Пир Танатоса. Книга первая
Глава 1, Антарктида
К читателям. Новые главы книги постоянно выкладываются на сайте издательства. Чтобы не пропустить обновления, подписывайтесь для получения уведомлений.
Отдельный пост глубинной разведки «Стахановский»
2 февраля 1980 г., Антарктида
- Валерка, назад, сейчас рванет! – услышав крик за спиной, Извеков сразу же упал лицом в снег.
Вовремя. Впереди невыносимо ярко полыхнуло. По ушам ударило, резко и жестоко, над головой прокатилась обжигающая волна. Меховая опушка полярной куртки затрещала от жара, завоняло паленой шерстью.
Осторожно приподняв голову, Валера посмотрел на склад ГСМ, за секунды превратившийся в гигантский костер. Пламя начало реветь, поднимаясь на десятки метров ввысь. Часть бочек с топливом разорвало и разметало по территории лагеря, вокруг растекались огненные ручьи.
Чужие руки рванули Валерку вверх, ставя на ноги.
- Живой?! – голос звучал, словно сквозь слой ваты.
- Живой!!! – заорал в ответ.
- Уходим! Идти сам можешь?
- Могу!
Отплевываясь и протирая на ходу глаза, Валера тяжело побрел прочь от нестерпимо жаркого пламени. Впереди выбросил облако выхлопа трактор, технику уводили подальше от горящего склада. Территория бурового поста, а попросту – пикета, превратилась во встревоженный муравейник. Люди суетились, спасая уцелевшее имущество, засыпали снегом лужи огня, полыхающие тут и там.
- Димка, ты как?! – обретя способность нормально видеть и говорить, Избеков обратился к товарищу.
- Лучше не бывает! Ты зачем в пожар полез?! – главный геолог экспедиции едва не набросился на Валерку с кулаками. – Керосин снежками тушить собрался?
- Какими снежками?! Брезентом крайнюю цистерну укрыть хотел! Не должна была рвануть!
- А ты что, не видел, как она загорелась?! – не унимался Лазутин.
- Нет! С чего бы ей гореть?! – Избеков сам начинал заводиться. – Далеко стояла! Пламя не перекинулось ещё!
- Я откуда знаю?! Увидел, как полыхнула, а ты прямо к ней бежишь!
Наперерез товарищам бросилась грузная фигура, закутанная в красный полярный комбинезон. Бегущий размахивал руками и что-то кричал, из-за заложенных ушей Валера не мог разобрать ни слова.
- Вы что творите?! Смерти захотели, придурки?! – бежавшим оказался Хаджи Алиев, старший бурильщик. – Шайтан вас забери если целы, быстро к тягачам! Помогите «мазуте» завести машины!
«Конец экспедиции…» - подумал Валера, быстрым шагом направившись к стоянке техники. – «Но на километр мы всё же забурились!»
* * *
- Избеков Валерий Андреевич, оператор дизельной электростанции, год рождения тысяча девятьсот пятьдесят второй… - сидящий напротив Валерия особист читал страницы досье полярника тоном, которым обычно читают рецепт приготовления макарон. - Не привлекался… Не замечен… По месту работы характеризуется положительно…
Особист на секунду оторвался от чтения, чтобы смерить взглядом ёрзающего на стуле Валерия.
- Стул неудобный? - равнодушный тон следователя вдруг сменился на ласково-проникновенный. - Вы б не ломали казённое имущество…
Избеков замер, вжался в стул, и зажал ладони коленями, согнувшись. Который день одно и то же, заевшая пластинка одинаковых допросов сводила с ума… Особист ещё раз зыркнул на Валерия и продолжил чтение.
- Кандидат в члены КПСС… - произнёс, уже задумчиво, не отрывая взгляд от раскрытого личного дела. - Всё правильно, гражданин?
Последнее слово заставило Валерия содрогнуться всем телом. Гражданин… Виноватым уже назначили?
- Да, всё правильно. – Избеков почувствовал, как пересохло во рту, хоть за ним и не было никакой вины.
После эвакуации из Антарктиды, Валера всё время ощущал себя «не в своей тарелке». Допросы начались еще на борту самолета, а после прилёта в Москву он постоянно чувствовал вокруг себя глаза и уши «комитета», следящие за каждым его шагом и словом. Прошло две утомительных недели бесконечных встреч со следователями, ответов на одни и те же вопросы, подписывания многочисленных протоколов и прочих бумаг.
- Ну это мы посмотрим, кандидат вы, или уже нет! – перебил Валеру гэбист, закурив и чуть прищурив глаза. – Вы были ближе всего к очагу пожара и взрывов. Что вы делали возле склада топлива?
Полыхнувшая спичка в руках гэбиста внезапно зажгла в Избекове бурю злого негодования. Перед глазами промелькнули всполохи пожара, обжигающее сетчатку Солнце и блеск снега, мечущиеся среди пламени и копоти фигурки полярников.
- Как что?! – вспылил Валера, уставший от нескончаемой пытки допросами, и возмутительным поведением следователя – Электростанция на соляре работает, знаете?! Я с Лазутиным, главным геологом, шел к складу бочки с топливом отметить, механики их потом на сани грузят и к дизелю везут!
- Почему вы так нервничаете, гражданин? – не меняя прежней, сдержанно-официальной интонации, но довольный бурной реакцией подопечного, особист сделал замечание полярнику. – Как вы отмечаете ваши бочки?
Валерий сразу сник, услышав обращение «гражданин» во второй раз. Не видать теперь партбилета, карьеры, полярной пенсии…
- Мелом… Крестик рисую…
- Крестик, говорите? А откуда же на бочках дырочки взялись?
- Какие… Дырочки? – не поняв вопроса, обреченным тоном переспросил Избеков.
- Такие, круглые... Калибра двенадцать с половиной миллиметров! – тон следователя стал угрожающим, глаза налились сталью. – Узнаёте?
Гэбист вытащил из ящика стола нечто новенькое - небольшой обломок топливной бочки. В центре обломка хорошо виднелось аккуратное отверстие, явно сделанное не взрывом.
- Ничего не понимаю… - пробормотал Избеков, разглядывая завернутый в целлофан осколок. – Как такое может быть?
- Разберёмся… товарищ… - голос следователя зазвучал доверительно-вкрадчиво. – А вы нам поможете, не так ли? Вам наверняка хочется узнать – кто, зачем и как сорвал экспедицию по рекордному бурению?
Глава 2, Открытие
ОСОБАЯ ПАПКА
Сов.секретно
КОМИТЕТ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
При СОВЕТЕ МИНИСТРОВ СССР
1 июля 1980 г. №7536-А, гор. Москва
Генеральному секретарю ЦК КПСС
Товарищу Брежневу Л.И.
23 февраля 1980 года самолетом ИЛ-18Д (СССР-74267), совершившим экстренный перелет Москва – ст. Молодежная (Антарктида) – Москва, были эвакуированы члены антарктической экспедиции «Стаханов», производившей экспериментальное рекордное бурение. Вместе с членами экспедиции доставлены образцы грунта, расположенного на глубине 1 (один) километр под поверхностью ледяного купола Антарктиды.
При исследовании образцов обнаружен червь (нематода), выживший после заморозки в течении 1 000 000 (одного миллиона) лет. Приблизительный возраст породы определен радиоуглеродным анализом.
В ходе изучения биологического материала в Институте общей генетики АН СССР, под руководством директора института, Дубинина Н.П., в тканях червя обнаружен неизвестный науке вирус.
По мнению биологов, исследовавших биологический материал, академика АН СССР Баева А.А. и доктора медицинских наук Альштейна А.Д., причиной выживания нематоды, возможно, является найденный вирус. Действие вируса на организм носителя не изучено.
Для предотвращения утечки данных об открытии уникальных организмов, всей информации о результатах исследований, привезенных образцах, а также самому факту экспериментального бурения, присвоен гриф «Совершенно секретно». Образцы биоматериалов перевезены в лабораторию ПНИЛ-52 в в.г. Аральск-7 (о. Возрождения, Аральское море).
Подготовленные к публикации на Центральном телевидении киноматериалы о рекордном бурении в Антарктиде, включая интервью с участниками экспедиции, рукописи статей для газет и журналов, а также все прилагающиеся к ним документы, перемещены в Особый Архив КГБ СССР.
Всеми сотрудниками институтов, киностудий, газет, экспедиций подписаны документы о неразглашении. Возможность контакта с иностранными гражданами, прибывшими в СССР для участия в Олимпийских играх, исключена. Награждение орденами и медалями участников экспедиции будет производиться в закрытом режиме.
Председатель Комитета
Ю. Андропов.
Глава 3, Евгений Михайлович Грачов, 7.04.2008
Евгений Михайлович Грачов, старший научный сотрудник.
7.04.2008, понедельник, Москва
Выбравшись из плотного потока машин, заполонивших Дмитровское шоссе, Грачов выехал на улицу Руставели, показавшуюся едва ли не пустынной. Вместе с Милен Фармер, звучащей из колонок, Евгений напевал легкомысленную песенку, то и дело не попадая в ритм и бессовестно перевирая слова.
- Мон амуррр, мо-монже-секвил эзист![1]… - почти в такт подпел певице, улыбаясь воспоминаниям о прошедших выходных в компании очаровательной блондинки, как там её звали?..
Дуэту аккомпанировало урчание двигателя новенького «Крайслер ПТ Крузер», за окном просыпалось Солнце, утопающее в глубоком чистом небе, впереди ждала любимая работа.
Проехав шлагбаум перед зданием ЦНИИОЗ[2], Евгений припарковался на стоянке у правого крыла здания, целиком арендованного их «элитной клиникой». Немного отойдя от машины, в очередной раз залюбовался своим «Крайслером» в стиле ретро, цвета «рассветный оранжевый». Как увидел его в салоне, так и влюбился, потеряв покой на несколько дней, пока оформлялись все документы. Возможность приобретения подобной роскоши появилась после неожиданно удачного эксперимента в прошлом году. Деньги в клинику хлынули рекой... Руководство уже не знало, куда их тратить, поэтому подняли до небес зарплату сотрудникам, и без того высокую. Большинство сразу пересели на дорогие иномарки, многие улучшили жилищные условия.
- Женяяя, привееет! – отвлек внимание Грачова звонкий девичий голосок. – Помоги припарковаться, пожалуйста!
Следом за Евгением на стоянку въехала Леночка. Одна из тех чопорных с виду девчонок, что сидели за стойкой в роскошном холле клиники. отделанном белым мрамором и байкальским аквамарином. Веселая и бедовая девушка, модельной внешности, Лена проходила аспирантуру, подавая огромные надежды на успешную карьеру учёной. Однако, при всех своих талантах, она почему-то не могла освоить искусство управления спортивным «Мерседесом» лимонно-желтого цвета, купленным прошлой осенью.
- Шоб я так жил, как вы выглядите, золотце! – шутливо ответил коллеге Грачов, подражая одесскому прононсу. – Надо иметь камэнное сердце, шобы сказать об нет! Дайте вашу прэлестную ручку, и я сначала помогу выбраться из тесной кибитки, а затем отведу вас до ЗАГСа и буду верен всю жизнь!
Благодарная девушка засмеялась и подала руку. Евгения в коллективе обожали не сколько за доброту и отзывчивость, а прежде всего за неиссякаемый запас шуток, подаваемый с особым еврейским колоритом. Ко всему прочему, Грачов обладал характерной внешностью, одаренной семитскими чертами лица, кудрявыми волосами и носом с легкой горбинкой. Приятная, «уютная» полнота только усиливала впечатление. Новые знакомые часто принимали его за еврея-дантиста, по прихоти судьбы не живущего на исторической родине, в земле обетованной. Хотя в роду Евгения побывал кто угодно, кроме евреев: русские, украинцы, армяне, поляки, болгары, бабушка была езидкой.
- Женя, а если я соглашусь? – смешливо прищурившись, спросила Леночка. – Вы-таки поведете меня под венец?
- Ой, я вас умоляю! – поддержал легкий флирт Грачов, картинно заломив перед собой руки. – Можете звонить этой замечательной женщине, вашей маме, и наказать, шоб готовила приданое!
Забравшись в слишком низкую для своего роста машину, Евгений прикипел взглядом к хохочущей над его шуткой Леночке. На несколько секунд перестав дышать, клещом вцепился в обитый кожей руль… Златовласая красотка, одетая в длинное, до щиколоток, элегантное платье, могла свести с ума любого мужчину. Её наряд, словно вторая кожа, подчеркивал женственные изгибы, смелый разрез сбоку приоткрывал краешек резинки чулков… Своим видом Леночка и её напарница Катя, одетая подобным образом, здорово отвлекали залетных гостей, возжелавших медицинского сервиса «с полным фаршем». До тех пор, пока им не давали вежливый отказ конторские «безопасники», изображавшие менеджеров. Формально, клиника открыта для всех, никаких секретов! А на деле, дверь дальше холла открывалась только избранным…
Эх, закрутить бы с ней… Девушка видная, сексапильная, к тому же умница. Глядя на неё, никто даже не подумает, что у смешливой красотки коэффициент интеллекта намного выше, чем у большинства глав государств. Вот только в их организации к служебным романам относились, мягко говоря, отрицательно. Хотите любиться или жениться? Нет проблем! Один из вас увольняется, второй остается, можете жить долго и счастливо, совет да любовь!
С трудом оторвав взгляд от аппетитных форм девушки, Евгений осторожно тронул машину с места. Мощная, приёмистая, она резво реагировала даже на легкое нажатие педали газа. Такую парковать действительно сложно, особенно на тесных стоянках, вроде этой. Тем не менее, обошлось без казусов, и вскоре яркий, приземистый спорткар занял свое место возле рыжего «Крайслера» Грачова.
У самого входа в здание, придерживая перед Леночкой дверь, Евгений заметил, как поднимается шлагбаум, пропуская начальника их клиники, главного научного сотрудника Константина Олеговича Дёмина. Сухаря и педанта, требовавшего от сотрудников безупречной пунктуальности, а также идеального порядка на рабочих местах. Приезд на работу позже Дёмина становился поводом для долгой и нудной лекции о вреде опозданий. Впрочем, рублем он никогда не наказывал, отчего сотрудники его уважали, но не боялись.
Прошмыгнув в холле мимо Катерины, натуральной женщины-вамп, с двумя высшими образованиями, чарующим грудным голосом и царственной осанкой, Грачов взбежал по лестнице на второй этаж, к своему кабинету. Нет уж, хватит на сегодня женских прелестей! Впереди интересная работа, а как с ней управляться, если после пары фраз, произнесенных Катей, в голове ничего не останется?
Включил компьютер, загрузившийся почти моментально, техникой и оборудованием их снабжали самой современными. Поставил негромко музыку, спокойный эмбиент, настраиваясь на рабочий лад. Заварил чай, запустил программу разбора генетических цепочек. Ну, здравствуй, «симбик», привет, транспозоны[3]! Соскучились по мне за выходные? И я по вам тоже! Чем сегодня порадуете? На прошлой неделе вы, любимые, излечили ещё одного счастливчика от рака в четвертой стадии, может, раскроете свои тайны? Почему вы помогаете лишь одному проценту добровольцев, проходящих лечение от рака экспериментальным вирусным препаратом? Почему ты, «симбик», встроил свою РНК только в одного из пациентов? Единственного из целой тысячи, побывавших в клинике. Раскроешь свой секрет?
Все эти мысли пронеслись в голове у Евгения, рассматривавшего трехмерную модель вируса, вращавшегося на заставке во время загрузки данных. Крошечное чудо природы, дар человечеству свыше, единственный и неповторимый. В икосаэдре[4] капсида[5] хранились сразу два набора генома, РНК и ДНК. Оболочка вируса густо окружалась длинными белковыми выступами, делая его похожим на мохнатый шарик, а внутри оболочки, кроме генома, хранились ещё и белковые нити. Белки, из которых состоял вирус, оказались неизвестными науке, его не видела иммунная система носителя. При успешной активации, вирус перестраивал ДНК клеток, при этом не позволяя им перерасти в раковые, а встретив на своем пути раковые клетки, моментально убивал их.
Регенерация носителя становилась быстрой и абсолютной, он молодел, превращаясь в бессмертное, неуязвимое для болезней и старости создание… Доставленный в прошлом году из «центра», так называли уральскую лабораторию московские сотрудники, новый штамм вируса удивительным образом реплицировал[6] свою РНК в новом пациенте, добровольце из Ярославля. Проведя неделю в бреду и жаре, исторгая из себя зловонные продукты разложения опухолей, пациент не только выжил, полностью излечившись, но и в последующие за лечением месяцы помолодел на добрый десяток лет. К сожалению, активации вирусной ДНК в нем не произошло, но все равно, это был грандиозный, ошеломительный успех! Финансирование снова возросло в разы, руководители как центра, так и филиала, не знали, что делать со свалившимся на них богатством. Упакованные по самое «не хочу» лаборатории, компьютеры, которым позавидовали бы и голливудские кинематографисты, на столах у секретарш, обеды для сотрудников из дорогих ресторанов, и наконец, зарплаты, сравнимые разве что с «газпромовскими»…
Каждый день в «элитную клинику», на самом деле являвшуюся филиалом секретного научно-исследовательского центра, спрятанного в толще уральских гор, доставляли обреченных пациентов из хосписов, онкоклиник. Ежедневно из «центра» своим самолетом привозили ампулы с вирусным препаратом и катализаторами, изготовленными для обследованных пациентов. Данные и деньги лились щедрым потоком, но успех с репликацией РНК не удавалось повторить. Снова вирус убивал рак у одного процента избранных, после чего безнадежно засыпал…
* * *
Евгений смотрел на сплетения линий, соединявшие разноцветные кружки, обозначавшие транспозоны, ферменты, хромосомы, нуклеотиды, гликопротеины. Ежеминутно сверяясь с таблицей на втором экране. Красная линия, деструктивная связь… Зеленая, конструктивная… Серая, неизученная… Программа постоянно обучалась, помогая ученым обходить заведомо тупиковые ветви связей между составляющими сложной системы взаимодействия и развития живых организмов. Ученые, в свою очередь, учились складывать кусочки жизни воедино, пытаясь сделать её вечной. Суперкомпьютер, затаившийся на дне глубокой шахты под уральской горой, соединял результаты работы людей и машин, создавая модели развития человеческого организма, измененного микроскопическим союзником…
Короткий, пронзительный писк будильника вырвал Евгения из нирваны мыслительных процессов. Половина первого, обед.
Потянувшись в удобном анатомическом кресле до хруста в суставах, Грачов поднялся, погасил монитор, как предписывала инструкция, неторопливо вышел из кабинета. Предварительная оценка на гибель носителя, семь процентов. Чересчур много… Один процент - уже слишком, а тут целых семь. Где же ошибка? В голове вертелась какая-то мысль, никак не давая схватить себя за хвост.
- Евгеениий? – томно пропел у самого уха чарующий женский голос. – Вы с нами?
Грачов только сейчас понял, что замер в нелепой позе перед входом в столовую, держась за дверную ручку. Возле него остановилась Екатерина, самая опасная из всех женщин страны. Опасная для любого мужчины своим шармом, флюидами сексуальности, блеском миндалевидных карих глаз, глубоким голосом…
Всё же, удалось совладать с собой. Прогнав из головы наваждение и перестав пялиться в глубокую ложбинку декольте чаровницы, Евгений открыл перед ней дверь.
- Проходи…те…, Катя!..
Она величаво проплыла мимо, наградив его взглядом, полным трепетного ожидания и страсти, грациозной пантерой затаившейся перед прыжком. «Перед прыжком. Перед прыжком… Прыжком… Перепрыгнуть через… Через что? Фермент, или?..»
Сидевшие за столами коллеги без тени удивления наблюдали, как Евгений сорвался с места и побежал в направлении лестницы. Это же Грачов! С девяти до семнадцати он потерян для общества и самого себя, без остатка погрузившись в науку. Мог забыть про обед, или сорваться из-за стола посреди трапезы…
…Лихорадочно перебирая пальцами по клавиатуре, Евгений складывал блоки формул воедино. Вот, вот оно! Предварительно, тысячные доли процента! Надо сообщить Константину Олеговичу! Очередной кусочек паззла сложился!
Учёный схватился одной рукой за трубку стоящего на столе телефона, второй взъерошил волосы, всё еще не веря в удачу. Чуть шевеля губами, несколько раз перечитал последовательность нуклеотидов, целиком погрузившись в мысли.
Внезапно аппарат громко зазвенел, и Грачов испуганно дёрнул рукой. Трубка с грохотом полетела по столу, едва не сбив кружку с остывшим кофе.
- Констан!.. - встрепенувшись, Евгений схватил трубку и чуть не закричал в неё.
- Женя, давай ко мне! Быстро! – шеф перебил его на полуслове. – Немедленно, все вопросы потом!
Машинально взглянув на часы, отметил про себя, что уже начало пятого. ещё час, и день закончится, надо передать данные суперкомпьютеру, дальше бассейн, ужин в ресторане, дом, постель… Обо всем этом думал, стремительно поднимаясь на третий этаж, перешагивая через ступеньки.
Ворвавшись в кабинет шефа, в полной готовности громогласно заявить об успехе, Евгений недоуменно застыл на пороге. Дёмин с весьма озадаченным и печальным видом сидел за своим огромным столом, сверкавшим стеклом и хромом. Перед ним, по другую сторону широкой стеклянной столешницы, сидели два «товарища» весьма казённой наружности. Короткие одинаковые прически, серые костюмы, служебные лица… Подобные ребята просто так не приходят. Прошлый визит чекистов был связан с утечкой служебной информации в СМИ, не в меру хвастливого лаборанта уволили, надзор усилили. Неужели снова кто-то разболтал «по большому секрету» о том, что клинику опекают на самом верху?
- Евгений Михайлович, вы чего застыли, как истукан? Проходите, присаживайтесь! – поторопил сотрудника Дёмин, затем обратился уже к гостям. – Грачов, собственной персоной. Думаю, представлять нет нужды, вы и так о нем все знаете!
Незнакомцы чуть заметно кивнули, подтверждая слова хозяина кабинета.
Энтузиазм Грачова моментально улетучился. Грехов за собой он не припоминал, тем не менее, ощущение напряженности лишь возрастало. Кто-то из коллег залетел? Или просто новые гайки закрутят? Куда уж сильнее? Дальше границ не уехать, личный телефон и интернет под контролем, джи-пи-эс трекер в машине и телефоне…
- Евгений Михайлович!.. – обратился к Грачову тот, что сидел справа. – Вы наверняка удивлены, обескуражены, вспоминаете что и где говорили и делали…
Евгений заметил, что интонации чекиста не похожи на те, которыми эти ребята пользуются на допросах. Голос не настойчиво-вкрадчивый, наоборот, проскочили нотки неловкости, что ли?
- …но повода для беспокойства нет, у вас, по крайней мере. Нам нужна ваша помощь, причем немедленно.
Чекист замолчал, все так же неотрывно глядя в глаза Грачову.
- И на том спасибо! – Евгений чуть расслабился, хотя не понимал, что им от него нужно. Стучать на коллег, что ли, попросят? – Что именно за помощь, и почему именно моя?
- Видите ли, Евгений Михайлович… В данный момент вы единственный ученый в столице, обладающий нужной специальностью и уровнем допуска. Кроме того, у вас есть опыт работы в боевой обстановке. – чекист начал с ответа на второй вопрос. – Профильных специалистов мы вызвали, но прибудут они ещё не скоро. Поэтому мы даже не будем спрашивать вашего согласия, все подробности сообщим по дороге.
Грачов удивленно посмотрел на шефа, однако Дёмин лишь молча развел руками в стороны и помотал головой. Сам не знаю, мол, и сделать ничего не могу.
- Вы мне льстите, товарищ, говоря за опыт! – возразил чекисту Грачов. – Вы же прекрасно знаете, что я провел три года в полевом госпитале, ни разу не был в бою, даже на полигоне стрелять пришлось лишь трижды, на аттестации! На охоте стрелял, конечно, но это другое, не так ли? Все мои боевые навыки сводятся к лечению гнойных ран и кишечных инфекций. Но ладно… Надо так надо! Какое-нибудь оборудование потребуется?
- Нет, все уже в машине. Если вы готовы, можем выезжать. – выражение лица чекиста чуть потеплело, перестав быть натянуто-ледяным.
- Константин Олегович! – обратился к шефу Евгений, поднимаясь со стула. – Мне удалось закончить новый сектор, посмотрите логи. Суперкомпу скормить надо, я не успел...
- Молодец, Женя! Давай, помоги товарищам, я сделаю все, как надо!
Дёмин впервые за два года назвал его не по имени-отчеству, к тому же без своих канцелярских оборотов. Да что ж такое происходит?
Забежав в кабинет буквально на минуту, чтобы накинуть ветровку и выключить компьютер, Грачов быстрым шагом направился за эфэсбешниками, уже выходившими из здания. Подмигнув на ходу притихшим девчонкам на ресепшене, Леночке и Кате, Грачов привычным жестом приложил ключ-карту к считывателю, отмечая уход, выбежал на улицу и сразу же остановился. Солнечный свет, слишком яркий для второй половины дня, неприятно резануло по глазам, привыкшим к мягкому освещению офиса. Пришлось постоять несколько секунд, привыкая.
- Евгений Михайлович, сюда идите, скорее! – крикнули со стороны шлагбаума.
Возле выезда с территории стоял огромный внедорожник черного цвета с наглухо затонированными стеклами. Чекист, говоривший с Евгением, стоял у распахнутой задней двери, жестом приглашая внутрь «Лэнд Крузера».
«Торопятся ребята» - подумал Грачов, прибавляя шаг. Только сейчас он понял, как сильно выбился из формы. Бассейн, конечно, хорошо, особенно для позвоночника, но следовало бы и спортзал посещать регулярно. Вот, даже дыхание сбилось от быстрого шага, а сколько здесь, полтора десятка метров? Нет, надо приводить себя в порядок. Бегать по вечерам, например…
Забравшись в машину, на просторный задний диван, Евгений дождался, когда «Тойота» выедет на улицу Добролюбова, и только тогда задал вопрос, волновавший его больше всего:
- Всё же, скажет мне кто-нибудь, что случилось и куда мы так торопимся?
- Давайте сначала познакомимся! – заговорил в ответ чекист после небольшой паузы. – Меня зовут Владимир, можно просто Влад.
- Очень приятно! – с заметным сарказмом ответил Евгений.
- Недавно к нам поступил сигнал о готовящемся теракте, с применением биологического оружия массового поражения… - голос чекиста стал серьезным. - Источник заслуживает доверия, поэтому отреагировали очень быстро.
- Небось, очередные конверты с сибирской язвой? – Грачов вспомнил нашумевшую тему с зараженными письмами.
- Неизвестно. Сообщение от источника было очень коротким, и, если бы не доверие к нему, возможно, вы бы сейчас обсуждали с Дёминым ваши успехи.
- А мы что, вот так втроем, приедем к злодеям и предложим сдаться? Какова моя роль? Определить заразу по запаху? – Евгения начали раздражать недомолвки.
- Во-первых, нас будут ждать одиннадцать «тяжелых» … То есть, спецназ с оружием и штурмовым снаряжением. Во-вторых, для вас, Евгений Михайлович, уже везут костюм биологической защиты и кое-какое оборудование для экспресс-анализа материала, если он там есть…
- Можно поинтересоваться, какое именно оборудование? Мне ведь работать с ним придется! – услышав про спецназ, Грачов проникся серьезностью ситуации.
- Вы что-нибудь слышали про мобильные биолаборатории? С чемодан размером... – Влад обернулся к Евгению. – Недавно одну такую привезли из Англии, опытный образец.
- Но откуда он у вас? Его же только в январе на выставке в Германии представили, прототип!
Чуть заметно ухмыльнувшись, Владимир продолжил инструктаж:
- Сначала заходят бойцы, вы следом за ними. Мы с коллегой остаёмся на улице. Внутри, двигаетесь позади, выполняете все приказы командира, без промедления, без пререканий. Вам все понятно?
Грачов согласно кивнул.
- Если найдутся подозрительные предметы или вещества, вы, соблюдая все меры предосторожности, изолируете их в специальные мешки. Они очень прочные и герметичные. Если вещество будет рассыпано, или разлито, делаете на месте экспресс-анализ, при выявлении ДНК в пробах, сообщаете нам и остаётесь на месте. Чемодан, к сожалению, может показать только наличие биоматериала в образцах, но распознать не сможет.
- Ваши бойцы тоже будут в костюмах биологической защиты? - на всякий случай поинтересовался Евгений.
- К сожалению, нет… - Владимир помрачнел. – Комплекты химзащиты у нас есть, но ребята отказались в них работать, слишком неудобно. Только противогазы оденут.
- То есть, прототип минилабы вы достали, а современную биозащиту для бойцов нет?! – Грачов едва не кричал, возмутившись такой халатности. – А если там не споры сибирской язвы, а что-нибудь похлеще, например чума или эбола? Вы понимаете, что все они погибнут?!!
- Тише, тише, Евгений… Михайлович… - Владимир попытался успокоить разбушевавшегося ученого. – Такова наша служба. Идти даже на верную смерть, если того требуют обстоятельства. Вы же были на войне, прекрасно знаете, как наши воины относятся к опасности...
- Да, знаю!!! – Грачов разошелся уже не на шутку. – Видел, как хирурги собирали ребят из груд мяса, неизвестно как живущих! Знаю о тех, кто накрывал собой гранаты или жертвовал жизнью, прикрывая товарищей! Только здесь нет гор, здесь столица, великой страны! И вы говорите, что у вас не нашлось дюжины комплектов защиты?!! Тогда идите к черту со своим костюмом! Давайте мне такой же противогаз, как у остальных, иначе сами пойдете образцы собирать!
- Евгений Михайлович, но вы же…
- Что, «вы же»?! Машину остановите!!! Я выйду!
Рядом с чекистами сидел уже не рыхловатый интеллигент из столичной клиники, а врач из полевого госпиталя. Врач, порой не спавший несколько суток подряд, чистивший гнойники, снимавший протухшие бинты недельной давности, закрывавший глаза умершим от заражения крови ребятам, слишком поздно добравшихся до госпиталя…
- Черт с тобой, старлей! – в сердцах выкрикнул Влад, позабыв о положенной по чину выдержке. – Хоть в трусах иди! Задание выполнишь, а дальше твои проблемы! И вообще, Грачев…
- ГрАчов! – огрызнулся Евгений. – С ударением на А!
- Слушай сюда, ГрАчов! – чекист начал злиться. – Или ты делаешь, что говорят, или прямо сейчас выходишь из машины! Ты нам такой весь из себя умный не нужен, операцию завалишь, ещё и ребят потеряем, если там террористы! Ну? Выходишь?!
Зло сверкнув глазами, Евгений молча откинулся на спинку кресла. Владимир отвернулся и уставился на шоссе, забитое машинами. Близился конец рабочего дня, с каждой минутой столичные дороги становились все теснее. Порой приходилось включать «крякалку», расчищая путь. Неохотно, иногда даже нарочито неторопливо, мешавшие проезду автомобили уходили вправо, с трудом вклиниваясь в плотный поток соседней полосы.
Следующий час дороги прошел без разговоров. Владимир иногда сообщал по рации о текущей точке маршрута, Евгений рассматривал проплывавшие за окном витрины магазинов, фасады зданий, лица людей в троллейбусах. Тысячи лиц… Кому, а главное, зачем, понадобилось лишать этих людей жизни? За прошедшие годы в столице с пугающей регулярностью звучали взрывы. Черкизовский рынок два года назад, два взрыва в четвертом году[7], годом ранее возле гостиницы и на рок-фестивале, наконец, испугавший всю страну теракт на Дубровке[8]… Нужно быть больным на всю голову, чтобы убивать невинных женщин, детей, стариков, ради каких-то идей, понятных лишь небольшой кучке таких же отморозков.
Что на этот раз? Биологическое оружие? Чума или оспа? Навряд ли, слишком тяжело достать штаммы, да и спонсоры террористов из Вашингтона не рискнут делиться столь тяжелым калибром, риск расселения вируса по планете на самолетах слишком велик. Эбола? Достать довольно легко, но в качестве оружия не очень хороша, воздушно-капельным путем не передается. Скорее всего, сибирская язва. Достать биоматериал не проблема, убить несколько сотен человек, до локализации очага, тоже возможно. Что же, язва так язва. По крайней мере, не страшнее бывшей тёщи, к ней Грачов не рискнул бы заявиться даже в сопровождении спецназа…
--------------
[1] Слова из песни «Californie» Милен Фармер.
[2] ЦНИИОЗ – «Центральный Научно-Исследовательский Институт Онкологических Заболеваний» Министерства Здравоохранения Российской Федерации.
[3] Транспозоны (англ. transposable element, transposon) — участки ДНК организмов, способные к передвижению (транспозиции) и размножению в пределах генома. Транспозоны также известны под названием «прыгающие гены» и являются примерами мобильных генетических элементов. Предположительно, в ходе эволюции живых организмов, были заимствованы у вирусов.
[4] Икоса́эдр — правильный выпуклый многогранник, двадцатигранник, одно из Платоновых тел. Каждая из 20 граней представляет собой равносторонний треугольник.
[5] Капсид – оболочка вируса.
[6] Репликация РНК — копирование цепи РНК на взаимодополняющую её цепь РНК носителя.
[7] 2004 год. Взрывы у метро Рижская и на перегоне между станциями Автозаводская-Павелецкая.
[8] Группа боевиков из Чечни под руководством М. Бараева захватили больше 900 заложников в здании Театрального центра на Дубровке. В ходе спецоперации все террористы были уничтожены, заложники освобождены, но больше 120 человек погибли от действия усыпляющего газа, который использовал спецназ при штурме.
Глава 4, Абсолютное лекарство?
КОМИТЕТ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
При СОВЕТЕ МИНИСТРОВ СССР
12 сентября 1981 г., гор. Москва
Генеральному секретарю ЦК КПСС
Товарищу Брежневу Л.И.
19 марта 1981 года сотрудниками лаборатории ПНИЛ-52-Б2, под руководством академика Баева А.А., произведено успешное заражение подопытных червей (нематоды) вирусом, обнаруженном в ископаемом черве, сохранившем жизнеспособность после размораживания (Доклад №7536-А от 1 июля 1980 г.).
Наблюдение за зараженными образцами показало, что черви перестали умирать и стареть, повысилась стойкость к ядам, многократно ускорилась регенерация поврежденных и отсутствующих тканей. Зараженные черви крупнее и активнее контрольной группы.
Попытки заражения червей иными вирусами и бактериями безуспешны.
Результаты опытов, проведенных учеными, ответственными за исследование вируса, академиком Баевым А.А., докторами биологических наук Злотниковым К.В., Кацом И.Ш., позволяют предположить, что вирус вызывает положительные изменения организма-носителя и уничтожает болезнетворные микроорганизмы.
Изменения в организме носителя вируса передаются по наследству, потомство подопытных червей наследует все характеристики предыдущих поколений.
10 августа 1981 года создана научная комиссия лаборатории ПНИЛ-52, в составе: полковник медицинской службы, академик Газенко О.Г., академик Имшенецкий А.А., академик Говырин В.А., генерал-лейтенант медицинской службы Палейка Е.Г., генерал-майор химических войск ВС СССР Стробыкин А.В., генерал-лейтенант КГБ СССР Бояров В.К.
После проверки данных и результатов исследования вируса и его носителей, комиссия постановила:
а) признать перспективными дальнейшие исследования вируса и его воздействия на носителей;
б) расширить исследования на другие биологические виды: насекомых, рыб, земноводных, пресмыкающихся, птиц, рептилий, млекопитающих, приматов и человека;
в) увеличить численный состав сотрудников лаборатории ПНИЛ-52-Б2 до 20 (двадцати) человек;
г) снабжение и обеспечение лаборатории ПНИЛ-52-Б2 повысить до высшей категории;
д) присвоить гриф секретности «Особая важность» всем материалам и документам, связанным с ископаемым вирусом.
Председатель Комитета
Ю. Андропов.
* * *
Несколько раз перечитав написанный от руки черновик доклада генсеку, Юрий Владимирович поднялся из-за стола, привычно закрыл папку и прошелся по кабинету, устланному красными ковровыми дорожками. Посмотрев на барельеф Феликса Эдмундовича, стоящий на высокой подставке у стены, закрыл глаза и легонько качнулся с пятки на носок.
Вирус делает червей если не бессмертными, то в десятки раз увеличивает срок их жизни… Сколько там они живут, обычные, две-три недели? А ведь прошло несколько месяцев, и черви не умирают! Что там яйцеголовые собираются исследовать дальше? Рыбы, птицы, человек? А что, если?..
От ворвавшейся в мысли догадки даже закружилась голова. Андропов присел на один из стульев у стола для совещаний, уставившись на мраморный лик «Железного Феликса». Голова вновь заработала четко и быстро, секундная слабость спряталась туда, где ей и место, на самое дно сознания. Устойчивость к ядам, к вирусам и бактериям, регенерация…
Перенесший ветряную оспу в январе прошлого, 1980 года, Юрий Владимирович получил осложнение на глаза и почки. Крепкое прежде здоровье главного «гэбиста» великой страны ухудшалось с каждым месяцем. А что, если вирус поможет восстановить здоровье, и даже продлить жизнь? Генсек давно одной ногой в могиле, на смену ему придет он, Андропов, что, если открытие ученых даст возможность править долгие годы, десятки лет? Но этот доклад меняет все, что, если дорогой Леонид Ильич сам воспользуется открытием? Нет… Нельзя бровастому давать это!
Вернувшись к рабочему столу, Юрий Владимирович вытащил из папки доклад. Еще раз пробежавшись глазами по строчкам, скомкал. Камин в углу. Вот кому достанется важнейший документ! На стол генсеку ляжет совсем другая информация. В ворохе докладов по прошедшим учениям «Запад-81», всколыхнувших весь мир, каких-то червяков даже не заметит!
Растерев кочергой пепел сгоревшего доклада в мелкий порошок, Андропов вернулся в рабочее кресло, вытащил из ящика новый лист бумаги, протер очки, вытащил из стоящего перед ним письменного прибора ручку.
* * *
Генеральному секретарю ЦК КПСС
Товарищу Брежневу Л.И.
19 марта 1981 года сотрудниками лаборатории ПНИЛ-52-Б2…
Глава 5, Штурм секты
Евгений Михайлович Грачов, старший научный сотрудник.
7.04.2008, вечер понедельника, Москва
- Эй, командир! – обратился Грачов к молчаливому напарнику Владимира, рулившему «Тойотой». - Почему мы через город поехали, а не по МКАДу?
Машина свернула на улицу Капотня, следуя вдоль западной окраины нефтеперегонного завода. С севера Москвы сюда действительно, быстрее добираться по кольцевой дороге.
- Аварий много на МКАДе… - впервые за вечер заговорил второй чекист, чуть осипшим от длительного молчания голосом. – Все кольцо встало, скоро и город остановится.
- Как всегда… - буркнул Евгений.
Настроение совсем испортилось. Сейчас возиться неизвестно с чем, потом, в лучшем случае, к ночи освободится, «фейсы»[1] наверняка потребуют написания подробного отчета. А если найдется что-нибудь в образцах, ещё и в карантин попасть можно, бесконечные анализы, и хорошо, если ничего не подхватит. Глупая идея с отказом от костюма биозащиты перестала казаться благородной. Ну хотят эти дуболомы переться в очаг возможной заразы без защиты, так пусть прутся… Хоть в трусах… Ему то что?
- Приехали, выходим! – скомандовал Владимир, когда автомобиль остановился возле бюро пропусков нефтеперегонного завода. – Стас, «Каштаны»[2] берем.
Открыв обитую кожей крышку ящика между передними сидениями, чекисты вытащили два маленьких автомата, для несведущего человека похожие на воспетые «Голливудом» автоматы УЗИ, но гораздо меньшего размера. Чекисты выбрались из машины. Вслед за ними уютный, пахнущий дорогой кожей салон покинул и Евгений.
- Мы что, на НПЗ пойдем бандитов ловить? – спросил Грачов, оглядываясь, пока его спутники, сняв пиджаки, облачались в наплечные кобуры.
За бетонным забором «в пирамидку», окрашенным в грязновато-желтый цвет, кипела жизнь и работа. Шумели двигатели грузовиков, из далеких труб на территории завода поднимались столбы белого пара, нос щекотал привычный для этого района запах продуктов перегонки нефти. У кирпичного домика, бюро пропусков, стоял белый «Форд-Транзит» в исполнении «шатл-бас». Такие, в образе маршрутных такси, обычно бегают по московским улицам, набитые под завязку пассажирами. Только этот имел наглухо тонированные стекла, и вероятно, принадлежал самому заводу.
- К счастью, нет! – ответил Владимир, поправляя кобуру и одежду. – Наша цель чуть дальше. Евгений, ты точно не хочешь одеться в костюм? С нас за тебя шкуру снимут, и звездочки! А тебя самого, запрут в карантин, дней на сорок, если там что-то биологическое найдется! Ты, конечно, молодец, и яйца у тебя стальные, но ты не только себе нужен!
В голосе чекиста не прозвучало ни капли издевательства или сарказма, наоборот, он говорил предельно серьезно, даже не повернувшись в сторону Грачова.
Евгений снова заколебался. Брошенная сгоряча фраза сейчас выглядела по-детски наивной. Действительно, кому и что даст его благородство? Он там, где ему место, собирает образцы! К тому же, скорее всего самому придется их исследовать. Их клиника оснащена лучше любого НИИ в радиусе тысячи километров, а результат, возможно, придется выдать в течении нескольких часов. Влад прав… Нужен не только себе.
- Ладно!.. - Грачов словно выдавил из себя согласие. – Где костюм, и где спецназ? Или они уже на месте?
- Здесь они! Вон, в автобусе сидят, там же и снаряжение! Полезай внутрь, знакомься, одевайся. – Влад наконец-то повернулся к Грачову. – Да поживее, и так долго возимся!
Евгений, пару секунд потоптавшись на месте, быстрым шагом преодолел несколько метров, отделявших его от «Форда». Водитель микроавтобуса, увидев гостя, оттопырил большой палец и показал себе за спину.
Открыв широкую сдвижную дверь, Евгений встретился взглядом с сидящими в салоне бойцами. Кресла, расположенные не одно за другим, как в гражданских автобусах, а на манер сидений в вагонах метро, занимали бойцы спецназа. Рослые, крепкие мужики, встретили ученого молча, заговорил лишь командир, здоровяк с обветренным лицом и некрасивым шрамом над левой бровью.
- Здоров, наука! Заждались вас уже! Давай бегом в конец салона, там твои шмотки и чемодан! Как зовут? – голос здоровяка звучал неприятно, словно скрип ворот на заржавевших петлях.
- Евгений! – Грачов решил представиться попроще, формальности с отчеством выглядели неуместно.
- Женя, значит! – снова заскрипел командир. – Меня Максом кличут! Пока одеваешься, слушай и запоминай!
Евгений, привычно раскрыв клеевую застежку пластикового мешка со «скафандром», зашуршал желтым пластиком изолирующего костюма. Знакомая модель, эвакуационная, с кислородным патроном и большой прозрачной маской трапециевидной формы. Не самый лучший - слишком уж мешковато сидит, зато одевать и снимать удобно. Надо всего лишь «войти» в него через продолговатый разрез сбоку, затянуть застежки на совмещенных с костюмом бахилах, закрыть длинный зиппер и натянуть длинные каучуковые перчатки, покрытые специальным полимером, прочным и абсолютно непроницаемым для любых микроорганизмов. Затем, перед входом в зараженную или стерильную зону, закрыть воздушный клапан и сжать выступы на кислородном патроне, скрытом под пластиком на спине. Последнюю процедуру обычно выполняли с чужой помощью, заряда хватало всего на полчаса, поэтому перед одеванием, патрон старались не активировать.
- Короче, Склифосовский! – голос командира определенно резал слух. – Мы идем впереди, за тобой пойдет Иван, вон, возле тебя сидит! Ведешь себя тише воды, ниже травы! Он тебя прикрывает, слушаешься его, как отца родного! Мы работаем, ты сидишь, не отсвечиваешь! Рацию возьми, наушник в ухо! Услышишь команду «чисто!», начинаешь работать сам!
Забираясь в скафандр, Евгений заметил большой шрам на шее Макса. Словно кто-то прошелся ножом по кадыку. «Голосовые связки повреждены» - догадался Грачов о причине столь неприятного звучания голоса.
- Иван, как все начнется, перед входом нажми вот здесь! – Евгений показал, что надо делать, чтобы активировать ребризер. – Это включит подачу воздуха, скафандр герметичный. Он немного раздуется, не удивляйся.
- Ага… - боец чуть заметно кивнул, равнодушно наблюдая за манипуляциями ученого.
Облачившись в костюм, Грачов уселся на свободное кресло, в самом конце салона. Немного повозился с перчатками, оказавшимися чуть больше размером, чем нужно. Ничего необычного, такие скафандры делаются унифицированными. Странно только, что у всесильной «конторы» нашелся лишь один комплект…
Заглянув в чемоданчик, вспомнил выставку в Штутгарте. Демонстрация прототипа мобильной лаборатории порядком нашумела, слыхано ли – иметь возможность делать анализ ДНК в любой точке планеты? Не отвозя образцы материала за тысячи километров, не ожидая результатов неделями. Увы, пока только в будущем, в нынешнем виде устройство слишком примитивно. Пробирки, флаконы с реактивами, крохотная центрифуга, маленький дисплей, простая клавиатура… Включив устройство, Евгений увидел бегущие строки сообщений о загрузке и готовности прибора. Теперь только вставить пробирку с образцом в центрифугу, нажать «Старт» и подождать несколько минут…
- Эй, космонавт! – скрипучий голос в наушнике заставил Евгения содрогнуться. – Не спи, приехали! Все на выход, работаем!
Увлекшийся прибором, Грачов пропустил те несколько минут, что автобус ехал от проходной завода до конечной точки их короткого маршрута. Лишь краем глаза успел заметить, что бойцы, такие разные поначалу, превратились в безликие машины смерти, скрыв лица за противогазами.
Рывком открыв двери по обе стороны, «тяжелые» за считанные секунды покинули салон, слаженно, без суеты. Самого Евгения, чуть замешкавшегося с запиранием чемоданчика, Иван потащил за руку к выходу, но выйти наружу не позволил.
- Здесь сиди! – глухо рыкнул ларингофоном боец. – Жди, когда войдут!
Целью спецназа являлось здание, расположенное в переулке, по другую сторону дороги от нефтеперегонного завода. Совсем рядом шумел МКАД, сама улица, вопреки ожиданиям, была совсем пустынной. Вероятно, на время спецоперации смогли перегородить с обеих сторон. На пути к складскому зданию возвышались металлические ворота, не ставшие, впрочем, серьезной преградой для хорошо оснащенных и подготовленных бойцов. Перекусив дужку замка на воротах кусачками с длинными ручками, спецназовцы двинулись на территорию, выстроившись цепочкой, возглавляемой «щитовым».
- Чисто! – услышал Евгений в наушнике чей-то голос, после чего стоящий рядом Иван махнул рукой, приглашая выходить из автобуса.
Все выглядело более чем нелепо. Пустынная территория склада фирмы, занимающейся скорее всего, разными расходниками для автомобилей, на воротах красовалась табличка «автоХимия», причем буква «Х» вписана в ромб. Пустая улица, даже вездесущие собаки куда-то подевались. Мнущиеся у своей «Тойоты» эфэсбешники, поглядывающие по сторонам. И посреди всего этого, десять спецназовцев, вооруженные до зубов и облаченные в противогазы, крадутся по двору торговой базы…
«Ну и бред… Наверняка их доверенный источник напился до белочки, если ему на закрытом складе начало мерещиться биологическое оружие…» - подумал Евгений, с горечью представляя, как долго придется возвращаться по Москве, намертво вставшей в пробку.
Спецназ тем временем достиг здания, растекшись вокруг него двумя скупыми ручейками. Довольно внушительная постройка высотой с трехэтажный дом, облицованная синим профнастилом, походила на огромный морской контейнер. Никаких окон, только ворота на фасаде, да поблескивающие оцинковкой трубы на плоской крыше. Двор, заставленный упакованными в пленку паллетами с пластиковыми канистрами, пустой контейнер для мусора у забора, несколько металлических бочек синего цвета, стоящих у стены здания.
Отчеты по рации следовали непрерывно, никто не видел ничего подозрительного. Добравшиеся до заднего торца склада бойцы сообщили о запертых снаружи воротах.
Впрочем, специалисты по зачистке всяких опасных для общества элементов, не обращали внимания на тишину и спокойствие обстановки. Преступный элемент мог скрываться где-нибудь в укромном закутке, или подвале, скрытом под неприметным люком. Выжидая подходящий момент для неожиданного смертельного удара…
Собравшись у ворот, бойцы перебросились скупыми жестами и короткими фразами, после чего в эфире снова зазвучал скрипучий голос командира, чуть смягченный ларингофоном:
- Заходим!
Повозившись с замками чуть больше минуты, бойцы один за другим скрылись внутри склада.
- Берег, Берег, я Костер, чисто! Внутри разгром, вижу кровь!
Услышав сообщение, Евгений повернулся всем корпусом в сторону чекистов. Они и есть тот самый Берег, или кто-то ещё?
- Костер, это Берег, вас понял! Аккуратнее! – действительно, Берегом оказался Владимир.
Евгений чуть заволновался. Неужели здесь все же произошло что-то ужасное? При всем спокойствии снаружи, внутри здания чья-то кровь! Сердце застучали сильнее, на лбу выступила испарина. Вот же… Совсем забыл о том, что в скафандре пот не вытереть, а про шапочку, ну или хотя бы повязку на лоб, чтобы пот глаза не заливал, забыл!
- Иван, заходите! Здесь чисто! – раздался голос Макса минут через пять после входа группы. – На входе осторожно, лужа химии на полу!
Расстояние до склада, короткое, всего-то метров тридцать, показалось Евгению вечностью. Внезапно потяжелевшие ноги с трудом отрывались от земли, невесомый минутами ранее чемоданчик стал двухпудовым, пот полился ручьем, заливая глаза едкой солью.
- Соберись, тряпка! – пробормотал сам себе Евгений. – Трус несчастный!
- Тишина в эфире! – ржавой петлей заскрипел в наушнике Макс.
«Черт… Голосовая активация у рации, и тут облажался!» - подумал Евгений, приближаясь к темнеющему проёму меж приоткрытых ворот склада.
Тем не менее, окрик командира вернул его в нормальное состояние. Никакой паники, внутри свои, чужаков не обнаружили. Собрать в мешок для образцов непонятные ёмкости, если они открыты, сделать несколько проб, отчитаться, уехать. Все просто и ясно.
Перед входом в скупо освещенный ангар, Евгений закрыл один глаз, чтобы не привыкать долго к полумраку. В памяти вдруг всплыли многочисленные наставления инструкторов, проводивших занятия для небоевого состава в Чечне. Как укрываться, отступать, заходить в незнакомые помещения, как добывать воду и питание в экстремальных ситуациях… Полезные знания, вот только ни разу, к счастью, на практике применить не пришлось. Разве что сейчас, малая толика чужого опыта позволила ему сразу после входа увидеть лужу непонятного происхождения в метре за воротами. Бетонный пол ангара, темно-серый, резко контрастировал с почти белым пятном под слоем жидкости.
Аккуратно обогнув пятно, Иван с Евгением двинулись вглубь склада. Шагать пришлось аккуратно, вокруг творился настоящий хаос. Перевернутые бочки, разорванные картонные ящики, хрустящие и звенящие под ногами россыпи гильз, медицинских ампул, пробирок, стеклянных трубочек и разбитых реторт, клубки капельниц, спутавшихся с какими-то проводами… Везде валялись десятки миниатюрных газовых баллонов, какими пользуются туристы, бесчисленное множество спреев для краски, флаконов дезодоранта.
Весь этот хлам, неряшливым ковром устилающий почти весь широкий проход между высокими металлическими стенами, поднимающимися к самой крыше, был забрызган бурыми пятнами, очень похожими на кровь. На стене, выкрашенной в серый цвет, виднелись розоватые комочки, прилипшие к металлу. Кажется, здесь кому-то вышибли мозги... Многочисленные отверстия и следы рикошетов говорили о том, что не так давно здесь прошел горячий бой. Кто и с кем здесь дрался? Почему нет ни одного тела, или хотя бы, следов их волочения? В наушнике постоянно звучали доклады бойцов о характере находок, калибрах гильз и возможном количестве жертв перестрелки.
За открытыми дверями комнат виднелись стеллажи, заставленные коробками, пластиковыми боксами, разбросанные по полу бумаги, компакт-диски, разный канцелярский хлам. Евгений обратил внимание на нелепый логотип, украшавший многие бумажки и наклейки на ящиках. Такой же, как видел на воротах – буква «Х», вписанная в ромб.
- Космонавт, на второй этаж! – захрипело в наушнике.
«До чего же неприятный голос… Жаль мужика, как он с женщинами общается?» - подумал Евгений, поднимаясь по металлической лестнице в самой середине ангара.
Шагать по ступенькам в скафандре оказалось неожиданно тяжело. Армированный тканью пластик, немного раздувшийся из-за подачи кислорода патроном, здорово сковывал движения. После двух пролетов пришлось остановиться, чтобы перевести дух, и мотая головой, попытаться стряхнуть пот со лба. На промокшую до нитки одежду Евгений даже не обращал внимания, избавиться бы от едких ручьев, текущих в глаза. Совсем некстати зачесались нос и спина, под ребризером[1], заставив нелепо завертеться, пытаясь как-то унять донимающий зуд.
Молчаливый Иван, поднимавшийся за ученым, понимающе кивнул, когда Евгений показал ему рукой на свою спину. Взявшись за «ранец» ребризера, скрытый под пластиком, боец потер им спину страдальца, насколько позволила конструкция костюма. Особо не помогло, но хотя бы стало не так мучительно.
Командир, в компании напарника, ждал их в конце коридора, выглядевшего обычным офисным помещением. Никакого металла, на полу скучный серый ламинат, выкрашенные светло-голубой краской стены, подвесной потолок со светильниками дневного света. В кабинетах за распахнутыми дверями такой же беспорядок, как внизу, только без пятен крови. Зато обнаружились развороченные выстрелами компьютеры. Стреляли явно со знанием дела, не трогая мониторы, как обычно происходит в дешевых боевиках, зато с простреленными системными блоками, как раз в тех местах, где расположены жесткие диски.
[1] Ребризер – система регенерации воздуха в изолирующем скафандре.
Глава 6, Заражение
ЗАРАЖЕНИЕ
7.04.2008, вечер понедельника, Москва
Работа для Евгения нашлась в самом последнем, самом просторном кабинете. Если остальные походили на крошечные каморки, шириной чуть больше метра, то кабинет в конце коридора напоминал скорее конференц-зал. Длинный, дорогой стол с каменной столешницей, все с тем же логотипом посредине, стоящие у стены многочисленные стулья в чехлах из белой ткани, и снова логотип на каждом. Венчал обстановку широкий директорский стол, вполне обычного офисного вида, почему-то находящийся в идеальном порядке. Аккуратно расставленные письменные принадлежности, стопка чистых листов бумаги в пластиковом лотке. Обычный с виду серебряный портсигар, с выгравированным логотипом, отличавшийся от остальных только маленькими кристаллами ромбовидной формы, в каждом углу большого ромба и на перекрестии Х-образного креста.
Вместо сигарет, в отделанных бархатом ячейках портсигара лежали две стеклянных ампулы. Две из десяти, восемь ячеек пустовали. Аккуратно взяв портсигар, Евгений принялся рассматривать ампулы. Бесцветная жидкость, похожая на глицерин, приятно поблескивала под светом ламп. Что в них? Вскрывать здесь? Безумие! Требуется герметичный лабораторный бокс, где можно безопасно разломать стекло и поместить содержимое в пробирки для анализа.
- Берег, это Грачов! – заговорил Евгений, поставив портсигар на стол. – Здесь две запаянных ампулы с неизвестным содержимым, вскрывать нельзя, только в лаборатории!
- Женя, понял тебя, не вскрывай! – сквозь шум помех, вызванных металлическими стенами склада, пробился ответ Влада. – Обследуйте там все! Собери образцы крови! Конец связи!
Закрыв портсигар, Евгений бережно уложил его в чемоданчик, пристроив в кармашек для бумаг. Несколько пробирок из комплекта прибора, с плотно притирающимися пробками, можно использовать для забора образцов крови. Надо лишь дождаться, пока бойцы обследуют каждый уголок офиса.
Спецы работали быстро и умело, к командиру с напарником присоединилась ещё одна двойка. Сдергивали чехлы со стульев, вывернули содержимое ящиков стола, вскрыли потолок, попросту обрушив его, обшарили все места, где мог быть хоть какой-то тайник. Закончив с большим кабинетом, прошлись по малым, перевернув офис вверх дном. Тщетно, никаких признаков тайников. Даже сейф отсутствовал.
- Костер, я Шершень! – заговорила рация, когда обыск подходил к концу. – Нашли потайную дверь! Жду приказа!
- Шершень, я Костер, заходите! – проскрипел Макс. – Наверху закончили, спускаемся!
Грачов с некоторой завистью отметил, как легко двигаются бойцы спецназа. Здоровенные мужики, обвешанные оружием, бесшумными тенями проскользнули мимо, будто не касаясь ногами пола. Мгновение, и четверо воинов скрылись из виду.
- Вниз! – скомандовал Иван, опекающий ученого. – У тебя половина кислорода осталась. Идем со всеми, держимся позади.
Слова телохранителя звучали отрывисто, властно, каждое слово как приказ. Евгений почувствовал, как ноги сами понесли вниз, однако, на лестнице все же провозился довольно долго. Крутые металлические ступени приходилось нащупывать ногами, скафандр мешал смотреть под ноги.
Добравшись до центральной «аллеи» склада, Евгений с облегчением почувствовал под ногами ровную бетонную поверхность. Он уже перестал потеть так обильно, как поначалу, глаза все ещё щипало, но заливать перестало. И то хлеб. Однако, зуд в спине по-прежнему доставлял немалый дискомфорт.
За искусно замаскированной дверью, так, что если не искать, то и не увидишь, располагался ведущий вниз пандус из бетона. Шириной не менее двух метров и длиной около сорока. Он заканчивался ровной площадкой, упиравшейся в стену с приоткрытой металлической дверью. К счастью, приоткрытой, не придется снова терять время на взлом.
Семеро бойцов, вместе со своим командиром, выстроились в цепочку и быстро отправились ко входу. Макс шел сразу за щитовым, держа автомат нацеленным на узкую щель входа в подвальное помещение. Восьмой занял позицию на выходе, ещё двое патрулировали здание ангара.
Один за другим, бойцы скрылись в подвале, почти сразу же Макс приказал Грачову с Иваном двигаться вниз.
Преодолев пологий пандус так быстро, как позволял скафандр, Евгений вошел в небольшой тамбур с решетчатым металлическим полом. Сразу заметив форсунки на потолке и стенах, узкие стеклянные окошки с кварцевыми лампами.
- Командир, там, на входе, шлюз дезинфекции! – сообщил Евгений, заходя в довольно просторный, невысокий зал. – Место точно не простое, может…
Пораженный увиденным, Грачов замолчал на полуслове. Одну из стен зала, полностью отделанного белой керамической плиткой, занимали мониторы видеонаблюдения. Несмотря на черно-белое изображение, не слишком качественное, происходящее на экранах вгоняло в оцепенение.
Десятки мониторов транслировали тесные тюремные камеры. Десятки камер. В каждой из них неподвижно стояли тощие и оборванные узники. Даже довольно плохое качество картинки позволяло рассмотреть висящую, как на вешалках, одежду, грязную и изорванную. На безволосых головах пленников виднелись шрамы, раны, наверняка следы пыток и побоев. Тем не менее, больше всего ужасала полная неподвижность стоящих людей. Казалось, это не живые люди, а манекены, целый склад манекенов…
Переводя взгляд с одного монитора на другой, Евгений наконец, заметил единственное лицо, повернутое в сторону видеокамеры, смотрящей на дверь темницы. Девушка, очень худая, истощенная даже, замерла с закрытыми глазами. Так выглядят мертвецы, скончавшиеся от голода, но она ведь живая, если стоит на ногах самостоятельно!
- Жуть какая… - раздался в наушнике голос кого-то из бойцов, замерших перед мониторами, увиденное потрясло всех.
- Надо их освободить!!! – чуть не закричал Евгений. – Они истощены! Им срочно нужна помощь! Здесь же сотни людей!
- Тише, Космонавт… - заскрипел Макс. – Сначала заглянем в лабораторию, видишь, два монитора в нижнем углу? Потом людей выведем… Как думаешь, они ничем не больны?
- Навряд ли… - после недолгих размышлений ответил Евгений. – Не вижу лежачих. Если и есть зараженные какой-нибудь гадостью, то не здесь. Этих наверняка держат для опытов, или чем они ещё тут занимались?
- Ты доктор, тебе виднее! – согласился с доводами Грачова командир, обратившись затем ко всему отряду. – У нас десять минут, после чего доктору придется выбираться из скафандра. Иван, обыщи комнату! Работаем!
Фигуры бойцов тут же пришли в движение. Евгений заметил их четкие, рациональные движения. Ни одного лишнего жеста, шага, поворота головы. Открыв вторую дверь зала, ведущую вглубь этого страшного места, воины один за другим скрылись за ней. Тут же появившись на мониторах, транслирующих коридоры. Макс с парой бойцов шел по центральному проходу, остальные разделившись на две двойки, следовали по боковым, параллельным коридорам. Лаборатория, вероятно, находилась в дальнем конце подвала. Почему и зачем так сделали, Евгений не понимал, ведь было бы разумнее расположить её рядом с этим залом.
- З..сь в.з.е .варц..ые .ам.ы! – с трудом пробившись сквозь треск помех, сообщил чей-то голос.
«Здесь везде кварцевые лампы» - сложилась фраза в голове Грачова. Вероятно, биологическое оружие все же здесь. Час от часу не легче, теперь точно придется до утра сидеть в лабе клиники, изучая каждый образец биоматериала. Интересно, что в тех ампулах с блестящей жидкостью? Неужели культура смертоносных бактерий или вирусов?
- Женя, смотри! – голос Ивана выдернул Евгения из привычной глубины размышлений. – под столешницей нашел!
На ладони его личного телохранителя лежал маленький белый предмет, облепленный обрывками скотча.
- Что это? – Евгений не сразу сообразил, что перед ним обычный флеш-накопитель. – А, флешка… Давай, посмотрю, что на ней.
Включенный компьютер, управлявший видеонаблюдением, стоял здесь же, в комнате. На широченном столе из нержавеющей стали, с невысоким бортиком, очень похожим на прозекторский стол. Впрочем, размышлять над странностями интерьера некогда, часы неумолимо тикают, ещё минут восемь, и надо бежать наверх, не забыв ещё и воспользоваться дезинфекцией, если шлюз в рабочем состоянии.
- Шшшишшш…о! – прошипело в наушнике.
Мельком взглянув на мониторы, Евгений увидел, что тройка спецназовцев обследует пустую лабораторию, остальные держали под прицелом безлюдные коридоры. Тем не менее, его больше занимало содержимое флешки. Кто и зачем спрятал её? Может, на ней все ответы?
Сворачивая окошко программы мониторинга помещения, Евгений понял, почему бойцы так уверенно пошли в дальний конец подвала. На плане отображались тюремные камеры, коридоры, лаборатория, соседствующие с ней подсобки. Температура в каждом помещении с узниками почему-то была довольно низкая, всего пару градусов выше нуля. Не удивительно, что пленники стояли так плотно и неподвижно…
Воткнув флешку в разъем, Грачов дождался загрузки «проводника» и быстро пробежался глазами по каталогу с папками и файлами. Моментально заметив файл «ВНИМАНИЕ.!!!». Так… Правой кнопкой по файлу, менюшка, «открыть с помощью…»…
- О..ры.ае… шшш .а.еры! – снова треск и шипение в наушниках. – Шш.ешшь .ушшто!
Камеры открывают, вероятно пульт управления там, в лабе… Что же, пусть, это их работа. Окоченевшие доходяги точно не доставят проблем группе опытных бойцов, вооруженных до зубов. Евгения больше занимало содержимое флешки. Ага, вот он, «Блокнот», кнопка «Открыть»
* * *
Если вы читаете это, меня, скорее всего, нет в живых. Пожалуйста, отнеситесь к данной информации предельно серьезно! То, что находится внутри склада по адресу: г. Москва, 3-й Капотнинский проезд, д.4, способно уничтожить миллионы или даже миллиарды людей по всему миру! Биологическое оружие, вирус, обладающий высочайшей вирулентностью, не имеющий аналогов, не известный медицине! Ни при каких обстоятельствах не заходите в помещения подвала под складом, не открывайте камеры с подопытными! Вирус чрезвычайно заразен! От него нет вакцины, иммунитета, летальность 100%! Описание вируса и опытов, другие доказательства вы можете найти в папках на этой флешке!
* * *
Прочитав текст дважды, Евгений замер с открытым ртом. Нельзя заходить в подвал… Нельзя открывать камеры… Кварцевые лампы в коридорах… Да это же не коридоры, а гигантская дезинфекционная камера! Вот почему лаборатория в дальнем конце!
- Паррхх… - попытался сказать Евгений, но в пересохшем горле запершило.
Прокашлявшись, Грачов закричал в микрофон, совершенно чужим голосом, хрипло-визгливым:
- Парни!!! Назад! Закройте камеры! Вирус! Они заражены! Назад!
Услышавшие голос Евгения бойцы замерли, переглянулись. Ну да, слышимость никакая, очевидно все стены подвала металлические. Иван дернулся было к закрытой двери, ведущей к лаборатории, но Евгений каким-то чудом смог его остановить, схватив за снарягу.
- Стоять! Нельзя! Там зараза! Нельзя открывать! – заорал Евгений на телохранителя.
Иван начал кричать своим, приказывая запереть узников, но увы, слишком поздно…
Сдвинувшиеся в стороны двери камер выпустили в коридоры сотни медлительных, шатающихся фигур. Сколько же их здесь… Сорок камер, в каждой шесть-восемь заключенных, итого около трехсот человек. Моментально заполонивших все три коридора. Не понимая происходящего, Евгений с Иваном замерли, наблюдая за происходящим на экранах.
Тощие фигуры, двигающиеся как-то неестественно, рывками, покачиваясь при каждом шаге, начали разворачиваться в сторону собравшихся в тесную группу бойцов. Макс стоял впереди, подняв пустые руки и кричал медленно приближающимся несчастным:
- Ошш.а.о.и..ешшш! Шо..ю.а..е шшо.о…ие!!
Наверняка его не понимали из-за противогаза, никто из пленников не остановился. Наоборот, они начали двигаться быстрее, расстояние между ними и поднимающими оружие бойцами неумолимо сокращалось. Как в плохом фильме ужасов, ощетинившихся стволами бойцов окружала толпа… живых мертвецов?..
Когда расстояние сократилось до пары метров, засверкали вспышки первых выстрелов. Опытные воины стреляли по ногам, пытаясь образумить, напугать идущих на верную смерть людей. Никакого результата… Раненные лишь покачивались, даже не останавливаясь. Ближайшие к группе спецназа начали поднимать руки, Евгений увидел, как на груди одного из узников появились обильные темные пятна, но это лишь немного замедлило его… Бойцы принялись бить подошедших ногами, отбрасывая тела назад, упавшие тут же поднимались, неловко повозившись на полу. Одного из спецназовцев схватили, тот попытался выкрутиться и наверняка сломал схватившую его руку, она неестественно вывернулась, а нападавший и не подумал останавливаться, вцепился зубами в рукав камуфляжной куртки…
Внезапно внутри скафандра раздался противный писк, Евгений едва не подпрыгнул от неожиданности. Черт, кислород закончился! Ещё минут пять есть, чтобы пройти дезинфекцию, выскочить наружу, снять с себя пластиковый кокон. Ладно, ещё пару минут на обедненном воздухе внутри костюма, а потом неизбежно удушье!
- Ваня, уходим, воздух кончается! – только сейчас Евгений понял, что все ещё держит телохранителя за лямку разгрузки. – Ничем не поможешь, нельзя туда!
Иван резко развернулся лицом к Евгению. Даже сквозь маску противогаза можно было увидеть его широко открытые глаза, искаженное гневом лицо.
- Ты!!! Сказал!!! Они!!! Не больны!!!
Широкоплечий, здоровенный воин наступал на ученого, заключенного в раздувшийся скафандр из желтого пластика. Сделав пару шагов назад, Евгений остановился, громила уперся в него обвешанной магазинами грудью.
- Ваня! Потом! Все потом! – Грачова вдруг словно холодной водой окатило, мысли стали быстрыми и четкими. – Надо в клинику, срочно! Может быть, их ещё можно спасти! Кислород кончается! Успокоился, воин! Срочно в клинику!
Иван все же остановился, хрипя ларингофоном проклятия и ругательства. Грачов, не теряя времени, метнулся к компьютеру, выдернул флешку, не забыв нажать кнопку «безопасное извлечение», информация на носителе слишком ценная, чтобы испортить его поспешностью. Сознание работало ясно, как тогда, в полевом госпитале, когда доставляли тяжелого больного и счет времени иногда шел на минуты.
Бросив взгляд на экраны, Евгений чуть не застонал от бессилия. Троих бойцов толпа подмяла под себя, остальные отступали к распахнутой двери лаборатории, стреляя в безумных узников. На полу виднелись тощие фигуры, стрельба все же давала результат. Наркотой они накачаны, что ли? Прочь мысли, надо бежать!
Забравшись в шлюз, Евгений запер внутреннюю дверь и нажал на красную кнопку в углу. Форсунки тут же зашипели, выплеснули тугие струи антисептической жидкости. Включились лампы, ученый закрыл глаза… Две минуты… Что там происходит? Скрылись воины или нет? Почему получив несколько пуль в грудь, пленник не упал? Что за вирус? Кто оставил сообщение? Столько вопросов и ни одного ответа!
Шлюз выключился, Евгений, не дожидаясь пока стечет пенистая жидкость, открыл дверь наружу. Что, если Иван пойдет внутрь? Этот может… Но нет, он теперь не спустит глаз с Грачова! Ведь это он, назвавшись доктором, не смог распознать опасность, позволил бойцам войти в зараженное помещение! Ёжась на ходу от накатившей волны страха, ученый бежал вверх по пандусу. С каждым шагом скафандр становился все тяжелее, начала сказываться нехватка воздуха. Ух, добежал!
Наклонившись и уперевшись руками в колени, тяжело дыша, Евгений приказал бойцу, стоящему у выхода, не выпускать никого, кроме Ивана. Не выпускать и не подпускать близко, даже если выйдут свои! Кажется, понял, слава Богу, теперь ещё десяток метров, к выходу, перед глазами уже поплыли темные круги…
Пробежав прямо по непонятной луже перед воротами, Грачов выскочил наружу, под начавшее темнеть небо. Зиппер, зиппер, проклятая застежка! Где же ты?!! Вот она!
Нащупав оранжевый лепесток застежки, Евгений рванул его вниз, почти потеряв сознание. Легкие уже перегоняли отравленный углекислотой воздух, глотка судорожно сжималась. Хлынувший в раскрывшийся проем свежий, прохладный воздух перехватил дыхание, Грачов упал на колени, судорожно кашляя. Чьи-то сильные руки схватили его, зашуршала пластиковая ткань скафандра, зубцы зиппера больно дернули за волосы…
Окончательно придя в себя, Евгений поднялся с колен, опираясь на заботливую, сильную, и очень мокрую руку Ивана, вовремя подоспевшего. Тот буквально выдрал ученого из скафандра, лежащего сейчас грудой желтого пластика у ног. Лицо воина, снявшего противогаз, не обещало ничего хорошего, хотя он не произнес ни слова.
- Ты… Как? – зачем-то спросил Грачов, уже не удивляясь своему хрипу.
Вместо ответа Иван грубо дернул Евгения за плечо, разворачивая в сторону ожидавшего их джипа особистов.
- Вали в клинику свою, быстро! – прорычал Иван. – Потом поговорим!
Подхватив с асфальта чемоданчик с драгоценными ампулами и пакет с не менее ценной флешкой, Евгений заторопился к машине. Ноги заплетались, тем не менее он не обращал ни малейшего внимания на накатившую слабость. Быстрее, в клинику, распознать геном вируса, наверняка это он, в ампулах… По дороге изучить содержимое флешки, может на ней есть нужная информация…
* * *
Черный «Лэнд Крузер» мчался по забитым машинами улицам Москвы, вставшей в гигантскую пробку. Включив выставленный на крышу маячок, истошно вопя крякалкой, внедорожник протискивался в каждую щель, проезжал по тротуарам, распугивая возмущенных пешеходов, порой выскакивая на газоны… Молчаливый коллега Влада неистово вертел баранкой, сам Владимир непрерывно говорил с кем-то по рации, отдавая и принимая распоряжения. Иван сидел рядом с Евгением, пытающимся читать информацию с флешки на ноутбуке особистов. Чтению мешала ужасная тряска, выбрать нужный файл едва ли представлялось возможным. Тем не менее, примерно через полчаса изучения содержимого носителя, Грачов вдруг закричал.
- Стой! Остановись! Немедленно!
Машина заскрипела тормозами и встала, посреди тротуара. Тут же кто-то из прохожих сильно ударил по кузову, в лобовое заглянул матерящийся мужик. Впрочем, Евгений не обращал на происходящее внимания. Он быстро читал текст на экране, перелистывая страницу за страницей.
- Влад! Передай своим, надо эвакуировать город! – категорично заявил Евгений, закончив чтение.
- Женя, ты там случайно не того?.. – Владимир постучал пальцем по виску. – Что значит, эвакуировать город?! Как ты себе это представляешь?
- Все слишком серьезно, Влад! – Евгений смотрел в глаза особиста холодным, немигающим взглядом. – Террористы собирались выпустить в городе смертельный вирус! Если уже не выпустили! Тот, кто оставил эту флешку, написал о возможной атаке в метро, на вокзалах, в торговых центрах. По его описанию, этот искусственно выращенный вирус смертелен на сто процентов, противоядия нет, иммунитета не существует! Да, я знаю о чем говорю! Здесь такие детали, которые может знать лишь ученый-вирусолог!
Влад взял ноутбук, пробежался глазами по тексту, мрачнея с каждой прочитанной строчкой. Дочитав до конца, вернул компьютер ученому, тут же схватил рацию.
- Агат, Агат, вызывает Малахит! Прием!
- Малахит, слышу вас, прием!
- Агат, красный код! Шесть, один, четыре, ноль, ноль, один! Прием!
- Малахит, вас понял! Четыре, один, семь, четыре, один, семь! Конец связи!
Шумно выдохнув, Влад наклонился вперед, поникнув плечами. Посидев так с полминуты, распрямился, затем обернулся к сидящему позади Евгению.
- Ну что, наука… Если здесь деза… - особист кивнул на ноутбук. – Сядем все. Тебе «Черный дельфин»[1] светит, если не высшая мера…
«Тойота» тронулась с места, разгоняя с пути пешеходов, норовивших ударить чем придется по машине зарвавшихся чиновников, маячок с крыши давно сорвали. Грачов уставился перед собой невидящим взором. Он добровольно отправился бы хоть в колонию особого режима, хоть к стенке, если бы его поступок мог предотвратить грядущую катастрофу… Что он может сделать сейчас? Да ничего! Разве только, поскорее добраться до лаборатории, выяснить, с чем придется иметь дело, может, получится сделать вакцину в сжатые сроки? Коллеги в "центре" давно научились работать с вирусами, эта зараза наверняка попроще чем "симбик". Эвакуация мегаполиса не быстрое дело, да и в городе его не удержать, разнесется по всей стране... Стоп, эвакуация...
Кот, дома ведь остался кот! Если его, Евгения, запрут на карантин, скорее всего так и случится, или из города вывезут вот так, в одних портках, усатый ведь погибнет! К счастью, давно сдружился с соседом по подъезду, Димой Ягорским, на волне заботы о домашних питомцах. Сколько раз Димка выручал, подкармливая кота во время командировок! Дома ведь сейф с оружием, ключи от квартиры можно доверить только родным или товарищам, в которых уверен на сто процентов. Дима как раз такой, надежный товарищ.
Вытащив из кармана телефон, Евгений написал СМС соседу, слегка дрожащими от волнения пальцами.
"Дима привет! Нужна твоя помощь! Присмотри за котом, а лучше забери его к себе, вместе с едой и переноской! Извини, пока без подробностей!"
Ответ прилетел почти сразу. Наверняка, в пробке стоит, вместе со всей Москвой.
"Привет! Без проблем! У тебя все хорошо?"
"По работе надо уехать. Позвоню позже. Спасибо!"
Сидящий рядом Иван, заметив переписку Евгения, включил свой телефон и тоже принялся кому-то писать. Увиденное и услышанное не оставляло сомнений - очень скоро жизнь изменится...
* * *
Посреди толпы, медленно бредущей по переходу между линиями метро «Павелецкая», шел неприметный мужчина, одетый в серую олимпийку и потертые джинсы. Его губы шевелились, произнося никому не слышимые слова. Закончив свою беззвучную речь, мужчина незаметно высунул из рукава длинный флакон «лака для волос» и нажал на кнопку распылителя. В другом конце станции такая же неприметная женщина открыла вентиль лежащего в сумочке туристического газового баллона. На всех станциях метрополитена, на вокзалах, в торговых центрах, единомышленники неприметных мужчины и женщины, тоже открывали вентили и нажимали на кнопки разномастных баллонов и флаконов. Никто, кроме посвященных, не знал, что подобное происходит или уже произошло во всех крупных городах Европы, Азии, Африки, Австралии, а очень скоро случится и за океаном…
-----------------------
[1] «Черный дельфин» - тюрьма строгого режима для особо опасных преступников.
Глава 7, Община секты
ОБЩИНА СЕКТЫ «ЦЕРКОВЬ ПРЕСТОЛА УГОТОВАННОГО»
7.04.2008, вечер понедельника, Москва
Когда шар закатного Солнца коснулся горизонта, окрасив редкие тучи в красно-лиловые оттенки, в двухэтажном здании, неподалеку от станции метро «Проспект Вернардского», начали собираться люди. Прибывая небольшими группами, по три-четыре человека в каждой, они ненадолго задерживались перед входом, поднимая руки в приветственном жесте.
Сторонний наблюдатель мог бы удивиться преображению людей, входящих в уставленный горящими свечами просторный холл. Лица, прежде угрюмые или растерянные, озарялись счастливыми улыбками, закатившееся Солнце оживало в их глазах. Ведь каждого из них встречал сам Спаситель, стоящий в центре помещения! Облаченный в длинный, до пола, ослепительно-белый шелковый балахон, с серебряным да-ри-лухом[1] на груди, висящим на изящной цепи из маленьких ромбиков с косыми крестами и бриллиантами. Камни в каждом звене цепи и на самом кулоне переливались всеми цветами радуги. Спаситель словно сошел с небес – чистый, светлый, сияющий, отринувший мирскую суету и грехи.
- Аауу, жизнь без греха, брат! – приветствовал Он каждого мужчину, протягивая раскрытые руки для объятия.
- Аауу, жизнь без греха, сестра! – встречал Он каждую женщину, протягивая раскрытые руки для объятия.
Обнявшись со спасителем, братья и сестры торопливо проходили по коридору в небольшие комнатки, спешно переоборудованные под раздевалки. Самые впечатлительные восхищенно замирали, увидев в середине каждой комнаты вешалки с белыми шелковыми балахонами, подобными одеянию Спасителя. Однако, вознаграждение не ограничивалось нарядом. На длинных столах лежали коробочки с серебряными да-ри-лухами, такими же, как на самом Спасителе!
Примеряя балахоны, раздеваясь донага, и тут же облачаясь в подошедшие по росту и размеру, прихожане «церкви престола уготованного» радостно переговаривались. У них все получилось! В одночасье каждый из них стал Спасителем! Подарив грешному миру частичку звездного дыхания Верховного, каждый из Идущих, спас себя и дал шанс всем, всем живущим! Аауу, жизнь без греха, аауу!
Большой зал, размером поболее школьного спортзала, постепенно наполнялся людьми. Облаченные в белоснежные шелка, они торжественно проходили вглубь помещения, поближе к украшенному цветами алтарю. Он представлял из себя невысокий пьедестал из белого мрамора, увенчанный огромным серебряным блюдом, до краев наполненным водой. Кристально чистой, непорочной, священной колыбелью жизни.
Брат Шугиди, вернее, Спаситель Шугиди, в миру Валентин Сергеевич, прошел в зал, как и все остальные. Выискав глазами подходящее свободное место и уложил на дощатый пол небольшой коврик для медитации. Подобрав полы балахона, привычно устроился в позе лотоса, сложил руки внизу живота, ладонями вверх, и закрыл глаза. В воображении тут же всплыли события прошедших часов...
...Торговый центр на окраине Москвы напоминал огромный муравейник. Тысячи людей, опьяненных жаждой потребления, щедро осыпали грешным златом алчных торговцев. Бесконечные дорожные заторы загнали многих в храм золотого тельца совсем беспричинно, однако и они не могли удержаться от приобретения бессмысленных, ненужных вещей.
Брат Шугиди, прибывший в торговый центр вместе с тремя братьями по вере, медленно шел по главной аллее второго этажа, всматриваясь в лица идущих навстречу. Искаженные похотью, алчностью и обжорством. Наполненные гордыней, неверием, себялюбием, и в то же время опустошенные. Пустые, заблудшие души...
Открыв вентиль газового баллона, Шугиди улыбнулся. Заблудших наполнит звёздное дыхание Верховного! Тысячи искр Его безупречного духа вытеснят пороки, грехи, слабость, в каждом, кто вдохнет хотя бы крохотную долю Его дыхания! Исполнится воля Спасителя, снизойдёт благодать на гибнущий мир!..
...ааааауууууу... ...аааааууууу... ...ааааауууу...
Шугиди, вместе с остальными Спасителями, протяжно пел нескончаемую мантру. Лица спасённых им людей постепенно растворялись в дымке, сознание становилось все ближе к Творцу и Матери.
- Мир вам, братья и сестры... - по залу разнёсся глас Спасителя Фея, возглавлявшего общину. - Жизнь без греха, аауу!
- Жизнь без греха, аааууу! - ответили ему несколько сотен голосов, слившихся в единый, заполонивший все пространство, проникший в каждое сердце.
Спаситель Фей сделал величественный жест рукой, приглашая сидящих перед ним прихожан к алтарю. Бодро вскочив, несколько мужчин и женщин быстро наполнили водой из серебряного блюда сотни серебряных же рюмочек, заранее помещенных на подносы. Вода из черпаков, проливаясь мимо рюмок, или выливаясь из переполненных, искрящимися каплями падала на окружающие алтарь цветы, застывая на лепестках маленькими бриллиантами. Когда все ритуальные сосуды наполнились, их роздали всем присутствующим. Такая же рюмочка досталась и Спасителю Фею.
Дождавшись, когда разносчики воды займут свои места, Фей поднял "чашу причастия", зажав её между ладоней протянутых перед собой рук. Его жест повторили все пять сотен человек, в зале воцарилась полная тишина.
- Аауу, братья и сестры, мир спасённым! Жизнь без греха! - торжественно произнес Фей, и, дождавшись ответа паствы, ловким жестом опрокинул содержимое рюмки мимо рта.
Сидящие на полу честно выпили священную воду, после чего в зале зазвучала мантра, обращающая сознание к чистому свету. Вслед за начавшим петь Спасителем, подтянулись остальные голоса.
- Ааааауууууу... Аааааууууу... Ааааооооуууу...
Спустя пятнадцать минут, когда пение потеряло единый ритм и прежнюю силу, вновь зазвучал глубокий, проникновенный баритон Фея.
- Братья и сестры теперь вы Спасители! Сегодня вы спасли бесчисленное множество заблудших душ, вы вершители судеб мира! Вы достойные жители вечной обители света!
Шугиди почувствовал, как слова их предводителя проникают в сознание все глубже. Голос звучал набатом, божьим гласом, вытесняя вон все мысли, чувства, стал единым целым с самой сутью Шугиди. Наконец, лопнула последняя ниточка, соединявшая его разум с бренным миром... Оторвавшись от Земли, он поплыл к звёздам, туда, где его ждут Ангелы, сотканные из нитей света. А вот и сам Ангел, в образе девочки-подростка, весело бегающей по цветочному лугу, окружённой сверкающими искорками, весело кружащими вокруг нее.
- Я тебя вижу, вижу! - смеясь, крикнула маленькая фея. - Ты один из нас! Догони меня!
Руки девочки превратились в крылья, взмахнув ими, она взмыла в воздух.
Шугиди осмотрел себя и обнаружил, что вместо его рук выросли такие же, как у ангела, крылья. Огромные, покрытые сверкающими перьями, источающие мягкий мерцающий свет. Тело стало совсем невесомым, лёгкое движение подняло его вверх, в сверкающую бриллиантами прохладную высь...
Увидев, как начали улыбаться сидящие на полу прихожане, Спаситель Фей замолчал. Достаточно. Каждый из новоиспечённых Спасителей уже в облаках, парит с ангелочком в ситцевом платьице на сверкающих крыльях. Всё, как приказал видеть и думать он, Фей! Повелитель разумов этих жалких, ничтожных рабов, воображающих себя Спасителями! А на деле живущих, существующих лишь для того, чтобы исполнять его, Фея, волю!
Спаситель шел к выходу из зала меж рядов сидящих людей, вглядываясь в их лица. Лица, расплывшиеся в пьяных, неестественных улыбках, натянутых на деревянные лица. Нет, почему только лица? Да они же все деревянные! Марионетки! Дерни за ниточку, и сделают что прикажешь! Сидят, слюни пускают, ничтожества… А когда их попустит, начнут совокупляться, все со всеми, в «ритуале очистительного единения», прямо здесь, на полу…
О том, что когда-то и он, Спаситель Фей, настоятель московской общины, сидел точно так же, блаженно улыбаясь навеянным наркотиком грезам, чьи сюжеты диктовались прежним настоятелем, Спасителем Абсолоном, вспоминать не хотелось. Былью поросло, и вообще, неправда. Не мог ОН, Фей, выглядеть и вести так же глупо, как эти… эти… куклы! Конечно, оргии после «медитаций» сначала казались ему интересными, однако, быстро приелись и даже стали омерзительными. Ведь его интересовало совсем другое…
Идущий по коридору, прочь от пребывающей в наркотическом дурмане толпы, Фей резко остановился. Сердце в груди подпрыгнуло, дыхание сбилось… Воображение ярко и живо нарисовало мальчишку, в возрасте между ребенком и подростком, глядящего на Фея глазами, мокрыми от испуга и мучений. В ушах зазвенели колокольчики криков боли, причиняемой мокрыми розгами, со свистом, с протяжкой рвущих обнаженное нежное тело…
Крепко зажмурившись и шумно вдохнув, Фей отогнал сладкое видение. Не сейчас… Надо здесь закончить, доставить десятком автобусов толпу «спасителей» на базу в Подмосковье, где уже всё готово к их прибытию. Там он и возьмет своё, мальчиков для него заготовили достаточно.
Закрывшись в кабинете на втором этаже временного прибежища общины, Фей позволил себе немного расслабиться. Всё уже сделано, назад не воротить. Вирус на свободе, осталось лишь подождать, когда закончится инкубационный период, и мертвые начнут пожирать живых.
Как это всё работает, Фей не имел ни понятия, ни интереса. Главное, уже завтра весь мир превратится в кровавый Ад. Страх заполонит улицы, проникнет в каждый дом, в каждое, пока ещё живое сердце. Тогда и придет его, Спасителя, час! Только в его руках, Фея, скоро появится спасительная вакцина, способная остановить неминуемую смерть от укуса, и такое же неизбежное, мучительное существование в посмертии. Тысячи, нет, миллионы падут ниц перед ним! Президент, менты, кагэбэшники? Ха-ха! Этим ничтожествам придется, придется считаться с ним! Ведь одно его слово, и толпа гонимых страхом людей сметет любую армию! А он, Фей, будет стоять над толпой, и смеяться в глаза низшим существам, вообразившим себя властью и народом!
Вынырнув из мечтаний, Фей обнаружил себя перед большим зеркалом. Сбросив балахон на пол, Спаситель в который раз залюбовался собой. Гладко зачесанные назад тёмно-русые волосы, высокий благородный лоб, умные и проницательные серые глаза, умеренно-аристократический нос, безупречная «лодочка» губ, волевой подбородок и мужественные скулы, развитый торс и подкачанные, ровные, длинные ноги… Не чета тем уродцам, что сейчас сидят этажом ниже. Только у Истинного Спасителя может быть такое идеальное, совершенное тело! К тому же, наполненное высокородной кровью, ведь его далекий предок, прадед, Дорофей Одоевский, был дворянином! Не зря, ох не зря, правнука назвали в его честь!
Гордись, дедуля! Твой потомок смог сделать то, чего ты сам не смог– достигнуть вершины власти и влияния!
-----------
[1] Да-ри-лух (шумерский язык) - священный символ секты, в переводе с шумерского «вечное очищение». Представляет из себя вертикальный ромб с вписанным Х-образным крестом. В углах ромба и в центре креста расположены белые или прозрачные камни ромбовидной огранки.
Глава 8, Евгений Грачов
Евгений Михайлович Грачов, старший научный сотрудник.
7.04.2008, вечер понедельника, Москва
- Ну что там в ампулах, Женя? - спросил Дёмин ввалившегося в кабинет Грачова.
- Ничего, Константин Эдуардович! - Евгений обессиленно упал в первое подвернувшееся кресло. - Никаких следов биологии, а сама жидкость... Без понятия, что это. Состав абсолютно бессмысленный, все равно что молоко с бензином смешать! Ни поджечь, ни выпить! Похоже на плацебо, я даже попробовать хотел!
- Но-но, прекращай свои эксперименты! Может, там яд какой, а ты мне ещё нужен! Вон, по милости твоей, суета какая началась! Сотрудники с семьями уже в клинику едут, эфэсбэ на ушах стоит, до Самого... - Дёмин многозначительно посмотрел вверх. - ...донесли о происходящем. Такое завертелось, ты себе даже представить не можешь!
- В "центре" инфу с флешки изучили?
- Ещё как! Это или очень грамотная деза, что маловероятно, или акт агрессии с применением оружия массового поражения. - Дёмин потёр пальцами виски, прошедшие три часа дались ему тяжело. - Нет, Женя, не заклятые друзья... Хотя кто их знает... Секта потравить людей решила.
- Секта?! - удивился Грачов. - Откуда у сумасшедших такие ресурсы, чтобы создать искусственный вирус?
- Не такой уж он и искусственный... Выпей водички, Женя. - Дёмин кивнул на старомодного вида графин, накрытый граненым стаканом. - Да держись покрепче...
Грачов не стал перечить или подгонять. Пить действительно хотелось, три часа в лаборатории выдались жаркими. Налив стакан до краев, выпил одним залпом, вода показалась даже сладкой.
- Готов? Так вот, Женя, на флэшке не какой-то там неизвестный вирус, а наш Симбик...
- Симбик??? - перебил руководителя учёный. - Какое же это оружие? Он ведь только по наследству передается, вы прекрасно это знаете! Откуда они вообще могли его достать?
- ...не перебивай! Где взяли, пусть разбираются те, кому положено! Симбик, да не тот! Нашу прелесть смешали с вирусами бешенства, ветряной оспы, паротита! Теперь это не Симбик, а мутант какой-то! РНК осталась почти неизменной, зато ДНК извратили до неузнаваемости!
- За счёт чего они активируют его? - в глазах Евгения зажегся азартный огонек.
- Не о том речь! - Дёмин поднялся из кресла и нервно зашагал по кабинету. - Думаешь не о том! Этот вирус... Он действительно может уничтожить миллиарды людей! Организм не видит его, иммунитету просто неоткуда взяться! Ещё и заразность запредельная! Если он действительно существует...
- А может, это не наш? Может, британский? - Грачов вспомнил о найденном британцами в 1992 году дальнем родственнике "Симбика". - С западом связывались уже?
- Жеееняяя! - Дёмин даже застонал. - Ты же знаешь, что наш проект под тремя нулями![1] К тому же, стоит нам заикнуться о существовании такого вируса, знаешь через сколько минут сюда, в Москву, прилетит сотня ядерных бомб? Чтобы дотла выжечь заразу, способную убить весь мир!
Грачов поерзал на ставшем вдруг неудобном кресле. Ему очень захотелось забраться в свой кабинет, включить музыку и нырнуть в хитросплетение линий и кружочков.
- Так что же... Делать? - севшим голосом спросил Евгений.
- Что-что... Решают пока, на самом верху. Президенты, действующий и избранный, улетели из Сочи в Уфу. Москву, скорее всего, на карантин закроют. Ни сюда, ни отсюда. Эвакуируют только нас и фейсов, ну и верхушка вся улетит куда подальше.
- Как... Как он действует? Я не видел умерших в лаборатории! - на скулах Грачова играли желваки, он пытался переварить все, что на него сейчас свалилось.
- Три-шесть часов инкубационный период с репликацией и внедрением кода из РНК в геном человека. Затем вирус как бы впадает в анабиоз, но при определенном сигнале от нервной системы, встраивает свою ДНК в нашу. После этого неизбежная смерть. Но самое интересное, происходит после гибели носителя.
- Что происходит после гибели, извините??? - Евгений с недоумением уставился на научного руководителя.
- Невероятное происходит, мертвые оживают! Ты ведь знаешь, что Симбик программирует организм на бессмертие? Если верить автору попавших к нам материалов, вирус способен оживить умершее существо!
— Ну это же бред, Константин Эдуардович! – горячо возразил Евгений. – Это противоречит не то, что здравому смыслу, но самим законам природы! У нас за четверть века исследований, не ожила ни одна зверушка! Хорошо, они не умирают, черви из восьмидесятых живы до сих пор, но мы же убивали подопытных мышей и обезьян! До самой смерти!
- Стоп, Женя! Умные разговоры отложим на потом. Слишком мало у нас информации! Сейчас есть вещи более насущные! – Дёмин наконец-то перестал нервничать и вернулся в своё кресло. – Ты к эвакуации готов? Нет, не готов! Между тем, через час прибудут автобусы с охраной, и остатки персонала! Почти все уже внизу, в столовой!
Грачов рассеянно помотал головой. Как же он поедет, в машине только спецовка и «джентельменский набор» холостяка - чистые трусы с носками, бутылка вина и презервативы… Кот! Где кот?
- Сосед… - Евгений выудил из кармана мобильник и начал было набирать номер, как увидел на лице начальника гримасу, полную сарказма и порицания.
- На, он без ушей! И звони с улицы! – Дёмин вытащил из повидавшего жизнь портфеля простенький кнопочный телефон. – Как ребенок, чесслово! Куда пошел? Свой здесь оставь!
Быстро взглянув на номер соседа, чтобы освежить цифры в памяти, Евгений побежал на улицу.
Первый этаж клиники выглядел, как цыганский табор. Знакомые лица сотрудников терялись в шумной гурьбе детей, стариков, незнакомых мужчин и женщин, вероятно, мужей и жен сотрудников. Пищали грудные дети, кричали кошки в переносках, лаяли собаки. Пробравшись по заваленному барахлом коридору, Евгений выскочил в прохладу ночи, едва не задев стоящую на крыльце Леночку.
Облаченная в спортивный костюм алого цвета, выгодно подчеркивающий золотистый цвет собранных в косу волос, вечная веселушка-хохотушка смотрела в ночь грустными глазами. Споткнувшись на полушаге, Евгений раскрыл было рот, чтобы сказать что-то подбадривающее, но Лена, закрыв глаза, отрицающе покачала головой. Понятно. Ей надо побыть одной, такие сигналы Грачов понимал без слов. Лишь на мгновение задержав взгляд на красивом лице сотрудницы, побежал к машине, на ходу нажимая кнопки телефона.
- Дима, не спишь ещё? – Евгений старался говорить потише, когда сосед ответил на звонок. – Это я, ГрАчов! Слушай внимательно, ничему не удивляйся, делай как я скажу!
- Да что случилось-то? – в голосе соседа звучали нотки недовольства, все же, время близилось к полуночи. – Здоров твой кот, с моим играет.
- Дима… Тебе моя «Бенелли» нравится? – зашел с козырей Евгений. – Так вот, если то, что я скажу, не случится, отдам со всеми причандалами и боеприпасами!
- Говори уже! – сосед начал злиться. – Нравится твоя «беня», и что?!
- Собирай семью, котов, весь свой арсенал, запас продуктов дня на три, и мотайте из города, срочно! Езжай в свою деревню, пересиди там!
- Женя, у тебя с головой все в порядке? Коксом не закинулся случайно? В какую деревню мотать на ночь глядя, разыграть меня решил?
- Дима… Ты знаешь, куда президент после встречи с пендосами полетел? Не в столицу, а в Уфу! – Грачов сам начинал заводиться. – Москву сегодня ночью, край завтра утром на карантин закроют! Нашу клинику эвакуируют, фейсы и кремлевские из города уже мотают. Ты помнишь, чтобы над городом вертолеты ночью летали?
За секунды до этих слов, в ночном небе пронесся стрекот вертолетов, летевших в направлении центра. Как раз в сторону дома Грачова.
Сосед замолчал на минуту. Видимо, услышав моторы винтокрылов, проникся.
- Что-то случилось? – голос в трубке зазвучал без былой иронии и злости.
- Да, случилось. Извини, не могу сказать, что именно, я на подписке. И я не элитный стоматолог. Не спрашивай ничего. Так надо. Собирайтесь и бегом из города! Всё слишком серьезно…
- Ну, Женя, если ты решил так пошутить, я тебя…
- Я буду рад получить по морде, если ничего не случится. Поторопись.
Нажав кнопку отбоя, Евгений обессиленно опустил руку и ссутулился. Безумие, бред, катастрофа… Секта, вирус, оживающие мертвецы, карантин, эвакуация… Кто это придумал, кому понадобилось создать хаос в стране, убить миллионы людей? ещё и на следующий день после встречи президентов России и США! Война? Что, если это «казус белли»[2]? Провокация, в надежде, что Россия ответит? Тогда беги-не беги, бесполезно, от ядерной бойни не скроешься… Уж лучше встретить её, стоя на крыше своего дома, с бокалом вина в руках. Не придется страдать в пост-ядерном мире…
- Ну что, наговорился? – спросил Дёмин, когда Евгений вновь переступил порог его кабинета. – Вот тебе ещё новости, вывозить нас будут не единой колонной. Автобусы нарасхват, у фейсов людей мало, бойцов осталось наперечет. Сначала детей и стариков, с семьями, потом всех остальных. Последними несемейные поедут. Так что иди к себе, пей кофе или поспи, выедем не скоро.
Евгений задумчиво посмотрел на внезапно постаревшего и осунувшегося начальника. Таким он и был, руководитель их «клиники», стариком. Ему ведь семьдесят с гаком… Только никто этого не замечал, энергия и характер молодили начальника на добрых полтора десятка лет.
Выедем не скоро… Молча развернувшись, Евгений снова пошел на улицу. Сосед, если сам поверил и жену уговорил, успеет заехать по пути. Хорошо бы хоть какую-то одежду и обувь в дорогу. А главное, кота. Бросать верного друга нельзя. Он не сможет понять, решит, что его предали. Но самое главное – позвонить родителям. Не так уж они и далеко, до Рязанской области рукой подать, волна беспорядков неизбежно докатится до их деревни.
* * *
Прошло более получаса после отбытия предпоследнего автобуса с семейными сотрудниками клиники. Сосед привез Евгению вещи, и многострадального кота, моментально попавшего под опеку Леночки. Сам Грачов почти не отвлекался от изучения данных с флешки сектантов. Коллеги из "центра" успели неплохо поработать над материалом, скомканная поначалу информация уже выглядела более доступной для понимания.
- Часовая готовность! - раздался из динамика системы оповещения голос Неделина, начальника службы безопасности.
Евгений посмотрел на часы, стоящие на столе. Начало четвертого. Ещё час... Надо бы переодеться, и душ принять, пропитанная потом одежда скоро начнёт смердеть.
С сожалением выключив компьютер, Евгений подхватил увесистую сумку с вещами и пошел в одну из опустевших палат для пациентов-добровольцев. Бывших на излечении вывезли в президентскую клинику на Лосином острове, теперь крыло опытного стационара пустовало.
Быстро помывшись под горячим душем, Евгений задумался над выбором одежды. Сосед упаковал сразу два комплекта обмундирования, "горку" и добротный натовский "мультикам". Сразу же отложив брезентовую "горку" в сторону, не для уютного автобуса одежда, Грачов оделся в необмятый, похрустывающий "мультикам". Застегнулся, рассовал по карманам всякую походную мелочевку, насыпанную в сумку заботливым соседом. Зачем это все? Хотя, откуда Дима мог знать, как и куда их повезут? Вот и набросал всего, что под руку попалось. Складной нож, мультитул, все ещё в заводской упаковке, фонарик в блистере, упаковка батареек для него. Ни разу не использованные походный котелок с флягой и компактный американский спиннинг, в комплекте с леской и блеснами.
Закончив сборы, Евгений спустился на первый этаж, в столовую. До назначенного времени осталось меньше получаса, настроение быстро менялось на «чемоданное».
Первый этаж прежде стерильной и ухоженной клиники, после нашествия большого количества людей выглядел грязно и неуютно. Везде валялись бумажки, пустые упаковки печенья и шоколадок, из корзины для бумаг у рецепшена вываливался разномастный мусор. Столовая выглядела чуть лучше, оставшиеся сотрудники успели сгрести хлам в угол и вытереть столы.
Арни, кот Евгения, сидел на руках Лены, играя с кончиком её косы. Девушка заметно повеселела, хотя в уголках её глаз таилась тихая печаль.
- Вижу, вы уже подружились? - улыбнувшись, спросил Евгений.
* * *
- Я Рапира, Кондор, Самыч, заходим! Варвар, капэпэ[3]!
- Варвар понял, работаю!
Несколько теней одновременно перемахнули через прикрытый кронами деревьев забор, сразу же разойдясь по определенным заранее направлениям. Одна из них метнулась к будочке у шлагбаума, скрылась внутри. Никто не видел и не слышал, как умер дежуривший в ней охранник, даже он сам не успел понять, что перестал жить.
Три фигуры, затянутые в черное, бросились к стеклянной двери крыльца клиники, ещё двое заняли позиции на торце выступа П-образного здания. Двое скрылись во внутреннем дворике.
- Кондор на позиции!
- Самыч на позиции!
- Варвар на контроле!
- Рапира, принял!
Один из стоящих на крыльце размахнулся принесенным молотом и ударил по тонированному стеклу, электромагнитный замок надежно удерживал дверь закрытой. Вопреки ожиданиям нападавших, казавшаяся хрупкой преграда не осыпалась тысячами мелких осколков, лишь покрылась сеткой трещин. Отскочивший от стекла молот вырвался из рук бойца и с глухим металлическим стуком упал на вымощенную плиткой дорожку. Все не по плану! Слишком спешно подготовленная операция сразу пошла не так, теперь следует действовать быстро и напролом, пока охрана не успела опомниться настолько, чтобы дать отпор.
- Отошли! – рыкнул старший, сделал несколько шагов назад, укрывшись за мраморной колонной, вскинул свой бесшумный «МР-5»[4] и выпустил в дверь длинную, на весь магазин, очередь.
Молотобоец, подхватив кувалду, нанес новый удар в стекло, покрытое густой паутиной мелких трещин и воронками от пуль. На этот раз преграда не выдержала, прогнулась, а после второго удара провалилась внутрь помещения…
* * *
Маячок сигнализации в комнате охраны засветился красным и засвистел сразу же, как только массивные фигуры неизвестных пересекли охранный периметр у забора. Моментально включились многочисленные камеры, невидимая человеческому глазу инфракрасная подсветка сделала черно-белое изображение камер ясным и четким. Неделин, сидевший в дежурке вместе с подчиненными, прикипел взглядом к экранам. Несколько фигур, разделившихся на две двойки и тройку, окружали здание клиники. ещё один громила скрылся в помещении КПП, застрелив охранника.
- Тревога! Красный код! – скомандовал Роман Валерьевич.
Команда начальника прозвучала скорее для соблюдения установленного порядка. Сидевшие в комнате сотрудники «конторы», выполнявшие обязанности охраны спецобъекта, и волей судьбы оказавшийся с ними Иван, уже выбегали в коридор.
- Иван, уводи людей на второй этаж! – крикнул Неделин, передергивая затвор АКСУ.
Повинуясь вбитым на подкорку рефлексам, спецназовец моментально развернулся и бросился к помещению столовой, остальные, давно переодевшиеся из стильных костюмов в серо-голубой городской камуфляж, разбежались по первому этажу. Неделин оставил двух бойцов перед холлом, те укрылись за углами. ещё двое побежали к окнам, выходящим во двор, один присел у окна в конце коридора. Бронированная дверь запасного выхода опасений не вызывала, её оставили без прикрытия.
- Атака на главном входе! Держим! – наблюдая за мониторами, Неделин координировал действия охраны.
Кто напал на клинику? Секта? Зачем? Знают о вывезенных из лаборатории образцах и флешке? Слишком оперативно работают! «Крыса» среди сотрудников? Кто? Чего добиваются? Захват заложников, информации, биологических материалов?
Все эти мысли вихрем пронеслись в голове полковника ФСБ, возглавлявшего службу безопасности клиники. Худое, суровое лицо заострилось ещё сильнее, рука непроизвольно сжала автомат. Все потом, сейчас главное отбиться, продержаться до прибытия автобуса! В нем ещё двое бойцов! Серьезное подкрепление ждать не стоит, все человеческие ресурсы исчерпаны. «Альфа» из Сочи полным составом вылетела в Уфу вслед за президентом, «Знамя» и «Смерч» растащили по подмосковным объектам, ФСО занимается эвакуацией руководства страны. Поднятый по тревоге ОМОН рассеялся по вокзалам и аэропортам, менты прочесывают город в поисках долбанутых фанатиков… Надеяться нужно только на себя!
Вслед за вылетевшим стеклом двери в холл полетела граната, светошумовая, к счастью. Прикрывавшие холл сотрудники не успели среагировать, взрыв оглушил обоих. Увидев, как забегают в разбитую дверь атакующие, Неделин выскочил из комнаты, в два прыжка добрался до скорчившегося от контузии бойца. Выставив за угол автомат, по-сомалийски, дал веером длинную очередь. Никто не вскрикнул и не упал, мимо! В ответ ударили выстрелы, в коридор покатилась граната, на этот раз осколочная. Полковник едва успел прыгнуть обратно, в сторону распахнутой двери дежурки и упасть на пол, как раздался взрыв, коридор моментально заволокло едким дымом. Ближний сотрудник беззвучно осел на пол, зацепило и второго. Сам Неделин почувствовал, как в ногу и ребра вонзились горячие осколки, в ушах зазвенело от близкого разрыва гранаты. Не смертельно, надо лишь добраться до укрытия!
Разлетелись вдребезги выходящее во дворик окно столовой и окно коридора. Стреляли с улицы, хорошо ещё, что есть решетки! Лишь бы гранаты не полетели! Хорошо, что персонал успел убежать наверх! Ко всему ещё и пожарная сигнализация включилась, висящие на стенах динамики начали транслировать монотонный, механический голос, призывающий немедленно эвакуироваться.
Сидевшие у окон начали стрелять в ответ. Короткими очередями, одиночными, они не давали противнику расширить оперативный простор. Но и на подмогу не подойдут… Неделин почти наугад выстрелил в массивную тень, возникшую в проходе, перед глазами плясали разноцветные пятна. Собрав остатки сил, рывком затолкнул себя в дежурку, ему вслед захлопали заглушенные выстрелы из нескольких стволов. Дверь входа загремела, кто-то зацепил её, у преступников подкрепление! В дальнем конце коридора раздался хлопок новой гранаты, ещё один защитник перестал стрелять. Почти одновременно с взрывом, во дворике заорали от боли, противник тоже понес потери. Щелкнули выстрелы, не стало бойцов в столовой и санузле…
Гранату в комнату охраны бросать не торопились. Неизвестные чего-то ждали, а может, не хотели испортить оборудование. Может, им нужны видеозаписи? Но зачем?
- Бросай оружие! – угрожающим тоном приказали из коридора. – Считаю до трех, потом граната!
Неделин скривился, от боли и досады. Не отбились! Грозные гэбисты, пяти минут не продержались! Даже внезапность у бандитов не получилась, и все равно, вшестером не смогли отбиться, в обороне!
- Раз!!! – рявкнул неизвестный. – Два!!! Черт, Кондор, сзади!!!
В коридоре раздались звуки, похожие на борьбу, затем щелчки выстрелов, страшно закричал человек, на пол упали тела, крик не прекращался. Зазвенело разбитое стекло, на пол гулко упало что-то железное. Прозвучали новые выстрелы и всё стихло.
«Внимание, пожарная тревога! В коридоре первого этажа произошло задымление! Срочно всем покинуть помещение!» - равнодушно и монотонно вещал механический голос из динамиков, ему аккомпанировал стон раненного и ругань кого-то из нападавших. Над пультом дежурного замигала красным тревожная лампа
Неделин попытался выглянуть наружу, но поврежденные ребра отозвались взрывной болью, в глазах потемнело, оружие выпало из скользких от крови рук. Отбегался, отвоевался полковник, подвел своих, подвел подопечных…
* * *
После давки в переполненном метро, вытянувшей все силы, Алексей Михайлович Корнев, пенсионер, ветеран труда, с трудом добрался до дома. Неимоверно хотелось спать, потяжелевшие веки закрывались сами собой, мысли в голове путались, но старик занялся готовкой ужина для сына и невестки с внуками. Сын ехал с работы, продираясь на машине сквозь заторы, невестка точно так же, медленно и нервно, везла младшеньких внуков из поликлиники. Из-за бесконечные пробок, парализовавших город, приедут поздно, уставшие и голодные. Анечка, старшая внучка, не поможет, решила переночевать у сокурсницы в Мытищах, чтобы не влезать в московскую толпу. Что же, не привыкать. Алексей Михайлович всегда помогал детям решать бытовые проблемы, на то он и старший мужчина в семье.
Закончив готовку к десяти часам вечера, старик наконец-то позволил себе расслабиться и кое-как доковылял до своей кровати. В ушах шумело, дыхание то и дело сбивалось, остро заныло больное сердце. Давно отработало свой срок, на покой просится, три инфаркта пережило… Повертел в руках телефон, собираясь вызвать «скорую», отложил в сторону. Сначала надо лекарства принять.
Потянувшись за баночкой с таблетками, стоящей на тумбочке у кровати, Алексей Михайлович нащупал дрожащими пальцами скользкий пузырёк, тут же выронил его. Таблетки рассыпались по ковру, старик попытался наклониться за белым кругляшом, и с глухим стуком повалился на пол. Стеклянное донышко пузырька, лежащего у самого лица, стало последним, что увидел Корнев…
...
- Папа, это мы! Вы дома? – после щелка закрывшейся двери из коридора раздался голос Жанны, невестки. – А чем это так вкусно пахнет, котлетами?
- Деда, мы приехали! – звонко, в унисон прокричали внуки, Костик и Сережка. – Мы тебе подарок привезли!
Медленно, покачиваясь и дёргаясь, Алексей Михайлович вышел из своей комнаты. Сгорбленный, молчаливый, с поникшей головой…
- Папа, что с вами? – испуганно вскрикнула Жанна и подбежала к тестю.
Женщина тихо ойкнула и застыла от ужаса, когда старик поднял на неё полные инфернальной злобы глаза, затянутые белесой пленкой…
------------
[1] Уровень секретности «000» (три ноля) – сведения особой важности, высшая степень секретности в Российской Федерации.
[2] Ка́зус бе́лли — юридический термин времён римского права: формальный повод для объявления войны.
[3] КПП, контрольно-пропускной пункт
[4] Heckler & Koch MP5 (Maschinenpistole 5 — пистолет-пулемёт, модель № 5) — семейство пистолетов-пулемётов, разработанных немецким производителем стрелкового оружия, фирмой Heckler & Koch (HK) в 1960-х годах на основе HK G3. Налетчики вооружены ПП MP5SD — бесшумным вариантом образца 1974 года с интегрированным ПБС и перфорированным стволом. Звук выстрела почти не слышно на расстоянии выше 30 м
Глава 9, Бессмертие
ОСОБАЯ ПАПКА
Сов.секретно
КОМИТЕТ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
При СОВЕТЕ МИНИСТРОВ СССР
25 ноября 1983 г., № 2427-А, гор. Москва
Генеральному секретарю ЦК КПСС
Товарищу Андропову Ю.В.
Сотрудники лаборатории ПНИЛ-52-Б2, в составе: академик Баев А.А. (научный руководитель), доктора биологических наук Злотников К.В., Кац И.Ш., Самохвалов О.К., 23 октября 1983 года успешно адаптировали вирус NSMV[1] к рыбам семейств карповых и осетровых.
Новой разновидности вируса присвоена аббревиатура PSMV (piscis symbiote mimivirus). Кроме того, неформальное название вируса «Симбик», бытующее среди научного персонала лаборатории ПНИЛ-52-Б2, присвоено проекту в качестве кодового названия.
За прошедший месяц проведен ряд испытаний. Все подопытные особи здоровы, активны. Попытки заражения контрольных особей болезнетворными организмами не успешны. Опухолевые ткани рыб, пораженных меланосаркомой, после заражения вирусом PSMV подверглись некрозу (отмиранию). Подопытные особи быстро восстанавливаются после тяжелых травм и отравлений, восстанавливая утраченные ткани и внутренние органы.
По заверениям научного руководителя, академика Баева А.А., носитель вируса «Симбик» потенциально способен достичь бессмертия и неуязвимости для известных науке болезнетворных вирусов и бактерий.
Председатель Комитета
В. Чебриков
* * *
Перечитав короткий доклад своего преемника на посту Председателя КГБ СССР, Андропов тяжело поворочался в кресле. Оно, как и весь кабинет генсека партии, казалось ужасно неуютным и неудобным. «Способен достичь бессмертия…». Бессмертия…
Мысли о смерти все чаще посещали Юрия Владимировича. Он чувствовал, как жизнь вытекает из него, это ощущалось почти на уровне осязания. Сколько ещё осталось? Полгода, год, или больше?[2] Успеют ли яйцеголовые довести свой «симбик» до уровня человека? Только бы успели…
Вся жизнь ушла на то, чтобы оказаться здесь, в этом кабинете, в этом кресле… Как же хочется увидеть плоды своих стараний! На кону огромные деньги, свобода! Закончить бы начатое много лет назад, и вдоволь насладиться плодами своих трудов! Лазурные бухты Карибов, домик в Исландии, огромная вилла где-нибудь на океанском берегу Калифорнии… Подальше отсюда, от серой и опротивевшей «страны Советов», от славянско-азиатского быдла, возомнившего себя «прогрессивной нацией». Только бы успели яйцеголовые…
Вытащив из папки чистый лист бумаги, Андропов несколько секунд повертел в пальцах ручку, собираясь с мыслями.
* * *
Председателю Комитета
Государственной Безопасности
Чебрикову В.М.
Увеличить финансирование лаборатории ПНИЛ-52-Б2 до максимально возможного уровня за счет части средств, направляемых Комитетом на поддержку правительств дружественных стран Африки и Ближнего Востока.
Сотрудников лаборатории наградить орденами и медалями, в соответствии с занимаемыми должностями и вкладу в работу над проектом. Премировать всех научных сотрудников в размере пяти годовых окладов. При необходимости, увеличить штат лаборатории.
Довести до сведения ведущих специалистов исключительную важность скорейшей адаптации вируса «Симбик» к организму человека, заострить внимание на их исторической роли в борьбе за победу коммунизма.
Ответственным за распределение премий и наград назначить генерал-лейтенанта КГБ СССР Боярова В.К.
Генеральный секретарь ЦК КПСС
Ю. Андропов
--------------
[1] NSMV - Nematoda symbiote mimivirus. Вымышленный вирус, основанный на реально существующем Acanthamoeba polyphaga mimivirus (APMV). Он содержит одновременно ДНК и РНК. Открыт в 1992м году.
[2] Ю.В. Андропов умер 9 февраля 1984 года.
Глава 10, Эвакуация
Эвакуация клиники "Возрождение"
8.04.2008, ночь перед рассветом, Москва
- Он очнулся! - крикнула Мария, работавшая в клинике терапевтом. - Евгений, где вы?
Открыв глаза, Неделин увидел суетящуюся возле него девушку, затем Грачова, выбегающего из комнаты, смежной с процедурной.
- Роман Валерьевич, как вы? - обеспокоенно спросил Евгений, раскладывая на металлическом подносе шприцы и какие-то ампулы.
- Кх-кх...- Неделин попытался ответить, но из горла вырвался только сухой кашель.
- Понял, молчите, полковник! - Грачов надломил одну из ампул и наполнил шприц прозрачной жидкостью. - Мы вас подлатали немного, я вам обезбол и противошоковое вколол, сейчас антибиотик введу. Потом в больничку отвезем!
- Шшшшоо шшшлчиллошш? - с трудом произнес Неделин.
- Шо, шо... У Ивана таки было шо сказать этим шлемазлам[1]! - передразнил безопасника Грачов. - Машенька, смочите больному губы и рот, пить не давайте!
Девушка тут же приложила смоченную в физрастворе салфетку. Неделин благодарно прикрыл веки, с удовольствием принимая капли солоноватой жидкости в опаленный жаждой рот.
- Ситуация? Где Иван? Что с нашими? - первым делом поинтересовался Неделин.
- Иван вход сторожит, один из ваших живой, но без сознания, жить будет... - Евгений говорил равнодушным голосом врача, занятого больным, а не болтовней. - Сотрудники все целы, враги мертвы, автобус скоро подойдет.
- Плохо что все мертвы... - с явным огорчением в голосе сказал Неделин. - Узнать бы, что за гуси к нам пожаловали, кто послал...
- Успокойтесь, контору вашу вызвали. Приедут скоро, разберутся. Вам сейчас лежать надо! Осколок разрубил два ребра и раздробил третье. Мы его вытащили, но на операцию нужно срочно. Второй в ноге глубоко сидит.
- Ясно... - полковник немного расслабился, затем встрепенулся. - Там же на КПП ещё один был!
- Был... - все так же бесстрастно сообщил Грачов. - Успокойтесь, всё уже закончилось.
Действительно, автобус приехал минут через пять. Сопровождавшие его бойцы сразу же прочесали двор клиники, попутно собрав оружие убитых бандитов. Или наемников, пока никто не мог ответить на этот вопрос.
Сами нападавшие, как и убитые бойцы охраны, пока что лежали там, где их встретила Вечность. Им, как и окружавшим их живым, несказанно повезло, никто из них не восстал из мертвых. Зараза только начинала свое триумфальное шествие по планете, незримо и неощутимо проникая в каждого, кто оказался вблизи от заражённого.
Сотрудники спешно грузились в автобус, с опаской поглядывая на лежащее возле шлагбаума тело в черной униформе.
- Быстрее, быстрее! – торопил сотрудников Дёмин, взявший на себя управление эвакуацией. – Скоро милиция приедет, соседи вызвали! Возьмут в оборот, вовек не уедем! Грачов! Раненых в ГКБ[2] на своей машине вези, скорую не дождетесь, аврал у них! Догоните потом, дорогу знаешь! Быстрее все, шевелитесь!
* * *
Леночка заходила в автобус последней. Евгений занёс в салон её сумки, она же несла переноску с истошно воющим котом, напуганным стрельбой, взрывами и общим беспокойством.
- Лена…
- Женя…
На мгновения они замолчали, Евгений наконец заметил в её взгляде то неуловимое, что отличает простую рабочую симпатию от глубокой личной. Он даже забыл, что собирался сказать, уставившись в чуть влажные, оттого ещё более красивые глаза.
- Женя… Возвращайтесь поскорее… Я присмотрю за Арни… - слова Леночки превратили Евгения в неподвижную статую. – А ещё хочу, чтоб ты знал… Машину парковать я умею… Просто… Мне хотелось, чтобы ты помог… Именно ты…
Евгений вдруг понял, что с трудом сдерживается, чтобы не поцеловать Лену. Люди вокруг, сотрудники, нельзя… От легкого прикосновения к её руке по телу пробежала приятная, волнующая дрожь. А взгляд Леночки говорил лучше любых слов…
- Грачов!!! – короткую идиллию прервал громкий окрик Дёмина, вошедшего в автобус. – Бегом за Иваном, спасайте раненых! Ждем вас до полуночи на аэродроме!
* * *
Иван побежал в здание, выводить раненого полковника, Евгений тем временем подогнал машину поближе ко входу, под самое крыльцо. К счастью, дорожка не отгораживалась бордюром, этим же путем в клинику привозили в каретах скорой помощи больных добровольцев. Перебросив в багажник лежавшие на заднем сидении вещи, Грачов торопливо пошел вслед за Иваном.
Под ногами противно затрещали осколки стекла, в нос ударили непривычные запахи. Резкая, кислая вонь тротила смешалась с запахом крови, густо залившей коридор. Тела наемников, вповалку лежащие в проходе, могли стать помехой для двоих идущих. Стараясь не испачкаться, Евгений перетащил пару тел поближе к стене. Криминалисты будут не в восторге, но плевать, и так понятно, кто есть кто.
- Космонавт, веди полковника в машину, я за вторым! – Иван вывел хромающего Неделина из лифта, передал Грачову, а сам запрыгнул обратно в кабину.
- Космонавт?.. – сдавленным голосом спросил безопасник, когда Евгений поудобнее подхватил его на плечо. – Охх… Потише ты! За что он тебя так кличет?
- А, это командир спецназа, Макс, из-за скафандра меня космонавтом окрестил! – Грачов постарался вести Неделина аккуратнее, хотя получалось не очень хорошо, ноги скользили по кровавым лужам. – Вы лучше скажите, где Катя? Я не видел её среди наших!
- Ка-тя в по-ряд-ке… Та-ких как о-на спа-са-ют в пер-ву-ю о-че-ре-дь, она… Особая… А ты… - сдерживая стон при каждом шаге больной ногой, ответил Роман Валерьевич. – Я И-ва-ну в-тол-ко-вал, ч-то ты… Охх… Стой… Не ви-но-ват, что его отряд погиб… Пошли…
С трудом усадив полковника на переднее сидение, Евгений увидел выходящего из клиники Ивана, с охранником на руках. Тот все ещё был без сознания, на контузию от гранаты наложился болевой шок при ранении. К счастью, кровотечение остановили быстро, но в реанимацию требовалось доставить как можно скорее, долго не протянет.
- Иван, давай назад с ним вместе. Тесновато, но поместитесь! – Евгений открыл дверь и помог затащить на диван больного.
Повязка выглядела неважно, быстро пропитываясь кровью, но ничего, до больницы всего пару километров, лишь бы по дороге ничего не случилось. Закрыв за Иваном дверь, тот едва уместился в салоне, Евгений уложил ему на руки охранника и влез за руль. Тихим ходом, чтобы не потревожить раны пострадавших коллег, выкатил на улицу и начал неспешный разгон.
Предрассветная Москва выглядела почти, как всегда. На фоне стремительно светлеющего неба черными коробками высились дома, «ранние пташки» привычно выезжали из дворов на своих автомобилях, торопясь на работу. Сверкали оранжевыми маячками машины, убирающие дороги и тротуары, готовя мегаполис к новому дню. Однако, что-то неуловимо изменилось. Всю ночь над городом над городом разносились звуки сирен скорой помощи и милицейских машин. Местами начиналась суета, тревожная и непонятная. С площади трех вокзалов в одночасье исчезли её завсегдатаи, бомжи и гастарбайтеры. Во многих квартирах и дворах тревожно завыли собаки, словно чувствуя надвигающуюся беду…
Дорога до больницы заняла меньше десяти минут. Грачов, стараясь как можно мягче разгоняться и тормозить, аккуратно довел машину до самого приемного отделения реанимации, остановившись за длинной очередью карет «скорой помощи», стоящих у здания больницы.
Выбравшись из машины, Иван первым делом забрал у Неделина свой автомат и повесил его за спину. Затем побежал ко входу в приёмное отделение, доставая на ходу служебное удостоверение.
- Доктора, быстро! - крикнул спецназовец, ворвавшись в больницу. - Тяжелый в машине!
В приемной царила шумная неразбериха. Кто-то кричал, молча дёргался окровавленный мужик, привязанный ремнями к каталке, на кушетке тихонько сидела забинтованная женщина, плакали две женщины в углу, врачи скорой громко спорили с пожилой цыганкой и её соплеменником. Впрочем, здесь давно привыкли к подобной обстановке, под новый год и на майских случалось и похлеще. Непривычным был только воздух, к больничным запахам примешивались едва заметные нотки аммиака и ацетона. Кажется, они исходили от мужика на каталке.
Крик Ивана услышали. Тяжело не заметить громилу в бронежилете, обвешанного оружием. К нему подбежала медичка в испачканном кровью бледно-зеленом халате, весь её вид говорил о тяжело прошедшей ночи.
- Что у вас, покусы?
- Нет, осколочное и контузия! Быстрее надо, у раненого кровотечение, долго не протянет!
- Варя! - крикнула медичка, перекрыв гул толпы звонким голосом. - Вторую операционную готовьте, у нас осколочное ранение!
Как по мановению волшебной палочки, рядом оказались два врача с каталкой. Синие костюмы, «скорые братья» … Развернувшись, Иван быстрым шагом пошел к машине, показывая дорогу. Уже возле нее, один из врачей пощупал пульс, нахмурился, но ничего не сказал, лишь поторопил напарника. Сноровисто вытащив больного из салона, уложили его на носилки и торопливо покатили к больнице. Заодно посоветовав полковнику не дергаться и дождаться их возврата.
- Парни, как меня примут, езжайте в клинику... - Неделин говорил с трудом, потревоженный при ходьбе осколок беспокоил его все сильнее. - Только не сразу! Иначе менты вас упакуют, надолго! Пусть наши приедут сначала!
- Как мы потом выберемся? Город ведь скоро закроют! - обеспокоенно спросил Грачов.
- Не переживай, наши вывезут… - успокоил коллегу Роман Валерьевич. - Неизвестно, к тому же, когда закроют. Пока менты и армия раскачаются, может и весь день пройти.
- Толку тогда с этого карантина… - проворчал Евгений.
- Сам разве не знаешь, как оно все происходит? Ты же служил!
- Да знаю, к сожалению…
Разговор прервали уже знакомые врачи, появившиеся из-за ближайшей «скорой».
- Здесь у нас что? - спросил старший из них.
- Осколок в правой ноге, три ребра повреждены вторым осколком, легкая контузия! – Евгений опередил полковника с ответом. - Из ребер осколок удалили, неглубоко сидел.
Врачи помогли Неделину выбраться из салона и уложили на носилки, сразу же покатив их в больницу. Заперев машину, Евгений последовал за ними, Иван немного отстал, нервно разговаривая с кем-то по телефону.
Шум и гам в приемном отделении не удивил Евгения. За время работы в медицине, повидал всякого, в том числе нервных пациентов и вселенскую неразбериху там, где люди с болью в теле встречаются со своими спасителями. Попробуй вытащить из человека в горячке хоть какую-нибудь информацию о том, кто он, или какая у него группа крови…
- Вы с ранеными? - к Грачову подошла та самая медичка, что первой встретила Ивана.
- Да. Вам же надо оформить документы, вот я и тут.
- Кем вы приходитесь больным? Вы военные? - медсестра навряд ли разбиралась в тонкостях военной форменной одежды, чтобы увидеть в Грачове гражданского.
- Не совсем… - Евгений решил не раскрывать все карты. — Вот, удостоверение моего начальника, тот, что с ногой. Первого зовут Алексей Викторович… Захаров. Дату рождения уж не помню, документы у него в куртке должны быть.
Медичка удивленно вскинула брови, поняв по раскрытой «корочке» полковника, что за птицу к ним занесло.
- А… Почему вы к себе, ой, то есть в вашу больн… госпиталь, извините, не поехали? У нас тут такое творится!
- Вы первого видели? Он бы не доехал никуда, а до вас за пять минут добрались. Кстати, что у вас такое происходит? - Грачов пока что не обратил внимание на кутерьму, происходящую в дальнем конце коридора, куда отвезли носилки с окровавленным мужиком.
- Наркоманов привезли, буйных! Только искусанные. Они сначала нормальные были, а потом улыбка до ушей, бред несли, потом будто кома, на несколько минут… Заторможенные, и на людей бросаются, пытаются кусать! А глаза какие страшные, никогда таких не видела! Роговица помутневшая… - медсестра показала взглядом в сторону врачей из скорой, пытавшихся справиться с отвязанным от каталки пострадавшим. - От последнего химией воняет, наверняка надышался какой-то гадостью!
- Нашатырем и ацетоном?! - едва не вскрикнул Грачов, встрепенувшись. - Роговица мутная, сероватого оттенка?
- Да… А откуда вы?..
Грачов уже не слышал медсестру, он бежал к врачам, крепко держащим «наркомана», пытавшегося укусить кого-нибудь из них. Шея мужика, тянущегося к плоти, неестественно, до хруста выворачивалась, зажатые фельдшерами руки трещали суставами. Подбежав к неспокойной троице, Евгений заглянул в выпученные глаза лязгающего челюстями мужика. Тот, увидев перед собой человека, задергался с новой силой, что есть силы потянувшись к Евгению.
- Мужик, ты что, бессмертный? - рыкнул на него один из врачей. - Уйди отсюда, видишь, торчок[1] буянит! Кусаться пытается! Загрызет, не дай боже…
Грачов, увидев глаза и учуяв запах, исходящий от больного, вмиг нахмурился и попятился назад.
— Это не наркоман! - сдавленным голосом сообщил врачам Евгений. – Твою ж мать… Они сделали это…
- Что сделали? Кто сделал? - встревожился врач. - Ты сам, кто такой?
- Коллега ваш... - Евгений стал ещё угрюмее. - Вяжите его, и пульс пощупайте!
- Так помоги, раз коллега! - от души возмутился врач. - Не видишь разве, едва держим! Меня чуть за руку не тяпнул! Вон, ремень намотан, сними и руки ему вяжи! Сильный, зараза!
Грачов, опасливо посматривая на больного, раскрутил с каталки длинный тканевый ремешок, затем, стараясь избегать покрытых кровавой коркой, растопыренных пальцев зараженного, сноровисто связал ему за спиной руки. Теперь держать мужика мог только один из врачей, второй принялся ощупывать шею.
- Как… Где пульс? - удивленно бормотал врач, пытаясь найти хоть малейшую пульсацию.
- Вы его что, по дороге не осматривали? - Евгений с интересом и тревогой наблюдал за действиями врача.
- Да как же его осмотришь? Вертелся всю дорогу! На адрес приехали, жена в покусах, его еле спеленали, на каталку погрузили, всю дорогу бабой занимались, сейчас она в процедурной…
Рассказ врача прервал истошный крик, из той самой процедурной, куда недавно занесли потерявшую сознание жену буйного пациента. Иван, уже вошедший в коридор, рванул в кабинет, расталкивая оторопевшую публику.
- Стой! Иван, стой! Не заходи туда! - заорал Евгений. - Не прикасайся ни к чему!
Секунду спустя из процедурной кубарем вывалилась медсестра, зажимая рукой огромную рану на шее. За ней ползла на четвереньках женщина с перебинтованными руками и измазанным кровью лицом. Она двигалась неуверенно, дергаясь и шатаясь, путалась в руках и периодически падала лицом на пол, поскользнувшись на кровавой луже.
Упавшая медсестра смогла перевернуться, и поползла спиной вперёд, опираясь на свободную руку и суча ногами по мокрой от крови плитке. Несчастная немой рыбой открывала рот, не в силах выдавить ни звука от охватившего её ужаса…
Врач, только что ощупывавший мужика, бросился к коллеге, подхватил её под мышки и потащил прочь от слетевшей с катушек пациентки.
Иван растерянно смотрел на происходящее, не понимая, что делать. В обычной ситуации он в секунду скрутил бы психичку, укусившую врача, но сейчас… Он видел, что произошло в лаборатории сектантов, кое-что узнал от Неделина, читавшего отчеты ученых, да и окрик Грачова говорил о том, что здесь происходит что-то неправильное.
------------------
[1] Шлемазл, шлимазл (идиш) - забавный идиот, либо парен, которому постоянно не везет.
[2] ГКБ – городская клиническая больница.
Глава 11, Погружение в сумрак
Погружение в сумрак
8.04.2008, ночь перед рассветом, Москва
Больная тем временем ползла к нему, раскрывая окровавленный рот, с чуть слышным сипением. Иван, сделав пару шагов назад, все же решил, что делать. Прыгнув вперед, прижал ногой больную к полу. Распластавшись под ботинком здоровяка, женщина беспомощно барахталась, судорожно дергая конечностями.
Тем временем, укушенная медсестра истекала кровью. Усилия медбрата «скорой» и седого врача с аккуратными усиками, явно из местных, не выглядели успешными. Куска артерии попросту не было, обильное кровотечение мешало установить зажим, общая нервозность заставляла врачей ошибаться.
- Операционная нужна! Галя умирает! - заорал усатый. - Носилки сюда!
Люди в зеленых комбинезонах засуетились, пострадавшую быстро уложили на стоящую у стены свободную каталку и повезли к лифту, операционные находились на четвертом этаже. Цифры на табло над дверью неторопливого больничного лифта начали медленно меняться. 4...3...
- Бойтесь её крови и жидкостей!!! - что есть мочи закричал Евгений, до этого лишь напряженно наблюдавший за происходящим. — Это инфекция, биологическое оружие!!! Она заражена!!! К носилкам привяжите!!!
В помещении воцарилась полная тишина, нарушаемая только далеким воем сирен и возней зараженных.
- Что ты сказал?!! - без крика, но громко, так чтобы его услышали, спросил врач. - Откуда ты?
- Эф-эС-Бэ!!! - ответил Грачов и помахал перед собой раскрытой «корочкой» полковника, издалека никто не увидит ничего, кроме гербов на обложке и внутри удостоверения. - Террористы выпустили в город неизвестный вирус, летальность сто процентов! Если кровь или слюна зараженного попадут в рану или на слизистую, вы проживете не более полутора часов! Дальше смерть, гарантированно!
Лифт тихонько звякнул и распахнул дверь, но каталка с умирающей медсестрой не двинулась с места.
- Какие симптомы у зараженных?! - с тревогой в голосе спросил врач. - Ты медик?
- Микробиолог, кандидат наук! - Евгений говорил, не двигаясь с места. - Вечером взяли лабораторию преступников, семеро спецов там остались! Симптомы… После заражения через кровь или слюну увеличивается тонус нервной системы, минут на двадцать. После короткого плато поднимается температура, до сорока градусов, начинается угасание, у больного быстро развиваются астеническое состояние и апатия, затем короткая эйфория, бред, и потеря сознания. После чего…
Евгений замолчал и задумался. Если он скажет, что зараженные умирают и поднимаются из мертвых, его примут за психа. Не тот народ врачи, чтобы верить в фантастические россказни непонятного типа с красной корочкой в руках.
- ...больной впадает в летаргический сон,[2] сердцебиения почти нету, минут через пять начинается сомнабулия[3]! Состояние больного схоже со смертью, вирус уничтожает неокортекс[4]! Роговица глаза мутнеет, от больных исходит запах аммиака, ацетона, уксуса и гнилой рыбы!
- Наташа, сколько сегодня к нам поступило пациентов с укусами? - обратился усатый доктор к медичке, встретившей Ивана и Евгения.
- Трое… Четверо, с этим… - Наталья кивнула в сторону мужика, удерживаемого медбратом. - У всех одинаковые симптомы, как вот он рассказал. Только тех троих ещё нормальными привезли, а этот уже был таким, когда ребята приехали.
Доктор посмотрел на лежащую на каталке медсестру полным боли взглядом.
- Прости, Галчонок… - обратился к умирающей так тихо, что его слова услышали только те, кто стоял рядом, а продолжил уже громче. – В процедурную везем, там уже грязно! Коля, вяжем её, быстро!
Евгений, проводив взглядом скрывшихся в процедурной врачей, пошел к притихшей толпе возле регистратуры. Иван принялся застегивать наручники на прижатой к полу женщине, старательно избегая прикосновения к её рукам, перепачканным кровью.
- Наталья, а где остальные зараженные? - Грачов подошел к медсестре, утирающей салфеткой слезы.
- ...В реанимации… - чуть слышно всхлипнув, медичка сделала долгую паузу. - Связанные, на людей бросались после обморока…
- Покусали кого-то?
- Да… Ой… - Наталья побледнела и прикрыла рукой рот. - Второй этаж!
- Иван! За мной! - Грачов обернулся и махнул рукой Ивану, справившемуся с беспокойной мертвячкой. - Помой руки спиртом и перчатки одень!
На ходу натягивая латексные перчатки, пошли на второй этаж по лестнице. Иван запретил пользоваться лифтом, тесная кабина в непонятных ситуациях способна стать смертельной ловушкой. Спецназовец перевесил автомат на грудь, привычным жестом проверил доступность магазинов и пистолета. Так же привычно окинул взглядом приёмное отделение, отметив детали, не замеченные в суете. Валяющийся стаканчик из-под кофе, разбросанные бумаги, вязанная шапочка под скамейкой, кровавый отпечаток на стене. Начинающийся хаос при кажущемся порядке…
Коридор отделения интенсивной терапии встретил напряженной тишиной. Время располагало к утренним процедурам для некоторых больных, подготовке персонала к обходу и регулярной уборке, но в коридоре не было ни души. На сестринском посту никто не болтал по телефону, уборщицы не протирали полы перед началом рабочего дня. Иван легонько толкнул локтем под бок Евгения, показав глазами на кровавые пятна возле палаты у поста.
- Туда! - прошептал Иван. - Аккуратно! Не шуми!
Евгений согласно кивнул и пошел вслед за своим телохранителем, стараясь ступать как можно тише. К счастью, он имел привычку носить кроссовки, в них получалось ходить беззвучно.
У самой палаты Иван обернулся и жестами приказал Грачову оставаться на месте. Сам же, со звериной грацией перетекая с ноги на ногу, вошел в небольшой тамбур, разделяющий коридор и палату. Остановившись у закрытой двери, прислушался, затем, стараясь не издавать ни звука, потянул ручку двери вниз и приоткрыл дверь меньше чем на сантиметр. Так, чтобы с той стороны никто не смог схватиться за край полотна, и потянуть на себя.
Миллиметров просвета хватило, чтобы заглянуть внутрь и сразу же закрыть дверь, изнутри в нее тут же заскреблись.
- Зараженные! - сообщил Иван невеселую новость, хотя Евгений уже сам слышал царапанье. - Уходим!
- Стой! - зашептал Грачов. - Надо проверить этаж! Если есть здоровые, надо эвакуировать!
Иван хотел возразить, но секунду подумав, пошел по другим палатам, так же аккуратно заглядывая в каждую. Выходя из очередного тамбура, показывал жестом «ОК» и шел дальше. Кажется, обитателям второго этажа очень повезло — ночных пациентов поселили в одну палату, оживших мертвецов больше нигде не оказалось. Пока Иван осматривал другие помещения, Евгений закрыл тамбур и найденным на столе поста маркером написал на двери зараженной палаты «Не ходить! Не открывать! Заражено!».
- Теперь уходим! - уже нормальным голосом, без шепота, приказал Иван, вернувшись с обхода.
Вслед ему из некоторых палат уже выглядывали ходячие пациенты, испуганные визитом обвешанного оружием громилы.
- Не спорь! Вывести их быстро не получится, многие вообще лежачие! Пусть этим врачи занимаются! – грозно зашипел Иван.
Собиравшийся поначалу сделать по-своему, Евгений молча кивнул, тем не менее вместо выхода пошел к людям, настороженно наблюдавшим за происходящим.
- Товарищи, пожалуйста, собирайте вещи и помогите подготовиться лежачим! Всех на другие этажи переведут! - как можно спокойнее обратился к больным Евгений. - Ночью больных привезли с острой кишечной инфекцией, вовремя разобрались, но будут дезинфицировать этаж или все здание! Без паники пожалуйста, вам ничего не угрожает!
Люди зароптали, ругая беспечность и халатность врачей, но к словам Грачова прислушались. Один за другим начав расходиться по палатам, пациенты, тем не менее пытались спросить у Грачова ещё что-то, но тот уже торопился к Найденову, чтобы вместе уехать, по возможности захватив с собой полковника. Захарова, к сожалению, не увезти...
К счастью, персонал в приемном отделении оказался понятливым. Удалось сразу объяснить, что происходит на втором этаже, а после коротких, но бурных дебатов ещё и полковника отвоевали. Осколок вошел в ногу довольно удачно, не задев крупных сосудов, больного можно транспортировать. Взяв обещание с освободившейся бригады скорой помощи доставить раненого в госпиталь «конторы», напарники вместе с врачами аккуратно погрузили спящего в наркозе Неделина в одну из стоящих у пандуса «скорых» и выехали с территории городской больницы. Карета, включив сирену и «люстру», умчалась в направлении Щукинской улицы, где располагался госпиталь ФСБ.
Остановившись на обочине, за территорией больницы, Евгений остановил машину и откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Его мелко трясло, на лбу выступила испарина.
- Они сделали это, Ваня… Они выпустили вирус… - голос Грачова немного дрожал.
- Что теперь? - угрюмым басом поинтересовался Иван. - Ты ученый, что делать дальше?
Грачов замолчал, надолго. В его голове не укладывалось произошедшее. Вирус являлся абсолютным оружием, от него нет защиты и спасения. Разве что окружить Москву войсками, так, чтобы даже мышь не проскочила. Но смысла уже не было. Если ночью начали поступать первые инфицированные, значит теракт произошел в конце рабочего дня. Сотни тысяч зараженных разъехались по области, уехали в другие города, улетели в другие страны. Уже завтра очаги появятся в Петербурге, Волгограде, Токио, Лондоне… Заразу не остановить карантином в столице. Кто и зачем это сделал, как сказал Дёмин, неважно, расследованием займутся специально обученные люди. Сейчас главное поскорее добраться на Урал и там попытаться найти решение. Если это вообще возможно.
- Теперь? Конец всему... - без всякого оптимизма сказал Евгений, нервно потирая пальцами переносицу и хмурясь. - Вирус уже повсюду, не только в Москве. Вакцины нет и ещё долго не будет, он очень сложный. В ближайшие дни можно ожидать миллионы жертв по всему миру…
- Мы тоже умрем? – в голосе Ивана не слышалось беспокойства, скорее всего, он думал, как действовать в сложившейся обстановке.
Евгений объяснил о действии вируса подробно, но так, чтобы его понял человек, незнакомый с микробиологией. Боец время от времени кивал головой, глядя в пространство перед собой. Когда рассказ закончился, Найденов некоторое время сидел молча, переваривая информацию.
- Так значит, эти… зараженные… иная форма жизни, а не мертвецы? – Иван посмотрел на Грачова налитым свинцом взглядом.
Евгений вздохнул и ещё более простыми словами повторил о том, что после смерти зараженного клетки перерождаются, переходя на аутотрофное питание, то есть, им нужен не кислород, а постоянное снабжение едой. Снова повторил слова неизвестного ученого, оставившего флешку с информацией, о переделке вирусом большей части мозга, в некую непонятную субстанцию, состоящую из разрозненных нейронов[5] и белковых нитей.
- Если они не мертвые, их можно убить! – вполне уверенно заявил Иван, сверкая глазами и на рефлексах проверив оружие.
- Ваши уже приехали в клинику? – сменил тему разговора Евгений, настрой спецназовца ему решительно не нравился.
- Нет, там только менты. Наши неизвестно когда приедут, я звонил перед выходом. Может сейчас, может часа через три.
- Тогда, если ты не возражаешь, поехали ко мне домой. – Евгений включил передачу и тронул машину с места. – Перекусим, может вздремнуть получится, хотя бы часок. С ног валюсь.
- Далеко?
- Нет, рядом с метро Менделеевская живу. Если что, вмиг домчимся.
* * *
Переступив порог своей квартиры, Евгений внезапно понял, как сильно устал. Сумасшедший вечер, бессонная ночь, не менее безумное утро… Если бы не передоз адреналином и несколько кружек крепчайшего кофе в офисе, давно бы свалился «без задних ног». Зато сейчас, стоило вдохнуть привычные ароматы дома, сразу накатила усталость, до дрожи в коленях. Дома все, как обычно… Только кот не выбежал с радостным урчанием, и видны следы спешного сбора вещей соседом. Куртка зимняя на комоде валяется, обувь из ящика грудой вывалена…
Сняв обувь, Евгений и Иван прошли в комнату. Найденов тут же уложил автомат на стол и снял разгрузку с бронежилетом, помещение моментально наполнилось терпким запахом мужского пота.
- Помыться бы… - Иван не успел договорить, как в кармане брюк запиликал телефон.
- Наши приехали. - ответив на звонок, боец вздохнул и принялся влезать обратно в снаряжение. – Женя, ты это, давай ложись спать, сам справлюсь. Только из дома ни ногой, как закончится все, сразу же вернусь и поедем на аэродром. ещё за моей сестрой заедем, её муж-придурок никуда не хочет уезжать.
- Спасибо, Иван! – Евгений с благодарностью принял предложение телохранителя. – Возьми мою машину, быстрее обернешься. Вот ещё что, держи ключи от квартиры. Вдруг не разбудишь звонком, сам откроешь.
- Квартира под охраной? – задал резонный вопрос Иван.
- Конечно. Тут даже видеонаблюдение есть, особисты настояли! Пин-код для отключения шесть, шесть, семь, ноль, запомнил? Пульт возле двери. А видео на телевизоре смотреть можно!
- Запомнил… Из дома ни ногой, договорились? Давай, отсыпайся, а я по дороге в аэропорт покемарю.
- Куда я пойду? Сейчас завалюсь на боковую, часов двенадцать могу проспать точно!
Проводив Найденова за дверь, Евгений захлопнул дверь и с облегчением вздохнул. Наконец-то, долгожданный отдых! Раздеться, съесть что-нибудь по-быстрому, и спать, спать, спать…
Сняв куртку «мультикама», Евгений пошел в ванную, хотелось как следует помыть руки, перед глазами всё ещё стояли ужасная сцена с окровавленной женщиной и обреченной медсестрой. Как-то это неправильно… Однако, сил на размышления не осталось, совсем. Проглотить бутерброд, и в кровать…
Покинув ванную через пару минут, Грачов пошел на кухню, но в этот момент засвистел дверной звонок.
- Черт, ну что он ещё забыл? – недовольно заворчал Евгений и пошел открывать, вслух ругая товарища за забывчивость.
Повернув рычажок замка, распахнул дверь, собираясь спросить, какого черта Иван вернулся.
Не успев произнести ни слова или даже понять, что случилось, Грачов бесчувственным телом рухнул на пол, сбив при падении полку зеркала. Мир погрузился во тьму…
-------------------------
[1] Торчок (жарг.) - наркоман
[2] Летаргический сон – сопровождается почти полным отсутствием сердцебиения, дыхания, тело значительно остывает, метаболизм и физиологические процессы замедляются.
[3] Сомнабулия – снохождение.
[4] Неокортекс – кора головного мозга, «серое вещество». Отвечает за высшие нервные функции - сенсорное восприятие, выполнение моторных команд, осознанное мышление, речь у людей, является «вместилищем» личности.
[5] Нейроны – основные клетки мозга.
Глава 12, Анна Корнева, студентка
АННА ВАЛЕРЬЕВНА КОРНЕВА, студентка
8 апреля 2008 года, Москва
Пробуждение из из страшного и тревожного сна оказалось резким и неприятным. Аня рывком поднялась с матраса, постеленного на полу, с трудом удержав рвущийся из груди крик. Непонимающе осмотрелась по сторонам, растирая пальцами заспанные глаза. Стрелки мерно тикающих настенных часов показывали почти шесть часов утра, проснулась всего на десять минут раньше положенного… Наташка, подруга, все ещё спала на кровати, укрывшись с головой и выставив носик из норки в большом одеяле.
Сон… Что-то страшное приснилось, вот только что? Наверняка чепуха какая-то! Мышцы ноют, затекли на мягком и неудобном матрасе, расстеленном на полу. Может, из-за этого наснилось всякого? Наполнив страхом бешено бьющееся сердце и покрыв кожу холодным потом.
Успокоившись и хорошенько потянувшись, Аня сняла с батареи постиранные перед сном лифчик и трусики. Придирчиво ощупала, успели высохнуть? Вполне… Хорошо бы ещё утюгом прогладить... Увы, в гостях быт намного проще, чем дома. Всё же, надо было домой вчера ехать, несмотря на жуткие пробки и давку в метро. Спала бы сейчас, как Наташка, в удобной кроватке…
Переодевшись из выданной подругой пижамы в свое бельё, девушка на секунду задумалась, надевать ли спортивный костюм. Родители подруги ещё спят, можно прошмыгнуть в ванную и так. Увы, конфузы случаются всегда внезапно. Неловко будет раздетой столкнуться с её отцом…
С неудовольствием натянув на себя одежду, Аня пошла приводить себя в порядок.
Оправившись и сполоснув лицо холодной водой, девушка принялась расчесываться, глядя в зеркало над умывальником. Скривившись, показала язык отражению заспанного лица, под неаккуратной копной волос цвета спелой пшеницы. Всё, как всегда, на первый взгляд…
Неожиданно приснившееся всплыло в памяти, заставив сердце тревожно забиться. Расческа в руке задрожала, подогнулись ноги. «Дед… Мама… Да нет, чепуха, это же просто сон!»
Продолжая приводить себя в порядок, Аня с сомнением, даже со страхом посматривала на лежащий на полочке телефон. Начало седьмого… «Позвонить, или нет? А вдруг скажут что-то плохое? Нет, мама бы сама позвонила, случись что с дедом. Или отец, но обязательно бы сообщили...» Повертевшись перед зеркалом ещё несколько минут, Аня не выдержала и набрала номер мамы.
Длинные гудки… Повторив вызов, девушка села на край ванны, нервно кусая кончики пальцев. Тууууу….Тууууу… Телефон отца отвечал такими же гудками. «Деду позвонить? Нет, он раньше десяти никогда не поднимается.Снова надо звонить маме! Или на городской!Ну же, мамочка, ответь, ну пожалуйста...»
Помучив телефон ещё несколько минут, Аня крепко зажмурилась и помотала головой, пытаясь отогнать дурные мысли. «Спокойно, спокойно… Ничего не случилось! Все в порядке, с родными все хорошо, просто они… Они что??? Дед! Точно, с дедом плохо! Не могут они просто так, не отвечать даже на городской! Надо любимому позвонить, он же рядом с домом живет!»
- Ромочка, любимый! - Аня едва не сорвалась в плач, услышав голос своего парня, после долгих гудков ответившего на вызов. - Скажи, что у тебя все хорошо! Ты так долго не отвечал!
- Нюта… Всё хорошо, не волнуйся! Собакен отравился немного, крысу на прогулке сожрал, вырвало его, я убирал…
- Добби, маленький… - пропищала в трубку Аня, вытирая проступившую слезинку из уголка глаза. - С ним точно все хорошо?
- Где ты видела маленьких доберманов? - хохотнул в ответ Ромка. - Конечно хорошо, первый раз, что ли? Вечно нажрется говняшек, сама же гоняла его! А чего ты так рано? Ты у Наташки?
- Да, у нее… Звоню домой, никто не отвечает! - спокойный, воркующий голос любимого немного упокоил девушку, но… - Волнуюсь, может с дедом что-то случилось? Ты мог бы зайти ко мне, узнать, что там и как?
- Не волнуйся милая! Дед у тебя ого-го, крепкий орешек!.. Зайду, конечно! С собакеном сейчас разберусь и сразу к твоим! Перезвоню! - Рома искренне уважал Алексея Михайловича, деда Анны.
Закончив разговор, Аня ссутулилась, сильно сжав ногами сцепленные в замок руки. «Ромка обязательно зайдет, он такой, надежный… А ей что делать? На занятия идти? Ну нет… Надо домой… Даже если ничего не случилось, заниматься нет сил…»
- Анютааа! Ты там не уснула? – тихонько скребущаяся в дверь Наташка прервала тревожные размышления. – Мнеее нооосииик попудрить нааадааа!
Впустив подругу в ванную и перекинувшись с ней парой слов, Аня вышла в прихожую. Набросила на плечи легкий рюкзачок, обулась и выскользнула в подъезд. Сердце снова тревожно заколотилось. «Домой! На маршрутке до метро час-полтора, потом ещё минут тридцать… Как же долго!»
Весеннее утро встретило приятной прохладой. Постепенно ускоряясь, чтобы разогреть затекшие мышцы, Аня пересекла двор. Легко перемахнув через бетонный парапет на углу соседнего дома, Аня в несколько прыжков преодолела расстояние до невысокого, по пояс, кирпичного забора. Без труда перепрыгнув заграждение, девушка перешла на бег. Многолетние занятия легкой атлетикой и паркуром превращали подобные пробежки в приятное и увлекательное занятие.
Добравшись до остановки, замедлила бег. Следовало пройтись спокойным шагом оставшийся десяток метров, чтобы быстро вернуться к спокойному дыханию. Далекие от спорта люди обычно останавливаются, чтобы отдышаться, но опытные спортсмены снижают нагрузку постепенно, что и сделала Аня. Тело наполнилось приятным теплом, а свежий ветерок ласково холодил порозовевшее лицо. Очень кстати появилась маршрутка, не пришлось долго ждать, оставшись наедине с собой.
Устроившись на заднем сидении микроавтобуса, Аня достала из сине-белого рюкзачка плеер и наушники. Вставив «затычки» в уши, включила первый попавшийся трек. ДиДжей Смэш, «Москоу нэвэр слип». После первых же аккордов энергичной песенки сменила тему, не то настроение. Пощелкав немного кнопками, включила Потапа и Настю Каменских, но и на них не задержалась. В конце концов, спрятала плеер вместе с наушниками обратно в рюкзак. Мысли в голове метались, как в запертой клетке, душа рвалась домой. Хорошо хоть пробки небольшие, час в пути, и уже метро. Там тоже полчаса, и дома, дома, дома…
Перед входом в вестибюль метро «Медведково» попробовала дозвониться ещё раз, набрав по очереди все телефоны родных. «Ну почему, почему никто не отвечает? Даже братья, хоть им и по семь лет, но часто отвечали на звонки, если взрослые чем-то заняты! Нет, точно что-то стряслось…» Даже руки задрожали, как представила, что дедули не стало. Ведь это с ним прошло её детство, родители вечно пропадали на своих работах...
Расстроившись ещё больше, Аня забежала на станцию, приложила билет к турникету и быстро спустилась на платформу. Людей оказалось необычно много, вероятно, вчерашняя толчея заставила выйти пораньше, чтобы не попасть в час пик. Несмотря на то, что станция конечная, в пришедший поезд Аня втиснулась с трудом. Ожидать следующего было выше её сил…
Когда поезд загрохотал по тоннелю, сдавленная со всех сторон Аня закрыла глаза и тяжело вздохнула. Непонятность ситуации всерьез пугала её. Ладно, дед. А если с родителями что-то? Или с братиками? Сама не заметила, как задрожали губы…
- Девушкаа, что случилось? – из тревожных мыслей девушку вырвал мужской голос, чуть протягивавший букву «а». – Ваас кто-то аабидел?
Открыв глаза, Аня рассмотрела прижатого к ней парня, вернее, молодого мужчину лет тридцати в стильном плаще и дурацкой фетровой шляпе столичных модников.
- Да нет… Так… Семейное… - девушка сморщила личико и помотала головой.
Не хватало ещё, чтобы он стал к ней клеиться… Снова закрыла глаза и принялась считать, чтобы немного отвлечься. «Один, два, три… сто сорок шесть… триста семьдесят… тысяча сорок четыре…»
- Осторожно, двери закрываются! Следующая станция Рижская! – теперь уже голос диктора заставил открыть глаза.
Несмотря на то, что в вагоне стало немного свободнее, без прежней давки, комфорта особо не прибавилось. Стильный красавчик уткнулся носом в свежий томик Харуки Мураками, жутко модного автора в московской тусовке. Справа, вцепившись в вертикальный поручень, стоял худощавый паренек с внешностью гопника, украдкой кидавший сальные взгляды на Аню.
Поняв, что всё вокруг начало раздражать, как и плетущийся со скоростью улитки поезд, Аня развернулась лицом к двери, уткнувшись глазами в чей-то стриженый затылок.
«Ничего, ещё пять минут, и Проспект Мира, пересадка, одна станция до Менделеевской, и немного пробежаться до дома. Совсем немного осталось потерпеть!»
Вместо привычно бодрого выезда на станцию, поезд неожиданно остановился в тоннеле. Ничего необычного, в подземке не редки остановки поездов или снижение скорости. Кто-то задержал впереди идущий состав при посадке или высадке, обычное для метрополитена дело. Все же, несколько миллионов пассажиров каждый день, всякое случается.
- Уважаемые пассажиры, на платформе станции Рижская беспорядки! Будьте внимательны и осторожны, соблюдайте спокойствие! При проезде через станцию Рижская не пытайтесь остановить или покинуть поезд! – вместо привычного сообщения диктора в динамиках раздался трескучий, невнятный голос машиниста.
Услышавшие объявление пассажиры начали нервно переглядываться, лысеющий мужик оттянул воротник, словно ему стало душно. Другие, погруженные в свои мысли, в чтение или слушающие музыку в наушниках, вели себя как обычно. Паренёк с портативной «плейстейшн» в руках увлеченно рубился в стрелялку, сидящая рядом с ним девчонка наблюдала за игрой.
Сразу после слов машиниста поезд тронулся с места и медленно выехал на станцию, на которой творилось нечто невообразимое. За ярко-желтыми колоннами, в центральной части платформы, сбившиеся в кучу люди дрались и боролись друг с другом. Из стоящего на противоположной стороне поезда выбегали паникующие пассажиры, пытаясь пробраться к единственному выходу со станции, большинство увязало в дерущейся толпе. Крики, визги и вопли быстро превратились в адскую какофонию...
Большинство выбравшихся из свары были измазаны в крови, многие зажимали руками свежие раны. За те секунды, что прибывший поезд стоял на станции, так и не открыв двери для выхода пассажиров, на платформе началась настоящая паника. Окровавленные люди беспорядочно метались по залу в безуспешных попытках укрыться от агрессивных психов.
Увидев прибывший поезд, толпа хлынула к нему начинающимся ливнем. Первый стук в закрытые двери сменился частой дробью ударов по стенам и окнам вагонов, крики о помощи слились в нарастающий вой. Кулаки, ладони, прижатые к стеклам лица оставляли кровавые разводы, срывались ногти, впившиеся в резину раздвижных дверей. Самые отчаянные полезли на сцепки между вагонами, качающимися от напора десятков тел.
Люди в поезде тоже начали паниковать. Объявление машиниста о том, что поезд дальше не идет, вызвало возмущенный ропот, а когда в вагонах погас свет, активисты начали давить на кнопки связи с машинистом, требуя немедленно увезти их с опасной станции.
Мигнувший на станции свет стал последней каплей.
- Выпустите меня отсюдааа! Выыыыпустиииитеее!!! – пожарной сиреной тонко завизжала дородная тётка в ярком пуховике, безжалостным тараном пробиваясь к соседнему выходу.
- Стоять, дура! Контактный рельс всего лишь выключили, не ори! – попытался схватить ее за воротник внушительных габаритов мужик, но тётка, развернувшись, мощно толкнула его назад, несколько человек повалились на пол.
Аня едва успела увернуться от падающих, как кегли, людей, придавив к поручню того самого паренька гоповатого вида. Тётка, отпихнув ещё одного мужчину, дернула рычаг аварийного отключения дверей, раздвинула створки в стороны и с визгом вылетела на платформу, сбивая с ног мечущихся людей.
В распахнутую дверь ринулись измазанные кровищей люди. Мужик с выпученными глазами на перекошенном от страха лице, влетел внутрь, изрыгая ругательства, за ним вбежали ещё несколько, сразу же началась потасовка. Пытаясь спастись от побоища в темной тесноте, пассажиры бросились прочь из вагона, увлекая за собой всех, кто оказался на пути.
Аня, едва ли не в обнимку с гопником, выскочила на платформу, с трудом удержавшись на ногах. Следом вывалился, увлекаемый толпой, красавчик в шляпе, тут же угодив под ноги паникующих.
Вжавшись спиной в металлическую стену вагона, Аня оцепенела от ужаса. Буквально в паре шагов от нее, парень со страшными, белесыми глазами и измазанным в крови лицом, вцепился в лежащую на полу женщину. Впился зубами, словно хотел её загрызть. Ему мешала только задравшаяся на голову жертвы куртка.
- Бежим! – дернул за руку тот самый гопник. – Затопчут!
- Отпусти! – испуганно взвизгнула Аня и отдернула руку, тем не менее, побежала за ним вдоль края платформы.
Паренек, несмотря на тщедушное телосложение, легко пробивал дорогу. Аня старалась не отставать, хотя бежать было нелегко. То и дело дорогу преграждали охваченные всеобщим безумием, стучавшие в окна и двери закрытых полутемных вагонов, размазывая по стеклам кровавые пятна. С трудом увернулась от сотрясавшего кулаками лысого мужика, перепрыгнула через вцепившихся друг в дружку девчонок, походя обратив внимание как визжит одна из них, а вторая не издавала ни звука. Под ногами отвратительно чавкало скользкое липкое нечто, возле выключенных эскалаторов началось настоящее побоище. Пытаясь протиснуться на ступеньки, люди толкали друг друга, падали, сзади по ним топтались другие, подпираемые в спины безликой взбесившейся массой.
- За мной! – слова обернувшегося на миг парня Аня скорее угадала, чем услышала, все звуки тонули в оглушительном гвалте, заполнявшем станцию.
Прыгнув на сцепку между вагонами, Аня чуть не провалилась вниз, подвели скользкие подошвы кроссовок. Едва удержалась.
- Наверх! На крышу! – заорал парень почти в самое ухо. – На плечи мне становись, подниму!!!
Сверху открылся весь ужас, творившийся на станции. По платформе металась паникующая толпа, все дрались со всеми, похожие на наркоманов психи цеплялись в ближайших несчастных и тянулись к ним окровавленными рожами, стараясь вцепиться зубами в руки и лица. Жертвы пытались отбиться, у кого-то это даже получалось, некоторых психов толкали в толпу и те начинали цепляться к новым жертвам. В голове поезда образовалась страшная давка, люди пытались просочиться между ограждением и стеной вагона, чтобы вырваться в спасительный тоннель…
* * *
- Под ноги смотри! – крикнул парень, вытащивший Аню со станции. – Не останавливаемся! До кольцевой примерно километр!
Аня прыгала по шпалам, слабо подсвеченным аварийным освещением тоннеля. Впереди и позади бежали люди, вырвавшиеся из кровавого ада станции. С причитаниями, ругательствами…
- Свали с дороги!!! – зарычал кто-то сзади и грубо толкнут Аню в сторону, отчего она с разгона врезалась в ребро тюбинга[1], едва не напоровшись лицом на частые крючки крепления толстых кабелей.
Несущийся по тоннелю крепыш в покрытой бурыми пятнами джинсовой куртке расшвыривал в стороны всех, кто не успевал уступить ему дорогу. Кубарем покатилась женщина в бежевом плаще, через приподнятый над шпалами контактный рельс перевалился мужик в серой жилетке, ударившись головой.
- Че творишь, урод?! – крикнул вслед здоровяку гопник, помогая Ане подняться. – Ты как, сестренка, не сильно ушиблась?
- Нет… Кажется… Нет… - стиснув зубы, Аня пыталась не заплакать от боли в локте, принявшем на себя всю силу удара об тюбинг.
- Бежать или идти можешь?
- Да… Кажется могу…
Пропустив пыхтящего краснолицего пухляша в клетчатой рубахе, Аня вернулась на шпалы, держась позади него. Получалось, скорее, быстро идти, чем бежать, подонок устроил в тоннеле неразбериху. Неравнодушные начали помогать тем, кто сильно ударился при падении. Мужик в жилетке поднялся сам, но идти не мог, текущая из разбитого лба кровь заливала глаза.
- Козлина… - гопник сплюнул себе под ноги. – Догнать бы его, рыло разбить… Сестренка, тебя как зовут?
Аня ответила не сразу. Общаться не хотелось, а если этот… парень… ещё и клеиться начнет…
- Аня! – ответила резко, почти грубо.
- А я – Крон!
- Как?..
- Крон, погоняло такое!
- Ты что, бандит?
- Нее, я промышленный альпинист! В детстве дружбан, Энди, назвал Кроном, а потом и прилипло.
- А имя у тебя есть?
- Есть, но лучше так называть, привык.
Следующие минут пять шли молча. Аня семенила по частым шпалам, думая о родных.
«А вдруг… Вдруг вчера вечером такое же случилось? Папа с мамой на машинах, а дед на метро ездит…»
- Крон! Ты не знаешь, вчера в метро происшествия были?
- Нет, вчера только толпа нереальная была, Москва в пробках утонула. А что?
- Нет, ничего… - ответив, Аня снова замолчала, погрузившись в невеселые размышления.
Вскоре пришлось остановиться – путь преградили сбившиеся в толпу люди. Там, дальше, слышались гневные и встревоженные выкрики. Раскаты эха по гулкому тоннелю мешали разобрать слова. Крон принялся выспрашивать у ближайших о случившемся, Аня прислонилась плечом к какому-то железному ящику, стоящему у стены.
Ушибленный локоть вспыхивал болью при каждом движении руки, начала накатывать паника. Перед глазами всплывали недавние события на платформе, даже те, на которые в суматохе не обратила внимания. Псих с перемазанной кровью рожей, вцепившийся зубами в лежащую женщину… Его глаза… Аню пробил озноб от воспоминания о неживых, страшных бельмах, закрывших глаза психа. А тот, что между вагонов вниз упал, ободрав кожу на голове? Молча свалился и начал медленно подниматься, не произнеся ни звука! Нормальный человек от таких ран кричит, как резаный… Липкий, чавкающий пол, не отпускающий ноги…
- Аня, тебе плохо? – пробравшийся через сгустившуюся, гомонящую толпу Крон вырвал свою спутницу из неприятных дум. – Дрожишь вся!
- Нет… Мне не плохо… Просто… Вспомнила… Крон… Я тебе куртку ногами испачкааа…
Багровые пятна на куртке товарища, сбившиеся в отвратительные бурые комочки в складках, заставили Аню резко согнуться и вывернуть наизнанку пустой желудок. Отвратительный вкус желчи обжег горло и язык, спазмы в горле отозвались судорогами по всему телу. Кашляя и отплевываясь, Аня пыталась унять приступы сухой рвоты. Хорошо, что от завтрака у Наташки отказалась…
Непонятно откуда появилась бутылка с водой, початая, но Ане было всё равно. Сполоснув рот и отплевавшись, сделала пару глотков и несколько раз глубоко вдохнула. Едва стало чуть полегче, как рядом кто-то закурил. Вдохнув едкий дым, скрутилась в новом приступе. К счастью, без желчи, только живот резануло неприятно острым спазмом.
Когда боль прошла, Аня поднялась с корточек, вытирая обильно текущие слезы.
- Что… Что там случилось? – поинтересовалась у тактично смотрящего в сторону Крона.
- На Проспекте Мира такой же замес, оттуда люди прибежали.
- И… Что дальше? Куда нам?..
- Типа выход наверх есть, по вентиляционной шахте. – Крона заметно потряхивало, хотя он пытался не подавать вида. – Не боись, прорвемся!
Словно подтверждая его слова, впереди раздался металлический лязг, затем скрип проржавевших петель. Толпа заволновалась, самые нервные начали ссориться.
- Тииихааа!!! – раздался чей-то мощный, зычный крик. – Без толкотни! Без паники! По одному, наверх! Полста метров по лестнице, шустрые и молодые идут первыми!
По толпе пронесся ропот.
- Эээ, там, а ничего, что все хотят выйти?! – с едкими нотками в голосе возразил похожий на пивную бочку потный мужик.
Из толпы полетели гневные выкрики, живая масса потекла вперед, уплотняясь. Из тоннеля всё ещё прибывали люди, большинство новоприбывших были ранены. Явные следы укусов на руках и лицах, кровоточащие царапины вызывали страх и отвращение. Зубами, что ли, дорогу себе прогрызают паникующие граждане?
- А ну стоять! – иерихонской трубой взревел невидимый командир. – Вам станции мало? Кто буром попрет, башку оторву! По одному, пошли!
Спустя тридцать долгих, бесконечных, растянувшихся в столетия минут, Аня с Кроном подошли к распахнутой железной двери, открывавшей проход в темное, почти неосвещенное помещение. Стоящий у входа, огромный как скала, сердитолицый мужчина в военной форме по-прежнему контролировал людской поток, прикрикивая на особо нетерпеливых.
- Десантура… - с восхищением сообщил Крон. – Никто, кроме них…
- Что? – переспросила Аня, не знакомая с армейской спецификой.
- Лозунг у десантников такой, «никто, кроме нас» - пояснил Крон. – Лихие ребята! Вон как всех построил! Настоящий полковник!
Почти у тамбура, выводящего на тесную металлическую лестницу, Аня услышала грохот ног по ступеням. Вдруг стало по-настоящему страшно, пятьдесят метров над головой… Чуть ли не физически ощутив, как тонны земли наваливаются на её хрупкие плечи, Аня перестала дышать. Черные, липкие, щупальца тьмы сдавили грудь, мешая вдохнуть. Приглушились звуки, мысли застыли, будто замерзнув, а при мысли об узкой шахте, уходящей в невообразимую толщу, застучали зубы. Тело перестало слушаться, от непреодолимого желания сжаться в комок его скрючило, ноги задрожали и подкосились...
Обхватив себя руками, Аня начала приседать, чувствуя, как силы покидают её. Захотелось свернуться в клубочек и оказаться рядом с мамой…
Внезапно в голове будто молния сверкнула, а щеку обожгла сильная оплеуха. Не успела опомниться, как ударили по второй щеке.
- Очнись, сестренка! - крик в самое ухо заставил её вздрогнуть от испуга. - Крепись! Я с тобой! Мы вместе! Победа будет за нами!
Чьи-то грубые, шероховатые ладони погладили сначала горящее от пощечин лицо, затем голову, паника тут же исчезла, словно стертая этими руками. Открыв глаза, Аня увидела перед собой Крона, глядящего на нее колючим взглядом. Громко, по-детски хлюпнув носом, девушка схватила парня в крепкие объятия и замерла на несколько секунд. Возмущение от пощечин, испуг от крика и недавний приступ паники опустошили голову, а ощущение теплого и сильного мужского тела постепенно возвращало к жизни.
- Успокоилась, сестренка? - прошептал Крон, когда девушка перестала дрожать и расслабилась. - Всё хорошо! Постарайся дышать поглубже, ладно?
- Да… Спасибо… Извини… Не знаю, что на меня нашло… - Аня отпустила парня и закрыла лицо ладошками, ей вдруг стало очень стыдно.
- Все нормально, со всеми бывает… - успокоил девушку Крон. - Пошли, мы мешаем, нас сейчас бить начнут!
Подъем по узкой металлической лестнице с гулкими ступеньками занял немало времени. Чем выше, тем больше становилось стонущих, задыхающихся, остановившихся. Одни ругались, другие причитали, люди орали друг на друга, требуя пропустить или двигаться быстрее. Аня изо всех сил старалась не психовать, ей казалось, что движение тормозят намеренно. Запахи металла, человеческого пота, сырого бетона, пыли, действовали на нервы. Протискиваясь мимо потной толстухи на крошечной площадке между пролетами, Аня с трудом сдержалась, чтобы не наорать на неуклюжую клячу, закупорившую проход своей рыхлой тушей. Крон не стал тесниться, ловко запрыгнув вверх через перила, а идущий за ним парень в спортивном костюме, наоборот, грубо прижал тётку к стене, освободив для себя дорогу…
------------------
[1] Тюбинг - элемент сборного крепления тоннелей.
Глава 13, Воплотившийся кошмар
ВОПЛОТИВШИЙСЯ КОШМАР
8 апреля 2008 года, Москва
Едва выбравшись наверх, Аня остановилась и крепко зажмурилась из-за ударившего по глазам солнечного света. В спину грубо толкнули, из серой двери невзрачной пристройки к трёхэтажному дому один за другим выходили, вываливались, выползали люди. Многие падали без сил прямо на асфальт, начали собираться зеваки, удивленные видом и количеством выходящих из небольшого строения.
Основательно проморгавшись и вытерев влажные глаза изнанкой манжеты, Аня осмотрела себя, едва не застонав.
Белые кроссовки угвазданы бурыми разводами, при мысли об их происхождении снова замутило. На светло-сером спортивном костюме черные и рыжие пятна, въевшаяся пыль и грязь, руки как у беспризорника. Потрогав волосы, с утра бывшие пушистыми и мягкими, поняла, что лучше не думать, как она выглядит со стороны.
Закончив осматриваться, наконец обратила внимание на происходящее вокруг. На газоне, рядом с дорожкой, прямо на усыпанной мелким мусором и пустыми банками из-под пива, сидел седой мужчина с грязным и мокрым от пота лицом.
- Нет смысла… Ни в чем нет смысла… Всю жизнь просрал… - покачиваясь взад-вперед, повторял он без перерыва, глядя перед собой пустыми глазами.
В метре от него стоял на четвереньках молодой парень, шумно блевавший уже не содержимым желудка, а густой слизью. За ним неподвижно лежала на траве громко всхлипывающая женщина, ближе к тротуару мужчине с искусанными руками прохожие помогали перевязать раны.
- Крон, как ты? – Аня наконец обратила внимание на своего спутника. – Тебе плохо?
Он стоял согнувшись, упираясь руками в колени и часто дыша.
- Не… Нормуль… Отдышусь малёха…
- У меня воды немного осталось, будешь?
- Давай… - Крон одним глотком допил остаток и отбросил пустую бутылку в сторону.
Только сейчас Аня смогла рассмотреть того, кто помог ей выбраться из подземного ада. Чуть ниже её ростом, примерно метр семьдесят, покрытое мелкими оспинками худое лицо без налета интеллигентности, сутуловат. Жесткие светлые волосы, глаза волчонка, привыкшего бороться клыками за место в стае, трудовые руки с неухоженными ногтями. Дешевые кроссовки и джинсы, турецкая кожанка - наверняка на «Черкизоне»[1] одевается.
- А ты… - Аня начала говорить и на секунду неловко замолчала. – Ты в Москве живешь?
- Да. Только я не местный, из Мурома приехал. А что?
- Просто ты мне так помог… Сама оттуда ни за что бы не выбралась, я жуткая трусиха! А мне сейчас бежать надо, срочно, родные на звонки не отвечают... Давай созвонимся позже?
- Давай… Ты точно в норме? Может, проводить?
- Нет, не надо… Ты и так мне очень помог. Может даже спас… - Аня достала из кармана телефон. – Диктуй номер…
Обменявшись с Кроном номерами, Аня быстрым шагом направилась вдоль Проспекта Мира. Долгий подъем и растрепанные в подземке нервы не позволяли сразу перейти на бег, хотя очень хотелось нестись быстрее ветра. Домой! Мама не отвечает на звонки, остальные телефоны тоже молчат. Мысли, одна мрачнее другой, гнали вперед. На минутку забежала в крошечный магазин у дороги, купить воды, заодно удивила продавщицу своим внешним видом. От пережитого во рту сухо, слюну хоть ножом режь. А то, что вид неопрятный - пустяки, дома можно отмыться и переодеться в чистое.
Сделав пару глотков и слегка умывшись, Аня остановилась на перекрестке проспекта с Капельским переулком. Бежать, или на такси? Пешком недалеко, всего лишь пара километров. С переулка на Самарскую, потом через Екатерининский парк, где так часто гуляли с Ромкой… Дальше уже рукой подать, если через Институтский и дворами, мимо поликлиники. Двадцать минут всего. Такси можно дольше ловить, такую грязнулю навряд ли кто-то быстро возьмет. На бомжиху похожа…
Постепенно разогнавшись, Аня на одном дыхании домчалась до Олимпийского проспекта. Светофор на переходе очень вовремя переключился на зелёный, но пришлось на несколько секунд остановиться, пропуская летящую на полной скорости «скорую».
«Почему так много сирен? Может, пострадавших в метро по больницам развозят? Что там вообще было, теракт?»
Забегая в парк, Аня увидела странную собаку. Дворняжка ковыляла куда-то на негнущихся лапах, шатаясь и беспорядочно виляя во все стороны. Но самое странное – её глаза. Такие же бельма, как у тех психов в метро… Засмотревшись, Аня чуть не споткнулась о выступающий бордюр дорожки.
«Вот черт… Слепая собака, ничего страшного… Просто совпадение… Психи под землей остались…»
Промчавшись мимо военной техники, выставленной у музея Вооруженных Сил, свернула налево, к перекрестку. Почти девять часов утра, на дорогах уже полно машин. И сирен… По улице Советской армии неслись отчаянно визжащие, как та тетка в вагоне, пожарные машины. Город сошел с ума, весеннее обострение?
Преодолев половину пути, Аня слегка замедлила бег. На ходу достала мобильник, ещё раз набрала, сначала на мамин, а потом на дедов мобильник. Опять длинные гудки…
- Мама, мама, мамочка! Где ты?! – запричитала вголос, размазывая по лицу слезы. – Ответь, мамочка!!!
Тщетно… Лишь сердце едва не выпрыгивает из груди. Всё вокруг потеряло резкость, только нескончаемая серая лента тротуара цепляется за внимание. Оббегая редких прохожих, на полном ходу перелетела через улицу Образцова, нырнула во дворы. ещё чуть-чуть, и дома…
Через каких-то сто метров пришлось почти остановиться. Дорогу через двор между поликлиникой и тубдиспансером преграждала немаленькая толпа, перед входом в беспорядке стояли несколько машин «скорой помощи». Из только что подъехавшей кареты выволакивали отчаянно дергающегося мужика, измазанного кровью.
«Из метро… Как же хорошо, что меня Крон выручил!»
Оббежала по Перуновскому и свернула на Тихвинскую. Наконец-то, дом, родной дом! Серая панельная двенадцатиэтажка с пристроенным продуктовым магазином на первом этаже, в нём с Ромкой познакомилась. Он живет напротив, в новом кирпичном доме. Почему же не звонит и не отвечает? Пока сидела под землей, несколько раз ей набирал, но там связи не было, а теперь молчит…
Лифт занят… Взлетела на шестой этаж по лестнице, не обращая внимания на льющиеся из глаз слёзы. Тревожное предчувствие стучалось в виски, сдавливало грудь. Запутавшись непослушной рукой в кармане, вытащила ключи и моментально открыла дверь, вихрем влетела в пустую прихожую, сразу же оцепенев от ужаса.
На полу и стенах коридора темнели разводы и пятна запекшейся крови, в нос ударил уже знакомый медно-мясной запах. Смешанный с чем-то резким, химическим. Вещи разбросаны, тумбочка перевернута, оторванная дверь шкафчика перегородила проход, наискосок упершись в стену.
- Маааамаааа! – закричала Аня, испуганно сжав перед лицом кулачки.
В дедовой комнате зашуршало, раздались невнятные звуки возни. Через секунду Аня пронзительно заорала, сжав голову стиснутыми кулаками.
Вслед за матерью, шагающей дерганной, шатающейся походкой, из комнаты вышел отец, за ними двигался дед. Измазанные кровью, в чудовищных ранах, глядящие перед собой белесыми глазами! Шея мамы превратилась в пожеванные кровавые лохмотья, на искусанных руках отца не хватало пальцев. Лицо деда, полностью покрытое бурой массой, оплыло, обвисло! Так же, как и лица родителей! Безжизненные, с приоткрытыми ртами, ежесекундно щелкающие челюстями! Щека у отца, разорванная почти до уха, болталась уродливым лоскутом, обнажая длинный ряд зубов. Запнувшись о валяющиеся на полу тряпки, мать рухнула на пол, тут же завозилась, пытаясь подняться. И в этот момент в коридор выползло то, что ещё вчера было одним из братиков, загребая по грязному паркету обгрызенными до локтей остатками ручек…
Сознание начало возвращаться уже в подъезде. Не помня, как выскочила, Аня сидела на полу по другую сторону входной двери, подпирая её спиной. В металл двери изнутри скреблись и постукивали, а сама Аня Аня сипло завывала, сорвав голосовые связки. Зажатыми в руке ключами оцарапала щёку, совершенно не чувствуя боли.
- Ааа, так ты наркоманка! А как притворялась! Спортсменка, комсомолка, тьфу! – презрительно бросила вышедшая на крик соседка, и юркнула обратно в свою квартиру, рассмотрев выпученные, сумасшедшие глаза девушки.
Не расслышав и не поняв обидных слов, Аня безмолвно застыла, не мигая уставившись на захлопнувшуюся дверь соседки. Начала бить дрожь, сначала мелкая, затем перешедшая в судороги. Трепеща, как бьющийся в ломке наркоман, застонала, но вместо стона из горла вырвался едва слышное сипение, сопровождаемое отвратительным царапаньем изнутри квартиры…
- Рома… Рома… Любимый… Спаси… - почти неслышно прошептала, роняя обмякшие руки.
Просидев, словно тряпичная кукла, минут десять, Аня немного пришла в себя. С трудом поднялась на ватных ногах и механически заперла квартиру на ключ. Пару минут постояла, слушая возобновившееся царапанье по металлу, медленно развернулась и пошла к лестнице. Едва не упав на первой ступеньке, вцепилась руками в перила и медленно поплелась вниз, путаясь в ногах.
- Чё, набралась с утра пораньше? – ехидно спросил кто-то незнакомый, спускавшийся с верхних этажей.
Пропустив незнакомца, Аня уткнулась лбом в прохладный пластик перил и немного постояла, пытаясь дышать. Грудь сдавило, не давая сделать вдох, голову затянуло туманом. Перед глазами всё расплывалось. Ещё немного, и свалится в обморок…
- Мама… Папа… - просипела едва слышно. – Я помогу… Врача… Вызову…
В памяти всплыл неуместный сейчас Крон. «Постарайся дышать поглубже!». Преодолевая неведомую силу, парализовавшую легкие, сделала первый вдох, второй, третий, с каждым разом всё глубже. Туман начал рассеиваться, глаза стали видеть лучше. Только ноги по-прежнему подкашивались.
Продышавшись, Аня бросила взгляд на площадку своего этажа.
- Мама… Мамочка…
Выйдя из подъезда, пошатываясь побрела вокруг дома, безвольно висящие руки болтались как веревки. Вынырнула из очередного приступа беспамятства посреди проезжей части, услышав резкий скрип тормозов.
- Дура упоротая! Куда лезешь? Глаза из жопы вытащи!
В нескольких сантиметрах от неё затормозила желтая машина, такси, наверное. Медленно повернув голову в сторону матерящегося водителя, Аня так же медленно отвернулась и пошла дальше, не сказав ни слова.
- Рома… Спаси… - беззвучно произнесла, шевеля одними губами.
Перебрав связку ключей непослушными пальцами, стоя у подъезда любимого, с трудом отыскала «таблетку» для магнитного замка подъезда. Добравшись до лифта, пешком на восьмой этаж ни за что не подняться, нажала на кнопку. Уже в лифте нашла на связке ключ от Ромкиной квартиры.
Перед самой дверью к ней вернулась способность хоть как-то мыслить.
«Родители не отвечали, потому что они… Они… Они стали такими… Раненными… Страшными… А что, если Ромка стал таким же? Не отвечал на звонки… Позвонить и послушать что будет дальше? Или лучше… Тихонько открыть дверь и посмотреть?»
По спине пробежал мороз, застучали зубы. Прислонив подрагивающий палец к замочной скважине, трясущейся рукой вставила ключ. Осторожно повернула, замок почти неслышно щелкнул и открылся.
В нос ударила знакомая смесь запахов. Не осознавая, что делает, Аня вошла в квартиру и испуганно отшатнулась назад. В нескольких метрах, у входа на кухню, перед ней стоял её любимый, Ромочка! Одетый в одни трусы, с головы до ног покрытый глубокими рваными ранами, с вывалившимися из разгрызенного живота кишками, он смотрел перед собой вселяющими ужас белесыми глазами. Заметив её, как-то странно зашипел, а в комнате раздался звук цокающих по полу когтей. Добби, покрытый липкой на вид грязно-бурой массой, медленно вышел в коридор. Шатаясь, как та дворняжка в парке…
Вместо пронзительного крика из сорванной глотки Ани снова раздалось сипение. Бросилась прочь, ударившись о стену ушибленным в метро локтем. Вспышка боли на мгновение прояснила разум, позволив заметить в торце этажной площадки приоткрытую дверь чужой квартиры. Запнувшись о собственные ноги, упала на четвереньки и увидела, как из Ромкиной квартиры неторопливо выходит собака, превратившаяся в существо из ночных кошмаров. Лихорадочно перебирая руками и ногами, Аня посеменила к приоткрытой двери, ненамного опережая погоню. Ввалившись вовнутрь, успела закрыть тяжелую дверь и повернуть вороток замка.
Не чувствуя себя в безопасности даже здесь, поползла подальше от входа, в комнату, увязла пальцами в пушистом ковре и упала, уткнувшись в него лицом. Перед глазами заколыхалось темное марево, Аня завалилась на бок, до сих пор завывая истерзанным горлом. Свернувшись в позу эмбриона, замерла дрожащим клубочком, а через несколько мгновений расслабленно оплыла, лишившись чувств…
--------------------
[1] Черкизовский рынок — крупный вещевой рынок на востоке Москвы, существовавший с начала 1990-х годов по 2009 год.
Глава 14, Достояние избранных
ОСОБАЯ ПАПКА
Сов.секретно
ПОЛЕВАЯ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ ЛАБОРАТОРИЯ
ПНИЛ-52 (в/ч 04061), ОСОБОЕ ОТДЕЛЕНИЕ Б2
14 мая 1985 г., № 6670-ОС, гор. Аральск-7
Председателю Комитета Государственной Безопасности
Товарищу Чебрикову В.М.
Настоящим докладываем об успешном завершении испытаний вируса PSMV (piscis symbiote mimivirus), кодовое название «Симбик».
Полученные в ходе испытаний результаты позволяют утверждать, что вирус PSMV коренным образом отличается от прочих вирусных организмов. При полном отсутствии вирулентной патогенности (способности вызывать болезни), и естественной контагиозности (заразности), вирус проявляет крайне положительные изменения в организме носителя, вступая с ним в симбиотическую связь.
Подопытные особи рыб, зараженные вирусом PSMV, отличаются полной резистентностью (невосприимчивостью) к любым патогенным организмам, включая все известные вирусы, а также распознаваемые иммунной системой бактерии. В то же время, нормальная микрофлора не подвергается атаке вирусом PSMV.
Носители вируса молодеют, отличаются крепким здоровьем, повышенным жизненным тонусом, устойчивостью к ядам и ранениям (кроме травм мозга и критических повреждений сердца). Регенерация и метаболизм ускорены, носители вируса способны восстанавливать утраченные части тела и внутренние органы (кроме сердца). Смертельные для контрольных особей повреждения организма, носители переносят без утраты жизнеспособности. Абсолютный иммунитет к онкологическим заболеваниям.
Все носители, не использованные для летальных экспериментов, живы. Включая первичных нематод, зараженных в ходе экспериментов начала 1981 года. Срок жизни обычных нематод составляет от 20 до 30 дней.
В настоящее время производится попытка адаптации вируса PSMV к другим биологическим видам: земноводным, рептилиям, птицам, млекопитающим.
Расширение видового разнообразия требует увеличения штата и расширения технической базы особого отделения Б2 лаборатории ПНИЛ-52.
А. Баев, научный руководитель отделения Б2
К. Злотников, доктор биологических наук
И. Кац, доктор биологических наук
О. Самохвалов, доктор биологических наук
* * *
- Эх, Юрий Владимирович! – с нескрываемым энтузиазмом в голосе воскликнул Чебриков, энергично расхаживая по кабинету, устланному красными ковровыми дорожками. – Экий подарок Вы мне оставили! Это же!.. Эххх, да что там!!!
Очередной доклад ученых, доставленный комитетским фельдъегерем «Лично Председателю Комитета», Виктор Михайлович перечитал многократно, каждый раз приходя в возбуждение. Завершили! Молодеют! Иммунитет к раку! Ко всем болезням!
- Эээх, дорогие мои! Светлые ученые головы! Кабы звезду с неба попросили, и ту достал бы! – энергично отодвинув кресло, поудобнее устроился в нём и достал чистый лист писчей бумаги. – Всё вам будет, вы уж не стесняйтесь! Только сами не оплошайте, сделайте этот ваш «Симбик» таким, чтоб человека молодым-здоровым делал!
Исписав несколько листов, Чебриков размашисто подписался под каждым из них, запечатал в разные конверты, повозился с сургучом и печатями. Надежно запечатав послания, пригласил ожидающего в приёмной офицера спецсвязи Комитета. Как завещал Юрий Владимирович, никаких официальных докладов генсеку, никаких проходящих через канцелярию писем с гербовыми печатями. Величайшее открытие, способное подарить вечную жизнь и здоровье, должно быть достоянием избранных! Только избранных!
Разве может быть избранным этот меченый выскочка, молодой да ранний?!
Глава 15, Иван Найдёнов
ИВАН НАЙДЕНОВ, оперативный сотрудник ССО ЦСН ФСБ[1]
8 апреля 2008 г., г. Москва
Встретил Ивана у въезда на территорию «клиники» Владимир, возглавлявший штурм лаборатории сектантов. Добрый час ушел на то, чтобы показать и рассказать комитетским следователям всё происходившее в коридорах разгромленного здания. Сотрудники МВД, прибывшие гораздо раньше «конторы» на место происшествия, стояли поодаль, у КПП клиники. Местное милицейское начальство, опера и следователи с «Петровки»[2], собравшись тесной кучкой, обсуждали увиденное в здании, осуждали «контору», беспринципно и нагло оттеснившую их от расследования громкого дела. За периметром оцепления, выстроенного ОМОНом[3], негромко гомоня, толпились зеваки. Не каждый день «элитную лечебницу» громят с взрывами и автоматами!
— Ну что Иван, отстрелялся? – спросил Влад, когда Найдёнов выбрался из микроавтобуса конторских следователей.
— Да ну нахер такую стрельбу! Всю душу вывернули, суки кабинетные! – негодующий Найдёнов даже сплюнул.
— Это только начало, Ваня… Сейчас в контору поедем, отписываться будешь!
— Знал бы, уже в аэропорту сидел бы с Грачовым! Зае… - Найдёнов закончил фразу незамысловатым ругательством.
— Как он, кстати?
— С ним всё в порядке, дома отсыпается. - Иван вкратце рассказал о приключениях в больнице.
— Твоих ребят вытащили! Внутри лабы смогли укрыться! – сообщил приятную новость Влад, и тут же огорчил. – К сожалению, не всех… Два двухсотых, одного в коридоре загрызли, второй уже в лабе обратился. Никого не укусил, к счастью.
- Кто?.. – помрачнел Иван.
- Черчилль в коридоре, Панас в лабе. – Влад отвел взгляд, зная о дружбе Ивана с Панасом.
Найдёнов почернел лицом, но смолчал.
— Поехали? Садись назад… - Влад показал рукой на ожидающий их внедорожник. – За Грачовым вместе заедем.
— Нет, я за вами, на машине Космонавта поеду. Дела после есть, пригодится.
— Сестра?
Иван скупо кивнул и пошел к сверкающему оттенками оранжевого «Крайслеру», понурив голову. Панас погиб! Сколько раз вместе выбирались из безвыходных передряг, и вот так ушел…
В здании на Лубянке царили хаос и суета. По коридорам сновали сотрудники, груженые различной ношей, толкающие перед собой тележки, заполненные папками, коробками, пакетами и просто сваленными в кучу бумагами. Некоторых «носильщиков» сопровождала вооруженная охрана, бдительно следящая за неприкосновенностью переносимых предметов и документов. Из распахнутых кабинетов доносились жаркие споры и встревоженные обсуждения происходящего, за дверью женского туалета голосила в истерике какая-то барышня.
- Эвакуация? – спросил Иван шагающего впереди Влада.
- Она самая…
- Куда?
- По разным местам. Кто-то под Ярославль и Кострому поедет, в Оболенск, руководство в сторону Уфы, рядовой персонал и часть бойцов на базу «Знамени». Как дальше будет, не знаю. Никто не знает, слишком необычная ситуация.
- «Альфа» у себя? У «Знамени» какие теперь задачи?
- «Альфу» на Урал полным составом вывезли, костяк «Знамени» тоже. Те, что остались под Фрязево, только саму базу обороняют. Ваш ЦСН по разным направлениям разобрали.
- А президент где? В «горе»[4]?
- Да. Откуда знаешь?
- Тяжело не догадаться…
- Помалкивай, даже сейчас за такие догадки можно поехать совсем в другую сторону.
- Так точно, понял!
Конечным пунктом стал кабинет без табличек и номеров в конце длинного коридора на пятом этаже. Стандартная казенная комната с большим столом и приставленным к нему столиком для посетителей. Портрет «Железного Феликса» и действующего президента на стене. И больше ничего. Никаких флагов, шкафов с собраниями сочинений. Закрытое непрозрачной светлой шторой окно.
- Присаживайтесь, товарищ Найденов! - за главным столом сидел совершенно неинтересный тип, из тех, кого забываешь раньше, чем увидишь. – Приступайте. Начинайте с того, что происходило в автобусе до прибытия Грачова. Не стесняйтесь подробностей, бумаги у нас много. Кофе и бутерброды вам сейчас принесут, у вас был тяжелый день и бессонная ночь. Туалет, когда понадобится, за дверью позади вас. На телефон не отвлекайтесь, здесь он не работает.
Присев на жесткий, неудобный стул, Иван тяжело вздохнул и придвинул к себе стопку листов бумаги. Выбрал одну из множества ручек, стоящих в красном пластиковом стакане, на минуту задумался. Не первое сочинение на тему «Как я провел лето в концлагере», за годы службы отписываться приходилось многократно. С тем лишь отличием, что сейчас придется писать много и долго. А как же Грачов? Как сестра с её упертым бараном-мужем, генералом диванных войск?
Сцепив зубы, Иван принялся писать. «8.04.2008г., г. Москва. Рапорт…»
* * *
Передав «неинтересному» исписанные листы, Иван откинулся на спинку стула и не удержался, чтобы не потянуться. Бегло проглядев написанное, серый тип поднялся и протянул руку.
- Здравия желаю, товарищ Найдёнов! Можете приступать к выполнению своего задания.
За дверью кабинета уже поджидал Влад. Иван наконец посмотрел на часы, удивившись потраченной прорве времени. Четыре часа на писанину!
- Пойдем вниз пешком, по дороге введу в курс событий. Всё серьезнее, чем предполагалось. Во-первых, террористы атаковали не только Москву, но и Петербург, Нижний Новгород и остальные крупные города. Сочи, но президента не зацепило, вылетел на пару часов раньше. Не только наши, по всему миру такая же жопа… С восьми утра в метро несколько инцидентов произошло, сначала на станциях Рижская и Проспект Мира, потом на Павелецкой и Арбатской, Речном вокзале и Кузьминках.
- По всему миру? – удивился Иван. – Это что, война? Что в метро случилось?
- Насчет войны не скажу, везде бардак и неразбериха. К счастью, нам ничего не предъявляют.[5] А в метро… Бойня, массовая бойня! Деталей не знаю, но жертв не одна сотня. Большинство пострадавших развезли по больницам, понимаешь к чему это привело? Сейчас в городе нет ни одной больницы! Ментов на зачистку не хватает, военные никак не раскачаются. Да и поздно раскачиваться, стационары превратились в рассадники заразы.
Иван выругался, на секунду перебив Владимира.
- На улицах пока относительно спокойно, но случаев каннибализма уже тысячи, звонки на ноль-два и ноль-три сплошным потоком. Десятки пожаров, спецслужбы не справляются. Мародеров пока нет, школы ещё работают, но думаю, к вечеру многое изменится. Так что хватай сестру, Грачова, и мотайте на аэродром в темпе вальса! На дорогах становится тесновато, ещё пару часов, и Москва встанет, как вчера! Сопроводить вас не могу, других дел навалили, сам понимаешь, но кое-чем подсоблю. Если застрянете, пригодится!
- Оружие, патроны? – оживился Иван.
- Да. Может ещё чего возьмёшь, лишним не будет, туда сейчас много чего перетащили, включая пайки. Только не наглей, оружейку уже раздали и вывезли почти всю. Патронов бери, сколько унесешь, их здесь на мировую войну хватит! НЗ[6] даже не вскрывали. Да, вот ещё что… Ребят из твоего взвода, на Урал вывезли, в карантин при лаборатории. За них не переживай.
Добравшись до арсенала, Влад парой слов перебросился с дежурным и принялся оформлять бумаги, а Иван прошел дальше, за выкрашенную в серый цвет решетчатую перегородку, отъехавшую в сторону после команды дежурного. За перегородкой находилась небольшая комната со столом и окошком, закрытым бронированным стеклом.
- Ну-с, чего изволите, товарищ капитан? – спросил стоящий за окном майор, с виду уставший до полуобморочного состояния, но с веселой хитринкой в покрасневших глазах.
- Пистолеты. ПММ[7], две штуки. – Иван ответил после недолгих размышлений. – Цинк патронов для них. Десяток магазинов. Две наплечных кобуры.
Майор многозначительно приподнял бровь, однако, возражать не стал.
- Патроны 7Н12[8], два цинка. Патроны 9х19 ПРС гс[9], цинк. 9х19 ПС гж[10], цинк. Запасные магазины для «Ярыгина», пять штук. Магазины для СР-3М[11], на тридцать, шесть штук.
Вторая бровь майора медленно поползла вверх.
- Гранаты «Заря-2»[12], десять штук. Подсумки для гранат, сухарка, три комплекта для чистки оружия. Два бронежилета второго класса. Три! – Иван вспомнил о муже сестры, его ведь тоже придется за собой тащить… - Фонарей с шокером пару штук, коробку ИРП-Б[13].
- Молодой человек, у вас аппетит как у нильского аллигатора! – не выдержал наконец майор. – Если бы не всё это… даже побоялся бы спрашивать, зачем одному бойцу столько сокровищ! Что-то ещё?
- Пожалуй… Хватит. – Иван вспомнил о просьбе не наглеть, и не стал спрашивать всё, чего хотелось бы взять.
Пусть даже они доберутся до самолета без каких-либо проблем, иметь под рукой хороший запас боеприпасов полезно для здоровья и нервов. А если Москва встанет, как вчера? Ночь в дороге по взбесившимся улицам, ожидание следующего рейса, мало ли что может произойти?
- Пистолеты кончились. Магазины на тридцать[14] увы, тоже. Двадцатки – пожалуйста. «Гс» и «гж» не дам, зато простого «люгера[15]» хоть два ящика, если сможете унести. Гражданский, для тренировок закуплен. Взвешивать, заворачивать?
- Два ящика не надо. Одного хватит.
- Хорошо. Распишитесь здесь и здесь, копию отнесите дежурному, оформите акт передачи, а я пока подготовлю ваш заказ. Кофе с круассанами уж не предложу, не завезли!
Продолжение следует...
----------------
[1] Службы Специальных Операций (Управление «С») Центра Специального Назначения ФСБ России.
[2] Петровка 38 – ГУ МВД России по г. Москве
[3] ОМОН – Отряд милиции особого назначения (милицейский спецназ)
[4] Гора – Подразумевается гора Большая Ямантау, под ней предположительно находится бункер правительства Российской Федерации.
[5] В 2008м году градус русофобии на коллективном западе ещё не достиг патологического уровня, поэтому слова Влада могут показаться читателю фантастикой.
[6] В данном контексте «несокращаемый запас»
[7] ПММ - 9-мм пистолет Макарова модернизированный ПММ (Индекс ГРАУ — 56-А-125М)
[8] 7Н12 – Патрон 9х39, бронебойный.
[9] 9х19 ПРС гс — патрон пониженной рикошетируемой способности. Разработан и серийно производится ОАО "Барнаульский станкостроительный завод".
[10] 9х19 ПС гж - патрон с пулей со стальным сердечником. Разработан ЦНИИточмаш в начале 1990-х годов. По мощности соответствует армейским патронам 9×19 мм NATO (9×19 +P).
[11] СР-3М - СР-3 «Вихрь» — компактный российский автомат, разработанный на основе бесшумного автомата АС «Вал».
[12] Ручная безосколочная граната светозвукового воздействия «Заря-2»
[13] ИРП-Б – Индивидуальный рацион питания боевой.
[14] Магазин на 30 патронов для автомата СР-3М
[15] Патрон 9х19 «Парабеллум» («Люгер»).
Глава 15, окончание
Предъявив на выходе из здания документы на «покупки», а также забрав у дежурного своё оружие, Иван с помощью Владимира перетаскал боеприпасы в багажник, прикрыв их найденным в машине пледом.
Попрощавшись с Владом, Иван медленно выкатился из внутреннего двора на Фуркасовский переулок, едва не оторопев от случившихся перемен.
Вместо легковушек сотрудников, на автостоянке красовались несколько «Тигров»[1], четыре «Водника»[2], армейские «КАМАЗы» с металлическими кунгами. Выезды на Большую Лубянку и Мясницкую перекрывали несколько БТР с бойцами спецназа на броне. Свободным оставался лишь выезд на улицу Малая Лубянка, да и возле него дежурила дюжина «тяжелых» со щитами и двумя «Кордами»[3] на станках. Перекрыть наглухо улицу для этих парней было делом нескольких секунд. Что же творится в городе, если здесь такие кордоны? Танки на проспектах, наглухо запечатанные выезды-въезды? Если так, Большой Беды не случится, армия задавит эпидемию в зародыше.
- Алло, Иришка! Привет! Ты дома? – не дозвонившись до Грачова, до сих пор спит наверняка после ночных приключений, Иван позвонил сестре.
- Да, Ваня, дома… - огорченно вздохнула в ответ сестра. – Мой дурак даже не собирается уезжать. Читает свой интернет и говорит, что это всё фейк и пропаганда.
- Вот дебил… Ладно, родная, не волнуйся, скоро буду! Вещи собрала?
- Да, собрала всё как ты говорил. Одна сумка получилась!
Положив трубку, Иван заволновался насчет Грачова. Почему не отвечает на звонки? Хотя, что с ним станет? Живой-здоровый приехал, сидит за сейфовой дверью. Массу топит без задних копыт или в ванной сидит, капучино попивая. Гедонист хренов. Самому бы сейчас в душ, да одежду сменить! Из-под бронежилета пахло уже не котиками, а дохлым скунсом, сутки в броне… Чем в ботинках «пахнет», думать вообще не хочется.
Выехав на Сретенский бульвар, часть малого кольца в самом центре Москвы, Иван завертел головой, пытаясь увидеть хотя бы одну бронемашину, или разворачивающихся в боевые порядки армейцев. Выстрелы уже слышались отовсюду, тем не менее, людей в форме не виднелось. Милицейские машины с включенными «люстрами» и сиренами неслись как в попутном потоке, изрядно уплотнившемся, так и по встречной стороне.
Несмотря на то, что время едва перевалило за пятнадцать часов, прохожих на тротуарах оказалось неожиданно много. При звуках выстрелов, одни замирали, тревожно оглядываясь, другие, наоборот, ускоряли шаг, испуганно втягивая головы в плечи. Причина многолюдности открылась очень скоро – возле метро собралась немаленькая толпа, волновавшаяся возле загороженных входов. Вооруженные автоматами милиционеры отваживали самых непонятливых.
«Бойня в метро, закрыли подземку…» - догадался Иван, сбросив скорость, чтобы не сбить многочисленных пешеходов, перебегающих дорогу.
С трудом переехав через вставшее в пробку Садовое кольцо и миновав Лермонтовский сквер, впервые увидел последствия стрельбы. В небольшом огороженном скверике перед поликлиникой РЖД в беспорядке валялось множество окровавленных тел. Запертую калитку охранял ОМОНовец, а из здания самой поликлиники доносились приглушенные звуки выстрелов.
«В городе не осталось ни одной больницы…» - вспомнились слова Влада.
Доехав до конца новой Басманной, свернул налево, въехал во двор «четырёх мушкетёров» - так называли свои дома их жители. Четыре серых семиэтажных дома, вплотную стояли друг к другу. Припарковавшись у последнего, Иван выбрался из машины, внимательно осматривая округу.
Машины, кошка, шмыгнувшая в кусты из-за недалекого выстрела. Кажется, дробовик. Молодая парочка, торопливо прошедшие мимо. Мужик в рабочем комбинезоне с бухтой кабеля на плече. Женщина с баулом, выходящая из подъезда соседнего дома. Похоже, здесь пока спокойно. Опять стрельба, уже дальше. Раз, другой, третий. Калаш одиночными «семеркой» бьет![4] Женщина возле соседнего дома занервничала, заторопилась к своей машине.
Сестра открыла почти моментально, будто ждала звонка под дверью.
- Ваня! – бросилась брату на шею, едва переступил порог.
- Привет, Иришка! – буркнул Иван, чмокнув сестру в висок. – Одевайся, едем. Времени нет совсем, по дороге поговорим.
- Вовка, придурок… Сказал, сам никуда не поедет и меня не пускает! – чуть не заплакав, ответила Ирина. – Истерику устроил! Сидит в жэжэ[5] своём, коменты строчит! Вечером собирается в клуб идти, в «мафию»[6] играть. Говорит, выдумка всё и провокация!
– Эй, Вован! Давай на выход! – рявкнул Иван, отстраняя сестру в сторону. – Одевайся, пока поезд без нас не ушел!
- А чё такова? – возник в коридоре одетый в одни треники непутёвый зять Ивана[7], почесывая голую грудь. – Ку-уда-аа это вы собрались?! Ирка, а ну разделась! Ты никуда не едешь!
- Ира… - сверля зятя взглядом, Иван обратился к растерявшейся сестре. – Мы. Едем. Вдвоём. Этот… Остаётся!
- А… - осёкся зять, пятясь назад от надвигающегося грозной тучей Ивана. – Это мой дом, между прочим!
— Вот и сиди в своём доме, сторожи! – переходя на глухое низкое урчание, угрожающе произнёс Иван. – Ещё раз голос подашь, щенок, на цепь посажу! А ну, брысь отсюда, в будку!
Проследив за ретировавшимся в комнату зятем, Иван повернулся к сестре, замершей с кроссовками в руках. На её лице застыло выражение сомнения и страха.
- Походные ботинки одень, кроссы с собой возьми! – спокойным голосом сказал Найдёнов. – Ты за него, что ли, боишься? Не трону я его, если сам под руку не полезет!
- Ваня, ну как же?.. Поговори с ним, пожалуйста! Тебя он послушает! – сестра почти плакала, на её глаза навернулись слёзы.
- Ты от него много хорошего видела? На шее твоей сидит четыре года! Что у него сейчас за профессия? Фотохудожник? Дизайнер? Блогер херов? Журналист? Копирайтер? – перечислил увлечения зятя Иван. – Тридцать семь лет придурку, а он «себя ищет»! Сколько раз за эти годы вы были где-нибудь, кроме его клуба с настольными играми? Посмотри на себя! Тебе всего тридцать три, а ты на загнанную лошадь похожа! Сколько раз мы с тобой говорили об этом?
- Ваня, но я же его… - Ира говорила едва слышно.
- Любишь? Правда? Я не видел в твоих глазах любви к нему, когда мы Новый Год вместе встречали. Что ты мне тогда сказала? Устала? Надоело? О любимых так не говорят! Ты просто цепляешься за прошлое! За те несколько месяцев, когда у тебя крышу сносило от его стихов и песен!
- Ваня… - сестра выглядела так, будто ей на плечи взвалили неподъемный мешок.
- Ира, сейчас мы уедем. А дальше, если ситуация исправится, ты сама решишь, что делать со своей жизнью. Но я сильно сомневаюсь, что станет лучше, после того, что видел вчера и узнал сегодня! Оставаться в Москве опасно, ты знаешь, что я говорю правду! Давай, моя хорошая, обувайся…
Иван старался говорить так, чтобы сестра не расслышала кипящей в его душе злости. Давно чесались кулаки при виде зятя, много раз пытался поговорить как с ним, так и с сестрой. Но этому самовлюбленному ленивому ослу хоть кол на голове теши – слушал только себя, продолжая «поиски призвания» и «творческие эксперименты».
Уже возле машины, сестра бросила тоскливый взгляд на выходящие во двор окна. Иван тоже посмотрел наверх, увидев, как отпрянул от окна «блогер», заметивший внимание недоброго Найдёнова. Ира, стушевавшись, поникла головой, из её глаз капали крупные слёзы.
- Держись, сестричка… Всё у тебя наладится! Вот увидишь! – Иван прижал к груди сестру, поглаживая свободной рукой её русую голову и не забывая осматривать окрестности.
- Ваня… - сквозь слезы, хныкая, заговорила сестра. – От тебя воняет…
- Знаю, знаю… Садись…
Забросив увесистую сумку с вещами сестры на заднее сидение, и усадив её рядом с собой, Иван задумался. Ехать через центр ближе, только там, скорее всего, уже мёртвый затор. Садовое стоит, прилегающие улицы тоже встанут. Показать бы сестре двор больницы железнодорожников, чтобы прониклась тяжестью ситуации, но она и так на грани истерики. Через Третье кольцо[8]? Может стоит, а может и нет. Надо рискнуть, вариантов немного, к сожалению.
Стоило выехать за пределы квартала, как Ирина разревелась. Вытиравшая до этого глаза и шмыгавшая носом, не сдержалась, когда привычная жизнь осталась позади. Иван стоически терпел рыдания и всхлипы, ожидая, когда она немного успокоится. Слова сейчас бесполезны, лучше следить за непростой дорогой.
Обстановка стремительно ухудшалась. Полоса, ведущая в центр, забилась машинами почти полностью. Некоторые разворачивались на перекрестках, чтобы поискать иные пути. Наконец-то увидел одинокий армейский КАМАЗ, стоящий вместе с остальным потоком. Выезд на кольцо не порадовал количеством транспорта и его скоростью, хоть бы не увязнуть на много часов! Ещё Космонавта собирать, и самому, хорошо бы ополоснуться под душем.
Вспомнив о подопечном, Иван достал из разгрузки телефон, набрал номер. «Абонент недоступен». Но что там, черт подери, могло случиться?! Никто его не кусал, руки и лицо помыл антисептиком ещё в больнице, обратиться не мог! Разрядился телефон, и яйцеголовый «космонавт» забыл его зарядить? А что, этот может! Витает в своих высоких материях, формулах… Голову за такое оторвать надо, только бы поскорее добраться!
Поерзав на сидении, Иван бросил взгляд на сестру. Немного успокоилась…
- Ира, а помнишь, как мы в Сибирь ездили, в Ханты? – решил отвлечь сестру от тяжелых мыслей.
- П-помню… - ответила, всхлипнув. – А что?..
- А я вспомнил, как ты из крещенской проруби выскочила, и мокрыми пятками чуть к земле не прилипла! Помнишь, как ты тогда пищала?
- П-помню… - сквозь плач попыталась засмеяться, но лишь громко всхлипнула.
- А белку как в тайге испугалась?
Ирина заулыбалась, размазывая по лицу слезы и потекшую тушь. Вот же, женщины… Даже в такой обстановке о косметике не забывают!
Пристроившись за колонной из двух милицейских УАЗов и серого автозака, сиренами и мигалками пробивающих дорогу, довольно быстро доехали до Савеловской. Съехав с развязки, Иван в нарушение всех правил пересёк сплошную двойную и чуть ли не расталкивая бампером машины, стоящие на встречке, свернул налево. Ещё километр, и на месте…
* * *
Стоило двери лифта открыться, как Иван с грохотом уронил узел из пледа, с завернутыми в него патронами и прочим скарбом. Выхватывая пистолет, одним движением снял с предохранителя и передернул затвор, досылая патрон. Площадка перед лифтом была забрызгана бурыми пятнами, на полу чернела темная дорожка, кто-то перетаскивал мёртвое тело. Воняло кровью, дерьмом и немного химией. Такой самой химией, как от зараженного в больнице. У двери Грачова пол чистый, но на противоположной стороне площадка выглядела так, словно там намеренно разлили ведро крови, щедро забрызгав стены. Дверь одной из квартир крест-накрест заклеили красно-белым скотчем, на замке белела продолговатая бумажка с печатью.
- Ира… у меня в кармане, правом, ключи от квартиры Грачова. Вытащи, и аккуратно открой дверь, справа, в торце. – негромко произнес Иван, прислушиваясь к тишине подъезда. – На кровь на полу не наступай! Она заразная, я тебе говорил об этом! Медленно открой дверь и встань так, чтобы она тебя прикрывала! Всё поняла?
Неуклюже повозившись с замками, перепуганная Ирина отперла квартиру Евгения и медленно потянула на себя тяжелое полотно двери, прижимаясь к стене за ней. Иван прицелился в расширяющийся проём, а когда он расширился достаточно, чтобы рассмотреть происходящее в коридоре, махнул рукой сестре, чтоб остановилась.
У самого входа на полу валялась всякая мелочь, сброшенная с полки перед зеркалом. Сама полка валялась там же. Чуть дальше виднелась дорожка из небольших кровавых пятен, неопрятная лужа на полу, похожая на скупую блевотину. В конце коридора белели разбросанные бумаги.
Не сводя глаз и прицела с распахнутой квартиры, Иван перехватил пистолет в левую руку, присел и подтянул сумку сестры, заблокировав дверь лифта. Переступив через тёмные полосы на полу площадки, плавно двинулся вперед, перетекая с ноги на ногу.
- За мной, держись в шаге за спиной и не ори, если что, даже не дыши! – тихим шепотом приказал Ирине, проходя мимо. – Под ноги смотри!
Проверив кухню и санузел, Иван бросил короткие взгляды в подъезд и коридор, затем скользнул в гостиную, встав так, чтобы видеть вход в комнату.
- Ёбушки-воробушки, ты кто такая?! – удивленно прошептал Иван.
На бежевом ковре с глубоким ворсом, лежала девушка в сером спортивном костюме и кроссовках, с небольшим рюкзачком за спиной. Грязная донельзя, одежда и рюкзак покрыты ржавыми, черными и серыми пятнами. Когда-то бывшие белыми, кроссовки вымазаны грязно-бурой гадостью… Руки, лицо и растрепанные волосы выглядели так, будто она последний раз мылась год назад, а между ног темнело влажное пятно.
Аккуратно подойдя вплотную, не забывая контролировать дверь в коридор, Иван наклонился и приставил ствол пистолета к виску девушки. Та не шевелилась, только маленькая, почти незаметная грудь вздымалась при каждом вдохе. Прижав пальцы к шее, прощупал пульс. Приоткрыв веко, посмотрел на глаза. Нормальные, не мутно-белёсые, как у обращенных. Живая! Спит, что ли?
Не сводя пистолета с незнакомки, вышел в коридор, настороженно прислушиваясь к каждому звуку. Размеренное буханье лифтовой двери в подъезде, далекие выстрелы на улице, испуганное сопение сестры за спиной…
Грачов нашелся в спальне, лежащий поперек широченной кровати. Тоже спящий, живой, но с разбитым в кровь лицом, налившимся огромной гематомой. Наскоро осмотрев и ощупав подопечного, Иван облегченно выдохнул.
- Ира, иди на кухню и закройся там, а я заберу из лифта вещи. Потом разберемся, что тут произошло…
-------------
[1] ГАЗ 2330 «Тигр». Российский многоцелевой автомобиль повышенной проходимости, бронеавтомобиль, армейский автомобиль-внедорожник. Запущен в серийное производство в 2005-м году.
[2] ГАЗ-3937 «Водник» — российский автомобиль для транспортировки людей и грузов в труднопроходимых районах. Обеспечивает защиту экипажа от стрелкового оружия. Разработан в ОКБ ОАО «ГАЗ». Изготавливался на Арзамасском машиностроительном заводе. Производится и для Министерства обороны России с 2005 года.
[3] Корд — российский крупнокалиберный пулемёт с ленточным питанием под патрон 12,7×108 мм.
[4] Автомат Калашникова калибра 7.62 или гражданский карабин на его основе.
[5] ЖЖ, он же «Живой журнал» (Livejournal) – популярная в годы описываемых событий площадка для дневников (блогов).
[6] «Ма́фия» — клубная командная психологическая пошаговая ролевая игра с детективным сюжетом.
[7] Зять – муж дочери, муж сестры, муж золовки.
[8] Тре́тье тра́нспортное кольцо́ (ТТК), ранее Кольцо «В» — автомобильная дорога в Москве, одна из трёх кольцевых магистралей города Москвы.
Глава 16, Домашний лазарет
ДОМАШНИЙ ЛАЗАРЕТ
8 апреля 2008 г., вечер, г. Москва.
Подобрав себе подходящую одежду из забитой всяким добром кладовки Грачова, Иван торопливо сполоснулся под душем. Хотелось постоять под горячими струями подольше, смывая с себя не только грязь, но и накопившуюся усталость. Однако, времени на удовольствия нет. В спальне лежит подопечный, явно с сотрясением мозга, и девчонка эта, невесть откуда взявшаяся, тоже не выглядит здоровой. Попытки разбудить оказались тщетными, летаргический сон у неё, что ли? Перед походом в душ аккуратно связал ей ноги и руки, запретив сестре приближаться. Вдруг обратится? Иван до сих пор не знал, как именно происходит обращение в нежить, Евгений лишь в общих словах описал этот процесс.
- Ну, что с ним? – спросил сестру, на ходу застегивая куртку охотничьего костюма.
- Сотрясение! Похоже, средней тяжести. Дыхание и пульс ровные, на боль реагирует. Разбудить не пыталась, ему сейчас нужен сон и покой. Хорошо бы в больницу отвезти…
- Забудь про больницы, там сейчас филиал ада! – возразил Иван. – Сами справимся. Женя армейский врач в прошлом, надо поискать лекарства, должны быть. Такие как он, всегда держат под рукой что-нибудь, бывших врачей не бывает. Приберись пока в коридоре немного, а я поищу.
Долго искать не пришлось. Всё в той же кладовке обнаружилась плотно набитая медицинская сумка, не замеченная при поиске одежды. Аккуратно раздев и перекантовав Грачова так, чтобы уложить головой на подушку, Иван высыпал на кровать содержимое сумки. Упаковки шприцов, капельницы, тубы с таблетками, упаковки ампул. Сколько тут всего! Даже нехитрую операцию сделать можно!
- Ваня, давай помогу! Я же на фельдшера после школы училась, не всё забыла! – предложила Ирина, закончившая уборку коридора. – Помогай.
Разобравшись в наборе инструментов и материалов, Ира замерила давление и пульс, послушала дыхание стетоскопом. Вкатив Грачову несколько уколов, отправила Ивана набрать из морозилки льда или чего-нибудь замороженного, чтобы сделать холодный компресс на голову, а сама принялась складывать в сумку всё ненужное для больного.
- Как думаешь, сколько он так лежит? – спросил Иван, притащив пакет с кубиками льда.
- Не знаю, пока не проснется, и сам не скажет, ничего нельзя понять. Плохо, что он без помощи провалялся долго, последствия могут быть нехорошие… - завернув пакет в ткань, Ирина аккуратно уложила его на голову больного. – Пошли, на девочку посмотрим!
Избавив незнакомку от кроссовок, их пришлось снимать в хозяйственных перчатках, Ира осторожно раздела до белья девушку и осмотрела тело, обращая внимание на каждую царапину. Брат сказал, что вирус передается при укусах. Ничего подозрительного не увидела, кроме многочисленных ссадин на руках и большого синяка на локте. Девушка дернулась от прикосновения к ушибленному локтю, значит, не безнадежна.
- Корнева, Анна Валерьевна… - прочитал Иван данные паспорта, найденного в рюкзачке. – Родилась 29 марта 1988 года. Прописана… Улица Тихвинская три, корпус один, квартира… Да это же в доме напротив! Здесь она что забыла? Студенческий… Учится в МГОУ, третий курс, хорошо, так, а это что у нас?..
Иван вытащил из-под обложки паспорта фотокарточку, с улыбающимися Анной и каким-то темноволосым парнем. На руках Анна держала щенка добермана.
- Ваня, развяжи её и отнеси в ванную! Помыть девочку надо! Что там у тебя? – Ира поднялась с корточек и посмотрела на фотографию. – Парень у неё красивый! И сама хорошенькая, когда чистая!
Легко подняв Анну на руки, Иван почувствовал, как на мгновение замерло его сердце и сбилось дыхание. Он слишком давно не прикасался к теплому, упругому, гладкому женскому телу. Девушка, спавшая у него на руках, выглядела такой невинной и беззащитной, что захотелось покрепче её обнять и зарыться носом в волосы…
«Бля, да что со мной такое?! Нашел время слюни пускать! Чёрт знает, что с ней произошло, а ты… Кобель!» - опомнившись, отчитал сам себя Иван, бережно протискиваясь в дверь.
- Уложи девочку в ванную, а сам марш отсюда! – скомандовала сестра, когда он занес драгоценную ношу в санузел. – Закинь в стиралку свои и её вещи! Стой! Отвернись!
Раздев Анну полностью, сестра отдала Ивану её бельё, завернутое в маленькое полотенце.
Оставив женщин одних, Иван ещё раз взглянул на Грачова и уединился на кухне. Налил стакан гранатового сока, найденного в полупустом холодильнике, уселся на стул с высокой кованой спинкой. Уперевшись затылком о стену позади, устало вытянул ноги. Ныли натруженные и натертые тяжестями плечи, хотелось спать. Закрыв глаза, Иван вздрогнул – перед взором в темпе пулеметного огня пронеслись события прошедших суток.
Гибнущий под телами зараженных Черчилль, стучащие по стеклам джипа люди, взрывы в клинике, ожившие мертвецы в больнице, следователи, оружейка в конторе, загороженные «коробочками» выезды, тела в скверике, блеющий зять, бесконечный железный поток, незнакомая девчонка на полу…
Почувствовав, как задрожали руки, Иван поставил стакан на стол.
Москва, Питер, Новгород… Пекин, Париж, Лондон, Нью-Йорк… Заразу разнесли в одночасье по всему миру! Миллиарды зараженных, обращающихся в безмозглые злобные существа, пожирающие плоть. Сегодня их тысячи, завтра десятки и сотни тысяч, миллионы! Некому станет убирать пшеницу, печь хлеб, водить и заправлять транспорт, принимать роды и убирать улицы… Толпы беженцев сметут любые кордоны, бесчисленные банды начнут убивать за пачку сухарей, за теплые носки. Голод, болезни, пожары… Это конец! Почему в городе не было военных??? Почему вся верхушка разбежалась кто куда, оставив людей на произвол судьбы?! Надеются отсидеться? Или слишком мало сил, чтобы сохранить всё население? Или… Может всё проще?
Все эти заигрывания с «западными партнерами», неспособность дать жёсткий ответ на любые провокации, и даже на открытую войну. Слепота в отношении всяких Дудаевых-Басаевых, сектантов, Резунов, торгующих страной олигархов, притворяющихся трудовыми мигрантами душманов. Продажные менты, крышующие преступников, министры обороны, превратившие армию в голодное, нищее сборище батраков, не способное дать отпор спустившейся с горы бородатой банде.
Жадность и Страх. Страх за нахапанные богатства. Любой ценой, любыми средствами! Улететь с сундуком зеленых бумажек на остров, зарыться в бункер под шикарным особняком на Рублёвке, или сбежать в собственное «экопоселение» с холопами, спрятанное где-то посреди бескрайней тайги. А что потом – плевать! Как и на тех, кто тянулся за последней копейкой, зарабатывая хозяевам жизни на острова, элитные бункеры и сверкающие в небе личные вертолёты. Сейчас господа министры и депутаты озабочены лишь одним – спасти свою шкуру и сундуки.
Поэтому из всей огромной армии на московских улицах сегодня оказался лишь одинокий КАМАЗ цвета хаки, поэтому так и не увидел армейских патрулей, разгоняющих людей с улиц в их дома, колонн, вывозящих детей из работающих школ. Все КАМАЗы сейчас вывозят сундуки, а патрули заняты их погрузкой…
А чем он сам, Иван, занимается? Где его боевые побратимы? Его призвание – защищать всех, а не кучку избранных, пусть и ценных! Искать и уничтожать тех, кто посягнул на жизнь народа! Он воин, а не нянька! Почему, почему никто не отдал приказа зачистить зараженных? Истребить сектантов, устроивших тотальный геноцид во славу своих божков! Уложить мордой в асфальт их заказчиков и «крышу», драться до последнего патрона, до последнего вздоха!
От сдавивших сердце боли и обиды, Иван стиснул кулаки до хруста в суставах. Он здесь отдыхает, братьев на горный курорт отправили! А кто, кто будет драться за таких, как эта Анна?!! Она ведь тоже хочет жить! Как и её парень, мать, отец! Где чёртов, мать его, приказ?!!
- Ваня! – прервала мрачные думы сестра. – Я закончила! Отнеси, пожалуйста, девочку в комнату, на диван. Она так и не проснулась!
Тяжело поднявшись, Иван сделал глоток сока и зашел в ванную, застыв на пороге истуканом, все мысли разом вылетели прочь. На дне белоснежной прямоугольной чаши лежала завернутая в пушистое белое полотенце девушка. Маленький, аккуратный рот, идеальной формы носик, крутые дуги светлых бровей, чуть влажные волосы цвета спелой пшеницы длиной до плеч. Длинные, стройные, спортивные ноги…
- Что, богатырь, засмотрелся на спящую царевну? – Ирина болезненно ткнула брата в бок. – Неси давай, есть у неё свой царевич!
Осторожно, даже нежно подняв Анну на руки, Иван жадно и глубоко втянул носом воздух, наслаждаясь исходившим от девушки ароматом. Теперь она пахла не пылью и грязью, а сливками и клубникой, чистотой и свежестью. На подгибающихся ногах отнес её в комнату, уложил на большой, удобный диван и укрыл пледом.
- Ира, садись. – вернувшись на кухню, Иван предложил «свой» стул сестре, а сам присел на табуретку. – Мы никуда не летим. Сама видишь, что с Грачовым, перевозить его нельзя, минимум неделю отлеживаться будет, а в самолет ему и подавно дорога закрыта. С девчонкой тоже непонятно что происходит. Я загляну к ней домой, может, её там парень ждет, или родители. Бросать в таком состоянии нельзя, с собой везти тоже. В общем, мы попали…
- Сейчас пойдешь? – встревожилась Ирина.
- Да, сейчас. Неизвестно что завтра будет, может, на улицу вообще запретят выходить. А нам продукты нужны, у этого Казановы в холодильнике только шампанское с фруктами и замороженная пицца. Ну и девочку могут искать, надо сообщить что она у нас.
* * *
Беззастенчиво выпотрошив бумажник подопечного, с собой у Ивана денег не было, а у сестры нашлись лишь жалкие гроши, Найдёнов забрался в свои пахнущие братской могилой берцы. Восьмидесятилитровый рюкзак за спину, кладовка Грачова оказалась богатой на сюрпризы. Автомат на грудь, поверх разгрузки, надоевший и вонючий бронежилет Иван резонно решил не одевать. Ксиву в карман, ключи от квартиры в другой, ключи и документы Анны тоже, на всякий случай. Пистолет оставил сестре, пользоваться умеет, оставлять лазарет и его медсестру без защиты не решился.
Аккуратно выглянув из квартиры, Иван направился вниз пешком, по лестнице. Лифт занят, да и не полез бы в него. Мало ли кто или что встретит его на выходе из тесной кабины?
Вышел из подъезда, остановился, всматриваясь в темноту двора. Выстрелов к вечеру меньше не стало. Люди уже не ходили – бегали. Мимо прошмыгнула сухонькая пожилая женщина, еще не старуха. От стоянки к соседнему дому бежал отец с двумя детьми, держа их за руки. Где-то недалеко взвыла милицейская сирена, за окном верхнего этажа соседнего дома сверкнула вспышка выстрела.
- Веселье в разгаре… - пробормотал Иван и пошел вокруг дома.
Тихвинская выглядела, как МКАД в час пик. Стоящие почти впритык бампер к бамперу автомобили если и двигались, то не сейчас. Протискиваясь между ними, Иван заметил испуг на лице сидящей за рулем девушки – громила с огромным рюкзаком за спиной и автоматом в руках слишком непривычная для мирного города фигура. Другие водители тоже обращали на него внимание. Входящие и выходящие из универсама люди на мгновение застывали, чтобы понять, угрожает он им или нет, затем торопливо пробегали мимо, стараясь не смотреть в глаза.
«Покупки потом, сначала к Анне. Заявиться в гости с тяжеленным грузом не лучшая идея!» - решил Иван, шагая мимо магазина во двор серого панельного дома.
Отыскав нужный подъезд, Иван нажал кнопки домофона, вызывая квартиру Ани. Долгий безответный писк. Достав ключи, прислонил к магнитному замку одну «таблетку», мимо. Наверное, девочка еще где-то живет. Вторая подошла.
Опять игнорировав лифт, Иван пошел вверх, присматриваясь к номерам квартир. Четвертый, пятый, не то, шестой этаж, есть!
Остановившись у двери, нажал кнопку звонка, прислушиваясь к его трели. Раз, второй, третий… Никого нету дома? Ладно… Ключи не зря брал, может и одна живет?
Присмотревшись к замкам, выбрал на связке два подходящих ключа. Верхний или нижний? Обычно на нижний запирают, он рядом с ручкой.
Стоило засунуть ключ в скважину, как в дверь заскреблись.
- Не понял… - оставив связку болтаться в замке, Иван сделал шаг назад, вскидывая автомат.
Кто-то скреб ногтями по металлу изнутри. В две руки? Нет, больше!
Придерживая ручку, припал ухом к прохладному полотну. Прислушался. Кроме отчетливого и противного скрежета, какая-то возня внутри, будто множество ног топчутся на месте. Такое же царапанье Иван слышал в больнице, проверяя палату с обращёнными.
«Чёрт… Сколько же их там? Прости, девочка, домой ты сегодня не попадешь… Одному открывать и контролировать опасно, а спасать, похоже, уже некого…»
Осторожно проверив, закрыт ли замок, Иван развернулся и пошагал вниз, обдумывая новые обстоятельства.
«Если она сбежала отсюда, кто тут остался? Семья может? Сбежала, к кому? Или здесь её парень, а семья в доме Грачова? Нет, штамп о прописке только один, ни с кем не расписана. Значит, живет здесь.»
Остановившись между этажами, рассмотрел связку ключей Анны. Две «таблетки» от подъездов, маленький ключ от какого-то шкафчика, ключи от квартиры, ещё четыре неизвестных ключа.
«Ладно, разберусь позже. Сейчас надо решить с пайками!»
Перед магазином, Иван повесил автомат на спину, под объемный рюкзак. Не стоит лишний раз пугать гражданских, у многих и так глаза навыкате от происходящего.
К счастью, сметающей всё и вся, толпы в универсаме не было. Людей больше, чем обычно, но никакого ажиотажа. Покупали кто что – некоторые забивали тележки доверху, тем не менее, большинство слонялось по торговому залу с небольшими кучками в тележках, или даже с неполными корзинками. Не поняли ещё, живут по инерции…
«Это ж какие в клинике доходы, если какой-то учёный носит в кошельке больше моей месячной зарплаты? Да чтоб я так жил!» - Иван удивленно дернул головой, пересчитав деньги.
Взяв телегу, бодрым шагом пошел в зал. Сперва сгреб с полок почти все мясные консервы и паштеты, кроме самых дорогих. Сверху добавил морскую капусту. С полок с сублиматами сгреб кубики брикетированных супов. Несколько пакетов мелкой вермишели. Гречку предсказуемо уже выгребли, однако, ему и даром не нужна – набрал перловки, пшена и гороха. Кусковой сахар, большие коробки с пакетированным чаем. Крекеры соленые, печенье простое, печенье овсяное. Несколько банок мультивитаминов, батончики, объемный пакет мелких леденцов. В отделе специй удачно попались сушеные лук и морковь в развес. Коробка бульонных кубиков. Два нарезанных батона на первое время, свежий хлеб долго не пролежит. Колбаса сырокопченая, десять палок. «Хватит ли денег? Должно!». Чуть потоптавшись у мясного отдела, взял немного свежего мяса, затем вернулся за свежими овощами, попутно прихватил две литровых бутылки водки.
В хозяйственном отделе прежде всего взял несколько бутылок антисептика. В нынешних условиях жизненно необходимая вещь. Как и картриджи для фильтрации воды. Не отыскав ничего похожего на канистры, собрал все имевшиеся пластиковые ведра с крышками, соединив их взятым тут же скотчем. Воду могут отключить, сидеть неделю или больше, без запаса никак!
Встав в конец длинной очереди, Иван прислушался к оживленной беседе двух прилично одетых женщин, стоящих перед ним.
- Наденька, ну что ты так переживаешь? Хорошо всё будет! День-другой, и наведут порядок! Помнишь, что по радио говорили?
- Зая, кому ты веришь? По радио скажут что угодно, чтобы паники не было! Знаешь, что мне по аське знакомая из штатов написала? У них то же самое, людоеды на улицах! Даже по телевизору показывают! Говорят, это арабские террористы новый вирус бешенства выпустили! Сама подумай, как теперь можно навести порядок? Слава Богу, мы не заразились!
«Арабы?» - тихонько хмыкнул Иван, не вмешиваясь в разговор.
- Ну На-адя! – перебила подругу первая дама. – Председатель банка сегодня что сказал? Сидеть по домам, не паниковать! Спецназ работает, если не справятся – войска введут! Ну, что ты как маленькая? Какой может быть вирус? Психов наркотиками обкололи, они и бросаются на всех!
- А я видела психа, возле метро! – вмешалась в разговор стоящая впереди девчонка лет шестнадцати. – Я из школы шла с подругами, перед нами младшие шли. Псих выскочил из-за угла и одного пацана схватил! А мы убежали!
Слушая женщин, Иван сутулился и мрачнел всё сильнее.
«Детей хватают… Спецназ ждут… А спецназ стоит с ними в очереди, вёдра и колбасу покупает! Вместо того, чтобы больницы и метро зачищать! Дерьмо бесполезное! Передничка вместо разгрузки и накрахмаленного чепчика на голове не хватает! Да на всех этих тормознутых мертвяков спецуры хватит, чтоб за день столицу зачистить! А остальных под карантин посадить! Почему нас рассеяли, сдали, почему?!!»
- Девушки, простите что вмешиваюсь… - перебил женщин Найдёнов, молчать больше не мог, но и правду говорить тоже. – Но вам лучше сделать запас продуктов и воды на две недели! У меня брат в милиции работает, сказал, что карантин завтра введут, и комендантский час!
— Вот, я же говорила! – горделиво заявила «Зая». – Молодой человек, что вы посоветуете брать?
- Побольше всего, что не портится! – ответил Иван.
Взрослые дамы ушли обратно в зал, а девчонка отвернулась, бросив на Ивана полный тоски взгляд. Ему только и оставалось, что заскрипеть зубами от досады…
* * *
Разбирая огромный рюкзак вместе с сестрой, Иван обратил внимание на резкий запах валерьянки, исходивший от сестры.
- Переживаешь?
- Да… О Вовке думаю… Обо всём этом… Ты хотя бы расскажи, что происходит, я же почти ничего не знаю! Зачем и куда мы собирались бежать? Кто этот Грачев, или ГрАчов? Почему в городе стреляют? Это что, война?
- Давай закончим. Навряд ли тебе захочется возиться с покупками, после всего, что узнаешь…
Когда Иван закончил рассказ, Ирина горько плакала, спрятав лицо в ладонях. Новости и детали свалившейся на их головы страшной трагедии, довели её до истерики. Не помогли ни новая порция валерьянки, ни полстакана водки. Иван сидел рядом, приобняв сестру за плечи, ждал и молчал.
- Ваня… Мне страшно… Что с нами теперь будет? – выплакавшись, Ирина уткнулась мокрым лицом в плечо брата и громко шмыгнула носом.
- Всё хорошо с нами будет. Пересидим здесь, пока Женя не оклемается, потом уедем на аэродром и улетим на Урал. Там безопасно. Давай, наберем воды в вёдра и ванную, а то если отключат, ни смыть, ни попить не сможем. – Найдёнов легонько потрепал сестру по голове. – А потом, свари борща, сто лет не ел домашнего! А я посплю немного, двое суток на ногах.
- Не ври, я к тебе два раза в месяц приезжаю, домашнее готовлю… - заворчала Ирина, поднимаясь со стула. – И берлогу твою холостяцкую убираю… Завёл бы себе кого-нибудь!
Проверив ещё раз состояние Евгения и Анны, Иван улёгся прямо на ковер в гостиной, подложив под голову одну из подушек с дивана. Из головы не шли мысли о появившейся из ниоткуда девчонке, тихо лежащей на диване. Её ключи подошли к замкам опечатанной ментами квартире, значит, там случилось что-то страшное.
— Вот же, баран! – стукнул себя по лбу Найдёнов. – Здесь же видеокамеры есть! Женя говорил, что можно видео с камер смотреть!
Подскочив на ноги, взял со столика пульт и включил телевизор. Пятидесятидюймовый плоский Самсунг, висящий на стене, засветился яркими красками рекламного ролика. Хорошо, что звук почти на нуле…
Разобравшись с меню, нашел изображение с камер. Так… первая в коридоре, смотрит на входную дверь. Вторая, похоже, прямо в глазке, дает черно-белое панорамное изображение площадки. Ладно, и этого хватит!
После недолгой возни с пультами, пришлось взять второй, от приставки, нашел архив. Всего три дня записывает, ну да ему больше и не нужно. Важно узнать лишь то, что здесь происходило после его ухода утром.
Выбрав нужное время, прикипел взглядом к экрану. Вот он, Иван, выходит из квартиры. Евгений скрывается за поворотом коридора, наверное, в ванную пошел. Через пару минут возвращается к двери, шевеля губами на ходу. Где здесь звук, есть ли? Есть… да он ругается! Костерит Ивана за то, что вернулся! Открывает дверь, и… Некто в черном камуфляже одним ударом отправляет Грачова в нокаут! Он упал неудачно, ударился лицом об пол, развернувшись в падении. Незнакомец хорошо вооружен. Жаль, качество отвратительное, всего не рассмотреть. Но и так видно, что вооружен таким же МП-5, как ночные налетчики, экипировка отменная. Явно не «спец» заглянул на огонек, это один из тех, кто на клинику ночью напал.
Незнакомец заглянул в коридорчик, ведущий на кухню, потом зашел в гостиную. Долго не появлялся, вышел с плоским прямоугольным предметом в руках. Прошел прямо под камеру, вероятно, в спальную. Вышел быстро, остановился перед лежащим на полу Евгением, достал мобильник.
Увеличив громкость до предела, Иван приник ухом к динамику.
- Шеф, я на квартире объекта!.. Он без сознания, я его вырубил! Убрать?.. Понял! Нашел ноутбук и КПК, смартфон то есть, больше ничего!.. Понял! Еду к Бровченко!.. Виноват!.. Понял, исполняю!
Прокрутив запись назад, Иван еще раз просмотрел видео. Спрятав телефон в карман, неизвестный вышел, даже не потрудившись закрыть за собой дверь.
Включив ускоренное воспроизведение, Иван увидел, как пролежав на полу около получаса, Евгений зашевелился, сел, его вырвало, завалился на бок, полежал ещё несколько минут. Поднялся с трудом, на полусогнутых ногах пошел в спальную, держась за стену, исчез из кадра.
Теперь девчонку посмотреть. Когда и как она здесь появилась? Не заодно ли с налётчиками?
Опять ускоренный просмотр. Стоп! Прошло больше часа, почему никто не заглядывал в открытую квартиру? Вот она, быстро ползет на четвереньках, встала на колени, извернулась, закрыла дверь и тут же поползла дальше, скрылась в гостиной.
Теперь вторая камера, на площадке. Несколько минут ничего не происходит, видна только настежь распахнутая соседская дверь. Из нее, дёргаясь и качаясь, выходит темноволосый парень, одетый в одни трусы. На теле видны темные пятна, с живота свисаю какие-то верёвки, тянущиеся за парнем. В кадре появляется собака, медленно бредущая в сторону парня. Деревянной качающейся походкой. Парень и собака остановились, замерли.
Присмотревшись, Иван понял, что из живота парня свисают кишки. Оглянулся на спящую, у девочки от такого зрелища может и кукушка слететь… А может, она это всё видела, поэтому так беспробудно уснула? Стресс-аут? Ладно, теперь с ней всё понятно. А вот с Евгением наоборот. Кто эти люди, что они ищут?
- Алло! Иван, прости, был занят, слушаю! Вы уже на аэродроме? – Владимир ответил на звонок не сразу.
- Нет! – ответил Найдёнов. – И в ближайшее время никуда не выедем!
Иван вкратце рассказал о случившемся.
- Плохо, очень плохо! – после недолгого молчания ответил Влад. – Прямо сейчас помочь вам ничем не можем, все оперативники уже далеко. Свяжусь с базой «Знамени», может они к вам транспорт отправят.
- Не надо сейчас! – возразил Иван. – Грачова сейчас нельзя никуда везти! Ему необходим полный покой! Продукты есть, патроны тоже, спасибо за подгон! Лучше скажи вот что… Разобрались, кто напал на клинику?
- Нет пока, не до того… - задумчиво сказал Влад. – Сам понимаешь…
- Угу… - с нескрываемым сарказмом ответил Иван. – Понимаю, да!.. Тогда помоги мне узнать, кто с фамилией Бровченко может быть причастен к этому делу?
- Ты хоть представляешь себе, как сейчас это сделать? Тебе точно надо? Срочно?
- Да, срочно. Хочу понимать, кто напал, и стоит ли ждать их опять?
- Ладно, попробую что-нибудь сделать… Позвоню, если связь не отключится. Конец связи.
Улегшись на пол, Иван закрыл глаза и попробовал расслабиться. В воображении моментально всплыл образ стройной девушки с пшеничными волосами и длинными ногами, беспробудно спящей на дне белоснежной ванны.
«Стоп! Не о том думаешь, воин! Забудь!» - приказал себе Иван, переключаясь на насущные мысли. - «Все оперативники уже далеко… Да что ж такое? Кто отдает такие идиотские приказы?! Ведь не по своему же хотению всемогущая контора сорвалась в один день, желтыми брызгами прыснув во все углы!!! Вместо наведения порядка разбежались кто куда! Или я чего-то не знаю?»
Глава 17. Раскол секты
Дорофей Одоевский, глава общины «Церкви Престола Уготованного»
8 апреля 2008 года, Московская область
Облачившись в ослепительно-белый шелковый балахон, Спаситель Фей повертелся перед зеркалом, любуясь своим отражением. Тщательно уложенные легкими волнами волосы напоминают иконописную прическу одного еврейского мученика, на гладко выбритом лице играет лёгкий румянец после недавних игр в боль с мальчиками в подвале, губы застыли в довольной полуулыбке… Таким и должен быть Спаситель – радостным, чистым, воодушевляющим! Ничто не может омрачить светлый лик Спасителя! Даже такая неприятность, как вчерашнее исчезновение ручного учёного, работавшего над вакциной. Вместе с его очень перспективной наработкой. Ну и грех с ним! Очень скоро он, Фей, получит от Верховного испытанную вакцину и превратится в вершителя судеб огромной страны!
Взглянув на часы, Фей ещё немного погримасничал перед зеркалом, стирая с лица набежавшую тень, прошелся по обильно уставленному цветами кабинету, устроился в уютном кресле. Включив компьютер, дождался загрузки конференцсвязи с Верховным и другими Спасителями из других городов и стран. На центральном мониторе пока виднелся только пустой трон Верховного, щедро украшенный цветами, перевитыми серебряными нитями. На двух мониторах по бокам от основного, одно за другим загорались окошки с изображениями других Спасителей. Мужчины, женщины, белые, чёрные, арабы, азиаты, мулаты и метисы, полукровки и квартероны[1]…
Фей наблюдал за каждым из них, и за всеми вместе. Жалкие ничтожества! Черви, возомнившие себя Спасителями! Вон тот, с испанскими кровями, щерится всеми тридцатью двумя зубами, сверкающими как отмытый унитаз! Животное! А эта блондинка с лошадиным профилем, биомусор! Все они серая, грязная рвотная масса! Только он, Фей, достоин называться Спасителем, Истинным Спасителем!
Когда собрались все, на центральном мониторе замелькали тени. Фей, как и все остальные Спасители, прикипел глазами к экрану с благоговейным выражением на лице.
В кадре появился Он, Верховный! Йочели Бадель, смуглый лысый старик с неизменной сияющей улыбкой на устах. Почему-то одетый в этот раз не в белую шелковую тогу, а в грубое серое рубище, подпоясанное обрывком веревки. Вместо серебрянного да-ри-луха с бриллиантами, на груди болтался грубо отесанный каменный ромб, висящий на неприглядном шнурке.
Спасители заулыбались своему предводителю, тем не менее, на многих лицах читалась озадаченность одеянием Верховного.
- Ааауу, братья и сёстры!.. – протяжно и торжественно поприветствовал собравшихся Верховный, поднимая над головой руки в ритуальном жесте, сложив пальцы в подобие ромба.
- Аааууу, Спаситель Йочи! – в тон ему ответили все, повторяя жест.
Верховный поднял руку, призывая к тишине.
- Сегодня у меня благая весть для всех вас! – начал свою речь Верховный. – То, к чему мы так долго готовились, свершилось! Великий Танатос, сын Богов и их дыхание, снизошел на грешную Землю, чтобы очистить её от скверны! Аауу, братья и сёстры! Аауу, Танатос!
- Аауу, Спаситель Йочи! Аауу, Танатос!
- В связи с этим радостным событием, я хочу обратиться ко всем вам, к каждому из вас… - ослепительная улыбка старика растаяла.
Фей почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок. Впервые он видел на лице Верховного смесь злости, презрения и брезгливости.
- Но сначала, я расскажу вам историю. – продолжил старик. – В далёком 1945 году я ушел из своей семьи, семьи амишей. Мне было всего пятнадцать лет, но уходя, я твердо знал чего хочу. Я хотел познать себя и весь мир, хотел покорить его. Я знал, что это случится! Спустя пять лет Боги свели меня с Томасом Эдамсом, ставшим моим единственным другом. Вместе с ним мы создали нашу Церковь, прошли долгий путь. Цель была очень близка… Однако, в 1982 году, вместо того чтобы через два года победить на выборах и стать президентом Соединённых Штатов и вознести меня на самую вершину власти, мой друг предал меня, умерев во время оргии. Мой единственный друг…
Фей с облегчением выдохнул. Наверняка, смена настроения Верховного связана с тем, что Йочели тоскует по давней утрате, огорчен, что его друг не может разделить радость от общей победы.
- Утратив его, я утратил нить, ведущую к желаемой цели. Она была так близка… Лишь мои верные последователи вернули мне веру в достижение цели. Через год после смерти Томаса руками моих ученых был создан наркотик, Гипнос. Знакомый вам под названием «Сияние». О-о-о, как взлетела слава моей Церкви! Сотни тысяч околдованных Гипносом примыкали к моим общинам, отвернувшиеся от меня после ухода Томаса политики снова радовались, принимая меня в своих домах! Стоило любому из них вкусить несколько сверкающих капель Гипноса, добавленных в вино или чай, любое моё слово становилось для них законом. И ни одна экспертиза не могла обнаружить следы наркотика в их крови…
- Я снова увидел, как растёт моё могущество! Вдохновившись, я отправил обоих моих сыновей по всему миру, собирать щедрую дань с тех, кто пожелал обратиться к Истинному Свету, к жизни без греха…
- Ааауу, жизнь без греха! – машинально вскинули руки все Спасители, от чего старик лишь сильнее скривился и снова махнул рукой, приказывая замолчать.
- В девяносто первом году мой старший сын, Матиас, в одном из своих странствий узнал о великом открытии ученых гибнущей страны – Советского Союза. Они открыли вирус, способный сделать существо бессмертным. Бессмертным! Вечно молодым, здоровым, бодрым! Панацея от всех болезней и даже увечий! Увы, на тот момент он был не совершенен, действовал только на низших тварей, мышей. Но я увидел в нём то, что могло окончательно решить все мои проблемы! Я понял, что, обладая им, я стану царем над царями! Целые государства будут падать к моим ногам! К моим вечно молодым ногам! Я купил этот вирус, купил лучших учёных по всему миру, познакомил их с Гипносом, построил в окрестностях Тусона[2], недалеко от моей резиденции, огромную подземную лабораторию!
- Спустя девять лет на свет появился брат Гипноса, Танатос…[3] Я назвал его этим именем за то, что он делал вечными лишь мертвые тела, лишенные души и разума. Мы провели десятки тысяч испытаний, но результат оставался прежним! И тогда я решил – да будет так! Пусть все грешники на планете познают Танатос! Пусть в сердца всех, кто не обратился в живого мертвеца, вселится ужас перед обращением, перед жаждущими живой плоти исчадиями ада! И только те, кто докажет мне свою искреннюю преданность, кто станет моим слугой, рабом, моей собственностью до конца времён, заслужат чести принять вакцину, не позволяющую обратиться в нежить!
Спасители заволновались, взгляды большинства забегали по экранам, словно ища у соратников ответы на слова Верховного.
- Я создал лаборатории для поиска секрета вакцины во всех концах света, где находил талантливых учёных. В Штатах, России, Китае, Европе, Японии, Индии… Увы… Прошли годы, но рецепт так и не был создан. Вакцины нет, она невозможна! Нет спасения от божественной воли!
Высокий, благородный лоб Фея заблестел от проступившей испарины, он замер от испуга и недоумения. Равно как и остальные Спасители, превратившиеся в неподвижные соляные столбы.
- А теперь… Теперь я скажу то, что собирался сказать с самого начала. – в голосе старика зазвучали властные, надменные интонации. - Все вы, называющие себя Спасителями – грязные, лживые ублюдки, свиньи, погрязшие в грехах! Десятки лет я делал «Спасителями» лишь подобных вам – властолюбцев, извращенцев, педофилов, каннибалов, садистов, алчных и подлых, готовых на любую мерзость по щелчку моих пальцев за горстку серебра и каплю власти! Познав себя, я понял, что пороки делают человека слабым и податливым рабом, стоящим на коленях перед любым, кто кинет в корыто рабу куски пожирнее! Но лишь до момента, пока рука дающего не оскудеет! После чего презренный раб вцепится в горло благодетелю, сожрав его! Каждый из вас мечтает о том моменте, когда сможет занять моё место, трон Верховного! Вы, жалкие, даже не могли понять, что я знал каждую вашу мысль и желание! Что каждый ваш шаг происходит по моему велению! Встречаясь с вами, я смеялся над каждым из вас, а вы принимали мой смех за радость от встречи! Глупцы, ничтожества!
Сердце в груди Фея замерло, живот свело неприятной судорогой. Он ждал, что Верховный рассмеется и скажет, что всё это было розыгрышем… Или хотя бы испытанием перед раздачей вакцины!
- Поняв, что спасения от Танатоса не существует, и дни мои подходят к концу, я решил, что пусть вместе со мной уйдут все, кого я ненавидел всю жизнь! Каждый сосуд греха, каждая двуногая тварь! Все они, и все вы… - Йочели развел руки в стороны. – Достойны лишь одного! Превратиться в вечно голодных мертвецов, бродящих по бескрайним пустошам, в которые превратятся ваши города и страны! Погибнуть от зубов ваших детей, родителей, братьев и сестер по вашей никчемной, пустой, бессмысленной вере! А я буду смеяться в это время! Ха, ха, ха-ха-ха!
Фей смотрел немигающими глазами на беснующегося безумца, хохочущего в лица всем своим единовер… Рабам! Эта старая, дряхлая мразь обманула их всех! Плевать на всех, мразь обманула его, Фея!!! Хлопнув рукой по кнопке отключения от конференции, Фей сполз на пол, замечая, как одно за другим гаснут квадратики окошек других Спасит… Глупцов! Поверивших сумасшедшей мрази!
- Мрязззь… Мря-аззззь… Мря-а-а-азззззь… - тонко и противно заскрипел голос Фея, ползущего подобно червю прочь от ненавистных мониторов. – Мря-а-а-аззззь…
Уткнувшись лицом в пол, Фей царапал скрюченными пальцами дорогой паркет, повторяя одно и то же слово, минута за минутой. Спазмы в животе прорвались наружу зловонной, жидкой коричневой массой, испачкавшей белоснежное одеяние…
* * *
Спустя два часа, когда часы пробили десять вечера, час вечернего причастия, сияющий безгрешной чистотой, благоухающий розами Спаситель Фей вышел к своей пастве, собравшейся в огромном зале строения общины. Расположенного в восьмидесяти километрах от умирающей столицы, на берегу небольшой реки Дубны, за крепкими стенами. Прикрытыми не только колючей проволокой и множеством видеокамер, но и вооруженной до зубов охраной, готовой по щелчку холеных пальцев Фея уничтожить любого, кто посягнет на его жизнь или власть.
- Аауу, братья и сёстры! – Спаситель Фей поднял руки над головой, сложив пальцы в подобие ромба. – Сегодня мы празднуем великий день! Отец наш, Спаситель Йочи, одарил меня, скромного слугу каждого из вас, Спасителя Фея, званием Верховного! Возрадуйтесь благодати, снизошедшей из рук безгрешного посланника небес! Возрадуйтесь очищению Земли от греха!
- Аааууу, жизнь без греха! – тысячеголосо ответили ему Спасители и послушники, подняв руки над головами, складывая пальцы в подобие ромба… - Аааауу, Верховный Спаситель Фей!
------------
[1] Квартеро́н (от лат. quarta — четверть) — в колониальной Америке так называли человека, у которого один предок во втором поколении (дед, бабка) принадлежал к негроидной расе.
[2] Тусон — (Tucson)Tucson, город на Ю. В. штата Аризона, США, на берегах рек Санта Крус и Риллито.
[3] Ги́пнос (др.-греч. Ὕπνος, «сон») — в древнегреческой мифологии персонификация сна, божество сна и сновидений, сын Нюкты и Эреба. Брат Гипноса – Танатос (др.-греч. Θάνατος, «смерть») — олицетворение смерти.
Глава 18, Крон
Крон, промышленный альпинист.
9 апреля 2008 года, Москва
Крон почти бежал по тротуару Краснопресненской набережной, прочь от строящихся башен квартала «Москва-сити».
Вчерашним вечером, не желая толкаться в бесконечных пробках, а тем более спать в вонючей и душной рабочей бытовке, Крон заночевал на сороковом этаже, нарушив все мыслимые и не очень инструкции. Мобильник разрядился ещё вечером, а утром, спустившись во двор стройки, вместо привычных коллег, бригадира и напарника, столкнулся с жуткими типами, одетыми в спецовки.
Перемазанные запёкшейся кровищей, отёкшие восковые лица, одежда в бурых пятнах, издалека похожих на грязь. Скрюченные пальцы, дёрганные движения. Но главное – глаза! Такие же белёсые, как у психов из метро, немигающие, страшные. Сбежать от них удалось без труда, ходили они плохо, соображали не лучше. Смог даже вещи свои забрать из бытовки, оббежав толпу по крышам контейнеров. Страху нагнали ещё и обильно покрывавшие землю бурые пятна, даже лужи, а на стенах бытовок и складов виднелись многочисленные пулевые отверстия. Кажется, ночью здесь произошло что-то страшное…
Рядом со стройкой обнаружилась ещё одна толпа «психов», толкущаяся у крыльца надводного перехода через Москва реку, над городом поднимались чёрные столбы дыма множества пожаров, отовсюду слышались звуки выстрелов. Отчаянно хотелось есть и пить, а ещё больше – узнать, что за хрень происходит в городе? Массовое помешательство, революция, или просто день открытых дверей в местных психушках? Метро и прочий транспорт, скорее всего не работают, дорога домой обещает стать увлекательным приключением…
Возле шлагбаума «Экспоцентра» наконец-то увидел нормальных людей. Рванувшись было к ним, Крон остановился. Суетливые мужики в камуфляже загрузили какие-то баулы в багажник чёрного внедорожника, спешно забрались в него. Взвизгнув покрышками по асфальту, машина умчалась в сторону моста.
Проводив взглядом джип, заметил шевеление сбоку. Из того же здания, откуда выбегали мужики, вышло несколько дёргающихся «доходяг». Не став дожидаться их приближения, Крон снова побежал, притормозив лишь возле строящегося дебаркадера, стилизованного под средневековый корабль.
Без приключений миновав район сплошной стройки, добрался до автомойки. Закрыта. Дальше ведь должны быть нормальные люди, милицейские кордоны? Нет, и здесь облом – вдалеке, у гостиницы, видны очередные психи. Зато впереди, на пересечении набережной с улицей 1905 года, довольно плотный поток транспорта на дороге. Легковые, автобусы, грузовики двигались не слишком быстро, позволяя рассмотреть пассажиров и водителей.
«Да чё происходит-то? Все какие-то нервные, напуганные, запаренные!» - думал Крон, заглядывая в окна проезжающих мимо машин. – «И спросить не у кого, никто ведь не остановится!»
Двигаясь по набережной, вдоль медленного потока транспорта, Крон размышлял над происходящим. Всё это… Слишком неправильно. Вчерашняя трагедия в метро, сегодняшние мутные типы на опустевшей стройке, бредущий дохляк без глаз и лица, пустынная улица, перепуганные пассажиры в машинах...
Завидев здание Госдумы, Крон непроизвольно ускорил шаг. Уж там-то наверняка есть люди! Охранники у ворот точно должны быть, уж они знают, что здесь творится!
Люди встретились немного раньше, чем ожидал. У дальнего угла сталинского одиннадцатиэтажного дома, с закрытым гастрономом на первом этаже, стоял окружённый людьми в военной форме бронетранспортёр. Сидящий на броне боец, увидев одинокого пешехода, вскинув автомат, несколько секунд рассматривал пришельца в прорезь прицела. Крон, чьим первым желанием было подойти и поговорить, замер в нерешительности, увидев направленное в свою сторону оружие.
- Стоять! Сюда иди! – заорал солдат, поднимаясь на колено. – Руки вверх! Побежишь – стрелять буду! Быстро подошёл!
Даже гул автомобилей не заглушил команду. Пару секунд поколебавшись и посматривая на едущие рядом машины, укрыться за бортами можно без проблем, Крон всё же пошел к броневику. Неизвестно, может, его за террориста приняли? И погонятся всей шайкой, а от пули не убежишь, тем более, с увесистым рюкзаком.
Увидевшие солдата с готовым к бою оружием, водители останавливались, пропуская Крона, идущего с приподнятыми руками.
- Стоять, ближе не подходи! – резко приказал один из военных, поднимая автомат на изготовку. – Лицом к дороге, ноги на ширине плеч! Укусы, раны есть?!
- Н-нет… - выполнив команду, растерянно ответил Крон, не понимая смысл вопроса. – К-какие укусы?
– Ты откуда такой взялся? Что несёшь? Оружие есть?
- Я? Со стройки… Башни «Сити»… Работаю там! В рюкзаке? Анкера, карабины, страховка, трос, инструменты! Альпинист я! Нет оружия!
- Какой нах альпинист посреди Москвы? На колени! Снял рюкзак! Медленно!
Встав на колени, Крон аккуратно сбросил лямки, стараясь не злить нервного вояку.
- Промышленный альпинист! А что здесь происходит?
Позади Крона возник второй воин, занявшийся обыском рюкзака.
- Поднялся, развернулся! Куртку снял! Руки показал!
Выполняя приказы, Крон увидел сержантские лычки на плечах военного. На прицеле его уже не держали, но все вокруг выглядели взведенными до предела. Неожиданно за домом несколько раз выстрелили, солдаты засуетились, вскидывая оружие и беря на прицел выход из арки.
- Отставить! – скомандовал вышедший из двора военный, постарше тех, что стояли у броневика. – Это кто такой у вас?
- По набережной шёл, товарищ майор! – отчитался сержант. – Укусов нет, оружия нет!
- Трое, во двор! – майор, казалось, мгновенно потерял всякий интерес к задержанному. - Прикройте химиков, пока они трупы грузят!
Сержант, возглавив тройку бойцов, умчался выполнять приказ командира, а тот, закурив, подошёл поближе.
- Откуда идёшь? Мертвяков видел? Да опусти уже руки, барахло своё собери! Вижу, что ты нормальный!
- Со стройки иду, «Москва-сити»! Каких мертвяков? Я вчера до заката на фасаде висел, работал, потом на этаже недостроя заночевал. Мобильник разряжен… Не понимаю ничего! Что происходит?
- Жопа, вот что! Видел таких, с мордами синюшными? Ходят криво, или стоят столбами! С глазами варёными! Эпидемия!
- Видел, на стройке несколько… На наркоманов похожи. Один очень странный… Без лица и даже глаз. Какие мертвяки, товарищ майор? Живые они, ходят, за мной пытались гоняться! Это шутка такая?
- За ночь семерых бойцов потеряли, какие уж тут шутки юмора?
Только сейчас Крон заметил уставший вид майора и покрасневшие глаза. Бойцы за его спиной, внимательно следившие за окрестностями и проезжающими машинами, выглядели не лучше.
- Ты вот что, парень… - бросив окурок на землю, майор поправил висящий на груди автомат. – Не знаю, куда идёшь, но держись подальше от мертвяков. Укусят – через час подохнешь. И здесь, мимо Думы[1], советую идти бодрым шагом, не тормозить. Снайпера сидят, попутают с мертвяком – пристрелят. Мы тут таких и ловим, да чистим куда дотянемся. Всё, давай, без тебя забот полно!
Поняв, что узнать больше ничего не получится, Крон перебрался обратно, на край набережной, и быстрым шагом пошел дальше.
«Не тормозить, идти бодро… Снайперы…» - в голове завертелись пугающие мысли, а ноги сами собой понесли правее, к самой оградке. – «Ага, спасут тебя эти полметра… Какие тут к черту снайперы? Нагрузил майор фуфла! Мертвяки ходячие, как же!»
Стрелков на крыше правительственного здания Крон всё же увидел. Как и несколько военных грузовиков, возле которых суетились люди. Что-то загружали.
«Эвакуация? В стране очередной переворот? Или всё же эпидемия?»
Терзая себя мыслями, одна беспокойнее другой, дошёл до Новоарбатского моста. Поднявшись по каменной лестнице наверх, увидел почти то же, что перед зданием Думы – бесконечная автомобильная пробка, стоящую на площади боевую технику. Кроме БТР там был ещё и небольшой танк, в военных делах Крон разбирался совсем плохо. На тротуаре виднелись такие же пятна, как на строительной площадке, всё время приходилось смотреть под ноги.
Пройдя по Новому Арбату, до Дома Книги, Крон свернул налево, впереди дорогу перегородил милицейский кордон. На Поварской шёл быстро, пугливо оглядываясь по сторонам. Мертвяков, или кто они там, психи эти, видел уже несколько раз. Большинство стояли неподвижно, но некоторые, завидев пешехода, ковыляющей походкой шли в его сторону. Машины, двигающиеся по улице сплошным потоком, их не интересовали. Запах чуют, что ли?
Не рискуя соваться во дворы, дошел до Малого Ржевского переулка, немного обогнав медленно ползущий автобус, везущий каких-то азиатов. Гастарбайтеры, наверное, из города бегут…
Стоило дойти до середины маленького переулочка, как из-за угла стремительно вышла большая группа жителей средней Азии, вооружённых арматурой и ножами. Завидев растерявшегося парня, азиаты дружно заорали. Рванувшись назад, Крон сразу затормозил – из остановившегося на перекрёстке автобуса выскакивали крепкие ребята, тоже сжимающие в руках разные железки.
Запертый в коротком переулочке меж двух сборищ, орущих друг на друга, Крон начал паниковать. Справа посольство Таджикистана, врываться туда чревато пулей в голову, слева дом и забор исторического особняка, там наверняка тоже охрана. Просто прижаться к жилому дому, вдруг не тронут? Кажется, они больше друг на друга внимание обращают.
- Эй, пацан! Сюда! – закричал какой-то парень из распахнутого окна второго этажа. – Хватай верёвку, затащу!
Без лишних раздумий, Крон перепрыгнул через низкую каменную оградку, накрутил на руку конец верёвки, затем пару раз крутанулся на месте, намотав трос на тело под мышками. Теперь одна рука свободна, главное, чтобы неизвестный спаситель не уронил.
Незнакомец не подвёл. Верёвка натянулась, и Крон резко взлетел вверх, перебирая ногами по стене. Почти у самого окна движение остановилось, дальше и без помощи смог влезть.
- О, ты не совсем пацан! Просто издалека на подростка похож! – одетый в новенькую «горку» и горчичного цвета берцы, незнакомец протянул руку, когда Крон освободился от верёвок.
- Крон! Меня так зовут! А ты кто?
- А я Данила! Можно просто Дан! Только Даня не называй, не люблю! Что там случилось?
- Да чё… Не знаю! Домой иду, с работы, а тут эти, в переулке заперли с двух сторон.
Банды гостей столицы тем временем начали серьёзную потасовку, в окна посольства полетели камни.
- Таджики с кем-то подраться решили? – мрачновато заметил Дан, посматривая в окно. – Давай мотать отсюда, я как раз собирался уходить! Валить надо!
- Давай, только мне бы воды! С вечера не пил!
- На кухне, но быстро! Пару бутылок возьми с собой! Там много!
Не особо обращая внимание на ветхую советскую обстановку квартиры и странный химический запах, Крон метнулся на кухню, взял из упаковки на полу пару больших пластиковых бутылок с водой, а из стоящей на столе, едва початой, жадно высосал половину.
- Готов? Выходим! - Данила нагрузился объёмным, литров на шестьдесят, рюкзаком цвета хаки, а также пятнистым продолговатым чехлом, как для оружия.
Выбравшись из тесного дворика по другую от побоища сторону дома, товарищи некоторое время шли быстрым размеренным шагом, стараясь как можно скорее удалиться от опасного переулка.
- Слышь, Дан… - когда товарищи дошли до Большой Никитской, Крон заговорил. – У тебя в чехле чё, винтовка?
- Конечно! Мурка! С двойным питанием! – похвастался Дан, и тут же уточнил, сообразив, что товарищ не понял его слов. – МР-131К то есть! Мы её «муркой» называем! Помповый дробовик! С коробчатым магазином и тактическим обвесом! Можно из трубчатого стрелять, можно из коробки! Раритет! Мне на «ганзе» за него бешеные бабки предлагали, но я что - дурак, такую вещь продавать?
- Уй, .ля! - только и смог сказать Крон, ошалев от обилия непонятных ему слов. - Ну чё, крутяк! А чё в чехле, если мертвяки бродят?
- Ну ты ваще! У нас же законы такие, носить только в чехле можно! Мы в центре, отберут или даже посадят! А без оружия, какой драп? У меня в схроне кой-чего ещё есть, но по пути нарваться можно, без ствола никак! Отойдём немного, туда, где ментов нет, там и достану! Или за городом! А у тебя что, оружия совсем нет?
Крон просто помотал головой.
- Ну ты ваще! Песец пришёл, а ты без оружия! Выживать как будешь?
Следующие минут десять, неторопливо шагая по Тверскому бульвару, Данила рассказывал всё, что узнал из интернета, радио и звонков своим единомышленникам. Одни говорили о неизвестном вирусе, другие о правительственном заговоре, но все сходились во мнении, что надо бежать из города, пока не прояснится ситуация.
- Тебе куда ваще? – поинтересовался Данила, когда позади осталось Садовое кольцо.
- Медведково… А там на маршрутке. Если они ещё есть... – мрачно ответил Крон.
Скучать им уже не приходилось. Чем дальше от центра, тем чаще встречались шатающиеся фигуры и лежащие на улицах трупы, никто убирать не торопился. Впервые после метро, Крон увидел мертвяка, жрущего человека. Несколько прохожих, встреченных по пути, шарахались даже друг от друга, вдалеке прошла большая группа людей с оружием и рюкзаками. Дан то и дело оглядывался.
- Так нам по пути! Я в Королев иду, пошли вместе! По «железке» пройдём, так безопаснее! А на Лосиноостровской разделимся! Вот чёрт, это что такое?!
Навстречу товарищам неуклюже петляя, бежал мертвяк, размахивая окровавленными руками. Из разинутой пасти не вырывалось ни звука, истрёпанная одежда выглядела прилипшей к телу, будто мокрая.
- Бежим! – неприятно взвизгнув, закричал Данила.
Крон сам был не прочь убежать от непонятного зомби, двигавшегося слишком шустро. Однако, рюкзак не давал разогнаться, силы быстро заканчивались.
- Ружьё, доставай ружьё! – увидев, что мертвяк уверенно их догоняет, крикнул Крон.
Дан неуклюже завозился с чехлом, на ходу пытаясь дрожащими руками расстегнуть молнию. Дробовик удалось вытащить, когда до мертвяка оставалось чуть больше десятка метров. Пока возился с предохранителем и передёргивал затвор, зомби пробежал ещё несколько шагов. Наконец, выпрямился, приложил приклад к плечу и выстрелил.
Зомби свалился на землю, но тут же пополз дальше и начал подниматься, не обращая внимания на попавший в грудь заряд картечи. Дан попятился, снова дёрнул затвор. Прицелившись, выстрелил, на этот раз в голову. Зомби моментально обмяк, упав лицом на асфальт. Из расколовшегося черепа потекла бурая жидкость, отчётливо завоняло аммиаком и ацетоном.
Данила, постояв пару секунд, глядя на творение рук своих, резко согнулся и начал блевать. Крон сам ощущал приступ тошноты, к горлу подкатил ком и перехватило дыхание, но пустой желудок решил не выворачиваться наизнанку. Оглянувшись, увидел, как из маленького скверика к ним приближаются две шатающиеся фигуры.
- Пошли, быстрее! Ещё двое идут! Медляки! – подхватив под руку Дана, содрогающегося в приступах рвоты, Крон потащил его вперёд.
Обогнув лежащее тело, товарищи пошли в сторону Комсомольской, быстро оторвавшись от погони.
- Стой! – попросил Дан. – Надо передохнуть, не догонят!
Отхлебнув из фляги, Данила прополоскал рот, сплюнул, отпил пару глотков и вернул флягу на пояс.
- В голову надо бить, в голову! – запричитал вслух Дан. – На форуме об этом писали! А я всё забыл! Чёрт! Магазин надо зарядить!
Вынув непослушными пальцами небольшую коробочку из подсумка, Данила неловко вставил её в дробовик. Повернув рычажок на магазине, снова передёрнул затвор.
- Пошли, больше прятать не буду! – с хрипотцой в голосе сказал Данила. – Да и некуда, за чехлом возвращаться не будем!
- А как мы на железную дорогу выйдем? Вокзалы закрыты, скорее всего! – спросил Крон.
- Я знаю, как пролезть! Я же готовился!
- Да уж, хорошо ты готовился! Нас едва не сожрали!
Данила набычился, но отвечать не стал.
Планы изменились, стоило дойти до Каланчевского путепровода. Единственный проход и проезд на площадь трёх вокзалов перегораживали автобусы, перед ними виднелись фигуры ОМОНовцев. Спрятав дробовик за спину, Данила резко повернул назад.
- Перекрыли, гады! Уходим, быстро! Я знаю, как перебраться на ту сторону железки!
Без труда разминувшись с мертвяками, медленно хромающими навстречу, товарищи почти бегом добрались до разворота трамваев, где несколько желтых вагонов стояли на путях, пустые и тихие. За сквериком пересекли первую нитку железной дороги и пошли по неуютной, узкой и грязной дороге промзоны, зажатой меж бетонных заборов.
- Тут идти минут двадцать… - Дан обильно потел и заметно запыхался. – Дальше будет переход под путями Ленинградской железки, а там выйдем на Ярославскую. Был здесь раньше?
- Нет… Я город плохо знаю!
- Ну ты ваще! – почти возмутился Данила. – Оружия нет, одет кое-как, местность не изучил! Вот на меня посмотри! Одежда – «горка», лучший костюм для выживания! Берцы «коркораны», в них можно хоть сто километров идти, не сотрешь ноги. В рюкзаке спальник, суточный рацион, аптечка, НАЗ, носимый аварийный запас то есть, прочая необходимая мелочевка, боеприпасы… Но главное – вот! Ствол! Видел, как я того зомбака завалил?
Крон впервые почувствовал к своему попутчику неприязнь. Товарищ его спас, напоил, помог выбраться из центра, и вдруг начал учить жизни! Да ещё и хвастался, позабыв, как драпал от мертвяка, позабыв про оружие.
- Не все такие умные, как ты! – резко ответил Крон. – Откуда я знал, что такое случится?!
- Надо быть всегда ко всему готовым! – продолжил Данила, не заметив резкого тона товарища. – Время поганое! Войны, эпидемии, катаклизмы!
- Харе лечить! – уже открыто возмутился Крон. – Я без всяких НАЗов в спальном районе Мухосранска выжил! А ты мне про берцы заливаешь!
Некоторое время парни шли молча, затем Дан осторожно спросил:
- Сидел?
- Нет… Батя строгий был, земля ему пухом, хоть и сильно пьющий… Я так, по мелочи, на базаре тырил, когда жрать нечего было…
- Извини…
- Лучше скажи, что за квартира, откуда мы так резко побежали? Твоя?
- Бабкина… У меня там склад, сам на съемной хате живу. Бабка в другой комнате была, я её запер… - Данила помрачнел. – Обратилась она вчера, укусили её…
Молча дошли до путепровода, заваленного на обочинах мусором и кусками асфальта. За ним открылся другой мир – газоны, хоть и не убранные после зимы, создавали ощущение благоустроенности, жилой дом впереди, слева от него какое-то красивое старое здание, выкрашенное в белый и светло-бирюзовый цвета. Только людей не было, район словно вымер.
- Странный ты, Дан… - негромко заговорил Крон. – У тебя бабка вчера умерла и в зомби превратилась, а ты ночь в одной квартире с ней провел, сидел в интернете. И сегодня веселый…
- А я переболел уже… Вчера весь вечер пытался дозвониться до ментов и скорой, куда там… У них, наверное, тысячи таких, как я было. Бутылку водки выпил, и ни в одном глазу. Да и… Все там будем. Кто раньше, кто позже.
- А родители? В Москве?
- Нет. Во Владимире живут, туда буду добираться.
- Так мы земляки почти, я из Мурома! А ты пешком что ли, собрался идти?
Дан не успел ответить, как перед товарищами возникли трое парней, выглядевших в лучших традициях минувших девяностых. Черные кожанки, спортивные штаны с полосками, остроносые туфли на ногах. И полные задора тюремные лица.
- Опаньки, а кто это у нас такой нарядный? – блеснул золотой фиксой рослый, тощий и сутулый бандит. – Фраерок упакованный?
Отморозок, глядя на дорого одетого Дана, едва не пританцовывал.
Данила замер, сжимая в трясущихся руках своё драгоценное ружье. Явно не знал, что делать дальше – в руке ублюдка с фиксой поблескивал потертый «макаров», направленный в живот.
- Ээ, стопэ, братва! – Крон сделал шаг вперед, ствол пистолета тут же нацелился на него. – Не по понятиям щупаешь плечи[2], пахан! Это моя консерва[3]! Я ему Луну кручу[4] часа три, а тут вы на гоп-стоп[5] вышли!
- Завянь, чертогон[6]! – сквозь зубы ответил уголовник. – Сам кто такой?
- Кроном кличут! Вор я, акробат[7]! В Москве на гастролях[8]!
- На лошадке выступаешь? - громко заржал стоящий чуть сбоку невысокий крепыш с проваленным носом и перекошенным лицом.
- Цыц, Кривой! За базаром следи! – осадил подельника главарь, и снова спросил Крона: - Под кем ходишь? Где чалился[9]?
Выросший среди уголовников, Крон начал рассказывать о знакомых с детства ворах, ныне ходивших в авторитете. Дополняя известными от сидевших друзей подробностями о заволжских «зонах». Ничего не понимающий Данила переводил взгляд с уголовника на Крона, болтающих на неведомой ему фене[10]. Однако, смысл разговора начал доходить и до него.
- Ты что, сука, разводил меня? – внезапно закричал Данила, вскидывая ружье.
Мощный удар в висок, до хруста черепа, сбил Дана с ног. Завалившись на бок, парень выронил оружие, дернулся в агонии и затих.
- Сделал начисто[11] фраера! – хохотнул убивший Данилу Кривой, вытирая об одежду трупа кровь с массивного кастета. – Зажмурился твой штымп[12], Крон!
- Добей, чтоб не поднялся! – приказал главарь. – А ты, молодой, покажи, что несешь?
Почувствовав, как дрожат колени, Крон отошел на пару шагов в сторону, снял рюкзак, раскрыл горловину и показал бандитам свою ношу.
- Что за железки? – поинтересовался третий отморозок, внимательно рассматривая содержимое рюкзака.
- Карабины, оттяжки, блоки… А это страховка… - Крон чуть вытащил ремневую систему страховки, стараясь не показывать дрожь в руках и голосе.
- Точно, акробат! – оскалился главарь. – Вижу, по мокрому не ходил? Не меньжуйся, не сгоришь[13]! Жмуры по улицам бродят, одним больше, одним меньше. Не до нас красным[14]! А ты пацан правильный, тебя не тронем! Волыну с бананчиками[15] фраера я возьму, а ты свой хабар забирай, я вор батушный[16]!
Обобрав труп Данилы, уголовники попрощались и пошли в сторону путепровода. Себе взяли только ружье и патроны, Крону оставили рюкзак со всем содержимым и добротный нож в обтянутых брезентом ножнах.
Дождавшись, когда бандиты скроются под мостом, Крон схватил рюкзаки, нож, и что есть духу припустил в противоположную сторону. Там, за пятиэтажкой, пролегали пути, по которым можно дойти почти до дома…
Пробежав около сотни метров, присел на покрытый пылью металлический ящик, тяжело дыша. В горле першило, на глаза наворачивались слёзы. Так глупо нарваться на зеков! Ну зачем Данила начал строить из себя Рэмбу? Остался бы без своих «мурки» с НАЗом, будь он неладен, но жил бы! Крон ведь не зря начал зубы заговаривать главарю отморозков! Добазарились бы! Тем более, их только ствол интересовал. Выживальщик хренов! «Коркораны» нацепил, а умом не запасся!
Выпив воды, немного успокоился. Руки ещё дрожали, ощущалась слабость в коленях, но кажется, пронесло! Теперь бы с вещами разобраться…
Вытащив из объемного рюкзака Данилы Данилы тряпки убитого товарища, донашивать одежду покойника не собирался, переложил из своего инструмент и снаряжение. Вес ощутимо прибавился, но удобные лямки и поясной суппорт позволяли почти не ощущать тяжесть на плечах. Попрыгав на месте, подтянул ремешки и пошагал по тропинке среди гравийной отсыпки путей на север, к дому.
- Прости, Дан, не спас я тебя… - прошептал и неумело перекрестился. – Земля тебе пухом…
Сделав несколько шагов, Крон остановился, как вкопанный. Над городом разнесся сигнал военной тревоги. Надрывный вой заморозил каждую клеточку тела и сознание, едва окрепшие ноги снова противно подкосились.
Крон не был одинок в своём испуге. Миллионы жителей Москвы и других городов, услышав пронзительный рёв, замерли, скованные страхом. Пришла большая беда…
* * *
Ввалившись в свою крошечную комнату, снимаемую в общежитии на окраине Москвы, Крон первым делом сбросил надоевший рюкзак, куртку и обувь. Не раздеваясь, упал на скрипящую металлическую койку. Полежав минут пятнадцать, поднялся и осмотрел своё скромное жилище. Надо уходить, подальше из этого города! Куда? Домой, в Муром? Может, туда не добралась инфекция, превращающая людей в зомби? Может, там всё, как прежде? Надо созвониться с земляками!
Подключив телефон к зарядному устройству, несколько минут посидел, глядя на замигавший значок батареи. Один процент, два, пять… Включив телефон, дождался загрузки сети. Кому звонить первому?
Посыпались сообщения о пропущенных звонках. Напарник пытался позвонить, дружбан из Мурома… Последним пришло сообщение, перебившее дыхание. От девушки, о которой думал вчера перед сном, ворочаясь и вздыхая. Знакомой совсем немного, всего лишь вместе выбрались из охваченного насилием и ужасом метро. А она запала ему в сердце, кажется, серьезно. Открыв сообщение от Ани, Крон совсем перестал дышать и понял, что побег откладывается. На неопределенное время.
--------------
[1] События происходят возле здания Государственной Думы Российской Федерации.
[2] Щупать плечи (жарг.) – готовиться к ограблению.
[3] Консерва (жарг.) – при побеге из отдаленных мест лишения свободы, заключенные брали с собой слабого, жертву, чтобы съесть по дороге. Также, жертва обмана, транспортирующая ценности под присмотром грабителя.
[4] Луну крутить (жарг.) – обманывать, морочить голову.
[5] Гоп-стоп (жарг.) – ограбление.
[6] Чертогон (жарг.) - бесталанный преступник, авантюрист, не способный в силу лени или глупости осуществить либо довести до конца преступление.
[7] Акробат (жарг.) – вор-форточник. Другое значение – пассивный гомосексуалист, на что намекает один из бандитов (лошадка- гомосексуалист).
[8] Гастроли (жарг.) - выезд в другой город для совершения преступления
[9] Чалиться (жарг.) – отбывать срок в местах лишения свободы.
[10] Феня (жарг.) – язык уголовников.
[11] Сделать начисто (жарг.) – совершить убийство.
[12] Штымп (жарг.) – намеченная жертва, он же фраер (фрайер)
[13] Сгореть (жарг.) – быть арестованным
[14] Красные (жарг.) – сотрудники правоохранительных органов.
[15] Волына с бананчиками (жарг.) – оружие и патроны.
[16] Батушный (жарг.) – лицо, честно соблюдающее воровские традиции
Глава 19. Иван Найдёнов
Иван Найдёнов, душехранитель
9 апреля 2008 г., Москва.
Проснувшись, Иван некоторое время лежал неподвижно, глядя на сестру, сидящую на диване рядом с Аней. Тихий шёпот Ирины звучал успокаивающе, навевая желание полежать ещё немного, наслаждаясь утренней негой.
Тем не менее, приглушённые стеклопакетами звуки выстрелов за окном напоминали о том, что спокойная жизнь осталась в прошлом. Расслабленно поваляться уж точно не получится.
Иван поднялся и хорошо, до хруста потянулся, размял затёкшие плечи. Хоть ковёр и мягкий, но всё же, спать на нём не слишком удобно... Закончив с разминкой, присмотрелся к лежащей без малейшего движения Анне. Безучастно уставившись в потолок глубоко запавшими, потемневшими глазами, девушка никак не реагировала на происходящее вокруг.
- Тихх-оо! – грозно зашипела Ирина, увидев брата. – Кыш-шш на кухню!
Посетив туалет и умывшись, Иван собрался было перекусить подсохшими бутербродами, как из спальни донеслись стоны. Грачов проснулся…
- Посиди с ней! – категорично приказала Ирина, столкнувшись в коридоре с Иваном, бегущим на помощь товарищу. – Я сама!
Пожав плечами, пошёл к Ане. Аккуратно присел на диван, посмотрел на лежащую перед ним девушку. Кажется, ночью совсем не шевелилась, даже волосы на подушке не разметались. Хоть не такая бледная, как вчера…
Хрупкая, беззащитная девочка… Иван с трудом поборол желание прикоснуться к её лицу, манящему нежной кожей и почти детской чистотой. Вздохнув, сгрёб маленькую руку Ани в свою грубую мужицкую ладонь, легонько сжал её, давая почувствовать, что рядом сидит большой, сильный человек, безопасный. Друг, защитник! Никакой реакции, всё тот же отрешённый взгляд в никуда…
После недолгого молчания Иван заговорил. Придав голосу как можно больше мягкости, рассказывал о себе, стараясь выбирать темы, далёкие от семьи. Как на рыбалку ходил в прошлом году, как ездил с друзьями в отпуск. Вспомнил тёплое море, крикливых чаек, дымок костра на диком берегу во время заката… Забираясь в воспоминания глубже, дошёл до сопливого детства, когда с пацанами играли в ковбойцев с индейцами. Сам лук сделал…
Внезапно Аня встрепенулась, задышала глубоко и часто, села, водя по сторонам диким, беспокойным взглядом.
- Лук! Лук!!! Деда мне лук смастерил!!! Мне двенадцать было! Я в эльфов играла! А потом, на восемнадцать, настоящий подарил! Блочный лук! Деда!!! Мама!!! Братики!!!
Из глаз Ани фонтаном брызнули слёзы, она зарыдала, громко, горько, безутешно. Иван моментально прижал её к себе, приобнял за содрогающиеся плечи, второй рукой начал поглаживать по голове.
- Поплачь, девочка… Поплачь, хорошая… Легче станет… - зашептал, понимая, что его не слышат. – Со слезами горе выйдет…
Появившуюся в комнате Иру движением глаз прогнал назад, к стонущему Грачову. Пусть девичьи слёзы его пропитывают, он сильный, даже смешанными с кровью мужскими слезами не пронять. Пусти сюда девку, вдвоём заголосят…
Несмотря на самовнушение, в горле запершило, стоило вспомнить слова Ани. Дед, мама, братики… Младшие, наверное… А ещё тот чернявый парень с фотографии… Девчонка ведь совсем, и всех родных потеряла! Отца не вспомнила, нет его? Что же ты увидела в своих домах, девочка?
Отвлекаясь на тяжёлые мысли, не прекращал ритмично шептать всякую чушь, успокаивающе поглаживая русые волосы. Аня билась в истерике, оглушительно крича прямо в ухо, но Иван терпел, лишь крепче прижимая её к себе. Вот так, покричи, поголоси! Полегчает…
Постепенно рыдания начали затихать. Тело Ани становилось всё мягче, наконец, она расслабилась. Иван осторожно уложил её на подушку, заботливо поправил пару локонов. Увидев ищущие движения глазами, понял причину без слов. Легко подняв на руки почти невесомую для него девушку, понёс в санузел. Там уже ждала Ирина.
- Иди к своему другу! – шепнула она, обнимая с трудом стоящую на ногах Аню. – Здесь сама справлюсь!
Закрыв дверь ванной, Иван тяжело вздохнул и нехотя поплёлся в спальную. Больше всего ему сейчас хотелось вмазать залпом стакан водки…
* * *
Казалось, минула целая вечность. На самом же деле, всего три часа прошло с того момента, как закончилась первая истерика Ани. Едва успокоившись, она снова начинала подвывать, иногда срываясь в громкий плач. Даже Грачов, нёсший всякий бред и капризно требовавший внимания, и тот притих, услышав женские рыдания.
- Ваня! – позвала Ирина. – Возьми её мобильник! Она братика какого-то зовёт, хочет позвонить ему. Метро вспоминает. Имя странное, вроде Крон… А может и нет, пойми тут её…
Повертев в руках золотистую «Нокиа 2626», Иван нажал нужные кнопки и начал листать список вызовов. «Мамочка», «Дедуля», «Папа», «Дом», «Любимый»… Десятка два попыток дозвониться по кругу на все номера. Ага, это кто? «Крон». Тот самый? Этот вызов был принят и тут же сброшен. Не мог говорить, наверное. Дальше опять куча безответных звонков родным…
Попытавшись позвонить этому «Крону», Иван услышал только тишину в трубке. Набрал снова, в ответ механическим голосом заговорил автоответчик. «Мобильная сеть перегружена, попробуйте перезвонить позже!». Конечно, перегружена… Люди сейчас сами по себе, ищут родных и помощи, хоть какую-то информацию. За окном не стихает стрельба, на улицах и в домах каннибалы, а телевизор на кухне вещает пустые новости, несколько каналов вообще отключены. Оставшиеся бесконечно показывают «Беспорядки в городе, оставайтесь в домах, не поддавайтесь панике, ситуация под контролем, принимаются меры по нормализации…».
Мысленно обложил матом пустобрёхов на «голубом экране». Ведь знают же, суки, что происходит! Где войска? Где приказ спецназу? Памперсы яйцеголовому меняет спецура, а не «нормализует ситуацию»!!!
Мобильник в непроизвольно сжавшейся руке жалобно заскрипел хрупким пластиком. Так и сломать недолго девчачий телефон. А у неё ведь остался ещё кто-то из близких, как его найти, если трубка в труху рассыплется?.. Крон…
«Приезжай, ты очень нужен. Адрес – к северу от Менделеевской, улица Тихвинская, 4, корп. 1, кв…..».
Отправив СМС, Иван тяжело опустился на стул и отложил телефон в сторону. Уставился пустыми глазами в окно, и несколько минут сидел неподвижно, собираясь с мыслями. День только начался, на «спецуре» две женщины и один «трёхсотый»[1]. Надо решить задачи безопасности, снабжения, эвакуации. Самолёт улетел, значит придётся находить другие решения. Или ждать приказ, отличный от прежнего.
Женщины… Неожиданно в памяти всплыло ощущение шелковых волос Ани, тепло и упругость её тела, горячее дыхание... Под сердцем приятно заныло, кончики пальцев дрогнули, вспомнив прикосновения к девичьему телу. Перед мысленным взором всплыли черты лица, беззащитные глаза, затягивающие в свою серебристую бездну…
С шумным выдохом Иван отогнал наваждение. Девочку защищать надо и заботиться о ней, а не слюни пускать! Вскочив на ноги, энергично прошёлся по кухне. Большая, обставлена со вкусом, на уютной лоджии кофейный столик и плетёные кресла…
«Не подходить близко к окнам, в городе боевые действия! Путь эвакуации при возможности транспортировки трёхсотых? На юго-восток до аэродрома? Через центр не проехать, МКАД отпадает. Сначала в сторону Химок, там у сестры дача. Далее, по обстановке! Что делать сейчас? Медикаменты в первую очередь, рядом две аптеки! Но сначала – завтрак! Силы нужны!»
Вчерашние бутерброды не вызывали аппетита, вот только не до разносолов сейчас. Иван заварил чашку растворимого кофе, и вцепился зубами в подсохшую еду.
Откушенный кусок едва не выплюнул обратно, когда окна задребезжали от рёва недалёкой сирены. Иван замер, перестав жевать.
- Ваня, что это?! – вбежавшая на кухню Ирина испуганно вцепилась в плечо брата.
- Тревога… Военная… - просипел Иван, стараясь не закашляться от застрявшего в горле куска.
- Что теперь будет?!
Вместо ответа, Иван включил висящий на стене телевизор.
«…вычайное положение. Вводятся ограничение на передвижение между городами, комендантский час. Производится временное изъятие и запрет на продажу огнестрельного оружия, боеприпасов к нему. Военнообязанные мужчины обязаны явиться в ближайшие места сбора для регистрации и получения распоряжений местного командования. Призываем население соблюдать спокойствие, не выходить из дома. Избегайте скоплений людей, а также любых контактов с агрессивно настроенными гражданами, о замеченных беспорядках незамедлительно сообщайте по телефонам…»
- Ё* твою мать!!! – громко выругался Иван и выключил телевизор, едва не сломав пульт. – Что эти суки несут?!! Эпидемия в стране, людей на улицах жрут заживо, а они собрались оружие изымать?!
- Ваня, Ванечка, успокойся… - чуть не плача попросила Ирина. – Нам, нам что делать?
- Ничего!.. – зло огрызнулся Иван, но тут же приобнял сестру за плечи, и сразу добавил спокойным тоном. – Сидите дома, хорошо? Я выберусь в аптеку, а ты за больными приглядывай. Давай, беги, Аня занервничала!..
Сестра убежала к плачущей гостье, а Иван по-быстрому доел, буквально заставив себя проглотить бутерброд. Собираясь на вылазку, заглянул к уснувшему после уколов Грачову, проверил оружие и вышел из квартиры.
Улица встретила необычайным оживлением. Словно назло призыву оставаться дома, жители микрорайона выбегали из домов. Одни торопливо набивали машины баулами, клетками с кошками и собаками, плачущими детьми и негнущимися стариками. Другие, с объёмными сумками в руках, бежали к магазинам. Свернув за угол, Иван увидел осаждающую универсам толпу, в которой уже начинались мелкие потасовки и громкие споры. Аптеку на первом этаже дома в осаду пока не взяли, но внутри оказалась немало народа. Пристроившись в конец очереди, Иван обречённо вздохнул, понимая, что застрял надолго.
- Бисопрол есть у вас? Нету? А карведилол? Сколько? Две пачки дайте! Нет, три! А клексан сколько стоит? Почему так дорого?!
- Девочка, умираю, дайте что-нибудь от головы! Так болит, так болит! Ну откуда же я знаю почему? А какое мочегонное есть?
- Женщина! Не лезьте без очереди, вам что, больше всех надо?!
Честно отмучившись в очереди сорок минут, показавшихся вечностью, Иван всё же добыл нужные для Грачова лекарства и успокоительное для Анны, попутно купив приличный набор средств для полевой медицины. Чем меньше порядка, тем больше ран…
Изрядно вспотевший от духоты набитого людьми тесного помещения, Иван вышел на улицу и облегчённо вдохнул полной грудью. Небо затянуло тучами, мечущийся ветер заметно остыл, как бы дождь не пошёл…
Нервный шум забитой людьми и машинами улицы прорезал резкий женский крик, от ближнего угла дома на другой стороне дороги во все стороны побежали прохожие.
Кричащую женщину снесла с ног стремительная и нескладная фигура, облачённая в грязные рваные тряпки. Повалив несчастную, существо склонилось над ней, и над улицей раздался надрывный предсмертный вопль. Толпа, осаждающая универсам, подхватила крик, и на улице воцарился хаос. Люди полезли по капотам стоящих и медленно едущих машин, падали на асфальт и живой стеной напирали на зевак, вытянувших шеи чтобы рассмотреть происходящее.
Существо, поднявшись на ноги, бросилось в орущую толпу, выхватив из неё тщедушного мужичка в синей куртке. Повалив на асфальт, вцепилось зубами прямо в голову, содрав приличный кусок скальпа. Наверное, добыча ему не понравилась, и следующей жертвой стал упавший на ступеньки пухляш лет двадцати. Монстр одним прыжком запрыгнул на парня, истошно завопившего и сорвавшегося на визг, когда челюсти сомкнулись на выставленной вперёд руке.
Стоящий на аптечном крыльце, Иван пытался прицелиться в голову существа, но ему мешали мечущиеся по тротуару гражданские. Прыгающие через машины, завидев направленное на них оружие с необычно толстым стволом, прятались за автомобилями, или метались из стороны в сторону. Да и само существо мешало выстрелу – покрытая серой неровной кожей голова резко дергалась вверх-вниз, вырывая из притихшего пацана приличные куски мяса.
Оттолкнув оказавшихся на пути мужиков, Иван запрыгнул на крышу чёрного «мерседеса», краем глаза заметив испуганные лица его пассажиров. Поймал в прицел опустившуюся к кровавому месиву голову, и выпустил короткую очередь. За шумом толпы и воплями, заглушённые выстрелы «Вихря» и лязг затвора никто даже не услышал.
Серый череп взорвался бурыми брызгами, существо кулём свалилось на свою жертву, моментально превратившись в неподвижную, бесформенную кучу тряпья и плоти. Не сводя с убитого прицел, Найдёнов перепрыгнул на капот следующей машины, оставив на нём глубокую вмятину, обогнул резко сдавшую назад белую «девятку» и остановился в нескольких шагах от валяющихся на ступеньках тел.
- Что за хрень? – прошептал Иван, рассматривая труп, лежащий поверх дёргающегося в предсмертной судороге пацана.
Покрытая бурыми пятнами рука не выглядела человеческой. Узловатые пальцы с когтями, переплетённые жгутами мышцы под сероватой кожей, мощные плечи. Из разваленного пулями черепа вытекала бурая жижа, совсем непохожая на бледно-розовую массу обычных мозгов. Химическая вонь ощутимо резанула по носу даже на расстоянии…
По-прежнему, держа ствол автомата направленным на труп, Найденов подошёл поближе, и ударом ноги перевернул труп на спину, скинув его с затихшего парня.
- Ё-е-е-еж-ж-ж тебе в за-а-ад!!! – Иван не смог сдержать выкрика, отпрыгивая на добрых два шага.
Морда существа лишь отдалённо напоминала человеческую. Усыпанная мелкими звериными клыками безгубая пасть, растянутая почти до ушей, внушала ужас. Даже больший, чем мутные глаза без зрачков, белеющие над дырявым бугорком того, что раньше было носом. Шея, перевитая такими же жгутами мышц, как на руках и плечах…
К счастью, неведомая тварь не подавала никаких признаков жизни. Пнув несколько раз ногу монстра, Иван огляделся по сторонам. В джипе, стоящем за спиной, замерли побелевшие лица его пассажиров, искажённые от страха. Поднявшийся с асфальта в десятке метров мужик, разглядел тварь, да так и застыл согнувшись, не в силах шелохнуться.
Не обращая внимания на зевак, начавших собираться на почтительном расстоянии от места бойни, Иван начал внимательно рассматривать неизвестное существо. Покрытые грязью, кровью и пылью остатки рубашки, и такие же лохмотья, бывшие когда-то джинсами говорили о том, что перед ним останки человека. Но… Морда отдалённо напоминала человеческое лицо, при этом челюсти широченной пасти более вытянутые и массивные. Зубы животного, в два ряда. Мощные, массивные, короткие когти на руках. Такие же когтистые лапы вместо ступней. Совсем нечеловеческие мышцы – слишком плотные, чрезмерно рельефные, при этом не слишком объемные. Словно свитые из пеньковой верёвки, обтянутой сухой на вид шагреневой кожей желтовато-серого цвета. От всей фигуры веяло опасностью, мощью и скоростью.
Осмотр пришлось прервать из-за прокатившихся по толпе испуганных криков. Иван развернулся в сторону, куда смотрели и показывали руками зеваки, и тут же схватил автомат на изготовку.
Убитая существом женщина неуверенно поднималась на ноги, непрестанно дёргаясь, будто её било током. В том, что она мертва, сомнений не возникало – монстр разворотил грудную клетку, с такими ранениями не живут! С дюжины шагов хорошо различались мутно-белые глаза. Иван прицелился в голову и выстрелил, женщина мешковато свалилась на залитый кровью асфальт. По изрядно поредевшей толпе пронёсся шумок негодования, из стоящих в пробке машин начали выскакивать их пассажиры, пытаясь сбежать с тесной улочки, превратившейся в поле боя. Следом за убитой, зашевелился оскальпированный мужичок в синей куртке. Лёжа лицом вниз, он вздрогнул всем телом, неуклюже упёрся руками в тротуар и поднял голову, чтобы тут же уронить её обратно, упокоившись от очередного выстрела.
Иван не стал дожидаться поднятия третьей жертвы неведомой твари. Глаза растерзанного пацана, глядящие в стылое серое небо, уже начинали мутнеть. Минута-другая, и тоже поднимется. Чуть слышный хлопок «Вихря» прервал процесс превращения…
Испуганные зрители побежали кто куда, когда боец начал осматриваться по сторонам в поиске новой угрозы. Те, кто остался в своих машинах, смотрели на Ивана широко раскрытыми от ужаса глазами, на заднем сидении стоящей ближе всех «шестёрки»[2], немолодая женщина прикрывала собой ребёнка.
Поднятым с земли дождевиком из розового полиэтилена Иван накрыл головы монстра и пацана. Два других трупа укрывать не стал, подходящих покрывал не наблюдалось. Помощи окружающих можно было не ждать – все, кто не убежал, смотрели на него со страхом.
- Держитесь от них подальше и не трогайте! – во весь голос рявкнул Иван. – Кровь заразная! Если вас укусят, вы умрёте через час! И станете как они, монстрами!
Осмотревшись по сторонам ещё раз, Найдёнов опустил автомат и скорым шагом пошёл домой. Заходить в магазин в такой ситуации казалось излишним, очень уж напугал гражданских…
Квартира встретила громкими всхлипами Ани. Сестра сидела с ней, что-то тихонько говоря. Грачов спал после укола. Потоптавшись в прихожей, Иван ушёл на кухню, присел за стол и отодвинул тарелку с несвежими бутербродами. Аппетит пропал напрочь, зато мысли просто распирали голову, требовалось обдумать увиденное. Что за монстр такой? Явно, из одной породы с обращёнными, глаза и запах такие же, как у зомби. Они что, мутируют в ЭТО? Если да, перспективы совсем хреновые… С одним или двумя справиться можно, а если стая, как в лабе сектантов? Они же многомиллионный город вырежут за сутки! Спросить бы Грачова, но тот не меньше недели будет приходить в норму… Может, Влад что-нибудь знает?
Телефон гэбиста не отвечал. Пробившись -ннадцатым звонком через перегруженную сеть, Иван слушал длинные гудки, пока система не оборвала вызов. «Абонент не отвечает, попробуйте перезвонить позже»… Что же, позже – так позже, делать нечего. Можно заварить чай и привести в порядок оружие, под бесполезный бубнёж телевизора.
* * *
Телефон зазвонил, с неизвестного номера, когда Иван заканчивал собирать почищенный автомат. Чертыхнувшись, Найдёнов схватил пиликающую трубку, нажал кнопку ответа.
- Алло, Иван! – в динамике раздался знакомый голос. – Это Влад. Я видел твой звонок, не мог ответить.
- Слушаю. – сухо сказал боец.
- Что с Грачовым?
- Норма. Утром приходил в сознание, обкололи лекарствами, спит.
- Хорошо. Теперь о главном. Нашли мы твоего Бровченко. Запоминай. Проспект Вернардского, дом девять, квартира …
- Принял.
- С такой фамилией было несколько человек, но этот точно наш клиент. Тарасом зовут. Очень интересный, биография богатая, как у Джеймса Бонда. Участвовал, привлекался, замечен, список длинный. Будешь слушать?
- Лишнее.
- Хорошо. Главное, что тебе надо знать – крайние годы он работал рекрутёром наёмников. На Кавказ, но после ликвидации Басаева в ноль шестом году, резко переключился на заграничных заказчиков. Нанимал в основном своих земляков, украинских националистов. По нашему отребью тоже хорошо поработал. Точно не хочешь подробностей?
- Нет.
- Ладно... – голос в трубке замолчал на несколько секунд. - В общем, здесь он засветился хорошо, в том числе выполнял заказы олигархов, собиравших себе частные армии. Мы пока не выяснили, кто напал на секту и нашу клинику… Но всё к тому, что кто-то из них. Слишком круто были упакованы боевики на клинике. Советую куда-нибудь перевезти своих подопечных, на вас напали серьёзные ребята. Если вернутся, сам не справишься.
- Принял. Людей дашь?
- Извини, не могу. Я сделал всё, что смог. Людей не хватает, каждый штык на вес золота.
- Понятно. Как всегда, в первую очередь охрана чиновников, вывозящих золотые запасы, так? – зло прорычал Иван. – А на зачистку улиц прибор положили! Я сегодня знаешь какую образину упокоил?! В страшном сне не приснится! А ты мне…
- Стоп, стоп! – перебил гэбист спецназовца. – Не заводись, я сам пешка в этой игре! Подробнее, что за образина?
Иван шумно выдохнул, пытаясь успокоиться. Немного помолчал.
- Мутант, нах! – заговорил почти спокойным голосом, хотя внутри всё кипело. – Морда звериная, клыки в два ряда, когти…
- Моб! – снова перебил Ивана гэбист. – Наши уже сталкивались с такими!
- Кто?! – удивлённо переспросил Найдёнов.
- Мортеус бестия, то есть, «смертоносный зверь» на латыни. Яйцеголовые из РАН[3] доклад подготовили. Только не знают, откуда эти монстры берутся. Есть мнение, что мертвяки мутируют в таких тварей, если пожрут хорошо. Но… Пока что никто ничего толком не знает, одни догадки. Слишком быстро всё происходит, бардак невероятный!
- Бардак у нас всегда был… - мрачно прокомментировал Иван. – Я всё понял. Конец связи.
Не дожидаясь ответа, Иван с силой нажал на кнопку, до хруста, прерывая связь. Хотелось швырнуть трубку об стену, так, чтоб в мелкие осколки разлетелась. Бардак у них! В головах! Только озабоченность могут выражать, и нахапанное по офшорам прятать! С этим порядок, а как решение принять, приказ нужный отдать, спецуру на улицы выгнать - так у них бардак!
- Ваня… - тихонько окликнула закипающего брата, вошедшая на кухню Ирина. – Там… Аня тебя зовёт. Ей страшно без тебя.
Закатив глаза к потолку, Иван мысленно выругался. Просто лучший момент, чтобы утирать кому-то сопли! Нянька с ружьём наперевес!
- Сейчас приду… – сказал, стараясь не показывать поднявшийся в душе ураган. - Автомат собрать надо.
---------------
[1] Груз 300 – армейский термин, определяющих раненных в бою. При погрузке на самолёт вес самого пострадавшего, носилок, санитаров и оборудования не должен превышать 300 кг.
[2] «Шестёрка» - ВАЗ 2106
[3] РАН – Российская Академия Наук.
Глава 20. Сложное решение
Сложное решение
9 апреля 2008 г., Москва
Спустя примерно четыре часа в обществе Ивана, Аня начала приходить в себя. Сидя на коленях заботливого мужчины, смогла даже немного поесть, Ирина приготовила жидкий крем-суп. Сам Найдёнов, поначалу тяготившийся непривычной ролью няньки, потихоньку втянулся, перестал злиться и нервничать. Аню удалось разговорить, старательно избегая тем, связанных с семьёй.
Спящий Грачов тоже не доставлял проблем. Ирина ежечасно проверяла его давление и пульс, меняла холодные компрессы, остальное время сидела с братом и гостьей, принимая участие в разговорах. Включили DVD проигрыватель, чтобы окончательно отвлечь Аню от тяжёлых мыслей и заглушить ухающие выстрелы за окнами. Трепетные рыжие огоньки свечей на длинном комоде под телевизором, создавали уют и ощущение покоя.
Несмотря на мирную обстановку в отдельно взятой квартире, Иван не терял бдительности. Задёрнул наглухо плотные шторы на всех окнах, даже на кухне. Звук телевизора намеренно сделал не слишком громким, чтобы слышать подозрительные звуки, или зов проснувшегося подопечного. Оружие постоянно держал под рукой, впрочем, делая это так, чтобы оно не бросалось в глаза Ане.
- …а потом я Костяну и говорю – давай червей накопаем, не клюёт на перловку! – Иван рассказывал очередную историю из своей юности. – А он мне…
- Оох… Что… вы… тут… делаете?.. – протяжным, хрипящим голосом произнёс Грачов, возникший в сумраке дверном проёме.
Евгения качало, в трепетном свете свечей он выглядел так, будто секунды назад выбрался из могилы. Тёмные круги под глазами, отёкшее лицо, разлившаяся по лбу огромная гематома, делали его похожим на мертвеца не первой свежести. Аня тихонько вскрикнула и вжалась лицом в грудь Ивана, мелко дрожа.
- Ты какого лешего встал? – рыкнул Найдёнов на товарища, затем, уже успокаивающе, Анне. – Тише, девочка, не бойся, это мой друг, он вчера упал сильно…
- Женя, ты зачем поднялся?! – вскочила с дивана Ирина, и бросившись к больному. – У тебя сотрясение сильное, лежать надо!
- Я… Почти… В норме… Пить… Хочу-у…
- Так позвал бы! Как ты вообще на ногах стоишь, дурилка?! – не унималась Ира. – Пошли в комнату, я тебе принесу воды!
- Неее… По нужде надо! – прохрипел Грачов. – Ааа… Иван, что за дамы?
- Потом расскажу, все свои! Иди по своим делам и ложись! – рыкнул на товарища Найдёнов, прижимая к себе перепуганную девушку. – Людей пугаешь, чучело!
Пока Ирина возилась с Грачовым, Иван успокоил Аню, с силой вцепившуюся в него.
- Ничего не понимаю… - заявила Ира, утихомирив Евгения. – Ночью он блевал, в обмороке валялся, по всему - сотрясение третьей степени. А сейчас поднялся, сам в туалет сходил. Хотела снотворного вколоть, отказался! С таким сотрясом неделю ведь лежат овощем! А он!..
- Что ты с ним сделала? – поинтересовался Иван.
- Антикоагулянт вкатила, он ещё и командовал!
- Силён, наука! Не успел ожить, а характер уже показывает! - стараясь не засмеяться, заметил Иван.
В этот момент со стороны входной двери донеслось негромкое царапанье металлом об металл. Кто-то ковырялся в замке.
- Т-с-с! – зашипел Иван, прикладывая указательный палец к губам. – Ира, уведи Аню в спальную, быстро!
Лицо девушки плаксиво скривилось, она громко всхлипнула. Ирина обняла гостью за плечи и силком потащила в дальнюю комнату. Иван тем временем схватил пистолет и метнулся к входу в квартиру. Возня не прекращалась, но щелчков внутри замка не слышалось. Вероятно, навороченный механизм был не по силам взломщику.
Нажав на домофоне кнопку с глазом, Найдёнов увидел перед дверью две фигуры в балаклавах, с рюкзаками за спиной. Один из визитёров склонился над замком, второй, держащий в руках дробовик, оглядывался в сторону лестницы. Повторное нажатие на кнопку переключило изображение на вторую камеру, с неё виднелась часть лестничного марша.
Во время неловкой возни «гости» начали о чём-то говорить. Один показывал на замок, второй кивал головой в сторону лестницы. После недолгих споров они удалились, спустившись вниз.
Просидев несколько минут, глядя на экран, Иван собрался было оставить свой пост, как на площадке снова появился визитёр. На этот раз один, безоружный, с огромным рюкзаком за плечами. Остановившись, парень осмотрелся, и уверенно двинулся к двери квартиры Грачова. Больше никого на лестнице не виднелось, и Найдёнов решил действовать.
Аккуратно, чтобы не спугнуть незнакомца, Иван повернул вороток, отперев замок. Внимательно глядя при этом на экран, подкрепление могло появиться в любой момент.
Когда незваный гость подошёл вплотную, Иван опустил ручку вниз и резко двинул плечом тяжёлое полотно. Парня почти сбило с ног, а стремительно вылетевший наружу Иван не дал ему возможности восстановить равновесие.
Схватив невысокого, щупловатого паренька за шею, Иван прижал его к стене на вытянутой руке, одновременно контролируя пистолетом лестничный пролёт. Парень забился в захвате, пытаясь освободиться, но силы были слишком неравны.
- Замер, быстро! Мозги вышибу! – убедившись, что на подмогу никто не спешит, Иван приставил ствол к голове незнакомца. – Кто такой? Зачем пришёл?!
- Я… телефон… Аня… СМС… - просипел парень.
- Аня? – удивился Найдёнов. – Тебя как зовут?
- Крон… Отпусти… Задушишь…
- Крон?! – Иван моментально ослабил хватку, при этом не забывая посматривать на лестницу. – Давай в квартиру, бегом!
Второй раз приглашать не пришлось. Крон метнулся внутрь, а Иван немного постоял, прислушиваясь к звукам подъезда. Не услышав ничего подозрительного, вошёл вслед за гостем. Званым, как оказалось.
Крон скованно топтался у входа, растирая сдавленную шею, и с опаской поглядывая на неласкового «привратника», вооружённого к тому же. Заперев дверь, в этот раз и на массивную щеколду, Найдёнов убрал пистолет за пояс.
- Извини… Обстановка нервная, и ходят тут всякие. – боец протянул гостю руку. – Иван!
- Крон… - парень неуверенно пожал протянутую пятерню. – А где Аня?
- Девчонки! – крикнул Иван вглубь квартиры. – Отбой тревоги, Крон пришёл!
Анна вихрем вылетела в коридор, тут же заключив растерявшегося парня в крепкие объятия.
- Братик, братик! – запричитала девушка, по её щекам покатились слёзы. – Ты живой! Живой!
Крон явно попал не в свою стихию. Неловко обнимая девушку, ошалело смотрел на выглядывающих из спальни незнакомых ему людей. За всю жизнь ни разу не приходилось попадать в такую ситуацию! Сначала громила с бешеными глазами пытается задушить, приставив ко лбу пистолет. Потом на шею прыгает едва знакомая девчонка, обливаясь слезами, а за её спиной из комнаты выходят самый натуральный оживший мертвяк и перепуганная тётка. Ну и семейка у этой Ани…
- Сестрёнка… - собравшись с духом, выдавил из себя Крон. – Я… пришёл.
Обнимая гостя, Аня громко всхлипывала, поливая слезами пыльную куртку друга. Подошедшая Ирина гладила девушку по голове, приговаривая ласковые слова.
- Аня… Девочка… Милая, отпусти гостя, ему раздеться надо… - женщина мягко отстранила девчонку от парня. – А ты, Крон, раздевайся, мой руки, ужинать будем. Меня Ирой зовут, кстати.
Следующий час всей компанией сидели на кухне. Раскисшую Анну напоили успокоительным. Она, сидя между Иваном и Кроном, постоянно хватала обоих за руки, пару раз даже улыбнулась. Пугающий всех своей физиономией Грачов пил чай, с трудом удерживая чашку в дрожащих руках.
После того, как Крон закончил рассказ обо всём, что с ним произошло за прошедшие сутки, Иван задумался на несколько минут, остальные тоже молчали.
- Вот что, девочки и мальчики… Новость у меня для вас невесёлая. Его… - Найдёнов кивнул на Евгения. – …вчера ушатал наёмник из банды, перед этим напавшей на клинику. Что им, бандитам, нужно – неизвестно. Но они точно вернутся!
Иван решил не говорить девчонкам о двух неизвестных, пытавшихся взломать замок. Незачем пугать лишний раз, и без того несладко. После слов о бандитах Аня крепко вцепилась в него и едва на руки не полезла.
- Поэтому, раз все в сборе, нам срочно надо куда-то переселиться. Понимаю, у Жени с Аней состояние не для переездов, но тянуть нельзя. Менты на помощь не приедут, моя контора тоже вне игры. Так что рассчитывать можем только на себя и на удачу.
- А куда мы… - Ирина запнулась на мгновение. - …на ночь глядя уедем?
- Машина у Жени есть. Поместимся всё, правда, припасов много не увезём. Куда? Да хотя бы к тебе на дачу!
- А если Вовка там? – помрачнела сестра. – Он же скандалить будет всю дорогу!
- С ним разберусь… - проворчал Иван. – А вот с бандой могу и не справиться!
- Постойте… - Грачов поставил чашку на стол. – Мой сосед, с десятого этажа, уехал вчера из Москвы! А мы с ним часто друг другу помогали, за котами присматривали. У меня ключи есть от его квартиры, у него от моей. Закроемся там, пересидим день-другой. Нас же там не будут искать?
- Молодец, наука! – похвалил товарища Иван. – Мозги отбиты, а соображаешь! Похоже, не так уж сильно тебя и приложило!
* * *
Когда все хлопоты по переселению закончились, Иван уселся перед телевизором в опустевшей квартире учёного. Вспомнил, что камеры записывали всё происходящее, со звуком причём. А те двое, что ломились, что-то друг другу говорили.
Нашёл нужное место на записи, включил звук погромче.
- …да бросай ты хернёй страдать, валим отсюда! Кто-нибудь точно цинканёт!» - говорил стоящий на стрёме.
- Не ссы, мусора не приедут! Сам говорил – лошок, мажор! Тачка крутая, котлы на миллион! – возражал второй, ковыряясь в замке. – Ты же сказал, что не видел его сегодня, и машины нет!
Иван хмыкнул. На всякий случай он вчера припарковал приметный «Крайслер» Евгения в соседнем дворе.
- А если не мусора? А вдруг соседи? Ща с волынами все ходят! Привалят нас тут!
- Ну ты ссыкло! У тебя тоже волына есть! А, мля! Не берёт отмычка, сложная система! Давай, отчаливаем! Я замок срисовал, найду инструмент, вернёмся!
Иван наклонился и обхватил голову руками.
«Воришки! А спецназ в панику ударился, эвакуацию устроил! Ладно… Бережёного Бог бережёт, лучше быть параноиком, чем трупом. Зато теперь не придётся вздрагивать от каждого шороха за дверью!»
Поднявшись, Иван побродил по квартире. Заглянул в кладовку, собрал в старый рюкзак мелочёвку, показавшуюся нужной. Из головы не выходил Крон. То, что он не брат Ане, а всего лишь недавний знакомец, уже было известно. Неожиданно, сердце укололо острым шипом ревности. Хоть Аня и жалась к нему, Ивану, но какими глазами смотрел на неё этот парень…
Резким, злым движением, Иван затянул горловину рюкзака. Откуда свалился этот гоповатый пацан на его голову?! Будто без него проблем не хватало! Да и девчонка тоже… Вместе с ворами и наёмниками! Нет, к чёрту такие мысли! Спокойно, боец! Главная задача – охрана и доставка важной персоны в пункт эвакуации! Плюс, сохранение жизней сестры и двух гражданских!
Необходимо выяснить, кто стоит за нападением… Ликвидировать угрозу! Чтобы не получить пулю в спину во время отхода. А ещё, найти нормальную одежду для Ани, её лёгкий спортивный костюмчик совсем не годится для нынешней ситуации…
Приняв решение, Иван ещё раз прошёлся по квартире, закинул за спину рюкзак, взглянул на экранчик домофона и пошёл наверх, к своим.
* * *
Тихо шурша по асфальту глубоким протектором, к роскошной загородной усадьбе подкатил огромный, размером с автобус, крытый пикап «Тойота Тундра». В свете прожектора на матово-чёрном борту поблёскивали свежие царапины, две из четырёх «галогенок» на выпирающем кенгурятнике щерились разбитыми колпаками. Весь передок облепили отвратительного вида комки и потёки.
Глухие, высокие ворота бесшумно раскрылись, скользя по рельсу, едва выступающему над землёй. Внедорожник, порыкивая мощным движком, в полтысячи «лошадей», вкатился на просторную стоянку и замер возле трёх таких же монстров.
- Разбитые фары на кенгурятнике заменить! Отмыть от кишок и прочей дряни! – вышедший из машины мужчина в чёрной униформе английского спецназа дал команду подбежавшему технику. – Заправить!
Бойцы отряда, бывшего с мужчиной на выезде, спешно выгружали из багажника ящики с привезённым оборудованием. Кроме них, несмотря на позднее время, во дворе суетилось множество людей. Территорию поместья срочно превращали в неприступную крепость, всеми доступными силами.
Над бетонным забором, облицованным плиткой под красный кирпич, зазмеилась новенькая, блестящая «егоза»[1]. На металлических мачтах по всему периметру устанавливались камеры видеонаблюдения и тепловизоры. В сумраке сверкали дуги электросварки – рабочие собирали из металлических труб сторожевые вышки основательного вида.
Переступая через груды арматуры, труб и прочих материалов, разложенных на дорожках, мужчина пошел к дому. Трёхэтажный особняк, построенный в лучших традициях минимализма, ещё вчера смотрел на мир огромными, панорамными окнами. Сегодня они уже скрылись за щитами из сантиметровой стали, а стильную веранду перегородили мешки с песком.
- Добрый вечер, Артём Леонидович! – добравшись до гостиной, поздоровался мужчина с встретившим его боссом.
Немолодой, седой, но крепкий, скорее плотного, чем полноватого телосложения, хозяин поместья энергично пожал мужчине руку.
- Присаживайся, Егорыч! Как съездил? Доклад твой помню, но без подробностей история мертва!
- Хорошо поездили, босс! – ответил мужчина, снимая с груди немецкий МР-5 с глушителем[2] и усаживаясь на диван.
- Лена! Леночка! – крикнул Артём Леонидович прислуге. – Накрой по-быстрому столик с закусками! – Егорыч, тебе вискаря налить, или водки? Рассказывай пока, слушаю!
- Водки! Оборудование привезли всё, по списку. Даже лишка прихватили, на всякий случай. – начал мужчина. – После склада заглянули по шести адресам, зачистили, забрали всё, что нашли. Ребята занесут «мозгам» всю электронику, а записные книжки и прочую макулатуру, разберу сам.
- Ой любо! – голос хозяина стал бархатным. – Продолжай!
- Проблем не было особо… - мужчина пригубил холодную водку, плескавшуюся на дне широкого стакана. – Все наши мышки сидели на чемоданах, ждали нас… Митяй и Клаксон даже не поняли, что случилось – им по-быстрому дырки в головах сделали. Гуманно.
- Да, ребята заслужили хорошего отношения… - на лице хозяина расцвела белоснежная, искренняя улыбка.
- Тарас торговаться начал, гарантий требовал. – продолжал Егорыч. – Его прижмурили жёстко. Дал ребятам волю, отвели душу.
- …по жизни мудаком был, и подох погано… - прокомментировал хозяин.
- Салех наоборот, нанять пытался. Бабло и золото предлагал… - теперь улыбался уже мужчина. – Золото мы привезли.
Артём Леонидович рассмеялся, поднимая в приветствии стакан с виски.
- Жихарь с Рэбе жизнь выпрашивали. Жида жалко, полезный был…
- Саша, полезным он был в той жизни! – возразил хозяин. – Его связи, вернее. А где теперь они все, связи эти? Кто в Израиль сбежал, кто ещё куда. Шклович, например, на острова вчера сдриснул. И где там жизнь? Сам знаешь, по всему миру такая же жопа, как у нас.
- Знаю! - согласился Егорыч. – В общем, на обратной дороге чуть не нарвались на военный кордон, пришлось во дворы сворачивать. Машину поцарапали, мертвяка по капоту размазали, ещё нескольких колёсами подавили.
- Мелочи… - отмахнулся хозяин. – Главное, дело сделали как надо! А не так, как Белов со своими свинопасами! Надо было тебе лабу с клиникой отдать! Белов, мало того, что людей положил… Лучших своих, заметь! Так ещё и не добыл ничего! Кучу хлама из лаборатории привёз, а биолога-сектанта – нет! Стаса как-его-там, Вершинского или Ващинского! Ноутбук учёного из клиники привёз, а его самого – нет!
В голубых глазах хозяина полыхнули искры бешенства.
- И на кой мне сдался его ноут, если там всё зашифровано? «Мозги» за весь день, даже в систему не вошли! Говорят, защиту такую никогда не видели!
- А этот… Пациент... Жив? – приподнял бровь Егорыч.
- Из клиники? Жив… Боец ему только портрет испортил… И не привёз! Понимаешь, Саша?! Железяку притащил, а человека там оставил! Нужного человека, заметь!
- Так может, я за ним сгоняю? – Егорыч поставил стакан на стол и уставился на босса.
- Отдыхай, Саша… За ним Радо уже поехал, час назад.
Артём Леонидович позвенел кубиками льда в пустом стакане, задумчиво глядя куда-то вдаль.
- А вообще, старина… Айда в баню! Натоплена уже! Стол там и накроют!
- Айда, босс… - вздохнул Егорыч.
Радушие и простота хозяина не обманывали опытного волка, прошедшего бурные девяностые и «иностранный легион». Сейчас босс в бане с ним будет парится, водку пить. А завтра, улыбаясь, может закопать в одну яму с Беловым, просравшим важную операцию…
----------------
[1] «Егоза» – разновидность колючей проволоки с острыми шипами из стальной или оцинкованной ленты.
[2] Речь идёт об автомате H&K MP-5SD.
Глава 21. Пир Танатоса. 8-9.04.2008
Пир Танатоса
8-9 апреля 2008 г., Москва.
Пятиклассник Мартин, обожавший приключения и шалости, несказанно обрадовался раннему окончанию уроков. Следом за длинным звонком на большую перемену, последовало объявление по громкоговорителю:
«Внимание, внимание, внимание! В связи с чрезвычайной ситуацией, занятия прекращены! Всем ученикам и учителям покинуть школу и вернуться домой! Повторяю – вернуться домой! Оставаться дома до особого сообщения МЧС!» - повторил дважды голос директора, разнёсшийся эхом по пустым коридорам школы.
Детвора возбуждённо зашумела, большей частью радостно. В ранцы полетели тетрадки с учебниками, и на короткое время здание и двор превратились в растревоженный муравейник.
Мартин мчался к дому со своим другом и соседом Петькой – задирой и хулиганом. С утра за баками с мусором у дома они заметили бомжа, обоим не терпелось подразнить его и покидаться камнями в грязного бродягу. Шептались об этом все три урока, надеясь на то, что никуда не уйдёт…
Повезло, бомж всё ещё бродил по двору. Только выглядел очень странно – не ковырялся в мусоре, а нетвёрдой походкой шёл вслед пробегающим мимо людям. Те презрительно оглядывались, ускоряли шаг, и оборванец останавливался, пока на глаза не попадался ещё кто-нибудь.
- Швайне! – крикнул Мартин, швыряя в спину несчастному кусок щебёнки, подобранной по дороге.
Бродяга остановился и неестественно медленно развернулся.
- Видал? Бухой, наверное! Бомжи «боярку» пьют, от неё мозги плавятся, папа сказал! – крикнул Петька и бросил камень в растрёпанную фигуру, но промазал. – Ой! Промахнулся!
Ковыляющее существо приближалось, не обращая внимания на летящий в тело и голову щебень. Пацаны отбежали чуть назад.
- Марти, ты видел? Я ему в рожу попал, а он даже не трепыхнулся! – возмутился Петька.
- А я в голову! А он даже не матерится! У тебя сколько осталось?
- Пять штук!
- У меня последний! Дай два! По три раза кинем!
- Держи! А давай вместе!
Первый залп угодил по изгвазданной в грязи куртке, не причинив бомжу никаких неудобств.
- Кидай в морду! Раз, два!
Вторая попытка превзошла все ожидания. Один из камней попал в голову, сдвинув закрывавшие лицо грязные космы, и дети увидели мутные, наполненные голодной злобой бельма вместо человеческих глаз. Не сговариваясь, испуганные пацаны сорвались с места и остановились только в подъезде, захлопнув за собой дверь.
- Ты видел, видел? – выпучив глаза и хватая ртом воздух сказал Петька. – Зенки какие страшные! И сам на Кащея похож!
- Не Кащей, леший он! – не задумываясь, возразил обожающий поумничать Мартин. – Страшный капец! Настоящий бильвиз[1]!
- А давай ещё раз посмотрим! – расхрабрился Петька.
- Нет… Если фатер[2] узнает, что я ослушался учителя, и сразу домой не пошёл - опять розгами пороть будет… - поскучнел Мартин.
На самом деле, он очень испугался оборванца с отёкшим синюшным лицом и страшными глазами. Размахивавшего к тому же ободранными до костей скрюченными пальцами. Друг может и не заметил, но привыкшему к идеальному порядку и чистоте Мартину это бросилось в глаза.
- Да ла-а-дно, Марти! Хотя… папаша у тебя строгий! Ну ладно, погнали домой! В аське сконнектимся!
Друзья побежали наперегонки по ступенькам – лифт оказался занят, ждать не хотелось. Петька домчался до своего четвёртого этажа первым, Мартин остановился на шестом. Достав из кармана ключи, постоял минутку перед закрытой дверью. Хотелось ещё погулять, или хотя бы зайти в гости к другу. Дома же придётся отрабатывать пропущенные в школе часы, потом слушать нравоучения отца и помогать матери по хозяйству, и так до вечерней молитвы, скучной и надоевшей…
В прихожей сразу заметил две лишних пары обуви, стоящих у обувницы, и висящие на крючках чужие плащи, мужской и женский. Прислушавшись, уловил тихий встревоженный разговор на кухне. Разувшись, протёр кроссовки влажной тряпицей и пошёл на кухню.
- О, Мартин! – обрадовалась сидящая у стола мама, её заплаканное лицо просияло улыбкой.
- Привет, ма! Гутен таг, майне либен онкель Юрген и танте Ханна![3] – поднял руку мальчик, приветствуя родственников, приехавших из Кёнигсберга. – Ма, что случилось?
- Папа заболел… Его собака укусила, когда он из кирхи[4] шёл. Странная и больная. Тётя Ханна сделала ему перевязку, ты же знаешь, она доктор… Людвиг в скорую звонил-звонил, и я звонила, но там занято. Потом у него жар начался сильный, минут десять как уснул…Дядя Юрген говорит, что надо его будить и везти в больницу на своей машине.
В это время в спальне раздался грохот упавшего тела, все вскочили, и мальчик отошел в сторону, пропуская взрослых, побежавших к больному.
- Людвиг! – крикнула мать, вбежавшая первой в комнату. – Ты зачем встал? Сейчас же… Людвиг?! А-а-а!
Голос матери превратился в испуганный и болезненный визг.
- Людвиг, что ты делаешь? – взревел дядя. – Отпусти её! Ты с ума сошёл?! А-а-а, феттбаке[5]! Фар цур хёлле[6]! Не трогай меня!
Из комнаты донеслись громкие крики женщин, глухой шум падающих тел и звуки борьбы. Мартин почувствовал, как по спине пробежала холодная волна и всё тело словно окоченело. Папа бьёт маму? Нет! Не может быть! Прикрикнуть мог, но руку никогда не поднимал!
С трудом переставляя ноги, борясь с накатывающими приступами страха, мальчик прошёл к входу в спальную и осторожно, одним глазком, заглянул внутрь.
Прижавшись спиной к тумбочке, мать сидела на полу и сучила ногами, пытаясь оттолкнуть мужа, навалившегося на дядю Юргена. Тётя Ханна тащила Людвига за плечи, стараясь оторвать от своего мужа, а тот изо всех сил отпихивал папу и пытался выбраться. Кричали все, кроме отца – он тянулся зубами к лицу дяди.
Кровь залила почти всю комнату. Мать прижимала руку к лицу, из-под ладони струились алые ручейки. На предплечье тёти зияла страшная рана, клок вырванного мяса висел на коже, а при каждом движении красные капли разлетались во все стороны. Но больше всего досталось дяде – у него не было куска щеки, двух пальцев на руке и половины уха. Лицо отца, всегда ухоженно и чисто выбритое, исчезло под кровавой маской, белыми остались только глаза. Такие же источающие ужас и белёсые, как у бродяги-лешего…
Мартин закричал – звонко, оглушающе громко. По его ногам потёк горячий мокрый ручеёк, но этого он не заметил. Пальцы вцепились в откос двери, будто пытаясь оторвать… И отец отвлёкся на новый источник шума, поднял на сына взгляд, уставившись буркалами чудовища из ужастиков, тайком просмотренных на видике у друга…
- Беги!!! – гнусаво закричала мать, оторвав руку от безносого лица. – Беги, Марти!
Отец разжал пальцы и дёрнулся к сыну, дядя тут же воспользовался моментом и перевалил брата в сторону кровати. Тот неуклюже растянулся на полу, скользя по мокрому от крови паркету. Ханна подхватила маму под мышки и потащила к выходу, а Юрген откатился от безумца и на четвереньках пополз прочь, оглядываясь.
- Беги! – опять крикнула мама и схватила сына за руку, увлекая за собой.
Мартин с трудом сделал шаг, едва не свалившись, и бросил последний взгляд на папу, тянувшегося окровавленной рукой к стопе дяди. Скрюченные пальцы схватили пустоту и заскребли по полу – в последний момент Юрген увернулся.
После пары шагов ноги сами понесли Мартина к выходу из квартиры. Слёзы застилали и щипали глаза, в ушах звенело от криков… Пацан зачем-то схватил школьный ранец, позабыв при этом обувь, крутанул вороток замка и вылетел на лестничную площадку. За ним гурьбой выбежали женщины и дядя, на шум выглянула соседка из ближайшей квартиры.
- Чего вы орёте? – гневно зашипела соседка. – У меня дети спят… О Боже! Что с вами случилось?
- Там… Там… - показала вглубь своего дома мать. – Людвиг…
- Боже, боже, боже! – запричитала женщина. – Сколько крови… Стойте здесь, я сейчас вынесу бинты и перекись!
Соседка кинулась в своё жилище, не заперев дверь, мама и тётя держали друг дружку и голосили, дядя согнулся и блевал… Мартин, стоявший у дверей лифта, вдруг заметил движение в глубине коридора. Отец всё же смог подняться на ноги и ковылял к искусанной им семье!
- Ма…ма… - просипел мальчик, глядя, как приближается превратившийся в Кащея отец. – Ма-ма!
- Бежим! – Неля как-то услышала сдавленный шёпот сына, опять схватила его за руку и силой потащила к лестнице.
Ханна и Юрген побежали следом, а из двери вышел, шатаясь, окровавленный зомби. Сделав пару шагов вдогонку бегущим, остановился. Из приоткрытой соседней квартиры послышался детский плач…
* * *
Смертельный хаос, вторые сутки растекающийся потоками крови и оживших мертвецов по Москве и всему миру, не остановил сотни гостей, собравшихся на вечеринку в элитном ночном клубе «Золотое руно». Ещё бы — последнее пати в сезоне, да и вообще… С десяти часов вечера на охраняемую автоматчиками стоянку перед клубом приезжали десятки машин, люксовых и не очень. Многие посетители добирались на чём попало, даже на видавших лучшие времена УАЗах.
Перед зеркальными в золочёной раме, дверями клуба, стоял сам владелец заведения. Респектабельного вида крепкий мужик, сверкающий модной лысиной. Одетый в популярный чёрный костюм-двойку и белую рубашку с распахнутым воротником, под которым блестела массивная золотая цепь. Весь его вид и белозубая улыбка внушали уважение и лёгкий трепет перед хозяином столь престижного заведения. Недоступного доселе никому, кроме самых отборных сливок «золотой молодёжи».
Но… «Сливки» почти целиком смыло в «цивилизованные» страны. Золотые дети вместе со своими бриллиантовыми папами улетели во все концы света, оставив всё это быдло погибать в этой стране. На освободившееся место тут же хлынула многосотенная толпа «серебряных», жаждущих вкусить престижа, наплевав на условности в виде жирного песца, бодро шагающего по столичным улицам.
- Рады вас видеть! – радушно улыбался хозяин новоприбывшим, собирая плату золотыми украшения и банковским золотом. - Проходите, уважаемые, за дверью сдавайте оружие! Что? Нет, не волнуйтесь! У нас безопасно, охрана вооружена боевым оружием! Что? О нет, это вам спасибо, хорошего вечера!
Поток жаждущих попасть на пати «Пир во время чумы» иссяк только к двум часам ночи, когда вечеринка почти достигла своего апогея. Под гремящий бит текли рекой шампанское и текила, в открытую на стеклянные столы насыпались дорожки порошка, дымились кальяны, забитые отборным «пластилином», градом сыпались в глотки «колёса» с выдавленными на боках молниями и звёздочками. Некого бояться! Полицаи сегодня ловят обезумевшее быдло, жрущее друг друга на улицах!
Довольный сказочной прибылью, хозяин заведения радушно встретил последнего визитёра, обнимающего двух пухлогубых девиц, крашеных в огненно-рыжий цвет. Кивнул охранникам, тут же бросившимся запирать дверь, поправил накрахмаленный воротник белой рубахи и пиджак от Хьюго Босса, и с натугой подхватил тяжёлую сумку, набитую золотом. Хорошо бы задержаться на час-другой, подстричь ещё рыжья… Но «джет» ждать не станет, а после него самолётов уже не будет… Оставаться в этой стране не хотелось – обезумевшая чернь, дожрав друг друга, начнёт охоту на нормальных людей. Здание покинул через кухню, забросил сумку в припаркованный у выхода «Рэйндж Ровер» и дал по газам. Не заметив, как следом из клуба вышли охранники полным составом. На острова они не улетали, зато понимали, к чему всё идёт. Тратить целую ночь на охрану бухих недоумков не хотел никто…
Одетая в короткое блестящее платье девица, принявшая на свою силиконовую грудь немалую дозу разноцветных таблеток и коктейлей, брела по коридору нетвёрдой петляющей походкой. То и дело рискуя свалиться с высоченных каблуков. Удерживать равновесие помогала стена, но её вдруг не стало – дева дошла до поворота, и рука провалилась в пустоту.
- Уй-й-й… Мы-а-ам… - промычала девушка, теряя опору и падая в зеркальный коридорчик.
Сердце, разогнанное до предела ядерной смесью алкоголя с веществами, не выдержало встречи стройного тела с глянцем пола. Дёрнувшись в предсмертной конвульсии, девушка ненадолго застыла. Спустя несколько минут по её телу пробежала сильная дрожь, пальцы с длинным ярким маникюром свело судорогой…
- Хей, бойз! В «зеркалке» рилли чики есть! Я не раз чилил в этом клубе![7] – перекрикивая громкую музыку хвастался двадцатилетний паренёк с серьгой в ухе, одетый в донельзя узкие джинсы с подворотами и майку с ярким принтом.
- Чики? Найс! Го, бойз! Оторвёмся![8] – выкрикнул один из френдов, одетый в стиле заокеанских рэперов – широкие штаны, висящие сильно ниже талии, оверсайз футболка и повёрнутая козырьком назад бейсболка.
Десяток ребят, сидевших за большим круглым столом, дружно подхватили предложение. Закинулись на дорожку таблетками и алкоголем, поспешили за новыми развлечениями. Они не заставили себя долго ждать.
- Йоу-йоу-йоу! Какая милашка! Заждалась нас, красотка? – обрадовался рэпер полуголой красотке, барахтающейся на полу перед «зеркальной» комнатой.
Блестящее платьице сползло с груди и задралось снизу, собравшись на талии узким поясом. Кроме крошечных трусиков-ниточек, чулок в сеточку и туфелек на гигантских каблуках на ней ничего больше не было.
- Да она в хлам, пацаны! – заржал кто-то из френдов. – На ноги встать не может!
- Тащим сучку в комнату! – хохотнул рэпер, привыкший к роли заводилы в компании.
Подхватив девушку за руки, парни потащили её к заветной двери.
- А она дёргается! Эй, тёла, как тебя зовут? – ответом стало молчание. - Немая что ли? Пацаны, кто немую трахал?
Парни громко засмеялись, комментируя на все лады предстоящее веселье.
Комната разврата напоминала лабиринт из утопающих в полумраке альковов с зеркальным потолком. Доносящиеся из них вздохи и крики только сильнее распалили молодых ребят, подогретых наркотическим дурманом.
- Вау, свободно! – крикнул хвастун с серьгой в ухе, отыскав незанятый альков. – Начинаем, челики!
- Джа, держи её! Дёргается, сучка! Я первый! – скомандовал рэпер, расстёгивая штаны.
- Ай, бля! – отдёрнув руку, крикнул парень с дредами, прижавший голову девушки к широкой кровати. – Кусается, тварь! Хорошо не до крови! На клык ей лучше не давать, откусит!
- Ахаха! – заржал заводила. – И брыкается!
Следующий час ребята провели очень весело. Сменяя друг друга, вдоволь удовлетворили свою страсть. Одни держали, другие «работали», обильно потея. Закончив, бросили надоевшую игрушку, не произнёсшую ни единого звука в процессе, и дружной стаей ушли обратно в зал. Заметив напоследок, как их жертва пыталась ползти за ними вдогонку.
- Йоу, чике понравилось! – хохотнул рэпер, глядя на ползущую следом девчонку.
- Ха, кабан! Отымели её по полной! Ща бухнём, вернёмся! Горячая цыпа попалась!
Около получаса прошли в безудержной пляске на танцполе. Ребята не могли остановиться, их несло во все тяжкие без добавки всяких веществ. Рэпер успел подраться и помириться с соперником по брейку, накатил с ним текилы… За невыносимым грохотом транса и бита никто не слышал доносящихся из зеркальной комнаты воплей боли и ужаса. Как не заметил и дюжину полуголых людей, выбегавших из лабиринта похоти…
- Челы, чёт я слоу[9]! – после пары выпитых у стойки рюмок пожаловался рэпер. – Гоу посидим!
Один за другим, ребята собрались за столом. Разлили водки, добили остатки «колёс». Но настроение и силы стремительно покидали их. Весёлые лица потускнели, смех сменился печальной меланхолией…
Вскоре заводила, попытавшись освежиться очередной таблеткой, откинулся на спинку дивана и застыл, блаженно улыбаясь.
- Фак, кайфово ему… - уныло процедил сквозь зубы кто-то из френдов. – А у меня ничё не осталось…
Впрочем, скоро затихли все ребята. Никто из окружающих не обратил внимания на пускающих слюни в космическом блаженстве парней – половина зала уже достигла подобного состояния.
Пятнадцатью минутами позже рэпер задёргался от пронзающих тело судорог. За ним засучил ногами и скрутил из пальцев клешни парень с дредами… Заводила открыл глаза, уставившись на окружающий мир белёсыми буркалами. Возле него остановилась чья-то шаткая фигура, и рэпер схватил её, резко выбросив руку. Цепко удерживая добычу, потянулся к тёплому телу зубами, и сквозь гремящую музыку пробился громкий вопль пожираемого заживо человека…
- Э-э-э… Ты-ы че-э-г-о-о?.. – вяло пролепетал обкурившийся гость за соседним столиком, возмущённый навалившимся сверху телом. – Не-е по-о при-ко-о-лу-у...
Эти слова стали последними, с перекушенной глоткой человек разговаривать не может. Сквозь страшную рану изрядно отдохнувшего гостя вырвался шипящий булькающий свист, и вскоре он перестал дышать. Зомби в тесных джинсах и серьгой в ухе, обглодав часть лица жертвы, бросился на новую, пышущую жаром жизни…
* * *
Василий Михайлович шёл на работу без всякого настроения - утро восьмого апреля выдалось беспокойным и нервным. С ночи на улицах надрывно визжали сирены скорых и милицейских машин, по телевизору показывали жуткие беспорядки по всему городу. В ближайшем к дому магазине пришлось отстоять в длинной очереди, чтобы купить кольцо дешёвой колбасы и бутылку водки. Окончательно расстроился, увидев, что к автобусной остановке не протолкнуться – транспорт приходил уже битком набитый, десятки людей брали штурмом каждый остановившийся экипаж. Хорошо, что идти не так далеко, всего одна остановка. Потоптавшись у края тесной толпы минут пять, Василий Михайлович махнул на всё рукой и отправился на службу пешком.
Немолодой уже мужчина, в феврале ему исполнилось пятьдесят девять, работал охранником в доме престарелых. Устроился туда несколько лет назад от безденежья – в нормальные места стареющего сторожа брать никто не хотел, а больше ничего Василий не умел. До развала Союза работал токарем, но в девяностые завода не стало. Зато всем понадобились охранники… Так жизнь и прошла, прыгая с одного закрывшегося объекта на другой в мешковатой чёрной униформе. Менялись только названия контор на шевроне, да имена тех, кто хотел обезопасить свой бизнес. В нынешней богадельне хоть и не сахар, но стабильно. До пенсии осталось недолго, а там…
Трёхэтажное здание из белого кирпича за железным забором встретило своего стража как обычно, тоскливой безнадёгой. По коридорам сновали похожие на привидения бабки, в общей комнате сидели старики, уставившись пустыми глазами в мелькающие картинки на экране телевизора. Главврач, Ольга Сергеевна, бегущая по коридору, только отмахнулась в ответ на приветствие. Впрочем, как и всегда… Санитарка Валя, сама годами чуть моложе подопечных, сказала что напарника сегодня не будет – чуть свет домой сорвался, случилось что-то у него с женой.
Василий даже обрадовался известию. Не придётся трепаться о надоевшем, перемывать косточки начальству и спорить о том, кто круче – «Зенит» или «Спартак». Валя продолжала болтать всякую ерунду – про померших вчера вечером бабку и деда, которых не торопятся вывозить, про жутких людоедов, напавших на Москву несчётной ордой, про сволочей из правительства и прочее, прочее… Словесный поток Василий ловил вполуха, размышляя о том, как бы переждать день, и после отбоя уединиться в морге с бутылочкой и закуской. Туда надоедливое старичьё не ходит по своей воле, а если дежурить как положено – придётся и памперсы менять, и в палаты загонять полоумных старикашек, вышедших погулять да позабывших, где они живут.
Отскучав до вечера в тесной комнатушке охраны, за потрёпанным томиком Чейза, Василий Михайлович для вида прошёлся по коридорам. Послушал очередной бред от Вали про распоясавшихся хулиганов, поедающих младенцев и милиционеров прямо на улицах. Помог другой санитарке завести заблудившуюся бабку в палату. Закончив с обходом, проверил, закрыты ли входные двери, подхватил сумку с припасами и спустился в подвал. На скорую руку накрыл на стол. Предвкушение скорого пира немного подняло настроение…
…Увы, радость быстро сменилась горем. Позвонил Аркаша, напарник и давний, к тому же единственный, друг.
- Вася… - прозвучал в трубке неживой, надломленный голос Аркадия. – Брат…
- Что случилось? – напрягся Василий Михайлович, почувствовав неладное.
- Моя… Мою… Утром… Убили…
- Как? – страж вскочил с кресла, едва не перевернув накрытый стол.
- Они… Я их… - простонал голос. – Я... Детей тоже… И я… Не хочу… Не могу больше… Прощай…
- Ар-р… - успел произнести Василий, прежде чем в трубке послышался оглушительный грохот выстрела, следом звук падающего тела и наступила тишина.
Василий Михайлович оторопело смотрел на телефон, пытаясь понять, что происходит на той стороне. Шутит напарник, что ли? Нет, какой к чёрту юмор! Жену и детей убили… Или это он их?.. Так не шутят! И этот выстрел… Неужели…
- Алло, А-а-алл-о-о-о-о! - надрывно закричал страж, затем сбросил вызов и позвонил в ответ, слушая бесконечно длинные гудки.
- Чёрт, чёрт, чёрт!.. – засуетился, соображая, что можно сделать, трубка запрыгала в дрожащих руках, чудом не уронил.
Выбежал в коридор, и тут же остановился - новый адрес друга Василий не знал, тот недавно съехал с семьёй на новую квартиру. Начальство тем более не знает… Отчаявшись что-либо придумать, бегая по коридору туда-сюда, начал звонить в милицию – но там оказалось занято. Попытки продолжал до тех пор, пока не разрядилась батарейка. Трубка в последний раз мигнула крохотным экранчиком и погасла. Это конец…
Отчаяние накатило резко, вместе с пониманием, что всё кончено. Так не шутят… Друга больше нет... Помочь, спасти, тоже не получится. Друга! Больше! Нет! Рука потянулась к бутылке, на пол упала пробка, и жгучая жидкость полилась в горло.
Выпив половину, Василий отрешённо уставился в белизну плитки на полу. Аркаши, друга, больше нет. Как же так? Не старый, едва полтинник разменял! Дети готовились во взрослую жизнь выйти. Дочь в универе училась, сын школу заканчивал, к выпускному готовились. И вдруг… «Я их…» С ума сошёл, что ли? Напился до белочки? Так не буйный он был, когда выпивал. Уснуть мог разве что… Теперь уснул навечно…
Спросить не у кого, что делать… Поговорить тоже. Не с Валей же – та как включит свою говорилку, не заткнёшь до утра. Ещё и голосить начнёт, а сейчас и без того тошно.
Василий Михайлович сходил в туалет и вернулся, приоткрыв дверь в мертвецкую, откуда веяло прохладой. Настроение окончательно улетело на дно. Дрянная жизнь… Дешёвая выпивка и такая же закусь, ни семьи, ни детей… Теперь и друга не осталось.
С каждой новой рюмкой хандра наступала всё сильнее. Меньше чем через год стукнет шестьдесят… А что дальше? Мизерная пенсия, даже на лекарства не хватит, не то, что на жизнь… Никто не поможет, а не дай Бог, болезнь? Даже стакан воды принести некому. Сюда в богадельню разве что податься, но уже в новом статусе? Ходить по коридорам шаркая ослабшими ногами, слушая ворчание полоумных старух и таких же дедов… Медленно становясь одним из них. Сходя с ума от пролетевшей впустую жизни, растраченной на… Сердце сжалось от чёрной тоски, затопившей разум. От жалости к себе и безнадёги хотелось выть и плакать, по щекам побежали скупые ручейки горьких слёз…
Ответ, на что ушла целая жизнь, так и не нашёлся. Зато Василий Михайлович вдруг увидел решение своей проблемы. Перед ним лежал кухонный нож, поблескивающий жирком от съеденного сала. Сколько раз он помогал ему в такие вечера, как сейчас! Отделяя кусочки колбасы за пятьдесят рублей из «Копейки», вскрывая кильку за пятнадцать рублей, нарезая едко пахнущий лук. Поможет и сейчас…
Нож сам собой оказался в руке. Обтерев лезвие о куртку, Василий Михайлович расстегнул её и приставил остриё к груди. Чуть нажать, и всё – никаких забот, пропахших старичьём коридоров, одиночества, беспросветного будущего… Только выпить остатки водки перед…
Жгучая жидкость смочила губы и пересохшую глотку стража. Но Василий Михайлович почувствовал только её прохладу, словно родниковой воды выпил. В серых глазах в последний раз мелькнули страх, отчаяние, боль и неверие… Ладонь сильнее сжала рукоять… И через несколько минут искры жизни утонули в вечной тьме…
…Казалось, прошла целая вечность, прежде чем тьма, не такая и вечная, рассеялась. Её сменил красноватый туман, застилающий взор затянутых белёсой плёнкой глаз. Очертания предметов и обстановки расплывались и дрожали, пелена тумана металась кровавыми щупальцами… Ищущими жизнь, способную утолить голод… Жгущий адским огнём разум и внутренности… Невыносимый, мучительный, жестокий, иссушающий голод. Усиленный острыми вспышками неземной боли, пронизывающей всё тело, будто разрядами тока. Когда молнии достигали мозга, он взрывался ядерным грибом и разламывался на куски космического льда, вонзающиеся друг в друга острыми лезвиями…
Существо, минуты назад бывшее Василием Михайловичем, билось в судорогах, переживая новое рождение в теле стража. Стоило агонии утихнуть, как скрюченные пальцы заскребли по столешнице, сметая на пол остатки последней трапезы. Зазвенело стекло бутылки и стакана, вызвав новый всполох боли в стремительно изменяющемся мозгу. С трудом приспособившись к движению, руки упёрлись в твердь стола, поднимая непослушное тело. Снова пронзённое раскалёнными копьями от макушки до пяток... Пытка повторилась, стоило сделать первый шаг, и продолжалась с каждым новым. Едва тлеющие остатки рассыпавшегося разума хотели бы остановить мучение, застыв навечно в благости покоя, но беспощадное пламя голода, разрывающего кишки и глотку, гнало вперёд.
Кровавые щупальца тумана устроили дикую пляску в поисках поживы, но вокруг не наблюдалось и кусочка того, что могло бы если не погасить, то хотя бы приглушить пожар голода. Существо двигалось вперёд, не осознавая где находится и куда надо идти. Перед взором появился прямоугольник прохода… Куда-то… Шаркая по гладкой плитке пола, ноги несли бывшего стража вперёд.
Звон металла, сбитого наземь, пронзил голову очередной вспышкой боли. Она оказалась не такой острой, как вначале, стала мягче и роднее, но всё равно заставила содрогнуться всем телом. Скрюченная рука взлетела вверх, задев что-то мягкое, и щупальца метнулись к взметнувшейся фигуре, но тут же отпрянули – она безжизненно упала вниз. Зомби невольно проводил падающую простыню взглядом…
Сотканные из красного тумана змеи увидели тень жизни. Давно покинувшей мёртвое тело, но всё ещё оставшейся в гибнущих клетках. Алые хвосты опутали желанную добычу, и зомби жадно впился зубами в плоть. С первым проглоченным куском пламя голода дрогнуло, со вторым стало ниже, с третьим превратилось в приятное тепло, разливающееся по телу. Пока куски мяса исчезали в пасти существа, его руки рвали одежду на жертве, чтобы не мешала продолжать Пир…
…Санитарка тётя Валя, почти всю ночь возившаяся с непослушными стариками, страдающими от бессонницы, к утру совсем выбилась из сил. Сменщица, Верка, так и не пришла вечером, пришлось самой ухаживать за постояльцами. Напарница Галина куда-то скрылась на ночь глядя. Сказала, что сбегает в ночной ларёк, да так и запропала. Небось, домой сбежала, сучка…
Охая и хватаясь за больную поясницу, Валя доковыляла до комнаты охраны. Васька, охранник Васька… Непутёвый, но помощи просить больше не у кого. Хорошо, если трезвый - залить за воротник он любит, ох любит… Не раз прикрывала его перед Ольгой Сергеевной! За то и он подсобляет, когда невмоготу становится.
Закрыта комнатушка, спит? Валя прижала ухо к двери, пытаясь услышать храп или скрип кровати. Но нет, тихо…
Минутку потоптавшись у комнаты, Валя вспомнила, что Васька частенько наведывался в морг. Тихое и спокойное место, куда мало кто ходит. А Васька-то засядет в «охвисе» морга, да и пьёт горькую. Порой до утра там пропадает, уснув за столом. Эх, непутёвый… Ни жены, ни детей не завёл. Состарится скоро, куда ему податься, бобылю? Вестимо, куда – сюда, в богадельню…
- Васька! Вася! Ты здесь? – закричала санитарка, дохромав до морга. – Спишь, окаянный? А ну я тебя щас!..
Отворив обитую железом дверь, Валя замерла, раскрыв онемевший рот.
Перед ней стояла неведомая тварь, одетая в замызганные чёрные брюки, но с голым торсом. Почему-то первым, что заметила женщина, стал торчащий в груди существа нож. И только потом в глаза бросилась нечеловечески широкая окровавленная пасть, усеянная острыми звериными зубами. Мутные белёсые буркала на оплывшем лице, проплешины на черепе от выпавших волос…
Пауза длилась не больше секунды. Валя так и не успела закричать – тварь стремительно бросилась на женщину и схватила её лапами за шею. Неожиданно горячими, как тело больного ангиной. Хрустнули позвонки, и санитарка провалилась во тьму. Не успев почувствовать резкую аммиачно-ацетоновую вонь из распахнувшейся пасти чудовища…
…Третий кусок поживы не шёл ни в какое сравнение с первыми двумя. Услышав крики за дверью, изрядно изменившееся существо бросило остатки требухи, легко допрыгнуло до выхода. Тело, разогретое до предела бушующими в нём переменами, больше не содрогалось от вспышек боли и слушалось так, как никогда в жизни. Пока что очень короткой – существо не помнило, кем было раньше, каким обладало телом.
Стоило остановиться перед гремящей дверью, как та распахнулась и на фоне красного тумана засияло небесным светом яркое белое пятно. Огромное, тёплое, живое… Щупальца метнулись к нему, и существо бросилось вслед, хватая когтистыми лапами желанную жертву. Вяло трепыхнувшуюся перед тем, как сладкая горячая кровь потекла из её тела в алкающую зубастую пасть…
Быстро сожрав живую добычу, существо ненадолго застыло, валяясь в луже крови. Серая бугристая кожа продолжала поглощать пьянящую жидкость, но телу понадобился покой, чтобы пережить ускорившиеся в нём процессы. Трепетал кишечник, растворяя в себе поглощённую плоть и остатки родных органов – лёгкие, сердце, печень и почки, доставшиеся от прежнего хозяина тела распадались, насыщая энергией. Кишечник наоборот - разрастался, занимая освободившееся место. Мышцы стремительно увеличивались, едва не разрывая кожу, когти становились длиннее и толще…
Новый звук вывел существо из полузабытья. Где-то там, в конце коридора, послышался резкий стук. Он прозвучал отрывисто, но этого хватило, чтобы зверь вскочил и помчался к нему. Когти застучали по короткой лестнице и заскрежетали по доскам первого этажа.
Перед зверем стоял старик, медленно приседающий, чтобы поднять оброненную клюку. Древний и немощный дед не мог наклониться – засевший в спине осколок немецкого снаряда заставлял всю жизнь ходить, держа дворянскую осанку. Ослабшие ноги едва носили ветерана, громившие фашистов руки предательски тряслись уже много лет, то и дело роняя зажатое в пальцах.
На миг взгляды человека и зверя пересеклись. Но этого времени хватило, чтобы старик понял: перед ним враг! Как тогда… В ушах затрещали выстрелы, ухнули разрывы гранат, нос защекотало кислятиной пороховой гари. Ни шагу назад! Позади старики, гражданские, родная земля!
Впалая грудь расправилась, выцветшие от старости глаза блеснули давно угасшим огнём, дряблые мышцы неожиданно налились былой силой.
За спиной грянул дружный крик боевых товарищей «За Родину!» и герой большой войны бросился в свою последнюю атаку…
-------------------------------
[1] Bilwiz (нем.) – злобный дух в немецкой мифологии.
[2] Fater (нем.) – отец, папаша, родитель.
[3] Здравствуйте, мои любимые дядя Юрген и тётя Ханна! (нем.)
[4] Кирха – лютеранская церковь.
[5] Подонок (нем.)
[6] Пошёл к чёрту! (нем.)
[7] Ребята, в «зеркальной комнате действительно есть доступные девушки! Я уже отдыхал в этом клубе! (жарг.)
[8] Девушки? Прекрасно! Пошли, парни! Развлечёмся!
[9] Slow (англ.) – медленный. На жаргоне - уставший.
Глава 22. Улицы умирающей столицы. 10.04.2008
Улицы умирающей столицы
10 апреля 2008 г., Москва.
Утром нового дня Грачов удивил всех цветом своего лица. Все оттенки жёлтого и зелёного сложились в причудливые узоры, окружающие глаза и плывущие по лбу. Иван решил не удивляться, ему и без того хватало пищи для размышлений. Не спавшая всю ночь Аня смотрела на всё равнодушными усталыми глазами. Крон, возившийся со своим рюкзаком, деликатно не замечал синяки Евгения и размышлял, как утешить девушку. Только Ирина настойчиво пыталась втереть в гематомы учёного разные мази, на что Евгений отвечал возмущённым ворчанием. Хотя настойчивая женская забота явно ему нравилась.
— Ира, Женя, зайдите на кухню, поговорить надо! – умытый, одетый и позавтракавший Иван позвал сестру, хлопотавшую над Грачовым.
Через минуту троица сидела за обеденным столом.
— Спорить не будем, я всё решил. – твёрдым голосом начал Иван. – Сейчас ты укладываешь Аню спать, даёшь ей снотворное. Пусть поспит часов десять, или дольше. Ты, Женя, прямо сейчас бери свой дробовик, заряжай, держи под рукой патронташ. Оружие из рук не выпускаешь. Если идёшь в туалет – передаёшь его Ире.
Грачов молча кивнул.
— Ира, возьми травмат. Тоже держи при себе. Если что, хотя бы припугнуть им сможешь. «Ярыгина» отдам Крону, мы с ним уедем, когда уснёт Аня.
— Ваня!.. – встревожилась Ирина. – Ты…
— Никаких споров и уговоров! – Иван показал взглядом на Грачова. – За ним охотятся! Рано утром, пока вы ещё спали, я проверил его квартиру. Там ночью гости побывали! Аккуратные очень! Если бы не мои «секретики», то и не понял бы. Нам дадут сесть в машину, или доведут до дачи и там…
Найдёнов не стал уточнять, что с ними сделают, и так всем понятно, не маленькие.
— Мы с Кроном не станем искать лишних приключений. Заглянем на адрес в городе, возможно, поговорим с человеком, и сразу вернёмся. Надо понять – кто и зачем нас преследует. А может, и устранить опасность. Вы в это время сидите дома, никуда не выходите, в окна не выглядываете. Не звоните, не шумите. Всё понятно?
Ирина понурилась, шмыгнула носом.
— Ну раз понятно, занимайся Аней.
* * *
Спустя полчаса, Ивана и Крона встретила неласковая и опасная улица. Во двор дома ветерком заносило удушливую гарь недалёкого пожара, со всех сторон слышалась стрельба. На газоне перед домом валялся труп с развороченным черепом, из приоткрытого окна третьего этаже доносился надрывный женский вой, наполненный тоской и горем.
Вчерашняя суета беженцев, спешащих загрузиться в машины, сменилась безлюдьем. Не успевшие удрать люди, испуганно глядели из окон, стараясь делать это незаметно.
— Крон, держись всё время за спиной! – приказал напарнику Иван. – В двух шагах! Если я бегу вправо, ты бежишь туда же. Я присел – ты присел. Я упал – ты упал. Понял?
— Понял! – ответил Крон и сразу же зашёл за спину старшего товарища.
Иван шёл неторопливо, внимательно рассматривая каждую подозрительную мелочь. Ночной визит неизвестных покинутой квартиры заставил действовать не только быстрее, но и осторожнее. Автомат, способный сообщить понимающим людям слишком многое о своём владельце, пришлось упрятать в рюкзак. Магазины туда же. Вместо форменной одежды — слегка тесноватый мультикам, позаимствованный у Грачова. Теперь Иван для постороннего взгляда всего лишь один из любителей поиграть в войнушку на полигоне для страйкбола[1]. Или выживальщик-энтузиаст, охотящийся за банкой консервов. Пистолет в пустой разгрузке, при взгляде издалека — не понять, травматический или боевой.
— Стоп! — приказал Иван, спохватившись. — Нельзя к машине! Если они разведали окрестности, может быть засада! Слишком заметная тачка у Жени!
— И чё теперь? – тревожно спросил Крон, идущий позади.
— Найдём другой транспорт! Брошенного железа должно быть много!
Обходя соседний дом, шестнадцатиэтажную «панельку», напарники присматривались к припаркованным во дворе авто. В отличие от киношных сюжетов, машин с распахнутыми дверями, и ключами в замке зажигания, на каждом шагу не находилось. Открытые попадались, но в них, как правило, салон был испачкан кровью и блевотиной, а то и кое-чем похуже.
— Крон, зомби впереди! — громко зашипел Иван. – Обходим, бегом!
Шагах в двадцати, скрытые до этого кустами, лицом к товарищам стояли две неподвижные, неопрятные фигуры. Найдёнов резко свернул в сторону, заметив, как зашевелились зомби.
За углом здания парикмахерской оказался ещё один мертвяк, медленно ковыляющий навстречу. Увидев перед собой живых людей, зомби резко вскинул руки вперёд.
— Уй, бля! — от неожиданности вскрикнул Иван, уворачиваясь от израненных пальцев с висящими на лоскутах кожи ногтями, и тут же ударом ноги отправил мертвяка на землю.
— Может дубинкой их убивать? — предложил Крон, когда опасность осталась позади. – Не увернутся, тормознутые слишком!
— От дубинки брызги будут, попадёт капля на слизистую – и всё, привет! – ответил Иван. – Не знал? Жаль, времени не было, чтобы Женя лекцию вам прочитал про эту заразу. В общем, остерегайся их крови и вообще, любого контакта! Бегом, за мной!
Через дворы двигаться не решились – слишком уж много заборов и оград, никогда не поймёшь, где тупик. До Новослободской прошли по Палихе, попав на перекрёстке в настоящий водоворот из машин, людей и зомби.
Широкая, как проспект, улица оказалась забита разношёрстным транспортом, едущим со скоростью пешехода в сторону выезда из Москвы. Легковушки, грузовики, автобусы, джипы, мотоциклы двигались плотным потоком по обеим полосам и по тротуарам, наплевав на все правила. Прижимаясь к стенам домов, бежали люди с рюкзаками, сумками, мешками. Гудки клаксонов, ругань, крики, выстрелы усиливали хаос и неразбериху, а мигающая «люстра» на милицейской машине и стоящей в общем потоке «скорой» добавляли тревоги. То тут, то там виднелись шаткие фигуры мертвяков, беспорядочно дёргающихся из стороны в сторону без видимой цели. Вероятно, происходящее стало для них непреодолимым испытанием.
— Откуда их столько? – прошептал Крон, глядя на железный поток. – Вчера же не было такого!
— Очнулись, сообразили… — негромко произнёс Иван. – Вчера ещё надеялись на лучшее. Только поздно уже. Выезды перекрыты, идиоты «наверху» считают, что так смогут остановить эпидемию. Лучше бы оружие раздали, если сами не могут справиться… Давай назад, по Сущёвской пойдём. Там свободнее, здесь увязнем.
— Мотоцикл искать нужно, — заметил Крон. – Если такие пробки везде, от машины мало толку. Велосипеды тоже можно.
— Проблема будет с мотоциклами, их и раньше немного было. Что первое подвернётся, то и берём. Думаю, лучше через центр пробиваться, там должно быть поменьше зомби.
— А может, ну его? Отсидимся чуток, там или наладится, или следить перестанут.
Крон сомневался в необходимости затеянного, ему отчаянно не хотелось нестись через сошедший с ума город, но более всего — оставлять Аню без защиты.
— Думал об этом, — ответил Иван, вертя головой во все стороны. – Слишком серьёзные ребята против нас. Такие не отстанут, надо действовать на опережение. Я ничего не знаю о них, только видел на что способны. Не получится просто так отсидеться или сбежать. Могут и дом обыскать, сил хватит. Что-то им от Грачова нужно…
— А кто он такой? – впервые поинтересовался Крон.
— Учёный. Работал над… Ты не хочешь этого знать, в общем. Государственная тайна.
Иван замолчал, Крон тоже. Ему хотелось узнать, кто же такой этот учёный, если за ним охотятся даже сейчас. Однако, резко прекративший разговор спецназовец навряд ли утолит любопытство. Что же… Надо – значит надо. К тому же, жизнь научила Крона не задавать лишних вопросов. Меньше знаешь, крепче спишь…
Ничего подходящего на глаза не попадалось, хоть и прошли дальше метро «Новослободская». Мимо закрытых магазинов, торговых центров, офисов, аптек и салонов красоты... Ещё вчера многие из них работали, но сегодня до людей дошло, что жизнь дороже денег. Хотя клиенты по-прежнему жаждали сделать заказ, и некоторым даже удавалось заполучить желаемое. Но уже со стопроцентной скидкой…
Дверь аптеки мародёры выворотили «с мясом». Вероятно, прошедшей ночью – следы погрома совсем свежие. Разграбленные стеллажи не успели припасть уличной пылью, под ногами шуршали несмятые упаковки из-под лекарств. Вынесли подчистую, оставив менее удачливым покупателям только явный хлам – всякие массажёры, косметику и различные масла.
— Началось… Скоро растащат всё… — задумчиво пробормотал Иван, разгребая носком ботинка обрывки бумаги на полу. – Крон, бери пистолет. Пользоваться точно умеешь?
Найдёнов достал «Вихрь» из рюкзака, подготовил оружие к бою, проверил магазины в разгрузке. Передав напарнику «Ярыгина», внимательно проследил, как тот обращается с орудием убийства, готовый в любой момент схватить за руку. К счастью, вмешиваться не пришлось – парень осмотрел оружие, вытащил магазин, нажав кнопку, выщелкнул патрон из патронника себе под ноги, сделал контрольный спуск, направив ствол в сторону шкафов. И только после этого принялся вскидывать, целиться, дёргать затвор и щёлкать крючком, имитируя выстрел. Закончив, поднял флажок предохранителя.
— Тяжеловат, но покатит… — сделал вывод Крон, заряжая оружие.
— Служил? – поинтересовался Иван.
— Нет… Так вышло. – Крон пожал плечами. – С пацанами баловались. У кореша ТТшник был, в лесу нашёл. Достали патроны, и в овражке за городом по банкам стреляли. Он меня и научил. Его потом менты повязали за этот ствол, мокрый[2] он был. Но батя кореша подмазал кого надо, дело замяли.
— Повезло пацану. За хранение на пару лет мог присесть…
— Так он потом и присел по два-два-два[3]. Купил «макара» у барыги, а тот стукачом оказался. Второй раз батя не стал отмазывать.
— Пушка есть – мозгов не надо, — ухмыльнулся Иван. – Ладно, хватит трепаться. До заката мы должны домой вернуться, а у нас впереди неизвестно что. Давай, пистолет в кобуру… Стоп! Как понесёшь? Кобуры нету ведь, я в разгрузке ношу.
Крон опять пожал плечами, и спрятал оружие в карман куртки.
— Так не выпадет. Только быстро не достать, но мне и не надо, наверное?
— По пути найдём… — недовольно проворчав, Иван пошёл к выходу из аптеки.
* * *
Блокпост на пересечении Садового кольца и Тверской заметили издалека. Два БТРа стояли передками в разные стороны, в центре большого кольца из двух рядов спиральной колючей проволоки. По периметру барьера прохаживались солдатики в полном вооружении, на броне сидели снайпер и пулемётчик.
— Обходим! С моим автоматом остановят, придётся долго объясняться! – Найдёнов явно не горел желанием общаться с коллегами в данный момент.
Пройти по дворам удалось без лишних проблем. Везде суетились живые, загружая машины нужными вещами, некоторые тащили в подъезды тяжёлые сумки, наверняка набитые продуктами из разграбленных магазинов. Такие встречались на каждом шагу – мелкие торговые точки были вскрыты и вынесены до крошки. Попадались также и трупы обратившихся в зомби граждан, Иван осмотрел нескольких.
— Работают парни… Центр пытаются спасти. А могли бы и весь город удержать! Хреновы командиры, мля… — воин сплюнул, зло сверкнув глазами.
Удача улыбнулась спустя полчаса блуждания по прилегающим к кольцу дворам. Небольшой магазин «Педаль», расположенный на первом этаже жилого дома, мародёры пока не трогали. Народной смекалки не хватило на то, чтобы увидеть в двухколёсном транспорте верный способ сбежать из города, минуя заторы на дорогах.
Иван осмотрел закрытую дверь, не прикрытую рольставней, и без затей выбил стекло прикладом. Повернув ручку замка с внутренней стороны, отворил дверь, тут же завизжала сигнализация. Крон втянул голову в плечи, воровато оглянулся.
— Да не ссы, пацан! – заметив реакцию товарища, хохотнул Иван. – Никто не почешется, других проблем полно! Заходи, затоваримся по акции!
Кроме велосипедов, Найдёнов захватил пять комплектов масок и перчаток, а также больших, похожих на горнолыжные очков. По карманам рассовал мультитулы, фонари с батарейками. Хозяйским взором обвёл напоследок стеллажи с товаром, и не заметив больше ничего полезного, вывел наружу свой велосипед. Крон успел накачать колёса, пока Иван занимался другими «покупками».
Двигаться стало намного веселей. Городские дворы проносились мимо, пришлось лишь внимательнее следить за обстановкой, чтобы объезжать валяющиеся трупы и не столкнуться с неупокоенными. Зомби стало заметно больше, но все они целеустремлённо брели в том же направлении, куда ехали мужчины.
Вскоре Иван насторожился и спешился, поднимая оружие. Впереди послышалась частая трескотня выстрелов, к ней добавилось раскатистое бухтенье крупного калибра. На фоне грохота по всему городу
— Стоять! – скомандовал напарнику. – Туда нельзя! Не знаешь, что там?
— Ну-у… — задумался Крон. — Зоопарк чуть дальше… Больничка вроде…
— Точно, больница, детская! – вспомнил Иван и помрачнел. – Детская… Что ж там творится, раз крупняком бьют… Сворачиваем, через центр поедем. Если что – не борзей и не отсвечивай, сам порешаю.
Делать крюк, объезжая больницы и зоопарк не хотелось. Если там так же, как в остальной Москве, к вечеру можно не успеть, к тому же больше шанс нарваться на нежить или поднимающих голову бандитов и мародёров.
Садовое кольцо пересекли незаметно, переждав пару БРДМ, спешащих в сторону зоопарка. Других машин оказалось мало, дорога была почти пустой. Колонна из трёх «Гелендвагенов» вынырнула из переулка и помчалась к Тверской, забитый людьми автобус проехал тем же маршрутом.
За Патриаршим прудом снова началось петляние по дворам. В отличие от города за пределами кольца, обстановка внутри него напоминала недавние времена. Только совершенно пустынные улицы и испуганные лица за окнами домов говорили о наступивших переменах. Местами попадались бурые пятна и лужи, подсохшие и совсем свежие. Очевидно, что трупы убирали немедленно.
«Небось, ещё и отчёты делают с фоточками… — думал Иван, закипая от злости. – На Урал отправляют, приправляя бравыми цифрами. Все враги убиты, город зачищен, потерь нет. Всё хорошо, прекрасная Маркиза…»
Тяжёлые мысли прервал громкий окрик.
— Стоять! Ни с места! Стреляем на поражение!
Иван едва не свалился от неожиданности при виде выскочивших из-за поворота четырёх армейцев с автоматами наперевес. Ударив по тормозам, Найдёнов спешился, аккуратно поставил велосипед на подножку и поправил висящий на груди автомат. Оглянувшись, подмигнул перепуганному Крону, неторопливо направился к бойцам, державших товарищей на прицеле.
— Здравия желаю… прапорщик! – обратился к старшему Иван, разглядев погоны. – Чем обязаны?
— Кто вы такие и что делаете в закрытой зоне? – грозно набычился худощавый прапор, на вид лет сорока.
— Капитан спецназа ФСБ Найдёнов! – отчитался Иван, доставая корочку из кармашка на разгрузке. – С кем имею честь? Причина задержания?
— Прапорщик… Середняков, тащ капитан, внутренние войска. Патрулируем, зачищаем… — энтузиазм прапора исчез, стоило ему разглядеть удостоверение. – Местных по домам загоняем, чужих под стражу. Не положено…
— Сам знаю! – соврал Иван, не имея понятия о новых порядках. – Приказ исполняю!
Замолчав, многозначительно вздел глаза к небу и показал пальцем вверх.
— Вон, сыночка дали, генеральского… — снизив голос, покосился назад. – Домой щенка велели доставить, да чтоб волосок с головы не упал!
Прапор выглянул из-за Найдёнова, рассмотрев щуплого паренька с рюкзаком за плечами. Тот делал вид, что изучает состояние своего маникюра.
— Так вы это… У вас пропуск есть? – осторожно поинтересовался прапор.
— Ты о чём, прапорщик? – Иван чуть не рассмеялся. – Три буквы видел? Сам знаешь, что они значат, или пояснить?
В голосе спецназовца послышался сдержанный гнев, прапорщик сник окончательно.
— Так это… Положено… Виноват, тащ капитан! Не смею более задерживать!
Найдёнов с лёгкой надменностью взглянул на собеседника, спокойно развернулся, подошёл к велосипеду и оседлал его. Кивнул на прощание, проезжая мимо вытянувшейся четвёрки.
— Что ты им сказал? – с интересом спросил Крон, когда патруль остался позади.
— На три буквы послал!
— И всё?
— Представил тебя сынком генеральским. Это на будущее, если опять нарвёмся. Генерал Пращин, запомнил?
— Угу… А кто он?
— Никто. Нету такого и не было. Только наших лампасов и раньше никто не знал, сейчас и подавно.
Встречи с патрулями произошли ещё дважды, при переезде через Новый Арбат и возле метро «Смоленская». Первые, рассмотрев приметное оружие велосипедиста, степенно проезжающего мимо, решили не связываться. Вторые оказались настойчивее былого прапорщика, но, в конце концов, отступили, услышав глухой щелчок затвора «Вихря».
* * *
За кольцом, заваленным у «Смоленской» расстрелянными и разбитыми машинами с двух сторон блокпоста, снова окунулись в суету бегущих горожан. Обе полосы на Бородинский мост, как он сам, забиты дымящим и гудящим транспортом, такая же Плющиха. По обочинам текла река пеших беженцев, обвешанных баулами и рюкзаками. Слышался детский плач, ругань не поделивших места в пробке водителей, и выстрелы, выстрелы… За прошедшие два дня канонада гремела отовсюду. Словно наступил Новый год, и каждый житель считал своим долгом пальнуть петардой или выпустить стрекочущий «фонтанчик». Только за хлопками не следовал треск рассыпающихся искр, а нетрезвое радостное улюлюканье сменилось воплями умирающих…
— Сворачиваем во дворы! – крикнул Иван, поняв, что по Плющихе не проехать.
В лабиринтах между домами тоже становилось тесно, людское море потихоньку затапливало всю округу перед мостом. Временами приходилось спешиваться и пробиваться сквозь толпу, толкая велосипед рядом. Перед глазами мелькали растерянные, испуганные, заплаканные, злые лица. Ребёнок звал маму, здоровый мужик тащил на спине безразмерный рюкзак, семенящая рядом с ним дама несла клетку с истошно орущей кошкой…
В кармане тренькнул телефон, Иван остановился и ответил на звонок.
— Ваня… — раздался встревоженный голос Ирины. – У вас всё хорошо?
— Да, мы в порядке! Движемся медленно, дороги забиты машинами и людьми. Зомби в центре мало, стрелять ещё не приходилось. У вас порядок?
— Да… Аня спит, Женя в ноутбуке зависает. Интернет пока есть…
— Хорошо. Конец связи, сестрёнка. Держитесь, к вечеру вернёмся.
— Ваня… Берегите себя… — Ирина тихонько всхлипнула.
— Вы тоже. Отбой…
Сунув трубку в карман, Иван заметил суету в конце переулка. Живые с криками разбегались, бросая поклажу, началась давка. Толпа попёрла навстречу, и напарники едва успели перевалиться через невысокую ограду, чтобы не попасть под ноги бегущих. Велосипеды оказались погребены под телами споткнувшихся людей, а по ним побежали другие, затрещали кости… Крики пострадавших ещё сильнее подстегнули панику, и завывающая сотнями голосов толпа ринулась вперёд, сметая всё на своём пути.
Через несколько минут улица опустела, на асфальте остались только брошенные вещи и тела несчастных, растоптанных насмерть.
— Оружие к бою! – дал команду Найдёнов, снимая автомат с предохранителя. – Сейчас встанут!
Крон засуетился, вытаскивая пистолет из кармана куртки. Возня напарника заставила Ивана недовольно скривиться. Нужна кобура, такая задержка может стоить парню жизни…
— Не стреляй, сам справлюсь! – приказал Иван, поднимая оружие.
Один из растоптанных, толстый немолодой мужчина, начал шевелиться. Задёргался, вытянул уцелевшую руку, скрючил пальцы… Едва слышно хлопнул выстрел, тучное тело вмиг обмякло. Следующий, молодой парень в красной ветровке… Женщина в синей куртке-пуховике, девчонка лет шестнадцати, бородач в спецовке… Отстреляв полтора десятка патронов, Иван огляделся в поисках новых обратившихся. В самом конце переулка, на перекрёстке виднелось шевеление – склонившийся над жертвой мертвяк жрал добычу.
Сменив магазин, Иван достал пачку патронов из рюкзака Крона, забил в опустевший рожок, оставшиеся ссыпал в карман.
— Дальше пешком, хана великам. Пистолет не прячь! – Иван перепрыгнул ограду и направился к пирующему зомби.
Увлечённый трапезой мертвяк не обращал внимания на происходящее вокруг, приняв гибель с куском плоти в зубах. Опустевший переулок позволил пройти квартал быстро, и вскоре напарники оказались перед комплексом зданий, по крышам которых прохаживались вооружённые солдаты.
— А вот и военная академия… — сказал Иван, остановившись на перекрёстке.
— Что? – не расслышал Крон.
— Военная Академия имени Фрунзе! Тут, похоже, безопасно, в округе наверняка тоже. Только запах…
Источник зловония обнаружился, стоило обойти академию. Дорога перед зданиями со стороны парка походила на братскую могилу, трупы лежали вповалку и в самом парке. Многие деревья превратились в голые столбы, гранаты и пули срезали почти все ветки. Людской поток огибал стороной страшное место, пассажиры стоящих в пробке машин рассматривали побоища со страхом и отвращением.
— Что за нах?.. – изумился Крон, увидев покрытую телами улицу.
— Больница за парком… — угрюмо заворчал Иван. – Наверняка оттуда волна попёрла на звуки стрельбы. Я сам видел, как в больничку привезли укушенных, и что после этого началось.
Крон молчал, и Найдёнов покосился в его сторону. Лицо застывшего истуканом парня позеленело при виде десятков разваленных черепов и валяющихся внутренностей. Продержался он недолго – через несколько секунд созерцания смердящих потрохов Крон судорожно согнулся и выплеснул на асфальт содержимое желудка. Проблевавшись, дрожащей рукой взял протянутую бутылку воды и сполоснул рот.
— Не пей пока, а то снова прополощет… И не переживай, со всеми такое впервые бывает. – посоветовал Иван.
— Хр-х-ух-ху… — прохрипел Крон, стараясь не смотреть в сторону побоища.
Остаток пути к мосту Лужники напарники преодолели молча. Крон замкнулся в себе, переживая увиденное, Иван пристально следил за округой. Чтобы срезать дорогу, пошли через дворы, уже не такие спокойные, как по ту сторону Академии. Больницы военные зачистили, но зомби разбрелись по району и часто попадались на глаза. Хватало и мёртвых тел – наверное, армейцы слегка прочесали окрестности. Особенно много трупов оказалось за оградами частых больничных корпусов…
— Стой, проход-проезд закрыт! – вскинул руку солдат у блокпоста перед мостом.
Иван достал удостоверение, собравшись договариваться, но другой военный, с погонами лейтенанта, категорично упредил просьбу:
— Не положено! Вообще никому! Идите через Андреевский! Там открыт пеший проход!
Тихо выругавшись, Найдёнов развернулся и пошёл в обратную от моста сторону. Драные политики, чиновники, слуги народа… Зараза везде, а эти пид… не только перекрыли выезды из города, но и внутри него сплошные преграды! Вместо эвакуации заперли живых в одной клетке с монстрами! По радио и телевидению, на ещё работающих каналах, говорящие головы несут благостную чушь в перерывах между «Лебединым Озером»… Вместо порядка и защиты сеют хаос, только ухудшая обстановку…
Через Андреевский мост в обе стороны текли жиденькие потоки пешеходов. Гагаринский тоннель оказался наглухо перекрытым, но уже не военными. В темноте тоннеля виднелось месиво из машин, воняло гарью и тухлятиной, из глубины сочился жиденький чёрный дым. Опасливо поглядывая в мрачный зев подземной дороги, люди старались поскорее проскочить через узкий проход в конце моста. Преодолев опасное место, торопились удалиться от него как можно быстрее, таща за руки хнычущих детей и волоча тележки с поклажей изо всех сил.
За выходом с моста пришлось пройти в Нескучный сад через выломанный кусок забора. Дорогу вдоль исклёванной пулями стены тоннеля преграждали остовы сгоревших машин и тела упокоенных зомби, и людской ручеёк нашёл другой путь.
Протоптанная между деревьев тропинка выходила на широкую аллею с красивыми беседками и клумбами, закрытую от остального парка ровно подстриженными стенами кустарника. Пока ещё голого, набухшие почки только собирались разродиться молодой листвой. Бронзовые фонари и кованные лавки создавали уютную атмосферу… в прошлом.
Аллея выходила к небольшой площади с неработающим фонтаном, а за ним, в глубине парка, виднелось здание, украшенное блестящей жёлтым металлом вывеской «Золотое руно».
– За мной! – скомандовал Иван, рассмотрев перед зданием забитую машинами стоянку. – Кажется, у нас появится транспорт…
Приблизившись, напарники увидели других жаждущих разжиться колёсами. Трое парней вертелись возле джипов, выбирая что получше. Несколько вскрытых внедорожников визжали сигнализацией.
– Пацаны! Надо ключи с брелками поискать! – крикнул один из парней, одетый в кожаную куртку поверх камуфляжной футболки и штаны-карго. – Хер заведём нормальную тачку!
– А где их взять, братан? – ответил его товарищ в спортивном костюме, держащий в руках двустволку.
– В душе не знаю! Может, в клубе?
– Запертый он! Я смотрел уже!
– Так давай дверь выломаем!
Иван снял автомат с предохранителя, и обратился к вмиг насторожившимся парням:
– Мужики! Вы не против, если я тоже себе тачку поищу?
– А ты кто… – хотел было наехать на конкурента чернявый крепыш, возившийся с дверью «крузака» неподалёку. – О… Крутой у тебя ствол! Винторез?
— Он самый! – не стал разочаровывать парня Иван.
В конце концов, «Вихрь» и «Винторез» для незнакомого с оружием человека выглядят одинаково.
— Тогда можно! – брюнет решил не связываться с обладателем серьёзной пушки. – Только ключей нет нифига! Ща клубешник вскроем, там поищем!
— Да мы уж как-то без них попробуем… — ухмыльнулся Найдёнов, выслушав шёпот напарника, и пошёл к стоящему среди глянцевых коробок мотоциклу.
Издалека железный конь выглядел как «Харли Девидсон», американская легенда для богатых ценителей. Но Крон, в недалёком прошлом перебравший по гаечке батин «Урал» перед продажей, сразу узнал старого знакомого. «Рогатый» руль с длинной вилкой, обилие хрома и двухэтажное сиденье со спинкой не смогли скрыть русскую легенду.
Попросив у Ивана мультитул из веломагазина, Крон выбрал отвёртку и поколдовал над мотоциклом. Опытным рукам не понадобилось много времени, чтобы найти и замкнуть провода зажигания.
— Готово! – довольно выкрикнул Крон и ударил ногой по педали, подкручивая ручку газа.
Мотоцикл завёлся с пол-оборота, ровно затарахтев двигателем. К счастью, прежний хозяин не любил ревущий выхлоп, слышимый за километры. Усевшись в седло, Крон вырулил на дорожку между рядами машин под завистливые взгляды конкурентов.
— Эй, а с «крузером» так сможешь? – загорелся крепыш. – Чётко ты его…
— Не, братан, извини! – помотал головой Крон. – Я только в мопедах шарю!
— Да пофиг! – отозвался парень в кожанке, направляясь ко входу в клуб. – Я фомку нашёл, ща и ключи найдутся!
Его товарищи бросили свои дела и пошли следом, помогать взламывать двери.
Убедившись, что все ушли, и можно не ожидать удара в спину, Найдёнов устроился на заднем сидении. Приноровился к работе с автоматом, и Крон выжал сцепление. Неторопливым ходом, напарники выехали на дорогу, лавируя между пешими беженцами и направились к выезду, ведущему к Ленинскому проспекту.
* * *
Тонкое жало фомки протиснулось между створками дверей клуба. Чуть расшатав их, парень в кожанке нажал раз, второй… На третьей попытке замок захрустел и поддался. Лицо взломщика просияло триумфом, но короткая радость сменилась парализующим тело ужасом…
Створки богато отделанных дверей ночного клуба начали открываться сами собой, из стремительно ширящейся щели ударило страшным зловонием. А за ним сквозь узкий проход потекла бескрайняя толпа мертвецов…
---------------------------------
[1] Страйкбол – тактическая игра с использованием настоящей амуниции, и пневматического вооружения, внешне схожего с огнестрельным. Игровое оружие стреляет пластиковыми шариками.
[2] «Мокрый ствол» — оружие, из которого совершили убийство.
[3] Статья 222 УК РФ «Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка, пересылка или ношение оружия, основных частей огнестрельного оружия, боеприпасов.»
Глава 23. Иван и Крон, сыщики. 10.04.2008
Иван и Крон, сыщики
10 апреля 2008 г., г. Москва
Выглянувшее из-за редеющих туч полуденное солнце залило землю ярким, горячим светом. На какое-то время закованный в бетон город перестал казаться мрачным и тяжёлым. К тому же, стало по-летнему тепло – впервые с начала года столбик термометра поднялся выше двадцати градусов. Горожане, соскучившиеся за долгую зиму по ласковому теплу и яркому небу, при других обстоятельствах порадовались бы почти летней погоде. Скверы и парки наполнились бы неторопливо гуляющими людьми, девичьи юбки стали короче…
Увы, короткое наваждение рассыпалось, стоило увидеть происходящее на улицах. Жители мегаполиса шли, бежали, ехали прочь из тесного муравейника, ставшего в одночасье опасным капканом для живых. И накрытым яствами столом для мёртвых, со скоростью урагана захватывающих пространство. Над горизонтом висели столбы чёрного дыма многочисленных пожаров, пение птиц сменилось треском выстрелов.
Ленинский проспект, запруженный движущимися в сторону области пешеходами и транспортом, выглядел получше оставшихся позади Хамовников (прим. – район Москвы). Здесь не было узких мостов, создающих пробки. Но и без них препятствий хватало – чуть ли не на каждом перекрёстке у обочин стояли разбитые автомобили, а по всей протяжённости проспекта попадались остановившиеся машины с мертвяками внутри.
- Сворачивай направо! Нам на Вернардку надо! – Ивану пришлось кричать, чтобы пересилить шум не такого уж тихого выхлопа и гул сотен моторов.
Напарники ехали по аллее, разделяющей проспект надвое. От развязки до пересечения с Университетским проспектом удалось проехать едва ли не за пару минут, но пробиваться через плотный поток пришлось долго. Никто не хотел уступать дорогу, на мигающие светофоры не обращали внимания. Найдёнову пришлось спешиться, и угрожая оружием останавливать самых непонятливых.
Сразу за перекрёстком дорога стала намного свободнее, по крайней мере никто не ехал. Зато хватало пеших, идущих в обе стороны нескончаемым потоком. Одни думали, что лучше уходить по Ленинскому, другие, наоборот, стремились на Вернардского. К счастью, не по проезжей части.
Когда до поворота осталось всего ничего, внимание Ивана привлёк звон стекла и громкий треск, раздавшийся от невзрачного трёхэтажного здания справа.
- Гони, быстро гони! Налево, налево сворачивай! – заорал Найдёнов, увидев причину шума.
Помня наставления старшего товарища, Крон вывернул газ до предела и пролетел полсотни метров, резко свернул налево и помчался по газону, разделяющему тротуар и дорогу.
С третьего этажа прямо сквозь окно выпрыгнул огромный мутант, вышибив раму массивной тушей. Ещё не остывший после длившейся больше суток трансформации, но уже голодный, монстр вышел на охоту. В три скачка преодолев двор дома престарелых, моб перемахнул через невысокую ограду и сходу врезался в разбегающуюся толпу, собирая обильную жатву. Успевшие улизнуть от когтистых лап истошно вопили, убегая на пределе сил, а тварь, похожая на лысую обезьяну с вытянутой как у собаки мордой, продолжала убивать медленных и нерасторопных. Поток машин на перекрёстке ринулся сворачивать в сторону и тут же смешался в кучу. Заскрипело сминающееся железо, дружно загудели клаксоны…
Привлечённая громким звуком тварь оставила очередную жертву, оторвав ей голову, и бросилась к гудящим автомобилям. Из ближайших выскочили люди, сразу же ныряя в железное месиво, но в большинстве пассажиры остались на месте, глядя на стремительно приближающуюся Смерть выпученными от страха глазами.
Огромная лапа проникла в салон «Тойоты» сквозь стекло, будто его и не было. Схватив когтями добычу, монстр вытащил её наружу через узкое окошко, ломая кости, и одним движением могучих челюстей перекусил шею. Уронив мёртвое тело, прыгнул к следующей машине…
- Кажется, пронесло… - выдохнул Иван, не на шутку испугавшийся неизвестного монстра.
- Что там было? – спросил Крон, продолжая топить на предельно возможной скорости.
- Хер его знает! Тварь непонятная! Размером с медведя, только лысая! На макаку похожа, и зубы здоровенные! Еле ушли!
До ушей донеслись вопли, перекрывшие гул двигателей, Крон прибавил газу. Бредущие по тротуару люди тревожно заозирались, самые сообразительные ускорили шаг. Они не могли видеть, как поднимаются убитые, как смертельный Зверь вскрывает одну машину за другой, откусывая части тел и бросая жертв. Чтобы добраться до новых, запертых в своих автомобилях, как в консервных банках.
Следующий перекрёсток преодолели без проблем. Вырвавшийся на свободу монстр остался в километре за спиной, Крон сбросил скорость. Иван вертел головой, высматривая таблички с номерами домов, искомый адрес находился поблизости.
- Стой! Тормози! – выкрикнул Иван и спрыгнул с мотоцикла, вставшего у дома за станцией метрополитена. – Приехали! Давай за мной! Да не пешком, езжай потихоньку!
Вскидывая оружие, Найдёнов зашёл в арку длинного девятиэтажного кирпичного дома. Сразу за подворотней наткнулся на свежий труп зомби – из дырочки в голове ещё вытекала бурая жижа. Метрах в десяти лежал ещё мертвец, в глубине двора сразу двое. Под ногами валялись пистолетные гильзы, Иван поднял одну. От «Макарова».
Вспомнив монстра, выпрыгнувшего с третьего этажа, вздрогнул и сделал пару шагов назад, под арку. Уже отсюда принявшись разглядывать уютный двор старого, огромного, П-образного дома. Людей не заметил, да и машин, обычно забивающих наглухо московские дворики, оказалось мало. Повсюду следы бегства – брошенные сумки, разорванные пакеты с высыпавшимся на землю хламом, потерянная перчатка, скрученный в толстое полено ковёр… Какой дурак хотел бежать с ковром? Хорошо, что одумался и бросил. А может, в машине места не осталось, и со слезами на глазах оставил сокровище…
Осторожно, скользя взглядом по окнам, Найдёнов пошёл вдоль дома. Наконец, заметил табличку с нужной квартирой над одним из подъездов, махнул напарнику. Тот давно спешился, и шёл следом, толкая мотоцикл.
- Мотоцикл здесь оставь. Дай Бог, не уведут, жалко терять…
- Так я могу сделать, чтоб не упёрли… - хмыкнул Крон и наклонившись, повертел что-то под баком. - Готово! Если не знать, что сделано, не заведёшь!
- Починить быстро сможешь?
- Как два пальца об асфальт!
- Тогда за мной! Оружие к бою!
Пока товарищ доставал из кармана пистолет, Найдёнов ещё раз осмотрел двор. Внимание привлекла шевельнувшаяся занавеска на окне второго перпендикулярной пристройки, но больше никакого движения. Возможно, старушка подглядывает, или кто другой. Не страшно…
Запертая входная дверь подъезда преградой не стала – благодаря своей работе Иван знал служебные коды всех замков. По пути на пятый этаж пришлось досмотреть две открытых квартиры. В первой не нашлось ничего подозрительного, по второй словно ураган прошёлся. Разломанная мебель, выбитое окно на кухне, под ногами мелкий хлам и осколки, устилающие пол. Пятна крови везде. Кто бы это ни сделал, их здесь нет.
К нужной квартире Иван подбирался сам, оставив напарника между этажами. Издалека осмотрел площадку, убедившись, что нет видеокамер. Затем глазки, оказались обычные. У самой двери остановился и прислушался, присел и прислонил ухо к железному полотну. Просидев так минуты две и ничего не услышав, внимательно рассмотрел замки. Самые обычные, да и дверь дешёвая. Крутые тут не живут… Может, квартира съёмная? И как вскрыть без шума?
На всякий случай решил повернуть дверную ручку. Медленно, аккуратно, чтобы не скрипнула…, довёл до конца и потянул на себя, тут же схватившись за оружие. Открыто!
Оглянувшись на Крона, приставил палец к губам, напарник понимающе кивнул. Встав сбоку проёма, Иван принялся открывать дверь, всё так же не спеша. Когда распахнулась достаточно, в нос ударил трупный запах. Без химии, без противного амбре тухлой рыбы. Умер не обращённый…
Уже смелее, заглянул внутрь, слегка поморщившись от усилившейся вони. Противогаз бы сюда… В коридоре старой, не видевшей ремонта долгие годы квартиры увидел явные следы обыска. Вывороченная из шкафа одежда, разорванные коробки, пустые сумки и их содержимое на полу. В кухне и комнатах та же картина. Если не считать привязанный к батарее труп в гостиной.
Найдёнов присел перед покойником, цепляясь взглядом за каждую деталь. Разбитое в мясо лицо, следы сигаретных ожогов на лице, выколотые глаза, сломанные ноги и руки, отрезанные пальцы, дырка от пули во лбу и развороченный затылок… Убийцы явно недолюбливали этого парня. Его Тарасом вроде звали… Раздет до трусов, на теле татуировки. Имперский орёл нацистской Германии на плече, через всю грудь готическая надпись на немецком:
- Аб-рех-ну-нг ми-т де-н Ю-ден…[1] - с трудом прочитал Иван, залитая кровью надпись едва читалась. – Знать бы ещё немецкий… Про евреев что-то… Так ты у нас, получается, нацист?
Оглянувшись, Иван поискал какие-нибудь внешние атрибуты хобби покойника. Не понаслышке знал, что такие ребята обожают обвешать свою берлогу флагами, портретами, прочим нацистским мусором. Но ничего не заметил. Книг тоже нету… Как и других бумажек. Вообще никаких!
Уже намеренно начал искать хоть какой-то клочок бумаги. Обычно в обилии хранящихся в каждом укромном уголке. Заглянул в мусорное ведро – пусто. Обшарил карманы валяющейся одежды, тоже ничего.
- Крон! Иди сюда, помощь нужна! – позвал громким шёпотом напарника, приоткрыв входную дверь.
Парень быстро зашёл в квартиру и прикрыл лицо ладонью, учуяв запах.
- Привыкнешь! – успокоил товарища Иван. – Ищи любые бумажки, может, на обоях что написано. В общем, все буквы!
Комнату с трупом Иван взял на себя, обыскав сверху донизу. Нет ни телефона, ни ноутбука. Хотя они тут были – на столе мышка, пустая коробка из-под компакт-диска, полная банка окурков. И это вынесли… Вернулся на кухню, и там ничего.
- Иван! Я нашёл кой-чего! – вошёл на кухню Крон. – Вот, смотри! В туалете лежало!
Напарник протянул сплющенную гильзу от рулона туалетной бумаги. С одной стороны чистую, но с другой корявым почерком написано:
нов риж ш
живопис бух
остров 280
Глядя на буквы, Найдёнов крепко задумался. «Нов риж ш» – скорее всего, Новорижское шоссе. «Живопис бух»… Бухгалтер-живописец? Нет… Шоссе пересекает Москва-реку, в тех местах сложная гидрография - заливы, бухты, затоны. Названия в памяти стёрлись, хотя заучивал каждый уголок города и области. Живописная бухта? Кажется, есть такая. Карту бы… И что значит последняя строчка? Адрес?
- Надо карту найти. Желательно, дорожный атлас. – задумчиво произнёс Иван. – Пошли, больше тут ловить нечего.
По пути вниз осмотрели открытые квартиры, в надежде на чудо. Карты местности сейчас не купить, магазины закрыты. К тому же, попробуй найди такой…
Во дворе Найдёнов заглянул в бардачки машин, разбив стёкла. Не повезло. Зато нашёлся ломик, способный помочь в реализации внезапно пришедшей в голову идеи.
- Давай к метро. Ты едешь, я иду! Надо найти киоск «Пресса», там должны быть. Будь всё время рядом!
Крон за секунды «починил» и завёл мотоцикл, развернулся. Не прекращая следить за окнами, Иван пошёл к арке, за спиной затарахтел двигатель.
* * *
Рыночек возле закрытой станции «Университет» выглядел уснувшим, как перед визитом пожарной или санитарной инспекции. Тошниловки с шашлыком, шаурмой и хотдогами закрыты, ряды торговых палаток тоже. Ещё и проходы между рядами наглухо перекрыты, под самые крыши. На асфальте то тут, то там тёмные пятна, но трупов не видно. Очевидно, их убрали – видны следы волочения, все лужи размазаны. В отдалении, между рынком и домами, стоят трёхтонный «бычок» и «буханка», какие-то легковушки… Но сейчас брошенного транспорта везде в достатке, Найдёнов не стал обращать на него внимания.
Ларёк с синими буквами «ПРЕССА» на сером фоне обнаружился быстро, у трамвайной остановки. Витрины закрыты ребристыми рольставнями, дверь заперта. Приказав напарнику спешиться и прикрывать, Иван вытащил из-за пояса ломик, вставил жало между дверью и стенкой киоска, нажал. С первого раза только погнул металл, но со второго получилось. Со скрежетом и громким щелчком дверь распахнулась.
- Крон! Полезай внутрь, найди атлас города, если есть! Я прикрою! – Иван протянул напарнику фонарик и батарейки, а сам поднял оружие, оглянулся.
Пассажиры медленно движущихся по проспекту машин смотрели на него с безразличием, если вообще замечали. Похоже, за неполные три дня беспорядков люди с оружием стали едва ли не нормой на улицах. Как же быстро изменяется человеческое восприятие… Милиции, как и военных, не видно, опасаться некого. Кроме того, кому какое дело до киоска с макулатурой?
- Эй, ты… уважьаимый! – похоже, в том, что никому этот ларёк не нужен, Иван всё же ошибся.
Из-за угла шашлычной вышел загорелый и давно не бритый «местный» житель, в коричневой кожанке и «калашом» в руках. Слова про уважение, очевидно, говорить не собирался, но направленный в грудь ствол слегка изменил отношение.
- Ты чьто тут дельаешь? Это мая тьерытория! – продолжил загорелый, увидев, что незнакомец, хоть и выглядящий суровым воином, не отзывается.
К тому же, уверенности придали ещё двое любителей южного солнца, подошедшие сзади. Одетые в спортивные костюмы и вооружённые не хуже вожака.
- Газетку почитать захотелось! – крикнул Иван, а затем в полголоса добавил. – Крон, падай на пол!
В тесном киоске послышалась возня, Найдёнов слегка присел, совсем незаметно, готовясь уходить от огня трёх стволов.
- Э, уважьаимый! Это мой кыоск! – не унимался южанин. – Газета хочишь – плати! Недорого вазьму, да?
- Что ты хочешь? – решил пока не доводить до греха Иван, хотя видел, как подельники противника медленно расходятся в стороны для атаки.
- Пушка твой хачю! – не стал мелочиться «местный». – Адын газета – адын пушка! Недорого, да?
Без стрельбы не обойдётся… Спортсмены начали поднимать прежде опущенные книзу стволы, и Найдёнов больше не стал разговаривать. Давно готовое к бою оружие выплюнуло длинную очередь с тихим шёпотом выстрелов, двое врагов рухнули как подкошенные. Третий успел прыгнуть в сторону, пули прошли мимо.
Теперь уже Ивану пришлось уходить от огня. Калаш выстрелил громко, пули со стуком ударили по киоску. Без результата – воин перекатился правее и открыл ответный огонь с колена. Тоже мимо, противник всё время двигался.
Иван побежал к врагу зигзагами, постоянно контролируя направление его ствола. Южанин бил одиночными, двигаясь в сторону проспекта – запасных магазинов при нём не было. Зато на рынке, скорее всего, немало его товарищей, и скоро они ударят в спину…
Ещё раз сделав ложный выпад, Найдёнов бросился в обратную сторону, от рынка. Так и сзади никто не зайдёт, и меньше шансов попасть по гражданским в машинах. На шоссе уже началась неразбериха – не доехавшие до места схватки тормозили и ложились на сиденья, укрываясь от случайных попаданий. Те, кто оказался рядом - наоборот, давили газ и толкали в зад едущих впереди.
Выстрел южанина выбил крошку из асфальта в шаге от Ивана, но воин лишь дал в ответ пару выстрелов и на бегу сменил магазин. Оглянувшись, увидел ещё двоих, бегущих с другой стороны ближайшего павильона. К счастью, вооружены всего лишь охотничьими ружьями, а не скорострелом. Хотя если попасть под картечь… Мало не покажется.
Между Иваном и автоматчиком оказался крошечный киоск у троллейбусной остановки, воин резко побежал вперёд. Южанин понял, что сейчас попадёт в невыгодное положение, бросился к машинам, чтобы прикрыться сидящими внутри людьми. До них надо преодолеть всего метра три… Но попавшая в плечо тяжёлая пуля остановила его, заставив крутануться и выронить оружие. Упав наземь, враг дико закричал от боли, на лежащий в нескольких шагах автомат даже не смотрел. Тем не менее, Иван добил противника выстрелом в грудь и скрылся за следующей палаткой. Подкрепление южан уже совсем близко, до них оставалось меньше тридцати метров.
- Эй! Вихади! – нерешительно крикнул один из них, заметив три трупа своих собратьев. – Давай пагаварим! Ми тьебя нэ тронем!
Иван быстро выглянул из-за угла палатки, резко спрятавшись назад, тут же гулко бахнул выстрел и по железной стене киоска ударила дробь. Тянут время, наверняка сейчас ещё прибегут… гости... Как же невовремя они появились!
Упав на землю, Иван чуть приподнялся на левой руке, правой прижал приклад к плечу и высунулся из-за киоска, нажимая спуск. Есть минус! Второй, поняв что стаи больше нет, бросился наутёк, в одиночку эти ребята не бойцы.
Медлить Иван не стал, отпраздновать победу можно позже. Присев на одно колено, окинул взглядом рынок в поисках новых стрелков, но желающих взять плату за несвежую прессу более не нашлось.
Держа автомат наготове, не мешкая, собрал трофеи, даже не глядя что попало в руки. Не стоит оставлять хорошее оружие всяким «любителям загара». Пока что сильно не подняли голову, не успев приспособиться, но совсем скоро начнут настоящий беспредел.
- Живой? – крикнул напарнику, подбежав к ларьку с газетами. – Уходим! Прыгай на мотоцикл, догоню!
Бледный как мел от испуга, Крон выскочил из киоска и чуть было не дал дёру поперёк проспекта, но вовремя заметил гневный взгляд старшего товарища. Развернувшись, запрыгнул в седло и дал газу. Перекрёсток пролетел за секунды, чудом разминувшись с пытающимися сбежать из опасного места машинами.
Найдёнов тоже поднажал, убегая с поля битвы. Три автомата в левой руке ужасно мешали, ещё и оглядываться приходилось. Но сотню метров до площади перед Московским Цирком преодолел едва ли не как спринтер. Добежав до ожидающего напарника, нервно газующего на холостом ходу, кое-как забросил трофеи на плечо и запрыгнул на сиденье, едва не сломав спинку.
- Газуй! – крикнул, и мотоцикл сорвался с места. – Да не прямо, там же мутант! Направо сворачивай!
Крон вывернул руль и промчался через площадь мимо фонтана. Зубодробительно спрыгнув с бордюра, полетел по ближайшей улице и углубился в дворы, направляясь к Ленинскому проспекту.
Гнать перестал, только миновав по диагонали целый квартал. На пересечении Ленинского и Университетского проспектов вообще остановился.
Слева, где находился перекрёсток с Володарского, звучала заполошная стрельба. Только сейчас Иван сообразил, что ко времени боя с южанами поток машин сильно поредел. Теперь с той стороны даже пешие не бежали. Видимо, жуткая тварь перекрыла перекрёсток, и кто-то сражается с ней.
- Рули через проспект! Не ровен час, сюда побежит зверюга!
Пробиться через тесный поток машин удалось с трудом. Выпучившие глаза водители не могли сообразить, что надо пропустить модный мотоцикл с гопником и вооружённым до зубов амбалом, и подпирали впереди стоящие автомобили. Найдёнову в конце концов пришлось спешиться, и внушать особо непонятливым правила жизни. Самому умному, на БМВ-икс-пять с затонированными стёклами, стукнул прикладом по капоту. Спорить хозяин внедорожника не решился…
- Стой! – крикнул Иван через пару сотен метров. – Надо кое-куда заглянуть… Сворачивай вон туда…
Тяжело вздохнув, Крон направил железного коня к магазину на углу восьмиэтажной «хрущёвки» из красного кирпича. Рядом виднелась вывеска «Почта», а над нужным Ивану местом – «Рыбалка и туризм».
- Дядь Вань… - недовольно зароптал Крон, поняв, что собирается делать этот беспокойный спецназовец. – Может, ну его?
- Ты карты нашёл? Нет? У Грачова скорее всего есть, но мне они нужны сейчас! И сумка для стволов тоже! Давай, отставить разговорчики! Работаем!
Ломик, так выручивший при взломе киоска, остался там, на асфальте у метро. Не до него было. К счастью, дверь в этот магазин оказалась такой же, как в велосипедный, стеклянной. Проникнуть внутрь проблем не составило, и вскоре напарники уже осматривали товар на стеллажах и прилавках.
- О, как хорошо мы попали! – проворчал Иван у витрины с кожаными изделиями. – Крон! Выбирай кобуру, тут на любой вкус!
Хоть магазин и не охотничий, но принадлежностей для любителей стрельбы оказалось в достатке. Только самих стволов, даже пневматики, не нашлось. Некоторые прилавки пустовали, видимо их содержимое хозяева прятали. На обстоятельный осмотр подсобок и вскрытие сейфов времени не хватало, к сожалению, поэтому пришлось подобрать самое необходимое.
Иван взял высокий столитровый рюкзак взамен своего, в него поместились калаши. Несколько фляг, ножи с ножнами. Пришлось разбить запертую витрину, но сейчас не до таких пустяков, как аккуратность. Слишком мало времени. Сгрёб рыболовную мелочёвку – крючки, леску, поплавки, грузила. Пригодятся, возможно… Крон перебрал все кобуры, одна подошла. Надел её на подходящий ремень, приладил пистолет на пояс, пару раз выхватил оружие. Закончив, нырнул под прилавки, пока Иван рыскал по магазину.
- Нашёл я карты… - довольно заявил Крон, поднимаясь и протягивая потрёпанную красную книжечку.
Полистав атлас, Иван отыскал нужную страницу. Действительно, Живописная бухта есть. Вытащил из кармана клочок с текстом, оторванный от гильзы. «Остров 280»… Что бы это значило? Маленькие островки в бухте есть… Шифр? Или речь о полуострове с узеньким перешейком, соединяющим с большой землёй? Как жаль, что масштаб такой маленький, нет никаких подробных описаний…
Отчаявшись найти ответы, спрятал атлас и достал телефон. Набрал Влада, гэбиста, с трудом пробившись через перегруженную сеть, послушал бесконечные длинные гудки… Повторил попытку, с тем же результатом. Третий раз не стал беспокоить. Занят, наверное… Звонить сестре не решился – наверняка эфир возле дома слушают. Ирину за звонок не отругал, она и так на взводе, но второй раз рисковать не хотелось.
- Поехали! – позвал напарника.
- Момент! – ответил Крон, запихивая в свой рюкзак награбленное.
- Хотя… Порезвись ещё, надо магазины зарядить.
Трофеи проверять не стал, не до них. Главное – три ствола есть, два полных магазина в наличии. Дома разобраться можно, что досталось. Забрав у Крона остаток пачек с патронами, свой запас трогать не стал, забил опустевший магазин и заполнил початый. Теперь можно ехать…
[1] Абрехнунг мит ден Юден ("сведение счетов с евреями") – нацистский лозунг.
Глава 24. Без права на покой. 10.04.2008
Без права на покой
10 апреля 2008 г., г.Москва
- Едем старой дорогой. Более-менее знаем, чего ждать. – Иван с трудом устроился на сидении позади Крона, округлившийся рюкзак на его спине сильно мешал. – Ты чего туда напихал?
- Одежду. Для Ани. – признался Крон. – У всех норм шмот, а она раздетая.
- А, ну ладно… Молодец! Я даже не подумал об этом. Только давай это, в мой рюкзак переложи. Он пустой почти. За тобой сидеть невозможно!
Через пять минут мотоцикл катил к центру города, мимо бесконечно плотного потока машин, занявшего обе стороны проспекта. На развязке над Гагаринским тоннелем кое-как удалось перебраться на другой берег стальной реки. Обогнув похожую на дворец бежево-коричневую сталинку, украшенную лепниной и барельефами, Крон уверенно направился к въезду в Нескучный сад.
- Что-то не так! Людей нету! – насторожился Иван, стоило проехать кованые ворота с бронзовыми завитушками. – Давай потише, не лети!
Дорога, ограждённая с обеих сторон стриженым кустарником, сворачивала через полста метров, дальше ещё раз, на этот раз уже на прямую дорогу к фонтану перед клубом. Рассмотреть, что там происходит, напарники не могли. Но стоило проехать двойной поворот, как Иван закричал:
- Назад! Гони назад!
На широком прямом отрезке пути вместо торопящихся беженцев неровно колыхалась огромная стая зомби. Некоторые ползали возле отвратительных кучек тряпья, разбросанного вокруг обглоданных скелетов. Увидев добычу, ближайшие мертвяки поковыляли навстречу. Нашлись и быстрые, с места рванувшие со скоростью хорошего бегуна.
Не помня себя, Крон вывернул руль немеющими от страха руками. Как под гипнозом, не мог оторвать взгляд от покрытых туманом буркал приближающихся зомби, застыл… Вышел из оцепенения только получив кулаком под рёбра удар, едва не перебивший дыхание.
- Рули назад нах..! – раздался оглушительный рёв прямо над ухом, и парень окончательно пришёл в себя.
Выжав одновременно газ и тормоз, Крон развернул мотоцикл на месте, заднее колесо окуталось белым дымом. Иван едва не вывалился с сидения, в последний момент вцепившись в плечи товарища. Вовремя – мотоцикл рванул вперёд, чуть не встав на дыбы. От бегунов отделяли считанные метры…
- Налево, налево! – заорал Иван ошалевшему напарнику перед воротами.
Тот сбросил скорость и послушно свернул в нужном направлении, почти врезавшись в вереницу бредущих по тротуару людей, прыснувших во все стороны от безумца на хромированном чоппере.
- Стой! – крикнул Иван, мотоцикл встал как вкопанный.
Найдёнов спрыгнул с сидения и помчался назад, к въезду в парк. Бегуны уже показались из-за поворота, а за спиной толпа гражданских, вытаращивших глаза на происходящее.
- Помогите! Ворота закрыть надо! – рявкнул на зевак Иван.
Вместо помощи люди с воем понеслись кто куда, моментально создав давку на узком тротуаре. Крон с трудом удерживал мотоцикл вертикально, его пинали и толкали.
Неожиданно из бушующего людского водоворота выскочил коренастый мужичок с красным лицом и носом-картофелиной, в потасканной куртке и кепке на лысеющей голове. Вцепился во вторую створку, потащил на себя…
Ворота сомкнулись прямо перед мордами первых добежавших бегунов. К счастью, они открывались внутрь парка, и зомби только плотнее запирали их, налегая на железные прутки, протягивая руки к вожделенной добыче. Каждую секунду у барьера появлялись новые мертвяки, и вскоре из ворот потянулись десятки рук, хватающих воздух кровавыми пальцами.
- Как думаешь, служивый, выдержат? – кивнул мужик, шумно отдуваясь и вытирая кепкой вспотевшую лысину.
- Если все не придут – выдержат… - успокоил помощника Найдёнов и тут же бросился к мотоциклу. – Эй ты, отвали!
В толпе нашёлся умник, пытавшийся отобрать у Крона транспорт. Здоровый молодой парень с бычьей шеей и бугрящимися под курткой бицепсами хватал Крона за одежду, пытаясь выбросить из седла. Напарник отбивался, но неудобная поза и огромная разница в силе вели к поражению.
Иван с ходу врезал ногой в бок нахалу, тот свалился наземь, и немедленно получил добавку ботинком в голову.
- Готов, сука... Отдыхай! – сплюнул на лежащего в нокауте противника Иван.
Решив проблему, с тревогой посмотрел на ворота. Подкрепление к зомби больше не прибывало, створки почти не прогибались под напором нежити. Тем не менее, люди боялись проходить мимо и ломились на другую сторону дороги, парализовав и без того медленное движение. Загудели клаксоны, и сквозь заросли парка стали заметны ковыляющие на громкие звуки силуэты мертвецов.
- Да чтоб вас!.. - в сердцах крикнул Иван и запрыгнул на сиденье. – Газуй, валим! Скоро тут станет жарко…
* * *
Крымский мост, перекрытый с обеих сторон усиленными постами, проехать удалось на диво просто. Целый майор, командующий блокпостом, встретил напарников довольно враждебно – не положено всяким тут непричастным! Но, разглядев удостоверение Ивана, сразу оттаял. Его свояк служил в ЦСН ССО, как и Найдёнов, они к тому же оказались знакомы. Немного поболтали о ситуации, перемыли косточки отцам-командирам, оставившим страну на произвол судьбы, поделились новостями. Иван рассказал про неведомую тварь на Вернардке, майор тут же принялся докладывать кому-то… Закончив, грязно выругался, закурил.
- Знач так, Ваня… Выпишу тебе пропуск, имею право. Давай паспорт своего мальца. За мостом сворачивайте на Остоженку, оттуда на Гоголевский, дальше по Бульварному кольцу. В сторону Кремля даже не думайте! Там сплошное оцепление, спецрежим. От Знаменки до Старой Площади периметр бронёй закрыт, даже танки пригнали. Тебя к службе привлекут, присягу давал. Малого на холод выкинут. А если борзеть начнёт – могут и в расход…
- Спасибо, майор… Не забуду! – козырнул Иван и отошёл к напарнику за паспортом.
Крон отдал документ с неохотой, даже с сомнением. Найдёнов заподозрил неладное, и пока шёл обратно к майору, быстро пролистал красную книжечку. Никаких лишних печатей, прописка только одна, значит в тюрьме не сидел.[1] Детей нет, брака тоже. Корней Ромуальдович Нефёдов… Понятно теперь, почему Крон.
Получив два листочка-пропуска, Иван крепко пожал руку майору, устроился на сидении, ещё раз «взял под козырёк», хоть и не положено без головного убора. Переехали мост, на другой стороне никто не задерживал.
Отдалившись от моста, Крон сбросил газ, двигаясь со скоростью пешехода:
- Иван… Можно попросить кое-что?
- Да, что случилось? – насторожился Найдёнов.
- Ты это… Не говори никому моё имя, ладно? – в голосе парня зазвучала неуверенность.
- Хм… Ладно… А что, тайна какая-то?
- Не-е… Имя не нравится, дурацкое. Отчество ещё хуже. В детстве дразнили постоянно. Чуковским[2] называли, Чукой. Махался из-за этого постоянно.
- А по мне – нормальное имя. Редкое. Да и отчество тоже. У меня вот, его считай и нету…
- Как так?
- Детдомовский я. Нашли на улице, в тряпки завёрнутого. Мне и полугода не было. Потому и Найдёнов. Ни отца, ни матери родных не знаю.
- А сестра откуда?
- Иришка? Усыновили меня, в четырнадцать. Мачеха после родов переболела сильно, бесплодной стала. Отчим пацана очень хотел, вот и приняли в семью. Я был… хм… Хулиганом, в общем. Светила тюрьма после восемнадцати, другой судьбы у таких как я не было.
Крон притих, слушая откровения грозного спецназовца.
- В общем, отчим вправил мозги, правильный мужик был. Я хотел в шестнадцать взять его отчество и фамилию, но не сложилось.
- А… Что с ним случилось?
- Маче… Мама так и не оправилась от болезней, померла рано. Батя ненадолго её пережил. Горевал сильно, напился и замёрз в сугробе. Врачи сказали: лёгкая смерть, просто уснул и всё. А мы с Иркой сами остались. Я пару лет как срочную отслужил, ей почти восемнадцать было, на первом курсе института училась.
Перед поворотом на Остоженку Ивану пришлось прервать рассказ, но вскоре продолжил. Опасностей вокруг не наблюдалось, патрулей тоже.
- У меня работы нормальной не было, на рынке подрабатывал за копейки. Конец девяностых, сам понимаешь… В армию пошёл, как раз первая чеченская закончилась. Думал, на контракте пересижу спокойно. Но тут вторая началась.
- А в спецназ и в ФСБ как попал?
- Погранвойска под фейсами же, я в них и срочку , и контракт… Показал себя хорошо, заметили. Через год в РССН, оттуда в ЦСН, где и определили в ССО…[3] Тормози, по нашу душу едут…
С патрулём расстались быстро, тем хватило одного вида бумажек с красными печатями. БРДМ рыкнул двигателем и покатил по своим делам, а Крон прибавил ходу, пустынный бульвар позволял разогнаться. Дважды встретились с патрулями, снова помогли пропуска. На последнем посту, на выезде за Садовое кольцо, попался угрюмый, но разговорчивый лейтенант, поведавший о настроении стоящих в оцеплении бойцов. Напуганы, обеспокоены… Прежде всего за свои семьи, рассеянные по всей необъятной матушке-России. Появились дезертиры, ушедшие с оружием спасать родных.
За Садовым Кольцом на первый взгляд с утра ничего не изменилось. Проскочив между офисным зданием и элитным жилым комплексом, не встретили ни души. Но рядом с разграбленной аптекой появился разбитый магазин, пребывавший утром в целости. Далее по улице вынесена ещё одна аптека, под другую сторону группа зомби дружно двигалась к какой-то цели, но услышав тарахтенье мотоцикла закружилась на месте. Множество мертвяков бродило вокруг церкви, хотя утром на территории храма не видели никого.
- Прихожане… - чуть слышно пробормотал Иван, заметив старушку, тянущую сквозь ограду ободранные до костей руки, как и десятки её подруг.
Во двор своего дома заезжать не стали, оставили мотоцикл в пустом открытом гараже неподалёку. Хозяева явно скоро не вернутся, а лёгкий и юркий транспорт ещё пригодится. Своё любопытство в отношении преследователей Иван пока не удовлетворил…
* * *
- Ваня! – бросилась на шею Ирина, стоило переступить порог квартиры. – Я так переживала! Мы все переживали!
- Привет, родная! – приобнял сестру Иван. – У вас всё хорошо? Гости были?
- Нет, Вань, у нас тихо… Аня недавно проснулась, увидела, что вас нету, испугалась. Кое-как успокоила её, но ты к ней поскорее зайди, а то она опять в себя ушла. Лежит, в потолок смотрит, не шевелится… С Женей всё хорошо, из ноутбука не вылазит… Ой, Крон! С тобой что случилось?
На бледном лице парня темнели круги под глазами, губы сжались в ниточку. Крон выглядел почти как зомби, жизнь в нём выдавало лишь сопение и текущие по щекам слёзы.
- В ванну, быстро! – Иван схватил напарника под руку, потащил в санузел, и едва не насильно поставил на колени перед унитазом.
Вовремя. Изо рта Крона ударил фонтан из выпитой воды и желчи, тело скрутило спазмами.
- Боевое крещение с ним случилось, вот что! – ответил наконец Иван, убедившись, что товарищ в относительном порядке. – Помоги раздеться, дай воды. Как полоскать его перестанет, налей водки грамм сто. Потом крепкого горячего чаю, сахара насыпь побольше!
Пистолет ещё на улице вернулся к Ивану, автомат подальше от лишних глаз спрятал в рюкзак. Разувшись, пошёл в спальную, спасать девчонку…
Аня отошла быстро. Увидев и услышав зашедшего в комнату Ивана, из спящей царевны превратилась в царевну-плаксу, залившую богатыря слезами с головы до ног, лопоча при этом нежности. Устав рыдать, принялась помогать выбраться из разгрузки и куртки. Когда на Иване остались только штаны и тельник, крепко обняла и долго не отпускала, дрожа всем телом.
- Ну всё, всё, Аня… - прошептал Иван, поглаживая шелковистые русые волосы. – Всё хорошо… Я рядом… Пошли на кухню… Там все наши, ждут нас… Тебя, меня…
С большой неохотой девушка отпустила мужчину, внушавшему ей чувство покоя и безопасности. Держась за руку, пошла вслед.
- О, Иван, Аня! Привет! – увлечённый поиском чего-то своего, Грачов не сразу заметил появившихся на кухне друзей.
Крон сидел в дальнем конце кухни, у окна, держа в подрагивающей руке кружку с чаем и глядя в одну точку. Его до сих пор бил озноб, на лбу выступила испарина.
- И тебе здорово, наука!
- Как дела? Нашли чего?
- Ничего такого, чтобы порадовать. Твоя помощь нужна.
- Чем могу? – заинтересованно вскинул бровь Евгений.
- Карты надо посмотреть, очень внимательно.
- Сейчас… Готово! Интернет с перебоями работает, но пока держится. Я на всякий случай скачал всё что смог, карты в первую очередь.
Иван сел рядом с учёным, взял в руки мышку, приноровился к знакомому, но непривычному инструменту. Оружие приходится использовать чаще, чем этот кусок хрупкого пластика… Подвигал карту, повертел колёсико… Навёл на западную часть Москвы, нашёл Новорижское шоссе и бухту. Максимально приблизив, долго бегал глазами по названиям окружающих улиц, зелёным и белым пятнышкам, рыжим квадратикам домов.
- Что-то определённое ищешь? – спросил наблюдавший за стараниями друга Грачов.
- Вот, смотри… - Иван достал из кармана клочок бумаги.
- Угу… Это шоссе, это бухта… Остров 280… - задумался Евгений. – Это же к Красногорску относится, так?
Поиск ничего не дал, Грачов застучал по клавишам со скоростью пулемёта.
- Мальчики, может покушаете? – Ирина суетилась возле плиты, Аня пыталась ей помогать, но скорее, только мешала.
- Сейчас, сейчас… - отстранённо проворчал учёный. – А если это расстояние по шоссе от бухты? Но здесь ничего, глухомань… Никаких островов, только болота… А если так?..
Через полчаса Ира не выдержала и закрыла ноутбук, прервав бесплодные поиски.
- Я сказала – обед! Потом играйтесь в свой компьютер, сколько хотите! – категорично заявила, уперев руки в бока. – То есть, в мой! Время обеда давно прошло, вечер скоро!
Только сейчас Иван понял, как сильно проголодался. Беготня по вымирающей Москве, драки, перестрелки… К тому же, умопомрачительно пахло гречкой с мясом, а на столе появилась миска домашних солений.
Обед закончили вразнобой. Иван смёл свою порцию как пылесос и потребовал добавки, Крон нехотя ковырял вилкой в тарелке, так и не проглотив ни кусочка. Аня впервые за прошедшие дни хорошо поела, Грачов жевал неторопливо, размышляя по ходу трапезы.
- Ммм… Иван… У тебя, кажется, была связь с коллегами? – заговорил Евгений, опустошив тарелку. – Может у них спросишь?
- Пытался уже. Не дозвонился. – буркнул Найдёнов, размешивая сахар в чашке. – Сейчас ещё раз попробую.
Выпив чай, Иван удалился в комнату и включил телефон. Набрал номер Влада, тут же сбросил. Если за эфиром следят, такую интересную беседу точно не пропустят. Немного подумав, написал сообщение:
«Как тебя найти срочно это Иванов»
Вот так, без знаков препинания и превратив имя в фамилию. Поймёт. Лишь бы ответил поскорее.
К счастью, гэбист не заставил долго ждать. Прошло всего несколько минут, как пришла СМСка:
«Уехал, ищи на Малой Почтовой 10. Долго ждать не буду.»
Иван некоторое время удивлённо смотрел на трубку, потом сообразил. Интернет же работает! Почта! Открыл детали контакта в трубке, прочитал адрес, бросился на кухню.
- Ира, где у тебя тут почта? Быстро!
- Вот! – сестра открыла программу. – Сюда жми, чтобы написать…
Сидящий рядом Грачов, заметив, как долго Иван ищет нужную букву, не выдержал:
- Давай адрес и говори, что писать!
Дело пошло быстрее, вскоре письмо с вопросом ушло адресату. Через пару минут увидели ответ:
«Понял. Сделаю что смогу, но не быстро.
Сам понимаешь, возможности ограничены.
Позвони, когда будет возможность. Телефон смени.
Скорее всего вас пасут уже по номерам.
Операторы отключили оплату и лимиты,
найди любой аппарат и симку, с него и звони.
Связь будет ещё дня три, поторопись.
Или через спутниковый, номер +8870……….»
Найдёнов переглянулся с Грачовым, ещё раз перечитал письмо, задумался.
«Если пасут по номерам… То скоро могут и в гости заглянуть. Навряд ли в огромном доме останется много жильцов, вон как все ломанулись бежать… Подъезд обыщут быстро, достаточно пятерых бойцов и пару часов. Что же делать? Наружка точно есть, хотя навряд ли много. Домина громадный, уследить за всем невозможно. Машину бы, дать по газам и умчаться… Хотя по нынешним дорогам далеко не уехать – все трассы перекрыты заслонами и пробками. Нет, только ногами надо…»
- У кого какие идеи, как сбежать из этого дома? – спросил у всех Иван. – За подъездом следят, просто так не выйти. Будем считать, что с обратной стороны тоже.
Лицо Ани дрогнуло – речь шла о доме, где она жила. Там остались её родители, братья, дедушка… Заметив реакцию девушки, Ирина придвинулась к ней, обняла, начала успокаивать.
- По крыше, и с торца выйти… - глухо произнёс молчавший доселе Крон. – В крайний подъезд с кровли зайти можем, или с самого верха спущу. Снаряга есть. Только трос у меня коротковат…
- Сколько у тебя троса? – вынырнул из глубин интернета Грачов.
- Тридцать метров. Выдерживает две тонны…
- Там восемь этажей, у этого дома разная этажность. В моём корпусе 15 этажей, в крайнем восемь. Три метра на этаж, примерно двадцать пять.
- Больше… - возразил Крон со знанием дела. - Метра на три больше. А ещё сверху привязывать надо, и к бандажу крепить. Стравливать опять же надо…
- Женя, у тебя в запасах трос есть? – вспомнил о волшебной кладовке Иван.
- Нету… Паракорд есть, много. Тонкий.
- Если спуститься на три этажа ниже, оттуда длины хватит. Паракордом сдёрну узел, трос целым останется.
- Так и поступим… - встал с табурета Иван. – Высоты никто не боится?
- В горы ходил… - Грачов поднял брови, выражая равнодушие.
Аня помотала головой, Ирина тяжко вздохнула, однако, возражать не стала. Высоты она боялась до судорог, но понимала, что её страхи могут стоить всем жизни. Можно и перетерпеть разок, тем более, с ней брат, а с ним ничего не страшно. Главное, не закричать…
- Отлично. Собираться начнём позже, а сейчас познакомимся с оружием. Может понадобиться в любой момент. Мы привезли кое-что. Ира, Аня, уберите со стола. Женя, ноут спрячь…
Пока женщины убирали стол, Иван принёс из прихожей рюкзак с оружием. Первым вытащил «Вихрь» и отложил в сторонку, за ним достал все три калаша. Разрядил, осмотрел. Выщелкнул все патроны из трёх магазинов, ссыпал их в пластиковую миску.
Все трофеи оказались одной марки, и взяты явно из одного ящика – серийные номера идут подряд. Распакованы недавно, воронение свежее… В схроне, что ли, дожидались своего часа? Сколько ещё таких по Москве, по всей России? Выкупленных у нечистых на руку зампотылов, снабженцев, генералов? В стране, где обычный гражданин должен пройти семь кругов ада, чтобы заполучить простую двустволку, «серьёзные люди» скупают боевое оружие ящиками! Для своих людей, в ожидании нужного момента…
Главное увидел. Все три в отличном состоянии, стволы идеальные. Теперь можно и другим показать.
- Это – автомат Калашникова семьдесят четвёртого года выпуска модернизированный, - начал Иван, показывая оружие «курсантам». – Сокращённо АК-74М. И сейчас вы научитесь им пользоваться…
* * *
- Полоз, Полоз, я Бархан, приём! – зашипел в наушнике далёкий сигнал.
- Бархан, я Полоз, чётко и ясно, приём! – ответил наёмник, сидящий с биноклем у окна восьмого этажа.
- Полоз, доклад!
- Объект не замечен, из дома не выходил! Обстановка без замечаний! Двое местных, мужик и пацан, утром из дома вышли, к шестнадцати вернулись, пешком, нагруженные. Мародёры…
- Эфир?
- Чисто! Из необычных - у бабы одна дочка спит, вторая в интернете сидит. Брату звонила. Кажется, тому пацану с мужиком, мародёрам, по разговору похоже. У деда бабка обратилась, в туалет его загнала, дед сына-мента зовёт. Некий Мамонов свою охрану вызвал, не приехали пока. Остальное мусор…
- Принял! Мамонова отслеживай, может с нашим клиентом заодно… Завтра спецы приедут, прочешут подъезд. Конец связи!
- Конец связи!
---------------------------
[1] До 2014 года на время отбытия наказания заключённых снимали с регистрационного учёта по месту жительства.
[2] Корней Иванович Чуковский - русский и советский поэт, публицист, литературный критик, переводчик и литературовед, детский писатель, журналист.
[3] РССН – региональная Служба Специального Назначения (спецназ погранвойск). ЦСН – Центр Специального Назначения. ССО (Служба Специальных Операций) в реальности была сформирована в 2009 году, но произвол автора книги создал её раньше.
Глава 25. Особая папка. 1.09.1988
ОСОБАЯ ПАПКА Сов.секретно
ПОЛЕВАЯ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ ЛАБОРАТОРИЯ
ПНИЛ-52 (в/ч 04061), ОСОБОЕ ОТДЕЛЕНИЕ Б2
1 сентября 1988 г., № 6677-ОС, гор. Аральск-7
Председателю Комитета Государственной Безопасности
Товарищу Чебрикову В.М.
В августе 1988 года завершён очередной этап испытаний вируса MSMV (Mammalis symbiote mimivirus), разработанного на основе штаммов PSMV-43 и ASMV-56.
Отличной чертой нового штамма стал перенос вируса на млекопитающих. Условно успешный результат достигнут на лабораторных мышах. Из тысячи образцов, разделённых на десять групп, результат достигнут на двух особях (самце и самке) с помощью штамма MSMV-7. Образцы приобрели иммунитет к имеющимся в наличии вирусным и бактериальным заболеваниям, раку, улучшилось состояние мускулатуры и организма в целом. Регенерация тканей улучшилась, но полного восстановления утраченных конечностей и органов пока не наблюдается.
Перед проведением испытаний произведено скрещивание успешных образцов, потомство унаследовало приобретённые характеристики. Попытки скрещивания с другими образцами, в т.ч. из контрольной группы, результата не дали. Что позволяет говорить о глубоких изменениях в ДНК образцов и появлении нового рода в семействе мышиных. Роду присвоено рабочее название Mus perfectus (Мышь превосходная).
Опыты с другими организмами (крысы, хомяки, летучие мыши, собаки, енотовидные, кошки, овцы, крупный рогатый скот, свиньи, козы, обезьяны и др.), результатов не дали.
В связи с указанным результатом работа над штаммами PSMV и ASMV прекращена. Кроме того, в связи с полным отсутствием результатов при попытке переноса вируса на птиц и рептилий, все программы развития штамма ASMV свёрнуты.
А. Баев, научный руководитель отделения Б2
К. Злотников, доктор биологических наук
И. Кац, доктор биологических наук
О. Самохвалов, доктор биологических наук
* * *
Несколько раз перечитав доклад, Чебриков поправил очки, задумался. Яйцеголовые уверенно идут к успеху, уже мышей, иттить их кочергой, превосходных вывели. Не за горами с обезьянами получится, а там и до человека дойдёт… С его-то годами дождаться можно!
Беспокоила другая проблема. Процесс, начатый наставником и куратором, Юрием Владимировичем, разрастался как снежный ком. Посеянные семена «независимости» начали давать бурные всходы по всему Союзу. В Прибалтике, Средней Азии, на Кавказе появились почуявшие выгоду и власть люди, стремительно набирающие авторитет. Пару лет работы, и «Совок» рассыплется карточным домиком. Если Плешивый ничего не испортит, этот может…
Виктор Михайлович нервно постучал пальцем по столу, вспомнив «начальника». Сволочь меченая! Путается под ногами, лезет куда не просят со своими инициативами. Сухой закон придумал, идиот… Едва не сорвалось всё! Быдло без водки на баррикады полезет! Наоборот надо было! Сделать пойло дешёвым, чтобы пролетарии не просыхали! Заокеанских заказчиков едва кондратий не хватил, когда про сухой закон услышали…
Что же делать с лабораторией?.. В Казахстане оставлять нельзя… Перевести пока некуда. Разве что новую построить, где-нибудь на Урале. Пары лет должно хватить, если строить по-стахановски, ударными темпами. Тем более, есть возможность — через месяц на новую должность переходить, все бумаги уже подписаны. У Секретаря ЦК КПСС, даже не Генерального, возможностей всяко больше. Только с преемником договориться надо… Крючков, конечно, неудобный тип, патриот записной и коммуняка старой закалки, но кое-чем заинтересовать его можно… Но это потом. Сейчас необходимо договориться со строителями.
Чебриков поднял трубку телефона спецсвязи, несколько раз прокрутил диск номеронабирателя.
— Борис Владимирович? Чебриков беспокоит… Что?.. Нет, нет, что вы! Всё в порядке… Срочное дело есть. Заказ для вашего ведомства[1], секретный и очень срочный… Да, нужно уже вчера… Понимаю, понимаю… За средства не беспокойтесь, выделим сколько надо и даже больше! Приезжайте ко мне, обсудим всё… Да, можно сегодня... Хорошо, Борис Владимирович, хорошо… До скорой встречи!
* * *
Две недели спустя Виктор Михайлович принял долгожданный пакет у фельдегеря. Заперев на ключ дверь кабинета, аккуратно положил нераспечатанную депешу на стол и вытер вспотевшие руки. Налил коньяка на донышко стакана и смочил ароматной жгучей жидкостью губы. Слизав капельки языком, распечатал пухлый конверт и принялся изучать содержимое, попутно заметив отсутствие канцелярских заголовков, печатей и номеров исходящей корреспонденции. Документ высшей степени секретности, не отмеченный ни в одном формуляре…
«Настоящим уведомляю о наиболее подходящем для поставленных целей объекте. Ниже перечислены основные характеристики, в приложенных документах данные о местоположении, схемы подземных полостей, геодезические, гидрографические и др. данные.
Объект: Золоторудная шахта;
Статус: Истощена, закрыта, произведена сухая консервация.
Общая площадь подземных выработок: 24100 кв.м.
Глубина залегания: 250-300 м.
Место расположения: Башкирская АССР, Белорецкий район, Южно-Уральский государственный природный заповедник, горный хребет Машак, гора Дальний Машак (1035 м.)…»
Глава всё ещё самой могущественной организации Советского Союза пробежался глазами по строчкам текста, внимательно изучил карты. Снова прикоснулся к содержимому стакана, пожевал горящие губы и принялся вписывать данные в заранее подготовленные письма для подведомственных служб. Ограничить проход-проезд, засекретить, закрыть, удалить из архивов… До передачи должности Крючкову осталось всего несколько дней, надо успеть…
------------------------
[1] Речь идёт о Министерстве по монтажным и специальным работам СССР (Монтажспецстрой).
Глава 26. Побег. 11.04.2008
Побег
11 апреля 2008 г., г. Москва
Будильник на мобильном телефоне запищал, сообщая о полуночи. Иван выключил его и поднял взгляд на своих подопечных, ёрзающих на диване и креслах в гостиной. Оружие почищено и приготовлено, вещи собраны, инструктажи проведены, но всё равно, чувство чего-то позабытого есть.
— Женя, последний раз спрашиваю – с калашом точно управишься?
— Таки да! – улыбнулся Грачов, поглаживая воронёный бок автомата. – Ви делаете мине больно, когда держите за босяка! Не скажу на всякий гембель[1], но хромому гэцу[2] сделаю фаршмак!
Слова учёного, произнесённые с колоритным одесским акцентом, вызвали улыбки у всех, даже у Ани лицо посветлело.
— Хороший настрой! – похвалил товарища Найдёнов. – Уходим!
Из временного убежища Иван вышел первым. Держа оружие наизготовку, двигаясь бесшумно, проверил площадку этажом ниже, потом прошёл наверх, прислушиваясь к каждому шороху. Убедившись в безопасности, дал знак своим, контролируя их действия. Ирина, Крон, Аня… Вышедший последним Евгений запер квартиру, вскинул автомат, медленно пошёл по ступенькам, посматривая вниз. Всё, как на инструктаже…
Навесной замок двери на чердак вскрыли без труда, хлипкое китайское изделие сломалось едва ли не от одного вида монтировки. С выходом на крышу пришлось повозиться – замок оказался добротным, будто сделанным на танковом заводе.
— Тут лестница на соседний корпус! – громким шёпотом сообщил Крон, быстро осмотревший кровлю. – Высокая, вам со страховкой надо!
Иван подпёр дверь на чердак куском телевизионной антенны, выломанной тут же. Получилось хлипко, но на минуту задержит возможную погоню. Спустил свой рюкзак на паракорде, взятом с другими вещами в квартире Грачова, повесил автомат на грудь и полез вниз, отказавшись от ремня страховки. И не такие преграды приходилось преодолевать на службе…
Следующей спустилась Ирина, за ней Аня. Их уже без страховки не оставили, но даже с ней Иру била крупная дрожь.
— Ты в порядке? – забеспокоился Иван, помогая сестре сойти с лестницы.
— Да… Почти… — Ира изо всех сил вцепилась в брата и не отпускала, пока не вышли на середину крыши второго корпуса.
— Ты же вроде не боялась высоты?
— Нет… И сейчас… Ну, немножко… — соврала Ирина, радуясь тому, что в темноте не видно её побледневшего лица и дрожащих губ.
Аня спустилась на удивление спокойно и быстро, ничуть не страшась высоты в пару этажей и близости края крыши. Сама расстегнула страховочный пояс, прошла к сидящей на корточках Ирине. Иван принял спущенные сверху рюкзаки, тихо выругался на Грачова, стукнувшего автоматом по железу лестницы. За ним едва ли не спрыгнул Крон – для него подобные препятствия стали почти развлечением.
На крышу третьего корпуса спустились намного быстрее, вторая лестница оказалась совсем короткой. Крон сразу бросился искать скобы для крепления всяких лебёдок и подъёмников. Отыскав нужное, привычно накинул хитрую петлю, чуть повозившись, привязал к «замочному» концу кусок паракорда, свободный сбросил вниз. Облачился в страховочную привязь, надел перчатки, проверил ещё раз крепление, присоединил к тросу спусковое устройство и буднично шагнул в пустоту, придерживая рычаг «стоппера».
— Три этажа ниже окна тёмные, наверное, нет никого… — вернувшись обратно через несколько минут, сообщил Крон. – Свет есть только на третьем и четвёртом, на седьмом, прямо под нами, будто движение за окнами. Может, показалось?
— Когда кажется – креститься надо! – буркнул Иван. – Снимай снарягу, я пойду. Стравливай по двум щелчкам троса, поднимай по трём. Стоп — один. Сам не спущусь, обе руки нужны. Женя, страхуй! Я тяжёлый, может не удержать.
Надев и подогнав привязь, а также убедившись, что товарищи делают всё правильно, Иван попятился и мягко соскользнул с крыши. Упёрся ногами в стену, медленно пошёл вниз, давая помощникам привыкнуть к нужном темпу спуска. Подобным приходилось заниматься много раз, как на тренировках, так и в боевой обстановке, главное, чтобы не подвели товарищи...
Спуск шёл равномерно, без рывков, и вскоре перед глазами оказалось окно седьмого этажа. Щёлкнув по тросу, как по струне, Найдёнов остановился, наблюдая за происходящим по ту сторону стекла. Фонарик включать не решался, уличное освещение погасло прошлой ночью, свет давала только половинка луны, время от времени выныривающая из-за туч. Скопившиеся на улице машины большим числом стояли с выключенными фарами, а те, что всё же светили, скорее мешали. Как и горящие ниже окна.
В напряжённом ожидании текли секунды, минуты… Найдёнов пристально всматривался в окно, держа палец на спусковом крючке и надеясь, что парни не устали. Перед глазами начали возникать химеры и призраки, как бывает, когда пристально смотришь в темноту. Долго не происходило ничего, Иван собрался уже продолжить путь вниз. Возможно, парню действительно показалось…
Как вдруг, прямо за окном из темноты появилось бледное, безжизненное лицо, а в стеклопакет ударили руки. С такой силой, что по стеклу пошли трещины…
От неожиданности палец сам собой нажал спусковой крючок. С расстояния в полтора метра промахнуться невозможно, и через секунду о происшествии напоминала только дырочка в стекле. Иван шумно выдохнул, снова замер, ожидая появления очередного зомби. Трос начал потихоньку проседать – видимо, ребята уже устали.
Дважды дёрнув верёвку, спустился этажом ниже. Держитесь, мужики… Но здесь, кажется, чисто. Для успокоения совести легонько стукнул ногой в окно, чуть подождал. Нет, никого…
На пятом этаже тоже постучал сначала в маленькое окно, затем в остекление лоджии. Выждав немного, принялся перебирать ногами, смещаясь левее. Хорошо, если сворки открыты, получится обойтись без шума.
Не повезло, заперто наглухо. Пришлось использовать ломик, чтобы разбить стекло. Вышло не слишком громко, да и город не молчит. Стрельба ночью стала пореже, но грохота хватает. Слышны крики, проспекты всё ещё наполняют воздух непрерывным гулом…
Чтобы не пораниться о торчащие в раме осколки, нащупал ручку и открыл створку. Подтянулся, запрыгнул внутрь, сразу взял оружие наизготовку. Если в квартире есть враг, живой или не очень, должен проявить себя. Ударить в окно или выпрыгнуть сквозь него… Простояв минуту, успокоился. Надо попасть в квартиру, чтобы не тесниться впятером на лоджии. К тому же трос привязать здесь не к чему. Снова пригодился ломик…
Отстегнувшись от верёвки, выбрался из привязи, пристегнул пустой бандаж обратно и трижды дёрнул, она моментально улетела наверх. Быстро осмотрел покинутую хозяевами квартиру, походя отметив, что здесь жили молодые женщины. Может, для Ани найдутся какие-нибудь вещи? Крон прав – у неё ничего нету, кроме тех женских мелочей, что дала Ирина. В квартире соседа ничего нужного не нашлось.
Вернувшись на лоджию, открыл крайнее окно. Мешавшую тумбочку пришлось отодвинуть, на пол посыпались какие-то вещи. Плевать, скоро появится кто-то из девчонок, надо ловить и помогать, а не следить за чистотой и порядком.
Вскоре сверху послышалась возня, на фоне слабо подсвеченных Луной облаков появилась тень. Медленно приблизилась, остановилась.
— Тихо! Я здесь! – громко прошептал Найдёнов, чтобы не испугать девушку.
Первой спустилась Аня. Схватившись за протянутую руку, легко вошла в окно и, чтобы слезть, обхватила Ивана за шею, буквально повиснув на нём. Почувствовав совсем близко её дыхание, тепло и нечаянное прикосновение лица к щеке, Иван замер. Не время и не место для нежностей, но сердцу не прикажешь... Остановилось, потом забилось учащённо, к лицу прилила кровь, мысли и тревоги разлетелись в стороны, как осколки взорвавшейся гранаты… Волшебство длилось мгновения, но показалось вечностью…
— Слезай… — с трудом просипел Найдёнов, спуская девушку на пол.
Безумно хотелось задержаться хотя бы ещё на секундочку, чувствуя трепет девичьего тела в своих руках…
Аня спрыгнула, с помощью мужчины выпуталась из сбруи, убежала в комнату. Тяжело вздохнув, Иван трижды дёрнул трос и застыл, закусив губы. Все мысли вертелись вокруг девушки, на щеке до сих пор чувствовалась нежность мимолётного прикосновения её губ…
Следующего спуска пришлось ждать довольно долго. Приятные мысли сменились тревогой — не случилось ли чего. Но нет. Снижающаяся тень громко сопела и ещё громче стучала зубами. Шёпот сразу даже не услышала, а когда Иван подал руку, вцепилась в неё изо всех сил, дрожащей и мокрой ладошкой. Подтянув сестру к себе, с трудом втащил её внутрь, чувствуя, как её колотит от страха.
— Ирка, всё, ты в доме! Тише, тише… — поглаживая сестрёнку по голове, приговаривал Найдёнов.
— В-ва-аня… — пролепетала Ира сквозь слёзы. – Й-я в-вы-с-со-т-ты б-бой-усь…
— Да я уж понял, несчастье ты моё… — прошептал Иван. – Я с тобой, всё в порядке… Скоро на землю спустимся, потерпи, совсем немножко…
— Х-хорошо… Я… с-смогу…
— Всё, давай, вылезай из этой штуки, надо торопиться…
Проводив сестру в комнату, Иван опять отправил привязь наверх. Принял рюкзаки, помог забраться неуклюжему, но весёлому Грачову. Кажется, служителю науки происходящее казалось приключением. Сотрясение на него так подействовало, что ли?
Последним спустился Крон, без помощи забравшийся на лоджию. Почувствовав под ногами твердь, парень дёрнул паракорд и сразу принялся искать, куда закрепить упавший с крыши трос. Кроме кронштейна батареи отопления, не нашлось ничего подходящего.
— Не выдержит… — посмотрел с недоверием на хлипкую железку, прикрученную к стене шурупами. – Вот в старых домах надёжно делали…
— Есть идея! – воскликнул Грачов, наблюдавший за стараниями парня. – Иван, помоги холодильник притащить!
Вдвоём приволокли с кухни огромный и тяжёлый агрегат, уложили поперёк выхода на лоджию.
— Так пойдёт?
Крон кивнул, обвязал трос вокруг холодильника, накрутил своих узлов. Подёргал, удовлетворённо хмыкнул.
Пока мужчины возились с привязью, дамы обыскали шкафы и комоды. Чужое бельё Аня брать не захотела, даже стиранное. Нахватали по мелочи – пачку прокладок, запечатанную упаковку носков, две футболки, бейсболку синего цвета, набор для маникюра. Запихнув трофеи в рюкзак, Аня натянула шапку на голову, козырьком назад. Камуфляж костюма, добытого Кроном, не слишком сочетался с цветом головного убора, но её это волновало в последнюю очередь. Выбраться бы отсюда живыми…
Первым спустился Иван. В этот раз на спусковом устройстве, ненадолго задерживаясь у каждого этажа. На четвёртом за освещёнными окнами увидел немолодого пузатого мужика, лежащего на диване с бутылкой водки. На третьем семейная пара собирала вещи в огромные баулы, стоящие посреди комнаты. Завтра и они вольются в бесконечную очередь пытающихся покинуть город… Этажи ниже выглядели покинутыми, на стук в окна никто не появился.
Второй ожидаемо приземлилась Аня. В этот раз обошлось без объятий. По-быстрому отцепилась, отошла под козырёк служебного подъезда. Иван контролировал обстановку вокруг, насколько возможно в такой темноте и едва не пропустил момент появления сестры, судорожно вцепившейся в трос.
— Ира… Ты уже на земле! – шепнул в ухо, подхватывая дрожащую сестру под мышки и мягко ставя на асфальт. – Ты молодец, сестрёнка!
Из привязи пришлось вытаскивать самостоятельно – Ирина совершенно потеряла контроль над руками и происходящим.
Парни спустились быстро. Грачов сразу после приземления приготовил оружие к бою, Крон чуть замешкался, укладывая высотное снаряжение в рюкзак. Закончив, присоединился к остальным, а Иван осторожно обследовал округу.
Спокойно… Мертвяков, кажется, нету, шатких теней поблизости не увидел. Наоборот – среди машин бродят мужики с ружьями, стерегут ночной покой. Ворота ограды распахнуты, можно через них уйти. Навряд ли наружка следит за дальним концом дома… Больше внимания наблюдатели должны уделять одному-двоим беглецам, а не группам с женщинами.
* * *
Заходить в тёмные дворы не рискнули, пошли вдоль бесконечной колонны машин, растянувшихся по всей ширине улицы. К удивлению, не в одиночестве – попутчиками стали немногочисленные пешие беженцы, рискнувшие идти ночью. Один из них, бородатый мужчина чудаковатого вида шёл налегке, без всяких вещей.
— Эй, борода! Что случилось? – обгоняя мужика, Иван обратил внимание на то, что тот прижимает к груди одну руку другой.
— Куда глаза глядят… — печально произнёс бородач. – Сын мой заболел… Полежал немного, поднялся, да супругу загрыз. До самой смерти. Потом и на меня бросился, за руку зубами хватил. А я не будь дурак – запер его в комнате, да и бежать! Доктора найти надобно, вакцину вколоть и руку забинтовать. Люди говорят – специальное бешенство капиталисты над Москвой с вертолётов распылили, но наше правительство уже сделало секретную сыворотку!
— А ну, покажи-ка, где он тебя укусил, милейший! – как можно ласковее произнёс Иван, поняв, что случилось с несчастным.
— Вот, товарищ, здесь! С полчаса уже, чуть поболее! – мужик показал след от недавнего укуса, неглубокого, но до крови.
— Вы как себя чувствуете? – как по волшебству, перед бородачом возник Грачов, замыкавший до этого их маленькую колонну.
— Дак, ведомо как! – наёршился мужик. – А никак… Шёл-шёл, даж повеселел – люди кругом! Так легко стало, как на крыльях летел! А вона как на улицу эту дотопал, так печалиться начал. Мои-то, дома остались, хворые! А я тут, сам гуляю, вечерний моцион исполняю. И так меня тоска заела, мочи нет! Надыть доктора с вакциной найти, с ним домой и пойду…
Поджав губы, Грачов переглянулся с Найдёновым. Иван понял, что хочет сказать учёный, едва заметно кивнул.
— Милейший, а давайте-ка я помогу вам! Я тут живу, по соседству. Клиника рядом, военная. Я тоже военный, попрошу за вас, помогут! – Иван положил руку на плечо мужику, другой показал в нужном направлении.
Перед уходом в переулок Иван внимательно огляделся в поиске опасностей или преследования. Не заметив ничего подозрительного, приказал парням охранять девушек, а сам поманил бородача рукой и пошёл в темноту, на ходу снимая «Вихрь» с предохранителя.
— Где ж тута больничка? Живу-то в соседнем районе, не ведал что есть. – лопотал мужик, вышагивая рядом с Найдёновым.
— Вот здесь она! – указал Иван рукой на темнеющее впереди здание, заодно замедлил ход, немного отставая.
— Дак нет же тама никово… — успел произнести бородач и упал навзничь с простреленной головой.
— Прости, мужик… — прошептал Иван, опуская оружие. – Но ты уже был мёртв… Мир душе твоей, и твоих близких…
Следующие два квартала шли молча. Все понимали, что случилось, и чем бы закончилось — очередным зомби, способным утащить за собой много живых…
На Сущёвском Валу стало светлее, машин здесь оказалось намного больше. К тому же они хоть и медленно, но двигались. Выезжающим из прилегающих улиц было сложно вклиниться в плотный поток, пропускать вперёд себя никто не хотел.
Товарищи свернули налево, к Савёловской эстакаде. Посматривая по сторонам, Найдёнов прикидывал в голове маршрут. По всему, до рассвета должны пересечь Москва-реку, а там и дача недалеко. Если не терять темп и не попадать в неприятности, утром все будут в безопасности. Ещё бы патронов для калашей найти, а то Крон с двустволкой грачовской носится, и у Жени только два полных рожка, в третьем всего семь патронов осталось… Сами магазины тоже нужны… Себе один калаш забрать, для «Вихря» патроны редкость, их беречь надо, а «пятёрку» найти не проблема…
— Ваня… — послышался рядом голос Анечки, мысли тут же испарились. – Ваня… Могу я… попросить тебя… помочь мне?
— Как? – удивился вопросу Иван.
— Ну… — девушка замолчала, понурив голову. – Как… тому… мужику… с бородой…
— Ты… — Иван встал как вкопанный, словно натолкнувшись на бетонную стену. – Ты с ума сошла?
— Нет… — шмыгнула носом Аня. – Ну… не мне… Дома… Папа, мама, братики, дед… Они… Одни остались… Им… Пом… П-помочь…
Аня закрыла глаза руками, присела и расплакалась. Ира бросилась её утешать, а застывший истуканом Иван позабыл про всё на свете после этой просьбы. Что случилось с близкими так симпатичной ему девушки он знал… Но, чтобы она сама попросила их упокоить? А что будет потом, когда он… Женская логика непредсказуема – вдруг винить начнёт? Его, Ивана… С другой стороны, нельзя их бросать вот так. Аня будет только о них и думать, вернуться обязательно захочет. Со дня на день в Москве начнётся настоящий ад, некуда ей возвращаться…
— Идём. – сухо сказал Найдёнов, когда Аня успокоилась. – Надо найти безопасное место, где вы посидите, пока я…
Подходящее убежище отыскали у самой эстакады. На втором этаже сталинской пятиэтажки нашлась открытая квартира, без грязи внутри. То ли хозяева забыли запереть, уходя в спешке, то ли домушник взломал. Так или иначе, вывернутые на пол вещи никого не смутили, зато металлическая дверь порадовала. Час пересидеть можно…
— Сидите тихо, свет не включайте. Аня, дай свой рюкзак, он у тебя почти пустой. Может, принесу что из твоих вещей… — Иван сбросил свой, нагруженный до предела патронами, оружием и разной всячиной из запасов Грачова. – Если надо что-нибудь – говори, где лежит. Долго искать не стану.
— Лук… — едва слышно сказала девушка.
— Что? – не понял Иван.
— Лук… Дедушка подарил. Он в моей комнате, прямо напротив входа. В кофре, в шкафу стоит.
— Всё? – в последний раз переспросил Найдёнов. – Давай ключи.
* * *
В обратную сторону Иван отправился бегом. За спиной не болтался неподъёмный рюкзак, не тянулись гражданские. Не приходилось оглядываться, высматривая погоню. Вспомнив о своём рюкзаке с внушительным боезапасом и двумя калашами, решил возвращаться с мотоциклом. Тащить больше полста килограмм через всю Москву слишком опасно. В критический момент не прыгнешь на врага, и руки могут дрогнуть. Да и в будущем железный конь пригодится…
Во дворы зашёл у соседнего дома, уже не торопясь, настороженно поглядывая по сторонам. Сейчас опасаться надо больше людей – все мертвецы давно вышли к рычащей моторами дороги, и валяются дохлые с дырами в головах. Но живые… В царстве анархии способны на любую пакость…
Нужный подъезд отыскал без труда, Аня рассказала в подробностях, как попасть к ней домой. Входную дверь открыл «таблеткой», включил фонарь и пошёл по лестнице. Какой-то слишком умный жилец погасил свет в подъезде. Видимо, электричество экономит…
В подъезде воняло дерьмом, человеческим страхом и свежей краской. Этот запах почему-то успокоил, напомнил мирные годы. Иван переступал с одной ступеньки на другую, вслушиваясь в окружающие звуки. За одной дверью громкий спор, за другой кричит радио, за третьей тишина, за четвёртой ещё что-то…
За дверью Аниной квартиры послышалось царапанье, стоило постучать по металлу полотна. Сначала тихое, едва различимое. Потом к нему добавили громкости новые пальцы, и ещё… Кажется, вся семья в сборе, можно начинать…
Провернув ключ, Иван отбежал на другой конец площадки, приготовился стрелять. Дверь приоткрылась с лёгким скрипом, затем распахнулась полностью. Из квартиры, шатаясь, медленно вышел мужчина в уличной одежде и обуви, с изъеденными руками и лицом. Полуоторванный скальп свисал с черепа, из-за чего в свете фонаря зомби выглядел фантастическим чудовищем. За ним следовала женщина, искусанная гораздо меньше, но выглядящая жутко в своём посмертии. Последним появился старик, слепо тыкающийся в стены. Вместо страшных буркал у деда зияли тёмные провалы выколотых глаз. Видимо, кто-то из родителей в борьбе выдавил ему глаза.
То, что вылезло вслед за взрослыми, Иван хотел бы никогда не видеть Или забыть, как страшный сон. Потому что только в ночном кошмаре может двигаться маленькое детское тело, загребая по бетону торчащими наружу косточками коротких культей ручек и ножек!
Пятью пулями Найдёнов остановил страдания несчастной семьи. По тому, что ползло по полу, стрелять было тяжело…
Прекратив огонь, горько вздохнул. Если девчонка видела то же, что и он… Неудивительно, что в себя приходила так долго. Хорошо, что умом не тронулась, после такого у многих крыша улетает далеко и навсегда…
В квартиру вошёл, аккуратно переступив через лежащие вповалку тела. Надо будет убраться перед уходом. Нечего им тут валяться, пусть спят в своём родном доме… склепе…
От запаха внутри потекли слёзы, Иван закашлялся. Резкий, густой смрад мертвечины и химии резанул нос и глаза. Повсюду следы крови, борьбы, смерти… Первым делом бросился на кухню, задержав дыхание. Открыл настежь окно, жадно вдохнул ночной воздух. Изрядно испорченный вонью квартиры, но вполне пригодный для дыхания.
Отдышавшись, пошёл в девичью комнату. Заперта… Кажется, есть такой ключ? Есть. Отворив дверь, переступил порог… и замер с поднятой ногой. Белый пушистый ковёр на полу, а у него ботинки измазаны липкой дрянью…
Опомнившись, вошёл внутрь, огляделся. Сразу в глаза бросилась полка с кубками на стене, медали, грамоты… Лёгкая атлетика, паркур, стрельба из лука… Первое место… призёр… чемпион… Две золотые медали, несколько рангом пониже… Ай да Аня! Спортсменка, комсомолка, и просто красавица!
Под полкой фотографии, плакаты, всякие сердечки, бантики, брелки, амулеты… Подоконник завален мягкими игрушками, над кроватью большой плакат с кадром из какого-то фэнтэзи. «Властелин колец», кажется… Иван его не смотрел, но лента изрядно нашумела.
Нужная вещь нашлась в шкафу. Прямоугольный кофр, довольно тяжёлый, с блочным луком внутри. В нём же полный колчан, рядом тубусы со стрелами. Внизу спортивная сумка, что в ней? Ага, запчасти, тетивы, наконечники для стрел…
Находки побросал на кровать, можно разобраться с ними позже. Теперь личные вещи. О них речь не шла, но взять необходимо. Кажется, не успели провоняться – шкаф заперт плотно, и в самой комнате гораздо меньше смрада, чем снаружи. Открыв рюкзак, горстями набросал в него трусики-носочки, лифчики, маечки, колготки, прокладки, тампоны… Под руку попалось термобельё и трико из чёрного эластана. Возможно пригодится… В отдельной коробке перчатки, как спортивные, так и зимние. Тоже берём… Шапочка, мягкие балетки. Кажется, хватит. Рюкзак набит до отказа…
Тубусы со стрелами пристегнул к кофру, на нём оказались специальные петли для боекомплекта. Сумку с запчастями и сам кофр накинул на левое плечо, правая рука должна быть свободна, чтобы работать с оружием. Кажется, готов.
Сделав шаг к двери, Иван провёл фонариком по комнате. Рано уходить…
Сумку с кофром бросил обратно на кровать, подошёл к столу. На нём среди всякой мелочи стояла рамочка с фотографией Аниной семьи. Белозубо улыбающийся отец, при жизни красивый сильный мужчина. Мать, очень похожая на дочку… Седой и худой дед, глядящий в камеру ясными глазами с хитринкой, два смешных карапуза на руках родителей. Только самой Ани в кадре нету – наверное, она снимала.
Подумав, сунул фото в сумку. Затем взял со стола ноутбук с блоком питания, отправил следом. Подхватив вещи, вышел из комнаты, вновь заперев на ключ. Кто знает, может, и дождётся уютное гнёздышко свою хозяйку…
Трупы родных перетащил в ванную. Чтобы не испачкаться и не дай бог, не заразиться, натянул хозяйственные перчатки. Тесные, но выбирать не из чего… Сложив тела в ванну, закрыл дверь. Хотя бы меньше вони будет, если девушка решится вернуться…
Уже уходя с площадки, услышал щелчок замка соседней квартиры и моментально вскинул оружие.
— Ишь ты, шляются тут всякие! – в темноте заскрипел противный старушечий голос. – А ну, пошёл отсюда! А то щас милицию вызову!
Хмыкнув, Иван опустил автомат и пошёл вниз, прислушиваясь к окружающим звукам…
--------------------------------------------------------
[1] Гембель (одесский жаргон) – крупная неприятность.
[2] Гэц (одесский жаргон) — таинственное, никем никогда не виданное существо, укус которого способен
вызвать у человека помутнение разума.
Глава 27. Степаныч. 11.04.2008
Степаныч
11 апреля 2008 г., г. Москва
После возвращения во временное убежище пришлось задержаться ещё почти на час. Перепаковали рюкзаки, чтобы рассовать по ним вещи Ани. Она сама закинула за спину кофр, куда спрятала ноутбук и пересыпала содержимое сумки с запчастями. Лук и заряженный стрелами колчан вытащила, на правую руку надела крагу для стрельбы. Облачившись, пару раз вскинула лук, не натягивая тетиву. Вытащила стрелу из неудобно прижатого кофром колчана, спрятала её обратно, попрыгала, привыкая к непривычной конфигурации снаряжения. Теперь и она вооружена…
Среди вещей, виденных Аней, не оказалось только фотографии семьи, которое Найдёнов до поры спрятал. Кто знает, что случится с девушкой, если она увидит это фото? Без того замкнулась и едва сдерживает слёзы, понимая, чем закончился визит Ивана в её дом…
Шоссе пересекли с трудом, чуть не лишившись мотоцикла. Пробиться сквозь плотный поток машин, стоящих бампер в бампер сложно и пешком, а тут целый чоппер… Когда десять полос шоссе остались позади, все облегчённо выдохнули. Дальше пошли по тротуару, вслед за пробивающим дорогу Иваном и Кроном, ведущим тихо урчащий «Урал».
Пеших стало намного больше – на пересечении дорог у Савёловского вокзала сходились не только автомобильные потоки. Тысячи людей стремились покинуть Москву своими ногами. К ночи многие устали, прямо у дороги тут и там появлялись стихийные привалы. Во дворы уходить никто не рисковал… Горожане сбивались вокруг вставших на отдых товарищей с оружием, и перегораживали тротуар наглухо. Пришлось расталкивать людскую массу и отодвигать вещи, слушая недовольный ропот. Находились нервные тётки, устраивающие скандал, но лезть в драку на серьёзно вооружённую группу желающих не нашлось.
За вокзальной площадью стало полегче. Появились зелёные зоны, отдыхающие располагались на них. По узкой полоске асфальта между газоном и дорогой двигались пусть и медленно, но порой быстрее машин.
Иван, идущий налегке (если не считать забитых до отказа поясных сумок и разгрузки), непрерывно смотрел по сторонам, вглядывался в лица людей. Уделяя особое внимание тем, у кого замечал какое-либо оружие. Большинство вооружилось топорами, монтировками, битами, пиками из арматуры и прочим дрекольём. Огнестрел попадался редко, большей частью охотничьи ружья, пистолетами владели единицы. Спрашивать, боевые или травматические, не собирался. На лицах большинства тревога, усталость, страх, растерянность…
Злых тоже хватает. Вон, как у того мужика с топором за поясом. Стоит возле сидящих на газоне жены с ребёнком, зыркает исподлобья на проходящих мимо, словно готовясь броситься в драку. Троица явных «сидельцев» с недобрыми лицами подпирают стену офисного центра. С опаской, но жадно облизали взглядами автоматы Ивана и Евгения, похотливо полапали глазами красотку с луком… У одного из них пистолет в плечевой кобуре, надетой поверх спортивного костюма. Скоро такие типчики объединятся в шакальи стаи, превращая и без того страшную ситуацию в настоящий ад…
— Привал! – скомандовал Иван перед автостоянкой у метро «Тимирязевская». – Рынок впереди! Идти придётся быстро! Ноги у всех в порядке? Крон, что с бензином?
— Порядок! – отозвался Корней. – Был под горлышко залит поначалу, пару сотен кэмэ должен проехать!
Три пройденных километра отняли больше полутора часов, передышка необходима. Утомились, большей частью морально.
Расположились на газоне. Крон слез с мотоцикла, рюкзаки сбросили возле него. Аня присела на корточки возле дерева, прислонилась к шершавому стволу спиной и закрыла глаза, положив лук рядом. Ирина расположилась в паре шагов рядом, тревожить девушку разговорами не стала – понятно, что у неё на душе… Крон взял двустволку, начал расхаживать туда-сюда, разминая ноги. Грачов тоже не стал садиться.
Неожиданно, уличные фонари мигнули пару раз и включились, медленно разгораясь. Шоссе, слабо освещённое фарами машин, залило светом, пешеходы остановились на секунды, не веря в случившееся чудо.
— Наконец-то, отцы города додумались помочь людям… — проворчал Иван. – Хотя бы так, если ума не хватило ввести войска и разогнать всех по домам, чтобы не заражали друг друга…
То, что стало видно благодаря освещению, Найдёнову не понравилось. Троица уголовников, замеченных возле офисного центра, устроилась «на отдых» неподалёку. Разогнавший темноту свет застал их врасплох, и сейчас они пытались делать вид, что просто гуляют, наслаждаясь ночным воздухом.
Грачов, также заметивший скользких типов, отреагировал неожиданно резко. С лязгом передёрнул затвор, вскинул оружие и чуть пригнувшись, пошёл навстречу бандитам.
— Придурок, нах… — Иван присел на колено и взял врагов на прицел, прикрывая товарища.
Понимание, что игры в прятки закончились и сейчас начнётся раздача призов, пришло к бандитам быстро. Забыв о понятиях и гордости, урки бросились наутёк. Грачов проследил за тем, как они смешались с толпой в дальнем конце газона, и с довольным видом вернулся.
— Наука, я ещё в лабе понял, что у тебя с головой проблемы! – коршуном набросился на товарища Иван. – Ты с какого хрена сейчас попёрся на них? В войнушку поиграть захотелось?
— Ой, я вас умоляю! – с невозмутимым видом улыбнулся Грачов. – Простая психология! Такие поцы понимают только силу, а у меня автомат! Вот я им и показал, кто рэбе в нашей синагоге!
— Гра-ачов… — зашипел Иван. – Если я говорю лежать – ты лежишь. Бежать – бежишь. Прыгать – скачешь, пока не скажу стоять. Иначе я тебе такую психологию покажу, что в синагоге тенором петь будешь! Понял?
— Таки точно… — поскучнел Евгений, принявшись искать вылетевший в траву патрон.
— Мужики, там что-то случилось! – показал рукой Крон в сторону рынка. – Шухер вроде!
Размеренно двигавшаяся в сторону области цепочка горожан сбилась в кучу возле места, где оканчивалась автостоянка и начинался рынок. Послышались сначала вопли, затем раскатистые звуки выстрелов и снова крики… Толпа пришла в движение и помчалась в обратную от рынка сторону, подминая под себя зазевавшихся несчастных.
— Рюкзаки! – рявкнул Иван, готовясь к бою с неизвестным противником.
Четверо его подопечных бросились к лежащим у мотоцикла вещам, через несколько секунд все были готовы. Найдёнов посмотрел на свой рюкзак, сомневаясь – надо ли нагружаться, или лучше принять бой налегке. Решение принял быстро, и приказав своим не двигаться, направился к беглецам.
— Стой, что там произошло? – выхватив из толпы молодого пацана, почти подростка, спросил Иван.
— Там… Там… Стреляли! – глотая слова и бешено вращая глазами от испуга, ответил пацан.
— Кто стрелял, почему? – Найдёнов говорил так спокойно, словно не стоял рядом с орущей и мечущейся толпой.
— Эти… с рынка! Плату за проход требуют! Мужики их послать хотели, а… они… стрелять… начали… – пацан чуть не захныкал, наконец-то заметив, кто перед ним и как вооружён. – Дядя… отпустите… меня…
Иван разжал руку, пацан мгновенно испарился.
«Опять звери… Беспределят… Достали… Люди свои жизни спасают, а они… — скрежетал зубами Найдёнов. – Что за херня… Твари… Завалить надо… Но как? Их наверняка стая… И чем беженцы заплатить могут? Деньги дешевле мусора…»
Хромая и держась за ушибленные бока, мимо прошли последние пострадавшие в толчее. Иван выглянул из-за угла ограды автостоянки. Погибших, к счастью, нет. На тротуаре только брошенные вещи, да ползущая на четвереньках тётка, голосящая громче сирены пожарной машины. Вдалеке, в полутора сотнях метров, смутные силуэты двух парней в тёмной одежде.
Немного подумав, вернулся к своим.
— Возвращаемся назад. В начале сквера переход на другую сторону, обойдём рынок дворами. Здесь нигде не просочимся, железная дорога за бетонным забором.
— А что случилось? – спросила обеспокоенная происходящим Ира.
— Зверьки базарные плату за проход требуют! – гневно произнёс Иван. – Воевать не хочу, неизвестно, сколько их тут. Сам навряд ли потяну, вами рисковать не стану. Слишком дорогую цену можем заплатить. Пошли, пока дорога свободная. Скоро навстречу пойдут новые беженцы, увязнем в толпе.
До разрыва в отбойнике, разделявшем восьмиполосную дорогу на два направления, добрались быстро. На пешеходном переходе тоже не задержались – толпа уже прорезала колонну машин. Люди торопились на идущую параллельно Тимирязевскую улицу. Не такую широкую, как Дмитровское шоссе, но затопленную машинами не меньше. Почему-то всем казалось, что идти возле кучи железных повозок безопаснее...
В общем потоке двигались минут десять, до улицы Костякова. По ней транспорт проехать не мог – перекрёсток представлял из себя настоящее месиво из развороченных в хлам жестянок, щедро залитых кровью. Внутри машин виднелись человеческие останки, несколько трупов лежали рядом. Моб, что ли, здесь порезвился? Тогда, где он сам? Зализывает раны или убили? Люди с опаской поглядывали на следы побоища и обходили его по дальнему тротуару.
Ответ нашёлся очень быстро. Буквально в нескольких шагах позади баррикады из рваного металла валялась туша мутанта, напоминавшего пережравшего стероидов культуриста. Иван махнул рукой Грачову, предлагая осмотреть труп.
Дважды приглашать не пришлось. Учёный бросился к монстру, как ребёнок на сладкое. Присел возле расколотой надвое головы, посветил фонариком в глаза и раскрытую пасть. Долго рассматривал вытекшее на асфальт содержимое черепной коробки. Наблюдавшая за осмотром Ирина прикрыла рот ладонью и отвернулась, стоявшая рядом с ней Аня выглядела безучастной. Девушка уставилась безжизненным взглядом на неаппетитную картину, сжимая в руке лук.
Евгений подобрал гильзу, не испачканную в грязи, потыкал ею в тело, постучал по выпирающим клыкам и покрытым бурой коркой когтям. Заглянул в промежность – на мутанте не осталось ни клочка одежды. Поднявшись, попинал в бок носком ботинка.
— В прозекторскую бы его, вскрыть… — в голосе вернувшегося Грачова звучала вселенская обида. – Жалко бросать такой экземпляр…
— Успеешь ещё! – успокоил учёного Найдёнов. – Скоро их будет дохера. Я похожего видел вчера днём, тот даже поздоровее выглядел. Насмотрелся? Что скажешь?
— Это было человеком! – воскликнул Грачов. – Не скажу, мужчиной или женщиной – между ног нет ничего, но у него под плёнкой на роговице глаз вполне человеческий! И строение мускулатуры наше. Кожа очень плотная и жёсткая, напоминает коровью, только сухая на вид.
— Они… Превращаются в такое? – вдруг заговорила Аня, молчавшая всю дорогу от убежища.
— Точно не скажу, но, скорее всего, да. – ответил Грачов. – Сотрудник Ивана говорил, что мутируют, если человечины пожрут.
— Хорошо, что они… Что Ваня им помог…
Слова девушки прошелестели не громче листвы, но их услышали все. Кроме Крона, сидевшего на мотоцикле в нескольких метрах дальше. Кого имела в виду Аня, понял каждый…
До конца улицы удалось дойти спокойно. В глубине дворов замечали зловещие фигуры, но двигались они чересчур медленно, чтобы представлять опасность. Только скорости пришлось добавить, чтобы оторваться от скопившейся позади стайки зомби.
— Оружие к бою! – вдруг остановился Иван, вскидывая автомат. – Смотрите вокруг!
На косом перекрёстке с улицей Ивановской из глубины небольшого парка возле церкви приближался кто-то, во тьме очень похожий на человека. Довольно быстрым шагом, но не бежал. Найдёнов прищурился, пытаясь понять, кто перед ним. Живой, или… Что-то не нравилось в незнакомце. При каждом шаге чуть приседает, отчего походка выглядит прыгающей. Будто артритом болен…
Стоило существу выйти из-под тени деревьев, сомнения пропали. Зомби! Мертвенно-бледное в свете фонарей лицо, перемазанный тёмным распахнутый рот… Иван тщательно целился, медленно выбирая спуск, чтобы попасть в мечущуюся вверх-вниз башку, но тратить патрон не пришлось.
Позади тихо тренькнула тетива, зомби рухнул наземь с торчащей в глазнице стрелой. Иван повернул голову и уставился на Аню, медленно опускающую на вытянутой руке лук. В её глазах жизни было не больше, чем у мертвяка, секунды назад шедшего навстречу.
— Я ему… Помогла… — безучастно прошептала лучница. – Надо стрелу забрать…
— Хрен с ней, со стрелой… — опомнился от лёгкого шока Найдёнов. – Я тебе тысячу новых достану…
— В Долгопрудном есть… — всё также с бесцветным полушёпотом шевелились губы Ани.
— Нас догоняют! – перебил беседу Грачов. – Я таки не против бахнуть, но лучше в другой раз!
Ковылявшие вслед живым зомби успели приблизиться, до них оставалось чуть больше полусотни метров.
— Уходим! – Найдёнов направился по ведущей к Дмитровке части улицы, остальные потянулись за ним.
* * *
На Дмитровское шоссе вышли намного дальше немаленького рынка, расположенного по обе стороны дороги у станции метро. Беженцев стало гораздо меньше, вместо многолюдного потока по тротуару плелись редкие группы горожан. Машин меньше не стало – похоже, автомобилистов «хозяева» района пока не трогали. Люди переговаривались на ходу, возмущаясь: «Колечко забрали, обручальное!» — почти кричала одна из женщин. «А у меня кулон с рубином, от матери в наследство достался!» — причитала другая. «Ружьё отобрали, как теперь от нежити отбиваться…» — роптал одинокий мужик лет пятидесяти в охотничьем камуфляже, тащивший тележку с клетчатым баулом.
Скрипнув зубами в бессильной злобе, Иван подошёл к мужику, лишившемуся ружья. Притворившись, что не понимает происходящего, спросил:
— Извини, товарищ… Что произошло? Людей почему так мало? И кто у вас отобрал вещи?
— Да там, сзади, на рынке… Плату за проход дерут, суки… Обдирают как липку! Не хочешь платить – иди через дворы, а там…
— Ага, сам знаю… — кивнул Иван.
— Ну вот мы и отдали, что им на глаза попало…
— Много их?
— Да уж немало… По рынку идём, как по горному аулу, а они скалятся небритыми рожами, гогочут что-то на своём… Был бы «Вал», как у тебя, так бы всех и положил!
— Это «Вихрь», а не «Вал», они похожи… А что, у них оружия нету?
— Какое там, нету!.. У каждого то ружьё, то пистолет… Калашей немного, но есть. Может, и не калаши, а охотничьи карабины, впотьмах не понять.
— Против толпы не сдюжил бы в одиночку. Только голову бы свою там оставил…
— А, на кой она мне!.. – со злостью отмахнулся мужик. – Жену лярвы загрызли в первый же день… Сынок непутёвый есть, срок мотает, да и забыл, наверное, как отца родного зовут. Иду вот, незнамо куда, незнамо зачем…
Найдёнов с интересом окинул мужика взглядом. Седой почти полностью, крепкий на вид, живот не выпирает. Глаза хоть и погасшие, как у большинства, но по сторонам не бегают, взгляд не отводит. Руки заветренные, рабочие. Точно не босяк, у тех пальцы к труду не приучены.
— Как тебя зовут?
— Меня? А, просто — Степаныч. Имя длинное, Александром меня назвали, да и привык уже.
— Меня Иваном зовут! Степаныч, а ты что, охотник? – Найдёнов подумал, что хороший стрелок их маленькому коллективу совсем не повредит.
Ждать милости от коллег можно бесконечно, в одиночку ничего не сделать. Грачова к тому же беречь надо, на вылазку не возьмёшь. От стрелявшего раз в жизни Крона толку тоже мало…
— Охотник, да… — покивал Степаныч. – С батей на кабана ходить начал после армии. Он мне ту «Белку», ИЖ-56 то есть, и подарил, что на рынке отобрали. Так-то оружия много было, но пришлось продать, когда сынка повязали. Хотел откупить… А потом решил: ну его, ворюгу! Душу он мне вынул, и мать чуть в могилу не загнал! Пусть сидит, раз батю и мамку на романтику воровскую и наркотики променял! Вот у меня отцовский подарок продать рука не поднялась, не то что…
Степаныч на ходу перехватил тележку другой рукой, вынул из кармана сигареты и закурил, не останавливаясь.
— Так о чём это я… Ах да, охота… В общем, загорелся страсть как после первого серьёзного трофея, в Ярославской области взял. Матёрый такой кабанище был! Я его из штуцера вальнул, нарезным, в голову! Мы его с батей вдвоём еле до «козлика» дотащили! Потом пошло-поехало… В Сибирь ездили! Я, конечно, в глаз белку не бил, но из тайги без взятки не вышел! Матери на шубу хватило нашей с батей добычи!
— Степаныч, лет-то тебе сколько?
— Пятьдесят один в декабре стукнуло. Не думал я тогда, за столом сидя, что вскорости один останусь… — вздохнул Степаныч. – Машки моей не стало, друзей тоже… А кто и живой, так попробуй найди теперь, в этом бардаке…
— Да уж… — согласился Иван. – У всех такое… А, я же не познакомил с нашими! На мотоцикле Кор… Крон то есть!
— Что за имя такое ненашенское?
— Да какое есть… За нами сестра моя идёт, Ирина. Лучница – это Аня, а тот каторжанин пейсатый, что позади с калашом, это Евгений. Светила науки, между прочим!
— Еврей, что ли? – Степаныч покосился на замыкающего маленькую колонну Грачова.
— Не, дружба народов у него в роду, от хана Батыя до пришельцев с планеты Нибиру. – разошёлся Иван, заметив, как веселеет собеседник.
— В какой же науке он светила?
— Медицина. – Иван не стал раскрывать все карты незнакомому, по сути, человеку.
— Машка моя тоже медиком была, фельдшером в скорой помощи. Как это всё началось, на вызове её и… — снова погрустнел Степаныч. – Утром ещё. Я на работу ехал, электриком работаю… работал, а мне позвонили – так и так, нету Машеньки… Побежал к ней, узнать что стряслось и повидать хотел напоследок, а мне говорят: не на что смотреть, домой иди… Домой вернулся, а дом чужой стал без неё… Двое суток не просыхал, потом ружьё взял, в рот дуло засунул, хотел тоже… Не смог... Ну и пошёл куда-нибудь. Нечего мне дома делать…
— Степаныч, а давай с нами! – слегка хлопнул нового знакомого по плечу Иван. – Ружьё у Крона возьмёшь, как доберёмся до дома. Он всё равно не стрелок. С патронами туговато, но это мы исправим.
— Так у меня патронов, четверть баула! Еле тащу его клятого, коли вгору! Двенадцатый калибр! Дробь, картечь, пули – на любой случай! А что за ружьишко у него?
Иван догнал катящийся со скоростью пешехода мотоцикл, снял с шеи Крона оружие.
— Сейчас верну! – пообещал товарищу.
— Ох ты ж, мать моя! Бенелли! – воскликнул Степаныч и остановился, принимая оружие. – Вот это аппарат!
«Не соврал, точно охотник! — подумал Иван, глядя, как вспыхнули глаза мужчины, баюкающего в руках ружьё. – За такой ствол знающий человек душу продаст! А этот точно ценитель, вон, разве что не облизывает…»
— Ира, что думаешь про него? Вы, женщины, мужчин насквозь видите. Вроде нормальный, но кто знает, что на уме… — прошептал на ухо сестре, пока Степаныч рассматривал дорогую «игрушку».
— Зачем ты ему дал оружие? Левый мужик, а ты… Ну ваще-е! Вдруг пальнёт в спину? – грозно зашипела сестра.
— Так сейчас и отберу, посмотреть на него хотел. Говорит – охотник. Вижу, правду сказал, аж светится...
— Не знаю, Ваня… Про жену не врёт, про сына тоже. Надеюсь, нормальный. То, что ты его с нами позвал – хорошо. У тебя шило в ж…, дома не усидишь, я хотела сказать. Крон с тобой будет бегать. Женя в облаках витает и чудит. А в доме мужик нужен. Только не накормишь вас всех…
— Эх! – крякнул Степаныч, отдавая Ивану ружьё. – Вещь! Держи! А то ещё немного, силой отбирать придётся! Ну, куда идём?
— По Дмитровке идём до метростроя, сворачиваем на Коровинское шоссе, а там на МКАДе налево до моста, и направо вдоль канала, до посёлка Старбеево. Слышал про такой?
— Да откуда же… — Степаныч сдвинул с места свой баул. – Все посёлки подмосковные узнать, жизни не хватит…
Глава 28. Дорогами боли. 11.04.2008
Дорогами боли
11 апреля 2008 г., г. Москва
К четырём часам утра небо на востоке начало сереть, хотя чистым пробыло недолго. Набежавшие тучи закрыли весь небосклон, стало темнее прежнего. Только свет фонарей у шоссе и фары машин разгоняли густой сумрак. Дворы и парки погрузились в непроглядную темноту, скрывающую под своим пологом кровожадных монстров. Причём далеко не все чудовища смотрели на мир белёсыми буркалами…
- Не нравится мне здесь… - волоча тяжеленную тележку, проворчал Степаныч. – Смертью пахнет…
- Не нагоняй жути, Степаныч! Хотя запашок действительно есть… – Найдёнов беспокойно вглядывался в покрытые мороком скверики между домами.
Поворот на станцию метро Петровско-Разумовская остался в километре позади. Шоссе проходило между массивами хрущёвок и кирпичных девятиэтажек всё тех же годов постройки, старые дворы утонули в раскидистых кронах деревьев.
- Кажись, оттуда несёт! – показал рукой в наветренную сторону Степаныч.
- А что там? – спросил Иван, осматривая растянувшихся вдоль дороги беженцев.
Все забеспокоились, прибавили скорости, уловив зловещий запах.
- Автоколонна, рынок при ней. Я здесь «ласточку» свою продал…
Договорить Степанычу не дали громкие вопли за ближайшим домом. Вслед за криками раздались выстрелы, наступила недолгая тишина. Затем из темноты показались двое, парень и девушка, стремглав бегущие к дороге. За ними, отставая буквально на десяток метров, на свет выскочили одетые в кожанки мужики с дробовиками в руках.
- Эй, стоять! – крикнул один из них, вскидывая ружьё.
Беглецы только ускорились, стремясь смешаться с толпой на тротуаре, спрятаться за машинами, укрыться по ту сторону железной реки…
Раздался новый выстрел, и девчонка, взмахнув руками на бегу, споткнулась и упала наземь. Разлетевшаяся дробь прошла мимо её друга, но попала в растерявшихся людей. Закричали раненные, остальные бросились врассыпную с воплями.
Парень, пробежав несколько шагов, остановился. Чтобы тотчас метнуться обратно к подруге, с громким стоном пытавшейся подняться с земли.
- Э, сюда иди! – выкрикнул мужик с ружьём, но пацан не обратил внимание на приказ, падая на колени рядом с девушкой и протягивая к ней руки.
- Е… твою мать! – выругался Иван, стреляя в «кожаного» без промедления, одновременно приказывая своим: – Все на землю! Ложись!
В мгновение ока Крон спрыгнул с мотоцикла и разлёгся за ним, Степаныч неожиданно сноровисто укрылся за баулом, Ирина с Аней упали как подкошенные, Грачов замешкался лишь на секунду. Сообразив, где война, распластался для стрельбы лёжа, снял автомат с предохранителя, прицелился.
Подстреленный Иваном мужик вскрикнул и начал заваливаться на стоящего рядом напарника. Не слыша выстрела и не понимая, что случилось, тот выронил своё оружие, подхватывая товарища.
- Ур-рою па-адлу-у! – к стрелкам помчался мужик из толпы, в его руке блеснул нож.
Второй «кожаный» бросил убитого подельника и наклонился за дробовиком, но поднять не успел. Разъярённый мужчина налетел на обидчика, взмахнул ножом и по ушам снова резанул громкий вскрик.
- Вы! Моего сына убили! На, сука! – под яростную ругань рука с клинком взлетала и опускалась, терзая тело жертвы. – П.дор! Тварь! Хавай, сука, н-на!
В темноте двора сверкнула громовая вспышка, мужика с ножом откинуло на спину. Иван выстрелил второй раз, целясь по всполоху. Судя по громкому воплю и последовавшим стонам, попал.
- Бегите, быстро! Прикрою и догоню! – рявкнул Иван своим, а затаился у дерева, вглядываясь в темноту.
Товарищи быстро подхватились и побежали вперёд, уходя из опасного места. За ними рванули беженцы, решив, что команда относится ко всем. Шедшие позади помчались в обратную сторону, меньше чем за минуту тротуар опустел. Захлопали двери ближайших машин – их пассажиры решили не испытывать судьбу и прятались между рядами медленно движущегося транспорта. На месте короткой битвы остались только трупы и всхлипывающий над умирающей подругой парень…
Иван сидел, не шевелясь в ожидании новой атаки, заодно посматривая на спины бегущих товарищей. Опасное место покинули, можно не беспокоиться. Большую тревогу вызывала непонятная ситуация, в которой оказались парень с девчонкой и случайные люди, попавшие под огонь неизвестных.
Парой минут позже Найдёнов решил действовать. Стоны из темноты прекратились, никто не бегал и не стрелял. Однако самому выходить на открытое место тоже опасно – а ну как пальнут из засады!
- Эй, братишка! – негромко позвал плачущего парня Иван. – Эй! Иди сюда!
Поглощённый горем, пацан не услышал призыва. Подвывая, отрешённо гладил неподвижное тело по голове. Не зная или позабыв о том, что пройдёт несколько минут: подруга вцепится зубами в его руку, а вскоре сам он превратится в нежить. Весь мир перестал для него существовать…
- Твою мать… - прошептал Иван, пригнулся и побежал к домам.
Времени на размышления и сомнения не осталось. Мёртвые с минуты на минуту поднимутся, погибнет пацан, четвёрка зомби перекроет проход беженцам… А среди них семьи с детьми, старики, женщины. Раз никто из командования не позаботился создать безопасные коридоры для эвакуации, придётся действовать самому. К тому же, не лишне узнать, что здесь произошло – дорога предстоит ещё долгая, понимание обстановки может помочь.
Привыкнув к сумраку, глаза стали различать то, что с тротуара увидеть никак не мог. В дворике между «хрущёвками» на земле темнели холмики трупов. Немало их здесь… Левее выпячивается над асфальтом груда вещей, чуть дальше тускло блестит автомобиль. Движения нету…
Тихо и в то же время быстро Иван прокрался по двору, считая в уме секунды. Ещё минута на разведку, потом к парню бежать, погибнет ведь почём зря! Снова холмики мёртвых тел. Где-то здесь стоял стрелок, поймавший пулю из «Вихря», куда делся? Умер от раны? Нет, слишком уж сильно кричал от боли. Смертельно раненный громко не орёт. Трое их всего было? Похоже на то…
Наспех разведав ближние окрестности, Найдёнов бросился обратно, к тротуару. На бегу рассмотрел бедолагу, стоящего на коленях у трупа девушки. Клетчатая рубаха, джинсы, босые ноги, на голове шапка кудрявых волос. Лежащая на спине девчонка одета во что-то светлое, тоже не обута. Никаких вещей рядом… Из квартиры, что ли, бежали, в чём лихо застало?
- Эй, братишка, за мной! Она встанет сейчас! – добежав, Иван попытался подхватить пацана под руку, чтобы оттащить от рождающейся нежити.
- Она живая! – огрызнулся тот выворачиваясь. – Живая! Алиса, вставай! Помогите ей! Она живая! Алиса, родненькая, любимая, вставай!
Тело девчонки задрожало, начались конвульсии. Резко и беспорядочно задёргались руки, пальцы скрутило судорогой, из глотки вырвалось протяжное сипение. Красивое прежде лицо исказилось в уродливой гримасе, послышался скрип зубов. Презрев на корчи подруги, пацан вцепился в неё клещом, не давая оторвать себя от возлюбленной.
- Да отпусти же её, идиот! – рявкнул Иван и дёрнул пацана так, что на нём затрещала рубаха. – Укусит, сам сдохнешь!
- Она живая, живая! – причитал несчастный, лишь сильнее прижимаясь к стремительно входящей в новую «жизнь» подруге. – Лиса, Лисонька! Я с тобой!
- Тьфу, придурок… - поняв, что по-доброму спасти молодое дарование не получится, Иван приподнялся и занёс кулак над кудрявым темечком.
Ударить дурака по голове, чтобы оттащить в сторону бесчувственное тело, не успел. Руки девчонки обхватили навалившегося сверху пацана, а через мгновение послышался его вой. Но даже крича от боли, пацан повторял её имя и сжимал в объятиях…
- Ромео и Джульетта, бль… - сплюнул Иван, выпрямился над сцепившейся насмерть парочкой и выстрелил парню в голову.
Выпущенная в упор пуля прошла навылет, заодно пробив череп обратившейся девушки. Влюблённые застыли навеки, по-прежнему обнимая друг друга… Иван удручённо покачал головой, глядя на молодых людей, совсем недавно бывших живыми, счастливыми, любящими…
Подняв взгляд, увидел медленно бредущих убийц, обратившихся в зомби. Едва обратились – с трудом переставляют ноги, движения рваные, пальцы скрюченные. Жалко патроны тратить на них, добить бы ножом, но надо спешить…
Скрепя сердце, Иван дважды выстрелил и побежал вслед своим товарищам. Сердито сопя и сжимая губы от злости как на неизвестных уродов, вставших на пути, так и на самого себя. Пытался спасти незнакомого пацана, потерявшего мозги от шока… Нет права ТАК рисковать! На нём жизни сестры, учёного, Ани!
На миг представив Аню вместо обратившейся незнакомки, прибавил скорости. В груди и висках гулко застучало, пальцы до боли сжали автомат. Где же они, где? Впереди маячат спины удирающих людей, среди них своих пока не видно. Вперёд ушли?
Перекрёсток с Третьим Лихоборским проездом проскочил, не чувствуя под собой ног. Догнал беженцев, некоторые так и не смогли расстаться с тяжёлыми сумками. Первым обошёл коренастого мужика с красным и мокрым лицом, несущего на горбу огромный клетчатый баул. Рядом с пыхтящим и потеющим мужиком семенила рыхлая тётка с сумками в обеих руках. Недалеко от них ушли волокущие тяжёлую тележку женщины лет пятидесяти, дальше бежала, с трудом сохраняя темп, супружеская пара с детьми на руках. Эти хоть деток спасали, а не барахло…
Тарахтение мотоцикла услышал, преодолев метров двести. Уставшие от бега люди останавливались на тротуаре, где придётся, а те, кто ещё мог двигаться, просачивались между запыхавшимися соплеменниками. Образовавшаяся толпа надёжно скрывала происходящее за ней. Иван выскочил на газон, едва не столкнувшись с бросившейся прямо под ноги женщиной, пробежал десяток метров и наконец-то увидел своих.
Заметил товарища и Евгений, неустанно вертевший головой на все триста шестьдесят градусов. Приглядевшись, узнал Ивана, что-то выкрикнул, все тут же остановились.
- Привал! – добравшись до ребят, Найдёнов тяжело дышал после быстрой пробежки на полкилометра, требовалось передохнуть. – Проблему решил!
На короткий отдых остановились у здания районного суда. Расположенная рядом автозаправка выглядела так, будто по ней прошлась вся Золотая Орда – кирпичный домик разгромлен и разграблен, наливные колонки превращены в груды воняющего бензином железа. Глядя на руину заправки, Иван запоздало вспомнил об оставшихся на поле боя ружьях ублюдков. Не взял трофей, растяпа… Хотя оружия и так пока в избытке, да и думал совсем о другом.
- Ваня, что там случилось? – Ира беспокойно поглядывала назад, откуда всё ещё торопливо уходили люди.
- Ничего хорошего. - Иван отхлебнул пару глотков из фляги. – Девчонка и парень мертвы, один из уродов ушёл. Чего не поделили, не знаю, никого допросить не удалось. Ребята явно из дома сбежали – без обуви, одеты по-домашнему.
- Мальчишку возле дороги убили… В голову дробина попала, наповал… - горестно вздохнул Степаныч. – Мимо него мы прошли, малец совсем, с виду меньше десяти лет. Ангелом ушёл…
- Много ещё горя увидим, дядь Саш… - Иван сменил магазин, забил несколько патронов в старый и воткнул его в разгрузку. – Надо идти.
* * *
За железнодорожным мостом шаткое спокойствие закончилось. Справа от шоссе появилось немало нежити, бредущей от жилых домов к дороге. Привлечённые шумным движением зомби шли на звук в поисках поживы. К счастью, мутантов или бегунов пока не наблюдалось, да и к мосту мертвяки почему-то не приближались. Автомобилисты поджимались вплотную к едущим впереди соседям, и зомби упирались в железную стену. Неуклюжие тела падали, поднимались, снова лезли на капоты, опять оказывались на асфальте. В конце концов, ноги попадали под колёса… Постепенно край дороги превращался в шевелящуюся мясную кучу…
Испуганные люди сбегали с тротуара на шоссе, продолжая путь между рядами машин или перебираясь через отбойник на другую сторону. Слева от трассы левой становилось тесно, Иван приказал своим ускориться, чтобы не стать частью толпы, способной в любой момент превратиться в многоликое, тысячеголосое чудовище, подминающее под себя всё живое.
К счастью, на развилке, где к Дмитровскому шоссе примыкало Коровинское, поток беженцев разделился. Большинство шли дальше по Дмитровке, на Коровинку сворачивали немногие. Только машин меньше не стало: казалось, ими забиты вообще все дороги, ведущие из города. Наверняка за МКАДом та же картина из бесконечной вереницы железных коробочек, занявших дороги целиком. Возможно, военные потому и не могут пробиться в столицу…
- Впереди! – Иван поднял руку, остановился. – Внимание всем!
Грачов тут же развернулся, контролируя тыл, Ирина вытащила пистолет, Аня потянулась за стрелой. Степаныч растерянно заозирался, не зная, что делать без оружия.
На широком газоне у автостоянки перед магазинами собралась жиденькая толпа, полукольцом окружившая мужика с окладистой бородой в длинном, до пят рубище. Он что-то энергично говорил, то и дело вздымая руки к небу. Опасной ситуация не выглядела, все немного успокоились, опустили оружие. Оказавшись поближе, услышали пламенную речь проповедника, вещавшего, видимо, довольно давно. По крайней мере, голос его звучал надтреснуто и хрипло:
- …разгневались древние боги! Не стерпели кривды людской! За то и постигла вас кара! Чернобогом и Марой ниспосланные навьи рвут вашу плоть, обращая в себе подобных! За то, что позабыли, предали родных Перуна с Велесом, да Ладу с Денницей![1] Променяли вы их на богов чужеземных! Чела свои покладая к сионским алтарям, живота лишаетесь! Опомнитесь, славяне! Лишь тот спасётся, кто к Роду нашему, владыке яви и нави[2] обернётся!..
Некоторые из собравшихся вокруг бородача внимали страстным речам с пылающими праведным огнём глазами. Другие слушали в пол-уха, перешёптываясь и посмеиваясь. Большинство же просто проходили мимо, увлечённые своими тяжкими думами. Не до преклонения сейчас перед богами, жизнь сохранить бы…
- Складно бает! – Степаныч ухмыльнулся, миновав собрание. – И не поспоришь! Это он мертвяков навьями называет, что ли?
- Их, да! – отозвался Грачов. – По славянской мифологии, навьи это грешники, умершие неестественной смертью. Они становятся тёмными духами и возвращаются в мир живых. Мифическими существами, во плоти.
- Ого, Женя! Ты вроде по… медицине учёный? Откуда такие познания про язычество? – Ирина даже обернулась, поразившись эрудиции Грачова.
- Читал много. На одной биологии мозги сохнут, перегореть можно. Вот я и занялся теологией. Изучал историю религий и народов, откуда пошло то или другое течение.
- А ты крещёный?
- Да. Папа с мамой младенцем окрестили. Но… Как-то не трогает меня это всё.
- Атеист?
- Скорее, агностик. Знаешь, это когда веришь в высшие силы, но без доказательств не можешь знать точно, есть что-то или кто-то по ту сторону, или нет…
Обсуждая вечные темы, не заметили, как прошли следующие полкилометра. Степаныч время от времени многозначительно хмыкал, слушая Грачова, Аня отвлеклась от грустных мыслей. Только Иван и Крон не теряли бдительности, внимательно наблюдая за окрестностями.
Найдёнов напряжённо вглядывался в сквер, расположенный между дорогой и жилыми кварталами. Рассветный сумрак делал тени между деревьями шаткими, размытыми. На каждом шагу мерещились стоящие за стволами фигуры. К счастью, миражи рассеивались, стоило подойти поближе.
- Слишком здесь спокойно… - проворчал себе под нос Иван. – Зачистка была, что ли?
По мере приближения к перекрёстку шоссе с Талдомской улицей, звуки частых выстрелов становились громче. На фоне гремящей по всему городу канонады большинство ходоков не замечали разницы, но опытный слух Ивана выделял сдвоенные хлопки. Словно двое стрелков били по цели одновременно. Раз, второй, третий… Не может быть случайностью такая слаженность!
Вскоре идущие по тротуару люди стали замедляться, сбиваясь в тесную толпу. Крон притормозил, но Иван приказал двигаться дальше. Люди испуганно и недовольно оборачивались, слыша за спиной стрекот мотоцикла. Роптали, расходясь в стороны, но недовольства никто не показывал. Оружие в руках нарушителей спокойствия остужало головы.
Миновав закрытые ворота «Универсального рынка», друзья прошли к троллейбусной остановке, зажатой между торговыми ларьками. Здесь Ивану пришлось выйти вперёд, чтобы расталкивать людей, заполонивших небольшую площадь перед магазинами и вторым входом на рынок. Среди беженцев появились одетые в камуфляж вооружённые мужчины, похожие на солдат. Они сновали по колышущемуся и волнующемуся сборищу, успокаивая буйных и громких. Детей с родителями проводили к приоткрытым воротам на рынок, где к ним спешили женщины, тоже одетые по-военному.
На территорию рынка, где помогали детям, пытались прорваться и другие, незваные гости. Тёток и мужиков, криком требующих всяких благ, крепкие ребята в форме и каракулевых «кубанках» на головах отталкивали в сторону. Самым ярым жаждущим иногда прилетало нагайкой – казаки не особо церемонились, укрощая толпу.
- Эй, служивый! – окликнул одного из солдат Иван. – Пару вопросов задать можно?
Воин остановился, окинул Найдёнова бесконечно усталым взглядом. Заросшие трёхдневной щетиной щёки парня и сбившиеся в колтун русые волосы лучше слов говорили о том, что разговор не состоится. Так и вышло – военный безразлично махнул рукой в сторону перекрёстка и побрёл дальше, к сцепившимся в громкой перепалке мужикам у киоска «Цветы».
На пересечении дорог пеших людей останавливали, направляя обратно на Дмитровку по улице 800-летия Москвы. Дальше по Коровинскому пропускали только автомобили. Лишь приблизившись вплотную, Иван заметил стоящий поперёк Талдомской улицы БТР, скрытый до этого автобусом у края дороги.
Поток людей и машин разруливали солдаты и казаки. Возле них стоял командир в потрёпанной форме с погонами подполковника. Судя по виду, спать ему не пришлось минимум сутки. Заросшее седой щетиной лицо, тёмные круги под запавшими глазами, заметная заторможенность выдавали крайнюю усталость немолодого уже офицера.
- Разрешите обратиться, товарищ подполковник! – пробившись сквозь жидкую цепочку солдат, Найдёнов обратился по-уставному, вытянувшись во фрунт.
Командир ответил не сразу. Заговорил, лишь сообразив, что перед ним не один из его подчинённых:
- Вольно, разрешаю… - произнёс охрипшим, надтреснутым голосом.
- Виноват… - Ивану стало неловко за то, что потревожил выполняющего свой долг военного, выбившегося из сил. – Почему пеших заворачивают?
- Дальше… До промзоны… Заражённых много… Опасно… Без оружия… - офицер говорил с трудом, стараясь не уснуть - третьи сутки не смыкал глаз.
- Под мою ответственность провести группу гражданских разрешите?
- Представьтесь… - в интонации военного промелькнула тусклая искорка интереса.
- Капитан ФСБ Найдёнов! – протянул развёрнутое удостоверение Иван. – Выполняю задание командования! Сопровождаю ценного специалиста!
- Задание… - услышав нелепицу, офицер ухмыльнулся уголком пересохших губ. – Знаю я ваши… задания… Ладно, воин… Выполняй… Ближнюю зачистку мы проводим, мимо парка пройти можно спокойно. Дальше… Под твою… Ответственность…
Подполковник даже не пытался скрыть неприязнь к бездельнику в чине капитана, явно выводящему из охваченного эпидемией города свою семью. Вместо того, чтобы выполнять свои обязанности наравне с другими. С теми, кто не забыл о долге… При других обстоятельствах привлёк бы щенка… Хоть он и «конторский», но всё же под присягой… Каждый человек на счету... Но сейчас… Надо продержаться рассвета и поспать, хотя бы час-другой…
-----------------------------------------------
[1] Чернобог, Мара, Перун, Велес, Лада, Денница, Род – боги древних славян.
[2] Явь и Навь – реальный мир и мир мёртвых (здесь упрощённо).
Глава 29. Неласковый рассвет. 11.04.2008
Неласковый рассвет
11 апреля 2008 г., г. Москва
К шести утра небо затянуло тучами окончательно. С рассветом светлее не стало, мгла всё так же скрывала под своим пологом всё, что находилось за пределами освещённой фонарями дороги. Люди постоянно поглядывали вверх, ожидая дождя, способного доставить ещё больше проблем. К счастью, тёмные небеса щадили несчастных, опасливо бредущих по улицам и проспектам города в поисках спасения…
— Мальчики, девочки… — остановил своих спутников Иван, чуть отдалившись от запруженного людьми перекрёстка. – Дальше будет опасно. Подпол сказал, что район кишит мертвяками, зачистили только ближние кварталы.
— Почему тогда не пойти там, где безопасно? – удивилась решению брата Ирина.
— Крюк большой придётся сделать. Отсюда до МКАДа километра три. В обход не знаю сколько, десять или больше. К тому же неизвестно, что на кольце. Выезды вояки перекрывали. Сейчас, наверное, сняли оцепление, если поток беженцев движется. Но можем жёстко застрять или вообще через область придётся идти.
— Ну что же, придётся рискнуть… — вздохнула Ира. – Ты ведь нас в обиду не дашь?
— Не дам… — успокоил сестру Иван. – Степаныч, бери у Крона ружьё, в твоих руках оно полезнее будет. Девочки, оружие держать наготове. Бейте только по целям, которые не вижу я. Целиться в голову, ниже стрелять бесполезно. Женя, ты тоже не зевай, оглядывайся почаще. Все, кто сзади – твои. Патроны зря не жги, для калаша их почти нету. Стреляй только если уверен, не дай Бог шальная пуля в людей прилетит.
— Понял! – кивнул непривычно серьёзный Грачов.
Пока товарищи готовились к опасному переходу, Иван в последний раз оглянулся на бурлящую толпу. За спинами солдат, стерегущих подходы к перекрёстку, кипело неспокойное море людей. Сколько из них доживёт до следующего рассвета? Вырвутся из города, где найдут безопасное место? Вооружены единицы, против нежити голыми руками не повоюешь.
Степаныч опоясался вытащенным из баула патронташем на двадцать патронов, повертел в руках «Бенелли». Цокнув языком, приложил ружьё к плечу, целясь в темноту. Затем выщелкнул все патроны, дёргая цевьём, осмотрел каждый, обтёр о рукав куртки. Зарядил шесть в трубчатый магазин, передёрнул цевьё, досылая один в патронник. Вставив последний, седьмой, довольно улыбнулся:
— Теперь можно и на охоту!
Анна возилась дольше всех. Вытащила из кейса держатель для стрел, закрепила его. Перебрала стрелы из тубуса, пять установила на лук. Несколько добавила в колчан, не набивая его слишком плотно. Закончив, молча нацепила на себя кофр и отошла в сторонку, осматриваясь настороженным взглядом.
Поток машин, едущих по шоссе, изрядно поредел. Немногие из автомобилистов, узнав об опасности впереди, решались продолжить движение по кратчайшему пути. Мимо стоящих у дальнего края перекрёстка смельчаков проехал микроавтобус, за ним грузовой «бычок», отчаянно дымящий вонючим выхлопом. Остальные сворачивали направо, чтобы выбраться на Дмитровку.
— Если станет совсем жарко – возвращаемся. Степаныч, привяжи свою тележку к мотоциклу. Выстрелить не сможешь вовремя с этой дурой в руках. – Иван выглядел уверенно, но внутри сомневался, правильное ли решение принял.
Если впереди действительно так плохо, идея срезать десяток лишних километров может закончиться трагедией. Да и патроны жечь совсем не хочется. С другой стороны… Неизвестно, чем обернётся обход опасного района. Надо идти прямо.
До конца парка дошли действительно спокойно. Трупы на газонах встречались всё чаще, но неровных фигур, стоящих или бредущих, на глаза пока не попадалось. Во дворах потрескивали выстрелы чистильщиков, на верхних этажах домов редкими пятнами светились окна, ветер чуть заметно шевелил голые кроны деревьев.
Найдёнов шагал впереди всех, пристально вглядываясь в каждую тень. За перекрёстком с Ангарской улицей пришлось обойти лежащие на тротуаре тела, истекающие зловонной жижей, дальше узкая ленточка асфальта побежала вдоль панельной хрущёвки. В конце мрачноватого здания Иван заметил первого зомби, ковылявшего из двора к дороге. Внимание нежити привлёк шумный «УАЗ», пронёсшийся по шоссе.
Потеряв ориентир, мертвяк на секунды остановился. Явно слыша негромкий рокот мотоцикла, зомби не сразу понял, откуда он доносится. Повертевшись на месте, навёлся на новую добычу, дёргаясь на каждом шагу, пошёл навстречу.
Иван держал автомат наготове, не торопясь стрелять. Тормознутый мертвяк два десятка метров быстро не пройдёт. За это время из дворов может выйти или выбежать ещё что-нибудь. К тому же…
— Аня! – Найдёнов позвал девушку. – Покажи, как ты луком работаешь, пожалуйста. Я должен понимать, на что ты способна.
Лучница возражать не стала. Сделав пару шагов, встала рядом с воином, взглянула ему в глаза. По девичьему лицу пробежала тень, когда она рассмотрела ковыляющего к ним зомби. При жизни бывшего стариком, издалека напоминая покойного дедушку…
— Смотри… — облизнув пересохшие губы, прошептала Аня.
Зрелище оказалось слишком коротким. Стрела из колчана словно сама прыгнула меж пальцев девушки и мигом легла на полочку над рукоятью лука. Правый локоть взметнулся вверх-назад, натягивая тетиву. Секундой позже раздался тихий щелчок, почти одновременно с ним зомби рухнул наземь.
Лицо девушки превратилось в маску, лишённую каких-либо эмоций.
— Вообще, из блочного лука так не стреляют... – ледяным голосом произнесла Аня, доставая следующую стрелу. — Для выстрела из блочника нужен «релиз», это такая штучка, на кисть надевается. Цепляется к петельке на тетиве, им же натягивают, а при выстреле надо нажать на курок. Все так стреляют.
— А ты почему так не делаешь? Нет этой штуки, релиза? – вслед за девушкой Иван тоже увидел второго зомби, бредущего из двора вслед за почившим соплеменником.
— Есть, в кофре лежит… — лучница без спешки уложила на полочку новую стрелу, плавным движением натянула тетиву, тщательно прицелилась и выстрелила. – У меня первый лук был классический, привыкла пальцами работать. Долго не могла на релиз переучиться. С ним лук дальше бьёт и точнее. Только заряжать долго. Для спорта не критично, но здесь…
Найдёнов прикинул дистанцию до второго упокоенного. Около сорока метров, неплохо… Целилась долго, но на таком расстоянии по единичной цели девчонка может работать.
— Отлично, Анечка! – похвалил Иван лучницу. – Ты настоящий снайпер! Стрелы только жаль, заразные они теперь… Ты, в общем, пореже стреляй. Пока не придумаем как твой боекомплект пополнить.
Похвала не слишком обрадовала девушку. Она безразлично посмотрела на холмики мёртвой плоти, скользнула взглядом по лицу Ивана. На мгновение почудилось, что в её глазах мелькнул отсвет тепла, но…
— Хорошо. – голос остался как прежде, холодным.
Следующие дом, очередную «хрущёвку» прошли быстро, вглядываясь в рассветный полумрак. Слева высилась громада брежневской двенадцатиэтажной панельки, коптившей небо пожаром на верхних этажах. Мимо промчалась ещё одна машина, на секунду притормозившая возле маленькой группы. Останавливаться не стала: прибавив газу, скрылась вдалеке.
— Зомби позади! – сообщил Грачов, стерегущий тыл. – Идут из того же двора!
— Прибавили ходу! – распорядился Найдёнов. – Километра полтора осталось!
До конца дома оставалось всего ничего, стали хорошо различимы выбитые витрины банка в пристройке и груда хлама на тротуаре у продуктового магазина. У кирпичных девятиэтажек на другой стороне дороги кто-то шевелился. Никому не хотелось выяснять, кто или что там бродит. На фоне происходящего тихое ворчание двигателя мотоцикла показалось слишком громким. Крон спешился, заглушил мотор и повёл своего «коня», толкая руками.
Возле продуктового под ногами захрустело битое стекло. Вроде бы совсем тихо…
— Замерли! – громко зашипел Иван, вскидывая автомат в сторону чернеющего провала витрины.
Вслед за воином группа ощетинилась оружием. Из глубины магазина донёсся приглушённый лязг, потом громыхнуло, зазвенело… В тёмном проёме окна сгустились тени… Слившиеся в нечто быстрое, хищное… Прыгнувшее наружу сквозь искорёженную раму!
Ствол «Вихря» задёргался, выплюнув за пару секунд весь магазин. Звон тетивы потерялся за грохотом пистолетных выстрелов, молчал только калаш Грачова…
Вылетевшее из витрины существо шмякнулось мясным кулем на маленький газон перед зданием. Щёлкнул затвор «Вихря», досылая патрон из нового магазина. Иван быстро глянул по сторонам, опасливо подошёл к раскинувшему лапы мобу. Готовый в любой момент вогнать в шишковатую голову монстра очередную порцию бронебойных.
— Этот всё… Повезло… — выдохнул с облегчением, увидев истекающую чёрной жижей дырку в черепе. – Женя! Посмотри на жмура! Только быстро, нашумели мы!
Грачов достал из кармана фонарик, бегло обследовал лежащее тело.
— Если я что-нибудь и понимаю в мутантах, то это не матёрый экземпляр. Морда не слишком изменилась, ноги человеческие. Татуировка вон различимая, хоть и расплылась… Если сравнивать с тем, что мы видели недавно, это младенец.
— Понял, уходим! На дорогу все вышли! Крон, заводи мотор!
От домов напротив к людям торопился дружный коллектив мертвяков. Не очень быстрых, но страшных своим количеством. Группа зомби, шедших позади путников, опасно приблизилась, во дворе за магазином зашатались зловещие тени.
Живые побежали, стараясь оторваться от погони. Миновали очередную «хрущёвку», Иван выстрелил в мертвяка, бодро идущего наперерез прыгающей походкой. В конце следующего дома, последнего перед троллейбусной остановкой, замаячили дёргающиеся силуэты…
Пропустив очередную, совсем некстати промчавшуюся машину, Иван повёл группу на другую сторону дороги. Пусть лента асфальта и узкая, всего в четыре полосы, но немного отдалит от смертельной опасности, позволит выстрелить…
Дважды ударил калаш Грачова. В группе зомби, идущих позади, появился шустрик. Учёный не стал выцеливать мечущуюся вверх-вниз голову, дал по ногам. Куда попал, непонятно – в сустав или кость перебил. Бегунок завалился набок, дальше пополз на руках, сильно потеряв скорость.
Иван и Степаныч стреляли непрерывно. Зомби ковыляли от жилого массива, десятками, сотнями! Медленных мертвяков не трогали, уничтожали только тех, что двигались быстрее других, могли догнать или врезаться в группу сбоку. Шустрых было не так много, чтобы волноваться, но попасть в прыгающие и раскачивающиеся головы с первого раза не всегда получалось. Выручал широкий газон, отделявший дома от дороги. Ровное, открытое место позволяло выбирать и поражать цели без особого труда. Бегуны валились наземь, бредущие за ними зомби цеплялись непослушными ногами за трупы и тоже падали. Многие приседали у тел упокоенных, тут же принимаясь рвать их на части.
— Мертвяки своих жрут! – крикнул Грачов, выбрав паузу между выстрелами. – Можно их так тормозить!
— Пусть жрут! Не отвлекаемся! Осталось немного! А, чёрт! Степаныч, дробью стреляй! – Найдёнов заметил необычную цель, бегущую наперерез.
— Собаки? – удивился охотник. – Какого хрена?
Чуть дрогнувшей рукой неуклюже загнал патрон с дробью в приёмник магазина, передёрнул цевьё. Прицелившись, отправил пучок дроби в стайку облезлых псов-зомби. Две особи свалились, трое оставшихся продолжили бег. Пока Степаныч заряжал очередной патрон, Аня упокоила ещё одного, присев на колено. Оставшихся добил новый заряд картечи.
— Эй, наука! Почему собаки в мертвяков превращаются? – уложив очередного бегуна, вернее, бегунью в рваном халате на голое тело, поинтересовался Иван.
— Откуда ж мне знать? Читать флешку надо! А-а-а! С дороги все, быстро!
Сквозь плотную толпу зомби, подминая их под себя и раскидывая в стороны, мчался грузовик. Прыгая на раздавленных колёсами телах, древний «газик» надрывно ревел мотором. Водитель судорожно вертел баранкой, пытаясь удержать машину на дороге. Многотонным тараном «ГАЗ» стремительно настигал бегущих людей, а ведущий его мужик словно не замечал, что толпа мертвяков осталась позади.
Иван, Аня, Степаныч, Ирина и Грачов без труда сбежали на тротуар от забрызганного бурой дрянью и ошмётками плоти грузовика. Крон оглянулся и выкрутил газ на полную, быстро набирая скорость. Увы, слишком поздно – адская колесница разогналась чересчур сильно, продолжая вилять по всей дороге. Расстояние стремительно сокращалось… Когда до столкновения оставались считанные секунды, Крон резко вывернул руль вправо. На бордюр, сниженный у пешеходного перехода, мотоцикл влетел без труда. Однако, прицепленная к нему тележка с баулом прыжка не выдержала. Одно из колёс оторвалось и улетело, с хрустом отломилась ручка. Здоровенная сумка прокатилась по асфальту, звякнув изнутри железом.
Грузовик пронёсся по месту, где секунду назад был Крон, вильнул вправо и чуть не выскочил на тротуар, но тут же воротился на дорогу. Проехав несколько десятков метров, круто свернул влево, выскочил на газон и врезался в фонарный столб.
— Патроны! – закричал Степаныч и рванул к валяющейся на асфальте сумке.
Иван осмотрелся, соображая, что делать. От домов и по дороге приближалась орда мертвяков, любая задержка смерти подобна. Но и бросать боеприпасы нельзя. Если мужик не врёт и действительно половина баула ими забита…
— Крон! Сумку на сиденье, сам пешком, толкай! Степаныч! Идёшь рядом, держишь своё добро! Быстро, быстро! Шевелитесь! Аня, Ира! Стреляете! Наверняка! Дальние мои! Пошли, быстро!
Никого не пришлось подгонять лишний раз. Толпа нежити опасно приблизилась, благо шустрых не оказалось. Люди побежали, постепенно отрываясь от погони. Иван несколько раз выстрелил, создавая свалку. Важно выиграть каждую секунду, оторваться от смертельной опасности!
Пробегая мимо грузовика, уткнувшегося в столб, Найдёнов на секунду запрыгнул на подножку, заглянул в кабину. Водитель сидел неподвижно, уткнувшись окровавленным лицом в баранку. Если бросить, погибнет почём зря… Но и спасти не получится, надо уходить…
Взглянув на шаркающих по асфальту мертвяков, Иван спрыгнул и побежал за своими, тихо ругаясь. Хоть этот мужик едва не сбил их, тележка из-за него развалилась. Но неправильно так, беспомощного бросать! Вот только ничего уже не поделать…
Аня остановилась, Иван поспешил к ней. Целится куда-то… Вскинул автомат, встал рядом. Бегунок, торопится из дворов… Лучница натянула и отпустила тетиву, стрела воткнулась в шею, под череп. Мертвяк даже не заметил ранения, продолжая быстро приближаться. Девушка вытащила новый снаряд, но Иван ждать не стал. Парой пуль превратил нежить в груду мяса. Слишком близко тот подошёл, не время для тренировок…
За перекрёстком у бензозаправки справа потянулись гаражи, слева за бетонным забором замаячили громады градирен местной ТЭЦ. Промзона! Осталось совсем немного!
— Налево сворачиваем! – на ходу крикнул Иван перед развилкой. – МКАД уже рядом!
На повороте стало понятно, что большой беды не миновать. По улице Ижорской в сторону кольца двигалось немало машин. Затора пока нету, но поток шевелится чуть быстрее уставшего пешехода. Скоро сюда доберутся зомби, и…
— Степаныч, ствол дай! – Иван метнулся к товарищу, схватил ружьё и трижды пальнул в воздух.
Сидящие в машинах люди испуганно уставились на неизвестного, обвешанного оружием.
— Зомби! Толпа идёт! – во всю мочь заорал Найдёнов, показывая себе за спину. – Разворачивайтесь! Валите отсюда!
— Чё бузишь, идиот?! – из открытого окошка ближайшей машины выкрикнул мужик в военном камуфляже. – Пушка не только у тебя есть!
Из глубины салона высунулся ствол калаша, направленный на Ивана.
— Мушку спили, придурок! – рявкнул Найдёнов. – За нами толпа зомби тащится, сотни голов!
— Ты кому дерзишь!.. Что?.. Как сотни? – сообразил мужик.
— Сам смотри! Ребята, вперёд! – отмахнувшись от недалёких водителей, с интересом следивших за перепалкой, Иван поторопился вдогонку за товарищами.
— Зомби! – заорал кто-то из водителей, вглядевшись в рассветную мглу.
На живых надвигалась грязно-серая масса мертвецов, гнавшихся за добычей. Заполонив дорогу на всю ширину, и прилегающие тротуары, зомби ковыляли к живым. С неумолимо жутким молчанием полужизни, не знающей о милосердии, жалости. Равнодушной к боли, своей и чужой, испытывающей лишь желание утолить нестерпимый голод, выжигающий уцелевшие после перерождения остатки мозга...
Стройная колонна автомобилей пришла в движение, тут же смешавшись в кучу. Одни пытались развернуться, чтобы удрать в обратную сторону. Другие покатились вперёд, на освободившиеся места. Заскрипел сминаемый металл, затрещал пластик бамперов. Иные сдавали назад, упираясь багажниками в напирающие машины. Люди покидали застрявший намертво транспорт, чтобы спастись бегством. Самые удачливые выбирались из хаоса паникующей свалки, удирая на своих двоих или на колёсах. Те, кто оказывался заперт в зажатых с обеих сторон автомобилях истошно кричали, звали на помощь, стуча изнутри в крепкие лобовые стёкла...
— Что мы натворили... — прошептала Ирина, оглянувшись на творящийся позади бардак. — Мы же смерть привели к этим людям...
— Быстрее, быстрее! — прикрикнул догнавший товарищей Иван. — На газон подальше уходим, задавят!
Растекающийся во все стороны железный водоворот выплёвывал машины, объезжающие затор как попало. Внедорожники выскакивали на тротуар и неслись вперёд, не обращая внимания на пеших беглецов. Люди едва успевали отпрыгивать, чтобы не быть раздавленными.
Раздались первые выстрелы по армии мертвецов, приблизившейся почти вплотную. Вооружённые кто чем, стрелки забирались на крыши грузовиков и автобусов, сразу начиная палить по ближайшим целям. Зомби падали на асфальт, под ноги собратьев, спешащих добраться до вожделенной добычи. Неупокоенные спотыкались о лежащие тела, падали, пытались подняться, снова оказывались на земле, под ногами прущей орды нежити...
— Ваня! Остановись! Надо им помочь! — не выдержала Ирина. — Это ведь мы их сюда привели! У нас же оружие и патроны есть!
— Ира... — Иван взял сестру за локоть, увлекая за собой, прочь от сражения живых со смертью. — Нельзя нам... У самого сердце разрывается, но... Мы должны идти.
— Но мы же...! Привели!
— Знаю, родная... Ты тоже знаешь... Что на кону, и за что отвечаем. Нам. Нельзя. — вздохнул Иван, глядя в наливающиеся влагой глаза сестры.
Найдёнов оглянулся на творящееся позади, скрежетнул зубами. Он виноват в происходящем... Он должен защищать, а не убивать. Его решение привело сюда нежить, начавшую кровавую жатву, судя по доносящимся крикам. Должен исправить свою ошибку... Должен... Но... Придётся выбирать между долгом солдата, исполняющего приказ, и долгом чести, требующем его нарушить... Между долгом воина, способного помочь нуждающимся, и долгом брата, друга, товарища, доверившихся ему людей, успевших стать близкими...
— Прибавили шаг! — пересохшим горлом прохрипел Солдат и Брат. — Осталось немного!
Взгляды товарищей, слышавших разговор с Ириной, укололи совесть жгучим стыдом. Чтобы не видеть укоризненные взоры, Иван отвернулся, делая вид что осматривается. Заодно скрывая закушенные до боли губы и желваки, перекатывающиеся на скулах. Неправильно поступает... Даже Аня, испуганная случившимся с её родными и ею самой, смотрела так, словно...
Душевные терзания прервал громкий рёв двигателя БТР, несущегося от МКАДа по обочине другой стороны дороги. Буквально растолкав бронированным носом забившие шоссе машины, броневик перебрался через все четыре полосы. Выбросив в воздух облако чёрного смрадного дыма, умчался к месту сражения. Спустя полминуты послышалось раскатистое уханье крупнокалиберного пулемёта, а вскоре к нему прибавился треск автоматных очередей.
— Вот и кавалерия! — повеселел Найдёнов. — Быстро среагировали! Значит, не всё ещё потеряно...
— Электростанция рядом... — Степаныч указал рукой на колоссов градирен, возвышающихся менее чем в сотне метров. — Её стерегут, наверное. А, впрочем, какая уж разница... Главное, нечисть выкосят...
— Не расслабляемся! Давайте через дорогу, быстро! И там не спим, скоро «коробочка» назад поедет! Раздавит и не заметит!
Внесённая броневиком в поток машин сумятица позволила без проблем пересечь серую ленту. Так же быстро добрались до поворота и пошли вдоль Бусиновского проезда. Когда стихли выстрелы, поджались к толстой трубе, протянувшейся вдоль забора ТЭС. Не зря — через несколько минут позади послышалось рычание мощного дизеля. "Коробочка" промчалась вдоль дороги, гордо подняв ствол КПВТ.
— Ну вот и всё... Зачистили... — пробормотал Иван, провожая взглядом броневик.
— Кхм... Можно вопрос? — деликатно кашлянув, спросил идущий позади Степаныч.
— Да, дядя Саша, спрашивай... — притормозил Найдёнов, позволяя товарищам догнать себя.
— Ты же из спецназа... — начал издалека Степаныч, Иван кивнул. — И ты здесь, с нами, а не со своими... Начальников не охраняешь... Ты сказал Ире, что вы отвечаете за что-то... Только не подумай чего, я не со злым умыслом спрашиваю... Я видел, что ты хотел там, на развилке, помочь людям отбиться от зомби, но приказал уходить...
Взгляды мужчин пересеклись. Пары секунд хватило, чтобы понять друг друга.
— Многие знания — многие печали, дядь Саша... Не скажу всего, нельзя. Но... Доктор наш, Евгений, возможно, знает... Или скоро узнает, как остановить эпидемию.
— Зомби что, вылечить можно? — удивился Степаныч. — Тогда почему их...
— Убивают? Потому что вылечить нельзя. Это не люди уже. Другая форма жизни, как сказал Женя. Как люди они мертвы, вместо них встают мутанты, в которых не остаётся ничего человеческого.
— Жене кто сказал? Или?..
— Или. Он разработкой лекарств занимался... Занимается. От всяких болезней. Даже от рака. От вируса этого тоже сможет найти спасение. Он гений, каких мало. Мне приказали его охранять и доставить в целости-сохранности на эвакуацию. Хоть ценой собственной жизни.
Про флешку и прочие подробности Найдёнов не стал говорить. Несмотря на то что Степаныч не вызывал подозрений, поберечься всё же стоило. Кто знает, как судьба повернётся. Ради спасения собственной жизни люди способны на многое: предать, продать, убить...
— Так это... Если он такая важная птица, почему за ним вертолёт не вышлют? Или отряд спецназа, на броне?
— Бардак, дядь Саша... — скривился Иван. — Как всегда...
— Ну тогда и я... Хоть ценой жизни... За Машку мою отвечу...
Найдёнов протянул руку новому другу, тот крепко пожал пятерню.
Остаток пути до кольца Иван рассказывал товарищу всё, что узнал от Грачова. Степаныч слушал внимательно, порой сокрушённо качая головой. Крон, шагающий рядом и толкая мотоцикл, тоже навострил уши, жадно ловя каждое слово.
— Какая же нелюдь придумала такое... — тяжело вздохнул Степаныч, когда Иван закончил свой рассказ. — Убить миллионы людей по всему миру, это... Попадись он мне, вот этими руками кожу с живого сдеру!
— Миллиарды, дядь Саша... Мил-ли-ар-ды... Всё только начинается...
Степаныч зло сплюнул под ноги, поджал губы и замолчал, глядя перед собой покрасневшими от злости глазами.
— Вот и наш знакомый... — сменил тему Иван, увидев БТР. — Мы добрались...
Возле первой эстакады на выезде, у поста ДПС, превращённого в блокпост, стоял давешний бронетранспортёр. У раскрытого бокового люка сгрудились несколько военных, набивающих магазины патронами из ящика, стоящего на откинутой нижней створке люка. Иван жадно облизнулся при виде такого богатства.
— Стоп! — скомандовал своим. — Ждите здесь. Никого к себе не подпускайте и не дёргайтесь! Я скоро!
Вытаскивая на ходу служебное удостоверение и перекидывая автомат за спину, Иван направился к военным. Шансов, что поделятся патронами, никаких, но попробовать стоило...
— А ну, стоять! — заметив незнакомца, один из солдат вскинул оружие. — Ни шагу, стреляю на поражение!
Остальные тоже перестали снаряжать магазины, потянулись за оружием.
— Капитан ФСБ Найдёнов! — выкрикнул Иван, поднимая на вытянутой руке «корочку». — Разрешите обратиться!
— Разрешаю! — громко отозвался военный, выглядевший постарше других. — Майор внутренних войск Демидов! Сюда иди, только без резких движений!
— Есть, товарищ майор! — Иван приподнял и вторую руку. — По приказу командования сопровождаю группу гражданских специалистов к месту эвакуации!
— Девка с луком, что ли, специалист? — ухмыльнулся офицер, разглядывая поданное удостоверение. — О как... Ты из спецназа?
Вместо ответа Иван чуть развернулся, показывая висящий на плече «Вихрь».
— Девчонка по пути прибилась. У неё семья погибла. Мужик с ружьём тоже вроде попутчика, у Тимирязевского рынка встретились. — спокойно сказал Иван, забирая документ. — Об остальных не спрашивайте, государственная тайна.
— А чего ты один с ними, и пешком? Вертолёта не нашли ради таких персон?
— Долгая история... Если кратко — они на эвакуацию опоздали. Кроме меня рядом никого, способного помочь, не оказалось. Как и других вариантов покинуть город.
— Мда... Если в вашем ведомстве такой бардак, трындец нам... Так чего хотел-то, капитан? Вывезти за город не смогу, у меня тоже приказ, и соляры лишней нету.
— Не смел надеяться на такое, товарищ майор. Мне бы узнать оперативную обстановку в округе. И... Патроны нужны. Пятёрка.
— С информацией без проблем. На МКАДе жопа, не проехать. Когда открыли выезд, кольцо забилось в момент. Наши расчистили коридор бронёй до Химок, вон, беженцы по нему кое-как выбираются. На север не проехать. Пешком можно, но не нужно. Много мертвецов и мародёров. Повылезали, черти, анархию почуяли...
Майор сделал паузу, закурил.
— Через мост в Химки идти не советую. Толпа пеших, толчея, неразбериха. Там блокпост, десантура стоит, порядок с трудом держат. Лучше по железнодорожному канал переходить. Поездов нет, без проблем переберётесь. Нежить на этой стороне есть везде, но немного. Пока чистим, хотя с каждым днём становится всё хуже. Только что на Ижорскую улицу выезжали, больше сотни голов положили. Миграция у них началась, что ли... В Химках всё плохо. Хуже, чем здесь. Вам куда вообще надо попасть?
— Посёлок Старбеево. — задумчиво произнёс Иван, переваривая услышанное.
— Так это рядом! Вам бы лодку найти...
— Навряд ли получится, знаю эти места. Кроме рыбацкой лоханки ничего не найти. Только время потеряем.
— По берегу идите, как с моста сойдёте. В застройку не лезьте, опасно. Вот у воды их почему-то мало совсем. Про мутантов слышал? Не дай бог на такого нарваться без брони. А, да... Ты про патроны говорил. Много не дам, пацаны не поймут. Сотню могу... Нет, две дам. Женщины с тобой, беречь их надо... Зорянский! — крикнул майор своему бойцу. — Семь пачек патронов капитану отсчитай!
— Товарищ майор!.. — возмутился солдат.
— Разговорчики! — рявкнул офицер. — Приказ! Распустились тут...
Иван принял картонные кубики под нахмуренными взглядами бойцов. Снабжения не предвиделось, запасы давно показали дно. Все понимали, что лучше не станет, и отдавать драгоценные боеприпасы незнакомцу, пусть даже спецназеру, никто не хотел.
— Успокоились все! — прервал тихий ропот майор, когда Найдёнов удалился. — Через сутки в часть возвращаемся. На это время патронов хватит. А там… Видно будет.
Глава 30. Бегство сквозь холод. 11.04.2008
Бегство сквозь холод
11 апреля 2008 г., Московская область
Московская кольцевая представляла собой тягостное зрелище. Внутреннее кольцо выглядело кладбищем брошенных автомобилей. Множество аварий и зажатых машин на съездах превратили трассу в ловушку. Транспорт, напирающий на уткнувшихся в затор, лишь плотнее запечатывал пробку, в итоге превратившуюся в непреодолимое даже для мощной техники препятствие. Попавшие в капкан беженцы покидали уютные салоны своих авто, забирали только самое ценное, и продолжали путь уже пешим порядком…
Внешняя сторона кольцевой, ведущая к мосту через канал, выглядела даже хуже: военные расчистили две правых полосы, безжалостно сгребая жестянки бронёй. Искорёженные до неузнаваемости останки машин превратились в уродливые баррикады, ощетинившиеся рваным металлом. Железное кладбище окутывал смрад бензина и мертвечины – немало беженцев садились в машины после укусов…
- Привал надо сделать! Привести оружие в порядок, отдохнуть, оправиться, - сказал Иван товарищам, подуставшим за несколько часов похода.
- Ваня… Только не здесь! Давай отойдём от МКАДа, дышать нечем… - наморщила носик Ирина.
- Конечно в сторонке. Тут не только воняет, но и слишком людно. – в очередной раз оглянулся Найдёнов.
По обочине тянулся ручеёк людей, уходящих из левобережного района Химок. Выглядели они не лучше, чем беженцы, виденные ранее. Всё те же рюкзаки за плечами, тележки, ноющие дети. Оружия не было ни у кого из увиденных. Разве что куски арматуры, топоры, молотки в руках и за поясами.
С кольцевой удалось сойти возле автозаправки. Разграбленной, разбитой, засыпанной хламом. С лежащими у здания магазинчика-офиса мёртвыми телами, источающими ужасную трупную вонь.
- Меня сейчас стошнит, пошли быстрее! – запричитала Ирина, зажимая пальцами нос.
Аня тоже побледнела и закрыла лицо рукавом, но промолчала. Мужчины кривились, терпели, пытались дышать как можно реже. Шаг ускорился сам собой, неприятное место миновали довольно быстро.
На дороге, идущей вдоль зданий автоцентра, стало ненамного лучше. То и дело на склоне МКАДа встречались трупы, сброшенные с дороги. К миазмам мертвечины прибавилась дерущая горло гарь от выгоревшего здания автосервиса. Чтобы поскорее преодолеть смрадный участок, товарищи перешли на лёгкий бег. Дышать легче стало только за следующей развязкой, недавно построенной.
Огибая жилой массив, прошлись возле гаражного кооператива. Ивану пришлось немного пострелять: от домов на товарищей шла троица зомби, довольно резвых. Вдалеке виднелись и другие мертвяки, но людей они, к счастью, не заметили. Нежить стояла неподвижно или медленно бродила в поисках поживы. Только живых поблизости давно не было. Кто мог и хотел, уже сбежали, остальные отсиживались в квартирах, надеясь на помощь.
Миновав гаражи, товарищи углубились в расположенный между микрорайоном и железной дорогой небольшой лесопарк. Неухоженный, заросший кустарником, захламлённый валежником. В мирное время парк пользовался популярностью только у любителей выпить и закусить шашлыком, приготовленным тут же, на вытоптанных до суглинка полянах. Усыпанных мусором и бутылками вокруг оспин кострищ, чернеющих между самодельных лавок в виде лежащих на земле грязных брёвен.
- Всё, привал! – скомандовал Найдёнов на первой полянке. – Не кривимся, девочки! Дальше может быть ещё хуже! Присели, зарядили магазины, проверили оружие! Крон, Степаныч – вы в дозоре, пока не сменят!
Несмотря на экономию, у Грачова к началу отдыха из трёх поначалу полных рожков, оставалась всего половина магазина. Пополнив боекомплект, учёный вздохнул с явным облегчением. Оказаться безоружным в такой момент сулило большие проблемы. Ирина тоже повеселела, забив патронами магазины пистолета. Аня выглядела скорее уставшей, чем озабоченной расходом боеприпасов. Молча вынула из кофра несколько стрел, закинула их в колчан. Немного покопавшись в сумке, вытащила странное кольцо с большим, похожим на язык выступом.
- Что это? – заинтересовался необычным предметом Иван.
- Кольцо для стрельбы. Монголы придумали, очень давно. Позволяет стрелять дальше и точнее. Тетива пальцами не закручивается… - Аня надела кольцо на большой палец правой руки, ловким движением зарядила стрелу и слегка натянула тетиву, целясь в небольшой холмик неподалёку.
- Почему раньше не взяла? – Иван с нескрываемым интересом наблюдал за работой с луком.
- Не до того было… - пожала плечами девушка и выстрелила. – Пусть ребята заряжаются, я готова.
Подобрав и обтерев стрелу, воткнувшуюся в землю, Аня встала у дерева, наблюдая за тропинкой. Грачов, закончивший заряжать магазины, тоже поднялся, уставился в другую сторону. Убедившись, что никто не собирается нападать, Иван подозвал Степаныча и занялся своим оружием. Заодно обдумывая предстоящий маршрут. Сначала выйти на железную дорогу, возле платформы «Левобережная». Затем перейти через реку, после чего держаться поближе к берегу. Километров пять осталось… Интересно, почему зомби стараются держаться подальше от воды?..
* * *
На железную дорогу пробрались не без труда. Сначала пришлось разобрать кусок ограждения, чтобы протащить мотоцикл. Натоптанная тропа сквозь узкую дыру в заборе для этого не подошла. Затем кое-как обошли кучи песка и гравия, штабели рельс и бетонных блоков. В прошлом году железнодорожный мост начали ремонтировать, из-за чего прилегающие территории превратились в склады стройматериалов. Узкая тропинка между забором и грудами разного добра позволяла идти пешему, но провести мотоцикл оказалось сложно.
За крайним штабелем бетонных плит появился выход к железке. Иван немедленно вскинул оружие, взял на прицел стайку мертвяков, топтавшихся на путях неподалёку. Эти зомби, одетые в синие рабочие спецовки, вели себя странно и нетипично для нежити. Запинаясь о рельсы и шпалы, пошли к живым. Падали, поднимались… После чего отступали на несколько шагов. Потоптавшись, разворачивались и снова шли в атаку.
- Что это с ними? – удивился Иван, опуская ствол автомата.
- Непонятно… - пробормотал Грачов. – Хотят к нам, но будто боятся чего-то… Если ты не возражаешь, пойду поближе, посмотрю.
Учёный не стал дожидаться ответа и пошёл к мертвякам, держа оружие наготове.
- Эй, космонавт! – крикнул Найдёнов и поторопился вдогонку за подопечным. – Куда попёрся?! Жить надоело?
Вокруг валялись брошенные вещи: сумки, баулы, свёртки, залитая кровью разодранная одежда. Грачов осматривал предметы на земле, не сводя при этом глаз с непонятных мертвяков. Ничего полезного не находилось, только обычные для беженцев вещи. Тряпки, бутылки, разная мелочь.
Подойдя поближе, учёный остановился. Приподнял автомат, готовый в любой момент открыть стрельбу. Зомби, завидев лакомую добычу так близко, продвигались чуть дальше прежнего. Однако в какой-то момент словно упирались в невидимую стену. Падали под напором соплеменников, отползали назад. Возвращались, щёлкая челюстями и протягивая ободранные руки, пялились мутными буркалами… Евгений сделал пару шагов назад, потом вперёд.
Грачов попятился, пристально наблюдая за мертвяками. Те продолжали свою непонятную возню, повторяя действия с упорством роботов.
- Наука, у тебя крыша потекла? Я за тебя отвечаю, ты чё творишь? – грозный голос за спиной Грачова прозвучал так неожиданно, что учёный чуть не начал стрелять.
- Ничего не понимаю… Они не могут идти дальше… - дрогнувшим от испуга голосом ответил Евгений.
- Ну-ка, опусти автомат… - Найдёнов надавил рукой на ствол калаша, направляясь к зомби. – Действительно, не идут! Есть идеи, почему?
- Понятия не имею…
- Ладно, уходим. Потом разберёшься, если будет возможность.
Иван развернулся и спокойно пошёл по шпалам. Для порядка пару раз оглянувшись, чтобы убедиться в собственной безопасности.
- Мальчики, чем вы там занимались? – поинтересовалась Ирина, наблюдавшая за происходящим издалека.
- Загадка природы! – многозначительным тоном произнёс Иван. – Зомби в какой-то барьер упираются, как в силовое поле.
- Силовое поле… - бубнил Грачов под нос, нахмурив брови. – Силовое… Поле…
* * *
Мост преодолели быстро. За ним без труда свернули в парк, на правом берегу реки ограждение «железки» оказалось разобрано. Не встретив ни живых, ни мёртвых. Пробравшись сквозь горы стройматериалов, прошли мимо вагончиков-бытовок, окружённых забором из профнастила. Углубились в лесопарк, выглядевший намного опрятнее, чем прежний. Отсыпанные гравием дорожки, убранный валежник…
- Зомби впереди! – через сотню метров предупредил товарищей Иван, идущий первым. – Похоже, он здесь один. Ира, тренируйся!
Ирина вышла вперёд, щёлкнула предохранителем, прицелилась, выстрелила. Зомби упал удачно, телом тропинку не перекрыл.
- Молодец, сестрёнка! Не зря в тир ходила! – хлопнул Ирину по плечу Иван.
- Спасибо, Ваня… Если б ты меня не таскал на пострелушки, сама бы не пошла… Смотри! Ещё один!
Среди зарослей показался мертвяк, ковылявший на звук выстрела. Ира уложила его, потратив два патрона. Убедившись, что новых угроз нет, сменила магазин и дозарядила старый.
Несмотря на кажущееся спокойствие после убийства двух зомби, все невольно прибавили шагу. Грачов задержался у лежащего возле тропинки трупа, бегло осмотрел. Не увидев ничего нового, поднялся, чтобы догнать своих, и по привычке взглянул назад.
Вдалеке, у самой железной дороги, среди кустов и деревьев шатались тёмные фигуры. Едва заметные среди начавшей зеленеть поросли. Они медленно приближались, почти беззвучно, словно призраки. Пять, десять, двадцать… Один за другим, зловещие силуэты показывались из-за деревьев.
Шумно сглотнув подкативший к горлу ком, Евгений бросился вдогонку своим.
- Там… Там зомби! Много! Сзади! – стараясь не закричать от накатившего испуга, громким шёпотом сообщил Грачов.
- Сколько? – насторожился Иван.
- Не знаю… Много… Пару десятков точно! – выдохнул Евгений.
- Как мы мимо них… А, чёрт! – догадался Иван. – Бытовки! Не заглянул туда, раззява… Бегом! Степаныч! Держи свой баул крепче! Уронишь - здесь и останется! Бегом!
Пожилой электрик крякнул от досады, забросил за спину ружьё и клещом вцепился в драгоценную поклажу на сидушке мотоцикла. Крон чуть прибавил газу, Степаныч едва поспевал, шумно пыхтя.
Остаток парка пробежали, не отвлекаясь на одиноких мертвяков, бродящих среди зарослей. Выскочив из леса, остановились.
Слева возвышалось здание спортивного клуба, справа светилось простором футбольное поле. Впереди зеленела посадка вокруг затоки.
- Налево! – скомандовал Иван, первым сворачивая в нужном направлении.
Пробежав мимо здания, товарищи остановились. Дальше пути не было. На дороге, уходящей к жилому массиву, на поле и у края посадок стояли и бродили десятки мертвяков. Налетевший ветерок принёс тошнотворную вонь из смеси мертвечины, химикатов и гнилых водорослей.
- Больница… В той стороне Химкинская больница… - прошептал Иван, поняв, откуда несутся запахи. – За мной! Быстро!
Ближайшие зомби направились к людям, побежавшим в сторону яхт-клуба. За ними потянулись другие, постепенно превращаясь в грозную толпу.
Ворота, ведущие на территорию порта, валялись на обочине, сорванные с петель. За въездом на чернеющей свежим асфальтом площадке стояли брошенные машины. Престижные «мерсы» и «бэхи», потрёпанные «шестёрки» и «девятки». Все распахнутые, с пробитыми охотниками за бензином баками. Вокруг автомобилей валялись вывернутые из салонов вещи – тряпьё, бутылки, разорванные обёртки.
Не лучше выглядел и офис клуба с маленькой кофейней и складом. Выломанные с мясом двери, выбитые окна. Вокруг построек царил хаос из хлама и мусора. От былого лоска клуба для красивых и богатых не осталось ничего. Причалы также пустовали – ни одной яхты или катера.
Ошеломлённый увиденным, Иван застыл, скрипя зубами. Останься здесь хоть захудалое судёнышко… Обернувшись, присмотрелся к стае надвигающейся нежити. Неторопливой, молчаливой, мрачной, многоликой… Жаждущей живой плоти… Плоти самого Ивана, сестры, Ани, Грачова…
Желание бежать вокруг залива подавил с трудом. Вся территория окружена забором, сломать который будет непросто. Как и перебраться через него. Кроме того, за оградой наверняка не меньше мертвяков, чем здесь. Направо – путь в никуда. Там только длинная коса, отделяющая затоку от реки. За косой полста метров протоки, с оружием и шмотками не переплыть.
Принять бой можно, только придётся сжечь кучу патронов, а они сейчас на вес золота…
Неожиданно взгляд зацепился за корму лодку, почти скрытой одним из причалов. Обычная вёсельная посудина, на каких так любят кататься влюблённые парочки, и уставшие от жизни мужики, желающие посидеть в одиночестве среди водной глади.
- За мной! Вещи и оружие в лодку, сами поплывём! – Иван побежал к причалу, остальные устремились за ним.
Толпа зомби надвигалась неумолимо. До ближайших мертвяков, самых быстрых, оставалось не более ста метров. Несколько минут, и придётся стрелять…
Мотоцикл удалось подвести к самому краю причала. Грачов и Степаныч сняли с сидения тяжеленную сумку, Крон ломиком курочил замок цепи, удерживающей лодку. Аня с Ирой снимали с себя снаряжение и одежду, оставаясь в одном белье. Рюкзаки, оружие и вещи полетели в лодку.
- Вёсла! – закричал Крон, наконец сломавший замок. – Вёсел нету!
- А-а, пиззззцццц! – зашипел Иван. – Заканчивайте погрузку! Крон, в лодку! Остальные направо, бегите на конец косы!
Отбежав от причала, присел на колено и пристрелил трёх чемпионов, почти добравшихся до ворот. Остальных пока можно не бояться.
Изо всех ног бросился к развороченному складу. Всё ценное мародёры вынесли, но кому нужны вёсла? Наверняка валяются где-то…
Перепрыгнув через кучу хлама у входа, вытащил фонарик, осветил пропахшее пылью и моторным маслом помещение. Стеллажи, бочки, коробки, свёртки плёнки, бухты верёвки, железки… Оглянувшись, выругался. Вёсла висели на скобах у самой двери, не заметил в горячке. Сорвал их и бросился к причалу, понимая, что времени совсем не осталось.
Шарканье ног нежити, проходящей сквозь ворота, било по ушам крепче выстрелов. Раны на мордах зомби, их пышущие злобой белые буркала, отдельные пятна крови на изорванной одежде не разглядел бы только слепой. Стая, почуяв близкую добычу, устремилась к бегущему вдоль причала человеку…
- Держи! – Иван едва не швырнул вёсла в лодку. – Греби быстро, как только можешь! К концу косы, понял! Я закину своё оружие и шмотки!
Оттолкнув лодку, Иван помчался вслед за своими. По пути пристрелил вырвавшихся вперёд зомби, слегка замедлив толпу. Шедшие за упокоенными споткнулись о тела. Напирающая толпа повалила их на землю, сверху навалились следующие…
Товарищей нагнал у самой кромки косы. Другой берег выглядел очень близким, но до него было едва меньше полусотни метров холодной апрельской воды. Лишь недавно освободившейся от ледяного панциря. Аня со страхом смотрела на тёмное зеркало реки, Ирина жевала губы в нерешительности. Грачов со Степанычем переглядывались, словно решая, кто первый прыгнет в воду.
- Аня, Степаныч, Женя! Плавать умеете? – спросил товарищей Иван, раздеваясь.
Все трое кивнули.
- Здесь течение, плывём наискосок влево! Следите друг за другом! Если у кого-то судорога, помогаем! Пока что ждём Крона, если он успеет – цепляетесь за лодку сзади! Не за борта, а сзади! Дотащит!
Крон работал вёслами как галерный раб, выкладывая все силы. Когда-то доводилось заниматься подобным, с пацанами на рыбалке. Брали у деда лодку и отправлялись за добычей по речке в окрестностях Мурома. Бывало, хватало не только на стол, но и на продажу…
Лодка, казалось, летела над водой. В то же время Крон с тревогой смотрел на стаю зомби, двигавшихся по берегу за друзьями. Ненамного медленнее, чем его судёнышко. Если нежить и отстанет, то совсем ненамного. А ещё ведь надо причалить, чтобы спецназовец своё барахло закинул…
Пот заливал глаза, взмокла спина под курткой. К счастью, привыкшие к работе альпиниста руки не подводили. Покрытые мозолями ладони не страдали от трения о мокрое дерево вёсел. Крон ускорил темп, следя за дыханием. Вдох-выдох, гребок-подъём… Удалось ускориться и неплохо оторваться от стаи, но расслабляться нельзя!
Зябко обнимая себя за плечи, Аня следила за плывущей к ним лодкой. Как и за толпой нежити, бредущей по косе. Зомби изрядно растянулись, некоторые падали в воду. Но их оказалось так много, что не верилось в происходящее. Всё новые и новые мертвяки заходили в ворота. Сколько же их, мамочки!
Показался бегун, Иван его тоже заметил. Вскинув автомат, воин следил за приближающимся врагом. Тот скакал такой же странной прыгающе-приседающей походкой, как и прежние «спортсмены». Оставив собратьев за спиной, бегун мчался к добыче, щерясь растянутым до ушей ртом.
Автомат плюнул огнём почти беззвучно. Сразу несколько пуль разломали череп бегуна, опрокинув его наземь. Окончательно умершее тело растянулось на траве, истекая бурой жижей, а живые, напряжённо ожидавшие развязки, облегчённо вздохнули.
Скрип уключин раздавался всё громче, до плывущей лодки Иван мог бы добросить камень. Но и мертвецы всё ближе… Времени убраться с берега останется мало. Хорошо бы Аню усадить в лодку, да там и так уже почти перегруз... Поневоле Найдёнов проникся уважением к этому парню, невзрачному и тщедушному на вид. Три сотни метров гнать в таком темпе, железные мышцы нужны. Или такая же воля…
- Крон! Тормози! В берег врежешься! – закричал Степаныч, когда лодка подошла ближе, чем на десять метров.
Увлёкшийся греблей парень не заметил близости берега, и только зычный голос мужика выдернул из бешеного ритма. Обернувшись, Крон с испугом увидел несущуюся навстречу кромку суши. Опустив лопатки вёсел в воду, мигом погасил скорость и развернул лодку кормой к товарищам.
- Брат, крепись! Сейчас всех потащишь! – Иван забросил в лодку снарягу и оружие, завёрнутые в одежду. – Все в воду, быстро! Аня, пошла! Ира, прыгай!
Мужчин подгонять не пришлось. Степаныч прыгнул «бомбочкой», подняв кучу брызг, Грачов с обречённым видом шагнул с берега. Девчата завизжали, оказавшись в воде. Но никто не мешкал – до стаи оставалось три десятка шагов. Нос уже резало исходящей от нежити вонью…
С натужным скрипом Крон сделал первый гребок. Четверо людей здорово усложнили задачу – сильно просевшая на корму лодка едва не черпала воду через край. Хорошо бы проклятый баул на нос перекинуть, но это невозможно…
Последним поплыл Найдёнов. До самого конца следивший за тем, чтобы никто не остался в опасной близости от берега, отцепившись от лодки из-за холода или испуга. Мертвяки приблизились настолько, что ближние начали вскидывать руки и щёлкать челюстями, предвкушая скорый пир. Окутывавший стаю смрад становился невыносимым…
Иван аккуратно спрыгнул в реку так, чтобы не замочить голову. Необходимо видеть и слышать всё происходящее, а заливающая глаза и уши вода способна лишить слуха и зрения. Пусть ненадолго, но секунды порой решают всё.
Сделав несколько сильных гребков, Иван почти догнал едва плетущееся судно. От берега метров пять… шесть… семь…
Стая дошла до самой кромки. Самые первые зомби попытались остановиться, но сзади их подпирала неисчислимая толпа. Мертвяки начали валиться в воду, камнем уходя на дно. Десятки тел сыпались с берега, а движущийся поток и не думал останавливаться.
- Женя, ты это видишь? – Иван остановился, заворожённо наблюдая за массовой гибелью мертвяков. – Как думаешь, они под водой могут жить?
- Пф... Пффф… - подплывший Грачов отплевался от попавшей в рот воды. – Не знаю. Надо наблюдать. Или флешку дочитать до конца. Наверняка сектанты опыты проводили.
- Если живут… Плохо… Впрочем… Не время об этом думать. Реку переплыть надо… Ты это… Сам сможешь? Сильно уж лодка медленно идёт. Так течением в канал вынесет…
- Доплыву… - недовольно буркнул Евгений.
Несмотря на холод, Грачову очень хотелось понаблюдать за оказавшимися в воде зомби. Один из них смог уцепиться за камни на берегу и пытался выбраться из реки, неуклюже загребая пятернёй мокрую землю. Подплыть бы поближе…
- Эй, наука! – резкий окрик отвлёк увлёкшегося учёного. – Греби давай, быстро!
Нехотя развернувшись, Грачов бросил последний взгляд на предмет своего интереса и поплыл по-спортивному, быстро нагоняя достигшую середины пролива лодку.
* * *
Оказавшись на другом берегу протоки, Аня присела, сворачиваясь в клубочек. Зубы выбивали чечётку, посиневшая кожа покрылась пупырышками. Река отобрала последние силы. Хотелось залезть под пушистое одеяло, закрыть глаза…
- Чего села? Встала! Прыгай, двигайся! – крикнула на девчонку Ирина, выбравшаяся вслед за подругой. – Кровь разгоняй!
Аня с трудом поднялась, начала прыгать, размахивая руками. Выше, чаще! В ушах зашумело, слабость испарилась. По телу разливаться приятное тепло, налетающий ветерок обжигал бодростью мокрую кожу. Впервые за прошедшие дни захотелось жить…
- Обтирайтесь и одевайтесь! – Иван, вылезший из воды намного раньше других, успел осмотреть ближайшие окрестности. – Женя, торопись! Оденешься - сразу в дозор, пока я буду одеваться!
Грачов, дрожащий от холода, молча нашёл в лодке свои штаны, наспех вытерся ими, принялся одеваться. Посматривая при этом на Степаныча, явно чувствующего себя нехорошо. В его возрасте подобные купания могут убить…
Но мужик, похоже, сдаваться не желал. Тяжело и прерывисто дыша, через силу держался на неверных ногах. Помутневшим взором обвёл товарищей, медленно взмахнул руками, подобно резвящимся девчонкам. Повторив движение пару раз, оставил это занятие. Сгорбившись, принялся стряхивать с тела капли воды бьющимися в треморе ладонями.
- Дядь Саш, помощь нужна? – встревожился Грачов, наблюдая за товарищем.
- Не… Сам… Справлюсь… - отмахнулся Степаныч. – Ты это… Спирт есть?
Евгений бросился к лодке, вытащил докторскую сумку. В кармашке фляга с медицинским спиртом…
- Есть, дядь Саш! Давай разотру! Пить нельзя при переохлаждении!
- Не учи учёного, наука! – Степаныч выхватил флягу, отвинтил пробку, выдохнул и сделал большой глоток. – Хххх… Ух! Ух! Ух с-с-с-ка! Н-н-а м-м-морозе нельзя… Ух… А щас… Лето, бл… Херовое, правда, выдалось лето…
Глава 31. Дом, милый дом… 11.04.2008
Дом, милый дом…
11 апреля 2008 г., Московская область
После переправы погода решила порадовать уставших путников. Тучи немного рассеялись, в просветах между ними засияла небесная лазурь, солнечные лучи окрасили землю в яркие цвета. Исчезла вонь, относимая ветром в сторону от посёлка. Уставшие путники воспряли духом — впереди их ждал отдых и спокойное убежище...
Долгожданный финал путешествия оказался далеко не таким, как его представляли. Дом, достроенный Иваном после смерти отца, ухоженный Ириной, встретил распахнутыми воротами, выбитой дверью и полным разгромом внутри. Больше всего досталось кухне — на полу валялось содержимое шкафчиков, под ногами хрустели останки чашек и тарелок. Аккуратный, отделанный белой плиткой погреб неизвестные мародёры вынесли полностью. Ни одной банки с консервацией, любовно заготовленной Ириной в прошлом году, ни одной коробки с пайками и консервами... Иван постоянно таскал в закрома продуктовое довольствие со службы, запас карман не тянет... И вот... Ничего.
Второй этаж грабители тоже не обошли стороной. Исчезли походная снаряга, одежда из шкафчика Ивана, ящик с ножами-фонарями, прочей мелочёвкой. Как и рыболовные снасти, хранившиеся в кладовке на первом этаже.
— Мда-а... — разочарованно протянул Найдёнов, рассматривая остатки трапезы неизвестных. — Ребята погуляли и затарились неплохо... Думаю, без нашего Вована не обошлось... Ира, это ведь его корыто во дворе стоит?
Сестра кивнула, утирая слёзы. Её гнёздышко разорили... С каким старанием она превращала его в место, где можно отдохнуть от суеты города... А теперь... Вовка, муж, точно здесь был. Его ржавый и убитый "Дэу Ланос", купленный за гроши два месяца назад, стоит во дворе. Сумка со шмотками тоже здесь.
— Располагайтесь... Отдохнём немного, потом поищем тех, кто здесь гулял... — Иван раскидал ногами хлам на полу и рухнул в кресло у дивана.
Ирина метнулась по гостиной, наспех убрала грязь со стола, остальные расселись кто куда. Мужчины устроились за столом. Аня присела на диван, растерянно теребя пальчиками лежащий на коленях лук. Усталость после купания в холодной реке, навалилась с новой силой. Тело не устало, истрепалась душа... Хотелось свернуться калачиком под одеялом, закрыть глаза и спать, спать...
Наступившая тишина длилась недолго. В тамбуре раздался шорох, послышались шаги в коридоре. Иван вскочил, снимая предохранитель, бросился к двери комнаты. Буквально столкнувшись с зятем.
Вова выглядел не лучше, чем дом. Лицо разбито, под носом размазаны кровавые подтёки. Одежда — серый свитер и джинсы, изорвана, испачкана... По земле его катали, что ли?
— П-прив-вет... — испуганно заикаясь, промямлил Вован.
Иван брезгливо поморщился: от зятя несло тяжёлым перегаром, смешанным с вонью изо рта.
— Что. Здесь. Произошло? — слова Найдёнова были такими же тяжёлыми, как и взгляд, буквально прожигавший насквозь непутёвого родственничка.
— Я... Они... Кальвадос... — Вова понурил взгляд.
— Какой в жопу кальвадос? Ты что несёшь? — вспыхнул яростью Иван, хватая за шиворот зятя. — Рассказывай!
— Я... Вчера... Выменял ящик консервов на бухлиш... на кальвадос домашний... Крутой... — заскулил Вован. — А сегодня... Утром... Они... Пришли... Приехали... Избили... Я не хотел... Я ни при чём, честно!
— Т-тварь... — зашипел Иван, отбрасывая от себя вонючего дурака. — Ты! Еду! Где? Купишь? Мразь! Еду! На бухло поменял! Ты! Здесь! Хоть гвоздь забил? Что здесь есть твоё? Ты! Привёл! Своих дружков! В МОЙ ДОМ!
Ирина закрыла лицо ладонями как от испуга, так и от стыда.
— Кто здесь был? Ну! Отвечай! — Найдёнов наступал на пятящегося Вована.
— Б-бакс... Он... С пац-цанами... — зять едва не плакал от страха: в глазах Ивана сверкали молнии.
— Пшёл вон, тварь! — Найдёнов пнул ногой Вована в сторону выхода. — Вон! Вернёшься — убью! Увижу — убью! Мусор свой забрал, и пшёл нахер!
В спину бегущему зятю полетела его сумка с тряпками. Вован выскочил во двор, подобрал вещи и прыгнул в машину. Та завелась не сразу. Наконец, скрипя и подвывая, ржавое корыто выехало на дорогу и скрылось за поворотом.
— С-сука... — плюнул вслед Иван, вышедший на крыльцо. — Тварь... Если б не Ирина, ты бы здесь и остался...
— Ваня... — всхлипнула позади сестра. — Куда же он...Сам... Зачем ты его...
— Надо было пристрелить? — угрюмо произнёс Иван. — Он думал о нас, когда отдал наши запасы? Наши! Он сюда ни крошки не занёс! Ни копейки! Как и в ваш дом! Жил за твой счёт! Ел, пил, гулял! Ты ведь у меня постоянно просила деньги, потому что свои на его хотелки тратила! Я сколько раз пытался его вразумить?
— Но ведь он... — Ирина почти плакала.
— Гнида! — закончил мысль Иван. — Пусть спасибо скажет, что живым ушёл. А сейчас... Загляну в гости к этому Баксу... Ты дома сиди, с Аней и Женей. Мы с Кроном и Степанычем прогуляемся...
* * *
Бакса знала вся округа. Быковатый торгаш, застрявший умом в девяностых. Закончив бурную молодость, открыл пару торговых точек в округе, давал в долг, приторговывал алкоголем и втихую наркотой. Вокруг него крутились такие же «вышедшие в тираж» дружки. Кошмарившие должников, ворующие всё, что плохо лежит, разносящие по адресам траву и порошки. Бакс был костью в горле для многих, но ссориться с ним боялись. Менты же в упор не замечали его проделки...
— Значит так, мужики... — Иван шагал с товарищами в сторону реки. — Сначала попробую договориться. Хоть с этим уродом разговаривать нет смысла. Если что-то пойдёт не так — держитесь позади. Без геройства. Видите оружие — уходите в сторону, укрываетесь. Консервы не стоят наших жизней. Если что — прикрываете меня огнём. В спину только не пальните. Всё понятно?
Шагающие по обе стороны от Ивана товарищи согласно кивнули. Драться не хотелось никому, пережитых приключений хватило надолго.
— Стрелять, скорее всего, придётся... — продолжил Иван. — У Бакса с башкой проблемы. По молодости беспределил, сидел не раз. Дружки у него такие же отморозки. Пока власть была, держались в пределах... И то, не всегда. А сейчас закона нет, кто сильнее — тот и прав.
— Иван, так может зря мы так, нахрапом берём? — в голосе Степаныча слышалось сомнение. — Может, как-нибудь по-тихому их сделать? Ну не знаю... Ночью, что ли? Ты спецура, наверняка знаешь, как это делается.
— Никак нельзя, дядь Саша... Сейчас они сытые, наверняка гуляют и навеселе. Меня они тоже знают. Боялись, уважают. Вова наверняка наплёл с три короба, мол, нет меня, сгинул. Вот и осмелели, решили что добро бесхозное осталось. Не ждут, что заявлюсь с предъявой. Что, если мой дорогой зять к ним заедет, расскажет? Если уже не прибежал. Кабы не Ирка, пристрелил бы сявку...
Дом Бакса располагался довольно далеко, у самой реки. Двухэтажный дом из красного кирпича прятался за высоким, кирпичным же забором. От особняка веяло безвкусицей шика девяностых – арочные окна, гипсовые горгульи на вершинах столбов, украшенные бронзовыми головами львов ворота просто кричали о показном достатке и скудоумии хозяина.
За забором гремела музыка — наверняка веселье было в разгаре. Хотя пьяных криков не слышалось. Скорее всего, животы набивают свежим шашлыком — над забором поднимался лёгкий дымок костра или мангала. Запивая кальвадосом и закусывая Иркиными соленьями...
В первую очередь Найдёнов осмотрел окрестности особняка. Соседние дома не блистали шиком. Напротив «барских» ворот вообще располагалась ветшающая изба-пятистенка под крышей из старого шифера, на участке, огороженном покосившимся забором из посеревших брёвен и досок.
По сторонам от особняка возвышались двухэтажные «фазенды» из белого кирпича. Судя по всему, остались без хозяев явно совсем недавно — дворы за распахнутыми воротами выглядели опрятно, несмотря на разбросанный по клумбам и дорожкам хлам.
Глядя издалека на тёмные провалы раскрытых дверей одного из домов, Найдёнов насторожился. Усадьба выглядела брошенной и безлюдной, но что-то выглядело неправильно. Может, сквозняком занавеску шатнуло в сумраке прихожей? Или неупокоенные хозяева бродят? Проверить нужно, чтобы в случае боя с отморозками не отвлекаться на вышедшую нежить.
Приложив палец к губам, Иван жестом позвал своих товарищей за собой. Автомат взял на изготовку, двинулся во двор. До боли в глазах вглядываясь в темную глубину дома.
С каждым шагом очертания предметов внутри становились всё виднее. Никто и ничто не двигалось, жизнь ушла из брошенного дома. Может показалось? В любом случае необходимо убедиться в безопасности этого места.
У самого крыльца Крон и Степаныч спрятались за кустами сирени, прикрывая вход.
Иван переступил порог, всматриваясь в тени, принюхиваясь и прислушиваясь. Кроме надоедливых "белых роз", доносившихся от бесноватых соседей, не было ни звука...
В два шага преодолев маленький тамбур, Иван вошёл в тесную прихожую. На полу валялись разорванные картонные коробки, высыпавшееся из них барахло, выброшенная из шкафа одежда. Аккуратно ступая между тряпками, Найдёнов заглянул на кухню. Та же картина, что и в его доме: всё разгромлено, разбросано. Мародёры и здесь побывали...
Гостиная, маленькая спальная... Ни крови, ни трупов. Как и ценных вещей. Россыпь книг и битой посуды у серванта... Осмотрев комнаты, Иван вышел в прихожую и замер, прибитый внезапно навалившейся тишиной. Музыка стихла на середине куплета.
— Твою мать... — одними губами выругался Иван. — Заметили нас, что ли?
Направив ствол на закрытую дверь в бойлерную, спиной вперёд двинулся обратно, к выходу из дома. Уже в прихожей развернулся и присел, взяв на мушку ворота, выглянул наружу.
Крон и Степаныч всё так же сидели за кустами, непонимающе переглядываясь. За забором царила полная тишина, не слышалось ни криков, ни выстрелов. Увидев Ивана, оба озадаченно помотали головами.
Найдёнов кивнул, показал двумя пальцами себе на глаза, затем на ворота и забор к соседям. Убедившись, что его поняли, вернулся в дом. Закрытых комнат в разграбленном доме быть не может...
У самой бойлерной остановился, приложил ухо к полотну двери. Тишина. Давящая на слух и нервы, пугающая, тревожная... Кто там, по ту сторону? Мертвяк не запирался бы. Хозяин дома, случайный человек, бандит?
Ручка поддалась нажатию с лёгким скрипом, щёлкнул замок. Стоя сбоку двери, Иван ожидал выстрела или удара с той стороны. Готовый ответить ударом или очередью...
— Выходи с поднятыми руками! — тихо, но внушительно рявкнул, приоткрыв дверь наполовину. — Оружие выбросил и вышел! Считаю до трёх и стреляю! Раз!.. Два!..
— Дяденька, не стреляйте! — пропищал из темноты тонкий голосок, вслед за вылетевшим на пол старым кухонным ножом. — Не стреляйте, пожалуйста! Не стреляйте!
Раздался громкий всхлип, и сумрак зашевелился. Загремело упавшее ведро, всхлипы стали чаще. Иван включил фонарь, направил его в пол и осторожно заглянул в бойлерную.
Посреди оплетённой трубами тесной каморки стоял испуганный мальчишка, ещё не перешагнувший границы между ребёнком и подростком. С трудом сдерживая плач, пацан размазывал по грязному лицу обильные слёзы, непрерывно хлюпая носом.
— Ты... Кто? — быстро осмотрев помещение, спросил Иван.
— Юрка... Я... — хныкнул пацан.
— Ты что тут делаешь, Юрка?
— А вы стрелять не будете?
— Не буду! — успокоил мальца Найдёнов. — Ты один?
Беседуя с пацаном, Найдёнов не прекращал вслушиваться в тишину дома. Может, наверху кто-нибудь ещё есть?
— Один... Еду искал... Мама с сестричками дома... Папу злые съели-и-и... — пацан всё же заревел.
— Ну тихо, тихо... — Иван попробовал успокоить малого. — Еду вместе поищем, к мамке тебя отведу... Ты только никуда не уходи, хорошо? Я сейчас вернусь! Посмотрю, что наверху, и сразу вернусь...
Мальчишка кивнул, громко всхлипывая.
Неясное чувство тревоги усилилось, стоило подняться на пару ступенек по неудобной, крутой лестнице. Иван потянул носом, пытаясь уловить вонь химозной мертвечины или табачной гари. Ничего такого, но ощущение опасности усиливалось с каждым шагом.
Передвигаясь боком, держа под прицелом небольшой коридорчик, Найдёнов поднялся на второй этаж. Сразу поняв, что так напрягало поначалу.
На кровати в спальной лежала обнажённая молодая женщина. Изрезанная, истерзанная, избитая, мёртвая. Раскинутые в стороны руки и ноги покрыты десятками, если не сотнями порезов. След верёвки опоясывал тонкую шею, когда-то красивые губы проколоты стальной проволокой, на руках не хватает несколько пальцев. В воздухе стоял густой запах крови, пропитавшей матрас и скомканные простыни. Отголоски этого запаха, разносившегося по дому, и тревожили сознание.
— Что за зверьё здесь веселилось?.. — скорее проскрипел зубами, чем прошептал Иван, осматривая комнаты.
В детской нашлись ещё два трупа. Маленький и большой, с простреленными головами. Мужчине, довольно пожилому на вид, перед смертью крепко досталось — лицо выглядело как сплошная гематома, под задравшейся на грудь футболкой виднелись следы ударов дубинкой. Совсем свежие, не прошло и нескольких часов. Кровь тоже не запеклась...
— Скажи-ка мне честно, друг Юрка... — спустившись, Иван присел перед стоящим в котельной пацаном. — Как ты сюда попал, и как давно? На второй этаж поднимался?
— Нет... — помотал головой малец. — Не поднимался... Я сюда пришёл... А потом сразу вас увидел... Думал, те дядьки идут...
— Какие дядьки? — прищурил глаза Иван.
Шмыгая, всхлипывая и сбиваясь, пацан принялся рассказывать.
— Те, что маму обижали... Плохие... Забрали еду... Маму били в её комнате, она кричала сильно... А я их знаю, они в доме за красным забором живут... Побежал за ними... Хотел украсть еду... Верке и Юльке кушать нечего... Папа кашки им привёз, а потом к соседям пошёл, а я с ним был, а они злыми стали… Папу съели, а я убежал… А дядьки пришли и всё забрали... Злых соседей ещё постреляли… А потом уехали, а я за ними…
— Ты молодец, Юрка... Настоящий мужчина! — Иван потрепал русую голову пацана.
— А ещё... Я в кустах прятался... У дядек стреляли и кричали! — не унимался мальчик. — Я боялся выйти... А потом... Перестали...
— Что перестали?
— Стрелять... И кричать... Я сразу сюда прибежал... И вас увидел... Спрятался...
Пытаясь уложить в голове сбивчивые слова пацана, Иван чувствовал, как дрожат его пальцы. Перед глазами стояло увиденное в спальне. Люди... Нелюди Бакса распробовали вкус крови, превратившись в бешеных зверей. Юркину маму наверняка тоже изнасиловали, хорошо дети этого не видели... Кашки забрали, обрекая малышей на голодную смерть. Наверняка ведь ещё вернутся, чтобы отобрать последнее — ещё живую мать... Надо гасить уродов, разговаривать с ними не о чем.
— Сиди здесь. Не выходи никуда, понял? — пацан послушно сел на закрытое крышкой пластиковое ведро. — Я приду за тобой. Отведу к мамке, понял? И кашки принесу!
Закрывая дверь, Иван наступил на что-то твёрдое, противно скрипнувшее металлом по плитке. Приглядевшись, поднял нож и отдал мальчишке. Так ему будет спокойнее...
* * *
— Вот что, мужики... — укрываясь с Кроном и Степанычем за одним кустом, зашептал Иван. — Баксы озверели, беспредел творят. Кровавый. Зятю повезло, что живой остался. Здесь, в этом доме семья растерзанная лежит. Причём совсем недавно их... В котельной пацан сидит, живой. Из другого дома, прибежал за едой. Его мать изнасиловали, у детей еду отобрали.
— Валить тварей! — в глазах Степаныча полыхнул гнев.
— Надо... Утопят в крови посёлок, если не остановить. Пацан говорит, что незадолго до нашего прихода слышал стрельбу и крики. Наверное, расстреляли кого-то. Надо бы по-тихому заглянуть к ним. Понять, сколько голов и стволов...
— Подсади меня, выгляну из-за забора. — подал голос Крон, молчавший до этого всё время. — Высоты должно хватить, если на плечи встану.
— Сам об этом думал. — Иван поднялся с корточек. — Пошли. Дядь Саш, следи за воротами.
Встав у стены, между забором и высоким деревом, чтобы с той стороны не заметили голову парня, Иван чуть присел и сцепил перед собой руки. Крон в пару шагов разогнался и взмыл на плечи спецназовца, едва не зацепив ботинком лицо товарища. Когда Иван распрямил ноги, Крон аккуратно выглянул из-за края кирпичной кладки.
— Твою мать... — едва слышно произнёс Крон. — Твою мать...
Снедаемый любопытством, Иван всё же промолчал. Пусть пацан рассмотрит всё получше, тогда всё расскажет...
Разведка длилась долгие минуты. Могучие плечи Найдёнова уже начали ныть под ботинками худощавого паренька, но, наконец, он заёрзал, давая понять что хочет слезть. Иван присел пониже, Крон беззвучно спрыгнул на траву.
— Драки не будет. — голос Крона звучал твёрдо и холодно, в то же время с нотками облегчения. — Они уже мертвы.
— Не понял?.. — удивился Иван, растирая затёкшие плечи.
— Семь зомби во дворе. Три девки, четверо мужиков. И два трупа. Жрут их.
— Лысый, плотный такой бычара, среди них?
— Да, в спортивном костюме. На земле стволы валяются, ножи, кровища. Вход в дом распахнут, в окнах никакого движения.
Прислонившись спиной к забору, Иван закрыл глаза и задумался. Стрельба, крики, мёртвая банда... Что за хрень происходит? Не поделили хабар или девку, поссорились по пьяни, перебили друг друга?
— Добиваем их и входим. — Найдёнов решил не ломать голову над случившимся. — Пошли в дом, я лестницу там видел большую. Влезу на забор, перещёлкаю мертвяков.
Оказавшись на стене, Найдёнов присвистнул от удивления. Бакс и подельники выглядели так, будто их расстреливала рота солдат. Впрочем, неудивительно — разбросанные по двору дробовики наверняка были заряжены картечью. Компания выродков сначала сидела за богато накрытым столом в беседке, затем что-то случилось, и они начали палить друг в друга... Что же, так даже лучше. Не придётся жечь драгоценные патроны «Вихря» почём зря.
— Крон, дай пистолет! — обратился к стоящему внизу напарнику Иван.
Поймав подброшенное оружие, Найдёнов тщательно прицелился в складки затылка обратившегося в зомби Бакса и выжал спуск. Бывший рэкетир, барыга и просто урод завалился на разорванный труп своего подельника. Другие зомби зашевелились, оборачиваясь на хлопок выстрела. Двоих — крашеную девку и тощего мужика, Иван свалил первыми. Следующим упал полуголый, покрытый тюремными татуировками полноватый «спортсмен». Оставшаяся троица успела подняться, но лишь для того, чтобы осесть наземь кучами окровавленной плоти.
Больше никто на звуки стрельбы не вышел. Ни живой, ни мёртвый. За окнами особняка никто не мелькает. Звенящая тишина...
Сбросив пистолет напарнику, Иван перевалился через стену. Присел на колено, вскинул автомат и некоторое время сидел, настороженно наблюдая за двором и домом. Чисто.
Первым делом открыл калитку. Дождавшись товарищей, неспешно направился ко входу в дом, укрываясь за стоящей у ворот машиной, затем банькой. Если в доме кто-то есть, лучше не попадать в прицел...
Особняк встретил тишиной, множеством запахов, в основном еды и бытовой химии, и кучами барахла, сваленного у стен. Коробки с консервами, водой, выпивкой, тюками шмоток. В основном новенького камуфляжа и походной обуви. Хотя нашлись также охапки носков и нижнего белья, в том числе женского. Всё с бирками — магазин, что ли, вынесли? А вот и коробки с детским питанием. Твари, даже у детей отобрали...
Вспомнив о мальчишке, оставленном в пустом доме с трупами, Найдёнов чуть вздрогнул. Надо бы побыстрее забрать мальца... Но сначала убедиться, что никто не пальнёт в спину.
Осмотр комнат, обставленных так же богато, как и безвкусно, занял минут пятнадцать. Никого не нашлось ни на втором этаже, ни в подвале. Везде только награбленный хабар, дешёвая позолота на рамах зеркал и лубочных картин, массивные кресла чуть ли не в каждой комнате. Задержался только в спортзале, превращённом в склад. В углу лежала груда завёрнутых в плёнку костюмов химзащиты...
— Мужики, одевайтесь. — покинув дом, Иван отдал два ОЗК напарникам. — Надо мусор прибрать. Я схожу за пацаном и помогу вам.
— Зачем? — вытаращил глаза Степаныч. — Пусть валяются, уроды! Хоронить их ещё не хватало...
— Здесь жить будем! В доме куча припасов и снаряги, забор мощный!
— Жить? Здесь? — лицо Степаныча исказилось от брезгливости. — В доме этих... Выродков?
— Отставить капризы, дядь Саш! — посуровел Иван. — Самому не нравится, но ютиться толпой в разваленном доме мне нравится ещё меньше!
Степаныч опустил глаза, пряча сердитый взгляд. Постояв так несколько секунд, принялся распаковывать костюм химзащиты, следом и Крон начал готовиться к грязной работе...
* * *
— Дядя Ваня, вон наш дом! — привстав со своего кресла, Юрка показал пальцем на приближающийся забор из профнастила, выкрашенного в синий цвет.
Мягко притормозив, чтобы малец не упал, Найдёнов остановил затрофеенный «Гранд Чероки» перед воротами. Осмотревшись, выбрался наружу. Тихая, пустая улица посёлка... Калитка в соседний дом распахнута, перед ней бурая лужа и уходящие вдаль такое же следы. У забора на другой стороне дороги мёртвая собака, чуть дальше ещё одна... Через несколько дворов припаркована побитая «Нива», без стёкол и на спущенных колёсах...
Иван подошёл к калитке и подёргал ручку. Заперто. Стучать бесполезно, не откроют... С тоской посмотрев на невысокий забор, Иван пошёл к машине. Если подогнать её задом к воротам, можно будет обойтись без акробатики.
— Слышь, друг Юрка! У тебя ключа от калитки нету? — спросил Иван, открыв машину. — Не хочется через забор к вам лезть. Ещё напугаю мамку твою...
— Есть! — просиял малец, успевший не только успокоиться, но и набить живот конфетами, пока взрослые убирали двор.
Юрка снял висевший на шее шнурок с ключами, отдал Ивану.
— Дядя, этот ключик от калитки, а этот от дома! Только... Мама меня ругать будет, я без спроса ушёл... — погрустнел мальчишка.
— Не боись! Скажешь, что ко мне побежал за помощью!
— Всё равно будет...
Подмигнув пацану, Найдёнов захлопнул машину. Отперев калитку, заглянул во двор. Аккуратное подворье, разве что траву давно не стригли. Выкрашенные в розовый цвет бочки для воды у всполотых грядок, тёмно-серый Ниссан-универсал под навесом. Весёленькой расцветки беседка в глубине участка, разбросанные детские игрушки — мячи, ракетки для бадминтона, водяные пистолеты у крыльца. Совсем недавно здесь жила счастливая семья. А теперь... Отец погиб, мать пережила страшное... Счастье ушло из этого дома. Как и из многих других...
Прошагав по дорожке, Иван постучался в запертую дверь. Тишина... На повторный, уже погромче, тоже никто не отозвался. Пожав плечами, Найдёнов повернул в замке ключ, потянулся к ручке...
Внезапно дверь распахнулась и в грудь врезалась разъярённая женщина в розовом спортивном костюме. Едва успев перехватить руку с ножом, летевшим в лицо, Иван сделал шаг назад.
— Твари, тва-а-ари! Забрали всё! И снова пришли! — брызгая слюной, кричала женщина, пытаясь вцепиться в лицо свободной рукой. — Убью, убью мразь!
— Тихо, женщина! — рявкнул Иван, сжимая обе руки несчастной матери. — Я помочь пришёл! Сына твоего привёз!
— Где! Он! Не трожь сына! Тварь! — зашипела Мать, сверкая налитыми кровью глазами из-под растрепавшихся волос. — Отдай! Сына! Убью!
— Да успокойся ты! — отобрав нож, Иван оттолкнул отпуская не понявшую его слов женщину. — Я не из банды! Поняла?
Обезоруженная и свободная, хозяйка дома недоумённо замерла в паре шагов, готовая наброситься на незнакомца, что-то говорившего про сына... Её ноздри гневно раздувались, из горла рвалось рычащее шипение кошки, готовой до конца защищать своих котят...
Но незнакомец повёл себя неожиданно. Отбросив подальше нож, Иван развернулся и спокойно пошёл к выходу, поправляя на ходу автомат. Настоящий автомат, а не ружьё, как у ограбивших детей насильников...
Меньше чем через минуту Мать бежала навстречу опасливо зашедшему во двор Юрке.
— Сыночек, сыночек! — заголосила женщина, подхватывая и прижимая к груди своё сокровище. — Сыночек!
Мокрым от слёз лицом она зарылась в грязную шевелюру мальчишки, не обращая внимания на протискивающегося в калитку Ивана, тащившего перед собой коробки с продуктами.
— Мама... Не ругай дядю... — едва вымолвил пацан, сдавленный объятиями. — Он хороший! Он плохих убил!
— Юрка... — всхлипнула женщина... — Ты зачем сам ушёл... Куда?
— За дядей... Ваней...
— За каким дядей? — мать всё ещё не понимала, что происходит. — Ты откуда его знаешь?
— Так меня весь посёлок знает! — пришёл на выручку пацану Иван, аккуратно ставя на землю коробки. — Я же в спецназе служу. Служил... С мужем твоим пересекались когда-то. Не помню, как его зовут.
— Андрей... Его звали Андрей... — по щекам женщины потекли слёзы. — Его вчера...
— Знаю, знаю... Юрка уже рассказал. Идите в дом, а я сейчас ещё продуктов принесу.
Мать поднялась, и тут же непроизвольно отодвинула шмыгающего носом сына себе за спину. Ярость в её глазах медленно затухала, но смотрела по-прежнему недоверчиво.
— А ты откуда... Что, спецназ пришёл? — в голосе зазвенела надежда.
— Нет... Моё подразделение... В общем, я один остался... — Иван решил не посвящать постороннюю женщину в настоящий расклад. — Сестру спас, и по дороге ещё люди прибились. Мы на краю леса живём.
— Иван... Меня Аллой зовут.
— Приятно познакомиться. В общем, идите в дом. Мне надо ехать, мы в дом Бакса переезжаем.
От внимания Ивана не скрылось, как при упоминании имени бандита у Аллы гневно раздулись ноздри, а губы стиснулись в тонкую нить.
— Зачем?! Что вы там забыли? Или заодно с ними? — снова вспыхнула женщина.
— Забор там крепкий, высокий. И дом большой. Нас шестеро, в нашем домике тесновато будет. Да и разбили его... Бакс разбил.
— А он где?..
— В земле сырой, с дружками вместе. Кончились они, навсегда. А вы с детьми, если хочешь, конечно, можете к нам переехать.
— Нет, нет... — попятилась женщина. — Только не туда! И... Я брата жду, вместе в Тверь поедем, у родителей дом там...
— Как знаешь... — пожав плечами, Найдёнов пошёл за очередной партией груза.
Занеся привезённые коробки с кашей, консервами, сгущёнкой и галетами, Иван попрощался с Юркой и Аллой. Пообещав наведываться, пока не уедут, и взяв обещание с пацана, что тот больше не будет убегать...
* * *
К приезду Ирины с Аней мужчины успели не только убрать трупы, оттащив их машиной подальше от дома, но и убраться во дворе. Кровавые пятна засыпали песком, благо несколько мешков нашлись в сарае. Несколько охотничьих ружей, пистолет Макарова и россыпь патронов перенесли в дом. Туда же отправились все пригодные продукты, найденные у стола в беседке. Выбросили только содержимое тарелок и объедки.
— Ваня! — выбравшись из машины, Ирина принялась пилить брата. — Ну почему ты не настоял, чтобы та женщина переехала к нам! У неё же трое малых деток! Защитить некому!
— Не поедет она сюда, после пережитого. Ты бы её глаза видела, когда предложил ей переехать... — возразил Иван, выгружая вещи из багажника джипа.
Мимо с пыхтением просеменил Степаныч со своим баулом на садовой тележке. Крон вился вокруг сонной Ани, с трудом разбуженной при переезде. Грачов подхватывал из рук Ивана сумки, укладывая их на мощёный плиткой пол под навесом.
— Стоп! — неожиданно скомандовал Найдёнов, бросая обратно в багажник рюкзак Крона.
Грачов схватился за автомат, Крон потянулся за пистолетом, Ирина замолчала, испуганно оглядываясь. Но все тут же успокоились, увидев, как Иван достаёт из кармана мобильник.
— СМСка пришла! — Найдёнов успокоил друзей, глядя на экран.
«Живописная бухта, ул. Островная, 280. Терновский Артём Леонидович»
Глядя на сообщение от Влада, Иван шумно сглотнул, в груди перестало хватать воздуха. Терновский... Банкир, олигарх, укравший триллионы... Прозванный конкурентами «Кровавым» за воистину людоедские методы решения проблем. Сколотивший в лихие девяностые даже не банду, а вполне профессиональную частную армию. Только при новом президенте этот Терновский несколько поубавил свой пыл, притворившись законопослушным бизнесменом. Теперь же, после падения законов и власти, Кровавого не сдержит ничто, и никто...
— Что там, Ваня? — встревожилась Ирина, заметив состояние брата.
— Жопа... Большая и грязная жопа... — вздохнул Иван, пряча телефон в карман. — Придётся драться всерьёз.
— Может, лучше сбежим? У нас теперь есть машина и продукты. Затеряемся, теперь это просто…
— Нет. Грачова доставить надо. Он может стать ключом к лечению заразы. Теперь это даже не приказ, понимаешь?
— Понимаю, братик… Но почему же нам никто не помогает? Они разве не понимают?
— Не знаю, сестричка, не знаю…
Найдёнов на мгновение прижал сестру к себе, взглянул на розовеющее закатное небо, затем отстранился и выкинул остаток вещей из багажника. Подхватил несколько сумок и пошёл к дому, по пути размышляя над сложившейся ситуацией.
Будущего не будет, если сидеть сложа руки. Враг рядом, а значит – надо бить первым.
Дополнительные материалы
Benelli-M4, оружие Грачова
Glock-17 с глушителем
HK MP-5 SSD, оружие боевиков олигарха
СР-3М "Вихрь", оружие Найдёнова
Пистолет Ярыгина, оружие Найдёнова
Пистолет Макарова
АК-74М
Блочный лук, оружие Ани
Мотоцикл Крона
Тойота "Тундра", машина боевиков олигарха
Джип "Гранд Чероки"
Chrysler PT Cruiser, машина Грачова
Спасибо за чтение
Вернуться к книге