Пир на костях мира

Дорогая Валери

Дорогая Валери, я не знаю, прочтешь ли ты эти строки, уже и не помню, когда в последний раз я получала на них ответ. Надеюсь, ты в порядке, и просто настолько поглощена учебой, что не можешь найти времени, чтобы написать. А может, эти письма теряются по пути или их похищают злые гоблины, как в сказках старушки Марты. Я не знаю. Владиус уверил меня, что сообщения точно доходят до Маэры. Что ж, пусть так. Других способов связаться с тобой у меня все равно нет.

Ты должна знать. Неделю назад твой отец бесследно пропал. Мы не сразу это заметили, ведь он любит надолго зарываться в свои исследования. Хотя теперь, оглядываясь назад, могу сказать, что в последние месяцы он вел себя нелюдимей, чем обычно.

Городские власти настроены оптимистично, но я боюсь, что на этот раз все серьезно. Моя мама и господин Зифарн с аристократами задействовали все свои связи, даже сотрудничают с имперскими чиновниками. Весь город участвует в его поисках.

Я верю, что, когда ты прочтешь эти строки, он уже будет сидеть в нашей гостиной, целый и невредимый, рассказывая о своих приключениях в кругу друзей.

С надеждой, Аделаида

Глава I. Старый мир

На высокой покрытой мхом иве сидел старый филин. Из-под больших, кустистых бровей он внимательно оглядывал землю в поисках добычи. Отблескивающие в темноте глаза быстро приметили, как меж опавших листьев крадется крупная серая мышь. Филин, словно пружина, прижался к суку, готовясь в любой момент рвануть вниз. Добыча, бегая из стороны в сторону, вдруг замешкалась, пугливо огляделась и, почуяв неладное, бросилась к дереву, под которым находилась ее норка. Филин медлить не стал. Распахнув крылья, он на огромной скорости бросился вниз, выпячивая перед собой острые, как лезвия, когти. Удар.

– Скотина, зараза, козел! – выругалась девушка, отмахиваясь от ошалевшей птицы.

Каково было удивление филина, когда вместо мыши он налетел на внезапно возникшего в воздухе человека. Птица неуклюже отлетела, яростно сохраняя равновесие. Быстрыми взмахами она увернулась от руки девушки и, сердито ухнув, улетела.

Поднявшись с земли, Валери отряхнулась, поправила дорожную сумку, вытащила несколько перьев из волос, осмотрелась и тихо выругалась. Она рассчитывала оказаться у городской стены или в предместьях города Корнис, но вместо этого ее окружал бескрайний, темный лес.

– Куда же он меня зашвырнул?

При магическом перемещении редко возникали ошибки. Разумеется, если это делалось легально.

– Так, без паники. Не могла же я оказаться на другом конце света…

Где-то вдали завыли волки.

– Хорошо, надо подумать. Возле Корниса не так уж и много лесов. Возможно, это Фаэрстоун. По крайне мере, я на это надеюсь. Так, значит, если я пойду на север, то рано или поздно выйду к тракту. Осталось только понять, где север....

Но ей едва удавалось что-то разглядеть. Могучие кроны угрожающе сомкнулись, создавая над округой непроглядную завесу. Ночью искать дорогу было бы довольно бессмысленно и опасно.

– Или я просто дождусь рассвета, – от звука собственного голоса она почувствовала легкое облегчение.

Мысли все еще беспорядочно носились в голове, но ее учили быстро концентрироваться. По ладони заструилось привычное тепло, будто по венам и сосудам пробежался ток. Девушка успокоилась и вспомнила нужную ей магическую формулу. На кончике ногтя зажглась искорка, едва заметно источающая жар. Добавив еще пару искр, она с удовлетворением наблюдала, как точка выросла до небольшого огонька. Пламя заколебалось, колышась на несуществующем ветру, и начало отбрасывать вокруг дрожащие тени. В тусклом свете лес казался более зловещим. Деревья обнажили свои кривые ветки, будто бы готовясь кого-то схватить. То тут, то там засверкали хищные глаза ночных жителей. Где-то вдали завыли волки.

Обзаведясь каким-никаким источником света, Валери принялась собирать хворост для костра. Она понимала, что еще немного и холод даст о себе знать. Ноги уже его чувствовали, слегка покалывая в пальцах.

Выстроив из толстых ветвей пирамиду и подложив под нее сухой травы да тонких палочек, волшебница направила в сторону конструкции магический огонек. Светило тут же полетело к костру, быстро пробежавшись по центру пирамиды. Спустя несколько минут пламя уже весело хрустело, обдавая ее приятной волной тепла.

Немного согревшись, Валери наконец смогла привести свои мысли в порядок. Несмотря на неудачное перемещение и все сопутствующие ему минусы, она была рада оказаться в родных краях.

В свете костра прошмыгнуло несколько ежей, вслед за которыми пробежала серая ушастая лисичка. По деревьям запрыгали маленькие грызуны, похожие на крылатых белок, которых Валери до этого никогда не встречала. Округа постепенно становилась дружелюбной.

– Ну, все не так уж и плохо.

Погруженная в размышления, она не сразу заметила, как в воздухе повисла тишина. Недобрая, пугающая и давящая ощущением присутствия чего-то неизведанного, невидимого, неразличимого. Затаив дыхание, девушка нервно огляделась по сторонам. Но вокруг ничего не было, лишь свет от костра, за которым царил полумрак.

За спиной хрустнула ветвь. Острый слух различил, как что-то зашелестело в листве. И она вновь почувствовала на себе чей-то взгляд. Переборов напряженное оцепенение, девушка осторожно обернулась. Кусты, дрожащие в отблесках костра, зашевелились, словно от ветра, но ветра не было. Кто-то осторожно крался к огню.

Зверь возник тихо. Багровый свет отразился двумя сверкающими синими огоньками. Из тьмы медленно вынырнула крупная треугольная голова, огоньки превратились в огромные кошачьи глаза, холодно оценивающие добычу. Лесной убийца – гибион. Громадный зверь, в несколько раз превосходящий ее размером, возвышался над ней, напоминая чудище из сказок. Красноватый свет плясал на лоснящейся серой шерсти, разукрашенной длинными белыми полосами. Уверенными движениями он начал обходить свою добычу.

Валери объял сковывающий страх. Она старалась не двигаться, не дышать и не смотреть хищнику в глаза. Думала, что это его только разозлит. Время будто бы застыло. Весь мир сузился до фигуры кровожадного гибиона.

Морду зверя исказил оскал. Скомкавшись, верхняя губа обнажила длинные желтоватые клыки, роняя на траву мелкие капли слюны. Волшебница тихо выругалась. Как всегда, в тяжелые мгновения ее рассудок не мог составить магическую формулу.

Она медленно встала, не отводя взгляда от прижавшейся к земле зверюги. Кошачьи глаза расширились. Прыжок. Валери чудом успела отскочить, неловко упав на отозвавшуюся болью руку. Хищник пролетел мимо, но, быстро среагировав, вновь приник к земле. Несмотря на размер и тяжесть, гибион был до ужаса ловок.

Недолго думая, волшебница, спотыкаясь, бросилась в чащобу. Совсем не понимая, как ей вообще удалось увернуться, она что есть сил набирала темп. Оббегая деревья, девушка петляла, пытаясь замедлить или запутать хищника, но все было тщетно.

На своей памяти Валери еще никогда не бежала так быстро. Так и не вспомнив подходящего заклинания, она просто вливала всю энергию в ноги, чтобы мышцы не подвели ее от усталости. Деревья и кусты сливались в неразличимые темные пятна. Только чудо не давало ей удариться об одно из них или споткнуться о корень. Ветер свистел в ушах, глаза начали слезиться.

Даже ускорившись с помощью магии, она знала, что кошка наступала ей на пятки, девушка ощущала дыхание зверя, слышала его хрип. Ее все больше одолевало отчаяние.

Вдалеке завыли волки, но волшебнице уже было не до них.

В боку закололо, голову стянуло обручем боли. Сквозь багровую пелену она бежала все дальше и дальше, углубляясь в бескрайний лес. Гибион ее преследовал. В его рычании слышался азарт и триумф. Или ей так казалось.

– Отстань! – задыхаясь от страха, всхлипнула Валери. – Отстань от меня!

Что-то резко дернуло ее за плечо. Сильный толчок в грудь выбил воздух из легких. Сдавленно охнув, она ощутила, как земля ушла из-под ног, и со всей силы рухнула оземь. От удара голова наполнилась неприятным отупляющим звоном, но несмотря на это, ей все же удалось подняться. Оказалось, что ее отбросила зацепившаяся за сучок сумка, болезненно стягивающая спину. Резко поднявшись, она принялась оглядывать округу в поисках зверя. Но никого вокруг не было. Только она и бескрайний лес.

Тишина.

– Неужели все… – на нее накатила волна облегчения.

До слуха донесся шелест. Гибион вылетел из кустов за ее спиной. Раздался громогласный рык, в темноте сверкнули синие глаза, наполненные жаждой крови.

Прыжок. Девушка не успела даже осознать происходящее, лишь рефлекторно выставила перед собой руку. Она не составляла формул, просто выпустила все команды, пришедшие в голову. По телу пролетела волна жара, превращая мысли в магию, усиливаясь объявшим ее всепоглощающим ужасом.

Растопыренная ладонь взорвалась снопом искр, хаотично рассыпавшимся в воздухе безумным фейерверком. Большая часть потухла или распалась, едва успев слететь с ее пальцев. Другие беспорядочно бросились вперед, хлопая, треща молниями и сталкиваясь между собой, пока, наконец, не превратились в огненный поток. Гудящее пламя обожгло руку и с неприятным треском обрушилось на кошку, выжигая шерсть и мышцы багровыми искрящимися дугами. Животное с гулом обрушилось на землю. Воздух наполнился вонью паленой шкуры и горелого мяса.

Вдали завыли волки.

Пальцы обдало невыносимой волной боли из-за оплавленных ногтей и кожи, отчего девушка взвыла и принялась растирать ожоги на руке. Ей вторили чудовищные вопли и рычание гибиона. Кошка скулила и извивалась, вспарывая землю длинными когтями. Грудь животного превратилась в страшное месиво из черной сажи и крови.

Покачнувшись, Валери свалилась на землю. Силы покинули ее тело, по конечностям начал разливаться мертвенный холод. На мгновение она облегченно вздохнула, но тут же замерла, осознав свою ошибку. Несмотря на страшные раны, зверь был жив. Более того, сквозь страдания и утробные стоны, он поднялся, представая перед ней сгустком чистой ненависти. Смерть бросилась на волшебницу, но она была уже не в силах что-либо сделать. Лишь зажмурилась, готовясь утонуть в объятиях тьмы.

Прыжок. Свист железа, рычание и смерть…

***

– Вы когда-нибудь слыхивали про ликантропов? – почесав бороденку, спросил Бринн.

– Чего про них слыхивать-то? – вздохнул Рэйв. – Энто сказки все бабкины.

Объятые пламенем бревна потрескивали в крупном костре. Искорки весело вздымались в звездное небо, разлетались по воздуху и гасли. Над огнем была сооружена крепкая тренога, на которой бурлил пузатый котелок. По поляне разлетался приятный запах пряностей, трав, дыма и мяса. У Рэйва заурчало в животе, струйка слюны скатилась по подбородку и упала на рукав, но дровосек этого не заметил. Возле него сидел его старший брат, Бринн, в который раз травящий очередную небылицу. Ну а у костра стоял низкорослый и увесистый Сверр. Ростом он едва достигал до плеч своих товарищей, но был почти вдвое шире каждого из них. Это было обыденностью для его народа.

Гном помешивал содержимое котелка и что-то неразборчиво бормотал под нос. Рэйв завороженно наблюдал за ним, застыв, словно статуя. По крайней мере пока переменчивый ветер не начал обдавать его дымом, отчего тот громко выругался и пересел на другой пень.

Опушка, на которой сидели мужчины, была совсем свежей. Край ее прилегал к вырубке, на которой они работали вот уже несколько недель. Их бригада насчитывала двенадцать человек: бригадира, четырех вальщиков, помощников лесорубов и повара. Несколько дней назад большинство из них отправились в ближайшую деревушку за провизией, горячительным и табаком. А их неразлучную троицу оставили сторожить лагерь.

– Да сам ты сказка ходячая! – обиделся Бринн. – Мне вот однажды все-таки довелось увидеть такое чудище.

– Кого? – спросил Рэйв, зевая.

– Тьфу ты, ликантропа, ну.

– Мне тоже как-то после медовухи ерунда почудилась. Иду я, значит, такой вдоль реки Талиро, и вдруг вода как забурлит… а оттуда баба голая как вынырнет. Я такой приглядываюсь и вижу, что баба она только наполовину, вторая половина у нее того… рыбья была. Ну та, что ниже пояса. Ох, красивая такая, улыбается мне во весь рот и пальцем к себе зазывает.

Сверр с ухмылкой покрутил пальцем в воздухе, видимо, изображая ту русалку.

– Ну и? Дальше-то что?

– Ах да, дальше-то это. У меня тоже улыбка во всю пасть, иду я, значит, иду, а потом как поскользнусь и в воду. Ух, холодная была, зараза… Выныриваю, значит, а ее-то уже и нет, лишь бревно с водорослями. Я, видать, в себя пришел, когда в воду упал…

– Да она просто такого страхолюдину испугалась, – засмеялся Бринн, – или ее спугнул твой перегар, они ведь те еще мадамы.

В глубине леса завыли волки.

– Тьфу ты, опять, сука, тут шастают, – сплюнул на землю Сверр, – зайца небось нашего учуяли.

– Так немудрено, вкусно же пахнет. Ох, поскорее бы… – размечтался Бринн.

– Пахнет-то он, конечно, вкусно. Но больно маленький… ровно что на зубок.

– Хорош ворчать, Рэйв. Котелок не пустой и то хорошо.

– Ага, а ты хоть в него заглядывал?

– Будет вам. Пойду-ка я отолью, заодно погляжу, где там эти гады бегают, – поправляя пояс, возвестил гном, – смотрите, зайца без меня не сожрите.

– Не сожрем, – в один голос отчеканили братья.

Покинув край вырубки, Сверр отправился в чащу. Вокруг стояла тишина, лишь издали доносился обычный лесной гомон. Гном присел на землю, облокотился о дерево и достал из кармана кожаную флягу. На ее гладкой поверхности была вытеснена эмблема молота в окружении восьми пятиконечных звезд, единственное, что досталось в наследство от покойного отца.

Откупорив пробку, он сделал жадный глоток и занюхал сорванным у дерева цветком. Вновь завыли волки, нарушая приятную тишину. На сердце почему-то залегло беспокойство. Привстав, он поправил рабочий топор на поясе и осмотрелся.

– Хрена себе…

Вдали, меж деревьев, гном заметил яркую вспышку. До слуха донесся раскатистый рык и завывания. Рассудок подсказывал ему вернуться в лагерь, но ноги уже понесли его к тому месту. Достав из-за пояса топор, лесоруб быстро побежал вперед, не забывая внимательно оглядывать округу. Источник света оказался ближе, чем он предполагал.

В нос ударил запах паленой плоти. Спустя мгновение он приметил крупную полосатую кошку, готовящуюся броситься на добычу. Гном уже собрался уносить ноги, но тут глаза различили жертву хищника – молодую девушку с длинными русыми волосами, скорчившуюся на земле.

Мысленно выругавшись, Сверр оттолкнулся от ствола и подскочил к хищнику. Прыгнувший гибион заметил его в последний момент и, не успев среагировать, отчаянно попытался задеть лесоруба тяжелой лапой. Топор со свистом врезался в шею, с чавканьем разрубая мех и тугие мышцы. Пробив артерию, лезвие неприятно хрустнуло о позвонок, прочно утонув в теле чудища.

Гном и сам поразился силе своего удара. Издав непонятный булькающий вздох, кошка рухнула навзничь, обильно окропляя землю багровой кровью. Зверь извивался, глаза бегали из стороны в сторону, все его тело выгибалось в жуткой агонии. Выждав удобный момент, лесоруб опасливо вырвал топор из шеи, чуть не попав под хаотично бьющиеся когти, и прервал страдания еще одним точным ударом.

Наступила тишина.

Сверр стоял неподвижно, крепко сжимая рукоять топора, торчавшего из кошки. Его дыхание было тяжелым, мысли неслись в неясном потоке. Он простоял бы так еще, если бы вновь не обратил внимания на девушку. Та полулежала на земле, перебрасывая шокированный взгляд то на него, то на мертвого гибиона.

– Все, можешь успокоиться, – пробурчал гном.

– Да я… спокойна, – дрожащим голосом ответила девушка.

– Это я себе говорю… ух, зараза!

Сверр достал из-за пазухи флягу, сделал большой глоток, затем еще один поменьше. Увидев, что незнакомка неподвижно сидит на земле, гном решил протянуть ей выпивку. Хоть и не сразу, но она приняла его угощение, выпила, после чего прокашлялась и скривила лицо. В груди начало жечь, словно туда залили свинец. Однако напиток быстро привел ее в чувства.

– Вовремя я, конечно, отлить отошел… – тихо пробурчал гном.

– Спасибо.

– Да ладно, – отмахнулся он, – чего это ты тут шастаешь посреди ночи?

– Заплутала.

– Заплутала она… звать-то тебя как?

– Валери, а вас?

– Сверр.

Лунные просветы пробивались сквозь большие кроны, освещая своими лучами округу. Только сейчас волшебница заметила впитывающуюся в землю лужу крови. Увидела рассеченную шею гибиона с торчащим из нее старым железным топором.

– Не бойся, он уже не встанет.

– Я и не боюсь.

– Хорошо.

– Вы случаем не знаете, где тракт?

– Чего?

– Ну, тракт, большак… дорога.

– А-а-а.

Сверр задумчиво промолчал, огляделся, пытаясь найти ориентир.

– Видишь тот старый дуб? – указал он пальцем на высокое дерево. – Обогни его и иди вперед не сворачивая.

– А долго идти?

– Да нет, всего пару часов.

Вдали вновь завыли волки.

– Темный…

Девушка тяжело вздохнула, стараясь собраться с мыслями. Сверр не сводил с нее настороженного взгляда.

– Вы ведь дровосек?

– Лесоруб, – поправил ее гном.

– У вас здесь лагерь недалеко?

– Может, и недалеко. А что?

– Послушайте… можно мне у вас до утра переждать?

– Ну не знаю. Как, говоришь, ты заплутала?

– Конь сбросил.

– А ехала откуда?

– Из дальних мест, – вздохнула Валери.

– Что же это ты из дальних мест да через лес решила поехать?

– Ну, так вышло. Мне сказали, что через чащобу лежит короткий путь до тракта. Я решила сократить…

– На коне… – недоверчиво покосился лесоруб.

– На коне, – кивнула девушка. Она понимала, как глупо это звучит, но решила стоять на своем до конца.

– И где же твой конь?

– Ускакал.

– Хреново… что сказать.

Где-то вблизи послышался вой, а за ним и рык.

– Пожалуйста.

– Ладно… пес с тобой.

– Вы возьмете меня с собой?

– Возьму, – пробурчал мужчина, – не оставлять же тебя волкам на съедение. Только давай без всяких там фокусов, хорошо?

– Буду сидеть тихо, как мышь.

– Вот и молодец, – улыбнулся гном.

Девушке было трудно следовать за своим спутником, особенно в полумраке. Лесоруб, шедший впереди, давал подробные предупреждения о каждом корне и кусте, но она все-таки ободрала себе щеку об острую ветку. Когда они дошли до большого камня, гном резко остановился и начал что-то искать.

– Сука… топор-то забыл. Подожди, я сейчас.

Через несколько минут они вышли к вырубке. Свежие пеньки сменила ровная опушка, посреди которой горел костер, вырисовывая на земле длинные тени. Вокруг огня сгрудились два силуэта, опасливо оглядывающиеся по сторонам. Подойдя поближе, она сумела различить двух мужчин и котелок, висящий на широкой треноге. В нос ударил пряный манящий аромат трав и мяса, от которого рот заполнился слюной, а в животе протяжно заурчало.

Сидящие у костра люди оглянулись. Облегчение от вида гнома сменилось удивлением, когда на свет за ним вышла девушка. Вытянувшиеся лица прекрасно описывали их недоумение.

– Кто она такая?! – насупился один из них. – Кого энто ты к нам притащил, Сверр?

– Не обращай на них внимания, – проигнорировал его гном, – этого деревенщину звать Рейвом, а справа его брат, Бринн.

– Рада знакомству.

Лесорубы в ответ промолчали, бросив на нее недружелюбный и слегка настороженный взгляд. Но как ни странно, Валери не ощущала рядом с ними опасности, только усталость. После встречи с чудищем все стало казаться ей каким-то ненастоящим. Гном окинул Валери проницательным взглядом и заставил ее сесть у костра.

– И где ж ты ее нашел?

– Очевидно, что в лесу…

– Дурья твоя башка, Сверр, – насупился лесоруб, – а ты не думал, что она может оказаться ведьмой? Все мозги уже пропил…

– Ты слова-то подбирай, – разозлился гном, – негоже так о гостях говорить. Между прочим, она в беду попала, а я ее спас.

– Тоже мне герой любовник! – надулся Рэйв.

– Ладно, хватит уже ругаться, – мягко сказал Бринн, – если ты и правда в беду попала, то, конечно, оставайся. Поможем чем сможем.

– Спасибо. Мне бы только до утра переждать.

– Ну нихрена себе, ужин-то, я смотрю, цел.

– Да что же мы, нелюди, по-твоему? – обиделся Рэйв. – Обещали ведь подождать.

– Вот потому я и удивился, – буркнул гном.

– Ой, только не начинай…

– Как тебя звать? – спросил Бринн.

– Валери.

– Ну, тогда угощайся, Валери. Милости просим…

Потушенный с овощами заяц на удивление был вкусным, даже несмотря на таинственные приправы, которые были для нее в новинку. Она так давно не была в родных краях, что успела отвыкнуть от местной кухни. Братья тем временем продолжали сверлить ее взглядом, не забывая при этом уминать скромную трапезу. Тарелка обидно быстро закончилась, оставляя после себя лишь приятные воспоминания и слегка заполненный живительным теплом желудок. Бринн бросил посуду в котелок, предварительно протерев ее какой-то тряпицей, и удовлетворенно вздохнул. Валери повторила его действия и слегка улыбнулась.

– Спасибо вам большое.

– Да чего уж там! Как говорится, приятного пищеварения!

– Правда, было очень вкусно.

После трапезы повисло неловкое молчание, во время которого путешественница морально готовилась к грядущим расспросам. Ждать пришлось недолго.

– Стало быть, ты в лесу потерялась?

– Угу.

– Позволь спросить, а ехала-то ты откуда? И куда вообще держишь путь? – с интересом спросил Бринн.

– Она сказала, что из дальних мест.

– Интересно, что энто за дальние места такие? Из столицы, что ль?

Валери внимательно посмотрела в недоверчивые глаза.

– Я из Маэры.

– Маэра?

– Это такое островное королевство… долго объяснять.

– А мы никуда не спешим, – хмыкнул Рэйв.

– Захочет, расскажет, не надо на нее давить.

Лесорубы задумчиво переглянулись.

– Островное, говоришь… и как же это тебя в такую даль забросило?

– Сначала был корабль, потом конь, который меня сбросил, когда я ехала через чащобу.

– Там же зверья полно… да и на разбойников могла нарваться, не говоря уже про ведьму.

– Так я и нарвалась.

– На гибиона, – добавил Сверр.

– Да.

– Угу. А путь куда держишь? – спросил Бринн.

– В Корнис.

– Зачем? – прищурился Рэйв.

– Ребят, может, хватит уже вопросов? Дайте человеку отдохнуть.

– Все нормально. Я… я еду к отцу.

– Значится, в гости?

– Вроде того.

– Корнис… бывал я там когда-то, – задумался Бринн, – это вам не деревушка какая – красивый город, большой. Слыхал я, что некоторые даже за его стены никогда не выходят.

– Брехня все энто, – зевнул Рэйв, – как энто из-за стен не выходить, так ведь вся жизнь коту под хвост пойдет. Думается мне, каждый хоть раз оттуда-то наружу да выходил.

– Кто знает, – Бринн вырвал из земли стебель и засунул его в рот, – эт я к чему говорю, жизнь там, она же кипит!

– Ну а как по-другому, – вступил в разговор Сверр, – там у них свой механизм. Каждый вносит свою лепту. А ты, Валери, что скажешь?

– Ну, Корнис действительно большой город... и жизнь там кипит. Правда не настолько, чтобы люди из него не выходили.

Не сводя с нее подозрительного взгляда, Рэйв подбросил в огонь пару веток.

– Ты давно там была?

– Два года назад.

– Ого, отец-то небось соскучился.

Девушка промолчала, лишь поворошив огонь толстой веткой. В тишине потрескивание костра неким чудесным образом успокаивало ее, не давая погружаться в грустные мысли. Рэйв ушел в размышления, изредка косясь на волшебницу. Бринн что-то жевал и вечно смотрел по сторонам.

– А что это за ведьма, про которую вы говорили?

– Да байка старая. Мол, в лесах возле Корниса ведьма живет.

– Ничего себе байка… эта ведьма людей крадет, сколько человек уже пропало! – поправил гнома Бринн.

– Ой, да люди всегда пропадают, – фыркнул Сверр, – наверное, ее такой же умник, как ты, придумал, чтобы никто вопросов лишних не задавал.

– А почему тогда ребята в лесу ее видели?

– Причудилось ребятам, – усмехнулся гном.

– Тьфу ты!

– Ладно вам, пусть расскажет.

– Благодарствую, – улыбнулся Бринн, – местные поговаривают, что недалеко от Зеленых Холмов, где начинаются леса Фауэрстона, стали люди пропадать. Сначала-то думали, что там разбойники завелись, ан нет… началось все с того, что один парень из Зеленых Холмов зачастил по ночам в лес ходить. Друзья его подумали, что он на свиданку к кому-то бегает. Ну и проследить за ним решили. Идут они, значится, следом за своим другом и видят, как… его мужик с цветами ждет.

– Кхм, Бринн, это не та байка.

– Да, точно, прошу прощения, так на чем это я остановился? Да, вспомнил. Идут они, значится, за своим другом и видят, как он к мадаме одной подходит. А та совсем без одежды стоит.

– И всего-то? – хмыкнула Валери.

– Ты дальше-то слушай. Начинает он, значит, ее целовать… как в тот же миг эта мадам оборачивается горбатой старухой. Друзья его перепугались, хотели было бежать, но старуха их заметила… она со всей силы отбросила своего ухажера, завопила, словно бестия какая, и со скоростью ястреба кинулась на парней. Рвала их своими острыми когтями, выдирала им кожу своими острыми зубами. Лишь одному из них удалось добежать до деревни… да только вернулся он уже совсем другим. Волосы его стали белыми, как снег, кожа побледнела, а в глазах не осталось ничего человеческого, – зловеще прошептав последние слова, Бринн многозначительно умолк, буравя собравшихся загадочным взглядом.

– Так ежели он человечность потерял… кто же обо всем этом рассказал?

– Он же и рассказал, – пожал плечами лесоруб, – до того, как его разум покинул. А я свидетелем был, когда мы со Сверром в деревушку заезжали.

– Вы тоже его видели? – с интересом спросила Валери у гнома.

– Нет.

– Так Сверр же в таверне был, – махнул рукой Бринн, – как только он завидит деревню, так сразу в таверну бежит.

– Какое же ты брехло, – усмехнулся Сверр.

– Братец, – почти шепотом сказал Рэйв, – а может, она и правда та ведьма? У нее вон и глаза зеленые, ты посмотри. Какие у той ведьмы были глаза?

– Хорош уже, Рэйв.

Валери потихоньку начала представлять, куда ее забросило, и теперь гадала, как ей быть. Если верить лесорубам, то ближайшая деревня – Зеленые Холмы. А Корнис находился еще дальше. Нужно было найти способ, как добраться туда быстро и без особых проблем.

Рэйв же продолжал на нее коситься и порой что-то бурчал себе под нос. Его тревожность была вполне оправдана, по крайне мере, Валери ее понимала. От магов простым людям всегда стоило ждать лишь неприятностей. А от колдунов тем более.

– Хм, а вы когда-нибудь пробовали шоколад? – с улыбкой спросила Валери, стараясь немного смягчить обстановку.

– Чего? – насупился Бринн.

– Ну, шоколад, сладость такая.

– Конечно пробовали! – фыркнул Рейв. – Я вообще его люблю.

– Ты хоть это слово раньше слышал? – усмехнулся Бринн.

– Ну… да.

Валери открыла сумку и начала усердно в ней что-то искать. Это оказался маленький шоколадный батончик, который она развернула и разделила на три части:

– Угощайтесь!

– Вот еще, отраву есть! – фыркнул Рэйв.

– А говорил, что любишь, – усмехнулась Валери, – ладно, если уж не верите, я сама угощусь.

Лесорубы со всем вниманием наблюдали, как она отламывает маленькую дольку и кладет ее в рот. Спустя пару кусочков любопытство все же взяло верх, и они приняли у нее лакомство. Недоверие на лицах сменило сперва удивление, а затем и глуповатые ухмылки.

– Удивлять-то ты, конечно, умеешь. Отродясь такого не ел, – облизывая пальцы, сказал Сверр.

– А еще есть? – тихо спросил Рэйв.

– Увы, – повела она руками.

– Жаль. Я бы еще этого шоколада отведал.

– Хорошего понемножку.

– Эх.

Звезды загадочно мерцали в небе, а луна проливала на округу свой холодный свет. Напряжение в лагере постепенно сошло на нет. Довольный угощением Рэйв, расслабившись, сел у пенька, растянув при этом ноги. Время от времени он кидал косые взгляды на Валери, давая понять, что следит за ситуацией. Бринн же с улыбкой смотрел на Сверра, который время от времени размахивал руками.

– Темный бы вас сожрал! – Сверр резко шлепнул себя по щеке. – Остахалели мне уже эти комары, пищу, мать его, нашли.

– Видимо, им нравится проспиртованная кровь, – улыбнулась девушка.

– Да в нем самогону больше, чем крови, – заметил Бринн.

– Деликатес, – добавил Рэйв.

– Очень смешно.

– Я слышала, что комары не любят можжевельник. Вы как-нибудь нарвите его в лесу, он должен тут расти. Нарвите да оботритесь, глядишь, поможет.

– А ты, значится, у нас в травах разбираешься?

– Немного.

– Вот же гады! – вновь закричал Сверр.

Братья взорвались хохотом. И волшебница, не удержавшись, присоединилась к ним. Гном поначалу поддержал их низким смешком, но потом быстро вернулся к тяжелой брани, отбиваясь от назойливых комаров. Казалось, они собрались со всей округи, чтобы полакомиться старым лесорубом.

– Слухай, у меня тут волдырь на ноге вылез, может, ты и от энтого средство знаешь?

– Вечно у тебя то волдырь, то еще какой геморрой, – усмехнулся Бринн.

– Да сам энто ты геморрой ходячий! – нахмурил брови Рэйв.

– Насобирайте василька, сыроежек и волчьего стебля. Растолките, залейте спиртом и сделайте компресс. Не знаю, конечно, как это поможет с волдырем, но болячки вроде лечит.

– Ого, спасибо! Надо бы куда записать.

– Ты ж читать не умеешь…

– Что!? Да еще как умею!

Витающая в воздухе мошкара беспокойно заметалась от очередной волны хохота. За уютным костром внезапно стало теплее как телу, так и душе. Гомон и смех отгоняли дурные воспоминания, позволяя ей отвлечься от тоски. Они понемногу привыкли к своей внезапной гостье и весело перешучивались, не забывая рассказывать ей самые разные истории.

Они разговаривали до самого утра. Бринн травил невероятные байки, в которые Валери никогда бы не поверила, хотя слушать его было интересно и весело. Он оказался тем еще сказочником, но говорил так убедительно, что под конец волшебница даже засомневалась. Истории рассказывались как страшные, так и смешные. Про приведение, преследовавшее их в лесу, про людей волков, про говорящий желудь и блуждающие огни. Про снежную бабу, укравшую солнце и про соляного принца.

Волки продолжали выть, но девушку это уже совсем не заботило. Лесорубы убедили ее, и она все-таки рассказала о Маэре. Про трубки, из которых бесконечно текла вода и про летающие кареты. Послушать, так она звучала выдумщицей похлеще Бринна, но ее все равно слушали изумленно, хоть и с плохо скрываемым недоверием.

Время пролетело совершенно незаметно. Первые лучи солнца застали волшебницу в приятном расположении духа, но слегка уставшую. Едва небо посветлело, Сверр разбудил сопящих братьев. Пора было отправляться в путь.

***

Как и обещал, Сверр вывел ее на дорогу к постоялому двору, уютно устроившемуся меж кромкой леса и трактом. Валери давно не читала на родном языке, потому витиеватые выцветшие буквы на цветной вывеске дались ей не без усилий. Выходило что-то наподобие «Полуночных часов», но девушка сомневалась, что таверну назвали бы так странно. С другой стороны, многие заведения обладали довольно причудливыми названиями, за которыми обычно стояли самые разнообразные истории.

Деревянная облупившаяся калитка привела ее в полукруглый дворик, вытоптанный бесчисленным множеством сапог. Как ни странно, вместо привычного бревенчатого домика, которые обычно стоят у трактов, эта гостиница представляла собой крупное трехэтажное строение из дерева и камня. Двухскатная крыша алела на солнце новенькой красной черепицей. С краю была пристроена деревянная конюшня, сбитая далеко не так изящно, как сама гостиница.

Волшебница сразу приметила красную, богато украшенную карету, возле которой поились лошади, да мирно покуривал старенький извозчик. Вид у него был задумчивый, взгляд мечтательный. Из деревянной трубки, которую он держал во рту, в небо поднимался едкий сизый дымок. Он даже не заметил, как девушка подошла, как кашлянула, чтобы привлечь его внимание.

– Здравствуйте!

Извозчик не повернулся. Из сомкнутых трубкой губ вылетел густой дым, напоминающий скорее овал, нежели кольцо. Одна из лошадей повернулась в сторону гостьи, фыркнула, высокомерно задрала голову и, посчитав это достаточным приветствием, снова склонилась к траве.

– Дедушка! – крикнула Валери.

Извозчик вздрогнул и закашлялся под недовольный всхрап и ржание.

– Тьфу ты, зараза… здрасьте, – улыбнулся извозчик. От зубов у него остались только пеньки да один верхний клык.

– Ага, здрасьте, – хмыкнула девушка, – мне нужно в Корнис. Сколько будет стоить поездка?

– Так энто, нельзя ее нанимать, казенная она, – пожал плечами извозчик, – в постоялом дворе сидит мой господин, вот у него и спроси. Токмо не думается мне, что ты с ним сговоришься…

– А вы вообще в какую сторону путь держите?

Извозчик только пожал плечами да вновь принялся раскуривать свою трубку.

– Вы даже не знаете, куда его везете? – подняла бровь Валери.

– Сначала сказал привести его туды, потом сюды… черт его разберет.

– Веселая у вас работенка.

– А то как же, скучать не приходится, – вздохнул извозчик, – мой хозяин в черном плаще ходит, ты его сразу приметишь.

Кивнув головой, она развернулась и медленно направилась к заведению. На скамье возле ступеней лежал рыжий кот, который наслаждался лучами утреннего солнца и вылизывал свою лапу. Рядом с ним летали воробьи, но тому было совсем не до них. По всей видимости, он был сыт и вполне доволен жизнью. Когда маэрка проходила мимо, он лениво приподнял голову, открыв один глаз, проводил ее взглядом до двери и снова вернулся к своим делам.

Дверь была тяжелой и неповоротливой, но стоило толкнуть ее сильнее, как она тут же отворилась. В нос ударило множество резких запахов: дыма, тушеного мяса и масса других едва различимых ароматов. Они слегка вскружили голову и заставили глаза заслезиться.

За самой вредной дверью на свете открылся ухоженный деревянный коридорчик, на стенах которого висели различные объявления, вывески и плакаты. Медленно перебирая ноги, она прошла через обитую медью арку и очутилась в главной зале.

Все это вернуло Валери в прошлое еще до того, как она прочно обосновалась в Маэре. Сердце тронула легкая тенета ностальгии по тем дням, когда родители брали ее с собой в путешествия, временами останавливаясь в придорожных трактирах, похожих на этот.

В помещении было довольно людно. Хозяин стоял в тесном уголке за прилавком возле внушительных бочек с пивом. Его жена, бубня себе под нос нечто неразборчивое, сметала солому с пола. За столиком у окна в полном молчании сидели наемники. Один из них быстро доедал похлебку, скребя ложкой по дну глиняной тарелки. Изредка кто-то тихо что-то произносил, но остальные ничего не отвечали. Помимо вояк, Валери увидела торговцев, обосновавшихся у полукруглой ниши напротив входа. Они внимательно пересчитывали золотые монеты, не вытаскивая за раз больше двух.

Отдаленные столики заполонили веселые выпивохи, которые весело переругивались на старом риверийском. По виду девушка не смогла различить, чем они занимались, но совершенно точно могла сказать, что прибыли они из дальних мест.

Хозяина кареты волшебница приметила сразу. Человек, сидящий в полном одиночестве у камина, выделялся на фоне остальных посетителей. Он был чист и ухожен, одет в черный бархатный плащ, на левом плече которого виднелась треугольная нашивка с двумя сплетенными кольцами. Валери узнала этот символ. Этот герб был всем хорошо известен. Парные серебряные кольца – Имперская магическая полиция. Хотя среди люда их чаще называли черными фраками. Они были специализированными государственными волшебниками, разведчиками, охотниками за колдунами и за всеми неугодными имперской короне.

Остальные присутствующие, так или иначе, обращали внимание друг на друга. Что торговцы, бросающие недоверчивые взгляды на людей, что вояки, поглядывающие на пивные бочки и на веселящуюся компанию. Но на него никто старался не смотреть. И не зря.

– Чего изволите? – скучающе спросил хозяин.

– Ничего, я тут по делу, – задумчиво ответила девушка.

– Это по какому еще делу? – подняла бровь хозяйка, подозрительно быстро оказавшаяся за ее спиной. – Инспекция, что ль?

– Никакая я не инспекция и по делу не к вам, а к тому человеку, – маэрка бросила красноречивый взгляд на одиночку в черном одеянии.

– Это хорошо, – женщина посмотрела на нее в замешательстве и что-то пробурчала себе под нос, – ну, иди тогда к нему, че встала?

Валери бросила на них укоряющий взгляд и, набравшись решимости, направилась к дальнему столику. Человек в черном внимательно читал маленькую книгу в кожаном переплете, стараясь не отвлекаться на посетителей. На его столе лежала карта с размеченными угольком крестиками. Бросив на нее короткий взгляд, маэрка насчитала семь отметин, вскоре появилась восьмая.

– Это ваша карета стоит на улице? – неуверенно спросила она.

Фрак медленно поднял голову, не сразу поняв, что происходит. Темные карие глаза медленно покидала рассеянность. На вид он был ее ровесником, может быть, немного старше. Его темные волосы были собраны в хвост, аккуратное лицо гладко выбрито, одежда была чистой и опрятной, словно только утром сшитой для него на заказ. Вся его манера сквозила спокойствием и уверенностью.

– Моя.

– Мне срочно нужно в Корнис.

– Корнис… – парень на мгновение задумался, быстро оглядев Валери. – Ну так обратись к караванщикам. Они выходят через пару часов.

– Пешком?

– Пешком. Ну, можешь, конечно, упросить их посадить тебя на осла.

– Очень смешно… я могу заплатить.

Он с некоей толикой сожаления свернул карту, закрыл свой дневник и аккуратно сложил их в кожаную сумку.

– Ты ведь неместная?

– С чего вы взяли?

– Выглядишь странно. Как тебя зовут?

– Валери, а вас?

– Тревор. Зачем тебе в Корнис?

– Там мой отец.

Свет, казалось, тонул в его холодных глазах.

– Откуда ты держишь путь?

– Темный… лучше бы ему не знать. Сразу начнутся ненужные расспросы.

– Ты здесь? Я спросил: «Откуда держишь путь?»

– Из дальних мест. К чему все эти вопросы?

– Ты хочешь быть моим попутчиком, воспользоваться моей каретой и нарушить мой покой. Действительно, к чему эти вопросы?

– Ну, покой я ваш уж точно не нарушу. А что до того, откуда я держу путь, так из Трэдира. Работала там лекарем. Вы, наверное, слышали, что там сейчас бушует хворь?

Ее внимание отвлек трактирщик, поставивший на стол поднос с кувшином и двумя кружками. Девушка заметила, что тот старался не смотреть на ее собеседника и, сделав дело, быстро ретировался. Тревор вопросительно посмотрел на девушку. После он одобрительно кивнул и наполнил стаканы красноватой жидкостью.

– Про болезнь я слышал… вот только не похожа ты на лекаря.

– И как же, по-вашему, они выглядят?

– Скорее пахнут. Обычно травами или бальзамом. Если, конечно, не используют магию.

Валери прикусила язык. Теперь ей уже не казалось хорошей идеей притворяться врачевателем. Но сказать ему, что она тоже маг, маэрка не решилась.

– Одно только непонятно. Почему ты одна? До ближайшего селения путь неблизкий. Как тебе удалось так далеко добраться? Да еще и в одиночку.

– На гибионе прискакала.

– Держа над ним удочку с рыбой? – улыбнулся Тревор.

– Именно.

Парень долил в стаканы вина и аккуратно поставил кувшин между ними.

– Ты прости, но в попутчики я тебя не возьму.

– Тогда зачем весь этот разговор? Решили скрасить одиночество?

– Вроде того.

Девушка хотела выругаться, но сдержалась. Не стоило устраивать сцен, о которых можно было бы потом пожалеть. Вместо этого она допила вино и гордо встала из-за стола. Фрак ничего ей не сказал, только проводил ее проницательным взглядом, когда она в смешанных чувствах пересекала зал.

Валери заметила, что теперь постояльцы старались не смотреть и на нее. Будто бы она пропиталась чем-то неприятным. Раздраженно отворив неподатливую дверь, она глубоко вдохнула чистый воздух.

– Нельзя терять времени!

Девушка понимала, что ей не за что винить Тревора. Хоть его манера и вызывала в ней зудящее раздражение, понять его отказ было нетрудно.

Отбросив злобу, Валери вздохнула и направилась в сторону дороги, где разбили лагерь караванщики. На востоке виднелись с десяток широких палаток, половина из которых была уже упакована в толстые тюки. Отдыхая от работы, пестрая группа людей играла в карты. Они были настолько увлечены, что не сразу заметили приближающуюся фигуру. Волшебница не стала им мешать, наблюдая за тем, как оставшиеся в игре торговцы сверлили глазами свои колоды и напряженно обдумывали ставки. После нескольких партий, криков и звона монет караванщики все-таки обнаружили ее и вопросительно уставились на гостью. От неприятных взглядов девушке стало не по себе.

– Вы ведь в Корнис направляетесь? – твердо спросила она. – Можно мне с вами?

– Так тракт-то свободный, ходи по нему сколько хочешь. Или ты про что? Понять что-то не могу, – почесав бородку, ухмыльнулся упитанный караванщик.

– Знаю, что свободный. Можно мне присоединиться?

– А чего нельзя-то? Можно. Негоже такой красивой девушке одной по тракту идти.

– Токмо если попутчиком нашим хочешь стать, поможешь нам припасы нести, – кивнул второй, худощавый северянин, – и вот еще что, ты готовить-то умеешь?

– Умею, – хмыкнула девушка.

– Добро, – кивнул караванщик и одарил девушку широкой улыбкой, – в приятной компании веселее будет время коротать.

– Тут неподалеку имперский волшебник сидит, – буркнул северянин.

– Да я только сказал, что чем больше народу, тем лучше.

– А с повозкой вашей что? Почему вы сами все тащите?

– Да сломалась по дороге, зараза, пришлось оставить, – посетовал второй, повернувшись к Валери.

– Угу. За сколько мы до Корниса дойдем?

– Ну, эмм… если карты удачно лягут, то дней за шесть или семь.

– Шесть? – опешила девушка. – Быстрее никак нельзя? Может, какие-нибудь сани соорудить да осла запрячь?

– Сивушку? Запрячь? Ему, знаешь ли, и так нелегко приходится…

– Ладно… и на том спасибо.

– Да чего там. Ты присаживайся, через часик другой в путь двинемся.

– Нет уж, спасибо.

– Да ты не беспокойся, время быстро пролетит, – караванщик похлопал по свернутому тюку, – с нами будет весело в пути.

От гнусавой улыбки, девушке стало слегка не по себе.

– Я, пожалуй, еще немного в корчме посижу.

– Главное не опоздай…

– Мы тебе будем рады, – заметил северянин.

Валери быстрым шагом покинула их лагерь.

***

На улице стало пасмурно, тучи затянули небо, предвещая скорую грозу. Рыжий кот, до этого лежавший на скамье, вальяжно переместился под дерево. Оттуда он все также лениво наблюдал за жующими сено лошадьми, возле которых стоял старый извозчик и что-то ласково им бубнил, а они в ответ фыркали, будто прекрасно все понимая. Закончив свою беседу, извозчик достал из кармана деревянную скребницу и аккуратно начал чесать ей гриву.

– Хорошие у вас лошадки.

– И что самое главное – преданные, – не оборачиваясь, сказал извозчик, – вороного звать Ярвик, а белую Цветок.

– Красивые имена у красивых лошадей, – Валери погладила мощную шею Ярвика.

– Так чего, сговорилась с хозяином?

– Ну, почти. А что лежит в том багаже? – Валери указала пальцем на заднюю часть кареты.

– Вещи хозяина, – старик задумчиво почесал затылок, – а что?

– Да ничего. Ладно, дедуля. Вижу я, что вы человек добрый, порядочный. А мне очень нужно в Корнис. Понимаете, там живет близкий мне человек, он сейчас в беде. И чем дольше я здесь, тем больше шансов, что его просто не станет. Я бы пешком пошла, но вы сами понимаете, как это будет долго.

– Эх, да я-то понимаю.

Старик грустно вздохнул, вселив в маэрку больше уверенности. Девушка мило улыбнулась.

– Может, я как-нибудь тайком в багаж пролезу. А когда будем подъезжать, спрыгну.

– Ну как же это, детонька, а ежели он вещи полезет проверять. Мне тогда головы не сносить. Да и тебе достанется.

– Не переживайте, если что я его оглушу, он и понять ничего не успеет.

– Нет, что ты. Не надо так. Он ведь маг, притом опасный. Сожжет нас, или того хуже, в лягушек превратит. Да и что с вещами делать, места-то в багаже мало.

– Так оставим их здесь.

– Даже если выпрыгнуть успеешь, он мне за них голову оторвет.

– А вы скажите, что ваша карета не несет ответственности за личное имущество, — подмигнула девушка, — пожалуйста, не оставляйте меня так.

– Тьфу ты! – скривил лицо извозчик. – Опасно это, ну не могу ж я, пойми. Магам дорогу лучше не переходить. Особенно энтим… в черных накидках. Не связывайся ты с этим человеком. Только беду на себя накличешь. Подожди, может, кто проезжать здесь будет.

– Ладно, забудьте… спасибо.

Недовольный тем, что его перестали расчесывать, Ярвик зафырчал. Пожав плечами, извозчик вновь вернулся к своему занятию, насвистывая при этом незнакомую Валери мелодию.

– Думай, Валери, что же делать? Может, украсть лошадь? Нет, я плохо сижу в седле, – девушка внимательно осмотрелась, ее взгляд блуждал по округе, пока не упал на стоящую поодаль карету, – ладно, была не была, вариантов все равно немного.

Убедившись, что извозчик все еще занят лошадьми, волшебница быстрым шагом пересекла конюшню и спряталась за каретой. В толстом деревянном коробе было лишь одно окошко, плотно заткнутое ставнями. В некоторых местах краска слезла, за трещинами было видно промасленную деревянную основу. На запятках находилось багажное отделение, тоже прикрытое толстой крышкой. Бросив на старика еще один опасливый взгляд, Валери медленно попыталась его открыть.

– Ага, размечталась… закрыто, темный бы его побрал. Придется ломать.

Как назло, ей не приходила в голову ни одна подходящая формула. Можно было бы расплавить замок, но на это потребовалось бы время и, скорее всего, она бы просто подожгла карету. Срезать его «рассечением» было бы невероятно громко, да и так можно было разбить крышку багажника. К сожалению, более тонкую магию Валери не учила, от слова совсем.

Подняв камень и понадеявшись, что ее не услышат, она слегка стукнула по замку. После осмотрелась и нанесла еще один, на этот раз более сильный, удар в сердцевину. Безуспешно. К счастью, на звук обратил внимание один только кот.

Немного подождав, девушка вновь ударила по замку.

– Зараза…

Цокнув языком, волшебница вытащила из-за пазухи кинжал и аккуратно вставила его в скважину. Благо острие было узким и пролезло внутрь достаточно глубоко.

Лошади зафырчали. Белогривая Цветок повернула свою голову в сторону кареты и взволнованно заржала. Валери пригнулась и опасливо выглянула из-за деревянного угла. Извозчик с ласковым ворчанием принялся расчесывать вторую лошадь, отчего та быстро позабыла о тревогах.

Вздохнув с облегчением, девушка снова всунула острие кинжала внутрь скважины. Затем взяла камень, огляделась и сильно ударила по эфесу. Дужка сразу же выскочила из механизма и, громко клацнув, замок упал на землю. Выкинув его в кусты, она залезла внутрь. Там уже лежали несколько квадратных чемоданов, между которых она и попыталась устроиться. Ей было до ужаса тесно, но она понимала, что лучше так, чем идти до Корниса пешком.

В небе прогремел первый раскат грома.

Устроившись настолько удобно, насколько это вообще было возможно в тесном багажнике, Валери дождалась прихода Тревора. Час ожидания принес ей немало страданий, но она смиренно понимала, что это только начало. На ее счастье, хозяин не стал проверять свои вещи, а сразу сел внутрь кареты, грубо кликнув извозчика.

Спустя какое-то время они двинулись в путь. Девушка проклинала фрака за задержку, успев ощутить, как ее тело стягивало тягучим холодом. Но стоило карете двинуться, как она осознала, что это были лишь цветочки. Ягодки же начали бить по телу углами багажа и твердым изгибом дверки, когда повозку начало слегка качать.

Валери полной мере поняла, насколько это была ужасная идея. Она не знала, как долго смогла бы переносить все это, но ее успокаивала мысль, что эти страдания приближали ее к цели.

Первая же кочка впечатала затылок в стенку. И следом за ней нахлынувшая тряска начала лупить девушку всем содержимым отсека. Трижды проклиная себя, извозчика, Тревора, сам мир и свою гениальную идею, Валери всеми силами старалась не стучать конечностями по сотрясающемуся багажному отделению. Через пять минут такой езды, которая превратила ее в страдающий комок боли, она услышала приглушенный крик Тревора:

– Аккуратнее там, не мешки везешь! Ты мешаешь мне писать!

– Писать он ему мешает! – обозлилась волшебница, но едва под аккомпанемент ворчания извозчика тряска прекратилась, она ощутила невероятный прилив счастья и любви к хозяину кареты.

Но облегчение довольно быстро исчезло, когда Валери вновь ощутила, насколько затекли ее конечности. Спину стянули болезненные канаты, а онемевшую руку неприятно закололо. Свежеприобретённые синяки начали наливаться и сводить проникающей болью. Колеса покатились по мягкой земле, периодически кренясь в разные стороны, что заставляло ее выгибаться.

Казалось бы, уже не осталось ничего, что могло бы сделать ситуацию хуже. Ничего, кроме дождя. По багажу тихо начали стучать крупные капли, но звуки становились все громче и громче. Вода просачивалась через края крышки, лилась из поврежденного камнем затвора, орошая ее холодными брызгами.

– Нет, я так больше не могу.

Открыв крышку багажника, Валери вытолкнула из него чемодан, затем второй, третий. Свободного места стало куда больше, как и переживаний. Однако теперь она могла вдохнуть полной грудью.

Земля под колесами довольно быстро размокла и карету начало шатать из стороны в сторону. Ей начало казаться, что она на корабле посреди терзаемого штормом океана. Дождь лил как из ведра. Лошади фырчали, пугаясь грома, который доносился все чаще и громче. Она слышала, как кричит извозчик. Во вращающемся мире его голос был подобен рокоту небесного великана из древних легенд. Только позже, в короткие моменты просветления, она смогла понять, что он ругался на разбушевавшуюся стихию.

В небе прогремел последний раскат грома.

Глава II. Извозчик

Карета резко подскочила на ухабе, вырывая Валери из забвения. Очнувшись, девушка попыталась выпрямить спину и приглушенно ухнула. Позвоночник стянуло огнем. Такой боли девушка не испытывала никогда. Боль отдавалась в каждом уголке ее тела. Маэрка не ощущала конечностей, словно ее прибило ко дну повозки тысячами иголок. Только крепкое маэрское здоровье спасло ее от лихорадки и окоченения. Жизнь, которую она в себе обнаружила, состояла из чистого страдания. Все тело превратилось в сжатый и затекший комок, любое движение которого превращалось в волну обжигающей боли.

Будто бы издалека до нее доносились спокойный голос Тревора, ворчание старого извозчика, ржание Цветка и фырчанье Ярвика. Или фырчанье Цветка и ржание Ярвика…

Через приоткрытую крышку багажника она увидела узкую полосу окружения. Они ехали по кромке Фаэрстоунского леса. Затем был арочный мост с крутым уклоном вверх и довольно быстрым спуском. А за ним зеленая холмистая местность, наполненная успокаивающим журчанием воды и пением птиц. Наблюдая за сменяющейся картиной, Валери медленно приходила в себя.

Постепенно до ее слуха стали долетать отголоски цивилизации: голоса прохожих, мычание коровы, кудахтанье куриц, лай собак, звуки распила и ударов молотка. Они проезжали мимо деревни. Валери тешила себя надеждой, что они поедут дальше, но карета предательски остановилась.

Через секунду послышались шаги, а за ними протяжный скрежет открываемой дверцы. Валери как можно сильнее прижалась к стенке багажа.

– Перепись готова? – твердо спросил Тревор.

– Но, господин, эээ… мы ведь не думали, что вы так скоро приедете… дайте нам еще пару деньков и все будет.

– Где вы за пару дней найдете писаря? Или ты сам грамоте обучился?

– Так мы вместе с вами посчитаем, вы же человек ученый.

Фрак промолчал.

– К тому же по вам видно, что вы устали. Погостите у нас денечек. С дороги отдохнете, да угощений наших местных отведаете. Моя женушка такие пироги печет вкусные… а если хотите, то можно и самогону. Не проблема.

– Оно и видно, – хмыкнул Тревор, – за предложение спасибо, но я откажусь. Как буду в городе, пошлю к вам солдат вместе с писарем. Советую подготовиться.

– Огромнейшее спасибо, господин. Вы очень добры. Все будет как надо.

– Дам вам совет напоследок. Если к вам обращаются люди из магической полиции, выполняйте их просьбы сразу. Иначе могут быть проблемы.

– Конечно! Больше такого не повторится, даю слово.

– Добро.

– Постойте. Может, вам в дорогу чего дать?

– Ну… не откажусь.

– Эй, Керна! – крикнул мужчина. – Керна! Тьфу ты, оглохла, что ли… Керна!

– Ну че тебе? – послышался женский голос.

– К нам капитан приехал. Собери-ка ему еды в дорогу, да побыстрее! И перцовку не забудь положить!

Валери не понимала, о чем идет речь, и зачем Тревору понадобилась перепись населения. Неужели этим не могли заняться служащие Корниса. Она помнила эту деревню, как-то в детстве они с отцом останавливались здесь. Над ее названием местные, видимо, раздумывали недолго и окрестили ее просто «Зеленые Холмы».

Загрузив в карету припасы, они снова двинулись в путь. Девушка наблюдала, как холмы медленно уплывали из виду, сменяясь изумрудными равнинами Корниса. До города оставались считанные мили.

Воздух наполнился запахом сирени и пением птиц. Они выехали на широкий тракт, усаженный по обе стороны ровными рядами деревьев. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны и через щель багажника отбрасывали внутрь мириады бликов. Казалось, что вся дорога усеяна переливающимися самоцветами. От места к месту появлялись бумажные фонарики, разноцветные гирлянды и яркие праздничные флажки, растянутые от дерева к дереву. Приближался праздник Винблэкаль, или, как его еще называли – День единства, главный праздник конца весны. Его празднование проводилось в основном в деревнях, куда в это время тихо стекались жители Корниса. Ведь с приходим Империи праздник для них стал под запретом.

Послышался стук. Погрузившись в размышления, волшебница не заметила, как карета остановилась. Фыркнув, лошади возмущенно заржали.

– Можешь выходить, я тебя вижу, – послышался голос Тревора.

Валери застыла. В груди что-то екнуло, но она промолчала. Не стала себя выдавать.

– Если ты не выйдешь, то я вытащу тебя силой, и поверь, тебе это не понравится.

– Да иду я, иду, – послышался голос мальчишки.

По телу пронеслась волна облегчения.

– Ты зачем камнями бросаешься?

– Это вовсе не я!

– Да ну? Неужто камни летать научились? А в руке у тебя что? Рогатка?

– Рогатка, мне ее папа сделал.

– И научил тебя стрелять по каретам?

– Нет, этому я сам научился!

– И зачем?

– Папа говорит, что гостям нужно показывать силу, а то совсем обнаглеют и сядут на шею.

– Да что ты, прям так и сказал? Может, он и мне какой совет даст?

– Нет!

– Почему же? Вижу, что он человек мудрый. Вы ведь в Зеленых Холмах живете?

– Дяденька, не надо.

– А что такое?

– Да будет вам, – послышался голос извозчика, – мальчонка вон дрожит уже.

– Не лезь.

– Пожалуйста, не надо его трогать. Я больше не буду, честное слово.

Послышался скрип. Видимо, Тревор вышел из кареты.

– Стоять, куда побежал?! Может, и мне в тебя камушком запустить?

– Не надо!

– Да я ничего еще не сделал. Ладно, успокойся и слезы вытри. В следующий раз трижды подумай, прежде чем палить в кого-то из рогатки. Потому что в следующий раз тебе может и не повезти, – Тревор вздохнул, – вот, держи.

– Спасибо, — голос мальчика стал слегка охрипшим, – давно я булочки не ел.

– Пообещай, что больше не будешь показывать гостям свою силу.

– Обещаю, честно-пречестно!

Валери улыбнулась. Она ожидала худшего развития событий, но имперский маг повел себя сдержанно. Хоть Тревор и казался хладнокровным и язвительным человеком, она все же прониклась к нему некоторой симпатией. Однако попадаться ему на глаза ей все равно не хотелось.

– Ты тоже можешь выходить.

Валери опешила. Ей опять показалось, что Тревор обращается именно к ней. На всякий случай девушка нащупала рукоять кинжала и, еле вытянув его одеревеневшими пальцами, направила острием наружу.

– Я знаю, что ты в багаже…

Валери молчала.

– Мне самому открыть крышку?

Она продолжала молчать. Ей совершенно не хотелось затевать драку с фраком, тем более в таком угасающем состоянии.

– Ладно, как хочешь.

Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем она услышала шаги. Дрожащие руки еле держали рукоять кинжала, а голова бешено кружилась при каждом движении. Она ощутила легкие покалывания магии, после чего крышка багажного отсека резко распахнулась. Потоки дневного света обрушились внутрь, ослепив и больно резанув по глазам, прибавляя к слабости слепоту и дезориентацию. Продрав глаза, девушка с трудом различила сердитую мину Тревора, который стоял хоть и близко, но все же вне ее досягаемости. При виде кинжала маг лишь неприятно хмыкнул.

– И давно ты узнал? – голос Валери был слабым и отдавал хрипотой.

– Ночью. Ты говорила во сне, я сначала подумал, что мне померещилось. Но когда прислушался, то понял, что твой неразборчивый бред совсем не похож на гудение ветра. Ну а потом мы сделали пару привалов, пока ты скрючившись пускала слюни.

Девушка стиснула зубы.

– И что же тебе помешало оставить меня на привале? Совесть не позволила?

– Мне стало интересно, насколько тебя хватит.

– То есть ты решил поиздеваться?

– Заметь, не я засунул тебя в багажник, – хмыкнул Тревор, – в попутчики я тебя не взял, так ты все равно решила пробраться внутрь. Должен же я был как-нибудь тебя проучить. За чемоданы тебе отдельное спасибо. Там были лечебные эликсиры, которые я хотел оставить в Зеленых Холмах.

– Да ты прям источаешь доброту. Может, поможешь мне встать?

– Продолжишь ехидничать, и я начну источать агрессию.

Медленно ухватившись за протянутую руку, Валери засопела от боли. Пламя волной прокатилось по ватному телу, когда сжатые мышцы начали распрямляться. Не удержавшись, девушка выпала из багажного отделения, не распластавшись по земле только благодаря удержавшему ее волшебнику. Ноги ее не слушались. Руки, впрочем, тоже.

– Что дальше? – неуверенно спросила она. – Раз уж я уже ваш попутчик, может, позволишь доехать до города?

Тревор задумался. Карие глаза ненадолго затуманились, после чего он коротко кивнул.

– Но ты отдашь мне свой кинжал.

– Да пожалуйста, – Валери посмотрела на орудие, а затем уверенно передала его Тревору, – что-то еще?

– Я свяжу тебе руки.

– Издеваешься?

Фрак одарил ее безразличным взглядом.

– Нет. Это в целях безопасности. Кто знает, что взбредет тебе в голову.

– По-твоему, я такая дурная?

– Ну, тебе ведь хватило ума залезть в багаж.

– И что?

– И ничего. Протягивай руки.

– Не буду.

– Тогда иди пешком.

На секунду она задумалась, но слабость в теле дала о себе знать.

– Свяжет руки, ну и что. В случае чего запущу в него молнией, – после некоторого размышления Валери решила послушать фрака.

– Не здесь, пошли в карету.

С трудом ступая по земле и полностью навалившись на мага, девушка доползла до кареты, где со страданиями залезла на черное бархатное сидение.

Все тело сводило от усталости. Порезы, царапины и синяки саднили, а вены пульсировали глубокой тяжелой болью. И все же она ощутила облегчение. Мягкая обивка показалась ей пушистым облаком, а спину наконец-то получилось выгнуть. Вытянув ноги, маэрка зашипела от боли, но вскоре почувствовала ни с чем не сравнимое удовольствие.

Длилось оно недолго. Достав из кармана жгут, Тревор тщательно перевязал ей руки. Страдальческий взгляд девушки он просто проигнорировал и, присев напротив, достал знакомый ей дневник. Она заметила, как с потолка сползла толстая змейка, состоящая из металлических пластин и, свернувшись между ними кольцом, затихла. «Страж» источал угрозу, всем своим видом намекая, что лучше не делать глупостей. В Маэре волшебница часто видела подобных существ, но она никак не ожидала встретить такого здесь. Все же создавать големов очень тяжелая задача для местных магов, что много говорило о талантах молодого фрака. От размышлений ее отвлек грубоватый голос извозчика:

– Категорически вас приветствую, – улыбнулся старик.

– Ага.

– Ты на хозяина-то не серчай, времена нынче опасные, сама, наверное, понимаешь.

– Действительно, – Валери ехидно подняла на свет связанные руки и бросила на него красноречивый взгляд.

Повозка неуверенно двинулась вперед. Спустя несколько минут с козлов повалил сизый табачный дым. Девушка закашлялась и пробурчала себе что-то под нос, совсем как извозчик. Тело все еще болело, а связанные руки вновь начали затекать. Из вредности она всем своим видом выказывала свое недовольство.

– У тебя все еще есть выбор, ты можешь пойти пешком, – отвлек ее Тревор.

– Нет-нет, прости. Я просто устала.

– Ты голодна?

– Нет.

– Хорошо, – Тревор достал из мешка копченую рыбу и лепешку.

– А вообще, знаешь, не откажусь.

Фрак улыбнулся, покачал головой и протянул еду.

– Только с завязанными руками как-то есть неудобно.

– Не повезло тебе.

– Ладно, – улыбнулась девушка, – зачем тебе перепись? Из-за праздника?

– Не твое дело.

– Государственная тайна?

– Да.

Лицо фрака ничего не выражало, он откусывал краешек рыбы, не отвлекаясь от чтения. После тесного багажника плавный ход кареты показался девушке чудом. Волна жара, распространяющаяся от ноющих конечностей, продолжала пульсировать в голове. Стоило ей шевельнуться, как суставы пронизывала тупая ноющая боль.

– Знаешь, я всегда думала, что маги на службе, как бы это помягче выразиться… бандиты. Но вот смотрю я на тебя и вижу, что ты вроде бы нормальный.

– А ты, я смотрю, любишь играть с огнем.

– Немного.

– И чем же я отличаюсь от, как ты выразилась, бандита?

– Ты отпустил мальчишку.

– И?

– Хорошо, не бери в голову, – улыбнулась девушка.

Со стороны извозчика продолжал лететь густой дым, сопровождающийся напеванием незнакомой военной песни.

– Дедуля, а вас как зовут? Опять не слышит. Дедуля?!

– А? Что?

– Зовут вас как?

– Нестор, – извозчик сидел к ней спиной, но маэрка почувствовала, как он улыбнулся, – а тебя, детонька?

– Валери. Рада знакомству!

– Я тожить. Рад, что ты все-таки смогла с нами поехать.

Волшебница улыбнулась и принялась за трапезу. Лепешка до сих пор была теплой и мягкой, а копченая рыба казалась сейчас шедевром кулинарии. Хоть волшебницу слегка и подташнивало от еды, она ощутила себя немного счастливее. По телу разлилось приятное тепло, из-за которого ее медленно начало клонить в сон, несмотря на то что одеревеневшие ноги все еще сводило судорогой, блаженство от удобного сидения нельзя было ни с чем сравнить. Тревор, отвлекшись от чтения, окинул гостью внимательным, оценивающим взглядом.

– Смотрю, у тебя появилось настроение. Может, расскажешь, зачем тебе в Корнис?

– Может, и расскажу, – Валери показала на связанные руки.

– Ну нет.

– Жаль, – хмыкнула маэрка, – в Корнисе живет мой отец.

– Угу. А едешь откуда?

– Из Трэдира.

– Это я уже слышал.

– Зараза, и что ему ответить, не скажу же я, что прибыла из Маэры. Тогда он точно перестанет мне доверять…

– Я правда была какое-то время в Трэдире. Просто позже жила в деревне у бабушки. В Скорницах.

– Зачем тогда представилась лекарем?

– Подумала, что так у меня будет больше шансов затесаться в попутчики.

– Имперские маги обучены врачеванию.

– Этого я немного не учла.

– И с выбором средств тоже.

– Мне нужно было поскорее добраться домой.

– Понимаю.

Мерная качка убаюкивала девушку, но несмотря на облегчение, она все глубже погружалась в мрачные мысли.

Обдумывая все произошедшее, она удивлялась своей решимости, ведь даже для нее это было слишком рискованно. Хотя выбора все равно не было. Вести о пропаже отца добрались до нее слишком поздно. Спешка в перемещении вышла ей боком, и она очутилась далеко от города. Теперь на счету был каждый день. Валери не знала, что будет делать, когда вернется, но надеялась, что маэрцы в Корнисе помогут ей узнать, что случилось. Ведь сейчас помочь ему могла лишь она.

Тревор изредка бросал на нее изучающий взгляд, стараясь делать это скрытно. Скорее всего, он думал, что Валери и правда этого не замечает. Конечно, его интерес был вполне понятен. Ее внешность была не совсем типичной для местных, несмотря на то что она пыталась подобрать себе наряд и подстроиться под их манер речи. В Маэре было трудно наспех найти похожую одежду, да и приталенная кожаная куртка и узкие штаны, видимо, ее выдавали. Оставалось надеяться, что имперец не придаст этому большого значения.

В ней тоже проснулось любопытство. Сама того не осознавая, она начала разглядывать волшебника. Старенький, потертый дневник он держал на ладони, придерживая ветхую страничку другой рукой. Иногда в нем проскальзывала детская привычка шевелить губами при чтении. Глаза придирчиво бегали по строкам, будто выискивая ошибки и неточности. Временами брови сходились на переносице, делая его слегка похожим на сыча. Такой взгляд был у наставников в Маэре, когда они проверяли ее магические формулы.

День подходил к концу, краешек солнца постепенно скрывался за горизонтом. Равнину пересекла лесная аллея с развешанными на ветвях цветными тряпками. Быстро преодолев ее, они выехали на травянистые луга. Где-то вдали журчала Авенна – речушка, отделяющая Корнис от региона.

Ехали они на удивление быстро. Ярвик с Цветком бежали по ровной дороге весело и непринужденно, будто не ведая усталости. Изнутри тряска почти не ощущалась, то ли из-за волшебного амортизатора, то ли из-за качественной конструкции. Валери плохо разбиралась в имперской инженерии, да и раздумывать по этому поводу не хотела. Только злобно подметила, что на багажный отсек это не распространялось.

Просочившись внутрь дорогой кареты, комары принялись трапезничать, полностью отвлекая на себя ее внимание. Насекомые раздражающе жужжали в ушах, подлетали к лицу, кусали руки и забирались под одежду. Валери довольно быстро устала воевать с превосходящими силами противника, сдаваясь под назойливым натиском кровопийц. На миг она даже подумала о том, чтобы применить магию, но вовремя себя остановила.

К счастью, фрак заметил ее страдания и милостиво вскинул руку. Губы зашевелились в беззвучном шепоте, с ровных ухоженных ногтей едва заметно сорвалось несколько искорок, быстро растворившихся в воздухе. Спустя миг комары в замешательстве закрутились вокруг, а потом и вовсе улетели. Валери мило улыбнулась в благодарность фраку и по привычке заправила за ухо прядку волос.

– Ух, сожри вас темный! – донесся недовольный возглас извозчика.

Старик ругался, махал рукой вокруг головы и выдыхал дым во все стороны, пытаясь избавиться от назойливых тварей.

– Хозяин, – жалобно протянул он, – не вели ехать дальше, давай привал устроим.

– В честь чего?

– Темно жить уже. Вдруг под колеса что-нить попадет.

– А фонарь тебе для чего?

– Так он светит слабо.

– Угу. Ну давай его сюда, я попытаюсь зарядить.

– Ежели вы волшебствовать начнете, то бандюги могут сбежаться. Фонарь-то от магии засияет, как солнце.

– Не засияет, давай сюда.

– Господин, утром всяко безопасней ехать.

– В лесу, по-твоему, тоже безопасно ночевать?

– Нет, но…

– Если ты устал, так и скажи.

Повисло короткое молчание.

– Устал я, господин. Лошадки вон тожить… слышите, как фырчат? – пожаловался извозчик.

– Что скажешь? – Тревор посмотрел на Валери.

– А я тут причем?

– Не ты ли сильнее всех рвалась в Корнис?

Ей действительно хотелось поскорее добраться до города, но, бросив взгляд на усталого старика, она тяжело вздохнула.

– Ну, я и так доберусь до города быстрее, чем могла бы. Ехать на запряженной карете куда лучше, чем верхом на осле.

– И правда, – улыбнулся маг, – привал так привал. Эй, извозчик, найди хорошее место. И чтобы деревьев было поменьше.

– Спасибо, господин, огромное спасибо, – радостно отозвался старик.

Миновав мостик над Авенной, они въехали в небольшую рощицу. Свернув с дороги, извозчик повез их в сторону и остановился у поваленного дерева, в окружении насыпей. Громко кряхтя, старик слез с повозки и помог Тревору вытащить из-под сиденья кареты чемодан. А после вытащил из него палатку и два меховых спальных мешка. Валери в это время принялась собирать хворост для костра, тешась надеждой разжалобить фрака. Но, к ее разочарованию, он лишь нахмурился и жестом указал ей на бивак, после чего сам направился за растопкой.

Осмотрев округу, Тревор остановился у высохшего дерева и щеголеватым движением кисти принялся рубить его на дрова. Магические искры скручивались в его ладони, создавая тонкие вихри, и с громким треском вгрызались в древесину. Увлекшись, волшебник наколол с запасом, которого им бы с лихвой хватило до утра.

Бросив неестественно ровный сгусток пламени в наспех сооруженный костер, Тревор вытащил из сумки припасы: знакомую рыбу, а затем и перцовку. Ветер тихо шелестел в листве, разнося по воздуху запах травы и полевых цветов. Пожираемая пламенем сухая древесина приятно трещала, брызжа в небо снопами искр и плюясь вокруг раскаленными угольками.

Валери достаточно близко присела к костру, чтобы изгнать из тела пронизывающий ночной холод. Тепло прогоняло из головы неприятные мысли и переживания. Закрыв глаза, волшебница на миг попала в детство. Вспомнила, как отец водил ее в поход, когда они останавливались в Таланской роще по пути в порт Кинат. Она помнила, как усердно собирала веточки и сухую траву, пока слуги обустраивали лагерь. Помнила, как завороженно слушала истории отца у огня и представляла далекие дикие места, древних героев и мудрых магов. Нотки ностальгии уносили ее в те дни, когда мир казался ей таким удивительным и чарующим. Пламя приятно согревало руки и лицо, отчего девушку постепенно начало клонить в сон. Валери резко встряхнула головой, сейчас спать было опасно.

Пока она находилась в полудреме, Тревор с извозчиком спорили о том, как правильно ставить палатку. Они несколько раз пытались укрепить брезент палками, но каждый раз конструкция обрушивалась на землю. Только спустя множество попыток и поток ругани они смогли одержать победу в битве с нехитрым укрытием. Конечные плоды их трудов выглядели сомнительно, но палатка хотя бы держала форму.

В конце концов фрак все-таки решился развязать Валери руки. Веревки оставили на коже вздувшиеся борозды, но все же она была безмерно рада обретенной свободе, пообещав ему взамен, что не станет выкидывать никаких фокусов.

– А перцовка-то хороша, – заулыбался извозчик, – мадам, не желаете ли отведать этого волшебного нектара?

– Я смотрю, ему уже хорошо, – усмехнулась Валери.

– Да ему много и не надо.

– Вот только не надо на меня тут наговаривать…

– Напомнить тебе, как ты лежал под столом после спиртовки?

– Я просто отдыхал, – развел руками извозчик, – так что, мадам, выпьете?

– Почему нет, хоть согреюсь.

– А вам, хозяин?

– Ну, наливай, – коротко кивнул Тревор.

Старик достал пару стаканов из подсумка и наполнил их содержимым мутной бутылки. Перцовка имела оглушающий запах, от которого в носу сразу же начало свербеть. Валери с сомнением покосилась внутрь на содержимое стакана. Ее подозрения только усилились, когда после глотка лицо Тревора перекосилось. Фрак стоически сдержал кашель, но на глазах выступили предательские слезы. Она уже хотела отложить пойло в сторону, но, заметив укоризненный взгляд извозчика, смутилась.

Не затягивая, Валери со вздохом осушила стакан. Жидкость огненной волной пронеслась по гортани, выбивая воздух из легких. Закашлявшись, она чуть было не вернула содержимое стакана на землю, но сдержалась. Во рту все горело, а живот начало слегка сводить. Протерев взмокшие глаза, маэрка ощутила, как по груди распространилось жгучее тепло.

– Хороша, ух! – встрепенулся извозчик. – Ну как?

– Как вы это пьете? – просипела Валери.

– В стакан наливаем, –старик залился квохтящим смехом, – это тебе не вино.

– Кажется, еще немного и я начну дышать огнем, как какой-нибудь дракон.

– Даже меня пробрало, – задумчиво пожаловался Тревор.

– Зато болеть не будете.

– Тут как сказать, чувствую, что мне будет плохо утром, – сказала Валери, опустошая еще один стакан.

Второй раз был ничем не лучше первого. Сморщившись и довольно выдохнув, старик задумчиво посмотрел в пламя.

– Помнится, вез я как-то вельможу из Эрса. Заехали мы, значится, с ним в один постоялый двор. Ну, чтоб лошади отдохнули, да и у нас припасы уже кончались. Заходим мы внутрь, садимся за стол. Думаю, сейчас накатим пару стаканчиков для аппетита. Но я жить не знал, что вельможа этот с горячительным завязал. Он начал отнекиваться, мол, не пьет. Медовуха – это зло. Эль придумали в бездне… в общем-то пить он ни в какую не хотел. И я подумал, что уже все. Этак расстроился. Но тут приметил, как он на мед поглядывает, да еще жадно так. Решил я, значится, этим воспользоваться и убедил его, что от одного стаканчика плохо нам уж точно не станет.

– Какой благородный поступок, – повел бровями Тревор.

На лице старика прорезалась кривая улыбка.

– Да будет вам, хозяин! Ну так вот, я жить тогда в уме не представлял, что мужик к меду с особым пристрастием относится. Мы в этом постоялом дворе дней с пять провели, а может, все шесть.

– Нормально так посидели. Наверное, этот ваш вельможа с пустыми карманами уехал?

– Не знаю, детонька, он жить мне не жаловался, – старик достал трубку и закурил, – раз уж вы спать не торопитесь, может, в картишки сыграем? Например, в корону?

– Не играю в карты, – резко бросил маг.

– А ты, детонька?

– Спасибо, но я пас. У меня для этого голова слабо соображает.

– Ну как хотите, дело-то оно, конечно, ваше, – пожал плечами извозчик, – помнится, как-то мы с одним воякой через деревню проезжали, ну и тожить решили, значится, мы остановку сделать. Все проходило как обычно: постоялый двор, выпивка, скандалили даже. Ну и заметил вояка… Риго его вродь звали. Заметил, значится, он, что за соседним столиком ребятишки в карты играют… ну как ребятишки, наверное, ваши ровесники…

– Ты решил усыпить нас своими историями? – хмыкнул Тревор.

– Это с чего же, хозяин?

– Ой, да не слушайте вы его. Рассказывайте дальше.

– Благодарствую. Значится, подсаживается Риго к ним за столик, они-то, конечно, сначала против были. Только с воякой-то спорить нельзя. Ну и начали они в карты играть. Час прошел, потом еще час, а вояка уже чуть ли не в портках сидит. Дошло дело до того, что решил он коня на кон поставить… Яблочком звали.

– Проиграл?

– Да. Чтоб икалось ему до самой смерти…

– Как же ты, старик, позволил ему коня забрать?

Извозчик покосился на мага обиженным взглядом.

– Говорю ж, с воякой нельзя спорить. Да и конь был казенный… но все равно жалко.

– Несправедливо как-то.

– Это да. Но время ж то уже прошло. У меня вон Ярвик появился. Его я в такой беде уж точно не брошу.

До них донеслось ржание лошадей, словно те согласились со словами хозяина.

– Интересная все-таки у вас жизнь. Путешествуете, встречаете разных людей, – улыбнулась Валери, – и историй в запасе полно.

– Это оно верно.

– А как вы вообще извозчиком стали?

– Ты серьезно? Тебе и правда интересно это слушать? – фыркнул Тревор.

– Хватит уже ворчать, – закатила глаза Валери, – не хочешь слушать, так ложись спать.

Тревор с недовольным видом вздохнул и повернулся к огню. Затянувшись, извозчик выпустил изо рта густой дым, кольцами потянувшийся к костру, чтобы исчезнуть внутри пламени. На секунду он задумчиво застыл. Пламя играло в черных как смоль глазах. В танцующих красных отблесках старик стал похож на покрытую трещинами статую из развалин древних городов. Залюбовавшаяся Валери слегка вздрогнула, когда он внезапно прокашлялся.

– Помнится, было мне тогда не больше двух десятков. Папенька мой работал извозчиком в Каллостире, как и папенька моего папеньки. Наследие, мать его за ногу… Дед так вообще служил еще при Ардаланском королевстве. До прихода Империи.

– Сколько же тебе лет? – скривил губы Тревор.

– Много, – хохотнул извозчик, – вы то, небось, из самой столицы родом?

– Я из Арка, – буркнул маг.

Лицо волшебника превратилось в каменную маску. Хотя перед этим девушке показалось, что на мгновение в нем проскользнуло замешательство, но, возможно, это был лишь отблеск пламени. Старик окинул фрака проницательным взглядом и, прокашлявшись, продолжил:

– Так вот, значится, когда стукнуло мне двадцать три, папенька вручил мне вон те вот поводья, – он указал кривоватым пальцем в сторону кареты, – сказал мне папенька, что тепереча я буду баронов всяких возить. Я ж тогда еще зеленый совсем был, всю жизнь людей возить мне не хотелось…

– Были другие планы?

– Были, а как жить. Хотел я лекарем стать, как маменька моя… любил я по молодости травы собирать, изучать, некоторые сушить. Думал, возьмут меня в гильдию. Грамоте обучат, наукам всяким… ну, так я храбрости набрался и скажи это папеньке. А он как возьмись за ремень, – извозчик насупил свои могучие брови, – и говорит, мол, всю дурь из меня выбьет.

– Выбил?

– Как видишь, детонька, – вновь заулыбался извозчик.

– Значит, не судьба, – пожал плечами Тревор, – может, это и к лучшему.

– Может, – грустно вздохнул старик, – ладно, вижу, вам, хозяин, скучно от таких историй. Вы уж зла не держите.

– Да ничего.

Вдалеке зачирикали птицы. Извозчик поворошил костер, взметнув в воздух сноп искр. Языки пламени играючи заплясали, ярко освещая округу.

– Раз уж речь зашла о семье. Давно была в Корнисе?

– Два года назад. Все любопытство не отпускает?

– Представь себе, нет.

– Очень жаль.

– Что поделать, издержки профессии.

– Ага.

– Два года… должно быть, ты по нему сильно соскучилась?

– Ну да… если сказать по правде, мы с ним не особо ладим. Нет, я, конечно, его очень люблю, но он до ужаса невыносимый человек. Всегда стоит на своем и считает себя выше остальных. Потому мы и живем в разных частях света.

– Зачем я это рассказываю? Чертова перцовка.

– Одного я не могу понять. Ты целых два года оставалась в стороне, жила в другой части света… а теперь спешишь в Корнис сломя голову, чтобы увидеть отца. Почему?

– Подловил…

– Ты всегда такой?

– Какой?

– Злой.

– Нет, только по особым случаям. Так ты ответишь?

– Мне сообщили, что он пропал. Доволен?

Маг задумчиво замолчал. По его лицу было совершенно невозможно ничего прочитать.

– Прости.

– Ну а что насчет тебя? У тебя есть семья?

– Я сирота. Вырос и воспитывался в магистрате… ничего интересного, – со вздохом произнес Тревор.

Девушке показалось, или от него повеяло едва различимой усталостью, или ей просто хотелось так думать. Пламя тонуло в затуманенных карих глазах.

– Ладно, давай оставим эти откровения. Старик, расскажи нам еще какую-нибудь историю.

– Историю, хм. Вам пострашнее? Или про любовь? А может, ту, что посмешнее?

– Ту, что пострашнее, – заинтересовалась Валери.

– Угу, – старик задумчиво потер бородку, – значится, говаривали, что в этой чаще еще со времен короля Гектора чудище водится.

– Вот почему-то все рассказы начинаются так, – заметила Валери, после чего усмехнулась, – прости, дедуль, продолжай.

– Правда али нет, решать оно, конечно, вам. Так на чем я остановился?

– На чудище.

– Да, точно, чудище… появилось-то оно после войны с Ардаланом. Битва та последней была, еще до того, как ардаланцы торфяные поля подожгли. Много ж тогда людей погибло, что с нашей, что с их стороны. Бараны они, что тут еще сказать можно…

– Ты давай свою страшилку рассказывай, – устало вздохнул Тревор.

– Ну, значится, последняя битва лежала недалеко от этих мест. Мне дед рассказывал, что бился он плечом к плечу с капитаном Гарксо. Отважный был малый, умный, смелый, а главное, бойцов он своих ценил больше, чем свою жизнь. Всегда выходил с ними в первых рядах. И в этой битве он своим прици… принцир… принципам изменять не стал. Сражение то, пожалуй, было самым кровавым за последние годы. Как говаривал дед, повсюду трупы, кишки, ноги да руки – винегрет там был человеческий, вот. Капитан многих тогда бойцов спас, рубил врагов направо и налево, мужик-то он был здоровый, наверное, как самый большой шкаф в императорском дворце.

– Все, я, наверное, спать, – зевая, сказал Тревор.

– Надолго же тебя хватило, – хмыкнула Валери.

– Ладно… но если он продолжит рассказывать в том же духе, я уйду.

– Капитан, значится, людей спасал, только ж солдаты-то его самого спасти не смогли. Рубанули ему ногу и в боковину меч вогнали. Упал он, но не умер, живучий был, зараза. Лежал он среди трупов в грязи, кишках, руках да ногах…

– Мы поняли, – перебил его Тревор.

– Кхм… лежал он там до конца битвы, вернее ж сказать, пролежал он там и после нее. Но никто капитана-то не увидел, никто не заметил. Ну и не услышал. Крови он потерял много. Неизвестно каким чудом ему вообще удалось продержаться так долго.

– Его все-таки нашли?

– Нашли… да вот только не его солдаты. И даже не враги. Нашел его один хромой старец.

В полумраке сморщенное лицо старика выглядело загадочно и жутковато. Выдув кольцо дыма, он широко ухмыльнулся, раскрыв темную пропасть беззубого рта. Только одинокий клык желтел в свете костра. Тревор поднял голову от огня и пристально посмотрел на извозчика. Тот, выдержав короткую паузу, продолжил.

– Дома капитана уж похоронили. Вместо тела положили в гроб его парадную шпагу. И память о нем была совсем не долгой, быстро его забыли. Да вот только он не забыл.

Старик улыбнулся. Черные, словно деготь, глаза, казалось, зияли пустотой. Глядя в них, Валери стало слегка не по себе.

– Значится, старец тот оттащил капитана подальше от всей этой погани. В избушку к себе. Выходил он его, но ногу… ногу отнял. Жил какое-то время он у старца. Днем они болтали, а по ночам старик куда-то пропадал. Решил, значится, капитан за ним проследить, допрыгал на своей ноге до сарая, куда, как он понял, ходит по ночам старик. Ну и подполз поближе, чтобы посмотреть, что ж негодяй там делает… и увидел там тела мертвых солдат.

– Ого.

– Старик капитана-то заметил, хромота сразу же пропала, и он выбежал, чуть ли не выбив дверь. Пощады просил капитан, вот только старик и не собирался ему вредить. Токмо рассказал про старый ритуал, который мертвого на ноги поднимет и ногу отрастит, здоровье даст, да и силушку как у десяти мужей. Задумался тогда капитан над его словами… больно ему было смотреть на свое уродство. Ну и согласился сдуру.

– Это же старая колдовская байка, – задумчиво сказал Тревор, – кажется, я ее помню. Нам что-то такое рассказывали в магистрате.

Пламя, никем не подкармливаемое, ослабело, окрашивая лица в багровый цвет. Слушая старика, Тревор слегка наклонился вперед. Глаза его отблескивали, а на лице едва заметно проступило нетерпение.

– И что дальше?

– Старик провел над капитаном ритуал. То было темное таинство, злое… но настоящее. И ритуал сработал. Выросла у капитана нога, поправилось здоровье, а дури появилось столько, что он деревья мог с корнями вырывать… капитан-то, конечно ж, обрадовался. Подумывал уже домой вернуться. Но только вот не сказал старик, что должен был тот взамен отдать…

Извозчик выдержал зловещую паузу, от которой девушку охватило пугающее нетерпение:

– Напал на вояку жуткий голод. Ноги сами повели капитана к поле брани… к горе смрадных трупов. Не заметил он, как потекли его слюни, не заметил, как начал отрывать куски гниющих тел.

Валери скривилась. В голове расцвели красочные картины пиршества, отчего к горлу подступил неприятный комок.

– Через несколько дней увидел капитан, как к полю бандюги подходят, ну, которые мародеры. Направился капитан в их сторону… те испугались, кто-то упал, кто-то сразу дал деру. Ведь увидели они уже не человека. Предстала перед ними страхолюдина огромных размеров, покрытая язвами… чур меня! А из язв гной вытекал.

Крупная деревяшка громко треснула, заставив Валери испуганно вздрогнуть.

– Стоило капитану попробовать живой плоти, как стал он остервенело путников искать, меняясь с каждым съеденным бедолагой. Тело его вздувалось, покрывалось ранами и коростами. Глаза вытекли из орбит, а лицо вытянулось, как у зверя.

Тревор слушал с почти детским интересом. Лицо его по-прежнему ничего не выражало, но девушка и так чувствовала его нетерпение. Ей все больше овладевала жуть. В ночной тиши ей показалось, что она услышала вдали чей-то голос. Помотав головой, она постаралась прогнать наваждение и посмотрела на старика. Извозчик застыл. Беснующиеся отблески багрового пламени делали его похожим на призрака. Освещаемое тусклым светом морщинистое лицо, казалось, было соткано из тысячи рваных лоскутов, а глаза зияли черными провалами. Едва различимая полоска рта треснула кривоватой ухмылкой, когда он внезапно продолжил рассказ:

– Его сжирала злоба да ненависть. От того, кем был когда-то бравый капитан ничего-то и не осталось. Злющее чудище, обезумевшее от голода и боли, стало рыскать по лесам Корниса, утаскивая любого, кого встречало на пути.

В отдалении снова треснула ветка. Валери почувствовала дурноту. То ли от байки, то ли от перцовки, от которой по телу распространилась тягучая слабость.

– К слову, в этих лесах и правда люди пропадают, – задумался Тревор.

Валери слегка поежилась. Извозчик почесал голову. В его глазах зажглись искорки.

– Может, это ведьма?

– Какая еще ведьма?

– Знакомые рассказывали, что в лесу возле Корниса ведьма живет. С виду красавица, а на деле старуха. Зазывает людей к себе, а потом… ну вы поняли.

– Чего только не придумают, – хмыкнул фрак.

– Ежели тень большую увидишь, то беги со всех ног, – почти шепотом сказал извозчик.

– Нестор, замолчи…

– Да ладно вам… никакой любви от вас нету, – обиделся извозчик, вновь превратившись в обычного старика.

Наступило молчание. Девушке казалось, что взгляд мага затуманился тоскливыми размышлениями. Она гадала, о чем же он мог сейчас думать, но так и не решилась спросить. Моргнув, парень прогнал наваждение и слегка улыбнулся.

– Ладно, если мы еще хотим отдохнуть, то сейчас самое время, – нарушил молчание Тревор.

– Ты спать?

– Да.

– Хорошо.

– Ты бы тоже не засиживалась. Через несколько часов начнет светать.

– Быстро же время пролетело…

– Видимо, компания располагает, – слабо улыбнулся парень.

С трудом поднявшись, фрак скрылся в своей палатке. Девушка проводила его задумчивым взглядом, пока сама не обнаружила, что валится с ног от усталости. Вдали с тихим журчанием катила свои воды Авенна. Ветер все также лениво шелестел листвой. В траве копошилась обычная ночная живность. Где-то в лесу запели морники, наполняя ночь своими призрачными голосами.

Ложась в спальный мешок, маэрка поймала себя на мысли, что больше не опасалась своих спутников. Она прониклась к ним доверием, ну или настолько устала, что ей уже было все равно. Глаза постепенно закрывались, погружая Валери в воспоминания. Лесной шум постепенно стих.

***

Она погружалась в липкую и холодную темноту. Мир заполнился желчью и горечью, пульсируя багровым болезненным жаром. Вязкая черная земля под ногами пожирала ее, утягивая в топкую горящую бездну.

Издали до нее доносился шепот. Он сливался в тяжелый шелестящий ветер, осушающий кожу, проникающий глубоко в плоть. Живот взорвался пламенем, прорезая мир насквозь, выжигая в нем зияющую дыру. Округу сотрясали слабеющие раскаты грома, напоминающие удары гигантских барабанов. Валери задыхалась.

– Прощай, зеленоглазка.

Голос отца проносился сквозь уши. Ей хотелось увидеть его, броситься к нему, спасти из трясины. Ее сердце сжалось в груди, пронзая грудную клетку темным кинжалом. Темнота.

***

– Валери…

Ее имя донеслось в пустоте. Тихое и слабеющее, словно тонущее в небытие. Тяжелая, липкая темнота давила на ее голову, погружая ее глубже в забвение. Она слышала биение сердца, которое, как ей казалось, было неровным и беспокойным. Она будто со стороны ощущала выворачивающую, сверлящую боль по всему телу. Искорки мыслей, хаотично проносившихся беспорядочными образами, гасли во всепоглощающей бездне, вместе с метущимся разумом.

– Валери!

Девушка внезапно очнулась от того, что ее резко дернули за плечо. Вокруг царил полумрак. Замутненный взгляд с трудом различил Тревора, склонившегося над ней. Она впервые увидела на лице мага тень тревоги.

– Что такое? – ее голос был слабым.

– Тише. Кажется, мы в ловушке.

– В каком смысле? – ошарашенно спросила девушка. – Если это какая-то шутка…

– Тише, говорю.

– Что происходит, Тревор?

Фрак не ответил. Мысли, лениво ворочающиеся в голове, покрыла непроглядная пелена. Боль жгла ей голову, стягивая виски стальным обручем и придавливая её к земле. Горящее лицо изливалось липким потом, а живот, казалось, собирался вывернуться наизнанку. Передвигать налившиеся свинцом конечности было невероятно тяжело, каждое движение вызывало у неё приступы дурноты. Она постаралась собрать в кулак всю концентрацию, на которую была способна.

– Кто устроил ловушку? Бандиты? И где Нестор?

– С ними.

– То есть он?

– Да.

– Откуда ты знаешь?..

– Потом объясню, нам надо идти.

– Черт, подожди, я плохо себя чувствую…

– Нас отравили. Хорошо, что ты вообще можешь двигаться.

– …

Девушку сотрясло тошнотой. Рот наполнился горькой желчью, отчего ее вывернуло наизнанку. Казалось, что в желудок насыпали раскаленного битого стекла и выталкивали его сквозь гортань. По всему телу пробежали мурашки, будто под кожу втыкались мелкие иголки.

Тяжело дыша, волшебница попыталась подняться и поставила руку во что-то мокрое и липкое. В тусклом свете жидкость казалась черной. Она не сразу догадалась, что это была кровь. На земле лежало чье-то тело, напоминающее бесформенный мешок. Маэрка резко отвернулась. Почему-то ей не хотелось вглядываться в его лицо.

– Кто это?

– Тот, кто пытался нас убить.

– Дедуля…

– Это не он.

– Тогда откуда ты знаешь, что Нестор с ними?

– Интуиция. Пошли.

– Куда?

– Ты доверяешь мне?

– Нет.

– Хорошо, тогда не отходи.

Валери ощутила в воздухе магию. Казалось, будто мелкие снежинки покалывают ее кожу изнутри. Тревор прочитал магическую формулу и не глядя махнул перед собой рукой. Повинуясь его воле, в центре лагеря повис тусклый огонек.

– Ты что делаешь?!

– Тише.

Шепнув нечто неразборчивое, маг ткнул пальцем в светило, которое, мигнув, медленно полетело в другую сторону.

Идти, пригибаясь к земле, было тяжело, но ватные ноги постепенно начинали ее слушаться. Девушка старалась ступать за Тревором след в след. Ее еще немного покачивало, но в голове все постепенно прояснялось. К ней приходило осознание ситуации, в которой они находились. Волшебница, все еще плохо владевшая своим телом, чуть не споткнулась о еще один труп, неестественно скрученный и переломанный толстой металлической змеей.

До слуха донесся шорох. Враги стекались к магическому светильнику фрака, продираясь сквозь дикие кусты. Валери мутило. Видимо, отрава была в перцовке, которой их угостил извозчик. Если бы не окрепшее в Маэре тело, она бы не отделалась так легко. Пока они двигались, волшебница старалась облегчить последствия яда с помощью магической медитации, которой ее учили.

Вдалеке промелькнула тень. Следом проплыла еще одна. Девушка подумала, что ей показалось, но, бросив короткий взгляд на Тревора, быстро разубедилась в этом. Огонек успел отлететь от них на пару десятков метров, прежде чем внезапно погас. Вслед за этим Валери услышала треск и ругательства. Кто-то быстро приближался в их сторону. И он явно был не один. Словно бы они точно знали, где их искать. Почуяв неладное, Тревор тихо выругался и схватил девушку за руку.

– Зараза, не сработало! Уходим отсюда, быстро!

В воздухе просвистела стрела. Неприятно прожужжав, она вонзилась в землю прямо перед ногами Тревора. Это было явное предупреждение. Процедив сквозь зубы ругательства, фрак замер. Толстая ветвь позади надломилась, пропуская вперед тучного верзилу. Спустя мгновение появились его товарищи. Люди возникали со всех сторон, напоминая призрачные тени. Они медленно их окружили, поймав добычу в кольцо.

Кто-то чиркнул кресалом. От этого звука Валери нервно вздрогнула. Рука Тревора больно сжалась вокруг ее кисти, но взгляд ее был прикован к другому. С шипением пламя охватило факел, резко освещая округу.

Из тьмы выплыли грязные суровые лица, перекошенные в неприятных ухмылках. Ближе всех к ним стоял извозчик. Дедуля выдвинулся вперед и миролюбиво улыбнулся. Девушка никогда еще не видела более угрожающей улыбки.

– Немного припозднился, – хмыкнул он, – как вам перцовочка, понравилась?

– Меня приучали к ядам и посильнее, – фыркнул Тревор. Однако Валери видела, что слова даются ему не без труда.

Хватка волшебника стала ледяной. Стиснутая у ее запястья рука, казалось, вытягивала из нее тепло, забирая силы. Рефлекторно девушка чуть было не послала в него магический заряд, но вовремя сдержалась. Фрак поглощал ее энергию, готовясь защищаться.

– Что делать с девушкой, командир?

В его холодных глазах она увидела лишь безразличную пустоту.

– Будет трофеем, – цокнул языком извозчик.

– А неплохой такой трофей, – плюгавый, низкорослый лучник пробежался по ней оценивающим взглядом.

Валери съежилась и отступила на шаг. Голова все еще была в тумане, но сквозь него уже начала проглядываться реальность. И она наполнила ее ужасом. Она не понимала, как это могло произойти. Почему бандиты обращались к извозчику с почтением и уважением. Старик, который казался ей таким добрым и безобидным человеком, рассказывающим истории у костра. Теперь выглядел как матерый бандит. Добрый, заискивающий, вкрадчивый тон переменился на устрашающе властную иронию, сгорбленная спина выпрямилась в гордую осанку, а теплый взгляд наполнился несправедливой злобой. Повернувшись к Тревору, он жутковато улыбнулся.

– Капитан черных фраков… сложный же мне пришлось проделать путь.

Осмотревшись, Тревор насчитал двенадцать человек. Бандиты окружили их, все на расстоянии трех-четырех шагов. Пара лучников ехидно ухмылялись, демонстративно положив руки на тетиву. А меж тем их главарь фыркнул и повернулся к маэрке.

– Валери… детонька, – извозчик посмотрел на девушку почти с сожалением, но в то же время в его голосе чувствовалась усмешка, – говорил же я тебе, не надо с нами ехать, беду накличешь. Вот и накликала… как же я надеялся, что тебе хватит ума не забираться в тот день в карету. Думал, раз откажу, так передумаешь, пойдешь с караванщиками. Но, увы, ты здесь…

Все вокруг замерло. Окружившие их люди выглядели побитыми жизнью, бывалыми головорезами. Выражения их лиц были вполне красноречивыми, а в глазах не читалось ничего хорошего.

– Знаешь, после того как ваши потерпели очередное поражение у Гонадола, люди стали понимать, что Империя не такая уж и непоколебимая.

– Валери, – прошептал Тревор, – как только я подам сигнал, беги в сторону того дерева. За ним лошади.

– Ты сдурел? Они тебя убьют.

– Если бы он хотел меня убить, то давно бы уже это сделал, – Тревор посмотрел на извозчика, – я им нужен живым.

– Темный…

– Просто сделай, как я прошу.

– Тем не менее, – продолжил Нестор, – хоть вся структура Империи и прогнила, что червивый труп, ее нельзя просто сбрасывать со счетов, особенно черных фраков. Ты знал, что вас почти все ненавидят? Похищаете людей по ночам, пытаете, сжигаете дома, истребляете целые семьи, рода…

Маг отпустил руку девушки и выпрямился. Легкая магическая аура, разливающаяся вокруг него, пропала. Она ощутила, как воздух заметно потяжелел и натянулся, словно струна. Тревор неуверенно отступил назад, глядя, как бандиты с ухмылками схватились за рукояти копий и луков. Фрак выглядел беззащитным и отчаявшимся, но Валери не обманулась. Она чувствовала, как в его теле закипала сила.

– Вот за этим мы здесь, – будничным тоном продолжил извозчик, – мы будем отлавливать вас одного за другим. Мы будем сжигать вас на кострах, сдирать кожу и топить в воде. Фраки, магистрат, вельможи… вы ответите за все, что сделали.

– Немаленький выйдет список, – хмыкнул Тревор, – уверен, что справитесь?

– Сейчас и проверим, – в глазах извозчика мелькнула злоба, – взять их!

Словно по команде фигуры пришли в движение. Выпущенная низкорослым стрела чудом просвистела у самого уха мага, неестественно искривившись у его головы. Не заметив странности, бандиты бросились на него, вздымая перед собой копья. Фрак прикрыл глаза и взмахом руки бросил под ноги нападавших пламя. С хлопком из земли повалил густой, едкий дым, режущий глаза и забивающийся в ноздри невыносимой вонью.

Резко развернувшись, маг выбросил вперед кулак. Троих врагов, напавших со спины, с приглушенным выдохом отбросило назад незримой рукой. Прикрыв глаза, фрак утянул Валери в открывшийся проход, на бегу нашептывая неизвестные слова. Завернув за дерево, он схватил ее за плечо. С пальцев соскользнул сноп искр, пробежавшийся по коже девушки. Она ощутила, как на ее тело налепили невидимый толстый слой грязи, перед глазами встала мутная пелена. Не успела девушка опомниться, как он сильно толкнул ее в спину.

– Беги!

И она побежала, побежала так быстро, как только могла. Будто бы за ней снова гнался гибион. Ноги неуклюже утопали в мягкой земле, цепляясь за камни и корни, но девушка все равно понеслась вперед, в просвет между закашлявшимся извозчиком и деревом. Перед ней выросла фигура детины, растянувшего руки в стороны. Прогремел второй взрыв. Ухмылка на лице бандита исказилась от боли, когда рядом с ним разорвалась боевая искра Тревора.

Не сбавляя шагу, девушка отточенным движением заехала ему кулаком по лицу. Схватившиеся за ее одежду пальцы сорвали с нее рукав, когда бандит с хрипом осел на землю. Магическая петарда ударила по ушам девушки, заполнив мир омерзительным звоном. Волшебница покачнулась, теряя равновесие, и уперлась рукой о ствол дерева. Мир закружился, но она продолжила движение вперед. Ей почти удалось вырваться.

Внезапно ее плечо стальной хваткой стиснула ладонь. Дернувшись, Валери услышала глухие ругательства старого извозчика, который с силой потянул ее назад, бросив на землю. Голова девушки больно ударилась о камень, вызывая вспышку искр в глазах. Обхватив узловатыми пальцами ее кисть, старик вывернул ей руку и прижал к земле. От оглушения ли или от удара головой, старый бандит показался ей невероятно сильным и твердым, как скала. Сдерживая тошноту и боль, она принялась биться в тщетной попытке вырваться.

– Ты лишь оттягиваешь неизбежное, – услышала она голос извозчика, обращенный к Тревору.

Будто из-под воды, сквозь звон в ушах, она различила лязг метала, частые хлопки разрывных искр и улюлюканье разбойников.

– Лови гада! – зарычал старик.

Она была в отчаянии. Стальная хватка не ослабевала, и плечо опасно выгнулось, заполняя ее тянущейся болью. До ушей донесся голос Тревора, выкрикнувший неизвестное ей слово. Валери ощутила дуновение ветра, свист и громкий хруст. Рука, тисками державшая ее, ослабела. Этого было достаточно, чтобы она мгновенно вырвалась. Недолго думая, девушка бросилась в сторону дерева, еле передвигая ватными ногами. Сзади донеслись возмущённые крики, но она уже ничего вокруг не замечала. От сильного толчка в спину она едва не упала на землю, но чудом умудрилась сохранить равновесие. До цели оставалось совсем немного.

Валери оглянулась лишь один раз. Оглянулась, чтобы увидеть, как оклемавшийся детина бросился вслед за ней. Как кольцо бандитов, ощерившееся клинками и копьями, сомкнулось вокруг фрака. И как Тревор зловеще вскинул руки.

Воздух сотряс оглушительный удар. Таким же ударом волшебник раскраивал деревянный пень. До нее донеслись душераздирающие вопли, треск и хлюпанье. От этих звуков волосы вставали дыбом, но она уже не оборачивалась. Вспышки света вырисовывали перед ней широкие безобразные тени, мечущиеся от безысходности. Запах паленой плоти забился в нос. Валери чуть не врезалась в нужное ей дерево и, ободрав ладонь, быстро спряталась за ним. Ее объял ужас. Она увидела, как гнавшийся за ней бандит влетел в ствол, насадившись животом на ветку. С окровавленным шматом мяса вместо ноги и выжженной до волдырей головой…

Прошло всего лишь несколько мгновений, как вместо ругательств и грозных рыков до нее начали доноситься мольбы о помощи и вопли мучительно умирающих людей. На поляне, за ее спиной, разбушевалось чудище лесной чащи. Чудище в обличье молодого волшебника.

С неприятным чавкающим звуком последний из стонущих затих. Роща погрузилась в гробовое молчание. От запаха горелых волос девушка ощущала тошноту. Сердце безумно колотилось в груди, и она только заметила привязанных к пеньку лошадей. Через несколько бесконечно долгих минут она услышала шаги, поднялась. Ноги предательски дрожали, и она оперлась о ствол. Из-за дерева выглянул Тревор. Волшебник был весь в крови и саже. Взъерошенные волосы нависали над глазами, в которых угасали последние следы безумия. Он тяжело дышал и слегка хромал, но все же выпрямился, неприязненно оглядел свою одежду и попытался ее очистить.

– Ты в порядке?

– Нет.

Парень хмыкнул и улыбнулся. Экономным движением он завязал спутавшиеся волосы на затылке. Девушка на долю секунды заметила, что у него почти полностью сгорели ногти. Сердце все еще бешено стучало в груди, а в ушах все еще стояли крики людей. Но почему-то присутствие Тревора ее успокаивало. Приходя в себя, она наблюдала, как он придирчиво отряхивал с себя копоть и кровь, размазывая ее по одежде. Осознав тщетность своих действий, парень вздохнул и с невозмутимым видом посмотрел ей в глаза:

– У тебя стрела в спине…

***

Валери повезло. Увязнув в волшебном слое, который создал Тревор, наконечник стрелы лишь немного оцарапал ее правую лопатку. Маг помог ей ее вытащить, после чего убрал с нее «вторую кожу» и принялся приводить одежду в порядок. Бытовые формулы получались у него из рук вон плохо, но кровь и гарь ему удалось вывести без всяких проблем. Только теперь черный плащ украшали сероватые пятна.

Отвязав лошадей, которые вели себя на удивление спокойно, несмотря на то что труп их хозяина лежал где-то в чаще, имперец невозмутимо оседлал Ярвика и послал его шагом в сторону тропы. Хотя выражение его лица и было немного мрачным, в нем явственно чувствовалось облегчение.

Валери давно не каталась на лошадях, но тело еще помнило, как это делается. Неловко оседлав Цветка, она вместе с фраком вышла к тракту, где они пустились в галоп.

Роща была намного больше, чем ей показалось изначально. Через час вереница стволов кончилась, и они выехали на зеленую равнину. Луга покрывали разнообразные летние цветы, наполняя воздух пьянящим ароматом. Прохладный восточный ветер дул ей в лицо, полностью унося с собой страхи, а вместе с ними и неприятные воспоминания.

Они не разговаривали и не делали остановок. Тело все еще было слабым, ощущалась легкая резь в животе, да и горький привкус во рту так никуда и не делся. Но ей понемногу становилось лучше. Через пару часов она ощущала лишь головокружение и тяжелую усталость.

К утру на горизонте возник Корнис. Издалека он напоминал ковер из красных крыш, окруженный белой высокой стеной и густым бескрайним лесом на юге. Чем ближе они подъезжали, тем более знакомым ей казался его вид. Белые стены были облеплены башенками и пристройками, словно мухами, и бугрились приветливой грядой. От их основания тянулись тесные домишки и дорожки предместий. За башнями же алела черепица сомкнутых почти вплотную зданий. Они росли так тесно друг к другу, что, казалось, стены вот-вот лопнут, а домики повалят наружу. Одни здания были выше, другие шире, третьи цепляли взгляд причудливой треугольной формой. Вместе они напоминали осенний лес, особенно когда косые лучи солнца отблескивали от крыш, как от колышущейся листвы. И там над стенами и крышами домов высилась башня цитадели.

Дорога стала шире и ровнее, будто бы решила поприветствовать усталых путников. Над домиками родного города клубился дымок. Мимо них начали проплывать фигуры людей, снующих по своим делам, либо провожающих гостей любопытными взглядами. Въехав в окружение зданий с соломенными крышами, Валери почувствовала облегчение.

Странная, почти бессонная ночь закончилась, как и ее путь домой.

Пригород Корниса ничем не отличался от любого другого пригорода. Старенькие халупы, несколько ферм, на которых уже вовсю трудились крестьяне. В воздухе ощущался давно забытый запах навоза, сена, разнотравья и урожая. Петухи уже во всю кричали, не синхронно, а по очереди, вызывая раздражение у всех, кто их слышал.

Обогнув ряд красочных домиков, они выехали на широкую площадь перед городскими воротами. На удивление там было полно людей, по виду неместных. Повсюду стояли шатры, наспех сколоченные торговые прилавки, на которых еще не было товара.

– Стоять! – строго приказал стражник, когда они подъезжали к воротам. – Откуда будете?

– Из дальних мест. А что? – хмыкнула Валери.

– Помолчи, – Тревор окинул ее сердитым взглядом, после чего достал из кармана сверток и протянул его стражнику.

Тот, не сразу приметив в грязном пятнистом путнике черного фрака, с ворчанием развернул свиток. И спустя мгновение нервно начал освобождать им дорогу.

– Добро пожаловать в Корнис! – произнес он, натянув на лицо улыбку. – Нам известить графа?

– Не стоит.

Тревор слез с коня, после чего помог Валери сделать то же самое. Затем он протянул ей кинжал, который когда-то у нее забрал. Приняв рукоять, девушка улыбнулась.

Маг сухо кивнул и замолчал. Девушке казалось, что он хотел ей что-то сказать. Спустя мгновение он все же не выдержал:

– Спина не болит?

– Что?

– От стрелы.

– У меня все болит, – поморщилась Валери.

Они прошли чуть дальше, ближе к воротам.

– А ловко ты замок тот сбила.

– Ты только сейчас решил об этом вспомнить?

– Угу. И как тебя только извозчик не услышал.

– Может, услышал, кто его знает…

Проходящие мимо люди тревожно косились на них. Валери вздохнула. Ей казалось, будто эти два дня тянулись целую вечность. Тревор задумчиво посмотрел на стены города. Как и всегда она не могла угадать, о чем он думает.

– Не попадай, пожалуйста, в неприятности.

– Ты разве не в город?

Парень тяжело вздохнул. Только теперь девушка заметила, насколько он был бледным и усталым.

– Не сейчас, у меня есть пара дел в предместьях.

– Государственная тайна? – улыбнулась Валери.

– Именно.

Они остановились.

– Да, и спасибо за дорогу. Без тебя мне пришлось бы ехать на осле, – засмеялась девушка, – может, еще встретимся.

– Может.

Прощание вышло скомканным, но на лице маэрки все равно возникла улыбка. Сердце слегка кольнула печаль. Хоть и неловко, но она все же попыталась обнять фрака. Замявшись, парень по привычке отстранился, но затем неуверенно протянул ей руку.

– Надеюсь, ты найдешь отца.

– Я тоже… пока, Тревор.

Грустно улыбнувшись на прощание, Валери двинулась вперед. Устало прислонившись к стене, фрак молча наблюдал, как она исчезает в глубине городских стен. Могло показаться, будто ему жаль с ней расставаться. Хмыкнув, он отогнал грустные мысли и медленно направился в сторону пристроенных к стене домишек.

Глава III. Добро пожаловать

Величественный Корнис возвышался над равниной, окруженный толстыми нерушимыми стенами. Многие называли его жемчужиной запада, и огромный город оправдывал свое звание, веками богатея на торговле с жителями бескрайних южных лесов. Город умел удивлять красотой и многообразием своих районов. Каждый из них был непохожим на другие, но являлся неотъемлемой частью города, напоминая шестеренки в гигантском механизме.

Путников встречал Гостевой квартал торгового района с его тавернами и самыми разнообразными увеселительными заведениями. Прилегающие к нему торговые и ремесленные части обеспечивали городу прибыль, предлагая обилие лавок с экзотическими товарами и изысканными поделками местных мастеров. Изобилие цветастых лавок и торговых домов было призвано обескуражить гостей всем, что мог предложить Корнис.

Отделенный от лицевой стороны бесконечными аллеями Жилой район резко отличался гармонией, садами и однообразными домами, распространившись на весь центр и восточную часть города. На севере от него богатые особняки и театры стали прибежищем знати и деятелей искусств, а также зажиточных купцов, которые могли позволить себе такую роскошь.

На западе возвышалась цитадель, от которой тянулись ряды казарм и укреплений Железного района. Ее облюбовал граф Элиас – главный представитель имперской власти. Там протекала вся деловая жизнь Корниса, хоть жители и не любили посещать эти суровые улицы без необходимости. Именно цитадель первой приметила Валери, въезжающую в настежь открытые ворота города.

Цокот копыт эхом разносился по широкому арочному коридору, который, искривляясь, вел внутрь толстой городской стены. Лошадь везла маэрку с большой неохотой, косясь на мощеные своды и нервно огрызаясь на бредущих вокруг путников.

– Цветок, ну чего ты? Не бойся. – шепнула девушка, поглаживая лоснящийся загривок.

Кобыла продолжала упираться, но все-таки несла ее вперед. В какой-то момент девушке и самой стало не по себе. Тяжелые каменные своды покоились на рядах белых мраморных колонн, отблескивающих в зеленоватом свете волшебных фонарей. Стены между ними были усеяны всевозможными коваными дверьми и решетчатыми окошками, у которых останавливались въезжающие. За прутьями сидели усталые на вид стражники, нервно переругивающиеся с посетителями города.

Дождавшись, пока одно из окошек освободится, Валери спрыгнула с недовольно заржавшей лошади и, ведя ее за поводья, оттолкнула юркого торгаша, попытавшегося пролезть без очереди.

Дородный стражник с тонкими западными усиками поднял на нее усталый взгляд и молча сделал несколько заметок узким угольком.

– Имя и цель визита?

– Здравствуйте, – неловко улыбнулась девушка.

– Имя и цель визита? – повторил стражник.

– Ясно… Валери. Приехала в гости к семье.

– Так, – мужчина что-то чиркнул на пожелтевшем листке, – к кому именно вы собираетесь нанести визит? Конкретнее, пожалуйста!

– Вы всем допрос устраиваете?

– Всем без исключения. Жду ответ.

– Ну, приехала я к отцу. Наш дом стоит возле старого дуба в Жилом районе.

– Имя отца?

– Август Лоренталь.

– Ага, – стражник бросил на маэрку слегка удивленный взгляд, – допустим. Есть у кого остановиться?

Валери нервно прикусила губу в попытке сдержать грубость.

– Да. У отца.

– И на сколько вы планируете тут задержаться?

– На сколько посчитаю нужным. Еще вопросы?

– Нет, вопросов достаточно. Положите в этот ящичек один имперский реал или четыре корнисских шилина, – стражник внимательно посмотрел на Цветка, – а лошадь сдайте в конюшню, в городе ездить нельзя. Это вам не деревня.

Возмущенно фыркнув, Валери все-таки промолчала. У нее не было никакого желания спорить. Глухо звякнув, в жестяную ванночку упали кругленькие серебристые монетки. Уголек замелькал, со скрипом оставляя ломкие линии на желтоватой бумаге.

– Так, значит, после праздника заполнишь бланк в торговом доме. Потом возьмешь справку о нарушениях в комендантском бюро и отчитаешься с этим в налоговой. Вот, возьми разрешение и покажи его страже на входе, – протянув девушке лист, мужчина оценивающе осмотрел ее одежду и, скривив губы, прибавил, – если нужен постоялый двор, советую поискать возле Гостевой площади. Следующий!

Арочный коридор заканчивался крупными решетчатыми воротами, которые находились под охраной двух дородных стражей, вооруженных длинными копьями. Они стояли настолько неподвижно, что на первый взгляд могли показаться куклами, одетыми в латы. Показав одному из них бумагу и дождавшись, когда тот коротко кивнет, Валери наконец вошла в город.

Корнис встретил ее шумным гомоном, стуком молотков, жужжанием пил и сварливыми криками городских птиц.

– Ну куда же ты их вешаешь?! – закричал полноватый мужчина. – Ну кто вешает бумажные фонари на деревья?! А ты не думал, что может полыхнуть?

– Да с чего же оно полыхнет? Я замер сделал, все рассчитал.

– Рассчитал он, – фыркнул мужчина, – где вас таких только находят? Значит так, замерщик, с деревьев все растяжки поснимать и повесить между домами, только хорошенько натяни, чтобы сильно не свисали.

– Ага.

На Гостевой площади кипела суматоха. Рабочие облепили деревья, фасады министерств и столбы разноцветными лентами и бумажными цветами.

Руководил всей процессией рослый полноватый мужчина, который все время бегал из стороны в сторону и отчитывал любого, кто попадался ему под горячую руку.

– Ишка, сукин ты кот! Кто тебя учил так шатры ставить?! Ты их для гномов ставишь или для людей?! Переделать немедля!

Паренек промолчал и, дождавшись, когда подрядчик отвернется, вскинул палец в неприличном жесте.

Толпа посетителей лилась из ворот, разбегаясь по мощеным дорогам, вьющимся между домами гильдий и бывшими охранными вышками, приспособленными под разнообразные ведомства. Гиды изо всех сил пытались остановить поток, но люди рассыпались кто куда, заставляя их бегать в разные стороны.

Валери слегка опешила, не ожидая встретить Корнис в таком хаосе. На секунду ей показалось, что она попала не в то место, ошиблась адресом. Непривычная обстановка, гости, украшения. И лишь спустя мгновение до нее дошло осознание происходящего. Город готовился к празднику.

– Неужели они вернули в город Винблэкаль…

Ведя за собой лошадь, она дошла до пустого мраморного фонтана. В его центре стояла бронзовая статуя имперского рыцаря, величественно гарцующего на боевом коне в окружении полных и низких людей. Те же с подобострастным восхищением тянули руки к воину с глупыми улыбками на лицах. Валери фыркнула. Видимо, так с точки зрения императора должны выглядеть корнисцы. Яркая демонстрация того, кому тут все принадлежит. Но сами корнисцы были совсем иного мнения, об этом свидетельствовала намалеванная свежей краской надпись на крупе коня:

«Империя г****!»

Отвернувшись от статуи, девушка направилась в сторону внутренних стен города, добрая половина которых была снесена, чтобы освободить проезд по площади. Оттуда крупная дорога превращалась в вереницу аллей и проулков, разбегающихся между побеленными домами с синей черепицей. Стоило волшебнице приблизиться к зданиям, как из улочки выбежали мальчишки, державшие в руках бумажные свертки. Двое ребят ловко пронеслись мимо девушки и начали украшать стены зданий листовками.

– «Сладкие пряники», приходите в «Сладкие пряники»! – голос мальчишки отдавал легкой хрипотой. – Вас будут ждать вкусные пирожные, сладкие крендельки, булочки с дыркой и какие хочешь пироги!

– Акция в честь праздника! – закричал второй. – Купите пирог и получите второй за полцены! Тетенька, а тетенька, приходите в «Сладкие пряники»!

– Никакая я вам не тетенька, – нахмурилась Валери.

– А похожи на тетеньку…

– Ну-ка заткнись! – хрипловатый мальчишка пихнул друга локтем. – Вы его простите, он с печки в детстве свалился… головой вниз. А в булочную-то нашу заходите, и советую взять пирог с черникой. Он самый вкусный.

– Как-нибудь зайду, – улыбнулась девушка, – я смотрю, площадь скоро по швам пойдет. Неужели праздник добрался и до Корниса?

– Ага, – кивнул мальчишка, – это все по милости графа.

– Интересно. А гости-то давно стали приезжать?

– Уже как второй день, – задумался мальчик.

– Вообще-то третий. Это если о торгашах не говорить. Они так вообще за месяц приехали, – хмыкнул другой.

– Ты это, давай-ка тут не умничай.

Увидев, как Валери разговаривает с ребятами, подрядчик отвлекся от обругивания рабочих и грозным шагом направился в их сторону.

– Я вам сколько раз буду повторять, чтобы вы сюда не приходили?! – сказал мужчина, засучивая рукава. – А ну брысь отсюда! Нечего гостей распугивать!

– Да будет вам. Мы просто беседовали, – спокойно сказала Валери.

– Знаю я, как они беседуют. Не успеешь отвернуться, а карманы-то уже пустые. Кому сказано, пошли вон! Иначе я стражу позову!

Мальчишки недовольно переглянулись и под сопровождением сердитого взгляда подрядчика потерялись в маленьком проулке.

– Ну и откуда же такая милая мадемуазель к нам приехала? – уже улыбаясь, спросил подрядчик.

– Из дальних мест, — хмыкнула Валери, – грубо вы как-то с ними.

– Грубо? – усмехнулся он. – Пусть еще спасибо скажут, что я без скандала. Но не будем о них. Вы приехали на праздник посмотреть?

– А вам-то какое дело?

– Просто любопытствую. К нам, знаете ли, редко приезжают такие гости.

– Это какие?

– Такие прекрасные, такие обворожительные, такие…

– Вас там уже рабочие заждались, небось, скучают, – осадила его Валери.

– Ничего страшного.

– Мне кажется, они не справятся без вашего надзора.

– Ладно, намек понял. Тогда доброго пути.

– Ага, и вам того же.

Валери поспешила покинуть наводненные улицы, направив Цветка к конюшне. Несмотря на усталость и немного раздражающую суматоху города, она была рада вернуться домой. Все вокруг было таким родным и близким, но в то же время немного далеким и уже чужим.

Длинное бревенчатое строение она нашла быстро. Конюх сидел полуразвалившись на маленьком деревянном стуле, стебелек, свисавший из его рта, плавно гулял из стороны в сторону. Увидев девушку, он приподнял соломенную шляпу и бросил многозначительный взгляд сначала на нее, затем на Цветка.

– Один день – три шилина, – зевая произнес он.

– Ну ничего себе, – задумалась Валери, – а не дороговато?

– Цены устанавливает хозяин, – развел он руками, – да и лошадка у вас породистая, а за такими нужен особый уход.

– Ну хорошо. Держите, тут хватит на неделю.

– Как звать-то?

– Валери.

– Красивое имя. А вас как зовут?

Девушка криво усмехнулась, но промолчала. Пожав плечами, конюх бережно принял поводья и ловко спрятал в карман деньги. Отцепив сумку, волшебница нежно погладила Цветка.

– Ты уж прости за хозяина.

Цветок в ответ зафырчала и наклонила голову, позволяя Валери обнять себя на прощание. Уходя, она оглядела двор, определяя ближайшую дорогу.

– Добро пожаловать домой, Валери, – ласково сказал конюший Цветку, уводя лошадь в стойло.

***

Валери устало брела по широкой дорожке, уже не обращая внимания на окружающий гомон. В действительности она не знала, как будет искать отца. Когда ей сообщили о его исчезновении, она, тут же, сорвалась в Корнис и не успела ничего продумать. Единственное, что сейчас приходило ей в голову, так это заручиться поддержкой маэрцев, живущих в городе. Или же поговорить с теми, с кем она когда-то была близка, вернуться в забытое прошлое.

Под аккомпанемент молотков, зубил и ругани девушка покинула Гостевой квартал и вышла к улицам Торгового района. Там, как и всегда, была суматоха.

– Свежие фрукты и овощи! Свежие фрукты и овощи, по самой низкой цене!

– Спящие камни! Покупаем спящие камни!

– Зеленые сыры из Кашмии!

– Акция-акция! Сегодня и только сегодня, две магические лампы по цене одной! Кристаллы продаются отдельно.

Улицы кишели разномастным народом: торговцами, подмастерьями кузнецов и кожевников, купеческими служками, носящими к гостевым лавкам торговые бумаги; босыми воришками, ищущими простофиль, чтобы стянуть что-нибудь ценное.

Мощеные дороги, бегущие меж гостиниц, лавок и таверн, растекались от площади, словно паутина. Каждый дом выглядел красочно. Владельцы мазали стены дорогой цветной эмалью, устанавливали причудливые фонтаны и украшения, покрывали крышу чешуйчатой черепицей всех мастей. Делали все, лишь бы привлечь к себе внимание.

Торговые представители и надзорные за порядком крутились, как рой рассерженных пчел, пытаясь хоть как-то организовать нахлынувший поток гостей, но возрастающий хаос был явно могущественнее их возможностей. Людям не терпелось начать гуляния.

Проходя вдоль улицы, Валери скользнула взглядом по лениво зевающим солдатам, караулящим у очередного охранного пункта. Они с полным безразличием наблюдали за гневными криками заблудших гуляк из Гостевого квартала, у которых волшебным образом пропадали туго набитые кошельки. Но ее внимание привлекли далеко не они. Волшебница увидела, как один молодой торговец подошел к солдатам и заговорщически принялся им что-то шептать. В определенный момент он показал пальцем в ее сторону и один из стражников с интересом приподнял железное забрало. Девушке показалось, что они смотрели прямо на нее. Недолго думая, маэрка свернула с главной улицы на аллею. Сделала несколько шагов вперед и развернулась, чтобы посмотреть, нет ли за ней преследователей. К счастью, там никого не оказалось.

– Только без паранойи.

Усаженная по обе стороны цветами дорога провожала ее дальше от кипящей шумом и руганью мешанины, уводя ее по кромке Жилого района дальше через город. В тени внешней стены девушка почувствовала себя спокойнее. Людей здесь почти не было, только солдаты на стене, безразличные ко всему на свете. Одинокие фонтаны и статуи пухленьких детей ветра безжизненно стояли посреди бесконечных рассад и горшков.

Край уличного коридора вел к круглой площадке, вокруг которой теснились богатые усадьбы. В ее центре рос старый дуб. Широкая крона могучего дерева заслоняла небо, словно крыша, частенько стуча ветками по окнам и ставням близлежащих домов.

Валери обошла дуб стороной, оглядывая старые здания. Почти все соседи, которых она еще помнила, съехали, жилища опустели, превращаясь в угрюмые памятники былых лет. Проходя мимо соседского дома тетушки Марты, Валери с предвкушением готовилась встретить свое родное гнездышко – имение семьи Лоренталь. Память вырисовывала большое зеленое строение, с красивой многоскатной крышей, витражными окнами и широким балконом, где она любила проводить вечера. Но стоило ей только завернуть за угол, как в нос ударил запах гари.

– Какого хрена…

На месте некогда красивого поместья семьи Лоренталь лежали раскисшие после дождя останки обгоревшего дома. Черные пятна копоти покрывали раскрошенные каменные стены. Половина строения скалилась на небо оголенными, сожжёнными балками, будто обглоданными костями. Воздух все еще отдавал запахом гари, неприятно оседающим горечью на губах.

Было тихо, лишь листва шелестела на легком ветру, а издали доносились отголоски жилого района. Что случилось? Валери завороженно подошла к крыльцу, на котором разлегся толстый рыжий кот. Тот с интересом проводил ее взглядом, когда она медленно поднялась по скользким от пепла ступеням, шагнув в зияющий провал дверного проема.

Пол скрипел под ногами, поднимая в воздух темно-серые клубы пепла. Кровь застучала в голове, но все мысли вытеснила звенящая пустота. Привычная гостевая сейчас была завалена обугленными деревяшками и каменной крошкой. Толстые балки, изгибаясь, торчали под открытым небом вместе с останками лестницы, ведущей на второй этаж.

В голове пронеслись обрывочные воспоминания из детства, быстро сменяемые холодными, обугленными образами действительности. Нос и горло жгло от сажи и забившегося пепла, но маэрка просто продолжала стоять, с недоумением осматривая руины.

Все что когда-то было ей дорого превратилось в груды пепла и пыли. Она была одна посреди съеденных огнем обломков. Одна в месте, которое когда-то было самым родным и безопасным. В горле появился ком, но слезы она сдержала, лишь сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу.

Оглядевшись напоследок и тяжело вздохнув, Валери побрела в сторону соседского дома. Марта редко покидала свое жилище и, возможно, могла знать, что случилось с ее отцом, и почему сгорел дом.

***

В детстве Валери часто гостила у Марты. Ее отец был ученым и часто разъезжал в экспедициях. Со временем пожилая женщина стала для нее родным и близким человеком, добренькой бабушкой, которой у девушки никогда не было.

На фоне сгоревшего особняка скромный дом старушки казался довольно большим и богатым. Двухэтажное строение с чудной зеленой крышей высилось над обгоревшими руинами, выделяясь на фоне заброшенной улицы. Разве что сад за милым домиком был запущен и захвачен сорняками. Да и сам задний дворик явно видал лучшие дни. Высокие стебли ржанки проросли сквозь каменистую дорожку, цеплялись за одежду сухими крючками. Деревянные скамейки утонули в зарослях и потеряли свой ярко-желтый цвет. Некогда красивые яблони усохли, листья опали, оголяя кривоватые и жуткие ветви.

Подойдя к дому, Валери увидела, как на его ступенях развалился пушистый серый кот. Только теперь она заметила, что эти звери глядели на нее отовсюду. Растянувшись, кот лениво вылизывал свою лапу. Когда девушка подошла ближе, тот поднялся и сел по центру, словно бы стараясь загородить проход.

– Кыш!

Кот мяукнул в ответ, отозвавшись на ее голос, но уходить не стал.

– Давай проваливай отсюда! – Валери подошла ближе. Янтарные глаза животного внимательно посмотрели на девушку. – Я вообще-то с тобой разговариваю.

В ответ тот лишь снова что-то промяукал.

– Ну, здорово, я уже с кошками начала разговаривать.

Как только она попыталась обойти животное, кот поднялся на задние лапы и угрожающе зашипел. Не ожидая такой реакции, девушка быстро отошла назад.

– Ну-ка, кыш! Ладно… ты сам напросился.

Маэрка попыталась отшугнуть его ногой, но кот вновь начал шипеть и чуть было не кинулся. Ей ничего не оставалось, как отломить прутик от маленького дерева и попытаться отшугнуть им животное. Но его это совершенно не смутило.

– Какой же ты, зараза, упрямый!

Девушка не сдавалась, продолжая попытки вытолкнуть его с крыльца, но тот отчаянно боролся, бросаясь на нее и отскакивая обратно.

– Тетя Марта! – крикнула девушка. – Да уйди же ты, наконец! Уйди, или я подпалю тебе хвост!

Ей ответил звон бьющейся посуды и гул, словно бы кто-то ударил по стене чем-то тяжелым. Испуганно отступив, она выбросила прутик. К ее удивлению, кот тоже пошел на примирение. Услышав хозяйку, он окинул Валери задумчивым взглядом и, громко мяукнув, спрыгнул с крыльца.

– Неужели.

Волшебница подошла к двери и осторожно постучала, прислушиваясь к тому, что за ней происходит. Тишина. Постучав еще раз, она вдруг ощутила на себе пристальный взгляд, однако, обернувшись, никого не обнаружила.

Через несколько секунд послышались тяжелые, но быстрые шаги. Мгновение спустя дверь беззвучно отворилась, извлекая из темноты низкую пожилую женщину, которая тотчас прищурилась от солнца. Посмотрев на нее, Валери удивилась. От некогда милой старушки с пухлыми щечками и вечно счастливыми глазами не осталось и следа. Сейчас Марта выглядела намного старше, ее кожа покрылась вереницей морщин, а яркие глаза стали напоминать две пустые черные бусинки.

– Здравствуйте, – улыбнулась девушка.

– Здравствуй, – сказала старушка, после чего огляделась по сторонам и, никого там не найдя, внимательно посмотрела на гостью, – чего надо?

– Да вот, к отцу приехала…

– К какому еще отцу?

– К Августу… тетя Марта, вы разве меня не узнали? Это же я, Валери.

Женщина слегка прищурилась, будто бы не веря своим глазам.

– Валери?! – удивилась старушка, после чего вновь внимательно на нее посмотрела, затем улыбнулась, –как же это так, доченька. Как же ты… а я ведь сразу-то тебя и не признала. Подумала, что опять торгаши приперлись. Вот тебе на.

– Ну, ничего страшного, – коротко улыбнулась Валери.

– Надо же так. Я уж думала, что больше тебя и не увижу. Ты давай проходи в дом, а то небось устала с дороги. Попьем чаю, да поговорим.

– Да я, на самом деле, насчет отца хотела спросить… и насчет дома.

Старушка смерила ее нерешительным взглядом.

– Эх, доченька, доченька, – вздохнула она, – нет больше твоего отца. Пропал он.

– Знаю. Поэтому я здесь.

Марта пожевали губами, виновато глядя на маэрку.

– Ладно, не стой у порога, пойдем.

В доме тетушки Марты, казалось бы, ничего не изменилось. Расстановка мебели, освещение, запахи трав и выпечки. Все та же спокойная атмосфера и уютная простота, что запомнились ей в детстве.

Старушка привела маэрку в столовую, после чего молча отправилась на кухню. Тем временем Валери с интересом решила оглядеться вокруг. Столовая, как и остальные комнаты в доме, была обставлена на старомодный манер, по давно забытой всеми ардаланской моде: старенькие округленные стулья с подушечкой, висящие на стенах гобелены с цветами, стол, обернутый белой усеянной дырочками скатертью, и потертая местами мебель, которая когда-то была окрашена в яркие цвета. Стены украшали самые разнообразные старинные картины, среди которых были лишь пейзажи и сцены исторических баталий. Над сервантом одиноко висела шпага с украшенными ножнами.

Из коридора донеслось бряцанье, сопровождаемое тяжелыми шагами. Позвякивая чашками, Марта вернулась как раз, когда девушка разглядывала военный трофей. Бросив на него короткий взгляд, она вздохнула.

– Красивый клинок, но бестолковый. Годится только для того, чтобы на стенку повесить… ты присаживайся.

Медленно подойдя к столу, Марта поставила на него пирог, а затем и чашки с маленьким глиняным чайником. Стоило ей разлить розоватую жидкость, как комнату охватил душистый запах мяты и тимьяна. Пряный аромат разбудил лежащую на ковре черную кошку, которая все это время не подавала никаких признаков жизни. Встрепенувшись, она приготовилась запрыгнуть на стол, но Марта слегка отшвырнула ее ногой, осыпав кошку неразборчивым бурчанием. Взъерошенный питомец зафырчал, прошипел и с обиженным видом шмыгнул под лестницу. Остальные кошки послушно остались на своих местах.

– Спасибо, – пробормотала Валери, принимая чашку из рук.

– Давно же ты к нам не приезжала.

– Да, давно… – девушка повела глазами, – я много путешествовала, училась.

– Понимаю. Учеба – это святое, – задумчиво сказала старушка, – но про родные края тоже забывать нельзя.

– …

– Ну так расскажи, что видела, где бывала? Я-то ведь совсем из дома не выхожу. Разве что за едой да лекарствами.

– Так… где я была… ну, я проезжала мимо руин Старого Арка. Красивый город, очень красивый, жаль только, что заброшенный. Потом путешествовала по Ривьере до Синей горы. Там столько рек, а мосты стоят все вразнобой, что не найдешь, где перейти. Была в портовом городе Кинат и у Березовых озер...

– Здорово-то как, ну хоть мир повидала, – улыбнулась женщина.

– Это точно. Ну а вы тут как поживаете? Что нового произошло?

– Да что у меня может нового произойти?! Сижу целыми днями дома, уборкой занимаюсь. Раньше хоть читала… сейчас глаза уже ничего не видят.

– Вам хоть кто-нибудь помогает?

– Да кто старухе поможет? Сама же знаешь, до нас никому дела нет.

– У вас вроде был сын.

– Сын…

Черные глаза женщины покрылись пеленой воспоминаний.

– Да. Так он в столице сейчас живет. Я уже и не помню, когда в последний раз его видела. Молодежь нынче такая пошла, что как уедут, так и все.

– Ну неправда, – неловко улыбнулась Валери.

На волшебницу нахлынули грустные мысли. Может, ее отец думал так же, когда она уехала из родного города.

– Доченька, с тобой все в порядке?

– Да… просто задумалась.

– Прям как отец. Он тоже частенько любил витать в облаках.

– И меня это всегда бесило, – коротко улыбнулась Валери, – вы не против о нем поговорить?

– Конечно, спрашивай. Что смогу, то расскажу.

– Когда вы в последний раз его видели?

– Так, надо подумать… где-то с две недели назад.

– А когда в последний раз разговаривали? Может, он вам что-нибудь рассказывал?

– Тогда и разговаривала. Он продукты помог домой занести. Попили мы с ним чай. О празднике поговорили. Про праздник-то слышала?

– Слышала.

– Его как только одобрили, так в городе сразу все с ума посходили.

– Почему?

– А ты посмотри, как они все кругом вылизывают, ленточки всякие вешают, гостей как встречают. Тьфу! У них тут перед носом люди пропадают, а им и дела никакого нет. Как будто бы это в порядке вещей.

– Значит, пропал не только отец?

– Конечно. Подруга вон моя потерялась куда-то, я подумала, может, померла, а нет, никто ничего не знает, пропала, да и все тут. А у соседки, Нирки, может, помнишь такую? Она сейчас в предместьях живет. У нее так вообще зять пропал.

– Темный… и много таких случаев?

– Не знаю… доченька. Может, и много. Нам же ничего никто не говорит, – покрутила головой старушка, – сложные нынче времена, очень сложные и страшные.

– А когда вы с ним разговаривали… у него все было нормально?

– Да. Я вообще не понимаю, как такое могло произойти. Вот просто ума не приложу. Ведь Август был добродушным человеком, всегда и всем помогал. А госпиталь-то они какой отстроили в Босом квартале. Да еще и в праздник свою лепту внес.

– Странно, конечно. А что с моим домом? Почему он сгорел? И когда?

– Так после того как твой отец и пропал. Через дней пять или шесть, точно уже и не помню. Я тогда за продуктами ходила… возвращаюсь и вижу, как бегут огнеборцы. А как к двору стала подходить, увидела, как дом полыхает.

Выгнув спину, серый кот внезапно запрыгнул на комод рядом с Валери, отчего она отшатнулась и пролила на себя чай. Выругавшись себе под нос, девушка удостоила зверюгу самым злобным из своих взглядов и принялась вытирать пятна.

– Огнеборцам-то тяжеловато пришлось. Все никак потушить не могли, я уже подумала, что пламя на мой перекинется.

– Из дома никого не выносили?

– Нет, он уже пустовал.

– Это хорошо, – с облегчением сказала Валери.

– Ты пирог хоть попробуй.

– Да, конечно, – девушка взяла маленький кусочек, положила его в тарелку. – После того как он исчез, к вам никто не приходил? Его хотя бы пытались искать?

– Конечно пытались! – хмыкнула Марта – Сначала был имперский капитан, он по всем соседям прошелся… было б только по кому проходиться. Потом приходили дружинники. А недавно так вообще какой-то странный тип наведался, неместный, у него еще шляпа с пером была. Все дом мой разглядывал. Так я его и погнала.

– Интересно. И что спрашивали?

Марта застыла, будто бы что-то усиленно обдумывала.

– Да что они могли спрашивать? Когда в последний раз я его видела, кто к нему приходил. Всего уже и не упомню.

– Понятно. Пирог, к слову, отличный, спасибо. Черника?

– Да… нравится?

– Очень вкусно.

– Помню, твой отец рассказывал, как вы на спор тыквенных пирожков объелись. А потом на тыкву смотреть не могли.

– Это было ужасно, – улыбнулась Валери.

– А помнишь, как ты в детстве у меня оставалась?

– Помню. Вы меня постоянно сладостями угощали.

– Хорошие тогда были времена… кстати, доченька, тебе остаться-то есть где? Можешь пока у меня пожить.

– Есть, вы не переживайте. Вы помните мою подругу Аделаиду?

– Ту светленькую?

– Да.

– Конечно, доченька, помню. Она у нас городским глашатаем стала. Выступает каждую неделю как по расписанию… на площади. Да еще и с графом романы крутит.

Маэрка опешила.

– Аделаида?

– Да, – кивнула женщина, – мне Нирка рассказывала, что Элиас собирается ей предложение сделать. И я считаю, что давно уже пора. А то сколько они уже вместе живут.

– Вы сейчас серьезно? Аделаида?

– А чему ты так удивляешься, доченька? Она девушка красивая, образованная, из хорошей семьи. Тебе вон тоже замуж пора. А то прошляпишь свою молодость и останешься одна на старость лет.

– Хах, ну да…

Волшебница вздохнула, пытаясь уложить новость в голове. Уж того, что ее старая подруга выйдет за имперца, она точно не могла представить. А за хмурого графа Элиаса и подавно.

– Все здесь стало таким непривычным. Это точно Корнис? Может, я в другой город попала?

– Не придумывай, – рассмеялась Марта, – тебе чаю еще налить?

–Да нет, спасибо. Я, наверное, уже пойду, а то что-то засиделась. Я вас навещу, как только выдастся возможность.

– Конечно, – вздохнула соседка, но после того как Валери встала, продолжила, – доченька… ты бы лучше уезжала отсюда.

– Почему?

Валери посмотрела на женщину. В черных глазах старушки читалась грусть. Она протянула вперед руку, будто бы пыталась ухватить что-то невидимое, но лишь устало ее опустила.

– Чего это она?

– Неспокойно здесь, сложные нынче Корнис времена испытывает… да и праздник еще этот. Предчувствие у меня плохое, Валери. Сердце что-то не на месте.

– Да не переживайте вы так. Все нормально. Люди наоборот радуются, а гостей сколько приехало.

– Не знаю, доченька, не знаю. Кто-то радуется, а кто-то вон исчезает. Да еще и слухи стали ходить, что, мол, граф специально этот праздник одобрил. Чтобы свои темные делишки скрыть.

– Это же слухи. Какие еще делишки?

– Говорят, что у нас законы собираются ужесточать… да убрать корнисскую знать, а праздник ему нужен только для отвода глаз. Может это из-за него люди пропадают.

– Громкое заявление. Они что, дань не заплатили? Зачем ему это делать?

– Кто его знает.

Действительно, между имперцами и корнисской аристократией отношения всегда были довольно натянутые. Хотя поняла она это лишь став постарше.

– Уезжай, пожалуйста… послушай доброго совета.

– Не могу. Я с большим трудом сюда добралась. И чтобы взять вот так и все бросить? Нет.

– Эх, доченька, – вздохнула соседка, – зачем стариков слушать, конечно… ты хотя бы в неприятности не влезай. И по городу осторожно ходи.

– Хорошо, – без какого-либо энтузиазма ответила Валери, – ладно, я пойду. Спасибо вам за теплый прием.

– Ты обиделась?

– Нет. Мне приятно, что вы обо мне заботитесь, я это понимаю.

– Ну хорошо. Ты хоть в дорогу чего возьми, давай я тебе кусочек пирога положу.

– Ну что вы, не надо.

– Давай, говорю! Я все равно его весь не съем. Жаль будет, если пропадет.

– Ладно… убедили.

– А деньги-то у тебя есть?

– Тетя Марта, ну хватит.

– Тут немного, вдруг что случится, – Марта протянула Валери звонкий мешочек, – лишними не будут.

– Ну зачем? Я так не могу.

– Успокойся, – улыбнулась старушка.

– Спасибо…

– Береги себя, Валери.

***

Дорога до железного района заняла у девушки больше получаса. Новые здания, маленькие улицы и стены заставили ее вилять, делать крюки и полагаться на интуицию. Несколько раз она упиралась в тупики и частенько блуждала по новым для нее местам. Однако стоило ей выйти на одну из центральных аллей, разделяющих районы, словно каналы, как она уже точно знала, куда ей идти.

Весь путь Валери провела в размышлениях. Сначала об отце, пытаясь понять то немногое, что ей удалось узнать от Марты. Потом мысли постепенно перетекли к Аделаиде. У маэрки до сих пор не укладывалось в голове, как ее подруга могла закрутить роман с графом. Девушка всегда помнила ее грубые манеры, подобающие скорее простолюдинке, нежели представительнице хоть и низшей, но аристократии. Ее подруга никогда не вела себя заносчиво. Могла подружиться с крестьянином или притащить в дом бедняка. Вместе с ней мечтала о путешествиях и всегда пыталась помочь каждому нуждающемуся.

А теперь она выходит за Элиаса – жесткого и властолюбивого человека, удерживающего город в железных тисках, с тех пор как Империя назначила его вместо губернатора. Вся корнисская аристократия недолюбливала его, да и сам граф никогда не скрывал своих чувств, собрав вокруг себя армию и решительно подмяв всю торговлю и аристократию.

Железный район был укреплен массивными стенами, усеянными остроконечными пиками. В свое время граф перенес сюда бюрократическую часть города, но не изменил военного уклада цитадели. Всюду высились сторожевые башни, в окнах которых постоянно горел свет. У девушки возникло ощущение, что в этом районе померкли все краски, демонстрируя новую городскую действительность.

Пройдя каменную арку, Валери вышла на широкую улицу, ведущую в цитадель. Ей всегда казалось странным, что граф выбрал именно это место. Обычно правитель жил в особняке в Богатом районе, да и ратуша тоже находилась там. Но когда Элиас прибыл на пост, своей обителью он избрал эту военную крепость. В старые годы она являлась вторым бастионом на пути захватчиков, но чаще служила смотровой башней. С нее можно было осмотреть весь город, предместья и все то, что находилось за ними, вплоть до необъятных южных лесов.

Шагая вдоль улицы, маэрка приметила знакомую фигуру. Человек в черном фраке подошел к ступеням башни и показал страже какую-то бумагу, после чего его пропустили внутрь.

– Тревор! – крикнула девушка, но парень ее не услышал.

Когда она окликнула его в очередной раз, фрак уже скрылся в чертогах цитадели. Выругавшись, волшебница ускорила шаг, но стоило ей вступить на каменные ступени, как стража преградила ей путь:

– Граф сегодня никого не принимает!

– А я не к графу, – хмыкнула Валери, – мне сказали, что здесь я могу найти Аделаиду.

– В цитадель можно только во время открытой аудиенции или по личному приглашению графа.

– Хорошо, туда сейчас зашел мой коллега, Тревор.

– Коллега? – стражники беспокойно переглянулись.

– Ну да, я тоже из… магической полиции.

– Покажите грамоту.

– Видите ли, грамота была только у него, нам дали одну на двоих. Мы совсем недавно разминулись, и он почему-то пошел к графу, не дождавшись меня.

– Без грамоты не пропустим!

– Вы ведь знаете, что, если вы не пропустите черного фрака, то у вас могут появиться проблемы? – Валери грозно нахмурила брови.

Солдат недовольно пожевал губами.

– Сказано же, без грамоты не пропустим!

– Тогда позовите моего коллегу!

– Нам не положено покидать пост.

– А что вам положено? А, ладно, не отвечайте. Аделаида вообще там?

– Госпожа Аделаида сейчас пребывает в цитадели.

– Они словно бы заучили эти фразы.

– Вы можете ей передать, что в город приехала ее старая подруга, Валери?

– Нет, нам не позволено разговаривать с госпожой Аделаидой, если хотите ей что-то передать, скажите сами.

– Так как же я ей скажу, если вы меня не пускаете?

– Вы можете подождать ее тут.

– И когда она выйдет?

– Не могу знать, – нервно ответил стражник.

– Понятно…

Ничего не добившись, волшебница решила подождать возле цитадели. Она ходила из стороны в сторону в надежде, что Тревор или Аделаида в скором времени покинут башню. Все это время гвардейцы не сводили с нее глаз, но и прогнать не решались. Девушка ощущала некое удовлетворение от того, что заставляла этих истуканов понервничать.

Так прошло несколько часов. Солнце уже успело опуститься за крыши домов, но из цитадели так никто и не вышел.

Раздосадованная бесплодными усилиями, раздраженная на подругу и город, она направилась обратно в сторону Торгового района. Тяжесть сводила ее плечи и давила на глаза, напоминая о бессонной ночи, галопе на Цветке и бесконечному блужданию по городу. Все мысли и переживания об отце сменились мыслями об ужине и теплой постели. Ноги стали ватными, а тело одолевала усталость, которая с каждым шагом наваливалась на девушку тяжелым грузом.

***

Легкая пелена тумана медленно расползалась по узкой улочке. Фонари на столбах тускло пробивали светом легкую мутную дымку, слегка отблескивая на каменной кладке. В большинстве домов растапливали печи. Из каменных труб в небо устремлялись столбы дыма, пропитывая воздух запахом жженой древесины. Дельцы спешно закрывали торговые дома, которые были для них по совместительству лавками и жильем.

Таверна, в которую она шла, находилась возле аллеи Торгового района. Комендантский час заставлял девушку тихо, как мышь, перебегать из одной улочки в другую. Ей помогало то, что множество гуляк из числа прибывающих слонялись по городу, пока не натыкались на высыпавшие из казарм патрули.

Преодолев последнюю арку, она увидела перед собой долгожданную таверну, коричневое каменное здание с причудливыми деревянными балками. В его центре располагалась двойная дверь, которая была всегда приоткрытой, заманивая к себе посетителей. По правую и левую стороны располагались высокие окна с деревянными вставками в виде решеток. Из раскрытых ставней на улицу лился теплый желтый свет, привлекающий усталых путников.

Заглянув внутрь, девушка быстро различила своего старого знакомого. Владельцем таверны был рослый мужчина с тянущимися к подбородку густыми усами и налысо бритой головой. Он, как и всегда, стоял за стойкой, задумчиво протирая кружки.

Его звали Владиус. Они были знакомы с тех самых пор, когда Валери впервые попала в Маэру. Их многое роднило, ведь они оба родились в Корнисе и оба были маэрцами, хоть сам трактирщик и не любил об этом распространяться. Тогда она еще не знала, сколько из них на самом деле жили в городе, но именно с ним она ощущала некое родство.

Увидев волшебницу, Владиус резко оживился, вырываясь из раздумий. Подняв крышку стойки, он пружинистым шагом направился в сторону гостьи, широко раскинув руки для объятий.

– Валери! Сколько лет!

– Тише, ты меня раздавишь! – притворно просипела девушка.

Хозяин рассмеялся, после чего проводил ее к столику у окна и сел рядом с ней. Волшебница улыбнулась, отметив, что время не сильно изменило ее старого приятеля. Он выглядел так же до нелепости сурово для человека с таким мягким характером.

– Ну и как твои дела?

– Не очень. Отец пропал.

Смутившись, мужчина слегка нахмурил брови.

– М-да, что-то я не подумал… извини.

– Да ничего.

– Ты голодна?

– Оче-е-ень, – протяжно ответила девушка, – я бы сейчас целого кабана съела, даже двух.

– Понял.

Вернувшись к стойке, Владиус принялся активно в ней копошиться. Валери услышала, как гремит посуда, а после почувствовала, как по помещению разнесся аппетитный запах жареного мяса. Спустя несколько долгих минут мужчина торжественно водрузил перед ней блюдце с картошкой и кусочками жареной курицы, добавив к нему маленькую чашку, набитую жареными орешками, и кувшин с пивом.

Хозяин ужинать не стал, лишь потягивал пиво, глядя на то, как волшебница со зверским аппетитом уминает угощение.

– Это даже вкуснее, чем тот заяц... спасибо!

– На здоровье. Постой, какой еще заяц? Не припомню, чтобы я готовил зайца.

– Да не важно.

Она ощутила, как ее тело вновь начало наполняться жизнью. Пиво из кувшина оказалось неместным. Причудливый мятный вкус заливал в нее прохладную свежесть. В Маэре оно ей никогда особо не нравилось, но теперь она по достоинству оценила его особенность. Посмотрев на старого друга, девушка вновь ощутила, что попала домой. В голову проник легкий туман, а сон начал давить на нее с новыми силами, но она усилием воли отогнала его прочь.

– Владиус?

– Чего?

Мужчина улыбнулся, но, увидев выражение ее лица, быстро стал серьезен.

– Все плохо, да?

– Ты это о чем?

– Я заходила к своей старой соседке, спрашивала ее об отце. Она сказала, что пропал не только он, и что времена у города сложные.

– Ну, я бы не сказал, что прям сложные. Наоборот, оживать понемногу начинаем… ты бы не слушала всякие сплетни.

– Исчезновения людей тоже сплетни?

– Нет… но, думаю, и тут злые языки постарались. Поэтому выводы раньше времени делать не стоит.

– Хорошо. Может, тогда ты расскажешь мне об отце?

– Знать бы еще, что рассказывать. Мы ведь с твоим отцом особо и не общались. Разве что по делу. Посылку тебе какую передать или еще чего, – Владиус прочистил горло, посмотрел на Валери и продолжил, – об его исчезновении я узнал только спустя неделю. Ко мне наведалась твоя подруга с просьбой отправить тебе письмо. Собственно, от нее я о нем и узнал. И все ходила потом переживала, спрашивала, дошло оно до тебя или нет.

– В этом вся Аделаида. Я хотела сегодня с ней увидеться, да только меня не впустили в цитадель.

– Ну, она теперь важная особа, – Владиус улыбнулся, затем задумался, – у нее, кстати, завтра выступление перед народом. Если хочешь с ней поговорить, то это, пожалуй, хороший вариант.

Маэрка задумчиво посмотрела на дно кружки.

– Во сколько?

– В полдень, на торговой площади.

– Спасибо.

– Было бы за что.

Владиус поднял кувшин, после чего разлил по кружкам содержимое. Наливал он крайне профессионально. Маэрка ни разу еще не замечала, чтобы он когда-нибудь пролил спиртное. Пиво он наливал щедро и без пенки.

Задумчиво посмотрев на Валери, он покрутил усы и ненавязчиво спросил:

– Как ты собираешься искать отца? У тебя есть идеи?

– Для начала попробую заручиться поддержкой старых знакомых. А дальше будет видно.

– Звучит как план.

– Да… звучит, – вздохнула Валери, – надеюсь, они меня еще не забыли.

– Тебя забудешь, – усмехнулся трактирщик.

– Сложно это все, Владиус. Два года все-таки сильно сказались. Я не узнаю этот город, не узнаю людей. Все стало каким-то чужим.

Пока девушка говорила, она ощутила, как в груди нарастал жгучий комок. Карие глаза хозяина таверны смотрели на нее без жалости, но с легким пониманием. Как ни странно, этот взгляд волшебным образом успокаивал ее. Владиус спокойно выслушал девушку, после чего по-отечески положил руку ей на плечо.

– Два года – это немало, согласен. Но не будь так строга к себе и окружению. Тебе нужно просто привыкнуть. Всего пару дней и ты вновь проникнешься старой атмосферой родного края. Это я по опыту знаю.

– Ну раз по опыту, то верю, – улыбнулась Валери.

– Что насчет твоего отца. Я ведь не просто так спросил о том, как ты собираешься его искать.

Валери с интересом посмотрела на трактирщика, тот лишь загадочно улыбнулся и продолжил:

– Пару дней назад в город приехал один человек. Маэрец. Местным он представился как аристократ из Деншаира, – трактирщик говорил тихо, – и насколько мне известно, он проводит здесь свое расследование.

– Тебе просто известно или ты наверняка знаешь?

– Скорее, первое. Он заходил ко мне вчера вечером и все расспрашивал о городе… и главное, людях, что пропали.

– Интересно. Где я могу его найти?

– Ну, этого я не знаю. Вероятнее всего, он крутится с местными аристократами.

Маэрка прикусила губу.

– Угу. Как его зовут?

– Наркис.

– Наркис… что за дурацкое имя?

– Только в лицо ему это не говори, – улыбнулся мужчина.

– Ну, я постараюсь. А как он выглядит?

– О, ты его сразу узнаешь. На вид со среднего севера, лет тридцати пяти, невысокий, черноволосый, с длинным носом. На фоне местных точно будет выделяться. Он еще носит дурацкую шапку с разноцветными перьями.

– Спасибо, Владиус.

– Надеюсь, он тебе поможет.

– И я надеюсь. С меня причитается, – мило улыбнулась Валери, – ты хоть расскажи, как тут у тебя дела?

– Нормально, не жалуюсь.

– А чего в таверне людей нет?

– Да это все Элиас, сучий сын. Видела же, что в городе сейчас происходит? Как гости стали приезжать, так он ввел для рабочих сухой закон… да и этот комендантский час. Благо хоть не навсегда, а до начала праздника. Первое-то время люди еще приходили, а как штрафы начали получать, так все. Ну а гостей сюда пока не пускают.

– Хах, Аделаида всегда умела выбирать себе пару.

Капли весело барабанили по деревянному козырьку. Дождь усиливался, ветер гонял его из стороны в сторону. Время от времени даль сотрясали раскаты грома, проникающие в комнату глухим гулом. Короткие вспышки молний выхватывали из темноты жителей и стражников, пытающихся скрыться от дождя. Патрули на время попрятались в казармах и питейных, радуясь, что непогода дала повод на время сняться с работы.

Открыв окно, хозяин таверны впустил внутрь свежий влажный ветер и подставил под ставни маленькие водоотталкивающие талисманы. Слишком искусные, чтобы быть изготовленными в местном магистрате.

– Владиус?

– Да?

– Почему ты здесь?

– Не понял вопроса.

– Ну, почему ты в Корнисе? Тебя разве не тянет обратно в Маэру?

– Обратно, – хмыкнул Владиус, – может, иногда и тянет. Но знаешь, Корнис… нет у меня ничего роднее этого грязного, цветастого города. Ради этой атмосферы я могу отказаться от всех удобств и чудес. Вот, вдохни воздух, что ты чувствуешь?

– Твой перегар.

– Я серьезно, вдохни.

Валери набрала полную грудь, но ничего особого не почувствовала.

– И что? Кипарисом пахнет и, кажется, чесноком.

– Дождем, отходами, дымом, деревом… да, тут много запахов… а самое главное, что все они настоящие.

– Ну прости, я не настолько помешана на запахах…

– Да дело не только в запахах. Здесь все живое, реальное.

– Вот теперь я тебя точно не понимаю, – хмыкнула Валери.

– Я прожил на той стороне двадцать лет, – вздохнул Владиус, – просто поразмысли над этим. Если будешь обращать внимание на мелочи, может быть, увидишь все в другом ключе.

– Может.

– Вот тебе и пища для размышлений, чтобы крепче спалось, – засмеялся Владиус.

Валери в ответ лишь улыбнулась. Она еще несколько часов просидела с ним, наслаждаясь запахом дождя. Девушка рассказала про дорогу до города, рассказала, как убегала от гибиона, как пролезла в карету к черному фраку. Потом в подробностях описала извозчика, который оказался бандитом, и его засаду. Владиус слушал с большим интересом, смеялся, а иногда переживал. Они делились воспоминаниями из своего прошлого. О Корнисе и Маэре, и о мире… Они бы так и просидели до утра, если бы усталость окончательно не сморила девушку, и она не побрела в комнату, которую выделил ей добрый старина Владиус.

***

Волшебница вышла незадолго до полудня, как только заметила в окнах проходящих мимо людей. Те вереницей текли в сторону площади, сбиваясь в большие группы. Узкие улочки были наполнены горожанами, медленно продвигающимися вперед. Валери старалась обогнать зевак, продираясь сквозь людской поток, чем те были не очень довольны. Пару раз она чудом смогла избежать потасовок с особо оскорбленными. Сумка на плече все время об кого-то цеплялась, застревала между локтями и ногами окружающих. К моменту, когда она протиснулась к площади, волшебница успела тысячу раз пожалеть о том, что не проснулась заранее.

Погода стояла неясная, небо покрывали темные тучи. Солнцу не удавалось пробиться сквозь плотную пелену, отчего серый купол светился изнутри. В воздухе все еще пахло дождем и стояла легкая приятная прохлада.

Ей повезло добраться до середины столпотворения, где она застыла в ожидании, подобно остальным горожанам. Все вокруг молчали. Повсюду виднелись солдаты в блестящих парадных доспехах. Они окружали периметр площади, стояли на стенах, на обзорных башнях и на трибуне, которая сосредоточила на себе все взгляды.

Стражник, осматривающий людей, обернулся к собрату и что-то тихо ему сказал. В толпе послышался шепот, пронесшийся по людскому морю, словно нарастающий шелест листвы перед бурей. Вдруг спереди кто-то выкрикнул:

– Она идет! Смотрите, она идет!

– Аделаида! Привет, Аделаида! – прокричал один из поклонников.

Валери оглушило волной криков и аплодисментов. От свиста и выкриков у нее зазвенело в ушах и волосы встали дыбом. По коже пробежались мурашки, но она старательно боролась с уносящим ее настроением толпы.

Возгласы людей все продолжались, они кричали, аплодировали, свистели, наполняя площадь различными звуками. Даже отсюда она слышала, как по постаменту поднимаются тяжелые латные сапоги. Над краем трибуны показались светлые шелковистые волосы, затем белое узкое лицо. Аделаида грациозно взошла на деревянный подиум в красиво расшитом серебряными нитями зеленом платье.

Валери сразу узнала свою подругу, хоть та и изменилась. Чистые голубые глаза смотрели вперед с мягким озорством, тонкие черты лица и аккуратный прямой нос, казалось, светились под сияющим небом, делая ее похожей на видение. Прямая осанка и плавные, отточенные движения наполняли девушку легкостью, которой волшебница в ней раньше не замечала. И все же это была ее старая подруга.

Подойдя к центру, она возвышенно оглядела собравшийся народ и улыбнулась. Толпа резко стихла, зачарованная ее образом, лишь изредка благоговейно перешептываясь. Волшебница и сама была слегка заворожена, но все же подумала, что это был самый удачный момент. Она не решилась нарушать молчания, вместо этого подняла руки вверх и слегка подпрыгнула. Но подруга даже не обратила на нее внимания.

– Аделаида! – не выдержала Валери.

Взгляд голубых глаз скользнул по ее лицу, но маэрка не заметила в них ни тени признания. В них были лишь отрешенность и задумчивость. Волшебница хотела уже было крикнуть еще раз, но тут ее несколько раз сильно толкнули в плечи, заставляя умолкнуть. Она лишь зашипела и одарила окружающих злым взглядом, но продолжать не решилась.

Устремив взгляд на людей, любимица народа с улыбкой вздохнула:

– Близится Винблэкаль!

Чистый звонкий голос разнесся по площади. Девушка почти что физически ощутила, как волна эмоций пронеслась по толпе. От обращенного на ее подругу внимания натянулся и напрягся сам воздух.

– Многие, наверное, уже позабыли, что это за праздник и для чего он нужен. Кто-то считает, что его празднуют в предместьях да деревнях, а кто-то и вовсе о нем не слышал.

Воздух заполнил ропот. Но все же никто ничего не сказал, полностью поддавшись властному голосу.

– Я вас понимаю! День единства давно покинул стены Корниса, настолько давно, что наши дети даже не знают про его существование или считают его обычным фестивалем, где люди только развлекаются и пьют.

Аделаида выдержала короткую паузу, отчего волшебница почувствовала, как у людей натянулись нервы.

– Но знайте, это не страшно! Скоро мы заново начнем узнавать этот праздник! Скоро Винблэкаль вновь покажет свое предназначение!

Кто-то в толпе закричал, кто-то засвистел, люди начали хлопать. Дождавшись, пока шум утихнет, девушка воодушевленно окинула толпу рукой.

– Как многие могли заметить, город с каждым днем обретает новые краски. Ремесленники каждый день украшают город, преображая его для нас и для гостей. А вы видели сколько их приехало? Еще немного и они перестанут вмещаться в Гостевой квартал. Все заведения от постоялых дворов до стареньких трактиров забиты под завязку, – Аделаида вновь сделала паузу и по-детски улыбнулась, – разве это не прекрасно? Разве это не то, чего мы с вами ждали?!

Толпа взорвалась овациями, оглушившими Валери. Люди кричали имя Аделаиды, скандировали и хлопали, создавая невыносимую какофонию звуков. Волшебницу захлестнул ажиотаж, но она уже легче справлялась со своим настроением. Только приметила, насколько умело у её подруги получалось управлять людьми. Все это начало казаться ей до безумия нелепым.

– В этом и есть наш главный праздник. В этом и есть День единства! В этом и есть Винблэкаль! Мы встречаем гостей, знакомимся с интересными людьми, дружим, налаживаем торговлю. Корнис вновь получит те связи и возможности, которые у него были раньше. Мы вновь сможем вернуть нашу прекрасную, красочную и богатую жизнь!

Аделаида театрально развела руками. Валери показалось, что она как-то странно напряглась.

– И не стоит забывать, что все это случилось благодаря нашему достопочтенному графу Элиасу! Ведь он позволил вернуть наш праздник, помог организовать людей, побеспокоился о нашей безопасности!

Малая часть людей начала ликовать, остальные же молчали, Валери ощутила нарастающее недовольство:

– Это наш праздник!

– Империя тут ни при чем!

Редкие люди что-то выкрикивали, под поддержку большей части собравшихся, но все они утихли, стоило на сцену выйти седовласому мужчине в старом военном мундире. Валери его узнала. Это был Зифарн, ветеран войны, защищающий интересы жителей Корниса, и старый знакомый ее отца. Как и всегда, он возник в сопровождении громилы в плотных кожаных доспехах.

Убедившись, что люди успокоились, глашатай невозмутимо продолжила:

– Совсем скоро город посетит торговая делегация из Жакриса, сейчас для них подготавливают торговые лавки. И я хотела бы вас попросить, дорогие мои горожане, с радушием принять столь важных гостей, которые решили оказать нашему городу такую честь. Это касается любого гостя, которого вы встретите. Вы, наверное, слышали старый девиз нашего города – «Корнис любит встречать гостей». Так давайте мы докажем, что это действительно так!

– За старый Корнис! За великий праздник! – закричали из толпы.

– Спасибо Империи!

– За вольный Корнис!

– За богатых гостей! – крикнул кто-то, после чего площадь заполнилась хохотом.

Аделаида внимательно смотрела на людей, молчала, ждала наступления тишины. Воспользовавшись замешательством, она подозвала гвардейца и что-то ему сказала. Многие в толпе это заметили, но не придали значения. Валери вновь постаралась привлечь внимание подруги, но та упорно ее не замечала. Лишь на мгновение ей показалось, что ее взгляд скользнул по ней, но, видимо, она ее не узнала.

– За процветанием стоит много упорной работы. Сейчас каждый из нас берет на себя ответственность за будущее города. Как я знаю, многие из вас недовольны комендантским часом. Но я заверяю, что граф сделал это исключительно в целях вашей безопасности и безопасности гостей. Наверное, вы понимаете, что, когда в городе появляется такое большое количество людей, обеспечить порядок становится гораздо сложнее. Посоветовавшись с графом Элиасом, мы пришли к единогласному решению ввести в город новые правила, которые, попрошу заметить, будут работать лишь временно. Как только празднование подойдет к концу и гости начнут разъезжаться, правила перестанут иметь свою силу, и вы вновь сможете вдохнуть полной грудью.

– Гости живут поодаль, в Гостевом районе. Стало быть, и проблемы никакой нет!

– А ежели думаете, что мы драку затеем, так ворота закройте меж кварталов. Стражу поставьте!

– Нам не нужен комендантский час!

– Долой комендантский час!

– Тише. Прошу вас, успокойтесь. Вы должны понимать, что вместе с гостями в городе могут появиться и проблемы. И да, мне бы не хотелось, чтобы были какие-то перепалки, надеюсь, вам тоже. А что касается ворот. У нас была такая идея. Но неужели вы хотели бы жить в тюрьме?

– Аделаида верно говорит!

– Так не запирайте, не будет никаких перепалок!

– Дурья твоя башка, а ежели кто из гостей драку решит устроить?!

– Прошу вас, не надо спорить! – крикнула девушка, дождавшись, пока народ поутихнет, – Граф выделил стражу, чтобы в городе было поспокойней. Но помимо стражи, наш покой будет защищать дружина. Сегодня со мной на площадь пришел глава наших доблестных хранителей порядка. Господин Зифарн помог многим жителям Корниса. И он не мог оставить подготовку ко дню единства без внимания. Зифарн, прошу вас, – Аделаида отошла назад, позволяя Зифарну пройти ближе к людям.

Мужчина сделал несколько тяжелых шагов, гулко разнесшихся по площади. Суровое лицо быстро сосредоточило на себе все внимание.

– Дорогие граждане, – голос дружинника отдавал железом, – вам незачем спорить и ругаться, особенно сейчас. Каждый из вас должен осознать то, что сейчас происходит. Аделаиде стоило огромных усилий убедить графа вернуть в наш город старые обычаи. Это можно назвать чудом. И нам с вами не стоит упускать такой шанс, я думаю, второго такого не будет. Поэтому соберитесь! Также я бы хотел попросить у вас об одном одолжении. Если у кого-то возникнут проблемы с новоприбывшими. Большая просьба, перед тем как обращаться к стражникам, обратитесь к дружине. Стражникам выпала очень сложная задача – защищать ваш покой! И если вы будете их отвлекать, они не смогут со всем справиться.

Отвлекшись на толкающихся сзади людей, Валери не заметила, как ее подруга исчезла с трибуны. Девушка встала на цыпочки, оперлась руками на впереди стоящего детину, чтобы получше разглядеть постамент, но не нашла ее. Недолго думая, Валери решила пробраться поближе. Она расталкивала людей, пролазила через них, лишь бы поскорее приблизиться к подруге.

Рывок. Волшебница почувствовала легкость в плече. Резко обернувшись, она увидела, как ее сумка стремительно уползает вдаль. Приметила зеленый плащ и маленькие, но быстрые ноги в коричневых сапожках.

– Твою мать… Стой! – крикнула Валери, после чего рванулась вдогонку.

Она бежала что есть мочи за сумкой, которая вскоре скрылась за зеленым потертым плащом. Воришка ловко оббегал людей, плавая в толпе, словно рыба, с изяществом и ловкостью уклоняясь от локтей горожан. Маэрка же этим изяществом похвастаться не могла, ее то и дело толкали, задевали ногами и руками, били локтями в грудь и живот. Она ругалась, расталкивая людей в ответ, в тщетной попытке догнать воришку. Удар. Перед ней резко возник человек. Она врезалась в него, сбила с ног, и сама упала следом. Затем резко поднялась, огляделась по сторонам.

– Тебя зенками обделили?! – вставая, пробурчал мужчина.

– Простите!

Тот не ответил, выругавшись, он отряхнулся и направился в сторону трибуны, растворяясь в толпе. Маэрка вновь осмотрелась, пытаясь глазами найти зеленый плащ. Ей повезло, воришка еще не успел выбраться из толпы. Она приметила, как он пытается пробраться к маленькой улочке за прилавком.

Валери бежала что есть сил, но мальчишка оказался намного быстрее и проворнее. Догнать его в проулке было гораздо сложнее. Он вилял из стороны в сторону, опрокидывая перед ней все, что попадалось ему на глаза, Перепрыгивая через бочки и деревянные ящики, девушка старалась не отставать, но это давалось ей с большим трудом, в придачу ко всему ситуацию усложняли прохожие.

– Покупаем сливы! Спелые, сочные сливы!

Маэрка со всей своей скорости влетела в бедную продавщицу. Корзина с фруктами отлетела так высоко, что все сливы, которые в ней находились, дождем посыпались на головы и без того недовольных людей.

– Ах ты дрянь такая! Весь товар попортила! Стража! – завопила женщина, на чей голос тут же сбежалось несколько стражников.

Пригнув голову, волшебница бросилась в проулок вслед за воришкой, несмотря на угрозы и бряцанье преследователей.

– Стража! Она испортила мои товары! – кричала женщина. На расстоянии ее голос звучал еще противней.

– Вот же, зараза! – злобно пробурчала Валери, оббегая мужчину, несущего на спине огромную бочку.

– Стой! – прорычал задыхающийся солдат.

Оббегая городских зевак, волшебница увидела, как он скрылся за высоким зданием. Но к тому моменту, когда она туда добралась, его уже и след простыл.

– А ну стоять! – донесся до нее басовитый крик.

Валери выругалась и нырнула в узенький проулок. Меньше всего она хотела разговаривать со стражей и доказывать, что старушку она сбила случайно. Резко перепрыгнув через перекрывающую проход телегу, она тут же свернула в сторону и скрылась за деревянными ящиками.

– Тьфу ты, упустили! – послышался голос стражника, они стояли совсем рядом.

– Ладно, тогда пойдем.

– Как же пойдем. А что с девкой?

Последовала короткая пауза.

– Сдалась тебе эта девка. Будто в городе дел больше нет, – устало ответил другой стражник, – тетка-то нам за это спасибо не скажет, да и волокиты с ней будет много. Сам же видел, что не из этих она краев.

– Работа есть работа, – сердито заупрямился его собеседник, – целый день балду прогоняли. Хочешь, чтобы с нас за это спросили? Мы как-никак патрульные, если тебе память до сих пор не изменила.

– Ага, ты еще рапорт на меня напиши…

Валери дождалась, когда они уйдут, после чего с облегчением вздохнула. Ее ноги гудели, а в спине что-то неприятно кололо. От ящиков исходил сладкий дурманящий запах пряностей, от которых кружилась голова. Просидев для верности еще какое-то время, она осторожно выбралась из своего укрытия и опасливо огляделась. На ее счастье, стражников нигде не было.

– Повезло.

Вздохнув с облегчением, она не услышала, как за ее спиной раздались тяжелые шаги. От неожиданности она дернулась, почувствовав, как холодное древко от копья опустилось на ее плечо.

– Валери Лоренталь? – со спины донесся мужской голос.

Волшебница оцепенела. Сердце заколотилось в груди, как бешеное.

– Они все-таки меня нашли, – пронеслась в голове мысль, но потом к ней пришло осознание, что незнакомец назвал ее имя.

– Быстро бегаешь, – в безразличном, безжизненном голосе послышались легкие нотки одобрения.

– Не настолько быстро, – прозвучал второй голос.

Душа ушла в пятки. Она боялась обернуться, лишь поглядывала на угрожающе нависший возле лица наконечник короткого копья.

– Ладно, хватаем ее, пока стража не появилась.

Глубоко вздохнув, девушка резко сорвалась вперед, готовясь юркнуть в ближайший поворот. Но как только она дернулась, ей в запястье вцепилась кольчужная перчатка. Она успела ощутить лишь жжение в разорванной коже, когда ее с силой потянули назад. Развернувшись, она попыталась ударить похитителя, но вторую руку тут же подхватил высокий детина с суровым перекошенным лицом.

Трое мужчин в стальных латах гвардейцев молча скрутили ей руки. Валери закричала от боли и страха, когда на ее голову быстро натянули пыльный мешок. Ноги оторвались от земли, она ощутила, как ее быстро куда-то потащили, стягивая железными тисками. Она начала вопить и сопротивляться, выворачивать руки, опасно выгибая суставы. Несмотря на все ее отчаянные усилия, похитители были спокойны и никак не реагировали на ее удары и ругательства. На тесной улочке не было никого, кто мог бы ей помочь.

Цитадель

Старая военная крепость, или же цитадель, по праву считалась одним из древнейших строений в Корнисе. Она пережила многих правителей, видела войны и восстания, перестраивалась, приходила в запустение и, вопреки судьбе, всегда оживала. Угрюмые каменные своды бессмертным памятником возвышались над городом, храня его долгую историю.

Ступив за порог вековечного строения, Тревор оказался в длинном мрачном коридоре, который, казалось бы, простирался в неизвестность. Не было в нем ни окон, ни дверей, ни привычного убранства присущего знати. Непроглядная пустота одиночества. Лишь тусклые факелы, отбрасывающие неясные тени, да гвардейцы, которые словно призраки появлялись в темных углах, давали понять, что в этом месте есть жизнь.

За бесконечным коридором, в самом центре башни, находился тронный зал. Он был выполнен на военный манер, четко обрисовывая характер местного правителя. Его стены были увешаны боевыми трофеями, головами диких зверей, оружием и имперскими гербами. В дальней части зала на пологих ступенях возвышался каменный трон.

Тревор шел медленно, не спеша, с интересом изучая внутреннюю часть цитадели. Ему не раз доводилось работать на высокопоставленных персон. Однако устои местного графа были для него в новинку. Он еще никогда не встречал правителей, бывших некогда военачальниками, и до конца не понимал, как вести себя при встрече с таким человеком.

– Капитан Тревор, – окликнул его мужчина в бордовом плаще, который внезапно возник возле трона.

Парень остановился и вопросительно посмотрел на незнакомца. Невысокий, худощавый мужчина всем своим видом давал понять, что он благородных кровей. Ухоженный, с гладко выбритым, чистым лицом и высоким взглядом. На вид ему было около тридцати пяти.

– Я старший советник графа, Аделар Бертро. Для меня честь первым приветствовать вас в нашей обители.

– Здравствуйте, Аделар, – коротко кивнул Тревор.

– Признаться, вы заставили нас немного поволноваться, капитан. Граф уже собирался отправить людей к вам навстречу. Хорошо, что вы его опередили.

– На тракте произошли кое-какие трудности.

– Надеюсь, ничего серьезного?

– Нет, – но его обожженные пальцы болью говорили об обратном.

– Я этому рад, – слабо улыбнулся советник, – в неспокойные времена мы живем, капитан. Просыпаемся в страхе… в страхе засыпаем. Тревожно оглядываемся в ожидании какой-нибудь беды. Надеюсь, скоро это изменится.

Тревор в ответ промолчал, лишь задумчиво посмотрев на советника, затем на пустующий трон.

– У меня к вам будет просьба, капитан… или скорее дружеский совет. Чтобы с вами не приключилось на тракте, не говорите об этом графу. Ему сейчас не нужны лишние переживания.

– А где, собственно, сам граф?

– В своем кабинете.

– …

– В последнее время он редко оттуда выходит.

– На то есть причина?

– Скоро вы сами обо всем узнаете, – скривил губы советник, – вам, к слову, уже доводилось работать с правителями?

– Доводилось.

– А с такими, как граф Элиас? Вы ведь знаете, кем он был раньше?

– Главнокомандующий северной армией. Ветеран войны при Бастионе. Герой Империи.

– О, я вижу вы хорошо подготовились.

– Такая работа.

– Тогда не будем заставлять графа ждать больше положенного, – сказал советник, после чего повернулся, – Линда, прошу, проводи нашего гостя наверх.

– Это лишнее.

– Поверьте, в цитадели легко заблудиться.

Через несколько секунд из-за трона показалась невысокая девушка. Поклонившись фраку, она улыбнулась и коротким шагом направилась в сторону боковой стены, где находилась высокая арка.

– Желаю вам удачи, капитан.

Прокручивая в голове варианты приветствия, парень преодолел арку за которой находилась огромная винтовая лестница. Со стороны она казалась бесконечно длинной, и если бы не люстра, что угрожающе висела далеко вверху, он бы и не увидел, где лежит ее конец.

– Пожалуйста, не отставайте, – напомнила о себе Линда. Она уже стояла на первом пролете.

Дорога до кабинета оказалась весьма долгой и неприятной. Тревор с трудом старался не отставать от девушки. Под конец ноги стали неприятно забиваться, от чего он с трудом их поднимал. Проводив фрака, Линда поклонилась и, улыбнувшись, пружинистой походкой поспешила вниз.

Постучавшись, фрак зашел в комнату, чем-то напоминающую библиотеку. Высокие книжные стеллажи, упирающиеся в потолок, были забиты историческими книгами, военными трактатами и магическими путеводителями. На пустующих от мебели стенах висели картины, ярко иллюстрирующие батальные сцены и все, что было связано с военным делом. В центре комнаты на деревянном постаменте лежала тактическая карта. Ее модель была объемной, даже живой. Над высокими горами виднелись полупрозрачные облака, над лесами пролетали птицы, моря шевелились от течений, поднимались волны. В городах и деревнях ходили маленькие человечки, они были словно живые, но так казалось лишь на первый взгляд. Стоило Тревору внимательно приглядеться, как он увидел, что у них нет лиц.

Граф Элиас сидел возле окна. Услышав тихий шорох у двери, он встал и повернулся, чтобы встретить гостя. Выглядел граф как типичный вояка в отставке, и по всей видимости, даже не пытался этого скрывать, нацепив черный военный мундир, увешанный полированными наградами за доблесть. Но даже без этого прямая осанка, строгий взгляд и аккуратно приглаженные черные волосы все равно выдали бы в нем старую армейскую выправку. На вид ему было не больше сорока, он обладал резкими чертами лица, острым подбородком и темно-карими, почти черными, глазами.

– Граф Элиас, – склонил голову фрак.

– Тревор из Арка, – кивнул граф, после чего просверлил его тяжелым взглядом, – я думал, ты не из тех людей, кто заставляет себя ждать.

– Прошу прощения.

– Присаживайся.

Фрак коротко поклонился и последовал просьбе графа. Ему было слегка не по себе от непривычного волнения, которое он всячески старался скрыть. Элиас остался стоять, словно нависая над молодым магом. Густая бровь, слегка тронутая сединой, изогнулась на выветренной коже.

– Надеюсь, поездка прошла без особых трудностей?

– Вполне, благодарю.

Граф бегло пробежался глазами по капитану, подметив его раны, следы сажи на щеке, обожженные пальцы. После улыбнулся и сказал:

– Ты знаешь, зачем тебя сюда направили?

– В письме вы указали, что я должен обеспечить порядок на празднике, – спокойно ответил фрак, – но я полагаю, что дело далеко не в этом.

– Правильно полагаешь.

Правитель подволакивающей, но твердой походкой направился к постаменту с картой. Его хромота куда красноречивее наград демонстрировала его воинское прошлое. Никто наверняка не знал, каким образом граф получил травму. Кто-то говорил, что его правую ногу пробили стрелой, когда он вытравливал эльфов из приграничных лесов. Кто-то же считал, что он получил ранение в битве при Бастионе. Так или иначе это послужило концом его воинской карьеры и началом его правления в Корнисе.

Подойдя к картине, на которой была изображена каменная крепость, мужчина отточенным движением надавил на ее золотую рамку. Послышался тихий щелчок.

– Не желаешь что-нибудь выпить? – буднично спросил граф, открывая тайник.

– Я не пью на работе.

– Полезное качество, – сухо ответил он, затем все же извлек темно-багровую бутылку и небольшой кубок. Один.

– Как тебе Корнис?

– Красивый город, большой.

– Не больше столицы, – хмыкнул Элиас, – но я о другом. Может, ты заметил что-нибудь необычное? Что тебе говорит твой профессиональный взгляд.

– Крики, гости, подготовка к торжеству, – перечислил Тревор, – жизнь тут просто кипит.

– И что же в этом такого необычного?

Тревор пристально посмотрел на аристократа, не зная, чего ожидать.

– Я уже бывал в подобных городах, граф Элиас, и никогда раньше не видел, чтобы люди в них так рьяно к чему-то готовились.

– В подобных городах, – задумчиво повторил граф, – да, ты верно подметил. В подобных такого не встретишь. После капитуляции они быстро теряют свою значимость.

– Такова их природа.

Фрак приметил, как на лице имперского ставленника промелькнула тень неприязни. Граф немного отпил из кубка, задумался и медленно подошел к постаменту.

– И какая же у них природа, Тревор?

– Простите меня за невежество, но это как-то относится к делу?

– Ответь на вопрос! – холодно приказал мужчина.

– Хорошо, – вздохнул фрак, – ни для кого не секрет, что города на отшибе Империи служат лишь для закрепления ее границ.

– Какая грустная перспектива, да? Жаль, что в этом понимании не учитываются люди, проживающие на этом самом отшибе.

Тревор окинул графа слегка удивленным взглядом.

– Можно теперь я задам вам вопрос?

– Смотря какой.

– Этот ваш праздник… Винблэкаль. Он ведь вовсе не имперский. Для чего он вам нужен?

– Он подарит городу будущее, вернет былое величие. По крайне мере, у нас появится шанс на процветание.

– Угу.

– Не этого ответа ты ждал? – слабо улыбнулся граф, – когда-то Корнис по праву считался жемчужиной запада. Вольный город с широкими связями, сказочной культурой и, что главное, богатой торговлей. Сюда приезжали люди со всех частей света. Ведь Корнис любит встречать гостей…

– Я читал про ваш город.

– И про его нелегкую судьбу?

Заметив озадаченный взгляд собеседника, граф вздохнул.

– После добровольной капитуляции у Корниса пропали связи, торговля прекратилась, культура постепенно обнищала, и гости перестали сюда приезжать. Природа взяла свое.

– И как по-вашему, праздник возродит в Корнисе жизнь?

– На праздник приедут гости. Приедет делегация вольных торговцев из Жакриса. Я собираюсь заключить с ними соглашение на свободную торговлю.

– Жакрис входит в состав Ардалана. Вы собираетесь заключить соглашение с нашим врагом? – с недоумением спросил Тревор.

– Союз вольных торговцев не имеет никакого отношения к политике. И никогда не имел. Это их кредо, принципы. Во всяком случае, тебя это касаться никак не должно.

– Император об этом знает?

– Узнает, когда придет время.

– Но это идет наперекор всем имперским устоям, – нахмурился парень, – столице не понравится ваша инициатива…

Послышался скрип, парень повернулся и увидел, как в комнату зашла высокая светловолосая девушка. Ее развевающееся зеленое платье было расшито яркими серебряными линиями.

– Ой, я вам помешала? – неловко спросила она.

– Немного, – граф одарил ее теплой улыбкой, – Аделаида, познакомься, это Тревор, я тебе о нем говорил.

– А-а, капитан черных фраков. Рада встрече.

– Взаимно.

– Аделаида у нас представляет интерес горожан. Она городской глашатай. Мой проводник, – улыбнулся граф и с гордостью произнес, – любимица народа.

– Перестань, – отмахнулась девушка.

– Разве я сказал что-то не так?

– Не люблю, когда ты меня расхваливаешь.

– Ну прости.

– Не прощу. Ты подписал указ?

– Еще нет.

– Мама уже ругается.

– Знаю. Это не подождет?

– Подождет... но недолго. Как закончишь, буду ждать тебя внизу.

Элиас молча проводил ее взглядом, дождался, пока Аделаида закроет за собой дверь, и затем посмотрел на фрака.

– Уясни на будущее, Тревор из Арка, тебя ни коим образом не должны волновать мои решения. Особенно те, что касаются моего города. Ты здесь нужен для того, чтобы выполнять мои приказы, не больше. Не нарушай закон, который ты так чтишь.

– Прошу прощения… просто мне немного непонятно.

– Тебе и не нужно ничего понимать. Просто делай свою работу, – Элиас тяжело вздохнул, – как часто ты работаешь с правителями вроде меня?

– Вроде вас? Впервые.

– Это заметно.

Волшебник не проявил никаких эмоций. Поначалу он не совсем осознавал, что это за человек, но теперь, кажется, начал понимать, как ему следует себя с ним вести.

– Я так понимаю, мне нужно будет вас сопровождать на празднике, так?

– Не так. Ты должен будешь кое-что сделать до приезда торговцев.

Отойдя от постамента, граф хромающей походкой направился к письменному столу, аккуратно отодвинул кресло и медленно присел, держась руками за подлокотники.

– Видишь ли, не всем пришелся по нраву мой жест доброй воли. Мне кажется, что кто-то пытается помешать моим планам и отнять у города единственную надежду на светлое будущее. Ты должен будешь выяснить, а затем и поймать тех, кто за этим стоит.

– Можно подробнее?

– Будешь записывать?

– Запомню.

Элиас вновь пригубил кубок и грузно откинулся на спинку кресла. Однако Тревор ощутил, что расслабленность старого солдата была обманчивой. Его глаза ни на мгновение не переставали оценивать молодого фрака.

– Две недели назад в Корнисе пропал один важный человек из местной знати, Август Лоренталь, он помогал мне с организацией Винблэкаля.

– Две недели назад? Вероятнее всего, его уже нет…

– Не в этом дело, – устало вздохнул граф, – после его исчезновения стали пропадать и другие. Включая капитана магической полиции.

– Что простите? Почему вы не написали об этом в письме?

– Не хотел привлекать лишнее внимание. Оно мне сейчас ни к чему.

– Угу…

Мало кто мог осмелиться напасть на представителя черных фраков. Хотя на него самого уже успели совершить покушение по пути в город. Дело определенно было серьезным.

– Сколько всего пропавших? Кого-нибудь уже удалось найти?

– Кое-кого удалось. Подробности тебе расскажет твой напарник.

– Напарник?

Тревора кольнуло легкое раздражение, однако он не позволил ни одной эмоции проявиться на своем лице.

– Я привык работать один.

– Значит, отвыкнешь. Делом сейчас занимается капитан стражи, Мильтон Верадо. О тебе он уже в курсе. Встретишься с ним завтра утром в казармах у западной стены. А сегодня я советую тебе отдохнуть и хорошенько отоспаться. Возможно, у тебя не скоро появится такая возможность.

Фрак холодно кивнул, оценивая общую картину.

– И сколько же у меня времени? Когда приедут торговцы?

– Через неделю.

– …

– Тебя что-то смущает?

– Никак нет, граф Элиас.

– И хорошо.

– Я могу идти?

Граф молча кивнул, и Тревор быстро покинул комнату. Роящиеся в голове мысли он старательно укладывал в стройный ряд, как его учили в столице. Ему впервые поручили подобное расследование. Грудь слегка сжалась от волнения, все же он сильно переживал за свою репутацию. И меньше всего хотел совершить оплошность.

Глава IV. Теплый прием

Валери уже давно перестала сопротивляться, осознав, насколько это было бессмысленно. Сперва ее силой затолкали в какой-то транспорт, по всей видимости карету. Из вредности она продолжала периодически кричать, но делала это больше для того, чтобы досадить похитителям. Те, в свою очередь, сохраняли гнетущее гробовое молчание.

Магия в карете вела себя странно. Каждый раз, когда она пыталась сотворить заклинание, виски тут же стягивало болью, а мысли превращались в хаотичную кашу.

Спустя полчаса тряски они остановились. Она услышала, как дверь кареты открывается, почувствовала прохладный ветерок, который свежестью заполнил душное пространство.

– Куда же они меня привезли… кто они вообще такие?!

Ее крепко схватили за руки, вытащили наружу и повели в неизвестность. Первое время они шли по ровной дороге, затем поднялись по ступеням, преодолели высокий порог. Это был чей-то дом. Внутри она почувствовала сладкий запах, едва знакомый, но приятный. Они вели ее, петляя из стороны в сторону, будто бы огибая мебель и другие препятствия, что были на пути. В конце концов ее втолкнули в узкий дверной проем, после чего сняли с головы ненавистный мешок. Валери оказалась в просторной, богато украшенной комнате.

– Вы хоть знаете, кто я такая?! У вас будут большие неприятности!

Похититель одарил ее слегка раздраженным взглядом и молча вышел наружу, щелкнув входным замком. Маэрка сделала глубокий успокаивающий вздох и осмотрелась. Она ожидала, что окажется в темнице или подвале, но спокойная изысканность комнаты слегка сбила ее с толку. Обшитые деревянными панелями стены, были увешаны картинами и тусклыми магическими светильниками, которые довольно хорошо освещали интерьер. Мебель из красного дерева выглядела очень дорого и элегантно, хоть ее было и немного: столик, диван, несколько кресел и огромное количество полок и сервантов.

Послышался скрип. Дверной замок внезапно щелкнул. Волшебница с испугом попятилась назад, выставила перед собой руки. Воздух вокруг задрожал, ее пальцы заискрились, по коже пробежала волна тепла.

Дверь медленно отворилась, показывая в проеме темную фигуру.

– Ну привет!

Желтоватый свет блеснул на ухоженных длинных волосах. Грациозная девушка плавно вошла в помещение, не сводя с маэрки голубых глаз. Волшебница слегка покачнулась от нахлынувших на нее чувств.

– Твою мать!

– Я тоже рада тебя видеть, Вал.

Аделаида тихо закрыла дверь и быстро пересекла комнату. На мягком, утончённом лице играла озорная улыбка. Следом за облегчением на волшебницу накатила волна раздражения.

– И какого хрена это сейчас было?! – ее голос предательски задрожал.

Аристократка лишь мило улыбнулась, отчего Валери захотелось ее ударить. Кровь глухо стучала в голове, обдавая щеки неприятным жаром. Но вместо того чтобы разразиться гневной тирадой, она медленно подошла к подруге и крепко ее обняла.

– Я думала, меня и правда похитили…

– Правдоподобно получилось, скажи?

– Гляжу, с чувством юмора у тебя все также хреново.

Пожалуй, ей не стоило удивляться, ведь Аделаида всегда выкидывала что-нибудь неприятное, когда она приезжала. Притворялась смертельно больной, устраивала дурно пахнущие ловушки, врала про ужасные договорные браки. Однако в этот раз она действительно себя превзошла.

– От тебя ужасно пахнет, – поморщилась аристократка, – ты вообще видела свои волосы? Пожалуйста, скажи мне, что это просто земля…

Валери скорчила злобную гримасу, но все-таки не сдержалась и тихо рассмеялась. Она толком и не могла разозлиться на подругу. Раньше они проводили вместе все свободное время, но с тех пор как она уехала в Маэру, Аделаиде, скорее всего, было одиноко. И хоть она никогда не показывала ей свою обиду, Валери все равно ее чувствовала. Понимала.

– Как ты?

– Хорошо, как видишь, – аристократка грациозно присела на кресло, – сама-то как?

– Бывало и лучше… я так устала. Корнис, скажем так, плохо меня встретил.

– А когда ты приехала?

– Вчера.

– Вчера?! И почему же ты сразу не пошла ко мне?

– Вообще-то я приходила к вам в цитадель, – хмыкнула Валери, – меня не впустила стража.

– Серьезно? А ты сказала им, кто ты?

– Да.

– И тебя все равно не впустили?

– Нет…

– Придется мне с ними хорошенько поговорить.

Девушка окончательно расслабилась. Несмотря на долгую разлуку и довольно неприятные обстоятельства встречи, она была рада видеть некогда близкого ей человека.

– Я скучала по тебе.

– Ну еще бы ты по мне не скучала, – усмехнулась аристократка, – я тоже, Вал. Так необычно тебя тут видеть. Нет-нет, в хорошем смысле, ты не подумай. Просто я не ожидала, что ты приедешь.

– Почему?

– Даже и не знаю. Тебя так долго не было в Корнисе. На мои письма ты почти не отвечала… я уже подумала, что ты больше сюда не вернешься. Я их и посылать давно перестала.

– Какие дурные у тебя мысли, подруга.

– Ну, они ведь не просто так у меня появились, – Аделаида собиралась что-то добавить, но осеклась.

– И тем не менее ты решила написать мне про отца.

– А разве я могла поступить иначе?

– Нет.

– Знаешь, кого мы сейчас напоминаем?

– Кого?

– Дальних родственников, которые собираются только тогда, когда происходит что-то плохое. Прости за сравнение…

– Да нет, это даже забавно.

Повисло неловкое молчание. К ней медленно приходило осознание утраченного времени. Все вокруг незримым образом изменилось, как и сама Аделаида. Вместо ее простоватой, слегка неловкой и любящей повеселиться подруги перед ней сидела изящная, ухоженная леди. С присущей благородным дамам грацией и холодным непроницаемым лицом, привыкшим носить маски.

– Тебе, наверное, тут непривычно после Маэры. Кстати, как проходит твое обучение?

– Сложно… давай мы потом об этом поговорим.

– Как скажешь.

– Что произошло с моим отцом? Расскажи мне все по порядку.

– Ты прям как капитан стражи.

– Аделаида.

– Ладно, прости, – подруга поджала губы, – если честно, я мало что знаю.

Аристократка смотрела на нее с осторожностью, будто бы тщательно обдумывая слова. Валери это слегка встревожило.

– В последний раз я разговаривала с Августом в цитадели. Они с Элиасом строили планы насчет праздника. Стратегии всякие разрабатывали, пытались понять, как лучше подойти к организации. Это было даже смешно.

– Что? Мой отец и граф Элиас? Марта, конечно, говорила, что он помогал с праздником, но…

– А чему ты так удивляешься?

– Просто это странно.

– Ничего странного. Между прочим, Винблэкаль был его идеей. Да. А мы ее всецело поддержали.

Маэрка задумалась. Между корнисской аристократией и имперским правлением всегда были весьма натянутые отношения.

– Да уж.

– А ты исчезни еще на два года, может, тогда и эльфы из лесов вернутся.

– Не язви. Когда именно он пропал?

– Две недели назад… по крайне мере тогда это только заметили. Мы сначала подумали, что он уехал в Жакрис, чтобы поговорить с торговцами да вместе с ними вернуться обратно, – Аделаида вздохнула, – только вот сами торговцы об этом ничего не знали. Спустя неделю мы получили от них письмо, в котором они опровергли нашу теорию. Никто к ним не приезжал, да и не собирался.

– То есть вы целую неделю тыкали пальцем в небо? – нахмурилась Валери.

– Вал, тебе ли нас упрекать? Конечно, мы его искали. Элиас вместе с мамой весь город на уши поставили.

– И?

– И ничего… совсем ничего. Будто бы его никогда и не было.

– Не говори так!

– Прости… я не то имела в виду.

Маэрка прикусила губу.

– А что с моим домом? Почему он сгорел?

– Огнеборцы сказали, что это просто несчастный случай. Будто бы магическая лампа переполнилась энергией и взорвалась.

– …

Повисло молчание. Долгое, неловкое, наполненное неприятными мыслями. Аделаида время от времени почесывала щеку. Делала она это каждый раз, когда испытывала волнение. Старая детская привычка.

– Вал… ты прости меня. Я бы отправила тебе письмо раньше, правда. Просто я не знала, что все так сложится.

– У вас были мысли, почему это могло произойти? Почему он исчез?

– Я не знаю. Меня ведь к таким делам не подпускают.

– Это как-то связано с тем, что в городе пропадают и другие люди?

– А откуда ты об этом знаешь?

На лице аристократки расцвело удивление.

– Тетушка Марта рассказала.

– Понятно. Главная сплетница Корниса себе не изменяет. Не стоит ее слушать, Вал.

– Ну она ведь не с неба это взяла…

Аделаида задумалась, нервно почесав щеку.

– Так что?

– Мне вообще-то не положено о таком говорить.

– Ты сейчас серьезно?

– Прости.

– Аделаида, речь ведь идет о моем отце. Ты хоть представляешь, каково мне сейчас? А если бы это произошло с твоей мамой? Думаешь, я не помогла бы тебе? Да я бы сделала все! Даже больше. Ты это знаешь!

– Чтоб тебя, Вал…

Аристократка тяжело вздохнула и закусила губу. Было видно, как ей приходилось переступать через себя, отчего маэрка ощутила себя слегка виноватой. Но она никак не могла отступить.

– Только держи рот на замке.

– Обещаю.

– Элиас считает, что против него готовится заговор.

– И причем здесь мой отец?

– Он ведь принимал участие в организации праздника… а праздник помог бы наладить торговлю с соседями и подарить городу надежду. Что, в свою очередь, помешало бы планам заговорщиков, – Аделаида вздохнула, – не знаю, Вал, как по мне, это полный бред.

– И кем по его мнению могут быть эти заговорщики?

– Ну, например, врагами Империи… Ардаланом ну или же простыми мятежниками, ренегатами. Он думает, что они повсюду.

– Если так, то ситуация и правда паршивая, – нахмурилась маэрка, – зачем он вообще полез в эту политику? Он ведь всегда старался ее обходить.

– Вал, это просто предположение, которое исходит из глупой паранойи Элиаса. Если честно, я вообще в это не верю. В конце концов, твой отец выступал в поддержку города, а не императорской короны. И люди это прекрасно понимали. А что до праздника, так тут тоже не сходится… он ведь не имперский. Если бы Ардалан и правда был в этом замешан, так праздник пришелся бы им только на руку.

– Тогда какие мысли будут у тебя?

– Не знаю, никаких… я все-таки не сыщик. Но мне кажется, что все происходящее простое недоразумение. И что скоро все наладится и вернется на свои места, как и твой отец.

– Надеюсь, – слабо улыбнулась Валери, – ты поможешь мне с его поисками?

– Конечно. Я уже помогаю. Поисками сейчас занимаются самые профессиональные люди в Империи. Уверена, что результат не заставит себя ждать.

– Спасибо. Я ведь могу принять в этом участие?

– Участие в чем? – подняла бровь аристократка.

– В поисках...

– Мы там будем только мешаться, Вал.

– То есть ты предлагаешь просто ждать и надеяться, я правильно поняла?

– Это все, что мы сейчас можем.

– Не для этого я вернулась в Корнис, – хмыкнула маэрка.

– Я понимаю. Так, давай мы завтра еще раз это обсудим? Может, у меня какая-нибудь мысль появится.

– Угу.

Маэрка тяжело вздохнула. Она ожидала услышать куда больше, чем смогла преподнести ей подруга. Возможно, Аделаида ей что-то недоговаривала или же действительно не знала всех подробностей происходящего. Погрузившись в свои мысли, она не заметила, как ее подруга нервно забарабанила по подлокотнику кресла.

– Все будет хорошо.

– Да, будет…

– Не сердись.

– Я не сержусь. Только ответь мне, пожалуйста, на один вопрос. Зачем ты все-таки написала письмо? Чтобы я просто приехала и тихо ждала в стороночке? Неужели это был лишь повод, чтобы меня увидеть?

– Это был твой выбор, Вал. Я просто не хотела оставлять тебе в неведении.

– Угу.

– Жаль, что у тебя выстроилось такое мнение. Но, если что, я не обижаюсь. Понимаю, что тебе сейчас нелегко. Просто знай, что ты не одна. Я помогу тебе всем, чем только смогу. Мы с этим обязательно справимся. И твой отец тоже справится.

– Хорошо.

– Мне сейчас нужно отойти по делам. А ты пока немного отдохни и затем начинай готовиться к вечернему приему.

– К какому еще приему?

– Мама решила устроить званый ужин в твою честь.

– Темный, как же я такое не люблю…

***

– Ай, мне больно!

– Терпи!

– Говорю же, что больно! Перестаньте!

Валери вцепилась руками в бортики ванны, стоически перенося то, как крупная женщина вычесывала ей волосы железным гребнем. На глазах выступали предательские слезы всякий раз, когда орудие пыток натыкалось на очередной колтун. Трижды прокляв свою лохматую гриву, девушка шипела и извивалась, но суровая прислужница упорно продолжала свою борьбу с ее прической. Пока проигрывала Валери.

– Какие у тебя непослушные волосы.

– Сколько еще терпеть?!

– Немного.

Когда ее только привели в умывальню она была счастлива. Думала, что будет нежиться в горячей воде, расслабиться и на секунду позабудет про все невзгоды. Счастье длилось недолго.

Уцепившись за особо крупный клубок, зубчики потянули голову волшебницы назад, вырвав несколько волосков.

– Все! Достаточно! – стиснула зубы девушка.

– Еще чуть-чуть…

Вечерний прием, к которому готовили Валери, устраивала мать Аделаиды, леди Деленвин. Она была одной из самых знатных аристократок Корниса, насколько это вообще было возможно для немагов в Империи. Деленвин любила устраивать подобные мероприятия, дожидаясь любого повода, чтобы созвать именитых гостей.

– Все, готово, – похвалилась женщина, – красавица какая. Небось кто глаз положит.

– Угу, – усмехнулась Валери, – гости уже собрались?

– Собрались, дак вроде не все.

– А кого позвали? Кто там будет?

– Я, детонька, в дела госпожи не лезу, – улыбнулась женщина и погладила ее волосы, – какая красивая работа, леди Деленвин понравится.

– Уж надеюсь.

– Ну а теперь давай примерим корсет…

***

Легкий ветерок колыхал кроны деревьев, наполняя согретую жарким днем округу приятной прохладой. В воздухе стоял запах дождя, однако на небе не было ни единой тучки. Оно было усеяно яркими, тусклыми и мерцающими в разноцветном космическом тумане звездами. Некоторые выстраивали собой знакомые контуры, очертания разных фигур, значение которых Валери уже и не помнила.

Она шла в сопровождении дворецкого, волоча по земле длинное красное платье с неловким вырезом на груди. То справа, то слева появлялись небольшие стайки светлячков. Медленно кружа над землей, они освещали землю разными цветами, наполняя задний двор необычайно-сказочной атмосферой. Но Валери обратила внимание не только на них. Стоило им ближе подойти к пруду, как она увидела на его дне светящиеся синие точки, облепившие вокруг весь водоем. Не удержавшись, девушка наклонилась, протянув руку к воде. Синие точки замигали от ее прикосновения, а затем и вовсе перестали светить. Дворецкий с усталым видом уставился на маэрку и глухо прочистил горло, чтобы привлечь ее внимание.

От летней террасы, по которой шла волшебница, начинался деревянный пирс, ведущий к дальнему берегу пруда. До слуха донеслись неразборчивые голоса и бренчание лютни. Прямо посреди водной глади горели огни, освещая длинные обеденные столы и фигуры гостей, собравшиеся вокруг музыкантов.

Валери сразу же различила знакомые лица. Во главе огромного овального стола восседала хозяйка поместья – леди Деленвин. По правую руку от нее сидела Аделаида, всем своим видом показывая свою заинтересованность беседой, но маэрка всегда могла различить, когда ее подруга скучала. Слева же сидели Зифарн, его сын Клетус и незнакомый ей громила со шрамом на щеке. Остальные гости стояли у фуршета, кто танцевал, кто поедал закуски, время от времени отвлекаясь на томные разговоры. С первого взгляда можно было понять, что большинство из них были неместными. В первую очередь по нарядам и всевозможным акцентам, собранным со всего юга империи.

– Валери Лоренталь! – громко объявил герольд.

Гости обернулись в ее сторону, разглядывая девушку с ленивым интересом. Волшебница скромно улыбнулась и, сделав неловкий реверанс, постаралась как можно скорее прошмыгнуть к столу. Когда она присела рядом, Аделаида ехидно улыбнулась, умудрившись сделать это незаметно от глаз остальных. В ответ Валери лишь злобно сощурила глаза и тяжело вздохнула. Вернее, попыталась это сделать, вобрав столько воздуха, сколько позволил проклятый сдавливающий корсет.

– Отлично выглядишь, – шепнула подруга.

Судя по тому, что на столе лежали лишь закуски и вино, трапеза еще не успела начаться. Впрочем, это никак не беспокоило гостей, которые уже успели неплохо приналечь на горячительное.

– Валери, как я рада снова тебя видеть! – поприветствовала ее Деленвин. – Аделаида сказала мне, что ты погостишь у нас некоторое время. Я надеюсь, моя скромная обитель придется тебе по нраву.

– Я вам очень признательна.

Хозяйка поместья слабо улыбнулась и грациозно сплела пальцы веером. На вид ей было не больше сорока, но Валери знала, что она куда старше. Аристократка сидела в роскошном фиолетовом платье с глубоким вырезом, подчеркивающим грудь. Деленвин была из тех людей, которые любили выставлять все свои богатства напоказ. Тонкую, хрупкую шею обнимало золотое колье, украшенное бриллиантами, явно нечеловеческой работы. Оно ярко переливалось на ее бюсте, периодически в него проваливаясь.

– Ардиас, прошу, сыграй нам что-нибудь, – обратилась она к барду, – например, «Раванскую любовницу» и, пожалуйста, без слов, только мелодию.

Услышав хозяйку, бард резко оживился, подошел поближе к столу, покрутил колышек на лютне и начал медленно перебирать струны. Спокойная и нежная мелодия далеко разнеслась над водой, постоянно контрастируя с резкими и задорными аккордами. Эти звуки умели будоражить сердце, на секунду заставив маэрку заслушаться.

– Как жаль, что Августа нет рядом, – грустно произнесла Деленвин, посмотрев на Валери, – он бы обрадовался, увидев, какой красавицей ты выросла.

– Меня ведь не было всего два года.

– И они прекрасно на тебе отразились.

– Спасибо, – неловко ответила маэрка.

Деленвин коротко улыбнулась, после чего окинула взглядом остальных гостей. Каждый из них был занят чем-то своим: кто-то вел оживленную беседу, кто-то наслаждался музыкой барда, разглядывая, как тот перебирает пальцами струны. Большинство же старались побыстрее опустошить запасы вина аристократки.

– Валери, я совсем позабыла про манеры, – отвлекла ее Деленвин, – позволь, я представлю тебе гостей.

– Буду рада.

– Слева от меня сидит господин Зифарн. Он очень уважаемый человек в городе, ветеран войны, благодетель. Сейчас он возглавляет городскую дружину, стоя на страже спокойствия наших горожан. А рядом с ним сидит его сын….

– Мы уже знакомы, Деленвин, – перебил ее мужчина.

– Привет, Валери, – помахал ей Клетус.

– Привет.

– Да? Видимо, меня стала подводить память, – улыбнулась аристократка, – Денвера из Энгибара ты тоже знаешь?

– Нет.

– Он…

– Он мой главный помощник, – вновь перебил Зифарн.

– Может, ты и остальных гостей представишь? – фыркнула Деленвин.

– Нет… прошу прощения.

Нахмурив брови, Деленвин взмахнула рукой в сторону гостей, увлеченных более выпивкой, нежели беседами.

– Те люди, что стоят у фуршета, наши достопочтенные гости из Кашмии и Деншаира. Они проделали весьма долгий путь. И мне посчастливилось принять их у себя, – в голосе дамы промелькнули едва различимые нотки неудовольствия.

– Манеры они оставили по пути, – вздохнул Зифарн.

Гости в цветастых костюмах, больше напоминающих платья, задорно похлопывали менестрелю, не забывая постоянно прикладываться к бокалам и поглощать аппетитные закуски. На вялые разговоры с местной знатью они отвечали столь же безразличной любезностью, стараясь найти любой повод отвлечься.

Наблюдая за этой картиной, Валери заметила, что мужчина в нелепой пернатой шляпе уже долгое время на нее смотрит. Заметив встречный взгляд, он отвернулся, продолжив набивать рот закусками и вином.

– Мастер Лирдо Эстирус! – сказал герольд, отвлекая Валери от подозрительного гостя.

К столу подошел высокий, худощавый мужчина с бледным лицом в темном мешковатом костюме. Маленькие серые глазки быстро пробежались по гостям, внимательно оценивая всех присутствующих. Когда они скользнули по ней, Валери почему-то почувствовала себя грязной, словно бы дым въелся ей под кожу. Неприятное ощущение. Остановившись на хозяйке вечера, он коротко поклонился и, прихватив по пути кубок с вином, присел через стул от волшебницы.

– А вот и наш долгожданный и всеми уважаемый гость, – усмехнулась Деленвин, а затем посмотрела на Валери, – как ты могла заметить, господин Лирдо – управляющий из магистрата. Поэтому будь с ним повежливей. У магов ужасное чувство юмора…

Волшебник с усталым вздохом проигнорировал ее укол и со всей страстью приложился к своему напитку.

– Ну, думаю, я представила тебе всех, о ком следует знать и с кем стоит говорить.

– А где, позвольте спросить, братья Гордье?

– Увы, их сегодня не будет, мастер Лирдо. У Ивонга случился очередной приступ.

– Жаль.

– Кто такие братья Гордье? – шепотом спросила маэрка.

– Один художник, другой помощник. И оба собутыльники Лирдо…

– Раз все уже собрались, – начал Зифарн, – может, продолжим наш разговор, Деленвин? Думаю, мастеру Лирдо тоже найдется что сказать.

– Дорогой Зифарн, – ядовито улыбнулась аристократка, – ты ведь знаешь, что я крайне бережно отношусь к нашей с тобой дружбе. И поэтому я редко когда отказываю тебе в хорошей беседе. Однако ты забываешь, что этот ужин был устроен в честь приезда нашей милой Валери. Именно по этой и только по этой причине я прошу перенести столь важные дела на потом. Они никуда не убегут. Карден, можете подавать еду.

– О чем это они? – шепотом спросила Валери подругу.

– Да так… пока ты собиралась, они тут начали спорить.

– Интересно, и о чем?

– Долго рассказывать.

– А ты вкратце.

– Ну еще чего, – закатила глаза Аделаида, – вообще-то невежливо секретничать при гостях.

– С каких это пор ты стала такой вежливой?

– Дай подумать, все началось два года назад.

– Только не начинай.

– Все, тихо, на нас уже косо смотрят.

Фыркнув, Валери заметила, что они действительно привлекли внимание деншаирца, продолжающего украдкой ее разглядывать, и Клетуса, который почему-то не переставал странно улыбаться.

– При всем уважении, Деленвин, и при всей нашей дорогой и бережной дружбе, – язвительно бросил Зифарн, – я считаю, что за этим столом не найдется таких людей, которых не коснулись бы наши дела.

– Как жаль, что столь скверные мысли не оставляют тебя даже во время ужина. Я считаю, что тебе иногда нужно оставлять проблемы в стороне.

– Этим уже занимается Элиас, – хмыкнул Зифарн, – время идет, Деленвин, а беды, к сожалению, никуда не деваются. Люди продолжают исчезать, а стражники все также зевают… даже наши дальние гости недавно высказали свои опасения. Кажется, что их это тревожит намного больше, чем тебя. А уж если говорить о нашей дражайшей виновнице банкета, так она тоже успела пострадать.

– Ты закончил?

– Напротив, я только начал.

– Хорошо, – сухо улыбнулась Деленвин, – я тебя услышала, думаю, как и все присутствующие. Раз уж тебе доставляет удовольствие пугать моих гостей, то давай поговорим. Но только до тех пор, пока слуги не принесут еду. Тебя устраивает?

– Вполне.

– Для тех, кто не в курсе, о чем идет речь, прошу проявить толику внимания. В городе не так давно стали исчезать люди. И мне очень жаль, что это происходит именно сейчас, когда Корнис начинает возвращать себе былое величие.

– Былое величие? Мам, это ведь просто праздник.

– Это не просто праздник, дорогая, – сухо осадила ее женщина, – это способ вернуть старую дружбу… прошу прощения. В связи с предстоящим праздником в город стали прибывать гости. Причем их намного больше, чем мы могли ожидать. И это, конечно же, хорошо. Однако за чем-то хорошим кроется и что-то плохое. Мы с Зифарном очень обеспокоены проблемами, которые ударили по городу. Мало того, что наши граждане стали жертвой этих злодеяний, так еще и гости рискуют разделить их участь. А мне бы этого крайне не хотелось. Отсюда и выходит наш спор с господином Зифарном.

– Вы поддерживаете гостей, а Зифарн город? – неуверенно спросила Валери.

– Как интересно ты это интерпретировала, Валери, – мило улыбнулась Деленвин, – но отчасти ты права. Я считаю, что дружина сейчас должна полностью обеспечивать безопасность гостей, особенно тех, кого наш дорогой граф Элиас не принял, ввиду их низкого статуса.

– Элиас ценит каждого гостя, – хмыкнула Аделаида.

– Дорогая, я тебя прошу, – усмехнулась аристократка, – что твой Элиас ценит, так это удачные союзы для Империи и набитые золотом мешки. Я прекрасно понимаю устои короны и с некоторыми даже могу согласиться, но речь сейчас далеко не об этом.

Аделаида насупилась и уже хотела было что-то сказать, но вместо этого лишь гневно промолчала. В попытке утешить подругу, Валери положила руку на плечо девушки, но Аделаида ее тут же одернула и отвернулась.

Вдали прогремел первый раскат грома, а вслед за ним с неба посыпались редкие капли дождя. Они падали вниз, но не долетали до террасы, расплываясь кругами по тонкому магическому барьеру, растянутому над их головами. В свете фонарей они сияли тонкой рябью, словно собравшиеся наблюдали за дождем из-под воды. Но странным было то, что Валери не увидела ни одной тучки на небе, только звезды. Возможно, они были частью иллюзии, созданной магическим барьером.

– Я тоже ценю и уважаю гостей, – после недолгого молчания начал Зифарн, – и как ты знаешь, я согласен с тем, что Винблэкаль принесет городу большую пользу. Но мне кажется, ты немного неправильно расставляешь приоритеты. В трудные времена городу помогала выжить твоя помощь, и сейчас ты почему-то решила закрыть на все глаза. Если дружина полностью сосредоточится на гостях, люди так и продолжат исчезать.

– Будто бы с вами они не исчезают, – фыркнул Лирдо, косо посмотрев на Зифарна. Тот не нашел что ответить и решил просто его проигнорировать.

– Мне кажется, Зифарн, что это как раз ты неправильно поставил приоритеты. Тебе разве не приходила в голову мысль, что если кто-то из наших гостей пострадает, то Империя получит весомый повод запретить подобные праздники. А тогда… тогда мы можем забыть про наши долгоиграющие планы по улучшению города.

– Значит, по-твоему, лучше присмотреть за гостями, вместо того чтобы искать угрозу, которая может ударить по всем? Какая у тебя странная логика, Деленвин! Хорошо, предположим, я пойду на уступки и направлю всех своих бойцов на охрану гостей. Предположим, что праздник пройдет по лучшему сценарию, гости останутся довольны, мы вернем связи… а что потом? И что все это время будет происходить по обратную сторону? Что будет с городом, если мы закроем глаза? Что будет с нашими людьми?

– Успокойся, Зифарн, ты пугаешь гостей.

Валери слушала их разговор с интересом, даже хотела вновь в нем поучаствовать, но вовремя себя останавливала.

Музыкант затянул долгую унылую мелодию, которая неплохо вплеталась в шелест дождя на поверхности пруда. Аделаида продолжала сидеть с каменным лицом, часто приникая к бокалу с вином.

– Не раздувай из мухи слона… и не забывай, что не только дружина занимается поисками. Солдаты графа и магистрат не меньше нашего обеспокоены происходящими событиями. Расследование уже давно ведется, и ты это прекрасно знаешь. Господин Наркис, прошу вас, не приставайте к барду.

– Прощения просим, – с акцентом выговорил мужчина в пернатой шляпе.

– Спасибо. Мастер Лирдо, что скажете вы? Или вас все и так устраивает?

– Если настаиваете, – сказал волшебник, поставив бокал вина. Масляный взгляд успел слегка затуманиться, неприятно скользнув по присутствующим, – сколько у тебя человек в дружине, Зифарн, пятьдесят?

– Семьдесят три.

– Вы растете, похвально. Как я понимаю, большинство из них такие же ветераны, как и ты?

– Есть и молодые… к чему ты клонишь?

– К тому, Зифарн, что твои бойцы не способны вести такие сложные дела. Они солдаты, а не ищейки. При всем моем уважении к тебе, я советую оставить это дело более компетентным людям и прислушаться к совету прекрасной дамы.

– Эти, как ты выразился, «компетентные люди» пока ничего не нашли, – фыркнул солдат, – дружину создавали для помощи людям.

– Так пусть помогают, – спокойно сказала Деленвин, – но своего мнения я не поменяю.

– Как скажешь.

– Ты так быстро сдался, – усмехнулась женщина, – хотя еду еще не принесли. Ты меня удивляешь, неужели слова Лирдо так сильно на тебя повлияли?

– Напротив, меня скорее смутило то, что вы спокойно говорите о пропавших людях, когда рядом с вами сидит Валери. Думаю, Август отнесся бы к этой проблеме более серьезно. Поэтому я больше не вижу причин, чтобы продолжать этот спор.

– Что за манипуляции, Зифарн? Неужели ты хочешь меня оскорбить? Я потратила немало сил и денег на поиски ее отца. И ты прекрасно об этом знаешь.

– Знаю… прошу прощения, Деленвин. Я не хотел.

– Я принимаю твои извинения. Только будь аккуратнее в своих словах. Они перестают мне нравиться.

Закончив играть «Раванскую любовницу», бард плавно перешел на «Марш солнечных людей». Струны разносили по округе приятную легкую, мелодию, которая вскоре перешла в нечто хаотичное и неразборчивое. Как ни странно, гости весело подхватили непонятный мотив и принялись подпевать что-то на другом языке.

– Аделаида? – шепотом позвала ее Валери.

– Что?

– Почему Зифарну так важно мнение твоей мамы? Разве не он командует дружиной?

– Говори тише, – фыркнула Аделаида, – и невежливо такое спрашивать.

– Уже спросила, – улыбнулась волшебница.

– Вал… ладно. Мама их спонсирует. И если ты не знала, твой отец тоже вкладывал в них большие средства.

– Так вот куда ушло мое приданое.

– Что?

– Ничего, шучу… Так, а с мамой у тебя что? Между вами словно кошка пробежала.

– Не бери в голову, все нормально.

– Да? Я что-то не заметила.

– Говорю же, все нормально.

По воздуху разнесся запах жареного кабана, сыра и чего-то копченого. Через мгновение ровный строй слуг вошел на террасу и заученными движениями принялся украшать стол едой. Как только с подносов сняли серебряные крышки, глаза Валери принялись разбегаться от богатого разнообразия блюд. На огромных тарелках подали рыбу, птицу и мясо, печеное, жареное и маринованное. Была и зелень с гарнирами, а сливочные соусы будоражили нос дивными пряными ароматами, от которых рот мгновенно наполнялся слюной.

Гости заметно оживились, тут же заняв свои места, и быстро набросились на угощения. Стараясь не отставать, волшебница схватила запеченную рыбу, после взяла ножку фазана и маленькую чашечку с искрой. Еда уходила прямо на глазах, сметаемая со стола множеством голодных рук.

– Валери, – отвлекла ее Деленвин, – мне очень жаль, что ты стала свидетельницей нашего спора. Я бы не хотела, чтобы ты считала меня такой… такой хладнокровной. На самом деле я сильно переживаю за город. И еще больше за твоего отца. Надеюсь, его найдут в полном здравии.

– Все хорошо, – робко ответила девушка, – спасибо, что пытаетесь что-то сделать.

– Ну что ты, не стоит благодарности. Август был моим старым другом, я не могла поступить иначе. Может, дружина и перестанет заниматься этим делом… у них это, кстати, получается не лучше, чем у солдат. А вот я собираюсь нанять лучших сыщиков в этой части света и уверена, что они будут заниматься этим куда успешней, чем отряд невнимательных вояк… а насчет отца не переживай, Август человек крепкий, он через многое прошел, пройдет и через это.

– Надеюсь, вы правы.

– Я тоже, Валери, я тоже, – улыбнулась Деленвин, – расскажи-ка лучше о себе, как проходит твое обучение в Маэре? Я слышала, что там живут самые сильные маги, это правда?

– Да, наверное, – неуверенно ответила девушка, – такое сложно оценить, но я уверена, что и в Империи много талантливых волшебников. А обучение сложное, очень. Редко получается провести время не за книгами или за пределами тренировочного зала…

– Весьма интересно, – икнул Лирдо, – каждый маэрец, которого я встречал, уверял, что маги они самые что ни на есть обычные. И все до одного врали. Мои способности и рядом с ними не стояли. Это сама природа так усиливает ваш дар?

– Скорее упорные труды, – улыбнулась волшебница, – и долгие исследования.

– Было бы интересно послушать…

– Жаль, что твоя учеба не позволяет тебе приезжать в Корнис чаще. Аделаида очень скучала по тебе, как, собственно, и я, – вздохнула Деленвин.

– Я тоже по вам скучала.

Валери вновь почувствовала на себе взгляд Наркиса. Тот слушал ее с нескрываемым интересом, особенно после того, как услышал, что она маэрка.

Валери же была не особо рада этим расспросам. На каждый ее приезд всегда находились любопытные, которым приходилось долго врать о своей стране.

Про Маэру нельзя было много рассказывать, но и прикрывать ложь правдой никто не запрещал. Ведь про нее ходило столько слухов, что отыскать истину не представлялось возможным.

Обычно она рассказывала о королевстве на Северных островах, которое отрезало себя от политики большого мира и углубилось в изучение борьбы с колдунами. И большинство стран ее в этом поддерживало, потому что искоренить эту заразу было чрезвычайно трудно. Они позволяли маэрцам свободно перемещаться по своим землям и помогать простым жителям. У простолюдинов маэрцы прослыли бескорыстными благотворителями, лечащими больных и помогающими выжить в непростые времена.

– Я слышала, вы недавно подписали пакт с Ардаланом, – сказала Деленвин, – не думала, что эти параноики пустят вас на свою границу.

– Да, но его вроде давно заключили, – задумчиво сказала Валери.

– Ну, Империя большая, информация до нас долго доходит.

– Они спокойно бродят даже по враждебным государствам. – произнес Зифарн. – Странно, что император не беспокоится на этот счет.

– Зифарн, у Маэры есть такое понятие, как политика невмешательства. И мы ее еще ни разу не нарушили, – вздохнула Валери, ей нужно было только переждать этот поток вопросов, – мы лишь выполняем свою работу. Будь то гуманитарная помощь или истребление заразы вроде колдовства.

– Мне всегда было интересно, почему Маэра так ненавидит колдунов? – спросила Деленвин. – Почему вы так на этом зациклены? С вашими возможностями, открытиями… с вашим могуществом, вы вполне бы могли претендовать на нечто большее.

– Когда-то колдовство чуть не погубило мир, – парировала волшебница, – а если бы маэрцы вмешивались в политику… или пытались бы получить нечто большее. То поверьте, мы бы с вами сейчас жили в совершенно других условиях.

– Герои, о которых не знают, – томно улыбнулась Деленвин, – скажи, а тебя учили убивать колдунов?

– Ну, сложно сказать. Я больше времени проводила за книгами. Изучала различные приемы, которые способны распознать колдовскую активность. Ну и устранять ее последствия.

– Интересно, – присоединился к разговору Наркис. Из-за странного говора, волшебнице было трудно его понимать, – какие такие способы?

– Серебро чернеет от колдовства, впитывает проклятия. Правда, если оно потемнело, то, скорее всего, уже поздно… есть еще заклинания, которые помогают его проявить. Но на каждый вид колдовства нужны разные формулы, так что это не особо полезно, если не знать заранее…

– Ты когда-нибудь их встречала? – поинтересовалась у Валери Деленвин.

– Нет. И если честно, не особо горю желанием.

– Почему? Неужели они все до одного плохие? Разве они не такие же люди, как и мы?

– Люди, – хмыкнул Денвер, – нет в них ничего людского.

Телохранитель Зифарна на вид был человеком грозным и суровым. Шрам, неприятно рассекающий щеку, и усталые хмурые глаза свидетельствовали о том, что он прошел не одну битву.

– Денвер, – усмехнулась Деленвин, – от вас я такого не ожидала.

– Простите, леди Деленвин, но я говорю, как есть.

– Как есть? Как легко солдаты отказывают кому-то в человечности. Много ли ее в тиранах, губящих тысячи людей, или убийцах, проливающих кровь ради удовольствия? Или в волшебниках? Я даже боюсь представить, во что магия может превратить человеческое тело.

– Магия просто инструмент, – буркнул Лирдо, явно находя интерес на дне кубка.

– Если честно, то я не вижу в этих двух составляющих особой разницы, – хмыкнула Деленвин.

– Вы их защищаете? – с удивлением спросила Валери.

– Отнюдь. Просто любопытно, почему магию мы признаем и используем, а колдовство подвергаем гонению.

– Мне бы тоже было интересно послушать Валери, – улыбнулся Клетус.

Внимание всех сидящих за столом сконцентрировалось на ней, чему девушка была совсем не рада. Тяжело вздохнув, она отпила красного вина и сдалась:

– Ладно, – в ее голосе не ощущалось какого-либо энтузиазма, – волшебники часто несут в себе опасность, это правда, как воины или бандиты, или любой, кто достаточно силен для убийства.

– Воин не сможет сжечь противника живьем, – махнул рукой Зифарн.

– Сможет, если будет под рукой масло. Срубит голову мечем, вспашет поле плугом и вылечит болезни снадобьем. Понимаете, к чему я клоню? Магия универсальный инструмент, помогающий передать свою волю в реальность. Она не сделает бессмертным, не создаст воду и не подарит власть.

– Ну как сказать, – ухмыльнулась Деленвин, – уж власть-то она преподносит на протяжении всей истории.

Валери лишь покачала головой.

– Ну а колдовство больше похоже на яд или на болезнь. Можно отравить любого, он и не заметит. Можно забрать удачу, продлить жизнь, а можно годами мучительно убивать человека, чтобы, например, сонливость по утрам быстрее проходила.

Аделаида слегка поморщилась, представляя себе эту картину.

– И как любая болезнь, она в конце концов заражает и самого колдуна, убивая его страшной смертью, а перед смертью он разносит ее как чуму. Только обычную чуму вылечить можно… а колдовскую нет.

– Красочно ты это описала, – улыбнулась Деленвин, – полезно иногда услышать предостережение, особенно от знающего человека. Денвер, ты ведь участвовал во многих сражениях и объехал почти всю Империю. Встречал ли ты когда-нибудь колдуна?

– Встречал одного, – сухо ответил он, – мы тогда под Калгорой воевали. Разбили несколько отрядов, взяли в осаду Тогу. Кто не знает, Тога город большой, почти как Корнис, и стены у него высокие, просто так не возьмешь. Ну и решил наш командир измором их взять. Пути мы отрезали, никакого снабжения нет. Что, казалось бы, могло пойти не так? А все пошло не так. Хреновая это была затея… у этих подонков запасов оказалось в десятки раз больше, чем у нашей армии. Шли дни. Ребята наши один за другим погибали. Кого сильно обожгло маслом, кого стрелой проткнуло. Кто чем-то отравился. Разные были причины. Понятные… но в какой-то момент и здоровых стало косить. Просто так, без видимых на то причин. Оказалось, что среди наших была эта тварь. По ночам она питалась ранеными, а днем стояла на посту. В какой-то момент ранили и меня…

– Вы ее убили?

– Убил. Сразу, не раздумывая.

Говоря это, он задержал тяжелый взгляд на маэрке. От холодного, каменного лица вояки ей стало слегка не по себе.

– Какая интересная история, Денвер, – кивнула Деленвин, – я могу лишь представить, как трудно вам тогда пришлось.

– Война есть война, – пожал он плечами, – я бывал в ситуациях и пострашнее.

– И мы с радостью послушаем о них, но в другой раз, – мило улыбнулась женщина, – а тебе, Валери, я отдам должное. До тебя никому не удавалось разговорить нашего молчуна.

– Рада стараться, – подняла бокал Валери.

Разговоры сменялись так быстро, что Валери порой не могла уловить сути, особенно когда в них не участвовала. Зифарн вновь начал спорить с Деленвин о дружине. Аделаида в этот раз тоже вмешалась, выступая на защиту власти, к явному неудовольствию своей матери. Клетус с воодушевлением рассказывал ей и Денверу об убитом вепре, нелепо размахивая деревянной ложкой.

Гости из Раваны общались о чем-то своем, избегая участия в общей беседе. Лирдо продолжал упорно заливать в свое горло вино, уже с трудом удерживаясь на стуле. В конце концов он опустил голову на стол и надолго перестал двигаться, выказывая признаки жизни, лишь непрерывной икая.

– Он всегда так пьет? – задумалась вслух Валери, рассматривая влиятельного лидера корнисских волшебников.

– Кто? – обиженно спросил Клетус, прерванный на самом активном моменте повествования.

– Лирдо.

– Потому он сюда и приходит, – фыркнул Денвер, радуясь возможности переменить тему, – в этот раз он еще долго продержался. Запасы выпивки в магистрате ограничены, вот он и не упускает возможности опустошить чужие.

– Не слишком он похож на магистра.

– Я слышал, что он начал пить с тех пор, как погибла его жена. Поговаривают, что он убил ее в гневе, когда застукал с риверийсским любовником.

– Глупости, – нахмурился вояка, – не помню, чтобы у него была жена.

– Еще говорят, что запах алкоголя помогает скрыть колдовство.

– Не стоит слушать всякие байки, – улыбнулась Валери, – тут нет совершенно никакой связи.

– Лирдо сноходец, – вздохнул Денвер, — поэтому и пьет, чтобы не путешествовать по ночам.

Валери показалось, что Денвер погрузился в некую апатию. Сейчас он больше напоминал уставшего от жизни старика, хоть и был еще далек от преклонных лет.

– Долго вы воевали?

Денвер посмотрел на нее тяжелым взглядом, но по неясной причине смягчился.

– Я был рыцарем, – бесстрастно ответил он, – и потому воевал всю жизнь.

– Так вы маг? – удивилась Валери.

– Не очень знатный, – усмехнулся он, – во всяком случае, недостаточно знатный, чтобы наследовать земли. Но рыцарем я состоялся, да. Были заслуги.

Денвер ненадолго замолчал, задумался и затем продолжил:

– Многие вещи совершать намного легче, когда решения вместо тебя принимает кодекс чести. Звучит не очень благородно, но реальность всегда неприглядней красивых слов.

– Хотел бы и я быть рыцарем, – вздохнул Клетус.

– Тебе бы не понравилось, – с насмешкой ответил ветеран.

– Денвер, нужно поговорить, – вклинился в разговор Зифарн, после он коротко поклонился, – прошу прощения!

Мужчина молча встал и последовал в дальний угол террасы. Девушка проводила его задумчивым взглядом, размышляя об услышанном.

Дождь давно успел перерасти в ливень, заполняя воздух громким шумом. Но несмотря на это, под магическим навесом было тепло и сухо, лишь только изредка проникавший влажный ветер приятно холодил кожу. Блуждающий взгляд Валери вновь упал на господина Наркиса, который стоял в отдалении от своих соотечественников и явно старался не смотреть в ее сторону. Волшебница решила, что сейчас был самый подходящий момент, чтобы поближе познакомиться с Наркисом.

Подойдя к столу, она сделала вид, будто разглядывает закуски. Деншаирец улыбнулся и подошел ближе.

– Интересно было послушать ваше мнение о колдовстве. Вы меня, признаться, удивили.

– Вас это так интересует?

– Более чем, – кивнул Наркис, искоса посмотрев на Валери, – не каждый день встретишь маэрца, рассказывающего про Маэру. Как мне помнится, ваша братия редко посвящает людей в свою необычную жизнь.

– Не сильно я их и посвятила. К тому же я здесь родилась, они мои близкие… по крайне мере, некоторые из них. Не вижу смысла скрывать от них свою новую жизнь.

– Понимаю.

– Повезло, что я встретила вас здесь, Наркис.

Казалось, Деншаирец удивился, но Валери чувствовала, что это не так.

– А вы меня искали?

– Собиралась.

– Позвольте спросить, зачем?

– Я узнала, что в город приехал маэрец… который якобы занимается здесь расследованием.

– Что ж, надеюсь, ему будет сопутствовать удача.

– Боюсь, удачи тут будет мало. Вероятно, он даже не знает, с чем имеет дело.

– Неужели?

Он тихо стукнул пальцем по столу, выпустил в воздух несколько искорок. Валери почувствовала, как ей заложило уши. По коже пробежали мурашки, как бывало всякий раз, когда на ней использовали магию. Глаза Наркиса были задумчивыми. Она совершенно ничего не могла в них прочесть.

– Владиус рассказал? – в этот раз он говорил без акцента.

– Нет…

– Зачем ты меня искала?

– Вы слышали про моего отца? Мы говорили об этом за столом.

– Слышал, – маэрец нахмурился, – я здесь неофициально и не хотел бы, чтобы мне мешали делать мою работу.

– Я и не собиралась мешать. Наоборот. Мне кажется, вместе у нас будет куда больше шансов.

– Шансов на что?

– На хороший исход…

– Почему ты не попросишь помощи у своих влиятельных друзей?

– Ну, судя по всему, они не то чтобы заинтересованы в проблеме. Разве что Зифарн… хотя и тут я не уверена. Давайте хотя бы просто об этом поговорим. Поделимся информацией. Большего я не прошу. Разве маэрцы не должны помогать друг другу?

Волшебница надеялась, что сможет убедить его помочь, хоть и не предлагала ничего взамен. Наркис тем временем обдумывал ее слова, устремив затуманенный взор на стену дождя. Через несколько томительных минут он наконец ответил:

– Пожалуй, неважно откуда начинать распутывать клубок, – задумчиво проговорил Наркис.

– Так вы согласны?

Он с интересом на нее посмотрел:

– Приходи завтра к Владиусу, желательно до вечера.

– Правда? Спасибо вам большое!

– Тебе лучше вернуться к столу. На нас уже стали странно смотреть.

Отходя, она явственно ощущала на своей спине тяжелый взгляд его глаз. Вернувшись к столу, она обнаружила Аделаиду сидящей за несколько стульев от своей матери. Скорее всего, спор окончился не слишком удачно, хотя Деленвин невозмутимо вела непринужденную беседу с гостями. Зифарн уже успел обсудить свои дела с исчезнувшим Денвером и теперь мрачно разглядывал свой бокал, отпугивая собеседников. Мастер Лирдо наконец-то очнулся и сел, облокотившись о стол, устало держа руками голову. Клетус, насупившись, переводил раздраженный взгляд с Наркиса на Валери.

– Кажется, кто-то ревнует, – усмехнулась Аделаида, посмотрев на Клетуса.

– Ой, да заткнись.

– Ну серьезно, взгляни на него. Он, кажется, сейчас лопнет от злости.

– Не сочиняй, – Валери посмотрела на парня, тот продолжал сердито смотреть на иностранца, – темный… а ведь ты права.

– Валери, – отвлекла ее Деленвин, – совсем забыла спросить. Аделаида говорила тебе про бал?

– Нет, – удивленно ответила Валери, – что еще за бал?

– Ты и правда ничего не слышала? – с улыбкой спросила женщина.

– Нет.

– Какая жалость. Но ничего, сейчас мы это исправим. Бал будет организован в большом театре в честь Винблекаля. Советую тебе заранее подобрать наряд, там будет полно гостей. И не забудь, пожалуйста, про маску, это очень важно.

– Хорошо…

– Маску ты можешь купить в городе, сейчас их продают почти в каждой лавке. Если тебе нужны деньги, то можешь без всяких стеснений их попросить. Кстати, насчет масок, Аделаида, Зифарн, вы уже выбрали в чем пойдете? Хотя нет, пожалуйста, не говорите, пусть будет сюрпризом.

– А я буду в маске пантеры, – громко заявил Клетус, пытаясь привлечь к себе внимание окружающих.

Аристократка лишь закатила глаза, после чего тяжело и многозначительно вздохнула. Заметив ее намек, Клетус притих и слегка скукожился.

Жители Корниса со всей ответственностью готовились к предстоящей церемонии дня единства. Каждый с усердием подбирал свой костюм, стараясь выделиться на фоне остальных. В дни праздника в городе приветствовалось дружелюбие и радушие, люди благодарили друг друга, дарили подарки, принимали участие в различных совместных конкурсах, шествиях. Те, что были в разладе или в ссоре обязательно мирились во время Винблекаля. Близкие сближались ещё сильнее. Те, кто был влюблен, вновь разжигали свою внутреннею искорку. Со всех ближайших регионов приезжали гости: родственники, старые друзья, деловые партнеры и обычные путешественники. Гостей тепло встречали, и те на время становились частью корнисской семьи.

Однако сейчас основной причиной праздника была торговая политика. Влиятельные люди Корниса хотели использовать День единства, чтобы наладить торговые отношения между соседними регионами. Каждый аристократ хотел ухватить себе лакомый кусок полезных связей.

Ужин постепенно подходил к концу. Кувшины с вином опустели, осев внутри развеселившихся гостей. Слуги уносили подносы с блюдами, точно рассчитывая время отбытия каждого из гостей. Хозяйке вечера приходилось развлекать оставшихся вежливыми беседами, которые грозились растянуться на несколько часов.

Вовремя сбежав, Валери с Аделаидой сумели избежать долгих скучных бесед. Подруги отправились гулять по имению, прихватив с собой пару бутылок вина. Прошмыгнув за магическую преграду, они тут же очутились под ослабевающими струями дождя, но это их нисколько не смутило. Совсем как в детстве, они прыгали по лужам по пути в особняк и, прежде чем добраться до теплых покоев, успели страшно продрогнуть. Укутавшись в толстое одеяло, они сели на балкон, спрятавшись под круглым резным козырьком, по которому продолжали тарабанить капли.

– Кстати, я все хотела спросить. Давно это ты крутишь шашни с графом?

– Никакие это не шашни, – закатила глаза Аделаида, – между прочим, у нас все серьезно.

– Даже так?

– Да. А вместе мы уже больше года. Я, конечно, тебе удивляюсь, не успела приехать, а уже все знаешь.

– В этом вся я!

– Действительно.

– Ну и какой он?

От недовольного смущения на лице подруги Валери ощутила мрачное удовлетворение.

– Как тебе сказать. Он серьезный, аккуратный…

– Да? И как же он тогда тебя терпит? – усмехнулась волшебница.

– Ой, да иди ты, – поморщилась аристократка, – ну а как там твоя жизнь в Маэре?

– Жизнь как жизнь. Много учебы, мало личной жизни. Ничего нового.

– И поэтому тебя не было целых два года. Может, появился кто?

– Был один. Правда у нас ничего с ним не вышло.

– Дай угадаю, ему не понравился твой скверный характер?

– Можно сказать и так, – улыбнулась Валери.

– Просто не твой человек, – икнув, сказала Аделаида, – как же я по тебе скучала, прям со всей силы…

– Я тоже.

– Раньше по вечерам я гуляла по городу одна и порой представляла, как ты идешь рядом. И мы болтаем, я рассказываю тебе про Элиаса, а ты про свои путешествия.

– Правда?

– Правда, – Аделаида показала ей язык, – но потом, когда мы с Элиасом сошлись, он приставил ко мне охрану, и больше я не фантазировала.

– Прости меня…

– Да ладно, главное, что ты вернулась, – грустно улыбнулась Аделаида, – а что будет потом? Когда ты найдешь отца? Снова уедешь?

– Аделаида, я… да, скорее всего, я уеду. Но… подожди! Не отворачивайся. Я обещаю, что буду приезжать намного чаще.

– Честно-пречестно? – протягивая мизинец, спросила Аделаида.

– Честно-пречестно, – улыбнулась Валери, повторяя за подругой.

Дождь продолжал тарабанить по козырьку, вино постепенно пустело, а разговоры все продолжались. Они смеялись, грустили, вспоминали детство. Как подшучивали над маленьким Клетусом, пришив ему крапиву во внутреннюю часть рубахи. Вспоминали как подкладывали лягушек в письменный стол Деленвин, отчего та вопила на весь дом. Как перешивали книги Августа, из-за чего тот не мог понять, почему вместо алхимических снадобий он рассматривает изображения обнаженных женщин.

Они разговаривали до самого рассвета, словно вновь оказались в тех временах, когда делились друг с другом всем на свете. Когда краешек солнца начал виднеться над высокими стенами поместья, девушки отправились в дом.

Опустившись в мягкую постель, Валери впервые почувствовала себя уютно. На душу опустилось приятное тепло, растворяя в себе все переживания.

Два капитана

В главной мертвецкой Корниса специально обученные коронеры кропотливо работали с телами, почившими неестественной смертью. Находилась она на окраине Железного района, в той части, которую обычные горожане предпочитали обходить стороной. Доступ туда имели лишь представители закона и высокопоставленные деятели Корниса.

Обманчивое на вид здание представляло собой миловидный двухэтажный домик с крупными окнами и поросшими плющом стенами. Его предназначение выдавала лишь тусклая потрескавшаяся дверь с вмонтированным в нее молоточком в виде черепа с железным кольцом в зубах.

Тревор приблизился к порогу, вновь оглядел здание и аккуратно постучал в дверь. Спустя несколько секунд за ней донесся едва слышный гул.

– Открыто! Пожалуйста, проходите!

– Надо же… какое гостеприимство, – пробормотал парень.

Внутри помещения царил тот же тихий, уютный покой, что и снаружи. В воздухе чувствовался душистый запах трав, который поневоле забивался в ноздри. Приемная комната напоминала небольшой кабинет, в каких обычно сидели врачеватели, только выглядело все гораздо богаче. Деревянные стены украшали резные узоры с человечками. Дорогая мебель была тщательно отполирована, а качественная белая бумага аккуратными стопками лежала в небольших открытых ящичках. Но стоило приглядеться, как можно было увидеть, что резные фигурки на стенах на самом деле изображали скелетов с рогатыми черепами. В углах стояли крупные гробы, покрытые черным лаком и обитые лиловым бархатом внутри. Они настолько сливались с окружением, что их легко можно было спутать с предметами мебели.

– Чем могу помочь? – послышался голос из дальнего угла.

Присмотревшись, Тревор заметил высокого, худощавого человека в черном костюме и причудливом цилиндре, какие носили лишь на севере Империи. Под его длинным острым носом красовались тонкие закрученные усы и козлиная бородка. Взгляд хитрых черных глаз с жадным интересом буравил молодого фрака.

– Мне сказали, что здесь я могу найти капитана Мильтона.

– А-а-а, да, конечно! Только вам придется немного подождать, его тело еще не готово к погребению.

– Что?

– Что? – человек в цилиндре вопросительно на него посмотрел. – Вы его родственник? Что ж, соболезную.

– Это какая-то шутка?

– Какие тут могут быть шутки? Вон, видишь, гроб стоит, специально для него.

– Темный… и что с ним произошло?

– Упал в выгребную яму, – вздохнул мужчина, – ну и утонул по уши в…

– Не продолжай.

– Хах.

Худые щеки гробовщика сморщились в весёлую гримасу.

– Видел бы ты сейчас свое лицо, а ведь все-таки поверил, на секунду, но поверил!

– Скажи-ка, гробовщик… ты же гробовщик, да? Тебе тут так скучно сидится? Так я могу это исправить.

– Ладно-ладно, я просто хотел тебя немного развеселить, – поднял руки мужчина, – Мильтон вместе с коронером ушли в секционную осматривать труп. Вроде бы еще свежий.

Тревор смерил мужчину тяжелым взглядом, от которого тому стало слегка не по себе.

– Где секционная?

– В подвале, вон за той железной дверью, только ты маску возьми, а то еще стошнит ненароком. Мне бы не хотелось за тобой убирать.

– Обойдусь, – хмыкнул Тревор, после чего слегка нахмурился, – а что в секционную всех пускают? Даже имени не спросишь?

– А че тут спрашивать? Я черного фрака и за милю узнаю.

– Угу.

Узкая лестница, ведущая в подвал, пребывала в полумраке. Скользкие ступени были плохо подогнаны друг к другу, что заставляло фрака медленно по ним спускаться. Едва не поскользнувшись, он стал придерживаться за стену и аккуратнее переставлять ноги. Его не слишком прельщала идея умереть в мертвецкой.

Чем глубже он погружался, тем более удушливым становился запах бальзама. Если наверху его отголоски приглушали душистые ароматы трав, то здесь он властвовал, заполняя своей вонью пространство. Добравшись до короткого коридорчика, фрак ощутил подступающий к горлу горький ком. Волевым усилием он удержался от того, чтобы не лишить себя обоняния магией. По опыту он знал, что так можно было многое упустить при осмотре трупа.

Пройдя мимо нескольких пустых комнат, Тревор услышал тихие голоса. В третьем помещении над лежащим на высоком столике телом склонились два человека. Капитана он узнал сразу. Невысокий, плечистый мужчина с серыми глазами и редеющей бородкой полностью соответствовал своему описанию. Мильтон был облачен в дорогую кожаную броню, а на его широком поясе висел меч в украшенных узорами ножнах. Второй же, худощавый врачеватель в колпаке, похожий на оживший скелет, был, скорее всего, коронером. Поддерживая рукой подбородок, он задумчиво оглядывал ноги мертвеца.

– Ну, что скажешь?

– Тут еще подумать надо… да все сверить.

– Тебе тело еще утром доставили, а ты все никак додуматься не можешь. Темный, да где вас таких только берут?! – фыркнул мужчина. Он хотел было продолжить, но услышав за спиной шаги, передумал, – а ты еще кто?

– Капитан и следователь имперской магической полиции – Тревор из Арка. Прибыл из столицы по приказу графа Элиаса. А вы, должно быть, капитан Мильтон?

– Ага, – буркнул тот, с недоумением пожав протянутую руку.

– Расследование теперь под моей юрисдикцией. Вы же по поручению графа будете мне в нем помогать.

– Да, он что-то такое говорил, – без какого-либо энтузиазма ответил Мильтон, – я бы, конечно, и сам мог справиться. Но раз граф так решил…

Одарив слабой улыбкой своего коллегу, фрак перевел взгляд на неловко переминающегося с ноги на ногу коронера.

– А к вам мне как обращаться?

– Бронв, – поклонился мужчина.

– Очень рад. Ну, рассказывайте, Бронв, с чем мы имеем дело?

– Кажется, в городе завелся маньяк, – хмыкнул Мильтон.

– И давно вам это кажется?

– С самого утра.

Мертвец под приоткрытой желтой простыней был сморщен и источал запах экскрементов, смешанный с чем-то едва различимым и неестественным. Стянув ткань с головы, Тревор слегка поморщился. У покойника не было глаз.

– Что тебя так смутило? – усмехнулся Мильтон.

Тело принадлежало мужчине – лет пятидесяти, упитанному, с редеющей бородкой, короткими седыми волосами и кустистыми бровями, под которыми зияли два черных провала. Его бледное лицо застыло в гримасе ужаса и боли, отражая последние мгновения жизни и смерти.

– Вам удалось его опознать?

– Да, капитан. Тело принадлежит…

– Это наш местный старьевщик, – перебил коронера Мильтон, – старина Викар.

– Викар… он тоже из числа пропавших?

– Ага.

– Вы не могли бы отойти? – попросил коронер, – спасибо.

Бронв приблизился к телу, а затем резким движением стянул простыню. Тревор вновь почувствовал этот запах, что-то до ужаса противное, но неразличимое. На приоткрытых частях тела: по всей груди, шее и руках, – чернели трупные пятна.

– Ого, вот это у него…

– Это никак не относится к делу, капитан Мильтон, – хмыкнул коронер, – обратите, пожалуйста, внимание, что несмотря на отсутствия глаз, на теле нет ни синяков, ни порезов, ни каких-либо других следов насилия.

Фрак пробежался глазами по сморщенной желтоватой коже.

– Что касается его глаз… осмотр тела показал, что глазные яблоки были вырезаны, а раны в последствии чем-то обработаны. Либо магией, либо целебным бальзамом, точно я пока сказать не могу, – коронер сделал недолгую паузу, затем продолжил, – также я могу подметить, что это произошло еще при жизни, то есть, свои последние дни жертва пребывала во тьме.

– Интересно. От чего тогда он умер? Вам удалось установить причину?

– С этим были кое-какие трудности, но да. Смерть наступила от кровоизлияния в мозг, которое, вероятнее всего, было вызвано сильной перегрузкой. Если взять за основу версию, где при обработке ран использовалась магия, то это вполне объясняет дальнейший летальный исход, – коронер задумчиво постучал по столику и продолжил, – могу предположить, что жертве коим то образом удалось сбежать от похитителя. Возможно, ему даже помогли. Однако, лишившись магической поддержки, или правильнее сказать, контроля энергии, которая поддерживала в нем жизнь, он замертво упал.

– Угу, – фрак вновь осмотрел тело, его взгляд упал на грудь жертвы, – где вы его нашли?

– Недалеко от южных ворот. Патрульные тогда только сменились, пошли делать обход и вот… беда откуда, сука, не ждали, – хмыкнул Мильтон.

– Когда это было?

– Так сегодня на рассвете.

– Он лежал лицом вниз?

– Что?

– Викар… он лежал лицом вниз?

– Вероятнее всего.

– Ну тебе-то откуда это знать, Бронв? Вероятнее всего… – фыркнул Мильтон, – на спине он лежал. А что?

– Да ничего. Вы позволите?

– Конечно.

Тревор потянулся к телу и слегка надавил рукой на грудь, наблюдая за тем, как трупные пятна моментально исчезают.

– Как часто патрульные делают обход?

– Каждые три часа, вне зависимости от того, сменились они или нет. С этим у нас строго, – Мильтон на секунду замялся, затем задумчиво посмотрел на фрака, – ты хочешь сказать, что убийца выждал удобный момент, чтобы подкинуть тело?

– Вы крайне проницательны, капитан Мильтон, – хмыкнул фрак.

– Ну, если еще раз подумать и все взвесить, – коронер почесал подбородок, – возможно, вы правы, капитан… судя по трупным пятнам, после смерти жертва долгое время лежала лицом вниз. Но по словам капитана Мильтона, патрульные нашли Викара лежащим на спине.

– Бронв, ну твою мать!

– Что? Ваши солдаты даже не удосужились описать мне картину всего происходящего. Я что по-вашему, ясновидец?

– Нет, ты скорее тот, кто не видит дальше своего носа…

Наступило недолгое молчание. Два капитана и коронер стояли над телом Викара, о чем-то размышляя. Мильтон время от времени сверлил коронера недобрым взглядом, а тот в ответ лишь закатывал глаза.

– Хорошо, я думаю, пора заканчивать, – нарушил тишину Тревор, – Бронв, жду от вас отчет после вскрытия, можете отправить гонцом. Ну а вы, капитан Мильтон, проводите меня к месту, где солдаты нашли тело. Я хочу там все осмотреть.

– С превеликим удовольствием…

***

Место, где патрульные нашли тело, находилось в нескольких шагах от южных ворот. Как и предполагал Тревор, большую часть следов затоптали солдаты. Он обыскал все вокруг: траву, кусты, деревья, – в попытках найти хоть какую-нибудь зацепку, любую неестественную деталь, но так ничего и не обнаружил. Фрак даже не смог понять, с какой стороны приволокли или принесли тело. Словно бы кто-то уже позаботился об уликах.

В ожидании патрульных капитан городской стражи неуверенно переминался с ноги на ногу. Тревор же глубоко погрузился в собственные размышления.

– Что-то не так, капитан? – спросил Мильтон.

– Не могу понять, почему тут ничего нет. Должны же быть хоть какие-то следы. Я даже отголосков энергии не чувствую…

– Видно, убийца за собой хорошо подчистил.

– Слишком хорошо.

– Значится, профессионал, – нервно усмехнулся капитан, но, увидев взгляд фрака, поменялся в лице.

– Расскажи мне подробнее о жертвах. Сколько людей пропало? Когда? И кто они?

– А ты что, не в курсе? Я думал фраки знают все наперед.

– Стал бы я тогда спрашивать?

– Логично. Так, ну, жертв всего четыре, – начал Мильтон, – первым исчез Марик, бакалейщик из гостевого квартала, обычный лавочник, тихоня. По словам его родных, это произошло три недели назад. Вторым был всеми уважаемый Август Лоренталь, две недели назад… ты ведь уже виделся с графом? Скорее всего, он тебе про него рассказывал. Август является представителем местных аристократов, это те семьи, что жили здесь еще при Ардалане. Занимался он торговлей. Но если быть точным, у него была своя торговая линия с лесным народом. Они добывали для него самоцветы.

– Угу.

– Третьей жертвой стал твой предшественник, капитан Ролана. Его не стало через день или два после исчезновения Августа. Про него я мало что могу сказать, мы с ним особо не контактировали. Человеком он бы скрытным, всегда себе на уме. Знаю лишь, что он был близок с первым советником, – Мильтон нервно почесал бородку, – ну а четвертая жертва — Викар. С ним ты уже знаком. Викар пропал пять дней назад. Неприятный он был тип… своего рода жулик. Он выкупал у бедняков вещи за бесценок, живился на чужом горе, ну и перепродавал кому не попадя.

– Значит, трое из них были связаны с торговлей… уже что-то.

– Ага, как в старой доброй шутке. Бакалейщик, жулик и богач, – слабо усмехнулся Мильтон.

– Они были друг с другом знакомы?

– Знакомы, возможно, но не больше. По словам их приближенных, связей между собой они не имели.

– Значит, ты уже успел их допросить?

– Разумеется. О, вот и парни подоспели.

Пришедшие через некоторое время пятеро патрульных встали в ряд, бросая по сторонам недовольные взгляды. Одни старались не смотреть на фрака, другие же с интересом его разглядывали. С виду они были его ровесниками. Наконец, один из них, сделал шаг вперед и сказал:

– Приветствуем вас в Корнисе, господин Тревор.

– Капитан Мильтон сказал, что это вы нашли тело во время утреннего обхода, – начал фрак, – вы не заметили ничего подозрительного? Кроме вас тут был кто-то еще?

– Нет, господин. Только мы.

– Кто еще в такую рань будет у стены околачиваться, – усмехнулся тот, что пониже.

– Расскажите, как это было, желательно в подробностях.

– Ну… – почесал затылок средний, – вышли мы, значится, с ребятами из ворот. Солнце тогда только-только подымалось. Видим, что человек лежит. Подумали, может, пьянчуга какой. А как подходить стали, почувствовали, что от него чем-то несет. Ватко как только к нему подошел, так сразу же обомлел. Тот оказался дохлый, да еще и без зенок! Ну мы сразу за капитаном.

Фрак нахмурился.

– То есть вы его оставили?

– Мы же не идиоты какие, – покрутил головой тот, что пониже, – за капитаном я сбегал, а ребята остались тело сторожить.

– Угу.

– Что думаешь?

– Либо твои солдаты чего-то не договаривают, либо тот, кто подкинул тело действительно все просчитал.

– Скорее второе. Если ребята сказали, что никого и ничего не видели. Значит, так и есть.

– Ты ведь понимаешь, что это только усложнит нам работу? – скорее, утвердительно спросил Тревор, после чего смерил патрульных пристальным взглядом, – если вы вдруг что-нибудь вспомните, то прошу немедленно об этом доложить.

– Так точно, – в один голос ответили стражники.

– Вот и прекрасно.

– Что прикажешь дальше, капитан? – зевая, спросил Мильтон.

– Где жил этот старьевщик Викар? Я хочу осмотреть его дом

– В дальней части предместий. Только мы там уже были. Причем несколько раз.

– И?

– И ничего. Пусто.

– Я бы сам хотел на это взглянуть. Если ты не возражаешь.

– Какие тут могут быть возражения…

***

Дом старьевщика Викара находился неподалеку от фермерских полей. Как только они дошли до восточной части стены, их встретила парадная часть предместий. Необычайно красивое место, в котором царили покой и умиротворение. В нем сплелись два отличных друг от друга начала – городская среда вперемешку с деревенским бытом. Дома или, скорее, домики там были красочные, каждый из них был свежевыкрашен и имел своеобразный узор вроде птиц, животных и рыб. Повсюду ходили люди: кто-то нес тяжелые ведра, кто-то шел пасти скот, детишки бегали друг за другом, играя в догонялки.

Однако капитанов местные встретили с опаской. Углубляясь все дальше, Тревор начал замечать на себе настороженные взгляды. Дети тут же переставали играть, взрослые недовольно кланялись, ожидая, когда те наконец уйдут.

Постепенно красивые домики стали сменяться заброшенными хибарами. Дальняя часть предместий была почти заброшена. Там находили свое пристанище те, кого не пожаловала судьба.

Пройдя по вьющейся тропинке, они вышли к дому старьевщика. Он мало чем отличался от заброшенных вокруг строений. Стены у дома были покрыты множеством трещин, а местами их покрывала копоть. Скошенная набок крыша угрожающе свисала, и казалось, что она в любой момент может рухнуть.

– Почему дом выглядит давно заброшенным?

– Что сказать, какой хозяин такой и… к-хм. Викар не особо любил удобства. Да мародеры хорошо постарались.

– Понятно.

Тяжело вздохнув, Тревор открыл скрипучую дверь и вошел внутрь. В нос тут же ударил резкий запах гнили, заставив парня прикрыть нос. Запах в мертвецкой уже не казался ему таким ужасным. Он аккуратно перебирал ноги, внимательно осматривая помещение. Мильтон нехотя следовал за ним.

Внутри лачуга напоминала склад, в которых обычно хранили ненужные вещи. Там лежали стулья со сломанными ножками, круглый столик, комод, ящики, пробитые бочки, хаотично разбросанные вещи, пыльные книги и деревянные статуэтки.

– Гадство какое… я же просил их убрать эту гниль, – проворчал Мильтон, посмотрев на протухшую еду, что лежала на столе.

– Так, ты начинай отсюда, а я пойду в тот угол.

– А что ты, собственно, хочешь здесь найти?

– Записки, торговые манифесты, магические предметы. И все, что покажется тебе странным.

– Ага.

Первым делом Тревор принялся обыскивать деревянные ящики, в которых торговцы обычно хранили товар. Первые два были пусты, в третьем лежала засаленная одежда, а в четвертом и пятом ржавые петли и гвозди. На боковых стенках последних двух ящиков Тревор заметил маркировку с инициалами «А.Л».

– Сказания о сером духе, – прочитал он вслух.

– Что?

– Книга такая. На полу нашел.

– Тебе знакомы инициалы А.Л?

– Что-то знакомое, – почесал затылок Мильтон.

– Август Лоренталь?

– Может. Только вот не припомню, чтобы у него была своя маркировка. Аристократы обычно используют старый корнисский герб.

Закончив с ящиками, Тревор перешел к бочкам, а затем к груде вещей и комоду. На вид он был старый, местами потертый с красивыми медными ручками и рунической резьбой на покосившихся дверцах. Стоило фраку потянуть за одну из них, как из комода тут же посыпалось содержимое. В основном там был всякий хлам: сломанные инструменты, разбитые фарфоровые фигурки, бутылки, пустые пожелтевшие свитки и два торговых манифеста. Увидев их, Тревор тут же принялся читать. Многие буквы были стерты, как и слова, виднелся перечень строительных материалов и энергетических камней. В конце обоих манифестов было указано одно и тоже имя, схожее с инициалами.

– Арнольд Лоре. Кто он такой?

– Точно! Это же делец из торгового района. Говорю же, что-то знакомое. Его это маркировка. Видно, Викар у него что-то покупал.

– Где нам искать этого Арнольда?

– Так в торговом районе. Его лавку чуть ли не весь город знает. Он мужик хороший, порядочный…

***

Сделав небольшой крюк, два капитана прошли через северные ворота. Золотистые аллеи Богатого района были наполнены цветочными кустами и фонтанами с мутной застоявшейся водой.

– И давно ты ходишь в капитанах? – невзначай спросил Мильтон.

– Два года, а что?

– Да нет, ничего. Я тут просто гадаю, сколько тебе лет. Больно уж молодо ты выглядишь.

– Разве это имеет какое-то отношение к делу?

– Нет. Но мы же с тобой в одной лодке плывем. Хотелось бы узнать, кто ей управляет.

– Мне двадцать пять, Мильтон.

– Даже так… двадцать пять и уже капитан? – присвистнул мужчина. – Стало быть, ты из хорошей семьи?

– Разве за это дают звание?

– А разве нет?

Фрак устало вздохнул.

– В Магическую полицию набирают и простолюдинов… тебя не должен смущать мой возраст, я вполне серьезно отношусь к своей работе.

Они прошли через небольшую площадь, обойдя стороной здание старого театра. Возле него, на площади и у ворот, стояли вооруженные люди, чем-то напоминающие наемников. Неизвестные бойцы окинули их недобрыми взглядами.

– Кто это такие?

– Дружинники, – фыркнул Мильтон, – местные добродетели. По крайне мере, таковыми они себя считают.

Приметив неудовольствие в лице коллеги, фрак слегка заинтересовался.

– Чем же они тебе не угодили?

– Да нос они свой всюду суют. Что бы в городе ни случилось, они тут как тут. Будь моя воля, я бы их деятельность вообще вне закона объявил!

– Понятно.

Дорога до лавки Арнольда была настоящим испытанием. Повсюду что-то громыхало, слышались удары молотков, звуки распила и ругань рабочих. Подрядчики нервно бегали из стороны в сторону, проверяя работу своих подчиненных. Время от времени по широким улицам проезжали набитые под завяз телеги, заставляя людей расступаться во все стороны. Подготовка к празднику проходила полным ходом.

Наконец дойдя до маленькой улочки, которая, к счастью, была почти пуста, Тревор принялся внимательно оглядывать вывески здешних строений.

– Какое интересное у вас разнообразие лавок… доспехи, пряники, книги, волшебные эликсиры.

– Корнис, – пожал плечами Мильтон.

Лавка Арнольда находилась в самом конце улицы. С виду она не сильно отличалась от рядом стоящих зданий. Двухскатная крыша, синие стены, решетчатые окна, широкая кованная дверь.

Постучавшись в дверной молоток, Мильтон медленно отступил назад. Через секунду они услышали несколько щелчков, скрежет щеколды и тихий протяжный треск. С усилием открыв толстую дверь, хозяин лавки вышел навстречу двум капитанам. У него были тонкие черты лица, слегка заостренные уши и привычные для его вида раскосые глаза. Арнольд был представителем лесного народа, что немного удивило фрака.

– Капитан Мильтон! Давно не виделись, как ваши дела?

– В порядке, спасибо, – кивнул мужчина, – знакомься, Арнольд. Это капитан и следователь магической полиции, Тревор из Арка. Приехал к нам прямиком из столицы.

– Очень приятно.

– Взаимно. Мы не могли бы пройти внутрь?

– Да, конечно. Но позвольте спросить. Что-то случилось? Мне стоит переживать?

– Мы просто пришли поговорить.

Внутри лавка Арнольда была обставлена дорогой мебелью, большим ассортиментом магических товаров, среди которых преобладали зачарованные украшения, и множеством комнатных растений, которые превращали ее в настоящий сад. Они свисали с потолка, опутывали стены и пышно высились из глиняных горшков, наполняя пространство сладким ароматом.

Проводив капитанов к столику, он учтиво раздвинул стулья и, сев напротив, вопросительно на них посмотрел.

– Я весь внимание.

– Вы знаете человека по имени Викар?

– Викар…

– Старьевщик из предместий, – напомнил Мильтон.

– А, да, знаю. Давно его не видел.

– Сегодня его нашли мертвым.

– Как… как это произошло?

– Мне бы хотелось узнать, в каких вы были отношениях, – продолжил Тревор, – в его доме мы нашли торговый манифест с вашим именем.

– Да, он иногда покупал у меня товары… скажем так, с небольшим дефектом. Но что в этом такого? Вы хотите меня в чем-то обвинить?

– Нет, никто тебя ни в чем не обвиняет, Арнольд. У капитана Тревора просто такой тон голоса, это нормально.

– А что именно вы ему продавали?

– Да всяко разное… кольца, браслеты, амулеты, энергетические камни.

Почувствовав отголоски странной, непривычно ощутимой энергии, от которой бросило в дрожь, Тревор невзначай осмотрел комнату. Краем глаза он заметил несколько деревянных ящиков, что стояли у лестницы. Энергия шла от них.

– Что в тех ящиках?

– В ящиках… а, там магические светильники. Заказ первого советника Аделара Бертро. Он должен забрать их в конце недели. Могу показать накладную.

– Лучше покажите, что там внутри.

– В этом нет необходимости, капитан. Я лично видел, как советник их заказывал, – махнул рукой Мильтон.

– Я просто хочу взглянуть.

– Конечно… никаких проблем, – улыбнулся торговец, после чего поднялся и в спешке направился к ящикам.

Взяв ломик, что незаметно лежал возле лестницы, торговец отточенными движениями открыл крышки ближайших ящиков. В же тот час комната осветилась ярким, голубым светом, а воздух наполнился едва ощутимой вибрацией магии.

– Прошу, смотрите, – сказал торговец, демонстративно показывая на открытый ящик.

– Спасибо… да, тут и правда лампы.

– Ну вот, я же тебе говорил, – слабо усмехнулся Мильтон.

– Из чего они сделаны? У них довольно странный энергетический фон.

– Я если честно в магии не горазд. Но меня заверили, что там содержится щепотка северного граба.

– Разве он не взрывоопасен?

– В маленьких количествах нет.

– Угу...

– Еще вопросы, капитан?

Вновь посмотрев ящики, на лампы и маркировку Тревор задумчиво потер подбородок.

– Скажите, а вы были знакомы с Августом Лоренталь?

– Ну, сложно сказать, что мы знакомы. Виделись однажды на званом ужине, и пару раз он заходил в мою лавку. Но ничего так и не купил.

– Хорошо. А что насчет бакалейщика Марика? Вы его знаете?

– Кого?

– У него лавка в гостевом квартале.

– Понятия не имею, кто это, – скривил губы Арнольд, – а еще я не понимаю, к чему вы все это спрашиваете.

– Мы пытаемся провести связь между пропавшими людьми. Пропадали в основном торговцы и, возможно, не случайно.

– Какой ужас…

– Но только это не точно, – пожал плечами Мильтон, – может, убийца похищал первых попавшихся. А учитывая, что в Корнисе почти каждый десятый торговец…

– Хватит, Мильтон.

– Знаете, а я ведь мог бы вам помочь, – задумался Арнольд, – если дело и правда такое серьезное… я поговорю с коллегами по цеху. Может, у них что узнаю.

– Я был бы вам признателен.

– Только ты сильно не распространяйся. Паника нам сейчас ни к чему.

– Это понятно, – коротко кивнул Арнольд, – ой, где же мои манеры… вы не желаете выпить по чашечке чая?

– Нет, спасибо. Мы уже уходим.

– А я бы не отказался.

– В другой раз, Мильтон. У нас еще есть дела.

– ...

– Позвольте я вас провожу.

Вернувшись на суматошную улицу, два капитана медленно побрели в неизвестность. Перебирая в голове мысли, Тревор пытался ухватить нить, которая торчала из тела старьевщика Викара.

– Мне кажется, Арнольд нам что-то не договаривает.

– В этом я сомневаюсь. Он хороший мужик, честный. Ему незачем врать. Да и в конце концов, если твои мысли насчет торговцев подтвердятся…

– Поставь к нему людей, пусть понаблюдают.

– Ну, это можно.

– Странно видеть эльфа в городе…

– Так он только наполовину эльф, – усмехнулся Мильтон, – да и у нас с ними сейчас вполне себе хорошие отношения. Да, наши, когда пришли, их немного побили. Но потом ничего, мир.

– Корнис…

– Ага.

– У тебя есть на примете хорошая таверна?

– Спрашиваешь.

***

Хозяин «Серого трактира» аккуратно разлил содержимое по кувшинам, стараясь не смотреть на недавно прибывших гостей. Однако получалось у него это скверно. Любопытство все же брало верх, и он неуклюже поглядывал на черного фрака, Тревора это лишь забавляло.

В таверне стояла приятная прохлада, которая была как никогда кстати после прогулки под палящим солнцем. Людей там было немного: за столиками в основном сидели неряшливо одетые завсегдатаи; приезжие торговцы, играющие в карты; и рабочие, нервно поглядывающие по сторонам в поисках начальников.

– Неплохой мед, мне нравится, – нарушил молчание фрак.

– Определенно лучше, чем чай. Мы с ребятами частенько выбирались сюда после смены.

– А сейчас нет?

– Не-а, спасибо празднику.

– Угу. Ты спросил у меня, сколько я уже капитан, теперь ответь сам, мне тоже будет полезно знать, с кем я работаю.

– Где, с кем… – пробурчал Мильтон, – да не вопрос. Я в капитанах уже как семь лет хожу.

– Ты не из местных?

– Это так заметно? Раньше я служил в Кинате.

– Почему переехал?

– Обстоятельства вынудили.

– Семья?

– Может и так. А чё, это делу как-то поможет?

На лице его расплылась гримаса неловкости, недовольства и смирения. Ему явно не нравился этот вопрос, но фрак продолжал сверлить его взглядом. Сдавшись, он тяжело вздохнул:

– Жена у меня умерла в Кинате, болела сильно. Оставила нас одним с дочкой. Я по первой еще держался… да неважно это. Мы просто жить там нормально не смогли, после всего этого дерьма. Ну, вот и решили перебраться в Корнис, к двоюродной бабке.

– Мне жаль.

– Ну а ты, Тревор, как так вышло, что ты до капитана дослужился?

– Воля случая, – спокойно ответил фрак, – и дело тут вовсе не в хорошей семье или связях. Я сирота. Меня вырастили и воспитали в магистрате. Многие в Магической полиции оттуда. Говорили, что это лучшая возможность для обычных магов добиться чего-то в жизни. Ну а дальше… дальше была усердная служба. Я выполнял ту работу, за которую обычно не брались другие.

– За эту тоже никто не брался?

– Вроде того.

Мильтон хмыкнул и ненадолго приложился к кружке.

– Ну и как тебе Корнис?

– Знаешь, а тут не так плохо. Красивый город, большой, люди вроде бы приветливые, – улыбнулся фрак.

– Корнис любит гостей.

– Это я заметил.

Большая половина посетителей быстро растворилась, оставляя помещение полупустым. Возможно, из-за капитана стражи, прославившегося скверным характером, или же из-за черного фрака, о которых ходили не самые приятные слухи.

– Ну что, капитан, у тебя есть какие-нибудь мысли по поводу нашего дела?

– Если бы, – Мильтон сделал жадный глоток, опустошив содержимое до дна, – зацепок маловато, чтобы мысли тут строить.

– Ты говорил, что допрашивал возможных свидетелей. Гостей тоже?

– Их в первую очередь. Да и наша стража, они ведь проверяют каждого, кто приезжает в город. Вероятность того, что это может быть гость, конечно, есть, но очень уж маленькая.

– А свидетели, что говорят они?

– Нихрена они не говорят. Никто ничего не видел, никто ничего не знает.

– Значит, теперь попробую я. Начнем с завтрашнего утра.

– Как прикажешь, – развел руками Мильтон, – ты теперь у нас командир.

Взяв кувшин, капитан городской стражи умело разлил его содержимое по кружкам.

– Ну что, капитан фраков, выпьем по последней за знакомство!

– За знакомство, капитан Мильтон.

Глава V. Вопрос доверия

– Вставай, соня!

От яркой вспышки света Валери раздраженно промычала и перевернулась на другой бок.

– Вставай! Кому говорю!

Девушка ощутила, как с нее стянули одеяло и недовольно простонала:

– Темный… еще пять минуточек, пожалуйста.

– Никаких пять минуточек, ты мне это уже полчаса говоришь, – рассердилась Аделаида.

Ощутив тряску, маэрка выругалась и присела на кровать. Ослепляющий свет резанул глаза, будто бы в них вонзили стальную иглу. В голове бушевал ураган, отдаваясь в ушах гулким шумом. Ей стоило огромных усилий сдержать горький комок, застрявший в горле.

Кое-как справившись с контузией, она осторожно осмотрела разбросанные вокруг постели бутылки и недоеденные закуски.

Подруга продолжала безжалостно распахивать шторы, а затем нависла над ней с сердитой миной и граненым стаканом в руке.

– Вот, держи. И не морщись, знаю, что напиток не из приятных, но от него тебе должно полегчать.

– Спасибо, – слабо произнесла Валери, после чего сделала неприязненный глоток, – сколько сейчас времени?

– Уже почти полдень… а я до сих пор тут с тобой вожусь.

– Ты можешь говорить тише? – простонала маэрка.

– Ага, может, тебе еще и колыбельную спеть? Вставай уже.

– Сейчас...

– А я ведь тебе говорила, что последняя бутылка будет лишней. Но куда там меня слушать.

Лицо Аделаиды слегка расплывалось перед глазами.

– Надеюсь, я не сделала ничего плохого?

– Ну, тебя немного стошнило на дворецкого… а еще на мамин любимый диван, кресло, ковер и статую детей ветра, но в целом все прошло довольно хорошо. Выпили, поплакали, потом посмеялись.

– Жуть…

Аделаида слегка поморщилась.

– Слушай, мы вчера говорили о встрече с Элиасом. Боюсь, ее придется немного перенести.

– Что-то я не припомню такого… а почему?

– Сегодня утром он уехал из города, – вздохнула Аделаида, – сказал, что собирается встретить своего старого друга и что это не терпит отлагательств.

– Понятно. Должно быть, это важный человек. И когда теперь его ждать?

– Не знаю. День, может, два.

– Долго.

– Извини.

Допив содержимое стакана, маэрка поставила его на тумбу и устало рухнулась на кровать.

– Валери?!

– Что?

– Ты почему снова легла?

– Ну, вероятно, для того чтобы еще немного поспать?

– Не выйдет у тебя еще немного поспать. Нас мама внизу ждет. Я ведь не просто так тебя разбудила.

– Скажи ей, что мне плохо.

– Давай вставай! И платье надень.

– Какое еще платье… – простонала маэрка.

На ватных ногах Валери брела по бесконечным коридорам вслед за подругой. Блестящие мраморные полы отражали светильники, бросая на стены множество бликов, от которых у волшебницы все плыло перед глазами. От приторно-сладкого запаха благовоний ей становилось дурно. Преодолев огромное количество поворотов, ряды латных манекенов, бесчисленное множество картин и гобеленов, они добрались до красной деревянной двери, за которой открывалась ярко освещенная столовая комната.

Там, в конце длинного стола, уставленного блюдами, сидела хозяйка поместья. В ожидании Валери, аристократка учтиво не притронулась к еде. Увидев ее, она мило улыбнулась, после чего тихо засмеялась, прикрывая рот рукой.

– Я не думала, что платье Аделаиды будет так нелепо на тебе висеть, – усмехнулась Деленвин, – кому-то явно пора худеть.

– Ну спасибо, мам…

– Как спалось? Как голова?

– Немного побаливает, а так все хорошо, спасибо, – неловко улыбнулась маэрка, – простите, что заставила вас ждать.

– Ничего страшного, я ведь никуда не спешу.

Богато уставленным столом можно было накормить целую ораву гостей. Волшебница насчитала семь блюд, три салата и десять тарелок с закусками. Еда выглядела крайне аппетитно, но после веселой и в то же время тяжелой ночи она не могла смотреть на нее без тошноты.

– Советую попробовать утку в медовом соусе, я попросила повара, чтобы он сделал ее пожирнее. И не надо так морщиться! Вам, девушка, такая еда сейчас будет крайне полезна.

– Спасите…

– Спасибо за заботу, леди Деленвин, – робко улыбнулась Валери.

– Может, вина?

– Нет, думаю, мне уже хватит.

– Мам, может, не стоит пить днем?

– Это я сама как-нибудь решу, – хмыкнула аристократка, – ну, Валери, расскажи мне, как твои дела? Как тебя встретил Корнис?

– Да все хорошо. Правда, я еще до конца не привыкла.

– Ох, ну это дело времени. Думаю, к началу Винблэкаля ты уже совсем освоишься.

– Надеюсь… у меня сейчас немного другие заботы.

Дама томно пригубила бокал, не сводя с нее проницательного взгляда.

– Понимаю. Но не стоит забывать, благородя кому состоится этот праздник. Ты должна отдать дань уважения своему отцу.

– Лучше я ему это уважение при встрече выскажу.

– Уверена, он будет этому рад, – улыбнулась Деленвин, – почему ты так и не притронулась к еде?

– Мне что-то не хочется.

– Валери!

Заметив недовольный взгляд аристократки, девушка решилась попробовать утку. Отрезав небольшой кусок, она дрожащей рукой поднесла его ко рту и, тщательно прожевав, проглотила. Впрочем, зря. Ей с трудом удалось сдержать порыв тошноты, который встал комом в горле.

Одарив девушку теплой улыбкой, леди Деленвин и ее дочь присоединились к гостье. Трапеза проходила в сосредоточенном безмолвии. Угощения неторопливо исчезали с тарелок, бокалы и стаканы пустели, а настроение аристократок постепенно поднималось. Одна лишь Валери угрюмо ковырялась в тарелке, делая вид, что не меньше прочих увлечена едой. Тяжело вздохнув, она убрала вилку в сторону и посмотрела на хозяйку поместья.

– Леди Деленвин, – неловко начала маэрка, – вчера на ужине мы как-то вскользь поговорили о моем отце. Я знаю, что вы были близки. Поэтому я хочу попросить вас о нем рассказать, хоть немного.

– Конечно, милая.

– Чем он занимался в последнее время?

Услышав это, Аделаида вопросительно посмотрела на подругу.

– Мы готовили Корнис вновь принять в свои стены великий Винблэкаль. Знаешь, для нас это было… это есть нечто особенное! Подобное рождению новой жизни, свежий вдох для ярких свершений, – аристократка говорила это с блеском в глазах, – если ты хочешь услышать долю конкретики, то твой отец занимался непосредственно организацией праздника. Вел переговоры с графом, следил за благоустройством города и соблюдением старых традиций Винблэкаля. Видела бы ты с каким азартом ему помогали наши добрые горожане.

– Кому же тогда он перешел дорогу?

– Надеюсь, мы скоро об этом узнаем.

– От кого, если не секрет?

– Его поисками занимаются лучшие сыщики Империи. Я, помнится, говорила об этом вчера.

– Да, но… а кто они?

– К сожалению, я не могу раскрывать их личности.

– Значит, знакомить вы нас не станете?

– Они привыкли работать в тени.

– …

– Поверь, милая, они лучшие в своем деле. Мне потребовалось немало усилий, чтобы привлечь их к данному вопросу.

– Лучшие, – проговорила Валери, – папа исчез две недели назад… какие у них могут быть шансы? Даже местные вояки не смогли его найти.

– Наши вояки до ужаса невнимательные толстолобы.

Аристократка на секунду замерла, задумалась и после, улыбаясь, сказала:

– Моя милая Валери, я, как никто другой, понимаю твои тревоги. Они терзают и меня, болью оседая в сердце, – Деленвин сделала паузу, – главное сейчас не опускать руки, проявить капельку терпения, и скоро он будет рядом с нами.

– Опускать руки… сидеть сложа руки, не вижу здесь особой разницы.

– Валери, – хмыкнула Аделаида.

– Я понимаю твое недоверие. Понимаю твое чувство и желание что-либо сделать. Но поверь, это будет лишним. Механизм прекрасно работает и без нас. И я уверена, что совсем скоро мы сможем насладиться его результатом.

Маэрка задумчиво посмотрела на аристократку.

– Просто у меня сложилось впечатление, что никому до этого и дела нет. У всех на уме этот праздник… почему люди так сильно на нем помешались?

– Потому что это наша надежда, Валери, – спокойно сказала Деленвин, – надежда на светлое будущее. Люди хотят свободы, равенства. Чем тебе не причина для помешательства?

Деленвин тяжело вздохнула, после взяла бокал и, сделав небольшой глоток, продолжила:

– Просто знай, что про твоего отца никто не забыл, Валери. Я делаю все для того, чтобы его найти.

– Хорошо… и прошу прощения, если я чем-то вас оскорбила.

– Все хорошо.

Повисло недолгое молчание. Волшебнице до ужаса не нравилось, что ее продолжают держать в неведении. Она на секунду понадеялась, что, будучи без внимания гостей, аристократка станет куда сговорчивей. Но вместо информации маэрка получила лишь пыль неведения, что неприятно осела в глазах. Изящный, вкрадчивый голос знатной дамы отвлек ее от размышлений:

– Ты поговорила с Элиасом?

Валери окинула аристократку недоуменным взглядом. Она не сразу поняла, к кому она обращается.

– Да, – холодно ответила Аделаида.

– И что он сказал?

– Он попросил дать ему еще немного времени.

Женщина прищурилась.

– Ты ведь понимаешь, что он просто тянет время? – в ее голосе ощущались нотки возмущения. – Если торговая делегация приедет в город раньше, чем мы подпишем соглашение…

– Мам, ты опять себя накручиваешь. Успокойся, пожалуйста. Элиас человек слова, и ты знаешь это, как никто другой. Скажи, он хоть когда-нибудь его нарушал?

– Нет.

– Вот и давай тогда не будем опять ругаться, хорошо?

– Его нерешительность начинает вызывать волнения среди людей, – хмыкнула Деленвин, – у них появляются сомнения насчет его истинных намерений.

– Я так понимаю, ссоры нам не избежать, да?

– Наверное, мне следует вас оставить, – неловко вставила маэрка.

– Тебе не обязательно уходить. К тому же ты почти ничего не съела.

– Но… у меня есть важные дела.

– Какие еще дела?

– Я хочу проведать старого друга.

– Вот как, – слабо улыбнулась аристократка, – неужели он важнее, чем твой аппетит?

– Да.

– Как интересно. Хорошо, тогда не смею тебя задерживать.

Облегченно вздохнув, Аделаида поднялась вслед за подругой:

– Я ее провожу.

– Мы еще не закончили.

Волшебнице не нужно было видеть Аделаиду, чтобы представить выражение ее лица. Оставалось только посочувствовать ей.

– До свидания.

– Всего хорошего, Валери.

***

Каждая улица и каждый проулок Торгового района были полны людей, что неустанно готовили город к празднованию. Рабочие усердно трудились, устанавливая вдоль широких улиц ряды торговых прилавков. Отовсюду доносились стук молотков, жужжание пил, крики подрядчиков и недовольные возгласы представителей торговой палаты.

В эту часть города уже начали запускать гостей, но только тех, кто представлял для Корниса торговый интерес. Поэтому на охрану этого места не поскупились, установив железных истуканов на каждом углу и усилив патрули. Самих же торговцев сопровождали дружинники или вояки в кожаных доспехах, обвязанных синими лентами на предплечьях.

Валери шла не спеша, прогуливаясь среди царящей в городе суматохи. Идти она старалась аккуратно и все время смотрела по сторонам. Ее чуть трижды не сбила набитая под завяз телега, дважды отругали за нерасторопность, и один раз ее чуть не убило упавшим с неба молотком. Дорога до таверны превратилась в бесконечно долгое, непроходимое испытание, словно она пересекала наполненную ловушками древнюю гробницу.

Чудом прошмыгнув перед длинной вереницей из телег, девушка наконец оказалась на окраине торговых улиц и быстро засеменила в сторону таверны. В ушах звенело от шума, а голову слегка сводило от залитой вином ночи воспоминаний. Тяжелой рукой толкнув заветную дверь, она вздохнула с нескрываемым облегчением. В пустом помещении царила благоговейная тишина, нарушаемая лишь едва слышным потрескиванием бревен в камине. Неизвестно каким чудом Владиус смог избавиться от уличного шума, но девушка за это прониклась к нему глубокой благодарностью.

Сам хозяин стоял за барной стойкой и с задумчивым видом читал старенькую книжицу. Когда девушка подошла ближе, он улыбнулся и, сморщив лоб, указал пальцем на столик, скрытый за лестницей. Там уже сидел Наркис, с недовольным видом потягивающий что-то из глиняной чашки и склонившийся над испещренными текстом бумагами. Без перистой шляпы на голове она не сразу его узнала.

– Ты слишком рано, – сказал маэрец, не отвлекаясь от заметок, разбросанных по всему столу.

– И вам доброе утро, – хмыкнула Валери, подсаживаясь к нему, – знакомый запах, это кофе?

– Да, хочешь?

– Конечно хочу! Вот теперь мое утро и правда можно назвать добрым.

– Как мило, – улыбнулся маэрец, – Владиус, свари, пожалуйста, еще.

Спустя пару мгновений до нее донеслись вздохи и громыхание посуды. Волшебница улыбнулась, наслаждаясь дразнящим горьким ароматом. На юге Империи трудно было найти кофе, да и тот был, скорее, его солоноватым подобием. Наверное, все маэрцы, задержавшиеся здесь, постоянно захаживали сюда за такими вот маленькими радостями.

– Что вы делаете? – Валери с интересом посмотрела на заметки.

Наркис в ответ промолчал, продолжая чиркать на листе непонятные закорючки. Посмотрев повнимательнее, она смогла различить в записках ненавистное в годы своего обучения «скрытое письмо». Линии и черточки нельзя было прочесть, если не знать, к какому порядку и шифру придерживался их автор.

– Это отчет?

– Вроде того.

– Я не мешаю?

– Немного.

– Хорошо, я подожду, – улыбнулась маэрка, – а вообще, знаете, я хочу сказать вам спасибо… спасибо, что вы откликнулись на мою просьбу. Если честно, то я толком и не знала, с чего мне начать поиски.

Наркис лишь кивнул, не отрываясь от своего занятия. Девушка какое-то время наблюдала, как смуглая рука сноровисто размечает пожелтевшую бумагу, и, не выдержав, спросила:

– Что вы делали на ужине у Деленвин?

– Приобщался к светской жизни.

– Ну а если серьезно?

Вместо ответа он смерил ее недовольным взглядом.

– Ладно, поняла…

Прошло несколько томительных минут, прежде чем маэрец закончил свою работу. Отложив письмо в сторону, он сплел пальцы и вперил в нее пронзительный взгляд. Однако Валери от этого никак не смутилась, твердо решив, что должна ухватиться за любую возможность в предстоящем расследовании.

– Перед тем как мы перейдем к делу, я бы хотел задать тебе парочку вопросов.

– Ну, если это так необходимо, то пожалуйста. Правда я не понимаю зачем. Вы, скорее всего, уже навели обо мне справки.

— Навел. Скажем так, твои ответы могут стать ключом к нашему, заметь, возможному сотрудничеству.

Сейчас уже было видно, что от раскованности и учтивости фальшивого деншаирца не осталось и следа. Здесь, скрытый от чужих глаз, маэрец держал себя строго и отчужденно, словно бы это был совершенно другой человек.

– Когда ты приехала в Корнис?

– Позавчера.

– Одна?

– А это имеет значение?

– Тут все имеет значение, – спокойно ответил Наркис.

Валери вздохнула.

– Я приехала в компании черного фрака.

– Интересно… он твой друг?

– Нет, просто попутчик.

– И с какой целью он сюда приехал?

– Не знаю, – сухо ответила девушка, – увы, он как-то не стал посвящать меня в свои дела.

– Угу, хорошо.

– Какие еще будут вопросы?

– Как ты попала в Маэру?

– Моя мама из Маэры.

– А отец?

– Он местный.

– Из корнисской знати?

– Да.

– Где ты училась?

– В Алатрии… это такая проверка?

Маэрец в ответ промолчал, задумался, будто бы сверяя ее слова со своими мыслями.

– Ты часто тут бываешь?

– Часто? Да, скорее уж, редко. Последний раз я была в Корнисе два года назад, может быть, и того больше.

– Почему?

– Это уже личное, Наркис.

– Ну, как скажешь.

Маэрец на секунду замер, прикидывая что-то в голове, после чего просверлил Валери внимательным взглядом.

– Что ты можешь рассказать о своем отце? Чем он обычно занимался?

– Да тем же, чем и остальные аристократы. Веселился, пил, иногда путешествовал, – пожала плечами Валери, – папа сильно любил Корнис, наверное, даже больше, чем кто-либо другой. Он всегда старался что-то сделать для города, что-то изменить или вернуть.

– Как он относился к Империи?

– Ну, скажу так, теплых чувств он к ней особо не испытывал, но и ненависти я тоже не замечала. Его отношение всегда было нейтральным. Хотя многие его друзья считали, что именно из-за них умирает город.

– Угу. И поэтому он помог графу организовать праздник…

– Для меня это тоже новость. Странно, конечно, – вздохнула Валери, – местные раньше не лезли в дела Империи. Боялись нежелательных перемен и неспроста. В Корнисе ведь не было полного смещения старой знати.

Маэрец многозначительно кивнул.

– А к чему вы это спросили? У вас есть какие-то догадки?

– Нет. Это так, для составления общей картины.

– И как она выглядит?

– Пока что сыро.

Валери слегка насупила брови, ей до ужаса не нравилось, когда люди о чем-то умалчивали, недоговаривали. Особенно если это имело прямое отношения к ней или к ее близким. Однако лезть с вопросами она не стала, решив, что расположение хранителя сейчас куда важнее. Воздух понемногу пропитывался запахом завариваемого кофе, легкими нотками дыма и ароматом выпечки.

– Еще будут вопросы?

– Я почти закончил.

– Отлично.

– Почему ты решила обратиться именно ко мне?

– Я же вчера вам все сказала.

– И все же.

Девушка прикусила губу.

– Ну, во-первых, я хочу воспользоваться всеми возможными вариантами. Помощь хранителя лишней не будет. Вы ведь своего рода профессионал.

– С чего ты решила, что я хранитель?

– Думаете, так сложно догадаться? Фальшивый акцент, маскировка, письмо с тайным шифром. Я такое уже видела. Один мой знакомый мечтал стать хранителем.

– Допустим.

– А во-вторых, я здесь такой же гость, как и вы… да, может быть, с небольшими привилегиями. Но только вряд ли эти привилегии мне чем-то помогут. Аделаида и слова лишнего боится сказать. Леди Деленвин думает только о празднике, ей, кажется, вообще дела нет до происходящего. Дружина ей всецело подчиняется, то есть тоже все внимание на праздник. Граф вообще куда-то там уехал… да, суть, я думаю, вы поняли.

– Спрашивается, на что ты тогда рассчитывала?

– Я и сама не знаю… все произошло слишком быстро, спонтанно. Я прочитала письмо подруги и тут же отправилась в путь. Без плана и какого-либо понимания дела. Да, может, это в какой-то степени и глупо. Но ведь пропал мой отец, – Валери старалась говорить спокойно, но в ее голосе чувствовались нотки недовольства, – я надеюсь, вы мне поможете, Наркис. Ведь маэрцы… маэрцы всегда помогают друг другу. Это уже вопрос доверия.

– Вопрос доверия, – улыбнувшись, повторил Наркис, – ты хорошо знаешь город?

– Относительно… постойте. Это значит да? Вы мне поможете? – оживилась Валери.

– Ну, обещать я ничего не буду. Посмотрим. И давай, пожалуйста, без формальностей, хорошо?

– Хорошо.

Лицо хранителя затянула рассеянная задумчивость.

– Ты вообще знаешь, почему я здесь? Как много тебе успел рассказать Владиус?

– Ничего он мне не рассказывал. Сказал только, где вас… то есть тебя искать и все. А насчет того, почему ты здесь. Ну, думаю, что ты явно сюда не на Винблэкаль приехал посмотреть. Ты хранитель, а хранители обычно охотятся на колдунов.

Послышались шаги. Трактирщик медленно приблизился к столику, держа в одной руке чашечку крепкого кофе и кусочек вишневого пирога в другой.

– Ой, спасибо, – улыбнулась Валери.

– А мне ты пирог даже не предложил…

– А ты и не спрашивал, – улыбнулся мужчина, – принести?

– Нет, спасибо. Ты не мог бы оставить нас наедине? Благодарю.

Наркис сделал глоток и, подождав, пока Владиус отойдет, продолжил:

– Видишь ли, Валери. В Корнисе я всего третий день. Приехал сюда по наводке одного из наших информаторов. В своем послании он указал, что в городе происходят странные вещи… люди теряют память, забывают близких, ведут себя неестественно и делают то, чего раньше никогда бы не сделали.

– Что-то я не совсем понимаю… думаешь, это признаки колдовского проклятия?

– Это я и должен выяснить.

– А что информатор? Он говорил что-нибудь об исчезновениях? Они как-нибудь с этим связанны?

– В этом-то и заключается проблема, – хмыкнул Наркис, – он пропал незадолго до моего приезда.

– Выходит, мы оба плывем в одной лодке... здорово.

– Злая ирония. Думаю, не этого ты ожидала?

– Нет.

Хранитель коротко улыбнулся, затем продолжил:

– За эти три дня я успел кое-что разузнать, провел, так скажем, небольшую разведку. Поговорил с заявителями, чьи близкие пропали. Кое-кого допросил. По официальным данным пропавших всего четверо: торговец, старьевщик из предместий, местный капитан магической полиции и твой отец.

– Черный фрак… видно, ситуация совсем паршивая, раз пропадают такие люди.

– Более чем.

– А кто из них твой информатор? Двоих, я так понимаю, мы исключаем. Остаются торговец и старьевщик.

– Ни тот, ни другой. Его не было в официальном списке.

– Подожди, если не брать список, то сколько на самом деле пропало людей?

– Хороший вопрос.

– Темный… что тебе рассказали заявители? Между пропавшими есть какая-нибудь связь?

– Ничего. От слова совсем. Никто из них ничего не видел, никто ничего не знает, – вздохнул Наркис, – а что насчет их связи… я долго об этом думал. Если бы в числе пропавших был только твой отец и черный фрак, то все могло бы намекать на заговор. Но тогда становится непонятным, почему исчезли другие?

– По словам Аделаиды, у графа было подобное предположение, – задумалась Валери, – ты, кстати, говорил с ним?

– Нет, и не собираюсь. Я в Корнисе инкогнито.

– Почему? Я думала, что власти знают…

– Обстоятельства вынуждают. Тебе наверняка известно, что маэрцы не вправе вести дела на территории Империи, если у них нет официального запроса. Без него наше вмешательство могут расценить как преступление против короны. А там недалеко и до политического конфликта.

– Получается, ты тут сам по себе?

– Получается так. Я привык работать один.

– Надеюсь, отвыкнешь.

– Посмотрим.

– Ну… и что мы будем со всем этим делать?

– Мы? – с усмешкой спросил Наркис.

– Ну да.

Хранитель глухо кашлянул, после чего внимательно огляделся. Валери почему-то ощутила беспокойство, но тут же отмела его.

– Пока что мне будут нужны только твои глаза и уши, – он выдержал недолгую паузу, – для начала попробуй расположить к себе дружину. К расследованию, как ты уже подметила, они тебя вряд ли подпустят. Но на разговор ты их вывести сможешь, надеюсь. Расспроси Зифарна насчет пропавших. И главное, узнай у него о человеке по имени Кейрон.

– Постой, а как же мой отец?

– Исчезновение твоего отца, так или иначе, с этим связано, – спокойно ответил Наркис, – клубок нужно распутывать постепенно, избегая неприятных узлов.

– Главное не ходить с ним вокруг да около…

– Верно.

– Ладно… сделаю все, что смогу. А этот Кейрон, он и был твоим информатором?

– Да.

– А если Зифарн ничего не скажет? Что тогда?

– Тогда включи мозги и найди другой вариант. Поговори с его сыном, Клетусом. Он тоже должен что-то знать. Как только добудешь информацию, бегом сюда.

– Много что-то он о себе возомнил… командир на дырявом судне.

– Хорошо…

– И еще кое-что, – Наркис достал из кармана маленький мешочек, положил его на стол и развязал, – тут лежат серебряные кольца, выбери себе по размеру. Ты ведь знаешь, для чего они?

– Серебро может указать на колдуна. Я, помнится, говорила об этом на ужине.

– Не совсем. Оно показывает лишь проявление колдовства. Если кольцо почернеет, значит, рядом кто-то колдует. Если видишь колдуна, то убей, пока он не закончил. Если нет, то беги, но это вряд ли поможет.

– Да я же почти то же самое сказала!

– Спасибо, – фыркнула девушка, быстро приметив себе подходящее колечко.

Таверна была погружена в неестественную тишину. Валери не хотела признавать, что слова Наркиса слегка ее расстроили. Она много разного слышала про колдовские проклятия, и большинство из них делали с человеком такие вещи, о возможности которых она никогда бы не подумала. И все-таки деваться было некуда. Так или иначе, она была рада разговору с Наркисом. Помощь хранителя, профессионального маэрского охотника, дала бы ей больше шансов найти отца.

***

Свернув направо от коричневого дома, сплошь покрытого плющом, волшебница вышла к старому театру. Она всегда поражалась красоте этой части города. Высокие изящные здания, выстроенные на старый риверийский манер, окружали центральный садик. Резные белые стены, колонны, арки, лестницы и все вокруг, казалось, уносилось в прекрасную таинственную древность. Чарующий западный плющ разрастался во все стороны, завиваясь меж плитами и оплетая грациозные здания.

Над всей грядой высился старый театр, похожий на древний треугольный собор, от которого в обе стороны тянулись полукруглые галереи. Массивный балкон нависал над головой, покоясь на мощных мраморных колоннах, которые утопали в траве. Сразу под ним начиналась главная дорога из черно-белых плит. Воздух слегка звенел от благоговейной тишины. Вступив на шахматную плитку, Валери ощутила себя маленькой и незначительной рядом с громадой величественного строения.

Возле высокой железной двери на ступенях сидел молодой паренек, со скучающим видом оглядывающий улицу. Охрана была явно формальной, и дружинник это понимал, но стоило Валери подойти поближе, он тут же оживился, гордо вытянулся и поправил меч, висевший на поясе.

– Здравствуйте, – поздоровалась девушка, – это здание дружины?

– Так точно! – гордо ответил парень. – Чем могу помочь?

– Мне нужно к Зифарну.

– О… а он, он сейчас не принимает.

– Меня примет.

– Не, вы не поняли. Он сейчас вообще никого не принимает. Вы лучше это, мне скажите, чего надо, а я ему потом передам.

– Так не получится. У меня с ним личный разговор.

– Личный? – почесал затылок парень. – Знаете, тут все вот так приходят и говорят, что у них личный разговор. Мне было велено таких не пускать.

– А если я скажу, что я Валери Лоренталь?

– Ага. Ну а я вот скажу, что мне это совсем ничего не говорит, – пожал плечами парень, – вы или послание какое передайте, или уходите. Мы тут, между прочим, серьезными делами занимаемся.

Сказав это, стражник гордо выпятил грудь и смерил ее высокомерным взглядом. Не оставшись в долгу, девушка одарила его одной из своих лучших презрительных мин.

– Послушай-ка ты…

Ее прервал скрип отворяемой двери, за которой возник Клетус. Вид у него был слегка сонный, но стоило ему увидеть маэрку, как его лицо тут же оживилось.

– Валери! Что ты тут делаешь?

– Да вот хотела зайти в гости… а меня не пускают.

– Как это не пускают? – с недоумением спросил он. – Реньяр, ты опять за старое?

– А что я? Я только сказал, что Зифарн сейчас никого не принимает, – почесал затылок парень.

– Ну и что? И вообще, чего это ты у двери торчишь? Стражником себя возомнил? Давай-ка иди в другое место, нечего людей распугивать. Пойдем, Валери.

– Да я же просто…

Не дав ему договорить, маэрка, с удовлетворением захлопнула дверь.

Внутри здание было просторным и пустым. Длинный холл выглядел брошенным, однако Валери заметила, что в нем часто наводили порядок. Мраморные полы были вымыты дочиста и отражали своды цветного потолка, словно громадное зеркало. Огромная золотая люстра, угрожающе нависающая над центром комнаты, ярко светилась. Мощное магическое пламя отражалось множеством хитроумных хрустальных линз, которые полностью освещали все обширное помещение.

Пружинистой походкой Клетус привел ее в просторную комнату, которая, по всей видимости, была залом ожидания. Она была уставлена разнообразной мебелью: стульями, столами, диванами и пустыми стеллажами. И хоть убранства в ней было достаточно, она казалась совсем пустой.

– Ну-с, чем я могу помочь? – улыбаясь, спросил парень, усадив волшебницу на бархатный диван.

– Я хотела поговорить с твоим отцом.

– А. Он сейчас немного занят... они куда-то ушли с Денвером.

– Вот почему он никого сейчас не принимает… могли и сразу сказать.

– Ничего, я подожду.

– Ждать, наверное, придется долго, – задумался парень, после чего расплылся в глупой улыбке, – на ужине мы так нормально и не поговорили, а ведь я давно тебя не видел.

– Да, увы.

– Ну как поживаешь? Давай рассказывай все, мне интересно. Как там жизнь в Маэре?

– Было бы еще что рассказывать, Клетус. Все как обычно… учеба, тренировки, ну а что у тебя интересного?

– Да так, занимаюсь разными делами, – загадочно улыбнулся парень, – ничего особенного.

– Ты в дружине?

– Ну да. Меня еще в прошлом году взяли. Хотя отец, конечно, был против.

– Но в итоге он согласился?

– Ага.

Клетус скорчил важную мину, нелепо нахмурив брови.

– Он вообще у меня вредный. Знала бы ты, как нелегко мне было. Все время приходилось ему что-то доказывать. Делать все, чтобы он наконец перестал считать меня ребенком. И вот подвернулся мне один удачный случай, у нас в городе конюшня загорелась. Видела бы ты как там полыхало. Я сначала конюха с женой вытащил, а потом и сам амбар открыл, чтобы лошадки смогли убежать.

Рассказывая, дружинник горделиво растягивал слова, то и дело бросая на девушку короткие взгляды. Держался он демонстративно небрежно, стараясь не придавать значения своему подвигу.

– Как здорово!

– Ага. Так после этого отцу ничего другого и не оставалось, как взять меня в дружину.

– Значит, теперь ты у нас важный человек? – улыбнулась Валери.

– Ну, можно сказать и так, – ухмыльнулся он, – к слову, ты можешь моего отца и не ждать. Я и сам тебя выслушаю. Что стряслось? Достает кто?

Маэрка вздохнула.

– Да ничего у меня, Клетус, не стряслось. Разве что мой отец пропал, если ты, конечно, об этом не забыл. Я пришла сюда, чтобы поговорить с Зифарном о его поисках. Попросить поддержки, сделать хоть что-нибудь. Понимаешь, ну не могу я вот так сидеть на месте.

– Ой, я как-то и не подумал… прости.

– Да ничего. Слушай, а ты не мог бы мне помочь?

– Конечно, а с чем?

– Замолви за меня словечко перед отцом. В долгу не останусь.

– Не понял.

– Я хочу принять участие в поисках.

– Чего? Нет, так нельзя, Вал. Он откажет.

– Да брось! Вам явно не помешает помощь опытной волшебницы. К тому же я маэрка, а значит, на голову выше любого из ваших магов.

– Нет, отец и слушать меня не станет.

– А я думала, что ты тут важный человек…

Парень занервничал, не зная, что ответить. Под маской важности девушка увидела того самого мальчишку, который вечно увязывался за ними с Аделаидой и был слишком нерешительным, чтобы заговорить.

– Слушай, я не думаю, что у отца сегодня будет время. Обычно он обсуждает важные дела до самого утра. И всегда после этого не в духе.

– Ммм…

– Тебе ведь не обязательно присоединяться к поискам. Папа выделил для этого лучших людей, они и сами все сделают, сами всех найдут. Это лишь вопрос времени.

– Лучшие, говоришь? – хмыкнула маэрка. – Тогда почему они до сих пор никого не нашли?

– Ситуация сложная.

– Угу. Могу я хотя бы с ними поговорить?

– Ну…

– Что же его смутило? Сложная ситуация?

– Давай сделаем так: как что-нибудь выяснится, я сам тебе все расскажу. Договорились? Тебе не стоит ни о чем беспокоиться, ну правда.

– Нет, Клетус, не договорились. Пропал мой отец. А ты просишь меня просто сидеть и ждать? Темный… я уже начинаю думать, что нихрена вы никого не ищете.

– Но это неправда.

– Может, его уже и в живых нет.

– Прости, – растерялся Клетус, – все будет хорошо, Вал.

– Да? Ой, мне прям легче стало! Спасибо!

Теперь ей стало слегка не по себе от того, что она расчувствовалась на пустом месте. Все-таки, как говорил её старый знакомый: «Голову всегда нужно держать холодной».

– Слушай, мы с ребятами вот уже несколько дней ищем похитителя. Дежурим у домов людей, что пропали. Рано или поздно…

– Похитителя? Какого еще похитителя?

– Ой, я не должен был ничего говорить, – занервничал парень, – ты ничего не слышала.

– Клетус…

– Ох, язык бы мне отрезать!

– Да ладно, ты ведь это специально.

– Вовсе нет! – его глаза быстро забегали.

– Выкладывай, Клетус. Теперь я от тебя точно не отстану.

Несколько мгновений дружинник метался в своих мыслях, буравя ее растерянным взглядом.

– Я жду.

– Ходят слухи, что похитителя видели незадолго до исчезновения людей. Кто видел и когда, не знаю. Еще говорят, что он носит черный плащ и белую карнавальную маску.

– Это такая шутка?

– Нет.

– Ладно, допустим. Но, если ты не знаешь, кто видел этого человека в маске, то как же до тебя дошел слух?

– Да сейчас многие об этом говорят…

– Прости, но это звучит немного бредово, как выдумка.

– Хочешь верь, хочешь нет, дело твое, – хмыкнул Клетус, – слухи, знаешь ли, тоже не из пустого места растут.

– Может быть, и так. А отец знает о вашем промысле?

– Нет. Это полностью моя инициатива. У него своих дел невпроворот.

– Я заметила. Когда у вас следующее дежурство?

– Сегодня вечером… а что?

– Можно мне пойти с вами?

– Не знаю, это ведь очень опасно, – нахмурился парень, – я не хочу, чтобы с тобой что-то приключилось.

– Поверь, я сумею о себе позаботиться.

Клетус начал нервно жевать губу, глубоко погрузившись в беспокойные мысли.

– Возможно, помощь мага и правда не будет лишней…

– Не будет.

– Только обещай не чудить.

– Конечно, – слабо улыбнулась Валери, старательно пытаясь скрыть радость, – спасибо, Клетус!

***

Весь оставшийся день Валери гостила в поместье Деленвин. Аделаида как обычно проводила время в цитадели, а ее мать, после того как приняла гостью, уехала на званый ужин к своему давнему знакомому, чуть не утянув с собой и ее саму.

В долгих блужданиях по пустынному поместью она и не заметила, как на улице начало смеркаться. Клетус пришел после захода солнца, как, собственно, и обещал. Он был в сопровождении четверых бойцов, которые, видимо, были самыми молодыми представителями дружины. Одного из них она уже видела перед входом в штаб-квартиру. Реньяр шел вслед за ней, неловко поглядывая в ее сторону.

Девушка была рада, что они смогли заняться чем-то полезным. Парень рассказал ей о том, что они будут обыскивать дом старьевщика, который пропал совсем недавно. Его жилище находилось на окраине предместий, откуда начинались поля фермерских угодий.

Парадная часть предместий встретила их добротой и радушием. Люди были приветливы с проходящей дружиной, выказывая симпатии незваным, но приятным гостям. Домики в парадной части были такие же красочные и добрые, как люди, которые в них проживали. Они были выкрашены в яркие цвета, на многих красовались узоры в виде разнообразных птиц, животных и рыб.

Но стоило зайти чуть дальше, пройти за места, не обозреваемые с цитадели, как красивая обложка вскрывала свои пожелтевшие страницы. Поселение становилось мертвенно серым и безлюдным. Брошенные, потрескавшиеся, тусклые дома встречали их заколоченными окнами и черными разводами копоти у основания стен. Изредка в темных уголках шныряли подозрительные люди, больше похожие на бандитов, нежели на обычных горожан. Чем дальше они продвигались вперед, тем больше Валери погружалась в тревожные мысли. Гнетущая атмосфера давила на нее, отчего ей постоянно мерещились неясные тени.

– Вот мы и пришли, – внезапно произнес Реньяр, из-за чего девушка слегка вздрогнула.

Валери не заметила, как тропинка, вьющаяся меж двух опустевших избушек, вывела их к маленькому перекошенному домику с неровной крышей. Он выглядел давно покинутым, словно бы его оставили еще во времена правления Ардалана. Белые стены, в черных от копоти пятнах, покрылись крупными трещинами, рама на единственном окне была разбита, а дверь с обшарпанной краской жутковато покачивалась от порывов ветра.

Дружинники быстро обошли дом с нескольких сторон и заглянули внутрь. Судя по дорожкам пыли, там недавно были люди, скорее всего, имперские следователи.

– Реньяр, Валери, – обратился к ним Клетус, – мы останемся внутри, остальные скройтесь где-нибудь поближе. Вон в том сарае, а ты, Лишко, можешь вообще на дерево залезть.

– А дом не рухнет? – неуверенно спросила девушка. – Смотри, как его перекосило.

– Да не рухнет, – отмахнулся Клетус.

– Как долго мы будем дежурить?

– Тише, – прошептал парень, – вдруг ты его спугнешь.

– Кого?

– Похитителя… говори, пожалуйста, тише.

Маэрка прищурилась, пытаясь понять, шутит ли дружинник.

– Откуда ты знаешь, что он сюда придет?

– Преступник всегда возвращается на место преступления. Так в одной умной книге написано.

– Ну да…

Внутри было сыро, пахло плесенью и чем-то гниющим. Валери начали одолевать жуткие мысли. На секунду она подумала, что в погребе может лежать труп старьевщика. Но к ее счастью, предположение не оправдалось. Запах исходил от протухшей еды: сгнивших овощей и оленьей ляжки, что висела в кладовке. Не выдержав, волшебница прикоснулась к носу и пустила по нему несколько искорок. Заклинание слегка его обожгло, но запахи она чувствовать перестала, к огромному облегчению.

– Как же тут воняет, – пожаловался Реньяр, – у меня уже живот крутить начинает.

– Да, этого я, по правде, не предвидел, – почесал затылок Клетус, – ну ничего, немного посидим да привыкнем. Тебе ли, Реньяр, жаловаться, ты и не такие запахи встречал.

– Иди-ка ты… я лучше снаружи покараулю.

– Ага, и спугнешь похитителя, – фыркнул Клетус, – Валери, а ты чего молчишь?

– А мне что-то нужно сказать? Вроде все нормально, – увидев растерянные лица спутников, Валери сделала вид, что принюхивается, – а вообще, знаешь, Реньяр все-таки прав. Таким запахом можно и отравиться. Да и одежда наверняка провоняет.

– Вот, говорю же.

– Надо подумать, – сказал Клетус, осматривая комнату, – давайте тогда отнесем всю эту гниль вон в ту комнату и закроем дверь.

– Хорошая идея, – кивнула маэрка, – удачи.

Дружинники воззрились на нее угрюмыми взглядами:

– А ты че не поможешь?

– Я могу только морально поддержать, – улыбнулась девушка, – либо мы можем не напрягаться и покараулить снаружи, эта идея нравится мне куда больше.

– Ну уж нет, – хмыкнул парень, – Реньяр, а ну за работу, давай помогай.

Волшебница уселась в стареньком кресле и стала наблюдать за тем, как дружинники возятся с протухшей едой. Реньяр все время ругался, махал руками, с неприязнью убирая отходы, Клетус же был более сдержанным, по крайне мере первое время. Закончив с уборкой, дружинники закрыли дверь, приперев ее стулом, после чего уселись рядом с Валери.

– И долго мы будем здесь сидеть?

– Не знаю, – пожал плечами Клетус, настроение у него явно ухудшилось, – а что? У тебя есть какие-то дела?

– Да нет, я просто спросила…

Прошел час. Клетус продолжал внимательно выглядывать из окна, однако Валери уже успела окончательно разочароваться в его идее с дежурством. Некоторое время она внимательно осматривала дом, но ничего кроме стареньких инструментов, бедной одежды да нескольких личных вещей не обнаружила. Видимо, все ценное или важное давно уже вынесли.

– Слушай, Клетус.

Парень вздрогнул от неожиданности и туманным взглядом посмотрел на девушку.

– Почему ты решил устроить засаду именно здесь?

– Это дом одного из пропавших, я же говорил.

– Его похитили именно здесь?

– Нет… я не знаю.

– Вот-вот.

– Просто признай, что тебе страшно, – фыркнул Реньяр, глубоко зевая.

– Нет, серьезно.

– В этих местах могут прятать людей, – задумчиво ответил Клетус.

– С чего ты взял? В книжке прочитал?

– Да нет, – отмахнулся он, – Кейрон говорил, что когда-то давно Империя в тайне держала здесь пленных.

– Темный, с этой засадой я совсем забыла про Кейрона. Спасибо, что напомнил, Клетус.

– После войны, проигранной у Бастиона, император везде видел предателей, – добавил Реньяр, – его солдаты похищали и тайно удерживали людей где-то в этих местах, а потом находили только их трупы.

– Угу. Говорят, их души все еще бродят по этим местам.

Валери показалось, что она услышала на улице шорохи. Где-то вдалеке скрипнула дверь.

– Вы меня испугать решили?

– Да не, – помотал головой Клетус, почему-то перейдя на шепот, — ты подумай. В подвалах этих домов могли держать узников. И сейчас снова пропадают люди, а один из них исчез здесь. Совпадение ли?

– Угу, очень страшно. Слушай, а кто этот Кейрон, о котором ты говорил?

– Это друг моего отца. Не настолько близкий, как Денвер, но ему всегда поручали самые тайные задания. Говорливый он тип, но многому меня научил.

– Часто его видишь? – начала издалека Валери.

– Нет… его давно уже никто не видел. Но это ведь Кейрон, для него это вполне нормально. Его дела всегда и для всех были тайной. Может, он сейчас на задании каком.

– Он расследовал похищения?

– Клетус, – шепнул соратнику Реньяр, но парень лишь отмахнулся.

– Да ладно тебе, ей можно верить. Да… он искал твоего отца. Кейрон лучший человек в дружине и точно сможет сделать все правильно.

– А ты не думаешь, что он тоже мог стать жертвой? – осторожно спросила Валери.

– Кейрон? Нет, это исключено! – отмахнулся Клетус.

– Надеюсь, ты прав.

Девушка хотела было что-то добавить, но вовремя прикусила язык. Ей нельзя было сказать лишнего, особенно если это касалось маэрского шпиона, которым так восхищался дружинник.

Время шло мучительно долго, Валери казалось, что еще немного и ее терпению придет конец. С каждой секундой она все больше и больше раздражалась от бессмысленного времяпровождения в жутковатом доме. После долгого молчания Клетус попытался завязать беседу, но маэрка четко дала понять, что ей сейчас далеко не до разговоров.

Вдобавок к темной пугающей обстановке в небе прогремел гром. Вспышка молнии осветила помещение сквозь сломанное окно, вытянув из тьмы неровные покореженные стены. Маэрке померещилось, что в углу комнаты стоял человек, но она постаралась себя успокоить, вновь сетуя на свое воображение. По крыше застучали капли дождя, просачиваясь внутрь и оставляя на стенах темные подтеки. Ветер загрохотал деревянными створками, в звуках которых ей чудился хрип.

Спутники Валери тоже забеспокоились, но старались этого не показывать. Клетус вытащил из ножен меч и положил его на колени, поглаживая ребристую рукоять. Реньяр все время оглядывался по сторонам, уделяя особое внимание окнам. Ожидание становилось все более мучительным.

За окном сверкнуло два светящихся огонька.

– Вы видели?! – переполошился Реньяр.

– Что?

– Там что-то блестит!

– А-а-а, да это кошки тут шастают, видел уже. Ты испугался что ли? – усмехнулся Клетус.

– Ничего я не испугался!

– Тихо, – шепотом сказала маэрка, – вы это слышите?

– Твою мать…

Она хотела уже зажечь свет, но Клетус внезапно ее остановил. На его лице было написано волнение. Приложив палец к губам, он принялся внимательно вслушиваться в вой ветра, заставив ее покрыться холодным потом.

Снаружи послышался громкий стук, и ей показалось, что он сотряс весь дом. Затем раздался еще один. Несмотря на свой скепсис, маэрка ощутила, как сердце гулко забилось в груди. Реньяр медленно поднялся с пола, подошел поближе к окну и, увидев что-то снаружи, резко от него отскочил.

– Что случилось? Кого ты там увидел?

– Их несколько… там несколько человек, – прошептал он, – они окружили дом.

– А наши где?

– Я не знаю…

– Зараза. Ладно, без паники, – дрожащим голосом сказал Клетус, – главное не издавать лишних звуков.

Снаружи донеслись тяжелые шаги. В шуме дождя Валери услышала, как из ножен с шипением вынули мечи. От страха перед глазами встала мутная пелена, но девушка усилием воли ее отогнала. Паника всегда грозила волшебникам смертью. Вместо этого она начала заранее формулировать самое быстрое заклинание в ее арсенале.

– Нас убьют, – прошептал Реньяр.

Ручка двери задергалась, словно кто-то пытался ее оторвать. Проход сотряс гулкий удар, дверь резко отворилась, громко хлопнув о стену.

Тело волшебницы среагировало быстрее разума. Резко вскочив, она в два прыжка подлетела к выходу и выставила перед собой ладонь. Сноп искорок в мгновение взметнулся с ее пальцев, превращаясь в неистовый сгусток энергии.

Ворвавшаяся внутрь фигура в капюшоне сдавленно охнула, когда заклинание с глухим хлюпаньем впечатало его в стену. Людей за его спиной отбросило назад полупрозрачной волной, рассыпав их по внутреннему дворику. Не останавливаясь, Валери собрала остатки магии, превратившиеся в клубящийся туман, и мановением руки превратила их в пламенный бич. В голове не было ни единой мысли. Она нападала инстинктивно. Экономными движениями, отточенными днями тренировок в Маэре, она угрожающе хлестнула шипящей плетью над головами сжавшихся от ужаса незнакомцев…

Нечто вцепилось в ее запястье, с силой отдергивая ее назад. Огненный бич ударил в сторону, оставляя на стене обугленную полосу, и с легким треском лопнул, рассыпавшись по полу багровыми искорками. Маэрка зашипела, отчаянно пытаясь вырвать руку.

– Стой, перестань! – крикнул Клетус.

Но девушка его не слышала. Ударом локтя она свалила парня на пол и «толчком» выбила ноги из-под врага, который только успел подняться. Мужчина гулко приложился лицом о порог и скрючился на земле, шипя от боли.

– Ты что творишь?!

– Валери, это свои!

Волшебница остановилась, отдышалась. В глазах замелькали красные точки, но она все-таки сумела разглядеть нападавших мутным взглядом. И с ужасом различила в них дружинников, которые остались в засаде снаружи.

– Что...

– Совсем уже с ума сошла?! – завопил парень.

– А какого хрена они сюда ворвались?!

– Да мы тебе проверку хотели устроить! – прорычал парень.

– Вы идиоты?! Зачем?!

– Чтобы ты одна по ночам не шастала за похитителем! Ты же могла их убить!

С ошарашенным видом Клетус принялся помогать друзьям.

– Я вообще-то маг, чего ты от меня ожидал? – девушка постепенно начала успокаиваться. Ужас в ее душе начал сменяться гневом. – И хватит уже кричать!

– Да как тут не кричать? Смотри, как Сареф от боли корчится.

– Это временно, – пожала плечами Валери, – вы сами виноваты, не нужно было меня пугать.

– Эй, Лишко, ты жив?

– Да, – тяжело кряхтя, отозвался дружинник, осевший на стену. От «сковывания», попавшего ему в грудь, он не мог двигаться и с трудом дышал.

– А ты, Баскро? Баскро?

– Он, кажется, того… сознание потерял.

– Ух, чертовка… хорошенько же ты его об пол приложила.

– Черт, ты меня чуть не убила, – прогнусавил Сареф.

– Скажи спасибо, что не убила, – прошипела Валери, – тоже мне шутники. Что дальше вы собирались делать?

– Связать, – пристыженно пробубнил Лишко, – Клетус бы тебя освободил.

Валери захлестнуло волной возмущения. Дружинник старался сохранять гордое выражения лица, но от ее разгневанного вида он слегка попятился назад. Она даже не знала, отчего ей было обиднее. От лжи или от того, как сильно ее недооценили.

– Послушай-ка…

– Заткнитесь, пожалуйста, – громко оборвал ее Реньяр, из-за чего Валери переключила на него свое негодование.

– Что? – прошипел Клетус.

– Кажется, за нами следят.

Снаружи прогремел оглушительный раскат грома, сотрясая неровные стены хибары. Окутанное тучами небо прочертили яркие зигзаги молний, на мгновение освещая округу. Они увидели за окном темный силуэт. Нечто пристально наблюдало за ними, не двигаясь с места. Очередной раскат грома и молния. Силуэт стал ближе, позволив себя разглядеть. Черный плащ и белая маска.

Послышалось тяжелое кряхтение. Лишко внезапно задергался, начал махать руками, пытаясь привлечь к себе внимание… затем он разорвал на себе рубаху, схватился пальцами за шею и открыл рот в попытке поймать воздух.

– Что ты с ним сделала?! Лишко?!

– Это не я…

– Быстрее, помогите ему! Ну что вы стоите?!

Объятая ужасом, она посмотрела на кольцо, которое подарил ей Наркис. Ее опасения оправдались. Оно постепенно становилось темным, предсказывая скорую гибель дружинника.

– Мы должны бежать, – тихо сказала Валери, – берите раненых и уходим отсюда!

– Что ты несешь?!

– Если мы сейчас же не уйдем, нам конец!

Взяв под руки раненых, они сломя голову выбежали наружу, где царствовали влага и холод. Возле дома никого не было, лишь непроглядная пустота. Внимательно осмотревшись, маэрка увидела неясный силуэт, что стоял на балконе соседнего дома.

Округу озарила яркая вспышка света и оглушительный удар грома.

– Я его вижу! За ним!

– Куда она побежала? – с недоумением спросил Реньяр.

– Так, ребят, оставайтесь с Лишко. Реньяр, побежали за ней!

– Клетус, он…

– Да живой я, а ну убери руки, – Лишко тяжело прокашлялся.

Стоило ей броситься в его сторону, как незнакомец тут же попытался скрыться в проходе. Но в этот раз Валери среагировала быстрее. Вскинув руку, она метнула в противника «толчок», который зацепил его плечо. Этого оказалось достаточно, чтобы сбросить его со второго этажа на крышу прилегающего здания. Но человек в маске не остался в долгу и послал в нее несколько огненных змей, но наспех сотворенное заклинание быстро потухло под струями дождя.

Осознав это, он развернулся и понесся в сторону, пытаясь скрыться. Она со всех ног неслась за ним по вязкой, грязной улочке. На бегу волшебница швыряла в него простые заклинания, но ей не хватало точности, чтобы задеть колдуна, из-за чего ее магические снаряды разлетались во все стороны, вгрызались в двери и расколачивали окна заброшенных халуп. И спустя некоторое мгновение он пропал из виду. Валери резко остановилась.

– Зараза! Где он?! Вы его видите?

– Нет, – отозвался Клетус, который только к ней подбежал.

– Кажется, он забежал туда, – крикнул Реньяр.

– Куда?

– Да вон же, я пальцем показываю, – крикнул Реньяр, указывая на полуразрушенный домик.

Очередная вспышка света, гром и два сверкающих огонька.

Остановившись у входа, дружинники вытянули из ножен мечи. Задыхаясь от бега, Валери сосредоточилась и осыпала Клетуса с Реньяром искрами, накладывая на них отталкивающее заклятие. От стрелы бы не помогло, но вот сбить пламя вполне бы сумело. Повторив это на себе, она приготовила «сковывание», и они медленно вошли в приоткрытую дверь.

В старенькой лачуге было всего две комнаты. Валери зажгла на ладони огонек и пустила его летать под потолком. Белый свет ярко осветил все помещение. Стало видно покрытые пылью столы, заваленные обломанными сельскохозяйственными инструментами, брошенными за ненадобностью. В спальне же было совершенно пусто, только кусок окаменевшей шкуры, служивший кому-то одеялом. Никого внутри не было.

– Вот же срань! – выругался Клетус. – Как мы могли его упустить?! Ну как?! Он же был у нас под носом.

– Может, выбежал через окно, – задумчиво сказал Реньяр.

– Оно заколочено.

– Он же колдун, – пожал плечами дружинник.

Почему-то в голове Валери не было ни единой полезной мысли. Как будто, переволновавшись, она впала в некое подобие транса. Девушка лишь окинула взглядом пустые стены и повернулась к Клетусу.

– Знаешь, а твой план ведь действительно сработал, – нервно усмехнулась Валери.

– Чего?

– Ну, ты сказал, что преступник возвращается на место преступления.

– А… ну да, так в книге написано.

– Удивительно.

Недовольное лицо парня показалось ей забавным, отчего она невольно улыбнулась. Но улыбка быстро покинула ее лицо, когда взгляд опустился на черное как смоль кольцо.

Голову резко стянуло стальным обручем. Грязные стены начали сливаться в одно сплошное белое пятно, но ее это не заботило. Она ощутила странную пустоту в душе, будто шок выжег из нее все эмоции.

– Темный…

– Что?

– Эта тварь все еще здесь, – шепотом сказала Валери, – Реньяр, быстрее проверь нет ли здесь подвала. Быстрее!

– Что происходит?

– Я ничего не вижу, – отозвался Реньяр.

– Ребята, – кряхтя сказал Клетус, – вытащите меня!

Мутным взглядом девушка заметила, как Клетус рухнул на пол и принялся раздирать руки в кровь. Его мутные глаза уставились в потолок, а тело забилось в крупной дрожи.

– Я задыхаюсь!

Парень заколотился в конвульсиях и начал вопить сквозь стиснутые от боли зубы. Валери осела на пол, ощущая, как ее тело все больше расслаблялось. Пересиливая себя, она постаралась схватить дружинника, но тот тут же чувствительно заехал тыльной стороной ладони ей по скуле.

– Твою мать, Реньяр, давай быстрее! – процедила сквозь зубы Валери, борясь с накатившей дурнотой. – Проверь те обломки! Может, под ними что-то есть!

– Как я туда пролезу?!

Валери зарычала, кинулась в сторону обвалившихся балок. Руки скользнули сквозь древесину, разгоняя иллюзию, словно туман. Ладонь с трудом нащупала крышку люка, к которой было прибито железное кольцо. В душе девушки начало разливаться мертвенное умиротворение, однако разум все еще ей подчинялся.

– Реньяр, иди сюда. По команде открой люк и сразу в сторону. Слышишь?

– Ты уверена?

– Уверена, – фыркнула Валери, – готов? Раз… два… три.

Дернув на себя люк, Реньяр резко отпрыгнул в сторону. Готовая к последнему рывку, Валери запустила руки в подвал, выпуская из них всю магию, которая у нее осталась. Десятки искр столкнулись между собой, превращаясь в ревущий поток пламени. Он огненной волной понесся вниз, заполняя яму гудением, спустя мгновение ему вторил крик. Дикий, отчаянный вопль колдуна, захлебывающегося собственным визжанием.

От этих звуков волосы на голове встали дыбом, но она не останавливалась. Ее душа все еще была наполнена напускным безразличием, но даже ее проняло нечеловеческими муками и пробивающей любое заклятие вонью паленой плоти, скоро крики прекратились.

Она оборвала поток, лишь когда по телу начал распространяться мертвенный холод. Из ямы чадил густой дым. Вверх поднимались снопы искр, наполняя комнату тошнотворным запахом. Девушка сразу ощутила, как колдовство, проникающее в ее естество, иссякло. И следом за ним медленно начало приходить осознание.

Ее вывернуло на грязный пыльный пол. Легкие горели огнем, а сознание грозилось провалиться в тяжелую пустоту.

– Все… его нет, – послышался издалека ее голос, – Клетус, ты в порядке?

– Мгхм…, – выдохнул парень, растянувшийся на полу.

– Хорошо… мне нужен воздух, – устало произнесла Валери, чудом поднявшись на дрожащие ноги, – Реньяр, позаботься о нем…

– Убила… ты его убила, – прошептал дружинник.

Но Валери уже не обращала на него внимания.

По следам

Едкий дым, валящий из-под обугленных обломков старой хижины, застилал округу мутной пеленой. Запах жженой плоти застревал в носу, перемешиваясь с гарью и пеплом. От строения остались лишь почерневшие стены да тлеющие балки, которые слегка шипели и потрескивали где-то в глубине развалин.

Тревор мерил пожарище шагами, внимательно изучая обломки. Он старался высматривать любые неестественные детали, которые помогли бы ему понять, что здесь произошло. В это время его напарник, капитан Мильтон, и несколько стражников допрашивали очевидцев, пытаясь узнать у них хоть крупицу правды.

– Громыхнуло так, будто б молния ударила, – старик снял потертую шапку и вытер пот со лба, – но я же туда глядел… не было там молнии. Говорю вам, не было.

– Да… я тоже молнии не видал, – добавил второй.

Почувствовав, как воздух задрожал, Тревор опустился на колено и взял в руку кусок обугленной деревяшки. Она была еще теплой, местами даже горячей. От деревяшки исходил яркий энергетический фон.

– Так, давайте-ка еще раз и с самого начала, – устало вздохнул Мильтон, – ночью, когда все нормальные люди уже спали, вы вдвоем какого-то хрена поперлись к своему другу, так?

– Ну… так.

– Отмечали что-то? – с умным видом спросил стражник, стоявший позади капитана.

Повернувшись, Мильтон одарил его хмурым взглядом и вновь посмотрел на старика.

– Рассказывай.

– Шли мы, значится, с Леритом к другу нашему на небольшое, так сказать, застолье. Дождь в ту ночь лил, как из ведра, гром гремел, молнии били, ну что сказать, самая настоящая гроза. Ну так вот, идем мы, значится, идем спокойно так, не торопясь, темно же еще было. Идем мы спокойно себе, идем, и вдруг в воздухе что-то как засвистит, все вокруг как засияет.

– Будто бы возле нас звезда какая пролетела, – добавил Лерит, – как те, что с неба падают, только тут по земле.

– Ага, так оно и было, – кивнул старик в шапке, – мы же с ним сразу в кусты спрятались. Сидим, значится, сидим. А дождь все льет. Сидим и видим, как дружинники бегут. Гонятся за кем-то. Человек пять, шесть, не меньше.

– Трое их было, как сейчас помню.

– Да что ты там можешь помнить, Лерит, ты тогда и двух слов-то связать не мог.

– Может, двух слов и не мог, но у меня хотя бы в глазах не двоилось.

Капитан грозно насупился.

– Так, вы тут давайте-ка не это… что дальше было?

– А на чем я остановился?

– На погоне.

– А, да. Добежали они, значится, до дома. А туда тот забежал, ну, за которым они гнались. Потом зашли…

– Втроем…

Старик в шапке одарил своего друга крайне недовольным взглядом.

– Ну а потом как херанет, да громко так… а молнии нет.

– И дом горит. Из окон пламя пошло, словно какой дракон задышал.

– Ага. Ну мы сразу-то деру и дали, – старик почесал затылок, – а еще это, крики вроде были.

– Точно. Сначала крики, а потом огонь, вот так.

– Да!

– Дом подожгли, – заметил Тревор, держа в руке обугленную деревяшку.

– Какой профессионализм… – повел бровями Мильтон.

– Я не договорил. Подожгли с помощью магии и, по всей видимости, сильной. След от магического снаряда еще не развеялся.

Офицер нахмурился.

– И что это значит? Кто-то из них был магом?

– Очевидно. Причем довольно сильным, – Тревор задумался, – вы уверены, что видели именно дружинников?

– Да, – в один голос ответили старики.

– И как же вы разглядели их в темноте?

– По одежке, а как же еще? Сначала вспышка от звезды, а потом еще и молнии не раз сверкали.

– А эта якобы звезда, она летела со стороны дружинников или того, кто от них убегал?

Очевидцы переглянулись, тот, что был в шапке, на секунду задумался, но, как и его друг, вскоре пожал плечами.

– Понятно.

– Это что же получается, они на мага напали?

– Или он был с ними… Мильтон, а в дружине могут быть маги?

– Могут, но только с одобрения магистрата. Хотя хер их знает.

Парень хмыкнул, после чего вернулся к осмотрю развалин. К сожалению, огонь уничтожил почти все улики, оставляя вокруг пепел и разруху. Лишь запах жженой плоти и большая концентрация магии не давали ему покоя.

– Никак не могу понять, откуда идет этот запах. Ты чувствуешь?

– Чем-то жаренным пахнет, да?

– Не только.

Обломки крыши трещали под ногами, иногда опасно проваливаясь в тлеющие ямы. Фрак уже успел попасть в пару таких ловушек, оставив на теле несколько чувствительных ожогов. Рассматривая обугленные брусья, он примерно представлял себе схему помещений.

– У вас толстые перчатки? – посмотрел он на стражников.

– Да.

– Отодвиньте те балки.

Трое стражников недоуменно переглянулись, но, услышав приказ, опасливо очистили покрытый горелыми пятнами деревянный пол от обломков.

– Да нет тут ничего, – выдохнул Мильтон.

– Подожди, – Тревор наклонился, внимательно присмотрелся и увидел, как из-под тлеющей древесины просачиваются редкие струйки дыма, – там подвал. Так, теперь расчистите здесь.

– Может, еще ребят позовем?

– Делайте, что говорят.

Стражники тяжело вздохнули и с великой неохотой вновь приступили к расчистке завала. Они трудились больше получаса, прежде чем наконец нашли покрытый сажей люк. В нос резко ударил вязкий, удушливый запах.

– Ух, как несет… – сказал Мильтон, закрывая нос.

– Это не страшно. Встань поодаль, возле стены. Я попробую наложить на тебя заклинание. Запах может и не исчезнет, но ты хотя бы сможешь дышать.

– Нет уж. Прости, парень, но я туда не полезу.

Стражники с опаской переглянулись и сделали шаг назад.

– Понятно…

Собравшись с мыслями, фрак прошептал магическую формулу, которая создала вокруг его тела защитный купол. Затем, подняв крышку люка, он аккуратно ступил по железным ступеням, спускаясь в подвальное помещение.

Свет, отбрасываемый магическим куполом, с трудом пробивался сквозь мутную дымку, позволяя осматривать округу. Стены внутри были угольно-черными от копоти, на земле от места к месту лежали тлеющие обломки и груды темного пепла.

– Огонь хорошо постарался…

– Чего?! – крикнул Мильтон.

– Ничего.

Он сделал несколько шагов к дальней стене. Звон металла. Нога случайно пнула что-то на земле, отбросив предмет в сторону. Пошарив по полу рукой, он обнаружил маленький металлический осколок, услышал неразборчивый шепот. Растерев сажу, Тревор сразу же его узнал. Это была брошь, какую носили ученики магистрата, такая же когда-то была и у него. Серебряный значок с двумя искрами и тусклым камнем в центре. Положив находку в карман, фрак продолжил изучать помещение.

– Ты там живой?

– Почти.

– Нашел что-нибудь?

– Да.

Свет от магического купола становился тусклее. Из-за сильного энергетического фона, которым пропитался сам воздух, фраку было трудно контролировать свою магию. Он понимал, что еще немного и его заклинание совсем угаснет. И в какой-то степени был рад, что напарник отказался пойти вместе с ним. Рывок и шаг, опять рывок, и он уже почти добрался до дальней стены подвала. Рывок, шаг и остановка. На полу были свежие следы от ног. Кто-то здесь уже побывал.

Отметины вели к самой дальней стене, до которой он еще не дошел. Идя по следам, фрак увидел отпечатки рук на стенах. Вложив остатки энергии в купол, Тревор стал прощупывать их, приближаясь к месту, где они заканчивались, а затем и к самому потолку. Наконец коснувшись его, он услышал протяжной скрежет, затем увидел маленькую щель. Это был второй люк, ведущий на улицу.

– Мильтон, – крикнул фрак, – Мильтон!

– Что?

– Тут еще один проход. Пусть солдаты обойдут дом и помогут мне его открыть.

– Что ты сказал?! Я тебя плохо слышу!

– Темный…

***

В сопровождении Денвера, Тревор поднялся на самый последний этаж большого театра, где находился кабинет лидера дружины.

Последний этаж представлял собой длинный пустынный коридор с множеством дверей, и лишь одна из них, что располагалась ровно по центру, была открыта. Зайдя за порог полупустого кабинета, Тревор увидел Зифарна. Тот, облокотившись о подоконник, стоял у открытого окна, наблюдая за городом.

– Господин Зифарн, – произнес фрак, возвестив его о своем визите.

Дружинник даже не шелохнулся, будто его не замечая.

– Меня зовут Тревор, я капитан магической полиции…

– Я знаю, кто вы, – мужчина не обернулся, продолжая рассматривать оживленные улицы города, – присаживайтесь.

Недоумевая, Тревор сел в мягкое обитое кожей кресло напротив письменного стола.

– Значит, вы знаете и о том, что я расследую дело связанное с исчезновением людей?

– Да… и что вы прибыли сюда из столицы.

Послышалось щебетание, Тревор заметил, как к окну подлетело несколько маленьких птичек. Медленными, экономными движениями дружинник достал мешочек с зерном и аккуратно высыпал его на карниз. Несколько мгновений они оба наблюдали, как птицы торопливо склевывают угощение, после чего мужчина наконец повернулся к фраку.

– Так чем обязан?

– Я слышал, что вы проявляете крайнюю заинтересованность к моему расследованию, – Тревор посмотрел ему в глаза, – и что ваши люди активно занимаются поисками пропавших людей. Говорят, что вы даже в чем-то преуспели.

Лидер дружины лишь промолчал, выжидающе глядя на молодого капитана.

– Вы часом не желаете поделиться со мной своими открытиями?

– Горожане часто преувеличивают наши заслуги, капитан, – Зифарн слегка улыбнулся, – будь в этом хоть крупица правды, мы бы давно уже всех нашли. А вам, в свою очередь, не пришлось бы ехать в такую даль.

– Значит, это просто слухи?

– К сожалению, в наших рядах не так уж и много людей. А те, что есть, не способны найти и свежей сливы среди гнилых плодов… не говоря уже о поиске людей.

– Любопытно, чем в таком случае занимались ваши люди прошлой ночью?

Зифарн недовольно хмыкнул.

– Мне, знаете ли, тоже любопытно. И чем же?

– Прошлой ночью в предместьях произошел крупный пожар, а за мгновение до этого очевидцы видели, как дружинники преследовали человека. Они загнали его в один из заброшенных домов. И вскоре тот сгорел, причем сгорел до самого основания.

– Неприятная ситуация. Но кем, позвольте спросить, были эти очевидцы?

– Местные из предместий.

– Вот как, – сказал Зифарн, смерив мага усталым взглядом, – знали бы вы, капитан, как часто я слышу обвинения в адрес моих ребят. Безосновательные, глупые… порой до ужаса абсурдные. Вы бы лучше занимались расследованием, а не тратили время на бытовые разбирательства местных пьянчуг.

Тревор усмехнулся.

– Вы, видимо, неправильно меня поняли. Я пришел не ради обвинений.

Зифарн молча посмотрел на фрака, его лицо не выражало никаких эмоций.

– Я знаю, что у вас не самые теплые отношения с властями. И, скорее всего, вы тоже не самого высокого о них мнения. Но мне эти разбирательства ни к чему. Я приехал в Корнис лишь для того, чтобы провести здесь расследование, ни больше ни меньше.

Вояка нахмурился, откинувшись на спинку кресла.

– Мне нужна лишь информация, господин Зифарн. И желательно из первых уст.

– Я ведь уже сказал, что ничего об этом не знаю.

– Тогда помогите мне найти тех, кто знает.

Зифарн погрузился в размышления, задумчиво постукивая пальцами по столу. Фрак замолчал, стараясь не смутить собеседника. Прошло несколько томительных минут, прежде чем мужчина наконец вздохнул и смерил мага твердым взглядом.

– Хорошо. В конце концов, мы служим общему делу.

– Рад, что вы меня услышали.

– Мне потребуется некоторое время, чтобы расспросить ребят, если они и правда там были, то я непременно об этом узнаю. И, в свою очередь, сообщу вам.

– Я бы хотел в этом поучаствовать, если вы не возражаете.

– Увы, но возражаю. С вами они говорить не станут и уж точно не будут говорить об этом при вас.

– Угу… и сколько времени это, по-вашему, займет?

– Как только, так сразу, капитан.

***

Дом Мильтона находился рядом с Железной аллеей. Непримечательное каменное строение имело два этажа и зубчатую крышу, из которой торчали железные штыри. Тревор не сразу смог найти его среди похожих строений, распознав здание по ярко-синей двери с полукруглым железным молоточком.

Коротко постучав, фрак сделал шаг назад. Тишина. Выждав несколько минут, он начал стучать более настойчиво, пока изнутри не донесся недовольный голос.

– Кого там еще темный принес? – недовольно крикнул Мильтон.

Послышался звук шагов, скрежетание замочной скважины, затем дверь открылась и перед фраком показался сонный капитан.

– Выспался?

– Нет.

– Ты ведь сказал, что у тебя важное дело в казармах.

– И что?

– Ничего… может, впустишь?

– Ага, проходи.

Внутри оказалось чисто, тепло и уютно. Небольшой коридор и гостиная были заставлены цветами в пузатых горшках. Стены украшали яркие картины с пейзажами и декоративные щиты. Мебель в доме была хоть и старенькой, но выглядела вполне прилично, ухоженно. Да и запах внутри был приятный, сладкий, как в булочной, но с примесью аромата цветов.

Мильтон проводил своего напарника до маленькой столовой, усадил за кругленький обеденный стол, однако сам садиться не стал.

– Я к дочке поднимусь, надо ей горшок сменить. Подождешь?

Тревор молча кивнул. Улыбнувшись, мужчина быстрым шагом удалился из комнаты и по скрипучей лестнице поднялся на второй этаж.

Пользуясь моментом, парень решил осмотреть дом своего напарника. На деле он представлял жилище коллеги немного иначе. Навроде аскетичной берлоги или, наоборот, набитый разномастной мебелью и хламом домик. Но аккуратная и мягкая обстановка приятно его удивила. Он прошелся по столовой, затем по гостиной, остановился у книжного стеллажа, посмотрел на небольшое собрание детских книг и направился дальше.

– Тебе еще что-нибудь принести? – послышался голос Мильтона, – нет, Филина, хватит с тебя пирогов, только ими и питаешься. Я лучше мяса какого куплю.

Тишина.

– Повесть о великане? Не слышал… а, герой Миадор. Разве у нас такой нет?

Тревор постарался прислушаться, вновь тишина.

– Ладно, попробую поискать.

Послышались тяжелые шаги. Фрак, находясь в этот момент в гостиной, ускорил шаг и вернулся в столовую.

– Все нормально?

– Ну да.

– Филина… красивое имя.

– Ты слышал?

– Ты громко разговариваешь.

– У меня просто голос командирский.

– Угу. Она уже читает книги?

– Еще как, и побольше твоего. Моя жена в свое время писарем была, научила ее грамоте.

– Это хорошо.

– Да кто знает.

Мильтон гулко прокашлялся.

– Ну и как прошла встреча с Зифарном?

– Почти безрезультатно.

– Дай угадаю, он со всей любезностью тебя послал?

– Он сказал, что ничего не знает.

– Ну конечно… что же еще он мог сказать. Я ведь тебе говорил, что это гиблое дело.

– По нему было видно, что он впервые услышал о пожаре. Возможно, дружинники действовали сами, без его ведома… а возможно, это были вовсе и не они. Не знаю.

Капитан задумчиво почесал бородку, присаживаясь напротив фрака.

– Вот интересно получается, да? Вчера весь день с очевидцами возились, столько времени убили. И ничего. А сегодня не успел я глаза продрать, как огнеборцы тревогу бьют.

– Угу.

– Если и дальше так пойдет, то того и гляди маньяка до праздника изловим.

– Вряд ли нам принесут его на блюдечке, Мильтон.

– Кто знает, – улыбнулся напарник, – слушай, может, за дружиной слежку установить?

– Да, было бы неплохо. Только поставь проверенных людей.

– Обижаешь!

– Скажи, ты знаком с главой магистрата?

– С мастером Лирдо? Выпивали как-то вместе.

– Я хочу с ним сегодня встретиться.

– Спросить насчет той брошки?

– Да. Надо узнать, кому она принадлежала.

– Не один узелок, так другой, – улыбнулся Мильтон, – только это, ты многого от Лирдо не жди. Мужик-то он, конечно, хороший, только вот любит залить за шиворот. Можно сказать, бутылку из рук не выпускает.

– Выпустит, если я заранее назначу встречу.

– Какой ты уверенный. Я бы вот на это сильно не рассчитывал…

***

Вечером в казармах городской стражи как всегда стоял шумный солдатский гомон. После долгой дневной смены они по привычке прикатывали из подвала небольшой бочонок и бурно болтали, спорили и подшучивали. Учитывая последние события, тем для разговоров у них значительно прибавилось. Ночные дозорные сидели поодаль и собирались в свой патруль, завистливо посматривая на своих коллег. Их мало радовала перспектива ночного патруля, в какой-то степени даже пугала. Послышался скрежет, который мигом отвлек солдат от разговоров.

Мастер Лирдо, не рассчитав сил, толкнул входную дверь, отчего та громко впечаталась в стену. Солдаты затихли, недоуменно уставившись на мага.

– Где мне найти капитана Тревора? – заплетаясь, спросил Лирдо.

Стражники вновь переглянулись, не понимая, что происходит.

– Я спра-а-ашиваю, где мне найти-и-и капита-а-ана Тре-е-евора? – растягивая слова, переспросил он.

– Так он в кабинете, – отозвался один из бойцов, ткнув пальцем в дальнюю дверь.

– Благодарю.

Слегка пошатываясь, лидер Магистрата побрел в указанную сторону, придерживаясь по дороге за все, что попадалось под руку. Солдаты, широко улыбаясь, поглядывали на пьяного мага, но никто даже не рискнул засмеяться или подшутить над спотыкающимся чиновником. Наконец, победоносно роняя на своем пути мебель, волшебник торжествующе добрался до кабинета. Вежливо постучав, он тут же распахнул дверь и ввалился внутрь.

Тревор сидел за письменным столом, разглядывая кипы бумаг с накарябанными на них заметками. Увидев мастера, он отложил их в сторону и пристально посмотрел на приглашенного им мага.

– Категорически вас приветствую, капитан, – неуклюже поклонился Лирдо.

– Вы пьяны.

– Немного.

Тревор недовольно вздохнул, приглашая мага присесть. После капитан закрыл дверь, чтобы зеваки из казармы не нашли новых тем для своих бурных обсуждений.

– Конечно, мне не особо приятно, что вы пришли сюда в таком состоянии, мастер Лирдо… но раз вы вообще смогли сюда дойти, то я, пожалуй, не стану переносить нашу встречу. Если вы в состоянии понимать мои слова.

– Разумеется, я в состоянии, – икнул маг.

– Отлично.

– Насколько хорошо вы знаете своих подчиненных, мастер Лирдо?

– У нас нет никаких подчиненных, – фыркнул маг, – тебе ли этого не знать.

– Я имел в виду учеников…

– Ну относительно, – пожал он плечами, – у меня нет привычки лезть в их личную жизнь. А что, у них какие-то проблемы?

Капитан вздохнул, после он достал из кармана серебряную брошку и положил ее на стол. Глупая ухмылка в мгновение исчезла с лица мастера.

– Я нашел ее в сгоревшем доме, – Тревор сделал паузу, посмотрел на мага, – очевидцы видели, как дружинники в него кого-то загнали, и через некоторое время там вспыхнуло пламя.

Внимательно изучив украшение, Лирдо, казалось бы, расслабился и вновь вернулся к своему прежнему состоянию. Однако фрак увидел в его глазах тревогу.

– Где это произошло?

– К западу от города, возле фермерских полей. Дом, как мне сказали, уже много лет стоял заброшенный, – Тревор старался не отводить от него взгляда, – кому принадлежит эта брошь?

– Хороший вопрос.

– Ты не знаешь, кто работает под твоей крышей?

– Знаю, конечно, знаю. Вот только владелец этого украшения явно не из нашего цеха, – сказал Лирдо, указав на тусклый камешек, что находился в центре, – обрати внимание на сердцевину. В нее инкрустирован агат… тебе видно? А теперь посмотри на мою. У нас, как видишь, используют сапфир.

– Хочешь сказать, что этот маг является перебежчиком? Где используют такие камни?

– Ты задаешь очень сложные вопросы, Тревор, – маг достал из кармана курительную трубку, забил в нее табак и поджег, – это надо в геральдике смотреть. С наскока тебе никто не ответит.

– Понятно.

Клубы едкого дыма быстро заполнили комнату неприятной вонью. Лирдо задумчиво пожевал мундштук, не сводя глаз с брошки, и на мгновение замер. Казалось, его разум витал где-то далеко, пока он внезапно не икнул, забавно дернувшись на стуле.

– Знаешь, Тревор, я, честно сказать, и не думал, что наш первый разговор начнется с таких новостей, – усмехнулся маг, – думалось мне, что мы выпьем с тобой по кружке меда, да ты расскажешь, как дела у мастера Форгуса.

– Откуда вы его знаете?

– Мы учились вместе. Разве он про меня не рассказывал?

– Нет.

– Как жаль, – хмыкнул маг, – помню, мы как-то с ним чуть не спалили терновую башню, утянув со склада…

Послышался громкий стук. Затем еще и еще. Выругавшись, Тревор встал и направился к двери, чтобы встретить неугомонного гостя.

– Капитан Тревор, та-а-ам… та-а-ам, – с отдышкой сказал солдат.

– Что?

– Та-а-ам… там тело нашли. Еще одно.

– Тело?

– Мы патрулировали улицы… проходили возле аллеи, а там тело лежит.

– Твою мать…

***

Наклонившись к очередной жертве маньяка, Тревор принялся внимательно ее изучать. Запах был тем же, что и у других тел из мертвецкой. Тело принадлежало взрослому мужчине лет сорока. Тонкие черты лица, заостренные уши и темные провалы на месте некогда раскосых глаз.

– Арнольд… сука, они совсем уже ничего не боятся, – сплюнул Мильтон.

Тревор промолчал, продолжая изучать тело, Лирдо ему в этом помогал.

– И что, ты хочешь сказать, что здесь никого не было? Ни одного прохожего?

– Никак нет, капитан, – спокойно ответил солдат.

– Да быть такого не может!

– Тут редко кто ходит, кроме наших…

– Ну кто-то же его здесь оставил. Вот скажи мне, ну вот как можно незаметно пронести тело до Железного района? Да еще и подложить его возле казарм? Как?

– Не знаю, капитан.

– Вот и я нахрен не знаю!

– Посмотрите на это! – сказал Лирдо, после чего приоткрыл рот жертвы.

Там, стиснутый пожелтевшими зубами, находился странный предмет темно-синего цвета, похожий на драгоценный камень.

– Что это?

– Представления не имею, – хмыкнул Лирдо, – похоже на энергетический кристалл, но нет, не то…

Аккуратным движением мастер попытался вытащить камень, однако зубы очень сильно его сжимали. Схватившись за него еще раз, он уперся ногой о грудь покойника и сделал рывок.

– Эй! Ты бы с ним поаккуратнее… прояви уважение.

– Его будто молотком вколотили, – с отдышкой возвестил маг, держа в руке трофей.

Фрак хмуро окинул кристалл взглядом, неприязненно потерев лоб.

– Мильтон?

– Ну что?!

– Почему на других телах этого не было? Вы его вытащили?

– А мне то откуда знать?! Поймаем убийцу, спросишь, – нахмурился капитан.

– Ты это слышишь? – спросил Лирдо у фрака, поднеся кристалл к его уху.

Сначала шепот был тихий, но постепенно усиливался. Он был неразборчив, казалось, звучал на другом языке или же вовсе состоял из хаотичных звуков, издаваемых из глубин сознания.

– Темный…

– Что? Что слышишь? А ну и мне дай послушать!

– Прошу.

– И что? Почему ничего нет? Он сломался? – с недоумением спросил Мильтон.

– С вашего позволения, я заберу этот камушек. Хотелось бы узнать, что он из себя представляет.

– Еще чего, – фыркнул Мильтон, – за идиотов нас держишь? И вообще мне кто-нибудь объяснит, что вы там услышали?!

– Арнольда убил колдун, – будничным тоном ответил фрак, – я бы не прочь составить вам компанию, мастер Лирдо. С вашего позволения.

– Милости просим, капитан...