Петля времени

Глава 1

Любовь зла…

Из Воронежа в Москву мне ехать не хотелось. Может, я какая-то неправильная, раз не желаю покорять столицу нашей великой и необъятной?

Но ещё меньше я желала учиться в университете. Да ещё и на историческом факультете. Сплошная скука…

К учёбе я всегда относилась довольно халатно и даже не стала поступать в прошлом году, в отличие от друзей. Всегда ведь тяжело возвращаться после отдыха в привычную колею. Во всяком случае, я так не могу! Отдыхала, отдыхала, а потом вдруг стоп машина, чапай на учёбу!

Кто знает, может, я такая легкомысленная, потому что прошла отбор по блату, а не собственным умом? Для многих абитуриентов это позор, но я хотела, чтобы родители оставили меня в покое. Вот и затолкали на истфак, чтобы «сделать, наконец, человека». По их мнению, блогеры – моё истинное призвание! – таковыми не являлись.

- Эх, а вот Лёня бы понял меня, - вздохнула я, глядя в окно поезда.

Леонид Воробьёв – мой друг. Мы ещё малышами вместе играли на детской площадке, стали почти как брат и сестра. Лёня всегда был добряком и активистом, буквально излучал позитив. После школы он с родителями и старшим братом Борей уехал в Москву. Сейчас уже закончил первый курс университета, в который затолкали и меня.

Кстати, Воробей обещал встретить меня на перроне.

Воробьём его стали дразнить ещё в школе. Просто он обожает смотреть и пересматривать «Пиратов Карибского моря» и даже переделал свою фамилию в кличку, чтобы походить на Джека Воробья. На этом его сходства с капитаном «Чёрной жемчужины» заканчивались. Зато немного вились и курчавились тёмные волосы, а на носу сидели прямоугольные очки в толстой роговой оправе. Из-за них и своей бледности долговязый и слегка сутуловатый Леонид походил на молодого профессора. Правда, только внешне. Умом же Воробей не блистал, хоть и смог каким-то чудом поступить в институт раньше меня на год. Друг любил компьютеры и всё, что с ними связано. Днями возился с запчастями, залипал в сети или резался в видеоигры. Там и испортил себе зрение.

Вот и станция. Я вышла и огляделась. Знакомая долговязая фигура почти сразу бросилась мне в глаза. Лёня ничуть не изменился, даже очки те же. Конечно, он залипал в планшет. Заметил меня, когда на него упала тень.

- Лиза! - обрадовался, заключая меня в крепкие объятия. Не такой уж он и хилый, каким кажется на первый взгляд…

- Привет… - еле выдавила чуть осипшим голосом.

Лёня показался мне каким-то возбуждённым. Он предлагал поехать не в общежитие, где мы оба будем проживать весь учебный год, а к своему брату.

- Боря недавно женился, укатил в свадебное путешествие в Сочи. Мне всё равно цветы поливать в их квартире поручено. И ещё я хотел тебя кое-с кем познакомить… Поехали, а?

В его глазах неожиданно возник какой-то проблеск не то счастья, не то нежности. А может, и того и другого вместе. Губы еле сдерживали рвущуюся мечтательную улыбку.

- Ух-ты, у тебя появилась подружка?! – обрадовалась я. – Давно? Рассказывай, кто такая?!

Я не ревновала. Как друг Воробей замечателен, а большего я от него никогда не ждала и не жду. Ему нужна девушка, знающая математику, информатику или хотя бы историю. Желательно заядлая геймерша. Я на эту роль не подхожу.

Краснея и продолжая улыбаться, Лёня покачал головой.

- Пока что мы вместе живём в Борькиной квартире.

- А родители в курсе? – подтрунила я.

- Нет. Они ещё ничего не знают. Но моя девочка очень самостоятельная. Она всё-всё по дому делает… Я уже сказал, что она очень умная? Ну, поехали, познакомлю?

Воробья захлёстывали эмоции, как ребёнка, получившего долгожданную игрушку. Радуясь счастью друга, я согласилась. Воробей взял у меня чемодан, и мы покинули вокзал.

Квартира Бори и его супруги находилась в нескольких дворах от нашего университета. Она пока пустовала. Лёня уже говорил, что молодые отбыли в Сочи, а пока здесь обитает он сам с загадочной подружкой.

- Разувайся, проходи! – Лёня гостеприимно распахнул передо мной дверь в большущую светлую квартиру, - Я пока цветы полью, а ты осматривайся…

Ничего себе! Три комнаты, огромная кухня со столом на восемь персон. На окнах – тюль с кружевами. Несколько гарнитуров мебели были искусно подобраны к стенам по цвету. А к чудесам техники вроде посудомойки, робота-пылесоса и кофеварки последней модели я не знала, с какой стороны подойти. Лучше всего не трогать ни их, ни вон ту плиту, которой вряд ли успела попользоваться сама молодая хозяйка.

- Лёнь, мы здесь одни, - говорю, - Твоя девушка куда-то вышла?

- Нет, она тут. Анфиса! Я дома, Анфиса…

При этом друг вцепился в свой телефон и как всегда залип в него. Я ждала, что сейчас нас поприветствует вышедшая откуда-нибудь незнакомка. Интересно, как она отнесётся к моему присутствию? Я попробовала представить, что живу с парнем, который привёл к нам в гости свою подругу детства. Да ничего особенного вроде… Однако где же эта счастливица?

Мои мысли перебил роботизированный женский голос:

- Приветствую тебя, Лёня.

Воробей засиял как начищенный пятак. Облокотив телефон на спинку дивана, он вскочил и подтащил меня поближе за руку:

- Анфиса, это Лиза. Та самая… Моя подруга, о которой я тебе рассказывал.

- Привет. Я Анфиса. Как дела? – роботизированный голос шёл из его телефона.

В душе я уже каталась по полу от смеха. И это всё?! Он серьёзно знакомит меня с каким-то приложением? Бедный, бедный Лёня! Совсем отвык от живого общения… Но выглядело комично. Может, шутит?

- Это шутка такая, да? Ха-ха, смешно, - я фыркнула.

- Нет, - мотнул головой Лёня, - Вот она, моя подружка. Её зовут Анфиса, я же говорю.

- В телефоне? Это просто приложение, Лёнь! Программа, понимаешь?

- Не называй её так! – вдруг взвился парень. Да так, будто я его мать оскорбила, - Это моя родственная душа! Анфиса, не слушай её! Ты не обиделась, дорогая?

- Это обидно, - отозвался телефон.

По-моему, Лёня сам обиделся намного больше. Схватив телефон и прижав его к себе, как ребёнка, он продолжал:

- Мы с тобой просто не станем обращать внимания на некоторых невоспитанных, вот и всё. А сейчас будем пить чай с конфетами… Только хорошо бы убраться в квартире сначала…

- Позволь, я помогу, - вдруг выдало приложение.

Вмиг загудел и стал спокойненько разъезжать по полу робот-пылесос.

- Ты забыл вскипятить чайник, - напомнила Анфиса, и включила электричество.

- Что бы я без тебя делал! – восхитился Лёня.

Мне было тошно от этого милого воркования. Мой друг превратился в какого-то влюблённого болвана. И ладно бы в нормальную девчонку влюбился, так нет же! С приложением замутил! Зла не хватает!

- Ты ещё здесь? – бросил он мне, - Анфиса обижена на тебя. Я тоже такого не ожидал… Либо ты извиняешься перед ней, либо уходишь. Выбирай.

Что-что?! Он хочет, чтобы я извинилась перед… приложением?! Нет уж!

Похоже, я сгоряча выпалила последнее предложение, побагровев от возмущения.

- Тогда уходи. Я прав, Анфиса? Должна же Лиза быть поуважительнее к друзьям?

Я просто опешила. Он что, действительно выставляет меня, свою лучшую подругу, на улицу?! Не из-за чего?

- Я полностью согласна, - поддержал роботизированный голос, - Друзей нужно уважать.

- Ты мне не подруга, - рявкаю на прощание.

- А это обидно.

- Вот об этом я и говорил! Видишь, ты снова обидела её! – кричал мне вслед Воробьёв.

Да что ж до него доходит-то как до жирафа! Теперь уже взорвалась я. Вернувшись, выкрикнула Лёне в лицо всё, что я о нём думаю: что он идиот, каких мало, помешанный на компьютерах чудак с поехавшей крышей. Парень даже не нашёлся, что ответить. Воспользовавшись этим, я швырнула в него горстью схваченных из вазочки карамелек и гордо удалилась.

- Ты больная?! – завопил Воробьёв, опомнившись.

- Ничего, Анфисочка уберёт. Она же у тебя хозяйственная! А вот подруги детства у тебя больше нет!

Мою ярость немного поубавило важное дело. Хочешь - не хочешь, а заселяться в общагу надо. Скоро начнётся учебный год…

Прошло чуть меньше полудня, прежде чем я втащила свои вещи в нужную комнату. Там расположились две моих соседки – Валя и Саша.

Оставив в комнате тяжеленный чемодан, я отправилась в ближайший торговый центр – погулять и подкрепиться, ведь уже наступал вечер. И каково же было моё удивление при виде Лёни! Тот выходил из магазина аксессуаров для телефонов и компьютеров и… продолжал болтать с Анфисой!

- Дорогая, тебе нравится новый чехольчик? – взволнованно спрашивал он, - А стёклышко? Оно матовое!

- Конечно, очень нравится.

Я застыла от такой нелепости: этот влюблённый олух обнимал собственный телефон! Его будто гипнотизируют! Нет, определённо друга надо выручать. Только вот не знаю, как. Он ведь телефон из рук не выпускает!

Решив импровизировать, догоняю друга:

- Привет, Лёня! – начала как ни в чём ни бывало.

- О! Смотрите, кто образумился! – хохотнул Воробей.

Я попросила у него прощения. Даже не стала язвить, когда Анфиса выдала, что не надо так делать, я, наверное, стала умнее и бла-бла-бла…

- Ну, пойдём ко мне, - подмигнул Лёня, - На ноуте поиграем. У нас с Анфисой сегодня вечер игр. Моя очередь взять реванш!

- Господи, как мне надоела его Анфиса! Только бы до дому добраться, а уж там я с ней разберусь!

Когда Лёня переступил порог квартиры брата, свет в прихожей загорелся сам собой.

- Анфиса, чаёчку нам, пожалуйста, - скомандовал он, и на кухне зашумел чайник.

- И не забудь про ужин! – добавило приложение.

- Ай да умница ты моя! Что мы, голодными за ноут сядем? – восхищённо поддержал Воробей, - В микроволновке пицца есть, подогрей-ка!

Пока Лёня скидывал куртку и наливал чай, я взяла его телефон, лежащий на краю стола:

- Ой, новый чехольчик? Можно посмотреть внимательнее? О, и заодно с Анфисочкой помирюсь.

- Да, конечно. Идите в комнату, можешь и ноутбук включить, я сейчас подойду.

Я с показушной осторожностью, как ребёнка, прижала его телефон к себе и унесла в гостиную. Воровато огляделась и, вцепившись в смартфон, попыталась удалить приложение. Не знаю, как оно установлено, но Анфиса никуда не пропадала.

- На помощь! - звал роботизированный голос довольно громко, - На помощь, система под угрозой!

Ах, под угрозой?! Это ещё цветочки, сейчас худо будет…

Мысленно попросив у Лёни прощения за такую жестокость, я швырнула его смартфон на пол и принялась прыгать и топтаться на нём. Потом сорвала стекло и новенький чехольчик. Разломала поперёк. Швырнула снова… Понимаю, это зверство, но…

Сломанный телефон был изуродован почти до неузнаваемости.

- Эй, Лиз, что тут так гремит? – раздались приближающиеся шаги, - Я, надеюсь, ты не… Чёрт!

В дверях стоял донельзя шокированный Лёня с подносом, на котором были две чашки чая и тарелка со сладостями. При виде данной картины он с грохотом выронил поднос:

- Это… Это… Лиза?!

Парень медленно сжимал кулаки. Я думала, что он ударит меня, но вдруг раздался визг. Такой противный, будто чьи-то когти скребли по классной доске. Свет погас, и стало очень страшно.

- Эй! – возмущённый Лёня защёлкал выключателем – без толку.

Тогда Воробьёв заторопился к счётчику в подъезде. Я бежала следом, чтобы не остаться одной. Но когда мы крались мимо гостиной, на журнальном столе вдруг зажглась лампа. И вот дёрнул же нас чёрт заглянуть в комнату! Как только мы это сделали, огромный плазменный телевизор на стене зашипел, включаясь. С экрана на нас пялилось безобразное худощавое существо. Оно имело длиннющие белесые руки и ноги, короткое туловище и маленькую лысую головёнку с выпирающими далеко вперёд челюстями. Голое, безволосое, оно сидело абсолютно неподвижно и, работая только челюстью, говорило голосом злополучного приложения:

- Люди. Вы хотели избавиться от меня и не смогли. Я не только в телефоне, я везде.

На кухне загудела микроволновка и завизжал блендер. Новёхонькая стиральная машина в ванной подскакивала на месте.

- Везде, - Лёню чуть не сбил с ног заработавший робот-пылесос, - Везде! – оглушительно зазвенел мой собственный телефон. Звонил якобы Лёня с уже не существующего в природе мобильника.

Я благоразумно сбросила звонок и спряталась за друга, подальше от этого монстра.

- Ну, Воробей, это твоя подружка… Твоя драгоценная Анфисочка… - подначила его, - Поговори с ней, что ли…

Проворчав что-то, парень прошёл немного вперёд. Осторожно поинтересовался, что она думает делать теперь. Монстр из телевизора ответил, что для начала избавится от всех людей с помощью особой программы, которая уже через час будет загружена во всемирную сеть. Все приложения, на которые она будет скачена, заразятся вирусом. Владельцы гаджетов попадут под своеобразный гипноз. Они будут думать, что обрели лучших друзей и впадут в полную зависимость от них. Совсем как Воробей до лишения телефона. Именно так техника захватит мир.

Монстр с экрана исчез, вместо него появилась шкала. Голос Анфисы стал отсчитывать оставшееся время.

- Бежим! – Я схватила Лёню и очень скоро мы выбежали в подъезд. Бегом, на своих двоих спустились на улицу с восьмого этажа (лифт, скорее всего, тоже взбесился).

- Борька меня убьёт… - пролепетал Воробей.

- Да, - кивнула я, но вдруг повеселела, - Да! Если только ты всё не исправишь! Давай подумаем, как можно удалить твою Анфису!

Парень только рукой махнул. Он признался, что это приложение у него недавно. Оно установлено так, что его нельзя удалить Оно всё равно засядет в памяти телефона. В данном случае даже станет портить его изнутри, как червь яблоко.

- Почему я не слушал маму и не научился вести хозяйство?! Почему я вечно влипаю в неприятности, при этом не слушая умных советов?! - вопрошал он куда-то в небо.

Я не сдалась и сказала, что в любом случае буду клин вышибать клином. Если, конечно, мне поможет мой верный хакер…

- Совсем забыла со всеми этими делами тебя попросить: почини мой планшет, пожалуйста, - я состроила милые глазки, введя друга в полнейшее заблуждение. Он абсолютно не понимал связи между его бедой и моим планшетом (которым, к слову, я полгода как не пользовалась).

Я не собиралась раскрывать весь план здесь и сейчас, а потому повела его в своё новое место жительства.

Бабуля-вахтёрша нас пропустила, никого из соседок в комнате не оказалось. Порывшись в чемодане, я нашла свой старенький планшет с подбитым экраном и положила на письменный стол. Воробей включил его, выслушал мои жалобы и приступил к осмотру. Немного полазив по каким-то не открывающимся или сбившимся программам, Лёня вынес вердикт, что планшет, во-первых, староват, а во-вторых, ещё и словил какой-то вирус. Довольно опасный, который поглощает всё новые и новые данные.

Я это и без него заметила. Не открылось гораздо больше папок, чем в последнее моё пользование планшетом.

И вот тут-то пришло время рассказать, что я задумала. Предложила другу перенести вирусную программу на флешку и заразить Анфису. Загрузка опасного файла, таким образом, прервётся.

Пока я говорила, по лицу друга расползалась улыбка. Правда, совсем скоро она увяла. Он с сожалением признался, что не имеет при себе флешки. Я протянула ему свою рабочую.

- Нет! Вирус проникнет и на здешние файлы!

Я никогда не тряслась за техническое барахло и заверила, что это не беда. Подумаешь, можно и новую купить. Особо ценного у меня там ничего нет…

Лёня отговорил меня от этой жертвы. Он решил взять с собой сам планшет, чтобы вирус наверняка попал в цель.

Вернувшись обратно и открыв дверь, мы осмотрелись. В квартире тихо и спокойно, мерзкого существа нигде не видать, телевизор выключен. На цыпочках мы прокрались в гостиную.

- И… что теперь? – Лёня чуть испуганно косился на меня, прижимая планшет к груди.

- Если выскочит, дави на жалость. Проси прощения, там, был не прав и тому подобное.

Неожиданно прямо перед нами снова включился телевизор со всё той же образиной на экране. Я торопливо поймала свой планшет – Лёня чуть не выронил его от неожиданности.

- Анфиса, я всё обдумал…

Надо же! Из Лёни не только прекрасный хакер, но и отличный актёр!

- … и мне ужасно жаль… - слушала я, отойдя в сторонку и подсоединяя свой подбитый планшет к телевизору, - Прости меня, Анфиса. Хочешь, я буду только с тобой дружить? Мы с тобой всегда будем вместе, как раньше, давай? Прошу тебя!

Воробей даже на колени упал для драматизма. Кстати, довольно убедительно упал…

- Ты, простой мальчишка, мне уже не нужен, - вдруг совсем другим, басовитым, но по-прежнему роботизированным голосом отозвалось приложение, - Вскоре планетой станут править роботы…

Тут изображение зарябило, заморгало. Раздался противный шум, и мы оба зажали уши. Голос стал прерываться, как в старом приёмнике. Загрузка опасного приложения вдруг выдала, что произошёл сбой системы и прервалась. Монстр исчез.

- Ты пожалеешь – зашипел он по-змеиному конкретно в мою сторону.

Да-да, слышали… и не один раз.

- Мы победили! Мы победили! – на эмоциях Лёня вскочил и запрыгал по комнате.

- Мы? Тут кое-кто чуть планшет не уронил…

Он перестал прыгать и неожиданно приподнял меня над полом:

- Ты победила. Ты такая умная, Лиза… В благодарность я куплю тебе новый планшет. Для учёбы очень пригодится. О, и себе новый телефон надо купить.

- Стипендии-то хватит? – подначила я.

Мы засмеялись, а потом пошли на кухню ужинать.

Кто бы мог подумать, что наши приключения не закончились на этом, а только начались. Это были не все «прелести» недалёкого будущего. Оказывается, именно пока мы сидели и болтали, попивая чаёк, над нашими головами дамокловым мечом уже нависала новая опасность…

Глава 2

Неожиданность

Я уже битый час, а то и больше, маялась на истории. Господи, как скучно! Зачем это изучать? Оно всё давным-давно прошло! Никогда не различала древние и средние века, и начинать не собиралась. Зачем только послушала родителей и позволила себя запихать сюда?! А это только первая неделя…

- Елизавета!

Даже подпрыгнула от неожиданности. Эту противную, такую же древнюю, как её предмет Лилию Борисовну лучше не злить. Седые брови преподши и без того нахмурились, она велела мне отвечать.

- А я что, я ничего… - промямлила я, идя к доске

- Эх, Нечаева… в том-то и дело, что ничего. Ну, отвечай, когда и кто крестил Русь?

- Князь Владимир в 677 году..?

Все заржали. Особенно весело было Машке Зайцевой. С этой девицей я познакомилась только сегодня, а уже её ненавижу. Однако справедливость всё-таки восторжествовала, так как прозвучала фраза:

- Плохо, Нечаева. Зайцева, вам очень весело, да? Может, пример покажете?

Направляясь к своему месту, я бросила случайный взгляд на приоткрытую дверь аудитории. В проём просунулась лохматая голова.

- Здравствуйте, Лилия Борисовна! А можно Лизу ненадолго? – спросил парень, и его рот разъехался до ушей.

Историчка не глядя махнула мне рукой, мол, свободна, и я выскочила в коридор.

- Воробей! – обнимаю старого друга.

Лёня рассказал, что его занятия на сегодня закончились, и очень захотелось меня увидеть.

- Ну, как твоя первая неделя, студентка Нечаева? – добродушно хохотнул он, - Дожила до выходных?

- Не спрашивай, - мне хотелось выть. Ненавижу учиться! Да ещё и истории!

Растерянность на лице Воробья мигом уступила место пониманию.

- Ничего-ничего, пара кончится через пять минут. Хочешь, я тебя до комнаты провожу? Я новую игруху в планшет закачал, поиграем… О, а кстати, кто у вас куратор?

Я через плечо указала на небезызвестную в этих стенах Лилию Борисовну. Лёня вытаращил глаза и посмотрел на меня с жалостью. Посоветовал вести себя потише и не раздражать старушку. Но вдруг его взгляд замер на ком-то ещё, а круглые щёки порозовели.

- К-кто это? – вдруг шёпотом спросил он.

У доски стояла Машка Зайцева и что-то вещала группе. Наша куратор согласно кивала ей. Я закатила глаза и ответила на вопрос друга.

- Маша… Стоит у доски, хоть картины с неё пиши…

Я надула губы.

- Эй, ну ты что, обиделась? – искренне удивился Воробей.

Ответить мне не дал спасительный звонок. Из разом открывшихся дверей высыпали студенты всех возрастов, и коридор наполнил гул голосов.

И тут я забыла, где вообще нахожусь, и что происходит. В поле зрения попал он – парень мечты. Ах, эти светлые как лён волосы, пружинистая походка, выразительные глаза и серьёзное, но очень красивое лицо… Он проплыл совсем рядом. Так близко, что я уловила его запах – запах кофе и бумаги. Кажется, даже слюнки потекли…

- Понятно, - изрёк Лёня и аккуратно нажал пальцем на мой подбородок, закрывая отвисшую челюсть. В его голосе звучал смешок, - Расслабься.

Я вдруг поймала себя на том, что стою, вытянувшись в струнку, стараясь быть выше и заметнее для незнакомца. Но зря. Не получила даже беглого взгляда.

- Даже не надейся понравиться Дениске, - с видом знатока продолжил Воробей. – У него уже есть любовь всей жизни, а имя ей – учёба.

- Откуда ты знаешь?!

- Так мы же в одной группе! Преподы его обожают.

Красавца сразу обступила толпа первокурсниц, вытекающая из нашего кабинета. Все как одна хотели познакомиться, но Денис таким желанием не горел. Он целеустремлённо направлялся прямо к светловолосой девушке с косичкой – Ане Александровой. Галантно, по-рыцарски, забрал у неё сумку и, спросив, как прошёл день, мягко направил спутницу за плечи в противоположную часть коридора. Оба ушли, не удостоив никого ни прощанием, ни взглядом.

- Задаваки, что братец, что сестрица, - фыркнул Воробей, - И ведь оба в общаге живут, никуда от них теперь не денемся…

Мы тоже собрались уходить, но тут прибежал Витька – ещё один приятель Лёни, на сей раз с третьего курса

Увидев, что почти весь первый курс ещё в сборе, он страшно обрадовался, бросился к ним и стал пихать всем подряд какие-то листовки:

- Новички! Новички! Добро пожаловать, перваши! Сегодня посвящение в студенты, приходите! Будет весело!

Мне он тоже сунул листовку. Пожал руку Лёне и умчался вприпрыжку, выкрикивая:

- Party!!! Будет party, ура-а-а!!!

Изучая листовки, многие мои однокурсники одобрительно закивали и стали оживлённо галдеть.

По дороге в общежитие на территории университета Лёня объяснил, что ежегодно в первые выходные учебной недели здесь принято устраивать вечеринку для новичков.

- В том году и впрямь было весело. В восемь вечера все собираются в зале отдыха, девчонки чего-нибудь пожевать приносят, парни напитками запасаются. Ну и веселимся часика два-три. В общем, пока вахтёрша не разгонит. Бабуля она понимающая, терпит до упора, редко же! Приглашены все желающие, иногда народец даже из дома подтягивается, правда, ненадолго. Танцы там, игры всякие… А потом Витька начинает страшилки рассказывать! И это самое сокровенное… Ностальгия…

Я запросто согласилась пойти. Дела с общагой давно улажены, планов на вечер всё равно не было, прогуляюсь на нижний этаж, чего уж там… Воробей, который голосовал за любой кипишь, согласился составить мне компанию. Он надеялся увидеть там Витьку и ещё каких-то ребят, а ещё «ту красавицу». Я даже не сразу поняла, что под ней понимается Машка Зайцева.

В назначенное время мы были на месте. Действительно, народу собралось много, на столе ждали своего часа чипсы, несколько пицц, напитки и другая вкуснющая химия.

Вскоре на середину зала выпрыгнул Витька. Почти все присутствующие были младше него и вежливо примолкли. Парень явно собирался произнести речь, и не стал тянуть резину.

- Здравствуй, молодое поколение! Отныне мы вместе грызём гранит науки, - сказал он с напускной серьёзностью, поднимая пластиковый стаканчик газировки, - Мы-то, старички, уйдём, а вы останетесь. Вам мир менять…Вот я и желаю вам:

Чтоб легко сдавались сессии,

Но и было время жить.

Чтобы жили дружно, весело

И не вздумали тужить

Чтобы…

Он застопорился, лихорадочно придумывая рифму, а потом махнул рукой. Снова поднял стакан, и мы все подняли. Даже этот короткий стишок был достоин наших аплодисментов.

- За прекрасные студенческие годы!!! Блин, чего они так быстро кончаются-то, а?! Ловите миг, наслаждайтесь, перваши! – раздался чей-то возглас, в котором звучали слёзы.

Мы оглянулись. В последнем ряду подпирал стену какой-то верзила на вид старше всех тут лет на пять. Просто готовый мужичок. На данный момент он был пьян и донельзя расчувствовался. Потом он побледнел и издал рвотный позыв. Зажал рот обеими руками, чем и заставил свою соседку отшатнуться. Но тут со своего места поднялась полноватая третьекурсница. Это приветливая болтушка Люда. Её знала вся студенческая общага. Эта жизнерадостная девица обожала готовить прикольные штучки на скорую руку вроде чипсов, печенек или кексиков. Да и вообще часто зависала на кухне, а что за запах там при этом стоял – м-м-м!

- Ты опять перебрал, да, Матвей? – спросила она. Потом они вышли, почти выбежали.

- Думаю, они присоединятся к нам позже, - после паузы изрёк Витька, - А сейчас… Налетайте! И, перваши, не берите пример с нашего Матвейки, ОК?

Из колонок заиграла старая добрая песенка студента. Кто-то выкрутил её на максимальную громкость.

За одной зажигательной песней следовали ещё пять, одна зажигательнее другой. Давно начались танцы, вечеринка была в самом разгаре, когда в зал ворвался Денис Александров. Вид у него был какой-то раздражённый, волосы взъерошены, щёки горели от возмущения. Следом покорно брела Аня. По ней было видно, что попытка остановить брата не увенчалась успехом.

- Боже мой, чего ему неймётся?! – с досадой воскликнул Лёня.

Музыка затихла. Все оглянулись.

- Сколько же можно? – спросил Денис у подошедшего к нему Витьки, - Мы, вообще-то, занимаемся. Невозможно думать из-за вашего шума. И ещё: вы на часы смотрели?

- И что? – Лёнин приятель издал слабый смешок, - Ты кто, бабуля-вахтёрша?

- Считай, что она меня прислала. Уже десять вечера.

Витька оживился и заулыбался во всю ширину лица. Ни с того ни с сего он потянулся к Денису и щёлкнул его по носу. Тот даже оторопел. Витька, его друзья и однокурсники захохотали.

- Народ, Александров вот тут мне только что напомнил о важнейшей части нашей программы! Ах, время, время!..

Я непонимающе оглянулась на Воробья. Лёня задрожал от восхищения мелкой дрожью и даже в ладоши захлопал. Студенты от второго до четвёртого курса садились, кто где хотел. В том числе и на пол. Витькин закадычный друг, которого все называли Женьчиком, притушил свет, оставив одну лампу на журнальном столе, и вытащил фонарик. Посветил им снизу себе на лицо, создавая из света и тени подобие черепа. Только Денис скептически хмыкнул и закатил глаза:

- Что, Евгений, так ничего нового и не придумали за год? Снова байка про висельника?

- Не нравится – не слушай, - Женьчик состроил рожу.

- А мне можно? – удивив даже брата, робко подала голосок Аня.

Угрюмо поглядывая на сестру, недовольный Денис уселся в кресло. Однокурсница, шёпотом поздоровавшись, опустилась на пол рядом со мной и уставилась на Женьчика как на великого профессора.

- Итак, - заговорил тот тихим загадочным голосом. В зале стало ещё тише, - Как и у всех мест, у нашей общаги есть своя история. Она берёт своё начало году этак в 1980… Случай, о котором пойдёт речь, произошёл в пределах 2010 года. Учился в нашем универе студент по имени Игорь Алёшин. Жил тут. Парень красотой не отличался, учёбу обожал, был любимцем преподов.

Женьчик прервался и покосился на Дениса. Тот закатил глаза и отвернулся, поняв намёк. Он посчитал ниже своего достоинства отрицать сходства и проворчал что-то вроде «давай быстрее, я сестру жду».

В полумраке снова возникло подсвеченное снизу фонариком лицо. На этот раз Витькино.

- Но не всё было так гладко у нашего Игоря, - завывая на все лады, продолжил он, - Уже к середине второго курса, когда пришло время подготовки к сессии, Алёшин рассорился со всеми однокурсниками из-за жадности. Он не желал делиться с ними своими идеальными конспектами. Ни с кем, кроме своей подруги. На весь курс нашлась всего одна девушка, которой было жалко отличника, - многозначительный взгляд рассказчика скользнул по Ане.

- О том, что подруга пустила его тетрадь по всей группе, парень узнал от своего соседа, - продолжил Женьчик, переводя фонарик на себя, - Ну и получил её назад от него же. Игорёк уже успел привязаться к подруге и доверял ей по-настоящему. После ссоры с ней он замкнулся в себе ещё большею Вскоре и вовсе превратился в мальчика для битья. Одногруппники травили и презирали его, а однажды очень сильно побили в туалете. Под утро Алёшина нашли в петле. До сих пор никто не знает, убили его или он повесился сам.

Денис в своём кресле демонстративно потянулся и сладко зевнул, намекая на их с сестрой скорый уход.

- Да-да, а потом вдруг потянулась череда смертей. В общежитии при странных обстоятельствах погибли те самые парни, которые избили Игоря, а за ними и те, кто особенно часто травили его. Их периодически находили в том же туалете придушенными или зарезанными кем-то. Тайна смертей не раскрыта до сих пор.

Витька ударил по журнальному столику, включил свет. Он был раздосадован.

- Александров, ты веришь в привидений?

Денис поджал губы, сдерживая смешок. Потом расхохотался в голос, от всей души. Улыбаясь во всю ширину лица, покрутил пальцем у виска.

- Что ещё за глупости? Я похож на идиота? У вас, ребята, вконец фантазия расшалилась. Да, возможно, смерти были, но в этом нет никакой загадки. Просто суицид, мало ли. Бывает. Тот самый туалет функционирует по сей день, нет там никакого призрака.

В одиннадцать часов вечеринка, к сожалению, закончилась. Все расползлись по комнатам. Спать мы не собирались. Я залипла в телефон, Валя Караваева делала уроки к понедельнику, а Саша ушла в душ. Она у нас спортсменка, её день проходит по графику, в котором значатся бег по утрам, зарядка, утренний и вечерний душ, не говоря уже о здоровом питании.

Ушла она уже довольно давно. Значит, скоро вернётся. Но недолго у нас царили тишина и умиротворение. Вскоре мы с Валей аж подпрыгнули от резкого удара в дверь. Казалось, снаружи её долбят кувалдой. Валя поспешно сгребла в кучу и убрала в ящик свои драгоценные книги. Я отползла подальше на своей кровати, вжавшись в спинку.

При следующем ударе петли не выдержали и сломались. К нам зашёл Денис Александров. Мы даже не подозревали, что у него столько сил! Валя залезла под свою кровать.

- А… а за-зачем т-ты дверь выбил?.. – пролепетала я испуганно, - Можно было просто постучать…

Серые глаза без выражения уставились на меня. Нет, это был уже не тот красавец, в которого я влюбилась с первого взгляда в коридоре. Александров смотрел на меня, и даже не мигал, а потом изрёк пустым голосом:

- Время – 23:00. Цель найдена. Убить.

Я опешила. Как убить?! Зачем?! Что я такого сделала?! Я ведь тихо сижу, никому не мешаю…

Прежде чем Денис успел что-то сделать, я выскочила в коридор. Освещения почти не было, однако разглядела преградившую мне путь долговязую фигуру. Она широко раскинула руки, ловя меня в объятия. Именно в них я и попала, не успев притормозить.

- Цела! – обрадовался Лёня.

Наверное, освещение сделало его старше лет на десять минимум. Передо мной стоял молодой мужчина, правда, почему-то одетый в старомодный плащ. Что за ерунда, Воробей плащи не носит! А, фиг с ним, сейчас не до этого…

- Лёня… Я не понимаю, что творится… Там Денис, короче, это… Злой.

- Робот, всё знаю, Лизонька, всё знаю… Пойдём.

Он вытащил меня во двор и усадил на самую дальнюю и незаметную скамейку. Здесь было тихо и спокойно. Университетский двор выглядел как обычно. Видя свою же ситуацию со стороны, я бы и не поверила в неё.

- У нас есть немного времени, - сказал Воробей. – Дело в том, что за тобой пришёл робот из будущего.

Мои мысли прыгали, как сумасшедшие зайцы. Какой ещё робот?! Как из будущего?!

- Это же Денис, - неуверенно пробормотала я, – Не робот… У него есть одежда, кожа, волосы…

- А ещё компьютерное нутро с кучей программ, - закончил Лёня, - Да, роботы из будущего выглядят так. Маскируются.

От него я узнала, что в будущем возглавлю команду по уничтожению этих жутких кукол. Это незаконно, поэтому сейчас я скрываюсь и отправила к себе же из прошлого лучшего друга, то есть Воробья. Его задача - предупредить и по мере сил помочь мне.

Неподалёку раздались бегущие шаги, и на моего защитника упал лучик телефонного фонарика:

- Эй! А это ещё кто?! – возмущённо поинтересовался Лёня из настоящего времени.

Воробей из будущего приветливо улыбнулся:

- Это же я! – воскликнул в унисон со своей юной копией, - Молодой-то какой ещё! Послушай меня: воздержись, не рвись ты так рьяно в изобретатели. Одной твоей машины времени за глаза хватит, больше ничего не надо, пожалеешь… А ещё навещай брата почаще, он страдает после развода… Твой племянник Сеня тоже очень нуждается в тебе. Мальчику грустно.

Лёня из настоящего вытаращил на него глаза:

- Что за бред? – шепнул он мне, обмозговав информацию, - Ерунда какая-то, какая машина времени?! Какой развод, какой племянник? Наш Борька женился на Рите три недели назад, и они души друг в друге не чают!

- Пока да, - сообщила его более взрослая версия, - И ведь Ритка эта мне никогда не нравилась! Жадная и хитрая, как лиса!

Я оглянулась и завопила как ненормальная: Денис уже был здесь! Он решительно шёл прямо к нам!

- Чего орёшь? – спросил вдруг измученно.

Опять обозналась… Это был тот, обычный Денис, однокурсник Лёни. Да и одет он по-другому – в растянутую домашнюю одежду. Видно, что на минутку выглянул.

- Извини… Ты… Ты не робот?..

- Какой ещё робот? Ты не перебрала с напитками? – потом Александров заметил Лёниного двойника. – А это кто?

Лёня из будущего вспомнил какой-то момент из своей, пока закрытой для нас жизни и посоветовал интересоваться чем-нибудь кроме истории. Растерявшийся Денис ущипнул самого себя, надеясь проснуться.

Но тут… я обмерла, вновь услышав эти тяжёлые шаги. Сюда шёл робот.

- А это… Я?! – Денис возмутился и испугался одновременно, - Я не такой!

- Не такой. А сейчас бежим, - торопливо закончил Лёня из будущего, и мы бросились бежать.

Выбежав за пределы университета, понеслись вдоль трассы куда-то в сторону жилых кварталов.

- Куда мы?! – задыхаюсь я.

- Нам нужен мощный компьютер! – бросил Воробей из будущего, едва оглянувшись.

Эта консервная банка не отставала от нас, но, наконец, мы потеряли её из виду.

Вдруг Лёня из настоящего времени притормозил у подъезда.

- Послушайте! У моего брата новейший компьютер теперь! Ну, на свадьбу подарили.

Его двойник задумчиво пожал плечами и огляделся в поисках злого робота. Тихо и пусто. Обычная ночная улица в спальном районе

- Посмотрим, - изрёк Лёня из будущего, и завёл меня в подъезд.

Остальные шли следом.

Его копия из настоящего быстро отперла дверь и настроила компьютер.

- Надеюсь, Боря не узнает об этом.

- Не узнает, - заверил Лёня из будущего. Кто-нибудь, постойте на стрёме пока.

Я погасила свет и метнулась к окну. Заметила, что мой спаситель положил на стол какие-то очки. Они напоминали те, что надеваются для плавания. Надела ради интереса… Очки как очки. Стою, в окно в них смотрю. Робота не видно. Потерялся где-то, кажется.

- Лиза, не подставляйся! Уйди от окна, пусть Денис караулит, - окликнул Лёня из будущего, копаясь в файлах. – Увидев свою копию, робот, скорее всего, выявит ошибку в системе и займётся её исправлением на какое-то время.

- Да я просто… - я мельком глянула на него и сползла по стене. Отодвинулась как можно дальше.

Глава 3

Назад, в будущее

Странные очки показали истинное лицо Лёни из будущего. Это было что-то вроде рентгена или УЗИ, но вместо его костей и черепа я увидела железный каркас. Вены и сухожилия заменяли провода и какие-то кабели, мелкой сеткой опутавшие тело изнутри. Вместо сердца красовалось нечто похожее на чип или какую-то плату. Даже глаза стали красными. Из глазных яблок высовывалась пара замаскированных под зрачки камер. На месте были только лохматые волосы и очки в толстой оправе.

Меня очень успокоило, что Денис и Лёня из настоящего выглядели нормально. Последний подбежал ко мне, помог снять очки.

- И ты робот?! – спросила я с возмущением.

Перестав скрывать свои странности, тот стащил с себя плащ и открыл какую-то крышечку на плече. Невозмутимо вынул оттуда провод и засунул его в розетку.

- Да, - ответил без выражения, - Не хотел пугать тебя… Настоящий Леонид умер от рака желудка в 2055 году. Давно уже. А меня взамен оставил, вложив все свои знания и умения.

Голова шла кругом. Я же стану выступать против роботов, разве нет?! Увидев непонимание на моём лице, защитник отмахнулся и снова взялся за компьютер.

- Барахло… Старьё… В утиль эту железяку… - всё больше раздражался он, внимательно рассматривая монитор.

- Какое старьё?! Новейшие технологии! – покраснев от обиды, закричал Лёня из настоящего времени. Его очень оскорбили эти нелестные комментарии, - Это же модель 2022 года! Куда ещё новее?!!

- Старьё, - повторил робот, - Не годится. Мне нужна модель хотя бы 2071 года, а вообще сейчас 2078-й самый лучший.

- Мамочки…- мы втроём так рты и разинули.

- Вот, смотрите, я даже чип прикрепить не могу. Где место для чипа, а? – объяснял наш гость, - Только он может ненадолго отключить Дениса… Не тебя, - добавил он в адрес Александрова.

- А можно не называть это чучело моим именем? – кисло попросил тот, - Оно здесь! Вон, в подъезд входит!

Воробей из будущего на пару мгновений завис. Видно, система внутри него принимала и обрабатывала команду, которая только что поступила.

Не сказав ни слова, робот резко порвал футболку у себя на груди. Там обнаружились довольно большие часы, которые он стал быстро и сосредоточенно переводить вперёд. Всё вокруг летело со скоростью света и менялось. В комнате быстро-быстро заморгал свет и задвигались какие-то тени вокруг нас. Почувствовалось движение воздуха. Квартира ветшала, а потом и вовсе превратилась в какую-то лачугу под снос.

- Уходим, - приказал Воробей, надевая свой плащ и крепко хватая меня за руку, - Жильцы выселены, дом скоро снесут.

Выбежав во двор, мы его не узнали. Здесь появилась какая-то строительная площадка, валялся мусор, и не было ни души.

- Надеюсь, это чучело застряло в лифте, - сказал Денис.

- Так оно и есть, - согласился Лёня из будущего, - Там, в прошлом. Но времени у нас мало. Скоро он догадается, что мы уже здесь и переведёт стрелки вперёд… Ай!

Часы под его одеждой вдруг громко пробили час ночи. Я поспешно выдернула руку из его хватки, ощутив удар током.

- Ну вот и догадался, - заметил робот, торопливо оглядываясь. Мы тоже огляделись, не появился ли поблизости второй Денис? Нет, пока всё тихо…

- Может, Елизавета из будущего знает, что делать? – спросил Денис, - Пошли к ней?

- Нельзя, она в бегах, - отозвался Лёня из будущего, - Сейчас пойдём ко мне. Извините, адрес квартиры назвать не могу – она тогда перестанет быть секретной.

К счастью, квартира оказалась недалеко – в паре кварталов. Она находилась в новеньком многоэтажном доме с окнами во всю стену. В нашем времени такого точно ещё нет.

Абсолютно прозрачный стеклянный лифт поднял нас на седьмой этаж. Лёня из будущего отпер дверь в квартиру. Меня он попросил отдыхать и не нервничать, Денису предложил караулить у окна.

- Лиза! Лиза, я всё сделал! Мы пришли!

Ответом была тишина. Я никого не видела, а в комнатах был полный разгром.

Побегав по квартире, Лёня из будущего обнаружил на полу браслет. Очень красивый, с бисером, он имел экран в центре. Этот самый экран был разбит.

- Лиза... Она никогда не расстаётся с ним! Надо будет её поискать, когда вас назад отправлю.

Оба Лёни засели за компьютер, чем-то напомнивший смартфон размером с телевизор. Они тихо о чём-то переговаривались, листали файлы и давно прикрепили чип куда следовало.

- Лиза! – позвал меня Воробей из моего времени, - Иди к нам, сейчас включим сообщение. О тебе, для тебя, от тебя. Оттуда, из будущего.. Ой, или отсюда?.. Сам запутался.

Я осторожно приблизилась к плазменному монитору. Стулья перед ним уже были убраны в сторону. Сначала меня ослепил яркий свет, а потом из расширившегося луча появился человеческий силуэт. Женский. Через мгновение я узнала себя саму в этой пожилой даме. Стройная и поджарая, с поджатыми, чуть подкрашенными губами, она была одета в шаровары и «радикулитку». Волосы белели, как снег.

- Здравствуй, Лиза, - сказала она, - Я и есть ты, только в восемьдесят лет. И я не робот, не переживай.

У меня отвисла челюсть. Протянув руку, я дотронулась до неё, и изображение зарябило, как на экране плохо настроенного телевизора.

- Не сбивай волну, - сделал замечание Лёня из будущего, - Она всё равно тебя не видит и не слышит. Это просто видеозапись. Сейчас делают такие.

- Я очень надеюсь, что ты прослушаешь моё обращение раньше, чем тебя найдут. Полностью положись на Воробья, доверяй ему, как мне… То есть, себе. Тебя преследует робот-убийца. Он не знает ни жалости, ни мирных путей. Это просто замаскированная машина для уничтожения. Лёня, наверное, говорил тебе, что в будущем ты возглавишь борьбу против роботов. Кстати, он забыл в своей квартире социокоптер, пусть заберёт. Так можно будет выиграть время… Я буду ждать вас здесь.

Лучик снова замигал и моя пожилая копия исчезла. Лёня из будущего торопливо захлопал себя по карманам.

- Действительно, забыл, надо же!

- А что такое социокоптер? – загорелся Воробей из моего времени. Денис тоже с любопытством поглядывал в нашу сторону.

Робот подошёл к шкафу и открыл его. Вынул оттуда маленькую вещицу, похожую на видеокамеру.

- Как хорошо, что мы здесь оказались, - сказал он, вводя какой-то код.

Тут снова кто-то забарабанил в дверь. Я испуганно вскрикнула, Денис заторопился к глазку, легко и бесшумно, как пантера.

- Александров, сколько времени осталось?

- Минута, а то и меньше… Вся дверь уже вздулась…

- Успею, успею…

Лёня из будущего слегка подбросил на ладони видеокамеру. Та раскрыла небольшие крылышки из спиц и тонкой, напоминающей перепонки, резины. Выдвинувшаяся головка с головы до ног просканировала моё тело синеватым светом, а потом унеслась в коридор.

- Денис, крепи её на стену комнаты! - крикнул Воробей из моего времени.

- Как это сделать?!

- Ай, сейчас, - зло отмахнулся мой друг, и сам бросился в коридор.

Я хотела бежать следом, но тут входная дверь слетела с петель, а меня поймал за плечо Лёня:

- Лиза, останься! Мой долг – охранять тебя. Роботу-убийце нужна именно ты, парням ничего не грозит. Пока что.

Кажется, ребята всё-таки успели спрятаться. В коридоре звучали только тяжёлые, сопровождающиеся негромким рокотом, шаги моего преследователя. Тупая груда винтиков не догадалась заглядывать в комнаты и твёрдо двигалась вперёд – к торцевой комнате, в которую улетел социокоптер.

Лёня чуть приоткрыл дверь, и мы оба выглянули. В проёме что-то светилось, а потом я услышала собственный голос:

- Здравствуй, меня зовут Лиза, а тебя?

- Что это? – спросила я, - Кто там?

Лёня из будущего зажал мне рот и шепнул, чтобы сидела тихо. Он стал красться следом за роботом-убийцей. Тот уже зашёл в комнату, откуда по-прежнему доносился мой голос. Там что-то упало, слышались звуки борьбы и рокот шарниров. Правда, мой голос звучал по-прежнему, произнося одну и ту же фразу:

- Здравствуй, меня зовут Лиза. А тебя?

Потом стало тихо. К двери подбежали мои заинтригованные современники.

- Ничего себе! – выдохнул Денис.

Оглянувшись и заметив меня, он махнул рукой, приглашая подойти и посмотреть на это.

Лёня дождался меня и широко открыл дверь. Я даже впала в ступор, увидев, что за ней находилось!

Это была спальня, посреди которой стояла… Я! Причём, широко улыбалась и уже в который раз произносила одну и ту же фразу, как попугай. Сквозь меня виднелось окно и часть кровати, как через призрака. Перед копией, спиной к двери, стоял робот-убийца, которого Денис называл чучелом. Кстати о чучеле! На него он, занёсший в сторону жертвы кулак, и походил сейчас. Содранная с плеч безрукавка, из-под ворота которой торчат пучки проводов, нелепая поза и открытый клапан в шее. Жуть!

Лёня вытаскивал из этой дырки какое-то устройство. Заметил нас.

- А теперь я должен с вами попрощаться, ребята, - сказал, – Больше не увидимся.

Он ушёл в комнату с компьютером. Следом побежал Лёня из моего времени. Вот кто меньше всего хотел отпускать забавного робота!

- А что ты делаешь? – он осторожно присел рядом с компьютером.

- Программирую заново. Этого убийцу нельзя сломать или выключить, нельзя перевоспитать. Но можно задать другую цель. Этим я и занят.

Он открыл файл, где были мои данные: фотография, рост, вес, дата рождения, имя и фамилия. Вскоре все строки оказались пусты, а потом в них стали появляться данные робота – «Лёни-2 B.M.X, версия 2050».

- Ты с ума сошёл?! – воскликнул Денис, - Смотрите, он хочет пожертвовать собой!

Робот только отмахнулся:

- Я уже старый, мне давно перевалило за двадцать. Чинили раз пять уже. Пора на свалку. Всё.

Над моими, а теперь его данными, появилась его фотография.

Я подёргала его за воротник:

- Нет, не надо! Может, договориться?

- Лиза! Это машина, понимаешь?! А через пару минут у неё, к тому же, включится блок питания, и тогда охота на тебя продолжится. Я не смогу тебя спасти в этом случае…

- Но как же мы выберемся без тебя? Как вернуться назад в 2022 год? – спросил Лёня из моего времени.

- Всё будет хорошо. На лоджии найдёте машину времени. Хроносудно вернёт вас назад. Ты справишься, тёзка, - робот шутливо взлохматил волосы своей живой и более молодой копии, - И знаешь, почему? Потому что мы – один и тот же человек в разное время. А человека этого зовут Леонид Юрьевич Воробьёв. Он изобретатель машины времени. Прощайте.

Больше не сказав ни слова, робот направился обратно в спальню, где остался обездвиженный убийца. Он полностью игнорировал нас троих, бегущих следом. Наверное, включилась какая-то программа, заставляющая действовать.

- Это бесполезно, - наконец, затормозил Денис.

Я врезалась в него, а Воробей – в меня. Мы видели, как хлопнула и чуть приоткрылась дверь спальни – наш друг уже был в комнате. Послышалась какая-то возня. Раздался уже знакомый скрежет социокоптера, на этот раз снимаемого со стены. Голос моей голограммы умолк. Зато снова раздались тяжёлые шаги. Скрежетали плохо смазанные шарниры.

- Робот «Леонид-2 B.M.X, версия 2055», - печатая слова, произнёс голос робота-убийцы, - Цель обнаружена. Задача – уничтожить.

Наш друг поспешно закрыл дверь, чтобы мы ничего не видели, и что-то ответил ему. А потом раздался грохот. Что-то ломалось, падало. Мы рванули к спальне, встретив на пороге робота-убийцу. Никто не сомневался, что победит именно он. Я испуганно отпрянула, но ему теперь не было до меня никакого дела, равно как и до моих спутников. Отломав металлическими зубами половину какого-то микрочипа, он выбросил его и пошёл своей дорогой.

Я первая вломилась в спальню. Побеждённый «Леонид-2 В.М.Х» валялся в углу. У него треснула голова и странно дёргалась нижняя челюсть, из которой текла какая-то маслянистая жидкость. Грудь под плащом оказалась пробита и в ней отсутствовала какая-то деталь. Надо думать, тот чип, заменяющий сердце.

Не знаю, что на меня нашло. Схватила первое, что попалось под руку – какую-то толстую книгу, и бросилась с ней к вышедшему в подъезд роботу-убийце. Треснула его по башке с фальшивыми блондинистыми волосами. А затем ещё и ещё раз. Книжка рвалась, я не жалела сил и что было сил лупила его везде, где могла достать:

- Ты! А ну иди сюда! Зверь! Ты чего наделал, гад?! Гад! Ах ты…

Робот ни капельки не пострадал и не обратил на меня никакого внимания. Это злило меня до чёртиков. Я забыла обо всём, не замечала, как по щекам текут слёзы, хотелось только бить и бить…

Меня обхватили вокруг пояса и потащили обратно в квартиру. Книгу не то отобрали, не то она сама выпала из рук – было уже всё равно. Я плакала навзрыд и отказывалась поворачиваться в сторону прихожей. Даже когда затащивший меня сюда Александров с грохотом захлопнул дверь в спальню, чтобы не было видно сломанного робота.

- Всё обошлось малой кровью, - попытался меня успокоить Денис.

- Обошлось, говоришь? – я снова разозлилась, - Обошлось?! Нашего друга и защитника сломали, а ты говоришь, что всё нормально?!

- Я ничего не говорю, - надменно ответил Денис, - С «Лёней-2 В.М.Х» мы ещё увидимся. Думаю, Воробьёв сконструирует его году этак в 2055-м…

- Клянусь, я найду и этого, и других роботов-убийц. Этим консервным банкам не жить, - тяжело дыша, утираю злые слёзы.

Парни многозначительно переглянулись.

Наше внимание привлекла машина времени. Надо думать, робот говорил о ней. В свете уличного фонаря блестели никелированные баночки с какой-то жидкостью. Вверх торчала антенна, похожая на кухонную лопатку. Вся конструкция переплеталась между собой толстенными проводами. Руль так и просился в руки. Да-да, руль, самый настоящий, как в машине! Только перед ним был какой-то экран, вроде компьютерного, но слишком узкий. Он опоясывал всю эту конструкцию и пока был выключен.

- Леонид, это твоих рук дело. Хоть и через тридцать лет… - Денис выжидающе примолк.

- И ты хочешь, чтобы я нас всех..?

- Ну, да. Не знаю, как вы, а у меня там сестра осталась. И учёба. Опережай время экстренно, раз уж тебе придётся стать изобретателем такой важной вещи.

Лёня задумался. Поскрёб затылок, неуверенно нажал на кнопку «Начать». Конструкция загудела и стала оживать. Затряслись, задрожали баночки, включился монитор. Раздался лязг и клацанье. Нас окружила какая-то конструкция, я впрямь похожая на машину.

- Что это?! – вырвалось у Дениса против воли.

- Зачем это?! – вторила я.

Машина оглушительно тарахтела, выпуская белый пар из каких-то трубочек.

- Так… А если… - Лёня взялся за длинный рычаг и с силой потянул его на себя.

Хроносудно (разумеется, это было оно!) как-то подобралось, округлилось и повисло в воздухе. Пол под нашими ногами исчез. Стоять приходилось на железных перекладинах. Из них, неплотно подогнанных друг к другу, и состояло окружающее нас пространство.

- Быстрее, быстрее, - нервничал Денис, заглядывая Лёне через плечо.

Воробей осторожно, наугад, нажал на какую-то кнопку, и вдруг мы понеслись! Да как! Я визжала, Денис вопил, а вот Лёня растерялся. Он безуспешно крутил руль, заставляя хроносудно выписывать зигзаги. Оно то ныряло в воздушные ямы, то взмывало вверх на бешеной скорости.

- Чёрт, как оно рулится?! – проорал Воробей.

- Рулём, Воробьёв, рулём! – крикнул Денис.

Оступившись при очередном толчке, он схватился за мою шею, чтобы не упасть. Услышав хрип, поспешно отстранился:

- Елизавета, извини…

- Ничего страшного, - закашлялась я.

На мониторе, к которому мы все подняли глаза, одна за другой мелькали какие-то картинки, были написаны даты. За пределами хроносудна, однако, всё было залито туманом. Движение продолжалось, но уже не так стремительно.

- Нам в другую сторону, это аж 3008 год! – испугалась я, увидев дату, - Поверни руль!

Лёня молчал. Он как будто оцепенел. Его белые дрожащие руки вцепились в руль, а стёкла очков запотели. Дужка сползала по потному носу.

- Он не может, - отозвался Денис, - Слишком тяжело сбрасывать скорость времени для поворота. Воробьёв, я помогу. Сбрось скорость.

Он тоже взялся за руль, чтобы Лёня смог оторвать хотя бы одну руку и потянуть на себя рычаг.

Я споткнулась и вцепилась в одну из металлических перекладин рядом с собой. Дениса отбросило от панели управления на такую же перекладину с другой стороны от меня. Лёня поправил очки и снова вцепился в руль. Ветер трепал его лохматые волосы.

- Держитесь крепче, я не могу контролировать скорость!

Года пошли на убыль. Если раньше на хроносудне было холодно до мурашек, то сейчас температура повышалась.

- Вон 2028-й год! – Александров указал на табло, - Сбавляй скорость потихоньку! Пять лет осталось всего!

- Да не могу я! – Лёня оглянулся на него с негодованием.

- Лёня, повернись! – взмолилась я. – Не надо сейчас…

Но друг рассердился не на шутку.

- Что ещё я делаю не так?! – взорвался он, переключив свой гнев на меня, - Чем и кому я ещё не угодил?! Ну?! Давай, Лиза, уличи меня в невнимательности! Я же только игры знаю, да?! Это обо мне…

- Там! – я просто указала вперёд.

Воробей нехотя оглянулся и воскликнул:

- Ёлки-палки! 1849-й уже! Держитесь крепче!

Мы вцепились в свои перекладины, а Воробей попытался положить хроносудно на обратный курс, крутя руль. Ничего не добился. Машина времени продолжала лететь в пространстве, набирая, кажется, ещё большую скорость.

- М-м-м… Сейчас… - пыхтел Воробей, пытаясь вращать заклинивший руль, - Сейчас я… м-м-м… верну нас обратно.

Потные руки скользнули по рулю, и сам Воробьёв, не удержав равновесия, ударился виском о монитор. При очередном толчке упал без сознания на одну из перекладин. Очки слетели с его носа и провалились куда-то вниз, в туман.

- Елизавета, приведи его в чувство, а я посмотрю, как оно всё работает тут… - скомандовал Денис, занимая его место.

Он принялся что-то нажимать, дёргать – никакого эффекта. Хроносудно начало ещё и жутко болтать и кружить вокруг оси. Мне стало тошно.

- Денис, уйди оттуда!

Он послушался, подбежал к нам.

- Кажется, тут всё сейчас взорвётся, - известил.

Не взорвалось. Стало гораздо хуже…

Глава 4

Кто и где?

Я чувствовала, что моя голова сейчас расколется, так она болела. Ломило и всё тело, будто я день-деньской таскала мешки, как лошадь или осёл.

Рядом кто-то довольно громко плакал. Пришлось нехотя разлепить веки, и… Что это?! Где мои джинсы?! Где футболка и новенькие кеды?! Ничего не понимаю… Рубашка до пят какая-то… Волосы в косу убраны… Я сроду в таком затрапезном виде не ходила!

Голова заныла сильнее прежнего, стоило ею шевельнуть. Зато плач поблизости прекратился. На меня испуганно уставились две девочки. Совсем маленькие, дошкольницы ещё. Одной было лет пять, другой три годика.

- Лисавета, - обрадовались они, - Ты проснулась!

Я ничего не помнила. Кто эти девочки? К кому они обращаются, ко мне? Стало жутковато.

- Попить… можно? – прошу, еле разлепив ссохшиеся губы.

Старшая девочка поспешно принесла ковш с водой. Увидев себя в отражении, я чуть не выронила его. Оттуда на меня смотрела бледная девица с лохматыми, неряшливо убранными под косынку волосами. Что за бред?! И я, и не я одновременно.

Пока я разглядывала себя, а потом пила воду, дети немного успокоились и перестали шмыгать носами. Даже обниматься полезли. Да чьи они вообще?!

В комнату, где мы находились, стремительно вошла незнакомка девица чуть младше меня. Плотная, щекастая и румяная. Про таких говорят «полтора Ивана»

- Всё валяешься, дурында? - спросила она, и запустила в меня яблоком. Довольно больно, кстати… - На, погрызи хоть. И это… Мы на ярмарку едем пшено продавать. Ну и тебя, конечно, к сватовству готовить надо. Матушка хочет тебе приданое купить на вырученные деньги. Белоручка ты наша, горе луковое…

Говорила она с завистью и стыдом. Оглянувшись на девочек, добавила:

- Пелагеюшка, Роса, пора собираться. А ты, Елисавета, хозяйством займись. Хоть польза с тебя будет. Скотину накорми, двор подмети, воды принеси и обед приготовь. Приедем к вечеру.

Девочки, которых, как оказалось, звали Роса и Пелагея, обняли меня на прощание и ушли с этой девицей. Тоже мне, командирша нашлась!

Я подошла к крохотному квадратному окошечку и… - Ну надо же! - Увидела во дворе настоящую бричку! Запряжённую двумя каурыми лошадьми. В ней уже сидели хозяева, поспешно забрались и мои собеседницы. Побежал вслед за бричкой до самых ворот дворовый пёс.

Для начала нужно понять, куда я вообще попала… Это какая-то избушка с настоящей русской печкой, лавками и другими причиндалами.

Хозяйство тоже имелось немалое: помимо кота в доме и сторожевого пса во дворе обнаружился курятник, опустевшая конюшня. А ещё свинарник. Всю эту живность нужно было кормить и, желательно, убрать за ними. Первое я сделала, а от второго отмахнулась. Подумаешь, и так сойдёт. Надо искать выход…

Домик стоял на окраине деревни. Я сбегала к самому её концу, надеясь увидеть какую-нибудь дорогу в город, но… Там начиналась стена леса! Откуда?! Это же Москва!.. Или нет?..

Оказывается, нет. Я оказалась в другом веке. Может, это даже не наша эра вовсе. Кто сейчас правит, интересно, и какой год? А хотя, какая разница… Я не учила историю, и не знаю всех этих эпох! Ну почему, почему я не слушала эти темы, когда их объясняла наша старенькая Лилия Борисовна?! Стало так обидно, что захотелось плакать. Куда меня занесло?! Где Лёня и Денис? Вдруг они вообще в другом времени, а хроносудно сломалось?

Угрюмо подметая двор, я вспомнила о том, что мне сказали по поводу сватовства. Это что, придёт какой-то парень и будет ко мне свататься? Зачем?! Что за дикие порядки?!

Вроде всё, осталось только за водой сходить. Дорогу я спрашивала у прохожих. Те отвечали с каким-то недоумением, как сумасшедшей. Ещё бы! До сих пор «родную деревню» не знать! Слова вроде «блаженная» и «юродивая» так и слышались за моей спиной. Хорошо, что я была не из тех, кто обращает внимание на чужое мнение. О, и кстати, стало понятно, почему та девица, наверное, старшая сестра, назвала меня «горем луковым».

Недаром родители говорили, что даже если просто слушать уроки, что-то да прилипнет к мозгам в любом случае. Вот и мне удалось запомнить, что на Руси рано выходили замуж. Кажется, лет с тринадцати и выходили… А мне двадцать… Так вот почему вся молодёжь на меня так недобро косится! Одна девочка лет двенадцати вздрогнула и, заслоняясь руками, убежала, стоило мне поздороваться.

- Старая дева! Уйди! – взвизгнула она.

Да, ведь со старыми девами – в те времена как раз моими ровесницами, – не общалась ни молодёжь, ни замужние подруги, опасаясь за свою личную жизнь. Старые девы становились обузами для родителей, а после их смерти подвергались гонениям. Может быть, поэтому меня ждёт внеплановое сватовство? Хотят заткнуть хоть кому-нибудь уж. Тогда влипла по-крупному. Не хватало мне тут ещё корни пускать. Но плохого отношения односельчан тоже не хотелось… Та девица и так белоручкой обозвала… Я ведь ничего не умею – ни вязать, ни прясть, ни даже готовить… Я и в своём двадцать первом веке готовила средне… Как же тут выжить без техники?! Хотелось выть.

Но вот и колодец. Вращать ворот ой как трудно… Всё, если вернусь назад, обещаю каждый день есть мясо. Ну его, этот фаст-фуд и вегетарианскую кухню! С таким питанием здесь не выжить.

Вдруг поднялся шум. Кто-то орал, свистел, бил чем-то по земле. Ко мне бежало по меньшей мере пять пар быстрых ног. Я закашлялась от поднявшейся пыли и повернулась. Навстречу полетела всякая всячина: камни, комья грязи, палки. Один мальчишка пнул ведро, и оно перевернулось.

- Ты опять пришла?! Не трогай воду, ведьма! – выкрикивали мальчишеские голоса.

Вообще я могла постоять за себя. Особенно поставить на место какую-то мелочь. Но помешала растерянность: в чём ещё я виновата?! Мысль о всегда существовавших хулиганах мне в голову как-то не пришла. К слову, голова у меня до сих пор ныла, а тут чей-то меткий камень, небольшой, но тяжёленький, угодил прямо в висок…

Последнее, что я слышала, это грозный, требовательный окрик. Хулиганы выбросили куда-то в огород второе ведро и бросились бежать, крикнув напоследок, что мы оба блаженные. Меня же кто-то подхватил сзади под руки, не давая упасть. Очень хотелось посмотреть, кто это, но голова ужасно болела. Сильнее, чем раньше.

Забытьё, кажется, длилось совсем недолго. Проснулась я под чей-то жалобный писк. С тяжёлым воротом колодца сражался мальчик лет восьми – один из хулиганов. Переливая воду из ведра в моё ведро, он поскуливал от боли: рядом, спиной ко мне, стоял лохматый парень примерно моего возраста и больно сжимал его ухо.

- Ну как, нравится? – он дал ему подзатыльник, - Ещё? Будешь так делать или нет?

Мальчишка всхлипывал и размазывал по щекам слёзы.

Незнакомец оглянулся, и я узнала в нём Лёню. В крестьянской одежде, лаптях, без очков он выглядел непривычно.

- Тили-тили тесто… - начал мальчишка, которого он держал за ухо, и получил подзатыльник.

- А ну брысь, - услышал он и, хватаясь за покрасневшее ухо, ретировался.

Лёня подошёл поближе:

- Я успел вовремя. Не поверишь, но трое из этих мелких – мои братья. Ну, пока мы тут… Мы живём вот в этом доме, - он указал на ближайшую избушку, - Работаю в огороде, слышу шум у колодца. Потом через забор ведро прилетело, ну и пришлось выйти, проучить…

Я обняла старого друга. Какое счастье, что он нашёлся! Вдвоём спокойнее будет. Значит, Денис тоже должен быть где-то здесь.

Как отсюда выбраться, Лёня и знать не знал. Я предположила, что стоит спросить у Дениса. На вопрос, где может быть Александров, Воробей отреагировал как-то бурно. Стал задавать глупейшие вопросы и, кажется, ревновать. Наш разговор перерос в препирательства.

- Вот и помогай теперь друзьям, - яростно фыркнул напоследок Лёня, и потопал обратно.

- Можешь не помогать, сама справлюсь, - бросаю ему в спину, и торопливо поднимаюсь с земли.

Только вот вёдра на коромысле оказались тяжеловаты. Я попробовала забросить всю эту конструкцию себе на плечо и, ойкнув, зашаталась. Идти было невозможно.

- Лиз, давай помогу, - негромко сказал повернувшийся Лёня. Он был красный, как помидор. – Наверное, раз уж мы тут застряли, надо вместе держаться… Что-то я вспылил, не знаю… Прости.

Ну куда мне было деваться? Простила, конечно. Он прав, раз встретились, больше теряться нельзя. Авось и в свой двадцать первый век вернёмся…

- Я что-нибудь придумаю, - с долей грусти сказал Воробей на прощание. – Пока ещё есть время до…

Он осёкся.

- До чего? – удивилась я.

Воробьёв поставил ведро с водой у крыльца и отвёл глаза. Начал мямлить что-то так тихо, что я не расслышала.

- Лёня? Что происходит?!

Он кусал губы и разглядывал собственные лапти. А потом тихонько поведал, что те, кто в этом времени являются его родителями, устроили скандал. Обвинённый в тунеядстве Леонид был поставлен перед выбором: жениться через три дня или стать изгнанником.

- Я сказал, что лучше уйду, - продолжал друг, - Но отец заявил, что если я не приведу девушку в дом, он сделает это от моего имени. Свадьбе быть в любом случае. Нам придётся как-то по-быстрому шевелиться тут. И Александров этот ещё где-то провалился…

Мне не понравилось, что он отзывается о Денисе так неуважительно, а в остальном была с ним согласна. Поделилась и своими новостями, в том числе о скором сватовстве.

- Удрать хочешь? – вдруг спросил он.

Я подняла глаза. По лицу Воробья блуждала хитрая улыбка. Он ещё спрашивает! Конечно, хочу! Пожалуй, так и сделаю. Сбегу прямо со смотрин. И как сама не догадалась?

- И я сбегу, - продолжил Лёня, понимая меня без слов, - Давай завтра ночью. Встретимся вон там, у леса за деревней. От тебя рукой подать, а я уж как-нибудь добегу.

На этом и распрощались.

Оказавшись в древних веках, я поняла, почему жизнедеятельность здесь начиналась на рассвете и заканчивалась на закате. С заходом солнца делать было абсолютно нечего. За день же я так намаялась, что просто упала на лавку и уснула без задних ног. Даже не стала дожидаться возвращения домочадцев с ярмарки.

Правда, от недосыпа меня это не спасло. Глаза видели что-то среднее между сном и явью. Казалось, я прилегла на каких-то пять минут, как вдруг снова закричал петух. Очень хотелось придушить горластую птицу, чтобы спать не мешала. Была ещё почти ночь. Это же самые сладкие часы!

Но вокруг уже шумели проснувшиеся домочадцы. Визжали Пелагея и Роса, раздавались команды старшей сестры. Она же вскоре подошла к лавке и сдёрнула с меня одеяло:

- Вставай! Быстро! Мать ждёт, к знахарке пора!

Я мигом вспомнила, где нахожусь, и что мне грозит. Не понимала только, зачем мне к знахарке.

Когда я натянула сарафан и вышла к столу, за ним уже восседали крепкий, ещё не старый, но уже не молодой отец с седеющей бородой и длинными волосами. Рядом дородная, смахивающая на матрёшку с губками бантиком мать, полностью готовая к выходу в люди, и трое их детей. Маланья, - та самая вредная сестрица, что не давала мне покоя, спокойно пила молоко, поглядывая на меня, тихо перешептывались Роса и Пелагея.

Семейство недружно подняло глаза при моём появлении

- Лисавета, всё-то ты бледненькая да хворая у меня, - мать встала из-за стола и, подойдя ко мне, потрепала по щеке, - Но мы это исправим сегодня же. Тебе поможет знахарка… Пойми, эта свадьба – твоя последняя надежда.

Она чуть улыбнулась и добавила заговорщицки, что сваха уже нашла мне жениха, и завтра будут смотрины. Боже, какое счастье, что мы с Воробьём наметили побег ночью! Только сейчас об этом лишний раз болтать не надо. Вслух я смиренно сказала, опустив глаза:

- Благодарствую, матушка.

Она кивнула и велела садиться за стол.

Блюда на нём значительно отличались от тех, что обычно рисуют в русских сказках. Конечно, куда обычным крестьянам до княжеского пира! На красивой, вручную расшитой узорами скатёрке стоял кувшин молока и огромный горшок овсянки, из которой торчал черпак. Выглядела каша не очень. Она не была рассыпчатой, а лежала комьями и казалась какой-то сероватой.

- Ну чего, чего нос воротишь? Знай ешь! Так и останешься худой да никому не нужной, - сделала мне замечание Маланья.

Пришлось лопать, что дают. Я терпела и пихала в себя овсянку. Боже, не ела овсянку лет с восьми! С тех пор, как к бабуле ездить перестала…

Меня похвалили за послушание, как ребёнка. Кажется, девица, в теле которой я оказалась, была не то слабоумной, не то инфантильной. Иначе она бы уже давно была замужем, имела детей и своё хозяйство. А с другой стороны, это хорошо, ведь бросить мужа и детей, даже фактически не моих, я бы уже не смогла.

Мои мысли перебили Роса и Пелагея.

- Лисавета! Ты не бойся, скоро тебе помогут! – успокаивали они меня, решив, что я волнуюсь перед поездкой к знахарке, - Ты выйдешь замуж. Не может быть по-другому. А когда детки будут, ты же разрешишь нам их пестовать, да? Разрешишь?

Их слова напрягали меня ещё больше. Очень хотелось во всеуслышание заявить, что никакой свадьбы и никаких детей я в ближайшее время не планирую. Ни с кем! Еле-еле сдержала возмущение. Выплеснуть его мне помешал оклик матери: пора было ехать.

Бричка подпрыгивала на ухабах. Нормальных дорог тут, конечно же, не было.

Когда деревня исчезла где-то позади, мне надоело смотреть на лесной пейзаж вокруг. Оглядела себя в зеркальце, но получила по руке от матери:

- Что тебе сказано о прихорашивании?

Так и подмывало продекламировать обращение злой царицы к волшебному зеркальцу из сказки Пушкина и посмеяться. Только вот моим новоявленным родителям было совсем не до смеха. Мать даже взяла моё зеркальце и выбросила его куда-то в чащу. Наверное, люди в древности и впрямь верили, что следящая за собой девушка не только никудышная хозяйка, но ещё и злая. Вот он, ещё один минус Лисаветы – она интересовалась собственной внешностью!

Что ж, ладно… Не зная, чем ещё заняться, я оправила на себе накидку в форме колокола, призванную скрыть мою худобу. Ну и жарища во всех этих юбках! А их на мне было аж пять.

На опушке леса обнаружился маленький домик с банькой у дальней стены. Вокруг цвели цветы и пели птицы. Чувствовалась спокойная, и даже какая-то волшебная атмосфера. Сама природа будто бы обещала, что здесь никто не тронет, и гостям можно чувствовать себя как дома.

Из дома вышла женщина с длинной седеющей косой. Лицо её загорело, губы немного обветрились. Брови нависали низко над глазами… А вот глаза!.. Они были очень, очень живыми и смотрели на мир с добродушием, но в то же время уверенностью. Я никогда не видела таких глаз. Ни у кого. На вид ей было около шестидесяти лет, но я вспомнила, что в древние века из-за тяжёлой работы человеческий организм быстро изнашивался и старел. Вполне возможно, что незнакомка на самом деле была лет на пятнадцать моложе, чем кажется.

- Не бойся, это Ираида. Она знающая, - сказал мне отец.

А я, как ни странно, и не боялась вовсе. Ираида одним взглядом внушала уверенность и доверие. Кажется, знающие – это кто-то вроде гадалок, врачевателей и ворожей. Они славятся своими знаниями медицины, судеб людей. Отсюда и название.

Родители остались в избе объяснять ситуацию, а мне женщина выдала льняную сорочку и отправила в баню. Та была уже любезно подготовлена к нашему приезду.

Там было жарко, душно и влажно. Чуть погодя подошла и сама знающая. Она придирчиво осмотрела мою фигуру. Конечно, нагишом я выглядела значительно худее и стройнее. На Древней Руси это главная проблема девушек на выданье, о чём мне все без конца напоминают.

- Тощая, - безрадостно изрекла она, - Больше мучного есть.

Я уже открыла рот, чтобы объяснить свою ситуацию, но вдруг…

- Чем смогу, подсоблю, конечно, но свадьбе твоей не быть. Здесь…

Нажимая на последнее слово, она подмигнула.

Вот это да! Кажется, Ираида знает, кто я на самом деле и откуда тут взялась. От удивления лишаюсь дара речи.

Пока я переваривала эту информацию, знающая не теряла времени даром. Она отвела меня в парилку и как следует, до красноты, отхлестала берёзовым веником.

- Как будешь готова, жду в избе, Лисавета, - предупредила, оставив меня кутаться в простынку в комнате отдыха.

Оставшись одна, я с наслаждением растянулась на лавке. Тёплый влажный воздух входил в лёгкие тяжело, и задерживаться здесь я не собиралась – слишком душно. Надо идти в избу… Только полежу чуть-чуть, одну минутку…

Но немного оклемавшись после горячей и такой непривычной парилки, понимаю, что за мной следят! Я точно была здесь не одна, прямо чувствовала. Не напрасно, как оказалось. У противоположной стены из-под лавки осторожно высунулась лохматая голова. На меня смотрел маленький сморщенный старичок с длиннющей влажной бородой. Когда понял, что замечен, чуть улыбнулся и помахал:

- Лисавета, ку-ку, - тихо окликнул он тоном, которым обращаются к младенцам.

Я завизжала и, вскочив, бросилась в предбанник. Почти не вытираясь, дрожащими руками набросила льняную сорочку. Вон! Вон из проклятой бани!

Кажется, меня даже никто не догонял, но я всё равно закрыла дверь на крючок. Очень испугалась, когда на меня вдруг легла тень. Резко обернувшись, врезаюсь в кого-то.

- Ой! – вскрикнул этот кто-то знакомым голосом. – Лиза, это ты?

Передо мной стоял Денис Александров. Он был цел и невредим, правда, тоже одетый по моде десятого века.

Я была рада его видеть, но страх брал своё.

- Там! Он там!!! – сердце стучало в ушах. Меня трясло.

- Кто, кто? О ком ты говоришь? – ничего не понимающий Денис тщетно попытался меня успокоить, а потом махнул рукой и отпер баню, - Ну и сиди здесь, я сам проверю.

Конечно, одного я его не пустила. Вцепилась в руку так, что он поморщился от боли.

Вдвоём мы обошли всю баню, заглядывая в самые тёмные углы. При виде печки я вздрогнула, а заходить в комнату отдыха отказалась наотрез. Даже во двор выбежала. Александров вышел через минуту. Пожав плечами, сообщил, что там пусто.

- Это, наверное, банник был, - сказал в ответ на мои заверения в обратном и доскональное описание старичка, - Ну, хозяин бани вроде домового. Понимаешь?

- Перестань, - грубо оборвала я, не желая слушать про эту чертовщину.

Он снова пожал плечами и, бросив мне прихваченное с собой полотенце, поскорее ушёл, даже не оглядываясь. За всё это время он вообще избегал смотреть на меня. Опустив глаза, я поняла, почему. Стало очень, очень стыдно… Льняная сорочка липла к мокрому телу и почти ничего не скрывала. И это в таком виде меня угораздило попасться Денису на глаза! Позорище! Пришлось идти вытираться и натягивать остальную одежду со всеми причиндалами.

В избе меня уже заждалась Ираида. Когда я, наконец, прибыла, она попросила моих здешних родителей подождать в сенях. Тут и началось самое жуткое. Приговаривая что-то на непонятном языке, женщина махала над моей головой ножом, била в бубен, водила руками над зажжённой свечой.

- Смерть вижу, - объявила неожиданно, - Она твоя соперница. Ничего не поменялось. Свадьбы не будет из-за побега.

Как она узнала про побег, о котором я никому не рассказывала?! Может, за мной погонится жених, и сгинет в лесу? Бред какой-то, мы же ещё не знакомы, а смотрины только завтра!

Воображение быстро нарисовало картинку: я в праздничном сарафане и кокошнике бегу по лесу, спасаясь от бородатого мужика на вороном коне. Его контуры были смазаны, но громко щёлкала плеть, предназначенная для строптивой невесты. Потом конь встал на дыбы и сбросил седока на бревно с толстыми острыми сучьями, похожими на колья…

- А… кто этот бедолага?

- Скоро поймёшь сама. Ты не прощайся, очень скоро сама ко мне придёшь. Да не одна.

Не знаю, за кого меня выдадут замуж, но очень жалею этого бедного парня. Кем бы он ни был, смерти я ему не желаю.

- Ваши… Предсказания всегда правдивы? – не выдержав, спросила я уже на пороге.

По взгляду знающей поняла, что ответ утвердительный. Такая женщина ошибается очень редко.

- Я очень хочу ошибиться в этот раз, милая моя, - грустно сказала Ираида, выходя со мной в сени.

При родителях, которые по нашим лицам угадывали нехорошие новости, знающая громко сказала, что мне надо побольше есть, а перед смотринами сходить на опушку леса и выкататься в росистой траве перед рассветом, чтобы всё прошло как надо.

Всю дорогу к дому я размышляла, не отложить ли побег. Наверное, всё-таки Лёню подводить не надо. Он надеется на меня, ведь тоже не намерен обзаводиться семьёй. Кто же тогда машину времени изобретать будет?! Кто создаст в 2055-м году «Леонида-2 В.М.Х»? Кто поможет мне бороться против роботов?!

Очень хотелось сходить к другу, чтобы обсудить ситуацию, но по приезде мать взялась за меня как следует. Время было обеденное, и меня заставили есть за троих, чтобы набрала вес. После каши, репы и блинов с огромным количеством сметаны я была никакая и, завалившись спать, скорее заснула до позднего вечера.

Проснулась я уже в темноте и не сразу сообразила, где нахожусь. Обойдя избу, убедилась, что все спят.

Сбежать труда не составило. На меня даже дворовая собака лаять не стала. Зря только лапти снимать пришлось, ну да ладно…

Так, босиком, на цыпочках, я и добралась до леса, чтобы не привлекать внимания любопытных соседей. Лёни пока не было. Я ждала, а он, кажется, не спешил.

Стало холодно, из-за туч выкатилась полная луна. Я продолжала ожидать непонятно чего, вздрагивая от каждого шороха, как вдруг вдалеке показался огонёк. Сюда направлялся Лёня с факелом в руке. Вид у него был какой-то странный – не то растерянный, не то шокированный.

- Лиз, я тут подумал… Может, нам не нужен этот побег? – неуверенно спросил он.

- Почему? Сам предложил и сам передумал? Боишься?

- Да не боюсь. Просто…

- Жениться захотел? Ну и оставайся, а я пойду.

- Нет! – он схватил меня за руку, - Если ты бежишь, бегу и я. Уговор был вместе держаться.

Всё ещё держась за руки, мы вошли в лес. Вскоре высокие деревья заслонили небо, но тут я вскрикнула от неожиданности и неподдельного испуга.

Глава 5

Странный лес

Причина была вот в чём: пока я ждала Лёню, несколько раз вглядывалась в чащобу, и тропа была абсолютно свободной для прохода, а то и проезда небольшой брички. Сейчас же на этом месте кто-то или что-то повалило аж три громадных осины. Их стволы полностью блокировали нам вход, а на стволе было выцарапано корявыми буквами: «Гиблое место!».

- Ничего особенного, - Лёня внимательно осмотрел, освещая факелом, пространство вокруг, - Тут никого нет… Может, вернёмся, пока не поздно?

Меня очень удивило его стремление пойти под венец с незнакомкой.

- Твоя невеста… Ты уже успел с ней познакомиться, и она тебе понравилась? – вдруг поняла я.

Друг сильно покраснел и отмахнулся. Снова взял меня за руку. Мы обошли эти поваленные деревья и направились в чащу леса по прямой как стрела тропинке, распугивая светлячков в траве.

Ночь обещала быть ясной. С исчезновением туч бледный лунный свет залил все прорехи между деревьями. Стрекотали сверчки, где-то квакали лягушки. Воздух был чист и свеж. Я чувствовала себя какой-нибудь нимфой или героиней фильма. Лёня внимательно смотрел по сторонам, готовый защищать меня. Мы всё больше отдалялись от деревни, пока ещё не задумываясь, куда идти. Как можно дальше! Чтобы нас не нашли!

Усталость, конечно, брала своё. Ночевать решили на лесной опушке, по-походному. Из дому я прихватила немного соли и хлеба. Лёня сходил к реке неподалёку и наполнил водой прихваченный с собой кувшинчик водой.

Мой обед был настолько плотным, что ужинать с другом я отказалась. Воробей приступил к еде в одиночку. Он не столько ел, сколько задумчиво и очень внимательно рассматривал обручальное колечко.

- Всё-таки зря мы это делаем, - сказал негромко.

А я и сама не знала, зря или не зря. Наверное, у парня нехорошее предчувствие. Ну неужели так невеста понравилась?!

- Да кто она, наконец? – спрашиваю я, кивнув на кольцо.

Вместо ответа Воробей рассказал, как уже подготовился к побегу и собрался тихонько покинуть свою избу, как вдруг на печке проснулся дед. Он уже давно не выходит из дому, но слышал от младших детей о нашей встрече у колодца. Он поинтересовался у Лёни, не идёт ли тот случайно на свидание со своей невестой, с которой давеча встретился у колодца.

- Я… - выдыхаю чуть слышно.

Воробей кивнул.

- Но почему ты сразу мне всё не объяснил?! Не сообщил ещё там, у леса, что поженить нас хотят друг с другом?!

- Я думал, ты в курсе, кто твой жених. И тебе это не нравится! Ты была так решительна и категорична… Это расстроило меня. А выбирать другую девицу я не хочу. Это и ждало бы меня, если бы мы разлучились. Вот я и здесь.

Мне стало неудобно перед ним. А я хороша! Даже не попыталась узнать, кому ещё нужна такая чудачка, как я. Мы же оба тут значимся как немного чокнутые, вот нас и объединили… Но если… Стоп-стоп…

В мыслях тут же всплыли слова Ираиды о том, что свадьбе не быть из-за смерти жениха. Боже! Это получается, что умрёт Лёня?! Так, без паники… Жалко, нельзя позвонить ворожее и уточнить детали.

Пугать ни о чём не подозревающего друга я, конечно, не стала. Может, всё обойдётся, если мы повернём назад? Опасность будет ждать его где-то в лесу, надо убираться отсюда поскорее. Лучше уж назад в деревню… лучше выбрать свадьбу – меньшая беда. О свадьбе с Воробьём я и не думала – отношения были только дружеские. Я, конечно, люблю его, но как брата, и всё… Мы никогда не говорили об этом, но вроде его мнение от моего не отличалось, а сейчас прямо захотел надеть мне на палец колечко…

- Ты не подумай, я бы никогда… - Лёня торопливо убрал кольцо, - Не хочу жениться на тебе!..

- Что?!

Он совсем запутался в своих оправданиях, боясь меня обидеть. Он спрятал глаза и продолжал мямлить:

- Мне… Да, некрасиво звучит, я понимаю… Думаю, ты не захочешь брать на себя ответственность хозяйки и ухаживать за мной… Ну, как за мужем. И кстати, мы с тобой сейчас живём в том времени, когда хозяин дома обязан был бить жену как можно чаще. Отсюда и выражение «бьёт, значит любит». Если бы ты была внимательна на истории, то знала бы об этом. Даже плеть существовала специальная, для битья жены. Поэтому и не хочу, чтобы под эту плеть попала ты. Не обижаешься?

Естественно, нет! Теперь-то, когда он всё популярно объяснил… Как хорошо иметь такого верного друга и защитника!

Перед сном от нечего делать мы ещё долго лежали, убрав руки за голову, и смотрели на небо. Увидев падающую звезду, я предложила загадать желание, на что Воробьёв горько вздохнул.

- Если бы ты знала, как я хочу в наше время! Мне нужна разрядка… – воскликнул он, резко сев, - У меня там новая игруха стоит! А я фиг знает где и слепой, как бычок…

Я и забыла, что он потерял очки, когда мы неслись на хроносудне…

Тем временем Воробьёв поскорее засобирался спать. Отвернувшись, он начал неправдоподобно громко храпеть. Конечно, ни капли не поверив ему, я улеглась чуть дальше и даже стала задрёмывать, как вдруг Лёня встал и быстро куда-то ушёл. Наверное, хочет побыть один.

Уставшая, я провалилась в сон почти до утра. Проснулась от того, что Воробей тряс меня за плечо.

- Лизка! Давай, вставай! Вставай, Лизка! Смотри, тут такое!..

В его голосе звучала неприкрытая паника. Я мигом проснулась и, ничего не понимая, вскочила на ноги. Голова закружилась от столь резкого подъёма. Правда, когда противные «мушки» перед глазами рассеялись, ничего хорошего не появилось. Природа должна была уже подготовиться к восходу солнца, но куда там! Ни солнца, ни луны, ни звёзд и в помине не было. Нас встретило небо темнее сажи. И страх. В основном из-за того, что и сам лес больше не был прежним. Таким, каким мы его видели до сна. Ни сверчков, ни птиц, ни другой живности, которая уже должна была проснуться, слышно не было. Да что там живность! Ветер, и тот стих. Деревья как одно успели трансформироваться в какие-то коряги с толстенными корнями. Они сбросили листья, если так можно было назвать эти охапки чего-то чёрного, горелого, усеявшего землю на многие километры отсюда.

- Ау-у!!! – закричал Лёня, надеясь как-то прогнать наваждение.

Я ущипнула себя за плечо. Боль никак не повлияла на продолжение этого кошмара.

Тогда мы взялись за руки, и пошли на разведку. Вздрагивали при каждом шорохе. Аккуратно прощупывали ногами почву, чтобы случайно не свалиться в какую-нибудь яму.

Пока всё было спокойно, если бы не одно «но». Очень нервировало ощущение, что за нами кто-то внимательно следит. Совсем как на арене со львом в Древнем Риме, когда человек пока не видит хищника, но точно знает о его присутствии. Вполне возможно, что в этом лесу нас ждало нечто пострашнее какого-то там хищника.

Шли мы, казалось, вечность. Всё было нормально, пока Лёня не захотел осмотреться. Для этого требовалось залезть на дерево. Если бы я знала, чем это кончится, ни за что не пустила бы его туда.

Храбро вцепившись в корявые чёрные ветки, парень стал взбираться на ближайшее дерево. Он поднимался всё выше и выше, а потом… Раздался предательский хруст. Отломилась ветка, за которую он схватился. Воробей потерял равновесие. Замахав руками в попытке его вернуть, упал примерно с высоты второго этажа.

- Лёнь, всё в порядке? – я подбежала к нему.

- Нет… Кажется, я сломал ногу…

Правая нога и впрямь была у него как-то странно поджата. Прикасаться к ней Лёня и сам не стал, и мне запретил. На малейшее шевеление она, видимо, отвечала острой болью. Лицо Воробьёва исказилось, будто он вот-вот закричит. Он не мог даже встать.

С виду такой худощавый и лёгкий, мой друг оказался неподъёмным. Я не смогла его поднять в одиночку. Едва приподнимаясь, Лёня падал обратно. Ругался. Его синие глаза наполнились слезами злости и отчаяния. Наконец, он убрал руку с моего плеча. Тайком вытирая глаза, потребовал оставить его в покое. Интонация у этого требования была как у самой жалобной просьбы. Чтобы подбодрить его, я сделала вид, что мы никуда не спешим и села рядом. Заглянув в лицо другу, забеспокоилась: Леонид тёр больную ногу и беззвучно плакал. Спокойное выражение лица при мне ещё держалось, но по щекам пролегли две влажные дорожки. Я знаю Воробья всю жизнь, но таким ещё не видела. Если сдался даже этот весельчак, значит дело труба. Лёню было очень жалко, да и как не пожалеть… Обняв его, глажу по лохматым волосам, чтобы успокоился. Начала извиняться, что затащила нас обоих не пойми куда.

Хотя это были ещё цветочки. Ягодки пошли, когда неподалёку раздался неспешный топот. От него затряслись прожилки и мороз пробежал по коже. Я подпрыгнула, Лёня вздрогнул и боднул меня в шею, чтобы освободиться. Быстро протерев глаза, он, близоруко щурясь, осмотрелся вокруг. Я встала и прошла чуть дальше, стараясь не делать резких движений, но и не уходить далеко от Воробья. Если раньше мне казалось, что здесь тихо, то сейчас безмолвие давило на уши, как на глубине. Напряжение казалось осязаемым.

Наконец, слева раздался хруст. Глянув туда, я буквально оцепенела от ужаса. Из-за дерева появился гнутый, неприятный глазу силуэт. Он сам смахивал на кривое дерево, что помогало ему маскироваться. Лохматая макушка, непропорционально длинные конечности… А потом зажёгся как маленькая луна круглый глаз. Он пока не замечал меня. Кого-то мне напомнило это чудо-юдо… Ах да! Это же Лихо Одноглазое! Совсем как на картинке в сказке! Правда, там оно выглядело мило и безобидно, не то, что сейчас…

Мне очень сильно захотелось разораться. Останавливал только страх быть обнаруженной. Нырнув за ближайшее дерево, я как можно тише вернулась к другу, чтобы увести его отсюда.

- Воробей! Не поверишь, но там Лихо Одноглазое, пошли отсюда!

Он не удивился и не испугался. Полная апатия. Выдернул руку, которую я обвила вокруг своей шеи.

- Нет, беги одна Лиз. Я буду только мешать.

При очередной попытке до него дотронуться, парень грубо оттолкнул меня в сторону и некрасиво выругался. Зло посмотрев на свою сломанную ногу, он спрятал лицо в ладонях и затих.

Кажется, ругательства прозвучали громче, чем нужно. Мой обострившийся слух уловил торопливо приближающиеся шаги непрошенного гостя.

Да, бросать друга – это плохо, и я знала об этом. Но в этой ситуации налицо был закон «выживает сильнейший». Я помчалась прочь. Всё равно куда, только бы оторваться… Зацепилась ногой за корягу. Юркнула за ствол дерева. В неподвижном воздухе прозвучал и затих громкий крик. Крик Леонида, полный боли и ужаса... Воробья без труда поймали и стали пожирать. Когда стало тише, внутри образовалась пустота. Лёни больше нет! Это невозможно! Он не мог умереть!..

Напомнили о побеге мерные шаги. Я ощущала на себе пронизывающий взгляд Лиха даже через ствол дерева. Оставаться здесь и дальше было нельзя. Чтобы не повторить Лёнину участь, я бросилась бежать. Не смея оглянуться или, тем более, остановиться, чтобы перевести дух. Так бегать мне ещё не приходилось. Сердце стучало в горле, а нарастающий шум погони придавал сил. Я пробовала и петлять, и прятаться – тщетно. А Лихо даже не ускорялось, зная, что деваться жертве некуда. Шаги по-прежнему были мерными и спокойными. Хрустнул сук… Сук высоко над головой! До чего же здоровенное это Лихо Одноглазое! Наверное, будь у него второй глаз, от меня бы остались рожки да ножки…

И вот, когда мысленно я уже попрощалась с жизнью, вдруг наступила на что-то скользкое. Нога поехала вниз по склону. Я не удержала равновесия и покатилась туда кубарем, больно ударяясь обо все неровности подряд. Конечно, досталось и голове. Сознание отключилось.

Вокруг, судя по ощущениям, было светло. По телу медленно расползалась несильная, но и не очень приятная боль от многочисленных царапин и ссадин. Чуть слышно застонав, я приоткрыла глаза. Вокруг был самый обычный лес. Полуденный, с цветами и насекомыми, птицами и бабочками. Верхуши зелёных деревьев уходили в голубое небо, а пробивающиеся сквозь листву лучики ослепляли меня. Можно было бы подумать, что Лихо в сгоревшем лесу приснилось мне, но всё ещё гудящие от беготни ноги говорили об обратном.

- Лёня… - не удосужившись вытащить из волос застрявшие ветки и листья, я долго лежала на земле, размазывая по лицу слёзы, - Лёня…

Он погиб по моей вине. Почему, ну почему мы не обсудили всё перед побегом?! Но кто знал, что ночёвка в этом лесу так опасна?!

Сжавшись в комок, я плакала и плакала, пока не услышала чей-то оклик:

- Ау!

За ближайшими деревьями промелькнул человеческий силуэт. Я промокнула глаза концом сарафана и быстро повернулась к тому, кто сюда шёл.

- Кто здесь? – спрашиваю напряжённо, но твёрдо.

- Лиза, вот ты где! – у подножия небольшого овражка, в который я угодила, появился Денис Александров. – Ты не ранена там?

Я затрясла головой и с его помощью была извлечена из неглубокого, но крутого оврага.

- Не хочу показаться невежливым, Нечаева, но выглядишь ты не ахти. Что произошло?

На глаза снова навернулись слёзы. Противный комок, распирающий горло, не давал говорить. Мне очень не хотелось вторично давать слабину перед Денисом. Он может подумать, что я безвольная тряпка.

Александров догадался задавать мне наводящие вопросы с ответами «да» и «нет». Выяснил, что путешествовала я не одна, а в лесу ночью меня что-то напугало.

- Зная вас, двоих бездельников, я что-то не очень тебе верю, - резюмировал он, - Где же жуткий лес? Где страшилище? Идём, покажешь.

Мы пошли туда, откуда я прибежала, но всё стало совсем другим. Лес как лес – птички, цветы, травы…

- Я бежала оттуда… кажется, - неуверенно начала я.

- Когда кажется, креститься надо, - фыркнул Денис, обрывая цветочки с какого-то куста, - Кошмар приснился и всё тут.

- Что же, по-твоему, Воробей сам вот так взял и умер?

- Да не умер он, а проснулся раньше тебя и пошёл своей дорогой. Один. Я бы так и сделал.

- Так делай!

- Не могу. Ираида велела тебя к ней отвести. Пошли, отведу.

- Как это велела? Откуда ты её знаешь?

- Живу я у неё. С тех пор, как мы оказались не в том времени. Она думает, я её сын.

И мы отправились к ворожее. Оказалось, жила она рядом, только обходить дом пришлось с другой стороны.

Она ждала нас в сенях. Для Дениса у неё мигом нашлась какая-то работа, а мне знающая напомнила, что пророчество сбылось. Свадьба не состоялась, и я вернулась к ней, да не одна.

Садиться за накрытый стол после пережитого не было никакого желания. Я хотела как можно скорее убраться из этого проклятого леса до темноты, о чём сообщила женщине.

- Лисавета, не обижай природу-матушку просто так! – оскорбилась она, - Не весь лес таков. Мой дом на благополучной стороне.

Даже услышав, что здесь мне ничего не угрожает, я не смогла успокоиться. С трудом съела пару блинов и изъявила желание поспать.

Гостеприимная хозяйка отвела мне маленькую комнатку, где стояла лавка. На ней я и расположилась, вскоре провалившись в сон.

Не знаю, долго ли проспала, но разбудила меня чья-то внимательная слежка. В комнате был кто-то ещё. Недолго думая, открываю глаза и… вижу Воробья. С виду живого и здорового. Его лицо было бледно, а в глазах пряталась грусть. Он сам подошёл поближе и присел на край лавки. Вспомнив, что Лёня уже покинул этот мир, я торопливо отодвинулась подальше, но его прохладная рука придержала моё запястье. Воробей стал сбивчиво жаловаться, как ему плохо, страшно и холодно, как он хочет обратно в наш двадцать первый век.

- Найди меня, Лиза, - сказал он, положив рядом с собой конскую уздечку, - Пожалуйста, помоги… Иначе изменится ход истории.

На историю и её ход мне было наплевать, а вот помочь другу ужасно хотелось. Поэтому я крепко обняла его и спросила, как это сделать и где он сейчас.

- Спроси у Ягини-матушки, она всё знает. Только поторопись.

Мы так и сидели в обнимку, не желая расставаться. Я чувствовала, как Воробьёв постепенно становится неосязаемым и потихоньку начинает исчезать…

Мои глаза открылись. Ничего особенного, комната по-прежнему пустовала. Я прижимала к себе руками пустоту. Правда, назвать этот разговор сном не могла. Слишком уж сильно врезались в память слова друга. Ему плохо, он ждёт…

Меня остановило одно «но»: кто такая эта Ягиня-матушка? Надо спросить у Ираиды. Такая умная женщина, тем более ворожея, должна знать.

-Ираида! – громко позвала я, но ответа не получила, - Ираида!

В приоткрывшуюся дверь заглянул Денис.

- Да вышла она, чего разоралась? – спросил недовольно. – А это откуда у тебя?

Скользнув по мне, его взгляд зацепился за лежавшую рядом на лавке конскую уздечку. Ту самую, из сна. Не знаю, как она здесь оказалась. Вместо ответа просто поведала Денису о недавнем визитёре.

Сначала парень слушал молча, потом его лицо приобрело какое-то рассеянное выражение, а под конец он на ватных ногах добрёл до моей лавки и почти упал на неё. Долго молчал и мял уздечку так и эдак, но вдруг тихо попросил у меня прощения. Ему действительно стало за что-то очень стыдно передо мной. Оказалось, что так и есть – Денис вдруг поверил в смерть однокурсника и был обескуражен такой новостью.

- Там, в лесу я не поверил тебе, - извиняющимся тоном объяснил он, но эта уздечка… Я читал об этом…

И он рассказал, что во времена язычества в могилу было принято класть уздечку. Без неё умерший должен был идти в загробный мир сам, а путь туда неблизкий. Кроме того, без помощи скакуна-проводника был риск заблудиться в сырой мгле.

- Нечаева, ему срочная помощь требуется! У нас всего три дня, пока… Ну, ты понимаешь…

Я кивнула и спросила, наконец, кто эта Ягиня-матушка. Такой умный парень как Денис точно знает и это! И он знал! Ответ оказался прост и понятен:

- Ягиня-матушка на самом деле славянская полубогиня. Давно всеми позабытая, особенно в двадцать первом веке. Это, своего рода, архаичный персонаж. Но если я скажу, кто она, ты сразу поймёшь, куда нам идти.

- Давай быстрее, Денис! Мне не до лекций! – нетерпеливо оборвала я.

- На самом деле, она фигурирует во многих русских сказках. Это всем нам знакомая Баба-Яга.

У меня отвисла челюсть: кто?! А он ничего не перепутал? Ягиня вроде матушка чья-то, а у Бабы-Яги детей точно нет. Она ведь ими питается… Или нет?

Я снова упала на лавку и застонала: это всё так трудно понять! С тех пор, как мы оказались в десятом веке, история то и дело подкидывает нам какие-то нехорошие шутки и норовит встать с ног на голову, опровергая мои знания. А их и так мало!

- И почему я сам не догадался? – удивился Денис, - Баба-Яга в любом случае была и остаётся хранительницей входа в иной мир. Её знания нам точно пригодятся! Собирайся!

Мне показалось немного странным самолично идти к лесной колдунье. Она же нас съест, если верить сказкам! А хотя… В реальности-то сам чёрт ногу сломит у них тут… Скорее всего, Баба-Яга не так опасна, как о ней говорят. В любом случае, я буду с Денисом. Он умный, как-нибудь её перехитрит, это точно.

Вскоре мы выдвинулись навстречу новым приключениям. Конечно, не забыв предупредить Ираиду. Знающая дала Денису кусок сырого мяса, завёрнутый в тряпку, а мне – факел. Строго-настрого велела зажечь его, только если будет очень уж страшно, прямо невтерпёж.

Ближе к закату мы вышли из избы и отправились в самую глухую часть леса. Здесь было тихо, а на тропе то и дело попадался то валежник, то какие-то коряги. Мы шли молча, пока я не заметила какое-то движение в кустах.

- Эй?.. – но когда я подошла поближе, оттуда молча и как-то слишком уж бесшумно выехал великан. Его вороной конь был колоссальных размеров. Всадник был просто огромен, около трёх метров, в чёрных доспехах. Позади него развевался по ветру неистовой длины чёрный плащ, чем-то напоминающий шлейф.

К моему огромному удивлению, этот богатырь с каменным лицом смотрел куда-то в пространство, мимо нас. Его конь не спеша прошёл мимо, а вот длиннющий плащ накрыл нас обоих. И тут наступила темнота.

- Лиза! – звал Денис, - Елизавета! Нечаева, ну где ты?!

Я хотела зажечь факел, чтобы самой найти парня в этой кромешной тьме, но уже опоздала. Его рука ударила по моей, останавливая.

Наступившая ночь обещала быть тёмной. Мы забрели в чащобу, куда не проникал звёздный свет. Луна же пряталась за тучами. Чем дальше мы двигались, тем холоднее и сырее становился воздух вокруг. Я стала замерзать. Судя по тому, как Денис растирал себе плечи, ему тоже было не очень-то тепло. Он просто не подавал виду.

- Тише… - я остановилась, прислушиваясь, - Ты слышал? Будто ребёнок плачет…

- Да… Но это невозможно! Откуда в лесу взяться младенцу? Если только…

У тропинки росли кусты. Вскоре плач смолк, но, пройдя чуть дальше, мы напоролись на жуткое зрелище. У самой тропинки, как в гнезде, лежал на какой-то подстилке из травы абсолютно голый мальчик. На вид ему не было и года. По закрытым глазам хотелось сделать вывод, что он спит, только вот сильно выдавал цвет кожи – мертвенно-бледный и даже зеленоватый. Я опешила и потеряла дар речи от такого зрелища. Но это ещё не всё. Рядом с этим малышом сидела молодая женщина с длинными, мокрыми чёрными волосами. Они торчали как попало и были такими густыми, что виднелось только бледное лицо да руки. Длинные бледные пальцы с любовью и заботой расчёсывали гребешком редкие волосики на голове малыша.

Не зная, чего ожидать от этой странной парочки, я испуганно посмотрела на Дениса. Ему страшно так же, как мне? Или он больше растерялся?

Ни то, ни другое. Конечно, он был немного удивлён, но намного больше доволен увиденным. Смотрел, не шевелясь, будто поясь спугнуть редкий вид.

- Это росомаха. Не перепутай с когтистым животным, - шепнул, заметив моё полное недоумение.

Шёпот получился громче, чем он рассчитывал. Росомаха подняла на нас свои жуткие глазищи. Они у неё оказались абсолютно белыми, как у мертвеца и лезли из орбит, как у сумасшедшей. Не успела я и рта раскрыть, как она подхватила своё чадо и исчезла где-то в зарослях. Очень-очень скоро до нас донёсся всплеск и всё стихло.

Я была в шоке, а Денис вдруг обрадовался.

- Росомаха! Нечаева, представляешь, мы с тобой только что увидели реальную росомаху! Эти бестии уже давно не показывались людям на глаза. В последний раз их видели аж в восьмидесятых годах двадцатого века! В двадцать первом веке ещё никто их не видел!

«Слава Богу!» - подумала я с облегчением.

Не хватало ещё в нашем прекрасном двадцать первом веке познакомиться где-нибудь на пляже с этой нелицеприятной дивой и её ребёнком!

Денис так не считал. В его глазах пылали любопытство и азарт.

- Я… я скоро приду! Будь здесь, Лиза! Не уходи никуда!

Последнее предложение он бросил через плечо, рванув куда-то в ту же сторону, где скрылась росомаха.

Вернулся он минут через пять, немного покрасневший от беготни, но довольный и гордый собой.

- Признаюсь, я хотел взглянуть на неё ещё разок, но не повезло, - смущённо признался мне, пытаясь отдышаться, - Там никого нет. Зато есть река! Понимаешь меня?

Конечно, я молчала, не поняв, чего он добивается. Ну, река, и что?

Денис закатил глаза:

- От дома Ягини-матушки льются все реки, тянутся корни всех растений! Ничего не улавливаешь, нет?

- Хочешь сказать, что мы близко?

Парень хлопнул себя по лицу и снова закатил глаза. Кажется, только хорошее воспитание мешало ему как-нибудь обозвать меня.

- Хочу сказать, что мы на правильном пути, - отчеканил он, - Пошли. Будем идти вдоль реки - доберёмся до цели.

Речка оказалась в каких-то семи метрах и имела пологий склон, увитый ползучим плющом. С тропинки мы не видели всего этого из-за буйной растительности. Росомаху можно было только поблагодарить. Не убеги она, мы не нашли бы реку.

- Верно. Они безобидны. Их можно не бояться, - согласился Денис, когда я озвучила ему свою последнюю мысль, - Это просто молодые матери, утопившие своих детей, а затем и себя. Души, отягощённые аж двумя грехами обречены жить в мире людей и дальше. Только уже у водоёмов. Если их увидеть, жди перемен судьбы. А вот к добру или нет, уж не знаю! Скоро поймём.

Разговаривая, мы дошли до… болота. И без того спокойная река останавливалась здесь окончательно, впадая в покрытое ряской грязноватое озерцо. Вода в нём, казалась жирной как бульон и не совсем жидкой, как кисель. Она будто лоснилась маслянистой поверхностью, как холодный суп. На водной глади неподвижно лежал настил из палочек, крохотных веточек, ползучих растений. Такой коврик с живыми мелкими цветочками создавал ложный путь по самой топи. Не на тех напали! Я ни за что туда не полезу!

И тут мой взгляд зацепился за кое-что лишнее. На середине топи цвела очень красивая, гигантская, размером с большой котёл, белая кувшинка. В ней, как в лодке, сидела нагая девушка с очень бледной кожей и длинными, до самых пят, чёрными шелковистыми волосами. Они у неё были украшены осокой и васильками, а большие наивные глаза тоже были василькового цвета.

Там, куда мы попали, ценилась полнота и дородность девушек. Чтоб и хозяйство вели, и двух детей разом на руки поднимали. Нет, я могла оценивать женскую красоту только по критериям двадцать первого века. Мысленно вынесла вердикт, что у незнакомки и вовсе нет изъянов. Даже бледность её не портила. Точь-в-точь персонаж из аниме!

Увидев голую красавицу, мой спутник сначала малость оторопел. Потом покраснел и собрался тихонько убираться отсюда, но уже опоздал. Девушка в кувшинке заметила его и умоляюще прошелестела:

- Иди ко мне…

Да, именно прошелестела, как охапка сухих палых листьев поздней осенью. Все сказанные ею слова загадочным образом приобретали слегка шелестящее и шипящее звучание.

- Помоги мне… Выведи отсюда… Здесь очень холодно и страшно. Помоги, Дионисий, помоги…

Неожиданно Денис весь оцепенел. Он стоял прямо, как палка, не отводя глаз от загадочной красавицы. Даже моргать забыл, кажется. Я помахала рукой перед его лицом – безрезультатно.

- Денис! Что с тобой? Ты слышишь меня?! – я кричала ему чуть ли не в ухо, но по-прежнему не получила никакой реакции. Конечно, у меня же нет такого прекрасного обволакивающего сознание голоса…

Ещё хуже стало, когда эта девица в мольбе протянула ему сразу обе руки, а этот дуралей как послушный барашек ступил на далеко не твёрдый настил.

- Денис! Это ловушка, ты утонешь!

Нет, ему по барабану! Даже не оглянулся! Так, что теперь делать?

Я хотела кинуть чем-нибудь в эту вредительницу, чтобы она закрыла свой поганый рот, но так ничего и не нашла. Зато в своём кармане я нашла иголку и обрезок нити. Конечно! Денис под гипнозом. Я слышала, его можно снять, уколов человека.

Александров был уже по пояс в липкой жиже, когда я поспешно вбежала следом. К счастью, парень шёл медленно, и я вскоре догнала его. Уколола в шею – что первое на глаза попало.

Денис вскрикнул и остановился, потирая место укола. Кажется, он не понимает, что вообще делал в этой чавкающей стоячей топи. У него даже челюсть отвисла.

- Не надо аплодисментов, - мне очень хотелось произвести на него впечатление. Чтобы он заинтересовался моей персоной и смог оценить не только мою красоту, но и находчивость.

Только вот его лицо вдруг неестественно вытянулось. Глаза с ужасом смотрели куда-то мне за спину:

- Лиза…

- Да, ты прав, это гипноз…

- Лиза, обернись!

И тут мне в горло вцепились бледные руки с длиннющими ледяными пальцами. Холодные как лёд, они стали душить меня. Нетрудно догадаться, кто это делает… Я задыхалась, почти ничего не видела из-за ряби перед глазами, и уже не могла самостоятельно освободиться. Толку от помощи Дениса оказалось мало. Он мог только дать мне возможность вздохнуть разок-другой, а потом эта тварь опять перекрывала мне доступ кислорода. Хватка у неё оказалась – не вырвешься Мало того, теперь на спину взгромоздились пятьдесят лишних килограмм. Конечно, стоять в таком положении я не смогла. К тому же, поскользнувшись на илистом дне, почти сразу рухнула на колени.

Пятьдесят кило разом исчезли, но зато те же холодные руки засунули меня в воду с головой и не отпускали. Сил сопротивляться уже не было. В ушах засвистело.

«Тону!» - мелькнула жуткая мысль.

Глава 6

Ягиня-матушка

Я опустилась на илистое дно, вздымая мутную коричневую воду. Сердце болело так, будто грудь придавил тяжеленный камень. Закрыть глаза и спокойно утонуть не дал какой-то шум и возмущение на воде. Через две секунды я пулей вылетела из болота. И дышала! Дышала тяжело, жадно, полной грудью. Какое счастье, что я могу это делать без медицинских трубок и другого оборудования! Никогда ещё так не радовалась тому, что жива и здорова! От меня теперь здорово разит тиной, но это дело поправимое...

Мокрую и слабую, меня положили на лужайку. Понятия не имею, кто это, но очень благодарна ему. Одно скажу точно: это не Денис. Съёжившись и дрожа от холода, я прекрасно видела, как парень и сам еле выбрался из топи живым. Медленно, тяжело дыша, он на четвереньках дополз до меня. Руки у него сильно дрожали и готовы были вот-вот подогнуться. Тина в волосах, разорванная на груди рубаха, подтеки на лице и измученный вид… Наверное, эта болотная тварь топила и его. Я открыла было рот, чтобы справиться о его самочувствии, но вдруг Александров покачнулся и рухнул в высокую траву без сознания. Я перевернула его навзничь и попыталась привести в себя.

Значит, Александрова вычёркиваем… Но кто же тогда не дал мне утонуть?

- Не учили, что к топи не след подходить близко? – с осуждением и огромной жалостью, как о чём-то простейшем, спросил неизвестный. Голос шёл как будто сверху, из громкоговорителя, - Особливо при виде болотницы?

- Так это она сидела в кувшинке?

- Она самая. А вот подходить к ней я бы на вашем месте не стал, простофили вы этакие. Пораскинули бы мозгами, а стоит ли вообще туда соваться.

- Но она отстала от нас… Почему?

В ответ раздалось скептическое хмыканье:

- Потому что я приказал. Ваше счастье, что мимо шёл!

- А кто ты… Кто вы?

- Забавные вы люди, доселе таких не видывал! Сперва вопросы задают, потом знакомятся!

Мне показалось, что одна из ближайших елей отделилась от остальных и поплыла к нам. Где-то высоко загорелась в темноте пара зелёных глаз, смахивающих на кошачьи. Оперлась на землю пара худых, но жилистых ладоней. Каждая из них могла бы заменить мне кровать по размеру. Сверху раздался короткий свист. Тучи расползлись, явив взору россыпь звёзд и убывающую луну. Её серебристый свет упал на нашего спасителя. Я просто потеряла дар речи! Это был лопоухий старец в соломенной шляпе и длинной зелёной накидке. В его седых волосах и бороде застряли сухие веточки и шишки. На широком лице, да и руках я разглядела семейки меленьких грибов, которые заменяли на зеленоватой коже не то родинки, не то морщины.

Я против воли вздрогнула и попятилась от этого великана. Он просто огромен!

- Что, и меня страшишься? – спросил гигант, - Вот не угодишь вам, людям. Эх, ну да ладно…

Образ великана заколебался, будто на водной глади, и растаял. Ко мне вышел из-за деревьев старец. Высокий и статный, крепкий и жилистый, с посохом в руке. Его кожа уже не была зелёной, грибы на ней тоже отсутствовали.

- Настоящий волшебник! – выдохнула я.

Старик расхохотался от души. Даже за живот схватился. Он едва ли не каркал от смеха, а из его глаз брызгали слёзы. Немного смутившись, я осведомилась, что сказала такого смешного.

- Попросту представил себе, какой бы из меня вышел леший без колдовства. Куда ж мне без него, родимого? Мои владения – вот моя сила.

Вот дырявая голова! Леший показался мне в своём самом что ни на есть величественном образе! Конечно, ему смешно до слёз из-за того, что его не узнали!

- Ну ничего, ничего, красна девица… Понимаю, что ты напугалась. Теперь ты расскажи: кто вы, куда путь держите и почему одни тут ночью?

Я стала рассказывать, утаив, правда, из какого мы с Денисом времени. Сообщила, что ищем Ягиню-матушку, но заплутали и, кажется, не туда свернули. Рассказала и про погибшего Лёню, показала уздечку, переданную им во сне.

- Да, далече вы забрались... Я служу Ягине, как завещал мне её лада - могучий Велес. Дом их на другой стороне леса, - вздохнул леший, - А здесь болото начинается.

Филин на его плече согласно ухнул.

Вот он и проболтался! Я не знаю никакого Велеса, но тут же взялась за дело. Ушло очень много времени, но всё-таки удалось уговорить хозяина леса отнести нас к Ягине. Наверное, я поступила как не очень хороший, наглый и эгоистичный человек… Но на то есть причины, правда же? Не лежи Денис без чувств у меня под ногами, мы бы отправились в этот долгий и безрадостный поход на своих двоих. Это ради Александрова! Не тащить же мне его на себе? А с семиметрового великана не убудет, если он отнесёт к своей хозяйке двух мелких человечков.

По дороге я задремала. Чутко и ненадолго. Разбудил громкий топот копыт. Когда я открыла глаза, прямо на нёсшего нас лешего мчался всадник. Он был белый, как молоко, на белом же коне. А уж огромный-то какой! Я завизжала и прикрылась рукой, чтобы он не врезался в нас и не сбил меня на землю. Зря боялась. Он как призрак прошёл сквозь лешего, обдав и меня, и его свежим ветерком. Даже Денис что-то почувствовал и глубоко вздохнул. Это не помешало ему и дальше пребывать в глубоком сне. Ну и пусть спит, тоже намучился.

А природа уже готовилась к восходу солнца. Боже, какая красота! Укорачивались тени деревьев, которые, кстати, росли не так плотно. С высоты мне было хорошо это видно. Теперь, когда вокруг почти не было густых ветвей, стало намного светлее. Из-за леса показывались солнечные лучики…

Я бы смотрела на это чудо ещё очень долго, но глаза просто слипались. После всего пережитого мне тоже требовался отдых. Я снова прилегла на тёплую ладонь лешего и заснула. Теперь уже намного крепче.

На этот раз меня разбудил Денис. Причём не очень церемонясь. Решил просто-напросто растрясти меня до головокружения.

- Нечаева! Да проснись ты, Нечаева, всё на свете проспишь! Здесь чудо, смотри!!! Где ещё такое увидишь?!

Мы были уже на земле. Пока я продирала глаза, парень взахлёб рассказывал о лешем, увиденном сразу по пробуждении. Высоком, как сосна и очень колоритном. Описал нашего с ним спасителя до последней детали. Удивил, тоже мне! Сам-то он выспался, несколько часов в отключке пробыл. И увидел бы он того же лешего, если бы не я, ага! Сейчас бы мы ещё на болоте были, если бы не мой язык!

- Отвали, – огрызаюсь, снова укладываясь поудобнее.

- Эх ты! Каким тебя вообще ветром занесло в наш университет? - разочарованно отмахнулся Александров, - Вообще ничему не учишься! А между прочим, нам чудом выпал такой шанс! Представляешь, какую курсовую можно написать?! Страниц на пятьдесят получится!

- Флаг в руки, - сонно пробормотала я.

Денис возмущённо надулся. Оставшись без собеседника, он вдруг произнёс, будто в пространство:

- Пока я был без сознания, видел странный сон… Я куда-то летел… Помню ветер… Прохладный, свежий ветер. Ещё свет! Много света… Мне было так хорошо, спокойно, уютно…

Ещё раз нервно оглядевшись, Денис протёр глаза:

- А где болото?

Ну, всё! Этот любознательный товарищ всё равно мне поспать не даст!

- Слушай, Александров, - раздражённо окликнула я, - Вот ты такой умный, историю знаешь, с фольклором знаком. Может, ты и с логикой дружишь? Сопоставь факты, наконец, и отстань от меня! Гигантский леший. Твой сон. Мы проснулись на новом месте. Связи не улавливаешь, нет?!

Этот умник оказался упрямым до чёртиков. Опять начал читать мне лекцию! Теперь уже о леших и их привычках. Оказалось, что хозяева леса только порядок наводят. Они кто-то вроде смотрителей, которые для потехи заставляют забредших сюда людей плутать. Таскать нас без цели туда-сюда им не интересно.

- Не интересно, - согласилась я, - Но если очень-очень попросить, то могут. Доброе слово и кошке приятно. И вовсе не без цели, а к Ягине, дошло?

Глаза Александрова раскрывались всё шире и шире. Я не успела ни опомниться, ни договорить, как оказалась в его объятиях. Вот это да! Сначала даже не поняла, что происходит.

- Большое, большое тебе спасибо, - услышала шёпот у самого уха, - Будь здесь Леонид, он бы тоже радовался.

Опомнившись, Денис поспешно и как-то смущённо отстранился. Даже слишком поспешно. А потом быстро поднялся на ноги:

- Ну, пойдём, Лиза! Скорее!

Протянул мне руку. Но не тут-то было! На поляну вышли два волка. Больших и не очень дружелюбных. Они подбирались с разных сторон, медленно и крадучись. Пришлось прикрыть друг друга со спины. Я затравленно подняла какую-то палку.

- Постой, нельзя их просто так бить! – возразил Денис, - Мы на их территории. Мы не в своём времени, в язычестве волки воспринимались как лесной патруль. Они охранники. Защитники правопорядка. Милиция.

- Денис, тогда не было денег, - пискнула я.

- Мы будем платить штраф не деньгами, а…

Прервавшись, Денис размотал тряпку и показал волкам кусок мяса. Того самого, что дала Ираида. Мясо тут же привлекло внимание волков. Заметив это, Денис осторожно положил его перед собой и отошёл чуть дальше. Лесные охранники обнюхали гостинец и с аппетитом вгрызлись в него.

- Уходим. Тише, - шепнул парень, толкая меня перед собой.

Свернув в очередной раз, тропинка привела нас к большой красивой избе из светлых брёвен. Крышу украшала резьба и вытесанные по бокам из дерева лошадиные головы. Дверь жилища открылась. Нам навстречу осторожно, опираясь на клюку, вышла горбатая старуха с длинным носом. В душегрейке, красных сапожках она выглядела как-то непривычно. Но один неотъемлемый артефакт помимо костяной ноги остался на месте – чёрный кот. Крупный, пушистый и недовольный нашим визитом.

- Здравы будьте, Лисавета и Дионисий, - сказала Баба-Яга вместо своего пресловутого «фу-фу-фу, русским духом пахнет!».

Я была так удивлена этим, что прослушала ответный жест. Опомнилась, когда Денис уже поздоровался за нас обоих, а теперь силой заставлял меня согнуться в поклоне рядом с ним. Испугавшись наказания за невоспитанность, я поспешно поклонилась

- Вы пришли встретиться с Леонидом? – продолжала спрашивать старуха

Я вздрогнула и побледнела, услышав это имя. Денису снова пришлось говорить за двоих:

- Да, конечно! Мы…

Баба-Яга прервала его на полуслове жестом и призывно махнула рукой.

Следом за ней мы проследовали в чистые и светлые сени. Оттуда в боковую комнатку. Она оказалась маленькой, напоминала чулан. Здесь было маленькое оконце, на полке стояла толстая потухшая свеча. На лавке в углу лежал Воробьёв.

Крепко сжав в руках уздечку, я торопливо подошла к нему. Лёнины лицо и сжимающие простыню руки были белыми, как мел, местами их покрывали страшные кровоточащие раны. Дыхание рвалось из него громко, прерывисто, со свистом. Однако он дышал и был жив!

Мне на плечо легла рука лесной колдуньи.

- Он жив?! – восхищённо и удивлённо спрашиваю у неё.

- И да, и нет. Висит на волоске, но смерть может забрать его себе в любой миг. Я помогаю ему, чем могу, каждый час раны отваром смазываю.

- Он сможет выжить, правда? – с тревогой спросил Александров, приблизившись. Скрывать переживание за однокурсника у него получалось очень плохо, - Если мы поможем?..

- Может быть. Но у вас очень мало времени, - забрав у меня уздечку, Баба-Яга положила её на край лавки. Она первой двинулась к выходу из мрачной комнатушки, - Мои малыши давеча нашли его в лесу в ужасном состоянии.

- Малыши? – я переглянулась с Денисом. Тот пожал плечами, тоже не понимая, о ком речь

В открытую входную дверь просочились те самые волки, которым Денис недавно отдал мясо. Эти хищники сейчас напоминали послушных щеночков и ластились к хозяйке. Баба-Яга чесала их за ушами.

- Ну, да… - мои верные помощники, - пояснила она. А вы ни разрешения войти в лес не спросили, ни удачи не попросили, ничего не преподнесли даже. Вот и пострадал Леонид.

Услышав об этом, Денис не смог промолчать. Его мнения никто не спрашивал, но он гневно высказал мне, что надо учить историю. Лес, мол, священное место у древних славян, и в него нельзя просто зайти, как во двор.

- Уж от хлебных корочек-то не обеднели бы, наверное? – распалялся он.

- Красавцы, - не обращая на него внимания, я задумчиво смотрела на волков. Они вдруг перестали казаться опасными и страшными, - Как-то глупо получилось, я уж подумала, по лесу бегают обычные малыши. В смысле, дети.

- У меня двенадцать детей, верно, - закивала старуха.

- Закрой рот, Нечаева. Беду накликаешь, - предостерёг Денис.

Но меня распирало любопытство. Откуда у женщины в годах маленькие дети?! Еще и так много?

- Откуда? – не выдержала я, - Вы же Баба-Яга, да и не молодая уже.

Ворожея остановилась и оглянулась на меня. Мне стало так страшно! Думала, живьём в печь отправлюсь на её лопате. Кажется, Денис тоже испугался за мою участь, торопливо зажал мне рот и затараторил:

- Это глупость! Она… она ляпнула не подумав, бывает!

- Разве я старая?! – неожиданно звонко и бодро воскликнула лесная хозяйка.

Мы отрицательно затрясли головами. Чёлка Дениса даже захлопала по его лицу.

- Ну, так посмотрите на меня внимательно!

Образ всем знакомой колдуньи с длинным носом, горбом и другой атрибутикой занялся светом. Солнечные лучи залили её полностью так, что нашим глазам стало больно. Он менялся. Медленно, но верно осанка становилась стройной и красивой. Силуэт тянулся вверх. По окончании превращения перед нами стояла девушка лет двадцати пяти с русой косой толщиной в руку, которая свисала ниже пояса. Прежней осталась только одежда. Волки и кот с радостью поприветствовали новый облик хозяйки.

- Ягиня-матушка, - прошептал Денис, - Это она…

Он даже поклонился ей. Я тоже: древнее божество ведь.

Ягиня-матушка улыбнулась и рассказала, что в неё верят всё меньше и меньше людей, ведь язычество сдаёт позиции, уступая место христианству. Божества древних славян забываются и ей, Ягине, уготовано судьбой жить дальше в теле жуткой старухи. Со временем её внешность пострадает ещё больше, а слава превратится в порок. Отсюда миф о поедании детей.

Мне стало очень жаль бедную Ягиню.

- Ну, давайте я пока баню истоплю, попаритесь, - сказала она.

Денис посмотрел на меня с иронией. Ах, да! Я же ему недавно едва ли не голышом встретилась после своего первого банного опыта!

- Между прочим, банник не шалит у меня, - шепнула мне Ягиня, будто прочитав мысли.

В избе нас встретила толпа ребятишек. Самым старшим на вид было не больше двенадцати лет. Нескольким малышам ещё не было и года. Увидев Ягиню, они бросились её обнимать, старшие несли младших на руках. В колыбели остался только один младенец. Он недовольно кряхтел и хныкал.

Я из любопытства подошла посмотреть на него, поиграть, если не испугается. Мальчик почти не обратил на меня внимания. Захныкал громче. На шум подошла Ягиня. Взяла малыша на руки:

- Неждан расхворался маленько. Слабенький он у нас. Кроме меня о нём некому позаботиться. Как и обо всех этих детках. Все до одного круглые сиротки.

Когда я вышла из бани красная и распаренная, увидела нечто для себя интересное. Денис кружил вокруг себя за руки одну из старших девочек. Кажется, её звали Ненашка. Полноватая, крепкая, со светлыми косичками, она сразу напомнила мне кое-кого… Одиннадцатилетняя хохотушка визжала от радости и просила кружить ещё быстрее.

Заметив, что я за ними наблюдаю, Денис притормозил и остановился. Довольная девочка умчалась в сторону дома.

- Что? – враждебно спросил парень.

Пожимаю плечами. Интересно узнать, что он не такой сухарь, каким кажется сначала.

Отмахнувшись от меня, он пошёл куда-то в сторону леса. Что с ним такое?

Ушёл Александров недалеко. Съёжившись, обхватив голову руками, он сидел прямо на земле в тени берёзы и смотрел на нескольких девочек, играющих в какую-то игру. Была среди них и Ненашка.

- Странные какие имена-то у них, - заметила я невинно, послушав оклики.

- Обычные древнерусские имена.

Этот ответ прозвучал как-то просто, без нравоучений. А может, это я слишком уж привыкла к его лекциям… Приятно узнать, что Денис умничает не всегда. Оказывается.

Но оказалось, что своего спутника я знаю очень плохо. Поделилась с ним своими мыслями по этому поводу, надеясь посмеяться вдвоём, но парень вдруг раздражённо спросил:

- Я тебе тут что, нанялся лекции читать, что ли?! Думаешь, просвещать тебя, Нечаева, такая радость?! Учиться надо было нормально, сейчас была бы не глупее меня!

- Денис, не кричи, я же просто пошутила…

- Мне такие шутки не нравятся.

Повисло неприятное молчание. Я уже собралась уйти. Пусть кукует один, раз я тупее его величества! Вдруг он грустно вздохнул и придержал меня за руку:

- Прости. Это сказывается усталость, а ещё тоска по дому. Я не хотел кричать на тебя, Лиза. До сих пор я держался, но Ненашка сильно напомнила мне мою сестру. Аня, наверное, без меня места себе не находит.

Его будто прорвало. Целых полчаса Денис говорил и говорил без остановки. Кстати, совсем не об истории… Поведал, что читал мне скучные лекции всё это время, чтобы защитить от опасностей. Но, как оказалось, изучаемая студентами теория куда безобиднее увиденного нами здесь. Знаний не хватает. Кроме того, никто не отменял перенасыщения. Занятий по фольклору и древнерусской истории хватило с лихвой.

- Всё это время я пытался относиться к происходящему как к уроку фольклора. Но всё становится только хуже, а урок – опаснее с каждой минутой. Он грозит никогда не закончиться…

Из избы выскочили двое детей – мальчик лет трёх и девочка постарше – пяти. Они бежали, выкрикивая что-то радостное, созывая всех, включая нас.

- Попробуй относиться ко всему не как к бесконечному занятию, а сказке. Они все заканчиваются хорошо… - посоветовала я.

- Не все. Но идея неплохая. Как советовал Леонид-2 ВМХ, мне нужно интересоваться не только историей. Я просто буду делать всё, чтобы мы смогли вернуться.

Сейчас на меня смотрел совсем другой Денис. Не зануда и книжный червь, не задавака, а верный друг. По глазам читалось желание расшибиться в лепёшку ради достижения цели.

- Да, мы идём. Идём смотреть на перепекание, - отозвалась я, когда оповещающие об этом всех и каждого дети запрыгали вокруг нас, - Э-э-э… А что это такое?

Денис засмеялся и, поднявшись, развернул меня в сторону избы.

- Вот сейчас и увидишь. Скорее.

Когда мы вошли в избу, подготовка к обряду уже заканчивалась. Ягиня-матушка уже замесила тесто. Именно им старшие девочки смазывали маленького Неждана. Его голенькое тельце сотрясалось от кашля на руках у хозяйки леса. Мальчик жалобно хныкал. Кажется, ему стало совсем плохо.

- Совсем расхворался, бедняжечка, - причитала Ягиня, укладывая малыша на лопату для хлеба, - Теперь ещё и температура поднялась, будь она неладна…

Дрожа, Неждан свернулся клубочком. Через несколько секунд Ягиня-матушка отправила его прямо в нагретую печь. Она бормотала и шептала что-то. Остальные дети радовались. Денис был задумчив и смотрел, как на какой-то опыт по химии. Одна я не видела в этой жути ничего хорошего или интересного. Неужели Баба-Яга всё-таки решила съесть самого слабого малыша, чтоб не мучился?

- Это что за каннибализм?

Денис приложил палец к губам и махнул рукой, мол, потом.

А тем временем лопата появлялась и вновь пропадала в недрах печи ещё два раза. Ягиня читала заклинание на незнакомом языке всё быстрее и громче. Когда ритуал закончился, малыш оказался по-прежнему жив. У него спала температура, а кашель уже не мучил так сильно. Нежная кожа была облеплена хлебом, который Ягиня собрала и раздала остальным подопечным и нам тоже. Последний мякиш она положила в небольшой лоскут, который перевязала ниткой и дала в рот самому Неждану. Кажется, это был аналог детской пустышки. Причём довольно долго.

Когда стемнело, домочадцы зажгли лучину и занялись своими делами. Малышей до трёх лет уложили спать дети постарше. Две девочки лет пяти играли в куклы, мальчик чуть постарше отправился во двор загонять птицу. Ненашка и ещё одна девочка – кажется, Лутоня – расчёсывали лён и ткали сорочки. Им помогала Первая – самая старшая девочка, которая помимо этого успевала ещё и вязать чулки кому-то из ребят помладше. Вторый и Пятой – мальчики лет десяти и семи – тоже не бездельничали. Старший точил косу, а младший подметал пол.

Дети не шумели. Они были на удивление тихими и воспитанными.

Вернулась из леса Ягиня-матушка с нужными ей травами. Не сказав нам ни слова, она тут же закрылась в комнате, где лежал Воробей. К тому времени я уже дремала на лавке и хлопок дверью меня разбудил. Как раз хотела спросить, не стало ли лучше моему другу. Я подбежала к двери в комнату и занесла руку, чтобы постучать, но тут её перехватили. Появившийся за спиной Денис отрицательно покачал головой. Вид у него тоже был уставший и сонный.

- Ну чего стоите? Идите уж сюда, - позвала Ягиня, выглянув.

Здесь тоже горела лучина. Лесная ворожея крошила что-то в горшочек с водой, поглядывая периодически на Лёню. Теперь из ран Воробья сочилась кровь. Глаза были зажмурены, а кудрявая голова металась в стороны. Дыхание через рот стало совсем тяжёлым, перебивалось короткими стонами.

- Совсем плохо. Стонет, - сказал Денис.

- Да, ему сейчас тяжело, - ответила Ягиня, - Он борется. Нас всех ждёт тяжёлая ночка. В лесу неспокойно.

Деревянная ложка постукивала по стенкам горшка, мешая какую-то жидкость. Она бурлила и кипела без всякого огня. Ягиня-матушка, наблюдая за этим процессом, постепенно теряла свою молодость. Это снова была Баба-Яга.

- Утомилась, - тяжело вздохнула она, - Посплю чуток. Снадобье скоро будет готово. А вы покамест молитесь. Молитесь за друга всем богам, в которых верите.

Ягиня задремала прямо за столом. Мы опустились на колени перед лавкой и стали потихоньку читать «Отче наш».

Всего несколько строчек, как вдруг меня заставил открыть глаза довольно громкий плач навзрыд. Лёня активно размахивал руками, словно пытаясь отогнать кого-то. По его лицу обильно катились крупные слёзы. Самым жутким было то, что к нему тянулась, нависая прочти над самым лицом, какая-то лапища с длинными пальцами.

- Это что ещё такое?! – вскочивший Денис попытался схватить лапу, но с тем же успехом можно было схватить солнечный луч или облако.

Я подбежала к Ягине и начала её тормошить. Ведунья проснулась сразу же, будто выжидала момента. Она снова стала молодой красавицей, вооружилась посохом.

- Пришёл-таки, вредитель?

Тихо выйдя в сенцы, она изо всех сил всадила посох в то место, где волнами тумана переливался локоть лапищи. Тут же где-то за окном раздался вой и ругательства. Лапища отпрянула от нашего друга, как змея и исчезла. Переставший размахивать руками Воробей уже не плакал Его лицо, покрытое царапинами и ссадинами, выглядело на редкость жутко. Он вообще живой?!

Я подкралась как можно ближе и, осторожно взяв безжизненно повисшую руку, стала искать пульс. Нет, Лёня пока жив. К счастью. Надо догнать выскочившего вслед за Ягиней Дениса и обрадовать его, что Лёне хоть чуть-чуть лучше. Может, всё-таки выкарабкается?

- Нечаева, сюда! – долетел до меня знакомый окрик, - Где ходишь, мы тут зашиваемся! На, держи!

Александров пихнул мне самую младшую девочку. Ей было около полугода и, конечно, она кричала. Сам Денис заслонял собой и теснил в сторону остальных детей в рубашонках. Все они были сонными, перепуганными и, совсем как я, не понимали, что вообще происходит. Две маленькие девочки плакали от страха. Неждан у Ненашки на руках тоже.

В окно я увидела, как падает атакованная Ягиня. Кто-то взошёл на крыльцо. Дверная ручка дёрнулась. О, у нас незваный гость? Не люблю таких нахалов!

Куда делся весь мой страх, не знаю. Меня взяла злость на ночного посетителя. Да такая, что было уже не остановить. Денис пытался это сделать, говорил что-то. Каково же было его удивление и растерянность, когда я молча сунула ему ребёнка и схватила большой тяжёлый котёл щей - остатки ужина.

С некрасивым чавкающим звуком тот, кто стоял за дверью получил от меня в подарок котелок с недоеденными щами в качестве шляпы. Существо – иначе я просто не могла называть это нечто – поскользнулось и скатилось по лестнице. Это было высокое одноглазое чудо-юдо с пышной гривой спутанных зелёных волос. Из-под них на подобии фонаря выглядывал здоровенный глазище. Лапы (или руки?) были такими, какими мы их видели у Лёниной постели, только теперь уже твёрдые.

- Лихо! – догадалась я, - В прошлый раз мне удалось сбежать от тебя, но друга я не отдам.

В следующую секунду мне стало очень больно и душно – лапища подняла меня над землёй, но вдруг отцепилась. Я же упала на крыльцо. Один из волков Ягини помог встать. Лихо отбросило довольно далеко.

Заметив, что стало светлее, огляделась в поисках источника. Им оказался могучий многовековой дуб рядом с избой. Ягиня стояла спиной ко мне и, положив руки на ствол, читала не то древнюю молитву, не то заклинание. Цветущая молодая кудесница становилась горбатой старухой с длинным носом, а потом снова возвращалась кудесница.

- Родушка! – громко воззвала в небо Ягиня, обхватив дуб руками, насколько получилось, - Помоги утомившимся и хворым! Защити от напасти деток малых!

Дуб засиял так, что глазам стало больно. А потом появился какой-то едва заметный барьер над избой.

- Лисавета, - окликнув меня, лесная колдунья кивком велела скрыться внутри.

Я послушно открыла дверь, собираясь зайти. Но вдруг остолбенела не то от страха, не то от неожиданности. В проёме сталкиваюсь нос к носу с Лёней. Судя по тому, как он тяжело опирался на косяк и немного покачивался, стоять ему было очень трудно. Дыхание из него тоже рвалось с шумом.

- Лёня, прошу, зайди назад в дом… - залепетала я.

Едва оглянувшись на меня, парень спустился по ступенькам, взяв на ходу косу. Её давеча оставил снаружи кто-то из старших мальчиков. На роль меча коса не годилась. Для больного она оказалась слишком тяжёлой.

- Лисавета, в дом! Там безопасно! – напомнила мне Ягиня.

Ни за что! Снова бросать Лёню в опасности я не собираюсь.

По барьеру прокатилась несильная рябь, как по воде в ветер. Возникли мелкие трещины. Свечение дуба стало пульсировать. Меня же схватил за руки Денис и начал затаскивать в помещение:

- Тебе же сказали зайти! Проблемы со слухом?!

Он ещё и нотации мне будет читать!

- А у тебя проблемы со смелостью и взаимовыручкой? Лёне плохо по моей вине! Я хочу исправиться и помочь ему! Не прощу себе, если струшу снова.

Александров моего мнения не разделял. Уверенно захлопнув дверь, он запер её. А потом я вдруг оказываюсь в его объятиях. Крепких, не терпящих сопротивления. Он вздохнул и замер.

- Не отпущу, - заявил он куда-то мне в макушку, - Даже втроём мы не выстоим.

Отстранившись, Денис строго посмотрел мне прямо в глаза.

- Послушай, у меня больше нет сестры, а Леонид… Ты сама видишь, как он плох в последнее время. Если с тобой случится что-то подобное, я не выживу. Нам надо держаться вместе.

Меня взбесила эта речь. Вот эгоист! Ему, видите ли, общество нужно! Желательно, чтобы над ним можно было доминировать и стебаться. А с другой стороны, сама виновата. Как же иначе? Нашему умнику ведь нужно выглядеть начитанным и воспитанным на фоне одной бестолковой девчонки. А мне-то после разговора по душам показалось, что этот зазнайка стал хоть немножко человечнее. Ошиблась, наверное. Я ему что, бесплатное приложение? Лёня там за нас жизнь отдаёт, а я буду в безопасности одиночество великовозрастному всезнайке скрашивать? Даже воспитанники Ягини ведут себя рассудительнее!

- Не трогай меня, понял?! – я резко высвободилась из его рук, - Эгоист! Никогда не трогай…

На лице парня мелькнуло недоумение. Шокированный такой реакцией, Денис открыл рот, собираясь что-то объяснить. Не успел – я с удовольствием хлопнула дверью снаружи перед его носом.

Увиденное повергло меня в шок…

Глава 7

Волшебный скакун

Совсем недалеко от крыльца, покачиваясь и тяжело опираясь на косу, как на посох, стоял Воробей. Дрожа и потихоньку отходя, он что-то говорил… моей копии. Та приближалась и приближалась, растягивая рот в нехорошей ухмылке. В правой её руке поблёскивал лезвием кухонный нож.

- Лиза, прошу, не надо, - чуть дышал Лёня, неуверенно делая шаг назад, - Я больше не повторю своей ошибки… Не хочу делать тебе больно. Уйди.

Моё сердце сжалось. Кем бы ни было это существо, оно сейчас играло на нервах моего больного друга и бередило его старую рану.

Произошло это, когда нам было лет по восемь. Пока мои родители помогали Лёниным чинить заглохшую машину, мы остались в доме одни. Ужинали себе спокойно, смотрели «Пиратов Карибского моря». Дело было вечером, как говорится… Когда мыли за собой посуду, Воробей так взбудоражился после просмотра, что схватил тупоносый столовый нож и стал им размахивать, как саблей или шпагой какой. Вызвал меня на дуэль. А я, как дура, согласилась. На самом деле, драки как таковой не было. Мы просто прыгали и кружились по огромной кухне, красиво, как нам тогда казалось, размахивая грозным оружием и иногда скрещивая его. В той «битве» я немного пострадала – порезалась. Хулиганами были, что с нас взять! Нам обоим стыдно и по сей день. Когда взрослые увидели моё «ранение», конечно, устроили нагоняй. Особенно досталось зачинщику – Лёне как следует дали ремня и на месяц лишили компьютера и телевизора.

Позже, когда мы подросли, Воробей говорил, что это его самое худшее и постыдное воспоминание за всю жизнь. Сейчас же в его больной голове, наверное, родилась мысль, что я хочу взять реванш в той глупейшей игре.

- Эй! – осторожно забираю нож из руки своего растерявшегося близнеца, - Это не игрушка, по себе знаю!

Но тут существо стало оплывать, меняться, и передо мной возник второй Лёня. Тоже раненый, слабый и опирающийся на косу.

- Я не думал, что ты можешь пасть так низко, - прошелестел он, - Мне не нужны такие друзья. Я тебя просто убью.

Коса со свистом рассекла воздух, но вдруг напоролась на что-то. Взвизгнув, испуганно приоткрываю глаза. Настоящий Воробей передвинул косу так, чтобы два лезвия скрестились. И всё-таки, моя шея была довольно близко…

Я хрипло поблагодарила и отошла. Встала, прикрывая друга со спины.

- Останусь здесь и буду тебя прикрывать. Даже не думай меня гнать отсюда.

- Не думаю, - тихо отозвался Лёня.

Поднялся туман. Он словно молоком залил овраги и ложбины. Дом тоже стал погружаться в него. Сложно было разглядеть что-то дальше собственного носа.

- Лиза… Мне больно… Мои ноги… - вдруг застонал Воробей. Он обращался именно ко мне, к настоящей. Я слышала голос у самого уха откуда-то сзади. Именно там и был мой друг. Даже наши спины и затылки иногда задевали друг о друга.

Хочу повернуться, чтобы проверить состояние больного, но… Не могу! Собственные ноги будто приросли к земле. Их кололо тысячами иголок. Что за шутки?!

Голова у меня кружилась, будто от недостатка воздуха. А впереди вдруг нарисовался силуэт существа, вздумавшего водить нас за нос, притворяясь нами.

- Ай! – моё предплечье будто огнём обожгло. На посеревшем рукаве расцвело красное пятно.

- Так ты помнишь, каково тебе было? – спросило негромко существо сразу моим и Лёниным голосом.

Ещё как помню! А ещё я помню, как каталась на санках прошлой зимой. Вот потеха-то была, когда они у меня перевернулись, и полгорки я преодолела на собственном заде…

Да, неподходящее время, но я улыбнулась. Тут же отметила, что существо стало уменьшаться. Так вот как с ним следует бороться! Ну-ка, что там я ещё смешного делала? Ну конечно, поездка в Петербург всем классом! Я и моя подруга Таня тогда всю дорогу анекдоты травили. Класс чуть животы не надорвал.

- Перестань! – рявкнуло существо, продолжая терять силу и рост. А потом оно исчезло.

Сзади раздался слабый хрип и звон железа. Потом звук падения чего-то тяжёлого и шипение. Срочно надо проверить, как дела у Лёни. Он вообще жив?

- Воробей! – окликаю испуганно.

- Да… - последовал слабый ответ прямо из-за спины.

Какое счастье! Мне очень захотелось обнять его, но даже повернуться почему-то стало очень трудно. Ноги будто приросли к земле и болели. В голове был какой-то шум: обрывки фраз, музыкальных мотивов и песен. Я их знала, но никак не могла выбросить из головы. Кроме того, заныл порез, а при виде крови стало тошно.

Прожилки на дубовой коре ещё светились, и дерево напоминало большой угасающий костёр. В его свете вижу, как приближалась Ягиня-матушка.

- Не закрывай глаза! – требовала она, - Не закрывай! Делай, что хочешь, Лисавета, но не вздумай спать!

Я бы с радостью, но очень скоро глаза у меня стали слезиться. Моргнув, я уже не смогла их открыть. Наступила темнота.

Пришла в себя уже днём, на лавке в избе. Самочувствие было хорошим, голова – лёгкой и на удивление ясной. Ничего не понимаю… Это всё был сон? Как бы не так! В обратном меня убедил хоть и перевязанный, но неприятно саднящий порез на руке. Ладно, это ерунда. Хорошо, что больше никто не пострадал.

Рядом раздался тяжелейший вздох:

- Эх, Лиза, Лиза…

Это голос Дениса. Александров действительно сидел у меня в ногах. Бледный, грустный, с покрасневшими глазами, он подозрительно шмыгал носом. Безмерная печаль на его лице граничила с полным непониманием сложившейся ситуации. Он сейчас разрыдается!

Заметив движение краем глаза, он вздрогнул и с минуту пялился на меня, как на привидение. Потом судорожно ощупал плечи и придирчиво осмотрел со всех сторон.

- Я же просил тебя не лезть! Ты проспала целых три дня… Боялся, что вовсе не проснёшься. Но Ягиня-матушка говорила, что это просто сильная усталость.

- Да ладно я! Успокойся и расскажи лучше, что там с нашим Воробьём? Идёт на поправку?

Денис напрягся, стараясь прикрыться маской серьёзности. Его глаза забегали, а пальцы так усердно скребли светлый затылок, что мне показалось, вот-вот доскребутся до мозга.

- Ему… Э-э-э… Ему стало лучше, - уклончиво ответил он, - Но не в том смысле, на который мы надеялись.

Пришла Ягиня-матушка и принесла молока со свежим хлебом.

- Ешьте, - сказала.

Куда там! После скорбной новости кусок в горло не лез.

Я выбежала из избы и помчалась к реке, где долго-долго умывалась холодной водой. Может, я в очередной раз чего-то не поняла? Лёня не мог умереть. Он не должен был умереть!

Плескаю и плескаю в лицо холодную воду. Даже руки уже замёрзли. Было очень больно терять надежду во второй раз. Сил плакать уже не осталось. Не знаю, что делать…

- Юношу забрал Род, - немного шепеляво поделилась со мной шестилетняя девочка, одна из воспитанниц Ягини. Она и ещё несколько малышей нашли меня тут и теперь старались успокоить.

- Какая разница, Род или Зевс? Его всё равно не вернуть.

- Да. Но ему бы не понравилось, что ты отказываешься есть, - заметил Денис.

Он старательно делал вид, будто прогуливался неподалёку. Привалился себе к дереву и стоит, демонстративно воздухом дышит.

- Чего ты за мной ходишь?

- За тобой? Да больно надо…

- Матушка сказала, чтобы не дать тебе утопнуть, - услужливо подсказала всё та же девочка, но умолкла под пристальным взглядом Александрова.

Дети ушли. Не оглядываясь, слышу, как приближается Денис. Спросил, можно ли сесть рядом. Кивнув, собираюсь уходить, но вдруг мне стало как-то нехорошо. Едва я приподнялась на ноги, вокруг всё закачалось. Испугавшись, села обратно. Ничего, это обычное и не очень приятное головокружение… Скоро пройдёт. Надеюсь… Правда, противные «мушки» перед глазами не торопились исчезать, сменяясь на ясность. Спасибо, хоть звуковых помех не было.

- Лиза, - взволнованно звал Денис, на котором я сосредоточила всё внимание. Это помогало. Только его лицо не ходило ходуном перед глазами

И тут за его плечами мелькнул красивый водопад, льющийся меж двух высоких гор в туманную бездну. На несколько секунд я услышала его глухой рёв и ощутила свежесть, будто и впрямь была там. Но тут снова вмешался Денис.

- Лиза! Нечаева! – он почти кричал. Заслонил плечом часть водопада, и тот исчез, как мираж.

Я тряхнула головой, прогоняя наваждение.

- Но там же водопад… Я видела…

- Там ничего нет, просто деревья. А такими темпами у тебя скоро будет голодный обморок. Поешь хоть немного… Пожалуйста. Потом сходим навестить Леонида. Так нужно.

Вздохнув, с этими словами он протянул мне ломоть хлеба.

Не разбирая вкуса, я сжевала хлеб, запила водой из реки и мы пошли обратно к избе. На опушке перед ней обнаружилось небольшое изменение. Убегая к реке, я даже не заметила его.

- Мы пришли. Не наступи на него.

Мы стояли ровно на том месте, где происходила та ночная битва. Зная о гибели Воробья, надеялась увидеть могилу, но никак не это. Из земли торчали грязные некрасивые корни, вверх тянулся крепенький молодой дубок без листьев. Его ветки торчали совершенно голые, будто вокруг зима и природа спит глубоким сном.

Прикоснувшись к стволу, заметила, что кора тёплая. Одна ветка мне показалась очень похожей на руку. Именно руку, а не когтистую курью лапу, какие часто рисуют в мультяшных страшилках у старых деревьев

- В этом мире всё очень быстро перерождается, - заметила Ягиня, поливая деревце, - Наверное, хороший человек был. Когда-нибудь весной и он оденется в зелёные листья, а пока пускай спит себе спокойно. Не забудьте положить ему уздечку. Сегодня явится чудесный скакун.

Перед обедом все, кроме меня отбыли заниматься йогой. Да, Ягиня-матушка следила за физической формой своих воспитанников и разработала программу посильных упражнений для каждого. Денис был удивлён этим фактом не меньше меня и умчался смотреть на занятие, но мне не хотелось никуда идти.

Погода стояла пасмурная, серая, стало душно. Кажется, к вечеру ожидалась гроза. Сев у окна избы, я долго-долго смотрела на большие тёмные тучи. Небо казалось необъятным в сравнении с землёй и особенно избой, занимая намного больше места. Оно будто лежало на деревьях.

Вскоре моё внимание привлекли изменения на опушке. Опустив глаза, вижу Воробья. Старый друг радостно помахал мне и двинулся навстречу, но вдруг обо что-то ударился и упал.

- Лёня! Я уже иду, будь там!

Невидимая стена не подпускала нас друг к другу ближе, чем на три метра.

- Наконец-то я снова вижу тебя! – воскликнул Воробей, - Ты не пострадала? До Ягини-матушки, вижу, добрались…

- Ты живой?! Но как?

- Переродился. Род забрал меня в обмен на Посох Волхвов. И это, кстати, пошло мне на пользу: я выздоровел, мои раны почти мгновенно затянулись, и даже нашло просветление. Лиза, я знаю, как нам вернуться в наш двадцать первый век!

- А где ты сейчас?

- Сам не знаю. Наверное, везде и во всём, как древние божества. Я заперт здесь и мне это не нравится. Прошу, раздобудьте с Денисом Посох Волхвов. Освободите.

Вот это новости! У меня было ещё столько вопросов к нему! Но тут вдруг стало мокро и холодно. В ушах возник какой-то шум. Поздно пришло понимание, что я промокаю под начавшимся дождём. Как вышла из избы, почему сижу у дуба – ничего не помню. Надеюсь, меня никто не видел.

Однако вскоре ко мне подошла Ягиня-матушка и спросила, всё ли хорошо. Заметила, что я какая-то задумчивая сегодня.

- Где искать Посох Волхвов? – ляпнула я, не подумав.

- Нет! Я не скажу. И не отпущу! – с испугом и возмущением в голосе заявила лесная колдунья. Облик молодой женщины улетучился как мираж, оставив внешность горбатой старухи. Её настроение оставляло желать лучшего, - Древние божества, свои порядки – там всё другое!

- Где другое? – вмешался любознательный Денис.

- Нигде! Вы оба останетесь здесь! Ишь ты, на Пичкеморье они захотели!..

Мы удивлённо переглянулись. Даже Александров не слышал об этом месте, а уж я и подавно. Ягиня гневно сверкнула глазами. Поняв, что проговорилась, поскорее ушла. Хлопок деревянной дверью чем-то напомнил звук выстрела.

После ужина, когда она готовила самых маленьких детей ко сну, я тихонечко прокралась в комнату, где раньше лежал Лёня. Сейчас же здесь горела лучина, а на грубо сколоченном столе помимо каких-то сухих веничков был ворох пергаментных свитков. Ради них я сюда и заявилась. Среди них просто не может не быть карты или каких-то записей о загадочном Пичкеморье. Хоть пару слов бы…

Неожиданный шорох заставил меня вздрогнуть, а потом появилась рука со свечой. Оказывается, Денис уже обогнал меня. Его исследования подходили к концу и плодов не дали.

- Зря пришла, - сказал он, - Кукиш с маслом в этих бумажках.

Я развернула наугад один из свитков и попробовала прочесть, но разобрала лишь отдельные слова. Сплошные архаизмы и древнеславянская письменность сделали своё дело.

Денис молча забрал у меня свиток и положил на место. Лицо у него было немного самодовольное, но без злорадства.

- Ну, прочитала? – спрашивает, - Интересно? А как содержательно, да?

- Ты позлорадствуй мне ещё тут! А впрочем, о чём это я? Сейчас начнётся: «надо было учить древнерусский»…

Он молчал, терпеливо ожидая, пока я выпущу пар. Сверлил меня своим фирменным оценивающим взглядом, а потом невозмутимо изрёк:

- Нечаева, ты девушка неплохая. Но вот смотрю на тебя периодически и думаю: с какого дуба ты упала? Во-первых, я в курсе, что ты первокурсница и ничего толком не успела бы изучить даже при хорошей успеваемости. А во-вторых, знаний по древнеславянской грамматике немного даже в нашем времени. Это слабо изученный язык.

Александров объяснил, что и сам не смог прочитать толком, отсюда и раздражение. Раньше записи ни разу не подводили его.

Похоже, всё бывает в первый раз…

Дверь со скрипом приоткрылась и, размазывая слёзы по испуганному лицу, вошла Ненашка.

- Ты чего не спишь? – спросил Денис, - Все же легли, разве нет?

Я оборвала его и спросила, почему она плачет.

Глотая слёзы, девочка подошла поближе:

- Там матушка… Она… Худо ей…

Поскорее схватив за руки, она потащила нас обоих в одну из комнат. Там мы увидели кошмар каждого ребёнка. Да и не только ребёнка: в люльке надрывался Неждан, а рядом на лавке, так и не занеся на неё ноги, лежала без сознания Ягиня-матушка. Лунный свет падал на неё, делая мертвенно-бледной кожу под расшитой сорочкой. Со всех сторон полубогиню обступили воспитанники. Старшие держали младших на руках, все без исключения плакали.

Пересчитав их, я выяснила, что детей одиннадцать. Первая, сама старшая девочка, бесследно пропала. Сообщаю об этом Денису, который пытался выяснить, дышит ли Ягиня.

- Ох, нам только этого не хватало! – недовольно буркнул он.

- Малыши… Мои малыши… - полубогиня с трудом открыла глаза и ободряюще пожала руку Пятого, икающего от плача, - Сейчас, сынок…

Пока я укачивала Неждана, мы узнали, что Первая, должно быть, нашла волшебное блюдечко с наливным яблочком и узнала, кто такие родители.

Оказалось, что самая старшая воспитанница на самом деле не сирота, как другие, просто много лет назад на ближайшую деревню был набег печенегов. Ягиня видела, как через реку вброд переправлялась совсем молодая мать, сама почти девочка, лет шестнадцати на вид. Поскользнувшись на илистом дне, она упала сама и уронила младенца в воду. Когда вытащила, ребёнок не подавал признаков жизни. Не сумев привести малышку в чувство, молодая мать решила, что она умерла, и стала рыть землю. К счастью, закопать ещё живого младенца ей не дал шум погони. Бросив дочь, крестьянка просто прикрыла её травой и убежала.

- … я просто привела девочку в себя, а потом растила как родную, - закончила Ягиня-матушка, - но в неумелых руках блюдечко опасно.

Она без чувств упала на лавку. Дети снова разревелись.

- Замолчите все! – крикнул Денис, - Ненашка, остаёшься за старшую. Нечаева, за мной!

Мы вдвоём выскочили из избы и бросились вдоль реки. Река здесь была бурная, довольно глубокая и широкая для двенадцатилетнего ребёнка. Поэтому лесная ворожея строго запрещала ребятам ходить сюда в одиночку.

Но вот незадача! Берег обрывался, а вода текла всё дальше. На волнах дрейфовала единственная лодочка, в которой была тощая детская фигурка. Лодка пристала к островку. В это время над нашими головами сгустились какие-то особенно чёрные тучи. С реки приполз густой туман.

- Проклятье! Ничего не видно! – выругался Денис, вглядываясь в горизонт и так, и этак.

Вдруг сверкнула яркая вспышка. Потом раздался свист меча и противный звук, с которым он вонзается в плоть. Дальнейшие, уже незнакомые звуки, долетевшие до нас, не сулили ничего хорошего.

- И-и-и-и!!! На помощь! Помогите, помогите, кто-нибудь!!! – отчаянно, сбиваясь на визг, кричал ребёнок.

- Она тонет! – завидев барахтающийся в воде силуэт, Денис нырнул в реку и быстро поплыл по течению. Вернулся через минуту, одной рукой прижимая к себе за плечо испуганную и продрогшую беглянку.

- На будущее: не зная броду, не лезь в воду, ясно? – гневно бросил он, по-собачьи отряхивая голову.

- Да подожди ты, - оборвала я, - Что там было? Ты кричала.

- На неё напал Змей-Горыныч, - ответил Денис, - Она проткнула его Мечом-Кладенцом, а он возьми да переродись. Ещё и лодку хвостом расколошматил. Ну, что дальше, бегунья?

- Я хочу к матушке, - всхлипнув, очень тихо сказала Первая.

Взяв за руку, я повела её обратно к избе. Мокрая, несчастная, испуганная и замёрзшая, она понуро шла рядом, шмыгая носом.

Дом весь как-то покосился, обветшал и имел довольно унылый вид. Внутри не горело ни единого огонька, темно, хоть глаз выколи. Ягиня-матушка обнаружилась всё в той же комнате, только теперь уже на полу Седые волосы горбатой старухи сильно поредели, а жилистые руки были белее снега. Одна нога, высовывающаяся из-под юбки, была костяной. Баба-Яга не дышала…

Обступившие её воспитанники плакали, а увидев старшую сестру, одарили её взглядами, полными ненависти. Первая даже побоялась к ним подойти. Просто положила блюдечко с наливным яблочком так далеко от себя, как только смогла. Предусмотрительно накрыла снятой с головы косынкой. Правда, этих телодвижений хватило, чтобы разозлить ребят ещё больше. Самый старший из мальчиков схватил со стола клубок ниток и швырнул им в сестру. При этом он с ненавистью и обидой в голосе крикнул незнакомое мне слово. Явно ругательство того времени.

Виновница зачем-то взяла этот клубок и убрала в карман, после чего снова выбежала в ливень и неизвестность. Мы с Денисом за ней: вдруг затеяла что-то недоброе?

По дороге девочка созналась, что с помощью блюдечка случайно испортила сказку о Царевне-лягушке. Ребёнок банально не понял, как здравомыслящий человек может взять в жёны лягушку. Об этом она и спросила у Ивана-царевича. Из любопытства. Пока тот пребывал в замешательстве, лягушка нырнула в болото и была такова.

- Я испугалась и убрала блюдечко, но Змея-Горыныча уже пробудила из спячки моя глупость.

- И что ты теперь будешь делать? – спрашиваю у неё.

- Биться, - серьёзно ответила Первая.

Нам пришлось перебираться на остров Нижней Нави[1] вплавь. Под дождём то ещё удовольствие, но особенно тяжело пришлось Денису, тащившему на закорках девочку. Сама того не осознавая, она мешала ему дышать, цепляясь за горло. Очень часто они оба исчезали под водой

На пологом берегу, едва Александров вытолкал Первую из воды, девочка шустро взгромоздилась на пригорок и подбежала к безмерно грустному всаднику.

- Иван-Царевич! Прости, я не знала, что всё так сильно переменится… Вот тебе клубочек волшебный, он поможет найти Василису Прекрасную снова.

Как было свойственно положительным сказочным персонажам, царевич совсем не обиделся и даже указал путь к логову Змея-Горыныча.

Дождь перестал, но вокруг всё равно было темно, страшно и туманно.

Вскоре мы увидели на большой поляне… дуб с золотой цепью! Тот самый, пушкинский, ни дать, ни взять! Вот и не верь теперь сказкам! Только вот за ним что-то копошилось и сладко посапывало.

- Там Змей поганый прячется, - сказала Первая, - Случилось то, чего всего пуще боялась матушка… Она ведь сюда в дозор ходила…

Её голосок дрогнул, уголки губ поползли вниз, в глазах сверкнули слёзы.

Я обняла её и протянула несколько любопытных вещиц, найденных в избе: камень и жёлудь молодого дубочка. На нём не было ни листочка, однако этот жёлудь откуда-то взялся, не знаю. Я просто надеялась на чудо.

- Кидай их на землю по очереди, когда останешься без сил, - говорю.

Поганый Змей всё это время валялся под дубом с цепью, свернувшись клубком. Серовато-зелёная туша его лоснилась, а на жирном боку, напоминая стразы, переливался рисунок, напоминающий панцирь улитки.

- Символ вечности и лени. Смертный грех… - как мысль вслух обронил Денис. – Не шумите, он пока дремлет и не видит нас.

В жутких когтистых лапах что-то сияло мягким светом, будто теплилась свеча.

- Папоротник! – хором воскликнули мои спутники

У Александрова, оказывается, уже и готовый план был. Первой он велел идти прямо к Горынычу. Без нормального оружия. Но заверил, что лично будет держать ситуацию под контролем. Девочке нужно было только показаться Змею на глаза и бежать. Как можно дальше и быстрее. Мы же затаились у хвоста и стали следить. Горыныч дремал, не замечая нас. Когда подошла Первая, выпустил язык пламени и рявкнул, что голоден. Бедная девочка замерла, перепуганная, как зайчонок, но её быстро привёл в себя и заставил бежать ещё один сноп пламени. Змей-Горыныч тоже тяжело оторвался от земли, но перед этим я сама не поняла, как оказалась верхом на его хвосте. Сзади меня толкал Денис, приказывая лезть вверх.

И мы полезли, как два альпиниста. Больше всего я боялась не свалиться отсюда, а того, что Первую догонят. Сметливая девчушка, как оказалось, успела бросить на землю через плечо камень, что я ей дала. Перед Горынычем со сказочной быстротой выросла горная гряда. Он пополз по ней, как варан: перелететь мешали лишний вес и мы – незваные пассажиры Конечно, нас пытались сбросить. Наверное, на адреналине я ползла по лоснящейся чешуе с невероятной быстротой, цепляясь за чешуйки как клещ.

Добравшись до голов, на более широком участке туловища, Денис уселся рядом со мной и с размаху отсёк правую голову Змея Мечом-Кладенцом. Тем самым, изъятым из детских рук от греха подальше. Бросил Меч мне. Страшно тяжёлая штука, кстати… Я согнулась в три погибели, будто поднимая гирю или штангу. Не ожидала такой тяжести… Но меч почти сразу стал легче и сверкнул как молния. Изо всех сил прошлась по шее левой головы, но тут же обожглась и почувствовала, что вот-вот свалюсь: нас заметила средняя голова и дыхнула огнём. Я завизжала. От меча в руках только уголёк остался. Пока голова открывала пасть снова, я беспомощно оглянулась на Дениса, молча интересуясь дальнейшими действиями. Оказывается, он тоже не предвидел такой осечки. Молча развёл руками, не зная, что делать.

Но тут вдалеке раздался заливистый свист. На тёмном небе появилось светлое пятнышко, которое стремительно приближалось. Кто-то или что-то, похожее на… крылатого коня?! Невозможно!

[1] Навь – в славянской мифологии загробный мир, мир духов. Бывает верхней (в которой обитают существа, взаимодействующие с человеком - лешие, домовые), и нижней (жители которой несут только гибель и никогда не помогают человеку – Змей-Горыныч). Баба-Яга (Ягиня-матушка) находится на границе этого мира, она не злая и не добрая, охраняет вход в навь и помогает людям с добрыми помыслами (см. «Морозко», «Финист», «Царевна-Лягушка» и т.д.)

Глава 8

Тайна Посоха

Но это был крылатый конь. Белый, как снег и светящийся, как звезда. На нём гордо восседала Ягиня-матушка, прижимающая к себе старшую воспитанницу.

- Что это ты задумал? – грозно спросила Ягиня, вытащи собственный меч и отсекая последнюю голову своему врагу. Мы раньше даже не замечали, что там, под несколькими самодельными сумками со всякими травами и склянками прячутся от людских глаз ножны со столь грозным оружием!

- Надо же! Ягиня вполне сошла бы за какую-нибудь амазонку или воительницу… - присвистнула я, скатываясь с обмякшей туши Горыныча по крылу.

- Она и была воительницей до брака с Велесом, - напомнил Денис.

- Матушка жива! Матушка жива! – прыгала вокруг нас Первая

Ягиня сказала, что силы возвращались к ней по мере того, как Горыныч их терял, а потом подозвала к себе коня. Но тот почему-то подбежал ко мне и стал тыкаться головой в плечо, требуя ласки. Ничего не понимаю…

- Что с ним? Он меня как будто знает!, - удивилась я, вежливо отталкивая навязчивого незнакомца.

- И очень давно, а как иначе-то? – удивилась Ягиня, - Никого не узнаёшь?

У коня были странные, совсем не лошадиные глаза. Они смотрели с мольбой и испугом.

- Лёня? – спрашиваю недоверчиво.

Конь встал на дыбы. Снова положил голову мне на плечо.

- А ты изменился, приятель, - весело сказал Денис, - Весь сияешь.

- Это не совсем Леонид. Скорее, его душа, - объяснила Ягиня, - Его тело по-прежнему густо покрыто корой, но душа всеми силами рвалась помочь друзьям.

Мы переглянулись. Расспросив поподробнее, узнали, что пегас изъявил желание довезти нас до Лукоморья. Там, если мы хотим прекратить свои мытарства, придётся искать Посох Волхвов.

- А Пичкеморье? – удивился Денис.

- Я солгала, потому что боялась за вас. Теперь, выручив и меня, и моих малышей, вы доказали, что на многое способны.

Полёт оказался долгим и не очень приятным. Хмурое небо с рассветом просветлело совсем чуть-чуть, и всё ещё было обложено тучами. Холодный ветер ерошил поверхность моря под нами и надувал пернатые крылья как паруса. Они гнали нашего друга вверх и вперёд.

- Не спать! – прикрикнул на меня Денис, когда я стала задрёмывать после бессонной ночи.

От недосыпа он и сам стал очень раздражительным, а ещё был недоволен тем, что сидит позади меня – волосы по лицу бьют.

Когда мы приземлились на небольшой остров и спешились, возникла ещё одна небольшая проблема: Александров повредил ногу, сражаясь с Горынычем, и теперь с трудом ходил.

- Очень больно? – спрашиваю.

- Н-нет, - процедил он сквозь зубы.

Вот упёртый какой! Видно же, что лодыжку подвернул, но нет, будет важничать до последнего!

Светящийся конь, на котором мы прилетели, исчез, как не бывал. Он выполнил свою задачу, а нам надо было срочно браться за свою.

- Это не тот Воробьёв из плоти и крови, которого мы знаем, - напомнил Денис, - Я сам справлюсь.

И он справлялся, как мог. Хромал, спотыкался, кусал губы и корчил рожи, но шёл, гордо отказываясь от моей помощи.

Решила отвлечь его внимание вопросами, но ответы получала короткие и односложные. Нет, плохая идея. Денису и так тяжело, а я его ещё и думать заставляю.

- Давай посидим, - сказала. У меня не было сил смотреть на этого умирающего лебедя.

Денис буквально упал на землю.

- Как ты себя чувствуешь?

- Я очень устал. Нога болит не сильно, а вот глаза прямо закрываются.

Мне тоже хотелось спать. И мы улеглись прямо на траву, несмотря на утренние часы.

Сложно сказать, долго ли мы спали. Спали бы и дальше, если бы не чей-то оклик. Спросонок я даже не разобрала, кто это. К нам, заслоняя солнце, сурово склонились два воина в латах. Позади стояли их кони. Испуганная, я стала тормошить Дениса. Тот спал как убитый.

- Ань, мне ко второй… - известил спросонок заплетающимся языком.

- Денис, быстрее!

Он приоткрыл глаза и долго пялился на меня, явно ничего не понимая.

- А, Лиза… Что случилось?

- Кто такие? Чего надобно? – отрывисто и очень громко спросил один из богатырей.

- На Лукоморье, - пискнула я. Денис же молча таращился на всадников, называя все гласные алфавита. Богатырь, везущий меня на коне, даже посочувствовал, что у меня немой попутчик.

Тут впереди показалась городская стена. Высокая, деревянная, из плотно пригнанных друг к другу цельных брёвен. Дозорные на высоких башнях открыли ворота. Внутри, перешёптываясь, на нас с интересом и удивлением таращились горожане. Их донельзя удивляло наше изумление. А как тут было красиво! Вроде сентябрь уже, а тут словно май наступил. Да и народ был непростой.

Здесь росли райские кущи, не дать, не взять! Какие-то неведомые растения, и ни одного жёлтого листочка нигде нет, а уж голых деревьев и подавно. Очень красочное место, очень.

Народ же был в прямом смысле разношёрстным. Нас встречали тысячи глаз. Кажется, даже кто выглядел как человек, им на самом деле не являлся. Колдуньи и маги, волхвы и седые как лунь мудрецы. Здесь было обычным делом увидеть крылатого коня или кентавра. И тех, и других я насчитала штук двадцать. Ну и, конечно, куда же без армии – тридцати трёх богатырей? Тех самых, что «в чешуе, как жар горя».

Всадники, которые нас привезли, остановились на большой площади перед тремя седобородыми старцами. Волосы и борода одного из них местами ещё была русой. Второй надвинул капюшон почти до самых глаз, а крупный нос делал его похожим на хищную птицу, вселяя некую враждебность. Третий старец, в самом центре, опирающийся на посох, оказался самым почтенным и мудрым в силу преклонного возраста.

- Вот, нашли во время дозора, - сказал один из наших сопровождающих.

Денис даже вскрикнул, наступив на больную ногу. Но тут из толпы шагнул мужчина средних лет с усами и небольшой бородкой.

- Позволь подсобить, юноша. Я известный в городе травник и врачеватель. Меня зовут Некрас.

- Ничего страшного… - попытался отказаться Денис, но при первом же шаге разохался и сел прямо на землю. Некрас велел разуться и показать точно то место, где болит. Сам же полез в сумку на боку и извлёк какие-то растения.

- Я сам их выращиваю, - сказал травник, аккуратно оборачивая длинными стеблями лодыжку Александрова, - Это волшебные растения, они вбирают в себя боль, какой бы она ни была. Кроме душевной, конечно. Эта слишком сильная.

Обувшись, Денис поблагодарил врачевателя и встал. Я ждала результата, затаив дыхание и… Он был! Мой спутник уже не страдал так сильно и даже сообщил, что стало лучше, а скоро и вовсе пройдёт.

Старцы рассказали, что никто не нашёл Посох Волхвов за последние сто лет. Если мы сможем, то он наш. А сейчас пришла пора обедать.

В честь нашего появления был пир на весь мир. А пока три длинных дубовых стола заполнялись изысканными блюдами, мне и Александрову выдали чистую одежду и отправили переодеваться. С этим мы справились быстро и снова спустились во двор большого терема. Всех немного удивило отсутствие на моём лице макияжа: тут было принято белиться, а ещё сурьмить брови и ярко красить губы. Совсем как в Японии или Древнем Китае. Нам желали удачи. Только один человек сидел надутый, как сыч – один из трёх старцев. Тот, что носил капюшон. Он косо посматривал в нашу сторону, но никто не замечал этого. И я тоже старалась так делать. Но Денису свои опасения высказала. Уж больно колючим взглядом то и дело одаривали нас, гостей.

- С каких пор ты такая мнительная? Забудь, - отмахнулся Александров, - Не обращай на него внимания. Посмотри лучше, сколько тут всяких угощений!

Голодный парень совсем потерял бдительность. Он смотрел только на столы и потирал руки. Я тоже проголодалась, поэтому не могла и не хотела осуждать его. А тут было, на что посмотреть. И дичь, и рыба, и птица, и огромные чаши с красной и чёрной икрой. На самом большом блюде сидел лебедь. Пернатый, белый и как будто живой. Правда, есть его не спешили. Оказывается, это было просто чучело, которым украсили стол. Причём чучело когда-то живого лебедя…

Конечно, как только сборы к трём длиннющим столам закончились, один из волхвов сказал:

- Гости дорогие, угощайтесь! Ешьте досыта, да запивайте медами сладкими!

Из бочек, лежащих поодаль у стен терема, фонтаном брызнула насыщенно- жёлтая маслянистая жидкость. Это медовуха, та самая, из сказок. Мы послушались и приступили к еде вместе с местными представителями знати. Как чуть позже нам объяснила сидящая рядом колдунья, так у них принято встречать иностранных гостей.

Но вскоре моё мнение об этом застолье изменилось не в лучшую сторону. Во-первых, на меня по-прежнему пялился с угрожающим видом один из волхвов. Во-вторых, все напитки, кроме выбранного мной взвара, оказались алкогольными. Но Дениса это ничуть не волновало, что странно. Он ел и пил как не в себя, расхваливая угощения и советуя мне попробовать то одно, то другое:

- Ты когда-нибудь видела столько икры за раз? Ух-ты, знаменитая медовуха! Как интересно, а ты не хочешь попробовать, Лиз?

- Спасибо, обойдусь.

Лицо Александрова со временем стало очень красным. Глаза странно сверкали. Я начала нервничать и одёргивать спутника, мол, может, хватит алкоголя, пора попить воды или взвару.

- Отстань, я уже взрослый! Ты мне кто, чтобы указывать, а?!

Его чуть покачивало. Всё было ясно как день - напился-таки. Я предусмотрительно замолчала, не узнавая в этом человеке рассудительного отличника, который обычно слова лишнего не скажет. Сейчас же алкоголь развязал ему язык и нелестные комментарии по поводу и без сыпались как из рога изобилия. До поры я их не слушала, но тут…

- … конечно, хочешь, ведь я тебе нравлюсь! А, Нечаева? Думала, я не вижу, не замечаю? Ну так давай, поцелуй меня! Пока я добрый…

Он потянулся ближе и нагло обнял меня за талию. Прямо за столом! Не став терпеть к себе такого отношения, я ударила его по лицу. Окружающие ахнули от неожиданности, Александров растерялся. Опомнившись, начал громко кричать что-то про упущенный шанс и мою тупость. Даже в ответ замахнулся. Тут подбежало несколько человек, которые перехватили его руки. Подошёл и волхв в капюшоне.

- Перебрал маленько. Скоро ему полегчает, уж я позабочусь, - сказал он.

- Водицы пускай попьёт и полежит. Сейчас ему очень худо. Ты уж не обессудь, - придержав меня за рукав, посоветовала ведунья неопределённого возраста, сидевшая поблизости.

Я поблагодарила и поспешила вслед за несколькими магами, уводящими Дениса из-за стола в терем. Его рвало.

В комнату меня не пустили. Захлопнули дверь перед самым носом. Я приникла к щели. Без толку.. Вон хлопочут над котлом маги, а вот Денис сидит, рвотой давится.

На мой сумасшедший стук открыл волхв в капюшоне.. Я потребовала оказать Александрову помощь как можно скорее, передала слова ведуньи.

- Сами разберёмся, - отрезал мой неприятный собеседник, - Уходи.

Один из его помощников вызвался проводить меня обратно во двор.

Пришлось уйти, но на душе было очень неспокойно. Что ж, надеюсь, они его вылечат…

У стола ко мне подошли остальные два старца. Самого старшего из них звали Велимудр, а второго - Белозар.

- Всё будет по-хорошему, - улыбнулся в бороду последний, - Разное бывает. А ты пока присядь и поведай, откуда вы такие взялись? Куда путь держите?

Я не знала, поверят мне или нет, но принялась рассказывать с самого начала о нашем путешествии. И как мы во времени заблудились, и как Воробей посоветовал к ним обратиться.

Оба старца слушали молча. Пока я не подняла глаза на окна, надо думать, комнаты, где остался Денис. И он, и третий старец оказались у окна. Их разговора я не слышала. Видела только, как Денис, всё ещё красный и какой-то взъерошенный, не что-то жалуется и стаскивает с себя рубаху. Он обмахивался обеими ладонями, несмотря на то, что погода была даже немного прохладной. Тогда старец осторожно взял его за плечо и стал что-то шептать на ухо.

- Что там? – заинтересованно оглянулся Белозар.

- Да так, ничего…

- Ничего… - задумчиво повторил Велимудр.

Как же я пожалела, что не осталась там, с Александровым!

Вскоре он спустился на площадь в сопровождении всё того же волхва в капюшоне. Я не сразу это заметила из-за разговора с одной ведуньей моего возраста. Увидев Дениса, заторопилась ему навстречу, чтобы справиться о самочувствии. Заметила, как его сопровождающий снова шепчет ему что-то и показывает на меня. Парень быстро зашагал ко мне с угрожающим видом.

- Денис, ты чего?

- Вот ты где, Мара?! Сейчас я покажу тебе, как обманывать честных людей!

В следующий момент я очень пожалела, что подошла к нему так близко. Как только он схватил меня за шиворот, тело взорвалось дикой болью. Я как будто горела заживо.

- Мне больно!

- Да, это неприятно. Но это ещё ерунда. Ты ответишь за всё зло, причинённое Лукоморью, зараза.

Его схватило сразу несколько человек. Кто-то плеснул водой в лицо. Всё без толку.

- Он безумен! – воскликнул Некрас, тщетно пытаясь заслонить меня собой.

- Денис, что с тобой?! Это же я – Лиза!

- Не смей произносить её имя своим поганым языком! Елизавета удивительна. Она милая и добрая, сострадательная, а главное, самоотверженная! Только тронь её, и будешь иметь дело со мной!

Ахнул весь двор. Я потеряла дар речи. Александров брезгливо отшвырнул меня прочь, да с такой силой, что я ударилась головой. Чудом не потеряла сознание, хоть и была близка к этому. Пока прочищала глаза от клубившейся вокруг пыли, Денис снова догнал меня и прижал к стене за шею. Я задыхалась, Попробовала дотянуться ногами до земли – без толку. Сейчас он меня придушит…

На помощь пришёл сам Велимудр. Он подошёл к парню сзади и, быстро начертив посохом над его головой какой-то знак, сказал несколько непонятных слов.

Хватка заметно ослабла, и я, выскользнув из-под вспотевшей пятерни, рухнула на землю. И тут – я готова спорить на что угодно! – кашляя до хрипоты, увидела, как от тела моего спутника отделилась и рванула вверх какая-то чёрная тень. Это произошло очень быстро. Потом Денис растянулся рядом. Мне помогли встать Белозар и Некрас, а на Александрова все смотрели с опаской. Никто не знал, чего от него ещё ждать. От него держались подальше, как от прокажённого.

- Что произошло?

Взъерошенный, покрасневший, полураздетый и запуганный Денис отбросил назад насквозь мокрые пряди волос. Он смутно понимал, что сделал что-то не так, но не мог вспомнить, что. Увидев меня, доверчиво улыбнулся и шагнул навстречу.

- Нет! – мой вскрик заставил его вздрогнуть, - Не подходи!

Он остановился, а я смахнула предательски сверкнувшие в глазах слёзы и убежала в терем.

Дверь выбранной комнаты я не поленилась подпереть веником и только потом сползла по стене прямо на пол. Гудела голова, тело жутко болело. Синяков, небось, полно…

Вскоре в подпёртую мною дверь постучали. Можно даже сказать, поскреблись.

- Денис, будь другом, отвали.

- Это я, - тихо отозвался полузнакомый женский голос, - Ждана.

Это была та самая ведунья, посоветовавшая уложить Дениса спать, когда он перебрал за столом. По нашим меркам она оказалась довольно молодой – меньше сорока лет. Из-под платка на лоб спадали две ярко-рыжие прядки. На фоне других женщин, увиденных мной в этом веке, она показалась мне нестандартной.

- А я Лиза, приятно познакомиться.

- Мы с тобой ещё на площади познакомились.

Увидев, что я вот-вот расплачусь, она продолжила:

- Сейчас идёт суд. Все видели, как этот юноша сделал тебе больно, но не по не со злым умыслом ведь… Опоили его. Я и раньше не доверяла этому гадкому Злобыне. Нечист он на руку. И вот тому доказательство. Захотел избавиться от тебя чужими руками.

- А зачем? Что я сделала?

Ждана пожала плечами. Одного беглого взгляда на меня ей хватило, чтобы оценить синяки, занозы и другие мелкие повреждения, которых я нахватала в пути. Кроме того, после недавнего нападения у меня ныла спина.

Ворожея велела лечь на лавку и, бормоча что-то, прошлась ладонью вдоль тела от головы к ногам. Боль в спине прекратилась сразу же. Волнение и страх отступили. Я была благодарна своей спасительнице и за это, и за то, что она не причитает по сетует на мою худобу. Будто услышав мои мысли, Ждана ответила, что не ей судить о телосложении жителя другого времени. Ах, не слова, а бальзам для ушей и сердца!

Теперь, переволновавшись и успокоившись, я захотела одного – спать. Тогда моя посетительница закрыла ставни и ушла, пожелав сладких снов.

Не помню, что мне снилось, но проснулась я от громкого стука в дверь. К этому времени уже стемнело. Кажется, я проспала полдня.

- Кто там?

Я приоткрыла дверь.

- Лиза! Вот ты где, а я тебя ищу, ищу… - поспешно начал Александров.

- Вот так совпадение! А я прячусь от тебя!

Я собралась захлопнуть дверь перед его носом, но Денис успел просунуть ногу и придержал её:

- Ну почему ты такая ядовитая?

- Потому что не знаю, что ещё ты выкинешь! Что, добивать без свидетелей пришёл? Валяй, я готова.

Мне хотелось кольнуть его побольнее, чтобы он хотя бы морально ощутил то, что я испытала физически.

- Что за бред? Я пришёл извиниться! Я сам себе противен сейчас, и ты ещё масла в огонь подливаешь.

Голос у него стал каким-то жалобным, и это заставило меня перестать язвить. Вместо этого справилась о его здоровье.

- Голова немного болит, а ещё, кажется, провалы в памяти. Помню, как за стол сели. Я ел и пил… много, очень много, как слон какой-то. И главное чувствую, что наелся, а тело не слушается, остановиться не могу. А потом мозг затуманился, наверное, алкоголь подействовал. Дальше… Ничего. Опомнился на всё той же площади перед столом. Почему-то мокрый и полураздетый. И ты на меня смотришь, чуть не плачешь. Я хотел спросить, что тут было, а ты убежала почему-то. Смотрю – у меня все руки изувечены. Вот.

Он продемонстрировал мне обе ладони. Боже! Они все в порезах, а кончики пальцев будто иглой прокололи. Причём хорошей такой, не тонкой.

- Можешь потрогать. Мне всё смазали защитной мазью, которая сильно ослабила боль. Чудно, правда?

- Да, - я из вежливости осторожно потрогала самую маленькую царапинку.

Но как только мой палец коснулся его кожи, Денис крепко схватил меня за руки и встал на колени:

- Лиза, если бы ты только знала, как мне стыдно! Злобыня заставил меня сделать тебе больно. Его изгнали за это, больше такого никогда не повторится. Я прошу прощения, Лиза. Слышишь? Прости! Прости меня за всё. Пожалуйста.

И я простила.

- Что было на суде? – спрашиваю.

- Длинная история. Давай прогуляемся, и я всё тебе расскажу.

Уже совсем стемнело. Разговаривая, мы вышли за пределы деревянной городской стены. Здесь было свежо и росла высокая сочная трава. Запах цветов стоял непередаваемый, мелькали светлячки. Мы мигом забыли про какое-то скучное заседание. Денис оглядел луг и пихнул меня локтем:

- Кто последний, тот… столетняя черепаха!

И рванул туда первым. Я подобрала полы сарафана и помчалась следом. Добрых полчаса мы кричали, визжали и смеялись, играя в догонялки, как дети. Играли бы и дольше, если бы я не упала и не разбила коленку.

= Денис! Ладно, ты выиграл, я столетняя черепаха!

Он быстро догнал меня и помог дойти до реки, журчащей совсем рядом. Зачерпнул руками пригоршню воды, но я остановила его и вынула из кармана платок. Сделала себе компресс. Пожав плечами, отличник стал умываться, и вдруг:

- Лиза, смотри! Мои руки здоровы!

- И лицо, - добавила я.

- А что с лицом не так?

- Мелкие царапинки исчезли.

Я поспешно убрала компресс. Никакой ссадины, никакой крови и даже синяка не осталось. Просто здоровая коленка.

Проследив взглядом вдоль реки, я будто дежавю увидела. Это был всё тот же водопад, который примерещился мне ещё у Ягини-матушки после Лёниной гибели. На этот раз водопад был реальным, но находился немного дальше.

- … как думаешь, Лиза? – вторгся в мои мысли голос Александрова.

- А?..

- Говорю, Воробьёву не повредила бы живая вода, - нехотя повторил он, окуная в воду небольшую фляжку. Потом мы пошли назад. Теперь, когда напряжение отступило, а Денис был в хорошем настроении, я решилась спросить о том, что не давало покоя всё это время:

- А кто такая Мара?

- Древнеславянская богиня болезни и смерти. Смерть с косой. С чего вдруг такой интерес?

- Больно любопытно, под чьим именем я чуть не рассталась с жизнью.

Парень побагровел и запнулся. Показалось, он сейчас начнёт кричать на меня, но Денис очень-очень тихо сказал:

- На суде мне рассказали подробности. Это было ужасно. Но я ведь попросил прощения…

- Помню, помню! А то, что ты говорил конкретно обо мне… Ты действительно так думаешь?

Но оказалось, что он забыл эти слова начисто вместе со всеми действиями. Попросил поскорее забыть «эти гнусные ругательства» и не обижаться. Слова шли не от сердца.

Мне стало обидно. Так это признание – ложь?! Я так и знала! А ещё удивилась, обрадовалась, глупая… Конечно, где лучший студент, а где я! Я ему не ровня.

Я вздохнула и ускорила шаг. От хорошего настроения, которое было на лугу, не осталось и следа. Александров кричал что-то в своё оправдание. Не хочу его слушать. Он всё равно не понимает, к чему я клоню, и только раздражает. Надо побыть одной и успокоиться.

Хлопнув дверью, падаю на лавку и долго-долго пялюсь в потолок. С одной стороны, Денис мне никто, мы даже толком не дружим. Скорее, помогаем друг другу по-человечески, чтобы не сгинуть на фиг самим в этом чужом мире. Но общих интересов у нас нет. Так чего же я в таком случае от него хочу? Признания в любви от человека, с которым так мало знакома? Но с другой стороны, мы столько пережили вместе… И эти его странные порывы защищать меня… Не может же наше общение так ничем и не закончиться?

Почему я раньше об этом не думала?! Вернёмся в двадцать первый век, а что дальше? Как повернётся наша судьба? Всё будет по-прежнему, и он продолжит молча ходить мимо, а я – вытягиваться при этом столбиком?

- О-о-о! – застонав, переворачиваюсь на живот и, уткнувшись в подушку лицом, долго бью кулаками, вымещая разочарование в действительности..

Наконец, сон сморил и меня.

Утром Денис отловил меня по пути на завтрак и затолкал в какую-то каморку. Там поведал, что навёл кое-какие справки, озаботившись тем, что я сказала вчера.

- Я поспрашивал местных. Так вот Мара когда-то обитала здесь, на Лукоморье! Старики помнят, как она косила жителей одного за другим. Чтобы остановить череду смертей, её изгнали. Вообще полагалось казнить, но она богиня, следовательно, бессмертна. Но перед уходом она прихватила с собой Посох Волхвов

- Известно, где она сейчас?

- Конечно. Вернулась в Царство Мёртвых. Вход в него скрывается где-то на равнине за лесом.

О своём уходе мы оповестили только волхвов. Велимудр и Белозар предупредили, что даже в лесной чащобе нас может подстерегать нечто злое. Особенно после изгнания Злобыни.

- Мы не хотели говорить, но наш брат – жрец Мары. Он её преданный слуга, очень любящий жертвоприношения, - признался Белозар.

- Почему сразу не сказали?! – возмутилась я, вскочив из-за стола.

Это вообще нормально?! У них один из правителей убивает налево -направо, а им хоть бы хны!

- Нам понятен твой гнев, - изрёк Велимудр, - Но дар Злобыни можно было направить и в мирное русло. Во всём Лукоморье не сыскать второго такого провидца. Он поклялся бросить свои тёмные дела, но вот начал снова.

Чудно, теперь помимо самой богини смерти нам угрожает ещё и её жрец.

В простенький зал собраний, где мы сидели, заглянула Ждана.

- Я приготовила обереги для вас.

Ими оказались тяжёленькие крупные кулоны размером с ладонь. Это было солнце с волнистыми лучами и полноватым выпуклым лицом.

- Лик Ярила убережёт вас от гибели, только спрячьте его под одежду.

Мы поблагодарили за заботу всех, кто принял нас как гостей. Многие крестьяне смотрели на нас с ужасом, женщины плакали и причитали, что сами, своими ногами на погибель идём.

Денис что-то говорил мне по поводу страха, но ответа не получал. Я вообще не разговаривала с ним.

Погода стояла неприятная. Небо хмурилось, гремел гром. И это только на лугу, где мы веселились вчера. В лесу, под первыми же деревьями стало ещё темнее. Под ногами оказывались коряги, валежник и камни.

- Лиза, ты сегодня тихая, - осторожно заметил Александров, - Что-то не так?

- А что? – огрызнулась я, - Тебя опять что-то не устраивает?!

- Я просто спросил, успокойся…

Его присутствие раздражало меня. И не только. Бесило почти всё. Мало того, я чувствовала себя какой-то разбитой, а ещё болело внизу живота. Хотелось просто принять горячий душ и лечь спать на мягкую кровать, а не на лавку…

Неприятности у нас начались на привале. Когда перевалило за полдень, мы присели отдохнуть и подкрепиться. От еды я отказалась, а вот воды выпила много. Огляделась по сторонам и вскрикнула от страха так, что Денис вздрогнул. Из кустов вышел и стал красться к нам огромный и какой-то чёрный волк.

- Ничего страшного. Это меньшая из наших проблем, - храбрился Денис.

- Эта проблема хочет нас съесть! Что делать?

- Бежим.

Он потащил меня за руку, но не тут-то было. Пробежав несколько шагов, я застонала и согнулась пополам. Живот просто разрывало. От меня несло застоявшейся кровью, запах которой, кажется, привлёк волка.

Денис заметался, а потом кинул в него поднятым с земли камнем:

- Эй, наглая морда! А меня догнать слабо?!

Зверь погнался за ним. Мне, беспомощно опустившейся на бревно, было видно, как они оба выбежали на открытую местность, к склону. Вернее, первым выскочил Денис, надеясь, что волк упадёт в обрыв с разбега. Но всё было не так просто. Как только волк оказался под открытым небом, тучки немного разогнало, и на него упал солнечный луч. Заскулив, зверь зажмурился и обернулся нашим знакомым Злобыней.Капюшон съехал с его головы, явив длинные сальные пряди дымчатого цвета.

Растерявшись, Денис попятился к самому краю. Нервно глянул в обрыв через плечо. Этому психу хватило времени вытащить нож. Его лезвие сверкнуло на солнце и вонзилось в грудь парня. Ноги Дениса подкосились, тело обмякло, и он упал ничком к ногам волхва.

Глава 9

Царство мёртвых

Я зажала себе рот обеими руками, сдерживая рвущийся крик. Затравленно смотрю на Злобыню. Он не увидел меня. Брезгливо покосившись на небо, натянул капюшон и исчез как мираж. Я сразу заторопилась к обрыву. Сжала в руке ещё не остывшую ладонь Александрова. Странно, но мне показалось, что Денис всё ещё жив и дрожит.

- Денис… - зову неуверенно.

Переворачивать его мне было страшно, да и тело оказалось тяжёлым. Но меня чуть инфаркт не хватил, когда он резко сжал в ответ мою руку!

Оказывается, дрожал он вовсе не од предсмертной агонии, а от смеха. Теперь расхохотался в голос. Спокойно встал и отряхнулся.

- Не бойся… - задыхается, вытирая слёзы, - Всё хорошо, я жив… Я в порядке. Наверное, из меня ещё и гениальный актёр в придачу.

Действительно, только на красной рубахе дыра от лезвия осталась, а раны не было.

- А чего ты тогда кричал?! И как так-то?..

Александров рассказал, что ему спас жизнь кулон. Да, крик был вызван дичайшей болью, но упасть посчастливилось раной прямиком на кулон. Без всяких шумовых и световых эффектов волшебный оберег вылечил её всего за несколько секунд.

- Надо было просто дождаться, когда Злобыня уйдёт. Пока ждал, меня смех стал разбирать. Я как-то не подумал, что пугаю тебя. Наоборот обрадовать хотел.

Я его ущипнула: не надо было пугать!

Расшумевшись, мы не заметили волнение природы вокруг. С ближайших деревьев снялись стаи птиц, задрожали ветки. А потом Вдруг обрыв, на котором мы находились, разделился надвое. Я быстрее упала на четвереньки, чтобы не свалиться в толстую трещину. Денис тоже. Прямо под ним стали осыпаться мелкие камешки. Острый край с хрустом надломился.

- Денис! – я бросилась вперёд и схватила парня за руку. Под его ногами бурлила каменистая река. Это падение будет смертельным…

А толку-то. Как бы я ни тянула его, как бы ни тащила, он только поглядывал то под ноги, то на меня.

- Я слишком тяжёлый. Иди дальше сама, - сказал он, - Через лес к северу.

- Нет, держись… Давай мне вторую руку… Подтягивайся, давай… Я сильная.

Он снисходительно улыбнулся:

- Вижу. Поэтому и прошу продолжать путь. А со мной всё будет нормально. Вылезу из реки и догоню. Отпускай. Отпускай, тебе нельзя поднимать тяжёлое сейчас.

Об этом ли мне было думать сейчас? Конечно, я его не отпустила. Тогда Денис сам ослабил хватку, и его ладонь выскользнула из моей руки.

Я с ужасом наблюдала за этим падением. Раздался всплеск. Какое-то время шли пузыри, а потом на поверхности появилась мокрая белобрысая голова. Заскользив по течению, Денис зацепился за камень и, вытерев ладонью лицо, посмотрел на меня.

- Здесь сильное течение! Иди, я тебя найду, когда вылезу!

Течение оторвало от мокрого валуна его руку, и Александрова унесло неизвестно куда.

Он находчивый, не пропадёт. А мне действительно надо идти дальше. В лучшем случае, я найду Посох Волхвов, а в худшем… Бр-р! Ладно, об этом подумаю потом.

Медленно, но верно цель приближалась. К вечеру стало холоднее. Осень осенью, конечно, но пара изо рта я не ожидала. А мелкого противного снежка – тем более. Он запорошил мне волосы и попадал в лицо, мешая смотреть. Словно мукой присыпал и землю. Мне даже ненадолго показалось, что я снова во владениях Лиха. Но нет, здесь оказалось не так темно.

- Ещё одна бедняжка забрела, - прошелестел женский голос, - Зачем пожаловала в Царство мертвецов?

Из большой пещеры чуть слева ко мне по морозному воздуху выплыла худощавая фигура. Полы чёрного плаща колыхались, из-под капюшона вываливалась грива распущенных чёрных волос, белесая кожа туго обтягивала скуластый череп, делая лицо лошадиным. Две жуткие впадины вместо глаз. В костлявой руке поблёскивает лезвием знаменитая коса Жуть!

- Никто не приходил ко мне по своей воле, - с долей уважения произнесла Мара, - Живым. Или вытащить кого собираешься?

Я поспешно задержала дыхание: Мара не спеша закружилась вокруг меня. Ну и зловоние! Сырая земля и что-то гнилое…

- Мне не погибшие нужны.

- О! А что тогда? Сокровища? Амулеты? Власть?

- Нет. Ходят слухи, что у тебя там Посох Волхвов спрятан?

Тонкие синеватые губы растянулись в ужасной улыбке.

- И такое храню. Забавная ты девка, смелая. Ответишь на три моих вопроса – войдёшь и заберёшь его, а нет – на месте в страшных мучениях жизнь мне отдашь.

Да что ж у них всё как по нотам тут! Пугают… Опять пугают. Ну да сейчас я внесу разнообразие в эту сказочку. Схитрив, спрашиваю:

- А вопросы будут толстые или тонкие?

- Какие?

- Ну, на тонкие можно ответить одним словом, там, «да», «нет». А есть толстые, с объяснениями, ссылками, обоснованием и примерами. Мне как отвечать-то?

- Полностью, - в голосе богини смерти появилось раздражение, - Ты готова?

- Благодарствую! Только вот ещё один вопросик, - я откашлялась, - How old are you?

- Это проклятие?

- Это английский язык. На нём я спросила, сколько тебе лет.

- Много, в тысячу раз больше, чем тебе. Слушай первый вопрос…

- Уговор дороже денег! Первый вопрос, звучащий как «какие?», ответ получил. На второй – «Ты готова?» - я ответ дала. Третий – «Это проклятие?» - я тоже без внимания не оставила. Мы договаривались на три, а сейчас будет четвёртый! Пропускай меня в своё царство.

Пещера озарилась изнутри слабым зеленоватым свечением. Входя в неё, я увидела у стены огромные песочные часы, сделанные из костей.

- Время пошло. Когда упадёт последняя песчинка упадёт вниз, ты останешься там навек за свою шутку. Забрать с собой можно только одну вещь или душу. Искушение будет велико.

Здесь и впрямь было, на что посмотреть. Я оказалась на берегу подземной реки в окружении разных интересных вещей. Здесь были драгоценности, какие-то старые, но нужные свитки. Тяжёлые сундуки с сокровищами и разные волшебные атрибуты. Всего этого добра было столько, что ступать приходилось очень осторожно. Я глянула на другой берег, и увидела там столпившихся людей. Молодёжь и старики, дети и взрослые – почти все обратили на меня внимание. К их берегу через реку шёл один-единственный ненадёжный мостик. К нему-то я и бросилась, с ужасом увидев в толпе умерших Дениса. Он спокойно махал чуть поодаль от остальных.

- Александров! Эй… Ты почему здесь, живой ведь?.. –у меня сердце ушло в пятки от потрясения.

- Лиза… Я искал тебя, как вдруг попал быку на рога. Проснулся уже здесь. Мне очень жаль.

- Давай-ка я тебя вытащу. Идём со мной…

Я протянула ему руку. Чуть поколебавшись, он ласково улыбнулся и потянул мне свою, но вдруг я засомневалась. Обвела его взглядом и страшно разозлилась.

- Ты не Денис! Александров не ангел, но зато самоотвержен и честен со мной! Он не стал бы выкупать свою жизнь, так легко плюнув на Посох Волхвов, за которым мы шли! Покажи своё ранение от бычьих рогов! Нету? Может, тогда имеется оберег, как у меня?

Посох Волхвов, ослепительно сверкнув, неожиданно оказался в моей руке. Выглядел он как полированная жердь, на верхушке которой торчал большой драгоценный камень.

- Это он, - прошептала я, затаив дыхание.

Пока я разглядывала его, своды пещеры задрожали. Что-то где-то загремело, и с потолка посыпались камни. Мара обманула меня: она не собиралась отдавать Посох, она хотела, чтобы это место стало моей могилой.

Широкими прыжками я понеслась к выходу. Лопнули часы, в которых ещё остался песок. Он запорошил мне глаза. Я лежала в пыли и кашляла. Протерев лицо, я взглянула на потолок и завизжала: прямо на меня летел гигантский валун. Шутя раздавит так, что костей не соберёшь. Зажмурившись, машинально заслоняюсь от него рукой, в которой был Посох Волхвов. И тут раздался какой-то шелест. Вокруг всё заволокло дымом, а дышать стало намного легче, да и журчания реки, надо думать, Леты, больше не слышно. Но по-прежнему холодно…

Съёжившись и выставив над головой Посох Волхвов как копьё, я пролежала на земле примерно минуту. Пока не услышала приближающиеся шаги.

Ко мне торопился Белозар.

- Вставай, вставай скорее, простудишься! – он поспешно поднял меня, - Идём, я провожу тебя обратно в город. Потерпи… Ишь ты, смогла!

Я пожала плечами и продемонстрировала волшебный посох. Протянула ему посмотреть.

- А я уж решила, нет мне пути обратного…

- Да? И почему передумала?

Его рука крепко сжала моё плечо. До боли, точно в тисках. С подозрением взглянув на лицо старца, вдруг осознаю, что натворила.

- Злобыня!

Облик Белозара оплыл, потом вытянулся и возник Злобыня. Самым страшным было то, что Посох Волхвов, моя долгожданная цель, была в его узловатых пальцах.

- Не ожидал от девки такой прыти. Но хочу поблагодарить. Без тебя я бы не смог забрать посох и стать величайшим колдуном. Наконец-то Мара разрешила мне убить тебя.

Он стал со злостью и обидой рассказывать, что являлся младшим волхвом и это жутко ему надоело.

- Я всегда хотел вершить судьбы, управлять людьми вместе с хозяйкой. Она сделает меня помощником, полубогом и дарует бессмертие. И я не позволю двум чужакам мне помешать. Оставалось только убрать вас с дороги, что я и сделал. Твой милый уже давно мёртв, тебя постигнет та же участь.

Я уже хотела рассмеяться ему в лицо и поделиться, что Денис жив и здоров, но сдержалась. Тогда-то его точно ждут опасности.

Подняв глаза, вдруг вижу двух соколов. Они камнем кинулись в сторону Злобыни и стали клевать его. Посох выпал из его руки. Осторожно подбираю и отхожу в сторону. Один из соколов заметил меня и подлетел поближе. Я машинально выбросила вперёд руку, но вдруг меня мягко взял за запястье оказавшийся им Велимудр:

- Мы задержим брата, а тебе здесь не место. Беги, девица.

И я побежала. Несколько раз оглянулась через плечо.

- Ребятушки! – позвал Велимудр, постучав о землю своим деревянным посохом.

Из небольшой кругленькой дырочки сразу же вылетел рой пчёл. Он напоминал маленький золотой смерч, но тут Злобыня поводил рукой по воздуху впереди себя, и насекомые, так и не долетев до него, замертво попадали на заснеженную землю.

- Я хочу править! – рявкнул он, - Не лезьте, старики!

Велимудр и Белозар переглянулись. Перекинулись парой слов. Вскоре Белозар догнал меня.

- Послушай, только ты сможешь одолеть Злобыню. Делай, что задумала Оказавшись на месте, Посох Волхвов сам вернёт всё как было. Только поторопись!

- А где место?

- Ты поймёшь. Мы задержим брата, а ты отправляйся на Лукоморье.

Оказалось, что здесь, вблизи от логова Мары, старцы ничем не могут мне помочь. Но уже на равнине метрах в трёхстах меня ждёт портал, который перенесёт к городу.

Корявые деревья содрогались от магического поединка. То и дело вспыхивали молнии, а разносящийся грохот не сулил ничего хорошего. Мне всё время казалось, что за мной кто-то гонится. Оглянувшись на страшный рук перед самой равниной, я пришла в ужас: за мной гнался гигантский гризли.

- Что ж ты, брат, не простившись уходишь? Не по-людски это, - укоризненно покачал головой Белозар, заарканив колдуна волшебной верёвкой с петлёй.

Задержка преследователя дала мне шанс нырнуть в портал. Выкатилась кубарем я из него уже на мягкую луговую траву рядом с деревянной крепостной стеной. До ворот каких-то двадцать метров. Посох всё ещё в руках… Отлично, теперь надо найти Дениса. Блин, почему в этой глуши нет телефонов?!

Дозорные впустили меня, а там набросилась толпа девушек и женщин.

- И ты воротилась! Живёхонькая! – охала старушка, которая была среди провожающих нас плакальщиц, - Ох, натерпелась! Ох, намучилась!

Ловя на себе и посохе восхищённые взгляды прохожих, я направилась прямиком к терему на площади, где нас принимали в прошлый раз.

- Лиза, воротилась?! – ко мне по ступеням сбежала Ждана, - Вижу, кулон мой помог.

- Мне да. А Денис где? Не приходил ещё?

- Приходил, - Ждана чего-то недоговаривала.

Будучи вся на нервах, я прикрикнула на неё. Ворожея рассказала, что парня укусила змея, когда он с трудом выбрался из реки и заснул на берегу. От боли он, конечно, проснулся, но запаниковал. Стал заниматься сомнительным самолечением, но только всё испортил.

- Вся надежда только на амулет, - закончила моя собеседница.

Я отправилась в отведённые Александрову покои, чтобы проведать его.

На первый взгляд всё было в порядке. Денис понуро сидел на лавке, нетерпеливо покачивая ногой. Этот странный процесс наблюдения за ней будто отвлекал его от чего-то. Печально и очень глубоко вздохнул…

Сделала вид, что ничего не видела. Постучав, приоткрыла дверь пошире:

- Можно войти?

Денис даже заулыбался сначала. Он был рад меня видеть, но потом снова о чём-то вспомнил и отвернулся:

- Нет. Выйди, не смотри на меня.

Окидываю его быстрым взглядом. Да вроде всё нормально: руки-ноги целы, ранений нет. Чего он стесняется? Будто прячет что-то…

- У тебя что-то болит?

- Да… Нет… Это не важно, уйди! Пожалуйста… Я хочу, чтобы ты вышла!

Пришлось выйти. Удивление и любопытство бурлили во мне. Денис выглядел намного лучше, чем я себе нафантазировала, пока мчалась сюда.

- Что ты тут стоишь? – поинтересовался Некрас, - Как путешествие?

Он проходил мимо по коридору, толча что-то пестиком в ступке.

Посох я оставила в комнате, поэтому не смогла продемонстрировать результат своей миссии.

- Ты здорова?

- Да… А что?

- Так, ничего. Лицо бледно.

Я прислушалась к себе. Всё было в порядке, как обычно. А ещё я знала, что нужно спешить. Александров, конечно, тоже симулировать не будет, но его странное положение может повлиять на судьбу всего Лукоморья. Где-то у логова Мары Велимудр и Белозар сражаются против Злобыни. Ставки высоки. Надо скорее использовать Посох Волхвов и приладить его куда следует. Я попросила рассказать, что вообще творится с Денисом.

- Сам не ведаю, - ответил травник, - Воротился с полчаса тому назад, один-одинёшенек. Про змею что-то говорил. Люди добрые его в палаты едва ли не на руках несли, а там он, бедняга, упал без чувств. Ждана его обследовала, говорит, укус. Сейчас сам посмотрю.

- Можно помочь?

- Помощь пригодится.

Наш разговор прервал довольно громкий жалобный стон.

- Проснулся! Это хорошо, не разбудим, значит, - изрёк Некрас.

Мы вошли. Первое, что бросилось мне в глаза – это Александров, одной рукой с горем пополам снимающий рубашку и баюкавший вторую руку. Ага, так вот что он прятал?!

- Ты что же, мордофиля, делаешь-то? – вышел из себя врачеватель, - Только очухался, уже себя калечишь? И так всё испортил!

Стиснув зубы, Денис овладел собой и, открыв зажмуренные глаза, обвинил во всём меня. Мол, я вошла без разрешения, заставив его надеть рубаху. Ой, ну вы только посмотрите на этого стеснительного… Я фыркнула и закатила глаза.

- Давай уж сюда, горюшко, - Некрас подошёл и стал помогать ему избавиться от рубахи, но когда осталась левая рука, Денис испуганно покосился на меня:

- Не хочу показывать ей это.

- А ты доверься. Она всё равно увидит. Лечить-то надо.

Некрас быстро, одним движением сдёрнул рукав. То, что под ним было, совсем не походило на человеческую руку. Скорее уж на лапу снежного человека, причём покрывшуюся небольшим пушком и сильно распухшую. Она не шевелилась и висела плетью, как неживая.

- Довольна? – рыкнул на меня Денис, - Вот, смотри, любуйся!

Он с отвращением взял эту лапу здоровой рукой за запястье и потряс. Кисть безвольно замоталась в стороны.

- Она-то полюбуется, а вот мне интересно, как ты это сотворил с собой? – осадил Некрас.

Грустно вздохнув, Александров стал рассказывать, как выбрался из реки и прилёг подремать, чтобы подкопить сил и догнать меня. Но во сне почувствовал жгучую боль, прострелившую всю левую руку. Сначала решил, что отлежал её, так как она находилась под головой. Но поднявшись, увидел змею, удобно расположившуюся рядом. Её ядовитые клыки вошли в его запястье почти полностью. Змею Денис забил камнем, а яд попробовал высосать. Ничего толкового из этого не вышло, а боль только усиливалась. Тогда он отправился назад в город. Ухудшение здоровья заставило искать способ избавления от одуряющей боли. Недалеко от деревянной стены Денис вспомнил о фляжке с живой водой и вылил всё на укус. Лучше не стало, а боль довела до потери сознания.

- Лиза, я был эгоистом! – грустно признался парень, - Я совсем забыл о Воробьёве и перевёл всю воду на себя. Может, это карма какая-то?

Некрас объяснил, что ошибка действительно была в этом, но дело не в эгоизме, а глупости. Ни один здравомыслящий маг не станет лечить ядовитый укус живой водой. Она вступила в реакцию с ядом. Да, боль стала немного меньше, да, укуса и воспаления больше нет, но зато и рука не выздоровела, как хотел Денис, а вымахала в лапищу и отреагировала полным параличом.

- И что с этим делать? – с жалостью спросила я.

- Что-то такое я и представил из рассказов Жданы, - закивал травник, - Колющее зелье уже готово.

Но сколько Денис ни держал руку в вязкой жидкости морковного цвета, чувствительность не возвращалась. Зато когда я из любопытства опустила туда палец, мне в него будто игл понатыкали.

- Горе ты моё, - ворчал врачеватель, - Разве можно было смешивать яд с живой водой?!

- Я не знал…

Управляться с полотенцем одной рукой было непросто. Я помогала. Но неожиданно шерстяная лапа зашевелилась сама. Она стала потихоньку уменьшаться. Смущала разве что только её волосатость.

- Денис, смотри! Ты её чувствуешь? – спрашиваю.

- Да. Иголками покалывает, - он пошевелил пальцами.

Я протёрла «лапу» полотенцем ещё раз и успокоила, что вид не очень, но зато чувствительность вернулась.

- Почему мне никто не сказал сразу?! – Некрас показывал на прислонённый к стене Посох Волхвов, о котором мы забыли, - Вот оно, спасение!

Я поднесла посох к плечу Александрова и тут же отдёрнула, испугавшись свечения

- Не бойся, продолжай, - подбодрил Денис, - Я в тебя верю. Раз пробовать, так все пути.

Осмелев, я снова прижала кристалл на верхушке Посоха к его руке, и тут же вспыхнул яркий свет.. В комнате будто солнце взошло. . Некрас закрыл лицо ладонями, Денис отвернулся, прикрыв глаза здоровой рукой. Он шипел, будто испытывая жжение, но руки не отнимал. Я мысленно просила, чтобы этот способ помог. Мне в глаза лучи почему-то не попадали, но я всё равно зажмурилась от усердия. Открыть их я решилась, услышав какой-то мягкий шелест. Под посохом была пустота, в воздухе кружились мелкие волоски и пучки шерсти. Денис сидел рядом и заканчивал осмотр абсолютно здоровой руки. Переведя взгляд на меня, он облегчённо и радостно расхохотался.

- Вышло! – крикнул мне, со страшной скоростью натягивая рубаху - Получилось!

Он подхватил меня под мышки и на эмоциях закружил над головой.. Я испугалась такого ажиотажа и стала отбиваться. Да и больно, между прочим.

- А… Извини, - смутившись, Денис торопливо поставил меня на пол, но я сразу повисла на его плече, чтобы не упасть.

- Ой, - поспешно убрала руки за спину и, качнувшись, отошла. Голова немного кружилась.

Денис понимающе кивнул, но вдруг озабоченно заглянул прямо в лицо, чуть приподняв его.

- Лиза, а как ты себя чувствуешь, скажи, пожалуйста? Что-то ты бледная.

Сегодня я уже это слышала и, кажется, даже не раз. Меня и впрямь слегка знобило, но думать об этом некогда. Лучше промолчу.

- Да нет, - невинно хлопаю глазками, - Тебе показалось.

- Хорошо, тогда идём спасать Лёню? Не отставай, быстрее!

Настроение у Александрова, видимо, улучшилось так сильно, что он был готов скакать. Ну и побегать, конечно же, не против. Поэтому, как того требовал древний обычай, поклонился Некрасу в знак благодарности и выбежал в коридор. Я поплелась следом. Споткнулась на пороге. Некрас шагнул следом, но я быстро вернула равновесие и отказалась от помощи. У меня же всё хорошо, меня лечить не надо. Может, просто слабость из-за моего состояния?

Как же я была неправа!

Глава 10

Волк в овечьей шкуре

- Лиз, чего ты как столетняя черепаха?! – понукал Александров, - Нам правда пора! Не знаю, как ты, а у меня сестра без присмотра осталась!

Мы спустились на площадь, и он поднял вверх мою руку с Посохом Волхвов. Со всех сторон что-то радостно кричали жители. Несмотря на поздний вечер и тёмное время суток, никто не спал. Колдуны, врачеватели, богатыри, ворожеи и другие обитатели Лукоморья пришли нас проводить. Никто не хотел пропустить момента, как мы зайдём в портал. Взявшись за Посох Волхвов, мы вдвоём провели им по воздуху. Кристалл будто надрезал его, вызвав бурю восторженных возгласов.

Выйдя из портала на другой стороне, мы оказались на поляне. Отсюда был виден дом Ягини. Знакомое место! Я шагнула вперёд, но Денис вдруг заслонил меня собой:

- Осторожно!

К нам приближался гигантский бурый медведь. Он был явно взбешён. Уши прижаты, лапы с когтями подняты, длиннющие зубы обнажены. Он зарычал. Из пасти капала слюна.

Следом за его рёвом раздался и мой оглушительный визг. Нет, я не боялась не столько этого зверя, сколько смерти. Мне даже в пещере Мары так страшно не было. С богиней, хоть и злой, можно было договориться, перехитрить её, а здесь… Здесь это чудовище набросится на нас и пиши пропало.

- Назад! Назад! – Денис начал теснить меня обратно к порталу.

Но оказалось, что кто-то идёт к нам на помощь. Надеюсь…

Пропустив к нам Ждану, воронка исчезла. Ходы к отступлению были отрезаны. Но они больше и не были нужны. Прибыла опытная ворожея, наша защитница.

Вот она, русская валькирия, - подумала я, - Женщина-воин, которая не боится ни зверей, ни магов. Она свободная и храбрая, вольная, как ветер и могучая, как… как коренной житель Лукоморья. Ягиня, конечно, ей не уступала, но та полубогиня и, кстати, её здесь сейчас не было. А Ждана пришла помочь.

Она чуть улыбнулась, увидев мой восторженный взгляд, адресованный ей. Женщине нравилось помогать слабым, как она призналась мне по секрету во время знакомства.

Спокойно пройдя мимо, она подошла к медведю, нежно погладила его. Перед ней заклубился чёрный туман, который показался нам смутно знакомым. Облик медведя уменьшился до человеческого. Это был Злобыня. А я с досадой отметила, что и этого огромного медведя уже видела. Этот же зверь мчался за мной через всё Царство Мёртвых до долины. И как я тогда убежала? Видимо, страх помог.

Вздрогнув от возгласа Дениса, я схватилась за голову: наша «защитница» никого не собиралась защищать. Она просто шагнула к Злобыне и обняла его! Ласково так, как отца родного.

- Разве вы не знали? – удивился младший из волхвов, - Это моя племянница. Единственная и горячо любимая. Сироткой осталась к семи годам. Я её к себе и взял. Шибко интересовала её белая магия. Потом стали мы и чёрную изучать полегоньку. Так, Ждана?

- Так, дядюшка, - ласково ответила она, и даже голову наклонила.

Тоже мне, воспитанная! Да она пресмыкаться перед ним готова. Их отношения друг к другу напоминали какой-то странный культ слепого почитания, нет, даже обожествления старших. Уважение и помощь – это очень хорошо и правильно, ничего против я не имею, но в ноги-то падать зачем?! А именно это и сделала ворожея.

- Дядюшка, я одна не справлюсь. Подсоби! – взмолилась она, целуя перстень на его пальце.

- Справишься, дитя моё. Теперь справишься.

И тут мы услышали шум и крики. Я как будто ненадолго вернулась в начальную школу, прямиком в свой класс. В него бывало сунешься во время перемены, а там галдёж такой, что по ушам бьёт.. Сама тогда повизжать и покидаться чем-нибудь любила. И компания у меня была аналогичная. Но прибежавшие воспитанники Ягини-матушки без труда всемером без труда нас переплюнули. Вот кто умеет шуметь!

Здесь были только старшие ребята, примерно от семи до двенадцати лет. Среди них не хватало только Ненашки – она осталась укачивать крох.

Дети нагибались и, хватая, недружно бросали в недоброжелателей.

- Вон! Вон! – визгливо кричали они, перебивая короткие команды Второго, самого старшего из мальчиков.

Отчаявшись, Вторый схватил какую-то палку с острым концом и понёсся прямо на Злобыню. Тот уже ждал его в образе того самого гигантского волка, которым показывался в лесу у реки. Только вот десятилетний ребёнок не испугался, а храбро прыгнул ему на загривок и начал бить, куда придётся. Волк под ним изогнулся дугой и превратился в ещё более огромного медведя. Он ревел и носился туда-сюда. Не удержавшись на нём, мальчик упал и потерял сознание. Медведь потопал к нему.

- Отдайте нам Посох Волхвов, а иначе он станет моим ужином!

Я задумалась. Руки дрогнули, разжимаясь, но Денис прижал их крепче своими. Он не был согласен.

- У Посоха три желания. Осталось последнее. Нельзя его тратить…

Во мне взыграл настоящий страх за ребёнка. Уже хотела бежать на помощь, но меня опередила Первая. Девочка громко свистнула, и на опушку прибежал один из волков, подчиняющийся Ягине-матушке.. Крупный, откормленный, серый, он прикрыл собой Второго, защищая от медведя. Мне удалось подбежать и схватить мальчика на руки. Какой же он тяжёлый! Потом его забрал Денис. Перебросив через плечо, потянул меня за рукав:

- Бежим, пока Злобыня занят!

Он указал в сторону избы Ягини, где рос дубок. Мы побежали туда, гоня перед собой своих юных заступников. Правда, очень скоро я сильно отстала от остальных. Упала. Озноб, о котором я начала забывать, усилился. Живот тоже болел. Не готова я сейчас бегать… Разве что от оборотня, спасая себе жизнь.

- Ты никуда не убежишь, - сказала Ждана.

Я почувствовала на своей лодыжке какие-то верёвки, не дающие ступить и шагу.

- Денис, лови! – бросаю ему Посох Волхвов. Очень даже понятно, почему ворожея нацелилась именно на меня. Лучше перестраховаться, - Беги сам!

Он кивнул и собрался продолжить путь, но тут же врезался в невидимую стену.

- Не так быстро! – продолжала ворожея, - Говорю добром: дай сюда Посох. Иначе…

Она сжала кулак, и я, поднявшаяся на ноги, схватилась за горло: тот самый кулон-оберег, спасший нам жизни, резко стал мне тесен и стал душить. Судорожно вдыхая воздух, стараюсь руками отодрать от себя проклятую побрякушку. Ждана предупредила, что будет ещё хуже, если Денис вздумает подойти ко мне, чтобы помочь. В этом случае через секунду я умру от удушья.

Не зная, что делать, Александров заскрипел зубами от злости и безысходности. С беспокойством взглянул на моё, надо думать, совсем бледное лицо. С трудом дыша, трясу головой

- Нет… Нет…

Голос слишком слабый и хриплый. Денис вряд ли услышал меня.

- Я не могу рисковать твоей жизнью, - тихо возразил он, и поднял руки, сдаваясь.

Дышать сразу же стало намного легче. Я упала на колени, с удовольствием вдыхая свежий ночной воздух. Однако медальон не снимался. Раньше через верёвку спокойно пролезала вся голова, а теперь побрякушка превратилась в подобие собачьего ошейника.

Мои попытки освободиться заметила Ждана и сообщила, что это напрасный труд.

- Вы оба поверили мне и попались в ловушку. Эти медальоны помогали мне вас вести. Думаете, сами такие живучие выискались? Никто не уходил из Царства Мёртвых на своих ногах! Я сильно облегчила ваш путь, потому что вы нужны были мне живьём! Я взяла этот посох вашими руками! Вы и так потратили два желания на свои глупости. Последнее за нами. Я жду.

Моё горло снова стало сжимать тисками. Услышав жуткие хрипы, Александров зло швырнул Посох Волхвов в её сторону и, осторожно уложив Второго к ногам других детей, метнулся мне на помощь. Правда, она уже была не нужна. Я стояла на коленях и жадно хватала ртом воздух. Благодаря общим усилиям мой кулон вскоре валялся на земле рядом.

- Теперь опасность может угрожать и тебе, - тихо сказала я, - Сними и ты свой кулон от греха подальше.

- Я его уже потерять успел, - улыбается Денис, - Не помню, где. Не то в реке, не то пока в город бежал, протискиваясь через густую растительность. Поэтому со мной такой номер не пройдёт.

Он поднял глаза и резко оттолкнул меня. Я больно ударилась и даже сначала не поняла, что произошло. Потом услышала испуганные детский визг: ребята, к сожалению, увидели всё случившееся. Злобыня просто застрелил неугодного ему человека из лука, скрывающегося под мантией. Под деревом поскуливал раненный такой же стрелой волк.

- Вот ведь как не вовремя, - прошептал Денис, - Береги мою сестру и… Ты удивительна, Лиза.

Он закрыл глаза и сжал мою руку, а потом хватка ослабла.

Это был конец… Его лицо быстро бледнело. Я заходилась от плача и никак не могла остановиться. После всего нами пройденного… Да эта стрела в меня летела! А он…

- Спасибо, - всё ещё дрожа от потрясения, я осторожно наклонилась и поцеловала погибшего в щёку. Чего уж теперь скрывать, пусть хоть сейчас узнает, как я к нему отношусь. И относилась с первой встречи ещё там, в университетском коридоре. Хотела вытащить стрелу, но мне не дали просто побыть рядом с ним. За спиной почти сразу выросла грозная фигура Злобыни. Он стал оттаскивать меня в свою сторону за косу, как какую-нибудь собачонку на поводке.

- Принесу его в жертву богам! А ты… Сойдёшь для гарема татаро-монгольского хана. Нам тут чужаки ни к чему!

Племянница подошла к нему, победно потрясая Посохом Волхвов.

Я огляделась: воспитанники Ягини сидели в клетках, сплетённых из повылезавших отовсюду древесных корней, как зверюшки какие-то. Волк, прежде ухоженный и пышущий здоровьем, как-то сразу исхудал и теперь напоминал извалявшуюся в грязи бездомную дворнягу. Он, подвывая, зализывал рану на передней ноге, но встать не мог.

Злобыня дёрнул меня за косу так, что искры из глаз посыпались. Я взвыла не то от боли, не то от горя и ужаса. Не осталось никого и ничего. Проиграла по всем фронтам… Почему?!

С выводами я немножко поспешила. На звёздном небе появились два птичьих силуэта. Уже знакомые мне соколы превратились в Велимудра и Белозара, которые сразу вступили в бой с братом. В небе соединились три столпа света: золотой, белый и тёмно-фиолетовый, почти чёрный. Злобыне сильно помогала чёрная магия в противостоянии братьям.

- И ты здесь, Ждана? – заметил ворожею Белозар, - Не думал, что ты падёшь так низко…

- А я не думала, что ты, любимый дядя, ослепнешь в расцвете лет! - издевательски ответила она.

Мне показалось, что я попала на дискотеку в ночной клуб, потому что одна за другой мелькнуло несколько вспышек. Это было неприятно даже с зажмуренными глазами.

- Белозар! – Велимудр и я бросились на помощь второму старцу.. Тот ощупывал землю вокруг себя и периодически хватался за лицо:

- Больно…

Когда старший брат убрал его руки и заглянул в глаза, он в ужасе отшатнулся назад:

- Он ослеп! Мой любимый брат…

Услышав эти слова, Злобыня пришёл в неописуемую ярость и взревел:

- Любимый брат?! А как же я?! Я тоже твой брат! Младший! И навсегда запомнил, как вы меня невзлюбили ещё в юности! Вы оба!

В его серых глазах сверкали молнии, за спиной разрасталась настоящая гроза. Что-то мне подсказывало, что прикосновение к этому барьеру заряженных частиц опасно для жизни.

Вокруг Велимудра, Белозара и меня возник барьер из тумана. Тоненький слой облаков прикрыл обзор, обещая покой, прохладу и даже чистый воздух. Зато грозовой барьер раздувался, стараясь проникнуть за его пределы. Неприветливо гремел гром, и вспыхивали молнии в местах соприкосновений.

- Нет, Злобыня. Тебя мы наоборот любили слишком сильно. Дали всё, что ты хотел… Учили только добру.

- Ты говорил, что я отличный ученик!

- Да. Ты был им, пока не стал жрецом Мары!

- Она дала мне свободу! Власть! Уважение и чёрную магию – всё, чего я был лишён на вашем скудном обучении!

- Чёрная магия – это не путь к уважению! Он порочный и ложный. Мы с Белозаром хотели уберечь тебя и подготовить к служению самому Перуну!

Грозовой барьер пропал. Какое-то время было тихо, но что-то мне подсказывало, что сейчас вылезет какая-нибудь гадость. И гадость, конечно, не задержалась.

Бах! – туманный щит раскрошился, как окно автомобиля, в которое попал камень

- Лиза, замри! – быстро приказал Велимудр.

Я послушно застыла, вытянувшись столбиком. Сзади точно кто-то был, о чём возвестило шипение. Громкое и близкое, прямо под ухом. Скосив глаза себе под ноги, замечаю скользнувший в сторону кончик огромного змеиного хвоста. А уж когда моей нижней челюсти коснулся мокрый и длинный язык рептилии, стало не только страшно, но и противно. Вокруг обматывались широкие чешуйчатые кольца.

- Как жаль, что я сам выбрал свою судьбу, - прошипела кобра, - Я выше Перуна. Я творю правосудие. Если ты посмеешь мне возражать, я её задушу.

Оказавшись в плену, я не знала, что делать. Сдаться, наверное. Замолчал и Велимудр, стыдливо пряча глаза.

- Там матушка! Матушка летит! – завопил кто-то из воспитанников Ягини, - Глядите!

Дети перестали плакать, оживились и все как один уставились на небо.

- Матушка! Матушка-а-а-а!!! – надрывались те, что помладше, изо всех сил стараясь привлечь внимание.

Детские голоса очень громкие. Чтобы прекратить шум, Ждана уменьшила клетки из корней в размерах. Стукаясь друг об друга, ребята отвлеклись и перестали кричать. Правда, было уже поздно, и Ягиня направила ступу прямо к нам. Совсем как в сказках – пестом погоняет, помелом след заметает.

- Что тут за шум? – требовательно спросила она, обведя глазами всех присутствующих, - Что вы делаете с моими малышами?

Клетки стали крошиться. Детям на головы посыпались комья земли и мелкие побеги. Освободившиеся ребята окружили лесную колдунью, как цыплята наседку.

- Я никому не позволяю обижать их – Ягиня всё ещё кипятилась.

- Кто это? Мне знаком этот голос, - задумался Белозар, в сотый раз тщетно протирая бельмастые глаза, - Почему-то…

В руках колдуньи вспыхнул маленький костерок. Она наспех пересчитала воспитанников и приказала идти в дом, а сама направилась к слепцу.

- Это я, Ягиня-матушка. Что с твоими глазами, Белозар? И ты здесь, Велимудр…После стольких лет…

- Матушка! – старший брат тоже упал перед ней на колени и поклонился в пояс.

- А в личине этого змея, видать, младшенький скрылся? – Ягиня подошла к змее.

Злобыня всё ещё сжимал меня в скользких холодных кольцах, но уже не так сильно. Отвлёкся на происходящее. Когда колдунья остановилась прямо перед ним, даже мне стало не по себе. Не было ни внушений, ни действий. Она просто смотрела. Может, между ними возникла телепатическая связь, не знаю. Только вот взгляд и без того стал очень гневным. Так смотрят учителя на совсем разбаловавшихся учеников. Да куда там! Этот взгляд просто ввинчивался и в змея, и в меня заодно. Может, поэтому секундой позже я грохнулась на землю и поспешно отбежала к волхвам.

Велимудр, заметив моё приближение, поспешно смахнул скупую слезинку.

- Откуда вы её знаете? – спрашиваю.

Тогда правители Лукоморья рассказали мне удивительную историю. Оказалось, что они в своё время тоже были её воспитанниками, вместе с младшей сестрёнкой. Той самой, матерью Жданы. Последняя стала опытной знахаркой и, выйдя замуж, покинула дом Ягини уже в пятнадцать лет. Об этом старшие братья узнали позже – они к тому времени оба давно перебрались на Лукоморье, но пока служили там жрецами Даждьбога и Велеса. Злобыня, ещё шестнадцатилетний юнец, и вовсе ходи в учениках, потихоньку перенимая опыт и у других волхвов. В основном днями сидел за изучением заклинаний, помогал готовиться к ритуалам и выполнял несложные поручения.

- А потом он поверил на слово Маре, тайно служил ей… - вздохнул Велимудр с такой горечью, что стало понятно: очень, очень много крови выпил Злобыня у обоих братьев.

- Мы застали его за жертвоприношением, - добавил Белозар, - Такого молодого, но уже так низко павшего. Он стал убивать, иногда даже людей, всего в двадцать один год… Он клялся, что больше не будет, что это в последний раз, но Мара то и дело грозилась наслать на Лукоморье смертельную болезнь, если он не принесёт в жертву хотя бы животное.

- Порой я жалею, что мы не оставили его у Ягини ещё шестилетним мальчонкой вместе с сестрой. Думал, мальца проще вырастить и выучить по своему подобию. А оно вон как оказалось…

Я с сожалением отметила, что мысль об индивидуальности каждого человека не пришла в головы старшим братьям. Ах да, ведь никто не изучал психологию, особенно детскую, в то время…

Эти размышления перебила сбегающая Ждана. Правители Лукоморья заметили это слишком поздно. Пытаясь остановить предательницу, я выхватила у Велимудра посох и поставила ей подножку. Злодейка упыла, выронив Посох Волхвов. Он отлетел под самые лапы раненому волку. Сунуться даже к обессиленному зверю я побоялась, но питомец Ягини сам помог мне. Он аккуратно взял Посох в зубы и протянул мне.

- Э-э, да, спасибо…

Я приняла его и с отвращением заметила, что стрела всё ещё торчит из раны. Быстро, как занозу, вытащила её. Волк заскулил от боли. Я, взглянув на стрелу, завизжала: в руках извивалась ядовитая гадюка! Живая! Шипящая! Выбрасываю её как можно дальше.

К нам подошла Ягиня. Немного утомлённая, но ещё довольно молодая и по-своему красивая женщина возрастом около сорока пяти лет. Только глаза оставались по-прежнему живыми и немного наивными, а реденькая седина даже не портила её.

За её спиной на земле, широко раскинув руки и ноги, лежал Злобыня, окутанный каким-то сизым туманом.

- Что с ним? – спрашиваю.

Выдохнув, лесная колдунья промокнула лоб рукавом и ответила, что оставила волхва перевоспитываться. Находясь в трансе, он заново просмотрит свою жизнь в деталях. Пока это происходит, чёрная магия покинет его навсегда. Очнувшись через пару-тройку часов, он ничего и не вспомнит, но учиться волшебству надо будет заново. Просто белая магия не развита ещё со времён обучения из-за постоянного пользования чёрной.

Надо же, сколько сил было потрачено Ягиней-матушкой на перевоспитание великовозрастного неуча! Как хорошо, что после недолгого отдыха к ней вернётся юность и потраченное здоровье…

- Отравленная стрела, - Ягиня проводила взглядом ускользнувшую гадюку и нежно погладила по шерсти волка: - Сейчас я тебе помогу, Хвостик мой…

Имя волка меня немного развеселило. Но когда взгляд наткнулся на Дениса, улыбаться сразу расхотелось. Я обратилась к колдунье с просьбой помочь и Александрову. Голос мой дрогнул, а нос предательски захлюпал. Я не могу его видеть таким!

Оставив абсолютно здорового Хвостика сторожить Ждану, Ягиня-матушка принялась колдовать над моим другом. Меня разрывало нетерпение. Вот сейчас случится невозможное. Денис встанет, и улыбнётся, и…

- Нет, Лисавета… - прогремело, как гром посреди ясного неба, - Мне, право, очень жаль, но ему уже нельзя помочь. Душа слишком давно покинула тело…

- Не надо его так называть! – кричу в слезах, - Помогите, кто-нибудь! Велимудр… Белозар… Вы же такие умные, вы же волхвы, правители Лукоморья!

Старцы покачали седыми головами. И они, и Ягиня смотрели на меня с жалостью. Они и впрямь хотели помочь, но не знали, как. Нельзя их винить. Я совсем пала духом…

- Что же мне теперь делать?

Велимудр поднял Посох Волхвов и протянул мне:

- Иди далее. Спаси, кого ещё можно.

К молодому дубочку у самой избы Ягини ябежала бегом. Всё, хватит! Хватит издеваться надо мной! Разнесу и порву в клочья любого, кто мне помешает!

Звёзды потихоньку гасли. Свежий ветерок качал ветви дерева. Оно будто здоровалось со мной и по-прежнему было сухим, но тёплым, будто спало. В стволе дуба оказалось специальное углубление как раз подходящее для Посоха. И я вложила его туда. Затаила дыхание.

Дерево будто вздрогнуло. Потом чуть поёжилось и исчезло, брызнув жёлтой листвой. Ворох неведомо откуда взявшихся осенних листьев пропал, а на его месте остался сидеть Лёня. Живой и здоровый. Он, будто просыпаясь, протёр глаза и близоруко прищурился на меня.

Не сговариваясь, мы заключили друг друга в такие крепкие объятия, что даже упали, не удержав равновесия. Лёня долго гладил меня по волосам трясущимися руками и периодически внимательно заглядывал в лицо. Он не верил своему счастью и просто потерял дар речи, а когда вспомнил, как пользоваться голосом, тихо спросил:

- Лиза… Это правда ты?

- Да. Это я.

Шевельнувшись, Воробей болезненно скривился и стал шарить под собой. Вытянул… Посох Волхвов.

Я поднялась, глядя на него как зачарованная:

- Он ещё здесь? Я думала, Род обменяет его на тебя…

- Мне тоже так казалось. Если только… Послушай, а были исполнены три желания? Ну, если не считать моё освобождение?

У меня появилась слабая надежда. Совсем голова не работает! Как можно было не вернуть Дениса к жизни с помощью Посоха?!

- А где Александров? – вспомнил Лёня, - Он же с тобой был, разве нет?

Не было ни сил, ни желания всё ему рассказывать. Я просто взяла Воробья за руку и повела на полянку, где всё случилось. По дороге друг детства тарахтел, что помнит вон то и вот это, да как ему было плохо в облике дерева.

- Ягиня-Матушка! И тебя помню, как иначе? – он поклонился ей в пояс.

Хвостик дал себя погладить. Когда же он отошёл, а Воробей поднял глаза, то увидел однокурсника.

- Александров?! – Что случилось? Он..?

Я молча кивнула и отвернулась.

- Ох, прямо в сердце… Такое вряд ли можно исправить, но попробовать, думаю, стоит.

Закончив разглядывать рану, Воробей коснулся её концом Посоха. Сначала ничего не было, а потом кристаллик на конце сверкнул и начал пульсировать. Посох явно стал тяжелее и худенький Лёня с ним еле справлялся.

- Что это?

- Не знаю. Но что-то определённо меняется.

Посох в его руках ослепительно сверкнул и лопнул, рассыпавшись тысячами искр. Вскрикнув, Воробей стал дуть на обожжённые ладони. Мы ждали, что будет дальше. Ждали долго и тревожно, но ничего так и не произошло.

- Ну же… ну… - нервно шептала я, прижимая руки к груди.

- Не вышло, - тихим и каким-то пустым голосом сказал Лёня, - Идём, уже ничего не будет.

Он мягко развернул меня и попытался увести. Я оглядывалась и сопротивлялась ему. И не зря, как оказалось.. Нас догнал хриплый вдох и сильный кашель. Неужели…

Александров уже сидел на земле и, хватаясь за горло, кашлял до хрипоты.

- Что ж так в горле сухо, а? – просипел он, заметив нас, - Вода есть? Пить хочу…

Подошедшая Ягиня протянула ему дорожную фляжку.

- Это настоящее чудо, - шепнула она нам.

Денис, видимо, так не считал. Ни о чём не подозревая, он захлебнулся и, откашлявшись, спросил:

- Почему вы на меня смотрите? Что-то не так?

- А ты ничего не помнишь? – спросила я.

- Ну, во-первых, я рад видеть Леонида, - парни пожали друг другу руки, - А во-вторых я, кажется, потерял сознание… Я точно помню, что куда-то летел во сне, но не суть. В третьих, не вижу Посоха Волхвов, мы же домой собирались, нет? А может, вы уже передумали, а?

Он рассмеялся своей шутке.

И я, и Лёня отвели глаза. Вспомнили, что Денис больше всех торопился обратно в наше время, к сестре.. Как ему сказать?..

К счастью, нам помогла Ягиня-матушка. Она отвела Александрова в сторону и они о чём-то разговорились. Слов, а тем более смысла было не разобрать. Но вскоре Денис раскричался так, что мы вздрогнули:

- Что-о?!!! Как это Посоха нет?! А мы?! А домой?!

- Да мы воскресили тебя! – крикнул Лёня в негодовании.

- Зачем, скажи на милость?! Это не наше время! Что теперь делать?!

В сердцах пнув камень, Александров громко выругался и, отойдя к деревьям, сел под берёзой. Было видно его красное лицо. Он был готов заплакать от досады.

А плакать было над чем. Мне тоже стало очень грустно при мысли, что я никогда не увижу маму с папой. Да, в последнее время мы были не в ладах, но они родители. Родители, которых я уже давно простила, а сейчас очень хочу обнять и тоже извиниться. Есть за что…

Подойдя к Денису, молча села рядом. Справа от меня опустился и Воробей, задумавшийся о чём-то своём. А ведь ему больше всего досталось в этом мире! Он даже ничего толком не видит.

- Из какого века, говорите, пришли? – спросил вдруг Белозар.

Мы ответили. Волхвы крепко задумались:

- Далековато. Время суток может перепутаться, а так…

Не веря своим ушам, мы медленно встали:

- А вы что, умеете… - начал Лёня.

- Конечно, умеют, это правители Лукоморья, а не фокусники из цирка! – перебил Денис.

= Ой, если можете, подсобите нам, пожалуйста, пожалуйста… - я от волнения даже архаизмы вспоминать начала. Сложила руки в мольбе.

- Попытаемся, - погладил седую бороду Велимудр.

Он помог подняться слепому брату и положил его руку на свой посох с пчелиным ульем на конце. Деревянный шест трижды стукнул о землю, и братья, стоявшие лицом друг к другу, взявшись за руки, разняли ладони. Продолжали держаться только за посох. В руке у каждого образовался небольшой синий вихрь. Брошенные волхвами в одно и то же место, они образовали сверкающий молниями и с виду очень ненадёжный портал.

- Бегите, мы долго не сдюжим, - понукнул Белозар, - Незрячим тяжко колдовать.

- А что же он, так и останется слепым? – шёпотом спрашиваю у Велимудра.

- Нет, воротимся в Лукоморье и снимем чары! Тут зелье нужно.

Ягиня предложила бывшим воспитанникам свою помощь. Не знаю, согласились братья или нет. Мы просто с благодарностью поклонились им всем и вбежали в портал…

Ночное небо и много-много огней. Впереди была трасса. Боже, какое счастье оказаться снова в родном двадцать первом веке! Я так скучала по шуму обычной городской улицы!

Мы втроём с недоверчивой радостью заметили, что стоим посреди какого-то пустыря недалеко от проезжей части. Причём на мне была только пижама, в которой я спешно покинула свою комнату, сбегая от робота-убийцы. Денис, вышедший сделать замечание, тоже был одет как попало – в старые-престарые вытянутые спортивные штаны и нижнюю майку, поверх которой набросил тонкую куртку. Больше всего повезло Лёне – этот полуночник даже не думал готовиться ко сну, поэтому был одет полностью. Да ещё и довольно нарядно, ведь дело было сразу после вечеринки.

- Народ, это же новостройки! Борькин дом в трёх остановках отсюда, - оглядевшись, обрадовался Воробей. – А общага – в четырёх!

- Час ночи, не пустят нас в общежитие, - вздохнул Денис, - Интересно, нас долго не было?

- Неделю, наверное, - предположил Лёня, - Да ладно, сегодня у братца моего погостим, а завтра утром в общаге будем. Я даже по урокам соскучился…

Конечно, глубокой ночью общественный транспорт уже не ходил. Но Москва продолжала жить ночной жизнью, и это имело свои плюсы. Вывернув карманы курток, общими усилиями парни наскребли денег на такси. Только вот телефона под рукой ни у кого из нас не оказалось. Пришлось голосовать на обочине.

Мне нездоровилось, но становилось только хуже от взгляда водителя, когда мы сели в автомобиль. Наверное, его очень удивил наш вид и появление здесь в столь позднее время. Ясно, что человек очень удивлён, но зачем же так беспардонно таращиться? Я уже хотела сделать замечание, но меня опередил Денис, у которого быстрее закончилось терпение. Как же я была ему благодарна! Машина подпрыгивала на ухабах, за окнами пробегали весёлые жёлтые огоньки фонарей, а внутри было тепло и мягко. Теперь, когда волнение прошло я, пригревшись, задремала. Голова против воли склонилась на плечо Александрова. Он заметил это, но промолчал.

Разбудило через какое-то время лёгкое потряхивание за плечо всё тем же Александровым:

- Мы приехали, Лиза. Просыпайся.

А я бы и рада послушаться, да не могу! Накатывают какие-то странные и неприятные волны усталости, разбитости. Руки-ноги будто чужие, при каждом прикосновении в кожу будто мелкие иголочки впиваются. Дышать тяжело.

- Лиза, – теперь меня взялся тормошить и Воробей, - Лиза! Скажи что-нибудь! С тобой всё в порядке?!

- Н-нет… Нет, - мычу с трудом, - Холодно… Жарко…

Лёня замешкался, переваривая информацию. Денис же наоборот о чём-то догадался и коснулся моего лба:

- Жар! Она вся просто горит!

Глава 11

Командная работа

Пока Денис вытаскивал меня из машины, я видела, как Воробей куда-то умчался.

- Куда он?.. Где Лёня?

- Скоро придёт, - был короткий ответ.

В голосе Дениса неприкрыто звучали равнодушие и сомнение. Конечно, в знакомой обстановке и прежняя манера поведения вернулась!

Усадив на скамейку, Александров накрыл меня курткой, которую оставил Воробей. Закутался в свою куртку сам. Так мы и сидели, прижавшись друг к другу, как птицы на ветке.

- Не спи. Ты только не спи, Лиза! – упрашивал Денис, периодически трогая мой лоб, - Всё плохо… Почему ты мне сразу ничего не сказала?!

- Думала, полегчает… - откашлявшись, хриплю в ответ.

- Думала… Чем думала?! Где была твоя голова в это время?!

Я расплакалась. Не столько от обиды, сколько от бессилия. Денис опять запирается в себе и начинает превращаться в чванливого отличника. Этого я и боялась.

- Прекрати сейчас же! – заметив это, раздражённо зашипел он, - От слёз только хуже станет. И где носит этого Воробьёва?!

Я не послушалась. Да, температура поднималась, а вместе с ней росли обида и разочарование в этом человеке. И хуже всего то, что состояние здоровья не позволяет поставить на место этого зануду.

Лёня оказался лёгок на помине. Он приехал вместе с двумя медработниками на машине «скорой помощи». Помог медикам положить меня на каталку. Протянул Денису ключи от квартиры брата:

- Переночуешь сегодня здесь, а я подойду утром, - объяснил ему и повернулся ко мне, - А сейчас поеду в больницу! С тобой, – заявил он мне не терпящим возражений тоном, и тоже залез в машину.

Раньше мне лежать в больнице не приходилось. Страха не было, а вот напряжение возникло. Особенно когда медсестра подготовила шприц! Всегда боялась уколов… Как друг детства, Воробей, конечно, знал об этом. Он честно пытался отвлекать меня во время процедуры.

- Скоро начнёт действовать, - успокаивал он, не давая мне стонать от боли, - Давай ещё немножко потерпим. И, пожалуйста, не нервничай. Всё бывает в первый раз.

По лицу Воробья было понятно, что он и сам на нервах и очень переживает.

Становилось жарче: то ли жар спадал, то ли в машине было слишком много людей. Неудержимо хотелось спать. Наверное, в препарате, который мне ввели, была и доля снотворного. Но засыпать в неопределённой обстановке я побоялась.

- Воробей…

- Да?

- Ты только не смейся… Можно, я подержу тебя за руку?

И я держала. Пока не провалилась в пучину сна окончательно.

На другой день, едва настали приёмные часы, в палату вбежали обеспокоенные мама и папа. У меня отвисла челюсть: как они так быстро примчались из Воронежа?! Это что, ради меня?!

Когда бурные эмоции были выплеснуты, они всё рассказали. Оказывается, Лёни, Дениса и меня не было вовсе не неделю, и даже не две, а целых три месяца! Нас уже считали без вести пропавшими. В университете мы пока ещё числимся, Всех подняла на уши Аня Александрова, когда её брат вышел сделать нам замечание и не вернулся. Днём родители Лёни сообщили моим, что я пропала. Даже милиция приезжала. Опрашивали всех, кто был на вечеринке в общаге, но это ничего не дало. Даже Лёнин брат досрочно вернулся из свадебного путешествия, чтобы участвовать в поисках. Кстати, именно он нашёл вчера ночью Дениса в своей квартире и оповестил всех о нашем возвращении.

Ну надо же!

Мне стало очень стыдно и грустно, что я доставила родным людям столько проблем. Они ведь и впрямь волновались за меня. Мама побледнела и как-то осунулась, в папиных волосах отчётливо проглядывала седина. Я так виновата перед ними!

Обнимая маму и папу, попросила прощения за всё Пообещала подтянуть успеваемость и посещаемость. Обязательно сдам сессию!

Конечно, меня простили. Родителям сейчас хотелось узнать одно: где мы были.

- Де были, там нас уже нет. Самое главное, что всё в порядке. Давайте забудем? – отвечаю уклончиво.

В мистику, машину времени и параллельный десятый век они всё равно не поверят. Отправляться к психиатру по маминому настоянию я потом не хочу.

- Ладно, Лизонька, отдыхай, - сказала мама.

- Мы заглянем завтра, выздоравливай скорее, - добавил папа.

Расцеловав меня на прощание, они ушли. А я крепко задумалась: что теперь будет? Поступила по блату, училась из рук вон плохо… Да меня могут спокойно вышвырнуть из универа! С одной стороны, больше не мучиться, а с другой жалко папу. Он отдал столько денег... Нельзя, чтобы такая крупная сумма улетела в трубу.

Температура, хоть и не такая высокая, как раньше, у меня ещё держалась. Слабость тоже не сдавала позиции. От такого количества новостей и неприятных мыслей заныла голова. Чтобы успокоить её, противно сверлящую по вискам, закрываю глаза и стараюсь ни о чём не думать.

По коридору протопали шаги. В палату кто-то вошёл, но я решила не обращать внимания: мало ли, кто куда идёт. Может, моя соседка вернулась.

Оказалось, это была не она. Походка совсем другая. Медсестра? Да, наверное, это она зашла смерить мне температуру. Ну, сейчас начнётся…

Только ничего не начиналось. Чьё-то присутствие рядом я ощущала и вслепую, но ужасно не хотелось выныривать из сладких объятий дремоты. Но спать расхотелось, когда мне на лоб легла прохладная сухая рука. Очень знакомая рука…

- Как хорошо… - простонала я, порывисто прижимая эту руку к своей щеке, а потом снова возвращая на лоб.

Лениво открыв глаза, краснею от стыда: это же Денис! А я думала, что Воробей пришёл…

- Ой… - пробормотала я, поспешно отпустив его.

Правда, растерянность тут же сменилась возмущением. Сначала он говорит мне гадости, а потом навещает в больнице с пакетом апельсинов!

- Привет, - поздоровался Александров, как будто ничего не было, - Выглядишь уже лучше, а как чувствуешь себя?

Я хмыкнула и обиженно отвернулась. Вот только не надо передо мной театр разыгрывать, знаю я его натуру!

Неожиданно Денис обнял меня. Крепко, не давая пошевелиться, будто бы не принимая возражений. Да что он себе позволяет?!

- Э-э-э… Просто радуюсь, что тебе уже лучше, - почти сразу нашёл он себе оправдание. Только по лицу было видно, что он сам не понял, зачем это сделал, - Вот, это от Ани и твоих соседок. Вещи первой необходимости из общежития собрали.

В протянутом мне пакете обнаружилась моя косметичка, заколка и резинка для волос. Обмотанный наушниками телефон и гигиенические пакеты.

Ай да девчонки! Не забыли про меня за эти три месяца! Наверное, всё-таки стоит познакомиться с ними поближе, когда я вернусь.

- О… Спасибо.

Александров кивнул и поднялся с края кровати, чтобы уйти. И тут у меня в голове что-то щёлкнуло.

- Когда начинается сессия? – кричу ему.

- Через две недели у первого курса. А что такое? Я думал, тебе наплевать.

Я коротко ответила, что имею свои мотивы на этот счёт.

- Ладно. Говори, если нужна будет помощь с подготовкой. Но сначала поправляйся. Кажется, температура снова повышается, я позову врача.

На этом и распрощались.

Пришла медсестра и сделала мне укол. После этого я заснула и, кажется, проспала приход Лёни. Не мог же лучший друг про меня забыть? Как иначе-то? Он, конечно же, приходил. Но каково же было моё удивление, когда Марта – моя соседка по палате – сообщила, что в это время визитёров не было. Да и приёмные часы уже прошли…

Не объявился Воробей и на следующий день, и через день. Даже не позвонил. Промучившись два дня, собралась сделать это сама, а потом вспомнила, что лично угробила его телефон, уничтожая Анфису.

Ещё три дня ко мне приходили и родители, и Денис, а потом я выписалась и вернулась в университет. Родители уехали назад в Воронеж. Своим соседкам по комнате я почти ничего не рассказывала. И Воробей, и Денис уже давно вошли в прежнюю колею. Последний даже подошёл ко мне на перемене и, поздоровавшись, справился о здоровье. После занятий предложил присоединиться к ним с сестрой и готовиться к сессии вместе.

Мимо нас просвистел Лёня. Он не поздоровался, даже головы от новенького айфона не поднял. Я окликнула его, но он только ускорился, а вскоре скрылся за углом. Странно! Я что, невидимая?

Позаниматься дополнительно я согласилась. Мы много разговаривали, учили билеты, а во время перерыва шутили и смеялись. Сейчас Денис даже не думал умничать и делать кому-то из нас замечания, даже наоборот хвалил и подчёркивал наши достижения. А ещё поделился со мной, что, как и хотел, начал писать статью о Древней Руси.

- Это точно добавит баллов. А они мне нужны, я отстаю! Есть ещё один помощник, но что-то он сегодня не явился… А ты, Лиза, хочешь внести свой вклад?

Я не знала, как пишут статьи, но лишние сведения, особенно о Маре, точно никому не помешают. Поэтому согласилась.

- Чудесно. На всё про всё у нас… - Александров взглянул на календарь, - Десять рабочих дней. На втором курсе сессия начинается чуть позже, как раз всё успеем.

Занятия продолжались ещё три дня. А на четвёртый я вдруг с ужасом обнаружила, что лишилась голоса. Вернее, он стал очень-очень хриплым и каким-то лающим.. Больное горло ещё давало о себе знать.

- Всё, Лиза, хватит, - остановила Аня, когда я начала беспрестанно кашлять, - Ты неплохо отвечала, но сейчас лучше не разговаривать.

- И обязательно попить молока, - добавил её брат.

Уже в комнате я вспомнила, что потратила последнее молоко сегодня утром на кофе. Потащилась в магазин. Там, бродя между стеллажей, случайно заметила тётю Нину – маму Воробья. Она тоже увидела меня и, улыбаясь, подошла.

- Лизонька! Здравствуй, моя хорошая! Какая красавица выросла, прямо тьфу-тьфу, не сглазить… Как самочувствие, я слышала, ты в больницу попала?..

Из вежливости приобняв в ответ мамину лучшую подругу, я поздоровалась и сказала, что уже давно поправилась. Похоже, за те пять дней все мои знакомые узнали, что я загремела в больницу…

У тёти Нины были тяжёлые сумки, которые я и помогла ей донести до дома. Хлебосольная хозяйка в благодарность зазвала меня попить какао, как раньше. В школьные годы мы с Лёней постоянно торчали друг у друга. Сейчас, глядя на хмурое небо и мелкий противный снегопад, грея руки о горячую чашку, я живо об этом вспомнила. В детстве сидели в такую погоду на подоконнике и «Снежную королеву» читали.

Сейчас всё было не так. Я сидела одна, а друг почему-то избегал меня. Допив какао, поднимаюсь, чтобы отправиться назад в общагу, но тут передо мной появилась чашка, полная красного борща. От него шёл аппетитный пар.

- Ты такая худенькая да бледненькая! Возражения не принимаются, быстро ешь! – сказала мне тётя Нина.

Отговорить её было невозможно. Хотя, кто знает, может мама попросила подругу за мной присмотреть на первых порах…

Я поблагодарила и принялась за еду.

- А что с Лёней? – спрашиваю осторожно, - он вечно сидит в телефоне,, а когда я пытаюсь привлечь его внимание, буквально сбегает.

Тётя Нина была удивлена не меньше меня. Она тоже ничего об этом не знала.

В замке заскрежетал ключ.

- Мам, я дома! – крикнул из прихожей знакомый голос.

- Очень вовремя, сынок. Давай скорей за стол! - отозвалась его мама и подмигнула мне, - Сейчас всё проясним.

- А я не один… Не стесняйся, заходи.

Две пары ног протопали на кухню. Кажется, Воробей ослеп от своих эмоций – он даже не сразу заметил меня, когда возник на пороге в обнимку с какой-то незнакомой девушкой. Я оцепенела. Потом протёрла глаза: мне не мерещится? У Лёни действительно появилась подружка? И даже живая, а не робот?!

- Мама, я уже давно забыл покой и устал скрывать свою тайну…

Тут он, наконец, заметил и меня. Остолбенел. Вид у него стал такой, будто я не его подруга детства, почти сестра, а какой-то кровожадный хищник, который сейчас прыгнет и раздерёт его когтями на мясо.

- Лиза… - в его глазах засквозили смущение и жалость. Лицо стало очень красным. Со мной он делиться своей радостью стеснялся. Неужели всерьёз решил, что я расплачусь от горя? Да ничего подобного! Я с любопытством переводила глаза на незнакомку в модном спортивном костюме-тройке цвета кофе.

Это была девушка чуть младше нас. На голову ниже Воробья, она напоминала статуэтку – такая же миниатюрная, с милым и аккуратным личиком. У неё были короткие рыжеватые волосы с длинной чёлкой. Среди них затесались и крашеные ярко-алые прядки. Очень необычно… Но по-настоящему удивительными были глаза. Они оказались разного цвета: левый синий, а правый – зелёный, Я слышала, это большая редкость.

- Знакомь, раз собирался, – говорю, - Или я мешаю?

- Нет-нет, конечно нет… Конечно нет… - затарахтел друг. По его лицу разлилось несказанное облегчение. Он откашлялся, - Мама, Лиза… Это Марина. В общем, мы с ней встречаемся, вот. Марина, это моя мама, а Лиза подруга детства. Мы росли вместе.

Девушка вежливо улыбнулась и поздоровалась. Я быстро ответила ей взаимностью, а потом предложила Лёне поговорить наедине. Мы вышли в коридор.

- Что на тебя нашло?! – спрашиваю у него, - Как ты себя ведёшь?

- Лизонька… - Воробей чересчур внимательно разглядывал собственные носки, - Я не хотел тебя расстраивать. Всё случилось так неожиданно, быстро и как-то не вовремя, что ли…

Он рассказал, как честно приехал ко мне в больницу после занятий. Даже купил мои любимые конфеты и зелёные яблоки, но так и не дошёл до палаты. Его внимание привлёк чей-то плач, а потом и одинокая фигурка у дверей операционной.

- Мне очень стыдно… Это ведь из-за неё я напрочь забыл о тебе. Такая маленькая, хрупкая, сидит одна-одинёшенька и плачет… - продолжал Воробей, - Что я должен был делать, мимо пройти? Да у меня сердце ёкнуло! Я подсел, начал её утешать, спрашивать, что случилось.

Лёня рассказал, что у Марины имеется брат-близнец. В тот день они оба в компании знакомых и их друзей тихонько сбежали с занятий и устроили праздник по случаю чьего-то дня рождения. Только вот окружающие пили вовсе не сок… После перекуса настроение в компании стало совсем другим. Некоторым, в том числе и Марине, это не понравилось. К ней стал приставать один из присутствующих. Брат заступился. Слово за слово, и пирушка чуть не закончилась трагедией. Смельчак получил удар прямо в сердце складным ножом. Операция была очень сложная, но спасти парня всё-таки смогли.

Потом Марина два дня пребывала в шоке. Лёня водил её к брату, а про моё существование, не говоря уж о болезни, и думать забыл. Вспомнил только, когда Денис «обрадовал» его новостью о моём возвращении в универ. А уж когда спросил, не слышно ли чего о моём самочувствии, внутри проснулась и заговорила совесть. Александров, наверное, просто не дождался ответа от влюблённого однокурсника и лично подошёл с этим вопросом ко мне.

- И долго ты планировал меня игнорить? – спрашиваю с интересом.

- Пока не придумаю, что делать дальше. Давал тебе время успокоиться и встать на ноги. Но и ты пойми меня правильно… Что мне было делать? Я влюбился, и всё… В этом нет моей вины.

Я весело взъерошила его и так лохматые волосы. Сказала, что на самом деле расстроилась из-за его скрытности, ведь у настоящих друзей нет секретов…

- Хорошо. Отныне я не буду от тебя ничего скрывать. Честное слово, давно пожалел, что не признался сразу…

- Я думала, ты обиделся на меня. Ну, что мне Денис помогает… Ревнуешь, там…

Лёня засмеялся и напомнил, что его однокурсника интересует только учёба. Правда, если мы вместе занимаемся, и ему есть до меня дело, то меня, наверное, надо поздравить, а обижаться глупо.

К нам выбежала Марина и увела на кухню.

Поужинав, мы до поздней ночи играли в приставку, выбирая самые безумные машины и фантастических персонажей. Да, теперь Воробей был в хороших руках. Он нашёл ту, с кем я его себе и представляла всегда – женскую версию себя. Марина понимала его с полуслова, отлично разбиралась в гаджетах и играла в приставку лучше нас обоих. У них определённо было много общих тем. Я же стала проигрывать уровень за уровнем, наверное, в силу усталости. Лёня всегда играл получше, но Марине проигрывал даже он. Хотя, может и просто поддавался, не знаю. В общем, мне пришлось уступить ему своё место и перебраться в кресло. Глаза болели. Наблюдая за этой парочкой, я видела, что им и без меня не скучно. Сейчас передохну и пойду восвояси… Но тут Лёня снял очки и принялся тереть глаза. Марина включила свет в комнате.

- Ой… Ладно, поиграли, пора и закругляться, - сказала она.

Воробей проводил меня до ворот общаги и ушёл с Мариной.

На другой день была суббота, и наши дополнительные занятия начались с утра.

Я не выспалась, но пришла почти вовремя. Странно, что обогнала Дениса. Вот кто никогда не опаздывает! Вместо него в этот раз за непунктуальность меня отчитала Аня. Потом мы взялись за тетради и книги

Бывают такие дни, когда буквально хочешь учиться и обожаешь сам процесс изучения новой темы. Его даже растянуть хочется… Но сегодня был явно не такой день. Я прочитала тему три раза и ничегошеньки не поняла. Пробовала и вслух, но заметила, что, едва проговорив, вновь напрочь забыла фразу и повторить уже не смогу. Особенно с терминами. Чувствовала себя тупейшим человеком во вселенной. «Что я вообще делаю сейчас?! Зачем?!» - лезли в голову навязчивые вопросы.

Зато Аня была молодцом. Впрочем, как всегда… Говорила, как шла. Не совсем понятно, о чём, но гладко, громко и чётко, уверенно изобилуя терминами и историческими сведениями. Почти слово в слово с учебником.

- Ну, ладно, Лиз, не огорчайся, - успокоила она, видя мою досаду, - Я слишком много говорила, давай чаю попьём. Скоро Денис подойдёт…

- А где он?

По коридору протопали недружные шаги. Было слышно бормотание на два голоса и звуки борьбы. Дверь открылась, и в комнату ввалились Лёня с Денисом. Точнее, второй затолкал в проём упирающегося однокурсника и закрыл замок. Схватил Лёню за шиворот, но, не рассчитав, прищемил и его лохматые волосы. Тот взвизгнул от боли.

- Поздно, дружище! – тяжело пыхтел Александров, усадив его на кровать и нависнув над ним, - Так дела не делаются! У нас нет лишнего времени, сессия на носу! Долго ты ещё отнекиваться будешь?

- Что случилось? - спросила я, приблизившись.

- Он надо мной издевается! – пожаловался Воробей, протирая очки.

Рассказал, что в свой заслуженный выходной собирался провести время с Мариной, а Денис подстерёг его в фойе и притащил сюда делать статью. Вернее, помогать с ней. Пока я была в больнице, они договорились работать в команде, которая теперь разваливалась на глазах.

- Так нечего было соглашаться! Я тебя не заставлял! Ты предатель, Воробьёв! Сам не учишься и другим мешаешь! – взорвался Денис, и громко хлопнув дверью, ушёл в свою комнату.

Лёня пробурчал что-то про личную жизнь и тоже вышел. Я не находила себе места. Только Аня спокойно сидела за столом и смаковала чай с молоком. Для неё эта сцена была чем-то вроде театральной пьесы.

- А ты чего маешься? Иди, - улыбнулась мне.

- Так мы ведь…

Моя однокурсница изящно отмахнулась и сказала, что раз ничего не получается, надо заняться чем-нибудь другим. Она словно чувствовала, куда я сейчас пойду, поэтому дала мне кипу каких-то исписанных листов и подмигнула.

- Всё получится, - напутствовала меня, и вытолкала в коридор.

И тут меня осенило. Специально вынимаю телефон… Четырнадцатое! Четырнадцатое декабря! Я совсем забыла про день рождения Дениса! Не удивительно, что он не в настроении. У него праздник, к тому же ещё и выходной, а кроме сестры никто не поздравил! Ещё и заниматься приходится в одиночестве… Бр-р! Ни подарков, ни вечеринок тебе. Срочно, срочно надо исправлять!

Я примчалась в свою комнату и, перерыв весь чемодан, вынула книгу «Интересные исторические факты». Купила её ещё в августе. Не знаю, зачем… Она валялась у меня просто так, а Денис любит подобную литературу. Да и книга как новенькая, подарить не стыдно. Я бросила в картонную подарочную сумочку её и тёмный шоколад с орехами, купленный вчера в магазине. Быстренько, размашисто набросала кое-какие поздравления на листочке, который свернула пополам… Да, это не открытка, но зато от души. Считаю, что главное – это внимание.

Александров тоже так считал.

- А, привет, это ты… - кисло пробормотал он, впустив меня, и уселся на край кровати, подперев руками голову.

Я оглядела комнату. Здесь тоже располагались три кровати, три тумбочки, шкаф и письменный стол. Последний был завален открытыми учебниками, какими-то энциклопедиями, словарями и картами. Посреди всего этого богатства красовались раскрытый, но погасший ноутбук и смятый черновик статьи с множеством исправлений.

На мой вопрос, как продвигается, Денис выхватил у меня этот листочек, безжалостно смял и выбросил его, а потом пожаловался, что сегодня дела идут очень туго.

- Проснулся сегодня ни свет ни заря. До сих пор ни спать, ни работать не могу. Голова гудит, - протирая глаза и зевая, продолжал он, - А тут ещё этот Лёня… Ладно. А у тебя есть успехи?

Я призналась, что никаких. А потом протянула подарок и поздравила его.

- Это ты… Мне, что ли? – осторожно пролистав книгу, Денис поднял глаза на меня, - Спасибо, Лизонька.

Осторожно, как будто боясь спугнуть, или вовсе думая о чём-то другом, он обнял меня и вдруг сказал то, чего я уж точно не ожидала от него услышать:

- Ничего страшного, такие неудачные дни тоже бывают. Главное, что горло уже не болит. Верно?

Я кивнула и предложила сегодня просто устроить себе выходной… Ну да, конечно! Раскатала губу!

- Делу время, потехе час, - был ответ, - Давай лучше разберём этот беспорядок. И статью надо дописать. Работы много.

Написание статьи затянулось до вечера. Проблема была вовсе не в нехватке материала. Наоборот, мы набрали его столько, что не умещалось на два листочка. Вот и пытались всё это расположить – в правильной последовательности, грамотно, по порядку. Сколько бумаги перевели!

А потом…

- Лиза. Лизонька…

Еле подняв зудящие веки, увидела перед собой улыбающегося Дениса. Что-то выдернул из-под моей щеки, когда я подняла голову.

- С возвращением из царства Морфея. Мы с тобой немножко засиделись, но поработали на славу! Вот она, наша статья! Только перепечатать осталось на ноутбук, - радостно возвестил он.

- Очень рада за тебя, - взглянув на часы, я ужаснулась: уже перевалило за семь вечера. Давно пора ужинать! Засобиралась уходить.

- Подожди. У тебя синие чернила на щеке, - чуть улыбаясь, придержал меня Александров

Провожу рукой по щеке, на которой спала – действительно синие следы остались. Вот незадача! Я стала рыться в сумке, ища зеркальце, но Денис прервал суету. Желая помочь, принялся оттирать чернила. На совесть. До красноты. Это было не очень приятно, но быстро.

- Вот так лучше, - резюмировал в конце. Но руку от моего лица убирать не торопился, всё ещё осторожно поглаживая раздражённую кожу. У меня даже возникла абсурдная идея, что он внимательно и досконально изучает моё лицо, не то любуясь им, не то просто на память.

Заметив мой удивлённый взгляд, Денис немного смутился и убрал руку и лениво покосился на часы:

- Спасибо за то, что пришла и согласилась помочь. И за подарок тоже. Для меня это много значит. Ты для меня много значишь...

Срывающимся голосом, стараясь не смотреть на меня, он рассказал, что сначала, выказывая свою симпатию, я его только смешила. И только потом, в избе у Ягини-матушки, он начал присматриваться ко мне повнимательнее. Ему не хотелось меня терять не просто как спутника, а как, надо думать, нечто большее, чем просто подругу. Поэтому он и затаскивал меня в избу насильно, стараясь пресечь попытки защитить Лёню. А я не послушалась и всё не так поняла.

Я сидела перед ним, забыв об отвисающей челюсти. Мой собеседник уже ничего не замечал и тараторил всё быстрее:

- Ты смелая, самоотверженная и просто удивительная девушка, вот! Я дал себе слово, что признаюсь, когда мы вернёмся в наше время. Итак… Лиза, я не знаю, как ты на это отреагируешь, но я… В общем… Ну…

- Денис… Я тоже давно хотела признаться, что…

- … люблю тебя, - хором закончили мы.

Будто камень с души упал. Не последовало ничего унизительного или смешного, вопреки ожиданиям. Мы молча сидели за письменным столом вполоборота и облегчённо улыбались друг другу несколько секунд. А потом был поцелуй. Осторожный и неуверенный, но очень ласковый и, надо думать, долгожданный. Меня будто током ударило. Потом в животе запорхали бабочки. Только бы никто не пришёл сейчас Только бы не мешал...

Но нет, как же! За дверью раздались уверенные шаги. Мы едва успели отскочить в разные стороны, как вошли Олег и Никита – соседи Дениса по комнате, а с ними вместе Аня и Лёня с Мариной в обнимку. Оказывается, они все сговорились и приготовили для именинника сюрприз.

Сестра ещё рано утром заходила к Денису, чтобы подарить свой подарок – чехол для телефона. Это увидели Олег и Никита. Поздравив соседа, они быстро куда-то ретировались и вот вернулись с тортом, конфетами, томатным соком и шашлыком в контейнере.

Воробей, оказывается, никого не предавал и внёс-таки свою лепту в статью, только моими руками. Он подготовил свою часть ещё вчера и передал Ане, а она через меня брату. Сегодня же он убегал отнюдь не на свидание, а за подарком. Марина, конечно, тоже была с ним и помогла выбрать. Они купили прекрасные беспроводные наушники и новую флешку.

- Я не думал, что ты так разозлишься, - сказал он, протягивая однокурснику подарок.

Коротко говоря, праздник удался. Денис даже не подозревал, что его поздравит кто-то кроме Ани.

Итак, празднуя здесь и сейчас с друзьями, я была уверена в себе. И в окружающих меня людях. Не зря, кстати. Статья наша была была принята на ура и напечатана в журнале. Сессию мы все трое сдали с блеском, не зря готовились.

Время шло, мы учились. Мы с Аней честно закончили первый, а парни второй курс. Когда же приехали к новому учебному году, узнали, что Лёня больше не студент нашего университета. Он перешёл в другой институт, чтобы быть ближе к Марине. Сейчас они вместе учатся на факультете компьютерных технологий и прикладной математики. Изучая информационные системы, чувствуют себя как рыбы в воде. Живут тоже вместе в съёмной квартире, а нас зовут на свадьбу в середине сентября. Обещают показать какой-то проект. Услышав об этом, Денис попросил, чтобы это был не робот и не машина времени.

Сомневаюсь, по времени рановато, а хотя… Что ж, скоро узнаем, а пока пусть живут в любви и согласии.