Пилот 3

Глава 1

Линкор «Колосс» — такое название выбрали после долгих обсуждений, с пристыкованной к его массивному корпусу «Москвой», а также прыгуном с остальными шаттлами уже несколько дней дрейфовали на дальней окраине Солнечной системы, затаившись в ледяной тени Плутона. Гигантские корабли, замершие в безмолвии космоса, походили на спящих левиафанов, стараясь не привлекать внимания примитивных, но бдительных телескопов землян.

Тогда, на раскаленных песках чужой планеты, Евгений и подумать не мог, что так скоро увидит родной дом. За время, проведенное вдали от привычного человечества, он стал, если так можно выразиться, «человеком будущего» — его организм был модифицирован, сознание перестроено для существования в фантастическом, высокотехнологичном мире безумных скоростей и немыслимых опасностей.

И теперь, глядя на спроецированную прямо на стену кают-компании бело-голубую планету, он должен был бы ликовать. Но перед глазами все еще стоял ослепительный, выжигающий сетчатку шар ядерного взрыва, поглотивший машину Алика. Призрачное зарево, беззвучный кратер, расплавленный металл — эти образы выжигали радость, оставляя горький привкус потери.

Он не мог похвастаться особыми отношениями с молчаливым пилотом — они в принципе ни разу не говорили по-нормальному, не делились воспоминаниями или планами. И тем нестерпимее была эта вина. Сейчас ему казалось, что это не Алик, а какая-то часть его самого сгорела в том аду, заплатив непомерную цену за его, Жекино, выживание. Но, как бы то ни было, боги — или безжалостная логика войны — приняли жертву. Робот-глушитель был уничтожен, шифрованный пакет с данными ушел на «Колосс», и уже через несколько минут звено «Вампиров», вызванное Дарьей, стерло с лица планеты преследующие Жеку мехи, перемешав их с песком в стекловидной массе.

Добравшись до своих, израненный и морально опустошенный, Жека не стал вдаваться в детали произошедшего. Собрав всех земляков в большой кают-компании «Москвы», он вкратце, скупо, опуская самые безумные детали, рассказал о встрече со стариком и шокировал всех заявлением: ему известны точные координаты Земли…

Ребята сначала не поверили. Да он и сам себе не верил, ощущая весь рассказ как бред. Но когда «Мурка», используя переданные им данные, нашла в своих зашифрованных архивах подтверждение — звездные карты сошлись с точностью до нанометра, — сомнения рухнули. Эйфория была оглушительной. Началась лихорадочная подготовка к немыслимому путешествию.

Поначалу, движимые осторожностью, решили лететь только своим, проверенным экипажем и людьми Леонидаса, оставив основную массу клана ждать в условленной точке. Но чем глубже они погружались в планирование, тем очевиднее становилось: для успеха миссии — какой бы она ни была — потребуются все их силы, все ресурсы. Да и в ситуации, когда предатель мог оказаться кем угодно, терять было уже нечего. Смирившись с грустной реальностью, приняли решение не дробить и так немногочисленные силы. Что касается возможных «кротов» — с этим предстояло разбираться уже на месте. Таков был горький компромисс, на который пошли обрадованные открывшейся перспективой пилоты.

— Ну что, надумал? — Край, как всегда, вошел без стука. Обычно безупречно аккуратный, даже щеголеватый, сейчас он был своей полной противоположностью: помятый, небритый, с мутными глазами и всклокоченными волосами — словно только что поднялся с самого дна глубокого похмелья. Он стоял в дверях и с немой надеждой смотрел на Евгения, развалившегося в кресле у большого обзорного экрана.

— Нет, — мотнул головой Жека, не отрывая взгляда от звездной россыпи за стеклом. — И не надумаю, если вы будете без конца ко мне шастать. — За последний час это был уже пятый визитер с одним и тем же вопросом. «Надумал?»

Всех интересовало одно: что делать дальше? Ведь если верить старику с песчаной планеты — а оснований не верить ему, увы, не было, — Жека должен был в нужный момент просто «вспомнить» следующий шаг. Но воспоминания не приходили.

— Да ладно тебе… — буркнул Край, скривился от внезапной головной боли и, не сказав больше ни слова, скрылся за дверью.

Если рассуждать логически, думал Жека, информация должна была открыться по завершении текущего этапа. Но что это за этап? Он выполнил все, что от него требовалось: выжил, добрался до своих, передал координаты. Казалось бы, все. Но тишина в его голове была оглушительной.

Вообще, его сознание в тот момент напоминало перегруженный, забитый под завязку хламом жесткий диск. Тысячи образов, схем, карт, фрагментов знаний и воспоминаний — своих и чужих — были свалкой вброшены туда стариком. Без его вмешательства, без той неведомой «сортировки», Жека бы просто сошел с ума. Теперь он теоретически мог получить ответ на любой вопрос, но для этого нужно было задать правильный запрос. А он не знал, как его сформулировать.

Возможно, требовалось некое ключевое событие, спусковой крючок, который запустил бы процесс.

Мешало всему и гнетущее чувство вины за Алика. Спешно проведенное расследование уперлось в тупик. Пилоты «Стаи», стрелявшие в него, были мертвы. Установить, кто ими руководил, кому они подчинялись, не удалось. Может, правда не удалось, а может, Джейк и его служба безопасности не слишком усердствовали, предпочитая не раскачивать лодку накануне решающего броска.

Как бы то ни было, нить оборвалась. Надежд на раскрытие заговора почти не оставалось.

Вот такие невеселые мысли терзали его. Отвлечься не получалось — внутренний голос, та самая предательская интуиция, неумолимо твердила: время идет, ты что-то упускаешь.

Посидев так еще с полчаса и окончательно отчаявшись дождаться озарения, Евгений устало запрокинул голову и, уставившись в потолок, где был вмонтирован ретранслятор системы оповещения, произнес в пустоту:

— А ты чего молчишь? В башке моей копаешься?

— Ага. И еще жду, пока тебе надоест ждать… прости за тавтологию, — последовал немедленный, ровный голос «Мурки», прозвучавший прямо у него в голове, минуя уши.

— Считай, что дождалась, — хмыкнул Жека, делано скривившись. Он никак не мог привыкнуть, что искусственный интеллект может свободно рыться в его нейронных связях, но сейчас это было единственным спасением. — Что я должен делать? — выдохнул он, закрывая глаза.

— Летная палуба тринадцать эф через десять минут. Все уже там. Ждут только тебя, — тут же ответила «Мурка».

Евгений резко поднялся, стараясь скрыть охвативший его внезапный прилив азарта, схватил со стола свой новый, трофейный планшет и почти выбежал из кают-компании.

Возле угрожающе узкого и юркого на вид перехватчика «Стриж», зафиксированного магнитными захватами, устало подпирали стену Боб с Афрагоном. На их лицах красовались идентично кислые мины.

— Наконец-то… явился… — синхронно, без особой радости произнесли они, увидев приближающегося Жеку.

Тот весело улыбнулся, делая вид, что не заметил сарказма, и бодро воскликнул:

— Рад видеть! — Заглянув в тесный, похожий на капсулу открытый люк, добавил:

— Это наша каюта на ближайшие часы?

— Угу… Каюта, — хмыкнул Боб. — Метр на метр. Роскошные апартаменты.

— Может, ты хочешь остаться? — повернулся к нему Андрей. — Так только скажи… Желающих — хоть отбавляй.

Видимо, пока ждали, успели повздорить, — мелькнуло у Жеки в голове.

— Выше нос! — сказал он вслух, похлопывая обоих по плечам. — Пару часов потерпим! Не размякнем!

Пока он спускался по трапу в грузовой отсек, «Мурка» кратко проинформировала его о том, что ей удалось вычленить из хаоса в его памяти. Полет на оснащенном системами повышенной скрытности «Стриже» предстоял недолгий, но крайне некомфортабельный. После приземления в заданном районе — возле заброшенного карьера под условленным городом на границе с Казахстаном — корабль покинут только Евгений и Андрей. Бобу же предстояло вернуться обратно на «Колосс» с докладом и ждать дальнейших инструкций.

Их задача — найти человека, связного, который должен передать им дальнейшие инструкции. Успех миссии зависел от того, будет ли этот человек на месте и окажется ли он тем, за кого себя выдает. Жека скептически относился к этому: киборги явно не теряли времени даром и могли подменить связного. Хотя, с другой стороны, им тоже был нужен результат… Если не считать ту самую «третью силу», о которой говорил старик…

— Чего задумался? — толкнул его в спину Боб, помогая втиснуться в люк. — Полезай давай, места мало.

— Ладно… поживем — увидим, — вслух, но ни к кому не обращаясь, пробормотал Жека, протискиваясь в тесное пространство.

— Ага. Доживем — узнаем! — мрачно добавил Андрей, глядя на тесную кабинку разведчика.

Места в кабине космического аппарата, и правда, оказалось катастрофически мало. Евгений, с его богатырским телосложением, с трудом уместился, стараясь не задеть локтями многочисленные тумблеры и экраны.

— Мы готовы! — выдохнул он, чувствуя, как кабина начинает казаться ему тесным гробом. — Можно отправляться.

— Как скажешь, командир, — тут же отозвалась «Мурка», и «Стриж», все так же зажатый захватами, плавно пополз по рельсам к стартовой шахте.

Момент выхода в космос пилоты не заметили бы, если б не невесомость. На юрком «Стриже» — впрочем как и на всех подобных машинах, не было гравикомпенсатора. Но так оказалось даже лучше. Вместе с пропавшей силой тяжести, теснота уже не выглядела чем-то критичным. Ничего не давило и не жало. Они вроде как висели в воде, лишь изредка упираясь друг в друга или в многочисленные поручни и выступы.

Зато приземлялись уже не так приятно, испытав на себе всю «прелесть» перегрузок.

— Наконец-то! — обрадовался было Боб, первым вываливаясь из тесного люка на твердую землю. Но едва он попытался распрямить затекшую спину, как громко взвыл от пронзительной боли. — О-ох, кажется, я больше никогда не смогу ходить прямо!

— Никакого комфорта, — покряхтывая, присоединился к нему Андрей, с трудом разгибая колени. — Хоть бы какое-никакое подобие кресел придумали…

Все понимали, что «Стриж», изначально создававшийся как полностью автоматический разведчик, просто не был предназначен для перевозки людей. Но это понимание не мешало им с наслаждением поворчать, жалуясь друг другу на перенесенные неудобства.

Молчал только Жека. Еще не покинув чрево корабля, он включил портативный компьютер и, хмурясь, вносил какие-то пометки в планшет, сверяясь с картой.

— Евген, ты выползать собираешься? — позвал его Боб, вдыхая полной грудью прохладный, пахнущий полынью воздух. — Иди, поздоровайся с Родиной… — В его голосе сквозила легкая зависть: они приземлились в России, а не в его родных Штатах.

— Угу… щас… — пробормотал Жека, не отрываясь от экрана. — Маршрут перерисую только…

Еще на подлете он попытался сканировать эфир, но почему-то не вышло.

— Подгрузи навигатор из инета, — посоветовал Андрей, — чать, не в самой глуши сели.

— Может, и не в самой, но связи здесь, похоже, нет вообще, — констатировал Жека, наконец вылезая наружу и потягиваясь.

— Чего? — Андрей вернулся к люку. — Как это нет связи?

— Это Россия, детка! — злорадно заржал Боб. — Кажется, так вы, русские, любите говорить?

— Да ну тебя… Можно подумать, у вас в Америке нет таких мест…

— Да погодите вы, — вмешался Жека, обводя взглядом унылый пейзаж. — Здесь что-то не так. Не только сотовой связи нет. Тут даже эфир абсолютно чистый. Ни одной работающей частоты.

— Совсем? — округлил глаза Боб. — А как же полиция, пожарные? Да и радиолюбители должны быть!

Евгений лишь развел руками. Он снова взглянул на дисплей портативного сканера и тяжело вздохнул.

— Я-то откуда знаю… Может, случилось чего… Может, у нас глюки…

Друзья переглянулись, и прежняя легкая перепалка мгновенно улетучилась, сменившись настороженностью.— И что будем делать? — спросил Андрей, понизив голос.

— А что тут сделаешь? — Жека наконец полностью выбрался из перехватчика и потянулся, чувствуя, как хрустят позвонки. — Действуем по плану. Мы с тобой — в город. Боб — обратно.

— Как бы я хотел остаться с вами… — скорбно произнес американец, с наслаждением вдыхая пахнущий пылью и степными травами воздух. — Здесь даже дышится… иначе. По настоящему!

Жека кивнул, понимающе. Он и сам чувствовал то же самое — странную смесь ностальгии и тревоги. Наконец он осмотрелся.

Приземлились они возле небольшого, наполовину заполненного мутной водой старого карьера. Высокие, почти отвесные рыжие от глины берега были местами поросли чахлым, сизоватым лишайником. Вокруг этого рукотворного озера беспорядочно торчали черные, обугленные скелеты деревьев — память о недавнем пожаре. Сквозь этот убогий лесок просматривались ржавые трубы и покосившаяся бетонная башня какого-то заброшенного завода, а чуть правее, на холме, одиноко высилась мачта телевышки.

— Жарковато тут… — вытирая со лба капли пота, пожаловался Боб. — Вон, телебашня торчит… Жаль, у нас с собой простого приемника с крутилками нет.

Жека лишь хмыкнул в ответ.

— У нас есть оборудование и покруче. Но факт остается: эфир мертв.

— Может, глушат? — предположил Андрей. — А что?! Вдруг!

— Ты же помнишь, как работают глушилки? — вступил в спор Боб. — Они забивают эфир помехами, белым шумом. А здесь что? — Он приложил руку к уху, притворно вслушиваясь. — Правильно! Тишина! Мертвая зона.

— «Если в кране нет воды, значит выпили жиды!» — внезапно, ни к кому не обращаясь, продекламировал Андрей.

— Чего? — обернулся к нему Жека. — При чем тут жиды?

Афрагон смущенно почесал затылок.

— Да ни при чем. Я к тому, что раз нет связи — значит, кто-то ее отключил. Узнаем кто — поймем зачем.

— Хорош болтать, — прервал их Жека, легонько подталкивая Боба к «Стрижу». — Нам идти нужно, а тебе — лететь. Давай, не задерживай операцию. — Он обернулся к Андрею: — Пошли, что ли…

Идти по разбитой грунтовой дороге, петляющей среди холмов, оказалось на удивление тяжело. Непривычная к земной гравитации и просто к пешим переходам после месяцев жизни в невесомости и на чужих планетах, мускулатура бунтовала.— Сколько еще, Жек? — тяжело дыша, спросил Афрагон, останавливаясь и опираясь в колени.

— По карте… километров семь, не меньше, — так же запыхавшись, ответил Евгений, сверяясь с картой. — А прошли мы, считай, всего ничего.

— Вот блин… А казалось, эти трубы совсем рядом…

— Ну да. Казалось, — согласился Евгений, смахивая пот со лба. — Этот завод — на самом краю городка. А нам нужно в центр.

— Ну, там-то наверняка транспорт какой-то ходит… Хоть автобус…

Перед высадкой они оставили почти все свои продвинутые гаджеты, включая автодоки, решив обойтись аналогами земной техники — вроде этого КПК. По совету «Мурки» они также заблокировали встроенные импланты, «боевые режимы» и прочие способности, решив использовать их только в случае крайней необходимости. Все ради максимальной скрытности. Теперь их было практически невозможно вычислить. Даже аварийный маяк для вызова «Москвы» лежал у них в рюкзаках в разобранном виде.

— Я бы не надеялся на автобусы, — отрезал Евгений. — Если нет сотовой связи и интернета, плюс мертвый эфир — это первый признак того, что дела плохи. Очень плохи.

Он остановился, присмотрелся к одному из немногочисленных уродливых кустов и выломал длинную, относительно прямую и прочную палку.

— Зачем это? — не останавливаясь, спросил Андрей.

— Как посох сгодится. А в случае чего — и за оружие сойдет.

Свои бластеры они тоже, по настоянию Боба, оставили на «Стриже» — вдруг по их энергетической сигнатуре тоже можно вычислить?

— Хороша замена… — буркнул Афрагон. — Ты бы еще камней насобирал, для полного комплекта.

Жека нахмурился.— А ты что предлагаешь?

Андрей остановился, и снова уперся руками в колени, пытаясь перевести дух.

— Купить нормальные стволы. На месте. — выдохнул он.

— Купить? — Жека смотрел на него, как на ненормального. — Ты серьезно? Я думаю, чем в маршрутке платить, если она вдруг появится, а ты… Купить…

Андрей выпрямился, с трудом переставляя ноги, подошел к другу и молча протянул ему небольшой, но тяжеленький, блестящий желтым слиток.

— Что это? — прищурился Жека, принимая его. — Золото? Откуда?

Андрей таинственно улыбнулся и достал еще один, такой же.— По двадцать грамм. «Мурка» дала перед вылетом. На «черный день».

— Понятно… А чего мне-то не сказали? — подбрасывая слиток на ладони, поинтересовался Евгений.

— Так ты же тогда вообще хотел чуть ли не голым лететь… Ни за что бы не взял.

Жека усмехнулся.

— Ну да. Наверное, ты прав. Не взял бы. — Он сунул слиток в карман штанов. — Только его теперь нужно как-то продать… Ты знаешь, куда?

Афрагон смотрел на него с жалостью.

— Ну ты и тундра… Про ломбарды слыхал? Есть такие конторы, где скупают золото, драгоценности.

— Я сомневаюсь, что тут маршрутки ходят, а ты про ломбарды… — устало возразил Жека. — Может, передохнем немного?

Не дожидаясь ответа, он тяжело плюхнулся на сухую, выжженную солнцем траву. Андрей, сделав еще пару шагов, нашел место поудобнее и присоединился к нему.— Ладно, передохнем, — выдохнул он. — Ты глянь еще раз на свой коммуникатор, вдруг связь появилась…

Но напоминание было излишним. Жека уже достал КПК и водил пальцем по экрану, запуская сканер.

— Есть! — неожиданно радостно воскликнул он. — Появилась! Слабая, но есть!

— Серьезно? — Андрей, не вставая, на четвереньках подполз к нему. — Где? Покажи!

Жека протянул ему прибор.— Смотри. Ловит пару вышек на окраине. И интернет есть, пусть и медленный.

— А в эфире что? — Андрей, не отрываясь, тыкал в экран.

— Не слушал, но судя по графикам — и там появилась какая-то активность.

Афрагон, словно убедившись, что это не мираж, вернул прибор.

— Новости почитать не хочешь? — предложил Жека, подкладывая себе под ноги небольшой валун.

— Ты знаешь… И хочу, и боюсь, — честно признался Андрей. — Ведь для всех здесь мы — покойники. Нас тут никто не ждет.

— Ну, это еще нужно проверить! — эмоционально размахивая руками, воскликнул Жека. — Да если и так, ты думаешь, твои не обрадуются, когда увидят тебя живым?

— Обрадуются, конечно, — помотал головой Андрей. — Только ты представь, под какой удар я их поставлю? Во что втяну? Они ведь думают, что я умер! — Он замолчал, глядя в пустоту. — Представил?

— Ну хоть одним глазком глянуть? — не унимался Евгений.

— Зачем? Чтобы увидеть, как рыдает мать? Или как постарел от горя отец? Нет уж…

— Может, ты и прав… — сдался Жека. — Но я бы все же рискнул… Ладно, лучше скажи, что это за чертовщина была со связью?

Евгений огляделся по сторонам — инстинктивная осторожность, въевшаяся в плоть и кровь, — и понизил голос до шепота:

— Это все они…

Андрей нахмурился, подполз ближе.

— Кто «они»? — так же тихо прошептал он.

— Кто кто… Жиды! — неожиданно рявкнул Жека, ухмыляясь.

— Хм… — хмыкнул Андрей. — Может, ты в чем-то и прав. Помнишь песню Высоцкого? — И, видя, что Жека не понимает, тихонько, сбивчиво напел: — «Зачем мне считаться шпаной и бандитом, ведь лучше податься мне в антисемиты…»

— А если серьезно. — перебил его Жека, поднимаясь на ноги и отряхивая штаны. — Пока не дойдем до города, гадать бесполезно! Пошли!

Последний отрезок пути проделали молча, каждый погруженный в свои мысли. Заговорили только тогда, когда впереди, из-за поворота, послышался нарастающий шум проезжающих машин.

— Фух… Слава богу, цивилизация, — облегченно выдохнул Афрагон, пытаясь разглядеть сквозь чахлую листву пролегающее внизу шоссе.

— А ты сомневался? — спросил поотставший Жека.

— После всего, что мы видели, поневоле начнешь всюду искать происки врагов, — пожал плечами Андрей.

— Да расслабься ты. Сейчас найдем связного, узнаем, что к чему, и вернемся на корабль, — успокоил его Жека, становясь рядом и разглядывая поток редких машин. — Все будет хорошо.

— Да я вроде спокоен, — ответил Андрей. — Просто такое чувство, будто мы чего-то важного не замечаем. Какой-то детали. Стоит ее увидеть — и все пазлы сложатся.

— Может быть… — задумчиво проговорил Жека. — Только сидеть и гадать нам некогда. Нужно действовать. — И он, раздвигая руками колючие ветки кустарника, начал спускаться к обочине дороги.

— Подожди! — попросил Андрей. — Я за тобой не успеваю!

Действительно, Жека своей мощной фигурой просто прокладывал дорогу, а тщедушному Афрагону приходилось лавировать между ветками. Через пару минут ему стало казаться, что он топчется на месте, а дорога лишь отдаляется.— Да подожди ты! — снова крикнул он, запутавшись в колючках. — Я тут застрял!

Обернувшийся Жека злорадно усмехнулся.

— Тише едешь — дальше будешь!

— Ага… от того места, куда едешь! — огрызнулся Андрей, высвобождая куртку.

Когда он, наконец, злой, исцарапанный и в липком поту, выбрался на асфальт, Жека уже бодро шагал по обочине.— Может, попутку поймаем? — предложил Андрей, догоняя друга.

Жека обернулся и, не останавливаясь, бросил через плечо:

— Попробуй. Но я уверен, что ничего не получится. Да и идти осталось уже недалеко…

Попав, наконец, в город, они первым делом нашли ломбард. Процесс обмена прошел на удивление быстро и гладко. Один из золотых слитков превратился в солидную пачку хрустящих купюр. Большую часть денег они тут же потратили в соседнем салоне связи: пара смартфона средней ценовой категории, два простеньких, но надежных кнопочных телефона и несколько SIM-карт обошлись им в кругленькую сумму. Пришлось дать взятку миловидной продавщице, чтобы она оформила карты на несуществующие документы.

— До встречи еще почти час, — сказал Жека, оглядываясь в поисках скамейки в тени.

— Пешочком прогуляемся, как раз ко времени поспеем, — предложил Андрей, одергивая его. — Осмотримся.

Так и вышло. Едва они оказались в условленном месте, в кафе, как к их столику подошла пожилая женщина, присела на свободный стул, и с теплой, почти материнской улыбкой сказала, пододвигая через столик кафе Андрею небольшой, плотно запечатанный бумажный конверт.

— Вот, собственно, то, что меня попросили вам передать.

— Спасибо вам большое, — чуть не поперхнувшись дешевым растворимым кофе, пробормотал тот.

Сказать, что они были удивлены, увидев, что их связной — приятная бабушка лет семидесяти, — значит не сказать ничего. Андрей еще как-то сохранял подобие невозмутимости, а Жека до сих пор сидел, вжавшись в стул, и не проронил ни слова, чувствуя себя участником плохого шпионского боевика.

— Ну, молодые люди, собственно, и все, — сказала старушка, легко поднимаясь. — Мне пора. Дела, знаете ли…

Проводив ее взглядом, Андрей взял в руки конверт и вопросительно посмотрел на Евгения.

— Вскрываю? — прошептал он.

Жека молча кивнул.

Аккуратно надорвав край конверта, Афрагон достал оттуда плотную стопку фотографий, быстро разделил ее пополам и одну часть протянул Жеке.

— И кто все эти люди? — пробормотал Евгений, перебирая карточки стандартного «паспортного» образца.

— Кто-то… кто-то очень важный, должно быть, — не отрываясь от своей пачки, ответил Афрагон.

На обороте каждой фотографии были аккуратно напечатаны контактные данные: ФИО, адрес, место работы, семейное положение, иногда — краткие заметки о привычках или распорядке дня.— «Иванова Ольга Анатольевна», — прочел Андрей, перевернув одну из карточек. — «Город Орск, улица Братская, 50, кв. 7». Это адрес… Работает управляющей в банке «Квадрат Урала». Замужем, дочери пять лет.

— Вот еще… — он перевернул другую фотографию. — «Манин Александр Артемович». Тоже Орск, тоже на Братской…

Евгений задумчиво кивнул и протянул руку, жестом прося передать ему и вторую часть фотографий.

— Тебе своих мало? — удивился Андрей, но отдал.

— Нужно найти этих людей, — сказал Жека просто и, сложив все фотографии вместе, начал их тасовать, как колоду карт.

— Думаешь, они здесь, в городе? — Андрей поймал взгляд официантки и жестом показал, что счет оплачен.

— А для чего нам передали их фото и адреса? — риторически спросил Жека, не отрываясь от своего занятия.

— Ну, допустим… А тасуешь-то зачем? Это ж не карты, гадать тут не на что.

Евгений не ответил. Он сосредоточенно перебирал фотографии, словно пытаясь уловить невидимую нить, и наконец вытащил одну из них, положив ее отдельно.— Так я и знал. Иванова, — хмыкнул Андрей, доставая один из новых смартфонов. — С нее и начнем?

Глава 2

— Поднимайся уже… Скоро полдень… Труба зовет… — сиплым голосом проговорил Андрей, сам с трудом сдерживая предательский зевок. Густая южноуральская жара, даже сквозь щели в рамах некондиционированного номера, наполнила воздух свинцовой тяжестью. Пылинки лениво танцевали в столбе солнечного света, пробивавшегося сквозь грязноватую тюль.

Жека, не открывая глаз, болезненно сморщился. Он потянулся, кости его хрустнули оглушительно громко в тишине комнаты. Ладонями, шершавыми от мозолей, он с силой провел по лицу, сгоняя остатки липкого, не дающего отдыха сна.— Как же хорошо было просто проснуться и не думать обо всех этих киборгах, кристаллах, кланах… — его голос был глухим, изможденным. — Словно это все дурной сон, который вот-вот рассеется… Зачем ты напомнил?

— Жек, ты чего? Я не напоминал… — Андрей нахмурился, внимательно вглядываясь в осунувшееся лицо друга. — Но нас ведь на самом деле ребята ждут… В конце концов, договорились же вчера! — он почти прокричал последние слова, и тут же испуганно, по-воровски, посмотрел на тоненькую, обшарпанную дверь гостиничного номера, которая нисколько не препятствовала прохождению звуковых волн, а скорее, усердно им помогала.

Вчера, после того как они вдоволь находились по пыльным улицам города, жадно всматриваясь в лица прохожих и заново привыкая к забытому запаху нагретого асфальта, тополей и шашлыка из раскиданных повсюду палаток, друзья зашли в эту небольшую, скромную гостиницу. Сняв за копейки двухместный номер, они остановились на ночлег.

Маленькая комнатушка с парой продавленных кроватей, липким от старости столом и допотопным кинескопным телевизором — эти невеликие удобства наверняка бы не удовлетворили потребности большинства граждан, если не функциональностью, то бросающейся в глаза убогостью обстановки. Но ребятам все нравилось, они даже не заметили ни затхлого запаха, ни пятен на потолке. Они были дома. На Земле. И это перекрывало всё.

— Да не ори ты… Я прекрасно понимаю… — махнул рукой Жека, с трудом поднимаясь на локте. — Настроение просто такое. — он задумался, подбирая подходящее слово, вглядываясь в потрескавшуюся штукатурку. — Дерьмическое… — наконец определился он. — И если ты думаешь, что я не помню, кто и где нас ждет, — ты глубоко ошибаешься! — И уже закрывая за собой хлипкую, скрипучую дверь санузла, так же расположенного в номере, добавил, — я, если хочешь знать, всю ночь только об этом и думал, даже спать нормально не мог! — и он громко, с раздражением хлопнул дверцей, отчего та угрожающе затрещала.

— Да чего ты завелся-то? — искренне недоумевая, отчего Евгений так психует, сказал Андрей, снимая с спинки стула свою футболку. — Подумаешь…

Накануне, ломая голову над тем, что делать дальше, они договорились встать пораньше и навестить соседний городок, в котором, если верить написанному на карточках, проживали двое из переданных им «фигурантов».

Но если Андрей поднялся по первому же зову будильника, то Жека вставать отказался наотрез, пообещав оторвать руки любому, кто осмелится его разбудить. Зная, что за ним не заржавеет и пока он не проснется сам, разговаривать бесполезно, Андрей отправился на просторы местного, подозрительно медленного интернета, надеясь найти хоть какую-то зацепку.

«Так. — думал он, нервно постукивая пальцем по столу. — Начнем, пожалуй, с девушки…»

На секунду задумавшись, поисковик выдал под сотню ссылок. Бегло просмотрев результаты, Андрей остановился на тех, что вели к аккаунтам в социальных сетях: ВКонтакте, Одноклассниках и Фейсбуке.

Немного помедлив, он решил начать с Контакта, как самого, на его взгляд, удобного и популярного сайта.

«Такс… Что тут у нас… — бормотал он, открывая очередную страничку. — Не та… И это не та…»

Перебрав таким образом всю нарытую информацию, он нашел нужную ему девушку. Сердце на мгновение екнуло — она была очень хороша собой даже на маленькой аватарке. Но ее профиль оказался закрыт, и ничего, кроме этой самой аватарки и имени, не показывал.

— Ну что? Есть успехи? — вышел из душа посвежевший, но всё такой же мрачный Жека, набрасывая на плечи потертое полотенце.

— Да пошел ты… — не отвлекаясь от экрана, буркнул Андрей. — Иди дальше спи…

— Я серьезно сейчас. Нашел девушку?

— А с чего ты взял, что я ее ищу? — набычился Андрей, наконец отрывая взгляд от монитора. — Может, я новости читаю?

Еще на корабле, зная, что они скоро окажутся на Земле, друзья договорились — никаких контактов с родными. Да и потом, практически по прилёту, был серьезный разговор на эту тему.

Но как же им было трудно удержаться… Ведь казалось, протяни руку — и вот оно, то безвозвратно потерянное, всеми оплаканное и почти забытое счастливое прошлое…

Но ребята держались, сжимая зубы и кулаки, надеясь, что скоро все так или иначе разрешится.

Не дождавшись ответа, Жека, повернувшись к запотевшему зеркалу, бросил через плечо:— Значит, не нашел…

Андрей молчал, не желая ничего доказывать. Да и на самом деле, какой толк от закрытой странички? Можно сказать, что и не нашел.

— А все же? — продолжил Жека, критически разглядывая свое отражение. — Хоть какая-то инфа есть? Существует девчонка в действительности?

— Существует. Только аккаунт закрытый. — сквозь зубы пробурчал Андрей.

Евгений вытерся захваченным из душа полотенцем и, все так же изучая себя в зеркале, проговорил с какой-то странной, хищной ухмылкой:— Был закрытый… Станет открытый… — он решительно мотнул головой, словно стряхивая последние сомнения, повернулся к товарищу и протянул руку. — Давай его сюда.

Андрей на секунду замешкался, не сразу сообразив, о чем речь, и протянул Жеке КПК.

— Тэкс… Тэкс… Посмотрим… — с головой уйдя в процесс общения с гаджетом, пробормотал Евгений и пару минут сосредоточенно тыкал в него пальцем, его лицо озарялось мерцанием экрана. — Вот. Готово.

— Получилось? — округлил глаза Андрей. — Как так?

Жека снисходительно ухмыльнулся, возвращая устройство.— Учись, пока я жив, студент…

Андрей впился глазами в экран, поглощая информацию.

— Она сейчас в Москве. Но.— Вот черт!.. — выругался Жека.— Не перебивай. Она в Москве, но сегодня прилетает… Точнее. — он посмотрел на часы. — уже прилетела… Десять минут назад. Рейс SU-1480.

— Ну и отлично. Аэропорт тут наверняка один. Поищи, где он расположен, и погнали.

— Думаешь, успеем? — засомневался Андрей.

— Есть такая вероятность. — ответил Жека и стал быстро-быстро одеваться, натягивая просторные камуфляжные штаны. — Пока багаж получит, пока такси вызовет…

— Окей. — согласился Андрей, забивая название города и аэропорта в поисковик.

Набрав нужное, он уставился в экран, и лицо его постепенно вытягивалось, покрываясь бледностью.

— Не может быть… Не верю… — пробормотал он, и в голосе послышались металлические нотки ужаса.

— Что?! — резко повернулся к нему Евгений, застегивая ремень. — Что случилось?

— Самолет… взорвался… Еще в московском небе… Через минуту после взлёта. — Андрей отложил КПК, будто тот стал раскаленным. — Вот гадство… — он поник, опустив голову на руки.

Жека взял со стола карточки и, найдя ту, на которой была запечатлена улыбающаяся девушка, задумчиво, почти бесстрастно произнес:— Жалко… Красивая была…

— Угу. — безжизненно добавил Андрей. — Жаль.

Друзья на минуту замолчали, не зная, что тут можно сказать. Давящая тишина комнаты стала еще гуще. Не сговариваясь, они расселись по кроватям, каждая пружина которых отозвалась жалобным скрипом.

— Держи. — Евгений протянул Андрею следующую фотографию. Его голос вновь стал собранным и жестким. — Найди мне его.

— Манин Александр… — перевернув карточку, произнес Андрей, машинально склоняясь над коммуникатором.

Походив пару минут по комнате, Жека решил что подождал достаточно.

— Ну что там? Есть чего? — поторопил он.

Андрей кивнул, не отводя от экранчика взгляда, и ответил, не в силах скрыть разочарования:— Этот служит сейчас где-то. Вся страница в фотках брутальниских.

— Каких? — не понял Жека.

— Ну это. С пулеметами. На танках… И всякое такое. — Андрей криво улыбнулся.

— И чего ты лыбишься? — тут же поинтересовался Евгений, — смешное что-то?

— Да нет… Просто подумал, что было бы, если б я выложил на свой акк фотки с мехами и шаттлами, — снова тень улыбки тронула его губы.

— Да ничего. Сказали бы, что ты дятел, и все. — не поддержал мечтательного товарища Жека. — Дай сюда. — забрал гаджет он.

Быстро водя по экрану пальцем, он что-то неразборчиво бормотал, его глаза сузились, став похожими на щелочки. Наконец он оторвал взгляд от КПК и торжественно, с тяжелой интонацией произнес:

— Сирия! Он сейчас там! — и резко вскочив со своей продавленной лежанки, так что та жалобно заскрипела и чуть не распалась на компоненты, еще громче рявкнул: — Погнали!

Андрей удивленно открыл рот.

— Куда? — спросил он, — Куда погнали?

— Не придуривайся. В Сирию. — судорожно заправляя футболку, — купленные накануне брюки все время спадали, — ответил Жека.

— Ты в своем уме? Это ж билеты надо покупать, а у нас доков нет! Да и вообще…

— Не тупи. Я вызвал перехватчик, через полчаса он будет здесь.

— Как? Когда? — не поверил Андрей.

— Только что. Через КПК. — видя, что друг ему не верит, добавил, — в нем встроен маяк на случай аврала. А Мурка держит пару «Вампиров» и звено перехватчиков на орбите. Как раз для этого.

Андрей почесал затылок, чувствуя, как нарастает глупая паника.

— А как же конспирация? Мы же…

— Да какая к черту конспирация? Скоро каждая собака будет все знать! — отчего-то взорвался Жека, и его лицо исказила гримаса ярости. — Это надо же! Бабуля-пенсионерка — связной!

— Да успокойся ты… Мы же ничего пока не знаем… — попытался возразить Андрей, отступая на шаг.

— Вот именно! Ничего! — Жека аж побагровел от кипящих в нем эмоций, его могучие плечи напряглись. — Кто эти люди на фотографиях? Что нам с ними делать, когда мы их разыщем?.. Здрасьте вам! Мы космические пришельцы, и нам нужно… Так?!.. Ладно… Пусть так! — он размахивал огромными ручищами, — А что нам нужно? Я тебе отвечу!.. Ничего нам от них не нужно! — просто по той причине, что бабуля не соизволила ввести нас в курс дела! Он замолчал, и тяжело дыша, опустился на кровать, которая под его весом жалобно просила пощады.

Андрей смотрел на него и не узнавал: обычно спокойный и рассудительный пилот истерил как подвыпившая барышня. И вроде бы нужно что-то сказать, но Андрей боялся, опасаясь спровоцировать очередную бурю. В воздухе висело напряжение, густое, как смог.

— Вызови такси. — не дождавшись какой-либо реакции от товарища, ровным, — как будто и не он только что орал как иерихонская труба, — голосом попросил Жека.

— Куда поедем? — понимая, что шторм временно миновал, и еле сдержав вздох облегчения, осторожно поинтересовался Андрей.

— Скажи по факту… — Евгений посмотрел на часы, — часов до двух бронируй.

Андрей кивнул и стал набирать номер таксопарка, отысканный вчера в местной газетенке.

— Только пусть с кондеем пришлют… Жара адская… — смотря через запыленное окно на колышущийся над раскаленным асфальтом проспекта горячий воздух, добавил Жека.

Южный Урал, граница с Казахстаном. Если мерить от их гостиницы по прямой — до соседнего государства рукой подать, километров десять. И все вроде бы ничего, но передвигаться по городу лучше с паспортом, иначе первый же патруль, а их тут множество, заберет в отделение до выяснения личности.

Хотя вчера они, в основном благодаря необычайной интуиции Евгения, умудрились не попасть на глаза полицейским, сегодня Жека решил не рисковать и добраться до нужной точки на такси.

Дозвонившись до диспетчера и получив смс с маркой и номером высланной к ним машины, Андрей сообщил:

— Белый Логан. — Жека молчал, уставившись в одну точку. — пойдет?

— Что? — Евгений поднял глаза, с трудом фокусируясь на окружающем. — Что? — повторил он и добавил: — Прости, задумался.

— Логан, говорю, пойдет?

— Да какая разница, главное, чтоб ехал и не жарко было… Он же с кондиционером?

— Должен быть. — посмотрел еще раз на телефон Андрей, — во всяком случае, я просил.

— Ну что ж, — Жека поднялся, осматриваясь вокруг, — ничего не забыли?

— Все при нас. — похлопал по карману штанов Андрей.

— Тогда пошли.

***

Серебристый Рено Логан резко, с визгом покрышек, повернул направо и остановился напротив шестиэтажного здания, часть которого занимала дешевенькая гостиница «Уралочка».

Водитель, пухловатый, достаточно молодой мужчина с лицом восточного типа, снял с крепления на лобовом стекле большой черный смартфон и, найдя полученный заказ, нажал на кнопку «ожидание клиента». Удостоверившись, что все сделал как надо, он воткнул гаджет обратно и хмуро уставился на подъезд гостиницы — очень надеясь, что в этот раз ему повезет с пассажирами.

Он не знал, что за напасть такая, но всякий раз, когда он брал заказ с этого района, с ним происходили не совсем приятные вещи. То приходилось утихомиривать подвыпивших пассажиров, то отмывать салон от блевотины совсем уж пьяных, то спорить с несогласными с ценой проезда… В общем, самым благополучным заказом из этих мест был вызов от матери полугодовалого малыша, оравшего всю поездку как пилорама. Поэтому, когда дверь открылась и на крыльцо вышли два молодых, трезвых и даже вполне адекватных на вид парня, он шумно выдохнул, решив, что наконец-то боги сжалились над ним.

В свои сорок лет Рашид, а именно так звали таксиста, повидал многое. Выросший в небольшой деревне на самом отшибе области, он в полной мере узнал цену крестьянскому труду, и поэтому, когда его призвали в армию, чуть не бегом прибежал в военкомат — настолько ему осточертели все эти коровы, лошади и свиньи.

Но так случилось, что его призыв совпал с началом одного военного конфликта, и ускоренно закончив учебку, он оказался на самой настоящей войне. Правда, поучаствовать в ней не успел, получив ранение при обстреле их бригады своими же артиллеристами, что-то там напутавшими с координатами. И провалявшись полгода в госпитале, вновь оказался на гражданке.

Только теперь он был уже не просто деревенским парнем, он был героем — его, как получившего ранение и тяжелую контузию, наградили орденом святого Георгия, вновь введенного в обращение действующим президентом.

Вдоволь наотмечавшись и спустив все выданные за участие в боевых действиях деньги, он покинул родные пенаты, отправляясь покорять мир, решив начать с ближайшего к его деревне городка.

Не умеющий абсолютно ничего, кроме работы в поле и хлеву, Рашид отчего-то решил, что такую героическую личность — а он уже и сам поверил в свое геройство — ждут с нетерпением десятки работодателей, и стоит ему рассказать, какой он серьезный и хороший парень — его сразу же примут на работу.

Но действительность оказалась куда прозаичнее — до его ветеранского статуса никому дела не было, и единственным местом, куда он смог устроиться, оказалась контора, занимающаяся охраной местных рынков.

Но он не унывал, к тому же такая работа ему нравилась — никакого физического труда, стой себе у стенки да плюй в потолок. Вот только ему не повезло: в его смену на рынке что-то украли, и выбранный за козла отпущения Рашид с треском вылетел из охраны.

Снова бесконечные поиски, собеседования и тренинги, и вот наконец долгожданная работа — водитель такси. Поначалу ему не нравилось весь день крутить баранку, перевозя из пункта А в пункт Б капризных пассажиров, но со временем он втянулся и даже открыл свой небольшой бизнес — самогоноварение с продажей крепкого продукта клиентам, пользующимся услугами его такси. Этакий таксующий самогонщик. Идея оказалась рабочей, и вскоре большую часть заказов он получал именно по доставке самогонки по адресам, имея двойную прибыль: за проезд до места плюс навар с напитка.

И возможно, Рашид бы совсем отказался от традиционного таксования, но автомобиль, на котором он передвигался, принадлежал компании, требующей ежедневного выполнения плана.

Парни подошли к машине, о чем-то тихо переговариваясь. Глянув на номер и убедившись, что машина приехала за ними, тот, что был крупнее и казался старше, открыл переднюю дверь и уселся на сиденье.

— Добрый день. — глуховато поздоровался здоровяк и закинул черную спортивную сумку назад, где ее бережно принял второй, поменьше и попугливее. — Нам на Новотроицкое шоссе, в самый конец.

— Адрес точный? — привыкший к тому, что клиенты не знают координат и объясняют — «там еще дом такой, стеклянный… И рядом чей-то сгоревший гараж», — Рашид не удивился, за годы таксования изучивший весь город вдоль и поперек.

— Нет, но на месте покажем. — вновь пробасил передний пассажир. Его взгляд был тяжелым и уставшим. — Не переживайте.

Доехав до места, оказавшегося прямо на окраине города — дальше начинались бескрайние, разделенные лесопосадками поля, — ребята щедро, без сдачи, расплатились и, выйдя из машины, бодро, без колебаний направились вглубь, по заросшей буреломом и бурьяном тропинке.

Странно, — думал Рашид, провожая их взглядом. — Что им тут нужно? Может, наркоманы? — спросил он сам себя. Или нет… Скорее дилеры, а сюда приехали закладки делать…А что? Вполне может быть. Вон как с сумкой-то бережно обращались. И недолго думая, движимый любопытством и алчностью, Рашид заглушил двигатель, закрыл машину и пошел следом, надеясь подсмотреть, куда парни спрячут наркоту, после чего тихонько экспроприировать ее — среди его постоянных клиентов были не только любители выпивки.

Идти пришлось долго. Он уже десять раз отругал себя за глупое любопытство, ежеминутно решая повернуть назад, только отчего-то не делая этого. Комары злобно вились вокруг его потного лица, ветки хлестали по рукам. Но в конце концов его усилия были вознаграждены, только вот радости от увиденного он не испытал, а ощутил лишь леденящий ужас.

Метрах в пятидесяти от кустов за которыми он прятался, прямо на заброшенной дороге, ведущей к одному из полевых станов, стоял большой остроносый самолет с коротко подрубленными крыльями. Но чем больше Рашид вглядывался, тем больше понимал, что самолет эта штука напоминает лишь на первый взгляд. Корпус был идеально гладким, без заклепок, стыков и надписей, отливая тусклым матовым металлом. Он даже ущипнул себя, убеждаясь, что не спит.

Перед ним стоял самый настоящий космический корабль, чем-то напоминающий перехватчик из «Звездных войн».

Замерев столбом, а потом и вовсе улегшись на траву и вжавшись в землю, Рашид судорожно вспоминал слова единственной знакомой ему с детства молитвы, не забывая при этом следить за забирающимися внутрь инопланетной машины ребятами. Они двигались быстро и ловко, будто делали это каждый день.

Когда они наконец заползли в зияющий черной, бездонной дырой люк, створка бесшумно закрылась, при этом не оставив даже намека на то, что она тут когда-то была.— Очуметь… — одними губами прошептал Рашид, еще больше боясь пошевелиться. По спине у него бегали мурашки.

Сколько он так провалялся, он не знал, но когда корабль, не издав ни единого звука, кроме едва слышного шипения, бесшумно поднялся, завис на секунду и стремительно, как молния, пропал из вида, растворившись в синеве неба, ему показалось, что ни рук ни ног у него больше нет — от долгой неподвижности конечности затекли и онемели.

— Надо же… — шептал таксист, пока не рискуя не то что встать, но даже пошевелиться, — рассказать кому, не поверят…

— А ты не говори. Не говори, сынок… — раздался сзади тихий, скрипучий голос.

Рашид медленно, еле справляясь со сковавшим его тело леденящим страхом, повернул голову на голос.

— Бабуля… — чуть не плача от счастья, что перед ним не страшный инопланетный монстр, а обычная, даже хрупкая земная старушка, произнес он, ощущая прилив дикого облегчения.

— Какая ж я тебе бабуля?.. — неприятно, беззубо осклабилась та. Ее лицо было испещрено глубокими морщинами, но глаза смотрели ярко и остро. — Мне и годков-то еще немного…

Рашид, видя, что явная опасности миновала, с трудом поднялся на покалывающие миллионом иголок ноги и, искоса поглядывая на невесть откуда взявшуюся старушку, стал отряхивать колени.

— А вы, бабушка, как здесь оказались? — наконец приведя себя в порядок, спросил он. — До города-то далековато?

— А я, милок, за тобой… — прокряхтела бабка, и в ее голосе послышались стальные нотки. — Любопытный ты больно, да жадный… Ехал бы себе.

Видя, что разговор заходит куда-то не туда, и старая карга явно не от доброты душевной здесь оказалась, Рашид решил ретироваться к машине. Уж очень не понравился ему этот цепкий, хищный взгляд и ироничная ухмылка.

— Ладно, бабушка, — произнес он, делая шаг назад, — пойду я…

— Иди, касатик. Иди. — улыбнулась она, доставая из холщовой сумочки небольшой, странного вида пистолетик. Увидев который, Рашид слегка напрягся, но, рассмотрев получше, понял, что это всего лишь детская игрушка, каких на рынке сейчас великое множество. «Совсем спятила старая.» — успел подумать он, глядя, как бабуля поднимает пластмассовое оружие на уровень его груди. На кончике дула игрушки мигнула крошечная красная точка, раздалось тихое, ласковое «пщщщ», и незадачливый таксист повалился навзничь, уставившись удивленными, быстро стекленеющими глазами в синее, бездонное небо.

Бабка подошла к нему, прицелилась еще раз, теперь уже в лоб, и нажала на спуск. Раздалось еще одно тихое «пщщщ».

— А нечо подглядывать… — с доброй, почти материнской улыбкой произнесла она и добавила, — Ишь какой хитрец выискался…

Осмотревшись по сторонам с привычной деловитостью, она присела возле трупа и, не брезгуя, обшарила его карманы, забрав все, что там было: документы, деньги, телефон и ключи от машины. Потрясая брелком перед остекленевшим взглядом убитого таксиста, она прошептала:

— Не переживай, милок, я за тебя пока побуду… А ты отдыхай. Отдыхай.

Сказав это, она поднялась с колен, и быстрым уверенным шагом, никак не ассоциирующимся со старостью, направилась к машине.

***

— В «Вампире» гораздо удобнее! — обрадованно воскликнул Афрагон, плюхаясь в мягкое, обтекаемое кресло штурмана. Двигатель издавал ровный, успокаивающий гул. — Когда успели модернизировать?

Евгений, уже занявший место пилота, почесал затылок и, вызывая карту на центральный дисплей, ответил:— Не знаю. Наверное, пока мы тут тусуемся, технари не дремали.

Афрагон сморщился, ощущая знакомый вкус невесомости.— Зачем тогда нас сюда, как килек в банке, на том утюге отправили? Нельзя было сразу на «Вампире»?

— Андрей. — повернулся к нему Жека, и в его глазах мелькнула тень усталого раздражения. — Я знаю ровно столько же, сколько и ты. Если хочешь что-то спросить, спроси сначала у себя.

Афрагон улыбнулся, скидывая напряжение.

— Не ворчи. Я тут вот что подумал…

— Погоди. — перебил его напарник, — сейчас настрою автопилот на Сирию, потом поговорим…

— Ну гуд. — кивнул Афрагон, поворачиваясь к своему монитору и запуская сканирование ближнего космоса.

Когда, буквально через минуту, корабль ощутимо вздрогнул, говоря о переходе на сверхсветовой импульс, Евгений повернулся к товарищу.— Что ты хотел сказать?

Андрей, увлеченный данными на своем дисплее, не поворачиваясь, произнес:

— А ты в курсе, что тот таксист за нами следил?

— Ну да. Его датчики «Вампира» сразу отследили. А что? — Жека пожал плечами.

Андрей смутился, его лицо отразилось в темном стекле иллюминатора.

— Да так. Тебя не напрягает, что он нас видел?

Евгений тяжело, устало вздохнул.

— И что? По-твоему, его нужно было зачистить? Ликвидировать?

— Не знаю. Может быть, и так. — слегка побледнев, ответил Андрей, но в голосе его сомнение боролось с «правильным» решением.

— Экий ты кровожадный. А смысл? — усмехнулся Жека, но усмешка получилась кривой.

— Ну он же нас видел?! Наш корабль! — повысил голос Андрей.

— Мне почему-то кажется, — нахмурился Евгений, глядя на проносящиеся миз звезды, — я даже уверен, — вскоре не только он. Скоро вся Земля нас увидит. — он замолчал, и после тяжкой паузы добавил почти шепотом, — и не только нас…

Когда до цели лететь оставалось буквально пара минут, неожиданно взвыла система оповещения, разрывая уютный гул салона визгом сирены.— Мы атакованы! — едва удерживаясь в кресле, чтобы не упасть — искин истребителя совершал в этот момент крутой противоракетный маневр, — выкрикнул почти паникуя Евгений, его пальцы заплясали по сенсорным панелям.

«Вампир» был оборудован системой компенсации перегрузок, но она не была рассчитана на подобные виражи, и поэтому экипаж чувствовал себя не особо комфортно — кровь отливала от головы, в глазах темнело.

— Нас же невозможно заметить?! — так же пытаясь удержаться в ремнях, закричал Афрагон, в панике хватаясь за подлокотники.

— Не знаю! — прохрипел Жека, цепляясь за поручень. — Увидели как-то!

В этот момент корабль сильно, с сухим скрежетом, тряхнуло, и они, удерживаемые ремнями, повисли в своих креслах — система компенсации надорвалась и вышла из строя. По салону пополз едкий запах гари.

— Нас подбили! — хором, с одним и тем же леденящим ужасом в голосе, заорали друзья.

***

— Дельта один, ответьте Дельте три. Прием. — тихонько, прикрывая рукой рацию, бубнил человек в потрепанном пятнистом камуфляже, прилипшем к телу от жары и пота.

— Дельта один на связи. Прием. — наконец ответили ему, голос из динамика был шипящим и прерывистым. Военный мгновенно подтянулся, прильнув к рации, и стал быстро-быстро говорить, так же прикрываясь рукой.

— Тут чепуха какая-то творится, исламисты сбили самолет, и теперь пытаются взять в плен летчиков. — военный выдохнул, вытирая рукавом пот со лба. — Как поняли? Прием.

— Понял тебя, Дельта три. Самолет чей? — прохрипела рация. — Прием.

— Не знаю. Весь черный, форма незнакомая… Может, американский экспериментальный? Прием.

— Наблюдайте дальше, Дельта три. Ждите указаний. Как поняли? Прием.

— Понял вас, Дельта один. Наблюдать. Прием.

— Конец связи.

Военный, осторожно, стараясь не потревожить небрежно набросанные ветки, долгое время служившие ему маскировкой, положил рацию рядом с собой и взял в руки мощный бинокль.

Открывшаяся картина за те пару минут, что он докладывал на базу, изменилась не сильно. Двое, покинувших борт горящего самолета летчиков, всё так же отчаянно держали оборону, отстреливаясь странными синими сгустками энергии, которые с громким шипением взрывались, расплескиваясь расплавленными кляксами при попадании в куски бетона, за которыми прятались окружившие их террористы. Те тоже не дремали, в ответ паля из всего, что только можно, от автоматов Калашникова до крупнокалиберных пулеметов.

Решив подобраться поближе, чтобы установить принадлежность сбитого самолета и хотя бы рассмотреть опознавательные знаки, Игорь стал осторожно перемещаться вдоль полуразрушенной стены завода, стараясь не высовываться из-за ее неровных краев.

Метров сто, прикинул он. Еще с десяток — и можно залечь между двумя здоровенными булыжниками, надежно закрывающими его от обнаружения.

Распластавшись лепешкой по серой, раскаленной плите, он пополз к вожделенному укрытию, как на поясе завибрировала рация.

— Вот черт… — ругнулся он, — как же не вовремя…

Не обращая внимания на вызов, военный упрямо полз вперед, чувствуя, как острые камни впиваются в грудь, и только когда оказался в намеченной точке, снял рацию с пояса.

— Слушаю вас, Дельта один. Прием. — нажав на кнопку сбоку, проговорил он, стараясь дышать ровнее.

— Нужно во что бы то ни стало установить принадлежность сбитого самолета и летчиков. — раздался в динамике голос уже майора. — Как слышите? Прием.

— Вас понял. Установить принадлежность. Прием. — ответил он, радуясь в душе, что это не русский самолет. Во-первых, он сам видел, что его догорающий остов нисколько не походил ни на один известный ему штурмовик или истребитель, во-вторых, если Дельта один не в курсе, чья это машина, значит, точно не наши.

«Ладно. — подумал он, перезаряжая автомат. — Поползем ближе…»

Глава 3

Когда он, сменив укрытие и преодолев еще несколько метров по раскаленным камням, подполз поближе, с его нового наблюдательного пункта стало видно обоих летчиков во всех подробностях. Сняв с шеи потертый, в царапинах армейский бинокль, капитан принялся внимательно наблюдать, затаив дыхание.

Первая странность, сразу бросившаяся в глаза — оба пилота были одеты в гражданскую одежду, абсолютно неподходящую для зоны боевых действий. Тот, что побольше и повыше, был в черных, потертых на коленях джинсах и темно-синей рубашке с коротким рукавом, из-под которой угадывалась мощная, атлетическая фигура. Второй, поменьше и похудее, — в серых бриджах и потрепанной футболке с надписью «Russian» выцветшими белыми буквами. Никаких шлемов, бронежилетов, разгрузок — ничего, что хоть как-то указывало бы на их принадлежность к какой-либо армии мира.

Вооружены они были столь же странно. Здоровяк — коротким, но достаточно массивным, угловатым автоматом, больше похожим на бутафорский реквизит из фантастического фильма. Его напарник — длинным, с плавными обводами ружьем, которое, вероятно, было легким, судя по тому, как легко тот им орудовал. И самое необъяснимое — автомат здоровяка стрелял не пулями, а какими-то желтыми, раскаленными до бела сгустками энергии, которые с громким шипящим хлопком взрывались, разбрызгивая расплавленные брызги при попадании в препятствия. Винтовка же второго испускала короткие, мгновенные красные лучи, прошивавшие всё на своем пути с сухим треском.

Не находя никакого логического объяснения увиденному, солдат опустил бинокль, потер переносицу, чувствуя нарастающую головную боль от напряжения, и достал рацию. Его пальцы слегка дрожали.

— Дельта один, ответьте Дельте три. Дельта один, ответьте Дельте три. — забубнил он, стараясь, чтобы в голосе не слышалось смятения.

— Дельта один на связи. Прием. — голос в динамике был спокоен и деловит.

Солдат снова поднес к глазам бинокль, одной рукой придавив клавишу передачи на рации. Он видел, как здоровяк, не целясь, очередью из своего странного оружия заставил залечь группу боевиков, пытавшихся зайти с фланга.

— Наблюдаю двоих летчиков, оба в гражданском. — выдохнул он. Он хотел доложить про невероятное оружие, из которого стреляли пилоты, но в последний момент, сжав зубы, промолчал. Сказать такое — значит гарантировано прослыть сумасшедшим или паникером.

— Поняли тебя, Дельта три. Наблюдайте. Прием.

— Принял. Прием. — он отложил рацию в сторону, на камень, и тут же, движением, доведенным до автоматизма, перебросил из-за спины и уложил перед собой свою верную, бесшумную снайперскую винтовку ВСС «Винторез».

Прошедший не одну горячую точку, но дослужившийся только до капитана, Игорь прекрасно понимал тактику таких бандформирований. Скоро игиловцам надоест стрелять вхолостую, неся потери, и они начнут искать пути обхода, прочесывать местность. И несомненно, что их внимание рано или поздно привлечет его позиция — слишком удачная точка для снайпера.

Здравый смысл твердил, что нужно уходить, отползать назад и вызывать эвакуацию. Но что-то цепкое и упрямое останавливало его. Ему казалось, что бросить этих двоих в такой ситуации, даже если они окажутся не наши, будет подло и по-свински трусливо. Ну не станет же американец или израильтянин ходить в майке с надписью «Russian»?

Хотя, с другой стороны… Самолет этот, хоть и обгорел дотла, но и того, что осталось, хватало, чтобы с уверенностью сказать — это не российская техника. Слишком футуристичные обводы, непонятные материалы.

Опять же, Израиль? Его армия считается одной из самых технологичных… Или все же штаты со своим секретным проектом?

Но как бы там ни было, те, кто летел в этом аппарате, сейчас отбивали атаки его врагов, а значит, были как минимум временными союзниками. Этого было достаточно.

Затвор винтовки плавно дернулся, почти беззвучно щелкнув. Голова одного из бандитов, выглянувшего из-за укрытия, лопнула, как перезрелый арбуз. Следующие два выстрела ушли в молоко — выбранные мишенями боевики среагировали моментально, попрятавшись среди торчащих повсюду камней и обломков.

— Дельта три. Это Дельта один. Прием. — ожила рация, голос был напряженным.

— Дельта три на связи. Прием. — не убиравший далеко единственное средство связи, сразу же ответил капитан, не отрывая глаз от прицела.

— Как там у тебя? Летчики еще держатся? Прием.

— Да. Пока держатся. Но это ненадолго. — Игорь видел, как боевики начали окружать позицию летчиков, пользуясь численным преимуществом. — Игиловцы заходят с флангов. Минут десять, не больше. Прием.

На «другом конце провода» замолчали, и спустя пару минут, показавшихся вечностью, ответили с какой-то странной, тяжелой интонацией:

— Спасибо, Дельта три. Конец связи.

— Что ж, — прошептал капитан, с горечью выдохнув, — конец, значит конец… И аккуратно, на миллиметр, выглянул из-за своего укрытия. Увиденное не обрадовало его, а скорее, подтвердило худшие опасения — небольшая группа бородатых людей, человек пять-шесть, вооруженных автоматами и RPG, короткими, отработанными перебежками направлялась в его сторону, правильно определив направление, откуда работал снайпер.

Решив не искушать судьбу, военный, закинув винтовку за плечо, а рацию нацепив на разгрузку, пополз назад, стараясь передвигаться как можно незаметнее, используя каждую складку местности, каждый камень.

Добравшись до той же полуразрушенной стены, он немного приподнялся и, пригнувшись почти в три погибели, побежал к своей старой запасной позиции, считая миссию выполненной. И только закатившись за нагромождение веток и обломков, обратил внимание на навязчивую вибрацию рации на его разгрузке.

— Да что вам еще надо… — пробормотал он, с раздражением снимая рацию и устраиваясь поудобнее в тени огромного бетонного блока.

— Дельта три, вам нужно немедленно покинуть квадрат семнадцать! Немедленно! Как слышно? Прием! — голос в динамике был незнакомым, но властным и напряженным.

Вот те раз… Неужели решили накрыть всех одним махом? — промелькнула у него в голове мысль. Бородатых он, конечно, не жалел, даже наоборот, но вот эти двое летчиков… Почему их тоже?.. Но, давя клавишу передачи, спорить не стал — решив, что начальству в штабе виднее. У них своя информация.

— Слышу вас хорошо! Сколько у меня времени? Прием. — спросил он, уже мысленно прикидывая маршрут отхода.

— Минут пятнадцать. Возможно, даже меньше. — ответила рация, но уже другим, хорошо знакомым голосом. — Не задерживайся там, Саша, времени у тебя почти нет.

Заменивший радиста был его давним другом, еще по Чечне, и по совместительству — командиром роты разведки спецназа ГРУ, воюющей в Сирии под нейтральным названием: «Первая рота технического обеспечения ЧВК Вагнера».

Ну что ж… — Подумал капитан, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Приказ есть приказ… Надо валить отсюда.

Внезапный, едва уловимый шорох за спиной заставил его резко дернуться, инстинктивно потянуться к пистолету на бедре. Но упершийся в шею, чуть ниже затылка, холодный ствол автомата не дал довести движение до конца.

— Не шуми. — сказал кто-то сзади тихим, спокойным, без тени волнения голосом. — Брось винтовку на землю. Осторожно.

Военный, застыв в неудобной позе, понимая, что выхода нет, медленно, плавно расстегнул петлю и позволил «Винторезу» соскользнуть на землю. Вряд ли тот, кто сейчас держал его на мушке, был террористом — они, даже русскоязычные, говорили с сильным акцентом. А значит, подрывать гранату, висевшую у него на поясе, еще рано. — У каждого, кто уходил на задание, была такая «лимонка» — попасть в плен к басмачам не желал никто.

— Повернись. Медленно. Только без глупостей, а? — тем же спокойным, почти дружелюбным голосом скомандовал неизвестный.

Капитан стал медленно, плавно разворачиваться, чувствуя, как ствол скользит по его шее, и убедившись, что в него больше не тычат оружием, резко, со всей силы, присел, мгновенно оценивая ситуацию. Его нога, словно пружина, рванулась в сторону, а кулак, собравший всю ярость и разочарование, со всей силы ударил в солнечное сплетение невидимого противника.

Но вместо того чтобы сломать человеку ребра и услышать хриплый выдох, его кулак, не встретив никакого сопротивления, провалился в пустоту. Инерция чуть не швырнула его самого на землю.

Едва сохранив равновесие, разведчик инстинктивно крутанулся вокруг себя, ища пропавшего противника, его глаза лихорадочно обыскивали пространство вокруг. Но рядом никого не было. Не понимающий, в чем дело, капитан в полном недоумении застыл, чувствуя, как учащенно бьется сердце.

— Пустое… — усмехаясь, сказал здоровяк, тот самый, что только что отстреливался от бородатых. Он стоял теперь метрах в пятнадцати, облокотившись на обломок стены и с интересом наблюдая за ним. — Я все равно быстрее. Не трать силы.

Военный и верил, и не верил своим глазам. Пытаясь ударить этого парня, он был на сто процентов уверен, что тот стоял практически вплотную к нему, а сейчас тот расслабленно стоит вдалеке, словно и не двигался с места.

— Надо идти. — из-за спины большого вышел худой паренек, тот самый в майке «Russian». Он совершенно не выглядел как человек, только что вышедший из боя. — Здесь сейчас будет очень жарко.

— Ага. — подтвердил здоровяк, отряхнув рукав рубашки. — Надо. Ты с нами? — он кивнул в сторону капитана.

Капитан был настолько обескуражен происходящим, что смог только молча кивнуть. И рукой, показывая на лежащую на земле винтовку, промычал что-то невнятное, вроде — «Могу я взять оружие?».

— Конечно. — разрешил тот, который поменьше. И будто телепортировавшись, оказался прямо рядом с ним, поднимая «Винторез» и протягивая его капитану. — Только не надо в нас стрелять, ладно? — ласково, почти по-дружески проговорил он, и в упор посмотрел на капитана. Его взгляд был странным — очень взрослым и уставшим, не по годам. — Хорошо?

Военный, машинально принимая свое оружие, лишь снова кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

— Вот и ладушки… — широко улыбнулся здоровяк и, повернувшись, легко, почти небрежно побежал, с невероятной ловкостью перескакивая с камня на камень, словно его массивное тело ничего не весило.

Сорвавшись на бег, капитан видел как передвигаются эти двое. Не то что быстро — они неслись с неимоверной, пугающей скоростью. Разведчик отчетливо понимал, что если бы не он, они могли бы двигаться еще быстрее. С трудом подставляя ноги под практически падающее от усталости тело, спотыкаясь о камни и вытирая рукавом камуфляжа стремительно заливающий глаза едкий пот, капитан еле-еле поспевал за своими невольными спутниками. Он понимал, что сейчас каждая секунда, каждый метр, отделяющий их от все еще грохотавшего позади боя, на вес золота.

Кто бы мог подумать… — вертелось у него в голове, отдаваясь болью в висках. — С виду не самые тренированные парни, а несутся как спринтеры-олимпийцы, да еще и по такому пейзажу…

По его прикидкам, они отошли от места боя уже больше чем на километр — если по прямой. Расстояние, конечно, небольшое для артобстрела, но его вполне достаточно, чтобы не попасть под раздачу первых, пристрелочных снарядов. Пора бы и передохнуть, перевести дух…

Но летчики и не думали останавливаться. Они легко и непринужденно, почти играючи, прыгали по остаткам некогда расположенного здесь жилого квартала, словно не чувствуя ни усталости, ни тяжести своего снаряжения.

И вот, когда у капитана уже не осталось сил, и он, наплевав на гордость, собрался было попросить о коротком привале, как позади них, там, где остались игиловцы и дымящиеся обломки самолета, сильно, оглушительно грохнуло. В небо, клубясь и разрываясь изнутри, поднялся огромный столб огня, дыма и пыли, осветив все вокруг на мгновение слепящей вспышкой. Через несколько секунд до них докатилась мощная ударная волна, заставившая его пригнуться.

— Приехали! — крикнул большой, останавливаясь. — И филигранно, с разбегу, плюхнувшись на огромный кусок уцелевшего фундамента, добавил, — Дальше не пойдем! Переждем тут.

Кое-как отдышавшись, чувствуя, как дрожат подкашивающиеся ноги, капитан прислонился к груде кирпичей и огляделся по сторонам. И почему-то задумался над тем, как здесь было красиво и уютно раньше, до всей этой бесконечной войны. Сколько нужно труда и времени, чтобы вернуть этим практически полностью уничтоженным, израненным улицам прежний, мирный вид.

Вот здесь, представлял он, стояло длинное и высокое здание, судя по оставшимся фрагментам толстых стен и лепнины, — достаточно старой, основательной постройки. Лет сто пятьдесят, может даже больше… Напротив, угадывался фундамент какой-то маленькой лавочки, может, аптеки или булочной… По разбитой сейчас в щебень булыжной мостовой ходили обычные люди, смеялись и плакали, любили и ненавидели… Такие невеселые мысли крутились в его голове под стук никак не успокаивающегося, бешено колотившегося сердца.

— Чего загрустил, солдатик? — с широкой, открытой улыбкой, рассматривая капитана, обратился к нему парень в майке. Он сидел на камне, болтая ногами. — Дом вспомнил? Родных?

Военный искоса, устало посмотрел на него, но отвечать не стал, лишь махнул рукой.

— Да ладно тебе, Андрюх, не приставай к человеку, — большой зачем-то пытался раскачать торчащую из земли толстую, ржавую железную трубу, оставшуюся от какой-то коммуникации. — Дай отдышаться, прийти в себя…

— Хорошо. — тот просто согласился, без спора, и, поднявшись на ноги, отошел в сторону, принявшись изучать обломки.

Здоровяк наконец с глухим скрежетом вырвал кусок трубы и, покрутив ее в руках, как легкую палку, глянул на капитана, словно оценивая его состояние. Потом поставил железяку у стенки, убедился, что она не свалится, сел рядом на камень и достал из черной спортивной сумки, которую все это время таскал с собой, большой, матово-серый планшет, больше похожий на смартфон.

***

Когда «Вампира» сбили — а в том, что он упал не сам, а был поражен чем-то крайне мощным и точным, Евгений не сомневался ни секунды, — перепрограммированный искин истребителя сделал все возможное и невозможное, чтобы сохранить жизнь экипажу. Автоматика судорожно парировала перегрузки, гася вращение, системы жизнеобеспечения работали на пределе, оберегая хрупкие организмы пилотов от превращения в кровавое месиво. Но сам корабль получил сильнейшие повреждения, его начинка горела и плавилась, и в течение получаса после грубой посадки в сирийской пустыне от высокотехнологичного аппарата осталась лишь груда бесформенного, дымящегося лома.

Обсуждать случившееся было некогда — каждый вдох пыльного, раскаленного воздуха напоминал о враждебности этого места. Но и Андрей, и Жека прекрасно понимали: виновники их падения точно не были местными военными или боевиками. Это была иная сила, куда более продвинутая и опасная. Поэтому их первоочередной задачей стало сделать так, чтобы те, кто выпустил эту адскую ракету, поверили в гибель экипажа. Исчезнуть.

Убедившись, что «Вампиру» уже не помочь, а набежавшие со всех сторон, словно стервятники на падаль, бородатые боевики (Талибан? ИГИЛ? Какая разница?) решили захватить в плен «свалившихся с неба шайтанов», ребята почти что с удовольствием ввязались в бой. С каким-то диким, первобытным энтузиазмом они отстреливались от бандитов, хотя в полном боевом режиме их кибернетические импланты и тактическая подготовка позволяли запросто перерезать всех до единого за пару минут.

В принципе, атаковавших оказалось не так чтобы и много — от силы два-три десятка человек, к тому же вооруженных допотопным, по их меркам, стрелковым оружием. Для пары бойцов из будущего, они не представляли ровным счетом никакой опасности. Растянуть бой, подыгрывая ликующим бандитам, решили еще и потому, что падение «Вампира» не могло пройти незамеченным. Оно однозначно привлекло бы внимание российских разведорганов или коалиционных сил. И уж конечно ни одна из сторон не упустила бы возможности накрыть артиллерией или авиаударом такое скопление боевиков. А заодно — уничтожить и останки истребителя, что идеально вписывалось в их план по сокрытию следов.

Конечно, будь у ребят хоть какой-то реальный опыт службы в современной земной армии, они бы не строили таких наивных планов. Но все их знания о войне в Сирии черпались из скупых новостных сводок и пропагандистских роликов в интернете, где чуть ли не ежедневно докладывали, как «наши бесстрашные летчики высокоточными ударами разбомбили очередное скопление бандформирований».

Евгений, а инициатором этой авантюрной идеи был именно он, никак не мог понять — как мощнейшие армии ведущих держав могли годами топтаться на одном месте, ведя этот странный, вялотекущий конфликт?Имея практически неограниченные ресурсы, спутниковое наблюдение, дроны и высокоточное оружие, — так долго гонять по пустыне кучку плохо обученных фанатиков?.. Жеке порой казалось, что перед каждым вылетом или артналетом командование просто ткнуло пальцем в карту, назначив кого-то из многочисленных враждующих группировок на роль «неистребимого ИГИЛа» для отчетности.Но как бы там ни было — их наивный, отчаянный план сработал. Серия оглушительных взрывов, поднявших тучи песка и пыли, превратила полусгоревший истребитель в гору бесполезного, оплавленного хлама.

Сразу после того как грохот стих, они остановились в тени полуразрушенного, малюсенького здания. Его кривая, просевшая крыша из ржавого шифера казалась нимбом святости в этом аду. Обойдя его кругом, Андрей попросил бинокль у так кстати подвернувшегося русского разведчика. Вскарабкавшись на самый высокий обломок стены, он принялся всматриваться в дымящуюся даль.

— Ничего не видно… Одна пыль столбом, — разочарованно доложил он, спрыгивая вниз и смахивая с рукава известковый налет. — Может, ближе подойдем? Хоть краешком глаза взглянуть.

Евгений, тем временем, нашел в груде хлама большой осколок зеркала и тщетно пытался привести в порядок свой вид. После крушения «Вампира» и последующей перестрелки их некогда новая гражданская одежда превратилась в лохмотья, пропахшие дымом.

— Может, и подойдем… — неопределенно протянул он, пытаясь пригладить взъерошенные волосы.

Услышав это, капитан намеренно кашлянул, привлекая внимание. Его лицо было серьезным.

— Не стоит туда идти. Возможно, будет второй заход.

— С чего ты взял? — повернулся к нему Евгений, отбрасывая осколок стекла.Боец неторопливо поднялся, его взгляд был уверенным и знающим.

— Обычная тактика. После первого удара выжидают, давая подойти подкреплению или любопытным, а потом накрывают повторно. Ловушка.

— Понятно. Значит, не пойдем, — не стал спорить Жека. Он выбрал самый плоский и чистый кусок бетона, поставил на него свою сумку и принялся раскладывать провиант.

— И покидать это место до темноты я бы не советовал, — хмуро добавил военный, следя за его действиями. — Слишком горячо сейчас. В прямом и переносном смысле.

Жека кивнул, понимающе щурясь на палящее солнце.

— Разбомбят, если увидят?

— Не исключено. Сейчас весь район на взводе. Ударная авиация в воздухе, артиллерия наготове. Стрелять будут по всему, что шевелится.

— Присоединяйся, — пригласил солдата к импровизированному «столу» подошедший Андрей, разламывая на три части батон. — На пустой желудок и думается плоховато, и дергаешься зря.

— Спасибо, я не голоден, — вежливо, но твердо отказался боец. Он все никак не мог понять, кто перед ним и что вообще происходит. Его мозг отчаянно пытался сложить пазл. Разглядев их оружие вблизи (а вооружены они были из штатного аварийного запаса «Вампира»), он мог с уверенностью сказать, что ни винтовка, ни автомат не были похожи ни на один известный ему образец. Футуристичные обводы, непонятные материалы, отсутствие привычных механизмов. Плюс та невероятная скорость, с которой они передвигались, когда думали, что он не видит. Все это выглядело сюрреалистично, даже если начисто забыть про сам аппарат, на котором они прилетели. Сбивало с толку только одно — продукты, которые здоровяк достал из сумки. Насколько он мог видеть, ценники на них принадлежали самой обычной российской продуктовой сети «Пятёрочка».

— А впрочем, бутербродик я бы заточил! — внезапно передумал он, с добродушной ухмылкой плюхаясь на камень рядом.Здоровяк молча подвинулся, отряхнул место рядом с собой от мелких камушков и протянул ему упаковку с сыром и колбасой.

— Присоединяйся. Деликатесы, как видишь.

Отрезав себе по кусочку, капитан машинально рассмотрел даты изготовления. Упакованные в вакуум мясные изделия имели вполне приличный срок, а вот нарезной батон был промаркирован вчерашним числом. Сердце его екнуло. Это было невозможно.

— Гадаешь, кто мы? — ехидно ухмыльнулся тот, что поменьше, заметив его пристальный взгляд. — Инопланетяне.

Большой фыркнул, чуть не подавившись ломтем хлеба с сыром.

— Прилетели завоевать твою планету, — невозмутимо продолжил маленький.

— И ты нам сейчас расскажешь все свои военные тайны! — прокашлявшись, добавил большой, подмигивая.

Капитан посмотрел на них сурово, стараясь сохранить невозмутимость.

— Не смешно.

— А мы и не шутим, — парировал Андрей.

Военный встал, молча подхватил свой потертый армейский рюкзак и одним движением расстегнул его.

— Круто, — прокомментировал здоровяк, наблюдая, как капитан достает две банки тушенки с знакомой символикой. — Только вот подогреть бы её ещё…

— А если серьезно, мужики? — капитан уперся взглядом в Жеку. — Кто вы на самом деле?

Ребята переглянулись. Молчание затянулось.

— Тебе же сказали, — наконец, вздохнув, произнес Жека. — Инопланетяне.

— Неужели сам не видишь? — поддержал его Андрей, подходя ближе. Его лицо стало серьезным. — Космический корабль. Оружие из фантастического боевика. Скорость… Сопоставь факты.

Капитан ощутимо напрягся. Он привык доверять своим глазам и инстинктам, но сейчас все его естество отказывалось верить в эту абсурдную реальность.

— Тогда почему вы выглядите как люди? — выдохнул он, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Здоровяк криво ухмыльнулся.

— Так мы и есть люди.

— Просто с другой планеты, — тихо добавил Андрей.

Капитан лишь хрипло крякнул, с силой вскрывая консервную банку ножом.

— А продукты у вас тоже оттуда, с другой планеты? — он ткнул клинком в небо. — С Альфы Центавры?

Андрей взял надрезанную упаковку с сосисками, поднес почти к самым глазам и с преувеличенной серьезностью прочитал по слогам:— Пя-те-роч-ка. — и, шлепнув ее обратно на «стол», заключил: — Не, не оттуда.

— Ну, допустим, — сдавленно кивнул капитан, отводя взгляд. Его мозг лихорадочно искал хоть какое-то логическое объяснение. — Так может, у вас еще и суперспособности имеются? — с вызовом спросил он, обращаясь к здоровяку.

Тот на секунду задумался, потер подбородок, а потом произнес:

— Брось нож.

Военный опешил.

— Зачем?

— Брось. В смысле, воткни куда-нибудь, — уточнил Жека, огляделся и показал пальцем на чудом уцелевший дверной косяк из темного дерева. — Вот, хоть в него.

Капитан молча взял свой армейский нож, привычным движением вытер клинок о штанину и резко, без лишних движений, метнул его, целясь в самую середину косяка. Бросать ножи он умел великолепно — этот навык, отточенный еще в детстве и доведенный до совершенства в разведке, не раз спасал ему жизнь.

Поэтому попасть с десяти метров в широкую деревяшку для него было делом техники. Он уже ждал характерного глухого стука — но его не последовало. Вместо этого он услышал лишь тихий шелест. Нож будто растворился в воздухе.

— Не понял, — растерянно пробормотал он, уставившись на нетронутую древесину.

— Попробуй еще раз, — здоровяк протянул ему тот же самый нож, будто поднимая его с земли.

Капитан уставился на клинок в его руке, потом на косяк, потом снова на руку. Логика отказывала.

— Что это? — хрипло произнес он, потирая переносицу. — Фокус какой-то?

Большой лишь усмехнулся.

— Какой фокус? Обычный ножик. Твой же.

— Постой… — капитан посмотрел на косяк, потом на свои пустые руки, снова на косяк.

— Попробуй еще раз, — снова предложил здоровяк, с невозмутимым видом протягивая ему нож.

Взяв клинок, капитан медленно поднялся. Он чувствовал, как подкашиваются ноги. Настороженно поглядывая на спокойно сидящих ребят, он отошел на несколько шагов в сторону, подальше. Еще раз осмотрелся, будто ища скрытые зеркала или нити, подбросил нож в руке, почувствовав его привычную, успокаивающую тяжесть, и снова резко метнул. Точнее, попытался метнуть. Но в последний миг его пальцы будто сами разжались, и нож, описав короткую дугу, бесшумно исчез, не долетев до цели.

— Никак? — усмехнулся Андрей.

Капитан, не веря своим глазам, подошел к дверному проему и начал ощупывать его руками, ища хоть какую-то щель, трюк, обман. Но там ничего не было.

— Где? — тихо, сдавленно спросил он, оборачиваясь к ним. Его лицо побледнело. — Где он?!

— Там, куда ты его бросил, — с набитым ртом произнес Жека, доедая последнюю сосиску.

— Нет там его! — чуть не закричал капитан, резко оборачиваясь к проему. И замер. Нож торчал именно в том месте, куда он целился в самый первый раз, глубоко войдя в дерево по самую рукоять.

— Бред… — прошептал он, протягивая дрожащую руку.

Он ухватился за рукоять, почувствовал шершавость дерева и холод металла. Любимый нож. Он дернул — клинок легко вышел из щепы. И тогда, с внезапной яростью отчаяния, он с силой швырнул его прямо в улыбающееся лицо здоровяка.

Но ничего не произошло. Абсолютно ничего. Не было ни звука удара, ни крика. Капитан моргнул. Нож по-прежнему торчал в косяке, будто его и не вынимали.

— Не нервничай так, — мягко произнес Андрей. — Ты просил показать — мы показали.

— И кидать всякую дрянь в меня совершенно незачем, — добавил Жека, все так же пережевывая. — Некультурно это.

После такой демонстрации военный долго сидел в своем углу, и уставившись в одну точку. Он изредка поглядывал на предающихся странному безделью друзей, но к вечеру, когда солнце стало клониться к горизонту, окрашивая руины в кроваво-красные тона, как-то оттаял. Словно смирившись с безумием происходящего, он попросил: «Ну, расскажите… как у вас там?» И до самого заката сидел с открытым ртом, слушая захватывающие, невероятные байки неутомимого Афрагона о далеких мирах, звездных войнах и жизни среди звезд.

***

С самого начала, когда они наткнулись на тщательно укрывшегося русского наводчика, у них созрел план. Использовать его. В любом случае им был нужен человек, имеющий доступ на российскую базу «Хмеймим» или хотя бы понимающий, как туда попасть. Конечно, они могли бы попробовать пробраться туда ночью, используя свои способности, или даже взять штурмом одно из штабных зданий — их шансы были высоки. Но это были их соотечественники, пусть и из другого времени. Рисковать их жизнями из-за непонятной авантюры с какими-то карточками не хотелось. Тем более они толком и не знали, для чего им нужен этот самый Саша Манин.

Но использовать вслепую русского разведчика, не посвящая его хотя бы в часть правды, было не только аморально, но и крайне опасно. Поэтому они и решились на этот театр абсурда с «инопланетянами». Будь у них связь с кораблем — все решилось бы одним «звонком» Мурке. Но коммуникатор с мощным передатчиком разбился при падении «Вампира», а другие средства связи на столь дальнее расстояние у них отсутствовали. Они были отрезаны.

— Я тут погреб нашел! — глухой, приглушенный возглас Афрагона донесся из-под земли, словно из преисподней.

Он, сославшись на смертельную скуку, отправился на самодеятельную экскурсию по руинам, надеясь отыскать хоть какие-то артефакты местной цивилизации. «Вот смотри, — убеждал он скептически настроенного Евгения, — Для тех, кто здесь жил, их мелкая разменная монета — уже ничего не стоит. После всех войн, реформ и гиперинфляции цена ей — ноль целых, хрен десятых. А для меня, коллекционера из будущего, это бесценный сувенир! Или книжка какая попадется… Или фотография… А может, и вообще что-то уникальное!»

Евгений не разделял его энтузиазма, считая это детской забавой и пустой тратой времени, но спорить не стал — хуже уже точно не будет. И теперь он, благополучно забыв, что Андрей ушел в самоволку, крутил головой, пытаясь определить источник звука.

— Ты где-е?! — негромко крикнул он в отдающее эхом пространство.

— Говорю же! Погреб нашел! — голос прозвучал уже звонче и явно снизу.

— Здесь, под нами, скорее всего, был большой подвал или даже бомбоубежище, — вмешался капитан, прислушиваясь. — Дом-то старинный, солидный. Такие часто строили с подземными хранилищами.

Жека нехотя поднялся, смерил разведчика неодобрительным взглядом и, вразвалочку, косясь на шаткие, ненадежные стены, двинулся на зов друга.

— Ну что? Картошка есть? — спросил он, заметив в груде щебня темный провал и торчащую из него знакомую макушку.

Та резко обернулась, и громко чихнув от пыли, ответила:

— Не-а… Картохи нема.

Евгений ухмыльнулся.

— Что, совсем-совсем ни трошки?

— Спустись, да сам посмотри! — донеслось из дыры.

— Заканчивай уже, Андрюх, херней страдать и людей нормальных за собой не тяни, — уже серьезно проговорил Жека. — Толку от твоих ползаний — ноль, а вот если эта развалина на нас рухнет… — Он скрестил на груди руки, изображая сурового начальника.

— Ну извини. Не подумал, — послушно отозвался голос из-под земли.

Сказав это, Андрей легко подтянулся на руках и сделал обратное сальто, изящно приземлившись на ноги прямо перед Жекой.

— Ух, как ты ловко… — неодобрительно прищурился Евгений. Он считал, что частое и демонстративное использование боевого режима и имплантов без крайней необходимости ни к чему хорошему не приведет и только привлекает лишнее внимание. Андрей знал об этом, поэтому примирительно поднял руки:

— Исключительно ради поддержания формы! Чуть-чуть! — И, видя, что Евгений ему не верит, добавил с ужасным акцентом: — Мамой клянусЪ!

Но Жека не оценил его юмора, развернулся и молча побрел обратно к своему месту.

Просидев до самой ночи, они наконец начали собираться. В пустыне темнело быстро: еще минуту назад солнце слепило краем заходящего диска, а теперь уже густая, бархатистая тьма накрыла руины, и лишь холодные звезды Млечного Пути, неестественно яркие в отсутствии городской засветки, освещали мир призрачным синеватым светом. Капитан, собравший свой нехитрый скарб, пару раз подпрыгнул на месте, проверяя, чтобы ничего не звенело и не болталось на разгрузке. Ребята, следуя его примеру, молча повторили этот маневр — в ночной тишине любой звук был слышен за сотни метров.

И эта тишина была тут же варварски разорвана. Пронзительный, какофонический звон раздался прямо у ног Андрея и разлетелся по округе, эхом отражаясь от голых стен. Это насобиравший за день мелкой сирийской и турецкой монеты Афрагон каким-то образом умудрился рассыпать свой «клад» из кармана.

— Тише ты! — зашипел Евгений, с силой отвешивая нарушителю спокойствия тяжелый, увесистый подзатыльник. В тишине хлопок прозвучал пугающе громко. — Совсем сдурел?! Сейчас на нас пол-ИГИЛа сбежится!

Андрей, не говоря ни слова, быстро присел и, ползая на коленях по холодному бетону, начал спешно собирать звенящую проклятую мелочь, засовывая ее глубже в застегнутый карман.

Осознавая комичность и одновременно опасность ситуации, Жека все же нахмурился. Хотя в темноте выражение его лица теряло свою актуальность, в голосе звучала укоризна, когда он переглянулся с капитаном:

— Ну ты и лапоть! — И, уже обращаясь к разведчику, полушепотом добавил: — Саш, фонарик включи на секундочку.

Тот молча кивнул, отцепил от разгрузки небольшой, обрезиненный тактический фонарик-цилиндрик и протянул его Евгению. Но его рука вдруг замерла в воздухе. Он резко развернулся, застыв в неестественной позе, приложив палец к губам в универсальном жесте «Тишина!». Его профиль, освещенный звездным светом, казался острым.

— Тссс… — его шипение было едва слышным, но оно заставило всех замереть.

Убедившись, что все застыли, не дыша, капитан преобразился. Он словно слился с тенью, превратился в огромного, бесшумного кота. Одним плавным движением он запрыгнул на достаточно высокий выступ полуразрушенной стены, подтянулся на руках и замер на узеньком, ненадежном на вид карнизе, вглядываясь в звездную мглу.

Он замерев буквально на двадцать секунд, впитывая ночь всеми чувствами, а затем так же бесшумно, как и взобрался, спрыгнул обратно, приземлившись на мягко согнутые ноги без единого звука.

— Что там, Саш? — едва слышно, одними губами прошептал Андрей, чувствуя, как по спине пробегают ледяные мурашки.

Капитан зачем-то потряс головой, словно отгоняя наваждение, и так же тихо, выдыхая слова, ответил:— Не пойму! Глюк, наверное… Или луна…

— И все же? — схватил его за плечо Евгений, и его пальцы впились в камуфляж с такой силой, что тому стало больно. — Кто там?

— Может, я сплю, — капитан выдохнул, и в его голосе прозвучала неподдельная, животная тревога, — но там эти… Как их… Шагоходы! Два. Идут прямо сюда.

Ребята молча переглянулись. И в ту же секунду Жека провалился в боевой режим. Мир вокруг него замедлился, зазвучал низкочастотным гулом, краски потускнели, зато детализация стала гиперреалистичной. Он видел каждую песчинку на камне, каждую трещину в стене.

Прыжок с места — и вот он уже на той же стене, где только что был Александр. Ему понадобился лишь полувзгляд, чтобы осознать, в какую жестокую задницу они попали. Прямо на их укрытие, от того самого места, где упал «Вампир», двигались два боевых робота. Их силуэты, уродливо-изящные, вырисовывались на фоне звездного неба. Если Жека правильно их опознал, это были легкие, быстрые и смертоносные «Страусы» на птиценогих шасси.

— В подвал! Быстро! — его команда прозвучала негромким, но абсолютно властным шепотом. Сообразив, что капитан, в отличие от мгновенно вошедшего в тот же режим Афрагона, просто не понял его и застыл в ступоре, Жека схватил оцепеневшего разведчика, подхватил под локти и почти потащил к дыре в полу. Там, осторожно передав обмякшего от шока военного — для того прошло не более двух секунд от момента доклада — на руки уже спустившемуся вниз Андрею.

— Куда? — на ходу, пропуская вперед бывавшего в этом подземелье товарища, сквозь зубы спросил он, его глаза в полумраке светились лихорадочным боевым блеском.

— Здесь везде тупик! — напряженно, уже в нормальном времени, ответил тот. — Во всяком случае, выхода я не нашел. Глухой каменный мешок.

На лице капитана, на который упал лучик света из пролома, проступала гримаса чистого, неприкрытого удивления, смешанная с животным ужасом. Его мозг отказывался обрабатывать то, что только что произошло: мгновенное перемещение, нечеловеческая сила.

— Все в порядке! — шепотом, но достаточно громко, успокоил его Андрей, осторожно придерживая, чтобы тот не рухнул на землю от неожиданности и слабости в ногах.

Выйдя из режима, оба пилота почти синхронно выдохнули. Теперь их тепловые сигнатуры должны были слиться с холодным камнем, их не обнаружить с помощью тепловизоров. Во всяком случае, они на это отчаянно надеялись.

Разведчик потер предплечья — там, где схватил его Евгений, на месте остались красные, болезненные следы от пальцев — и настороженно, с некоторой опаской, произнес:

— Что это было? Как вы…?

— Да ничего особенного. Просто спустились вниз, — стараясь говорить буднично, рассматривая стены подвала, ответил Жека. Он подошел к щели в потолке, прислушиваясь. — Скажи лучше, ты раньше не видел такие машины? Вот эти «Страусы»?

Военный задумался, отводя взгляд, и словно с трудом вспоминая, ответил:

— Видеть не видел… в живую. Но слухи ходят давно. И про шагоходы, и про людей каких-то странных, которые с ними появляются.

Ребята напряглись.

— А чего ты раньше молчал? — не сдержался, вырвалось у Андрея.

Капитан пожал плечами, разводя руками:— Вы не спрашивали… Да и кто ж поверит в такие сказки?

— Что еще говорят у вас? — подойдя к разведчику вплотную и чуть склонившись (сказывалась большая разница в росте), полушепотом, чтобы не слышно было наверху, спросил Евгений. — Что за странные люди?

Тот почесал затылок, нервно, и активно жестикулируя, словно обрисовывая в воздухе контур человека, ответил:

— Ну… Они такие… Вроде как манекены… Или что-то вроде… Без эмоций.

— А поточнее?! — перебил его Андрей, не в силах сдержать нетерпение.

Капитан посмотрел в закопченный потолок, потом в земляной пол, и так несколько раз, прежде чем смог сформулировать, подбирая слова:

— Будто роботы. Неживые. Вроде и стреляют, и двигаются, как люди, но… пустые внутри.

— На нас похожи? — резко перебил его Жека.

— Нет. Они словно одноразовые… Пока воюют — вроде как люди. А как в плен попадут… — он замолчал, ища слова, — так сразу овощ овощем… Отключаются. Не реагируют ни на что, есть отказываются, глаза стеклянные…

— А потом что? Умирают? — не отставал Андрей.

Капитан нахмурился, и в его глазах мелькнуло что-то неприятное.

— Это все слухи… Говорят, их потом куда-то увозят. А про то, что с ними дальше происходит — я не в курсе. Слишком высоко.

— Понятно… — кивнул Андрей, отвечая на многозначительный, говорящий взгляд Евгения. Оба подумали об одном и том же — о «слепках». О бездушных копиях, которые можно создавать и которыми можно жертвовать.

— А еще что-то есть? — допытывался Жека, не отрываясь от щели в потолке, прислушиваясь к ночи. — Может, детали какие-то? Опознавательные знаки, маркировки?

Капитан снова подумал, напрягая память, и отрицательно покачал головой.

— Нет. Не вспомню сейчас… Это вам с нашим комроты нужно пообщаться. Он повыше захаживает, там про это больше сплетней ходит, может, и правда слышал что-нибудь…

— Ну что ж… — медленно поднялся на ноги Евгений, потянулся, и его кости хрустнули. — Вы тут побудьте пока, а я на разведку. Посмотрю, куда птички подевались. — И он, улыбаясь попрыгал на месте, разминаясь, а затем так же бесшумно исчез в темноте, растворившись в ней за секунду.

Глава 4

«Странные вещи говорит этот капитан…» — рассуждал про себя Жека, медленно и бесшумно пробираясь через груды щебня и искореженного металла. Если верить ему, выходило, что «слепки» используются кем-то и здесь, на этой далекой и, казалось бы, никому не нужной Земле. Сразу же возникал резонный вопрос — зачем? С какой стати?

Может, испытывают таким образом новую партию? Или это какой-то боковой, неучтенный проект?.. Ну ладно «слепки», их еще можно как-то объяснить локальными нуждами, но уж боевых мехов он точно не ожидал здесь увидеть… Их логистика, энергообеспечение — все это слишком сложно и накладно для такого театра военных действий.

Задумавшись, он чуть было не спалился, избежав ненужной встречи только благодаря автоматическому, рефлекторному переходу в боевой режим. Его тело среагировало раньше, чем мозг.

Навстречу ему, так же бесшумно лавируя между тенями разрушенных стен, двигались несколько человек в одинаковом, темном камуфляже без опознавательных знаков. Их движения были плавными, скоординированными, вышколенными.

Гладко выбритые и сытые физиономии ночных путешественников говорили о том, что они явно только что откуда-то вышли, были свежи и полны сил. Но, по словам капитана, рядом не было никаких населенных пунктов или укрепленных точек, если не считать пару-тройку подвалов, занятых не желающими покидать свои дома (точнее, их останки) местными жителями.

«Семь», — мгновенно насчитал Евгений, замирая за углом. — Шестеро бойцов, и один пленный. Высокий, чуть полноватый парнишка славянской внешности, явно шел с ними не по своей воле, постоянно понукаемый тычками и подзатыльниками. Он оказался настолько сильно избит — или даже ранен, — что самостоятельно идти практически не мог, то и дело спотыкаясь и падая на колени.

— Хыл-был мыл! — проревел на непонятном, гортанном языке один из конвоиров, обращаясь к вновь упавшему пленному, и ударил его прикладом автомата по спине.

Жека тут же напряг мозги, пытаясь в куче заложенной в них информации найти перевод, но видимо, именно этого диалекта или наречия там не было — «забыли закачать», с досадой подумал он.

В этот момент парень, поднимаясь с земли, произнес едва слышно, сквозь сжатые зубы:

— Да пошел ты… Урод…

«Русский!» — удивился и одновременно обрадовался Евгений. И, не раздумывая больше ни секунды, вновь перешел в боевой режим. Его мир сузился до цели. Эти люди были мучителями. — Этого достаточно.

Меньше десяти секунд понадобилось, чтобы умертвить всех шестерых конвоиров. Евгений не сомневался, что это именно бандиты — их действия, жестокость по отношению к пленному не оставляли шансов на ошибку. И он не позволил себе ни тени сомнения. Допусти он ее — убить бы не смог. А живыми этих ребят — кто бы они ни были на самом деле — оставлять нельзя. Они начали бы искать и непременно наткнулись на их убежище.

Не выходя из режима, он сложил тела в глубокую воронку неподалеку и, прикрыв их обломком жестяной кровли, успел подхватить на руки потерявшего сознание избитого парнишку, прежде чем тот рухнул лицом в пыль. И так же в режиме потащил его к месту временной дислокации группы.

— Что с ним? — напряженно прошептал Андрей, помогая затащить в подвал не подающего признаков жизни пленника. Тело было тяжелым и обмякшим.

— Не знаю. Избит сильно, — коротко, всё ещё на взводе, ответил Жека, оглядываясь на дверной проем. — И ранен, похоже.

— Сюда! Кладите его сюда! — громко, но все же шепотом, скомандовал капитан, мгновенно переключившись в режим медика. Он быстро освободил собранную из подручных средств и плащ-палатки лежанку.

Парня аккуратно уложили на спину, и Александр, явно знающий, что нужно делать в таких случаях, склонился над ним, своими большими, но удивительно ловкими руками срезая с раненого окровавленную, прилипшую к телу одежду.

— В моем мешке аптека! Достань бинт и перекись! Скорее! — его голос был спокоен, но в нем чувствовалась стальная энергия.

— Жаль, нет автодока… — отвернувшись, чтобы не смотреть на кровь и синяки, пробормотал Евгений, чувствуя внезапную тошноту. Вид насилия над своими всегда действовал на него угнетающе.

Капитан, получив требуемое, принялся обильно поливать глубокую, воспаленную ножевую рану на предплечье парнишки.

— Пакет с бинтом вскрой, — вновь обратился он к Афрагону, не отрываясь от работы. — Там еще вата должна быть, и кровоостанавливающее в шприце-тюбике…

Андрей молча кивнул и разрывая стерильную упаковку.

— Как он? — подождав, пока Саша закончит перевязывать и зафиксирует руку, спросил Жека. Он стоял в проеме, прислушиваясь к ночи.

Капитан задумался, вытирая окровавленные руки тряпкой, и прежде чем ответить, вытряхнул банки с пайком из своего вещмешка, чтобы подложить его под голову раненого, сделав подобие подушки.

— Да непонятно пока… — протянул он, и в его голосе впервые зазвучала неуверенность. — Ножевая рана, не глубокая, но грязная. Потеря крови… Сотрясение, судя по всему. Если не много вытекло и в мозгу тромб не сел — скоро очнется. Ну а если… — он развел руками, — то хрен его знает. Не врач я.

— Ясно, что ничего не ясно, — констатировал Жека, поднимаясь и направляясь к лазу. — Я дальше пойду, погляжу, что и как… Сидеть тут и ждать у моря погоды — себе дороже.

Осторожно, буквально вжимаясь в тень, Евгений вернулся к тому месту, где спрятал трупы. Он замер, как хищник, и долго, мучительно долго осматривался, впитывая ночь всеми чувствами. Но вокруг царила гробовая тишина, нарушаемая лишь шелестом песка на ветру — никто никого не искал, не звал, не кричал. Это настораживало еще больше.

«Если те, кто лежит сейчас под жестянкой, не петляли, заметая следы, то прийти они должны были вот оттуда», — прикидывал он, всматриваясь в мрачный, величественный скелет чего-то античного, угадывающийся в звездном свете. По сути, больше неоткуда было появиться в этой выжженной пустыне. Да и шли они явно не долго, на их одежде не было даже пыли.

Подумав, как лучше подойти к намеченной цели, и наметив оптимальный маршрут от укрытия к укрытию, Евгений перешел в боевой режим. Мир замедлился, кровь застучала в ушах. Он двинулся вперед, его ступни бесшумно касались земли, обходя каждый хрустящий камушек, каждую веточку.

Когда до здания осталось порядка двух сотен метров, он остановился, используя как укрытие разбитый и сожженный остов Т-72. Башня танка была сброшена внутренним взрывом и валялась поодаль, словно гриб-переросток. Евгений вжался в холодную, шершавую броню, стараясь устроиться так, чтобы острые крошки бетона и металла не впивались в тело.

«Вроде бы всё спокойно и никого тут нет», — думал он, сканируя местность. Но привыкший доверять интуиции, а она сейчас кричала об опасности решил подождать еще. Он заставил себя дышать ровно и медленно, сливаясь с неподвижностью металла.

И через некоторое время его опасения оправдались. Сначала — если бы он не ждал чего-то необычного, то наверняка не обратил бы внимания — еле ощутимо задрожала земля. Камушки на броне заплясали. И тот самый мрачный скелет, на который он смотрел, начал… подниматься. Глухой скрежет разорвал тишину. Огромная каменная глыба, маскировавшаяся под руины, медленно, с сухим скрипом отъехала в сторону, обнажив черный провал входа. Когда скрежет стих и глыба замерла, из-под земли, тяжело переставляя массивные конечности, вышли два боевых робота неизвестного Евгению типа.

Первый, принадлежащий, скорее всего, к тяжелым мехам, отдаленно напоминал его «Мурену» — такой же угловатый, двуногий, с мощным корпусом. Но точного сходства не было — линии казались грубее и примитивнее. Второй, на голову ниже и вдвое шире первого, был похож на передвижной ракетный комплекс. «Катапульта» или «Бешеная Кошка», — мелькнуло в голове у Жеки.

Когда тяжелые машины вышли и, остановившись, замерли, их оптические сенсоры зажглись кроваво-красными огнями, методично сканируя окружающее пространство. Евгений с силой вжался в свое укрытие, чувствуя, как холодная броня впивается в щеку. Он перешел в боевой режим и резко, до критического минимума, снизил температуру тела, справедливо опасаясь обнаружения тепловизорами. По телу пробежала ледяная волна, сердцебиение замедлилось до одного удара в десять секунд.

Осмотревшись и не заметив ничего подозрительного, чужие мехи развернулись с скрежетом гидравлики и, ломая и без того покореженный бетон, направились в сторону, противоположную укрытию Евгения.

Но не успел он мысленно перевести дух, как из того же провала, словно испуганные тараканы, выскочила пара «Страусов», виденных им ранее. Их стремительные, птицеподобные движения были пугающе быстрыми.

— Твою мать… — беззвучно, одними губами, выругался Жека. — Идут четко на меня.

Он замер, стараясь не шевелиться и даже не дышать, снова угнетая и без того замедленный метаболизм, практически впадая в некое подобие анабиоза. В глазах потемнело, сознание поплыло.

«Значит, все же что-то почуяли… Или просто идут проверять, куда делся их патруль?»

Роботы тем временем прошли так близко, что он почувствовал вибрацию от их шагов через броню танка. Они проследовали мимо и, чуть скорректировав курс, направились точно туда, где Жека спрятал мертвецов.

Дождавшись, когда они скроются за руинами, Евгений вспомнил про тяжелые мехи, но тех на месте уже не было — либо ушли, либо спустились обратно в свое логово.

Решив не гадать, Жека подождал еще пару минут, пока пульс и дыхание не пришли в относительную норму, и стал потихоньку, болезненно, повышать температуру тела. Кровь с трудом побежала по застывшим сосудам, конечности пронзила мучительная игольчатая боль. Добившись более-менее сносного состояния, он тихонечко, стараясь не задеть ни один камень, покинул свое укрытие, чуть не ставшее для него последним.

Сирийская Арабская Республика. САР. Страна, в которой столкнулись военные и экономические интересы супердержав. Эта версия, которую знал Евгений до того как попал в другой мир, сейчас казалась ему наивной и лубочной. Теперь, когда он располагал еще и недоступной простому обывателю информацией, его мнение о ситуации в Сирии изменилось кардинально. Это был не политический конфликт. Это было что-то другое. Что-то гораздо более страшное.

Что скрывают ее древние города? Взять хотя бы Пальмиру, эту «невесту пустыни», появившуюся здесь две тысячи лет назад? А тот храм? Точнее, его руины? Когда под ним успело обосноваться… это? Эти роботы, эта техника?

Здание, которое он принял за античные руины, на самом деле было одним из уцелевших памятников той эпохи. Но как Евгений ни старался, название этого архитектурного комплекса вспомнить не мог. В голове крутился только храм Баала, разрушенный боевиками в семнадцатом году. Задумавшись, он и сам не заметил, как по старой памяти вышел прямо к собственноручно созданному им мавзолею, возле которого и стояли оба прошедших мимо него «Страуса».

***

— Пить… — тихий, едва слышный шепот раненого вырвал из полудремы дремавшего в уголке Афрагона.

— Саш! Саша! — он толкнул в плечо прикорнувшего рядом капитана.

Тот мгновенно проснулся, и не успел Андрей хоть что-то сказать, как капитан уже стоял в низкой боевой стойке, крепко сжимая свой огромный, хорошо знакомый клинок. Его глаза были остекленевшими от сна, но тело действовало на автомате.

— Тихо ты! — зашипел Афрагон, хватая его за запястье. — Больной что ли? Нет тут никого!

Капитан быстро, по-совиному, обвел глазами помещение, и, осознав, что они одни, опустил нож, с силой выдыхая.

— Сон плохой приснился, — объяснил он, пряча оружие и с видимым усилием возвращаясь в реальность. — Бывает такое со мной… Иногда…

Андрей повторил, кивнув в сторону раненого:

— Парнишка очнулся, пить просит. Дать?

— Ну конечно, — удивился такому вопросу капитан, присаживаясь рядом с парнем на корточки и доставая свою армейскую флягу. — Чего ж не дать?

— Я подумал, может, нельзя ему… Мало ли что…

— Да нет, он же не в живот ранен, — ответил капитан, аккуратно поднося флягу к пересохшим губам Кирилла и придерживая его голову. — Тут все не так страшно, обезвоживание куда опаснее.

Наконец парень напился, с жадностью глотая тепловатую воду, и тихо, хрипло спросил:

— Кто вы?

Афрагон пересел поближе, взглядом давая понять Александру, что поговорит с парнем сам.

— Друзья. Как тебя зовут?

— Кирилл, — прошептал парнишка и, сделав усилие, повторил чуть громче, видимо, боясь, что его не слышат: — Кирилл Расторгуев.

— Я Андрей. А это Саша, — он кивнул в сторону капитана, который отошел, давая им поговорить. — Ты как себя чувствуешь, Кирилл?

Тот поводил глазами, медленно осматривая темное, закопченное подвальное помещение, и попытался приподняться. С трудом, кряхтя от боли, но ему это удалось.

— Да вроде… получше. Спасибо, — поблагодарил он, и в его голосе послышались первые проблески надежды. — А вы… как тут оказались?

Афрагон криво улыбнулся.

— Ты лучше расскажи, как ты здесь оказался?

— Здесь… это в подвале? — оглядевшись, неуверенно ответил мальчишка.

— Здесь, это в Сирии, — уточнил капитан из своего угла, не поворачиваясь.

— Ух ты… А я-то гадаю, куда это меня занесло… — округлил глаза парень, и в них мелькнуло неподдельное изумление.

— Занесло откуда? — мягко спросил Андрей. — Из России?

Кирилл поерзал, устраиваясь поудобнее на своей импровизированной лежанке, и уже увереннее произнес:

— Ну да. Из нее. — подтвердил он. — Вот только… — он замялся, и его лицо снова стало растерянным. — Как… Не спрашивайте. Сам не понял.

— Разве такое бывает? — вновь вмешался Саша.

— Я ж говорю… Не спрашивайте… — парень поморщился, опершись на раненую руку, и ахнул от боли. Он еще с трудом соображал, вроде и понимая, что происходит, и в то же время отказываясь в это верить.

— И все же, Кирилл… Нам было бы очень интересно узнать, — настаивал Андрей, присаживаясь на корточки перед ним. — Это важно.

Тот тяжело вздохнул, словно смиряясь с неизбежным.

— Деревня… Утро… Я собираюсь в школу. Вдруг — резкая боль… — он ткнул пальцем в грудь, чуть левее солнечного сплетения. — В глазах потемнело, мать кричит… — он замолчал, словно переваривая сказанное, и спустя минуту, глядя в одну точку, продолжил: — Потом — хоп… Я в казарме какой-то… Вокруг народ тусуется, все про «контру» болтают… Тактики всякие…

— Про «Контр-Страйк»? — уточнил Афрагон, начинавший понимать, что произошло с парнишкой.

— Ну да. Я ж говорю, про «контру».

Он опять вздохнул и, вытерев рукавом выступившие на лбу капли пота, продолжил:— Что-то вроде учебки у них там. Бегают, прыгают, стреляют… Пытался общаться с народом, ну… Выяснить хотел, что и как, так меня никто и слушать не стал. Все разговоры у них только по игре…

— Это понятно. А что дальше было? — Андрей почувствовал леденящий холодок внутри. Они все проходили через подобные «учебки», но у них, в их время, все было куда как проработаннее. Видимо, здесь использовались сырые, ранние версии «слепков».

— Нас разбили на группы и отправили воевать. — еще раз приложившись к фляге, продолжил свой рассказ Кирилл.

— Что, вот так прямо, без подготовки? — не сдержался капитан. — Как баранов на убой?

Кирилл кивнул, и его глаза стали пустыми.

— Именно. Собрали нас, значит, и главный их, бородатый такой, тыкая пальцем в карту, приказал: «Вот ваша цель». — Кирилл вздохнул. — А дальше?

— Да что дальше… Пацаны, словно зомбированные, покивали, и, похватав оружие, сели в грузовики и укатили. — Кирилл замолчал и, явно стесняясь, спросил: — Мужики, а поесть у вас ничего не найдется? Дико есть хочется.

— Да не вопрос! — подскочил капитан, и начал вскрывать банку тушенки своим универсальным ножом.

— Хороший аппетит — признак чистой совести! — попытался пошутить Андрей, но шутка прозвучала неубедительно.

Дождавшись, пока Кирилл немного перекусит (съел он совсем немного, быстро насытившись), Афрагон попросил его продолжить.

— А дальше… — с трудом, уже почти засыпая, проговорил раненый, — дальше я отказался ехать… и меня долго били… Потом… повели куда-то… и тут вы…

И он уснул, его дыхание стало ровным и глубоким.

— Бред какой-то… — прокомментировал услышанное капитан, отходя от лежанки. — У него, наверное, крыша поехала от потери крови и шока… Несет околесицу. Играми компьютерными голову заморочили.

Андрей хмуро посмотрел на него, однако спорить не стал, глубоко погрузившись в свои мысли. Если Кирилл — такая же жертва чьих-то экспериментов, и копирование его памяти совпало с физической смертью (или он был просто «считан» в момент высокой активности, во время игры), то его «слепок» перенесся сюда, в Сирию, точно так же, как когда-то они сами перенеслись в другой мир.

Но зачем? Зачем здесь, на этой отсталой, по меркам развитых миров, планете, нужны такие сырые, примитивные «бойцы»? Им что, местных моджахедов мало? Да и не похож он на «копию», такой же как и они сами, вполне полноценная личность. Не сходится.

Так он и сидел в раздумьях, пока мерное дыхание соседей и усталость не убаюкали его, и он не провалился в короткие, тревожные объятия забытья.

Жека, тем временем, подполз еще ближе к месту, где «Страусы» обыскивали воронку. Он надеялся побольше увидеть и услышать. Один из пилотов меха покинул свою машину, но он был в наглухо закрытом шлеме с затемненным забралом, не позволяющем ни увидеть его лицо, ни услышать, что он говорит напарнику, остававшемуся в «Страусе».

Пришедшую в голову мысль — захватить машины, уничтожив пилотов, — он сразу же отмёл. Во-первых, он не смог бы сесть за пульт, не перепрограммировав «искина» меха. А во-вторых, робота покинул только один, второй оставался на страже, и против меха, даже легкого, никакой «режим» не помог бы. Оставалось только наблюдать.

Но и дальше ничего интересного не произошло. Убедившись, что лежащие под жестянкой люди действительно мертвы, пилот что-то коротко бросил напарнику, поднялся в кабину, и обе машины, развернувшись, быстро набрав скорость, двинулись в обратном направлении, к тому же загадочному зданию.

Проводив их взглядом, Евгений почувствовал леденящую усталость. Он поднялся и быстрым, усталым шагом направился к казавшемуся дико уютным и безопасным убежищу. Шел без режима, поэтому получилось не быстро, а добравшись, посмотрел на храпящих товарищей, и выбрав уголок поудобнее, отключился, проспав до рассвета.

Наступившее утро, а за ним и невыносимо жаркий полдень, они провели в том же подвале, периодически по очереди поднимаясь на поверхность, чтобы разведать обстановку. Но вокруг было всё так же тихо, лишь изредка хлопали на ветру куски кровельного железа и где-то вдалеке выли шакалы.

Если здесь и были жители, думал Жека, то в светлое время суток они, вероятно, старались не высовываться, предпочитая вести ночной образ жизни. И это смотрелось вполне логично.

Настораживало другое — неестественная, зловещая тишина. Куда подевались все животные? Ладно кошки-собаки — их могли съесть. Но где вездесущие крысы и мыши? В конце концов, хоть жуки какие-нибудь, пауки, скорпионы? Но сколько Евгений ни высматривал, вокруг не было ни души. Мертвый город был по-настоящему мертвым.

Пообщавшись с раненым парнишкой, появились кое-какие мысли. Не сказать, что ситуация сильно прояснилась, но это было хоть что-то. Некто — вероятно, те самые «киборги» или силы, с ними связанные, — основали здесь хорошо замаскированную базу. И они каким-то образом — то ли химией, то ли излучателем — отпугивали от нее все живое, создавая вокруг себя стерильную, мертвую зону.

Но зачем? Зачем это нужно существам, которые и так держали под контролем всю планету? Полевые испытания «слепков»? Но с какой целью? Если верить Кириллу, те копии, что находились здесь, намного отставали в «натуральности» и сложности от виденных им ранее пилотов. Это был какой-то ширпотреб, расходный материал.

Чем дольше Жека выстраивал логическую цепочку, тем более зыбкой и неправдоподобной она ему казалась. Ключевая деталь все время ускользала.

— Евген! — раздался снизу приглушенный голос Афрагона.

Жека повернулся на голос и, с сожалением покидая свой наблюдательный пост на груде кирпичей, спрыгнул вниз, в прохладную тень подвала.

— Чего тебе? — подойдя к полуразбитой стене и перегнувшись через оконный проем, спросил он.

— Обедать пошли! — повторил приглашение Афрагон, уже наполовину высовываясь из дыры в полу. — Саша тушенку с гречкой разогрел, пахнет одуряюще!

Евгений, в последний раз оглянувшись на безжизненные руины, повернулся. Он прекрасно понимал, что бросает пост во время своего дежурства, но ничего поделать с собой не мог — уж очень кушать хотелось. Голод притуплял бдительность.

— Что у нас на обед? — спросил он, спускаясь вниз и отряхиваясь от вездесущей серой пыли.

— Здравствуйте, — уже второй раз за день поздоровался скромно сидящий в углу на своей импровизированной постели Кирилл. Теперь, при свете дня, пробивавшегося через щели, он выглядел совсем молодо — лет пятнадцать, не больше. Лицо бледное, но глаза уже более осознанные.

Жека кивнул ему.— Привет, болезный. — Он широко улыбнулся и похлопал парня по здоровому плечу. — Как самочувствие?

— Хорошо. Спасибо, — односложно, но уже увереннее ответил пацан. Чувствовалось, что к Андрею и Александру он уже привык, а вот к Евгению пока присматривался с опаской.

Разложенный на относительно плоском камне обед выглядел более чем скромно: пара банок гречневой каши с мясом, упакованный в вакуум хлеб и остатки той колбасы и сыра, что они с Афрагоном покупали в приграничном городке, казавшемся теперь частью другой жизни.

— Ну что ж, господа, прошу к столу! — по-хозяйски, с какой-то наигранной веселостью объявил капитан. Он достал из своего бездонного вещмешка небольшую плоскую фляжку из темного металла, потряс ее, и, убедившись, что емкость полная, с грохотом поставил на камень. — Для сугреву!

— По какому поводу банкет? — усаживаясь на принесенный обломок бетона, спросил Жека. К спиртному он относился прохладно, хотя при необходимости мог выпить, и выпить немало, но никогда не понимал тех, кто делал это с удовольствием.

— Да хотя бы за знакомство! — огорченно протянул Александр, уловив легкое осуждение в тоне Евгения.

— Ну раз так, тогда наливай! — улыбаясь, согласился Жека, мысленно дав команду имплантам подготовиться к нейтрализации этанола.

Воодушевленный капитан тут же ловко снял крышечку-стаканчик с фляжки и, словно фокусник, разлил содержимое на четыре малюсенькие, почти игрушечные порции.

— Здесь же грамм по двадцать? — с недоумением разглядывал мензурки Андрей.

— Ну да. Может, и пятнадцать, — подтвердил Александр. — Мы же не напиться собираемся? Просто для ритуалу.

Евгений ухмыльнулся.

— Наливай уже… Надеюсь, чистый? — Он помнил, что в таких маленьких фляжках солдаты часто носили неразбавленный медицинский спирт.

Капитан кивнул, тщательно прицеливаясь, чтобы не промахнуться мимо рюмашек.

— А то! Другого не держим. Антисептик, он и в Африке антисептик!

Разлив мутноватую жидкость, капитан дождался, пока все (кроме Кирилла, которому только покачали головой) поднимут свои стопки, и только открыл рот, чтобы произнести тот самый тост, как позади них, прямо из темноты люка, что-то тяжелое и металлическое глухо упало на бетонный пол и покатилось.

Мгновенная, животная реакция сработала раньше мысли. Даже не осознав, что они перешли в боевой режим, Жека и Афрагон метнулись к выходу, на ходу инстинктивно хватая свое оружие. Время для них растянулось, замедлилось.

Две небольшие, цилиндрические гранаты практически застыли на грязном полу, вращаясь с похожей на сон медлительностью, но пугающе неумолимо. Ни Евгений, ни Андрей не знали, что это не боевые ОФ, а светошумовые гранаты. Поэтому они испытали ни с чем не сравнимые ощущения, когда на запредельной скорости подняли их и вышвырнули обратно в пролом.

Отскочив от люка, они дождались глухого, двойного «хлопка», оглушительного даже в замедлении, и один за другим, как выброшенные катапультой, вылетели из подвала.

На первом этаже разрушенного здания их глазам открылась следующая картина: трое бойцов в камуфляже, весьма напоминающем экипировку американского спецназа, прижав руки к ушам (от люка они предусмотрительно отвернулись), корчили гримасы, явно испытывая сильнейший дискомфорт от своей же «шумовки».

Сделав молниеносный знак Андрею, что эти трое — его «клиенты», Евгений в тот же миг выпрыгнул наружу через огромную дыру в стене.

Там, как он и предполагал, находились еще двое — прикрытие. Они стояли, прижавшись к уцелевшей стене, и в нормальном времени должны были бы выглядеть бдительными. Но в замедлении они были всего лишь статуями. Правда, статуями, которые вдруг резко ожили, едва завидев его! Их движения были неестественно быстрыми, почти на грани человеческих возможностей. Они синхронно отбросили в сторону автоматы (бесполезные в такой ситуации) и, выхватив длинные, с черными кривыми лезвиями боевые ножи, ринулись на него.

— Ох них… себе… — успел подумать Жека, выставляя перед собой винтовку и принимая на ее приклад первый сокрушительный удар. Сталь зазвенела.

Отбив кривой тесак и прикладом оттолкнув первого нападающего, он чуть не пропустил молниеносный выпад второго. Поняв, что в текущем режиме банально не успевает за этими «суперсолдатами», Евгений с мысленным стоном перешел на более высокий, энергозатратный уровень — «Агрессор».

Перед глазами поплыло, в висках застучало. Он буквально кожей почувствовал, как резко возрос расход энергии. Но теперь и движения нападавших стали более вялыми, предсказуемыми, распознаваемыми. Исход схватки был предрешен.

Андрей же, не зная, кто перед ним — может, это и правда бойцы коалиции, проводящие зачистку, — первоначально решил никого не убивать, ограничившись легким оглушением. Но когда он выскочил наружу следом, первое, что бросилось ему в глаза, — это нереально быстрые, почти «жучащие» движения бойцов, наседавших на Жеку.

— Это не янки… — успел пробормотать он, перехватывая поудобнее свой бластер.

Но в этот момент Евгений, явно двигавшийся медленнее противников, резко ускорился, его силуэт размазался, и оба напавших солдата синхронно, почти изящно рухнули на землю.

Все происходящее заняло не больше десяти секунд в реальном времени.— Надо было их сразу завалить, — выходя из боевого режима и на ходу сглатывая слюну, громко прошептал Андрей, смотря на тела.

— Валил бы… — тяжело опускаясь на корточки и проводя рукой по лицу, ответил Жека. — Зачем пожалел? Видел же, что они не люди.

— Вы о чем? — хлопая глазами, спросил ничего не понимающий капитан, вылезая из подвала с пистолетом в руке. Для него, ровно как и для Кирилла, прошло всего несколько секунд: грохот, вспышка — и вот ребята уже наверху, а вокруг лежат тела.

— Там, — произнес Жека, кивая в сторону и быстро обыскивая одного из «спецназовцев», — куча народа. Вроде как америкосы…, но не совсем.

— Так что собираемся и валим! — продолжил за него Афрагон, делая то же самое. — Шума наделали выше крыши!

Капитан внимательно посмотрел сначала на одного, затем на другого. Они действовали с пугающей слаженностью и скоростью.

— Это точно то, о чем я думаю?

— Я не знаю, о чем ты думаешь, Саш. — ответил Жека. — Но как бы то ни было — надо уходить. И прямо сейчас. Здесь нам оставаться нельзя.

В этот момент где-то совсем близко, может, в паре кварталов, загудело на низкой частоте. Пол под ногами задрожал, а со стен и потолка посыпалась штукатурка и пыль.

— Что за черт?.. — лихорадочно затряс головой, пытаясь определить источник звука, капитан.

— Может, танки? — испуганно подал голос Кирилл.

Вместо ответа Евгений одним движением подхватил свой и Сашин вещмешки, бросив один из них Афрагону.

— Я вперед. Как свистну — сразу все наружу. Попробуем свалить по-тихому.

Его свист раздался меньше чем через минуту — даже не свист, а такой специфический, подражающий птице звук, который он умел издавать.

Тут же, словно по команде, Афрагон с капитаном подхватили под руки Кирилла и поспешили к выходу. Кое-как выбравшись на поверхность, они, стараясь не шуметь, покинули руины здания с подвалом и двинулись вдоль когда-то ровной, а сейчас изрытой воронками и ухабами дороги.

— Саш, — обратился к капитану Андрей, — если мы сейчас все время прямо пойдем — из города выйдем?

Александр кивнул, потом зачем-то посмотрел на часы и добавил:

— Выйти-то выйдем… Только вокруг степь да пустыня… Если что — мы как на ладони. Укрытий ноль.

И только Андрей открыл рот, чтобы что-то возразить, как прямо навстречу им, из-за поворота, на бешеной скорости выскочил белый, с пулеметной турелью и агрессивными граффити на капоте джип Toyota Tundra.

— В сторону! — еще не осознав, что произошло, крикнул Андрей, со всей силы толкая капитана и Кирилла в ближайший проем между грудами мусора.

И уже из-за укрытия он заметил, что шедший чуть впереди Евгений будто растворился в воздухе. Внедорожник резко свернул, съехал с дороги, тяжело накренился на бок и, подняв тучу пыли, остановился, заглохнув.

— Карета подана! — появился из этого пыльного облака довольный Жека, отряхивая руки. — Прошу на посадку! Всем места хватит.

Уговаривать никого не пришлось. Через две минуты огромная Toyota, теперь уже с вмятиной на водительской двери, весело катилась прочь от негостеприимного городка.

— Ты водителя… не сильно приложил? — с некоторой тревогой поинтересовался капитан, смотря на залитое кровью стекло.

Евгений пожал плечами и, явно сомневаясь, протянул:— Да вроде нет… Очнется… Может…

В машине находился только шофер, отключившийся после того, как его голова встретилась с рулевой колонкой. Уверенности, что с ним все будет в порядке, Жека не испытывал. В боевом режиме он руководствовался отнюдь не гуманизмом, а скорее чистоплотностью — в салоне было на удивление чисто, и пачкать его не хотелось. Теперь же, после вопроса Александра, ему стало немного не по себе.

— Жаль. Надо было добить, — с холодным сожалением произнес капитан, протягивая Андрею цифровой фотоаппарат, найденный им в бардачке. — Глянь.

— Что там? — не отвлекаясь от дороги, спросил Жека.

— Этот хрен из какой-то банды…, а на камере куча фото с их зверствами. Для отчетности, видимо, — пояснил Саша, его лицо было жестким.

— Забери, — бледнея, вернул ему камеру Афрагон, едва взглянув на экран. — Не могу я на это смотреть… Лучше бы ты его добил, правда.

На снимках были запечатлены жертвы — пленные солдаты, мирные жители — в состоянии «до» и «после». Систематичность и хладнокровие пугали больше всего.

Забрав камеру, капитан бережно, почти с благоговением, спрятал ее в свой вещмешок.

— Передам нашим. Может, опознают кого…

Дальнейший путь они проделали почти молча, лишь изредка обмениваясь короткими, скупыми фразами, в основном касающимися выбора маршрута. Как объяснил капитан, прямой путь — тот, по которому он шел к месту падения «Вампира», — с появлением «американцев» (или кто бы это ни был) оказался перекрыт. Он, периодически сверяясь с солнцем и памятью, прокладывал новый, более длинный и окольный маршрут.

Авиабаза «Хмеймим». Именно сюда стремился капитан, свято веря, что по прибытии вся эта безумная, непонятная ситуация разрешится. Там свои. Там порядок. Там он сможет все объяснить командованию.

Но судьба распорядилась иначе. Совсем немного не доехав до цели, их машина была внезапно атакована с воздуха. Только нечеловеческая интуиция и рефлексы Евгения, резко вывернувшего руль и пославшего джип в крутой, неконтролируемый занос под прикрытие невысокого обрыва, спасли пассажиров от немедленной гибели.

— Кто это был? Наши? — вместе со всеми вжимаясь в горячий песок, дрожащим от адреналина голосом спросил Кирилл.

— А тебе не все равно? — отплевываясь от песка и щурясь от вездесущего, слепящего солнца, буркнул Андрей. — Наши, не наши… Эффект-то один. Вон, внизу догорает.

Джип, после того как они на ходу покинули его, по инерции проехал еще с полсотни метров и получил вторую ракету прямо в двигатель. Взрыв был оглушительным. Яркое пламя, черный дым.

— Мешок жалко… — чуть не плача, пробормотал Александр, глядя на горящие обломки. Там осталось все их нехитрое снаряжение, трофейное оружие, вода…

— Угу, — мрачно согласился Андрей, лишь сейчас полностью осознавая, что они остались совсем ни с чем. Одна одежда на теле да пара ножей.

На их счастье, дорога пролегала по краю невысокого, но достаточно крутого обрыва. Его выступ и послужил им убежищем.

Обычно, во всяком случае так думал Жека, природа в Сирии рисовалась в воображении чем-то бесконечно песчаным, плоским и удушающе жарким. Однако это было стереотипом. Провинция Латакия, где и располагалась российская авиабаза, отличалась удивительной, контрастной красотой — там были и море, и горы, и леса, и зеленые долины, и родники. И то, что они нарвались именно на этот выжженный, пустынный кусок, говорило лишь о каком-то особом, злом «везении», упорно не пускавшем их к цели.

Отсидевшись до темноты в своем укрытии, они двинулись дальше пешком. Благо, до базы, если верить капитану, оставалось всего ничего — километров семь, не больше. Карта, как и все остальное, сгорела в машине, но тот участок, на котором они находились, Саша помнил достаточно хорошо. Ориентируясь по звездам — Млечный Путь здесь был ярок и ясен, — он уверенно вел группу вперед.

С горы, на которой они наконец остановились на последний привал перед финальным броском, авиабаза должна была быть видна как на ладони. Нужно было только дождаться утра.

И они дождались. Первые лучи солнца осветили долину. И встретив долгожданное солнышко, все четверо, как один, оцепенели в немом, леденящем душу шоке.

Российской базы «Хмеймим» больше не существовало.

Там, внизу, лежали лишь дымящиеся, оплавленные руины ангаров, взорванные взлетные полосы и обгорелые остовы самолетов и вертолетов.

А по этим обломкам, словно доисторические ящеры на развалинах цивилизации, методично, неспешно прохаживались, что-то вынюхивая и высматривая, несколько огромных, угловатых боевых роботов. Их силуэты казались искаженными, нереальными в утренней дымке, как кошмар, который не может закончиться.