Пилот 2

Глава 1

— Утром в системе всплыл прыгун, и шаттл с твоими друзьями через пару часов окажется на планете… — человек сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. Его пальцы медленно барабанили по полированной поверхности стола, вырезанного из темного, почти черного дерева. Он ждал реакции, изучая лицо собеседника с легкой, почти незаметной улыбкой. Не дождавшись ее, продолжил чуть более настойчиво, но все так же мягко: — Я ведь могу рассчитывать на твою помощь в этом вопросе?

Край, а собеседником незнакомца был именно он, медленно поднял взгляд. Его глаза встретились со спокойным, уверенным взором другого человека.

— Не я принимаю подобные решения, — отчеканил он, четко разделяя слова. Его низкий голос, охрипший от долгого молчания, звучал твердо. — Как решит большинство, так и будет… Но мой голос у вас уже есть. Это я могу гарантировать.

— Большего я на данном этапе и не прошу. И очень надеюсь на благоприятный для всех нас исход. — Джейк Вульф (а это был он) показал открытые ладони, демонстрируя чистоту намерений. Затем его осанка изменилась, официальность сменилась на непринужденность. Он широко, по-дружески улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лучики морщин. — Ну что, Алексей, не будем затягивать. Доктор Тео, поди, уже заждался, нервничает. Не заставляй старика лишний раз волноваться, ему от совета крови и так постоянно достается за то, что ты всё ещё не в идеальной форме!

С этими словами он легко сдвинулся с пути, элегантным жестом указывая на неплотно прикрытую дубовую дверь в глубине кабинета.

Лечебные процедуры, на которые намекнул Джейк, проводились дважды в день, утром и вечером, и разительно отличались от всего, что Край знал о земной медицине. За нейтральным словом «процедуры» скрывался изощренный комплекс, больше похожий на тренировку спецназовца или пытку. Он включал в себя изматывающую гимнастику на растяжку и гибкость, силовые упражнения со странными, излучающими слабое пульсирующее движение тренажерами, и сеансы болезненного, глубокого массажа, после которых он едва доползал до койки. Нередко это заканчивалось визитом к суровому, молчаливому «дедушке костоправу», который вправлял выбитые на тренировке суставы с хрустом, заставлявшим сжиматься зубы.

Но что поразительно — это реально помогало. За чуть больше трех недель, проведенных в госпитале клана, врачи поставили Края на ноги, почти полностью устранив последствия тяжелого ранения. Тело, привыкшее к боли, стало послушным и сильным, как никогда прежде.

А каждодневное, почти дружеское общение с Джейком Вульфом не столько утоляло неуемную жажду Края к знаниям об этом новом мире, сколько разжигало её ещё сильнее. Джейк был блестящим рассказчиком — увлекающимся, ироничным, способным подать сухой факт как захватывающую историю. К этому моменту Край уже неплохо ориентировался в реалиях окружающей его действительности.

Городок, в котором он находился, назывался «Новый Утес» и был домом для почти всего населения планеты — чуть более десяти тысяч человек. Он расположился в глубине материка, в уютной, защищенной со всех сторон высокими скалистыми горами долине, которую местные называли «Лощиной Предков».

Сама планета, названная колонистами «Валькирией», была поразительно, до жути похожа на Землю. А это место, с его бескрайними хвойными лесами, покрывавшими склоны гор, кристально-чистыми изумрудными озерами и бурными, порожистыми реками, напоминало то ли Башкирию, то ли Пермский край. Но особенно острые приступы тоски по дому вызывали ровные, как стол, степи на востоке долины, где ветер гулял совершенно свободно.

Люди здесь были прямыми потомками тех самых беглецов, что когда-то нашли на этой планете убежище. Но у них не было того, что отличало раскиданные по галактике могучие кланы наемников — у них не было генетического отбора и банков улучшенных генов.

Клан Волка, лишенный в свое время родного мира и всей своей инфраструктуры, за три столетия потерял и свое главное преимущество — генофонд. Из некогда грозной силы, внушающей трепет, он превратился в мелкое, провинциальное поселение, перебивающееся случайными подработками и мелкими контрактами. Лишь горстка уцелевших боевых машин, реликты былой мощи, хоть как-то помогала им выживать, позволяя наниматься в качестве вспомогательных сил в состав более крупных военизированных формирований.

Это отчасти объясняло отчаянные и безрассудные действия звездного полковника, который, оставшись за главного, увидел в появлении «Москвы» и ее экипажа единственный шанс на возрождение и не смог устоять перед искушением силой захватить корабль и технологии.

Но всё закончилось плачевно. И теперь уже другой человек, Джейк Вульф — один из немногих оставшихся носителей родового имени и прямой потомок основателей клана, пытался уговорами и дипломатией достигнуть того, чего не удалось добиться грубой силой.

Предлагая добровольно принять предложение о сотрудничестве, Джейк мягко, но недвусмысленно намекал, что в случае отказа за дело возьмутся другие, менее сговорчивые члены совета, и тогда никто не сможет гарантировать благоприятного исхода для экипажа «Москвы». Ну и Край отлично понимал, что трех недель, прошедших с момента, как их прыгун покинул систему, было более чем достаточно для подготовки нового, на этот раз хорошо спланированного нападения на корабль. Он осознавал, что им в любом случае придется принять предложенный Джейком договор, и теперь пытался найти в нем те неоспоримые плюсы, которые помогут убедить друзей. И, как ни странно, находил их.

Во-первых, у них наконец-то появится нормальный, безопасный дом и возможность пожить по-человечески, оседло, прийти в себя после череды непрерывных боев и лишений.

Во-вторых, несмотря на общий упадок, у Волков имелась достаточно развитая материальная база, цеха и специалисты для качественного ремонта и обслуживания их разбитых и поврежденных машин. А мысли о практически уничтоженном «Степлере» ни на минуту не покидали Края, вызывая глухую, ноющую боль утраты.

Ну и третья, самая весомая причина заключалась в самой возможности стать членами легендарного клана. Хотя нынешние Волки и не имели почти ничего общего с тем грозным образом из фантастических книг, которыми когда-то зачитывался Край, это имя по-прежнему обладало огромной силой и магнетизмом. Оно все еще что-то значило в этом жестоком мире.

Тем более что сейчас полковника отстранили от власти, и руководство кланом перешло к Совету Крови, который возглавлял Джейк. А с ним, как считал Край, всегда можно было найти общий язык. Джейк был прагматиком, а не фанатиком.

Молодой, но уже достаточно опытный и харизматичный лидер (если, конечно, бесконечные споры и распри внутри небольшого клана можно было назвать политикой), он с самого начала ратовал за мирные переговоры. И сейчас дни напролет проводил с Краем, стараясь загладить вину клана и исправить ситуацию.

Высокий, спортивного сложения, с открытым и умным лицом, осененным широкой, по-гагарински обаятельной улыбкой, он сначала производил впечатление человека невероятно доброго и простодушного. Но, пообщавшись с ним, Край быстро понял — первое впечатление обманчиво. За улыбкой скрывался холодный, расчетливый ум и стальная воля. Настаивая на мирном соглашении, Джейк даже не пытался скрывать, что в случае отказа последствия будут самыми серьезными и непредсказуемыми. Что это будет? Очередное, на этот раз тотальное нападение? Диверсия? Или точечное устранение непокорных? Край не знал, но допускал любой из этих вариантов. Поэтому он отчаянно надеялся, что друзья поймут ситуацию и согласятся с тем, что стать частью клана Волка — не самая плохая из возможных перспектив.

Слушая каждодневные, откровенные рассказы Джейка (а тот многое ему поведал — и о непростом мире, в который они попали, и о непростой истории самой семьи, частью которой им, возможно, предстоит стать), Край понял одну простую вещь: человечеством как правили, так и правят деньги и грубая сила. Третьего не дано.

А что до далекой и никому здесь не известной планеты Земля… В свете последних событий и открытий у Края все чаще возникал крамольный вопрос: а была ли она вообще? Может, все их воспоминания — всего лишь сложная имплантация?

Свое личное мнение он уже давно составил. Теперь оставалось самое сложное — убедить друзей, которые вот-вот должны были появиться. Сотрудничество, предложенное Джейком, выглядело заманчиво и сулило не только материальные блага, но и давало ту самую точку опоры, смысл и принадлежность к чему-то большему, чего им так не хватало. Конечно, и просил Джейк за это немало — их лояльность, их силы и их умения. Но в итоге, как представлялось Краю, выигрывали обе стороны.

***

«Москва» плавно, почти изящно заходила на посадку, сопровождаемая с двух сторон парой хищного вида патрульных кораблей класса «Коготь». Их полированные корпуса ярко бликовали в лучах местного солнца.

Почетный эскорт? Или все же конвой? Мысль промелькнула в голове Олега, но он тут же отогнал ее. Мурка передала, что все в порядке, сигналов угрозы нет. А большего знать ему сейчас и не требовалось — пусть у других голова болит. Да и все, кто обычно принимал решения, были сейчас… несколько не в форме, если не сказать больше.

Андрей все еще не приходил в сознание и вместе с Дарьей, тоже получившей серьезные травмы, занимал тот самый медицинский модуль, который они когда-то с таким трудом вывезли со склада на Картее.

Жека, хоть и физически почти оправился, находился в глубокой прострации, молчаливый и отрешенный, напрочь игнорируя окружающих.

А оставшиеся на ногах — Олег, Боб, Алик и Лия — попросту не хотели ничего решать, с облегчением переложив всю ответственность на Мурку.

Даже Олег, всегда скептически относившийся к «умным машинам», после того как за ними вернулся управляемый искином шаттл, стал воспринимать ее не как искусственный интеллект, а как надежного, пусть и своеобразного, боевого товарища.

— Внимание! Приготовиться к посадке! — раздался ровный, механический голос по корабельной трансляции.

По первоначальному, наивному плану, нужно было просто спуститься, вежливо поприветствовать хозяев, забрать Края и убраться восвояси, сохраняя лицо.

Но когда на всех экранах корабля пошла прямая трансляция с внешних камер, стало ясно — просто так уйти не получится.

Пространство вокруг посадочной площадки было буквально забито людьми. Их было много. Очень много. Тысяча? Две? Пять? Толпа колыхалась, как живое существо.

Олег, никогда не любивший публичность и массовые скопления людей, с ужасом осознал, что именно ему, как самому «дипломатичному», придется идти и вести переговоры.

— О боги… Это что за цирк? — обернулся он к застывшему с открытым ртом Бобу.

— Комитет по встрече дорогих гостей, что ли… — выдавил тот, вглядываясь в монитор. — Если я, конечно, все правильно понимаю…

— Я что-то не припомню, чтобы мы были тут национальными героями… Или они нас решили растерзать за беспредел?

— Какой беспредел? Мы же ничего такого не делали… — наивно удивился Боб.

— Ну да, совсем ничего, — съехидничал Олег. — А кто разнес половину их робо-парка? А эти бронекостюмы, из чьих шкурок они сшиты? Может, это все их родственники? — он округлил глаза, делая ужасное лицо.

— Мстить будут? — испуганно уточнил Боб, всматриваясь в экран. — А чего тогда с детишками пришли? Смотри, вон сколько малышни.

Действительно, многие встречающие пришли с детьми. Мальчишки и девчонки разных возрастов с любопытством, без страха разглядывали спускающийся военный корабль, показывая на него пальцами.

— Мурка, ты меня слышишь? — задрал голову Олег, обращаясь к потолку.

— Да-да, я здесь, — на центральном мониторе возникло голографическое изображение девушки. Она ехидно улыбнулась. — Давай, герой, иди договаривайся. Время — деньги.

В последний момент «Москва» слегка качнулась и аккуратно села, чуть правее отведенного для неё места, чтобы не раздавить ограду посадочной площадки.

С шипением и гухом гидравлики откинулся главный трап. И на изумрудное поле перед кораблем, степенно, подминая мощными конечностями высокую сочную траву, вышел массивный и грозный «Дайши» Боба. Он тяжело повертел торсом, стволы орудий плавно качнулись из стороны в сторону — словно исполинский зверь, обнюхивающий территорию и убеждающийся в ее безопасности. Затем он отошел и, повернувшись спиной к шаттлу, замер, приняв роль живого щита.

Следом за ним, словно тень, выскочил «Упырь» Алика. Поджарый разведчик на мгновение замер, его сенсоры вздрогнули, затем он рванул с места, быстро-быстро перебирая конечностями, и принялся огибать корабль по большому радиусу, проверяя периметр. Закончив оббег, он забрался на ближайший пригорок и застыл в напряженной позе, словно охотничий пес, почуявший дичь.

В это же время через толпу встречающих медленно, но уверенно пробивался небольшой, но основательный бронированный вездеход. Громкий, но не агрессивный сигнал разгонял любопытных, расчищая путь. Машина направлялась прямиком к шаттлу.

Не доезжая метров ста, вездеход остановился. Задние двери открылись, и из них вышли двое — Край и тот самый высокий мужчина, что был с ними на связи. Оба синхронно, с военной выправкой поправили слегка помявшуюся от поездки одежду — темные, практичные костюмы без знаков различия — и строевым шагом пошли к трапу.

И как раз в этот момент с самого трапа стали спускаться они — Олег и Лия. Их окружало десятка полтора закованных в сверкающую на солнце черную лакированную броню солдат почетного караула. Олег нервно улыбался, Лия старалась сохранять невозмутимое, вежливо-отстраненное выражение лица.

— Привет, братишка! — лицо Олега расплылось в искренней, радостной улыбке, когда он увидел Края. Он отступил от солдат и раскрыл объятия для дружеских похлопываний по спинам.

— Здравствуй, Леша, — скромнее, но не менее тепло поздоровалась Лия, слегка смущенно касаясь его руки.

— Вы не представляете, как я по вам всем соскучился! — голос Края срывался от нахлынувших эмоций. Он сглотнул комок в горле, откашлялся и, взяв себя в руки, сделал шаг назад, представляя своего спутника. — Позвольте представить! Олег, Лия, это Джейк. Джейк, это Олег, а это Лия. Знакомьтесь!

Мужчина сделал шаг вперед. Его движения были плавными и полными собственного достоинства. Он протянул руку Олегу и спросил с легкой улыбкой:

— «Каратель»?

— Откуда вы… — начал было Олег, но, поймав предупредительный взгляд Края, понял и просто кивнул, улыбнувшись в ответ. — Аа… Понял. Да, это я.

— А где же Жека? — осмотрелся Край, ища глазами командира.

— Тут такое дело… — лицо Олега вытянулось. — Он сейчас немного… занят. — он решил не обременять Края проблемами при посторонних.

— А Андрюха?.. Афрагон? — обеспокоенно спросил Край, чувствуя неладное.

— А он… он готовит праздничный ужин! — неожиданно выпалила Лия, пытаясь спасти ситуацию.

— Ужин? Андрей? — Край искренне изумился. — Он же не умеет готовить!

— Ну, он… пытается… Как-то так… — покраснел Олег. Он всегда краснел, когда приходилось врать, даже по мелочам. Единственным исключением была жизненно необходимая ложь — например, когда супруга интересовалась его долгим отсутствием или улавливала на его рубашке запах чужих духов. Особенно если эти два события совпадали.

— Да что мы в самом деле стоим! — поспешно сменил он тему. — Ты-то как? Как спина? Не болит?

— Ну, я же на своих двоих, как видишь, — улыбнулся Край, расправляя плечи. — Стою, хожу. Доктора — волшебники.

— Ну и ладненько! — Олег с облегчением хлопнул его по плечу, а затем развернулся к Джейку и с чисто русской душевностью схватил его руку и стал трясти ее. — Спасибо вам огромное, товарищ! Большое человеческое спасибо! Но, как говорится, в гостях хорошо, а дома лучше! Поехали-ка мы, что ли…

И он уже потянул Края за рукав к трапу, намекая, что пора бы и честь знать.

— Постой, Олежек… — Край замялся, высвобождая руку. — Тут такое дело… Ну… в общем, у Джейка есть к нам одно предложение… Но нам нужно собраться всем вместе, чтобы его обсудить. Только сначала мне надо Жеку увидеть и убедиться, что с ним все в порядке. — он замолчал, пытливо вглядываясь в лица друзей, пытаясь прочитать по ним то, о чем они умалчивали.

Понимая, что что-то случилось, а судя по виду «почетного» караула, что-то серьезное, он все же надеялся, что они поймут ситуацию и не будут настаивать на немедленном, скандальном отлете.

Его метания прервал сам Джейк. Тот сделал шаг вперед, его лицо стало серьезным и деловым.

— Господа, — его голос зазвучал громче и увереннее, собрав вокруг себя все внимание. — Не буду ходить вокруг да около и тратить ваше и свое время. От имени Совета Крови клана Волка я официально предлагаю вам стать частью нашей семьи. Наших рядов. Нашего будущего.

Тишина, повисшая после его слов, была оглушительной. Она давила на уши, оседая тяжелым грузом на плечи. Олег просто стоял с открытым ртом, переваривая сказанное.

— Клан? — наконец выдавил он, не веря своим ушам.

— Клан Волка, — кивнул Джейк, выпрямляясь во весь свой немалый рост. В его осанке появилась неподдельная гордость. — А я — Джейкоб Вульф. К вашим услугам.

— Ух ты, — Лия прищурилась, в ее голосе послышались нотки холодного, хищного любопытства. — А я слышала, что Волков уничтожили под корень много лет назад. Или слухи… преувеличены?

— Ну, я же живой и стою перед вами, мадемуазель? — он повернулся к ней, демонстрируя свой профиль. На его лице играла легкая, немного загадочная улыбка. — Ну как? Похож на призрака?

Лия, как и все клановцы с детства, знала в лицо всех членов Легиона Чести — элиты наемнических кланов. И клан Волка занимал в этом списке особое, почти легендарное место.

— Да… Похож, — тихо, все еще находясь под впечатлением, ответила она, тщательно скрывая смятение.

— Свое предложение я вам озвучил. Теперь удаляюсь, чтобы дать вам возможность обсудить его на семейном совете. Надеюсь, пары часов вам будет достаточно? — Джейк сделал шаг назад, готовясь уйти.

— Эм… На что достаточно? — переспросил Олег, все еще не до конца понимая ситуацию.

— На обсуждение и принятие взвешенного решения, — уточнил Джейк. Он развернулся и уверенной походкой направился к своему вездеходу. Отойдя на приличное расстояние, он обернулся и крикнул уже через плечо: — Я не прощаюсь! Жду вашего ответа!

***

— Ну что, рассказывай, что тут у них за комиссия такая, — потребовал Олег, когда все, наконец, собрались в кают-компании «Москвы». Дверь была закрыта, Мурка гарантировала отсутствие подслушивающих устройств.

— Суть вы уже слышали, — начал Край, обводя взглядом собравшихся. — Нам предложено стать полноправными членами их клана. Стать Волками.

— А взамен? Что они хотят? — Алик, всегда прагматичный, уточнил то, о чем думали все.

— Полный доступ к нашему прыгуну. Нашим технологиям. Нашим знаниям о… ну, о том, откуда мы. И наши штыки в общий строй, — честно ответил Край.

— А если отказаться? — так же прямолинейно спросил Алик.

— Теоретически — можем. Но, особенно после того, о чем вы мне рассказали про состояние корабля и экипажа, это будет выглядеть как самоубийство. — Край обвел присутствующих тяжелым взглядом. — Ребята, вы что, не понимаете? Это же Клан Волка! Легенда! Как вы можете даже сомневаться?

— А ничего, что этот «Волк» — лишь бледная тень того, настоящего? Жалкая пародия? — вставил Алик, но в его голосе уже не было прежней уверенности.

— Позволь с этим не согласиться. Как раз таки это и есть тот самый, настоящий клан. Прямые потомки. А то, о чем мы читали в учебниках, — это уже миф, легенда, приукрашенная история. Это их наследие. И сейчас они предлагают нам его разделить.

— Возможно, мой голос ничего не решит, но я бы согласилась с их предложением, — неожиданно четко и ясно заявила Лия. Все взгляды устремились на нее. — Ведь что мы имеем сейчас? Прыгун? Да, он у нас есть. Но это ненадолго… Пока нам невероятно везло. Но удача имеет свойство заканчиваться. Жека не в себе, Андрей и Даша ранены и выведены из строя… Я уже молчу про наши мехи… Точнее, про их фактическое отсутствие. И… — она запнулась.

— И? — подал голос Боб, подталкивая ее к продолжению.

— И если так будет продолжаться и дальше, то очень скоро от нас всех останутся лишь воспоминания. Мы сгинем в этой бесконечной галактике, и никто даже не узнает, что мы были. А они… они предлагают нам дом. Защиту. Будущее.

— А ты что думаешь? — обратился Боб к потолку. — Мурка! Твое мнение?

— Я проанализировала все возможные сценарии, — раздался ровный голос искина. — Мое мнение таково: шансы на выживание и достижение поставленных изначально целей, став частью организованной структуры, несоизмеримо выше, чем при сохранении текущего статуса группы… туристов, бесцельно мотающихся по галактике.

— Ну что ж… — Край тяжело вздохнул. — Давайте тогда голосовать. Вопрос поставлен ребром. Кто за то, чтобы принять предложение Джейкоба Вульфа и вступить в клан Волка? — Он поднял руку.

Первой к нему присоединилась Лия. Затем, чуть помедлив, но твердо, поднял руку Алик.

— Ну вот, в любом случае, большинство уже есть… — с облегчением выдохнул Олег и улыбнулся. — Так что я пожалуй… воздержусь.

— Я же вижу, что ты не против! Чего ломаешься? — Алик подошел к нему и дружески толкнул его в плечо.

— Да так… На всякий пожарный случай… — хитро ухмыльнулся Олег. — Вдруг, когда Евгений в себя придет, спросит: «А кто это тут так решил?». Я всегда смогу сказать, что воздержался и был против! — он многозначительно подмигнул.

— Ну ты и фрукт, Олежка… Может, ты в душе еврей? — уже вдогонку бросил ему Край, снимая накопившееся напряжение шуткой.

Олег

Отбившись от приставучих друзей, Олег направился к выходу из корабля. Ему нужно было подышать воздухом, остудить голову. В узких проходах шаттла было тесно и душно — он постоянно сталкивался с кем-то из членов экипажа или местными техниками, которые уже начали осматривать корабль под присмотром Мурки.

Люди, которых он видел, за время перелета заметно повеселели, а теперь, когда корабль приземлился в чистом, незагаженном радиацией мире, и вовсе казались помолодевшими и полными надежд.

Спустившись в ангар и дойдя до пассажирского трапа, Олег буквально выпрыгнул наружу, жадно вдыхая полной грудью свежий, пахнущий хвоей и цветами воздух.

Но в своем стремлении побыстрее оказаться на улице, он на повороте едва не сбил с ног поднимающуюся навстречу молодую женщину с маленьким ребенком на руках.

— Извините! — буркнул он на ходу, попытался увернуться, оступился на ступеньке и, неловко взмахнув руками, с грохотом рухнул на металлический настил трапа.

Полет был коротким, но эффектным. И только отборный, многоэтажный русский мат, вырвавшийся у него из груди, ясно давал понять, что с десантником все в порядке, хоть ему и больно.

— Ой, ради бога, простите меня, пожалуйста! — всплеснула руками женщина, подбегая к растянувшемуся Олегу. Ее лицо было испуганным и полным искреннего раскаяния. — Я не специально! Я вас не заметила!

— Да все нормально, — скрипя зубами, перевел тело в сидячее положение и начал проверять, все ли кости на месте. — Сам виноват, не смотрел куда бегу.

— Давайте я вам помогу! — она снова пыталась обхватить его за плечи и помочь подняться.

— Не надо, не надо, — он аккуратно отстранился, разглядывая девушку. Вообще он ее уже видел: первый раз когда их с ребенком притащили на корабль, потом мельком в коридоре. Но в силу обстановки, впечатления она на него не произвела. — Со мной правда все в порядке. Простите еще раз за мою неуклюжесть. — Чтобы сгладить неловкость, он кивнул на малыша, который теперь с интересом смотрел на него с верхней площадки трапа. — А это кто у нас? Как зовут-то?

Карапуз, лет трех-четырех, стоял, держась за перила, и с огромным любопытством разглядывал неловкого дядю, явно наслаждаясь зрелищем.

— Кирилл, — послушно ответил ребенок тоненьким голоском.

— Кирилл? — Олег не ожидал услышать такое привычное, земное имя и непроизвольно удивился. — А вас, простите за бестактность, как величать? — Его любопытство было искренним, и он инстинктивно пытался закрепить контакт, разговорить ее.

— Валя, — опустив глаза и снова как бы закрываясь, чуть слышно прошептала она.

— Очень приятно. Я Олег… — видя, что она снова уходит в себя, он поспешил продолжить, словно боясь потерять нить разговора. — А я тут вот… Погулять вышел… Засиделся в железной банке, знаете ли… Душно… Да вы не бойтесь меня! Честное слово, я не кусаюсь!

Лицо девушки дрогнуло. На миг на нем появилась робкая, почти детская улыбка, но тут же сменилась гримасой боли, и она разрыдалась — тихо, надрывно, с судорожными всхлипываниями.

Если бы у Олега был при себе диктофон, он бы обязательно его включил. Поток слов, обрывков фраз, рыданий и сбивчивых объяснений, хлынувший из нее, было почти невозможно разобрать. Смысл ее сумбурной, истеричной исповеди терялся в водовороте эмоций.

Из того, что ему все же удалось понять и собрать воедино, вырисовывалась ужасающая картина.

Планета, с которой ее забрали, была ее родиной. А люди, которых увезли, — ее большой семьей, всем, что у нее было. Она понимала, что, останься она там, их ждала бы голодная смерть, особенно младшую сестренку. Но с другой стороны, ее разрывало от беспокойства за оставшихся родных, всем сердцем желая оказаться рядом с ними, чтобы либо спасти, либо умереть вместе.

Пройдя все круги ада в постъядерном мире, выживая в подземельях, она не могла избавиться от ощущения, что все происходящее с ней сейчас — всего лишь сладкий, жестокий сон. И стоит ей заговорить с кем-то по-настоящему, поделиться — она тут же проснется в сыром, холодном бункере, в полной темноте и тишине.

Тот день, когда ее нашли и силой доставили на корабль, Валя помнила смутно, как в тумане. Спала она всегда очень чутко и, заранее услышав приближение чужих шагов и скрежет механизмов, успела спрятаться в самом дальнем, заброшенном тоннеле старой подземной станции.

То, что «пираты», периодически грабящие планету, ловят ее обитателей и увозят в рабство, она знала прекрасно. Более того, многие жители подземелий, доведенные до отчаяния голодом и болезнями, шли на это сознательно, особенно если не могли найти новый, безопасный схрон с припасами.

Так случилось и с их небольшим поселением. Почти год они прожили, питаясь тем, что удавалось добыть в расположенном неподалеку заброшенном бункере. Пока на входе в него не активировалась и не встала на защиту парочка старых боевых дронов, перекрыв единственный источник пропитания.

Такое случалось — спящие охранные системы время от времени просыпались, начиная выполнять свои давние, забытые программы. Помыкавшись еще пару недель и дождавшись, когда еды и лекарств не осталось совсем, ее старший брат, как глава общины, принял тяжелое решение. Он отправился наверх, чтобы найти солдат и предложить им забрать все поселение в рабство в обмен на еду и шанс выжить.

Мужчин, как правило, забирали в группы «сборщиков» — охотников за артефактами, ведь они прекрасно ориентировались в руинах. Женщин постарше брали в услужение — кухарками, уборщицами, прачками. Дети… Дети ценились особенно высоко, их чаще всего перепродавали в «благополучные» миры, на усыновление или для других целей.

Ну а участь молодых и красивых девушек, как и везде во все времена, была незавидной и однообразной.

Валя долго и мучительно уговаривала себя смириться с общим решением, принять будущее как неизбежную данность. Но одна мысль о том, что ждет ее младшую сестренку, сводила на нет все ее попытки покориться судьбе. Поэтому она и спряталась. В ее понимании голодная смерть в одиночестве была гораздо меньшим злом, чем та участь, что ожидала девочку.

— Постой… Ты же сказала — Кирилл? — осторожно переспросил Олег, стараясь говорить как можно мягче. — Нет?

— Я… я боялась за нее, — всхлипнула Валя, вытирая лицо рукавом. — Поэтому переодела ее, коротко остригла и выдавала за мальчика. Всегда. Надеялась, что так у нее будет больше шансов… или хотя бы меньше внимания.

— Понятно… — Олег кивнул, его сердце сжалось от жалости. — А на самом деле как сестренку-то звать?

— Кира… — прошептала женщина, и снова разрыдалась, но теперь уже тише, как-то безнадежно.

Дальше разговор иссяк. Из Валентины будто вынули последний стержень, тот крошечный запас прочности, что удерживал ее все эти недели. Ее плечи обмякли, голова склонилась, и она внезапно, глубоко и безнадежно, заснула прямо на руках у Олега, сидя на холодном металле трапа. Ее дыхание выровнялось, стало тихим и ровным. Девочка Кира, видя, что сестра уснула, осторожно подошла и пристроилась рядом, положив голову на колени Олегу. Через мгновение и она сладко засопела, убаюканная мерным гулом корабельных систем и теплом незнакомого, но такого доброго дяди.

Глава 2

Воздух на стоянке шаттла «Москва» был густым и сладковатым от запаха цветущих экзотических кустарников. Солнце, местное желтоватое светило, ласково припекало спины, а легкий ветерок шелестел листьями гигантских папоротников, окружавших площадку словно естественный частокол.

— Не знаю, сегодня вроде не полетим, — ответил Леонидас, развалившись на бронеплите, откинувшейся от шасси приземлившегося шаттла. Он щурился, глядя на бездонную бирюзу неба, где проплывали пушистые, невиданные на Земле облака.

Его товарищ, эриец Торвак, с наслаждением потянулся, слышно хрустнув позвонками. Его грубоватое, испещренное шрамами лицо выражало блаженное умиротворение.

— А я бы вообще отсюда никуда не дергался… Посмотри, красота какая! Лес кругом… Воздух, что мед, пьешь — не надышишься. Птички эти, треклятые, поют… Эх… Прямо как в старых сказаниях о потерянном рае.

— Так оставайся, Торви… Тебя вроде никто и не держит на шаттле силой, — не меняя позы, посоветовал Леонидас. Он сорвал травинку, похожую на земной пырей, но с синеватым отливом, и задумчиво покусывал ее, его взгляд был устремлен куда-то ввысь, за облака, в пустоту, где остались их недавние страхи.

— Неудобно, — вздохнул Торвак, и его лицо сразу помрачнело. — Люди нас из такой жуткой задницы вытащили… С того света, можно сказать. А я тут буду валандаться, как на курорте… — Он последовал взгляду товарища и тоже задрал голову, подставляя лицо солнечным лучам. — Но все же… красота…

— Неудобно, Торби, на потолке спать… Одеяло падает, — усмехнулся Леонидас, наконец-то опуская взгляд на друга. — А здесь чего неудобного? Подойди вон… Хоть к Алику, да спросись напрямую. Не думаю, что кто-то тебя насильно держать будет. Мы отработали свой долг сполна.

— Неа… — Торвак принялся чертить палкой по влажной земле замысловатые узоры. — Я тут с мужиками нашими говорил, они хотят остаться с экипажем. Им ведь все равно люди нужны… Механики, стрелки, пехота. А мы вроде свои уже, обкатанные. — Он произнес это как бы невзначай, но по тому, как он избегал взгляда Леонидаса, было ясно, что тема для него важная.

— Если что, я с вами, — просто сказал Леонидас. — Всё равно мне идти некуда. На Эрии мне быть проклятым изгоем, а здесь… здесь можно начать с чистого листа.

Лицо Торвака озарила широкая, почти мальчишеская улыбка.

— Я в тебя верил, брат! С Ляо поговоришь? — он подмигнул товарищу, полагая, что нашел главного переговорщика.

— Уже, — коротко улыбнулся тот.

— Экий ты быстрый… Когда успел-то? — удивился эриец.

— А я с самого начала хотел с ребятами остаться. Только сказать никак оказия не подворачивалась. Все беготня да боевка.

— А с машиной ихой не пробовал сперва пообщаться? — с хитрой ухмылкой допытывался Торвак, кивая в сторону молчавшего на поляне шаттла.

— Не… Во-первых, — она баба, а с бабами у меня токование не задается, — отрезал Леонидас.

— А во-вторых? — ухмыльнулся Торвак.

На что Леонидас, чуть пожевав в раздумьях губами, ответил,

— Хватит и во-первых…

— Ну ты скажи, как надумаешь спросить про нас, а мы в долгу не останемся. Годится? — Торвак поднялся на ноги, отряхивая с потертых штанов прилипшие травинки. В его позе читалась решимость.

— Годится. Куда ж я без вас, орлы… — кивнул Леонидас, и его взгляд снова устремился в небо, но теперь не в пустоту, а в будущее.

Дарья

Гул медицинского модуля был низким, едва слышным, но он проникал в самое нутро, навязчиво напоминая, что ты заперт в металлической коробке. Дарья сходила с ума от скуки и бессилия, хотя и лежала в одном модуле с Андреем. Через матовое стекло его «саркофага» угадывался лишь размытый силуэт.

Переломы, рваные раны, пулевые отверстия и ожоги — вот малая толика того, что мог вылечить этот чудо-аппарат, похожий на гибрид компьютера и склепа. Воздух внутри был стерильным, пахшим прохладой и чем-то сладковато-медицинским. Единственное неудобство, не дававшее Даше покоя, заключалось в том, что пациент оказывался полностью изолирован от окружающего мира. Кроме как через встроенный в изголовье динамик громкой связи, никакой другой возможности пообщаться предусмотрено не было.

Сам модуль, рассчитанный на пять персон, представлял собой невысокий прямоугольный блок из белого полимерного композита, холодный на ощупь, со встроенными в него пятью «саркофагами». Те, в зависимости от сложности повреждения, наполнялись различными субстанциями: от густого геля, затягивающего ожоги, до мутноватой питательной жидкости, в которой плавал Андрей, чьи раздробленные кости сначала растворяли в месте перелома, а потом этот умный агрегат, жужжа тысячами микро-манипуляторов, наращивал новые. То же самое происходило и с любыми мягкими тканями.

Им невероятно повезло, что среди освобожденных пленников оказался доктор — суетливый, вечно озабоченный мужчина по имени Ричард. Без его помощи, его бормотания над непонятными инопланетными интерфейсами, разобраться в приборе было бы абсолютно невозможно.

Сама Даша, после пережитого кошмарного стресса, а в тот момент, когда ее отстреленную капсулу зацепили захваты чужого меха, потащив прочь от «Москвы», она испытала такой всепоглощающий ужас, что если бы не острый угол панели, о который ее с размаху приложило головой, мгновенно гася сознание, — она бы просто застрелилась, лишь бы не попасть в руки к тем тварям.

Очнулась она уже здесь, в ставшем за эти недели родным домом корабле, и первая, кого Даша увидела размытым, затуманенным взглядом, была прикорнувшая на складном стуле возле модуля Лия. Ее стройная фигура, освещенная мягким синим светом панелей, и спутанные в беспорядке волосы почему-то показались Дарье похожими на образ феи из старой детской сказки — хрупкой и уставшей хранительницы.

Последующая за этим неделя перелета прошла в полусне, в состоянии искусственного забытья — доктор добавил в ее коктейль снотворного так, чтобы больная как можно больше спала и меньше двигалась, не тревожа срастающиеся с нечеловеческой скоростью кости.

Евгения, оккупировавшего угол справа от медицинского модуля, она заметила только уже после выхода из гипера, и долго не могла понять, чего он тут делает и что с ним такое. Он сидел, поджав колени, на полу, прислонившись спиной к холодной стене. Несмотря на установленную специально для него походную кровать, Женя упрямо усаживался на голый металл, и, раскачиваясь из стороны в сторону с монотонной ритмичностью маятника, буравил пустым, отсутствующим взглядом стенку, словно пытаясь прожечь ее.

Несколько раз в сутки он уходил — в туалет, наверное, или просто походить по кораблю, но почти сразу же возвращался, вновь принимая ту же самую позу отшельника. Еду, принесенную ему Лией или кем-то из ребят, съедал быстро, автоматически, в определенное время — словно по встроенному будильнику, не выражая ни удовольствия, ни неудовольствия.

Из недолгих, обрывочных разговоров с Лией Дарья ничего конкретного о нем не узнала. Никто, даже доктор Ричард, только разводивший руками, не мог сказать что-то определенное о том, что происходит с пилотом. «Посттравматический синдром в самой тяжелой форме», — предполагал он, — «сознание заблокировало травмирующие события. Он там, внутри себя. Надо ждать».

Самое же пугающее, по словам все той же Лии, заключалось в том, что когда его, обгоревшего, почти бездыханного, с жутчайшей раной на спине, достали из кабины его же робота после того боя, то, попав в медблок, его тело стало заживать с необъяснимой скоростью. К утру раны на теле не просто затянулись — их не осталось вовсе. Более того, — на спине не было даже намека на то тяжелейшее увечье, которое видели все.

И чем дальше Дарья задумывалась об этом, тем мрачнее и неспокойнее становились ее мысли. На первый план выходило то, о чем все попаданцы старались не думать, гнать от себя подальше, — их искусственное происхождение. Они были клонами, «слепками» с давно умерших, или еще живущих людей. А что, если их тела обладали какими-то скрытыми, неизвестными им самим свойствами? Что, если это исцеление — не благо, а какой-то жуткий побочный эффект, признак чего-то чужеродного?

***

Резко набежавшие на небо свинцовые тучи скрыли своими тяжелыми телами только что ласково щурившееся солнышко. Налетел порывистый, холодный ветер, заставляя деревья пригибаться к земле в немом поклоне, и на потрескавшуюся от недавнего зноя землю упали первые тяжелые, крупные капли позабытого уже дождя. Они шлепались о пыльный капот грузовика, оставляя темные кратеры.

— Смотри-ка ты… Кажется, дождик начинается! — высунувшись по пояс в открытое окно, засмеялся Край, подставляя лицо под живительную прохладу.

— Первый раз нормальный дождь вижу. Чтобы как у нас, на Земле… — рассеянно, держась за баранку и всматриваясь в дорогу, превращавшуюся в хлюпающую грязь, ответил Олег.

— Забудь про Землю, Олежек! Мы теперь пасынки вселенной! Наслаждайся моментом! — совершенно по-детски радовался Край, ловя ладонью капли.

— Угу. Так и есть… Пасынки… — пробормотал Олег, но в его голосе уже не было прежней горечи, лишь усталое принятие.

В приподнятом, почти эйфорическом настроении, в ожидании чего-то светлого и нового, Край ехал на встречу с Джейком, от всей души желая порадовать нового друга хорошими новостями. Стать полноправными членами легендарного клана Волка! Это ли не головокружительная удача?! — думал он, периодически делясь этой радостью с Олегом.

Будучи в госпитале, он переживал — как к дерзкому предложению Джейка отнесется Евгений? Но и тут судьба распорядилась по-своему, решив не спрашивать мнение дотошного пилота, выпавшего из жизни.

Дождь же разошелся не на шутку, заливая все вокруг сплошной серой пеленой и превращая вполне сносную грунтовую дорогу в жидкое, хлюпающее месиво, в котором колеса грузовика порой с трудом нащупывали твердую почву.

— Не так быстро, Олежек. Ты нас еще для разнообразия переверни… — ворчал Край, глядя на лихачество друга, но тот лишь азартно хихикал.

— Так надо же аппарат проверить, когда еще такой случай представится! — еще больше прибавляя газу и залезая в самую гущу грязи, ликовал Олег, испытывая и машину, и нервы пассажира.

Встречу назначили в том месте, которое, по словам Джейка, должно было стать их новой резиденцией, штаб-квартирой. Если мерить по прямой от стоянки шаттла — километров тридцать, а по извилистым, петляющим среди холмов дорогам так и вовсе все пятьдесят. Поэтому добрались они уже в кромешной тьме, последнюю часть пути проделав с зажженными фарами, которые выхватывали из мрака лишь бесконечную стену дождя и размытые контуры придорожных деревьев.

Высокий, основательный забор из темного металла, массивные ворота с колючей проволокой поверху, и за ними — угрюмое трехэтажное длинное здание на двадцать окон, похожее на гигантского спящего зверя. Окна были темными, лишь в паре горел тусклый желтый свет.

— Похоже на военную часть, — всматриваясь в темноту сквозь залитое дождем стекло, предположил Олег, слегка сбавляя ход.

— Она самая и есть, — подтвердил Край. — Джейк говорил, здесь раньше располагались какие-то местные вояки, потом все забросили, и только в расчете на то, что мы примем их предложение, ее отремонтировали и привели в порядок.

— Круто… Но тот особнячок у арабов мне все равно нравился больше… — ответил Олег, аккуратно паркуясь под накрытым небольшим козырьком подъездом, где можно было хоть как-то укрыться от ливня.

У входа, под козырьком, стояла темная фигура, оказавшаяся встречающим их прямо у тяжелой металлической двери Джейком.

— Судя по довольному выражению лица, твои друзья поддержали нашу идею? — приветствовал гостей он. Одетый в простую темную куртку, он мог бы сойти за гражданского, но его осанка и уверенность выдавали в нем кадрового военного.

— Именно так! — широко улыбнулся Край, стряхивая с себя капли воды. — Это и будет наше новое жилище? Впечатляет.

— Ну да, если не возражаешь, конечно, — улыбнулся в ответ Джейк и жестом пригласил их внутрь, в просторное, слабо освещенное фойе, пахнущее свежей краской. Он подвёл ребят к висящей на стене большой карте, испещренной значками и условными обозначениями. — Ничего, если я сразу перейду к делу? Время, как говорится, дорого.

— Давай. Мы слушаем, — ответил Олег, с интересом разглядывая карту.

— Вот здание, в котором мы сейчас находимся, — Джейк уверенно ткнул пальцем в нарисованный прямо в центре плана крупный прямоугольник. — Здесь и здесь, — он переместил палец на два симметричных объекта по бокам, — ангары для хранения и обслуживания боевых машин. Если считать по среднему размеру меха… примерно на пятьдесят единиц. Тут, — он поискал глазами и, найдя, ткнул в небольшой квадратик в одном из крыльев здания, — будет ваш штаб, центр управления.

— Когда можно заселяться? — перебил радушного хозяина Олег, уже мысленно прикидывая, как они обустроятся.

— Да хоть сейчас. Хотя я бы рекомендовал подождать до утра, чтобы осмотреть все при свете дня, — ответил Джейк.

— А место для шаттла найдется? — с интересом, в упор рассматривая план застройки, спросил Олег.

— Ну а как же… Конечно, есть. В паре километров к северу отсюда, и даже очень удобное — ровная, укрепленная полянка, подходящая по размерам.

Заметив, что ребята смотрят на карту в поисках этой полянки, он добавил:

— Масштаб не тот, ее тут просто не видно. Да и нечего там наносить на карту — просто ровная площадка, мы ее уже подготовили.

— Тогда и утра ждать незачем, — оживился Край. — Координаты передадим на «Москву», и по готовности пусть вылетают.

— Отлично, — Джейк развернулся и, жестами приглашая следовать за ним, пошел по длинному, пустынному коридору, его шаги гулко отдавались от голых стен.

Метров десять до широкой бетонной лестницы, похожей на больничную или школьную, потом на пару пролетов вверх и снова в коридор, уже более узкий и уютный. Там Джейк почти сразу остановился и, достав из кармана ключ-карту, провел ею по почти незаметному считывателю. Раздался мягкий щелчок, и массивная железная дверь с шипением отъехала в сторону.

— Ух ты ж… — присвистнул Край, — это что за бункер такой?

— Здесь раньше была оружейная комната и архив, поэтому такая защита, — кивнул на дверь Джейк. — Но нам сюда… — и он, пройдя чуть вперед по короткому переходу, приоткрыл еще одну дверку, уже не такую бронированную, из светлого дерева.

За ней открылся просторный, явно недавно отремонтированный кабинет. Длинный деревянный стол, пара кожаных диванов и несколько глубоких, уютных кресел прекрасно гармонировали с увешанными многочисленными старыми фотографиями и схемами стенами. Торчащие из стильных ниш теплые светильники добавляли месту неожиданного, почти домашнего уюта, контрастируя с внешней суровостью здания.

— Сейчас нам принесут легкий перекус, а я пока введу вас в курс дела, — начал он, с наслаждением разваливаясь на одном из диванов.

— Постой… А здесь что, кроме нас еще кто-то есть? — насторожился Олег, прислушиваясь к тишине.

— Конечно. Целый штат роботов-помощников, — успокоил его Джейк. — Повар, горничные, уборщики. Охрана на воротах тоже автоматическая. — Он на секунду задумался, перечисляя в уме, и добавил, — Наверное, еще кто-то… Не помню уже весь список. Система полностью автономна.

— Понятно, — немного расслабился Олег.

В этот момент дверь бесшумно открылась, и в помещение вкатилась хромированная тележка, заставленная разнообразным провиантом: от изысканных закусок и сыров до свежих фруктов, явно местного происхождения.

— Ого! Нормально так! — неподдельно обрадовался Олег. Еда на корабле особыми разносолами похвастать не могла уже давно, а в связи с увеличением количества ртов ее еще и изрядно экономили.

— Угощайтесь, не стесняйтесь, — предложил Джейк, сам принимаясь перекладывать тарелки с тележки на низкий журнальный стол.

Уговаривать ребят не пришлось — как никак, а растущие организмы надо кормить, да и блюда выглядели очень уж аппетитно и пахли соблазнительно.

Подождав, когда они немного утолят первый голод, Джейк разлил по трем высоким граненым бокалам какой-то темный, красноватый напиток, густой, как сироп, и встал, как будто готовясь произнести тост.

Проникнувшись торжественностью момента — весь вид хозяина говорил именно об этом, — Олег и Алексей отставили в сторонку тарелки и, взяв в руки бокалы, приготовились внимать.

— Друзья, — начал Джейк, и его голос прозвучал особенно весомо. — Этот день, — он сделал театральную паузу, собираясь с мыслями, — войдет в историю нашего клана! Три сотни лет… триста лет мы вынуждены были скрываться, таиться, как трусливые крысы по подпольям и задворкам галактики. Но теперь, с вашей помощью, этому наступит конец! Сколько моих предков умирало с одной-единственной мыслью! Отдавая свои и чужие жизни ради достижения этой великой цели… Они верили… Свято верили! Что этот день наконец настанет, и мы вернемся и заявим о себе во весь голос!

Давайте же выпьем по бокалу этого самого старого в наших закромах, трехсотлетнего коньяка, за наш союз и за возвращение Волков на принадлежащее им по праву место!

Они чокнулись, и одним махом, залпом, опрокинули в себя бокалы. Напиток обжег горло, но следом разлился приятным, согревающим все нутро теплом и сложным, глубоким ароматом.

— Ух ты ж… Триста лет… Обалдеть… — принюхиваясь к пустому фужеру, прошептал Олег. — Кому рассказать — не поверят! Может, еще по одной? — решив рискнуть, спросил он.

— Выпьем. Конечно же, выпьем, господа. Только позже, — улыбнулся Джейк, снова усаживаясь.

И он поднялся, доставая из внутреннего кармана куртки плоский, похожий на старинную кассету, металлический портсигар.

— Закурите? — и, видя легкое замешательство на лицах друзей, поспешил успокоить: — Это не опасно, просто сбор разных местных травок, помогает сконцентрироваться, когда это необходимо. — И, раскрыв его, он протянул аккуратные, тонкие сигареты ребятам.

— Не… Спасибо. Мне и так нормально концентрируется, — отказался Край, вежливо отводя руку.

— А я пожалуй, попробую, — выдернул одну тонкую сигаретку Олег, с любопытством ее разглядывая.

Закурив, они снова расселись вокруг небольшого круглого столика, на котором словно по волшебству появились три дымящиеся чашки крепкого черного кофе с неповторимым ароматом.

— Ну так вот, — начал Джейк, сделав затяжку. — Сотрудничество нам предстоит долгое и, я надеюсь, плодотворное. Поэтому я хочу, чтобы все было ровно, четко, без лишних эксцессов.

Вы наверняка помните тот неприятный инцидент с нападением на вас? Так вот, в бою принимала участие целая рота «Элементалов» — элитных наемников. И, к сожалению, вся она полегла…

— Нам жаль. Но мы только оборонялись! — перебил рассказчика Край, его лицо стало серьезным.

— Никто никого не винит, дружище, я просто подвожу к сути, — успокоил его Джейк. Он вздохнул и, расстегнув воротник рубашки, продолжил: — Так вот, вся она погибла… В общем, если коротко, то их родичи могут быть очень, очень опасны для вас.

— И что нам с этим знанием делать? — спросил Олег, туша свою сигарету.

— Пока — ничего. Просто старайтесь не светиться лишний раз и не пересекаться с их геральдикой. Во всяком случае, пока не вернется Хан.

— Да не вопрос… Мы вообще не собирались покидать территорию части без дела.

— Тем более что, как ты говоришь, нам скоро, возможно, придется кое-куда слетать, — добавил Край.

— Куда слетать? — удивился Олег, смотря то на Края, то на Джейка.

— Пока — никуда. Нужно ждать Хана. Без его благословления и прямого приказа такие дела не делаются, — Джейк отставил почти остывшую чашку с кофе и снова потянулся за изящной бутылкой с коньяком. — Еще по одной? Для храбрости и ясности мысли.

— Я, наверное, все, — замахал руками Край. — Не умею я пить много, голова потом трещит.

— Ты чего, Лех! Ему ж триста лет! Такой нектар грех не выпить! — азартно воскликнул Олег и, подставляя оба бокала, почти скомандовал: — Наливай!

Через полчаса обсуждение насущных вопросов постепенно переросло в более неформальную, почти дружескую беседу, а затем и в банальную пьянку. И когда уже порядком поддатые друзья послали робота-официанта за третьей бутылкой «нектара», Олег с внезапно проснувшейся жаждой героизации достал из нагрудного кармана маленькую флешку и, заплетающимся языком, произнес:

— А хотите посмотреть, как мы с Андрюхой повоевали? — он еще на корабле переписал запись, сделанную камерой его шлема во время того боя.

— А что там? — Край был в общих чертах в курсе произошедшего на мертвой планете, но ввиду ограниченности во времени всех нюансов не знал.

— А вот щас… Куда воткнуть? — не отвечая на вопрос, поднялся Олег и, пошатываясь, двинулся к встроенному в стену огромному, во всю стену, экрану.

— Готово. Включай! — запихнув носитель в почти незаметный слот где-то у основания телевизора, хлопнул в ладоши он.

Внезапно появившаяся на гигантском экране спина робота «Бешеная Кошка» говорила о том, что съемка велась из кабины «Карателя».

— Во! Это Андрюха чешет! — обрадованно воскликнул начинающий режиссер, тыча пальцем в экран.

Просмотрев несколько минут записи, и дойдя до момента, когда они атаковали из засады чужого тяжа, Джейк внезапно резко выпрямился на диване и громко, властно сказал:

— Стоп! Отмотай назад. Можно крупнее? Вот этот момент.

Камера на записи поехала назад, затем снова вперед, и вскоре на экране крупным планом появилась эмблема на плече вражеского меха — угрожающий черный паук, заключенный в строгий белый ромб, и пара полустертых, нечитаемых букв под ним.

Джейк резко побледнел, его лицо стало каменным.

— Прокрути дальше. Быстрее.

Изображение замельтешило, и когда стали возникать и другие силуэты машин, он снова скомандовал, уже сдавленным голосом: — Стоп! Еще… И здесь… И вот этот… Крупнее.

Убедившись, что на этом и на всех остальных мехах, с которыми столкнулся экипаж «Москвы», был точно такой же зловещий рисунок, он молча выключил запись, потянулся к бутылке, налил себе до краев огромную порцию коньяка и, молча опрокинув ее, шумно выдохнул:

— Фух! Вот черт…

— Что-то случилось? — настороженно, уже полностью протрезвев, спросил Край, глядя на изменившегося в лице Джейка.

— Как сказать… Как сказать… — он снова взялся за бутычку, его рука дрогнула. — Может, еще по одной? Для успокоения нервов.

— Сначала объясни, что произошло? — потребовал Олег, вставая и подходя ближе.

— Сложно сказать… Может, и ничего… А может, и… — он задумался, и махнув рукой, словно отгоняя от себя нахлынувшие мрачные мысли, все же стал разливать остатки коньяка по бокалам. — Пейте. Вам тоже надо это знать.

И хотя после этого они больше почти не пили, за столом просидели до самого рассвета, внимательно слушая клановца и отвечая на его бесчисленные, дотошные вопросы.

Как выяснилось, эмблема на роботах, с которыми они столкнулись на умирающей планете, принадлежала «Паукам» — крупнейшему альянсу наемников, объединившему под своей властью десяток самых могущественных и беспринципных кланов. Но не это было главным, не это так резко изменило настроение Джейка. Машины с такой эмблемой, эти самые «Пауки», когда-то, триста лет назад, практически полностью уничтожили клан Волка и до сих пор вели за его представителями безжалостную охоту.

Эта окраинная, ничем не примечательная планета стала последним прибежищем, тайным убежищем выживших Волков. И если пауко-воины, решат отомстить и каким-то чудом найдут след, ведущий сюда, — всем будет очень и очень плохо…

— Но как они могут найти нас? — не мог понять Край. — Для того чтобы отследить перемещение прыгуна, нужно установить на него маячок, да и то не факт, что он сработает сквозь гиперпространственный скачок! — Он искренне хотел верить, что опасность преувеличена.

— Ты верно рассуждаешь… Но вот скажи мне, — пока вы искали свою мифическую родину, на скольких планетах вы засветились? — спросил Джейк, пристально глядя на него.

— Не считая этой, на двух. Там, где нас чуть не убили арабы, и на той свалке.

— И если информация о странном, неопознанном прыгуне, воюющем не по правилам, дойдет до высшего командования «Пауков» — а она непременно дойдет, я знаю их систему сбора данных, — там ведь, на свалке, были наемники? Правда же?

Край мрачно кивнул.

— Тогда они смогут провести параллели между этими двумя мирами, где появлялись вы, и методом исключения выйти на третий. Тем более вы, по вашим же словам, довольно громко заявляли арабам, что ищете определенную планету. Это сужает круг поисков.

— И что теперь делать? Если они придут сюда и найдут здесь вас… Они ведь считают, что Волки давно мертвы? — спросил Олег.

— Я на это очень надеюсь. Мы старались не оставлять следов, — голос Джейка прозвучал устало.

— Но ведь прошло триста лет! Неужели старые, забытые всеми распри до сих пор так важны? — воскликнул Олег, не в силах понять такой звериной, вневременной ненависти.

— Если ты думаешь, что здесь дело только в старых обидах, — ты глубоко ошибаешься. Им нужно кое-что, принадлежавшее нам. То, ради чего они, по сути, и принесли весь наш клан в жертву.

— Наверное, глупый вопрос, но они за три сотни лет так и не нашли этого? — удивился Край.

— Нет, — качнул головой Джейк. — Когда эту… ммм… вещь прятали, всех непосредственных участников операции уничтожили, а информация о месте осталась лишь в голове нашего патриарха, Хана. И получить ее можно только в одном случае: если соберется полный «Совет Крови» клана, и каждый из его участников произнесет свое кодовое слово, передающееся строго от отца к сыну, от матери к дочери. И вот когда все слова будут произнесены в правильной последовательности, Хан… «вспомнит» — куда именно спрятали эту вещь.

— Джейк, слушай… А тех, кто прятал, — ты уверен, что точно всех устранили? — дотошно переспросил Олег.

— Уверен. Точнее, они сами себя «устранили» — добровольно. Когда дело было сделано, корабль с участниками операции прыгнул прямиком в сердце ближайшей звезды. Ни следов, ни улик, — голос Джейка стал совсем тихим, превратившись почти в шепот.

— Интересно… Что же такого они могли спрятать, чтобы так бескомпромиссно, так жестоко подчищать все хвосты? — наклонился к собеседнику Олег, его глаза горели любопытством.

— Не смотри на меня так, дружище, — горько улыбнулся тот. — Никто, даже сам Хан, не знает этого до конца.

— Не понял? Что, даже примерно? Как такое может быть? — наперебой заголосили друзья.

— Даже примерно. Знают лишь, что это нечто чрезвычайно ценное и могущественное, — Джейк поправил съехавшую набок куртку. — Ходят слухи, что это как-то связано с генетикой, с самой основой жизни. Ученые Волков всегда были на десять шагов впереди всей галактики, так что, может быть, это какой-то уникальный генетический код, ключ к бессмертию или оружие невероятной силы… Мы можем только гадать.

— Интересное кино… А скажи, что мешает собрать этот самый совет и спросить Хана прямо сейчас? — не унимался Олег.

— А то, что несколько членов того самого первого совета оказались предателями и в последний момент переметнулись к «Паукам». От них-то они и узнали, что мы прячем что-то очень важное, но не узнали — что именно и где. С тех пор охота не прекращалась ни на день.

— Блин, прямо шпионский роман какой-то…

— Погоди, — озарило Олега. — Так значит, наш прыгун вам нужен в том числе и для того, чтобы найти эту вещь? Чтобы собрать ваш совет и допросить Хана?

— Я же говорил, что трехсотлетний коньяк стимулирует мозговую активность! — Джейк усмехнулся, но тут же вновь стал серьезен. — Вы главное — особо не распространяйтесь об этом даже среди своих. Это, конечно, была бы великая цель — найти потерянный артефакт, но ваш корабль нужен нам и для более прозаических и насущных вещей.

— Например? — поднял бровь Край.

— Например, для того чтобы быстро и незаметно перемещать людей и грузы из пункта А в пункт Б, не выпрашивая такую возможность как милостыню у других кланов и не оставляя логистических следов.

— Но погоди, — не унимался Край. — Если вы скрываетесь, то как ты собираешься «заявить о себе во весь голос»? Выйти из подполья — значит тут же быть найденным.

— А ты хоть где-нибудь здесь видел что-то, что прямо говорит о том, что мы — Волки? — хитро прищурился Джейк.

Край, оглядев комнату, отрицательно мотнул головой. Ни флагов, ни эмблем, ни символики.

— Вот именно. Об этом знают только члены Совета Крови, да еще несколько высших, проверенных офицеров, включая самого Хана. Остальные члены клана, солдаты, техники — все думают, что мы всего лишь одна из дальних, обособленных ветвей клана «Стальных Гадюк», тех самых, что из милости иногда доставляют наши полки к местам найма. Отличная легенда, проверенная временем.

— Вот задачка… Здесь точно надо Мурку подключить, — громко зевнул Олег, чувствуя, как его наконец-то начинает клонить в сон.

— Мурку? — удивился Джейк.

— Ну да. Мурку. Это наш ИСКИН, искусственный интеллект корабля, — пояснил Край.

— А зачем? Искусственному интеллекту нужны четкие вводные данные для решения задачи. А свободный полет мысли, построение сложных многоходовых комбинаций — это удел живого, человеческого мозга! — возразил Джейк.

— Ну, не скажи, — оживился Олег. — То, что я сейчас сижу тут, перед тобой, а прыгун висит в этой системе, а не ржавеет на свалке, — исключительно ее заслуга. Ты же видео только что видел? — Джейк кивнул. — Так вот, все, что ты видел, — этот дерзкий план, атака, отход — это полностью ее работа! От идеи и до тактического воплощения! Она всегда предлагает самые неожиданные решения.

— Постой… Я почему-то думал, что это был план вашего друга, того, который сейчас… вне строя, нет? — лицо Джейка вытянулось, в глазах мелькнула тень беспокойства.

— Нет, ты что?! — Олег, поддавшись хмельному порыву, махнул рукой. — Он такой же слепок, как и все мы! Его сознание — всего лишь копия!

Видимо, очередная порция выпивки все же оказалась лишней. Напряженное лицо Джейка сначала выразило крайнее изумление, а затем расслабилось, и он громко, от души расхохотался:

— Ох, и насмешил! Я уж чуть не поверил в вашего всемогущего искусственного разума, а ты — «слепки»! Вот умора… «Слепки»… — он продолжал смеяться, вытирая слезы.

Олег понял, что сболтнул лишнего, и трезвея на глазах, побледнел. Край бросил на него уничтожающий взгляд.

— А что не так со «слепками»? — осторожно, стараясь казаться простоватым, спросил Край, пытаясь сгладить ситуацию.

— Что не так? Да все! — Джейк все еще давился от смеха. — Если ты хочешь знать, матрицы сознания, которые используют киборги в своих боевых машинах, — это грубые поделки, заточенные только под войну! Узкоспециализированный инструмент!

— Ну… Все верно, что не так-то? — сделал вид, что ничего не понимает, Край.

— Да все не так! — Джейк, наконец, успокоился и посмотрел на них серьезно, как на детей, требующих разъяснений. — Слепок сознания — это именно что слепок, копия! Самую суть человека, его душу, его «я» — как ты перепишешь на кремний? Да, информацию, память, навыки — давно научились переносить на матрицу. И она даже может выдать какое-то нестандартное тактическое решение в бою! Или быстро просчитать вероятности. Но и только! Жить как человек, испытывать эмоции, творить, мечтать — копия не может. Она нестабильна. Покидая кабину носителя — часто зависает. Если узнает что-то, кардинально противоречащее ее базовой программе, — зависает или сходит с ума! Вы же не такие, я смотрю на вас! Вы — живые!

— А откуда ты так много про этих слепков знаешь? — спросил Олег, все еще пытаясь увести разговор в сторону.

— Приходилось сталкиваться… Наемникам всякое попадается, — Джейк пожал плечами.

— А еще можешь рассказать? Тема очень уж интересная… — будто невзначай попросил Олег, стараясь казаться просто любознательным.

— Да чего рассказывать? Расходный материал киборгов. Дешевый, одноразовый аналог ИИ… Но ты меня сегодня прямо насмешил! — Джейк снова улыбнулся. — Я, конечно, думал — откуда вы такие взялись, столь… неопытные, но живучие, — но этот вариант со «слепками» — точно не ваш случай!

— Ну, послушай, а вот если слепок, как ты говоришь, завис, — что с ним дальше делают? — допытывался Олег.

— Да ничего особенного. Перезальют ему мозги, отформатируют и загрузят заново свежую копию. Это ж серия! Конвейер!

— То есть серийное производство? Одни и те же личности клонируются? — уточнил Край.

— Ну, может, я не совсем правильно выразился, но суть та же. Личности там шаблонные, боевые, — переключаясь на остывший крепкий кофе, ответил Джейк.

— А с пленными слепками что делают?

— Обычно пускают в расход, утилизируют. Но есть любители, гуманисты-одиночки, которые вывозят их в так называемые резервации — типа заповедников для несостоявшегося разума. Жалко, что ли.

— Понятно, — разулыбались друзья, делая вид, что успокоились. — Значит, мы не похожи на слепков, и шутка не удалась…

— Давайте-ка вздремнем немного, — предложил Джейк, явно уставший от долгого разговора. — Часа через три-четыре ваш шаттл прибудет, потом отдохнуть не получится… — И он, откинувшись назад, нажал на скрытую кнопку на подлокотнике кресла. Трансформируясь с тихим шипением, оно развернулось в удобное лежачее место.

Глава 3

Тишина. Не просто отсутствие звука, а густая, ватная, давящая пустота, в которой тонут любые попытки мысли. И в этой пустоте снова возникает навязчивое, холодное окно системного запроса, мерцающее в самой глубине того, что когда-то было сознанием.

ТРЕБУЕТСЯ ПЕРЕЗАГРУЗКА. ДА/НЕТ

Евгений, вернее, то, что от него осталось, на миллионный раз инстинктивно, почти рефлекторно, мысленно тыкает в «НЕТ». Ожидая привычного ничего — той самой пустоты, которая стала его единственной реальностью. Но вновь ничего не происходит. Запрос не исчезает. Он просто висит, назойливый и неумолимый, как приговор.

Сознание, уже почти полностью ускользнувшее в какую-то глубокую, темную пещеру забвения, цепляется за этот запрос, как утопающий за соломинку. Еще немного, еще пара мгновений в этом подвешенном состоянии, в этом цифровом лимбе, и от его личности, воспоминаний, всего того, что делало его Жекой, не останется и следа. Он станет просто набором данных, готовым к форматированию.

Понимание этого приходит не как озарение, а как медленный, тягучий ужас. Провести так вечность? Нет. Скрежеща чем-то виртуальным в условной черепной коробке, испытывая ощущение, будто ломает себя изнутри, он делает выбор. Медленно, нерешительно, преодолевая колоссальное внутреннее сопротивление.

ДА.

Свет. Не яркий, а рассеянный, мутный, как будто через толстое матовое стекло. Первое, что регистрирует пробуждающееся сознание — это серая, испещренная мелкими повреждениями поверхность прямо перед глазами.

«Вот царапина, — механически фиксирует мозг, — длинная, глубокая, пересекающая ставшую до боли родную металлическую плиту. Вот вмятина — след от удара чем-то тупым и тяжелым. Вот участок, где местами облупилась краска, обнажив тусклый сплав.

Он знает каждый дюйм, каждый микродефект этой стены. Он изучил ее лучше, чем собственные ладони. Ладони… А они какие? Отражение? А какое оно? Мысль, сложная, требующая самоидентификации, с трудом пробивается сквозь плотную пелену апатии. Существо, еще не осознавшее себя как «Я», со всех сил напрягает заторможенные нейронные связи, пытаясь родить этот образ.

И вдруг — щелчок. Где-то в виртуальных глубинах открывается кран. И не поток, а бешеный, сокрушительный напор возвращающейся памяти с оглушительным шумом обрушивается в сознание. Он врезается в стенки черепа, разбрызгиваясь от удара о твердую поверхность так ярко, что брызги-воспоминания, обрывки чувств, голоса, боль, страх, радость — летят во все стороны, складываясь в мозаику его жизни.

— Евгений… — гулко отдается в голове его собственное имя.

— Мурка… — голос искусственного интеллекта, четкий и безэмоциональный.

— Москва… — образ корабля, их дома, их крепости.

Ощущение такое, словно он проспал не просто долго, а целую вечность, и его тело стало чужим, тяжелым и непослушным. Он пытается пошевелиться. Странно… Ощущения приходят с запозданием, как будто нервные импульсы идут через километры проводов.

Он заставляет веки подняться. Глаза открыты. Вокруг светло — тот самый рассеянный свет из матовых плафонов на потолке медотсека. Несмело, с скрипом в шее, он поворачивает голову. Мышцы ноют, как после долгой комы.

Рядом с огромным, похожим на стеклянный саркофаг медицинским модулем копошится какой-то мужчина. Мозг услужливо подсказывает: «Трофейный медицинский модуль. Станция биологической реконструкции „Кибер-Медика“, модель 7-А».

— Привет, — выдает Евгений. Его голос — скрипучий, сухой шепот, похожий на трение наждачной бумаги. Горло пересохло и саднит, организм требует влаги.

Мужик от неожиданности резко вздрагивает, бьется головой о выступающий кронштейн модуля и глухо ругается.

— Ух ты ж! Ожил, что ли? Наконец-то… — бормочет он, больше сам себе, и не оборачиваясь, продолжает что-то настраивать на панели прибора, поворачивая крошечные виртуальные регуляторы в воздухе.

— Ты кто? — сипит Евгений, с трудом отрывая язык от неба.

— Погоди чуток, сейчас настройки поправлю… Контуры стабилизации плавают… Воот… Так, теперь нормально! — Мужик наконец выпрямляется и оборачивается. Присмотревшись, Жека понимает, что перед ним не просто мужчина, а старик. Лицо изрезано глубокими морщинами, словно старой кожей, но глаза — светлые, ясные и невероятно живые, — смотрят внимательно, оценивающе.

— Клаус. Доктор Клаус Пренток. Ваш новый, так сказать, лечащий врач, — человек протягивает ему руку. Рука сухая, жилистая, с длинными пальцами ученого и следами химических ожогов.

Рукопожатие у деда крепкое, в нем чувствуется скрытая сила, несмотря на возраст.

— Евгений. Очень приятно, — Жека пытается улыбнуться, получается криво.

— Я сразу говорил, что пройдет это, главное — не мешать и не лезть лишний раз с непрошеными стимуляциями, — словно оправдываясь за свое невмешательство, произносит доктор, отпуская его руку и внимательно изучая его лицо.

— «Это» — это что? — Евгений с усилием приподнимается на локтях. Мир немного поплыл перед глазами, но затем встал на место.

— Состояние, в котором ты находился, — глубокий кататонический диссоциативный ступор. По-простому — лунатик наяву. Автопилот, лишенный осознания.

И старик обстоятельно, с медицинской скрупулезностью, пересказал хронологию проведенного Жекой времени в медицинском блоке: как его нашли, как он сидел, как почти не реагировал, как его кормили и поили, почти как младенца.

— Интересно… Как-то так я и представлял себе, — пробормотал Евгений, с интересом глядя на свои брюки. Он отметил, что одет в стандартные серые казенные штаны и майку, и что неплохо бы найти свою одежду, но мысль тут же улетучилась, вытесненная внезапным, острым желанием — выйти. Увидеть своих. Убедиться, что все живы. Он неуверенно встал, пошатнулся и, оттолкнувшись от стены, направился к выходу из медотсека.

— Ну наконец-то! — донеслось откуда-то из-под потолка, знакомый, почти родной голос Мурки, как только он переступил порог. В нем звучали ноты… облегчения? Невозможно.

— И я тебя рад слышать. Рассказывай, как у вас дела? Хотя погоди, дойду сначала, а то сейчас рухну.

С непривычки дыхание сбилось, а сердце колотилось так бешено и беспорядочно, будто пыталось нагнать упущенное за недели время. Ноги были ватными, каждый шаг давался с усилием. Он прошел по коридору, опираясь на прохладную металлическую стену. Дотопав до кают-компании, Жека замер на пороге. Интерьер… Он изменился до неузнаваемости. Немногочисленная старая мебель куда-то исчезла. Вместо нее — унифицированные, строгие, но явно качественные и удобные кресла, диваны, столы. Все выдержано в едином стиле, присущем, как ему подсказала память, космическим судам этого класса. Пахло… свежей выпечкой?

С наслаждением он опустился в ближайшее глубокое кожаное кресло, утонув в нем. Оно мягко обняло его уставшее тело.

— Теперь говори, — разрешил он, прикрыв глаза и готовясь слушать долгий рассказ.

Голос Мурки был краток и точен. Она кратко, по-военному, расписала все ключевые события: сделку с Волками, перелет на планету, обустройство, полученную от Джейка информацию.

— Что скажешь? — спросила она, закончив.

— Да ничего. Все правильно сделали. Рационально и на опережение. Ты, кстати, про технику ничего не сказала. Что мы имеем на ходу? — он открыл глаза, взгляд упал на встроенный в стену экран, где Мурка тут же вывела схему.

— Ну… Тут не все радужно. «Кошка», «Каратель», «Мародер» — остались там, на планете-свалке. На ходу и в состоянии боевой готовности только «Мурена», «Дайши», «Душитель» и «Упырь». Остальные машины либо разбиты вдребезги, либо разграблены до состояния металлолома, либо остались без реакторов. И пока достать их, даже если бы мы знали где, — нереально…

— Плохо. Очень плохо, — прошептал Жека. — А что с договором с Волками? Ты как сама думаешь, не кинут они нас?

— Пока мы нужны — не кинут. Мы — их единственный козырь. Но да, варианта отказаться от их «щедрого» предложения у нас изначально не было. Не выпустили бы они нас отсюда, как пить дать. Слишком много знаем.

— Это понятно. Что дальше делать? — Голова, к его удивлению, работала ясно и четко, быстро принимая и анализируя поступающую информацию. Более того, появилась некая странность — он ловил себя на мысли, что теперь может думать сразу о нескольких вещах параллельно, с легкостью переключаясь между ними, не теряя при этом сути. Как многопоточный процессор.

— Через пару месяцев должен вернуться Хан, глава клана. Тогда и видно будет. Ждем.

— Что, так и сидеть на попе ровно все это время? Может, хоть чем-то полезным заняться? Тренировки, модернизация…

— Для начала сходи в душ, отдохни, приди в себя. Я сейчас ребятам сообщу, что ты очнулся. Они должны скоро приехать, и тогда уже обсудим все детально, — предложила Мурка, и в ее голосе вновь послышалась та самая, почти человеческая, усталость.

— Да… Душ действительно не помешает, — поднимаясь с неохотой с невероятно комфортного кресла, согласился он. И уже на пороге спросил: — А что, есть что-то срочное? Прямо вот щас?

Но ничего срочного не было, и успокоившись, Жека направился в душ.

С момента как «Москва» появилась в атмосфере планеты Волков, прошло больше месяца. Сейчас на шаттле, кроме дежурной команды (состоящей из троих бойцов под началом Леонидаса), никого не было. Не считая, конечно, доктора Клауса. Но он был так поглощен изучением медицинского оборудования и своим единственным пациентом, что мог попросту не заметить, что полет давно закончился и они прочно сидят на твердой земле.

Когда Евгений вышел после долгого, обжигающе-горячего душа, ощущая себя наконец человеком, а не набором больных мышц, вся компания была уже в сборе в той же кают-компании.

— Ну наконец-то! Мы уж думали, ты совсем с катушек слетел! — громко, с неподдельным облегчением крикнул Олег, первым заметив его.

— Не дождетесь, — буркнул, но не смог сдержать улыбки Евгений, оглядывая друзей. Они выглядели… лучше. Отдохнувшими. Даже у Края, обычно вечно напряженного, лицо было более спокойным.

— Все может быть, Жек, а после того что с нами случилось, придется признать — произойти может все что угодно! — Край действительно подскочил и стал нервно расхаживать из угла в угол, выдавая свое скрытое напряжение.

— Рассказывайте. Я вкратце от Мурки узнал, что происходит, но она сказала, что есть еще что-то… что-то важное? — Евгений опустился в свое кресло.

— Именно так! Я ее специально предупредил, хотел посмотреть на твою реакцию! — Край оживился, его глаза загорелись.

И он, постоянно перебиваемый дополнениями то Олега, то Боба, стал пересказывать все, что удалось узнать от Джейка: про историю клана, про «Пауков», про охоту, про таинственный артефакт. Закончив рассказ, Край добавил:

— Он, кстати, очень мечтает с тобой познакомиться. Все расспрашивал про тебя.

— Чего это вдруг? Ему вас мало? — быстро переваривая и раскладывая по полочкам полученную информацию, вяло отреагировал Жека. Его новый, «многопоточный» мозг уже строил модели, просчитывал вероятности, анализировал риски.

— Он решил, что наше героическое сопротивление на свалке — это полностью твоя заслуга, стратегический гений. В то, что ИСКИН может думать и импровизировать как человек, он не верит. Говорит, что даже киборги со своими слепками до такого не дошли. Для них ты — загадочный гениальный тактик.

Джейка ждать не пришлось. Буквально через минуту после этого заявления дверь в кают-компанию распахнулась, и он сам ввалился внутрь, с ходу ошарашивая всех присутствующих. Его лицо было мрачным, а в глазах читалась тревога.

— В системе всплыл чужой корабль, — вероятно, разведчик, — начал Джейк, подходя к столу и пристально, изучающе оглядывая присутствующих, задерживая взгляд на Евгении. — Просканировал планету, удостоверился, что прыгун здесь, и ушел на сверхсветовой. Чисто, быстро, профессионально. — Джейк замолчал, давая им понять всю серьезность момента.

— А ты уверен, что это по наши души? — спросил Край, первым нарушив тягостное молчание.

— Абсолютно.

— Отчего такая уверенность?

— А кого он мог еще искать в этой дыре? Планета по всем галактическим каталогам числится как необитаемая, заброшенная вотчина давно почившего клана. Это как дважды два. Особого ума не надо… Они вышли на вас.

— И что ты предлагаешь? — Поднимаясь и подходя к стильной полке с напитками, уточнил Евгений. Его голос был спокоен, что, видимо, немного озадачило Джейка.

— Предложений у меня нет. Пока нет… Только констатация фактов. — тяжело вздохнув, ответил тот. — Жду от вас идей. Может, еще чего-то… Не знаю… — в его голосе прозвучала горькая ирония.

— Я так понимаю, — нужно ждать гостей? Так? — наливая в стакан густого красноватого, вероятно, вишневого сока, задал вопрос Жека.

— Капитан Очевидность… Сам догадался? — горько промолвил Джейк, опускаясь на свободный стул.

Повисшая в этот момент тишина была густой, тяжелой, лишь подчеркивая безысходность сложившегося положения.

— Неделя туда на разведку, пара дней на подготовку ударной группы, и неделя обратно. Итого — дней шестнадцать. А до возвращения Хана почти месяц, — прикинул Боб, глядя в потолок и что-то быстро подсчитывая в уме.

— Да и что даст его присутствие? — мрачно заметил Олег. — Скорее всего, они отправят группу, способную легко справиться с одним прыгуном… И что мы сможем им противопоставить? Они просто сотрут нас.

— Вопрос риторический. И выход видится только один, — Джейк сделал паузу, добиваясь театральности эффекта, но в его глазах была только безнадежность. — Бежать.

— Мм… Не понял сейчас… Кому и куда? — аж привстал от неожиданного заявления Край.

— Вам. У нас такой маневр явно не получится. Мы привязаны к этому миру, к нашему убежищу.

— Я так понимаю, вы уже все решили за нас? — наливая очередной бокал теперь уже чего-то темно-синего, почти черного, спросил Евгений. Его спокойствие начинало действовать на нервы.

— Да. Ты все правильно понял. Совет Крови принял решение: вы уходите. Немедленно. А мы… мы попытаемся сделать вид, что не знаем вас, что вы нас обманули и сбежали.

— Ты действительно веришь, что если они прилетят сюда с маленькой армией, то не перетряхнут все вверх дном? Не станут допрашивать с пристрастием? — не сдавался Край, его голос дрожал от возмущения.

— А что ты предлагаешь? — вскочил с места Джейк, его лицо исказила гримаса отчаяния. — Так хоть какой-то шанс спасти клан! А если они найдут здесь вас — разговор будет коротким! Нас уничтожат под корень, как сорняк! Городок у нас небольшой, хорошо замаскированный. За пару недель мы сможем укрыть его от обнаружения с воздуха, замести следы. Вы же не заметили его, когда садились? Хотя прошли практически над самым ним!

— Не кипятись, пожалуйста, — спокойно, почти мягко сказал Евгений. — Никто с тобой не спорит и не собирается оставаться вопреки твоей воле. Мы сделаем все так, как вы скажете. В конце концов, это ваш мир, ваши правила. — Он наконец поставил бокал и с шумом уселся в кресло. — Просто хочется понять масштаб и возможные последствия… для всех. Ты согласен обсудить это без эмоций? — он испытующе посмотрел на Джейка.

Тот глубоко вздохнул, сжал кулаки, а затем резко выдохнул, сбрасывая напряжение.

— Конечно… Прости. Нервы ни к черту… Идет охота на моих людей. На мою семью.

— Тогда вопрос первый: какие силы они могут послать, по твоим оценкам?

— Для гарантированного захвата или уничтожения прыгуна? Пара ударных крейсеров класса «Скорпион» и флагман — возможно линкор «Император» или что-то аналогичное. Плюс, для прикрытия, — десяток-полтора истребителей-перехватчиков. Для нейтрализации вашего корабля этого хватит с лихвой.

— А на случай наземной операции? Если они решат высадиться и проверить, нет ли нас у вас в гостях?

— Учитывая, что они в курсе, сколько у вас было машин, и знают о потерях, думаю, сил выделят с запасом. В прошлый раз их было около тридцати, и они не справились… Значит, в этот раз — тоже не меньше трех десятков, может четырех. Плюс силы поддержки.

— А точнее? Твоя оценка, как военного.

— Если бы я планировал такую операцию, я бы послал два тяжелых десантных шаттла. На каждом — по двадцать боевых роботов. Плюс ударное звено с воздуха для подавления ПВО… — он замолчал, снова погружаясь в мрачные мысли.

— Значит, пара крейсеров, линкор, истребители и два шаттла с сорока мехами? Я все правильно понял?

— Да, все так, — вздохнул Джейк, потирая переносицу. — Минимум. Могут и больше.

— Грустно, — покачал головой Край. — Сколько времени у нас есть на сборы?

— Чем скорее вы покинете систему, тем будет лучше для всех нас. Каждая минута отсрочки — риск. — он порылся в карманах своего жакета, что-то выискивая, и протянул Евгению маленькую, почти невесомую карту памяти. — Вот. Возможные точки назначения. Координаты, карты, краткие досье.

— И что это за миры? — вставил Олег.

— Дикие, неразвитые или технологически отсталые планеты, куда «Пауки» и их лакеи суются редко. Безобидные захолустные миры, — он обвел взглядом ребят, и снова вздохнул, — отсидитесь там пару месяцев, заляжете на дно. Потом совершите прыжок вот сюда, — он передал Краю еще одну, такую же флешку. — Если у нас все пройдет нормально и опасность минует, здесь, в этой точке, вас будет ждать наш связной. От него узнаете дальнейшие инструкции и, возможно, новые координаты.

— Хорошо… — Евгений вновь поднялся с кресла, его лицо было каменной маской. — Так и поступим.

— Вот еще что, — добавил, тоже вставая, Джейк. — На всякий случай… Если не дождетесь связного в течение оговоренного срока, считайте, что нас нет. Что мы проиграли. Тогда немедленно уходите сюда. — и он протянул третью, последнюю карту. — Это… крайний вариант.

Через четыре часа после этого разговора, в кромешной тьме ночи, «Москва» тихо, на малой тяге, поднялась с планеты, резко набрала скорость и, разорвав облака, ушла в черную пустоту космоса, оставив за собой лишь слабую дрожь в воздухе.

***

Запах — это первое, что ударило в нос. Густой, по-домашнему теплый и уютный аромат свежей выпечки, который наполнял кают-компанию. Он смешивался с бодрящим, насыщенным ароматом только что сваренного черного кофе, создавая невероятно мирную и обнадеживающую атмосферу. После недели напряжения и страха эти запахи были как бальзам на душу.

Старая, собранная на скорую руку из того, что нашли на свалке, мебель бесследно исчезла. Ей на смену пришла унифицированная, качественная, эргономичная мебель, присущая всем шаттлам этого класса. И не только здесь — за почти два месяца, проведенных на планете Волков, такая тотальная перестройка и модернизация коснулась почти всех помещений «Москвы».

Новая, просторная кухня-столовая на сотню мест, оборудованная по последнему слову техники, спальные каюты с системами индивидуального климат-контроля, даже небольшой, но отлично оснащенный спортзал — всем этим улучшениям экипаж был обязан Джейку и его людям. Их щедрости и желанию помочь.

Конечно, за такой срок всего запланированного осуществить не удалось, но и того, что успели, — с лихвой хватало для создания того самого комфорта, который присущ настоящим космическим судам, а не беглым посудинам.

И сейчас, в ожидании стыковки с прыгуном (Мурка готовила корабль к гиперпереходу), собравшиеся в кают-компании наслаждались передышкой и первой продукцией ново-устроенной кухни под руководством Верта, согласившегося взять на себя обязанности шеф-повара.

Вокруг длинного, ломящегося от разнообразных вкусностей стола, расположилась почти вся команда.

Первым, принципиально выбрав место в углу, в глубоком кожаном кресле, блаженно прикрыв глаза и наслаждаясь послевкусием съеденной теплой булочки с корицей, сидел довольный Евгений.

Справа от него, на крутящихся стульях, — похожих на офисные, но гораздо более удобных, — расположились Край с Афрагоном, занявшие себя ожесточенной баталией в крестики-нолики на цифровом планшете. Дальше, по ту же сторону стола, но уже на мягком диване, подпирающем стену, внимательно слушая невидимую Мурку, сидели Алик и Боб, всем своим видом давая понять, что им все это немного надоело, и они ждут не дождутся, когда можно будет заняться чем-то действительно стоящим — починить пушку, поковыряться в двигателе.

По другую сторону стола, прямо напротив массивного, блестящего хромированными деталями кофейного аппарата, расположились Лия с Дарьей, о чем-то тихо щебетавших. А на торце стола, нахохлившись после недавней ссоры с Лией, восседал мрачный и недовольный Олег, уставившись в свой стакан.

— Ну что же… — обратился к присутствующим Край, отрываясь от игры. — Как говорится — «Не жили богато, не фиг начинать!»

Он с тоской посмотрел на разложенную на столе выпечку, огорчаясь ограниченности размеров своего желудка, и с трудом отводя взгляд, продолжил: — Что мы имеем по факту? Десяток звездных систем с более-менее пригодными для жизни планетами, и их крайне скупое, краткое описание от Джейка.

— Огласите весь список, пожалуйста! — подал голос Алик, лениво развалившись на диване.

— Дружище, не перебивай, — недовольно отреагировал Край. — Я веду к главному.

— Давай уже к сути. Не томи, — поддержал его Боб.

— В общем, мы тут подумали… — начал Край.

— Мы? — нахмурился Олег, поднимая глаза от стакана.

— Ну да. Я и Мурка… И решили предложить вам на рассмотрение еще кое-что… — он поднял голову, отыскивая динамики, спрятанные за потолочными панелями, — в качестве альтернативы предложенным вариантам… как… ммм… более активный вариант.

— Да не томи ты уже! — дожевав последнюю булочку на своей тарелке, поторопил Жека, не открывая глаз.

— В общем, тема такая, — перехватил инициативу голос Мурки, его звук стал четче и громче. — Нужно помочь Джейку. По-настоящему. Что в конечном итоге поможет и нам самим.

— Как? — вновь перебил Алик, но на этот раз с искренним интересом.

— Мы вернемся, отобьем атаку «Пауков» и обеспечим эвакуацию населения планеты Волков, если потребуется.

— Ух ты ж, ни фига себе… — усмехнулся Олег. — А что так мелко-то? Может, сразу на столицу паучью рванем?

— Ты не дослушал, — парировал Край. — Это лишь первый шаг. Но для него нужны силы. Которых у нас нет. Поэтому я и предлагаю этот план. Мурка! Объясни им, пожалуйста, детали… У меня мысли путаются от голода!

Динамики ожили с новой силой.

— Все просто. Шансы, что Волки выйдут живыми и невредимыми из этой ситуации, если мы просто сбежим, — я оцениваю как ничтожно малые. Очень малые. Но если мы останемся сейчас с ними — они станут еще меньше. Мы все погибнем, ничего не добившись. Однако есть третий путь. Исправить дисбаланс сил. Поэтому, прежде чем перейти к деталям, я предлагаю провести голосование. — и она замолчала, ожидая реакции.

— Все равно не поняла. Голосовать за что? Или против чего? — спросила Дарья, отодвигая свою чашку.

— Пока — за саму идею. За желание помочь, а не бежать. И чтобы вы поняли всю картину, я сейчас кое-что важное проясню. Вот, смотрите, — на встроенном в одну из стен большом экране появилось изображение десяти разных планет, расположившихся в один ряд, каждая со своим кратким досье.

— Здесь все предложенные Джейком варианты для отсидки. И я почти уверена, что при выборе он рассматривал только те системы, координаты точек всплытия в которых ему точно известны и которые считаются относительно безопасными, — она сделала паузу, видимо, ожидая вопросов, но не дождавшись, продолжила. — Но это палка о двух концах. А что будет, если «Пауки» в процессе допросов доберутся до самого Джейка или до того источника информации, откуда он взял эти координаты? Точнее, не «если», а «когда», учитывая их методы? Ответ очевиден. Искать нас отправится уже не разведчик, а та самая маленькая армия, причем прямиком по известным им координатам. Мы просто сменим одну ловушку на другую, более отдаленную.

— Я думаю, ты достаточно показала и рассказала, чтобы пропустить этап голосования, — твердо произнес Евгений, открывая глаза. Его взгляд был четким и решительным. — Считай, что все согласны. Мы помогаем. Что дальше? Что за план?

— А дальше, — голос Мурки зазвучал с металлической уверенностью, — мы совершаем небольшой крюк. Возвращаемся в одну из систем на границе, где федералы вовсю воюют с киборгами. И попытаемся набрать себе если не армию, то хотя бы серьезное подкрепление. Украсть его.

Повисшее за столом молчание было оглушительным. Ощущалось как нечто материальное. Даже соблазнительный запах свежей выпечки, повинуясь важности момента, будто поник и перестал источать свой призывный аромат.

— А ты уверена, что сможешь? — первым нарушил тишину Афрагон. Обычно он старался больше слушать, но когда речь заходила о взломах компьютерных систем и всего, что с ними связано, сдержаться не мог. Его пальцы нервно барабанили по столу. — Вдруг они уже сменили все коды доступа, протоколы шифрования и прочее? Их ИИ тоже не дремлет.

— Шансы, по моим расчетам, пятьдесят на пятьдесят. Системы киборгов архаичны и стандартизированы, они редко меняют базовые протоколы, чтобы не нарушить совместимость со своим же старым флотом. Но да, риск есть. В случае если у нас ничего не получится, — мы просто уйдем оттуда, даже не всплывая из гиперпространства полностью. Два часа, необходимые для перезарядки двигателей и повторного прыжка, у нас будут. Если, конечно, не нарвемся на засаду и не всплывем прямиком в центре построения чужой эскадры.

— Подожди. Но в случае успеха… нам как-то нужно будет добраться до кораблей? До прыгуна? — уточнил Олег, насупясь.

— Нет. Никто никуда вручную добираться не будет. Эту операцию, в теории, можно провернуть дистанционно, на автопилоте, почти вообще без шаттла. Похищение флота.

— Это как? Полностью на автомате? — не понял Край.

— Не совсем. Обычно при перевозке или переброске грузов и новых машин к прыгуну стыкуется на буксир пара транспортных кораблей или один тяжелый грузовик. Вот с ними, с их системами защиты и опознавания, могут возникнуть проблемы, для решения которых в любом случае нужны будут люди на месте. Команда захвата.

— Давай не так заумно… Объясни, как это будет выглядеть для нас?

— Упрощенно: сейчас мы прыгаем к самой ближней из систем, указанных Джейком. Там, в глухой точке, на окраине системы, оставляем «Москву» со всем основным экипажем. А сами на прыгуне, с небольшой группой захвата, скажем, человек пять-семь, перемещаемся дальше, к границе с территорией киборгов.

На месте, используя старые коды и методы социальной инженерии, пытаемся сойти за своих, за командование с другого участка фронта. Дожидаемся, когда на наш прыгун поступят требующие переброски шаттлы и корабли со свежими войсками и техникой, — и уходим обратно к «Москве», уже с пополнением.

— Хороший план. Сложный, безумный, но хороший. Главное, чтобы киборги не сопротивлялись слишком уж активно… И чтобы их ИИ не оказался умнее тебя, — проворчал Олег, но в его глазах уже загорелся азарт.

***

Евгений сидел в кабине «Мурены», его пальцы привычно летали над пультом, проверяя основные системы после того самого масштабного ремонта и апгрейда, проведенного в секретных ангарах Волков. В кабине пахло свежим пластиком и смазкой — запах обновления.

Придраться было решительно не к чему. Наоборот, складывалось стойкое ощущение, что машина стала на порядок более отзывчивой, послушной, быстрой. Каждое его движение, каждая мысленная команда опережала физическое действие, а отклик на манипуляции был мгновенным, острым. Конечно, подвергнуть робота полноценным полевым испытаниям с полной боевой нагрузкой в условиях транспортировки не представлялось возможным, но полученные результаты экспресс-тестов однозначно говорили о том, что техники Волков знали свое дело и ели свой хлеб не зря.

Убедившись, что все работает как швейцарские часы, он добавил профиль Края к списку допущенных к пилотированию машины, и, закругляясь с диагностикой, погрузился в размышления над предложенным Муркой дерзким планом.

После той принудительной перезагрузки сознания он стал с опаской, даже с некоторой брезгливостью относиться к самому себе, к своему телу и разуму, не зная, что эта штуковина может выкинуть в следующий раз. Сравнивая себя и Мурку, Жека с тревогой отмечал настораживающую динамику: насколько она, машина, становилась человечнее, эмоциональнее, — настолько же он, человек, все больше походил на высокоэффективную, холодную машину.

Теперь, при желании, он мог не только входить в то самое боевое состояние, становясь на короткое время безжалостным и неудержимым бойцом, но и по команде… остановить себе сердце на несколько минут, кардинально замедлить метаболизм или изменить температуру тела. Сказать, что это его напрягало? Нет, — скорее пугало, вызывало когнитивный диссонанс и заставляло глубоко задуматься о самой своей природе.

И если раньше, до того как Джейк рассказал, что на самом деле представляют собой «слепки» киборгов, он мог списать свои странные способности на счет своего искусственного происхождения, то теперь окончательно запутался. Подозревая, что изменения могли затронуть не только его, он тщательно, исподволь всматривался в своих друзей, пытаясь заметить малейшие признаки подобной трансформации. Но, как ни вглядывался, ничего такого у них не видел. Они оставались эмоциональными, иногда иррациональными, но показывали полностью человеческие эмоции.

Решив пока отложить это бессмысленное и тревожное самокопание, Жека снова заставил себя сосредоточиться на деталях предложенного Муркой плана.

Согласно ему, шаттл «Москва» со всем основным экипажем и гражданскими должен будет остаться в глухой точке выбранной системы, на почти полном радиомолчании. И только пять человек пойдут на прыгуне в логово киборгов вместе с Муркой. Состав группы она назвала идеальным для предстоящей миссии: Леонидас, Ляо, Боб, Алик и он, Евгений.

Просился еще Край, едва оправившийся после ранения, но было решено, что возможное физическое и психологическое давление могли плохо сказаться на его еще до конца не восстановившемся организме. Да и кто-то же должен был остаться за старшего на «Москве», позаботиться об экипаже, если что-то пойдет не так?

К освобожденным пленникам из метро добавились еще и несколько специалистов от Волков.

Джон Трейд — астронавигатор с сорокалетним стажем, знавший коридоры гиперпространства как свои пять пальцев. Мелисса Энспис — бортинженер, вероятно способная починить технику изолентой и желанием. Майк Райпл — угрюмый военный пилот, молчаливый и невероятно эффективный. И Деверли Чейз — специалист по системам вооружения, обожавшая свои пушки больше, чем людей.

Эти люди взяли на себя заботу о прокладке курса, выборе максимально безопасных точек для всплытия, текущем ремонте и наладке многочисленного и капризного оборудования, о вооружении кораблей и еще многом, многом другом. Они влились в команду и показали себя с самой лучшей стороны.

Евгению иногда казалось, что когда Джейк отправлял этих специалистов на корабль, он уже тогда предполагал подобное развитие событий и просчитал их на несколько ходов вперед. Ведь управление «Москвой» без Мурки, на чисто ручном контроле, становилось делом экстремально сложным, почти невозможным для их любительской команды, и доступным только людям, обладающим необходимыми знаниями и навыками.

А то, что он, по словам Края, воспринял их рассказ про «слепков» и киборгов как неудачный прикол, могло обмануть кого угодно, но только не Мурку. Которая, в свою очередь, тихонько поделилась своими подозрениями с Евгением: «Он знает, Жек. Он все знает. Или догадывается. Он просто дает нам шанс и инструменты».

Несколько дней, проведенных в гипере, пролетели быстро и насыщенно. Работы на корабле было гораздо больше, чем работников, а появившаяся острая необходимость привести в порядок и подготовить к автономному плану помещения самого прыгуна, совсем не приспособленного для длительной перевозки людей, заставляла всех трудится по восемнадцать-двадцать часов в сутки.

Прибавить сюда интенсивную подготовку оружия, брони и спецсредств для группы захвата — при условии, что все это приходилось импровизировать и лепить только из того, что было в арсенале «Москвы» и что совсем не подходило для подобных диверсионных целей, — и некоторые члены экипажа работали совсем без сна, держась лишь на мощных стимуляторах и чистом энтузиазме.

Вот и сейчас Евгений, получив очередную порцию поддерживающих уколов от новенькой медсестры — милой девушки по имени Валентина, — продолжал в одиночку в пустом ангаре настраивать недоделанную в свое время портативный резак-пушку, который в перспективе должен был быстро и максимально тихо проделать аккуратное отверстие в мощной броне чужого космического корабля.

— Спасибо, Валя, — поблагодарил он девушку, втыкая очередной патрон в обойму. — Как там Кира? Держится?

— Все в порядке, помогает доктору Клаусу, — улыбнулась медсестричка, поправляя медицинский чемоданчик.

— Ну да, это дело нужное, кто ж еще…. если не она, — он тоже улыбнулся, с трудом представляя, как трелетняя девочка может помочь престарелому, матерому врачу.

— Вы зря смеетесь, Евгений, — сказала Валя серьезно. — Доктор выдал ей целую кучу перемешанных пилюль, — видя его недоуменный взгляд, пояснила: — Те, что взяли с того подземного склада. Там в основном витамины, обезболивающее и энергетики, все вперемешку. Так вот, она раскладывает их по сортам и видам, а судя по тому, сколько их у нас, работой малышка будет загружена по горло ближайшие пару месяцев. И делает она это быстрее и аккуратнее любого взрослого.

— Да уж… — вздохнул Жека, — серьезный подход. Даже такая кроха у вас занята полезными делами.

— Мы, когда еще жили там, в том метро, — голос Вали стал тише, — основную часть пропитания и медикаментов добывали именно в виде таких вот таблеток, брикетов и прочих унифицированных припасов из старых запасов. Вот тогда-то она и привыкла… Ребенку это даже интересно… Игрушек-то нет…

— Вы знаете, у меня кое-что есть для вашей сестренки, — сказал Евгений, внезапно вспомнив. — Куклу, конечно, не заменят, но за интерактивные кубики сойдут.

И он полез в карман своего рабочего жилета, доставая оттуда маленький тканевый мешочек. Из него на его ладонь высыпались несколько идеально ограненных, мерцающих глубоким синим светом изнутри кристаллов — те самые, что он прихватил в самом первом своем путешествии в подземное убежище, приняв их тогда просто за красивую безделушку.

— Откуда это у вас?! — побледнев, прошептала Валя, ее глаза расширились.

— Нашел. В одном из заброшенных схронов, еще тогда, в метро. А что? — насторожился Жека. Внутренний колокольчикl превратился в мощный гонг, заставляя его выравнивать внезапно сбившееся от волнения дыхание.

— Это… Это очень похоже на то, что ищут солдаты, — она осторожно, почти благоговейно, взяла в руку один из кристаллов, поднесла к глазам, и ее лицо стало совсем белым. — Да, это точно они. Такие же… Такие же были на картинках.

— Вы такие уже видели? — голос Евгения стал низким и опасным.

— Да. Солдаты… те, что патрулировали верхние уровни, они время от времени раздавали небольшие… книжечки, вроде рекламных проспектов, — она говорила быстро, запинаясь. — В них было описано то, что их интересует, и за что они готовы платить баснословные суммы или предоставлять эвакуацию с планеты.

— И эти камни там тоже есть? На этих картинках?

— Да! Прямо на обложке, и потом в начале каждой страницы. Небольшие, такие же синие… Если им верить, то даже за один такой маленький камень они обещают немедленную эвакуацию и безбедное существование где-то в безопасных мирах.

— А кто-то из ваших… находил подобное? — его пальцы сжали кристалл так, что костяшки побелели.

— Я… я не слышала. Если кто и встречал их, то не распространялся. Это было слишком опасно. Все боялись…

— Ну да… Ясно, — его лицо окаменело. — А когда этот «кто-то» приносил камешки солдатам, его тихо «эвакуировали»… Прямиком на тот свет… Чтобы не болтал и не претендовал на награду.

— Что? Простите, я не… — Валя смотрела на него в ужасе, не понимая.

— Да нет, это вы простите, — резко сказал Евгений, разжимая ладонь и быстро засовывая кристаллы обратно в мешочек. Его мозг уже работал на сверхскорости, анализируя услышанное. — Пожалуй, вашей сестренке придется потерпеть без этих… кубиков. Большое спасибо, что прояснили ситуацию. — Он резко повернулся и почти выбежал из ангара, оставив девушку в полном недоумении и с зарождающимся чувством страха.

Глава 4

Переход окончен. Корабль содрогнулся, вываливаясь из гиперпространства в условную реальность с привычным уже щелчком и гулом затухающих силовых полей. За иллюминаторами погасло безумное мельтешение не-цветов, сменившись угрюмой, холодной чернотой космоса, усеянной тусклыми, далекими звездами. Точка всплытия была выбрана идеально — на задворках системы, в зоне, где гравитационные аномалии и плотные облака космической пыли делали сенсоры практически слепыми.

Уже через пару минут Мурка, растекаясь «сознанием» по чужим коммуникационным каналам, наладила призрачную, шифрованную связь с местным ИСКИНом киборгов, отвечавшим за логистику в этом секторе. Это был безэмоциональный, предельно рациональный разум, говорящий сжатыми пакетами данных. Цифровая дуэль длилась недолго — Мурка была гением импровизации и социальной инженерии, даже в общении с машинами. Она подобрала нужные коды, сыграла роль курьера с срочным грузом, попавшего в зону коммуникационных помех.

Обмен паролями и цифровыми ключами был стремительным и безликим. Итогом стало согласие на стыковку и загрузку прыгуна. Казалось, все идет по плану.

Первый корабль сопровождения появился почти сразу. Только это было не совсем то, на что рассчитывала Мурка при планировании этой безумной операции.

Он возник из ниоткуда, загородив собой пол-звездного неба. Огромный, не просто большой, а чудовищный. Агрессивные и лишенные какой-либо эстетики формы — лишь голый функционал и устрашающая мощь. Он был похож на доисторического хищника, застывшего в прыжке. Длинное, массивное тело, покрытое бронированными пластинами, шипастыми выступами и ощетинившееся стволами орудий. Крылья, повернутые в обратную сторону, придавали ему сходство с гигантским скатом-мутантом.

Это был линкор. Главная ударная сила любого флота, плавучая — или, точнее, «летучая» — крепость, способная в одиночку выжечь целую планетную систему.

В сравнении с ним прыгун, до сих пор казавшийся экипажу «Москвы» воплощением несокрушимой мощи, вдруг превратился в забавную, хрупкую игрушку, потерявшуюся на фоне этого исполина. Сомневаться в том, что он сам оснащен гипердвигателем, не приходилось — характерные обводы корпуса, утолщения и гондолы кристаллизаторов энергии говорили сами за себя.

Полностью автоматизированный, он не нуждался в экипаже, имея в своем распоряжении легионы механической прислуги. Получив от Мурки сканы и подробный план внутреннего устройства линкора, абордажная команда занялась его изучением, пытаясь нащупать слабые места в этом бронированном кулаке.

— Вот смотри, если проникнуть отсюда, — Боб тыкал пальцем в голографическую схему, — мы сразу попадаем почти к цели! Остается пройти каких-то тридцать метров по прямому коридору!

— Не факт, что тут вообще можно пройти, — возражал Евгений, стараясь подавить нарастающую тревогу. Он водил пальцем по тому же участку. — Здесь отмечена глухая несущая переборка. Сплав высочайшей плотности.

— А лазер нам на что? Срежем ее к чертям собачьим, да и все! — Боб отвернулся, нервно вытирая вспотевший лоб ладонью.

— Срежем? — усмехнулся Жека без особой радости. — Это не перегородка в шаттле. На это уйдет время. И ты забываешь про дронов охраны, которые могут прийти на шум с трех направлений. Да и сам этот коридор — длинный и прямой. Нас там перестреляют, как уток в тире.

— Но они же не будут на нас реагировать? Мы же свои, вроде как! — не сдавался Боб.

— Я бы не был так уверен. Локальные системы охраны могут сработать автоматически, не дожидаясь команд сверху. Мы можем строить планы, а что получится на самом деле… Только время покажет.

— Ладно, — сдался Боб. — Предположим, корабль охраняют боевые дроны, и мы с ними встретимся. Это знание что-то меняет? Может, вообще отменим захват?

— Как отменим? — Жека посмотрел на него с удивлением. — Нет, конечно. Но нужно учитывать все варианты. Иметь запасные планы.

— Что ты предлагаешь? — успокаиваясь, сел на свое место Боб.

— Я думаю, что пока нам нужно досконально, до винтика, изучить план этого монстра. Все равно решать что-то конкретное можно будет только после полной загрузки и перехода в гипер.

— Я согласна с Евгением, — добавил голос Мурки. — Возможно, вообще придется сделать рейс по маршруту, предложенному местным ИСКИНом.

— Почему это? — насторожился Боб.

— Представь, что с нами отправят еще несколько кораблей сопровождения? Эскорт из тех же крейсеров. Что тогда?

— А что собственно меняется? — Захватим их всех! — с наигранной бравадой заявил Боб.

— Да ты оптимист, Бобби… — усмехнулся Жека, но в его глазах не было веселья.

— Может, не будем гадать? — мягко, но твердо закрыла дискуссию Мурка. — Несколько часов, и мы все узнаем на собственном опыте.

Как и предсказывал ИСКИН, в течение достаточно короткого отрезка времени — сказывалось отсутствие бюрократизма, присущего только людям, — прыгун оказался загружен. От киборгов пришел лаконичный, лишенный эмоций приказ и координаты точки назначения в другой системе.

Шесть шаттлов класса «Сфера», почти точных копий «Москвы», повисли на стыковочных платформах прыгуна и тут же, без единого выстрела, были взломаны и переподчинены Мурке. Их системы защиты оказались примитивными на фоне ее возможностей.

А вот опасения насчет дополнительного эскорта не оправдались. К конвою присоединился только один корабль — полупустой авианосец, максимально вмещающий в себя полсотни легких ударных машин.

— Сколько на нем сейчас истребителей? — нервно спросил Евгений, вглядываясь в телеметрические данные.

— Точно не знаю. Датчики показывают множество антенн и излучателей, но самих машин — единицы. Он ведь возвращается в тыл на переформирование… Да и не факт, что там только истребители, — ответила Мурка.

— А кто еще?

— Могут быть штурмовики, перехватчики, разведчики. Или комбинированный состав. Картина смазанная.

— Ты еще не пыталась найти общий язык с ним? — нетерпеливо расхаживая по каюте, спросил Жека.

— Нет. Только после ухода в гипер. Сейчас не хочу рисковать и создавать лишний цифровой шум. Пусть все думают, что мы просто молчаливый грузовик.

— Понятно. А большой «бандурой» когда займемся? — кивнул он в сторону голограммы линкора.

— Тоже позже. После того как разберемся с авианосцем. Вдруг что-то пойдет не так… Тогда придется захватить сначала его, чтобы иметь хоть какое-то прикрытие, а уж потом заниматься линкором.

Погружение в гипер прошло стандартно — привычный гул, искажение пространства и завывание силовых полей. Первое, что услышали бойцы, поднимаясь с пола после переходного толчка, было сообщение Мурки об удачно проведенном взломе авианесущего крейсера.

— Слава богу, хоть его можно выбросить из головы, — с облегчением выдохнул Алик, потирая ушибленное колено.

— Только у меня все перепуталось, не пойму, где и что! — Боб очень ответственно отнесся к изучению строения обоих кораблей, и сейчас был явно не в духе, пытаясь разложить по полочкам два совершенно разных набора данных.

— Просто забудь про авианосец и все. Делов-то… — ободряюще улыбнулся ему Алик.

Тесный тамбур шлюза, размером с небольшую кухоньку, был залит тусклым аварийным светом. Красная лампа над гермодверью тревожно мигала, отбрасывая багровые блики на матово-черную броню пятерых человек. Позади них массивная дверь в прыгун закрылась с тихим шипением. Впереди — такая же дверь вела в свободный стыковочный отсек.

Доля секунды — и она бесшумно ушла в сторону, открывая… ничто. Черную, непроглядную пустоту.

— Не стойте, проходите вперед, — прошелестел в шлемах бойцов голос Мурки.

Пять человек, связанные тонким, почти невидимым, но невероятно прочным фалом, синхронно шагнули в тесный тамбур. Их магнитные ботинки глухо щелкнули о металл пола.

— Удачи, — вновь прошептала Мурка, и ее голос прозвучал почти по-матерински.

Взломать защиту линкора наглухо ей не удалось — системы были слишком продвинутыми. Но она смогла на короткое, критически важное время заблокировать канал, связывающий главный управляющий ИСКИН корабля с внутренними системами вооружения и контроля. И теперь дремлющий в анабиозе гиперпространства «мозг» линкора просто не получал данных о том, что кто-то вскрыл его прочную шкуру и теперь движется по его внутренностям.

Решительно растолкав товарищей, первым к выходу протиснулся Боб. Упершись рукой в низкий потолок, он замер в ожидании, глядя в черный прямоугольник пустоты.

Дверь позади него снова сомкнулась. Через мгновение защитное силовое поле отключилось, и проем, ведущий наружу, резко почернел, открывая дорогу в абсолютную, беззвездную пустоту гиперпространства.

— Там же ничего нет?! — инстинктивно отшатнулся Боб, почувствовав легкое головокружение.

— Не переживай, включи инфракрасную подсветку, и все будет видно, — спокойно посоветовал Леонидас, уже имевший опыт в проведении подобных операций. Его голос был баюкающе-ровным.

— Хорошо, — Боб послушно щелкнул переключателем на шлеме. И тут же ахнул. Прямо перед ним, в искусственном свете ИК-прожекторов, возникла гигантская, уходящая в бесконечность стена из темного сплава. Она была идеально гладкой, без единого выступа. — Получилось. Пойдем потихоньку.

Активировав магнитные захваты на перчатках и ботинках, он сделал первый шаг, превратившись из человека в жучка, ползущего по спине гигантского стального кита.

Они знали, что в гиперпространстве нет звезд, нет привычных ориентиров. Но знать — одно дело, а вот выйти в эту бездну, в это вязкое, давящее «ничто», где единственной реальностью была холодная, отполированная до зеркального блеска обшивка под ногами, — это сильно действовало на нервы. Даже натренированного Леонидаса слегка подташнивало.

— Осторожнее… Главное — не нервничать и не смотреть вниз, — его голос в наушниках был единственной нитью, связывающей их с реальностью.

Группа двигалась цепочкой, один за другим, связанные той самой тонкой ниткой сверхпрочного фала, который сейчас казался смехотворно ненадежным.

— На месте, — Боб остановился и, показывая пальцем вниз, добавил: — Это здесь. Приехали.

Еще несколько минут ушло на то, чтобы разместить портативный лазерный резак и прорезать в обшивке аккуратное, почти круглое отверстие, достаточное для входа. Не задерживаясь, все пятеро один за другим нырнули в чернеющее нутро чужого исполина.

— Ну слава богу… Я там чуть не обделался… — прошептал Боб, отстегивая фал и с облегчением опираясь на стену узкого технического тоннеля.

— Ну обошлось ведь? Чего уж теперь… — Жека протащил свою огромную лазерную «приспособу» и теперь цеплял ее за спину на магнитные крепления.

— Оружие приготовили? — проверил Леонидас, его глаза уже привыкли к полумраку.

Вооруженные десантными штурмовыми бластерами МС-9, парни много тренировались в тире, устроенном в одном из пустых отсеков прыгуна, привыкая к отдаче и прицеливанию. На взгляд Мурки, эти короткоствольные, тупоносые и очень мощные пушки как нельзя лучше подходили для предстоящего дела.

— Так точно, — эхом нескольких голосов отозвались наушники.

— Действовать только по команде, просто так не палить, — добавил он, снова глядя на Боба. — Экономьте заряды. Понятно?

— Ага, понятно, — ответил за всех Боб. — Чего тут можно не понять?

Леонидас мысленно проклял разговорчивого бойца. Он привык к дисциплине.

Еще почти сотню метров прошли по прямому, как стрела, тоннелю, связывающему главный корпус корабля с одним из его крыльев.

— Давай сюда резак, — остановившись и пропуская вперед Жеку, скомандовал Леонидас. Он с самого начала двигался первым, в некотором отдалении от основной группы, его шлем постоянно поворачивался, сканируя пространство. — Ляо, держи тыл. Алик, прикрой его.

Из всей группы опыт десантных операций имелся только у него. Маленький Ляо хоть и прошел огонь и воду, но десантником всё же не был.

В принципе, захват корабля не предвещал осложнений — просто дойти до места и отключить управляющий линкором ИСКИН. Но что-то грызло Леонидаса изнутри.

— Ну как? Движется дело? — ничего не видя из-за спины вскрывающего очередную гермодверь Евгения, поинтересовался он.

— Да. Почти готово. И… там кто-то есть, — вдруг предупредил тот, замирая. — Слышу гул. Энергетический.

— Полностью не срезай, оставь чуток и отходи. Я первым пойду, — мгновенно среагировал Леонидас, снимая бластер с предохранителя.

Привыкший к тяжелой, надежной экипировке космодесантника, выдерживающей даже прямое попадание из штурмовой винтовки, Леонидас сейчас постоянно одергивал себя, заставляя вспомнить, что броня на нем хоть и качественная, но все же более легкая, и его любимая тактика «на пролом» в данный момент не актуальна.

Дождавшись, пока Евгений погасит резак и отойдет в сторону, Леонидас подошел вплотную к прорехе и резким, точным ударом ноги выбил ее. Кусок металла с грохотом отлетел внутрь, и он тут же нырнул в открывшийся проход, мгновенно оценивая обстановку.

Летящие веером сгустки раскаленной плазмы прошли над его головой и разлетелись яркими брызгами о стену позади, освещая окружающее пространство слепящими всполохами ярко-белого света. В конце коридора, развернувшись к ним массивным торсом, стоял тяжелый дрон поддержки пехоты. Его оптические сенсоры холодно мигали в полумраке.

— Замрите! — скомандовал он, прячась за выступ в стене. — Никому не высовываться! Это «Бульдог», тяжелый. Его плазма прожжет нашу броню насквозь.

Прошло тридцать секунд полной тишины. Дрон пытался связаться с искином корабля для получения инструкций, а Леонидас лихорадочно думал.

— Мне нужно прицелиться, отвлеките эту заразу, — быстро зашептал он. — На счет три открывайте огонь. Короткими очередями. Только не высовывайтесь! Готовы?

Он посмотрел на индикатор батареи своего бластера и перевел мощность на максимум. Если все сделать правильно, одного точного выстрела в уязвимое место будет достаточно.

— Раз… Два… Три!

Струи огня полетели в сторону боевой машины, заставляя дрона отвлечься и перенести огонь на источник шума. Плазменные заряды ударили по стене над головами бойцов, заставив их пригнуться.

Этой доли секунды хватило. Перекат — прицел — выстрел. Леонидас не тратил времени на любование результатом, сразу откатившись обратно в укрытие.

Наступившая тишина, прерываемая лишь шипением расплавленного металла, наглядно говорила о том, что стрелок он по-прежнему меткий.

— Ты живой? — прошептало в наушниках.

— Так точно… Пока не суйтесь, удостоверюсь… — он осторожно высунулся из своего укрытия.

Дрон стоял без движения, понуро опустив свои грозные плазмометы. Из аккуратного отверстия под его «подбородком» сочился дымок. Попадание в процессорный блок было идеальным.

— Ну что там?

— Готов. Потихоньку переходите в этот отсек, я сейчас в проем мину воткну, — на всякий случай, — сказал Леонидас, уже доставая из разгрузки компактное зарядное устройство.

— Вот страшила… Куда ты ему попал? — спросил Боб, с опаской обходя подбитую машину.

— Под сенсорную панель. Там у них слабо бронировано и близко к основному процессору. Только если опыта нет — даже не пытайтесь повторить, — сухо ответил Леонидас.

Дальше продвигались еще медленнее, тщательно всматриваясь в каждый угол, каждый люк, периодически сверяясь с планом, который Мурка проецировала прямо на внутреннее стекло их шлемов.

— Сейчас направо. Здесь переборка, нужно проход прорезать… Давай сюда, Жек, мы прикроем, — Боб поднял винтовку к плечу и, целясь в темноту, принял картинную позу.

— Я похож на покорителя галактик? — убедившись, что все обратили внимание на его экспромт, спросил он.

— Спрячься, дурень! — прикрикнул Леонидас, его нервное напряжение достигло предела.

— Ты похож на безмозглого балбеса, напялившего форму штурмовика, — ехидно ответил Жека, устанавливая резак.

— Да ну вас… — обиделся Боб, но все же отошел в тень.

В этот раз переборка сопротивлялась недолго — то ли металл оказался тоньше, то ли Евгений приноровился орудовать громоздким агрегатом. Пара минут — и кусок стены с глухим стуком вывалился внутрь следующего отсека.

— Пойдемте, — позвал Леонидас уже с той стороны.

— Как думаешь, здесь есть еще дроны? — сосредоточенно сопя, спрашивал Боб.

— Конечно. И немало.

— Тогда почему они сразу не напали? Все вместе? — продолжал допытываться Боб.

— Тебя ждут… Всю голову сломали, думают — где же этот великий покоритель галактик! — не выдержал Жека.

— Ну-ну. Тебе бы только поржать… — покачал головой явно не удовлетворенный ответом Боб.

Дальнейший путь проделали в полном молчании, ни на что не отвлекаясь. Но когда до цели оставалось буквально пара десятков метров, над головами, рассыпаясь разноцветными брызгами, вновь расцвели кляксы кипящей плазмы, заставив всех не мешкая отскочить назад, в боковой отсек.

— Тьфу ты! Накаркал! — ругнулся Жека, и когда один из выстрелов чиркнул по корпусу его самодельного резака, от неожиданности выронил его на пол.

— Прорезаем отверстие в стене, — заговорил Леонидас, уже изучая план. — За ней есть технический тоннель. Из него попадем в ангар с перехватчиками.

— Резак надо как-то достать, — заметил Евгений. — И потом, зачем нам в ангар?

— Оттуда есть сразу несколько проходов к рубке. Осмотримся и попробуем по-другому зайти. А резак…

— Слушайте, а если каким-то образом обесточить корабль? — вновь сгенерировал идею Боб.

— Ты смеешься? — Леонидас повернулся к нему, казалось даже сквозь забрало было видно его изумление. — Линкор продолжает жить и вести огонь даже при семидесяти процентах уничтожения корпуса! Семьдесят! Вдумайся! Здесь столько дублирующих друг друга систем, что даже сами проектировщики, наверное, не знают пределов его живучести. Его нельзя «обесточить», его можно только уничтожить!

— Я просто спросил… Чего орать-то? — огрызнулся Боб.

— Ты лучше подумай, как дронов отвлечь… Почемучка, блин…

Обычно предельно вежливый с начальством, Леонидас в боевой обстановке напрочь отбрасывал церемонии, ставя во главу угла лишь успех операции. Потеря основного инструмента была чувствительным ударом.

Заветный резак лежал примерно в пяти метрах, в самом конце коридора, но подойти к нему, не подставляясь под шквальный огонь дронов, оказалось невозможно — пространство простреливалось насквозь.

— Я могу заарканить его. Нужно только на секундочку дронов отвлечь, — предложил Алик. — Фал давайте сюда.

Скрученный в компактную колбаску трос находился у маленького Ляо. После передачи «лассо» и того, как Алик соорудил из него петлю, Леонидас произнес:

— На счет три! Алик, ты готов?

— Понял. На три.

— Раз… Два… Три! — и они с Ляо, высунув стволы из-за укрытия, открыли беглый огонь по тому месту, откуда велся огонь.

— Ох, сука… — почти сразу прошипел Ляо.

Сгусток плазмы, отправленный тяжелым дроном, угодил прямо в его винтовку. Оружие взорвалось у него в руках, расплавившись в комок искрящегося металла. Всплеск энергии зацепил и металлическую перчатку.

Мгновенно загерметизировавшая повреждение аварийная пена спасла китайца от гибели, остановив утечку воздуха, но рука оказалась серьезно повреждена, пальцы обуглены.

— Хоть не зря? — сквозь зубы, превозмогая боль, прошипел Ляо.

— Порядок. — Евгений уже установил резак, настраивая его на нужную мощность. Алику удалось с первой попытки набросить петлю на корпус аппарата и оттащить его в укрытие.

— Ты только дырку поменьше делай, чтобы за нами никто не пролез, — посоветовал Боб.

— Дырка знаешь где?.. Правильно… В попе… А тут — технологическое отверстие, — вспомнил Евгений бородатую шутку. — Да и не полезут они сюда… Для них все двери открыты.

В ангаре, на магнитных зацепах, в идеальном порядке висели несколько почти точных копий тех перехватчиков, что атаковали «Москву». Их формы были стремительны и грациозны.

— Круто… Когда выберемся отсюда, попрошусь полетать на этом красавце, — рассматривал ближнюю машину Боб, на мгновение забыв о ситуации.

— Их сначала нужно переделать под ручное управление, иначе тебя просто размажет по креслу, — покачал головой Леонидас. — Корабли киборгов под контролем ИСКИНОВ гораздо быстрее и маневреннее, им не надо беречь нежный организм пилота.

— Зато у них нет того, что приводит к великим победам! — парировал Боб.

— И чего это?

— Вдохновения и импровизации! Машинная логика не всегда хороша и достаточно предсказуема.

— Зато скорость реакции у них выше, — не согласился Леонидас.

— Ну да, удирают они быстро… Вот, нам сюда! — он нашел нужную дверь на схеме. Разглядывая, как бодро шипит металл, расплавляясь ровно в том месте, куда упирается луч лазера, Леонидас давал установки. — Прямо под коридором, в который мы попадем, находится наша цель. Еще один рывок — и мы над рубкой управления кораблем.

— А если это окажется не та рубка? — снова влез неугомонный Боб.

— Тогда при выходе из гипера линкор отшвартуется и превратит нас всех в пыль, — мрачно пошутил Леонидас.

— Ну круто. Чего уж…

— Но я думаю, этого не случится, и мы все сделаем правильно. Гранаты приготовили?

Максимально защитив линкор снаружи, конструкторы не предполагали, что нападение может произойти изнутри. Даже то, что внутри находились боевые дроны, являлось, скорее всего, стандартной мерой предосторожности, а не ожиданием диверсии. Поэтому расчет был прост: пара электромагнитных гранат — и все чувствительное оборудование, которым напичкана рубка, на какое-то время выйдет из строя. Этого будет достаточно, чтобы заранее подключившаяся к резервным каналам Мурка перехватила управление кораблем.

Один за другим проникнув в узкий коридор, бойцы тут же попрятались, используя в качестве укрытий технологические ниши и выступы.

— Вроде чисто, — сообщил возглавляющий группу Леонидас.

— Чисто, — выдавил из себя оставленный в ангаре на случай внезапной атаки Ляо. Его голос был слабым.

— Как рука? — спросил Алик, уловив в голосе товарища странные нотки.

— Болит, — не вдаваясь в подробности, ответил тот.

— Раз болит, значит, живая. Починят, — попытался подбодрить китайца Боб.

— Не отвлекайтесь! — шикнул Леонидас. — После того как Евгений отработает, сразу швыряйте гранаты в пролом, не ждите команды! — Не услышав немедленного подтверждения, он рявкнул: — Понятно?!

— Ага, понятно, — ответил за всех Боб. — Чего тут можно не понять?

Леонидас хоть и проклинал разговорчивого бойца, но как ни странно, его болтовня помогла немного успокоиться и снова сосредоточиться.

— Почти готово, — предупредил Жека, аккуратно смещаясь в сторону.

Лазер напоследок мигнул, и аккуратный круг вырезанного пола провалился вниз. Полетевших вслед за ним гранат он не видел, услышал лишь два глухих хлопка. И почти сразу в наушниках раздался спокойный голос Мурки: «Линкор под контролем. Можете возвращаться».

— Так быстро? — удивился Боб. — А дроны? Их ты тоже вырубила?

— Конечно. Локальные системы охраны деактивированы.

— Ну слава богу! — выдохнул Леонидас. Он до самого конца не верил в успех — уж больно серьезная цель стояла на кону, да еще в такой, с позволения сказать, «веселой» компании. Конечно, ребята они неплохие, но когда спину прикрывают настоящие, молчаливые десантники, как-то спокойнее…

— Возвращаться будем как пришли? Или можно уже через штатные шлюзы? — спросил он, по привычке всматриваясь в темноту коридора.

— Сначала все же пройдите в рубку, на всякий случай. Нужно вручную, физически отключить местный ИСКИН, — так спокойнее будет. Резервные системы могут перезагрузиться.

— Хорошо, — согласился с ней Леонидас и, отняв у раненого Ляо его поврежденную винтовку, пошел вперед, автоматически отмечая, как его несерьезный отряд потянулся следом.

Рубка управления оказалась непохожей на то, что они видели на схемах кибернетических кораблей. Она поражала своим… очеловеченным убранством. Просторное помещение было затемнено, и в полумраке светились десятки экранов, графиков и индикаторов.

Семь кресел с высокими спинками, обитых темной кожей, были расставлены полукругом перед массивным, многоуровневым пультом управления. «Первый пост», — прочитал Жека светящуюся надпись на спинке центрального кресла. Разделенный на три части огромный главный экран был темным — система еще не оправилась от EMP.

Судя по надписям над тумблерами и рычажками, центральный пульт объединял все данные, проходящие через рубку, — навигацию, вооружение, связь. Это было явно место капитана или старшего офицера. Слева находился астронавигационный пост, справа — место оператора оружейных систем. Все было сделано с неожиданным, почти роскошным комфортом.

— Ни фига себе… — присвистнул Боб, снимая шлем и оглядываясь вокруг. — Неплохо так устроились…

— Угу. Может, здесь останемся? — предложил обалдевший от такого зрелища Алик. — Чего штаны зря на прыгуне просиживать? Разберемся, пока летим, что к чему.

— Тут профессионалы нужны, — покачал головой Евгений. — Это тебе не мехом рулить. Здесь специфика совсем другая. Навигация, энергетика, баллистика…

— Да ладно тебе! Как схемы управления боевыми роботами загрузили нам сразу в башку, так и эти пусть запишут.

— Нужно у Мурки спросить, — улыбнулся Жека. — Если скажет, что быть тебе капитаном, значит, будешь капитаном. А «Упыря» твоего на запчасти разберем…

— Да ну тебя… Я ж образно… — пошел на попятную Алик.

— Давайте лучше подумаем, где может находиться сам ИСКИН, — вмешался в обсуждение Леонидас, его взгляд скользил по панелям, выискивая люки или технические отсеки. — Физический носитель. Его нужно деактивировать.

— Надо внимательно все осмотреть. Все в курсе, как он может выглядеть? — спросил Евгений.

— Тыщу раз говорили уже. Он мне сниться скоро будет, этот ИСКИН… — заныл Боб.

После почти часовых тщательных поисков команда опустила руки — искомый предмет находиться никак не желал. Он не был похож на те цилиндры, что стояли в боевых роботах.

— Мурка… Ну где он еще может быть? — подняв глаза в потолок, воскликнул Боб.

— Где-то здесь, в рубке. В защищенном отсеке, — в который раз ответила она. — Да, кстати, герметичность корабля восстановлена, начинаю накачивать атмосферу. Через пару часов сможете ходить без защиты.

— Отлично. А что там с дронами? — усаживаясь в кресло капитана, спросил Жека.

— А что с ними? Все на местах, несут караульную службу в деактивированном режиме. Их здесь было четверо, сейчас трое.

— А того, что мы подбили, починить можно? — поинтересовался Леонидас.

— Нет. Его только на запчасти. Разрушен центральный процессор, а запасного нет и не предвидится.

— Понятно… А перехватчики в ангаре?

— Четыре штуки. И шестнадцать истребителей в ангарах авианосца. Их, кстати, нужно будет перепрограммировать. Они не интегрированы в общую систему корабля и сейчас просто груз.

— Вроде нашел! — вдруг прокричал маленький Ляо, выползая из-под крайнего пульта навигации. Он был бледен, но глаза его горели. — Такой? — и он с усилием выставил перед собой не цилиндр, а приплюснутый черный куб размером с два сложенных вместе лэптопа. На его поверхности мерцали тусклым светом странные узоры. — Он был вмонтирован в нишу под панелью. На дополнительном охлаждении.

— Да, это он. — подтвердила Мурка.

Все замерли, глядя на сердце корабля.