Петрович против демонов

Глава 1. Сапоги.

Солнце медленно садилось за горизонт, а я шагал в сторону цеха. Через двадцать минут наряд, и лучше быть готовым к работе до его начала.

Не особо люблю ночные смены, думаю, их мало кто любит. Хотя есть личности, утверждающие, что работать в ночь — сплошное удовольствие. Пришёл, поужинал и лёг спать. А утром отправился домой с чистой совестью.

Хороший вариант, даже отличный, если ты сторож в кочегарке летом.

У нас же следят за каждым движением, даже камеры грозятся поставить. Лучше бы оборудование нормальное закупили, в самом деле.

— Тьфу ты, нечистая… — я едва не рухнул при выходе из раздевалки.

Освещение ни к чёрту, ещё и арматуру раскидали. Ногу пронзила боль, словно между железякой и носком не было подошвы. Я посмотрел на сапог и едва не сплюнул от досады.

— Не выдержала всё-таки…

Прямо посередине подошвы зияла дыра.

А чего удивительного? Сапогам семь лет. Они каким-то чудом дожили до сегодняшнего дня. И новые выдавать не хотят — «нет вашего размера». Ну это же бред. Сорок второй размер, у половины цеха такой. И все носят сапоги, пока те не сотрутся полностью, как Иван из сказок, ё-моё.

И что самое неприятное — в своём приходить тоже нельзя. Нарушение производственной дисциплины.

Тем временем я добрёл до разнарядки и занял своё место в первом ряду. Народ потихоньку подтягивался, перешёптываясь. Последним зашёл мастер.

— Семён, когда мне уже новые сапоги выдадут? — решил я первым начать, пока другие не закидали его вопросами.

— Петрович, ну ты же знаешь, что нет на складе твоего размера.

— Ага, там только тридцать пятый и сорок восьмой, семьдесят пар. Только они никому не подходят, — поддержал меня наш сварщик Костя.

— Мужики, ну не я же складом заведую.

— Семён, а к кому нам обращаться? — продолжил я. — Ты наш руководитель. Сами не любите, когда мы прыгаем через голову.

— Петрович, я тебя понял. Записал. Передам руководству на совещании.

— Понятно. Вы будете трепаться ещё пару лет, а мне в дырявых сапогах ходить.

— Всё, закончили базар. Смена уже началась, — народ затих, слушая задачи.

Мастер быстро распределил работу. Мне досталась проверка соседнего цеха. Там электричество пропало. И ремонтировать его нужно именно ночью!

— Тьфу, блин. Идиоты… — никто особо не обратил внимания на мои слова.

Пришлось брать фонарь и топать делать свою работу.

Остальные тоже быстро разбежались по рабочим местам. Кто-то сел за наплавку деталей, кто-то выполнял спецзадание от начальника цеха. Нечто очень важное — ему даже чертежи выдали. Наверное, мангал очередной собирает.

На улице тем временем уже было темновато. Ветер пронизывал, заставляя взбодриться, несмотря на то что нормальные люди скоро лягут спать. Хотя не факт — время девять вечера только.

Я включил фонарь и вошёл в соседний цех. Встретившая меня тишина заставила задуматься ещё раз о разумности моей сегодняшней работы. Ну в самом деле — какой идиот придумал лезть к электричеству ночью? К нему и днём-то нужно подходить с оглядкой.

Проверив выключатели, я убедился, что проблема не в них. А то всякое бывает — кто-то тыкнет кнопку, а потом кричит, что «всё пропало». Дальнейший мой путь лежал к распределительному щиту. Скорее всего, просто выбило автоматы. Не самая сложная работа — вернуть их в нужное положение, если делать это при свете дня.

Хотя автоматы тоже просто так не выбивает. Видимо, что-то замкнуло, что неудивительно, если знать, в каком состоянии у нас электропроводка. Её ещё при Союзе прокладывали. Не спорю, тогда делали на десятилетия, ещё и с запасом. Вот только заводу чуть меньше, чем мне. В этом году родному предприятию полтинник стукнет — как и всему оборудованию.

— Ну ничего, год до пенсии как-нибудь отработаю. И потом пошло оно всё к чертям, — бурчал я, топая к помещению со щитами.

Фонарь выловил знакомую надпись: «Не влезай — убью!» Вроде раньше было иначе, но часть букв стёрлась, и кто-то дорисовал свой вариант.

Я толкнул дверь и едва не врезался в неё, по инерции продолжив движение.

— Да ладно!

Дверь оказалась заперта. Как я сразу не заметил, что на ней висит внушительный, прям амбарный замок.

Естественно, ключей у меня от него нет. Сомневаюсь, что они есть у мастера, но не ломать же мне замок. Пришлось топать обратно.

— Петрович, ты уже всё сделал? — мастер корпел над журналами, что-то записывая.

— Семён, там дверь на замок закрыта, а мне к щиткам добраться нужно, чтобы запустить свет.

— В смысле «закрыта»? — он даже привстал со стула.

— В прямом. Хочешь, пойдём — покажу. Быть может, на завтра отложим эту работу?

— Чёрт, Петрович, выручай. Охрана меня сожрёт, — начал волноваться мастер.

— Ладно, давай ключи, я схожу всё сделаю.

— Тут такое дело… нет у меня ключей.

— Ну так и у меня нет. Не ломать же замок, честное слово.

— Петрович, ну ты же столько лет слесарем работал, неужели не откроешь? — заметно было, что он сильно волнуется.

— Семён, это подсудное дело. Ты хочешь, чтобы меня вместо пенсии на Колыму отправили?

— Да брось ты, кто об этом узнает, кроме нас с тобой?

— Подведёшь ты меня под монастырь когда-нибудь… — тяжело вздохнул я и пошёл за слесарным инструментом.

Это же надо было в молодости отучиться на всё, что было. И слесарь, и электрик, и сварщик, даже токарь немного. Вот и ездят теперь на мне все, кому не лень.

Учитывая отличное освещение от налобного фонарика, вскрыл замок я быстро… минут за двадцать. Механизм оказался непростой. Жаль, не защёлкивается обратно — придётся ковыряться в два раза дольше, чтобы закрыть.

Щитки стояли в один ряд, вмурованные в стену. Давненько я не был в этом цеху, потому пришлось дёргать автоматы наугад. Четвёртая попытка привела к нужному результату.

В помещении мигнул один светильник, тускло освещая серые стены — и в тот же миг ногу стянуло судорогой.

Мелькнула мысль, что старость пришла неожиданно.

Однако боль продолжала нарастать. Меня аж потряхивало, словно через тело проходил хороший заряд электричества.

— Но ведь я ничего не касаюсь… — мелькнуло в голове за мгновение до того, как я начал падать.

Мир словно замедлился. Я успел увидеть, что нога зацепилась за какой-то провод, но как это связано с судорогой?

Я уже слабо соображал, что происходит. Меня трясло как после недельного запоя, и этот процесс никак не хотел останавливаться. Перед глазами мелькали какие-то светлячки, которые пытались собраться во что-то цельное, но никак не могли.

Попытался вдохнуть, но вдох остановился где-то на середине, и меня затрясло ещё сильнее. Пытался оттащить себя от провода, но рука ловила лишь пустоту. Пальцы даже не пытались разжаться.

— Ну вот и дотерпел до пенсии… — мелькнуло в голове.

Интерлюдия. Гости.

— Зачем тебе в это лезть?! — тяжёлый голос существа в капюшоне отразился от серых стен.

— Уже влез, — ответил второй, раза в два меньший первого по габаритам. — Я хочу сам пройти путь развития, как ты!

— Ты тратишь драгоценное время, чтобы собрать крохи! — не успокаивался первый.

— Это только начало! Я смогу захватить весь город, — с огнём в глазах ответил младший.

— Возвращайся домой и бери в управление легион. А потом захватывай целые миры, а не мелкие человеческие города, — пытался вразумить своего потомка старший.

— В том не будет моей заслуги. Я хочу добиться всего сам.

— Весь в мать, — с какой-то теплотой в голосе сказал первый. — Она тоже была такой.

— Этим она тебе и нравилась.

— Так и есть, — вздохнул старший. — Возьми хоть артефакты и несколько слуг.

— Главное, чтобы эти слуги не были выше меня в развитии, иначе вся авантюра превратится в фарс.

— И ещё, оракул видела, что твой портал будет уничтожен. Постарайся подготовить пути отхода.

— Зачем ты ходил к ней?! — возмутился младший, но в его голосе появилось напряжение. — Даже если портал закроется, я открою новый, с той стороны.

— Я беспокоюсь о тебе.

— У тебя сотни детей, и каждого ты настолько сильно опекаешь?

— Многие из них командуют легионами и ведут их в победные походы.

— А кто-то погибает, не заслужив даже пары слов на их похоронах.

— Если погибли, значит, были слабы.

— Всё, мне пора. Портал скоро активируется, за связного тоже спасибо. Больше мне ничего не нужно.

— Постарайся не погибнуть, чтобы мне не было стыдно перед прахом твоей матери.

***

Даже смешно стало. Ради чего я тут сорок лет корячился, чтобы вот так подохнуть?

Нет. Если выживу — нужно пересматривать свою жизнь.

В этот момент рука за что-то зацепилась. Сначала боль усилилась, а потом начала медленно отступать. А ещё через вечность я наконец-то вдохнул.

Одновременно с этим что-то коротнуло рядом со мной, затем задымился щиток, и единственная лампочка в комнате потухла.

Мир погрузился во тьму, а я пытался отдышаться и понять, что произошло. Кое-как добрался до сапога и нащупал злополучный провод. Он зацепился за дыру в подошве и благополучно застрял, не дав мне упасть в одиночестве. Если бы не очередное замыкание — эта смена стала бы для меня последней.

Налобный фонарик нашёлся вместе с каской в паре метров от места моего падения. Пришлось методично прощупывать каждый сантиметр. Однако пользы эта находка не принесла — фонарик не желал включаться.

— Да пошло оно всё! — с этими словами я направился к выходу, держась за стену и прощупывая путь ногами.

Лишь после того, как добрался до улицы, я снова попытался понять, что произошло. И самое главное — что делать дальше?

По всему выходило, что освещение я сегодня не восстановлю. Пусть меня хоть уволят, но второй раз я туда не полезу. Да и за слова отвечать нужно. Раз сказал, что пересмотрю свою жизнь — значит, надо пересматривать. Даже если моё обещание никак не связано с моим спасением.

В этот момент руку прострелило болью. Я посмотрел на причину и увидел лишь разорванный рукав куртки. На улице окончательно стемнело, пока я там электроденс устраивал.

В основном цеху народ затих. Сварщики продолжали варить, токаря не было — видимо, с мастером пошёл чай пить. Я же добрался до раздевалки, скинул куртку и оценил масштаб трагедии: роба подпалена в нескольких местах, рукав разорван и обгорел, а на правой руке огромный синяк, словно окольцовывает запястье и тянется почти до локтя.

Закинув куртку в шкаф, я осмотрел брюки. Они почти целые, только очень грязные, словно я не на бетонный пол упал, а в бочку с маслом. Пришлось переодеваться полностью. Хорошо хоть спецовка запасная у меня есть… точнее, была до этого момента.

Бросив взгляд на злополучные сапоги, я надел тапочки, отставив основную обувь в сторону.

Фонарь оказался разбит, и ремонт ему уже особо не поможет.

— Да и бог с ним. Всё равно ему лет двадцать. — махнул я рукой.

Время приближалось к обеду, но есть мне не хотелось.

Я решил прогуляться по цеху. Такая себе романтика, конечно. Серые стены, не видевшие ремонта со дня развала Союза. А ведь почти сорок лет прошло...

Два ряда токарных станков, они даже старше самого цеха. Говорят, привезли их сюда уже сильно изношенными. И что интересно — до сих пор работают. Ломаются, жрут масло как не в себя, но работают.

Да, было время, когда я каждый из них по винтику разбирал. А сейчас жду, когда наступит заветный день выхода на пенсию. И что мне делать на этой самой пенсии?

— А вот с этой стороны я не заглядывал. — Хорошо, что рядом никого не было, а то решили бы, что старик с ума сошёл — сам с собой разговаривает.

— Куда ты лезешь?! — откуда-то сбоку послышался возмущённый шёпот.

Я оглянулся, но увидел только несколько бочек из-под масла, между которыми мелькнула тень то ли кошки, то ли собаки.

— Развелось беспризорников, чтоб их... — выдохнул я, пытаясь понять, что это только что было.

На галлюцинации не похоже. Хотя откуда я знаю, как они проявляются. Быть может, последствия удара током и падения? Наверное, так и есть.

Нужно бы к врачу сходить. Хотя не стоит. Самочувствие вроде нормальное, а у врача придётся объясняться. Ещё пришьют какое-нибудь заражение нечистью или в дурку закроют.

Я подошёл к бочкам. Мало ли, вдруг кто-то решил надо мной подшутить. Есть у нас тут клоуны, и немало.

— Странно... Я же эти бочки в прошлую смену привозил. Полные были. — Качнул каждую, проверяя свои подозрения.

Все три оказались пустыми. И ведь я точно знаю, что никто не заливал в станки это масло. Да и не нужно там столько. Почитай, шестьсот литров. Это на полную замену для всего цеха хватит. А у нас таким не промышляют.

С другой стороны — это не моя зона ответственности. Мало ли куда они его залили. Главное, бочки на месте и будет что сдавать для отчёта.

В последние годы за маслом и другими нефтепродуктами особый контроль ведётся. Зачем только? Домой его не утащить — просто не подойдёт никуда.

— Котлет на нём тоже не пожаришь.

Я направился в сторону кабинета мастера, надеясь, что тот уже пообедал. Всё же надо предупредить, что света в соседнем цеху сегодня не будет.

Дверь отворилась с тихим скрипом, заставив Семёна открыть глаза и резко вернуться в положение «сидя». Опыт не пропьёшь, как говорится.

— Петрович, ты чего пугаешь?! — выдохнул он.

— Да вот пришёл тебя порадовать.

— Неужто всё починил?

— Нет. Более того, сегодня туда уже не пойду.

— Да как так-то?! Чего я тебе сделал, что ты меня перед охраной подставляешь так?! — последние следы сна мгновенно слетели с его лица.

— Если тебе нужен свет — иди и сам его чини. Я туда больше ни ногой.

— Слушай, Петрович, да сказки всё это, что в том цеху чертей видели. Неужели ты боишься нечисти? Взрослый мужик вроде.

— Какие ещё черти? — у меня закралось смутное сомнение, что я не всё знаю о родном предприятии.

— Да никакие. — облегчённо вздохнул Семён. Или мне показалось. — Сон дурной приснился. Так что со светом?

— В темноте не разобраться, ещё и фонарь у меня сломался.

— Так я выдам. У меня есть почти новый! — он потянулся к ящику стола и остановился на середине движения, зацепившись взглядом за пол у моих ног.

— Ты чего там, призрака увидел, аль уснул?

— Петрович! Какого чёрта по цеху в тапочках ходишь?! — мне показалось, что его вопль разбудил даже крыс в подвале, если таковые там есть.

— Тише ты, не кричи. Сам же знаешь, что сапоги мои пришли в негодность. Вот я альтернативу и нашёл. — Честное слово, я сдержал смешок... Ну, может, не полностью.

Мастер начал розоветь, потом краснеть и раздуваться. Я на всякий случай отступил на шаг, чтобы, если он лопнет, мне не попасть в зону разлёта осколков.

— Иванов, мать твою! А ну быстро переобулся! Для кого инструкции пишут?! Я их вам зачем читаю каждые полгода?!

— Сёма. Сбавь обороты. — Я добавил металла в голос. Ещё не хватало, чтобы этот молокосос меня тут шпынял как нашкодившего школьника.

— Да я на тебя докладную напишу! — мастер начал остывать, но всё ещё бросал недовольные взгляды в сторону моих тапочек. — Иди за сапогами.

— Как прикажете, ваше превосходительство. — На этот раз я точно сдержал смешок... по крайней мере, мне так показалось. Да и Семён не начал вновь пародировать помидор.

Я развернулся и вышел из кабинета. Прошёл мимо удивлённого токаря, который, видимо, хотел уточнить, почему я не пришёл на обед, но почему-то решил промолчать и уступить мне дорогу.

Сапоги оказались не только дырявыми, но ещё и грязными. Судя по всему, у электрошкафов кто-то мазута насыпал. Только зачем?

Я повертел их в руках, оценивая состояние, и пришёл к выводу, что надевать их точно не буду. Быть может, их стоило бы отмыть, но желания заниматься этим не было.

— Мда... проще выбросить.

Однако такой команды не было. Потому я взял их одной рукой, вытянул её, чтобы капли непонятной субстанции не попадали на одежду, и направился в сторону разнарядки.

Токарь Вася уже приступил к обработке какой-то детали, но, видимо, услышал, как хлопает дверь в раздевалке, и оглянулся.

Так он и застыл с открытым ртом, наблюдая за моим шествием. А в это время резец добрался до шпинделя и пытался нарезать на нём резьбу. Ох и влетит Ваське за порчу казённого имущества.

Я толкнул дверь в кабинет ногой, потому что рукой тянуться было неудобно. Первыми в разнарядку вошли сапоги, точнее, влетели. За ними сразу же я. И пока мастер не опомнился, я водрузил свою ношу ему на стол.

— Петрович! Ты охренел?! — судя по воплям, мой подарок ему понравился.

— Сёма, ты что мне сказал сделать? — попытался успокоить его я.

— Ты чего творишь, старый?! Совсем из ума выжил?! — продолжил он возмущаться.

— Ты сказал сходить за сапогами. Я сходил, принёс их тебе, а ты ещё и возмущаешься? — мой голос прозвучал удивлённо и с нотками огорчения... Если бы не предательский смешок, вылетевший в конце...

— Иванов! Я точно на тебя докладную напишу! — орал мастер, пытаясь оттереть капли мазута с почти новой робы.

Оказывается, приземление сапог не только запачкало стол с журналами, но и разбросало «осколки» по округе. Слава богам, что на меня не попало. Хотя я держался на безопасном расстоянии изначально.

— А теперь давай серьёзно, Семён Сергеевич. Пока мне не выдадут новые сапоги — я буду ходить в тапочках. И плевать я хотел на твои инструкции.

— Я тебя премии лишу!

— За что?

— Ты ходишь по цеху в неподходящей обуви!

— А ты почитай свою инструкцию. Там написано, что необходимо передвигаться в обуви, выданной предприятием. А тут у нас казус получается — тапочки мне тоже родная организация выдала. Так что я нарушил?

— Иди свет чини в соседнем цеху! — не унимался мастер.

— Обеспечь мне возможность безопасной работы — починю.

— Понабирают умников. Иди с глаз моих и сапоги свои забери... — окончательно угомонился он.

— Будет исполнено. А сапоги я, пожалуй, оставлю, считай это подарком.

Глава 2. Апельсины.

Вот и утро пробивается сквозь спящие облака. В теле такая бодрость, словно я не работал всю ночь, а очень даже спал. Только это ощущение обманчиво. По приезду домой сон навалится с двойной силой. Ещё хуже, если в автобусе задремать.

За спиной хлопнула калитка. Я ещё раз оглянулся на цех. Сорок лет. Это же надо столько времени потратить на непонятные блуждания по цехам, выполнение производственных показателей.

На остановке уже собирался народ, включая недовольного мастера. Пока мы переодевались, этот хлыщ сдал смену и свалил. Автобус задерживался.

Утренний ветер пытался забраться под куртку, напрочь отгоняя мысли о сне. Я ещё раз бросил взгляд на остановку и решил не ждать.

Да, быть может, это и глупое решение, но стоять полчаса в ожидании чуда, а потом ещё полчаса трястись по нашей замечательной дороге — такое себе удовольствие.

Я махнул рукой и, под удивлённые взгляды полусонных коллег, направился в сторону дома. Благо тут недалеко… километров пять.

Территория завода примыкает к окраине города, так что я почти сразу оказался среди шумной толпы народа… Трое любителей нетрезвого образа жизни пытались перейти улицу, но у них плохо получалось. Однако разбудить стоящие вокруг дома им удалось. Честно сказать, я сомневаюсь, что эти трое вообще ложились спать, как и все, кто их окружает.

На повороте стоял рекламный щит, на котором огромными буквами было написано: «Вас одолели черти? Обращайтесь в М…» Последняя часть была оборвана, и дочитать не удалось. Хотя все и так знают, куда обращаться — можно не развешивать объявления на каждом углу.

Через минут двадцать я понял, что погорячился с пешей прогулкой. Дыхание начало сбиваться. Капли пота катились по лбу, словно сейчас было не весеннее утро, а жаркий летний день.

Однако отступать было поздно.

— Это же надо до чего докатился… Пара километров, а взмок как после марафона, — я смахнул пот со лба и продолжил идти.

Несколько раз глаза выцепляли лавочки во дворах, но я упорно их игнорировал. Вот доберусь до дома и отдохну.

Навстречу мне попадались спешащие на смену работяги. Они добирались до ближайшей остановки и ждали автобус. По дорогам туда-сюда сновали машины. Интересно, а куда они спешат? Магазины открывались, сверкая сонными лицами продавцов.

— Дай копеек на опохмел, брат… — из-за ближайшей мусорки выглянуло заросшее лицо человека без определённого возраста.

Никто не знает, почему его жизнь сложилась именно так, потому я не стал пытаться вразумить мужика и заставить пойти работать. Но и «поправить здоровье» за мой счёт ему не удастся. В общем, я прошёл мимо, как самый бессердечный человек в мире. По крайней мере, именно это читалось в его глазах.

По улице разносился запах свежей выпечки. В животе заурчало, и я попытался вспомнить, что из съестного есть дома. Однако память подкинула мне удручающую картину пустого холодильника.

Пришлось заходить в магазин. Продавщица, зевая, достала пачку пельменей и кошачий корм. Отсчитала сдачу, возмущаясь, что никто уже с наличкой по магазинам не ходит. Да мне без разницы — пока не отменили купюры, я буду ими пользоваться. Так привычнее.

Последний километр дался даже легче. Быть может, открылось второе дыхание… или мне хочется в это верить.

У подъезда я поприветствовал нашего дворника Сашку. К сожалению, судьба обделила его умом, но парнишка всегда был приветливым и на эту самую судьбу не обижался. Помогал матери, работал как мог. Так и живут они последние годы.

Осталось добраться до пятого этажа. Почему в пятиэтажках нет лифта? Хотя чего я возмущаюсь — привычная разминка, если не учитывать часовую прогулку в быстром темпе.

Ключ привычно повернулся в замке, дверь распахнулась, а на пороге уже сидит мой лохматый друг.

— Кто бы сомневался. Платон чует завтрак ещё до того, как его купили.

— Муррр, — довольно заурчал кот, выгибая спину.

— Да сейчас всё будет, не переживай.

Я достал кошачий корм, посмотрел на товарища и понял, что он это есть не будет. Тяжело вздохнув, бросил пакет в угол, к остальным. Каждый раз планирую перевести его на кошачье питание, да никак не справлюсь.

Пришлось открывать морозилку, доставать и размораживать рыбу. Всё это время Платон по-хозяйски вышагивал по кухне, ожидая свой завтрак.

— Быть может, тебе лучше корма насыпать? А то там скоро целый мешок наберётся.

— Мяу, — возмутился кот.

— И куда мне его девать?

— Муррр.

— Ну да, тут ты прав. Я его сам накупил, вечно забываю, что ты такое не ешь. Скотина привередливая.

Разморозив рыбу, я наконец-то смог заняться собой. Вода закипела, пельмени отправились в кастрюлю, а в голове появилась мысль: «Быть может, стоит подумать и о своём питании?»

Нет, ну а что? Кому хочется выйти на пенсию и тратить эти огромные деньги на содержание фармацевтов? Только с чего начать? По идее, как раз с питания и нужно начинать. Всякие пельмени и тому подобную радость стоит употреблять с осторожностью. По крайней мере, доктора так говорят.

— Ещё я всяким шарлатанам буду верить, — буркнул я, продолжая помешивать еду.

— Даже если они и вредны, выкидывать их, что ли? Да и нельзя вот так сразу менять жизнь. Слишком резко. Так и сдохнуть с непривычки можно.

Таким образом убедив себя, я всё же доварил импровизированный завтрак, плавно переходящий в обед, и сел за стол. Кот тем временем почти доел рыбу.

— Проглот ты, а не Платон.

Наведя соус с уксусом и перцем, я наконец-то приступил к трапезе. Получилось вкусно или я сильно проголодался — не имеет значения. Потому что через пять минут тарелка оказалась пустой.

— Поели, можно и поспать.

С этими словами я направился в комнату под довольное мурчание белого пушистого зверька. Глаза слипались, всё же перед ночью я даже не подремал. Больше суток на ногах — это сложно, чай не двадцать лет.

Хорошо, что проблем со сном у меня никогда не было. Упал на кровать, ударился об угол подушки, потерял сознание. Вот и весь секрет здорового сна. Сейчас всё начиналось так же, словно по инструкции...

Перед глазами мелькнул знакомый коридор. Где-то я его видел. Вокруг разливался запах свежего масла. Я шёл по этому коридору, который заканчивался единственной дверью. Когда до цели оставалось несколько метров, я заметил табличку с надписью «Убьёт!»

Она меня не остановила. Я потянулся к ручке двери, запах масла усилился, и к нему добавилось что-то отдалённо знакомое. Толкнул дверь — и в лицо пыхнуло жаром. Конструкция не выдержала и рухнула, а вместо неё возникло пламя, которое рвалось в мою сторону, пытаясь схватиться за робу. На фоне всего этого послышался противный смех.

Я вскочил с кровати, пытаясь понять, что это сейчас было. Мне же не снятся сны, ну или я их не запоминаю. А сейчас... Да у меня до сих пор в носу стоит запах перегретого масла.

Принюхавшись, я понял, что это последствия сна. Никакого масла, как и пожара, нет и не было. Ну хоть это радует. Зато в горле пересохло, словно я и вправду там побывал.

Выпив стакан воды, я посмотрел на Платона, который сидел на подоконнике и внимательно смотрел на улицу, словно там показывали самое интересное кино. Выглянув, я убедился, что из развлечений там только собака, пытающаяся выбраться из мусорного контейнера. Как она туда залезла вообще?

Спать больше не хотелось, хотя часы пытались меня убедить, что проспал я меньше часа. С другой стороны, может, сутки прошли?

— Нет, лохматый бы уже весь дом на уши поднял, жалуясь, что хозяин мечтает о его голодной смерти.

Тем не менее спать не хотелось. Я накинул ветровку и направился на улицу. Собирался начинать новую жизнь — пора этим заняться. И начнём, пожалуй, с попытки растянуть это удовольствие.

В подъезде никого не было, лишь десяток банок из-под пива стоял на подоконнике между первым и вторым этажами. Опять кто-то перепутал подъезд с баром.

Махнув рукой, я вышел на улицу. Всё равно концов не найдёшь, а найдёшь — так ничего не докажешь. Народу давно стало плевать на кого-то, кроме себя. Быть может, они в этом и не виноваты.

Мой путь лежал на спортивную площадку. Не удивляйтесь, я сам в шоке от этого решения. Быть может, и поздновато начинать заниматься собой, но я скорее восстановить форму хочу, а не построить с нуля. Правда, не занимался я лет двадцать.

Небольшая разминка вернула мне утреннюю одышку. Я неуверенно посмотрел на брусья и отмахнулся от этой идеи. На турник и вовсе старался не бросать взгляды. Начнём с отжиманий.

Первое далось довольно легко. Второе уже со скрипом. А вот третье заставило руки дрожать, словно я разгрузил пару вагонов с цементом.

— Не ожидал, что всё настолько запущено, — задумчиво пробормотал я, пытаясь прийти в себя.

— Совсем совесть потеряли! Мало того, что с утра уже еле на ногах держатся, так ещё и на детскую площадку лезут! — услышал я возмущение позади.

Обернулся и увидел знакомое лицо. Нюра, когда-то у нас работала секретаршей у начальника прошлого.

— Ой, Серёж, с тобой всё в порядке? — узнала она меня.

— Да нормально. Сейчас отдышусь — и будет замечательно.

— Может, скорую вызвать?

— Не стоит. Со мной всё нормально.

— А я уж подумала, алкаш какой-то с утра тут бродит, — смягчившимся тоном добавила она.

— Бывает, Нюр, ты сама как?

— Да вот к внукам бегу. Анька на работу ушла, а с ними посидеть некому.

— А муж Анны где?

— Так знамо где — на рыбалку уехал. У него отпуск, отдыхает человек. Да мне не сложно, всё равно на пенсии делать нечего. — Мне показалось или она пытается оправдаться?

— Ну да, дача не в счёт, сезон ведь только начинается, — кивнул я.

— Всё, я побежала. Точно скорую не надо?

— Иди уже. Всё со мной хорошо.

К этому моменту я уже отдышался. Даже мысль о втором подходе мелькала, но пришлось её отогнать. А то и вправду придётся докторов дёргать. У них и без меня работы хватает. Да и мало сейчас хороших врачей осталось — больше шансов, что тебя вылечат от несуществующей болячки, а реальные усугубят. Слышал я такое и не раз.

Ещё раз посмотрев на площадку, я понял, что заниматься нужно обязательно, но не здесь. Слишком много внимания. Либо решат, что с ума сошёл на старости лет, либо что запил. Оба варианта не очень. Зачем мне лишнее внимание?

Хорошо хоть у нас стадион недалеко есть. Я когда-то туда ходил заниматься, но потом стало лень.

А народ уже куда-то спешил. Всего-то десять утра. Люди бежали, ехали, одновременно разговаривали по телефону, кто-то просто уткнулся в гаджет и не видел окружающую реальность, передвигаясь на автомате. Потерянное поколение.

До стадиона пришлось идти минут двадцать. Солнце уже поднялось достаточно высоко и начало припекать. Непривычное ощущение после зимы. Сразу хочется скинуть куртку, но порыв ветра заставляет отложить эту идею до лучших времён.

— Не понял... — вырвалось у меня.

Стадион пропал. Вместо него глаз радовал пустырь. Бывшее футбольное поле превратилось в смесь грязи и засохшей травы. А окружала это всё асфальтированная дорожка, то есть когда-то асфальтированная. Трава пробилась и там, превратив беговые дорожки в место недавних боевых действий. По всему периметру торчали засохшие кусты. И было понятно, что спортом здесь давно никто не занимается.

Я прошёлся вокруг, осматривая масштаб трагедии. Целыми остались только трибуны, и то потому, что были бетонные. Хотя и их внешний вид оставлял желать лучшего.

— Вот так захочешь начать новую жизнь, а негде...

Интересно, а где сейчас молодёжь спортом занимается? Нужно узнать. Подумают, что старик совсем сбрендил, да и плевать. Их мнение мне жизнь не продлит, а мои сомнения очень даже сократят.

— Главное — инфаркт не подхватить от этого спорта, с непривычки, — хмыкнул я.

— Хех! — послышалось сбоку.

Я развернулся, но увидел лишь убегающую собаку. Чёртовы глюки, надеюсь, это пройдёт. Быть может, просто отдохнуть нужно.

Однако мозг требовал продолжения деятельности. Раз не получилось разобраться со спортом — начнём с продуктов. Я пересчитал наличность и понял, что этого хватит. Главное — не покупать корм коту.

Теперь нужно разобраться, а что из еды полезно и вкусно. Ну не готов я есть постную гречку и выдавливать из себя улыбку. И так слишком мало радости в жизни. А то получится как в той истории про грузина:

"Принимают грузина в партию. Спрашивают:

— Скажи, товарищ, ты пьёшь?

— Конечно пью! Какой грузин не любит хорошего вина!

— А если партия скажет: «Бросай пить»?

— Брошу! Партия плохого не скажет.

— А куришь?

— Конечно курю, выращенный в горах табак, да на природе — это же прекрасно!

— А если партия скажет: «Бросай курить». Бросишь?

— Конечно брошу!

— Мясо ешь?

— Конечно ем! Как жить без лучшего в мире грузинского шашлыка?

— А если партия скажет: «Не есть мясо»?

— Конечно не буду есть!

— А с женщинами у тебя как?

— Вай, товарищ, какой мужчина не любит женщин?!

— А если партия скажет: «Нельзя»?

— Ну… нельзя — значит нельзя…

— А если партия скажет: «Отдай за товарищей жизнь»?

— Конечно отдам! Нафига мне такая жизнь?!"

Не хотелось бы повторить судьбу этого бедолаги. А то начну сейчас новую жизнь, а она покажется адом в сравнении с предыдущей.

Мелькнула мысль заглянуть в гараж. Посмотреть, как там моя ласточка.

— Да что с ней станет? Без мотора её уж точно не угонят. — отмахнулся я.

Давненько я не заглядывал в наш универмаг. Полки ломились от съедобного и не очень. Глаза разбегались, выхватывая знакомые колбасы, майонезы, сладости. Усилием воли я подавил желание накупить чего-то вредного, да побольше. Странно, вроде недавно поел, а организм опять просит подпитки. Зря я, похоже, обед пропустил ночью.

Закинув в корзину пару десятков яиц и два килограмма апельсинов, я направился в сторону кассы. Благо очереди не было. Всё же будний день, время к обеду. Народ или на работе, или отдыхает по домам.

— Бонусная карта есть? — голос кассирши выдернул меня из размышлений об обеде.

— Нет, у меня наличка.

— У меня сдачи нет с крупных. — насупилась женщина.

— Я без сдачи дам.

Она сменила гнев на милость и пробила товар, даже в пакет всё упаковала. Приятная девушка, как оказалось.

— Мужчина, вы долго стоять будете? У нас очередь! — я оглянулся, но позади никого не было. Только недовольное лицо кассирши рядом.

Тьфу ты, только подумаешь о людях хорошо, как они возвращают тебя в суровую реальность.

Солнце тем временем начало припекать ещё сильнее, словно отдавая накопленное за зиму тепло. Однако радости это не добавляло, заставляя щуриться и мечтать о возвращении домой, в прохладу. Чудак человек: холодно — плохо, жарко — плохо. А хорошо нам когда-нибудь бывает?

— Лови! — раздался голос со двора.

— А-ха-ха! Смотри, как мечется! — ответил ему второй.

— Парни, ну пошутили и хватит. — а вот этот, едва не срывающийся в плач голос, я узнал и ускорился.

— Смотри, он сейчас разноется! — по двору разнёсся хохот одновременно с тем, как я зашёл за угол и увидел картину маслом:

Трое пацанов, лет по шестнадцать, стояли вокруг Сашки и перебрасывали друг другу метлу. Парень пытался её поймать, но у него не особо получалось.

— Вы чего творите, ироды? — вырвалось у меня.

— Слышь, дед, иди куда шёл, не мешай. — один из пацанов отвлёкся на меня и едва не упустил метлу.

— Капец, Сивый, ты криворукий. — захохотал его товарищ.

— Да это всё дед! — оправдывался первый.

— Верните метлу Сашке и валите отсюда, пока я милицию не вызвал. — решил всё же вмешаться я.

— Ты чего самый борзый? Если хочешь, мы на тебя переключимся. — ответил третий, задумчиво крутя метлу.

— За языком следи, а то укорочу. — меня начало накрывать. Да они в край охренели! Это же самый настоящий беспредел! Девяностые с разгулом нечисти давно закончились, а эти всё угомониться не могут.

Троица оставила в покое Сашку, бросив метлу в куст сирени. Только залетела она высоковато, и парень грустно смотрел на своё орудие труда, пытаясь понять, как его достать.

Они подошли ко мне и обступили уже меня, явно с наслаждением наблюдая за моим молчанием, воспринимая его за испуг.

— Ты попал, дед. — хмыкнул тот, которого назвали Сивым, и толкнул меня в плечо. Я отшатнулся, пальцы разжались, и пакет полетел на землю.

Что-то хлюпнуло. Я заметил, как под апельсинами растекается какая-то жидкость. Два десятка яиц, похоже, уже не доберутся до сковороды.

Глава 3. Табельное.

И тут меня накрыло окончательно. Я просто хотел поесть! Какого чёрта они здесь устроили, ещё и лишили меня обеда!

Рука потянулась к пакету.

— Дед, ты вообще здесь? — хохотнул один из троицы.

— Сейчас всё будет. — Я даже не сразу узнал свой голос. Давненько меня никто не выводил из себя настолько.

— Что будет? Старый, ты не псих, случаем? — немного опасливо спросил Сивый.

Я поднял пакет. Да, яйца действительно разбиты. Все. Мешочек порвался, и жидкость растеклась, почти добравшись до апельсинов. А вот основной пакет оказался прочным. Удивительно, но на него не пожалели целлофана, или из чего их там делают.

— Ты оглох, придурок? Мы с тобой разговариваем! — третий попытался меня толкнуть, но я пропустил его руку мимо, перехватил пакет поудобнее и долбанул со всего маху ему по спине.

Изначальная инерция и мой удар сыграли с парнем злую шутку. Он неуверенно шагнул вперёд, пытаясь зацепиться за воздух, но почему-то не смог, рухнув в лужу.

Сивый хохотнул, а второй попытался меня ударить уже серьёзно. Я увернулся и от этого, несколько раз ударив парня пакетом. Ему стало нехорошо, и он прилёг отдохнуть.

Тут Сивый понял, что всё пошло не по плану, и атаковал, явно желая спасти друзей. Но пакет не упустил шанса поближе познакомиться и с этим индивидом.

Первый упавший тем временем уже вставал, сверкая недовольными глазами. Пришлось повторить процедуру. Потом ещё и ещё.

Однако они не желали успокаиваться. Самый наглый, видимо предводитель, полез в карман и вытащил оттуда пистолет. А вот это уже опасно.

Хорошо, что я был рядом и пакет всё ещё продолжал мне служить. Парень ещё не завершил движение, как апельсины дружно ударили по его запястью, заставляя бросить оружие. Обратным движением пакет зацепил подбородок неудавшегося стрелка, заставляя того принять горизонтальное положение. Оставшиеся двое уже не пытались встать, третий, соответственно, не мог.

Я поднял пистолет. Макаров.

— Ты гляди, настоящий! — хмыкнул я. — Откуда такое добро?

— У тебя будут проблемы, — прохрипел Сивый.

— Возможно. — Не стал отрицать я. — Однако я надеюсь, что в моём дворе вас больше не будет. Я понятно изъясняюсь?

— Ты не понимаешь, с кем связался! — попытался крикнуть второй, но вышло довольно комично.

— Можем продолжить воспитательную беседу.

— Да поняли мы. Верни пистолет только. — Пошёл на попятную Сивый.

— А вот это вряд ли. Хватайте своего друга и валите отсюда, пока я не передумал.

— Ты пожалеешь об этом, старик. — сплюнул сгусток крови второй.

Тем не менее они поднялись на ноги, подхватили третьего и похромали к выходу в соседний двор.

Я же остался размышлять, что делать с пистолетом. По всему выходило, что домой его тащить — идея глупая, но просто выкинуть тоже нельзя. Найдёт какой-нибудь ребёнок, ещё поранится.

Вынув магазин, я увидел, что он заполнен доверху, значит, могли и пальнуть.

— Эх. Не было печали. — Вздохнул я.

Живот заурчал, напоминая, что я до сих пор голоден.

— Да чтоб тебя.

Я огляделся. Сашка исчез, но его метла всё ещё покоилась на кустарнике.

Пришлось снова идти в магазин. Покупать ещё два десятка яиц. Продавщица была удивлена, но отговаривать не решилась.

Дополнительно я купил несколько плотных пакетов. Добрался до старого стадиона, нашёл небольшое дерево чуть в стороне. Протёр пистолет, закинул его в пакет. Аккуратно разрыл место меж корней, положил туда находку и присыпал землёй. Разровнял и накидал туда разного мусора. Со стороны похоже, что здесь давно никто не лазил.

Теперь со спокойной душой можно отправляться обедать.

Удивительно, но я съел десяток яиц и остановился только из-за опасений лопнуть. Организм же был доволен и успокоился. А у меня вновь проснулась жажда бурной деятельности. Я уже потянулся за пультом, чтобы глянуть, чего там по ящику крутят, как понял, что не особо хочу смотреть очередную передачу.

Возникло непонимание, чем заняться.

— Да что за день-то такой? — Платон лениво повёл ухом, словно понимая мои слова, зевнул и повернулся другим боком к солнцу.

Греется, сволочь. А мне что делать? Пришлось снова одеваться и выходить во двор. Сашка уже достал метлу и продолжал облагораживать территорию. Рядом с сиренью лежала стремянка. А ещё говорят, что он глуп. Додумался же, как выкрутиться. А шпана, конечно, в край озверела. Давно подобных не встречал.

— Дядь Серёж, спасибо. — искренне улыбнулся парень.

— Так, малой. Запомни — этих троих ты не видел, а я тем более с ними тут танцы не устраивал. Мало ли чем это может обернуться.

— Конечно! Прикинусь, что не понимаю ничего, если спрашивать будут.

— Соображаешь. Ладно, я пошёл. Если кто обижать будет — ты мне подсказывай.

— Думаю, они не скоро здесь появятся. — ещё шире улыбнулся Саня.

Я направился в центр города. Всё же хотелось разобраться со стадионом. Не на детских площадках же тренироваться, в самом деле.

Вот после обеда народу было уже достаточно много. Все куда-то спешили, чуть ли не бежали. Только несколько человек передвигались не спеша, то ли наслаждаясь жизнью, то ли переводя дух перед новым забегом.

— Ты слышал, вчера новый смартфон в продажу поступил? — я аж дёрнулся от неожиданности, меня перегнали два подростка.

— Да, родители мне его на выходных купят. — гордо ответил второй.

— Везёт тебе, — завистливо протянул первый.

— Ну не со старьём же ходить. — ухмыльнулся его товарищ.

— Тут ты прав, прошлому уже почти год. Нужно своих уломать, чтобы тоже купили.

— Да там копейки, всего девяносто тысяч. — я аж мысленно присвистнул. Это же три моих зарплаты, если чистыми считать!

Дальнейшего разговора я не слышал. Подростки удалились достаточно далеко, а догонять их у меня желания не было. Мне информация про траты и заработки их родителей не нужна. Не в налоговой работаю вроде.

— И что, вы сегодня встречаетесь? — да чтоб вас, меня опять выдернули из раздумий так, что я едва не отпрыгнул в сторону.

— И куда он тебя ведёт? — меня перегнала молоденькая, слегка одетая девушка с блестящим куском пластика у уха.

— Кафе-мороженое?! — я думал, она сейчас выронит из рук телефон и станет беднее на пару моих зарплат.

— Сливай его. Мужик должен зарабатывать минимум полмиллиона и на первое свидание вести в ресторан, в идеале и вовсе отвезти куда-нибудь в Париж, чисто позавтракать. — я прикинул в уме, сколько у нас в городе таких мужчин, и понял, что на всех не хватит. Да и жёны их будут против подобных свиданий с неизвестными дамами.

И тут я увидел вывеску, которая отвлекла меня от просвещения в проблемах взаимоотношений полов. Огромный качок смотрел на меня с плаката, и надпись на его футболке гласила: «Не хочешь оставаться дрыщем — покупай абонемент в "Стальной Пёс"». Взгляд главного героя добавлял надписи красок.

Я посмотрел на адрес внизу и понял, что это недалеко. Можно заглянуть. Мало ли, вдруг понравится.

В фойе меня встретила приятная девушка, сразу же начавшая засыпать вопросами.

— Здравствуйте, вы впервые у нас? Хотите приобрести абонемент? На год или на пять? Советую на пять, так гораздо дешевле!

— И какова цена вашего абонемента?

— Сущие пустяки, каких-то сто тысяч рублей в год, за пять лет — четыреста пятьдесят. — продолжала щебетать девушка, невинно стреляя голубыми глазами.

— Дороговато. — выдавил я.

— Не переживайте, в случае, если у вас нет с собой денег, мы поможем оформить кредит, прямо здесь. Никуда ходить не нужно. — она улыбнулась ещё шире.

— Погодите, дайте мне подумать. — тем временем я думал только о том, как бы поскорее свалить.

— Конечно, конечно, быть может, вы хотите чай, кофе, протеиновый коктейль? — зря я сюда зашёл, ох зря.

— Нет, спасибо. Я, пожалуй, загляну к вам в другой раз.

— Быть может, всё же оформим абонемент, хотя бы на месяц? — она говорила это с таким выражением, словно от моего решения зависела её жизнь.

— У меня с собой ни денег, ни паспорта. — зашёл я с козырей.

— Ничего страшного, сейчас все документы можно проверить с телефона. Если у вас нет интернета, то мы подключим наш вай-фай! — вот это они подготовлены, я аж восхитился. Однако у меня остались козыри.

— Буду признателен, если покажете, где найти всё нужное на моём телефоне. — я полез в карман за гаджетом.

— Обязательно помогу! — воодушевилась девушка, но когда я извлёк устройство на свет божий, улыбка её начала меркнуть.

— Что-то не так? — напомнил я девушке о своём присутствии.

— Но как... Откуда... Что это? — наконец-то опомнилась она.

— Телефон, как вы и просили. — я посмотрел на свой мобильный. Вроде всё в порядке, экран цел, кнопки на месте. Ах да, чёрт — он разряжен. — Вы же поможете мне его зарядить?

— Но на таком телефоне нельзя открыть приложение банка. — она уже едва ли не плакала.

— Какая жалость. — искренне расстроился я. — Тогда я пойду?

— Да, конечно! Но вы же вернётесь к нам? — оживилась она.

— Естественно! — поддержал её надежду я, не добавляя в предложение слово «нет».

Чтоб я ещё раз заглянул в подобное место! Да никогда! Если бы не моя любовь к кнопочным телефонам, а точнее непонимание, зачем мне современный гаджет — повесили бы на меня кредит лет на десять.

За пару часов блужданий я всё-таки нашёл несколько спортивных площадок, только они были так далеко от дома, что я прекрасно понимал, насколько низка вероятность долгих занятий. Я так брошу на второй день, потому что дольше идти туда, чем заниматься.

В итоге я решил ещё раз заглянуть на стадион. Более тщательно его изучив, понял, что картина только выглядит удручающе. Стоит прибраться и вырубить лишние кустарники — и на первое время сойдёт.

Пришлось топать в гараж. Ещё минус час времени, и я снова на стадионе — с граблями, лопатой и топором.

— Ну что ж, глаза боятся — руки делают. — Надев перчатки, я приступил к работе.

Сначала предстояло сгрести всю засохшую траву, что я успешно сделал, потратив на это... А чёрт его знает, сколько времени ушло, часов с собой нет, телефон я так и не зарядил. Но солнце уже припекало меньше и клонилось к горизонту. Пожалуй, ещё часа три — и темно будет.

Взяв топор, я принялся вырубать кустарники, что раскололи асфальт. Муторное дело. Вырубив первый, я немного подумал и всё же выкопал корни. Да, яма останется, но эту проблему мы решим позднее. Главное, чтобы куст не повторил свой подвиг и не вымахал к осени до прежнего размера.

В центре поля постепенно росла гора мусора, травы, веток.

В какой-то момент мне надоело однообразие, и я направился к турникам. Удивительно, но металл никто не утащил. Снаряды заржавели, но не критично. Единственное — столбы немного шатались. Видимо, не заливали их бетоном или пожалели цемента при установке. Даже странно.

Благо под трибунами нашлось несколько куч расколотых кирпичей. Видимо, какой-то каратист использовал это место как тренировочный полигон.

— Так, ну без цемента здесь делать нечего... — задумчиво протянул я. — Хотя...

С этими словами я начал таскать обломки к турнику и просто вбивать их вокруг столбов. Через полчаса конструкция чувствовалась более надёжной. Но в будущем стоит залить это всё раствором.

И только в этот момент я задумался. Ещё утром прогулка до дома с работы была для меня испытанием. Сейчас же несколько часов работы принесли лишь лёгкую усталость. Вот что значит восстановление после долгого отсутствия тренировок. Организм за день вернул хорошую часть формы.

— А другие месяцами восстанавливаются. Лодыри. — хмыкнул я, сгребая инструмент и неся его в гараж.

Пожалуй, хватит на сегодня активности, а то завтра с кровати не встану.

Раскрыв ворота, я посмотрел на свою Волгу. Она так красиво сверкала в лучах заходящего солнца, что я аж залюбовался. Потом взгляд упал на движок, лежащий рядом, и настроение подупало. Сколько лет я его уже собираю? Одному богу ведомо. И никак не могу завершить работу. Ну ничего, когда-нибудь закончу... Потом.

Закрыв дверь, чтобы не теребить душу, я отправился в сторону дома. Как ни крути, а отдыхать нужно, даже если кажется, что сил ещё вагон.

Пятиэтажки встретили меня полумраком и вечерней суетой. Народ вернулся с работы и праздновал свободный вечер, кто-то вышел покормить комаров, парочки прятались по углам, весело хихикая. Из-за мусорного бака донёсся недовольный «Мяу» бродячего кота.

— Ходют тут, понимаешь... — я обернулся на голос, но никого не увидел, лишь взъерошенный кот выгнул спину и смотрел на соседний куст.

— Привидение он там увидел, что ли? — да какая разница? Пусть хоть с чертями якшается.

У подъезда стояли трое. Одного я узнал — это тот самый Сивый. Захотелось заехать по наглой харе, но я сдержался. Рядом с ним стояли двое милиционеров.

— Иванов Сергей Петрович? — обратился ко мне старший.

— Он самый, с кем имею честь общаться?

— Я ваш новый участковый Пётр. На вас поступило заявление.

— И какое же? — я приподнял бровь, пытаясь прикинуть, чем обернётся эта история.

— Пройдёмте в отделение, там с вами следователь пообщается.

— Интересное приглашение. Мне бы душ принять, а то весь день работал. — Не очень хотелось мне с ними идти, да и надо было понять, чего этот Сивый наплёл стражам правопорядка.

— Нет, велено привести вас сразу.

— Ну раз велено — ведите.

Второй милиционер перекинулся парой слов с Сивым и направился вслед за нами. Выходит, пацан реально заявление на меня написал. И в чём же меня обвиняют?

Мне даже довелось прокатиться на машине с мигалкой, настолько сильно они спешили выполнить своё поручение. Похвальное рвение. Дежурный записал мои данные, поругав, что не ношу с собой паспорт. Оказывается, без документов могут тоже задержать, до выяснения личности. Но мне эту оплошность простили.

Следователем оказался мужик лет под пятьдесят в звании капитана. Лысоватый, с небольшими следами неправильного образа жизни во внешности. Явно курит, ногти желтоватые, как и зубы. Тёмные круги под глазами — похоже, спит сильно меньше, чем хотелось бы.

— Иванов? — я кивнул. — Присаживайтесь.

Пришлось подчиниться.

— На вас поступило заявление. — Я решил не давать ему дополнительных козырей и промолчал, выжидающе глядя в уставшие глаза.

Он тяжело вздохнул и продолжил:

— Вы избили троих подростков и угрожали им оружием.

— Очень интересно. И кто вам такую сказку поведал? — искренне удивился я. Ну оружием-то точно никому не угрожал.

— В том-то и дело, что источники надёжные. — хмуро добавил следователь.

— Даже не сомневаюсь, но не могли они меня с кем-то спутать?

— Маловероятно. Я закурю? — он грустно взглянул на полупустую пачку.

Мне не нравился табачный дым, но нельзя же запрещать людям травить себя, раз они так этого хотят. Да и не моя это территория.

— Конечно, только откройте форточку, пожалуйста.

Капитан кивнул и запалил сигарету. Втянул порцию дыма, и в глазах стало немного меньше усталости.

— Понимаешь, Сергей, мне не важно, что у вас там произошло. У тебя находится пистолет одного из моих людей, и его нужно вернуть.

— С чего вы это взяли? — нахмурился я.

— Сын его утащил оружие из кобуры, пока тот завтракал. А ты избил парней и забрал табельное.

— Очень интересно. Только вы сами верите в свои обвинения?

Следователь затянулся глубже, завис ненадолго и закашлялся, едва не выплюнув лёгкие на стол.

— Чёртова отрава. — выдохнул он. — Никак бросить не могу.

Он задумался и секунд через двадцать продолжил:

— Есть нестыковки. Слишком сильно избиты парни. Я читал твоё личное дело, и ты уже лет двадцать как не в состоянии даже от одного подобного отмахнуться, не то что избить троих.

— Обидно, конечно, что совсем старика со счетов списали, но спорить не стану. Я тогда не понимаю, чего вы от меня хотите. — пожал я плечами.

— Ну нет других вариантов. Несмотря на всю абсурдность этой версии — её нужно отработать.

— Так я могу быть свободен?

— Не так быстро. Огнестрел не игрушка для обывателей, придётся нам проверить тебя тщательно, пока ребята ищут другие версии.

Глава 4. Последствия бурной деятельности.

И капитан не нарушил своего обещания. Они перерыли всё — начиная от квартиры, заканчивая гаражом. Платон был в шоке от количества народу, побывавшего в квартире за одну ночь.

— Слушай, Сергей, верни табельное по-хорошему, — не унимался следователь.

— Капитан, а вы не перегибаете? Я пустил вас в дом без ордеров, без понятых. Вы проверили свою теорию, убедились, что у меня ничего нет. Разворошили мне квартиру, напугали соседей, — начал закипать я.

— Я же тебя посадить могу.

— За что, если не секрет?

— Был бы человек — статья найдётся.

— Отличный подход, — кивнул я. — Ну так сажай.

— Погоди, не кипятись, — вернулся в нормальное русло он. — Верни ствол, и мы закроем глаза на всё остальное.

— Да нет у меня вашего пистолета!

— Чёрт с тобой. Если надумаешь вернуть табельное — я на связи. Даже дело открывать на тебя не стану. Но если поймаю с ним — накажу по всей строгости.

— Вот это уже другой разговор, — выдохнул я. Что-то усталость стала придавливать.

— Значит, вернёшь оружие? — с надеждой продолжил капитан.

— Ну ты в самом деле на своём месте. Если бы у меня был ваш пистолет — давно бы отдал.

— Ладно, прости, если что. Но мы за тобой будем приглядывать.

— Родная милиция нас бережёт! — вспомнил я старый лозунг.

Капитан махнул на прощание и свалил. Я же закрыл дверь и завалился спать. День был слишком длинным.

И снилось мне... Лучше вам не знать, честное слово. Я несколько раз просыпался в холодном поту, но засыпал снова, не в силах сопротивляться Морфею.

Ближе к рассвету я проснулся окончательно и с полчаса лежал, глядя в потолок. Так не хотелось двигаться. Хорошо, что сегодня выходной.

— Мяу! — раздался недовольный голос Платона.

Секунда молчания — и рядом со мной приземляется его упитанная тушка. Лапы медленно ступали по одеялу, выбирая место для следующего шага.

Через несколько секунд рядом с моим лицом появляется наглая морда кота.

— Муррр? — вопросительно урчит он.

— Да живой я, чего мне будет.

— Мяу.

— Куда я денусь, конечно накормлю тебя. Проглот... — поймав его укоризненный взгляд, я продолжил: — Ну а кто ты? Жрёшь да спишь целыми днями.

Я повернулся на бок и присел на кровати.

— Ух ты ж ё-моё! — мне показалось, что в каждую мышцу вонзили по игле, предварительно их раскалив.

В глазах потемнело. Я едва не рухнул обратно. Но тут желудок напомнил о том, что я не ел со вчерашнего обеда.

— Да чтоб тебя.

Вроде стало полегче. Я попытался встать и едва не рухнул на пол. Ноги держали тело, но тряслись, словно на мне ещё пара тонн лишнего болтается.

— Вот тебе и тренировки, — пробурчал я и медленно двинулся в сторону кухни.

Мышцы подчинялись, но с задержкой. Ноги не сгибались. Пока доставал рыбу для кота, едва не свалил холодильник — настолько сильно тряслись руки.

В горле пересохло, и я потянулся за стаканом. Пока налил, расплескал половину графина, да и добытая вода в основном пролилась на футболку.

Пока разогревалась рыба, я приступил к подготовке завтрака для себя. Достал яйца и едва не выронил пакет. Это был бы полный крах. Но я справился... Почти. Два яйца всё же полетели мимо сковороды, на пол.

Кот недовольно отпрыгнул в сторону, подумав, что снаряды летели в него.

Через полчаса мы всё-таки позавтракали. Я посмотрел на часы:

— Да это уже обед, — стрелки показывали полдень. — И как ты не помер голодной смертью, бедолага?

— Муррр! — бросил он на меня возмущённый взгляд.

— Очень сомневаюсь, что ты не мог меня разбудить. Хотя...

После завтрака вроде полегчало. Сидеть дома не хотелось, и я, накинув куртку, уже собрался на улицу. И только тогда понял, что стою у порога в трусах и мокрой футболке.

— Вот бы смеху было...

— Мяу, — потянулся довольный кот.

— Ну я-то не могу целый день на подоконнике валяться.

Пришлось переодеваться. На бардак, который устроили вчера мои «гости», я старался не обращать внимания. Ну не могу я его убирать сейчас. Лучше на улицу выйти да свежим воздухом подышать. А уберусь потом... на следующих выходных. Всё равно, кроме меня с Платоном, этого никто не увидит, а этому комку шерсти главное — чтобы пожрать давали вовремя.

Закрыв замок, я направился к лестнице. Шаг вниз — нога подгибается, и я понимаю, что падаю. Хорошо хоть привычка всегда держаться за перила вбита в подсознание. Кое-как удержал себя от окончательного падения и дальше продолжил спускаться максимально аккуратно. Напоминал я себе в этот момент человека лет ста двадцати, к тому же после марафона.

Однако ничто не может сопротивляться долго человеческому упорству. Вот и лестница в какой-то момент закончилась. Я вышел на улицу и застыл. А куда дальше-то?

Быть может, реально стоило отлежаться, а не устраивать новый забег по городу? Я оглянулся на подъезд, но отказался от этой идеи, понимая, что повторить подвиг с покорением лестницы я сейчас не смогу. А если смогу, то это будет моё последнее достижение перед инфарктом.

— Ладно, чего дню зря пропадать.

Я решил направиться в гараж. Хоть в машине поковыряюсь. Потихоньку мышцы начали отходить. Правильно, что выбрался из дома, иначе бы неделю отлеживался. Точнее, завтра бы полз на работу в полуживом состоянии.

Ворота открылись с лёгким скрипом. Надо бы смазать петли. Взглянув на движок, я вздохнул и принялся листать инструкцию. Без бумаг я его уже несколько раз собирал, и всё время оставались лишние детали. Пришлось покупать книгу. Хорошо, на барахолке случайно наткнулся.

— Петрович, здорова! — знакомый голос раздался с улицы.

— Этого ещё откуда черти принесли. — скривился я. — Чего хотел, сосед? — сказал уже громче.

— Да вот о здоровье твоём справиться, но вижу — шевелишься ещё.

— Твоими молитвами.

— И как вы живы-то с нашими атеистическими взглядами? — ухмыльнулся Игорь.

— Значит, твои молитвы не влияют на моё здоровье.

— Кстати, ты пить так и не начал?

— А с чего бы мне начинать? — удивился я.

— Ну мало ли, жизнь сейчас непростая. — пожал он плечами.

— А когда она простой была?

— Ну до аварии на АЭС явно получше жили. — с видом знатока выдал сосед. Я едва не поперхнулся.

— Тебе-то откуда знать? Ты же родился уже после распада Союза. Даже девяностые толком не помнишь.

— Ну многое рассказывают.

— Люди обожают приукрашивать реальность, особенно прошлую.

— Так всё же, почему ты пить бросил? Батя рассказывал, что ты в своё время отжигал неслабо.

— Давно это было. — задумался я. — Купил я «Волгу» как раз.

— Так это же было в девяностые! — удивился Игорь.

— Ты слушать будешь или, может, сам расскажешь?

— Да слушаю я. Не кипятись, Петрович.

— Так вот, решили мы с товарищем обмыть покупку.

— Ну да, правильное дело. — я внимательно посмотрел на гостя. — Всё, умолкаю. Нем как рыба.

— Дальнейшее смутно помню. Однако очнулся я в гараже, рядом с «Волгой» лежал разобранный до винтика двигатель.

— Да ладно! — не выдержал Игорь.

— Так вот, я его почти собрал обратно. Представляешь, если запью, вдруг опять разберу? Зачем мне такое счастье на старости лет?

— Петрович, ну ты сказочник! Я же почти поверил. — хохотнул сосед.

— А вот это уже твоё дело — верить или нет. Мне как-то от этого ни тепло ни холодно.

— Да ладно, чего ты сразу. Слушай, займи штуку до зарплаты, а?

— Игорь, ты мне уже год как предыдущие пять вернуть не можешь. — нахмурился я.

— Петрович, ты же меня знаешь, я всё отдам! Ну выручи, а?

— Игорь, не нервируй. Уйди с глаз моих.

— Чего сразу ругаться-то? — бурчал парень, покидая мой гараж. — Нормально же общались. А тут из-за какой-то тысячи...

Дальнейший бубнёж я не слышал, и слава богам. Всё настроение испортил, поганец.

Я вытер руки от масла, ещё раз взглянул на двигатель, закрыл ворота и отправился в сторону рынка. Нужно продуктов закупить, пока народ не разбежался.

— Свежие овощи, прямо с дачи!

— Да кого вы слушаете? Какая дача в начале апреля?

— Парник у меня! Не мешай торговать!

— Нечего людей дурить!

— Баранина, говядина, самая свежая, самая сочная! — кричал мужчина кавказской наружности. — Вкуснее, чем у меня, нигде в городе не найдёте!

— Ага, траванётесь потом этой тухлятиной и ничего искать не будете.

Я оглянулся на ехидный голос и никого не увидел. Не сам же мужик про свой товар такое ляпнул. Лишь кошачий хвост под прилавком мелькнул.

Но мясо я решил не брать. Неизвестно, что за глюки у меня, но они могут быть и полезными. Тем более что ценники больше похожи на номера телефонов. Словно мраморной говядиной торгует, а не барашком из соседнего села.

Набрав несколько килограммов разных овощей, я направился к магазину. Да, мясо там тоже недешёвое, но его, по крайней мере, проверяют хоть иногда и следят за свежестью.

Два килограмма говядины ещё сильнее урезали мой бюджет, но выбора особого не было. Экономия на еде — самый первый признак спешащего к тебе гастрита, а то и язвы.

Кряхтя, скорее по привычке, поднялся по лестнице. А у порога меня уже встречал Платон с немым вопросом в зелёных глазах.

— Рыбу не брал. Ешь корм.

— Мурр.

— Я с твоей рыбой разорюсь, она скоро дороже мяса будет! Ты же у нас гурман...

— Мяу.

— Мяса дам, когда приготовлю. — сдался я.

Вечер ушёл на уборку и готовку. Прям почувствовал себя домохозяйкой и понял, что это не моё. Бардака стало сильно меньше, по крайней мере, на наш с Платоном взгляд. Да и ужин получился отличным. Давненько я не ел нормально приготовленного мяса с овощами. Оказалось, что это намного вкуснее пельменей и прочих полуфабрикатов. А может быть, даже полезнее, только масла многовато... Хотя сойдёт для начала.

Кот не стал выделываться и сожрал свой кусок мяса, даже не попросив овощей, после чего целый час вылизывал себя с видом познавшего дзен просветлённого.

Я всё же поставил телефон на зарядку, после чего лёг спать. Уже стемнело, и по улице бродили только припозднившиеся горожане.

К счастью, снилось мне сегодня привычное «ничего», и я проснулся на десять минут раньше будильника. Зачем его только ставлю? Уже лет двадцать как встаю без него, за редким исключением, как вчера, но то выходной. Организм знает этот факт и даёт расслабиться.

Мышцы ныли, но уже не очень сильно. Я даже отжался пять раз, решив не перебарщивать. На этот раз упражнения дались легко. После зарядки позавтракал вчерашним ужином и накинул рабочую куртку.

Я решил прогуляться до работы пешком. Да, пришлось выходить на полчаса раньше, но всё лучше, чем сидеть это время перед ящиком, щёлкая каналы.

Солнце ещё не выбралось из-за горизонта, так что город спал, за исключением тех, кому сегодня на работу. Кое-где светились окна, разбавляя темноту человейников жёлтым светом.

Я шёл, насвистывая какую-то мелодию. Мозг пытался понять, что это за песня, но слова терялись где-то на задворках разума. Оставалась только музыка. Но данный факт меня не расстраивал. Настроение отличное. Вряд ли мне его кому-то удастся испортить. После вчерашнего отходняка сегодняшнее состояние и вовсе можно было сравнить с омоложением лет на десять.

На пути валялась банка из-под пива. Я примерился и пнул её в сторону мусорного бака. Снаряд лёг точно в цель, напугав кота, который в этот момент что-то увлечённо искал в баке. Удивлённый и одновременно обиженный «мяу!» заставил меня улыбнуться. Ничего не меняется в этом мире.

Первые лучи пробивались сквозь низко плывущие тучи, освещая серый бетон, ограждающий промзону. Знакомые ворота были уже в паре сотен метров, когда я заметил первую странность. Охранники на проходной не спали. Двое пожилых мужчин стояли по стойке смирно, внимательно глядя в сторону города.

Да мы их обычно будим, чтобы пропустили, а тут... Быть может, что-то случилось? Хотя у нас давно ничего такого не было. Наверное, начальство с проверкой приезжало и втык им выдало вместо премии, вот и стараются.

— Пропуск, пожалуйста. — заговорил Саня, увидев меня.

— Здрасти, приехали. Это вместо приветствия у вас сегодня?

— Петрович, показывай пропуск и проходи.

— Какая муха тебя укусила? Ты чего такой серьёзный?

— Проверка на территории. Начальство.

— Молчи, идиот. — зашипел на него второй. — Сказано же лишнего не болтать.

— Ясно всё с вами. Вот пропуск.

— Проходи. Не задерживай очередь.

Я оглянулся, но никого не увидел. Совсем парни с перепугу крышей двинулись. Какая ещё очередь? Да и не так много у нас людей на заводе впахивает, чтобы очереди создавать.

Однако спорить с ними не стал. Настроение только портить себе. Оно мне надо?

У основного цеха стояли три джипа. Один мне уже доводилось видеть — начальник цеха недавно приобрёл. А вот остальные были незнакомы. Они чего, ночью, что ли, приехали? Вот людям делать нечего. Хотя, если им денег хватает на такие игрушки, то это мы не понимаем, что делаем.

В раздевалке пока никого не было. Так вышло, что дошёл я быстрее, чем рассчитывал, и минут десять у меня есть до прибытия автобуса. Я осмотрел свою робу. Старовата, её бы списать да новую получить. Только у нас быстрее будет дождаться срока получения новой. Глянув во второй сейф, я задумался. А что делать с одеждой, пострадавшей в последнюю смену?

Выкинуть жалко. Хотя она уже даже на ветошь непригодна. Надев тапочки, я взял старую одежду и понёс в сторону контейнеров с мусором.

Интересно получается, у нас как-то рассказывали, что мусор необходимо разделять. Не помню, по каким признакам, но вроде как это очень важное мероприятие. В итоге поставили четыре контейнера, покрасили их в разные цвета... В общем, на этом всё. Народ кидает мусор в ближайший, а когда в нём заканчивается место — в следующий. И начальство начинает паниковать по этому поводу только перед какой-нибудь проверкой. Хоть бы таблички повесили, что и куда кидать.

Я закинул свёрток в третий контейнер, зелёный. Роба тоже когда-то была зелёная, наверное, подходит.

— Мы так не договаривались! — раздался голос со стороны кабинета начальника.

Оттуда вышли двое в костюмах от какого-то бренда. Ну или просто в очень дорогих шмотках. Лица недовольные, словно их лимонами накормили, не дав запить самогоном.

— Я не знаю, как это произошло! — оправдывался второй.

— Так разберитесь! И не забывай, через неделю проверка. Я не смогу прикрывать тебя вечно.

Тут они заметили меня. Остановились, удивлённо глядя в мою сторону.

— Ты почему не на рабочем месте? — возмутился второй.

Тьфу ты, так это же начальник цеха. Пётр Иванович. Он обычно в белой каске и с довольной рожей, а тут я даже и не признал сразу.

— Моя смена ещё не началась.

— Тогда не шляйся по цеху. Развели тут бардак!

Я решил не спорить с руководством и направился к раздевалке. Проверив рабочие документы, взял каску с очками и потопал в разнарядку. Кто знает, что у них тут произошло. Лучше не провоцировать лишний раз.

Тут мой взгляд упал на тапочки. Ну да, сам себе противоречу. Я усмехнулся и продолжил шагать. Сапог всё равно нет, так что поздно переживать.

Семён уже сидел за столом и что-то писал в журнале. Странно, обычно он последним приходит. Остальные ещё не добрались до разнарядки. Заметно было, что мастер нервничает.

— Петрович! Ты почему телефон выключил?! — он даже обрадовался, увидев меня.

— Да что у вас за манера. Здравствуй, Сёма, я тоже рад тебя видеть.

— Не паясничай! — он бросил взгляд на мои ноги. — Продолжаешь бойкот?

— Нет, это единственная подходящая обувь. — пожал я плечами.

— Очень смешно! — он нагнулся к шкафу, открыл дверцу и вытащил оттуда пару новых сапог. — Переобувайся.

Я хмыкнул, но решил не комментировать. Сапоги оказались по размеру. Неужто на склад завезли нужные? Очень сомневаюсь.

— Слушай, Семён, мне бы робу списать.

— Иванов, не начинай, пожалуйста! — взмолился мастер.

Тут у него зазвонил телефон. Он сразу же поднял трубку и заметно напрягся.

— Да...

— Конечно...

— Прямо сейчас отправлю!

На этом разговор завершился. К сожалению, я не слышал вторую часть диалога. Первая же оказалась не очень информативной.

— Так, Иванов, переобулся? — я утвердительно кивнул. — Отлично. Дуй к начальнику. И не дай бог тебе ляпнуть что-то лишнее у него.

Глава 5. Пожар.

Кабинет начальника выглядел сильно лучше нашей разнарядки. Тут явно сделали ремонт, причём не самый дешёвый. Пётр Иванович сидел в своём кресле и задумчиво листал блокнот.

— Вызывали?

— Иванов? — дождавшись моего кивка, он продолжил: — Присаживайся.

Он ещё раз бросил взгляд на записи, закрыл блокнот и отложил его в сторону.

— Сергей, у меня вопросы по прошлой твоей ночной смене.

— Слушаю.

— Тебе выдавали наряд свет в соседнем цеху починить?

— Было дело.

— Расскажи подробнее, как ты его чинил.

— Зашёл в цех, проверил рубильники, понял, что дело не в них. Направился в щитовую.

— Хорошо. А что было дальше, ты зашёл в щитовую без проблем?

— Нет, там замок висел. — и вот тут меня прострелила мысль. Если сказать, что замок пришлось вскрывать — сам себе подпишу приговор.

— И, естественно, у тебя были ключи? — продолжал Пётр.

— Нет, я вообще не понимаю, для чего там замок висел. Раньше его не было.

— И как же ты поступил?

— Вернулся к мастеру и обрисовал ситуацию.

— То есть Семён знал о сложностях в выполнении наряда?

— Ну да, я же ему сказал.

— А далее мастер дал тебе ключи от замка, и ты добрался до щитовой?

— Не было у него ключей. — пожал я плечами.

— Тогда как ты выполнил наряд? — не унимался начальник.

— Так я его не выполнил.

— Значит, ты не заходил той ночью в щитовую?

— Заходил. — ответил я и только потом понял, что ляпнул лишнего.

— Каким образом, неужто замок ломал?

— Я же не медвежатник, чтобы такое проворачивать. Вернулся к двери проверить ещё раз. Бывает, ключ оставляют над дверью, для своих.

— И нашёл ключ?

— Нет. Задел замок, а тот оказался не заперт.

— И что ты делал в щитовой?

— Поскользнулся я там и упал, разбил фонарь. Кое-как выбрался на ощупь.

— Ничего странного не заметил там?

— Да я вообще ничего там не видел. А лезть в электричество в темноте — глупая идея.

— Есть такое. Быть может, ты слышал или видел в цеху что-то странное?

— Ну, видеть там было сложно, всё же полная темнота. Да и звуков никаких не было. Пустой цех же.

— В том-то и дело, что кто-то там был ночью. Пропала очень ценная вещь, из-за которой и был повешен замок на щитовую.

— Ну за территорию что-то большое вынести не смогут, охрана не даст.

— Да спят эти бездельники ночью. — отмахнулся он. — Мимо них рота солдат с БТРами незамеченной пройдёт.

— Ну тогда я ничем помочь не могу.

— А цеховые ночью никуда не отлучались?

— Да нет, все работали на своих местах.

— Может, кто-то себя необычно вёл?

— Такого тоже не заметил.

— Ладно. — вздохнул Пётр. — Если чего вспомнишь — обязательно подсказывай. — он порылся в кармане пиджака и извлёк визитку. — Здесь мой личный номер, звони в любое время.

— Хорошо. — я принял картонный прямоугольник и положил в карман, к документам.

— Всё, иди работай.

Я вышел из кабинета со смешанными ощущениями. Вроде ничего лишнего не сказал, но кто их знает. Чего он вообще до этой щитовой докопался? Что там за ценность хранилась? Если бы реально что-то украли — здесь бы собственная безопасность крутилась или милиция. А так больше похоже на пропажу чего-то неучтённого.

Семён уже раздал задания всем и ждал только меня.

— Ну что там, сильно кричал? — немного виновато спросил мастер. — Это чего ты ему там наплёл, что он кричать должен был?

— Нет, просто позадавал вопросы и отпустил.

— Ты про вскрытие замка не рассказывал ему? — с надеждой спросил Семён.

— Так я его и не вскрывал. — надо держать эту линию до конца.

— Ты же говорил, что там замок!

— Был, но он просто висел, не запертый. Я не сразу понял.

— Почему в прошлую смену не доложил?! — он промокнул салфеткой пот со лба.

— Так ты не спрашивал. — пожал я плечами.

— Думать надо! — закипал мастер.

— Мне за такое не платят, — улыбнулся я.

— Да ну тебя. Иди работай. Там фрезерный барахлит. Разобраться нужно.

Я молча направился в слесарку за инструментом.

За станком с поникшим видом стоял Тимур. Парню лет двадцать. Для него каждый невыполненный наряд — личная трагедия.

— Ну рассказывай.

— Чего?

— Что со станком?

— А, вы про это? — грустно вздохнул парень. — Подачи нет. А мне срочно нужно шестерню изготовить.

— Понятно. Иди покури пока. Попытаюсь оживить его. — я кивнул в сторону станка.

Парень ушёл, а я принялся за работу. Проверил сначала сам, а то мало ли. Бывает, что просто рычаг недовключат и в панике бегут жаловаться, что оборудование сломано.

Однако здесь всё было серьёзно. Вал пытался крутиться, но не мог. Лишь кряхтел, словно я при спуске с пятого этажа вчера.

Вскрыв лючок, я аж отпрянул от станка. Резкий запах перегретого масла ударил в нос, заставив поморщиться.

— Они тут чего, без перерыва его на максимальных оборотах гоняют?

Масла, кстати, почти не было. Слой грязи на дне напоминал, что когда-то его заливали. Видимо, давно.

Протянув светильник в люк, я осмотрел вал. Подшипники на нём аж посинели. Остальные же были в порядке. Горячеватые, но не критично. Странно. Если бы станок работал совсем без масла долгое время — тут бы всё рассыпалось. Хотя в жизни всякое бывает.

Я раскрутил крепления, достал кинетический ключ, в простонародье «груша», подобрал подходящий переходник. И за три удара вытянул вал.

Сепараторы подшипников не оставили после себя даже воспоминаний. Шарики начали превращаться в ролики, продавливая корпус самого подшипника.

— Главное, чтобы вал целым остался, — пробурчал я и направился в сторону пресса.

Один из подшипников аж прикипел к посадочному месту, и я уж думал, что придётся резать, а потом восстанавливать вал. Но обошлось. Когда давление на манометре приблизилось к максимальной отметке, конструкция щёлкнула, и вал упал на резину, заботливо подложенную кем-то на пол.

Я подошёл к свободному станку и зажал вал в патроне. Нужно проверить, не повело ли его от нагрева. Обошлось.

Немного шлифанув посадочные места, я пошёл на склад.

— Анют, привет.

— Здравствуйте, Сергей Петрович. — улыбнулась девушка.

— Мне подшипники нужны, двести седьмые, два штуки.

— Вы старые принесли на сдачу?

— Естественно. Порядок знаем. — кивнул я, выкладывая останки перегретых подшипников.

Анна кивнула и направилась к одному из стеллажей. Поковырялась там секунд тридцать и достала две нужные коробки. После чего протянула их мне.

Я вскрыл упаковку и посмотрел на новые детали. Покрутил, проверил маркировку...

— Анют, откуда у нас это дер... не очень качественное... имущество? — задумчиво протянул я.

— Так недавно привезли. Новые же. — немного удивлённо ответила девушка.

— А старых партий не осталось?

— Есть, но начальник сказал, чтобы эти выдавали в первую очередь.

— Да они же долго не проходят.

— Это не ко мне вопросы. — пожала плечами девушка.

Пришлось брать эту подделку и топать к Семёну. Тот уже успокоился, видимо, начальник его больше не ругал и он подумал, что буря прошла.

— Чего тебе, Петрович? — поднял он глаза от журнала.

— Подшипники новые получил.

— Ну молодец, сдай старые и иди работай.

— Эти не подойдут.

— Так зачем ты неподходящие взял? — удивился мастер.

— Нет, по размеру они нормальные.

— Тогда я вообще тебя не пойму.

— Качество не очень у них. Долго не прослужат.

— Иванов, не морочь мне голову. Подшипники новые — значит новые. Бери и ставь!

— Потом не говорите, что я не предупреждал.

— Вот же зануда. Ты раньше поспокойнее был. Чего произошло? Неужто раскодировался?

— Так я и не кодировался.

— Чёрт, как же с тобой сложно. Иди станок запускай, там заказ срочный горит.

Пришлось ставить непонятно что вместо нормальных подшипников. Вечно они экономят на расходниках, а потом жалуются, что слишком много средств на ремонт уходит.

Предварительно вычистив корпус от остатков прошлого масла и металлической пыли, я установил вал на место, собрал конструкцию и пошёл за маслом. Вот только бочки оказались пустыми.

— Семён, я опять к тебе.

— Петрович, ты меня в гроб загонишь раньше времени, — вырвался из мечт о светлом будущем мастер. — Чего хотел?

— Масла нет. Нужно привезти.

— Как нет, пару дней назад же получали три бочки?! — удивление было искренним, значит он, как и я, не понимает, куда оно делось.

— Это не ко мне вопрос.

— Слушай, станок очень срочно нужен, слей с другого масло, я пока отправлю парней за новым. Ещё и старое списать надо. Пьёте вы его, что ли, там... — бурчал Семён.

— Ладно. Только после обеда лучше залить новое в станок. У нас нормальное только в работающих станках, а с них сливать не стоит.

Мастер отмахнулся от меня, типа «сам знаю», и я пошёл выполнять задание.

Через двадцать минут фрезерный был запущен. Довольный Тимур приступил к работе, а я пошёл проверять остальное оборудование. Наши токаря редко замечают поломку раньше, чем всё накрылось окончательно.

Кстати, шпиндель на станке Василия до сих пор носил следы ночного знакомства с резцом. Вроде ничего критичного, раз работает дальше. Либо просто боится признать косяк.

Оборудование крутилось, и я решил заглянуть к сварщику. Как ни крути, а его пост тоже в моей зоне ответственности. Однако за несколько метров до двери в соседнее помещение я уловил неприятный запах палёной резины. Поморщившись, открыл дверь и обомлел.

Сварщик Игорь сидел в телефоне, отложив держак в сторону, а позади него из ящика поднимался чёрный дым. Ещё не сильный, но уже не предвещавший ничего хорошего. Я прошёл мимо сварщика, он даже не обратил на меня внимания, настолько увлечённо тыкал по экрану.

Я опустил рубильник, обесточивая сварочный аппарат. Открыл пожарный щит, наплевав на пломбу. Достал огнетушитель, хорошо, что у нас только углекислотные — не приходится вчитываться.

Выдернув кольцо, я направил раструб на ящик с горящими кабелями и зажал рычаг. Струя не заставила себя долго ждать, я прикрыл глаза от неожиданности.

Перед глазами вспыхнула горящая комната. У меня аж рука дёрнулась, направив поток мимо.

— Чёрт, привидится же! — выдохнул я, но в носу чувствовался знакомый запах, и это не было связано с горящими кабелями.

Поток прекратился, я заглянул в ящик и не увидел следов нового пожара. Убрав пустой огнетушитель, посмотрел на масштаб трагедии. Кабель был размотан процентов на тридцать, и на нём лежала масса от второго балластника. Неужто этот идиот поленился размотать всё, ещё и включил оба реостата?

Тем временем сварщик продолжал заниматься своими делами, совсем не замечая происходящего вокруг.

Я подошёл к нему и заглянул через плечо в экран телефона. Там как раз всплыла яркая надпись «Вы выиграли!»

— Есть! — отреагировал довольный сварщик.

— Игорь, у тебя всё нормально? — мягко спросил я.

— А? Чего? — аж подпрыгнул парень. — Ты чего пугаешь так?

— Да вот, пришёл поинтересоваться, как работа движется, не сбоит ли аппарат.

— Да всё нормально. Занят я. Работы много, — затараторил сварщик.

— Ты какого хрена кабель не размотал полностью? — добавил я металла в голос.

— Петрович, нормально же всё. Я всегда так делаю. Зачем мне тридцать метров раскладывать, когда десяти за глаза хватает?

— А ты внимательно посмотри на ящик.

Парень убрал телефон в карман и развернулся.

— Ух ты ж ё-моё! — Игорь подскочил и подбежал к ящику. Увидел слипшиеся, частично обгоревшие кабели и прилипшую к ним массу.

— Ну так что скажешь?

— Что теперь делать?! Меня же уволят! — запричитал парень.

— Ну это вряд ли. А вот по премии ударить могут, — кивнул я.

— Но я же не специально. Да и не включал я второй аппарат.

— Ну да, его за тебя черти включили, — хмыкнул я.

— Тьфу тебе на язык, — ещё сильнее испугался парень. — Не надо нам здесь чертей.

— Тогда мы приходим к пониманию твоей безалаберности и возникшей проблемы.

— Быть может, не станем никому говорить, а? Я кабель где-нибудь найду и заменю, — с надеждой в голосе продолжил парень.

— Угу, и огнетушитель, и пожарный щит с новой пломбой ты тоже найдёшь, — хмыкнул я.

— Блин! Чего делать тогда?!

— Расскажи всё Семёну, пусть решает. Я не буду говорить, что ты отвлёкся на телефон и не заметил пожара. Можешь сказать, что работал.

— Спасибо, — выдохнул парень, но тут же исправился. — Блин...

— Масленица уже прошла, что опять не так?

— Я же пачку с электродами ещё даже не распечатал. Как я докажу, что работал?

— Ну ты кадр, конечно. Очень ценный, я тебе скажу. Уже обед скоро, а ты даже не приступал к работе.

— У меня важное дело было, — насупился Игорь.

— Ну да, я видел.

— Вы не понимаете! Меня скоро в команду по киберспорту возьмут! Нужно рейтинг поддерживать.

— Короче, разбирайся сам. Мне ещё только твоих проблем не хватало. Я тебе помог с пожаром. Ты иди к мастеру и докладывай. Не вздумай скрывать. Найдут обгоревший кабель — ещё и попытку кражи пришьют. А это не только увольнение, но и потенциальная статья.

Я вышел из помещения, оставив парня со своими размышлениями и растерянным видом. Пусть учится принимать последствия своих действий.

Остальные работали без особых проблем. Время шло к обеду, и я заметил начальника, который направился на обход рабочих мест вместе с мастером. Очень надеюсь, что Игорь уже разобрался со своей проблемой. Хотя чего я переживаю о нём? Со своей жизнью бы разобраться.

— Ещё десять минут до обеда, почему станок уже отключён? — послышался голос мастера.

— Ну я прибираюсь, — оправдывался токарь.

— У тебя график работы до двенадцати ноль ноль! Значит, и станок должен быть остановлен именно в это время!

Начальник наблюдал за этим цирком с удовлетворением во взгляде. Однако сам не вмешивался в воспитательный процесс.

Токарь снова включил станок и продолжил обрабатывать деталь. Мастер направился к следующему, и почти к каждому у него были претензии.

— Иванов, а ты почему без дела маешься, работы нет? — добралась очередь и до меня.

— Время посмотри, — кивнул я на часы, на которых стрелка уже перевалилась за полдень.

— Смотри мне. Будешь бездельничать — премии лишу, — пробурчал Семён и направился дальше.

Следующим пунктом в их обходе был как раз пост Игоря. Я уж думал, они свалят на обед, и Сёма бы именно так поступил, не будь рядом начальника. Однако ничто так не повышает квалификацию водителя, как машина ГАИ, едущая сзади.

Дверь хлопнула, народ потянулся на обед. Я уж подумал, что всё обошлось. Однако в цех выглянул мастер, увидел меня и закричал во весь голос:

— Иванов, а ну быстро сюда иди!

Хотелось послать его и пойти обедать, но последствия этого могут быть не самые приятные. Пришлось идти.

А там меня ждала картина маслом: Игорь стоял возле полусгоревшего кабеля, повесив голову. В руках у него была бухта нового сварочного кабеля. Где только достал?

— Сергей, — впервые в разговор включился начальник, — потрудись объяснить, что здесь происходит? — его тон не обещал мне ничего хорошего.

— Не понял, — выдавил я, реально не понимая, чего от меня хотят.

— Почему я узнаю о пожаре чуть ли не последним и то потому, что сам сюда заглянул?

— А я тут при чём? — продолжил я гнуть свою линию.

— Не строй из себя дурачка. Игорь нам всё рассказал. Только мне кажется, его версия не полностью правдива, — хмыкнул Пётр.

— Так от меня вы чего хотите?

— Ты же понимаешь, что произошедшее больше похоже на попытку хищения имущества завода? Один кабель спалили, где-то достали неучтённый, а старый решили скрыть и на металл сдать.

— Интересная теория, всё равно не понимаю, как она со мной связана.

— Всё очень просто: вы не учли один важный момент. Игорь сказал, что тушил пожар ты, значит, на огнетушителе твои отпечатки. Ты же без рукавиц.

— Я не спорю, что тушил пожар.

— Вот и отлично. Ты потушил пожар, сказал парню замести следы, дал ему неучтённый кабель, а этот хотел вынести.

— Что за бред?

— Попробуй доказать обратное милиции или собственной безопасности, — хмыкнул начальник.

Мастер тем временем становился всё бледнее. Похоже, ему не нравилась перспектива проверки.

Глава 6. Всё страньше и страньше.

— В общем, Семён, возьми с них объяснительные. Кабель положите на склад и выясни, откуда взялся неучтённый кусок.

— Сделаю. — бодро ответил мастер.

— Чёрти что творится, распустились тут вообще! — чуть повысив голос, добавил Пётр, развернулся и ушёл.

— Всё слышали? Быстро писать объяснительные. — включил начальника Сёма.

— После обеда зайду. Скажешь, по какому поводу писать. — хмыкнул я.

— Ты что, в милицию захотел? Слышал же, быстро оформят.

— У меня обед. Вот этим индивидом пока занимайся. — кивнул я в сторону сварщика.

Больше не слушая возмущения мастера, я направился в столовую. Очередь как раз уже сократилась почти до нуля. Желудок напоминал, что пора бы и подкрепиться. Что-то я в последнее время стал таким же проглотом, как Платон.

Двойная порция гречки с двумя отбивными зашли на ура. Запив всё это дело компотом, я посмотрел на часы. Ещё полчаса свободного времени, а потом не самое приятное времяпрепровождение — написание объяснительных.

Нет, Петра можно понять. Ситуация действительно выглядит двойственно. Ещё и Игорь там что-то мямлит. Хотя где-то же он кабель добыл, ещё и новый, значит, не настолько глуп. Скорее труслив.

По-хорошему доказать мою вину ну никак не получится, тем более что её нет. Я действовал по инструкции — потушил возгорание. Но и объяснительную писать нужно аккуратно. Знать бы ещё как. Хотя есть у меня одна идея. Когда-то мне подарили ручку с очень интересным эффектом. Через пару часов после написания чернила исчезают.

Порывшись в шкафу, я нашёл её и закинул в карман. Это не даст мне гарантий, но всяко лучше, чем рисковать в открытую. С бюрократами работать сложно.

Когда обед закончился и я вошёл в кабинет мастера, Игорь уже сидел там и, похоже, заканчивал своё творение. На лице было выражение полного раскаяния, а Семён ходил вокруг него и что-то говорил. Я услышал только последнюю часть фразы.

— ...признаю. Дату и подпись поставь.

Игорь выполнил требуемое.

— Всё, можешь быть свободен. Так, Иванов, теперь с тобой разберёмся. Садись, бери листок и ручку.

— У меня своя. — кивнул я на ручку в кармане.

— Не нужно отходить от формата. Бери ту, что на столе.

Я вздохнул, но подчинился.

— А что писать-то?

— Не прикидывайся идиотом. Пиши, как всё было.

— Ладно. — я пожал плечами и написал.

— Быстро ты. — удивился мастер.

Я протянул лист. Он прочитал и тяжело вздохнул.

— Петрович, ты чего написал?

— Всё, что было. — хмыкнул я.

— Это инструкция к использованию огнетушителя, а не объяснительная. — чуть повысил голос он.

— Так объясни лучше, чего тебе надо, Сёма.

— Пиши, что планировал украсть кабель, сжёг его, для тушения использовал огнетушитель.

— Очень интересная версия. — я аж поперхнулся. — Только всё было именно так, как написал я.

— Ой, не строй из себя святого. Где-то же вы достали новый кабель, про старый умолчали. Про пожар тоже не сказали.

— Ты раздели нас на отдельные составляющие. Никакого «мы». Я просто потушил возгорание. Остальное у Игоря спрашивай.

— Вы мне тут друг на друга вину не скидывайте. — попробовал добавить грозности в голос. — Переписывай.

— Что писать?

— Я тебе сказал.

— Ты за идиота меня держишь?

— Ну а кто ты, если в день проверки решил свои дела мутить?

— Ты докажи, что я что-то собирался украсть, сначала.

— Пиши объяснительную.

Ну я и написал.

— Петрович, ты издеваешься? — Сёма начал заводиться.

— Что опять не так?

— Ты написал то же самое!

— Ну так правда от твоих воплей не меняется.

— Ты мне зубы не заговаривай. Пиши, почему сразу не доложил о пожаре.

Пришлось включать этот пункт в объяснительную. Чую, подведу я себя под монастырь. Ну или мастера доведу до белого каления.

— И что ты опять написал? «Локализовал очаг возгорания и сказал сварщику доложить о происшествии руководству. Ввиду отсутствия опасности продолжения пожара направился выполнять основной наряд».

— Всё верно. — кивнул я.

— Как же с тобой тяжело. — он промокнул платком лоб, немного помолчал и продолжил. — Пиши, что нарушил инструкцию, не доложил о происшествии, что вину свою признаёшь.

— Да сейчас. Это не моя зона ответственности. Игорь был жив и вполне дееспособен. Пожар потушен. С чего докладывать должен я?

— Ты обнаружил пожар. К тому же ты более опытный! — не унимался мастер.

— Такого в инструкции нет.

— Пиши, говорю! Ты не доложил о пожаре — значит, нарушил или вовсе что-то скрываешь. Не забывай, что начальник знает о ваших планах по краже повреждённого кабеля.

— Так это уже планы, ещё и наши? Вы меня на месте преступления застали?

— Нет, но Игорь сказал...

— У вас что-то кроме его слов есть?

— Нет, но...

— Вот и не колупай мне мозг! — тут уже я начал нервничать. Достал в самом деле.

— Слушай, Петрович, не лезь в бутылку. — его тон сменился на почти дружеский. — Если Пётр Иванович сейчас начнёт копать, тебе же хуже будет. Опять же, милицию привлекут или безопасников. Тут даже если ты не виноват — уволят без выходного пособия.

— Ну да, лучше же взять на себя вину за то, чего не делал. — кивнул я.

— Просто напиши, что нарушил инструкцию, что не доложил о пожаре. Ну это же известный факт.

Я переписал объяснительную заново.

— Нет, Иванов, ну ты меня в гроб загонишь раньше срока. — кажется, у Семёна поднялось давление.

Он открыл окно и минут пять стоял, пытаясь отдышаться. Чего я такого написал-то?

— Ты переписал предыдущий текст почти дословно, лишь добавил, что докладывать об устранённом пожаре отправил человека, отвечающего за объект. А то, что он не дошёл, — не твои проблемы, потому что ты ему не начальник.

— Ну да, всё верно.

До конца смены оставалось минут двадцать, а Семён всё не унимался. Я уже замарал половину пачки бумаги. В итоге написал объяснительную по основному своему шаблону, наверное, в сотый раз.

— Допиши тут, что не доложил о пожаре руководству. Что вину свою признаёшь и в будущем такого не повторится.

— Чёрт с тобой, достал. — я устало вздохнул, достал ручку из кармана и дописал требуемое.

— Ну нельзя было сразу так? — обрадовался мастер. — Зачем было несколько часов строить из себя невинную овечку?

Я отмахнулся от него и пошёл в раздевалку. Пора сваливать. Что-то я сегодня вымотался больше обычного. Всё из-за этих объяснительных.

На этот раз я тоже не стал дожидаться автобуса. Мышцы восстановились, лёгкие отголоски боли ещё отзывались, но дискомфорта почти не вызывали.

Свежий воздух помог расслабиться и переосмыслить произошедшее. Это что получается, людям вообще помогать нельзя? Или Игорь просто испугался настолько, что чуть не подставил меня? Поглядим ещё, чем мне обернётся вся эта ситуация.

— Дай пожжжрать, будь человеком. — я обернулся на голос.

На меня смотрел странный кот, со слишком умными глазами. Или мне показалось в полумраке. Однако никого больше рядом не было. Опять глюки? Как же меня это достало.

Голос не повторился. Кот же продолжал за мной наблюдать.

У соседнего бака похрапывал человек. Быть может, это он говорил? Хотя далековато и вряд ли он за секунду добрался до состояния полной некондиции.

С каждым днём загадок становится всё больше. Это не очень радует, но выбора мне никто не дал.

Дорога до дома прошла спокойно. Я даже не вспотел, в отличие от прошлого похода. Всё же организм привыкает к нагрузкам.

Платон уже доел мясо, что я положил ему утром, а в сторону корма так и не посмотрел. Надо бы его отдать на перевоспитание соседу из старого анекдота про гречку.

Я хихикнул, а Платон посмотрел на меня с подозрением, словно понимая ход моих мыслей.

Пришлось снова готовить, ибо вчерашний ужин подошёл к концу. Кот внимательно наблюдал за процессом, хорошо хоть советов не давал.

— Свистать всех наверх! — мой голос заставил его вздрогнуть.

— Мяу?

— Сейчас накормлю, только оно ещё горячее. Тебе овощей докинуть?

— Мяу! — возмущению пушистого не было границ.

— Да шучу я. Ишь ты, обидчивый какой.

Спать не хотелось, телевизор показывал какую-то муть. Но и на улицу идти тоже желания не было. Я сделал небольшую зарядку, отжался несколько раз, поприседал.

Однако это не добавило усталости, наоборот — в теле появилась лёгкость. Мышцы наполнились энергией. Пришлось надевать куртку и выбираться на улицу.

Пройдя мимо детской площадки, я решил добраться до стадиона. На улицах уже вовсю горели фонари, однако бывший спортивный центр не освещался. Я добрался до турника. Неуверенно помялся с ноги на ногу, но всё же запрыгнул на перекладину.

Рывок вверх, тело поднимается, лопатки едва не соединяются вместе, подбородок оказывается выше перекладины. Помнит ещё тело, как подтягиваться.

Я опускаюсь вниз и пробую повторить подвиг. Однако сил не хватает дотянуть себя до нужной высоты. Ну один раз — уже не ноль.

С этой мыслью я спрыгиваю вниз и отправляюсь в сторону освещённого города.

— Рррр. — раздаётся сзади.

Я оглядываюсь и вижу два огонька метрах в пятидесяти. Что-то совсем не нравится мне идея ходить ночью на стадион. Владелец огней не двигается, а я медленно отхожу в сторону домов, чтобы не провоцировать зверя. Судя по всему, это чей-то пёс, а может, и вовсе бродячий. Развелось в последние годы живности по округе. Того и гляди в новостях крутят, что покусали припозднившегося жителя.

Через минуту я был в условно безопасной зоне, но на всякий случай решил не останавливаться. Лишь минут через пять выдохнул. Не стоит по темноте туда ходить. Здоровье может и поубавиться от таких занятий.

— И что теперь делать? — я услышал впереди знакомый голос.

— Не знаю, они говорят, что в милицию заявлять не будут, но всё равно страшновато. — два знакомых голоса.

Парочка шла, держась за руки. Вот кого я не ожидал увидеть сегодня, так это Игоря и Анну, ещё и вместе. Шпионы, чтоб их. Даже слухов в цеху нет об их интрижке.

Захотелось догнать и отсыпать парню пару затрещин, но я сдержался. Не при девушке же. Перегонять их тоже не стал, даже отстал маленько, чтобы не палиться.

— Я спишу кабель, ты не переживай.

— А что мне ответить на вопрос, где я его взял?

— Скажи, что нашёл.

— Ну я так и говорил. Ещё этот старик.

— А с ним что не так?

— Да мастер надавил на меня, ну я и написал, что вместе с Ивановым собирался скрыть следы пожара и не сдавать неисправный кабель на склад.

— Главное, что не написал о попытке кражи. А Петровичу год до пенсии, его особо не тронут. Так пожурят. Тебе же ещё работать и работать.

— Если не уволят. — грустно вздохнул парень.

— Мы всё решим, не переживай.

Дальше я решил не слушать, свернул в сторону от основного тротуара, во дворы.

Выходит, Семён парня раскрутил по полной. Не думаю, что они сольют эту информацию в милицию или безопасникам, скорее сохранят как компромат. А потом будет у начальства ещё один товарищ, штампующий мангалы да гантели на продажу. Ну это уже его жизнь. Как я и говорил — за последствия своих действий иногда приходится отвечать.

После прогулки я всё-таки вернулся домой и лёг спать. Вот только проснулся ещё до рассвета и совсем не от кошмаров, как в прошлые ночи. Просто выспался.

Платон дрых на кресле, лишь лениво повёл ухом, когда я встал. Позавтракав, я потянулся в сторону пульта, но остановился на половине пути.

— Да ну его нафиг!

Накинув куртку, я вышел на улицу. Уже светало. Дорога до гаража не заняла много времени. Я снова взял инструмент и направился в сторону стадиона. Его ещё долго придётся очищать.

Рубил и выкорчёвывал кусты, стаскивал всё это в одну кучу. В общем, скучать не приходилось. Несколько раз в стороне от стадиона мелькнула фигура довольно крупной собаки. Быть может, её я видел ночью? Хорошо, что днём она ко мне не приближалась.

Ближе к обеду я сходил за цементом, притащил ведро, замешал раствор. Благо песок нашёлся рядом с трибунами. Не особо чистый, но я не дом строю. Для турника вполне хватит такой крепости.

Залив раствором каждый столб, я отнёс инструмент в гараж. Сам же сходил в магазин и купил банку чёрной краски, кисточку и прорезиненные перчатки. Сегодня уже красить не буду, но зато для завтрашнего дня развлечение готово.

Оставив краску Платону на ответственное хранение, я снова вышел на улицу. До работы оставалось ещё пару часов.

Прогулявшись по стадиону, я убедился, что раствор застывает, дорожки почти восстановлены. То есть кустарников там больше нет, зато ям хватает. Была мысль залить ямы бетоном, но, прикинув цену и климат нашего города, я отказался от этой идеи. Какой смысл тратить силы и средства на один сезон?

Самый оптимальный вариант — засыпать ямы щебнем, а сверху накрыть мелкими фракциями. Осталось их найти.

Нет, конечно, можно купить пару машин этой радости, только лишних денег у меня нет. К тому же я решил менять питание, а это тоже влетит в копеечку. Значит, оставлю как есть, просто бегать нужно внимательно, чтобы ногу не сломать в одной из ям.

Когда я уходил со стадиона, собака уже подобралась ближе. И чего она привязалась к этому месту? Мёдом ей здесь намазано, что ли?

Однако разбираться с этим феноменом мне не особо хотелось, да и времени не было. Переодевшись в рабочую куртку, я отправился в сторону завода.

— Петрович, ты чего так рано вышел? — окликнули меня.

Я взглянул в сторону говорившего. Васька-токарь стоял на балконе.

— Так я пешком.

— Кстати, чего ты на автобусе перестал ездить?

— Захотелось разнообразия.

— А, я уж подумал, что ты в эти записался, как их там... вегетарианцы, во! — выдал Василий.

— Вегетарианцы мясо не едят, идиот! Иди ужинай! — раздалось из квартиры.

Парень сконфуженно улыбнулся и покинул балкон.

Я же пошагал дальше, немного ускорившись. Сегодня у мусорных баков рядом с промзоной никого не было. На проходной меня пропустили, не спрашивая пропуск. Похоже, начальства сегодня не появлялось.

Через полчаса все собрались в разнарядке.

— Так, сегодня у нас проблемы с фрезерным. Петрович, ты же им занимался? — начал Семён.

— Ну да, я.

— Опять подача пропала.

— Так масло новое не залили, наверное. Да и подшипники не очень хорошие поставили.

— Не стоит свою криворукость на качество деталей списывать. Займись станком, чтобы к утру был запущен. Завтра важный заказ будет.

Я не стал спорить. Что-то он опять не в настроении. Видимо, втык дали или от вчерашнего не отошёл.

Раздав задания остальным, он сел заполнять журналы. Что он там постоянно пишет? Книгу, что ли? Нет, ну правда, весь день пишет, ночью продолжает.

Я взял инструмент и направился к фрезеру. Подачи и правда не было, а вот скрип был. Пришлось вскрывать люк. Светильник мигнул и погас, прежде чем я успел оценить картину. Вернувшись в слесарку, я понял, что лампочка перегорела. Пришлось менять, хорошо у меня запас всегда есть.

А вот станок радости не добавил. На меня смотрела полная копия вчерашней картины. Посиневшие подшипники и абсолютно сухой металл с тонкой коркой грязи на дне. Я же вчера заливал сюда масло. Да, не новое, но это не повод испаряться.

Я осмотрел станок вокруг. Следов потёков нет. И куда оно делось? Бред какой-то. Пришлось идти к Семёну.

— В смысле, масла нет? — искреннее удивление означало непричастность мастера к пропаже масла или отличный актёрский талант. Во втором он не был замечен ранее.

— Сухо, как в пустыне Калахари.

— Ты мне брось шутки шутить. Почему не залил вчера, когда запускал?

— Так я заливал.

— И куда оно делось, по-твоему, испарилось?

— Я без понятия.

— Только не надо мне сейчас задвигать про нечистую силу и её нашествие.

— И такого я не говорил.

— Слушай, Иванов, почему от тебя последнее время одни проблемы?

— А тебе не кажется, что ты просто пытаешься все косяки на меня повесить?

— Так ты не давай повода! Ладно, с этим потом разберёмся. Починить сможешь?

— Подшипники точно нужны и масло.

— Слушай, ты куда это масло деваешь? Я только за последний месяц семь тонн списал.

— Ты явно не по адресу обратился. Мне такие объёмы и деть-то некуда. Поспрашивай сменщиков, может, чего знают.

— Да спрашивал уже. Каждый строит из себя невиновного. Но ничего, я до правды докопаюсь.

Глава 7. От заката до рассвета.

Со станком оказалось всё сильно хуже, чем предполагал изначально. Подшипники-то Семён нашёл. Такого же паршивого качества, как и предыдущие, но всё же живые. Однако, вытащив вал, я решил почистить остатки масла. Скребок зацепился за неровность, и, когда я очистил полностью, увидел трещину.

— Не было печали, — задумчиво протянул я.

Теперь понятно, куда масло ушло. Осмотрев корпус снаружи, я понял, что трещина не выходит на поверхность. То есть масло убегает куда-то под станок.

Очистив поверхность полностью, я вытащил остальные валы, чтобы не мешали. Самому тут точно не справиться. Пришлось снова идти к мастеру.

— Семён, мне сварщик нужен, с резаком, держаком и прямыми руками.

— Петрович, что ты там опять задумал? — устало спросил мастер.

— Будешь демагогию разводить — станок к утру останется таким же мёртвым.

— Хорошо, возьми Игоря.

— Я же сказал — с прямыми руками, а не просто свободного.

— Но Костя на спецзаказе.

— Он мне часа на два нужен, не больше.

— Ладно, я скажу Косте, чтобы взял всё и к тебе шёл. Поможешь ему?

— Вот Игорь ему пусть и поможет, а я пока трещину разделаю. — не дожидаясь ответа, я развернулся и направился в слесарку.

Через полчаса болгарка сделала своё дело, а парни разложили шланги и кабели.

— Так, Костя, мы подобное уже делали. Нужно прогреть металл в районе трещины. Я пока за нормальными электродами схожу, а не за этим пластилином, которым вы пользуетесь.

— Так и знал, что у тебя ещё они остались, — усмехнулся Костя.

Игорь непонимающе смотрел на нас обоих.

Я добрался до слесарки, открыл сейф и взял пять электродов из пластиковой пачки. Главное, чтобы парни не донесли руководству про мой запас, а то изымут и пустят на всякую фигню.

— Вещь! — восхищённо воскликнул Костя, бережно принимая «патроны».

Внезапно погас свет.

— Чёрт! — послышался голос Кости. А затем звук падения.

— Так, парни, не двигайтесь. Я сейчас всё сделаю.

Врубив фонарик, я направился к щитку. Автомат какого-то чёрта выбило. Старый, наверное. Тут давно многое не менялось.

Передёрнув автомат, я подождал, когда освещение восстановилось. Когда вернулся к станку, картина там была уже менее удручающей, чем изначально. Костя держал в руке два сломанных электрода, а Игорь почти прибрал останки остальных.

— Я так разорюсь с вами, парни. — они виновато посмотрели в мою сторону.

— Мы-то тут при чём? — обиженно спросил Игорь.

Я отмахнулся от него и пошёл за новой партией электродов. Свет мигнул ещё раз, но почти сразу восстановился.

— Хех. — послышалось сбоку.

Я посмотрел в сторону голоса, но там никого не было, только кошачий хвост мелькнул.

Быть может, меня током шибануло настолько сильно, что я животных понимать начал? А почему тогда Платон так же мяукает? Странно всё это.

— Так, Костя, я тебе доверяю, но электроды буду выдавать по одному.

— Какие вопросы, Петрович, начинаем?

— Давай, грей уже.

Металл довольно быстро раскалился. Костя зарядил первый электрод и начал варить.

— Хах! — раздалось позади, и свет вновь потух.

— Да что за напасть?! — воскликнул Костя.

— Может, я фонариком посвечу, и ты доваришь? — предложил вариант Игорь.

— Отличная идея, а сварка на святом духе работать будет? Автомат-то общий выбивает.

— Блин, не подумал об этом.

Я тяжело вздохнул и сходил к автомату. Ситуация повторилась.

— Очень оригинально, — хмыкнул я.

Свет вернулся в то же мгновение. Коротит где-то, что ли?

Металл ещё не успел остыть, и Костя продолжил варить.

— Оригинальноооо, — снова голос. Я оглянулся, и в это мгновение с плафона над нами упала лампа, рассыпавшись осколками по полу.

Игорь отпрыгнул в сторону, Костя дёрнулся от неожиданности и ударился головой о верстак. Если бы не маска, получил бы травму.

— Да что ж такое?! — возмутился сварщик.

— Много осталось?

— Да я почти закончил.

Передав ему последний электрод, я начал осматривать округу. И правда, чертовщина какая-то происходит. Теперь уже её сложно списать на глюки. Хотя парни голоса не слышат. По крайней мере, спрашивать у них я этого не собираюсь — ещё за психа примут.

Глаз зацепился за что-то неправильное: кран-балка словно отличалась от своего обычного состояния.

— Оригинальнооо, — снова голос, и в этот момент сверху срывается какой-то предмет.

Рука рефлекторно дёрнулась, и через мгновение я смотрю на зажатую в ладони отвёртку. Прямо над ногой Кости. Если бы я не среагировал, она бы пробила ногу к чёртовой бабушке.

— Нихрена себе, Петрович, ты ниндзя! — раздался восхищённый голос Игоря.

— Я закончил, — почти одновременно с этим сказал Костя.

— Отлично. Сгребайте своё добро, дальше я сам разберусь.

Игорь, кажется, потерял дар речи, глядя на отвёртку в моей руке. Первая фраза вырвалась у него по инерции. Косте я не стал говорить о происшествии. Игорь расскажет, как отойдёт. Быть может, я к тому времени сам пойму, что произошло.

Пока парни собирали шланги и кабели, я накрыл место сварки кошмой. С этими электродами не обязательно так поступать, но хуже не будет.

Взглянув на часы, понял, что до конца смены ещё далеко. И что-то мне всё меньше нравится чертовщина, которая творится вокруг. Нужно разбираться с происходящим, а то сам в дурку поеду добровольно.

Пока станок остывал, я направился к мастеру.

— Семён, масло нужно.

— Петрович, где я его возьму?

— Так вчера же получить должны были.

— А, ну да, получали. Посмотри в холодном складе. Он не закрывается. — я кивнул и направился к бочкам.

Шевельнув первую, я на всякий случай проверил оставшиеся четыре. Они чего, меня разыгрывают?

Пришлось снова идти в разнарядку.

— Семён, шутить ты умеешь, но работа для твоих номеров — не лучшее место.

— Ты о чём? — озадаченно спросил мастер. А как играет-то, быть может, зря я его вычеркнул из списка профессиональных актёров?

— Масла нет там. Только пять пустых бочек.

— Как нет?! — он аж подскочил со стула. — Тонну же привозили! Тонну!

— Ну я этого не видел, если не забыл — мы тут написанием писем счастья занимались.

— Да помню я. Масло где?!

— Ты у меня спрашиваешь? — нормальный поворот, однако.

— Ну а у кого мне спрашивать? У тебя беспрепятственный доступ к складу. Кроме тебя некому.

— Что-то с памятью твоей стало, — хмыкнул я. — Это холодный склад, и доступ к нему есть у всех, кто заходит в цех.

— Остальные туда не ходят, — уже менее уверенно продолжил гнуть свою линию Семён.

— Так что в фрезер заливать?

— Возьми из другого станка. Тебе же там пара вёдер нужна всего лишь. — отмахнулся мастер.

— Нда, как обычно.

— Иди с глаз моих. После твоих вопросов у меня проблем появляется больше, чем хотелось бы. Сильно больше.

Я прошёлся вокруг станка, убрал всё лишнее. Взгляд невольно цеплялся за кран-балку. Откуда там взялась отвёртка и почему она вообще упала? Кто настолько безалаберный, чтобы оставить там инструмент?

Сходив к умывальнику, я умылся холодной водой, пытаясь выбросить лишние мысли из головы. Не очень получилось.

Пришлось возвращаться к фрезеру. Смысла ждать дальше я не видел, вообще скорее для успокоения накрывал шов. Сварка легла нормально. Да я и не сомневался в Косте, как и в своих электродах.

Валы встали на место. Я потянулся за ключом, чтобы зафиксировать первый. Однако ключа на месте не оказалось. Пройдя вокруг станка, я его тоже не нашёл. Пришлось возвращаться в слесарку за запасным.

Закрутив болты, я положил ключ в ящик, но его место уже было занято таким же.

— Похоже, я всё-таки устал.

Ну а как объяснить, что я только что его искал, а он всё время лежал на своём месте?

Через полчаса станок был собран. Я набрал два ведра масла со строгального станка, всё равно там литров триста, и ничего особо не изменится.

Фрезер мягко загудел. Все подачи работали нормально. Я зафиксировал заготовку и проверил всё под нагрузкой. Вроде нормально всё.

— Петрович, ты закончил? — рядом появился Семён.

— Да вроде. — кивнул я, протирая ключи.

— Отлично, нужно разобраться, куда масло делось.

— Если ты забыл, то моя фамилия совсем не Холмс.

— Да погоди ты. Ну не могло же оно испариться. Пройдись по цеху, проверь все ёмкости, станки, помещения. Подскажешь, где закрыто. Если найдёшь чего — сразу говори.

— Как я понимаю, это мой наряд на оставшееся время смены?

— Да, найдёшь раньше — отпущу отдыхать и слова не скажу.

Видимо, его сильно прижало. Ну да, тонна масла, а до этого ещё семь за месяц. Тут списать сложновато, учитывая, что все станки по объёму сильно меньше.

Любая нормальная проверка — и его порвут на южноафриканский флаг. Понятно, почему Семён нервничает.

Я обошёл остальные станки, заранее понимая, что это мне не поможет. Да и помещений в цеху не так уж много.

Снова мигнул свет. По-хорошему стоило бы сменить всю проводку в цеху. Однако это никому особо не нужно. Работает же всё, пусть и через раз.

Проходя мимо пресс-ножниц, я взглянул на мигающий плафон. Сменить бы лампу, да как туда залезть? С лестницы по инструкции нельзя, гидровышку сюда никто не загонит. Вот и мигает старая лампа уже пятый год, как раз с момента ввода новой инструкции.

Хлюп... Я почувствовал, как сапог погрузился во что-то мягкое. Взглянув на пол, увидел приличный шматок масла, смешанного с мусором и песком. Опять станок бежит, что ли? Осмотрев гильотину, я не заметил особых отклонений, а вот следы масла уходили дальше.

Пришлось идти, аккуратно ступая между минами. Однако моё расследование зашло в тупик. В прямом смысле этого слова. Я упёрся в запертую дверь. Насколько помню, она вообще ведёт на улицу. Только этим выходом давно не пользуются. Вроде как ключи от замка потеряли, а списать его и повесить новый не могут, потому что он приличных денег стоит. Обычная железяка за пятьсот рублей. Не понять мне руководство, в общем.

Теперь я уже не отвлекался на мигающие светильники. Добрался до лавочки и снял сапог. Между протекторами забилось немало чёрной дряни. А ведь новые сапоги-то!

Очистив подошву куском старого электрода, я промыл её и протёр. Теперь можно продолжать расследование. Следующей целью была бывшая щитовая. Лет десять назад что-то замкнуло, и она нехило обгорела. Начальство решило, что проще оборудовать новое помещение, чем восстанавливать то. Там остались только коробы и кучи мусора.

Дверь открылась без скрипа. Даже странно. В нос ударил запах масла. Что-то среднее между отработкой и свежим.

Пришлось включать фонарик, потому что здесь уже давно света не было. Каюсь, я всё же забрал у мастера фонарь взамен разбитому. Луч выхватил несколько куч мусора, старые стулья, урну, доверху наполненную окурками. Вроде всё стандартно. Однако в этот момент в дальнем углу послышался шорох. Что-то упало, глухо ударившись о бетонный пол. Кто-то сделал несколько шагов, затем открылась дверь на улицу, немного осветив помещение.

Я почти успел обойти шкаф, стоявший в центре и загораживающий мне вид на выход. Однако в последнюю секунду дверь хлопнула. Был порыв догнать неизвестного, но я его поборол. Причём без особых усилий. Я пока пробегу эти десять метров, раз пять себе шею сверну.

Неспеша всё же дошёл до выхода. На полу было несколько масляных следов непонятной формы. У выхода лежала канистра. Я приподнял её. Полная.

Вытащив на свет электрический, свою находку, открыл крышку и принюхался. Масло, свежее. Но здесь литров двадцать. Не очень похоже на тонну.

Тем не менее прогресс есть. И с этим я уже мог пойти к мастеру.

— Отлично! — воскликнул Семён, однако сразу исправился: — Но мало.

— Всё, что нашёл. — пожал я плечами.

— Ты полностью проверил помещение?

— Нет, там же темень. Я и эту канистру случайно нашёл. — про неизвестного решил промолчать. Быть может, это снова глюки, а дверь ветром колыхнуло.

— Значит, нужно проверить! — воодушевлённый мастер схватил фонарь из сейфа, явно нечто мощное.

И через пять минут мы уже были на месте. Новое освещение позволило увидеть более цельную картину. Ближе к двери в цех — курилка, а дальше мусор.

Семён прошёлся по всему помещению, открыл дверь на улицу, осмотрелся, кивнул своим мыслям и задумался.

— Пусто.

— И я о том же.

Мастер продолжил поиски. Открыл первый щит, осмотрел, закрыл. Второй, третий.

— Чёрт! — выругался он, пнув пластиковую защиту, которая раньше автоматы закрывала.

Конструкция не выдержала такого варварского отношения и, жалобно хрустнув, упала. Семён успел отойти из зоны поражения. Луч фонаря выхватил освободившееся пространство, и я успел увидеть какой-то мешок.

— И что это у нас тут? — задумчиво пробормотал мастер.

Открыл пакет и завис. Вот же интриган. Мне тоже интересно, что там.

— И кто это у нас тут склад устроил?

— Так что там?

— Килограмм десять бронзы. Сепараторы и несколько втулок.

— Чья-то заначка, наверное. — пожал я плечами.

— Слишком расслабился народ. — выдохнул Семён. — Нужно проверить остальные щиты.

Чем мы и занялись. Ещё в двух оказались заначки. Сварочный кабель и литр самогона. Вот второе я не ожидал увидеть здесь точно.

— А вот это уже интересно.

— Ты о самогоне?

— Да кому он нужен? В смысле — нет, конечно! Я про кабель. Теперь понятно, где вы с Игорем взяли неучтёнку.

— Сёма, ты границы-то знай.

— Да что ты из себя строишь невинного? Ещё скажи, что за сорок лет работы ничего не утащил с родного предприятия. — хмыкнул он. — Небось весь гараж забит хламом, когда-то служившим заводу.

— Ты по себе-то всех не ровняй. — добавил я металла в голос.

— Ладно, извини. Не пойман — не вор. Ты мне лучше скажи, где здесь ещё могут быть скрытые ниши?

Я ненадолго задумался.

— Так под ногами ямы были. Там раньше кабельные линии проходили. Просто металлические настилы сверху.

— Не знал. — задумчиво протянул Семён.

Мы подняли первый настил, однако под ним был лишь мусор. Под вторым — то же самое. Я уже думал, что ничего не найдём. Однако ближе к выходу нас ждал сюрприз.

— Нихрена себе! — воскликнул мастер.

Я заглянул вниз и тоже присвистнул. Ровными рядами стояли несколько десятков канистр.

Мы достали первую, открыли. Там было масло. Во второй — то же самое.

— Так, Петрович, охраняй находку, я сейчас народ позову. Нужно перетаскать всё на склад и пересчитать.

— Ты же говорил, если чего найдём, то я могу отдыхать. — возмутился я.

— Иванов, ты на работу бездельничать пришёл, что ли? Выполняй наряд и не спорь!

Вот так и верь после этого руководству. Хотя о чём это я? Не первый год работаю, так давно пора привыкнуть, а я всё надеюсь на справедливое отношение. Всё же не всегда работает стратегия: поступай с другими так же, как хочешь, чтобы поступали с тобой.

Семён быстро нагнал народу. Даже Костю снял с важного задания. Ну да, тут таскать много, а до конца смены осталось меньше пары часов.

— Так, перетаскиваем всё в холодный склад! Чтобы ни одной канистры по дороге не потеряли! Кабели и бронзу тоже отнесите. Я буду за вами следить!

Немного пороптав, народ приступил к работе.

Кто-то спустился вниз и подавал канистры, кто-то переносил их дальше. Токарь Вася с грустью смотрел на унесённую мастером бутыль самогона. Игорь так же расстроенно провожал взглядом сварочный кабель.

Минут за десять до завершения смены мы всё-таки закончили. Пятьдесят две канистры. Если считать первую, добытую мной, — пятьдесят три. То есть не просто тонна, полученная недавно, а даже немного сверху.

Семён сиял, как новый червонец. Ещё бы, такую проблему с плеч скинул. Однако кто-то же притащил это добро сюда. Мало того, что незаметно, так ещё и явно переправляли далее. Выходит, почти семь тонн успели вынести. И это совсем не радовало. Хотя какая мне разница? Я не материально ответственный.

К тому же Семён и его сменщики списывают материалы не первый год. Пережили не одну проверку. Думаю, они знают, что делают.

— Так, все молодцы!

Можете идти отдыхать. — соблаговолил отпустить нас мастер минут за десять до начала следующей смены.

И всё же интересно, что за чертовщина происходит в цеху.

Глава 8. Собака Баскервилей.

Спать после смены не хотелось, несмотря на усталость. Накормив Платона и себя, я направился к стадиону. Поставил краску рядом с турниками и ещё раз осмотрел фронт работы.

— Нет, так не пойдёт. — задумался я.

Не хотелось делать халтуру. Ну не привык я к подобному. Пришлось топать в хозяйственный за наждачкой.

В итоге, насвистывая знакомый мотив, переделанный на современный лад, я принялся очищать металл от ржавчины.

Дело довольно муторное, но от этого не менее нужное. Когда очистил почти половину, отвлёкся и продолжил рубить кустарники, стаскивая их в одну кучу.

Потом сходил пообедать. Последняя пачка пельменей сиротливо лежала в холодильнике, но я подавил порыв её достать. Пусть лежит, может, когда-нибудь и понадобится.

Перекусив творогом с изюмом и бананами, я немного посидел в кресле, вычёсывая Платона. Кот воспринял экзекуцию стоически и почти не жаловался.

Ну а дальше продолжилась работа, которую я сам себе и придумал. Ещё пара часов ушла на очистку брусьев от ржавчины, и я надел перчатки, а затем открыл банку с краской. В нос ударил не очень приятный запах, я поморщился и взялся за кисточку. Возможно, стоило купить ещё и респиратор. Хотя я на воздухе крашу, накрыть не должно.

— И снится нам...

Продолжал напевать я что-то из прошлого. Краска ложилась равномерно, отражая солнечные лучи. Периодически я отвлекался на продолжение уборки.

Работа настолько затянула, что я не заметил, как начало темнеть.

— Чёрт, бывает же такое.

Осталось докрасить совсем немного. Не хотелось оставлять работу на завтра. Ещё не настолько темно. Докрасив последний участок, я удовлетворённо закинул кисточку в банку и уже собирался убрать её в пакет.

— Рррр. — раздалось сзади.

Я резко обернулся. На меня смотрели два знакомых огонька. В отблесках городских фонарей можно было рассмотреть силуэт самой собаки. Да это целый телёнок!

Я попятился, судорожно соображая, что делать дальше. Собака медленно двинулась в мою сторону. Вот только я удалялся от города, куда-то в темноту. И это было не самым лучшим решением. Однако другого я сейчас не видел.

Нахрена я вообще полез на этот стадион? Не просто так же его забросили в своё время. С другой стороны, смысл теперь об этом думать?

Сейчас нужно решить более важную задачу: как выбраться из этой фигни живым и хотя бы частично здоровым?!

Но в голову не приходило умных мыслей. Мозг вообще чудом держался на грани паники. Он предлагал, а порой и практически требовал сорваться с места и бежать как можно дальше, желательно не оглядываясь. Но я понимал, что это будет самым хреновым решением из возможных.

— Ну да, лучше же пятиться, пока не закончится терпение у этой зверюги, — буркнул я себе под нос.

Собака двигалась с моим темпом и держалась метрах в двадцати. Если я попытаюсь убежать — будем реалистами — вероятность успеха нулевая. А так, может, хоть палку какую-нибудь найду. Всё не с голыми руками против зверя.

Под ботинком хрустнула ветка, я опустил взгляд. Пёс замер на мгновение. Ничерта не видно. Я сделал ещё шаг назад, нога упёрлась во что-то твёрдое, а вторая уже начала движение. Перед глазами мелькнули городские фонари, горящие глаза, а после этого первые звёзды на ночном небе.

Воздух ощущался невероятно свежим. Это даже порадовало бы в иных условиях. Луна медленно скрывалась за тучей, сокращая и так слабую видимость. Собака продолжила приближаться, а я медленно отползал. Теперь её скорость была выше, и расстояние между нами сокращалось.

В какой-то момент нервы не выдержали, я вскочил на ноги и побежал. Будь что будет, другого варианта всё равно нет.

Зверь рыкнул, и я услышал приближающиеся шаги. Вильнув в сторону, пропустил мимо себя собаку. Туша пролетела буквально в метре от меня. Я же рванул ещё сильнее, вкладывая в это всю доступную энергию. Но через несколько секунд понял, что бегу не туда. Город постепенно отдалялся.

Пёс уже вновь нагонял, заставив меня повторить трюк с уклонением. Однако он не купился. Быстро учится, гад. Он прыгнул мне наперерез, я попытался увернуться, но зацепился за что-то и упал. Это меня и спасло.

Зверь пролетел надо мной и врезался в кустарник. Судя по недовольному рыку, близкое знакомство с местной флорой ему не понравилось.

Я подскочил и побежал уже в сторону города. Впереди маячили знакомые контуры стадиона.

Собака быстро оклемалась и рванула за мной.

— Да чего ты ко мне привязалась?! — выдохнул я, срываясь на хрип.

Я выбежал на асфальтированную часть стадиона и прибавил скорости. Пёс не отставал, даже наоборот. Но, может, он хотя бы в город выбегать не станет?

Следующий шаг — и нога не находит опоры, я заваливаюсь вперёд и качусь кубарем в ближайшие кусты. И надо мне было ямы оставлять посреди дороги? Сам же себе проблем и создал!

Собака проносится мимо, пытаясь затормозить. Тут на землю падают первые капли дождя, очень быстро превращаясь в плотный поток. Зверь скользит на неожиданно поплывшей поверхности, которой много воды и не надо было.

Я пытаюсь подняться, но ничего не выходит. Руки разъезжаются, не находя нормальной опоры.

А собака тем временем приходит в себя и снова движется в мою сторону, но уже аккуратно, словно растягивая удовольствие.

Я хватаю кусок кирпича, который попадается под руку, и кидаю в него. Но снаряд не достигает цели. Пёс рычит как-то необычно, словно насмехаясь над моими потугами. Голову внезапно пронзает боль. Перед глазами всё плывёт, я пытаюсь найти опору и подняться. Но руки натыкаются лишь на жидкую грязь.

Но тут под правой рукой попадается нечто твёрдое. Я дёргаю это на себя, уже собираясь запустить в зверя находку и хотя бы отвлечь. Но в последний момент останавливаюсь. Это же мой пакет!

Трясущимися руками я разрываю его, доставая пистолет. Хорошо, что я передумал его разряжать и вообще спрятал именно здесь.

Навожу ствол на собаку, та понимает, что расклад меняется, и начинает набирать скорость.

Спуск... Отдача... Хлопок такой, что аж уши заложило. Однако зверь только ускоряется. Мимо.

Я немного выравниваю оружие, пытаюсь успокоиться, но выходит не очень. Когда до цели остаётся меньше десяти метров, я снова нажимаю на спусковой крючок. Потом ещё и ещё! Глаза рефлекторно зажмуриваются, и прихожу в себя я от того, что нажимаю на спуск, но в ответ слышны лишь щелчки. Собака лежит в паре метров от меня. Она явно ещё жива, но подняться не может.

Неожиданно её тело сильно изгибается, а моё запястье пронзает боль. Пистолет выпадает из ладони, в глазах темнеет. Но я беру себя в руки и поднимаюсь. Наплевав на полное отсутствие энергии и боль в каждой мышце, я бегу в сторону города. Ну как бегу... хромаю, еле передвигая ноги. Однако за мной никто не гонится, пока что.

— Чёрт, пистолет! — вспоминаю я про оружие, когда до освещённой зоны остаётся метров десять.

Бросив взгляд на стадион, я понял, что даже за Платоном не вернулся бы сейчас туда. Хотя лохматый и сам не даст себя в обиду.

Сначала я шёл в сторону дома, ну а куда ещё? Дождь не прекращался. Через минут десять я понял, что меня трясёт, и не от холода, хотя и от этого тоже. Возвращаться в таком состоянии домой и сидеть в одиночку не хотелось. Я же не усну до самого утра. Второй раз за неделю чуть не помер. Первый — из-за желания выполнить наряд, а второй — из-за попытки начать новую жизнь.

Тут надо с кем-то поговорить. И я знал только одного человека, который не будет задавать лишних вопросов.

Перед глазами сверкнула неоновая вывеска «Морской волк». Не самый популярный бар в нашем городе, но далеко не пустующий.

Внутри было шумно. Народ отмечал какой-то праздник или просто пытался забыться. Я подошёл к барной стойке. Бармен новенький, впервые его вижу. Бросил на меня оценивающий взгляд и еле заметно скривился. Ну да, выгляжу я не очень. Но и тут не ресторан с дресс-кодом.

— Что-то будете заказывать?

— Юра у себя?

— Кто, простите?

— Начальник твой.

— Не знаю. — замялся парень, видимо, не любит руководство посетителей.

— Скажи, что Серый пришёл, разговор есть.

Бармен всё же кивнул, шепнул что-то помощнице, и та умчалась в дальнюю дверь. Через пару минут вернулась и кивнула бармену.

— Проходите, пожалуйста, вас ожидают.

Я поднялся со стула и направился в указанном направлении. Тело всё ещё с трудом слушалось.

Как только за мной закрылась дверь, шум словно отключили. Я даже сначала подумал, что снова оглох.

— Серый, и вправду ты! — раздался знакомый голос.

Из-за массивного стола поднялась двухметровая фигура моего сослуживца.

— Выглядишь не очень. — нахмурился он. — Что-то случилось?

— Долго рассказывать. Чайком угостишь?

— Серёж, для тебя хоть белый пароход! Сейчас сварганим.

Я в общих чертах рассказал о прошедшей неделе. Ну, кроме странных голосов. Юра задумчиво крутил стакан с янтарной жидкостью.

— Занимательная история. Не нравится мне твой завод. Может, всё же ко мне работать пойдёшь?

— Зачем тебе старик в баре-то?

— Ну это уже моё дело. А так есть мысли у меня по поводу произошедшего с тобой, но нужно кое-что проверить.

— А что со стадионом-то?

— Ну ты словно с луны свалился. Там уже лет десять никто не занимается. Чертовщина какая-то творится. То собаки бродячие нападают, то чего похуже.

— Жаль, я его почти привёл в порядок.

— Кстати об этом, твоя одежда никуда не годится. У меня тут кое-какие шмотки сына лежат. Как раз твой размер. Сходи в душ да переоденься.

— У тебя тут и душ есть?

— Да, чувствуется, что ты давно не заглядывал. Я последний год почти не выхожу из бара. Дома делать нечего. После того как Люда...

— Соболезную. — кивнул я.

— Все там будем, — вздохнул Юра. — Иди переоденься.

Я, кряхтя, поднялся и направился в душ. Вода смыла часть скопившегося напряжения, но полностью успокоиться не получилось.

Вещи действительно оказались по размеру. Только я подобного не носил. Какие-то рваные джинсы, футболка с сердитым мужиком и косуха. А ещё кеды.

— Юр, может, я лучше в своём побуду?

— А я твоё уже в стирку закинул. Заберёшь в другой раз. Будет повод заглянуть.

— Как-то неудобно. Да и посмотри на меня, мне в таком виде только в цирке выступать.

— Нормально, оставь себе. Тебе идёт. — довольно убедительно хмыкнул он. Издевается над стариком, гад.

Я всё же скинул косуху. Взгляд друга остановился на моём запястье.

— А что с рукой-то?

— Да я же говорил, когда навернулся в щитовой, обо что-то ударился. Почти прошло, синяк вообще почти до локтя был.

— Хм. Если не пройдёт через пару недель, ты загляни, пожалуй, ко мне.

— А что, лекарство есть какое-то особое?

— Тогда и объясню. Ты как, пришёл в норму?

— Почти. Трясёт ещё немного, правда.

— Это поправимо. — он достал какой-то флакон и капнул несколько капель мне в чай.

— Что это?

— Успокоительное. Если не перебарщивать, то помогает.

— А если переборщить?

— Побочки неприятные. — поморщился Юра. — А так ни привыкания от него, ни снижения эффекта.

— Дорогая хреновина, наверное.

— Экспериментальный препарат. По случаю достался. — отмахнулся он.

— Спасибо. — кивнул я, потягивая чай. Вроде и вправду действует.

— Так ты говоришь, здоровьем решил заняться?

— Да, что-то пожить захотелось на старости лет.

— Хорошее дело. По стадиону я тебе не подскажу, но в ближайшие пару дней там не появляйся, а лучше пару недель.

— Понимаю. Жаль, конечно, хорошая идея была.

— Давай к нам в зал? Я тебя запишу.

— Видел я ценники в ваших залах. Дороговато.

— Серый, не обижай меня. Неужели ты думаешь, что я с тебя деньги брать буду?

— Ещё не хватало, чтобы ты за меня платил.

— Ты не понял, у меня свой зал. Там мне платят, да и ходят чисто свои.

— Ну если так, то не откажусь. — кивнул я.

— Вот и договорились.

Меня начало отпускать. Глаза медленно слипались. Нужно собираться домой, а то усну по дороге ещё.

— Серёг, я вижу, ты уже засыпаешь. Не ложился после ночной, что ли?

— Да как-то не хотелось. Пора мне, Юр, и правда рубит.

— Э нет, брат, оставайся уже у меня. Куда ты собрался в таком состоянии? Да и дождь всё ещё идёт.

— А есть где?

— Найдём!

Через минут десять я уже вырубился. Напряжение окончательно отпустило.

Юра же сказал, что ещё поработает.

Проснулся я под приглушённый звук телевизора. Друг заметил шевеление.

— Ну ты горазд поспать, полдень почти!

— Сам не ожидал от себя.

— Пойдём завтракать, то есть обедать!

Я поднялся, сходил умылся. Вчерашние события ощущались смутно, словно не со мной происходили. Говорят, что у мозга защитная реакция на потрясения такая.

Бумаги со стола были убраны, и вместо них стояли разные вкусности.

— Ты говорил, что на правильное питание переходишь, я это учёл. Ребята приготовили всё, что не вредно, но и съедобно. Налетай давай, а я пока звук прибавлю.

— Зачем тебе вообще этот ящик? Там же вечно сплошную муть крутят.

— Но не сегодня! Я уже третий раз смотрю эти новости, и с каждым разом становится всё интереснее! — захохотал Юра.

— Да чего там такого показать могут?

— Не буду портить тебе сюрприз спойлерами! — ещё сильнее заржал друг.

— Нахватаются непонятных слов и умничают тут. — хмыкнул я, откусывая приличный кусок курицы, да так и застыл, не начав жевать.

— А теперь о главном! — раздалось с экрана.

— Сегодня ночью, рискуя жизнью, старший лейтенант Лаптев Пётр Ильич остановил бешеную собаку, которая уже приближалась к ничего не подозревающим жителям!

Камера показала окраину и часть стадиона.

— Возвращаясь с дневной смены, герой заметил опасность и открыл огонь на поражение. Посмотрите на монстра, который почти добрался до спящих жителей!

Камера переключилась, и на экране появилась убитая мной зверюга крупным планом. Да она даже больше, чем казалось ночью.

Юра наблюдал за моей реакцией, пытаясь сдержать смех. Я дожевал курицу и покосился на него.

— Чего ржёшь?

— Ты дальше смотри, серый кардинал. — хмыкнул друг.

Я перевёл взгляд на экран.

— Спросим самого героя, что он чувствовал в момент нападения зверя.

Камера показала знакомое лицо. Это же наш новый участковый!

— Ну было страшно, конечно... — замялся мужчина. — Но я понимал, что если отступлю, то никогда не прощу себе этого.

— Замечательно! Спасибо вам большое, что спасли нас от настоящего монстра!

Кадр снова сменился. Теперь я видел выходящего из полицейского участка полковника. При параде, с серьёзным видом.

— Товарищ полковник, что вы скажете по поводу подвига вашего подчинённого?

Милицейский аж приосанился.

— Я горд, что воспитал такого парня! Он пришёл к нам сразу после академии, и я верил, что этот герой обязательно себя покажет!

— Вы как-то наградите Петра за подвиг?

— Мы все понимаем, что парень просто выполнял свою работу, но именно на таких людях и держится покой в нашем городе. Да что там в городе — в мире! Герою будет выдана почётная грамота и премия! Я уже распорядился, и приказ запустили.

Журналисты ещё долго носились по городу, беря интервью у каждого, кто хотя бы отдалённо знаком с участковым. Даже задержанные в участке называли его чётким пацаном.

Они добрались до школы, и я увидел ещё одно знакомое лицо. Сивый.

— А сейчас мы хотим вам представить сына нашего героя! Александр учится хорошо и планирует пойти по стопам отца. Учителя признаются, что редко встречаются настолько талантливые и трудолюбивые дети. Саша, что вы можете сказать про подвиг вашего отца?

— Я это... рад. Спасибо папе, что грохнул монстра.

Ещё несколько дублей, потом снова полицейский участок. Нам показали рабочий кабинет Петра.

Тут Юра переключил.

— Дальше ничего интересного. Что думаешь о произошедшем?

— Ну молодец мужик, грохнул бешеную собаку. — пожал я плечами.

Юра кивнул и добавил серьёзно:

— Вот так и ответишь, если спросят про пистолет или ещё про что-то. Если что, я своих предупредил. Ты был тут ещё до заката. Менты здорово выкрутились, но они-то знают, что стрелял не Пётр. Кстати, шесть попаданий из семи.

— Посмотрел бы я на тебя в той ситуации. Хотя... с твоей силой ты бы эту псину голыми руками разорвал.

Глава 9. Бесы.

Дома меня ждал недовольный Платон. Ещё бы ему довольным быть. Я же его сутки не кормил. Хоть бы на улицу выходил да мышей ловил, что ли. Он на меня посмотрел таким осуждающим взглядом, словно я последнее вслух сказал.

Глянув на телефон, всё же поставил его на зарядку. Мало ли, вдруг кто-то позвонит. Лучше бы я этого не делал. Только экран загорелся, как раздался звонок.

«Сёма»...

Этому чего нужно, опять кто-то кабель спалил, а мне объяснительную писать надо? Не очень хотелось поднимать трубку, но было очень интересно, чего ему надо.

— Алло.

— Петрович, ну наконец-то! Ты чего телефон отключил?! — раздался знакомый голос.

— Он разрядился. Чего хотел?

— Петрович, ты же не занят? Выйди сегодня в ночь, пожалуйста. Артём приболел, остальные не могут.

— А завтра в день ты за меня будешь?

— Да там уже разберёмся! Днём проще, а ночью надёжный человек нужен.

Что-то вы не записывали меня в надёжные, когда объяснительные требовали, мысленно хмыкнул я, но озвучивать не стал.

— Ладно. Кто там мастер?

— Да Василич, только у него давление, будь поаккуратнее, пожалуйста.

— Не понял.

— Ну не начуди где-нибудь, а то в последнее время это у тебя здорово выходит. Я аж сам успокоительными закупился. — хохотнул мастер.

— Да ну тебя. Приказ-то будет?

— Конечно, всё напишем. Сразу на наряде и подпишешь.

Я положил трубку, посмотрел на время и понял, что пора готовить ужин и собираться. Вроде пообедал недавно, а уже дело к вечеру.

Скинув одежду, подаренную Юрой, я всё же надел привычную. Ну куда мне в драных джинсах на работу переться, и так на улице народ озирался при виде меня. Ещё бы, дед под молодого косит.

Уже по привычке на работу я отправился пешком, а говорят, что привычка вырабатывается три недели. Врут, как пить дать, врут.

Показав пропуск на проходной, я переоделся и отправился в нарядную.

— О, Петрович, здорова! Выдернули всё-таки?

— Как видишь, — улыбнулся я. — Как сам, как семья?

— Да нормально, давление только замучало. — вздохнул мастер.

— Так прекращай в ночную работать. Это сильно влияет.

— Если бы всё так просто было. — грустно улыбнулся Василич. — В ночную платят больше, а семья уже привыкла жить на эту зарплату. Боюсь, понижение дохода им радости не добавит.

— Да ты больше в аптеках оставишь. Хотя ладно, твоё дело, чего я лезу. Что там по работе?

— Да тихо сегодня. Пройдись по станкам, проверь, масла подоливай, говорят, там не везде нормальный уровень. Срочного вроде ничего нет.

— И чего я не в твою смену работаю? У нас вечный аврал и куча срочной работы.

— И у нас так бывает. Это сегодня смена спокойная. Я надеюсь, такой и останется. Если что, заходи, я всё равно не сплю ночью.

Я кивнул, расписался в приказе и журнале и отправился работать.

Остальные тоже подтягивались и разбегались по рабочим местам. У Василича и правда смены спокойнее проходят. Не знаю, с чем это связано, но полагаю, что дело не в рабочих. Мастер кипиш не разводит, и все всё успевают.

Заглянув в холодный склад, я взял одну из канистр и отправился к станкам. Странно, но вроде вчера мы притащили сюда побольше ёмкостей. Пересчитывать было лень, да и зачем это мне? Я в прошлую смену в Шерлока наигрался, до сих пор спина побаливает.

Доливать и правда пришлось. Причём немало. Я же из двух станков уже брал масло для фрезера, и никто туда ничего не добавлял. Кстати, фрезерный работал нормально. С достаточной смазкой даже дерьмовые подшипники какое-то время проходят.

Я направился за второй канистрой и всё же пересчитал оставшиеся. Сорок три. И куда они уже двести литров ухайдокали? Опять кто-то что-то мутит?

В дальнем углу послышался шорох. Я направил туда свет фонарика и не понял юмора. Взлохмаченный и грязный кот тянул канистру с маслом. Не очень быстро, но тянул. И, судя по его довольному виду, она была наполнена как минимум сметаной.

Я подошёл, едва успев схватить тварюгу за шкирку. Кот извернулся и едва не вцепился мне в руку необычайно острыми зубами. Я аж выпустил гада от неожиданности.

— Загрызу! — раздался визг с пола.

Я зажмурился, пытаясь понять, что это было. Но когда открыл глаза, кота уже не было. Только канистра. Схватив её, я удивился ещё сильнее. Да она полная! И как этот мелкий тащил такую тяжесть, а самое главное — зачем?

Поставив масло на место, я направился продолжать работать. Вернул уровень в строгальный станок и пошёл за новой порцией. Ещё не всё проверено. Видимо, давненько никто не занимался этой работой. Что греха таить — я сам не очень спешил её выполнять, пока не сказали.

Зайдя в холодный склад, я замер.

— Да вы издеваетесь! — а удивляться было чему.

Кошак снова тащил канистру, но, увидев меня, бросил свою ношу и сбежал.

— Нет, так дело не пойдёт. — вздохнул я.

Нужно разбираться, что это за дрессированный кот. Очень надеюсь, что это именно представитель семейства кошачьих. Хотя есть сомнения по этому поводу. Соорудив простейшую петлю, я оставил канистру чуть в стороне от остальных, чтобы заинтересовать тварь. Логичнее же тащить то, что ближе.

Получилось неплохо. Привязав конец проволоки к трубе, я вышел со склада. Минут пять ничего не происходило, а потом:

— Убивают! — крик оборвался, грохот.

Я врываюсь на склад и вижу, как кот перегрызает проволоку и вырывается, рядом же валяется канистра.

— Загрызу! — рычит зверёк и убегает.

Осматривая ловушку, я понимаю, что брать алюминиевую проволоку было не лучшей идеей. Слишком мягкая. И как тогда его ловить? Оставлять всё как есть уже не хочется. Я же свихнусь, если не разберусь, что происходит.

Второй раз ставить петлю глупо. Тварь-то явно разумная и снова на первый трюк не попадётся. Хотя... Я посмотрел на металлический ящик в углу. Есть одна идея.

Пришлось шагать к сварщику, чтобы он кое-что мне заварил. Не особо красивая конструкция вышла, но мне на красоту плевать. Главное, чтобы сработало.

Поставив короб почти вплотную к дыре, через которую залезает кошак, я приподнял крышку. Установил подпорку, чтобы ловушка оставалась открытой. А сверху закрепил гирю. Как раз здесь и пригодился мне штифт, сваренный недавно.

Не спрашивайте, где я нашёл гирю — такого добра на заводе хватает. Валяется по старым каморкам среди прочего хлама. Удовлетворённо осмотрев получившуюся конструкцию, я направился к выходу. Только открыл дверь, как позади послышался грохот.

— Аааа! Помогите! — завопил кто-то.

Пришлось разворачиваться и возвращаться обратно. Всё получилось как надо, ну почти. Хорошо, что я не успел далеко уйти. Тварь снесла подпорку, крышка упала, запихнув кота в ящик, штифт перестал удерживаться, и сверху рухнула гиря, подперев крышку.

Однако расстояние было чуть больше, чем нужно, и тварь едва не выбралась. Я пнул по крышке, закрывая щель и отбивая желание у кота дёргаться.

Сразу же закрыл крышку полностью и зафиксировал петли. Поставил ящик в нормальное положение и поставил сверху гирю. Существо попыталось дёрнуться, врезалось сначала в крышку, потом в боковые стенки. Но металл был непреклонен.

— Отпусти, гад! Я тебя сожру!

— Очень заманчиво, но, пожалуй, откажусь. — хмыкнул я.

— Ты понимаешь меня, человек? — чуть притих говорящий кот.

— А не должен?

— Обычно не понимают. Выпусти меня!

— Ага, уже бегу открывать. — вот бы сейчас меня кто-нибудь увидел.

Если тварь права и её мало кто понимает, то народ подумает, что я свихнулся и разговариваю сам с собой. На всякий случай я выглянул со склада, прошёлся по цеху. Вроде все работают.

— Эй, ты здесь?! Чего молчишь?! — вопил кот.

— Да здесь я.

— Отпусти, говорю. — не унимался он.

— Как-то не хочется. Ты продолжишь пакостить.

— Я ничего плохого не делаю!

— Ну да, у нас разное восприятие добра и зла. Ты вот, например, масло воруешь, а люди потом не знают, что с недостачей делать.

— Мне разрешили! — возмутился кошак.

— И кто же?

— Человек.

— Очень информативно. А ты кто?

— Я Феофан.

— Да не имя, что за чудо ты такое?

— Бес я, чего непонятного?

— Откуда ты взялся тут? Вы же не появляетесь из воздуха. — задумчиво протянул я.

— Знамо откуда — через портал пришёл.

— И где этот портал?

— Так нет его, закрылся. — грустно вздохнул бес.

— Что-то ты темнишь. Портал закрылся, а ты на заводе остался?

— Ну да. Какой-то идиот закрыл его, хотя у нас всё законно было! — продолжал возмущаться кот.

— Ещё скажи, с министерством согласовано. — хмыкнул я.

— Ну да, приезжал человек из вашего министерства. Договорился на поставку масла. Вот мы переноской и занимались.

— И много вас тут осталось?

— Да кто же знает. Старших нет, каждый сам по себе.

— А ты продолжаешь воровать масло. — подытожил я.

— Контракт никто не отменял. Выпусти, а. Будь человеком.

— Так не положено. Сейчас руководству доложу, пусть вызывают соответствующие органы.

— Как же с вами, человеками, сложно. Давай договариваться на месте.

— Зачем это мне? Ты же сам сказал, что портал закрыт. Значит, идти тебе некуда. Выходит, ты продолжишь пакостить, а я должен разгребать?

— Да не буду я ваше масло трогать! Всё равно его девать некуда.

— Слабо верится.

— Ну иногда пару канистр возьму, чтобы ласты не склеить на вашем заводе.

— А может, свалишь отсюда? Сомневаюсь, что это был единственный портал в округе.

— Отпусти, я уйду! — обрадовался бес.

— Что-то не верю я тебе. Подумай, что сможешь мне предложить, а я пока пойду поработаю.

Не слушая дальнейшие вопли кошака, я направился к выходу. Не стоит пропадать надолго из цеха. Ещё бы понимать, что делать с бесом. Нет, я прекрасно знал, что нечисть у нас водится, но чтобы на заводе, да ещё и портал...

Учитывая, что никто из «МММ» здесь не крутится, портал неучтённый, то есть был таковым. Кто-то из цеховых мутил тут свои дела, продавал масло и получал за это... А что нечисть может дать в ответ?

Вот тут без понятия, кроме «неприятностей», на ум ничего не приходит. Нас обучали, что если видим портал, то сразу нужно звонить в Министерство межмировой магии, самим к нему не приближаться. Однако там такая бюрократия, что проще сделать вид, что не заметил ничего необычного. Хотя и за это предусмотрена ответственность.

Выходит, нужно сдать беса куда следует и не париться. Вариант неплохой, только надо ли оно мне? Может, мастеру доложить?

— Чёрт, сегодня же Василич.

С его давлением подобные новости явно здоровья не добавят. Оставлять кошака в ящике — тоже вариант сомнительный. Что вообще с ними делают? Вроде отлавливают, а дальше?

Ну не погружался я в этот вопрос никогда. Знаю только, что они опасны и следует сразу звонить в МММ.

— Тьфу, пакость.

Вбили нам в голову эти лозунги, а практических советов никаких. Если я сейчас позвоню в министерство, наедут сюда с проверкой, Василича до инфаркта доведут, меня затаскают для дачи показаний и ещё чего-нибудь. Мне проблем мало?

Выходит, самый простой вариант — отпустить тварь и сделать вид, что ничего не было. Она продолжит таскать масло и пакостить, а я прикинусь ветошью.

Стоп. Если на масло и мелкие пакости мне плевать, то случай с отвёрткой показывает, что иной раз могут быть довольно серьёзные последствия. И, скорее всего, падение инструмента с кран-балки и мелкие бесы связаны.

Тогда получается, что я выпущу беса, а эта сволочь скинет мне кирпич на голову. Заманчивая перспектива, ничего не скажешь.

— Как я умудрился в это вляпаться?

— Хах, — послышалось справа.

Я обернулся и увидел кошачий хвост. Теперь уже мне точно известно, что это никакие не кошки и не глюки, но легче от этого знания не становится.

Ещё час ушёл на проверку остального оборудования. Не хотелось возвращаться на склад без нормального решения.

Несколько раз слышались голоса, мелькали фигуры мелких бесов. Надо бы их переловить. Хотя зачем оно нужно именно мне? Цех не мой, оборудование не моё. Смысл мне напрягаться из-за чужих проблем?

Пожалуй, так и сделаю. Скажу бесу, чтобы меня не трогал, и отпущу. Отработаю уже как-нибудь этот год, на крайняк приму предложение Юры да уволюсь.

С этими мыслями я и направился в сторону склада. Нафига мне эти проблемы на старости лет?

Открыв дверь в помещение, я немного напрягся. Что-то было не так. Точно, светильник потух. Ещё и сам бес угомонился и не издавал звуков. Помер, что ли, или принял свою судьбу?

Включив фонарик, я навёл луч на ящик.

— Не понял. — вырвалось у меня.

— Хех. — было мне ответом.

Направив луч в сторону голоса, я заметил лишь хвост, который тут же исчез в знакомой дыре.

Ящик лежал на боку. Гиря валялась рядом. Проволока, фиксирующая петли, была сломана. Сбежал всё-таки поганец. Точнее, ему помогли. Не учёл я этот момент. Ну, может, оно и к лучшему? Сделаю вид, что никого не ловил, да они и отстанут от меня.

Я перевёл луч на масло.

— Да ну нафиг!

Посреди комнаты стояла одна канистра, а вокруг неё растекалось масляное пятно. Я приподнял ёмкость и понял, что она дырявая.

— Ходи и оглядывайся. Хех. — послышалось со стороны дыры.

А вот это уже плохо. Нафига я вообще связался с этой нечистью? Ну таскали они масло, и бог с ними! Это не мои проблемы... были.

Тяжело вздохнув, я бросил канистру и направился к выходу. Придётся докладывать Василичу о пропаже. И что сказать? Черти унесли? Жалко мужика даже. Однако если оставлю всё как есть — ему может прилететь ещё сильнее. Так он хоть аргументы в свою защиту приготовит.

Свет в цеху мигнул. Затем ещё раз. И через несколько секунд погас полностью.

— Да чтоб вас. — выдавил я сквозь зубы.

— Оригинальнооо. — раздалось сверху.

Устало вздохнув, я направился к щиткам. Что-то булькнуло сбоку. Я направил фонарик в сторону звука, но увидел лишь станок и пару горящих глаз. Похоже, нормально я сегодня не поработаю уже.

Вернув автомат в рабочее положение, я направился в сторону разнарядки. До конца смены ещё прилично, может, снова организуем поиски. Тем более я знаю их тайник. Но что-то сомневаюсь, что они будут действовать настолько предсказуемо.

Метров за десять до цели электричество снова приказало долго жить. Я что теперь, всю ночь туда-сюда ходить буду?

Пришлось включать фонарик и продолжать путь.

— Петрович, ты? — раздался голос мастера, как только я вошёл в кабинет.

— Да, всё потухло?

— Как видишь, что произошло? Второй раз за десять минут свет исчезает, и до этого мигал.

— Ты же знаешь, что оборудование древнее. Не выдерживает. — пожал я плечами.

— И что делать? Работа же встала. — забеспокоился мастер.

— Сейчас попробую ещё раз включить, если снова выбьет — придётся ждать утра и искать, где проблема.

— Хреново. Давай пробуй. Надеюсь, всё обойдётся.

Я кивнул и направился к автомату. Сбоку опять что-то хлюпнуло. Не стал обращать внимания, пошли они.

Автомат вернулся в рабочее положение. Свет мигнул, но почти сразу стабилизировался.

Подождав пару минут, я не дождался нового отключения и направился докладывать мастеру. Но тот уже сам вышел в цех.

— Петрович! — раздался обеспокоенный крик мастера.

Чего он там такого увидел? Я ускорился. В нос ударил запах масла. Подходя к станкам, я уже догадывался, что произошло, но не ожидал такого масштаба.

Вокруг каждого станка растекались лужи смазки, медленно превращаясь в маленькие озёра.

Мастер ловил ртом воздух, пытаясь прийти в себя от потрясения. У одного из станков стоял токарь и неверяще смотрел на разливающееся вокруг него море.

Я бросился к ближайшему станку, нашёл сливную пробку и начал её закручивать. Второй, третий... Но половину станков так просто не восстановить! Там, чтобы до слива добраться, нужно половину кожухов снимать!

Главное — восстановить самые большие. Хорошо, что масло это не вода, и быстро оно не выбежит.

Василич побледнел, потом покраснел. Опёрся о стену, едва не упав. Плевать на станки! Нужно помочь человеку.

— Серёга! Чего застыл?! Вызывай медика! — крикнул я токарю и побежал к мастеру.

Глава 10. Катаклизмы.

Медик прибыл довольно быстро. Осмотрела Василича, вколола ему чего-то и сказала, что нервничать мужику нужно поменьше, а так жить будет.

— Попробуй тут не нервничать, — пробурчал Василич, глядя в сторону затонувших станков.

— Твоё давление ситуацию не исправит, — вздохнул я.

— Да это понятно, — отмахнулся мастер. — Ты мне скажи, что произошло?

— А я знаю?

— Ну а у кого мне спрашивать? Не бывает так, что сразу все станки разом прорвало. Больше на диверсию смахивает.

— Только кому оно надо и как такое провернуть?

— Прости, Петрович, но кроме тебя кандидатов нет.

— То есть ты хочешь сказать, что это я сделал?!

— Не хочу, но версия для руководства нужна, а другой у меня нет, — развёл он руками.

— Интересное кино получается.

— Посуди сам: ты сегодня прошёлся по всем станкам. Ты мог это сделать, то есть знаешь, как такое провернуть. Цели мне, конечно, не ясны, как и способ уйти от ответственности.

— Других вариантов, значит, не рассматриваешь?

— Каких? Может нечисть сюда приплетёшь, чтобы ещё и проверок нагрянуло побольше? — нахмурился Василич.

— Ясно всё с тобой. Говори, что хочешь, — махнул я.

— Ты пойми, если я им ничего не скажу — всё на меня повесят. А мне нельзя сейчас ни работу терять, ни зарплату.

— Ну да, мне-то можно, — попытался я выдавить улыбку.

— Ты один живёшь, как-нибудь разберёшься. Да и не уволят тебя. Но проблемы будут точно. Хорошо хоть масло есть на складе, основные станки запустим в работу сразу, как приберём последствия утечек.

— Ладно, пойду я порядок наводить, — не стал я добивать Василича ещё и пропажей масла.

До самого утра провозился с уборкой, но так и не закончил. Больше ничего странного не происходило. Видимо, бесы решили, что с меня хватит, по крайней мере на сегодня. Когда смена заканчивалась, Василич подошёл ко мне и сказал, чтобы я переоделся и зашёл к начальнику. Чего-то подобного я и ожидал, если честно.

Оставив лопату и ведро с песком, я направился в раздевалку под сочувствующие взгляды коллег. Что-то я зачастил к начальнику в последнее время. Нехорошо это, когда большое руководство знает тебя в лицо — напрягает.

— Иванов, проходи. Рассказывай, — задумчиво начал Пётр.

— Да нечего рассказывать, сам не понимаю, что произошло, — пожал я плечами. Не рассказывать же ему про поимку беса.

— Опять на тебя все подозрения падают.

— Ну и как вы себе это представляете? Когда я мог открутить пробку у каждого станка? Неужели я делал это в полной темноте? Иначе хотя бы Серёга да заметил. И самое главное — зачем мне всё это?

— Мне тоже интересны ответы на эти вопросы. Кстати, ты ничего не вспомнил нового про прошлую ночную смену, ну когда в соседний бокс ходил?

— Да вроде нет, — пожал я плечами. — А при чём тут это?

— Да так, вопрос же висит, и надо его закрывать.

— У меня нет вариантов происходящего, кроме как воздействие нечисти.

Начальник напрягся.

— Надеюсь, ты никому не озвучивал своих подозрений?

— Когда бы? Я убирал последствия потопа.

— Вот и хорошо. О таком нельзя говорить без стопроцентной уверенности. Прилетит проверка, перелопатит всё. Ничего не найдёт, и потом мы все пойдём искать новую работу, — как-то даже по-дружески добавил Пётр.

— Вот это уже не моё дело. Я озвучил предположение, а что с ним делать — решать вам.

— Что-то часто ты в последнее время оказываешься в гуще событий. Может, тебе на пенсию пора?

— Да я бы с удовольствием, но год ещё остался.

— Ну если что, смотри, оно ведь можно и годик перед заслуженным отдыхом отдохнуть, — улыбнулся начальник.

— Заманчивое предложение. Если мне сохранят зарплату на этот период — я подумаю.

— Ну совсем уж не наглей, — усмехнулся Пётр. — Ладно, масло доубирает дневная смена. Ты можешь идти, только про свои подозрения о нечисти оставь при себе. Зачем нам лишние проблемы?

— Хорошо, я вас понял.

Покинув кабинет, я направился на улицу. Даже если начальник поверил про бесов, он постарается это замять. С ним сложно поспорить: если приедут из МММ — найдут все косяки, даже те, о которых никто не знал. Ещё и сверху припишут. Хотя если рядом портал — игнорировать его не стоит.

С другой стороны, бес сказал, что портал закрылся. Но верить нечисти — дело неблагодарное.

Вот и получается, что пока цех не разнесут по кирпичикам — начальство будет смотреть на происходящее сквозь пальцы.

Но мне от этого легче не становится. Быть может, стоит самому в отделение МММ сходить? Приедут, отловят бесов. Масло перестанет пропадать, пакостить тоже будет некому. И меня потом начальство со свету сживёт. Ситуация, однако. Ещё и на работу сегодня снова. Семён обрадовал с самого утра. Он вообще на сутки тут походу, его сменщик приболел.

— Оригинальнооо? — протянул кто-то вопросительно.

Я оглянулся: на ёмкости с мусором сидел кот. Присмотревшись, я понял, что он сильно отличается от обычного. Слишком крупные глаза, частые и тонкие зубы и небольшие рожки на голове. Шерсть зверя выглядела так, словно он никогда её не расчёсывал, а в грязи поваляться очень любил.

— Передай своим, что я предлагаю забыть друг о друге, — попробовал договориться я.

— Скучнооо... — протянул бес. — Мы будем тебя ждать.

После этого он спрыгнул на пол и убежал.

— Да твою же... — выдохнул я.

Даже желания нет вечером снова возвращаться на работу.

На этот раз по дороге домой я смотрел на бродячую живность иначе. Не все из них те, кем кажутся. Известно это давно, но кто же на это обращает внимание, пока не прижмёт?

По всему выходило, что гады не успокоятся, и у меня не так много вариантов действий. Конечно, можно просто не выйти на работу. Ну, уволят по статье, зато живым останусь и с относительно целыми нервами. Но это выглядит как капитуляция. А как говорил наш капитан: «С тонущего корабля первыми бегут крысы». Ну не хотелось записывать себя в число этих милых грызунов, даже мысленно.

Терпеть выходки нечисти, пока они не устанут? Тоже вариант, но они могут не устать никогда или слишком сильно заиграться.

Ещё можно вступить в открытое противостояние. Интересная картина получится: я с разводным ключом и воинственным кличем бегаю по цеху... В дурку меня закроют ещё до конца смены, как пить дать. А мне чего-то туда не хочется.

Остаётся воевать аккуратно, не привлекая внимания. Быть может, бесы несколько раз получат отпор и переключатся на другую цель, например на Семёна? Замечательная идея, точнее, лучшая из имеющихся. Но нужно подготовиться. Начнём с простого.

Я заскочил в хозяйственный и купил несколько банок краски. Кошелёк сильно похудел за последние дни и намекал, что до зарплаты я могу и не дотянуть. Однако, если пожадничать, я могу оставить свой последний заработок в пользу родного предприятия совсем не из-за голодной смерти.

Купил ещё несколько катушек лески и решил на этом притормозить. Спать не хотелось, энергия бурлила в организме, словно мне не седьмой десяток пошёл, а лет на тридцать меньше. Того и гляди ещё по девкам пойду. Но точно не сегодня.

— Хотя... не с моей зарплатой... — вспомнил я телефонный разговор проходящей мимо девушки.

Это же надо. Полмиллиона в месяц. У нас даже начальник меньше получает, ну, по крайней мере официально. Судя по ценнику его машины и одежды — у него ещё несколько таких работ. Совсем не жалеет себя бедолага.

Я улыбнулся и отправился в гараж. Достал из заначки кожаные краги. Раньше в подобных байкеры гоняли. Не помню, где достал, но так и не надевал. Была у меня мечта по молодости купить Харлей, но, к сожалению, не исполнилась.

Возвращаясь домой, я проходил мимо стадиона. Было желание заглянуть туда, но я его подавил. А тут навстречу идёт тот самый следователь.

— Сергей Петрович, здравствуйте. — довольно улыбается он.

— И тебе не хворать. — кивнул я.

— Нашли мы всё-таки пистолет. — сказал он и внимательно на меня посмотрел.

— Извиниться пришёл?

— Не совсем. Если он всё-таки был у вас, прошу об этом никому не говорить. Мы свернули дело, и если всплывут новые обстоятельства — могут быть вопросы к руководству.

— Слушай, капитан. Отстань от меня со своими подозрениями. Будет что-то реальное — подходи, а так не строй гипотез. Без тебя проблем хватает.

Следователь кивнул и направился дальше. Я же зашёл домой, собрал рюкзак и направился в сторону завода. До начала смены оставалось не так уж и много времени.

Цех встретил меня тишиной. Я не заметил ни одного беса. Неужто вызвали МММ и переловили? Было бы здорово, но нужно проверить.

— Петрович, ты чего учудил опять? — обрадовался мне Семён.

— Ты границы-то соблюдай, Сёма. — нахмурился я.

— Да ладно, свои же люди.

— Значит, когда объяснительные писать — так разделение, а как пошутить — так свои люди? Двойными стандартами попахивает.

— Ой, опять завёлся, слова тебе не скажи. Ты, кстати, знаешь, что масло опять пропало?

— Да откуда, я больше половины смены последствия потопа убирал.

— На прошлом месте ничего не нашли, но сегодня привезли ещё несколько бочек.

— И поставили в холодный склад?

— Ну а куда ещё? — удивился мастер.

— Ничему вас жизнь не учит. — вздохнул я.

— Да нормально всё будет. — улыбнулся Семён.

— Ты чего такой довольный-то?

— Да твой потоп нас практически спас! Мы списали всё пропавшее масло, ещё и пожаловались директору, что оборудование старое, рассыпается. Он обещал подумать, как нам помочь.

— Понятно. Что сегодня по работе?

— Даже не знаю, что тебе дать. Вдруг опять какой-нибудь катаклизм призовёшь.

— Так отпусти меня домой. Смена пройдёт спокойнее, а я отдохну. Староват я для двух ночных подряд.

— Нет, так нельзя. Иди работай. Пройдись по оборудованию, масло проверь, Игорю подзатыльник дай, чтобы варил, а не в телефоне играл.

— В станки долили, кстати?

— Да, Пётр Иванович днём тут сам руководил. И порядок навели, и станки запустили. Вот что значит настоящий лидер! — гордо протянул мастер, словно это его заслуга.

Я направился на обход. А Семён бодро выглядит, несмотря на то что с утра на работе торчит. Вообще вроде как нельзя две смены подряд работать. Они же нам всё про инструкции твердят, но соблюдают их только когда самим выгодно. А когда инструкция мешает — игнорируют. Ну да, их-то проверять некому.

Я зашёл в холодный склад, набрал ведро масла. Поставил его поближе к дыре, через которую бесы лазили, и вокруг налил краски.

Далее мой путь лежал к электрическим щитам. Ну должно же быть место, где коротит. Явно бесы не просто автомат вырубают. Полчаса прозванивания дали свой результат. Я осмотрел повреждённое место и немного изменил расположение оголённых проводов. Теперь на виду был муляж, а вот на плите, где может поместиться бес, как раз лежал основной провод.

Пройдясь по станкам, я проверил крепление сливных пробок. Вряд ли это поможет, но нужно создать рабочий вид.

Через час заглянул на склад и удовлетворённо заметил пустое ведро, а вот от него к дыре тянулись следы.

Я обошёл стену с другой стороны и увидел, куда тянется цепочка следов. Судя по всему, бес пытался отряхнуться от краски, но ему это не сильно удавалось.

Следы привели меня к ещё одной дыре, за которую я уже пройти не смог. Тогда пришлось устраивать сюрприз здесь.

Подвесив банку с краской над выходом, я натянул леску и удовлетворённо пошёл заниматься своими делами.

Народ потихоньку работал. И цех выглядел образцово-показательным, особенно учитывая дневную уборку. Только я не верил этому спокойствию. Слишком тихо. Бесы явно что-то замыслили.

— Оригинальнооо! — раздалось со стороны щитков.

Затем мигнул свет, и в месте моего творения сверкнула электрическая дуга.

— Начинается. — хмыкнул я.

Затем послышался грохот и вопли со стороны второй ловушки.

Я поспешил к щитку и вернул автомат в норму. Метрах в двадцати от меня, дёргаясь и дымясь, убегало лохматое чудо. Нормально ему досталось. В другой же стороне цеха носился кошак, полностью облитый синей краской. Ну, по крайней мере окружающие приняли его за кота и ржали над бедолагой.

Я же решил подождать, что будет дальше. Синий скрылся в одной из нор, лохматый тоже не появлялся. Сомневаюсь, что они угомонятся после этого, но надежда есть.

Буквально через полчаса меня отвлекли от раздумий о моей непростой судьбе.

— Петрович, глянь пресс, пожалуйста.

— А что с ним?

— Да хрень какая-то. Час назад работал, а сейчас давление на нуле.

— Вы туда масло новое не заливали?

— Да вроде днём заливали.

— А фильтр ставили?

— Я откуда знаю? Меня-то днём не было.

— Ладно, сейчас посмотрю.

Я взял инструмент и направился в сторону сломанного оборудования. Сколько им говорить — гидравлика штука крайне чувствительная, нельзя туда нефильтрованное масло лить. Сто процентов даже сетку не ставили. Просто ливанули, оно ещё и корпус обмыло, а потом вместе с мусором в резервуар пошло. И сейчас что-то прилетело в один из клапанов. Как бы не пришлось весь насос вытаскивать. Это неделя работы.

Тяжело вздохнув от человеческой безалаберности, я снял кожух, открыв заднюю часть пресса. Ну да, как и ожидалось. Даже сейчас заливная горловина открыта.

Пришлось откручивать клапаны. Первые три оказались чистыми, а вот четвёртый действительно был забит. Пришлось прочищать. Кто-то прошёл рядом с прессом. «Надеюсь, додумаются не проверять его работоспособность, пока я здесь», — мелькнуло в голове.

Свет снова мигнул, я чуть не упал со стремянки от неожиданности. Пресс вдруг загудел.

— Что за?.. — только и успел сказать я, когда какая-то сволочь запустила насос.

Из места, где недавно был клапан, вылетела струя масла и врезалась в меня. Я попытался закрыться руками, но не успел. Стремянка зашаталась. Только не это.

Струя продолжала бить, заливая меня маслом с головы до ног. Опора не выдержала, и я понял, что падаю вместе со стремянкой. Да что же за день-то такой?!

Хорошо, внизу не было ничего острого, а то ещё бы и убился. С трудом поднявшись на ноги, я сразу же выключил пресс и только потом оценил масштаб трагедии.

Вся стена и площадка за прессом залиты маслом, я полностью в скользкой, неприятной субстанции. И возле пресса никого нет. Сбежали сволочи. Найду — руки поотрываю!

— Попался! — хмыкнул голос сверху.

Я вскинул голову и увидел лохматого чертёнка. Того до сих пор немного потряхивало, но рожа была довольная.

— Оригинальнооо? — протянул он.

— Слушай, давай прекратим это? Иначе я возьмусь за вас всерьёз. — нахмурился я.

— Не интересно. — замотал головой бес.

Я рванул вперёд, надеясь его схватить, но забыл, что стою в масляном озере. Нога проехала дальше, чем хотелось бы, и я едва не сел на шпагат. Взмахнув руками, свалился на пол. Да чего так не везёт-то?

Бес убежал, оставив меня в одиночестве разгребать последствия. Получается, это они подстроили или просто совпадение? Да ну бред, не настолько же эти твари умные, чтобы организовать такую изощрённую ловушку.

С трудом поднявшись, я направился в раздевалку.

— Чёрт, а робы-то у меня запасной нет.

А вот это уже совсем неприятно. Хотя есть у меня идея, как быть. Один товарищ явно слишком спокойно проводит сегодняшнюю ночь.

Отмываться пришлось около часа. Робу я постирал, но надевать мокрую не собирался. Вместо этого надел свою одежду, сходил, засыпал масляную лужу за прессом, повесил на него табличку «Не работает» и направился в разнарядку.

Время как раз послеобеденное, Семён должен быть в хорошем настроении. Надо бы это исправить. Улыбка сама наползла на лицо. И давно я стал таким кровожадным? Хотя с этой нечистью могло быть и хуже.

Открыв дверь без стука, я заставил мастера подскочить на кресле. Заполняет он журналы, как же — во сне.

— Петрович, ты чего пугаешь?!

— Да вот дело к тебе важное.

Он посмотрел на меня внимательнее, потом зажмурился, открыл глаза. Я увидел, как в них разгорается огонёк понимания.

— Чего хотел? — всё же выдавил он, цепляясь за соломинку надежды.

— Да вот роба новая нужна, желательно сегодня.

Глава 11. Папарацци.

Ругался Семён очень долго. Насколько я понял, робы у него в заначке нет, а жаль. Пришлось мне дорабатывать в своём. Оставшаяся часть смены прошла относительно спокойно, даже свет почти не мигал. Похоже, бесы отправились раны зализывать, а случай с прессом просто удачно подвернулся.

Оборудование я запустил, следы потопа убрал. А вот чего дальше делать с пакостниками — не придумал. Не убивать же их, в самом деле. Как-никак живые существа, хоть и из-за грани.

Насколько я понял, по поводу пресса никто особо не обратил внимания. Ну как обычно, в принципе.

В конце смены мне понадобилось только переобуться, потому за ворота я вышел даже раньше Семёна. Снова утро, довольно прохладное, я вам скажу. А ведь сегодня снова в ночь. Нужно поспать, иначе усну прямо на работе. Сейчас это вдвойне опасно. Учудят бесы чего-нибудь, что вообще не разгребу.

Сделав всё необходимое дома, я всё же поспал пару часов, а потом ещё минут десять лежал, глядя в потолок. Ну не идёт сон. Ощущение, словно выспался. Нервное, наверное. Поднявшись, я направился на улицу. До работы ещё прилично, нужно чем-то заняться.

Была мысль сходить к Юре, узнать про спортивный зал, но заниматься перед сменой плохая идея. Если бы не ситуация со стадионом, я бы продолжил наводить там порядок, а так пока нельзя.

Проходя мимо стадиона, я бросил на него печальный взгляд. Но тут моё внимание привлекла щуплая фигура, шагающая в мою сторону. Это кто там решил воспользоваться спортивной площадкой после того, как я привёл её в нормальный вид?

— Сергей Петрович? — обратился ко мне парень.

Лет тридцать на вид, в очках и одежде на пару размеров больше. На шее висит старый фотоаппарат. На таких, кажется, до сих пор плёнки используют.

— Мы знакомы?

— Не совсем. Я вас знаю, а вы меня вряд ли.

— И давно я стал настолько известной личностью?

— Не в этом дело. Я бы хотел поговорить с вами о недавнем убийстве на стадионе.

— Не совсем понял, что за убийство и почему говорить нужно именно со мной?

— Да по новостям крутят уже третий день. Типа участковый убил бешеную собаку.

— Ну крутят, и что?

— Ну мы-то с вами знаем, что всё было иначе, — улыбнулся парень.

— Не знаю, что у вас за информация, но вы обратились не по адресу, — нахмурился я.

— Не скромничайте. Я провёл своё расследование и выяснил, что на стадионе последние дни бывал только один человек, и это вы.

— Видимо, не один, раз вы видели новости про убийство пса.

— Да по новостям никто правду не скажет. Зачем пугать народ, — ухмыльнулся парень.

— Всё равно не понимаю, чего ты от меня хочешь.

— Вы не понимаете, люди должны знать правду!

— Какую?

— Ну вы здесь были до нападения. Неужели вы не видели эту собаку раньше?

— Даже если видел — не запоминал.

— Ну как на такое можно не обращать внимания?! Это же не собака была, а самая настоящая нечисть!

— Даже если так, не понимаю, какого лешего ты до меня пристал, — этот товарищ начинал меня раздражать.

— Я веду расследование. А вы главный свидетель!

— Ты путаешь, главный свидетель — участковый. И вообще, кто ты такой? — странно, право, один мне говорит, что не стоит лишний раз привлекать внимание к тому случаю, второй, наоборот, требует подробностей, ещё и нечисть приплёл.

— Я независимый журналист, — гордо заявил парень.

— Очень информативно. С какой радости я должен тебе что-то рассказывать?

— Ну как же остальные люди? — он задумался, и в его глазах загорелся нездоровый огонёк. — А может, вы знаете кого-то из серой организации?

— Это ещё кто такие?

— Не притворяйтесь! Я всё понял! Вы выследили зверя, доложили своим, а те убили, подстроив всё так, словно это сделал участковый!

— Слушай, парень, иди отсюда по-хорошему. Не заставляй меня вызывать милицию или санитаров.

— Мы ещё встретимся, и я обязательно докопаюсь до истины! — воскликнул журналист и удалился.

Ещё одна проблема на мою голову.

Ну какого чёрта этот идиот лезет непонятно во что. Милиция разберётся. Если это действительно была не собака, то министерство оповестили, и оно предпримет соответствующие действия. Но, судя по тому, что на стадионе тишина и помнят о псине лишь по новостям — это реально была бешеная собака.

Да, её застрелил не участковый, но кому какая разница? И кто такие «серые»? Сплошные вопросы, и с каждым днём их всё больше. Мне бы с бесами на работе разобраться, а не от журналиста отбиваться.

Махнув рукой Сашке, я направился в сторону гаражей. Быть может, стоит движок пособирать? Очень заманчиво, но почему-то нет желания. Последнее время мне кажется, что я топчусь на месте. Сплошной «День Юрка», как в знаменитом фильме, где Юрок просыпается утром и едет на работу, чтобы заработать денег на проезд до работы на завтра.

Сосед по гаражу как-то обиженно посмотрел на меня и ушёл, даже не поздоровавшись. Совсем народ обнаглел. Такое ощущение, что это я ему денег должен, а не наоборот. Да и чёрт с ним.

Поковырявшись в своих запасах, я не нашёл ничего интересного. Даже подарить бесам нечего, а ведь они не отстанут. Хорошо, что потом выходные, дожить бы до них ещё.

Я уже направился в сторону работы, когда снова увидел журналиста. И его довольная рожа мне не понравилась. Нарыл что-то. А прошло ведь часа два. Ему бы в милиции работать, а не грязное бельё с фотоаппаратом искать.

— Сергей Петрович, как нехорошо обманывать, — покачал головой парень.

— Ты сейчас нарываешься?

— Не нервничайте, давайте поговорим спокойно.

— Слушай, чего ты ко мне пристал?

— Так вы расскажите всё, что знаете, и я отстану.

— Что именно ты хочешь услышать? У меня в заначке много историй, — хмыкнул я.

— Давайте не будем отнимать время друг у друга. Я нашёл отчёты по учениям, где наш героический участковый стрелял из пистолета.

— И что?

— Там очень интересно: он набрал меньше всех. Даже с десяти метров попал в цель три раза из десяти.

— Всё равно не понимаю, к чему ты.

— В собаке было шесть пулевых ранений! Этот криворукий даже в спокойной обстановке стрелять не умеет, а что говорить о стрессовой ситуации!

— И? Быть может, он от волнения так хорошо стрелял, — пожал я плечами.

Журналюга не хотел отставать, хотя я уже ускорил шаг.

— А вот тут начинается самое интересное. По словам моего источника, участковый несколько дней ходил без табельного! В день происшествия тоже!

А вот тут я немного напрягся, стараясь не подавать виду. Журналист продолжил:

— Есть свидетели того, что вы избили трёх подростков у себя во дворе. Я, честно говоря, сам в это не поверил. Однако несколько человек видели одно и то же. Как вы это объясните?

— С чего я тебе должен что-то объяснять? — настроение портилось быстрее молока на солнцепёке.

— Ну не хотите — и не нужно, — кивнул журналист. — И вообще, я не об этом. Один из свидетелей утверждает, что подросток угрожал вам пистолетом, а вы его обезоружили и забрали игрушку, — парень испытывающе посмотрел на меня.

У меня уже примерно складывалась картина дальнейшего разговора, но я не понимал, к чему он ведёт. Что журналист сделает, в полицию заявит? Да у него даже заявление не примут, скажут, что это массовые галлюцинации. Потому я применил беспроигрышную стратегию переговоров — продолжил молчать.

— Только это была совсем не игрушка, — не дождавшись моего ответа, продолжил журналюга. — Я нашёл избитого вами парня, друг которого и был владельцем оружия. Так вот он утверждает, что друг спёр табельный ствол у отца.

Я продолжил шагать в сторону работы, стараясь игнорировать этого прилипалу. Жаль, что идти ещё далеко.

— А знаете, кто его отец?! — театральная пауза у парня не получилась, ибо я проигнорировал и это. Но данный факт журналиста не огорчил. — Это тот самый участковый!

— Поздравляю вас с бесполезно потраченным временем, — пожал я плечами.

— Так вы подтверждаете всё сказанное мной? — торжествующе спросил парень.

— Нет. И доказывать что-то не собираюсь.

— Но это же вы убили монстра!

— Какого ещё монстра?

— Да собаку бешеную, если вам так проще. Мне нужны контакты кого-нибудь из серой организации. Вы явно один из охотников!

— Тебе нужен контакт психиатра, но у меня такого нет. Отстань от меня, ещё раз тебе говорю! — что-то стало душновато. Я расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

Этот гад меня до инфаркта доведёт. И совесть его мучить не будет...

— Если вы не дадите мне нужные контакты, я расскажу всем настоящую историю произошедшего!

Тут я уже не выдержал, развернулся в сторону журналюги, схватил его за шею и приподнял.

— Слушай сюда, кусок пока ещё живого мяса, — я аж сам испугался своего голоса, он пронизывал до костей и одновременно с этим был невероятно спокойным. — Если ты продолжишь меня доставать, то найдут тебя в мусорном баке, а может, и вовсе не найдут.

— Пусти... — хрипел парень. В его глазах бушевала смесь чувств: неверие, непонимание и восторг?! Точно чокнутый.

Перед глазами всё поплыло, я ослабил хватку, и парень осел на асфальт. Когда зрение пришло в норму, я увидел, как он отползает на карачках, даже не пытаясь подняться, с ужасом глядя на меня. Вспомнилась та ночь, когда бешеная собака напала на меня. Моя реакция была похожей. Неужто я сейчас напоминаю того зверя?

Журналист подскочил и рванул прочь. Был порыв догнать его и дать хорошего пинка, но я его поборол.

Встряхнув головой, я попытался сбросить напряжение, но особо не вышло. Вокруг никого не было, но я уже не полностью верю своим глазам, и, возможно, ситуацию с журналистом кто-то видел. Да и плевать. Это ещё доказать нужно, если вообще кто-то возьмётся расследовать. Думаю, даже заявления не будет. Сам журналюга не особо почитает служителей правопорядка, а остальным пофиг, не убили же никого.

Кивнув охраннику на проходной, я направился к раздевалке. Роба высохла, но у меня не было никакого желания её надевать. Состояние одежды не просто оставляло желать лучшего, а умоляло о списании. Глянув в блокнот, я с удовлетворением понял, что сегодня её срок вышел, и мне плевать на закрытые склады и ночную смену. Руководство должно было получить новую и передать перед нарядом.

Однако Семён об этом забыл... Точнее, он пришёл ещё позже меня и даже не думал об обеспечении работников всем необходимым.

— Иванов, что за самодеятельность?! — мастер был крайне недоволен моим внешним видом. Ну не в драных джинсах же я пришёл, чего так переживать?

— Сбавь обороты. Что не так? — улыбнулся я.

— Где твоя спецовка?!

— Вот у меня тоже такой вопрос — где моя спецовка? Сегодня срок получения новой подошёл, и так совпало, что старая превратилась в тыкву.

— Ты чего, не можешь до следующей смены подождать?! — возмутился Семён.

— Могу. Видишь же, сижу и жду наряд. — пожал я плечами.

— Ты не понял, надень старую робу, а в дневную смену уже новую получишь.

— Так я её уже выкинул. — пожал я плечами.

Семён начал краснеть. На несколько секунд он даже потерял дар речи. Нет, у нас стандартная практика, когда спецовку выдают позже срока. Только потом и срок сдвигают. У меня так за сорок лет вместо сорока комплектов было получено, дай бог, двадцать. Порой и по нескольку лет ничего не выдавали. Кризисы и прочие «войдите в положение, завод сейчас переживает не самые лучшие времена». А потом приезжал директор на новом крузаке и говорил нам: «Спасибо».

— Я не могу допустить тебя к работе без спецодежды, — наконец выдал мастер.

— Так не допускай. Только не забудь указать, что это ты не выдал мне необходимое.

— Петрович, ну все же так работают! Никуда твоя спецовка не денется! Давай у кого-нибудь из парней возьмём на смену робу? У них же явно запасная есть.

— Так дело не пойдёт. Ты меня сейчас отправишь опять в какую-нибудь за... не самую лучшую локацию, я угроблю одежду, и что потом скажу коллеге?

— Чёрт с тобой, работай в своём, — сдался мастер. — Там тифоны с тепловозов привезли, нужно посмотреть.

— Мы уже и тепловозы чиним?

— Наш директор хочет продать завод какому-то карьеру. Вот проверяют возможности и квалификацию персонала. Так что постарайся починить гудки.

— Да без проблем. Может, ещё и в сам карьер нас отправите на экскурсию?

— Надо будет — отправим. Иди работай, не нервируй меня, — завершил диалог мастер.

Остальные старались делать вид, что их нет. Ну это уже личное дело каждого.

Тифоны — устройство несложное, если есть комплектующие. Новые мембраны привезли вместе с самими гудками, так что мне сразу понравился этот карьер. У нас без запроса тебе ничего не выдадут. Да и когда попросишь, не факт, что получишь необходимое.

Разобрав первый, я его почистил и заменил мембрану, собрал. Теперь бы проверить, но где и как?

Пришлось вставать за станок и вытачивать переходник. Вроде должен подойти.

По дороге в слесарку я заметил задумчивую морду беса, выглядывающую из норы. Опять что-то готовят, гады. Нужно сыграть на опережение. Только как?

— Хотя... — в голове сложилась одна идея, которую стоит попробовать.

Перебрав оставшиеся тифоны, я направился к воздушной магистрали. Растянул шланг, один конец подсоединил к трубе, а второй — к гудку. Открывался воздух метрах в тридцати от того места, где я положил гудок.

Когда я уже подходил к рычагу, из норы высунулась знакомая голова. Глаза беса довольно сверкнули, и он подошёл к непонятной для него и явно ценной конструкции. Он даже засунул голову в раструб, чтобы получше понять, что за деталь я тут оставил.

В этот момент я и открыл воздух. Что вам сказать... Не стоит повторять подобного в закрытом помещении. Даже на расстоянии в тридцати метров у меня заложило уши. Бес рухнул в обморок или сдох — ну это не важно.

Я решил не проверять остальные гудки таким образом. Да и сюрприз для бесов получился даже лучше, чем задумывалось. Я хотел просто шугануть.

Надев краги, я схватил добычу за шкирку и направился в сторону кабинета мастера. А тот уже бежал ко мне навстречу с ошарашенным видом. Похоже, не ожидал проведения испытаний так скоро.

— Ты чего творишь?! Меня чуть инфаркт не хватил!

— Как что? Наряд выполняю. Перебрал тифон и провёл испытание. Всё как положено, — улыбнулся я.

— Никаких испытаний в цеху больше!

— А как проверить, что всё сделано правильно? — почти искренне удивился я.

— Там сами проверят! — тут его взгляд упал на мой трофей. — Ты нафига кошку убил?

— Не нервничай. Скоро это чудо очухается. И кошкой я бы его не назвал.

— А что это, если не кошка? — кажется, Сёма не догадывается, к чему я клоню.

— Вот утром у начальника цеха и пообщаемся о личности этого чуда.

— Петрович, может врача вызвать? Ты чего за чушь опять несёшь?! — возмутился мастер.

— Угомонись. Бес это. И, возможно, не единственный в цеху.

— Да быть такого не может! Тут бы уже давно представители из министерства весь завод по кирпичикам разобрали!

— Начальнику нужны были стопроцентные доказательства наличия у нас нечисти. Он не хотел рисковать. Вот я поймал одного. Дальше уже не моё дело.

Я закинул беса в клетку, которую когда-то использовали для подкачки колёс. Закатывали туда и качали, пока не е... докачается до нужного уровня. Не знаю почему, но прутья были посажены очень близко друг к другу. Идеальная тюрьма. Повесив замок из личных запасов, я задумался, как теперь эту радость охранять? Хотя вряд ли его собратья смогут замок вскрыть. С другой стороны, я бы подобного не исключал.

— Слушай, Петрович, может не будем горячиться? Зачем нам всякие МММ? Ты представляешь, что здесь будет, если министерство вызовут?! — не унимался мастер.

— Переловят этих гадов, и проблем меньше станет, — кивнул я.

— Да они же весь цех перелопатят! Найдут даже то, чего не было! Поувольняют всех!

— А за что увольнять? За выполнение своего гражданского долга? Ты же знаешь закон, Сёма: о случаях контакта с нечистью нужно докладывать незамедлительно, иначе штраф. А у меня нет таких денег, — пожал я плечами.

— Ну мы же могли не понять, что это нечисть! — не отставал Семён. — Кошка как кошка, кто приглядывается-то?

Глава 12. Око за око.

Семён решил позвонить начальнику, благо ещё не сильно поздно. Судя по тому, как он отодвинул трубку от уха, Пётр Иванович был очень рад звонку. К сожалению, мастер отошёл подальше, и содержание диалога я не слышал. Но вернулся ко мне Семён с таким видом, будто его уже уволили и приговорили к расстрелу.

— Сейчас начальник приедет, — хмуро выдал он.

— Ну можно и так. Быстрее разберёмся с проблемой, и мне не придётся беса всю ночь сторожить.

— Ай, ну тебя, — отмахнулся мастер и пошёл в кабинет.

Начальник, тем временем, приехал через двадцать минут. Видимо, сидел в машине, ждал звонка и дождался.

— Так, Иванов, снова ты чудишь?

— Так точно.

— Что на этот раз?

— Да вот поймал я всё-таки нечисть.

— Показывай.

Я подошёл к клетке, аккуратно открыл дверцу и схватил тварь. Бес сразу же открыл глаза и вцепился зубами мне в руку. Я чуть не выпустил гада. Но краги прокусить ему не удалось.

— И вы меня вызвали, чтобы я на бешеного кота посмотрел? — спросил начальник.

— Я не кот! Достали, человеки! — завопил бес. — Отпусти меня, а то сожру!

— Чего он там верещит? — испытывающе посмотрел на меня Пётр.

Проверяет, гад. Хорошо, что я был готов к подобному.

— А я почём знаю? — взгляд начальника смягчился.

— Так ты это чудо называешь нечистью?

— Ну да, — кивнул я. — Вон какие зубищи и рога.

— Ты не слышал, что обычные животные могут мутировать? Может, его предки рядом с порталом обитали.

— Ещё скажи, что мои родители коты! — хохотнул бес.

— Не доводилось, — нахмурился я.

— Ну да, откуда тебе. Ты небось из города и не выбирался лет сорок последних.

— Всё равно проверить нужно, — попытался настоять я.

— А вот это уже я решать буду. Нечего в моём цеху свои правила устанавливать.

— И что делать с тварью?

— Ты кого тварью назвал?! Да я тебя теперь точно сожру! — заорал бес и снова попытался прокусить перчатки.

— Какая-то она и вправду бешеная. Надо бы добить, чтобы не мучилась, да на мусорку выкинуть.

— Эй, мужик, нормально же общались! — забеспокоился бес.

— И кто добивать будет? — спросил я.

— Ты поймал, ты и разбирайся.

— Я на такое не подписывался.

— Слушай, Петрович, ты зачем меня сюда позвал, нервы мне трепать? Чтобы к утру проблему решили!

Тут бес вывернулся и дотянулся до моего плеча. Коготь пробил куртку и впился в кожу. Я вскрикнул и ослабил хват. Бес спрыгнул на пол и скрылся в ближайшей норе.

— Ну вот. Теперь даже показывать некого проверке, если её вызывать. Так что угомонись, Иванов, и отстань от живности. Иначе в отпуск тебя отправлю, неоплачиваемый. Поверь мне, в цеху свидетелей твоего неадекватного поведения достаточно.

Чесались руки влепить начальнику хорошего леща, но это бы лишь добавило проблем, не решив предыдущих. Пётр развернулся и покинул цех, и только в этот момент из кабинета выбежал Семён. Всё проспал товарищ мастер. Но свой втык от руководства он обязательно получит чуть позже.

— А куда начальник ушёл? — взволнованно начал Сёма.

— Пошёл приказ оформлять о назначении нового мастера, — пожал я плечами.

— В смысле, какого мастера? — ещё сильнее забеспокоился Семён.

— Ну ты спрятался в кабинете от нечисти, а я героически её изловил. Иваныч пообещал выписать мне премию и поставить новым мастером. А тебя, значит, отправят на моё место... ротация персонала... вроде так он сказал.

— Да не может такого быть! — возмутился мастер, но в глазах появилось опасение.

— Ты ставишь под сомнение решения руководства? — удивился я.

— Я... Нет... Никогда. Я это... А что дальше? Как быть? Меня же жена из дому выгонит, — посмурнел Сёма.

— Что, настолько сильно зарплата упадёт?

— Ну не слабо, если честно.

— Так ты нам говорил, что на пять тысяч больше нас зарабатываешь, а ответственности вагон. Это ты нолик забыл в конце или два?

— Не, ну не два, конечно, — настроение у мастера упало ниже плинтуса.

— Да не переживай. Походишь годик слесарем, а потом, может, обратно повысят. Я же на пенсию уйду, — попытался я поддержать бедолагу. Вот он взбесится, когда узнает правду!

Я ненадолго завис. Это чего сейчас происходит? Какого лешего мне хочется довести мастера до белого каления? И самое главное, почему мне нравится его испуг и беспомощность? Быть может, бес меня чем-то заразил, гад мелкий?

— Слушай, Петрович, может, откажешься от должности, а? Ну какой смысл тебе на год во всё это лезть? Нервы опять же за деньги не купишь, — с надеждой в голосе зашёл с другой стороны Семён.

— Ну знаешь ли, на разницу в наших зарплатах за год можно и в хороший санаторий на пару месяцев забуриться, а то и на курорт. Я тут внезапно понял, что и правда никуда давно не выезжал. — Тьфу ты, какой актёрский талант во мне умирает. А ведь мог бы в большом театре Гамлета играть, но теперь разве что на роль Йорика позовут.

— Да тут на одни успокоительные после совещаний с руководством половина денег улетит, — поделился со мной секретом мастер.

— Ладно, Семён, поговорю я с Петром Ивановичем, вот как раз он мне визитку дал, — я достал визитку начальника из кармана и начал набирать номер.

— Ты скажи, что я тоже помогал тебе с нечистью разбираться!

— Так, Сёма, я сам знаю, что говорить. И не подслушивай, пожалуйста.

Семён отошёл, а я стёр номер и сделал вид, что звоню. Поболтал пару минут сам с собой для создания напряжения и вернулся к Семёну.

— Ну, что сказал Пётр Иванович? — с придыханием начал мастер.

— Он очень расстроился, — я сделал небольшую паузу. — Но мне удалось убедить его дать тебе ещё один шанс. Правда, пришлось пожертвовать премией, — грустно вздохнул я.

— Петрович, спасибо! — воскликнул Семён. — Я бы тебе даже премию компенсировал, но карточка у жены... А так, если чего нужно — обращайся.

— Спецовка нужна, — кивнул я.

— Днём всё будет! В лучшем виде!

Я кивнул и продолжил заниматься своей работой.

Мастер убежал в кабинет, счастливый как никогда. Вот он, секрет счастья, оказывается. Берёшь человека из стандартных условий, которыми он недоволен, закидываешь его в дерьмо. Пару раз заставляешь нырнуть, а потом вытаскиваешь. Даже отмывать не обязательно — бедолага будет счастлив!

Бесы затихли. Теперь они уже не пытались приближаться. Даже не пакостили. Конечно, они могут готовить нечто грандиозное, но я надеюсь, что последнее столкновение позволило им понять, что меня трогать не стоит.

Несколько раз вдалеке мелькали морды этих паршивцев, но на меня они почти не обращали внимания. Даже обидно немного, но лучше так, чем постоянно ждать какой-нибудь пакости.

Семён заперся в кабинете и упорно заполнял журналы или делал вид, что усердно трудится. Надеюсь, он не додумается поблагодарить Иваныча за шанс остаться в мастерах. Хотя плевать.

Рядом мелькнула морда беса. Глаза его были необычайно большими. И в них плескался самый настоящий страх. Даже когда начальник приказал убить мелкого, у него не было такого испуганного вида. Неужто до него только дошло, что недавно был на грани.

Станки работали без сбоев. Свет не мигал. Народ не жаловался на пропажу инструментов и прочих мелочей. Даже как-то скучно стало.

Я осмотрел фрезерный станок и понял, что даже дерьмовые подшипники могут какое-то время работать. Вопрос в том, как долго и в какой момент станок заглохнет. Быть может, это будет самый ответственный момент? Но кто-то уже здорово сэкономил на приобретении комплектующих.

И тут свет всё-таки погас...

— Началось, — а я уже надеялся, что бесы угомонились.

Пришлось идти к щитку и врубать автомат. Свет мигнул и загорелся. Послышался звук запускаемого оборудования. Народ уже привык к постоянным сбоям и просто ждёт, пока их устранят, а потом продолжает работать. Никакой паники.

Позади послышались шаги, я оглянулся, но там никого не было. Опять глюки? Да вроде уже разобрался, что их не было. Тогда что это было?

Осмотрев каждый угол, я не нашёл следов бесов. Даже масло стояло нетронутым посреди склада. Неужели они научились действовать настолько незаметно?

Тут свет погас снова. Бесы не подавали голос, как в прошлые смены. Решили играть в молчанку? А может, я их перестал слышать, потому что эффект был временный? Вроде как представители МММ специально обучаются несколько лет, чтобы понимать и вести диалог с нечистью. Они же отлавливают незаконно проникших из-за грани.

И получается, что я получил временную возможность понимать бесов, наверное, после удара током. А могло, кстати, быть такое, что это было временным помешательством? Ведь остальные утверждают, что это лишь кошки... И масло утащили люди.

Нет, я же собственными глазами видел, как бес тащил канистру с маслом. Только других свидетелей этого события не было. И доказать его реальность я не могу даже себе...

— Чёрти что, в самом деле, — вздохнул я, открывая щиток.

Рука потянулась к автомату, чтобы вернуть его в нормальное положение. Однако движение остановилось на середине. Рычаг был сломан, а сам пластиковый корпус подплавился и дымил.

— А вот это уже не очень приятно...

И каким образом мне это восстанавливать среди ночи? С другой стороны, этого следовало ожидать, я ведь просто включал автомат, не устраняя причин. И дело тут не только в отсутствии материалов для ремонта, но и в моей лени. Будем откровенны — большую часть проблем я мог устранить и без лишнего финансирования, но не стал.

И это тоже понятно. Мы десятки лет работали в подобном режиме. Нам недоплачивают, мы недорабатываем. Все довольны, все в минусе.

Позади послышались шаги. Похоже, мастер спешит мне на помощь. Я развернулся и увидел лишь тень, слишком быстро приближающуюся ко мне. Резкая боль и темнота.

Я несколько раз приходил в себя, но это было нечто вроде полусонного состояния, когда ты ещё не спишь, но уже и не бодрствуешь. Меня куда-то тащили, волоком, схватив за воротник.

Быть может, я упал в обморок, и меня вытаскивают на улицу? Но почему так долго?

Когда лёгкие вдохнули свежий ночной воздух, а потолок сменился звёздным небом, я практически очухался и уже хотел сказать, что дальше пойду сам. Но мой спаситель остановился раньше, развернулся ко мне, схватил за голову и влил какую-то гадость мне в рот, прикрыв его ладонью в перчатках. Странно, зачем ему перчатки из чего-то шерстяного в самый разгар весны? Не в силах выплюнуть гадость, я всё же её проглотил.

Сознание снова начало плыть, но полностью меня не покидало. Мой спаситель, или кто он там, продолжал меня тащить по земле, потом затягивал по пожарной лестнице на крышу. Зачем? Вертолётной площадки там нет, чтобы встречать воздушную скорую помощь. Да и упразднили её в нашем городе. Точнее, недосоздали. Кто-то придумал идею, выиграл тендер, получил деньги и три года создавал видимость бурной деятельности. А потом всё тихо заглохло.

О чём это я? Ах да, теперь меня уже тащили по крыше, не обращая внимания на следы от недавнего дождя. Кажется, моя одежда впитала в себя половину луж и стала вдвое тяжелее.

Мы добрались до края крыши. Недавно здесь проводили ремонт. Ну как недавно... поздней осенью прошлого года. В связи с морозами ремонт не завершили. Остались тут и какие-то леса, и страховочные тросы, разбросанные по периметру.

Чего мы здесь забыли? Меня прислонили к одному из выступов, позволив наблюдать разворачивающуюся картину. Зрение было мутным, не позволяя увидеть детали. Лишь крупная человеческая фигура, причём незнакомая.

Вообще ничего непонятно. Я попытался встать, но движения давались с огромным трудом, словно к каждой конечности привязали несколько пудовых гирь.

Неизвестный же очищал пространство в центре крыши. Я всё же смог приподняться, оперевшись на леса, но они оказались настолько хлипкими, что едва не рухнули вниз, утащив меня с собой.

Отпустив опору, пришлось сесть обратно. Дыхание сбилось, словно я пробежал несколько километров на приличной скорости.

Фигура развернулась в мою сторону, и я попытался разглядеть лицо. Однако сфокусироваться не удавалось. Детали расплывались ещё сильнее, когда я пытался приглядеться.

В свете луны блеснул металл в руке неизвестного. Кинжал или что-то в этом роде. Зачем это ему?

Однако задать вопрос мне тоже не удавалось. Язык онемел. Хотя сомневаюсь, что получил бы ответ. Мой молчаливый друг был занят своими делами. Ковырял крышу, насыпал какой-то порошок, сделал несколько надрезов на своей руке, добавив крови.

Мозг соображал туговато. Я понимал, что происходит нечто нехорошее, но что с этим делать, понятия не имел. Неизвестный работал чётко, словно каждый день тут тренируется непонятные схемы рисовать.

В какой-то момент зрение начало сбоить ещё сильнее. На крыше стали появляться какие-то светящиеся линии, которые стягивались в одну точку возле моего нового знакомого.

Тут мой взгляд зацепился за знакомую фигуру. Недалеко от пожарной лестницы сидел мелкий бес, чуть в стороне ещё один. Эти-то что здесь забыли? И ведут они себя странно спокойно, словно разучились пакостить. Неизвестный не обращал на них внимания, ну да, для окружающих это лишь странные кошки.

Фигура завершила свои художества и остановилась. Он осмотрел картинку, удовлетворённо кивнул и снова повернулся в мою сторону. На мгновение мне удалось сфокусироваться, но это не сильно помогло. Луна скрылась за тучей, потому я увидел лишь тень вместо лица.

Я попытался подняться ещё раз. Вроде получилось. Ноги не желали меня держать, но каким-то чудом я находился в вертикальном положении.

— Смотри-ка, отходит, — задумчиво пробормотал неизвестный, шагая в мою сторону.

Я попытался ответить, но безуспешно. Фигура приближалась, явно не с добрыми намерениями.

— Не нервничай, меченый, немного осталось, — почти по-доброму продолжил он.

Кому это? Здесь есть кто-то третий? Оглянувшись, я никого не увидел. Однако тело потеряло равновесие и вернулось в состояние полулёжа.

Бесы, тем временем, тоже пришли в движение. Они подошли к творению искусства на крыше и окружили его. Оказывается, бесов пятеро. Если это, конечно, все.

Неизвестный схватил меня за шиворот и потянул в сторону собрания. Однако я вскинул руки, позволяя ему просто стянуть с меня куртку. Он резко дёрнулся, сделал по инерции несколько шагов и развернулся.

— Не стоит сопротивляться, — устало вздохнул он. — Это лишь продлит мучения.

Я попытался отмахнуться от него, но руки слабо слушались. В пяти метрах от меня маячила кирпичная конструкция. Это спуск в цех, но о нём мало кто знает. Однако добраться до туда мне никто не даст.

— Какой упёртый! — не выдержал неизвестный, когда мне удалось вырваться и я добрался до изначальной позиции, едва не сбив леса.

К сожалению, его лицо скрывал глубокий капюшон, и рассмотреть черты так и не удалось. Хотя чем мне это поможет?

— Я просто восстанавливаю справедливость. Ты закрыл дверь в наш мир, и мне нужно открыть новую, — сквозь зубы выдохнул парень, снова хватая меня.

Да кто он такой?! Судя по оговорке про их мир — это не человек. Но он не похож на нечисть! К такому жизнь меня не готовила.

— Всё будет быстро и почти не больно, — продолжал настаивать неизвестный.

Я же схватил кусок арматуры и вонзил ему в ногу. Ну как вонзил... немного поцарапал. Однако моему оппоненту это не понравилось.

— Если ты не угомонишься, я волью в тебя ещё одно зелье, а это редкий и дорогой товар. И тогда умирать ты будешь долго и мучительно, — зло продолжил он. — Мне же нужно компенсировать затраты, хотя бы морально.

Да сейчас, разбежался. Я окинул взглядом окружающее пространство и понял, что тот кусок арматуры был единственным оружием. Как бы мне ни хотелось, но столкнуть его вниз вместе с лесами, попутно завязав на шее петлю, мне не удастся.

— Ну вот и молодец, — по-своему понял мою задумчивость враг. — Сейчас доберёмся до печати, и твои мучения закончатся.

Он схватил меня за воротник рубашки и потянул. Я же сжимал обломок арматуры, понимая, что не смогу никак навредить этому существу.

Глава 13. Никогда не сдавайся!

И когда это я успел пасть духом? Русские не сдаются! С этой мыслью я вывернулся и ещё раз попытался вонзить арматуру в ногу противника. С третьей попытки удалось. Металлический прут пробил голень и застрял там.

Неизвестный вскрикнул, отпустил меня и шагнул в сторону. Но он опёрся на повреждённую ногу. Это его и подвело. Потеряв опору, этот гад попытался схватиться за первое, что подвернулось под руку — леса. Ну а те не ожидали подобной подставы, скрипнули для приличия и развалились к чёртовой бабушке, рухнув с крыши.

Раненый бедолага смог выровняться и уже собирался вернуться ко мне для продолжения банкета, но тут я заметил, что его нога стоит в бухте верёвок, и эта самая бухта словно тает на глазах.

— Теперь ты будешь умирать медленно... — только и успел сказать неизвестный, когда остатки верёвок стянулись вокруг его ноги и рванули моего, теперь уже бывшего, противника вниз. Он даже пискнуть не успел.

Я поднялся, пошатываясь, и посмотрел в сторону рисунка. Там светился круг с ровными линиями, вписанными в него. Посередине он оставил свободное место, словно чего-то не хватало. А вот остальной рисунок был выполнен настолько идеально, что я не понимаю, как он сделал это без инструментов.

Бесы разбежались по норам. Перед галазами больше не плыло пространство, собравшись в осмысленную картинку. Я же чувствовал себя получше. Нужно валить с этой крыши. Может, хотя бы милицию вызвать, чтобы труп опознали и забрали? И будет хорошо, если они мне его не пришьют.

Линии начали тускнеть, и через несколько секунд глюки пропали, а с ними и действие непонятного пойла практически исчезло. На всякий случай, пнув рисунок в нескольких местах, я направился к спуску в цех.

Вот что значит мозги заторможены... Я же забыл, что света там нет, фонарика у меня тоже нет. Без понятия, где он. Да я даже куртку на крыше оставил. Пришлось спускаться на ощупь. Несколько раз мне с трудом удалось не свалиться. Какая-то сволочь засыпала весь проход мусорными кучами. Мне и так идти удавалось с трудом, но каждый раз пытаться не споткнуться об очередную хреновину, довольно сложно.

Мужики сидели в курилке, врубив довольно мощный фонарь, и резались в «дурака». Когда я подошёл, Семёну повесили восьмёрки. Вот кому не страшен даже конец света.

— Да чтоб вас! — возмутился мастер. — Вы специально против меня играете все!

— Сергеич, не нервничай. Это же лишь игра, — попытался подбодрить его Василий.

— Когда уже этот свет починят?! — не успокаивался мастер.

— Явно не сегодня, — вмешался в разговор я. — Автомат расплавился.

— О! Нашлась пропажа! — обрадовался Семён. — Ты где был? Мы тебя полчаса дозваться не могли.

— Вижу, как вы меня искали, — хмыкнул я.

— И чего мы завтра по поводу невыполненного наряда скажем начальству? — тяжело вздохнул Семён.

— А мы давно говорили, что проводку менять нужно, да и автоматы древние стоят, — ответил я.

— И тем не менее Пётр Иванович будет недоволен.

— Ладно, играйте дальше, а я пойду воздухом подышу, — закончил я эту бессмысленную дискуссию.

На самом деле возникло желание проверить, что там произошло с тем странным товарищем. С одной стороны, хотелось бы, чтобы он выжил и нас не затаскали по допросам из-за трупа на промзоне. С другой же — не нравится он мне, и дохлым я его воспринимать стану более лояльно.

Открыв дверь, я выглянул на улицу, на всякий случай придерживая ручку, чтобы вернуться в цех, если что-то не так. Однако на улице не было ничего интересного, если не считать рассыпавшихся на части лесов.

Я обошёл обломки, надеясь обнаружить своего несостоявшегося друга. Однако среди кучи хлама не было никого живого, как и мёртвого. Лишь что-то блестело на куске трубы. Я коснулся пальцами, ощутив липкую неприятную субстанцию. Кровь. И ещё несколько таких пятен тянулись в сторону забора.

Выходит, враг ранен, но, к сожалению, жив. Надо обрадовать Семёна, что леса рухнули. Будет чем заняться дневной смене, пока свет в цеху не починят.

Ещё раз осмотрев леса и всю прилегающую к цехам территорию, я убедился, что товарища в капюшоне здесь нет. Луна освещала пространство достаточно хорошо, чтобы видеть всё без проблем.

Но тут небо начало затягивать. Первые капли дождя полетели на землю. Ветер усилился, попытавшись забраться под рубашку. Я поёжился. Прохладно, чтоб его.

Находиться на улице стало неприятно, но и идти в цех тоже не хотелось. В голове всё ещё сохранялась недавняя картина, как меня там вырубили и едва не убили на крыше родного здания.

В итоге я сел в курилку на улице и так просидел до рассвета, не особо обращая внимания на пробирающий до костей холод. Вроде не зима, но настолько сильно я даже зимой не замерзал.

Когда рассвело, я добрался до раздевалки, переобулся, взял ключи и отправился на выход. Смена закончилась. Сейчас появится руководство. Семёна явно быстро не выпустят. Тот попытается отбрехаться, быть может, даже свалит всё на меня или ещё кого-то. А я в это время буду уже отдыхать. Всё-таки три ночные смены подряд — это много.

Дорога до дома не заняла много времени. Дождь всё ещё капал, и я здорово промок, потому и шёл быстрее. Как бы с температурой не слечь после такой весёлой ночки.

Платон уже плотоядно поглядывал на птичек, до которых ему мешало добраться стекло. Пришлось кормить бедолагу, чтобы не повторился случай из его детства.

Сидел он тогда так же на подоконнике, гипнотизировал взглядом воробьёв. Один подлетел слишком близко. Ну и кот прыгнул, пытаясь поймать птицу. Однако стекло не знало о намерениях охотника и не пропустило Платона. В итоге трещина на стекле, кот на полу без признаков жизни. Через минут пять он всё же оклемался, но случай отложился в голове.

Далее я решил заглянуть к Юре. Что-то он явно темнил, когда спрашивал о синяке на моей руке. И, судя по тому, что след не проходит до конца, — это не простая травма.

Приняв душ и переодевшись, я снова оставил Платона в одиночестве. Вот так, если задуматься, кто из нас хозяин квартиры? Он живёт в ней постоянно, а я прихожу иногда и приношу ему провизию. Не очень смахивает на поведение хозяина, так-то.

Погода на улице намекала, что вышел я зря. Да и поспать бы не мешало, но сначала хотелось разобраться с тем, что происходит.

На этот раз меня пропустили к Юре, даже не спросив о предварительной записи.

— О, Серый! — обрадовался товарищ. — Ты прям зачастил, это вдохновляет.

— Здорова, Юр, поговорить нужно.

— Это всегда пожалуйста. — посерьёзнел товарищ.

— Синяк на руке не проходит. Ты говорил, что объяснишь, что это.

— Не совсем так, но это не важно. Дай посмотрю.

Я скинул куртку и закатал рукав. Юра рассматривал его минут пять.

— В общем, присаживайся, — всё же начал он. Но сразу отвлёкся на телефон. — Анечка, принеси нам кофе и что-нибудь покушать.

— Не тяни резину. — не выдержал я.

— Да погоди ты, дай с мыслями собраться. — вздохнул друг. — В общем, вляпался ты в историю, которая может изменить твою жизнь, точнее, обязательно изменит, но вот в лучшую сторону или не очень — я не знаю.

— Да это я уже понял. И пока изменений к лучшему не заметил.

— Я поднял кое-какие связи и выяснил, что начальник цеха твой за последние несколько лет резко вырос в доходах без видимой причины.

— Да спёр чего-нибудь, наверное. — хмыкнул я.

— Не совсем. Предположительно, ему платит кто-то за возможность торговать с нечистью на территории вашего завода.

— Это откуда такие выводы?

— Ну смотри, его проверили, и он не контактировал с порталами, значит, сам торговать не может. Более того — он даже не обязан знать, за что ему платят. Просто попросили помещение под склад, оплачивают аренду вовремя, а он и доволен.

— Всё равно не понимаю. С чего ему тогда так сильно в доходах расти? За аренду склада, что ли, платят миллионы?

— Ну про миллионы я не говорил, но достаточно крупные суммы поступают на его счета. И помещения у вас не маленькие, соответственно, стоят они нехило.

— Ладно, с начальником пусть не всё и понятно, но мне на него пофиг. Ты скажи чего-нибудь важное для меня.

— Три дня назад должна была поступить новая сумма на счёт твоего начальника, но не поступила.

— Юр, ты сам с собой разговариваешь?

— Да погоди ты, знаешь же, что я историю рассказываю полностью, с самого начала, но без перескоков на финал.

— Бог с тобой — вещай, оратор.

— А ещё на чёрный рынок не поступила партия зелий. И мы связываем это именно с вашим цехом. Насколько мы знаем, недавно произошёл случай с тобой в той самой закрытой щитовой. Тебя ударило током, ты толком ничего не видел. По предположениям моих людей, ты стал проводником электричества, которое и закрыло портал.

— Ты ещё и своим людям про меня рассказал? — удивился я.

— Ну, во-первых, я не называл имён, а во-вторых — этим людям я доверяю как себе.

— И что дальше?

— Закрыв портал, ты получил метку. Обычно это происходит подконтрольно, и дальше идёт период адаптации. Однако у тебя случай особый. Порталы закрывают только опытные сотрудники МММ, ну и иногда представители «серых», но не новички.

— Так, про «серых» я тебя ещё потом спрошу. Сначала скажи мне, чем мне эта метка грозит.

— Если МММ узнает, что ты незаконно закрыл разлом, — впаяют штраф. Ну и заставят работать на них. — Юра заметил, что я начинаю раздражаться. — Лично для тебя метка может открыть способности. В основном это понимание речи нечисти, иногда физическое развитие, реже омоложение. Короче, станешь слышать, как кошки разговаривают, станешь сильнее, ну и вспомнишь молодость, если повезёт.

— Это всё?

— Нет, есть и отрицательные моменты. Иногда новички теряют контроль над своим поведением. Короче, крышу сносит. Для этого за ними и следят первые полгода.

— Ну слышу я этих гадов. Даже разговаривал как-то. А сегодня ночью непонятный тип и вовсе едва не зарезал меня на крыше родного цеха. — Юра напрягся.

— Расскажи подробнее.

— Да свет вырубили, я пошёл включать, а там вырубили уже меня. Когда очнулся — влили какую-то гадость. А этот в капюшоне рисунки на крыше рисует и бормочет что-то про их мир. А потом он упал с крыши и убежал.

— Хех. Так сам и упал? — улыбнулся друг.

— Ну да, не посмотрел, куда наступил, и свалился.

— Это, кстати, уже похуже. Насколько я понимаю, старший бес или вовсе чёрт нарисовал пентограмму и хотел принести тебя в жертву, чтобы открыть портал домой. Видимо, он застрял здесь вместе с младшими бесами.

— Так чего он через другой портал не уйдёт?

— Не хочет терять статус. Всё же он позволил входу закрыться. Это для них позор до конца дней.

— Значит, он ещё вернётся, — задумчиво пробормотал я.

— Скорее всего. Если выжил после падения с крыши. Но вряд ли он сильно пострадал.

— Да, я нашёл лишь кровавые следы, ведущие за территорию. Не особо крупные.

— Тебе бы отпуск взять на работе, — задумчиво добавил товарищ.

— Да кто же мне его даст?

— Ладно, решим. Есть у меня одна мысль, но тебе придётся несладко. — задумчиво пробормотал друг.

— Всяко лучше, чем молча ждать удара в спину.

Мы ещё поболтали около часа. Ничего нового и интересного я больше не узнал. Про «серых» Юра сказал, что сам особо не знает их. В курсе только, что они вне закона.

По всему выходило, что спокойная жизнь закончилась неделю назад и заново уже не начнётся. А Юру я ещё попытаю. Откуда он столько всего знает об этих самых мутных схемах, чёрных рынках и многом другом. И молчал же, партизан, долгие годы.

Я был принудительно отправлен отдыхать, причём здесь же. Перед этим меня накормили до отвала. Я аж Платоном себя почувствовал.

Усталость и вправду накопилась, и нервное напряжение только начало спадать. В общем, отрубился я сразу, как голова коснулась подушки. И снилось мне...

Фигура в чёрном балахоне гонялась за мной по всей территории завода. Вместо пальцев у неё были кинжалы. Я выбился из сил, уже еле передвигал ноги. И когда тварь замахнулась, чтобы ударить меня, — проснулся.

Я вскочил с дивана и едва не дал дёру, но вовремя спохватился, что это был сон. А в комнате уже сидели двое: Юра и какой-то мутный тип.

Они посмотрели на меня, и Юра взял инициативу в свои руки.

— Знакомься, Серый, это инструктор.

— Инструктор чего? — не понял я.

— Я помогаю таким, как ты, освоиться и не сдохнуть в первых стычках с нечистью, — ответил мужчина.

Очень неприятный голос, с таким только клиентов отпугивать.

— Да вроде не помер, — пожал я плечами.

— Тебе повезло. И с диким бесом, и со старшим. Во втором случае старший или глуп, или слишком самоуверен. Если бы ты столкнулся с настоящим чёртом — мы бы с тобой не разговаривали.

— Чертей мне и на работе хватает, — хмыкнул я.

— Буду краток. Три тренировки в неделю, первая сегодня. Через час чтобы был в зале. Надо развить твоё тело, а то смотреть больно. Далее я объясню. Ну и теория ещё дважды в неделю. Думаю, недели за две основной курс закончим, дальше уже сам разберёшься.

Честно говоря, хотелось его послать, но я сдержался. А вдруг и правда чего-то дельного подскажет. Юра, зная мой характер, напрягся после заявления инструктора, но мне конфликт был не нужен. Сам же пришёл за помощью.

Пришлось топать домой и переодеваться. Кот дрых на подоконнике, не обращая внимания на плохую погоду. Дома всё ещё тепло, а на улице уже скоро станет не хуже.

Спортзал располагался в подвале одного из жилых домов. Ни тебе красочных фойе с десятками зеркал, ни красивой девушки-администратора на входе.

Инструктор уже меня ждал.

— Начнём с простого. Ты вообще с железом занимался?

— Не особо, — пожал я плечами.

— Будем проверять, насколько сильно тебя наградил портал.

Далее началась разминка и несколько пробных подходов. Судя по выражению лица инструктора, я не дотягивал даже до минимальной планки.

— Нда, будет трудно. Ты вообще со спортом не дружишь, что ли?

— Некогда мне, я работаю.

— Придётся выделять время. От этого сейчас зависит твоя жизнь.

Погоняв меня ещё полчаса, инструктор завершил тренировку, сказав, чтобы я пришёл завтра, только по другому адресу. Я же своими результатами был доволен. Да на турнике удалось подтянуться пять раз! Ещё недавно даже одно подтягивание подвигом казалось.

Как я ни расспрашивал про нечисть и многое другое, инструктор не желал делиться знаниями. Он лишь обмолвился, что его наняли не для этого.

Выходит, Юра ещё и заплатил этому типу. Хотя этого следовало ожидать. Зачем какому-то левому человеку возиться со мной? Тут либо за деньги, либо за ответную услугу, и крайне редко второе дешевле.

Мышцы приятно ныли, пока я шёл в сторону дома, а солнце медленно закатывалось за корпуса пятиэтажек. День пролетел слишком быстро.

Недалеко от дома я заметил знакомую фигуру. Из-за угла выглядывал тот самый журналист, и наблюдал он явно за моими окнами. Чего привязался, спрашивается?

Очень хотелось шугануть его и посмотреть, как тот улепётывает, весело сверкая пятками, но я сдержался. Просто прошёл мимо, буквально в паре метров от парня. Он даже не сразу понял, что это я.

— Сергей Петрович, подождите! — окликнул меня журналист.

А я надеялся, что прошлого раза ему хватило. Видимо, не до всех доходит за один подход. Развернувшись, я увидел, как он вышел из-за угла и держится на безопасном расстоянии. Опасается всё же. Это правильно.

— Чего тебе, болезный?

— Нам надо поговорить, — начал он, бегая глазами из стороны в сторону.

— Лично мне не нужно. Так кому это — вам?

— Я готовлю ряд роликов, чтобы разоблачить то, что происходит в городе.

— Молодец, возьми с полки пирожок. Я тут при чём?

— Я уже говорил, что нашёл доказательства вашей связи с серыми. Мне нужны их контакты.

— Очень занимательная история. Только я тебя огорчу. Никаких серых я не знаю, а будешь преследовать меня — обращусь в милицию.

— Но как же... Но вы же... — он замялся. — Я нашёл ещё одного свидетеля.

Глава 14. Инструктор

— Да откуда же ты такой хилый взялся? Ещё и метку умудрился получить! — возмущался инструктор после третьего часа тренировки.

Изначально на сегодня была запланирована теория, но он передумал и решил совместить. В итоге я обливаюсь потом и пытаюсь отжаться хотя бы ещё разок. А инструктор тем временем рассказывает мне теорию — наивный, думает, я его слушаю.

— Доживи до моих годиков, а потом рассказывай, какие мы должны быть сильные, — выдохнул я между подходами.

— Мне семьдесят три! — возмутился мужик.

— Не пи... — в этот момент я рухнул на пол.

— Так, не симулировать мне тут предынфарктное состояние! Языком чесать силы есть, значит, и на остальное найдутся!

Я с трудом отжался ещё раз.

— Как отличить нечисть в толпе людей?

— По рогам... — выдавил я.

— Ты мне пошути тут ещё. Рога чаще у людей бывают, особенно в современном мире.

— Ты не объяснял ничего, а уже спрашиваешь.

— Если способен выговорить такую длинную фразу, значит, сил хватит ещё на часок, — хмыкнул инструктор.

— Да я тут сдохну!

— Всяко лучше, чем на алтаре у нечисти. Так ещё варианты, как отличить их? Вспомни своё первое знакомство со старшим. Чем он отличается от человека?

— Да я откуда знаю! — не выдержал я.

— Ты видел его лицо?

— Нет.

— Так, почему прикидываемся трупом и не отжимаемся? А ну продолжай!

— Какой смысл издеваться над телом? — у меня уже реально не было сил, руки дрожали. А завтра ведь на работу!

— Обычному человеку такое делать не стоит, тут я соглашусь. Но ты уже не обычный человек. Твоё тело уже перестраивается, а мозг ещё считает тебя стариком.

— Ну а кто я, по-твоему? — я отжался ещё раз.

— А ну не халтурить! Так чем отличаются существа из-за грани от людей?

— Прячут лицо?

— Верно. Какие ещё есть отличия?

— Да ты издеваешься?!

— Даже не начинал. Хватит отжиматься, давай пару километров на беговой. Только не лёжа, — хохотнул инструктор.

Я добрался до дорожки, не совсем понимая, почему до сих пор не свалил от этого садиста. Быть может, дело в том, что хочу жить? Сомнительно, учитывая, что здесь я сдохну раньше, чем на алтаре у нечисти.

— В следующий раз попытайся рассмотреть старшего беса внимательнее. Он обязательно вернётся.

— Успокоил, — буркнул я.

— Ну а как ты хотел? Насолить нечистым и дальше жить свою жизнь? Не получится.

— И как мне пережить следующую встречу?

— Твой голос мне кажется слишком отдохнувшим, — задумчиво пробормотал инструктор. — Давай-ка добавим скорости.

Я не успел сказать даже слова против, как он тыкнул на кнопку, заставляя дорожку двигаться быстрее.

— Так вот, по поводу встречи. Я бы на твоём месте рассмотрел варианты с отпуском или больничным.

— После... этой... тренировки... он... мне... понадобится, — ответил я, стараясь сохранить дыхание. Удалось не очень.

— Да оклемаешься к утру. Судя по твоей метке, хапнул ты энергии немало. Кстати, купи часы и носи их на правой руке. Пошире. Чтобы закрывали метку.

— Она... не... пройдёт? — задал я вопрос.

— Полностью — нет. Татуировкой тоже не забить, если только вокруг что-то нарисовать и вписать её в общий фон.

Инструктор посмотрел на меня и накинул ещё немного скорости дорожке. Пришлось ускоряться, хотя куда ещё быстрее?!

— Если соберёшься идти на работу — старайся не находиться на территории завода в одиночку. Если вырубится свет, иди к остальным и сиди вместе с ними.

Я бежал молча. Говорить уже сил не было, да и нечего мне сказать. Может, и правда лучше на больничный сходить? Заманчиво, но я даже не помню, когда там был...

— Бесы боятся того же, что и люди, только последние выдерживают меньшую нагрузку. Купи пистолет или хотя бы перцовый баллончик.

— Чтоб... меня... с этим... пистол... пист... тьфу... потом... приняли, — попытался съязвить я.

— Тоже, кстати, вариант. Отсидеться в ментовке пару недель, пока всё уляжется. Но они заметят метку и передадут выше. Ну а дальше МММ и предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Зато, скорее всего, выживешь.

Я не стал отвечать. Оно мне надо на старости лет лезть во всё это дерьмо?

— И запомни главное: обратного пути нет. Пока ты вне закона — нечисть будет искать возможность тебя поиметь. Природа у них такая.

— Спасибо за поддержку! — выпалил я, а инструктор добавил ещё скорости.

— Всегда пожалуйста. Про виды нечисти я тебе рассказывать не буду, разберёшься сам. Постарайся на первых порах не связываться с неразумными существами из-за грани. Они слишком агрессивны, нападают только ночью и договариваться не хотят. Хотя с тобой сейчас мало кто захочет договариваться.

— Рожей... не вышел? — спросил я.

— Ну типа того. Они тебя не боятся, потому не уважают, — на этом он нажал на кнопку, и дорожка начала замедляться.

— Убить парочку нужно, чтобы зауважали, что ли? — устало выдохнул я.

— Можно, но ответка бывает разной. Иногда товарищи убитого начинают мстить.

— И как с ними разобраться? — удивился я.

— Если бы мы знали, то по городам бы не шастали сотни чертей под личиной наших соплеменников.

— А я думал, что нечисть ограничивается только мелкими бесами.

— Если бы это было так, — улыбнулся инструктор, — мы бы давно решили проблему с тварями из-за грани. Так, на сегодня хватит. Завтра после работы загляни.

Я с трудом выбрался из зала. Чувствую, что инструктор меня обманул, и к утру я не отойду, если только в иной мир. Но последнего не хотелось. У подъезда снова тёрся журналюга. Чего он ко мне привязался? Опять какого-то свидетеля нашёл и откопал новой информации? Да как-то до лампочки, если честно.

— Вы вчера не дали мне договорить! — обрадовался парень, увидев меня.

— Так мог бы договаривать без меня. Мне твоя информация не нужна, — пожал я плечами, едва не скривившись от боли в мышцах.

— Вас видели почти сразу после выстрелов, уходящим со стадиона! — торжествующе заявил журналист.

— А моя знакомая Нюра НЛО видела, — хмыкнул я.

— Да вас правда видели!

— Так и она не врёт. После грибов с красной шапкой в белый горошек и не такое увидеть можно.

— Вы не сможете скрывать правду вечно, — я уже почти добрался до подъезда, а этот прилипала всё не отставал.

— Да отстань ты уже! — не выдержал я.

— Если вы на меня ещё раз нападёте, это попадёт в интернет! Я расставил камеры во дворе и слежу за вами! — не унимался парень.

— Скорее ты попадёшь в психушку. А вот насчёт камер — я советую их убрать. Узнаю, что ты следишь за моим двором, — заявлю в милицию о преследовании.

— Познакомьте меня с кем-нибудь из «серых» или сами дайте интервью о вашей организации, и я отстану, — выдал журналист.

Я хлопнул подъездной дверью, завершив тем самым диалог. Зачем ему эти «серые» нужны? Вряд ли просто из-за интервью. Хотя этих папарацци не поймёшь. В их ряды идут люди с особым складом ума, который не понять обычным людям.

До самого утра я проворочался в кровати, так и не сомкнув глаз. Спать не хотелось совсем, но это же ненормально! Мышечная боль медленно отпускала, пока не прошла полностью. Утром я поднялся, чувствуя себя превосходно. Похоже, инструктор что-то понимает в своём деле, но он всё равно мне не нравится.

До работы я добирался лёгким бегом. Тело просило хотя бы минимальной нагрузки, а я не стал отказывать. Возле цеха уже не осталось обломков ночного крушения, но охрана выглядела довольно пасмурно.

Мастер выдал мне новую спецовку, даже не добавив сверху истории о том, как ему было непросто выбить её для меня. Странный какой-то.

— Петрович, ты ничего необычного в прошлую ночь не видел?

— Я ночами дома сплю, — улыбнулся я.

— Да я про ночную смену, — отмахнулся мастер.

— В потёмках сложно вообще что-то увидеть, — пожал я плечами.

— Вот и я о том же. А возле цеха нашли упавшие леса и следы крови.

— Кто-то из наших поранился?

— В том-то и дело, что нет. Не нашли подранка. Начальник милицией угрожает, если не разберёмся.

— Ну так пусть вызывает, — обрадовался я. Мне же лучше будет, главное, чтобы метку не заметили.

— Затаскают по допросам, на выходных будем в милиции обитать, а не дома, — грустно продолжил мастер.

— Ну если это не кто-нибудь из наших, то вряд ли мы что-то найдём.

— Ладно, иди работай. Через неделю комиссия. Нужно порядок в цехах навести. Обновить разметку на проходах.

— Лучше бы оборудование обновили, — хмыкнул я.

— Не умничай, — скривился Семён.

Пришлось идти работать. Хорошо, что на днях должны зарплату выдать, хоть какой-то стимул терпеть это всё. Но если смотреть на оклад и цены, то мотивация снижается очень сильно.

Народ уже вовсю подметал и красил дорожки. Кто-то рисовал на бетоне линии согласно схеме эвакуации. Я же заглянул на холодный склад — там стояли две бочки масла, что странно, полные. Из норы высунулась морда мелкого беса, молча посмотрела на меня и исчезла.

Я направился на склад за краской и кисточками для себя. Как бы ни хотелось заняться чем-нибудь другим, а работу выполнять придётся.

Анна выглядела озадаченной.

— Что-то случилось? — спросил я.

— Да вот огнетушитель пропал, — напряжённо ответила она.

— Может, кто из руководства в щитке решил старый заменить? А тебя просто не предупредили, — пожал я плечами.

— Да кому он нужен?! Этот огнетушитель лет пять тут стоял, он на сто пятьдесят литров объёма.

— Зачем такой у нас в цеху? — озадачился я.

— Да в том-то и дело, что привезли по ошибке, а вернуть не смогли. Каждую проверку теперь получаем за него по шапке. Говорят, штука дорогая, деньги на него потратили, а теперь он у нас стоит, пылится, — ещё сильнее расстроилась девушка.

— Такую махину незаметно утащить не могли, найдётся, — попытался я её поддержать.

— Ладно, разберёмся. Вы за краской? — даже не дожидаясь моего ответа, она продолжила: — Вон на стеллаже всё приготовлено.

Выбрав удобную кисточку и набрав пару литров краски, я пошёл к выделенному мне отрезку. По дороге снова заметил морду беса, провожающую меня задумчивым взглядом. Не свалили, гады, опять что-то готовят.

— Да что за люди! Видят же, что окрашено! Нет, обязательно надо потоптаться! — возмущался женский голос.

Я аж притормозил, подумав, что это ко мне обращаются. Однако, приглядевшись, заметил зелёные следы, тянущиеся в сторону от основного маршрута. Правда, всего несколько отпечатков, если не считать оставленные на самой дорожке.

Женщине пришлось закрашивать следы, а виновник торжества так и не сознался. Она грозилась проверить у каждого подошву, но никто не изъявил желания подчиняться. В итоге под подозрение попали все.

Мастер же быстро угомонил начинающуюся разборку, заставив всех продолжить работать.

Как по мне, так для комиссии нужно не дорожки рисовать, а оборудование и документы в порядок приводить. Но начальству виднее.

На улице вновь начался дождь, и крыша с радостью сообщила, что её так и не починили. Мастер рвал и метал, не понимая, как устранять проблему, но тут небо прекратило заливать завод, и о протечке сразу же забыли.

— Так, Петрович. Тут такое дело... — подошёл ко мне Семён. — Бухгалтерия не пропускает одну твою ночную смену. У тебя же вторая переработка за месяц, а можно только двенадцать часов.

— И что ты мне предлагаешь? — мне реально интересно, что он этим хочет сказать. То, что я бесплатно тут целую ночь проторчал?

— Ну я просто говорю, чтобы ты был в курсе, что её не оплатят.

— Погоди, Сёма, я сам вызвался работать в ночь?

— Нет.

— И приказ вы запустили, всё официально оформили?

— Да, только бухгалтеры не подписали.

— Но я же на работе был?

— Был, — кивнул мастер. — Но мне тоже не всё оплатят. Это стандартная ситуация. Так бывает, — пожал плечами Семён.

— Да мне как-то без разницы на проблемы остальных. Вы мне за мою смену заплатите, — добавил металла в голос я.

— Петрович, ну не могу я бухгалтеров переубедить!

— А ты пытался?

— Нет, но... — начал мастер.

— Вот сначала попробуй, а потом попробуй ещё раз, — перебил я его.

— Да бессмысленно это!

— Семён, я же могу и куда следует обратиться. Вы потом не две-три тысячи потеряете, а сильно больше.

— Вообще-то на тебя у нас тоже компромата хватает! Но мы же закрываем глаза! — возмутился мастер.

— Очень интересно. Что-то кроме голословных обвинений у вас есть?

— Так и у тебя ничего нет, — хмыкнул мастер. — Приказ был только на бумаге. Бумагу съел шреддер в бухгалтерии.

— Замечательно. Я это запомню. — Видимо, Семён что-то увидел в моих глазах пугающее, потому что он не продолжил дискуссию, а скрылся в кабинете.

Я же поставил банку с кисточкой на пол и пошёл заниматься своими делами. Бесы периодически выглядывали из своих нор, но лишь молча смотрели на меня. Следят, что ли?

Мне необходимо было приготовиться к ночной смене. Судя по словам инструктора, старший бес обязательно себя проявит. Днём вряд ли, а вот ночью очень даже возможно. Быть может, перевестись чисто в день? Сказать, что здоровье уже не то и ночью работать тяжело...

— Ага, даже если поверят — скажут, что возможности такой нет и до пенсии придётся дорабатывать, — вздохнул я.

Каждый раз одно и то же: «войдите в положение компании», «только вместе мы сможем накопить нашему директору на джип»... А нет, последнее вроде официально не звучало.

Покопавшись в заначке, я нашёл несколько арматур, заточил их края и прикрепил оружие к руке под рукавом. Это на крайний случай. Всё не обычной железякой бить.

Далее я проверил выходы на крышу. Очень уж мне не понравилось знакомство с тем товарищем, и я не желал его повторять. Лестницу, по которой я спустился, удалось заблокировать в нескольких местах так, что понадобится время на восстановление маршрута. А у той, что на улице, я аккуратно смазал ступени солидолом.

Да, не очень хорошее дело, и если кто из людей туда полезет, то обязательно навернётся. Однако сомневаюсь, что кому-то приспичит посмотреть на звёзды с крыши цеха, а днём всё прекрасно видно.

Возвращаться на крышу не хотелось, даже чтобы изучить художества старшего беса. Поэтому я направился к бывшей щитовой. Мастер ходил и раздавал всем мотивацию для скорости, даже про меня спрашивал, но народ говорил, что это не их обязанность — следить друг за другом.

Пока они ругались, я под шумок зашёл в нужное помещение и закрыл за собой дверь. Мне было очень интересно, для чего бесы перетаскивали сюда масло. Сомневаюсь, что это основная база, скорее перевалочный склад, но почему именно здесь, а не сразу к месту назначения?

Осмотревшись, я не нашёл новых зацепок и выглянул на улицу. Однако почти сразу прикрыл дверь и далее наблюдал картину через узкую щель.

К соседнему цеху подошли две фигуры. Наш начальник и ещё кто-то. Второй сильно моложе, но держался более уверенно. Они зашли в цех, прикрыв за собой дверь. А мне вдруг стало очень интересно, что они там делают.

Когда цеха только строили, между ними проложили подземный маршрут, и первые годы в морозы даже им пользовались. Потом забросили и забыли, сейчас большинство даже не знает о его существовании.

Я быстро перебрался в соседнее помещение, едва не попавшись на глаза мастеру. Дошёл до части, которая уже давно не освещалась. Отодвинул деревянные настилы, которыми кто-то забил угол. И вот передо мной знакомая дверь. Хорошо хоть замки на них не вешали.

Щёлкнул выключатель, я удовлетворённо улыбнулся, увидев загоревшиеся светильники. Работают, несмотря на многолетний простой. Далее было дело техники — добраться до соседнего цеха.

Буквально через пару минут я снова наблюдал интересующих меня людей в щель между листами металла, когда-то бывшими дверью. Выходит, заварили, но мне это не мешало.

Напротив людей стояла фигура, которую я не забуду до конца дней.

— То есть до завтрашней ночи, — мелькнула невесёлая мысль.

— Зачем ты притащил сюда непосвящённого? — раздался знакомый голос.

— Он здесь главный. Я не собираюсь бегать и решать ваши проблемы. Моё время дорого, — ответил молодой мужчина.

— Хорошо. Мне нужен меченый. Иначе сделке конец, и вы можете забирать свой товар обратно, если сможете! — хмыкнул бес.

Глава 15. Переработки убивают.

— Погоди, где мы тебе меченного найдём? Ты же знаешь, что в нашей стране людьми не торгуют, — напрягся молодой.

— У этого, — бес кивнул в сторону начальника, — один из слуг меченный. Просто сделайте вид, что не знаете, куда он пропал. Ну и отправьте его работать сегодня ночью.

— Он что-то про меня говорит? — с дрожью в голосе спросил начальник.

— Говорит, что один из твоих рабочих меченный.

— Быть такого не может. Я бы знал! — возмутился Пётр.

— Мы его почти поймали, но гад выкрутился, — продолжил бес. — Я потратил ценное зелье.

— Это твои проблемы, что ты и куда потратил. И почему ты, не согласовав со мной, пытался похитить человека? Ты представляешь, что будет, если сюда проверка из министерства заявится?! — разволновался молодой, того и гляди давление шибанёт и инфаркт хватит.

— Вы нарушили договор, допустив к порталу человека, который смог его закрыть. Я решал проблему за вас, — начал злиться бес.

— Ладно, кто именно меченный? — пошёл на попятную молодой.

— Я не знаю его имени. Старый, слабый, но упрямый.

Молодой пересказал приметы Петру, тот задал несколько уточняющих вопросов, пару минут подумал и ответил:

— Скорее всего это Иванов, он сегодня в день работает. В ночную смену другие будут.

Молодой пересказал бесу, но тот отмахнулся.

— Да понимаю я его, это у вас только меченные способны с нами разговаривать. Что за хозяин этот слабак, если не может приказать слуге остаться работать ночью? — удивился бес.

— Это не совсем слуги, а скорее наёмные работники. Им платят, а они работают, — попробовал объяснить молодой.

— Так пусть заплатит! Или он мало заработал на зельях? — продолжил давить бес.

— Хорошо, мы что-нибудь придумаем, — ответил молодой, и они удалились из цеха.

Бес направился в дальнюю часть здания, где даже солнце пробивалось с трудом. Я же аккуратно вернулся на своё рабочее место. Как раз вовремя — почти сразу появился Семён.

— Петрович, ты где был?! — мастер казался недовольным.

— Неотложные дела, знаешь ли, бывают у всех, — пожал я плечами.

— Никаких дел не может быть, пока работа не выполнена! — продолжил возмущаться мастер.

— Не нервничай и не мешай работать, — отмахнулся от него я.

Ещё он будет мне объяснять, как и с какой скоростью работу выполнять. Да я могу вообще пойти спать, и это будет лишь частичной компенсацией от потерянной смены.

Мастер всё же хотел продолжить, но тут в цеху появился Пётр Иванович и позвал его к себе в кабинет. Даже догадываюсь, о чём они там разговаривают.

— Петрович, зайди к начальнику, — послышался задумчивый голос Семёна.

Я настолько увлёкся малеванием ровных линий на полу, что не заметил, как он вышел.

— Зачем?

— Вот у него и спросишь! — занервничал Семён.

Пришлось отвлекаться от художества и топать. Рабочий день в самом разгаре, и это время уже продано предприятию.

— Вызывали?

— Да, Сергей, присаживайся, — кивнул Пётр.

От меня не укрылось, что он слегка взволнован. Ещё бы было иначе. Всё-таки человека хочет в жертву принести, пусть и не сам.

— Вы по поводу моей неоплаченной переработки? — решил я зайти с козырей.

— Какой переработки? — растерялся начальник.

— Ну Семён сказал, что бухгалтерия не пропускает одну из моих переработок. Я решил, что вы хотите поговорить об этой проблеме.

— Нет, я не знал. Но это решаемо, — зачастил Пётр. — Я хотел попросить тебя остаться сегодня в ночную смену. Сменщик твой приболел.

— Пётр Иванович, мы же только что говорили, что мне не оплатили предыдущую переработку, зачем мне оставаться на сутки? — искренне возмутился я. — Такое там точно не пропустят.

— Я договорюсь, пропустят, — попробовал улыбнуться начальник.

— Так мне и прошлое обещали оплатить, — не сдавался я.

— Сергей, ну ты же не первый год работаешь. Знаешь, что всякое бывает. Мы не забываем, когда работники идут навстречу, — попытался добавить воодушевления в голос начальник.

Конечно знаю! Вы помните об этом, пока выгодно вам. Потом забываете, спихнув всё на кризис в стране или мире. Но говорить я этого вслух не буду.

— Иваныч, староват я, чтобы сутки работать без отдыха. Здоровье, знаешь ли, за деньги не купишь, только таблетки. Но я не уверен, что вы вообще мне эту смену оплатите, — продолжил я гнуть свою линию.

— Сергей, ну войди в положение. В стране кризис, предприятие на грани банкротства. Если ещё и работники начнут вставать в позу — вообще пойдёт прахом всё, что строили десятилетиями! — попытался зайти с другой стороны Пётр.

Вот только я не настолько много прожил при союзе, чтобы свыкнуться с мыслью о единстве и взаимопомощи. Две трети жизни прошло в мире, наполненном нечистью. И здесь совсем другие правила. Правда, я пытался очень долго поверить, что это не так. Не вышло.

— Иваныч, мы уже, дай бог памяти, тридцать шесть лет живём при капитализме. О каком вхождении в положение ты говоришь?

— Ну хочешь, я тебе со своего кармана заплачу?! — не выдержал начальник. — Мне не плевать на родное предприятие, и я готов даже свои деньги потратить! — большой театр явно сильно потерял от того, что Иваныч пошёл в инженера, а не в актёры.

— Ничего не имею против, — пожал я плечами.

Пётр достал кошелёк, вытащил несколько пятитысячных купюр и положил на стол. Он явно не знает, сколько зарабатывают рабочие. Здесь лежала сумма, равная моей месячной зарплате. Но отказываться я причин не видел.

— Отлично, за прошлую смену можно сказать рассчитались, — кивнул я. — Ну я пойду работать?

— Погоди, Петрович, за какую прошлую смену?! — начальник едва не впал в ступор от моей наглости.

— Так я же заходил по поводу неоплаченной прошлой ночи. Теперь вопрос снят. Можно продолжать работать.

— А сегодняшняя ночь? — ещё сильнее растерялся он.

— Ну так нельзя же. Законодательство и всё такое, — стараясь не улыбаться, ответил я. — Нам недавно инструктаж проводили, так вот в сутки можно не более двух часов перерабатывать, а в месяц — двенадцать.

— Сергей, мы проведём это как переработку на следующую смену! — попробовал дожать начальник.

— Чтобы тебе потом пришлось опять из своего кармана оплачивать? Нет, спасибо, да и вдруг какая проверка — штрафов навесят.

— Нормально всё будет, — попытался убедить меня Пётр. — Ну хочешь, я тебе сам сразу оплачу? Завтра утром, после смены... — исправил себя начальник.

— Нет, спасибо, завтра вы можете и забыть. И сказать, что такого не было, — продолжил я стоять на своём.

— Давай я тебе сейчас заплачу! — снова не выдержал начальник. Вот же упёртый.

— Неужто больше некого попросить? — удивился я.

— Да в том-то и дело, — доверительным тоном продолжил он. — Один на больничном, второй завтра в день, а третий к тёще в соседний город уехал, будет только завтра.

Я же задумался. С одной стороны, деньги не помешают. С другой — я прекрасно знаю, что ожидает меня ночью. И тут уже даже сумма размером в оклад кажется смешной. Но и этот товарищ не отстанет. На крайний случай приду я завтра в ночь, и старший бес всё равно завершит начатое. Сегодня я хотя бы буду знать, чего ожидать.

— Двойная оплата, — выдохнул я. Начальник уже почти ответил, как я добил его: — И премия сверху.

— Хорошо, — вторую часть моего заявления он не успел осознать. — Погоди, какая премия?

— Пятьдесят процентов, — пожал я плечами. — Сейчас и наличными. Иначе мне ваше предложение не интересно.

— Чёрт с тобой, — почти прошипел начальник. Достал кошелёк, достал всю наличку, посмотрел на неё как-то грустновато. Отсчитал тысяч сорок. — Столько хватит?

— Иваныч, стольник — не меньше, — покрутил головой я.

Видно было, что каждая добавленная сверху купюра добавляет пучок седых волос на голове начальника, до того он переживал. Когда нужная сумма набралась, в руках Петра осталось две тысячные купюры.

Взяв деньги, я закинул их в карман.

— Вечером мастер тебе выдаст наряд. Чтобы к утру было всё выполнено, — сквозь зубы выдавил начальник. — Приду — проверю.

Ага, ты скорее надеешься не увидеть меня с утра и вычеркнуть из наряда или вообще не заносить. Потом сам же кипиш поднимешь через неделю, скажешь в милиции, что человек пропал, или вообще уволишь за прогулы.

Отмахнулся от Семёна, который пытался объяснить мне, что нужно докрасить участок до конца смены. Сам пускай красит, если ему нужно. Я же займусь подготовкой к ночи.

Нужно было вскрывать все заначки, и не только свои. Но сейчас нельзя экономить. Если я где-то просчитаюсь, то доставлю удовольствие начальству, лишив его проблем. А меня такой вариант не устраивает. Начальник должен страдать, учитывая, какую участь он мне приготовил. И лучшим бонусом с утра для него будет моё довольное лицо.

Взяв ведро, я направился к электрикам.

— Артём, дай ведро эпоксидки, — начал я в лоб.

— Кхм... — поперхнулся электрик. — Петрович, где я тебе столько возьму?!

— Да у тебя же есть в заначке. — улыбнулся я.

— Откуда? Нам её выдают для спецзаказов, а их давно не было. — развёл руками парень.

— А лак есть?

— Этого добра полный чан, — обрадованно кивнул Артём.

— Дай ведро.

— Да набирай хоть два! — парень продолжил заниматься своими делами, а я аккуратно набрал нужную жидкость и отнёс в слесарку. Накрыл тряпкой и придавил крышкой, чтобы сильно не воняло.

В принципе, я и не ожидал, что Артём даст мне эпоксидку, даже если она у него есть. Он жлоб ещё тот, снега зимой не выпросишь. Но однажды я слышал про интересный трюк: попроси у человека нечто ценное, он откажет, а когда попросишь то, что ему не особо нужно, — с радостью тебе это даст. Вроде как-то так. Главное, сработало.

Потом я всё же сходил за вторым ведром. Дают — бери, бьют — беги, догоняют — отдай сдачу. Всё в лучших традициях капитализма. Артём провожал меня со вторым ведром уже грустным взглядом. Погорячился, видать. Однако сказанного не воротишь.

Поставив второе ведро рядом с первым, я глянул на часы. Ещё час до новой смены. Интересно, что за наряд для меня приготовили? Скорее всего, куда-то в дальний угол отправят какую-то фигню чинить. Чтобы среди людей не находился.

Я вышел обратно в цех и продолжил красить свой участок. Нужно было сбросить напряжение. Давно я не готовился к самой настоящей войне.

— Петрович, ты где шарохаешься?! — вдруг откуда ни возьмись проявился... Семён.

— Тебе в подробностях рассказать? — хмыкнул я.

— Объяснительную напишешь за отсутствие на рабочем месте в рабочее время! — продолжил гневаться мастер.

— Сейчас написать? — отложил я в сторону кисточку.

— Нет. Напишешь после окончания смены! — выдал Сёма.

— Не могу, начальник попросил остаться в ночную. Так что после смены я снова работаю. — развёл я руками.

— Значит, согласился?! — удивился Семён. — Тебе же не оплатят переработку.

— Ну начальник сказал, что оплатят. Пока мне не приходилось сомневаться в его словах. — улыбнулся я.

— Понятно. Значит, напишешь в следующую смену, — не сдавался Семён.

— Слушай, Сёма, ты чего до меня пристал?

— Ты разлагаешь дисциплину. Остальные смотрят на тебя и тоже толком не работают! — выдал он.

— Выходит, ты решил устроить показательную казнь?

— Даже если так, что ты можешь сказать против?

— Ничего, — пожал я плечами. — Очень боюсь последствий. — почти сдержал я смешок.

— Ты мне ещё посмейся тут!

— И что ты мне за это сделаешь? — посмотрел я мастеру в глаза.

— Да ну тебя. Работай, — бросил он, отвернулся и утопал в кабинет.

Время уже приближалось к финалу смены, и народ начал собирать инструмент. Я последовал их примеру. Только они пошли домой, а я снова в нарядную.

С этой сменой я был знаком хуже. В основном ребята новые, а мастер какой-то родственник начальника. Так что выполнит его поручение на сто процентов.

— Так, Иванов, у тебя спецзадание, — начал мастер. — Во втором цеху нужно прибрать помещение бывшей щитовой.

— А свет там починили?

— Да, с этим всё нормально. Нужно очистить помещение.

— Хорошо, — кивнул я. — Где расписаться за наряд?

— Вот наряд-допуск. В основном не надо. — вытащил он пару листов бумаги.

Я хмыкнул, поняв, что они просто не хотят оставлять следы, но сделал вид, что ничего не понял.

Взяв ведро с лаком и лопату, я направился в знакомое помещение. Свет и вправду починили.

Я не был здесь с того самого дня, но тогда особо не рассмотрел масштаб трагедии. Здесь словно решили сделать склад мазута. Почти весь пол был завален небольшими кучами липкой гадости.

Если я доживу до утра, то мою работу ещё и проверять будут, так что следует поработать. Пришлось сгребать эту гадость в одну большую кучу. Всё равно до темноты здесь никто не появится.

Кстати, когда я шёл в этот цех, несколько раз заметил морды бесов, провожающие меня взглядами. Следят сволочи и докладывают своему старшему.

Через пару часов основная масса мусора находилась в мусорном контейнере рядом с помещением щитовой. Лишь несколько особо неприятных лепёшек осталось на полу, я присыпал их песком, чтобы легче было убирать. И в этот момент ощутил чей-то липкий взгляд.

— Ну здравствуй, человек, — в дверном проёме стояла фигура в капюшоне.

— И тебе не хворать, точнее, чтоб ты сдох, — поприветствовал я гостя, оперевшись на лопату.

— Какие вы, человеки, некультурные. — сплюнул враг.

— Ну да, мы не приносим других существ в жертву. — пожал я плечами.

— Ты очень плохо знаешь своих соплеменников. Хотя низшие редко знают правила жизни. — хмыкнул бес.

— Ты чего припёрся-то? Опять по башке получить захотелось?

— Теперь тебе некуда бежать. И здесь даже лучше проводить ритуал. — оскалился бес, по крайней мере, мне так показалось, ибо лица его я не видел.

— А кто сказал, что я собираюсь убегать?

— Неужто принял свою судьбу? — слегка удивился он. — Или твой хозяин приказал не сопротивляться? Мудрое решение.

— Сделай мне последний подарок. — продолжил я диалог.

— Оставить тебя живым я не могу, — сразу отрезал он самый актуальный вариант.

— Расскажи про меченных.

— Неожиданно, — хмыкнул бес. — Зачем это без пяти минут трупу?

— Или ты хочешь, чтобы я сопротивлялся? — продолжил я давить.

— Это бесполезно, — начал он, но всё же уступил. — Меченные бывают двух видов: мирные и боевые. Связано это с получением метки. Мирные получают её от перехода в наш мир. Боевые же закрывают порталы.

— А в чём различие?

— Первые слабые и не могут развиваться. Вторых мы не любим.

— Почему?

— Им выгодно нас убивать. — бес шагнул вперёд. — Всё, хватит с тебя информации. Я и так много сказал.

Он сделал ещё шаг, потом второй. Я чуть сместился, враг повторил моё движение.

— Не дёргайся, а то больнее будет, — недовольно продолжил бес.

— Нервничаю просто. Не каждый день тебя в жертву приносят, — пожал я плечами.

— Человеки слишком сентиментальны, — сплюнул он. — Неужто нельзя достойно принять свою судьбу?

Он сделал ещё один шаг. Потом ещё и в этот раз наступил на один из оставленных кусков мазута. Я дёрнулся, заставив врага сместиться резче. Его опорная нога заскользила, и бес начал падать. Я же рванул к ведру с лаком, схватил его.

Бес вскочил, явно недовольный падением. Я же подошёл почти вплотную и выплеснул лак на противника. Тот не ожидал такого сюрприза. Он попытался закрыться, но куда там... Через мгновение враг стоял весь в скользкой и липкой жиже.

— Зря ты это сделал, человек, — отплёвываясь от лака, выпалил бес.

Он шагнул в мою сторону, однако лак делал своё дело, сковывая движения. И, судя по траектории, бес ещё и плохо видит. Значит, часть жидкости попала и в глаза. Человек бы уже валялся на полу, корчась от боли. А этому хоть бы хны!

— Я тебя уничтожу! — не выдержал враг и рванул вперёд.

Я сместился в сторону, схватил лопату и со всего маху двинул ему по роже.

Послышался хруст. Вот только это не голова нечистого треснула, а черенок от лопаты.

Бес развернулся в мою сторону.

— Да откуда же ты такой живучий?! — вырвалось у меня.

Бес шагнул вперёд, покачнулся и рухнул мордой прямо в одну из заботливо разложенных по полу лепёшек.

Глава 16. Экзорцизм первый уровень.

Я задумался, что делать дальше, но даже не успел завершить мысль, как бес очнулся. От неожиданности я шагнул назад. Нога попала в нечто скользкое, я покачнулся, опёрся на лопату. Однако раздался хруст ломаемого черенка, и я лишился опоры.

— Да чтоб вас! — вырвалось у меня, когда удалось подняться на ноги.

Бес тоже почти встал. Мне не хотелось сходиться с ним в ближнем бою, тем более он сейчас в хреновом расположении духа.

Я выскочил из щитовой, закрыв дверь и подперев её какой-то хреновиной. Далее рванул вглубь цеха. Конечно, лучшим вариантом было бы добраться до людей, но взбешённый бес мог прорваться и туда, наплевав на конспирацию.

— Чёрт! — я едва не упал, перецепившись через огромный огнетушитель.

Нахрена он здесь нужен и кто его сюда притащил?! В этот момент послышался грохот, и из щитовой выскочил бес. Пришлось поднажать, благо лак действовал, прилипнув к одежде и коже монстра, сковывая его движения.

Но отставать и сдаваться гад не планировал. Вот же упрямый. Хотя его можно понять, ведь я сломал его привычную жизнь, пусть и случайно.

Я решил проверить, насколько хорошо он ориентируется. Быть может, монстр ослеп? Тогда всё станет намного проще. Однако бес разрушил мои надежды, наплевав на созданный упавшим стеллажом шум, он поковылял в мою сторону.

— Вот же привязался, — зло сплюнул я.

А враг тем временем молча двигался к цели. Пришлось отступать. Связываться с ним не особо хотелось, хотя уже связался и залез в это дерьмо по самую макушку.

Я протиснулся между контейнерами с мазутом, зацепившись за фиксатор. Едва не упал, чёрт подери. Понапридумывали самовыгружающихся ёмкостей. Если выдернуть фиксатор полностью и поднять бак, то его дно раскрывается, вываливая наружу всё накопленное.

Бес приближался, я же побежал дальше. Он попытался пролезть там же, где и я, но навернулся. Однако это его не сильно расстроило. Движения врага замедлялись. Я же искал какой-нибудь лом, чтобы прибить гада, но даже пожарные щиты оказались пустыми. Комиссия через неделю разнесёт всех ответственных.

— Стой, человек! Я тебя убью! — закричал бес.

— Ну ты наивный, — хмыкнул я.

Враг тем временем попытался срезать путь и застрял между двумя огромными болванками. Я ещё раз поискал что-нибудь, что может сойти за оружие, но не нашёл.

Подтянув к контейнеру с мазутом цепные стропы, я зацепил их за боковые петли.

— Ладно, надеюсь, ты застрял там надолго, — вздохнул я и полез на кран.

Мостовой кран запустился без проблем, я подогнал его к мусорному баку, опустил крюк, но зацепиться за строп получилось только с третьего раза. Всё же я не крановщик.

Бак начал подниматься вверх, я подогнал его к месту над бесом. Враг тут же притих, глядя вверх. У меня же подрагивали руки. Даже нечисть убивать непросто. Смахнув пот со лба, я надавил рычаг, и контейнер начал медленно опускаться.

В этот момент что-то щёлкнуло, края бака мгновенно сложились, контейнер аж подпрыгнул вверх, став значительно легче, а вниз полетела тонна мазута и прочей грязи, если не больше.

— Блин, почему я не проверил фиксаторы?! — вырвалось у меня.

На несколько секунд наступила тишина. Я даже обрадовался, что все так легко закончилось.

Беса завалило всякой грязью, человеку такого бы точно хватило. Однако куча шевельнулась и через мгновение на поверхности показалась голова в капюшоне. У меня возникло желание просидеть на кране до конца смены, надеясь, что враг до меня не доберётся. А он тем временем выбрался из ловушки и сверлил меня недовольным взглядом из-под капюшона. Мазута прилипла к лаку, и теперь нечистый действительно соответствовал названию своего вида.

— Спускайся по-хорошему! — сказал он довольно громко.

— Давай лучше ты сюда, отсюда офигенный вид на кучу дерьма. Ой, кажется, она движется! — хохотнул я, глядя на беса.

— Ты ответишь за свои слова, — выплюнул он.

Я запустил кран и попытался снести беса контейнером. Но эта сволочь умудрилась увернуться. На мосту мелькнула тень. Прямо в кабину прыгнул шерстяной комок. Рука дёрнулась, отражая нападение. Мелкий бес вцепился в робу. Я ожидал резкой боли, но почувствовал лишь давление. Что-то хрустнуло, из глаз беса прыснули слёзы, и он разжал челюсти. На пол упали осколки мелких зубов. Я сразу же схватил мелкого за шкирку и швырнул в его старшего собрата и только после этого осмотрел руку. Несколько синяков и два куска заточенной арматуры, которые и попробовал на вкус рогатый кошак.

Итак, если эти пошли в атаку, значит отсидеться не получится. А жаль, не очень хотелось продолжать бой. Была надежда, что я уже выкрутился.

Подогнав кран к стоянке, я оставил его включённым, чтобы добавить освещения в цеху. Старший бес уже двигался к лестнице. Наивный. Я поднялся на мост и перешёл на другую сторону, сбоку мелькнула тень, и я резко притормозил. Мимо пролетел ещё один шерстяной комок.

— Оригинальнооо... — послышался огорчённый голос от падающего тела.

Я добрался до площадки и спустился вниз в другой половине цеха. Пока старший досюда доковыляет, я уже свалю. Однако не стоило забывать и про мелких пакостников.

Я выбежал из цеха и направился в сторону основного здания. Там кипела работа, и все готовились к комиссии. И почему всегда занимаются именно дорожками? Неужели проверяющие не будут смотреть по сторонам?

— Петрович, ты уже закончил? — послышался голос мастера. Вот же глазастый.

— Нет, лопата сломалась, черенок нужно заменить и ещё кое-что взять. — мастер поморщился, ну не любят они сломанный инструмент. Однако спорить он не стал, и на том спасибо.

Я взял второе ведро и черенок, надел краги. Как ни крути, а придётся возвращаться в гости к нечисти. В ближайшей норе мелькнула тень. Кто-то из мелких бесов продолжает следить. Но здесь они явно не нападут, иначе всем их договорам крышка. Кто-то точно доложит в МММ об аномалиях в поведении животных. Я бы и сам доложил, но метка, чтоб её...

Когда я открыл дверь соседнего здания, из неё чуть ли не вывалился старший бес. Пришлось отступать и обходить цех. Зашёл через другую дверь, заставив нечистого побегать, точнее похромать. Наперерез мне вылетел мелкий и сразу же бросился в атаку. Я выпустил черенок и поймал тварь за шею.

— Пусти! Сожру! — возмутился бес.

— Не стоило настолько голодным приходить в гости. — хмыкнул я. — Но я тебя покормлю.

После этих слов я макнул гада в ведро, сразу же уменьшив количество лака на пятую часть. Мелкому это не понравилось. Он попробовал закричать, но хапнул лака и замолк. Откинув тварь в сторону, я подобрал черенок и направился дальше.

Посреди цеха лежала огромная куча мазута, вперемешку с мусором. Я тяжело вздохнул. Как объяснить это руководству? Даже если бесы от меня сейчас чудесным образом отстанут, навести порядок я не успею.

— Да и чёрт с ним. — сплюнул я, заметив, что главный враг уже не очень далеко.

Вот упрямая тварь. На что он надеется? Ну объективно, что он не в лучшем состоянии. Быть может, догнав меня, гад завершит начатое, но как догонять, если твои движения скованы? К сожалению, лак не может полностью его остановить, но к нему прилипло почти всё ведро, а это сильно тормозит. Там и одежда не очень спасает. Едкая штука у наших электриков всё-таки.

— Стой! — прохрипел бес. Видимо, на лицо тоже попала нормальная порция лака.

— Чего ты ко мне привязался, гадина иномирная? — всё же вступил я в диалог, параллельно следя за округой. Где-то ещё мелкие притаились и могут атаковать в любой момент.

— Ты должен уметь! — выпалил он.

— Ты коллектор, что ли? Так я ничего такого не занимал. — задумчиво пробормотал я, стараясь держать дистанцию.

— Не сопротивляйся судьбе, раб. — выплюнул монстр.

Обидно, честное слово, обидно... Нет, я не спорю, все мы рабы: кто-то божий, кто-то зарплатный, а кто-то даже совмещает. Но когда тебя в это носом тыкает фигура, облепленная всяким дерьмом... даже немного смешно.

— Я предлагаю разойтись миром. — заговорил я более серьёзно. — Вы не трогаете меня, а я забуду о вас.

— Так не бывает, раб. — хмыкнул бес. — За оскорбление старших нужно платить. В данном случае оплатой может быть только твоя жизнь.

Снизу мелькнула тень. Я не успел среагировать, и мелкая тварь вцепилась мне в ногу. Твою дивизию! Как же больно! Я выпустил ведро, и оно опрокинулось, разливая ценную жидкость по бетону. В глазах помутнело. Пришлось хватать черенок и лупить тварь, пока та не разожмёт челюсти. Старший бес едва не нагнал меня в это время. Чуть не упав на разлитом лаке, я отступил.

Враг прошёл по луже без больших сложностей, даже не обратив внимания на бездыханное тело собрата. Я посмотрел на ногу: штанина оказалась разорвана. Новая спецовка, да вы издеваетесь?! Приподняв её, я увидел следы зубов. Раны кровили, но не очень сильно.

— Надеюсь, они не болеют какой-нибудь гадостью. — вздохнул я.

Двое бесов были выведены из строя почти полностью, насчёт двоих я не уверен, всё же падение с двенадцати метров могут и пережить, а вот один явно где-то прячется.

— Банзай! — послышался крик.

Я обернулся в сторону звука и увидел летящий на меня шерстяной комок. Размахнувшись черенком, я чуть сместился в сторону и встретил его хорошим ударом. Послышался треск, в плечо ударила отдача.

— Вот же неугомонные! — вырвалось у меня.

Тело упало рядом со сломанным черенком. Я схватил его за шкирку и отнёс к луже с лаком. Пришлось обходить главного преследователя, но это было нужно. Пока мелкий очухается, к нему прилипнет достаточно этой гадости, чтобы он какое-то время мне не мешал.

— Ты лишь оттягиваешь неизбежное! — не сдавался старший бес.

Я схватил ведро и отбежал на приличное расстояние. Быть может, стоит свалить с работы? Пусть эти дальше сами разбираются. Однако завтра опять в ночь. Твари оклемаются и явно будут не особо довольны сегодняшней сменой. Нужно закрепить успех.

Из ближайшей норы выскочил ещё один бес, но скорость его была небольшой. Это явно тот, что свалился с крана. Даже для них подобное не проходит бесследно. Я увернулся от атаки. Бес затормозил, а я в этот момент накрыл его ведром. Несколько ударов по металлу обломком черенка — и бес в состоянии нокдауна. Его я отправил в ту же лужу, пусть поможет собратьям.

Осталась задача разобраться с главным, но как?! Прав был инструктор, нужно таскать с собой пистолет. Я схватил обрезок металла, попавшийся на пути, и запустил во врага, но тот лишь отмахнулся от снаряда, как от назойливой мухи, не замедляя движения.

Мы уже здесь больше часа в догонялки играем, и, к сожалению, сильнее лак его не замедлит. Значит, придётся выдумывать что-то ещё. Сражаться с ним в ближнем бою глупо. Дальнобойного оружия у меня нет. Только два куска заточенной арматуры.

Сбоку мелькнула тень, я не успел среагировать. Резкий толчок — и мне пришлось принять горизонтальное положение от накатившей усталости. Вывернувшись, я успел схватить беса за шею за мгновение до того, как тварь вцепилась в моё лицо. Однако мелкого это не смутило, он продолжал рваться вперёд, пытаясь зацепить меня.

Не выдержав, я схватил первое, что подвернулось под руку, и ударил в ответ, потом ещё и ещё, пока тварь не затихла. Снова мелькнула тень, и я откатился в сторону, разминувшись с ногой старшего беса.

Подскочив, я отбежал на десяток метров и только потом посмотрел на руки. В правой всё ещё был зажат металлический прут, с которого капала густая кровь. Похоже, прибил я мелкого. Да и плевать, сам напросился. Татуировка пульсировала, о чём-то сигнализируя.

— Тебе не скрыться, человек! — продолжал своё шествие монстр.

Достал, честное слово. Я забрался на кран, предварительно установив фиксатор на контейнере. Разогнавшись, попробовал зацепить гада, но тот уклонился. Пришлось опускать груз ещё ниже. Монстра зацепило краем, и тот отлетел на несколько метров.

Я разогнался, попытавшись его добить, но он снова увернулся, буквально на сантиметр.

— Дерись как мужчина! — завопил бес.

Я дёрнул рычаг, смещая контейнер, и в этот раз зацепил монстра хорошо. Однако он просто перевалился через борт и упал в остатки мусора. Там ему и место. Я поднял контейнер над землёй на максимальную высоту и поставил кран на место. Бес шумел, пытался встать, выбраться, но куда там. Ему даже подняться будет сложно: дно полукруглое, и на стенках налеплены остатки мазута.

Мне же оставалось только вернуться в щитовую и навести там порядок. Однако сначала я сходил за новым черенком и починил лопату. Лак с пола особо соскребать не стал, только то, что собралось вместе с мусором. Убрал и вынес всю грязь, а потом ещё и подмёл. Бес не желал успокаиваться, и периодически его голова в капюшоне показывалась над краем контейнера, однако прыгнуть он не решался или не мог.

Мелкие расползлись по норам, даже подранок пропал, хотя мне кажется, я его прибил. Завершил работу я уже ближе к рассвету, вернулся в родной цех и сообщил об этом мастеру. Тот отправился проверять. Ну и повёл я его самым удобным маршрутом, не желая портить сюрприз. Всё же во всём цеху я порядок не наводил.

— Это что такое?! — ошарашенно смотрел мастер на горы мусора и следы ночных догонялок.

— Не знаю, — пожал я плечами.

— Почему здесь такой бардак?! — не унимался он.

— Потому что здесь никто не прибирался давно, — констатировал я факт.

— А ты чем всю ночь занимался?! — продолжил давить мужик.

— Свой наряд выполнял. Пойдём покажу.

Я провёл мастера в щитовую и показал идеальную чистоту. Он ещё некоторое время пытался доказать мне, что наряд не выполнен. Пришлось идти в раскомандировку, чтобы посмотреть наряд-допуск.

Проходя под краном, я посмотрел на контейнер. Никто не шумел. Неужели бес смирился со своей судьбой?

— Чёрт! Откуда здесь столько мазута?! — возмутился мастер, вляпавшись в грязь.

«Нужно под ноги смотреть», — мысленно хмыкнул я. Приглядевшись, я понял, что след как раз под висящей ёмкостью. Видимо, нечисть выпрыгнула. В темноту вёл еле заметный след: капли чего-то чёрного, обрывки одежды. Если не знать, что ищешь, то не обратишь внимания.

В наряде было написано прибрать именно щитовую и ни слова про сам цех. Мастер, скрипя зубами, принял работу, а я пошёл переодеваться. Роба снова пришла в негодность, и новую мне никто не выдаст. Штанина разорвана, куртка в грязи, только сапоги целые, если не считать налипшего на подошву мазута вперемешку с лаком.

Укус на ноге оказался не таким страшным, как показалось изначально. Отмыв его, я увидел лишь повреждённую кожу и запёкшиеся ранки. Больше напугал меня мелкий, чем навредил.

Тем временем новая смена уже прибывала, а старая спешила свалить. Я тоже не стал сопротивляться инстинкту толпы: накинув чистое, направился к выходу. К остановке подъехал автобус, что-то рано сегодня.

Пытаясь подавить зевок, я заметил приближающуюся машину. Кажись, начальник. Что-то он припозднился сегодня. Охранник отвлёкся, пропуская очередного работягу. Пётр же ехал в сторону шлагбаума. Его лицо выглядело слегка задумчиво, но довольно — до того, как наши глаза встретились.

Его зрачки расширились, словно начальник увидел привидение. Я даже невольно оглянулся. Мало ли. Но позади был лишь бетонный забор. Вернув зрительный контакт, всё же помахал начальнику, приветливо улыбнувшись.

Его челюсть поехала вниз, и он, кажется, нажал не ту педаль от удивления. Вместо того чтобы затормозить перед шлагбаумом, Пётр ускорился. Охранник бросился к механизму, надеясь успеть пропустить начальство. Не успел...

Лобовое стекло столкнулось с деревянной преградой. Шлагбаум не выдержал, жалобно скрипнув и отлетев в сторону. Машина проехала ещё десяток метров и, наплевав на поворот, прыгнула через бордюр, врезавшись в стелу с надписью «наша организация нас бережёт!». Конструкция покачнулась и рухнула на лобовое стекло, всё-таки его расхерачив.

Глава 17. Подстава.

Досматривать происшествие я не стал. Мало ли что взбредёт в голову шокированному начальству. К вечеру он угомонится, там и посмотрим, что делать дальше. Прибавив шаг, я поспешил в сторону дома.

Знакомые контейнеры с непонятным котом и мужиком неопределённого возраста и места жительства. Сонные, не особо радостные лица горожан. В общем, всё стандартно.

— О, а это что за явление? — вырвалось у меня, когда я заметил отклонение от стандартной картины.

У моего подъезда на лавочке лежал человек. Я даже подошёл поближе, чтобы понять, жив ли он или не совсем.

— Да это же папарацци, — сплюнул я, стараясь не разбудить гада.

Хотя скорее он перебудит весь двор своим храпом. Этого товарища так просто не прибьёшь, несмотря на его скромные параметры. Не став более беспокоить не очень чуткий сон журналюги, я направился домой.

Кот укоризненно смотрел на меня. Я же пожал плечами, не пытаясь оправдаться. Этот вечный проглот не даст расслабиться.

С грустью я посмотрел в сторону кровати. Нет, сегодня поспать не получится. Как бы мне этого ни хотелось. Поставив телефон на зарядку, я увидел сообщения о пропущенных вызовах.

«Юра». И чего ему?

— Чёрт! Я же про тренировку забыл! — пришлось набирать друга сразу.

Буквально пара длинных гудков — и он взял трубку.

— Серый, ты? — раздался обеспокоенный голос.

— А ты кого-то другого ожидал услышать? — удивился я.

— Ты трубку не брал, на тренировку не пришёл, дома тебя тоже не было, — перечислил товарищ. — Учитывая обстоятельства, многое можно предположить.

— Я ещё побарахтаюсь. Мне сегодня в ночь, тренировку же можно пропустить?

— Предупрежу инструктора. Ты где пропадал? — успокоился Юра. — Загулял на старости лет?

— Оставили на работе, — вздохнул я.

— Не понял, тебе же советовали меньше там появляться, а не переработки брать, — напрягся друг.

— Выбора не было. Очень настойчиво просили.

— Серый, это могла быть подстава!

— Так она и была, просто я знал, на что иду. Ну и удивлённая рожа начальника с утра того стоила.

— Ты не изменился, хоть и погряз последние годы в работе. Ладно, завтра загляни ко мне, пообщаемся.

Мы попрощались, и я продолжил подготовку. Следующей моей целью был хозяйственный магазин. Однако планы редко обходятся без корректировок. Внизу на лавочке уже сидел задумчивый журналист. Выспался, похоже. Увидев меня, он едва не выронил телефон, в котором что-то записывал.

— Но как же... Но вы же... — выдавил он.

— Слушай, парень, то, что я стар, не значит, что ко мне можно ходить и просить посоветовать врача. То психиатра ему надо, то логопеда. Проблемная молодёжь нынче пошла, — покачал я головой.

— Почему вас не было ночью дома? — всё же очухался он. Теперь я едва не впал в ступор.

— Ты это, температуру всё же померь, — обеспокоенно ответил я.

— Вы не ответили на вопрос! — возмутился папарацци.

— Слушай, парень, а ты ничего не перепутал? С какого такого перепуга я должен отвечать на твои вопросы?

— Я всё равно докопаюсь до правды! — выпалил он, подскочил с лавочки и обиженно удалился.

Я проводил его недоумевающим взглядом и направился в магазин, благо он был рядом.

— Мне монтажную пену, пожалуйста, пять баллонов, — начал я с первой цели.

— Рекомендую вам фирму «Вечный монтаж»! — приветливо улыбнулась девушка-продавец.

— И чем она отличается от стандартной пены?

— Надёжность крепления, удобство использования и, самое главное, не прилипает к органическим тканям! — словно по бумажке зачитывала девушка.

Я едва не согласился, но за секунду до заветного «заверните два», когда уже у продавщицы проступали первые признаки торжествующей улыбки, до меня дошли её последние слова.

— Мне лучше обычную, — заставил я удивлённо вздохнуть девушку.

— Не спешите с решением, — не желала она сдаваться. — Это лучшая пена, которая есть на рынке. Всё остальное лишь жалкое подобие!

— И сколько стоит ваш эталонный товар? — всё же спросил я, один из главных факторов.

— Для такого качества — сущие копейки! — выпалила она. — Вы же не будете экономить на удобстве и надёжности вашего ремонта?

— И всё же? — надавил я.

— Всего пять тысяч пятьсот рублей за баллон. При покупке десяти и более мы сделаем скидку в пять процентов, — улыбнулась девушка, уже понимая, что начинает проигрывать.

— А обычная пена сколько стоит?

— Пятьсот рублей за баллон, — грустно ответила она.

Нет, я прекрасно понимаю, что все они работают на процентах и чем больше продадут, тем больше заработают. Но разве я похож на олигарха?

— Мне пять обычных, пожалуйста.

— Быть может, всё же возьмёте «Вечный монтаж»? — не желала признавать поражение девушка.

— Дочка, мне до пенсии осталось меньше года, и пора думать о вечности совсем в другом направлении. Так что заворачивайте обычную.

Она выполнила мою просьбу, но без особого энтузиазма, а когда я случайно достал вчерашнюю зарплату... Ну забыл я её переложить в кошелёк. На лице девушки проступили такие эмоции... В общем, я понял, что разрушил веру почти ребёнка в справедливый мир.

Зато будет повод обсудить с подружками за чаем или чем-нибудь иным богатых и их природную жадность.

В общем, в этом магазине я решил больше ничего не покупать, а то так до вечера провожусь.

Далее я направился в оружейный и прикупил несколько перцовых баллончиков.

Потом ещё в один хозяйственный. Список был длинным, и рюкзак за спиной начал изъявлять желание развалиться. Пришлось притормозить. Да, у меня достаточно денег, чтобы устроить бесам маленький армагеддон, но это не повод всё спускать. И так почти тридцать тысяч грохнул.

Пообедав, я всё же решил поспать. Ночью нужно быть в полной боевой готовности. Едва не проспал... Хорошо хоть будильник додумался поставить. Умывшись, я понял, что выспался. Это замечательно. Однако идти на работу не хотелось. Ну не привык я с нечистью бороться. Если бы только она была проблемой, но там же целый сговор, и всё ради того, чтобы не платить мне пенсию... дожили.

Солнце уже клонилось к закату, когда я добрался до цеха. Моросил мелкий дождь, ветер пытался остановить меня от глупого решения — идти на работу. Но голос разума так и не достучался до меня.

Семён сегодня был довольно негативно настроен. Видимо, пришёл пораньше и застал руководство, а то было недостаточно удовлетворено в интимном плане. В общем, ёрзал мастер на стуле, периодически морщась. Раздал наряд и сказал, чтобы его до обеда не трогали, а лучше до утра. Ему, типа, документы перебрать нужно. Ну лично я не расстроился.

Со стороны улицы послышался шум. Я выглянул и увидел два джипа, подъезжающих к соседнему цеху. Оба уже доводилось видеть. Оттуда вышли знакомые фигуры. Начальник и молодой парень, который общался с нечистью. Они направились в здание, а я поспешил к подземному переходу. Такого упускать нельзя. Информация для меня сейчас важнее выполненного наряда.

Странно, но мелкие бесы не показывались. Неужели научились прятаться? Очень сомневаюсь, что им хватило вчерашнего.

— Андрей, не нравится мне это, — возмущался Пётр.

— А у нас нет другого выбора, — выдавил сквозь зубы молодой.

— Быть может, твоим скажем, что здесь нечисть, а они её устранят? — с надеждой в голосе продолжил начальник.

— Но сначала допросят, и вскроются все наши махинации. Им даже копать сильно не нужно будет. Последние партии масла же ещё на заводе?

— Да куда они денутся? — загрустил Пётр. — Скоро проверка, и от них нужно избавиться. Иначе мне кражу впаяют.

— Потому вопрос с нечистью и твоим меченым нужно решить! — надавил молодой.

Тут из полутёмного коридора появилась знакомая фигура. Шёл он медленно, уверенно, но чувствовалось какое-то напряжение в его походке. Словно каждое движение давалось с трудом.

— Человеки, — начал бес. — Моё терпение не бесконечно. Когда вы отдадите мне меченого?

— Не наглей, — ответил молодой. — Мы предоставили тебе возможность его убить, но ты сам облажался.

— Значит, предоставьте ещё одну. Обездвижьте его и принесите сюда, — хмыкнул бес.

— Как ты себе это представляешь? — удивился Андрей.

— А это уже не мои проблемы, — пожал плечами нечистый. — Вы же хотите продолжить сотрудничество? Я открою новый портал в более удобном месте, мне просто нужна жертва.

Молодой пересказал суть разговора Петру. Мне показалось, что того инфаркт хватит.

— Я заплатил из личных денег за эту попытку, и стоила она мне немало! — возмутился начальник. — А сейчас вы хотите меня под статью подвести?!

— Ты знал, во что лез. Сам же денег хотел, — ухмыльнулся молодой. — Нужно было изначально портал государству передать.

— Я не подписывался на убийство! — возмутился Иваныч.

— А мне плевать! Если ты не решишь эту проблему, то может полететь и моя голова.

— Решайте проблему, — вмешался бес. — У вас три дня. Потом мне придётся уйти.

— Погоди, а что с маслом? Вы же его не успели перенести за грань! — напрягся молодой.

— Это не наши проблемы. Платить я за него всё равно не буду, пока не переправлю всё.

— Но мы же договаривались. У нас и так просрочена поставка зелий! — ещё сильнее занервничал Андрей.

— Это уже ваша головная боль. Мне же нужен меченый, и чем быстрее вы его доставите, тем быстрее получите оплату.

Огорчённые люди ушли, а бес добрался до ближайшего угла, поковырялся там в какой-то коробке, достал какой-то пузырёк, выпил его залпом и пошёл дальше. После ста грамм он двигался легче, видимо, принял какое-то лекарство. И что же у него там за заначка такая?

Я прощупал листы металла, служившие дверью в тот цех, и понял, что их вполне можно раздвинуть. Аккуратно пробравшись в помещение, я прислушался и не услышал шагов. Значит, бес ушёл. Осталось проверить, что там прятал нечистый.

В углу стоял обычный деревянный ящик, в котором когда-то хранились то ли болты, то ли мелкие запчасти. И там лежало несколько баночек с герметичными крышками. В полумраке сложно было разглядеть детали, поэтому я просто запихал их в карман и поспешил к выходу.

В стороне раздался шорох. Я ускорился, звуки приближались. Чёрт, сейчас поймают на месте преступления, а оно мне надо? Лишь оказавшись за перегородкой, я остановился. Сердце билось с удвоенной силой. Эти приключения меня точно до инфаркта доведут.

В цех снова вошёл человек, теперь один. Тот самый Андрей. А из дальнего коридора уже приближался немного оклемавшийся бес.

— Чего хотел, человек? — раздался недовольный голос нечистого.

— Мне нужно одно зелье видящего. Сейчас.

— Мы только что разобрались с этим вопросом, — устало вздохнул бес.

— Я потороплю Петра с решением твоей проблемы, если что даже помогу. Но зелье мне нужно сейчас.

— Ладно, в честь нашего сотрудничества я тебе поверю, — бес снова направился к углу с ящиком.

Открыв крышку, он ненадолго завис. Потом развернулся в сторону Андрея как-то слишком резко.

— Ты решил подшутить надо мной, человек?! — выпалил нечистый.

— Не понимаю, о чём ты, — напрягся гость.

— Пять минут назад здесь лежала партия зелий. А сейчас её нет! — практически прорычал бес. — Кроме тебя здесь никого не было!

— Ты уверен, что сам не хапнул «видящего» и не пожинаешь последствия? — хмыкнул молодой.

— Не заговаривай мне зубы. Завтра до ночи меченый должен быть здесь! Оплату вы уже забрали и ничего сверху не получите.

— Иначе что? — ухмыльнулся Андрей.

— В противном случае ваш дом превратится в поле для тренировок.

— Ты привлечёшь к себе внимание, и тебя просто убьют, — продолжил человек.

— Лучше смерть, чем позор. У вас двадцать четыре часа. Время пошло.

Поняв, что от нечисти он ничего не добьётся, Андрей поспешил к выходу. Я же повторил его манёвр, чувствуя, что на этом ночь не закончится.

Добравшись до самого дальнего станка, я достал набор мелких ключей и принялся регулировать механизмы, делая вид, что занимаюсь этим уже давно.

Через минут десять в цеху хлопнула входная дверь, и послышались шаги. Я, на всякий случай, достал склянки и спрятал их за стеллаж. Если не знать, что они там, — увидеть нереально.

Как и ожидалось, к нам пожаловали совсем непростые гости. Начальник цеха собственной персоной и его молодой партнёр по незаконному бизнесу.

— Семён! Собери всех, быстро! — послышался недовольный голос Петра.

Тут же появился мастер, с немного помятым видом, и принялся выполнять приказ. Буквально через пять минут все были собраны в раскомандировке.

Андрей молча стоял в углу и наблюдал за нами, а Пётр начал толкать речь.

— Сегодня у нас в цеху произошла кража! — заводился он. — В вашу смену это второй случай!

Народ зароптал, оглядываясь друг на друга. Однако вне подозрений никого оставить не удалось. Мы работаем вне поля зрения остальных. Цех большой, а людей не так уж много.

— Если вор сознается сам и вернёт украденное, мы не будем доводить дело до милиции.

— Что хоть украли и откуда? — задал вопрос Игорь.

— В соседнем цеху хранились экспериментальные образцы лекарств. За ними должны были приехать на днях.

— Давно мы в фармацевтическую фабрику переквалифицировались? — задумчиво спросил Василий.

— Товар там просто хранился, и его украли!

— А чего сразу мы-то? Может, это другая смена или кто-то со стороны? — возмутился Тимур. У парня начинают прорезаться зубы.

— Нам необходимо проверить. Сейчас мы пройдём с каждым до его сейфа, проверим полностью карманы, одежду и рабочее место. Если кто-то против — можем сразу вызывать милицию.

Народ что-то бурчал, но возражать не решился. Что удивительно, меня проверяли третьим. Судя по тому, что они многое знают, должны были как раз и начинать с самого очевидного варианта.

— Как прошла вчерашняя ночная смена? — спросил начальник.

— Да нормально, наряд я выполнил, если вы об этом.

— Что с твоей робой? — кивнул он на кое-как заштопанную штанину.

— Да зацепился за какую-то фигню, — грустно ответил я.

— Ладно, ступай и позови следующего.

Повезло, что я вовремя спрятал склянки, а то бы не отбрехался. Опросив охрану, начальник выяснил, что никто из нашего здания не выходил. Оказывается, даже камеру успели поставить и этот факт смогли отследить.

Тем не менее настроение начальству наша чистая репутация не прибавила. И ещё им нужно было решать проблему с меченым, то есть со мной, и я опасался, как бы они не напали на меня в открытую от отчаяния. Ну не буду же я калечить живых людей, всё же с нечистью попроще, хотя тоже сложно.

— Петрович, для тебя спецзадание, — подошёл ко мне Семён.

Я даже не сильно удивился. Интересно, что они придумали в этот раз? Быть может, прыгнуть с крыши надо или застрять в колодце?

— Что за задание? — всё же спросил я.

— Надо отвезти запчасти к карьеру. Ну помнишь, про который говорили, что он выкупить хочет наш завод?

— Помню, только давно я водителем стал? И нет у меня машины, — попробовал я увернуться от этой мутной затеи.

— Права же у тебя есть? Водить КамАЗ умеешь?

— И каким боком это связано с моими рабочими обязанностями?

— Иванов, это наряд! Начальство сказало выполнять, значит, надо выполнять! Чего непонятного?

— Да отправьте вы кого-нибудь другого! — возмутился я.

— Нет, у остальных другая работа. КамАЗ заправлен, карта на сиденье. Запчасти уже погружены. Нужно к утру их доставить.

— Семён, вы охренели в край! Мне что, двадцать лет, чтобы я сутками тут впахивал?!

— Петрович, ну надо помочь родному заводу, — смягчился мастер.

— Ну так возьми и отвези сам, раз так переживаешь за производство!

— Решай: делаешь работу или начальник тебя уволит. Ему и без этого не нравится, как ты работаешь в последнее время, — зашёл с козырей Семён.

— Интересная политика. А кто мне переработку оплатит, если я соглашусь?

— Это уже с Иванычем договаривайся, — отмахнулся мастер.

— А ты, Сёма, прям растёшь в моих глазах. Ещё немного, и я тебя уважать начну... хотя вряд ли, — хмыкнул я и направился в сторону кабинета начальника.

Очень уж интересно, чего человеколюбивое руководство придумало на этот раз. Я точно до пенсии не доживу с этими фантазёрами.