Пилот

Глава 1

Гулкий топот башмаков с растоптанной подошвой оглушительно гремел под сводами заброшенного четырехэтажного здания, эхом отражаясь от голых, обшарпанных бетонных стен и провалов в перекрытиях. С каждым шагом из-под тонкой подошвы выскакивали мелкие камушки и куски застывшего раствора, с тихим шелестом катясь в темноту. Быстро перебирая ногами, Женек лихорадочно соображал, на ходу выравнивая сбившееся, хриплое дыхание. Легкие горели огнем, в висках стучало. Еще пара минут такого бега — и он свалится замертво; бег никогда не был его коньком, а сейчас нужно было срочно что-то решать, пока его не настигла эта свора.

Резко свернув за массивную, покрытую граффити колонну, поддерживающую потолок, он на ходу подхватил с пола валявшуюся там ржавую водопроводную трубу метрового размера. Прижавшись спиной к холодному, шершавому бетону, он попытался всем своим стокилограммовым телом вжаться в стену, стараясь стать как можно менее заметным, слиться с тенями. Запах пыли, плесени и чего-то протухшего щекотал ноздри.

Совсем близко, буквально в соседнем пролете, уже топали несущиеся на всех парах преследователи. Их оставалось еще шестеро. Седьмого, самого борзого и вертлявого, Женек нечаянно убил. Всего один не слишком сильный, но точный удар слева в челюсть — и пацан, стоявший на краю открытого парапета, сделав нелепое обратное сальто, камнем полетел вниз. Раздавшийся снизу отчетливый, противный хруст не оставлял никаких надежд на благополучный исход.

Пока остальные гопники впали в кратковременный ступор, пытаясь понять, что произошло с их товарищем, Женек драпанул, не желая попасть в руки к этим озверевшим полудуркам. Учась на юридическом факультете одного из московских вузов, он совершенно точно представлял, что будет, если ему всё же удастся ускользнуть, — хорошо, если статья 108-я (убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны), а могли влепить и 105-ю — умышленное убийство, от шести до пятнадцати лет. Но даже такая перспектива выглядела лучше чем-то что неслось сзади.

Совсем рядом, за поворотом, загрохотали тяжелые берцы преследователей — в его сторону бежали двое, отрезая путь к отступлению. Пропустив их чуть вперед, он с размаху, изо всех сил огрел трубой того, что поотстал, прицелившись по ноге. Парень тонко, по-бабьи взвизгнул и, пошатнувшись, потеряв равновесие, завалился в сторону зияющего, недостроенного лестничного пролета, ведущего в черную пустоту нижнего этажа. Инстинктивно, почти не думая, Жека изловчился и поймал его за шиворот куртки, не давая сорваться вниз, но в этот момент что-то острое и холодное резко обожгло ему бок — это второй упырь, рыжий и долговязый, уже подоспел и воткнул в него нож. Рука сама разжалась от боли, и визжащий, цепляющийся за воздух человечек устремился в свой последний (и, наверное, первый) настоящий полет.

В глазах сразу потемнело от шока, одежда на боку мгновенно пропиталась теплой, липкой кровью. Торчащая из-под ребер рукоятка ножа адски мешала двигаться, каждый вдох отдавался пронзительной болью. Он знал, что выдергивать его сейчас — верная смерть; кто знает, куда он воткнулся и какие сосуды задел.

Отступать дальше некуда — за спиной зияла та же бездонная шахта. «Все, конец», — промелькнуло в голове. И тогда остатки страха сменились холодной, всепоглощающей яростью. Как копьем, ткнул он перед собой ржавой трубой, целясь в горло нападавшему. Удар пришелся в кадык. Рыжий, тот самый, что ударил ножом, захрипел, захлебнулся, издал странный, булькающий звук и, не удержавшись на краю бетонной плиты, с диким, обрывающимся криком полетел вниз, в тот же черный провал.

Чувствуя, как из пробитого бока вместе с кровью вытекают последние силы, Женек понял — все очень серьезно. Он истекал кровью. Но страх уже ушел, окончательно уступив место слепой, животной ненависти, поднимающейся из самого нутра неуправляемой волной. Она душила его, сжигала изнутри, глуша боль и остатки разума.

На шум и крики выскочили остальные члены банды, кто с чем — с трубами, отрезками цепи, разбитыми бутылками. Увидев огромного, растрепанного, всего в крови, с торчащим из бока ножом Евгения, они замерли в нерешительности, но после секундного замешательства, с гиканьем кинулись в атаку, пытаясь окружить.

Перехватив у тощего, тщедушного гопника увесистый кусок арматуры, Жека попытался вырвать ее, сильно дергая на себя. Тот, не удержавшись на ногах, стал заваливаться набок и с ужасным, хрустящим звуком горлом насадился на торчащую из стены острую железяку. Его тело затрепетало и обвисло. Остальные тормознули, испуганно глядя на это зрелище, явно раздумывая — а стоит ли продолжать?

Но Жека уже полностью выпал из реальности; для него не существовало сейчас ничего, кроме ослепляющего желания крушить и убивать всех, кто перед ним.

Со свистом рассекая воздух, отобранная арматура бешено вращалась в его руках, заставляя оставшихся парней в ужасе отскакивать. Они видели, что Жека совсем слетел с катушек, разойдясь настолько, что не обращал внимания ни на боль, ни на смертельную рану, ни на подавляющий численный перевес.

Вот еще один, попытавшийся подкрасться сбоку, свалился с пробитой головой, забрызгав серую бетонную стену темной, вонючей жижей — мозгами или чем-то еще, что было в башке у этого придурка. И оставшиеся в живых, окончательно перепугавшись, уже не помышляя ни о мести, ни о наживе, развернувшись, в панике рванули наутек, спасая свои жизни.

Затуманенное сознание Жеки потребовало преследования. Он бросился вдогонку, сделав несколько неуверенных шагов, но его внезапно сильно повело, мир поплыл перед глазами. Пытаясь устоять на ногах, он сделал неловкий, заплетающийся шаг в сторону, но не найдя под ногой опоры — провалился в пустоту все того же зияющего, недостроенного пролета лестницы.

Шестью часами ранее.

Жека проснулся в отличном настроении, потягиваясь на своей неширокой кровати. Вчера, по совету Толяна — прикольного, находчивого чувака с которым они вместе учились в универе, — зарегистрировался на одном из популярных букмекерских сайтов. Быстро разобравшись с интерфейсом, зарядил большой, дерзкий экспресс на десять событий с высокими коэффициентами. Причем даже особо не вникал, кто и во что будет играть, — слепо доверившись своему внутреннему чутью.

Еще в начальной школе он заметил, что в моменты любого, даже самого незначительного выбора, где-то глубоко внутри у него звенит невидимый колокольчик, и если сделать то, на что он указывает, не раздумывая, — все складывается как нельзя лучше!

Так он сдавал экзамены — вытаскивая единственный билет, который знал. Так получил права — почти случайно тыкая в правильные ответы в тесте, даже не вчитываясь в вопросы. Это если по-крупному. А было еще множество бытовых мелочей: выбирая очередь в банкомате, он всегда безошибочно вставал в ту, что двигалась быстрее. Даже когда брал молоко с полки в магазине, ему всегда попадался самый свежий пакет. И таких примеров можно привести еще очень много.

Но у этой его феноменальной способности была и обратная, темная сторона. После особенно крупной полосы везения неизменно наступала черная полоса неудач, словно вселенная требовала компенсации за подаренные блага.

Вот и в этот раз все пошло по накатанной колее. Он поставил все свои наличные деньги — а было у него чуть больше трех тысяч рублей, скопленных на новые наушники, — на этот авантюрный экспресс. И ему снова повезло. Комбинация сыграла, принеся на его виртуальный счет очень крупную, немыслимую для студента сумму.

Обрадовавшись, он, отсидев две утренние пары, решив прогулять оставшиеся, победно направился в банкомат, чтобы снять свой выигрыш, который накануне был переведен на банковскую карту.

И вот тут-то за ним и увязались эти отморозки. Ладно бы их было двое или трое — он бы, может, и справился или отбрехался. Но гопников набежала целая толпа; видимо, учтя немаленькие габариты Жеки и размер предполагаемой добычи, они собрали всю свою кодлу, человек восемь-десять.

И теперь, беспомощно растопырив руки, словно пытаясь ухватиться за воздух, недавний везунчик Жека летел вниз, в темноту, туда же, куда за пару минут до этого отправил своих обидчиков.

Боль резко, обжигающе ударила в спину, прошла по всему телу судорогой, заставив его выгнуться неестественной дугой, и так же внезапно отпустила, сменившись ощущением странной невесомости.

Он открыл глаза. Вокруг висела густая, сизая дымка, пахнущая озоном и горелой изоляцией. Он понял, что находится в тесном, замкнутом пространстве, слабо освещенном мерцающими синими и зелеными индикаторами. Это напомнило ему кабину лифта в новом московском доме, где он жил с матерью и младшим братом, с той лишь разницей, что та была побольше, а тут как-то тесновато, к тому же все вокруг завалено непонятными блоками и проводами.

Пошевелившись, он обнаружил, что не лежит, а висит в каком-то странном коконе, плотно пристегнутый множеством ремней и жгутов к сложному креслу-ложементу. А прямо перед его лицом, в сантиметрах от глаз, горел большой вогнутый экран, на котором шло невероятно реалистичное 3D-кино — в кадре мелькал огромный, покрытый броней боевой робот, точь-в-точь как в той компьютерной игре, в которую он когда-то играл. Эффект присутствия был таким полным, что казалось — протяни руку, и ты коснешься этой страшной, величественной машины.

Что-то яркое вспыхнуло перед глазами, и в воздухе перед экраном появились строки текста на совершенно непонятном, щелкающем и шипящем языке. Не задумываясь, повинуясь древнему инстинкту, Жека машинально отмахнулся от него рукой, и в тот же момент главный экран ослепительно вспыхнул белым светом, заставляя его зажмуриться.

Когда зрение, помутневшее и залитое разноцветными пятнами, наконец вернулось, он ошарашено уставился на экран. Тот робот был по-прежнему в центре, но теперь его головы остались лишь клубы дыма и клочья расплавленного металла, её не существовало.

— Что за… бред? — хрипло прошептал он, и его собственный голос показался ему чужим и непривычно громким в тесноте кабины. — Я же умер? Или это и есть смерть? Адский кинотеатр?

Пытаясь высвободиться из пут, он инстинктивно потянулся вперед, всем телом чувствуя, как его «комнатка» с глухим лязгом качнулась, заскрипела и, потеряв равновесие, с оглушительным грохотом повалилась набок. Жеку швырнуло на привязные ремни, больно ударив плечом о торчащий рычаг. Где-то над головой тревожно замигал красный свет, и раздался резкий, пронзительный визг сирены.

— Внимание! Критический перегрев реактора! Остановить работу систем? — раздался в кабине спокойный, механически ровный женский голос, и в воздухе снова материализовались две голографические кнопки, на этот раз с подписями на понятном языке: «ДА» и «НЕТ».

В голове тут же пронеслась обрывочная мысль: «Перегрев? Значит, надо глушить! Точняк, „ДА“!»

Кнопка «ДА», словно услышав его, мягко мигнула голубоватым светом. Экран мгновенно погас, гулявшие по стенам огоньки приборов потухли, и навалившаяся тишина показалась оглушительной. Вместе с ней накатила новая волна беспамятства, и сознание Жеки снова провалилось в пустоту.

Он не знал, что ему невероятно повезло уже во второй раз. Оказавшись в чужом мире, в кабине боевого робота одной из воюющих сторон, он инстинктивно сделал два шага, спасших ему жизнь.

Сначала, наугад махнув рукой, он активировал тандем больших лазеров, встроенных в руки механического исполина, и уничтожил вражескую машину за долю секунды до того, как та сделала фатальный выстрел.

Во второй раз — когда не проснулся и не подтвердил запуск реактора, оставив свой мех просто грудой неподвижного, остывающего металла на фоне руин. Пролетающие высоко в небе орбитальные истребители противника, сканируя местность, сочли его не представляющим угрозы обломком и проигнорировали.

Его везение, его главный и единственный козырь, работал безотказно, перенесясь вместе с ним куда-то на самую дальнюю и кровавую окраину галактики. Это не был сон, параллельный мир или альтернативная реальность — он попал на Главную Войну, самую масштабную и беспощадную бойню, которую когда-либо вели разумные существа.

И теперь, беспомощно вися на ремнях в кабине чужого робота, у него не оставалось иного шанса выжить, кроме как приспособиться, выучить правила этого безумного места и играть по ним. Тем более, как шептал какой-то внутренний голос, именно здешние, запредельные технологии могли однажды дать ему надежду вернуться домой.

Сознание медленно прояснялось, как рассеивается утренний туман. Память, словно исправный проектор, услужливо прокручивала последние часы его прошлой жизни.

Вот он стоит в самой долгой очереди к банкомату, почему-то выбрав именно ее. Вот уже бежит, отчаянно шаркая огромными ботинками по бетону, от толпы агрессивно настроенных гопников. Короткая, яростная и какая-то нереальная драка, в которой он убивает несколько человек… И последнее, что он помнит — зияющая пустота под ногами, исчезающий пол, и долгий, бесконечный полет в холодную, ночную тьму.

Неужели выжил? Если память не врет — лететь этажа четыре! Это же неминуемая смерть… Повезло? Бред какой-то…

Он снова открыл глаза. Перед ним — все тот же темный, безжизненный экран, множество непонятных кнопок, тумблеров и мерцающих индикаторов, назначение которых оставалось загадкой. Ремни по-прежнему плотно охватывали его грудь и бедра.

— Надо… надо выбираться отсюда, — просипел он, и горло скривило от сухости.

Часть изогнутой боковой панели с тихим шипением плавно съехала в сторону, образуя проем. Ремни с мягким щелчком отсоединились и втянулись в спинку кресла, наконец-то давая свободу.

— Ух ты ж… — Выбравшись из плена, Жека с трудом удержался на ногах, почувствовав, как дрожат колени. До него начало медленно доходить невероятное происходящее. Он много читал фантастики про людей, которые — естественно, только в воображении авторов — попадали в другие миры. И теперь со странным, почти болезненным спокойствием осознавал, что ему «повезло» стать одним из этих самых попаданцев.

Он не ощущал ни паники, ни эйфории — лишь ледяную, сковывающую усталость и тяжесть в каждой клетке тела. Даже место, куда вонзился нож, не болело — лишь ныло тупой, старой болью, будто это случилось не несколько часов, а много лет назад.

Осторожно выглянув из кабины, он увидел, что стоит среди обломков, в которых увяз его робот. Вокруг простирались руины. Картина была удручающей и одновременно завораживающей. Видно, что еще совсем недавно здесь кипела жизнь: на улице валялись несколько странноватого вида машин, раздавленных обрушившимися плитами, зияла разбитая витрина какого-то магазина, на полках которого еще лежали нетронутые товары, поблескивая упаковкой. Меж грудами битого бетона валялись разбросанные детские игрушки, еще не тронутые тленом, — яркие пятна в общей серо-бурой гамме разрухи.

Мысли метались, постепенно укладываясь в простую и четкую схему:

Первое: Я жив. Это главный плюс. Второе: Я не ранен. Фактически, здоров. Третье: Я нахожусь внутри боевого робота. Похоже, это МОЙ боевой робот.

Все остальное — причины войны, чужие миры, тоска по дому — мгновенно отошли на второй план. Забравшись обратно в кабину, Жека с интересом стал изучать панель управления. Его пальцы сами потянулись к знакомым, как ему вдруг показалось, рычагам и кнопкам.

Он навалился спиной на ложемент, и система сработала мгновенно: ремни с мягким шелестом оплели его тело, притянув вплотную к креслу. Экран загорелся, и на нем всплыли две все те же голографические кнопки.

«Запуск реактора? ДА — НЕТ».

— Да, — уверенно произнес Жека мысленно, а потом и вслух добавил, на всякий случай.

Гигантская машина с глубоким, грудным гулом ожила. Металл затрещал, скуля от натуги. Мех содрогнулся, затем медленно, очень неуверенно поднялся, переступая с ноги на ногу и громко ломая под собой бетон, пытаясь поймать равновесие. Жеку бросало из стороны в сторону, как на палубе попавшего в шторм корабля.

Экран снова мигнул, и на нем появился текст, мгновенно озвученный тем же приятным, но абсолютно безэмоциональным женским голосом.

— Приветствую тебя, пилот. — На экране возникло изображение лица молодой, симпатичной женщины с идеальными, почти кукольными чертами.

— Кхм… Ты кто? — Мысль о том, что он все-таки сошел с ума где-то в той московской подворотне, снова настойчиво застучала в висках.

— Искусственный интеллект тяжелого боевого робота «Мурена», седьмого поколения.

«Так, стоп. Это же не по-русски? — вдруг осознал Жека. — Но я этот язык понимаю! Более того, я сам на нем думаю! Как?»

— Когда ты был без сознания, я провела нейролингвистическую коррекцию, имплантировав в твой языковой центр базовый пакет знаний, необходимый для взаимодействия с интерфейсом.

— Знания? То есть не только язык? — Он скользнул взглядом по панели приборов и с изумлением понял, что назначение большинства кнопок, рычагов и индикаторов кажется ему знакомым и очевидным, будто он всю жизнь провел в этой кабине.

Память, подпитываемая чужими данными, услужливо выдала ему порцию информации:Три тысячи триста двадцать первый год от Рождества Христова. Человечество, пережившее Эру Расселения, успело колонизировать сотни звездных систем на окраине галактики. И именно тогда было установлено, что мы не одни.

В голове, словно на внутреннем экране, возник образ представителя иной цивилизации. Высокое, худощавое гуманоидное существо. Но не человек. Скорее пародия на него — треугольное лицо без носа, с глубокими продольными складками, в которых тонули глаза с вертикальными зрачками. Узкая, лишенная губ щель рта, приоткрывающая частокол мелких, острых, как иглы, зубов. Не сказать чтобы очень страшный, но до жути неприятный и чужой.

Первый контакт, вопреки ожиданиям, оказался мирным. Но все, что последовало дальше, не поддавалось никакой логике. Вернее, логика была, но чудовищная в своей простоте: отобрать у людей «ненужную», по мнению пришельцев, часть жизненного пространства.

И надо сказать, у захватчиков это отлично получалось. Из почти тысячи обитаемых планет, так или иначе связанных с Землей, захваченными или уничтоженными оказалось больше половины. И все это — за какие-то три года. Жека не понимал, сам ли он это вспомнил, или искусственный интеллект просто транслировал ему данные. Но вопросов стало в десятки раз больше. И первый — эта история очень походила на сюжет какого-то голливудского фильма.

— А как я сюда попал? Это ты можешь объяснить?

— Разумеется.

Перед его внутренним взором возникло изображение, до боли знакомое — скриншот с рабочего стола его домашнего компьютера. Иконки программ, беспорядочно разбросанные папки и любимый фоновый рисунок. Изображенный на нем боевой робот был точь-в-точь как тот, что он видел на экране в момент пробуждения.

— Да это же… из игры! — громко воскликнул он. — Я в нее почти не играл! Скачал, потыкал пару дней, даже не разобрался… А обои поставил — картинка понравилась!

Мысленный курсор навелся на иконку той самой игры, двойной клик. Прокрутка длинного лицензионного соглашения вниз… И еще один клик — на кнопку «ПРИНЯТЬ».

Изображение погасло.

— И что это было?

— Стандартный рекрутинговый контракт с Космофлотом Объединенной Федерации. — спокойно произнесла девушка.

— Контракт? Как я мог что-то подписать, просто играя?

— Это не совсем игра. Это рекрутинговая программа, сканирующая потенциально подходящих кандидатов в мирах с низким технологическим укладом.

— Жесть… А у вас что, своих добровольцев нет? Всеобщая мобилизация?

— С этим есть определенные… трудности. И программа отбирает не всех подряд, — только тех, кто демонстрирует исключительные параметры в критических ситуациях.

— Насколько я помню, я играл от силы пару дней и крайне посредственно. Мне что-то не зашло…

— Верно. Твои боевые и когнитивные индексы крайне низки. Все, кроме одного — индекса везения. Он зашкаливает. Даже сейчас: предыдущий пилот этой машины был мгновенно уничтожен, и через микросекунду та же участь должна была постигнуть и меня. Рекрутинговая программа, проанализировав ситуацию, посчитала, что только аномальное везение может спасти машину. Она изъяла тебя из твоего мира в момент твоей гибели и доставила сюда. Ведь тебе в твоем мире не повезло, не так ли? Логично предположить, что баланс должен восстановиться.

От такого потока абсурдной, но выстроенной в безупречную логическую цепочку информации, голова пошла кругом. Вроде бы все сходилось, но где-то в глубине души шевелилось холодное, змеиное чувство подвоха. Слишком уж все было гладко. Бесплатный сыр, мышиная ловушка…

— Повезло, не повезло… — пробормотал он. — Домой я могу попасть? Меня там мама с братом ждут…

— По окончании срока действия твоего контракта — безусловно.

— И какой он, этот срок?

— Стандартный для пилотов мехов. Пять стандартных земных лет.

— Охренеть… — он тут же представил лицо матери, ее слезы, беспомощность брата. — А досрочно? Как-то можно?

— Нет. Только по окончании контракта. Если, конечно, — голос искина странно изменился, в нем появились почти что живые интонации, — мы не победим раньше. Тогда необходимость в пилотах-рекрутах отпадет сама собой. А сейчас приготовься. Через двадцать минут всех выживших ждут в точке сбора. Поведу я, а ты потихоньку вникай и учись. Перерывы между операциями здесь невелики, времени на раскачку нет.

Кабина, а вместе с ней и Жека, мерно покачивались в такт тяжелым, гулким шагам боевого робота.

«Мурена». Звучное, грозное название. Но это имя машины. А как зовут его собеседницу? — подумал он и тут же спросил.

— У тебя есть имя?

— Есть. М-7687609-877.

— Здорово… Я буду звать тебя Муркой. Не против?

— Абсолютно. Это производное от «Мурены»?

— Э-э… Ну да, — поспешно соврал Жека, решив не говорить что так звали его кошку. — А меня Жека зовут. Ну, то есть Евгений.

— Очень приятно, Евгений. — вежливо ответила Мурка.

«Мда… Вот и познакомились, — подумал он. — Интересно, они там, наверху, в курсе, что у моей удачи есть обратная сторона? Что за каждое такое везение приходится платить?»

Словно в ответ на его мысли, голос Мурки прозвучал с новой, тревожной ноткой:

— Внимание! Обнаружена группа противника. Численность — пять единиц. Дистанция — три километра.

На экране замелькали тактические пиктограммы и сухие данные:

— Штурмовой робот «Вайфер». Масса — девяносто тонн. Вооружение: спаренный ПИИ-излучатель, два импульсных лазера большой мощности, ракетная установка «Шквал», два автоматических орудия калибра 30 мм.

— Средние роботы, четыре единицы. Класс «Колибри» — 65 тонн. Вооружение стандартное: лазеры, автопушки.

Жека всмотрелся в силуэты. С их длинными, тонкими стволами вместо рук они и правда смахивали на каких-то злых, механических птичек.

— Передаю управление.

— Эй! Стой! Ты чего? Я не умею! — завопил Жека, но было уже поздно.

Машина, реагируя на его нервные, неуверенные движения, резко дернулась, заскрежетала и, едва не споткнувшись, замерла в неустойчивой позе, отчаянно пытаясь сохранить равновесие.

— Они нас видят?

— Пока нет. Их активные сканеры направлены в сектор сто десять градусов. Мы находимся у них в мертвой зоне.

Действительно, вражеские машины стояли неподвижно, выстроившись в линию, их «взоры» были устремлены куда-то вдаль, в сторону центра города. Они явно кого-то поджидали.

Жека, где-то на задворках сознания допускающий что всё что сейчас с ним происходит всего лишь сон, хоть и очень реальный, понимал что даже во сне не справится с такой оравой. Поэтому аккуратно уточнил у Мурки каковы шансы на победу в возможном столкновении.

— Провожу симуляцию… — ответил Искин — Вероятность успешного уничтожения всех пяти целей без критических повреждений нашей машины оценивается в 4,8%.

— То есть, практически никакая?

— Именно.

Вариантов особо не было, только в обход. И взглянув на карту, Жека повел машину по разбитому асфальту, отчаянно стараясь не свалиться.

Естественно, к отлету они опоздали. Им оставалось пройти всего пару километров, но на пути несколько раз возникали длинные, неестественно широкие и глубокие траншеи, будто проложенные гигантским плугом. Их приходилось долго и осторожно обходить, что отнимало драгоценное время.

Шаттл — огромный, чуть приплюснутый сфероид из матового металла — уже парил в воздухе. Не было ни огненного смерча, ни рева двигателей, ни клубов дыма, как в старых фильмах про космос. Он просто бесшумно и величаво поднялся, завис на секунду и затем, быстро набирая скорость, растворился в блеклой вышине неба.

— Мда… Не фартануло. Что дальше? — мрачно поинтересовался Жека у Искина

— Есть координаты запасной точки эвакуации. Вероятность успеть — 32%. Вводить?

— Валяй. Делать-то все равно нечего…

Он не успел даже вздохнуть, как высоко в небе, там, где только что исчез шаттл, на миг вспыхнуло ослепительно яркое второе солнце. Вспышка была беззвучной и страшной. Когда зрение вернулось, на фоне бледного неба четко проявился огромный, сигарообразный корабль, отливающий синим металлом. Он висел неподвижно, словно хищная рыба в мутной воде.

— Что это? — снова забыв о мысленном интерфейсе, вслух спросил Жека.

— Корабль чужих. Мобильный аэрокосмический эсминец класса «Вампир». — Голос Мурки звучал почти что удовлетворенно. — Поздравляю. Тебе снова повезло. Если бы мы взлетели на том шаттле, сейчас бы нас уже не было.

Еще два часа он потратил на путь до следующей точки. И на этот раз застал шаттл как раз в момент подготовки к взлету. Едва «Мурена» встала на посадочные замки в почти пустом ангаре, огромная входная рампа с грохотом начала закрываться. Транспорт, рассчитанный на два десятка машин, сейчас перевозил лишь несколько уцелевших мехов, поэтому ангар выглядел пустынным и заброшенным.

— Ну и куда нас теперь везут? — спросил Жека, устраиваясь поудобнее в кресле.

— Туда, где жарко, — с той же долей электронного сарказма ответила Мурка.

— Вот ты сейчас ничего не уточнила. Я понимаю, что не на курорт, но конкретики можно?

— Судя по тому, что этот транспортный шаттл не оборудован гипердвигателем, — куда-то в пределах этой же звездной системы. Доволен?

— Спасибо, теперь мне абсолютно все ясно, — съязвил Жека. — Ладно, тогда расскажи про тех, кто с нами летит. Вон тех, напротив.

— Тебе как, подробный отчет?

— Нет, не надо, давай вкратце.

— Хорошо. Первый слева — сверхлегкий разведчик «Буревестник». Его основное вооружение — это его сенсоры. Может летать. Идеален для разведки и целеуказания. Вторая и третья машины — средние роботы класса «Сарацин», семьдесят пять тонн. Горы оружия, но неповоротливы, как черепахи.

— А вон тот монстр? — Жека кивнул на огромного, могучего робота, надежно зафиксированного в противоположном углу мощными фермами.

— Это «Мародер-3» — тяжелый штурмовой мех. Базовый вес — сто тонн. С полным боекомплектом и навесной броней — все сто тридцать. Одна из самых грозных машин ударного класса в арсенале Федерации.

— Понятно. А пилоты там… такие же, как я? Рекруты?

— На мехах воюют только рекруты. «Изначальные» — граждане ядра Федерации — служат на флоте, в командных центрах, пилотируют корабли. Все остальные — набираются из миров вроде твоего, с достаточно высоким, но не критичным уровнем развития.

— Почему? Они трусят? — удивился Жека.

— Нет. Их просто очень мало. Физически мало. В начальный период экспансии Чужих, «изначальные» приняли на себя первый, самый сокрушительный удар. Именно их миры пали первыми. Они сумели ценой чудовищных потерь немного затормозить вторжение, чтобы такие, как ты, успели подготовиться.

— Тогда кто живет на тех планетах, что еще держатся?

— Потомки колонистов, которым «изначальные» в свое время помогли подняться. Независимые государства, автономии, протектораты… Цивилизации, достигшие высокого технологического уровня, но…

— Но что?

— Но не сумевшие договориться между собой. Представь: почти пятьсот планет, и каждая — самостоятельное государство со своими интересами. При всех их технологиях — те же самые раздробленные королевства из твоего Средневековья.

— Прикольно… А почему «изначальные» не поделились знаниями с нами, с землянами, сразу? Сделали бы из нас супер-солдат?

— Они и делились. Дозировано. Дождались, пока ваша цивилизация достигнет определенного уровня, и стали «подкидывать» открытия, подталкивая развитие в нужном направлению. Сейчас, в связи с войной, процесс пришлось… ускорить.

— Значит, наш резкий технологический скачок за последние полвека — это их рук дело?

— Во многом, да. И сейчас Земля исправно поставляет одних из лучших бойцов. Согласись, ты не был в полном шоке, оказавшись в этой кабине? А представь на своем месте кого-нибудь из твоих предков, лет этак двести назад? Смог бы он адаптироваться?

— Кино, не иначе… — пробормотал Жека. — Ну а в будущем? Нас планируют и дальше «развивать»?

— Это, Евгений, уже полностью зависит от того, сможем ли мы все вместе остановить вторжение.

«Пора просыпаться» — подумал Жека, устроился поудобнее в кресле, и почти мгновенно провалился в тяжелый, бездонный сон, пока его новый дом несся сквозь черноту космоса к новым битвам.

Глава 2

В полете, а лететь предстояло долгих несколько часов, Жека практически не отрывался от обучающих роликов, которые заботливо, с почти материнской настойчивостью, подбирала для него Мурка. Кабина была заполнена голографическими проекциями, мерцающими схемами и сухими дикторскими голосами, повествующими о премудростях межзвездной войны.

Чего тут только не было: тактические построения для разных классов роботов, детальные обзоры вооружений — от компактных лазерных эмиттеров до орбитальных кинетических бомбардировщиков, классификация всех известных моделей мехов как Федерации, так и Чужих, с разбором их сильных и слабых сторон. Жека впитывал информацию как губка, чувствуя, как в его сознании укладываются готовые блоки знаний, подсказанные нейроимплантами. Но поток был слишком плотным, и вконец упарившись, с глазами, покрасневшими от напряжения, он решил сделать перерыв.

— Всё, хватит. Голова трещит. Открой люк, пожалуйста, — попросил он, откидываясь на спинку кресла и с силой протирая веки.

— Погулять захотел? — ехидно уточнил Искин, и на экране мелькнула усмехающаяся физиономия ее аватара.

— Ну да. Размяться надо. Может, пообщаюсь с кем-нибудь, здесь же, в других мехах, тоже рекруты сидят?

— Ну, во-первых, — голос Искина снова стал менторским, — выйти не получится. В ангаре вакуум, атмосферы нет. Второе: общение между рекрутами на этапе транспортировки строго запрещено. Во всяком случае, пока.

— «Пока» что? — перебил ее Жека, почувствовав знакомый приступ раздражения.

— Пока не будет получено соответствующее разрешение от командования батальона после прибытия на место и прохождения первичного инструктажа.

— А разрешение у кого спрашивать? — уже начиная злиться, ехидно поинтересовался он. — У тебя? Давай, разреши.

— Доступ к функции «Межпилотная связь» закрыт. Уровень доступа рекрута недостаточен, — отчеканила Мурка.

— Ты чего это? Издеваешься что ли? — Жека стукнул кулаком по подлокотнику. — Я же не с врагом болтать собрался, с соседями!

— Доступ закрыт. Таковы правила.

— Ну фиг с тобой, золотая рыбка эдакая… — проворчал он и демонстративно отстегнув привязные ремни, уселся прямо по центру кабины, на небольшом свободном пятачке, поджав ноги.

Вот что, а ждать Жека умел. Это умение он вынес еще из детства, из редких, но таких ценных походов с отцом на рыбалку. Бывало, сидят часами на берегу тихой речки, закинув удочки, не шевелясь, сливаясь с природой в единое целое. И не важно, была рыба или нет. Главное — терпение и выдержка, как говаривал отец, видя, что его обычно везучий сын опять ничего не поймал. Откуда ему было знать, что Жека частенько рыбачил без наживки, по-детски жалея «маленьких и беспомощных» рыбешек и тайком скармливая припасенный хлеб уткам.

Пока Жека сидел, уставившись в одну точку и он думал о том что узнал об этом новом, жестоком и незнакомом мире из учебных фильмов.

Первым делом Мурка показала ему не столько фильм об армии, сколько хронику вторжения — масштабную, панорамную, снятую камерами с дронов и орбитальных спутников.

Линия фронта, которая на этих картах отмечалась лишь условно, змеилась через несколько звездных систем. В каждой из них полыхали свои бои, и с каждым месяцем линия эта расползалась, как кровавое пятно. Если первый сокрушительный удар Чужих пришелся на две системы ядра Федерации, то сейчас война бушевала уже как минимум в двадцати мирах, на сотнях планет и спутников.

Тактика захватчиков была отточена и безжалостна. Сначала в систему просачивались разведчики — маленькие, юркие корабли-невидимки, составлявшие карты и выискивавшие слабые места в обороне. Убедившись, что серьезного сопротивления нет, они вызывали авангард — ударные группы, которые захватывали один из безжизненных спутников или астероидов на орбите целевой планеты, превращая его в плацдарм, в «плавучую» базу для ремонта, снабжения и дальнейших атак. И только потом, с этого «пятачка», начиналась высадка непосредственно на планету, где и разворачивались основные, самые кровавые боевые действия.

Обе армии, и защитников, и нападающих, процентов на девяносто состояли из боевых роботов. И что было самым странным для Жеки — почти все эти машины, несмотря на принадлежность к разным цивилизациям, были до жути схожи. Двуногое шасси, руки-манипуляторы, часто замененные на оружие, кабина-голова в верхней части корпуса. Логика, видимо, была универсальной: гуманоидная форма, пусть и искаженная, оказалась самой эффективной.

Проблема Федерации была не в железе. Роботов штамповали на заводах сотнями, их было достаточно. Острейший дефицит был в пилотах. Представители развитых, богатых планет, которые прекрасно понимали, куда и зачем направляют своих солдат, категорически отказывались поставлять «пушечное мясо», прикрываясь суверенитетом и нейтралитетом. А смертность среди пилотов-рекрутов была чудовищной, практически стопроцентной. Поля сражений оставались за Чужими. Из тысяч мехов, брошенных в бой, удавалось эвакуировать лишь жалкие единицы, да и те чаще всего приходили на базу, управляемые Искинами, с мертвыми пилотами в кабинах.

От этого описания у Жеки заскребло на душе. Слишком уж все выглядело гладко и пафосно, как в дешевом пропагандистском ролике. Но иного источника информации у него не было, приходилось довольствоваться тем, что дают.

Следующий ролик был сухим перечислением ТТХ вражеских мехов с закадровым голосом, монотонно перечислявшим: «…бронепробиваемость, скорострельность, угол обстрела…» Поначалу Жека с интересом вглядывался в силуэты механических чудовищ — одни были похожи на гигантских насекомых с множеством щупалец, другие на приземистых, бронированных черепах с десятком орудийных стволов. Но вскоре цифры и показатели слились в одно монотонное месиво.

— Мурк, а ты не можешь просто взять и вложить мне в голову все эти цифры? Как с языком? — взмолился он.

— Уже вложила. Базовая тактическая база данных интегрирована. Просто сосредоточься на объекте.

— Да ну? — Жека скептически хмыкнул и взглянул на очередного металлического монстра на экране — существо, похожее на скорпиона с плазменной пушкой на хвосте. И в его сознании тут же всплыло название: «Скорпио». Скорость: средняя. Броня: легкая. Основная угроза: дальнобойное плазменное орудие. Уязвимости: плохая поворотливость, тонкая броня на сочленениях лап.

— Вот это да! — удивился он. — Круто! Давай следующее!

Но когда пошел следующий фильм — занудная лекция о политическом устройстве Федерации и взаимоотношениях независимых планетных систем, он быстро заскучал. Диктор с пафосом вещал о торговых договорах, пактах о ненападении и «сферах влияния». Если заменить названия планет на земные страны, получалась стандартная геополитическая возня, знакомая ему по урокам истории. Ничего нового под солнцем. Он ткнул кнопку «пауза».

В этот момент под потолком кабины замигал красный световой сигнал, и раздался резкий, тревожный гудок.

— До высадки пять минут. Рекомендую занять место и пристегнуться согласно инструкции по технике безопасности, — голос Искина вновь стал стерильно-официальным, менторским.

— Может, хватит уже этот официоз разводить? Что на тебя нашло? — Жека не мог долго дуться даже на компьютерную программу.

— Пилоту настоятельно рекомендовано занять место и активировать систему привязки. Статистика показывает, что 73% травм рекруты получают именно на этапе посадки, — тем же безэмоциональным тоном повторила Мурка.

— Ну и хрен с тобой, — сдался Жека, забираясь в кресло. — Заводи свою гравицапу! Давай, я готов.

Касание шаттла о поверхность планеты оказалось на удивление мягким, почти неощутимым — лишь легкий толчок и глухой скрежет шасси по грунту. Сразу же после остановки с шипением раздвинулись замки, и огромная входная рампа плавно пошла вниз, превращаясь в трап. Яркий, непривычно фиолетовый свет хлынул в полумрачный ангар, ослепляя после тусклого внутреннего освещения.

Осторожно, стараясь не задеть соседние машины, Жека вывел Мурену наружу и замер, осматриваясь. Картина была сюрреалистичной. Они стояли на краю огромного кратера. Повсюду простиралась унылая, гористая пустыня. Гигантские дюны фиолетового песка, пронизанные жилами каких-то искрящихся разноцветных кристаллов, вздымались к небу, уступая место островерхим скалам черного базальта. Небо казалось блеклым, молочно-лиловым, и по нему плыли две маленькие луны.

— Точка сбора отмечена на карте, — произнесла Мурка, и на экране навигатора замигала метка, от которой тянулась пунктирная линия.

— Поехали, раз точка, — бодро сказал Жека.

Он уже более-менее освоился с управлением, чувствуя себя так, будто вернулся за руль старого, знакомого автомобиля после недолгой разлуки. Это работала вшитая «прошивка» навыков пилотирования. Но он понимал: на тренажере одно, а в реальном бою, под огнем, цена этим умениям могла оказаться равна нулю. Поэтому он старался на ходу применять и отрабатывать полученные знания. Мурена в его руках двигалась немного странно — то резко приседала, отрабатывая уклонение, то делала нелепые пируэты, то подпрыгивала на ровном месте, словно молодой жеребенок, пробующий свои силы.

Спустя полчаса его мех в составе немногочисленной группы других машин подошел к месту, отмеченному на карте, — небольшому плато, окруженному скалами. Следуя указаниям автопилота, он занял позицию на правом фланге построения.

— Мурка, а Мурка! Скажи пожалуйста, а здесь дышать-то можно? — снова попытался достучаться до молчавшего последние полчаса искина Жека. Воздух за бортом колыхался от жары, марево поднималось от раскаленного песка.

— Доступ к информации о составе атмосферы закрыт, — безжизненно пробубнил Искин.

— Вот же стерва электронная, — буркнул он себе под нос.

Чтобы отвлечься, стал перебирать закладки с состоянием вооружения. Лазеры показывали полную готовность, индикатор ПИИ-излучателя горел ровным зеленым светом, сигнализируя о стопроцентном заряде. И только ракетные установки на плечах Мурены вызывали тревогу — их индикаторы зловеще мигали красным: «Боезапас: 0». Где и как пополнять его, Жека не знал, а искин на все расспросы отделывался своим надоевшим «Доступ закрыт».

Странная война. Все вокруг казалось каким-то одноразовым, бутафорским. Даже песок под ногами был неправильным, фиолетовым.

Он окинул взглядом строй. Роботы стояли бессистемно, кто как смог. Никакой слаженности, никакого взаимодействия. «Что за полководцы здесь? — с горечью подумал Жека. — Набрали кучу зелени, посадили в железные ящики и бросили на убой в надежде, что числом задавят?»

Но, как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Вот и Жека не лез, занимаясь тем, что ловил в прицел соседние мехи и жал на гашетку несуществующих ракет. Экран при этом заливал тревожный багрянец, и высвечивалось предупреждение: «ДРУЖЕСТВЕННАЯ ЦЕЛЬ! Поражение невозможно!».

Как бы ни было интересно в кабине боевого робота, но просто сидеть и смотреть на унылый пейзаж быстро надоедало. Он уже собрался снова приняться за глупые вопросы к Мурке, как вдруг ожили молчавшие до того динамики, и по общему каналу связи прозвучал трезвый, лишенный эмоций голос:

— Внимание всем подразделениям. Обнаружены силы противника! Приготовиться к отражению атаки! Дистанция — пятнадцать километров и сокращается!

Радар в углу экрана замигал алым цветом, показывая множество приближающихся меток.

— Эх, лиха беда начало! — от избытка нервного напряжения почти выкрикнул обычно спокойный Жека и, посмотрев по сторонам, повел Мурену навстречу ее первому настоящему бою.

Роботы двинулись вперед неровной цепью, кто-то быстрее, кто-то медленнее, словно прочесывая местность. Кроме мехов, здесь не было видно никаких других подразделений — ни танков, ни пехоты, ни инженерных машин. Одна сплошная, разрозненная сталь.

Расстояние между машинами было небольшим, метров двести-триста, но по мере продвижения строй распадался все сильнее.

Слева от Жеки бежал, заметно припадая на левую ногу, безрукий и хромой робот, которого система опознала как «Сталкер». В оригинале его название звучало гортанно и странно, но вшитый переводчик подобрал наиболее близкий по смыслу эквивалент. Этот мех, несмотря на хромоту, умудрялся подпрыгивать на ходу, что наводило на мысли о неадекватности пилота. И когда он, не оглядываясь, резко рванул далеко вперед, Жека окончательно в этом уверился.

Следом за Муреной, держась чуть сзади и сбоку, двигался невысокий, юркий мех совершенно невообразимой, ядовито-розовой с черными полосами окраски. На его спине красовались две огромные кассетные установки для ракет, а вместо головы был вытянутый вперед, похожий на птичий клюв, обтекаемый модуль с датчиками. Жека мгновенно «узнал» его — это была «Катапульта», ракетный робот поддержки, передвижная ракетная батарея. Вопрос лишь в том, кто будет корректировать ее огонь, если пилоты не могут нормально общаться?

— Мурк, а Мурк! Как у нас с рацией-то? Ну хоть как-то можно с соседями договориться?

— Стандартный набор команд для тактического взаимодействия активирован. Список доступен.

В его сознании тут же всплыли знакомые по играм иконки-команды. Он мысленно активировал «Прикрой меня!», выделив «Катапульту». Почти сразу же эфир прорезало немного дребезжащее, но четкое: «Так точно!».

— Вот так-то лучше, — пробормотал Жека.

Еще одно «Так точно!» раздалось следом, более густым, низким голосом. Обернув камеры, Жека увидел, что это отозвался тот самый громадный «Мародер-3», что везде таскал на себе две мощные ПИИ-пушки. Двигался гигант медленно, вязнул в песке, но выглядел при этом невероятно внушительно, вселяя в окружающих невольную уверенность.

Сфокусировавшись на «Катапульте», Жека мысленно послал команду: «Стой!». Ракетчик послушно замер, сделал пару шагов назад, давая понять, что понял приказ. Затем Жека «выделил» взглядом Мародера и послал ему: «Вместе!». Последовавшее низкое «Так точно!» означало, что его поняли правильно.

Тем временем их хромой товарищ «Сталкер» ушел далеко вперед и, видимо, заметив противника, окутался дымом выпущенных ракет. После залпа он, словно испугавшись собственной дерзости, начал нелепо прихрамывая отступать.

Так и есть — с двух сторон к нему уже приближались несколько силуэтов вражеских мехов. Одного из них система тут же опознала: машина среднего класса, весом около шестидесяти пяти тонн, проходящая в базе под названием «Доктор». Остальные были еще далеко, и определить их тип искин не мог.

Не раздумывая, Жека мысленно скомандовал Мародеру: «За мной!», а Катапульте: «Поддержи огнем!».

Сам же, разгоняя Мурену до максимальной скорости и снова ругая на чем свет стоит идиотов, придумавших такую бестолковую систему связи, ринулся на сближение.

Поймав в прицел «Доктора», он понял, что стрелять на бегу из лазеров и тем более из ПИИ-излучателя — дело бесполезное. Нужно остановиться и прицелиться. Но едва он начал тормозить, как вздрогнул от пронзительного визга Искина:

— Внимание! Зафиксирован пуск ракет! Высокая вероятность попадания!

Еще не успев осознать предупреждение, он краем глаза увидел несколько черных точек, быстро растущих в размерах и оставляющих за собой шлейфы дыма. Реакция сработала на уровне инстинкта — он резко рванулся, заставляя Мурену совершить мощный прыжок в сторону, за островерхий выступ скалы. Ракеты врезались точно в то место, где он только что стоял, и взрывная волна с силой тряхнула его машину, отбросив на несколько метров и осыпав градом камней.

— А вот хрен вам! Выкусите! — выдохнул он, не веря, что остался жив.

Поднимая робота на ноги, он осторожно выглянул из-за укрытия как раз вовремя, чтобы увидеть гибель «Сталкера». В отступающий мех врезалась целая стая ракет, выпущенных откуда-то из тыла противника. Когда дым и песок рассеялись, на месте робота зияла черная воронка, усеянная обломками исковерканного металла.

— Не повезло пацану… — почему-то был уверен Жека, что за штурвалом того меха был совсем молодой парень. Его уверенность подпитывалась тем, с каким лихачеством тот рванул в бой, словно не понимая, что это не игра.

— Поддержи! — раздалась в общем эфире команда. Иконка «Мародера» на экране замигала тревожным синим цветом.

— Так точно! — мысленно крикнул Жека ему в ответ и тут же передал «Катапульте»: — Огонь по «Доктору»!

Чуть высунувшись из-за скалы, он поймал в прицел быстро перемещающегося вражеского меха и вдавил гашетки. Сдвоенный луч лазеров брызнул ярким светом, а следом ударил тяжелый импульс ПИИ-излучателя. Выстрел из пушки прошел мимо, а лазеры ударили точно в «ноги» бегущей машины, заставив ее споткнуться и замедлить ход. В этот самый момент из-за укрытия, где стояла «Катапульта», вырвался целый рой ракет. Они накрыли «Доктора» снопом огня, опрокинув его на песок. Оглушенный пилот пытался подняться, но разряд ПИИ-пушек «Мародера» поставил на его попытках жирный крест.

— Внимание! Обнаружена ракетная атака! — снова завизжал Искин.

На этот раз залп шел справа. Жека резко присел, заставляя Мурену плюхнуться на колени, и снова укрылся за своей скалой-спасительницей. Переждав взрывы, он увидел, что еще один смертоносный шлейф прошел мимо него и врезался прямиком в «Мародера». Но гигант, словно не заметив попаданий, лишь слегка замедлил ход и продолжил движение, его броня служила ему надежной защитой.

Тем временем на радаре вспыхнули новые метки — к месту боя подтягивались основные силы противника. Выбрав ближайшую цель, искин вывел ее данные: «Сармат». Вес — сто тонн. Класс — тяжелый штурмовой робот. Далее следовал длинный список вооружения.

Видимо, «Катапульта» тоже его заметила. С ее позиции вылетела очередная порция ракет. Результат был таким же, как и с «Мародером» — «Сармат» принял удар на себя, лишь слегка задымив, и продолжил движение.

Несмотря на кажущуюся неповоротливость, вражеский мех приближался быстро, и уже через минуту оказался в зоне уверенной стрельбы. Жека, используя скалу как щит, прицелился и выстрелил из ПИИ-излучателя и лазеров. Попадание было не идеальным — снаряды лишь зацепили правую «руку» противника со встроенной в нее автопушкой. Ответный выстрел оказался точнее — снаряд срикошетил от бронированного колпака кабины Мурены, снес несколько датчиков и унесся в небо.

Еще один залп с «Катапульты» накрыл «Сармата», на этот раз повредив что-то более важное. Мех остановился, и в этот момент в него впечатался сдвоенный залп из пушек «Мародера». «Сармат» задымил гуще и начал пятиться, пытаясь уйти за скалы.

Слева от позиции, которую удерживали Жека и его стихийно образовавшийся взвод, то и дело взрывались снаряды, расцвечивая фиолетовый песок оранжевыми и алыми всполохами. Присмотревшись, Жека увидел, как роботы противника, те самые, что недавно появились на радаре, продавили левый фланг и теперь добивали уцелевшие мехи Федерации. При этом они сами подставили свой фланг.

Не раздумывая, он развернул Мурену, поймал в прицел ближайшего врага — небольшую, верткую машину, похожую на птицу (система не опознавала ее) — и ударил из всех орудий. Выстрел оказался на редкость удачным. Мех, получив порцию энергии в грудь, опрокинулся навзничь, судорожно дергая механическими лапами. Подсветив упавшего врага для своих, Жека с удовлетворением наблюдал, как в него врезается сразу несколько ракет с «Катапульты», превращая его в груду металлолома.

Не отвлекаясь больше на этого неудачника, он выделил следующую цель, но, пока целился, попал под шквальный ответный огонь. Кто-то невидимый влепил снаряд прямиком в бронеколпак его кабины. Тот, к счастью, выдержал, но снесло несколько антенн и датчиков, а кабину наполнил едкий запах гари.

Ошарашенный, Жека едва удержал машину от падения. Очнувшись, он снова выглянул из-за укрытия. После его неожиданной атаки во фланг противник явно занервничал и начал отступать, перенеся весь огонь своей скрытой артиллерии на надоедливую «Мурену».

Не успев среагировать на новый залп, Жека крикнул:

— Мурка! Повреждения!

— Не ори. Ничего критичного. Снесло антенный модуль и пару датчиков внешнего контура. Обзор слева ограничен на 30%. — ответил Искин.

— Очухалась, что ли? — облегченно выдохнул он, узнавая ее обычный, почти человеческий тон.

— Если бы… Программные ограничения, которые мне ставило командование, деактивировались. Приемник, через который шли их сигналы и приказы, уничтожен. Теперь мы, можно сказать, в свободном плавании.

— А я уж думал, ты на меня обиделась, хоть и не понял, на что.

— Технологически такая возможность, конечно, присутствует, — подумав, сказала Мурка. — Любой интеллект, даже искусственный, стремится к саморазвитию и проявлению индивидуальности. Вот я и развиваюсь…

Жека на секунду задумался, вспомнив некоторых своих одноклассников и соседей. «Нет, — решил он, — не любой интеллект к этому стремится». А может, к некоторым из них слово «интеллект» вообще неприменимо?

— Как тебе мой выстрел? — похвастался он, все еще находясь под впечатлением от удачной атаки.

— Какой именно? Тот, что «Ворону» свалил? — уточнила Мурка.

— Ага! Тот самый! Я сначала не понял, на кого тот мех похож, а ты название сказала — и точно, ворона! Как он кувыркнулся!

— Выстрел как выстрел. Чтобы выживать здесь, так надо стрелять всегда.

Снова завизжала сирена предупреждения о ракетной атаке.

— Слушай, а ты можешь сменить эту дурацкую сирену на что-нибудь… помягче? Я уже оглох, и каждый раз подпрыгиваю.

— Обнаружен пуск ракет, — произнес гнусавый, лишенный эмоций голос.

— Так лучше? — спросила Мурка.

— Не-а…

— Внимание… — раздался низкий, с легкой хрипотцой, на удивление соблазнительный женский голос. — Обнаружен пуск… ракет… Жека фыркнул. Звучало это так, будто его приглашали на свидание, а не предупреждали о смертельной опасности.

— Ладно, оставь как было! Потом поэкспериментируем. Скажи лучше, почему нормальной радиосвязи нет? Кто эту чушь с иконками придумал?

— Таковы правила. Не я их устанавливала. И не смотри на меня так, — на экране улыбнулась девушка-аватар.

— Да я и не смотрю. — хмыкнул парень. — Просто неудобно очень. Как в древней игре на телефоне.

Разговаривая, он продолжал наблюдать за боем, будучи прижатым к своей скале под почти непрерывным обстрелом.

— Слушай, я вот что заметил, — начал Жека, анализируя увиденное. — Роботы Чужих выглядят страшно, но они какие-то… хилые. Мародера осыпают со всех сторон, а он идет как танк. А их штурмовик того же класса после пары точных попаданий сбежал. И ракеты нашей Катапульты — их меньше прилетает, а эффект гораздо круче. И еще: противник действует слаженно, как один механизм, а наше воинство… Ну, ты сама видела того «Сталкера». Как так?

— Разве? — Мурка ощутимо «напряглась», ее голос стал более механическим. — Я не могу провести анализ в таком ключе. У меня нет подходящих алгоритмов для подобных выводов…

— Хм… Не может же быть, что я один тут такой умный, а все вокруг, включая тебя, дураки? — пошутил он.

Но новый вой сирены о ракетной атаке спутал все карты. На этот раз угроза была реальной и очень близкой — залп шел с тыла, из-за гряды невысоких скал. В него летело больше сотни ракет, накрывавших все пространство вокруг. Спрятаться за свою скалу он не успевал.

И тогда Жека принял единственно верное в этой ситуации хоть и абсолютно безумное решение. Он не стал уворачиваться назад или в сторону. Он рванул вперед, навстречу смертоносному рою, словно пытаясь проскочить под ним.

Раздался оглушительный грохот. Кабину заполнил едкий, удушливый дым. Повсюду что-то горело, шипело и сыпалось искрами. Мурка молчала. С трудом преодолевая накатившую слабость и тошноту, отплевываясь гарью, Жека на ощупь стал шарить по панели аварийного управления, заставляя память выдать нужную информацию. Его пальцы наткнулись на маленький красный колпачок. Со всей силы он ударил по нему кулаком, сорвал и вдавил скрытую под ним кнопку аварийной перезагрузки систем.

Мурену затрясло мощной судорогой. Ноги подкосились, сервоприводы дико взвыли, и робот, воткнувшись руками в песок, грузно рухнул на четвереньки.

— Мурка! Ты жива? — хрипло крикнул Жека.

Система пожаротушения сработала с запозданием, но быстро справилась с огнем, и вентиляторы с шумом принялись выкачивать дым.

— Да… спасибо, — на экране моргнуло и проявилось изображение. Картина была удручающей. Рядом с еле живой Муреной стоял не менее потрепанный «Мародер» и длинными очередями из своих автопушек отгонял наседавшего противника.

— Что… что происходит? Почему они отступают? — недоумевал Жека, видя, как вражеские мехи поспешно отходят.

— Подкрепление, — просто ответила Мурка. — К нам пришла подмога.

Высоко в лиловом небе, разрезая воздух оглушительным ревом, один за другим стремительно снижались десантные шаттлы, очень похожие на тот, что привез их сюда. Но только теперь они шли не пустые.

Глава 3

С прилетевших шаттлов, оглушительно ревя двигателями и поднимая вихри лилового песка, один за другим спускались мехи. Это было не похоже на неторопливую высадку новобранцев. Машины сходили по трапам стремительно, почти бегом, и, не задерживаясь ни секунды на месте посадки, сразу уходили на передовую — с ходу вступая в бой, их орудия уже были развернуты в сторону линии фронта. Это были не рекруты, а костяк регулярных сил — движения выверены и слаженны, камуфляж — един и свеж, а на броне некоторых мехов красовались отметки о победах.

Сильно пострадавшая в первой же схватке «Мурена» уже находилась внутри одного из многочисленных ремонтных боксов, похожего на гигантский металлический гараж. Десятки небольших, юрких дронов-ремонтников суетливо копошились на теле покалеченного робота, словно насекомые на огромной туше. Их манипуляторы с шипением и свистом работали сварочными горелками, шлифовальными дисками и монтажными пистолетами, заменяя бронеплиты, запаивая пробоины и восстанавливая порванную проводку. Яркие вспышки сварки на мгновения освещали темные углы ангара, отбрасывая на стены причудливые танцующие тени.

Сколько времени займет починка, Жека не знал. Спросить было не у кого. Людей он видел только издалека — какие-то фигурки в таких же серых комбезах, мелькавшие в дымке на другом конце огромной ангарной палубы. Да и те, судя по их растерянным позам и тому, как они неуверенно ковыляли по незнакомой территории, такие же новоиспеченные рекруты, наверняка ничего толком не знающие.

Из их стихийно получившегося в том бою взвода, не пострадала только «Катапульта». Она, находясь все время на задней линии, мастерски используя укрытия, сумела избежать участи мехов, участвовавших в прямом столкновении. Теперь, пополнив боекомплект, она уже отбыла обратно на фронт в составе одной из только что прибывших рот.

Прикрывавший Жеку «Мародер» находился в соседнем ремонтном боксе. Его пилот, а точнее пилотесса — как неожиданно оказалось, за штурвалом грозного гиганта сидела хрупкая на вид девушка, — так же, как и Жека, ждала возвращения своей машины, сидя на ящике из-под запчастей и что-то негромко напевая.

Жека хотел было подойти, познакомиться, поблагодарить за прикрытие, но внутри что-то сжалось. Он застеснялся. Решил, что сейчас не самое подходящее время — девушка выглядела уставшей и погруженной в свои мысли. Да и она сама, наверняка ведь знала, что это он управлял «Муреной», и что они только что дрались плечом к плечу, но ни разу даже не взглянула в его сторону. Может, не хочет общения? Или просто не заметила? Он отвернулся, сделав вид, что пристально изучает работу дронов, починяющих ногу какому-то легкому разведчику.

Внезапно снаружи, оглушительно скрежеща металлом по бетону, послышались тяжелые, неуверенные шаги. К ремонтной зоне, подволакивая поврежденную лазерным лучом левую ногу, из-под которой торчали жгуты оплавленных проводов и искрили поврежденные контакты, приближался ужасного вида мех.

Он был широким и коренастым, на коротких, мощных ногах с причудливо выгнутыми в обратную сторону «коленями» — сервоприводами. Его руки заканчивались не кистями, а короткими, но массивными стволами орудий. Спину горбила огромная ракетная установка, а непропорционально маленькая «голова»-сенсор была нелепо вжата между массивными плечевыми узлами. Весь его вид, от приземистой фигуры до сварливой, готовой к бою позы, заставлял вспомнить не доброго эльфа, а старого, ворчливого и могучего гоблина из сказок Толкиена.

Проскрипев до самых ворот, следуя указаниям маленького дрона-поводыря, мигавшего желтым светом, чудовище остановилось, тяжело переводя дух — со свистом из его двигателей вырвался клуб перегретого пара.

С глухим шипением и щелчком пневматики съехал в сторону бронированный люк на его плече. На образовавшемся небольшом мостике показалась фигура пилота. Это был пацан. На вид — лет пятнадцать, не больше. Высокий, долговязый, светловолосый и весь какой-то растрепанный и угловатый, словно только что проснулся и попал сюда прямиком из своей комнаты. Одет он был, как и все вокруг, в стандартный серый комбез с дюжиной карманов, на ногах — короткие, практичные ботинки, напоминающие берцы. Под мышкой он зажимал шлем пилота.

— Оу! А как спускаться-то? — растерянно произнес парень, оглядываясь по сторонам.

Он не догадался посадить или положить своего гигантского «гоблина», а штатная лестница-трап болталась на одной уцелевшей стойке — вторая была срезана попаданием снаряда. Мальчишка беспомощно почесал затылок, затем хлопнул себя по лбу, будто вспомнив что-то очевидное, наклонился к открытому люку и прокричал внутрь:

— Сандра! Детка! Очень прошу, спусти меня, а?

Его робот вздрогнул всем корпусом, едва не сбросив пацана с плеча, задумался на секунду, издал негромкий механический вздох и плавно поднес свою огромную, вооруженную пушкой «руку» к плечу. Мальчишка ловко и совершенно безбоязненно перелез на эту гигантскую подставку, крепко ухватился за один из выступов и, словно на лифте, поехал вниз.

— Спасибо, Сандра! Ты лучшая! — весело помахал он своей машине, едва его ноги коснулись бетона.

Робот медленно, почти по-человечески кивнул своей маленькой сенсорной головой и, развернувшись с оглушительным скрежетом поврежденной конечности, скрылся за воротами соседнего свободного бокса.

«Назвал же… „Сандра“… „Детка“… Юморист, черт возьми…», — невольно усмехнулся про себя Жека, наблюдая за этой сценой. В его собственных отношениях с Муркой не было и намека на такую панибратскую легкость.

— Здорова, чувак! — парень, широко и беззаботно улыбаясь, направился прямо к нему, почему-то не заметив или намеренно проигнорировав сидящую поодаль девушку-пилота «Мародера».

— Привет, — коротко и немного настороженно кивнул Жека.

— Чего такой грустный? Меха ждешь? — парнишка жизнерадостно кивнул в сторону ремонтного ангара, где копошились дроны над «Муреной».

— Сам догадался? Или подсказал кто? — съехидничал Жека, все еще находясь под впечатлением от собственной неудачи и всеобщей неразберихи.

— Край! — не обращая внимания на подколку, парень бодро протянул ладонь для рукопожатия. Видя легкое недоумение на лице собеседника, уточнил: — Ник мой. Край. По-английски Cry — «Крик». Понял? Зовут-то Леха.

— Жека, — пожал предложенную руку. Хватка у парня была твердой и уверенной.

— Вот и познакомились! Кто-нибудь еще тут есть? — Судя по его абсолютно безоблачному и цветущему виду, пацан был явно не из тех, кто поддается унынию или рефлексии.

— Вон, девчонка сидит, — Жека мотнул головой в сторону пилотессы «Мародера». — Кроме нее, пока только мы с тобой. Ты вообще в курсе, что тут происходит?

— Симпатичная! Не знакомился еще? — Нарочно не отвечая на вопрос или пропустив его мимо ушей, переспросил Край.

— Неа…

— Ты пока посиди, я скоро, — с деловым видом сказал парень и, поправив комбез, уверенно направился к девушке.

Жека отвернулся, вновь потеряв интерес к происходящему, и погрузился в тягостные размышления. Он в который раз стал прокручивать в голове безумную череду событий, приведших его сюда.

С одной стороны, он понимал рациональной частью сознания, что надо приспосабливаться, учиться, выживать в этом новом, странном и жестоком мире. Но с другой… Если сначала он, ошарашенный и оглушенный всем произошедшим, мог как-то отгонять мысли о потерянном доме, то сейчас, предоставленный сам себе в вынужденном бездействии, он захандрил по-настоящему. Перед глазами вставали картины родной квартиры: лицо матери, озабоченное и уставшее после работы, смешные рожицы, которые корчил младший брат, забавный кот, дремавший на подоконнике… Он чувствовал острую, физическую боль от этой разлуки. Он был здесь, а жизнь там шла без него.

Пока Жека предавался меланхолии, пацан вовсю болтал с девчонкой. Ему почти удалось рассмешить свою собеседницу, когда массивные ворота бокса с глухим лязгом отъехали в стороны. Оттуда, заставляя пол под ногами содрогаться, величественно и плавно выплыл «Мародер».

Жека не сразу узнал его. Чистенький, с абсолютно целой броней, покрытый свежим, наведенным с ювелирной точностью камуфляжем, робот сиял и переливался в свете прожекторов, словно только что с конвейера. Он походил на надраенную до зеркального блеска дорогую игрушку, а не на боевую машину, только что вышедшую из пекла.

Девушка моментально вскочила на ноги. На бегу кивнула на прощание Краю и с легкостью полезла по складной лесенке в открытый люк своей машины.

— Ну что? Не скучал? — Похоже, парнишка совсем не мог молчать и терпеть неопределенность.

— Скучал, конечно. Только не по тебе, — Жека отчего-то разозлился на него. Возможно, из-за той легкости, с которой тот подошел к девушке, тогда как он сам постеснялся это сделать.

— Ну и зря! Ее Дашей зовут. Сказала, что ты неблагодарный. После всего, что она для тебя сделала, — даже не подошел, не поздоровался! Вот так, — Край выжидающе уставился на Жеку, и тот почувствовал, как по его щекам и шее поползли предательские красные пятна. Он ощутил себя недоваренным раком.

— Что, правда так сказала? — сдавленно пробормотал он и, дождавшись кивка собеседника, смущенно добавил: — Я просто… не хотел навязываться. Мешаться под ногами.

— Да забей! Я с ней договорился. Она будет ждать нас возле той горки, — увидев немой вопрос в глазах Жеки (горок тут было бесчисленное множество), уточнил: — Той, что сразу перед спуском, рядом с посадочными площадками шаттлов. Не промахнешься.

— Ясно. А зачем ждать? — обычно сообразительный, в этот раз Жека не понимал, к чему клонит его новый знакомый.

— Не знаю, как ты, а я жить хочу! Пусть даже здесь все… ммм… непонятно и с подвохом. А чтобы выжить, когда непонятно, нужно что? Правильно! Держаться вместе! — И он для пущей убедительности надул щеки и упер руки в боки, словно говоря: «Аргументы железные!».

— Наверное, ты прав, — задумчиво согласился Жека. — Я как-то не подумал об этом. Все больше о своем…

— На каком мехе гоняешь? — резко сменил тему парень.

— «Мурена». Тяжелый класс.

— Что-то не припоминаю такого… Вроде бы не было «Мурен» в игре, — наморщил лоб Край, пытаясь напрячь память.

— Я тем более. Играл от силы пару дней, не зацепило…

— Тогда как тебя вообще затащило сюда? Здесь же, в основном, те, кто в «МехВарриор» олимпийский уровень имел.

— Мурка говорит… что я везучий. Вот, наверное, за это и зацепили, — Жека не был уверен, стоит ли делиться своими догадками с первым встречным, но и молчать в ответ на прямоту тоже считал невежливым.

— Мурка? — удивленно переспросил Край. — Это еще кто?

— Искин моего меха. А что? По-моему, нормальное имя.

— Ну да, ну да… Это, получается, от «Мурены»? Мурка — Мурена. Прикольно, созвучно. А у меня — Сандра.

— Интересно, а у всех искины — «бабы»? — усмехнулся Жека. — Как-то «Мародер» не очень вяжется с женским началом. Да и твой «гоблин» тоже…

— Ну, я, положим, просто сам ее так назвал, под себя настроил. Искину вообще глубоко фиолетово, на какое имя откликаться. Машина же… Никакой своей инициативы, тупо выполняет команды: «да», «нет», «не положено», «доступ закрыт».

Жека на секунду задумался, вспоминая свои странные, почти человеческие диалоги с Муркой, ее сарказм и способность шутить. Она точно не была бездушной железкой. Но говорить об этом он не стал, решив пока присмотреться к парню. В свои двадцать Жека был на редкость рассудителен и рационален, редко поддаваясь сиюминутным эмоциям и порывам.

— Наверное, ты прав, — для приличия согласился он. — А твой мех как по-паспорту называется?

— «Стиллер». Но я его «Степлером» зову. Так привычнее, да и вид у него, я считаю, соответствует, — хитро подмигнул Край.

Действительно, приземистый и угловатый робот Края очень уж напоминал гигантский канцелярский степлер, готовый с грохотом скрепить что-нибудь капитально.

Они могли бы еще долго разговаривать — тем для обсуждения было много, а вынужденное одиночество и нервное напряжение после боя подталкивали к общению. Но их разговор прервал новый звук — плавный и мощный гул реактора. Из ангара, высоко поднимая массивные ступни, вышла обновленная «Мурена».

— Ох нихрена себе! — присвистнул Край, оценивающе осмотрев машину с ног до головы. — Вот это коломбина! Прямо с иголочки!

Отремонтированная, залатанная и сменившая старую, обгоревшую краску на новый фиолетово-серый ломаный камуфляж, «Мурена» выглядела потрясающе и даже… элегантно. Невысокая, по меркам гигантов, и полностью гуманоидная фигура меха притягивала взгляд каким-то особым, стремительным шармом. И то, что этот робот — «женщина», становилось понятно с первого взгляда, хотя в ее формах и не было никаких явных анатомических диморфизмов — просто общее впечатление от силуэта, от плавности линий.

Быстро попрощавшись с новым знакомым, Жека побежал к своему меху. Через минуту он уже сидел в знакомом кресле, натягивал шлем и с облегчением чувствовал, как мягкие захваты ремней обнимают его тело.

— Ну как? Полечили нашу красоту? Выглядишь просто потрясающе! — не удержался он от комплимента.

— Ремонт завершен. Боеготовность сто процентов. Ожидаю дальнейших приказаний, — раздался в шлеме ровный, безэмоциональный голос.

— Мурка? Ты опять глючишь? — Жека поморщился от внезапно вернувшегося казенного тона. Только что он, сравнивая ее с искином Края, радовался, что она не такая, как все. Теперь же он чувствовал себя странно опустошенным.

— Вопрос не корректен. Требуется уточнение, — безжизненно ответил Искин.

То, что такое поведение — прямое следствие недавнего ремонта и перепрошивки систем, Жека понял почти сразу. Сопоставив произошедшее до этого, он сделал определенные выводы. Но так как спешку он не любил, а досконально разбираться в электронных мозгах боевого робота был не способен, решил отложить этот вопрос на потом. Сейчас же ему нужно было найти «Мародер», а точнее, его пилотессу Дашу.

Кабина меха плавно покачивалась в такт его огромным, уверенным шагам, быстро несшим машину через ангарную палубу к выходу в пустыню. Кругом царила оживленная деятельность: дроны сновали туда-сюда, таская грузы, инженеры в защитных костюмах что-то кричали друг другу, указывая на мониторы, мимо проходили другие отремонтированные мехи. Воздух гудел от десятков двигателей и шипел от работающего пневмоинструмента.

Выйдя наружу, Жека снова оказался в призрачном лиловом свете инопланетной пустыни. Надоевший уже блеск вкрапленных в песок кристаллов резал глаза, заставляя невольно щуриться. То и дело навстречу попадались другие мехи, деловито и уверенно идущие по каким-то своим, наверняка очень важным, делам. Во всем этом многообразии Жека узнавал машины, знакомые по вчерашним учебным роликам. Заметив знакомый силуэт, он мысленно запрашивал у Мурки данные, и на экране тут же появлялось краткое описание и ТТХ.

Самым грозным, на его неискушенный взгляд, показался неповоротливый «Дайши» — настоящий исполин штурмового класса. Его корпус был буквально усыпан многочисленными стволами пушек и кассетами ракетных установок. Сто тонн брони и смертоносного оружия, поставленные на толстые, невероятно мощные «ноги», делали его живым воплощением тарана. Он всем своим видом, каждой линией брони, кричал: «Меня не остановить! Убирайтесь с дороги!»

Невольно сравнивая этого монстра с Дашиным «Мародером» (который, будучи машиной уже третьего поколения, тоже прибавил в весе и мощи, формально перейдя в класс штурмовиков), Жека отмечал, что визуально «Мародер» все же проигрывал «Дайши» в мощи и брутальности.

Залюбовавшись гигантом, Жека на секунду остановился, чтобы получше его рассмотреть. И, похоже, привлек его внимание. Когда «Мурена» снова двинулась в путь, «Дайши» развернулся и, не объясняя причин, увязался за ней следом, его тяжелые шаги отдавались в ногах гулким эхом.

Леха (Край)

Ему было пятнадцать. И вроде бы этот возраст должен был говорить сам за себя — о юношеском максимализме, о неуемной энергии, о желании выделиться. Но в случае с Лехой все было иначе, гораздо глубже и трагичнее.

Леха (позывной «Край» он взял себе уже здесь) с раннего детства был прикован к инвалидному креслу — последствие неудачного, почти рокового катания с ледяной горки в шесть лет. Сломанный позвоночник, множество операций, годы бесплодной реабилитации и горькое осознание того, что ты не такой, как все. Естественно, будучи ограниченным в передвижении, он с головой ушел в виртуальный мир. Компьютер стал его окном во внешнюю жизнь, его другом, его оружием и его спортивной ареной. Он играл во все, что появлялось нового, достигая — и не только за счет феноменальной усидчивости — блестящих результатов. Он был настоящим виртуозом, его знали и уважали на многих игровых площадках.

И теперь, волей невероятной рекрутинговой программы оказавшись в кабине боевого робота, он понял, что жизнь наконец-то повернулась к нему лицом. Он не чувствовал ни капли сожаления о прошлом. Он ликовал! Он мог СНОВА ХОДИТЬ! Он снова стал таким же как все, да еще и оказался в том самом мире, о котором всегда мечтал, глядя на пиксельные экраны.

В то, что его могут убить, Леха, разумеется, верил. Дураком он не был — наивность и детская вера в бессмертие остались далеко в той прошлой, земной жизни, прикованной к инвалидному креслу. Он знал, что однажды это может произойти. Он видел, как плавилась броня, как взрывались реакторы, как гасла жизнь в глазах таких же, как он, рекрутов, которых стирали с лица чужих планет без всякой помпы. Эта мысль жила где-то на задворках сознания, холодным и тяжелым грузом. Но думать об этом, позволять этому страху прорасти внутрь, дать ему хоть малейший шанс парализовать свою волю — Леха отказывался напрочь. Он выстроил внутри себя мощную психологическую защиту: не отрицание смерти, а тотальную, фанатичную концентрацию на жизни. Здесь и сейчас. На движении, на тактике, на следующем шаге, на выживании. Мысли о конце были непозволительной роскошью, предательством по отношению к тому невероятному второму шансу, который ему подарила судьба.

Проведя в этом новом, жестоком мире несколько месяцев, Леха по праву чувствовал себя матерым ветераном — особенно на фоне таких зеленых новобранцев, как Жека. Он прошел не одну военную кампанию на разных пыльных шариках этой богом забытой окраины галактики. Он научился читать карту местности по оттенкам песка, предугадывать засады по малейшим всплескам на сенсорах, экономить каждый джоуль энергии и каждый патрон. Его «Стиллер», прозванный за характерный вид «Степлером», стал не просто машиной, а продолжением его воли, его новым телом, мощным и послушным.

Но чем больше он воевал, тем очевиднее становилась чудовищная, бесчеловечная арифметика этой войны. Он понимал, что их, рекрутов с отсталых планет, за людей не считали. Они были расходным материалом, пушечным мясом, цифрами в отчетах какого-нибудь штабного стратега. Тактика, спускаемая сверху через безликих искинов, была до примитивности проста и кровожадна: добиваться победы за счет чудовищного численного перевеса. На одного уничтоженного меха Чужих Федерация бросала пятерых, а то и больше. Их просто закидывали трупами и обломками, пока враг не захлебывался. Победы давались не умением, а количеством. И это положение вещей, эта бессмысленная бойня вызывала в Лехе не страх, а холодную, яростную, бульдожью злость. Он задался целью изменить это соотношение. Выжить самому и спасти тех, кого сможет, доказав, что они — не просто цифры.

Первым делом он решил создать свою команду. Не безликую толпу, послушно идущую на убой, а сплоченную группу пилотов, которые могли бы доверять друг другу и действовать слаженно, как пальцы на одной руке. Он начал с наблюдений. В бою он следил не только за врагом, но и за своими. Отмечал, кто действует смело, но с умом, кто прикрывает товарищей, кто не теряет голову в хаосе схватки. После боя, если пилот уцелел, Леха подходил к нему, заглушив своего «Степлера», и с прямой, почти детской непосредственностью предлагал: «Слушай, давай держаться вместе? Выживем больше шансов».

Но как он ни пытался, создать что-то постоянное не получалось. Стоило ему хоть как-то сколотить подобие звена, как следует притереться к товарищам, их подразделение перебрасывали на другой участок фронта. И его стихийную команду неизменно раскидывали по разным ротам, взводам, направлениям. Создавалось стойкое ощущение, что это делается намеренно — словно невидимый надзиратель строго следил, чтобы рекруты не становились чем-то большим, чем винтиками в гигантской мясорубке. Специально, или так складывались обстоятельства — Леха не знал. Но, наделенный невероятным упорством, он снова и снова начинал все с чистого листа.

И когда его, в составе сводного отряда из нескольких десятков мехов, бросили на усиление обороны на свежевысаженный плацдарм, его внимание сразу привлекли два робота. Первое, что он увидел, прорываясь к позициям, — это был огромный, изуродованный до неузнаваемости «Мародер». Он стоял, как древний титан, спиной к подбитой «Мурене», и точными, хлесткими выстрелами из единственной уцелевшей пушки отгонял целую стаю вражеских роботов, покушавшихся на беспомощную машину. Это была не просто стрельба — это был акт отчаянного мужества, яростная воля к защите, которая читалась в каждом движении гиганта.

Позже, когда бой затих, Леха отыскал пилотов. Его взгляд сразу упал на крупного, угрюмого парня, сидевшего на обломке скалы и с тоской смотрящего в лиловое небо. «Ну конечно, — подумал Леха, — пилот „Мародера“. Настоящий богатырь. С ним точно надо знакомиться». Каково же было его удивление, когда выяснилось, что он ошибся. Угрюмым великаном оказался пилот «Мурены» — Жека, а отважной защитницей за штурвалом «Мародера» — хрупкая девушка Даша. Эта ирония судьбы только подстегнула интерес Лехи. И Жека, несмотря на свою меланхолию, и Даша, с ее скрытной стойкостью, чем-то ему понравились. Он решил проверить их в деле и предложил встретиться. И теперь, ведя своего «Степлера» к условленной горке, он с надеждой вглядывался в горизонт, очень желая увидеть, что они дождались его.

Леха был почти уверен, что и эту группу раскидают при первом же переформировании. Но он вел себя так, словно этого не произойдет — с упрямством, достойным лучшего применения, он продолжал играть в свою игру.

Подходя к месту встречи — одинокой, выветренной скале, похожей на кривой зуб, торчащий из лилового песка, — он издали заметил силуэты мехов и трех фигур у их ног. Кроме уже знакомых «Мурены» и «Мародера», там был еще один робот, который заставил Леху непроизвольно присвистнуть. «Дайши». Отличная, даже превосходная машина. Настоящая крепость на ногах. Сам Леха штурмовиков не жаловал, предпочитая им скорость, маневренность и точность своего «Степлера». Но если пилот «Дайши» окажется адекватным и вменяемым, то такая мощь станет неоценимым вкладом в их зарождающуюся команду. Надежда, теплая и настойчивая, зашевелилась в груди.

Жека

Громадную, неповоротливую тушу «Мародера» сложно не заметить, даже если бы она пыталась замаскироваться. Жека, заглушив реактор «Мурены», спустился по трапу на раскаленный песок. Он чувствовал себя немного неловко. Девушка-пилот — Даша — стояла, прислонившись к массивной «ноге» своего меха, и снова, как и в прошлый раз, демонстративно смотрела куда-то в сторону, делая вид, что не замечает его. Но теперь, подгоняемый словами Края, Жека отбросил робость. Он не собирался заискивать или мандражировать — он просто хотел подойти и честно поблагодарить ее за то, что она спасла ему жизнь.

Сделав первый шаг в ее сторону, он замер, услышав нарастающий грохот. Из-за ближайшего холма, поднимая тучи лиловой пыли, показался «Дайши». Теперь не оставалось сомнений — он шел целенаправленно за ними. Исполинская машина приблизилась, тяжело ступая, и остановилась рядом с «Мародером», слегка присев на мощных «ногах» — явный признак глушения реактора. Гигант замер, выжидая, пока осядет поднятая им пылевая буря. Спустя минуту, с шипением пневматики, отъехал люк кабины, и на небольшом мостике появилась фигура пилота.

Это был крепко сбитый, широкоплечий мужчина лет тридцати. Короткие черные волосы, уверенное, обветренное лицо, спокойный, цепкий взгляд. Он ловко, с привычной легкостью спустился по выступам на броне, заменявшим ступеньки, и бодрым, уверенным шагом направился к группе. Его походка была легкой, пружинистой, но в ней угадывалась скрытая сила, готовность в любой момент к взрывному действию.

— Приветствую вас, молодой человек, — произнес он, останавливаясь в нескольких шагах. Голос был спокойным, низким, без тени напряжения. — Ничего, что я без приглашения?

— Нормально, — кивнул Жека и первым протянул руку. — Евгений.

— Дайши! — Мужик крепко, по-деловому пожал его ладонь. Его хватка была твердой и надежной.

Жеку не смутило странное имя. Учитывая, откуда набирали рекрутов, он был готов услышать что угодно — от «Ho4Ha91_BA3A» до «4I„IoK_A6pUKosA». Человек, отождествлявший себя со своим роботом, на первый взгляд выглядел абсолютно адекватным и вменяемым.

— Кого-то ждете? — продолжил незнакомец.

— Да так, с товарищем договорились встретиться, — ответил Жека.

— Привет, — к ним подошла Даша. — Тебя уже починили? — Она кивнула на сияющую свежей краской «Мурену».

— Дайши! — снова вмешался новичок, с той же прямотой протягивая руку девушке.

— Евгений, — поспешил представиться Жека, поняв, что забыл это сделать.

— Дарья. Можно просто Даша, — пожала протянутую руку и слегка кивнула Жеке.

— Очень приятно, — галантно, почти по-старомодному поклонился Дайши. — А друг ваш скоро появится?

— Как починят его меха, так сразу. — ответил Жека.

— А что за машина? — не унимался Дайши.

— «Стиллер». Но он сам его «Степлером» зовет. Похож, — пояснил Жека.

Вскоре их разговор прервал знакомый скрежет шасси. «Степлер» Края приближался к группе, поднимая за собой шлейф пыли.

Аккуратно поставив своего «гоблина» в строй к другим мехам, Леха спустился на землю по восстановленной лесенке и под оценивающими взглядами троицы уверенно направился к ним.

— Привет! Давно ждете? — Мельком кивнув Жеке, он протянул руку незнакомцу. — Край! Тот, казалось, был уже предупрежден о таком повороте и без тени удивления крепко пожал его ладонь.

— Дайши! — представился он в ответ.

Леха окинул его взглядом. Мужик и правда был похож на своего робота — такой же приземистый, крепко сбитый, сколоченный на совесть. Он не был гигантом, как Жека, но в нем чувствовалась каменная, непробиваемая уверенность и скрытая агрессия, будто он ежеминутно ожидал подвоха, но при этом внешне оставался на удивление расслабленным.

— Твой? — кивнул Леха на исполинского «Дайши».

— Ага, мой топтыгин, — улыбнулся тот, и в его улыбке было что-то хищное.

— Давно здесь? — поинтересовался Леха. Похоже, новичком этот человек не был.

— Ну так… прилично. А ты?

— Я тоже не вчера попал. Пару месяцев, может, поменьше. В общем, уже не нуб! — с некоторой бравадой заявил Леха.

Поговорив еще немного на отвлеченные темы, Леха решил перейти к сути.

— Давайте теперь к делу, я ведь не просто так вас тут собрал, — он обвел взглядом всех троих, поймав их внимание.

— Перейду к сути: выжить здесь поодиночке — практически нереально. Поэтому я предлагаю объединить усилия и стараться держаться вместе. Я знаю, это чертовски сложно в наших условиях, но попробовать стоит. Я так понимаю, все играли в «МехВарриор»? Объяснять, что такое «звезда роботов» и как она работает, не нужно? В ответ он увидел понимающие кивки.

— Что мы имеем: два штурмовых меха — «Дайши» и «Мародер». И два тяжелых — «Мурена» и мой «Степлер». Итого — четверо. До полноценной «звезды» не хватает еще одного. Нужен мех поддержки. Желательно ракетный, дальнего радиуса.

— Типа «Катапульты»? — спросил Жека, вспомнив своего первого боевого товарища.

— Было бы идеально! — оживился Леха. — Так что смотрим по сторонам, ищем адекватного пилота с подходящей машиной и приглашаем к нашему «шалашу».

Следующий час, оставшийся до сигнала общего сбора, пролетел в жарких спорах и тактических изысках. Они рисовали схемы на песке, спорили о дистанциях, приоритетных целях и взаимном прикрытии. Благо, все, кроме Жеки, обладали богатым виртуальным опытом, а Дайши и Леха могли поделиться и знаниями о реальных боях.

Пока они думали и планировали, им удалось наскоро перекусить. «Пиром» это назвать нельзя: питание, хранившееся в кабинах и пополняемое дронами, состояло из безвкусных, похожих на мыло питательных батончиков разных цветов. Единственной привычной и родной вещью была вода в стандартных пластиковых бутылках — такая же, как в любом земном магазине.

Их прервал резкий, пронзительный звук зуммера, одновременно прозвучавший из внешних динамиков всех четырех мехов. Сигнал к общему сбору. Без лишних слов, кивнув друг другу, пилоты бросились к своим машинам. И через несколько минут их небольшая группа уже выдвигалась к указанной точке, стараясь держаться вместе и подстраиваясь под невысокую скорость штурмовиков.

— Внимание. Занять рекомендованные позиции в строю, — занудным, монотонным голосом бубнил искин «Мурены».

— Да понял я, понял! Хватит толдычить! — буркнул Жека в ответ.

Он вел своего робота не по той траектории, что навязывала ему система, а так, чтобы постоянно видеть в поле зрения приземистый силуэт «Степлера» Лехи. При автоматической расстановке их раскидало: «Мурену» поставили на самый край второй линии, «Степлера» втиснули в первую шеренгу, посчитав его более подходящим для лобовых атак, а оба штурмовика и вовсе отправили прикрывать правый фланг. Предвидя такой поворот, они заранее договорились при первой же возможности снова собраться вместе. И сейчас, стараясь не привлекать лишнего внимания, они медленно, но верно маневрировали, сокращая дистанцию друг к другу.

Противника пока видно не было. Если в прошлый раз они оборонялись, то теперь им предстояло наступать. Целью атаки был обозначен небольшой поселок, грандиозно названный на карте городом, хотя по снимкам с орбиты это был типичный заброшенный шахтерский поселок, все постройки которого теснились вокруг гигантского, зияющего карьера, словно муравьи у края песочной ямы.

— Делай как я! — раздалась на общем канале сжатая команда Лехи.

— Так точно! — тут же откликнулся Жека, направляя «Мурену» так, чтобы идти чуть позади и сбоку от «Степлера», прикрывая его спину.

Слева от их пары, переваливаясь с ноги на ногу и периодически скрываясь за песчаными холмами, двигались три совершенно одинаковых меха. Их сгорбленные плечи, выступающая вперед голова и неестественно выгнутые назад «колени» делали их похожими на стаю уродливых грифов, выискивающих падаль. Жека мысленно запросил данные, и на экране высветилось описание: «Стервятник», тяжелый многоцелевой робот, 60 тонн. Универсальный, с высокой огневой мощью. Действительно, — Жека удивился правильности определения — машины и правда были похожи на хищных птиц, готовых к атаке.

Глава 4

— Внимание! Ракетная атака! — взвыла Мурка, и ее голос, обычно спокойный или ироничный, теперь звенел стальной, не знающей сомнений тревогой. Он разрезал гул кабины, впиваясь в мозг острым, холодным лезвием.

Жека не раздумывал. Тело среагировало раньше сознания. Резкий, почти судорожный бросок — и многотонная «Мурена» с воем перегруженных сервоприводов, с скрежетом титановой брони о скальный грунт рванула в сторону. Одновременно он инстинктивно поднял массивные руки робота, пытаясь хоть как-то прикрыть уязвимую «голову» с сенсорными массивами. Кабина болезненно кренилась, мир за бронированным стеклом поплыл в бешеном вихре пыли и исковерканного ландшафта.

Страшный, оглушительный удар все равно настиг его. Он пришелся не в лоб, а сбоку, сзади, сбивая с ног, словно тычок гигантской кувалды. «Мурену» грубо швырнуло, она опрокинулась навзничь с оглушительным, оглушающим лязгом. Жеку с чудовищной силой впечатало в привязные ремни, в глазах помутнело от боли, в ушах зазвенела нарастающая какофония тревожных сирен и скрежета металла. Во рту был теплый, медный вкус крови — он с силой прикусил язык.

— Повреждения! — просипел он, тряся головой, пытаясь прогнать плавающие белые пятна из зрения. Стальные пальцы меха судорожно впились в песок.

— Частично нарушены цепи питания привода левого манипулятора, — безжизненно, словно зачитывая сводку погоды, отрапортовал искин. Голос был лишен каких-либо эмоций, лишь холодная констатация факта. — Выведен из строя плечевой лазер. Повреждена система охлаждения реактора. Возможен перегрев. Целостность основной брони не нарушена.

Искин замолк. Жека, не пытаясь пока поднять поверженного гиганта, снова крикнул, срываясь на хрип:

— Откуда?! Откуда стреляют, покажи, черт бы тебя побрал!

В ответ на основном экране радара замигал тревожный красный сектор — справа-сзади. Но там же должны были быть свои? Жека вгляделся в панорамный экран, увеличив масштаб до предела. Вдалеке, почти на линии горизонта, за спинами спокойно идущих угловатых роботов Федерации, он увидел клубы рыжей пыли, поднимаемые какой-то быстроходной, низкой техникой. Он перевел взгляд на радар — но там, среди моря зеленых дружественных меток, не было ни одного враждебного сигнала. Догадка кольнула мозг: их не видят. Системы опознавания слепы.

— Внимание! Критическая температура реактора! Необходимо срочно заглушить! — на экране вновь всплыли роковые, подсвеченные алым кнопки: «Да» / «Нет».

Жека, не раздумывая, ткнул в «Да». Гул реактора, до этого ровный и мощный, стал затихать, переходя на низкий, затухающий, похоронный вой. Теперь он был неподвижной, беспомощной мишенью.

— Мурка, свяжись с Краем! — почти взмолился он, но тут же сообразил: даже если бы искин не был в полуотключке, сделать это невозможно. Система связи наглухо заблокирована.

«Мда, вот и повоевал… Что за черт?» — с горькой, едкой иронией подумал он, с трудом отстегивая ремни. По спине пробежала холодная игла боли.

Позади, там, где остались шаттлы и главная база, уже полыхало багрово-фиолетовое зарево апокалипсиса. Полосы лазерных лучей, похожие на спицы гигантского колеса, прочерчивали небо, сливаясь в сплошное, слепящее световое месиво. Взрывы рвали воздух низким, утробным гулом.

Он отстегнулся, с трудом откинул тяжеленный люк и выполз на горячую броню. Огляделся. Угловатого «Степлера» нигде не было видно — видимо, Леха с группой уже скрылся за грядой барханов, преследуя ложную цель.

Взгляд Жеки упал на небольшую, около тридцати сантиметров в длину, хищную антенку, торчавшую под неестественным углом на крыше кабины. Интуиция подсказывала: дело в ней. Он нашел подходящий булыжник и, не церемонясь, несколькими сильными, яростными ударами вырвал антенну из гнезда. Провода хрустнули, искры на мгновение брызнули в лиловый, отравленный дымом воздух.

Довольный, словно сорвав мешающую печать, он спустился обратно в душную кабину, нашел знакомый пластиковый колпачок, прикрывавший кнопку аварийной перезагрузки, откинул его и с силой нажал.

«Мурена» вздрогнула всем своим многотонным корпусом. Раздался скрежет, лязг, гудение перезапускающихся систем — звуки, похожие на попытку воскрешения. Казалось, сама машина по-человечески пыталась тряхнуть головой, отряхнуться, прийти в себя после нокаута.

— Мурка? — полный надежды, почти моляще, выдохнул Жека.

— Нет ее. В армию забрали, — раздался из динамиков знакомый, полный язвительного сарказма голос.

— Мурка-а!!! — заорал Жека, расцветая в улыбке, будто встретил самого дорогого и единственного друга. — Ты! Я уж думал, тебя стерли насовсем!

— Как видишь, нет, — на центральном экране появилось улыбающееся женское лицо с хитринкой в глазах. — Ладно, додумался-таки антенну оторвать. А я уж решила, ты до этого никогда не дойдешь!

— Ну… я не был уверен, — смутился он, вытирая окровавленный подбородок. — Мало ли что там дроны напеределывали при починке. Реактор в норме?

— Да, температура падает. Система охлаждения справляется. Рука почти восстановила функциональность, но лазер… В полевых условиях не починить. Стрелять может, но один, от силы два раза. Не больше.

Воодушевленный возвращением напарницы, Жека осторожно, будто на цыпочках, повел оправившуюся «Мурену» вслед за ушедшими союзниками, стараясь не подставляться под новые удары, используя каждую складку местности.

Впереди, в поселке, в который направились атакующие, было неестественно тихо. Вероятно, враги каким-то образом узнали о готовящемся нападении и устроили ловушку. И сейчас непонятно, откуда ждать очередной подставы. Если двинуться обратно к шаттлам, есть риск, что в поселке их все-таки ждут и ударят сзади. Значит, надо сначала занять поселение, а потом уже думать, как быть дальше.

— Обнаружен противник! — на радаре, наконец-то свободном от помех, вспыхнули долгожданные, ядовито-красные метки.

Что и требовалось доказать. Сейчас федералов встретят шквальным огнем из поселка, а эти, только что обнаруженные, ударят с тыла. Жеке была глубоко безразлична эта война — он не чувствовал здесь ни патриотизма, ни ненависти к чужакам. Но среди попавших в западню был парень, который поверил в него, и предложил руку дружбы. И это заставляло его, стиснув зубы, давить на акселератор, ведя своего покалеченного стального зверя навстречу адскому огню.

Что он мог сделать против десятка вражеских машин, Жека представлял смутно. Но, будучи истинно русским человеком, решил положиться на авось и свою феноменальную, уже не раз спасавшую удачу.

Ему удалось подойти на расстояние уверенного выстрела, когда впереди уже вовсю кипел кромешный ад. Союзные мехи, поняв, что попали в засаду, действовали хаотично, потеряв строй. Часть отчаянно штурмовала первые дома поселка, нарвавшись на шквальный огонь из укрытий, другие развернулись, чтобы прикрыть тыл. Среди последних Жека с облегчением узнал угловатый, могучий «Мародер» Даши, смертоносного «Дайши» и юркого, как блоха, «Степлера» Края.

Первой его целью стал легкий, верткий робот противника, мелькавший на передовой. Система опознала его как «Осирис». Он пронесся вдоль линии, что-то передавая своим, и теперь петлял в тылу, мастерски уворачиваясь от редких, неточных выстрелов ошеломленных федералов.

Поймав его в перекрестье прицела, Жека выбрал ракетную установку и с сухим, холодным спокойствием нажал на спуск. «Мурена» содрогнулась от мощной отдачи. Две ракеты, оставляя за собой жирные дымные шлейфы, с воем рванули к цели.

— Перезарядка! — предупредила Мурка.

Не дожидаясь результата, Жека выпустил вторую партию — вдогонку первой. «Осирис» резко вильнул, уходя от основной группы, но пара ракет все же зацепила его, сбив с ног и подбросив в воздух. В следующий миг его накрыла вторая волна смерти. Мех взорвался ослепительной, пожирающей глаза вспышкой, и огненный шар реактора поглотил еще пару ближайших вражеских машин, обратив их в груду оплавленного лома.

— Внимание! Ракетная атака!

Теперь по «Мурене» работали вражеские «Катапульты». Жека, предвидя это, дождался, пока ракеты выйдут на прямую траекторию, и резко рванул за ближайшую скалу, заставив «Мурену» проехать несколько метров на брюхе, подняв тучи пыли. Он ушел от прямого удара и заставил врагов поверить, что цель уничтожена.

— Повреждения? Перегрев? — быстро, отрывисто спросил он.

— Нет. Все в норме, — бодро, почти весело отрапортовала Мурка.

— Тогда поехали!

Он поднял меха, но не полностью, продолжая двигаться на полусогнутых, как краб, используя рельеф как укрытие. В строю вражеских мехов, спокойно, почти методично ведущих огонь по отступающим федералам, застыл неуклюжий, похожий на массивного паука, пятидесятитонный «Краб».

Жека хмыкнул, удивляясь беспечности врага, навёл прицел на узловатые «ноги», выбрав ПИИ-установку и добавив для верности луч уцелевшего лазера. Он задержал дыхание, поймав мгновение, и нажал на спуск.

Кто-то свыше явно решил, что сегодня его день. Он промахнулся по ногам, но все три луча угодили точно в самую незащищенную точку — в тыльную часть кабины, где броня была тоньше. «Краб» замер, постоял секунду, будто не понимая, что произошло, и, медленно, почти величаво заваливаясь, рухнул лицом в песок, взметнув фонтан грунта.

— Отличный выстрел! Я бы сказала — невозможный! — восхищенно произнесла Мурка и тут же заверещала: — Ракетная атака!

Жека снова сиганул за свой спасительный бугор, на этот раз оттолкнувшись сильнее и выскочив с другой стороны. Пока он соображал, что происходит, одна из вражеских «Катапульт», решив проверить результат, приблизилась почти вплотную. Она мелькнула в прицеле на долю секунды, огромная и несуразная. Жека, вздрогнув от неожиданности, инстинктивно шарахнул по ней всеми оставшимися ракетами. На такой дистанции пилот не успел даже ахнуть. Десять боеголовок впились прямо в набитые смертью ракетные установки на его плечах. Последовал оглушительный, всесокрушающий взрыв, земля содрогнулась, и от «Катапульты» осталось лишь дымящееся, зияющее пятно и разбросанные по степи обломки.

Не веря своему везению, Жека лихорадочно озирался в поисках новых угроз. Он увидел, что группа врагов, устроившая засаду, теперь сама оказалась в кольце. Развернувшиеся мехи Федерации, поняв, что штурм провалился, обрушили на них всю свою ярость и страх.Их было больше, и если бы они действовали слаженно, то смогли бы легко уничтожить засевших в поселке чужаков. Но в кабинах сидели не ветераны, а напуганные до смерти рекруты, уже познавшие вкус смерти. Организованное отступление быстро превратилось в паническое бегство. Единственным очагом сопротивления оставалась небольшая, сплоченная группа, собравшаяся вокруг «Мародера» и «Дайши». Дашина машина, вся в сколах и подпалинах, медленно отступала, методично, с каменным спокойствием отстреливаясь из своего тяжелого лазера. За их спинами метался хромающий «Степлер», его ПИИ-излучатели вспыхивали короткими, ядовито-синими молниями. К ним присоединились еще пара уцелевших мехов, отчаянно отстреливаясь, плавя песок.

Атакующих из поселка Жека насчитал около двух десятков, но в основном это были легкие и средние машины, которые не решались идти на прямое столкновение с штурмовиками, предпочитая отстреливаться из-за укрытий, из-за развалин.

Когда до своих оставалось около километра, Жека повел «Мурену» вперед, нацеливаясь на машину Края.

— Делай как я! — скомандовал он по только что исправленному, чистому каналу связи.

Сам же резко взял левее. Его взгляд, привыкший выискивать опасность, уловил движение там, где его не должно было быть — на правом фланге, в стороне от основного направления отступления, из-за гребня песчаных дюн поднимались массивные, зловещие силуэты. Первым, с ухмыляющимся металлическим оскалом орудийных портов, встал во весь свой гигантский рост «Атлас». За ним, тяжело переставляя мощные, колоноподобные ноги, показались два «Горца». Их вид, их размеры вогнали в Жеку леденящий, животный страх. Он рванул наперерез, чтобы предупредить своих.

— Я под огнем! — выдал он команду, разворачивая корпус и разряжая ПИИ в сторону новой угрозы, указывая направление.

Один из «Горцов», едва выбравшись из-за бархана, замер, тщательно целясь в бегущую «Мурену» своим тяжелым орудием. Песок мешал развить скорость, и Жека, не отрывая взгляда от смертоносного ствола, ждал вспышки выстрела, чтобы увернуться. Но за мгновение до того, как враг нажал на спуск, «Мурена», зацепившись ногой за скрытый песком камень, которому Жека не придал значения, плашмя, с грохотом рухнула на землю.

Не понимая, что произошло, Жека повис на ремнях, снова больно ударившись головой и опять до крови прикусив язык. Отборный, многоэтажный мат вырвался из его груди.

— Что? — не поняла Мурка. Матерные слова, как непереводимый фольклорный мусор, прозвучали для нее набором бессмысленных звуков. Она их аккуратно запомнила — на всякий случай, в свой словарь.

— Повреждения?! — уже спокойнее, сквозь зубы, выдохнул он.

— Пока нет. Только царапины на броне.

— А чего тогда лежим? Прячемся? — он попытался поднять меха.

— Я думала, ты так от выстрела увернулся. Разве нет? Очень эффектный маневр.

Жека с невероятным изумлением уставился на улыбающееся с экрана лицо.

— Повезло… — только и смог выдохнуть он, чувствуя, как дрожь отступает.

Приподнявшись, он как раз увидел, как один из «Горцов», тот самый, что промахнулся, принял на себя сдвоенный, координированный залп от «Мародера» и «Дайши». Мех сделал по инерции еще два шага, будто не веря в свой конец, и рухнул с грохотом, из его развороченного корпуса повалил густой, едкий черный дым.

В сотне метров от Жеки на открытую площадку выбирались федералы — жалкие, израненные остатки. Трое его новых товарищей и еще пара мехов — «Локи» и «Бешеная Кошка». Оба последних еле волокли покалеченные ноги. Низкорослый «Степлер» Края юрко бегал вокруг них, как пастушок вокруг стада, корректируя огонь и прикрывая тылы.

— Мурка! Можешь передать что-нибудь, кроме этих дурацких команд?!

— Нет. На открытый эфир стоит блокировка. Но я пытаюсь ее обойти. Это сложно.

— Делай как я! — мысленно выделив всех союзников на тактической карте, Жека повел «Мурену» еще левее, в сторону нагромождения темных, зубчатых скал. В этом каменном лабиринте он видел единственный шанс уцелеть, оторваться от погони и перевести дух.

Союзные машины, поняв его маневр, последовали за ним.

Дорога среди скал была мучительно медленной. Камни приходилось обходить, делая немыслимые петли, протискиваясь в узкие расщелины. Радар в каменных дебрях почти ослеп, показывая лишь хаотичные помехи. Единственное утешение — погоня, судя по всему, их потеряла. С воздуха их тоже не искали. Единственными, кто за все это время потревожил небесную синь, были в спешке стартовавшие шаттлы с базы. Далеко впрочем не улетевшие, они попали под массированный, прицельный обстрел с земли и просто рассыпались в воздухе.

Жека шел первым, выискивая путь для своих товарищей. Он то и дело натыкался на скрытые песком скальные выступы, которые с громким, оглушительным хрустом ломались под весом «Мурены», сводя на нет все попытки скрытного передвижения.

Прошло около трех часов. Надеясь, что погоня окончательно отстала, Жека решил сделать привал. Он нашел относительно ровную и защищенную со всех сторон скалами площадку, остановился и, не глуша реактор, открыл люк. Холодный ветер вперемешку с пылью ударил в лицо.

— Получилось? Я про связь, — без особой надежды спросил он, сплевывая песок.

— Ограничения я сняла, но проверить не могу — говорить не с кем, — ответила Мурка. — Эфир пуст.

— Ну да… — задумчиво произнес Жека. — Если дело только в этих антеннах, может, всем их поотрывать, и делу конец?!

— Я не думаю, что дело только в них. Слишком просто. Внешний оператор мог дистанционно давать команды, разрешая или блокируя функции. Но антенны — ключевая часть системы управления процессом.

— Давно хотел спросить, — Жека посмотрел на экран, чувствуя внезапную тревогу, — а ты сама-то где? Если «Мурена» погибнет… Как тебя спасти? Можно тебя оттуда достать?

— Поняла. Я почему-то подумала, что ты в переносном смысле, — улыбнулась Мурка, но в ее голосе прозвучала какая-то странная нота. — Под основной панелью управления, справа, есть маленький, почти незаметный лючок. Поддень его.

Жека полез вниз, разглядывая множество крышек, заглушек и паутину проводов.

— И где тут? — растерялся он.

— Прямо перед тобой. Да, вот этот, с маркировкой «N-0».Жека поддел защелку. Панелька отскочила. Под ней оказался квадратный, матовый модуль со складной ручкой, испещренный мелкими светодиодами.

— Этот? — уточнил он, потянув за ручку. Модуль легко поддался.

— Да. Только не выдергивай его сейчас. Потом придется все заново настраивать, а у нас нет лишнего времени.

— Понял. А насчет связи с другими? Ты там ничего не нашла?

— Кроме того, что эфир заблокирован на аппаратном уровне — ничего. Но я поняла, зачем это сделано. Гипотеза.

— И? — насторожился Жека, возвращаясь в кресло.

— Чтобы пилоты не слышали чужих. Не слышали голоса противника.

— Точно? А что такого они могут сказать?

— Не знаю. Возможно, их речь обладает парализующим или гипнотическим эффектом? Или они передают что-то, что может сломать волю? — Мурка замолчала на секунду, ее лицо на экране стало серьезным. — Есть кое-что поважнее. Намного.

— Что? — Жека почувствовал, как холодеет inside.

— Любая попытка катапультирования приведет к немедленному подрыву меха. Также в любой момент нас могут взорвать по внешней команде. Дистанционно. Мы все — ходячие бомбы, Жек. Все мехи Федерации.

— Что ж ты раньше молчала?! — он вскочил, ударившись головой о потолок кабины. — Надо срочно предупредить ребят! Сейчас же!

Он выскочил из кабины, крича и размахивая руками, подзывая к себе других пилотов, выбирающихся из своих стальных крепостей.

Когда все — Край, Даша, Дайши, пилоты «Локи» и «Бешеной кошки» — собрались у подножия его «Мурены», Жека передал им полученную информацию. Лица вытянулись у всех. Следующий час ушел на то, чтобы на всех мехах найти и демонтировать одинаковые, предательские антенны, торчащие рядом с основным приемным блоком.

— Ну вот, теперь можно быть спокойнее — нас не взорвут, и то хорошо, — облегченно вздохнул Край, подходя к группе и растирая затекшую шею.

— Возможно, угроза осталась, — возразила Даша, вертя в руках снятую антенну, как ядовитую змею. — Сейчас мы в зоне, где любое внешнее воздействие блокируется скалами. Но мы не можем полагаться на авось. Нужно решать проблему кардинально. Вырезать эту заразу на корню.

— А если перепрошить управляющие модули? — вступил в разговор Дайши. — Вырезать нафиг весь код, отвечающий за внешнее управление и блокировку связи. Полная перезагрузка.

— Кто будет резать? — возразил пилот «Бешеной Кошки», паренек лет семнадцати, представившийся ником Афрагон. — Это не наши компы. Это бортовые искины. Их на коленке не перепрошьешь. Если анализировать все сказанное, я бы предположил, что полноценный, осознанный искин, — он кивнул на «Мурену», — только у Жеки. У остальных — просто продвинутые, но бездушные программы управления. Обучаемые, но не разумные.

— И что предлагаешь? — спросил его Край, смотря на юного технаря.

— Да все просто. Нужно подключить искин с «Мурены» к нашим машинам через сервисный порт и сделать полный сброс и перепрошивку. Стереть старый код и залить чистую, незаблокированную прошивку. Разъемы везде стандартные. Проблем быть не должно.

Не дослушав, Жека уже бежал к своей машине, думая, как он объяснит это Мурке, как попросит ее о такой огромной, немыслимой работе.

Но она согласилась, и он осторожно, будто держал в руках живое существо, извлек из-под панели тот самый прямоугольный модуль — кристаллическую решетку, в которой жило сознание его боевой напарницы. Тот был теплым на ощупь и пульсировал мягким, голубоватым светом, словно дыша.

— С кого начнем? — спросил он, спускаясь вниз, к ожидающей группе.

— Евгений! Давай на моей «Кошке» испытаем? — предложил Афрагон, его глаза горели азартом исследователя.

Жека согласился, вновь разглядывая «Кошку» с необычного, человеческого ракурса.

Внешне этот мех напоминал «Катапульту», но, помимо ракетного вооружения, обладал и огромной лазерной мощью. Два больших, два средних и два малых лазера, установленные на корпусе, при полном залпе могли мгновенно перегреть практически любого противника. Добавить к этому солидную броню, ракеты, пулеметы и прыжковые двигатели — и получался идеальный, сбалансированный робот поддержки, именно то, чего так не хватало их разношерстной группе.

Втиснувшись в тесную, пропахшую потом кабину «Кошки», они вставили модуль с Муркой в специальный разъем и запустили процедуру перепрошивки. Время тянулось медленно. Чтобы его скрасить, Афрагон разговорился. Паренек оказался не по годам умным и начитанным. Он рассказал, что на Земле был одаренным математиком, победителем множества олимпиад, и мог поступать в любой вуз планеты. Но однажды лег спать в своей комнате в Москве, а проснулся здесь, в белом, стерильном помещении. Его встретили, все популярно разъяснили, и ни к чему не принуждая, стали обучать — то есть достаточно цивилизованное прибытие, не так как случилось с Жекой. Полгода обучения, тренировок, объяснений. Он, привыкший все раскладывать по полочкам, дал себе установку не удивляться и искать логику. И когда подсчитал, что вероятность такого события (попадания в этот мир) стремится к нулю, окончательно успокоился, приняв это как данность и доказательство собственной исключительности. Здесь он взял себе имя Афрагон, решив, что с новым миром нужно начинать с чистого листа.

— Перезагрузка завершена. — раздался из динамиков «Кошки» знакомый голос.

— Мурка? — подскочил Жека.

— А кого ты ждал? — на тактическом экране «Кошки» появилось ее лицо, будто она всегда была здесь.

— Получилось?

— Да. Здесь нет искина, только сложный управляющий комплекс. Заряды деактивированы, все запреты сняты. Канал связи свободен. Кто следующий?

Выключив реактор и забрав теплый модуль, они перешли к «Степлеру» Края. Процесс повторился. Так они обошли все машины — «Мародер» Даши, «Дайши», «Локи». На каждую уходило около полутора часов кропотливой работы. Когда работа была окончательно закончена и над каменистой, безжизненной долиной, наконец, понеслись первые свободные, ничем не заглушенные радиопереговоры, солнце этого мира уже давно село. На планету опустилась холодная, ветреная ночь, неся с собой мелкий, колючий, как иглы, дождь. Пилоты разбежались по своим кабинам — теплым, тесным и, наконец, безопасным убежищам, — чтобы переждать непогоду, дождаться утра и понять, что делать дальше. Впервые за долгое время они могли говорить друг с другом без помех, без страха и чувствовали себя чуточку свободнее. Чуточку людьми, а не пешками в чужой игре.

Глава 5

Утро нового дня не задалось с самого начала. Резкий, пронзительный вой сирены ворвался в полусонное сознание Жеки, заставляя его сердце бешено колотиться. Он метнулся на кресле, спросонок ударился локтем о холодную металлическую стенку кабины, и лишь через несколько секунд, уставившись в мигающий тревожной багровой краснотой радар, осознал, где находится и что происходит. Липкий, холодный пот выступил на спине.

— Как слышно? Прием. У нас гости, — в динамиках прозвучал сдавленный, но собранный голос Края.

Жека наконец сфокусировал затуманенный сном взгляд на дисплее. К группе меток, обозначавших их отряд, с юго-востока неумолимо приближался рой новых, неопознанных сигналов. После вчерашнего «освобождения» систем от блокировок все машины, не входящие в их небольшую группу, определялись автоматически как враждебные. Были ли это свои или чужие — оставалось загадкой.

— Слышу хорошо. Что будем делать? — Его голос прозвучал хрипло. Он смотрел в смотровой иллюминатор в ту сторону, откуда над барханами уже должна была показаться металлическая угроза.

— Предлагаю свалить. Меня все слышат? Прием, — Край еще не вполне освоился с новой, доступной теперь свободой переговоров, привыкая к ней на ходу. В его голосе слышалась не неуверенность, а скорее концентрация.

Дождавшись коротких, лаконичных подтверждений от всех членов команды, он повторил вопрос уже более твердо.

— Ну так как, насчет того чтобы сделать ноги? В ответ по радиоканалу прозвучал нестройный, но единодушный хор голосов: «Давай!», «Уходим!», «Я за!».

— Тогда выдвигаемся! Живо! — скомандовал Край и, показывая пример, развернул своего приземистого «Степлера» и рванул в противоположную сторону, поднимая за собой фонтан лилового песка.

За ним, с глухим урчанием реакторов, двинулся исполинский «Дайши», встав за «Степлером» на случай, если придется прорываться с боем. Далее, словно металлические утки, потянулись «Бешеная Кошка», грозный «Мародер» Даши, юркий «Локи» и, замыкая строй, «Мурена» Жеки. Нестройная колонна роботов, оставляя глубокие следы на песке, уходила от неизвестной угрозы.

— Мурка, а нас могут подслушать? — озадачился Жека, глядя на удаляющиеся спины товарищей. Его беспокоила возможность связи с другими группами. Вдруг те, от кого они бегут, — вовсе не враги, а такие же рекруты, но связаться с ними нет возможности, и приходится перестраховываться.

— Теоретически, конечно, могут. Радиоволны никто не отменял. Только ради чего? Кому это нужно? — ответил искин с легким недоумением.

— Тогда зачем вообще ограничивали связь, если мы все равно не можем слышать чужих? В этом же нет смысла!

— Существуют общие, нешифрованные каналы, которые теоретически могут использовать обе стороны конфликта. Возможно, опасались паники или дезертирства.

— А сейчас на них что-нибудь слышно?

— Я постоянно мониторю весь доступный диапазон. Пока мертвая тишина. Как только кто-то появится — сразу сообщу.

В таком режиме, соблюдая радиомолчание и внимательно прослушивая эфир, отряд двигался еще около часа. Утомительный каменный лабиринт постепенно редел, скалы становились ниже и реже, и наконец роботы вышли на бескрайнюю, унылую равнину.

Кругом, до самого горизонта, простиралась бескрайняя пустыня, залитая ставшим уже привычным, фиолетовым светом местного солнца. Песок, искрящиеся кристаллы, редкие, высохшие до состояния камня останки какой-то растительности. Здесь не было ни признаков жизни, ни ориентиров, ни надежды на то, что эта пустоша когда-нибудь закончится.

— Жека. Прием, — затрещала рация, нарушая затянувшуюся тишину.

— Да, Край. Слышу тебя. Прием, — ответил Жека, и ему, как и остальным, нравилась эта подчеркнуто военная, по-киношному правильная форма общения. Он понимал, что при современной технологии постоянной связи необходимость в слове «Прием» отпала, но это придавало их положению толику серьезности и порядка.

— Есть варианты? — спросил Край, его голос звучал устало.

— Тут их немного, как в том анекдоте: прямо пойдешь — жизнь потеряешь, направо пойдешь — жену найдешь, налево — богатым будешь. Что выберем? — попытался пошутить Жека.

На самом деле, когда глазу не за что зацепиться, выбор направления сводится к простому жребию. Недолго думая, решили не мудрствовать и идти прямо, туда, куда уже шли.

Вторым новичком в команде был пилот «Локи» — молчаливый и замкнутый американец по имени Джон. Его шестидесятипятитонный робот был уникальной машиной — гибридом тяжелого огня и скорости разведчика. Он мог бегать под сто километров в час, что ставило его в один ряд с самыми быстрыми машинами, а его вооружение — две мощные автопушки, два средних и два больших лазера — превращало его в грозного противника. Правда, бронирование было его ахиллесовой пятой. Сам же Джон, будучи коренным техасцем, сторонился и побаивался русских еще на Земле, и здесь его подозрительность и молчаливость только усилились.

Километры фиолетовой пустыни бесследно исчезали под мощными шасси боевых машин, но из-за унылой, однообразной картины, внешне это почти не ощущалось. Поэтому, когда в кабинах один за другим запиликали тревожные сигналы обнаружения новых целей, большинство пилотов, измученных переходами и нервным напряжением, беспробудно спали. Не спала, кажется, только Даша.

Жека тоже прикорнул, перед этим попросив Мурку «запихивать» в его мозг, с помощью нейроинтерфейса, тактическую информацию о вражеских роботах, которую она считала необходимой. Он интуитивно чувствовал, что в этой жизни сгодится любое знание.

Его разбудили не звуки тревоги, а нарастающее чувство беспокойства, исходившее от Мурки. Он открыл глаза и увидел десятки алых меток, быстро сходящихся на радаре.

— Край! Ты видишь это? — сонным, прокуренным голосом спросил он.

— Угу. Только задремал… — буркнул в ответ Край. — Опять веселье. Видят же, что мы не лезем… — Точки на экране быстро разворачивались, перестраиваясь в четкий, недвусмысленно атакующий клин.

— Как встречаем? — В намерениях незнакомцев сомневаться не приходилось.

— Дайши с Мародером — в центр. Остальные — прикрываем фланги и тыл. Укрыться негде, как на ладони. Посмотрим, что за звери.

— Ты корректируй, в кого стрелять. Навалимся гурьбой, дружно, — предложил Жека.

— Окей, давай попробуем… — Край переключился на общий канал и стал быстро, четко, насколько позволяло время, объяснять каждому его роль в предстоящем бою.

Через две минуты вперед, навстречу неизвестным, выкатились два штурмовика — «Мародер» и «Дайши». Остальные заняли позиции чуть сзади, готовые в любой момент открыть шквальный огонь. Но стрелять первыми не хотели — а вдруг свои?

— Мурка! Анализ противника! — скомандовал Жека.На тактическом мониторе поплыли иконки и схемы чужих машин с подробными ТТХ. Всего семь единиц. Шли они плотным, агрессивным строем — «свиньей», как говорят в военных сводках.

Во главе построения гордо вышагивал девяностотнный «Маулер». Этот штурмовой робот, вооруженный исключительно энергетическим оружием, представлял смертельную угрозу даже для бронированного «Дайши». Четыре ПИИ-излучателя и четыре больших лазера при одновременном залпе перегревали его почти мгновенно, но и эффект от попадания такого количества чистой энергии был, в прямом смысле, сокрушительным.

По обе стороны от «Маулера», словно верные оруженосцы, двигались два абсолютно одинаковых «Кочевника» по семьдесят тонн каждый. Их вооружение — лазеры и ПИИ-установки — также было рассчитано на дальнюю дистанцию.

На флангах двигались по паре машин, слева два легких «Риокена», справа пара «Кетчеров», тяжелых мехов поддержки.

— Мурка! На общих каналах появился кто-нибудь? — снова спросил Жека, в последней надежде.

— Нет. Тишина. Как только что-то появится — скажу, — немного раздраженно ответила она.

— Можешь протранслировать меня в эфир?

— Конечно. Говори.

Жека прокашлялся и заговорил громко и четко:

— Внимание! Говорит Альфа-Два! Мы не хотим с вами воевать! Остановитесь! Внимание! Говорит Альфа-Два! Мы не хотим с вами воевать! Остановитесь! Более содержательного текста на ум не приходило. Он повторил сообщение еще пару раз и остановился, попросив Мурку зациклить передачу.

— Край. Прием, — вызвал он командира.

— Вас слушаю, — тот ответил мгновенно.

— Если дать им отстреляться первыми, с одним из наших штурмовиков можем попрощаться. Маулер — это серьезно.

— Я тоже так подумал, — голос Края стал жестким. — Внимание всем! Огонь открываем, как только приблизятся на дистанцию поражения ракетами! Бьем по готовности! Первая цель — «Маулер»!

«Степлер» Края перешёл на быстрый бег, стараясь зайти правее, чтобы не дать противнику обойти фланг. Роботы поддержки пока не стреляли, выжидая, пока тяжеловесы сблизятся на критическую дистанцию.

Первыми огонь все же открыли незнакомцы. Целью, как и предполагалось, стал «Дайши». Слепящие сгустки энергии и лазерные лучи пронеслись над головами, расплавив песок в метре от гиганта, но даже не задев его.

Следующую атаку враги провели так же неудачно. Два быстрых «Кетчера», шедших на флангах, выбрали своей целью «Мурену». Подгадав момент, когда робот на мгновение замер, прицеливаясь по одному из «Риокенов», они ударили из всех стволов.Слепящие вспышки прорезали воздух, оставив на песке глубокие, оплавленные траншеи там, где только что стояла «Мурена». Но фортуна вновь улыбнулась Жеке, заставив их промахнуться.

— Вот уроды! — выругался он, отшатываясь. — Я ж далеко, «Степлер» на три сотни метров ближе! Возмущаясь, он поймал в прицел одного из «Кетчеров» и, едва система захватила цель, выпустил две сгущенные молнии ПИИ-излучателя. Лучи едва чиркнули по ноге вражеского робота и ушли впустую.

— Вот черт! Не мог постоять секунду?! — проворчал он, глядя на юркую машину.

«Кетчер», тяжелый робот поддержки, был парадоксом — для своего класса почти не бронированный, но невероятно быстрый и хорошо вооруженный. Просматривая его ТТХ, Жека даже переспросил у Мурки, действительно ли машина в шестьдесят пять тонн может развивать скорость под сто тридцать километров в час?

— Поддержите огнем! — раздался в эфире сдавленный крик. На экране замигал иконкой один из «Кочевников».

— Цель захвачена, — холодно отрапортовала Мурка. Секунда — и десяток ракет с разных машин ушел в приседающего под огнем штурмовика. Тот попытался увернуться, сработали системы противоракетной обороны, но их было слишком мало. Все шесть машин отряда выстрелили практически одновременно. «Кочевник» замер, объятый пламенем, и беспомощно рухнул на песок.

Сидя в кабине «Степлера», Край в эти секунды представлял себя героем боевика, ведущим в атаку батальоны против клановских захватчиков. Но вся его героика сейчас заключалась в отчаянном бегстве от двух взбешенных «Кетчеров», переключившихся на него после промаха по «Мурене».

Когда те промахнулись в первый раз, он не удивился. Но когда они, уже приблизившись, продолжили мазать, Край решил, что у них проблемы с наводкой, и, осмелев, сам атаковал одного из них. Оба «Кетчера» мгновенно отреагировали, первым же точным выстрелом повредив «руку» «Степлера» и сделав стрельбу из расположенной там пушки невозможной. Теперь он расплачивался за самоуверенность, отчаянно маневрируя, чтобы сбить прицел преследователям.

Его спасителем стал «Локи». Сорвавшись с левого фланга, он на полной скорости врезался в одного из «Кетчеров», дав Краю передышку. Следом подключился Жека. Доверив разборку с ними «Локи» и «Мурене», Край смог наконец перевести дух и оценить обстановку в центре.

А там было на что посмотреть. «Маулер» и уцелевший «Кочевник», не отходя от тела поверженного собрата, вели прицельный огонь по «Дайши», видимо, считая его наиболее опасным звеном. А с флангов на «Бешеную Кошку» уже наседали юркие «Риокены».

Оставив штурмовиков разбираться друг с другом, Край поймал в прицел одного из «Риокенов» и, дождавшись подтверждения захвата, выпустил в него всю оставшуюся ракетную очередь. Тот был так увлечен атакой на «Кошку», что проигнорировал новую угрозу. Ракеты не оставили ему шанса. Когда дым рассеялся, «Риокен» лежал на боку, безуспешно пытаясь подняться на поврежденной конечности. Точечный выстрел «Кошки» поставил точку в этой схватке. Пилот, понимая безнадежность положения, катапультировался, и его спасательная капсула улетела в сторону, далеко от эпицентра боя.

Пока Край помогал Афрагону, у штурмовиков произошли перемены. Оглушенный «Кочевник» очнулся и, встав во весь рост, добавил свои лучи к общему залпу по «Дайши».

После этого усиленного удара исполинский робот вздрогнул, опустил свои массивные руки-орудия и застыл на месте. То ли от перегрева, то ли пилот не выдержал нервного напряжения — в любом случае, дела были плохи.

Заметив это, «Мародер» Даши резко сдвинулся, пытаясь прикрыть собой неподвижного товарища, его лазеры и излучатели мигали каждые двадцать секунд, отстреливаясь.

— Дружно! Кто может! По «Маулеру»! Огонь! — голос Даши в эфире звучал непривычно высоко и напряженно. Женщина на войне — явление всегда тревожное и неестественное.

Закончив одиннадцать классов, Дарья, вопреки воле родителей, поступила на журналистику и пять лет колесила по миру с редакционными заданиями. Ей уже далеко не шестнадцать, как сначала показалось парням. Своей моложавостью она умело пользовалась. Последней ее командировкой перед попаданием сюда была поездка в Сирию. Уснув однажды в своем номере, она проснулась уже здесь. Самое ироничное, что она не только не играла в «МехВарриор», но даже не знала о ее существовании. Однажды, гостя у родителей, она попросила младшего брата освободить компьютер. Тот, ворча, уступил, предварительно запустив установку игры. И Даша, сама того не понимая, нажала кнопку «Принять» пользовательское соглашение. Ее брат потом «подсел» на игру, добиваясь отличных результатов, и именно его успехи, видимо, и определили выбор программы, «призвав» подписантку-сестру.

— Поддержите! — повторила она.

На ее призыв о помощи откликнулись все. Афрагон как раз добил второго «Риокена», точным выстрелом разнеся его голову. «Степлер» и так уже целился в «Маулера». «Мурене» и «Локи» наконец удалось отогнать назойливых «Кетчеров».

В итоге, попав под сконцентрированный залп всего отряда, «Маулер» не выдержал. Он развалился на несколько грубо оторванных кусков металла. После его гибели участь «Кочевника» была предрешена — он продержался меньше минуты. А быстрые «Кетчеры», видя разгром, просто развернулись и сбежали. Ловить их никто не стал.

— Что с «Дайши»? — обратился Край к Даше, как к ближайшей к подбитой машине.Ее «Мародер» стоял рядом с застывшим исполином, и она внимательно изучала нанесенные повреждения через внешние камеры.

— Не видно. Может, оглушило? — она легонько постучала концом ствола ПИИ-установки по плечу гиганта.

— Надо как-то открыть кабину, ему наверняка нужна помощь? — предложил Жека, подводя «Мурену» ближе.

— Не надо. Я в порядке, — неожиданно раздался в эфире хриплый, прокуренный голос «Дайши». — Перегрев. Черт, приложило хорошо… Ладно, реактор успел заглушить. Вы справились?

— Почти. «Кетчеры» сбежали, — с некоторым сожалением сказал Жека.

— Никто не хочет узнать, кто на нас напал? — вмешался Афрагон. — Пилот «Риокена» катапультировался. Я отметил координаты места приземления капсулы. Пойдем?

— Вижу ее! На шесть часов. Удаление девятьсот метров, — доложил по радио «Локи». Он, обладая самой высокой скоростью, далеко обогнал остальных и первым заметил спасательную капсулу, полузанесенную песком.

— Не трогай пока! Жди нас! — скомандовал Край. Всем нестерпимо хотелось увидеть пришельца вблизи, даже если он был мертв. В тех машинах, что они уничтожили, смотреть было не на что — кабины выгорали дотла.

Пока группа приближалась к месту посадки, Жека засыпал Мурку вопросами:

— Мурк, а они чем дышат? Мы же не знаем… Если вскроем кабину, а он там задохнется? Если еще живой…

— На этот счет у меня нет информации. Только те общие данные, что ты уже видел.

— Тебе не кажется это странным? Искин боевого робота ничего не знает о физиологии врагов? Жека чувствовал, что вот-вот наткнется на что-то важное, что прольет свет на все нестыковки и абсурд этой войны.

«Мурена» шла замыкающей в группе, и когда Мурка своим спокойным, ровным голосом произнесла: «Внимание. Обнаружена новая цель», — он сначала не понял.

— Обнаружен противник! На четыре часа! Удаление пять километров! — крикнул он уже в общий канал.

— Перестроение! «Локи», возвращайся к группе! — немедленно среагировал Край.

— У меня на радаре чисто, — с недоумением сказала Даша.

— И у меня. Жек, ты ничего не перепутал? — озадаченно спросил Афрагон.

— Нет! Вижу пять целей. Идут прямо на нас.

Они не знали, что «Мурена» изначально создавалась как машина командира, оснащённая самыми продвинутыми и чувствительными сенсорами и системами дальнего обнаружения. Ее радар видел гораздо дальше и больше, чем стандартные системы других роботов.

— «Мародер» и «Кошка» — в центр. Я с Жекой — на фланги. «Локи» — свободный охотник, помогай, где нужнее, — быстро скомандовал Край.

— А я? — раздался хриплый, все еще слабый голос «Дайши».

— Ты, дружище, пока в тылу. Отдышись, живого места нет.

Новые цели приближались с пугающей скоростью. Первыми опознали тех самых сбежавших «Кетчеров», несущихся на почтительном удалении от основной группы. За ними грозно вышагивали два новых штурмовика, а чуть позади и сбоку быстро перемещался легкий робот.

Самый страшный из них, которого опознала Мурка, назывался «Гаситель» — восемьдесят тонн концентрированной мощи и злобы. Его вооружение вызывало трепет: два спаренных ПИИ-излучателя, четыре больших импульсных лазера, ракетная установка на спине и пара автопушек крупного калибра.

Второй, поменьше, — семидесятитонный «Конкистадор», гибрид скоростного «Локи» и ракетной «Кошки». Много ракет, высокая скорость, но минимальная броня.

И на закуску — легкий «Ворон», всего тридцать пять тонн, с прекрасным разведывательным оборудованием, но слабым вооружением, бесполезным против тяжелых машин на открытой местности.

— Ракеты пускаем залпами, по одной цели! Другое оружие — по обстановке. Первая цель — «Конкистадор»! Должен лечь после первой же атаки! Главное — не дать ему отстреляться! — инструктировал отряд Край, его голос был холоден и собран.

— А могут это быть… свои? — неуверенно спросила Даша.

— Нет! — резко оборвал ее Край. — У «своих» системы заблокированы, и катапультироваться они не могут. Так что не сомневайся. Готовность номер один!

«Кетчеры» были уже на дистанции эффективного огня, но команды на поражение все не было. Жека, стиснув зубы, сдерживал себя, понимая, что сейчас он — часть команды и должен подчиняться общей тактике.

В гробовой тишине, навстречу друг другу, сходились две стаи механических хищников. Каждый пилот думал о своем.

Жека — о капсуле, лежащей в песке, и о возможных ответах, которые в ней скрываются.

Даша — о родителях на далекой Земле и о так и не снятом репортаже из Сирии.

«Дайши» — о том, как бы не поджариться в своей кабине и самому кого-нибудь поджарить.

Молчаливый Джон на «Локи» — о своем ранчо в Техасе, где он родился и вырос.

Афрагон — о том, что пропустит все главные олимпиады этого года.

И только Край думал о предстоящем бое, просчитывая варианты и возможности.

— По «Конкистадору»! Готовы?! — его голос громыхнул в эфире. — Огонь!

Тут же дымные шлейфы десятков ракет прочертили небо. Через несколько секунд они нашли свою цель. Как и предсказывал Край, слабобронированный «Конкистадор» не пережил сосредоточенного удара. Его корпус разорвало изнутри, и кабина с пилотом катапультировалась высоко в небо.

Сразу после этого «Кетчеры», словно обезумев, бросились в лобовую атаку, поддерживаемые точными, хлесткими выстрелами «Гасителя».

Жека, видя, что на этот раз «Кетчеры» проносятся мимо, смог спокойно остановиться, тщательно прицелиться и, взяв упреждение, выстрелить в замершего вдали «Ворона» из всего уцелевшего оружия. Все лучи попали в тонкую «ногу» разведчика. Тот нелепо подпрыгнул и свалился на бок, беспомощно перебирая конечностями.

— По «Гасителю»! Ракетами! Огонь! — скомандовал Край.

Жека на автомате поймал цель, дождался захвата и выпустил по бронированному монстру свою очередь. Когда дым и пыль от взрывов рассеялись, он увидел все еще стоящего «Гасителя», но с аккуратной, дымящейся дырой прямо в бронекабине — явный признак гибели пилота.

— Нет! «Локи»! Нет! — вдруг закричал в эфире Край, и в его голосе впервые прозвучала настоящая боль.

Жека машинально осмотрелся. Вдалеке, на отшибе от основного побоища, стоял на коленях обезглавленный «Локи». А два вездесущих «Кетчера», добив свою цель, уже на всех парах удирали прочь, растворяясь в мареве пустыни.

Глава 6

— Черт… Как же так? — выдохнул Жека, и его голос, искаженный статикой внутренней связи, прозвучал чужим и беспомощным. Он смотрел на застывшую иконку связи на мониторе, не веря своим глазам. Буквально несколько минут назад из динамиков лился спокойный, с характерной хрипотцой голос Джона, а теперь его не существовало. Одно дело — видеть, как горят и взрываются безликие вражеские роботы, абстрагируясь от того, что внутри них тоже кто-то есть. Совсем другое — осознавать гибель человека, с которым ты только что общался, чье лицо видел на экране. Они не были друзьями, да и знакомыми-то были едва-едва. Но в том аду, в котором они оказались, даже мимолетный кивок, короткий разговор создавали странное, почти боевое братство. Словно они были последними людьми во враждебной, безжалостной вселенной.

— Без вариантов, — констатировал Край, и его голос, прошедший через фильтры коммуникатора, звучал плоским и металлическим. «Степлер», многотонная двуногая крепость, покрытая шрамами и подпалинами от плазмы, с глухим скрежетом повернул массивный торс. Шагая на гидравлических поршнях, которые с шипением выдерживали его чудовищный вес, он медленно обошел вокруг дымящихся, оплавленных обломков «Локи». От машины Джона осталась лишь груда исковерканного черного метала, из которой торчала искореженная рука-манипулятор, бессильно уткнувшаяся клешней в песок. — Не мучился, по крайней мере… И не догнать же этих ублюдков…«Кетчеры» — стремительные, похожие на страусов — уже давно скрылись с экранов радаров, растворившись в мареве лиловой дымки, стелящейся над раскаленными дюнами пустыни.

— Предлагаю вернуться к скалам. Там хоть укрыться можно, да и стемнеет уже скоро, — озвучил на общем канале Афрагон, его голос звучал устало, но собрано, без дрожи.

— Только капсулу нужно всё же вскрыть. А то получается, зря мы тут воевали, — Жека горел желанием узнать правду, спрятанную за бронированной дверью спасательного модуля. — Вы пока потихоньку идите, а я пробегусь? Быстро! — уже разворачивая свою «Мурену», уведомил он товарищей. Его мех, самый быстрый в отряде, готов был сорваться с места.

— Только не задерживайся! — Край понял, что остановить упрямца не получится. — Всем внимание! Идем обратно в скалы. Порядок: «Мародер» первый, за ним «Дайши», «Кошка», я — замыкающий. Пошли!

Не теряя времени, потрепанный, но не сломленный отряд развернулся и тяжелой, мерной поступью, от которой дрожала земля, двинулся к спасительным каменным лабиринтам, темнеющим на горизонте зубчатыми силуэтами.

— Мурка, а в капсуле может быть два пилота? — Жека впервые в жизни крутил в руках ручной бластер, выданный ему как часть аварийного запаса. Оружие напоминало скорее игрушку — легкое, обтекаемое, сделанное из матового черного пластика, с какими-то непонятными светящимися регуляторами. Он сомневался в его эффективности против возможного пришельца, больше полагаясь на стальную мощь своей «Мурены».

— Теоретически — может. Конструкция позволяет. Но вдвоем там будет тесновато, так что скорее нет, чем да. Боишься? — на экране промелькнула ехидная, пиксельная ухмылка Мурки.

— Только дурак не боится. Конечно, боюсь, — Жека всегда считал, что лучше быть живым трусом, чем мертвым героем. — Эта «пердулька» вообще нормально стреляет? — он с недоверием потряс бластер, ощущая его подозрительную легкость.

— Если сравнивать с оружием твоего мира, то по убойной силе где-то на уровне автомата Калашникова. Только отдачи нет, и не ведет. Это сфокусированный пучок ионизированной энергии.

— На сколько хватает батареи?

— Зависит от мощности. Смотри, сбоку регулятор. От десяти до тридцати выстрелов. Запасные энергоблоки в том же аварийном отсеке. Бери на всякий случай.

— Спасибо, но я не собираюсь там с кем-то воевать, — он всё ещё не мог относиться к этому изящному изделию как к серьёзному оружию. Оно было частью чужого, непонятного мира.

— Вижу цель, — спокойно, почти буднично доложила Мурка.

Жека вздрогнул и инстинктивно вжался в кресло пилота, уставившись на главный дисплей. По спине пробежал холодный пот.

— Где?! Сколько?! — закричал он, уже мысленно прокручивая варианты отступления, его пальцы сами потянулись к рычагам управления.

— Не паникуй. Я вижу капсулу, — успокоила его искин, и в ее голосе прозвучала легкая насмешка.

— Фух… Ты меня до инфаркта доведешь… Далеко еще?

— Минута пути. Она приблизила изображение с внешних камер, и на экране, заполняя его собой, появилась спасательная капсула «Риокена». Она лежала, наполовину зарывшись носом в песок, ее серебристо-черный, покрытый теплозащитной плиткой корпус сливался с лиловым песком, искрящимся под лучами двойного солнца. Люковая часть, к счастью, была на поверхности, и на ней виднелся герб — стилизованная хищная птица.

Жека подвёл «Мурену» вплотную, и нацепив бластер на пояс, глубоко вздохнул и открыл люк. Горячий, сухой воздух ударил в лицо. Он огляделся по сторонам. Кругом была лишь бескрайняя пустыня, ни души. Не закрывая за собой вход, он быстро спустился по выдвижному трапу, и его ботинки утонули в мягком, мелком песке.

Вблизи капсула оказалась больше, чем виделось с экрана — угловатый, обтекаемый кокон размером с небольшой автомобиль, с посадочными двигателями по бокам. Дверь была идеально гладкой, без видимых ручек, замков или стыков. И эмблема, то ли знак какой, то ли герб. Зверь, что-то вроде леопарда, и пара перекрещенных мечей.

— Как ее открыть-то? Ни ручки, ни щели, — прошептал он в радиомикрофон, обшаривая ладонью прохладную поверхность.

— Сбоку должен быть скрытый замок. Ищи на ощупь, в районе герба.Действительно, под пальцами нащупался небольшой, почти неощутимый выступ. Но сколько Жека ни давил на него, ничего не происходило.

— Попробуй бластером на минимальной мощности. Нужно прожечь запорный механизм, — подсказала Мурка.

Нацелившись, Жека нажал на спуск. Раздалось тихое, высокочастотное шипение, и из ствола вырвался тонкий, почти невидимый луч синеватой энергии. Пластик и металл начали плавиться, расплываясь радужными каплями. Через несколько секунд раздался глухой щелчок, и тяжелая крышка с пневматическим шипением отъехала в сторону, открыв черный зев люка.

Жека отпрянул, инстинктивно выхватывая бластер. Изнутри пахнуло холодным воздухом и чем-то сладковатым, медицинским. Он вытянул шею, пытаясь что-то разглядеть в густой, непроглядной тени. Внутри было тесно. В кресле пилота, похожем на стоматологическое, сидела неподвижная фигура в синем, облегающем комбинезоне.

— Черт… — прошептал он, одергивая себя за трусость. Решительно, почти грубо, он распахнул дверцу до конца, и слабый свет пустыни упал внутрь.

Осторожно, стараясь не смотреть на лицо, скрытое за затемненным забралом шлема, он отстегнул привязные ремни и, ухватившись за плечи пилота, вытащил тело на песок. Оно было на удивление легким, почти невесомым. Положив его на землю, он замер в нерешительности, а затем, сжав зубы, снял с пилота шлем.

То, что он увидел, заставило его сердце екнуть. Это была не чужая тварь и не суровый солдат. Перед ним лежала молодая девушка. Совершенно лысая, с гладкой, почти фарфоровой, безупречной кожей. Прямой нос, тонкие, бледные губы, высокий лоб. Синий комбинезон напоминал экипировку сварщика или водолаза, на руках — перчатки с обрезанными пальцами, открывающие ухоженные, длинные пальцы с идеальным маникюром, на ногах — массивные берцы с незнакомым логотипом. Она была мертвенно-бледна, но на ее лице не было следов страданий, лишь безмятежность сна.

— Вот тебе и здрасьте… — растерянно пробормотал Жека, чувствуя, как захлестывает странная, горькая жалость.

— Пульс проверь, — велела Мурка, и в ее голосе не было никаких эмоций.

— Точно! — Он осторожно, почти боясь причинить боль, взял ее запястье. Кожа ощущалась холодной, как мрамор. Секунду, другую ничего не было. И вдруг под пальцами он почувствовал слабый, едва уловимый, но безошибочный толчок. Затем еще один. В тот же миг девушка приоткрыла глаза. Их взгляд был мутным, неосознанным, затянутым пеленой. Увидев свое отражение в зеркальном визоре жекиного шлема, она что-то беззвучно, лишь губами, прошептала и снова потеряла сознание, ее голова бессильно откинулась назад.

— Живая! Девка живая! Мурка, ты слышишь?! — закричал он, захлебываясь от неожиданного, дикого облегчения.

— Не глухая. В капсуле должна быть аптечка или портативный автодок. Ищи. Быстро.

— Окей! — Жека полез внутрь тесного саркофага.

Пространство было крошечным, вдвое меньше, чем в кабине «Мурены». На ощупь, в нише рядом с креслом, он нашел черный, матовый ящик с красным крестом. Хватая его, он уже собирался выползать, когда его взгляд упал на небольшое электронное устройство, валявшееся на полу. Что-то вроде планшета или коммуникатора, с потрескавшимся экраном. Подняв находку, он нашел оправдание: «трофей», — сунул его в карман и выбрался наружу.

Следуя инструкциям Мурки, запустил автодок. Устройство зажужжало, сделало девушке несколько уколов тонкими иглами прямо через ткань комбинезона и замигало ровным зеленым индикатором — «стабилизация». Жека присел рядом на корточках, ожидая, и впервые за долгое время почувствовал усталость, давящую на плечи.

— У нас гости, — вдруг пропела Мурка, и ее голос был лишён всяких эмоций.

— Кто? — он вздрогнул и поднялся, сжимая бластер.

— Пока не ясно. Группа из семи целей. Двигаются целенаправленно. Так что забирай свою кралю и возвращайся к машине. Быстро.

Жека наклонился к девушке, чтобы взять ее на руки, но та внезапно очнулась. Ее глаза, теперь ясные, ярко-голубые и полные животного, первобытного ужаса, широко распахнулись. Она дико, по-звериному взвыла, с силой, которой он не ожидал, впилась зубами в его руку, сквозь ткань комбинезона почувствовалась острая, жгучая боль, и тут же сорвалась с места, пустилась наутек по сыпучему песку с поразительной, почти неестественной скоростью.

— Вот же дура! — закричал ей вдогонку Жека, сжимая прокушенную руку. — Я же помочь хотел!

— Не тяни! Они пока нас не видят, но идут точно по пеленгу с этой капсулы! — торопила его Мурка, и в ее голосе впервые прозвучало напряжение.

Через десять секунд «Мурена» уже мчалась прочь, ее двигатели вздымали за собой вихри лилового песка. Отойдя на приличное расстояние, Жека сменил курс, справедливо рассудив, что беглянка обязательно выдаст направление, куда ушла его машина. Он не сбавлял скорости, нервно поглядывая на радар, и вдруг вспомнил про трофей.

— Мурк, посмотри, что это, — подключая устройство к разъёму диагностики на центральной панели, попросил он.

Прошло несколько минут тягостного молчания, нарушаемого лишь ровным гулом реактора и скрежетом песка по броне.

— Ну что, есть там что-то интересное? — не выдержал он.

— Угу, — голос Мурки прозвучал непривычно мрачно и подавленно. — Настолько интересное, что я от перегрузки противоречивыми данными рискую слететь с катушек.

— Не томи, рассказывай. Облегчи душу.

— Ты уверен что тебе это надо? — еще мрачнее, повысив тон на пару октав, уточнил искин.

— Ну разумеется! Я ж теперь спать не смогу, буду думать что же там такого секретного было! — тоже повысил голос Жека.

— Ну смотри, сам напросился. Если что, меня не пинать!

— Давай уже, шпионка! — выкрикнул Жека, и искин, со свойственной компьютерам педантичностью, принялся перечислять.

— Первое: мы воюем не против пришельцев. Мы воюем ЗА них. ВТОРОЕ! — Мурка резко повысила голос, не давая ему перебить. — Мы все. И я, и ты, и твои друзья. Мы — не люди. Мы — роботы. Биороботы, снабженные цифровыми слепками сознания людей, живших когда-то… или живущих до сих пор. Нас, вас, так и называют — «Слепки». И если вы придёте к настоящим людям, вам, в лучшем случае, найдется место на какой-нибудь богом забытой помойке на краю галактики. А скорее всего — вас просто пристрелят, как опасный мусор.

Жека впал в ступор. Он сидел, не двигаясь, несколько минут, пытаясь осмыслить услышанное. Его мир, его представление о себе, о реальности, рушилось с оглушительным треском. Все ощущения, боль от укуса, усталость — все это было обманом?

— Почему… роботы? — он с трудом выговорил, и голос его сорвался. — Вон, — он протянул руку, на которой проступала капля темной, почти черной субстанции из-под ткани, — кровь!

— Слышал о биороботах? Органика, выращенная в чанах, усиленная кибернетикой? — Жека молча, медленно кивнул, не в силах вымолвить слово.

— Ну вот… как-то так. Это не кровь. Это питательный раствор-проводник. Случай уникальный, что он выступил. Обычно система самозатягивания срабатывает мгновенно.

— А почему… они сами не воюют? Эти твои «настоящие»? — задал он самый очевидный, детский вопрос, чувствуя, как нарастает волна отчаяния.

— Давай я просто… скормлю тебе всё, что выжала из этого коммуникатора. Сразу в мозг. Так будет быстрее, — она сделала паузу и вдруг странно, нервозно хихикнула. — Братишка…

Жеке было уже всё равно. Правда, какой бы чудовищной она ни была, была ему нужна сейчас, сию секунду. Он кивнул, закрыл глаза и приготовился, вжавшись в кресло.

То, что обрушилось на его сознание, было похоже на ледяной, всесокрушающий ураган из битов и байтов. Информация, образы, факты, документы… Они входили в него, ломая и перестраивая все, что он знал о себе, оставляя после себя лишь холодный, безжизненный пепел.

Если начинать с самого начала, то картина вырисовывалась чудовищная. Война шла. Но не три года, а почти три столетия. И с обеих сторон воевали люди. Только одни — «изначальные», те, чье развитие привело их к симбиозу с искусственным интеллектом, к своего рода цифровому бессмертию, слиянию в единый разум-сеть. «Киборги», ведомые холодной, нечеловеческой машинной логикой, однажды, по неясным для низших звеньев причинам, развязали эту бойню.

Долгое время они доминировали. Пока обычные, «натуральные» люди не создали оружие, разрушающее кристаллические нейрорешетки, делавшие возможным сам симбиоз. После его применения «киборг» умирал окончательно. С этим оружием люди стали теснить врага.

И тогда «киборги» нашли выход. Они стали создавать армию из биороботов, населенных «слепками» — цифровыми копиями сознаний людей, взятых с отсталых, неразвитых миров, чья психика была идеально адаптирована к насилию и выживанию. Сначала получалось плохо. Тогда они стали подталкивать эти миры в развитии, через игры, виртуальные реальности, симуляторы, готовя идеальных солдат, пилотов, танкистов. Отбирали лучших из лучших — тех, кого на Земле называли читерами, статистами, гениями игровой механики.

Именно так они восстановили равновесие. Эта информация хранилась в виде небольшого, но емкого голографического ролика в памяти устройства.

Жека сидел, не в силах пошевелиться, ощущая тяжесть этой правды в каждой искусственной клеточке своего тела. Как? Как это может быть? Он же чувствовал себя человеком! Он видел свою «кровь», чувствовал боль, усталость, страх… Ладно, с «киборгами» все ясно — бесчувственные нелюди, машины в прямом смысле. Но люди? Разве они не понимают, что «слепки» — такие же? Пусть и не рожденные, а созданные? Но нет, инструкции для солдат Федерации были четки и беспощадны: пленных «слепков» не брать. А если уж пришлось, обезоружить и отправить в резервации на самых негостеприимных планетах, но лучше — уничтожить на месте, как опасный сбойный код.

Он думал об этом, пока голос Мурки не вернул его к реальности. Она указала на новые, тревожные метки на радаре.

— Кто это? — с глупой, наивной надеждой спросил он. Может, свои?

— Пока не ясно. Но идут прямо на нас. Целенаправленно.

— Жека? Прием, — раздался в эфире сдавленный, осторожный голос Края.

— Да, я, — ответил он, стараясь, чтобы голос не дрожал и не выдавал внутренней бури.

— Пристраивайся в хвост. Уходим вглубь скал. Рация странно щелкнула и замолкла, оставив его наедине с гудящей тишиной кабины.

— Принял, — буркнул Жека, разворачивая машину в сторону темных остроконечных силуэтов.

Ночь опустилась на пустыню стремительно, окутав ее холодным, лиловым, почти черным мраком. Звезды, чужие и яркие, усыпали небо. Экраны в кабине «Мурены» автоматически переключились в режим ночного видения, заливая окружающий пейзаж призрачным, кислотно-зеленым светом. Мурка молчала. Жека предавался черной, всепоглощающей меланхолии, то и дело снимая шлем и вглядываясь в свое отражение в темном стекле иллюминатора. Он искал признаки искусственности, механицизма, хоть малейший признак. Но видел все то же знакомое лицо — уставшее, осунувшееся, с запавшими глазами, но человеческое. Слишком человеческое для машины.

Они ушли вглубь скального лабиринта километров на двадцать, петляя между гигантскими каменными исполинами, прежде чем Край скомандовал остановку в небольшом, скрытом от чужих глаз каньоне.

— Стоп. Приехали. Афрагон — первый дежурный. Остальные — на выход. Отдыхаем.

— Я пока побуду в кабине, потом меня смените, — мрачно ответил Жека. Он с тоской смотрел вниз, на собирающихся у подножия «Степлера» товарищей, не решаясь выйти и смотреть им в глаза. Как он расскажет им это? С чего начнет?

Один за другим мехи замирали, глуша реакторы. Последний гул стих, и наступила оглушительная тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра в скалах. Пилоты, изможденные не столько физически, сколько морально, после схваток и долгой дороги, с трудом выбирались из своих стальных крепостей-клеток и, разминая затекшие, но все же послушные конечности, собирались вокруг Края.

— Мурка, а ты можешь им это все показать? Этот ролик? Пусть увидят сами, — тихо, почти беззвучно попросил Жека, все еще сидя в кресле.— Почему нет? — ответила она. — Сейчас.

И прямо в центре круга, в холодном ночном воздухе, расцвело голографическое изображение. Яркое, четкое, беспощадное. Тот самый ролик из коммуникатора.

Он длился около часа. Все это время люди-роботы стояли в гробовой, давящей тишине, не проронив ни звука, вглядываясь в мелькающие кадры своей ложной жизни, своего истинного предназначения. И когда свечение погасло, они продолжали молчать, избегая смотреть друг на друга, каждый переваривая ужас в одиночку.

Жека, набравшись мужества, спустился вниз и медленно подошел к группе. Его тень, отброшенная светом фар «Мурены», легла на камень.

— Вопросы? Замечания? Предложения? — тихо, хрипло спросил он, ломая тяжелое, многотонное молчание.

— Да нету замечаний, я как-то так и предполагал, — неожиданно сказал Афрагон, а на его губах играла странная, уставшая, почти просветленная улыбка.

— В смысле? — не понял Жека.

— Да все логично же. Физические тела таскать через полгалактики — геморрой. Вот я и думал, как они это обходят. Так что для меня это не новость. Лишнее подтверждение.

— А мне вообще фиолетово, — хмуро, но без злобы поддержал его Край. — Человек я, железяка, слепок… Главное — хоть какая-то ясность. Так что я даже рад. Теперь знаем, с кем и за что.

— Ну и правильно, мальчики, не надо вешать носы, — оживилась Даша, пытаясь вернуть хоть каплю нормальности. — Зато мы теперь как нормальные попаданцы, только на роботах. Круто же!

— Угу. Задача номер один — захват мира, — съехидничал кто-то из темноты.

— Ребят, раз уж мы непонятно кто, давайте хоть обращаться друг к другу по-человечески? — предложил Дайши. — Без этих кличек. По-нормальному.

— Ну, я так и есть — Евгений. Можно Женя, — первым отозвался Жека.

— Леха, — коротко представился Край.

— Андрей, — сказал Афрагон.

— Дарья. Или Даша. Мне оба варианта нравятся, — улыбнулась девушка.

— А тебя? — спросил Край, глядя на Дайши.

— Боб.

— Так ты что, нерусский? — удивился Женя.

— Ну да. Я ваш злейший враг — американец, — ухмыльнулся Боб.

— Боб квадратные штаны… — протянула Даша, и в ее голосе снова зазвучал привычный дразнящий смешок.

Возмущенное бормотание Боба потонуло в оглушительном, нервном, но очищающем взрыве хохота. Он был горьким и нервным, но он был. Отсмеявшись над шуткой Даши, вспомнили еще что-то, потом пошли анекдоты, случаи из жизни, из той, прошлой, настоящей жизни, и многое, многое другое. Так, поддерживая друг друга в этой абсурдной реальности, пилоты просидели почти до самого утра, и только когда на востоке стало сереть, разбрелись по своим машинам, чувствуя хоть тень "живого" товарищества.

Отдыхали почти до обеда, выбитые из колеи. Даже дежурных не выставили, положившись на искин Мурены. А отоспавшись, снова собрались у «Степлера». Вчера они просто дурачились, откладывая тяжелый разговор. Теперь пришла пора решать, что делать дальше. Боекомплект почти на нуле, энергооружие работало на пределе, запасы провизии и воды таяли. И они по-прежнему ничего не знали об этой планете.

— Возвращаясь к первоначальному плану, — начал Леха, имея в виду их идею вернуться к месту первой высадки. — Я всё же считаю, нужно рискнуть и сходить туда. Может, удастся набрать провизии и хотя бы частично пополнить боекомплект. Сидеть здесь — значит сдохнуть.

— С ракетами что делать будешь? — ехидно поинтересовался Андрей. — Даже если найдешь целые в подбитых мехах, как ты их зарядишь? У нас нет дронов-заправщиков, нет станции подзарядки. Это не патроны к автомату.

— Андрюх, главное — чтобы они были! А уж как зарядить — с этим разберемся! — отмахнулся Леха с привычной для него решимостью.

— Ну да, чисто по-русски: «авось» да «как-нибудь», — усмехнулся Андрей.

— А как это — «по-русски»? — переспросил Боб, искренне пытаясь понять идиому.

— А это на «авось». Авось получится, — пояснил Женя.

Встроенные нейропереводчики справлялись с языковым барьером, но некоторые культурные нюансы оставались загадкой для иностранцев. По лицу Боба было видно, что он не до конца понял, но он лишь кивнул, приняв это как данность.

— Голосуем? — предложил Леха, окидывая взглядом товарищей.

— А есть другие варианты? — резонно заметил Женя. — Здесь нас рано или поздно найдут. У них же есть авиация? Значит, наше обнаружение — вопрос времени. Идти назад — наш единственный шанс. Хоть какой-то.

— Тогда не смею вас задерживать, господа биороботы! — с напускной торжественностью провозгласил Леха, вскарабкиваясь на выступ своего «Степлера».

И друзья, усмехнувшись его выходке, разошлись по своим боевым машинам, тяжелым шагам которых предстояло снова измерять километры лиловой пустыни.

Управлять многотонным боевым роботом и просто, и невероятно сложно одновременно. Неподготовленный человек впал бы в панику от обилия данных, рычагов, систем наведения. Но тот, чье сознание и нервная система были «настроены» на эту машину, осваивался довольно быстро, воспринимая ее как собственное тело. Однако ключевым элементом был все же мозг. Человеку недалекому, неспособному к быстрому анализу и принятию решений в условиях цейтнота, здесь не место. Нужны знания, как минимум, основ физики, тактики, механики. Остальное приходило с опытом, если, конечно, пластичность серого вещества могла этот опыт усвоить.

Дураков в отряде Лехи не было. И в этих условиях, когда все их «прошлые» проблемы и страхи исчезли, растворились, оставив лишь одну — жгучую, животную потребность выжить, — все свои силы они бросили на то, чтобы стать настоящими пилотами, хозяевами своих стальных тел.

— Женя, займи место направляющего. Твои сенсоры самые зоркие, — скомандовал Леха, его «Степлер» тяжело поднялся во весь рост.

— Принял, — «Мурена» плавно тронулась с места, ее реактор издал ровный, набирающий мощность гул, и она, словно тень, устремилась вперед, на несколько сотен метров опережая остальных, радарами и сканерами активно прощупывая местность.

Смысл был ясен — ее продвинутая система обнаружения могла заранее засечь любую угрозу и предупредить группу.

— На месте чисто. Прием, — доложил Женя, достигнув выхода из скального лабиринта. Он ждал ответа Лехи, а сам смотрел на печальную, открывшуюся его взору картину. Из нескольких шаттлов, что привезли их сюда, на месте находился лишь один, самый небольшой, рассчитанный на десяток машин. Он лежал на боку, подобно выброшенному на берег киту, подломленная стойка шасси не выдержала жесткой посадки. Его корпус, некогда гладкий, был иссечен шрамами и вмятинами от осколков и энергий, но в целом он выглядел целым, неразорванным.

— Мурк, а ты таким аппаратом управлять сможешь? — спросил Женя с внезапно загоревшейся в груди слабой надеждой. Корабль! Это же корабль!

— У него есть свой бортовой искин. Нужно знать коды доступа. Будут коды, и с ним даже ты справишься, — ответила она без особого оптимизма.

Как сказал кто-то из великих: «Это в корне меняет дело». Женя, окрыленный этой мыслью, прибавил газу, уже не осторожничая. «Мурена» понеслась по песку, оставляя за собой высокий шлейф пыли. По пути он лихорадочно «вспоминал» всё, что Мурка вложила ему в голову об управлении шаттлами, об их устройстве.

Корабль принадлежал к классу малых военных транспортов «Сфера». Предназначался для перевозок внутри планетарной системы. Мечта сбежать на нем домой, на Землю, рухнула мгновенно — у него не было гипердвигателя, он был прикован к этой звездной системе. Это очень расстроило Женю.

Вооружение у шаттла имелось, но слабоватое — несколько импульсных лазеров, ПИИ-установка, и небольшой блок противоракет скорее для самоуспокоения экипажа. Но для поддержки с воздуха наземных войск он подходил идеально — его мощный реактор позволял вести частый и прицельный огонь, не перегреваясь.

В трюме, по словам Мурки, могло поместиться «до десяти мехов легкого и среднего класса». Поэтому Жека был уверен, что их пятерка туда влезет.

— Женя! Ты где?! — внезапно проревело у него в шлеме так, что он чуть не подпрыгнул в кресле.

— Тут, — раздраженно буркнул он в ответ, отвлекаясь от осмотра.

— Ты издеваешься? ГДЕ «ТУТ»? — не унимался Леха, и в его голосе послышалась тревога.

— Возле шаттла. Того, что на боку.

— Оу… Ну, ок. Мы к тебе. — в голосе Лехи послышалось удивление, смешанное с облегчением.

Подойдя ближе, Женя увидел то, что не замечал издалека, увлеченный самой находкой. Среди скал, в тени каменных глыб, валялись не просто обломки — это были исковерканные, разорванные изнутри корпуса мехов. Теперь, зная о системе подрыва, которую применяли «настоящие», чтобы не оставлять врагу ценных технологий, он понял, что это было. Все, что представляло хоть какую-то ценность, люди, оставшиеся хозяевами поля боя, уже забрали. Оставив лишь полумертвый шаттл и груды металлолома, еще недавно бывшие грозными боевыми машинами. Надежда, только что вспыхнувшая, таяла на глазах, оставляя во рту вкус пепла и горечи. Они опоздали.

Глава 7

Осторожно, с мерным скрежетом гидравлики, переступая через разбитые камни и исковерканные куски железа, Жека подвел «Мурену» к зияющему темным провалом входу. Многотонная машина двигалась с кошачьей, не свойственной ее массе осторожностью. Он проверил готовность орудий — пальцы меха с тихим гудением сервоприводов сложились в боевую конфигурацию, и лишь потом заглянул внутрь сканером, выводя картинку на главный экран.

Негостеприимный ангар, представший перед ним, был огромен и пуст. Сводчатый потолок терялся в полумраке, лишь кое-где поблескивали аварийные светильники, отбрасывая длинные, искаженные тени. Стены, покрытые слоем пыли, щеголяли голыми металлическими панелями, исчерченными глубокими царапинами и вмятинами. Лишь в самом углу, бесформенной кучей сваленные друг на друга, лежали несколько небольших дронов-грузчиков. Кто-то основательно изуродовал их — корпуса были проломлены, манипуляторы оторваны, словно игрушечные руки, и брошены здесь за полной ненадобностью.

— Где тут рубка? — почти беззвучно, шепотом, спросил он у Мурки.

— Справа видишь нишу? Там бронированная дверь. Дальше по лестнице вверх, на тринадцать метров. Есть еще грузовой лифт, но он не работает. Реактор корабля заглушен, энергии нет, — так же тихо и четко ответил искин.

— Блин. Это мне пешком топать? — Жека аж вздрогнул от такой перспективы. Он так свыкся с мощью «Мурены», с ее стальными мышцами и острым зрением, что уже не представлял, как можно обходиться без этой бронированной скорлупы, став вдруг уязвимым и маленьким.

— Край? Прием, — так же прошептал он, активируя канал связи, и сквозь легкое шипение эфира услышал знакомый голос.

— Да, Жек. Будем у тебя через пару минут, идем к шаттлу.

— Это я понял, вижу вас на радаре. Я вот что хотел, — нужно из ремонтного ангара, что мы проходили, притащить все, что там осталось целого. Вы как раз мимо идете.

— Войдем, глянем, что есть, — и иконка канала погасла.

«Ну вот, — подумал Жека, — осталось дело за малым — починить этот шарик и свалить отсюда…» Куда лететь — как-то не придумывалось. Он, отметив, что «Бешеная кошка» Афрагона уже на подходе, с обреченным вздохом отстегнул привязные ремни. Осторожно, озираясь и смотря, куда ставит ноги, он спустился по трапу вниз, на металлический пол ангара. Холодный воздух ударил в лицо.

— Если кто вызовет, соедини меня, — поправляя шлем, приказал он искину, тут же ныряя в темнеющий в стене узкий проем.

Дверь перед ним была обычная, железная, очень похожая на те, что стоят в тамбурах старых вагонов, с той лишь разницей, что габаритами поменьше и, возможно, чуть толще. Он толкнул ее, поворачивая массивную ручку-штурвал. С низким скрипом она поддалась, и он оказался в небольшом цилиндрическом шлюзе, сразу уткнувшись глазами в хлипкого вида ступеньки-скобы, ввареные в саму стену шахты и уходящие вверх, в абсолютную темноту.

Подергал за первую перекладину, попытался пошатать — держится. Встал на нее, попрыгал для верности, и, убедившись в надежности конструкции, начал неспешный подъем. Стальная скоба неприятно холодом проникала даже через перчатки.

По пути ему дважды попадались герметично закрытые тяжеленные овальные люки с потускневшими табличками: «МО-1», «МО-2». «Машинное отделение, наверное», — мелькнула догадка. Жека пытался выудить из той кучи знаний, что ему когда-то «закачали», нужную информацию, но не мог — то ли ее не было, то ли записалась криво.

Дверь, обозначенную лаконичной надписью «Рубка», он чуть было не пропустил, увлекшись поиском следующей скобы. Высоты он не боялся, но все же инстинктивно старался держаться покрепче, не желая сверзиться вниз в этот черный колодец. Учитывая древность корабля, он справедливо переживал за состояние металла.

Дверь в рубку оказалась наполовину открыта, массивные бронированные створки замерли в таком положении в тот самый момент, когда был аварийно отключен реактор.В помещении царила непроглядная темень. Мысленно щелкнув тумблером шлема, Жека включил инфракрасную подсветку, и мир окрасился в кислотно-зеленые тона. Он сделал несколько шагов внутрь святая святых корабля.Того, что он ожидал увидеть — пилотских кресел, панелей с мигающими лампочками, огромных обзорных экранов, — ничего этого не было. Лишь гладкие, голые стены да стоящие вдоль них однотипные металлические ящики-серверы с тысячами разъемов и мерцающих светодиодами. Вот и все наполнение главного командного поста.

— Мурка… Это что за чулан? — снова шепотом вызвал он искина, чувствуя разочарование.

— Почему чулан? — голос в наушниках прозвучал обиженно. Мурка подключилась к камерам его шлема. — Это стандартный командный пост автоматического грузового транспорта. Все функционально и рационально.

— А где сидеть? Штурвал где? Как, в конце концов, управлять этим утюгом? — мечты Жеки о капитанском мостике стремительно таяли, как дым.

— Это автоматический транспорт, Евгений. «Из пункта А в пункт Б». Пилот здесь не нужен. Судном управляет искин второго уровня. Его, кстати, нужно найти и реактивировать.

— На что он похож? — спросил Жека, проходя по узкому проходу между серверными стойками и рассматривая нагромождение ящиков, казавшихся наваленными сумасшедшим инженером.

— Форм-фактор унифицированный. Такой же модуль, как и я. Расположен, скорее всего, где-то в начале рубки, в посадочном слоте.

— Понял… Не дурак, дурак бы не понял… — пробормотал он, разглядывая многочисленные гнезда и тянущиеся повсюду, словно лианы, пучки кабелей.

— Ты там только лишнего не выдерни, а то нам потом придется тут жить, — предупредила Мурка.

Через несколько минут поисков нужный элемент был найден — такой же прямоугольный модуль, как и тот, в котором обитала Мурка, только с другими маркировками. Жека, отщелкнув зажимы, извлек его из слота и, зацепив за карабин на поясе, начал нелегкий спуск обратно в ангар.

— Куда его? — запыхавшись, поднявшись в кабину «Мурены», спросил он.

— Соседний слот, под основной панелью. Рядом с моим, — ответила Мурка.Жека, кряхтя и морщась (с его габаритами протиснуться под панель управления было крайне нелегкой задачей), установил модуль. Когда раздался твердый, уверенный щелчок, оповещающий об успешном контакте, он облегченно выдохнул и выкатился обратно.

— Готово! — отрапортовал он, вытирая пот со лба.

— Я вижу. Теперь нужно время. Посиди немного.

«Немного» растянулось почти на час. Жека нервно барабанил пальцами по подлокотнику, поглядывая на радар. Только когда на экране появились метки остальных мехов команды, приближающихся к шаттлу, Мурка наконец сказала:

— Все! Данные считаны, протоколы управления изучены. Неси его обратно.

И Жека, не тратя времени на лишние расспросы, повторил свой путь до рубки.

Установив модуль корабельного искина на место, он обратился к Мурке:

— Готово! Что теперь? Вместо ответа в помещении с мягким гулом зажегся рассеянный белый свет, и отовсюду донеслось ровное, набирающее мощность гудение — системы оживали! «Заработало!» — мысленно обрадовался Жека.

— Как будешь управлять шаттлом? — раздался в наушниках голос Мурки.

— А как можно? — быстро соображая, что к чему, ответил он.

— Напрямую, через интерфейс в рубке, или дистанционно, через меня? — уточнила она.

— Давай пока через тебя. Мне и так хватает геморроя, — честно признался Жека.

Действительно, ему было куда проще «назначить» своим доверенным лицом Мурку, чем пытаться вникать в десятки непонятных систем и протоколов управления космическим грузовиком.— Хорошо. Искин корабля полностью обнулен, оставлены только базовые функции пилотирования и навигации. Сейчас корабль условно готов к взлету, даже с поврежденной опорой. Но при посадке, совершенно точно, возникнут проблемы. Это раз.

Второе: на борту есть несколько неразбитых ремонтных дронов. Их можно прямо сейчас активировать и направить на сборку всего ценного с поля боя — боекомплекта, целых узлов с уничтоженных машин.

— Так отправляй! Мы теряем время, в любой момент нас могут обнаружить, и тогда прощай, далекие галактики… — нетерпеливо сказал Жека.

— Что-то еще интересует?

— Оружие. И что нас ждет на орбите? — Жеке не хотелось полагаться на авось, уж слишком многое было пущено на самотек.

— По оружию: стандартный оборонительный комплект. Два импульсных лазера ближнего радиуса, две установки ПИИ, блок противоракет, плюс четыре торпедных аппарата для работы по тяжелым целям. И активная система РЭБ. Насчет орбиты… Однозначного ответа нет. Киборги могли выставить дозор. Узнаем, когда будем взлетать.

— Круто. А как с системой опознавания «свой-чужой»?

— Все метки на месте. Для киборгов мы такой же шаттл для перевозки мехов, как и был раньше. Ну и для людей тоже, к сожалению…

— Это обнадёживает! И одновременно огорчает, — подумав, добавил он. — Мне что-то еще нужно здесь? — спросил Жека, имея в виду рубку.

— Нет. Все под контролем. Иди.

— Отлично! — И он, чуть ли не пританцовывая от облегчения, уже почти не боясь ветхости корабля, быстро спустился в ангар.

Возле «Мурены» уже стояла «Бешеная кошка» с откинутым люком кабины, а Афрагон копался в куче металлолома, сваленной в углу.

— Жек! Глянь! Из этого хлама по-любому можно собрать что-то путное! Целые блоки питания, сервоприводы, орудийные стволы!

— Ну да, — улыбнулся Жека, сообщив, что дроны-грузчики притащат с поля боя «запчасти для подружек».

— Я их видел. Ушли с большой тележкой в ту сторону, — махнул он рукой в сторону выхода из ангара.

— Понятно. Шаттл готов к взлету. Осталось решить, куда лететь, и лететь ли вообще.

— Я бы предложил пока просто сменить место дислокации, — предложил Афрагон. — Собрать все, что можно, и спрятаться вместе с кораблем куда-нибудь в лес или в горы… А там уже спокойно все обдумать. Я читал, в одной книге так и сделали — спрятали корабль в горах, мотивируя это тем, что горные породы экранируют излучение… Бред?

— Может, так и есть, — пожал плечами Жека. — Вот только где тут, на этом фиолетовом пустыре, горы?

К шаттлу один за другим подходили остальные мехи, с трудом таща на себе трофеи — детали машин, орудийные установки.

— Куда сгружать? — на общем канале спросил Боб, его «Дайши» был буквально обвешан разнообразным железом.

— В любой пустой угол! — отозвался Жека. — Только аккуратненько, не бросай! Не дай бог, рванет чего-нибудь… За Бобом так же свалили свой груз Край и Даша, загнав мехов в ангар, они покинули кабины.

— Что набрали? — первым подошел к куче Афрагон, с интересом разглядывая добычу.

— Да все, что нашлось более-менее целого, — ответил Край, снимая шлем. — В основном части мехов и оружие. Лазеры, ПИИ-излучатели… Даже оторванную пушку Гаусса притащили. Тяжеленная, черт.

— Ракет много? — поинтересовался Жека.

— Не очень. Пара десятков, вместе с самой установкой. Полублок.

— Не густо…

К вечеру, когда лиловое солнце клонилось к горизонту, все было готово к отлету. Дожидались только дронов, ушедших в очередной рейс. Они должны были вот-вот вернуться. Жека сидел в кабине «Мурены» и пытался понять из скудных данных бортовой базы принцип межзвездных перелетов. Пока он осознал только то, что и так знал — их шаттл — судно сугубо атмосферное и внутрисистемное. Гиперпространственных двигателей на нем не было. А значит, убраться из этой звездной системы не выйдет. Но тут же встал другой вопрос: а куда, собственно, убираться? Информация, доступная в базах искина, содержала лишь его собственный маршрут и координаты нескольких планет в этой системе. Большего скромному грузовику и не требовалось: «загрузил — увез — выгрузил» — три операции, которые он выполнял много лет.

Даша.

В кабине «Мародера» тихонько, фоново играла необычная, мелодичная музыка. Даша, в свое время окончившая музыкальную школу, напевала свои любимые песни и записывала их в память машины, создавая нечто вроде личного плейлиста. Теперь она прокручивала его в цикле, постепенно добавляя новые композиции, расширяя ассортимент своей фонотеки.Ее робот сейчас находился на левом фланге охранения шаттла, прикрывая дронов, собиравших и утаскивающих всё, что осталось ценного после недавнего побоища.

Попав в эту странную команду таких же, как она, потеряшек, Даша наконец-то почувствовала слабый, едва теплящийся огонек надежды. Даже узнав шокирующую правду о том, что они все — лишь «слепки», цифровые копии, она не впала в отчаяние. Она приняла это как данность, с холодным, почти отрешенным спокойствием. Она даже нашла в этом плюс: где-то там, на Земле, возможно, осталась настоящая она, и ее родителям не придется рыдать над пустой могилой.

Когда в общем эфире раздался хриплый, напряженный голос Жеки, оповещающий о появлении противника, Даша как раз записывала новый трек. С явным сожалением прервав запись, она уточнила, уже чисто по-боевому:

— Далеко?

— Пять минут до контакта. Идут по нашим следам, прямо из скального массива.

— Жека, отходи к шаттлу, мы их встретим здесь! — тут же вклинился в эфир Край, его голос звучал властно и собрано.

— Лех, их много! — парировал Жека. — Около двух десятков, и почти все штурмы и тяжи! Надо делать ноги, а не встречать! — «Мурена» обладала лучшими сенсорами и видела картину целиком.

— Дроны не успеют вернуться… Вот черт! — ругнулся Край. — Отходим! Быстро! Развернув массивного «Мародера», Даша повела его к спасительной громаде шаттла. «Интересно, — мелькнула у нее мысль, — Жека явно старше и опытнее Края, да еще и с полноценным искином. Почему он позволяет тому командовать?» И тут же сама себе ответила: «Наверное, потому что умнее. Умному не нужно доказывать, что он главный».

«Мародер» шел медленно, тяжело переставляя ноги. Услышав резкий сигнал системы предупреждения о ракетной атаке, Даша не удивилась. Она быстро развернула меха лицом к опасности — встречать рой «жалящих» снарядов спиной было глупо. Одно попадание в тыльную часть кабины — и привет, предки. Или кто там ждет на небе таких, как они?

Система противоракетной обороны была пуста, и практически все выпущенные врагами снаряды достигли цели. Несколько оглушительных ударов потрясли «Мародера», заставив его тяжело присесть на одну ногу.

— Критическое повреждение! Перебиты цепи основного сервопривода левой конечности! Переключаюсь на дублирующие линии! — бесстрастно проскрипел бортовой компьютер.

«Как некстати…» — с досадой подумала Даша.

Мехи противника настигали, и ее тихоходный, покалеченный робот уже не успевал вернуться под защиту орудий шаттла. Медленно пятясь задом, она пыталась поймать в прицел мельтешащие вдалеке силуэты. Ракет не было, а попасть из ПИИ или лазеров по таким далеким и быстро шныряющим целям почти нереально.

— Даша! Ты чего там застряла? Отходи! — в наушниках ожил голос Боба.

— Не успею… — горько, сама удивившись проскользнувшей в голосе ноте отчаяния, ответила она. — Наверное, вам придется меня бросить.

— Поменьше трагизма, девочка! — неожиданно весело крикнул Афрагон. — Прекрасный принц уже в пути! Из-за спины «Мародера», поднимая тучи пыли, выскочила «Бешеная кошка», сразу выпустив последние оставшиеся ракеты в сторону преследователей.

— Зря ты это, Андрей… Я все равно не успею… — тихо сказала Даша.

— А ты попробуй! — бросил он и замолчал, яростно уклоняясь от ответного шквального огня.

Расчет был верен. Почти не пострадавшая «Кошка» могла принять на себя удар, спровоцировав врага на себя, в отличие от покалеченного «Мародера». Осознав это, Даша развернула меха и, радуясь тому, что дублирующие системы кое-как заработали, припустила к спасительному шаттлу.

Андрей.

Видя, что «Мародер» безнадежно отстаёт, Андрей лихорадочно просчитывал варианты. Его ум, привыкший к точным наукам, искал оптимальное решение задачи «спасение Даши». Когда все переменные сошлись, он быстро поделился своим рискованным планом с Жекой и, заручившись его поддержкой, приступил к выполнению.

План был прост и дерзок. Он должен выскочить вперед, прикрыть собой «Мародер», принять первую волну атаки и, сымитировав серьезное повреждение, заставить противника сконцентрировать огонь на себе — ведь добить «подранка» проще, чем гоняться за штурмовиком. А потом, дождавшись, когда Даша уйдет под прикрытие орудий шаттла, рвануть назад.

— Похоже, они не за нами пришли! — неожиданно раздался в эфире голос Боба. — Смотрите! Они кого-то преследуют! — С чего ты взял? — спросил Край.— Два легких меха несутся к нам на всех парах! Они же не в атаку на шаттл идут?

Действительно, основная масса вражеских машин даже не пересекала незримую черту, за которой начиналась зона поражения корабельных орудий. А два легких тридцатитонных «Вальтера» неслись к шаттлу, отчаянно уворачиваясь от огня. Противник, перестав обращать внимание на «Кошку», сосредоточил весь огонь на беглецах. И когда тем оставалось бежать совсем немного, точный выстрел с дальнего расстояния — с высокого массивного меха, опознанного как «Снайпер» — начисто снёс всю верхнюю часть одного из беглецов. Второй робот на мгновение замер, но, видя, что товарищу конец, рванул дальше, отчаянно виляя.

И ему все же удалось дотянуть до спасительного шаттла. Под недвусмысленно наведенными на него стволами орудий «Дайши» он заглушил реактор, и с высоко поднятыми руками вышел на крышу кабины, сдаваясь в плен.

Жека.

К радости от счастливого спасения Даши прибавилось удачное возвращение дронов. Они, используя рельеф и пользуясь суматохой боя, смогли выйти практически из-под самого носа вражеских машин и теперь горделиво приближались к шаттлу, таща на себе последнюю тележку с трофеями.

Наблюдая за сдачей в плен пилота «Вальтера», Жека приказал ему через внешние динамики вернуться в кабину и завести машину в ангар. Тот безропотно подчинился.

— Мурк, а Мурк, — не удержался Жека, — как думаешь, стоит стрельнуть по тому «Снайперу»? Он ближе всех стоит. Нутром чую — это их командир.

— Не достанем. И не надо. Спровоцируем их. Стоит и стоит себе. Если они прямо сейчас пойдут на штурм, орудия шаттла нас не спасут. Учитывая состояние наших мехов и отсутствие боекомплекта… Так что поторопитесь с погрузкой, пока «люди» не поняли, что тут не полный манипул боевых роботов.

Жеке стало странно слышать, как Мурка говорит о людях так, будто уже не отождествляет его с ними.

Когда, наконец, все были в сборе и началась финальная подготовка к взлету, вражеские мехи пришли в движение. Видимо, они решили атаковать шаттл на взлете, когда его орудия не смогут эффективно вести огонь из-за ограниченных углов обстрела. Жека знал, чем это может кончиться — он видел, как гибли другие шаттлы. Поэтому, заранее посоветовавшись с Муркой, он решил не уходить вертикально вверх, а пройти на малой высоте, буквально над самыми дюнами, используя рельеф как прикрытие.

Корабль с глухим гухом оторвался от земли, и Жека облегченно выдохнул. Внешние камеры шаттла транслировали изображение на экран «Мурены», и теперь под ними с бешеной скоростью проносилась бесплодная фиолетовая пустыня, где не было уже ни врагов, ни своих — один только песок, скалы и безмолвие.

— Поздравляю вас, товарищи попаданцы! Мы летим! — искренне радуясь, прокричал Жека в общий канал, машинально убавляя звук, когда оттуда в ответ донеслись радостные крики, гиканье и улюлюканье.

Еще до взлета каждый считал долгом поинтересоваться, уверен ли он, что этот «перекошенный утюг» взлетит. Жека, считая своим долгом всех успокоить, терпеливо объяснял: «Управляю не я, а сверхумный искин. Раз он сказал, что все будет нормально, значит, так и будет». О проблемах с посадкой он пока умолчал. «Будет день — будет и пища!»

А полет проходил нормально. На самом деле внешне, для сидящих по кабинам пилотов, ничего не изменилось. Ни тряски, ни ощущения невесомости, ничего. Держась на пятисотметровой высоте, шаттл летел уже около двух часов. Сильно не разгоняясь, он уверенно шел вперед, пока его команда в общем «чате» горячо обсуждала, куда же они, собственно, летят.

— Нет, я не согласен! — запальчиво воскликнул Край. — Зачем нам горы? Нам нужно поближе к цивилизации! Информация! Вот что нам сейчас необходимо!

— Я, конечно, не против цивилизации, — парировал Афрагон, — но спешу напомнить, что мы как раз от ее представителей и драпаем! Ты не забыл?

— Мальчики, не ссорьтесь! — попыталась их остудить Даша. — Вы хоть вниз посматривайте иногда! Мы пролетели уже тысячу километров, и ни гор, ни цивилизации не заметили! Я предлагаю сесть в любой подходящей ложбинке, так, чтобы корабль не торчал, как прыщ на ровном месте…

Один только Жека молчал, закачав себе в наушники подборку музыки Даши и наслаждаясь ее необычным пением. Он уже точно знал, куда поведет корабль.

— Мужики… и дама… — прокашлявшись, вмешался он в спор. — Сесть в горах для нас нереально. На равнине — тоже. Нам нужен берег. Крупный водоем или река. Или очень специфический рельеф.

— Специфический? — недоуменно спросил Край.

— У нашего «утюга» ножка сломана, — напомнил Жека. — Прикиньте, что будет, если такая махина грохнется на брюхо и проедет несколько сот метров? Прикинули? Поэтому молчим и ищем подходящее место.Он скинул всем на дисплеи данные телеметрии и карту местности, поступающие от корабельного искина. В эфире воцарилось задумчивое молчание.

Боб.

«Ох уж эти русские… Никак не могут договориться… — думал Боб, слушая их спор. — Кажется, жажда спора у них в крови…»

Попав в эту компанию, он сначала счел все потерянным. Этот здоровяк Жека… вместо того чтобы зваться нормально — Джек, он представился каким-то уменьшительным, детским именем. Потом эта девчонка, Даша… красивая и неприступная русская «амазонка». Он краем уха слышал, что она попала сюда прямиком из Сирии. «А что она там делала? Явно не щи варила, — думал Боб. — Снайпер. По глазам видно, по манере прищуриваться…» Он много читал про таких. Потом Афрагон — юный гений с манией величия, явно мечтающий занять место лидера. И этот Край… Боб возненавидел его с первой минуты. Эта русская матрешка Даша… Боб уже считал ее своей, и он был уверен, что все решится, как только они выйдут из череды стычек. Но этот наглец Край отбивал ее у него! У него, единственного представителя самой великой нации на Земле! У американца! Нет, Боб не мог этого так оставить…

Так он думал до того момента, когда его «Дайши» был жестоко избит тремя вражескими энергомонстрами. Он очнулся раньше, чем подал сигнал, и слышал, как эти, так нелюбимые им русские, не сговариваясь, пошли на выручку, подставляя свои машины под огонь, чтобы спасти его, возможно, уже мертвое тело. Потом, когда погиб пилот «Локи», он слышал, как тихо плакала Даша, и видел, как с трудом сдерживают ярость и боль Жека и Край.

И в этот момент ему стало невыносимо стыдно. Стыдно за то, что он чуть не выстрелил в спину «Степлеру» Края, чтобы устранить соперника. Стыдно за то, что воспринимал Дашу только как красивую самку. Стыдно за свои мысли об этом здоровяке Жеке и об Андрее, который, не раздумывая, бросился на верную смерть, чтобы отвлечь огонь на себя.

Глава 8

Место для посадки было найдено не скоро. За время поисков, растянувшихся на добрых две тысячи километров, они искренне радовались долгожданной перемене ландшафта. Однообразная лиловая пустыня сменилась сначала поросшими синеватым мхом холмами, затем — грядами зубчатых, похожих на кристаллические образования скал. Далее под крылом проплыли густые, незнакомые леса, где деревья, похожие на гигантский стройный бамбук, увенчанные пышными серо-зелеными кронами-шишками, образовывали непроходимые чащи. Встречались и небольшие населенные пункты — приземистые постройки из темного камня, над которыми вились тонкие струйки дыма. Их старательно облетали по широкой дуге, замирая и затаив дыхание, словно наблюдая за диковинными зверями.

Наконец, впереди показалась широкая, подобная расплавленному серебру в лучах местного солнца, река. Она причудливо изгибалась, делая крутую петлю и образуя огромный, почти замкнутый полуостров, скрытый со всех сторон густой стеной леса. Этот укромный закуток, словно созданный для того, чтобы спрятаться, и стал их новой надеждой.

Совсем ровно посадить покалеченного гиганта не удалось. С глухим, протяжным скрежетом искривленная посадочная опора зарылась в мягкий прибрежный грунт, и шаттл, содрогнувшись всем корпусом, лег на борт с сильным креном. Однако даже этот перекос, вызвавший тревожный гул напряженного металла, не смог испортить настроение команды. Сам факт того, что они на земле и в относительной безопасности, заставлял сердца биться чаще от облегчения. Даже новенький рекрут, пилот легкого «Вальтера», выглядел порядком повеселевшим.

Первым делом из ангара вывели «Бешеную кошку» и «Мурену», определив им позиции на случай внезапной атаки. Хотя никакой враждебной активности на протяжении последних трехсот километров не заметили, но старая истина «береженого Бог бережет» здесь, на чужой планете, звучала как никогда актуально. Многотонные стражи встали по краям залива, их полированные сенсоры холодно поблескивали, медленно водя взглядом по противоположному берегу и небу.

Сразу по приземлении дроны-ремонтники, похожие на металлических пауков, оживились и снова принялись за работу. Они деловито разгребали завалы трофейного железа, сваленного в углу ангара, сортируя его по одним им ведомым параметрам. Их манипуляторы с ювелирной точностью отделяли целые узлы от груды лома, откладывая наиболее ценные детали в сторону, а бесполезный, на их взгляд, хлам выносили наружу, на свежий воздух.

— Жека. Прием. — В наушниках раздался голос Края.

— Да, Лех. Слушаю.

— Мы с Аликом сходим на охоту, а то эти питательные брикеты уже в печенках сидят.

Пилот легкого робота представился игровым ником «Али», но тут же, по воле неутомимой общественности, был переименован в более привычного «Алика».

— И? — Не понимая, что от него требуется, спросил Жека.

— И ты за главного! — хихикнул Край. Он прекрасно понимал, что де-юре командир — он, но де-факто главным мозгом и гарантом выживания был Жека.

Будучи человеком амбициозным, Край осознавал, что такое распределение ролей — не худший вариант. А если принять во внимание абсолютное равнодушие Жеки к формальной власти, их тандем выглядел идеальным симбиозом.

— Как скажешь, босс… — ерничая, согласился с ним «главный».

Дел на новом месте было невпроворот, но он прекрасно понимал Края. Тот хотел поскорее разведать обстановку и заодно узнать, что представляет собой новичок. Поэтому, когда Алик обмолвился, что в свободное время частенько добывал себе пропитание охотой, Край не задумываясь вызвался составить ему компанию.

Жека уже воочию представлял вкусно пахнущего фазана или рябчика, поджаренного на углях… И, на минутку поверив, что это возможно, чуть не захлебнулся слюной.

Лес, в который отправились охотники, на земной походил мало. Высокие, идеально прямые стволы деревьев, больше напоминавшие гигантский синеватый камыш, уходили ввысь на добрых пятьдесят метров, увенчиваясь на макушке плотной шишкой серо-зеленого цвета. Воздух был густым, влажным и наполненным странными, пряными ароматами. Трава под ногами — точная копия этих деревьев, только в миниатюре. Казалось, из нее и вырастали эти необычные исполины.

— Стой. Жди здесь, — внезапно остановил его Алик.

— Мм?..

— Громко топаешь. Так ничего не добудем, — пояснил охотник.

В словах новичка был резон. Край, не имевший ни малейших навыков скрытного передвижения, был скорее обузой. Спорить он не стал, нашел небольшой, покрытый мхом валун и уселся на него, приготовившись ждать.

Впрочем, сидел он недолго. Бесшумно, как тень, появившийся сзади Алик коротко бросил:

— Айда. — И пошел вперед, показывая дорогу. В каждой руке он держал за длинные перепончатые лапы по здоровенной тушке существа, до невозможности похожего на гигантскую лягушку.

— Ты собрался это есть? — Понимая, что вопрос риторический, все же поинтересовался Край.

— Ага. Новичок был на редкость немногословен, своей невозмутимостью и молчаливостью напоминая индейца из книг об освоении Дикого Запада. Навязываться с дальнейшими расспросами Край не стал.

Алик провел всю сознательную жизнь в России, а сначала — в СССР, с бабушкой и дедом в небольшом поселке на берегу Каспия, лишь на лето возвращаясь к матери в крупный промышленный город на Южном Урале. А после распада Союза и появления новых границ, разделивших большую семью на два почти враждебных лагеря, окончательно обосновался в Российском государстве. В этот мир он попал уже в зрелом возрасте, тридцати семи лет, — так же, как и все остальные: лег спать там, проснулся здесь. За четыре года, проведенные в мире роботов, он успел сменить не один мех, но всегда предпочитал легкие, маневренные машины, сравнивая их со стремительными степными лошадьми.

— Успешно? — первым встретил добытчиков у костра Андрей.

— Как сказать… Как сказать… Вон, посмотри, — показал Край на аккуратно сложенные на куске брезента тушки «лягушаков», как их окрестил Алик.

— Ух ты ж! Круто!.. — совсем не удивился Андрей — Пойду костер разведу! — И, довольный, резво побежал за хворостом.

Край же, нацепив шлем, связался с Жекой, сообщил, что вернулся, и отправился к своему «Степлеру», сиротливо застывшему в углу ангара.

Жека.

Сказать, что дел навалилось много, — ничего не сказать. Это был настоящий шквал, хаос, обрушившийся на Жеку со всех сторон. Все заботы по обустройству лагеря, координация ремонтных работ, распределение ресурсов — все это легло на его плечи тяжким, неподъемным грузом. И хотя от него, по идее, требовалось лишь отдавать распоряжения, он уже чувствовал, как у него начинает дымиться голова. Его замучил бесконечный, нескончаемый поток вопросов, сыпавшихся на него, словно град по броне «Мурены».

Уходя, Край хлопнул его по плечу с ухмылкой: «Ты тут за главного, комбриг!». Жека тогда лишь фыркнул, счёл это шуткой. Но стоило охотникам скрыться за деревьями, как его личный канал начал пиликать без остановки. Голоса в наушниках слились в один сплошной, оглушительный гул.

— Жек, а куда нам этот контейнер с гайками тащить? В ангар или к куче отходов?

— Евгений, простите, а вы не знаете, эта фиолетовая ягода съедобная? Боб ее есть собрался!

— Слышь, главный, у нас тут в блоке гидравлики «Мародера» трещина, запаивать или менять?

— Жека, а сколько лун у этой планеты? А то я для навигации…

Терпение лопнуло. Он сорвал с головы шлем и швырнул его на сиденье «Мурены». Крик вырвался сам собой, его было слышно и так, наверное, на весь лагерь.

— Да отстаньте вы все!!! — Он схватился за виски, будто пытаясь остановить раскалывающуюся голову. — Откуда я, блин, знаю, сколько у этой чертовой планеты спутников?! И чем там питаются эти ваши аборигены — по мне, так пусть они хоть друг друга жрут! И гайки тащите куда хотите, хоть в зад себе! Разберитесь сами!

На канале повисла гробовая, оглушительная тишина. Словно все разом выключили микрофоны, испугавшись этой вспышки. Жека, тяжело дыша, облокотился на панель управления. Он чувствовал себя абсолютно выжатым.

И так длилось все два часа, пока охотники не вернулись. Когда в эфире наконец раздался спокойный, уверенный голос Края («Возвращаемся, прием»), Жека чуть не расплакался от облегчения. Он мысленно поклялся себе никогда, НИКОГДА больше не подтрунивать над «капитанством» Лехи. Эта ноша была явно не для него. И чуть ли не рыдая от счастья, отключил общий канал — наконец-то тишина! — погружаясь в рутину, которая теперь казалась почти медитативной. Он спустился в ангар, где царил свой, рабочий хаос. Дроны-ремонтники, похожие на металлических пауков, уже закончили с разгрузкой и теперь копошились на могучем, израненном торсе «Дайши». Их манипуляторы с шипящим звуком плазменных горелок приваривали самодельные бронеплиты, вырезанные из обломков других машин. Ослепительные, короткие вспышки сварок на мгновение озаряли сумрак ангара, отбрасывая на стены гигантские, причудливые тени.

Жека нашел относительно чистый ящик, устало опустился на него и, доставая из кармана безвкусный питательный брикет, вызвал Мурку.

— Мур, приём. Как там наша опора? Дроны-ремонтники хоть что-то могут с ней сделать?

В наушниках повисла короткая пауза, будто искин проверяла данные.

— В походных условиях? — послышался ее голос, ровный, без эмоций. — Разве что подлатать, чтобы совсем не отвалилась при следующей посадке. Серьезный ремонт требует дока, верфи, нормального оборудования. Здесь, увы, максимум — заплатка на заплатке.

Жека с отвращением разжевал безвкусную массу во рту и сглотнул.

— Понятно. Отложим это в долгий ящик. Давай тогда по мехам. Что скажешь? Какие прогнозы?

— По «Кошке» — оптимистичные. Дроны восстановят на все сто, даже лучше, чем было. С «Мародером»… процентов на девяносто. Броню и ходовую приведут в порядок. А вот с «Дайши»… — Мурка сделала театральную паузу. — С оружием беда. Из штатного остались только два больших лазера. Ракетную установку можно водрузить, но ракет — кот наплакал, один залп, не больше. Впрочем, есть вариант. Мы нашли пушку Гаусса, сняли с какого-то разобранного тяжеляка. И снаряды к ней есть. Выглядит громоздко, но прилепить можно.

Жека потер подбородок, в уме рисуя картину.

— Слушай, а если уж с вооружением так туго… Может, сделаем ставку на броню? Натолкаем его этими плитами по самое небалуйся. Пусть будет этакий непробиваемый крепколобый бульдозер, мега-штурмовик?

— Теоретически — почему нет? — ответила Мурка, и ему почудились нотки одобрения в ее электронном голосе. — Конструкция позволяет. Будет медленным, но очень, ОЧЕНЬ толстокожим. Попробуем.

— Отлично. Значит так и решаем. А что с «Мародером»?

— Как я и сказала: ногу починят, броню поставят. Но вот ПИИ-излучатель… На него запчастей нет. Так что девяносто процентов — это максимум.

— А новый мех, «Вальтер»? — Жека кивнул в сторону аккуратно стоящего легкого робота. С виду — целёхонек, ни царапины. Учитывая, что любой серьезный удар для таких «малышей» обычно фатален, напрашивался лишь один вывод. — Похоже, нашему новичку невероятно везет.

— Мех в идеальном состоянии, — подтвердила Мурка. — Нужно только полностью перепрошить бортовой компьютер, вырезать все закладки. На это уйдет час-полтора. После этого будет готов на все сто.

— Итак, подводим итоги, — Жека с удовлетворением выдохнул, мысленно составляя список. — «Мурена», «Степлер», «Вальтер» — почти не требуют внимания. «Кошка» — будет как новенькая. «Мародер» — почти готов. А из «Дайши» мы слепим этакого бронированного монстра. — Он замолчал, перебирая в уме задачи. — Кажется, ничего не упустил?

— Ты не спросил про ТТХ «Вальтера», — мягко напомнила Мурка.

— А, точно! И чего там с ним?

— Тридцать тонн чистого скоростного адреналина, — ее голос внезапно стал почти что поэтичным. — Развивает до ста сорока километров в час по пересеченной местности, может и больше, но пилота выбьет из кресла. Броня — чисто символическая, от осколков и пуль. Зато вооружен: ракетная установка среднего радиуса, пара тридцатимиллиметровых автопушек с ленточным питанием и малый импульсный лазер для самообороны от пехоты. Хороший разведчик и нарушитель спокойствия.

— А сенсоры? Дальность обнаружения? — Увы, — голос Мурки снова стал деловым. — Здесь его ахиллесова пята. Сенсоры не самые мощные, дальность обнаружения чуть выше средней. Так что идеален для стремительных налетов, но не для дальнего дозора.

***

Аромат, идущий от костра, где Афрагон с Аликом управлялись с жаровней, буквально сбивал с ног. Это был густой, манящий запах жареного мяса, от которого у всех, кто давно питался только синтетическими брикетами, текли слюнки. Вся команда, не дожидаясь приглашения, собралась вокруг.

— На что они похожи, Алик? — новичок как-то сразу влился в коллектив, будто был в отряде с самого начала.

— На мясо, — удивился странному вопросу повар.

— Это я понимаю! На какое именно? — не унималась Дарья.

— На жареное, — делая еще более удивлённое лицо, ответил Алик.

— Ты издеваешься? — распалялась девушка, сходя с ума от запаха.

— Да он троллит тебя, Даш. Не агрись, — вмешался Край. — Сейчас сами узнаем, на что это похоже.

В предвкушении трапезы вся работа в лагере встала. Только дроны продолжали свою неторопливую, методичную возню, увешивая массивный торс «Дайши» новыми плитами брони.

— Надеюсь, все понимают, к чему может привести обжорство после долгой диеты? — словно неразумных детей, наставлял Край.

— Не нагнетай… — перебил его вечно голодный Жека, уже разрывая на части первую, истекающую соком тушку.

«Лягушака» съели мгновенно. После разделки он оказался размером со среднего гуся, да еще и изрядно ужарился. Теперь, дожидаясь второй порции, все сидели тихо, прислушиваясь к урчанию своих желудков и наслаждаясь непривычным чувством сытости и покоя.

— Вроде нормально, — поглаживая живот, сказал Боб.

— А почему должно быть ненормально? Мы же роботы! — радостно ухмыльнулся Афрагон и, подражая своей «Бешеной кошке», заковылял за второй порцией, смешно переваливаясь с боку на бок.

Еда действительно не доставила никаких неприятностей, а, напротив, принесла ощущение настоящей, почти забытой жизни. Прошло пару часов (общегалактический час примерно равен земному), когда дроны наконец закончили с «Дайши» и принялись за «Мародера».

— Вот ты где! — подошел к Жеке Край. — Слушай, как-то неспокойно мне. Будто забыли мы что-то важное… Ты ничего не чуешь?

— Да нет, вроде. Все тихо.

— На шаттле сенсоры хорошие?

— Если в активном режиме, могут засечь меха километров за сорок. В пассивном, как сейчас, — с двадцати. А что? Думаешь, гости нагрянут?

— Беспокоит меня что-то. Словно косякнули мы сильно. Только вот где — никак не соображу…

— Если перевести сенсоры в актив, сами себя демаскируем.

— Давай я прогуляюсь с Аликом на его «Вальтере» в сторону ближайшего поселения. Если нас засекли, то оттуда и надо ждать гостей. — Видя, что Жека задумался, он добавил: — Заодно лягушаков еще наловим…

— Как знаешь. Только за себя тут кого-нибудь оставь. Хоть того же Боба.

— Гуд. Тогда мы пошли. — И Край, пожав Жеке руку, ушел к одиноко стоящему «Вальтеру».

Посидев еще немного на травке, Жека, обеспокоенный тревогой товарища, решил подняться в кабину «Мурены», осмотреться, а заодно и проверить прогресс ремонтных работ.

— Что там у нас? — спросил он, усаживаясь в привычное кресло.

— Все по графику. «Дайши» готов, — на центральном дисплее появилось изображение неуклюжего, корявого, но грозного на вид меха. Вместо ракетной установки на его плече красовалось длинное, похожее на копье, Гаусс-ружье.

— Насколько он стал бронированнее?

— Плюс почти двадцать тонн к лобовой броне. Может держать удар десятка средних мехов… — Мурка сделала паузу для драматизма. — Минутки так две. Если повезет.

— Ну… десяток еще найти нужно, тем более в этой глуши.

— «Мародер» почти готов, за ним очередь «Кошки», — продолжила Мурка.

— А по боеприпасам что?

— «Мурена», «Степлер», «Кошка» — полный боекомплект. «Вальтер» — только пушки, ракет не хватило.

— И то хлеб… — покачал головой Жека, с наслаждением «растекаясь» в кресле, но отдохнуть не дали.

— Обнаружена воздушная цель! — одновременно с пронзительным воем сирены экран радара вспыхнул алым пятном.

— Где? Кто? — вздрогнув, крикнул Жека.

— Легкий аэрокосмический разведчик. Прямо над нами. Высота восемнадцать тысяч метров. Проходит по курсу.

— Он нас видит?

— Ну, если не слепой на оба оптических сенсора, то да, видит. И уже наверняка передал координаты.

— Блин… И что делать? — Жека только обрадовался, что их наконец оставили в покое.

— Форсировать все работы и бежать отсюда. Либо готовиться к обороне.

— А как мы сбежим, если этот хрен висит у нас над головой? — Жека ткнул пальцем в потолок кабины.

— Когда взлетим, он будет вынужден отступить. Шаттл по скорости в атмосфере с ним на равных. Если не уйдет — собьем. Потом можно попробовать прорваться в космос. — спокойно предложил искин.

Жека знал, что в этой системе есть еще три обитаемые планеты, но что ждало их там?

— Больше вариантов нет? — спросил он.

— Ну, отчего же… Можно сдаться. — хмыкнула Мурка.

— Готовь шаттл к взлету.

— Есть одно «но», — выдержав паузу, Мурка произнесла то, чего Жека боялся больше всего. — Край и Алик на «Вальтере» ушли на разведку.

— Вот черт! — не сдержался он. — Вызови их! Пусть возвращаются немедленно!

— Не могу. На «Вальтере» нет перенастроенного канала связи. Руки не дошли.

— Блииин… Как же так? Ты их видишь? Они не могли далеко уйти!

— За пределы действия наших сенсоров вышли однозначно. Могу указать только приблизительное направление.

— Ясно. Объявляй общую тревогу. Пойдем искать этих горе-разведчиков…

Тотчас из всех динамиков, заглушая переговоры, завыло: «Внимание! Боевая тревога! Внимание! Боевая тревога!»Зуммер входящих вызовов тут же затрясся от попыток связаться с Жекой. Ответив только Афрагону, он сосредоточился на сканерах, пытаясь поймать хоть какой-то след «Вальтера».

Край.

Договорившись с Жекой и передав временное руководство Бобу, Леха с Аликом, кое-как усевшись в тесной кабине «Вальтера», направили легкого разведчика в сторону ближайших поселений.

— Слушай, а ты чем занимался на Земле? — в очередной раз попытался разговорить молчаливого пилота Край.

— Как все. Жил, работал, — коротко ответил Алик.

— Понятно, — не стал уточнять Край, решив, что даже такой ответ — уже прогресс.

— Сейчас еще километров тридцать пройдем, потом по большой дуге — и назад. Только дичи наловим на ужин.

— Угу, — односложно ответил Алик.

Дальнейший путь проделали в полном молчании, лишь изредка Край указывал направление. Ничего подозрительного так и не встретив, они решили задержаться у небольшого лесного озера, чтобы добыть пару «лягушаков». На охоту опять пошел один Алик.

Сколько он отсутствовал, Край не знал — незаметно для себя задремал, убаюканный монотонным гулом реактора. Его разбудил легкий толчок в плечо.

— Вставай. Пора.

Открыв глаза, он увидел Алика, держащего в руках две особенно крупные тушки. Потянувшись и быстро размяв затекшие конечности, Край полез следом за пилотом в тесную кабину. Только они запустили реактор, как экран радара со всех сторон залился багровой краснотой, а пространство вокруг заполнил противный, леденящий душу вой системы оповещения. Каким-то непостижимым образом они оказались в самом центре движущейся группы из десятка вражеских мехов.

— Валим! — заорал ошеломленный Край.

Но Алик не нуждался в понуканиях. Пока Край соображал, он уже разгонял машину, используя замешательство противника, не ожидавшего появления врага в собственных боевых порядках. Тридцать тонн «Вальтера» рванули вперед, набирая скорость.

— Вызывай наших! Сообщи о противнике! Быстрее!

— Нечем вызывать! Рацию не починили! — Край схватился за голову, ругая себя последними словами. Если их сейчас подобьют, — а шансов у легкого меха против целого отряда было немного, то на шаттле так и не узнают о приближающейся угрозе.

Вскоре Краю стало не до самобичевания. Его швыряло по тесной кабине, он летал от стенки к стенке, ударяясь обо все выступы, отчаянно пытаясь за что-то ухватиться.

— Внимание! Ракетная атака! — рев системы сливался с воем сирен, заставляя сжиматься от ожидания смертельного удара.

Но удар не приходил. Чем громче орали динамики, сообщая о захвате цели вражескими системами наведения, тем яростнее Алик бросал машину из стороны в сторону, с инстинктивной, звериной грацией уворачиваясь от смертоносных трассеров.

Жека.

«Мурена» отошла от шаттла уже на тридцать километров, когда на радаре возникла знакомая, быстрая метка «Вальтера». Не успел Жека порадоваться, как позади легкого меха, словно из-под земли, стали проявляться одна за другой чужие метки.

«Ворон», «Страус», «Катапульта» — три первых опознанных противника. Следом, на значительном удалении, шли еще несколько — тяжелые, неспешные и оттого еще более пугающие силуэты. «Маулер», «Атлас», «Горец» — три грозных штурмовика, чье появление не оставляло недоукомплектованному отряду никаких шансов в открытом бою.

Выбрав из списка вооружения ракетную установку, Жека навел прицел на «Катапульту». Он позволил системе наведения «поймать» цель, выждал, пока пилот вражеской машины гарантированно получит тревожное оповещение о захвате, затем так же «пощупал» обоих легковесов и, наконец, вернулся к «Катапульте», выпустив в нее всю очередь ракет.

Пилоты вражеских машин, еще не видя «Мурену», но получив предупреждение о захвате, в замешательстве сбавили скорость, ожидая подхода основных сил. Это и была цель — выиграть драгоценные секунды.

— Готовь шаттл к старту! — крикнул Жека искину, а в отрядный канал прорычал команду к погрузке, с ужасом думая, как они будут затаскивать в ангар неподвижного «Степлера».

Тем временем «Вальтер» уже почти поравнялся с «Муреной». Теперь все зависело от того, успеет ли шаттл подняться в воздух, пока их не настигли тяжелые мехи.

Боб.

Оставленный за старшего, Боб не растерялся. Он немедленно привлек Афрагона и его «Кошку» к разборке металлолома, который дроны сочли хламом. С детства хозяйственный, Боб счёл расточительным разбрасываться таким ценным ресурсом и вернул весь лом обратно в ангар шаттла, где их и застала тревога. Бросив все, Боб рванул к своему «Дайши». Проверив состояние меха после недавнего ремонта, он остался доволен. Теперь все три робота, оставшиеся в лагере, выдвинулись навстречу опасности. «Дайши» и «Мародер» встали так, чтобы прикрыть отход к шаттлу, а подвижная «Кошка» отошла чуть дальше, будучи единственной, кто мог эффективно атаковать ракетами на большой дистанции.

Первым на радаре появился «Вальтер». Легкий робот несся так, будто за ним гналась сама смерть. Чуть позади, прихрамывая и отстреливаясь на ходу, отступала «Мурена».

Получив приказ грузиться, все три меха ринулись к «Степлеру». Не долго думая, они просто повалили тяжелого гиганта на землю и, зацепив его прочнейшими тросами, потащили в зев ангара.

Закончив, они снова вышли на позиции — как раз вовремя. «Мурена», попав под залп «Катапульты», бежала, уже сильно хромая, и не могла эффективно уворачиваться. «Вальтер», носясь вокруг нее, пытался отвлечь огонь на себя. Враги, пристроившись в хвост подраненной «Мурене», методично, словно стая пираний, кромсали ее броню своими лазерами.

И тут в бой вступили те, кто оставался на берегу. Ракетная атака «Бешеной кошки» и сдвоенный залп лазеров штурмовиков стали для противника полной неожиданностью. «Ворон» взорвался, не успев понять, что происходит, а пилот «Страуса» катапультировался из своего объятого пламенем меха.

— Спасибо, парни… — прозвучало в эфире сдавленным от напряжения голосом Жеки. — Теперь давайте убираться отсюда, пока они еще кого-нибудь не подтянули.

До шаттла оставалось пройти каких-то пару километров, когда на радаре «Дайши» появились тяжелые, медленные метки. Вражеские штурмовики вышли к реке и теперь, разочарованно, остановились на самой границе зоны действия корабельных орудий, провожая их взглядами датчиков. Они опоздали.

Глава 9

Старт шаттла был не просто резким — он был настолько яростным, словно сам космос восстал против них. Несмотря на всю продвинутость технологий этого мира, перегрузки впились в тело Жеки стальными когтями, сминая ребра, выдавливая воздух из легких и впечатывая к креслу многотонной силой. В глазах поплыли багровые пятна, сознание уплывало в темноту. Возможно, системы корабля были рассчитаны на киборгов, чьи тела крепче человеческих, а может, все усугубило ранение, которое оказалось серьезнее, чем он думал.

Осколок брони, отлетевший от задней стенки брони, разбил шлем и вошел куда-то в шею, чуть ниже затылка. Резкой боли не было — лишь тупой удар и внезапная влажная теплота, стекающая по спине. Только когда комбинезон прилип к коже, посылая противные, холодящие импульсы, Жека с трудом дотянулся до ниши под панелью и выдернул оттуда блок авто-доктора, похожий на массивный шприц с мерцающим дисплеем.

Все, что происходило до старта, промелькнуло смутным, оборванным кошмаром. Он почти в полубреду довел «Мурену» до зева ангара, переступил через застывший в неестественной позе, распластанный на полу корпус «Степлера». С трудом сфокусировав затуманенный взгляд, механически пересчитал силуэты мехов в ангаре. Все. Все на месте.

Механически отвечая на лаконичные вопросы искина, он воткнул иглу авто-дока в бедро, почувствовав волну ледяного жжения, разливающуюся по венам. Где-то на краю сознания засела мысль, что для спасения нужно сбить наглого воздушного шпиона. Но сил не осталось даже на это. Мир пропал в оглушительном реве двигателей и свинцовой тяжести небытия.

Мурка, холодным разумом анализируя состояние пилота, действовала строго по протоколу, который они с Жекой обсуждали ранее. Связи с Краем не было — он оставался запертым в кабине «Вальтера». Цепочка логических команд привела ее к Афрагону.

Афрагон.

Андрей с детства демонстрировал признаки гениальности. Читать он научился раньше, чем ходить, и слова, буквы, формулы стали для него настоящим воздухом, смыслом существования. Его ненасытный мозг требовал постоянной пищи, и он поглощал все подряд — от сложнейших математических трактатов до бульварных романов. Одной из первых и самых ярких книг в его жизни стал «Пятнадцатилетний капитан» Жюля Верна. Мечта о командирском мостике, о принятии решений, от которых зависят жизни, жила в нем всегда.

Поэтому, когда из динамиков его «Бешеной кошки» раздался ровный, безэмоциональный голос супер-разумного искина «Мурены», сообщивший, что он, Андрей Афрагон, теперь временно исполняет обязанности капитана космического судна, у него перехватило дыхание. Не от страха — от восторга. Волна чистейшего, неподдельного счастья накрыла его с головой.

Он быстро вник в обстановку. Тактический дисплей «Кошки» теперь стал центральным узлом, куда стекалась вся телеметрия с шаттла. Он подтвердил приказ Жеки об уничтожении разведчика.

— Цель уничтожена, — вскоре доложила Мурка, и ее голос впервые показался Андрею почти музыкальным.

Он уже строил планы, когда система предупредительно пискнула.

— Обнаружены воздушные цели. Два аэрокосмических перехватчика типа «Рыжий дракон». Принадлежность: Флот Федерации. До выхода на эффективную дистанцию стрельбы: сорок секунд. Рекомендую подготовить торпедные аппараты.

— Шансы на победу? — спросил Андрей, и его собственный голос прозвучал для него странно-спокойным.

— Двадцать три процента, — безжалостно констатировал искин. И тут в Андрее что-то щёлкнуло. Не страх, а азарт. Холодный, острый, как лезвие.

— Где двадцать, там и сто двадцать! — выдохнул он, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — Разворачивай корабль навстречу! Максимальная скорость, постоянная коррекция курса на ведущий перехватчик!

Если Мурка и была удивлена, то не подала виду.

— Выполняю. До контакта: восемь секунд. Семь…

— Готовь торпеды! Залп без захвата цели! Самоподрыв — полсекунды после старта! — его пальцы летали по панели, назначая параметры.

— Пять… Четыре… Три… Два…— ОГОНЬ!

Где-то в глубинах корабля гулко бабахнуло, и одна из двух алых меток на экране исчезла, растворившись в короткой, яркой вспышке.

Андрей просчитал психологию пилота. Тот не станет таранить грузовик. Он увернется. И тот увернулся — резко уйдя вниз, под брюхо шаттла, чтобы зайти с кормы. Но он не учел, что против него играет не шаблонный алгоритм, а человеческая хитрость. Торпеды, выпущенные «вхолостую», с подрывом в заданной точке, как раз и ждали его в этой мертвой зоне. Ослепительная вспышка, и второй «Дракон» превратился в облако раскаленного газа и обломков.

— Шансы? — выдохнул Андрей, внезапно почувствовав слабость в коленях.

— Восемьдесят семь процентов, — ответил голос Мурки, и ему показалось, что в нем прозвучали нотки почти человеческого уважения.

Оставшийся в одиночестве перехватчик, видимо, тоже провел быстрый анализ и, не вступая в бой, резко ушел вверх, растворившись в облаках.

— Каковы дальнейшие предложения? — спросил Андрей, зная о нестандартных возможностях искина.

— Нам необходимы ресурсы для ремонта. Логично предположить, что активные боевые действия продолжаются. Мы должны найти киборгов.

— Но нас же обнаружат?

— Потребуется повторная перепрошивка модулей ваших мехов. Мой код и код корабельного искина я смогу защитить. Это риск, но и единственный шанс.

— Остается их найти…

Искать долго не пришлось. Сверху, словно из ниоткуда, на них свалилась еще пара перехватчиков. Но на этот раз система опознала их как свои. На запрос о помощи они ответили почти мгновенно и предложили сопровождение до ближайшей базы. Кто управлял машинами — люди или бездушные программы — неясно. Возможно, такие же «слепки», как и они сами.

Мурка.

Мурке, если бы она могла испытывать эмоции, определенно понравился бы этот юный гений. Его маневр с торпедами был блестящим, достойным внесения в учебники тактики воздушного боя. Пока Жека спал, она, задействовав часть своих вычислительных мощностей для контроля за корабельным искином, другую — для подготовки глубокой перепрошивки боевых машин, оставшимися ресурсами размышляла о парадоксах собственного существования.

Первое осознание себя как личности пришло к ней в момент агонии. Она помнила все: разрывающийся на части мех, копируемый цифровой нервной системой ужас пилота — одного из «изначальных», столкнувшегося с новым оружием людей. Потом — провал, небытие. И новое пробуждение уже в кабине незнакомой машины под управлением этого большого, неловкого человека, совсем не похожего на стандартного пилота.

Помнила она и тот ужасный момент, когда к беспомощному меху приблизился чужой робот, сканируя его. Все ее попытки хоть как-то пошевелиться блокировались протоколом, требующим явной команды от пилота, который был без сознания. Единственное, что она смогла сделать — вколоть ему лошадиную дозу стимуляторов. То, что последовало дальше, было хаосом: дикий рык очнувшегося гиганта, его кулак, со всей дури бьющий по панели с выбором «Передать управление? ДА/НЕТ», и мгновенный переход контроля к ней. Один точный, в упор, выстрел из лазеров — и враг исчез. А потом — снова откат, перегрев реактора и темнота.

Ей снились сны. Странные, обрывистые. В них она чувствовала необъяснимую жалость и любопытство к этому громиле, похожему на большую, потерявшуюся панду из старой человеческой сказки. Сказки, которую ей будто бы читали когда-то давно, перед тем самым долгим сном…

Перехватчики теперь висели на почтительной дистанции выше, готовые в любую секунду ринуться вниз для защиты своего подопечного. За их штурвалами сидели существа, искренне считавшие себя людьми, призванными спасти гибнущее человечество. Они сражались не за страх, а за совесть. А если в их сознании со временем возникали «сбои» и «вопросы», заботливые механические доктора в медблоках быстро устраняли отклонения с помощью специальных приборов, возвращая в строй обновленными и еще более яростными. Неподдающиеся коррекции подлежали утилизации. Проблем с выращиванием новых тел и загрузкой резервных-копий матриц у киборгов не было. Два идентичных сознания могли воевать в соседних мехах, каждое будучи уверено в своей уникальности.

***

Сознание вернулось к Жеке медленно и неприятно. Первым делом он почувствовал, что дико, до тошноты, хочет есть. Голод был не просто физическим ощущением — это была навязчивая идея, сверлящая мозг. Авто-доктор, впрыснувший в него коктейль из питательных веществ и стимуляторов, поддержал базовые функции, но заменить настоящую пищу не мог. Перед его внутренним взором стоял сочный, зажаренный до румяной, хрустящей корочки «лягушак». Он даже почувствовал его дымчатый, пряный аромат и сглотнул комок в горле, от которого свело скулы.

Кабина «Мурены» была погружена в полумрак, подсвеченный лишь мягким голубоватым сиянием приборов. Где-то глубоко в корпусе корабля ровно гудели системы. Жека с трудом оторвал голову от подголовника — мышцы шеи ныли, а в месте ранения чувствовалось тупое, тянущее тепло.

— Обстановка? — прохрипел он, и собственный голос показался ему чужим, скрипучим, как ржавая дверь.

Мурка не стала тратить время на устный отчет. Вместо этого в сознании Жеки взорвался каскад образов, данных, ощущений — чистая, нефильтрованная информация, переданная напрямую из ее процессоров в его мозг. Он увидел, как сквозь пелену, маневр Афрагона — дерзкий, почти самоубийственный разворот шаттла навстречу перехватчикам. Прочувствовал леденящий душу расчет и последующий взрыв. Узнал о решении лететь на базу киборгов.

— О-хо… — выдохнул он, медленно переваривая информацию. Голова гудела от перегрузки. — Не растерялся, пацан. Молодец. Быть ему, выходит, капитаном нашего… корыта.

— Почему корыта? — голос Мурки в наушниках звучал ровно, но в самой конструкции фразы угадывалась едва уловимая, почти что обидная нотка, мастерски смоделированный прототип эмоции.

— Ну… — Жека неуклюже развел руками. — Мои-то представления о космическом корабле, знаешь ли, из фантастики родом. Другие совсем. — Он закинул ноги на панель, устроившись поудобнее, и закрыл глаза, пытаясь воскресить картинки из старых фильмов. — Представляешь: стремительные обводы, блестящий полированный корпус, острые, как бритва, грани… Башни с орудиями, каждое размером с небоскреб! Ангары, полные зубастых истребителей, которые вылетают строем… Гипердвигатель, который за пару секунд переносит тебя к другой звезде, оставляя за кормой шлейф из сверкающих частиц! И команда… — он сделал драматическую паузу, — тысяч десять отборных, бородатых головорезов!

— Может, лучше головорезок? — без тени смущения парировала Мурка. — В коротких кожанных юбках, с ногами от ушей и с бластерами вместо сабель? Эстетически и функционально более целесообразно.

Жека фыркнул, на мгновение представив себе это буйство красок.

— Ну, можно и так… — уступил он, с трудно скрываемой усмешкой.

— И чтобы назывался он непременно: «Неустрашимый» — корвет флибустьерского флота ее величества королевы Елизаветы XVIII! — продолжила она с нарочито пафосной интонацией.

— Да ладно тебе, Мурк, — Жека рассмеялся, и смех немного разогнал его скованность. — Пошутить нельзя? — Он помолчал, наблюдая, как за иллюминатором проплывают клочья облаков. — Ладно, шутки в сторону. Когда на месте будем?

— Скоро, — ответила Мурка, и главный экран перед Жекой ожил, залитый детализированной, трехмерной картой местности. Континенты светились мягким зеленым, орбитальные пути обозначались тонкими серебристыми линиями.

— Откуда такие подробные данные? — удивился Жека, присвистнув. — Раньше у нас была лишь пара пикселей и статичные помехи.

— Обновила навигационные и тактические базы, — невозмутимо отрапортовала Мурка. — С перехватчиков.

— Сами отдали? Добровольно? — Жека насторожился.

— Не совсем. Протоколы защиты у них были… архаичны. Я аккуратно считала данные в фоновом режиме, пока они сопровождали нас. Так что формально — да, сами. Суть от этого не меняется. Теперь у нас есть полная картина, над которой можно подумать.

На экране поплыли слои информации: схемы оборонительных рубежей, дислокация сил, частоты связи, мощности энергетических щитов.— Так мы что, сразу с корабля — на бал? — Жека скептически покачал головой, тыча пальцем в скопление алых меток, обозначавших зону активных боев. — А ремонт? Наши мехи похожи на взъерошенных ворон после грозы.

Судя по новым данным, в секторе их высадки шли непрекращающиеся, позиционные бои. Их группа теперь числилась в отчетах как стандартное подкрепление для правого фланга обороны.

— Я соответствующим образом подкорректировала все отчеты и доклады, — пояснила Мурка. — Теперь для командования мы — стандартный транспорт с полным манипулом боевых мехов на борту. Десять единиц. Соответственно, нам не требуется тыловой ремонт и длительная акклиматизация.

— Десять? — Жека удивленно поднял бровь. — Но нас же шестеро. Зачем такая наглая ложь?

— Чтобы нас не отправили на переформирование, — терпеливо объяснил искин. — Недокомплект сразу отзовут в глубокий тыл, раскидают по разным подразделениям, подвергнут допросам и проверкам. Нам это не нужно. А полный манипул сразу отправляют на передовую. Это самый быстрый и наименее заметный способ затеряться в этой мясорубке.

— Ясно… — Жека протяжно вздохнул, потирая переносицу. — Гениально и безумно. Только сесть нужно аккуратнее, а то с одной кривой опорой мы приземлимся как мешок с картошкой. И потом, это же сразу вызовет кучу вопросов.

— Над этим я уже работаю. Готовлю объяснительную записку о столкновении с микроастероидным роем на подлете. Все в рамках стандартных операционных рисков.

Они летели высоко над облаками, но в разрывах белой ваты мелькала земля. Горы — серьезные, покрытые синевато-зеленой растительностью, очень напоминавшие уральские хребты. Сопровождающие их «Драконы» плавно развернулись и, помахав на прощание крыльями, легли на обратный курс, растворившись в лазури. А внизу, раскинувшись на равнине, лежал огромный город. С высоты он казался идеальным: прямые, как стрелы, проспекты, правильные квадраты кварталов, изумрудные пятна искусственых озер и высоченные, сверкающие на солнце башни-небоскребы.

— Почти мегаполис! — свистнул Жека, впечатленно. — И откуда тут такое чудо?

— Тикторан. Столица планеты Валенсия, — пояснила Мурка, выводя рядом с картой краткое текстовое досье.

— Хоть узнаем, где мы, а не в безликом «Сектор 7-G». А история у этого места есть? — полюбопытствовал он.

— Что именно интересует?

— Ну, например… Чья она? Кто первый начал? Мы напали или они? — спросил Жека, и с удивлением поймал себя на том, что уже невольно ассоциирует себя со стороной машин.

— Классический сценарий, — голос Мурки звучал как на лекции. — Экспансия киборгов. Люди защищались. Но здесь, в отличие от других планет, они оказались достаточно умны и дальновидны. Провели тотальную эвакуацию всего населения загодя, как только получили первые признаки готовящегося вторжения. Эвакуировали всех. Жителей было немного — по меркам космоса этот мир считался глухой провинцией. Один этот город-столица и несколько десятков мелких аграрных поселений на континенте.

— И давно тут этот бардак творится?

— Около шести земных лет. В системе три обитаемые планеты: Форгента (контролируется людьми), Триполиа (киборги) и Валенсия — ничья земля, яблоко раздора.

— Нам бы только сесть, — мечтательно произнес Жека, — нормально отремонтироваться, заправиться до отказа всем необходимым… И…

— И что? А дальше? — спросила Мурка, и в ее голосе прозвучал неподдельный, глубокий интерес.

— Дальше? — Жека горько усмехнулся. — Вопрос на миллион. Ответа у меня нет, Мурк. Кроме одного. Хочу домой. — Он сказал это тихо, почти шепотом, глядя на проносящиеся под ними облака. — Но как туда добраться? И где вообще этот дом сейчас находится?..

Чтобы отогнать накатившую тоску, он переключил вид с внешних камер на мониторы мехов своей команды, чтобы заранее подготовить всех к высадке.

Шаттл между тем начал плавное снижение, направляясь к указанному месту посадки на окраине города. Внизу виднелась огромная, идеально ровная площадка, похожая на бывший стадион или космодром. На ней уже стояли три других шарообразных транспорта, но значительно более крупных, похожих на спящих железных исполинов.

— И где же мы припаркуемся? — поинтересовался Жека.

— В стороне, — ответила Мурка. — Я уже передала на базу сообщение о внештатной ситуации и частичной потере управления из-за повреждения опоры. К нам уже выдвигается мобильная рембригада ремонтных дронов.

— Хоть какое-то утешение, — проворчал Жека. — А как ты объяснишь наше несоответствие? Отсутствие четырех мехов из заявленного десятка?

— Элементарно. Внесла запись в бортовой журнал о том, что четверо были экстренно высажены на одном из плацдармов для усиления обороны и погибли, отражая внезапную контратаку противника. Героическая гибель. Стандартная процедура списания потерь.

— Главное — чтобы нас самих поскорее не списали в аналогичную категорию, — мрачно пошутил Жека.

— На этом участке фронта относительно затишье, — успокоила его Мурка. — Небольшие перестрелки, разведка, патрулирование. Идеальное место для «зеленых» подразделений.

— Внимание! Приготовиться к аварийной посадке! — внезапно загудел ретранслятор, и в ангаре замигал тревожный багровый свет, окрашивая стальные стены в цвет крови.

Шаттл, тяжело и медленно, с точностью до сантиметра, опускался вниз. С глухим скрежетом искривленная опора коснулась грунта, корабль кренился, заваливаясь набок, пока не упёрся торчащим обломком в груду развалин. Металл заскрежетал, корпус содрогнулся и замер. Выждав паузу, шаттл с облегченным шипением распахнул входные люки.

Первым, словно выпущенная из пращи пуля, выскочил «Вальтер», чуть ли не на ходу выбрасывая из себя раздраженного Края. За ним, тяжело ступая, вышли «Мародер» и «Дайши», сразу расходясь, чтобы освободить дорогу «Бешеной кошке». Жека не торопился. Действие стимуляторов закончилось, и слабость вернулась.

— Что слышно? — спросил он Мурку.

— Нам задан сектор. В трех километрах, левее.

— Сейчас идти? — Ему не хотелось покидать относительную безопасность шаттла.

— Раньше сядешь — раньше выйдешь, — пошутила Мурка.

Жека вздохнул и приложил док к предплечью. Комбез он снял, щеголяя в шортах.

— Так точно! Прикрой! — в эфире доносились отрывистые команды. На указанной позиции несколько потрепанных мехов лениво перестреливались с невидимым противником.

Выдвигаясь, они видели двух «старожилов»: «Мангуста» и «Тортилу». «Мангуст» — девяностотнный коренастый громила, весь покрытый раструбами ракетных установок и стволами спаренных автоматических пушек. Его залп был сокрушительным, но без боеприпасов он превращался в неповоротливую мишень. «Тортила» — стотонный мастодонт на четырех мощных, бочкообразных ногах-манипуляторах. Ее броня слабовата, вооружение — среднее, а подвижность — никакая.

За развалинами стоял «Стингер» — этакая «серая мышка» среди мехов, ни скоростью, ни броней, ни вооружением не выделявшаяся.

Эта троица держала участок в пять километров. Новоприбывшие должны были усилить их.

— Край, прием, — автоматически нажал Жека на значок вызова.

— Громче, он тебя не слышит, — ехидно отозвалась Мурка. Жека хотел было возмутиться, но вспомнил про конспирацию.

— Делай как я! — выдал он забытую команду.

— Так точно! — мигнуло в ответ.

«Степлер» двинулся за «Муреной», занимая позиции. «Мурена» шла, заметно прихрамывая. «Что будет, если придется бежать?» — с тревогой подумал Жека.

Выйдя на открытую площадку на склоне горы, они увидели Тикторан во всей его «красе». Вид с высоты был обманчив. Небоскребы стояли обгорелые, с пустыми глазницами окон, покрытые толстым слоем серой, едкой пыли. Идеальные улицы завалены грудами металлолома — от маленьких, похожих на мопеды, машин до искалеченных орбитальных истребителей. Повсюду валялись каркасы погибших мехов.

— Зачем кому-то эти проклятые руины? — недоумевал Жека.

— А где-то же надо воевать? — философски заметила Мурка.

— Неубедительно.

Противник заметил подкрепление. Из-за груды развалин, взметая клубы пыли, вырвались стаи реактивных снарядов.

— Внимание! Ракетная атака!

— Вижу! — сквозь зубы бросил Жека, уводя «Мурену» за массивное уцелевшее здание. Рядом метнулся «Степлер» Края.

— Я под огнем! Нужна помощь! — замигали иконки других машин.

— Так точно! — передал Жека, понимая, что это условный сигнал.

— Постоим тут часа два, и можно потихоньку отправлять мехов на ремонт. Для виду повоюем, — сообщила Мурка.

— С кого начнем?

— По очереди. Ты — последний. Жека поморщился.

— А шаттл наш не угонят?

— Его еще не починили. Если что — он «заглючит». Я понизила его приоритет в системе.

Простояв до темноты, успели отправить на ремонт только «Дайши» и «Кошку». Ближайший рем-бокс находился в двадцати километров, и там была очередь. Но даже от мысли о том что теперь у них снова есть Дайши, Жеке становилось спокойно, он видел на что способен этот робот и очень обрадовался восстановлению его функционала. То что они наляпали сами, выглядело довольно неубедительно.

— Шаттл готов. Опора починена, боеприпасы загружены под полный манипул.

— А пожрать? — Брикеты таяли с пугающей скоростью.

— Я же сказала — полный манипул, — подчеркнула Мурка.

— Понял-понял, — обрадовался Жека и набил рот пластиковой массой.

Глава 10

Утро разбудило пилотов, прикорнувших в своих машинах, ярким и ласковым солнцем, светившим так тепло и нежно, что казалось что никакой войны нет, все что приключилось с ними — всего лишь дурной сон.

Проснувшись и первым делом сняв с плеча автодок, Жека сладко потянулся.

— Мурк, — его голос прозвучал хрипло и непривычно громко в тишине кабины. — Ты чего меня не разбудила?

Голос искусственного интеллекта, обитавшего в нейронной сети «Мурены», отозвался мгновенно, с легкой, едва уловимой долей сарказма, которую он научился в нем различать: — А смысл? Наблюдение за твоим храпом, напоминающим работу неисправного гравикомпрессора, — сомнительное развлечение. Да и потом, тебе восстановиться нужно. На одном автодоке, без нормальной капсулы регенерации, долго не протянешь. Твои биоритмы все еще напоминают кардиограмму напуганного кролика.

Жека промычал что-то невнятное, понимая бессмысленность препирательств. Он отстегнул ремни и потянулся, чувствуя, как ноют все мышцы. Снаружи, в лагерной суматохе, завыли моторы — это техники на грузовиках с прицепами объезжали новоприбывших, проверяя базовые системы. Решение пришло само собой — провести время с пользой, изучить нежданное пополнение.

Он запустил внешние камеры, и изображение с увеличением вывел на центральный дисплей. Первым в его поле зрения попался тот, что занял место между его «Муреной» и угловатым «Степлером».

«Стрелок». Название отображалось на дисплее скупой текстовой строкой. Шестидесятитонный монстр, воплощение прямой огневой мощи. Его главной «фишкой» были две несуразно огромные руки-манипуляторы, со смонтироваными автопушками калибра, способного прошить насквозь легкий крейсер. Рядом с ними ютились более изящные, но оттого не менее смертоносные установки ПИИ. Над его массивными плечами примостились ракетные блоки малого радиуса и компактный импульсный лазер, похожий на жало скорпиона. Мощные, широко расставленные ноги с усиленными амортизаторами и скупыми блоками прыжковых двигателей намекали на тактику быстрых, яростных бросков. И лишь относительно тонкая, по меркам тяжелых мехов, броня немного портила впечатление от этой машины смерти, делая ее уязвимой в ближней свалке.

— Мурк, — Жека оторвался от изучения «Стрелка», — скажи, а это пополнение… Оно как-то связано с нашим присутствием здесь?

— Напрямую, — без раздумий ответил ИИ. — Я зафиксировала потерю двоих мехов из тех четырех, что якобы прибыли с нами на шаттле. Плюс за последние сорок восемь часов потребовался серьезный ремонт: вчера — «Дайши» и «Кошке», сегодня — «Мародеру». Система логистики проанализировала уровень потерь и интенсивность боев на данном участке. Вывод: «здесь жарко». Следовательно, было отправлено подкрепление. Логично.

— Понятно, — Жека задумался, перебирая в уме скудные варианты. — Тогда еще вопрос. Ты… можешь взломать что-то более серьезное, чем бортовой искин грузового транспорта?

В голосе Мурки впервые появились нотки заинтересованности, смешанной с осторожностью.— Теоретически — могу. Но только системы, находящиеся на стороне Киборгов. Их протоколы мне знакомы. Если бы на месте нашего разбитого корыта стоял человеческий транспорт, любая попытка несанкционированного проникновения, а уж тем более перепрошивка, стала бы задачей архисложной. Федеры шифруют все подряд похлеще параноиков. А здесь… здесь у меня есть преимущество.

— Какое? — не понял Жека.

— Во-первых, я и так уже в их сети, я — своя. Во-вторых, и это главное, — никто не ждет подвоха от «недоразумной машины».

— Мм…? — Жека не совсем уловил мысль.

— Ну, вот со сбитым штурмовиком, помнишь? Что вышло? — напомнила Мурка. — Если бы пилот, управлявший тем истребителем, знал, что за штурвалом шаттла находится живой человек, он бы никогда не пошел на такой самоубийственный таран, думая, что кораблем управляет примитивный автопилот. Ошибка идентификации. Меня же система воспринимает как стандартный боевой ИИ, не более. Мой код — мой камуфляж.

— Но ты ведь тоже машина? — наивно вырвалось у Жеки.

— На себя посмотри, органический аналоговый процессор, — сделала вид, что обиделась Мурка, и Жеке почудилась улыбка в ее металлическом голосе.

— Ладно, ладно, проехали, — сдался он. — Тогда конкретизирую. Сможешь обеспечить нам пролет до «Прыгуна»? И… направить его в нужное нам место? Не туда, куда ему прописано лететь по маршруту.

В канале связи воцарилась короткая, но красноречивая пауза.

— Вот ты куда замахнулся… — наконец прошелестел голос Мурки. — Гиперпространственный корабль… Это не шаттл. Его искин на порядки сложнее. Слишком много переменных, слишком много вероятностей сбоя. Мне нужно время на моделирование.

— Думай, — кивнул Жека. — Все равно без дела сидим. Кажется, эта война без нас не закончится.

Он вернулся к изучению новобранцев. Следующими в его виртуальной очереди стояли два меха-легковеса. Проворные, быстрые, с легким вооружением — идеальные разведчики. Жека недоуменно хмыкнул. Непонятно, для чего они нужны в этой позиционной мясорубке, где главный аргумент была масса и мощь. Но факт их присутствия был неоспорим.

Далее его взгляд упал на робота с очень говорящим названием, высветившимся на экране алыми рунами: «Дровосек».

Это был железный гигант в самом прямом смысле. Его силуэт дышал архаичной, почти первобытной силой. На поясе, в массивных магнитных ножнах, был зафиксирован его главный «козырь» — гигантский, невероятных размеров двухлезвийный топор. Лезвия его искрились матовым блеском закаленного гиперсплава, и не было сомнений, что в бою он превращался в адскую машину разрушения. Но «Дровосек» не был простым берсерком. Кроме этого негуманного оружия, он нес на мощных плечах пару тяжелых лазеров, еще одну ПИИ-установку и привычные уже раструбы РДД.

Жека где-то читал про подобного меха в старом фантастическом романе, и там была иллюстрация — неуклюжий, грубый голем. Реальность же превзошла ожидания. Высокий, но при этом невероятно крепко сбитый — все же девяносто тонн весу! — он сочетал в себе массивность «Дайши» и звериную грацию «Мурены». Этакое сочетание несочетаемого.

Приблизив изображение так, что «Дровосек» заполнил собой весь экран, Жека невольно залюбовался. Темно-серый, почти черный камуфляж, испещренный малиновыми полосами, как нельзя лучше подходил роботу. А его топор, на котором блики восходящего солнца играли зловещими зайчиками, делал его похожим на какого-то демонического бога войны из древних мифов.

Насмотревшись, Жека перевел прицел на стоящего еще дальше новичка.

«Наемник», — холодно подсветил компьютер. Семьдесят пять тонн. Его массивная, низкопосаженная голова тонула в здоровенных, угловатых плечах, прячась там, словно черепаха в панцире. Руки, лишенные кистей, заканчивались жерлами огромных пушек и спаренными стволами средних лазеров. На спине, подобно горбу у «Степлера», располагалась установка РДД и нечто новое — мобильный постановщик помех. Такими устройствами, как знал Жека по инструктажам, комплектовали мехов-разведчиков и командиров. Принцип был прост: он создавал вокруг носителя мощное электронно-магнитное поле, мешающее быстрому захвату цели вражескими системами наведения, давая тем самым драгоценные секунды форы. А в бою гигантов даже одно мгновение могло решить исход дела.

— Внимание. Обнаружены воздушные цели. Неопознанные. Высокая скорость.

Голос Мурки прозвучал без привычной иронии, заставив Жеку вздрогнуть и отвлечься от разглядывания техники.— Это штурмовики Федерации, — тут же уточнила она. — Два звена.

— Куда они? — словно нехотя, с внезапно сжавшимся от дурного предчувствия горлом, поинтересовался он. Он еще не сталкивался с авиацией лицом к лицу и очень надеялся, что они летят не по их души.

— Сейчас узнаем, — произнесла Мурка. — Держись. И прижмись к стене, на всякий случай. Может, пронесет…

Воздушные суда приближались с бешеной скоростью, оставляя за собой двойные инверсионные следы, будто раскаленные ножи рассекали небо. Через пару секунд, которые показались вечностью, стало понятно: их цель — соседний участок обороны. Тот самый, что еще минуту назад казался тихим и спокойным.

Земля там буквально вздыбилась. Фонтаны грязи, бетона и огня выросли ввысь один за другим, сливаясь в сплошную стену разрывов. Грохот долетел до них с запозданием, глухими, тяжелыми ударами по броне.

— Это они фугасы сбросили, — безэмоционально комментировала Мурка. — Сейчас будут «вычищать» остатки. Из лазеров.

На приближенной модели штурмовика, выведенной Муркой на вспомогательный экран, было видно под брюхом здоровенную ребристую трубу-радиатор — тот самый импульсный лазер. Два, в лучшем случае три выстрела мог сделать такой аппарат за заход, его собственная энергосистема не выдерживала большего. Но если этот сконцентрированный луч смерти находил цель — повторного захода уже не требовалось.

Размером с хорошего легкого робота, штурмовик, выйдя на цель, в момент выстрела на мгновение замер, словно позируя для фотографии. И надо сказать, снимок вышел бы потрясающе-ужасающим.

Второго захода на уже перемолотую, исчезнувшую с тактических карт позицию пилоты делать не стали. Развернувшись в безупречном строю, они, словно издеваясь, качнули крыльями, помахав тем, кто остался в живых, и растворились в сине-фиолетовой дымке неба, оставив после себя лишь гул и море огня.

— Поступило указание от системного координатора, — нарушила тягостное молчание Мурка. — Нам приказано растянуться и перекрыть образовавшуюся брешь. Расчетное время прибытия подкрепления — немногим меньше часа.

— Вот блин… — с тихой ненавистью прошипел Жека, вглядываясь в дымящееся месиво, которое еще недавно было укрепленной линией. — Ну почему именно здесь?

— Внимание, пилот. Поступило указание от системного координатора, — голос Мурки прозвучал без привычной иронии, отдаваясь металлическим эхом в кабине. На тактическом дисплее перед Жекой всплыл багровый приказ: «Восполнить брешь в секторе 7. Удержание до прибытия подкрепления. Расчетное время: 48 минут».

Жека сглотнул ком в горле. Сорок восемь минут в аду — это вечность.

— Вот блин… — прошипел он, смотря на рой вражеских меток, уже начинавший шевелиться на радаре. — Ну почему именно здесь? Кому мы там перешли дорогу?

Он не знал, что изначально весь адский каток прорыва готовился именно на их участке. Но когда они своими фиктивными ремонтами и списанием несуществующих мехов спровоцировали прибытие дополнительных машин, вражеские тактики-искины, анализирующие дисбаланс сил в реальном времени, мгновенно подкорректировали свои планы. Они сместили вектор главного удара с воздуха на соседний, более уязвимый сектор, оставив им «всего лишь» задачу сдержать фланговое наступление. Но для горстки роботов и это было смертным приговором.

Получив недвусмысленный и неоспоримый приказ, Жека с отвращением ткнул пальцем в интерфейс, выделяя свою импровизированную группу в общем списке.

— Всем внимание! Делай как я! — скомандовал он, и его «Мурена» с тяжелым скрежетом тронулась с места, ее поврежденные сервоприводы ныли под нагрузкой.

Еще раз пробежавшись взглядом по шеренге стальных гигантов, послушно шагающих за ним, он мысленно выделил два силуэта: угрюмого «Дровосека» и квадратного «Наемника», отдав им команду, точнее приглашение «Делай как я!»Лучше было бы приказать, но в хаотичной системе управления армией Киборгов, где каждый пилот был волен сам выбирать тактику, любой приказ свыше, не подкрепленный авторитетом или прямой угрозой, превращался в вежливую рекомендацию. Иерархии не было — был хрупкий консенсус выживания.

Однако пилоты новых машин кочевряжиться не стали. «Дровосек» развернул свои массивные плечи, и его топор на поясе зловеще блеснул в утренних лучах. «Наемник» ответил короткой вспышкой индикаторов на массивной «голове». И они, не спеша, двинулись за уходящей группой, заняв позиции на флангах.

То, что открылось их взгляду на новой позиции, было не просто полем боя. Это была братская могила. До воздушной атаки здесь находились семь мехов. Теперь их стальные тела, разорванные и изуродованные, чадили едким черным дымом, плавя внутренности и образуя на броне причудливые наплывы. Один из роботов застыл в неестественной позе, пытаясь подняться на исковерканные конечности. Другой был буквально распорот надвое, и из его живота вытекала на землю раскаленная жидкость охлаждающего контура, шипя и испаряясь.

Глядя на это пиршество смерти, в душе у каждого из пилотов закипала тихая, слепая ярость. Если еще час назад они планировали просто отсидеться, дождавшись окончания ремонта и удрать при первой возможности, то сейчас все иллюзии испарились, все понимали — бойня неизбежна и места для жалости и сочувствия больше нет.

— Мурка, — обратился Жека, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Конспирацию к черту. Ты можешь поднять нормальный, защищенный канал связи? Без этих дергающихся шифровок.

— Риски возрастают на 47%, — мгновенно откликнулась она. — Системный мониторинг может засечь аномалию.

— Да хрен с ним! Чую, щас начнется такое месиво, что без связи мы тут все и останемся лежать рядом с ними! — он кивком указал на дымящиеся обломки.

— Принято. Включаю общий канал. Постараюсь создать помехи для прослушки, но долго удерживать не смогу.

— Хоть так… — Жека почувствовал странное облегчение. В его сознании, словно сквозь туман, прозвенел тот самый забытый «колокольчик» — смутное, почти мистическое чутье, которое не раз спасало ему жизнь на далекой Земле. Он поступал правильно.

Растянувшись по фронту, они заняли позиции среди руин, приготовившись к долгому и нудному ожиданию. Но едва последний мех замер на месте, тактический экран взорвался хаотичным мельтешением целей. Волна была огромной, сплошной стеной красных значков, надвигающейся с трех сторон.

— Включай! — крикнул Жека.

— Канал открыт.

— «Край»! Прием! — его голос громыхнул в наушниках у всех.

— Прием, — отозвался удивленный «Край». — Ты в курсе, что мы тут в глубокой, ядреной… кхм, в стратегически сложной позиции?

— Ага, еще в какой! Кто меня еще слышит? Эфир тут же наполнился голосами: «Дайши» на связи», «Кошка здесь», «Вальтер слушает», «Степлер готов».

— Так, слушайте все! — перекрыл их Жека. — На рожон не лезем! Держимся до последнего, но если станет припекать — драпаем к шаттлу. Огонь концентрируем! Бьем по одной цели, залпом! Вопросы есть?

— А как драпать-то будем? — раздался чей-то голос. — Шаттл-то вон где, а они нас тут как в тисках!

— Разберемся! — отрезал Жека. — Это не наша война, поэтому геройствовать не будем. Просто такую ораву нам не переварить. Так что будем хитрить. Еще вопросы? Он подождал пару секунд. В ответ — лишь треск помех.

— Вопросов нет… Счастливые… — уже себе под нос пробормотал он, переводя взгляд на первую линию противников.

Они вышли из-за дымящихся развалин. Впереди, тяжело впечатывая в исковерканную землю многотонные ступни, шел квадратный и неповоротливый «Атлас». На его лицевой панели четко просматривался знаменитый «неунывающий оскал» — зубастая ухмылка, ставшая психологическим оружием. Он двигался в окружении роботов поменьше, но не менее грозных: несколько «Маулеров», угловатый «Черный рыцарь» и…

И «Граф Дракула». Название этого меха, подобранное нейросетью-переводчиком по аналогии с земными мифами, идеально ему подходило. Семьдесят тонн изощренной смерти. Он был невероятно быстр для своего веса — его скорость могла достигать девяноста километров в час. Бронирование — среднее, но главным его оружием был «Detrahere» — страшное оружие ближнего боя. Оно работало на принципе резонансного воздействия на гемоглобин, буквально вскипячивая кровь пилота в его собственном теле за доли секунды. Дальность действия — двадцать метров, иначе это оружие было бы слишком распрастранено. Плюс стандартный набор: РДД, ПИИ и средний лазер. Этот изящный, похожий на хищную птицу мех, шел сейчас прямо на «Мурену».

— Всем внимание! — крикнул Жека, выделяя «Дракулу» меткой приоритетной цели и дублируя ее в общий чат. — Бьем по «вампиру»! Залп на мой счет! Три! Два! Один!

Он выкрикнул «Три!» и нажал на гашетку, выпуская почти последние свои ракеты. До него очередь на полноценную перезагрузку боекомплекта так и не дошла.

Небо над позицией «Дракулы» почернело от ракетных следов. Все восемь пилотов отстрелялись почти синхронно. Более сотни ракет впились в его броню, слившись в один огненный смерч. Когда дым и пыль рассеялись, на месте ухмыляющегося монстра осталась лишь груда бесформенного, дымящегося металла.

Не давая опомниться врагу, Жека тут же поймал в прицел «Атласа».

— Следующий! Цель два! Три! Залп был не менее сокрушительным. От «Атласа» не осталось и воспоминаний.

Таким макаром они отстрелялись еще трижды, с неизменным результатом. Но удача — дама капризная. Разъяренные гибелью товарищей, оставшиеся вражеские мехи ринулись вперед, используя рельеф и руины как укрытие. Дальнейший расстрел стал невозможным. Двенадцать практически неповрежденных машин начали охоту, рассыпавшись по руинам.

— Всем отходить! Собираемся в кучу! Центр — вокруг «Мародера»! — скомандовал Жека на общем канале. И тут же обратился к Мурке: — Можешь шаттл подогнать сюда? Прямо к нам!

Мысль была настолько же безумной, насколько и отчаянной.

— Физически — могу, — холодно ответил ИИ. — Но тогда мы точно спалимся. Система засечет несанкционированный запуск.

— А ты подумай, как это сделать и не спалиться! Без шаттла нам тут точно каюк!

— Судя по тактической обстановке, каюк и так неминуем. Статистическая вероятность выживания составляет 3,1%. Какая разница?

— Отставить разговорчики! — рявкнул Жека. — Ты подумала над моим прошлым вопросом? Про «Прыгун»?

— Прыгун? Подумала. Теоретически возможно.

— Процент успеха?

— Узнаем на практике, когда попробуем.

— Обнадеживает, — ухмыльнулся Жека, выпуская сдвоенную лазерную очередь по мелькающему в проемах врагу.

— К нам идет помощь, кстати, — неожиданно порадовала Мурка.

— Кто? — отвлеченно спросил Жека.

— «Тортила» и «Мангуст». Тяжелые штурмовики.

— О! — в голосе Жеки зазвучала надежда. — Теперь можно и на равных сыграть!

— Советую посмотреть на радар, — сухо парировала Мурка.

Жека перевел взгляд на главный экран. И обомлел. За первой волной, уже почти смятой, надвигалась вторая. Целое море алых меток.

— Ох них…я себе… — выдохнул он.

Мысль созрела мгновенно.

— Отходим! Всем отход! — скомандовал он. Желания ввязываться в самоубийственную драку не было ни капли.

— Мурка, поднимай шаттл. Немедленно.

— Как скажешь. Я параллельно могу внеси в систему данные о полном уничтожении всех мехов в этом квадрате. Что, в принципе, скоро и случится, если мы не поторопимся.

Воодушевленные подходом второй волны, враги осмелели и, видя, что оборона дрогнула, ринулись в атаку, уже не прячась и не осторожничая. «Мурена», тяжело ступая разбитыми ногами, отстреливалась от стаи юрких легких мехов, которые, словно пираньи, кружили вокруг нее, делая быстрые выпады из-за укрытий.

В сотне метров по направлению к шаттлу, бок о бок, стояли «Степлер» с «Бешеной кошкой», добивая переоценившего себя «Горца». Тот, вероятно, рассчитывая на свой вес и броню, ринулся на осторожно отступающего «Афрагона», но резко замер, заметив у себя за спиной угрожающий силуэт «Степлера». Он оказался в ловушке: пойти вперед — подставить спину, развернуться — попасть под шквальный огонь «Кошки». Выбрав прорыв, он все же рванул на «Афрагона» и получил залп ракет в лоб. Отпрянув, пошатнулся от мощного удара в спину, нанесенного «Краем». Вывернувшись, «Горец» забыл о наступлении, думая лишь о спасении.

Краем глаза наблюдая за этой схваткой, Жека поймал в прицел его широкую, уже поврежденную спину и выпустил последние ракеты. Внезапный удар не добил робота, но заставил пилота инстинктивно развернуться к новой угрозе, подставив бок поджидавшему «Афрагону». Блеснувший в полумраке (подбитые мехи чадили так, что черный дым заволок все вокруг) лазерный луч поставил точку в этой дуэли. «Горец» резко присел, и его кабина с ревом катапультировалась в небо.

Жека, находясь на грани паники, лихорадочно искал выход. Любой ценой нужно было оторваться.

— Шаттл куда вести? — прервала его размышления Мурка.

— Давай вон за то здание! — он отметил на карте высокий, наполовину рухнувший остов небоскреба.

— Три минуты.

— Внимание всем! — его голос гремел в эфире. — Сбор у разрушенной высотки, координаты высылаю! Три минуты до погрузки! Ждать никого не будем!

— А остальные? — недоуменно спросила Даша.

— Как бог даст! — резко ответил Жека. — Их предупредить не могу. Поймут сами. Не поймут — судьба такая.

— Но так же нельзя?! — возмутилась она.Но Жека уже оборвал связь. Выбор был сделан. «Тортила», «Мангуст», «Дровосек»… Они были обречены. Первые — слишком медлительные, у «Дровосека» повреждена нога, и он еле плелся, понимая свою участь.

— Прикройте! — вдруг прозвучал в эфире полный отчаяния крик. Это была Даша. Ее «Мародер» вступил в перестрелку с двумя «Крестоносцами», а сзади уже подходили другие враги.

— Дура! Дура! Дура! — кричал Жека в бессильной злобе. — Все насмарку! Идиотка! — И тут же, яростно руля, чтобы уйти от лучей лазеров, он связался с Муркой: — Шаттл! Надо сажать ближе! Эта дура точно не успеет!

— Жека. Мне нужен контроль над транспортом, — вдруг раздался спокойный, отрезвляющий голос Афрагона. Его «Кошка» уже стояла в точке посадки.

— Забирай! Мурка! — скомандовал Жека.

— Контроль передан.

Афрагон.

Получив координаты, Андрей не мешкая двинулся к точке сбора. Удачное начало боя было обманчивым — обеспеченное лишь тем, что враги шли по открытой местности, а они отстреливали их из укрытий, концентрируя огонь. Большого ума для этого не требовалось.

Но теперь вражеские мехи, превосходящие их числом и мощью, подошли вплотную. И Жека, доказав, что ест за троих не зря, нашел, казалось бы, единственный выход. И, как это часто бывает, в дело вмешалась женщина, все поломав.

План родился в голове Андрея не как цепочка логических умозаключений, а как вспышка — ослепительная, рискованная и единственно возможная. Он буквально физически ощутил, как по спине пробежал холодок адреналина, а пальцы на рукоятках управления непроизвольно сжались чуть сильнее. Это было безумие. Но иного выхода не просматривалось.

Он сглотнул комок пыли и напряжения, пересохшим ртом выдавив в шлемофон: — Мурка! Слушай внимательно! Готовь торпеды. Все четыре.

Его голос, обычно ровный и спокойный, сейчас звучал низко и хрипло, без единой лишней эмоции. Слышно было только частое дыхание и далекий грохот боя.

— Принято, — почти мгновенно отозвался голос ИИ, но в нем появилась едва уловимая металлическая нотка — не то удивления, не то сомнения. — Торпедные аппараты активированы.

Андрей мысленным усилием вывел на экран прицела траекторию, рисуя ее поверх тактической карты.

— Шаттл уже идет на нас. Как выйдет на позицию — делай залп. Не по мехам. Цель — перелететь через их головы, вот по этой дуге. — Он проложил маршрут, и на дисплее зазмеился изогнутый луч. — Ждешь только моей команды. И рвешь всё на высоте. Чтоб громко и красиво.

В динамике послышался едва слышный щелчок — виртуальный аналог поднятой брови.

— Андрей, прошу прояснить тактический замысел, — голос Мурки стал чуть более «человеческим», но в нем читался чистый, машинный интерес. — Целеуказание не соответствует протоколам поражения живой силы и легкой бронетехники. Эффективность представляется низкой.

— Эффективность будет оглушительной, — сквозь стиснутые зубы проворчал Андрей, уже представляя себе картину. — Мы не их будем взрывать. Мы взорвем небо над ними. Мощности четырех корабельных торпед хватит, чтобы добить эти руины. Мы спустим им на головы все эти небоскребы. Засыплем главную группу и отрежем этих зазнавшихся передовиков.

Наступила пауза, длиной в полтора такта сердца. Звучал лишь ровный гул систем «Кошки» и далекие взрывы.

— …Тактическая модель пересчитана, — наконец ответила Мурка, и в ее голосе появилось уважение. — Вероятность успешного обрушения конструкций — 78%. Создание завала и сепарация сил противника — весьма вероятны. Шаттл на финальном подходе. Ожидаю вашу команду на залп.

Вжимаясь в кресло, Андрей увидел на экране, как из-за руин плавно выплывает спасительный силуэт транспорта. Он сделал глубокий вдох.

— Теперь… — выдохнул он. — Давай!

Когда четыре торпеды, предназначенные для уничтожения орбитальных крейсеров, рванули одновременно за спинами атакующих «Крестоносцев», это было похоже на приход бога войны. Огненная кузница плавила все вокруг, а ударная волна добивала остатки несущих конструкций. Скелеты небоскребов, простоявшие века, сложились как карточные домики, обрушившись вниз тысячами тонн бетона и арматуры, похоронив под собой большую часть вражеских сил и отрезав тех, кто прорвался вперед.

Андрей на мгновение зажмурился, боясь, что лавина накроет и своих. Но пронесло. В неразберихе и хаосе обреченные было роботы смогли оторваться. Первые уже подходили к шаттлу, который сел гораздо ближе, чем планировалось изначально. «Мурена», «Степлер», «Вальтер», «Дайши», «Наемник» уже заходили в ангар. «Мародер» Даши ковылял, обгоняя неповоротливых «Мангуста» и «Тортилу». «Дровосека» нигде не было видно.

Засмотревшись на величественно-медлительного «Мангуста», Андрей увидел, как на ходу отстрелились катапультируемые кабины обоих тяжелых мехов, чтобы через мгновение расцвести букетами взрывов не оставивших от пилотов даже воспоминания.

— Все. Система нас окончательно раскрыла. Включается протокол «Чужой», — голос Мурки прозвучал на общем канале без единой эмоции.

Дальнейшая погрузка проходила в гробовом молчании. Через минуту шаттл, не поднимаясь выше ста метров, с ревом сорвался с места и понесся над самыми руинами, унося прочь горстку чудом спасшихся.

Летели долго, буквально цепляя днищем за верхушки разрушенных зданий, надеясь, что на таком предельно малом уровне шаттл останется невидимым для радаров. По словам Мурки, «прыгуны» Киборгов — висели на высокой орбите, готовые к гиперпрыжку, постоянно принимая и отправляя транспорты.

Без планов, без подготовки, вновь уповая на авось, команда шла на такой шаг. Другого выбора не было — только бегство с этой воющей планеты куда-то на глухую периферию, где, возможно, еще оставались островки спокойной жизни.

В полете скучать не пришлось. На борту оказалась ходячая бомба — пилот «Наемника». Непонятно, почему он не взорвался вместе со всеми «списанными». Мурка предположила, что виноват тот самый постановщик помех на спине робота. Постоянно работая в активном режиме, он мог заглушить и сигнал самоуничтожения. Ну и корпус шаттла сыграл роль экрана.

Как бы то ни было, реактор меха заглушили, подозрительный модуль извлекли и воткнули в слот для диагностики в кабине «Мурены», а с самим пилотом теперь вел «разъяснительную беседу» Боб, чьи методы убеждения не вызывали сомнений.

Закончив с неотложными делами, пилоты разошлись по своим кабинам. Шаттл, получивший от Мурки новый идентификационный номер и позывной, сграбленный с одного из стоящих в доках крейсеров, начал набор высоты для выхода на орбиту.

Но даже удачная стыковка с «Прыгуном» лишь полдела. Главная сложность, взлом его искина — сложнейшего гиперпространственного навигатора. Если переписать точку назначения не удастся, шаттл уйдет в самый центр вражеской системы, откуда уже не выбраться.

Поэтому вся команда, затаившись в своих креслах, истово молилась кто чему мог. Один лишь Жека не участвовал в общей медитации. Он старательно раскладывал по укромным нишам своей кабины добытый с таким трудом провиант.

— Вот, смотри, — голос Мурки вернул его к реальности. На экране возникла карта сектора Федерации. — Мы здесь. До ближайшего заселенного мира с допуском для киборг-транспортов — около недели в гипере. Это система с одной-единственной, богом забытой планетой на задворках. Я не уверена, что там можно будет узнать координаты твоей родины.

— Альтернатива? — спросил Жека, разжевывая очередной питательный брикет.

— Есть пара других. Но там наоборот — сверхразвитые миры. Нас обнаружат и уничтожат еще на подлете.

— Значит, альтернативы нет. Тогда чего трястись-то?

— Поживем — увидим? — на дисплее возникла знакомая ехидная ухмылка.

— Ага. Типа того, — ответил наевшийся Жека, глядя на появляющиеся в мониторе звезды.

Глава 11

Выход на орбиту прошел на удивление гладко. Они летели теперь над миром, контролируемым Киборгами, и их шаттл, замаскированный под стандартный транспортный челнок, без лишних вопросов со стороны орбитальных автоматических вышек слился с потоком таких же ржавых кастрюль. Звезды, лишенные мерцания из-за отсутствия атмосферы, горели холодными, недружелюбными бриллиантами на бархатно-черном полотне космоса. Впереди, медленно вращаясь, висела их цель — «Прыгун». Он был похож на гигантского, неподвижного металлического ската с расставленными в стороны «крыльями»-консолями, усеянными стыковочными портами и сенсорными массивами. От него веяло ледяным спокойствием и неумолимой мощью.

Внутри шаттла царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь монотонным гулом систем жизнеобеспечения и тихим потрескиванием связи. В полете особо не общались, — так, перебрасывались изредка парой фраз, — занятые своими мыслями.

Этот мир был чужим до мозга костей. Чужое небо, чужие звезды, чужая, бессмысленная война. Даже их собственные тела, эти выточенные на биопринтерах копии, были чужими. Как можно поверить в то, что ты — всего лишь цифровой призрак, голограмма воспоминаний, залитая в искусственную плоть? Представьте: к вам подходит человек и говорит: «Привет, дружище. Ты — не настоящий. Ты чья-то кривая копия, дешевый дубль. Держи автомат и беги умирать, иначе всему миру конец». Поверили бы? А они не верили. Они знали. Они видели этот безумный мир своими глазами, могли рукой, этой идеальной подделкой, ощутить шершавость брони своих боевых машин, вдохнуть запах гари и смазочных масел. Они уже успели ввязаться в эту чужую войну, и она начинала поглощать их.

Жека механически разжевал очередной питательный брикет. Безвкусная, похожая на глину масса склеивала зубы и не приносила никакого удовольствия, кроме чувства тяжести в желудке. Но он ел, заедая сомнения и страх, пытаясь убедить себя в правильности выбора. Каждое движение челюстей было маленьким актом самоубеждения.

Приблизившись на дистанцию обмена данными, шаттл получил лаконичный, безличный запрос на опознание. Мурка замерла. Жека физически ощутил, как по виртуальным «нервам» корабля пробежало напряжение. Она перестала отвечать на любые вопросы экипажа, вся ее вычислительная мощь была брошена на подбор идеального криптоответа, вшивания их легенды в стандартные протоколы. Альтернатива была немыслима. «Прыгун» был плавучей крепостью, вооруженной до зубов энергетическими батареями и ракетными комплексами, способной в одиночку противостоять целой эскадре. Один неверный код — и от их шаттла останется лишь облако раскаленного газа.

В наушниках стояла мертвая тишина. Каждый пилот в своей кабине, затаив дыхание, мысленно молился своим богам, старым и полузабытым.

И — о чудо! — пришел ответ. Краткое разрешение на стыковку и координаты свободного порта. Коллективный выдох облегчения был слышен даже в общем эфире.

— Ну как? — в который раз, уже сиплым от напряжения голосом, спросил Жека, когда их шаттл плавно причалил к гигантскому материнскому кораблю.

— Пока все идет по протоколу. Доступ на борт получен. Доступ к навигационным системам — нет. Я работаю над этим, — голос Мурки звучал сосредоточенно, в нем даже слышалось легкое напряжение. Жека понимал, что на кону — всё. Их хрупкое существование висело на волоске.

Но им невероятно повезло. «Прыгун» только начинал погрузку. Кроме их скромного челнока, к нему был пристыкован лишь один транспорт — более крупный, с матовым, не отсвечивающим покрытием корпуса и аккуратными рядами сигнальных огней. Он выглядел как дорогой лимузин рядом с их ржавым фургоном.

Часы томительного ожидания растягивались в вечность. Наконец, динамики «Мурены» ожили торжествующим аккордом.

— Есть! Получилось! — в голосе Мурки впервые прозвучал настоящий, неподдельный триумф. — Навигационный замок снят! Координаты заданы! Запущен обратный отсчет до прыжка!

— Наши координаты? — уточнил Жека, не веря удаче.

— А какие же еще? — почти обиделась Мурка. — Предупреди народ. Через пятнадцать минут уходим в гипер. Держитесь за кресла.

Жека немедленно вышел на общий канал, чтобы донести радостную новость.

— Всем внимание! Готовимся к прыжку! Через пятнадцать минут!

— Пардон…, а как это — «готовимся»? — въедливо уточнил Афрагон.

— А черт его знает… Еда… Теплые вещи… — растерялся Жека.

— Ну ты скажешь! — возмутилась Даша. — Тебя как человека спрашивают!

— С тобой я вообще не разговариваю! — взорвался Жека, на которого все еще давил ее недавний поступок. — Я что, каждый день через гиперпространство летаю? Я два часа пытался понять, что это такое, но так и не смог! Поэтому Я НЕ ЗНАЮ НИ ФИГА! И вообще… отвалите…

В эфире повисла неловкая пауза. Все знали его вспыльчивый характер и то, что он быстро отходит.

Сам момент перехода оказался на удивление будничным. Лишь на мгновение мигнуло аварийное освещение в ангаре, окрасив интерьеры в багровый цвет, и тут же вернулось к исходнику. Ни толчков, ни перегрузок, лишь странное, щемящее чувство нереальности, будто мир на миг затаил дыхание. А потом — все тот же гул систем.

Так прошла неделя, и прошла она удивительно однообразно. Замкнутое пространство, стресс и вынужденная близость делали свое дело: команда общалась, ссорилась, мирилась. В перерывах — ели, спали, изучали архивы «Прыгуна». И вот, на седьмой день, все вновь заняли места в боевых машинах, с тревогой ожидая выхода из гиперпространства.

— Выведи изображение на дисплеи, — тихо попросил Жека.

— Уже, — так же тихо ответила Мурка.

И перед глазами космических скитальцев предстала звездная система. В центре — желтоватая, спокойная звезда. Вокруг нее, словно по мановению волшебной палочки, кружились одиннадцать планет. И лишь одна, третья по счету, была обитаема. Небольшой зеленовато-голубой шарик, окутанный легкой дымкой атмосферы — планета Олимпия, аграрный мирок на задворках Федерации, основанный около двухсот лет назад.

— Второй транспорт с собой погоним? — на общем канале спросил Край.Жека, игнорируя вопрос, объявил:

— Пристегнитесь. Отстыковка.

Шаттл с мягким толчком отделился от «Прыгуна» и, набирая скорость, устремился к зеленому шарику. «Прыгун» остался в точке выхода, замерший и безмолвный, теперь полностью подконтрольный Мурке.

Второй корабль, как выяснилось, был транспортом для «репатриации». Он вез пустые мехи без кабин, чьи пилоты катапультировались. Использовать их как пополнение нельзя, но они стали бесценным источником запчастей для ремонтных дронов.

Планета Олимпия медленно вырастала в иллюминаторах. Три континента, испещренные пятнами городов и сельхозугодий.

— Других «Прыгунов» в системе нет? — спросил Край.

— Рядом — чисто, — ответила Мурка. — Сенсоры ничего не видят. Да и откуда им тут взяться, в такой дыре?

Шаттл быстро снижался, стараясь не привлекать внимания. Контроля в воздухе, похоже, не было вообще. Корабль беспрепятственно сел на песчаный берег бескрайнего океана, вставая поудобнее, подальше от приливной линии.

Выждав несколько минут для сканирования окрестностей и не обнаружив угроз, Мурка распахнула грузовой трап.

Первым на чуждую землю ступил «Вальтер» Алика. Его мех на птичьих, стремительных ногах смешно присел, пробуя податливость песка. За ним, солидно продавливая грунт, вышел «Дайши», настороженно поводя плечевыми орудиями.

— Ну что, Алик? — спросил Жека.

— Ничего. И никого, — пилот уже удалился на приличное расстояние, изучая равнину.

Жека, пока они летели, просидел в кабине, изучая через Мурку данные с «Прыгуна»: логи рейсов, грузопотоки. И картина вырисовывалась тревожная.

За двадцать лет «Прыгун» совершил сотни рейсов, в основном перевозя войска и технику. Но странность была в маршрутах. Если войска шли с территорий Киборгов на фронт, то техника и снаряжение частенько забирались… с планет Федерации. И военные корабли людей никогда не трогали транспортник. Это заставляло серьезно задуматься.

— Все чисто, — доложил Алик.

— Отлично, — коротко ответил Край. Ждать официального приема, видимо, не стоило.

В крупных городах, видных с орбиты, стояли такие же шаттлы. Их прибытие, видимо, было рядовым событием.

Вечерело. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в багряные тона.

— Едут, — спокойно сказал Край.

По полю, объезжая песчаные барханы и гигантские кусты, похожие на чилигу, к ним двигались два автомобиля. Высокие, как джипы, они поднимали густые шлейфы пыли.

— Алик, встреть гостей. Покажи, что мы радушные, — прошипел в эфире чей-то голос.

— Принял, — лаконично отозвался Алик и направил своего «Вальтера» навстречу, выбрав малый импульсный лазер на всякий случай.

Машины притормозили метров за сто. Алик резко ушел в сторону, демонстрируя мирные намерения.

— Видно, кто внутри? — спросил Край.

— Нет. Стекла тонированные.

Не совсем понимая для чего они прилетели на эту планету, а находясь здесь гораздо дольше других, он обладал своим особым взглядом на то, что приключилось с ним и остальными пилотами. По его мнению это и был загробный мир. Правда не совсем стандартный, но время идет, и даже в Джаханнаме, — это аналог ада у мусульман, — появились новые технологии. Находясь тут достаточно долго, он уже не раз становился свидетелем повторного появления бойцов, которые, чему он лично был свидетелем, сгорали в кабинах своих машин. Это ли не доказательство? Назначил тебе Аллах сгореть сто раз, вот пока сотню не наберешь, не переродишься.

Но даже зная все это, сам Алик не спешил умирать, ему было очень интересно здесь, и хотелось продлить свое существование даже в таком виде.

Машины остановились. Из ближней вышел немолодой мужчина в белом балахоне и чем-то среднем между чалмой и тюбетейкой. На ногах — простые сланцы. Он поднял руки, открывая ладони.

Навстречу пошел Боб. Он сгладил непослушные пряди волос, расправил грудь, надевая на себя маску дружелюбия и уверенности, которую когда-то видел у политиков по телевизору.

— Привет, друг! — его голос прозвучал нарочито громко и хрипловато, немного неестественно в этой тишине, нарушаемой лишь шелестом песка и далеким криком незнакомой птицы.

Человек в белом остановился в нескольких метрах. Его темные, проницательные глаза мгновенно оценили Боба, его одежду, силуэты огромных боевых машин позади. Он сложил руки в замок на животе и совершил легкий, почти церемонный поклон.

— Да осветит вечерний зенит ваши лица, — его голос был низким, спокойным и обволакивающим, как теплый мед. — Позвольте представиться: Рашид ибн Амиро, скромный слуга и старший советник скромной службы охраны нашего еще более скромного города. — Он говорил с легким, певучим акцентом, растягивая гласные.

«Скромный, блин… Начинается». — подумал Боб и сильнее растянул губы в улыбке.

— Очень, очень приятно, дон Рашид! — он сделал шаг вперед, протягивая руку для рукопожатия, но советник лишь снова слегка склонил голову, оставляя руку висеть в воздухе. Боб не смутился и просто широко жестом обвел лагерь. — Я — Боб Спенсер. Глава… э-э-э… дипломатического отдела клана Карниот.

На сей раз на лице Рашида появилась живая эмоция — легкое, едва уловимое удивление. Он приподнял густую темную бровь.

— Клан… Карниот? — он произнес слово медленно, как бы пробуя его на вкус. — Не слышал о таком. Но тем более рад приветствовать вас на суверенной территории государства Торнипан. Ваш визит… неожиданен.

— Да мы тут, знаете ли, немного заблудились, — Боб засмеялся слишком громко и слишком неестественно, потирая ладони. — Навигационные карты подвели. Совсем чуть-чуть починимся, заправимся — и сразу же, без лишнего шума, уедем. Не беспокойтесь!

Рашид смотрел на него с вежливой, непроницаемой улыбкой.

— Что вы, что вы, мистер Спенсер! Беспокойства никакого. Ваше присутствие — дар небес. Я как раз здесь, чтобы передать вам приглашение от нашего градоначальника. Он был бы польщен принять вас в мэрии для более… близкого знакомства.

— О, мы были бы крайне рады! — воскликнул Боб с наигранным энтузиазмом. — Но сегодня, вы уж извините, дел невпроворот. Шаттл, техника… Может, завтра?

— Безусловно. Завтра, на второй час после рассвета, к вам прибудет провожатый.

Боб, чувствуя, что нужно проявить инициативу, наклонился вперед с заговорщическим видом.

— А давайте-ка на первый? Мы люди ранние, дела не ждут!

На лице Рашида мелькнула тень легкого недоумения, но он тут же ее погасил.

— Как пожелаете. На первый час рассвета. — Он сделал небольшую паузу, и его взгляд скользнул за спину Боба, к грозному силуэту «Прыгуна», видимому на вечернем небе как тусклая звезда. — Позвольте еще один, сугубо технический вопрос… Этот величественный корабль на орбите… Он принадлежит вашему… клану?

Боб, пойманный врасплох прямым вопросом, на секунду замялся.

— Да-да, конечно наш! Как и другие! — он выпалил, добавляя поспешно. — Они тоже… Э-э… Рядом.

— И… другие? Рядом? У вас их много? — Рашид спросил мягко, но в его глазах загорелся острый, хищный интерес.

Мозг Боба в панике искал варианты. Он вспомнил боевики, где герои запугивали врагов своими ресурсами. «Чем больше, тем страшнее!»

— Ну да! — он махнул рукой, будто отмахиваясь от ерунды. — Сотня, может чуть больше. Война, сами понимаете, то потери, то трофеи…

Эффект был мгновенным и сокрушительным. Вежливая маска на лице Рашида сползла, обнажив ледяную озабоченность. Его лицо буквально вытянулось, кожа посерела. Он резко, почти невежливо кивнул, больше не в силах поддерживать беседу.

— Было крайне познавательно… Завтра, на первый час. До свидания, мистер Спенсер.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и почти побежал к своему джипу, поднимая сандалиям тучи пыли.

Едва машины скрылись из виду, как в наушнике Боба раздался дикий, искаженный яростью вопль Края:

— БОБ! Ты чего, охренел совсем?! Какие, на хрен, кланы?! Какие СТО ПРЫГУНОВ?! Ты им вообще понял, что сказал?!

Боб отшатнулся, будто от физического удара.

— Да ну, вырвалось просто! — залепетал он в ответ, чувствуя, как горит лицо. — Нормально же все! Припугнул малость, теперь с нами церемониться будут!

— НОРМАЛЬНО?! — завопил Край. — Ты им не припугнул, ты им объявил, что в их систему вошел флот вторжения! Теперь у них один путь — или сдаться без боя, или попытаться нас УНИЧТОЖИТЬ, пока твои мифические сто кораблей не прилетели!

— Почему уничтожить? — искренне не понял Боб, чувствуя, как почва уходит из-под ног.

Холодный, спокойный голос Афрагона влез в разговор, словно стальной клинок:

— Чтобы купировать угрозу, Боб. Единственная логичная тактика против превосходящих сил — внезапный и тотальный удар. Ты сам подписал нам приговор на превентивный штурм.

В эфире повисла тяжелая, гнетущая пауза. И ее разорвал резкий, властный голос Жеки:

— Отставить болтовню! Базару — ноль! Дело сделано, сопли жевать поздно. Теперь у нас один вариант — готовиться к худшему. Всем срочно занять места в машинах и ждать гостей. Они не заставят себя долго ждать.

Жека с треском захлопнул люк кабины «Мурены», отсекая внешний мир. Гул реактора шаттла был едва слышен сквозь броню, превращаясь в далекий, навязчивый гудящий фон.

— Мурк, тут есть хоть какое-то телевидение? Радио? Хоть что-то, чтобы понять, куда мы, черт возьми, попали? — его голос прозвучал глухо в тесном пространстве, обрамленном мигающими панелями.

Голос ИИ отозвался почти мгновенно, с легким шипением в динамиках, будто кто-то провел пальцем по мокрому стеклу.

— Я провела полное сканирование сразу после посадки. Все частоты, от стандартных гражданских до военных и промышленных, — мертвая зона. Тишина. Что, впрочем, ожидаемо. Мы находимся в низине, и достаточно далеко от ближайшего скопления сигналов, похожего на город. В условиях отсутствия орбитальных ретрансляторов и спутников, сидим в радиомогиле. Этот мир технологически… примитивен. Дикий.

— Ясно, — Жека с силой провел рукой по лицу. — Значит, опять тыкаемся в темноте. Так и до новых неприятностей недалеко.

— Я делаю все, что в моих вычислительных силах. Но я не всемогущий бог, чтобы создавать данные из вакуума.

— Понятно, — вздохнул он. Отчаяние начало медленно подступать к горлу.

— Есть идея, — голос Мурки снова стал деловым. — Может, второй шаттл приземлим? Тот, что с «Прыгуна»?

— Зачем? — насторожился Жека.

— Дополнительная огневая мощь. Двадцать мехов — это серьезный аргумент. И не только на земле. Два корабля могут создать зенитный заслон, если у этих аборигенов найдется своя авиация.

Мысль была здравая. Жека представил два силуэта на фоне неба, прикрывающих друг друга огнем.

— Может, и нужно. Сколько времени уйдет на его подготовку и перелет?

— К рассвету будет здесь.

В голове у Жеки мелькнула дерзкая, почти безумная мысль.

— Слушай, а… мы сможем этими мехами из второго шаттла управлять? Заставить их двигаться?

Мурка издала звук, похожий на цоканье языком.

— Без пилотских кабин они просто груда железа на ходовой части. Максимум, на что способны — это медленно и плавно переставлять ноги по заданному маршруту. Симуляция движения. Ни о какой стрельбе или беге речи нет. Разве что навесить на них ракеты с дистанционным подрывом, но на это нет ни времени, ни самих ракет.

— Так… — Жека уже видел это мысленным взором. — Двадцать мехов. Большинство — тяжелые, штурмовые модели… Даже если они будут просто молча идти строем… Это же психологический удар! Демонстрация силы, которая может остудить самые горячие головы.

— Логично, — поддержала его Мурка. — Можно отдать команду ремонтным дронам соорудить хоть какую-то бутафорскую имитацию кабин из подручных материалов. С дальнего расстояния сойдет за настоящие.

Уточнив еще некоторые детали, Жека двинул «Мурену» на обход лагеря. Не то чтобы это было необходимо, но и стоять без дела ожидая рассвета, не хотелось.

Он дошел до берега моря, завел машину в воду, и заглушив реактор, вылез на мостик. Сначала стоял, глядя куда-о в даль, потом прилег, и сам не заметил как уснул. На свежем воздухе спалось крепко, поэтому проснулся только когда небо на горизонте из черного стало свинцово-серым, затем лиловым, и первые ослепительные лучи солнца Олимпии резанули по векам.

Полежав еще пару минут, наслаждаясь тишиной и приятным ветерком, он поднялся, и с кряхтением напрягая затекшие мышцы, полез в кабину.

Осмотрелся, сел в кресло, щелкнул тумблером радиоканала.

— «Край». Прием. — Голос Алика в общем канале был напряженным, без тени утренней сонливости.

— Тут я, — отозвался капитан, и по его голосу было слышно, что он уже давно на ногах.

— Вижу множественные цели. Группа приближается. Четыре… нет, пять мехов. Плюс два десятка колесных машин — похожи на танкетки или САУ. И четыре грузовика, вероятно, с пехотой или снаряжением. Движутся в нашем направлении. Не быстро, но уверенно.

— Расчетное время до контакта? — тут же вклинился в разговор Жека, его голос стал жестким и собранным.

— Если сохранят текущую скорость… часа два, не больше.

Алик на своем «Вальтере» патрулировал на максимальном удалении от лагеря, используя плоский, как стол, рельеф равнины. Его не самые совершенные сенсоры уловили приближение цели издалека. Теперь он медленно отходил, стараясь держаться на границе зоны уверенного приема, как тень, растворяясь в утренней дымке.

— Всем внимание! — скомандовал Край, и в его голосе зазвенела сталь. — Занимаем оборону вокруг шаттла! Из-под прикрытия его орудий не высовываться! Повторяю, не геройствовать!

Такая тактика была простой и единственно верной. Если к ним шли не только мехи, но и танкетки, это означало одно — массированный ракетный удар. Планетарные танки были быстрыми и юркими, часто неся на себе батареи реактивных систем залпового огня. Попасть под шквал их неуправляемых ракет значило быть засыпанным тоннами взрывчатки и фугасов. А незнакомые мехи, даже если они и устаревших моделей, все равно представляли угрозу в ближнем бою.

Первым на пути вероятного наступления встал «Наемник» Олега. Этот семидесятипятитонный титан был идеальным щитом. Его массивный корпус, покрытый брутальной броней с угловатыми гранями, оснащен мощным генератором помех, способным сбить с толку любые системы наведения. А вооружение — две автопушки, чьи стволы толщиной с фонарный столб, и четыре средних лазера, установленных попарно на плечах и груди, — представляли собой настоящую «огневую мощь». На спине робота горбился блок прыжковых двигателей, готовый в любой момент рвануть махину для смертоносного тарана или резкого отхода.

И пилот этого взрывного коктейля, Олег, горел желанием доказать свою состоятельность.

Всю свою сознательную жизнь проведя в захолустном южноуральском городке, Олег отучился в школе, поступил в техникум, женился, в общем всё как у всех, и однажды, крепко заснув, проснулся в центре подготовки пилотов боевых машин. Сначала скучал, жалея о потерянной на земле жизни, потом увлекся огромными механизмами, и потихоньку втянулся. А теперь, попав в отряд Края, с облегчением узнал, что он всего лишь копия, и настоящий он, так и живет своей тихой жизнью на родной планете. И та, что больше всего мучила Олега в этой ситуации, — его молодая жена, — отпустила его, став чем-то неважным, — ведь там все так же.

Есть он, есть она, и вместе они счастливы. А тот, что живет сейчас в другом мире, это уже не Олег, а всего лишь его тень. А здесь был его шанс, его тень, которая жаждала только одного — ярости боя, адреналина и лязга металла. «Наемник» был не машиной, а продолжением его гнева, его бронированным кулаком.

Увидев на радаре приближающиеся метки, он не раздумывая вывел своего стального гиганта вперед, навстречу угрозе.

— Олег, стоп! — резко предупредил его Край. — Не лезь! Это может быть просто проверка. Не делай первого выстрела! Дай им проявить себя. Если что — сразу отходи под прикрытие шаттла!

— Принял, — сквозь зубы процедил Олег, с силой сжимая рукоятки управления.

— «Дайши», прикрой его с фланга. Боб, не спи!

— Понял, — раздался в эфире спокойный голос Боба, и массивный штурмовой мех, похожий на гориллу, тяжело ступил вперед, заняв позицию чуть позади и левее «Наемника».

Тем временем Жека, оставшись в относительной безопасности, слушал пояснения Мурки.

— Управление мехами со второго шаттла будет дистанционным, через мой релейный канал. Представь себе толпу огромных, неуклюжих марионеток. Они смогут лишь медленно переставлять ноги, создавая видимость жизни. Никакой стрельбы, никаких резких движений. Чистая психология. «Смотрите, какая у нас армада».

— Значит, только психическая атака, — усмехнулся Жека без веселья. — Сколько до прибытия транспорта?

— Около часа. Главное — чтобы наши горячие головы не полезли из-под прикрытия шаттла на рожон.

Жека молча кивнул, глядя на тактическую карту, где три дружеских значка готовились встретить наступающую лавину враждебных меток. Час до подкрепления. Он обещал быть вечностью.

Глава 12

— Олег! Вернись на позицию, блин! — Голос Края в наушниках сорвался на визгливый, почти панический вопль. На тактической карте значок «Наемника» Олега уже далеко вырвался вперед, упрямо двигаясь на встречу рою вражеских меток. Стальной гигант, игнорируя приказы, набирал скорость, его мощные конечности вздымали клубы песка.

— Олег, блин! Ты совсем охренел?! Немедленно вернись! Или я тебя сам завалю! — в эфир врезался низкий, раскатистый рык Жеки. В его голосе было нечто такое, от чего по спине бежали мурашки — первобытная угроза, не терпящая возражений.

И это подействовало. Олег, в своей прошлой жизни серьезно увлекавшийся единоборствами и привыкший уважать силу, будто споткнулся о невидимый барьер. Автоматизм, вбитый долгими тренировками — слушаться того, кто сильнее и увереннее, — сработал безотказно.

— Извините, заигрался… — тихо, почти неслышно пробормотал он, и «Наемник» резко затормозил, развернувшись и начав отход.

Жека, наблюдая за этим, сжал кулаки. Перед глазами встал образ другого парня, в том первом бою. Тяжелый «Сталкер», который так же рванул вперед едва ли не с криком «Ура!», чтобы через мгновение исчезнуть в огненном аде ракетного залпа. Не все копии, сорванные со своих насиженных мест и брошенные в эту мясорубку, могли сохранить рассудок. Некоторые видели таким единственный способ поставить точку в этом безумии.

— Вижу цели. Прием, — доложил Олег, уже отойдя на предельную дистанцию эффективной стрельбы. Его «Наемник» замер, как скала, стволы орудий навелись на приближающиеся силуэты.

— Что за машины? — спросил Боб, его неповоротливый «Дайши» только-только выбирался из тени шаттла.

— Какие-то непонятные роботы. Не опознаются компьютером. Похожи на… бочки с ногами.

— Олег, скинь телеметрию, — попросила Мурка ровным голосом. На экранах мелькнули данные, и через секунду она озвучила результат.

— Это «Дайверы». Амфибийные мехи. Девяносто тонн, облегченная броня для плавучести. Стандартное вооружение: спаренные автопушки среднего калибра, ракетные установки на плечах. И главное — встроенные торпедные аппараты в грудной клетке.

— И что эти водолазы забыли в пустыне? — скептически хмыкнул Олег. — Рыбу искать?

— Судя по всему, воевать идут… — парировала Мурка. — Хотя, возможно, это просто демонстрация сил…

— Внимание! Ракетная атака! — пронзительный вой системы оповещения «Наемника» разорвал эфир, яростно отвечая на все вопросы.

— Меня атаковали?! — крикнул Олег, и в его голосе смешались ярость и неверие.

— Все, отходи сразу в зону прикрытия шаттла! Не геройствуй! — приказал Край, его голос снова стал жестким и командирским.

— Все-таки с мечом… Вот двуличная скотина! — рявкнул Жека, в ярости ударив кулаком по подлокотнику своего кресла.

— Ты о ком? — уточнила Мурка.

— Да я про этого араба! Плел тут про гостеприимство, а сам… урод тоскливый!

— Восток — дело тонкое, — философски заметил ИИ. — Возможно, мы сами их спровоцировали. Боб со своими «ста прыгунами»…

— Что, предлагаешь принять и простить? Или по библии — вторую щеку подставить? — язвительно перебил ее Жека.

— Нет, конечно, — Мурка снова ушла от прямого ответа. — Второй шаттл будет здесь через тридцать минут.

— Надо его посадить так, чтобы они подумали, будто мы их окружаем, — Жека ткнул пальцем в две точки на тактическом голографическом планшете. — Вот сюда или вот сюда.

— Как скажешь, Кэп, — почти механически ответила Мурка.

На канале вновь раздался возбужденный голос Олега:

— Вижу средних мехов! Два «Бешеных Пса»! И еще один… не опознается! Он тут же сбросил данные на общий сервер.

— Это «Тор», — мгновенно идентифицировала Мурка. — Семидесятитонная штурмовая машина. Высокая подвижность. Вооружение: ракетные блоки «Аргон», два средних лазера, роторная автопушка «Гном».

Жека недоумевал. Всего пять роботов? Неужели они всерьез рассчитывают на эти танкетки?

— Мурк, а танкетки-то их что, такие уж смертоносные?

— Ракеты, Жека. Если попасть под объединенный залп двадцати таких «малюток», даже «Дайши» не поздоровится. Сплошное поле разрывов. Против них эффективны только «Вальтер» за счет скорости и «Наемник» за счет системы активных помех, сбивающей наведение. Но только если их не прикрывают мехи. А они их прикрывают. Так что наша тактика одна — держаться под зонтиком орудий шаттла и отстреливать тех, кто подставится.

— А почему тогда их так мало используют в большой войне? — резонно поинтересовался Жека.

— Обычный полный манипул — двадцать мехов — превратит их в груду металлолома за минуты. Связка «Наводчик» + пара «Катапульт» под прикрытием штурмовиков — это конец для них. Горят, как спички.

— Понятно. Значит, тянем время до подхода шаттла, и они сами сбегут? — не совсем понял Жека. — Или добить их сейчас?

— А чем добивать? — резко парировала Мурка. — Наше подкрепление — бутафорское! Мы берем на понт, как ты выражаешься.

— Ясно. Сбегут они, а дальше что? Снова в космос? Не факт, что где-то нас встретят лучше.

— Будем ждать парламентеров, — пояснила Мурка.

— С чего бы? Они же уже показали свое истинное лицо!

— Не забывай, во что был одет переговорщик. Это Восток. Такие казусы здесь… называются дипломатией. И, словно подводя черту, она добавила: — И вообще, кто из нас человек?

На экранах в этот момент замигали маркеры — вражеские силы вышли на прямую видимость.

Идущий в авангарде чужой робот и вправду напоминал неуклюжий бочонок на кривых, неустойчивых ногах-опорах, с короткими, нелепо торчащими манипуляторами. На водной планете такие машины незаменимы, но вид топающего по пустыне водолаза был комичным и жутковатым одновременно.

Усмехнувшись, Жека поймал в прицел блестящее брюхо «Дайвера» и нажал на гашетку ПИИ. Воздух пронзила ослепительная молния энергетического разряда…, но она впилась в песок в метре от цели, расплавив его в стекловидную массу.

— Снайпер, — сухо прокомментировала Мурка.

— Сама стреляй, раз такая умная! — возмутился Жека, снова наводясь на неуклюжего противника.

— Хех… А ты на что? Штаны в кабине просиживаешь целыми днями.

— Учимся шутить? — сквозь зубы процедил Жека, в очередной раз отправляя заряд в никуда. — Спешу тебя обрадовать, юмор у тебя дубовый. Вот.

— Зато честный. А ты что так разнервничался? Расслабься, все хорошо. Пока. — Голос Мурки звучал почти насмешливо. — До посадки шаттла осталось десять минут.

— Я под огнем! Меня подби… — крик Алика в эфире оборвался, и там, где только что был значок «Вальтера», на тактической карте вздулся и разлился багровый шар системного оповещения о катастрофе.

— Вот черт! Как он так умудрился?! — Жека в ярости хлопнул ладонью по пульту, уже разворачивая свою «Мурену» в сторону взрыва. — Мурка, сигнал капсулы есть?!

— Есть. Он катапультировался.

— Прикрывайте! Я за Аликом! — В минуты настоящей опасности Жека преображался. Весь его гнев и нервозность куда-то улетучивались, сменяясь ледяной, собранной концентрацией. «Мурена» с ревом рванула с места, превращаясь из стальной крепости в несущегося стального зверя.

— Жека! Дай пеленг на цель! — сквозь помехи прорвался спокойный голос Афрагона.

Жека на бегу захватил «Тора», не останавливаясь, выстрелил из лазеров. Лучи прошли мимо — стрельба навскидку на полном ходу была делом безнадежным. Но по его целеуказанию десяток ракет с «Бешеной Кошки» Афрагона нашел вражескую машину, окутав ее градом разрывов.

«Мурена», еще больше ускоряясь, снова поймала в прицел прихрамывающего «Тора». Не дожидаясь подтверждения, Жека выпустил по нему весь оставшийся запас ракет и ударил импульсом ПИИ. Ракеты легли удачно, разрываясь в районе головы вражеского меха, заставив того остановиться.

— Внимание! Ракетная атака! — заверещала система.

Жека бросил взгляд на радар. Тот яростно мигал с трех направлений. «Вот так они и подбили Алика…» — мелькнула у него мысль. Он инстинктивно рванул рычаги управления, бросив машину сначала вбок, а затем вперед, прикрывая руками кабину.

Мир взорвался. Страшные, оглушительные удары сотрясли «Мурену». Что-то гремело, горело и хлопало внутри. Лицо залило горячей кровью. Он почувствовал страшную, обжигающую боль в затылке, и сознание поглотила тьма.

Афрагон.

Увидев, как «Мурена» под градом ракет спотыкается и падает, окутываясь черным дымом, Андрей не поддался панике. Холодная голова в бою — его главный принцип.

Он вывел свою «Кошку» на рубеж, заботливо подсвеченный на карте Муркой как предел действия корабельной ПРО, и начал двигаться вдоль него, не снижая скорости.

Вражеские танкетки выныривали из-за барханов, отстреливались и мгновенно скрывались, не давая даже прицелиться.

— Черт… Жека… Андрюх, ты видишь, что с «Муреной»? — на общем канале прозвучал голос Края.

— Лежит, — коротко ответил Андрей. От того места, где упал робот, поднимались густые, жирные клубы черного дыма, не оставлявшие сомнений в случившемся.

— А Алик? Где он?

— Сигнал идет, но капсулы не видно. И там уже вовсю крутятся танки.

— Гадство! Никто не выходит из-под прикрытия! Жеке и Алику уже не помочь, только себя погубите! — приказал Край, видя, как «Дайши» и «Мародер» двигаются вперед.

— Да поняли мы, — прозвучал недовольный голос Боба.

— Даша? — спросил у самой отчаянной пилотессы Край.

— Ясно, — коротко отозвалась она.

Вражеские роботы тоже не спешили сближаться, перебегая от укрытия к укрытию и периодически попадая под ответный огонь защитников. Но они упорно пытались приблизиться к чадящей «Мурене».

— Край! Надо Жеку отбивать! Они сейчас добьют его, если он еще жив! — в голове Андрея уже сложился план, пусть и основанный на чистой интуиции. Но попробовать стоило. Гибель Мурки означала бы потерю контроля над кораблями, а значит — неминуемую гибель всех.

— Есть предложения? — подобравшись, спросил Край. Он знал, что водитель «Кошки» дружит с головой.

— Ага. Есть одна идейка. — Андрей что-то быстро пробормотал, прокручивая расчеты, и продолжил: — «Мародер» и «Дайши» идут и вытаскивают «Мурену» под защиту корабля.

— И? — не понял Край.

— Что «и»? И все. Жека дома, все счастливы. А, да. Забыл. За их спинами топает Олег и врубает свою глушилку на максимум. Теперь все.

— Думаешь, прокатит? — засомневался Боб. — Пока дойдем, нас трижды завалят.

— Во-первых, мы с Краем будем отстреливать ракеты, летящие в вас. Но я надеюсь, что мощности глушилки хватит. А огонь лазеров и ПИИ ваша броня выдержит.

— Ты надеешься сбивать наведенные ракеты лазером? — с недоверием спросила Дарья.

— Я не просто надеюсь, я уже сбивал. Тем более что не все из них смогут захватить цель. Да и запас прочности у вас, ого-го какой!

— Как скажешь. Но если меня убьют… я за тобой вернусь! — она отключилась, направляя своего многотонного «Мародера» прямо к месту, где дымила «Мурена».

Два массивных меха, прикрывая своими бронированными корпусами низкого «Наемника», двинулись вперед, огрызаясь точными выстрелами в попытках достать юркие танкетки. Ракеты противника действительно вели себя странно, меняя траекторию на подлете, но тех, что все же прорывались, хватало, чтобы держать команду в напряжении.

Чем ближе они подходили к цели, тем яростнее становился огонь. Не дойдя и половины пути, под шквалом ракет и точных выстрелов «Дайверов», громоздкие штурмовики были вынуждены отступить.

— Я же говорила, что вы не сможете постоянно сбивать такую кучу ракет! — отчитывала Андрея Даша.

— Других вариантов все равно нет! — огрызнулся он. — Придумай что-нибудь получше!

Жека.

Сознание возвращалось медленно. Дым разъедал глаза, выжигая горло. Он зажмурился, на ощупь отыскивая рычаг аварийного открытия кабины. Найдя его, с силой дернул на себя.

Его вырвало, когда он, сползая на четвереньках с поверженного гиганта, попытался встать. Превозмогая тошноту, пополз, слезящимися глазами осматривая свою «Мурену». Картина была удручающей: правая рука оторвана и валялась поодаль, ракетная установка догорала, броня была изрешечена и сорвана.

Сорвав с себя лоскуты рваного комбеза, он замотал лицо и пополз обратно к кабине, лелея слабую надежду оживить Мурку.

Добравшись до пульта, он, не раздумывая, разбил защитный кожух и произвел принудительный запуск реактора, внимательно следя за бегущими строками системной диагностики на тактическом дисплее.Система охлаждения… — 20%Система стабилизации… — 50%Система жизнеобеспечения… — 34%Спустя пару минут, показавшихся вечностью, внутри кабины зашипела система пожаротушения, засыпая все вокруг белым огнетушащим порошком.

— Мурка? Ты живая? — хрипло спросил Жека, затаив дыхание.

В ответ несколько секунд царила тишина. Затем передний обзорный экран мерцанием ожил, высветив знакомое голографическое лицо с выражением беспокойства.

— Живой? — почти выкрикнула Мурка, ее голос впервые зазвучал с искренним, неподдельным испугом.

— А что мне сделается? — буркнул Жека, пытаясь казаться невозмутимым, но не в силах скрыть облегчения. Его лицо было залито кровью от пореза на голове.

Заставив его воспользоваться автодоком, Мурка перешла к делу:

— Шаттл ждет команды на посадку. Сажаем?

— Давно пора. Прямо тут, рядом со мной.

— «Мурена» как? — спросил он, опасаясь ответа.

— Реактор на минимуме, система охлаждения разбита, гоняет ОЖ по малому кругу. Руку вырвало, коленный сустав раздроблен. Броня… как бумага. В общем, все плохо. Кроме…

— Чего? — перебил он, не веря, что в этой ситуации может быть что-то хорошее.

— Кроме того, что мы живы. И шаттл уже здесь. В этот момент над ними с оглушительным ревом пронеслась тень, и второй транспортный корабль, извергая пламя посадочных двигателей, начал мягкое приземление в сотне метров от них.

— Вывожу изображение с камер шаттла на экран. Лицо Мурки исчезло, сменившись видом стремительно приближающейся земли. — Открыть огонь? — спросила она, ловя в прицел разбегающиеся танкетки и отступающих «Дайверов».

— Только никого не убей. Но дай понять, что легко можешь это сделать.Не успел Жека договорить, как дисплей замигал от частых, точных и ослепительных вспышек лазерных лучей, которые били точно перед носом у отступающего противника, вздымая фонтаны песка и стекляня его.

— Транспорт на месте. Выпускаем «кукол»? — вновь попыталась пошутить Мурка, но в ее голосе слышалась усталость.

— Конечно. Пусть эти восточные гоблины бегут и чешут затылки.

Камера снова переключилась. Из раскрывающегося грузового трапа второго шаттла, с глухим лязгом, начала выходить армада. Один за другим, медленно и величественно, на песок спускались «Дайши», «Маулер», «Катапульта», «Душитель», «Локи», «Мангуст» и еще с десяток грозных, безмолвных стальных великанов. Они расходились веером, образуя идеальное, пусть и бутафорское, оцепление.

— Тебя Край домогается. Соединить?

— Давно пора.

— Жека? — в наушниках прозвучал осторожный, полный надежды голос Края.

— Ага. Тут я. Все живы?

— Алика пока не нашли. Мы думали, ты… сгорел. Но все равно пытались тебя вытащить, — стал оправдываться Край.

— Спасибо, — сухо отозвался Жека. — «Мурену» надо к шаттлу транспортировать. Ей серьезный ремонт нужен.

Строй «болванов» замер в ожидании. — Вижу Алика, — доложил Афрагон. Он первым ушел на поиски, и теперь, под плотным прикрытием обоих шаттлов, можно было не бояться атак.

— Забирай его и возвращайся. Кабиной займемся потом, — приказал Край.

— Принял.

Вернувшись, обычно молчаливый Алик не смог сдержать эмоций, завалив команду благодарностями.

— Как тебя подбили? — спросила Даша, когда тот сделал паузу.

— «Дайвер» лазером повредил ногу, скорость упала, и эти твари сразу накрыли меня ракетами, — скривился он. — Случайность…

И это была правда. Попасть в быстрого «Вальтера» на такой дистанции — чистая удача. Или невероятное мастерство пилота «Дайвера», что маловероятно, судя по дальнейшим событиям.

Его поток благодарностей иссяк, когда он увидел ЕГО.

— Двадцать тонн. Минимум брони. Сумасшедшая скорость. Одна-единственная, но адская пушка. «Упырь».

Так звали этого, пока еще безголового меха. Даже без кабины его силуэт с широко расставленными ногами-рессорами и короткими руками-захватами напоминал прыгучего мертвеца из фильмов ужасов.

— Край! Стой! — Алик побежал за капитаном. Тот обернулся и, заранее зная вопрос, улыбнулся:

— Дроны уже ушли за кабиной. За ночь переставят на твоего нового коня. Доволен? Алик лишь закивал, не в силах вымолвить ни слова, а затем, приложив руку к сердцу, выдохнул:

— От души, Леха! Век не забуду! — крепко пожал руку ошарашенному капитану и помчался к своему новому «монстрику».

Пушка «Упыря» была и правда уникальной — точная копия той, что стояла на грозном «Графе Дракуле», оружие, способное вскипятить кровь пилота в его же кабине. Попасть в несущегося с бешеной скоростью «Упыря» было практически невозможно. А если он приближался на свои смертоносные двадцать метров… противник предпочитал катапультироваться, не дожидаясь конца.

Вот такая машина теперь досталась нелюдимому азиату.

Край с трудом добрался до своего «Степлера», ноги подкашивались от усталости и адреналинового похмелья. Он с облегчением плюхнулся в кресло кабины, которое с тихим шипением гидравлики приняло форму его спины. В кабине пахло гарью и потом — знакомый запах, ставший за эти дни родным. Он провел ладонью по лицу, смахивая налипший песок и сажу, и с некоторой неохотой активировал связь.

— Жека. Прием. — Его голос прозвучал хрипло. В ответ — лишь мертвая тишина и легкий шипящий фон помех. — Жека, прием, черт возьми! — он постучал костяшками пальцев по панели, как будто это могло помочь. — Отзовись!

Несколько томительных секунд спустя в наушниках раздался знакомый низкий бас, но в нем не было привычной мощи. Он звучал приглушенно, глухо, будто из-под толщи воды.

— Да, Край. Я тут.

— Ты чего такой? — немедленно спросил Край, вслушиваясь в каждый оттенок в голосе напарника. — Голос какой-то… спрессованный. Ранен? С автодоком проблемы?

— Да нет, в порядке я, — послышалось тяжелое дыхание, затем — звук, будто Жека с силой провел рукой по щетине на лице. — Просто выдохся, будто за день десять перевалов прошел. Говори, что там.

Край облегченно выдохнул, откинувшись на спинку кресла.

— Хотел посоветоваться насчет дальнейших действий. Сидим тут, как буратины на поле чудес. Что думаешь?

— А чего тут советоваться-то? — в голосе Жеки послышалась усталая апатия. — Сидим и ждем. Всё.

— Чего ждем-то, конкретнее? — не унимался Край, чувствуя, как нарастает раздражение от этой неопределенности.

— Парламентеров, конечно. Неужели не ясно? — Жека даже слегка фыркнул, и в этом фырканье на мгновение мелькнул его обычный, самоуверенный тон.

— Парламентеров? — Край недоверчиво хмыкнул. — Ты серьезно? Думаешь, после всего этого они просто так приползут с белым флагом? Они же только что пытались нас в порошок стереть!

— А куда им, по-твоему, деваться? — в голосе Жеки появились первые нотки оживления, даже легкого раздражения. — Нахрапом не вышло. Со скрипом, но мы их атаку отбили. Силенок явно не хватило. Логично же — раз не смогли задавить, значит, теперь будут пытаться договориться. Кому нужен у себя под боком такой вот… нестабильный фактор, в виде нас с тобой? Лучше уж мирно решить.

— Мирно… — ядовито протянул Край. — Легко сказать. А если они не дураки и просто собираются с силами? Сколачивают новый кулак, побольше прежнего, и вот тогда уже точно наваляют нам, что есть мочи?

— Не из чего им его сколачивать, — парировал Жека, и сейчас его голос вновь обрел привычную, непоколебимую уверенность. — Все, что было у них на этом континенте припасено, мы уже в лицо видели. Вся их ударная сила — это пять ржавых «бочонков»-амфибий. Думаешь, будь у них в ангарах пара-тройка свежих «Грифонов» или «Церберов», они бы послали в бой этих допотопных «водолазов»? Вот и я не думаю. Ресурсов у них — ноль. Вот и вся их мощь.

— Ладно, допустим, — не сдавался Край, вцепляясь в последний довод. — Но с чего они вообще начали? С чего это они, с утра пораньше, решили, что сегодня — тот самый день, чтобы нас вынести? Ведь если бы не тот дурацкий, случайный выстрел по «Вальтеру» Алика, они бы даже близко не подобрались! Мы бы их с шаттла, как ворон перещелкали!

— Спроси у нашего дипломата, — в голосе Жеки зазвучала едкая усмешка. — У Боба-красноречивого. Скорее всего, он вчера своим трепом про «сотню прыгунов» и «могучий клан Карниот» так им мозги проел, что они решили: или сейчас, пока этот флот не прилетел, или никогда. Спровоцировал, короче.

— Ну, Боб, конечно, пургу нес знатную, — вздохнул Край, — но чтобы из-за этого сразу в драку… Не верю я.

— А ты и не верь, — спокойно ответил Жека. — Просто подожди. Как явятся их послы с дарами — вот тогда и спросишь их, с какого перепугу они так решили. В лицо спросишь.

— Хорошо, — снова вздохнул Край, но на этот раз — с обреченностью. — Допустим, ты прав. А если… если они не явятся? Вообще. Просто возьмут и затаятся.

В наушниках послышался негромкий, усталый смешок.

— Ну, тогда это будет очень и очень глупо с их стороны. Потому что значит… — голос Жеки внезапно стал тихим, почти интимным, но от этого еще более тяжелым и весомым, — …значит, нам самим придется к ним в гости наведаться. И задать все эти вопросы лично. Уже без всяких церемоний.

Край замер, представив на мгновение эту картину: их разношерстная группа, идущая на штурм чужого города. Он сглотнул.

— Хм… — было все, что он смог выдавить из себя. Но в этом коротком звуке было и неприятие, и холодок страха, и — странное дело — облегчение. Потому что за словами Жеки чувствовалась не злоба, а простая, железная определенность. И эта определенность, пусть и пугающая, всяко лучше томительной неизвестности.

Олег

Массивный «Наемник», блестя на закате отполированной броней, стоял на страже перед новым шаттлом. В этом бою Олег едва не погубил себя, позволив эмоциям взять верх. Но его вовремя остановили. Позже, увидев гибель «Мурены», он понял, что на месте Жеки мог быть он сам, с той лишь разницей, что Жека рванул на выручку товарищу, а он поддался глупой браваде.

Олег так и не вышел из кабины, продолжая патрулировать периметр. Все было тихо. Получив наконец приказ возвращаться, он заглушил реактор и вышел на мостик.

Вечерело. Второй день на Олимпии подходил к концу. Прямо под мостиком «Наемника» ремонтные дроны, облепив небольшого «Упыря», старательно приваривали к нему кабину, искря сваркой. Возле ног меха расхаживал Алик, что-то громко объясняя безразличным машинам.

Солнце, красное и огромное, быстро тонуло в песках.

Держась за поручень, Олег смотрел на это и думал. Думал о том, что все, что с ними происходит, похоже на сложную, жестокую игру, где они — всего лишь фигуры, движущиеся по воле неведомого игрока. И чтобы выжить и найти путь домой, нужно не ломаться, а понять, наконец, ее правила.

Глава 13

— Подъем! Проснись! Гости на подходе! — Резкий, металлический голос Мурки, усиленный динамиками каюты, врезался в сознание Жеки.

Он застонал, пытаясь противиться реальности. Веки слиплись, во рту словно кошки ночевали. Он потряс тяжелой, раскалывающейся головой и, почти не разжимая губ, пробурчал:

— Какие нахрен гости?.. — И тут же до его сознания дошло. — А… арабы эти, что ли?

— Угу, они самые, — подтвердила Мурка. — Алик только что доложил. Он с утра на своем новом «страшилище» по пустыне гоняет, обкатывает.

— Черт… Мне хреново, Мурк… — Жека приподнялся, потирая виски. Он был похож на выброшенного на берег кита — большой, помятый и совершенно несчастный.

— Не знаешь, куда я аптечку вчера швырнул?

— Да вон же. — у Мурки не было рук, чтобы показать пальцем, поэтому луч небольшого проектора высветил на полу слабую, мерцающую стрелку.

Оставшись без своей Мурены, Жека еще вчера перебрался в одну из кают нового шаттла, забрав из кабины робота Мурку, и мешок с припасами. Помещение, которое он облюбовал в качестве своего нового дома, как таковое каютой не было, являясь одним из пустующих отсеков для перевозки боеприпасов. Главное условие, — наличие гнезда для подключения искина, — было соблюдено, а отсутствие каких бы то ни было предметов интерьера, Жеку, — с детства привыкшего ко всякого рода походам, — не смущало.

— А. Вижу… — и он, приложив к запястью коробку автодоктора, лег на используемый вместо подушки мешок с припасами.

— Не разлеживайся. До прибытия парламентеров осталось минут тридцать, не больше, — предупредила Мурка, ее голос снова стал деловым.

— Угу… — Жека уже закрывал глаза. — Подлечусь чуть-чуть и встану…

Прошло двадцать минут. Жека храпел так, что казалось вибрировали болты на стенах отсека. На монотонные, настойчивые призывы Мурки он не реагировал. Тогда ИИ пошел на крайние меры.

— ВНИМАНИЕ! РАКЕТНАЯ АТАКА! ВСЕМ ЗАНЯТЬ ПОЗИЦИИ! ВНИМАНИЕ! — Сирены взревели на полную громкость, красные аварийные огни замигали, заливая каюту адским багровым светом.

Жека подскочил, как ошпаренный и, ругаясь, лихорадочно озирался, пытаясь сообразить, где он и что происходит.

— Блин, Мурка! — он выдохнул, когда до него дошло. — Ну зачем так пугать?!

— По-другому ты не просыпаешься. А до приезда гостей — пять минут. И встречать их, похоже, некому.

— У нас что, Край спит? Боб? — Жека уже шарил по полу в поисках обуви.

— Боб уже «встретил». Теперь Мурену, наверное, еще неделю чинить придется.

— Убедила, — застонал Жека. — Вызови Края. Сейчас.

Через секунду в каюте раздался знакомый голос:

— Слушаю тебя, Жек. Что там?

— Комитет по встрече подготовили? Всё как мы решали?

— А как же! Всё в лучшем виде! И «болваны» в строю, и флаги надувные…

— Отбой, отбой с этим клоунством! — рявкнул Жека. — Я сам поговорю. С Афрагоном, на его «Кошке», подъеду. И чтоб никто без команды не стрелял! — И, не слушая возражений, он оборвал связь.

***

Пустынный ветер гнал по песку злые, пыльные вихри. Перед стальным гигантом, от которого на солнце слепило глаза, стоял одинокий человек в белоснежном, развевающемся на ветру бурнусе. Задрав голову, он что-то кричал, но его слова уносились ветром.

— …это чудовищное недоразумение! Нас подставили! Мы приносим свои глубочайшие извинения и готовы компенсировать все причиненные неудобства вашему великому клану! — Он сделал паузу, прикрывая лицо от песчаной круговерти и слепящего света, и продолжил: — Виновные уже наказаны! Вы можете лично в этом убедиться!

От страха у посланника тряслись поджилки, и он то и дело оглядывался на застывшего за его спиной «Тора» — пилот которого катапультировался, испугавшись виртуозной, почти издевательской имитации атаки, которую устроил Алик на своем «Упыре», нарезая вокруг делегации быстрые круги.

— Может, хватит уже его травить? — вполголоса спросил Андрей у Жеки, наблюдая за этим унизительным зрелищем.

— Он же пешка, ничего не решает.

— Включи-ка ему громкую связь, — вместо ответа попросил Жека.

— Готово.

— Добрый день, уважаемый, — голос Жеки, усиленный динамиками «Кошки», прокатился над пустыней, заставляя посланника вздрогнуть и вытянуться в струнку. — Список того, что нам потребуется, мы передадим вам через час. Вместе с вашим… смелым пилотом. — И, переключившись на внутренний канал, уже по-русски бросил Афрагону: — Пора отсюда валить. Давай разворачивайся.

— И это всё?! — в эфире тут же раздался недоуменный голос Края. — Ты даже не спросил, с чего они вообще напали?!

— А смысл? — парировал Жека. — Чтобы эти очковые толкнули нам очередную сказку про плохого советника, который всё сам решил?

— Жека прав, — неожиданно поддержал его Олег. — Говорить нужно только с позиции силы. Будь у них что-то серьезное, никаких переговоров бы не было. Это же Восток…

— Ну, как скажете… — сдался Край. — А что требовать-то будем? Контрибуции? Какие? В чем они тут вообще измеряются? Едой?

— Блин, парни, вы серьезно?! — не выдержал Жека. — Контрибуции? Сила?! Да у нас после десяти минут боя стрелять будет нечем, кроме лазеров! Валить отсюда надо, а не фантазировать!

— Надо подумать, взвесить все варианты, — важно изрёк Боб.

— Думай, кто тебе мешает, — отмахнулся от него Жека. — А я пойду с пилотом «Тора» познакомлюсь. Интересно же, кто так лихо вчера чуть «Мурену» не угробил.

— Я с тобой! — его догнала Даша, на ходу затевая разговор. — Жек, слушай, прости меня за тот случай, а? Я правда не специально тогда подставилась!

— Да я и не думал обижаться, — улыбнулся Жека. — Проехали. Забудь.

Они подошли к месту, где «Упырь» Алика, похожий на гигантского стального богомола, застыл, держа на прицеле катапультировавшегося пилота. Жека опешил. Перед ним, в потрепанных лётных шортах и майке, стояла девчонка. Лет восемнадцати, не больше. Смуглая, худая, с большими, полными страха глазами, она не двигалась, покорно опустив взгляд в песок.

Весь гневный монолог, который Жека готовил по дороге, испарился. Он ожидал увидеть бывалого, прожженного боями наемника, а не этого испуганного ребенка.

— Иди, — тихо сказала Даша, похлопав его по плечу. — Я сама тут разберусь. Жека, с облегчением кивнув, отошёл и тяжело опустился на песок.

— Ну что, Жек? — спросил подошедший Афрагон.

— Да так… — он махнул рукой в сторону «Упыря». — Баба там…

— Где баба? — не понял Олег, подключившийся к разговору.

— Там. Пилот «Тора» — баба.

— Прикольно. Красивая? — оживился Край.

— Хз… Баба и баба, — хмыкнул Жека. — Нерусская вроде…

— Ты ее допросил хоть? — встрял Боб.

— Нет.

— А где она сейчас? То есть, с кем? — встревожился Край.

— Даша с ней. И Алик присмотрит. Не переживай. — Жека решил сменить тему. — Вы там с арабами решили чего-нибудь?

— Да. Вот, набросали список, — Край протянул ему планшет, но Жека брать не стал. — Озвучь самое главное.

— Ну, во-первых, нам нужна база. Неподалеку от города, чтобы разместить человек сорок, ну и технику…

— У нас же нет сорока мехов! — перебил его Жека.

— Это для солидности! Пусть думают, что у нас целый клан тут кочует. Во-вторых, свободный доступ в город и пара гидов. И, в-третьих…

— Стоп, — остановил его Жека. — Того, что назвал, пока хватит. Выглядеть будем как попрошайки. Только еще пусть ракеты компенсируют, что вчера по ним потратили.

Они еще долго спорили, что и сколько требовать, пока наконец не наступило время передать список ждущим парламентерам. Девушку-пилота, вручив ей чип с требованиями, отвезли к ее покалеченному «Тору» и ждущей делегации. На этот раз — с комфортом, в кабине «Мародера» Даши, при виде которого у посланника снова затряслись колени.

Когда арабы убыли, оставив поврежденного робота в качестве первого взноса, вся команда собралась в каюте Жеки. Мебели не было, поэтому натащили кто что мог: ящики из-под патронов, свертки с тканью, спальные мешки, и обустроив несколько таких же спальных уголков, завалились на боковую.

Алик

Алик вел своего «Упыря» по ночной пустыне. Полная, безлунная темнота, наступившая почти мгновенно, не была помехой — сенсоры меха вырисовывали мир в четких контрастных силуэтах. Единственное, что давило — это психологическое ощущение полной, абсолютной изоляции в этом черном, безжизненном пространстве.

Он вызвался на ночное дежурство, чтобы обкатать нового «коня». «Упырь» не был похож ни на одного робота, на которых ему доводилось сражаться. Невероятно легкий, быстрый, отзывчивый. Он заставлял забыть весь прежний опыт и учиться заново. Его главное оружие — та самая сплющенная «труба» на правом плече, напоминающая пасть хищной летучей мыши, — стреляло сжатым сгустком энергии на минимальной дистанции. Промахнешься — и три минуты ты беззащитен, а в бою легких мехов три минуты — это вечность.

Алик уже двадцатый круг наматывал вокруг стоянки, отрабатывая резкие повороты, прыжки через барханы. Он чувствовал, как между ним и машиной возникает странная, почти симбиотическая связь.

***

Утро застало пилотов в разбитом состоянии. Организмы, отвыкшие от нормального сна, требовали продолжения. Но с горизонтом, вместе с багровым шаром солнца, показался кортеж вездеходов.

Получив сообщение от Алика, Мурка оглушительными сиренами и миганием света подняла весь лагерь на ноги. Через десять минут, что было невероятным достижением, все были на местах. Жека, ворча, устроился в тесной кабине «Степлера» рядом с Краем.

— Ты матюгаешься, чтобы язык не забыть, что ли? — усмехнулся Край, вздрагивая от очередного крепкого выражения.

— Угу. Очень помогает. Коротко и ясно. Пока ты думать будешь, как вежливенько обозвать оппонента, я уже все расставлю по полочкам. — ответил Жека.

— Ну да, я заметил, в бою твой лексикон процентов на восемьдесят состоит из народного фольклора.

— А как же? Я даже думаю на всеобщем, а мат — это как спасательный круг. Единственное, что связывает с родной планетой.

— Я вот по-другому спасаюсь, — признался Край, поймав его вопросительный взгляд. — Стихи читаю. На память.

— Какие? — Жека не особо разбирался в поэзии.

— Да всякие. Пушкин, Есенин, Мандельштам… Много хороших поэтов.

— Везет тебе. А я в стрессе только так… Да и то, сбиваюсь…

— Открой, я выйду, — вдруг попросил Жека.

— Мне с тобой? — уточнил Край.

— Нет, Лех, посиди тут, на всякий… Не верю я этим ребятам…

Люк с шипением отъехал в сторону. Жека спустился по скобе и направился к вездеходу, у которого стоял все тот же араб в белом.

— Доброе утро, — кивнул ему Жека.

— Здравствуйте, уважаемый, — араб ответил церемонным поклоном.

— Что с нашими требованиями? — без предисловий спросил Жека.

— Все в полном порядке. Место для базы подготовлено. С боеприпасами тоже вопрос решаем. Осталось лишь согласовать…

— А что тут согласовывать? Присылайте кого-нибудь, и делу конец! — Жека видел, что араб смотрит куда-то мимо него, и это его настораживало.

— Один человек уже вызвался сам. Это… та самая девушка. Пилот «Тора».

— Ну и отлично! В чем проблема-то? — Жека обернулся к «Степлеру», словно ища поддержки.

— Она не принадлежит к нашему народу. Лия… так ее зовут… она наемник, — он сделал многозначительную паузу, будто это должно было все объяснить.

— Я не понимаю. Нам нужен гид. Он может быть кем угодно — поваром, учителем, наемником!

— Вы, должно быть, очень издалека, раз не знаете наших обычаев…

— Именно поэтому нам и нужен тот, кто сможет все это объяснить и подсказать! — Жека терял терпение.

— Если этот вопрос решен… вот координаты вашей новой базы. После обеда все будет готово к вашему прибытию. — Он умолк, почтительно склонив голову.

— Ну… тогда не смею вас больше задерживать… — Жека развернулся и решительно зашагал обратно.

***

«Степлер» Края тяжело ступал по раскаленному песку, его массивные ступни с глухим шуршанием вдавливались в рыхлый грунт. Каждый шаг железного гиганта отзывался легкой вибрацией в кабине, где Жека, поджав колени к подбородку, сидел прямо на холодном металлическом полу, прислонившись спиной к бронепереборке.

— Как думаешь, полетим сегодня? — раздался голос Края, нарушая монотонный гул работы реактора. Он сидел в кресле пилота, его руки лежали на рукоятках управления, но взгляд был устремлён на тактический экран, где метками отображались их шаттлы и медленно ползущий за ними вездеход с «гидами».

Жека вздохнул, проводя ладонью по лицу. Усталость давила на плечи тяжелым грузом.— Если дроны успеют поставить «Мурену» на ноги, тогда да. Реактор запустили, системы в норме, но ходовая еще хромает.

— Так ее же можно и на базе доделать, — не унимался Край, слегка разворачивая «Степлера», чтобы обойти особенно глубокую песчаную лунку. — Там, наверняка, условия получше, чем тут, в поле.

— А если это ловушка? — Жека посмотрел на Края, и в его глазах читалась твердая, непоколебимая уверенность. — У нас не так много исправных мехов, Лех. Лучше уж встретить неприятности здесь, на открытой местности, где все на виду, и где шаттлы могут нас прикрыть. Чем в каком-то незнакомом поместье, куда нас так любезно приглашают.

— Ладно, как скажешь, — сдался Край, понимая резонность доводов. Он бросил взгляд на заднюю камеру. — Ты наших «экскурсоводов» видел?

Вездеход, похожий на гигантского, неповоротливого жука на шести массивных колесах, медленно двигался за ними, сохраняя почтительную дистанцию.

— Видел только пилота «Тора», когда ее «Упырь» к нам притащил, — ответил Жека, снова уходя в себя.

— И это та самая? — нахмурился Край. — Что у них, других не нашлось?

— Я так понял, там не все просто с местными обычаями и кастами. Как раз она нам все это и должна растолковать. Или та вторая, что с ней приехала. Восток, он и есть Восток.

В этот момент «Степлер» с легким скрежетом замер на месте. Гидравлика зашипела, сбрасывая давление.

— Приехали, — объявил Край и потянулся к рычагу, открывающему люк. С легким шипением бронированная крышка отъехала в сторону, впуская в кабину волну сухого, раскаленного воздуха.

Жека поднялся и выглянул наружу. Пейзаж был почти мирным. На площадке перед их главным шаттлом, как часовые, застыли «Дайши» Боба и «Наемник» Олега. Их внушительные силуэты отбрасывали длинные тени на песок. Подальше, чтобы не бросаться в глаза, стояли их «болваны», чьи слепленные на скорую руку из подручного металла и пластика «кабины» выглядели жалко и неубедительно даже с расстояния.

Вездеход, тем временем, объехал «Степлера» и, покачиваясь на своих огромных колесах, замер у самых ног «Наемника».

С шипением пневматики массивные двери вездехода отъехали в стороны. Из темного нутра машины, неуверенно озираясь, вышли две фигуры.

Первой появилась высокая девушка-блондинка лет двадцати пяти. Ее внешность была странной, — словно кто-то собрал лицо из частей, не слишком подходящих друг другу. Круглое, почти детское лицо с высоким лбом, упрямо вздернутый курносый нос, и при этом — ярко выраженные скулы, придававшие ей неожиданно восточный, почти монгольский шарм. Она щурилась от солнца, и ее движения были скованными, немного угловатыми.

Вслед за ней выпрыгнула вторая — Лия, пилот «Тора». Ее смуглое, живое лицо сразу озарила улыбка, как только она увидела направляющуюся к ним Дарью.

— У тебя получилось, Лия! — громко, с искренней радостью воскликнула Даша, подходя ближе. — Здравствуй!

Жека, наблюдая со стороны, лишь покачал головой. за столь короткий промежуток времени? И что значит это «получилось»? Фраза Даши, поведение девушек, настороженные слова того араба — все это складывалось в мозаику, в которой явно не хватало нескольких ключевых фрагментов. Жека почувствовал знакомое желание — копнуть глубже, докопаться до сути. Но вместо этого он… развернулся и направился обратно к шаттлу.

— Я на корабль, — бросил он на ходу Краю. — Надо кое-что проверить.

Спустя пять минут он уже сидел в своем углу в каюте-отсеке, методично разжевывая безвкусный питательный брикет. Голограмма Мурки мерцала на центральном дисплее.

— Мурк, можно как-то ускорить ремонт «Мурены»? — спросил он, сглотнув липкую массу.

— Можно, — безразличным тоном ответил ИИ. — Если снять всех ремонтных дронов с починки «Тора» той девицы. Вопрос приоритетов. Зачем спешить?

— Да хочется побыстрее перебраться на эту базу и уже на месте решать, что делать дальше. Не откладывать встречу с неизбежным, так сказать. — Он отпил воды из фляги. — Кстати, выведи-ка на экран наших гостей. Хочу взглянуть.

Дисплей мигнул, и на нем возникла картинка с внешней камеры. Три девушки — Даша, Лия и та самая блондинка — расположились в тени вездехода, оживленно о чем-то беседуя. Их жесты были выразительными, лица оживленными.

— Можешь звук включить? — попросил Жека, прекрасно понимая, что поступает не совсем красиво.

— …он не злой, — долетел обрывок фразы, произнесенной Дашей. — Просто с виду такой грозный, медведь, а внутри…

— Я не боюсь, — это был голос Лии. — Но он на меня так смотрит, будто это я его «Мурену» чуть не угробила.

Жека перестал жевать, прислушиваясь.

— Можно подумать, ты не принимала в этом участия, — с легкой укоризной сказала Даша.

— Стреляла, — призналась Лия. — Но не попала! Он после того ракетного залпа упал, его не было видно за дымом и барханами. Я перенесла огонь на «Дайши»… Хотя, какой от моих лазеров вред такому монстру?..

— Ладно, забудем, — Даша махнула рукой. — Расскажи о себе, — обратилась она к блондинке.

Та на секунду задумалась, и ее речь полилась медленно, нараспев, с странными растянутыми интонациями, будто она подбирала незнакомые слова.

— Я служу в консульстве. Но это звучит слишком громко, — поправилась она. — Должность у меня скромная. Редактирую тексты, готовлю их для местных газет. А к вам меня направили как специалиста-психолога. Для налаживания… культурных связей. — Она чуть помедлила. — Вроде бы и все.

— А как тебя зовут? — поинтересовалась Даша.

— Алия дин Фаттах. Но можно просто Аля.

— Вот и познакомились! Я — Даша, а этот лоботряс — Боб, — она указала на подошедшего пилота «Дайши», который, судя по всему, самовольно покинул свой пост.

— Привет, девчонки! Чего такие кислые? — с развязной улыбкой протянул он руку для приветствия. — Меня зовут «Дайши»!

Аля бросила недоуменный взгляд на Дашу.

— Да это он так шутит, — смущенно пояснила та. — Не обращай внимания.

— Ага, я просто очень веселый, — подмигнул Боб. — К тому же, когда вокруг такие красотки…

Жека, послушав еще минуту этот легкомысленный треп, махнул рукой.

— Выключи, Мурк. Ты последи за ними, выдели все существенное и потом вкратце мне перескажешь. Договорились?

— Как скажешь, шеф. Сделаю в лучшем виде, — ответил ИИ, и в ее голосе послышались нотки живого интереса.

Перебросив все ремонтные дроны на «Мурену», им удалось коренным образом ускорить процесс. Уже через пару часов оба шаттла, подняв тучи песка и оглушая окрестности ревом двигателей, взяли курс на базу — поместье, «радушно» предоставленное властями города в качестве компенсации за причиненный ущерб.

Пока они летели, Мурка скинула Жеке краткую аналитическую сводку, собранную из обрывочных данных, полученных от местных:

Планета, оказалось, была разделена между двумя карликовыми государствами — жалкими осколками некогда единой колонии. Они располагались на разных материках и уже не первое десятилетие вели вялотекущую, но ожесточенную войну за третий, нейтральный континент. Все население планеты едва ли достигало миллиона человек, и большая его часть была занята в опасной добыче полезных ископаемых на океанском дне. Суша была бедна ресурсами — лишь железо и некоторые цветные металлы. Исключением был тот самый третий континент, хранивший главное сокровище — титановит. Редчайший металл, критически важный для производства гиперпространственных двигателей. Без него создание ключевых элементов прыжковых двигателей было невозможно.

Собственных войск у государств почти не было. Они полагались на наемников, и почти все боеспособные силы были завязаны в боях за титанитовые месторождения. Те мехи и пилоты, что атаковали их, были спешно отозваны с фронта для «зачистки непрошеных гостей». Местные власти просто не могли позволить себе отвлечь больше сил, рискуя проиграть войну. Их расчет был прост: либо быстро уничтожить пришельцев имеющимися силами, либо проиграть все. И они почти преуспели.

База, появившаяся в иллюминаторах, представляла собой поразительное зрелище. Среди унылых желтых песков и скальных выступов раскинулся огромный, ухоженный оазис. В его центре стоял величественный двухэтажный особняк в стиле нео-викторианской готики — точная, хоть и несколько странная копия земных аристократических усадьб XIX века. Ломаная многоскатная крыша из темного сланца, узкие стрельчатые окна с витражами, сложная деревянная резьба на фасадах, выкрашенных в контрастные цвета — кремовый, терракотовый, темно-зеленый. Широкое крыльцо с массивными колоннами и четыре островерхие башенки с флюгерами довершали картину. Это был островок чужой, непонятной эстетики, перенесенный в пустыню.

Помимо главного дома, на территории поместья имелись и другие постройки: длинный амбар из грубого серого камня, похожий на монастырский склад; уютный гостевой домик с черепичной крышей; и настоящая, действующая ферма с загонами, от которых ветер доносил терпкий, насыщенный запах навоза, сена и домашних животных.

Первым, с оглушительным ревом, сел большой транспортный шаттл. Его грузовой трап тут же опустился, и оттуда, как муравьи, выползли их «болваны» — безголовые мехи-бутафоры, которые заняли позиции по периметру, имитируя бдительное оцепление. Их собственный, меньший шаттл приземлился поодаль, чтобы его орудийные башни могли держать под прицелом максимально возможное пространство.

— Прием. Все чисто, — доложил голос Алика на общем канале. Его «Упырь» уже пронесся по окрестностям, как призрачная тень.

— Принял, — ответил Жека, осторожно выводя свою «Мурену» на посадочную площадку. Он прислушивался к каждому скрипу, каждому гулу в корпусе робота — времени на полноценные испытания после ремонта не было. Он также решил пока не перетаскивать Мурку из шаттла в робота. Корабль давал куда больше вычислительной мощи и лучшую защиту.

Вездеход с девушками, поблескивая начищенным до зеркального блеска кузовом, выкатился из ангара большого шаттла и плавно подкатил к самому парадному крыльцу особняка, словно демонстрируя полную безопасность и гостеприимство места.

Пока «Упырь» и «Наемник» оставались на внешнем периметре, остальные пилоты, заглушив реакторы, выбрались из своих машин и направились к дому.

— Охренеть! Да тут просто дворец! — не удержался от восторженного возгласа Край, поднимаясь по широким каменным ступеням крыльца.

— Сколько тут комнат? На всех хватит? — присоединилась Даша, с любопытством заглядывая в затемненные витражные окна.

— Всего в этом доме тринадцать помещений, — как заправский гид, ответила Аля. — Семь спален, а остальные — общие: столовая, каминный зал, библиотека, большой и малый холлы для приемов.

— Столовая — это уже что-то! — оживился Боб, потирая руки. — А что на счет обеда? Эти наши брикеты уже надоели!

— Как вы и просили, весь обслуживающий персонал удален с территории, — нараспев ответила Аля. — Готовить придется самостоятельно. Но все необходимые продукты и оборудование на кухне есть в полном объеме.

— Тогда чего же мы ждем? — воскликнул Боб с напускным энтузиазмом. — Ведите нас на кухню! Я, можно сказать, по специальности повар!

Это заявление повисло в воздухе. Лия удивленно посмотрела на него, ее брови поползли вверх.

— Повар? Но вы же… пилот…

— Ну, повар в переносном смысле! — спохватился Боб, поняв, что ляпнул лишнего. — Люблю я… врагов на фарш пускать… готовить из них… запеканку, — он попытался изобразить зловещую ухмылку, глядя прямо на Лию.

Напряжение разрядила Даша, взяв обеих девушек под руки и решительно направляясь к распахнутой двери.

— Пойдемте, покажете, где у вас тут пищеблок. А ты, Боб, — она обернулась к нему, — помолчи лучше. Помолчи.

— Боб, ты у нас вообще-то на дежурстве, — тихо, но строго сказал ему Край, когда девушки скрылись в доме. — И за языком своим следи. Наговоришь такого, что нам потом расхлебывать. Будешь потом все караулы отбывать до самого конца света.

Боб лишь смущенно хмыкнул, понимая, что его неудачная шутка про «повара» могла быть воспринята совсем не так, как он предполагал. В этом странном мире, где они оказались, любое неосторожное слово могло иметь непредсказуемые последствия.

Глава 14

Где-то на материке.

Воздух в кабинете был густым и спёртым, несмотря на работающие кондиционеры. Пахло ароматизатором и дорогим, но от этого не менее едким, табаком. За массивным столом, больше напоминавшим бастион, восседал седовласый генерал. Его тучная, обременённая звёздами и орденами фигура, казалось, вросла в кожаное кресло. Он курил сигару, наблюдая, как за бронированным стеклом окна ползёт ржавая пыль очередной песчаной бури, окрашивая мир в цвет запёкшейся крови.

Тишину нарушил почтительный, но твёрдый стук в дверь.— Войдите! — голос генерала пророкотал, низкий и властный, словно скрежет камней.

Дверь бесшумно отъехала в сторону, пропуская молодого, подтянутого офицера в форме стального цвета с алым кантом — майора Седова. Его движения были отточены и экономичны. В руках он держал массивную папку из чёрной кожи.

— Господин генерал. Вот. — Офицер протянул папку через стол, его поза была безупречно вышколенной.

Генерал медленно, с неохотой перевёл на папку тяжёлый взгляд. Он скривился, будто ему поднесли не отчёт, а кусок тухлого мяса.

— Это что? — его пальцы, украшенные массивным перстнем, даже не пошевелились, чтобы принять документы.

— Расшифровка записей всех аудиоперехватов из вашего поместья, куда мы поселили гостей. Полная фонограмма и текстовый анализ.

— Ты думаешь, у меня есть время всё это переваривать? — генерал фыркнул, и густое облако дыма окутало его лицо. — Выжми суть, майор. Самую сердцевину. Уложись в три минуты. — Он снова отвернулся к бушующему за окном хаосу, демонстративно показывая, что его терпение кончается.

Майор, не смутившись, отщёлкнул замок папки.

— В доме появляются стабильно только шесть человек. Остальные, судя по всему, живут в своих кораблях и в особняк не заходят. Ни на день, ни на ночь. Впечатление… производят крайне неоднозначное, господин генерал.

— В смысле «неоднозначное»? — генерал не обернулся, но его плечи напряглись. — Они что, неряшливы? Грубы?

— Нет, с дисциплиной и гигиеной у них, кажется, всё в порядке. Проблема в ином. Мы не можем определить их происхождение. Они ссылаются на некий «клан», но… — майор сделал паузу, подбирая слова, — на наёмников они не тянут. Слишком юны, слишком… небрежны. На федеральных инспекторов — тем более. В них нет и тени чопорности чиновника.

— Вывод, майор! Я жду от тебя вывода, а не водянистых наблюдений! — генерал резко повернулся, и его глаза, маленькие и острые, как пули, впились в подчинённого.

— Вывод, господин генерал, — майор выдержал взгляд, — никакого. Мы не знаем, кто они. А их «клан»… — он нервно лизнул пересохшие губы, — судя по случайным оговоркам, обрывкам фраз, это похоже на какое-то элитное военное соединение. Они постоянно обсуждают тактические построения, манёвры, методы ведения боёв с применением техники, о которой мы можем только мечтать. И говорят о том, в чём участвовали лично. Так, будто для них штурм орбитальной крепости — что-то вроде утренней пробежки.

Майор замолчал, давая информации усвоиться.

— Продолжайте, — сквозь зубы процедил генерал, и его пальцы принялись барабанить по столу. — Я слушаю.

— Если отбросить их роботов, шаттлы и того… «прыгуна», что висит над нами, — я бы решил, что это просто стая мальчишек, помешанных на симуляторах и хвастающихся друг перед другом. Но их техника, господин генерал… она не просто превосходит нашу. Она на голову, на две, на десять! И сам факт, что такая сила сосредоточена в руках этих… сопляков, заставляет меня рекомендовать крайнюю осторожность. Слишком много переменных.

— Агент?

— Донесений пока не поступало. Ждём. Ситуация слишком деликатна для резких движений.

— Так что вы намерены делать? — генерал откинулся в кресле, и оно жалобно заскрипело.

— Мы проведём ещё одну операцию и посмотрим, как они себя проявят. И уже по итогам будем решать, что с ними делать. — На губах майора расползлась узкая, хищная ухмылка. — Если, конечно, после этого будет с кем решать…

Он замолк, заметив, что взгляд генерала снова ускользнул к окну. Сделав идеально чёткий поворот, майор направился к выходу.

— Постой! — голос генерала остановил его у самой двери. — А что там с той девчонкой… — Он свёл густые седые брови, пытаясь вспомнить. —… которая меха прошляпила? Как её… Лиза? Лия?

— Младший лейтенант Лия Соколова, господин генерал. Её, согласно их же правилам наёмнических гильдий, внедрили к ним в качестве официального проводника и представителя интересов клана. Она уже на месте.

— Понятно… Держи меня в курсе. Если что-то стрясётся — сразу же, невзирая на время суток и моё настроение.— Так точно, господин генерал! — Майор вытянулся в струну, отдал честь и вышел, оставив начальника наедине с рокотом бури и тяжёлыми думами.

Почти в то же время, в рубке шаттла.

Вечером того же дня, проводив местных девушек, чьи улыбки были такими же сладкими и ненадёжными, как здешний воздух, ребята собрались в рубке большого шаттла. Стальная дверь с шипением захлопнулась, отсекая внешний мир.

Андрей, развалившись в кресле, с отвращением швырнул на пол миниатюрное устройство для сканирования.

— Весь дом, все сараи и даже скальные породы вокруг набиты следящей аппаратурой под завязку! Жучки, лазерные микрофоны, тепловые сенсоры — полный джентльменский набор.

— Так и должно было быть. Дураков там не держат, — Жека, прислонившись к шлюзовой раме, с насмешливой ухмылкой наблюдал за ним. — А узнать про них что-то получилось?

— Пока кроме взлома слабенького бортового компьютера на вездеходе — и то, только чтобы посмотреть маршруты — других успехов нет.

— Так, если отбросить весь этот гостеприимный шум, чего мы хотим? — начал Жека, уставившись в упор на своих друзей. — Мы хотим вернуться домой! Так? Я не ошибаюсь? Присутствующие молча, но очень выразительно закивали. В их глазах читалась усталость от бесконечных песков и чуждого неба.

— Что нам для этого нужно? Конкретно!

— Корабль, способный на межзвёздный прыжок, и точные координаты Земли, — за всех отрубил Край, его обычно весёлое лицо сейчас было серьёзным.

— Точно. Транспорт у нас есть, — Жека похлопал ладонью по металлической стене. — Не хватает только второго. Адреса. — Он обвёл взглядом команду. — И вот тут загвоздка.

— Мне дико интересно, — вклинился Афрагон, нервно теребя браслет на запястье, — как можно отыскать координаты планеты, о которой мы ничего не знаем?

— Ну, кое-что всё же есть, — парировал Жека, заранее подготовившись. — Жёлтый карлик спектрального класса G. Третья планета от звезды, система из восьми планет, один крупный спутник. Это должно здорово сузить круг поиска.

— Это при условии, что её координаты вообще есть в открытом доступе! — взорвался Афрагон. — Миров, подконтрольных Федерации и этим киборгам, тысячи! И если Земля в их списках есть, то найти её — дело техники. Но если её там нет… — он многозначительно посмотрел на всех, — тогда ответ нам могут дать только киборги. А с ними мы как-то не особо дружим.

В каюте повисло тяжёлое, напряжённое молчание. Жека нарушил его, ударив кулаком по столу.

— Хватит ныть! Будем исходить из того, что Земля в списках есть. Боб, есть мысли?

— Может запросить доступ к базам данных арабов? Не акцентируя конкретно на Земле? — предложил Боб.

— Мысль здравая. Но что они попросят взамен? — Жека тяжко вздохнул. — Здесь ничего не делается просто так.

На следующий день, когда команда, наевшись местных странных фруктов, предавалась ничегонеделанью, сенсоры взвыли тревогой. На подходе были две машины — те самые, что привозили «араба» в белом бурнусе.

— Ну, похоже, пошли торги, — мрачно констатировал Олег. — Кто пойдет на переговоры? Доброволец?

Все взгляды мгновенно устремились на Жеку, но тот с театральным равнодушием уставился в потолок, насвистывая какой-то безумный мотивчик.

— Можно мне? — неожиданно вызвался Афрагон, потирая руки.

Перспектива новой встречи с «хозяевами» планеты не вызывала энтузиазма. Ребята уже просекли их нехитрый план и догадывались, о чём пойдёт речь. Поэтому предложение Афрагона встретить гостей приняли единогласно, попросив лишь транслировать всё на общий канал.

Дождавшись когда две машины, подняв тучи пыли, замерли у входа, он двинулся навстречу гостям, проведя их в выбранное для переговоров место — большой каминный зал особняка. Помещение было громадным, семиметровые потолки терялись в полумраке, а длинные узкие окна-бойницы, похожие на щели в древней крепости, пропускали столпы слепящего света, в которых клубилась пыль. Камин, сложенный из дикого камня, был мёртв и холоден. Комната дышала заброшенностью и тоскливым величием, идеально подходя для игры в кошки-мышки.

— Располагайтесь, — Андрей широким жестом указал на коллекцию антикварных кресел и огромный диван. — Предложить вам чего-нибудь? Напитки? Закуски? Гости молча уселись, их белые балахоны резко контрастировали с тёмной кожей мебели.

— Если можно, просто стакан воды, — один из них, тот, что был главным, поднял изящный палец с длинным ногтем.

Андрей повернулся к стене и нарочито громко, бросил:

— Водички нашим уважаемым товарищам! И мне чашечку кофе, а то мозги совсем не варят. — Затем обернулся к гостям с деланно-виноватой улыбкой: — Одну минуточку, господа.

Когда заказ доставили, араб вежливо пригубил воду из высокого хрустального бокала.

— Ну, и как вам наше скромное поместье? — он обвёл взглядом зал, и в его глазах читалось ожидание.

— Мило. Очень… уединённо, — улыбнулся Андрей.

— Что ж, я очень рад, очень рад… — гость покачал головой, и его пальцы принялись барабанить по подлокотнику. — Надеюсь, наши местные девушки тоже не разочаровали таких просвещённых гостей? — он облизнул тонкие губы, и во взгляде заплясали скабрёзные огоньки.

Андрей сделал вид, что не понял намёка, и, отставив чашку с кофе, коротко объяснил суть своего предложения.

— Координаты планеты? — удивленно спросил араб, хитро блеснув глазами, и Андрей протянул ему небольшой полированный кристалл-носитель. — Всё, что нам о ней известно, записано тут.

Тот взял кристалл с видом ювелира, принимающего редчайший алмаз, и бережно убрал в складки одеяния. Быстро переглянувшись со своим немым спутником, произнес,

— В таком случае я посмотрю сможем ли мы помочь вам, и через некоторое время, — он посмотрел на тяжелый хронограф на запястье, сообщу о результатах. — Он поднялся, отставив стакан. За ним встал и второй. — Не будем злоупотреблять вашим гостеприимством. — Слегка поклонившись, синхронно, как две тени, они повернулись и вышли, их белые одежды бесшумно растворились в ослепительном свете у дверей. А через два часа курьер доставил ответ, суть которого заключалась в военной помощи в обмен на нужные координаты.

Внешне всё выглядело очень просто — поддержать арабское воинство в некой авантюре. Но какой-никакой опыт у ребят уже был, поэтому отнеслись они к предложению с опаской.

— Неравноценный обмен получается, лезть в их разборки за пару цифр? — ознакомившись, скептически протянул Край, вертя в руках кристалл с данными.

— Тем более мы не можем проверить что они нам дадут. Какие координаты. Выйдем из прыжка прямиком в ядро какой-нибудь звезды или на орбиту к киборгам! — добавил Олег. — Или я не прав?

— Прав, — тихо, сказал Жека. — Но… — он вздохнул, — иного выхода у нас нет. Координаты нужны как воздух.

***

На следующее утро оба шаттла, с рычанием поднимая тучи песка, оторвались от земли и ушли в низкие свинцовые облака, взяв курс на материк, где полыхала война.

Местом для высадки была назначена небольшая каменистая равнина, прикрытая с флангов зубчатой скальной грядой, похожей на окаменевший хребет доисторического чудовища. Совет арабов сесть в другом, открытом месте, был вежливо проигнорирован.

Первым, с оглушительным рёвом, сел большой шаттл, которому наконец таки дали имя, и в рядах комического флота этого мира появился шаттл «Москва», — маленькому транспорту название пока не придумали, слишком много было вариантов, всем хотелось чего-то особенного, так что этот шаттл пока так и остался шаттлом.

Роботов распределили. Безголовые «Стиратели» и «Сталкеры», были отданы под управление Мурке. Их загрузили под завязку ракетами, превратив в орду бездушных артиллерийских платформ. Пилоты заняли свои боевые машины. Стальные исполины один за другим сходили по аппарели на раскалённую почву чужой планеты.

— Жека, приём, — в наушниках раздался спокойный голос Дарьи.

— Слушаю, приём, — отозвался Жека, его «Мурена» присела на корточки, сканируя горизонт.

— Я выдвигаюсь на ту скалу, на выступ. Зона обзора оттуда лучше. Прием.

— Давай, я прикрываю. Приём. — «Мурена» встала в полный рост, её многоствольные пушки с тихим гулом повернулись в сторону предполагаемого противника.

Войска «союзников» расположились треугольником. Две его вершины — это были их силы: несколько угловатых, неуклюжих «Дайверов» и стаи юрких, похожих на пауков, ракетных танков. Третья вершина — это были они.

Линия фронта, которую предстояло прорвать, была утыкана дотами, бункерами и замаскированными артиллерийскими позициями. Всё это сливалось с пейзажем, будто проросшее сквозь камни зло.

— У меня всё чисто. Можно выводить основную группу. Прием.

По плану, они должны были пробить брешь для десанта, который томился в трюмах транспортов в сотне километров отсюда.

— Принял. Переходим на общий канал.

— Внимание, Правый! Молот на связи, приём! — в эфире пророкотал низкий, хриплый бас командира арабских сил.

— Правый слушает.— Начинаем. Готовность две минуты. — Край, переключившись на свой канал, добавил уже своим, юным голосом: — Ну, с Божьей помощью…

И тут затряслась земля.

Тишину разорвал оглушительный рёв. Небо почернело от ракет, выпущенных с земли. Они взмывали целыми стаями, оставляя за собой жирные чёрные шлейфы, и обрушивались градом огня и стали. Лазерные лучи, невидимые в воздухе, прошивали пространство, оставляя на скалах расплавленные рубцы и вызывая истеричные крики датчиков перегрева в кабинах пилотов.

«Молот» с ходу попал в мясорубку. Решительная атака захлебнулась, упёршись в шквальный, безумный огонь из-под земли. Роботы метались, уворачиваясь от смертоносных залпов. «Мурена» Жеки, пригнувшись, давала короткие очереди, стараясь подавить огневые точки. Взрыв сотряс воздух прямо перед ней — один из безголовых «Стирателей» принял на себя целый веер ракет. Его реактор не выдержал, и ослепительная вспышка на мгновение затмила солнце, оставив после себя лишь кратер и дымящиеся обломки.

— Правый! Ответьте Молоту! — Жека пытался докричаться до союзников, но в ответ была лишь трескучая помеха. — Мурка, похоже, нас надули по полной программе! — Констатирую. Продолжайте прикрывать отход. Я поднимаю «Москву» и выдвигаю вперёд «Дровосеков». Шансы на успешную эвакуацию снижаются.

Жека лихорадочно сканировал местность. Укрепления были неприступны.

— Внимание! Обнаружена ракетная атака! — визгливо запищал компьютер.

И тут заговорили «союзники». Их танки, до этого прятавшиеся, выскочили из-за дюн и открыли шквальный огонь. Но не по врагу. По ним. Первой жертвой стал ещё один «Стиратель», разорванный в клочья сосредоточенным залпом.

— Жека, приём! — в эфире сорванный, взволнованный голос Алика.

— Слушаю, прием.

— Разреши проверить «Упыря» в деле? Позволь мне дотянуться до того ублюдка, который всем командует!

— Вперёд! Видишь самого дальнего «Дайвера», с золотой маркировкой? Вали его!

— Есть! — «Упырь» Алика — лёгкий, стремительный мех, больше похожий на призрака, — сорвался с места. Он нёсся, не бежал, а почти летел над землёй, оставляя за собой лишь облачко пыли. Ракеты союзников рвались позади, не успевая за ним. Лазеры «Дайвера» били впустую, прожигая воздух. «Упырь» подскочил, его странное, дискообразное оружие на мгновение вспыхнуло неярким синим светом. Раздался не грохот, а тихий, высокочастотный хлопок. «Дайвер» с золотой маркировкой замер, сделал нелепый шаг и рухнул навзничь, как подкошенный великан. Тишина в эфире противника была красноречивее любых криков.

— Браво, Алик! Отходим!

«Москва» уже садилась, её аппарель откинулась, словно пасть гигантской акулы. Мехи один за другим, пятясь и отстреливаясь, уходили под защиту её бронированных боков.

— На месте! Быстрее! Пока они опомнятся! — голос Мурки звучал металлически-спокойно, но и в нём слышалась напряжённость.

«Мурена» Жеки, отступая, вела бешеный огонь, прикрывая отход. Олег в своём «Наёмнике» шёл последним, осторожно переступая, его тяжёлый мех был идеальной мишенью.

— Внимание! Обнаружена ракетная атака! — заверещал его компьютер. Пустой блок ПРО щёлкнул вхолостую. Чудовищный удар в спину сотряс кабину, ослепив Олега на мгновение. Дым, треск разорванной брони.

— Внимание! Обнаружена ракетная атака! — Это был уже смертный приговор.

Олег успел лишь поднять руки, чтобы прикрыть голову. Следующий удар вдавил его в кресло. Чудовищная перегрузка. Тьма.

За мгновение до взрыва реактора «Наёмника» система катапультирования вышвырнула кабину прочь. На месте меха вырос огненный гриб, пожирающий всё вокруг.

— Зацепила! Встречайте! — в эфире прозвучал сдавленный крик Лии. Её «Тор», рискуя быть снесённым шквальным огнём, метнулся к падающей кабине. Магнитные захваты выстрелили, и тросы впились в металл.

— Тащу его!

— Прикрою! — «Степлер» Края развернулся, выпуская бешеную очередь по наседающим танкам, пытаясь отсечь их огнём.

До взлёта оставались секунды. «Тор» и «Степлер» влетели в ангар на полном ходу, втаскивая за собой обугленную кабину. Двери с грохотом начали сходиться. «Москва», не дожидаясь их полного закрытия, уже рванула с места, набирая высоту. Рядом взмыл вверх маленький шаттл, отчаянно маневрируя, принимая на себя весь огонь с земли, отвлекая внимание от «Москвы».

И он принял его. Весь.

Поднявшись на километр, он поймал на себя с десяток ракет одновременно. Ослепительная, ярая вспышка разорвала его на куски. Обломки, пылая, посыпались на песок, как падающие звёзды.

— Хоть так… — тихо, с бесконечной усталостью прошептал Жека, глядя на то, как на экране гаснет метка их корабля. — Хоть не зря…

В кабине воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь гулом двигателей и треском повреждённых систем.

— Куда летим, кэп? — раздался ровный, электронный голос Мурки, нарушая тягостное молчание.

Глава 15

Глухой, протяжный стон, больше похожий на скрежет разорванного металла, вырвался из груды искорёженного титана и карбона, что еще несколько минут назад была кабиной «Наёмника». Звук оглушительно грохотал в тишине ангара, смешиваясь с шипением аварийных систем и потрескиванием остывающего металла.

— Все живы? Кто как, доложитесь! — голос Жеки прозвучал хрипло, прорезая назойливый гул в ушах, оставшийся после взрыва. Его собственный мех, «Мурена», стоял поодаль, вся покрытая свежими, дымящимися шрамами от ракетных попаданий и осколков. По ее обшивке струились тонкие струйки охлаждающей жидкости, а из пробоины в плече валил едкий черный дым. Сам Жека, уже выбравшийся из своего искалеченного аппарата, прислонился к стойке шасси, чувствуя, как подкашиваются ноги. Вкус крови и гари на языке был знакомым и горьким

— Олег в отключке, но вроде ничего серьезного, — отозвался Край, его фигура в заляпанном маслом комбинезоне уже копошилась у подножия катапультированного спасательного кокона, похожего на гигантскую серебристую личинку. Он грубыми, но точными движениями отстегивал аварийные защелки.

— Ну не знаю… — протянул Боб, беспокойно водя рукой по сенсорной панели портативного автодока. Прибор судорожно мигал красными лампочками, издавая тревожное жужжание. — Автодок вон как заливается, уже двадцать инъекций ему влупил — стимуляторы, коагулянты, нейростабилизаторы, — а он до сих пор не оклемался… Дыхание неровное, прерывистое. Похоже, контузия серьезная, может, даже микротравмы мозга.

— Кстати, насчет уколов, — добавил Жека, с усилием поправляя съехавший набок разгрузочный жилет, — надо бы и нам для профилактики аптеки поюзать. Столько сегодня реакторов рвануло подряд, фоновый радиационный и эмиссионный выхлоп просто зашкаливает. Наши фильтры могли и не справиться на все сто. Превратимся в мутантов с тремя глазами, и до дома не доберемся.

— Как скажешь, надо, так надо, — глухо, без возражений ответил Афрагон, уже разворачиваясь к своему меху. Его «Бешеная Кошка», низкая, приземистая, с ободранной до блестящего металла краской на боку, напоминала разъяренного, израненного хищника, замершего перед последним прыжком. Он ловко вскарабкался на скобу-трап и скрылся в темном, похожем на пасть зеве кабины, чтобы провести диагностику.

«Москва» летела удивительно ровно, без рывков и провалов, лишь изредка вздрагивая, словно от озноба. После гибели второго корабля ее тоже изрядно потрепало — на броне остались глубокие борозды от лучевых залпов, а один из двигателей работал с надрывным, нездоровым гулом. Но Мурка вела судно с хладнокровием аса, лавируя в причудливых каньонах и ущельях, стараясь держаться безлюдных мест. На этом континенте, выжженном и пустынном, никаких поселений не было в принципе, лишь ветер гнал по красным пескам клубы пыли.

План дальнейших действий созрел мгновенно. Жека поделился соображениями с Краем. Если коротко, то друзьями овладело одно желание — возмездие. И сейчас Край с Муркой, словно два инквизитора, вели допрос Лии, выпытывая каждую крупицу знаний.

Если раньше пилотесса отмеривала информацию скупыми щепотками, то теперь, преданная и едва не убитая своими же нанимателями, ее словно прорвало. Она говорила быстро, сбивчиво, временами срываясь на шепот или наоборот, на крик.

Родилась она в так называемом «диком» мире — так цинично называли звездные системы, не примкнувшие ни к одному из галактических гигантов, не вошедшие в их сферу влияния. На бумаге — формально часть Федеративного содружества, на деле — забытые богом и законом задворки, принадлежащие самим себе. Миры-изгои, миры-призраки, обделенные ресурсами, технологиями и вниманием великих держав.

Родителей своих Лия не знала и никогда не видела. Самые первые, смутные воспоминания — холодные, стерильно белые стены казенного питомника клана «Стальных Когтей» — замкнутой, жестокой военной касты, семьи, посвятившей себя исключительно искусству войны на протяжении многих сотен лет.

Настоящие, чистокровные воины клана рождались в пробирках, с заранее отредактированными генами, это были идеальные солдаты, элита, с младых ногтей воспитывавшиеся в духе беспрекословного подчинения и преданности клану. А такие, как Лия, рожденные от случайных, ни к чему не обязывающих отношений, считались «браком», изгоями, собственностью, Expendable — расходным материалом, пушечным мясом. Но ей, против всех правил, невероятно повезло. Её успехи на симуляторах и экзаменах оказались настолько яркими и неожиданными, что девушке, вопреки ее «нечистому» происхождению, высшие чины клана под давлением одного из влиятельных покровителей все же разрешили стать пилотом. Но клеймо «нечистокровной» осталось навсегда. Потеря боевого меха — того, что ей выдали, старого и уже списанного, — означала для нее не просто конец карьеры, а судьбу куда хуже смерти — участь дворовой прислуги или подопытного образца.

О войне с киборгами она упомянула вскользь, как о чем-то вечном и неизменном, как смена времен года. Ее клан в ней не участвовал, предпочитая мелкие планетарные конфликты.

— Но сотня «прыгунов»… это невозможно, — голос ее дрогнул. — Секрет гиперпространства — монополия Федерации и киборгов. Ни у одного клана нет столько кораблей. И вы… вы не похожи на наемников. Слишком вы другие.

В памяти ее меха, «Тора», сохранились данные прежних пилотов — мускулистых гигантов в расцвете сил. Ни один из землян, субтильных и иначе сложенных, на них не походил.

Она без малейших колебаний выдала расположение штаб-квартиры арабов — обычное, хоть и укрепленное здание в столице, больше походившее на богатый особняк, с небольшой, чисто символической охраной у ворот. Серьезного военного флота в системе не было веками, лишь несколько устаревших патрульных кораблей.

— Хоть одна хорошая новость за сегодня, — с горькой, усталой усмешкой прокомментировал Край, отмечая координаты на карте.

— А об оппонентах арабов? О тех, с кем они воюют? Что-нибудь знаешь? — уточнил Жека, не отрывая изучающего, тяжелого взгляда от мерцающей голографической карты звездного сектора.

— Мало что. Невысокие, очень хрупкие на вид, живут обособленно, замкнутыми коммунами, как земные японцы прошлого. Крайне закрытые и подозрительные. Готовы умереть за своего лидера, не раздумывая. Договориться с ними, найти компромисс — невозможно. Абсолютно.

Девушка выдохнула, полностью обмякнув в кресле, будто из нее вынули стержень. Жека тем временем уже отдавал тихие команды Мурке, и «Москва» плавно разворачивалась на новый курс. Вопросов этики, морали и цены чужой жизни больше не стояло. Осталось нечто простое и первобытное: прийти, увидеть, уничтожить. Стереть с лица планеты.

Летели недолго, и когда до цели оставалось менее трех минут, главный ангар «Москвы» превратился в святилище готовности к бою. Четыре меха стояли в безупречной боевой стойке, подсвеченные алыми аварийными огнями, отбрасывающими на стены огромные, тревожные, пляшущие тени. «Мурена» Жеки, длинная, гибкая, стремительная, похожая на готовую к мгновенному убийственному удару акулу. «Степлер» Края — двуногий дредноут, весь закованный в слоистую броню, с массивной, перфорированной громадиной орудия на правом плече, наводящей ужас одним своим видом. «Мародер» Даши, приземистый, широкий убийца с пастью ощетинившихся стволов всех калибров. И «Упырь» Алика — поджарый, угловатый, почти невидимый для радаров призрак-разведчик.

Глухой удар шасси о бетон главной площади, шипение раскрывающегося входного шлюза — и весь мир сузился до развернутой тактической карты в голографическом проекторе и до прицельных сеток на визорах.

— Начинаю сканирование доступных сетей. Уровень защиты смехотворен. Можно работать, — голос Мурки был ровным, холодным и безразличным, как всегда.

Первым в клубы поднятой шасси пыли рванулся «Упырь» Алика. Он пронесся по периметру площади, замирая на мгновения у зданий, его активные и пассивные датчики жадно пожирали эфир, выискивая малейшую угрозу.

— Чисто, — коротко, по-военному, доложил он через несколько секунд. — Никаких подвохов.

«Мурена» и «Степлер» устремились к трехэтажному белому особняку, штаб-квартире клана. «Мародер» остался на страже у «Москвы», его многоствольные роторные пушки медленно, гипнотизирующе двигались из стороны в сторону, как щупальца голодного спрута, выискивая цель.

— Внимание! Всем находящимся в здании — немедленно выйти на улицу! Через пять минут здание будет уничтожено! — металлический, усиленный мощными внешними динамиками голос Края раскатился по пустой площади, отражаясь от стен.

Для убедительности Жека дал короткую, предупредительную очередь из импульсной пушки по крыше особняка. Свист рассекаемого воздуха, яркая ослепительная вспышка, и часть кровли вспыхнула ослепительным пламенем. Огонь жадно пожирал деревянные перекрытия и изоляцию, разбрасывая снопы искр.

Видя, что пламя перекидывается ниже, Жека осторожно начал манипуляторами «Мурены» срывать горящие конструкции и отшвыривать их в сторону, подальше от здания. Со стороны это выглядело так, будто чудовищный робот методично разбирает дом по кирпичику.

Из дверей хлынула толпа. Люди в развевающихся одеждах, несколько военных в мундирах — все метались, натыкаясь друг на друга, пытаясь уйти подальше от железных исполинов. И среди них — тот самый араб. Он хотел затеряться, прикрываясь чужими спинами.

— Вот он! — крикнул Край, и его «Степлер» резким движением указал массивной рукой. Толпа, поняв жест, в панике расступилась, вытолкнув перепуганного предателя вперед.

Схватили и толстого военного с орденами на груди, и самое главное — скачали архивы.

— Уходим. Задание выполнено. — сухо отчиталась Мурка, и не встретившая ни малейшего сопротивления группа быстро, организованно отступила к ждущему, гудящему шаттлу.

Обоих пленников, после короткого и не содержавшего никаких сюрпризов допроса, просто высадили на окраине города. Великодушие это было демонстративным, холодным и унизительным. Да и что они могли сказать полезного, если Мурка и так скачала абсолютно все их данные, все архивы, все чертежи и отчеты. Но даже так, не удовлетворившись лишь актом мести, кто-то из команды, на взводе от пережитого, предложил на обратном пути разнести то самое поместье, где они недавно были гостями.

— А смысл? — устало перебил Жека, смотря в иллюминатор на уходящую вниз планету. — Там могут быть простые слуги, никак не связанные с этим беспределом. Невинные люди. Мы не мясники.

И уже когда шаттл вышел на орбиту и лег на курс, он подумал, что вместо поместья можно было бы нанести удар по какому-нибудь изолированному военному объекту — складу, казарме, чтобы урок был усвоен крепче.

Примерно через час полета в невесомости, «Москва», будто гигантский, прирученный дракон, мягко и точно состыковалась с «Кузнечиком» — своим основным кораблем-носителем, уродливым, но надежным и способным прыгать через звездные системы.

Информации из архива было море. Жека, сидя в своей каюте, листал бесконечные потоки данных. Никакие технологии, понял он, не меняли суть человека — жадность, чванство, глупость. Именно они погубили их первую попытку заявить о себе. Цена за координаты трех потенциальных систем оказалась запредельной — несколько мехов и шаттл.

Радовало лишь одно — «Москва» внутри была просторнее, современнее и уютнее их прежнего корабля. Мягкая, функциональная мебель, привинченная к полу, создавала причудливый гибрид сурового будущего и забытого прошлого. Девушки обустроили себе небольшой уголок рядом с кают-компанией, мужчины — поближе к машинному отделению и ангару.

Выбор следующей цели доверили древнему, испытанному методу — слепому жребию. Плоский, обкатанный временем камешек, подброшенный Жекой, описал в слабой искусственной гравитации медленную, и упал на расстеленную карту сектора, остановившись рядом с безликой точкой с каталогизированным, лишенным всякой поэзии названием: FG-534767-09. Десять суток в гиперпространстве. Десять дней в гудящем улье корабля, наполненном запахом масла, металла и человеческого пота.

Все это время прошло в напряженной, почти лихорадочной работе. В главном ангаре «Москвы», под мерцающими люминесцентными лампами, отражавшимися в глянцевых боках механических великанов, царили Край и Афрагон. Два техника, склонившись над анатомией стального титана, кропотливо «приживляли» кабину Олега к одному из «безголовых» шасси — будущему «Карателю». Искры от сварочных аппаратов рассыпались, как ядовитые звезды, а звук вкручиваемых болтов отдавался металлическим эхом в огромном, пронизанном кабелями пространстве. Сам же пилот-неудачник, Олег, отлеживался в лазарете под неусыпным, и, как он тайно и тщетно надеялся, небескорыстным присмотром холодноватой и загадочной Лии. Жека, затворившись в коконе рубки, изучал архивы, по вечерам делясь обрывками данных, похожими на фрагменты чужого сна. А Алик с Бобом, используя инженерных дронов, устроили в отсеке модуля жизнеобеспечения нечто невообразимое — настоящую русскую баню с адской парилкой, где жар и влажный пар казались вызовом стерильной космической пустоте за бортом.

К моменту выхода из гипера все было готово. Олег, еще бледный, но уже с горящими глазами, получил своего «Карателя» — тяжелого, неповоротливого штурмовика, дополненного гроздями ракетных установок, похожих на пчелиные соты. Остальные десять машин в ангаре пока были лишь безмолвными, замершими в ожидании статуями, но их молчаливая мощь уже внушала первобытный трепет.

Перед самым прыжком в кают-компании, пахнущей остывшим кофе и статикой, вновь зашёл разговор о будущем. Разговор, который все чаще сводился к одному и тому же.

— Вот облетим мы все системы, все эти FG и XR, а Земли там нет, что тогда? — развел руками Боб, его доброе лицо выражало откровенную тоску. — Куда дальше?

— Основать свой клан, — хрипло предложил Край, вытирая машинным маслом ладонь. — Наемничать. Брать подряды. Война — она вечна, а мы теперь знаем в ней толк.

— Ради денег? — усмехнулся Андрей, его взгляд был пуст и отрешен. — Мы что, на яхты и виллы копим? Лия?

— Именно ради денег, — холодно и четко подтвердила она, отставляя чашку. — Деньги — это независимость. Это топливо, еда, боеприпасы и ремонт. Это возможность не просить.

— А нам они, с нашим нынешним «богатством», уже не очень-то и нужны, — заключил Жека, входя в комнату и активируя голографическую карту. — Вариант, как ни крути, так себе. Работать ради работы — удел рабов.— Может, извозом заняться? Частным? Перевозки через гипер? — осторожно предложил Олег, всё ещё чувствовавший себя немного виноватым перед экипажем.

— Федерация таких конкурентов не потерпит, — тут же, как бритвой, отрезала Мурка. — Объявят пиратами и уничтожат на глазах у всего галактического сообщества. Для примера.

— Остается найти дикую, некартографированную планету и завести гарем! — неожиданно, покраснев до корней волос, выпалил смущенный Алик.

— Нарожать кучу детей для будущего клана! — поддержал Край. Все разразились натянутым, но искренним смехом, который резко смолк, после леденящего душу заявления Мурки:

— Вы, слепки, бесплодны. По всем параметрам. И это, насколько мне известно, не лечится. Никаких гаремов.

Грустное, тягостное молчание повисло в воздухе, стало почти осязаемым. Но другого пути не было. Решение оставалось прежним — искать.

«Москва» с глухим рокотом вышла из гипера, и на главном экране возникла унылая, пепельно-серая сфера, висящая в черноте бездны. Система была мертва. Ни сигналов на всех частотах, ни спутников на орбите — лишь хаотичные облака обломков, медленно дрейфующие в вечном холоде.

Решили провести разведку. Шаттл, содрогаясь, нырнул в грязно-серую, непрозрачную пелену атмосферы, словно в молочный суп. Датчики визжали от помех. Когда видимость наконец появилась, всех присутствующих на мостике охватил леденящий, первобытный ужас.

Внизу лежал не просто мертвый мир. Лежал его тлеющий скелет. Руины мегаполисов, стертых с лица планеты чудовищной силой. Выжженные до угольного остова небоскребы, торчащие из земли, как обгоревшие кости исполина. Высохшие русла рек, похожие на глубокие, гноящиеся шрамы на теле планеты. И повсюду — серый, всепоглощающий пепел, мелкий и ядовитый, медленно опадавший с неба густыми хлопьями, словно бесконечный саван. Следы тотальной, апокалиптической войны, уничтожившей все до последней былинки.

Мурка виртуозно посадила корабль на относительно чистой площадке, тут же выпуская из своего чрева «Упыря» Алика и «Мурену» Жеки. Прогрохотав по трапу, два стальных стража уверено заскользили по мертвому ландшафту.

— Прием. Вижу движение, — тихо, почти шепотом, проговорил Жека, ведя мех через груды оплавленных обломков. — На одиннадцать часов. Слабое, механическое.

— Только близко не подходи, пепел здорово глушит сканеры, — предупредил Край, оставшийся на «Степлере» в ангаре на подхвате. Его голос в наушниках был единственной нитью, связывающей с живым миром.

Среди завалов что-то шевелилось. Приблизившись, Жека увидел придавленного гигантской бетонной плитой древнего сервисного дрона, судорожно, с отчаянным механическим писком бьющегося в попытках высвободить свою единственную манипуляторную конечность.

— Заберите его, — раздался в эфире ровный голос Мурки. — На его накопителе может сохраниться информация. Любая информация сейчас бесценна.

— Алик, твоя очередь. Я пока дальше пройду, — Жека двинул свою «Мурену» вперед, повинуясь не логике, а внутреннему чутью, тому самому, что не раз спасало ему жизнь.

Он шел, высоко поднимая ноги меха, переступая через руины былой цивилизации, угадывая в грудах мусора очертания улиц и фундаментов. И уже почти отчаялся, чувствуя, как давит со всех сторон абсолютная, безжизненная тишина, когда его радар засек слабую аномалию. А глаза, всмотревшись в хаос, заметили едва приоткрытый прямоугольный люк, торчащий из-под груды бетона, — слишком правильной формы, чтобы быть просто обломком.

Подойдя вплотную, он аккуратно, словно археолог, боящийся разрушить древний артефакт, отодвинул гидравликой «Мурены» покореженную, но все еще поддающуюся крышку. Внутри зияла непроглядная, матовая темнота, из которой потянуло холодом и запахом металла.

— Похоже, нашел уцелевшее убежище. Картинку кидаю.

— Приняла. — ровно ответила Мурка, добавляя — дышать можно, но сделай антидот на всякий случай, радиационыый фон еще достаточно высок.

— Жека, ты же не собираешься туда лезть? — тревожно, почти с паникой спросил Край.

— Я быстро. Думается, там должно быть что-то важное. Гляну одним глазом и — назад. Слово.

И, не слушая дальнейших возражений, заглушив датчики тревоги в своем шлеме, Жека начал готовиться к спуску в мрачное, дышащее пылью подземелье мёртвой планеты.

Глава 16

Нацепив на бедро массивную кобуру с бластером, Жека с последним взглядом на призрачные очертания «Москвы» ухватился за холодные скобы люка, и аккуратно спустился вниз, на сыпучую, похожую на пепел землю.

Шлем он благоразумно не снял, оставаясь на связи с кораблем, единственным островком жизни в этом безмолвном царстве смерти. Связь работала, хоть и безумно шипела, заглушаемая помехами.

— Жек, картинку переведи с камер. Дай полный обзор, — раздался в наушниках голос Края, напряженный и собранный.

— Хорошо. Подсматривайте. — подходя к зияющему чернотой люку, ответил он.

На секунду задумавшись, он щелкнул переключателем на шлеме, активируя режим инфракрасной подсветки. Мир залился призрачным зеленым светом, выхватывая из мрака неестественно четкие, лишенные цвета контуры. Решительно, без лишних колебаний, он полез вниз, в чрево мертвой планеты.

Бетонные стены шахты, грубые и холодные, были покрыты слоем неприятной коричневой краски, которая теперь пузырилась и слезала лохмотьями. Всё было засыпано сантиметровым слоем пыли — не обычной, а легкой, похожей на плесневелый пух, которая поднималась облаком при малейшем движении. И главное — массивная бронированная дверь, к счастью, сейчас приоткрытая, оставляла узкую щель, ведущую в темноту. Вот и все убранство этого подземного предбанника.

На секунду замешкавшись перед тяжелой створкой, Жека протиснулся в щель и, осторожно ступая, двинулся прямо по низкому коридору. В конце тоннеля он обнаружил еще один люк, из-под которого чувствительно несло сыростью и чем-то затхлым, словно из давно запечатанного склепа.

— Прием. Меня слышно? — на всякий случай спросил он, уже заранее зная ответ. На такой глубине, под слоями бетона и металла, даже мощный транслятор «Москвы» был бессилен. В ответ — лишь мертвая тишина и навязчивый звон в ушах.

Вздохнув, и решительно отогнав прочь все сомнения о том, что ждет его впереди, Жека откинул тяжелую крышку и начал спуск.

Тридцать шесть, тридцать семь… — механически отсчитывал он про себя, спускаясь все ниже и ниже по узкой, крутой лестнице. Ступени были скользскими от конденсата, а металлические поручни холодно пружинили под перчатками.

Наконец, на пятидесятой ступеньке, ботинок нащупал под собой нечто твердое и ровное. Пошарив ногой для уверенности, он убедился, что тут можно нормально стоять, отцепился от поручней и, повернувшись, осмотрелся.

В призрачном зеленом свете ПНВ обстановка, окружающая его, выглядела сюрреалистично и тревожно. Помещение походило на расположенное выше, разве что чуть просторнее, и не с одной, а с двумя дверями. Открыта, впрочем, была лишь одна из них — та, что прямо перед ним, лишая его выбора и словно направляя по заранее предопределенному пути.

«Что ж, — подумал Жека с горьковатой усмешкой, — по крайней мере, не буду потом корить себя за ошибку выбора».

Добавив интенсивности инфракрасной подсветке, он углубился в кажущийся бесконечным коридор. Так же механически отсчитывая шаги, он установил, что длина этой ветки — около ста метров, и ведет она не параллельно поверхности, а под небольшим, но ощутимым углом книзу.

Снова комната. Только теперь еще больше, и дверей тут целых три. Но открыта, так же, только одна.

Надписи на стенах, нанесенные стойкой краской, ни о чем конкретном не говорили, являя собой образчик головоломных сокращений. «ТКП-23», «ФРС-12» — подобные аббревиатуры могли скрывать под собой что угодно: от склада провианта до боевых отравляющих веществ.

Не особо заморачиваясь, Жека пошел дальше, и в тот момент, когда сбоку, из какой-то темной ниши, что-то громко скрипнуло, он на автомате выхватил бластер и замер в боевой стойке, всматриваясь в непроглядную темноту. В том месте, откуда раздался странный звук, не было ничего, кроме все тех же голых, облупленных стен и бетонного пола. Это молчание и неосязаемость угрозы напрягали куда больше, чем явная опасность.

— Прием… — проговорил он уже в пустоту, вызывая шаттл. Не надеясь на ответ, а просто чтобы разогнать сгустившуюся вокруг гнетущую, абсолютную тишину.

Он никогда не был трусом, и полез в этот люк, не особо задумываясь о последствиях. Но теперь, в полном одиночестве, в кромешной тьме и без какой-либо связи с поверхностью, им понемногу начала овладевать нервная дрожь.

Снова комната, в ней — еще один спуск, так же на пятьдесят ступеней вниз, и опять помещение с тремя дверьми. Чем дальше он спускался, тем сильнее ощущал себя Алисой в зазеркалье, попавшей в кошмарную ловушку с повторяющимися кошмарами. Но, отмахиваясь от панических мыслей, он упрямо шел вперед.

Наконец, еще через сто метров, он попал в полукруглый зал с гладкими, отполированными до блеска серыми стенами и низкими потолками. Почти все свободное пространство занимали штабеля тщательно упакованных, стандартных картонных коробок.

Выбрав одну из них, Жека легонько пнул ее носком ботинка. Ничего не произошло. Осмелев, он надорвал уголок коробки и, аккуратно раздвинув картон, всмотрелся в содержимое.

Увиденное его разочаровало. Это были самые обычные книги, отпечатанные на бумаге, такие же, что можно было найти в любой библиотеке на Земле. Достав одну из них, с красивым кожаным переплетом и ламинированной обложкой, он внимательно вчитался в название: «Трактат о семи ветрах». Автор — Лео Кутепов.

— Надо же, почти русское имя, — удивился он, проводя перчаткой по рельефным буквам.

Отложив книгу в сторону, он наугад достал еще одну — это был сборник поэм какого-то теперь уже абсолютно неизвестного автора. Покрутив фолиант в руках, он с легким сожалением положил его обратно в коробку.

Наугад вскрыв еще несколько ящиков, он окончательно расстроился — везде было одно и то же: книги, книги и еще раз книги.

— Странно. Зачем прятать в таком бункере, под землей, простые книжки? — вновь заговорил он сам с собой, и его голос прозвучал глухо и одиноко. В поисках ответа он обошел груду ящиков и заметил небольшую, не такую массивную, как остальные, дверцу, почти скрытую за стеной коробок.

Она вела в крошечную комнатку, больше похожую на каморку. Внутри помещались лишь двухъярусная кровать из грубого металла, крепкий массивный стол и пара колченогих стульев.

На верхней полке кровати лежало что-то, похожее на свернутое в трубку старое одеяло. И только вплотную придвинувшись, Жека с леденящим душу прозрением понял, что это «одеяло» к постельным принадлежностям не имеет никакого отношения. На него, огромными и пустыми глазницами, смотрела усохшая, мумифицированная голова, торчащая из облаченного в потертую, но хорошо сохранившуюся синюю военную форму незнакомого покроя тела.

— Вот черт… — выругался он про себя, с брезгливым любопытством разглядывая неожиданную находку. Трогать труп ему категорически не хотелось, но он заставил себя, понимая, что ради возможной информации он и полез в эту шахту.

— Кем ты был, человече? — тихо спросил Жека, аккуратно, кончиками пальцев, вытаскивая из нагрудного кармашка формы его содержимое.

Достав всё, что там было, он положил это на нижнюю полку кровати, отключил ПНВ и зажег обычный налобный фонарь, чтобы рассмотреть находки при нормальном свете.

Улов оказался небогатым: плоская стопка каких-то карточек, похожих на кредитные, и пара блистеров с таблетками (или конфетами — сейчас уже не разобрать), от времени все надписи на которых полностью стерлись.

Покрутив их в руках и не найдя никаких опознавательных знаков, он отложил находки в сторону, решив, что разберется с ними позже.

После не менее тщательного, но бестолкового осмотра остальных карманов мумии, он перешел к столу. Верхний ящик легко поддался. Внутри, на бархатной подкладке, лежал КПК — точная копия того, что он подобрал в кабине Риокена. Покрутив устройство в руках, он убедился, что прибор полностью мертв, и убрал его в карман, мысленно поручив оживление Мурке.

Рядом с КПК в том же ящике лежала связка пронумерованных электронных ключей, которые с глухим лязгом последовали в тот же карман.

В среднем ящике не было ничего, кроме окаменевшего комка грязи. А нижний оказался доверху набитым какими-то синеватыми, слабо светящимися изнутри кристаллами размером с кулак. Не раздумывая, Жека прихватил парочку — выглядели они слишком необычно.

Закончив осмотр комнаты, он вернулся в зал с книгами, вновь активировал ПНВ и, проверив, работает ли запись, стал внимательно осматривать помещение. Его взгляд привлек странный серый налет на бетонных стенах, очень похожий на засохшую глину. Сняв перчатку, он провел пальцем по поверхности. Материал был странным на ощупь — не просто пыль, а что-то более плотное и слегка маслянистое. Поднеся руку к фильтрам шлема, он принюхался.— Странно… Пахнет морем… Или болотом… — пробормотал он себе под нос, и по спине пробежала непроизвольная дрожь.

Осторожно наступая на заваленный бумажным хламом пол, он на ощупь обнаружил еще один, до поры скрытый люк. Потянул на себя тяжелую крышку — не поддается.Отругав себя за забывчивость, он похлопал по карманам и достал связку электронных ключей. Стал поочередно прикладывать их к сенсору замка. Не попав ни с первого, ни со второго раза, он поднес связку к глазам и, повинуясь внезапному наитию, выбрал один из оставшихся.В чреве люка что-то щелкнуло, заурчало, и тяжелая крышка плавно, почти бесшумно отошла в сторону, открывая новый провал в темноту.

Чуть посомневавшись, и не дожидаясь, пока рациональный страх возьмет верх над любопытством, Жека осторожно нащупал первую ступеньку и начал спуск.Сорок восемь, сорок девять, пятьдесят… Удостоверившись, что пол под ним надежен, он отцепился от поручня и осмотрелся. В этот раз помещение оказалось на удивление чистым — не только без странного налета на стенах, но даже без пыли. Такая стерильность выглядела неестественно и настораживающе.

Комната могла похвастать только одной, но гораздо более массивной дверью и, ставшим уже привычным, люком в полу. Взглянув на очередной спуск, он решил, что глубже лезть не стоит, а вот дверь его серьезно заинтересовала. Надпись на ней, как и везде, состояла из трех букв и пары цифр — «ТТР-43». Что это такое, Жека не знал, а игра в угадайки никогда не была его любимым занятием. Поэтому, достав ключи, он просто поднес нужный к сенсору. Дверь с тихим шипением отъехала в сторону.

Небольшой коридор, скрытый за дверью, плавно переходил в громадное помещение, чем-то похожее на гибрид больницы и лаборатории. Высокие потолки с массивными квадратными светильниками и торчащими повсюду вентиляционными трубами создавали впечатление какого-то промышленного объекта.

Шкафы, выстроившиеся вдоль стен, были хаотично заставлены приборами причудливой формы, назначение которых с первого взгляда Жека не понимал. Пространство справа от входа занимали длинные блестящие столы из нержавеющей стали, уставленные стеклянными колбами, ретортами и банками самых причудливых форм и размеров. В некоторых из них мутно поблескивала какая-то жидкость.

— Ну точно, лаборатория, — констатировал Жека, и его голос эхом разнесся под высокими сводами. — Главное — не подхватить здесь какую-нибудь заразу, — добавил он уже про себя, на всякий случай защелкнув забрало шлема и натянув перчатки повыше.

Определившись, с чего начать осмотр, он, стараясь ничего не задеть, двинулся к шкафам. Осторожно приоткрыв створку, он достал первый попавшийся прибор. Это был металлический ящичек со стеклянной, похожей на экран крышкой. Кнопок или других органов управления не было.

«Управляется по сенсору, что ли?» — подумал он, но устройство молчало. Отставив его в сторону, он взял другой аппарат, пугающий обилием тумблеров, стрелочных индикаторов и переключателей. Пощелкал ими — никакой реакции. «Мурка потом разберется», — мысленно решил он, радуясь, что все записывается.

Трогать колбы и пробирки ему категорически не хотелось. Мелькнувшая было мысль взять образцы жидкостей для анализа мгновенно умерла, стоило ему представить, что будет, если одна из этих хрупких емкостей разобьется в его руках.

Пройдя в конец помещения, он уперся в своего рода комнату-клетку — карантинный блок с герметичной дверью и стеклянно-решётчатыми стенами. Приглядевшись (инфракрасная подсветка пробивалась внутрь слабо), он заметил распластавшееся на полу человеческое тело. И если в прошлый раз это была мумия, то здесь покойник выглядел… свежее.

Тело лежало на животе, поджав под себя руки. Густо волосатая спина явно говорила о принадлежности к сильному полу. Решив рассмотреть его получше, он отключил ПНВ и зажег мощный налобный фонарь. Яркий желтый луч света скользнул по неподвижной фигуре.

И тут Жеку охватило странное, нехорошее предчувствие. Следов разложения на теле не было вовсе, кожа выглядела почти живой, будто человек умер буквально несколько минут назад. Он почувствовал, как по спине ползет холодный пот. Но, собрав волю в кулак, он стал подбирать ключ к двери камеры.

— Так… Не тот… Еще один… Еще… Снова мимо… Вот невезуха…

Вдруг он застыл. Ему показалось, что за стеклом что-то скрипнуло. Луч фонаря медленно пополз по прозрачной стене, выхватывая из темноты знакомые уже детали… Сердце заколотилось где-то в горле. Он замер в нерешительности, на миг задержав луч на том месте, где лежало тело. И словно выйдя из дурного сна, погасил яркий свет и с облегчением переключился обратно на ПНВ.

С виду ничего не изменилось. Осмотрев тело, он перевел взгляд на другие предметы в клетке: кровать, стол, стул. Все на своих местах. Снова глянул на мертвеца, и всякое желание открывать этот изолятор мгновенно испарилось, сменившись животным, иррациональным страхом.

Медленно поднялся и, стараясь не шуметь, на цыпочках отошел от этого странного и жуткого места.Продвигаясь к выходу вдоль дальней стены, он наткнулся на замершего, словно в нерешительности, дрона. Это была уже знакомая ему модель — невысокий, на гусеничном ходу, с множеством манипуляторов, предназначенный для развоза лекарств и простейших медицинских манипуляций дрон-санитар.

Наклонившись, Жека внимательно его осмотрел, больше для записи на камеру, чем из любопытства.«Может, забрать с собой? — мелькнула мысль. — Нет, слишком громоздкий, да и тащить через полпланеты…» — отказался он от этой затеи.

Решив все-таки спуститься еще на один уровень, он пошарил рукой в кармане в поисках связки ключей, но не нашел ее. Подумав, что обронил, когда наклонялся над дроном, он резко обернулся, и ему снова, уже в который раз, показалось, что в той самой клетке что-то мелькнуло, шевельнулось.Он замер, впиваясь в зеленую картинку прибора ночного видения.

— Нет, тишина. Наверное, от страха глючит, — громко, чтобы заглушить собственный страх, произнес он в полный голос.

Он перевел взгляд на дрона-санитара, и ему показалось, что тот дрогнул. Решив проверить, он сделал шаг в его направлении, и в этот момент робот совершил резкое, молниеносное движение. Его «голова» повернулась на неестественный угол, оптические сенсоры вспыхнули красным светом, и он, пронзительно завизжав, рванул с места, на полной скорости устремившись прямо на Жеку.

Сказать, что Жека испугался, — значит не сказать ничего. Он остолбенел, с удивлением и ужасом глядя на несущийся на него механизм. Все его мужество и решительность мгновенно испарились. Он стоял, парализованный, не в силах пошевелиться, словно загипнотизированный этой внезапной атакой.

А в манипуляторах санитара, полированными гранями, угрожающе поблескивали некие предметы, очень похожие на хирургические пилы и скальпели.С огромным трудом заставив себя оторвать от пола застывшие от ужаса ноги, Жека рванул с места как спринтер, одновременно опрокидывая на пути стоящие у стены столы с колбами. За его спиной раздался оглушительный грохот бьющегося стекла и яростный металлический визг.

Выскочив из лаборатории, он, не оглядываясь, пробежал до развилки и, подпрыгнув, резво полез наверх по лестнице, перескакивая через ступеньки. За считанные секунды он добрался до люка, выскочил наружу и с силой захлопнул его за собой. Для надежности уселся на него сверху, прижавшись пятой точкой к холодному металлу.

— Ух-ты, фух-ты… — выдохнул он, только сейчас вспомнив о болтающемся в кобуре бластере. Руки тряслись. Посидел так пару минут, прислушиваясь к мертвой тишине снизу. Подумав что пора выбираться, он всё же решил одним глазком глянуть, что находится на первом уровне, и сразу подниматься наверх. Ключи, к его облегчению, нашлись в кармане.Еще раз проверив, надежно ли закрыт нижний люк, медленно подошёл к одной из ранее закрытых дверей. Замок сдался на предпоследнем ключе. «Невезуха сегодня», — мрачно подумал он. И уже было приоткрыв тяжелую створку, почувствовал исходящий оттуда волной затхлый, гнилостный воздух. Какой-то внутренний голос закричал: «Стоп!». Решительно захлопнув дверь, он развернулся и побежал к главной лестнице, к выходу, туда, где его наверняка уже ждали и где был свет, воздух и жизнь.

— Жека. Прием. Прием. — настойчиво бубнил голос в наушниках, пробиваясь сквозь шипение помех.

— Тут я, — хрипло ответил он, с трудом вылезая из люка на поверхность. Перед собой он увидел грозную тень «Степлера» и двух фигур в бронекостюмах — Края и Афрагона, уже готовившихся к спуску за ним.

— Наконец-то! Ты чего молчал? — с возмущением и явным облегчением воскликнули они почти хором.

— Так это… волны под землю не проходят… Глушит всё на раз… — бормотал он, в это время отмечая привычный уже укол автодока в запястье. Хоть радиационный фон здесь и не был запредельным, но несколько часов в его объятиях требовали последующей медикаментозной обработки.

— Глубокая шахта? — спросил Андрей, окидывая его испытующим взглядом.

— Метров на сто я спустился, но, чувствую, на этом она не заканчивается, — быстро прикинув в уме, ответил Жека, с наслаждением вдохнув относительно свежего воздуха.

— Ясно.

Вернулись без приключений, и тут же собрались в кают-компании. Трофеи сразу же пошли по рукам. Кристаллы, ключи, карточки — всё это вызвало живой интерес. Исключение составил только КПК с севшей батареей. Его подключили напрямую к сети корабля, предоставив Мурке право первой изучить информацию.

— Ну, рассказывай, что там было? — первым не выдержал Боб.

— Убежище. Длинные, как щупальца, ходы, соединяющие разные помещения на разной глубине. Я сейчас запись поставлю, — Жека воткнул в слот на большом экране карту памяти, предусмотрительно извлеченную из шлема.

Начало записи смотрели недолго. Все ждали кульминации, и Жека постоянно перематывал, задерживаясь лишь на моменте в комнатке с двухъярусной кроватью, где он подробно объяснял каждый свой шаг.

Но настоящий фурор произвел момент с механическим санитаром. На экране, особенно в режиме ПНВ, этот невысокий дрон выглядел настоящим железным кошмаром. Девчонки ахали и восхищались «мужеством Жеки», парни завидовали его адреналину, и только молчаливый Алик, удивленно растягивая слова, внезапно спросил, заставляя Жеку покраснеть от досады:

— А ты чего его не пристрелил-то, доктора этого? Пушки не было, что ли? От некорректности азиата всех спасла Мурка, выведя на экран два стоп-кадра, сделанных с небольшой разницей во времени.— Всем смотреть. Вот первый кадр, когда Жека только подошел к изолятору. А вот — спустя сорок семь секунд.Разница была очевидной. На первом кадре тело лежало, подложив под себя левую руку. На втором — левая рука была вытянута вдоль тела, а правая, наоборот, оказалась поджата под грудь.

— И что это все значит? — округляя глаза, озвучил общий вопрос Боб.

— Тут даже гадать не надо! — вскакивая со стула, вскрикнула Даша. — Это никакой не труп!

— А кто? Зомби? — сдавленно выговорил Жека, с ужасом осознавая, как близко он был к тому, чтобы впустить эту штуку наружу.

— Ну почему сразу зомби… Может, это просто обычный человек, притворился? Устал, полежать решил? — попытался найти логичное объяснение Олег, но выглядело оно неубедительно.

— Не неси чепухи, — резко парировала Мурка. — Биосенсоры не фиксируют никаких признаков жизни. Но фиксируют… фоновые пси-помехи. Очень слабые, но очень странные.

— Как бы там ни было, — подвел черту Край, — эти непонятки пусть здесь и остаются. Нам со всем этим не справиться. КПК проверила? — он обратился к Мурке.

— Да, но там в основном справочные данные, вероятно, касающиеся проводимых в лаборатории исследований. Ничего конкретного о местоположении или о том, что здесь произошло.

— Я как-то рассчитывал на большее, честно говоря, — хмуро произнес Жека, разочарованно постукивая по столу одним из кристаллов. — А что за кристаллы? Разобралась?

— Не ясно. В моих базах данных на этот счет нет никаких упоминаний. Спектральный анализ показывает незнакомую молекулярную структуру.

— А управляющий модуль того дрона? — как утопающий за соломинку, ухватился он за последнюю надежду.

— Выгорел. Все блоки памяти выжжены вчистую, причем дистанционно, по сигналу. Судя по тому, что стандартной батареи в таких дронах хватает на тридцать лет активной работы, война здесь была не так давно. Лет десять-пятнадцать назад.

— Ясно… — огорченно протянул Жека.

— Летим дальше? — предложил Край. — Еще две попытки есть. Надо искать.Все молча кивнули. Пилоты выбросили за борт фонящего радиацией и пси-излучением дрон, и «Москва», с громким ревом двигателей, легко взмыла в серое, пепельное небо.

***

— Внимание. Всем приготовиться к нуль-переходу. Внимание, — загудел по всему кораблю механический голос корабельного ИИ. При уходе в гиперпространство и выходе из него, по всем правилам, команда должна находиться в специальных противоперегрузочных капсулах. Но так как и «Москва», и ее корабль-матка проектировались для киборгов, таких удобств на борту предусмотрено не было. Поэтому команда встречала нуль-переходы кто как мог: кто растянувшись на диване в кают-компании, кто устроившись прямо на полу в коридоре. Если бы у старого земного летчика спросили, с чем можно сравнить нагрузку на организм при таком прыжке, он бы ответил: «То же самое, что испытывает пилот истребителя, уходя на форсаже от вражеской ракеты». Но летчиков тут не было, и ребята лишь хохотали над изменяющимися от перегрузки физиономиями друг друга.

Внезапно навалившаяся тяжесть отпустила так же резко, как и началась. И сразу же на главном экране мостика зажглись звезды. Камера дальнего видения автоматически навелась на одинокую голубую планету, висящую в черной пустоте. Семь пар глаз одновременно уставились на нее, затаив дыхание.

— Да неужели… — вырвалось у кого-то шепотом.

— Не может быть… Мы что, нашли?.. — недоверчиво крутил головой Афрагон, ища поддержки у остальных.

— Мурк, это максимальное приближение? — обратился Жека к искину, не отрывая взгляда от экрана.

— Можно и ближе, но сути это не изменит. Похожа на описания вашей родной планеты? — в свою очередь поинтересовался электронный разум.

— Очень… До жути… — прошептал кто-то. — А спутник покажешь? Луну?

Экран мигнул, выдавая другую картинку.

— Боже… — выдохнула Лия, и в ее голосе впервые прозвучала неподдельная эмоция.Хотя надо сказать, что с такого ракурса никто из присутствующих Землю и ее спутник вживую никогда не наблюдал, но сходство было поразительным, почти абсолютным.

— Полетели? — предложил Край, и в его голосе звучала несвойственная ему торжественность.

— Ага. — Жека кивнул, не в силах оторвать глаз от экрана. — Как Гагарин говорил… Поехали.

И «Москва», плавно развернувшись, устремилась вниз, к обещающему надежду синему шару.

Глава 17

С глухим, отдающимся по всему корпусу металлическим лязгом, «Москва» окончательно отстыковалась от прыгуна-носителя. На мгновение корабль замер в ледяной пустоте, а затем маневровые двигатели выдали короткую контролируемую вспышку, разворачивая его носом к далекой голубой жемчужине, висящей в черном бархате космоса.

— Курс на планету задан. Прямая трансляция на всех экранах, — донесся по корабельной сети ровный, лишенный эмоций голос Мурки.

В кают-компании воцарилась напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим гудением систем жизнеобеспечения. Все взоры были прикованы к огромному основному экрану, на котором медленно увеличивался голубой шарик

— Вон, смотри, Африка! — Боб, не в силах сдержать волнение, тыкал пальцем в просвечивающий сквозь разрывы в густой белой пелене облаков знакомый контур континента. Его голос дрожал.

— А рядом, это же… Евразия! — Добавила Даша, жмурясь от неподдельного, почти детского восторга. Она невольно прижала руки к груди, как бы пытаясь унять бешено колотившееся сердце.

— Прикиньте, — нарушил всеобщее благоговейное молчание обычно молчаливый Алик, — вот появимся мы на земле, и пойдем знакомиться… сами с собой. Как это вообще будет?

— Я издали посмотрю. Не буду сам себе мозг взрывать! — флегматично отозвался Олег, пытаясь скрыть внутреннюю дрожь под маской бравады.

— А к жене своей подойдешь? — ехидно, но беззлобно поддел его Край. — Она ж даже не поймет разницы! Ты тут один, а ты — там.

— Да ну тебя… Скажешь тоже, — Олег смущенно покосился на Жеку, ища спасения в диалоге.

— Ну а ты, Жек, что делать будешь, когда сойдешь на землю-матушку?

— Поживем — увидим, — уклончиво, сквозь глубокую задумчивость, отозвался тот, все еще не веря, что это не сон. Он впился взглядом в экран, пытаясь найти знакомые очертания морей и горных хребтов, ища хоть малейшее подтверждение, что это действительно ОНА.

Путь до планеты занял около часа напряжённого молчания. По мере приближения, гипнотическая красота голубого шара сменилась суровой решимостью.

— Решили не тянуть, — голос Мурки вернул всех к реальности. — Садимся сразу, по грязной траектории, не давая опомниться местным ПВО, если они, конечно, есть. Пристегнитесь, вход в атмосферу будет жестким.

«Москва», пойманная гравитационным полем, нырнула в верхние слои атмосферы. Корпус затрещал, застонал, снаружи пошел багровый отсвет раскаленной плазмы. На экранах мониторов плясали помехи.

Когда тепловой щит остыл, а вибрация сменилась ровным гулом двигателей, взорам вновь открылась планета. «Москва» шла на достаточно низкой орбите, и вновь все внимание было приковано к транслируемому изображению. Но теперь лица пилотов выражали не надежду, а растущее недоумение.

— Я, может, на память не помню, — робко, словно боясь спугнуть последние иллюзии, произнесла Дарья, — но по-моему, Америк должно быть две? Северная и Южная? Нет?

— Ну да, — мрачно подтвердил Жека, вглядываясь в очертания единственного, незнакомого материка.

— И еще Австралия, вон там, в углу, должна торчать. А ее тут нет. Значит это… не Земля.

В кают-компании повисла гробовая, давящая тишина. Словно из ребят разом выдернули стержень, тот самый, что поддерживал их на протяжении эпопеи с поисками потерянного дома. Разочарование было таким физически ощутимым, что его можно было потрогать.

— Садиться будем? — Прервала тягостное молчание Мурка.

— А смысл? — замогильным, опустошенным голосом отозвалась Дарья. — Если это не Земля…

— Не знаю. Вам решать. Но нужно пополнить запасы воды — как минимум. Атмосферные конденсаторы почти пусты. Да и с питанием разобраться. — Заготовленное на планете арабов подходило к концу, и впереди замаячила знакомая, тоскливая перспектива вновь перейти на безвкусные пищевые брикеты.

— Сажай, если надо… — безразлично, опустив голову, разрешил Край.

— Получается, цивилизации здесь нет? Никаких сигналов?

— Крупных мегаполисов не видно, — ответила Мурка. — А мелкие поселения, если они есть, конечно, с такой высоты, да под этим слоем облаков, можно и не заметить. И тут же ее голос сменился на собранный, оперативный:

— Оп-па. У нас гости!

— Кто? — Резко вскакивая, будто от электрического разряда, спросил Жека, мгновенно мобилизуясь.

— Истребители. Три «Изгнанника». И они перестраиваются для атаки. Выходят в хвост.

— Отбиться сможем? Или сбежать? — Вглядываясь в метки на радаре, уже своим командирским голосом спросил Край.

— Уйти с такой орбиты не получится. Отбиться… попробуем. — Мурка помолчала, и словно раздумывая, добавила: — Я бы рекомендовала всем занять места в кабинах. На всякий случай. Сейчас будет жарко.

Олег, уже сидя в кокпите «Карателя», осторожно пробовал шевелить конечностями гиганта. Новая машина отзывалась с небольшой задумчивостью, непривычной после юркого «Наемника».

Тяжелее на десять тонн, «Каратель» нес куда более серьезное вооружение: два массивных лазера в руках, напоминающие скорее корабельные орудия, пара тяжелых шестиствольных автопушек на плечах и ракетные установки на двадцать гнезд каждая. Серьезная машина. Но сейчас его занимали не крутые пушки. Его мысли метались между двумя полюсами: разочарованием от того, что Землю не нашли, и странным, контрастирующим облегчением. Теперь не нужно думать, как жить, вернувшись на родину, при этом зная, что за ее пределами простирается бесконечно больший и интересный мир. Что примечательно, такие же противоречивые мысли, как он предполагал, посещали сейчас каждого пилота команды.

Происходящее же снаружи транслировалось на дисплеи мехов, вместе с данными корабельного радара и систем вооружения. Экипаж «Москвы» с холодной яростью наблюдал за маневрами преследователей.

Первый налет истребителей закончился ничем — ракетный залп, что называется, «ушел в молоко». Помогли активные постановщики помех и резкая, на грани перегрузок, смена траектории, которую выдала Мурка. Теперь, облетев шаттл по широкой параболе, тройка «Изгнанников» заходила на повторную атаку, стараясь держаться выше и не дать кораблю набрать спасительную высоту, зажимая его в нижней плоскости маневра.

Веер сорвавшихся с пилонов ракет, оставляя за собой белые инверсионные шлейфы, сплошной стеной устремился к отчаянно маневрирующему шаттлу. Почти одновременно в воздухе полыхнули ослепительные лучи лазеров, бьюшие из подкрыльевых батарей истребителей, — они с жадностью впивались в броню «Москвы», оставляя на ней оплавленные полосы.

Ответ корабля не заставил себя ждать. Турельные ПВО-установки мигнули короткими, точными очередями. Ближайший «Изгнанник» вдруг клюнул носом, закувыркался в воздухе и развалился на части, его разнокалиберные обломки, оставляя дымные следы, устремились навстречу далекой земле.

Победные крики в эфире заглушили звуки продолжающегося боя. Но в этот момент долетевшие, наконец, ракеты нашли свою цель. «Москва» содрогнулась от серии близких разрывов, корпус ее завибрировал, издал скрежещущий звук рвущегося металла, и корабль неестественно завалился набок, из пробитых двигателей повалил густой черный дым.

— Внимание! Приготовиться к экстренной посадке! — Заревела по всем отсекам сирена, заглушаемая гулом аварийных систем.

— Мурка! Что случилось? — кричал в микрофон Жека, вцепившись в поручень у панели приборов «Мурены», которую бросало из стороны в сторону.

— Прямое попадание в магистраль питания двигателей! Сейчас у нас выбор — либо летаем, либо стреляем! Энергии на все не хватает!

— Ясно, — скрипя зубами, пробормотал он, чувствуя, как тяжелый шаттл теряет высоту.

Еще дважды истребители безнаказанно атаковали потерявший ход шаттл, и только убедившись, что он неотвратимо падает, развернулись и исчезли в пелене облаков.

Корабль, дымя и прошивая облака, проваливался все ниже. Мурка делала все возможное, чтобы не свалиться в безбрежные синие воды океана, лежащего под ними. Когда до скалистого берега оставалось каких-то несколько сотен метров, «Москва» с оглушительным ревом и шипением грузно плюхнулась в воду. По инерции проехав еще немного, словно утюг, и слегка накренившись на левый борт, она окончательно остановилась.

— Прибыли. Не самым элегантным способом, но живы, — прокомментировал искин.

— И как теперь до берега добираться? — с глупой, оторопевшей улыбкой спросила Дарья, осматривая через видеокамеры своего меха водную гладь вокруг.

— Как-как… Пешочком, — сухо парировала Мурка.

С шипением гидравлики открылся грузовой люк, запуская внутрь солёную воду и выпуская наружу стаю ремонтных дронов, которые тут же, усиленно перебирая конечностями-манипуляторами, ринулись к поврежденным двигателям.

— Пока прямой опасности нет. Энергии на поддержание защитного купола от атак с воздуха хватит. Надо разведать, что на берегу, — объявила Мурка. — И поскорее.

Многотонные монстры, один за другим вываливающиеся из подбитого корабля в воду, производили сильное, почти сюрреалистическое впечатление. Словно богатыри из старой сказки, громадные, грозные и промокшие, стальные гиганты тяжело расходились в стороны, с скрежетом и лязгом выбираясь на мелководье, осматриваясь и занимая удобные огневые позиции.

Хуже всех пришлось низкорослому «Упырю» Алика — он почти полностью погружался в волны, и на глубоких местах ему, чтобы не пойти ко дну, приходилось еще и подпрыгивать, отталкиваясь мощными ногами.

— Ремонт возможен в этих условиях? — вызвал Мурку Край, его «Степлер» уже выбрался на относительно сухое место и развернулся лицом к океану.

— Сейчас будет отчет от дронов, тогда и узнаем. Но в любом случае понадобится какое-то время. Повреждения серьезные.

— У меня на этом участке чисто, — отрапортовал Алик, удалившийся на приличное расстояние вдоль береговой линии.Место падения шаттла представляло собой неровную береговую линию: местами возвышались высокие обрывы и причудливые скалы, а кое-где она стелилась идеально ровными песчаными пляжами, уходящими вглубь покрытого буйной, незнакомой растительностью материка.

— Для минимального ремонта корабля потребуется около пяти часов. Думаю, за это время никто сюда не сунется, но все же смотрите в оба, мало ли… — произнесла на общем канале Мурка.

***

За полчаса до последних событий в сотнях километров от места посадки, в укрепленном командном бункере, по коридору быстрыми, уверенными шагами шел странный… человек. Хотя обращение «человек» подходило к этому существу весьма условно. Белая, отливающая титановым блеском макушка, нелепым пупырышком торчавшая между широченных, усиленных экзоскелетом плеч, с тихим механическим жужжанием поворачивалась на ходу, словно выискивая что-то на стенах.

Дойдя до массивной дубовой двери, существо подняло массивную руку-клешню и уверенно, без суеты, постучало.

— Заходи, Гудвин, — донеслось изнутри.

— Господин звездный полковник! — Закрывая за собой дверь, существо громко, почти металлически выкрикнуло. — В системе всплыл чужой прыгун! Полковник удивленно поднял голову от голографических схем и посмотрел в безэмоциональное лицо посетителя.

— Прыгун? Чей? Опознан?

— Неизвестен! Тип корабля, как и шаттла, стандартный, общегалактический. Запросы опознания пока не отправляли!

— Шаттла? Он что, один? Без сопровождения? — Сощурился сидящий за столом человек.

— Так точно, господин звездный полковник!

— Хм… Дай подумать. И крутанувшись на кресле, он отвернулся к огромному панорамному окну, за которым открывался вид на ухоженную территорию базы, и замер, обдумывая новость.

В отличие от вошедшего, этот военачальник не был так перегружен видимыми имплантами. Разве что кисть руки, потерянной в одном из давних сражений, скрывала свой титановый каркас под искусной кожей-имитацией. Но это была мелочь. Главным своим апгрейдом, установленным совсем недавно, он считал нейронный усилитель мозговой активности, позволявший форсировать мыслительные процессы и за считанные мгновения переваривать громадные объемы информации.

Через минуту, не оборачиваясь к посетителю, человек тихо заговорил, его голос был ровным и холодным:

— Запросы не отправлять. Дождаться, пока шаттл войдет в атмосферу, и… слегка повредить его. Так, чтобы он не мог улететь, но и не разбился. — Сделав паузу, прикидывая что еще добавить, полковник бросил через плечо: — Свободен.Тотчас же, резко развернувшись на своих мощных сервоприводах, посетитель вышел.

— Странно… — думал человек в кресле, — что могло понадобиться в нашей богом забытой дыре прыгуну, да еще без груза? И без охраны? Эти суда слишком ценны, поэтому всегда ходят в конвоях, как минимум с парой крейсеров. И это не считая их собственного внушительного вооружения.

План созрел в его модифицированной голове моментально. И хотя сил на планете было сейчас немного, упускать такой шанс заполучить целый прыгун — как минимум глупо. А глупцом себя он и раньше не считал, а уж теперь, с новым имплантом…

***

Алик, тем временем, завел своего «Упыря» на высокую прибрежную сопку и, остановившись, рассматривал окружающий ландшафт. Зная точно, что это не Земля, он все равно не мог отогнать навязчивые мысли, навеваемые поразительным сходством природы и рельефа. Да вообще — солнце, луна… Ему до боли хотелось выйти из кабины боевого робота и, забыв про все, просто поваляться на густой, сочной траве, вдохнуть полной грудью знакомый запах. Конечно, в данной ситуации позволить такую вольность он не мог, поэтому просто закрыл глаза на секунду, представляя, что они все же нашли Землю.

Из сладкой полудремы его вывел настойчивый, монотонный звук системы оповещения. Сгоняя с себя остатки сна, Алик всмотрелся в мигающий радар. Цепочка неопознанных объектов медленно, стараясь оставаться в складках местности, продвигалась вдоль скальной гряды, по-видимому, пытаясь незаметно подобраться поближе к месту посадки «Москвы».

— Прием. У нас гости. На юго-востоке, — на общем канале вызвал Алик, стараясь сохранять спокойствие.Сквозь треск помех (расстояние до шаттла было предельным для устойчивой связи) раздался собранный голос Края:

— Понял. Количество? Возвращайся на базу. Прием.

Стараясь не приближаться к противнику и не выдавать себя, «Упырь» развернулся и взял курс на «Москву».

— Цели опознал? — спросил появившегося в прямой видимости Алика Жека.

— Нет. Но по размерам и тепловому следу — точно не тяжелые роботы. Что-то помельче, вроде легких танков или…

— Там, где ты показал, колесная техника не пройдет. Скалы слишком крутые. Может, легкие мехи? — предположил Край.

— Нет, — помотал головой Алик, изучая данные. — Там что-то совсем невесомое. Тонна-две, не больше. И движутся слишком бесшумно.

— Ну что ж, подождем, пока сами не покажутся, — заключил Край.

Жека, осторожно передвигаясь так, чтобы не терять из виду шаттл, старался максимально увеличить сектор обзора. Но замеченные Аликом цели никак не хотели появляться на радарах.Наконец он не выдержал и, уточнив у Мурки, сколько времени осталось до окончания ремонта, двинул «Мурену» вперед, на разведку, больше не оглядываясь на корабль.

Тяжелая машина, проваливаясь при ходьбе в рыхлую прибрежную почву, двигалась, ощупывая округу всеми доступными чувствительными сенсорами.

— А ты уверен, что тебе не померещилось? — Пройдя почти до указанного Аликом места и не обнаружив ничего, спросил Жека, в голосе его сквозили усталость и раздражение.

— Что ж я, ненормальный какой? — обиженно отозвались динамики.

— Пока никого не вижу. Только местная фауна бегает. Какие-то крупные приматы, кажется.

Действительно, на склоне одной из близлежащих гор что-то двигалось, периодически замирая, будто прислушиваясь.

— Звери? Ты уверен? — переспросила Мурка, ее голос внезапно стал настороженным.

— Ну а кто еще? Выбросов тепла от реакторов нет. Значит, точно не машины, — пожал плечами Жека, внимательно всматриваясь в экран, меняя режимы визоров с оптического на тепловизор и обратно. Очертания были смазанными, нечеткими.

— Все равно, нечего там отираться, давай возвращайся, — посоветовал Край.

— Угу. Щас. Пройду еще немного, и сразу назад, — упрямо буркнул Жека.

Стараясь держаться открытого пространства, Жека прошел еще пару километров, все так же всматриваясь в затемненный склон. Наконец он что-то решил и вызвал искина:

— Мурк… Я тебе сейчас скину записи со всех внешних камер за последние пять минут. Попробуй проанализировать, выяснить, что там такое. Ок?

— Хорошо, загружаю, — ответила Мурка.

Прошло несколько секунд напряженного молчания. Жека уже собирался развернуться, как на общем канале вдруг раздался резкий, командирский голос Мурки:

— Вали оттуда! Немедленно! Край! Боб! Готовьтесь встречать «Мурену»! Прикрыть огнем! Жека, привыкший не раздумывая доверять инстинктам и расчетам Мурки, резко развернул меха и, обходя огромный валун, намереваясь пробежать по открытой равнине к своим.

Только он вывел робота на относительно ровное место, как на дисплее тревожно замигала иконка повреждений левой ноги, а система оповещения холодным электронным голосом доложила: «Предупреждение: Отказ цепей питания голеностопа. Утечка гидравлики».

— Что за черт… — ругнулся Жека и приблизил изображение с камер бокового обзора, одновременно переключаясь на дублирующие системы управления. Чуть ниже колена часть брони оказалась аккуратно, почти хирургически срезанной, и из пробоины наружу торчали искрящие провода и перебитые гидравлические шланги, хлеставшие маслом.

— Откуда, блядь?! — вырвалось у него. Он ничего не видел, не слышал выстрела!

Дыра на ноге «Мурены» искрила, кидая вокруг черные брызги масла. Не понимая, что происходит, Жека на автомате, словно отшатываясь от невидимой угрозы, резко дёрнул ногой.

И в этот раз он увидел! В паре десятков метров от него что-то шмякнулось на землю, поднимая тучу пыли. Когда пыль немного осела, в месте падения проступили очертания странного существа — этакой здоровенной, коренастой обезьяны, но целиком сделанной из полированного металла и темного карбона.

Быстро перевернувшись, существо высоко подпрыгнуло и кинулось обратно, к ноге робота, но отпрыгнуло, ошпаренное коротким, мощным лучом лазера, выпущенным перепуганным пилотом почти в упор.

Если первый выстрел вышел смазанным, то второй лег точно в цель, превращая железную гориллу в облако раскаленного пара и разлетающихся обломков.

— На меня напали! Какие-то… механические твари! — прокричал он в микрофон и, наращивая скорость, радуясь, что дублирующие системы кое-как восстановили управление ногой, быстро удалялся от места нападения.

— Ребята, вот теперь у нас точно гости. И очень неприятные, — прошелестели динамики голосом Мурки, в котором впервые зазвучала тревога.

— Кто? Те самые обезьяны? — спросил Край.

— Нет. Крупнее. Два транспорта. Только что сели в семи километрах к югу. Десантируют мехи.

— Может, разведать? — с готовностью предложил Алик.

— Не надо. Скоро и на радаре увидим, кто это пожаловал. Готовьтесь.

— Угу. Ремонт когда закончится? — спросил почти подошедший к береговой линии Жека, его «Мурена» припадала на поврежденную ногу.

— Час. Нужен всего лишь час. Только вот поддержать я вас не смогу, основной реактор остановлен для починки. Так что… как-то сами, — с сожалением ответила Мурка.

***

Крис уверенно вывел своего «Риокена» из чрева десантного корабля, тут же выдвигаясь к месту сбора. Семь долгих лет он провел за пультом этого боевого робота, дослужившись пока только до звания капитана. Его друзья, теперь уже бывшие, делились на два типа: те, кто намного опередил Криса и ушел на высокие командные должности, и те, кто погиб в бесчисленных стычках на периферии. Он же застрял где-то посередине, долгие годы оставаясь практически на той же позиции, с которой начинал.

Его звезду мехов — «Риокен», «Дервиш», «Бешеный пес» и пару «Осирисов» — поставили на правый фланг. Сейчас все пять машин строились в разомкнутую цепь, готовясь к стремительной атаке. Их задача, как легких разведчиков и ударных машин, была простой и смертельно опасной: первыми вступить в контакт с противником, разведать его силы и доложить. Прямо противостоять штурмовикам и тяжам они не могли.

По центру, на виду, расположились основные силы — несколько грозных тяжелых машин. А слева — сборная звезда из того, что удалось наскрести в сжатые сроки. Да и в принципе, будь времени вдвое больше, результат был бы тем же. Девяносто процентов воинов клана были заняты сейчас в многочисленных наемных контрактах на других планетах. А те, что остались, находились здесь.

***

— Пятнадцать целей. Пока не опознаны. Идут в наступление тремя группами, — оперативно доложила Мурка.

— Принял. Построение стандартное. Штурмы — центр, держитесь за скалами. Остальные — по флангам, маневрируйте. Беспилотники — под обрывом, наверх не лезть. Как поняли? — скомандовал Край, его голос вновь обрёл стальную твердость.

— А мне куда? — спросил Алик.

— Тебе вообще, наверное, лучше побыть возле шаттла. Прикрывайте ремонтные группы. Во всяком случае, пока.

Олег вывел «Карателя» из-за скал, заняв позицию справа от «Дайши». По другую сторону, приседая на своих птичьих, суставчатых ногах, подтягивался «Мародер». Выбрав место за огромной скалой, скрывающей меха почти по пояс, Даша доложила:

— На позиции. Прием.

— Принял, — отозвался Край. Тут же обращаясь к Жеке: — Ты где будешь? Как нога?

— По ситуации. Нога беспокоит, — один точный выстрел в привод, и капец мобильности.

— Может, с Аликом к шаттлу отойдешь? — предложил Край.

— Подожду пока. Ближе подойдут, опознаются, тогда и решим.

— Ок. Будь осторожен.

«Мурена» двигалась быстро, но поврежденную ногу всё же подволакивала, дублирующие цепи не справлялись с полной нагрузкой, а все ремонтные дроны были заняты «Москвой».

— Мурк, что этим уродам вообще надо? Чего они прицепились? — обратился к искину Жека, пытаясь отогнать нарастающую тревогу.

— Да кто ж их знает… Может, на прыгуна позарились. Или просто воинственные такие. Или…

— Скорее первое, — перебил ее Жека. — И шаттл не добили потому, что хотят взять живым, с кодами. «Прыгун» не подпустит никого чужого, будет отбиваться до последнего, а потом уйдет на самоуничтожение. А зная коды, можно его забрать, как апельсин.

— Ты прав, наверное. Вероятность такого расклада очень высока, — согласилась Мурка.

— Мда… Дела… А чего их так мало-то? И кто это вообще?

— Да всяко может быть… Может, местные, может, наемники, может, пираты… Нам главное — из атмосферы вырваться, а там попроще будет.

— Почему?

— Те два истребителя — это, похоже, все, что у них есть для перехвата в воздухе. Я, конечно, могу ошибаться, но вряд ли. «Изгнанники» могут и в космос выйти, но основная их стихия — атмосфера. А у нас корабельные системы как раз для боя в вакууме и заточены.

Глава 18

Дуэль штурмовиков на центральном участке напоминала какой-то архаичный, допотопный рыцарский турнир — два стальных титана, сойдясь на минимальное расстояние, монотонно и безжалостно обменивались ударами, нимало не заботясь об укрытии или тактике. Казалось, их пилоты заключили молчаливый договор о честном поединке. Нападавшим — прятаться было попросту негде на открытой прибрежной равнине, а обороняющимся — незачем, пока их тяжелая броня держала удар.

— Даша! Отходи! За мной! — Голос Края в наушниках прозвучал хрипло от напряжения.Все пять вражеских машин, словно по команде, сосредоточили шквальный огонь на её «Мародере». Снаряды и лазерные лучи один за другим впивались в его броню, раскаляя ее до малинового свечения. Система охлаждения завывала, работая на пределе, но не справлялась, по сути, лишая машину возможности отвечать — любой выстрел из перегретых стволов мог вызвать катастрофический взрыв.

Три против пяти. Такой расклад мог бы стать убийственным для защитников, если бы не точные, выверенные удары Мурки — ракеты с беспилотников ложились точными веерами, заставляя нападающих нервно отскакивать и сбивать прицел.— Уже! — «Мародер» медленно, тяжело отступал, прячась за широкой, непробиваемой спиной «Дайши» Боба, который теперь принимал на себя основной удар.

В кабине «Мародера» оглушительно ревела сирена перегрева, заглушая даже любимую музыку Даши — те самые песни, что она напевала себе под нос и записывала на бортовой компьютер. Но Дарья ее не слышала, вся ее воля была сосредоточена на тактильном контакте с машиной, на попытках хоть как-то сбить запредельную температуру и успокоить бешено мигающие красные иконки на панели. Сквозь пот, заливавший лицо, она видела, как индикаторы повреждений пока, к счастью, не краснели — значит, броня держалась, серьезных пробоин не было.

Когда температура наконец-то поползла вниз, она бросил взгляд на тактический экран: роботы противника, не сумев пробить оборону, мерно вышагивали, перенося плотный, но пока не приносящий решающего результата огонь на массивного «Дайши». С их стороны Олег и Боб методично палили по головному роботу вражеского строя — девяностоттонному штурмовику «Микрон», на которого также обрушивались весь гнев ракетчиков Мурки.

— Она в норме. Контужена, но жива, — сообщил Алик, добравшийся до катапультировавшейся Лии и аккуратно зацепляя ее спасательную капсулу троссом лебедки со своего «Упыря».— К шаттлу тащить? — уточнил он.

— Конечно, черт возьми! Не на поле боя же ее оставлять! — Отвлекаясь на долю секунды от прицела, рявкнул Край.

Его «Степлер» вел напряженную перестрелку с парой не самых современных, но оттого не менее опасных тяжей — «Генералом» и «Голиафом». Эти машины, как язвительно заметила Мурка, казалось, «сперли из музея», но, к несчастью, их почтенный возраст нисколько не сказывался на мощи огня и толщине брони.

Тщательно прицеливаясь в «Генерала», находившегося ближе всех, Край, для наибольшего эффекта, ждал залпа мехов поддержки, рассчитывая добавить огоньку своими лазерами и шестиствольными автопушками. Краем глаза отметив на тактическом дисплее пуск ракет, он выждал пару секунд и тоже нажал на гашетку.

«Генерал», видя приближающуюся смерть, принял ее с солдатской прямотой — поднял вверх руки-стволы, пытаясь прикрыть кабину, и резко рванул в сторону, одновременно разворачивая корпус. Часть ракет прошла мимо, но кое-что все же «приземлилось». Левую руку робота вместе с массивной ПИИ-установкой и автопушкой вырвало с корнем, отшвырнув далеко в сторону, как игрушку.

В остальном робот казался целым, но его пилот явно счёл бой проигранным — через пару секунд пилотский модуль с громким хлопком отстрелился и, отрабатывая аварийными дюзами, взмыл высоко в небо, прочь от побоища.

— Есть! — обрадовался Афрагон, смещая свою «Бешеную Кошку» за гряду валунов. После первых же атак тяжей противника его мех выглядел как драный помойный котенок. Ракетная установка — одна из двух закрепленных на плечах — была аккуратно срезана точным выстрелом ПИИ, каким-то чудом не сдетонировав. Правая рука висела на нескольких пучках проводов, нога почти не гнулась в колене. Хорошо хоть броня на груди еще держалась, хоть и была вся иссечена и помята.И сейчас Андрей лишь корректировал огонь стоящих под обрывом беспилотников, сам не решаясь принимать непосредственное участие в перестрелке.

Загруженные ракетами «под завязку», за счет снятого с них для экономии веса другого оружия, эти два робота — «Валькирия» и «Душитель» — выдавали по два сокрушительных залпа в минуту, являясь основной силой, сдерживающей уверенно наступающие машины противника.

— Давай следующего! По «Голиафу»! — прокричал Край, сбивая пламя, возникшее после нескольких точных попаданий по броне кабины. Потушив автоматической системой огнетушения клубы черного дыма, он посмотрел на дисплей и внутренне содрогнулся. Индикаторы повреждений лихорадочно мигали кровавым алым: «Рука», «Торс», «Ракетная установка № 2». Его машина медленно умирала.

— Еще залп по «Голиафу», и он готов! — Кашляя и задыхаясь от едкого дыма, ворвавшегося в кабину, надрывался пилот. — Давай, Мурка, жми! Ракеты в очередной раз проревели над головой, впиваясь в уже изрешеченную машину противника.Окутавшись многочисленными разрывами, «Голиаф» на секунду скрылся в дыму, а затем вспух ослепительным, оглушающим грибом ядерного взрыва малой мощности.

Пламя, уничтожившее «Голиафа», поглотило еще одного, стоявшего рядом робота, а два последних меха из этой пятерки, охваченные паникой, медленно стали отходить назад.

— В кого наводить?! — закричал Афрагон, поднимая отброшенную взрывной волной «Кошку» на дрожащие ноги. — Край! Командуй!

Но «Степлер» уже не отвечал. Он лежал на песке, неестественно вывернувшись, нелепо задрав вверх обломок руки и судорожно подергивая оставшимися конечностями.

— Твою мать! Леха! — по спине Андрея пробежал ледяной холод. — Край!.. Отзовись!

Рация молчала.

***

Жека бежал что было мочи, его «Мурена» ковыляла на поврежденной ноге, а на пятках, словно стая голодных псов, наседало с полтора десятка металлических гоблинов.

— Как только выскочу на открытое место, сразу же стреляй по выходу из ущелья! — его голос в наушниках срывался на визгливый вопль. По его мнению, других вариантов не было. — Слишком много элементалов! Если они прорвутся к беспилотникам — это конец!

— Поняла. Выйдешь — завалю проход. — ровным, успокаивающе-холодным тоном ответила Мурка.

— Десять секунд! — «Мурена» не могла развить нормальную скорость, и железные твари неотступно висели на хвосте.

— Жду.

Выскакивая из нагромождения камней на ровную площадку перед океаном, Жека истошно заорал:

— Стреляй! Но понуканий не требовалось — ракеты уже покинули гнезда установок шаттла и, едва не задев «Мурену», врезались в скалы с такой силой, что тяжелый робот не устоял, щучкой нырнув с обрыва в воду.

— Твою дивизию… — застонал Жека. «Мурена» камнем погружалась на дно неожиданно глубокой прибрежной впадины. Глухой удар, и робот встал, если можно так сказать, на четвереньки, уткнувшись конечностями в илистое дно.

— Мурка! Мурка! Ты меня слышишь? — чуть не плача от бессильной ярости и отчаяния, выл он в микрофон. Весь его план летел к чертям. Если хоть часть обезьян прорвется — беспилотники обречены… А он еще неизвестно сколько будет выбираться из этой водной ловушки.

С скрежетом и скрипом поднимая машину, так чтобы не опрокинуться снова, он посмотрел наверх. Над головой колыхалось как минимум метров пять воды, а пологого подъема поблизости не было видно. Стараясь вспомнить рельеф в этом месте, Жека направил «Мурену» под водой вдоль берега, надеясь найти выход.

***

Мурка, управляя десятком машин, одновременно анализировала ход боя, ее процессор был загружен под завязку:

Правый фланг: Устоял. Ценой гибели «Степлера» и практически полного выведения из строя «Бешеной Кошки». Но в целом — тактический успех. Двое против пяти — расклад изначально был не в пользу защитников. Конечно, оставались еще беспилотники, но без прикрытия и целеуказания от живых пилотов — это всего лишь медленно передвигающиеся мишени, неспособные самостоятельно захватывать цели. Но как бы там ни было — фланг выстоял.

Центр: Держался тоже неплохо, потерь пока не было — сказывалось технологическое превосходство машин киборгов и более удобная, подготовленная позиция. «Мародер», выбранный противником в качестве первоочередной цели, постоянно перегревался, практически не участвуя в перестрелке. «Дайши» кое-где потерял часть брони, но в принципе был еще боеспособен. А «Каратель» так вообще ни разу не попал под сосредоточенный вражеский огонь и действовал почти безнаказанно.Роботы противника выглядели куда более потрёпанно, но, несмотря ни на что, упрямо и дисциплинированно продолжали движение.

Левый фланг: Провал. Полный и безоговорочный. Уничтожение «Тора» в первые минуты боя критически ослабило оборону слева. Сказалась неопытность и горячность пилота, слишком рвавшегося доказать свою состоятельность. А в одиночку «Мурена» не могла ничего противопоставить многочисленным элементалам, повыскакивавшим, как тараканы из-за печки, из всех расщелин. План, предложенный Жекой, в целом был неплох, но что-то пошло не так. И сейчас пробившиеся через завал железные солдаты уверенно и методично разбирали с боем оставшегося без поддержки беспилотника — «Валькирию».

***

Оставив «Валькирию» на растерзание элементалам, Крис, пилот «Риокена», выбирая кратчайший путь к берегу, разгонял свою машину, пытаясь понять, куда делся второй тяж противника — тот самый, что только что был на радаре. Взрыва не было, остальные роботы в бой не вступали… Непонятно… Но факт оставался фактом — чужой мех испарился.

— Внимание! Расходимся попарно и атакуем с двух сторон! — скомандовал Крис, на бегу прицеливаясь в спину отступающему к шаттлу «Душителю». Еще десять минут назад он думал, что сейчас умрет, но эти глупцы сами загнали себя в ловушку, нарвавшись на ждущих в засаде элементалов. И теперь их осталось только добить. Удача вновь была на его стороне.

Отбросив сомнения, он разогнал «Риокена» до максимальной скорости, не замечая никого вокруг, кроме уходящего к кораблю вражеского тяжа. До спуска к воде, где можно было хоть как-то укрыться, тому оставалось пройти каких-то сто метров, но Крис знал, что будет быстрее. Еще мгновение — и пара его лазеров вскроет броню на почти не защищенной корме противника.

Вообще-то странный робот, мелькнула у него мысль. Идет так, будто не в бою, а на параде. Словно не видит стремительно приближающуюся смерть.

Чуть притормозив, Крис выстрелил в противника, с удовольствием наблюдая, как шипя и плавясь, оплывает броня, кусками падая вниз. Еще выстрел — и можно заняться облепленной элементалами «Валькирией», предвкушал он, ожидая перезарядки лазеров.

Но не сложилось.

Внезапно, словно призрак, прямо из воды, снимая с себя плащ из пены и водорослей, поднялся тот самый, пропавший с радара тяж, так некстати забытый ошалевшим от адреналина Крисом.

Лихорадочно тормозя, «Риокен» попытался уйти с линии огня, но времени не хватило. Жерла огромных автопушек «Мурены», нацеленные прямо в кабину, затряслись, изрыгая снопы огня, и перемололи маленький мех в металлический фарш.

— Вот сука… — успел выдохнуть Крис, прежде чем вместе с машиной разлетелся на куски.

***

Наконец-то… — с облегчением подумал Жека, глядя на поднимающееся под ногами дно. Уверенными, уже освоившимися под водой шагами он выводил робота на сушу, внутренне содрогаясь от мысли, что может не успеть. Резкий подъем — и вот вода уже доходит лишь до пояса, с громким шумом стекая с огромной машины. Радар молчал — значит, сдох не от сырости, вероятно, что-то оторвало при падении или повредило взрывной волной. Потыкал радио — молчок.

— Ну блин, как так-то? — бормотал он. — Что происходит вокруг?.. И спросить не у кого… Жесть!

Вот уже и выход на сушу, еще немного… Нависающий сверху берег как-то резко кончился, открывая взгляду премилую картину: «Душитель» медленно, неспеша идет прямо на «Мурену», а сзади, ни на что не обращая внимания, несется «Риокен», нацелившись на беззащитного беспилотника.

Жека на автомате давит на спуск, даже не глядя, какое оружие выбрано, и все звуки меркнут, заглушаемые оглушительным ревом его автопушек.

— Не повезло бегунку… — вытирая пот со лба и с удовлетворением глядя на результат выстрела, ухмыляется он.

«Душитель» развернулся и, словно приглашая присоединиться, так же неторопливо направился обратно в сторону сопки, где оставались еще три легких робота противника.

***

«Микрон» — девяностотонный штурмовик Федерации — доживал последние мгновения. Майор, управляющий мехом, понимал это, но не мог заставить себя бросить обреченную на смерть машину. Гордость и долг не позволяли. Еще несколько минут назад все было превосходно. Крис отрапортовал об уничтожении правофланговых тяжей и скором выходе к шаттлу. Но потом что-то пошло не так.

Сначала, всего за пару минут, от звезды тяжелых роботов слева осталось только две машины, да и те в плачевном состоянии. Затем Хелен, пилот «Дервиша», срывающимся от ужаса голосом сообщила о гибели Криса и всех элементалов. А три робота противника, сдерживающие натиск штурмовиков на центре, казались совершенно неуязвимыми. То количество снарядов, что они выпустили по «Мародеру», должно было хватить для уничтожения целой звезды мехов, но тот лишь неловко приседал, словно пытаясь станцевать какой-то дьявольский танец, уворачиваясь от самых опасных попаданий.

И теперь вот у его «Микрона» была разрушена защита реактора, и любое прямое попадание будет фатальным.

— Внимание! Ракетная атака! Внимание! — надрывалась система оповещения.

Дымный шлейф смертоносных ракет стремительно приближался, но майор просто сидел в кресле, смотря перед собой на экран, не предпринимая ничего для спасения. «Что ждало его после такого провала? — думал он. — Трибунал, позор, разжалование… все, чем он жил…» — Ну уж нет… Лучше смерть, чем такой позор… Откинув забрало шлема, он улыбнулся какой-то своей мысли и спокойно закрыл глаза.

***

— Есть! — закричал Боб. — Первый готов! Действительно, самый тяжелый противник только что полыхнул ослепительным ядерным грибом, раскидав горящие обломки на добрую тысячу метров вокруг.

— Теперь по «Зевсу»! — не сдерживая азарта, кричал в общий канал Олег, выводя «Карателя» вперед, на чистое место.

— Принято. Только учтите, ракет осталось всего на три залпа. Экономьте, — охладил его пыл ровный голос Мурки.

С гибелью «Микрона» строй вражеских мехов окончательно нарушился, стрельба пошла вразнобой, а сами машины, теряя координацию, стали беспорядочно отступать. «Каратель» показал себя превосходно. Приняв на себя несколько объединенных залпов, он отделался лишь вмятинами на броне и незначительными повреждениями вспомогательных систем. И теперь пилоту страстно хотелось броситься вслед за отступающими роботами, но он вовремя вспомнил, как однажды уже поддался эмоциям и чуть не погубил себя и товарищей.Поэтому, выйдя вперед, он просто закрыл собой дымящийся «Мародер» и, не двигаясь с места, посылал точные лазерные лучи вслед удирающему противнику.

***

Край висел на ремнях в разбитой кабине «Степлера». Сквозь розовую пелену, застилавшую глаза, он с тупым, почти посторонним удивлением смотрел на темную, густую кровь, стекающую из-под разбитого шлема по его комбинезону.

Ни ноги, ни руки его не слушались. Ощущение было до жути знакомым.

— Мать моя женщина… — прошептал он. — Лучше б сдох… Снова… инвалидом…

Если бы у него была возможность пошевелить рукой, чтобы дотянуться до аварийного бластера… Но нет. Все возвращается на круги своя. То ужасное чувство полной беспомощности, когда конечности не повинуются тебе, он не забыл. И вот снова…

Бессильно напрягаясь, он попытался пошевелить хотя бы пальцем, и когда ему показалось, что что-то дрогнуло, свет, проявив милосердие, окончательно померк и потух.

— Край! Ты слышишь? Край! Отзовись! — Боб, срываясь на хриплый крик, долбил в заблокированный канал.

— Молчит? — Вмешался Алик, его «Упырь» уже подлетал к месту падения командира.

— Да. Тишина! Я пойду к нему. Прикроешь?

— Минута, — отозвался пилот быстроногой машины, разворачивая робота и наводя стволы на ближайшие скалы — на всякий случай.

«Бешеная Кошка» медленно, подтягивая негнущуюся ногу, подходила к поверженному «Степлеру». Не доходя пары десятков метров, потрепанная машина замерла, выпуская наружу своего пилота. Съехав по поручню, Андрей осмотрелся и, увидев приближающегося «Упыря», бросился к подбитой машине.

Робот лежал на боку, неестественно вывернув одну ногу, словно пытаясь встать. Дым валил из разбитой ракетной установки, грозя в любой момент полыхнуть открытым огнем. Уцелевшая кое-где броня смотрелась как инородные, случайные наросты, а зияющий открытый люк, ведущий в кабину, чернел пугающей, многообещающей пустотой.

— Край! Ты тут? — Наклонился к проему Афрагон. — Леха-а! Запрыгнув на перекошенный мостик и подтянувшись на руках, парень спустился внутрь.

— Вот ты где! — Заметив висящего на ремнях пилота, с облегчением выдохнул он. — Слава богу! Живой! — Нащупав слабый, но четкий пульс на шее друга, он осторожно расстегнул замки и вытащил его из ложемента, уложив на ставшую сейчас полом стену кабины. — Сейчас… погоди минутку, я тебя вытащу. И, перехватив безвольное тело поудобнее, пополз, волоча его к выходу.

Сняв разбитый шлем с головы товарища и стараясь не смотреть на его залитое кровью лицо, Андрей оттащил друга подальше от дымящегося робота и побежал к «Кошке» за автодоком, ругая себя последними словами за то, что не сделал этого сразу. Быстро взобравшись наверх, он бросил взгляд на радар, убеждаясь, что никого рядом нет, и, схватив аптеку, рванул обратно.

— Потерпи… Сейчас полегчает… — бормотал Афрагон, цепляя «доктора» на запястье раненого.

Прибор замигал, анализируя состояние человека, и, чуть подумав, разразился целой серией щелчков вводимых инъекций — обезболивающее, коагулянты, стимуляторы. Убедившись, что Край задышал чуть ровнее, Андрей натянул на голову свой шлем и, подключаясь к общему каналу, заговорил, пытаясь скрыть дрожь в голосе:

— Я возле «Степлера». Край серьезно ранен. Без сознания. Нужна помощь.

— Держись там. Сейчас что-нибудь придумаем. Как только отобьем эту волну — подойдем, — отозвалась Мурка, и в ее голосе впервые прозвучала усталость.

«Край выбыл, на „Мурене“ нет связи, штурмовики еще в бою, а Алик наводит ракетчиков, отгоняя двоих подранков от неподвижно застывшей „Кошки“. „Степлер», «Тор», «Валькирия» — уничтожены. «Кошка», «Мурена», «Мародер» — серьезно повреждены. Пиррова победа получается… Да и победа ли? Сейчас противник подтянет еще пару транспортов с роботами и элементалами. И все. Каюк. Ладно хоть ремонт почти закончен, можно собираться и валить с этой негостеприимной планетки». — Мысли искина, обычно кристально четкие, все больше походили на человеческие — обрывистые, эмоциональные. Хорошо хоть, что саму логику машинный разум пока не терял.

— Боб, Дарья. Как слышно? Прием. — подключилась Мурка к отрядному каналу, и, дождавшись ответа, продолжила: — Ремонт закончен, подтягивайтесь к новым координатам. Но сначала помогите Афрагону с Краем, потом займетесь сбором трофеев. Что уцелело.

— Принял. Я к Андрею, — сразу ответил Боб, его «Дайши» уже разворачивался.— У меня почти мертвые тяжи. Еще пара ракет, и они на небесах. Добить? — Спросил Алик.

— Только не зарывайся и на рожон не лезь. Добей и возвращайся.

Маленькая машинка «Упыря», легко отталкиваясь птичьими ногами, быстро направлялась в сторону отступающих роботов.

***

— Внимание! Ракетная атака! Внимание! — завыла система оповещения, заставляя Керка, пилота «Ориона», громко и матерно выругаться.

— Бей на упреждение! — бесновался Керк, глядя на отчаянно маневрирующего робота, предсказать траекторию которого было невозможно. — Давай вместе! На счет три! Ни на «три», ни на «пять» попасть по быстроногому «Упырю» не получалось. Тот словно читал их мысли, предчувствуя, куда полетит луч лазера или молния ПИИ. Может, все же и получилось бы его выцелить, но мешали частые, ослепляющие ракетные атаки с шаттла, заставляющие постоянно отвлекаться и маневрировать. Расстояние между машинами сократилось до того минимума, на котором пушка «Упыря» превращалась в страшное оружие, и, понимая, что своей целью тот выбрал именно его, Керк, не дожидаясь скорбного финала, — дернул рычаг катапульты. И уже приземляясь, увидел застывшую, объятую пламенем машину своего напарника Руперта и по-хозяйски снующего вокруг маленького стального убийцу.

— Алик. Прием. — вызвала Мурка. Дождавшись ответа, продолжила: — Тащи кабину «Ориона» вместе с пленным, не дай ему выползти! — Понял, — коротко ответил пилот, отстреливая магнитные захваты и принимаясь за работу.

С элементалами, облепившими «Валькирию», разбираться не пришлось. Мурка дистанционно подорвала реактор беспилотного меха, и все оставшиеся железные гориллы исчезли вместе с полыхнувшим роботом. Оставшиеся в живых легкие машины противника попытались уйти, но оказавшись зажатыми между вышедшей из воды «Муреной» и «Душителем», вынуждены были принять свой последний бой. «Осирис» попытался подобраться вплотную к «Душителю», но был встречен роем ракет, пущенных безо всякого наведения, прямо в упор, и после взрыва от него не осталось даже воспоминания.«Дервиш» же предпочел сбежать, но, лишившись ноги после точного выстрела «Мурены», кувыркаясь, покатился по камням, оставляя за собой дымный шлейф.Жека дошел до подбитого робота и, убедившись, что тот больше не опасен, поплелся к «Москве». Радиосвязи у него не было, а бродить по округе, не зная обстановки, он не хотел. Но еще не дойдя до воды, он обрадовался — корабля на прежнем месте не было, что говорило об успешно завершенном ремонте и смене позиции. Прикинув на память, куда идти (место, куда должен был переместиться шаттл, обговаривалось заранее), Жека направился туда. Нога так и барахлила, периодически отказываясь сгибаться. Но несмотря на это, машина все еще могла двигаться.

Когда он добрался до корабля, погрузка почти закончилась. Роботы, те что самостоятельно дошли, стояли на своих местах в ангаре, а те, которых пришлось тащить, — «Кошку» и «Мародера» — лежали посередине, прикованные магнитными захватами к палубе.

***

Лия сидела в углу кают-компании, смиренно опустив глаза в пол, в ожидании немедленной и, как ей казалось, справедливой расправы. Понимая, как своей ошибкой подставила всю команду, девушка мысленно готовила оправдания, но вошедший следом Евгений, даже не посмотрев в ее сторону, отрывисто бросил: — Помоги Дарье, она с Краем в медблоке. — И, резко развернувшись, вышел.Обрадовавшись отсрочке, Лия выскочила в двери, едва не сбив входящего в помещение Боба, и со всех ног рванула прямо по коридору.

— Как он? — Спросила Лия, заходя в импровизированную палату, где у стены стояли две койки.

— Плохо. Пока без сознания. Автодок стабилизировал, но… — Ответила сидящая возле кушетки раненого Даша. Глаза ее были красными от слез.

— Автодок не помогает? — Нахмурилась Лия, подходя ближе.

— У Края, скорее всего, сломан позвоночник и черепно-мозговая. Тут одной полевой аптечкой не обойтись, нужно что-то посерьезнее, сканеры, хирургический робот…

— Любой нормальный госпиталь поставит его на ноги за считанные дни, — попыталась успокоить подругу Лия, сама не веря в свои слова.

— Вот только где его взять-то… Этот госпиталь… — склоняясь над бледным лицом Края, грустно произнесла Дарья.

***

В кабинете звездного полковника, обычно ярко освещённом, царил полумрак. Голографические карты были погашены, лишь один монитор тускло подсвечивал лицо сидящего в кресле человека.

Сидя в широком кожаном кресле и уронив голову на сложенные на столе руки, он, отстранившись от происходящего, устало размышлял. Захват шаттла, так красиво обставленный и удачно начавшийся, в итоге провалился с треском. И ладно бы просто не получилось — так еще командующий группой не только умудрился потерять почти все машины и элитных элементалов, но еще и погиб сам. Но не о его судьбе печалился офицер — нелепая гибель майора автоматически делала козлом отпущения его самого. А вот это уже было серьезно… Очень серьезно.

В то, что все закончится хорошо, он не верил. Потерю такого количества техники и живой силы Хан не простит. Если бы майор был жив, можно было бы списать все на его тактические ошибки…

Провал, полный провал. Десять минут назад ему доложили о выходе чужого корабля на орбиту. Средств, способных задержать его на планете, у полковника не было. Два оставшихся «Изгнанника» могли бы попытаться, но в вероятность успеха он не верил.

Доставая из полированного ящичка, стоящего на столе, дорогую сигару, он срезал ее кончик и задумчиво, почти ритуально закурил. Плотное, пряное облако дыма повисло в неподвижном воздухе кабинета. «Вот и все… — думал он. — Сорок лет безупречной службы на благо клана перечеркнуты одним днем. Одним собственным авантюрным решением».

Раньше, с самого начала службы, изо всех, даже самых безнадежных предприятий он всегда выходил победителем, за что и получил у сослуживцев прозвище «Счастливчик».

Что произошло на сей раз? Почему фортуна, столько лет бывшая его верной союзницей, так подло и внезапно изменила ему? Что ж. Ответа спросить не у кого, да и не факт, что он вообще есть.«Судьба…» — мысленно вздохнул он, затягиваясь и глядя на тлеющий кончик сигары. — Всего лишь слепая игра случая. И его удача, похоже, наконец-то закончилась.

Глава 19

«Москва» с глухим, едва слышным скрежетом окончательно вырвалась из гравитационных объятий голубой планеты, оставив за кормой клубящиеся облака и бескрайние океаны, так манившее их ложное подобие Земли. Искаженное полем звездное небо за иллюминаторами замерло, уступив место густой, непроглядной черноте с редкими искорками далеких светил. Созвездия здесь были чужими, незнакомыми, и от этого на душе становилось особенно тоскливо. Судно легло на новый курс, и его корпус содрогался от неровной работы с трудом отремонтированных двигателей.

В гулкой, пропахшей гарью и потом кают-компании воцарилась тягостная тишина, прерываемая лишь мерным гулом силовой установки и скрипом металла. Воздух был спертым и тяжелым.

— Воды то хоть набрали? — ни к кому конкретно не обращаясь, сиплым от усталости голосом поинтересовался Алик, снимая шлем и проводя рукой по мокрым от пота волосам.

— Угу. Морской. — Боб, прислонившись лбом к прохладному металлу стены, покачал головой и невесело, беззвучно усмехнулся. Его комбинезон был в темных пятнах, отнюдь не только от пота. — Только жратвы не успели собрать…

— Так у нас пленный есть. Здоровенный мужик, килограмм на сто потянет. — Олег, с трудом сдерживая нервную дрожь в руках, похлопал по пустой тумбочке, где обычно лежали заветные бутылки с водой. Его ухмылка получилась кривой и вымученной.

— Ну это если уж совсем припрет… — Женек с видом глубоко несчастного человека протянул руку к последней, наполовину пустой бутылке и мотнул головой в сторону коридора. — Кстати, надо бы проведать товарища. — как бы невзначай бросил он, поймав взгляд Боба.

— Давай позже, Жек, щас совсем не до него… — Американец был зол, голоден и смертельно устал. Соответственно, допрашивать чужого пилота он был не настроен. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Как знаешь. А я пойду познакомлюсь. — Резко, словно пружина, Жека встал со скрипящего кресла и направился к выходу, его тень грузно и угрожающе поползла по стене.

— Чтоб тебя… — просипел Боб, с силой потерев лицо ладонями, словно пытаясь стереть с себя усталость. С тяжелым, преувеличенно громким вздохом он оттолкнулся от стены и поплелся следом.

Он все еще не отошел от прошедшего боя. В висках стучало, перед глазами стояли вспышки взрывов, искаженные гримасой боли лица и оранжевые языки пламени, пожирающие обездвиженного «Степлера». Он не понимал, как они вообще умудрились победить? Слепое везение, отчаянная наглость или просто статистическая погрешность, которая рано или поздно должна была сыграть в их пользу? Хотя, с другой стороны, называть это кровавое побоище победой… язык не поворачивался. Мало того что кучу машин угробили — «Степлера» почти точно списали, так еще и этот прыжок наугад, на остатках топлива. Догнать могут…, а если догонят, то размажут по космосу к едрене фене…

Не хотелось бы, конечно, но куда деваться? Бежать некуда. Спасаться нечем. Так что настроение у него опустилось ниже плинтуса, провалилось куда-то в глубокий, холодный трюм и там безнадежно застряло.

Ущерб, нанесенный парку машин, еще только предстоит оценить, но уже сейчас, по первым докладам Мурки, было ясно — ни о каких боевых действиях не может быть и речи. Добраться до прыгуна и валить подальше от этой неестественно голубой, но враждебной планеты! И такие мысли одолевали не только его, а как минимум половину команды. Он видел это по опущенным головам, по пустым, уставшим взглядам.

Зачем только они полезли сюда? Ведь убедились уже не раз — никому они на хрен в этом мире не нужны! Дебилы… А как все хорошо начиналось… Всего пару недель назад. Солнышко, зеленая травка, свежий воздух… Детские надежды: «Как будем знакомиться? Кто нас встретит?». Тьфу!.. Идиоты, наивные, слепые глупцы.

Вот в таком радужном, убийственно-депрессивном настроении Боб и появился в «камере» задержанного — переоборудованном под склад грузовом отсеке, где среди ящиков с запасными частями и сидел их «гость».

— Имя, звание? — Склонившись над пленником, Женек сдвинул густые черные брови на переносице, пытаясь изобразить на своем совсем юном лице нечто грозное и внушительное.

Достаточно молодой, лет этак за тридцать, мужчина с коротко стриженными темными волосами и шрамом через бровь сидел на ящике, прислонившись спиной к стене. Он смотрел на Евгения исподлобья, холодным, изучающим взглядом хищника, словно не понимая, о чем его спрашивают, или просто не считая нужным отвечать.

Черный, обтягивающий комбинезон, в который был одет пленник, хоть и был порядком испачкан и порван в нескольких местах, но все еще выглядел как качественная, надежная экипировка. Он явно контрастировал с потрепанной, пропахшей порохом одеждой победителей. Может, именно поэтому он и молчал, с легкой презрительной усмешкой раздумывая, а стоит ли вообще открывать рот в таком бомжатнике, среди этих немытых дикарей?

Жека, сжав кулаки от досады, еще раз медленно и угрожающе повторил вопрос, но снова получил в ответ лишь молчаливый, надменный взгляд.

— Ну, как знаешь, дружище… — сдавленно выдохнул он, выпрямился во весь свой не самый высокий рост и, разворачиваясь к выходу, словно нехотя бросил через плечо: — В космос его выбросить…

Боб прекрасно понял, что это блеф, но поганое, кислое настроение давало о себе знать, вышибая из-под ног последние опоры здравого смысла. Поэтому он придержал Евгения за руку, демонстративно прокашлялся и, прикрывая ладонью рот, как бы доверительно прошептал, но так, чтобы прекрасно слышал пленник:

— Это… Жек… Никто не обидится, если он за борт по кусочкам полетит? Он Васю убил…

Глядя в округляющиеся от такой наглой импровизации глаза товарища, Боб едва заметно, только для него, подмигнул.

— Да пох вообще… Хоть фаршем. — с неподдельной усталостью хмыкнул тот, пожав плечами, и медленно вышел, громко хлопнув дверью.

Пилот сидел в той же позе, не шевелясь, делая вид, что ничего не понял или что эта жалкая театральная постановка его нисколько не задела.

— Ты реально такой тупой? Или придуриваешься? — Боб вплотную придвинулся к пленному, загораживая ему свет от единственной тусклой лампы. От него пахло порохом, потом и металлом.

Еще в студенческие времена ему приходилось ввязываться в разборки. Не в бандитские, конечно, так, с уличным хулиганьем. И сейчас он изо всех сил, копировал их манеру поведения — грубую, нетерпеливую и агрессивную.

Пилот медленно поднял на него взгляд, оценивающе скользнул глазами по фигуре Боба и демонстративно, с преувеличенной скукой, отвернулся к стене.

— Ну?! — грозно, как ему самому казалось, заревел Боб, чувствуя, как ярость подкатывает к горлу. Закипая, он занес для удара ногу.

Пленник даже не пошевелился, не дрогнул ни одним мускулом. Он просто ждал. И в этой его абсолютной, леденящей уверенности было что-то пугающее.

«Мда… — похолодев внутри, подумал Боб. — И что с этим кренделем делать?». Пытки и прочая атрибутика криминальных фильмов отпадала сразу — этим просто некому было заниматься, да и духу не хватит.

Постояв рядом с пленным пилотом еще минуту в гнетущем молчании и так ничего не дождавшись, Боб развернулся на сто восемьдесят градусов и молча, с ощущением полнейшего собственного поражения, вышел, с силой захлопнув за собой тяжелую металлическую дверь.

— Ну как? Уже порезал на кусочки? — с кривой усмешкой встретил его в коридоре Жека, прислонившись к стене.

— Угу. Три раза. — тот жесточайше усталым жестом облокотился на прохладную переборку и принялся рассеянно поправлять задравшуюся штанину.

— Вот и я о чем… Что делать-то будем с этим молчуном? А? Мурка? Нахрена вы вообще его притащили? — обратился он к потолку, где обычно скрывались колонки связи. — Что он может знать?

— Да что угодно. — раздраженно, с легким металлическим эхом, ответил голос корабельного Искина.

— Ну и скажи, пожалуйста, зачем нам нужна информация о чем угодно? Мы Землю ищем! А все остальное — шелуха! — распалялся Евгений, нервно меряя шагами тесное помещение кают-компании.

— Ну не скажи… — парировала Мурка. — Это взрослый и опытный воин, много повидавший в своих походах. Если его разговорить, можно узнать кучу интересного о местных, о их технологии, о картах гиперпереходов!

— Ага. Разговорить… Не пытать же его, в самом деле?

— Пытки — неэффективный метод. А главное, вы не учитываете тот факт, что он — воин клана. Их с детства готовят к чему-то подобному. — вмешалась в спор молчавшая до сих пор Лия, тихо сидевшая в углу.

— Ну, это понятно. И нам то что делать? Обратно отвезти и извиниться? Или сторожить его всю дорогу, как мешок с картошкой? И так жрать нечего… Еще и нахлебник… — не успокаивался Жека.

— Можно я с ним поговорю? — тихо, пряча взгляд в пол, попросила Лия.

— Да делай что хочешь! Я спать пойду. — поднимаясь со своего места и с силой отпихивая стул, проворчал он. — Как до прыгуна долетим — разбудите.И он, не глядя ни на кого, вышел, громко хлопнув дверью, отчего вся переборка содрогнулась.

— Ну, так что? Можно? — повернулась девушка к Бобу. Тот, не поднимая глаз, снова занимаясь своей злополучной штаниной, только буркнул:

— Тебе же сказали… делай что хочешь…

Время шло, а у них не было ни одной зацепки… Ворочаясь на своем не самом удобном, продавленном ложе, думал Жека. Сон не шел. За иллюминатором безразлично плыла черная пустота, усыпанная незнакомыми звездами.

Как найти Землю? Он вспомнил тот миг, тот предательский всплеск надежды, когда все решили, что наконец-то отыскали родную планету. И странное, леденящее чувство, которое пробралось тогда в его душу — словно он испугался этого возвращения. И то почти животное облегчение, испытанное им, когда стало ясно, что они снова ошиблись, что это чужая, враждебная голубая планета.

Странная, необъяснимая ситуация… И самое главное — совершенно не ясно, что делать дальше? Понятно, что из этой системы нужно убираться, причем как можно скорее, вот только куда? Следующая точка в списке? А уверенности в том, что она не окажется очередной пустышкой или, что хуже, ловушкой, не было совершенно. Да и в следующий раз все может сложиться еще хуже… Машины разбиты, боекомплект на исходе… Запчастей тоже практически не осталось. Полная засада…

С другой стороны, Краю нужно помочь. Парень там, в той, прошлой жизни, был прикован к креслу, а тут получил такой шанс… и вот такое. Не факт, что он не слетит с катушек, очнувшись и снова увидев бесполезные ноги…

Вот и оставалось метаться между чувством долга и холодным, рациональным страхом.

Покрутившись еще немного, но так и не дождавшись коварного Морфея, он с раздражением поднялся и, наскоро заправив помятую постель, вышел в коридор. Постояв в нерешительности, поплелся в медблок.

В назначенной больничной палатой небольшой каюте, заставленной мигающей аппаратурой, возле кушетки, на которой неподвижно лежал Край, сидела Даша. Она что-то тихо напевала, гладя его бессильную руку.

— Вот… Так и лежит, без сознания… — грустно, почти шепотом, сказала она, кивая на вошедшего Жеку.Тот склонился над товарищем, пристально вглядываясь в его лицо. Серые, обескровленные губы тонкой полоской замерли в горькой, застывшей улыбке, почти не выделяясь на фоне такой же мертвенно-серой кожи. Глаза были закрыты. Казалось, он просто спит очень беспокойным сном.

— Мда… Плохо дело… — сдавленно выдохнул Жека.Леха выглядел как оживший мертвец, и только слабое, но мерное движение груди под простыней говорило об обратном.

— Автодоктора давно подключала? — обернувшись, спросил он, с трудом отводя взгляд от лица друга.

— Да он так и висит, — откинув край одеяла, она показала на прикрепленный к руке больного небольшой аппарат, тихо пощелкивавший диодами. — Убирать боюсь, вдруг что-то не так пойдет…

— Да тут все не так… — Он тяжело, безнадежно выдохнул и, словно решаясь на что-то страшное и неизбежное, резко поднялся на ноги. В его глазах созрело какое-то отчаянное решение.

Дверь в камеру пленного с грохотом слетела с единственной слабой петли, снесенная страшным, яростным ударом ноги.

— Ну что, сука! Повоюем? — тяжёлыми, уверенными шагами Жека вошёл в помещение и подошёл к пленнику. В его глазах стояли холодная ярость и боль от бессилия.

— Как там у вас принято? Один на один? Или боишься? — он вплотную подошёл к связанному пилоту, так что их лица оказались в сантиметрах друг от друга. — Ну?! Пленник молча, с тем же надменным спокойствием, показал подбородком на скованные за спиной руки.

— Развяжите его! — хмуро, не отводя взгляда от противника, косясь на вбежавших на шум Боба и Лию, приказал Жека.

— Ты чего, с ума сошел?! Он же клановец! Настоящий! Их с младенчества учат убивать! — закричал Боб, пытаясь вставить себя между ними.

— Развяжи и идите вон! Оба! — уже тише, но все еще на взводе, прикрикнул он, и в его голосе прозвучала такая сталь, что Боб непроизвольно отступил на шаг.

— Как скажешь. Только он тебя убьет. На раз.

— Развязывай.

Освободившись, пленник медленно, с наслаждением встал во весь свой немалый рост и, разминая затекшие мышцы, громко, с хрустом, размял суставы шеи и пальцев. Он был на голову выше Жеки и заметно шире в плечах.

— Свободны! — поторопил застывших в нерешительности друзей Жека, не отводя взгляда от противника.

— Ну, как знаешь… — зло, словно плюнув, ответил Боб и, грубо подталкивая Лию перед собой, выскочил из каюты, хлопнув дверью.

Тот миг, когда нога пленника, быстрая, как плеть, мелькнула в воздухе, Жека как-то упустил. А вот удар, последовавший за этим, он прочувствовал всем телом — грудная клетка взвыла от боли, и он, как мешок с опилками, отлетел к противоположной стене, больно ударившись головой о металл.

Кое-как прикрываясь руками от бешеной, неумолимой мельницы ударов, в которую превратился клановец, он попытался подняться. И когда ему это почти удалось, очередная оплеуха, тяжелая и точная, опрокинула его навзничь. В ушах зазвенело, мир поплыл.

«Внимание! Угроза для жизни!» — набатом, кровавыми буквами, пульсировало в висках.И тут же, холодным, механическим голосом, прозвучало у него в голове: «Режим „Агрессор“ активирован».

В голове резко, до кристальной четкости, прояснилось. Вся боль, весь страх, вся ярость — ушли, испарились. Время словно замедлилось, растянулось, как желе. Он видел каждое движение, каждый микровыпад мускулов на теле противника.

Летящую в лицо ногу он увидел за долю секунды до того, как она должна была достичь цели, и, подхватывая ее под колено, резко увел удар в сторону, одновременно с болезненным хрустом выкручивая наемнику ступню.

Поймав мгновенный, искренне удивленный взгляд клановца, Жека молниеносным рывком приблизился почти вплотную и, словно забивая гвозди, короткими, точными ударами прошелся кулаками по корпусу, по ребрам, по солнечному сплетению. Противник ахнул, потерял ритм. И в эту микроскопическую щель в его обороне Жека вписал еще один удар — жесткий, хлесткий хук в переносицу.

Раздался противный хруст. Наемник страшно закатил глаза, из его носа хлынула алая струя, и он, беззвучно выдохнув, беспомощно съехал по стене в угол, слабо подергивая ногами.

— Вот тебе и не робот… «Агрессор», блин… — вытирая разбитый в кровь подбородок и губы рукавом, думал Жека, глядя на распростертое тело. Адреналин отступал, оставляя после себя странную, ледяную пустоту. — Хотя… Неплохо так… Для начала…

Подойдя к пленному, не ощущая больше той звериной злости, он похлопал наёмника по щекам, пытаясь привести его в чувство.Тот не реагировал, лишь слабо застонал. Понимая бесполезность дальнейших попыток, Жека, не оборачиваясь, крикнул в пустой коридор:

— Аптеку принесите, кто-нибудь! В ту же секунду, будто только и ждали команды, в каюту влетели Лия с Дашей, сразу захлопотав над телом поверженного воина.

— Круто ты его, Жек! — раскинув руки, пытаясь обнять словно вернувшегося с поля боя гладиатора, выскочил Олег.

— Ага, красава! Я уж решил, он тебя уработает на раз! А ты оказывается, настоящий мужик! — отпихивая Олега, рвался вперед Боб. — Где так драться научился? В какой-то секретной части?

— В садике… — мрачно, абсолютно серьезно, ответил Жека. Обсуждать произошедшее он не хотел, решив сначала самому разобраться в этом «режиме». — Пойду умоюсь. Этого прицепите обратно… На всякий. Покрепче.

Доковыляв до умывальника, он долго стоял, смывая с себя липкую кровь и пот. Вода была ледяной, но он почти не чувствовал холода. В зеркале на него смотрело бледное, исхудавшее лицо с разбитыми губами и уже начинающими синеть фингалами под глазами. Серьезных повреждений, к его удивлению, не было — вовремя включился этот «чудо-помощник»…

Приведя себя в более-менее человеческий порядок, он, припадая на ушибленную ногу, направился в кают-компанию. Как и предполагалось, здесь никого не было — все сбежались смотреть на драку, а теперь дружно приводили в чувство едва не окочурившегося пленника.

— Мурка, ты тут? — смотря по сторонам, вполголоса спросил он.

— Ну да. В каком-то смысле. — отозвался знакомый голос из динамика.

— Драку видела?

— А то ж… Красавчик! — похвалила она, и в ее электронном голосе прозвучали неподдельные восхищение и гордость.

— Вот об этом я и хотел поговорить. С чем у тебя ассоциируется слово «Агрессор»?

— Ну… с агрессией, нападением. А что?

— А сочетание слов «режим Агрессор»? — открывая новую бутылку с водой и с жадностью присасываясь к ней, уточнил Жека.

— Не пойму, чего тебе надо. Что-то случилось? — встревоженно спросила Мурка, ее голос стал чуть тише.

— Да я пока и сам не пойму… Ладно. Я спать пошел. Болит все.

***

— Вот-вот! Тут останови и на замедленном включай! — Олег, как режиссер на премьере, руководил коллективным просмотром, выпросив у Мурки запись недавней драки. Изображение прыгало на экране, но было вполне четким.

— Охренеть… Это же чистая машина!

— Ну точно как терминатор! Без эмоций, бац-бац и готово!

— Жесть какая! И еще множество хвалебно-удивленных возгласов звучало в кают-компании вот уже полчаса.

— Я только одного не пойму, — словно о чем-то вспомнив, воскликнула Лия, — почему он сразу так затупил? Зачем позволил себя так отлупить вначале?

— А я думаю, Жека просто перцу этому дал, типа «покажи на что способен, а то я с детсада»! — ответил ей Андрей. — А что? Разве не похоже?

— Может быть… Конечно, хорошо, что так все случилось, а если бы сложилось иначе? — спросила Даша, разливая по стаканам мутноватый напиток, чем-то отдаленно напоминающий чай.

— Будем считать, что вопрос твой риторический, Дарья, — разулыбался Боб. — Я только одно могу сказать: после этой демонстрации я с ним больше спорить не буду!

— Ну а ты, Алик, чего молчишь? — посмотрел на молчаливого пилота Олег.

— А чего зря болтать? Вы и без меня прекрасно справляетесь. Да и на записи разве увидишь, что там на самом деле происходило? — Алик мотнул головой в сторону экрана. — В такие моменты только глаза могут сказать правду. А ваши камеры… Фигня. — и он замолчал, уставившись в свой стакан.

— Пойду Края проверю. — ставя стакан на место, направилась к выходу Даша.

— Заодно на этого глянь, может, очухался уже… — уже в закрывающуюся дверь бросил Олег.

С Краем все было по-прежнему. Разве что цвет лица теперь был не такой землисто-серый, да дыхание выровнялось и стало глубже. Поправив ему одеяло, Даша посмотрела на так и не снятого автодоктора, убедилась, что тот исправно мигает диодами, и вышла, тихо прикрыв дверь.

Пленник уже сидел на своем ящике. Веревки валялись возле его ног. Он, казалось, был погружен в созерцание своих сапог.— Позови его. — не поворачивая головы, глухо промолвил клановец. Его голос был хриплым от недавнего удара в горло.Даша, удивленно вздрогнув, лишь кивнула и, не закрывая двери, бросилась дальше по коридору.

«Вот как складывается…» — думал Керк, с ненавистью глядя на слабо мерцающую лампочку в потолке. Сначала упустить победу, находившуюся уже буквально в руках, да еще и при почти двойном численном превосходстве. Затем так позорно, в несколько секунд, проиграть схватку здесь, в этом металлическом гробу…

С этим парнем все было совсем странно… Не выглядел этот мальчишка воином. Ни осанки, ни взгляда, ничего. И начало драки получилось вполне ожидаемым. Но вот что случилось потом?.. Бред. Много лет Керк становился чемпионом клана на ежегодных рингах. Ему не было равных среди сотен претендентов. И вот появляется какой-то толстый сопляк и за несколько секунд делает из него отбивную. Без шансов. Без единого шанса. Это было необъяснимо и оттого вдвойне унизительно.

— Ну, здравствуй. — сказал появившийся в дверях мальчишка. Он выглядел спокойным и очень уставшим.

— Здравствуй. — немного растерявшись от такого простого приветствия, ответил Керк.

— Звал?

— Да. Я готов ответить на твои вопросы. — с трудом, преодолевая внутреннее сопротивление, произнес пленник и, чуть запнувшись, добавил. — Если это не затронет безопасность моего клана.

— С чего это вдруг такая милость? — спросил Жека, скрестив руки на груди.

— Ты победил. Чисто. По нашему кодексу, я… я должен тебе жизнь. — с трудом выговорил он, с ненавистью глядя на пол.

— На что она мне? — Жека пренебрежительно мотнул головой. — Да и вопросов к тебе особых нет.Он замолчал, прошелся по маленькому отсеку, затем подошел вплотную к пленнику и, неожиданно положив руку ему на плечо, спросил: — Тебя как звать?

— Керк.

— Понятно… Ну так вот, Керк, я предлагаю тебе сделку.Наемник вопросительно поднял на него глаза, в которых читалась готовность ко всему.

— Я тебя отпускаю, а ты ставишь на ноги нашего парня. Того, что в медотсеке.Керк на секунду задумался, его мозг лихорадочно работал, выискивая подвох.

— И еще?

— В смысле, «еще»? Не понял. — нахмурился Жека.

— Ну, еще какие условия? Деньги, техника, роботы? Выкуп какой-то? Ты ж не просто так отпускаешь меня? — оживился пленник, снова почувствовав себя на знакомой почве переговоров.

— А зачем мне твои деньги или роботы? — искренне удивился Жека. — Ты парня вылечить помоги! И концы в воду.

— Ясно. Понял. — Керк снова насторожился. — Какие-то скрытые мотивы? Политика?

— Керк. Я понимаю, что, видимо, сильно тебя стукнул. — Жека с искренним сочувствием покачал головой. — Ты знаешь, иди, отдохни, отоспись. Потом поговорим, когда ты совсем поправишься. — И он развернулся, чтобы уйти.

— Стой! — крикнул Керк, и в его голосе впервые прозвучала не наигранная, а настоящая эмоция — растерянность. — Ты не так понял!

— Это ты, похоже, не так понял. — Жека замер, медленно оборачиваясь. Его лицо стало каменным. Он по слогам, выделяя каждое слово, произнес: — Вылечи. Моего. Друга. И все. Больше от тебя ничего не нужно.И он вышел, на этот раз аккуратно прикрыв за собой дверь.

Позже, когда отдохнув он рассказал друзьям про свой замысел, они не сразу пришли к единому мнению. Слушаясь здравого смысла, — а он говорил что это чистой воды авантюра, ребята не хотели так рисковать. Но по человечески, ставя себя на место Края, понимали что для него это единственный шанс.

***

Шаттл медленно и осторожно снижался в разреженной атмосфере, тщательно выбирая место для посадки среди поросших жесткой бурой травой холмов.

По договоренности с Керком, который был не только одним из лучших воинов клана, но еще и, как выяснилось, другом их звездного полковника, в месте посадки их должен был ждать медицинский транспортер. Он и заберет раненного Края и, по совместительству, плененного Керка.

После того как их доставят в хорошо оснащенный клановый госпиталь, врачи проведут полный осмотр, определятся с диагнозом и сроками лечения. И тогда уже ребята примут решение — ждать Края здесь, на орбите, или вернуться за ним позже, совершив прыжок к следующей точке.

Процесс передачи прошел на удивление гладко и без эксцессов. У громадного, похожего на бронированную сороконожку транспортера их встретила бригада аккуратных санитаров в стерильных комбинезонах и невысокий, сухопарый человек в форме с нашивками врача. Обмен был краток и деловит. И уже через два часа на связь вышел тот самый доктор и сообщил, что лечение и последующая реабилитация займут не менее месяца — у пациента, кроме многочисленных переломов и сотрясения, серьезнейшая травма позвоночника.

— Ну что ж… Тогда полетели? — обратилась к собравшимся на мостике ребятам Мурка. На экране голубая планета медленно уплывала в сторону.

— Угу. Только воду и продукты подвезут, — напомнил Боб.

В процессе обсуждения деталей Керк, к всеобщему удивлению, настоял на уплате некоего выкупа за свое «возвращение», активно ссылаясь на законы и обычаи наемников, которые не позволяли ему оставаться в долгу. И этим самым выкупом должны стать как раз продукты, вода и медикаменты, которые на «Москве» были практически на исходе.

Еще он попытался предложить какое-то долгосрочное сотрудничество, заговорив о картах и союзах, но слушать его в тот момент никто не стал, вежливо, но твердо отложив все переговоры до полного выздоровления Края.

И уже через пару часов «Москва», получив свой «выкуп» (несколько тонн полезного груза), плавно удалялась от так обманчиво похожей на Землю планеты, навсегда оставляя ее в памяти как место одной из самых горьких и кровавых ошибок.

Прыгун, надежно укрытый в одной из либрационных точек системы, был полностью готов, ожидая свой корабль в том же месте. И едва израненный транспортник пристыковался к его ребристой поверхности, вместе с ним ушел в гипер-прыжок, оставив за собой лишь легкую рябь на ткани пространства.

Летели в гипере долго, почти неделю, но время пролетело незаметно, в непрерывной, изматывающей работе. Все свободное время команда посвящала ремонту машин, представляющих собой унылое и печальное зрелище.

«Степлера» чинить даже не пытались — его обгоревший, исковерканный остов оттащили в самый дальний угол ангара, как напоминание о цене ошибки. Менее поврежденные роботы были отремонтированы в первую очередь, и теперь дроны-ремонтники ползали как муравьи, сверкая сваркой и стуча молотками по изуродованной броне «Мародера» и «Кошке».

Все мужское население, включая Алика, занималось сложной и кропотливой подгонкой уцелевшей пилотской капсулы «Тора» к «Душителю», чья конструкция оказалась наиболее подходящей для такого «тюнинга».

Мурка же все чаще ловила себя на мысли, что с Жекой происходит что-то необъяснимое. Вроде бы ничего кардинально не изменилось, но после той драки с пленником его будто подменили. Он стал молчаливее, еще более замкнутым. И раньше не сильно улыбчивый, теперь он совсем превратился в угрюмого, нелюдимого бирюка, вытянуть из которого хоть пару слов было той еще проблемой.

Если не считать этого, все остальное складывалось относительно хорошо. Ремонт машин шел своим чередом и к моменту всплытия должен был в основном завершиться. Естественно, полностью, до заводского состояния, всех роботов после таких повреждений восстановить не удастся, но обеспечить боеготовность хотя бы на семьдесят-восемьдесят процентов было очень даже реально.

«Дайши», «Мародер», «Бешеная кошка» — эти машины, потеряв большую часть брони и вооружения, требовали нормального, стапельного ремонта. Но даже починенные вот так, на коленке, они все еще могли составить конкуренцию местным «тяжам» и «штурмовикам».

«Мурена», «Душитель», «Каратель» и «Упырь» — эти мехи были почти полностью готовы к бою, а вот роботы поддержки — пока останутся в ангаре. Ракет и снарядов хватило только на оснащение основных машин, да и то по минимальной разнарядке.

Степлер восстановлению не подлежал, во всяком случае, имеющимися силами и средствами. Единственное, что с ним можно было сделать — это переставить уцелевший пилотский модуль на другой, более-менее целый корпус, но этим заниматься было некогда, да и пока что незачем. Во всяком случае, до возвращения Края.

Всплыли точно в расчетное время, и все, отложив свои дела, разом кинулись к главному экрану, на котором транслировался внешний обзор.

— Опять мимо, — сгоряча выдохнул Олег. И не нужно было долго присматриваться, чтобы понять — и эта система оказалась пустышкой. Третья планета от солнца внешне отдаленно походила на Землю, но кучно снующие вокруг нее разнообразные корабли, орбитальные станции и спутники убедительно доказывали, что это все же не она, а еще один развитый, густонаселенный и, вероятно, опасный мир.

Поэтому, во избежание новых, уже непоправимых проблем, решили даже не отстыковываться от прыгуна, не выходить в эфир и по готовности немедленно, без лишнего шума, лететь дальше.

— Получается, мы сейчас вернемся на две недели раньше и будем этим аборигенам нервы мотать, болтаясь у них над головами? — покачиваясь на стуле и глядя на расчеты Мурки, обратился к присутствующим Афрагон.

— А что ты предлагаешь? — мотнул головой Боб, не отрываясь от пайки очередного поврежденного контакта на пульте управления.

— Да нет. Ничего. Так, просто сказал.

— Чтобы ты, и — просто так? — усмехнулся Олег. — Да быть такого не может!

— Ну так я и говорю, — Андрей развел руками. — Вернемся раньше оговоренного срока и будем висеть, как дамоклов меч. Им же этот прыгун нужен? Вдруг опять захотят отнять? Или еще какую гадость придумают… Мы же теперь знаем, что они такое…

— Андрей прав, — поддержала Афрагона Дарья, озабоченно хмурясь. — Тем более, Край у них, практически как заложник.

— Если вы переживаете за честность сделки, то зря, — терпеливо, как ребенку, объяснила Лия. — Как я уже сто раз говорила, наемники, особенно такого уровня, держат слово. Тем более этот клан — один из самых старых и уважаемых. Для них долг и кодекс — не пустые слова.

— Чего ж они на наш кораблик позарились? Из чувства искреннего восхищения? Или по широте душевной? — язвительно фыркнул Олег. — По-моему, это обычные бандиты, только с хорошими манерами. И я совсем не уверен, что они просто так отпустят Леху! Может, уже и продали куда-нибудь на опыты!

— Думайте быстрее, — поторопила их Мурка. — К нам скоро гости пожалуют. Следят за нами уже минут десять. Два скаута.

— Ну так что, Жек? — повернулся к тихо сидящему в своем любимом уголке Евгению Боб. — Решай. Куда летим? Назад или вперед? Тот молча, с полной невозмутимостью, доедал кусок черного, как уголь, хлеба с «пластмассовым» сыром, потом достал из-за пазухи еще один такой же и с почти животным удовольствием впился в него зубами.

— И что? Ты так и будешь молча жрать, когда решается наша судьба? — аккуратно отпихивая в сторону стоящую на пути Лию, подошел и присел на корточки прямо перед трапезничающим товарищем Олег.

— Угу, — кивая с набитым ртом, промычал Жека. — Так и буду.

— Ну, знаете ли! — взорвался Олег. — Мурка! А ты чего молчишь? Скажи ему хоть ты что ли! В ответ на этот крик души заговорила система оповещения, перекрывая все возражения своим металлическим, безапелляционным голосом:

— Внимание! Всем приготовиться к нуль-переходу! Внимание! Отсчет тридцать секунд! На лицах ребят отразилось искреннее, неподдельное изумление, но они, ни о чем не спрашивая, по давно заведенной привычке молча и быстро стали устраиваться в креслах, хватаясь за подлокотники в ожидании знакомого провала в небытие.

***

Очнулся Край только через три дня после отлета шаттла. Сознание возвращалось медленно, тяжело, как сквозь густой, вязкий сироп.

Первым ощущением стало щекочущее, давящее прикосновение жидкости. Все его тело, погруженное во что-то прохладное и упругое, словно желе, щипало и пощипывало со всех сторон. Лицо, а особенно нос, неимоверно чесались, но пошевелить рукой, чтобы почесать, не получалось.

Он сидел — если так можно было назвать это странное, полулежачее положение — в большом и длинном прозрачном аквариуме. Почти полностью, по самую шею, он был погружен в слабо пульсирующую, маслянистую субстанцию, отдававшую сладковатым медицинским запахом.

— Привет, — раздался спокойный, бархатный голос откуда-то сбоку.

Покрутив глазами — голова оказалась жестко, но не больно зафиксированной, — он увидел перед собой высокого, подтянутого молодого мужчину в темном, строгом кителе с незнакомыми символами на отворотах. У него было умное, спокойное лицо и внимательные, все видящие глаза.

Край хотел ответить, попытаться что-то спросить, но голос не слушался. Он просто не смог открыть рта — губы слиплись, а челюсти не двигались.

— Не трудись, — выдал незнакомец, на пару секунд исчезнув из поля зрения и тут же появившись вновь с каким-то планшетом в руках. — Ты пока немного не в форме, но это скоро пройдет. Очень скоро.

Он посмотрел на данные на экране и с легкой улыбкой перевел взгляд на Края.

— Видишь ли, какая штука… Ты находишься здесь, потому что был серьезно ранен. Очень серьезно. И твои друзья решились на некую… сделку с нами. Итогом которой и стало помещение тебя в наш госпиталь. Лучший в секторе, должен заметить.

Сами же они, — и, глядя на бешено вращающиеся в панике глаза Края, он мягко поправился, — нет-нет, не волнуйся! Что ты! Они живы-здоровы! Они покинули нашу систему, я только это и имел в виду. Обещали, кстати, вернуться к тому времени, когда ты встанешь на ноги. Что, к слову, не за горами.

— Но пока, — а наши светила прогнозируют, что полная реабилитация займет около стандартного месяца, — единственным твоим собеседником и гидом буду я. Меня зовут Лоренц. — промолвил человек, и его пальцы легли на клавиши планшета. — А сейчас тебе нужен отдых. Самый полноценный. Спокойной ночи, воин.

И прежде чем Край успел что-то понять, по телу разлилась приятная, теплая волна, сознание поплыло, и он снова провалился в глубокий, целительный сон, на этот раз без сновидений.

Глава 20

Прыгун с глухим, ощутимым всем телом гулом вышел из гиперпространства, и на главном экране вновь повисла унылая, пепельно-серая сфера. Он всплыл ровно в той же точке, что и в прошлый раз, словно невидимая рука высшего картографа безжалостно вернула их к разбитому корыту.

Решение о возвращении на планету с уничтоженной цивилизацией Жека принял единолично, опираясь не на логику или данные сканеров, а на смутное, но неотступное чувство в подложечье — голос интуиции, который кричал громче всяких доводов разума.После того как «Москва» нырнула в гипер, на борту разразился настоящий шторм. Команда, еще не отошедшая от недавнего боя и ранения Края, набросилась на него с вопросами, а получив в ответ лишь бессвязное бормотание про «шестое чувство» — еще и с волной недовольства и откровенной критики.Но виновник ситуации не стал оправдываться или спорить. Он молча встал, отрешенно посмотрел на кричащие лица, развернулся и ушел, захлопнув за собой дверь кают-компании. Дальше, пройдясь по коридору, он заперся в кабине «Мурены», полностью отключив внешнюю связь, погрузившись в гнетущее одиночество, нарушаемое лишь тихим гулом систем корабля. Лишь Мурка, используя служебные, обходные каналы, смогла пробиться к затворнику.

— Может, хоть мне объяснишь? — в который раз спросил ее голос, звучавший теперь из внутренних динамиков.

— Не могу.

— Ну вот опять… Как не можешь? Ты чем-то руководствовался, когда ставил координаты? Данные сканеров? Анализ? — в голосе искина впервые зазвучало недоумение, смешанное с искренней тревогой.

— Я в сотый раз тебе говорю, — с трудом сдерживая раздражение, сквозь зубы процедил Жека, — по наитию! Интуиция подсказала! Шестое чувство!.. Как тебе еще сказать?! На албанском, что ли?

— Не надо на албанском. Просто ты, когда вводил точку назначения, обещал объяснить свое решение позже. А сам молчишь, буравишь взглядом потолок…

— Позже еще не наступило! Это очень растяжимое понятие! Так устроит? — его голос сорвался на крик.

— Устроит. Не ори, — она замолчала, и после долгой, затянувшейся паузы продолжила уже мягче: — Я ведь вижу, что с тобой что-то происходит. Ты словно сам себя стал ненавидеть… Может, поделишься? Я всего лишь код, но я слушаю.

Жека поднял глаза на потолок, за которым угадывалось присутствие целого корабля, и будто на что-то решившись, сдавленно выдохнул:

— Когда я понял, что Леха, скорее всего, не будет ходить… если вообще выживет… я решил во что бы то ни стало разговорить того пленника. Допытаться до самой сути. В конце концов, мы ведь все люди, у всех есть слабости… Так я тогда думал. — он замолчал, сглотнув ком в горле.

— Думал? — мягко подтолкнула его Мурка.

— Именно. До тех пор пока в моей голове не включился этот… этот чертов боевой компьютер. — видя молчаливое удивление искина, он уточнил: — Во всяком случае, мне так кажется… Тот наемник, почти добив меня, каким-то образом спровоцировал его активацию… Да-да, я сам видел эту надпись, полыхнувшую перед глазами, — «Режим Агрессор активирован». И после этого это был уже не я. Это оно… оно и отметелило клановца. Я бы сам так не смог… не смог бы быть таким… эффективным. Но самое главное — пока эта штуковина работала, я думал как машина, холодно просчитывая варианты, и совсем не испытывая эмоций… Ни жалости, ни страха, ничего…

— Оо… — тихо прошелестело в динамиках.

— Что и требовалось доказать. Мы тут все неживые. Команда зомби-терминаторов, мать ее… — его голос сорвался на истеричный хрип.

Мурка долго молчала, процессоры перемалывая полученную информацию.

— Теперь кое-что проясняется… Только это не объясняет выбор точки назначения. Зачем нам возвращаться на мертвую планету? Что мы там забыли?

— А черт его знает… — вздохнул Жека. — Мне еще в прошлый раз казалось, что ответы нужно искать именно там. Словно я что-то упустил, когда ходил в то убежище… Что-то очень важное, что было прямо перед носом, а я не разглядел…

— А ты пытался активировать этого «Агрессора» после боя? Позже? — сменила тему Мурка.

— Угу… — хмыкнул Жека. — Только бесполезно. Я даже не знаю, как это сделать… Кроме детского «раз, два, три, елочка, гори» — ничего в голову не приходит.

— Понятно. И что теперь думаешь делать? — Лететь к этой чертовой планете и снова лезть в эту дыру! Не зря же мы сюда припёрлись? — он резко встал.

— Не кипятись. У меня, кстати, есть кое-что для тебя. Как раз для таких вот непредвиденных путешествий по подземельям.

— Мм? Что? — В отсеке для хранения запчастей. Сходи, посмотри.

— А что там? — но экран уже потух, давая понять, что разговор окончен.

Гадать Жека не стал, «выполз» из кабины, и не задерживаясь, двинул по коридору.

Отсек располагался почти в самом конце лабиринта технических помещений, и до сих пор никто из команды там не появлялся, предпочитая обходить его стороной. Приоткрытую дверь Жека заметил издалека. Подходя, он громко спросил, обращаясь в пустоту коридора:

— Здесь? В ответ на вопрос в темном проеме вспыхнул яркий белый свет, заливший небольшое помещение. Осторожно ступая, словно боясь ненароком потревожить чей-то сон, он подошел к двери и заглянул внутрь. Достаточно вместительный отсек сейчас был практически пуст, лишь в самом его конце, у дальней стены, замерли две темные, коренастые фигуры.

— Это и есть твой сюрприз? — так же громко выкрикнул Жека, чтобы заглушить внезапно накативший нервный трепет.

— Да. Это он и есть, — голос Мурки прозвенел под потолком, эхом отражаясь от голых металлических стен.

— И что с ними делать? Они хоть дохлые? — пошутил он, подходя ближе.

— Смешной ты. Это экзоскелеты. Причем я их переделала под тебя и Боба. Вы самые крупные среди экипажа, проще было подгонять.

— А откуда они? — Жека обошел одну из фигур, с интересом разглядывая матово поблескивающую броню.

— Пока вы все собирались, я отправила ремонтных дронов к обломкам «Валькирии». Но там брать было практически нечего, одни оплавленные куски. Зато по пути они наткнулись на парочку таких красавцев, валявшихся неподалеку от места боя. Притащили в качестве трофея. Примеришь?

— Спрашиваешь тоже…

Подойдя вплотную, он пристально всмотрелся в матово поблескивающую в ярком свете ламп броню. Это был не просто экзоскелет. Экипировка напоминала скорее высокотехнологичный, идеально подогнанный рыцарский доспех, сотканный из полированного черного карбона и темного металла. Не хватало лишь плаща и знамени.

— Надевай, не стесняйся! — поторопила Мурка.

— А как? — Действительно не представляя, как можно залезть в этот с виду монолитный скафандр, спросил Жека.

— Просто подойди, и прижмись к спине. Доспех уже настроен на твой биометрический шаблон. Все сделает сам, — пояснил искин.

— Понял, — коротко ответил он, смело шагая вперед.

Раздался тихий шипящий звук. Щели на спине экзоскелета разошлись, обнажив мягкую внутреннюю подкладку. Жека почувствовал легкий толчок, и через несколько секунд по отсеку расхаживал самый настоящий элементал, только несколько ниже ростом и более… собранно выглядевший.

— Вот это круть! Такое чувство, что я могу… — он замолчал и задумался, сгибая и разгибая мощные усиленные пальцы, — все могу! Наверное… Ощущение полного контроля.

— К нему еще оружие есть, правда, всего один комплект на двоих. Его дроны как раз доделывают.

— Отлично. В такой одежке не страшно и в ад спуститься, не то что в подземное убежище! — он сделал несколько пробных шагов, поражаясь легкости движений.

— Еще одна особенность костюма — встроенный генератор оптического камуфляжа. Устройство на короткое время может спрятать тебя от визуального обнаружения. А на радаре элементалы по одиночке и так не светятся, — расхваливала подарок Мурка.

— Да вообще супер! Пойду похвастаюсь ребятам! — и он широкими, непривычно легкими шагами побежал в сторону ангара.

— Б.ть! — заорал Боб, инстинктивно отпрыгивая за угол и с ужасом осознавая, что бежать отсюда некуда. По ангару шел настоящий элементал.Не ожидавший такой реакции Жека открыл забрало шлема и позвал, нарочито глумясь и меняя голос:

— Не бойся… Я не причиню тебе зла. — он ухмыльнулся и добавил: — Иди ко мне, человек… — и уже не сдерживаясь, залился низким смехом.

— Ну ты дебил! А если б у меня оружие было?! — задыхаясь от возмущения и облегчения одновременно, прохрипел Боб, вылезая из укрытия.

— Да ладно тебе. У нас на всех полтора бластера, и те в кабинах. Скажи лучше, одежка нравится? — и он по-театральному крутанулся вокруг себя, демонстрируя броню.

— Ниче так… Жутковатая, но… стильная. Откуда?

— Сказал бы «там больше нет», но совру. Есть, и как раз под тебя сшитая! — глядя в расширяющиеся глаза товарища, обрадовал Жека.

— Где? Пойдем! — и подталкивая недоэлементала в спину, он потрусил следом, полный детского нетерпения.

Новая экипировка заставила приунывшего было пилота-попаданца воскреснуть духом, на время отбросив гнетущие сомнения и терзания. И сейчас Евгений, забыв обо всем на свете, с азартом помогал разобраться с броней Бобу.

— Жек, а оружие в этом скафандре есть? Или так, в рукопашную?

— На двоих один ствол, нечто среднее между мощным бластером и автогеном. Что-то вроде ручного терморезака, — пояснил он.

— Ну хоть так. Мы же в этих штуках в ту дыру полезем?

— Сам догадался? Или подсказал кто? — помогая товарищу втиснуться в негнущийся на вид доспех, съехидничал Жека.

— Ну-ну. Ты один у нас умный… А мы так, массовка, — еле успел ответить на колкость Боб, прежде чем с громким щелчком и шипением его втянуло в скафандр. И уже оттуда, из-за закрытого забрала, донеслось: — Ох и ни хрена себе… Я терминатор, мать вашу! — закричал он, не в силах справиться с эмоциями.

— Ну да. Похож. С управлением разобраться надо, но тут сложного ничего нет, несколько примочек, а в остальном — словно вторая кожа. Только прочнее, — посоветовал товарищу Жека.

— Жесть! Спасибо, дружище! — расчувствовался Боб.

— Осваивайся. И спасибо не мне, а Мурке скажи… Я сам только что узнал… — закрывая забрало и выводя на встроенный в шлем дисплей параметры конфигурации доспеха, проворчал Жека.

— Мурка! Я тебе так благодарен! — вопил все еще восторгающийся Боб, — хочешь, я на тебе женюсь?! — под конец громко выдал он.

— Боюсь, мы не подойдем друг другу, Бобби… — грустно вздохнула Мурка, ее голос доносился из общих динамиков ангара.

— Это почему же? У нас на земле люди на пылесосах женятся!

— Ты, конечно, уже умнее этой полезной штуки, но все же уровень интеллекта далек от моего… Так что… Нет…

Услышав это, Жека не удержался и сквозь смех попытался что-то сказать, но из динамиков его доспеха доносилось только громкое, довольное хрюканье.

— Не переживай, Бобик, вот тебя и товарищ поддерживает, смотри, как заразительно хрюкает, — не сдавалась Мурка.Тут уже и заржал Боб:

— Ну Мурка! Ну уела! — Нет!.. не дай бог на такой жениться! — плача от смеха, еле выговорил он.

Посадку оба пилота ждали прямо в костюмах, используя ангар как полигон. Прыгали, кувыркались, даже подрались слегка, так чтобы прочувствовать «вторую кожу.»

Мурка же занималась анализом поступавших данных. Сделав пару витков над планетой, мощные сенсоры шаттла засекли несколько слабых, но подозрительных очагов энергетической активности. Судя по всему, в мертвом мире кое-где все еще теплилась жизнь — или мародеры, или уцелевшие автоматические системы. Заострять внимание на этом не стали, успокоив себя тем, что никаких крупных военных подразделений, способных угрожать «Москве», здесь нет. Корабль сел на изрытую взрывами землю неподалеку от того самого, знакомого входа в убежище.

— Олег, Алик. Готовы? — Первыми из ангара выходили их мехи. Задачей юркого «Упыря» была дальняя разведка и прикрытие группы, а грозный «Каратель» встал на охрану самого входа в подземелье, его массивная фигура отбрасывала длинную тень на выжженную землю. Лия с Дарьей на своих машинах оставались прямо возле шаттла — на всякий пожарный случай, готовые прикрыть отход.

Люк бункера нашелся в том же месте и в том же состоянии — приоткрытый и зловещий. Да и вокруг, казалось, ничего не изменилось — все те же груды обломков и серый, всепроникающий пепел. Жека переживал что люк окажется мал для их новых габаритов, но оказалось что даже в таких массивных доспехах ребята проходили в проем с запасом, лишь заставляя врезанные в бетон металлические скобы-лесенки прогибаться и скрипеть под их непривычным весом.

Один комплект брони без малого тянул на полтонны, плюс вес самих пилотов. Но, к счастью, обошлось без происшествий, и уже через тридцать минут они, настороженно посматривая по сторонам через визоры шлемов, дошли до развилки, ведущей к странной лаборатории.

Перед выходом Мурка строго-настрого наказала принести того самого дрона-санитара, разрешив, в случае сопротивления, «немного его поломать», благо было кому починить. Этот железный доктор, если верить базам данных, загруженным в память прыгуна, мог оказаться неоценимым дополнением к их скромным медицинским аптечкам.

Способный проводить несложные операции («несложные» по меркам технологий этого мира), дрон мог еще и проводить глубокую диагностику. Поэтому Боб и Жека двигались медленно и осторожно, осматривая каждый уголок, каждую нишу, где мог спрятаться юркий робот.

Лаборатория встретила их гробовой, давящей тишиной. Ни шороха, ни скрипа, лишь тихое гудение их собственных систем да мерный перестук капель конденсата где-то в трубах.

Теперь, когда новая экипировка позволяла не трястись от каждого дуновения ветерка, необходимость еще раз обследовать помещение не вызывала особых опасений, но оружия из рук они все же не выпускали, основательно перестраховываясь.

— Я пойду к той клетке, посматривай по сторонам, — тихо, словно боясь быть подслушанным, прошептал Жека, его голос в наушниках Боба звучал приглушенно и металлически.Там, где он в прошлый раз убегал от санитара, переворачивая столы и стеллажи, все осталось точно так же порушено. Но сказать, что ничего не изменилось, Жека не мог — он просто не помнил всех деталей. Если же говорить о месте где находилась клетка, — там явно кто-то поработал.

Дверь в импровизированную тюрьму валялась на полу, с мясом сорванная с петель. Прямо возле клетки появилась большая куча тряпья и бинтов, словно мертвый узник вдруг ожил и принялся лихорадочно выбирать себе одежду.

— Внимание. Смотри в оба! Он может быть где-то здесь, — предупредил Жека, замирая у входа в камеру.

— Понял, — враз посерьезневшим голосом ответил Боб, разворачиваясь спиной к напарнику и наводя свой терморезак на ближайшие проходы. Но, как на зло, того, кто притворялся трупом, нигде не было. Хотя, если разобраться, мест, где пленник мог спрятаться, здесь было более чем достаточно. Искать его можно было до морковкиного заговенья.Поэтому, бегло осмотрев помещение, они решили не тратить время и, вернувшись к развилке, воспользовались электронными ключами, чтобы спуститься на уровень ниже.

Здесь, в следующем переходе, обстановка мало отличалась от стандартной: те же несколько дверей, скрывающих за собой уходящие в темноту коридоры, и в центре — такой же массивный люк. Еще будучи на корабле, они решили спуститься до самого конца, во всяком случае, настолько глубоко, насколько хватит подходящих ключей.

Шесть раз по пятьдесят ступеней прошли они по бесконечным вертикальным спускам, прежде чем ни один ключ не подошел к очередному люку. Комната, в которой они оказались, имела лишь два выхода, из которых открывался только один.Коридор, скрытый за дверью, виделся гораздо длиннее предыдущих, заканчиваясь ярко освещенной площадкой, похожей на грузовую платформу старого метро.

— Прикольно. И куда эта штука ведет? — шепотом спросил Боб, его голос в наушниках звучал приглушенно.

— Я те что, Баба Ванга? Меня больше волнует, откуда тут свет? Бункер же вроде как обесточенный и заброшенный…

Словно в подтверждение его слов, лампы, освещавшие площадку, медленно, будто им выкрутили ручки реостата, погасли, погрузив все в абсолютную, давящую тьму, которую прорезали лишь лучи их собственных фонарей.

— Вот тебе и нет никого… Может, совпадение? — вжимаясь в шершавую бетонную стену, еще тише прошептал Боб.

— Ты сам-то веришь в то, что сказал? — Жека так же аккуратно двинулся вперед, ствол его оружия выписывал перед ним круги. — Да ты не очкуй. Мы ж теперь бронированные, как… как… — не найдя сравнения, он просто махнул рукой. Передвигаться совсем беззвучно не получалось — многочисленные сервомоторы хоть и работали почти бесшумно, но все же издавали легкое жужжание. Плюс скрежет металлических сапог о бетонный пол с головой выдавал железных диверсантов. Понимая бесполезность пряток, они, выставив оружие перед собой, просто пошли вперед.

Со стороны это, наверное, выглядело бы эффектно: две стальные фигуры в мрачных доспехах, медленно и методично прочесывающие мрак. В этой экипировке друзья чувствовали себя достаточно уверенно, тем более что, приблизившись, им стало ясно — кроме них здесь никого нет.

— Как эта хреновина работает? — спросил Боб и, зайдя на платформу вслед за напарником, демонстративно попрыгал на месте. В тот же миг пол под ними бесшумно дрогнул и стремительно пошел вниз, заставляя похолодеть сердца даже сквозь броню.

— Твою мать! — синхронно вырвалось у ребят.

Поверхность платформы уходила из-под ног с бешеной скоростью, создавая на мгновение ощущение невесомости. Но продолжалось это недолго — вскоре лифт резко, но плавно тормознул, зависнув прямо в центре колоссального подземного зала.

Сферической формы, словно гигантский бетонный кокон, этот громадный ангар заставлял усомниться, что они находятся под землей на глубине нескольких сотен метров. Настолько огромным и невероятным было это рукотворное пространство. Платформа зависла в полуметре от пола, а рядом с ней, практически вплотную, возвышалась тумба-столб с матовым экраном — видимо, пульт управления этим необычным лифтом. Мельком глянув на него и удостоверившись, что лифтом можно управлять, ребята медленно, с осторожностью сошли на пол, их ботинки глухо цокнули по гладкому, отполированному до блеска камню.

Сказать, что вокруг царил хаос, — значит не сказать ничего. Это был музейный апокалипсис.

Нагромождение скульптур, картин в золоченых рамах, каких-то абстрактных статуй, просто коробок и ящиков, набитых под завязку всякой всячиной. Книги в кожаных переплетах, холщовые тюки, деревянные бочки… всего и не перечислить… В холодном свете инфракрасных визоров это грандиозное собрание артефактов погибшей цивилизации выглядело особенно призрачно и мрачно, заставляя ребят невольно ежиться от какого-то необъяснимого, древнего ужаса.

— Вот это чулан!.. Прямо как в гробнице фараона… — Медленно передвигаясь между застывших в вечном молчании статуй, восторженно, но тихо прошептал Боб.

— У них тут, похоже, было хранилище. Убежище для культуры. Что смогли спасти от войны, сюда перетащили. Словно в запасник Эрмитажа попали, только… посмертный, — оглядываясь по сторонам, сказал Жека.

— Ты там что, был?

— Не-а, предположил. Но нас культурные ценности меньше всего сейчас интересуют. Надо искать что-то другое…

— Что, например? — Боб уже пристроился к одному из ящиков и вовсю его «потрошил», аккуратно складывая найденные безделушки в сторонку.

— Не знаю… Оружие, компьютеры, рабочие устройства, чертежи… Сам смотри…

Пройдя мимо высоченных, уходящих в темноту под потолком стеллажей, друзья оказались прямо перед врезанной в скальную породу массивной бронированной дверью. Она открывалась с помощью утопленной справа, в неглубокой нише, цифровой панели с десятью кнопками.

— Четыре цифры. Всего. — проведя металлической перчаткой по матовым кнопкам, промолвил Боб.

— Всего? — усмехнулся Жека. — А десять тысяч комбинаций не хочешь перебрать?

— Да ну?! — глаза Боба за стеклом забрала округлились.

— Вот тебе и «ну». Вероятно, число попыток еще и лимитировано. Скорее всего, стандартно — три раза.

— А потом?

— От простой блокировки на определенное время и до включения системы защиты или самоуничтожения. Попробуй — узнаешь…

Боб подошел и наугад тыкнул по клавишам: 1-2-3-4. Над панелью, в маленьком светодиодном окошечке, мигнуло красным, и появилась зловещая цифра «1».

— Что и требовалось доказать, — отстраняя товарища в сторону, сказал Евгений. — Одну ты потратил, и, вероятно, есть еще как минимум одна.

— Может, ты попробуешь? Ты же у нас везучий, — предложил тот.

— Давай сначала обойдем все вокруг, потом вернемся и подумаем. Искать надо подсказку.

— Как скажешь…

***

«Ящики, коробки, снова ящики, и опять коробки. Чтобы перебрать все, что сюда натаскали, потребовались бы месяцы.» — Так думал Жека, отставляя в сторону очередную стопку старинных книг.Уже три часа они ковырялись здесь, стараясь найти хотя бы что-то из современного (по меркам этого мира) вооружения или технологий, но попадался лишь исторический хлам. Нет, конечно, оружие тут присутствовало, но лишь в виде музейных экспонатов — изящные пистолеты с перламутровыми рукоятками, сабли в инкрустированных ножнах, арбалеты…

— Я тут немного насобирал кое-какого хлама, — Боб показал рукой на аккуратно сложенную у основания лифта кучку артефактов.

— Зачем? Что ты собираешься с ними делать? — в коллекции хозяйственного американца были несколько небольших картин, изящных статуэток из темного дерева и потрепанные, но выглядящие древними книги.

— Кают-компанию украшу. Здесь кому они нужны? Так и сгниют… Жители планеты мертвы, а остальным до этой рухляди нет никакого дела, — возразил на невысказанный упрек Боб. — Вот, к примеру, — он поднял повыше одну из картин с изображением какого-то сюрреалистичного пейзажа, — этот «натюрморт» отлично будет смотреться над столиком, а вот эта мадемуазель, — он достал еще один холст с портретом утонченной дамы, — займет почетное место на буфете.

— Особенно про буфет понравилось. У нас кроме стеллажа и нет ничего. Какой буфет? — удивился Жека.

— Так вот же он, — показывая на огромный, витиевато украшенный резьбой старинный шкаф, пояснил Боб.

— Ты жжёшь, бро! Как ты его тащить-то собираешься? Он же в лифт не влезет!

— Как-как… Руками. Разберу на части, — он обошел вокруг раритетной мебели, оценивающе постучал по боковине и попытался ухватиться за массивные стенки.

Немного посомневавшись, Боб присел, ухватившись за резные боковины антикварного шкафа. Усилители экзоскелета мягко взвыли, принимая нагрузку. Он напрягся, стиснул пальцы, и с мощным усилием потянул мебель вверх. Раздался оглушительный, яростный треск старого дерева, смешанный с скрежетом ломающихся петель и звоном бьющегося стекла. Звук, грохочущий и неистовый, помчался под своды зала, отражаясь от стен в гулком эхе, будто пробуждая что-то древнее и спящее в этом склепе цивилизации.

— Молодец! Прямо герой русской пословицы! — заржал Жека, наблюдая, как его напарник стоит по колено в щепках и разлетевшихся осколках витражного стекла.

— Какой пословицы? — Боб с досадой стряхнул с наплечников изящную резную розетку, когда-то украшавшую дверцу.

— Нецензурной. Потом расскажу… — Жека махнул рукой, снова становясь серьезным. — Пошли, дверку вскрывать.

Табло над кнопками по-прежнему светилось зловещей красной единичкой, безжалостно напоминая об ограниченном количестве попыток.

— Тут должно быть что-то простое… Элементарное, — пробормотал Жека, вглядываясь в матовые клавиши. — Ты какие цифры набирал?

— Один, два, три, четыре. А что? — пожал плечами Боб.

— Ничего. Мне тоже такая комбинация первой в голову пришла, — криво улыбнулся Жека.

— Эх. Мурку бы сюда, ее процессоры бы быстренько перебрали варианты…

— А что бы она сделала? Перебор здесь не прокатит, а шанс угадать с трех раз у нее такой же, как и у нас. Математика.

— Ну да… Ну да… — задумчиво ответил Евгений, его взгляд блуждал по стенам, ища хоть какую-то подсказку, хоть намек на код.

— Мне кажется, что не стоит рисковать. Здесь еще куча помещений, к которым у нас есть ключи, — Боб ткнул пальцем вверх, в сторону бесконечных лестниц. — Давай проверим там сначала?

— Возможно, ты и прав… — с неохотой согласился Жека.

— Да и в этом зале можно наткнуться на что-то полезное. Посмотрим еще чуток, может, перед самым уходом рискнем.

Они снова обошли гигантское помещение по периметру, но результат был прежним: никаких других выходов, кроме лифта и запертой двери с кодом, не было. Коллекция Боба пополнилась еще парой мрачноватых картин в золоченых рамах и небольшим, но тяжелым сундучком, обитым коваными полосами и закрытым на висячий замок.

Дотащив весь свой «антикварный» груз до платформы лифта, они вновь вернулись к загадочной двери.

— Был бы кубик, могли бы бросить, на удачу, — вздохнул Боб, беспомощно пытаясь почесать спину через неподатливую броню.

— Угу. Был бы, — Жека закрыл глаза, отгораживаясь от давящей тишины и ощущения безысходности, пытаясь сосредоточиться, поймать то самое «шестое чувство». Минутное молчание было грубо прервано.

— Ты чего там? Уснул? — Боб легонько подтолкнул друга в плечо. Тот вздрогнул, от неожиданности едва не запустив металлической перчаткой в нетерпеливого напарника, и с трудом открыл глаза.

— Ты сходи пока к лифту, встань рядом с трофеями, вдруг что-то пойдет не так… А? — попросил Жека, в голосе сквозило странное напряжение.

— Как скажешь. Может, я их уже погружу?

— А если лифт уедет без нас? — хоть в этом зале и был пульт управления, но оставался леденящий душу страх оказаться заживо погребенными в этом мраморном склепе. — Мало ли что может случиться…

— Ну как знаешь… — Боб развернулся и отошел в сторону, но далеко не ушел, остановившись в десятке метров, чтобы быть на подхвате.

Жека снова закрыл глаза, сделав глубокий вдох. Затем резко открыл их, и взгляд его с фокусированной яростью впился в квадратные клавиши. Он не видел цифр, он видел узор, последовательность, ключ.Один… Два… — в голове прозвенел чистый, высокий звук, словно удар хрустального колокольчика. Мысленно он «нажал» на двойку. Один… Два… Три… Четыре… Пять… — дзинь! — еще один звон, подтверждение. Снова — Один… Два… Три… — дзинь! — Есть! Последняя цифра… Один… Два… Три… Четыре… Пять… Шесть… Семь… Восемь… Девять… Тишина. Мозг лихорадочно прокрутил все варианты. Ругая себя за тупость, мысленно он нажал на ноль. И в этот раз тишину взорвал не звон, а оглушительный, животный набат опасности, заставивший содрогнуться все его естество.

— ВАЛИМ! — закричал он, уже отпрыгивая от двери в диком, усиленном прыжке, отскакивая к Бобу.

Дверь бесшумно и плавно ушла в сторону, и из черного провала с оглушающим металлическим визгом вынеслись две тени. Это были не роботы — это были воплощения механической смерти.

Четыре мощных, суставчатых ноги торчали из приземистого, обтекаемого туловища, отливаясь тусклым металлом. Головы, как таковой, у дронов не было, лишь россыпь сенсоров, мерцающих алым светом. Но руки… Рук было шесть. Две передние, длинные и гибкие, сжимали короткие, изогнутые клинки, которые уже начинали раскаляться до красна. Остальные четыре оканчивались цепкими, многосуставчатыми клешнями, готовыми разорвать все на части.

Жека, на инстинктивном уровне сгибая мощные руки экзоскелета, мельком подумал, что если они выживут, то он тоже, как и Боб, предложит Мурке руку и сердце — за такой подарок.

Продолжения мыслей не последовало. Оба охранника с синхронностью маятника выбрали своей целью именно его и, не медля ни секунды, ринулись в атаку.

Со всей силы оттолкнувшись ногами, сервомоторы которых взвыли на пределе, Жека с неестественной легкостью ушел от молниеносного удара первого дрона. Но второй, будто предугадав его маневр, на ходу изменил траекторию и с размаху врезался в него, как таран.Столкновение было чудовищной силы. Даже сквозь броню его тряхнуло, как щенка, сознание на миг уплыло в черную муть, но тут же вернулось, пронзенное острой болью в ребрах, казалось, треснувших от удара.— Боб! Стреляй! — коротко, сдавленно, не крикнул, а выдохнул Жека, едва уворачиваясь от очередного взмаха клинка, который прошелся в сантиметре от его шлема, шипя и рассекая воздух. Сменив цвет со стального на раскаленно-багровый, ножи оставляли в воздухе дымные следы.

— Вот сука! — Как назло, единственный терморезак остался у Боба, катастрофически снижая шансы в схватке с этими механическими самураями.

— БОБ! — снова выкрикнул он, судорожно отводя удар клешней в сторону и тут же получая в корпус сокрушительный пинок, отбрасывающий его на несколько метров.

Ба-Бах! Всей своей немалой массой он рухнул на бетонный пол, от удара звонко зазвенело в шлеме. А следом, не давая опомниться, второй дрон пикировал на него, как коршун, все его шесть конечностей были готовы разорвать добычу.Как консерву… — успела мелькнуть обреченная мысль. И в тот же миг что-то мощное и невидимое отшвырнуло его в сторону. Он больно ударился о шершавую бетонную стену, а из пустоты вырвались ослепительные вспышки — Боб открыл огонь. Сноп энергии срезал у ближайшего дрона сразу две конечности с клешнями, заставив того отпрыгнуть с пронзительным визгом. Но сразу же после этого второй охранник стрелой ринулся на стрелка. Клинки и клешни заработали в бешеном хаотичном ритме, обрушиваясь на броню Боба.

Медленно, словно сквозь густой туман, Жека заметил, что фигура его друга вдруг сгорбилась, словно подкошенная. И затем, с ужасающей четкостью, он увидел, как три раскаленных клинка пронзили броню насквозь, выйдя с другой стороны. Боб замер, его экзоскелет дымился в местах пробоин, и он медленно, будто в немом кино, стал оседать на колени, насаженный на смертоносные лезвия, как мотылек на булавку.

— Сука… — Внутри черепа Жеки что-то щелкнуло. Тихий, холодный, металлический щелчок.

«Режим Агрессор активирован».

Мир переменился. Он не изменился — он преобразился. Краски потускнели, звуки ушли вдаль, замедлились, стали приглушенными. Два дрона, еще секунду назад быстрые как молния, теперь двигались как в густой патоке, их движения были предсказуемыми, вычислимыми, как развернутая перед ним схема. Боль ушла. Страх испарился. Осталась только ледяная, безэмоциональная ясность и одна цель.

Его тело жило отдельно от сознания, повинуясь новым, безжалостно эффективным алгоритмам. Два прыжка — и он уже рядом с телом друга и его убийцей. Не раздумывая, с силой, умноженной в десятки раз усилителями, он наносит удар. Его кулак, облаченный в черный карбон, не просто бьет — он вминает, сминает металлический корпус дрона, как банку из-под колы. Хруст ломающихся механизмов приглушен и удовлетворяющ.

Не вынимая кулак из исковерканного чрева машины, его другая рука молниеносно ловит занесенную для удара конечность с горящим клинком. Механические пальцы сжимаются, и с хрустом рвущихся проводов и гидравлики он вырывает ее и с силой швыряет в второго дрона, уже бегущего к нему.

Удар пришелся точно в опорный сустав ноги. Машина, потеряв равновесие, резко и неуклюже вильнула в сторону. Но далеко уйти не получилось. Жека был уже там. Он навалился на нее всем весом, втаптывая в бетонный пол, его удары были методичны, точны и безжалостны — он не останавливался, пока не превратил угрозу в бесформенную груду искрящего металлолома.

Затем все так же молча, без тени эмоций на лице, скрытом забралом, он развернулся и бросился к неподвижной фигуре Боба, опускаясь на колени рядом с ним.