Певчий дьявол

Пролог

— А ну пусти меня! — зашипела я и ударила его по рукам.

Больно ударила, аж ладони словно обожгло, а он даже бровью не повел. Вцепился мне в плечи, развернул к себе и прижал, будто я не человеком была, а плюшевым медвежонком.

Проводница требовательно протянула руку.

— Девушка, вы садитесь или нет?

— Сажусь! — вскричала я, пытаясь вывернуться и протянуть билет, но меня держали крепко.

— Нет, она остается тут, — этот засранец с серьезным видом говорил такие вещи, что хотелось придушить его на месте.

Я ожидала от ненормального всего, что угодно, но не того, что он сделал. Ловко выхватил из моей руки билет на поезд, купленный, между прочим, на последние деньги, отпустил меня и, пока я не сообразила, что происходит, разорвал его на клочки.

Проводница недовольно нахмурилась, глядя на теперь уже бесполезные кусочки бумаги, пожала плечами, поднялась по ступенькам и захлопнула дверь. Через несколько мгновений поезд тронулся, и вдаль с перрона понеслись мои надежды на спокойную жизнь.

— Ты что сделал? — ошарашенно спросила я, разворачиваясь к этому гаду.

Которого ненавидела всей душой. Но ведь, как известно, любовь и ненависть — две стороны одной медали. Нельзя ненавидеть того, к кому равнодушна. И злобой я пыталась заглушить совсем иное чувство, которое хотелось вырвать с корнем и швырнуть ему в лицо.

— Ты никуда не поедешь, — спокойно сообщил он, все еще настороженно глядя на меня.

Правильно боялся, я ведь и фингал могла поставить на смазливой мордашке — то-то фанатки изведутся, истекая ядом и яростью по отношению к неведомому вандалу, который посмел украсить лицо их кумира такой отметиной. Впрочем, они и так меня терпеть не могут, и от этих завистливых взглядов всегда было очень тошно. И я не желала возвращаться в то время.

Он цепко схватил меня за локоть.

— Идем, отвезу тебя домой, — и потащил за собой.

Силен, уж точно сильнее меня, не говоря о том, что на голову выше. Куда мне там сопротивляться. Хотя, надо признаться, держал хоть и крепко, но аккуратно, даже больно не было, а ведь мог и до синяков сжать — руки у него были, что стальные цепи, это я знала не понаслышке.

— Ты постоянно все решаешь за меня! — сорвалась я на крик, вырываясь. — Я тебя просто ненавижу! Ты привык, что этот мир крутится вокруг тебя, привык, что все слушаются твоего не то что слова — жеста! А как давно ты был таким же, как и я? Как давно ты играл по паршивым клубам перед пьяными в стельку парнями, которым лишь бы что грохотало? С каких пор ты стал таким, как сейчас?!

Он молча стоял напротив меня, опустив руки, не скрещивал их на груди, как делал обычно, когда хотел отгородиться от злых слов. Спокойно, словно мой гнев и не задевал его, хотя я видела, что серые глаза потемнели, будто от злости. Но знала, что это не ярость, это боль. И с мстительным удовольствием била по самым его уязвимым точкам, с какой-то болезненной радостью глядя, как этот человек сейчас тщетно борется с самим собой.

Тот, кого я так любила.

И тот, кого я так ненавидела.

— Черт с тобой, — внезапно сказал он, резко развернулся и пошел прочь.

От одной из колонн мгновенно отделилась тень — его постоянный телохранитель. Я помнила, как непрерывно ругался он с менеджером и начальником охраны, когда к нему приставили этого молчаливого мужчину, настоящего профессионала — стены тряслись и окна звенели. Уж чем-чем, а голосом этот дьявол не был обделен — благодаря этому я и обратила на него тогда свое внимание. А когда поняла, что влипла, и что к невероятному голосу прилагается еще и все остальное, совершенно невыносимое и с паршивым характером, хотя очень и очень привлекательное — уяснила, что для меня пути назад нет.

Зато теперь меня отпускали действительно на все четыре стороны. Такого он еще никогда мне не говорил, да наверное и не сказал бы, если бы я себя так не повела. И вот тут-то мне стало действительно нечем дышать. Глупая, наивная идиотка, я хотела, чтобы он оставил меня в покое, в душе желая совсем иного — и он, этот гад, знающий меня лучше, чем я сама, и видящий насквозь, выполнял именно то желание моего внутреннего «я».

Настоящее желание.

Он не оборачивался, и я поняла — это все, конец. Больше никаких игр в неприступную королеву, больше ничего, кроме тихого «черт с тобой» от человека, который совсем еще недавно был готов отдать за меня жизнь.

Какая ирония.

Тихий хлопок, больше похожий на звук от детской игрушки, заставил меня вздрогнуть. Я не сразу сообразила, что произошло и что мне теперь делать.

Потому что мой певчий дьявол сейчас оседал на холодный пол перрона, и никакой телохранитель не смог уберечь от одной-единственной пули. Убийца, давно преследующий его, сегодня достиг своей цели — дел-то всего на несколько мгновений, как оказалось.

Раз — и нет человека.

Будь ты простым обывателем или известным музыкантом, суть одна: человеческое тело не позволит тебе и дальше ступать по этой земле, если грудь пробита навылет точным выстрелом.

Что мне оставалось делать?

Рыдать, обнимая его, под вспышками телефонных камер начинающей сбегаться толпы? Смешно и глупо. Да и слез не было, только пустота на том месте, где сердце билось. Мир просто перестал существовать, съежился всего лишь до одного — до открытых серых глаз, начинающих мутнеть, в которых застыло удивление и даже какое-то облегчение.

Жизнь — лишь череда случайностей, которая заканчивается смертью.

Раньше или позже, с чьей-то помощью или без — разницы нет.

Вот только всегда с оборвавшейся жизнью заканчивается еще одна.

И не приведи святые быть на месте того, второго.

Глава I. Часть 1. Заглянуть в ничто

Этот концерт обещал стать поворотным в их карьере. Мало кто знал, что именно в бар «Зеленая Миля», что собирал в своих стенах самых талантливых молодых исполнителей тяжелой музыки, сегодня приехал один из известнейших в этих кругах продюcер, специализирующийся на том, что умудрялся выбирать жемчужины из целых гор отбросов. И я тогда просто шла на концерт своих друзей, не подозревая, чем для меня все это обернется.

— Кого я вижу, — расплылся Кай в улыбке и повис на мне, обнимая за плечи. — Давненько ты на огонек не заходила, прелесть моя.

— Отойди от меня, — поморщилась я скорее просто для того, чтобы держать дистанцию с ним. — Работы у меня по горло, в отличие от вас, раздолбаев.

— Не скажи, — ухмыльнулся парень, ничуть не обидевшись. — Мы написали настоящий хит, вот увидишь!

Высокий, широкоплечий, с длинными каштановыми волосами, высоким лбом, четко очерченными скулами и весело блестящими темными глазами, Кай был одним из тех, на ком девушки висят гроздьями и млеют от одного лишь взгляда. Поэтому мое упорство в нежелании признать этого красавца мужчиной своей мечты первое время вводило самовлюбленного дурня в ступор, а потом он открыл сезон охоты. Быстро получил по носу и угомонился, зато друга ближе теперь я найти не могла.

— Ты так говоришь каждый раз, как какая-нибудь, с твоей точки зрения, гениальная идея посещает эту больную головушку, — я постучала пальцем ему по лбу. — А на деле выходит печальный пшик, а все почему?

— И почему же? — хитро прищурился он, ничуть на меня не обиженный.

— Потому что твой вокалист — редкостная заноза в заднице, — отрезала я. — И лажает так, что хоть уши зажимай. Какого черта ты держишь его в составе?

— На смазливое личико ведется добрая половина слушательниц, — хохотнул Кай. — А оставшиеся — на длинные патлы второго гитариста.

— Который криворукий настолько, что даже гамму изобразить без запинок не в состоянии, — фыркнула я, непримиримо скрестив руки на груди. — Кай, я тебе уже не раз говорила, что ты сам закапываешь свою группу в помойную яму, да еще и с наслаждением топчешься сверху! А теперь с этими кадрами ты надеешься переплюнуть тех же «Weiss Kreuz»? Пусть у них композиции слабее ваших, но исполнительское мастерство на уровне!

— Знаешь, — задумчиво смерил он меня взглядом, — порой я думаю, почему я терплю такую гадину, как ты. И ведь что самое неприятное — хоть и закапаешь мне ботинки ядом, а ведь права оказываешься. Идем, познакомлю тебя кое с кем.

Заинтригованная, да еще и несколько удивленная такой скорой капитуляцией обычно упертого, как баран, парня, я бодро последовала за своим провожатым к гримеркам. Тем более, что на сцене ковырялась одна из групп, что готовилась к саунд-чеку, а это зрелище не для слабонервных, не говоря уж о том, что свои уши стоит пожалеть. Кай с ребятами уже отчекались и пожинали плоды ответственности — раз уж пришли раньше других, — и теперь всем составом сидели в отведенной им гримерке.

Надо признать, я была все же рада их увидеть. С Каем я познакомилась, когда он только-только взял в руки гитару и ничего, кроме «кузнечика», играть не умел. Однако у парня обнаружился недюжинный талант, поэтому за каких-то пять лет он с легкой улыбкой на лице мог спокойно переиграть Ингви Мальмстина, что вызывало во мне бурный восторг, а у его условных товарищей по музыкальному мастерству — жгучую зависть.

Тогда же юный гений нашел себе в пару двух еще таких же — Домового, с маниакальным упорством стремящегося достичь идеала в игре на ударных, и Исая, скрытного тихоню-виртуоза, не выпускавшего из рук безладовый бас и залипавшего на Стива ДиДжорджио, что, впрочем, не удивительно — в тяжелой музыке безладовый бас встречается редко.

Именно тогда Кай пришел к выводу, что пора бы перестать переигрывать всем известные и набившие оскомину хиты и начать творить. Первые блины выходили не просто комьями — ими можно было убивать людей с неустойчивой психикой. Но новоиспеченный композитор не успокаивался и продолжал пытать себя, меня и своих родителей композициями собственного сочинения. Как-то раз, зайдя в неурочное время, я имела счастье лицезреть Кая, вздыбленного, с перекошенным лицом, пытающегося разобраться в какой-то задачке по гармонии. И именно тогда поняла — это уже не просто увлечение, это настоящая страсть.

Следующие пять лет пролетели незаметно, и Каю с группой удалось вырваться из серой массы таких же, как и они, с помощью незаурядного музыкального мышления, необычных, оригинальных ходов и поразительной мелодичности при всей свирепости и жесткости рифов. На их концерты стекалось достаточно большое количество народа, несмотря на то, что их вокалист был откровенно слабым звеном — нервный тип, то и дело срывающийся на истерики, но маскирующий невоздержанную натуру под недостатки «творческой личности». С ним мы были в состоянии постоянной войны — я откровенно его недолюбливала и ничуть о том не умалчивала, а он опасался, что я успешно накапаю на мозги уставшему от нашего противостояния Каю, и тот все ж решит этот спор в мою пользу. Место второго гитариста постоянно занимали какие-то скользкие личности, больше умеющие пускать пыль в лицо, чем играть и хоть как-то помогать группе в ее становлении, а потому менялись достаточно часто для того, чтобы я в конце концов просто перестала запоминать их имена.

— Лис решила почтить нас своим вниманием! — обрадовался Домовой мне, как родной.

Невысокий, крепкий, с густыми бровями и темными, шкодливо сверкающими глазами, этот парень был неиссякаемым источником энергии — несмотря на то, что физических усилий ему приходилось прилагать гораздо больше, чем всем остальным вместе взятым, я никогда не видела его в унынии. Постоянно трепался без умолку и что-нибудь жевал, действительно напоминая запасливого домового. Относилась к нему очень тепло, на что получала в ответ такое же дружелюбное отношение — парнишка был одним из тех людей, что называют зеркалами.

— Здравствуй, — улыбнулась я ему и потрепала по вечно стоящим дыбом волосам.

Домовой был единственным, кто не носил длинные волосы, и я прекрасно понимала такое решение.

Исай, русоволосый, высокий, но отнюдь не тощий парень, застенчиво улыбнулся мне из дальнего угла гримерки. Молодой музыкант сидел на диване, подогнув одну ногу, и общался со своей басухой — за другим занятием его было сложно застать. Необщительный и неразговорчивый, он совершенно менялся, стоило ему только выйти на сцену: мгновенно превращаясь в ураган, парень выдавал такую бешеную энергетику, которая могла поднять даже мертвого из могил и заводила слушателей не хуже «вертолетов» Кая.

Кроме них в гримерке находился незнакомый мне человек. И он, несомненно, произвел на меня впечатление — я даже остановилась, восторженно рассматривая его с открытым ртом. Высоченный, широкоплечий — Кай рядом с ним казался ребенком, — с длиннющими, до пояса, волосами, затянутыми в хвост, выбритыми висками и татуировками-«рукавами» на обеих руках. И в этих ручищах, которыми он мог, наверное, переломить шею племенному быку, он нежно, словно величайшее сокровище, сжимал ESP и легко пролетал проворными пальцами по струнам, выдавая рулады, ничуть не уступающие тем, что демонстрировал мне Кай.

— Халк, — потрясенно выдохнула я, и Домовой засмеялся.

— Угадала, — прогудел новый знакомый басом и протянул мне руку, отложив гитару.

Я с некоторой опаской ответила на рукопожатие, но великан явно знал о своей недюжинной силище, поэтому, наверное, лишь едва сжал мою ладонь в своей, но мне все равно показалось, что руку сдавили в стальных тисках.

— Мелькор всемогущий, Кай, неужели ты решил, наконец, перетасовать состав? — с надеждой поинтересовалась я, плюхнувшись на диван между Исаем и Халком.

Те потеснились, но все равно места оставалось маловато, и я, немного подумав, закинула ноги на колени Исаю. Тот на меня скосился недовольно, но отложил басуху и в общем-то примирился с такой участью. Я обозрела парней, улыбнулась, понимая, что выглядят они сегодня на редкость хорошо, и мысленно пожелала им успехов. В конце концов, мне хотелось видеть, что Кай и его товарищи, среди которых теперь стало на одного хорошего человека больше, все-таки добились если не всемирной известности, то хотя бы относительного успеха, что позволил бы им выползти из второсортных клубов и забегаловок. В которые, по сути, приходят не музыку слушать, а напиваться в стельку и махать головой под непонятные звуки, издаваемые такими же пьяными музыкантами.

— Итак, — я помахала рукой в воздухе, — гитариста ты наконец-то сменил. Даже не буду спрашивать, что этому поспособствовало — то ли звезды так сошлись, то ли луна скоро на землю рухнет, а то ли гадалка тебе чуши наговорила.

Кай несколько смущенно переглянулся с Домовым, и я так и застыла с открытым ртом. В общем-то, с этого парня действительно станется пойти к какой-нибудь мошеннице в поисках совета, да вот только прежде было так: Кай приходил к гадалке, с серьезным видом выслушивал всю ту чушь, что ему пророчили, а потом доводил этих профессиональных шулеров до исступления уточняющими вопросами, и его просто выставляли прочь. Они с друзьями даже пари заключали, кто из гадалок дольше продержится. Но в этот раз я заметила настоящее смущение на лице парня и немедленно заподозрила неладное.

— Что, у кого-то из общающихся с миром духов было озарение? — ехидно спросила я. — Кто-то сказал тебе, что ты пойдешь в булочную и там столкнешься с Халком?

Кай засмеялся и мотнул головой, собираясь мне что-то сказать, но не успел. Дверь гримерки открылась, и к нам вошел еще один субъект, которого я не сразу смогла потом забыть. Особенно если учитывать, что всегда испытывала слабость к такого рода парням. Роста он был не очень высокого — среднее арифметическое между Каем и Домовым, но фигура у него была достаточно хороша для того, чтобы я ее отметила: широкие плечи, выраженная талия и узкие бедра. Эдакий греческий Аполлон в современном исполнении, но было сразу видно, что парень, видимо, собой все-таки занимается, а не позволяет обрастать жиром как придется. Волосы, в отличие от того же Кая, были не очень длинными — острижены выше плеч, но прикрывали уши, а на голове творился творческий беспорядок, который ему только очарования придавал. У парня были серые, отливающие голубоватым глаза и черные, пушистые ресницы. В общем-то, моя неприязнь к нему началась именно с волос и этих самых ресниц: никогда не понимала подобной вопиющей несправедливости! Девушки как только не изгаляются, желая получить должный объем и густоту, а парням природа все на блюдечке подносит. Я немедленно насупилась, но разглядывать парня не перестала.

Тот, видимо, не ожидавший достаточно холодного, а то и откровенно агрессивного приема с моей стороны, на мгновение остановился, словно раздумывая, а стоит ли сюда вообще заходить, но, видимо, оценил размеры моих зубов, понял, что вхолостую щелкать я ими не буду, и с облегчением опустился на стул, возле которого я заметила два кейса. Раньше у Кая я их не видела, а потому предположила, что принадлежат они Халку, но у того и без этого хватало вещей.

— Знакомься, — хмыкнул Кай, с гордостью на меня поглядев. — Это Вий, наш новый вокалист. Вий, это моя счастливая монетка, которая обзавелась ногами и так и норовит от меня сбежать, но все никак у нее не получается. А потому не так давно она переквалифицировалась в дьяволенка, который решил сжить меня со свету.

— Здравствуй, — кивнул мне парень, а я, только услышав о том, что это новый вокалист, тут же насторожилась.

Кай умеет ошибаться в выборе музыкантов, и мне бы очень не хотелось, чтобы это выступление он слил из-за непрофессионализма фронтмена, который и оттягивает на себя все внимание толпы. В конце концов, вокалист — это лицо группы, а когда оно неизменно кривое, то желание слушать музыку пропадает вместе с терпением и устремляется прочь за свернувшимися в трубочку ушами.

Сейчас про этого Вия — вот же назвали-то. Интересно, за какие такие грехи? — я не могла ничего сказать. Прислушалась к голосу — достаточно низкий, немного хрипловатый, но порой разговорный тембр бывает столь отличным от певчего, что даже и не поверишь, что это один и тот же человек. Однако силу в голосе я все-таки расслышала, а потому понадеялась, что новый вокалист не станет со всей этой силой мазать мимо нот, как любил делать предыдущий. Впрочем, даже в том случае находились восторженно вопящие девчонки, боготворящие неизменно лажающего фронтмена. Наверное, курсы по избавлению от слуха они проходили вместе.

— И почему же Вий? — поинтересовалась я, не в силах сдержать любопытство.

— Из-за некоторых особенностей, — уклончиво отозвался парень.

Я фыркнула и отвернулась. Уловки и отговорки мне никогда не нравились, потому залогом хороших отношений я считала исключительную честность. С недостатками и тараканами друзей, с которыми действительно хочешь продолжить общение, всегда можно смириться, их можно научиться не замечать, но когда ты не располагаешь информацией о другом человеке, то становится просто невозможно ориентироваться. Впрочем, может, этот парень и не продержится долго в группе. Кто знает, вдруг он только в душе и способен на великие вокальные подвиги?

Я поняла, что ошиблась, когда мои ребята вышли на сцену. Это было первый их концерт на такой крупной площадке, с хорошими звукачами и аппаратурой, которая не разваливается на ходу. И справились они не просто на отлично — мои товарищи выделялись среди участников, как чистое перышко среди ведра грязи. Даже пресловутые «Weiss Kreuz», которыми я постоянно тыкала Кая, выглядели рядом с ними жалко и крайне неубедительно.

Халк оказался изумительным гитаристом. Я не слышала с его стороны ни одной лажи, промаха по ритму или упрощения крайне сложных партий. Кроме того, справлялся он со своей задачей с таким видом, словно его попросили открутить отверткой шуруп — раз-два, и готово. Ни перекошенной от усердия рожи, которой иногда пугал зрителей предыдущий гитарист, ни беззвучных матюков, которые можно было бы прочитать по губам после очередного слета с пассажа. В общем, я всецело одобряла.

Дебюта Вия я несколько опасалась, но при первых же словах песни поняла, что зря волновалась. Голос пробирал до самых костей, и я с неудовольствием уставилась на свою руку — мурашки задорно пронеслись от кисти к плечу, информируя неверующую меня, что я все-таки довольна. Диапазон у парня оказался потрясающим — он уверенно мог держаться в большой октаве, равно как и взлетел до фальцета, без проблем покрыв большую часть второй. Тембр у него действительно был поразительным, и после третьей песни я сдалась, признавая: подобного голоса я не слышала даже у маститых вокалистов тяжелой сцены. Вий, кроме того, владел техникой не только чистого вокала, но и экстрима — слушателям ненавязчиво показали, что с харшем[1] и гроулом[2] он тоже отлично справляется.

Народ в зале так, как я, не терзался, а потому я имела удовольствие видеть, что безоговорочная победа как минимум в зрительских симпатиях достанется именно «The Black Gate». Счастливые музыканты, мокрые и уставшие, почти свалились со сцены, но оно того стоило. Когда они, принимая от меня поздравления, растеклись по диванам и стульям в гримерке, жадно глотая воду, тот самый продюсер, назвавшийся, хах, мистером Марковым, сообщил свое «всецело одобрям-с» и предложил Каю, как лидеру группы, продолжить сотрудничество уже с ним. Я, не желая мешать другу пробивать себе дорожку в музыкальном мире путем изучения и подписания договоров, вышла из гримерки. Конечно, меня так и подмывало сказать Каю, что лучше б он контракт прочитал завтра, на свежую голову — в конце концов, если этот Марков действительно ими заинтересовался, то один день погоды все равно не сделает. Но посчитала, что мой товарищ не дурак, а потому сам прекрасно во всем разберется.

На крыльце к моему вящему разочарованию оказался Вий, которому, по-видимому, было скучно сидеть в гримерке и выслушивать дифирамбы. На редкость необщительный тип, кажется. Парень стоял, прислонившись спиной к стене, и выпускал в прозрачный ночной воздух струйки дыма. Я подошла и встала рядом, сразу же почувствовав терпкий запах «Capitan Black». Что ж, всяко лучше, чем та мерзость, что обычно курят.

— Решил сдохнуть раньше срока? — миролюбиво поинтересовалась я.

— Может, мне на роду написано помереть через пару лет, — скосился на меня парень, и на мгновение мне показалось, что в глазах тлеют странные зеленоватые искорки. Но это было, скорее всего, лишь мое воображение. — Так что лучше молчи про сроки. Никому не дано знать, сколько ему отпущено.

— Да я ж не всерьез, — удивилась я такому агрессивному напору, разом растеряв всю свою язвительность. Помолчала немного и нехотя выдавила: — Ты отлично справился. У тебя действительно хороший голос.

— Спасибо, — помедлил парень, словно проверял, не издеваюсь ли я над ним. — Долго еще тут торчать собираешься?

— Нет, — я с сожалением закинула рюкзак на плечо. — Мое присутствие уже необязательно.

— Я слышал, что ты пишешь для Кая клавишные партии, — он скосился на меня из-под челки. — Почему он не хочет взять тебя в постоянный состав?

— Иногда могу натыкать пару ноток, — я кивнула. — Говорит, что женщина не вписывается в концепт его группы.

— Зажравшийся дурень, — бросил Вий и пожал плечами. — По мне, так тебя приодеть и выгнать на сцену — отбоя от мужиков не будет.

— Спасибо на добром слове, — ехидно ответила я. — Но нет, лучше буду в качестве сессионщика и болельщика.

— Как знаешь, — парень затушил сигарету, выбросил ее — какая прелесть! — в урну, хотя под ногами валялись десятки окурков, и ничто не мешало ему поступить так же, как и большинство посетителей концерта. — Тебя подвезти?

— Решил не ждать результатов? — поинтересовалась я, оглянувшись и пытаясь понять, на чем же приехал Вий. Ничего не заметила и заподозрила, что он меня просто разыгрывает. — Сваливаешь до того, как с вами подпишут контракт?

— Оставляю эту часть Каю, — парень потянулся, и я с любопытством поглядела, с одобрением отмечая, что движения у него легкие, плавные и уверенные, как у дикого кота, сознающего свою силу. — Никогда не был силен в бюрократии и бумажках. Тут предпочитаю довериться нашему лидеру.

— Это ты зря, — заверила я его. — Он читает-то все с пятого на десятое. Но ради, контракта, думаю, будет повнимательнее.

— Ну так что? — повторил свой вопрос Вий. — Докину тебя до дома, потом вернусь, коли Каю надо будет.

— Нет, спасибо, — отказалась я. — Мне тут пару кварталов пройти, совсем недалеко живу. Время еще детское, ничего со мной не случится.

— Как знаешь, — пожал плечами молодой мужчина. — Доброй ночи.

— И тебе, — отозвалась я, понимая, что от изначальной неприязни не остается и следа.

Поправила лямки рюкзака, махнула так и оставшемуся стоять возле входа Вию рукой и неторопливо отправилась домой.

***

Спустя каких-то пятнадцать минут, в течение которых я шла по опустевшим темным улицам, я начала проклинать себя за неосмотрительность и однозначное упрямство, что не позволило мне принять предложение Вия. Сейчас я и сама бы не смогла объяснить, почему я тогда ему отказала — создавалось ощущение, что в голове засел какой-то крохотный, но крайне зловредный таракан, которому не терпелось вовлечь меня в какие-нибудь неприятности.

Конечно, эти самые неприятности еще пока не начались, но пятая точка ненавязчиво оповестила меня об их присутствии. Я несколько раз нервно оглядывалась и похихикивала, чувствуя себя одной из дур-героинь среднестатистического ужастика. Сейчас мне оставалось только в панике куда-нибудь побежать, наткнуться на кошку, немного успокоиться — и встретить свою смерть от рук убийцы в дурацкой маске. Единственным недостатком сценария было то, что одета я была неподобающе случаю — обычно в эти моменты девушки похваляются мини-юбками и каблуками-шпильками, которыми можно орудовать не хуже шпаг. Вряд ли мои джинсы и гринды сойдут за сексуальный наряд. Да и грудь у меня была надежно упакована, а не вывалилась в то, что не иначе как по недоразумению называют декольте.

Во всем остальном обстановка вполне способствовала нарастающему чувству страха. Безлюдные улицы, словно вымершие, хотя в окнах домов ярко горел свет, бросая на асфальт колеблющиеся отблески; ползущий понизу, под самыми ногами, пока еще прозрачный, но с каждым мгновением густеющий туман. И странные шепотки, которые, казалось, доносились отовсюду. Я не из тех, кого легко напугать, а во всякую чертовщину не верю принципиально, но в такие моменты все это неверие берет выходной, и в голову лезет все, что угодно.

Зачем я свернула в тот проулок, я так и не поняла. Мой путь пролегал по вполне себе широким, освещенным улицам, пусть сейчас и пустым, но необходимости заходить в какое-то богом забытое место не было уж точно. Мне показалось, что я на мгновение закрыла глаза, а когда открыла — уже оказалась в тесном, заваленном всяким хламом переулке. Туман ехидненько завивался у ног, а впереди неподвижно стояла темная фигура. Странный, хлюпающий звук, который издавал незнакомец, заставил меня похолодеть от страха.

Именно тогда я поняла, что не могу двигаться. Вот просто встала, как вкопанная, словно ноги к месту приросли, и тупо смотрела, как эта дрянь подбирается ко мне все ближе. Животное, которое обычно не давало мне вставать с постели и утомляло дать еще пару часов сна уставшему телу, сейчас в панике металось где-то в глубине сознания и вопило во все горло «Бежим! Уносим ноги!». А я стояла и смотрела на темную хрень, не имеющую лица — только гладкое, как коленка, черное лицо и огромный рот на половину этой мерзкой рожи, оскалившийся не меньше, чем пятью десятками острых зубов.

Наверное, у Вия были не просто сигареты. Или я чего-то надышалась по дороге сюда. Времени размышлять особо не было, пришлось срочно подбирать под себя отнявшиеся руки и ноги. Тело повиновалось с такой неохотой, словно я хотела не сбежать от жуткого существа, которое явно захотело полакомиться человечинкой, а ползла с утра на работу. Заорала так, что оглохла сама, и швырнула твари в ее паскудную рожу рюкзак. Сработало — тварь зашипела и почти опрокинулась назад. Но либо она не имела плоти, либо в ее теле отсутствовали кости, и эта дрянь изогнулась и в мгновение ока оказалась рядом со мной. Я отшатнулась в сторону, развернулась и попыталась удрать, но когтистая лапа схватила меня за ногу, и я, не обладающая достоинствами этого существа, со всего размаху шлепнулась на асфальт. Перед глазами все поплыло от сильного удара головой, я извернулась, желая поглядеть этой дряни в отсутствующие наглые глаза, успела достаточно ощутимо отбрыкнуться и пнуть существо по роже, прежде чем все вокруг вспыхнуло золотыми искрами. Яркий, невыносимый свет затопил этот проклятый не иначе как всеми богами проулок, и я не нашла решения лучше, кроме как грохнуться в обморок.

***

Что-то весьма некультурно прошлось по моему лицу, перепрыгнуло на грудь и там затопталось, устраиваясь поудобнее. Я заворочалась, с трудом ощущая собственное тело, и лениво приоткрыла глаза. Однако вместо привычной обстановки моей родной спальни мне предстало зрелище весьма необычное, а потому я тут же сбросила с себя остатки сонливости и вскинулась, пытаясь сесть.

Мое тело ехидненько заскрипело, как старая скамейка в парке, и отказалось повиноваться. Я разочарованно осталась лежать на мягкой и удобной кровати, хлопая глазами и пытаясь высказать миру все, что я о нем думаю. Это тоже не особо получалось, поэтому я оставила тщетные попытки и решила оглядеться повнимательнее.

То, что комната не только точно не принадлежала мне, но и вообще не относилась к числу посещенных мест, я поняла почти сразу же. Небольшая, оформленная в темных тонах, тем не менее она сейчас выглядела очень уютно и безопасно. Старинный книжный шкаф, доверху заполненный огромными фолиантами и какими-то крохотными брошюрами — мне даже показалось, что я видела несколько свитков, пожелтевших от времени, — вытертый паркет на полу, тяжелые портьеры на окнах, словно хозяин не желал, чтобы какой бы то ни было свет проникал в помещение с улицы. Резной круглый стол, заваленный всевозможным хламом, среди которых я заметила и какие-то бусины, и фиалы с жидкостями, и даже странные украшения и камни вроде горного хрусталя, лежащие в прозрачной шкатулке. В углу возле окна притулился еще один стол, почти пустой, если не считать странной резьбы, образующий не знакомый мне узор, и несколько выемок для каких-то предметов. И мохнатая задница черного кота прямо перед моим лицом.

— Слышь, ты, эксплуататор, — попыталась было дрыгнуться я, но животное проигнорировало меня с поистине королевским спокойствием. — Слезь немедленно, иначе раздавишь.

Кот и вправду был очень упитанный и явно довольный жизнью. Он с наслаждением жамкал когтями по одеялу, которым я была укрыта, и щурился на приглушенный свет лампы, стоявшей на столе.

— Он не слезет, даже не пытайся, — озвучил факты очень знакомый голос. — Да и я не советую тебе его прогонять — Бальтазар сейчас нейтрализует негативное влияние падальщика.

— Кто? — не поняла я, приподнимаясь и прожигая хозяина комнаты взглядом.

Вий, сидящий в кресле и читающий книгу, посмотрел на меня поверх фолианта.

— Кот, — вздохнул он.

— Ты назвал кота по имени одного из самых знаменитых демонов? — я не нашлась, что ему сказать, а потому ляпнула первое, что пришло в голову.

— Почему нет? — пожал плечами парень и вновь уткнулся в книгу. — Я б на твоем месте поспал.

— Знаешь, что, дорогой мой? — завозилась я. — Мы с тобой первый день знакомы, поэтому о том, чтобы оставаться здесь на ночь, не может быть и речи.

— Как скажешь, — отозвался спокойно Вий и с сожалением отложил книгу. — Только сообщи, куда мне полицию вызывать.

— Зачем? — то ли я плохо соображала, то ли у парня было туго с чувством юмора.

— Чтоб сообщить им о зверском убийстве молодой девушки, которое произойдет именно там, где ты собираешься идти домой, — пояснил этот странный человек. — Падальщик, конечно, не самое страшное существо, но сожрать несведущего может вполне. А как показала практика, об этом мире ты не знаешь ничего.

— Значит, это была правда? — жалобно протянула я, разом переставая хорохориться и ощущая лишь желание забраться поглубже под одеяло. — Та тварь в подворотне?

— Да, — кивнул Вий и запрокинул голову.

Мне показалось, что он очень хочет спать.

— И… — я замялась. — Что ему от меня надо?

— Это ты мне скажи, — донеслось в ответ. — Эти существа приходят на запах смерти — их тянет к местам преступлений и убийцам. Ты никого не убивала?

— Вроде нет, — осторожно ответила я.

В голове царил полнейший бардак, и я чувствовала себя идиоткой. Клинической такой. Причем которая попала куда-то в иное измерение, а теперь в силу отсутствия умственных способностей не может разобраться в реалиях этого странного мира.

— Жаль, — огорчился Вий, а я возмущенно забурчала из-под кота. — Это существенно упростило бы дело. Значит, кто-то послал его за тобой. И не надо меня спрашивать, с какой целью — ты должна это лучше знать.

— Да ничего я не знаю! — разозлилась я, все-таки приподнимаясь.

Черный меховой ком с возмущенным мявом скатился куда-то вбок, и я действительно сразу почувствовала себя хуже — комната перед глазами поплыла. Через некоторое время все вновь вернулось на круги своя, а кот, оседлавший мои колени, укоризненно на меня поглядел. Я вздохнула и нерешительно погладила его по мягкой шерсти. Животное прикрыло глаза и заурчало от удовольствия.

— Мне кажется, я просто схожу с ума, — произнесла я, пытаясь сопоставить все произошедшее с тем, что мне было известно о моем мире до это.

Выходит, что совсем ничего.

— Это нормально, — утешил меня Вий. — Очень немногие посвящены в тайны мироздания, и еще меньше умеют ими пользоваться. Сейчас я бы посоветовал тебе хорошенько выспаться, пока Бальтазар чистит твою ауру.

— Звучит отвратительно, — буркнула я. Но гладить черную животину, тяжелую, словно в нем было килограмм тридцать, было приятно. — Но меня ждут дома.

— Уже не ждут, — поднялся с кресла Вий. — Я позвонил твоей матери.

— И что ты ей сказал? — в священном ужасе прошептала я.

Перед глазами возникла видение, в котором моя добрая мама ведрами пьет корвалол и вызывает скорую, полицию и ФСБ, потому что ей только что позвонил какой-то странный тип с телефона дочери и сообщил, что с ее кровиночкой «все в порядке, но она домой сегодня ночью не придет». Впору писать сценарий к фильму ужасов.

— Что мы засиделись за настольными играми, — пожал плечами парень, открыл шкаф и чем-то зашелестел.

— И она поверила? — изумилась я.

Уж кого-кого, а меня родители знали, как облупленную. И были в курсе, что я терпеть не могу настольные игры, куда меня даже за уши не затащишь.

— Конечно, — Вий, наконец, определился и вытащил небольшой холщовый мешочек. — Сейчас заварю тебе чай, выпьешь — и спи. А то своей мозговой активностью ты мешаешь Бальтазару работать.

Он вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь. У меня появилась неплохая возможность разглядеть все повнимательнее, потому что в присутствии хозяина откровенно глазеть на все вокруг было немного неловко. Хотя смущаться уже было поздно: судя по всему, я заняла его кровать, и придется Вию спать сегодня на коврике возле входной двери. Если он, конечно, имеется.

Оставаться у кого-то с ночевкой мне было не впервой — особенно часто этой экзекуции подвергался Кай, чьи родители считали меня кем-то вроде старшей сестры своему непоседливому чаду. Там меня принимали с радостью и не отпускали, если мы с ним засиживались допоздна. Аргументировали это опасностью передвижения в темное время суток, и в правдивости этих слов мне пришлось убедиться сегодня на собственной шкуре. Я поежилась, вспомнив жуткую безглазую морду твари. Интересно, как Вий ее прогнал? И кто он вообще такой? Именно этот вопрос я и озвучила, когда парень вернулся обратно, а в руках у него было две кружки чая.

— Это неважно, — он протянул мне бокал, и я осторожно приняла его, обхватывая теплые — не горячие, — бока ладонями.

Над кружкой вился пар и пах очень приятно, поэтому я некоторое время просто сидела и с наслаждением вдыхала незнакомый аромат.

— Хорошо, к этому вопросу мы вернемся позже. Тем более, что определенное мнение я уже составила, — милостиво позволила я. — Расскажи мне об этом существе, которое напало на меня.

— Я же сказал — падальщики, — парень опустился обратно в кресло, и я вновь невольно обратила внимание на плавные, красивые движения. Даже залюбовалась. — Обычные люди не в состоянии их увидеть. Эти твари — что-то вроде помойных псов, вечно лезут в самые мерзкие места, где раньше проливалась кровь. Поодиночке совершенно неопасны, но если сбиваются в стаи, то тогда добра не жди. Два десятка гиен и льва завалят. Хотя иногда можно увидеть, что за каким-нибудь человеком постоянно таскается не меньше пяти таких существ, но вреда они ему не причиняют.

— И что это значит? — заинтересовалась я и сделала осторожный глоток. Напиток оказался терпким, немного горьковатым, но оставляющим приятное послевкусие. — Что они его вскоре сожрут?

— Нет, это означает, что данный конкретный индивид — законченный псих, — Вий закинул ногу на ногу и устроился поудобнее. — Маньяк, серийный убийца, будущий террорист. Что угодно, связанное с большим количеством смертей. Их это притягивает, и они мотаются за такими людьми хвостом, потому что жрачки рядом с таким хватит на всех. Они питаются страхом, болью и эманациями смерти, — сразу пояснил он, заметив мой недоумевающий взгляд.

— Почему я его видела и по какой причине это существо вообще напало на меня, если они что-то вроде призраков, пусть и несколько зловредных? — задала я мучающий с самого начала рассказа вопрос.

— Вот это мне пока и не понятно. Кто-то воплотил его, — задумчиво качнул ногой парень. — Дал материальную форму. Сам обряд не так уж и сложен, но он требует много сил и жертву. Кому-то очень хотелось, чтобы падальщик до тебя добрался.

— Жертву? — переспросила я и боязливо поежилась.

— Животное, — равнодушно пояснил Вий. — Кота там, или собаку.

Бальтазар укоризненно прожег хозяина взглядом янтарных глаз, не прекращая, впрочем, басисто мурлыкать.

— И ты тоже так поступаешь? — уточнила я, а сама начала осторожно высматривать пути отхода.

Вот ведь не повезло. Кто знает, вдруг он сейчас и меня прирежет за просто так? А то голос спокойный, речь плавная — так в сон и клонит от всего этого. Не иначе как усыпляет бдительность.

— Нет, — сморщился парень. — Я в таком не мараюсь. И так на душе столько темных пятен, что меня скоро даже в Ад не пустят.

— И мы возвращаемся в первоначальному вопросу, — немного успокоилась я, посчитав фразу про Ад ввернутой для красного словца. — Так все-таки, кто ты такой?

Я была не глупа, хоть раньше и не верила во всякую оккультную бредятину. Но в свое время весьма увлекалась различными сказками и бреднями, что дало мне возможность изучить многое. К тому же я предпочитала верить своим глазам и ощущениям, а та тварь в переулке была настоящей. Как и моя странная беспомощность перед ней. Если бы меня сейчас спросили, что произошло, я бы предположила, что меня, скорее всего, околдовали и заставили идти прямо монстру в ненасытную пасть. Конечно, в причинах я пока разобраться не могла, но кто знает — перебежать дорожку какой-нибудь особо мстительной ведьмочке я могла запросто. Вон Кай их целыми пачками домой водит, и каждую можно заподозрить в том, что она якшается с темными силами. Если уж строить все свои предположения вокруг того, что какой-то потаенный мир все же существует. Просто мы о нем не знаем. А мне пришлось столкнуться сегодня с ним нос к носу. И пока еще неизвестно, кому из нас повезло меньше.

— Тебе-то что до этого? — кисло спросил Вий. Судя по всему, эта тема была ему особенно неприятна. — Я твою задницу спас? Спас. Чего тебе еще надо? Пересидишь сегодня у меня, а потом гуляй на все четыре стороны.

— Мне интересно, — честно ответила я. — Согласись, не каждый день сталкиваешься с чем-то необычным. Даже если оное желает тебя сожрать.

— Я так подозреваю, что тебе просто скучно жить, — скривился парень, словно его заставили съесть целый лимон. — Но имей в виду, что чем меньше знаешь, тем лучше спишь.

— Ага, — хмыкнула я. — В данном случае в гробу. И все-таки?

— Варлок, — нехотя буркнул он. — У меня в родне шесть поколений ведьм. Одни женщины в семье, а в седьмом мне не повезло родиться. Хочешь, не хочешь, а дар есть, равно как и упрямые родственницы, которые с детства натаскивали на всю эту дрянь. А так жил бы спокойно себе. Наверное.

— То есть ведьмак? — подалась вперед я.

Вий аж вздрогнул, и его перекосило. Встал, молча отобрал у меня пустую кружку и уже у двери повернулся:

— Еще раз так назовешь — голову оторву и не посмотрю, что личико смазливое. Ведьмаки — полоумные психи с серебряными кольями, которые разоряют могилы в твердой уверенности, что вампиры покорно сидят там и ждут своего смертного часа. Это так, для примера.

— А что, вампиры тоже существуют? — жадно спросила я.

— Отвянь наконец, — огрызнулся Вий. — И спи давай уже. Завтра рано утром растолкаю и выставлю вон, а то, чувствую, ты меня до психушки своими вопросами доведешь.

И дверь закрыл, оставляя меня наедине с черным Бальтазаром. Собеседник из кота был никакой, но мурчал он за троих, а потому я, обиженно надувшаяся на столь резкую отповедь, улеглась в постель, повозилась и закрыла глаза. Конечно, меня просто раздирало любопытство, но ничего, у меня впереди еще много времени. И Вию теперь не отвертеться, как бы он ни старался — вцепляться в то, что меня заинтересовало, я умела не хуже бульдога. Так что утро вечера мудренее. И безопаснее.

С такими мыслями я, убаюканная мурлыканьем кота, заснула.

***

Проснулась я пару часов спустя, когда на улице еще было темно. Немного полежала, пытаясь понять, что же меня разбудило, и перевернулась на бок, уткнувшись носом в пушистый ком. Бальтазар, наконец, слез с меня и теперь пригрелся рядом. В углу комнаты, возле окна, из-за плотных портьер на котором падала полоска лунного света, едва светил крохотный ночник. И в этом тусклых отблесках я увидела приближающуюся ко мне бело-голубую фигуру мужчины с окровавленным лицом, перекошенном в жутком оскале. В руках у страшного существа красовался нацеленный на меня «Вальтер».

Я завизжала так, что Бальтазар с истошным мявом слетел с кровати и метнулся в дальний угол со вздыбленной шерстью и распушенным хвостом. Призрак — а это, без сомнения, был он, — с диким воплем шарахнулся в сторону и с хлюпаньем втянулся в стену.

— Чего ты орешь? — яркий свет ослепил меня, а когда я, не перестающая оглашать квартиру ором, проморгалась, то немедленно заткнулась — на пороге комнаты стоял жутко злой Вий.

Растрепанный, заспанный, в одних штанах — я мигом забыла обо всех страхах и с интересом изучила открывшееся зрелище. Увиденное мне очень понравилось, и я, девушка, давно уже не избалованная мужским вниманием, правда, отчасти из-за того, что сама гоняла от себя потенциальных кавалеров, едва не заурчала не хуже Бальтазара. Кот, кстати, обиженно мявкнул из-под стола, на подгибающихся лапах подбежал к хозяину и вспрыгнул ему на руки, едва не сшибив с ног.

— А чего у тебя тут шастают всякие и угрожают мне пистолетами? — огрызнулась я, все так же разглядывая парня.

Нет, внешне он мне определенно нравился. Да и вряд ли какую-то из девушек сможет не впечатлить такая фигура. Наверное, долго над собой работал… О том, что мой новый знакомый может быть из того рода людей, что «жрут и не толстеют», я не думала принципиально — данное обстоятельство я воспринимала не иначе как проделки демонов.

— Пауль! — рыкнул Вий, выведенный из себя моим ночным концертом и хищными взглядами, под которыми парню было явно не очень уютно.

И стены высунулась прозрачная физиономия — на лице призрака было написано глубочайшее раскаяние, а умильные глазки могли растрогать кого угодно.

— Я хотел лишь посмотреть, — попыталось оправдаться приведение.

Голос у него был самым обычным, словно сейчас здесь присутствовал еще один человек. Но живые люди не щеголяют проломленными висками и пулевыми ранениями в грудь, это уж точно. Обычно в таком состоянии они лежат и не подают признаков жизни. И уж точно не разговаривают.

— Я тебе что сказал? — Вий опустил кота на пол и скрестил руки на груди. — По пунктам.

— Не показываться гостям на глаза, — уныло протянул провинившийся. — Не издавать никаких звуков, в том числе неприличных, в присутствии посторонних. Не угрожать посетителям данной квартиры. Твоя территория — твои правила.

— Наказание? — уточнил парень, а я смотрела на весь этот спектакль во все глаза.

— Полное развоплощение, — совсем сник призрак.

— Сколько из этих правил ты нарушил? — угрожающе спросил Вий.

Были бы у него рукава, он бы их сейчас многообещающе засучил.

— Все, — попятился назад призрак и с воплем попытался повторить фокус со стеной.

Вий сделал едва заметное движение рукой, и привидение отскочило от препятствия как мячик.

— Итак, — протянул Вий, — начнем. Ты мне надоел до чертей.

— Либе фройляйн! — завопил несчастный, бросаясь ко мне. Я взвизгнула и поджала под себя ноги, закутываясь в одеяло. — Скажи ему, что я не со зла! Я просто не смог удержаться! Мне же скучно!

Вий остановился, вопросительно подняв брови и словно спрашивая у меня разрешения, а я, наконец, поняла, что парень не собирался ничего делать с дурным призраком. Подобная демонстрация силы была ничем иным, кроме как простым запугиванием.

— Да ну тебя, — осторожно высунула я нос из-под одеяла. — Вий, пусть он совестью помучается оттого, что напугал бедную, несчастную девушку, и так сегодня пережившую много неприятного.

Парень усмехнулся и кивнул, а Пауль с радостным криком исчез в стене. Откуда-то сверху послышала женский истошный вопль.

— Никакой управы на этого ненормального, — буркнул Вий. — Всех соседей уже достал. У нас здесь больше пары-тройки месяцев не живут. Квартиры продают и съезжают. И справедливо меня подозревают во всяких непотребствах — я, кажется, единственный жилец, которого не трогает ужасный «призрак».

Я хихикнула, понимая, что моя жизнь до этого момента была просто образцом скучного и занудного существования. А теперь открывались такие заманчивые перспективы… Особенно если вспомнить слова Вия о том, что обычные люди не могут видеть тех же падальщиков. Может, я тоже какая-нибудь… ведьма? Нет, что-то звучит как-то не очень.

— Как ты меня нашел? — задала я вопрос уже в спину парню. — Откуда ты знал, что то существо в переулке нападет на меня?

— Оно за тобой таскалось не меньше пары дней, — равнодушно бросил Вий через плечо. Я поежилась, представив себе эту тварь у меня в ванной. — Я не просто так предложил тебя подвезти.

— Опасался, что этот падальщик меня сожрет? — подалась я вперед. Все-таки приятно осознавать, что такой парень готов тебя защищать, хоть и знает без малого один день. — И что, ты проследил за мной?

— Не сожрет, — Вий со вздохом повернулся в дверях. — Я тебе уже говорил, что они не нападают на людей. Да и без воплощенной формы не могут этого сделать. Нет, я переживал, что это ты кого-нибудь отправишь на тот свет.

— А ты у нас весь такой благородный, да? — уязвленно фыркнула я, разом ощетиниваясь, словно воинственно настроенный дикобраз.

— Или ты все-таки уймешься, или я выкину тебя в окно, — пригрозил мне этот образец благородства и с грохотом захлопнул дверь.

Аж штукатурка посыпалась. Я показала закрытой створке средний палец и решила не принимать его нападки на себя всерьез. Как-никак, а все-таки жизнь он мне спас сегодня. Надо уметь быть благодарной. Хотя бы иногда.

[1] Харш (от англ. harsh — «хриплый») — разновидность скриминга, напоминающего скорее просто высокий и очень агрессивный хриплый крик. Употребляется в таких стилях как трэш-метал, металкор, хардкор и ню-метал.

[2] Гро́улинг или гро́ул (от англ. growling — «рычание») — прием пения c расщеплением связок в некоторых экстремальных музыкальных стилях, в основном в блэк-, дэт— и дум-метале, а также в грайндкоре и дэткоре.

Глава I. Часть 2. Недоброжелатель

Вий действительно поднял меня рано утром. Раздвинул шторы, запуская солнечный свет в комнату, ухватил тяжеленного Бальтазара и унес в другую комнату. Кот, чувствующий, видимо, что его сейчас будут кормить, особо не сопротивлялся. Но когтем зацепился за одеяло, и эта парочка бесцеремонно стащила его с меня. Я возмущенно засопела, попыталась нашарить утерянное, но Вий, этот нехороший человек, ногой отодвинул его подальше.

— Поднимайся, — потребовал он. — Ночь закончилась, и теперь ты свободна, как ветер.

— А завтрак? — спросонья спросила я.

Бодаться с упрямым парнем мне не хотелось, но он так забавно хмурился, когда ему что-то не нравилось, что я просто не смогла удержаться от маленькой шпильки в его адрес. Вий смерил меня ледяным взглядом, в котором сквозило недоумение и желание придушить наглую меня на месте.

— А рожа не треснет? — некультурно поинтересовался он. — Вставай и выметайся.

— Ты всегда такой любезный? — я с ворчанием поднялась.

Спала прямо в джинсах и футболке. Моя ветровка лежала на кресле — по утрам было пока еще достаточно прохладно. За окном царил ранний май, а времени сейчас, судя по тому, что я могла видеть в окно, было не больше семи часов утра. Наверняка на улице было достаточно зябко для того, чтобы я замерзла в легкой курточке. И безлюдно. Я удивленно прилипла к стеклу, пытаясь высмотреть прохожих. Почти никого не было видно, и мне показалось это странным.

— Ты живешь в зоне отчуждения? — я вытянула шею.

— Нет, — донеслось из соседней комнаты, — просто сегодня суббота. Ты вчера головой не билась?

— Точно, — вспомнила я. — Правда, потерялась в днях недели. А ты мог бы и поспокойнее мне это сообщить.

— Я и так просто образец благоразумия и ледяного спокойствия, — съязвил Вий, появляясь в дверях. — Я крайне редко позволяю кому-то переступить порог этой квартиры, а уж если некто желает пообщаться за жизнь, то это точно не ко мне. Тебя мне пришлось оставить из-за известных обстоятельств, но дело не в какой-то особой симпатии и отношении. Все гораздо прозаичнее — я договорился со своей совестью, иначе она бы меня сгрызла, если бы сегодня поутру нашли твое истерзанное тело. Да и для «The Black Gate» ты совсем не бесполезна. Если Кай возьмется за клавишные партии, мы провалимся на первом же сингле. Так что считай — это аванс в счет твоего будущего участия в музыкальной жизни группы.

— Прагматик, значит, — враждебно зыркнула я на парня. — Это ты мне так ненавязчиво сообщаешь, что я попала в пожизненную каббалу?

— Что-то вроде того, — благосклонно кивнула эта сволочь. — Держи.

— Это что? — удивилась я, рассматривая невзрачную висюльку на крепком кожаном шнуре.

— Тигровый глаз, — Вий ругнулся сквозь зубы, когда Бальтазар выскочил из-за двери и с разбега ткнулся головой в ноги хозяина. — Оберег. Не снимай его. Если вдруг заметишь, что он нагревается, особенно если это происходит часто, то звони.

Я покрутила в руках амулет, кивнула и сунула его в карман. Я видела, как Вий с неудовольствием проследил за этим — наверное, он рассчитывал, что я тотчас же нацеплю на себя его подарок, но это было не в моих правилах. Хоть я и прекрасно понимала, что он в данном случае желает мне лишь добра. Тем более вон, даже помочь в дальнейшем согласился. Обычно я от такого не отказываюсь, но сейчас поступить по совести мне мешало какое-то иррациональное упрямство. Яркое утреннее солнце, запах крепкого кофе, доносящийся с кухни, да и общее отличное физическое состояние сгладили страхи вчерашней ночи, и теперь мне все это казалось просто плохим сном. Проснулся здравый смысл, и я начала подозревать, что, скорее всего, просто споткнулась, упала, ударилась головой, а от этого мне и примерещилась всякая пакость. А Вий и рад был этим воспользоваться — наплел мне какого-то бреда. Может, завлекает в какую-нибудь секту, кто его знает? Но кот у него точно замечательный.

Вию, кажется, стало плевать на мою лояльность. Отдал амулет и забыл, а теперь нетерпеливо постукивал пальцами по косяку двери, к которому прислонился. Я нехотя обулась, взяла протянутый рюкзак и открыла замок, который был не просто самым обычным — на такой дверь в туалет-то стыдно закрывать, не то что входную. Любой школьник вскроет.

— Спасибо, — повернулась я к хозяину квартиры, и он чуть наклонил голову.

Что бы там ни было и что бы вчера не случилось, а одну он все же меня не бросил. Это был весомый плюс ему в карму. И голос у него потрясный — надо быть вежливой, ведь рядом с Каем ошиваться я не перестану, а потому будет очень неприятно, если вдруг по каким-то причинам рассорюсь с таким замечательным приобретением для группы.

Я начала спускаться по лестнице и услышала, как сзади захлопнулась дверь, а замок даже не щелкнул. Вот ведь бесстрашный. Немного подумала, вытащила из кармана оберег и все-таки надела на шею. Имеет он там какие-то свойства или не имеет, а камень достаточно красивый. К тому же как-никак подарок. А уж если все пойдет так, как надо, и многоуважаемый мистер Марков не подведет, «The Black Gate» скоро станут достаточно известны для того, чтобы толкнуть эту вещицу за неплохие деньги.

Кстати, об этом. Мне было очень интересно, чем же вчера завершился вечер для Кая, Домового и Исая. Поэтому как только вышла из подъезда, сразу нащупала телефон в кармашке рюкзака и, щурясь на яркое солнце, набрала номер, который знала наизусть. Пока шли гудки, вспомнила, что Вий, хоть и сказал звонить в случае чего, телефона мне не оставил. Хотя, если подумать, достать его номер для меня труда не составит, и он, возможно, именно на это и рассчитывал.

— Ты куда вчера пропала?! — вопль Кая меня оглушил, и я поспешно убрала телефон от уха, ожидая, когда друг проорется. — Я тебя искал, а ты как под землю провалилась! И дозвониться не смог!

— Судя по тому, что ты не спишь, напившись до остекленения, в субботнее утро, я могу предположить, что сделка с продюсером прошла успешно, — скучно проинформировала я трубку.

— Конечно! — Кай, кажется, даже и не ложился. Эйфория — штука такая, коварная, надо сказать. — Вчера мы составили черновик договора. Сегодня к пяти часам подъезжай на студию… Хотя я сам за тобой заеду — она находится у черта на рогах. За городом, поэтому, зная твою лень, я лучше тебя заберу.

— Я-то тебе там к чему? — я на всякий случай огляделась, опасаясь увидеть нечто, хотя бы отдаленно напоминающее падальщика. Подгулявший прохожий, который, покачиваясь, шел на третий заход в попытке вписаться в двери подъезда, не считался. — Не помню, чтоб я была частью группы.

— Я тебя вписал в дополнительный состав, — пояснил Кай. Что-то у него зазвенело, и он выругался. — Прости, кружку расколотил. Мою любимую. Вот черт.

— Это та, что уже полгода как треснутая? — осведомилась я. — Да эта посудина каждый раз грозила развалиться в руках, когда в нее наливали кипяток. Так что радуйся, что не ошпарился. Но вернемся к теме: что значит «дополнительный состав»?

— По условиям договора ты значишься как клавишница, но в концертах участвовать не будешь, — буркнул парень в трубку, опять чертыхнулся. За руганью послушался истошный вопль кота, требующего свою долю завтрака. — Проще говоря, ты делаешь все то, что и делала до этого дня — пишешь партии и помогаешь мне с композициями, только теперь будешь еще и получать за это деньги.

— Покорми ты уже это полосатую морду! — не выдержала я. — Он орет в трубку громче тебя! Но деньги — это хорошо. Это очень хорошо. Я от них никогда не откажусь.

— Я это знал, — хохотнул Кай. Кот под кодовым названием Морда, наконец, получил желаемое и заткнулся. — В общем, жди меня часам к трем. В пять мы должны быть там, а ехать до студии часа полтора. По дороге расскажу все, чего сейчас забыл.

— Договорились, — согласилась я, тоскливо понимая, что моему желанию скоротать денек за любимой игрой «Thief» не суждено сбыться. — Черт, где я?

Когда я выскочила из дома Вия, то мне показалось, что местность я знаю прекрасно, но как показала практика, я ошиблась с определением местоположения. И, кажется, пошла куда-то не туда и сейчас заблудилась. Я даже не представляла, в какой части города нахожусь, потому что все вокруг мне было совершенно незнакомо. В общем-то, топографическим кретинизмом я обычно не страдала, но все бывает в первый раз.

— А где ты? — услышала я вопрос Кая и поняла, что трубку так и не положила.

— Да вот я и не знаю, — озадаченно произнесла я.

— Я думал, ты дома, — подозрительно сообщил мне парень, и я услышала сердитое сопение. — Где тебя носило всю ночь?

— У Вия, — сдуру брякнула я, занятая тем, что пыталась высмотреть хотя бы какие-то знакомые ориентиры.

— Что?! — вопль едва не заставил телефон развалиться на составляющие. — Ты издеваешься?!

— Это не то, о чем ты подумал, — большей глупости я не могла и сказать, но Кай хотя бы притих ненадолго. — Я… ногу подвернула. До дома дойти не смогла. Как-то так. Честно говорю, ничего такого не было. Я знаю его первый день и все такое… Впрочем, Кай, тебе-то какое дело?

— Да в общем-то, совсем никакого, — обиженно произнес мой друг. — Я, может, переживаю за тебя. А почему он тебя до дома не довез?

— Кай, — мне это надоело, да и не буду же я, в самом-то деле, сообщать ему, что произошло. Он друг, конечно, замечательный, но мне не хотелось, чтобы он считал меня сумасшедшей. — Все нормально. Я цела, жива, и меня никто не трогал, — ага, не считая жуткой твари в подворотне. И она уж точно покушалась не на мою девичью честь. — Сейчас я иду домой, делаю все необходимое и жду тебя. А ты до трех поспи хотя бы. Я не хочу, чтоб мы вписались в какой-нибудь столб по дороге к твоей славе. Договорились?

— Идет, — неохотно согласился Кай и отключился.

Я поковыряла пальцем в ухе. Терпеть не могу длинные телефонные разговоры. По мне, так лучше встретиться лично, чем трепать языком по этим дурацким аппаратам. Тем более, что мне он сейчас больше требовался, как навигатор. К моему несказанному изумлению, я обнаружила, что нахожусь совсем недалеко от своего дома, но почему-то именно это место, куда забрела, я не помнила. Хоть и знала все подворотни в районе, как свои пять пальцев. Видимо, где-то притаилась шестая неучтенная фаланга. Век живи, век учись.

Дома меня уже ждали. Судя по всему, мама, которая любила в выходные поспать подольше, услышала, как я долго и со вкусом ковырялась ключами в замке, и решила поприветствовать любимое чадо. Ладно, что не подзатыльником.

— Итак, — она облокотилась на косяк двери, — как прошла вчера игра?

— Отвратительно, — честно созналась я. — Ты же знаешь, что я терпеть не все это настольное безобразие. Зато Кая заметил продюсер, и сегодня они подписывают контракт

— Правда? — мама неподдельно обрадовалась. Кая она знала очень хорошо и относилась к нему почти как к родному. Иногда проедая мне плешь, что мне стоило бы присмотреться к этому парню повнимательнее. Да куда уж внимательнее-то? И так знаю его, как облупленного. — Ну что ж, надо будет непременно его поздравить. А что это был за молодой человек, который вчера звонил? С твоего телефона, между прочим.

— Да, я знаю, — кисло отозвалась я, снимая ботинки, прошла в комнату и швырнула рюкзак на кровать. — Это новый вокалист.

— Голос у него приятный, — как бы промежду прочим заметила мама и косо на меня посмотрела, проверяя реакцию. — И такой вежливый.

— Мама, — не выдержала я, — хватит меня сватать за всяких сомнительных личностей! Я вообще поражаюсь, как ты ему поверила! А вдруг он маньяк какой-нибудь? Вдруг он меня убил, расчленил, скормил собакам, а потом тебе позвонил?

Мама смутилась, что-то пробормотала и скрылась в спальне. Наверное, пошла расталкивать папу, чтоб ей было не так одиноко принимать на себя удары язвительной доченьки. Или же просто решила, что здоровый сон в субботнее утро лучше всяческих переживаний. А я задумалась над тем, почему она так легко поверила Вию. Как он там себя называл? Варлок? Может, дело в этом? Околдовал мою маму, нехороший человек…

Отложив дела по выяснению обстоятельств на потом, я решила вначале принять душ и позавтракать. К тому моменту, когда я выползла на кухню, разомлевшая под теплой водой, там уже кучковались родители. Я удостоилась любопытных взглядов со стороны отца, которому мама наверняка все уже разболтала, а потому сочла за лучшее демонстративно уткнуться в книгу. Правда, строчки перед глазами расплывались, а когда я чуть не уронила кусок прямо на себя, то поняла, что даже не осознаю смысла прочитанного. В голове вертелись лишь воспоминания о падальщике, Пауле и Вие.

— Ложку не грызи, — посоветовала мне мама, и я с досадой отложила предмет сервировки.

— Пойду, посплю немного, — буркнула я, поднимаясь из-за стола.

— Что, ночь была неспокойной? — сочувствующе спросил папа, а глаза у него хитро блеснули.

Я мрачно погрозила ему кулаком и заперлась в комнате. Конечно, хоть меня и клонило в сон, но сразу заснуть я просто не смогла. Полезла в интернет — меня интересовало все то, что я услышала вчера и сегодня от Вия. Про падальщиков не было ни слова, но я подозревала, что это скорее просто презрительное название для этих существ, а в народных преданиях, если таковые имеются, их кличут совсем иначе. Зато кое-что нарыла про варлоков, но информация в основном относилась к игровым мирам и тоже не прояснила ситуацию, а только лишь больше запутала. Своим глазам и ощущениям я точно верила, но всякое отсутствие знаний даже в мировой сети по этим вопросам меня насторожило. Что, если Вий все просто выдумал на ходу? Нет, падальщик этот действительно существовал. А вот насчет всего остального, сказанного парнем, я была не уверена. Впрочем, времени с ним поговорить у меня будет достаточно, особенно если сегодня мы все подпишем контракт.

Приезд Кая я проспала. Только после того, как парень бесцеремонно завалился ко мне в комнату и растолкал, вырвав из сладких снов, я, наконец, вспомнила, что он обещал заехать за мной пораньше. Всклокоченная и злая, я больше походил на ведьму, чем на пострадавшую от рук нечистой силы или к чему там относились все эти существа. Окончательно привело меня в бешенство мельтешение возле двери в комнату — родители у меня отличались редкостной любознательностью. Нет, они обычно ни во что не встревали, но неизменно наблюдали, тихо переговариваясь, и это выводило из себя.

Я сгребла рюкзак, посчитав, что там есть все необходимое. Да так, впрочем, и было. И всем своим видом показала, что готова к новым свершениям. Кай, терпеливо меня дожидающийся, ни грамма не поверил, но послушно покинул гостеприимную квартиру, стараясь игнорировать мое злобное бурчание. Просто не хотел, чтоб я портила ему отличное настроение.

— Ты выглядишь отвратительно, — жизнерадостно проинформировал он меня, когда я, наконец, справилась с заедающим замком ремня безопасности.

— Зато ты так весь и светишься, — огрызнулась я. — Я хочу спать и чтоб меня оставили в покое. А вместо этого тащусь к черту на рога только для того, чтобы посмотреть на унылую рожу мистера Маркова.

— Поверь, он мировой мужик, — хмыкнул Кай, и машину тронулась с места, наращивая скорость. — У него есть все для того, чтобы вытащить нас из болота.

— Вопрос только в том, зачем ему это надо? — я примостилась на сидении, намереваясь вздремнуть.

— Деньги, ясное дело, — фыркнул парень. — Мы — всего лишь средство для вложения и преумножения капитала. Нормальные деловые отношения. Мы получаем свое, он получает свое. Что тебе не нравится?

— Я не хочу, чтобы популярность испортила вас, — честно ответила я, закрывая глаза. — Если, конечно, вы все же добьетесь успеха. Я видела людей, которые вырывались из обычной жизни туда, наверх. И поверь, мне это крайне не понравилось, потому что они переставали быть самими собой.

— Это вопрос спорный, — отозвался Кай. — Все зависит от мировосприятия и ощущения своего места в этом мире. Думаю, мы справимся и не пойдем по кривой дорожке.

— Все так говорят, — сонно пробормотала я и заснула, лишь изредка выныривая из дремы от громких звуков или гудков машин.

***

Студия была оборудована в загородном доме. Самое строение представляло из себя особняк аж из трех этажей, и это если не считать цокольного. Когда мы только подъехали туда, то простояли почти десять минут у шлагбаума и подозрительного сторожа, который держал нас до того самого момента, пока ему не дали приказ нас впустить. Более недовольной рожи я еще не видела, но он мрачно сунул Каю в руки пропуск и демонстративно заперся в своей будке.

— Какая у них тут система охраны, — насмешливо заметил друг. — Ни одна мышь не проскочит.

— Да кому какое дело, — я прилипла к окну, разглядывала шикарные дома и завидовала. — Вот бы мне такой.

— Ты представляешь, сколько в нем уборки? — расхохотался Кай, а я содрогнулась — парень знал о моей неприязни к любому виду деятельности, что подразумевал приведение хаоса к порядку.

— Думаю, что хозяева сами даже пыль не вытрут, — буркнула я и едва не свернула себе шею, разглядывая ярко-желтый «Камаро» на небольшой парковке возле одного из домов. — Неплохо люди живут.

— Да уж, — вынужденно согласился со мной Кай и аккуратно подъехал к искомому особняку.

Раздался откровенно мерзкий звук, и ворота на территорию бесшумно распахнулись. За створкой я увидела мужчину в камуфляже и немедленно поняла, что такой шуток не понимает, и нервно поежилась. Что-то мне уже тут не нравилось. Создавалось впечатление, будто мы сейчас заехали в тюрьму для особо богатых представителей человечества. Возле особняка, где припарковался Кай, я заметила довольно-таки потрепанный жизнью джип, предположив, что он, скорее всего, принадлежит Халку, потому что ранее я его не видела, а у Исая и Домового машин не было. Рядом с ним стоял черный спортивный мотоцикл, и я немедленно к нему прилипла, разглядывая со всех сторон.

— Кай, смотри, какая прелесть! — возопила я и тут же ощупала байк.

— Идем! — парень подхватил меня под локоток и поволок к двери. — Потом насмотришься!

— Всегда такой же хотела, — заныла я, оглядываясь.

— Ты не умеешь ездить на велосипеде, — вернул меня с небес на грешную землю друг. — С мотоциклом тебе точно не справиться. Потом попросишь Вия покатать тебя.

— Так это его, — разочарованно пробурчала я.

Мне уже начинало казаться, что здесь точно что-то нечисто. Парень был странным, а если вспомнить всю эту чертовщину, то и вообще становилось совсем не по себе. Сразу вспоминались многочисленные истории, которые обычно ходили про успешных не только музыкантов, но и вообще людей как творческих, так и не очень профессий. Сколько было споров и попыток доказать, что тот или иной исполнитель заключил сделку с самим Сатаной! Я никогда во всю эту чушь не верила, и даже суеверные знакомые — подруга у меня, к сожалению, а может, и к счастью, всего одна, — не смогли меня убедить, что такое реально. Зато теперь все их истории, рассказанные полушепотом, всплыли в памяти и теперь упорно не желали оттуда выцарапываться. К тому же, если посмотреть на обстоятельства со стороны, то могло показаться, будто тут действительно поработал кто-то чуть более могущественный, чем может быть человек: стоило только Вию появиться в составе группы, как тут же «The Black Gate» были не только замечены успешным продюсером, но еще и подписали с ним контракт. Конечно, это еще пока ничего не гарантировало, но я каким-то шестым чувством ощущала, что в этот раз у ребят действительно все получится. Они еще жалеть будут о той популярности, которая на них может свалиться.

Пока я истязала себя совершенно безумными предположениями и подозрениями, Кай затащил меня внутрь огромного особняка. Обстановка мне там весьма понравилась: минимализм, ничего лишнего, но в то же время все очень уютно. Я бы не смогла распорядиться таким огромным пространством разумно. Скорее всего, будь у меня такой домина, мои вещи были бы разбросаны по всем горизонтальным поверхностям, а на вертикальные бы свисали. И никакая уборщица бы не смогла справиться с моей врожденной тягой к хаосу. Впрочем, оно, наверное, было бы и к лучшему: если бы в дом забрался грабитель — а будь я вором, непременно выбрала бы ничуть не менее богатый особняк, — то он наверняка бы убился о разбросанные вещи. А мне оставалось его только скрутить и сдать на руки полиции. Ну, или добить — к чему бы располагала ситуация.

— Как они тут что-то находят? — пробормотала я, крутя головой.

— Послушай, ты не могла мы рассматривать все чуть менее интенсивно? — попросил меня Кай, уверенно подошел к небольшой двери и отворил ее. За ней обнаружилась винтовая лестница, уводящая вниз. — А то мне кажется, что у тебя сейчас голова просто-напросто отвалится.

— Хорошо, — я послушно прекратила заглядывать во все углы и вытянула шею, глядя, как Кай начинает спускаться по лестнице. — А ты уверен, что нам туда? У меня может развиться клаустрофобия. А вдруг там, внизу, на самом деле никакая не звукозаписывающая студия, а логово самого настоящего маньяка?

— По-моему, у тебя паранойя, — фыркнул снизу Кай, и я осторожно вступила на это чудо инженерии. Лестница была достаточно крутой для того, чтобы с нее сверзиться и переломать себе кости, но слишком узкой, чтобы потом не застрять где-нибудь поперек нее. — Хватит ныть, спускайся. Тебе понравится.

Парень оказался прав. Я была в восторге от того, что увидела. До этого момента нам приходилось ютиться в гаражах, переоборудованных под репетиционные базы: зимой там было холодно так, что пальцы не двигались, и даже тепловые пушки помогали мало, а летом — жарко настолько, что пару раз пассии Кая просто шлепались в обморок от духоты. Мы еще были крепкими орешками, а вот изнеженные барышни нет. Звук был паршивым, потому что аппарат отличался редкостной отвратительностью, а звук у рабочего ударной установки Домового был похож на стук по жестяной кастрюле. Сейчас же я имела счастье лицезреть светящегося ударника за прекрасной установкой, вот только на лице его было написано некоторое недоумение; в руках он вертел «чайник», соображая, что ему с ним теперь делать, потому как до этого момента данная деталь не входила в планы нашего непоседы. Халк и Исай были спокойны, но даже у них глаза горели предвкушением, и их можно было бы понять: кабинеты и усилки «Mesa boogie», «Engl», «Warwick» и прочие прелести отличной аппаратуры для тяжелой музыки. Их теперь за уши не оттащишь от таких сокровищ. К тому же я не сомневаюсь, что звукачи смогут нарулить достойный звук.

Для записи инструментов были отдельные звукоизолированные помещения, удобные и хорошо просматриваемые, а не то безобразие, что частенько пытались изобразить мы, собираясь записать какую-нибудь очередную паршивую демо-версию. Там даже рояль был. Отличный инструмент, между прочим, «Steinway», а не абы что. Я, не ожидая разрешения, зашла в комнату, откинула крышку и пробежалась по клавишам пальцами. Настроен он был изумительно, звук на низах плотный, на верхах — прозрачный, легкий. То, о чем я всегда мечтала. И меня бы оттуда уже никто не вытащил, если бы за дело не взялся Кай.

— Иди сюда, — ворчливо потребовал он, выволакивая меня из помещения. — Успеешь еще наиграться, аж тошно станет, когда по сотне дублей делать будешь.

— То есть ты намекаешь, что я так паршиво играю? — немедленно ощерилась я, хотя прекрасно понимала, что Кай скорее отгрызет собственную руку, чем скажет мне подобную гадость всерьез.

— Я прямым текстом говорю, что у тебя шило в заднице такое, что сам бы Колумб позавидовал, — открестился от меня друг.

Препираться я с ним не стала, потому что мы вошли в достаточно просторное помещение с баром, диванчиками, приглушенным светом и кондиционером. Я бросила алчный взгляд в сторону стойки, возле которой увидела стандартные для подобного рода мебели стулья — это единственное, что мне нравилось в заведениях типа «приди и выпей». Высокие стулья с подставками для ног — мечта просто. Именно поэтому Кай считал, что я с рождения немного не в себе, потому что заказывала я обычно или лимонад, или банальную воду.

— Все в сборе? — спросил, когда мы, наконец, собрались, наш драгоценный продюсер. — А где вокалист?

— Тут, — в комнату заявился мрачный донельзя Вий.

Парням достались рукопожатия, а мне — кивок головой. Парень выглядел совершенно недовольным жизнью, окружением, эпохой и вообще всем, что могло двигаться и раздражать. В принципе, я даже знала причину его подобного состояния, но благоразумно промолчала, чтобы не злить его еще больше, а у остальных — не вызывать ненужных вопросов.

— Отлично, — благосклонно кивнул ему Марков. Я наконец-то смогла его рассмотреть достаточно хорошо, и он произвел на меня вполне благоприятное впечатление: лицо у мужчины было из тех, про которые говорят «породистые». Тонкие черты, хищный нос, достаточно резко очерченные скулы — все это придавало ему сходства с птицей, но тем не менее, взгляд был уверенный, цепкий и спокойный. Это давало ощущение того, что этот человек на стороне собеседника, всегда готов поддержать и прийти на помощь. Я понимала, что это, скорее всего, только лишь видимость, потому что в шоу-бизнесе особо сочувствующие долго не протягивают. Для того, что бы добиться того, что есть у Маркова, нужно быть настоящим хищником. И этот мужчина таковым и являлся, но был акулой харизматичной и располагающей к себе. — Итак, для начала уясним с вами одну деталь: меня зовут Эрнест, и я предпочитаю, чтобы ко мне обращались именно так. Я не считаю это фамильярностью, потому что мы с вами уже взрослые люди и общаемся на равных. Это понятно? Прекрасно. Далее, хочу рассказать вам о ближайших наших планах. Как вам, наверное, известно, самое главное для тех, кто хочет чего-то добиться — это быть на виду, на слуху, постоянно в центре внимания. Это и есть наша первоочередная задача. Сейчас я начинаю развертывать рекламную кампанию, и это полностью моя забота, от вас же я требую трудолюбия и вдохновения. С Каем мы уже успели кое-что обсудить, выбрать треки, и поэтому вы с сегодняшнего же дня приступаете к записи сингла, который будет включать в себя три песни. Работаем на максимальной скорости, но при этом не в ущерб качеству. Все необходимое, как вы успели заметить, у вас уже есть. После этого мы переходим к следующей стадии: съемка клипа на одну из песен сингла. Это позволит нам засветиться с видеорядом, который, как известно, дает гораздо больший эффект. После концертируем, нарабатываем материал для EP, далее в программе — полноформатный дебютный альбом.

— А не слишком ли далеко загадываете? — подал голос Вий.

— Это все нужно будет провернуть в кратчайшие сроки, — повернулся к нему Эрнест. — Все, кроме дебютника, мы должны сделать в течение года.

— С ума сойти, — фыркнул Домовой. — Нам придется серьезно потрудиться, чтобы успеть сделать все настолько качественно, насколько это вообще возможно.

— Верно, — кивнул Эрнест. — И попрошу запомнить, что отныне это ваша работа, за которую вы будете получать деньги. Чем больше труда будет вложено, тем больше отдача. Далеко не каждому выпадает шанс делать то, что нравится — в вашем случае это музыкальная деятельность, — и получать с этого деньги, популярность и прочие прелести.

— Теперь перейдем к минусам, — заинтересованно сказала я, и продюсер посмотрел на меня весьма недовольно. — Бросьте, Эрнест, здесь не дети и не дураки. Выкладывайте, в чем подвохи, покажите нам подводные камни.

— Конкретно тебя следующий пункт не то чтобы касается напрямую, но ты должна тоже будешь принять его к сведению, — вздохнул мужчина. — У вашей группы будет достаточно жесткий сложившийся образ. Если вы обратили внимание, то в контракте прописан пункт, что все участники — публичные, я имею в виду, — должны быть мужского пола. Это не случайный выбор. Группа ориентирована на определенные слои населения, разделяемые в том числе и по гендерному признаку.

— Проще говоря, вы надеетесь, что девушки будут в восторге от смазливых мордашек и не всегда будут обращать внимание на музыку, а мужская часть слушателей будет ориентироваться в первую очередь на музыкальную составляющую. В данном случае достаточно тяжелую для того, чтобы связать ее с образами брутальных мужиков, — насмешливо перевела я на всеобщий.

— Так точно, — усмехнулся Эрнест. — Если обобщать, то так и есть. Поэтому спрошу: есть у кого здесь долгосрочные отношения?

Парни удивленно переглянулись и дружно покачали головами. Я ехидно оскалилась. По крайней мере, про Кая я знала точно — этот выбирал всегда нечто, напоминающее «перепихон на один раз», и какие-то серьезные отношения ему не грозили. В ближайшем будущем как пить дать.

— Отлично, — удовлетворенно потер руки продюсер. — Вот так все и должно оставаться. Даже если вы решите завести себе спутницу жизни, то попрошу это сделать не в ближайшую пару лет. В случае, если появляется постоянная дама сердца — не афишировать ни в коем случае. Вы должны выглядеть…

— Доступными для девушек?

Я захихикала в кулак, глядя на вытянувшееся от негодования лицо Вия. Куда ж он полез, раз такой нелюдимый, да еще и не понимает, что придется торговать не только своим талантом, но еще и всем остальным? Как из глуши вылез, честное слово. Но, с другой стороны, сейчас, наверное, стоило бы его успокоить, потому что если Вий, исходя из каких-либо своих соображения, помашет рукой группе, вряд ли Кай сможет найти кого-то, столь же подходящего по всем параметрам.

— Я сказал выглядеть, а не быть таковыми, — утешил его Эрнест, но парень все равно смотрел на него, как на прокаженного.

Вот и пойми после этого парней. То мечтают, чтоб девушки гроздьями на них висели и наперебой предлагали все, что только душа пожелает, то вдруг превращаются в пуритан похлеще монашек. Или же Вию просто-напросто придется слишком много скрывать, особенно учитывая то, что теперь я знала о нем. А публичной личности, за которой наверняка будут охотиться чокнутые фанатки — если все пройдет успешно, конечно, — мало что удастся скрыть от глаз общественности. Но ничего, наши зрители и слушатели всегда любили что-нибудь с налетом мистики, так что даже если фанаты что-то узнают о жизни обожаемого вокалиста, то, скорее всего, это вызовет не страх и недоумение, а восторженный писк.

После короткого ликбеза все расползлись по студии. Я продолжила мучить рояль, парни чуть ли не с бубнами плясали вокруг аппарата, а вокруг них вились две девушки, которые при ближайшем рассмотрении оказались стилистами. К музыкантам они особо не приставали, только с любопытством и профессиональным интересом их разглядывали, что-то черкая в блокнотах. Я попыталась пару раз заглянуть и посмотреть, что они там напридумывали, получила по носу и обиженно удалилась. Больно надо.

Но образы они создали парням потрясающие, в этом мне пришлось убедиться уже к позднему вечеру того же дня. Модели одежды, причесок и даже — боже правый! — макияжа — все это превращало заурядных, в общем-то, музыкантов в звезд сцены. Я восторженно пялилась на распечатки, врученные каждому из них, и понимала, что если бы такие товарищи изволили посетить мой город, то я бы непременно купила билет. Не послушать, так хоть посмотреть, благо было на что. И с досадой поняла — сама и купилась на то, над чем насмешничала еще днем.

— Вий, — я заглянула в отведенную вокалисту комнату. — Можно?

Эрнест сказал, что музыкантам, возможно, придется оставаться здесь на ночь, так что для каждого из нас выделили собственную спальню, что меня привело в абсолютный восторг. Вот что значит работать без отрыва от производства! И не надо тратить уйму времени на бессмысленные телодвижения: забурился на выходные и знай себе трудись.

— Чего тебе? — недовольно спросил парень, а я с удивлением обнаружила, что сидит он за электронным роялем в наушниках и что-то играет.

Не думала, что он имел какое-то отношение хоть к одному музыкальному инструменту. Но беглость пальцев была отличной, постановка кисти — профессиональной, и я немедленно поняла — как минимум училище.

— Отвезешь меня домой? — спросила я.

— Наглость — это твоя вторая натура, — вздохнул он, стягивая наушники и взлохмачивая волосы. — У тебя есть Кай, вот к нему и приставай с подобными просьбами.

— Я хочу на мотоцикле, — буркнула я и бросила на него злой взгляд. — Тебе сложно? Если лень делать тот небольшой крюк, то высади меня на повороте, сама уж как-нибудь дойду.

— А потом опять останешься ночевать у меня? — мрачно поинтересовался он и поднялся, потягиваясь.

Я вспомнила его ночной визит в комнату в одних штанах, но тут же сама себя одернула. Не про тебя писан, дорогуша. И тут до меня дошло, что этот засранец только что сказал.

— Он опять тут?! — взвизгнула я.

Вий шарахнулся в сторону, контуженный моим воплем, и зашипел, как рассерженный кот.

— Чего орешь, дура? — в другое время я подобного бы не спустила с рук, но сейчас я была испугана и крутила головой, ожидая в любой момент увидеть гладкую, как коленка, рожу падальщика. — Нет никого, успокойся.

Я перевела дух, и через несколько секунд мне даже стало немного стыдно за свое поведение. Вий об этом, конечно, не узнал, потому что я постаралась сделать вид, что так и должно было случиться. Кажется, вся эта ситуация настроила его — и без того не слишком дружелюбного по отношению ко мне, — против моей персоны. Но подвезти парень меня все-таки согласился. Правда, после очень долгих уговоров и Кая, который присоединился к моему нытью — как я поняла, из студии он уезжать не собирался. А если бы не Вий, то ему пришлось бы везти меня до дома.

На мотоциклах я почти не ездила — так, пару раз, за компанию с кем-нибудь, поэтому получила уйму удовольствия. Единственное, что меня немного смутило, так это то, что когда я крепко ухватила Вия за талию, он вздрогнул, словно его шарахнуло разрядом, и откровенно недовольно поморщился. Надо же, какие мы нежные, не любим, когда девушки сжимают в пылких объятиях… Я едва в лоб не спросила парня о его ориентации — едва-едва сдержалась, а не то валяться мне в кустах с оторванной головой.

В общем, до дома меня домчали с ветерком, я осталась довольна. Выглядело это так, словно Вий хотел от меня поскорее избавиться, но мне было все равно, потому что удовольствие от быстрой езды я получила неимоверное. Парень все-таки управлял своим черным монстром очень умело, на рожон не лез и передо мной не выделывался, так что я чувствовала себя в полнейшей безопасности. Даже было немного досадно, что поездка закончилась так быстро, когда байк затормозил у моего подъезда.

— Спасибо, это было здорово, — не удержалась я, споткнулась и едва не упала, благо что Вий поймал меня за шкирку.

— Всегда пожалуйста, — буркнул он, разжимая кулак после того, как удостоверился, что я крепко стою на ногах. — Но учти, это был первый и последний раз.

Я молча проводила взглядом отъехавший мотоцикл и пожала плечами. Что бы он там ни говорил, а работать нам все равно в одной связке, так что никуда он не денется. Я закинула рюкзак на плечо и потащилась домой.

***

Работа Эрнеста оказалась превыше всяких похвал. Я и не заметила, как пролетело время, а парни стали одной из самых обсуждаемых молодых и крайне перспективных групп. После выхода сингла я не успевала отслеживать все положительные комментарии в сети, после презентации клипа — восторженные отзывы восхищенных девушек и впечатленных парней, которым пришлась по душе музыка «The Black Gate», а также созданные талантливыми стилистами образы. Благодаря которым, кстати, молодых музыкантов хоть не доставали на улице, потому что в жизни они выглядели все-таки несколько иначе, нежели на сцене. В первый их концерт после выхода EP они собрали зал на пять тысяч человек, что было достижением для не такого уж и большого города, а после, благодаря деятельному мистеру Маркову, — десятитысячная аудитория на концерте оказалась не пределом.

Слава о новой тяжелой группе разлетелась мгновенно, и две песни из EP взлетели на вершины чартов, принеся парням желаемую славу, а мне — головную боль. Все то время, пока мои друзья корпели в студии над записью материала, я продолжала совмещать работу и почти ежевечерние набеги в особняк за городом. Это быстро привело меня в состояние полной негодности, потому что выматывалась я так, будто снова оказалась студентом в нелегкие времена сессии. Но мое присутствие требовалось хотя бы для того, чтобы записать клавишные партии, которых в материале было более чем достаточно, да и мне, в общем-то, все это было очень интересно. Но жить в таком напряженном графике я долго не могла, а потому начались проблемы на работе. Моя подруга и коллега по мере возможности прикрывала меня, но я понимала, что так долго продолжаться не может. Радовало только одно: рано или поздно мне удастся зарабатывать на жизнь любимым делом, пусть и оставаясь в тени, так что я поблагодарила небо и Кая заодно за то, что в свое время он все-таки вписал меня в контракт, несмотря на мое несогласие.

Сегодня записывали вокал, и я специально пришла, чтобы послушать Вия. Чем дальше, тем больше понимала фанаток, которые бились в экстазе от одного только голоса нашего вокалиста, потому что спокойно слушать этого дьявола было просто невозможно. Я досадливо морщилась, наблюдая за девушками, едва ли не падающими в обморок при виде Вия, но сама замирала, когда этот бес брал в руки микрофон. Но бывала я, разумеется, далеко не на всех концертах, потому что разъезжать по стране с группой не могла себе пока позволить. Может быть, со временем, если у парней все будет идти хорошо, и моя помощь в создании аранжировок и записи все еще будет требоваться. Так что моменты записи никак нельзя было пропустить.

— И все-таки мне кажется, что дело тут нечисто, — прицепилась я к Вию, когда он наконец вышел из студии покурить после того, как звукорежиссер оказался все-таки доволен сделанными дублями. Хотя на мой взгляд и абсолютный слух почти все они были в равной степени отличны. — Признавайся, что с твоим голосом?

— А что с ним не так? — удивленно скосился на меня парень.

В последнее время он выглядел неважнецки. Они совсем недавно вернулись из тура и плотно засели над материалом для альбома, пообещав дать только один концерт в нашем городе. Эрнест здесь пошел на уступки какому-то своему знакомому, правда, после того, как тот хорошо заплатил. Парни были здорово измучены, но энтузиазма у них это не убавило, хотя мне казалось, что держатся они пока только на одной силе воли. И стала задумываться: если они сейчас расклеиваются, то что будет дальше, когда они выйдут на мировой уровень? А ведь все к тому двигалось — недавно пришло потрясающее предложение сотрудничества от всемирно известного лейбла, от которого группа просто не могла отказаться.

— В том-то и дело, что все так! — всплеснула руками я. — Ты ни разу не слажал за целый час! Тот момент, когда там что-то зафонило тебе в ухо, не считается. Это ненормально, так не бывает!

— Ты сейчас серьезно? — немного озадаченно посмотрел на меня Вий, и я едва не подавилась заготовленными словами, ожидая, что он начнет возмущаться. — Мне намеренно мазать мимо нот, чтоб твоя душенька была довольна?

— Нет-нет, — поспешно пробормотала я. — Просто после того, что я узнала… Скажи, а можно заключить сделку с бесом, чтобы получить что-то в обмен на душу?

— Нет, — хмыкнул Вий, а я нахмурилась. — Бес — это прислужник, мелкая сошка. С ними заключают сделки в основном ведьмы, чаще всего краткосрочные или разовые. И платят своей кровью. Всего-то лишь шприц крови — и бес сделает практически все, что угодно. Конечно, что в его силах.

— Ты не понял, — толкнула его в бок я.

— Все я понял, — он затушил сигарету. — Понял, что ты ничерта не разбираешься во всем этом, и даже падальщик не заставил тебя хоть немного порыскать в интернете. А так бы и поняла, что бесы, черти и демоны — не одно и то же, как принято считать.

— Мне-то это зачем? — уязвленно спросила я. — Подумаешь, один раз наткнулась на какую-то тварь в подворотне. Всякое в жизни бывает.

— Это не просто тварь, — кажется, Вия это задело. — Это воплощенный призрак, идиотка. И кто-то материализовал и натравил его на тебя. Разве не повод задуматься?

— Вообще-то я хотела спросить о другом, — я предпочла пропустить оскорбление мимо ушей, хотя мне очень хотелось врезать ему по носу. Но пришлось просто сменить тему. — Ты, случаем, душу никому не продавал? А то больно быстро группа стала известной.

— Нет, — он отвернулся, понимая, что его предостережения все равно не приняли во внимание. Да и кому я нужна, в самом-то деле? — Я не могу этого сделать при всем желании. И в том, что происходит с «The Black Gate», нет никакой чертовщины.

Так я ему и поверила. Нутром чуяла, что здесь все равно что-то не так, хоть он ничего не говорил, но не стала язвить по поводу того, что у него, видимо, даже душа подпорченная или с истекшим сроком годности, раз даже демоны не желают брать ее качестве платы. Лучше бы я действительно тогда подумала о том, что сказал мне Вий по поводу падальщика. Глядишь, целее была бы.

***

Мне едва удалось сбежать от мамы, которая задалась целью приодеть меня в нормальную, по ее словам, одежду. Мои уверения, что эти джинсы рваные только стилистически, а блузка, которая оголяла одно плечо — не растянута бесконечными стирками, а так задумана, не принимались во внимание. Почти силком я была вытащена из дома в мой единственный выходной, чтобы потом на протяжении трех часов с видом невинной, замученной жертвы родительского произвола таскаться за энергичной мамой, перебирающей все бутики в округе. В результате, пока она выбирала очередную особо мерзкую вещицу, я просто улизнула из магазина, зная, что по прибытии домой меня ждет знатная головомойка. Но желудок уже полчаса как урчал и требовал закинуть в него что-нибудь немедленно, иначе голодный обморок мне точно обеспечен. Так что я, ничтоже сумняшеся, отправилась в ближайшую кафешку, отчаянно надеясь, что моя мама меня там найдет не так уж и скоро.

Кофе здесь был восхитительным, и я даже потеряла счет времени. Задумалась, глядя в окно и наблюдая за суетливой жизнью за толстым стеклом, и вздрогнула, когда над ухом прозвучал голос:

— Разрешите присесть?

Со мной редко знакомились, тем более в кафе, в которые я почти и не ходила. Но, видимо, мир давным-давно сошел с ума и теперь лишь потешался над моим удивлением и недоумением. Парень, который стоял рядом с моим столиком и терпеливо ожидал ответа, был симпатичным: высокий, поджарый, с точеными чертами лица и золотистыми волосами. Прямо скандинавский бог. И это обстоятельство вызвало у меня справедливые опасения и подозрения, хотя логически объяснить я пока их не могла. Обижать незнакомца не хотелось, поэтому я кивнула — будь что будет. Ну не маньяк же он, в самом-то деле.

— Я смотрю, вас интересует тяжелая музыка, — вместо стандартного «Почему такая красивая девушка сидит одна?» произнес парень и с любопытством поглядел на принт «Epica» на моей футболке. — Какое из направлений? Симфо? Может, готика?

Поговорить с любопытствующим на музыкальные темы я любила, а с тем, кто этим увлечен и в том хорошо разбирается — обожала. Поэтому разговор завязался непринужденный, и чувствовала я себя, как дома. Несмотря на то, что пока еще даже не знала имени сидящего напротив собеседника — это как-то просто выпало из зоны внимания, и я вернулась в реальность только тогда, когда этот парень сделал попытку дотронуться до моей руки. Грудь обожгло, да так, словно кто-то запихнул мне за шиворот раскаленный уголок, а тот застрял в бюстгальтере — непередаваемые ощущения. Я ойкнула и безотчетно прижала руку к груди, тем самым избежав прикосновения. И боль сразу же унялась, хотя и стало понятно, откуда у нее растут ноги. Судя по всему, то начал буянить амулет, подаренный Вием. Мне стало не по себе, и я, продолжая беззаботно болтать, вытащила из сумки телефон, тщетно делая вид, что мне кто-то названивает. При этом бросила быстрый взгляд в окно, намереваясь рассмотреть пути отступления — после падальщика мне больше не хотелось встречаться ни с чем подобным, — но остолбенела: возле самого входа, который едва просматривался с моего места, стоял брат-близнец моего собеседника. Две абсолютно точные копии.

В отражении на экране телефона что-то мелькнуло, и я сначала глазам своим не поверила. Прикрываясь необходимостью срочно набрать сообщение, включила телефонную камеру — и мне совсем поплохело. То, что сидело передо мной, не поддавалось никакому объяснению: белоглазое существо с лысым, бугристым черепом, с провалом на месте носа и огромной пастью, полной клыков, которые оно скалило в радостной усмешке. Никакого красавчика, который продолжал самозабвенно рассказывать что-то из истории «Amon Amarth», не было и в помине, и тогда я перепугалась по-настоящему.

— Пойду носик попудрю, — смущенно пробормотала я, понимая, что мне никуда не деться от этих двух тварей.

Существо в облике человека милостиво кивнуло. Оно не хуже меня понимало, что путь отступления у меня только один — через главный вход, а там стоял его братец, наверняка такой же гнилой и жуткий, как и этот. К тому же я пока неплохо справлялась со своей ролью: по крайней мере, я искренне надеялась, что мой испуг не был заметен со стороны. Так что спешно пришлось сбегать в место уединения, запираться в кабинке и дрожащими руками набирать один из номеров, который я не знала наизусть. Но с такими собеседниками, боюсь, скоро запомню, как «Отче наш».

— Чего тебе? — после длительных гудков недовольным голосом поинтересовались из трубки.

Голос у Вия был сонным, и я не к месту вспомнила, что сегодня у них долгожданный выходной. Эрнест решил сделать поблажку своим измотанным подопечным, потому что полутрупы ему в студии и на сцене были не нужны, и парни с радостью согласились на краткосрочный отпуск в один день.

— Тут какая-то тварь, — жалобно проскулила я, зажмуриваясь. Отчего, я пока сама еще не решила: то ли от страха, то ли от жалости к вечно попадающей в неприятности мне. — С белыми глазами, бледная, как мертвец, и все это сверху приправлено соусом из вполне симпатичной внешности.

— Ну плесни в нее святой водой, — кажется, Вий до последнего цеплялся за сон. — И уходи оттуда.

— Не могу, — буркнула я. — Где я тебе святую воду возьму? К тому же их две. Одна сидит за моим столиком, а другая караулит возле выхода.

— Пройди через запасной выход, — возмутился Вий. — От меня ты чего хочешь?

— В тебе нет ни капли сострадания, — прошипела я в трубку и нажала отбой.

Честно попыталась проникнуть на кухню, чтобы прокрасться через задний ход. И мне это даже удалось, причем я почувствовала себя как минимум агентом 007, когда пряталась от всевидящих сотрудников кафешки, но страх за собственную шкуру был сильнее. Оставалось надеяться, что та тварь, изображающая человека, не поняла, что я смогла увидеть ее настоящее лицо, иначе мне несдобровать. Впрочем, то, что моя попытка незаметно покинуть кафе, провалилась, я осознала, когда увидела третьего двойника, причем теперь моему вниманию было представлено истинное содержание — то есть иллюзия на меня больше не действовала. Они оказались куда умнее, чем я могла предположить: все входы-выходы тщательно охранялись и проскользнуть мимо существ мне бы не удалось. Я, едва не разревевшись от страха, от которого тряслись коленки, снова набрала Вия. Самыми ужасными для меня стали те несколько гудков, во время которых я уверилась, что упрямый парень больше трубку не возьмет, и мне придется справляться с жуткими существами самой.

— Я не могу выйти отсюда! — выпалила я, едва услышав усталое «Да?». — Еще один караулит у заднего входа. Вий, они меня сожрут!

— У них есть какие-нибудь метки? — со вздохом спросил Вий, который понял, что от меня так просто не отделаться.

— Что? — не поняла я. — О чем ты?

— Сядь обратно за столик и развлекайся разговорами, — раздраженно буркнул он. — Буду через пять минут.

— Но… — я озадаченно посмотрела на телефон, послушала короткие гудки и тяжело вздохнула — иди обратно было очень страшно.

Но я справилась. Глядела прямо в белые буркалы твари и обворожительно улыбалась, надеясь, что существо не подозревало об обмане. А внутренне содрогалась от омерзения, когда смотрела на судорожно дергающийся огромный рот, нижняя челюсть которого то и дело как-то странно сдвигалась вбок, а раздвоенный язык осторожно пробовал на вкус воздух. Иногда жуткий собеседник нетерпеливо ерзал на месте, пошкрябывал когтями по столешнице, оставляя длинные царапины, и намекал, что был бы не против прогуляться со мной по улице.

«Ага, — мрачно подумала я, — до ближайшей подворотни. А там меня точно уже потом не найдут».

Пять минут ожидания длились для меня целую вечность. Это было отвратительно: вокруг сновали люди, смеялись и шутили, а я сидела за столиком с монстром и понимала, что окружающие не смогут меня защитить, если что случиться. В какой-то мере, наверное, присутствие людей не позволяло твари наброситься на меня сразу же, но почему-то в душе крепла уверенность — как только она поймет, что раскрыта, меня просто растерзают на сотни кусочков. Как и всякого, кто попытается прийти мне на помощь. Я старалась держаться, а не вскочить с диким воплем, перепугав окружающих меня людей, и ускакать в то и дело открывающуюся дверь. Кто знает, что сделают эти существа, когда поймут, что добыча от них ускользает? Может, как начнут убивать всех подряд! Перед глазами возникали картины, одна другой страшнее, и подсознание все настойчивее советовало забиться под стол и оттуда не высовываться. Существо, кажется, заметило мою нервозность и само забеспокоилось: белесые зенки забегали. Оно явно искало источник беспокойства и вряд ли понимало, что именно оно и стало причиной моего изменившегося поведения.

Тишина навалилась так внезапно, словно кто-то провернул выключатель. Все вокруг застыло, и люди завязли в сгустившемся времени, как муравьи в капле смолы. А на стол перед оставшейся все такой же подвижной тварью легла уродливая соломенная куколка размером едва ли с мою ладонь.

— Поиграли — и хватит, — коротко произнес Вий и прежде, чем существо успело среагировать, легонько толкнул чудовище в бугристый лоб пальцами.

Я даже моргнуть не успела, как на пол шлепнулась еще одна куколка, точная копия той, что сейчас лежала на столешнице. Пока я остолбенело пялилась на пустое место, парень подобрал игрушку, чуть ли не за шиворот выволок меня из-за стола и потащил к выходу. Сопротивляться я и не думала, покорной тряпочкой болтаясь в крепких руках вокалиста. И только когда какая-то девушка оглянулась на парня, возившегося возле мотоцикла — как выяснилось, он доставал для меня шлем, — остановилась и подозрительно пригляделась с Вию, а потом что-то радостно зашептала подруге, едва ли не указывая на него пальцем, я почувствовала себя живой.

— Что это было?! — выдохнула я и потеребила Вия за рукав кожаной куртки.

— Потом, — коротко отозвался он. — Садись, поехали.

Меня проводили злобными взглядами, и я едва не застонала, потому что поняла — Вия узнали. Все-таки стремительно набирающая обороты популярность оказалась не такой уж и замечательной штукой, как то полагал Кай. Который, кстати, тем, что на нем девки гроздьями висли, не только не отказывая, но еще и наперебой предлагая себя, был более чем доволен и на мое возмущенное и презрительное фырканье внимания не обращал. Или же просто мастерски прикидывался, что ему абсолютно все равно. Так что я торопливой стиснула моего личного возницу в страстных объятиях — кажется, даже слишком, потому что он осторожно оторвал одну из моих загребущих ручонок от своей талии и чуть-чуть переместил в сторону. Из чего я сделала вывод — к несвоевременной кончине от испуганной меня парень еще не готов. Послушно вцепилась ему в куртку и прижалась к спине, ощущая, как ожил подо мной байк.

Я была уверена, что Вий или отвезет меня домой, или потащит к себе, чтобы в очередной раз напугать какой-нибудь жуткой историей или смешным Паулем, но к моему несказанному удивлению, мы поехали в совершенно ином направлении. Я даже не сразу сообразила, куда мы направляемся, и только через четверть часа стало понятно — Вий ехал к одному из поселков с частными домами, которых у нас области было предостаточно. Этот, в частности, был известен как один из самых благополучных районов — там селились очень состоятельные или просто везучие люди, потому что клочок земли в этом действительно очень живописном месте стоил как «Боинг». Мы с Каем пару раз мотались туда, потому что там располагалось небольшое, но очень красивое озерцо с прозрачной, хрустальной водой. Она, конечно, была ледяной из-за бьющих снизу родников, и мне, как особой любительнице поплескаться, было запрещено соваться в воду, но и посидеть на берегу посреди леса тоже было замечательно. А потом пришли злые дядьки-охранники и прогнали нас, потому что это была частная территория.

Местом назначения стал небольшой двухэтажный дом, показавшийся мне достаточно старым, но его явно реставрировали, да и вообще вид у него был жилой. Несмотря на то, что он выглядел старомодно, ворота открывались с пульта, и Вий, вытащив из кармана брелок-ключ, въехал во двор. Конечно, до особняка мистера Маркина было далеко по благоустроенности, но мне тут понравилось куда больше. Здесь все было каким-то непретенциозным и простым, но в то же время над этим местом витало ощущение таинственности. От которой, кстати, меня начинало уже порядком подташнивать, особенно после того, что произошло сегодня в кафе. Не надо было удирать от матери. Ну подумаешь, помоталась бы с ней еще пару часов. Зато сейчас бы не заставляла себя отцепляться от терпеливо ожидающего, когда я разомкну страстные объятия, Вия. С ним было спокойно, и я почти ничего не боялась. Кроме жутких тварей, которым я отчего-то позарез понадобилась.

— И зачем мы сюда приехали? — спросила я, послушно следуя за парнем.

Как оказалось, здесь, судя по всему, все-таки никто не жил. По крайней мере, на момент нашего визита дом пустовал достаточно длительное время, потому что на первом этаже я не увидела даже мебели. Зато был огромный, просторный холл: только стены и пол, а также широкая лестница, уводящая на второй этаж.

— Если тебе не интересно, кто же так настойчиво пытается отправить тебя на тот свет, то это твое решение. Мне же уже надоело подниматься в самый для того не подходящий момент и спасать твою задницу от очередной твари, — недружелюбно отозвался Вий.

К моему удивлению, на второй этаж он не пошел. Встал посреди холла, меня заставив отойти к стене, и швырнул на пол трех куколок, которые раньше были жуткими монстрами, притворяющимися людьми. Сейчас соломенные безделушки выглядели совсем безобидно, и во мне наконец проснулось любопытство, к тому же рядом с Вием я была уверена, что со мной ничего не случиться. Я, скучая, задрала голову и застыла: на потолке была нарисована огромная пентаграмма!

— Что это?! — возмущенно поинтересовалась я и тыкнула пальцем в фигуру. — Что за сатанинская пентаграмма?!

— Боже, ты бы рот лучше не раскрывала, — устало потер пальцами лоб Вий. — А то от твоих слов меня просто коробит. Это ж надо быть такой невеждой. И ладно, если ты не знаешь назначение этого символа, но углы-то ты могла посчитать?

Я смутилась. Действительно, это была отнюдь не пятиконечная звезда, изображение которой постоянно суют во все фильмы ужасом — к месту и не к месту.

— А что это? — обреченно поинтересовалась я, не отводя взгляда от явно пытающегося сосредоточенного парня — судя по всему, я ему здорово мешала, но мое любопытство было неудержимо, как горная лавина.

— Гексаграмма, — буркнул Вий. — Ты помолчать можешь?

Я честно попыталась, но моей выдержки хватило ненадолго.

— А зачем она? — все-таки спросила.

Ответа не получила, зато парень отступил назад на шаг, с холодностью глядя на тонкие струйки дыма, которые вились вверх от трех соломенных чучелок на полу. Я во все глаза уставилась на игрушки — Вий точно к ним не прикасался, поэтому их неожиданное не иначе как возгорание стало для меня новостью. Однако вместо того, чтобы воспламениться, как всем порядочным подожженным вещам, чучела заискрили, словно паленая проводка, и передо мной вновь оказалась жуткая белоглазая тварь. На этот раз всего одна, но я не удержалась и громко вскрикнула. Отшатнулась, вжимаясь в стену и гадая, для чего этот безумец призвал эту тварь обратно.

Существо, заметив перед собой обидчика, зашипело и попыталось достать варлока длиннющими когтями, но к моей несказанной радости не смогло даже двинуться с места. Вий бесстрашно подошел поближе, обошел вокруг чудовища, внимательно разглядывая, а потом и вовсе спокойно рукой заставил тварь повернуть голову и с отстраненным любопытством уставился на небольшой причудливый знак, татуировкой виднеющийся под левым ухом монстра. Раньше таких символов я не видела, но подходить ближе мне совсем не хотелось: а ну как это существо сорвется с места и располосует меня на множество кровавых ленточек?

— Коловертыш, — с некоторым презрением произнес Вий и склонил голову набок. — И как ты дошел до жизни такой?

— Так того захотела хозяйка, — с трудом произнесло существо, будто бы каждое слово давалось ему путем неимоверных усилий. Помнится, в кафе болтал как заведенный.

— И из обычного духа-помощника ты превратился в не пойми что, — фыркнул варлок. — Растерял большую часть своей силы и позволил заключить себя в сосуд, да еще какой.

Кажется, его слова задели белоглазого коловертыша. Тот зашипел, словно заправский кот, и досадливо сморщился, отчего и без того жуткая рожа стала еще страшнее.

— У хозяйки много тех, кто готов ей служить, — в голосе духа-помощника зазвучала обида, но уж чего-чего, а жалеть это существо у меня желания не возникало. Даже наоборот, моя мстительность радостно потерла когтистые лапки. — Я только выполняю приказы.

— Зачем тебе девчонка? — равнодушно поинтересовался Вий, скрестив руки на груди, а я навострила уши. — Для чего ты пытался от нее избавиться? Отвечай, — парень как-то странно повел рукой, и татуировка на шее у коловертыша раскалилась.

Существо тоненько взвыло, разом становясь беспомощным и жалким, хотя я была уверена — дай ему только шанс, и он вцепился бы в горло варлока зубами.

— Не избавиться, — корчась, прошипел коловертыш. — Проследить и привести к хозяйке.

— Даже так, — удивленно поднял брови Вий и метнул на меня задумчивый взгляд. — Зачем?

— Не знаю, — проскулил дух-помощник, тщетно стараясь вырваться из невидимых пут. Татуировка стала ярко-красной и дымилась, причиняя пленнику страдания. — Хозяйка не делилась со мной своими планами! Я слишком…

— Ничтожен для того, чтобы разговаривать с ней, — пожал плечами Вий. Мне стало немного не по себе: коловертыш там это существо или нет, я не знала, да и вообще слабо представляла, что это за зверь такой, но даже мне было его немного жаль, потому что больно беспомощным выглядел недавний монстр. — Однако дело она все равно поручила тебе достаточно ответственное. Почему тебе? После того, как ты позволил ей извратить свое естество, ты ни на что не годен.

Коловертыш стиснул зубы и гордо промолчал. Вий осуждающе покачал головой, и его глаза странно блеснули: алый, полупрозрачный жгут змеей обвился вокруг шеи духа. Тот в ужасе заверещал.

— Бес ей отказал! — завопил он так истошно, что у меня аж уши заложило. — Не принял плату, сказал, что своя шкура дороже! Больше ничего не знаю! Отпусти меня, колдун!

— Вижу, что не знаешь, — процедил Вий и отвернулся.

На пол упала одна-единственная соломенная куколка. Варлок постоял немного на месте, а потом со вздохом ее все-таки подобрал и сунул в карман. Постоял, переминаясь с носков на пятку и задумчиво глядя в потолок. Я молчала — было во всем произошедшем что-то жуткое настолько, что даже дурному оптимисту вроде меня не хотелось ничего говорить. Да и последствия потрясения начинали давать о себе знать: меня немного потряхивало. Для здравомыслящего человека, коим я всегда себя считала, все произошедшее казалось бредом. Будь я не так уверена в том, что это все на самом деле, сдалась бы добровольно в психиатрическую клинику.

— И чего им от тебя нужно? — я вздрогнула от голоса Вия.

Парень навис надо мной, угрожающе глядя прямо в глаза. Мне показалось, что меня просто выворачивают наизнанку, потрошат, перебирают по косточке — пытаются выяснить, чем же я так привлекла внимание неизвестной ведьмы. Я сжалась под этим пристальным взглядом. Отчего-то вся моя язвительность и воинственность удрали трусливыми псинами, поджав хвосты, и я могла только молча смотреть на Вия. Он тяжело вздохнул и отвернулся, запуская руку в волосы. Я немного отживела и расправила плечи — создавалось ощущение, что с меня свалилась не просто бетонная плита, а целый дом.

— Если бы я знала, — рискнула подать голос я.

Вий даже не обернулся, только плечами передернул.

— Идем, — и спокойно направился к выходу.

Пришлось плестись за ним. Не сказать, чтобы я была очень рада тому, как все оборачивалось. Сверхъестественное так и норовило влезть в мою жизнь, потоптаться своими грязными сапожищами, наделать шуму и свалить, не оставив даже записки. Хотя кто знает: вот как прикончат меня, причем из-за чего-то, совершенно мне не известного. И что самое страшное — Вий же не сможет быть постоянно рядом. Да и не нужно это ему, у него и так проблем хватает, особенно если учесть их бешено растущую популярность. И что я буду делать, если столкнусь с тем, чего не смогу избежать?

— Вий… — жалобно проскулила я, рванулась вперед и вцепилась в рукав куртки вокалиста.

Он удивленно обернулся, а я прижалась к нему, утыкаясь носом в грудь, и разревелась.

— Ну вот, — тихо произнес он, помедлил и обнял, утешая, как маленького ребенка. — И чего ты ревешь?

— М-мне стра-ашно, — заикаясь, проговорила я и всхлипнула.

Он ничего не ответил, продолжая гладить меня по спине. От куртки вкусно пахло выделанной кожей, сигаретами, немного машинным маслом и каким-то парфюмом, едва ощутимым. Это странно успокаивало, и вскоре слезы закончились, но страх, занозой засевший где-то глубоко в душе, остался. Незримый, но ощутимый, и я теперь точно знала, что ночи будут наполнены кошмарами. Оставалось надеяться, что эфемерными, а не теми, которые нынче так и норовили воплотиться в реальность.

— Я бы солгал, если бы сказал, что бояться нечего, — ровно проговорил Вий, чуть отстранился и заставил меня посмотреть ему в глаза. — Но, скорее всего, для твоей жизни опасности нет. Если бы эта ведьма хотела отнять ее у тебя, то действовала бы иными, проверенными средствами.

— Например? — с замиранием сердца спросила я, с досадой понимая, что мне совершенно не хочется, чтобы он меня отпускал.

— Остановка сердца, несчастный случай, смертельная болезнь, — пожал плечами Вий. — Есть уйма способов отправить человека на тот свет. Я постараюсь выяснить, кто она и зачем ты ей. А ты, самое главное, не снимай оберег и следи за ним внимательно, не игнорируй.

— И как ты ее найдешь? — я вытерла слезы и немного похлопала себя по щекам.

Сейчас мне уже стало стыдно за проявленную перед этим парнем слабость, хотя он и отнесся ко всему с пониманием.

— У меня есть ее знак, — откликнулся Вий, пропуская меня вперед и запирая дверь особняка. Я вспомнила татуировку на шее у коловертыша и содрогнулась от одного только образа искаженного духа-помощника, который тут же возник в памяти. — У каждого колдуна и у каждой ведьмы есть такой, и все они неповторимы, потому что являются своеобразными средоточиями силы. Так что поспрашиваю. Может, кто уже имел с ней дело.

Я слушала его спокойную уверенную речь и верила. Безоговорочно верила странному парню, который оказался варлоком и которого я знала совсем недолго. Конечно, мне приходили в голову крамольные мысли, что эта вся заварушка, в которую я оказалась втянута, как-то связана с ним — ведь не зря все это произошло аккурат после моей встречи с Вием. Но я очень быстро отказалась от этой теории — охотились именно за мной, а не за ним. И это пугало только сильнее — я и представить не могла, где умудрилась перебежать дорожку какой-то ведьме. Судя по тому, что Вий не сильно переживал, она была не самой сильной представительницей людей, наделенных какими-то непостижимыми способностями к магии, но я-то была перед ней беспомощнее только родившегося котенка.

Обо всем об этом я думала, когда мы летели по пустынным трассам обратно к городу. Здесь Вий дал себе возможность развернуться, и байк мчался с головокружительной скоростью. Сначала я боялась, а потом начала получать ни с чем не сравнимое удовольствие от того, как мы стрелой пронзали теплый августовский вечер, и вскоре все мрачные мысли вылетели у меня из головы. Я, захваченная скоростью, с восторгом крутила головой из стороны в сторону, крепко прижавшись к Вию, и не к месту подумала, что, наверное, та девушка, на которую этот парень положит глаз, будет счастлива, имея за спиной такого защитника. Правда, ей придется привыкнуть к тому, что посреди ночи и особо любопытного и страстного процесса в комнату может завалиться Пауль и все испортить. Подумав об этом, я окончательно пришла в хорошее расположение духа и радостно засмеялась.

Вий же меня удивил в очередной раз. Опять же, я была уверена, что меня с напутствиями сейчас высадят у дома, а он свернул незадолго до въезда в город на дорогу, больше похожую на укатанную тропинку. Она вилась замысловатыми изгибами через редкий лесок, и сквозь деревья просвечивало закатное солнце. А потом мы внезапно выехали на захватывающий дух простор, и колдун заглушил мотор. Я проворно слезла с сидения и замерла от восторга: мы стояли на обрывистом берегу, который поднимался над широкой гладью реки на десятки метров, и прямо перед нами раскинулся город, утопающий в алых и золотых лучах. Солнце слепило, но настолько четко вырисовывало шпили многоэтажек, что я, подобравшись к самому краю, долго не могла произнести ни слова. Река ярко переливалась пламенем далеко внизу, и было видно, как черные точки-катера вспарывают то и дело покрывающуюся рябью гладь. За спиной шумел лесок, донося потрясающий аромат хвои, сочной травы и листьев, а ветер бросал прямо в лицо свежий запах воды. И все это сливалось в такой неповторимый круговорот образов и чувств, что я на некоторое время просто выпала из реальности, подставив лицо закатному солнцу.

Когда же, наконец, вернулась на эту грешную землю, то обернулась к Вию, намереваясь вывалить на него весь тот клубок восторга, в который превратилась моя душа, но замерла, наткнувшись на его взгляд. Он смотрел на меня в упор, с любопытством и еще каким-то чувством, что светилось в глубине зрачков, а его глаза казались золотыми в косо падающих лучах. И он улыбался — тепло и мягко, такой улыбкой, какой я никогда прежде не видела на лице этого хмурого парня.

— Нравится? — тихо спросил он. Я только кивнула, отгоняя непрошенные мысли. — Я часто тут бываю. Здесь нет городской суеты, а благодаря паре заклинаний это место все объезжают стороной, и нет любителей загадить природу — они просто не видят поворота на дорогу.

— Здесь очень красиво, — этими словами все равно нельзя было передать всего того, что я чувствовала в данный момент, но я хоть попыталась. — Хотелось бы приезжать сюда почаще.

— Ты тоже не сможешь сюда попасть без меня, — покачал головой Вий и, наконец, отвел от меня взгляд. Постоял, глядя вдаль, на залитую пламенем реку, и вздохнул: — Зря я связался с музыкой.

— Да ты что?! — поразилась я. — У тебя невероятный голос! Не смей так говорить.

— Если бы это было просто для удовольствия, — он отошел к байку и выжидающе глянул на меня. — А теперь это стало обузой. Кай в восторге, да и все остальные тоже. Но мне тяжело оказалось быть постоянно на виду. Мы еще практически не раскручены, а меня начинают узнавать на улицах. Хоть пользуйся постоянно отводом глаз.

— А почему нет? — наивно спросила я, собираясь уже надевать шлем.

— За любую магию нужно платить, — жестко отозвался колдун и нетерпеливо хлопнул по сидению. — Поехали, мы и так задержались.

Я с неохотой надела шлем, отсекая себя от запахов, которыми было полно это место, и байк вновь понес нас по пустым дорогам. Скоро стемнеет, и следовало поторопиться — это я отчего-то знала абсолютно точно. Как и то, что ночь отныне для меня — самый страшный враг.

Глава II. Часть 1. Адское пламя

Я перегнулась через перила и рассматривала разношерстную толпу, которая морем волновалась внизу. Людей на концерт пришло очень много — зал был рассчитан на десять тысяч человек, и он был забит под завязку. То тут, то там я видела снующих репортеров с синими бейджами. Среди них были как приглашенные, так и выбивающие себе возможность осветить это событие проныры. Я видела представителей многих очень известных музыкальных журналов и телеканалов, и мне было немного не по себе. Эрнест, конечно, постарался на славу, и парни должны были быть представлены западной публике, как восходящие звезды тяжелой сцены, но настрой у музыкантов был не слишком боевой. Радовался разве что Кай, который, кажется, не представлял тот груз ответственности, который ему вскоре придется тащить на своих плечах. Вий так и вообще замкнулся в себе, разговаривал неохотно и вообще отдалился, но свою работу по-прежнему выполнял потрясающе. Я грешным делом начала подозревать, что дело все-таки в его голосе — иногда мне казалось, что при прослушивании даже записей терялась ниточка реальности, не говоря уж о тех моментах, когда этот парень пел вживую.

— Поглядите, кто тут у нас, — от резкого окрика я вздрогнула и обернулась.

Вообще-то эта зона была закрыта для посторонних, но Кощей, наш бывший вокалист, каким-то образом сумел сюда попасть, хотя вот уж кто-кто, а он, наверное, был последним человеком, которого желали видеть члены группы, некогда с ним сотрудничавшие. Я не была исключением, особенно зная, насколько этот высокий и худой парень меня недолюбливал. Когда он еще был фронтменом, у нас с ним частенько выходили стычки, заканчивающиеся самыми настоящими скандалами, и порой мне казалось, что он был готов наброситься на меня с кулаками. Положение раз за разом спасал Кай, вежливо уводивший меня подальше от истеричного вокалиста, который потом мог неделями ныть о том, что его творческую личность в этом коллективе совсем не ценят и не уважают.

— Привет, — кисло произнесла я, молясь про себя, чтобы он поскорее свалил куда-нибудь подальше. Рядом с ним я увидела невысокую, вполне миловидную блондиночку, которая глазами влюбленной кошки взирала на Кощея, ловя каждое его слово. — Ты какими судьбами здесь?

— Решил послушать вживую, — оскалился он в неприятной усмешке. — Записи у вас, бесспорно, хороши, но ведь группу судят в первую очередь по живым выступлениям — студийки можно подтянуть, поправить, не говоря уж о том, что дублей дается неограниченное количество. Так что грош цена вашему смазливому вокалисту, если он не справится с микрофоном.

— Можешь не беспокоиться, — сладко улыбнулась я. — С этим он справится отлично.

Гримаса исказило лицо Кощея, сделав его и без того не особо привлекательную мордашку откровенно жуткой. Он тщетно пытался сохранить спокойствие, но ему не было свойственно умение держать себя в руках. Отчасти его можно было понять: стоило только «The Black Gate» сменить вокалиста, как на группу тут же обратили внимание, раскрутили, и теперь музыканты пожинали первые плоды. Кощей всегда был очень тщеславным, предпочитая не замечать собственные недостатки, но отлично играя на нервах окружающих и умело вставляя палки в колеса более талантливым коллегам по цеху. В случае с Вием это, кажется, не выгорело, и потому злоба сейчас душила бывшего вокалиста за то, что он упустил такие возможности.

— Сомневаюсь, — хмыкнул он и притянул к себе нахмурившуюся блондинку. Я, честно признаться, не могла понять, почему такое воздушное и хрупкое существо находится рядом с источающим желчь Кощеем. — Этот парень — простой фигляр, и толку от него будет ноль.

Я собиралась уже сказать что-нибудь особо язвительное, как неожиданно поняла — этот недоумок просто пытается набить себе цену. Несмотря на то, что он был откровенной бездарностью, некоторая часть быстро растущей славы группы коснулась и его, как бывшего участника, и ему хватило ума состроить из себя невинную жертву подковерных интриг. И теперь Кощей пытался выставить Вия жадным до славы и денег человечишкой, который не гнушался никаких методов. И что самое главное — как минимум одна девушка, поверившая в эту откровенную ложь, уже была. И тот факт, что вскоре многие будут это обсуждать — лишь вопрос времени.

— Я не вижу на тебе бейджа, — коротко произнесли сзади, и я тут же обернулась. — Эта секция только для музыкантов и их сопровождающих. Кажется, ни под одну из категорий ты не подходишь.

Мрачный Вий, которым овладела депрессия, как всегда бывало перед выходом на сцену, стоял за спиной Кощея, скрестив руки на груди. Он был очень сильно недоволен, причем сразу всем, а потому раздражен и только искал повода прицепиться к чему или кому-нибудь. С таким противником Кощею не справиться, как бы он ни петушился. Но он все-таки попытался. Смерил стоящего перед ним парня презрительным взглядом и хмыкнул:

— Что-то ты не выглядишь, как звезда сцены, — и осклабился, надеясь, что задел Вия.

— Зато ты выглядишь неудачником, — пожал плечами вокалист. — Это же надо так облажаться — вылететь из состава потенциально успешной группы всего за неделю до того, как ее дела пошли в гору.

Удар варлока пришелся по самому больному месту Кощея. Тот разом побледнел, посерел, разъяренно поглядел на вежливо улыбнувшегося ему Вия и вылетел прочь. Его спутница проводила бывшего вокалиста недоуменным взглядом и бросилась следом. Из коридора донесся ее жалобный голосок.

— Жестокий ты, — вздохнула я, но не успел тот ничего сказать, как добавила: — Но я совсем не против. Этого выскочку стоило поставить на место.

— Жалкий тип, — буркнул Вий и тоскливо посмотрел на сцену. Народу в зале все прибывало, и вскоре весь танцпол оказался битком набит желающими оказаться поближе к кумирам. — Эрнест в этот раз превзошел сам себя — собрал всю прессу, какую только можно было. Как бы это не вышло нам боком.

— Брось, — я поморщилась, искренне радуясь за парней. — Сегодня вы отыграете отлично, не переживай. И весь мир узнает о «The Black Gate».

— В этом-то и проблема, — простонал Вий, схватился за голову и исчез из поля зрения.

Я только увидела, как мелькнули каштановые волосы Альмиры, личного стилиста Вия. Концерт должен был скоро начаться, и я предпочла занять свое место, собираясь насладиться музыкой.

***

Все прошло действительно потрясающе. От неуверенности и скованности парней не осталось и следа, стоило им только оказаться на сцене под светом софит. Прекрасно настроенная аппаратура и профессиональные звукорежиссеры не подвели — все было по высшему разряду, и ко второй песне я, хорошо знающая музыкантов, поняла, что они, наконец-то, сами начали получать удовольствие от процесса, не представляя себя великомучениками. И сама позволила себе раствориться в музыке.

Все звучало совсем не так, как я могла себе представить, и не так, как на репетициях, особенно новые композиции. Вий был в ударе, и его голос не просто был частью композиции — он был музыкой. Публика реагировала на фронтмена, как на заклинателя змей, с восторгом слушая то бархатный, то жесткий голос вокалиста, который, казалось, просто зачаровал слушателей. Через некоторое время я отчетливо поняла, что здесь что-то не так — люди вели себя действительно не очень обычно. Несмотря на то, что рифы были очень мощными, раскачивали толпу, но я не увидела, чтобы в зале слэмились, или возникла бы давка. Вий еще в самом начале концерта попросил быть поуважительнее к тем, кто рядом, и не превращать концерт в массовое побоище, пусть и ненамеренно, и его послушались. Люди получали ни с чем не сравнимое удовольствие, но при этом действительно берегли окружающих. Даже после того, как парни сыграли последнюю песню и ушли со сцены после долгих аплодисментов — их не хотели отпускать, — я находилась под сильным впечатлением, как и все остальные.

— Это было нечто! — ворвалась я в гримерку и бросилась на шею взмыленному Каю. Что-то внутри требовало проделать то же самое с Вием, но я постеснялась — еще поймет как-нибудь не так. — Вы молодцы!

— Молодая леди абсолютно права, — Эрнест вошел следом за мной, улыбаясь, как довольный Чеширский кот. — Справились очень хорошо. Конечно, пока еще есть шероховатости и недостатки, но все, что нужно, придет с опытом.

Уставшие музыканты только вяло махнули руками и развалились на диванах. Я подсела к Домовому, которому точно не мешало принять душ, настолько он был мокрым, и обвела взглядом парней. Мне не верилось, что я — часть того невероятного представления, которое всего десять минут развернулось перед моими глазами. Смотрела на них — и казалось, будто все это происходит не со мной. И только потом до меня дошло, что, пока Эрнест негромко разговаривал с Каем, Вий куда-то исчез.

Вряд ли парни привыкли к тому, что после концертов не стоит никуда выходить без охраны, потому что такой стремительный взлет не останется без внимания, тем более, что весь комплекс сейчас был полон фанатов «The Black Gate». И если вокалисту, самому заметному члену группы, внезапно взбрело в голову прогуляться, то это может для него закончиться не очень хорошо, если не сказать, что плачевно. Я вскочила и торопливо покинула гримерную, намереваясь найти Вия.

Он обнаружился на крыльце. В руках была зажата сигарета, лицо отрешенное, словно мыслями парень был где-то очень далеко — а рядом с ним стояли восторженные девушки с блокнотами в руках. Они явно желали получить автографы, и в этом не было ничего удивительного, если бы не одна немаловажная деталь: они в упор не замечали Вия. Он стоял всего лишь в нескольких метрах от них, но оставался невидимкой.

— И как это получается? — тихо спросила я, надеясь, что меня не примут за сумасшедшую, разговаривающую с пустым местом.

Вокалист вздрогнул, открывая глаза, и удивленно на меня уставился. Кажется, он не сразу сообразил, что я его вижу так же отчетливо, как и стайку фанаток, нетерпеливо переминающихся с ноги на ногу. Зато когда наконец понял, то тут же нахмурился и бросил быстрый взгляд на ожидающих кумиров девушек, схватил меня за локоть и отволок в сторону.

— Это отвод глаз, — буркнул он мне, отпуская мою руку и прислоняясь спиной к стене. — Ты не должна была меня увидеть точно так же, как и они.

— Я, видимо, особенная, — довольно улыбнулась я, стараясь скрыть смущение.

— Это из-за амулета, — разрушил мои мечты Вий и указал на подвеску, которую сам мне дал. — Он принадлежал раньше мне, поэтому ты можешь пробиваться через некоторые мороки. Но впредь прошу тебя: если видишь такую ситуацию, просто подай знак, что тебе позарез нужно со мной поговорить, потому что ты можешь все испортить.

Я насупилась и враждебно зыркнула на него из-под челки. Чуть что — так сразу я и виновата. Вий, судя по всему, понял, что меня задели его слова, и со вздохом пояснил:

— Отвод глаз должен действовать единовременно на всех в активном круге. Если кто-то неожиданно видит заклинателя и обращается к нему на виду у тех, кому морочат голову, то он рискует разрушить все заклинание. А тут, как видишь, охраны нет. Я не хочу сбегать от толпы девушек, желающих меня разобрать на сувениры.

— Или сделать чего-нибудь более непристойное, — хихикнула я.

Парень возмущенно фыркнул, закатил глаза и неожиданно расплылся в шкодливой усмешке. Я улыбнулась, понимая, что мне удалось поднять ему настроение, и на душе отчего-то стало очень легко.

— Подвезти тебя? — спросил Вий, и я торопливо закивала, стесняясь самой себе признаться в том, что мне все больше и больше хочется проводить времени рядом с этим невероятным человеком.

Когда Вий заводил мотоцикл, нас все-таки заметили. Вокалист хладнокровно натянул шлем, словно и не обращая внимания на то, что с крыльца на парковку ломанулась целая толпа желающих сфотографироваться с ним или получить его автограф, широко улыбнулся, пожимая плечами и всем своим видом демонстрируя, насколько ему жаль расставаться со своими фанатами, опустил щиток и газовал. Я восторженно взвизгнула, когда стальной конь сорвался с места с визгом шин и оставил за собой дымный шлейф. Я уже не слышала, как сзади разочарованно завопили обведенные вокруг пальца фанатки — я прижалась к спине Вия, наслаждаясь скоростью.

Мы мчались по вечернему городу, сегодня на удивление пустынному, и каждый момент был достоин того, чтобы сохранить его в памяти, как самое сокровенное. Закат выкрасил стекла домов в алый цвет, и цветные ручейки сбегали с крыш прямо на искрящийся асфальт. Под моими руками сильно и уверенно билось сердце человека, который, пусть и сам того не желая, приоткрыл передо мной завесу непознанного и невероятного. Не только приоткрыл, но еще и постоянно оставался рядом, будто мое благополучие его действительно волновало. Я не знала, почему он так поступает, да и сейчас мне было все равно: пусть это всего лишь обязанность, пусть он просто не может взять на себя грех не защитить такую наивную дурочку, как я, от странного мира, скрытого в тенях — это неважно. Самое главное — он сейчас рядом, спокойный и собранный. И наслаждающийся вечерней гонкой ничуть не меньше меня. И этот порыв объединил нас.

Мы повернули с главной дороги, выезжая на одну из нешироких улочек, которая вела к моему дому. До самого здания оставалось еще приличное расстояние, но многоэтажку можно было разглядеть отсюда. Сумерки уже опустились на город, укутав его дымным плащом, и сейчас, глядя вокруг через затемненный щиток шлема, я подумала, что мир, только десять минут назад испускавший видимое глазу сияние, неожиданно померк и стал каким-то... опустошенным. Погрузился в подступающую тьму. И в тот же самый момент мотоцикл повело в сторону.

Я почувствовала, что не смогу удержаться, и инстинктивно вцепилась в кожаную куртку Вия. Нас закрутило, в уши ввинтился резкий визг тормозов; опора внезапно исчезла. Своего крика я не услышала, но горло тут же засаднило, словно кто-то прошелся наждаком. Мир перевернулся, вспыхнул болью, и я почувствовала, что неведомая сила подкинула меня вверх, а потом швырнула на землю.

Я с трудом открыла глаза, пытаясь понять, что же произошло. Лежала на чем-то мягком и вроде даже была жива, хотя последнее утверждать с уверенностью бы не стала. Я глухо застонала — все мое тело напоминало один большой синяк.

— Слезь с меня, — раздалось откуда-то снизу, и я, несмотря на то, что чувствовала себя отвратительно, подскочила и проворно откатилась в сторону.

Вскочила на ноги, судорожно себя ощупала — и только потом посмотрела на поднимающегося с земли Вия. Охнула, сдирая с себя шлем, и бросилась к парню. Он от меня только отмахнулся, хотя выглядел так паршиво, что краше в гроб кладут. Шлем с него видимо, сорвало, лицо все было в крови, одежда разодрана, а левая рука висела плетью. Я, не рискуя до него дотрагиваться, так как опасалась, что сделаю только хуже, замялась, не зная, как помочь.

И только потом сообразила.

Я не могла упасть так удачно. Даже при том, что скорость у нас была маленькая, травм на мою долю должно было достаться куда больше.

Если только…

Если только Вий не умудрился извернуться, бросая руль неуправляемого мотоцикла, который сейчас искореженной грудой металлолома валялся чуть поодаль, и не сгреб меня в охапку, принимая основной удар на себя. Глаза защипало, и сдержаться мне не удалось — я молча разревелась от испуга, утирая катящиеся градом слезы грязным и порванным рукавом.

— Потом рыдать будешь, — его напряженный голос, непривычный, сиплый и жесткий, заставил меня вздрогнуть.

Я посмотрела на него, но парень не глядел на меня, рассматривая что-то за моей спиной. Проследила за его взглядом и медленно повернулась, холодея сердцем.

Я не знала, как назвать ту тварь, что сейчас с неторопливостью хищника, уверенного в том, что жертва не ускользнет, приближалась к нам. Существо больше всего было похоже на обросшего шерстью человека, имеющего длинные руки с пальцами, по строению похожими на подушечки лап кошачьих — по асфальту проскребли, оставляя глубокие царапины, выпущенные острые когти, каждый размером с мое предплечье. Голов у твари было три, и я неверяще уставилась на волчьи морды, оскалившиеся в предвкушающей усмешке, парализованная страхом. Угольно-черная шерсть с редкими вкраплениями белоснежных, будто седых волосков была сваляна в некоторых местах, а кое-где измазана в чем-то буром, уже подсохшем. Глаза существа тускло светились и мерцали во внезапно сгустившейся мгле.

— Отойди назад, — коротко приказал Вий.

Я услышала его, но не смогла выполнить приказа, потому что была не в силах даже сдвинуться с места. А тварь, понимая, что пойманные в ловушку двуногие никуда не денутся, растягивала миг своего триумфа. Видимо, именно она ударом когтистой лапы сшибла мотоцикл с дороги, а теперь намеревалась просто-напросто сожрать нас. Или просто выпотрошить, размотать все внутренности и развесить по проводам.

Варлок грубо схватил меня на локоть и оттащил назад, задвигая за спину. Существо заинтересованно подняло среднюю голову, уставившись на колдуна неподвижным взглядом жутких глаз. Возмущенно рыкнуло тремя глотками и мгновенно ускорилось. Я даже не успела понять, что произошло.

Вий вскинул здоровую руку, пальцы которой были охвачены тусклым свечением. Полыхнуло, я зажмурилась, отворачиваясь, но успела заметить, как перед Вием развернулся невероятный по своей сложности узор, сложившийся в причудливую фигуру. Тварь с размаху врезалась в нее, не успев остановиться, и взвыла от боли — шерсть мгновенно оказалась охвачена огнем. Вий вцепился в куртку и зашипел прямо в ухо:

— Убирайся отсюда, немедленно!

Ноги казались ватными, когда я пыталась их переставлять, чтобы выполнить приказ. Амулет варлока жег грудь немилосердно; было ощущение, что мне за шиворот бросили тлеющий уголек, со временем выросший в самое настоящее пламя. Из меня словно вытянули все силы, и я, не сделав и пары шагов, поняла, что земля внезапно ринулась мне навстречу. Успела только руки выставить, но все равно ударилась об асфальт, разбив себе нос до крови. Боли не почувствовала, услышав высокий вибрирующий рев сзади, потом оглушительный грохот, словно рухнула многоэтажка, и перевернулась на спину, не желая сдохнуть, получив удар, которого не увижу.

Тварь была еще жива, но основательно потрепана. Вий выглядел куда хуже: варлок шатался, как пьяный, пытаясь удержаться на ногах, и узоры, вспыхивающие перед ним во время каждой атаки существа, стремительно бледнели, съеживались, и я видела, как светящийся щит, что образовывался на мгновение перед колдуном, с каждым разом прогибался все больше и больше. Чудовище, кажется, это прекрасно понимало, и, несмотря на то, что было измотано почти так же, как и его противник, атаковало все яростнее. И нападала эта тварь почему-то именно на Вия, он был ее целью — это я поняла сразу же, как только осознала, что нахожусь немного в стороне от варлока, совершенно беспомощная и бесполезная, но существу я была совсем неинтересна.

В конце концов колдун не удержался на ногах и рухнул на одно колено, низко опуская голову. Тварь радостно взревела, щелкая тремя гигантскими челюстями, и ринулась вперед. Я бездумно и бесшумно заорала — голос был сорван, и из горла вырвался только невнятный хрип. Уверенная, что сейчас все здесь и закончится, зажмурилась, рывком поднимаясь на ноги, и попыталась добраться до Вия, но сил мне не хватило. Потом я долго размышляла над тем, почему же я не ушла, не сбежала, ведь мне было настолько страшно… что страх перестал быть чем-то значимым, а разум не смог верно оценить происходящее и позволить принять единственно верное решение — бегство.

Под ногами варлока развернулась фигура, которую я видела ранее в том нежилом особняке — гексаграмма, кажется, но в отличие от светящихся золотом узоров, что перед тем защищали Вия от атак твари, вылезшей, не иначе, из самых глубин ада, эта была кроваво-алой, сочащейся тьмой по граням. Когда варлок поднял голову, я, увидев на его лице безумную и совершенно жуткую ухмылку, вскрикнула, не в силах сдержаться, и шлепнулась обратно на асфальт, больно ударившись копчиком.

Раздалось яростное шипение, будто целый клубок змей свился у ног Вия, меня ослепило в очередной раз, и алые отблески легли на окружающие дома. Тварь замотала головами, попятилась, в ужасе заскулив и поджав хвост, как обычная, побитая жизнью дворняга, жалобно взвыла и исчезла в столбе бешено взметнувшегося к небесам пламени. Вий обессиленно повалился на асфальт, раскидывая руки в стороны, а я, пришедшая, наконец, в себя и обретшая контроль над телом, оказавшимся перед лицом опасности бесполезным куском плоти, добралась до варлока.

Увиденное напугало меня куда больше этой паршивой твари, что так желала испробовать нашей кровушки. Изо рта и ушей Вия сочилась кровь, глаза были плотно закрыты, а дыхания я почти не ощущала — грудь вздымалась едва-едва.

— Вий! — потрясти раненого парня оказалось не лучшей идеей, но вряд ли я хоть что-то соображала в тот момент. Зато варлок почти мгновенно открыл глаза и вскрикнул от боли. — Прости, я не хотела! Ты живой?

— Нет, — заунывно сообщил он, вновь закрывая глаза. — И, кажется, я все-таки попал в Ад. Иначе как объяснить твое присутствие даже здесь?

Он с трудом сел, баюкая непослушную левую руку. Сплюнул в сторону кровью и глубоко вздохнул. Я же была готова простить ему что угодно, даже если бы он начал прилюдно меня оскорблять. Слезы вновь хлынули из глаз, и я бросилась ему на шею. Вий не удержался, и мы вновь повалились на землю.

— Я так испугалась, — всхлипывая, сообщила я терпеливо лежащему вокалисту, который решил более не предпринимать попыток подняться, пока волна нежности и паники с моей стороны полностью не иссякнет. — Я думала, он нас сожрет!

— Представь себе, я тоже, — буркнул Вий, лежа с закрытыми глазами. — Женщина, ты меня отпустишь или нет? Мне надо немного себя подлатать и как можно скорее добраться до дома, иначе я рискую тут остаться на всю ночь.

— А как же мотоцикл? — глупо спросила я, послушно слезая с него и с энтузиазмом, свойственным для тех, кто только что по счастливой случайности избежал смерти, помогая парню подняться.

— Восстановлению не подлежит, — Вий с видимым сожалением покосился на груду искореженного металла. — Оставим тут. Если у нас хватит сообразительности вызвать полицию, но немедленно возникнут вопросы о том, что же здесь произошло.

Я наконец-то огляделась, понимая, насколько он прав. Окружающий нас пейзаж больше бы подошел для съемок какой-нибудь постапокалиптичной картины, нежели напоминал еще недавно аккуратный и благоустроенный двор. Повсюду виднелись выжженные проплешины, асфальт местами оплавился и провалился, а глубокие длинные царапины на его поверхности наводили мысли как минимум о существах вроде всем известных Чужих. Действительно, вряд ли мы сможем хоть как-то внятно все это объяснить правоохранительным органам. Нас такими темпами отправят в дурку, да и дело с концом.

— Надо уходить, — Вий говорил очень тихо, и несмотря на то, что лицо его было испачкано в крови, я увидела, как он стремительно бледнеет. Парень чуть повел рукой в сторону разбитого байка, и я увидела, как номера будто бы разъело кислотой — теперь выяснить, кому принадлежал мотоцикл, не представлялось возможным. Я была уверена, что номера с двигателя и корпуса исчезли, словно их там и не было. — Стоило бы вообще избавиться от этого металлолома, но сил мне не хватит. Идем.

— Постой, — я схватила его за здоровую руку, но варлок все равно поморщился от боли. — Куда идти-то?

— А тебя много вариантов? — удивился Вий. Он торопился, не желая проводить ни единого лишнего мига на улице. Я подозревала, что не из-за того, что опасался нового нападения. — Твой дом совсем недалеко. Иди.

— А как же ты? — отставать я не желала. Амулет по-прежнему жег грудь, но не так сильно, как во время атаки твари. — Ты ж до своей квартиры не доберешься!

— Не твое дело, — внезапно огрызнулся Вий, и его повело в сторону. Я обхватила парня за талию и закинула руку себе на плечо. Кажется, он пытался сопротивляться, но сил ему действительно не хватило даже для того, чтобы отбиться от слабой меня. Черт, он такой тяжелый. — Мне что, уговаривать тебя?

— Нет, — твердо произнесла я и силком развернула вокалиста в сторону его дома. — Сейчас мы идем к тебе, — у меня жутко болела правая лодыжка. Кажется, я потянула мышцы. — Я воспылала желанием увидеть Пауля. И ты не сможешь мне помешать. Так что давай, переставляй ноги.

Больше Вий возмущаться не стал. То ли принял мою правоту, что сомнительно, то ли просто не стал спорить — не было ни сил, ни желания. Путь до его дома занял, как мне показалось, целую вечность. Парень оказался достаточно тяжелым для девушки, хотя вроде слабостью я не отличалась. Но мне недавно довелось побывать в аварии, а потом наблюдать за тем, как какая-то тварюга, вылезшая из самого пекла, пыталась выпустить нам кишки. Так что некоторая немощность как физическая, так и моральная, нынче мне была позволена. Проблема заключалась в том, что с каждым шагом Вий все больше обвисал у меня на плече — я видела, что парень пытался крепиться, но силы быстро покидали его, и мысленно поздравила себя, что сегодня приняла хотя бы одно верное решение. Если бы я не взялась дотащить его до дома, то он, наверное, свалился где-нибудь по пути, и неизвестно, чем бы закончилась его такая ночевка под открытым небом.

— У тебя профессиональный хват, — неразборчиво пробормотал он, пытаясь непослушными пальцами найти ключ от домофона. Я, не отпуская его — парня раскачивало из стороны в сторону, так что даже если прислонить его к стене в вертикальном положении, он все равно непременно свалился бы, — залезла в задний карман джинсов и выудила связку ключей. — Как будто постоянно только тем и занимаешься, что мужиков до дома доводишь.

— Приходилось одно время Кая выуживать из баров, — как можно небрежнее произнесла я, с опаской глядя на темный подъезд. Мне уже везде мерещились чудовища. И я бы убила того, кто посчитал бы это малодушием после того, что мне пришлось пережить. — Так что практики, к несчастью, у меня было достаточно. Аккуратнее.

В квартиру мы ввалились под истошный вопль Бальтазара. Черный кот выскочил из комнаты и закрутился под ногами. Я споткнулась и едва не загремела на пол вместе с использующим меня вместо костыля Вием. Пришлось шикнуть на животное, но Бальтазар оказался на удивление понятливым — мгновенно исчез за дверью того самого помещения, где я уже однажды провела ночь, словно показывал мне путь. Втащить туда почти потерявшего сознание Вия было достаточно сложно, но когда я в конце концов все-таки сгрузила свою ношу на кровать, то вздохнула с облегчением. Бальтазар с жалобным мявом тут же вспрыгнул парню на грудь, покрутился немного и улегся, зажамкав когтями по грязной одежде. И только тогда я поняла, какую же глупость совершила. Наверное, сказывались последствия шока — надо было везти его в больницу. Чем я ему сейчас могу помочь, если налицо явные сильные внутренние повреждения? Я торопливо ощупала карманы и едва не застонала от разочарования — вполне возможно, что мой мобильник вылетел во время падения и валялся где-нибудь на месте аварии, размолотый в кашу.

— Вий, — я легонько потрясла его за плечо, — где телефон? Нужно вызвать скорую.

Он никак не отреагировал, и я поняла, что вот-вот ударюсь в банальную и некрасивую истерику — подругу паники. Что делать-то?!

— Не надо никаких скорых. Он же колдун, что ему сделается? — Пауль высунул полупрозрачную физиономию из стенки, оглядел варлока с ног до головы и сочувственно поцокал языком. — Эк его приложило… Ты не переживай, утром будет как новенький. Оставь это Бальтазару, он отлично справляется. Единственное, что я бы тебе посоветовал, это снять с него все лишнее, — призрак похабно заржал и с хлюпаньем втянулся в обои.

— С кого? — прошипела я вслед. — С кота?

Черная зверюга укоризненно на меня поглядела, не прерывая басовитого мурлыкания. Оставлять Вия не хотелось, я действительно сильно переживала за него, но к себе он меня в этот раз не приглашал — я вперлась без одобрения хозяина, а потому следовало как можно скорее покинуть негостеприимную территорию. А то если Пауль прав и Вий завтра будет в полном здравии, то мне как раз-таки надают по ушам за то, что вовремя не смылась.

— Присмотришь за ним? — тихо спросила я Бальтазара, и кот прищурился, словно действительно прекрасно понимал мои слова. Я подумала о том, что ничерта не понимаю и это ненормально — оставлять человека, находящегося в бессознательном состоянии, под опекой кота и призрака. Впрочем, понятие «нормальности» уже давно превратилось в совершенно бесполезное слово. — Я завтра зайду проведать.

Я собиралась уже подняться, чтобы уйти, хотя одна только мысль о том, что мне придется вновь оказаться на темной улице, но на этот раз без защитника, вгоняла в дрожь — такими темпами я скоро превращусь в параноика и перестану вообще трезво мыслить. Проклятое сверхъестественное, ворвавшееся в мою жизнь по воле какой-то ведьмы, которой чего-то нужно от меня, а теперь еще и явно от Вия, перевернуло реальность с ног на голову, и я все никак не могла приспособиться к изменившемуся миру. Как только мне начинало казаться, что все налаживается, как судьба и неведомый враг вновь подсовывали мне какой-нибудь сюрприз, занимали места в первом ряду и наверняка громко хрустели попкорном.

— Не уходи, — я вздрогнула, когда холодные пальцы сомкнулись на запястье. Глаза Вия был мутноватыми, но он явно соображал, что говорил. — Останься.

— Хорошо, — я заставила себя улыбнуться, не медля с ответом ни мгновения, ведь именно этого я ждала и желала. Но боль за сейчас беспомощного парня резанула по душе, и я отвернулась, не желая лить при нем слезы. Опять. — Как скажешь. Спи.

Он послушно закрыл глаза, а я, не удержавшись, откинула волосы с высокого лба, перепачканного высохшей кровью, и осталась рядом, слушая басовитое мурлыканье Бальтазара.

***

Утро для меня наступило внезапно. Я обнаружила себя лежащей в кровати, заботливо укрытой пледом, а рядом с моим лицом мелькала любопытная кошачья морда. Золотые глазищи Бальтазара мигнули и исчезли из поля зрения, и я застонала оттого, что эта туша вспрыгнула мне на бок, затопталась по многострадальному телу и в конце концов удобно устроилась на изгибе талии, не давая мне повернуться на спину. По ощущениям, было еще очень рано, поэтому я закрыла глаза, намереваясь подремать еще с пару часиков. И, вздрогнув, подскочила на кровати, вспомнив события предыдущей ночи.

— Вий? — несмело позвала я, не слушая возмущенного шипения черного котяры, который вновь карабкался по мне, как скалолаз на Эверест.

— Чего? — парень заглянул в комнату, и я уставилась на него, буквально пожирая взглядом. — Хватит смотреть на меня так. Дырку протрешь. Чай, кофе?

— Прямо в постель? — усомнилась я, считая все происходящее банальным сном.

— Если предпочитаешь, — пожал плечами Вий, вновь исчезая из поля зрения. — Могу прямо на колени вылить. Знаешь, как бодрит?

— В тебе нет ни капли романтики! — крикнула я ему вслед, торопливо выпуталась из одеяла и вскочила на ноги.

— Меня вчера едва не отправили в места не столь отдаленные, — недовольно отозвался парень и замолчал, когда я обхватила его руками и уткнулась носом в грудь. — И что это такое?

— Я думала, что ты… ну…

— Помру? — вокалист отстранился, заглядывая мне в глаза. — Ты серьезно считаешь, что Цербер может вышибить из меня дух?

— Кто? — не поверила я своим ушам. — Тот самый Цербер, что охранял вход в Аид?

— У древних греков все, что они видели, приобретало какие гротескные формы, — отвернулся Вий и занялся кофе. — В том числе и эти зверюшки были приспособлены к делу в воображении простых обывателей. На самом деле это низшие демоны.

— Это которые не бесы? — невинно вопросила я, плюхаясь на стул и с благодарностью принимая из его рук кружку, наполненную ароматным напитком.

Желудок требовательно заурчал, а я не к месту вспомнила о том, что у меня вчера вроде было растяжение мышц, из-за чего я и передвигалась-то с трудом. Сейчас же я чувствовала себя отлично. Да и Вий не походил на полумертвого — не то, что этой ночью.

— Именно так, — со вздохом кивнул головой парень и, понимая, что так просто я не отвяжусь, сел за стол напротив меня. Сделал большой глоток кофе и произнес: — Бесы по сути свободные работники, которые за невысокую плату готовы предоставлять некоторые услуги. Естественно, их возможности сильно ограничены, но для слабых ворожей и колдунов это более чем достаточно, к тому же сильные сущности на них внимания обычно не обращают. Низшие демоны — это прислужники среднего и высшего звена адских созданий. Механизм использования таких тварей прост: необходимо заключить контракт с одним из «хозяев» и потом получать от него помощь в нужный момент. Чаще всего крупняк сам не снисходит до выполнения приказов-просьб, а посылает низших демонов.

— В этот раз охотились не за мной, — заметила я, украдкой глядя на парня и любуясь. Все-таки он был чертовски привлекательным. — Целью был ты.

— Это я тоже заметил, — согласился Вий и задумчиво взглянул в окно. — Но могу с уверенностью сказать, что ведьма даже приблизительно не представляет порога моих сил. Это характеризует ее не с самой лучшей стороны — лезть на рожон, не будучи уверенной, что прикончишь своего противника с первого раза, самый опасный вид глупости. Потому что разозлить того, кто сильнее — значит, подвергнуть себя опасности.

— Что-то я не заметила, что ты вчера легко справился с этой тварью, — скептически приподняла я брови.

— Случайность, — помрачнел Вий. — Неловко с падением вышло. Для успешного использования защитных фигур необходимы обе руки, а мне пришлось выкручиваться. Будь это тщательно спланировано, то следовало бы послать хотя бы двух Церберов. Я бы тогда с ними не совладал, и меня бы разорвали на ленточки.

Я пристыженно отвела взгляд, прекрасно понимая, что руку парень сломал или вывихнул именно из-за меня, когда прикрывал мое падение. Так что не мне было говорить ему язвительные слова.

— И как ты восстановился всего за одну ночь? — настороженно спросила я, не в силах удерживать в себе любопытство.

— Бальтазар, — коротко ответил Вий, и кот его словно услышал. Галопом примчался из соседней комнаты, бухая лапами в пол так, как будто к нам несется целая толпа слоноподобных существ, и вспрыгнул хозяину на колени.

— И как обычный кот способен на такое? — я понимала, что это глупый вопрос и наверняка тут какой-то подвох.

— А кто сказал, что он обычный? — ехидно донеслось сзади, и я, взвизгнув, подскочила, едва не расплескав остатки кофе. Пауль, едва заметный при солнечном свете, азартно взмахнул маузером, рукавом утер струящуюся из пробитого виска кровь и пояснил, опасливо глядя на мрачнеющего Вия: — Это самый настоящий демон.

— Пшел вон, — прошипел варлок, и призрака как ветром сдуло. Издалека, откуда-то сверху, донесся его испуганный вопль.

Я возблагодарила небеса за то, что сейчас не глотнула уже остывшего напитка, а то точно подавилась и преставилась бы. Бальтазар, которого, кажется, совсем не волновали страсти, кипящие вокруг него, мурлыкал, сидя на коленях Вия, и посверкивал золотыми глазами.

— Демон? — я ткнула дрожащим пальцем в кота. Животина задумчиво изучила вышеупомянутый орган и лениво зевнула, показывая острые клычки. Я торопливо отдернула руку. — Серьезно?

— Да, — неохотно ответил варлок и намертво замолчал.

Я честно постаралась изобразить удивление, но после того, что видела вчера, изумить меня было уже сложно. Ну подумаешь, ну демон. В образе большого черного кота. Единственное, что меня интересовало — а лоток ему нужен? Но спросить вслух постеснялась.

— Почему ведьма переключилась на тебя? — решила сменить тему я.

— Боюсь, что тебя она в покое не оставит, — с готовностью поддержал эту идею Вий, которому явно не хотелось разговаривать про демона у него дома. Я же для себя решила, что кот точно такой же низший демон-прислужник, как и встреченный нами ранее Цербер. Конечно, меня интересовал контракт варлока, аж до щекотки в пятках, но спрашивать о таком я пока не рискнула. Да и не ответил бы он мне, скорее всего. — Подозреваю, что меня просто хотели убрать с дороги, так я постоянно оказываюсь рядом, когда она пытается до тебя добраться.

Вот сейчас мне стало совсем стыдно. Я отвела глаза и закусила губу, понимая, что Вий, вероятно, действительно прав в своих предположениях. Я постоянно искала помощи и защиты у него, добиваясь того, чтобы он был рядом. Но меня-то, судя по всему, убивать не хотели, иначе бы давно отправили на тот свет, и варлок ничего не смог бы поделать. Скорее всего, он даже бы и не знал о том, что я уже легла в гроб и накрылась крышкой, причем не по своей вине. А вот парня вчера явно пытались прикончить, чтоб не мешался под ногами. Как хорошо, что ведьма не смогла предположить, насколько силен ее противник. Но нельзя думать, что в следующий раз она не учтет свои ошибки.

— Прости, — пробормотала я. — Не хотела тебя во все это втягивать.

— После вчерашнего у меня уже личные счеты, — пожал плечами Вий. — Тем более, мне хватает «The Black Gate» со всеми перипетиями сценической жизни, чтобы в промежутках между концертами удирать от демонов или сражаться с призванными тварями. Ведьму нужно найти, и чем скорее, тем лучше. Я терпеть не могу, когда кто-то перебегает мне дорогу и мешает жить спокойно.

Мне показалось, что парень действительно раздражен и разозлен. С одной стороны, это было хорошо, потому что теперь я приобрела сильного союзника, который знает этот тайный мир, полный магии, а с другой — раздраженный Вий просто не может быть хорошим собеседником, да и вообще человеком, с которым хочется находиться рядом, когда он не в духе. Только и думаешь о том, пришибет он тебя случайно в следующее мгновение или нет.

— Значит, мы ее найдем и сдадим органам власти на исследования, — попыталась пошутить я, но замолчала, наткнувшись на насмешливый взгляд серых глаз.

— У тебя есть какие-то дела сегодня? — спросил Вий, забирая кружку.

Я помотала головой.

— Так ведь воскресенье же.

— Тогда собирайся, съездим кое-куда, — приказал он и вышел с кухни, спихнув недовольно мявкнувшего Бальтазара с колен.

Я с готовностью вскочила, залетела в комнату, где спала — и уныло обозрела как себя, так и изодранную в клочья куртку, в которой мне вчера довелось проехаться спиной по асфальту. Футболка была вся в дырках, испачканная и прожженная, джинсы порваны в нескольких местах. И если на штанах эти потертости могли бы считаться за стилистический прием, то верх уже никуда не годился. В таком виде показываться на улице стоило только поздно ночью, желательно сжимая в руках окровавленный топор. Тогда эффект будет максимальным.

— Вий, — жалобно позвала я. — Я не могу идти в таком виде!

Из соседней комнаты в меня прилетела футболка. Перехватить я ее не успела и только мрачно стянула ее с головы, разворачивая. Обычная черная мужская вещь, пахнущая порошком и едва ощутимо — знакомыми сигаретами. Делать было нечего, пришлось ее напялить на себя. Конечно, в плечах она была мне велика, да и по длине тоже не особо подходила, но это всяко лучше, чем предыдущий вариант эротического решета. Парень появился парой минут позже, полностью одетый и уже готовый. Скептически осмотрел меня с головы до ног и молча ткнул пальцем в расческу, лежащую на столе. Я торопливо схватила указанное и кое-как привела в порядок воронье гнездо на голове, кривясь от боли, когда в спешке слишком сильно дергала спутанные пряди.

Я понятия не имела, куда мы направляемся. Идти пешком рядом с Вием по просыпающемуся городу было немного непривычно, но его байк остался на той улице, размолотый в металлическую крошку и без опознавательных знаков. Я подозревала, что эта потеря больше всего остального вывела его из себя, потому что эту машину парень просто обожал. К тому же вспомнилось, что телефона у меня больше нет — придется покупать новый мобильник, а мне было жаль потерянный смартфон. В конце концов, это был подарок, пусть и от бывшего, но аппарат оказался на удивление удобным, функциональным и бронебойным, что было немаловажно при моем образе жизни. Денег с собой у меня сейчас было совсем немного, так что пришлось признать — как только Вий выяснит все, что ему нужно, придется вернуться домой, а потом колесить по городу в поисках подходящей модели, отвечающей всем требованиям моей капризной души.

В автобусе я благополучно задремала, прислонившись к теплому боку Вия и положив ему голову на плечо. Парень не возражал, глядя в окно, и иногда хмурился, что-то обдумывая. Спустя час поездки с ветерком — водитель нам попался лихач, — по пустынным в утро воскресенья дорогам мы оказались в дальней части города. Тут я бывала очень редко, да и, несмотря на то, что вращалась в кругах неформалов, особенно не рвалась — район был неблагополучным, и в новостях то и дело мелькали сюжеты о том, что кого-то убили, повесили, зарезали, обокрали или изнасиловали. Хотя пара хороших знакомых были именно отсюда, и по их словам, все сильно преувеличивали из-за того, что этот район собирались разрушать до основания и заново отстраивать, превратив его в один из огромнейших центров развлечения публики, жаждущей хлеба и зрелищ.

Идти пришлось минут пятнадцать, и я успела пожалеть, что только попила кофе, а не выклянчила у Вия что-нибудь поесть. Желудок урчал и требовал обратить на него внимание, но я старательно и мужественно игнорировала нарастающий бунт в организме. Ничего необычно вокруг не видела, равно как и зловещего, как можно было бы предположить, всего один раз глянув новости по основным каналам. Улицы как улицы, дома как дома. Даже ухоженные дворики и клумбы, из которых никто не выдергивал цветы, покрашенные лавочки, с которых никто не сколупывал слои краски, чистые стены, на которых если и встречалось граффити, то оно было настоящим произведением искусства, а не мазня для самоутверждения от слабоумных представителей человечества, чьей фантазии больше, чем на бессмертное «Здесь был Вася», не хватало.

За многоэтажками обнаружился небольшой частный сектор. Дома были простыми, одно— и двухэтажными, но аккуратными, и я поняла, что мне здесь нравится гораздо больше, чем в центре города с его извечной суетой, грызней, грязью и шумом. Вий неторопливо шел по асфальтированным нешироким дрожкам, даже не оглядываясь, когда я отставала, чтобы заглянуть за чей-нибудь забор, из-за которого виднелось что-то яркое. Обычно это оказывались детские качели, песочницы, но однажды я наткнулась на огромного кобеля, караулившего у забора таких дураков, как я, и едва не откусившего мне любопытный нос. Я, наконец, образумилась, догнала Вия, подхватила его под локоть, удостоившись удивленного и немного недовольного взгляда, и чинно зашагала рядом.

Местом назначения стал небольшой дом, возле которого виднелась пристройка, откуда доносились звуки прогреваемых моторов, ругань, лязг и грохот — и все это в воскресенье утром. Подозреваю, что соседи этих дебоширов просто обожают и в качестве выражения признательности то и дело вызывают к ним представителей органов правопорядка. Я бы, конечно, присоединилась к этим безобразникам, но сейчас, услышав только музыку, что гремела, доносясь из пристройки, дернула Вия за рукав. Эту песню я знала очень хорошо, отчасти из-за того, что мне пришлось четыре раза переделывать к ней клавишную аранжировку, прежде чем Кай остался доволен.

— Может, не стоит? — спросила я, вспоминая реакцию фанаток на вокалиста. Кто знает, а если те, кто там обитает, окажутся не менее агрессивными и порвут моего защитника сотни кровавых лоскутков? Я-то что делать буду? Воевать с ведьмой серебряной вилкой? — Ты вообще куда меня привел?

— Нашла, из-за чего беспокоиться, — спокойно отозвался варлок, останавливаясь перед калиткой высотой с двух меня.

Выудил из кармана ключ и уверенно открыл замок, запертый изнутри. Я так и осталась стоять с отвисшей челюстью. Кажется, Вий тут был как минимум желанным гостем. Или наглецом, который сделал себе дубликат ключа. Зная его характер, можно с одинаковой вероятностью предположить как первое, так и второе. Впрочем, сильно задерживаться я не стала и проскользнула за парнем, едва вписавшись в закрывающуюся створку. И разом о том пожалела, потому что замок с ехидным лязгом грохнул за спиной, отрезая путь к отступлению.

А к нам неслась огромная псина. Ростом взрослому мужику по пояс, с вытянутой мордой, гибким поджарым телом, длинным, явно нуждающимся в купировании хвостом, и вздыбленной на загривке шерстью. Собака была невероятного цвета — кипенно-белая, с парой сероватых пучков возле ушей и черными пятнами на сгибах лап. И она определенно не была довольна вторжением, намереваясь сделать из двух опрометчиво сюда заглянувших людей себе ранний завтрак. Я ойкнула и малодушно спряталась за спину Вию. Раз уж он справился с Цербером, то с этой-то псиной точно должен совладать.

Мои страхи оказались напрасными. Пес, не добежав до нас какого-то метра, замедлился, завилял не просто хвостом, а всем задом, ввинчиваясь в воздух, восторженно заскулил, как мелкий щенок, увидевший обожаемого хозяина, и плюхнулся на землю, подставляя белоснежное пузо. Варлок вздохнул и присел на корточки, послушно почесывая повизгивающую от удовольствия собаку. Потом потрепал ее по ушам и ткнул в меня пальцем с комментарием:

— Свои.

Пес перевернулся, поглядел на меня умными глазами и завилял хвостом уже мне. Я умилилась и рискнула его погладить. Собака восприняла это благосклонно и даже пару раз провела языком мне по руке, обслюнявив и заставив, ничуть не стесняясь, обтереть ладони прямо об ее же шерсть.

Пристройка оказалась автомастерской. Я только завистливо выдохнула и закрутила головой, обозревая мотоциклы всех видов и мастей — некоторые в совершенно разобранном состоянии, а некоторые — во вполне себе презентабельном виде. Здесь их было не меньше десятка, причем у дальней стены я увидела сильно меня заинтересовавший. Человеком я всегда была любопытным, поэтому байк, накрытый черной материей, привлек мое внимание, и вряд ли теперь хозяину этого места удастся так просто от меня отделаться. Впрочем, когда меня бесцеремонно похлопали по плечу и я обернулась, то моя решимость куда-то разом исчезла.

Нет, безусловно, до того же Халка этот мужчина не дотягивал, но выглядел он куда более внушительно. Высоченный, с широкими плечами — как он с таким разворотом в дверь-то вообще входит? — огромными ручищами и мрачным выражением лица. Его можно было бы назвать привлекательным, если бы я была навроде каких-нибудь амазонок, которые чуть что — сразу за колюще-режущие предметы хватаются, и в бой. А нет ничего острого, то сковородку — и авторитет мужиков обычно драпает поперед них самих. Нос этому парню явно ломали не один, и даже не два раза, а от правой брови до уголка губы тянулся жуткий шрам — мне даже не хотелось думать, где он его приобрел. Бриться это чудовище, видно, не очень любило, хотя, на мой взгляд, заросли, что теперь кустились на его лице, можно было срезать только с помощью газонокосилки, да и то не факт. Я молча обозрела мощный обнаженный торс, поглядела, как перекатываются под перепачканной машинным маслом и еще бог знает чем кожей бугры мышц, уделила особое внимание тапочкам на ногах, которые совсем не вязались ни с общим видом этого чудовища, ни с широкими штанами военного образца, и ослепительно улыбнулась. Судя по всему, моя попытка быть приветливой провалилась — мужик помрачнел еще больше, хотя казалось, что дальше уже некуда.

— Что тут забыла? — голос у него оказался не таким уж и грозным — обычный мужской, достаточно низкий и даже, я б сказала, приятный.

— Она со мной, — Вий подошел со спины, и здоровяк аж подпрыгнул от неожиданности, с удивительной для его комплекции скоростью разворачиваясь к варлоку. — Знакомься, это Цидек.

Я едва не переспросила, но остановилась в самый последний момент и чинно протянула мужику руку. Тот посмотрел на меня так, будто я собиралась его укусить, но руку все-таки пожал. Осторожненько так, но даже за короткий миг физического контакта я успела ощутить, насколько горячие у него ладони. Создавалось ощущение, что у Цидека жар и он прямо сейчас свалиться на пол и забьется в предсмертных судорогах. Мне кажется, с такой температурой тела люди обычно не живут… Но от вопросов я удержалась, хотя их у меня за эти несколько минут накопилось столько, что они скоро должны были начать вываливаться прямо из ушей, не в силах вместиться в моей маленькой черепушке.

— Так и думал, что заявишься сюда, — резко бросил он Вию, переставая обращать на меня внимание. Я облегченно выдохнула — сложный тип. Попробуй найти с ним общий язык — скорее спечешься и добровольно в монастырь уйдешь. Хотя Вию же как-то удалось? — Даже арматуру приготовил, чтоб отходить для профилактики, — он ткнул пальцем куда-то в дальний угол, и я с содроганием действительно увидела железный лом, прислоненный к стене. — Но, гляжу, тебя и так неплохо отделали, так что я воздержусь.

— Куда припрятал гадальный шар? — невозмутимо поинтересовался колдун, словно его сейчас и не угрожали размазать по полу с особой жесткостью.

Я подозрительно прищурилась, пытаясь сообразить, откуда Цидек мог знать о состоянии Вия. Внешне сейчас это никак не отображалось — выглядел варлок отлично. Я, конечно, не могла сказать, как он себя на самом деле чувствует, но ведь и Цидек вроде как не пророк.

— Да вот тут, — рассвирепел байкер — страсть этого человека к мотоциклам была мне хоть и понятна, но не особо близка, прошел к наваленной груде каких-то железяк, наполовину прикрытой брезентом, и резко сдернул его в сторону.

Я ойкнула, прикрывая рот рукой. Это был мотоцикл Вия, искореженный и превращенный в груду металлолома. Сейчас он валялся на другом боку, и мне удалось разглядеть длинные оплавленные царапины в ладонь глубиной на хромированных деталях. Мне разом стало не по себе, и я даже обернулась, проверяя, как быстро я смогу отсюда исчезнуть, если вновь запахнет жареным. Цидек теперь казался мне самым настоящим исчадием Ада. Но, в конце концов, моя психика и так пострадала после встречи с Цербером, так что мне очень не хотелось бы новых потрясений.

— Я б тебя придушил, да ведь и вправду сдохнешь, — погрозил Вию Цидек разводным ключом. — Такой байк угробил! Я столько времени на него потратил!

— И как все, что от него осталось, попало к тебе? — помрачнел колдун, отворачиваясь.

— Парни притащили, — буркнул, остывая, байкер. — Они тебе с вечера пытались прозвониться, да только ты как в воду канул, а потом и телефон твой нашли. Его я выбросил, он восстановлению не подлежит — сплавился в ком. Подумай, сколько шороху навел? Там, кстати, был еще один мобильник. Чей?

И он ткнул пальцем на стол. Я перевела туда взгляд, ахнула, подскочила и схватила свой телефон, рассматривая. Если не считать нескольких царапин и вмятин, он был вполне себе целый. Только по экрану в левом вернем углу пролегла неглубокая, почти не заметная трещинка.

Взгляд Цидека из просто недовольного превратился в откровенно злобный. Он резко развернулся и вцепился Вию в отвороты рубашки. Я едва не выронила вновь обретенную технику и с трудом смогла удержаться от того, чтобы завизжать во всю силу легких. Мне стало действительно страшно — особенно меня пугали перепады настроения хозяина этого места. Кажется, такими темпами я скоро возненавижу музыку «The Black Gate», которая громыхала в автомастерской, не мешая, впрочем, Цидеку выяснять отношения с колдуном.

— Как девчонку ко всему этому приплел?! — проревел он, и я с изумлением поняла, что в данном случае байкер рассвирепел оттого, что, видимо, считал Вия виноватым в моей нынешней причастности к безобразиям, что творились на улицах.

Это было крайне для меня непривычно — совершенно посторонний человек так остро отреагировал на то, что моя жизнь подвергалась опасности. Он меня видел в первый и, может быть, в последний раз, но не остался равнодушным. Так не бывает.

— Если быть честным, то это она меня втянула в какие-то подковерные интриги, — терпеливо сообщил колдун, осторожно разжимая стальные пальцы на отворотах рубашки. — В общем-то, я сюда поэтому и пришел — может, ты что-то знаешь?

— Ведьма? — Цидек отпустил варлока и уже в упор уставился на меня.

Глаза у него оказались удивительными: темно-синие, как замерзшее озеро.

Я торопливо помотала головой, отступая на шаг и прижимая к груди вновь обретенный телефон. И подумала, что, наверное, стоит позвонить родителям. Дурацкие мысли, особенно, когда приходится стоять перед таким странным человеком, взгляд которого пронзал, казалось, насквозь.

— Вижу, — медленно произнес он, отводя глаза в сторону, и у меня с плеч будто гора свалилась. — Кто тебя так оттрепал, Вий?

— Цербер, — пожал плечами колдун, разглядывая байки.

— Один? — подозрительно осведомился Цидек, вытирая руки замызганным полотенцем. — И ты с ним не справился?

— Тогда бы я тут не стоял, — мрачно буркнул уязвленный до глубины души колдун. — Ты же знаешь, я не хочу использовать силу, тем более в полной объеме.

— И шут с тобой, — махнул на него байкер. — Но если тебя исполосуют так, что даже Бальтазар не справится, то ко мне не приползай.

— Как скажешь, — пожал плечами варлок. — Скажи, видел когда-нибудь такой знак?

Он пару раз провел рукой в воздухе, и на мгновение под пальцами появился уже знакомый узор, едва заметный в солнечном свете, льющемся из ворот автомастерской. Я сразу же узнала его — такой знак был на шее у коловертыша. Цидек прищурился, рассматривая его, а потом покачал головой. Вий вздохнул — судя по его лицу, на большее он не рассчитывал, но все равно оказался немного разочарован. Я тем временем пыталась включить телефон, но он не отзывался, и я едва не расплакалась. В последнее время стала что-то уж очень чувствительной, надо срочно брать себя в руки.

— Не работает, — растерянно пробормотала я скорее для себя, но меня услышали.

— Да разрядился, — Цидек дружески хлопнул меня по спине, отчего я едва ласточкой не пролетела пару метров вперед. Силища у этого парня была огромная. — Идемте наверх, дам тебе зарядку, если уж так принципиально. Вий, есть холодное пиво.

— Уговорил, — разом согласился варлок. — От этого ввиду обстоятельств не откажусь.

Я заметила, что он неосознанно потирает плечо. Видимо, вчерашние повреждения все еще давали о себе знать. Я вздохнула, вцепилась в его локоть и потащила парня за Цидеком. Этот байкер мне определенно начинал нравиться.

***

Гостиная в доме Цидека ничуть не напоминала бардак у него в автомастерской. Нет, конечно, беспорядок там был только для меня, а хозяин прекрасно ориентировался в том помещении и точно знал, где у него что лежит. Перемести хоть что-нибудь, и сам Цидек запутался бы и заблудился. Здесь же было все совсем иначе: обставленная в стиле минимализма, комната была, тем не менее, очень уютной. Раньше я считала, что такое невозможно, но все бывает в первый раз — поэтому я лишь молча восхитилась дизайнерскими способностями хозяина. Он сумел совместить несовместимое. А еще меня — и холодное пиво. Вообще я алкоголь не особо жаловала, но то безобразие, что творилось нынче вокруг меня, требовало отступления от обычных правил. Поэтому я с благодарностью приняла от Цидека запотевшую бутылку и, пока подключала телефон к зарядному устройству, краем уха слушала неторопливый разговор.

— Выходит, тебя вчера пытались убить, — резюмировал Цидек, внимательно выслушав короткий рассказ Вия. — Когда такое было в последний раз?

— Семь лет назад, — скучающе сообщил варлок, делая глоток и зажмуриваясь. — Во время войны фракций.

Я едва бутылку не выронила. На тот момент я только поступила в университет, но что-то ни о какой войне не слышала, хотя год выдался действительно жутким — родители уже почти приняли решение перебираться в другое место. Заметив мое изумление, варлок до того тяжко вздохнул, что я немедленно поняла, что меня тут считают кем-то вроде неразумного дитяти, которому необходимо все объяснять. Я насупилась и исподлобья метнула на колдуна раздраженный взгляд: удивительное дело, на этого парня я, даже несмотря на свою природную злобность, злиться долго не могла. Достаточно было взглянуть на его несчастное лицо. Впрочем, в этот раз у него была моральная поддержка в виде Цидека.

— Да колдуны чего-то там не поделили, — фыркнул байкер, а я задумалась над тем, каким образом он связан с сумеречным миром. Тоже какой-нибудь варлок, как и Вий? — Если быть точным, то на севере города, помнишь, раскопки проводились? — Я кивнула. — Так вот там нашли древний артефакт. Выглядел он очень невзрачно — костяная заколка в форме иголки. Ее едва не отправили в отходы, но потом кто-то из археологов решил все-таки оставить. Лучше б выкинул. Эта вещица когда-то принадлежала могущественному колдуну. Вот эти, — он некультурно ткнул пальцем в Вия, который на это даже бровью не повел, — по сравнению с ним щенки, даже не заслуживающие внимания. Да и обмельчал их род нынче-то. В общем, будучи любимой заколкой, она впитала в себя столько силы, что при умелом использовании можно было бы снести весь этот город за один раз.

Я ойкнула.

— Слишком многие захотели прибрать артефакт к рукам, — пожал плечами Вий. — Устроили бойню, не понимая, к чему это может привести. Ты помнишь тот год? Аномальная жара, террористические акты, природные катаклизмы. Это все результаты войны между колдунами и ведьмами. Кто-то дрался против всех, кто-то создавал краткие союзы… Ничего хорошего. И ни один из них — ни один! — не догадался, что этот артефакт на то и рассчитан. Он нарушает связи, сталкивает людей между собой, а потом напитывается выброшенной силой и смертями.

— Ты так говоришь, будто он разумный, — поежилась я. События семилетней давности предстали передо мной в новом свете.

— В привычном смысле слова разума у вещи нет, но есть цель, — сообщил Цидек, приканчивающий уже вторую бутылку. — Это как вирус, запрограммированный на цикличное повторение одних и тех же действий. В данном случае — накопление силы.

— И ты участвовал в этом? — боязливо поинтересовалась я. Мне казалось, что Вий не из тех, кто стал бы гнаться за дармовой силой. Он не знал, как от своей-то избавиться, судя по всему.

— Я пытался держаться на расстоянии, — качнул головой парень и скривился — воспоминания были не самыми приятными. — Отклонял любые предложения, просил оставить меня в покое, но закончилось тем, что многие уверились в том, что я одиночка. Им и в голову не могло прийти, что кому-то не было дела до всех этих дрязг… Тогда я усвоил, что нейтралитет так же опасен, как и принятие любой из сторон. Убрать меня пытались, и не один раз, но в конце концов мне удалось прижать особо активных.

— И выяснилось, что артефакт тут вообще ни при чем, — хохотнул Цидек. — Этот парень успел многим перебежать дорожку, так что в тот год с ним пытались просто свести личные счеты, прикрываясь общим безумием.

— А что с артефактом-то в результате? — осторожно спросила я.

Цидек и Вий как-то странно переглянулись, и я заподозрила неладное. Байкер вздохнул и указал на подвеску, которая болталась у него на шее. На простом кожаном шнурке висел кулончик, по форме напоминающий коготь. Он был деревянным, с темно-красными прожилками по всему корпусу, а верхнюю часть венчало кольцо из рун, выжженных по поверхности.

— Значит, ты все-таки колдун? — у меня самой уже болела голова от вопросов, но сдаваться я не собиралась.

Цидек покачал головой, глядя на меня до того насмешливо, что я даже немного устыдилась собственной невежественности. Завертела в руках мобильник, замечая, что он потихоньку заряжается и его можно уже включать, и почему-то мне стало совсем неуютно под пристальным взглядом синих глаз. Я не выдержала, подняла голову — и увидела, что Цидек, до этого момента бывший вполне себе беззаботным, нахмурился.

— Ты на нее вообще смотрел, идиот? — мрачно произнес он, обращаясь к Вию. Вокалист, не ожидавший такой отповеди, поперхнулся и закашлялся. — У тебя мозги есть?

— Конечно, смотрел, — досадливо бросил варлок сиплым голосом. — Если ты о наличии дара, то у нее его ни капли нет. Я проверил.

— Порой я думаю, как ты выжил, будучи таким дураком, — по-отцовски отвесил подзатыльник Цидек Вию. Тот зашипел, но возмущаться не стал, чем удивил меня в очередной раз. — Потом вспоминаю про Бальтазара и думаю, почему я тебя не убил. Она же Искра.

— Не может быть! — мгновенно вскинулся Вий.

Я только сжалась, когда парень, с таким стуком поставив бутылку на пол, что едва все не расплескал, вскочил с места и ухватил меня за подбородок, всматриваясь в глаза и изучая лицо до того пристально, что мне захотелось немедленно сбежать отсюда куда подальше.

«Кажется, я вляпалась», — окончательно уверилась в своей невезучести я, когда варлок со стоном отвернулся и схватился за голову.

— Ну и что это значит? — не выдержала воцарившегося гробового молчания я.

— И что мне теперь с ней делать? — мрачно спросил варлок, ткнув в меня пальцем.

Мой вопрос был просто-напросто нагло проигнорирован. Цидек пожал плечами.

— Это твоя забота, не моя, — он хитро взглянул на медленно выходящего из себя парня. — В конце концов, сделай ее своим Пламенем.

— Ну уж нет, — Вию, кажется, даже плохо стало от такого заявления.

Я не выдержала. Вскочила на ноги, едва не расколотив телефон, который неловко задела рукой, встала прямо перед колдуном и его дружком и уперла руки в бока.

— Я, как сторона заинтересованная, требую, чтобы мне все объяснили! — от моего вопля, переходящего в ультразвук, едва не лопнули стекла в комнате. Ну задрожали-то уж точно. — Вы изъясняетесь загадками, а за мной идет охота, между прочим! И что самое паршивое — я понятия не имею, чем заслужила такую честь!

— Искра — это ведьма с неинициированным даром, — рявкнул на меня Вий. — Довольна?

— Что? — я опешила. — Но ты говорил, что у меня нет никаких особых сил…

— Он неверно выразился, — мягко произнес Цидек и заставил меня сесть обратно. Я с ногами забралась на диван, собираясь слушать байкера. В голове царила звенящая пустота. Варлок отошел к окну и стоял спиной ко мне, словно не участвуя в общей беседе. — Это достаточно редкий дар, но для тебя он абсолютно бесполезен. Ты не имеешь на руках никаких козырей, потому что являешься своеобразным накопителем силы. Это связано с родовой принадлежностью: судя по всему, где-то в твоих предках числятся или очень сильная ведьма, или колдун, которые с помощью своего дара обезопасили потомков от необходимости инициировать магические способности. Поверь, многие десятилетия назад именно это и было безопасно. Главный принцип выживания — будь как все и не высовывайся. В твоем случае несколько поколений освобождены от необходимости применять свои силы. Я не знаю, что отдал за это твой предок, но чем больше жертва, тем больше дается времени.

— А почему нельзя просто не использовать силу? — спросила я.

— Она выжжет тебя изнутри, — пожал плечами Цидек. — Таков закон. Есть дар — пользуйся, вне зависимости от того, что он тебе принесет. Я продолжу, если позволишь, а то Вий сейчас взорвется. Так вот: несмотря на то, что силу не применяли, от крови не убежишь, и колдовские способности все равно передавались из поколения в поколение, увеличиваясь в геометрической прогрессии — как раз из-за того, что неиспользуемая сила накапливалась. Ты — последняя из тех, кому позволено остаться неинициированной, твои дети уже обязаны будут применять дар. Но в тебе сейчас столько мощи, что мне сложно представить, что же можно сделать, если направить ее в верное русло. Кто-то прознал про это и желает заполучить твою силу себе в пользование.

— А такое вообще возможно? — поразилась я.

— Сильный колдун может использовать Искру как большую батарейку, — мрачно сказал Вий, поворачиваясь к нам. Цидек согласно кивнул. — Привяжет тебя на поводок и будет таскать за собой, черпая дармовую силу, пока ты не помрешь от истощения. Впрочем, в твоем случае это произойдет нескоро — твой предок заключил договор как минимум на семь поколений.

— А можно эту силу как-то… вытащить? — с замиранием уточнила я. Перспективы, открывающиеся перед моей измученной тушкой, совсем не радовали.

— Можно, — осклабился Вий под осуждающим взглядом Цидека. — Провести обряд, вырезать твое сердце и съесть. Пожалуйста. Только Искры обычно против такого возражают.

— Что за ересь? — возмутилась я, а сама обмерла — а вдруг этот полоумный сейчас правду сказал?

— Вий прав, — поддержал его Цидек. — Разве что только насчет сердца преувеличил.

— И что теперь мне делать? — я была готова расплакаться, потому что перспективы были совсем уж нерадостные, а увериться в серьезности намерений той ведьмы я уже успела на все сто процентов. — Запереться дома и никуда не выходить?

— Это только ухудшит ситуацию, — задумчиво произнес байкер и поднялся, подходя к холодильнику. Достал очередную бутылку и громко хлопнул дверцей. — К тому же могут пострадать твои родители. Необходимо выяснить мотив твоего врага — зачем ей понадобилась такая сила?

— Так разве кто-то откажется стать сильнее? — поразилась я.

— За все в этом мире нужно платить, — укоризненно качнул головой здоровяк, усаживаясь на место. — И за избыточную мощь, которая будет жрать годы жизни, как оголодавшая собака, и за ненужные болезненные откаты. Для того, чтобы искусственно увеличивать силу, должна быть серьезная причина.

— Турнир, — тихо произнес Вий. — Если я не ошибаюсь, он ведь в следующем году? Как раз если она выпотрошит Искру сейчас, то научится управлять обретенной мощью за оставшееся время. А с таким источником, — он внимательно посмотрел на меня, и мне стало совсем не по себе, — ее не смогут пропустить. Она точно получит метку.

— Я про него совсем забыл, — вынужден был признаться Цидек, разом помрачневший. — Как бы не пришлось своих вытаскивать, если все повернется, как в пятом Турнире, — я многозначительно кашлянула и вопросительно посмотрела на байкера, понимая, что от Вия все равно объяснений не дождусь. — Назовем это соревнованием с большим кушем. Из всех ведьм и колдунов выбираются всего шестеро самых сильных, они призывают демонов — и все дерутся друг против друга. Поверь, награда для смертного действительно невероятно высока. По мне, так это верный способ потом попасть на адскую сковородку, но почему-то вас, людей, это ничуть не смущает. Так что я не удивлен, что эта ведьма решила искусственно повысить свою силу за счет Искры. И поверь, девочка, ей наплевать на твою жизнь — в этой игре слишком высокие ставки, чтобы принимать во внимание желания и стремления букашки вроде тебя.

Я так и замерла с открытым ртом, подозрительно поглядывая на невозмутимого Цидека. Рассуждал он так, как будто был каким-то бессмертным существом, раз позволял себе использовать такие резкие и недвусмысленные фразы.

— Поставь на нее печать, — неожиданно варлок повернулся к байкеру, и я уверилась в том, что тот тоже не был обычным человеком. — Хотя бы просто метку. Может, это напугает ведьму.

— Я не могу, ты же знаешь, — помотал головой Цидек. — Это слишком заметное и серьезное нарушение правил. Она не имеет особо значения для мироздания, а потому и знак свой дать ей я не вправе.

— Эй-эй! — не выдержала я. — Это почему я не имею особого значения?! Что за несправедливость!

— Помолчи, а? — устало попросил Вий, и я послушно заткнулась, заметив его растерянность.

Кажется, колдун и вправду понятия не имел, что делать дальше. Лишить меня всех сил он не мог просто потому, что для этого следует совершить убийство, а использовать дар, заключенный в своей душе, не собирался, потому что, насколько я поняла, для него это было чревато последствиями. Что там говорил Цидек? Годы жизни за использование силы? Сурово. Хотя, если поразмыслить, то рамки необходимы всегда, потому что человек — слишком алчное существо, чтобы, получая в свои руки власть, богатство и силу, вовремя остановиться самостоятельно.

— Черт с тобой, — он потер рукой лоб. — Возьму ее на себя. И почему мне так в жизни не везет?

— Вий, — окликнул его Цидек. — Только не увлекайся. Помни, что метка тоже силу пьет.

— Как тут такое забудешь, — огрызнулся варлок и подошел ко мне. Я отпрянула назад, когда он протянулся ко мне, словно для рукопожатия. — Да не бойся ты. На тебе это никак не скажется.

— А на тебе? — пискнула я, но парень меня уже не слушал.

Не дождавшись никакой встречной реакции, схватил меня за руку, сжал — и я взвыла от неожиданности. Ладонь как будто обожгло огнем, я заскулила от боли, потому что меня Вий не отпускал. А когда разжал пальцы, я бросилась баюкать пострадавшую конечность и увидела, как на коже расцвел алый знак вроде того, что я видела на шее у коловертыша. Только здесь, кроме не знакомых мне узоров, будто складывающихся в надпись, в самой середине красовалась гексаграмма. Пока я с изумлением глядела на новое приобретение, контуры необычной татуировки поблекли, унося с собой боль, и вскоре исчезли совсем, словно их и не было.

— И что это значит? — тихо спросила я.

— Что ты моя Искра, — пожал плечами Вий. — Теперь эта ведьма двадцать раз подумает, прежде чем подступиться к тебе. По крайней мере напрямую. Больше подобных нападений просто не должно быть, иначе я сразу узнаю ее личность — покушение на Искру всегда каралось очень жестоко, тем более, что ведущий колдун по остаточному следу, сохраняемому его подопечным, смог бы пройти, как ищейка по следу. Она не станет так сильно рисковать.

— Я бы не был так уверен, — подал голос Цидек, в процессе ритуала равнодушно глядящий в окно. — Ставки очень высоки. Как бы вас обоих не пришили.

— Меня это не пугает, — тихо ответил Вий и вышел из комнаты.

— Нелегко тебе с ним придется, — сочувствующе похлопал меня по плечу здоровяк, поднимаясь.

Я угрюмо промолчала.

Глава II. Часть 2. Приворот

Жизнь текла, как обычно. Если в тот момент в гостиной Цидека я думала, что все с этого момента поменяется, то сильно ошиблась. Вий от меня совсем отдалился, да и нельзя было сказать, что мы вообще когда-то были особенно близки даже в рамках дружеских отношений. Но парни теперь постоянно гастролировали, а я не всегда могла вырваться с работы, которую упорно не бросала из-за того, что мне нужно было хоть чем-то заняться. Мотаться вместе с «The Black Gate», завоевавших невероятную популярность по всему миру, в качестве группы поддержки не очень хотелось отчасти из-за толп фанаток и фанатов, липнущих к своим кумирам. К сожалению, людям, обычно действительно восхищающимся творчеством любимых исполнителей, не находилось места в первых рядах. Их безжалостно вытесняли абсолютно безумные личности, полные как обожания, так и ненависти. Кай рассказывал, что его однажды на фотосессии едва не прирезали, и ладно, что охранник вовремя заметил блеснувший в руках у парня нож. Когда неудачливого преступника допросили, он сказал, что его бросила девушка из-за того, что влюбилась в гитариста и искренне была уверена в том, что он ее судьба, как и она — его. Такие случаи не были редкостью, и вскоре музыканты привыкли к почти постоянному конвою за спиной.

Вию доставалось больше всех. О его «пристрастии» к оккультизму, как он и предполагал, стало достаточно быстро известно, но, как я и говорила, это стало лишь плюсом к общему образу, и девчонки, которых я видела на концертах, частенько обсуждали какие-нибудь магические обряды и гримуары. Меня это все очень сильно раздражало, но я старалась себя сдерживать, и в конце концов совсем ушла с головой в работу, выныривая только по требованию Кая, которому нужно было помогать с партиями. Получалось у меня по-прежнему хорошо, деньги я получала за это немалые, но удовольствия это занятие приносило все меньше, и я начала подумывать о том, чтобы разорвать контракт. Останавливало только то, что Кай был моим другом, хоть и несколько отдалился, и он сильно бы расстроился и обиделся.

Как обещал Вий, меня больше не трогали. Прошло уже больше полугода, но никаких попыток со стороны той ведьмы больше не было. Честно сказать, я даже немного жалела, потому что это давало мне возможность проводить достаточно много времени в компании варлока, к которому я действительно испытывала очень теплые чувства. Но колдун стал меня сторониться, и вскоре я поняла, что он просто не желал со мной общаться. Почему, я не понимала, первое время старалась разобраться, а потом просто плюнула. В конце концов, на одной смазливой мордашке свет клином не сошелся, так что я переживу как-нибудь такое вопиющее равнодушие с его стороны.

— Держи, — рядом со мной на стол легла целая стопка отчетов. Анна, моя коллега, остановилась рядом и, кажется, не собиралась уходить. Я устало подняла на нее взгляд. — Может, уйдешь сегодня чуть пораньше? Не все ж допоздна задерживаться. Тебе никакого здоровья не хватит — работать на износ.

— Нет, — коротко ответила я, скользнув взглядов по коротким черным волосам, рваным джинсам и футболке с изображением логотипа «The Black Gate». Когда впервые ее увидела на этой девушке, пришла к выводу, что это точно массовое помешательство. — До завтра надо все сдать.

— Я уже все сделала, — заговорщицки наклонилась она к самому моему уху. Я почувствовала запах духов. Приятный, кстати. — Так что идем, нечего тратить такой вечер на то, чтобы сидеть в скучном и душном офисе. К тому же ты слышала новость? Сегодня они, — она ткнула пальцем в футболку, — дают бесплатный концерт! Такое нельзя пропускать.

— Слышала, — я все-таки оторвалась от компьютера и развернулась на кресле лицом к Анне. — Не более чем рекламный ход.

— А меня это не особо волнует, — ухмыльнулась девушка, и в глазах зажегся мечтательный огонек. — Я знаю, что все они из нашего города, но все равно тут бывают так редко, а билеты стоят такую сумму, будто я собираюсь самолет покупать. Знаешь, я ведь пыталась поймать хоть одного из них на улице, когда появлялась информация, что они в городе, — она немного смущенно улыбнулась. — Никак не получалось.

— И что бы ты сделала, если бы все-таки встретила кого-нибудь? — подозрительно уточнила я, радуясь, что в свое время никому не сказала, что связана с этой группой. А имена на задней части обложки дисков, написанные мелким шрифтом, обычно никто не читает. — Бросилась бы на шею?

— Ты меня за кого принимаешь? — возмутилась Анна и бесцеремонно уселась на мой стол. Я посмотрела на часы — времени было без десяти пять. Еще час на работе. — Просто бы… поблагодарила за такую потрясную музыку. Ну и автограф бы попросила.

Я задумчиво почесала в затылке. Мы с Анной общались не так уж и много — она в нашем коллективе относительно недолго, с полгода всего, так что перекидывались мы парой словечек только во время обеда да по работе. Она, конечно, знала, что я тоже люблю музыку потяжелее, но никогда вот так не подходила. Неужели что-то узнала и теперь искусно притворяется, пытаясь вытянуть из меня информацию? Я помотала головой — паранойя, кажется, крепла с каждым днем.

— Ладно, — я вновь развернулась к монитору, чуть подвинув ногой системный блок, стоящий немного неудобно. Уборщицы постоянно его сдвигали в сторону, а на место не отправляли. — Тогда в шесть у выхода, — Анна торопливо закивала головой. — Только последний вопрос: у тебя что, других кандидатов нет?

— Большинство знакомых и так идут, — она улыбнулась. — А ты моя коллега, разделяющая сходные интересы. И мы совсем мало знаем друг о друге. Надо исправлять это безобразие.

Я проводила ее взглядом и погрузилась в работу, однако настрой уже был здорово сбит. Я не хотела идти на сегодняшний концерт. Парни вернулись из короткого тура по Америке, но, несмотря на то, что он длился всего два месяца, были здорово измотаны из-за очень плотного графика. Все-таки такая жизнь еще не вошла у них в привычку и им было трудновато приспособиться. Поэтому смотреть на их невозмутимые лица, прекрасно понимая, что единственное, чего они хотят — это добраться до душа и кровати, было не очень приятно. Впрочем, каждый из них сам выбрал такой путь, так нечего было их жалеть. Тем более, что вчера позвонил Кай, сообщил, когда садится самолет и уточнил, приду ли я повидаться с ними. Я, дура, сказала, что подумаю, а он, кажется, немного обиделся, хоть и старался виду не подать. Может, и вправду соскучился?

Мне в это не очень верилось. С успехом в наши отношения с каждым из музыкантов пришел профессиональный холодок, и очень скоро я поняла, что нас связывает исключительно дело. Как только Кай найдет себе аранжировщика получше, который сможет чувствовать его настрой и музыку, он без сожаления выкинет меня из команды. Напрямую этим я не интересовалась, но отчего-то было стойкое ощущение. Меня это сильно задевало, и я не одну ночь прорыдала в подушку — Кай стал для меня кем-то вроде старшего брата, которого я потеряла пять лет назад. Он уехал с друзьями за город, а потом, часа в два ночи, раздался звонок. Мне это снится с завидной регулярностью все эти годы. Машина, на которой ехала его компания — все трезвые, ребята были отличные и дружные, попала под фуру, водитель которой уснул за рулем. Всех четверых, извлеченных из легковушки, хоронили в закрытых гробах. И мама с папой не дали последний раз взглянуть на старшего брата и проститься. Теперь-то я понимаю, что они берегли меня, как могли, но тогда я ничего не соображала. И Кай стал для меня настоящим спасением: терпеливо выслушивал мои бесконечные и повторяющиеся рассказы о погибшем, гладил по спине и волосам, когда я, в конце концов разрыдавшись, ревела в его подушку, таскал по концертам, театрам и бог весть где еще, лишь бы я почувствовала, что жизнь продолжается. Ему удалось вытащить меня из петли, а теперь у меня было стойкое ощущение, что я вновь теряю своего старшего брата. Только в этот раз все было страшнее, потому что он оставался жив, до него можно было дотянуться, но в то же время — бесконечно далек и недоступен. В конце концов, кто я такая? Девочка из группы поддержки, даже не отличающаяся какой-то особой смазливой внешностью, чтобы хотя бы этим привлечь к себе внимание. И Вий, который перестал отвечать на мои звонки вообще.

Такие мысли крутились у меня в голове, пока я проставляла последние цифры отчета в таблице. На душе было гадко и идти на концерт вновь расхотелось, но Анне я пообещала. Она хорошая девушка, может, смогу ее как-нибудь протащить в вип-зону, не раскрывая всех карт — пусть немного пообщается со своими кумирами. Они ей не откажут, парни в этом плане очень хорошо относились к своим фанатам в отличие от некоторых здорово зазвездившихся исполнителей. Хоть кто-нибудь порадуется сегодня вечером.

В шесть часов я уже стояла на крыльце. Анна выскочила всего лишь несколькими секундами позже и радостно на меня поглядела, а я поняла, что девушка до последнего сомневалась, что я пойду. Наверное, ждала, что я откажусь, отговорюсь, ссылаясь на какие-нибудь срочные и неотложные дела. Признаться честно, так оно и было — мне очень хотелось так поступить, но глядя в счастливые глаза Анны, я просто не могла так поступить. Тем более что вряд ли Цидек обрадовался бы моему столь позднему визиту.

К байкеру заглядывала без Вия уже пару раз, и он с неизменной теплотой меня приветствовал. Разглядывал, будто я была диковинкой, участливо интересовался, не происходило ли… инцидентов вроде тех, что было раньше, и очень радовался, когда я отрицательно мотала головой. Пес, которого не иначе как в насмешку, звали Крохой — Цидек объяснил, что когда он его нашел, тот действительно был комочком, умещающимся в ладони. О том, что руки у байкера были как лопаты, он, кажется, совсем забыл, — меня узнавал и от радости азартно валял в пыли в каждый мой визит. В общем, жизнь продолжалась, хотя меня совсем не радовала.

— Добираться как раз с полчасика, — широко улыбнулась Анна. — Успеем к началу.

Мы действительно успели, хотя для этого пришлось с разбегу втискиваться в маршрутный автобус, едва ли не выдавливая пассажиров из противоположных окон. Однако когда подошли ко входу в здание, где должен был проходить концерт, то поняли, что для того, чтобы занять хотя бы относительно неплохие места, нужно было приходить сюда с самого утра, потому что тут, кажется, собрались все неформалы города. Еще бы, такой концерт — и все на халяву. Не сказать, что я действительно было такого невысокого мнения о своих единомышленниках, но будь вход платный, пришло бы в разы меньше. Но не мне было их судить, да и думала я так исключительно в силу своего паршивого настроения.

— Ну вот, — разочарованно протянула Анна. — В первые ряды не пробиться ни при каких условиях. Ну ладно! — она не растеряла своего оптимизма. — Хоть послушаю их вживую! Говорят, это потрясающе!

Я вспомнила голос Вий и передернула плечами — по телу табуном проскакали мурашки. Потом подумали — и пронеслись в обратную сторону. Этот чертов колдунишка обладал единственным и неоспоримым достоинством — голосом. Уж чего-чего, а вокальных данных у него было не отнять, да и преуменьшить дар было сложновато. Хотя Кощей вон вроде даже неплохо справлялся, правда, только первое время. Я то и дело встречала его отзывы на форумах, тематических страничках и в группах, посвященных творчеству «The Black Gate». Этот человек просто истекал ядом и ненавистью, пытаясь собрать вокруг себя единомышленников, но дело двигалось очень туго, хотя некоторые его высказывания активно обсуждались, и сплетни о жизни музыкантов обрастали такими подробностями, что даже у меня волосы дыбом вставали. А парни ничего, работали себе спокойно, заключали контракты и собирали многотысячные залы в каждом из посещенных ими городов.

— Такие девушки — и без сопровождения, — раздался голос сзади, и я замерла, не в силах повернуться.

Он был потрясающим. Низкий, глубокий, бархатный, такой голос просто не мог принадлежать человеку — может, ангелу или демону? Я ошарашенно прислушалась к своим же мыслям: кажется, я совсем рехнулась. Подобные размышления точно были не в моем стиле. Я встряхнула руками, словно пытаясь избавиться от наваждения, и резко обернулась. Лучше бы я этого не делала, потому что парень, который стоял сейчас передо мной, был нечеловечески красив. Длинные темные волосы, забранные в высокий хвост, атлетическое телосложение, безупречно подобранная одежда, хоть и неформального типа, но смотрелась она изысканнее любых дизайнерских вещей; смуглая кожа, светло-светло карие глаза с золотыми искорками, тонкие, благородные черты лица. Чуть пухловатые губы растянулись в приветливой улыбке, и я отчего-то не сразу смогла отвести от них взгляд, понимая, что хочу прижаться к этому парню, почувствовать под своей рукой его тело, коснуться губ своими…

Я отшатнулась в сторону. Это точно была не я! Просто потому, что не повернутая на сексе нимфоманка, которая готова бросаться на первого встречного и размышлять… таким образом! Зато Анна, кажется, полностью поддалась чарам этого необычного молодого человека: только стояла, изумленно на него глядя и разве что только слюни не пуская.

— Вы на концерт? — тем временем мягко поинтересовалось это чудо, легко двинувшись мне навстречу.

Он протянул руку вперед, и я, не соображая, что делаю, пожала ее. Тело словно прошил электрический разряд, и мне стоило огромных усилий разжать закостеневшую в хватке руку. Дьявольски красивый парень улыбнулся, прикрывая глаза ресницами, и чуть качнул головой. Двигался он так грациозно и красиво, будто дикий кот на охоте. Отвести глаз я просто не могла.

— Да, — хрипло ответила, вспомнила Кая, и это немного привело меня в чувство. — Эй! — я помахала рукой перед глазами у приятельницы.

Анна заморгала, словно только что очнулась, и залилась краской.

— П-простите, — залепетала она, торопливо протягивая руку парню. — Я Анна.

— Очень приятно, леди, — он подмигнул ей и повернулся ко мне, словно пригвоздив к месту. Я уже и забыла, зачем я вообще тут нахожусь. — А ты?

— Лис, — сипло произнесла я, ущипнув себя за руку, да еще так сильно, что едва не взвыла. Боль помогла немного собраться и взять в кулак всю растерянную силу воли. — Друзья называют меня Лисой, а большего тебе знать и не надо. И да, мы на концерт. Позволишь пройти?

Он казался удивленным такой гневной отповедью, но потом только предвкушающе сощурился, с неподдельным интересом меня разглядывая, словно я была какой-то редкой зверушкой. Мне это совсем не понравилось, и я не к месту вспомнила о амулете, который подарил мне Вий. Торопливо потянулась к камешку, но он был холодным и никаких признаков беспокойства не проявлял. Я незаметно выдохнула. В конце концов, перестраховаться никогда не мешает.

— Я могу составить вам компанию, — предложил наш новый знакомый. — Может звать меня Альб. И кстати, — он широко улыбнулся, — в моих силах провести вас в вип-зону.

Я так и осталась стоять с открытым ртом, когда Анна радостно закивала головой. И как он это сделает? Пресса? Или просто один из дружков кого-нибудь из сотрудников?

— Как хочешь, — я постаралась как можно равнодушнее пожать плечами. — Идем, а то все пропустим.

Он, более не обращая внимания на Анну, подошел ко мне, галантно предлагая руку. Тело действовало само, и я ухватилась за его локоть задолго до того, как поняла, что это сделала. А уж зачем — так то мне вообще осталось неведомо. Но всю меня затопила сладкая истома, и мой трезвый рассудок, которого бесцеремонно запихали в самый дальний угол, что-то отчаянно вопил про опасность и про то, что так не бывает, но от доводов разума я отмахнулась с уверенностью половозрелой девушки, у которой уже очень давно не было парня, а тут подвернулся такой экземпляр, да еще и проявляющий немалый интерес.

Альб действительно провел нас в отгороженную ото всех зону, где никому не позволялось находиться, кроме особо приглашенных. Было не совсем ясно, как ему это удалось, но если бы я смогла быть немного повнимательнее, то, наверное, выяснила бы. К сожалению, а может, к счастью, я была занята несколько иным — прислушивалась к себе. Все внутри трепетало, напоминая мне о первой влюбленности, но внизу живота свернулось совсем не невинное желание. Я не помнила, как мы оказались внутри огороженного круга, почти в одиночестве — в вип-зоне пока никого не было, если не считать нас, Анны и еще парочки ребят, которые возбужденно переговаривались между собой, ожидая выхода музыкантов на сцену. Я же совсем забыла о том, что хотела переговорить с парнями до начала концерта и вела себя как типичная влюбленная идиотка — то есть восторженно смотрела на предмет обожания, ловила каждое слово и каждую улыбку, адресованную мне и только мне. Отчасти злорадствовала, когда мы только продвигались сквозь толпу к отгороженной части, потому что девушки просто столбенели, едва только завидев моего спутника. А он даже не обращал на них внимания. Моя душа — вернее, неразумная ее часть, — пела от счастья. Тем более, что он, кажется, был совсем не против познакомиться поближе, а укромных уголков в это зале было более чем достаточно. Я никогда не была сторонницей экстремального секса, все-таки предпочитая не вытаскивать свои интимные отношения на глаза любопытствующей общественности, но в этот раз гормоны, кажется, здорово шарахнули меня по голове. И в тот самый момент, когда я схватила Альба за руку, тая под жарким взглядом необычных глаз, и собиралась было утащить его подальше от гомонящей толпы, дабы предаться наслаждению, зазвучали первые аккорды.

Музыка стала для меня глотком свежего воздуха. Мутная пелена, которая заволокла мой разум, почти сразу поблекла, и я, наконец, почувствовала, что попала в ловушку, как подопытная крыса. Мелодии, которые я знала и которые помогала создавать, дали мне возможность увидеть реальность такой, какая она есть, и я рванулась прочь из клетки. Билась в стекло, за которой притаились, наблюдая за моей реакцией, мучители, любопытствующие и не верящие, что я смогу выбраться прочь. Помутненный разум начал сопротивляться наваждению, но сил мне все равно не хватало, и вскоре крохотный маяк, манящий за собой светом, начал гаснуть.

Но клетка разлетелась на сотни сверкающих осколков, как только Вий, последним появившийся на сцене по громовой приветственный рев, начал петь. Звуки голоса почти мгновенно отрезвили меня, и я подалась вперед, совершенно не замечая, что потрясающе красивый парень, что стоял рядом со мной, отшатнулся в сторону и схватился за голову, словно его пыльным мешком стукнули. В золотистых глазах отразилось безграничное удивление, а чуть позже — откровенная злоба. И я с раздражением стряхнула его руку с локтя, когда он уверенно коснулся меня, словно я уже была его собственностью.

— Чего тебе? — недовольно спросила я, спокойно глядя ему в глаза и с наслаждением вслушиваясь в знакомый невероятный голос. Люди, пришедшие на концерт, восторженно внимали и получали истинное удовольствие от действа. — Что стряслось такого, что не может подождать, Альб? Я хочу послушать.

— Как скажешь, — тихо шепнул он мне на ухо, низко наклонившись, и по телу пробежала слабая дрожь. Я отвернулась. — Я могу и подождать. Вот только не будешь ли ты потом жалеть, что мы зря потратили время? — и он, совсем не стесняясь, залез мне под футболку, положив горячую ладонь на поясницу.

Я нервно сглотнула, и ноги у меня подогнулись. Однако, кажется, Вий то ли предполагал, что я могу прийти на концерт, то ли Кай ему сказал о звонке, но парень поднял голову, сощурился — я знала, что он не мог меня видеть со сцены, но вдруг подбадривающее улыбнулся. Я отшатнулась в сторону от Альба и с силой ударила его по рукам.

— Ты куда свои культи тянешь?! — возмущенно спросила я.

Таким удивленным и обиженным Альба я еще не видела, хотя ту гамму эмоций, что он выдал в недолгое наше знакомство, можно было демонстрировать начинающим актерам в качестве наглядного пособия.

— Прости, — покаялся он, а глаза сверкнули.

— Я пришла на концерт, — я отвернулась обратно к сцене, полная намерений просто насладиться музыкой.

И Альб больше меня не трогал на протяжении всего сета «The Black Gate». Зато уж когда парни, наконец, отыграли, заслужив гром аплодисментов и что-то вроде лифчиков на сцену — я даже захихикала, — и, наконец, исчезли за занавесом, Альб решил наверстать упущенное. Прижал меня к себе, и я вновь пропала, словно кто-то выдернул опору у меня из-под ног. Все вокруг поплыло, и желание вспыхнуло с новой силой, затуманивая разум, и я даже не сопротивлялась, когда парень потащил меня куда-то в боковые проходы, где, наверное, могли заблудиться даже сами сотрудники этого здания. В полумраке коридора было плохо видно то, что нас окружало, но его лицо и глаза я видела отчетливо. Как и чувствовала руки, шарящие по телу, и я, словно гулящая кошка, выгнулась его навстречу. Всякая разумность исчезла окончательно, и когда он подхватил меня на руки, прижимая к стене. Я обхватила его ногами, прекрасно понимая, что будет дальше, но я страстно этого желала, и в голове не было ничего, кроме одного — обладать этим парнем, позволить ему взять меня прямо здесь и сейчас.

— Я не помешал? — холодный голос подействовал на меня, как ушат ледяной воды, и я изумленно открыла глаза, пытаясь прийти в чувство.

— Иди, куда шел! — прорычал Альб, не отпуская меня, но все же к незваному гостю голову-то повернул.

И запнулся.

— Лис? — удивился Вий, появившийся так внезапно и не к месту. — И что это значит?

Он нахмурился, а в глазах я увидела не просто раздражение, а самое настоящее зарождающее бешенство. Кажется, парень был очень сильно разозлен, когда понял, кто занимается непотребствами в темноте.

— Тебе-то какая разница? — огрызнулась я, а сама подумала о том, что вообще не понимаю, что происходит. — Действительно, что за наклонности? Иди, подглядывай за кем-нибудь другим.

Я никак не ожидала того, что Вий бесцеремонно вклиниться между мной и Альбом, схватит меня за руку и отвесит такой подзатыльник, что голова аж загудела. Зато в ней тут же прояснилось, и я только-только начала понимать, что едва не сотворила. Переспать с парнем, которого не знаю и трех часов! Это точно было не в моем стиле.

— Отойди от нее, — вдруг заявил мой соблазнитель, и голос у него звучал очень угрожающе. — Уйди с моей дороги.

Вий на мгновение даже замер от такой наглости, а потом прищурился, внимательно разглядывая разъяренного оппонента. Поперхнулся заготовленной фразой и покачал головой, а я, встретившись взглядом с Альбом, внезапно снова перестала быть собой.

— Отпусти! — вырвалась из крепкой хватки варлока и вновь метнулась к красавцу. Тот приобнял меня, насмешливо глядя на колдуна, и ноги снова стали ватными. Мне захотелось, чтобы они побыстрее выяснили отношения, и мы могли уединиться и заняться прерванным делом. — Не тебе решать, что мне делать! Альб, скажи ему!

— Альб? — переспросил Вий, а потом расхохотался, только в этом смехе не было никакого веселья. — Кажется, я только что обломал тебе самый лучший секс в твоей жизни! Альб — это не имя и даже не кличка, дура!

Я озадаченно почесала затылок, глядя на прищурившегося Альба. Тот чуть наклонился вперед, согнув ноги в коленях, словно готовился напасть.

— И что ты этим хочешь сказать? — осторожно спросила я, отстранившись.

— Это по-немецки «инкуб», — насмешливо произнес варлок. — Неудивительно, что тебе так захотелось разделить с ним постель. Но они просто так никогда не приходят… Скажи-ка, красавчик, с кем контракт?

— Значит, ты и есть тот самый колдун, — выпрямился Альб, и злая усмешка тронула его губы. Наваждение разом с меня спало, и ужас захлестнул с головой. Я пискнула и метнулась за спину Вию. — Она предупреждала, что ты можешь помешать. Я надеялся все сделать до твоего появления, однако не смог раньше тебя разглядеть… Применяешь какие-то маскировочные чары?

— Не твое дело, — пожал плечами Вий. — Убирайся отсюда, пока я не отправил тебя по известному адресу.

— Если бы ты мог это сделать, — напружинился инкуб, хищно ухмыльнувшись, — ты бы уже это сделал. Девчонка нужна тебе не просто как Искра, ведь верно? Не забывай, кто я, смертный. Как и то, что я могу видеть узы, связывающие вас.

И он метнулся вперед так быстро, что уследить за ним я не успела. В руках у Альба сверкнула полоска стали — то ли длинный нож, то ли короткий меч, которым он хлестнул наотмашь, словно плетью. Вий вскинул руку в уже знакомом защитном жесте, и металл со скрежетом прошелся по фигуре, высекая искры, словно она была каким-то материальным объектом. Защита выплеснула светом и оттолкнула инкуба назад. Тот извернулся в воздухе, как кошка, легко приземлился на ноги и вновь атаковал. Я взвизгнула и не к месту подумала, что если бы коридор не был таким широким, то, наверное, инкуба можно было бы размазать по стенке гораздо быстрее.

Вий отступил назад, все также прикрывая меня, и когда Альб оказался совсем рядом, странно повел рукой, сжимая кулак, будто руки сомкнулись на рукояти невидимого клинка. Инкуба повело в сторону, и он кубарем покатился по полу, а когда поднялся, то я увидела, что он зажимает широкую рваную рану на плече, из которой хлестала вполне себе настоящая алая кровь, пятнами расцветая на плитке. Вий не сдвинулся с места, спокойно наблюдая за тем, как кривился от боли его противник. Пальцы его едва заметно светились, и хоть поза была расслабленной, но это впечатление было столь же обманчивым, как и его напускное спокойствие.

— Ты сильнее, чем она говорила, — уважительно пробормотал инкуб, и нож исчез, словно его и не было. — Контракт расторгнут из-за несоответствия предоставленных данных. Печать снята. Удачи, смертные.

И Альб рассыпался сотней сверкающих искорок, а на меня пахнуло невыносимым жаром. Вий покачнулся и прикрыл глаза, выравнивая дыхание. Я остолбенело пялилась на то место, где мгновением раньше был инкуб, и все никак не могла собрать мысли в одну кучу — они расползались, дробились, и вскоре я поняла, что пол ускользает из-под ног. Плитки рванули мне навстречу, и я успела вяло подумать, что обязательно разобью себе нос и такой меня никто любить не будет, но столкновения все же не произошло. Почувствовав, что подо мной как-то подозрительно быстро образовалась пустота, я вскинулась и дернулась, но меня держали крепко. Конечно, очень приятно, когда тебя таскают на руках, но после всего, что сегодня произошло, это было слишком.

— Пусти, — я еще раз попыталась вывернуться из крепкой хватки, но Вий даже бровью не повел. Слабость во всем теле была настолько ощутимой, что я даже подумала — если он и правда меня поставит на землю, смогу ли я удержаться на ногах? — Я в порядке… Наверное.

— Свалишься, — коротко сказал он, и спорить мне с ним не хотелось. Я прижалась к его груди, уткнулась носом — и слезы сами хлынули потоком. — Ну что на этот раз?

— П-почему я? — сквозь рыдания вопросила я, понимая, что еще немного, и скачусь в банальную и некрасивую истерику. — Что им от меня надо? Почему я не могу жить нормальной жизнью, как все?

— Рыдай, пожалуйста, менее интенсивно, — от возмущения я аж задохнулась и дернулась в сторону. Вий качнулся — я не была дюймовочкой, и, несмотря на общую слабость, все-таки на что-то была способна. — Я ж тебя сейчас уроню. И потом не говори, что не предупреждал.

— Отпусти.

На этот раз он спорить не стал и поставил меня на землю. Правда, руки не сразу убрал, опасаясь, видимо, что я все же попытаюсь перезнакомиться со всеми плитками лично, но я все-таки уже более-менее крепко стояла на ногах. Правда, на душе царила такая сумятица, и во мне вспыхнула лютая обида на этот несправедливый мир, в котором я оказалась каким-то второсортным существом, нужным другим разве что для приложения к собственной силе или в качестве батарейки, которую можно выпотрошить и выкинуть в мусорку. Почему-то не принималось во внимание, что я тоже живой человек, со своими чувствами и страхами — я была пешкой в чьей-то масштабной игре. Так что я сползла по стене спиной, шлепнувшись задницей на холодный пол, уткнулась носом в колени и продолжила самозабвенно рыдать. Почувствовала движение рядом и на всякий случай скосилась — Вий сел рядом, запрокинув голову — руки у него дрожали, и мне стало стыдно. До такой степени, что я немедленно заткнулась, несмотря на то, что рыдания все еще душили меня и комом встали в горле. Я не имела права реветь перед ним — этот парень уже в который раз вытащил меня из передряги, и уши у меня явно покраснели, когда я вспомнила его изумленный и злой взгляд в тот самый момент, когда он увидел меня и Альба обжимающимися в темноте. Он не сразу понял, что перед ним инкуб и, наверное, подумал, что я просто веду себя, как девушка очень легкого поведения, и это явно выбило его из колеи. А потом он вновь защищал меня, невзирая на обидные слова, брошенные ему в лицо. Разумеется, это была не совсем я, а какая-то околдованная часть сознания, но вряд ли это было оправданием.

— Прости, — я шмыгнула носом и привалилась к нему боком, положив голову на плечо.

Мне просто необходимо было чувствовать живого человека рядом. Теплого, настоящего и — что самое главное, — не желающего превратить меня или в собственность, или в мертвеца с выпотрошенной грудной клеткой.

— Это не твоя вина, — он так и не открыл глаза, а голос был хриплым, словно парень только что проснулся. Я вспомнила, что они только что отыграли полуторачасовой сет, выматывающий не хуже интенсивного восьмичасового рабочего дня, и вновь устыдилась своей слабости и своего поведения. — Перед инкубом все равно никто не сможет устоять. Равно как и перед суккубом. Это их манера действовать, их чары. Мы, смертные, вообще очень подвержены влиянию на разум и душу. А уж если кто-то желает почувствовать себя желанным и нужным — то не нужно таких даже очаровывать и применять магию. Достаточно просто смазливой мордашки. Ты же все-таки молодец, хорошо держалась.

Я мрачно подумала, что это, очевидно, не моя заслуга, потому что себя я смело могла записать в ряды тех самых, которые хотят любви и тепла. В конце концов, у меня действительно уже давно не было парня, на абы какого я была не согласна, а потребность в том, чтобы быть кому-нибудь нужной — как человек, разумеется, — никуда не делась. Но даже Кай — и тот от меня отвернулся. Я понимала, что ему сейчас просто не до меня, что у него свои дела, свои цели в этой жизни, и он не обязан быть нянькой для великовозрастной идиотки, которая никак не может устроить собственную жизнь и не надоедать окружающим своим беспрестанным нытьем.

— Почему Кай избегает со мной встречи? — я спросила это настолько неожиданно для самой себя, что после того, как слова слетели с моих губ, испуганно замолчала.

И зачем я задала этот вопрос Вию? Неужели действительно рассчитывала, что мой друг будет сильно откровенничать на подобные темы с варлоком?

— Ты действительно хочешь это знать? — Вий от удивления даже глаза открыл и на меня уставился, как на восьмое чудо света. — Честно признаться, я думал, что ты и сама давно все поняла… Но, судя по всему, нет. Так что сейчас даю тебе шанс отказаться от этого вопроса: подобные вещи, да и вообще то, что тебя сейчас эмоционально полощет — это следствие контакта с инкубом. Что умеют эти твари отлично, так это выворачивать людские души наизнанку. В общем-то, это основное их предназначение, а не затаскивание в постель девушек.

— Я хочу знать, — тихо произнесла я, холодея от ужаса.

Потому что именно после этих слов Вия ко мне, наконец, пришло понимание одной простой вещи. Или двух. И одна из них — это то, что я была абсолютно слепой, и не видела дальше своего носа и желаний.

— Да любит он тебя, дура, — беззлобно сообщил Вий. Подобная откровенность со стороны неразговорчивого колдуна была для меня внове, но и его, кажется, этот Альб задел своими — как их? — флюидами. — А ты что сделала? Во френдзону его отправила и держала, покуда он совсем надежды не лишился.

— Так он же… — верить я в это все решительно отказывалась, хотя подсознательно понимала, что он абсолютно прав. — Девок водит. У него что ни неделя, так новая пассия была!

— А ты чего хотела? — удивленно поднял брови парень, пристально взглянув на меня. Я прикусила язык и отвернулась, чтобы не видеть едва заметного осуждения в его глазах. — Что он будет до конца своей жизни тебе верность хранить и собачкой на привязи бегать рядом, с восторгом ожидая, когда же ты, наконец, обратишь на него свой царственный взор? Он имеет на личную жизнь такое же право, как и ты. И никто не может ему помешать попытаться ее устроить.

— Так если б он просто себе девушку искал, — досадливо сказала я, пунцовея от стыда. — А эти же девочки-то на одну ночь.

— И по причинному месту его тоже никто не лупил, — хмыкнул Вий. — Потребности у парня тоже есть, если тебе это не известно, дорогая моя.

Я перестала краснеть и задымилась. Наверное, в другое бы время я непременно огрызнулась, хотя бы в силу характера, попыталась бы откреститься от очевидного, но сейчас этого не хотелось делать, да и просто не было сил. Создавалось впечатление, как будто инкуб, даже не получив желаемого, все равно здорово меня иссушил, забрав с собой и хорошее настроение, и яркие впечатления от концерта, и какую-то надежду на несбыточное светлое будущее.

— Хватит сидеть, — Вий поднялся и протянул мне руку. — Идем, там наши уже заждались. Кай видел тебя сегодня мельком в толпе и наверняка ждет, что ты наведаешься к нему.

Я ухватилась за протянутую ладонь и с кряхтением поднялась, чувствуя себя столетней старухой. Ломило все кости, как будто мне пришлось пробежать десятикилометровый марафон за пятнадцать минут. А еще после слов варлока мне совершенно не хотелось никуда идти — единственный желанием было забиться в уголочек, свернуться клубочком и тихонько поплакать, жалея себя несчастную. Однако практика показала, что во всех своих бедах и неудачах виновата я сама, поэтому просиживать штаны в ожидании неведомого доброжелателя, который непременно придет и спасет мою чуток потрепанную шкурку, было глупо. В конце концов, уж с Каем-то я смогу объясниться… Вряд ли наши отношения могут быть еще хуже, чем сейчас. Порой лучше прямая ссора, чем взаимные недопонимание, обида и отстраненность.

— Слушай, — через две минуты я забыла, куда и как мы идем, окончательно запутавшись в хитросплетениях коридоров огромного здания. Оставалось надеяться, что Вий тут ориентировался хорошо, а не только притворялся, будто знает, куда идти. — А этот Альб… Ну то есть инкуб… Выходит, он тоже был послан ведьмой? Зачем? Каким образом он помог бы ей завладеть моим даром? И почему именно сейчас? Ведь можно было все это провернуть днем раньше, и я бы не смогла сопротивляться хотя бы потому, что тебя не было рядом.

— Инкуб — это призванное существо, обладающее рядом навыков, которые ведьма или колдун, умеющие работать с теми, кто обитает за гранью, могут использовать в качестве носителя силы, — Вий открыл передо мной дверь, и мы оказались на лестнице. Удивления я своего старалась не показывать, потому что совершенно не помнила, чтобы по пути сюда мы спускались по каким-нибудь ступенькам. Впрочем, голова у меня была забита совсем другим, так что оно и неудивительно. — Договор заключается стандартный, без каких-либо подвохов, а плату инкубы и суккубы обычно берут той же силой. В случае с тобой этот вариант действительно был практически идеальным, надо отдать ведьме должное: инкубы могут вытянуть дар даже у опытных колдунов. Естественно, все это происходит посредством полового акта — тебе почти перепала возможность испытать неземное блаженство, — я, несмотря на то, что тема секса для меня давным-давно не была запретной, да и вообще раньше никогда такой реакции не вызывала, вновь покраснела и про себя облегченно выдохнула, радуясь тому, что мне можно молчать, а не то обязательно начала бы заикаться. Однако Вий говорил это без насмешки или какого-то скрытого подтекста — он просто констатировал факты. — В процессе Альб перетянул бы твой дар на себя, забрал причитающиеся по договору проценты — учитывая, какой объем магической силы сейчас заключен в твое тело, даже пяти ему хватило бы, чтобы опьянеть на ближайшие пару столетий, — остальное передал бы ведьме. И все стороны остались бы довольны. Разумеется, кроме тебя.

— А что не так-то? — я не собиралась ему признаваться, что в это самое мгновение испытала отчетливый прилив злобы.

Кажется, у меня только что отняли шанс на нормальную жизнь. Пускай бы эта полоумная захватчица подавилась бы моим даром, но, по крайней мере, оставила бы меня в покое, получив желаемое. А я хоть напряжение бы скинула… В конце концов, я ж взрослая половозрелая девушка, и мне тоже непросто без постоянного партнера — парни разбегаются от меня, как тараканы. А тут целый инкуб! Где я еще найду такого искусного любовника? Вот не просили, а приперся ведь Вий, всю малину испортил, рыцарь в сияющих одеждах. Нашел, чье целомудрие блюсти.

— Я смотрю, ты разочарована, — вот теперь в голосе отчетливо проступила насмешка. Я вскинула голову, глядя парню прямо в глаза, и заметила, что Вий, кажется, разозлился, но старался этого не показать. — Только вот если ты надеялась, что, забрав твой дар, инкуб бы просто красиво ушел в закат, оставив тебя удовлетворенной как морально, так и физически, и жизнь бы твоя наладилась, то ты сильно ошибаешься. Будь ты инициированной ведьмой — так все и случилось бы. Но ты Искра. А значит, твой дар не существует отдельно от жизненной силы. Лишишься дара — ляжешь в гроб. Как тебе такой расклад?

Я прикусила язык и отвела глаза, получив такую гневную отповедь. Слова колдуна были наполнены ехидством, и становилось понятно, что я его сильно задела. Мне стало стыдно, но попросить прощения у парня я так и не смогла, хотя потом и не раз кляла себя за это — он ведь действительно защищал меня. Что было бы, если бы он пришел чуть позже? А если бы Альб оказался сильнее его? Я не сомневалась, что инкуб убил бы варлока. Когда он бросился на колдуна с тем коротким мечом, не было похоже, что он шутил или собирался играть в поддавки. А без Вия я не смогла бы сопротивляться чарам этого существа, и получили бы на выходе мы два бездыханных трупа. Невеселая перспектива.

Пока я терзалась чувством вины и сомнениями, мы, наконец, после долгих блужданий — хотя Вий и утверждал потом, что вел нас самой короткой дорогой, — оказались возле гримерки. Еще не заворачивая за угол, мы услышал гомон голосов, и варлок резко остановился, прижав палец к губам. Осторожно выглянул за угол, резко отдернул голову и страдальчески сморщился. Потом поспешно охлопал себя по карманам, выискивая телефон, и вопросительно уставился на меня.

— Мне нужно позвонить, а мобильник я оставил в гримерке, — попросил он, протягивая руку ладонью вверх. Я, не раздумывая, вытащила свой телефон и отдала ему. — Спасибо.

Пока он набирал номер, я, все-таки не выдержав давления любопытства, последовала его примеру и высунулась из-за угла. Увиденное меня удивило, насторожило и расстроило: перед дверью гримерки обиталась толпа из десяти девиц не самого свежего вида. В смысле, они не были очаровательными зомби, которым хотя бы можно было проломить черепушку и потом не просыпаться от кошмаров. Это, судя по всему, были фанатки, неизвестным образом просочившиеся в святая святых. Кай рассказывал, что таких охрана отлавливает после каждого концерта, но виновных все равно не найдешь — девушки молчат, не собираясь сдавать тех, кто провел их к логову кумиров, которые забились в нору, как медведи по зиме. Наверняка, эти красавицы отвалили за услуги проводника немалые деньги и теперь жаждали отдачи в виде кусочка обожаемых участников группы. Лучше было бы, конечно, заграбастать кого-нибудь — причем по их виду можно было предположить, что все равно, кого, — целиком, но за такую честь товарки бы сожрали заживо и даже не подавились.

— Кай… Нет, не Лис, это Вий… Да, мы тут за углом стоим. Что за чертовщина, откуда они сюда понабежали? Кто их пропустил и куда смотрит охрана? Что? Нет, я не собираюсь заходить, даже если вы разбаррикадириуетесь. Меня разберут на сувениры, они очень агрессивно настроены. И со мной Лис, а ее вообще порвут на лоскуты, как только поймут, что я протаскиваю ее в гримерку. Что значит — не можешь решить эту проблему? Тогда я поехал домой… Кай, мать твою, я же сказал, что не полезу в эту толпу! Завтра соберешь свое бренное пьяное тело, и навестишь ее на работе. Или дома, это как вам уже захочется.

Я с несчастным видом стояла рядом, прекрасно понимая, почему Кай упорствовал и требовал, чтобы мы с Вием прошли в гримерку. Судя по разговору, гитарист немного принял на грудь после концерта, и проблема заключалась в том, что он плохо переносил алкоголь — его развозило даже от небольшой порции. Конечно, рано или поздно сюда придет охрана и разгонит девушек по домам, спасая спрятавшихся кумиров от желающих заполучить их душу и тело, но пока что музыканты были заперты в помещении. А с Кая станется сейчас высунуться оттуда, и как потом выкручиваться нам из ситуации — совершенно непонятно. Как он назвал его? Кажется, отвод глаз.

— Вий, а ты разве не можешь их отвлечь? — жалобно спросила я, понимая, что девушек там даже не десяток, а больше. И вот умудрились же парней в ловушку загнать. Интересно, а если доберутся до них, насиловать будут? Может, музыкантам-то не особо сопротивляться? — Как в тот раз на парковке.

— Я польщен, что ты меня считаешь эдаким генератором магии и, видимо, всесильным колдуном, но, если припоминаешь, мне только что пришлось столкнуться с инкубом, а это демон среднего звена. И силы в нем будет побольше, чем в том же Цербере, — скептически сообщил варлок и торопливо понизил голос после того, как одна из девушек подозрительно покосилась на излишне разговорчивый «заугол». — Так что прости, Лис, но я сейчас даже свечку не зажгу.

Я тут же заткнулась и прокляла про себя болтливый язык. Конечно, для меня все это было еще в новинку, ничего об этом мире я не знала, но действительно считала Вия достаточно сильным колдуном. Да и Цидек так говорил, и Альб. Но я привыкла к фэнтези, которое глотала целыми пачками, а там маги в основном представляют из себя некий сгусток энергии, которой можно спокойно уничтожить все живое в радиусе десяти миль, а потом преспокойненько поджарить подстреленную индейку на созданном пламени. В реальности дело обстояло совсем иначе, что меня совершенно не радовало, тем более сейчас.

— Тогда поехали домой, — дернула я его за рукав, втайне надеясь, что именно так мы сейчас и поступим. Одной возвращаться по темным улицам мне категорически не рекомендовалось, а Кая я смогу увидеть и завтра, в конце концов. Не развалится же он… Я вспомнила, что мне сегодня сказал Вий о моем друге, и чувство вины вспыхнуло с новой силой. Однако опасения, что девушки просто превратят варлока в лоскутки, было сильнее. Да и мне наверняка очень не поздоровится, если они увидят меня рядом с их кумиром. Им-то невдомек, что я очень ощутимо приложила руку к созданию так обожаемых ими песен — я всегда оставалась невидимкой, сколь бы ни хотелось мне на свет. — Время уже позднее, ты устал, эти тут еще караулят…

Вий прожег меня взглядом и покачал головой. Я только печально вздохнула. Варлок пожал плечами и, придав себе самый независимый и уверенный вид, вышел из-за поворота. Я не успела и слова сказать, только остолбенело смотрела ему вслед, с ужасом понимая, что девушки сейчас его заметят, и поднимется такой переполох, что на небесах заметят. Так, в общем-то, и произошло, и я только спустя пару минут поняла, чего добивался Вий — он пытался отвлечь внимание от меня, чтобы я смогла беспрепятственно проскользнуть в гримерку. Колдун оказался очень проницательным, осознавая, что если его появление вызовет восторг, то мое, да еще в компании вокалиста обожаемой группы — откровенную ненависть и агрессию. Так что я бочком по стеночке пробралась за ним, с содроганием наблюдая, как хищно вытягиваются лица фанаток, и осторожно стукнула пару раз в дверь знакомой дробью. Кай знал ее прекрасно, и через мгновение щелкнул замок — створка приоткрылась, и я протиснулась внутрь.

— Девушки, — голос Вия заставил меня замереть. Я едва не свалилась под ноги взмыленному Каю, потому что сейчас этот проклятый варлок говорил почти точно так же как и Альб! Точно такая же едва заметная хрипотца, обволакивающий бархатный тембр — и желание подчиниться сейчас и немедленно! — Прошу вас, красавицы, пропустите. Мы здорово устали после концерта, но, как и говорилось в пресс-релизе, завтра будет обязательная в таких случаях автограф-сессия. И мы всех вас ждем именно на ней, а сейчас я умоляю позволить нам немного отдохнуть, договорились?

У меня за спиной пронесся слаженный вздох, и через мгновение Вий чинно вошел внутрь гримерки. Стоило ему только оказаться рядом со мной, замершей почти на пороге, как вся неторопливость слетела, как морок — он поспешно захлопнул дверь и прижался к ней спиной, облегченно выдохнув. Я подозрительно посмотрела на парня, пытаясь выискать хоть что-то, что могло бы указать на то, что Вий относится к роду этих проклятых инкубов, но так ничего и не узрела. Зато меня сгребли в крепкие объятия, и я придушенно пискнула.

— И чего ты так долго не заходила? — Кай был немножко пьян и взбудоражен.

Халк, сидящий на диване с бутылкой минералки в руках, только покачал головой. Гитарист, несмотря на то, что был тем еще здоровяком, выглядел сильно измотанным. И ему явно было не по нраву, что их лидер принял на грудь сразу же после концерта, а теперь вел себя немного неадекватно. Эту манеру Кая я знала, пыталась ему объяснить, что отношения у него с алкоголем не задались с самого начала, а потому более близкого знакомства и не стоит с ним сводить. Но друг меня почти никогда не слушал, поэтому порой и приходилось вытаскивать его на себе из баров. На следующий день, мучаясь от похмелья, он клялся, что больше не возьмет ни капли в рот, но стоило только образоваться какой-нибудь стрессовой ситуации, как все повторялось по новому кругу.

Домового и Исая я нигде не увидела и с немым вопросом во взоре уставилась на Халка. Тот правильно меня понял и только плечами пожал:

— Уехали сразу же, даже в гримерку не заходили. А потому избежали участи быть здесь запертыми. Но сейчас у нас хотя бы есть Вий, который сможет отвлечь этих ненормальных.

Мне стало даже немного обидно. Гитарист явно был разозлен тем, что случилось, и не считал нужным скрывать свое раздражение. Вот из-за таких представителей среди слушательниц и слушателей у музыкантов может сложиться неверное впечатление обо всех остальных, которые не желают влезть в личную жизнь кумира, потрогать его или унести в качестве сувенира к себе домой, чтоб ни с кем не делиться.

— Кай, отпусти меня и прекрати лапать, — резче, чем следовало, потребовала я, с трудом выворачиваясь из объятий друга. Тот обиженно на меня посмотрел и покачнулся. — Ты на ногах едва стоишь. Как до дома доберешься?

— Охрана отвезет, — тихо сказал Вий, переглянувшись с Халком. — Я уже позвонил, они сейчас здесь будут.

— Не поеду никуда, — вдруг озлобленно заявил мой друг и с такой яростью посмотрел на меня, что я немедленно поняла — выпил он сегодня больше, чем обычно. А значит, что у него на уме, то и на языке. Кажется, сейчас мне придется много выслушать о себе. Кай подошел ко мне и упер палец в грудь: глаза были злые и до такой степени трезвые, что становилось ясно — он точно не соображал, что говорил. — Ты себе неплохого дружка подобрала, — я похолодела, понимая, что он видел инкуба сегодня в моей компании. Проклятье, и вот ведь черт дернул Вия мне все рассказать. Сейчас бы просто съязвила, как обычно, и Кай бы успокоился, но, зная теперь о том, что мой друг ко мне неровно дышит, я чувствовала себя предательницей и впервые не могла найти слов, чтобы ему ответить. — Смазливого. Те, кто поближе, твоего внимания обычно не удостаиваются.

— Кай, уймись, — голос Вия хлестнул наотмашь, но вопреки моему ожиданию не только не заставил гитариста остыть, но еще и подлил масла в огонь. — Наутро будешь жалеть о том, что нагородил.

— Тебе-то что? — агрессия мгновенно переключилась с меня на варлока. — Что, думаешь, я не вижу, как ты на нее смотришь? Думаешь, не знаю про все эти ваши поездки за город и встречи? Я уж не говорю о том, что она периодически остается у тебя на ночь!

Я прикрыла глаза рукой и не сразу почувствовала, как мне на плечо легла ладонь. Халк осторожно подтолкнул меня в сторону, подальше от разбуянившегося Кая, а я успела подумать, что зря не поехала домой — если бы настояла на этом, такой ситуации бы не возникло. Можно было бы все предотвратить, но, кажется, то было начертано в какой-нибудь могучей книге судьбы. Провидение решило, что пора положить конец этой долгой дружбе, уничтожив ее за один вечер несколькими обидными и болезненными словами. Как бы я ни старалась храбриться, каждая фраза Кая била по самому больному месту, вбивала гвозди в крышку гроба наших отношений, и это было очень, очень больно. Я знала, что привязалась к этому парню настолько крепко, что просто приросла к нему всей душой, и теперь все эти корни безжалостно обрубали и выдирали, оставляя меня беззащитной перед хлещущей из Кая ненавистью и мукой, которую ему пришлось испытать, находясь рядом со мной.

— Как вы мне все надоели, — устало произнес Вий, глядя на раздраженного и взъерошенного Кая, стоящего прямо перед ним. — То одно, то другое. Теперь вы не можете разобраться в собственных отношениях, но по какой-то, совершенно не понятной причине, приплетаете еще и меня сюда. Кай, ты сам слышишь, что говоришь?

Мне было очень жаль моего друга. Но вот в чем, в чем, а в жалости он точно не нуждался. Да и того, что он хотел, дать ему я не могла, а потому отчетливо осознавала, что этот вечер, в который я впервые за последние два месяца увидела своего друга — последний в составе этой группы. Кая я знала очень хорошо, и после всего того, что он сейчас наговорил, признавшись в том, что ревнует, что я ему небезразлична именно как девушка, а не младшая и дурная сестренка, не захочет меня даже видеть. И не потому, что его заест совесть — хотя я надеялась, что она его хотя бы немного пообгрызет, — а потому, что «The Black Gate» его детище, и наши с ним отношения испортят все, что Кай так долго строил.

— Все время строила из себя неприступную, — с неожиданной горечью произнес мой друг, поворачиваясь и в упор глядя на меня. — Я ж даже думал, что у тебя ориентация… нестандартная. А потом пошла менять парней, держа меня возле себя, как собачку. Для чего, а, Лис? Чтобы просто был? Запасной вариант? Или ты меня даже в качестве него не рассматривала?

Менять парней, в его понимании — это, видимо, те два неудачных романа за последние пять лет, один из которых завершился, даже еще не начавшись. Я спрятала руки в карманы, словно в душной гримерке мне стало холодно. Да так оно и было — в груди разрасталась пустота, рябь от которой холодными волнами раскатывалась по телу. Я не стала ничего ему отвечать, понимая, что сделаю только хуже, не стала напоминать, скольких девушек он за то же самое время затащил в постель — это не мое дело, и совать туда свой и без того слишком длинный и любопытный нос я не собиралась. К моему удивлению, именно эта ситуация с Каем подействовала на меня значительно сильнее, чем попытки неизвестно ведьмы выпотрошить меня, как рыбу. Все это было так далеко и не взаправду, а Кай, пьяный, расстроенный и злой — вот он, прямо напротив меня. И с его губ слетали очень злые слова. Конечно, наверное, я их в какой-то мере заслужила, но, в конце концов, человеку дана возможность говорить. И если бы Кай не надеялся, что я — дуб дубом по жизни в плане человеческих отношений, особливо всего, что касалось взаимодействия мужчин и женщин, — пойму его прозрачные и не очень намеки, а просто-напросто сказал мне в лоб… Наверное, все повернулось бы совсем иначе.

— Кажется, я тут немного задержалась, — тихо произнесла я, протиснулась мимо Кая, не обращая внимания на то, что доселе молчавший Халк попытался было меня удержать, и вышла в коридор.

Там было пусто. Слова Вия возымели действие на фанаток — да и попробовали бы они не подчиниться такому голосу, ведь наверняка варлок воспользовался каким-нибудь из своих фокусов. Я, не оглядываясь, пошла прочь, слыша, как за спиной громко хлопнула дверь. И только у самого выхода поняла, что забыла мобильник у Вия. Но возвращаться, конечно, не собиралась ни при каких обстоятельствах. Телефон — дело наживное, в я вроде в средствах стеснена не была, так что как-нибудь переживу. Некоторые контакты было жаль, а некоторые, вроде номера Кая, я бы и так удалила. Просто потому, что даже одна мысль обо всем этом причиняла боль. Я, выйдя из здания, остановилась на небольшой площадке перед входом, глубоко вздохнула и поежилась: было прохладно, недавно прошел сильный дождь, и теперь асфальт маслянисто поблескивал в свете фонарей. Было достаточно темно, но стоять и ждать какого-нибудь монстра на месте я не стала — надо будет, сами придут. Разве что в этот раз вряд ли я буду убегать. Неторопливо двинулась вперед, по темным аллеям. Густые кроны деревьев бросали непроглядную тень на дорожки, и тусклый свет уличный фонарей не мог пробить плотный покров. Вокруг царила тишина, свойственная для позднего времени в больших городах — здесь человек никогда бы не остался один, и никогда не сгущался воздух от отсутствия звуков. Все время присутствовал фон — гудки машин, шум шин, приглушенные голоса людей. Это все сейчас казалось оглушительным, но отлично помогало не думать о словах Кая.

За те полчаса, что я упорно моталась по всем закоулкам, срезая дорогу через пустыри и узкие улочки, которые так любят маньяки и чудовища, ни одна сволочь даже и не подумала добраться до драгоценной меня. Вот когда жизнь дорога — все так и норовят ее отнять. А когда ты готов сам преподнести на блюдечке, да еще и приплатить сверху, чтоб избавили — как-то количество покупателей резко уменьшается. Мне даже стало досадно, и я, немного подумав и поглядев на яркую витрину возникшего передо мной магазина, нащупала кошелек в кармане и решительно зашла внутрь.

Усталая девушка на кассе смерила меня подозрительным взглядом, но, видимо, из-за всех сегодняшних переживаний и приключений выглядела я старше, чем обычно, и документ, удостоверяющий личность и возраст, с меня не потребовали. Я прошлась мимо витрин, задумчиво выбирая что-нибудь стоящее, и, наконец, остановилась напротив виски. Хотелось просто забыться, а наутро помучиться головной болью, которая точно так же не даст сосредоточиться на насущных проблемах. Иногда даже похмелье кажется спасением.

— Решила последовать его примеру? — мрачно поинтересовались у меня из-за спины, и я испуганно отпрянула в сторону, сжимая в руках бутылку. Ладно, что хоть еще не уронила, а то пришлось бы ни за что деньги выкладывать. — Или у вас всех сегодня массовое помешательство?

— Ты чего сюда приперся? — недружелюбно спросила я у Вия, с хмурым видом стоящего напротив меня. — Кай надоумил? Ах, нет, прости, он думает, что мы периодически кувыркаемся.

Парень аж глаза от досады закатил, и я почему-то могла с уверенностью сказать, что у варлока руки зачесались надрать мне задницу в качестве профилактики. Или хотя бы отвесить ощутимый подзатыльник.

— Ты забыла о том, что тебя могут убить? — тихо произнес он, отобрал под мое недовольное бурчание бутылку с крепким напитком и водрузил ее обратно на витрину. Девушка у кассы, не отрывая глаз от парня, завистливо вздохнула и просверлила меня злым взглядом. Только этого еще не хватало. — И все равно пошла в одиночку. Ночью, да еще и по закоулкам. Я тебя едва нашел.

— Да тебе-то какое дело до того, что со мной случится? — я уныло проводила взглядом вожделенную бутылку и немедленно вцепилась в соседнюю.

— Мне, в общем-то, никакого, — с неожиданной злостью произнес Вий, легонько щелкнул меня по загребущим ручонкам и потащил в соседний проход с винами. — А вот Цидек с меня шкуру спустит, если с тобой что случится. Если ты помнишь, я печать-то свою на тебя навесил, а значит — и отвечать за все это мне. Так что, дорогуша, как бы ты ни пыталась от меня избавиться, в ближайшее время даже на это не надейся. Пока ведьму не найдем, будешь постоянно под присмотром. И не надо на меня так глазами сверкать, я все равно тебя не боюсь, поверь мне. Хочешь напиться — выбери себе что-нибудь не такое убойное, а?

Я ошарашенно уставилась на вокалиста, не поверив своим ушам. Это вот сейчас что было? Меня пытаются споить или просто поощряют тягу девушек к алкогольным напиткам? Но судя по внешнему виду парня, сам он был тоже не против немного забыться. Учитывая то, сколько ему пришлось за сегодня пережить, это и неудивительно. Я решительно выбрала пару приглянувшихся бутылок и потащила на кассу. Девушка смерила меня таким взглядом, что в другое время у меня бы макушка задымилась, но я широко улыбнулась в ответ на ее злобный взгляд, чем повергла в полнейшее замешательство. Вий протиснулся мимо меня, бросил равнодушный взгляд на молодую особу, тут же состроившую ему глазки, и вышел — как я поняла, он собирался подождать меня на улице.

Я вывалилась из магазина в еще более плохом настроении, хотя, казалось бы, уже просто дальше некуда. Девушка-кассирша едва ли не швырнула сдачу мне прямо в лицо, и я совершенно не понимала, отчего вызвала такую реакцию с ее стороны. Неужели только потому, что рядом со мной был симпатичный парень, оставшийся равнодушным к ее заигрываниям? Куда катится этот чертов мир? Сегодня явно не мой день, да и ночь тоже.

— Итак, — я подняла бутылки, вопросительно глядя на Вия. — К тебе или ко мне?

— Ко мне, — он даже не задумался над ответом.

Впрочем, я была совсем не против. До его дома было ближе, там был неугомонный Пауль, в которого можно было бы чем-нибудь покидаться и который непременно начнет палить в нас из своего призрачного маузера, обвиняя всех в непонимании порывов творческой души; там был мягкий Бальтазар, который никогда не выпускал когти и не шипел, даже если попытаться оттаскать его за хвост; там, в конце концов, царила необычная атмосфера спокойствия, и я чувствовала себя очень уверенно и расслабленно. Поэтому послушно поплелась следом за Вием. Парень шел, засунув руки в карманы и нахохлившись — в одно мгновение мне даже показалось, что его бьет озноб, но на улице было, конечно, прохладно, но не настолько холодно, поэтому я быстро выбросила такое обстоятельство из головы.

У самого подъезда я возблагодарила небеса за то, что парой минут раньше, чем загремела в лужу, отдала вино Вию. Завязала шнурки, сделала всего лишь один шаг — и с воплем свалилась на землю. Даже варлок не успел отреагировать на такую подлость с моей стороны, только брови изумленно взлетели вверх. Он не сразу сообразил, что я упала аккурат посреди раскинувшейся, аки море, лужи, образовавшейся у пары ступенек, долженствующих изображать лестницу. Потом этот нехороший человек заржал, как племенной жеребец, распугав всех маньяков и монстров в округе, и протянул руку, за которую я с готовностью ухватилась — и резко дернула его вниз, к себе. Надо отдать ему должное, парень почти устоял, поднимая вверх бутылки с вином, но потом все-таки позорно проиграл силам притяжения и моей подлой помощи и хлопнулся рядом, чудом не расколотив драгоценную тару с алкоголем. Теперь мы, как два дурака, сидели в луже: я довольно улыбалась, радуясь тому, что не одна, а Вий сверлил меня взглядом, желая, наверное, спалить на месте. В конце концов он со вздохом поднялся, устроив локальный шторм в нашем с ним небольшой водоеме, и решительно выдернул меня из объятий влаги. Я отбрыкнулась:

— Давай кораблики попускаем?

— Ты что, уже в магазине напилась? — подозрительно осведомился он, утаскивая меня за собой к двери и пытаясь, не выпуская из кулака мой воротник, нащупать ключи.

— Ты меня еще пьяной не видел, — погрозила я ему, и варлок, кажется, устрашился.

Его квартира встретила нас не запертой дверью, орущим благим матом Бальтазаром и изнывающим от скуки и безделья Паулем. Я даже не успела спросить, почему все-таки Вий не запирает дверь, совершенно не опасаясь грабителей и воров, как меня тут же изрешетило пулями. Прозрачные снаряды пролетели сквозь тело, заставив меня захихикать от щекотки, и дух в полном восторге заметался вокруг нас: мне оставалось только поражаться, как в таком существе уживается угрюмость и веселье, абсолютная безбашенность и серьезность — последнее, правда, проявлялось так редко, что я даже сомневалась, что тот единственный раз действительно был. Кот пару раз боднул мои ноги, пока я пыталась распутать мокрые узлы на шнурках, не получил ласки и умчался за Вием, который с одеждой расправился раньше меня и ушел на кухню. Следить за мной и строить из себя гостеприимного хозяина он и не собирался, особенно после того, как промок и испачкался исключительно по моей вине. Я бы не удивилась, если бы он, наплевав на все приличия, пошел в душ, но парень… отправил туда меня.

— Что это? — я глупо уставилась на безразмерную футболку и полотенце, которые безапелляционно впихнул мне в руки варлок. — Зачем?

— У тебя одежда грязная, а сама ты мокрая, — он и бровью не повел, распахивая дверь ванной. — Так что быстро приведи себя в порядок, иначе на диван я тебя не пущу. Будешь на полу на коврике спать.

Я тоскливо скосилась на бутылки вина на столе и послушно поплелась в ванную. Заперлась и устало погляделась в зеркало, стягивая грязную одежду: выглядела я неважнецки. И было решительно непонятно, что Кай нашел во мне. Характер у меня паршивый, на уступки идти не приучена, из-за чего большинство моих отношений разрушались очень быстро, внешность имею самую что ни на есть обычную и ничем не выделяющуюся. А вокруг него сейчас столько девок вьется, что впору брачное агентство открывать и деньги зарабатывать. Или его самого за целое состояние продавать на одну ночь, все равно подружек и партнерш меняет, как перчатки. И то, что он устроил сегодня в гримерной, совершенно не было на него похоже, но парня пробрало. Я горько усмехнулась, забирая волосы наверх, чтобы не намочить, и собралась уже войти в душевую кабину, которая казалась чем-то очень странным и ненастоящим в выдержанной в старинном стиле квартире, как краем глаза заметила что-то голубоватое и прозрачное.

— Пауль!!!

Вопль мой был слышен, наверное, на самом верхнем этаже, потому что призрака сдуло в сторону и явно контузило. Он с хлюпаньем втянулся в стену, придерживая руками голову, словно я и вправду причинила ему вред своим праведным гневом, но напоследок гаденько ухмыльнулся, высунув рожу из кафельной плитки, и показал мне два больших пальца. Выразил одобрение, значит. Я схватила первое, что попалось под руку — этим оказался кусок мыла, — и швырнула его в вуайериста со стажем. Пауль громко расхохотался и исчез, а мыло стукнулось об стену и отскочило мне прямо в коленку. Я с руганью согнулась в три погибели, кое-как дохромала до душевой кабины и закрылась в ней, надеясь, что Вий, который просто не мог не слышать моих воплей, приструнит этого прозрачного засранца.

Настигло ли возмездие любителя подглядывать, или нет, я так и не узнала, но больше никто свою длинный нос ко мне в кабинку не совал. И на том спасибо. Так что я смогла вымыться спокойно и неторопливо, с каждой минутой, проведенной под струями горячей воды, понимая, что именно этого мне и не хватало для того, чтобы хоть немного восстановить душевное равновесие.

Вышла я из душа умиротворенная и готовая на какие-нибудь подвиги вроде бессмертного «забраться под одеяло и не вылезать до утра». С восторгом обозрела гору подушек на диване и с разбегу плюхнулась туда, раскидывая руки и ноги в стороны. Вий, зашедший вслед за мной, скептически оглядел все это безобразие, и я смутилась: футболка доставала мне до колен, но это все же была футболка, а не штаны, поэтому следовало быть аккуратнее, особенно в обществе парня. Хотя уж кто-кто, а Вий точно на меня не позариться — ему наверняка подавай какую-нибудь ослепительную красавицу, да еще и ведьму впридачу. Варлок поставил на стол бокалы, раздраженно повел плечами — и неожиданно выбросил левую руку в сторону. За пальцами в воздухе пролег едва заметный светящийся след, и из стенки, как черт из табакерки, выскочил Пауль, смущенный и взъерошенный настолько, насколько может быть растрепанным дух давно преставившегося солдата. Он застенчиво поглядел на колдуна из-под фуражки и спрятал за спину маузер.

— Если хочешь составить нам компанию, — в приказном тоне произнес Вий, стягивая с дивана две подушки, бросил их на пол и уселся сверху, — то сиди тут. И никаких шпионских игр.

Пауль поскучнел, почесал в затылке и отрицательно мотнул головой. Вий выразительно кивнул в сторону двери, и призрак, стеная, исчез из виду. Я проводила его взглядом, стянула со стола нарезанный ломтиками сыр и взяла бокал с вином. Набрала побольше воздуха, полагая, что хуже уже просто не смогу сделать, и решительно спросила:

— Как ты стал колдуном?

— Я же говорил, это врожденное, — Вий скрестил ноги по-турецки, усаживаясь поудобнее. Вопреки моим ожиданиям, вопрос его не разозлил, хотя было видно, что данная тема ему не очень приятна. — Дар всегда передается из поколения в поколение. Лишенцы — те, кто по какой-то причине не обладают способностями к ведьмовству, имея за плечами предков с даром, — появляются очень редко. И дело обычно заключается в каком-нибудь особо заковыристом проклятии, которое жертва не успела или просто не смогла снять.

— И все-таки? — я жадно подалась вперед. — Когда ты впервые понял, что отличаешься от других?

— Да, в общем-то, начиная лет с шести, хотя тогда мне казалось, что дело вовсе не во мне, а в странном мире вокруг, — неожиданно улыбнулся варлок. — Но сильный всплеск дара, после которого его уже нельзя было игнорировать, произошел в четырнадцать.

— А что случилось?

— Я разбил окна в машине, — он хмыкнул.

— Силой мысли? — восторженно переспросила я.

— Нет, камнем.

— Ты издеваешься надо мной, да? — обиженно спросила я.

Конечно, мне было очень интересно. Естественно, я только делала вид, что его реплики меня расстраивают. На деле же меня просто сжирало любопытство, не брезгуя ни мозгами, ни потрохами. Кроме того, была в моих вопросах еще и определенная цель: я хотела знать об этом мире как можно больше, но обычно из Вия информацию клещами не вытянешь, а здесь он почему-то достаточно быстро разговорился. Были ли тому причиной встреча с инкубом, ссора с Каем или просто сказывалась общая усталость — в общем-то, мне было все равно. Я хотела добыть нужную, как воздух, информацию любым способом.

Вий это понял и обреченно вздохнул. Рассказ обещал быть долгим.

Глава III. Часть 1. Воспоминания

Темноволосый мальчишка с трудом начертил последнюю линию огромной фигуры и устало поднялся с колен — плечевой пояс болел, руки отваливались от непривычного напряжения. Но, кажется, результат все же стоит всех этих усилий. Он придирчиво осмотрел получившийся рисунок, но не успел ничего сказать, потому что хлесткая пощечина обожгла щеку и правое ухо. Удар был достаточно сильным, но паренек не издал ни звука, лишь молча отшатнулся, глядя исподлобья на стоящую около него женщину.

Она была высокой и потрясающе красивой. На свои сорок пять не выглядела ни в коей мере: ровная смуглая кожа без морщин, черные пушистые ресницы, томный взор зеленых, как у кошки, глаз и черные волосы, каскадом ниспадающие на плечи. Одета она была в красное платье на ладонь выше колена, и легкая ткань подчеркивала соблазнительные изгибы тела женщины. Она вызывала восхищение, но сейчас тонкие губы были упрямо сжаты, а глаза недовольно прищурены — красавица явно находилась в раздраженном состоянии.

— И что это ты тут изобразил? — жестко спросила она. — Посмотри на эти две лини: одна прерывистая, а вторая в сторону ушла. И ты думаешь, что демон не проломит неверно построенную защиту?

— Прости, — буркнул мальчишка, понимая, что все его труды пошли насмарку. Исправить указанные ошибки не было возможности, следовало перечерчивать фигуру полностью, а нужное время было уже упущено. — Мне еще раз рисовать? Он надеялся, что его наставница махнет на бестолочь рукой, но она только кивнула головой и плавно повела рукой. Создаваемый на протяжении последних трех часов рисунок исчез, стертый невидимой дланью. Мальчишка застонал про себя, но внешне никак недовольства не выразил, потому что прекрасно знал: сотвори он такое, и наказание будет действительно суровым. Пощечина не идет ни в какое сравнение с тем, что могла сделать наставница со своим нерадивым учеником. Он вздохнул, повел плечами, чувствуя, как ломит натруженные мышцы, и вновь принялся за дело. Пока он не сделает все, как нужно, ему все равно отдых не светит, поэтому следовало постараться и закончить со всем этим хотя бы наступления ночи.

Эта женщина была его матерью. Ведьма, обладающая сильнейшим даром, избравшая для себя путь чернокнижницы или, проще говоря, демонолога. Когда у нее, мечтающей передать свои знания и таланты следующему поколению, родился сначала один сын, а за ним и другой, она была в отчаянии — если старший получил какие-то крохи дара, то младший не унаследовал его и вовсе. Хотя Анжелика, известная в кругах колдунов и ведьм как Графиня из-за своего аристократического происхождения, и рассчитала, что ее дочь должна была превзойти мать за счет того, что была бы чистокровной ведьмой в седьмом поколении, она понимала, что мужчины изначально имеют гораздо меньшую склонность к магии. И, забрав с собой старшего сына, которого рассчитывала обучить всему, что знала сама, и из которого поклялась сделать хотя бы сносного варлока, пусть и выкарабкивающегося не за счет таланта, а в силу полученных знаний, младшего оставила с отцом.

Впрочем, мальчишка, которого позже назвали Вием, не особо и расстроился. Мать была очень жестким человеком, открыто выражающим ему свое презрение, и паренек никогда не видел от нее ни малейшего проявления материнской любви. Оно, наверное, было и к лучшему — его старшему брату приходилось очень нелегко. Несмотря на то, что родители разошлись, братья встречались достаточно часто, и Вий видел, насколько измотан имеющий несчастье получить крохи дара старший. К пятнадцати годам на его теле не было живого места от шрамов — разве что только лицо не сильно пострадало. Мать не останавливала делающего ошибки ученика, считая, что опыт, полученный на ошибках — самый полезный. Только следила, чтобы старший сын случайно не убил кого-нибудь и не отправился за грань сам.

Вий жил в свое удовольствие, и думать забыв о странностях, творящихся в его семье. Конечно, вокруг него порой тоже происходило нечто необычное, но он просто не придавал этим происшествиях особого значения, тем более что отец ни словом не напоминал младшему сыну, которого берег от сумеречного мира, о том, кто его предки. Однако однажды все изменилось достаточно резко и неожиданно.

— Стой! — группа подростков, состоящая из четырех человек, догнала его по пути из школы. — Стой, кому сказал!

Вий вздохнул и обернулся. Этих парней он знал слишком хорошо, чтобы не понимать — ничего положительного от сложившейся ситуации и ждать не стоило. Эти малолетние ублюдки были просто образцом того, как не стоит жить — хулиганили в школе и за ее пределами, издевались над всеми, до кого могли дотянуться, и даже старшеклассники старались не связывать с этой несколько буйной компанией. Вию пару раз пришлось с ними пересечься, и в последний раз он здорово уязвил их предводителя, имеющего громкую кличку — Жаба. Он и впрямь был похож на представителя земноводного мира: плоское лицо с широко посаженными глазами навыкате, большая нижняя оттопыренная губа, широкий нос. Но ростом он превосходил того же Вия головы на две, да и в плечах был не в пример шире, поэтому физическое противостояние просто исключалось, и это мальчишка понимал отчетливо.

— Чего тебе? — мрачно спросил он, без особого страха глядя в глаза заводиле.

Физической боли он не боялся хотя бы потому, что иногда ему приходилось возиться со старшим братом, обрабатывая полученные тем в процессе обучения раны. А смотреть, как страдает близкий человек, куда страшнее, чем получать увечья самому. Да и мать в детстве не особо скупилась на оплеухи, а однажды Вий попал в фигуру для призыва демона. Как ему тогда удалось выжить, ведает один только Господь.

— Ты мне надоел, — лениво растягивая слова, произнес Жаба, с предвкушением глядя на свою почти беспомощную жертву. Мальчишка был худым и невысоким. Но глаза сверкали, как у загнанного волчонка. Но заводилу это не особенно пугало — если даже волку вышибить клыки, кусаться он все равно не сможет. — Ты постоянно лезешь не в свое дело. Надо тебя проучить.

Вий только досадливо поморщился, отступая на шаг назад. Надеяться на чью-то помощь бесполезно — этот район пустынен, потому что дома находятся в аварийном состоянии, и всех жильцов уже давным-давно расселили, а эти здании приготовили под снос. Строительные работы еще не начинались, да и, наверное, не стартуют раньше следующего лета, поэтому территорию забором не обносили, а именно через этот пустырь Вию и было ближе добираться до дома. Сегодня, кстати, отец сказал, что их навестит мать — и парнишка был не рад такому положению дел, — а она никогда не любила ждать, и именно это обстоятельство вынудило его срезать путь, имея за спиной хвост из компании Жабы.

Задира не стал ждать, пока его противник сообразит, куда удобнее драпать, и сгреб мальчишку за шиворот. Церемониться с ним он не стал и тут же ужарил кулаком под дых, потом в живот. Вий и впрямь его достал, раз за разом задевая самолюбие тем, что вставал на пути и между Жабой и его жертвами. Человеколюбием особым он, конечно, не отличался, но постоянно наблюдать, как эти ублюдки измываются над и так забитыми девчонками, было выше его сил, и не так давно свидетелем разборки стал директор школы. Жабе сделали выговор, и его отец, всегда скорый на расправу, после того, как ему устроили головомойку по поводу поведения его сына, отходил своего отпрыска ремнем так, что тот еще неделю ел только стоя. И теперь Жаба горел желанием отомстить за унижение и чувство бессилия, которые ему пришлось испытать по милости этого щуплого недоумка.

Вий задохнулся от неожиданного удара, словно сквозь пелену чувствуя злорадный смех и издевательские комментарии своры Жабы. Как и всякий мальчишка, махать кулаками он мог, но не особо умел — ему просто этого не надо было. Судя по всему, зря он отказался пойти в секцию каких-нибудь единоборств, как предлагал отец. Сейчас он мог хотя бы попытаться себя защитить, а не болтаться бессильной тряпкой в руках у противника, превосходящего его по росту и весу раза в два. Но парнишка все-таки проявил немалую ловкость и, пнув Жабу в голень, услышал, как тот охнул, и хватка разжалась. Вий мгновенно отскочил назад, споткнулся и едва не упал — перед глазами плавали черные пятна, а дыхание сперло. Удары были слишком сильными, чтобы так просто махнуть рукой на последствия.

— Ах ты, гаденыш! — Жаба был в ярости.

Теперь он был готов собственноручно пришибить мелкого пацана, оказавшегося вертким, как блоха, да еще и кусачим. Икру немедленно свело судорогой, и ему пришлось на секунду прекратить издевательство — лицо задиры исказилось от боли. Но когда он снова смог двигаться — а произошло это раньше, чем Вий пришел в себя, — он горел жаждой мщения. И если раньше он хотел просто проучить мальчишку, напомнить ему, кому тут стоит лизать ботинки, то сейчас его единственным желанием было стесать этому мелкому пацану рожу об асфальт.

Вий понимал, что своими действиями разозлил своего противника. Но времени размышлять уже не было — ему стоило просто удрать, и чем быстрее, тем лучше. Но он не успел даже развернуться, как вновь оказался схвачен. И вот тогда, понимая безвыходность положения, мальчишка услышал тихий шепот на самой грани сознания.

Выпусти.

Выпусти, выпусти.

Раздумывать он не стал, да и просто в такой ситуации не мог. Тело действовало само: из груди толкнулась горячая волна, расплавленным воздухом разошлась в стороны, заставляя Жабу с воплем отскочить назад, закрывая покрасневшее, словно обваренное кипятком, лицо руками, и сужающимся кругом вновь сошлась на Вие. Жалобно взвыла сигнализация на припаркованном у тротуара джипе, сразу же после того, как стекла в машине лопнули с громкими хлопками. По асфальту под ногами мальчишки пробежали темно-красные линии, сложились в фигуру, и полыхнул столб пламени. Вий ошарашенно посмотрел на свою руку, где запястье браслетом опоясали незнакомые письмена. И только потом услышал, как в ужасе взвыл Жаба и его прихвостни.

Тварь, которая раздраженно лупила длинным хвостом внутри круга, была порождением ночного кошмара. Шестилапая, с массивным телом, покрытым струпьями и кровоточащими язвами, длинным хвостом, оканчивающимся огромным наростом, которым можно было бить не хуже кистеня. Вытянутая морда с четырьмя глазами, расположенными по бокам головы, остроконечные уши — и огромные клыки, которое это существо совершенно недвусмысленно оскалило в сторону находящихся в шоке мальчишек. Жаба заорал первым, да так, что, кажется, разбил воплем последнее стекло в джипе, развернулся — и только пятки засверкали. Вся свора, словно очнувшись от транса, ломанулась за ним. Тварь рявкнула им вслед и повернулась к замершему Вию, который забыл про боль в саднящем запястье, на котором расцвела странная татуировка, выжидающе поглядела на ошарашенного парня.

Что делать дальше, парнишка не имел ни малейшего понятия. Он знал том, что этот мир устроен совершенно иначе, не так, как представляют себе обыватели, но старался лишний раз не пересекаться со сверхъестественным. Он был научен горьким опытом — демоны нечасто подчиняются варлокам. Обычно они пытаются сожрать неудачников, которые решили, что в силах совладать с существом, призванным из самого пекла. Эта тварь точно была демоном, но слишком странным, и Вий, внимательно слушавший в свое время рассказы брата, делившегося впечатлениями и успехами, не мог вспомнить ничего подобного. Он растерянно посмотрел на начинающее нервничать существо — длинный хвост уже пару раз метнулся из стороны в сторону, а потом бухнул по асфальту. По дорожному покрытию от вмятины побежали трещины. Еще немного, и защитный круг, появившийся из ниоткуда, как и сам демон, просто лопнет гнилой веревкой.

Вий хотел жить. И действовал по наитию, не задумываясь над тем, что делал. Сосредоточился, представляя, что татуировка — это всего лишь поводок. Командная строка на мониторе, которая заставит демона убраться туда, откуда он пришел. О том, что эта тварь может и не быть демоном, парень старался не задумываться. Усилие воли, снова боль в запястье, и громкий разочарованный вой существа, отправленного обратно по проторенной дорожке в клетку. Фигура вспыхнула, залила все вокруг дрожащим красным светом, будто бы включилось аварийное освещение в здании, и исчезла, словно некто невидимый стер линии огромной резинкой. Татуировка выцвела, оставив болезненный шрам на коже, принявший форму необычного символа, и Вий осел на землю, ощущая, как в груди разливается пустота. Подняться сил просто не осталось.

Сколько он так просидел, не имея возможности встать на ноги, он не запомнил. Только когда прямо над ухом кто-то громко и возмущенно заговорил, он медленно поднял голову, посмотрел на побагровевшего от гнева незнакомого мужика, что-то пытающегося донести до сидящего на асфальте мальчишки и тыкающего пальцем в изуродованную машину, и, покачиваясь, встал. Хозяин джипа замолчал, недобро глядя на мальчишку, потом заметил кровь на лице юнца и испугался, разом перестав его подозревать во всех грехах: парнишка был бледен, как смерть, из носа и ушей совсем еще недавно явно шла кровь, а взгляд был отсутствующим и направленным будто в никуда.

Вызванная на место происшествия бригада медиков ничего не обнаружила, кроме крайнего физического истощения. Вий выглядел нормально для мальчишки своего возраста, но сил у него не осталось даже на то, чтобы самостоятельно передвигаться. Зато когда его мать заявилась в больницу, чем немало удивила как самого паренька, так и его отца, Вий понял, что отныне покоя ему не будет. Анжелика с изумлением осмотрела шрам на руке, уточнила, не делал ли он себе нынче модное шрамирование, а потом вцепилась в него, как в величайшее сокровище, потребовав, чтобы он непременно начал обучаться азам демонологии.

***

— Она же думала, что у тебя не было дара? — я сползла с дивана, присоединившись к Вию.

Он чуть подвинулся, вовремя выдергивая задремавшего Бальтазара из-под моей отнюдь не самой легкой тушки, и пожал плечами.

— Проблема заключалась в том, что мой дар был сильнее, чем ее, — он погладил самозабвенно жамкающего когтями ему по груди кота. — Такой порядок: более сильные колдуны остаются невидимыми для более слабых. То есть ты будешь искренне полагать, что перед тобой самый обычный человек, до тех самых пор, пока не получишь какое-нибудь проклятие в лоб. Моя мать не смогла распознать способности варлока и была искренне уверена, что я обычный лишенец.

— А что это был за демон? — жадно поинтересовалась я.

Мне казалось все это жутко захватывающим и не терпелось узнать, что же было дальше. К тому же вино немного ударило в голову, и я со смущением поняла, что мне очень хочется забраться к парню на колени, сократив дозволительную дистанцию. Мне стоило больших трудов успокоить свое несколько разбушевавшееся тело — в конце концов, я пока еще себя контролировала, а портить отношения с Вием своими домогательствами я не хотела. О том, что этот парень мне жутко нравится, я старалась не думать. Равно как и о том, что сказал бы Кай, если бы видел нас сейчас.

— Есть три касты адских существ, — со вздохом произнес Вий. Мне показалось, что он немного настороженно посматривал на меня, словно ожидал какой-нибудь глупости. — Высшими демонами, разумеется, являются различные герцоги Ада, действительно могущественные существа — их очень мало, и для того, чтобы призвать хотя бы одного из них, нужно быть очень сильным и опытным варлоком. Говорить о том, что требуется для того, чтобы заключить договор с кем-то из них и при этом остаться в живых, я не буду — очень много маститых демонологов, уверенных в своих силах и умениях, досрочно отправлялись на ту сторону грани, не сумев даже удержать защиты.

— А кто это, например? — почему-то шепотом спросила я и сделала глоток.

Вино показалось почти безвкусным.

— Велиал, Вельзевул, Азазель, Аббадон, — варлок откинулся на притянутую к себе подушку, с удобством улегшись на полу. Бальтазар немедленно воспользовался его положением и взгромоздился ему на грудь. — К ним еще относят Элигоса, больше известного как Абигор, и похожих на него, но эти парни несколько другие, — он посмотрел на меня и, поняв, что вопросов я задавать не собираюсь, продолжил: — Средняя каста — это инкубы, суккубы, хорлы[1], ифриты. К ним и относился тот самый Альб, который едва тебя сегодня не совратил, — Вий усмехнулся, пристально глядя мне в глаза. — С ними связаться гораздо легче — запросы у этих существ меньше, с людьми они охотно заключают договоры, причем каждый из них мечтает вырваться из своего круга и подняться выше, но я не зря отметил, что среди демонов существую касты: ни один из среднего звена не сможет достичь того объема силы и мощи, что имеют высшие демоны. И существуют низшие — вроде Цербера. Они недоступны для призыва, их невозможно выдернуть из пекла, потому что они напрямую подчиняются только высшим. Как шавки на побегушках, тупая ударная сила. Ничего, кроме разрушений, от них добиться невозможно, но если колдун заключает договор с кем-то из высших, то для разбора простых ситуаций и требований, например, кого-нибудь убить, — он отставил бокал в сторону, а я поежилась, вспоминая подробности того боя на улице с жутким трехглавым существом, — высшие посылают своих подчиненных. И, кстати, очень ревностно оберегают эти легионы, потому что количество и сила низших свидетельствуют о положении могущественного демона в иерархии Ада.

— Скажи, — я придвинулась еще ближе, — вот ты говоришь — Ад. А рай существует?

Кажется, этот вопрос выбил Вия из колеи.

— Как некое внепростанственное место? — уточнил он, явно пытаясь ускользнуть от прямого ответа, но я сурово — как мне показалось, — нахмурилась, и он вздохнул: — Разумеется. Вернее, — он поправился, — я так считаю. Если есть пекло, то и небеса должны быть. Если есть демоны…

— … то должны быть и ангелы, — с удовольствием закончила я за него. Вий немного озадаченно посмотрел на меня. — Судя по описанию того, первого призванного тобой демона, он был точно не из высших.

— Это был низший,— подтвердил мои подозрения варлок.

— Ты же сказал, что они не доступны для призыва? — я едва не выронила из рук бокал. Парень дернулся вперед, перехватил мою руку и вовремя удержал хрупкую посуду. Я смущенно покраснела и с досадой подумала о том, что мне пора отсюда убираться. Я вот-вот могу все испортить. — Как тебе удалось в таком случае?

— Я так и не понял до сих пор, — признался Вий, то ли не замечая моих душевных терзаний, то ли искусно притворяясь. — Мать тоже не смогла ничего вызнать, как такое вообще возможно. Я предполагаю, что это была инициация, а во время процесса полного раскрытия дара колдун способен на действия, которые в дальнейшем ему не под силу. Но после этого момента мать взялась за меня всерьез. Несмотря на то, что я был категорически против.

***

Руки дрожали, когда он все-таки закончил. Брат молча стоял в дальнем углу просторного помещения, глядя на то, как его младший пытается сладить с усталостью, а мать неумолимым призраком нависала над пареньком. Она не торопила, но Вий чувствовал ее нетерпение — ей было очень интересно, на что же способен ее отпрыск, которого она двумя неделями раньше считала абсолютно бесполезным и потому не стоящим ее внимания. Вий был не рад внезапно открывшемуся дару, зато его старший брат — его мать в моменты благодушного настроения называла Дивом, — был рад тому, что младший теперь обучается вместе с ним. Диву надоело постоянно терпеть издевки матери, так что в совместном выполнении заданий он видел прямую рациональную выгоду — доставаться от тяжелой характером Анжелики теперь должно было двоим, а не одному, как было до того.

— Хорошо, — благосклонно кивнула ведьма, внимательно разглядывая созданный масштабный рисунок. Вий отошел в сторону, не выдержал и уселся прямо на пол, спрятав лицо в ладонях. — Поднимайся! — ее голос хлестнул не хуже плети, и мальчишка вздрогнул, поднимая глаза. Див сочувственно подмигнул брату. — Не время для того, чтобы вновь превращаться в никчемное существо, каковым является ваш отец!

Он не принадлежал ни к колдунам, ни к ведьмам, а потому Анжелика просто использовала его для продолжения рода, но Вий был искренне привязан к человеку, который вырастил его и воспитал. От него — ничтожного, как постоянно теперь называла его мать, — мальчишка получил столько тепла и любви, сколько никогда не видел от Анжелики, которую недолюбливал, несмотря на то, что в его жилах текла ее кровь. Как и дар, жидким золотом струящийся по венам.

— Не называй его так, — потребовал Вий, поднимаясь и с вызовом глядя на мать.

— Волчонок скалит зубы? — преувеличенно ласково спросила ведьма, подходя вплотную к мальчишке. Мгновение — и вновь звонкая оплеуха оставила на его щеке красный след. Вий даже не вздрогнул, зная, что именно так и должно было произойти. Только из глубины души медленно поднимался гнев, ворочаясь в сердце разбуженным зверем. — Пока ты здесь, должен беспрекословно подчиняться мне. И молчать, если я не позволяю говорить. Это ясно?

— Нет, — мальчишка все-таки отступил в стороны, оказываясь во внутреннем круге защитной фигуры. — Я не хочу быть колдуном. Ты не спрашивала, есть ли у меня желание лезть во все это.

— У тебя нет выбора, — улыбнулась мать, словно бы успокаиваясь. — Ты инициирован, и если не будешь пользоваться тем, что дано тебе свыше, то сгоришь. Я не шучу — просто в один прекрасный момент от тебя останется только выжженная и пустая оболочка.

— Пусть так, — упрямо наклонил голову Вий, посверкивая глазами из-под челки. — Но это не дает тебе права оскорблять моего отца. В отличие от тебя, ему есть дело до своих сыновей. А ты пользуешься нами, как породистыми щенками.

Кажется, он очень сильно задел ведьму этими словами, потому что она поджала губы, а в глазах вспыхнул гнев. Анжелика всегда была слишком эмоциональной, когда дело касалось взаимоотношений, и именно поэтому ни один мужчина не мог с ней ужиться. Только когда доходило до обрядов и сотворения заклинаний, она становилась хладнокровной и собранной. Но в этот раз сын своими резкими речами разозлил ее не на шутку. Именно потому, что он был прав — и это неимоверно бесило Анжелику. Чтоб какой-то сопляк, который должен благодарить ее как минимум за то, что она выродила его на этот свет, смел вот так разговаривать со своей матерью?!

Она резко выбросила вперед руку, складывая пальцы в сложный знак. Дотянуться до сына сейчас он не могла — он стоял слишком далеко, — но проучить щенка было просто необходимо, пока он не понял, что задел мать. И что у нее есть слабости, по которым этот бесенок сможет в дальнейшем лупить так, что ей останется только молча корчиться от душевной боли. Что бы там ни было, а Вий, кажется, оказался куда более талантливым, чем его старший брат, и настолько же проницательнее, а значит — куда опаснее. И перспективнее.

Младший согнулся от внезапной боли: Анжелика использовала простой кратковременный сглаз. Если бы он обучался столько же, сколько и Див, то парировал, даже не задумываясь, но мальчишка пока еще был неопытен и глуп. И это хотела доказать ему мать, чтобы больше не повторялись такие ситуации, как сегодня, и чтобы ее сын не смел ставить под сомнение слова матери.

Но все пошло совсем не так, как она рассчитывала. Анжелика думала, что Вий помучается немного, а потом принесет извинения за собственную глупость, и тогда она снимет с него сглаз. Но мальчишка упрямо распрямил плечи — ведьма даже против воли выдохнула. Как бы там ни было, ощущения должны были быть очень болезненными, — и внезапно отодвинул ногу назад, словно готовился к тому, что мать сейчас бросится на него, пытаясь заставить потерять равновесие. Встал покрепче и раскинул руки в стороны: на губах заиграла весьма недвусмысленная и злобная ухмылка. А потом серые глаза засветились, по радужкам промелькнули алые отблески, и круг ослепительно вспыхнул.

— Стой! — ахнул старший брат и метнулся вперед, но линии фигуры уже замкнулись, не допуская никого. А ведь Вий… остался внутри защитного круга. — Выбирайся оттуда! Не смей доводить дело до конца!

Младший остался равнодушен к словам Дива. Он неотрывно смотрел на мать, на лице которой впервые за долгое время появилось нечто, напоминающее испуг. И именно это и придало ему сил: вспыхнули круговертью знаки вокруг худощавой фигуры мальчишки, и бешеный рев заставил стены здания содрогнуться. Сверху послышался звон разбитого стекла — вылетели все окна на втором этаже особняка. Он действовал по наитию, чувствуя, как бурлит сила в крови, и руках на мгновение проявились и тут же исчезли два крепких поводка, словно рядом с ним где-то были выдрессированные псы.

— Низшие, — ведьма в восторге подалась вперед, когда рядом с ее младшим сыном огнем запламенели две массивные фигуры с хищными, вытянутыми мордами. — Посмотри, это же Гончие. Их Хозяин — Аббадон. И мальчишка так просто порвал узы и выдернул этих существ в тварный мир! Принц Ада будет в ярости!

Демоны, несмотря на то, что могли сожрать Вия в единое мгновение, терпеливо стояли рядом с ним, повернув морды к находящимся за пределами фигуры Диву и Анжелике. Скользнули взглядом по ведьме — и глухой рык зародился в горле, блеснули оскаленные клыки, и мать непроизвольно сделала шаг назад. В ее душе мешались искреннее восхищение и ужас перед тем, что творил сейчас ее младший сын. Это просто невозможно! Но она видела все это своими глазами.

— Довольно! — громко произнесла она, понимая, что придется искать подход к этому мальчишке. Жесткость и презрение, которые были отличными двигателями для воспитания старшего, здесь не просто не работали — они были опасны. Она видела, что Вий сейчас находился в таком состоянии, что просто-напросто мог спустить Гончих на нее. Фигуру чертил он, и для низших ее грани не станут препятствием. А с прислужниками самого Аббадона справиться Анжелика точно не сможет, несмотря на весь свой опыт в этой области. — Прости меня! Я не подумала, когда отозвалась так о твоем отце. Поверь, я не хотела, — хотела, еще как. Она ненавидела его, но ради того, чтобы ее сын сейчас успокоился, была готова на многое. — Я обещаю, что больше ничего подобного не повториться!

Вий опустил руки. Он выглядел немного озадаченным тем, что мать так просто отступила назад, а Анжелика едва не застонала от досады — кажется, мальчишка даже не представляет, что он сейчас сотворил. Как не осознает того, почему так изумленно и испуганно смотрит на него Див, безотчетно вцепившись пальцами в волосы. Вий ничего не знал об этом мире, но его дар был не просто сильным — он был настоящим неограненным бриллиантом. И Анжелика терялась перед теми перспективами, что сейчас раскрылись перед ней, если она сможет все-таки научить этого упрямца хотя бы тому, что знала сама.

— Без заклинаний, — тихо произнесла она, глядя на то, как истаивают туманом Адские Гончие. — Без платы душой. На одном лишь даре.

— И он не понимает, что у него в руках, — едва слышно сказал старший сын, и в его глазах мать заметила искорки зависти и затаенного гнева.

Анжелика усмехнулась. Кажется, для Дива теперь будет новая мотивация увеличить время занятий. Конечно, выше головы прыгнуть он не сможет и до брата ни в коем случае не дотянет, но ведь ему-то это знать совершенно не надо.

— Седьмое поколение, — уже громко произнесла она и шагнула за потухшие линии.

Вий стоял на месте, опустив руки, и настороженно смотрел на мать. Ведьма увидела, что у парнишки носом пошла кровь, достала платок и аккуратно промокнула, потрепав мальчишку по голове. А потом, словно бы поддавшись порыву, обняла его и осторожно погладила по спине.

— Больше так не делай, — попросила она, надеясь, что сын ее услышит и примет беспокойство за чистую монету.

Она боялась не за него, а за себя. Потому что со временем сила Вия будет только возрастать, и если он решить свести с ней счеты и припомнить все беды, которые им пришлось пережить по ее допущению, Анжелика этого просто не переживет. Ей не хватит дара и умений противостоять тем демонам, которых с легкостью вызвал младший сынишка. Она даже в самый расцвет силы не могла сотворить ничего подобного, а ведь была одной из кандидаток на получение метки Турнира. Кажется, нынче весы сдвинулись совсем не в ее пользу, потому что сегодня она имела счастье лицезреть прирожденного варлока из седьмого поколения. И вряд ли кто-то из ее знакомых колдунов и ведьм хоть когда-нибудь сможет сравниться с этим бесенком по силе и умениям. Уж она-то об этом позаботится.

***

— А Див — какой он? — я подперла щеку кулаком, лежа на животе и болтая согнутыми в коленях ногами.

— Упрямый, — тихо произнес Вий, не отрывая остановившегося взгляда от потолка, на который падали блики от тусклого светильника. — Амбициозный, жестокий… Был.

— Что? — удивленно переспросила я, и только потом осознала смысл сказанного.

— Его сила уступала моей, но мать не хотела об этом даже слышать, — горько сказал парень. — Ему бы малефиком стать… В проклятиях и их снятии ему не было бы равных, но он тоже считал, что такой колдун в семье потомственных варлоков — позор. И однажды не справился. Вызвал слишком сильного для себя демона.

Он замолчал. Я не говорила ни слова, потому что понимала, что случайно разбередила старую рану. Мне сразу же вспомнился мой старший брат и то, что случилось со мной и родителями, когда мы узнали о его трагической гибели. Скорее всего, Вий винил себя в том, что случилось с Дивом, как и я себя долгое время. Не помогали ни психологи, ни уверения в том, что я ничего не могла сделать. Конечно, жизнь слишком сложная штука, чтобы предугадать, куда выведет очередной поворот, но тогда мне казалось, что я могла все изменить. Нужно было просто попросить его остаться дома в тот вечер — и тогда ничего не случилось бы.

Я осторожно погладила варлока по плечу. Вий вздохнул, устраиваясь поудобнее на подушках, и улыбнулся. А я поняла, что больше не то что не могу — не хочу сдерживаться. Все-таки когда на передний план вылезает все подсознательное, чувства всегда берут верх. А Вий давно перестал для меня быть просто другом, коллегой, но я старательно подавляла в себе зарождающуюся привязанность. А сейчас, растерянная неожиданной агрессией в свой адрес от Кая, происшествием с Альбом, и вином, которое заставило рухнуть все преграды, показывая мне то, чего я желала на самом деле, совершила, наверное, первую и последнюю глупость в своей жизни.

Я подалась вперед и, прежде чем он успел сообразить, что от меня ожидать, поцеловала его. Я была твердо уверена, что он оттолкнет меня, и на этом закончится всякое наше общение, но тянуть больше не могла. Однако то, что произошло, поразило меня ничуть не меньше, чем мой порыв — его. Он ответил на поцелуй мягко, но в следующее мгновение я, до того момента нависавшая над ним, оказалась на спине, прижатая к подушкам. Обвила руками его шею и, кажется, застонала ему в губы — целовался он отлично, чего не отнимешь у этого парня. Но неожиданно он резко отстранился и выдохнул, отворачиваясь.

— Черт, Лис, — хрипло произнес он, — не делай так больше.

— Почему? — я была готова к такому повороту событий и сейчас лишь жалко улыбнулась, коря себя за то, что на мгновение решила, будто судьба хоть немного стала благосклонна ко мне. — Я настолько тебе неприятна?

— Прости, — он поднялся на ноги. — Дело не в этом. И даже не в том, что это станет серьезной причиной для ссоры с Каем, а я этого не хочу, — он словно читал мои мысли, глядя на меня сверху вниз. — Я не могу позволить, чтобы ты завязла в этом мире. Как только найдем ведьму, я запечатаю Искру в твоей душе, и никто больше не сможет увидеть твоей истинной силы. И для тебя все вернется на круги своя.

— А если я не хочу, чтобы это происходило? — совладав с трясущимися губами, упрямо сказала я, ощущая, как внутри поднимается злость. — Что, если я хочу…

— Это не имеет значения, — он опустился передо мной на колени и вытер мокрую дорожку, пролегшую по щеке — оказывается, я, сама того не замечая, уже разревелась. — Не всегда наши желания осуществимы. Ты не выживешь среди волков, маленькая лисичка. И наступит тот день, когда я просто не смогу тебя защитить, потому что существуют хищники гораздо сильнее меня. Пойми, Лис, — он видел, как я закусила губы, глядя в глаза человека, которого любила, — я не хочу однажды видеть, как ты погибаешь. Считай меня эгоистом до мозга костей, но с меня достаточно смертей, и я готов променять возможное счастье на то, чтобы ты жила дальше.

— Вы все такие, — сипло рассмеялась я и отстранилась. — Один столь долгое время находился рядом со мной как брат и коллега, а сейчас я узнаю, что все это время он был в меня влюблен. И что теперь? Все летит к чертям. Он обвиняет меня в том, что это я — слышишь, я! — не смогла вовремя заметить его чувств! Ставит мне это в укор! А сам постоянно ныл мне, что эта его пассия стерва, эта — дура, а вон та — бревно в постели. Как тут можно было хотя бы заподозрить, что ему от меня надо совсем иных отношений, не тех, что у меня с ним были? Если бы он не молчал, мы бы выяснили все давным-давно, и теперь мне не было бы так больно! — я попыталась встать, но неуклюже взмахнула руками и оказалась в объятиях Вия. Он прижал меня к груди и погладил по волосам, словно маленькую девочку. Я уперлась ладонями ему в грудь. — И теперь ты еще! Сделал бы вид, что удивлен, оттолкнул бы меня… Так было бы легче. Мне плевать на то, что этот мир опасен — все мы однажды окажемся в гробу. Так что ж теперь, жить, как будто уже умер, а, Вий?

Он ничего не ответил, только что-то шепнул мне на ухо, и я внезапно ощутила, как силы просто утекают, словно вода в песок. Глаза закрылись сами собой, и я обмякла на руках парня, мгновенно проваливаясь в глубокий сон.

***

Всю ночь мне снилась какая-то странная муть, из которой я наутро ничего так и не смогла вспомнить. Зато в бодрствующее состояние меня вернула довольно-таки фальшиво исполняемая похабная песенка, и когда я открыла глаза, Пауль, нависший надо мной карой Господней, радостно заорал мне в ухо и поспешно свинтил прочь из комнаты. Пока я не ответила на вопль, видимо, потому что это сильно разозлит Вия, а тот, в свою очередь, надает по шее наглому призраку.

О том, что произошло вчера, помнилось смутно. Я отчетливо могла воспроизвести рассказ Вия о его детстве, но никак не могла вспомнить, как добралась до кровати. Да и вообще того, как мы легли спать. Просто черный провал в памяти. Я поднялась, подошла к окну, завешенному тяжелыми шторами, и дернула их стороны. На улице царило раннее утро, и я вздохнула: ночевать у Вия мне приходилось уже не в первый раз, и почему-то все время здесь я просыпалась рано, несмотря на то, что в свои выходные любила поспать до обеда. Конечно, тут особо разлеживаться не дадут, но все же иногда родителям приходилось поднимать меня буквально на пинках, а здесь я встала от одного только пения Пауля. Фальшивого, но не настолько уж невыносимого.

Из-за закрытой двери послышался истошный вопль — Бальтазар просил есть. С кухни донеслась сдержанная ругань, и я немедленно поняла, что кот опять бросился Вию под ноги, едва не свалив своего хозяина в порыве желания набить брюхо. Улыбнувшись, оправила задравшуюся футболку, ощупала беспорядок на голове и, плюнув на приличия, выглянула в коридор. На меня разом обрушился запах крепкого кофе, и я осторожно заглянула на кухню. Негромко кашлянула, привлекая внимание Вия, но тот все равно вздрогнул и едва не выронил из рук кружку с горячим напитком. Бальтазар с аппетитом чавкал в углу, поглощая кошачий корм.

— Лис, ну нельзя же так подкрадываться! — возмутился парень. Я смущенно зашаркала ножкой, стараясь скрыть заинтересованный взгляд, которым скользнула по немного сонному Вию. — Кофе будешь?

Я кивнула и чинно уселась за стол. Варлок поглядел на меня очень подозрительно, предполагая, что моя такая покладистость может быть связана с тем, что я уже чего-то натворила, а теперь тщетно пытаюсь сделать вид, что, в общем-то, ни при чем. Я сцапала предложенную кружку и с удовольствием сделала маленький глоточек горячего напитка, который у Вия получался просто отменно. Я варить кофе совсем не умела, и приходилось постоянно пить растворимый. К нему я привыкла, но, оказываясь в доме варлока, вспоминала, насколько другим может быть вкус. И мне это очень нравилось.

Бальтазар неожиданно поднял голову от миски, вздыбил шерсть и зашипел. Я изумленно уставилась на кота, потому что раньше он так себя никогда не вел, будучи очень лояльным практически ко всему. Перевела взгляд на Вий и поняла, что варлок тоже насторожился, нахмурился, словно что-то вот-вот должно было произойти. А потом раздался звонок в дверь. Мы переглянулись, как заговорщики, и парень с душераздирающим вздохом поднялся, отставив кружку в сторону, что-то пробурчал себе под нос насчет единственного выходного, в который ему точно так же не дают отдохнуть, и как был в одних штанах и босиком, пошел открывать незваным гостям. Я увязалась за ним.

— Приношу извинения, что вынужден побеспокоить вас так рано, — невысокий мужчина средних лет, с ниточками седины в коротко стриженых темных волосах и острым, проницательным взглядом чуть склонил голову, извиняясь за ранний визит. Я даже не сразу поняла, что одет-то он в рясу, а в руках держит Священное Писание. — Дело в том, что ваши соседи жалуются на странную активность некоего духа, который не дает им жить спокойно. Вы не будете против, если я освящу вашу квартиру? Я сейчас прохожу по всему дому.

— Конечно, не будет против! — противно заверещали из-за спины священника, и я, недружелюбно глядевшая на мужчину, перевела взгляд на коротконогое нечто, прыгающее от возмущения. Тетка, судя по всему, жительница одной из нижних квартир — она даже не соизволила сменить домашнее платье на что-нибудь поприличнее, прежде чем заявляться в компании священника к Вию. Женщина аж побагровела от негодования. — Это все из-за него, из-за его фокусов!

— Придержите язык, уважаемая, — холодно произнес варлок. Колдун сейчас был в своем праве и мог просто захлопнуть дверь прямо перед носом посетителей. Бальтазар терся возле его ног, до жути разумными глазами глядя на экзорциста. Священник скользнул по нему взглядом, прищурился и почти сразу потерял интерес. — Будете орать и устраивать здесь скандалы, я вызову полицию. Придется вам им объяснять, почему пытались вломиться в мою квартиру.

— Ах, ты… — договорить она не успела, потому что священник резко прервал разошедшуюся женщину, стараясь сгладить конфликт до того, как он перерастет в что-нибудь совсем уж нелицеприятное.

— Так вы позволите? — еще раз спросил он, стараясь не обращать внимания на грозное сопение за спиной.

К моему удивлению, Вий вздохнул и посторонился, разрешая экзорцисту пройти в квартиру. Мужчина, до того не видевший меня, спрятавшуюся за спиной у варлока, наткнулся на меня взглядом и поспешно отвел глаза, а я едва подавила желание натянуть ту самую футболку ниже колен, чтобы не сверкать голыми ногами. В другое время я бы просто ушла и закрылась в комнате, но сегодня любопытство просто не позволило мне этого сделать — я-то точно знала, что как минимум один шаловливый и совершенно беспардонный дух в этом доме обитает.

— А вы куда? — предельно вежливо осведомился колдун, перекрывая вход сунувшейся за священником соседки. — Вас я не пускал. Мне не нужны лишние посторонние в квартире, так что извольте подождать на лестничной площадке.

— Не смей так разговаривать со старшими! — тут же взорвалась соседка, и без того находящая на взводе. Такой тип людей я хорошо знала — они были готовы послать всех на костер и с удовольствием потом смаковать подробности. А еще обожали совать свой длинный нос не в свои дела. — Я вчера слышала шум у тебя! И вопль! Может, ты убил кого-нибудь? — последнее абсурдное предположение она произнесла с придыханием, а я не выдержала и заржала.

Тетка запнулась на вдохе и ошарашенно замолчала — видимо, я не входила в ее планы.

— У меня девушка, уважаемая, — губы Вия растянулись в тонкой усмешке. — Мы люди молодые, секс у нас страстный… Прошу прощения, если вчера помешали.

Соседка так и осталась стоять, открывая и закрывая рот, а варлок с мстительным удовольствием захлопнул дверь, отсекая ее от нас. И только потом позволил себе рассмеяться. Я со смущением уставилась себе под ноги, в отличие от Вия сразу же представив, что если бы это было правдой… Из комнаты раздался истошный мяв Бальтазара, который с независимым видом отправился наблюдать за священником, и варлок разом нахмурился. Отодвинул меня с дороги и прошел в комнату. Я как привязанная последовала за ним, будучи не в состоянии изгнать из головы сцены непристойного содержания.

— Какая специализация? — спросил священник, указывая на стол, на котором была нарисована странная фигура, о предназначении которой я так и не успела спросить.

Я замерла.

— Варлок, — коротко ответил Вий без тени сомнения.

Моя челюсть со стуком ударилась об пол.

— Значит, дух все-таки есть? — осведомился экзорцист, которого, кажется, ничуть не смутило явное наличие следов колдовства. Более того, он явно был в курсе дела. — Хорошо закрыт. К вам привязан?

— Да, — кивнул Вий. — Светлая душа, вы не имеете права ее изгонять. Он относится к классу безопасных существ.

— Тогда прошу призвать его, — деловито потребовал священник. — Сами знаете, такова процедура.

— Конечно, — не стал отпираться Вий. Я понимала все меньше и меньше. — Пауль, сюда, немедленно.

Призрак появился почти сразу же. С унылым видом, цепляясь за все выступы и неровности стены, вытек голубоватым облачком и остановился, зависнув над полом. Маузер был стыдливо спрятан в кобуру, а на лице Пауля застыли вселенская тоска и испуг — экзорциста он явно боялся. Священника, кажется, появление призрака ничуть не удивило. Он внимательно осмотрел духа, прошелся вокруг него кругом, пару раз что-то пробормотал себе под нос и взмахнул рукой. Я смотрела во все глаза. Образ Пауля неожиданно размылся, призрак заискрился, словно ему в пузо запихнули бенгальский огонь, и дух заорал дурным голосом.

— Спокойно! — прикрикнул на него Вий. Пауль послушно замолчал, не в силах сдвинуться с места. — Тихо. Будешь орать — развоплощу.

— Да, он действительно светлый, — с некоторым разочарованием протянул священник, опуская руки. Вий едва заметно качнул головой — и Пауля как ветром сдуло. — Только я попрошу вас попридержать духа. Он не дает житья людям по соседству с вами. Сами понимаете, что такое недопустимо.

— Как и то, что я не могу его контролировать полностью, — я была уверена, что Вий солгал. — Так что жильцам просто придется запастись успокоительным.

— В таком случае я буду вынужден изгнать духа, — посуровел экзорцист. — Не забывайте, что колдуны обязаны…

— Я знаю свои обязанности, как знаю и свои права, — резко перебил его варлок. — Возвращайтесь с разрешением от комиссии на развоплощение светлого духа, и тогда я позволю вам делать с Паулем, что заблагорассудится. А до тех пор — не надо мне угрожать, это все равно не возымеет силы.

Мне показалось, что священник сейчас скажет что-нибудь очень резкое — он нахмурился, и в темных глазах промелькнуло презрение, щедро сдобренное раздражением. Варлок точно злил этого человека — насколько я могла понять из сложившейся ситуации, церковь была осведомлена о том, что существуют колдуны, возможно, даже вела учет и была в курсе, кто на что способен. К тому же, видимо, экзорцисты имели право изгонять и развоплощать только тех духов, которые могли причинить — и делали это, — физический вред людям. Таких же безобидных, как Пауль, способных разве что только напугать, трогать без особо разрешения не имели права. И Вий прекрасно об этом знал.

— Что ж, — священник со вздохом направился к двери, — в таком случае, мы закончили, — уже будучи на пороге, он обернулся и тихо произнес, в упор глядя на Вия: — Но имейте в виду, что я вас проверю. И если всплывет хоть что-нибудь…

Он вышел и аккуратно притворил за собой дверь. Варлок проводил его холодным взглядом и только потом позволил себе коснуться пальцами висков. Бальтазар боднул его лбом и вопросительно поглядел золотыми глазищами на хозяина.

— Даже не вздумай, — я пораженно оглядела Вия, который ни с того, ни с сего заговорил с котом. — Если с ним что-нибудь случиться, мне придется нелегко.

— Может, ты мне объяснишь, что тут происходит? — робко спросила я, даже не надеясь на ответ.

Варлок смерил меня ледяным взглядом. Его хорошее настроение улетучилось, как туман поутру, и теперь он представлял из себя просто сноп колючек — подступись не так, и окажешься весь утыканный колкими и едкими словами, от которых порой больнее, чем от физических увечий. Я настаивать не стала, потому что отчетливо поняла: если он захочет, то расскажет. Не сегодня, так завтра. А нет — так и буду жить в неведении. Мне, конечно, хотелось сообщить ему, что эта информация когда-нибудь будет стоить мне жизни — я, как минимум, могу помереть от любопытства, но все же сдержалась и с самым независимым видом отправилась на кухню к уже остывшему кофе. И по пути размышляла над словами Пауля, которые восприняла, как шутку. Все-таки Бальтазар — не простой кот и даже не какой-то магическое существо. Демон? Действительно демон? Я захихикала, не в силах представить себе, что какой-нибудь Аббадон с маниакальным упорством по утрам в кошачьей шкуре требует от хозяина сухого корма. Из комнаты донесся сначала требовательный грохот, от которого я едва не подскочила на месте, а потом полилась знакомая мелодия.

— Твой, — мрачно буркнул Вий и вылил остатки кофе в раковину.

Я знала, что это звонит мой мобильник. И даже знала, кто на том конце провода, потому что эта песня стояла у меня только на одного человека. Я подошла к надрывающемуся аппарату, созерцая высветившуюся надпись «Кай», и задумалась: брать или не брать? Сердце колотилось, как сумасшедшее, но я хотела размышлять здраво и пыталась понять, для чего я понадобилась ему наутро после ссоры? Причем такое раннее «наутро»? Сообщить мне, что я больше с ними не работаю? Так это можно было просто прислать оповещение о расторжении контракта на электронку, и никто бы просто не смог придраться. В конце концов, я решила не тянуть кота за хвост, тем более что в данном случае это было чревато последствиями. Сглотнув и постаравшись придать своему голосу уверенное звучание, нажала на прием.

— Да?

— Лис? — голос у Кая был сиплым и едва слышным. Я, хотевшая было съязвить, что нет, ее двойник, а хлеще того — любовник, подавилась заготовленной фразой. — Прости, что так рано… Мы можем встретиться?

Я скосилась на часы, неспешно отсчитывающие мгновения на стене и вздохнула.

— Да, конечно, — могла ли я вообще ему отказать? Честно говоря, очень хотелось, но совсем не потому, что я не желала его видеть или была против примирения. Я боялась, что повториться та же самая история, что и вчера. А второго раза я не вынесу. — Только не вздумай садиться за руль. Я сама сейчас подъеду.

— Уверена? — в его голосе явно слышалась робкая надежда.

— Абсолютно, — я крыла себя на чем свет стоит, но иначе поступить просто не могла. — Жди, в течение часа буду.

Отключившись, я битых пять минут остановившимся взглядом смотрела в стену. Потом сморгнула, ощущая чье-то присутствие, развернулась и увидела Вия, молча стоявшего у входа в комнату, прислонившись к косяку двери. Взгляд у парня был тяжелым, да и весь его вид не предвещал ничего хорошего.

— Наш герой проспался и понял, что натворил? — уточнил он, не двигаясь с места, пока я сдергивала с сушилки в ванной комнате свои вещи.

Они высохли. И грязь на них тоже. Так что я имела счастье лицезреть каменные джинсы, стоящие колом, и такую же футболку. Я безнадежно стукнула штанами по стене. Раздался глухой удар, словно это была не ткань, а как минимум кувалда.

— Наверное, — отозвалась я. — Не знаю, — закусила губу. — Может, хочет просто окончательно разорвать всякие отношения. Не в его правилах делать все за спиной. Он привык сообщать любые новости и решения, даже неприятные, в лицо.

— Не в этот раз, — Вий качнул головой. — Будь это так, он не стал бы звонить так рано. И уж тем более не стал бы ждать, что ты сама приедешь к нему.

— Это я предложила, — уязвленно буркнула я, убедившись, что парень не смотрит, и запрыгала на одной ноге, пытаясь попасть в штанину.

— Бабы — дуры, — вдруг зло сказал варлок и исчез в кухне.

Я изумленно проводила его взглядом, не понимая, чем вызвала такую гневную отповедь, запнулась и полетела на пол, не имея возможности даже извернуться, чтобы смягчить удар — проклятые джинсы изобразили испанский сапог по пояс и никак не желали хоть немного трансформироваться по движениям. Пауль, появившийся в коридоре, гаденько захихикал. Призрак, еще недавно робкий, как ягненок, пришел в себя после визита священника и, убедившись, что ему пока ничего не угрожает, принялся за старое. Я, поднимаясь и стеная, с мстительным удовлетворением подумала, что такими темпами его точно отправят в мир иной без права на возвращение. Гадкий характер — это даже не диагноз, это самое настоящее призвание.

— Будь осторожна, — напоследок напутствовал меня Вий, когда я охлопывала себя по карманам, пытаясь сообразить, не забыла ли чего. — Если увидишь что-то странное, или амулет вдруг среагирует — не лезь туда, куда не просят. Просто позвони.

— Хорошо, — покладисто отозвалась я. — Кстати, — воспоминания о прошедшем дне заставили похолодеть, — а почему эта висюлька не сработала на Альба?

— Потому что не рассчитана на таких сильных демонов, — еще больше помрачнел варлок, хотя казалось, что дальше уже некуда. — Инкубы и суккубы могут блокировать любые сигнальные амулеты. Но сомневаюсь, что у ведьмы хватит сил и наглости еще раз воспользоваться услугами кого-нибудь из них, тем более что контракт был разорван по объективной причине: заказчик подставил исполнителя. С ней просто никто не захочет иметь дела. Надеюсь, ей сильно досталось от разъяренного инкуба, не только не получившего обещанного куска, но еще и основательно потрепанного.

Я тоже бы не отказалась поглядеть на эту дамочку после того, как Альб заявился к ней и сообщил о расторжении контракта. Конечно, я искренне желала, что он еще и настучал ей по энному месту, просто так, для профилактики и отвода души, но все-таки она, наверное, не была такой уж полной идиоткой, чтобы не защититься от воздействия подобных ему существ. Я вздохнула, махнула на прощание рукой и быстро начала спускаться по лестнице, перескакивая через одну ступеньку. За спиной хлопнула дверь.

Пока я добиралась до Кая, что оказалось задачей на удивление сложной — транспорт ходил отчего-то мало, — то успела проиграть в голове, наверное, все возможные варианты развития событий, вплоть до убийства меня несчастной. С каждым шагом, приближающим меня к дому друга, уверенность улетучивалась, как открытое эфирное масло, и у самого подъезда я уже была готова малодушно свалить подальше, а потом сказать, что по дороге на меня напал маньяк и мне пришлось срочно уносить ноги. Или придумать какое-нибудь иное такое же мало похожее на правду объяснение. Но все-таки Кай знал меня как облупленную и, похоже, предполагал, что я не смогу справиться со своей нерешительностью. Все надежды сбежать рассыпались в прах, когда я увидела высокую фигуру у подъезда — парень курил, зябко ежась и щурясь на утренний свет. Заметив меня, он торопливо затушил сигарету, а я по привычке нахмурилась, потому что Кай бросил еще пять лет назад и с тех пор ни разу при мне не делал ни единой затяжки. Судя по всему, то, что произошло вчера, ударило не по мне одной.

— Как спалось? — нарочито небрежно поинтересовалась я, старательно пряча в карманы сжатые в кулаки руки. — Кошмары не мучили?

— Издеваешься? — мрачно поинтересовался Кай, нахохленный, как подравшийся воробей.

Длинные волосы пребывали в полнейшем беспорядке, и становилось ясно, что парень, как только, видимо, проспался, позвонил мне и спустился сюда, расчесав свою гриву пятерней. Наверняка стоял так достаточно долго, ожидая, когда я появлюсь в поле зрения. Укол совести был достаточно ощутимым, чтобы я поджала губы. К тому же на грани сознания что-то забрезжило — воспоминания об окончании вчерашнего вечера, которые я никак не могла откопать из-под груды мусора, обитавшего у меня в черепушке. Но как они появились, издевательски помаячив на горизонте, так поспешно и смылись, оставив меня только скрипеть зубами от разочарования.

— Ты хотел поговорить, — напомнила я. Тянуть душу самой себе не хотелось. — А вместо этого мы стоим тут, как два дурака, и смотрим друг на друга.

— Я не знаю, как начать, — признался Кай, и в какой-то момент мне показалось, что между нами вновь установилась какая-то легкость общения, которая раньше и делала нас похожими на брата и сестру. — В голову ничего не идет.

— Ну, давай начнем с того, что ты вчера нажрался, как свинья, — припечатала я. — Ты же знаешь, что не переносишь алкоголь. Так какого черта ты выпил так много?

— Мне было паршиво, — огрызнулся он и двинулся вперед по улице в направлении парка, видневшегося неподалеку. — Напряженный график, охрана, от которой, кажется, никакого толку, Эрнест, подгоняющий нас постоянно… Ты в курсе, что у нас завтра съемки клипа?

— Нет, — помотала я головой, про себя радуясь тому, что разговор хотя бы начался.

— Вот то-то и оно, — Кай схватился за голову, а я сочувствующе вздохнула — наверняка у него похмелье. Но, в общем-то, так ему и надо. — Нас тоже оповестили в самый последний момент. У меня парни едва на ногах стоят, даже Домовой и тот сдулся, а они от нас хотят еще чего-то! Нам нужны полноценные выходные, а не жалкие ошметки от дней, когда ничего не запланировано.

— Ты знал, на что подписывался, — напомнила я.

— В этом и проблема, — уныло кивнул мой друг.

Некоторое время мы шли молча, и только когда над головами зашумели деревья, я все-таки остановилась и с самым независимым видом уселась на лавочке. Кай немного помедлил и присел рядом. Мимо нас иногда мелькали бегуны, которым по воскресеньям не спалось, но людей в парке, кроме них, больше не было, так что одиночеством мы могли насладиться сполна, и никто не собирался мешать нашему серьезному — если он все-таки состоится, — разговору. Но Кай не торопился исправлять вчера содеянное, а я пинать его не хотела.

— Лис, насчет того, что я сказал вчера, — трудно начал он. Я благовоспитанно сложила руки на коленях, всем своим видом показывая, насколько сосредоточенно внимаю его монологу. Кай смутился. — Я не хотел тебя обидеть и совсем… не то имел в виду. Ну, что ты подумала.

— А что я подумала? — разом заинтересовалась я.

— Тьфу ты! Лис, ты можешь хоть раз быть серьезной?! — негодованию Кая просто не было предела. — Я тут перед ней распинаюсь…

— Ты сказал всего пару слов, — замахала я на парня руками. — А уже мученика из себя строишь. Да, мне было обидно, да, мне было больно, но ты, чертов идиот, сам себя сколько мучил? Ты зачем жилы тянул? Я что, выгляжу полной дурой или хамлом, что мне нельзя было просто сказать о том, что ты чувствуешь?

— И что было бы? — с вызовом посмотрел он на меня. — Ты бы просто ушла.

— Э, парень, — воззрилась я на него с неподдельным удивлением, — да в тебе как-никак замашки мазохиста наблюдаются!

— Ты мне скажи вот что, — он поднялся и встал прямо передо мной. Я разом почувствовала себя неуютно, глядя на эту каланчу снизу вверх. — С твоей стороны надеяться на ответные чувства мне не приходится?

Я тут же помотала головой, не собираясь давать ему даже надежду. Он мне был слишком дорог, чтобы между нами оставалась хоть какая-то недоговоренность. В глазах парня мелькнула боль, но он почти сразу улыбнулся — и щелкнул меня по носу. Я возмущенно взвыла, зажимая руками пострадавшую выпуклость.

— За что?!

— Для профилактики, — он вновь сунул руки в карманы и запрокинул голову, рассматривая ясное голубое небо, едва видное за густой листвой. — В общем, все, что я хотел, выяснил. И торжественно обещаю больше к тебе не подкатывать.

— И не пить, — поддакнула я.

— И не пить, — подтвердил он с кислой миной. — Мир?

— А как же иначе, — я расплылась в улыбке, и на душе разом полегчало. Я, конечно, понимала, что с ним не раз еще возникнут проблемы — Кай был не тем человеком, кто легко сдается, но, по крайней мере, появилась хоть какая-то определенность. И да — я не хотела его терять, как бы эгоистично это ни звучало. — И вообще — с чем ты опять за сигарету схватился?

— Да как-то сорвался не так давно, — признался Кай, позволяя мне вцепиться в его локоть, и мы вновь возобновили движение вглубь парка, который простирался на несколько километров, в некоторых местах напоминая вполне себе такой нехоженый классический лес из ужастиков. — Напряженка, постоянно на взводе, нервы сдают… И еще Вий дымит постоянно.

— Ему бы тоже руки оторвать, — мрачно предложила я, подумав о том, что этот проклятый варлок вообще взял за привычку совращать всех вокруг. — Чтоб неповадно было способствовать появлению губительных привычек.

— Я смотрю, вы с ним неплохо общаетесь, — скосился на меня Кай, и не успела я возмутиться, как он, мгновенно вскинув руки, миролюбиво произнес: — Я просто отметил очевидное и не собирался тебя ни в чем упрекать!

Я сдулась и промолчала. Не рассказывать же ему, что за мной охотится какая-то ведьма, явно не особо дружащая с головой, а Вий — самый настоящий колдун, который — трижды ха! — защищает меня от коварных конкурентов. Да еще и при этом умудряется втирать, что ему от меня ничего не надо. И все-таки, чем же вчера закончился наш откровенный разговор? Задумавшись, я не сразу обратила внимание, как Кай остановился, а когда почувствовала, что что-то не так, было уже поздно. Я начала дымиться. Причем в буквальном смысле слова — амулет нагрелся так быстро и внезапно, что прожег футболку. Я, едва сдерживая визг, стащила с себя эту висюльку, зажимая ремешок в руке, и только после того, как обезопасила свою девичью гордость, соизволила посмотреть туда, куда уже несколько мгновений, не отрываясь, пялился Кай.

Я даже не сразу поняла, что видят мои глаза. Для верности протерла их, полагая, что последствия вчерашней попойки все-таки стукнули меня по темечку, пусть и несколько запоздало, но видение никуда не исчезло. Более того, оно заворочалось и с удовлетворением захрустело тонким деревцем. Потом соизволило нас заметить, дожевало крону, торопливо проглотило и радостно оскалилось, видимо, подумав, что к гарниру из клетчатки прилагается еще и бесплатное мясо, как источник белка. Мы с таким вердиктом согласны не были, хотя сказать, что очень уж активно удирали, было нельзя. Потому что, в конце концов, такое не каждый день можно увидеть.

Существо было почти прозрачным, больше похожим на оживший холодец. Если учесть, что подобную пакость я не переношу с детства, то меня можно понять — волосы у меня в буквальном смысле встали дыбом. Передвигалась эта тварь на четырех тонких ножках, которые напоминали мне щупальца. Это вызывало во мне множество вопросов: во-первых, как она вообще на этих отростках держится? Желеобразное тело, перетекающее из формы в форму и с аппетитом чавкающее переползающей с одного бока на другой пастью, было достаточно большим и громоздким для того, чтобы эти ходули подломились. Но они только гнулись в разные стороны, раскачивали тушу существа, и создавалось впечатление, что тварь здорово перебрала — видимо, не один Кай мучился с похмелья. К нам она отнеслась со всем гостеприимством и пылкой любовью. Проще говоря, попыталась сожрать. Нет, конечно, все возможно: она могла и воспылать неожиданной страстью, положим, к Каю, и возмечтала заключить его в свои скользкие объятия, но я была решительно против такого развития событий. А потому взвизгнула, схватила парня за руку — и зайцем сиганула в лес.

Бегала я всегда неплохо, но сегодня мой путь был осложнен препятствиями в виде натуральных помех, то и дело пытающихся вылезти под ноги в самый неподходящий момент и поспособствовать моему убиению. Кроме того, сзади печальной бельевой веревочкой болтался Кай, находящийся, судя по всему, в полнейшем шоке. По крайней мере, признаки жизни этого организма ограничивались механической подстановкой конечностей под тело, которое я тянула за собой с проснувшейся недюжинной силой. Сзади пыхтело и грохотало: отставать существо не собиралось, но щупальца были не особо предназначены для бега по пересеченной местности, и тварь стукалась глухо булькающими боками о деревья, порой заваливалась назад, но всегда выравнивалась и упоенно продолжала преследование.

— Почему мы бежим прямо? — очухался, наконец, Кай и резко затормозил, утягивая меня в сторону.

Существо с топотом промчалось мимо. Просека, проложенная им, была широка и качественна, и теперь мы могли видеть, как далеко впереди рушились деревья. Интересно, как власти отнесутся к несанкционированной вырубке парка? Вряд ли они рискнут возражать этой помеси медузы с осьминогом. Но, по крайней мере, от нас она отстала, а свои тушки все же жальче, чем окружающую природу.

— Мне кажется, оно возвращается, — проскулила я, глядя, как закругляется полоса валящихся деревьев. И загибается определенно в нашем направлении. — Оно чует, что ли, куда бежать?

— Удрать не успеем, — рассудительно произнес Кай, а потом спохватился: — Что это вообще такое?!

— Не знаю, — честно призналась я, охлопывая себя по карманам в поисках телефона. — Черт, я потеряла мобильник!

— Да нахрена он тебе? — взвыл мой друг, схватил меня за пояс и поволок прочь от импровизированного укрытия. Тварь была уже совсем рядом, и попадаться ей очень не хотелось. — Кого ты вызовешь? Полицию? Нацгвардию?

— Дай мне свой, — потребовала я, задыхаясь от быстрого бега. Завизжала, когда одно из деревьев с грохотом рухнуло совсем рядом. За спинами послышалось удовлетворенное урчание и чавкающие звуки. — Кай, скорее!

Он, не замедляясь, перекинул мне смартфон, и я дрожащими руками попыталась найти нужный мне номер. Делать это в условиях, когда нас преследовала неведомая хрень, было очень сложно, потому что как минимум это нужно было отвлечься от того, что происходит под ногами. К несчастью, я так и сделала, поэтому закономерно споткнулась и пропахала носом землю — Кай даже не успел среагировать. Щупальце твари оказалось совсем близко, но схватить меня это существо не успело. Так и зажатый в мертвой хватке амулет ослепительно вспыхнул, и вокруг меня на краткий миг развернулась сияющая сфера. Чудовище обиженно взвыло, тряся обожженной конечностью, и отпрянуло назад. Мне в шиворот вцепилась крепкая рука, Кай вздернул меня на ноги, и мы вновь помчались. Тварь рычала и визжала где-то сзади, пока не торопясь продолжать преследование, но я была уверена, что скоро мы вновь окажемся под ударом. Воспользовавшись передышкой, наконец набрала номер.

— Вий! — брови Кая резко взлетели вверх, и он споткнулся, едва не повторив мою печальную участь. — Оно нас сейчас сожрет!

На том конце провода царило подавленное молчание.

— Кто? — наконец, спросили меня. — И кого это — «нас»?

— Медуза! — выдохнула я, замечая, что голубовато-прозрачное туловище твари замаячило где-то невдалеке. — Чудовище, похожее на большую аморфную фигню! И да, со мной Кай!

— Не ори, — рявкнул внезапно на меня Вий. — Мне тебя в сейф, что ли запереть? Почему каждый раз, когда ты оказываешься вне доступности, обязательно что-нибудь происходит?! Жди, сейчас буду, — и он отключился.

Я обиженно посмотрела на экран. Как он меня найдет-то? Я ведь даже не сказала, где мы! Впрочем, вскоре стало совсем не до раздумий, когда тварь, обиженная нашим вполне понятным отказом, решила, что больше цацкаться с кусачей добычей не станет. Кругов мы намотали по парку, из которого не было выхода, так как мы благополучно заблудились — не счесть. Полянки, созданные волею странного существа, ничуть жизнь не облегчали, а наоборот, усложняли, потому что приходилось перелезать через поваленные деревья и уворачиваться от веток. Спрятаться возможности не было — наш преследователь находил нас не иначе как по запаху, безошибочно определяя очередную захоронку. В боку у меня кололо, я задыхалась, и через некоторое время мне стало казаться, что быть сожранной куда милосерднее, чем изображать из себя подстреленного зайца. Кай, загнанный и мокрый, был, судя по всему, со мной более чем согласен. В результате мы все-таки оказались загнаны в угол. Вернее, в полукружье, потому что чудовище внезапно удлинилось, как змея, и обвила нас кольцом, отрезая все возможные пути отступления.

— Плохо… дело, — сообщил Кай и остановился, уперев руки в колени и же даже не надеясь отдышаться. — Тебе какая пасть больше нравится? Правая или левая?

— Та, что по центру, — вторила я, как завороженная наблюдая за появлением огромного провала, наполненного острыми клыками. Вот странное дело — тварь-то вся желейная, а зубы на первый взгляд очень даже острые и крепкие. — Добегались.

Монстр согласно заурчал и уставился на нас десятком глаз, плавающих по предположительной морде, как лавровые листы в борще. То ли мы своими гонками ему надоели, то ли он просто отличался излишне мирным нравом, но потрошить, перед тем, как сожрать, свои жертвы он не стал и протянул ко мне свое щупальце. Я заорала от омерзения и выставила вперед однажды спасшую меня от незавидной участи висюльку. Но та подвела меня — вяленько плеснула светом, заискрила и внезапно рассыпалась мелкой крошкой.

— Упс, — прокомментировала я и глупо захлопала глазами.

Рев откуда-то из-за спины заставил меня подскочить на месте и едва самостоятельно не вбежать в пасть твари. Потому что нечто, издающее подобные звуки, по определению не могло быть мягким, добрым и пушистым. Я оглянулась и обомлела — в существо на всей скорости влетели два огромных пса, в холке превосходящих Кая, далеко не маленького, по росту. Все было в лучших традициях фильмов ужасов: от этих милых собачек мне захотелось просто хлопнуться в обморок и больше из него не выныривать до окончания всей этой заварушки. Помимо огромного роста, псы были покрыты чешуей, и только по хребту тянулась длинная полоса вздыбленной игольчатой шерсти, кажущейся стальной даже на первый взгляд. Вытянутые узкие морды с огромными пастями и длинными клыками, когти, оставляющие длинные и глубокие царапины на порядком утоптанной земле. И светящиеся ошейники на массивных загривках.

Надо сказать, что, несмотря на их грозный вид, к появлению подмоги я отнеслась достаточно прохладно хотя бы потому, что совершенно не представляла, как можно даже такими зубищами откромсать кусок жуткого холодца, который оказался ничуть не менее ошарашенным внезапным появлением противников. Забулькал, грозно раздуваясь — и тоненько, как чайник со свистком, заверещал, когда челюсти сомкнулись на оказавшейся податливой плоти. В тех местах, откуда выдирали куски мяса, в клочья растаскивая странное существо, тело твари обугливалось и начинало плавиться, как пластилин на огне. Я присела и прикрыла голову руками, надеясь, что не попаду под раздачу. Через некоторое время услышала над ухом ругательства, подняла глаза и увидела Кая, — который сцапал меня поперед живота, перекинул через плечо и помчался подальше от места кипящей схватки. Я болталась на плече парня и во все глаза смотрела, как псы с легкостью расправляются с медузой, про себя радуясь, что мы все-таки выдержали, дождались помощь. А потом неожиданно вспыхнул режущий, ослепительный, невыносимый свет, раздался бешеный рев, и мы с Каем покатились на землю. Приземлилась я больно, потому что падать мне было выше и я все-таки не знала, каким боком, поэтому я растянулась на вытоптанной траве, ушибив плечо, и надрывно застонала, не столько от боли, сколько от осознания вселенской несправедливости.

— Цидек! — в этом рыке было мало чего человеческого. — Ты что сделал?!

Я мгновенно села, разом забывая о том, что недавно вроде как собиралась умирать от несовместимой с жизнью травмы, и заинтересованно уставилась на Вия, сжавшего кулаки и напружинившегося. Меня начинало ощутимо потряхивать — скоро адреналин в крови пойдет на спад, и я точно ударюсь в некрасивую истерику. Поэтому, пока мое сознание было еще способно относительно адекватно воспринимать окружающий мир, я собиралась выяснить, что пошло не так. Да и, честно говоря, присутствие Цидека меня поразило. Вернее, нет, не так — меня вогнал в ступор двуручный меч в руках у немного дымящегося байкера. Равно как и совершенно сожженная куртка Вия, которую тот сбросил на землю, где она и догорала печальной кучкой. На запястьях варлока ярко выделялись два ожога, сплетаясь в виденный мною ранее узор.

— Я как-то не подумал, — унылым басом протянул громадный байкер, меч в его руках солнечным лучом скользнул в сторону и исчез, словно его и не было. Я подавилась вопросом. — Сильно приложило?

— Да уж не слабо, — остывая, буркнул Вий, рассматривая ожоги. — Ты же знаешь, мне и так не очень повезло с выбором дара, так еще и изгоняешь моих демонов.

— Цидек, а ты каким вообще боком тут оказался? — подозрительно осведомилась я, поднялась на ноги и охнула от резкой боли в щиколотках. Потом нащупала ремешок, на котором раньше висел амулет, и с возмущением сунула его под нас Вию. — Смотри, что с твоей висюлькой стало!

— Скажи спасибо, что он вообще подействовал и защитил тебя хоть одного удара, — огрызнулся парень. Мы застыли друг напротив друга, как два вздыбленных кота — один немного подкопченный, другой побитый. — Куда тебя опять понесло? Какого черта вы пошли в место, где тебя могли прихлопнуть и прикопать на месте?!

— Вий, уймись, — вклинился между нами Цидек. Вернее, просто растолкал в стороны, иначе бы я, наверное, вцепилась в воротник варлоку и хорошенько потрясла. — Она не могла знать, что…

— Вы держите меня за идиота? — отчаянно простонал колдун, схватившись за голову. — Она не могла знать, что ей опасно разгуливать по безлюдным местам?! Она не могла знать, что охота за ней как шла, так и идет?! Почему ты скинул мне это ходячее несчастье на плечи, если можешь просто запечатать?!

— Тихо! — проревел басом Цидек, и Вий тут же замолчал, сверкая бешеным взглядом в сторону своего товарища. — Именем Господа святым заклинаю, не выводи меня из душевного равновесия! Достаточно того, что я помог тебе справиться с големом.

— Помог, да? — горько произнес Вий, протягивая вперед обожженные руки. — Ты изгнал демонов, связанных со мной на крови. Я теперь колдовать пару дней не смогу, потому что это выбрало все резервы подчистую. Что я буду делать с Лис, если на нее опять нападут? Одолжи мне свою железку, я ею буду от ведьмы отмахиваться.

— Святой меч прикончит тебя на месте, — буркнул, остывая, Цидек.

— Ах, да, я и забыл, — ехидно фыркнул колдун. — Такая темная мразь, как я, не может даже приближаться к светлым реликвиям.

Я всхлипнула. Пока эти двое выясняли отношения между собой, у меня медленно, но верно начиналась истерика, к тому запоздалый страх волной поднимался в груди, и вскоре мне стало трудно дышать. Пока я еще держалась, но понимала, что еще немного — и сорвусь, разревусь со всеми атрибутами нервного срыва. Я огляделась в поисках Кая, про которого, кажется, в пылу схватки и ссоры просто все позабыли, и обнаружила друга стоящим неподалеку и рассматривающим что-то на земле. Выглядел он абсолютно спокойно, словно за ним каждый день гонялись монстры и вокруг бегали колдуны, призывающие жутких тварей из глубин Ада. Я, чуть прихрамывая, подошла к нему, и парень обернулся, увидел меня и нахмурился.

— Что это было, Лис? — спросил он.

Да, он был удивлен, поражен, но потрясающе держал себя в руках. Мне оставалось только молча завидовать его холодности и сосредоточенности.

— Я не знаю, — несчастно пробормотала и уткнулась ему в грудь.

Он приобнял меня, настороженный и недоверчивый, однако очень быстро растаял, и я не выдержала, все-таки расплакалась. Мне было настолько обидно и досадно, что все это происходит именно со мной, что я просто не знала, как жить дальше. А если бы сегодня что-нибудь случилось с Каем? Ведь он по моей вине оказался втянут во всю эту ужасную историю. Как и Вий, который, по сути, тут был совершенно ни при чем и добровольно взял на себя обязательства меня защищать. Не потому, что я была нужна ему как Искра, а просто потому, что он не желал моей смерти. И теперь страдали все, кто вокруг. И тот же Кай, в отличие от колдуна, не мог хоть как-то сопротивляться неизведанному миру, о существовании которого узнал только сегодня.

— Надо убираться отсюда, — услышала я сквозь собственные рыдания голос Вия. — Сейчас здесь будет полиция, и объясняться с ними бы мне не хотелось.

Я торопливо вытерла мокрое лицо и закивала, всем своим видом показывая, что готова как можно скорее покинуть это негостеприимное место. Кай настороженно глянул на колдуна, совсем иначе, не так, как обычно — и это было совсем не странно. Я плохо понимала, что происходит вокруг, и пришла в себя только тогда, когда подо мной ожил мотоцикл. Я сидела за спиной у Вия, вцепившись в него клещом, и меня била крупная дрожь. Я оглянулась, убедилась, что Кая тут не бросили — он оказался за спиной у Цидека, — и машины рванули с места. Если раньше езда на байках приводила меня в восторг, то сегодня мне было страшно, потому что я подсознательно ожидала, что в любой момент может выскочить какой-нибудь Цербер и вновь отправить нас в неконтролируемый полет. Тем более что в этот раз колдун вел достаточно опасно, просачиваясь между машинами и разгоняясь на прямых участках дороги до двухсот километров. На тот свет я не спешила, но мне и в голову не пришло требовать чего-то от Вия. Каким-то шестым чувством я ощущала, что ему сейчас тоже не очень хорошо, и эта его спешка связана с тем, что его физическое состояние стремительно ухудшалось.

Когда мы подъехали к уже знакомому особняку — тому самому, куда Вий меня привозил разбираться с коловертышем, — колдун едва не свалился на землю. Цидек заметил вовремя и поддержал его, подпер плечом. Вий что-то тихо сказал — я не расслышала, — и байкер покачал головой, перекинув руку варлока через шею, и почти потащил его на себе в дом. Кай, молчаливый, с играющими на скулах желваками, посмотрел на меня, убедился, что я в порядке, и последовал за ними. Я угрюмо потащилась следом.

Дом этот мне не нравился. Он был каким-то неправильным. Словно в нем затаилось что-то темное, недружелюбное, и мне все время казалось, что внутри пахнет кровью, только что пролившейся, и это ощущение оседало на губах неприятным металлическим привкусом. На втором этаже дышалось полегче, чем на первом, в холле, где была начертана гексаграмма, поэтому я с облегчением позволила себе вздохнуть полной грудью. Цидек привел нас в большую гостиную, и мне показалось, что мы попали век эдак в восемнадцатый. Роскошная мебелировка, старинные и наверняка невероятно дорогие и ценные для коллекционеров вещи, достаточно тусклый свет, заливший помещение, когда щелкнул выключатель — и вполне себе современные электрический чайник и холодильник. Судя по всему, сюда все-таки иногда наведывались, хотя на мой взгляд, место было жутковатым.

Цидек сгрузил Вия на диван, и тот обессиленно откинулся на спинку, закрыв глаза. Я немного помедлила, собираясь с духом и ощущая на себе тяжелый взгляд Кая, но все же решилась. Села рядом, подтянув под себя ноги, и осторожно коснулась его руки. Колдун вздрогнул, открыл глаза и недоуменно уставился на меня.

— Почему тебе так плохо? — шепотом спросила, боясь говорить во весь голос. Я шкурой чувствовала, насколько сейчас тяжело варлоку, но не могла объяснить того, откуда взялась такая уверенность в верности моих ощущений. — Из-за этой твари?

— Нет, — он убрал руку, так, чтобы наши ладони не соприкасались. Мне показалось, что, будь у него сил побольше, вообще бы отсел в другое место. — Из-за Цидека. Он изгнал Гончих, которых я призвал для того, чтобы разобраться с големом. Так как резерв у меня большой, мне нет нужды расплачиваться с демонами собственной душой — им хватает той силы, которую я отдаю в плату за призыв. Но когда что-то так бесцеремонно рвет поводки и отправляет Гончих обратно в пекло, то это, в первую очередь, бьет по колдуну, выжирая весь запас сил. Скажем так, как компенсацию за нарушение договора и правил.

— Ты говорил, что… — я сглотнула, — моя сила может дать возможность… Вий, может…

— Даже не думай, — он устало прикрыл глаза. — Я не собираюсь пользоваться твоей Искрой. Это для нас обоих плохо закончится.

— Может, вы перестанете там шептаться? — зло спросил Кай и плюхнулся в кресло напротив нас, не обращая внимания на укоризненный взгляд Цидека, который последние две минуты почему то и дело смотрел задумчиво на меня, заставляя нервно ерзать на месте. — Может, хоть кто-нибудь объяснит, что тут происходит?

Пока байкер, как наименее пострадавший, вводил моего друга в курс дела, я никак не могла отвести взгляда от посеревшего лица Вия. Он действительно чувствовал себя очень паршиво, и от этого мне хотелось плакать. Опять по моей вине ему влетело, а я ничего не могла сделать, ничем не могла помочь. Хотя и имела для этого все возможности, если исходить из того, что я знаю о своих силах. Не отдавая себе отчета в том, что делаю, я все-таки схватила Вия за руку, понимая, что сейчас он вряд ли сможет от меня отбиться, желая только одного — чтобы ему хоть немного полегчало. Он шарахнулся в сторону, как будто его прошило током, но я держала крепко. Перед глазами все поплыло, замелькали разноцветные круги, и я почувствовала, как странное тепло охватило меня со всех сторон, зажмурилась, чтобы не видеть всей этой свистопляски образов — и куда-то провалилась.

— Лис, отпусти меня, — как будто сквозь вату услышала я голос варлока. Звучал он совсем рядом, и я с трудом разлепила глаза. Оказалось, что я не просто вцепилась в руку ему, но и вообще сгребла парня в свои объятия и теперь отпускать не собиралась. — Ну же, Лис… Я уже в полном порядке, смотри.

Я недоверчиво подняла голову, вглядываясь в его глаза. Колдун устало улыбался, но заострившихся черт и серой кожи, словно у мертвеца, как не бывало. Я отстранилась, понимая, что бросилась обниматься с парнем прямо на виду у Кая, который вряд ли это оценит, не зная всех подробностей. Так оно и оказалось: мой друг старательно скрывал раздражение и откровенную злость, но у него получалось плохо. Я же чувствовала себя на удивление хорошо, словно кто-то затушил пожар в груди. И мне очень не хотелось отпускать Вия, но, глядя на Кая, я все же заставила себя разжать руки.

— Тебе так и придется делать ее Пламенем, — глухо произнес Цидек. — Теперь этого, боюсь, не избежать.

Вий угрюмо глянул на него.

— Я попытаюсь все же, — тихо произнес он, более на меня не глядя. — Для нее это слишком опасно.

— Кстати, — вклинилась в разговор я, — мне ведь так и не ответили. Цидек, что ты делал в парке? И… кто ты?

Кай, который воспринял невероятный рассказ байкера очень спокойно, с воодушевлением присоединился к моему вопросительному взгляду.

— Ты так и не поняла? — удивленно спросил варлок. — Его полное имя — Цидекиил.

— Это что-то должно мне сказать? — осторожно уточнила я.

Признаваться в собственной безграмотности очень не хотелось, но тут я не могла себе позволить сделать вид, что все поняла.

— Это что, насмешка? — мрачный голос Кая заставил меня вздрогнуть. — Или вы просто полные психи?

— Ты сам все видел, — пожал плечами Вий и пристально взглянул на своего коллегу.

— Кай, может, ты мне скажешь? — я умоляюще посмотрела на своего друга.

Сначала он явно не желал мне отвечать, видимо, все еще раздраженный из-за сцены, что я устроила с варлоком, но потом все-таки смягчился.

— Цидекиил, праведность Божия, — с насмешкой произнес он. — Глава Доминионов, один из архангелов Господа.

Я потрясенно молчала. Не то чтобы я не верила словам Кая, но звучало это настолько странно, что я просто не могла составить в голове мозаику. Особенно глядя на образ байкера. Ну разве ангел стал бы принимать такой вид? Это, скорее, свойственно демонам… Или я все-таки ошибаюсь? И почему он поддерживает Вия, который является варлоком — колдуном-чернокнижником, который специализируется на вызове демонов? Наверное, у меня был слишком недоверчивый вид, потому что Цидек печально вздохнул и кивнул головой, подтверждая слова Кая.

— Дурдом, — я отстранилась от Вия и отсела подальше под мрачным взглядом моего друга. — Мне одной кажется, что это становится походе на глупую сказку, где в самом конце все жили долго и счастливо? Особенно после того, как утопили ведьму в ее же котле для варки вредных мальчишек?

— В жизни так не бывает, — буркнул варлок и поднялся. — Скорее тебя освежуют и сожрут, чем ты хоть кому-нибудь хвост отдавишь.

Я обиженно надулась. Конечно, я понимала, что ничего не стою против тех сил, которые возжелали получить часть меня, но все же эти слова были несколько презрительными. По крайней мере, мне именно так и казалось. Вполне возможно, что это было мое не в меру разыгравшееся воображение. К тому же Вий выглядел таким уставшим и замученным, что я даже не решилась ни возмущаться, ни вообще каким-нибудь иным способом напоминать о себе.

Кай сидел на кресле, запрокинув голову и остановившимся взглядом созерцая потолок. Переваривал все увиденное, прочувствованное и услышанное. Наверняка для него теперь стало понятно мое иногда странное поведение, но было видно, что тем, что он узнал, парень крайне недоволен. Его можно было понять: выдернули из спокойной жизни, самой главной проблемой в которой была необходимость трахнуть какую-нибудь фанатку, да записать вовремя новый сингл. А теперь он узнал о потаенном мире, полном опасностей и тайн, а так как всегда отличался отличным воображением и любопытством, ничуть не уступающим моему, то немедленно вцепился в новое обеими руками. Иначе бы сбежал от нас еще в парке, а то и вовсе бросил бы меня одну, решив, что упился вчера до прихода белой горячки.

— Ты как? — обратилась я к нему, стараясь игнорировать тот факт, что тело еще прекрасно помнило прикосновения вокалиста. — Все в порядке?

— Настолько, насколько это вообще возможно, — соизволил обратить на меня свое царственное внимание Кай. — Мне, конечно, понадобится достаточно много времени, чтобы все это осознать, но я обязательно разберусь. Однако даже это — не повод отлынивать от определенных дел. Вий! — варлок обернулся на зов гитариста. — Ты помнишь, что у нас завтра съемки? Будь хоть трупом, но чтоб завтра пришел. Там, помимо съемочной группы, будет еще и пресса. Эрнест решил осветить это событие. А ты, — он вновь посмотрел на меня, — запрись сегодня дома и никуда не выходи. А завтра я заеду за тобой, чтоб ты все время была под наблюдением.

Кай всерьез воспринял угрозу моей жизни, осознав это гораздо быстрее, чем я в свое время. И сразу же начал действовать. Почему-то я подозревала — и это меня несколько пугало, — что завтра вокруг нас будет целый отряд охраны. Вот только для колдунов все эти серьезные дядьки в костюмах и при пушках не представляют особой опасности. Хотя бы потому, что смогут так же, как и Вий, отвести им глаза, и телохранители потом будут теряться в догадках, как же их клиента умудрились хлопнуть прямо под носом у вооруженной охраны. Однако это было бы лучше, чем совсем ничего…

Когда я умащивала свою пятую точку позади Вия, то заметила, что парень непрестанно хмурился и закусывал губу. Обычно таких выражений чувств от него нельзя было дождаться, но тут его броня явно дала трещину. Что-то его сильно беспокоило, и мне казалось, что дело не во мне. А в чем-то ином, гораздо более опасном и темном. Меня так и подмывало спросить, что, помимо преследования меня любимой, происходит в этом Богом проклятом городе, но я так и не решилась его дергать. Наверняка он бы просто огрызнулся и не дал мне ответа, а портить и без того натянутые отношения я не стала. Поэтому просто прижалась к широкой спине, и байк, утробно заурчав, сорвался с места.

[1] Хорлы — могущественные демоны; людям они видятся в образе призрачных теней, наводящих болезни и безумие.

Глава III. Часть 2. Покушение

На подступах к съемочному павильону я остановилась. В ужасе обозрела целую толпу жаждущих увидеть своих кумиров фанатов и прикинула, как пробираться внутрь. Почему-то даже не приходилось сомневаться, что все входы-выходы были заблокированы бдительными обожательницами и обожателями волосатых парней из группы «The Black Gate», поэтому вряд ли бы мне удалось пройти незамеченной. По периметру была расставлена охрана, которая внимательно следила за тем, чтобы рьяные фанаты не просочились внутрь павильона и не разобрали моих друзей на памятные сувениры. Многих из них я видела впервые, так что могла предположить, что меня они не пропустят точно так же, как и остальных, если только кто-нибудь не выйдет меня встретить.

Я остановилась, доставая старенький телефон, который взяла у матери, пока не приобрету себе новый — свой смартфон я потеряла в парке, пока удирала вместе с Каем от голема. У этого заедали кнопки, и он явно надо мной издевался, так что я вся извелась и изругалась, пытаясь набрать Каю сообщение. В результате все-таки с непосильной задачей справилась, но получила в ответ, что мне все равно придется пробираться ко входу самостоятельно, потому что наш герой еще не явился в павильон. Я вздохнула и пошла работать локтями.

Толпа оказалась сильнее меня. Я чувствовала себя глупым котенком, который залез в коробку к более старшим собратьям, и была твердо уверена — меня сейчас запинают ногами. К моему расстройству, люди здесь были настроены достаточно агрессивно, в отличии от большинства концертов, где не только пропускали таких, как я — в особенности девушек, — но еще и старались помочь по мере возможности. Здесь же мне едва ли не шипели вслед проклятия, когда я все-таки умудрялась пролезть в какой-нибудь едва заметный просвет между стиснутыми со всех сторон людьми.

— Ну и куда ты прешь, дорогуша? — ласково поинтересовалась у меня девушка на голову выше меня, с забитыми татуировками рукавами и крайне недружелюбным выражением лица.

— Как куда? — безмерно удивилась я. — Вперед, конечно, к светлому будущему!

— Я тебе сейчас темное настоящее устрою, — пообещала дамочка, многозначительно приподняв брови.

Я скептически оглядела ее с ног до головы и устрашилась — такая действительно может и в зубы дать, а мне осталось преодолеть всего-то ничего. Но не успела даже возразить, как рядом со мной словно из ниоткуда возник Вий. Пока фанатка ошарашенно созерцала своего кумира и не могла поверить глазам, парень бесцеремонно подтолкнул меня вперед, мрачно прожег взглядом охранника, и я влетела за ограждение, споткнулась и непременно бы свалилась на асфальт, если бы варлок равнодушно не придержал меня воротник. Едва не удавил, конечно, но я была готова ему простить все за то, что он вытащил меня из этой толпы. Фанаты, из рук который ускользнул лакомый кусочек, только опомнились, понимая, что вокалист обожаемой группы был совсем рядом, и восторженно завопили.

— Почему Кай тебя не привез? — голос был угрожающим, несмотря на то, что на губах играла очаровательная улыбка — для людей, что бесновались по другую сторону заграждения, сдерживаемые вооруженными охранниками. — Он же обещал приглядеть.

— Я ушла раньше, — пришлось покаяться, потому что Вий явно был готов удавить если не меня, то уж необязательного гитариста точно, а Кай был совсем не виноват. Просто мне надоело быть под присмотром, но более того я боялась опять навлечь на друга какие-нибудь неприятности вроде голема.

— Лис, — простонал Вий, — мне тебя что, поводком к себе привязывать? А если бы что-нибудь случилось?

— Ну так не случилось же, — радостно заявила я и поскорее прошмыгнула внутрь здания, избегая таким образом разговора.

Получилось это не очень хорошо, потому что стоило только тяжелой двери захлопнуться за нами, как я оказалась сцапана за шиворот и приперта к стенке. Вий, зло сверкая глазами, навис надо мной, и мне немедленно захотелось провалиться в бездну, лишь бы не видеть этого блеска в его глазах. Зато через некоторое время до меня, наконец, дошло, что мы одни в темном коридоре, а он так прижал меня к стене, что даже дыхание сперло… Вернее, дыхание сперло совсем не из-за того, что он меня прижал… Точнее, что это сделал это именно он… Вот черт, совсем запуталась. Чтобы не выдать своего состояния, пришлось срочно делать жалобные глаза, надеясь, что в такой тесноте мой румянец не будет сильно заметен.

— Лис, ты просто издеваешься надо мной, — заговорил он. Подобрал цензурные слова, не иначе. — Я пытаюсь хоть как-то уберечь тебя, а ты нарочно лезешь во все передряги.

— Вот и неправда, — обиженно отозвалась я. — Неприятности сами меня находят. А я не имею к ним никакого отношения.

— Тогда почему ты сегодня не дождалась Кая?

— Я боюсь, — честно произнесла я, а взгляд то и дело соскальзывал на его губы. Проклятье, если так продолжиться и дальше, все рискует пойти кувырком. — Он ведь в опасности именно из-за меня. Ты можешь защитить не только себя, но и меня, а он — нет. Если бы мы не умели так быстро бегать, то уже вчера были бы сожраны тем големом. А ведь Кай тут совершенно ни при чем! Он не виноват в том, что я какая-то то там Искра и в срочном порядке понадобилась совсем выжившей из ума ведьме. Вий, скажи, что я не права, скажи!

— Ты права, — спокойно произнес он. — Но это не значит, что тебе не стоит поберечься. Лис, я уже не знаю, как тебя просить быть разумнее. Мне кажется, что все мои доводы, как бы они ни были сказаны, просто разбиваются об стену.

Я смущенно отвела глаза. Он, как и всегда, был прав. Но правда у нас разная — он хотел защитить меня, хотя я и не совсем понимала, чем он руководствовался, я же желала, чтобы те проблемы и опасности, которые с некоторых пор упорно меня преследовали, не перекинулись еще на кого-то. Но сейчас я была готова согласиться на все, что угодно, лишь бы он хоть немного отодвинулся. Вот они, девушки — им толкуют об опасности для жизни, а они думают о том, как было бы здорово, если бы Вий сей наклонился и коснулся моих губ своими. Я вывернулась у него из-под руки, торопливо закивала и помчалась вперед по коридору, стремясь как можно скорее попасть в помещение, заполненное людьми — так мои желания не станут действиями.

— И куда ты помчалась? — мрачно раздалось сзади, и я затормозила, оборачиваясь. Вий кивнул в сторону пропущенного мной поворота. — Нам туда.

Съемочный павильон был очень большим, и пришлось цепляться за варлока, чтобы в нем не потеряться. По истечении минут десяти мы, наконец, напали на след человеческой цивилизации, а чуть позже и вовсе вышли к ее представителям. На площадке царила суета: бегали статисты, вокруг почти готовых к съемкам парней носились стилисты, нанося последние штрихи на их тщательно загримированные лица, персонал возился с камерами, а техники настраивали музыкальное оборудование. Насколько я поняла, парни должны были играть вживую, что обеспечивало как мне, так и всем остальным с полдня веселого времяпровождения. Чувствую, что ту песню, которую они выбрали для клипа, вскоре возненавидят все здесь присутствующие. Только я подумала об этом, как со стыдом пришлось признать: я даже понятия не имела, какая же из композиций была выделена из ряда других. С этими происшествиями я совсем отдалилась от деятельности группы, от Кая и остальных ребят. Может быть, оно и к лучшему — таким образом я могла их всех защитить, но на душе было все равно паршиво.

— Какой типаж! — в мою руку вцепились с такой силой, что я взвизгнула от неожиданности.

Невысокий мужчина с окладистой бородкой пристально изучал мое лицо. Я испуганно замерла и только когда увидела, что Вий как-то неопределенно хмыкнул, успокоилась — очевидно, этот человек был или режиссером, или очередным гениальным стилистом, которых Эрнест таскал к парням пачками, надеясь, что они смогут создать для тех неповторимые образы. Меня бесцеремонно повертели из стороны в сторону, поцокали языком, но когда он попытался потрепать меня по щеке, я недвусмысленно щелкнула зубами возле его пальца. Мужчина укоризненно посмотрел на мое возмущенное лицо и отступил в сторону.

— Почему бы нам не использовать ее в видео? — вопросил он.

— Мы с тобой уже обсудили сценарий, — мистер Марков возник словно из ниоткуда, и у меня уже в который раз за этот день сердце ушло в пятки. — Никаких женщин в кадре.

— Шовинисты, — пробормотала я, облегченно вывернулась из крепкой хватки и поспешно сбежала, пока меня опять кто-нибудь не сцапал.

Впрочем, удрала я не так уж далеко. На полпути к виднеющемуся на том конце павильона дивану меня перехватил злющий и едва ли не дымящийся от негодования Кай. При одном только взгляде в его пылающие праведным гневом глаза мне стало плохо, и я малодушно попыталась сползти в обморок. Спектаклю не поверили — кому, как не Каю, знать, что я отлично умела притворяться. Я подняла руки, признавая свою ошибку, но парня это не остановило. Однако не успел он высказать мне все, что думает, как был пойман режиссером. Тот возопил, что наконец-то появился последний участник группы, еще раз кинул на меня задумчивый взгляд и потащил Кая к гримерам. Я облегченно выдохнула — пытка за мой проступок откладывалась до вечера, а там, глядишь, парень немного остынет и успокоится.

Следующие два часа я нещадно эксплуатировала телефон, стараясь немного отвлечься от того, что происходило на съемочной площадке. Парней заставляли делать дубль за дублем, постоянно меняя их местами, что-то требуя — на первом же получасе я потеряла счет придиркам со стороны режиссера, но зато смогла, наконец, заметить, как злится Домовой.

— Ваш барабанщик не работает в полную силу! — возмутился режиссер. — Он бьет по установке с таким видом, будто она его первая и последняя любовь!

— Она и есть его любовь, — невозмутимо прокомментировал в микрофон Вий.

Я захихикала, услышав точно такие же приглушенные смешки со стороны персонала и даже Эрнеста.

— Я сейчас встану и уйду, — пригрозил покрасневший ударник, и Кай зашипел что-то невнятное. — Если я начну нормально работать, весь ваш грим, — он постучал себя палочкой по голове, — потечет в три минуты! И что потом? Еще полчаса мучений, когда ваши экзекуторы будут пытаться привести меня в порядок?

— Эрнест, вразуми своих идиотов! — заорал в матюгальник выведенный из себя режиссер.

Наш грозный менеджер предупреждению внял и отправился разговаривать с парнями, которые его едва взглядами не сожгли.

— Что-то наш маэстро слишком нервный, — задумчиво произнесла я, имея в виду режиссера.

— Он один из лучших по части музыкальных видео, — ответил мне сидящий на раскладном стуле молодой невысокий парень. Ослепительно улыбнулся и протянул руку, представившись: — Тимофей. Можно просто Тима.

— Ели... то есть просто Лис, — скорее из вежливости проговорила я, осторожно ответив на рукопожатие и стараясь игнорировать заинтересованный взгляд со стороны моего нового знакомого.

Со стороны музыкантов донеслась забористая ругань, едва не вынудившая меня зажать уши и покраснеть от стыда за парней, как Домовой с силой ударил по крэшу, заставив присутствующих подпрыгнуть от неожиданности. Эрнест, бросив последний грозный взгляд на своих подопечных, отчалил в наш угол, и съемки продолжились, но уже с несколько иным настроем. Парни были раздражены и, судя по всему, здорово разозлены, но именно этого и добивался режиссер, с лица которого теперь не сходило выражение запредельного блаженства.

— Ты встречаешься с Вием? — внезапно небрежно спросил Тима, и я вздрогнула.

Изумленно посмотрела на парня, краем глаза заметив, как напрягся стоящий неподалеку Эрнест. Кажется, ему такое придется очень не по душе. Получать по шее от менеджера из-за нелепых — но таких, если уж честно, желанных, — предположений мне не хотелось, поэтому я поспешно замотала головой.

— Нет, ни в коем случае, — и только потом возмутилась: — А тебе-то что до этого? Не учили, что вопросы личного плана, да еще и потенциально вредоносные, в первые пять минут разговора с незнакомым человеком не задают?

— Извини, — покаялся он, но в его голосе я не услышала искреннего сожаления. Более того, во взгляде Тимы мелькнуло что-то темное, заставившее меня вздрогнуть. — Просто видеть девушку рядом с музыкантами, если они обычно никого так близко не подпускают, немного странно. Что плохого в том, что я предположил вполне очевидное?

— То, что ты это озвучил, — буркнула я, скрестила руки на груди и съехала вниз, устраиваясь на стуле поудобнее. — Нужно уметь держать язык за зубами, и тогда синяков на лице будет в разы меньше.

Я, сама того не ожидая, попала в цель: у Тимы на левой щеке виднелась глубокая царапина. Я думала, что так его украсила или какая-нибудь кошка, или девушка — что по степени вредоносности, в принципе, одинаково, — но, по-видимому, тут имел место быть какой-то иной конфликт. Парень смерил меня подозрительным взглядом, в котором светилась холодность, достойная Снежной королевы, но меня не проняло — после долгих лет общения с Каем я могла выдержать и не такое. Тем более, что данный индивид мне был почти не знаком, а поэтому расстраиваться из-за возникновения откровенной неприязни ко мне я не стала. Только еще разом напоследок окинула его внимательным взглядом, шестым чувством ощущая, что в нем что-то не то, что-то опасное. И сделала зарубку в памяти рассказать об этом Вию. Кто знает, может, это опять коловертыш?

Что-то мелькнуло на самой границе зрения, и я резко обернулась. Мне показалось, что я увидела полупрозрачную фигуру, и поразилась — разве мог Пауль отойти так далеко от дома Вий? Варлок рассказывал, что призраки по большей части привязаны к тому месту, где погибли, или же к вещам, при жизни им принадлежавшим. В случае с неугомонным и шаловливым привидением я знала — он оставался в доме колдуна от того, что где-то глубоко под фундаментом лежали его кости. Мог ли Вий ошибаться или сознательно дать мне неверную информацию?

Терзаний и возникающих вопросов я не выдержала, поднялась под подозрительным взглядом насупленного Тимы и бочком пробралась к тому месту, где видела фигуру. Прямо передо мной была незапертая тяжелая дверь, ведущая в один из множества коридоров, и я немного засомневалась, раздумывая, стоит ли соваться туда в одиночку. Вдруг это очередная ловушка? Но любопытство все же победило, и я выскользнула из съемочного павильона, оказавшись в полумраке узкого коридора. Напрягла зрение, всматриваясь в едва заметную светящуюся точку на том конце, и осторожно двинулась вперед. Сердце ушло в пятки, когда сзади тяжело грохнуло, но это всего лишь закрылась дверь. Я немного отдышалась, а когда повернулась — то завизжала изо всех сил. Мой вопль, наверное, потряс всю округу, заглушил кабинеты и комбари, и даже Домового — горло мгновенно засаднило, словно я побывала на концерте любимой группы, и все два часа беспрерывно орала во славу музыке. Лампы в коридоре замигали, а прозрачная фигура шарахнулась от меня в сторону, пораженная звуковой волной.

— Тихо! — завопили мне в ответ, и я разом заткнулась, бессильно сползая спиной по стене.

Потому что этот голос я знала слишком хорошо. И хоть мне уже давно перестало казаться, что его обладатель то и дело окликает меня на улице, но не узнать я его просто не могла. А потому зажмурилась, протерла глаза, искренне надеясь, что страшное видение исчезнет, но призрак продолжал легким облачком тумана висеть в нескольких сантиметрах от пола и укоризненно глядеть на меня уцелевшим глазом.

— Фён? — тихо спросила я, все еще не веря, что я вижу перед собой того, кто погиб много лет назад. А потому назвала его по прозвищу, данному среди друзей. Если это чья-то злая шутка, то я сразу это пойму. — Это правда ты?

— Точно, сестренка, — отозвался призрак, склонив голову набок. — Все проверяешь, действительно я перед тобой, или кто-то решил подшутить? Тогда, лисичка, могу сказать, что тебе нечего бояться. По крайней мере, меня точно не стоит.

Глаза защипало, и я протянула руку, чтобы просто дотронуться до него. Мне было страшно смотреть на изуродованное лицо, потому что мой брат, который погиб в автокатастрофе, в посмертии был вынужден пребывать именно в том виде, в котором затихло последнее дыхание. Это мне тоже рассказывал Вий — такова плата за переход в наш мир, потому что мертвым в нем не место. И теперь мне пришлось смириться с тем, что воспоминания о старшем брате теперь будут совсем иными — я так и запомню его с рваной раной через все лицо, невидящим левым глазом, кровавой кашей на всю левую половину головы, переломанными руками и в изорванной одежде, всей в бурых пятнах. Я не выдержала всего это — разревелась в голос, выплескивая весь ужас, понимание того, что прошлого никак не вернуть, стараясь осознать всю глубину пропасти, в которую провалилась.

— Не время, — неожиданно заторопился он, и я вздрогнула, размазывая слезы по лицу. Хотелось выть и проклинать этот мир от самого начала и до самого конца. — Лис, у вас тут назрела очень серьезная проблема. Скоро все взлетит на воздух.

— О чем ты? — не поняла я и подпрыгнула от неожиданного громкого скрипа за спиной. — Нет, Вий, не надо!

На этих словах я чуть не сорвала голос, едва заметив, что появившийся колдун поднял руку, и пальцы тронуло уже знакомое свечение. Он воспринял появление призрака брата как нападение на меня и, видимо, собирался отправить духа туда, откуда он пришел. Я загородила не двинувшуюся с места прозрачную фигуру и раскинула руки в стороны.

— Я понял, — спокойно произнес варлок, застыв на месте. — Объяснитесь.

— Это мой брат, — сбивчиво пробормотала я, сама не веря своим словам. Брови Вия взлетели вверх, и он недоверчиво посмотрел на Фёна. — Он говорит, что сейчас здесь все взлетит на воздух.

— А он сам этого произнести при мне не может? — спросил колдун и оглянулся, прислушиваясь к тому, что творилось за дверью.

У музыкантов был перерыв, потому что Домовой в конце концов взбунтовался и сказал, что не намерен изображать из себя драм-машину на протяжении пяти-шести часов под аккомпанемент воплей режиссера из матюгальника. Раздраженное светило музыкальных видео обиделось, и теперь его уговаривали всей съемочной площадкой продолжить работу, за которую он получил деньги. Ударник в паре с Халком невозмутимо переговаривались, сидя на отведенных им местах, и потягивали прохладительные напитки, довольные выдавшейся передышкой. Муки совести этим товарищам были явно не знакомы.

— Бомба в здании, — недружелюбно сообщил мой братишка и смерил варлока таким взглядом уцелевшего глаза, что мне стало плохо. — А ты, сестренка, никак с колдуном связалась?

— Таймер? Или пульт? — деловито уточнил Вий, разом подобравшийся, но благополучно и невозмутимо пропустивший мимо ушей несколько нелестное высказывание.

— Таймер, — кивнул призрак. — Десять минут.

— Кто поставил? Видел?

— Нет, но он наверняка еще в здании. Если надо, могу проследить за выходами — кто быстрее всех выскочит, тот и виновен.

— Нет, не дело, — покачал головой варлок. — Я сейчас службе безопасности сообщу, так вся эта толпа ломанется прочь, сразу и не сообразишь, кто куда бежит.

— А как же люди на улице? — пискнула я, вклиниваясь в их разговор. На меня посмотрели очень недовольно, но задумчиво, а я едва снова не разревелась от осознания того, что эти двое удивительно быстро нашли общий язык. Может быть, потому, что Вию не было резона не доверять словам призрака? — Ведь если тут все взорвется, то и их тоже всех зацепит. А фанатов там собралось очень много.

— Дело говоришь, — кисло согласился со мной вокалист, схватил за руку и потащил к выходу. — Идем. А, парень — где она?

— В подвале, в третьей отопительной, возле правой стены, — брат помахал мне рукой, и я тут же затормозила, упираясь ногами и не давая Вию увести меня из этого коридора.

— Нет, стой! — я отчаянно цеплялась за прошлое и, несмотря на жуткий вид Фёна, не могла так просто уйти. Ведь у меня появилась возможность поговорить с ним. — Я никуда не пойду!

— Решила воссоединиться с братом? — жестко спросил Вий. — Или ты идешь своими ногами, или я тебя отсюда уношу. Большей глупости я от тебя пока еще не слышал, эта лидирует.

Я не успела даже рта открыть, потому что варлок, не дожидаясь истерики от меня, действительно перехватил поперек живота, очень неудобно прижав руки к груди, и взгромоздил меня на плечо. Девушкой я была не самой легкой, так что мне в другое время, наверное, стало бы очень стыдно за то, что я заставила его таскать такие тяжести, но сейчас мне искренне хотелось дотянуться ему до лица и расцарапать так, чтобы фанатки обижено взвыли. Однако всего пара шагов, тяжелый толчок, и мы оказались на обозрении у почтенной публики. Варлок опустил меня на землю, бросил пару кротких слов подошедшему охраннику, и меня некультурно взяли за воротник, не пуская в коридор. Сам же колдун мгновенно оказался рядом с начальником службы безопасности — и выложил ему все как на духу.

Вокруг все сразу засуетились. Конечно, паники не было, потому что люди, нанятые Эрнестом, действовали на удивление слаженно и профессионально, не допускали никакой лишней информации, а просто спокойно начали эвакуировать находящихся здесь прочь из здания. Меня аккуратно подхватили под локоток и повели под надзором, потому что моя безумность так и пыталась вырваться и броситься обратно. В тот момент я мало понимала, насколько серьезна опасность — все мои мысли занимал брат, и из зоны внимания как-то выпал простой факт: он пришел сюда только для того, чтобы предупредить об опасности и удержать меня от преждевременного отправления за грань. А я упорно пыталась свести на нет все его усилия. Все это поняла только потом, сейчас же желание увидеть вновь своего старшего братишку, по которому я безумно скучала, было сильнее чувства самосохранения. Впоследствии я была очень рада, что Вий поручил меня одному из охранников и не позволил сделать глупость.

Толпа фанатов зашумела — хотя, казалось бы, куда уж дальше-то? — когда музыканты показались на улице. Будь я на месте этих людей, то разом бы заподозрила неладное: когда из здания вываливается целая кодла, явно несколько испуганная, надо уже заранее намечать пути отступления, а то и вовсе драпать без оглядки. Но пока все присутствующие здесь только взорвались восторженными выкриками, требованиями сфотографироваться, поговорить, дать автограф или хотя бы просто посмотреть в их сторону. Речи о том, чтобы убрать всех этих людей отсюда, не могло быть, и начальник охраны это понял так же отчетливо, как и я. Растерянно огляделся и тут же поймал Вия, который как раз выходил из здания одним из последних. Что-то негромко ему сказал, и вокалист нахмурился, сначала замотал головой, потом, видимо, поняв, что от него хотят, согласно кивнул. Режиссер, так и не расстающийся с матюгальником, был немедленно лишен это очень важного артефакта, и тот со всеми почестями и клятвенным обещанием вернуть передали вокалисту. Начальник охраны многозначительно постучал пальцем по часам.

— Я не буду долго растягивать свою речь, — без предисловий рявкнул Вий в усилитель. Толпа благоговейно притихла. — Суть в том, что здесь сейчас будет очень жарко и очень опасно, поэтому я хочу, чтобы вы все немедленно убрались от этого места как можно дальше. Как компенсация — завтра будет проведена встреча со слушателями и открытая автограф-сессия группы. Идет?

Я подозревала, что парень использовал какие-то чары. А когда все фанаты, пришедшие сюда с желанием поглядеть на своих кумиров, беспрекословно послушались вокалиста, то и вовсе в этом уверилась — слишком слаженно и быстро рассосались люди, до этого едва друг друга не топчущие возле ограждений. На это ушло буквально пара минут — начальник безопасности так и застыл с разинутым ртом и явно подумывал о том, как бы завербовать Вия в свои ряды. Однако варлок с недовольством вручил матюгальник режиссеру, и нас всех быстро потолкали прочь от здания, которое вот-вот должно было взлететь на воздух. Я слышала, как охранники переговаривались по рациям, а также явно сообщали куда следует: краем уха уловила, что на место уже выехали спасательные бригады и специалисты. Несколько заторможено огляделась — и неожиданно с ужасом поняла, что Кая нигде нет.

— Вий! — я проскочила мимо одного из людей Эрнеста и дернула варлока за рукав. — Где Кай? Ты видел его?

— Я думал, он вышел с тобой, — недоуменно обернулся колдун. В глазах мелькнуло что-то, отдаленно напоминающее страх. — Черт, жди здесь, я проверю.

Не успела я произнести хоть что-то, как варлок скользнул, незамеченный, мимо охраны, и быстро направился к заминированному зданию. Крик застрял у меня в горле — ноги подкосились, и я бессильно сползла на землю, ощущая, как Халк подхватил меня, не давая окончательно провалиться в беспамятство.

***

Вымерший павильон напоминал ему кладбище. Он не мог сказать, отчего возникла именно такая ассоциация, но ему казалось, будто здесь, в двух этажах от бомбы, он слышит тиканье в принципе бесшумного электронного таймера. Сердце билось ровно и уверенно — Вий давно перестал бояться смерти и всего, что с ней связано. А вот воспоминаний он опасался куда больше, чем реальную возможность оказаться по ту сторону черты. И здесь, в пустом и гулком здании, память, словно охотящийся хищник, внезапно решила преподать ему урок.

Варлок остановился, пытаясь разобраться в том, что происходит. Если Кай не выходил из павильона, то он непременно должен быть где-то здесь, в районе съемочной площадки. Но гитариста нигде не было видно, и колдун нахмурился. Тяжело вздохнул, понимая, что времени слишком мало для того, чтобы самому прочесать каждый уголок, и коротко произнес фразу на странном языке. Вокруг запястий привычно вспыхнула рунная вязь, обожгла кожу, и вызванный низший демон заскользил по помещениям, в мгновение ока просматривая недоступные Вию места.

— Мог бы и у меня спросить, — недовольно произнесли сзади, и колдун обернулся, глядя на брата Лис, сложившего искореженные руки на разорванной в ошметки груди. — А ты все всякую пакость вызываешь.

— Каждый крутится как может, — равнодушно произнес Вий, прислушиваясь к ощущениям и образам, передаваемым демоном. — Если что-то знаешь, то нет смысла с этим тянуть. Говори.

— И что она в тебе нашла? — вместо ответа задумчиво произнес… как его Лис назвала? Фён? Ну и прозвище. Ветерок. С ума сойти. — Внизу он, возле самой бомбы.

— Ты издеваешься, да? — прошипел разом вышедший из себя варлок. Он, конечно, знал, что чувство юмора у призраков своеобразное, и смерть они после собственной кончины начинают воспринимать иначе, нежели живые, но настолько откровенной подлости он не ожидал. С другой стороны, вряд ли старший брат Лис знал о том, насколько Кай и его сестра близки. Иначе бы наверняка по-другому заговорил. — Почему раньше об этом не сказал?

— У тебя осталось три минуты, — скучающе заявил призрак и с любопытством поглядел на варлока. Вий понял, что он точно Фёну не понравился. — Не поспешишь — оба тут останетесь.

Колдун выругался про себя и рванул с места. От демона пришел сигнал, что тот нашел искомую цель и теперь находится рядом с ней. Проще было вызвать кого-нибудь посильнее и вручить ему взрывчатку, но после произошедшего с големом Вий не мог использовать свою силу для призыва демонов выше определенного уровня. И так будет еще достаточно долго, так что придется ему смириться и выкручиваться из этой ситуации иными способами.

Кая он действительно нашел в третьей отопительной. С разбитой головой. Кто-то очень сильно приложил гитариста по затылку чем-то металлическим, и сейчас парень лежал на полу без движения с плотно закрытыми глазами. Ладно, что хоть дышал — такой удар вполне мог его и убить. Вий поджал губы, прощупывая пульс, потом с трудом приподнял безвольно обмякшее тело и отчетливо понял, что Кая будет очень сложно вытащить наверх — гитарист превосходил варлока как по росту, так и, судя по всему, по весу. Грузчиком колдуну работать не приходилось, и единственным желанием сейчас было взять Кая за ногу и таким образом потащить наверх, собирая многострадальной головой их лидера все ступеньки. Но тогда у вокалиста были все шансы вынести на свет божий уже бездыханный труп, чего ему Лис точно не простит.

Кое-как закинув руку Кая себе через плечо, Вий двинулся к лестнице, досадуя, что именно сейчас все это происходит, когда его силы опечатаны. Использовать низшего демона как грузовой транспорт, конечно, можно, но тогда Кай рискует остаться без руки, ноги, а то и вовсе головы — смотря за что зацепится ненасытная пасть существа. Поэтому приходилось действовать по старинке: шатаясь и матюкаясь, конструкция из одного варлока и одного бессознательного гитариста тяжело поднималась по лестнице под ехидные комментарии застывшего у двери призрака, который издевательским голосом отсчитывал минуты и секунды до взрыва.

— Не успеете, — в конце концов резюмировал Фён, отлетая в сторону, чтобы пропустить Вий с ношей. Им нужно было подняться еще на один этаж, пересечь съемочный павильон, по размерам напоминающий небольшое футбольное поле, выбраться наружу и отойти на безопасное расстояние. Учитывая, что Кай не только не помогал, но еще и активно мешал, пускай и неосознанно, задачей это было невыполнимой. — Зачем вообще пришел сюда? Оставил бы его здесь — да и дело с концом. Видать, вся заварушка-то из-за него — кто-то очень не хотел, чтобы ваш гитарист выбрался из здания.

Вий только фыркнул на такое заявление. Потом немного поразмыслил и был вынужден прийти к выводу, что брат Лис прав. Так оно все и выглядело. Может быть, злоумышленник хотел и вовсе убить Кая самолично, а когда выяснил, что черепушка у парня покрепче стальной трубы, с горя заложил бомбу. Или просто хотел таким образом скрыть следы преступления и не очень заботился о сопутствующих жертвах. В таком случае тот, кто это все устроил — полный псих.

Вий устало сгрузил Кая на пол посреди павильона. Лестница осталась позади, но выйти они все равно не успевали, а Фён тем временем досчитывал последние секунды.

— Ты можешь хоть немного помолчать? — попросил варлок призрака, на что тот отрицательно замотал головой, разбрызгивая в стороны капельки голубоватой крови и, кажется, ошметки мозгов. Вий, несмотря на всю устойчивость, содрогнулся. Приказать духу он не мог, потому что тот не был к нему привязан и не подчинялся, но желание врезать покойнику промеж глаз от этого ничуть не уменьшилось. — Тогда считай потише, ты меня сбиваешь.

— Вот и делай после этого людям доброе дело, — язвительно произнес дух, и Вий, с остервенением чертящий на полу фигуру, отчетливо понял, в кого пошла Лис. Вернее, кто ее плохому научил. Так же остра на язык, как и ее братишка. Им скоро мастер-классы по выведению окружающих из себя можно будет давать. Непременно в паре. Если кто после созерцания призрака и останется в своем уме, да еще и захочет продолжить — так точно подойдет, ибо нервы у этого человека явно как стальные канаты. — Я ему информацию даю, а он еще и недоволен.

— Лучше б ты мне нервы не мотал, — буркнул Вий, вливая силу в созданный узор. Вязь символов поползла по полу, наливаясь алым светом и заключая двоих людей в сияющий круг. Руны достраивали сами себя, и вскоре защита замкнулась. — Так и будешь над душой висеть?

— Всегда хотел посмотреть на то, как работают чары, — восхищенно проговорил призрак и коснулся невидимой преграды. Так заискрила под полупрозрачными пальцами, заставив брата Лис ойкнуть и отдернуть руку. — А выдержит?

— Не знаю, — честно признался Вий. — Меня еще ни разу не взрывали.

Фён хихикнул, но не успел произнести еще что-то, как внизу зарокотало, грохнуло, и вверх рванулось облако огня, сметая все на своем пути. Варлок прикрыл неподвижного друга руками и зажмурился, ощущая, как прогибается и ломается выставленная защита. Выходит, простое человеческое изобретение на деле куда сильнее демонических созданий?

***

За тот короткий промежуток, пока Вия не было, я успела сгрызть себе ногти до корней. Не отрывала взгляда от выхода, откуда должны были появиться мои друзья. Больше всего я боялась того, что Кай просто-напросто ошивался где-то рядом, не показываясь на глаза, а Вий только зря рисковал жизнью. Мгновения тянулись так долго, словно время перестало иметь значение. Мне казалось, будто прошло не три, не пять минут, а целая вечность. Но хуже всего стало, когда впереди сначала ослепительно полыхнуло, в воздух взметнулись снопы огня и целая туча пыли с черным дымом, а потом до нас, стоящих на безопасном расстоянии, донесся глухой рокот, словно под ногами просела почва.

Я обмерла, не в силах поверить своим глазам. Промычала что-то невнятное — и сорвалась с места, прямо туда, в этот огненный ад, к разрушенному зданию, которое полыхало, пожираемое яркими языками пламени. После пяти или шести шагов меня перехватили, и Халк, крепко удерживая меня, что-то недоуменно говорил на ухо, но я не слышала слов. Точнее, почти ничего не понимала, до меня долетали только отзвуки его голоса — все остальное заглушала грохочущая в ушах кровь. Я безнадежно скулила, пытаясь прорваться туда, где находились мои друзья, и недоумевала, почему остальные так спокойны — настолько, насколько это вообще возможно в такой ситуации. И только потом поняла: они не знали. Но Халк, прислушавшись к моим непонятным стонам, наконец вычленил нужные слова, и в глазах отразился настоящий ужас.

— Вий и Кай остались там? — встряхнув меня, как игрушку, спросил он.

Я могла только кивнуть, и то это больше походило на непроизвольное мотание головой от того, что могучий детина трепал меня, как тузик грелку. После его слов, произнесенных вполголоса и сипло, на меня обрушились звуки, которые раньше долетали так, словно мне в уши кто-то заботливый понапихал ваты. Я только и слышала, осев на асфальт, как Халк орал что-то начальнику службы охраны, видела, как посерело лицо Эрнеста, когда он понял, что двое его музыкантов остались во взорвавшемся здании, и не сразу поняла, что кто-то из охранников требовательно что-то спрашивал у меня. Недоуменно подняла на него взгляд, попыталась сосредоточиться, но перед глазами все плыло, и его лицо казалось размытым пятном.

— Почему ты раньше не сказала, дурища?! — петухом налетел на меня Домовой.

Взъерошенный, злой и растерянный. Я только прижала руки к груди, а в голове эхом отдавался заданный мне вопрос. Что я могла ответить? Что они все равно бы не смогли им помочь? Что я надеялась на колдуна, коим являлся их обожаемый вокалист? Почему они требовали от меня ответа?

— Оставь ее в покое, — оттащил от меня Домового Исай. Басист был бледен как мертвец, но вел себя спокойно, уверенно, словно с ним подобное случалось не впервые. Сейчас из нас, кажется, он был самым адекватным и соображающим человеком. Парень помог мне подняться и даже не поморщился, когда я клещом вцепилась в его рукав и категорически не захотела отпускать, причиняя, кажется, немалые неудобства и, возможно, даже боль — Кай как-то сказал, что когда я пугаюсь, то пальцы у меня становятся стальными. Губы тряслись, и с этим ничего не удавалось поделать. Взгляда от здания я не отрывала и так и стояла, даже когда завыли сирены: техника прибыла очень быстро. А также не сразу заметила, что охранники заняты простым делом — сдерживали любопытную толпу. Часть ее составляли все те же фанаты, которые не успели уйти далеко, когда раздался взрыв. Естественно, они вспомнили слова Вия о том, что тут скоро будет жарко, и со всех ног ломанулись обратно. Мне хотелось выцарапать этим любопытным глаза, но когда я поняла, что там медленно, но верно разгорается паника, мне стало страшно. Кажется, фанаты заметили, что среди состава группы обнаружилась явная недостача, причем не было видно именно любимчиков публики.

— Почему они пялятся? — неразборчиво пробормотала я, но Исай меня услышал.

— Потому что так бывает всегда. Это человеческая природа, — спокойно, словно разговор велся за бутылкой пива у кого-нибудь из наших дома, ответил мне басист. — Любопытство — вот что ими движет. Просто не обращай внимания. На горе всегда слетаются стервятники, — это он уже сказал про журналистов, появившихся на месте происшествия.

Я же, во все глаза следящая за тем, что происходило у разрушенного здания, неожиданно завизжала и бросилась вперед, проскользнув у Халка под рукой. Потому что, в отличие от других, заметила две фигуры, шатающиеся и едва передвигающиеся, показавшиеся на фоне оранжевого и алого пламени. Конечно, добежать мне не дали, вновь поймали, но я обвисла в руках у одного из охранников и рыдала в три ручья. Потому что и Кай, и Вий остались в живых — и мне было все равно, каким образом. С помощью демонов, ангелов, да хоть самого Сатаны. Главное, что этот взрыв не унес жизни дорогих мне людей, а остальное было неважно.

Пустили меня к жертвам неведомого злоумышленника нескоро, но я все же добилась своего. Торопливо осмотрела Кая, по-прежнему находящегося без сознания: его как раз грузили в скорую. За ограждением бесновались фанаты, которые жаждали увидеть своих кумиров прямо сейчас и убедиться, что с теми будет все нормально, а чуть поодаль стояли журналисты, и я заметила, как одна особо пронырливая дамочка все-таки просочилась через кольцо охраны и теперь мило беседовала с Эрнестом. Менеджер группы, когда понял, что его парни в относительном порядке — кажется, ему тоже особо не хотелось задумываться над тем, как это произошло, — с удовольствием разъяснял женщине подробности. Я не сомневалась — теперь с его легкой руки и грамотной подачи информации известность «The Black Gate» взлетит до небес и о них услышат даже те, кто к миру тяжелой музыки не имеет никакого отношения. Разумеется, мистер Марков просто не мог упустить такую прекрасную возможность, и я на мгновение почувствовала отвращение — вот уж кто настоящий стервятник. Даже не приходилось сомневаться, что он из любой ситуации смог бы извлечь для себя выгоду. Единственное, что меня утешало, так это режиссер, заламывающий руки и стонущий об оборудовании, которое сгинуло в огне. Можно быть уверенной — этот упырь стребует с менеджера полную стоимость, да еще немного сверху.

— Как ты? — тихонько спросила я у Вия, над которым колдовал медик.

— Лучше не бывает, — хрипло ответил мне варлок и смерил таким мрачным взглядом, что я едва не попятилась. Но счастье видеть его живым было сильнее страха перед его плохим настроением. Да и как оно может быть хорошим, если он едва не погиб? — Кто-то хотел избавиться от Кая.

— Что? — не поняла я. Да и не поверила его словам. Я была искренне уверена, что это — все те же проделки ведьмы, и целью были мы с Вием. — Но как же ведьма?

— Ты нужна ей живой, — Вий поморщился, поблагодарил отошедшего в сторону медика и теперь уже мог говорить в полный голос, не опасаясь, что его сочтут сумасшедшим, который слишком сильно стукнулся где-то головой. — Ей нет смысла убивать тебе, я это не раз говорил. Можно было бы предположить, что хотели избавиться от меня, но я нашел Кая возле взрывчатого устройства с проломленной головой. То есть наш неизвестный решил перестраховаться — чтоб уж наверняка. Ты знаешь, есть ли у нашего драгоценного гитариста настолько серьезные враги?

Я могла только пораженно его слушать и изредка коситься на Кая. Мне разрешили поехать с ним после того, как я спешно вызвонила своих и его родителей. Они должны были ждать нас уже в госпитале.

— Нет, — я покачала головой. — Он никогда не ввязывался ни во что серьезное. Настолько. Только в случае со мной и этой ведьмой…

— Значит, его преследователь — действительно псих, как я и думал, — Вий поднялся. Я поняла, что он очень хотел бы уехать домой, но к нам сразу же подошел Эрнест. — О, только не это.

— Так, — деловым тоном заговорил мистер Марков. — Вий, вижу по лицу, готов со мной спорить, даже не выслушав. Вам всем необходимо ехать в больницу — пусть вас внимательно осмотрят.

— Мне туда не нужно, — недовольно отозвался варлок.

— Я тебя не спрашиваю, — жестко произнес Эрнест. — Это необходимо для того, чтобы без проблем вас отсюда вывезти — наши машины снаружи не могут пробиться сквозь всю эту толпу. Так что попрошу воздержаться от возмущений, если не хочешь тут ночевать в тщетной надежде, что ваши фанаты разойдутся.

— Я понял, — буркнул Вий и отвернулся, забираясь в скорую.

Вслед за ним завезли носилки с Каем и только потом запустили меня. Я с замиранием сердца посмотрела на дымящиеся, все еще кое-где горящие обломки съемочного павильона, надеясь увидеть там полупризрачную фигуру, но никого не было. А потом двери захлопнулись, и машина, завывая, тронулась с места.

Глава IV. Часть 1. Ангелы и демоны

Я воровато оглянулась и осторожно пролезла под ограждение. Днем на месте взрыва было просто не протолкнуться: работали службы, мелькали какие-то серьезные мужчины в строгих костюмах, а пару раз я заметила Эрнеста, который самолично приехал узнать, как идет расследование. Сказать, что мистер Марков был в ярости, что кто-то пытался отправить на тот свет то ли его самого, то ли музыкантов его группы — ничего не сказать. Кай пришел в себя уже в больнице спустя пять часов после происшествия, но сказать сего-то внятного так и не смог. Просто припомнил, что с кем-то разговаривал перед тем, как переполошилась охрана, но выяснить, что произошло, даже не успел — удар и темнота. Следователь из местных правоохранительных органов попытался списать все на то, что взрыв произошел из-за неисправности оборудования в отопительных, а Кая просто задели по голове во время паники, но грозный менеджер и покровитель «The Black Gate» за такие предположения и попытку быстро закрыть дело едва не порвал несчастного сотрудника на сотню ленточек. Пара звонков — и этим делом занялись куда более компетентные вышестоящие органы.

Мои родители, примчавшиеся на зов, вели себя очень спокойно, паники не поднимали и успешно успокаивали мать и отца Кая, которые не отходили от кровати сына ни на мгновение. Мама, правда, первым делом подозрительно ощупала меня, уверенная, что врачи наверняка что-то пропустили, но быстро успокоилась, а психологической помощи при наличии более потрясенных людей от нее можно было не ждать. Папа ограничился крепким объятием и периодическими попытками напоить меня не очень хорошим кофе из автомата, которым я активно сопротивлялась. Правда, когда заснула прямо на стуле в палате Кая, то все же поддалась на уговоры, и Вий меня в этом поддержал.

Лучше бы его рядом вообще не было. Судя по многообещающим взглядам, которые на него бросала мама, можно было предположить, что на ближайшие полгода песня «А как же он тот симпатичный молодой человек? Ты не упускай, все девки в обморок от зависти упадут» мне обеспечена. Меня это ничуть не радовало, как и то, что мои родители, успокоив мать и отца Кая и отправив их дремать в специально выделенную для них палату — даже думать не хотелось, сколько за такую вежливость и профессионализм отвалил мистер Марков, — пристали к варлоку, который терпеливо отвечал на все вопросы и, кажется, даже нашел с ними общий язык. Правда, под утро все-таки сбежал, мотивировав это тем, что ему не мешало бы поспать.

Правоохранительным органам, а потом и прибывшим специалистам, вызванным Эрнестом, Вий ничего не рассказал. Я его понимала: насколько можно было судить по его виду, колдуну пришлось использовать немалое количество своей силы, чтобы защитить как себя, так и друга от взрыва, но не станет же он делиться этим с каждым встречным? Даже мне он буркнул что-то неразборчивое вроде «Не твое дело, живы — и ладно» и намертво замолчал. Вытащить из него не смогли ни слова, и врачи списали это на посттравматический шок. Когда миловидная женщина с уверенностью обещала мистеру Маркову, что парень со временем сможет обо все рассказать, я, скромно притулившаяся в уголке и сидящая, как мышка, чтобы не выгнали, заметила, как Вий издевательски улыбнулся. Разумеется, вряд ли вся эта кодла хоть когда-нибудь догадается, что на самом деле произошло в съемочном павильоне и как Каю с Вием, оказавшимся в эпицентре взрыва, удалось выжить. Но меня тогда это мало интересовало — даже допрашивать, как свидетеля не стали, потому что я бешеными глазами пялилась на дверь палаты, в которую поместили гитариста, и не слышала ни одного вопроса. В конце концов, на меня махнули рукой и оставили в покое.

Теперь же моя цель была проста: убедившись, что с моим другом все в порядке, не считая черепно-мозговой травмы от удара тупым предметом — но с этим врачи могли справиться без особых проблем, я решила наведаться на место взрыва и осмотреться. Для себя такое решение оправдывала желанием найти какие-нибудь улики, что казалось лишь блажью, но на самом деле я надеялась вновь увидеть брата.

— Вряд ли ты сможешь найти его там, — скучающе заявил мне Вий, но в его глазах я увидела сочувствие и шмыгнула носом. — Скорее всего, это кратковременное появление духа в нашем мире и только для того, чтобы предупредить об опасности. Обычно ушедшие за грань не могут вернуться без посторонней помощи, но иногда такое получается в случаях неистового желания спасти чью-то жизнь. Но без последствий для него такое не обойдется.

Я закусила губу, вспоминая его слова. Неужели братишка был готов на все, лишь бы я не пришла к нему раньше времени? Выбить из варлока об оплате за такое решение со стороны призрака я не смогла: он скривился и отправил меня к Цидеку, утверждая, что, мол, Праведность знает куда больше о загробном мире, чем какой-то паршивый колдунишка. Насчет паршивости я — да и не только я, — бы поспорила, но приставать больше к нему не стала просто потому, что вокалист сильно устал, вымотался, получил несколько синяков и, кажется, сломал себе палец. Врачам этого, конечно же, не сказал, а осматривали его, по-видимому, спустя рукава несмотря даже на угрозы со стороны мистера Маркова. За Вия я сильно не переживала, ибо стоит ему оказаться дома, как от повреждений назавтра не останется и следа. В общем, успокоив совесть, выскользнула из больницы, поймала такси и отправилась обратно, совсем наплевав на то, что не спала почти целые сутки.

На месте происшествия царила полная разруха. Я порадовалась, что вооружилась фонариком, иначе бы непременно переломала бы себе и ноги, и руки, просто неудачно споткнувшись о какой-нибудь кусок развороченных стен. Правда, радость моя была недолгой — невдалеке я заметила странный автомобиль, в котором сидели два человека. По счастью, на тот момент меня еще не заметили, но от идеи подсвечивать себе путь пришлось отказаться, если я не хотела, чтобы меня или поймали и предъявили Эрнесту — если это его люди, или также поймали и убили — если это те самые недоброжелатели, которые так стремились отправить Кая на тот свет.

В том, что покушение, вопреки недоумению Эрнеста, было совершено именно на нашего гитариста, никто уже и не сомневался. Страшно становилось даже не от того, что этот убийца — иначе и не скажешь, — так страстно желал Каю смерти, что смог совершить такой жуткий поступок, сколько от того, что этому человеку было совершенно все равно, сколько человек погибнет в ходе этого злодеяния. Он не собирался считаться с побочными жертвами, и если бы не мой брат, который предупредил всех об опасности, то погибли бы все, кто находился в этом здании. К несчастью, в бомбах я не разбиралась совершенно, поэтому подслушанный разговор начальника охраны и менеджера группы не дал ничего, кроме понимания, что взрывное устройство было очень мощным, но это было видно и по самому взрыву. Да и вообще — много ли надо хрупкой оболочке, которую представляет из себя наше тело?

Сутки без сна и темная ночь все-таки сделали свое дело: я не заметила почерневшей железяки и все-таки свалилась на землю, подняв в воздух целое облако сажи и пепла. Сквозь зубы выругалась и села, подтягивая под себя пострадавшую руку. Кажется, разодрала локоть до крови, но в темноте все равно не видать — масштабы беды станут понятны только тогда, когда я приду домой. Так что теперь можно было со спокойной совестью возвращаться в больницу к Каю и просить медперсонал спасти мою никчемную жизнь. На этом моменте я вспомнила, что Вий мне запретил покидать здание в одиночку, и немного забеспокоилась: если я и в этот раз попаду в переделку, варлок, отсыпающийся после происшествия, оторвет мне и руки, и ноги, и уши, посадит в инвалидное кресло и сдаст на попечение властям, чтоб больше не могла нарушать обещаний и бузить.

— И что ты тут делаешь? — вкрадчиво поинтересовались у меня со стены.

Я подпрыгнула на месте, взвилась на ноги, споткнулась, шлепнулась обратно и больно прикусила язык. Пятая точка к очередному синяку отнеслась с философским спокойствием — одним больше, одним меньше, не все ли равно?

— Тебя ищу, — шепотом сообщила я, не в силах совладать с прыгающими губами.

Получилось нечто среднее между человеческой речью и проклятьем на троллином языке, так что Фён немного опешил и прислушался. Видимо, рассчитывал на немного иной эффект.

— Нашла, — послушно сообщил он и, словно был живым, сел на кусок стены, закинув ногу на ногу. — Что теперь?

Только у живых обычно мозги не вываливаются из черепной коробки и кровь не стекает на исполосованную чем-то острым шею.

— Не знаю, — честно сказала я, присаживаясь рядом с ним и стараясь не смотреть на изуродованное тело моего брата. Мне очень не хотелось запоминать его таким, но желание поговорить с тем, кого я потеряла так давно и кто для меня значил очень много, было куда сильнее страха. — Ты пришел только для того, чтобы предупредить меня, ведь так?

— Этого мало? — он сильно удивился. — Разве ты считаешь это незначительным поводом?

— Не считаю. Но Вий сказал, что тебе пришлось чем-то заплатить за переход в мир живых и возможность поговорить со мной.

— Этому колдуну бы язык оторвать. Как ты вообще с ним связалась? Я надеюсь, между вами ничего нет?

— Не переводи тему. Ответь на вопрос, для меня это важно.

— Как скажешь, — неохотно произнес брат. — Плата — это боль. Я постоянно испытываю ту боль, что почти не почувствовал в момент смерти. Я ведь тогда почти сразу потерял сознание.

Я посмотрела на страшные раны и содрогнулась, с ужасом понимая, что мука, которую он сейчас ощущает, должна быть невыносимой, и слезы сами хлынули из глаз.

— Тогда тебе пора уходить, — всхлипывая, потребовала я, хотя какая-то часть сознания истерично металась, не желая отпускать брата.

У меня в голове не укладывалось, что родной мне человек мучается оттого, что пытался спасти мою никчемную жизнь. В последнее время вокруг меня происходит что-то неимоверное: меня пытаются защитить, но лишь навлекают на себя несчастья.

— Не могу, — развел руками дух. — Это вторая часть платы: пока меня не отпустит наделенный силой, я не смогу покинуть этот мир.

— А наделенный силой — это кто? — осторожно уточнила я, надеясь, что этого неизвестного можно будет отловить и хоть под пытками заставить провести необходимый ритуал.

— Лис, да какая разница? — поморщился братишка. Выглядело это жутко, и мне стоило больших усилий не отвернуться, а то и вовсе не отскочить прочь. Но, видимо, все-таки что-то промелькнуло на лице, потому что Фён поспешно повернулся ко мне другой стороной, той, что была изуродована меньше. — Все равно у тебя в знакомых таких не найдется.

— Фён! — рассерженно рявкнула я и вытерла слезы рукавом. Растерла лицо и сердито посмотрела на брата: — Почему я вытягиваю из тебя информацию клещами? Может, ты мне все-таки скажешь, а я уж там решу — есть у меня кто на примете, или тебе страдать до скончания времен!

— Ангел мне нужен, — раздраженно ответил брат и с изумлением посмотрел на расплывающуюся по моему лицу дурацкую блаженную улыбку. — Только не говори…

— Отлично! Эту проблему решили! — едва не захлопала в ладони я. Как буду уговаривать Цидека сделать то, что нужно, я пока не думала, но не сомневалась, что обязательно добьюсь своего. — Фён, — не дала я ему засыпать меня вопросами, — ты видел, кто ударил Кая?

— Да парень какой-то, — пожал плечами брат, и мне на мгновение показалось, что ему совершенно нет дела до того, кто и почему так поступил. — Ты с ним перед тем, как ко мне вышла, разговаривала.

— Это тот, с царапиной на щеке? — ахнула я.

— Он самый, — подтвердил мои подозрения Фён. — Я так думаю, что ты его не знаешь.

— Нет, первый раз вообще вижу. Да и интересовался он не Каем, а Вием, — растерянно отозвалась я, пытаясь сообразить, где Кай мог перейти ему дорожку. Всех друзей и врагов гитариста я знала наперечет, и этого Тимы среди них точно не было. Вполне возможно, что они переругались еще раньше, до моего появления в жизни Кая, но тогда обида, какой бы серьезной ни было, уже утихла бы. И уж точно не толкнула бы его на такой страшный поступок. И тут мне пришла в голову простая мысль: — А если он просто наемник?

— Кто-то нанял убийцу для твоего дружка? — восхитился Фён. — Это ж как надо было достать, чтобы простой человек не только вышел на киллера, но еще и наскреб денег на его услуги!

Тут я была полностью согласна с братом. Все это выглядело крайне неправдоподобно, хотя поверить в то, что Тима — наемник, для меня не составило труда хотя бы потому, что я видела, насколько темные и жестокие глаза у этого парня. Однако для того, чтобы провернуть все это, заказчик и правда должен иметь немалые деньги и связи. И вот тут-то мне вспомнилось беспокойство Эрнеста за его драгоценную шкуру. Как и то, что для расследования этого дела приплели федералов. В то, что хотели убить именно его, верилось куда больше, чем в то, что кто-то заимел такой огромный клык на Кая. Но тогда почему ударили именно моего друга?..

— Ничего не понимаю, — честно призналась я и обхватила голову руками. — Мне так все это надоело: я только и делаю, что пытаюсь сбежать от своей судьбы, братишка… Почему ты ушел? — он ничего не ответил, только с сочувствием посмотрел на меня. Я молча шмыгнула носом, с усилием заставила себя не расплакаться вновь и глубоко вздохнула. — Скажи, ты сможешь отсюда уйти?

— Да, конечно, — он кивнул. — Я привязан не к этому месту, а к своей крови. То есть к тебе, как к родственнику. Как доберешься до… ангела, — он запнулся, и я поняла, что он не до конца поверил моим словам, — просто позови меня, хорошо?

— Договорились, — делано весело проговорила я и встала, хлопнув себя ладонями по коленям. — Знаешь… Я очень по тебе скучаю.

— Лис, не рви мне душу.

Образ задрожал, словно воспроизводя помехи в старых сломанных телевизорах, и Фён исчез. Я еще немного постояла, понимая, что он не появится, даже если я тут начну плясать с бубнами, сунула руки в карманы, нахохлилась и пошла прочь. Дел было еще очень много.

***

Наверное, ломиться ночью в квартиру к Вию было не самой лучшей идеей. Осознала это я уже перед его дверью, когда случайно взглянула на часы — без двух минут одиннадцать. Но путь был пройден, обратно возвращаться без результата я не хотела, тем более что меня так и подмывало все рассказать варлоку. Он имел право знать, за что страдал, вытаскивая Кая из здания. Как-никак, именно его я должна была благодарить за то, что мой друг сейчас был жив, пусть и не очень цел.

Сначала я услышала из-за двери громкий кошачий ор, а потом уже позвонила. Дверь открыли почти сразу, из чего я сделала вывод, что Бальтазар работал не хуже собаки, оповещая своего хозяина о приходе гостей, как званых, так и не очень. В том, что мне тут не рады, я могла убедиться почти сразу же: Вий был злой и, кажется, здорово простуженный. Где он успел заболеть, я не имела понятия, но весенняя лихорадка оказалась сильнее чар, которыми мог пользоваться колдун, и теперь вокалист, еще вчера едва не поджаренный взрывчаткой, щеголял черными кругами под глазами, хлюпающим носом и совершенно потрясающим голосом.

— Чего надо? — недружелюбно поинтересовался он, а мне захотелось сбежать куда подальше. Если бы он спросил это из-за двери, то я бы искренне посчитала, что ошиблась домом, районом, а то и городом и попала в колонию строго режима. — Опять на ночь глядя решила по гостям погулять?

— Раньше ты был не против, — я попыталась заглянуть внутрь, потому что мне показалось, что на вешалке висит чья-то куртка, и она явно принадлежит девушке. А когда уверилась в своих подозрениях, совершенно точно поняла, что отсюда никуда не уйду, пока не выясню, что происходит. — Ты что ж, выгонишь меня обратно в ночь? А если там ведьма или падальщик?

— То есть когда ты шла сюда, тебя это не волновало, — подозрительно сощурился Вий. — А теперь вдруг стало страшно за свою шкуру?

— Кто там, солнце мое? — раздался звонкий голос из квартиры. Подпрыгнули все трое — я, Вий и Бальтазар. Кот встопорщил шерсть и рассерженно зашипел, за что получил бесцеремонный толчок под пятую точку от своего хозяина. Из-под руки Вия, перегораживающего мне проход, появилась смазливая мордашка молоденькой девушки. Очень привлекательной, как отметила я, пытаясь справиться со внезапным потемнением в глазах. — О, это та самая Лис? Это ты про нее мне рассказывал? Так чего стоим, пусть заходит скорее!

Колдун закатил глаза, видимо, понимая, что ему все-таки придется коротать этот поздний вечер в женской компании, и посторонился, пропуская меня в квартиру. Девушка, которая своим решением немного расположила меня к себе, что-то весело щебеча, упорхнула в комнату, и оттуда слышалось какое-то шуршание и звяканье.

— Вот так и оставляй тебя одного, — протянула я, снимая куртку и стараясь повесить ее так, чтобы не было заметно, что у меня дрожали руки. — Сразу начинаешь чужих девушек к себе водить.

— Ревнуешь? — невесело усмехнулся Вий, взявший в руки кружку горячего чая, которую отставил в сторону, чтобы открыть мне дверь. Укутан он был по самые уши. — Или просто из вредности?

— Тебя? Ревновать? — я презрительно хмыкнула, хотя мне хотелось во весь голос возопить что-нибудь вроде «Да я ей все космы сейчас выдеру и с лестницы лысой спущу!». — Ты себе слишком льстишь!

Мне стоило бы придержать свой ядовитый язык. Но на меня свалилось сегодня слишком много боли. Я никак не могла отойти от встречи с братом, от того, в каком виде он предстал передо мной, а в голове постоянно вертелись мысли о его мучениях. А теперь еще и это. Глупо было предполагать, что у Вия не было девушки или хотя бы особо, которая могла теоретически ее заменять. Он парень видный, популярный, красивый… На этом месте мне захотелось взвыть во весь голос, но я только мило улыбнулась своему отражению в зеркале, помахала рукой выглянувшему из стены Паулю, который скорчил кислую мину и ткнул пальцем в стоящую спиной к нему девушку. И отвернулась от Вия, который точно не выглядел довольным.

— Зачем ты пришла? — спросил он, придержав меня в тот самый момент, когда я хотела зайти в комнату. — Я же просил тебя не разгуливать по улицам в одиночку. Тем более в темное время суток.

— У меня есть новости по поводу взрыва, — спокойно проговорила я, хотя в груди полыхал пожар. Слова докатывались до горла и вставали там комом, мешая говорить. — Но ты уж извини, что я помешала вашему уединению.

— Какая злая девочка, — улыбнулась мне эта… гостья колдуна, которая выглядела едва ли не младше меня. — Тебя, я знаю, называют Лис. А я Хельна. Будем знакомы.

По пристальным взглядом варлока я пожала руку девушке и едва сдержалась, чтобы не вытереть потом ладонь о джинсы — настолько она была мне неприятна. Но не как человек, а как некий субъект женского пола, оказавшийся в квартире вокалиста так поздно вечером. И еще жутко раздражал тот факт, что меня изначально даже не захотели пустить внутрь, не объясняя причины. Если бы Хельна сама не выглянула, я бы так и не знала, что Вий по ночам таскает к себе девушек. Да, я ревновала. До следов от ногтей на ладонях, до хруста сжатых зубов и потемнения в глазах. Но не могла ничего ему об этом сказать, потому что лучше других понимала — я ему совершенно не нужна.

Поэтому я только зубы сцепила, приняла независимый вид и прошла в комнату. Остолбенела. Протерла глаза и поняла, что я действительно тут была лишней. Прямо посередине комнаты стоял тот самый стол, на котором у Вия была начертана странная фигура. По окружности располагались свечи из черного воска, и пламя от них тянулось влево, удлинялось и сплеталось со следующим огоньком, образуя непрерывную связь. Хельна стояла возле стола и с доброй улыбкой смотрела на меня, словно знала о каждой мысли, которая промелькнула у меня в голове. Вий зашел следом за мной, остановился в дверном проеме и прислонился к косяку, неторопливо сделал глоток чая и вопросительно приподнял бровь. В сумраке творящегося в комнате действа даже этот простой и привычный жест показался мне наполненным каким-то сакральным смыслом.

— И чем вы тут занимаетесь? — спросила я, совершенно ничего не понимающая.

— Будем искать ведьму, которая охотится за тобой, — отозвалась Хельна и подняла руки, тронутые свечением. Вокруг фигуры, начертанной на столе, на мгновение вспыхнула алая сфера, стоило только пальцам ведьмы коснуться золотистой нити свечей. — Задача настолько же трудная, насколько и интересная. А теперь, малышка, помолчи и не мешай умным людям работать. Как только мне что-то от тебя понадобится, я непременно об этом сообщу.

Я застыла изумленным сусликом и беспомощно повернулась к Вию. Тот только плечами пожал. Как мне показалось, он был полностью солидарен со своей гостьей. Но любопытство было все равно сильнее меня, и я не удержалась:

— А кто она? Почему ты сам не мог провести какой-нибудь ритуал и найти эту ведьму?

— Потому что забивать гвозди микроскопом — это глупость, — спокойно отозвался колдун, внимательно следящий за действиями Хельны. — Я демонолог, она — искатель. Каждый делает то, что у него хорошо получается, и не лезет в чужие сферы. Наша злодейка, — он усмехнулся, — уже однажды влезла туда, куда не стоит, и вызвала инкуба. Вспомни, чем все это закончилось. Зато когда она создала голема, тот едва вас не сожрал.

— И что? — не поняла я.

— А то, что наш искомый объект — это творец, — терпеливо объяснил мне Вий. — У каждого колдуна или ведьмы есть определенная специализация: искатели — мастера по нахождению всего, что только душе угодно, как это понятно из названия; демонологи работают с адскими созданиями; творцы могут создавать существ из любого материала; малефики накладывают и снимают проклятия.

— И где этому всему учатся? — я жадно подалась вперед. — Есть какая-то школа, академия?

— По-моему, ты перечитала книжек, — Вий посмотрел на меня, как на душевнобольную. — Нет, это семейное дело. У нас целые династии наделенных силой. И чаще всего с одной направленностью. Редко когда в семье демонологов рождается, например, малефик, но это означает, что в роду был кто-то, обладающий этими знаниями.

— В таком случае почему ты сразу не обратился к той же Хельне? — спросила я. — Ждал, что все само собой решится?

— Нет, вы посмотрите на нее, — мрачно процедил сквозь зубы Вий, и я кожей ощутила, что он разозлился. — Лис, имей совесть. Это ты меня втянула все это дерьмо, а теперь еще и пытаешься в чем-то упрекать?

— Прекратите собачиться, как престарелые супруги! — рявкнула на нас ведьма, и я, вздрогнув, развернулась к ней. — Вы мне мешаете. Сейчас найду вам кого-нибудь не того, так вы потом же меня виноватой выставите: мол, плохо работу свою делала.

Я замолчала и больше к Вию не приставала, хотя вопрос остался открытым. И я действительно не понимала, что мешало ему раньше вычислить нацелившуюся на меня ведьму с помощью искателя. Конечно, мне не сразу в голову пришло, что Хельна говорила о данном ритуале как о работе, а значит, она наверняка потребовала за свои услуги плату. Вот тут-то мне и стало не по себе — кто знает, что она могла затребовать с Вия? Может, именно поэтому он оттягивал такой способ выхода из ситуации до последнего?

В общем, пришлось действительно молчать и только наблюдать за процессом. Я искренне надеялась, что вся та буря эмоций, которая сейчас бушевала у меня в груди, не скажется на результате поисков, потому что опытным путем выяснила, насколько капризны чары и заклинания. Ждать, затаив дыхание, быстро надоело — процесс явно грозился затянуться надолго, потому что спустя десять минут ведьма, стоящая в весьма напряженной позе, стала тихо ругаться, а по прошествии еще десяти — громко материться, выводя в свет такие конструкции, что мы с Вием даже заслушались. Снизу ей басовито подпевал мурлыкающий Бальтазар, которому все происходящее было по душе, и я не выдержала. Сбросила сумку на пол и плюхнулась на диван, шепотом подозвав к себе кота. Черная морда укоризненно посверкала на меня золотыми глазищами, словно бы рассердившись за то, что я смею обращаться с ее обладателем, как с обычным котом, но потом Бальтазар все же сменил гнев на милость и взгромоздился мне на руки. Через некоторое время Вий все-таки отлепился от косяка, настороженно поглядел на меня и сел рядом на диван. Я буквально кожей ощущала, как напряжен он сейчас, и в этот раз причиной была не я, а волшба, что сейчас творилась в его квартире. Я даже обратила внимание, что Пауля, обычно шумного, невыносимого как в прямом, так и в переносном смысле, и обожающего гостей, нигде не было видно.

— Ох, неужели получилось, — выдала, наконец, Хельна, и в алой сфере, вращаясь, проявился уже известный мне знак-клеймо. — Вий, посмотри, он?

— Верно, — колдуна как подбросило: парень тут же поднялся на ноги и подошел к столу, внимательно рассматривая символ. — Что можешь сказать?

Я прислушалась, стараясь не пропустить ни единого слова.

— Ведьма, женщина. Около тридцати лет, династия творцов, — словно с листа читала, произнесла Хельна. — Как ты и предполагал, впрочем. Слабый отклик на малефика — возможно, в родне затесались наши черные и паршивенькие. Живет в этом городе, в западном районе.

Я задумчиво прикусила губу. Западный район — это место проживания элиты. Богатейшие люди не только нашего города, но порой и страны покупали на берегу моря дома и приезжали отдыхать от мирской суеты. Неутешительная новость, надо признать.

— У нее какие-то проблемы с линией жизни, — напряженно произнесла Хельна. — Вий, посмотри, я раньше такого не видела.

Золотая нить свечей причудливо изогнулась, свилась в клубок и неожиданно начала менять цвет. От темно-фиолетового до серебристого, а на некоторых участках стала черной и истончилась, словно вот-вот должна была порваться.

— Демон, — почти сразу определил Вий. — Она заключила контракт с сильным демоном. И ее время подходит к концу — скоро ей придется отдавать плату за услугу, которую ей оказало адское создание.

— Может, вам тогда немного подождать? — весело спросила Хельна, словно говорила не о живом человеке, а о персонаже книги, за чьей судьбой все с интересом наблюдали. — Судя по всему, платой она избрала годы жизни. Так что через полгодика она сама отправиться на встречу со своими предками.

— В таком случае она вдвойне опасна, — резко бросил варлок и запустил руку в волосы. — Только я не совсем понимаю, зачем ей Искра, если жить ей осталось считанные месяцы… Ладно, с этим будем разбираться позже. Что еще можешь сказать?

— Из близких родственников — сестра, — прищурилась ведьма. — Дара лишена напрочь. В прошлом перенесла какую-то тяжелую болезнь, однако сейчас жива и здорова, в отличие от своей сестренки-ведьмы. Много из наших живет в западном?

— Пятеро, навскидку, — задумчиво отозвался Вий. — Но никто не подходит под твое описание. Впрочем, это уже кое-что. Заканчивай.

— Как скажешь, дорогой, — промурлыкала Хельна, улыбнувшись, и резко развела руки в стороны. Нить огня со звоном порвалась, и алая сфера лопнула, словно мыльный пузырь. В комнате стало темно. – Деточка, включи свет, а то я себе сейчас шею сверну в этом бардаке. Вий, стыдоба, убираться надо хоть иногда. Хотя что взять с мужчины?

— С нас есть, что взять, и ты это знаешь не хуже меня, — насмешливо отозвался варлок, и вспыхнувший свет показался очень ярким.

Я зажмурилась.

— Не шути так со старой женщиной, — погрозила ему пальцем Хельна.

Я, приоткрывшая один глаз, скептически хмыкнула, рассматривая ведьму. На «старую» она точно не тянула. Насчет женщины утверждать я просто не бралась. Однако девушка все же обратила на мой интерес свое царственное внимание, но только лишь подмигнула, оставляя разборки нам с Вием. Сама же без тени смущения достала из своей сумки шоколадку, громко похрустела оберткой и с удовольствием съела кусочек.

— Тебе, может, чаю? — поинтересовался Вий.

— Нет, спасибо, малыш, — отмахнулась от него ведьма, запихнула в рот еще кусочек и прошла в прихожую. Потянулась за курткой: — Время уже позднее, на улицах в последнее время развелось всякой швали немеряно. Словно знают, что Турнир у нас скоро — дармовая жратва для демонов.

Варлок, к моему удивлению, отговаривать ее не стал. Да я и сама сомневалась, что те, кто захотят ее ограбить или возжелают, чтобы их согрела женщина посреди темной и холодной ночи, рискуют остаться без всех конечностей, да и без головы тоже. Я уже давно поняла, что наделенные силой — очень опасны, особенно если понимают, что кто-то или что-то нацелено на причинение вреда их драгоценной шкуре. Поэтому я с немалым облегчением проводила Хельну, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, пока она прощалась с Вием. Вопросов у меня была целая гора, и они все буквально разрывали меня изн6утри, и мне срочно требовалось не только их озвучить, но еще и получить по возможности исчерпывающие ответы.

— Не забудь про плату, — тихо шепнула ведьма на ухо колдуну, обнимая его не как девушка парня, а как мать — сына. — Пока время терпит, но потом я стребую ее с тебя.

— Как скажешь, — также тихо отозвался Вий, высвободился из объятий и закрыл дверь за ушедшей Хельной, громко щелкнув замком.

Прозвучало это как приведение в действие спускового механизма.

— Кто она? Откуда? Это ведь не настоящее у нее имя? Почему она все время называла меня девочкой, хотя сама едва ли не младше меня? Как мы будем искать описанную ведьму? Что ты ей пообещал за услуги? — я вывалила все разом, протараторила вопросы, опасаясь, что Вий меня прервет на самом интересном месте, а то и вовсе некультурно пинками выгонит вслед за Хельной.

— Тихо ты! — устало буркнул варлок, и я разом замолчала. Сбоку раздалось восхищенное хихиканье — Пауль решил показаться на глаза сразу же, как только ведьма покинула гостеприимный дом Вия. — Можно как-то по порядку?

Сам он прошел на кухню, путаясь в Бальтазаре, который так и норовил проскользнуть хозяину под пятку, надеясь, что тот свалиться и убьется насмерть, и включил чайник. Тот негромко зашумел, а колдун вытащил кружку для меня.

— Она что, твоя бывшая? — ляпнула я наугад и только потом сообразила, что сказала. Мучительно покраснела и опустила голову, чтобы мое смущение было не так заметно. — То есть… нынешняя?

Странные звуки заставили меня поднять голову. Вий, спрятав лицо в ладонях, смеялся, а кот озадаченно крутился на стуле, пытаясь когтистой лапой дотянуться до джинсов колдуна. Похоже, мы травмировали психику Бальтазара — я раньше не видела, чтобы это золотоглазое чудо так себя вело.

— И все-таки ты ревнуешь, Лис, что бы ты там ни говорила, — сказал, наконец, Вий, и я вспыхнула. Однако рта раскрыть не успела. — Ей пятьдесят два года, и она хорошая подруга моей матери.

— Что? — ошарашенно произнесла я. — Сколько? Ты что, издеваешься надо мной?

— Нет, — чайник негромко щелкнул и выключился. Парень потянулся за заварочным чайничком и достал из шкафа небольшую коробочку. Когда он ее открыл, то я почувствовала потрясающий необычный запах трав и заерзала на стуле. — Она же ведьма. Разве тут есть что-то удивительное? Наделенные даром живут дольше обычных людей — это при условии, что не погибают от неумения использовать свои же способности. А для многих женщин внешность является приоритетной. Даже думать не хочу, сколько сил она тратит на то, чтобы так выглядеть. Но это ее выбор, и я не собираюсь его осуждать.

Я молча вертела в руках телефон. Этот мир в очередной раз потряс меня до глубины души, да к тому же мне стало немного стыдно за свои выходки, основанные на беспочвенных подозрениях и ревности. К тому же тут нельзя было отвертеться от очевидного — я была по уши влюблена в Вия. И теперь он не просто догадывался об этом — знал. И это не придавало мне храбрости, хоть вокалист ничего и не показывал, да и в общем отношение его ко мне не изменилось.

— Как будем искать ведьму? — постаралась переключиться я на насущные проблемы. — Ты сказал, что не знаешь, кто она.

— Не знаю, — согласился Вий и залил кипяток в чайничек. Аромат трав стал просто головокружительным. — Мне известны все, кто живет в западном районе: два демонолога средней силы, малефик — очень сильный, опасный противник, такой любую защиту проклятием прошибет, как мокрую картонку ножом, и две ведьмы-искательницы. Творцов среди них нет. Конечно, существует возможность, что она переехала туда недавно, но у нас обычно появление достаточно сильных одаренных не проходит незамеченным. Если только…

Он застыл, глядя невидящими глазами в стену. Та немедленно вспузырилась, пошла волнами, оттуда высунулась рожа Пауля, издала неприличный звук, словно кто-то пускал ветры, погрозила «маузером» и исчезла, пока не прилетело от хозяина квартиры. Но Вий был так занят своими мыслями, что на выходку призрака даже не обратил внимания.

— Эй, есть кто живой, — поднялась я и помахала у парня перед носом, пытаясь привлечь его внимание, а то такие молчание и неподвижность начинали меня пугать. — Вий, ты там вообще живой?

— Не ведьму надо искать, — колдун словно очнулся. — А демона. Она прикрылась им, как щитом — и это дает ей возможность оставаться невидимой для других. Держи.

Он вручил мне чайничек и выскочил из кухни. Я поставила посуду на стол и, заинтригованная, последовала за ним. Вий увлеченно рылся в шкафу: из недр деревянного резного монстра летели какие-то вещи вперемешку с руганью колдуна. В конце концов он, видимо, сдвинул в сторону какую-то основополагающую безделушку, и все, что было в этом шкафу, обрушилось ему на голову. Парень взвыл и отскочил назад, обиженно потирая пострадавшее место — в руках крепко был зажат самый обычный литой браслет из тех, которые в последнее время стали популярны у девушек. Я с любопытством присмотрелась к этому аксессуару, ничего странного не заметила и вскинула брови, вопросительно глядя на варлока, но меня не замечали: Вий был занят действом. Ногой отодвинул весь мешающий хлам в сторону — на его вершине тотчас материализовался Бальтазар, шлепнувшийся на все это богатство пузом и с грозным видом созерцающий владения. И застыл посередине комнаты, раскинув руки в стороны. Я многозначительно хмыкнула.

— Лис, сядь на диван и смотри молча, — недовольно донеслось до меня.

Я уж не стала отмечать, что вообще-то молчала, и послушно плюхнулось на уже полюбившееся мне место, приготовившись наблюдать. Восхищенно выдохнула, когда браслет на руке засветился, и по нему побежали впервые мною увиденные письмена, однако в следующее мгновение свет в комнате мигнул, лампочка взорвалась, осыпав варлока осколками, а вспыхнувший было под его ногами магический круг ехидно выплюнул в воздух клуб дыма и исчез. Вий уныло потряс головой, избавился от кусочков стекла и опустил руки.

— Не получилось, — прокомментировала я очевидное. — Что, демоны не хотят разговаривать с такой задницей, как ты?

— Это все благодаря тому, что я вытаскивал твоего дружка из взорвавшегося здания, — ровно ответил мне варлок. Я пристыженно прикусила язык и опустила голову. — Что ж, похоже, придется довольствоваться тем, что есть. Бальтазар?

Дальнейшее долго потом снилось мне в кошмарах. Кот спрыгнул с кучи вещей, гордо прошел по комнате и остановился у ног колдуна. А в следующее мгновение его начало выворачивать наизнанку. Я в ужасе завопила и вскочила на диван, стараясь оказаться как можно дальше от жуткого существа, что корчилось в муках перед Вием. Еще немного, и меня стошнило бы, а варлок стоял и смотрел на это отвратительное зрелище со спокойствием удава. Да еще и одобрительно головой кивал.

Месиво из шерсти, когтей и костей стремительно росло в размерах, потом все это стало обретать какую-никакую форму, и через несколько мгновений передо мной стоял вполне себе человек: невысокий молодой парень лет девятнадцати с огромными золотыми глазищами, короткими, торчащими во все стороны волосами и едва проглядывающими из этого беспорядка на голове рожками, больше похожими на уши. И совершенно голый.

— Вроде неплохо получилось, — хрипло проговорил он и принялся себя рассматривать, ничуть не стесняясь находящейся здесь представительницы прекрасного пола в лице меня.

— Только слишком заметно, — отступил на пару шагов Вий и скользнул оценивающим взглядом по фигуре стоящего перед ним демона.

— А мне кажется, все на месте и выглядит отлично, — подала голос я.

Получилось тихо и неуверенно, но оба парня мгновенно повернулись ко мне и уставились тяжелыми взглядами. Я почувствовала себя кроликом перед двумя удавами, которые никак не могли решить, кто же из них меня сожрет. Бальтазар первым фыркнул и отвернулся, прошествовал в соседнюю комнату, и оттуда послышалась какая-то оживленная возня. Судя по всему, демон решил не соблазнять меня, слабую душой и телом, и все-таки натянуть на себя презренные тряпки.

— Значит, все-таки демон, — пробормотала я.

Любопытство едва не разобрало меня на мелкие тряпочки — еще бы, я впервые видела настоящего человекоподобного демона!

— Не совсем, — отозвался Вий, ожесточенно скрутил с руки браслет и швырнул его в сторону. Я поступила глупо, действовала по наитию и, кажется, не соображала, что делала: подошла к тому месту, где упала безделушка, подождала, когда варлок отвернется, и торопливо подобрала ее, запихав себе в карман. «Пригодится», — удовлетворенно произнесла моя клептомания. — Скорее, демоническая сущность.

— Даже боюсь спросить, чем он отличается от обычных адских созданий, — я усиленно делала вид, что ничего не произошло.

Из комнаты показался Бальтазар, одетый в одежду Вия. Она была ему немного великовата, но смотрелась вполне сносно.

— Он полукровка, — варлок довольно кивнул. — А свою историю в бытность вавилонским царем пусть расскажет тебе как-нибудь сам.

Пока я глупо хлопала глазами, колдун быстро давал своему — вот услышал бы кто, точно в сумасшедший дом отправили! — бывшему коту наставления. Я не особо прислушивалась, потому что все сводилось в результате к одному: найти ведьму, но не трогать, не нападать и никак не давать знать о том, что она обнаружена. Только передать информацию хозяину и сразу же вернуться сюда. Бальтазар, который явно засиделся без дела, энергично кивнул, не споря с Вием, потянулся, разминаясь, потянул носом воздух, превратился в размытое пятно и исчез. Только входная дверь хлопнула, а я, внимательно и жадно следившая за его движениями, в последний момент увидела нечто черное, мотнувшееся сзади.

— У него кошачий хвост! — восторженно завопила я.

Вий только устало вздохнул и прикрыл глаза рукой.

***

— Подбородок чуть-чуть поострее, — удовлетворенно кивнула я, глядя на произведение художника. — Да, это, несомненно, он. Правда, я твердо уверена, что он назвался вымышленным именем.

— Вы нам очень помогли, — склонился над протянутым ему рисунком мужчина в строго костюме. — Прошу прощения за беспокойство, но вы понимаете, что это необходимо.

— Нет, что вы, — я немного натянуто улыбнулась. — Если что-то понадобится, я постараюсь помочь, лишь бы вы нашли того, кто это сделал.

Разумеется, ночью домой колдун меня не отпустил. Честно признаться, я и сама-то не очень рвалась, и даже не столько потому, что мне хотелось как можно больше времени провести рядом с объектом любви, сколько из-за того, что я просто не смогла бы смотреть на родителей. Фён был очень похож на отца, и мне наверняка бы мерещились всякие кошмары, а совесть сжирала бы поедом. Но я делала все возможное для того, чтобы помочь брату и избавить его от мучений, на которые он пошел только потому, что хотел спасти меня.

Гладко выбритые серьезные мужчины в костюмах конденсировались в квартире Вия рано утром, аккурат в тот момент, когда я собиралась начать серьезный разговор по поводу Фёна и возможности помочь ему. По реакции варлока я поняла, что, скорее всего, нечто подобное он и предполагал, как знал и то, что я рано или поздно обращусь к нему за помощью. Мне захотелось врезать ему в челюсть за молчание: будь я на его месте, я бы сразу же побежала к Цидеку или хотя бы позвонила ему. Однако колдун по какой-то причине не торопился сообщать своему ручному ангелу, что от того что-то требуется. Мне о мотивах оставалось только гадать и молча злиться, потому что я всю ночь проворочалась на диване, не в силах заснуть, а потом в конце-концов поползла в комнату к Вию. Я предполагала, что мне от неожиданности настучать по черепушку, но не могла подумать, что намучавшийся за день парень тоже не будет спать, а потому сразу же заметит меня, тихонько просочившуюся в приоткрытую дверь.

— Я не могу уснуть, — жалобно проскулила я и постаралась сдержать слезы.

Ночью контроль сознания ослабевает, и все тайные и не очень страхи выходят наружу. И сейчас это было настолько невыносимо, что я поняла — одной мне точно не справиться. И если бы Вий выгнал меня, то непременно бы просто ушла домой. Хотя бы для того, чтобы забраться в родительскую спальню в полной темноте, свернуться клубочком под боком у мамы и немного порыдать всласть. Однако колдун со вздохом подвинулся, освобождая мне место и откидывая одеяло в сторону. Я, недолго думая, проворно забралась на освобожденную спальную площадь и только потом, когда обхватила его руками, прижимаясь, сообразила, что уткнулась носом в обнаженную грудь. Парень был горячим, как печка, и я жутко смутилась, однако теперь никакие природные катаклизмы, а также презренные враги не смогли бы вытащить меня отсюда.

— Как думаешь, мы сможем изо всего этого выкрутиться? — тихо спросила я.

— Куда мы денемся, — даже в темноте чувствовалась его улыбка, и неожиданно парень одной рукой погладил меня по волосам. — Рано или поздно все закончится. Хорошо или плохо, но лучше уж определенный конец, чем бесконечное мучение.

— Обрадовал, — пробурчала я, но больше для виду.

Меня немедленно потянуло в сон, потому что рядом с ним было тепло и совершенно безопасно. И можно было не бояться, что хоть кто-то или что-то сможет причинить мне вред или напугать. Хотя от выходок Пауля никто из нас не был застрахован. Но это все-таки меньшее из зол. Поэтому я заснула очень быстро, а когда проснулась — мне показалось, что прошло всего с десяток минут, — то была уже одна, а со стороны кухни доносились уже знакомые звуки. Не было слышно только привычных истошных воплей Бальтазара. Мне оставалось только собрать всю свою волю в кулак и вылезти из-под теплого одеяла. Не успела я даже нормально привести в порядок, как появились присланные Эрнестом, которому я сразу же сообщила, что вспомнила подозрительного человека, выходящего со стороны отопительных, «строгие костюмы».

— Они его найдут, — убежденно произнесла я, после того, как за последним закрылась дверь.

Было неясно, то ли я пыталась доказать это самой себе, то ли говорила больше для мрачного варлока, который за все время визита незваных гостей и художника не произнес ни слова.

— Или нет, — достаточно резко отозвался он.

— Почему ты так думаешь? — пристала я к нему, пока он накидывал куртку и тщетно пытался найти ключи от мотоцикла.

— Потому что он сработал как профессионал, — фыркнул Вий. — Выходит, опыт у него большой. И если он до этого не попадался, то почему ты считаешь, что в этот раз будет иначе?

— Может быть, потому, что он по уши увяз в сверхъестественной фигне? — невинно вопросила я.

— Если ты надеешься, что я буду заниматься поисками обычного наемного убийцы, то ты сильно ошибаешься, — буркнул он, а я аж дар речи потеряла. Честно признаться, была уверена, что после того, как его едва не убили, подсунув взрывчатку едва ли не под самую пятую точку, Вий немного обозлиться и устроит вендетту. — Да где эти проклятые ключи?!

— Держи, — протянула ему я искомое. Он метнул на меня испепеляющий взгляд. — На полочке лежали, ты три раза мимо них прошел. С тобой точно все нормально?

Ответить мне не посчитали нужным, вручили рюкзак и бесцеремонно вытолкали из квартиры. Я молча терпели издевательства колдуна, который был явно не в духе с самого утра, и даже, наверное, могла его понять, со стыдом вспоминая свою ночную выходку с подкатываением под бочок в поисках тепла. Наверняка он чувствовал себя крайне неловко, но мне в тот момент, кажется, было не до его чувств — я поступила достаточно эгоистично для того, чтобы стать причиной его утреннего плохого настроения. Так что я уныло пошлепала за быстро спустившемся во двор варлоком и села сзади него только тогда, когда он сам протянул мне шлем и хлопнул ладонью по седушке. Хотя от этого парня можно было ожидать, что он поедет договариваться с Цидеком в одиночку, и я даже заготовила на этот случай патетическую речь. Однако колдун хорошо знал особенности работы с призраками и уж точно предполагал, что дух Фёна привязан ко мне, а значит — и притащить пред светлые очи ангела своего брата смогу тоже только я.

На этот раз Вий ехал достаточно аккуратно, и я, приготовившаяся было к невообразимым виражам, как это было в последнюю поездку, облегченно выдохнула, понимая, что сегодня приближать встречу с высшими силами колдун не будет. Мысли на протяжении всего неблизкого пути вертелись вокруг брата и того, что мне, эгоистке, очень не хотелось его отпускать, потому что ближе Фёна у меня никого не было, и я потеряла своего старшего слишком рано для того, чтобы потом смириться с этим. Однако прекрасно понимала — так дальше продолжаться не может. Все вокруг меня старались прикрыть жаждущую приключений и чего-то необычного тушку, несмотря на то, что это причиняло им страдания. И Фёну в том числе. Как бы мне ни хотелось отвлечься от размышлений о той боли, что он сейчас испытывал, я не могла этого сделать. И в конце концов, прокусив себе губу до крови, убедила саму себя, что именно так и будет лучше — Фён должен получить покой. Вне зависимости от того, сколько мне осталось в этом мире — больше я никому не позволю подставляться под удар ради того, чтобы его избежала я. Страшно, вполне возможно, что почти невыполнимо с моими-то крайне скудными способностями находить в себе силы противостоять неожиданным ситуациям, но оставалось только дать себе зарок, что пострадавших по моей вине больше не будет.

На этот раз мы подъехали к дому Цидека с другой стороны. Вий открыл ворота также собственным ключом и въехал во двор. Я на негнущихся ногах слезла с байка и в нерешительности остановилась рядом с колдуном, который только снял шлем и явно никуда не торопился. Как я должна была уговаривать Цидека — пока не представляла, но именно это, кажется, мне и предстояло сделать. Однако Вий удивил меня в очередной раз.

— Не влезай в разговор, Лис, — он быстро пошел к автомастерской, откуда, как и в прошлый раз, гремела музыка. — Даже если что-то в нем тебе покажется странным. Договорились?

Он остановился и серьезно посмотрел на меня. В глазах я заметила беспокойство и что-то еще, что не смогла так сразу распознать. Только молча кивнула, чувствуя, как подкатил комок к горлу и вновь стало очень страшно. То недолгое время, что занял у нас путь до святая святых байкера, я пыталась убедить себя, что все будет хорошо: не может же ангел отказать в таком богоугодном деле, как спасение души? Однако то, что Вий отнесся к этому так серьезно и его очевидное напряжение вгоняли меня в состояние, близкое к панике. Глубокие вдохи и выдохи уже не помогали, и я изо всех сил стискивала в руке ключи, больно впивающиеся в ладони, чтобы не заорать во все горло и не кинуться к Цидеку с требованием сделать все так, как надо. Зато при виде удивленно вскинувшего брови байкера вся решимость куда-то исчезла, и я неловко остановилась перед входом, не решаясь сделать даже еще пару шагов.

— Чего такие хмурые? — поинтересовался Цидек, поднялся и вытер руки, испачканные в масле, тряпкой. — Лис, заходи, ты как неродная. Что произошло?

Последнее уже относилось к Вию, который остановился перед ангелом и несколько мгновений задумчиво молчал. Потом пожал протянутую руку и озвучил:

— Нам нужна твоя помощь.

— Я уже говорил, что не могу вмешиваться в ваши дела, — Цидек сразу пошел в отказ, даже не дослушав варлока.

Я сжала зубы.

— Я не прошу тебя разбираться с тем, что происходит сейчас, не прошу запечатать Лис или найти ведьму, — спокойно произнес колдун и скрестил руки на груди. — Здесь непосредственно твоя забота. Есть душа. Судя по всему, из чистилища.

По коже побежали мурашки от услышанного, и вскоре я поняла, что даже грохочущая музыка совершенно не мешает мне разбирать слова.

— Сбежавшая? — деловито уточнил Цидек, и взгляд у него стал очень нехороший.

Я была готова броситься и защищать честь брата, но вовремя вспомнила, что сказал мне Вий перед тем, как мы зашли в автомастерскую, и промолчала, хотя это стоило мне больших усилий. В конце концов, я доверяю этому колдуну свою жизнь, и он пока еще ни разу меня не подвел. Мне нет резона подвергать сомнению его слова и в этот раз.

— Не совсем, — мотнул головой варлок. — Ее выпустили. В обмен на плату.

— Опять? — поразился Цидек и озадаченно почесал затылок. — Это уже не в первый раз. Кто-то из наших воду мутит. Похоже, придется сообщать об этом.

— Потом, — резко произнес Вий. — Плата проста — мучения момента гибели, не испытанные при жизни. Сам понимаешь, это слишком жестоко, — ангел кивнул, не сводя настороженного взгляда с колдуна, но порой я видела, как он то и дело поглядывал на меня, словно уже знал, о чьей душе речь. — Отпусти ее. Верни обратно в чистилище, пусть дожидается своей очереди и своего приговора. Ей здесь не место.

— Вий, ты же знаешь, что я этим не занимаюсь, — нахмурился Цидек, а все вокруг меня расплылось. Пару мгновений я пыталась проморгаться, не совсем понимая, отчего такое произошло, и только когда слезы покатились по щекам, поняла, что я просто-напросто расплакалась. — Просто не имею права. Я сообщу…

— Нет времени, — голос колдуна понизился, а в глазах зажегся нехороший огонек. Музыкальная техника, стоящая в углу мастерской, заикнулась и затихла. Звенящая тишина показалась мертвой. — Он совсем недавно спас наши жизни. И заслуживает лучшей участи, чем день и ночь мучаться от невыносимой боли.

— Демонолог просит за чужую душу, — медленно произнес Цидек и сделал шаг к Вию. Тот не шелохнулся. — Ты сам чем готов за это заплатить?

Я опешила и открыла было рот, но внезапно поняла, что не могу сказать ни слова. Кажется, Вий знал, что рано или поздно я не выдержу, а потому немного подстраховался.

— Назови свою цену, — ровно проговорил колдун, а я неосознанно прижала ладони ко рту.

— Сабанак, — Цидек протянул Вию руку, и я заметила, как сгустился между ними воздух. — Уничтожь его. И спаси сам себя.

— Это не под силу смертному, — покачал головой варлок, не делая попыток скрепить договор. — Я не смогу этого сделать.

— Так попытайся, — последовал холодный ответ.

Колдун решился, и когда из ладони соприкоснулись, я увидела, как на мгновение прочная золотистая нить оплела запястья ангела и варлока. А потом Цидек, чьи глаза всего лишь парой ударов сердца раньше вспыхнули неестественным голубым светом, как ни в чем ни бывало, поинтересовался:

— Ну и где ваш несчастный беглец?

Я онемевшими губами неслышно произнесла имя брата и замерла, когда воздух передо мной зарябил, и призрачная фигура, кажущаяся сейчас почти материальной, появилась рядом со мной. Фён не сказал ни слова, только неотрывно смотрел на ангела, который внимательно осматривал духа.

— Прежде чем ты получишь покой, — тихо произнес воин Бога, — я спрошу тебя о том, кто выпустил тебя из чистилища. Мне нужен ответ.

— Я не могу его дать, — голос моего брата звучал так, словно тому передавили горло. Каждое слово давалось с трудом. — Он сказал, что это уничтожит меня без надежды на посмертие.

— Да будет так, — я не ожидала, что Цидек так просто сдастся, но краем глаза заметила, как по губам Вия скользнула усмешка и поняла: ангел уже получил ответ на свой вопрос. Возможно, далеко не все ангелы, которые были привратниками в чистилище, могли исполнить подобную угрозу. — Есть что-то, что ты хочешь сказать сейчас ей? — короткий кивок в мою сторону. — Потом возможности у тебя не будет.

— Да, — коротко ответил Фён, мгновенно оказался рядом с Цидеком и что-то тихо прошептал ему. Тот немного помялся, но потом все-таки кивнул. Я несмело сделала пару шагов вперед, а облик призрака неожиданно пошел волнами, заискрился — и через пару мгновения передо мной стоял мой брат. Мой старший, любимый братишка, такой, каким я его помнила, такой, каким он уехал в последний раз, когда я его видела. Не изуродованный, искореженный страшной катастрофой, а близкий, родной и привычный. — Лис, я очень люблю тебя. И маму, и папу. Передашь им?

Сердце бухнуло о ребра, ноги подкосились, и я осела на пол, размазывая слезы по щекам.

— Да, — голос меня не слушался, и я, словно маленький ребенок, в отчаянии протянула ему руку. Фён вопросительно посмотрел на Цидека, и ангел кивнул. И моя ладонь соприкоснулась с ладонью брата. Теплой, настоящей. А потом он и вовсе обнял меня, крепко-крепко, как умел только он, и я прижалась к его груди, вдыхая знакомый запах. — Тебе будет там хорошо?

— Несомненно, — улыбка звучала в его голосе. — Если вы будете помнить обо мне.

— Всегда, — прошептала я, вцепилась в рукав знакомого свитера, связанного мамой, не желая отпускать. — Мне не хватает тебя.

— Я всегда рядом, — тихо шепнул он… и рассыпался невесомыми искорками, прянувшими вверх, словно для них никогда не существовало преград.

Я посмотрела на свои руки, еще мгновение назад ощущавшие тепло давно потерянного родного человека, и понимала, что моя жизнь больше никогда не будет прежней. Но теперь за моим плечом всегда стоит призрачный образ брата, который будет хранить меня ото всех несчастий. И я верила в это.

***

Я уже полчаса сидела на диване у Цидека в гостиной и смотрела в одну точку. Чай, который мне был сделан гостеприимным хозяином, давно остыл, но разжать пальцы, сведенные судорогой на кружке, не смогла бы при всем желании. Мне казалось, что я все еще чувствовала присутствие брата, словно бы он не ушел туда, откуда никто не возвращается, не оставил меня один на один с этой паршивой и прогнившей до дна реальностью. Из которой очень хотелось сбежать, даже несмотря на то, что в последнее время она была наполнена множеством странных событий, выходящих за рамки понимания обывателя.

Меня не трогали, предоставив право переживать утрату в полном одиночестве. Вопреки всему я была этому очень благодарна — уже давным-давно взяла для себя за правило не показывать отчаяния, грусти или боли на людях, потому что бывали случаи, когда кто-нибудь из окружения как стервятник вцеплялся в самое больное место и без малейшей жалости трепал до тех пор, пока душа не превращалась в клочья. Такова человеческая природа, как ее ни пытайся менять: выживает сильнейший, и это правило действует даже в современном мире. Конечно, осознавать такое положение вещей достаточно неприятно, но лучше идти вперед с открытыми глазами и видеть все то худшее, что заключено в мире и в людях, чем оступаться каждый раз, но не снимать повязку и верить в лучшее.

Цидек и Вий были в соседней комнате, и порой я слышала их разговоры, которые то и дело начинали проходить на повышенных тонах. В такие моменты я волей-неволей начинала прислушиваться, однако из того, о чем они говорили, не понимала почти ничего и быстро бросала эта дурное занятие, продолжая залипать в стенку. В конце концов понимание того, что больше ничего не изменишь, пришло ко мне, пусть и запоздало, и я залпом выпила остывший чай, словно бы в кружке было что-то покрепче. И, с неохотой поднявшись с дивана, отправилась в соседнюю комнату уже не просто подслушивать чужые разговоры, но и участвовать в них.

— И как я тебе это сделаю? — Вий явно хотел придушить Цидека, и только то, что ангел наверняка бы прирезал его своей железкой, останавливало агрессивно настроенного колдуна. — С бубном спляшу, как шаманы? Или натравлю на него Аббадона?

— Последний вариант звучал бы неплохо, если бы я не знал, что принц Ада обязательно настоит на заключении договора, — скучающе отозвался байкер и отставил бутылку с пивом в сторону.

— Ты мне постоянно жизнь портишь, — бросил ему колдун. — Ладно, что хоть не Ваала предложил развеять по ветру.

— Ты дурак? — осведомился ангел. — Я просто так, что ли, тут перед тобой полчаса распинался и объяснял, почему выбрал именно это? У тебя есть возможность оправдаться перед небесами!

— И что? — недружелюбно уточнил Вий. — Ко мне спустится весь сияющий легион, и божественные фанфары сыграют похоронный марш? Я тебе уже говорил, что не намереваюсь заботиться о посмертии, потому что его у меня не будет. И точка.

— Точно дурак, — обхватил голову руками Цидек. — Я ему предлагаю снять с души смертные грехи в количестве двух, мать его, штук, а он упрямится!

— А тебя не смущает тот факт, что в процессе снятия меня скорее всего прикончат? — вызверился варлок на своего собеседника. — И это не…

Он осекся, глядя на меня, стоящую в проходе и жадно прислушивающуюся к каждому слову. Особенно меня заинтересовали фразы про смертные грехи, и теперь любопытство быстрыми стежками зашивало пустоту в груди, образовавшуюся после ухода брата. Вернее, возвратившуюся после прощания. И теперь я подсознательно стремилась занять себя хотя бы чем-то, чтобы не думать о произошедшем со мной и Фёном.

— Как себя чувствуешь? — поинтересовался Цидек.

— Отлично! — храбро соврала я. — Вий, я сделаю вид, что ничего здесь не слышала и не буду доставать тебя вопросами, если только ты мне скажешь: ведьму Бальтазар нашел?

Краем глаза я заметила, как поморщился при этих словах ангел. Он никогда не одобрял того, что Вий использовал демонов для своих целей, но не мог ничего тому ни запретить, ни даже посоветовать — все доводы разбивались о стену упрямства со стороны колдуна.

— Пока нет, — Вий покачал головой. Я обратила внимание, что выглядит он бледнее, чем обычно. Да и вообще, весь его вид был каким-то странным, болезненным. Я вспомнила, что вчера он был простужен, но сегодня утром от его недомогания не осталось и следа. Сейчас же недуг, казалось, был не физическим, а каким-то иным, нематериальным и скорее просто ощущался, чем был заметен. — Как только я что-то узнаю, тебе обязательно сообщу.

Врать он умел хорошо, с таким же непроницаемым и честным выражением лица, только я ему ни на грамм не поверила. Наверняка, как только узнает, где искать покусившуюся на меня ведьму, сам туда отправится и хорошо, если возьмет того же Цидека как тяжелую артиллерию или просто для поддержки. А то ведь и в одиночку полезет геройствовать.

Пока я так размышляла, враждебно посверкивая на колдуна глазами, тому, кажется, стало совсем худо. Он вскинул руки к вискам, пошатнулся — я успела только вскрикнуть, глядя на то, как колдун осел на пол, в самый последний момент подхваченный Цидеком. Я мгновенно оказалась рядом и затеребила его за рубашку, не обращая внимания на попытки ангела меня отогнать.

— Что с ним? — в ужасе спросила я, понимая, что парень без сознания.

Обычно за ним такого не наблюдалось, а потому это перепугало меня до дрожи в коленях. Даже попытайся я сейчас подняться на ноги, то скорее всего не смогла бы просто потому, что оные подгибались, а дыхание сперло, словно кто-то перекрыл мне доступ воздуха в легкие.

— Проклятие, — выругался Цидек и на том замолчал, перетаскивая колдуна на диван. Я недоуменно уставилась на ангела. — Проклятие, говорю! — не выдержал он моего взгляда.

Понимание, наконец, снизошло на меня, но это напугало только еще больше. Вий, колдун, сильный, показавший, что ему не страшны даже адские сознания — и вот так просто свалился от какого-то проклятия? Память тут же услужливо подсунула его слова насчет малефика в западном районе. Там же, где теоретически обитала искомая ведьма. Может быть, не только мы обратились за помощью к специалистам? Между моей Искрой и ею стоял только Вий. И таким образом она могла его убрать с дороги.

— А конкретнее? — осторожно уточнила я, вспоминая, как мне однажды удалось помочь Вию после столкновения с големом, восстановив его силы.

— Сглаз, очень сильный, — покачал головой ангел, сел рядом с парнем и положил ему руку на грудь. Мне показалось, что я видела едва заметное свечение на ладони, но стоило моргнуть, как наваждение исчезло. — Умеете же вы влипать в неприятности.

— Я могу помочь? — робкий интерес вызвал у Цидека улыбку. — Как в прошлый раз?

Я была уверена, что ангел понял, что тогда произошло между мною и колдуном.

— Нет, — он вздохнул. — Если бы он был в сознании, тогда — да. Ты смогла бы предоставить ему силу для того, чтобы избавиться от проклятия. А так как он сейчас не в силах ни соображать, ни, как ты видишь, читать заклинания, то твое Пламя для него бесполезно. Так что, девочка, иди домой.

— Я его не оставлю здесь! — возмутилась я.

— Ты мне будешь мешать, — грозно нахмурился байкер. — Не беспокойся, я о нем позабочусь, — голос смягчился, и я неожиданно ему поверила.

Как бы он ни упирался, а все-таки Вий, судя по всему, много для него значил, и ангел не бросит его в беде. Конечно, мне очень не хотелось уходить, но я была настолько измотана произошедшими событиями, что сил на спор с Цидеком просто не осталось. Я развернулась, думая о том, что однажды пожалею о своей сегодняшней неспособности настоять на своем, и медленно побрела к двери. Мир в очередной раз напоминал мне, что я — лишь жалкая частичка между жерновами, и вряд ли у меня хватить везения и умения выбрать свой путь.

***

До дома я не дошла. Так как мне пришлось ехать на общественном транспорте, ибо мотоцикл Вия остался там же, где и его хозяин, то я, желающая немного проветриться, да и успокоиться, вышла на одну остановку раньше и неторопливо поплелась к дому. К сожалению, на моем пути оказалась очень яркая, даже для светлого времени суток, вывеска, которая гласила: «Бар». А на двери чьей-то шаловливой рукой было приписано: «Не проходи мимо!». Ну разве могла я устоять перед прямым приказом от таблички на двери?

В самом баре народа было очень немного, да и то, наверное, завсегдатаи. Обстановка мне понравилась — она очень располагала к распитию спиртных напитков в попытке хоть немного отрешиться от реальности. Так что торчать у стойки не стала — взяла все, что необходимо, и отсела за дальний столик. Первый час слушала музыку и наблюдала за посетителями, которые приходили и уходили, а лица все были незнакомые, несмотря на то, что это заведение находилось в районе, который я знала, как свои пять пальцев. Коктейль, заказанный мною, закончился очень быстро, пришлось взять еще. Не сидеть же просто так? Парень за стойкой улыбнулся и подмигнул мне. В другое время это бы немного подняло мне самооценку, но сейчас я только лишь махнула рукой и убралась обратно в свой темный и уютный уголок. Мне показалось, что бармена задело такое отношение, но на расшаркивание с окружающими у меня не было ни сил, ни особого желания.

Постепенно бар наполнялся людьми, в основном мужчинами, но были и женщины, искательницы приключений или спутника на одну ночь. Они достаточно сильно отличались от посетительниц, пришедших сюда за компанию со своими парнями или мужьями: яркие, броские, дерзкие — и с неизбывной тоской в глазах. Как будто внутри них сосущая пустота, и они стремятся затянуть эти прорехи с помощью выпивки и знакомств на одну ночь. Наверное, я выглядела похоже, только не лезла к мужчинам с требованием купить мне выпивки и согреть, а потому меня игнорировали. Пару раз даже не замечали в прямом смысле: норовили сесть за занятой столик, и только когда я мрачно подавала голос, удивлялись, извиняли, иногда матерились и убирались прочь.

Кроме одного. Парень, довольно-таки симпатичный, дважды норовил примостить сове седалище на стул напротив меня, дважды с позором изгонялся, но с неизменным упорством, как бумеранг, возвращался обратно. В конце концов гонять его мне надоело, и я мрачно кивнула на очередной вопрос, можно ли присесть и составить компанию мне любимой.

— Почему пьешь в одиночестве? — спросил он.

Голос был резковатым, но достаточно приятным.

— А что, нельзя? — в тон ему ответила я.

Голова уже немного кружилась, в ушах начинало шуметь. Кажется, я все-таки перебрала, но останавливаться не собиралась. Мне хотелось напиться так, чтобы ночь не помнить, а утром мучиться от похмелья и не ощущать, как отмирает что-то в груди.

— Можно, — он решил, что с сумасшедшими и пьяными девушками лучше не спорить. — А в чем причина?

— Да тебе какое дело? — возмутилась я, попыталась подняться, чтобы стряхнуть его со стула, но не смогла и только враждебно уставилась на собеседника. Было очевидно, что так просто он не собирается уходить, даже если я ему укажу на дверь. — Нет никакой причины. Я, может, решила таким образом свести счеты с жизнью.

— Так это не выход, — пожал он плечами, а у меня расплылось в глазах, и на мгновение мне показалось, что глаза парня сверкнули желтизной. — Умирать лучше в постели с мужчиной.

— Чтоб было кому тело вытащить? — хихикнула я.

Он задумался, видимо, не просчитав такой вариант, а потом кивнул:

— И это тоже. А так пойдешь домой, свалишься где-нибудь под забором — как тебя искать?

— О, в этом нет проблем, — уверила его я. — Меня из-под земли достанут, потом воскресят, чтобы со всеми почестями обругать и умертвить. Вот ты сидишь передо мной и даже не представился. Мне тебя как называть? Эй ты?

— Можно просто Ланг, — ухмыльнулся тот. Клыки у него точно были немного больше, чем у обычных людей, и я перегнулась через стол. Пытаясь их разглядеть. Моего нового знакомого такой интерес к его пасти немного озадачил, и по лицу было видно, что он понемногу начинает жалеть, что связался со мной. Или же мне просто казалось — сейчас сказать точно я не могла просто потому, что стоило мне немного повернуть голову, как окружающее смазывалось в разноцветное полотно и не сразу рассыпалось на отдельные картинки. — А сама назовешься?

— Лис, — с достоинством ответила я. — Хотя, конечно, до лисы я не дотягиваю хотя бы цветом волос… Но характер точно паршивый. Или это не лисье качество?

— Не сталкивался, — признался Ланг и сделал глоток. — Что-то больно знакома ты мне.

— А ты мне — нет, — я обиделась и ткнула в него пальцем. Мне казалось, что до собеседника достаточно далеко, но немного не рассчитала расстояние и едва не выбила ему глаз. — Ой. Прости, я нечаянно. Так почему ты меня знаешь, а я тебя нет?

— Вот и я думаю, — он задумчиво сощурился, а потом поперхнулся выпивкой. Вспомнил. — О, черт. Ладно, прости за беспокойство, я пошел.

— Куда?! — завопила я. В компании не нуждалась, но подобное позорное бегство задело меня до глубины души. Сначала подкатывал, нарезал круги, а потом так просто раз — и смывается, как листик в унитаз! — Стой, я чего-то не поняла, это что за хамство?!

На нас начали оборачиваться, а охранник, скучающий у двери, напрягся, соображая, кого в этой ситуации надо спасать: даму от причинившего ей вред наглеца или несчастного парня, атакованного подвыпившей пигалицей. Процесс выбора стороны грозил затянуться надолго, так что я особо не переживала, тем более что мой вопль заставил Ланга остановиться на полпути отрывания пятой точки от стула. Он посмотрел на меня круглыми от удивления глазами и послушно плюхнулся обратно на место.

— Я требую объяснений! — грозно стукнула я кулаком по столу.

Вернее, хотела кулаком, но рука почему-то меня не слушалась, и я больно приложилась ладонью. Ойкнула и обиженно замолчала, сверкая глазами на Ланга, который выглядел уже не просто удивленным — ошарашенным и совершенно не представляющим, что делать.

— Нет, ты не подумай, это никак не выражение неуважения к тебе, — торопливо забормотал он, и теперь настала очередь удивляться мне. — Просто я не хочу, чтоб твой дружок открутил мне хвост. Эта часть тела мне как память дорога.

— Какой дружок? — не поняла я, внимательно огляделась по сторонам, задержала взгляд на охраннике, прикидывая, пойдет ли он на роль моего спутника, потом заглянула в стакан, на дне которого плескался коньяк, и недоуменно развела руками.

— Вия знаешь? — подозрительно осведомился Ланг.

Видимо, усомнился, что смог правильно идентифицировать мою личность.

— Да! — я радостно кивнула.

— Вот! — парень подскочил, как ужаленный. — Он же меня потом по асфальту размажет, если узнает, что я к его девушке подкатывал! Ты ж ему не скажешь, да?

— У него есть девушка? — поразилась я. — И где он ее прятал?

Ланг посмотрел на меня так участливо, что мне стало неловко. Не каждый день меня принимают за слабоумную.

— Брось, — он скривился. — О тебе уже вся сумеречная сторона города знает, даже приезжие. Так что можешь не скрывать.

— И чего вы его так боитесь? — ничего лучше спросить я не нашла, пытаясь переварить только что полученную информацию.

— Тебе легко рассуждать, — уязвленно буркнул Ланг. — Не зря ж его Вием прозвали. У такого не приведи луна на пути оказаться — раскатает и не поморщится.

Пока я озадаченно хлопала глазами, пытаясь сопоставить только что описанного Вия с тем парнем, которого знала я, Ланг испарился. Словно его и не было, только на стуле я заметила пару длинных жестких шерстинок, словно волчья шерсть. У него что, правда есть хвост и говорил он не образно? Наверное, я бы надолго зависла в этом баре, рассуждая о том, что произошло, если бы не два парня, которые, пробравшись мимо достаточно плотно стоящих столов, подошли к моему и замерли, ожидая реакции. Заметила я их не сразу, зато уж когда, наконец, подняла глаза, то застонала и сползла под стол, стараясь избежать испепеляющих взглядов.

— И куда это мы на ночь глядя? — ласково поинтересовался Кай, заглядывая под столешницу.

Я ответила ему робкой улыбкой. Ноги все равно не слушались, так что удрать от друга не представлялось возможным.

— Домой, — тихо пискнула я.

Кай недоверчиво хмыкнул, а я взвизгнула от неожиданности: пока я созерцала опасность спереди, сзади ко мне подкрались незаметно и вытащили из-под стола за шкирку. Я брыкалась и ругалась, но после того, как ощутимо приложилась головой о столешницу, возмущаться перестала и покорно повисла в руке у Исая, как тряпочка. Басист невозмутимо поставил меня на пол, посмотрел, как я выписываю зигзаги в попытке идти прямо, и, вздохнув, обнял за талию, помогая передвигаться. Я радостно вцепилась в его руку, да так сильно, что парень поморщился, но меня не отпустил. Меня довели до машины, насильно запихали на переднее сиденье, пристегнули, и Кай сел на место водителя. Только тогда я сообразила, что обстановка в авто знакомая, проводила взглядом Исая, который присутствовал на извлечении меня из бара в качестве понятного на тот случай, если я буду наутро говорить, что ничего такого не было. Вздохнув, посмотрела на Кая — и вспомнила.

— Ты почему тут?! — моему возмущению нее было предела. — У тебя же… черепно-мозговая!

— Со мной все в порядке, — огрызнулся друг, а я подозрительно сощурилась. — Меня отпустили домой из больницы, и я не смог до тебя дозвониться. Сама понимаешь, что в свете недавних событий мне теперь все кажется подозрительным. Я был готов ко всему, но только не к тому, что ты будешь в одиночку напиваться в баре!

— Осуждаешь? — как кипяток в чайнике, заклокотала я.

— Еще бы! — он резко тронулся с места. Меня замутило. — Как ты собиралась идти обратно?

— Ногами, — заявила я, пытаясь устроиться поудобнее.

— На них ты бы даже до двери не доползла! — Кай был зол, это я ощущала всей шкурой.

Но сейчас меня клонило в сон, и спорить с ним совершенно не хотелось.

— Он сказал, что обо мне все знают, — сонно пробормотала я. — А Вия все боятся.

— Кто это — он? — Кай даже не повернул головы.

Несмотря на то, что язык заплетался, и я почти не соображала, что говорю, речь была достаточно связной.

— Ланг, — вздохнула я. Сиденье было жестким, ремни — неудобными, и я попыталась их расстегнуть, получила по рукам и угомонилась. — С хвостом.

— Даже не буду спрашивать, что это значит, — последовал ответ. — Где носит Вия, которого все боятся, в такое время.

— Его прокляли, — сообщила я и зашмыгала носом. — Цидек выгнал меня и сказал, что я там не нужна. Еще бы, как я могу быть ему нужна, его же все боятся, а я не боюсь…

— Лис, оставь эти размышления при себе, — попытался было воззвать к голосу разума Кай, но я его проигнорировала. Боль, которую я старательно глушила весь вечер, вырвалась наружу потоком бессвязных слов. — Потом будешь жалеть, что рассказала мне все это.

— Мне уже не о чем жалеть, — я зашарила в поисках телефона, намереваясь позвонить Вию и высказать все, что я о нем думаю, даже если он там по-прежнему валяется без сознания. Но мудрый Исай спрятал его в рюкзак, а рюкзак — на заднее сиденье авто, так что я могла только жадно коситься на вожделенную сумку, но достать ее не получалось. — В моей жизни полнейший бардак, и как бы я ни пыталась привести все хоть немного в порядок, рано или поздно появляется что-то настолько весомое, что вновь все ломает. Так, может, нужно разрушить все до основания и только потом на этом месте пытаться выстроить что-то заново?

Кай укоризненно посмотрел на меня:

— Ты размышляешь слишком глобально и без привязки к конкретной ситуации.

За окном замелькали знакомые дома. Еще пять минут — и я дома.

— Говоришь, конкретная ситуация? — что мною двигало в тот момент, я не знала. — Хорошо. Ведьму мы найдем, стукнем ей по голове лопатой и этим же инструментом прикопаем в огородике. А дальше что? Как мне жить с тем, что ты едва не погиб? Как жить с тем, что мой брат страдал из-за меня от невыносимых мучений, а проклятый ангел согласился отпустить его, только взяв обещание с Вия убить демона? — открыть рот Каю я не дала, стукнув кулаком по сидению. — Как жить с тем, что я люблю колдуна, которому плевать на мое существование? Хорошо, тут я преувеличиваю, но он же даже не смотрит на меня, как на девушку! Я для него — лишь Искра, которую нужно постараться не отдать в чужие руки!

Тут по тишине, воцарившейся в салоне машины, я поняла, что сморозила нечто лишнее, и испуганно посмотрела на Кая. Тот выглядел невозмутимым, только губы были сжаты так крепко, что побелели. Джип затормозил так резко, что я уверилась — сейчас выкинет меня из машине там, где стоим, и только потом поняла, что вижу знакомый подъезд. Кай вышел из машины, все также молча открыл дверь с моей стороны, расстегнул ремень, с которым у меня не хватило трезвости справиться. Дождался, пока я выползу на улицу, дважды едва не упав, и достаточно грубо схватил меня за руку. Мне было неприятно и больно, но вырываться я не посмела: после всего, что я только что нагородила, ожидать, что друг будет со мной обращаться бережно, было бы глупостью. И только у дверей квартиры, перед тем, как замок щелкнул, и мама изумленно уставилась на меня, едва стоящую на ногах, он резко произнес:

— Ты просто стерва. Дрянная, бессердечная и неблагодарная стерва, Лис.

Развернулся — и только подошвы тяжелых ботинок уверенно зачастили по ступеням вниз. Я ущипнула себя руку, стараясь, сдержать слезы, но от этого мне только еще больше захотелось плакать, и когда мама, наконец, открыла дверь, я уткнулась ей в грудь и зарыдала. Она вздохнула и не стала разбираться, что произошло — просто прижала к себе и погладила по голове. Я хотела всего лишь тепла — и больше ничего.

***

— А чего не утром? Часов в пять?

— Срочный разговор.

— Оно и видно. Проходи. В чем дело?

— О Лис хотел поговорить.

— Что с ней? Опять натворила что-то?

— Да, напилась до потери ориентации в пространстве, едва нашли и вытащили из бара.

— В конце концов, я ей не нянька, так что нечего на меня так смотреть. Будешь?

— Да, давай. В общем-то, проблема в другом. Ты вообще в курсе, что она в тебя по уши влюблена?

— Да, знаю.

— А ты не охренел ли? Может, что-нибудь предпримешь?

— За себя или за нее просишь?

— Ублюдок, вот и разговаривай с тобой спокойно после этого. Мне хочется тебе нос сломать.

— Попробуй.

— Да на тебя смотреть страшно — такое ощущение, что тебя долго и упорно волки жевали. Потом скажешь, что я воспользовался твоим беспомощным состоянием.

— Ты тему-то не переводи. От меня чего хочешь?

— Сам-то что думаешь?

— Я ей уже говорил, что в моем мире ей не место. Сожрут и не подавятся. Здесь или самому волком становиться, или сдохнуть где-нибудь в подворотне. Она слишком слаба для того, чтобы выжить на сумеречной стороне.

— И что она тебе на это ответила?

— Ничего. Но судя по всему, к сведению не приняла.

— Так объясни ей еще раз!

— Я похож на попугая? Мне, знаешь ли, тоже не очень просто раз за разом душу наизнанку выворачивать.

— Значит, все-таки не зря она в твою сторону смотрит.

— Кай, заканчивай это все. Меня тошнит от таких разговоров. Рано или поздно жизнь все равно все расставит по своим местам.

Глава IV. Часть 2. Ведьма

Голова была квадратной и не помещалась на подушке. Все тело ныло так, словно меня вчера били ногами, а кот, заглянувший с утра ко мне в комнату, подозрительно принюхался, гордо развернулся и пулей выскочил обратно. Не почтил, так сказать, своим королевским вниманием. Когда я соизволила высунуть нос из-под одеяла, страдальчески морщась и проклиная все свете, то узрела на прикроватной тумбочке стакан с водой и две таблетки рядом.

— О, папа, ты просто чудо, — прохрипела я, вцепляясь в подношение с жадностью божка, которому давно не поклонялись.

Выпила залпом и убралась обратно под одеяло, в спасительную темноту, как страус, пережидать бурю. То, что произошло вчера, вспоминалось с очень большим трудом, так что мне пришлось потратить не менее получаса, чтобы сложить из отрывочных воспоминаний полную картинку. Как только осознание сотворенного снизошло на меня, я в ужасе подхватилась с кровати, не обращая внимания на так и не прошедшую головную боль, и заметалась по комнате в поисках приличной одежды.

— Что за кипеш? — заглянула в комнату мама, поморщилась и открыла окно.

— Я вчера такого наговорила, — едва слышно проговорила я. — Что мне теперь за всю жизнь, наверное, не расхлебать.

— Каю? — участливо поинтересовалась она.

— Да, — жалобно протянула я, прыгая на одной ноге и пытаясь попасть в штанину.

Квест «Найти одежду, привести себя в относительное подобие порядка и опрометью выбежать из дома» был успешно пройден, и я, не чуя ног, помчалась в сторону дома моего друга. Взлетела, задыхаясь, по лестнице и позвонила. Дверь открыл его отец, бодрый и свежий, и мне стало немного стыдно за свой помятый вид.

— Где Кай? — выдохнула я, даже не поздоровавшись.

Мужчина был удивлен таким напором, но зная меня и своего сына, мог предположить все, что угодно.

— Ушел не так давно, — он посмотрел на время. — Пару часов назад.

— А вы не знаете, куда? — отчаянно спросила я и нервно сжала кулаки. — Он не отвечает на звонки.

— Сказал, что на встречу с его вокалистом, — задумчиво отозвался отец моего друга, и я в ужасе отшатнулась. — Как его там вы называете? Вий, кажется.

— Спасибо! — выкрикнула я уже на бегу.

Едва не снесла лбом дверь в подъезд и почти сшибла необъятных размеров женщину с сумками. Однако не было времени на все это обращать внимание, потому что моя буйная фантазия рисовала картины одну страшнее другой. Не просто же так Кай после моих необдуманных слов про любовь к Вию отправился к нему! Зная вспыльчивую натуру друга, я могла предположить, что кому-то сегодня, кроме меня, будет очень плохо. И подозревалось, что именно Каю. Особенно в том случае, если Цидек успел привести варлока в порядок.

Перед домом колдуна я остановилась и уперла руки в колени, пытаясь немного отдышаться, потому что легкое покалывание в боку превратилось в отчетливое ощущение, что меня резали тупым ножом. И пока я так стояла, морально и физически готовясь ко встрече с двумя парнями, один из которых был влюблен в меня, а в другого была влюблена я — боже, никогда б не подумала, что окажусь в центре классического любовного треугольника! Надо было в юношестве читать побольше любовных романов, — судьба сама подложила мне решение этой проблемы в виде искомых объектов, которые мирно стояли на крыльце дома и курили. Я несколько мгновений молча смотрела на этих нехороших и переполошивших меня парней и хотела было подойти, но интуиция не дала мне этого сделать. Толкнула под бок, и я торопливо прошла к детской площадке, с которой было отлично все слышно, но меня они видеть не могли.

— И что теперь делать? — Кай затушил сигарету и вопросительно глянул на Вия, который, хоть и выглядел немного бледноватым, но все же походил на живого человека, а не восставшего из могилы немертвого.

— Адрес есть, заеду, поговорю, — отозвался колдун и рассеянно прокрутил ключи на пальце.

— Вот так просто? — не поверил мой друг.

— Если у нее осталась хоть капля мозгов, то она все поймет и примет верное решение, — последовал холодный и равнодушный ответ.

Я прислушивалась к их словам и никак не могла понять, о чем говорили парни. В первое мгновение мне показалось, что они говорят обо мне, но так как эгоцентризмом вроде бы не страдала, быстро отмела эту версию. В конце концов, если они сейчас так мирно общались, то, я думаю, уже выяснили отношения касательно меня. А то и вовсе Кай ни слова не сказал Вию о моей ночной болтовне. В это мне особенно хотелось верить.

Ситуацию прояснил появившийся возле гитариста и вокалиста Бальтазар со сверкающими от предвкушения чего-то необычного глазами, и я немедленно поняла: они нашли ведьму. Такое пропустить я не могла, поэтому стоило только всей троице сделать шаг в направлений джипа и мотоцикла, которые были припаркованы у дома, как я тут же покинула импровизированное укрытие и бросилась к ним.

— Я с вами! — заорала я на бегу.

— Мать твою! — вздрогнул Кай и резко развернулся — мой окрик для него стал полной неожиданностью, потому что он стоял спиной. — Ты откуда тут взялась?

— Ногами пришла, — ответила я и робко посмотрела на мрачного Вия, который не отрывал от меня задумчивого взгляда.

Кажется, разговор между парнями все-таки состоялся. Я не смогла выдержать такого пристального внимания и опустила глаза, рассматривая трещинки на асфальте у меня под ногами.

— Ты останешься здесь, — от его голоса я вздрогнула, как от удара.

Но пропустить такое я просто не могла, поэтому упрямо подняла голову и вздернула подбородок.

— Нет, — с вызовом произнесла, а внутри все дрожало, как натянутая струна. — И тебе от меня не избавиться. Мне все равно, насколько это может быть опасно. Не возьмете меня с собой, я все равно найду способ добраться до этой ведьмы.

— Да черт с ней, — неожиданно зло бросил Кай. — Пускай едет. Раз головы не жалко.

Вий пожал плечами, отправил окурок в урну и подошел к байку. Я немного помялась, выбирая, с кем поехать, но смотреть в глаза Каю я не могла, а потому торопливо подскочила к варлоку, который молча вручил мне шлем. Бальтазар мотнул хвостом, улыбнулся мне, склонив голову набок и став похожим на удивленного щенка, и исчез, словно его стерли из этой реальности. Со скоростью демонической сущности я была уже знакома, так что не очень удивилась. Умостилась на сидении и, стараясь немного сдержать колотящееся, как сумасшедшее сердце, обняла Вия, привычно прижимаясь к его спине. Сзади хлопнула дверь машины, и, как только я услышала звук запустившегося мотора, мотоцикл подо мной ожил и сорвался с места.

Всю дорогу до места назначения я прокручивала варианты развязки. Большинство из них сводились к словам, произнесенным Вием — просто поговорим. Хотя я мало в это верила: если уж ведьма не гнушалась самыми подлыми способами извести моего защитника, чтобы добраться до меня, то вряд ли разговор ее убедит отступить. Мне было страшно, отчасти из-за того, что я не знала, как завершится этот день для меня и друзей, отчасти из-за того, что придется смотреть своему врагу в лицо. Одна дело знать, что где-то есть наделенный силой человек, которому что-то от тебя нужно и который опасен, а другое — заявиться на его территорию. Чем ближе мы подъезжали, тем больше я убеждалась, что не хочу там оказаться ни одна, ни в компании. Как точно так же не желаю, чтобы Вий и Кай встречались с этой ведьмой без меня. Больше всего устроил бы вариант, чтобы колдунью научил уму-разуму Цидек. Какой-нибудь святой хворостиной по заднице — уж против его руки ведьма точно не устояла бы и покаялась во всех грехах. Еще б и расписку дала, что впредь обязуется быть образцовым представителем человечества.

На въезде в охраняемую зону особняков нас остановили. Я попыталась было разглядеть, что же показал Вий охраннику, но его пропустили без вопросов, и шины зашелестели по идеально ровному, без единой ямки асфальту — здесь следили за благосостоянием этого района. Шикарные особняки, в каждом из которых уместится мой многоквартирный дом, высокие заборы, чтобы не приведи святые кто не подглядел за личной жизнью его обитателей. Что, в общем-то, было понятно, если исходить из того факта, что здесь селились самые богатые и влиятельные люди, и наверняка за их секретами частенько велась самая настоящая охота. Впереди я порой замечала черное смазанное пятно и предполагала, что это был Бальтазар, который указывал Вию дорогу. Так оно и оказалось: как только мотоцикл затормозил возле ворот одного из особняков, прямо перед нами словно из воздуха соткалась демоническая сущность. Варлок снял шлем и коротко приказал:

— Отправляйся домой. Тебе здесь делать нечего.

— Самое интересное опять пропущу? — возмутился Бальтазар, но спорить с хозяином не стал.

Только с сожалением посмотрел на найденное им убежище ведьмы и исчез.

— Почему ты отослал его? — осторожно спросила я, вытягивая шею и с замиранием сердца разглядывая стоящий передо мной дом. Он чем-то напоминал мне особняк, в котором мы отдыхали после нападения голема: такой же древний, но прекрасно отреставрированный. Это позволяло предположить, что ведьма либо обладает большими деньгами, а следовательно, и властью, либо же происходит из какого-то старого и знатного рода, который мог бы похвастаться недвижимостью трехвековой давности. Ни первое, ни второе меня не радовало: в одном случае у нас наверняка будут проблемы, если с ней что-то случиться — мы засветились на всех окрестных камерах, а в другом — она действительно должна быть очень сильной и обладать огромным количеством навыков и умений, если верить тому, что рассказал Вий о способе передачи знаний в семьях колдунов и ведьм. — Он же мог помочь!

— Это лишний риск, — отрезал Вий. — Управление над демонической сущностью можно при желании и наличии должного опыта перехватить, а если нет ни того, ни другого — то просто перерубить поводок и таким образом ударить как по Бальтазару, так и по мне — с помощью отката. Я хочу исключить все, что может помешать.

— Что стоим? — мрачно спросил Кая, с грохотом захлопывая дверцу машины.

— Ты тут так и останешься, — развернулся к нему варлок, и мой друг застыл с раскрытым ртом. — Внутри только помешаешь, если ведьме взбредет в голову напасть. Двоих защищать я точно не потяну.

— Так пусть Лис ждет возле машин, — скрестил руки на груди Кай. — Это куда более разумно.

— Отнюдь. Она — Искра. В случае необходимости сделаю ее Пламенем, если не будет другого выхода. К тому же на ней несколько слоев охраняющих чар, а они могут выдержать даже прямые удары демонов.

Не дожидаясь ответа Кая, он повел рукой перед запорами ворот, и те бесшумно распахнулись. Уже это показалось мне очень подозрительным, хотя сразу же я вспомнила, что Вий тоже не особо утруждался защитой своего жилища. Возможно, размышлял, что раз воры сами забрались к нему, то сами и виноваты в последствиях. Но если в случае колдуна это почему-то выглядело оправданным и не вызывало особых вопросов, то сейчас данный факт ощущался едва ли не зловещим. Так что я осторожно шла за колдуном, оглядываясь по сторонам, готовая в любой момент задать стрекача. Уверенность, вспыхнувшая во мне в момент объяснений колдуна. Очень быстро погасла, оставив лишь страх и любопытство. Неповторимое сочетание.

Если Вий надеялся заглянуть незваным, то он ошибся, потому что ведьма нас встретила в огромном и почти пустом холле. Она стояла у начала широкой лестницы, уводящей наверх, спокойная, уверенная в себе. И чуть улыбалась. Стоило только нам войти, как она скользнула взглядом по мне и вовсе растянула губы в приветливой улыбке. Будь я не знакома с ее способами решать проблемы, поверила бы, что она искренне рада меня видеть, словно я была ее подругой. Вий остановился в десятке шагов и даже не вздрогнул, когда сзади с грохотом захлопнулась дверь. Я взвизгнула и прижалась к нему, в ужасе косясь назад — сердце колотилось так сильно, что мне казалось, будто его удары слышат все здесь присутствующие.

— Наверное, стоит поздороваться, — голос у ведьмы был самым обычным, ничем не примечательным, и я все-таки позволила себе внимательно ее разглядеть.

Не очень высокая, хотя все ж чуть повыше меня, с прекрасной фигурой и в дорогой одежде, которая смотрелась на ней просто прекрасно — меня аж зависть уколола. Достаточно симпатичное лицо с правильными чертами, но чуть крупноватый нос, зато этот небольшой недостаток вполне компенсировался большими выразительными глазами, темно-зелеными, обрамленными пушистыми ресницами — и ни следа косметики. Каштановые волосы, волнистые и густые, ровно ложились ей на плечи, и даже в тусклом освещении этого жуткого холла казалось, что по ним бегут красноватые искры.

— К чему расшаркивания? — Вий выглядел невозмутимым, но я, неплохо его знавшая, чувствовала, что он напряжен. — И ты, и я знаем, почему я пришел сюда.

— Верно, — она кивнула, не сводя острого взгляда с варлока. Можно было быть уверенной, что ни единое движение не ускользнет от внимательных глаз хозяйки особняка. — Извечная борьба за силу.

— Брось, — колдун скривился. — Это тебе нужно Пламя. Я не нуждаюсь в дополнительной силе и приходящих вместе с этим проблемах.

— Тогда почему бы тебе просто не отойти в сторону? — подняла брови ведьма. — Ах, да, я слышала, что какой-то девчонке удалось захомутать тебя… Что ж, это непростая задача, — это уже относилось ко мне, и я нахмурилась, — так что могу тебя поздравить. До этого момента никто такого провернуть не мог, хотя наш колдун не раз… пользовался хорошим отношением к себе. Хотя тебе это, наверное, известно.

— Вы разговариваете так, словно знакомы, — не выдержала я.

Страх ушел, а ему на замену в груди поселилось раздражение.

— Кажется, Вий тебе не рассказал очень многого, — сладко прищурилась ведьма. — Ничего. Может быть, у тебя еще будет время его спросить, если мы сейчас договоримся.

— Никаких договоров, Иаиль, — ответ был быстр и резок. — Прекращай всю эту игру. Лис ты не получишь, а если попытаешься продолжить ее преследовать, я буду вынужден принять меры. Думаю, ты понимаешь, что для тебя это ничем хорошим не закончится, особенно теперь, когда я знаю, что это твоих рук дело.

Последние его слова доносились до меня, словно через плотный слой ваты. Реальность подернулась мутноватой дымкой, и я услышала голос ведьмы — он одновременно звучал где-то вдалеке, и в то же мгновение — в моем сознании, совсем близко и очень громко. Игнорировать его было просто невозможно, и я помимо воли покорно прислушалась, полностью перестав замечать все то, что происходило вокруг меня.

— Ты такое невинное существо, — насмешливо заметила Иаиль, и ощущение пристального взгляда наждачкой прошлось по коже. — Даже странно, что находишься рядом с Вием. Я не буду спрашивать, чем он тебя приманил — это и так понятно: он хорош собой, таинственен, силен и по-своему заботлив. Тот коктейль, который всегда кружит голову девушкам. Но если вы настолько близки, что он угрожает мне расправой, то мне очень интересно, сколько же ты все-таки знаешь о том, кому готова отдать свою Искру.

— Да не требует он у меня Искры! — недовольно отозвалась я. — Более того, открещивается изо всех сил! Это только ты помешана на том, чтобы заполучить себе Пламя.

— Вий просто выбрал правильную тактику, — расхохоталась ведьма. — Сама подумай: если бы он пришел к тебе, рассказал, как на самом деле устроен мир, и предложил сотрудничать, подробно описав все последствия для тебя, то ты бы согласилась? Конечно, нет! А здесь ты сама готова отдать ему все, что угодно, именно из-за его отказа! Тебе кажется, что ему есть дело до тебя, как до девушки, как до друга или хотя бы коллеги, и плевать он хотел на силу, которая сама идет ему в руки. Но стоит только тебе стать его Пламенем, как он иссушит тебя до дна — и прости-прощай все дурацкие девичьи мечты!

— Он не такой! — не очень уверенно произнесла я. Ведьма говорила складно, и если прислушаться к ее словам и сопоставить факты, то можно было предположить, что дело обстоит так, как описала она. Однако я прекрасно понимала, что первейшей ее задачей является поссорить меня и Вия — он ведь сам сказал, что в случае необходимости сделает меня своим Пламенем… Черт. — Хватит мне лгать, у тебя все равно ничего не выйдет.

— Какая наивность, — восхитилась Иаиль. — То есть факт, что Вий, не дрогнув рукой, отправил мать и брата в Ад, тебя не смущает? Ты искренне полагаешь, что он будет церемониться с какой-то девкой, которая для него ничего не значит?

Я замерла, пытаясь осмыслить только что услышанное. И никак не могла понять, что же имела в виду ведьма, потому что такое просто не укладывалось у меня в голове. Такими заявлениями просто так не кидаются, их относительно легко проверить, и для того, чтобы сказать мне такое, Иаиль должна была быть уверенной в своих словах.

— Что значит — отправил в Ад? — с замиранием сердца спросила я.

— О, Вий посчитал, что такое тебе знать не стоит? — я почувствовала, как она ухмыльнулась. — Да, такие странички биографии обычно стараются скрыть. Особенно если выставляют себя эдаким рыцарем без страха и упрека, готовым защитить даму от любой опасности. Ведь именно так ты его воспринимаешь? И тебе, наверное, льстит мысль, что известный музыкант возится с тобой, как с маленьким ребенком — стоит тебе только позвонить, как он бросает все и мчится на помощь. А на деле — одно разочарование, не так ли? Вий — убийца, маленькая и глупенькая Лис. На его руках кровь не одного человека, а началось все с его родной матери и старшего брата, которых он убил. Говорят, даже не медлил перед ударом, но все это слухи, конечно. Факт остается фактом: Вий — чудовище, ничуть не лучше тех демонов, услугами которых он пользуется.

— Неправда, — непослушными губами прошептала я и попыталась вырваться из странного оцепенения, которое и позволяло Иаиль поговорить со мной с глазу на глаз в присутствии Вий. Но ничего не получилось. — Такого просто не может быть.

— Дело в том, что я знаю эту историю из первых рук, — голос ведьмы стал вкрадчивым и сладким, словно мед. — И могу тебе показать, если ты хочешь.

Согласиться или отказаться я не успела — решение приняли за меня. Вокруг сгустилась темнота, и через краткое мгновение ужаса я оказалась в каком-то ином месте.

***

Анжелика вылетела из дома, громко хлопнув дверью. Ее трясло от ярости — только что ее дражайший муженек указал на дверь и потребовал, чтобы она оставила младшего сына в покое. И это при том, что она обрисовала ему перспективы, которые открывались перед юным варлоком, наделенным такой силой, какая опытной колдунье даже во сне не снилась. И теперь все это зарывается в яму только из-за упертости ее бывшего мужа!

Разговор с самим Вием не дал совершенно ничего. У парня явно наступил переходный возраст — или же он просто и не прекращался, — и в свои пятнадцать он не собирался слушать мать. Он вообще ее не слушал, ни когда она пыталась ему объяснить верное построение фигур, ни когда ставила в пример старшего из братьев, который ловил каждое слово ведьмы, стараясь достичь в науке демонологии известного идеала. Анжелика поощряла его исключительно за старания, хотя и видела, что в мальчишке почти нет от сил управленцев адскими созданиями. Может быть, из него вышел бы неплохой малефик, но она не собиралась раскидываться своими наследниками, которые и должны были передать знания дальше. Именно поэтому она так разъярилась, когда услышала от Вия твердое «Нет», хлопок дверью и отказ отвечать на звонки.

— Щенок! — бурчала она себе под нос, далеко не с первого раза попадая по кнопке отключения сигнализации на автомобиле. — И что он о себе возомнил?

Как бы она ни старалась отогнать от себя эти мысли, но она завидовала. Анжелике пришлось достигать того уровня, что ставил ее сейчас выше всех демонологов в этой части страны, годами упорного труда, и это при нетривиальных и выдающихся способностях. Однако даже она никогда не смогла бы встать с демоном в круг, начертанный для защиты — и создание все также бы защищало ее. Нет, эти твари бросались на тех, кто их призвал, при первой же возможности. Не говоря уже о том, что призвать адских Гончих — задача вообще для нее непосильная. А мальчишка…

Она никак не могла поверить, что упустила такой бриллиант. Много раз задавалась вопросом, почему не смогла разглядеть в своем младшем сыне такую силу, перерыла библиотеки и только в одном из трудов нашла краткое упоминание, что более слабый по силе может и не заметить таящуюся искру в потенциально намного превосходящем его по способностям колдуне. Кое-что прояснилось, но время все равно было безнадежно упущено: возраст, в котором Вий желал видеть свою маму и проводить с ней как можно больше дней и слушать ее, открыв рот, давно уже прошел. Из родного человека она превратилась для него во врага под номером один, потому что бросила их с отцом и ушла. Объяснить такое решение она ему так и не смогла, поэтому сын после стольких ежедневных и изнурительных занятий, хлопнул дверью, сказал, что не желает ее знать и не хочет стать похожим на нее.

Стук в стекло автомобиля заставил ее вздрогнуть и повернуться, понимая, что уже некоторое время она сидела и смотрела в одну точку перед собой. На той стороне обнаружилась Хельна, по-прежнему выглядящая, как сбежавшая из борделя малолетка — Анжелика поморщилась, но со вздохом все-таки выбралась из авто и поздоровалась с подругой.

— Судя по твоему виду, ничего не получилось, — с сочувствием произнесла искательница.

— Упертый баран, — в сердцах выговорила Анжелика. — Сам не понимает, какие пути мог бы своим решением открыть для сына. Вий со своими способностями точно смог бы участвовать в Турнире.

— До него восемь лет. Может, еще одумается, — с надеждой сказал Хельна и погладила подругу по плечу.

— Да силы-то у него много, а умений — ни на грош, хоть и делает все интуитивно, — скрежетнула зубами ведьма. — Была б эта сила у меня в руках…

— Но она не у тебя, — неожиданно жестко оборвала ее искательница. — И даже не думай об этом.

Этот разговор прочно засел у нее в голове, и не одну ночь она ворочалась с боку на бок, не в силах отогнать от себя мысль о прекрасном решении вопроса. Если мальчишке настолько не нужна его сила, так, может, просто лишить это неразумное создание такого дара? Анжелика знала один — в общем-то, единственный, — способ провернуть это дело, но ее немного смущала концовка. Силу-то она, безусловно, получит, только вот Вий этого не переживет. Вот он, минус слишком большой мощи — жизнь и дар переплетаются так крепко, что невозможно их разделить. И если она все-таки проведет ритуал по передачи силы, то лишится младшего сына. Но это ее не сильно расстраивало — дети не были слабостью. Лишь средством для достижения целей и досадной необходимостью.

Вий даже не сразу поверил, что мать пообещала оставить его в покое. После самого последнего урока, разумеется. Может быть, какие-то подозрения у него и имелись, но сомневался он не так долго, как предполагала Анжелика. Один телефонный звонок, и глупый мальчишка согласился с ней встретиться без присмотра отца, который с некоторых пор стал таскаться за парнем почти везде — чего у этого идиота нельзя было отнять, так это прозорливости. Проблемы и опасность чувствовал пятой точкой, не иначе. Труднее было обеспечить отсутствие старшего из ее сыновей, но и с этим она справилась. Неделю потратила на то, чтобы подготовить нужную фигуру в холле особняка. Изобразить ее пришлось на потолке, потому что если бы Вий ее заметил — а будь она на полу, то заметил бы еще на входе непременно, — то сообразил, что дело как-то дурно попахивает. И затащить его нельзя было бы уже даже на аркане.

Ведьма нервничала, как перед своим первым призывом. Но переживала не из-за того, что готова ради силы убить собственного сына, а беспокоилась из-за возможности срыва ритуала. Отточить умения на более слабых целях возможности не было — сумеречная сторона бы мгновенно прознала обо всем, слухи распространились, а Вий был отнюдь не глупым, чтобы не догадаться, кто такое мог сотворить, вкупе с резко возросшими способностями матери. Приходилось действовать наощупь и сразу: после того, как она вытянет дар из Вия, никто не сможет ей и слова сказать просто потому, что окажется заткнут собственными кишками и захлебнется в крови. Этот мир всегда признавал власть лишь сильнейших. Одной из которых и собиралась стать Анжелика.

Она с удовольствием наблюдала, как Вий, достаточно замкнутый, по обычаю нацепивший наушники, вошел в дом. Немного напряглась, когда парень замедлился перед фигурой, которой видеть не мог просто потому, что наверх не глядел, однако почуял исходящие от нее слабые эманации, и облегченно выдохнула, когда он все-таки ступил за границы начертанного круга. Короткое движение рукой — и сын взвыл от боли, выворачивающие суставы и внутренности. Пока Вий корчился в активированной фигуре, пытаясь вновь собрать себя по осколкам и понять, что случилась, Анжелика неспешно спустилась со второго этажа и остановилась перед кругом.

Надо сказать, в этот момент она почти гордилась им. Ее сын раз за разом интуитивно выстраивал защиту от влияния фигуры, да еще такой силы, что Анжелике оставалось только восхищенно вздыхать. Однако опыта ему не хватало, и он не мог поймать уязвимые места плетения чар матери, и его собственные заклинания раз за разом срывались. А сила утекала, как вода в песок, с каждым мгновением делая его слабее. Скоро даже головы поднять не сможет, когда дар будет вытянут целиком, а там наступит и черед жизненных сил — что поделать, справедливая плата за использование опаснейшей и сложнейшей демонической фигуры.

— И это ты называешь уроком? — прохрипел Вий, вопреки всем ее ожиданиям поднявшийся хотя бы на одно колено и упершийся руками в пол.

— О, да, — ласково улыбнулась она. Алые отблески фигуры превратили улыбку в оскал бешеной гиены. — Как я и говорила, последний урок. Ты не можешь пользоваться своей силой, не хочешь поднять наш род над другими, не желаешь добиться в своей жизни такого положения, достичь которого пытались все твои предки — значит, ты недостоин называться отпрыском древнего ведьмовского рода.

— Ты лжешь, — коротко рявкнул он и поднял голову. Серые глаза странно поблескивали, но Анжелика сначала списала это на специфическое освещение, однако когда по радужке побежали зеленые искры, в груди что-то екнуло. — Ты никогда не была мне матерью. Мы для тебя — просто породистые щенки, с помощью которых ты хотела добиться чего-то большего в этой жизни.

— Да какой ты породистый щенок? — она изумленно подняла брови. — Самая обычная дворняга, которой незаслуженно досталась густая и очень красивая шкура.

— И ты просто хочешь эту шкуру содрать, — он криво усмехнулся. Анжелика поняла, что губы его почти уже не слушаются. Лицо побледнело, черты заострились, словно парень был уже одной ногой в могиле. — А пес должен будет сдохнуть? Не боишься, что шкура не подойдет по размерчику?

— Говори, говори, — ей было неприятно признавать, что его слова задели. Тем более, что материнский инстинкт все же не был вытравлен из сердца этой женщины полностью, и она медлила, прежде чем произнести заключающую формулу. Однако его речи только подогревали в ней злость и решимость добиться желаемого. — У тебя все равно нет выбора.

Вий закрыл глаза и опустил голову вниз. Левая рука медленно сжалась в кулак, и фигура раскалилась, выплеснула алым светом так свирепо, что Анжелика отшатнулась. Голова закружилась, и она с ужасом поняла, что парень только что провернул невозможное: он пробил защитный экран, и теперь сила, перетекающая от него тонкой струйкой в новый сосуд, хлынула полноводной рекой. В груди что-то натянулось и оборвалось, ведьма вскрикнула, хватаясь за грудь — ей показалось, что сердце просто лопнет от натуги, с такой силой оно бухало о ребра. Однако усилием воли она все-таки сумела пережать пуповину, ограничивая передачу силы, и обнаружила, что Вий стоит на ногах, а с левой ладони, разодранной чем-то острым, прямо в круг капает кровь. За мгновение до того, как сын выдернул из Преисподней демона, она поняла, что проиграла.

Анжелика сама рассказывала, что не бывает заговора сильнее, чем на крови. Не найти более крепкого поводка и более действенного хлыста для демонов, чем напитанная чарами кровь заклинателя. И Вий хорошо усвоил этот урок.

Поверх ее фигуры легла новая, куда более сложная. Золотистые линии перекрыли алые, слились с ними, напитались силой, и Вий вскинул окровавленную руку, словно делал подсечку особо крупной рыбы, попавшейся на наживку. Особняк содрогнулся от страшного удара, Анжелика поскользнулась, подвернула ногу и упала на пол, в ужасе глядя на то, что делал ее сын, только несколько мгновений назад бывший совершенно беспомощным. За его левым плечом сначала появился темный силуэт, в котором сложно было бы опознать человекоподобное существо, но чем ярче вспыхивал круг, внутри которого — снова, — стоял варлок, тем больше прояснялись черты создания. Вскоре Анжелика, будучи не в силах двинуться с места, поняла, что Вий вызвал самого подходящего к данному случаю демона — Елизаздру.

Прекрасная женщина, несравнимая со смертными, ласково коснулась шеи колдуна длинным алым ноготком, острым и способным разорвать человека напополам в одно мгновение, прочертила красную полосу до ключиц, порвав провод так и болтавшихся на варлоке наушников. Вий даже не вздрогнул и только молча качнул головой в сторону матери; на левой руке светилась причудливая вязь договора. Демоница повернула к ведьме голову, коронованную семью рогами, и хищно оскалилась — узнала.

Анжелика отчаянно пыталась отползти подальше, поставить защиту, но с ужасом поняла, что поток силы, шедший от Вия к ней, не только иссяк, но еще и повернул вспять. И теперь лишь подвывала на одной ноте, сама того не слыша, пока Архидемон неспешным, скользящим шагом приближалась к указанной жертве. Нависла, протянула руку:

— Думала, что мы не сочтемся? — в голосе демоницы звучал хор сожранных ею душ. — Не стоило искать лазейки в том контракте и уж тем более разрывать договор. Глядишь, сейчас бы твой сын был на твоем месте. А так — увы, у меня новый… хозяин.

— Стой! — отчаянно выкрикнула ведьма, обращаясь к Вию, стоящему в круге. На его лице нельзя было прочитать ни единой эмоции, и только руки подрагивали, словно бы он пытался удержать что-то неподъемное. — Остановись, сынок, не делай этого!

— А ты бы остановилась? — тихо спросил он и прочитал ответ в глазах матери. — Прости, я уже ничего не могу сделать. Плата обещана и принята. Ты лучше меня знаешь, что в таком случае выхода больше нет.

Произнести хоть одно слово Анжелика не успела, почувствовав на груди огненную ладонь демоницы. Та сладко ухмыльнулась, растягивая алые губы в улыбке и показывая острые клыки — и резко дернула в сторону, сжимая руку. Ни капли крови не упало на пол, а лишенное кожи тело еще несколько мгновений простояло, являя взглядам жуткую освежеванную плоть, почернело и рассыпалось пеплом. Елизаздра ехидно протянула застывшему варлоку содранную кожу:

— Примеришь?

Вий вздрогнул, но едва заметно, и сжал зубы, расширенными глазами глядя на то, что осталось от его матери.

— Уходи, — тихо приказал он. — Плату ты получила.

— Верно, мой маленький друг, — демоница снова ступила в круг. — Как прикажешь. Буду рада встретиться вновь.

Фигуры погасли. Особняк погрузился в полную темноту, вязкую и пугающую. Вий медленно осел на пол, не отрывая остановившегося взгляда от того места, где была его мать, а теперь едва заметно серебрился выжженный пепел. Скорчился, утыкаясь лицом в колени и замер, не двигаясь, будто статуя. Жить дальше после сотворенного не представлялось возможным.

***

Я задохнулась, выныривая из кошмара, и даже не сразу поняла, где находилась, потому что страшная картина все еще стояла перед глазами. Разомкнуть губы для того, чтобы хотя бы спросить Вия, как такое могло случиться, я не имела возможности, скованная, не иначе, заклинанием ведьмы.

— Он просто очарователен, не правда ли? — спросила меня Иаиль. — И после того, что ты увидела, продолжаешь считать, что он действительно не считает тебя просто расходным материалом?

— Он защищался, — выдавила я. Поверить в увиденное не было никаких сил. — Просто защищался.

— Да, конечно, — насмешливо хохотнула ведьма. — А как тебе такое?

И я вновь потеряла почву под ногами.

***

Город захлестнула череда страшных убийств. Полиция сбивалась с ног, пытаясь вычислить свирепого убийцу, который не останавливался ни перед чем, если жертва была намечена. Нападения, вначале происходившее около одного раза в месяц, стали учащаться, и вскоре на счету маньяка было уже семнадцать жертв. Никаких улик на месте преступлений не обнаруживалось, и журналисты как бульдоги вцепились сначала в местное отделение полиции, а потом и в прибывшее на места преступлений ФБР. Люди боялись по ночам покидать дома, потому что убийцу не смущало ни материальное благосостояние, ни положение жертвы в обществе — пару раз ему удалось обойти даже личную охрану высокопоставленных лиц и при этом остаться незамеченным. Подробности убийств не разглашались, но как обычно бывает в подобных делах, слухов было более чем достаточно: часть источников утверждали, что это какой-то оккультист, другая — что убийца таким образом просто водит за нос все правоохранительные органы. Но в одном сходились точно — мистическая подоплека либо была, либо успешно изображалась.

— Будь осторожен, — девушка мягко поцеловала его и заботливо поправила воротник куртки. — Все-таки время уже позднее.

— Буду, — буркнул Вий себе под нос, отвернулся и быстро спустился вниз.

Морозный воздух обжег легкие и горло, и он накинул капюшон. Погода была достаточно хороша для романтиков, которым в самый раз было гулять парочками за ручки под крупными, летящими с темного неба снежными хлопьями. А Вию приходилось торопиться, оскальзываясь, чтобы вытащить брата из бара до того, как он там устроит драку и его вышвырнут, пьяного и не стоящего без посторонней помощи на ногах, на улицу в мороз. Далеко не в первый раз.

Успел он вовремя: Див как раз успешно задирал парня на две головы выше его самого и настолько же шире в плечах. Тот, будучи завсегдатаем бара и уже знакомый с буйной натурой юнца, надиравшегося последние пару месяцев с завидной регулярностью, пока держался, но судя по тому, как сжимал в руках стакан, до срыва было уже недалеко.

— Див, прекрати, — положил Вий ладонь на плечо брату, и тот вздрогнул, оборачиваясь. — Уже поздно, пора домой.

— Не хочу, — упрямо наклонил голову Див, но от громилы все-таки отстал, сфокусировав внимание на младшем. — Никуда не пойду.

— Да куда ты денешься, — варлоку пришлось приложить немало усилий, чтобы удержать брата в вертикальном положении — он то и дело пытался завалиться то вправо, то влево. — Осторожно, сейчас споткнешься. Держись за меня.

— Пошел ты, — злобно выдохнул в его сторону Див, но все же послушно уцепился за протянутую руку и позволил подпереть себя плечом, наваливаясь на Вия всем телом. — Достал до печенок.

Все дорогу до дома Див не переставал что-то едва слышно бормотать себе под нос, изредка останавливаясь и начиная буравить младшего пристальным взглядом, казавшимся безумным. Вий к этому привык и терпеливо пережидал приступы агрессии от брата, зная, что уговорами, попытками вразумить и что-то объяснить все равно ничего не добьется — пробовал уже. Таким Див стал после того, как исчезла Анжелика. Из него как будто выдернули стержень, и он теперь не знал, как ему быть и как жить. Только тогда Вий осознал, насколько его старший брат был зависим от матери. Сначала он просто потерянно пытался научиться жить сам, без советов и наставлений, вернее, приказов, а потом — просто запил, и теперь Вию приходилось вытаскивать его из баров каждый вечер. И старший брат ежедневно в пьяном бреду говорил о своей ненависти — ненависти к матери, которая научила его только лишь одному в этой жизни, а теперь бросила, исчезла, не сказав ни слова. Вий кусал губы, но молчал.

— Видеть твою рожу уже не могу, — доверительно сообщил Див Вию, когда тот довел брата до дома, а теперь помогал ему раздеться, чтобы уложить в постель и не беспокоиться, что он может выкинуть что-нибудь из ряда вон выходящее.

— Взаимно, — отозвался Вий. — Ложись спать, иначе завтра опять на работу опоздаешь. Ты так доиграешься, что начальник перестанет закрывать глаза на то, что от тебя несет по утрам так, что с ног окружающих сшибает.

— Ну и черт с ним, — буркнул Див, свалившись на уже застеленную кровать и пытаясь непослушными пальцами расстегнуть пуговицы на рубашке. Потом сдался и завалился прямо в рубашке. Вий только рукой махнул. — Пусть под землю провалится, — повернулся к стене и засопел, мгновенно провалившись в сон.

На следующий день к вечеру заявился один из приятелей-малефиков. Друзьями они не были, но порой помогали друг другу в несложных вещах, таких, которые не требуют серьезной платы. Однако сегодня по лицу раннего посетителя можно было сказать, что случилось что-то из ряда вон выходящее. Вий пожал ему руку и посторонился, запуская в квартиру.

— Мне нужна твоя помощь, — без обидняков заявил приятель. — Сразу скажу, это связано с убийствами в городе. Зрелище очень неприятное, но я могу обратиться только к тебе, как к специалисту.

— По убийствам? — удивился Вий. Приятель работал в полиции следователем и сейчас выглядел, откровенно говоря, совсем паршиво. Создавалось ощущение, что он недосыпал уже на протяжении месяца. — Даже не знаю, что и сказать на подобное заявление.

— Я бы даже посмеялся, — мрачно заявил ему следователь. — Если бы все не было настолько паршиво. Сам понимаешь, я профан в делах демонологии, но некоторые общеизвестные фигуры узнать могу. Однако то, что мы находим на местах преступлений, не входит ни в какие рамки. Посмотришь? Может быть, хоть ты мне что-нибудь подскажешь.

Он вытащил из сумки пухлую папку. Вий понимал, что за разглашение подробностей дела приятель может с позором вылететь с работы, но ситуация, видимо, была настолько безвыходной, что того не особо волновали эти перспективы. Куда важнее было поймать убийцу, терроризирующего весь город.

— Я думал, у вас забрали это дело, — проговорил он. — Кофе будешь?

— Да, спасибо. Хотели забрать, но наш лейтенант уперся, как баран, мол, дело всей его жизни. Пытается выбиться в капитаны, а этот убийца — его пропуск. Так что удалось уговорить на сотрудничество. Вроде как помощь отдела.

— Даже если раскроете вы, все равно лавры в глазах общественности достанутся черным костюмам, — покачал головой Вий.

Детектив только уныло кивнул, но с ожесточением произнес:

— И черт бы с ними, с лаврами. Нам бы этого ублюдка поймать.

— Показывай, что у тебя там.

Зрелище действительно было не для слабонервных. Тела были расчленены, выпотрошены, словно рыбы на продажу; некоторые оказывались иссохшими, самыми настоящими мумиями с выражением бесконечного ужаса на изуродованных лицах; двое были подвешены за ноги на каком-то старом складе, и кровь была спущена из их тел, словно эти люди — свиньи на убой. Вий с трудом просмотрел все фотографии — не потому, что не выносил вида подобных ужасов, а потому, что все это напомнило ему о страшной смерти его матери, в которой был виноват он, и только он. И неважно, что именно она попыталась убить своего сына, а он просто не смог остановить демона, опрометчиво заключив с ним договор.

Пришлось раскладывать фотографии, почти соединяя краями, чтобы сложить общую картину и увидеть фигуры, которые были изображены на местах преступлений. Первые были не знакомы Вию, однако пара штрихов его насторожили, и он напрягся, внимательнее рассматривая следующие снимки. И только когда дошел до последних кругов, несомненно, являющихся демоническими, едва сдержал дрожь в руках.

— Бессмыслица какая-то, — ровно произнес, ничем не выдав своего волнения. — Такое ощущение, что кто-то начитался доступной литературы, а теперь пытается выставить все так, словно убийства действительно совершал демонолог. Вот, посмотри — это взаимоисключающие круги. Один погасит другой, и демон просто сожрет колдуна, даже не подавится. Здесь формула на поглощение души, и тут же — на освобождение.

— То есть это не один из нас? — с некоторым облегчением уточнил следователь, посветлев лицом.

— Однозначно, — кивнул Вий. — Кто-то из обывателей. Или псих, который твердо уверен, что проводит какой-то ритуал во славу Владыки Ада, или просто расчетливый мясник, пытающийся вас запутать.

— Спасибо, — от души поблагодарил его приятель. — Ты мне очень помог.

— Обращайся.

Когда дверь за следователем закрылась, Вий прислонился к ней спиной и запрокинул голову, закрывая глаза. Черт. Черт. Черт! Варлок схватил телефон, лежащий на столе, и набрал знакомый номер. Несколько долгих гудков, во время которых абонент не отвечал на вызов, показались ему вечностью. Наконец, раздраженный голос недовольно произнес:

— Да?

— Див, где ты сейчас? — не здороваясь, резко произнес Вий.

— Тебе какое дело? — озлились на том конце провода. Даже будучи трезвым, брат вел себя порой слишком агрессивно. — Решил заехать, нравоучения почитать?

— Нет, есть серьезный разговор, — чуть повысил голос варлок, напряженно прислушиваясь к фоновым звукам, что доносились до него.

— У тебя что ни день, то серьезный разговор, — чуть остыв, произнес брат. — Я у матери.

— Понял, сейчас подъеду.

Как же он ненавидел это место. От всей запятнанной убийством души. Этот особняк стал для него местом воплощенного кошмара, и Вий, прибывший уже четверть часа назад, все стоял перед воротами, не в силах нажать на пульт и отворить кованые створки. Переборов себя, все-таки въехал во двор и, не дожидаясь, когда появится слабость в ногах, быстро вошел внутрь, сразу же поднимаясь на второй этаж. Брата нашел в гостиной: тот сидел на диване, отсутствующим взглядом упершись в стену. В руке был зажат полупустой бокал с чем-то крепким.

— А, это ты, — медленно произнес Див, на мгновение переводя взгляд на Вия, и вновь уставился в стену. — Заходи. Наливай себе, если хочешь.

Варлок забрал бокал у брата, вызвав этим недовольное ворчание, и сел прямо на стол перед ним.

— Ко мне недавно заходил Керк, — перешел он к делу. — Помнишь, который следователем работает? По поводу всех этих убийств.

— И что? — равнодушно поинтересовался Див. — Ты-то тут при чем?

— Да и я вот так подумал, — Вий впился взглядом в лицо брата. — А потом он показал мне фотографии с мест преступлений. Совета просил. И знаешь, что я там увидел? Фигуру возврата и перераспределения, которую составила мать. Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Нет, — односложно ответил Див, однако глаза, до того пустые и безжизненные, блеснули. — И что ты ему сказал?

— Что это бессмыслица, и все это сотворил явно не один из наших. Див, черт возьми, я хочу услышать — что это за дерьмо?! Никто больше не знает об этом круге. Никто, только ты и я!

Див молчал, глядя на брата, и Вий отчаянно надеялся, что тот сейчас скажет, что с кем-то поделился этим знанием. Или хотя бы то, что мать не сама составила столь сложную и необычную фигуру, а в компании какого-нибудь другого демонолога. Хоть что-то, что могло бы убедить его, что Див не совершал всего… этого.

— Да, это я, — наконец произнес брат, и сердце ухнула куда-то вниз, в непроглядный мрак.

Вий обхватил голову руками и безнадежно посмотрел на Дива.

— Зачем? — тихо спросил.

— Так получилось.

— Так получилось?! — задохнулся варлок. — Семнадцать человек — это так получилось?! Див, ты спятил!

— Можно и так сказать, — брат схватил отставленный Вием стакан с коньяком и залпом выпил остатки, после чего потянулся за бутылкой. Младший из братьев резко отодвинул ее в сторону. — Убери руки.

— Не раньше, чем ты мне все объяснишь, — потребовал Вий.

— Я не обязан перед тобой отчитываться! — рыкнул Див и вскочил на ноги.

Вий отшатнулся назад, а так как стол стоял рядом в диваном, не удержался, упал на спину, быстро перекатился и встал напротив, с другой стороны. Брат, хоть и не был еще пьян, но вел себя совершенно неадекватно, а судя по тому, что на запястье начинала мерцать татуировка, был готов призвать демона. Душу обдало холодом, и Вий стиснул зубы — потерять еще и брата он просто не мог. Поэтому резким взмахом руки прервал начавшиеся плестись чары, перехватывая поводок. Воплотившийся демон выглядел, как человек, не считая рогов, больше похожих на кошачьи уши, длинного хвоста и золотых глаз. Спустя несколько мгновений Вий понял, что это даже не адское создание, а всего лишь демоническая сущность. Надо полагать, Див не был способен так просто вызвать кого-то сильнее.

— Бальтазар, — растерянно пробормотал брат, глядя, как исчезает вязь заклятия с руки. Потом перевел взгляд на Вия, рядом с которым уже стояла сущность — и не заметил ни следа раскаяния на лице прежде покорного существа. Более того, можно было предположить, что Бальтазар вполне доволен тем, что случилось. Вий резко повел кистью, и демоническая сущность с издевательским смешком исчезла, скользнув прочь размытым пятном. — Вий… Зачем?

— Хватит с тебя уже глупостей, — рявкнул варлок, оказался рядом с братом и сгреб его за шиворот: — Или ты сейчас сам мне все рассказываешь, или я вытрясу все из тебя!

— Не горячись, — вдруг примирительно произнес Див и осторожно разжал пальцы брата. — Сядь, я все объясню. Прости, был не прав, вспылил. Поверь, мне сейчас очень тяжело.

Вий не поверил ни единому слову, потому что Див никогда так не разговаривал. Особенно последнее время. Он скорее бы обматерил его, полез в драку, попытался бы вновь вызвать какого-нибудь демона, чтобы намять бока младшему брату. Слишком быстро сдался, это было для него несвойственно. Но он все же отпустил Дива и, настороженный, сел в кресло напротив него, всем своим видом показывая, что готов слушать.

— Два месяца назад возвращался с работы, — Див сгорбился и рассматривал свои руки. — Завернул в бар, ну знаешь, как обычно. Долго не засиделся, почувствовал, что хватит, и решил путь срезать через третью улицу, — он быстро взглянул на брата и тут же отвел глаза. — Мне, наверное, просто не повезло, потому что там обнаружилась компания из шести человек. Все такие же, как я, подвыпившие, а так как не очень ориентировался в пространстве, не заметил их. Сейчас понимаю, что мне как будто голову задурили, но тогда искренне удивился и списал все на алкоголь, когда они вынырнули из темноты, обступили… Даже не разговаривали, просто нож под ребра с гоготом. У меня даже времени сообразить не было — на крови заклял, выдернул первого, кто попался.

— Кого? — Вий сжал руки в кулаки.

— Сабанака, — коротко ответил брат, и варлок выдохнул. — Да, и я не озвучил условия договора.

Вий застонал и уронил голову на руки, понимая, что брат просто попался в ловушку. Было ли это кем-то спланировано, или, может, просто шутка судьбы, но он действительно в тот момент, когда умирал на улице от рук смертных ублюдков, даже не наделенных даром, не мог заключить полноценного договора с сильным демоном. А тот подкараулил нужный момент и воспользовался беспомощностью заклинателя.

— И что он потребовал?

— Силу, — Див горько посмотрел на Вия. — И сроков тоже не оговорено…

— И ты отдаешь ему души простых людей, — почти шепотом произнес варлок. — Див, почему ты не обратился ко мне, когда еще был путь назад?

— И что бы ты сделал? — с вызовом поинтересовался старший брат.

— Я бы уничтожил договор, потому что заключен он был при беспомощности одной из сторон, — жестко произнес Вий. — Таким образом сделки не заключаются!

— Скажи это Сабанаку, — ощерился Див. — Он в любой момент может прихлопнуть меня, как муху!

Старший брат просто не хотел расписываться в собственной беспомощности и просить о помощи у младшего, которого не особо-то и любил, хотя бы потому, что завидовал ему. К тому же Вий прекрасно знал, что на протяжении всего обучения Анжелика успешно настраивала Дива против него, чтобы у того был стимул заниматься усерднее. И теперь он не собирался пользоваться силой младшего, которого презирал за отказ от великой — по мнению его и матери, — судьбы.

— Так дальше продолжаться не может, — решительно поднялся Вий. О том, чтобы сдать брата полиции, у него даже не возникло мысли. — Идем вниз, вызывай эту тварь.

Див нехотя поднялся и последовал за Вием, однако тот успел заметить, как в глазах брата мелькнула безумная надежда. Варлок не понимал, почему он не обратился за помощью раньше — всякая гордость имеет свои пределы, а здесь все разумное было откинуто прочь. Он пока не хотел думать, как ему дальше жить со всем этим: с осознанием того, что он сам убил собственную мать, а брат стал массовым убийцей только потому, что не смог выкрутиться из ловушки и перебороть гордость.

— Начинай, — его замутило от одного только вида знакомого холла, и на мгновение показалось, что серебристый пепел все еще лежит на полу. Вий поднял голову, осмотрел огромную ловушку, начертанную на потолке, и сосредоточился, соображая, как лучше разместить круг. — Давай его в центр.

Повел руками — тело само вспомнило заученные до автоматизма движения, и золотистые линии легли на пол, гибкими плетьми взвились вверх, создавая крепкую клетку на тот случай, если демон начнет дурить. А он начнет, в этом Вий не сомневался — его брат стал для Сабанака, давно уже желающего вырваться в верхние эшелоны, настоящей находкой. Тем, кто сможет дать ему огромную силу: чем больше людских душ, тем сильнее демон. А если жертва еще и замучена и ее жизненную силу сцедили по капле — то ей и вовсе нет цены.

Див мялся достаточно долгое время, то и дело поглядывая на него, и Вий уже начал злиться — на месте брата он бы даже не задумывался. Из этой ситуации варлок видел только один выход и пытался донести то же самое до Дива. В конце концов воздух нагрелся, брат пошире расставил ноги, словно старался удержать равновесие, и в помещении, и без того темном, сгустился мрак. Пахнуло серой, тьму разорвали алые всполохи, по помещению прошелся длинный язык огня, и в клетке появился демон. Он был огромного роста, и тело его сплетено из человеческих костей, с которых сочилась кровь — создавалось впечатление, будто бы его только что освежевали. Смрад, ударивший в нос, заставил Вия поморщиться, но отворачиваться было нельзя — он держал клетку, и малейшая слабина приведет к тому, что Сабанак окажется на свободе. А учитывая то, что брат его не контролировал, погибнут оба. Белесые глаза без зрачков в глубине оскаленного черепа с длинными витыми рогами быстро нашли взглядом заклинателей, и раскатистый смешок прокатился по холлу. Рука с полуметровыми когтями поднялась и со скрежетом провела по прутьям клетки — Вий напрягся, ощущая давление со стороны демона.

— Как интересно, — Сабанак чуть наклонился, вперив в них немигающий взгляд. — Кажется, кто-то решил нарушить договор?

— Кажется, кто-то здорово схитрил, когда его заключал, — парировал Вий, знаком показывая Диву молчать.

Демон засмеялся.

— Вы, людишки, так смешны, — пророкотал он и раскрытой ладонью ударил по золотой преграде. Варлок вздрогнул. Силы этому демону было не занимать: напитавшись насильственными смертями, он приобрел мощь, вскоре сравнимую с силами герцогов Ада. Вий закусил губу. — Сначала молите о помощи и выражаете готовность пойти на любые жертвы, лишь бы спасти свою шкуру, а потом, после того, как воспользуетесь услугами, сразу идете на попятый и вопите о справедливости и честности.

— То есть ты утверждаешь, — Вий бросил быстрый взгляд на подавленного Дива, — что контракт был заключен по правилам? В таком случае, не возражаешь, если я поинтересуюсь данным обстоятельством у Ваала? Или, может быть, сразу у Аббадона?

Сабанак был из среднего звена демонов, и ни один из высших, а тем более принц Ада не одобрят того, что попытался провернуть падальщик, и так пользующийся дурной славой. Скорее всего, любой из Архидемонов придет в ярость, только узнав о том, что Сабанак пытался набраться силы путем ложного контракта. С этим у демонов было очень жестко: как сказала одна из демониц, с который Вию пришлось иметь дело, благодаря таким вот идиотам количество заключаемых контрактов постоянно падает.

Сабанак замер, прислушиваясь к словам кажущегося спокойным варлока. Раздул ноздри от ярости и низко зарычал. Вий понял, что вывел его из себя одним только упоминанием более сильных демонов. Зависть, злоба и вечное вожделение силы — вот верные спутники тварей, подобных этой. Однако демон внезапно прищурился, и белесые глаза провернулись в глазницах, наливаясь кровью.

— А ты? — вкрадчиво произнес он. — Ты, колдун, желающий спасти своего брата, который в силу совершенного уже обречен на все муки Ада? Может быть, ты расскажешь ему, куда делась ваша мать?

Вий замер — такого он не ожидал. А стоило бы.

— Непременно, — произнес он и краем глаза заметил, как изумленно повернулся к нему Див. — Как только разберемся с тобой.

— Елизаздра притащила такой славный трофей, — сладко потянулся демон, и костяная грудь затрещала, словно льдинки под тяжелыми сапогами. — Такую славную шкурку… Сказала Ваалу, что ты ее этим одарил.

— Вий, о чем он? — требовательно подступил к нему брат. Глаза потемнели, губы сжались в узкую полосу. — Что ты знаешь об этом?

— Он все знает, — почуял слабину Сабанак и проревел: — Спроси у него, спроси! Давай же, колдун, скажи, кто убил собственную мать?

Вий сжал кулак, и прутья клетки согнулись, заставляя демона присесть, но все же золотые плети, вспыхнувшие светом, коснулись окровавленной и освежеванной плоти. Запахло паленым, и Сабанак яростно взвыл, а после покорно забулькал, не в силах произнести ни слова, но в глазах светилось плохо скрытое торжество.

— Он ведь лжет? — тихо, с отчаянно надеждой спросил Див, оказавшись совсем рядом с Вием. — Демоны всегда лгут, мать так говорила.

Варлок мог сказать все, что угодно, потому что брат не желал слышать правду. Пока что, по крайней мере, потому что потом с этим придется что-то делать. Он мог подтвердить слова покойной Анжелики, просто кивнуть, даже не произнося ни слова, и Див бы удовольствовался таким ответом, убедился, что Сабанак говорит так только для того, чтобы столкнуть их лбами и выйти победителем из проигрышной ситуации. Но Вий не мог солгать Диву на прямой вопрос — это было выше его сил, и он молча покачал головой.

— Это правда, — хрипло произнес он, продолжая удерживать клетку запертой и не глядя на брата. — Я все объясню тебе потом. Давай закончим со всем этим.

Резкий рывок — и нить, стягивающая брата и Сабанака, затрещала. Демон завыл на разные голоса, словно в клетке билась целая сотня измученных душ, и заметался, стараясь проломить защиту, однако золотые путы держали крепко.

— Ты всегда ее ненавидел, — голос, раздавшийся рядом, заставил Вия вздрогнуть и отвлечься, потому что он мало походил на речь брата. — Она в тебе души не чаяла, а ты, презирающий нас и вечно отворачивающийся от своей настоящей семьи в пользу бездарного отца, убил ее!

— Див, не смей! — отчаянно выкрикнул Вий, видя, что брат сжал руку, на которой вязью вилась татуировка.

— Мне ничего не нужно от тебя, — прошипел Див и прежде, чем варлок успел сообразить, что происходит, всадил ритуальный нож, который носил на поясе, в живот брату.

Ослепляющая боль вспыхнула во всем теле, и Вий потерял контроль над заклятием, медленно оседая на пол и зажимая рану руками. Сила утекала сквозь пальцы, и он не мог даже осуществить заговор на крови, потому что атам рвал все связи заклинателя с доступной мощью. Золотая клетка выплеснула светом и взорвалась искрами, выпуская Сабанака на свободу.

— Какая драма! — восторженно взвыла тварь. Вий застонал, пытаясь подняться, но ноги не слушались. Он прекрасно понимал, что сейчас произойдет. — Я надеюсь, хозяин, — издевательски произнес демон, обращаясь к тяжело дышащему Диву, — вы не против, если я осуществлю ваше желание? — и он облизнулся раздвоенным языком, глядя на скорчившегося на полу Вия.

— Сдери с него кожу, — мстительно прохрипел брат. — Пусть он скулит и воет, как дворовая шавка!

Сабанак не успел сделать даже пары тяжелых шагов, от которых по паркету ползли трещины, и дерево тлело, как прямо перед почти потерявшим сознание варлоком заклубился туман, и мгновением спустя воздух раздраженно хлестнул хвостом хрупкий парень с золотыми глазами.

— Бальтазар, пошел прочь! — потребовал Див, глядя на демоническую сущность, которой раньше владел.

Тот только презрительно скривился, и в руке появился массивный меч, который недвусмысленно зазвенел и словно бы потянулся к замершему Сабанаку. Демон задумчиво смерил взглядом противника и отступил назад:

— Не горячись, — когтистая лапа метнулась в сторону и сгребла Дива. Тот захрипел, сжатый в огромном кулаке. — Все пошло не так, как я планировал, но ты мне здорово помог… хозяин.

Длинные когти пропороли податливую плоть, словно нож лист мокрой бумаги. Вий, приподнявшийся на руках, вскрикнул, в одно движение оказался на ногах, но не удержался и свалился бы обратно, если бы Бальтазар не подхватил его. Сущность вцепилась в плечо своего нового хозяина:

— Стой! Ему уже ничем не помочь.

Вий мог только бессильно наблюдать за тем, как корчится, пытаясь вздохнуть, его брат и захлебывается кровью. Сабанак расхохотался, издевательски поклонился, окутался багровым пламенем и исчез, оставив после себя жуткий смрад разлагающихся трупов. Вий сам не понял, как оказался на полу, и провел рукой по лицу, размазывая по коже кровь и слезы. Бальтазар склонился над ним, бережно касаясь плеч, и теплые искорки засновали на месте раны. Вий вяло оттолкнул его руки:

— Не стоит. Я заслужил.

— Истечешь кровью, — тихо прошептала сущность.

— Не пожалею, — пробормотал варлок.

В глазах потемнело, и он завалился на бок. Последнее, что услышал, были слова Бальтазара:

— Еще не время.

***

Пощечиной, которую мне безжалостно отвесили, можно было снести, наверное, взрослого мужчину далеко не самой хрупкой комплекции. Мне показалось, что мне в голову как минимум выстрелили, в шее что-то больно щелкнуло, и я заскулила, хватаясь за пострадавшую часть тела. Туман перед глазами неохотно разошелся, и я увидела склонившегося надо мной обеспокоенного Вия. Оказалось, что сижу на полу, а колдун предпринимает, видимо, безуспешные попытки меня с него поднять. Я мгновение глупо смотрела на него, пытаясь привыкнуть со вновь вернувшейся реальности, а потом тихо ойкнула и шарахнулась в сторону. Вий почти ничего не выдал своего удивления, только брови немного приподнялись, и он сосредоточил свое внимание на откровенно смеющейся ведьме.

— Что ты с ней сделала? — вопрос прозвучал спокойно, но была в голосе такая жуткая угроза, что у меня волосы встали дыбом.

— Ничего я не сделала с твоей искоркой, — насмешливо отозвалась Иаиль. — Только кое-что рассказала про тебя. Это же не преступление, верно?

Впервые за долгое время тесного общения с этим парнем я увидела, как он мгновенно изменился в лице. Выдержка, прежде ему свойственная, испарилась в мгновение ока, и губы посерели. Я отстраненно подумала о том, почему же у него такая странная реакция, вспомнила слова ведьмы о его ко мне безразличии — и сейчас это не было на то похоже. Если только он не испугался, что таким образом может потерять Пламя, которое так долго обхаживал. Еще раз быстро взглянув на него, неожиданно поняла, ощущая странную тянущую боль в груди, отчаяние и бессильный гнев — дело было совсем не в этом.

— Лис, — я вздрогнула, когда он обернулся ко мне. Глаза варлока были пусты и равнодушны, словно что-то умерло в его душе, — уходи отсюда. Уезжайте с Каем, я сам разберусь.

— Нет, — я мотнула головой. Думала ли я о том, чем для меня все обернется? Вряд ли. — Я тебя здесь не оставлю. Как и не позволю взять на душу еще один грех. Так ведь говорил Цидек?

Варлок сжал кулаки, неотрывно на меня глядя. И было ощущение, что только от меня зависит, выживет ли этот утопающий в осознании собственной вины человек, или же будет погребен самим собой.

— Что она тебе сказала? — глухо спросил он, уже зная ответ.

— Все, — я пожала плечами, посмотрела на ведьму и поняла, почему она не мешала нашему с ним разговору. Она надеялась, что я все же «одумаюсь» и либо уберусь прочь, предоставляя Вию самому разбираться с Иаиль — что меня серьезно насторожило, — либо и вовсе переметнусь на ее сторону. Подозревалось мне, что именно второго ведьма желала больше всего, но у меня на этот счет были свои мысли. — Про твоих мать и брата.

Вий прикрыл глаза, выправляя сбившееся в этот момент дыхание. А потом неожиданно вскинул сжатую в кулак руку ко лбу и рявкнул:

— Откуда ты узнала?!

Подскочили на месте и Иаиль, и я, недоуменно глядя на варлока. Я нахмурилась: а и правда, если это обстоятельство не выносилось за пределы непосредственных участников трагедии, то каким образом ведьма могла быть в курсе произошедшего за закрытыми дверями? Иаиль с превосходством ухмыльнулась, а Вий побледнел. Мне оставалось только переводить взгляд с одного на другую, надеясь, что мне все же озвучат ответ на этот вопрос, потому как сама оказалась явно не в состоянии дойти до всего своим умом.

— Всегда есть способы выяснить что-то о своем противнике, — с превосходством ухмыльнулась Иаиль и сжала левую руку в кулак.

Я успела увидеть знакомую вязь рун, прежде чем Вий задвинул меня за спину.

— Опыт моего брата тебя ничему не научил? — пораженно спросил он. — Ты связалась с Сабанаком?

— Он такой же демон, как и все остальные, и во многом готов пойти на уступки, — пожала плечами ведьма, но в ее голосе сквозила плохо скрытая злость. — К тому же у меня не было выбора. Не все столь талантливы, как ты, Вий.

— И какой договор ты с ним заключила? — уже спокойнее поинтересовался варлок. — Что ты просила у него?

Враждебности в его голосе как не бывало, зато я услышала нечто, похожее на сочувствие. Рассказ, поведанный мне ведьмой, размытым пятном брезжил на границе сознания, и я наконец-то поняла, почему так спокойно отреагировала на жуткую историю — я не вполне в нее верила, хотя и получила почти однозначное подтверждение от самого Вия, если судить по его реакции на мои слова.

— Тебе-то какое дело? — неожиданно обозлилась ведьма.

— Мне нужен Сабанак, — тихо проговорил Вий. — Если не будешь глупить, может, я смогу помочь тебе расторгнуть договор.

— Как ты помог в этом своему брату? — ядовито прошипела Иаиль.

— Да заткнись ты! — не выдержала я, понимая, что стоит только ведьме вспомнить родных варлока, как того мгновенно выбивает из колеи, и Вий совершенно точно теряется, не зная, что и ответить. — Ты пыталась нас убить, пыталась взять то, что не принадлежит ни тебе, ни кому-либо другому, а он предлагает тебе помощь! И ты еще и зубы скалишь? Могу поспорить, что ты по собственной тупости влезла в кабалу, попросив у него какую-нибудь глупость, а теперь не понимаешь, как выкрутиться, потому что жизнь оказалась дороже!

— Лис, не надо, — попытался успокоить меня Вий, но я вывернулась из-под его руки.

— Ну же, Иаиль, — издевательски процедила, — скажи нам, что же ты попросила у Сабанака? И какую плату он за это назначил? Или ты горазда действовать только исподтишка? — все внутри было напряжено, и душа звенела, как натянутая струна.

Ведьма поперхнулась заготовленными словами и так свирепо посмотрела на меня, что показалось, будто она сейчас просто призовет демона и не станет продолжать бессмысленный диалог. Она отчетливо поняла, что поссорить меня и Вия ей не удалось, и теперь явно соображала, как быть дальше, потому что сила была не на ее стороне. Я не сомневалась, что мой друг при желании сможет вызвать существо, которое с легкостью разделается с Сабанаком. Были, конечно, и сомнения, но я старательно гнала их прочь — сейчас мне было необходимо во что-то верить. Хотя бы в то, что все завершится хорошо.

— У моей сестры был рак, — вдруг заявила ведьма. Говорила она нарочито небрежно, но в голосе чувствовались отчаяние и гнев. — Неоперабельный, с метастазами. Обнаружили уже на последней стадии, когда начались боли. Я пыталась ее вылечить с помощью заговоров, даже нанимала целителя, но и он не смог справиться с этой болезнью. Что мне оставалось делать? — ожесточенности в ее фразе было хоть отбавляй, и я поджала губы, понимая, что не все так однозначно, как казалось раньше. — И я заключила договор. Моя душа в обмен на исцеление сестры — стандартный договор. Однако Сабанак потребовал еще одного: мне отпущено всего пять лет, он просто не хотел долго ждать своего. У меня осталось всего два года. И все предыдущие три я искала способ избавиться от договора, но так и не нашла, — она понизила голос, словно боялась, что кто-то услышит эти слова. — А потом вспомнила про Турнир. Если бы я получила метку, то еще бы поборолась за победу и, может быть, достигла желаемого. Однако, как ты, Вий, понимаешь, шансов с моей силой получить знак — нет. Мне нужно было Пламя, очень яркое, которое бы одним своим присутствием перетянуло бы чашу весов на мою сторону. И я нашла ее, — ведьма указала на меня. Я поежилась. — И потом вдруг поняла: с такой силой, как у нее, мне не нужен этот Турнир, в котором неясен финал. Благодаря ее Искре я смогу не только сломать печать и уничтожить договор, но и получить все, о чем так долго мечтала. И Сабанак ничего не в силах будет сделать!

Вий молчал, глядя на сжимающую кулаки девушку, и мне внезапно сделалось не по себе. А что, если он посчитает, что она права? Из колдовской солидарности, или как там у них это все называется? Иаиль все-таки смогла настроить меня против Вия, хоть я того и пыталась не показывать. Однако доверия ему больше не было, как бы мне не хотелось обратного — образы из прошлого варлока теперь преследовали меня, как наваждения.

— Лис я тебе не отдам, можешь даже не надеяться, — его ответ громом прозвучал в огромном холле особняка. — Для того, чтобы провернуть то, что ты хочешь, тебе придется иссушить Пламя целиком, а это приведет к ее смерти. И ты это знаешь.

— И что с того? — вызывающе глянула на него ведьма. — Ты же пошел по головам. Почему другим нельзя?

— Потому что другие слабее меня, — ледяным тоном проговорил колдун. Я в ужасе взглянула на Вия, не веря своим ушам. — И поэтому буду диктовать свои правила. Тронешь Лис — я тебя уничтожу, даже Сабанаку ничего не достанется, — не успела пораженная и взбешенная Иаиль раскрыть рот, как он спокойно продолжил: — Но, как я и говорил раньше, мне нужен этот демон. Поэтому я могу тебе помочь.

— И что ты возьмешь в плату за это? — подозрительно сощурилась ведьма. Она явно не верила тому, что колдун способен на такое из чистого альтруизма. А я, наконец, начала понимать, почему такие жуткие слова прозвучали из уст Вия. — Смогу ли я расплатиться уже с тобой?

— Мне ничего от тебя не надо, кроме одного: чтобы ты исчезла из наших жизней, — коротко сказал Вий. — Ты согласна на такие условия?

— Да, — чуть подумав, согласилась ведьма и подняла руку.

— Слишком быстро она пошла нам навстречу, — тихо прошептала я, боязливо глядя на то, как перед Иаиль заплясали знаки, складывающиеся в круг вызова.

— Меня это мало интересует, — так же негромко отозвался Вий. — Пусть вызовет Сабанака. Мое дело — либо найти способ уничтожить эту тварь, либо запечатать так, чтобы он никогда не смог появиться в нашей реальности. А когда она останется без его поддержки, то совсем ослабнет и будет нам неопасна.

— Ты же… не убьешь ее? — слова дались нелегко: мне показалось, будто я проталкивала сквозь губы нечто шипастое.

— Нет, Лис, — горько произнес Вий. — Вопреки тому, что ты видела, я не отнимаю жизни направо и налево.

— Откуда ты знаешь, что я видела? — с вызовом задрала подбородок. — Может, Сабанак оказался просто вуайеристом со стажем и подглядывал за тобой в душе? Или со зловещим хохотом снимал на камеру, как ты рисуешь единорогов.

От озадаченного взгляда варлока мне стало немного легче, и я даже нервно хихикнула. Радость моя, конечно, длилась очень недолго. Ровно до того момента, как прямо в центе холла полыхнул двухметровый языка пламени, и из него сплелась жуткая тварь, виденная мною ранее в тех кошмарах, что показала мне ведьма. Сабанак потянулся и рыкнул с таким удовольствием, словно только что проснулся в хорошем настроении после долгого сна. Я так не себя не вела даже после того, как хорошо отсыпалась на выходных. Когда в помещении завоняло так, что у меня заслезились глаза, не оставалось ничего иного, как зажать нос рукой и ретироваться за спину Вию.

— Кого я вижу, — оскалился в приветливой улыбке демон, не переступая защитного круга. Иаиль отошла на несколько шагов, и у нее под ногами развернулась смутно знакомая фигура. Я насторожилась. — Мальчишка, который испортил мне все веселье с его братом. Впрочем, я напоследок получил много удовольствия, наблюдая за тем, как вы сцепились. Честно сказать, — он хмыкнул совсем как человек, — я думал, что ты сдох. Видимо, Бальтазар посчитал, что тебе еще рано отправляться в Ад. А жаль.

— Вы б решили все свои проблемы как можно скорее, — взмолилась я, уткнувшись лицом между лопатками колдуна. — А то я сейчас просто задохнусь. У вас там в Пекле не принято, что ли, хоть немного о гигиене заботиться?

— Ха, девчонка! — оскорбленно воскликнул Сабанак. — Я, если хочешь знать, демон, ответственный за гниение трупов. И хочешь, чтобы от меня воняло розами?

— Плохо выполняешь свою работу! — гнусаво просипела я и высунулась своего укрытия.

— Это еще почему? — не понял демон.

— Потому что гниют трупы долго, — наставительно буркнула я. — Неэффективно. Вот если бы они мумифицировались в одно мгновение…

— Сабанак! — визг с той стороны холла был таким пронзительным, что я едва не зажала уши. Демон, ошеломленно слушающий откровенный бред, который я несла на фоне нервного потрясения, подскочил на месте. — Хватит тут клоунаду устраивать! Я приказываю: убей колдуна! Девчонку не смей трогать!

— Я же говорила, — заскулила я, — что она не согласна с таким положением дел и просто отвлекала внимание!

Вий ничего не ответил, только схватил меня за шкварник и как котенка отшвырнул в сторону, подальше от Сабанака, который, мстительно ухмыльнувшись, тяжело двинулся ему навстречу. Мне хотелось зажмурить глаза и не видеть ничего, что происходило здесь и сейчас, однако страх за варлока был сильнее опасения, что психика моя после увиденного не восстановится. Если подумать, то в случае проигрыша Вия мне все равно ничего хорошего не светит — ведьма превратит меня в высушенный сосуд. А Сабанак, наверное, с радостью мумифицирует по высказанному мною предложению.

Что сделал мой друг, я не поняла. Казалось, будто бы он просто резко махнул рукой в сторону приближающегося демона, как того скрючило, словно кто-то с силой ударил его огромным молотом прямо в грудь. Я, стараясь справиться с накатывающим ужасом, сделала шаг вперед — мне показалось, что я слышала костяной треск. Однако тварь распрямилась почти сразу же и преодолела расстояние до колдуна одним огромным прыжком. Оказалась совсем рядом и шлепнула когтистой лапой размером с меня по тому месту, где стоял варлок. Гигантская ручища до пола не дошла, наткнувшись на ослепительно вспыхнувшую преграду, и Сабанак взвыл, тряся обожженной культей. Плоть на ней почернела и спеклась, добавляя к и без того неповторимому аромату гниющих трупов чудный букет паленого мяса. Вий, выставивший защиту, тут же отскочил в сторону — вокруг запястья завились письма, которые, как я уже знала, означали, что варлок вызвал демона.

Однако в последний момент что-то пошло не так. И я, стоящая сбоку и отчетливо видевшая, что сделала Иаиль, сразу поняла, что ведьма каким-то образом помешала Вию. У нее в руке был зажат большой медальон, светящийся очень резко и неприятно. Опасно. Я судорожно попыталась припомнить, рассказывал ли мне Вий о чем-то подобном, но с сожалением поняла, что варлок, как всегда, слишком мало уделял внимания рассказам о сумеречном мире. Колдун отшатнулся в сторону, с гримасой боли хватаясь за запястье — письмена, которые раньше никогда не касались кожи, впились в руку и отворили кровь. В следующее мгновение лапа демона ударила Вия в грудь, и колдуна отнесло в сторону. Он свалился тяжело, даже не попытавшись извернуться, и с трудом приподнялся на одной руке. Я взвизгнула, зажмурилась и, не разбирая дороги, ломанулась приблизительно по направлению к нему.

Как не попала под удар демона — сама не поняла, потому что Сабанак активно пытался то ли добить Вия, то ли поймать меня. Но движения его были какие-то хаотичные, и только когда я добралась до моего друга, то увидела, что белесые буркалы твари как будто затянуты темной пленкой — судя по всему, перед тем, как демон ударил варлока, тот успел каким-то образом ослепить его, но не увернуться от удара.

— Вий! — я шлепнулась рядом с ним на пол, больно ударившись коленями, и попыталась поднять парня, который был в два раза тяжелее меня. — Вий, вставай, он же сейчас убьет тебя!

— Вали отсюда, — тихо потребовал варлок, и я с ужасом увидела, что из уголка рта потянулась темная струйка крови. — Иаиль хорошо подготовилась, а я безумец, раз просто так полез сюда, да еще и тебя потащил за собой.

— Ты же можешь вызвать демона, — жалобно спросила я, глядя на кульбиты, которые выделывал демон, пытающийся вновь прозреть. Ведьма что-то возмущенно вопила с другого конца холла, не рискую выходить из защитного круга, чтобы не быть сожранной Сабанаком. — Ты же сильнее Иаиль, сам говорил!

— У нее амулет, заговоренный на мою кровь, и она на время запечатала дар почти полностью, — прохрипел варлок. — А весь этот особняк — одна огромная ловушка, потому что тут повсюду запрещающие фигуры. Я не могу здесь вызвать своего демона — это может делать только хозяйка этого дома. Лис, прошу тебя, уйди отсюда!

— Еще чего, — фыркнула я, с ужасом поворачиваясь к остановившемуся, наконец, Сабанаку, который нашел нас взглядом жутких глаз и разъяренно рыкнул. — Ты, конечно, та еще скотина, но я тебя люблю, даже несмотря на то, что ты сотворил в прошлом.

И только потом сообразила, что сказала. Испуганно повернулась к Вию, который со стоном уткнулся лицом в пол, не в силах не то что совладать с моей глупостью и неуместной жертвенностью, но и вообще подняться, глубоко вздохнула — и завизжала прямо в пасть склонившемуся над нами демону. Зажмурившись, чтоб не было так страшно.

— Пшел вон от него! — заорала я так, что сама оглохла. — И руки свои убрал, пока по плечи не оторвала!

То ли хамство, то ли что-то еще так подействовало, но из груди толкнулась упругая волна, стало неожиданно очень жарко, даже душно, и Сабанака отшвырнуло прочь от нас, как легкую соломинку штормовым ветром. Иаиль взвизгнула, выпуская из рук амулет. Тот упал на пол и разлетелся на осколки, напоследок выплеснув болотным светом. Демон разъяренно взревел, а я почувствовала, как внезапно подкосились ноги, и, наверное, упала бы, если бы меня не подхватили и не прижали к боку.

— Ну ты и дура, — с сожалением произнес Вий. На умирающего он не походил. Я глупо улыбнулась, понимая, что каким-то образом смогла преодолеть заклятие ведьмы, наложенное на варлока. — Сказал же, чтоб уходила. И что мне теперь с тобой делать, а, Пламя?

— Любить, — робко прошептала я. Запоздалая дрожь начала колотить меня, превратив речь в несвязное и достаточно жуткое клацанье зубов. — Раз уж попали в такую передрягу. И теперь ты мне должен.

— Хорошо, договорились, — неожиданно согласился Вий, крепко меня обнимая. — Только ты еще раз подумай потом над тем, что мне предложила.

Перед нами наливался золотистым светом круг вызова. Похоже, стихийным выбросом силы, благодаря которому инициация Искры наконец-то состоялась и определился ее владелец, уничтожило все защитные фигуры Иаиль, которая в ужасе смотрела на клубящуюся в центре круга тьму. Из него медленно сплелась фигура человека: в который раз я убедилась, что демоны в большинстве своем выглядели, как мы. Встретишь такого на улице — и ни за что не догадаешься, кто перед тобой. Этот был невысоким, с небрежно забранными в хвост темными волосами — и с насыщенно багровыми глазами. Я пораженно смотрела на юношу, от которого, как от чумного, шарахнулся в сторону Сабанак, выглядящий куда внушительнее.

— Что предложишь? — спросил демон Вия и обезоруживающе улыбнулся.

— Услугу за услугу, — произнес варлок. — Сабанак как бонус.

— А ведьма? — юноша прищурил глаза цвета засохшей крови.

— Лишить дара, — коротко ответил Вий. — Бесповоротно.

— Договорились, — протянул ему руку демон. Колдун со мной под мышкой без страха переступил через черту круга вызова, и я завороженно смотрела, как золотистая нить связывает руки варлока и демона. — Приказывай.

— Элигос, уничтожь Сабанака, — голос Вия наполнился силой и уверенностью. — Иаиль получает по заслугам — полное лишение дара.

— Ах, да, — спохватился названный Элигосом, и я поняла, что он специально не поднимал этого вопроса до заключения сделки. — А как же души, что поглотил этот падальщик?

Сабанак отчаянно взвыл, не в силах сдвинуться с места, скованный небрежным движением руки Вия, поставившего ловчий круг.

— Отпустить, — напряженно ответил варлок, словно это было само собой разумеющееся.

— Как скажешь, — по лицу вызванного колдуном демона было видно, что того устроил подобный ответ.

В руке Элигоса возникло белоснежное копье. Я даже глаза протерла для верности — все-таки демон с оружием, которое сияет, словно наполненное светом, не самое частое зрелище. Сабанак рычал и бился о невидимые прутья узилища, и Элигос неторопливо занес копье, предвкушающе улыбнулся — и метнул оружие. Демон гниения взвыл, отчаянно, яростно, неверяще, захрипел — и рассыпался костной пылью, словно его никогда и не было. А ведьма, что так опрометчиво заключила с ним договор, схватилась за голову, бессмысленно глядя в пустоту перед собой, и упала без чувств на пол. Воин, чье копье оказалось вновь в руках, подмигнул замершей и не верящей, что все закончилось, мне и исчез. Я выдохнула, вывернулась из-под руки Вия, ощупала себя, нерешительно обошла кучку пыли, оставшейся от Сабанака и неуверенно спросила:

— Это все?

— Надеюсь, — настороженно отозвался варлок.

— Совсем все? — уточнила на всякий случай.

— Лис, это глупый вопрос, — нахмурился Вий. — Я не знаю, не гадалка и не прорицательница.

— Но ведь Сабанак мертв, а Иаиль лишена дара, — произнесла я, получила кивок от друга и решительно произнесла: — Значит — действительно все. Я требую награду за то, что помогла тебе. Согласись, без меня ты бы ничего не сделал.

— Лис…

— Что Лис? — я подошла к нему вплотную и уперла ладонь в грудь. — Имей в виду, что я не потерплю разговоров о том, что ты — чудовище, что в твоем мире я не выживу… Да-да, я вспомнила тот вечер, который ты, подлый колдунишка, заставил меня забыть! Я достаточно видела, чтобы делать выводы. Так что…

Договорить я не успела, потому что Вий сгреб меня в охапку и, прежде чем я подумала, что сейчас мне прилетит по заднице, поцеловал. По-настоящему, так нежно и мягко, что я сначала опешила, а потом вцепилась в отвороты куртки руками и не пожелала отпускать. В конце концов, я это действительно заслужила, и на душе моей, несмотря на все, что произошло, было легко.

Эпилог

Когда собравшаяся толпа зевак плотной стеной встала вокруг мертвого тела, я, бессильно размазывающая слезы по лицу и рыдающая в голос, немедленно заткнулась и потрясла Вия за плечо.

— Ну как? — спросила я у мертвеца. — Мне дадут «Оскар»?

— Отвратительно, — сообщил мне труп и открыл глаза. Зеваки отшатнулись в стороны. — Фальшиво и натянуто. В тебе нет ни капли актерского таланта.

— Что?! — возмещению моему не было предела. — Да я… Да мы…

— Восхитительно! Замечательно! — рев матюгальника разорвал гомон ошарашенной толпы, на глазах которых произошло чудо. — Снято! — Режиссер, звезда клипов, протолкался к нам и, не отрывая от губ рупора, проорал: — Я же говорил! Какой типаж, какой типаж! Солнышко, ты была просто неподражаема!

Я надулась от гордости, глядя, как Вий, кряхтя, поднимается с плит перрона и отряхивается. И только я видела, как светится татуировка на запястье, а потому, не слушая восторженных воплей режиссера, подошла к варлоку вплотную и тихо спросила:

— Получилось?

— Да, — почти не разжимая губ, ответил он мне. — Бальтазар ему по затылку съездил, чтоб не сбежал никуда. Сейчас парни подойдут и скрутят.

Эта дурацкая идея пришла в голову мне. Я вообще после того, что произошло в особняке Иаиль, стала генератором глупостей и потрясающих треков, которые нравились не только продюсерам, слушателям и музыкантам, но и мне. Вий смеялся и говорил, что все из-за того, что я, наверное, стукнулась головой, и там все тараканы поразбежались. Я же только гордо задирала подбородок и делала вид, что его не слышу.

Поймать убийцу, который охотился за Каем, на живца, оказалось очень легко. Вий, коварный, как тысяча демонов, натравил на него Бальтазара. Демоническая сущность вычислила наемника достаточно быстро, правда, не без помощи Хельны, которая в этот раз почему-то действовала исключительно добровольно и даже не потребовала плату с Вия. При этом хитро и многозначительно косилась на меня и даже подмигивала. Подробные расспросы ни к чему не привели: как партизаны молчали и ведьма, и Вий.

Сам же варлок, желающий вывести не только наемника, но и заказчика на чистую воду, предложил Каю, который неделю с ним не разговаривал после того, как мы вывались из особняка помятые, побитые, но счастливые, гениальный ход. Режиссеру, который не расставался с матюгальником, было предложено снять клип на один их хитов, но сделать это в режиме «лайв-видео». Проще говоря, организовать подставу. Учитывая стремление заказчика убийства к какой-то странной театральности, это должно было сработать. Вий примерил шкуру Кая, наведя качественный морок, и пошел «ругаться со мной на перрон и пытаться не дать уехать». Убийца, не знающий, что под маской вовсе не его цель, да и вообще не подозревающий, что везде понатыканы мощные скрытые камеры, клюнул на приманку. Естественно, парни в черных костюмах, искушенные в подобного рода делах, после длительных дебатов согласились нам подсобить — правда, о мороке они не знали, а потому сильно переживали за исход дела.

В результате все получилось в лучшем виде. Бальтазар, ехидно похлопавший по плечу Тиму, уже знакомого мне по съемочному павильону, дал ему кулаком по темечку, отправив в глубокое забытье, дождался прибытия агентов и утек у квартиру наслаждаться заслуженным отдыхом. А мы — выслушивать признания напоенного сывороткой правды наемника.

Результат поразил всех. Заказчиком оказался никто иной, как… Кощей. Который не простил Каю своего позорного изгнания их группы прямо накануне взлета популярности. Как выяснилось, у драгоценного экс-вокалиста была справка из соответствующего заведения о том, что с психикой у него не все в порядке. И такое потрясение вызвало у него рецидив. Жаль мне Кощея, конечно, не было, но досаду я все же ощутила — из-за этого ублюдка мой брат страдал, пытаясь предотвратить гибель сестры. И я была очень рада, когда его упекли туда, где ему и следовало быть.

— А почему Элигос согласился убить Сабанака? — все-таки задала я спустя какое-то время мучавший меня вопрос.

— У него личные счеты, — рассеянно ответил Вий, который негромко наигрывал простую мелодию на фортепиано. — До этого момента падальщик от него удирал, на глаза не показывался, а герцогу Ада не по сану гоняться за такой мелочью. И тут подвернулся случай. Так что и он, и я остались в выигрыше.

— А если он заявится за услугой, и ты не сможешь ее оказать? — подозрительно осведомилась я, положив ему руки на плечи.

Вий перестал играть, резко развернулся — и я оказалась у него на коленях.

— Элигос не из тех, кто будет требовать невыполнимого, — произнес он и убрал с моего лица прядку волос. Я сморщилась и чихнула. — Договор есть договор. Не переживай, все будет хорошо.

Я вздохнула. Жизнь действительно налаживалась. Цидек, только увидел Вия после схватки с Сабанаком, молча сгреб его в объятия, едва не придушив. Как я узнала позже, окончательное и бесповоротное уничтожение этого демона освободило захваченные и замученные души его жертв, и именно это стало для Вия искуплением. О том, что я тогда увидела благодаря Иаиль, я никогда ему не напоминала по одной простой причине — я не видела в том его вины. Он действительно не желал совершать подобного, но иногда жизнь сильнее человека. Как он жил с осознанием своей вины, я не знала, да и не хотела даже думать, но зато я поняла, почему парень был так замкнут. Еще бы.

Хлопнула дверь, и мы с Вием одновременно развернулись. На студии мы были одни и никого не ждали, поэтому Кай, ввалившийся к нам в сопровождении миловидной брюнетки, стал полной неожиданностью.

— Так и знал, что вы тут, трудоголики, — поприветствовал он нас.

Крепко пожал руку Вию и едва ощутимо коснулся губами моей щеки. Поставил на стол сумку, в которой оказались бутылка хорошего вина и коньяк. И целая уйма всякой закуски.

— Чего это с ним? — пораженно прошептала я, после того, как он познакомил меня в пришедшей вместе с ним девушкой. — Опять новую пассию приволок?

Она мне понравилась, и мне не хотелось думать, что Кай может ее бросить так же, как и всех остальных.

— Но-но, — с улыбкой щелкнул меня по лбу Вий. — Между прочим, он с ней уже три месяца встречается.

Я могла только пораженно молчать. Для Кая это был рекорд. Кажется, его личная жизнь действительно налаживалась. И я была этому безумно рада.

— Не представляешь, какое для меня это облегчение, — честно сообщила я Вию и попыталась было встать, но он меня не отпустил. — Ну чего тебе? Надо ж хоть им помочь. А то они там стол накрывают, а мы бездельничаем.

— Ты хотела узнать, что потребовала в плату с меня Хельна, — лукаво произнес колдун и выжидающе посмотрел на меня. Я закивала головой, сразу забывая о своих намерениях помочь другу и его девушке. — Эта старая сводница хотела, чтобы я подарил тебе тот самый браслет, который ты сперла у меня из квартиры.

— Почему? — предательски краснея, пробормотала я.

Эта безделушка стала для меня самым настоящим сокровищем, и я, хоть и чувствовала себя клептоманкой, по ночам душераздирающе вздыхала и вспоминала о своем теперь уже парне, глядя на украшение.

— Потому что его подарил на свадьбу один из моих предков своей невесте, — расхохотался Вий.

— Что?! — я изумленно на него уставилась.

— А еще потому, что он является очень сильным оберегающим амулетом, который заряжали на протяжении нескольких поколений, — с довольным видом закончил Вий.

Я от души треснула его по затылку, но потом сжалилась и поцеловала, глядя на пляшущих в серых глазах чертят.

Я еще никогда не была настолько счастлива.

***

Дым от дорогой сигариллы неспешно поднимался вверх, к потолку; юноша, сидящий в кресле напротив, страдальчески морщился и недовольно потирал небольшие рожки, больше похожие на кошачьи уши.

— Все складывается как нельзя лучше, — довольно произнес его собеседник. Демоническая сущность склонила голову в знак почтения. — Ты хорошо поработал. Вий — упрямый, его путь мог привести куда угодно, но пока что он идет именно по намеченной мною дороге.

— Да, господин, — коротко произнес Бальтазар. Спорить с таким могущественным покровителем не представлялось возможным. — Но эта девчонка…

— Она прекрасно ему подходит, — оборвал его собеседник. — Теперь он получил одну из сильнейших Искр, которые я ему готовил на протяжении нескольких столетий. Единственное, что меня настораживает, это ангел у него в друзьях.

— Не думаю, что Цидекиил помешает вашим планам, — негромко произнесла демоническая сущность.

— Верно, — последовал ответ. — Он слишком недальновиден, хоть и желает очистить душу моего сына. По счастью, он не знает, с кем имеет дело и какая судьба уготована Вию. Пусть так и остается. А ты продолжай наблюдать. Я желаю знать все, что необходимо.

Бальтазар молча поклонился и исчез. Он не считал нужным скрывать, что боялся своего покровителя и хозяина.

— Прекрасно, мой мальчик, — дым стал гуще, наполняя роскошно обставленную комнату дурманом. — Прекрасно. Еще немного — и ход будет сделать. Посмотрим, что ответят на такое Небеса.

Яркая точка сигариллы вспыхнула во мраке последний раз и потухла. Шахматные фигуры были расставлены на доске.