Петербургский змей

1

1. Дракон на крыше Зимнего дворца, 29 апреля

Ольга быстро бежала по крыше Зимнего дворца. Деревянные мостки, по которым некогда гулял сам Николай второй с супругой Александрой Фёдоровной, мягко поскрипывали под голыми ступнями Ольги. Остановившись, она ухватилась за тонкие металлические перила и приложила руку к глазам, закрываясь от утреннего Питерского солнца. Летняя белая ночь была на излете. Мягкие лучи немного слепили глаза, не позволяя разглядеть ТОГО, кто разбудил её.

— Ты где? Я же знаю, что ты здесь. — Ольга всматривалась в пустой город. Лохматые русые кудри под порывами ветра лезли в лицо, мешая рассмотреть ЕГО. Она слышала шум редких машин, но не видела их. Старые мостки располагались посредине всей крыши. Ольга сделала еще несколько шагов. ЕГО нигде не видно.

Раннее солнце золотило шпиль Петропавловской крепости. Неспешно тарахтел одинокий катер, приближаясь к стрелке Васильевского острова. Там, на берегу Ольга заметила небольшую толпу. Они что-то кричали и приветливо махали катеру. Ольга вспомнила, как они в прошлом году после институтского выпускного точно также гуляли вдоль Невы.

Чайки сопровождали катер и горланили на своём чаячьем языке, выпрашивая хлебную дань. Ольга перевела взгляд на небо.

— Я же знаю, что ты здесь. — едва слышно произнесла она.

Трехметровая статуя античного воина, покрытая зеленоватыми следами дождей и птиц, повернула к ней курчавую голову в каменном шлеме с массивным гребнем. Атлант улыбнулся и вскинул руку, указывая вверх и немного вперед — на небо. Там высоко-высоко мелькала чёрная точка. Воин поправил тогу, почти съехавшую с обнаженного торса, и снова застыл.

— Благодарю. — кивнула Ольга.

Она поежилась, глядя на голую спину воина. День только начался, и здесь на крыше гулял довольно свежий ветерок. Розовая хлопковая пижама с весёлыми зебрами мало защищала от прохлады. Ольга стянула сорочку на полной груди. Она по очереди ставила одну ногу на другую и поджимала пальцы, пытаясь согреть босые ноги.

Ольга смотрела на черную точку. Это ОН?

Точка стремительно увеличивалась. И уже через мгновение на Ольгу нёсся огромный дракон. Он был ослепителен. Его крупная спинная чешуя сверкала изумрудами под утренними лучами; бледные задние лапы, мощные и сильные, с черными агатовыми когтями, поджимались под самое брюхо. Само брюшко, молочного цвета, издалека казалось мягким, но Ольга помнила, твёрдость чешуек на нём. Она очнулась сегодня утром по этим брюхом. Брюхо мерно поднималось и вздымалось, когда Ольга тыкнула в него пальцем.

В сонном тумане Ольга сначала не поняла кто это рядом с ней. Кто-то живой. Вот огромные лапы. Вот прочные когти. Она выползла из-под тёплого бочка и прошлась вдоль всего тела в сторону хвоста. Зеленого цвета чешуя на хвосте переходила в иссини-черную. Ольга осторожно дотронулась до кончика хвоста. Он смешно задергался, как у кошки. Ольга решила найти начало этого дракона. Она точно знала, что это дракон.

Она обошла его со спины. Вдоль всего тела дракона, по линии позвоночника шли редкие массивные черные костяные выступы, похожие на клыки или когти. Ольга медленно дошла до головы. Дракон спал. Он свернул шею калачиком и умостил морду в мелких темно-зеленых чешуйках на короткие передние лапы. Большие выпуклые глаза, закрытые тяжелыми кожистыми веками, слегка подрагивали, будто дракону снился сон. Выступающие на вытянутой пасти ноздри слегка шевелились, вдыхая воздух и принюхиваясь. За дугами бровей по всей голове шел чёрный капюшон, сложенный аккуратными складками. Ольга протянула руку и дотронулась до светлой линии, идущей от ноздрей до лба. Эта линия, как бриллиантовая крошка искрилась в неясном свете.

Дракон спал. Ольга обернулась, пытаясь понять, куда её занесло. Сырая пещера с тусклым источником света. Он то ли есть, то ли нет. Ничего не разглядеть в паре шагов от себя. Дракон Ольге понравился. Она прошла к тому месту, где проснулась, села и задумалась. Как она тут оказалась? Ольга подняла руку и стала тихонько гладить живот дракона. Чешуя была тёплая и твердая, как металл. Или как камень.

Как мрамор?

Ольга неловко повернула ладонь и порезалась о чешуйку. Тёмная кровь выступила из пореза и впиталась в чешую. В тот же миг дракон завозился, зафырчал, развернул длинную гибкую шею и уставился на Ольгу жёлтыми светящимися глазами с вертикальными зрачками. Он взвыл, неловко поднялся на задние тяжелые лапы, прижал короткие передние к груди и кинулся на Ольгу.

Она не успела испугаться. Дракон широко раззявил пасть, в которой мелькнули белые клыки, схватил Ольгу, подкинул и … она оказалась на крыше Зимнего дворца.

Дракон пролетел мимо, обдав порывом ветра. Он взвился ввысь и камнем упал вниз. Ольга вскрикнула. Разбился? Она быстро сошла с мостков, протиснулась в совсем узкую щель между трубами и прошла к самому краю крыше. Жестяные листы холодили босые ступни и впивались в кожу поржавевшими крошками.

Дракона не было. Она завертела головой. Из-за спины раздался мелодичный звук, будто «музыка ветра» китайских колокольчиков. Ольга обернулась и снова увидела дракона. Он завис прями над ней, подставляя молочный живот. Ольга протянула руку, но он перемахнул через ограду и исчез из вида.

Ольга звонко рассмеялась.

Она ухватилась за ногу высоченной статуи, влезла на широкое заграждение и рухнула вниз. Дракон поднырнул под неё, схватил пастью поперек талии и бережно усадил себе на спину.

— Эгей! Вперёд! — воскликнула Ольга.

Она обняла руками толстую шею дракона, а ногами сжала его спину. Дракон закинул голову вверх и выпустил струю огня, будто факир. Он свечкой устремился вверх. Ольга держалась на нём так, будто летала всю жизнь. Дракон раскрыл кожистый капюшон, и встречный ветер разбивался об этот зонт, не доставая до Ольги. Дракон развернулся в воздухе, промчался вдоль Зимнего дворца, завис над красной крышей Адмиралтейства, медленно проплыл вдоль его желтых стен и белых колонн и нырнул в высокую каменную арку. Он грудью выбил чугунную решетку арки и влетел во двор. Там прищелкнул хвостом по брусчатке, разбив её вдребезги, и вновь устремился ввысь.

Сделав круг над Медным всадником, дракон грозно взвыл и выпустил струю огня. Ольга почувствовала его злость.

— Ну что ты? — она погладила его, пытаясь успокоить.

Дракон сделал еще круг и устремился к реке. Он скользил над водой, задевая её то брюхом, то крылом. Брызги летели в разные стороны, попадая на Ольгу.

— Я повелительница драконов! — восторженно воскликнула Ольга. Она прижалась к дракону. Ольга была счастлива. Тут раздался оглушительный звук, будто кто-то разрывает огромный лист железа. Всё рвет и рвёт. Звук оглушил Ольгу. Она разжала руки, отпустила дракона и закрыла уши и зажмурилась. Звук был невыносим. Ольга почувствовала, что дракон нырнул в Неву, а она, не удержавшись, соскользнула в воду. Её потянуло на дно. Ниже, ниже. И тут она проснулась.

Мерзко звонил будильник. Ольга полежала еще немного, пытаясь удержать сон. Нет, надо вставать. Сегодня экзамен у господина Бъёрна. Опаздывать нельзя.

Она села в постели, зевнула и потянулась. Солнышко уже проникло лучами сквозь старенькие занавески её двухкомнатной квартиры, оставшейся от бабушки. Ольга потерла глаза, такие же зеленые, как чешуя дракона из сна, похлопала длинными чёрными ресницами, в расстройстве сжала в тонкую линию пухлые алые губы… посидела так еще немного, и, босиком, потопала умываться.

На кровати, в складках одеяла истаивала изумрудная чешуйка.

2. Башня грифонов, Васильевский остров, ночь на 30 апреля

Этой ночью зал прибытия в Башне был непривычно полон. С тех пор, как изобрели самолёты, маги и ведьмы стали пользоваться людским транспортом, дабы сохранять магическую энергию для более важных дел. Но сегодня в зале перемещений наблюдался аншлаг. Прибывали в основном нелюди: оборотни, химеры, русалки.

Заведовал этим единственным городским порталом оборотистый маг. Он двести лет назад выкупил у города аптеку вместе с лабораторией и огромной башней-вытяжкой. Потом магически расширил пространство внутри старой кирпичной трубы, создал зал прибытия, таможенную зону и позволил всем желающим комфортно перемещаться по миру за считанные минуты, вместо того, чтобы тащиться в холодных каретах через леса и болота Европы. Того мага так и стали звать «Аптекарем».

В ожидании отправки, гости располагались в удобных мягких креслах вдоль стен, листали глянцевые журналы, лежащие тут же на небольших столиках, или пили кофе из кофейных автоматов.

Приезжающие занимали очередь на регистрацию в таможенной зоне.

Табло прибытия над дверями портала загорелось ярко розовыми цифрами, и приятный женский голос произнёс: «Рейс из Стокгольма номер 615 активирован. Добро пожаловать». Двери медленно с шипением разъехались в разные стороны и из кабинки перехода вышли два огромных белых полярных волка. Ростом они были раза в два больше своих обычных собратьев. Волки прошли в зал, оглянулись и заняли очередь на регистрацию сразу за многодетным семейством русалок. Вскоре подошла и их очередь.

— Запг’ещенные зелья, аг’тефакты? — картаво произнёс грифон, сидевший за стойкой пограничного контроля. Он внимательно смотрел на двух волков.

Белые перья на голове грифона топорщились в разные стороны. Он водил массивным чёрным клювом от одного волка к другому. Его правая звериная передняя лапа с мощными птичьими когтями сжимала печать, левая держала таможенный бланк. Грифон ёрзал толстым львиным задом по полу. Ему уже надоело сидеть, и хотелось побегать, полетать, но до конца смены оставалось целых пять часов. Он, разминая затекшие мышцы, слегка повёл огромными орлиными крыльями с длинными грубыми перьями, выпятил грудь и повторил:

— Так что там с аг’тефактами?

Первый, более крупный волк, приподнялся на задние лапы, а передними навалился на стойку. Он принюхался к грифону, слегка выпустил когти, тихонько рыкнул и отрицательно покачал головой.

— Пог’ычи мне тут. — грифон отложил печать, бланк, и нависнув над волком, пристально посмотрел тому в глаза. — На пг’овейку захотел?

Волк опустился на пол, наклонил морду и попятился задом, признавая силу грифона. Второй белый волк, с рыжеватыми подпалинами, тут же оттеснил товарища, оскалился на него, заставив сильнее прижаться к полу, и повернулся к грифону:

— Господин офицер, прошу простить моего коллегу, молодой еще, глупый. — со смешком произнёс волк и опёрся передними лапами на стойку. — Первый раз в таком замечательном городе, столько впечатлений, сами понимаете…

— А сам он за себя сказать не может? — спросил грифон, усаживаясь обратно.

— Он в этой ипостаси плохо говорит, речевой аппарат слабоват, понимаете ли. Прошу нас простить, господин офицер.

— Что, совсем не может? — недоверчиво спросил грифон.

— Почти. Мамка в детстве за загривок сильно трепала, вот и повредила беднягу.

Грифон с сочувствием посмотрел на первого волка:

— Ладно, пг’одлжим. В Санкт-Петег’буг’е в животную ипостась обог’ачиваться, запрг’ещено. Ясно?

— Так точно, господин офицер!

Грифон перевёл взгляд на первого волка, ожидая ответа. Тот кивнул.

— Девушек не соблазнять. Волчью ягоду не жг’ать. Ясно? Вот инстг’укция.

Грифон достал, откуда то снизу, толстенный потрёпанный талмуд, прикованный к столу грубой металлической цепью, и хлопнул им перед носом волка. Тот подался вперёд и шумно обнюхал книгу.

— Ознакомились? Тогда пг’ошу печать. — грифон протянул волку таможенный бланк.

— С удовольствием. — ответил волк и шлёпнул лапой по бумаге, оставляя на ней дымящийся след.

— И вас попг’ошу. — обратился грифон к волку, сидящему на полу. Тот тихонько бурча и порыкивая, приподнялся, замахнулся и тоже оставил след на бланке.

Грифон когтями поймал лапу волка, сильно сжал, наклонился и тихо прощелкал прямо в морду:

— И не шалите мне тут.

— Не извольте беспокоиться, господин офицер. Мы знаем правила, всё будет в лучшем виде. Я вас уверяю. — рыжеватый волк забалтывал грифона, стараясь оттереть того от товарища.

— Добг’о пожаловать. — мрачно произнёс грифон и убрал лапу.

— А наш багаж?

— Как обычно. — грифон указал клювом на дверь.

Волк кивнул, хмыкнул и прошёл вслед за молчаливым собратом в комнату для оборотней.

Грифон, сидевший за соседней стойкой и оформляющий группу русалок из Америки, наклонился к товарищу:

— Авкадий певвый, ты его знаешь?

— Да, Аг’кадий втогой, это еще те волчаг’ы. За ними глаз да глаз. — покачал головой первый грифон.

На галерее, проходящей по периметру всего зала, стояли двое мужчин. Они держали в руках по бокалу коньяка. Высокий сухощавый брюнет с аккуратной бородкой, будто только что вышедший из люксового барбершопа, в дорогом костюме и кожаных мокасинах от Гуччи облокотился на дубовые перила и внимательно разглядывал прибывающих.

— Да, суетливо у тебя сегодня.

— Вальпургиева ночь. Что ты хочешь. Да еще и день города. Ничего удивительного, — ответил пухленький невысокий господин с залысинами в старомодном сюртуке, мешковатых брюках и поношенных, но таких с виду удобных туфлях. Он достал из кармана крупные золотые часы с цепочкой, пристёгнутой к костяной пуговице жилетки, и глянул на циферблат, — часа через три ажиотаж спадёт.

— Ты будто не рад. — скептически произнёс брюнет и пригубил коньяк. — Больше туристов, больше денег.

— Рад то я рад, — вздохнул второй господин, поглядывая вниз на своих сотрудников, оформлявших гостям документы, — только чем больше людей, а тем более нелюдей, тем больше проблем. — Глянь, хотя бы на этих. — он кивнул в сторону двух белых волков, скрывшихся за дверью.

— Аптекарь, я тебя не узнаю. — улыбнулся брюнет. — С каких пор ты боишься проблем?

— Я не боюсь. Только хорошо, когда всё хорошо и плохо, когда всё плохо. — Аптекарь взболтал в бокале ароматную жидкость и немного отпил. — А ты, Мельник, зачем пожаловал? Ведь не за моим коньяком? — он кивнул на бокал в руках собеседника.

— Твой коньяк получше многих, — польстил Мельник, — но ты прав. Не спокойно как-то в городе. Что-то происходит, будто туча надвигается. Не могу понять что. Как думаешь, все прибывающие регистрируются?

— Ну, тут, как сказать… Те, кто через Башню идут, те все. Ты ж моих Аркадиев знаешь. — Аптекарь указал рукой с бокалом на грифонов внизу. — А те, что своим ходом… за то ручаться не могу. Обычно тоже приходят, но сам понимаешь. Тут, только если патруль выловит нелегалов. Почему спрашиваешь? Что-то конкретное беспокоит?

— Нет, мой друг, пока нет. Ты следи за всем, и своим скажи. А я за городом присмотрю. Не нравится мне всё это. Туристы, словно на мёд слетаются, а нам расхлёбывай потом. — он допил коньяк и с сожалением посмотрел на опустевшее дно.

Позже, ночью, из портальной башни вышло двое мужчин. Их хорошо было видно в свете дворового фонаря. Оба широкоплечие. Один, огромный, словно древний викинг, с густой лохматой шевелюрой и недельной светлой щетиной. Он был одет в кожаную куртку с заклёпками. Из-под неё вибивалась рубаха цвета хаки. Его крепкие штаны, такого же цвета, были заправлены в грубые армейские ботинки на тракторной подошве.

Второй смотрелся не то чтобы изящней, но как то помельче и поинтеллигентней. Он пригладил аккуратные рыжеватые волосы, подкрутил щегольские усики на гладковыбритом веснушчатом лице, расстегнул пуговицы короткого пальто, выставляя напоказ аккуратную белоснежную сорочку, и засунул руки в карманы черных, отутюженных до острых стрелок брюк.

Обычная питерская жирная крыса с удивлением уставилась на мужчин. Она отвлеклась от копошения в мусорной куче, привстала на задние лапки и завозила носиком, нюхая воздух.

Викинг посмотрел на неё, приподнял верхнюю губу и негромко рыкнул. Крыса отпрыгнула в сторону, но далеко не убежала. Она с интересом пялилась на незваных гостей. Второй мужчина поддел ногой в начищенных модельных туфлях пластиковую бутылку, валявшуюся рядом, и пнул её в сторону крысы:

— Кыш!

— Сам кыш. — огрызнулась крыса и вернулась к своей мусорной кучи.

— Олаф, ты видел? — возмутился викинг.

— А что ты хочешь. — со смешком произнёс мужчина. — Тут же Башня. Портал. Здесь и крысы разговаривают. Знаешь, Рикки, я тут даже говорящим котам не удивлюсь. — хмыкнул мужчина.

Они оглянулись, рассматривая двор.

— И это центр красивейшего города Европы? По-моему нас надули. — притворно разочарованно вздохнул Олаф.

Жёлтые обшарпанные стены, с облупившейся местами штукатуркой радовали глаз. Облезлые граффити информировали всех прибывающих, куда им пойти. Архитектура исторического центра не производила благостного впечатления. Грубая металлическая дверь в подъезд с перекособоченным козырьком добавляла депрессии. Решетки нижних окон, ржавые лестницы вдоль стен до самой крыши, и сами толстые стены в шесть этажей, закрученные в колодец двора, создавали впечатление заброшенности и бренности бытия.

В дальнем углу тихо пищали крысы, разворовывая мусорный бак. Время от времени Башня без окон, занимавшая добрую четверть всего двора, тяжело вздыхала и скрипела. Все её красные кирпичики были пронумерованы белой краской от самой земли и до самой крыши.

Олаф и Рикки синхронно оглянулись. В этот момент несколько кирпичиков Башни, будто немного втянулись в стену, слегка подсвечивая написанные на них цифры розовым цветом.

— О, рейс из Лондона — произнёс Олаф. Рикки кивнул. — Ладно, идём. Не отставай.

Они быстрым шагом прошли в арку на выход. Ненадолго во дворе установилась тишина.

Через пару минут неприметная железная дверь Башни со скрипом открылась и из неё вышла милая невысокая девушка в легких кроссовках, короткой красной курточке и обтягивающих джинсах. Она, держа в руках плюшевого медведя, не оглядываясь, прошла в ту же арку.

Из окна второго этажа на девушку в бинокль смотрела старушка.

— Свят, свят. Привидится же. — восторженно прошептала она, наблюдая, как девушка на ходу отбросила в сторону медведя, раздалась в плечах и выросла на целую голову. Её волосы из милых русых кудрей превратились в короткий черный ёжик, а руки и ноги налились мышцами. Одежда вытянулась, подстроилась под нужный размер и трансформировалась в удобные брюки и куртку.

В эту ночь из Башни выходило еще немало людей. Но сколько старушка со старым фотоаппаратом не караулила возле своего окна, сколько не пыталась заснять доказательства нечистой силы для полиции и соцсетей, ничего у неё не получилось. На всех фото в итоге оказывалась только старая башня красного кирпича с дурацкими белыми цифрами.

Жители домов, окружавших древнюю портальную Башню, не раз жаловались на ночной шум, но всё напрасно. В полиции только смеялись над просьбами граждан приструнить шумную нечисть и крикливых кикимор. Насмотрятся граждане по телевизору экстрасенсов, и давай строчить всякий бред, отвлекать участковых от работы. Ну, какие, скажите, кикиморы в наше время. Они давно повывелись. Вот лешие или русалки — это да. А кикиморы… не морочьте людям голову.

3. Куба. Начало. За несколько месяцев до этих событий

В ранних сумерках мужчина в элегантном тёмно-синем льняном костюме шёл по старым улицам Сантьяго-де-Куба. Истома жаркого летнего дня пряталась в трещины разрушающегося асфальта, цеплялась за ржавые, почти развалившиеся автобусы, которые тут считались общественным транспортом, и утекала сквозь гладкий глиняный газон вглубь, под корни развесистых деревьев.

Мужчина шёл по улице. Шёл без цели. Он прошел мимо пафосных двухэтажных колониальных зданий, пересёк вполне себе приличную улицу и углубился в этот пыльный, ветшалый район, где совершенно приличные двух-трёх этажные дома соседствовали с заброшками и развалюхами.

Сумерки медленно наступали на город, даря небольшую прохладу, а фонари в этом богом заброшенном краю, даже не планировали загораться. Их тут просто не было.

Мужчина только сегодня сошел на берег в местном порту и хотел пару дней осмотреться, прежде чем дальше продолжит свой путь. Он не должен подвести тех, кто доверился ему. Именно от него зависит будущее его соратников.

Неожиданно он услышал шаги за спиной. Мужчина в мутных сумерках видел прекрасно, не зря он был магом. Причём необычным магом. Даже уникальным. Правда, пока силы его были не велики, но это… это поправимо. Он обернулся и увидел, как два крупных светловолосых парня преследуют его. Они окружили мужчину, вынуждая того отступить к стене не самого презентабельного дома с облезлой штукатуркой, хранящей следы цветного граффити.

— Деньги, давай деньги. — на ломаном английском произнес тот, что был покрупнее.

— И вправду, господин, надо делиться. Будьте милосердны. — посмеиваясь, пошутил второй, чуть менее крупный мужчина. — Поверьте, вашей душе станет лучше. Сделайте благое дело.

— Еще будут предложения? — также на английском поинтересовался мужчина.

— Будут! — громила на ходу скинул куртку, обувь, высоко подпрыгнул в воздух и приземлился на четыре лапы огромным полярным белым волком. Он злобно зарычал и, скаля зубы, стал медленно приближаться к добыче.

— Господин, расстаньтесь с деньгами, не доводите до греха. — шутил второй мужчина, ничуть не удивившись превращению спутника.

— А то что? — мужчина совсем не собирался становиться добычей. Он расслабленно смотрел на приближающего волка, который вздыбив на загривке шерсть, громко цокал по асфальту огромными когтями. Волк громко рычал и скалился на смельчака.

Второй бандит не стал вдаваться в детали. Он, тоже разоблачился, подскочил и превратился в прыжке в такого же огромного зверя. Они, непрерывно рыча, стали наступать на мужчину, и когда первый волк приготовился к прыжку, маг неожиданно взмахнул рукой, и из его ладони в сторону волков со свистом развернулась черная плеть, слегка подрагивающая электрическими разрядами. Мужчина с силой замахнулся и опустил плеть на спину первого волка. Тот завыл и повалился на бок. Мужчина дёрнул плеть на себя, протащил волка пару метров и отшвырнул на противоположную сторону улицы.

— Чтоб ты еще раз шавка, на меня скалился... — со злостью произнёс мужчина и развернув над головой плеть обрушил её на второго волка. Плеть, как живая, обвила оборотня и протащила по земле к товарищу.

Мужчина разжал ладонь и плеть испарилась. Он не спеша подошел к лежащим на асфальте волкам, которые скулили и не могли сориентироваться. Мужчина наклонился и, схватив каждого за верхнюю челюсть, задрал им головы:

— А за то, что вы, псы облезлые, напали на меня, придётся отработать. Это ясно? — псы жалобно заскулили. — Ясно?! Смотреть в глаза!

Мужчина пристально посмотрел в глаза одному из оборотней. Тот затрясся, сгорбился, поджал хвост, лапы и затих. Мужчина посмотрел в глаза второму. Когда оба волка окончательно притихли, мужчина отпустил их и брезгливо вытер ладони о жёсткую шерсть оборотней.

— Значит так. — холодно произнёс он. — обернуться обратно сможете только утром. Я так сказал. Это вам для науки. Завтра в двенадцать придёте сюда. — мужчина вытащил из кармана брюк и небрежно бросил перед мордами волков коробок спичек из кафе, где сегодня завтракал. — Я жду только пять минут. Не придёте, сдохнете до вечера. Я всё сказал.

Он распрямился, слегка поддел носком сандалии бок ближайшего волка, от чего тот испуганно взвизгнул, развернулся и пошёл прочь.

День завершился неплохо. Само проведение ведёт его. Вот он и обзавёлся помощниками, которых ему так не хватало. Конечно, платить оборотням придётся, на одном страхе далеко не уедешь, но для него это не проблема. Насвистывая под нос, мужчина в прекрасном настроении вернулся в отель.

На следующий день он пил кофе в прекрасном уютном кафе. Ровно в двенадцать за его столик опустились два вчерашних громилы. Один явно прихрамывал, а второй радовал мир пластырем через всю небритую физиономию.

— Мы пришли, босс. — мрачно произнёс хромоногий.

— О, я рад вашей инициативе. Надеюсь, мы сработаемся.

— Какой сработаемся? Мы так не договаривались! — возмутился бандит с пластырем. Он, было, дёрнулся в сторону мага, но хромой вовремя перехватил его за руку. Маг удовлетворённо кивнул и улыбнулся:

— А я не договариваюсь. Я ставлю условия. И, кстати, положу вам такое довольствие.

Он достал из кармана автоматическую ручку, щелкнул ею и, написав на салфетке сумму, пододвинул её к оборотням.

— Вопрос исчерпан?

Тот, что со шрамом схватил салфетку, разглядел цифру и расплылся в довольной улыбке.

— Вопросов нет, босс.

— Только мы никого убивать не будем, на такое мы не подписываемся. — поспешил выставить условия более сообразительный хромоногий.

— От вас этого и не потребуется. — уверил мужчина и, откинувшись на спинку стула пригубил кофе. — Кстати, как вас зовут.

— Рикки. — представился здоровяк со шрамом.

— Олаф. — кивнул хромоножка. — А вас как называть, босс?

— Меня… А так и зовите «Босс» — улыбнулся мужчина. — Теперь я жду рассказ о вас. Кто такие, откуда, почему без стаи… Почему, в конце-концов, оборотни опустились до воровства. Начинайте. — он благосклонно махнул рукой.

— Ну, мы это… там… мы вообще не виноваты. — невнятно начал Рикии.

— Понимаю. Дальше. — усмехнулся мужчина.

— Видите ли Босс. Так получилось, что мы служили. У королевы. — начал Олаф. — И нас выгнали.

— Ну ка, поподробнее.

Олаф рассказал, что десять лет назад во время их дежурства из королевского ювелирного дома украли колье.

— Будь оно неладно! — в сердцах воскликнул Рикки. — Как оно так получилось, я до сих пор ума не могу приложить.

Они как раз только заступили на смену, проверили все замки, магические ловушки, всё шло хорошо. А через месяц выяснилось, что колье из крупных русских розовых топазов тончайшей огранки с россыпью бриллиантов пропало именно в день их дежурства.

Королева была вне себя от ярости. Она собиралась в день совершеннолетия внучки передать ей семейную реликвию при всём честном народе, а вместо этого вручила стекляшки, которые неизвестно как оказалась в шкатулке. Олафу и Рикки еще повезла, что их просто вышвырнули из дворца и отлучили от стаи. А могли бы и казнить. Они поначалу пытались разыскать пропажу, но быстро поняли, что это бесполезно. С тех пор и перебиваются случайными заработками и грабежом. Ни в одно приличное место их не берут. Королева постаралась.

— Волки с волчьим билетом. — засмеялся босс. — Это забавно.

Олаф быстро зыркнул на мага. Ему эта история совсем не казалась забавной.

— И давно вы ищите это колье? — усмехнулся он.

— Десять лет уже. Только что его искать? Этой бестии и след простыл.

— Прекрасно. — улыбнулся босс. Олаф и Рикки недовольно переглянулись. Они не видели в своей трагедии ничего прекрасного.

— Прекрасно то, мои дорогие друзья, что я могу вам помочь. После того, как вы отработаете на меня, я так и быть, помогу вам. Я знаю, как найти ваше колье. Пусть это послужит дополнительным стимулом для вас. Ну что ж. Нас ждут великие дела!

Босс чиркнул спичкой и задымил ароматной сигарой.

4. Экзамен, лаборатория Вильгельма возле метро Кировский завод, 30 апреля

После долгой и промозглой зимы солнышко припекало особенно ласково.

Прошедшая зима была длинной. Она принесла в город грязь, слякоть и беспросветное небо. Зимой в Питере низкое тусклое солнце даже не думает просыпаться, а серое бесконечное утро постепенно перетекает в такой же серый вечер. И день заканчивается, даже не начавшись. Питер устал от зимы. От каши на дорогах из соли и снега, от сырых сапог в белых разводах, от потрескавшихся на ветру рук и от семенящих по ледяным наносам ног. Город хотел погреться.

Дожди, что всю прошлую неделю сыпались из низких туч то мелкой взвесью, то горькими слезами, то туманом, наконец-то закончились. Выглянуло солнце и очистило небо. Птицы радовались теплу, как дети. Возле входа в автомастерскую, на зачуханной клумбе, распушившись, барахтались в пыли шустрые воробушки. Раскормленные на городских мусорках голуби, купались тут же, в луже, что так и не высохла после дождя.

На парковке, возле входа в ремзону трое молодых парней в крепкой поношенной робе, выползли на припёк покурить и погреться в лучах солнца. Они присели на скамеечку, вытянули ноги и начали оживленно болтать, щурясь на солнце:

— Вчера видели, как Спартак навешал Динамо. Два-ноль. — произнёс спортивный парень с модной короткой стрижкой и выбритыми висками. Он жмурился на голубое небо без единого облачка и вертел в заскорузлых пальцах сигарету.

— Завтра Зенит играет, а мы на смене. Жаль. Будем по радио слушать. — ответил высокий, худощавый ремонтник с золотой серьгой в ухе в виде гаечного ключа. Он прихлебывал кофе из бумажного стаканчика. — Я думаю, наши в финал выйдут. Даже победят.

— Да ну брось. Зенит в этом сезоне не потянет. Сейчас ЦСКА рулит. — невысокий щуплый молодой человек в очках крошил шустрым воробушкам крошки хлеба. Те чирикали и дрались за угощение.

—С чего бы? Ты нашего бомбардира видел?! Вот и всё. — возразил парень с серьгой.

— Глянь, мужики! — спортивный парень встал со скамейки, быстро затушил сигарету, выкинул окурок в урну и зачем-то обтёр ладони о штаны.

Его собеседник хотел отпить кофе, но так и застыл с недонесённым до рта стаканчиком.

— Нифига себе. Куда это, интересно знать? — спросил молодой человек в очках, скармливал воробьям последние крошки.

— Я её уже видел. Она к этим ботанам приезжает. — плечистый парень с модной причёской кивнул на соседнее здание. Он причесал пятернёй волосы, расправил плечи и, засунув руки в карманы, выставил вперёд ногу. Он постарался принять расслабленную позу, желая произвести впечатление.

По территории завода на спортивном байке БМВ ультра-синего цвета быстро ехала девушка. Любители футбола во все глаза разглядывали её стройные ножки в кожаных обтягивающих штанах и грудь, выпирающую из полу-расстёгнутой мотоциклетной куртки. Она сделала лихой разворот и затормозила на парковке недалеко от парней. Заглушив мотор, она слезла с мотоцикла и одернула куртку, всю в металлических заклепках. Она надавила на подножку ногой в тяжелом ботинке с высокой шнуровкой и окончательно припарковала байк.

Стянув с головы черный блестящий шлем с кошачьими ушками, она растрепала белокурые кудри и, улыбнувшись ремонтникам, посмотрела на стоящее рядом трёхэтажное здание с выгравированной над входом серебряной табличкой «Лаборатория информационно-альтернативных технологий Вильгельм и К°».

На территории Кировского завода таких строений, как это было множество.

В царское время здесь выпускали лучшие в мире рельсы, позже, в советскую эпоху осваивали тракторы и танки. А потом всё изменилось — освободились цеховые площади и владельцы стали сдавать лишние метры в аренду. Ушлые предприниматели арендовали бывшие здания завода под склады, автомастерские и даже офисы.

Спортивный парень глянул на товарищей и сделал попытку завладеть вниманием красавицы:

— Девушка, а вашему байку механик не нужен. — он с восхищением смотрел на байкершу и заразительно улыбался.

— Не знаю, сами у него и спросите. — усмехнулась девушка.

В этот момент мотоцикл соскочил с подножки, взревел и дернулся в сторону мужчин, проехав пару метров. Парни кинулись врассыпную.

— Бимка, место. — крикнула девушка мотоциклу.

Мотоцикл, недовольно ворча, попятился обратно.

— Да вы не бойтесь, — улыбнулась девушка, — он ручной, не задавит.

— Как это? — ошарашенно спросил невысокий молодой человек в очках. Он с опаской косился на затихший мотоцикл.

— Современные технологии. — пожала плечами девушка. — Ну там автопилот… голосовое управление… У него современная прошивка. — она покровительственно погладила мотоцикл.

— Аааа. Ничего себе! — восхитился спортивный ремонтник. — А где вам так сделали?

— Да вон те ребята постарались. — девушка кивнула на вход в лабораторию.

— Эти ботаны? — удивился молодой человек с серьгой. — Надо с ними перетереть. Не знал, что там такие крутые ребята. Может, и нам такое поставят, как думаете?

— Не знаю. Попробуйте. Если заинтересуете, то поставят. — байкерша направилась ко входу в лабораторию.

— Девушка, а вы случайно не волшебница? — поинтересовался ей вслед очкарик, что кормил воробьёв.

Байкерша резко развернулась, сделала пару шагов назад и с удивлением посмотрела на парня. Он немного смутился от такого неожиданного внимания.

— Может и волшебница. — тихо произнесла она. — А почему вы спросили?

Парень был почти на голову ниже, но это не мешало ему отчаянно флиртовать с красивой девушкой:

— Я как вас увидел, сразу почувствовал притяжение. Вот вы стоите рядом, а меня как магнитом тянет. Это магия. Однозначно.

— А. Ну да. Побочный эффект. — девушка улыбнулась, подмигнула и пошла ко входу в лабораторию.

— Может, тогда сходим в кафе, кофе попьём? Ну, для усиления эффекта? — крикнул ей вслед парень.

— Не сегодня. Не сегодня. — она не оборачиваясь приподняла вверх руку и помахала парню.

— Красивая. — протянул спортивный молодой человек. — повезло ж кому то.

— Может это мне повезло. По-моему я ей понравился. — мечтательно произнес любитель птиц.

— Ага, прям до безумия. — усмехнулся спортивный молодой человек.

— Ты просто завидуешь, что меня любят девушки, а тебя нет. Не расстраивайся. Зато ты красивый. — подначил парня очкарик.

Он посмотрел на мотоцикл и опасливо подошёл к нему. Глянул в зеркало заднего вида, потрогал передние фары, провел рукой по щитку. Мотоцикл тихонько рыкнул мотором.

— Всё, всё. Мне просто спросить. — он отступил от байка, чтобы не нервировать агрегат.

Черный кот подскочил к мотоциклу и потерся мордой о переднее колесо.

— Слышь, друг, ты б не трогал его. — предупредил кота спортивный парень. — Он хоть и дрессированный, но рычит, как дикий.

Кот повернул к парням наглую морду, внимательно осмотрел каждого и побежал ко входу в лабораторию вслед за девушкой. Он забрался по дереву на козырек над входной дверью и, пройдя по подоконнику второго этажа, скрылся в открытом окне.

***

Ольга не спеша въехала на территорию Кировского завода. У неё сегодня экзамен. Она немного волновалась и всю дорогу до лаборатории перебирала в уме заданные на дом заклинания. Она припарковала свою желтую Аудио ТТ возле байка. Машину она купила на свои деньги, и очень гордилась этим.

С тех пор, как год назад у неё проснулась магия, её карьера страхового брокера пошла в гору. Ольга с детства обладала сильной эмпатией. Она угадывала настроение родителей по скрежетанию ключа в двери, знала, будут ли сегодня ругать или вечер пройдёт мирно. Она, видя, как мать подходит к подъезду, чувствовала, можно ли выпросить деньги на мороженое или лучше не приставать и заняться своими делами.

Магия усилила эти способности и дала Ольге возможность влиять на чувства людей: увеличить симпатию, погасить тревогу, успокоить, дать уверенность. Ольга не обманывала клиентов, ведь эти чувства были настоящими и принадлежали тому, с кем она общается. Если в человеке есть радость, тепло, значит, его будет чуть больше, ну а если человек злобный, прогнивший насквозь, то… это его проблемы.

Ольга посмотрела на себя в зеркало, поправила пальцем помаду, убрала за ухо прядь, выбившуюся из тугого узла на затылке, и вышла из машины. Посреди серых, унылых зданий Кировского завода она, в алом брючном костюме и черных туфлях на тонком каблучке казалась яркой залетной птичкой. Механики смотрели на неё во все глаза.

— У нас сегодня праздник, что ли? — спортивный парень спрятал в карман сигарету, которую хотел, было, прикурить.

— Не у нас, а у ботанов. — с сожалением вздохнул очкарик.

— Девушка, вы так прекрасны, что буквально слепите глаза. — неуклюже пошутил парень, который до сих пор держал в руках стаканчик с кофе.

Ольга вежливо улыбнулась молодому человеку:

— Попробуйте солнечные очки, берегите зрение. — отшутилась она.

— Не поможет. Видите, до чего доводит красота. — субтильные парень в доказательство слов снял очки и показал их Ольге.

— Сожалею, но я тут бессильна. Соблюдайте технику безопасности, молодые люди, меньше вертите головой. — предложила Ольга.

— Меньше не получится, тут вот пару минут назад девушка приезжала, так кое-кто, — парень с кофе кивнул на мелкого очкарика — косоглазие чуть не заработал. Вы с ней просто близняшки, похожи как сёстры.

— О, и бабуля уже тут. — тихонько произнесла Ольга. Кофейный парень недоуменно посмотрел на неё.

— А у вас машина тоже на голосовом управлении? — спросил спортивный молодой человек.

— Почему тоже? — удивилась Ольга.

— Ну, как тот байк. — он кивнул на мотоцикл. — Ваша сестра так сказала.

— Слушайте её больше, она и не такое наплетет.

— А как же … дрессировка… — удивился механик.

— Да заколдовала и всё. — рассеяно произнесла Ольга. Она пикнула брелоком и пошла к лаборатории.

Парень оглянулся на товарищей:

— Слышь, мужики, не пойму когда нас разводили. Тогда или сейчас.

Войдя, в здание, Ольга заглянула в небольшую комнату отдыха. Пусто. На первом этаже офиса помимо столовой, располагались лаборатория, склад и комната для гостей. Второй этаж делился на две огромные комнаты — кабинет Вильгельма и вотчину главного и единственного гения информационных технологий — айтишника Кирилла. Ольга поднялась по лестнице.

— Привет, а где шеф? — она сунула нос к Кириллу.

«… авария произошла в Московском районе. Обрушилось три пролета лестничной клетки жилого дома. Сообщается об эвакуации жителей, пять человек находятся в больнице. Вы слушали новости Санкт-Петербурга». Радиоприёмник бодрым голосом сообщал местные новости.

Кирилл сидел за длинным офисным столом в окружении трёх мониторов и непонятных приборов со вскрытыми крышками и проводами, уходящими куда-то под стол. Системный блок мерно урчал, тихонько переругиваясь со старым допотопным вентилятором. Кирилл пялился в монитор. Он вытянул под столом ноги в домашних шлепанцах и белых носках, подпёр одной рукой подбородок, а второй задумчиво постукивал по столу флешкой в виде разноцветной фигурки джина из мультика. Его безупречно белый лабораторный халат был расстёгнут, за горловину модной темно-синей футболки грубо цеплялся бейджик со штрих-кодом.

— Кирилл, привет. — снова позвала Ольга.

— А? — встрепенулся Кирилл. Он выключил радио, повернулся к Ольге и расплылся в улыбке. Отстегнув мешавший бейдж, он переложил его в карман широких джинсовых шорт.

— На экзамен?

— Да. А где Вильгельм?

— С Татьяной в кабинете. Шоу обсуждают. Ты знаешь, что она замутила какой-то супер модный спектакль? Ну, на день города. — Кирилл почесал затылок и разлохматил и так не слишком причесанные волосы.

— Нет, не в курсе. Я с этой учебой, вообще заколебалась. Ещё и клиенты…

— Так ты совсем ничего не знаешь! — воодушевился Кирилл. — Садись, пока они болтают, я тебе новости расскажу. Кофе хочешь? С печеньками.

— Давай.

Ольга присела за стол в вертящееся кресло, подальше от мониторов и клавиатуры. Кирилл подошел к кофемашине и начал колдовать с кнопками. Пока в кружку с надписью «Сохраняй спокойствие – сохраняйся чаще» наливался ароматный напиток, Кирилл положил в хрустальную вазочку печенье, насыпал на одноразовую бумажную тарелку с весёлыми ромашками горсть шоколадных конфет и поставил эту роскошь перед Ольгой. Кофемашина фыркнула и известила о готовности напитка. Кирилл достал из шкафчика чистую чайную ложку, сахарницу и тоже отнёс на стол.

— Нам же тут крутой проект подогнали. — рассказывал Кирилл по ходу дела. — Помнишь, Виктор, ну тот который с Софьей, он ещё паспорта делал Вильгельму и Татьяне?

— Конечно.

— Ну вот. Виктор это замутил через своего знакомого в ФСБ, они раньше вместе служили. Виктор тогда ему проговорился, что Вильгельм крутой безопасник, точнее, что работает над охраной зданий. Всякие системы наблюдения и прочее. Что-то же нужно было сказать? Не говорить же, что Вильгельм маг высшей категории. — хмыкнул Кирилл. — А тут у них с Константиновским дворцом засада получилась, ну где саммит проводить будут. Старый подрядчик не потянул и слился, а сроки поджимают. Вот тот ФСБшник и вспомнил про Виктора, точнее про Вильгельма. Говорит: «Долг платежом красен».

— Значит, вам сделали предложение, от которого нельзя отказаться? — Ольга поднесла кофе к носу. Запах был потрясающий. Вильгельм не поскупился на хороший аппарат и качественные зёрна.

— А чего нам отказываться? Нам наоборот только хорошо. Такой крутой заказ! Там для шефа раз плюнуть. Он когда при Николае в Зимнем подвизался тоже самое делал. Только теперь мы к магии подключили видеокамеры с тепловизорами, следилки, антивирусы, ну еще там… Да у нас после такого заказа отбоя от клиентов не будет. Это ж репутация!

— А вы успеваете? — Ольга захрустела печеньем.

— Должны. Если что, Вильгельм колданёт, но не хотелось бы, качество пострадает. Мы и так уложимся. — Кирилл стал рыться в большой коробке на соседнем столе. — Помнишь, когда мы в Зимнем воровали его тело, я камеры настроил так, что они транслировали обычную картинку, а нас не было видно?

— Конечно. Такое забудешь. До сих пор как вспомню, так вздрогну. Я тогда думала, вечер закончу в маленькой комнатке с решетчатыми окошечками. — Ольга передёрнула плечами. — хорошо, что всё обошлось.

— Да, весело было. — Кирилл улыбнулся, вспоминая приключение. Они тогда чуть не попались из-за крысы, которая перегрызла провода и на мониторы попала картинка, как вся честная компания тащит по коридорам Зимнего дворца неучтённое тело Вильгельма в магическом саркофаге. — Ну так вот, я всё учел. Теперь у нас там защита от всего, что только можно: от птиц, насекомых, замыканий, наводнений. Она абсолютно автономна и замкнута сама на себя. Магический контур идёт по всему зданию, по каждому кирпичику и окошку, там не то, что мышь не проскользнёт, там комар нос расплющит. Мы совместили магию и технику с искусственным интеллектом. У нас получилась своя нейросеть. Вот смотри.

Кирилл достал из ящика стола коробочку и, покопавшись в ней, выудил маленькую серую птичку с мордочкой летучей мыши. Он с гордостью протянул ЭТО Ольге.

— Что это? — не поняла восхищения Ольга.

— Лучшие охранники в городе!

Ольга недоуменно смотрела на существо.

— Наша последняя разработка. — важно произнес Кирилл. — Это Фея.

— Фея?! — Ольга аж поперхнулась кофе.

— Это моё название. Вильгельм их занёс в документацию, как сущность F-i. То есть фей, если по-русски. Они заряжаются магией и подпитываются от общей системы. Их в работе почти не видно, они постоянно летают по всей территории и снимают всё, что происходит. А данные с камер поступают на сервер и анализируются. Если обнаруживается неучтённый объект, то феи сразу накладывают заклинание «Стой, замри». Вот в какой позе нарушителя застукали, в такой он и замрёт, пока охрана не прибудет. Представляю, как ребята удивятся, если будут задерживать чувака в раскоряченном состоянии. — засмеялся Кирилл.

— А камеры у ваших фей какие? Тоже магические?

— Да нет. Вполне себе обычные. — пожал плечами Кирилл. — В Германии заказали. Сегодня должны прийти.

— Почему тогда они невидимые, феи эти ваши? — не поняла Ольга.

— Ну так носятся, как угорелые, вот и невидимые.

— Ааааа… — глубокомысленно произнесла Ольга.

Ольга вдруг вспомнила свой сон про дракона:

— А если кто на крышу заберется? Ну не знаю, на драконе прилетит. Или вон, как Татьяна на метле.

— Ну, во-первых, драконов не существует. А от прочих любителей воздушных путешествий, даже на метле, феи лучшая защита.

— Это же не всё! — Кириллу не терпелось рассказать все новости. — Мы же еще джина-антивируса изобрели. Уже подали заявку на патент в международное магическое бюро. Мы с ним на рынок планируем выходить. Смотри.

Кирилл взял со стола флешку в виде джина, которую раньше вертел в руках и воткнул в порт USB на системном блоке. Флешка заискрила, задымилась и всосалась в недра агрегата.

— Сейчас…сейчас… — Кирилл сел за монитор и начал что-то выводить на экран.

По черному экрану побежали строки символов, цифр, а следом на весь монитор расплылась довольная физиономия мультяшного джина.

— Он немного капризный получился. — смутился Кирилл. — Ну же, давай…

Джин уменьшился, лег на строку цифр, подпер кулаком голову и вопросительно уставился на Кирилла. Тот стучал по клавишам. Джин тяжело вздохнул, вытащил огромную руку из монитора и, схватив Кирилла за лацкан лабораторного халата, притянул к экрану.

На черном фоне появились буквы: «Пароль-то будешь вводить?»

— Ах да, пароль, прости… — Кирилл похлопал себя по груди, по карманам халата, пошарил руками по столу, залез в тумбочку. — Чёрт, куда ж я его дел.

Джин снова вытащил руку из монитора и указал пальцем на шорты.

— Спасибо. — Кирилл вытащил из кармана бейдж и поднёс его к сканеру, стоящему тут же на столе.

Монитор пискнул, Джин удовлетворенно кивнул и исчез с экрана.

— Смотри, я сейчас для проверки запущу вирус. — Кирилл снова застучал по клавишам. По экрану побежали цифры, символы, буквы. Джин, одетый в полицейскую форму грозно следил за строками. Неожиданно ему что-то не понравилось, он сорвался с места и начал жадно заглатывать слова, знаки. Он давился, но жрал символы, помогая себе руками. Его пасть разявилась и в ней начали пропадать целые строки и массивы.

Закончив, джин сытно икнул и упал вниз экрана на тут же возникшее кресло. Он закрыл глаза, вытащил руку из монитора и изобразил характерный жест потирая кончиком большого пальца о средний и указательный.

— Ах, да. — Кирилл схватил конфету с бумажной тарелочки, развернул и сунул в руку джина. — Сладкое любит. — пояснил он.

Джин утянул конфету в цифровое пространство и с аппетитом слопал.

— Здорово у вас тут! — восхитилась Ольга. — Только жарко.

— Да это мы тестировали систему и замыкание устроили, компам хоть бы что, они ж под защитой, а кондей сгорел. Теперь вот. Дедовскими способами. — Кирилл кивнул на старый вентилятор.

— Ясно. — Ольга поставила на стол пустую чашку. — А сам как? Давно тебя не видела. Не приходишь. Забыл совсем… У нас всё? — Ольга перестала улыбаться. Она елозила чашкой по столу.

Кирилл потёр ладонью лоб, взлохматил волосы:

— Я закрутился, прости. — он почесал шею. — Тут этот заказ срочный… джин, феи. Совсем из офиса не вылезаю. Мы вот закончим, и я исправлюсь, честное слово! — Кирилл взял Ольгу за руку. — Понимаешь, всё так навалилась. Я иной раз и ночую тут. Не успеваю. А до тебя далеко. Я домой приезжаю, помоюсь и отрубаюсь. Сил совсем не остаётся. Прости. Но это не навсегда! Понимаешь?

— Понимаю. Чего уж. Ты мне ничего не должен. — Ольга смотрела как Кирилл сжимает её ладони. — Бывает.

Она выдернула руки и спрятала их под стол на колени. Кирилл посмотрел на свои пустые ладони, перевел взгляд на монитор, потом посмотрел на Ольгу.

— А давай, как всё закончится, махнём за город, на шашлыки? Или на байдарках? Порыбачим. Как в прошлый раз. Помнишь, когда мы только познакомились. Давай?

— Не знаю. Подумаю. Как-то всё… не так.

Ольга вздохнула. В этот момент дверь открылась, и вошли Вильгельм и Татьяна в своем любимом байкерском прикиде.

5. Дракон. Кировский завод, 30 апреля

Вильгельм, являющийся единственным владельцем НПО ««Лаборатория информационно-альтернативных технологий Вильгельм и К°», выглядел как всегда безупречно: светло серые брюки в мелкую крапинку с черным ремнём грубой кожи и тяжелой металлической пряжкой, такая же серая жилетка, застегнутая на все пуговицы, белоснежная отутюженная сорочка, тёмно-графитовый галстук с заколкой белого золота и черные модельные туфли с металлическими набойками на носах. В руках он держал бежевый пиджак. Его прическа была так же безупречна, как его костюм. Аккуратно уложенные смоляные волосы, будто только что из салона, элегантная бородка-эспаньолка — всё в нём говорило об аристократичном происхождении.

— Готова? — обратился он к Ольге.

— Вроде да. — не очень уверенно ответила она.

— Привет, подруга. — Татьяна подошла к Ольге и поцеловала в щёку.

— Рада тебя видеть. — Ольга улыбнулась и приобняла родственницу.

Девушки действительно были очень похожи, почти как близняшки. И это совсем не удивительно, учитывая, что Татьяна являлась пра-пра-прабабушкой Ольги и передала той по наследству свои ведьмовские способности. Впрочем, Вильгельм, будучи прародителем Ольги, внёс посильный вклад в наследственность Ольги. Хотя, узнал он об этом факте спустя годы. Даже можно сказать столетия. Почти двести лет назад, в результате магического сбоя, в Зимнем дворце произошёл несчастный случай — Татьяна, будучи фрейлиной императрицы, провалилась в зазеркалье, а придворный маг Вильгельм переселился в тело кота. Незадолго до этого Татьяна родила девочку и передала на воспитание в обедневшую дворянскую семью. Вильгельм даже не подозревал о том, что обзавелся потомством. Вскрылось это уже в наше время, когда Ольга, потомок той самой отданной девочки, стала обретать родовую силу ведьмы. Тогда всё и всплыло наружу.

В итоге таких смешений Ольга заполучила и силу ведьмы и способности мага. Силы много, а опыта ноль. Вильгельм, как ответственный мужчина, серьезно взялся за её обучение, и вот сегодня она должна сдать ему экзамен по материализации объектов.

Вильгельм кинул взгляд на дорогие ручные часы, погладил непонятно откуда возникшего огромного черного кота, запрыгнувшего на стол Кирилла, и позвал всех в лабораторию:

— Не будем терять время, тем более вам с Татьяной, — он кивнул Ольге, — нужно успеть подготовиться к Вальпургиевой ночи. Пройдёмте.

Кот спрыгнул со стола и умчался куда-то в недра здания. Татьяна и Ольга прошли вслед за Вильгельмом на первый этаж в лабораторию. Кирилл сунул джину еще пару конфет, выключил комп и тоже поспешил за ними.

Лаборатория располагалась в бывшем машиностроительном цехе. Это помещение как нельзя лучше подходило под не всегда безопасные эксперименты Вильгельма — прочные толстые кирпичные стены, трёхметровые потолки, огромные металлические двери наружу. После того несчастного случая в зимнем дворце, Вильгельм к делу безопасности подходил серьёзно. Он укрепил магией не только лабораторию, но и всё здание. Теперь тут хоть бомбу взрывай, хоть битву магов устраивай — ни один звук не вылетит наружу. Магическая защита поглотит все волнения и даже не подавится. Только икнёт сытно.

К сожалению, помещение получилось не слишком уютным. Огромное, с белеными кирпичами, металлическими балками под потолком, оно не слишком располагало Ольгу к спокойствию во время экзамена. Ольга нервничала.

Вильгельм аккуратно повесил пиджак на спинку стула в наблюдательной комнате за бронированным стеклом, подал Ольге белый лабораторный халат, открыл дверь и пригласил её в лабораторию. Там, недалеко от входа стоял большой стол с грудой камней.

— Ольга, давайте повторим. Вы все сделали, что я вам задавал?

— Да, конечно. — суетливо ответила Ольга, просовывая руки в рукава халата.

— Прекрасно. Итак. Перед вами материя. Не живая, не особо нужная, встречающаяся повсеместно. Вам надлежит сотворить из неё нечто. Нечто совершенно иное, то, что необходимо именно вам, то, что хранит ваша память. Готовы?

— Да. — Ольга волновалась.

— Вы помните, как пили чай у меня дома на прошлой неделе?

— Да, помню.

— Помните сервиз? — Вильгельм перебирал гальку, лежащую на столе.

— Помню.

— Опишите.

— Он фарфоровый, белый. У чашек золотые ручки, у чайника золотой носик. И он весь в драконах. Синеньких таких. С золотыми крыльями. — Ольга сцепила пальцы и терла их, стараясь получше вспомнить.

Вильгельм наклонился к Ольге, взял её за плечо, улыбнулся и негромко произнёс:

— Вы молодец. У вас всё получится, я уверен. Не волнуйтесь. Вам нужно представить чайник из того сервиза. Закройте глаза, сосредоточьтесь, потом зачерпните магию из пространства. Старайтесь брать желтые потоки. Зеленые оставьте для медицины. Берите желтые, пропускайте их через мозг, окутывайте образами, направляйте в глаза, смотрите на них, создавайте глазами чайник и выпускайте через руки прямо на эти камни. Вместо камней тут должен появиться чайник. — снова улыбнулся Вильгельм. — Давайте попробуем без заклинаний. У вас прошлый раз перемещения хорошо получились без них, они ведь, по сути, не нужны, просто вспомогательный костыль. Давайте сегодня попробуем без слов. Всё понятно?

— Вроде да.

Вильгельм кивнул, вышел в наблюдательное помещение и плотно закрыл за собой дверь. Там за толстым стеклом уже ждали Татьяна и Кирилл. Вильгельм нажал кнопку связи:

— Начинайте.

Он подошел к стеллажу, что стоял в углу комнаты и достал из небольшой коробки очки. Потер их пальцами, подул и протянул Кириллу.

— На вот. Последняя разработка. Лучше видеть будешь.

— Аааа. Вы гений… — восхитился Кирилл.

Он нацепил очки и уставился на Ольгу. Перед его глазами извиваясь, как змеи, текли разноцветные потоки. Они, словно меридианы и параллели пронизывали комнату на разной высоте. Красные, желтые, зеленые, коричневые, фиолетовые и даже какие-то прозрачные.

— Потрясающе… Патентовать будем?

— Да. Займёшься потом. Будет время, сделаю такие-же для обычных людей, чтобы зрение улучшить. С ними и слепые прозреют. — хмыкнул Вильгельм. — напомни потом, чтоб я не забыл.

— Я напомню! Обязательно. У меня у отца плохое зрение, ему бы такое пригодилось.

Кирилл смотрел на Ольгу. Она стояла возле стола с закрытыми глазами. Она подняла руку, погладила красный магический поток, как струну подергала зеленый. Ольга отодвигала не нужные ей линии, пробираясь к трепещущей желтой жиле. Дотронувшись до потока, Ольга начала его гладить, будто кошку, ласкать, слегка тянуть на себя. Вот поток поддался. Он прильнул к Ольге, обвился вокруг её ног, талии, лёг в ладонь и притих.

— Красиво работает. Моя школа. — прошептала Татьяна. Она в волнении смотрела на Ольгу и грызла ногти, но увидев взгляд Вильгельма, тут же опустила руки. — А что, я тоже волнуюсь.

Вильгельм перевел взгляд на Ольгу. Та за стеклом зачерпнула большую горсть магии из удава желтого потока, поднесла к губам и словно выпила. Со стороны, если не видеть магию, казалось, что Ольга странно танцует, будто музыка звучит у неё в голове.

Наконец Ольга глубоко вдохнула, выдохнула и дотронулась до груды камней на столе. Комната мелко задрожала. Камни начали рассыпаться и падать со стола. Руки Ольги задымились.

— Какой интересно чайник должен быть, чтобы так дымить и гореть. — задумчиво произнес Вильгельм. Стол вспыхнул. Всё пространство вокруг Ольги занялось огнём.

— Может вмешаться? — забеспокоился Кирилл.

— Зачем? Ты забыл, что она в халате.

— Ах, да. Забыл. Нам на него сегодня подтверждение из бюро сертификации пришло. На почту скинули. И заказ сразу. Из Английского института магии.

Вильгельм кивнул и продолжал наблюдать за ученицей. Пламя погасло. Весь пол был покрыт сажей, камни сплавились, а Ольга разочарованно смотрела на то, что раньше было камнями.

— Ну. Бывает. — произнёс Вильгельм. Он открыл дверь и прошел к Ольге. Обойдя стол, он рассматривал результат колдовства. — Прелестно, прелестно. Спецэффекты были на высоте. Ну а где же чайник?

Ольга развела руками.

— Я же вам, Ольга, пояснял, что для воплощения предмета нужно в уме чётко представить себе его форму, структуру. Представить предмет со всеми его частями и загогулинами. А о чём вы думали?

— О дракончике. — потупив голову виновато ответила Ольга.

— О каком дракончике? Об этом? — Вильгельм кивнул на сплавленные камни.

Там сидел маленький зеленый дракон, не больше ладони в длину. Он обернул вокруг себя хвостик, встал на него передними лапками и немного дрожал.

— Ой, какая прелесть, какой зайчик. — умилилась Ольга. Она протянула к существу руку, и тот, перестав дрожать, подставил голову под ласку. — Он мурчит!

Дракончик зажмурил желтые глазки, и притих. Он был покрыт маленькими чешуйками всех оттенков зеленого от почти черного, до ярко-салатового. Причем цвета разбросались по телу дракона хаотично. Его маленькие черные коготки сжимали тоненький бирюзовый кончик хвоста. Вытянутая мордаха оканчивалась пипкой ноздрей, а за глазами лежал кожистый черный капюшон-воротник.

6. Карантин. Кировский завод, 30 апреля

Вильгельм, скептически смотрел на странное создание:

— Ольга, я же вам рассказывал о механике колдовства. Вам следовало сосредоточиться на образах, вспомнить то, что планируете создать… Это совсем не похоже на сервиз.

— Понимаете, — потупилась Ольга. — я сон такой видела сегодня. Вы просили чайник с драконами, вот я и вспомнила сон. Там был дракон. Во сне.

— Ну, будем считать, что экзамен вы УСЛОВНО сдали. Вам необходимо тренировать концентрацию. А если бы вы воплотили настоящего дракона?

— Настоящих не существует. — попыталась оправдаться Ольга.

— Я бы не стал так категорично заявлять. Вашего зверёныша тоже не существует. Но он есть. Ладно. Пора утилизировать это несуществующее чудо.

Дракончик, услышав такое, сжался в пружину и резко метнулся в широкий рукав Ольгиного халата, пробежался по спине, осторожно взобрался на плечо и там застыл.

— Как утилизировать? Посмотрите, какой он маленький. И хорошенький. — законючила Ольга. — так же нельзя, он ведь живой.

— Аптекарь нам голову снимет за контрабанду. — задумчиво произнес Вильгельм. — Ладно, попробуем получить разрешение. А пока давайте его в бокс на карантин.

Ольга погладила пригревшегося на плече дракончика:

— Не бойся. Ты же умница? Ой, он мурчит!

Дракончик разомлел под лаской, прищурился и заурчал, как кот.

— Это что еще за чудо-юдо! — огромный черный кот запрыгнул на лабораторный стол и подошёл к Ольге. — от него отвратительно фонит какой-то мерзкой магией. Фрр. — произнёс кот и почесал лапой нос. После того, как Вильгельм, квартировался в его теле почти двести лет, кот сохранил способность говорить и теперь от души доставал окружающих нравоучениями. — Ольга, избавься от него. Это какая-то гадость, а не живность.

— Вилли! — Ольга возмущенно глянула на кота.

Кот приподнялся на задних лапах, осторожно принюхался к дракончику. Тот неожиданно дернулся, широко раззявил маленькую пасть и выпустил в кота щедрую струю пламени, как из огнемёта. Вилли от неожиданности кубарем скатился со стола, Ольга отшатнулась, а дракончик не удержал равновесие и шмякнулся на стол.

— О чём я и говорил. — назидательно произнёс кот, хлопая лапами себя по морде и стряхивая искры с дымящихся усов. — Избавься от него, он тебе ничего хорошего не принесёт.

— Просто он испугался! — Ольга подхватила дракончика и прижала к груди.

Татьяна с Кириллом дождались кивка от Вильгельма и вошли в бокс. Татьяна скептически посмотрела на дракончика:

— Мне он тоже не нравится, мутный какой-то. Это я, как ведьма говорю. Неужели сама не чуешь?

— Да что вы заладили. Просто ему страшно. — заступилась Ольга.

— А чем кормить будешь? — прагматично поинтересовался Кирилл и протянул руку, чтобы погладить создание. Тот обнюхал пальцы Кирилла и подставил голову под ласку. — Смотри, ему нравится!

— Не знаю. Молока может?

— Молокааа… — передразнил кот. — Да он всю твою магию сожрёт и не поперхнется. — Вилли задрал хвост, развернулся и вышел из лаборатории.

— Как назовешь? — спросил Кирилл, почесывая бледное пузико дракончика.

— Не знаю… Может … Гоша? Гошенька? — дракончик подскочил к Ольге и начал тереться о руки. — Ой, ему, кажется понравилось. Гошенька!

— Хорошо, потом будем разбираться, а пока в бокс. — Вильгельм указал на стеклянные ящики, стоящие на этажерке в дальнем углу помещения.

Ольга приобняла дракончика и, нашёптывая ему ласковые слова, понесла в карантинную зону:

— Гошенька не бойся, дядя Вильгельм добрый, он тебя в обиду не даст и я тоже. Я потом приду за тобой. Попозже.

Ольга аккуратно положила дракончика в стеклянный ящик, закрыла крышку и запечатала магией.

— Ладно, подруга, пойдём. Нам еще к ночи готовиться. — Татьяна потащила Ольгу к выходу.

7. Труп в Амстердаме. За несколько месяцев до описанных событий.

В Амстердаме ранним утром накрапывал мелкий дождь. Это было так обыденно, что никто не обращал на него внимания. Ну, дождь и дождь. Высокий, худой инспектор с унылым лицом и длинным носом не стал исключением. Он прислонил к дереву велосипед, на котором приехал, поправил дождевик и прошел за ленточки, где суетились полицейские. Рядом, на грунтовой дорожке из розового щебня, мокла в луже патрульная машина.

— Привет, ну что тут? — обратился он к оперативнику из отдела убийств.

— И тебе Карл. — кивнул полицейский. — Сам смотри. Похоже тут по вашей части. Наш умник уже всё что мог того… зафиксировал. Так что ни в чём себе не отказывай. — хмыкнул он.

Инспектор наклонился и потянул за край чёрной пленки. Под плёнкой лежал труп. Здесь, в глубине аккуратного, золотого от осени, городского парка, он смотрелся не уместно. Даже как-то вызывающе. Дорогое шерстяное пальто в крупную клетку испачкалось в грязи и пропиталось водой. Зато, новые ботинки, с серебряными наконечниками на шнурках, удивляли комнатной чистотой. Серая шелковая рубашка и модные мешковатые брюки сообщали, что некогда живому господину хорошо бы быть убитым в фешенебельном номере отеля или на худой конец в гостиной трёхэтажного особняка, но никак не здесь. Этот труп совсем не вписывался в ландшафт.

— Тоже самое? — уточнил инспектор.

— Да. Ты посмотри, как он аккуратно грудную клетку вскрывает. А кровь? Ни одной капельки не пролил. Разрез на шее, будто хирург на артерию катетер ставил. Малюсенький разрез-то. Но всё до капли. И сердце.

— Как прошлый раз?

— Да. Нет сердца. Пустота. Очень аккуратная пустота.

Инспектор поправил дождевик, еще сильнее склонился над трупом и откинул полу мокрого пальто:

— Можно? — инспектор вопросительно посмотрел на коллегу.

— Валяй, наши всё осмотрели и умотали. Не знаю, что ты будешь делать с этими мертвяками. Глухое дело.

Под рубашкой мертвеца с левой стороны зияла дыра. Кожа была ровно разрезана, ребра вскрыты и раздвинуты, а на том месте, где должно быть сердце, зияла пустота. И ни капли крови.

— Видал какой профессионал. — похвалил полицейский. — Слышь, Карл, зачем он вырезает сердца? Извращенец. Ест их что ли? — цинично усмехнулся он. — Третий труп такой.

Инспектор кивнул. Его, конечно, тоже интересовало, что убийца делает с сердцами, но больше его интересовало, как он умудряется справляться с магами. А этот убитый был именно магом. Сильным магом. Как и остальные трое.

— Но главное, ты глянь. Опять богатый чувак. Бедолагу убили не понятно где. Но не тут, ясно дело. И опять ни следа борьбы, будто он уснул, Хотя, я уверен, никакого снотворного не найдут. Будто он дал разрешение на вскрытие и лег полежать. А убийца его того. Чик-чик и нет сердца. Магия какая-то. — не унимался словоохотливый следователь.

— Магия. — кивнул инспектор.

— Хорошо не мне разбираться. — порадовался следователь и оглядел парк со стрижеными газонами и аккуратными линейками деревьев. Он перевёл взгляд на серое небо. Небо сеяло крупу дождя. Фуражка полицейского промокла, и с неё текли тонкие струйки холодной воды, но он будто и не замечал этого.

— Господин Грут, вас просят подойти. — со стороны полицейской машины подбежал молодой стажер.

Инспектор кивнул. Он поднялся с колен, прошёл к своему велосипеду, случайно дзинкнул звонком и обратился к болтливому коллеге:

— Скинь мне материалы. Похоже это не последний клиент. — произнёс Карл Грут с сожалением.

Он работал в отделе по особо тяжким и был магом. То, что начальником полиции их района служил оборотень, облегчало ему жизнь. Можно было спокойно вести расследования и не опасаться неудобных вопросов от начальства. Вопросов было много.

Карл Грут, будучи инспектором, ломал голову над этим делом второй месяц, но пока только считал трупы.

***

— Готовьте чемоданы, завтра вылетаем. — высокий мужчина в строгом костюме и блестящих кожаных туфлях сидел, закинув ногу на ногу в кресле номера отеля, пил коньяк, курил сигару и стряхивал пепел в пепельницу, что стояла рядом на стеклянном журнальном столике. Он посмотрел на двух своих помощников и благосклонно улыбнулся. Они недовольно сморщились.

— Босс, может порталом? Не любим мы эти самолеты. — покривился здоровый, обычно молчаливый, мужчина в штанах хаки, пыльных ботинках на толстой подошве и чёрной футболке с принтом из непонятных букв. — Укачивает.

— Нет, мой лохматый друг. Через портал вас в два счёта отследят. Летим. Без вариантов.

— Ладно, босс. Но если мы облюем весь салон, к нам без претензий. — развеселился второй подчиненный, с рыжими аккуратно уложенными волосами и напомаженными, подкрученными усиками.

— Как скажешь, Олаф. Пусть это будет проблемой стюардесс. — мужчина в кресле отсалютовал фужером. — Я лечу бизнес классом, так что… Не задерживаю. — он махнул сигарой в сторону двери. Подчинённые кивнули и направились в свой номер. — И да, Рикки, почисти, наконец, ботинки. Ну не солидно, право слово. — мужчина указал на грязную обувь здоровяка. Тот втянул голову в плечи и насупился.

Когда здоровяки вышли, мужчина перевел взгляд на панорамные окна. За кристально чистым окном простирался вечерний город. Городской шум, что доносился с улицы, не раздражал мужчину. Запах осени долетал даже сюда, на пятый этаж отеля, что располагался в центре Амстердама. Сегодня мужчина прошелся вдоль набережной канала, перешел старинный каменный мост с ажурной решеткой, зашёл в кафе и выпил ароматный крепкий кофе с круасаном. Он остался доволен поездкой. Впереди предстояло много чего, но пока всё шло хорошо.

8. Бутик «Русалка» Невский проспект, 30 апреля

— Догоняй, жду тебя у Аничкового моста. — крикнула Татьяна Ольге. Она подмигнула механикам, снова выползшим покурить, надела шлем и рванула с места.

Ольга села в машину, повернула ключ зажигания и увидела, как её сумка шевелится и подпрыгивает. Она откинула крышку и улыбнулась. Из сумки на неё смотрел Гоша. Он раззявил маленькую пасть и почти беззвучно крякнул:

— Кьяк, кьяк.

— Ты как тут оказался, крякалка? Ладно, поехали, только веди себя хорошо.

— Кьяк. — согласился Гоша.

Ольга аккуратно тронулась с места и поехала вслед за Татьяной. Им предстоял вояж по бутикам. Ольга хотела купить что-то скромное, недорогое, но Вильгельм был непреклонен.

— Ольга, это Вальпургиева ночь. К тому же, вас представят, как молодую подающую надежды колдунью, мою пра-пра-внучку. Там будут самые сильные и влиятельные маги города. Не позорьте мои седины.

— Какие седины, вы выглядите чуть старше меня.

— Опыт, дочь моя. Опыт. Вот карточка банка. Татьяна покажет куда идти.

Ольга свернула с Невского проспекта на набережную Фонтанки, припарковалась возле байка Татьяны и вышла из машины.

— Идём! Познакомлю кое с кем. — Татьяна потянула подругу к Аничкову мосту.

Ольга нечасто бывала в городе, суета её угнетала. Напряжённый трафик, снующие туда-сюда туристы, обилие вывесок и билбордов — весь этот водоворот действовал ей на нервы. Но этот мост она любила. Несмотря на суету. На каждой стороне широкого моста в начале и конце стояли, точно живые, черные кони. Необузданная ярость свободных животных схлестывалась с непреклонной волей наездников. Кони вставали на дыбы, били копытами, раздували ноздри, старались затоптать своих укротителей и… смирялись. Обнаженные чугунные мужчины покоряли своенравных коней и вели их в кузницу подковывать копыта.

Ольга, как всегда, ненадолго остановилась полюбоваться на античные фигуры наездников и мощные статуи коней. Скульптор был магом или гением? Каждая мышца человека бугрилась напряжением, бедра и живот коней перевивали жилы, их кровеносные сосуды набухли и выпирали из под кожи.

Ольга залюбовалась, поднесла ладонь к глазам и отступила подальше, чтобы разглядеть получше. Солнце слепило. Мимо плыла толпа туристов и аборигенов. Она сделала ещё пару шажков назад.

— Осторожно! — воскликнула Татьяна.

Ольга, пятясь спиной, толкнула темноволосого молодого мужчину в свободных полотняных брюках, черной футболке и легкой куртке, который бодро шёл по мосту вдоль дороги и неотрывно пялился в тонкую книжицу. Он плечом ударился с Ольгой, выронил книженцию, всплеснул руками и вылетел на проезжую часть.

Машина с визгом затормозила и резко вильнула в соседнюю полосу. Ближайшие автомобили из истерично засигналили. Ольга в страхе кинулась к упавшему мужчине.

— Как вы? Что с вами? — она одной рукой ухватила его за плечо, второй быстро просканировала на повреждения. Этому приёму на прошлой неделе научил её Вильгельм.

Молодой человек сидел на асфальте и тряс головой:

— I'm sorry. — невнятно произнес он. Автомобиль, перед которым выпал мужчина, яростно сигналил.

— Побибикай мне, без колёс останешься. — прикрикнула на водителя Татьяна.

Ольга помогла мужчине подняться и перейти на тротуар. Прохожие шли мимо, будто не замечая их. У каждого свои дела.

— Ушибов сильных нет, — сообщила Ольга результат сканирования, — как голова?

Ольга попыталась заглянуть в глаза мужчине. Он постепенно приходил в себя.

— It's my own fault. I'm sorry.

Мужчина слабо улыбнулся. У него была красивая улыбка. Улыбались не только тонкие губы на гладковыбритом лице, но и карие глаза с пушистыми ресницами. Неожиданно мужчина ухватился за тонкую переносицу, свел в гримасе черные брови и слегка застонал, приподняв верхнюю губу и обнажив ровные белые зубы.

— Плохо? Что болит? — Ольга подвела мужчину к решетке Аничкова моста, где в прямоугольных секциях обнаженные девы и кони с русалочьими хвостами смотрели друг на друга. — Странно, не должно быть, я проверила. — она посмотрела на Татьяну.

Та подошла к мужчине, схватила его за виски и немного притянула к себе.

— На меня смотрите. Смотрите сюда. Так. Что у нас тут. В глаза, говорю. Как дела? Что болит?

— Oh, no, no. It's all good.

Мужчина забрал у Ольги свой блокнот, быстро распрощался и растворился в толпе Невского проспекта.

— Странный какой-то. Изображал тут. Ничего у него не болит, познакомиться может, хотел? — Татьяна задумчиво смотрела ему вслед.

— Почему тогда сбежал? Нет, это стресс, наверное. Тем более иностранец… в чужом городе.

— А ты не почувствовала какую-то странную магию? Как флёр… налет? Типа твоего заморыша Гоши? Неприятно как-то.

— Нет, ничего такого. Всё как обычно.

— Интересно. Ну ладно, идём.

Татьяна, огибая прохожих, потянула Ольгу к светофору. Они перешли дорогу, прошли половину длинного здания, пропустили вход в маленькую кофейню, проигнорировали книжный и остановились возле чистенькой но неприметной двери без вывески.

— Нам сюда. — Татьяна толкнула дверь.

Они вошли в пыльный и невзрачный подъезд. Как только дверь за ними закрылась, помещение преобразилось. За длинной деревянной стойкой их встречала миловидная девушка в строгом форменном платье синего цвета с белым кружевным воротничком. Рядом, на паркетном полу, стояли мягкие кожаные кресла, с потолка светили люминесцентные светильники, а стены украшали бра в виде трезубца Посейдона.

— Добрый день. — улыбнулась девушка. — Проходите, вас ждут.

Ольга и Татьяна прошли через проем, завешенный тяжелой бархатной портьерой, в соседнюю комнату.

— Татьяна! Ах, моя дорогая. Давно не виделись. — стройная, красивая женщина средних лет потянула руки к Татьяне в желании обнять гостью.

— Нет, нет, нет. — улыбнулась Татьяна. — Я хоть и давно была у тебя, но всё помню. — шутливо пригрозила пальцем Татьяна.

— Как ты могла подумать! — притворно возмутилась дама. — Ну, хорошо, прошу.

Дама пригласила девушек следовать за собой. Ольга, не понимая смотрела на Татьяну.

— Никогда не обнимайся с русалками. — шепнула Татьяна Ольге. — Особенно, если хочешь что-то купить. Заморочат так, что не заметишь, как квартиру в залог оставишь.

Дама оглянулась и укоризненно посмотрела на Татьяну.

— Но к Мирабелле это не относится. — уже громко произнесла Татьяна, глядя на даму. — Квартира останется при тебе, разве что в небольшой кредит влезешь. Или в большой. — невинно улыбнулась Татьяна.

— И мои наряды того стоят. — Мирабелла усадила девушек за столик, сервированный чайными чашечками, конфетами и пирожными. — Итак, вы хотите наряд на эту ночь. Я правильно поняла?

— Совершенно верно.

— Для тебя, моя дорогая, я все подготовила и упаковала. Как же я вам завидую. — мечтательно закатила глаза русалка. — Цвет города, высшее общество, представление… Хотела бы я быть там.

— Почему же не будете? — не поняла Ольга.

— Не по чину мне. Вернёмся к насущному. Вы, как я понимаю, Ольга. Юное дарование и самая завидная невеста в городе?

Ольга непонимающе посмотрела на русалку.

— Ах, моя милая, вы еще не столкнулись с толпами поклонников? Видать, господин Бьёрн постарался. Вас еще будут осаждать, поверьте мне. Такая исключительная наследственность. Вам и ведьмовство прабабушки досталось, — русалка кивнула на Татьяну, — и гены господина Бьёрна передались. Как он, кстати? Собирался зайти, и не заходит, проказник. — повернулась русалка к Татьяне.

— Вильгельм? Обещал сегодня быть. Вечером. За костюмом.

— За костюмом? — мечтательно протянула русалка. — Прекрасно. Я подготовлю ему самый лучший костюм. — русалка загадочно улыбнулась. — Но, давайте о нас. — перешла она на деловой тон. — Итак, нам нужно платье. Торжественное, но не скучное. Скромное, но не унылое. Яркое, но не пошлое. Я правильно понимаю?

— Дорогая, я на тебя полагаюсь. — Татьяна налила себе чашечку чая и взяла с тарелочки огромное пирожное с клубникой. Ольга тоже было потянулась за чашкой. — Куда тебе! Сейчас мерить будешь.

Ольга с сожалением покосилась на тарелочку с мелкими тарталетками со сливочным кремом и голубикой.

— Смотрим! — русалка хлопнула в ладоши и в воздухе перед девушками зависли четыре платья. Они были умопомрачительными. — Начнём с этих. Вперед!

Мирабелла подскочила, схватила Ольгу за руку, выдернула её из кресла и быстро потянула в огромную примерочную.

— Не сопротивляйся. — крикнула ей вслед Татьяна.

В зеркальной комнате русалка быстро раздела Ольгу до нижнего белья. Та даже не успела ойкнуть, как оказалась облаченой в зелёное платье с маленькими блестками и воротником под самое горло.

— Ну ка, пройдись. — скомандовала русалка.

Ольга вышла из примерочной и уставилась на свои ноги. При каждом шаге подол скромного платья открывал стройные ноги почти до белья. С обеих сторон. Ольга ошарашено посмотрела на Татьяну. Та прихлебнула чай и улыбнулась.

— Нет, не по возрасту. Другое. — Мирабелла снова потянула Ольгу в примерочную. Быстро раздела, еще быстрее натянула второе платье и снова заставила пройтись. На пятом платье Ольга потеряла счет. Она снимала, надевала, снова снимала.

— Это оно! — наконец воскликнула русалка и за руку вывела Ольгу из примерочной. — Ну как? — спросила она у Татьяны.

— Восхитительно! Как всегда, выше всяких похвал. — Татьяна с восторгом смотрела на Ольгу.

Легкое, воздушное платье нежного молочного цвета держалось на плечах на тонких бретельках. Подол доходил до щиколоток, оставляя открытыми туфли на высоком каблуке, низкое декольте открывало полную грудь, но не было излишне откровенным, расшитый мелкими камешками лиф плотно охватывал талию, шёлковая юбка свободно струилась по ногам.

— А если я замерзну? — возмутилась Ольга.

— Дорогая, — покачала головой Мирабелла. — Это платье шили русалки. Оно заговоренное.

— Оно такое плотное. А если я проголодаюсь? Там же еда будет! Я хочу вкусно есть. — категорично заявила Ольга.

— Оно заговоренное. — повторила Мирабелла. — Не замерзнешь, и есть можешь сколько угодно.

— Да? Ну ладно. Тогда оно мне нравится! — улыбнулась Ольга. — А сколько оно стоит? Оно не слишком дорогое?

— Милая, это совсем не важно. Ты должна произвести впечатление. Там же будут Аптекарь и Мельник. — со значением произнесла русалка.

— А кто это?

— Девочка моя, такое нужно знать. — нравоучительно произнесла Мирабелла, накидывая на плечи Ольги воздушную пелерину в тон платью. — Мельник, он самый важный маг в городе. По сути, он и есть сам город. Он был тут всегда. Ты знаешь, что Питер начался с Заячьего острова? Когда только всё начиналось царь Пётр приказал возвести ворота на острове. Не было еще ничего. Ни Петропавловской крепости, ни собора, ничего. И вот он возвёл ворота, выстроил перед ними солдат и стал ждать хозяина этих мест. Только представь: красавцы гренадеры с черными султанами на шапках, кавалеристы с белыми. Золотые пуговицы слепят на солнце! Раздаётся тихая барабанная дробь. Все застыли в ожидании. — Мирабелла прижала руки к груди и мечтательно закатила глаза

— Не было тогда такой формы. — спустила с небес Татьяна.

— Откуда ты знаешь? Тебя тогда тоже не было. — возмутилась русалка.

— А вы были? — округлила глаза Ольга.

— Нет, — скромно потупилась русалка, — мне мама рассказывала. Они тогда детьми из Невы подглядывали.

— А дальше что? — Ольга сложила руки на груди, ей не терпелось узнать продолжение.

— Дальше? Петр подходит к воротам и… солдаты застывают. Они боятся, что их царь войдет в ворота и исчезнет. Страх сжимает их сердца. И вот, Пётр смотрит через них и видит то, что не видят другие. Он видит сказочный город. Еще шаг и он исчезнет!

— Странно. А откуда вы знаете, что он видел, если этого не видел никто. — удивилась Ольга.

— Что тут странного. Моя мама из воды это видела. Она ж русалка. «Приди, хозяин земли этой! Даруй нам право строить град, такой прекрасный, каких не видывал мир!» так просил Пётр. — в тишине воскликнула Мирабелла.

***

Царь Пётр и его колдун-чернокнижник Яков Брюс склонились над картой. Тусклая лампа давала слабый свет и тени расползались по крепкому деревянному столу, норовя заползти на карту. Апрельские ночи были еще холодны и в избе тихо потрескивали печка.

— Ну что, Яков, будет нам победа?

— Будет, государь, не сомневайся. И звёзды о том говорят и духи. Да не в победе дело. Шведов ты разобьёшь, только тебе надобно благословение хранителя этих земель заполучить.

— Получим, Яков, получим! — царь сел в кресло, достал трубку и начал набивать ее отборным табаком, что недавно доставили ему из Голландии.

— Не знаю, государь. О том духи молчат. — засомневался колдун, разглядывая карту.

— Завтра выступаем. Разобьём крепость, вернём наши земли и заново заключим договор с хранителем. А там и город выстроим. Нужен нам этот город, Яков. Нужен. Без него нет нам окна в Европу. Так и будем прозябать.— царь разжёг трубку тлеющим угольком, что принёс шустрый прислужник и с удовольствием затянулся. — А Европа нам нужна, и остальной мир нужен.

На следующий день русские полки из Шлиссельбурга направились вдоль Невы к шведской крепости Ниеншанц. Каменная крепость, построенная по всем правилам военного искусства, могла держать осаду месяцами. Перекрученные Охта с Невой, высокие толстые стены, глубокий земляной ров — всё было на стороне шведов.

— Сегодня всё решится, государь. — сказал колдун подавая царю подзорную трубу.

Пётр, в окружении солдат и сподвижников наблюдал за битвой с Заячьего острова, что в пяти верстах от крепости. Началось сражение. Артиллерия поливала крепость огнём, снаряды бомбили стены, разрывали тела солдат. Крепость не сдавалась. Пётр напряженно вглядывался вдаль. День заканчивался, но крепость держалась.

Отстреляли пушки, и солдаты Семеновского полка двинулись на штурм цитадели. Пробежав под градом пуль, они спустились в ров и проникли во внутрь через подкоп, сделанный ночью. Шведы были обречены. Уставшие, истратившие снаряды, они не могли противостоять свежим русским силам.

В подзорную трубу Пётр увидел, как русский офицер водружает на крепость Российский флаг.

— Ну что, Яков? Крепость наша? Быть граду! — смеялся Пётр. — Говори, дальше что? — обратился он к колдуну.

— Теперь только ждать и надеяться. — ответил Яков. — Вели, государь, солдатам сколотить ворота для хранителя и принести дары. Если он примет их, то придёт.

— Эй, срочно делайте, что сказал господин Брюс! — прикрикнул Пётр. — Золото несите и меха из обозу! Да поживее.

Все засуетились. Одни притащили брёвна, лопаты и начали копать две ямы, чтобы установить в них арку, другие приволокли деревянный стол и накрыли его скатертью. На скатерть выложили шкатулки с украшениями, короба с каменьями, золотые кубки, серебряную посуду, парчу, пушнину, бочонки с мёдом. Стол скрылся под дарами. Их было так много, что пришлось складывать рядом, прямо на землю.

Когда собрали ворота, все застыли в ожидании.

Две шеренги солдат выстроились друг напротив друга и вытянулись по струнке. Барабанщики забили мелкую дробь, приглашая Мельника-хранителя. Царь Пётр медленно шел меж солдат к воротам. Шаг за шагом. Подойдя к воротам, он остановился. Царь резко вскинул руку, обрывая барабаны. В воздухе застыла звенящая тишина. Пётр вглядывался в ворота. Воздух меж их столбов зарябил, пошел туманом, а когда прояснился царь увидел широкую реку, скованную гранитными набережными, каменных сфинксов на них, крепость красного кирпича на острове, золоченный шпиль собора, что расположился внутри. Пётр сделал ещё шаг.

Город снова затянуло туманом и вот Петр видит город с высоты птичьего полета. В проёме замелькали красные крыши и жёлтые стены городских домов, широкие стрелы улиц, зелёные кудри скверов.

Пётр зачарованно глядел в сказочный город.

Неслышно подошёл колдун.

— Позови, государь.

Пётр оглянулся на Якова, перевел взгляд на ворота.

— Хранитель! Мы ждём тебя, прими дары наши. — громко воскликнул Пётр. — Я прошу.

Солдаты, колдун и царь напряжённо оглядывались в ожидании Мельника.

Со стороны только что захваченной крепости раздался оглушительный взрыв и клубы дыма рванули в воздух.

Всё повернули головы, пытаясь понять, что произошло. Больше взрывов не последовало. Царь перевел взгляд на ворота. На них сидел огромный орёл. Дары исчезли. Царь победно улыбнулся и глубоко поклонился.

— Приветствую тебя, хранитель.

Орёл в ответ величественно кивнул.

— Благодарю, что откликнулся на мой зов — продолжил Пётр, — прошу договор, что заключили с тобой русские князья и который прервали шведы, возобновить! Прошу даровать мне право построить град на этих землях, равным по красоте которому не будет в мире! — царь в напряжении ждал ответа.

Орёл внимательно смотрел в глаза царя.

— Договор заключён. — наконец произнес мельник после долгого молчания. — Зачем тебе город?

— Он сделает Россию великой. Это будет окно в мир. Мы будем торговать, о наших ремесленниках узнает весь мир. Мы позовём учёных мужей, чтобы они передали своё искусство нашим людям. Мы будем плавать по всем морям.

— Будь по-твоему. Строй.

Орёл взмахнул широкими крыльями, сделал круг над воротами и опустился рядом с царем.

— Прошу тебя быть хранителем этого города. — снова поклонившись, попросил Пётр.

— Будь по-твоему. — повторил орёл.

— Враг повержен, крепость пала и в честь тебя... — начал Пётр.

— А крепость разрушь. — произнёс орёл, глядя на дымящуюся вдали крепость.

— Но почему? Отличная крепость, каменная. Прекрасное расположение... — попытался возразить царь.

— Разрушь! — припечатал Мельник. — Новую здесь строй.

Царь смиренно поклонился.

— А в этом месте собор будет. — сказал орёл, и взмахнув крыльями взмыл в небо, подняв клубы песка и пыли.

На том месте, где только что сидел орёл, рядом с царем с неба упал тяжёлый посох и вонзился в землю почти по самое золоченое навершие.

К царю подошёл Яков Брюс, присел на корточки и попытался вытащить посох. Стоило ему дотронуться до рукояти, как она зашипела, забурлила и растворилась, будто и не было.

Пётр закинул голову и звонко рассмеялся.

— Ну что колдун, моя взяла! Будет здесь град Петра. Будет!

— Будет, государь. — Яков смотрел снизу вверх на царя и улыбался.

— Мы не только окно прорубим, мы тракт в Европу проложим. Широченный.

Царь воодушевленно оглядел солдат.

— Молодцы орлы! Благодарю за службу! — он резко развернулся и быстрым шагом направился к своим генералам, ожидающим неподалёку.

Троекратное ура неслось ему вслед.

***

— Ну вот. Это и был Мельник. Он благословил царя на возведение города. И исчез.

— Навсегда? — испугалась Ольга.

— Зачем навсегда. — Татьяна уже дожевала пирожное. — В мельницу полетел. Она у него под землей. Тут же, под Питером.

— А почему её до сих пор не откопали? — не поняла Ольга.

— Не откопааали. — передразнила Татьяна. — она же магическая. Ты ее, поди, найди. А вот квартира Мельника в Петропавловской крепости так и осталась. В закрытой зоне монетного двора.

— А кто такой Аптекарь?

— А это моя дорогая, я расскажу тебе в следующий раз, — назидательно сказала русалка, — когда придешь за новым платьем. Иначе мы тут до ночи будем разговоры разговаривать. Это длинная история.

— Ты портальную башню помнишь? Ну, где два Аркадия в таможне? Мы, на прошлой неделе, через неё в Берлин ходили. — спросила Татьяна Ольгу.

— Ну да.

— Вот аптекарь выкупил башню, переоборудовал её в портальный зал. Теперь он главная таможня и миграционный центр, заодно. Все приезжающие должны у него регистрироваться. На твоё чудо-юдо тоже там разрешение получать.

Ольга вспомнила про Гошу, оставленного в машине, и засуетилась.

— Давайте я расплачусь и пойду.

— Не волнуйся, милая. Мы с господином Бьёрном всё обсудим. Вечером. — заговорила ей зубы русалка.

Ольга переоделась в свой костюм, поблагодарила русалку и поспешила в машину. Она погладила дракончика, взобравшегося ей на плечо, завела мотор и включила радио.

Машину мелко затрясло. Потом всё сильнее и сильнее. Ольга ничего не понимала. Она перешла на магическое зрение. Красные толстые жилы ходили ходуном. На них появились разрывы, через которые в пространство потёк густой грязный туман. Одна такая жила проникла прямо в салон машины. Ольга брезгливо скривилась и попробовала отстраниться от мерзкой субстанции.

«Новый пожар на складе в Санкт-Петербурге. Наш корреспондент насчитал десять пожарных машин, сообщают о пяти погибших. Мы задали вопрос руководителю главного управления МЧС России по городу Санкт-Петербургу: «Скажите, что послужило причиной…» Радио надрывалось, но его никто не слышал.

Ольга откинулась на подголовник и закрыла глаза. Её сознание уплывало. Она уже не видела, как дым из лопнувшей жёлтой жилы наполнил салон. Дракончик пригрелся у Ольги на коленях и задремал, вдыхая этот дым.

9. Мюзик-холл. Петроградский остров, 30 апреля

Этим же днём, ближе к вечеру.

Татьяна нажала кнопку связи с секретаршей:

— Сделайте кофе, пожалуйста, Дульсинея Аркадиевна. И захватите счета на подпись.

Татьяна сладко потянулась, откинулась на спинку директорского кресла и закинула на широкий старинный стол ноги в байкерских ботинках. В ожидании кофе она смотрела в окно и отстукивала по подлокотнику финальную мелодию её нового шоу. Из окон открывался вид на небольшую парковую зону с аккуратными гравийными дорожками и широкую брусчатую мостовую под окнами Мюзик-холла. Деревья уже давно зазеленели и, пропуская солнечные лучи сквозь листву, создавали на рабочем столе причудливые тени.

Дверь скрипнула и в кабинет вплыла Дульсинея Аркадиевна. Высокая дородная женщина в строгом костюме несла на вытянутых руках поднос с белой чашечкой тончайшего костяного фарфора, таким же белым кофейником, мельхиоровой сахарницей, с колотыми кусочками сахара, щипчиками к ним и небольшим сливочником с желтоватыми сливками. Она степенно прошла по бордовой ковровой дорожке вдоль окон с одной стороны и мягким уголком с глубокими креслами и низким журнальным столиком с другой и, наконец, подошла к Татьяниному столу. Татьяна смотрела в окно.

— Кхм. — привлекла внимание секретарша.

Татьяна посмотрела на свою помощницу. Та в ожидании выгнула бровь.

— Ах, да. Прошу. — Татьяна сняла ноги со стола и села. Дульсинея Аркадиевна поставила поднос на стол.

— Вот счета. Я сложила их по мере важности. Там еще заявка от костюмеров. Это надо рассмотреть сегодня. Обязательно.

— Благодарю, Дульсинея Аркадиевна. Вы просто золото!

Помощница улыбнулась и с достоинством кивнула. Она развернулась и последовала к себе. Неожиданно дверь резко распахнулась, и в кабинет влетел невысокий, тщедушный мужчина.

— Татьяна Дмитриевна! — заверещал он, будто ужаленный и врезался носом в объёмную грудь Дульсинеи Аркадиевны. Секретарша склонила голову и с удивлением смотрела на лысоватого мужчину в больших роговых очках черного цвета, белой рубашке с закатанными рукавами, цветном жилете бело-красно-желто-зеленой расцветки, слегка расклешённых черных брюках и ярких алых туфлях. Он отскочил от секретарши, как мячик.

— Татьяна Дмитриевна! — вновь воскликнул мужчина с опаской, бочком продвигаясь мимо Дульсинеи Аркадиевны, и кинулся к столу Татьяны. — Это катастрофа! У нас генеральный прогон спектакля, а он невменяем. Я не знаю, что делать. У него и раньше такое случалось, но тут! На нём вся реклама держится. А если в премьеру от выкинет тоже самое? Это провал!

Мужчина добежал до стола Татьяны и рухнул на стул. Он схватился за голову, разлохматил остатки волос над ушами и стал дергать черные с проседью усы. Позже переключился и на аккуратную бородку.

— Эдик, что случилось? Всё решаемо. — попыталась успокоить своего режиссёра Татьяна. В этот момент дверь снова распахнулась и Дульсинея Аркадиевна принесла Эдику поднос с чашечкой кофе и кофейником. Он, не отрываясь смотрел на секретаршу, пока та не вышла из кабинета.

— Эдик! — позвала Татьяна.

— А? А, ну да. — он снова посмотрел на Татьяну. — Катастрофа. — уже спокойно произнёс режиссёр. Он прихлёбывал кофе, периодически оглядываясь на дверь, за которой скрылась Дульсинея Аркадиевна. — Этот доморощенный гений явился пьяным! Я не могу так работать. У него главная роль, что нам делать?

— Ты про Бестужева?

— Про кого же ещё?! Гонорар не понятно за что, опаздывает, капризничает, А теперь и вовсе...

— Эдичка, но он действительно талантливый актёр, а с остальным я разберусь. Подожди меня тут, пожалуйста.

Татьяна решительно встала и вышла из кабинета. Проходя мимо секретарши, она бросила:

— Дульсинея Аркадиевна, присмотрите за Эдиком, пожалуйста. Пусть ждёт меня в кабинете.

— Хорошо. — степенно ответила секретарша.

Татьяна прошла коридорами до актёрских крыла. Гримерка Фёдора Бестужева была самой просторной и удобной. Её окна выходили на небольшой канал, и артиллерийский музей. Толкнув дверь, Татьяна вошла без стука. Эдик оказался прав. В кресле, перед зеркалом развалился статный красивый брюнет в мятой рубашке и таких же мятых брюках. Его туфли валялись в разных углах комнаты, а с пальцев ног свисали наполовину надетые носки. Он откинул голову на спинку удобного кресла и сладко похрапывал.

«… такого давно не было в нашем городе. Сейсмологи зафиксировали землетрясение в пять балов. Разрушилось несколько ветхих зданий, но жертв, к счастью, нет. Ученые говорят, что это произошло в результате смещения в Балтийском щите, на котором расположен Санкт-Петербург. Но также это может быть результатом деятельности человека. Спросим об этом…» Татьяна прищелкнула пальцами и выключила радио.

— Та-а-а-к! А ну-ка просыпаемся! — позвала Татьяна актёра. — Быстро, быстро. Мне некогда с тобой возиться.

— Чего надо? Я Бестужев! — мужчина открыл один глаз и недовольно посмотрел на Татьяну.— Фёдор — добавил он икнув.

— Давай, давай, Фёдор. Поднимайся. — торопила Татьяна.

— Пааадите прочь! — высокопарно воскликнул актёр и, махнув рукой, вывалился из кресла. — Ой, это из другой роли.

Он на коленях дополз до кушетки и попытался взобраться на неё. Не тут то было. Татьяна ухватила великого актёра за шиворот и легко, как пушинку подняла на вытянутой руке. Ноги актера в спущенных носках болтались над полом.

— Значит так. Мы сейчас быстренько трезвеем и больше так не делаем. Ясно? — резко произнесла Татьяна.

Актер замахал руками и задергался всем телом, пытаясь высвободиться.

— Что вы себе позволяете? Кто вы вообще такие, чтобы указывать мне! Бестужеву! Пусть другие, тут перед вами стелятся, раз они такие ослы. А я не такой, немедленно поставьте меня на место!

Татьяна разжала кулак, и актёр кулем свалился на пол.

— Не такой, говоришь? Ослы? Ну ладно. — она взмахнула рукой, актёр задымился, немного заискрил, икнул и превратился в… осла. — А говорил, что не осёл. Как же так? — участливо спросила Татьяна мечущееся по гримерке животное.

Осел, громко завывал, запрыгнул на кресло, на гримерный столик, разметал копытами баночки с пудрой, тональным кремом, помадой. Спрыгнул со столика и, подбежав к шкафу, ударил по нему задними копытами. Дверцы разлетелись в щепки .

— Фёдор, имейте ввиду, вам это потом оплачивать. — спокойно произнесла Татьяна.

Осел забрался в шкаф и, устроил там погром, намотав на себя все костюмы. Он выскочил из шкафа с огромной соломенной шляпой на голове и в ярко красном, с длинной бахромой, платке на шее. Татьяна поймала его за этот платок и подтянула к себе:

— Итак, Федор, вы меня поняли? — спросила Татьяна глядя ослу в глаза. Тот упирался копытами, пытаясь вырваться из захвата. — Поняли?

Осел отчаянно закивал.

— Отлично. Никакого спиртного, пока вы работаете на меня. И ваш гонорар снижается на пятьдесят процентов.

Осел возмущенно завыл и затряс головой.

— Нет? Тогда ходите так. — Татьяна оттолкнула осла и развернулась к двери. Осел в отчаянии кинулся за ней, ухватил зубами за руку и потянул на себя.

— Что, согласны? — Татьяна брезгливо вытерла обслюнявленную руку о валявшееся на полу полотенце. Осёл закивал. — За недостаточное рвение снижаю гонорар на шестьдесят процентов.

Осел возмущённо воскликнул и подпрыгнул на всех четырех копытах.

— На семьдесят? — спросила Татьяна, заглянув ослу в глаза. Осёл тяжело вздохнул и кивнул.

Татьяна наклонилась к нему и слегка, стукнула по морде. Осел вновь задымился, заискрился и вместо него на четвереньках появился совершенно трезвый Фёдор Бестужев. Он помотал головой, поднял одну руку, вторую и резво поднялся с колен.

— Давайте оставим это недоразумение между нами? — улыбнувшись, предложила Татьяна.

— Как скажите, Татьяна Дмитриевна! — актер преданно смотрел в глаза директору шоу.

— Вы талантливый актер, Фёдор, и в таком качестве нравитесь мне намного больше, нежели в виде осла.

— Полностью вас поддерживаю! — с энтузиазмом отозвался актёр.

— Идемте к Эдику Петровичу. Да, кстати с вас высчитают за дебош. — Татьяна обвела рукой разгромленную гримерку. Федор быстро закивал, по-прежнему преданно глядя в глаза Татьяне.

Зайдя к себе в приёмную, Татьяна увидела, как Эдик что-то восторженно рассказывал Дульсинее Аркадьевне. Он размахивал руками, сверкал глазами и ходил по комнате, взирая на женщину. Дульсинея Аркадиевна кивала и улыбалась мужчине.

— Эдик забирайте вашего гения. — Татьяна кивнула на вошедшего следом Бестужева.

— А как это, он же… — растеряно посмотрел на актёра Эдик.

— Да бросьте. — Татьяна легкомысленно махнула рукой. — Современная фармакология и не на такое способна. Идите, работайте.

— Да, да. — режиссёр и актер быстро вышли из кабинета.

Татьяна прошла к себе, спросив на ходу секретаршу:

— Дульсинея Аркадиевна, меня кто-нибудь искал?

— Приходили два каких-то странных типа. Покрутились и ушли не дождавшись.

— Что хотели?

— А неизвестно. Я спросила, и они быстренько сбежали. Может, ошиблись?

— Может. — пожала плечами Татьяна и скрылась в кабинете.

10. Второй труп в Барселоне. За несколько месяцев до описанных событий.

Карл Грут хоть и был магом, но самолёты не любил. Если позволяли обстоятельства, то он предпочитал перемещаться по планете порталами. Но сейчас господин Грут летел, как официальное лицо — инспектор и следователь отдела расследования тяжких убийств. Положение обязывало, так сказать, но не спасало от тошноты. Господина Грута всегда укачивало и тошнило в самолётах. А еще он до жути боялся летать, и загнать его в самолёт могло только особо значимое обстоятельство. В виде трупа, например.

И этот труп, образовавшийся не далее, как три дня тому, пребывал в Барселоне, о чём их начальство известили местные коллеги. И вот сейчас Карл Грут потел, давил тошноту и убеждал себя в безопасности полёта. Тщетно. Аутотренинг не работал. Пассажиры читали, дремали, пили сок, ходили в туалет, а господин Грут завидовал их беспечности.

Наконец стюардесса сжалилась над ним и сладким голосом произнесла в микрофон:

— Дамы и господа, наш самолет совершил посадку в аэропорту Барселоны. Местное время тринадцать ноль-ноль. Температура воздуха плюс пятнадцать, погода солнечная. Экипаж желает вам всего доброго.

Обычно терпеливый и вежливый господин Грут, в это раз постарался выбраться из чрева крылатой машины вперёд всех. В зале ожидания его встречали. Он нашел глазами табличку со своим именем в руках крупного мужчины с объёмным пивным животом, на котором не сходились полы поношенного костюма, и быстрым шагом направился в его сторону.

— Приветствую, господин Грут. — мужчины пожали друг другу руки. — Я Ёзеф Вольф, комиссар полиции, ваш коллега.

— Говорящая фамилия. — улыбнулся Карл Грут.

— Да, нас волков сразу видно. — подтвердил господин Вольф. — У нас в отделе кроме меня еще один волк и два лиса. Очень способствует расследованиям, знаете ли. Нюх. — указал он на свой нос. — Пройдемте. Машина тут недалеко, на стоянке.

— А маги у вас есть? — уточнил господин Грут, пока они шли к машине.

— Обижаете. Конечно. Штатный патологоанатом как раз маг. Первоклассный специалист. Кстати, вы вовремя, прямо на горячее попали.

— В каком смысле? — не понял господин Грут.

— Буквально только что совершено еще одно убийство. Мне сообщили, пока я вас ждал. Садитесь, сейчас расскажу.

Они подошли к машине. Вервольф сел на переднее сидение рядом с водителем. Машина плавно выехала со стоянки.

Осень Барселоны радовала солнечными лучами и теплой погодой. Золотая и багряная листва покрывала еще зеленую траву обочин, что тянулись вдоль трассы, пожухлые цветы городских клумб чередовалась с черными проплешинами сырой земли, где эти цветы успели выкопать и отправить на покой. Машина свернула с объездной дороги в город.

Ёзеф Вольф обернулся к господину Груту:

— То тело мага, о котором мы вам сообщили, обнаружился три дня назад. Его нашли в городском парке прямо на скамейке.

— А кто обнаружил?

— Садовник. Как вышел на смену, так и нашел сразу. Сначала подумал, что это бездомный. Садовник слеповат и не сразу понял что к чему. Ну, лежит человек в пальто, отдыхает, газетками прикрылся. А что человек в дорогом пальто и в носках без ботинок, то сразу не разглядел.

Грут кивнул. Таинственный убийца выбирал только сильных магов, а те просто не могли быть бедными.

— Наши ребята, как приехали сразу почуяли не ладное. От трупа за версту магией несло. Видимо остаточное. После ритуала. Да и обычный запашок там был характерный. Мы ж, волки своих чуем, а там волчий дух стоял, хоть топор вешай. Причем запах был не один. Там двое как минимум засветились. Ну и вот. Наши пробивать стали. Волки ж все на учете. — господин Вольф надолго замолчал.

— И что? —поторопил Грут.

— А ничего. Волков в городе немного. Двадцать пять человек всего. Остальные кто выехал, кто наоборот приехал. Только это все не они.

— Не зарегистрированные? Такое может быть?

— Не может. — мрачно произнёс господин Вольф. — Если порталом шли, мимо таможни не пройдут.

— А машина, самолёт?

— Машина точно нет. На всех въездах в город наши радары стоят. У нас даже магического таракана невозможно ввести мимо детектора. Такой вой поднимут, вся полиция на уши встанет.

— Самолёт?

— Возможно. — помрачнел господин Вольф. — только тут тоже мимо. Нас, оборотней в самолете так укачивает, что все кишки наружу. Ни один оборотень к самолету на пушечный выстрел не подойдет.

— Получается, что никто не приезжал, а в городе несколько, как минимум два, не учтённых оборотня, причастных к убийству мага. Так?

— Всё так. — с сожалением подтвердил господин Вольф.

— А что вы там говорили про ритуал?

— Наш умник определил остаточные следы. Дааа… сейчас вот тоже попадём практически на сцену. Наш-то умник, пока с трупом возился, сумел остатки магии зацепить и законсервировать. Потом на неё поиск настроил.

— Это как? Впервые слышу о таком. — удивился господин Грут.

— О! Да вы что! Наш маг просто гений. Он по этому поводу диссертацию даже пишет. Я уж точно не знаю, что там да как, это вы уж сами, как маги там разбирайтесь, только он с магией, ну той, что на трупах остается просто чудеса творит. Ему магия чуть ли не паспортные данные убийц выдаёт. Вот. Он выяснил, что при помощи того ритуала, ну когда убийца сердце вырезает, он энергию преобразовывает. Переводит куда-то, значится. Он на такую магию сигналку поставил. Ну, типа радара. А сегодня, как ритуал начался, так ему звоночек и пришёл. Наши сразу рванули. Я как раз в аэропорту был. Вас встречал. Так что сейчас вместе увидим.

В этот момент автомобиль остановилась возле старого здания на территории какого-то заброшенного завода. Карг Грут вместе с Ёзефом Вольфом вышли из машины. Их встретила печальная картина — неяркое осеннее солнце выставило напоказ пыльный газон, заросший высохшим бурьяном в котором валялись битые бутылки пива. Чуть дальше стояло двухэтажное серое бетонное здания с выбитыми окнами, которые чернели пустотой. Открытая входная дверь висела на одной петле и противно поскрипывала. Зато новенькая полицейская машина, от которой к ним шёл полицейский, сверкала мигалками. Когда мужчина подошел, Карл Грут опознал в нём лиса.

— Вы прям на банкет, — пошутил молодой лис. — Мы опоздали буквально на секунды. Чуть-чуть пораньше и взяли бы его.

— Почему ЕГО? Речь ведь шла о ДВУХ оборотнях. Разве нет?

— В прошлый раз, да. — подтвердил полицейский. — Но сейчас тут нет волчьих запахов. Пойдемте, сами посмотрите.

Они прошли по старой растрескавшейся асфальтированной дорожке прямо к перекошенной двери и нырнули вовнутрь здания.

***

Воняло крысами, старыми тряпками и, как не странно, розами. Тонкий запах роз смешивался с запахом крысиного помёта и становился невыносимым. Грут посмотрел на оборотней. Если ему это амбрэ выедает мозг, то, как они выдерживают?

— Фильтры. — правильно растолковал его взгляд господин Вольф. Он достал из кармана меленькую коробочку и быстро вставил в ноздри небольшие, почти не заметные, кругляшки. — Нам без них в городе совсем нельзя. Цивилизация, сами понимаете. Выхлопы, экология...

Грут кивнул. Они прошли вглубь большого, похожего на бывший ангар, пустого помещения.

Электричества здесь не было, но дневной свет, проникающий сквозь огромные дыры пустых рам, чётко демонстрировал арену действий.

На пыльном полу, посреди комнаты, на высоком деревянном подиуме, сколоченном из простых свежеструганных, ещё пахнущих хвоей, досок, лежал мертвый мужчина. При жизни он был высок и имел спортивное сложение. Он лежал в белых кроссовках, с кусочками грязи на подошве, в черных спортивных штанах и серой толстовке распоротой от горловины до самого низа. Две половинки толстовки раскинуты в стороны, обнажая голое тело и демонстрируя аккуратную дыру на месте сердца. Подмышки толстовки чернели пятнами пота. Вокруг подиума на пыльном полу не было ни одного следа.

— Ты смотри, а этот в обуви. — произнес господин Вольф, стоя вместе с Карлом Грут метрах в трёх от зловещей композиции. — Ну, где там наш вивисектор? — обратился он к молодому лису.

— С минуты на минуту прибудет. — отозвался тот.

— Это кто на меня поклёп возводит. Я живых почти никогда не вскрывал. — послышалось радостное от входа и в помещение вкатился маленький толстячок средних лет в широких шерстяных брюках в чёрно-серую полоску и коротком пальто-реглан в крупную красно-розовую клетку. Его шею украшал белоснежный шарф, свободно обёрнутый вокруг коротенькой шеи, а голову венчала черная кепи со смешным хвостиком на макушке. — Что вам про меня наболтал этот волчара? — спросил колобок господина Грута, пожимая руку.

— Только самое лестное. — вернул приветствие господин Грут.

— Да ладно тебе Чарли. Я говорил, что ты самый патологоанотомный патологоанатом в мире. Я нахваливал твой гений.

— Тогда ладно. Ну-с, приступим. Что тут у нас. Так-так-так… — произнёс он, достав из саквояжа белый халат и натягивая его поверх пальто. — Так-так-так… Вот что мальчики, идите погуляйте. Я поработаю, потом уже вы тут топтаться будете. — маг натянул очки, достал фотоаппарат и осторожно прошел к подиуму.

Грут и Вольф кинули взгляд на мёртвого мужчину, и вышли на улицу дожидаться окончания осмотра.

— Эй, малой. — крикнул Вольф полицейского, что встретил их. — Пока наш умник там крутится, расскажи, как вы убийцу упустили. — Вольф тяжело смотрел на подчинённого. — Вы ж его, считай, с тёплого трупа спугнули. Кстати, кем был покойный, выяснили? Он явно местный.

Молодой полицейский топтался и разглядывал носы своих ботинок, пытаясь разглядеть там ответ.

— Ну. — прикрикнул начальник.

— Господин комиссар, мы не виноваты. — начал оправдываться лис. — Мы на дежурстве были. Как только поступил сигнал, сразу сюда рванули. Доехали быстро, да только ничего сделать не смогли. Мы сразу побежали, а оно будто пропадает. Мы к нему, а оно дёру. Мы опять к нему бежим, а оно то справа, то слева. И грохочет. Не верите, спросите напарника, он тоже…

— Что ты несёшь! Отвечай по существу. Кто оно? — разозлился Вольф.

— Здание. — чётко ответил лис, как и просили.

— Какое здание? Ты пьян?

— Никак нет. Вот это здание. Мы никак до него дойти, точнее, добежать не могли. Оно, чёртова коряга, всё время будто ускользало. Вот бежишь к нему, а оно раз! и за спиной. И гремит, будто там шары по полу металлические катают. Мы сразу связались с дежуркой. Они через спутник глянули, говорят мороком накрыто, ничего не видно. К нам как раз еще ребята подъехали. Наши и ещё из человеческого отдела. Мы тогда его, ну дом этот, окружили по большой дуге и начали в кольцо брать, ну, чтоб не ускользнул, значит. А как подошли, так грохот и закончился. Мы вовнутрь, а там пусто. В смысле только труп на полу. И никого. Ни следов, ни крови. Только крысами воняет и розами.

— Ясно. — недовольно произнёс начальник. — Идите, офицер. Чтобы до завтра выяснили, кем труп был при жизни? Исполнять.

Счастливый подчинённый козырнул и умчался с глаз начальства.

— Остолопы. — выругался господин Вольф.

— Не будьте строги. Этот убийца идёт впереди нас. Но мы наступаем ему на пятки.

— Лучше бы на горло. Ритуал странный. Ни тебе пентаграмм, ни схем, ни свечей. Только магией фонит. Отсюда чую. — Вольф почесал нос, расширенный фильтрами и посмотрел на вход в здание, откуда вышел маг-патологоанатом. — Пойдемте, спросим Чарли.

— Всё завтра. Даже не подходите. — замахал руками толстячок. — Там ловушка стояла, я как мальчишка попался, чуть весь резерв не слил. Этот убийца и из трупа кровь выкачал непонятно как, и меня чуть на койку не отправил. Всё. Меня нет.

Клетчато-полосатый маг сел в поджидавшую его машину и уехал. Вольф с Грутом осмотрели еще раз труп, обошли всё здание и отправились в участок.

— Трупы, что были у нас, тоже обескровлены неизвестно каким образом. Не вампиры же их высушили. Те, как положено, делают прокол и пьют, а тут ни одной дырки, кроме вскрытой грудной клетки. Да и не выпьет вампир столько. Нет, это не вампир. — размышлял господин Грут. — Зачем тогда кровь? Ритуального круга нет. Ерунда получается.

Так и не придя к выводам, полицейские решили закончить ломать мозги и поговорить утром со штатным магом.

***

Два светловолосых бугая сидели в номере отеля в Барселоне и резались в карты. Босс должен появиться только через пару часов, так что можно немного расслабиться. Неожиданно дверной замок щёлкнул и в комнату, как ошпаренный, влетел их босс.

— Олаф, Рикки, собирайтесь. Быстро! Сейчас вылетаем. — мужчина влетел в свою комнату и начал собирать вещи.

— Босс, что за спешка? Мы ж на завтра билеты взяли. — возмутился здоровяк Рикки.

— Что за спешка? Вам, остолопам, ничего поручить нельзя. Всё перепроверять нужно! Вы куда прошлый труп дели? В парке выкинули? Идиоты. А от магии тело обработали или мой амулет на черном рынке двинули? Я вам как сказал? — ярился босс. — сначала амулетом обработать, чтоб ни следа ритуала не осталось. А вы? Отвечать! — маг подскочил к здоровяку и, схватив того одной рукой за рубашку на груди, снизу вверх заглянул ему в глаза. — Ну! — он тряхнул Рикки.

— Мы это… не успели. Там человек был, садовник. Мы честно не успели.

— Не успели? А ботинки на тебе, не его ли? Их снять успели.

— Мы просто не думали… что… — мямлил Рикки.

— Босс, ну право слово, — вступился за товарища более интеллигентный Олаф. — ну подумаешь ботинки. Что добру пропадать. И вам экономия, лишних расходов не будет. — пошутил он.

— Идиоты. — вынес вердикт босс. — Из-за вас меня отследили, я еле успел закончить. Быстро собирайтесь.

— Может порталом? — заныл Рикки. — Ну, или мозги нам подправьте, как в прошлый раз. Ну, укачивает, сил нет, а там пару часов лететь. Сжальтесь.

Босс кивнул на диван. Олаф и Рикии чинно уселись рядышком, сложив руки на коленках, как школьники. Мужчина подошел к ним сзади, и, поочередно, положив руки на виски, прошептал заклинание. Олаф и Рикки вскрикнули, поморщились и зашипели.

— Терпите, бездари, зато блевать не будете.

— Благодарствуем босс. — кривясь произнёс Олаф.

— И зачем я с вами, дураками, связался. — В сердцах произнёс мужчина.

***

Утром патологоанатом был болен и зол. Единственно, что ему удалось выяснить, что ритуал проводил сильнейший маг, который выкачивал магию и кровь из живого еще тела. Та ловушка, в которую угодил штатный маг, являлась эхом, всего лишь остатком полноценного ритуала, но всё равно чуть не доконала мага.

— Вот вам образец. — Чарли протянул Груту и Вольфу, пришедшим к нему с самого утра, пробирку с желтоватым вязким желе.

Он сидел за столом в своем кабинете, полным металлических шкафов с различными пробирками, пузырьками и таблетками. На соседнем столе стояли странные медицинские аппараты и лежали толстые, потрёпанные тетради.

Чарли натянул на руки медицинские перчатки, достал из стола пачку сигарет, вынул из кармана белого халата зажигалку, чиркнул её и раскурил сигарету. Он сладко затянулся и, закатив от удовольствия глаза, выпустил в потолок струю дыма. В комнате завоняло дешевым табаком и Вольф снова полез за своими фильтрами.

— Я бы рекомендовал вам обратиться к профессору Брикман из Европейской академии. — мрачно произнёс патологоанатом. — Он на этом континенте лучше всех разбирается в ритуалах. Может, что-то подскажет. Я пока не в кондиции. А теперь оставьте меня, молодые люди. Мне надо восстановиться.

Не обращая больше внимания на посетителей, маг потушил сигарету, снял перчатки, надел на уши огромные наушники, подключенные к небольшому проигрывателю, лег на кушетку и закрыл глаза. Полицейские переглянулись и покинули вотчину мага.

11. Танцы с иностранцем. Юсуповский дворец на Мойке, 30 апреля, вечер

Этой ночью Юсуповский дворец, тот самый, где в подвалах князя Феликса Юсупова убили ведьмака Гришку Распутина, сиял и был полон народу. Начиналась Вальпургиева ночь.

И хотя то убийство подпортило энергетический фон дворца и внесло неприятный привкус в магию этого места, почтенные господа и прекрасные дамы, что собрались сегодня в его стенах, предпочитали не замечать этого.

Традицию отмечать Вальпургиеву ночь именно здесь завел ещё князь Юсупов. В те времена даже император с супругой удостаивали эти стены своим вниманием.

На беломраморную парадную лестницу ступил один из сильнейших магов Санкт-Петербурга господин Бьёрн. Черный фрак, белоснежная сорочка, небольшой бриллиант, сверкающий в бабочке — Вильгельм был, как всегда безупречен.

— Ольга, будьте добры, возьмите магию под контроль. Она у вас брызжет во все стороны. В таком обществе это не прилично. — шепнул Вильгельм, склонившись к Ольге, которую держал под руку.

— Волнуюсь. — она провела рукой по лифу платья, повертела браслет на другой руке, поправила выбившийся из высокой прически локон. Ничего не помогало. Ольга никак не могла успокоиться. Сегодня её официально представят магическому обществу города. Ольга с нетерпением ждала и боялась этого одновременно.

Вильгельм перевел взгляд на Татьяну одетую в черное узкое платье в пол с открытой спиной и показал глазами на Ольгу. Татьяна понимающе кивнула, взяла Ольгу за руку и зашептала:

— Вспомни, чему я учила тебя. Давай. Вдоох, выдох и выровняй свой фон. Вот так. Теперь подбери обрывки, развей. Молодец. Ну, вот видишь! Моя кровь! — сообщила она Вильгельму. Тот только хмыкнул.

Татьяна, посмотрев в огромное зеркало, немного растрепала распущенные светлые кудри. Оставшись довольной увиденным, она взяла Вильгельма под руку с другой стороны.

— Ну, мои дорогие, прошу. — пригласил дам господин Бъёрн.

Пройдя мимо зеркала, они остановились рядом с одним из двух белых мраморных сфинксов с женскими головами. Мраморная дева привстала на тяжелые львиные лапы и, повернув голову, пристально оглядела их светящимися зелеными глазами.

— Ольга, это обычная проверка, не волнуйтесь. — произнёс Вильгельм. — Они просто сверяются со списками приглашенных гостей. Фейс-контроль.

— А если кого-то нет в списке? — уточнила Ольга. — Что тогда?

— Тогда? — хмыкнул Вильгельм — Вы лапы видите? На них очень острые когти. И не менее острые клыки в пасти. Но не переживайте, нас эта перспектива не касается.

Дева удовлетворённо кивнула, легла обратно и, казалось, задремала.

— Благодарю. — поклонился ей Вильгельм.

Минув мраморных дев, они прошли под широкой аркой и поднялись по красной ковровой дорожке. Яркий свет заливал лестницу, что раздваивалась, огибала холл по периметру и вновь сходилась наверху в широкий коридор. Огромная хрустальная трёхъярусная люстра изливалась светом, а греческие статуи в нишах приветливо взирали на гостей.

Поднявшись, Вильгельм со спутницами минули Белое фойе с мозаичным полом, лепниной под потолком и оказались, наконец-то, в Белоколонном зале, полным народу. Татьяна сразу завертела головой.

— Вот там вдоль окна фуршетные столики. Давайте сразу туда. У меня с этим шоу сплошные нервы. А я когда нервничаю хочу есть. — она потянула Вильгельма к арочным окнам, где разместилась вереница столов с закусками.

— Идёмте. — вздохнул Вильгельм. — Кстати, где-то тут должна быть Софья.

— Ты достал ей билеты? Она же не маг. — удивилась Татьяна.

— Это было не просто. Пришлось применить всё моё красноречие. Мельник не жаждет видеть здесь обычных людей. Я убедил его, что человек, которого насквозь проткнул осколок магического зеркала и который прожил после этого двести лет всё-таки не вполне себе обычный человек. Ты же знаешь, Софья, как бывшая фрейлина просто обожает подобные мероприятия. Пришлось расстараться. В благодарность за тот ритуал с обменом телами.

— Хороша помощь! Сначала она тебя запихнула в тело кота, а потом помогла переместиться обратно. — притворно возмутилась Татьяна.

— Дорогая, не преувеличивай. В том, что ты оказалась в зеркале, а я в теле кота виноваты вы обе.

— Обе? Да если бы не она!

— Не спорь. Я тебе сколько раз говорил про технику безопасности. Да и знаешь, двести лет в кошачьем теле как-то поубавили мстительные амбиции. Впрочем, и не было у меня никогда желания отомстить. В конце концов, это был интересный опыт. А для тебя вообще всё промелькнуло, как один день.

— Да я не возмущаюсь. Я так. — Татьяна, лавируя между дамами в вечерних платьях и мужчинами в смокингах, наконец-то добралась до закусок. Она набрала полную тарелку канапе, тарталеток, маленьких бутербродов и протянула добычу Ольге:

— Бери, я еще наберу.

— Спасибо, не хочу. Аппетита нет.

Ольга озиралась по сторонам. Высокий, в два этажа, зал со сводчатым потолком и массивными мраморными колоннами по периметру предназначался для торжеств и приёмов. На небольшом подиуме в дальнем конце квартет из русалки на синтезаторе, лешим на барабанах и двух сирен в своём истинном получеловеческом полуптичьем обличии исполнял модные шлягеры. Ажурные золотые люстры папье-маше под потолком заливали зал мягким светом.

Ольга волновалась. Скорее бы её представили, и можно будет расслабиться.

— Пожуй, поможет. — Татьяна подала Ольге тарталетку с дынным сливочным кремом и Пармской ветчиной. Ольга машинально сунула её в рот.

— Умм. Действительно помогает. Дай ещё. — она взяла с тарелки Татьяны небольшой бутерброд с красной икрой.

В этот момент колонна, рядом с которой они стояли, заскрипела и пошла трещинами. С неё начали осыпаться мелкие крошки, из трещин повеяло прохладой и мятой. Неожиданно крупный кусок у основания с шумным скрежетом начал медленно отодвигаться в сторону.

— Давайте отойдём, не будем мешать. — Вильгельм потянул своих спутниц в сторону.

— Что это? — не поняла Ольга.

Отколовшаяся глыба подняла облако пыли, открыв глубокую черную дыру в которой на раскалённых углях начали зарождаться маленькие язычки пламени. Они заплясали сильнее, будто выжигая внутренности колонны и расширяя пространство. Неожиданно пламя схлынуло, и на горячие угли с шумом свалилось что-то чёрное крупное и сильно ругающееся.

— Кто-то опоздал и не захотел приходить, как все нормальные люди. — Татьяна осуждающе покачала головой и добавила — А ещё попал на штраф. Аптекарь такое с рук не спустит. И поделом. Нечего грязь разводить.

Про грязь она точно подметила. Некрупный мужчина средних лет, вывалившийся из дыры, был лохмат и перепачкан сажей. От него сильно несло дымом. Он похлопал себя по чёрному смокингу, отряхаясь и поднимая клубы пепла.

— Прошу меня простить, простить. Заработался. Совсем забыл, забыл. Только что вспомнил.

Он поправил очки и рассеянно оглянулся, выискивая в толпе знакомые лица.

— Ах, господин Бьёрн! Как рад вас видеть. — обрадовался мужчина Вильгельму. —Читал, читал вашу работу. Вы, мой мальчик, большой молодец. Да, большой молодец. Я всегда говорил вашему батюшке, что вы далеко пойдёте. Не желаете ли посетить нашу академию? Может, прочтете курс лекций по магической безопасности? Нашим оболтусам это было бы весьма кстати.

Маг небрежно махнул рукой, и колонна втянула в себя отвалившийся кусок, приняв первозданное состояние. Он второй раз прищелкнул пальцами и пепел с кусочками углей на полу растворились, паркет засиял чистотой, так же как и его смокинг, волосы, лицо.

— Приветствую вас, уважаемый профессор Брикман. — поклонился Вильгельм. — Помнится в оболтусах не так давно числился я сам. — улыбнулся он. — Мы можем обсудить этот вопрос завтра. Я почту за честь дать пару лекций в лучшей Европейской академии. Отчего же вы прошли не камином, как обычно, а простите через дырку?

— Так все камины заблокированы! — возмутился профессор. — Неслыханное безобразие. А если кто-то опоздает? Пришлось строить проход самому. Да, мой мальчик. А что это за прекрасные дамы, чья аура сияет так, что притянула мой портал?

— Знакомьтесь профессор. Это Татьяна, моя давняя подруга детства и Ольга, моя пра-правнучка.

— Да, да. Вижу, вижу. Судя по аурам, вы семья? Вас можно поздравить? А что же не пригласил старика на свадьбу? Ай-яй-яй. — погрозил пальцем профессор.

— Как бы я посмел забыть вас, моего наставника? Но… Мы не женаты. Так получилось. — не смутился Вильгельм.

— Не женаты? Молодежь… Это прекрасно. — улыбнулся профессор, взял Татьяну за руку и склонился в поцелуе. — Прекрасно. Вы очаровательны. — произнёс он пристально смотря ей в глаза. — Я рад, что опоздал. Ведь в этом случае я успел похитить столь прелестный цветок, как вы, Татьяна.

Татьяна благосклонно кивнула:

— А я вас помню, профессор.

— Хм? — профессор вопросительно выгнул бровь.

— Вы приходили к батюшке Вильгельма обсуждать свои магические дела и наколдовали мне магическую бабочку, помните? Я ещё просила конфету, но няня не разрешила и забрала меня.

— Да, да, да, да… Припоминаю. — он разочарованно выпустил руку Татьяны. — Вот, мой мальчик минусы магии. — обернулся он к Вильгельму. Да, минусы. Встретишь красивую девушку и выясняется, что в её детстве ты менял ей подгузник. Да, подгузник. — притворно вздохнул профессор.

— Ну, про подгузник вы перегнули. — усмехнулся Вильгельм. — Но я вас понимаю.

— И всё же, Татьяна… — профессор снова взял под руку Татьяну и увлёк в сторону.

— На сегодняшний вечер Татьяна пропала. — усмехнулся Вильгельм. — Ольга, прости, я отойду на минутку, найду господина Мельника, нужно обсудить твоё представление. Подожди тут.

Ольга кивнула. Вильгельм ободряюще похлопал её по руке и скрылся в толпе разряженных мужчин и дам. Оставшись одна, Ольга с любопытством оглянулась. Волнение постепенно прошло и ей захотелось прогуляться по залу, рассмотреть получше музыкантов, убранство зала. Может ещё кто интересный вывалится из колонны или выползет из-под стола. Хотя из-под стола еще рано. Не так много горячительных напитков разнесли официанты. Взяв с подноса одного из них фужер шампанского, Ольга начала продвигаться по залу.

Она кинула взгляд в ту сторону, куда ушёл Вильгельм, и натолкнулась на молодого человека, которого толкнула под машину. Он мило беседовал с молодящейся дамой средних лет в ярко желтом платье с открытой спиной. Дама пожирала мужчину взглядом, буквально ощупывая и раздевая. Тот явно пытался отделаться от навязчивой особы.

Ольга поспешила на помощь.

— О, простите, я так рада вас видеть! — произнесла Ольга улыбаясь. — Как вы себя чувствуете? Как здоровье?

Молодой человек кивнул даме в желтом и повернулся к Ольге:

— Прекрасно, я рад фам. — произнёс он с лёгким акцентом.

Почтенная дама недовольно поджала губы, оглядела Ольгу с ног до головы, презрительно фыркнула и удалилась.

— Я так за вас переживала! Поверьте, я не хотела, я тогда не специально.

— Конечно, верю. Зато вы спасли меня сейчас. — молодой человек улыбнулся и скосил глаза на удаляющуюся даму. Ольга, фыркнув, тихонько засмеялась.

— Вы знаете русский? Я подумала, что вы иностранец. Вы тогда говорили на английском.

— Да, прошу меня простить, за бестактность, я в тот момент растерялся.

— Вы так внезапно исчезли.

— Каюсь. Давайте исправим оплошность. Я рад нашей встрече. — открыто улыбнулся молодой человек.

Неожиданно стены в зале заполыхали огнём и со сцены в зал хлынули звуки танго. Огонь гудел, потрескивал, стелился по окнам, шторам, поглощал колонны и перетекал на потолок. Те, кто впервые попал на волшебную ночь, сначала испугались и с криком отшатнулись от стен, но посмотрев на более опытных магов и, увидев их понимающие улыбки, успокоились, захлопали и подняли тосты в честь Мельника.

Несколько пар закружились в танце.

— Прошу. — поклонился молодой человек и протянул Ольге руку.

— Но я не умею… — растерялась она.

— Со мной вам нечего бояться. — улыбаясь произнёс молодой человек, настойчиво взял её за руку и увлёк в центр зала.

Он положил её ладонь на своё плечо, едва приобнял за талию и слегка привлёк к себе. Второй рукой мягко взял её пальцы. Ольга немного растерялась. Танго она танцевала давным-давно, ещё на выпускном. Они тогда готовили номер для школьного концерта. Ольга всё забыла.

Она смущенно посмотрела ему в глаза, пряча улыбку. В зале под тихий гул огня играла музыка. Языки пламени вздрагивали в такт ритму. Мужчина сделал шаг вперёд, толкнув коленом её ногу, Ольга отступила назад. Ещё шаг. Ещё. Он качнулся и шагнул спиной, вынуждая Ольгу следовать за собой. Он двигался медленно и расслаблено, размеренно делая шаги и ведя партнёршу. Он не сокращал расстояния между ними и не отпускал далеко от себя. Танцевать с ним было легко. Заплакала гитара, рассказывая о тягучем одиночестве и тоске по рукам музыканта. Её плач подхватила скрипка, обещая нежные взгляды и долгие ночи.

Он уверенно вёл, не позволяя партнёрше сделать ошибку. Ольга расслаблено приобняла его за плечо, разрешая себе увлечься звуками. Музыка лилась, казалось, отовсюду. Вдруг звуки дернулись, и он оттолкнул партнёршу, крепко держа за руку. Ольга отстранилась, и он снова привлёк её к себе, приобняв за спину. Ольга чувствовала его ладонь сквозь тонкую ткань на спине. С потолка посыпались искры огня, кружась в воздухе. Они ложились на волосы, плечи, ярко сверкая, точно маленькие светлячки. Зрители, стоящие вдоль стен, захлопали в ладоши.

Мужчина, под звуки танго, поднял руку Ольги и слегка подтолкнул её, вынуждая сделать оборот вокруг себя. Ольга со смехом покружилась и вновь оказалась в надежных объятиях партнёра. Он снова сделал пару шагов вперёд, снова отступил. Он, улыбаясь, уверенно смотрел Ольге в глаза. Она утонула в его карих, с зеленой искоркой глазах. Ольга смотрела на его тонкие губы и точеный нос, разглядывала черные, будто нарисованные рукой художника ровные брови. Ей понравилось танцевать с ним.

Музыка стала затихать, огонь опадать со стен и лишь искры на руках, лице, волосах ещё какое-то время напоминали о танце.

Когда музыка стихла, и Ольга решила найти в толпе Татьяну, на сцену поднялся высокий сухощавый мужчина с аккуратной бородкой, в черном смокинге.

— Смотрите, это Мельник. — зашептали вокруг.

— Какая аура! — вздыхали дамы.

— Значит где-то рядом Аптекарь. — шептались маги. — Точно, вон он, видите? Стоит рядом.

Ольга увидела рядом со сценой невысокого крепкого толстячка. Она в волнении разглядывала обоих мужчин.

— Минутку внимания. — произнёс Мельник. — Дамы и господа. Прежде, чем мы продолжим нашу Вальпургиеву ночь, разрешите представить вам восходящую звезду Санкт-Петербурга. Эта маленькая звёздочка является потомком двух славных родов Волковых и Бьёрнов, и владеет двумя разными магическими энергиями. Что, согласитесь, редкость. Её ждёт большое будущее. Прошу любить и жаловать: Савельева Ольга Игоревна! Прошу вас, Ольга.

Мельник простёр руку в сторону Ольги. Люди, стоящие перед ними оборачивались, ища её взглядом. Ольга в волнении заозирались. Без Вильгельма или Татьяны, её далеких и таких близких предков ей было не уютно. Вильгельм появился перед Ольгой, будто из-под земли, оттеснил молодого человека и успокаивающе сжал её ладонь.

— Пойдем? — Вильгельм положил её руку себе на сгиб локтя и медленно повел через весь зал к подиуму.

Дальше всё завертелось в круговерти событий. Её все поздравляли и выражали восхищение. Подошёл оборотень, который оказался заместителем губернатора, затем ментальный маг, который заведовал коммунальным хозяйством, две химеры-инвесторы, опять маги девелопменты.

— Вы обворожительны.

— Какая сила! Вы далеко пойдёте, милочка.

— Прошу в нашу компанию. С вашим ментальным потенциалом, вы многого добьётесь.

— Мой старший, кстати, сильнейший маг. Нам непременно нужно обсудить ваше обучение.

Ольга всем улыбалась, принимала поздравления и кивала. Каждый хотел пригласить её на обед, в офис, на встречу. Ольга уже не различала лица и лишь кивала, как болванчик. Вильгельм принял этот удар на себя.

— Мы подумаем… Пришлите на почту… Всенепременно…

Ольга старалась в этом хороводе поздравителей отыскать молодого человека, с которым танцевала, но он исчез, пропал. Она вертела головой, пытаясь найти в толпе его лицо, но тщетно. Она увидела Софью, которая пряталась за колонну и продвигалась к балконной двери, но и она вскоре растворилась среди гостей.

12. Каменные стражи. Исаакиевский собор. Кладбище где-то в городе. 30 апреля, та же ночь.

Город не спал. В последние два столетия город никогда не спал. С наступлением времени электрических ламп, когда улицы выставляли на показ своё нутро даже ночью, когда яркая реклама лилась на прохожих как с первых этажей домов так и с огромных билбордов, когда разноцветная подсветка делала таинственными даже самые невзрачные здания, центральные улицы успокаивались и пустели лишь под утро.

Только на кладбище всегда было тихо. Обычно было тихо. Но не этой ночью.

— Из-за оострова на стрежень… — пел крупный пьяный мужик в рабочем заляпанном комбинезоне и несвежей, мятой куртке. Он широко размахивал руками в такт песне, держа в одной кепку, а в другой бутылку водки. В ночной тишине песня бодро разливалась по погостам.

— Ты чё, дурень. Ик. Орешь так. — возмутился его товарищ — щуплый мужичонка с куцей растительностью на лице, в домашних трениках и осенней куртке на голое тело. Он пребывал в такой же кондиции, что и здоровяк.

— Сам ты, дурень! — крупный мужик резко развернулся, его ноги запутались, не успев среагировать на манёвры верхней части тела. Он не удержал равновесия и плюхнулся задом на дорожку между могилками. Приподняв в темноте бутылку, он убедился в целостности тары и прижал её к груди.

— Темно как. Ик.— сообщил щуплый мужичок и, шаркая ботинками не по размеру, свалился на товарища, опрокинув того на спину.

— Темно. — крупный мужик философски наблюдал, как его собутыльник пытается слезть с него и подняться на ноги. Маленький мужик, наконец, собрал конечности и сел рядом на скамеечку.

— Слышь, Василич, долго ещё? Обновить бы. — он потряс бутылкой, в которой благородного напитка оставалось на самом дне.

— Тут срежем и сразу на месте будем. Зинка допоздна торгует.

Крупный мужик плюхнулся рядом на скамейку, достал из кармана две стопки сомнительной чистоты и, поставив их на деревянный столик, разлил остатки водки. Бах! Неожиданно о стол стукнулся мутный гранёный стакан. В темноте звук прозвучал зловеще.

— Хорэ пугать, понимашь! — взвился мелкий мужичонка. Он попытался сфокусировать взгляд на присевшем за столик незнакомце интеллигентного вида в строгом костюме. — Тут те не Бродвей. Кладбище всё ж таки. Уважение надо иметь.

Крупный мужчина выжидательно посмотрел на нового приятеля. Тот наклонился под стол и достал початую бутылку водки, печенья и замызганные карамельки.

— О! Живём! — обрадовался здоровяк. — Ну, будем! — они опрокинули стопки, занюхали рукавами и закусили печеньем. — Слышь, мужик. А ты тут один не боишься? Покойники, и всё такое… — обратился он к мужчине в костюме и поежился, озираясь на ближайшие холмики. На кладбище было неуютно. Выглянувшая из-за тяжелых туч луна добавила жути, осветив памятники и надгробия.

— А чего нас бояться? — удивился интеллигентный мужчина. — Не деремся, никого не трогаем. Ну, разве что поговорить иной раз… посидеть по-человечески. Тут же ни одной живой души не встретишь. А душа она того… требует... сострадания, общения.

Мужчина в строгом костюме разлил всем из ещё раз. Выпили. Закусили.

— Общение это да. — произнёс мелкий мужичок, отряхивая конфету от мусора. — Зато тихо. Никто не пилит мозги. А то достала, понимашь. Куда пошёл, где деньги?! Да нигде! Где надо! — распереживался мужичок. — А у вас тут тихо… — он мечтательно обвел глазами ночной пейзаж.

— Обычно да. — согласился костюмный. — Но сейчас тут тоже начнётся. Вальпургиева ночь, как-никак. Да и Николя безголовый, поговаривают, свою банду ведёт к нашим. Так что шли бы вы поскорее отсюда, а то мало ли.

Мелкий мужичок снова заозирался, уже по-другому оглядывая ландшафт.

— А кто это, Николя? — крупный мужчина, казалось, начал трезветь.

— Ну, что ж вы мои дорогие, таких вещей не знаете. — упрекнул интеллигентный мужчина. — Лакей это, Царя нашего, Петра. Николя Буржуа. Великим человеком был при жизни. Буквально. Выша самого царя. За что и был удостоен чести храниться скелетом в Кунсткамере. Да только при пожаре голову его потеряли… А может то Воланд забрал на свой бал… — с сомнением произнес мужчина. — Вот он и злится с тех пор. Дааа. А раньше тишайший человек был. Добрейшей души. Эээх. Вот что с людьми смерть делает. — с сожалением вздохнул мужчина. — Ищет он голову. Даже войско собирает из покойников, ну тех, кому скучно просто так лежать.

— Слышь, Василичь, пошли быстрее. Пока Зинка не закрылась. — засобирался здоровый мужик, протрезвев окончательно. — Спасибо, тебе, добрый человек. Пойдем мы. Может, свидимся.

— Свидимся. Мы все свидимся. — грустно кивнул мужчина.

Крупный мужчина схватил за куртку товарища, стянул его со скамейки и, спотыкаясь и озираясь, потащил к выходу с кладбища. Они пулей выскочили из калитки и промчались еще целый квартал. Запыхавшись, они свалились на детской площадке во дворе старых пятиэтажек. Фонарь нервно мерцал, стремясь погаснуть. Рядом скрипела ржавая гаражная дверь, которая никогда толком не закрывалась.

— Слышь, Василичь, ты тоже это видел? — здоровый мужик пытался дрожащими пальцами застегнуть пуговицы на куртке.

— Ага… А белка бывает одна на двоих? Не знаешь?

— Похоже, бывает.

— Я, пожалуй, домой. Моя заждалась. Волноваться будет, понимашь. Я, это, пойду. — он почесал редкую бороденку, подтянул носки, слезшие на пятки, посмотрел на горящие окошки и, не оглядываясь, пошёл к подъезду.

***

Город никогда не спал. Он не разглядывал небо над старыми домами, не смотрел на звёзды. Да и те звезды были редкими гостями в городе, где рождались и жили тучи.

Никто не заметил, как этой ночью огромный орёл опустился на крышу Исаакиевского собора.

Он, тяжело ступая, прошелся по широкой колоннаде, от одной огромной колонны до другой, всматриваясь в город и подмечая потоки магии, что текли сквозь кварталы, задевая шпили, провода, деревья. Он вгляделся в яркие вспышки творящихся заклинаний. Орёл любил это место. Отсюда он видео всё.

Сильнее всего сегодня ночью сверкал магией Юсуповский дворец, что не удивительно, при таком количестве сильнейших колдунов. Мельник, валко перекатываясь с одной лапы на другую и царапая когтями мраморный пол, медленно прошел мимо толстых гранитных колон. Люди, что сновали внизу в царстве электрических лучей, смотрелись отсюда с крыши Исаакия, маленькими деревянными солдатиками. Хрупкие и тонкие, они казались игрушечными. Мельник долгим взглядом осмотрел Неву, зацепился за Ростральные колонны, мазнул по шпилю Адмиралтейства и остановил взгляд на Медном всаднике. Отлитый в бронзе конь в последнее время был неспокоен. Он жевал удила, всхрапывал, топтался на месте, норовя скинуть седока. Его явно что-то беспокоило. Но сейчас конь мертво стоял на каменном постаменте.

Удовлетворившись обзором, орёл подпрыгнул, взлетел повыше и опустился рядом с ангелами собора. Великий мастер, что создал их, не был магом, но своим талантом вдохнул в них жизнь. Теперь они оберегали город.

Орёл запрыгнул на толстые каменные перила и подошёл к одной из громадных статуй. Та повернулась к Мельнику и улыбнулась. Эти ангелы любили Мельника. Только он мог беседовать с бронзовыми истуканами. Только с ним они оживали. Ангел повёл позеленевшими от времени плечами, расправил огромные крылья, повертел головой, разминая шею. Мельник терпеливо ждал, дав ему возможность размяться. Наконец он наклонился и зашептал что-то на ухо огромной птице, время от времени указывая на город рукой. Орёл слушал статую и хмурился.

Мельник обошёл еще несколько статуй, слушая их доклад. Наконец он снова взмахнул крыльями и перелетел вниз на колоннаду. Статуи вновь застыли истуканами.

— Аптекарь, собирай своих Аркадиев. Нечисть расшалилась не на шутку. — прошептал орёл в пустоту.

— Так Вальпургиева ночь. Что тут необычного? — Аптекарь, находящийся в Юсуповском дворце, с неохотой прервал танец с пухленькой, как сдобная булочка, юной ведьмочкой. Её аппетитными ямочками на щечках не желали отпускать внимание Аптекаря. Любил он младые дарования. Был грешен. Он отвёл даму к строгой маман, поклонился, быстро вышел в холл и скрылся в пустой комнате за потайной дверью.

— Странная сегодня ночь. В городе большая активность магии, потоки перехлестываются. Будто взбесились. Из-за этого нечисть излишне взбудоражилась. Ангелы шепчут, что магия второй день неспокойна. Грядёт что-то. Чувствую я. — орёл беспокойно смотрел на город с крыши Исаакия.

— Может, ты сгущаешь? — Аптекарь развалился в удобном кресле и, задымив ароматной сигарой, произнёс в пустой комнате.

— Хотелось бы мне так думать. Буржуа отправился в поход за головой. Он поднял покойников и толпой идёт на соседнее кладбище. Разберись.

— Да, давненько он так не бушевал. Лучше бы по старинке искал череп по кладовкам музея и пугал сторожей. Вот же неймётся, старому. Я всегда говорил, что вместо родного дать ему череп того воришки было плохой идеей. Лучше бы так стоял, безголовым.

— Не брюзжи. — орёл выдохнул серебряное облако и оно, растянувшись в тончайшее покрывало, опустилось на несколько кварталов города, накрыв незаметной сетью разбушевавшихся покойников.

— Понял. Локацию принял. — отсалютовал в пустоту Аптекарь. — Сейчас передам координаты своим архаровцам. Не волнуйся, всё решим.

— И с людьми поработать, если кто видел это безобразие.

— Как всегда! Они даже не вспомнят. — произнёс Аптекарь и достал из кармана золотые часы на цепочке. Он откинул крышку и, подкрутив заводную головку, выпустил из часов неясное изображение. Спустя секунду оно немного уплотнилось и превратилось в двух грифонов, точную копию двух Аркадиев.

— Аркадии, кто на смене? — спросил он птиц.

— Тг’етий и четвег’тый. — бодро отрапортовал один из них.

— Отлично. Значит вам: первому и второму я сейчас скину координаты, и вы разберетесь с нечистью. Николя шалит. Сильно не лютуйте, всё ж таки человек без головы. Всех упокоить, уложить и похоронить. Живым подчистить память. Всё как всегда. Исполнять.

— Будет сделано. — проекции Аркадиев взмахнули крыльями и исчезли из комнаты.

Аптекарь покачал головой, откинулся в кресле и с удовольствием затянулся ароматным дымом.

13. Похищение Софьи. Юсуповский дворец на Мойке, 30 апреля. Всё та же ночь

Бал в Юсуповском дворце шёл своим чередом. Софья, счастливая тем, что смогла попасть на этот праздник жизни, успела станцевать с Вильгельмом, профессором Брикманом и другими высокопоставленными магами уже не один танец. Под конец вечера профессор, очарованный русской красавицей, прочно прилип к Софье и разогнал всех прочих воздыхателей.

— Ах, милочка, вы танцуете мазурку? Я впечатлён. Сейчас никто не танцует мазурку. Следующий танец мой. Умоляю!

— Кадриль. Мы не можем пропустить кадриль.

Утомившись таким навязчивым вниманием, Софья решила покинуть приём пораньше. Профессор вызвался проводить даму. Получив от швейцара лёгкое манто, Софья с профессором вышли наружу через тяжелые застекленные до середины, старинные двери. Холодный ночной ветер сразу пробрал Софью, неприятно забравшись под платье и растрепав и без того пострадавшую в танцах прическу. Таксомоторы длинной вереницей стояли с противоположной стороны дороги в ожидании уставших гостей.

Профессор Брикман подошёл к краю дороги и махнул рукой в призыве:

— Прошу, такси!

***

Рикки, сидя на пассажирском сиденье крутил ручку радио, пытаясь поймать интересную волну.

— Да выбери, ты уже что-нибудь. — Олаф, сидящий за рулём, потянулся и громко зевнул. — Долго нам еще ждать? Надоело. Рикки! Ты тоже видишь это?

Олаф восторженно смотрел на Софью, вышедшую из дверей Юсуповского дворца.

— Баба, как баба. — Рикки не понял восторга товарища. — Ну, красивая. Сейчас они все красивые оттуда повалят.

— Дурень! Ты на её шею посмотри!

— Мать моя… — медленно произнёс Рикки. — Это наш шанс. Давай к ней!

В этот момент профессор подошел к краю дороги и махнул рукой, призывая такси. Олаф завел мотор, резко тронулся с места и задним ходом подлетел к ничего не подозревающей парочке.

— Будьте столь любезны. Да. Довезите мою даму домой. — профессор склонился к открытому окошку. Софья подошла к такси и, кутая руки и плечи в манто, кинула взгляд на водителя. Дежурная улыбка тут же сползла с её губ, а глаза расширились. Она узнала этих… этих… тех, кто0 со звериным оскалом нагло пялились на её шею.

На тонкой шейке сверкало императорское колье, честно украденное Софьей во времена бурной молодости. Софья слегка дернулась, свет фонаря упал на россыпь бриллиантов и в зрачках оборотней заиграли драгоценные лучики. Розовые топазы российского императорского дома манили своей огранкой и близкой надеждой.

Глаза оборотней лучились счастьем.

Профессор обернулся к своей спутнице:

— Прошу вас, дорогая. — он потянулся рукой, приглашая спутницу, и нащупал лишь пустоту. Профессор с удивление обнаружил, что Софья улепетывала со всех ног. Отбежав немного, она запнулась, наклонилась и скинула туфли на высоченной шпильке. Узкое платье мешало бежать, и Софья на ходу задрала подол, обнажая стройные ноги в ажурных чулках. Пробежав еще немного, она ухватилась за подол, резко дёрнула тончайшую ткань и с треском разорвала платье почти до середины бедра. Кинув быстрый взгляд через плечо, Софья помчалась дальше.

— Сумасшедший город… сумасшедшие бабы… — растерянно произнёс профессор Брикман.

Такси с противным визгом развернулось и помчалось за Софьей.

— Олаф, гони! Наше колье убегает! — Рикки, сидя на пассажирском сиденье, пытался продавить пол машину и поддать газу.

Добежав до конца дома, Софья свернула за угол, перепрыгнула через низкий декоративный заборчик и пересекла небольшой палисадник детского сада. Бугаи, бросив машину, кинулись за ней. Ступни Софьи в тонких колготках вязли в холодной глине и цеплялись за прошлогоднюю высохшую траву. Добежав до решетки, закрывающей вход в соседний двор, Софья дернула её на себя. Закрыто. Примерившись к дыркам между прутьями, она пролезла через решетку, обдирая руки и цепляясь шелковым платьем за выступы кованой решетки. Успев в последний момент, Софья вывалилась во двор и остановилась.

Мужики подбежали к решетке и стали дергать её, пытаясь выломать калитку. Пролезть вовнутрь они не могли при всём желании. Софья тяжело дышала. Кровь из раздорного локтя теплой струйкой раздражающе текла по руке.

— Не уйдёшь, сука! — прошипел крупный Рикки. Он схватился за прутья и стал медленно растягивать их в стороны, рыча и порыкивая.

— Брось, Рикки, давай в обход. — Олаф, казалось, даже не запыхался.

— Упустим. Наше колье упустим — прорычал первый.

Софья не стала ждать их решения. Она рванула дальше. «Лишь бы не тупик»,— думала она. Пробежав дворами, она снова оказалась на набережной Мойки. Бежать в одних колготках было еще хуже, чем на каблуках. Она поранила ногу о какой-то острый камень и сбила большой палец о бордюр.

Оглянувшись, Софья заметила метрах в тридцати от себя открытую карету, что катала туристов. Видимо туристические прогулки закончились лишь недавно, и возница решил дать двум рыжим лошадям, зарабатывающим на пропитание ему и себе, немного отдыхнуть перед отправкой в конюшни.

Софья, рванула к карете. Она с разбегу, запрыгнула на козлы и, вырвав из рук кучера вожжи, бедром пихнула его в сторону. Бородатый сонный мужчина в старинном камзоле только и успел лязгнуть зубами, как Софья, звучно свистнув, хлестнула вожжами по спинам лошадей. Не зря в детстве папенька учил Софьюшку управляться с лошадьми. Двести лет прошло, а навык остался.

Лошади заржали от такой наглости и пустились вскачь. Карета дёрнулась, возница кубарем перелетел в пассажирскую часть и свалился между двумя бархатными сиденьями.

— Стой! Куда?! — закричал возница, пытаясь подняться с пола и усесться на пассажирском сиденье.

Оборотни, выскочив на набережную вслед за Софьей и увидев, как она огрела лошадей, тут же рванули следом. Карета ускользала. В человечьем обличье они не могли соперничать с лошадьми. Софья хлестала лошадей и не оглядывалась. Карета с лязгом неслась по пустой улице вдоль Мойки.

— Оборачиваемся! — закричал Олаф.

— Ты что! Нас депортируют.

— Удерём.

— От грифонов? Не успеем. — Рикки из последних сил пытался догнать беглянку.

— Пофиг. Или наше колье удерёт! — Олаф в прыжке обернулся, скинув в полёте ботинки, и дальше помчался огромным полярным волком с болтающимися на теле обрывками штанов, куртки и трусов.

Рикки, не желая отстать от приятеля, тоже высоко подскочил и, приземлившись волком, помчался следом. Быстро догнав карету, волки попытались атаковать сзади.

Кучер увидел запрыгивающих на карету чудовищ и закричал что есть мочи:

— Быстрее! Гони!

Он вытащил из-под сиденья ведро, в которое в конце смены сложил конский навоз и, широко размахнувшись, что есть мочи врезал по носу самом крупному волку, который зацепился за карету и старался вылезти внутрь. Рикки жалобно заскулил и свалился на землю. Олаф попытался запрыгнуть в повозку с открытого бока, но тут Софья снова зычно свистнула, потянула вожжи и карета, сделав крутой вираж, выскочила на широкий Фонарный мост, что соединял Фонарный и Почтамтский переулок.

Возница, с наполовину отклеенной декоративной бородой, в последний момент успел ухватиться за пассажирское сиденье, выпустив из рук грозное оружие. Ведро, с остатками прилипшего ко дну навоза, сделав кульбит, прочно насело на широкую башку Рикки.

Карета, пролетев еще немного по узкой улочке, не выдержала такой погони. Подскочив на внушительной яме в асфальте, она подпрыгнула, тряханула Софью, кучера и, приземлившись, лишилась заднего колеса. Оно треснуло, соскочило с оси и умчалось куда-то назад к волкам.

Карета начала замедляться. Перепуганный возница снова посмотрел назад и увидел, как с неба, будто ракета, падает огромное существо с телом льва и головой орла. Монстр схватил волка с ведром на голове, протащил немного над землей и, не удержав, выпустил из мощных лап. Он вновь спикировал и покрепче ухватил волка:

— Я говог’ил не обг’ощаться в гог’оде? — грифон зажал клювом холку волка и трепал, что есть силы, волохая того по земле и гремя ведром. — Говог’ил, говог’ил? Отвечай!

— Р-ррр, р-ррр. — послышался рык из ведра.

— Пог’ычи мне! Аг’кадий втогой, упаковывай их. — грифон поудобнее перехватил когтями волка и взмыл в небо. Тут первый волк запрыгнул на товарища и дернул того вниз. Не ожидавший такого подвоха грифон вновь выпустил добычу.

—Авкадий певвый, девжи ево! — воскликнул напарник, круживший в это время над полем битвы.

Упавший волк перекатился через голову, загремев ведром по асфальту, и с разбегу угодил в ковш мусоровоза. Зев машины медленно закрылся, утрамбовав мусор и оборотня вместе с ним.

Второй волк увидев, что дела плохи, свернул на Почтамтскую, выскочил на Малую Морскую, промчался мимо Исаакиевского собора и припустил дальше. На последнем дыхании он добежал до метро и впрыгнул вовнутрь, оттолкнув опешившего не вполне трезвого раннего пассажира.

Приземлившись человеком в рваных и грязных одеждах, он перемахнул через турникет, сбежал по почти пустому эскалатору, пулей пролетел по перрону, и, спрыгнув на рельсы, исчез в туннеле.

— Человек!

— Человек на рельсах!

Раздались редкие крики в почти пустом метро.

***

Софья не стала выяснять судьбу преследователей. Как только карета слегка затормозила, она кубарем скатилась с козел, протиснулась между прутьев очередной решетки, закрывающий вход во двор, и скрылась в темном проходе между старыми еще царскими домами. Софья пробежала между домами и оказалась в тупике. Это был двор колодец. Она заметила железную дверь подъезда и рванула к ней. Заперта. Софья задрала голову и увидела метрах в двух над землёй пожарную лестницу, ведущую на крышу. Она не допрыгнет. Софья слышала вдалике топот лап. Она прижалась к стене, не зная, что делать.

В этот момент её руку кто-то жестко схватил и дёрнул на себя, протянув головой и голыми плечами в вечернем платье о шершавую стену. Софья, тихо вскрикнув, очутилась в небольшой нише, куда не проникал свет дворового фонаря. Одна рука незнакомца прижала Софью к себе, вторая зажала рот. Софья задыхалась под рукой.

14. Совещание на Суворовском. 1 мая

Поздним утром в дверь противно позвонили. Звонок мерзко трещал в сталинском доме, что на Суворовском проспекте, на третьем этаже в трёхкомнатной квартире, окна которой выходили на обе стороны и в тихий зеленый двор и на шумный, оживленный проспект.

Когда-то во дворе этого дома хотели повесить шикарную люстру, ведь дом строился не для простых смертных, а для элиты, лучших людей города, чей взгляд ублажал бы вид разбегающихся зайчиков от стеклянных подвесок, но потом что-то пошло не так и во дворе остались торчать только огрызки проводов гипотетической люстры. Что печально.

Звонок нагло трещал и отравлял существование обитателей квартиры. Наконец с красного бархатного дивана на пол скатилась огромная зверюга и, урча под нос и цокая когтями по полу, направилась к двери. Дверь уже открывал лохматый, не выспавшийся и явно побитый жизнью голый мужчина. За дверью стоял босс оборотней.

— Однако… Вижу, ночка у вас выдалась веселой.

Хмурый оборотень кивнул и направился в ванную. Собственный голый зад его нисколько не смущал. Одно слово — оборотень. Босс, пройдя в комнату, плюхнулся в мягкое глубокое кресло. Он не глядя кинул куртку на стол и сбил стоящий на нём радиоприемник.

— Фу, что у вас тут за запах такой? Как из деревенской выгребной ямы? — скривился босс.

Неожиданно радиоприёмник, улетевший под стол, подал голос:

…сообщают коммунальные службы. Человек не понятно как попал в ковш мусоровоза и провел там несколько часов. Его обнаружили при выгрузке мусора на полигоне. Судя по всему, это был бомж. Медицинская помощь пострадавшему не понадобилась.

В этот момент в комнату вошёл Олаф, кутаясь в пушистый махровый халат. Он был не менее помят, чем Рикки. Босс с усмешкой смотрел, как Олаф прихрамывая подошёл к столу, схватил графин и начал жадно пить воду.

— Судя по вашему виду и запаху эти новости про вас.

—Буль. Буль. — донеслось из графина.

— Я понял.

...между тем это не единственное происшествие с бездомными за прошедшую ночь. Ещё одного человека в грязной и оборванной одежде видели в метро. Он пробежал по эскалатору и скрылся в тоннеле. Движение на ветке приостановлено, ведутся поисковые работы. А мы хотим задать вопрос помощнику мэра: что в нашем городе делается для профилактики...

Олаф крякнул, оставил в покое графин и полез под стол, чтобы закрыть рот предателю-приемнику.

— Ну? Вы отследили ведьму, которую я вам указал?

— Босс, мы облажались.

С лица босса сошла усмешка. Он махнул рукой, предлагая оборотню продолжить.

— На нас напали грифоны.

— Грифоны? ГРИФИНЫ?! Какого чёрта? Вы же тут легально, с чего им на вас нападать?

— Мы обернулись.

— Вы идиоты. — босс прикрыл ладонью глаза. — Да, вы идиоты. Зачем вы обернулись?

— Мы нашли наше колье.

— Поздравляю, а обернулись зачем?

— Оно было на этой воровке. Мы хотели догнать, а она умчалась на лошади. Вот мы и обернулись, чтобы догнать. — виновато объяснял Олаф.

— На лошади? В центре города? Ночью?

— Да.

— Ага. — босс внимательно смотрел на помощника. — Вы напились?

— Босс, мы же оборотни! Мы не можем пить, у нас нюх отбивает.

— Мозги у вас отбивает! Что за бред ты несёшь. Так ладно. Значит, ведьму вы не отследили. Дурни. Хорошо. Не страшно. Я решил немного поменять план, поэтому собирайтесь, позавтракаем и я расскажу, что вы должны будете сделать.

2

15. Где Софья? Лаборатория Вильгельма возле метро Кировский завод. 3 мая

— Где она?! Вы должны её найти! — дверь в кабинет Вильгельма резко отрылась и хлопнулась о стену.

Высокий, статный мужчина лет тридцати пяти в мятом дорогом костюме и несвежей белой рубашке с неброской строгой вышивкой на воротничке ворвался в кабинет. Его темные, обычно аккуратно зачесанные назад волосы, торчали во все стороны. Вытаращенные красные глаза возмущенно смотрели на Вильгельма. Он быстро подошёл к столу и навис над магом:

— После того приёма, куда вы её затащили, она пропала. Уже три дня как. Я всё обыскал, всех обзвонил! Своих поднял. Её нигде нет!

— И что же ваши бывшие коллеги сказали? — выгнул бровь Вильгельм, покручиваясь туда-сюда в мягком и удобном офисном кресле.

— Ничего! В том то и дело, что ничего.

— Присядьте. — спокойной произнес Вильгельм и указал на стул с другой стороны стола. — Чай? Кофе? Может коньяк? У меня есть прекрасный французский коньяк.

— Вы, что не слышите? Софья пропала! — снова взвился посетитель.

— Виктор, послушайте. — Вильгельм встал, подошёл к столику возле окна, взял чайник и воткнул его в розетку. — Во-первых, тот приём, на который мы якобы затащили Софью, весьма престижное мероприятие и мне стоило больших трудов достать билет для НЕ МАГА. Вы же понимаете, что Софья бывшая фрейлина императрица, столько лет провела при дворе. Она обожает блистать, обожает такие события. Не корите её. Во-вторых, Софья взрослая девочка и как-то жила без вас эти двести лет. Я уверен, что ещё столько же проживёт. С чего вы вообще взяли, что она пропала? — чайник закипел и Вильгельм, насыпав в прозрачный чайник заварку, залил его кипятком.

— Её нигде нет. Я узнавал у секретарши, та не в курсе. У неё завтра важное совещание. Приезжает из Москвы гендиректор, а никто, даже я, начальник безопасности, не знает, куда делся директор филиала. Дома её нет. Она не покупала билеты на самолёт и поезд. Она просто взяла и исчезла. — Виктор взял чашку, которую ему подал Вильгельм и начал громко стучать по стенкам, размешивать сахар.

— Вы уже и это пробили? — улыбнулся Вильгельм. — Иногда ваша бывшая работа вам вредит. У вас профдеформация. Поверьте, страховая компания это самая спокойная работа, какая была у Софье. Я уверен, с ней всё в порядке. Ну, хотите, погадаем на нее?

— Хочу. — с вызовом ответил Виктор.

— Вилли, дружище, не в службу, а в дружбу, посмотри Ольга пришла? Она должна подъехать на занятия. — обратился Вильгельм к коту, дремавшему в мягком кресле и не обращавшему на метания потрепанного гостя никакого внимания — Пусть девочка потренируется.

Вилли пошевелил ушами, сладко потянулся, несколько раз зацепив когтями обивку, спрыгнул на пол и направился на выход, задрав пушистый хвост.

— Не понятно, зачем вам телефоны... — пробурчал он себе под нос.

— Пейте. Это восстановит вам душевное равновесие. — Вильгельм указал на чай.

— Да какое равновесие. — убито произнес Виктор. — Марина Степановна, ну это её домработница, она два раза в неделю приходит, говорит не было её. Машина тоже пропала. А тут на светофоре меня мужик сумасшедший напугал. Я трогаюсь, а он под колеса лезет. Нацепил шапочку из фольги и орёт: "Змей пробудился, спасайтесь". Главное выскочил неожиданно, я думал, что всё, задавлю его. Какое тут спокойствие. — Виктор пил чай и постепенно успокаивался.

— Стоп. Стоп. Можно на этом поподробнее? — попрросил Вильгельм.

— Машина пропала... — оживился Виктор.

— Нет, про мужика.

— Вы издеваетесь? — возмутился Виктор, но уже не так активно.

— Вовсе нет, поверьте это важно. — Вильгельм, сидя в своем кресле, смотрел на Виктора и замысловато шевелил пальцами.

— Да что про него рассказывать. Сумасшедший и есть. Кричал, что мозги надо закрывать. Всем прохожим совал эти шапки. Я его отогнал и дальше поехал. — совсем успокоился Виктор.

Из-за двери послышались голоса, и в кабинет вошёл Кирилл с Вилли.

— Шеф, я распечатку принёс. Тут графики последних опытов с феями. Оранжевый спектр магии зашкаливает, как мы и предполагали...

— Кирилл, можете не придумывать причину. — усмехнулся Вильгельм. — Скажите, просто, что хотите посмотреть на колдовство. Вы же за этим очки нацепили? — Вильгельмом указал на очки на носу Кирилла.

— Ну да. — Кирилл сделал вид, что смутился и прошел к креслу, где до этого спал кот.

Он внимательно разглядывал сквозь стекла Виктора. Того будто окутывали серые мягкие облака. Кирилл перевел взгляд на Вильгельма, но тот лишь слегка покачал головой, призывая к молчанию.

— Всё замечательно, только где Ольга? — спросил Вильгельм.

— Не знаю. Мы сегодня еще не виделись. Разве она не должна была приехать?

— А разве вы… — Вильгельм вопросительно посмотрел на Кирилла.

— Ну да. Только тут работа эта… я не успеваю… и мы в общем… пока… — мямлил Кирилл.

— Ладно. Это не моё дело…

— Да. — поспешно согласился Кирилл.

— Это не моё дело. — повторил Вильгельм. — Только работа работой, но тех, кто вам дорог надо беречь. — Вильгельм недовольно посмотрел на Кирилла.

На лестнице снова зашумело, и в кабинет ввалилась запыхавшаяся Ольга.

— Простите, опоздала.

— Проходите, Ольга. — Вильгельм кивнул на свободный стул. Он снова пошевелил пальцами, и облако вокруг Виктора сгустилось, стало пушистее. Ольга села, внимательно разглядывая Виктора. — Сегодня начнём сразу. Без теории. Берите карты и начинайте расклад.

Ольга взяла коробочку из шкафа, достала карты и снова села за стол. Она бросила быстрый взгляд на Кирилла. Тот не отрываясь, смотрел на Ольгу, будто хотел что-то сказать. Ольга поджала губы и отвернулась.

— На кого гадать? — спросила она — На вас, Виктор?

Ольга магическим зрением наблюдала, как пушистое облако вьется вокруг Виктора, ласкает лицо, трется о кисти, заставляя мужчину успокаиваться.

— Нет на Софью. Она пропала.

— Пропала? — не поверила Ольга.

— Да, после приема.

— Странно. Хотя на приёме я видела, как она от кого-то пряталась за колонной. — Ольга посмотрела на Вильгельма.

— Гадайте. Меньше слов. — поторопил он.

Она перетасовала колоду. Подула на неё тихонько. Вырвала из потока магии, что пронизывал комнату голубой ручеек, отвечающий за прошлое и обернула карты. Подхватила красную нить будущего, зелёную настоящего, подтянула белоснежную пряжу эмоций и обмотала этим меланжем колоду.

Виктор видел только, как мелькали руки Ольги, а Кирилл через очки наблюдал за радугой гадания.

Ольга вытянула первую карту и потянула голубую ниточку прошлого. Она намотала её на пальцы, сняла другой рукой и сжала в кулаке.

— Виктор, почему вы не спали? Он не спал почти двое суток. — наябедничала Ольга Вильгельму. — Они поругались. Ну там бар... ночной клуб... Женщина. Женщина?! — Ольга удивлённо посмотрела на Виктора.

— Это не то что вы подумали! — возмутился Виктор. — Она просто коллега. Бывшая. И вообще, ничего у нас не было. Никогда. Ну просто… мы поругались, а я пошёл — начал оправдываться Виктор. — А на кого мы гадаем? Причем тут я?!

— Раз карты показали, значит причём. — Ольга виновато посмотрела на Вильгельма.

— Продолжайте. — успокоил он ученицу.

— Теперь настоящее. — волновалась Ольга. Она вытащила вторую карту, смотала нужную нитку и снова посмотрела на Вильгельма.

— Говорите. — кивнул тот.

— Так нечего говорить. Может я ошиблась? Но я же всё правильно сделала?

Виктор подался вперёд.

— Она будто закрыта. — Ольга смотрела, как в её ладони тает зелёный дымок настоящего. — Она злится и... смотрит на нож.

— Какой нож? — Виктор заволновался, несмотря на успокоительный морок.

— Не знаю. Красивый такой, тонкий. С розочкой на лезвие.

— Хорошо не тесак. — под нос буркнул Вильгельм.

Ольга снова взяла колоду и вытащила последнюю карту. Смотав нить, она испуганно посмотрела на Вильгельма.

— Что там?

— Ничего. — быстро произнесла она. — Что-то не получается сегодня. Ничего не вижу.

Вильгельм постучал пальцами по столу и задумчиво посмотрел на Виктора. Тот клевал носом.

— Кирилл, отвезите Виктора домой, иначе он заснёт за рулём, переборщил я с чарами. А завтра всё решим.

Кирилл подхватил засыпающего на ходу мужчину и потащил к своей машине. После того, как Ольга с Вильгельмом остались одни, он вопросительно спросил:

— Ну, что там?

— Там был огонь. — испуганно произнесла Ольга. — Там был везде огонь. Много огня.

— А Софья?

— Я не видела её.

— Ты же понимаешь, что это ничего ещё не значит? Тем более, поверь, я просканировал ауру Софьи. Не знаю, где она, но вполне цела, здорова и спокойна. — задумчиво произнёс Вильгельм.

— Да, но там было много огня. — Ольга растерянно смотрела перед собой и ничего не видела.

16. Ольга. Неожиданная встреча. Бассейная улица. 3 мая

Ольга резко ударила по тормозам. Противно завизжали шины, машина дернулась и остановилась. Она перевела испуганный взгляд с желтого капота своей ауди, на мужчину, который секунду назад кинулся ей под колёса. Что ж такое? Она ж почти кралась по дороге, как так получилось?

Покинув лабораторию, Ольга заехала в магазин за зефиром, который обожал дракончик, и направилась домой. Она уже поворачивала с Бассейной во двор, когда мужчина неожиданно выскочил откуда-то справа и грохнулся ей на капот.

Ольга дрожащими руками открыла дверь и подбежала к мужчине. Он привалился спиной на машину и держал руками голову. Это был иностранец, с которым она танцевала на приёме и которого до этого толкнула под машины на Невском проспекте.

— Боже, да что же это такое… — поразилась она. — Вы опять из-за меня чуть не покалечились.

Ольга схватила его за плечи, пытаясь заглянуть в глаза.

— Как вы? Как голова? Нужен врач? Позвонить врачу? — Ольга волновалась.

— Нет… Sorry, Sorry. Я в порядке. Я не внимателен. Засмотрелся.

— Да на что тут смотреть. Дома и дома. — суетилась Ольга.

— Уммм. — иностранец зажмурился и приложил ладонь к виску.

— Я звоню врачу. — Ольга решительно достала телефон.

— No, no! Сейчас пройдёт.

Ольге сзади посигналил автомобиль, что пыталась тоже проехать во двор.

— Садитесь. — она открыла дверь и помогла мужчине усесться на пассажирское сиденье. Он откинул голову и закрыл глаза. Ольга проехала дворами и припарковалась возле старой пятиэтажки.

— Пойдёмте ко мне, я посмотрю вашу голову.

— Вы doctor? — спросил он, не открывая глаз.

— Нет, но азы лекарской магии знаю. Проверю вашу ауру. Пойдемте. — снова позвала она.

Он открыл глаза, посмотрел на Ольгу и улыбнулся.

— Thank you. Я не зря пострадал. Или это ваш коварный план? — шутливо испугался мужчина.

— План? — не поняла Ольга.

— Вы дважды сбиваете меня. Зачем? Чтобы заманить к себе?

— И пустить на опыты. — серьёзно ответила Ольга. — Идёмте.

— Я готов послужить науке. — так же серьёзно ответил мужчина с кряхтением выбираясь из машины.

Они поднялись на третий этаж, Ольга, открыв дверь, прошла в квартиру и пригласила пострадавшего. Где-то в комнате упали какие-то коробки и железные банки.

— Вы не одна? — настороженно спросил мужчина.

— Не волнуйтесь. — усмехнулась Ольга. — Вашей безопасности ничего не угрожает. Проходите, не разувайтесь, тапочек у меня нет.

Мужчина потоптался в коридоре возле большого настенного зеркала. Рядом стоял шкаф и обувная тумбочка. Из коридора две двери вели в небольшие комнаты, в одной из которых угадывалась кровать и дамский столик, а в другой, куда прошла Ольга, стояли старый, но опрятный диван, мягкое кресло, стул и журнальный столик. Вдоль стены примостился небольшой «бабушкин» сервант со стеклянными дверцами, сквозь которые виднелась хрустальная посуда и фарфоровый сервиз.

Мужчина прошёл в комнату.

— Это от бабушки досталось. — произнесла Ольга, заметив интерес мужчины. Он немного смутился.

— Давайте познакомимся. А то мы уже так близко встречаемся, а до сих пор не знакомы. — он провокационно улыбнулся. — Я Теодосио. Что на ваш язык означает Божий дар. Но можно Теодор. Тэд.

— Да уж, действительно. Очень близко встречаемся. Садитесь. — Ольга указала рукой на стул. — Я Ольга. Посидите тихонько, пожалуйста.

Она встала за его спиной, провела руками вокруг головы, положила ладони на плечи, немного сдавила, снова провела над головой. Зашевелила пальцами, будто играя на пианино и, наконец, отступила.

— Ну что там? Жить буду, doctor? — шутливо поинтересовался Теодор.

— Скорее всего… — задумчиво произнесла Ольга. — Ушибов нет. Небольшой стресс, но я уже поправила. Аура у вас странная, никогда такой не видела.

— Может потому что я маг огня? — он повернулся, посмотрел Ольге в глаза и взял за руку.

— Никогда о таких не слышала. — она, как зачарованная смотрела на него.

Ольга почувствовала, как тонет в его карих глазах, как зеленые искорки радужки затягивают её в омут.

— Иииииии... — что-то тонко завизжало, закрутилось по комнате и шлёпнулось Ольге прямо на голову. Сползло на плечи и больно вцепилось в шею.

— Ой! Гоша! — воскликнула Ольга, отдирая от одежды дракончика. Он вцепился маленькими черными коготками за волосы и не собирался выпускать добычу. — Зефирку хочешь? Клубничную. — попыталась подкупить Ольга.

Гоша радостно пискнул и помчался на кухню.

— Интересное у вас домашнее животное. — удивился Теодор. — Он явно магический.

— Это результат моего экзамена. — Ольга улыбнулась и пошла за дракончиком. — Чаю хотите? — спросила она на ходу.

— С удовольствием.

Ольга включила чайник, достала из холодильника пирожки с капустой, что вчера купила в пекарне, согрела их в микроволновке и поставила на стол. Заварила свежий чай и разлила по чашкам с красными маками.

— Вот сахар. — Ольга пододвинула гостю сахарницу с кубиками белоснежного колотого сахара. — Бабушка так всегда пила. Я тоже привыкла.

Тэд взял щипчиками кусочек, положил в чашку и стал аккуратно размешивать сахар. Он откусил тёплый пирожок и зажмурился:

— Мммм. Как вкусно. Давно не ел пирожки. У нас такие не готовят.

— Разве в Англии нет пирожков? Ужас, как вы там живёте. — притворно испугалась Ольга.

— А я не из Англии. — прожевав ответил мужчина.

— А откуда? Я подумала, раз английский, значит Англия. Или вы из Америки?

— Опять мимо. Хотите, расскажу? — дождавшись кивка, мужчина прищурился. — Тогда с вас исполнение желания.

Ольга удивленно подняла бровь.

— Не волнуйтесь, всё прилично. — засмеялся Тэд. — Я приглашаю вас на прогулку по Неве. На теплоходе. По-моему, всё честно. Вы меня сбили, заманили к себе, где меня чуть не растерзало опасное животное — (Гоша возмущенно заверещал) — и после этого накормили пирожками. Теперь вы должны мне ужин. Уверяю, Ольга, вам понравится.

— Нууу… Всё звучит логично. Я вынуждена подчиниться обстоятельствам. — улыбнулась она.

— Тогда давайте допьем чай, съедим все эти пирожки, я вызову такси и мы отправимся в город. Давно хотел прокатиться на теплоходе, но не было повода.

***

Через час они прогуливались по набережной.

К вечеру солнце спряталось за редкими тучами, но нагретый днём воздух радовал теплом. Ольга с Тэодором, пройдя вокруг Исаакиевского собора и полюбовавшись его монументальной красотой, дошли до Медного всадника, перешли дорогу и вышли к Неве.

На набережной было многолюдно. В преддверии дня города улицы наводнили туристы всех мастей: африканцы, азиаты, европейцы, а среди них не малым числом выделялись маги, ведьмы, оборотни и прочая нечисть, причем, не всегда в человеческом обличии.

Среди уличных котов Ольга заметила парочку домовых, которые предпочитали путешествовать в таком виде. Для них в портальной башне Аптекарь давно организовал кошачью гостиницу, куда в обычное время иной раз проникали самые обыкновенные пронырливые уличные коты. Их конечно замечали, но не прогоняли.

Они с Теодором дошли до пристани. Через пару минут должен подойти прогулочный теплоход.

Ольга, облокотившись о гранитный парапет набережной огляделась. Недалеко от них стоял огромный мужчина с лохматой белокурой шевелюрой в кожаной куртке с заклёпками, штанах хаки и ботинках на тяжёлой подошве. Время от времени он бросал на Ольгу короткие взгляды.

— Кто это такой? — забеспокоилась Ольга.

— Что? — не понял Тэд.

— Вот тот мужчина. Как то странно на меня смотрит. И мне кажется, я его уже видела сегодня. Куртка у него приметная и волосы.

Теодор посмотрел на подозрительного мужчину.

— Это волк. Оборотень. Скорее всего, он швед. У них обычно такие волосы и кожа. Turist, наверное, приехал на день города. Может вы ему понравились? — улыбнулся Тэд.

— Странный он. Наши волки другие.

— Обычный. А вы знаете, как в Швеции появились оборотни? Они же почти Питерцы. Сейчас их община пробует пробить двойное гражданство на этом основании.

— Как это? — удивилась Ольга.

— После Северной войны, когда ваш царь Peter победил шведов, в России оказалось много пленных. Людей. Их активно использовали при строительстве города. Они и Петропавловку строили и Зимний дворец. Да и много ещё чего. А как война закончилась, ваш Peter выдал им довольствие и отпустил. Только дома у них не сложилось. Сейчас уже не понятно, что стало с теми пленными. Может ваша магия так повлияла, может город их изменил, а может и колдун какой постарался, неизвестно. Только по прибытии стали они оборачиваться волками. Местным это, как вы понимаете, не понравилось. Кому не повезло, того родственники убили, кто был поумнее, тот бежал. Потом они сбились в стаю, навели порядок на своей территории и организовали общину. Сейчас у них в Стокгольме представительство, там же королевский двор. У них до сих пор монархия. Как вы понимает, в стае демократия не прижилась. — закончил Теодор. — О, вот и наш теплоход, пойдем. Кстати, предлагаю перейти на «ты», а то как-то даже неловко, после всего того, что между нами было. — пошутил он и потянул Ольгу к траппу.

Они прошли на закрытую нижнюю палубу, где располагался ресторан. Официант провел их к столику на двоих возле панорамного окна. После долгой прогулке по городу Ольга с удовольствием утонула в мягком удобном кресле. Официант подал меню и удалился в ожидании заказа. Ольга огляделась. Темные деревянные столики, нарочито состаренные, тяжелые деревянные рамы, в тон столам, кадки с развесистыми растениями, стоящие между столиками и создававшими аромат свежести, тихий саксофон, на котором играл пожилой музыкант возле барной стройки — всё располагало к отдыху и умиротворению.

Ольга заказала рыбу в сливочном соусе и овощи, Тэд выбрал стейк с острым перцем и маленькие початки кукурузы на гриле. Официант предложил сухое вино, подходящее и к рыбе и к мясу.

— Никогда не ужинала на теплоходе. — радовалась Ольга. — Тут так интересно.

Пока готовился заказ, теплоход неспешно проследовал мимо Зимнего, прошёл между опор Дворцового моста и вышел к Стрелке Васильевского острова. Музыка заполняла зал. Вода за окном мелко рябила и серебрилась чешуей волн. Теодор взял руку Ольги, развернул к себе и легко погладил по ладони. Он медленно провел указательным пальцем по линии жизни, спустился на запястье и слегка сжал венку. Ольга смутилась и попыталась вырвать ладонь. Он удержал.

— Какие у вас интересные линии. Позвольте? — спросил Теодор, рассматривая узор линий.

— Что в них интересного.

— Хотите, погадаю?

— Попробуйте.

— У вас сейчас сложный период. Вы много работаете, много думаете. Видите две чёрточки? — он потёр холмик под указательным пальцем Ольги. — Они говорят об усталости.

— Это учёба. У меня поздно проснулась магия, надо много учиться, не всегда получается хорошо. — вздохнула Ольга.

— А вот эта закорючка говорит о том, что вами слишком много помыкали в детстве, не давали свободы, зажимали, запрещали творить. А ведь вам так хотелось творить. Я прав?

— Да. Время было такое. Мама с папой развелись, и у нас не было денег. А я хотела танцевать. Потом мама вышла замуж, но на танцы меня так и не отдали. Вы правы. Но я не жалею. Что танцы? Можно и самой научиться.

Теодор развернул руку Ольги тыльной стороной и медленно провел самыми кончиками пальцев от запястья до самых ноготков. Ольга не знала, как реагировать. Она оглянулась в поисках официанта. Поддержка не спешила появляться.

— У вас очень нежная кожа. А тут видите, тёмная точка, это скапливаются обиды. Кто вас обижает Ольга?

— Никто. — удивилась Ольга.

— Подумайте. Так не бывает, моё гадание не может обманывать. — он снова развернул ладонь и, согнув Ольгины пальцы, стал наглаживать каждый ноготок. — У меня для вас хорошие новости, видите, какие прочные ногти, а этот рисунок ногтевой пластины? Он говорит о том, что вас ждёт большое будущее. И, поверьте, те, кто вам сейчас ставит палки в колеса и обрывает крылья, еще поплачут. А вы победите. — музыка медленно лилась по полу, стелилась по окнам, окутывала Ольгу. Теодор мягко улыбался, глядя в глаза. Подошёл официант и разрушил волшебный момент. Он подал заказ, разлил вино и удалился.

— Ну вот, вы обо мне всё знаете, а я о вас ничего. Это не честно. — игриво укорила Ольга и принялась за рыбу.

— Профессор Мексиканского университета магии, Теодосио Альварес.

— Меня окружают одни профессора. Одна я неуч. — расстроилась Ольга.

— Не переживайте, у вас еще будет время получить степень. Вы когда поступать думаете?

— Пока не знаю. — сухо ответила Ольга. — Вильгельм, говорит, что я еще не готова, что мне нужно еще поучиться. А мне кажется, что я вполне освоила азы. Я хочу учиться дальше!

— А говорили, что вас никто не обижает. Я расстроил вас? Excuse me.

— Пожалуй, вы правы. — согласилась Ольга.

— А что у вас за забавный домашний питомец?

— Ну, это моё фиаско. Экзамен. — улыбнулась Ольга.

— Он мне напомнил одну легенду. Я на неё наткнулся во время учебы.

— Расскажите?

— Похоже, я сегодня сказочник. Ну, хорошо. Слушайте мою вторую историю. — теплоход мерно проплывал мимо летнего сада, вдали золотился купол Исаакиевского собора. — В Атлантическом океане есть Бермудские острова, все знают о них, но никто не знает правду. Чуть больше трехсот лет тому назад на этих островах жил народ. Гордый и свободолюбивый. Их было мало, но они любили жизнь, любили свою природу, свой океан, своего дракона. Точно такого же, как у вас, только огромного. — усмехнулся Тед. — откуда он появился никто не знал. Он просто прилетел однажды и всё. Возможно, его привлёк магический источник этого острова. А может ему понравились люди, что там жили. Не известно. Местные жители стали заботиться о драконе. Они вычистили ему самую большую пещеру, выкопали колодец. Они приносили ему в дар шкуры лучших коз и устраивали каждый год праздник в его честь. В общем, жили они долго и счастливо. — Теодор вернулся к тарелке. Он отрезал кусочек от истекающего соком стейка и, положив в рот, зажмурился от удовольствия. — Обожаю мясо с кровью. Местный повар великолепен.

— Это же не конец истории? — спросила Ольга, накалывая на вилку половинку черри, посыпанную пармезаном и слегка политую бальзамическим соусом.

— Нет, конечно же, нет. Но я боюсь вас расстроить. Что-то не ладятся у меня сегодня ухаживания, наверное, мало опыта.

— Я настаиваю, расскажите. А чем питался ваш дракон. Мой обожает зефир. Клубничный. — Ольга допила вино.

— Уговорили. Только это не мой дракон. — Теодор долил себе и Ольге вина. — Зефира, как вы понимаете, на том острове не было, зато был источник магии. Им и питался дракон. А ещё эмоциями людей. Как оказалось, дракон был поглощающим эмпатом. Он обожал людские эмоции, это было для него что-то вроде лакомства, зефира. — улыбнулся Теодор, разрезая пополам маленькую кукурузу. — Поэтому на острове не было злых людей.

— Так не бывает! — поймала на лжи Ольга. — Всегда есть те, кто злится, ненавидит.

— Ольга, это легенда. Но конечно, вы правы. Поэтому на острове жили жрецы, которые никогда не злились. Они питали дракона своей добротой, а он делился магией. Жрецы же отдавали магию людям. Лечили, следили за погодой. А однажды дракон исчез. —Его лицо помрачнело. — Просто исчез. И сразу на острове начались цунами, забили вулканы. В зоне Бермудских островов стали пропадать корабли. С тех пор там не спокойно.

— А что стало с людьми?

— С какими? — задумавшись, Теодор не сразу понял, о чём спрашивает Ольга.

— Ну, с теми, с острова.

— А с теми... Ничего не стало. Они стали жить, как жили прежде. Постепенно поселение пришло в упадок. Кто смог, тот уплыл на материк и растворился в его жителях, кто не смог, тот умер.

— Грустная история. — вздохнула Ольга, пригубив вино.

— Да. Остались только жрецы. Они до сих пор ждут своего дракона. Ольга, а хотите, поднимемся на верхнюю палубу? Она открытая и там я видел удобные диванчики.

— С удовольствием. — засобиралась Ольга.

Они поднялись наверх и устроились под тёплыми пледами. Прохладный ветер с реки трепал волосы, солнце постепенно садилось и они смотрели на вечерний Питер. Включилась подсветка, пряча все грехи и выставляя напоказ обманчивую роскошь города.

Даже если бы на теплоходе были маги, то они все равно не заметили бы, странную ауру Ольги, ведь чтобы это заметить, нужно было бы перейти на другой спектр зрения, а зачем это делать в такой волшебный вечер под звуки саксофона, льющегося из динамиков. Музыкант внизу в тепле играл о любви, измене и пороке. О страсти и прощении. А Ольгу с Теодором окутывал лёгкий желтый туман. Он дрожал и рвался, потом снова густел, ронял клочья в воду и растворялся в Неве.

17. Терзания Виктора. 4 мая

За спиной Кирилла тихо скрипнула дверь. В его ITишный рай в офисе «Лаборатории информационно-альтернативных технологий «Вильгельм и К°» бочком просочился Виктор. В отличие от вчерашнего Виктора, сегодняшний был чист, выбрит, причёсан и отглажен, правда воспаленные красные глаза и осунувшееся лицо свидетельствовало о тяжелых душевных терзаниях.

— Ну, ты как? — вместо приветствия поинтересовался Кирилл, повернувшись к другу.

Виктор молча плюхнулся в кресло. Он потёр виски и с подозрением посмотрел на Кирилла:

— Что это вчера было?

— А, это … — отмахнулся Кирилл. — Вильгельм переборщил с успокоительными чарами. Еще чай… тоже успокоительный. Вот ты и отъехал. Хотя не должен был. Я через очки видел, там магии почти не было, вообще самую малость. Может ты сильно устал?

— Может и устал… Мы там с Борисом немного посидели… лишку.

— Аааа, — понимающе протянул Кирилл, — тогда ясно. А по какому вопросу сидели то?

— Да… — отвернулся Виктор.

— Скоро все соберутся, будем про твою Софью думать. Татьяна тоже будет. Она хорошо гадает. Ольга только учится, а у Татьяны здорово получается. Чай будешь? — Кирилл, поняв нежелание товарища обсуждать неприятную тему, перевел разговор.

— Давай.

Виктор потер виски. Его голова просто раскалывалась после вчерашней беготни по городу и предшествующего короткого алкогольного заплыва. А начиналось всё красиво — с обручального кольца.

***

Виктор с Софьей встречались уже давно. То, что закрутилось, как обычная интрижка на работе, со временем переросло в серьёзное чувство.

Виктор был в шоке, когда узнал, что его молодая любовница и по совместительству директор страховой компании живёт больше двухсот лет, что она тесно связана с магами и колдуньями, что она при Николае была фрейлиной императрицы, а затем самой успешной мошенницей своего времени. Но, он принял это не моргнув глазом. Он, вместе со всей сомнительной компанией, бывшей у неё в товарищах, ввязался в историю с похищением трупа из Эрмитажа и последующем ритуале, в котором она, Софья, чуть не погибла.

Едва не потеряв подругу, Виктор будто прозрел. Он понял, что ему нужна только ЭТА женщина, что только с НЕЙ он может быть счастлив. Виктор решил жениться.

На него не действовали аргументы Софьи, что ей двести лет, что у неё темное прошлое и ему, бывшему силовику, стоит держаться подальше от не чистой на руку Софьи. Виктор хотел держаться поближе, дабы защищать и при необходимости вытаскивать из передряг любимую.

Софья такой настойчивости не одобряла. Она не отталкивала мужчину, но и не спешила соглашаться на брак.

Накануне приёма Софья отправилась в бутик к русалке за пошитым для неё платьем. Виктор ждал у неё дома. Он ждал, нервничал и придумывал слова, способные убедить любимую. Слова не придумывались. Все фразы казались смешными и глупыми. Виктор сам себе казался смешным и глупым.

Он сходил на кухню, заварил чай, вышел на террасу. Софья давно дала ему ключи от своей квартиры, но не брала ЕГО ключи. В этом Виктор тоже видел нежелание связывать их жизни. Что ему делать, он не знал.

Наконец в двери заскрежетал ключ. Так ничего и не придумав, он прошёл в прихожую. Софья буквально ввалилась в квартиру растрепанная и счастливая с горой бумажных пакетов с фирменными логотипами. Она с нетерпением ждала завтрашний вечер. Софья обожала такие мероприятия: музыка, танцы, феерверки. Она не была на них почти двести лет, с тех пор, как её выпнули из фрейлин.

— Привет, любимая!

— Почему ты здесь?

Начали они одновременно.

— Я хотел поговорить, ждал тебя. — неуверенно начал Виктор.

— Это надолго? Прости, мне надо бежать в парикмахерскую. Завтра приём, ты же знаешь... — глаза Софьи лихорадочно блестели. Она скинула туфли и прошла вместе с пакетами в спальню. Виктор последовал за ней.

— Софи, я узнаю этот взгляд. Ты опять во что-то ввязалась? — повысил голос Виктор.

— Витюша, я большая девочка. Не надо на меня кричать. Я просто волнуюсь. Ни во что я не ввязалась. Что ты хотел сказать? — Софья бросила на кровать пакеты и стала доставать вечернее платье, чулки, туфли, бельё.

— Объясни, что происходит. — давил Виктор.

— Да в чём дело? — Софья отвлеклась от тряпок и перевела недоумённый взгляд на Виктора. — Я просто собираюсь на приём. Какая муха тебя укусила? Прости, но мне некогда. Мне нужно успеть к парикмахеру и косметологу.

— К косметологу? Может, всё же обратишь на меня внимание, и мы поговорим? — начал злиться Виктор.

— Извини, но мне некогда. — недовольно произнесла Софья. — А зачем ты пришёл? Что хотел?

— Зачем пришел? Зачем пришёл? — завелся Виктор. — Тебя ждал, хотел поговорить. А ты, значит, к косметологу. Нельзя ли отложить?

— Да что с тобой случилось? — удивлённо посмотрела на него Софья. — Ты ревнуешь?

— Нет! Не ревную. А что, есть повод? — обиженно воскликнул Виктор. — Я хотел предложение сделать! — он достал из кармана маленькую красную бархатную коробочку с крохотным бантиком и стукнул ею о туалетный столик на резных ножках. — Вот!

— Осторожно сломаешь. — спокойно произнесла Софья. — Витя, давай не сейчас. Меня ждут, я должна бежать. А ты завелся на ровном месте. Мне это не нравится.

— Тебя ждут… Я тоже ждал. — уже успокоился Виктор.

— Но я тебя не просила. У меня планы. — возразила Софья.

— Я не понимаю, тебе до меня вообще нет дела? Ты хотя бы любишь меня? Или так…

Софья тяжело вздохнула и села на кровать:

— Витя, я тебя люблю. Правда. Только сейчас мне некогда. У меня завтра важное событие. Понимаешь… двести лет… я не была на балах двести лет…

Виктор пристально посмотрел на Софью, развернулся и, ничего не говоря, вышел из квартиры. Софья расстроенно посмотрела ему вслед. Чего он завелся? На него совсем не похоже. Софья посмотрела на бархатную коробочку. Она взяла её в руки и открыла. Там было обручальное кольцо. Простое обручальное кольцо. Софья смотрела на кольцо и улыбалась.

В тот вечер Виктор устроил забег по злачным местам. Он злился на Софью. Почему она отталкивает его? Может, не любит? Или, правда, стыдится своего прошлого. Но ему всё равно! Всё равно, кем она была. Подумаешь — Сонька Золотая ручка, ей даже идёт это имя. А может дело вовсе не в этом, а в том, что он, Виктор просто обычный человек, без всяких там магических заморочек? Куда ему до магов с их способностями. Да, Софья говорит, что любит его таким, какой он есть, но так ли это? Может она просто не хочет обижать его. Сложно. Как всё сложно. Ещё этот взгляд… Приём… А если она встретит там мужчину, с которым ей будет интереснее, чем с ним? Там ведь будут маги, колдуны, оборотни… Куда Виктору до них. Похоже, Софья права, он всё-таки ревнует. Как глупо всё получилось. Какой он дурак.

Сначала Виктор пил дорогой виски в ближайшем баре, потом перебрался в ночной клуб, где встретил бывшую коллегу и раздавил с нею очередной пузырь. Она тоже заливала какие-то свои проблемы. А под утро Виктор обнаружил себя на скамейке в парке, изливающим душу какому-то бомжу и разливающим в пластиковые стаканчики всё тот же виски. Оставив новому знакомому остатки горячительного, Виктор вызвал такси и добрался до дома. Там отрубился даже не умывшись.

Придя в себя утром, Виктор решил позвонить Софье и выяснить, наконец, отношения. Телефон не отвечал. Татьяна, подруга Софьи, тоже не брала трубку. Он набрал Бориса, бойфренда Татьяны. Если что-то знает Татьяна, то Борис, её любимый байкер, точно в курсе. У них нет тайн друг от друга, не то, что у Виктора с Софьей. Борис был не в курсе. Поняв, что друг находится на грани, он приехал к Виктору со спасательной операцией.

— Ну вздрогнули. — отсалютовал Борис вискарём. — Зря ты давишь на неё. Ты ж пойми, ей двести лет. Двести! Чего она только не повидала. Дай ей время.

— Угу. — согласился Виктор, потёр слипающиеся глаза и отправился в спальню. Сил у него больше не было. Борис слегка прибрался на кухне и лег спать на диване, даже не постелив простынь.

Утром голова трещала у обоих.

— Ну Танюшечка, радость моя, наидобрейшая из всех женщин, спаси своего рыцаря. — сюсюкал в трубку Борис, держа голову руками, чтобы та не развалилась пополам.

— Даже не подумаю. Вас, алкоголиков, не спасать, а учить надо.

— Но моя голова-а-а… — ныл в трубку Борис.

— Так ей и надо, пусть болит. В следующий раз твоя голова думать будет сколько пить. Извини, мне оборудование привезли, пока.

Борис с грустью отключился, откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза.

— Что, рыцарь, не приедет твоя фея? — с тоской произнёс Виктор.

— Это не фея. Эт ведьма. — не открывая глаз произнёс Борис.

— Ну… какие рыцари, такие и феи. — пошутил Виктор.

Приняв душ, они выпили чай и немного пришли в себя. Борис вызвал такси и поехал домой дожидаться свою фею в надежде на лечение, а Виктор решил разыскать Софью. Он отправился к ней домой, но она там не появлялась с прошлого вечера. Машина, с которой Софья была неразлучна, мирно покоилась на подземном паркинге. Пользуясь служебным положением и старыми связями в ФСБ, Виктор просмотрел видео с камер наблюдения дома и ближайших улиц. Софьи на них не было. Вот она вошла в дом, дошла до квартиры. И всё. Исчезла. Она больше никуда не входила и не выходила. Просто. Испарилась.

Вот тогда Виктор испугался по-настоящему. Он поднял свои старые связи, обзвонил всех знакомых, пробил всё, что можно было пробить. Пусто. Осталась последняя надежда на Вильгельма. Маг он, в конце концов, или не маг.

***

Допивая чай, Виктор напряженно ждал, когда все соберутся. Наконец наружная офисная дверь скрипнула, и послышались голоса Вильгельма, Ольги и Татьяны. Они поднялись по лестнице и прошли мимо кабинета Кирилла. Виктор быстро дохлёбывал чай. Кабинетная дверь снова заскрипела, впуская Вилли с важно задранным хвостом.

— Ну что болезные сидите, вас только и ждут. — проворчал кот.

Виктор, волнуясь, поднялся и вместе с Кириллом прошёл в кабинет Вильгельма. Там всё было готово. Татьяна разожгла свечи, достала колоду карт и что-то им прошептала. Ольга села рядом и внимательно наблюдала за её действиями, только Вильгельм расслабленно и немного отстранённо сидел, откинувшись в кресле и смотрел в окно. Виктор и Кирилл сели на свободные стулья.

Татьяна положила карты на стол, провела над ними руками и потерла подушечки пальцев. С её пальцев на карты потёк туман. Он заполнил стол и пополз к Виктору. Тот поежился.

— Не дёргайся. — на всякий случай предупредила Татьяна. Она пристально посмотрела в глаза Виктору. Её зрачки расширились и полностью затопили собой радужку, черты лица заострились, губы побледнели. — Для начала скажи, когда точно Софья пропала. Ну, или когда ты думаешь, что она пропала.

— Почему пропала? — раздалось недоумённое и в кабинет вошла бодрая Софья в светло зеленом спортивном костюме с черным вышитым крокодильчиком и белых кроссовках. Всё уставились на Софью.

— О чём я и говорил. — негромко произнёс Вильгельм.

***

Виктор, опрокинув стул, кинулся к Софье. Он обнял её, прижал к себе и уткнулся в макушку.

Ольга вопросительно смотрела на Софью и улыбалась. Татьяна возмущенно сопела, перетасовывая карты:

— Ты, Софья, как всегда! В самый неподходящий момент. Я только карты достала! Хотела Ольге мастер-класс показать, а тут ты. Не могла найтись чуть позже, хотя бы на пол часика. — ругалась Татьяна.

Софья высвободилась из объятий и взяла Виктора за руку. Кирилл радостно смотрел на друга, шумно размешивая сахар в чашке чая. Тут он заметил, как Софья недовольно смотрит на эту самую звенящую чашку. Он смутился, и уступил стул рядом с Виктором:

— Присаживайтесь. Мы так рады, что вы нашлись… — Кирилл переместился поближе к Ольге.

И только Вильгельм спокойно взирал на это безобразие и гладил кота, который запрыгнул ему на колени.

Софья неторопливо подошла к столу, дождалась, когда Виктор отодвинет ей стул и выжидательно обвела взглядом компанию:

— По какому вопросу собрание? — спокойно спросила она.

— Виктор вас потерял, всех на уши поставил. — сдал друга Кирилл.

Софья сжала руку Виктора.

— Тут моя вина. Я уехала не предупредив. Извини. Я потом всё расскажу. — обернулась она к Виктору.

— А я видела, как вы прятались на приёме. Вот мы и подумали, может вас кто-то напугал. — вспомнила Ольга.

— Напугал. — усмехнулась Софья. — Какой-то сумасшедший старикан весь вечер донимал меня. И танцует ведь, как заведённый, не скажешь, что ему сто лет в обед.

— И вовсе он не сумасшедший. — вступилась Ольга за мага. — Это профессор Брикман. Он просто увлечен работой. Поэтому такой странноватый. Мы с Вильгельмом и Татьяной с ним беседовали.

— Вот и держали бы его при себе. А так мне пришлось уйти раньше. А на улице я встретила давнюю подругу, с которой не виделась много лет, поболтали… к ней я и уехала. Я потом тебе всё расскажу. — Софья успокаивающе похлопала Виктора по ладони . Тот подозрительно смотрел на Софью.

— Ну что ж, если всё выяснили, предлагаю заняться делами. — закрыл собрание Вильгельм.

Виктор с Софьей простились со всеми, и ушли первыми. Татьяна, пообещав Ольге дать урок гадания попозже, умчалась на своё шоу. Кирилл с Ольгой спустились на первый этаж:

— Так давно не виделись, я соскучился. — нерешительно произнес он. — Зайдешь? Я тебе нового джина покажу.

— Ой, — расстроено произнесла Ольга, — прости, мне надо мчаться к клиенту. Там дорогой дом на страховку и машина. Прости, прости...

— Ладно — разочарованно произнес Кирилл — может тогда вечером?

Ольга грустно покачала головой:

— У меня учеба. Ты видел, как я гадала? Мне Вильгельм такой разнос устроил. Ужас.

Кирилл натянуто улыбнулся.

— Послушай… — он попытался обнять Ольгу, но та вывернулась, быстро чмокнула его в щеку и убежала. Он, сделал вид, что всё так и должно быть.

Кирилл постоял и прошёл к себе в кабинет. Там он включил компьютер и занялся работой.

— Всё стучишь? — лениво произнёс кот, лежащий на стуле рядом.

— Стучу. — буркнул Кирилл, глядя в монитор.

— Смотри, всю личную жизнь простучишь. Уведут твою Ольгу, останешься ни с чем.

— Да нет, мы просто… Ну так получается… У меня работа, у неё учеба… — оправдывался Кирилл, по-прежнему пялясь в монитор.

— Ну да, ну да. У тебя работа, а у неё новый хахаль. — размышлял кот, наблюдая за первой весенней мухой, залетевшей в офис.

Кирилл резко развернулся к Вилли:

— Как хахаль? Откуда? — Кирилл вылупился на кота.

— Оттуда. Пока одни тут волынку тянут, другие вполне решительно охмуряют нашу девицу. — кот спрыгнул на пол и сладко потянулся, выгнув спину.

— А ты откуда знаешь? Врешь! — подозрительно прищурился Кирилл.

— Вру? Я бы попросил. — строго произнёс кот. — Сам видел. Я знаете ли дорожу своей репутацией.

— Как ты видел? Ольга живет в другой стороне города. — искренне возмутился Кирилл.

— И что? Ты забыл, что во мне двести лет сожительствовал Вильгельм, величайший маг, заметьте. Так что и я кое-чему научился. Да и мы коты, знаешь ли, на многое способны. Не туда смотришь, Кирюха. Ты о девушке думай, а не о моих перемещениях. Говорю тебе, уведут Ольгу.

— Что ж мне делать? — расстроился Кирилл.

— Думай, это же твоя девушка. А я посплю, пожалуй.

Вилли запрыгнул на широкий подоконник, сладко зевнул и, свернувшись там калачиком, задремал. Время от времени он приоткрывал то один, то другой глаз и поглядывал.

18. Рассказ Софьи. 5 апреля

Выйдя из лаборатории, Софья с Виктором сели в его чёрный внедорожник с хромированными дверными ручками и молдингами. Софья с облегчением откинулась на подголовник и вздохнула:

— Ну что, поехали? Есть охота, с утра ничего не ела.

Виктор пристально посмотрел на Софью.

— Ну не дуйся, я тебе всё расскажу. — Софья погладила его по руке, лежащей на руле.

Виктор кивнул и завел машину. Они выехали с территории завода, проехали через шлагбаум и повернули на проспект Стачек. В это время пробок обычно не было, и Виктор надеялся быстро доехать до Софьиного дома на Карповке. Машина плавно катила по широкому проспекту вдоль сталинских пафосных серо-коричневых домов, притормаживала на светофорах и слегка подскакивала на старых трамвайных путях.

— Я не обманывала, я правда ночевала у подруги. — начала Софья. — Только это новая подруга. Твоя коллега, кстати. — улыбнувшись добавила она.

— Можно с подробностями? — спокойно произнёс Виктор, не отрываясь от дороги.

— Можно. Я ж говорила, что меня в тот вечер достал этот противный старикашка, и я решила уйти пораньше.

Софья рассказала Виктору, что на неё возле самого дворца напали два каких-то гопника, и она с трудом от них отделалась. Ей помогла дама из магического патруля, которая несла службу рядом с Юсуповским дворцом. Она и задержала этих недоумков.

***

Виктор, остановившись на светофоре, с сомнением посмотрел на Софью. Не верилось ему в это корявую версию. Софья явно темнила:

— Во что бы ты ни вляпалась, я помогу.

Их машина пересекла Обводный канал, Фонтанку и сейчас, застряв в пробке, медленно ползла по Садовой.

Пыльная шумная улица с Петровскими желто-серыми домами выглядела уныло. Узкий тротуар в асфальте, серый металлический забор с облезлой кое-где краской, бегущая по этим тротуарам в обе стороны толпа и мельтешащие на первых этажах рекламные вывески совершенно не радовали глаз.

— Я их узнала. Это оборотни. Так получилось… В общем… я их ограбила лет сто назад.

— Кх. — крякнул Виктор. — Ну, хорошо, а почему вы встретились только сейчас.

— Не знаю, думаю совпадение. Я на приеме была в том самом колье, которое у них и украла. Они видимо случайно его узнали, когда я вышла на улицу.

— Положим. — согласился Виктор. — Они были на приёме?

— Нет. Скорее всего они ждали кого-то на улице в машине.

— Ясно. — пробка тронулась и Виктор переключил автомат. — А что за дама спасла тебя.

— Она полицейская из Стокгольма. Этих кадров как раз и пасла. Они там что-то натворили, вроде в убийствах замешаны. Она мне толком не рассказывала. Впрочем, как и я ей. Она подумала, что они хотят меня убить, только я уверена, что это не так. Они хотят вернуть своё. Когда они гнались за мной, тот, что поменьше кричал: "Рикии, держи воровку. Если поймаем, нам все простят, это наш билет". Ну, или что-то в этом духе.

— Так ты к ней уехала?

— Да. И кстати она химера, первый раз с такой столкнулась. Я не поняла человек она вообще или нет. Но она точно может менять обличье. Вроде даже в животных обращаться, но это не точно. Я как-то постеснялась спросить.

— Ты и постеснялась? — не поверил Виктор.

— Ну знаешь… Я же всё-таки дама. — возмутилась Софья. — Она позвала меня к себе, чтобы разобраться почему эти идиоты рванули за мной. Я и поехала. Хотела выяснить, почему эти волки оказались тут.

— Выяснила?

— Нет. Только поняла, что они не по мою душу.

Пробка рассосалась окончательно, и машина бодро помчалась к дому Софьи.

— Может, отдашь колье? Они тогда отстанут. Софья, если эти типы замешаны в убийстве, то это опасно.

Софья недоуменно посмотрела на Виктора. Тот, перехватив её взгляд, поник.

— Значит, не отдашь. Я так и подумал. Просто на всякий случай спросил. Я переживаю за тебя.

— Витюша, меня ж магией приложило при том взрыве от макушки до самых пят. Мне ни пули не страшны, ни даже смерть. Ну, разве что кардинально голову открутить.

— Думаешь, это работает до сих пор?

— Уверена. Я на днях огурец резала и по пальцу полоснула. Затянулось тут же. Ну, ты знаешь. — Софья посмотрела на свои пальцы. — Я ж тогда считай, умерла, когда Вильгельм со своим котом телами поменялись. Только мне повезло. Я от избытка магии ожила, а господин Бьёрн, Вильгельм то есть, так и застрял в теле Вилли, пока мы его оттуда не вытащили.

— Да уж, помню. Чуть не попались. — Виктор усмехнулся, вспоминая, как Ольга втянула его в историю с ритуалом по возвращению Вильгельма в его законное тело.

— Да и знаешь, — вернула его к действительности Софья,— неспортивно это взять и отдать то, что я с таким трудом заработала.

— Украла. — поправил Виктор.

— Не важно. — отмахнулась Софья. — У меня есть отличный план. Ты поможешь?

— Помогу конечно. — грустно вздохнул Виктор. — Но надеюсь переубедить тебя.

Софья улыбнулась и посмотрела на свой милый дом, к которому они подъехали. Аккуратный газон, огороженная территория, трехэтажный комплекс с террасами и подземным паркингом — всё радовало Софью после её приключений. Наконец то дома.

— Только вот что, — спохватился Виктор. — дай мне контакты этой дамы, мне надо переговорить с ней. Не волнуйся, лишнего не сболтну.

Виктор припарковал машину на улице и они, пройдя мимо камер, вошли в подъезд.

— А почему тебя на камерах не было видно. Ну что ты так смотришь? Да, я проверил. Я же искал тебя. Всю полицию на уши поднял.

Софья снова улыбнулась, и прижавшись к Виктору, нежно поцеловала его в губы:

— Я тоже люблю тебя. — улыбнулась она. — А камеры… Не знаю. Это мне химера амулет дала какой-то. Говорит, экранирующий. Я не разбиралась. Пойдем, пожуем чего-нибудь и я расскажу свой план.

— Ну, давай. — Виктор, хмурясь, вошёл в квартиру вслед за Софьей.

19. Из Барселоны в Чехию. Несколько месяцев назад

Карл Грут ехал по трассе на арендованном авто. Как и советовал Барселонский патологоанатом, Грут, вместе с прихваченными образцами магии, отправился к профессору Брикману. Дорога ровной лентой струилась под колеса, тяжёлое стальное небо сменилось глубокой лазурью, а пасторальный пейзаж по обочинам дороги навевал благодушие. Инспектор рассчитывал добраться до Праги к вечеру.

Профессор Брикман проживал в собственном особняке девятнадцатого века, который строили по его проекту. Тут было всё: и спальни с балдахинами над кроватями, и кабинет, отделанный дубовыми панелями, огромная библиотека, лаборатория, оснащённая по последнему слову техники, шикарная кухня, столовая и, конечно, оранжерея.

Как раз в ней и прибывал профессор, когда к его дому подъехал недорогой серый форд. Господин Грут вышел из машины и поднялся по широким мраморным ступеням к входной двери. Он оглянулся на слегка запущенный парк, с узкими дорожками, усыпанными пёстрыми осенними листьями и с удивлением заметил, как его автомобиль без водителя завелся и медленно двинулся к гаражам, в сторону хозяйственных построек.

Господин Грут потёр бровь и вернулся к двери. Он взялся за тяжёлое кольцо во рту львиной головы, что была вместо ручки, и хотел было постучать в неё, но дверь неожиданно распахнулась, и его приветствовал худой, высокий дворецкий.

Он с достоинством поклонился и молча пригласил господина Грута войти. Приняв лёгкую куртку он, так же молча проводил посетителя в оранжерею. Они прошли из темного холла через такой же плохо освещенный коридор в светлый и яркий от тропической зелени зимний сад.

Инспектор никак не ожидал попасть в такую какофонию. Ультрамариновая зелень, пурпурные, жёлтые, розовые цветы соперничали в раскраске с маленькими птичками, что оглашали сад своим пением. Ароматы цветов смешивались с насыщенным запахом жирной почвы.

За низким столиком под раскидистыми лианами развалившись в кресле сидел профессор Брикман, окружённый маленькими и юрким обезьянками. Он держал в руках небольшую чашечку кофе и предавался созерцанию.

— А, это вы мой мальчик? Безмерно рад. Да. Безмерно. Присаживайтесь. Развлеките старика. — профессор указал рукой, на стоящее рядом кресло. — Хотя, обождите с рассказом, я позову мою гостью. Да, гостью. Прекрасную даму моего сердца. Да. Вашу коллегу, кстати. Ей тоже будет интересно.

— Не думаю, что это хорошая идея. — начал было инспектор. — это секретная… — не успел договорить он.

— А вы не думайте. Да. Не думайте. Просто поверьте мне. Дональд, пригласите гостью. — обратился он к возникшему будто из воздуха дворецкому .

Тот степенно поклонился и также с достоинством удалился.

— Они у вас, как призраки. — поёжился Грут. — молчат, появляются неожиданно.

— Отчего же «как»? И чем вам, позвольте спросить, призраки не угодили? Они тоже люди, хоть и бывшие.

Господин Грут с опаской посмотрел на профессора. Он шутит или серьёзно?

Додумать мысль, Карл Грут не успел. Дворецкий отворил дверь, и в оранжерею вошла дама. Это была крупная высокая женщина с коротким ежиком черных волос. Длинное зелёное трикотажное платье в пол с короткими рукавчиками оставляло открытыми мускулистые руки с ухоженным ярко красным маникюром. Она улыбнулась мужчинам и на её пухлых щечках заиграли милые ямочки. Дама кивнула, звякнув тяжелыми круглыми серьгами в крупных ушах. Несмотря на некоторую несуразность, дама смотрелась мило. Правда, господину Грут подумалось, что эта милота была не настоящей. Вроде как у панды с её мощными клыками и сильными когтями. Такая славная душка, пока не сомкнёт на шее челюсти, и не задушит в объятиях.

— А-а-а. Проходите, милочка. И вы присаживайтесь. Думаю, вам будет интересно.

Дама присоединилась к мужчинам и села в предложенное кресло.

— У нашего друга, — профессор кивнул на инспектора, — такой же случай, что и у вас, только настоящий. Мы уже беседовали по телефону. Давайте, кстати, ваш образец. Да, давайте.

— Что значит настоящий? — удивился господин Грут. — А есть не настоящие?

Говоря, он вытащил из кармана пиджака пробирку с образцами магии. Профессор поднёс её к носу, шумно вдохнул, прищурился и просмотрел её на свет.

— Есть всякие… — рассеянно произнёс профессор, изучая образец. — Пожалуй, я заберу это в лабораторию. Вам, мой друг, придётся задержаться до завтра. Я сейчас забегу в академию и вернусь. Не уходите. Побеседуйте сами. Прошу.

Профессор, не отрываясь от драгоценной пробирки, порывисто поднялся с кресла и исчез из оранжереи не успев дойти до двери. Господин Грут вопросительно посмотрел на даму.

— Порталы. — произнесла та низким, слегка хрипловатым грудным голосом.

— А. Угу. — Грут сделал вид, что всё понял.

— Господин профессор владеет магией пространства. — с достоинством произнес дворецкий, обретший способность говорить. — Ему вредит городской воздух, а этот дом восстанавливает силы. Пройдемте в столовую. Профессор распорядился подать вам чай.

— Кстати, я Александра. — произнесла дама вставая и притягивая руку. — полиция Стокгольма. —она улыбнулась, демонстрирую белоснежные крупные зубы. На щеках снова заиграли ямочки.

Карл не мог не улыбнуться в ответ:

— Карл Грут, инспектор. — ответил рукопожатием господин Грут.

— Да, я знаю. — произнесла Александра своим чарующим голосом. — Господин профессор мне о вас рассказал. Я вчера приехала. Меня к нему отправили наши эксперты.

Они прошли за дворецким тем же самым тёмным коридор, через который господин Грут попал в оранжерею, а затем вышли в просторную столовую с высоким потолком и галереей с балюстрадой. Огромная старинная люстра нависала над широким сервированным для чая столом и сверкала хрустальными льдинками.

Дворецкий жестом пригласил гостей за стол.

— А-а-а? — растерянно огляделся господин Грут в поисках профессора. Ему было неловко садиться за стол без хозяина.

— Прошу. — настойчиво, очень настойчиво, повторил дворецкий.

Инспектору ничего не оставалось, как сесть за стол.

— Так что там не так с вашими убийствами? У вас ведь убийства?

— Да. — Александра кивнула дворецкому и сама налила себе чай из тяжелого фарфорового чайника. — Вскрыта шейная артерия и раскурочена грудная клетка. Сердца нет.

— Раскурочена? — Карл долил себе в чай молока. Он любил чай с молоком. Было бы неплохо добавить мяту, но капризничать в чужом доме он не стал. — У наших трупов все вскрыто аккуратно, я бы даже сказал ювелирно. А кровь? Слили?

— Можно сказать и так. Что смогли, то и слили. Часть осталась в теле, часть вытекла и залила всё вокруг.

— Как интересно. — произнёс инспектор, размешивая чай. — Я не думаю, что это наш клиент, хотя сходство несомненно. Больше похоже на какого то бездарного подражателя-двоечника. А что с магией? На труп воздействовали магией?

— Скорее нет. Точнее какая-то магия присутствует, но слабая. Возможно это результат работы амулета, нежели работа мага.

Александра задумалась. Она посмотрела в огромное окно, прикрытое газовым тюлем.

— Я учуяла там запах. Запах волков, но выследить не смогла.

— Разве вы оборотень? — искренне удивился Карл Грут. Он хоть и не был магом, но мог видеть её проявление. От Александры не исходили магические волны, свойственные двуликим. Что-то такое было, но вот что именно он понять не мог, а спросить было неудобно. Его сомнения разрешила сама Александра.

— Я химера. — улыбнулась она.

Карл удивлённо посмотрел на женщину. Людей, способных преображаться практически в любое существо почти не осталось. Такие способности проявлялись спонтанно и только у детей, чьи оба родителя были магами. Когда то их было много, но сейчас рождалось всё меньше и меньше. Может современные технологии, экология или черт знает что тому виной, но подобные Александре уникумы рождались редко.

Карл поклонился:

— Человек. Просто человек. — с улыбкой ответил он.

— Так вот. Про труп. — химера подцепила ложечкой ягодку клубнички из розетки. — На месте убийства я подстроила нюх и учуяла двух волков, но пройти по следу не смогла. Запах почти выветрился. А искать в Стокгольме волков, где чуть ли не каждый второй волк, пустая трата времени.

— Да там большая община. — почесал бровь инспектор.

— Община? Смеётесь? Там целое королевство со своей королевой.

— Угу. — задумался инспектор. — Я только что из Барселоны. Представьте там тоже труп и тоже запах волков. Двух волков. И хотя оборотней там наперечет их не нашли. По всей видимости, эти господа были залетными. А еще с ними маг, поскольку от трупов фонит мощной магией. Я как раз по этому поводу и приехал к профессору.

— Значит, у вас мы имеем двух волков, одного мага и ритуал. Вот только не понятно кто и зачем так топорно вскрывает трупы у нас. — задумалась химера.

Неожиданно дверь резко открылась, и в столовую влетел воодушевленный профессор Брикман с горящими глазами.

— Ну что, мои хорошие, обсудили? Я к вам с интересными новостями. Я сделал анализ образца, поднял старые свитки и кое-что нашёл. — профессор плюхнулся на стул и победно поднял палец в верх.

— Когда вы успели, профессор? — недоверчиво поинтересовался Грут.

— Ну, мой, юный друг, поживёте с моё и тоже научитесь не только сжимать пространство, но и время. — отмахнулся профессор, наливая себе чашку чая и подогревая напиток взмахом руки. — Итак, что мы имеем? А имеем мы старый, запрещенный ритуал. Да. Именно так.

— Он опасен? Ритуал этот? — забеспокоился господин Грут.

— Смотря, что считать опасностью. Простите старого циника, но результат этого ритуала, по сути, не представляет никакой опасности. Маг, проводящий его, просто становиться сильнее. Это знаете, кто что ест. Вопрос диеты. Сейчас в основном маги пользуются энергией планеты, подсоединяются, так сказать к магическим жилам, как к кабелю или к розетке. Да. Именно так. Но раньше бывало по-всякому. Раньше и людей ели. Точнее сердца.

— Этот маг ест людские сердца? — поразился инспектор.

— Ну, можно сказать и так. Только не людские, а магические. Люди, не одаренные магией не подходят. Только маги. Чем сильнее маг был при жизни, тем больше у него энергии. А ест ли он?… Ну, не буквально. Сначала маг как бы это сказать… потребляет кровь жертвы. Не буквально пьёт, а извлекает энергию из этой субстанции. Потом достаёт сердце и высушивает его. Да. Именно так. Очень, знаете ли, питательно, с точки зрения магии. Да. Раньше магов преступников так казнили. Чтобы добро не пропадало, значит.

Карл Грут недоверчиво посмотрел на профессора.

— И знаете, тех, кто раньше так делал можно понять. — не замечая укоризненных взглядов продолжал профессор. — Обычно эти ритуалы проводили в тех местах, где магические жилы истощены или их нет совсем. Есть такие места кое-где в Европе, на островах в океане, в Африке. Так вот, это просто способ подзарядиться, не более того. А запретили ритуал из-за человеческих жертв. Ну, знаете, это вроде как не этично. — с сожалением вздохнул профессор. — Да, именно так. Еще в прошлом веке запретили, как раз после первой мировой.

— А сейчас такое практикуют? — уточнила химера. Она уже допила чай и сидела за столом, закинув ногу на ногу.

— Нет, ну что вы. За это смертная казнь. И не важно, какой страны вы гражданин. Башку с плеч и все дела. — радостно сообщил профессор. — Что касается вашего образца, дорогой инспектор. Тут, к сожалению, ничего хорошего сказать не могу. Тот, кто совершил эти преступления не зарегистрирован ни в одном каталоге. Его будто и не было никогда среди магов. Да, вот такие странности.

— Профессор, скажите, — подалась вперёд химера, — а может это совершить обычный человек или оборотень.

— Совершить то он может. — захрустел печеньем профессор. — Вырезать сердце ума много не надо. Только ему это ничего не даст. Получится простое убийство.

— Значит те, кто совершал подобное у нас — произнесла химера, — или не знали об этом или… или это не связанные между собой случаи.

— Получается, что так. — шумно прихлебнул из чашки профессор. — Я вас оставлю, пожалуй. Кто хорошо работает, тот сладко спит. Вас разместят на ночь, не извольте беспокоиться.

Профессор стоя допил чай и, насвистывая что-то под нос, удалился из столовой.

20. Ольга и невыученные уроки. 6 мая вечер

Дракончик скакал по столу и путал карты. Он весело повизгивал, вытаскивая их из колоды и пряча в разложенные тут же книги. Его желтые глазки блестели от восторга, когда получалось незаметно, как ему казалось, поддеть карту хвостиком, и замести её под Ольгину тетрадку с конспектами.

— Гоша, ну хватит. — веселилась вместе с ним Ольга. Я опять получу неуд от Вильгельма. А господин Бьёрн не любит, когда я филоню. Давай учиться.

Гоша не хотел учиться, он хотел шкодить. Он забрался на голову Ольге и устроившись там, попытался свить гнездо.

— Так, — Ольга заглянула в конспект. — Снятую карту опутать синим потоком энергии и прикрепить к красному. Как прикрепить? Гвоздями прибить, что ли. А вот. Прикрепить путем заклинания номер один. Так, где у нас номер один…

Ольга старательно прорабатывала проваленный урок. Почему ей вместо Софьи привиделся не понятный нож и огонь? Она явно напутала. Учиться, учиться и еще раз учиться. Дракончик успокоился, слез с головы и устроился рядом с тетрадкой. Он внимательно разглядывал карты.

Неожиданно раздался звонок в дверь. Странно, она никого не ждёт. Ольга дочитала последнее предложение, поднялась и пошла открывать дверь. В дверь нетерпеливо позвонили еще раз.

— Иду. — проговорила она, поворачивая замок.

За дверью стоял Теодор и держал огромный букет разноцветных гербер на тонких ножках. Ольга растерялась и обрадовалась одновременно. Она постоянно думала о нём, стыдясь этих мыслей и одновременно желая вновь увидеть его. Рядом с ним Ольга чувствовала невероятный подъем и эйфорию, будто он был каким-то волшебным источником радости.

— Привет. Можно? — улыбнувшись, спросил он.

— Да. Заходи. —Ольга посторонилась.

Она взяла у него букет и скрылась на кухне поставить цветы в вазу. Теодор снял куртку, повесил её на крючок в прихожей и, войдя в зал, подошел к столу, где обнаружил её конспекты.

— Ты так неожиданно пришёл. А если бы меня не было дома? — крикнула из кухни Ольга.

— Я надеялся, что ты дома. — они как-то незаметно перешли на ты. — А еще я надеялся, что меня не выгонят. Я не ошибся? — Теодор улыбнулся вошедшей в комнату Ольге. Она стояла в дверях с вазой гербер.

Ольга улыбнулась и кивнула:

— Не выгонят. —она поставя цветы на стол.

— А где твой разбойник? — Теодор завертел головой, разыскивая дракончика.

— Где то тут бегал. Гоша! — позвала она.

— Кря! — раздалось из-под дивана, и Ольге на плечо с разбегу запрыгнул дракончик. Она нежно пощекотала ему пузико.

Теодор подошёл к Ольге и тоже захотел погладить Гошу, но тот увернулся и угрожающе зарычал на молодого человека.

— Ух ты, смотри какой защитник. — усмехнулся Теодор. — Тебе с ним никто не страшен.

— Так и есть. — хмыкнула Ольга.

— Знаете, молодой дракон, — шутливо обратился Теодор к Гоше, — Я вовсе не собираюсь нападать на вашу хозяйку. Даже наоборот. Я и сам готово защищать её от злых людей и нечистой силы. Правда-правда!

Гоша недоверчиво обнюхал протянутую ладонь и разрешил Теодору погладить себя.

— Ты гадаешь? — Теодор кивнул на разложенные на столе конспекты.

— Учусь. Пока выходит плохо. — вздохнула Ольга.

— Почему плохо? Расскажи. — заинтересовался он, садясь на стул.

— У нас тут Софья пропала. — Ольга присела на противоположный стул. — Я стала гадать и вместо неё увидела всякую ерунду. Совсем с Софьей не связанную. Нож какой-то, огонь. Видимо вектор сбился. — виновато произнесла Ольга.

— Хм. Как интересно, а что за нож?

— Да ерунда. — отмахнулась Ольга.

— По-моему совсем не ерунда. Такие мелочи могут быть ключевыми в гадании. — произнес он и накрыл ладонью руку девушки. Ольга немного смутилась.

— Нож. Такой узкий, красивый. Не знаю, может это кинжал? Я точно не поняла. На нём была розочка.

— Розочка?

— Да. Черная такая, на стальном лезвии. Оно узкое, изогнутое, переходящее в такую же узкую рукоятку из молочной кости. А на верху рукояти маленькая головка леопарда из серого металла.

— Интересно. Ты увидела такие мелкие детали. Это мастерство! А что еще?

— Огонь. Много огня. Много-много огня. — заволновалась Ольга.

Дракончик, запрыгнул к ней на колени, потрогал лапками руку и состроил жалобные глазки. Ольга улыбнулась и погладила дракончика.

— Да ерунда всё. — убежденно произнесла Ольга. — Вильгельм сказал, что я неверно настроилась, что у меня опять сбился фокус. У меня такое бывает. Я же только учусь. Тренироваться нужно больше.

— А кто тебе этот Вильгельм? Почему он тобой командует? Я смотрю на тебя и вижу перед собой талантливую ведьму. Даже если у тебя что-то не получается, нельзя человека бить по рукам. Нельзя так обрывать крылья.

Ольга посмотрела на Теодора. А ведь он прав. Он озвучил то, что Ольга постоянно носила в себе, обиду, которая тихонько зрела где-то глубоко в душе. Или не прав? Ведь она действительно пока обычная неумеха. Сила пришла, а управлять ею она толком не умеет. Вечно у неё ошибки какие-то. То Гоша вместо чайника, то этот ножик вместо Софьи. Ольга запуталась. Но обида в душе всколыхнулась и не собиралась успокаиваться.

Мало ей своих родителей, которые только и делали, что гнобили Ольгу, ещё и этот Вильгельм. Её родители развелись, когда ей было девять лет. Мать, хоть в скорости и нашла себе нового мужа, но дочери развод не простила. Она постоянно обвиняла Ольгу в неудачном браке, что, мол, если бы не она, Ольга, то мать не стала бы столько лет терпеть такого невыносимого человека, как её отец. Хорошо, что отчим не лез к ней со своим воспитанием, за это Ольга была ему благодарна. А теперь ещё и Вильгельм строит из себя папочку. И Татьяна туда же. Сначала отдала свою родную дочь чужим людям, а теперь пытается на Ольге загладить вину. Ну и что, что она потомок той самой девочки, что с того? Двести лет уж прошло. Той девочки давно нет. Достали.

Ольга запуталась. Теодор, видя, что она расстроилась, попробовал утешить:

— Ты сильная и очень перспективная. Тебе нужно думать о себе, о своей силе, а не идти на поводу у, прости уж, достаточно посредственного мага. Да, возможно, когда-то он был силён, но сейчас его время ушло. — усмехнулся Теодор. — Есть и покруче.

— Кто? — удивилась Ольга.

— Я, например. Ты. Аптекарь тот же. Мельник. Тебе мало?

Ольга задумалась. Ей и хотелось верить, и было страшно. Ведь Вильгельм хочет ей только добра, да и Татьяна тоже. Не честно так о них думать. Но ведь Вильгельм и вправду постоянно придирается! С этим гаданием тоже. Зачем он сказал, что она опять не справилась. Это было очень обидно.

— Я думаю, — продолжил Теодор, — что у тебя всё получится. Тебе нужен небольшой толчок. Все эти заклинания и ритуалы, конечно хорошо, но можно ведь и на чистой силе строить колдовство. А у тебя этой силы не мерено. Я видел, как ты управляешься с потоками. Такое мастерство мало у кого есть. Подумай, может сосредоточиться не на мелких заклинаниях, а на работе с сырой магией? Мне кажется, что тебе это больше подходит.

Ольга перевела взгляд с Теодора на окно. Там день постепенно клонился к вечеру. Серело небо, солнышко пряталось за дома и отражалось в окнах соседних домов оранжевым зайчиком.

— Может чаю? — встрепенулась Ольга.

— Не откажусь. — обрадовался маг.

Они прошли на кухню, где Ольга выставила на стол чашки из новенького сервиза Ломоносовского фарфора. Тоненькие костяные, почти прозрачные чашки молочного цвета с золотым ободком наполнились ароматным чаем. Следом Ольга достала ажурную хрустальную вазочку с её любимыми мармеладками и поставила блюдце с кусочками свежей халвы.

Теодор попробовал чай и зажмурился.

— Великолепно. — смаковал он. — Отличный чай. Ольга, а почему ты решила, что гадание не удалось. Может ты не смогла его понять? Но это, прости, не твоя вина, а вина твоих преподавателей. Это они не смогли разглядеть истину.

— Ты так думаешь? — задумалась Ольга.

— Я уверен, что твоё видение было точным. Слишком ты сильна. И вектор сохранился верным. Ты не думала сменить учителей. Мне кажется, они только принижают тебя и не дают развиться способностям.

— Я не знаю. — задумалась Ольга.

— А можно мне к чаю молока? — попросил Теодор. — Люблю молоко.

— Да, конечно.

Ольга достала пакет молока, налила его в турку и поставила на плиту.

— А ты знаешь, пожалуй ты прав! — воскликнула Ольга. — Они меня постоянно зажимают. — Ольга глотнула чай. — Что Вильгельм, с его постоянными придирками, что Татьяна. Ты знаешь, она меня постоянно ругает! С какой радости?

Ольга с недовольством поставила чашку на стол. Гоша, испуганно поглядывая на Ольгу, забрался на стол и залез мордахой в чашку. Сунув нос в горячий напиток, он заверещал и подпрыгнул, как ужаленный.

— Гоша, веди себя прилично! — шутливо прикрикнула на дракончика Ольга. Тот обиженно всхлипнул, подскочил к хлебнице и спрятался там, захлопнув за собой дверцу.

Теодор улыбнулся и посмотрел на Ольгу.

— Забавный он у тебя. Я бы не назвал колдовство с Гошей неудачным. Смотри, какой они веселый.

Ольга подошла к хлебнице и постучала в дверцу. Дракончик не шевелился. Тогда Ольга пустила с руки тоненькую струйку магии, которой и питался Гоша. Зефир это так, лакомство, а вот магия это то, что давало ему силы. Гоша немного приподнял дверцу и высунул свой черненький, шевелящийся в разные стороны, носик. Наконец он полностью вылез, запрыгнул Ольге на ладонь и обвил хвостом руку.

21. Пропажа неудачного эксперимента. 6 мая вечер

После того, как нашлась Софья и вся компания разошлась по своим делам, Вильгельм вспомнил, что так и не зарегистрировал у Аптекаря Ольгин неудачный эксперимент.

Покопавшись в столе и достав нужную визитку, он набрал портальную башню.

— Алло, Аптекарь, приветствую вас. У меня образовалась магическая живность после одного небольшого колдовства. Как бы мне это дело зарегистрировать. Есть такая возможность?

— Отчего ж не быть. Везите. Посмотрим, что у вас там получилось.

Закончив разговор, Вильгельм, напевая прицепившийся шлягер, прошел в ангар для экспериментов. Ему хотелось побыстрее разобраться с делами и заняться, наконец, своим последним экспериментом по передачи мыслей на расстоянии. Это была потрясающая задумка, способная переплюнуть человеческие сотовые телефоны.

Господин Бьёрн вошёл в ангар, открыл магический бокс и замер. Там никого не было. Вильгельм на всякий случай пошарил рукой, заглянул под днище и провел рукой по крышке. Пусто. Дракончика нигде не было. Вильгельм проверил замки. Магия на них работала исправно. Не веря себе, он заглянул в соседние боксы, но те стояли пустыми и не активированными.

Ничего не понимая, Вильгельм поднялся к Кириллу:

— Кирилл, ты когда последний раз видел Ольгиного дракона?

Кирилл оторвался от монитора и посмотрел на шефа:

— Ну, вот, когда Ольга его состряпала, тогда и видел. Он же магический, кормить его не надо, я и не заходил. А что?

— Так. Ясно. — Вильгельм постучал пальцами по косяку входной двери. — Дракон исчез. Ты его точно не выпускал?

Кирилл не веря, вскочил со стула, протиснулся мимо шефа и, влетев в ангар, подбежал к боксу.

Дракончика по-прежнему не было.

— Чертовщина какая-то. — не верил своим глазам Кирилл. — Я не трогал. Как бы я открыл. Тут же всё на магии, ваши именные печати. — Кирилл обернулся к прошедшему Вильгельму.

— Аптекарь нас закопает. Я ему уже сообщил об этой животине. — расстроенно произнес господин Бьёрн. — Куда он мог деться. Кто ещё сюда заходил? Ты видел?

— Не следил никогда. — недовольно ответил Кирилл.

— У Ольги спросите — высокомерно произнес кот, дремавший недалеко на столе, заставленном мониторами, тетрадями и книгами.

— У Ольги? При чем тут Ольга? Вилли, почему ты ничего не сказал? — возмутился Вильгельм.

Кот только недовольно покосился на начальство, спрыгнул со стола и, задрав пушистый хвост, гордо удалился из ангара.

— Значит к Ольге. — недовольно произнёс господин Бьёрн и вышел вслед за котом.

22. Оставьте меня в покое! Тем же вечером в квартире Ольги

Теодор и Ольга смотрели, как Гоша дурачится и выпрашивает еще немного магии. Ну, хоть капельку.

— Смотри, лопнет. — засмеялся Теодор.

Динь-динь. В квартиру позвонили. Ольга сгрузила Гошу на стол и, всё еще улыбаясь, пошла открывать. За дверью стоял недовольный Вильгельм. Улыбка медленно сползла с Ольги. Что еще она натворила?

— Я войду?

— Да, конечно. — посторонилась Ольга.

Вильгельм, не разуваясь, прошел в кухню, где заметил Теодора. Он покосился на гостя.

— Ольга, я хотел бы поговорить с тобой об одном деле. — обратился он к хозяйке. — Конфиденциально. — с нажимом сказал Вильгельм и перевел тяжелый взгляд на Теодора.

— Я, пожалуй, пойду. — засобирался Теодор. — мне пора.

Теодор поднялся, поклонился Вильгельму и прошёл в коридор к Ольге. Там он накинул куртку, и, поцеловав девушке руку, вышел. Ольга с сожалением закрыла за ним дверь. Она не хотела, чтобы он уходил. Ей было интересно с этим необычным молодым человеком и совсем не хотелось получать нагоняй от Вильгельма, который, судя по его мрачному виду, именно на это настроился. Ольга собралась силами и вернулась на кухню.

Там Вильгельм подхватил Гошу за хвостик, поднял на уровень глаз и внимательно его рассматривал. Дракончик вертелся на хвосте и пытался острыми коготками достать физиономию мага.

— Так вот он где. Ладно, об этом попозже.

Как только Вильгельм аккуратно положил Гошу на стол, тот тут же метнулся к Ольге и спрятался у неё за шиворотом домашнего спортивного костюма.

— А скажите как мне, Ольга, не тот ли это молодой человек, что отирался возле вас на приёме?

— Вовсе он не отирался! — поджала губы Ольга.

— Мутный он, какой то. Не нравится мне. Да и Татьяна про него отзывалась… не благозвучно. Что он тут делал? Вы встречаетесь?

— А вам какое дело? — вспыхнула Ольга. — Я с кем хочу, с тем и встречаюсь!

— Ну, ладно. — помолчав, согласился Вильгельм. — Я не за этим пришёл. Лучше расскажите, как этот незарегистрированный магический эксперимент оказался у вас. — Вильгельм указал на оттопыренную Ольгину кофту, где копошился Гоша. — Это вы его выпустили?

— Нет! Конечно нет. — начала оправдываться Ольга. — Это не я. Честно. Я села в машину, а он уже там. Я хотела вам сказать… потом… закрутилась… и вот.

— Ты представляешь, какие у него способности, раз он смог сбежать из МОЕГО бокса. Закрытого, как ты помаешь, на все возможные запоры. Да в этом боксе можно бомбу взрывать, ядерную, и ничего не выйдет наружу. А он вышел. Каким образом, мне интересно знать.

Вильгельм выпустил тонкую струйку магии. Гоша высунул носик из выреза толстовки и активно им зашевелил, пытаясь всосать магический туман.

— Он питается магией? — насупился Вильгельм. — Ольга, всё ещё хуже, чем я думал. Он тянет магию. Признайся, ты даёшь ему присосаться к своим потокам?

— С меня не убудет! Он же кушать хочет. — оправдывалась Ольга.

— Кушать. Он вполне способен скушать тебя целиком. Ольга, я считаю, его нужно развоплотить, пока он не натворил бед.

— Вы что! Как вы можете? Он же живой!

— Ольга, это мы с тобой живые, а он всего лишь магическое воплощение, он никогда не рождался. Его нет.

— Нет? А это кто?

Ольга вытащила дракончика и прижала к себе.

— Ольга, пойми, он исчезает, когда хочет и появляется, где хочет, он сосёт магию. Ты уверена в нём? А если он исчезнет, пока тебя нет, и высушит кого-нибудь на смерть. Ты тогда тоже будешь так вздыхать?

Вильгельм подошёл к окну и посмотрел на улицу. Ольга растеряно гладила Гошу, а тот увлечённо грыз её палец.

— Я думаю, его надо развоплотить, пока не поздно. Мы даже не можем его скрыть, я уже переговорил с Аптекарем. Он ждёт нас на регистрацию — Вильгельм грустно посмотрел на Ольгу.

— Нет! Я не дам убить Гошу. Вам с Татьяной всё не нравится. Чтобы я не сделала, всё не так. Теодор не нравится, Гоша не нравится. Я его не отдам. Я сама пойду к Аптекарю. — у Ольги на глаза навернулись слёзы. Она с вызовом посмотрела на Вильгельма.

— Ну, хорошо. Он ждёт тебя сегодня вечером. — Вильгельм поклонился Ольге, прошёл в коридор и покинул квартиру.

Ольга присела на стул, поставила Гошу между сахарницей и чашкой чая, не допитой Теодором, и расплакалась, положив голову на сложенные на столе руки. Что же она такая неудачница. Неужели теперь маги из-за неё убьют Гошу. Дракончик подсел рядом и стал аккуратно острыми коготками вытягивать из Ольгиной шевелюры длинные прядки.

Неожиданно снова раздался звонок в дверь. Хлюпая забитым от плача носом, Ольга пошла открывать. На пороге стоял Кирилл.

— У меня сегодня аншлаг. — прогундосила Ольга, впуская гость в квартиру.

—Значит Вильгельм уже был. — кивнул своим мыслям Кирилл, стягивая спортивную куртку и вешая на крючок. — И что решили?

— Ничего. — огрызнулась Ольга, разворачиваясь в комнату. — чая больше нет. Весь выпили.

— Да я не за этим. Я с Вильгельмом говорил. Я тут подумал... Ну, про Гошу. Может, мы его спрячем? — начал Кирилл с самого главного.

— Куда?

— Ну... в компьютер. Как джина? Я это... И код принёс.

— И что, он всё равно умрет? Зачем ты вообще пришёл! — разозлилась Ольга.

— Стоп, стоп. — Кирилл выставил перед собой руки. — Он сможет выбираться и прятаться в нем, когда тебе будет нужно. Никто и не догадается. Я всё ж таки гений. — совсем не скромно разулыбался Кирилл. — Ну, помнишь, я тебе нашего джина показывал, последнюю разработку. И твой Гоша так же сможет.

Ольга почти успокоилась и плюхнулась на диван. Она достала из стопочки наглаженного белья, лежащей тут же на гладилке, чистый платочек и шумно высморкалась. Гоша запрыгнул ей на колени, восторженно уставился на её нос и аккуратно потрогал лапкой лицо.

— А можно его прятать в телефон? — идея Ольге понравилась. — тогда я смогу его забирать с собой и быть уверенной, что с ним все в порядке.

— О, это ты здорово придумала. Я тогда тебе перепрошью мобилу и напишу приложуху. Так и назовем её - "Гоша" — улыбнулся Кирилл. Он присел на диван рядом с Ольгой и пощекотал спинку Гоше. — А он прикольный. Только знаешь, я бы всё равно показал его Аптекарю. Он уже всё знает. С таким крутым парнем шутки не стоит шутить. Если Гошу спрятать в приложухе, то его можно будет кормить как обычный телефон, электричеством. Мы так джина кормим. Он вообще много чего ест. И магию и конфеты тоже.

— А Вильгельм почему такое не предложил? Сразу «развоплотить»! — обиделась Ольга.

— Может он не знал, что так можно. Ну в телефон…

— Не знаю. Съездишь со мной? — Ольга с надеждой просмотрела на Кирилла.

— Легко!

— Я быстро.

Ольга сгрузила дракончика на колени Кириллу и помчалась в спальню переодеваться.

— Жалко, что ты давно не приходил. Я только сейчас поняла, как по тебе соскучилась. — Ольга уже в джинсах и кофте подскочила к Кириллу и легонько поцеловала его в губы. — А потом закажем пиццу. Как тебе идея?

— Отличный план! — Кирилл сгреб Ольгу в охапку и усадил рядом с собой. — Я так соскучился. Ты даже не представляешь себе. Я так тебя люблю, так люблю. — он повалил Ольгу на диван и нежно поцеловал.

Ольга ответила поцелуем. Что на неё нашло с этим Теодором? Как наваждение. Да он интересный, но Кирилл… это же Кирилл. Такой родной, любимый, тёплый. Ольге было стыдно за себя. Ну да они немного разошлись в последнее время, но ведь это ничего не значит, правда? Ведь так бывает.

Ольга погладила Кирилла по щеке, вывернулась из объятий и схватила Гошу. Тот вился у неё под ногами и попытался вскарабкаться по джинсам вверх. Ольга подхватила его на руки, накинула легкую куртку и сунула за пазуху, под молнию. Гоша пискнул, вырвался и спрятался под диван.

— Гоша, ну ты что? Мы просто съездим к дяде и поставим печать. Вылась.

Гоша на провокацию не повёлся. Как только Ольга отодвинула от стенки диван, он извернулся, промчался по спинке и, цепляясь острыми коготками за шторы, доскакал до потолка. Оттуда забрался на гардину и сиганул на люстру.

— Эй, друг. Ну, ты же мужик. Держи себя в руках. — пристыдил Кирилл.

— Кря! Кря. — раскачивался на люстре дракончик.

— Гоша, я куплю тебе зефир. — попыталась подкупить Ольга. — Спускайся. Зефир хочешь? Я тебя не дам в обиду. Честное слово. Ну, пойдём мой хороший, идём к маме.

Гоша зацепился кончиком хвоста за висюльку на люстре и начал раскачиваться, как Карлосон. Висюлька не выдержала и, оторвавшись, полетела вниз. Гоша вместе с ней.

— Ура!

— Хватай! —одновременно воскликнули Ольга с Кириллом. Они кучей-малой повалились на дракона.

Наконец изловив дракончика, Ольга посадила его за пазуху, схватила рюкзачок, и они быстро спустились к машине. Кирилл завел свой старый фольксваген и тронулся с места. Остановившись на светофоре, он кинул взгляд на Ольгу:

— А где Гоша?

Ольга расстегнула куртку и, непонимающе, уставилась на кофту. Гоши не было. Она схватила рюкзак и начала судорожно вытаскивать из него мелочёвку: помаду, ключи, кошелек. Зачем то проверила даже маленькие боковые карманы. Ольга испуганно уставилась на Кирилла. Неужели Вильгельм прав и она не в состоянии контролировать сотворенное ею колдовство.

— Без паники. — Кирилл перегнулся через Ольгу и открыл бардачок, откуда ранее услышал посторонние звуки.

— Кря! Кря. — завозился внутри дракончик, устраиваясь поспать.

— Ах ты ж моя потеряшка. — облегчённо вздохнула Ольга, выуживая Гошу. — Пойдём на ручки. Не пугай меня так.

Гоша, почти не открывая глаз, сладко зевнул во всю пасть и свернулся клубочком на коленях у Ольги.

Машина медленно толкалась в пробке перед Московскими воротами. К вечеру небо заволокло тучами и начал накрапывать мелкий, почти не заметный и от этого еще более навязчивый, дождик. Хотя до заката оставалось пару часов, тяжелое небо не давало людям шанса на приятную прогулку перед сном. Вечер обещал быть длинным и по-Питерски тоскливым. Фонари еще не зажглись и, если бы не рекламные щиты, город смотрелся бы, будто старое черно-белое кино без единого мазка яркой краски. Машинам, так же, как и их водителям в пробке не нравилось. Они ёрзали на месте, толкались в соседние ряды и старались обогнать соседей, хоть на корпус, хоть на полкорпуса, надеясь выбраться из этой депресухи пораньше.

Ольга прищурилась и запустила вперед небольшой магический импульс:

— Там авария, правые ряды совсем мёртво стоят. Лучше перестроиться.

Кирилл благодарно кивнул и начал выворачивать руль. Неожиданно в заднее стекло кто-то застучал. Кирилл с Ольгой обернулись, пытаясь в этой серой мути разглядеть нарушителя правил дорожного движения. Молодой, тучный мужчина в модной, ярко-оранжевой куртке со светоотражающими полосами на рукавах и широких джинсах перебежал от заднего стекла к двери Ольги. Она увидела, как его каштановые кудряшки смешно выглядывают из-под шлема из фольги. Они топорщились и подпрыгивали в такт движениям. Молодой человек в волнении стучал в Ольгино окно. Она опустила стекло. Молодой человек сдвинул густые широкие брови и посмотрел на Ольгу красивыми зелеными глазами в обрамлении длинных, как у девушки, ресниц. Он скривил полные ярко красные от природы губы и с горячностью обратился к Ольге:

— Я знаю, что вам нужно! Вот возьмите. — его крупный нос двигался вместе с губами.

Молодой человек полез в сумку, перекинутую через шею, и достал такую же, как у него, аккуратно сложенную шапочку из фольги.

— Берите! Я знаю вам нужно. Змей идёт. Он выбрал вас, он пожрёт ваш мозг. Это защитит, я знаю. Берите же! — настойчиво протягивал он шлем в открытое окно. Ольга растерянно смотрела на молодого человека.

Кирилл, перегнулся через Ольгу, быстро протянул руку и взял шлем:

— Мы вас благодарим, всего доброго. — он нажал кнопку и стекло поехало вверх. — Бедолага. — произнёс он, когда молодой человек, улыбаясь и поднимая над головой ладони в рукопожатии, отошёл от их машины на тротуар.

— Да. Жалко таких. Весна, видимо. — вздохнула Ольга, разглядывая фольговый шлем.

Пробка постепенно рассосалась и они, проехав набережную Фонтанки, обогнули Исаакиевский собор и, проскочив через Дворцовый мост, попали на Васильевский остров, где в Башне Грифонов их ждал Аптекарь. Минуя зал ожидания с его вечным столпотворением и нервозностью, они прошли на второй этаж в кабинет главного магического таможенника. За обычным офисным столом из ИКЕИ с монитором посредине и тяжелыми бухгалтерскими журналами с обеих сторон, в кресле на колёсиках их ждал сам хозяин портальной башни. Он сцепил пальцы на животе и устало смотрел в окно, за которым садилось яркое солнце. Окно? Ольга удивленно смотрела в окно. Мало того, что в башне, снаружи, не было никаких окон, так еще и солнце не законно светило в это контрабандное окно.

— Просто небольшой портал. Пользуюсь служебным положением. — улыбнулся Аптекарь, видя удивление Ольги. — Ну, давайте ваш эксперимент сюда. Будем разбираться, что вы там наколдовали.

Ольга посадила Гошу на стол перед Аптекарем. Дракончик трусливо поджал хвостик и присел на все четыре лапки, прижавшись к столу. Аптекарь взял со стола приготовленный заранее лорнет с радужными линзами в золотой оправе и с ажурной золотой же рукояткой. Он дыхнул на стёкла розоватым туманом, протёр их мягкой тряпочкой и поднёс к глазам. Гоша заёрзал под взглядом Аптекаря и попытался сбежать. Аптекарь погрозил дракончику пальцем и легонько погладил по голове. Гоша зевнул, подполз поближе к Аптекарю, вытянулся на столе и уснул.

Ольга, сидя на стуле с другой стороны стола, напряженно ждала ответа. Кирилл встал за её спиной. Он успокаивающе положил ей руку на плечо.

— Ну что я могу сказать. Тут некого регистрировать.

— Как? — Ольга испугалась.

— Его просто нет.

— Как нет? А это кто? — Ольга ткнула пальцем в сопящего Гошу.

— Так нет. Нет и всё. Это не существо, не животное. Это ничто. Фантом, призрак. Его не существует. Это просто твоя фантазия. Поэтому он и питается твоей энергией. Я ведь прав?

— Да. — Ольга не понимала хорошо всё это или плохо.

— Даже странно, что он так долго существует. По идее он должен распасться сразу, ну, или почти сразу. Фьють, и исчезнуть. — Аптекарь пошевелил в воздухе пальцами, изображая дымок.

— Так вы его не уничтожите? — задала Ольга самый главный вопрос.

— А что тут уничтожать? Его нет, не существует. Это просто твоя воплощенная фантазия.

Ольга облегчённо вздохнула:

— Хорошо. Но как же так? Он может плеваться огнём. Огонь то настоящий.

— Значит, и ты можешь владеть огнём. Он не может ничего такого, чего не могла бы ты. — терпеливо объяснял Аптекарь.

— Но я его создала из камней, камни то были.

— Камни были, а дракона нет. Магия. — улыбнулся Аптекарь. — Энергия камней стала первоначальным импульсом, который позволил совершиться колдовству, а дальше ты сама решила, как и во что воплотить фантазию.

Ольга не знала радоваться ей или расстраиваться. С одной стороны хорошо, что с Гошей всё обошлось, но с другой стороны получается, что она провалила экзамен и нужно идти с повинной к Вильгельму. Объяснять ошибку и пробовать заново. Поблагодарив Аптекаря, счастливая Ольга сграбастала Гошу и, вместе с Кириллом, покинула башню.

— Ну что, теперь будем это чудо оцифровывать? — спросила Ольга в машине, когда они ехали домой. Гоша по-прежнему спал клубочком у неё на коленях.

— Да, только поужинаем. Я сегодня начну, завтра допишу приложуху и поставлю тебе на телефон. У меня впереди два дня выходных, так что успею.

Заказав по дороге четыре разных пиццы, они устроили дома пир. Поужинав, Кирилл сел за компьютер и прилип к монитору. Ольга давно уже сходила в ванну, постелила постель, а он всё сидел за работой.

— Мой герой, собирается идти спать?

— Я еще чуть-чуть. — рассеяно ответил Кирилл.

— Опять ты за работой! Пойдём. Мы с тобой вообще перестали видеться. Будто чужие. Потерпит Гоша на день больше. Жил же он как-то не модным драконом, еще день поживёт. Пошли. Я расскажу, как тебя люблю и как я соскучилась. — Ольга обняла сидящего Кирилла со спины.

— Я иду! — обрадовался он. Он тоже соскучился. Работа, которая так отдалила, вновь сблизила их, и Кирилл не собирался упускать этот шанс. И никакой залетный иностранец не сможет встать между ними!

***

Гоша в эту ночь снова исчез. И никто не знал, куда он делся.

***

Посреди ночи Ольга услышала тяжелый протяжный вздох и резко села на кровати. Будто ветер стонал в черной длинной трубе. Этот ветер прошелся прохладой по голым лодыжкам и забрался под тонкую хлопковую пижаму со смешными розовыми слониками.

Снова вздох. Повеяло озоном, как после дождя. Ольга встала с кровати и сделала шаг в кромешной темноте. Она уже знала, кого сейчас увидит. Он снова звал её. Ольга, осторожно ступая, пошла узким коридором на едва заметный свет. Темнота стала немного отступать, и Ольга вошла в зал, где лежал дракон. Какой это был зал? Большой, маленький? Ольга не знала. Стены и потолок терялись в темноте. Становилось холодно. Она видела только огромного дракона, который лежал с закрытыми глазами и тяжело вздыхал. Словно почувствовав Ольгу, он открыл глаза, посмотрел на неё с невероятной тоской, запрокинул голову и простонал куда-то ввысь. Дракон плакал. Ольга сразу поняла это. Почему он не летает, как в прошлый раз? Почему тоскует?

Ольга подошла к дракону. Он посмотрел на неё и приподнял крыло, приглашая согреться. Она подошла к голове дракона и погладила его по длинной, чешуйчатой морде. Потом, осторожно ступая босыми ногами, забралась под крыло и пригрелась рядом с тёплым животом. Она сразу уснула и не увидела, как желтый туман окутывает их, будто поглощая и растворяя в себе. Ольга спала.

3

23. Ольга и случайная встреча в Сестрорецке. 7 мая

Радио затрещало и снова поймало волну:

«На выезде из города в сторону Гатчины образовалась большая пробка. Как сообщают нам наши радиослушатели машины стоят четвертый час. Причиной затора послужила авария. Столкнулись сразу семь легковых автомобилей и один грузовой. Один водитель госпитализирован. Надеемся, что вскорости ситуация разрешиться»

Ольга переключила волну на музыку. Она ехала от клиента. С утра она накормила Кирилла, оставила его разбираться с оцифровыванием Гоши, а сама села в машину и поехала за город, в Сестрорецк, страховать дорогую дачу. Клиент был давний, Ольга быстро управилась, но всё же встреча ей не понравилась. Обычно небольшого магического флёра хватало, чтобы создать приятную атмосферу, расположить к себе человека, снять нервозность и неловкость при встрече, а сегодня всё шло через пень колоду. И вроде жилы магические в округе были в избытке, и в самой Ольге магии хватало, но что-то не клеилось. Потоки замкнулись и стали будто толстокожими. Не пробиться никак, не черпнуть магию эмоций и не рассеять в пространстве. Это могло стать проблемой.

Может прав Вильгельм и Гоша слишком много забирает энергии? Да нет. Она не много его кормит. Тут что-то другое.

Ольга ехала по Приморскому шоссе в сторону Питера. Впереди был еще Сестрорецк, Лисий нос и только потом можно будет нырнуть в город и просочиться сквозь пробки к своему родному Московскому проспекту. Проезжая заправку она увидела мужчину, показавшегося ей знакомым. Точно — Теодор. Он стоял на трассе и голосовал. Ольга притормозила. Теодор подошел к машине и открыл переднюю дверь.

— До города подкинете? Ольга??

— Я тебя сразу узнала. Садись. Что ты тут делаешь? Не ближний свет.

Теодор сел в машину, пристегнулся и весело посмотрел на неё.

— А я тебя караулю.

—Давно?

— Да вот как машина сломалась, так караулю. Мы по работе с коллегой ездили в отель. Тут рядом. Нужно будет делегацию устроить. Приехали и у нас машина сломалась. Он эвакуатор ждёт, а я решил машину поймать. А тут так удачно ты. Здорово, правда?

— Не то слово! Я рада.

Ольга ехала по двухполоске, бросая время от времени взгляды на Теодора. Немного подумав, он предложил:

— Раз уж всё так удачно сложилось, может, прогуляемся? Сегодня отличная погода, давай сходим на пляж? Пройдемся немного, я тебе расскажу про академию магии, и как туда поступить. У меня есть знакомые, которые смогут тебя подготовить. Ты ведб хотела поступить. Или передумала?

— О, давай, конечно. И ничего я не передумала. Только я тут никогда не была. Ты знаешь, как добраться? Показывай.

Они проехали Сестрорецкое кладбище и свернули в сам город. Попетляв немного между районами они свернули к берегу. Ольга припарковалась на стоянке возле широкого паркового массива.

Теодор предложил сначала пройтись по розовым щебёнчатым дорожкам парка, а потом свернуть к заливу. Деревья в парке выпустили свои первые, немного липкие листочки, на земле зазеленела тоненькая шёлковая травка. Одуряюще пахло первой зеленью и совсем немного тянуло тиной с залива. Воробьи, радуясь солнцу, скакали наперегонки по дорожкам, а голуби, тут же, устроили смотрины.

Дойдя до песчаной полосы пляжа, они остановились. Ветра почти не было, и гладь залива почти не рябила, лишь слегка набегала на мокрый песок грязной водяной пеной. Ольга смотрела на воду:

— Помнишь, ты рассказывал про дракона? Я видела его во сне.

— Его?!

— Ну, или какого-то другого дракона. Может это просто эмоции, но он был, как живой. Мне кажется, он зовет меня, будто я нужна ему, чтобы помочь. Не знаю.

— Расскажи.

— Он спит. Только не так, как мы все, а как будто его усыпили, заперли в какой-то темнице, и он хочет вырваться, хочет освободиться. А я хочу ему помочь… и не могу. Такой странный сон.

— Может это не сон. Магия до конца не изучена. Никто ведь не знает, где тот дракон из легенды. Возможно он зовёт тебя.

— Я знаю, где он. Он тут, он где-то тут. В Питере. Я чувствую. — она перевела взгляд на Теодора. — Ты думаешь, я ненормальная?

— Нет. Я думаю, что ты очень чутко чувствуешь магию. Однажды этот дракон может позвать тебя.

— И что же мне делать?

— Сейчас? Ничего. Жить, поступать в академию, учиться. А прямо сейчас можно сходить в кафе, которое мы видели на входе в парк и основательно подкрепиться. Как тебе такой план?

— Прекрасный план. Вот бы там были блины. Ты любишь блины?

— Кто ж их не любит? — Теодор потянул Ольгу на выход из парка.

Сытно перекусив, они поехали в город и Ольга, высадив Теодора у метро, направилась домой.

24. Волки, Вилли и кошки мышки. 10 мая

Олаф и Рикки ели эскимо и ждали босса. Они сидели на скамейке в сквере недалеко от метро «Горьковская», прямо напротив театра Балтийский дом, чуть-чуть не дойдя до Мюзик-холла.

В это празднечное утро солнышко решило разгуляться. Оно щекотало лучами шустрых воробушков и питерских старушек, что вывели внуков в сквер на прогрев весенним лучам.

Босс появился со стороны Кронверкского проспекта. Он не спеша подошёл к ним сзади, обогнул скамейку и сел между оборотнями.

— Ну, что воины, готовы к решительному сражению? — весело спросил босс.

— Всегда. Если это подкреплено материальными вложениями. — подтвердил Олаф.

— Какие вы меркантильные. А как же идея? Высокая цель? — засмеялся босс. — Держите подтверждение.

Он вытащил из небольшой сумки черный целлофановый пакет, перетянутый резинкой, и небрежно швырнул Олафу.

— Здесь вам на расходы. Вознаграждение будет после финала, как и договаривались. Сейчас вам нужно будет снять хорошую квартиру в самом центре. И не скупитесь. Мне барахло не нужно. Это для моего главного ритуала. И да, это будет великолепно. — мечтательно произнёс босс, вытянув ноги и щуря глаза на яркое солнышко.

Мимо троицы неторопливо прошёл собачник с мелким йорком на поводке и замученная мамаша с двумя близнецами трёхлетками.

— Вот смотрите, идут себе люди, и даже не подозревают, что их жизнь может измениться. Совсем скоро.

Олаф недоверчиво посмотрел на босса:

— А они-то здесь причём?

— Ты, мой друг, думаешь, что я просто хочу быть самым сильным магом?

Олаф кивнул.

— Нет, мой недалёкий друг. Это слишком мелко. Бери выше. Но об этом потом. Вряд ли вы сможете оценить мои цели. Итак, с вас квартира. Еще немного и весь мир будет у наших ног.

Босс поднялся со скамейки и сладко потянулся. Олаф тоже поднялся, подхватил пакет с деньгами и засунул во внутренний карман куртки. В это время мимо них, важно распушив хвост, шествовал огромный чёрный кот. Олаф, не задумываясь, пнул раздражающую его животину.

— Брысь блохастый.

Кот обиженно мявкнул, отлетел на пару метров и удивленно уставился на обидчика. Он развернулся и с разбегу вцепился в ладонь Олафа.

— Чёрт! Чёрт! — закричал волк, пытаясь стряхнуть кота.

Вилли, а это был именно он, вцепился в руку зубами и всеми четырьмя лапами. Он орал своё мяу на какой-то невыносимой для ушей ноте, и со всех сил царапал руку задними лапами. Оборотень кричал и пытался сбросить бестию. Кот вскарабкался по куртке, как по дереву и вцепился в физиономию Олафа.

— Что стоишь, Рикки! Сними это с меня.

Рикки сразу очнулся. Он отбросил мороженое на брусчатку и попытался схватить кота. Тот, отвратительно взревев в последний раз, сполз на плечо Олафа и сиганул оттуда на газон. Рикки кинулся за ним и, поскользнувшись на собственном мороженном, растянулся перед скамейкой.

— Ну что съели, псины облезлые? — Вилли будто специально не спеша прошелся перед носом лежащего Рикки.

— Ах ты… кошка драная.

— Вы ошибаетесь! — возмутился Вилли, — я кот.

На этих словах Вилли выгнул спину, зашипел и рванул со всех ног в сторону мюзик-холла. Олаф получше запихал пакет с деньгами и рванул следом.

— Тяжело жить, когда тобой правят инстинкты… — покачал головой босс и направился к метро.

Рикки поднялся и припустил следом за Олафом. В пылу погони он слегка пихнул плечом старушку, которая рассказывала пятилетнему внуку о истории Петропавловской крепости. Старушке такое неуважение не понравилось. Она развернулась и зацепила клюкой лодыжку невоспитанного молодого человека. Рикки вновь растянулся и вскрикнул от боли.

— Не сметь обижать питерских котов! Видишь, Васечка, что бывает, если обижать животных?

Внук отчаянно закивал. Обижать котов ему резко расхотелось. Рикки не стал объяснять своё неучтивое поведение и помчался за злобной животиной дальше. Вилли мчал со всех лап. Рикки почти догнал Олафа, когда тот начал оборот: искривился в клыкастом оскале рот, заострились и покрылись шерстью уши, вылезли когти на руках. Рикки схватил Олафа сзади за куртку:

— Ты что, не смей! Про грифонов забыл?

— Уйдёт, гадина!

— Догоним.

Кот взлетел по лестнице Балтийского дома, скользнул между колоннами, запрыгнул на гранитный парапет и помчался по нему, огибая здание. Волки не отставали. Добежав до стоянки, Вилли нырнул под ближайший автомобиль.

— Ну, попался! — обрадовался Рикки.

Он распластался с одной стороны машины, Олаф упал с другой и они стали просовывать руки под днище машины, в попытке достать кота. Вилли сидел посредине и смотрел на их потуги.

— Господа, вам удобно? — возмутился мужской голос сверху. — Ничего, что это моя машина?

Рикки поднял голову, обнажил вытянувшиеся клыки и утробно зарычал.

— Лежите, лежите… я просто хотел пледик предложить. — отступил мужчина.

В этот миг сзади из-под машины пулей выскочил кот и рванул в сторону открывающейся двери мюзик-холла. Татьяна вхдила в свою вотчину. Вилли с разбегу заскочил ей на спину, спрыгнул внутрь вестибюля и скрылся недрах театра. Волки почти успели. Они подлетели к двери и наткнулись на руку Татьяны, которая так и не отпустила дверь.

— Псам ходу нет. — насмешливо произнесла она.

— Там кот. Это наша добыча.

— И живодёрам тоже. — уже угрожала Татьяна.

— Права не имеешь, ведьма. Это добыча.

— Ты что-то спутал, пёсик. Добыча, это когда поймаешь. И не рычи! Без зубов оставлю.

Татьяна слегка взмахнула кистью, и двух здоровых мужчин снесло со ступенек театра. Она, больше не обращая внимания на волков, вошла в помещение. Там Вилли забрался под стоящую в холле мягкую скамеечку и тяжело дышал.

— По-моему кому-то нужно последить за фигурой. — Татьяна заглянула под скамейку.

— А кому-то надо вовремя приходить на работу. Я уже час тут торчу.

— Ну не сердись, разбойник. Пойдём дам тебе вкусных хрустяшек.

Татьяна широким жестом пригласила Вилли к себе.

25. Встреча силовиков. Башня грифонов. 12 мая

С утра на приём к Аптекарю записалась химера. Она зашла в вестибюль, где семья русалок, состоящая из мамок, тётушек, племянниц и дочек всех возрастов, шумно готовилась к проходу через портал. Один из Аркадиев боролся с самой младшей русалкой за пишущую ручку, которой приезжающие и отбывающие заполняли декларацию. Власть, в лице грифона, одержала победу, а мелкая нечисть разразилась оглушительным рёвом. Старшие родственницы кинулись успокаивать ребёнка, добавив еще больше хаоса в общую какофонию звуков. Химера улыбнулась, глядя на это безобразие, кивнула грифонам и поднялась по лестнице в кабинет начальства.

Аптекарь, нацепив очки, заносил что-то в компьютер.

— Разрешите?

— Ах, это вы, милочка, проходите, Александра. Правильно?

— Да.

Девушка прошла через кабинет.

— Хотите кофе? — вежливо предложил он.

— Магический?

Аптекарь указал на кофе-автомат стоящий за спиной девушки.

— Тогда, да. Не люблю магический кофе. — покривилась Александра и села напротив Аптекаря.

Кнопки в кофе-машине защелкали сами собой и в белую чашечку полилась струйка напитка. Дождавшись, когда машина отработает, Аптекарь поманил чашечку и та, слегка постукивая по блюдцу, плавно взлетела и опустилась перед девушкой. Химера благодарно кивнула и пригубила напиток.

— Ну-с, с чем пожаловала к нам полиция Стокгольма? — перешел к делу владелец кабинета.

— С убийствами. В Европе за последние полгода убили пять магов. Причем не самых слабых. Убивают их при помощи ритуала. Делают небольшой надрез на шее и сливают всю кровь. Без остатка. А потом также аккуратно вскрывают грудную клетку и вырезают сердце. Всё чистенько и аккуратненько. И ни каких рун, ни каких пентаграмм, зато воздух просто звенит от магии. Профессор Брикман, ну вы его знаете, — Аптекарь кивнул на это, — утверждает, что это запрещённый ритуал. Так маг высасывает ресурс жертвы.

— А мы здесь причем?

— А вот это уже другая история. Кроме тех случаев было еще одно убийство. Сплошное подражательство. Никакой магии, но зато много крови. И волчий запах. Мы смогли отследить тех кадров, и след привёл к вам. Более того, вы их почти задержали. Пару дней назад ваши грифоны чуть не поймали незаконно обернувшихся волков.

— Да, да, да… было дело … И?

— Я прошу содействия. Мы думаем, что они как-то связаны с тем магом, что совершает ритуал.

— Всё, что в наших силах, Александра. Я дам вам связь с Аркадием первым. Согласуйте свои действия с ним.

Химера кивнула, поднялась и, тепло распрощавшись с главным таможенником Питера, покинула Башню грифонов.

26. Аврал в Константиновском дворце. 23 мая

— Ольга, ты дома? Я приеду. — кричал в телефон Кирилл. — У нас аврал. Катастрофа! Только ты можешь помочь.

— Да расскажи что случилось?

— Я уже еду. До встречи.

Кирилл отключился, а Ольга недоуменно смотрела на телефон. Что могло произойти за пару часов? Они расстались утром, и в то время всё было в порядке.

Гоша перестал гонять магический шарик, лопнул его лапкой и всосал остатки магии. Он забрался обеспокоенной Ольге на плечо и начал грызть её ухо.

— Перестань, щекотно. — рассмеялась Ольга и тыкнула его пальцем. Гоша скатился на пол и упал без чувств. — Не притворяйся разбойник, пойдем, чайник поставим, я тебе зефир дам.

На слове зефир обморок дракона прервался и он, радостно вереща, рванул на кухню. Через полчаса приехал Кирилл. Он ворвался в квартиру, влетел на кухню и залпом выхлебал Ольгин остывший чай.

— У нас трагедия. — сходу начал он. — Я ничего не понимаю, это уже второй раз. Всё было отлично и тут БА-БАХ все кабели в труху. Вильгельм говорит, что в городе скачки магической активности. Аномальные. Никогда такого не было. Из-за этого у нас вторая авария за месяц. А нам объект сдавать. Послезавтра комиссия приедет! — отчаянно воскликнул Кирилл.

— Куда? В офис?

— Да нет. Причем тут офис. В Константиновский. Мы там систему безопасности должны послезавтра сдавать. Магическую, а у нас всё посыпалось.

— Я сочувствую, только чем я-то могу помочь?

— Не ты. Он. — Кирилл ткнул в Гошу, который пытался стянуть зефир с блюдечка. Застигнутый врасплох, Гоша пискнул и юркнул под кухонный шкаф. — Понимаешь, там потолок подвесной. Ну, такой, из квадратных плит. Знаешь, в офисах их ещё делают. — Ольга кивнула. — Ну вот. Нужно старые, перегоревшие кабели вытащить, а новые протянуть. Я всё придумал. Мы квадратики с двух сторон вынем, к Гоше кабель привяжем, и считай всё готово. Мы его по потолку, внутри запустим. Я на одном конце буду его запускать, а ты на другом ловить. Мы за день управимся. Ну как, поможешь?

Кирилл уставился на Ольгу глазами кота из Шрека.

— Ладно. — неуверенно ответила Ольга. — Только я не знаю, как это получится.

— Ты моя любовь! — Кирилл крепко обнял Ольгу и звонко поцеловал в губы. — Давай, хватай своего разбойника, и помчались!

Ольга нашла в телефоне приложение «Гоша» и позвала дракончика:

— Гошенька, полезай сюда, немножко погуляем. Ты же мой зайчик! — Гоша радостно подпрыгнул, рассыпался изумрудными искрами и всосался в телефон. — Видал, как мы умеем? — похвасталась Ольга. — Подожди, переоденусь и пойдем.

Доехав без пробок до Константиновского дворца, они прошли через пункт охраны в служебные помещения. В отличие от парадных залов для приёма иностранных гостей, здесь было довольно скромно и утилитарно. Бежевые крашеные стены, серый линолеум и простые белые двери, ведущие в кабинеты. И кое-где, будто новогодний дождик, свисающие с потолка обрывки обгоревших проводов.

— Нда. Как-то у вас тут грустно. А успеем? — засомневалась Ольга.

— Мы же маги! Конечно. Идём.

Они прошли в маленькую коморку Кирилла, где на столе рядом с компом были разбросаны мотки проводов, платы и прочие компьютерные прибамбасы.

— Доставай Гошу, инструктировать буду.

— А если кто-нибудь увидит?

— Кто? Тут кроме нас никого нет, а даже если увидят, то сами виноваты. Скажем это порода африканского варана. Изумрудного. Легко приручаемого. Кто знает, какие они эти изумрудные вараны.

Ольга вытащила телефон и открыв приложение, выпустила Гошу. Тот кубарем выкатился из телефона и сразу заскакал по столу, заставленному инструментами подоконнику и небольшой этажерке в углу комнатёнки.

— На вот, присядь пока. Ты извини, мы тут уже сворачивались, всё собрали, и пришлось срочно доставать обратно. Беспорядок получился.

Кирилл освободил табуретку от молотка с пассатижами и пододвинул Ольге. Входная дверь тихо скрипнула и в комнату, величаво помахивая хвостом, как опахалом, вошёл Вилли.

— А ты тут как оказался? — удивилась Ольга.

— Я же кот. Где хочу, там и гуляю.

Вилли уселся возле Ольги и задергал хвостом, за которым Гоша устроил охоту.

— Гоша, — позвал Кирилл, — пойдем, учить тебя буду.

Дракончик радостно крякнул, в последний раз дёрнул хвост Вилли и запрыгнул Кириллу на плечо.

— Смотри. Это игра такая. Я тебе буду давать вот эту штуку, — Кирилл показал конец плетеного из двух проводов кабеля, — и ты будешь нести это Ольге. Понятно?

— Кря! — подтвердил Гоша, и, схватив провод, принёс его Ольге.

— Молодец. — похвалил Кирилл. — Только у нас интереснее будет, мы будем бегать по потолку.

— Кря? — удивился Гоша.

— Пойдём.

***

Когда в служебный коридор вошли Борис с Вильгельмом, они увидели, как возле будущего пульта охраны на табуретке стоит Ольга и заглядывает в дырку в потолке, через снятую подвесную панель.

— Давай! Беги сюда. Ой, ты ж моя умница!

На руки Ольге из дырки спрыгнул Гоша с кабелем в зубах. Внизу под табуреткой сидел Вилли и смотрел на всё это представление. Ольга схватила конец провода, вытянула внушительный кусок, присоединив его к внушительной гирлянде уже имеющихся.

— Посылай его обратно. Еще пару штук осталось. — раздалось откуда-то из-под потолка.

Дракончик запрыгнул в дырку и умчался куда-то к Кириллу. Такая игра ему очень понравилась. Вилли тоже хотел бы побегать по потолку, но его внушительный вес не позволял осуществиться мечте.

— Ты смотри, действительно получилось. — задумчиво произнёс Вильгельм, — пожалуй, успеем сдать вовремя. Кирилл, будь добр, сделай перерыв на пару минут.

Ольга поджала губы и слезла с табуретки. Она всё еще злилась на Вильгельма за Гошу и вечные нравоучения. Подошёл Кирилл с испачканной в строительной пыли физиономией. Ольга достала из кармана джинсов чистый носовой платок и начала оттирать грязь у него на лбу.

— Пойдёмте в комнату отдыха, есть небольшой разговор. — пригласил Вильгельм.

— Небольшой? — недовольно буркнул Борис.

Ольга удивилась. Коренастый, немного полноватый Борис редко пребывал в плохом настроении. Точнее, Ольга не помнила, чтобы он хоть когда-нибудь грустил или был чем-то недоволен. Байкер, влюбленный в её вечно юную пра-пра-прабабку Татьяну был всегда спокойным и уравновешенным. Сейчас же он явно нервничал, в отличие от Вильгельма.

Гоша вцепился в Ольгины светлые кудри и прекрасно устроился на макушке, всем своим видом показывая, что у него тут гнездо. Они все вместе прошли небольшую комнату предназначенную будущему персоналу под столовую. Рассевшись на стулья, все, и даже Гоша, уставились на Вильгельма.

— Татьяна пропала. — спокойно произнёс Вильгельм.

— Как? Опять?! — удивился Кирилл.

***

С утра у Вильгельма голова шла кругом. В городе с магией творилась какая-то чертовщина. Жилы энергии то истончались и лопались, выбрасывая содержимое в пространство, то наоборот, прятались под землю, никому не давая воспользоваться ресурсом.

Ему в офис позвонил Аптекарь и попросил быть наготове, если понадобится помощь Вильгельма. Из-за этих магических катаклизмов расшалились мертвецы на кладбищах, да и прочая нечисть пошла в разнос. То кикиморы пьяниц пытаются заморить, то русалки нападают на одиноких мужчин. Что-то непонятное происходит с магическим фоном.

Закончив разговор с Аптекарем, Вильгельм задумался. Что-то такое он читал в старых книгах. Но что? В каких? Он вроде нащупал мысль… Но тут в кабинет ворвался Борис в байкерском кожаном прикиде и слезшей на одно ухо черной бандане.

— Татьяна пропала. — сообщил он, плюхнувшись на стул и брякнув заклепками на куртке.

— Ну да. — Вильгельм слегка покривился. Борис сбил его с верной мысли. Он почти вспомнил, в какой книге поискать ответ. — Софья тоже неделю назад пропадала. Ничего, что Татьяна ведьма?

— Вильгельм, ты ничего не понимаешь! Она бы никогда со мной так не поступила! Она вчера не приехала домой. С ней что-то случилось. Её надо искать.

Вильгельм откинул голову на спинку удобного директорского кресла, вытянул ноги и закрыл глаза. Он расслабился и, казалось, задремал. Борис выжидательно уставился на Вильгельма. Посидев так немного, Вильгельм открыл глаза:

— С ней всё в порядке. Не мешай девочке развлекаться.

— В смысле?! — не понял Борис.

— Я прощупал её ауру. Она спокойна, даже я бы сказал на подъёме. В каком-то ажиотаже. С ней всё в порядке.

— И это всё? Смысл в твоей магии, если ты даже человека не можешь отыскать!

— А зачем? Пусть девочка реализует себя.

— Ты слышишь себя? — подскочил со стула Борис и навис над Вильгельмом. — А если с ней что-то случилось?

— Ты забыл, что она ведьма? — выгнул бровь Вильгельм.

— Толку от той ведьмы, если кирпич на голову упадёт?

— Ну, хорошо. Давай спросим у Ольги. У них с Татьяной есть ментальная связь. Надеюсь, это тебя успокоит?

— Надеюсь. — мрачно ответил Борис.

Борис на своём Harley-Davidson, и Вильгельм на Лексусе быстро добрались до Константиновского дворца в Стрельне.

***

— Татьяна пропала. — повторил Вильгельм. — Ольга, ты не могла бы позвать её, вы же это уже освоили, Татьяна тебя учила?

— Да учила.

Ольга разнервничалась, хоть она в последнее время и злилась на Вильгельма с Татьяной, но совсем не хотела, чтобы с ними произошло что-то плохое. Ольга отдала Гошу Кириллу, села поудобнее и закрыла глаза. Вилли запрыгнул ей на колени и замурчал. Ольга сидела так долго. Борис уже начал нервничать и ёрзать на стуле. Наконец Ольга открыла глаза и удивлённо посмотрела на Вильгельма:

— А связи нет.

— Как нет? — вскричал Борис. — Раньше же была!

— Раньше была, а сейчас нет. В последние дни так постоянно. То есть, то нет. Сейчас нет.

Вильгельм покачал головой своим мыслям:

— Ольга, ты постоянно пробуй связаться, как только будут результаты, звони. А нам, пожалуй, лучше обратиться к Виктору и попробовать найти Татьяну человеческими способами. Хотя, я уверен, это лишнее. С ней действительно всё в порядке.

— Я подтверждаю. С Татьяной всё в порядке. — приоткрыв глаз вставил своё веское слово Вилли.

— Ты был у неё? — спросил Борис.

— Нет. Я просто знаю. — Вилли спрыгнул с колен Ольги и вышел из комнаты.

— Чёрте что с этой вашей магией! — недовольно воскликнул Борис.

Они с Вильгельмом отправились к Виктору, чтобы пробить Татьяну через знакомых в полиции, а Кирилл с Ольгой остались доделывать потолки. Ольга постоянно пробовала связаться с Татьяной, но у неё не получалось. Ольга очень волновалась.

27. Татьяна в плену. 23 мая

Татьяна сидела в полной темноте на чём-то мягком. Руки связаны за спиной, в голове будто осколков битых бутылок насыпали. Надо бы осмотреться, но чем смотреть не понятно. Темень кромешная.

"Кто это интересно, такой смелый" - подумалось Татьяне. Она попробовала пошевелить руками. Связали не особо сильно, но выпутаться не получалось. Темно. Татьяна решила разведать обстановку.

Она легла на то, на чем сидела. Похоже это кровать. Длинная и мягкая. Она завалилась на бок и поелозила щекой по покрывалу. Ага, вроде атлас. Уже неплохо. Не в подвале валяется.

От её телодвижений ещё сильнее разболелась голова. Татьяна легла поудобнее и уснула.

Сколько проспала, она не знала, только проснувшись, услышала шум улицы, шелест редких шин и ругань какой-то тётки сверху, спорящей с мужем кому забирать вечером ребенка.

Татьяна прислушалась к ощущениям. Голова вроде целая. Что же случилось? Почему она тут оказалась.

Она помнила Вилли, чаепитие с ним. Вернее он ел кошачьи вкусняшки, а она пила кофе. Вилли в последнее время зачастил к ней. Ему нравилось наблюдать за репетициями и потом давать творческие советы. А потом... потом она пошла домой... И кто-то треснул ей по голове, прямо возле её машины. Смертник.

Татьяна потянулась за магией, чтобы, наконец, развязать руки и разобраться с этим безобразием. Упс. Магии не было. Как не было и зрения. Татьяна не могла дотянуться ни до своей внутренней силы, которая всегда, ВСЕГДА была с ней, ни до магических потоков, которые просто не могли никуда деться. Даже если учесть, что в последнее время потоки сбоили и выписывали кренделя, они всё равно были. Раньше. А теперь ничего, НИЧЕГО не было. Татьяна в испуге задергалась, заёрзала и с грохотом свалилась с кровати. И тут она увидела свет. Оказывается, это не она лишилась зрения, и не темнота была беспробудной, а всего-навсего повязка плотно закрывала её глаза. Тоненькая щелочка света откуда-то снизу из-под повязки показалась ей вожделенной мечтой. Она начала яростно тереться головой о край кровати, возле которой сидела. Неожиданно она услышала движение. Кто-то рядом тяжело вздохнул и завозился. Явно мужчина. Он скрипнул чем-то тяжелым, похоже креслом, на котором сидел, встал, не спеша подошёл к Татьяне и грубо сдёрнул с неё повязку. Татьяна зажмурилась от солнца.

Постепенно глаза привыкали к дневному свету. Она проморгалась и увидела грубые мужские ботинки, возле которых сидела. Татьяна перевела взгляд выше со штанов хаки, далее на черную, с черепом, футболку и в итоге добралась до белокурой лохматой шевелюры, и недовольной физиономии, заросшей несвежей щетиной.

— Ээээ. Добрый день. — Татьяна больше не нашла что сказать.

— После того, как я всю ночь спал в кресле и слушал твой храп, ведьма, день не может быть добрым.

— Я храплю?! Я?! Да что ты мелешь, собака драная! Я никогда не храплю!

— Храпишь, храпишь. — Рикки схватил Татьяну за руку и закинул на кровать. — Что не удивительно, при твоём то возрасте. Поговаривают, тебе двести лет стукнуло? Врут, наверное. Судя по мерзкому характеру больше.

— Да ты… — Татьяна с размаху пнула оборотня по голени, тот зашипел и схватился за ушибленную конечность.

— Ведьма! — отдышавшись, припечатал Рикки.

— Она самая. И советую развязать руки, если не хочешь проблем.

— Да пошла ты…

Оборотень, хромая доковылял до кресла и, плюхнувшись в него, уставился на Татьяну. В этот момент дверь в комнату открылась, и вошёл Олаф с какой-то веревкой в руках.

— Заждалась, крошка?

Он с разбегу запрыгнул на кровать, повалил Татьяну, прижал её всем телом, развернул лицом вниз и больно дёрнул связанные руки. Он схватил один конец принесенной веревки и обмотал вокруг запястий. Веревка мягко обняла кожу и будто приросла к ней. Олаф быстро слез с Татьяны, подошёл к стене, возле которой стояла кровать, и кинул второй конец веревки в стену. Стена мягко чавкнула и будто впитала угощение. Олаф подергал её и насмешливо глянул на Татьяну.

— Ну, добро пожаловать.

— Чтоб ты сдох. — Татьяна мрачно посмотрела на него. Она узнала эту верёвку. Теперь ей не вырваться. Ситуация приобретала неприятный оборот.

— Не ругайся, это не красиво. Пойдём Рикки, оставим даму. Пусть подумает над своим поведением.

Олаф, что-то весело насвистывая, вышел из комнаты. Вслед за ним поковылял Рикки.

— Эй, вы куда? Я есть хочу. Я пить хочу. И вообще, мне в туалет нужно! Хоть руки развяжите! — закричала им в след Татьяна.

Олаф только помахал рукой, даже не оборачиваясь.

— Уроды. — буркнула Татьяна в закрытую дверь.

Ситуация складывалась не радостная. Для начала, Татьяна решила выяснить, куда же её занесла жизнь и оглядела комнату. Обстановка так себе. Она оказалась в старой, явно сталинской квартире. Затертый паркетный пол ёлочкой, высокие потолки с аккуратными лепными завиточками по бордюру, добротные шелкографные обои с пёстрыми цветочками, и как гимн той эпохе — белые распашные деревянные двери с расстекловкой. Когда-то это было действительно модно. Впрочем, и сейчас смотрелось добротно.

Татьяна сидела на громоздкой, но вполне современной кровати из тёмного дерева. Напротив стояло такое же монументальное и явно удобное кресло, в котором утром её караулил оборотень, чуть дальше к окну прижался круглый стол, покрытый кисейной бежевой скатертью, а между столом и кроватью втиснулся такой же большой и тяжелый, как всё здесь, платяной шкаф. Неплохо.

Татьяна снова потянулась к магии. Опять пустота. Она встала с кровати и попыталась подойти к окну. Веревки хватило ровно, чтобы дойти до стола, вытащить ногой, задвинутый стул, и усесться на него. Маловато. Вид за окном ничего не говорил Татьяне. Просто деревья, просто двор. Ситуация постепенно ухудшалась.

Сверху опять закричала противная тётка и заплакал ребёнок. А это идея. Татьяна вдохнула побольше воздуха и закричала, что есть мочи:

— Пожа-а-а-ар! Гори-и-и-им! Бегите! Спасите! А-а-а-а-а-а… — визжала она на самой высокой и противной ноте.

Именно так она доставала Вильгельма в детстве, когда тот дразнил её трубочистом после их детских проделок. Этот визг всегда бесил не только Вильгельма. Дверь грохнула о стену, зазвенели окна и в комнату ворвался здоровяк Рикки. Татьяна ласково улыбнулась ему.

— Закрой рот, ведьма! Это не поможет! Тут глушилка.

Татьяна посмотрела на потолок, откуда снова раздалась ругань.

— Односторонняя. — смутившись ответил оборотень и тоже посмотрел наверх. — Да, зря так сэкономили.

— Может, откроешь тайну, почему я здесь? — Татьяна решила воспользоваться случаем и выпытать подробности.

— Когда надо узнаешь. — грубо ответил волк и развернулся к двери.

— Эй, Ты куда? — испугалась Татьяна. — Мне надо в туалет!

Рикки тяжело вздохнул и вернулся к капризной пленнице. Он слегка дернул веревку, и та легко выскользнула из стены.

— Давай, быстро.

— А руки? — Татьяна показала связанные за спиной руки. — Или ты вместо меня всё будешь делать? Ну, пошли.

Рикки раздраженно рыкнул и, дернув веревку, вынудил Татьяну развернуться к нему спиной:

— Без шуток. Поверь, я снесу тебе башку быстрее, чем ты решишься колдовать. — он развязал ей руки и быстро обмотал веревкой только одно запястье. — Идём.

Волк вывел Татьяну из комнаты и отвел к санузлу. Там она закрыла дверь, пропустив веревку в щель над полом. Татьяна знала эту веревку. Её использовали в полиции для удержания преступников. Ни разорвать, ни перерезать её невозможно. Так же, как и снять самостоятельно. Но при чем здесь магия? Эти узы на магию никак не влияли. Она снова потянулась за своей силой. Пусто, будто никогда и не было той магии. Она умылась, уставилась в зеркало и задумалась. Зеркало. Зеркало… Когда-то это зазеркалье затянуло Татьяну и поглотило на целых двести лет. Двести лет безвременья и беспамятства. Может рискнуть и снова попробовать уйти через зеркало, как она делала это данным давно.

Татьяна положила ладони на зеркальную поверхность и попробовала погрузиться в мир отражений. Не получалось. Кожа ощущала только холодную стеклянную поверхность. Что ж такое? Что может перекрыть магию и отрезать от родной стихии?

— Эй, ты там не утонула? — волк за дверью подергал веревку.

— Иду. — Татьяна спустила воду и открыла дверь. — Не даешь девушке свои дела сделать. Грубиян. Я есть хочу.

— Потерпишь.

Рикки, пропустив Татьяну перед собой, отвел её в комнату. Там он точно также прикрепил веревку к дальней стене, чтобы она не доставала до окна.

— Будешь кричать, останешься без еды. — мрачно пообещал Рикки и вышел.

Татьяна завалилась на кровать. Что же такое с ней произошло, что она не чувствует магии. Что?

28. Подарок Ольге. Квартира на Московском. 24 мая

— Кирюш, сходи за хлебом, пожалуйста. Я пока омлет приготовлю.

Попросила Ольга, когда они с Кириллом проснулись и умылись. По воскресеньям Ольга всегда готовила на завтрак омлет.

Кирилл накинул куртку и вышел. День выдался…питерский. Серое небо, морось. Противный ветер лез под воротник и задувал в уши. Выйдя из подъезда, Кирилл застегнул куртку и пошел в сторону магазина. Пройдя немного, он увидел подозрительно знакомого мужчину. Вернее это для Кирилла данный индивид был крайне подозрителен. Его фото он видел в журнале «Волшебный Петербург» в репортаже с Вальпургиевой ночи. Этот Казанова, про которого рассказывал Вилли, тогда весь вечер тёрся возле Ольги и неоднократно попал в кадр.

Мужчина сидел за рулем серого соляриса и что-то искал в телефоне.

Кирилл постучал в закрытое окно автомобиля:

— Привет, ты ничего не напутал?

— Вы мне? — мужчина за рулем удивлённо посмотрел на Кирилла.

— Тебе. Ты к Ольге?

— Теперь понятно. — Теодор приветливо улыбнулся. — Вы её друг? Простите, я не хотел ничего дурного. Вот, книгу ей привез. Мы договаривались. Передайте, пожалуйста.

Он достал с соседнего сиденья толстую книгу, завернутую в серую обёрточную бумагу, и передал Кириллу.

— Будьте любезны. Я обещал Ольге.

Кирилл недовольно взял книгу, достал из кармана мятый пакет-майку и запихал неожиданный подарок.

— Всего доброго. — Теодор закрыл окно, завёл мотор и тронулся с места.

— Пока. — буркнул Кирилл вслед отъехавшей машины.

Он достал из кармана телефон и открыл нужное приложение:

— Магия…магия… что бы вы делали без меня…

На экране отобразилась геоточка. Кирилл тапнул по ней и увидел, как машина выехала на Московский проспект и двинулась к центру. Кирилл повертел машину на экране в одну, другую сторону, убедился, что круговой обзор работает и закрыл приложение:

— Хотел на своей проверить, но можно и на чужой.

Он спрятал телефон в карман и пошел в магазин за хлебом.

29. Вильгельм и Аптекарь. Смоленское кладбище. 24 мая

На Смоленском кладбище застыла обманчивая благодать. Весна добралась и сюда. Она разрослась молодой травой на старинных могилах, пробилась на брусчатых дорожках ранними, не раскрывшимися пока одуванчиками, зазеленела мягкой листвой на густых кустах сирени и высоких разлапистых клёнах. С серого набухшего неба по-прежнему моросил дождь. Воробьи, что еще вчера весело резвились на солнце меж полуразрушенных каменных надгробий, сегодня запрятались в нишах склепов и под мраморными распростёртыми крыльями ангелов, предпочитая переждать непогоду.

Вильгельм и Аптекарь не спеша шли по растрескавшимся каменным плитам дорожки, что змеёй вилась меж могил, заросших прошлогодней давно пожухлой травой. Каменные надгробия вселяли покой своей старостью. Они потемнели, пошли пятнами сырости, благородно позеленели. На надгробиях мох захватывал большую часть постаментов и памятников.

В глубине кладбища на многих могилах надгробий не было совсем. Всему виной наводнения, что мучили город долгие триста лет. Стихийные воды уносили память об усопших. Их имена терялись совсем или всплывали на чужих могилах. Здесь хоронили не только обычных мужиков — строителей города, но и знатных людей, уважаемых купцов и дворян. Смерть равняла всех. Иной раз в Вальпургиеву ночь можно было увидеть, как бабушка Арина рассказывала сказки обычным крестьянским детям или как поэт Александр читал благородные стихи каким-то биндюжникам.

— Хорошо тут. — Вильгельм умиротворённо оглядел окрестности.

— Сегодня да.

Вильгельм удивлённо посмотрел на Аптекаря.

— Я ведь поэтому и пригласил вас. — Аптекарь немного задумался. — Хочу попросить о помощи. В последнее время в городе творится какая-то чертовщина. Вот, полюбуйтесь. Уже хулиганят средь бела дня, охальники. Ладно бы ночью.

Вильгельм с Аптекарем остановились напротив статуи мальчишки лет семи в длинной римской тоге. Он собрал вокруг себя камни и втихаря обстреливал соседей. Соседний памятник солидного мужчины, потерявший в суматохе времён голову, вертелся всем корпусом в разные стороны, пытаясь найти обидчика.

Вильгельм улыбнулся и подмигнул мальчишке. Тот высыпал камешки и застыл приличной статуей. Только каменные глаза двигались за магами, ожидая, когда те скроются из виду.

— По ночам уважаемые покойные ведут себя совсем не уважительно. Я понимаю, тридцатое апреля, это их ночь. Но всё остальное время, это уж, извините меня, ни в какие ворота не лезет. То они драку затеют, то футбол. А на днях здесь литературные чтения устроили. Мы, конечно накладываем иллюзии, чтобы граждане не волновались, но это ведь не дело, согласитесь. Сегодня у них футбол, а завтра? Ночной клуб… ресторан им подавай? Вы уж посмотрите голубчик, своим взглядом, так сказать. Сделайте одолжение.

— Посмотрим.

Вильгельм не спеша оглянулся, достал из кармана легкого черного пальто тонкий футляр с очками, открыл его и водрузил на нос круглые очки в серебряной оправе с тонкими дужками. Его глаза за стеклами немного засветились приятной зеленью, а сами стёкла пошли радужными пятнами, как машинное масло в весенней луже.

Вильгельм огляделся и пошел дальше по дорожке, всё ускоряя и ускоряя шаг. Он петлял меж могил, снова выходил на дорожку и, наконец, остановился, не дойдя немного до ограды. Он снял очки и потёр переносицу. Медленно сложив прибор обратно в футляр, Вильгельм повернулся к Аптекарю:

— Вы правы, уважаемый мастер. Потоки, что обычно огибают кладбища, или совсем спят, здесь необычно возбуждены. Я даже скажу больше. Они поменяли направление. Да. И текут туда. — Вильгельм махнул в сторону центра города.

— А точнее сказать можете?

— Могу. Это где-то возле Исаакия. Даже скорее всего они направлены к Медному всаднику. А покойные что? Не стоит их винить. Они просто реагируют на бурную энергию. Подозреваю, они и сами не рады. Им бы спать и спать, а тут концерты под боком. Вот почему так получается, это вопрос. Мне нужно провести несколько экспериментов, пока могу сказать, лишь то, что эти силы кто-то пробудил. Кто-то очень сильный.

— Не надо экспериментов. — мрачно сказал Аптекарь. — Я знаю что это. Вернее кто это. — он немного помолчал. — И я вынужден просить вас о помощи. Боюсь, сами мы не справимся.

Вильгельм убрал футляр в карман, и они так же не спеша пошли дальше вдоль более современных могил. Аптекарь долго молчал. Господин Бьёрн не торопил его.

— Что вы знаете о Петербургском змее? — наконец спросил Аптекарь.

— Даже так? По сути ничего. Только слухи, обрывки слухов и снова слухи.

— Я вынужден взять с вас магическую клятву о неразглашении. Это государственная тайна.

Аптекарь протянул Вильгельму ладонь, которая слегка искрила и потрескивала разрядами. Вильгельм покривился, но тоже протянул руку для рукопожатия. Их ладони встретились, засветились еще сильней и в разные стороны посыпались искры, как от бенгальского огня. Подержав немного руку мага, Аптекарь разорвал рукопожатие. Вильгельм недовольно посмотрел на свою ладонь, выискивая ожоги. Ожогов не было.

— Сожалею, но это вынужденная мера.

— Теперь расскажете?

— Теперь да. Итак, Петербургский змей это правда. Если точнее, то он вовсе не петербургский. Он попал к нам из Атлантического океана. Его поймали близ Бермудских островов.

— Эко его занесло. И кто же смог его усмирить?

— Мельник. И князь Потёмкин.

— Жаль не довелось быть лично знакомым. Я в то время пребывал в несколько затруднительном положении.

— Наслышан. — улыбнулся Аптекарь. — Когда всё закончится, с удовольствием послушаю вашу историю про жизнь котом. Сейчас же прежде чем, расскажу подробности, прошу вас о помощи. Неизвестно чем может обернуться пробуждение змея.

— Можете рассчитывать на меня.

Аптекарь неодобрительно глянул на прошмыгнувшую мимо ног молодую кикимору. Этим-то что понадобилось на кладбище? Кикимора забралась на скамейку, что стояла вдоль дорожки, ручками веточками достала из кармашка на замызганной кофточке зеркальце и, глядя в него, мелкими пальчиками стала раздирать волосы, больше похожие на водоросли. Аптекарь только осуждающе поцокал языком и накинул на кикимору иллюзию молодой девушки.

30. Пленение змея. Бермудские острова. Времена Екатерины Ⅱ

С утра дворец стоял на ушах. Распорядители распоряжались, придворные суетились, а горничные вычищали всё, что можно ещё вычистить. Дворец блестел и гудел. Сегодня с секретным визитом должен прибыть сам Мельник, у которого ещё Пётр испрашивал разрешение на строительство города.

Императрица Екатерина Алексеевна волновалась не меньше подданных. Ещё никогда Мельник собственной персоной не посещал её дворец. Все вопросы с магическим миром императрица решала с Аптекарем. А тут сам!

— Не извольте волноваться, матушка Екатерина Алексеевна, всё готово...

— Перепелов изжарили, сёмужку слабой соли, икру севрюжную. Напитки. Не извольте беспокоиться...

— Покои готовы, ежели чего...

В назначенный час недалеко от Зимнего дворца остановилась самая обычная карета. Извозчик наклонился и крикнул пассажиру:

— Приехали барин. Вона дворец то.

Мельник вышел из кареты и расплатился с мужиком. Затем неторопливым шагом направился во дворец. Его ждали. Шеренга гвардейцев в парадной форме вытянулась в струнку. Мельник покачал головой и вошёл в холл. Вот тебе и секретность.

Его провели через анфиладу комнат в библиотеку, где тяжёлые книжные шкафы занимали место от пола до потолка, на стенах темнели дубовые панели, а небольшой кофейный столик возле широкого окна располагал к общению.

Императрица ждала сидя в кресле. Мельник поклонился и, дождавшись приглашения, сел напротив. Обменявшись любезностями, они перешли к делу:

— Королевство Франции и Англии просят нас о помощи. Появился змей, что уничтожает магов. Только я сомневаюсь, нужно ли это нам. Зачем подвергать свои земли такому риску. Тем более, что России ничего не угрожает. Змей далеко. Какое нам до него дело. Что скажите, Мельник? Каково ваше мнение.

— Ваше величество, мы не можем отказаться. Сейчас кроме меня никто не справится со змеем, но если мы промедлим, маги Европы объединятся и захватят его сами. Вы согласны отдать иноземцам в руки такой козырь? Мы пленим это отродье. Усыпим, повяжем путами и упрячем в темницу. А что сделают с этим чудовищем они? Вы им доверяете? До меня дошли сведения, что не все маги хотят поступить так. Не думаю, что нам нужен такой риск.

— И всё таки… Атлантический океан… Бермудские острова… не понятно где это. Пусть тот змей и живет там.

— Он уже долетал до Испании, Ваше величество. Когда он переберётся в Европу, вопрос времени.

— Хорошо. С вами отправится граф Орлов. Что еще будет нужно?

— Здесь в лесах есть Гром-камень, что закрывает магический источник. Он огромен. Если его поднять, и привезти сюда в Санкт-Петербург, то лучше запора для темницы не найти. А я уж тут удержу его. Магические жилы и сила города спеленают змея, и тот будет слаб, как младенец.

— Иной раз и младенцы всех нянек достанут. — усмехнулась императрица.

— Не волнуйтесь, Ваше величество. Это не такой младенец.

— Ну что ж. Будет вам камень. Везите своего змея. — решила императрица. — А теперь не изволите ли откушать? — она улыбнулась, поднялась и пригласила Мельника следовать за собой.

***

Граф Григорий Григорьевич Орлов ожидал Мельника на корабле. Где-то ближе к обеду в его каюту прибежал матрос с сообщением, что на палубе сидит огромный орел, и никто не решается подойти к нему. Будто от орла исходит такая сила, что хочется пригнуться и забиться куда-нибудь в бочку.

— Прекрасно. Отдать швартовы. Мы отходим. — распорядился Орлов.

Всю дорогу до Бермудских островов Мельник провел в образе орла. Лишь иногда он оборачивался человеком, чтобы размяться да перекинуться в картишки с графом. Чаще орёл утром взмывал с палубы и улетал. Превратившись в точку над горизонтом, он расчищал магией путь, или парил над кораблём, ловя ветер широкими крыльями.

Так продолжалось, пока однажды орёл камнем не упал на палубу и тут же обернулся Мельником. Он широко расставил ноги, раскинул руки и утробно закричал на низкой ноте, вибрирующей, пробирающей до самых костей.

У моряков от этого звука нестерпимо разболелась голова. У кого-то пошла кровь носом, кто-то принялся кататься по палубе, пытаясь унять в мозгах дикий зуд, будто им тысячи муравьев забрались под кости черепа.

Мельник трубил, создавая вокруг себя невыносимые волны. Судно, оставшись без управления, медленно закрутилось вокруг себя, всё ускоряясь и ускоряясь. Оно кружилось будто карусель на ярмарке, и когда вода и небо за бортом слились в единую массу, будто художник смазал ладонью свеже нарисованную картину, корабль резко остановился, подпрыгнул и завис над морем. Люди покатились по палубе, цепляясь за что придется.

Корабль провисел так немного и рванул с бешеной скоростью, едва касаясь воды, в одном ему известном направлении. Он мчался, казалось быстрее самого быстрого ветра, в то время, как вокруг стоял полнейший штиль.

Через пару мгновений стала видна цель, к которой нёсся корабль. Вдали, на горизонте показалась черная точка. Она росла по мере приближения корабля, становясь всё больше и больше. Вскоре стало понятно, что это вовсе не корабль, а какое-то странное животное: огромная, невероятно огромная ящерица, дракон или змей Горыныч с одной головой. Он парил над водой совершая кульбиты, то взмывая к самому солнцу, то падая и погружаясь с головой в воду.

Не дойдя до змея с милю, корабль замедлился и совсем остановился. Мельник с силой оттолкнулся от палубы, притопив немного судно, и взмыл в небо огромным орлом. Он рос и увеличивался на глазах, пока не достиг размера вполовину меньше дракона. Перевес явно был на стороне змея. Орёл сделал круг над судном и, широко размахивая крыльями, кинулся на дракона. Тот камнем рухнул в океан и скрылся в тёмной воде. Орёл снизился и медленно закружил над самой водой. Дракона не было.

Неожиданно поверхность забурлила и из воды, будто снаряд, вырвался змей. Он извернулся, вцепился лапами в крыло орла и утянул его в пучину. Вода вновь вскипела, выпустила большой пузырь воздуха и успокоилась. Моряки и офицеры во главе с графом Орловым напряженно смотрели на безмятежную гладь океана.

— Ждём. — только и сказал Орлов.

Из воды свечкой вылетел орёл и следом за ним дракон. Поднявшись ввысь, он вновь кинулся на птицу, выпустив перед этим что-то из лап.

Это что-то, точнее кто-то с душераздирающим криком устремился вниз, размахивая руками и ногами.

— Человек за бортом…

— Шлюпки на воду…

Раздалось со всех сторон. Моряки спустили шлюпки, подплыли к несчастному и выловили его из воды. Это оказался штурман с корабля, который шел из Америки мимо Бермудских остовов в Испанию. Он рассказал, что их корабль из-за недавнего шторма немного отклонился от курса и по неосторожности подплыл к злополучным островам, где бесследно исчезают корабли. И вроде они проскочили проклятое место, но сегодня на них, как гром среди ясного неба, свалился дракон, схватил его, штурмана и унёс в небо. И только чудо спасло несчастного от гибели.

В небе разгоралась баталия. Дракон извернулся, схватил орла за крылья. Змей трепал и швырял противника. Неожиданно орёл вырвался, взлетел вверх и упал дракону на шею. Он лапами вырывал чешую дракона вместе с кусками мяса. Дракон изогнулся и со всей силы ударил хвостом по орлу, сбив его с себя. Они далеко разлетелись в разные стороны, потом разогнались, полетели навстречу друг другу и, сцепившись лапами, закружились в уродливом танце. Орёл, тяжело замахнувшись, подкинул дракона и протяжно закричав, открыл клюв. Клюв внезапно увеличился, став раза в три больше самого орла. Дракон, взлетев как брошенный детский мячик, жалобно вскрикнул, сложил крылья и ухнул в раскрывшуюся пасть. Заглотив чудовище, клюв принял прежний размер и орёл, покружив немного над судном, медленно снизился на палубу. В конце он просто упал без чувств.

Он распластал крылья красные от крови и зеленые от слизи. Когти на лапах лопнули, а сами лапы переломаны и вывернуты под невероятным углом. Одно крыло так и не смогло свернуться из-за торчавшей наружу кости. Моряки издалека смотрели на орла, боясь подойти поближе. Наконец он пошевелился, испугав всех вокруг, приподнялся и превратился в Мельника.

— Несите его в каюту. Осторожней! Видите, рука сломана. — распорядился Орлов.

Мага подхватили и отнесли в выделенную ему каюту. Мельник даже не пошевелился. Не шевелился он еще неделю. Он спал беспробудным сном. За это время судно отыскало корабль, на который напал змей. Капитан того корабля вместе с моряками уже и не верили в своё спасение. Они решили идти в Испанию вместе с русским кораблем.

Через неделю мельник очнулся. Он был плох. Постоянно кашлял, хромал и больше походил на труп, чем на живого человека.

— Господин Мельник, а где же проклятый змей? — спросил Орлов, когда маг более-менее пришел в себя.

— Здесь. — Мельник дотронулся до груди. — В сердце. Пока это самая надёжная темница.

К концу пути маг поправился, его уже не качало от ветра, он с аппетитом ел, и так же, как и ранее, играл с графом в карты. В Петербурге их встречали, как победителей. Как и обещала императрица, в город привезли двух тысячи тонный Гром-камень, что пришёл в эти леса вместе с ледником одиннадцать тысяч лет назад. Тогда он накрыл собой крохотный магический источник в небольшом родничке. За долгие годы источник накопил силу, а камень напитался магией. Когда его подняли, то вся сила родника хлынула в образовавшееся тут же озерцо, даруя магию и исцеляя болезни всем страждущим.

Камень ждал Мельника на своём месте недалеко от Зимнего дворца, на берегу Невы, напротив стрелки Васильевского острова. Солдаты разогнали народ и встали цепью, не пропуская любопытных. Ветер разогнал тучи, чтобы солнце ярче осветило театр действий.

Мельник, аптекарь и еще три сильных мага города собрались заточить змея. Императорскую семью заранее вывезли в Петергоф, во избежание, но сама императрица пожелала присутствовать при пленени чудовища.

Все ждали. Мельник, тяжело ступая, подошел к камню, задрал голову и с силой вытолкнул из горла ком черного огня. Огонь завертелся, рассыпая искры, немного увеличился и все увидели в его очертании красивого змея, что пытался разорвать путы и вырваться наружу. Земля рядом с камнем будто провалилась, открыв бесконечное пространство вниз, из которого тянуло затхлостью и сыростью. Змей, жалобно крича, медленно опустился в провал, повинуясь, движению руки Мельника.

Земля над змеем закрылась, выровнялась, будто и не исчезала несколько секунд назад. Мельник посмотрел на камень, движением пальцев немного приподнял его и переместил на темницу змея.

— Вот и всё. Не будет он больше убивать магов. Да и мы теперь спокойны. Это зло спит под нашим контролем. — удовлетворённо произнёс Мельник.

31. Вильгельм и Аптекарь. Там же на Смоленском кладбище. 24 мая

— Теперь вы понимаете, насколько всё серьезно? — спросил Аптекарь, вышагивая по кладбищенским дорожкам.

— Да. — ответил Вильгельм.

— Сейчас змей начал будить магию города. Из-за этого происходят постоянные сбои, происшествия. Новости слышали по радио? То одно, то другое. Это даже на людей влияет. Я боюсь предположить масштаб катастрофы, которая произойдёт, если змей проснётся.

— И всё же. Каковы масштабы.

— Огромный выплеск магии… как взрыв бомбы. Такой небольшой ядерный взрыв. Город пострадает… весь пострадает. И люди тоже. К тому же змей будет голоден и отправится на охоту. Последствия вы можете представить сами. Мы должны усыпить его. Через несколько дней Мельник доработает схему, и мы попробуем сделать это. Я должен предупредить…

Аптекарь ненадолго замолчал. Противный дождь, успокоившийся на время, припустил с новой силой. Вильгельм поставил над ними магический зонт. Теперь ни ветер, ни капли холодной воды, не мешали магам.

— Я должен сказать, — повторил Аптекарь, не глядя на Вильгельма, — это может высушить вас, лишить магии.

Вильгельм зажег на ладони маленький фитилек:

— Я так и предполагал.

32. Ольга и её сон о помощи. 25 мая

Ольга в кромешной темноте брела босиком по подземелью. Она поёжилась. Ступни кололи мелкие камешки, она наступила в холодную лужу. Ольга спешила. Она знала, что ещё чуть-чуть и увидит своего дракона. Своего красивого и такого теплого дракона. Ольга знала, что спит.

Сегодня вечером она зачиталась книгой, что передал Теодор. Правда, Ольга не помнила, когда это они успели договориться о книге. Наверное, он так сказал, чтобы не ссориться с Кириллом. Теодор нравился Ольге, она даже думала, что у них может что-то получиться, но потом всё сложилось по-другому. Теодор — это Теодор, а Кирилл — это Кирилл. Кирилл родной, настоящий и … наверное любимый. Ну, да, случались у них недомолвки, Ольга даже думала, что они расстанутся. Но сейчас всё по-другому. Всё, как раньше. А Теодор, он просто хороший.

В книге рассказывалось о драконе, живущем на острове и помогающем магам и жителям этого острова. Там говорилось, что дракон пил энергию земли и делился её со всеми желающими. В общем, жили они долго и счастливо, пока однажды дракона не убили пришлые конкистадоры. Красивая легенда. Ольге понравилась. А сейчас она видела сон и шла к своему дракону.

— Хммм… — раздался впереди тяжелый вздох.

— Я иду, иду. Ой! — Ольга поспешила и сбила большой палец ноги о выступающую каменюку.

Она ухватилась за ушибленный палец и запрыгала на одной ноге. Когда боль утихла, Ольга хромая двинулась на дыхание дракона. Пройдя ещё чуть-чуть, тьма рассеялась, и в слабом свете появился он. Дракон. В этот раз он не спал. Свет наливался, тёк из ниоткуда. Казалось, что сами стены светились или воздух или потолок. Не важно. Ольга оглянулась. Стало светло, как днём. Даже еще немного светлее. Ольга стояла на входе в огромную каменную залу, пещеру, внутри какой-то скалы. Стены из крапчатого серо-розового гранита с длинными чёрными и зелеными прожилками разбегались в разные стороны. Они поднимались высоко вверх, сужались и превращались там, в недосягаемый потолок. Серый почти гладкий и неожиданно тёплый пол пришелся как нельзя кстати для Ольгиных босых ног. Ничего так пещерка. Огромная. Как раз для дракона.

Змей увидел Ольгу и приподнял морду. Он оскалился в улыбке, поднялся на лапы и сладко потянулся, будто кошка. Он сделал несколько шагов в сторону Ольги и наклонился, подставляя голову под ласку.

— Ах, ты ж мой хороший. — Ольга погладила его по тёплой чешуе. Змей заурчал от удовольствия. — Как ты тут оказался? Это твой дом?

Змей тут же поник и загрустил.

— Прости. Я ж о тебе ничего не знаю.

С потолка неожиданно раздался тонкий визг и на шею дракону кубарем свалился вертящийся и плюющийся огнём комок. Упав, он подпрыгнул, встал на все лапки и крякнул:

— Кря! Кря!

— Гоша?! А ты как попал в мой сон? Или это не сон?

— Кря. — подтвердил маленький дракончик.

Он добежал до морды змея, уселся на широком носу, как на скамейке и выдохнул в глаза дракона облачко магии, которое тут же впиталось в змея.

— Так вот куда ты девал мою магию, мелкий воришка!

Гоша притворно испугался, взвизгнул и помчался прятаться под перепончатое крыло дракона. Только черный носик выглядывал и смешно шевелился.

— Не бойся разбойник. Вылезай. Я не сержусь.

Гоша тут же выскочил и закружил вокруг Ольги радостно крякая. Она подошла к змею, обняла его голову и погладила по блестящим изумрудным чешуйкам на морде. Чем больше она гладила дракона, тем сильнее у неё кружилась голова. Ольга присела на пол, по-прежнему держась одной рукой за морду зверя.

Перед её глазами замелькали картинки. Раннее утро. Чистое и ясное голубое небо и зеленая, нестерпимо яркая трава где-то далеко-далеко внизу. Темные мазки деревьев, что отсюда кажутся игрушечными. И в самой дали, на горизонте в серой дымке едва видные горы с белыми шапками на макушках. Дракон летел над землей. Взмах. Еще взмах. Откуда-то сбоку пришла тёплая волна воздуха и покой, забота. Большой дракон, подлетел сзади, слегка коснулся хвостом спины меньшего дракона и взлетел еще выше. Он был раза в два больше. И такой…такой… родной.

Они парили в воздушных потоках и чего-то ждали. Солнце, яркое, почти белое, всё выше карабкалось по небу и в какой-то момент от него, от солнца по небу разлилось такое же белое молоко. Оно быстро заполняло небо, будто кто-то пролил ведро после дойки, и теперь малоко тонким слоем заполоняло всё небо, норовя образовать лужицы и озерца в неровном небе. Постепенно белое молоко становилось цветным, радужным и вот уже небо полыхает всеми красками спектра.

Два дракона нырнули в самое большое и глубокое цветное озеро. Разноцветная краска окутала драконов. Большой дракон расставил крылья и начал впитывать эту магию. Маленький же кувыркался, хватал пастью магические потоки, навёртывал их вокруг себя, тянул следом и вновь кувыркался, смешивая и смешивая краски. Большой дракон снисходительно наблюдал за маленьким. Неожиданно в небе что-то изменилось. Стало холодно. Подул сильный ветер, унеся всю магию и обнажив небо. Началась гроза. Еще минуту назад небо было спокойно, а сейчас его заволокли тучи, засверкали молнии и разразился ураган. Он швырял двух драконов, не давая им выровнять полёт и не позволяя спуститься к земле, переждать бурю. Сверкнула огромная, на полнеба молния и тут же раздался грохот, будто трещит сама земля.

Ольга очнулась. Голова еще немного кружилась. Она поднялась и посмотрела в глаза змея.

— Это твой дом? Так ты еще совсем маленький… — Ольга обняла дракона и чмокнула его огромный черный нос. — Я помогу тебе, не плачь.

Гоша радостно закрякал и начал прыгать по спине дракона, выделывая кренделя. Дракон потерся мордой о плечо Ольги и та почувствовала волну спокойствия, поддержки и теплоты.

— Как мне найти тебя?

Дзззззииинь. Дзинь. Дзинь. Раздался звонок в дверь. Ольга очнулась в своей кровати. Кирилл давно ушёл в офис, а она проспала на встречу к клиенту. Как неудобно получилось.

Дзинь. Раздалось снова. Ольга нащупала тапки и потопала к входной двери.

— Кто там?

— Это соседи снизу. У вас отопление есть? У всех есть, а у нас нету. Безобразие. А у вас есть? — вопрошал противный старушечий голос.

— Какое отопление. — сквозь закрытую дверь спросонья недовольно пробурчала Ольга. — Нету у нас никакого отопления.

— Ага! — обрадовались с той стороны. — И у нас нету!

Человек без отопления принялся звонить в соседнюю дверь, для проведения соцопроса.

Ольга решила сегодня же поговорить с Вильгельмом. Неспроста ей снятся эти сны. Она должна найти этого дракона и помочь ему. Или это всего лишь сон? Может она начиталась вчера книги и ей всё привиделось? Надо разобраться. Но сначала клиент. Денежку надо зарабатывать.

Она нехотя вернулась к кровати и поправила подушки. Она встряхнула одеяло, аккуратно расправляя складочки, потянулась за покрывалом и зацепилась взглядом за чешуйку. Крупная, размером с половину ладони, твердая, она играла всеми оттенками зеленого от густого, почти черного, до нежно-салатового. Чешуйка лежала на полу, рядом с кроватью. Она видимо упала, когда Ольга проснулась и пошла открывать дверь. Ольга подняла её и поднесла к глазам. Красивая. Чешуйка переливалась и слегка сверкала на гранях. Ольга достала сумочку и припрятала находку. Нужно показать Вильгельму.

33. Татьяна: а плен не так уж и плох. 25 мая

Татьяна весь вчерашний вечер промаялась, пытаясь выяснить, зачем её похитили. Ну явно же не ради денег. Конкуренты? Тоже вряд ли. Из ведьм и магов у неё конкурентов не водилось, а люди не станут просить помощи у волков. Тогда ради чего?

Рикки был кремень. Он или совсем молчал или сваливал всё на мифического босса:

— Босс придёт и расскажет.

Босс Татьяну игнорировал. Существовал ли он вообще, этот босс?

Она проворочалась всю ночь, не выспалась и ничего не придумала. Перед Борисом получилось неудобно. Он же волнуется, начнет разыскивать. Хотя... Это даже интересно. Романтично. Её никто и никогда не разыскивал.

Вильгельм точно палец о палец не ударит. Он Татьяну знает. Если только его не достанет тот же Борис. Да и то... Маг решит, что Татьяна пустилась во все тяжкие. И даже будет прав. Впрочем, помощь ей пока не требовалась. Пока. Её кормят, не убивают, она в тепле и комфорте. Хотя, если её начнут убивать, то они сами дураки. Ладно, что мы имеем. Пока ничего. Надо умыться.

— Эй, Рикки, хватит дрыхнуть! — что есть мочи закричала Татьяна. — Даме приспичило умыться. Эй, здоровяк? Я буду твоим будильником.

В комнату, зевая и заплетаясь в лапах вошёл всклоченный огромный белый волк.

— Ой, какие мы лапочки, а за ушком почесать можно? — с издёвкой спросила Татьяна.

Волк вяло рыкнул, потянул пастью верёвку из стены, перехватил её поудобнее и потащил Татьяну к комнате с общественными удобствами.

Проходя коридором, Татьяна почти решилась сбежать, но волк, словно почувствовав её намерения, напрягся и угрожающе зарычал.

— Не ругайся, лапа. Я пошутила.

Татьяна зашла в ванную и закрыла за собой дверь. Зубную щётку ей не предоставили, зато в стаканчике стояли две чужие щетки волков и тюбик с пастой. Татьяна открыла воду. В кране текла только холодная. Чёрт, тут же колонка.

— Включи горячую. — крикнула она через дверь.

— Переживешь. — ответил Рикки.

Конечно, им то волкам позорным и холодная нормально, а ей аристократке и бывшей фрейлине такая суровость совершенно не подходит. Но... Надо умываться. Она выдавила пасту на палец и кое-как почистила зубы. Поплюхала воду в лицо и принюхалась к себе. Нда, после вчерашнего дня и двух ночей пахнет она не розами. Надо хотя бы влажным полотенцем обтереться.

Она через голову сняла трикотажную блузку, оставив её болтаться на верёвке, что прижилась на запястье и ... задохнулась от счастья.

На Татьяну просто накинулась магия. Она ластилась и лизала руки будто щенок. Татьяна привычно переключила зрение и увидела все потоки, что были скрыты от неё ещё секунду назад. Татьяна заплакала от счастья. Она даже не думала, что так переволновалась, от того, что не чувствовала магию. Татьяна смотрела, как разноцветные жилы тянутся из одной стены в другую и всхлипывала. За дверью недовольно вздохнули.

Татьяна схватила блузку и начала внимательно её рассматривать. Что с ней не так? Она прошлась по подолу, проверила пуговицы, рукава, швы. Швы. Сзади по вороту, с изнаночной стороны аккуратным "козликом" шла вышивка заговоренной нитью, блокирующей магию.

Татьяна прыснула и заржал в голос. Она уткнулась в блузку, давя смех и безудержно хрюкая.

— Эй, хватит реветь! Надоела. Выходи уже. — Раздражённо крикнул Рикки.

Татьяна захрюкала ещё больше. Она представила, как этот здоровяк держит её блузку в своих огромных лапах, вдевает нитку в иголку и стежок за стежком вышивает "козликом"

Козлик ты мой. Она даже не злилась на то, что её раздели для этого рукоделия. Пусть. Зато она посмеялась от души. Татьяна быстро выдернула волшебную нитку и замаскировала шов точно такой же иллюзией. А нитку смыла в унитаз.

Не желая дальше раздражать Рикки, она быстренько оделась, и вышла из ванной. За дверью стоял волк в широких тёмно синих семейных трусах почти до колен. Татьяна снова прыснула. Интересно откуда он их вытащил? Вроде у мохнатой зверюги трусов не было. Рикки закатил глаза. Довольная собой Татьяна бодро протопала к себе в комнату.

В ожидании завтрака она вновь завалилась на кровать. Раз уж попала в плен, то надо пользоваться. Она, пожалуй, отдохнёт на полную катушку, тем более что магия теперь при ней. Хорошо бы узнать, зачем её украли. Татьяна прощупала магические плетения в квартире, оценила виртуозность защиты, шумоизоляции и вплела в эту вязь пару своих нитей. Теперь она легко услышит всё, о чем говорят в соседних комнатах. Такому трюку кузен Вилли научил её еще в далёком детстве, когда они играли в шпионов и следили за взрослыми. Их часто ловили, поэтому пришлось отточить мастерство до совершенства.

Терпением Татьяна не отличалась, но на её счастье проснулся Олаф. Татьяна слышала, как он, цокая четырьмя лапами по паркету, прошел умываться. «Интересно, они всегда волками спят?»

Умывшись, волки-смертники собрались на кухне. Татьяна слышала, как они ставят чайник, режут хлеб, колбасу, жарят яйца. Вот бы они ещё кофе ей сварили. Цены бы им не было.

— Ну что босс сказал? В день города всё пройдёт? Ничего не меняем? — уточнил Олаф.

— Да. Скорее бы. Надоел он. Домой хочу. — мрачно поддакнул Рикки.

— Как всё закончится, получим деньги, заберём наше колье и свалим.

— Ведьму жалко. Красивая. Убьёт же, зараза. — вздохнул Рикки. На этих словах Татьяна умилилась.

— Жалко? Себя пожалей. Хочешь на её месте оказаться?

— Не окажусь. У меня магии нет.

— Зато есть шкура. Хочешь ковриком стать? Нет? Тогда и жалеть нечего. Нас с тобой никто не пожалеет.

Какое-то время волки гремели посудой.

— Босс сказал, где всё пройдёт? — снова спросил Рикки.

— Да, там где медный всадник. Послезавтра ведьму туда повезём. Там ритуал и пройдёт. В полдень.

— А народ?

— Не наше дело. Босс сказал, пусть думают, что это типа шоу.

Как интересно. Шоу. Точно! Это будет её шоу. Татьяна была готова расцеловать двух обормотов. Да она прославится! После такого, все контракты будут только её. Она станет номер один в шоу бизнесе. Так. Надо связаться, срочно.

***

Эдик в своей невероятно пестрой жилетке и красных туфлях, сидел в приёмной и пил кофе вместе с Дульсинеей Аркадиевной, секретаршей Татьяны. Татьяна задерживалась. В последнюю встречу они не успели обсудить декорации, и Эдик в нетерпении ждал начальство. Терпкий кофе и миндальное печенье примиряли режиссёра с вынужденным бездельем. Да и выдающийся бюст секретарши скрашивал ожидание.

Эдик поставил чашку на стол, потянулся за печеньем и схватился за голову.

— Ааайййй… — он выронил печенье, согнулся на стуле и схватился за виски.

Ему будто проткнули мозг раскалённой иглой от уха до уха.

— Ммммм… — застонал он снова.

— Эдик, дорогой, прости. — раздался голос Татьяны.

— Татьяна Дмитриевна? — Эдик, держась за голову, завертел головой. Начальницы в кабинете не было.

— Эдик, сейчас пройдёт.

Режиссёр встал со стула и огляделся. В приёмной кроме него и Дульсинеи Аркадиевны никого не наблюдалось. Он прошел к кабинету Татьяны и заглянул внутрь. Никого. Он задрал голову и внимательно посмотрел на стены, потолок.

— Не вертись, меня там нет. Лучше сядь и послушай. Кстати, спроси у Дульсинеи Аркадиевны, оплатили ли вчерашние счета.

— Вчера счета оплатили? — послушно повторил режиссёр.

Секретарша величественно кивнула.

— Прекрасно. Тогда попроси Дульсинею подготовить письмо в мэрию, она знает какое и пройди в мой кабинет. — распорядилась Татьяна в голове Эдика.

— Татьяна Дмитриевна просит сделать письмо. В мэрию. — растеряно хлопая глазами, сказал Эдик.

— Хорошо. Татьяна Дмитриевна, приходила пожарка и подписала разрешение. — секретарша развернулась к компьютеру и застучала по клавишам.

Ничего не понимающий Эдик прошел в кабинет начальства и упал в кресло возле окна.

— Я сошёл с ума?

— Эдичек, вовсе нет. Давай я тебе потом всё объясню. Сейчас не очень удобно. Связь не всегда стабильная. Да, вот ещё, если моего кота увидишь, ну Вилли, толстого такого, попроси, чтобы Вильгельм со мной сам связался, у меня к нему разговор.

— Кота?

— Да, а теперь послушай. Мы с тобой станем великими.

— В дурке?

— Нет, в шоу-бизнесе. Слушай…

***

Через полчаса Эдик вышел из кабинета. Дульсинея Аркадиевна кормила чёрного кота, каким-то лакомством.

— Татьяна Дмитриевна, просила передать, что её пока не будет. — не уверенно произнёс режиссёр.

Секретарша кивнула. Помявшись, Эдик обратился к коту.

— Татьяна Дмитриевна просила вам предать, чтобы Вильгельм с ней связался.

Кот вздохнул и, посмотрев в окно, флегматично произнёс:

— Прав был шеф. Опять она вляпалась.

Эдик никак не ожидал ответа кота, поэтому вскрикнул и отлетел спиной к двери кабинета. Заодно он опрокинул стул на который хотел сесть. Раздался грохот. Вилли от неожиданности громко мявкнул, зашипел и запрыгнул прямо на руки секретарши. Та прижала Вилли к мягкой груди, успокаивающе погладила и укоризненно посмотрела на Эдика:

— Что ж вы так пугаете бедное животное. Нельзя же так.

— Дурдом. Ладно, я пошёл. — Эдик отправился выполнять распоряжение Татьяны.

34. Казнить нельзя помиловать. Офис Вильгельма. Кировский завод. 27 мая

После обеда Ольга приехала на Кировский завод переговорить с Вильгельмом. После вчерашнего дождя выглянуло солнышко. Питерскую погоду мотало от депрессии к счастью. Вчерашние серые голуби сегодня с удовольствием курлыкали, выставляя напоказ грудки, переливающиеся изумрудом.

Ольга перекинулась парой фраз с Кириллом и поднялась на второй этаж в кабинет Вильгельма. Тот сосредоточенно писал в толстой тетради, больше похожей на книгу.

— Вильгельм, это я. Можно?

Маг улыбнулся и пригласил Ольгу. Он отложил записи и внимательно посмотрел на свою протеже. Ольга волновалась. Она села напротив Вильгельма.

— Я вижу сны. Странные сны про дракона. Он зовет меня, просит о помощи. Не подумайте, я не сошла с ума…

— Даже не думаю. Ольга, давайте поподробнее. Как-то слишком много всего вокруг дракона.

— Сначала я вместе с драконом летала над городом. Над Невой, над Зимним дворцом. Я тогда подумала, что это просто такой сон. Потом, в следующий раз, я оказалась у него в пещере и уснула. Я тогда почувствовала, что ему плохо, будто он болен. А сегодня он позвал меня. Я прямо поняла это. Он рассказал, что очень устал… там...

— А там это где?

— Не знаю, где-то под землёй, в пещере. В этом мире.

— В этом мире? — Вильгельм откинулся на спинку офисного кресла.

— Да! Он показал мне свой мир. Это не у нас, точно. Они питаются магией в небе. Я не поняла, как они это делают, но они будто купаются в ней. А здесь ему плохо и нечего есть. Его Гоша подкармливал моей энергией. И...

— Я так и думал. Не зря я предлагал сразу Гошу развеять.

— Да причем тут Гоша. Этот дракон из сна совсем маленький, хоть на вид и большой. Он просит помощи. Я должна ему помочь.

— Даже не думай. Этот змей обманывает тебя. Хочешь, расскажу его настоящую историю. Ты поймешь, почему его так важно нейтрализовать.

— Нейтрализовать...

—Да. Но сначала магическая клятва.

Ольга смотрела на Вильгельма. Как же так. Она понимала, что он не врёт. Но... Может он ошибается. Может это другой дракон? А её совсем не такой. Она же была рядом с ним, она видела его чувства. Эмоции не могут врать. Её дракон из другого мира, он питается магией, зачем ему убивать людей.

После магических клятв Вильгельм рассказал истинную историю змея.

— Понимаешь, Ольга, он хочет вырваться. Он нашёл лазейку к твоему сознанию и использует тебя. Не поддавайся. Если он получит свободу, то убьет много людей.

— Почему вы уверены, что это именно мой дракон? Это не он. Точно! Вот, смотрите.

Она, покопавшись в сумке, достала чешуйку, что нашла сегодня утром в своей кровати. Вильгельм повертел чешуйку в руках:

— Ольга, это он, поверь. Я чувствую хозяина этого артефакта. — он с неприязнью кинул чешуйку на стол.

— Я хотела, что бы вы помогли. А вы! — Ольга подскочила на стуле. — Вы!

— Ольга, этот змей убивал людей. Он убийца. Ты возьмешь на себя ответственность за смерти людей?

— Каких людей? — уже откровенно хлюпала носом Ольга.

— Тех, которых убьёт этот змей, если вырвется.

— Я вам не верю!

Вильгельм взял со стола телефон и протянул Ольге:

— Спроси Аптекаря сама.

— Но как же так? Я же его чувствовала, я там была.

— Мельник тоже там был, когда змей похитил человека. Ты думаешь, почему на Бермудских островах до сих пор магическая аномалия. Из-за тех смертей. Ты правильно заметила. Змей питается магией. Он убивал магов-штурманов и пожирал их сердца. А корабль без штурмана, как слепец. Ни один не доплыл до берега. Ты хочешь повторения?

— Я пришла за помощью, а вы…

Ольга заплакала. Она развернулась и выскочила из комнаты

— Не смей помогать этому отродью. — крикнул вслед Вильгельм

— Сами вы… — прошептала она. Ольга выскочила из кабинета, промчалась по лестнице и выбежала на улицу.

— Ольга, подожди. — только и успел крикнуть ей вслед Кирилл из своего закутка.

Ольга села в машину, резко газанула и вылетела со стоянки.

35. Еще одна настоящая история дракона. Квартира Теодора. 27 мая

Теодор с трудом припарковался на Московском проспекте недалеко от Российской Национальной библиотеки. Он вышел из машины, полюбовался на солнышко и заглянул в навигатор. Всё правильно. Нужно перейти на ту сторону и вот он оплот знаний.

Теодор, переходил дорогу по пешеходному переходу и услышал сзади клаксон. Он обернулся. За рулем автомобиля сидела Ольга. Теодор приветливо улыбнулся и подошёл к ней.

— Наши случайные встречи, радуют регулярностью. — вместо приветствия произнёс он, наклонившись к окну.

В этот момент Ольге сзади нетерпеливо посигналили. Теодор открыл дверцу и сел на пассажирское сиденье. Машина тронулась.

— Ты домой? — Теодор кивнул в сторону Ольгиного квартала.

— Да, увидела тебя, хотела поблагодарить за книгу. А ты…

— В библиотеку. Нужно по работе кое-что просмотреть. Но я готов провести это время с тобой. А почему ты грустная? — Теодор уловил раздражение Ольги.

— Разговаривала с Вильгельмом. Ты был прав. Он постоянно цепляется ко мне. Я хотела попросить о помощи, а он только наругался, Чуть ли не безмозглой меня назвал.

Ольга сжала зубы и замолчала.

— А что случилось, может я смогу помочь? Расскажи.

— Давай кофе попьём? — предложила Ольга.

Она свернула в карман возле старой пятиэтажки, где на первом этаже, рядом с небольшим супермаркетом спряталась маленькая кофейня. Они заказали капучино в бумажных стаканчиках, взяли две слойки с корицей и изюмом и сели за столик возле окна.

— Понимаешь, я вижу сны с драконом, и это не просто сны. Я чувствую.

— А что не так с этими снами?

— Мне снится дракон, и он просит о помощи. Он хочет освободиться. Я знаю, что могу помочь, но не знаю как. Я пошла к Вильгельму, но он только отчитал меня. Как всегда. Говорит, что этот дракон опасен. А я ему не верю, понимаешь, не верю! Мой дракон не такой!

— Не такой - это какой?

Ольга так расстроилась, что забыла про булочку. Она только время от времени поднимала стаканчик и нюхала напиток.

— Прости, не могу говорить.

— Ладно. — улыбнулся Теодор. — пей кофе.

Ольга сделала глоток и вновь забыла про напиток. Теодор внимательно посмотрел на Ольгу. Он накрыл её руку своей.

— Раз такое дело, я могу признаться. Я не просто так здесь. Мне тоже нужен этот дракон. Мы можем помочь друг другу. Ну и дракону, заодно.

Ольга непонимающе посмотрела на Теодора.

— Допивай кофе. — он кивнул на Ольгин стаканчик. — А я схожу за машиной она тут рядом, и кое-что тебе покажу. Заодно расскажу.

Ольга кивнула. Теодор вышел из кафешки. Пока Ольга допивала остывший и ставший невкусным кофе, Теодор вернулся на своей машине.

— Поедем ко мне. Ты убедишься, что твой сон реален, так же как и твой дракон.

Теодор внимательно вел машину. Потолкавшись возле Сенной он просочился по Гривцову переулку меж старых доходных домов, пересёк Мойку по Красному мосту и вывернул на Малую Морскую.

Он втиснулся между брутальным внедорожником и дамской розовой машинкой, прямо напротив полуподвального антикварного магазинчика в старом, недавно отреставрированном доме с маленькими балкончикам и лепниной над окнами.

Теодор подошёл к двери в подъезд и открыл её электронным ключом. Они поднялись на третий этаж по широкой круговой лестнице с ажурным кованым ограждением.

Открыв дверь, Теодор пригласил Ольгу. Она вошла и с любопытством огляделась. Она ожидала увидеть что-то старинное, царское, раритетное. Но нет. Это была вполне себе современная квартира с самой обычной мебелью из Икеи. Прихожая, зеркало, диван.

— Проходи, садись. — Теодор указал на кресло, возле журнального столика. — Я сейчас.

Он вышел в другую комнату, прошуршал там бумагами и вернулся с тонким детским альбомом для рисования и протянул его Ольге.

С первой страницы альбома на Ольгу смотрел дракон. Её изумрудный дракон. Именно такой, каким Ольга видела его во сне. Мощные лапы, перепончатые крылья и жёлтые кошачьи глаза.

— Откуда? — она смотрела на Теодора.

— Помнишь, я рассказывал тебе историю про племя на острове и змея? — Ольга кивнула. — Это только часть правды. И знаешь, твой Вильгельм, не так уж и неправ. Просто он, так же как и все знает только часть от целого. То, что змей захватывал магов и корабли чистая правда. Вильгельм не соврал. Но змей не убивал. Убивали другие.

— Так значит, он опасен? Дракон? Я уже ничего не понимаю. — Ольга отбросила рисунки на журнальный столик.

— Виноват... Или не виноват. Решай сама. Этот змей не принадлежит нашему миру. Он попал сюда случайно. Ты ведь знаешь об этом?

Ольга кивнула. Теодор притянул альбом к себе и стал листать.

— Он рассказал тебе? Хорошо. Те шаманы с острова, про которых я говорил, они были очень могущественны. Но им хотелось большего. Они знали, что совсем рядом есть мир, в котором магия разлита в воздухе. Приходи и бери. Вот они и решили взять. Посидели, подумали и сообразили ритуал. Только ошиблись. Вместо потока сырой магии к нам засосало дракона. Сначала шаманы испугались и чуть его не убили. К счастью, у них это не получилось. Зато получилось подчинить. Ментально. Да. И делал дракон всё, что они хотели. Некуда ему было деваться.

Теодор отложил альбом и посмотрел в окно. Там, на широкий подоконник прилетел голубь и заглядывал в окно, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону.

— А дальше?

— Дальше была некрасивая история. Раньше эти шаманы путали пути кораблям, что шли мимо, захватывали их штурманов-магов и опустошали. Вырезали сердца и съедали. А команду… Кому как везло. Если тут подходит это слово. Кого-то просто высушивали, забирали жизнь и продляли свою, а кого-то просто заставляли работать. Постепенно эту зону Бермудских островов корабли стали обходить стороной. Вот тут-то этим шаманам и повезло с драконом. Они заставляли его летать над островами и выискивать корабли. Маги на них не могли противостоять змею и тот их просто хватал и тащил на остров. Там шаманы проводили свой обычный ритуал, только вот сердца магов не сами ели, а скармливали дракону. А уже тот, напитывался магией, и отдавал её десятикратно. Как оказалось это обычная физиология драконов. Именно так они и жили в своем мире. Берут магию и отдают магию.

— Ужасно. — прошептала Ольга.

— Что? А, да. — Теодор слегка задумался. — Да. В общем, шаманы жили долго и счастливо. Остров процветал и богател. Ни тебе катаклизмов, ни засух. Поля колосятся, рыба рыбачится, а стада тучнеют. Так бы жили они и жили, если бы не ваш Мельник. Когда он захватил змея, то прервал его связь с шаманами.

— И что случилось дальше?

— Остров захирел, племя почти сгинуло. Не самая там плодородная почва, выродились все. Почти все.

— А откуда ты всё это знаешь?

— Я потомок тех шаманов.

— И? — с вызовом произнесла Ольга.

Теодор посмотрел на неё и засмеялся.

— Ольга, не смотри на меня так. Мне страшно. — сквозь смех произнёс Теодор. — Поверь, я не хочу захватывать дракона. Как ты себе это представляешь? Времена изменились. То, что было актуально тогда, сейчас, когда в небе летают самолеты, а в карманах лежат смартфоны… Сейчас это не актуально.

— Что тогда?

— Тогда… тогда… Я хочу освободить этого дракона, так же как и ты. Именно для этого я сюда приехал.

— Зачем тебе это? — всё ещё сомневаясь, спросила Ольга.

— А тебе зачем? Затем же и мне. Не всё в мире меряется деньгами. Тем более у меня перед этим змеем долг крови. Когда то мои предки поработили его, теперь я освобожу его. Всё честно.

— Как же ты нашел его? Если связь разорвалась.

— Связь разорвалась. Да след остался. Я шёл по этому следу много лет. И вот. Вуаля. Я здесь. Но беда в том, что я не могу достучаться до дракона, не могу прийти к нему. А ты можешь.

— Почему ты сразу не сказал?

Теодор поднялся из кресла и подошёл к окну. Посмотрел на улицу, развернулся и вернулся к Ольге. Он присел на корточки перед её креслом и положил руки на подлокотники.

— А ты бы мне поверила? — он пристально посмотрел ей в глаза. — Если бы я сразу пришёл к тебе? Я и сейчас рискую. Рискую потерять твоё доверие. Ты веришь мне?

— Да. — выдохнула Ольга. — Верю.

— Ну что ж. Я надеялся на это. Тогда не будем медлить.

Теодор отошёл от Ольги на несколько шагов, расставил руки и сильным низким голосом запел отрывистое заклинание. Вокруг Ольги на новеньком ламинате вокруг кресла побежал голубой огонёк, оставляя за собой искрящийся электричеством свет. Когда круг замкнулся, от голубой змейки вверх взметнулась стена такого же голубого огня, воздух в комнате завибрировал, загудел, задребезжали в раме стекла, и кресло вместе с Ольгой ухнуло вниз. «Мы что, к соседям?» — удивилась Ольга.

Толи от страха, толи от восторга она зажмурила глаза, вцепилась в подлокотники, поджала ноги и почувствовала, что куда-то летит, как на американских горках. Ветер свистел в ушах, кресло с бешеной скоростью крутилось вокруг оси. Наконец её тряхнуло и вместе с креслом куда-то вывалило. Всё остановилось и застыло. Еще не открыв глаза, Ольга услышала в своей голове изысканную, трёхэтажную брань Татьяны.

4

36. Суровые методы воспитания. За день до этого

— А это тебе, волчик, на погоны. — Татьяна с ехидством хлопнула две шестерки на плечи Рикки.

Волк обиженно засопел. Это третья партия «дурака», которую он продул за вечер.

— Ты мухлевала!

— А ты докажи. Нет? Тогда давай заказывай мне стейк из ресторана, и овощи гриль с соусом песто.

Татьяна собрала колоду и лениво перетасовала:

— Может ещё разок? На винишко?

— Да иди ты. — волк уткнулся в телефон отыскивая номер доставки.

— Вот как вы в эту историю угодили, не пойму. — Татьяна сидела на кровати и перебирала карты. — Не сказать, чтоб приличные волки, но и не бомжи. Какого чёрта вляпались?

Рикки исподлобья кинул на Татьяну недовольный взгляд.

— Тебе то что?

— Переживаю. Думаю на поруки вас взять.

— За себя переживай. Недолго переживать осталось

— Дааа? Смотрю, не перевоспитываемый ты. — Татьяна потянулась и громко зевнула.

— С таким боссом, особо не перевоспитаешься. — буркнул Рикки.

— А у тебя что, своей головы нет?

— Чтоб ты понимала, ведьма.

В это время входная дверь хлопнула, в прихожей послышалась возня, и в комнату вошёл Олаф:

— Опять ты с ней возишься. — недовольно произнес он. — Мало тебе от босса досталось. Еще корчиться хочешь?

— Да мы просто в картишки, скучно же.

— Не мне объяснять будешь. Закругляйся тут.

Рикки оставил карты и вышел вслед за Олафом. Татьяна прислушалась. Ничего нового она не узнала. Когда волки улеглись спать, Татьяна связалась с Эдиком. Она давно уже накинула на него следилку и краем сознания наблюдала, как он воплощает её план. До дня города оставалось чуть больше суток.

***

Эдик посреди ночи, под яркими прожекторами, бегал вокруг памятника Петру и руководил работами:

— Так, вот здесь будут трибуны для губернатора и почётных гостей. Давайте, тащите фермы. А это куда ставишь? Я сказал, что сцена будет тут…

Эдик махал руками на рабочих.

— Ставьте перед памятником. Я говорю, ПЕРЕД! Не надо разворачивать. Лицом к Неве. Да, спиной к памятнику. Что тут не понятного. А трибуны тут. Чуть правее. Отлично. Нет, трибуны только для ВИПов. Остальной народ кружочком постоит.

Эдик энергично руководил подготовкой к шоу. Он махал руками, и время от времени громко зевал.

К часу ночи подъехал Борис со своей бригадой. Они активно включились в работу. Татьяна смогла связаться и с ним, хотя ей пришлось повозиться. Всё-таки Борис человек приземленный, не творческий, нервы у него покрепче и ментальную связь с ним так запросто не наладишь.

— Вы куда арку потащили? Там колесница пойдёт, а вы туда арку ставите. — раздалось одновременно в головах Эдика и Бориса.

— Татьяна Дмитриевна, а в-вы в-видите нас? — Эдик испуганно завертелся.

Борис тоже задрал голову, разыскивая камеры.

— Конечно, вижу. И еще слышу.

— Всегда? — испугался Эдик.

— Вот делать мне больше нечего. Не переживай Эдичек, уединяешься ты в одиночестве. Вот шоу сделаем и разорвем связь. Не боись. Это временно.

Эдик неуверенно закивал.

— Татьяна Дмитриевна, раз вы здесь, — рабочий который тащил доски для сцены с удивлением посмотрел на Эдика, который болтал сам с собой. — подскажите, в каком месте лучше поставить пушки с огнём. Я хотел по две справа и слева от сцены. Тут и тут. Что скажете?

— Нормально. Только пожарку спрячь за памятником.

Эдик закивал.

— И вот ещё. — добавила Татьяна. — Мы, конечно репетировали, но возможны накладки.

— Как? — Эдик терпеть не мог накладок.

— Не переживай, Эдичек, ты же у меня профессионал. Ты справишься. Просто…ну… вы там ничему не удивляйтесь и ведите программу. Импровизируйте на ходу. Если что. После этого шоу мы проснёмся знаменитыми. И вот ещё. Бестужев здесь?

— Был где-то. Изучал обстановку на месте, так сказать.

— Подойди к нему и передай, что если он хочет прославиться, то должен отлично сыграть свою роль. Пусть помнит, что он не просто граф Орлов, а великий воин. Надежда и опора трона. Он должен защищать не меня, свою начальницу, а ИМПЕРАТРИЦУ. В общем, если что пусть тоже импровизирует. Я надеюсь, у тебя получится его вдохновить на свершения. Будет артачиться, напомни, про осла.

— Про какого осла? У нас в сценарии нет ослов.

— Не важно какого. Он знает. Ну ладно я спать. Свяжусь еще с вами.

Татьяна отключилась от ментальной связи. Она терпеть не могла лезть в чужие головы. Больно надо. Она сладко потянулась и уснула. Завтра её ждут свершения.

***

Утром Татьяну разбудил нервный Олаф.

— Вставай. Скоро выезжаем.

— Куда едем? Когда? — потянулась Татьяна. — А завтрак?

— Я не нанимался.

— Раз поймал меня, значит нанимался. Я никуда голодная не поеду. — Татьяна натянула на голову одеяло и повернулась на другой бок.

Рикки неодобрительно посмотрел на Татьяну и вышел вслед за напарником. Пока волки переругивались на кухне, Татьяна связалась с Эдиком и отдала последние распоряжения. С Вильгельмом говорить не стала, он и без того постоянно её дёргал. Едва Татьяна закончила с приготовлениями, в комнату вошёл Рикки с подносом. Он выставил на стол чашку чая и печенье:

— Пей и поехали.

— Грубиян.

Татьяна села за стол и с удовольствием принялась за честно отвоёванный чай. Она всё думала, как же её повезут посреди дня. Не в ковёр же замотают? Не в ковёр. В комнату вошёл Олаф и без лишних слов надел ей на шею золотую цепочку с маленьким кулоном в виде трилистника. Вот дураки. Хотя… Хотя, если бы Татьяна не избавилась от рукоделия Рикки, то могло бы и сработать. А так. Только кожа зачесалась под цепочкой.

— Встань. — Олаф решил оценить действие амулета.

Татьяна встала. Зачем разочаровывать волка.

— Промаршируй. — Татьяна активно затопала и замахала руками. — Расскажи стишок.

Татьяна выдвинула из-под стола стул, поставила его в центр комнаты и начала забираться на него с ногами.

— Ладно, хватит. Работает. — Олаф удовлетворённо кивнул. Он снял с руки Татьяны веревку и произнёс. — Сейчас выходим спокойно, ты тихо, повторяю, ТИХО садишься в машину и едешь с нами. Понятно?

— Так точно! — выпалила Татьяна.

— Странный амулет. — засомневался Рикки. — Он работает?

— Работает, ты же видел. Босс делал. — Олаф вышел из комнаты и крикнул из коридора. — На выход.

Они вышли из квартиры, спустились во двор и сели в большой чёрный внедорожник. Татьяна послушно пристроилась на заднем сиденье рядом с Рикки. Выехав со двора, они сначала застряли в небольшой пробке, потом проехав пару кварталов, попались полиции за неправильный поворот. «Как они еще за решеткой, не оказались, с таким везением. Неудачники» — усмехалась про себя Татьяна, отслеживая перемещение и попутно связываясь с Эдиком. Через два перекрёстка они выехали на Адмиралтейскую набережную и поехали вдоль Невы.

Татьяна после стольких дней заточения с удовольствием смотрела в окно. Петербуржцы праздновали день города. Мимо них проносились машины с развивающимися флагами. Затянутые в кожу байкеры везли позади себя девушек в костюмах придворных дам, с оголенными ногами в высоких сапогах на тракторной подошве. Их аплодисментами приветствовали зеваки. На Неве выстроились катера и корабли, украшенные треугольными флажками. Они ждали главный парусный корабль, с которого и начнётся праздник.

— Ну вот, ведьма. Мы и приехали. — грустно произнёс Рикки, рассматривая памятник через окно машины. — Вопросы есть? — он посмотрел на Татьяну.

— Почему праздничная арка так далеко? Надо было ближе.

— Чего? — не понял волк.

— Арка почему далеко? — повторила Татьяна. Она осматривала будущую арену действий и связывалась с Эдиком.

«Татьяна Дмитриевна, это мы так согласовали с администрацией. Ближе нельзя» — оправдывался Эдик.

— Ну ладно. — ответила Татьяна.

— Совсем головой поехала. — грустно произнёс волк.

Олаф тяжело вздохнул, обернулся и недовольно посмотрел на товарища.

— А что я? — возмутился Рикки. — Я говорил сваливать надо!

— На тот свет? — в тон ему ответил Олаф. — Выходим. Ты ведьма, слушаешься нас. Ясно?

Татьяна активно закивала. Всё должно начаться с минуты на минуту. А значит, ей нужно потянуть время. Выйдя из машины, она уловила нездоровую ауру. Будто где-то рядом, в воздухе, под землей, или еще где, постепенно нагревался магический котёл. Он томился, пыхтел и начинал закипать. Ещё чуть-чуть и сорвет крышку. Впрочем, это не её проблемы. У неё другие задачи.

Грянула музыка! В огромных динамиках зазвучал военный марш. Татьяна оглянулась. Волки недовольно пялились на толпу возле памятника Петру. Трибуны постепенно заполнялись важными персонами. Губернаторша сидела на почетном месте и что-то обсуждала с иностранными гостями.

— Идём. Будем ждать. — Олаф указал на Медного всадника и подтолкнул Татьяну.

В этот момент народ заволновался. Все смотрели на Неву. Там, со стороны стрелки Васильевского острова в акваторию заходил парусный корабль. Его встречали фейерверки и залпы холостых орудий с военных судов. Троекратным «Виват!» стройные шеренги матросов в белых кителях на чернобоких подлодках приветствовали фрегат. Парусное судно прошло мимо военных кораблей и величественно пристало к берегу.

Музыка резко оборвалась… Затихла толпа. В динамиках раздалась едва слышная барабанная дробь. Она усиливалась и усиливалась. И вот уже под грохот барабанов с корабля на пирс ступил граф Орлов. Это был Бестужев. В парике, треуголке, парадном красном камзоле с двумя рядами золотых пуговиц в черных туфлях с блестящими пряжками, белых чулках и панталонах до колен. Он был великолепен. Прекрасен.

Ахнул духовой оркестр. Граф Орлов выхватил шпагу и шагнул в сторону арки, что стояла возле сцены. Вслед за ним с корабля на берег сошла небольшая группа статистов. Они расправили на длинных шестах огромного бумажного змея, больше похожего на китайского дракона.

Татьяна перевела взгляд с Бестужева на сцену, потом на памятник, позади сцены и выругалась.

— Да …, в …, на …

Оба волка удивлённо посмотрели на неё?

— А что? Молчать в последних указаниях не было. Вы это видели? — Татьяна махнула рукой на вздыбленного коня с грозным всадником. — Магически смотрите, олухи.

Смотреть было на что. Волки вытаращили глаза и даже сделали шаг назад. Татьяна шагнула вперёд. Постамент памятника, высотой пять метров весь сиял. Сиял невозможно ярким белым светом. Аж глаза резало. Татьяна слегка зажмурилась и снова шагнула.

— Назад, ведьма! Рано. — Олаф дернул Татьяну к себе.

— Ну, назад, так назад. — Татьяна отступила.

Она смотрела на памятник, и ей показалось, что он начал слегка дрожать, будто расплываться в дымке. Татьяна мысленно выругалась ещё раз.

«Татьяна? Ты тут?» — услышала она в голове голос Ольги.

«Тут это где?»

«Под землёй, наверное. Не знаю»

«Нет, я не там. Я возле коня»

«А я возле дракона»

Татьяна почувствовала от Ольги волну доброты и сочувствия. И предназначалась она явно не Татьяне.

«Дракон? Ольга, Вильгельм тебе уши оборвёт, а Мельник прикопает»

«Вы ничего не понимаете!»

«Ладно. Вы там сами разбирайтесь, у меня дела»

Татьяна увидела, как к ней на полном ходу мчится контингент от шоу-бизнеса во главе с Дульсинеей Аркадиевной.

37. Магия или технология. 27 мая

Когда Ольга выбежала из офиса Вильгельма, Кирилл метнулся за ней, но не успел. Она прыгнула в машину и сорвалась со стоянки, будто за ней гнались. Кирилл только и успел крикнуть:

— Подожди, я с тобой.

Ольга, даже не обернулась. Кирилл вернулся в офис, схватил свою сумку, с которой никогда не расставался, ключи от машины и побежал обратно на стоянку. Он завел машину и рванул вслед за Ольгой. Кирилл почти нагнал Ольгу. Она явно ехала домой. На светофоре, недалеко от Ольгиного дома, Кирилл застопорился из-за аварии впереди. Как закон подлости. То дорога пустая, то буквально за секунды образуется затор из-за двух гонщиков, не поделивших полосу.

— Встряли. — раздалось справа. Кирилл аж подпрыгнул от неожиданности.

— Т-ты к-как тут оказался? — спросил он у развалившегося на пассажирском сиденье Вилли.

— Так же, как и ты. Зашел, сел. Решил вот, проконтролировать, а то мало ли. Ты давай, поехали уже.

Вырулив, Кирилл направился домой к Ольге. Поднявшись, он с удивлением обнаружил, что её там нет. Он решил позвонить ей, потянулся за телефоном и понял, что забыл его в машине. Вот чёрт! Он спустился, набрал Ольгу, но девушка в трубке сообщила, что абонент выключен или находится вне зоны действия сети. Блин, надо ехать в офис и попробовать позвонить позже. Кирилл завёл машину и вырулил со двора. Вилли флегматично пялился в окно. Выехав на Бассейную, Кирилл увидел, как Ольга садиться в машину к Теодору.

Кирилл от неожиданности затормозил и остановился.

— Ну, чего встал? — раздраженно спросил кот. — Езжай, давай.

Кирилл повернул ключ и… ничего не случилось. Мотор молчал, будто и не заводился никогда. Кирилл пощелкал ключ, подергал коробку передач. Глухо.

— А я говорил тебе, покупай новую. Так ты «нет, моя старушка ещё ого-го». Вот и сиди теперь в своей ого-го, пока твою девушку увозит не пойми кто, не пойми куда. — ворчал Вилли.

— Я знаю куда. Бежим.

Кирилл выскочил из машины и уткнулся в телефон.

— Так бежим или в телефоне зависаем? — снова заворчал кот.

— Я сейчас. Я же на его машину следилку присобачил. Сейчас в приложухе гео-точку найду и такси вызову. Тогда и рванём.

Рвануть не получилось. Питер город пробок. Хотя им с Вилли повезло, что шофер попался не любопытный. Куда сказали туда и поехал. Направо, так направо, налево, так налево. Только денег содрал по двойному тарифу, а так очень понимающий человек.

Наконец таксист высадил их на Малой Морской возле входа в антикварный магазин. Кирилл посмотрел на старый доходный дом. Три этажа, четыре парадных. Что делать? Он достал из сумки очки, в которых обычно работал с магическими сущностями и амулетами. Точно. Вот оно. На третьем этаже, прямо над ними он увидел ауру Ольги и еще одно яркое свечение. Будто всю квартиру изгваздали магией. Кирилл аккуратненько сложил очки обратно в сумку.

— Нам сюда.

Он подошел к подъезду, нашел список квартир и позвонил в одну из них.

— Слушаю. — раздался старушечий голос.

— Это сантехник, откройте, у вас наверху трубу прорвало. Сейчас всех зальёт. — невежливо произнёс Кирилл.

— Конечно. Да-да. — старушка испугалась потопа.

Домофон пикнул, открыл дверь, и Кирилл с котом проникли вовнутрь. Они рванули наверх на третий этаж. Добежав до нужной двери, Кирилл снова нацепил очки. В глаза ударил неприятный яркий свет. Кирилл зашипел от боли, сорвал очки и потёр глаза. Справившись с болью, он дёрнул дверь. Закрыто. Так. Надо взломать. Дверь простая, хлипкая, может посильнее подёргать?

Кирилл, что есть силы, рванул ручку на себя, дверь даже не шелохнулась. Он заозирался, выискивая, чем бы поддеть. Что можно найти такого в подъезде? Ничего.

— Дай. Чтобы ты без меня делал.

Вилли не спеша подошёл к запертой двери, привстал на задние лапы, выпустил когти и залез одним длинным коготком в замочную скважину.

— Вилли? Это как ты? — не понял Кирилл.

— Как, как. Поживи с моё, когда в тебе двести лет маг квартируется, и не такому научишься. Думаешь, нам в Европах все дома открыты были?

— Вот так живешь с человеком, живёшь и не знаешь о его тёмной сущности.

— Я не человек. — возразил кот, ковыряя в замочной скважине.

Замок щёлкнул, кот удовлетворённо мявкнул, нажал на ручку и открыл дверь. Кирилл осторожно вошёл в квартиру. Никого не было. Только посреди комнаты на полу тлел и дымился круг метра два в диаметре. Кирилл, озираясь, медленно подошёл к кругу. Вилли с опаской жался к его ногам. Кирилл присел на корточки и потрогал пол за дымящейся чертой. Тут его будто дёрнуло за руку, и он полетел вниз головой в какой-то черный и глубокий туннель.

— Ну, раз так… — Вилли брезгливо поднял лапку, потыкал и тоже сделал шаг.

38. Начало конца. 27 мая

Ольга сидела всё в том же кресле и смотрела на своего дракона. Он тяжело поднимался на лапы и снова падал. Его лапы разъезжались, а крылья хлопали по каменному полу. Он тяжело выдыхал серый дым и всё старался выпрямить шею и разогнуть спину. Не получалось.

— Все в сборе. Начнём. — Теодор подмигнул Ольге.

Стены то ли пещеры, то ли какого-то огромного зала начали светиться. Теодор подошёл к дракону, вытянул руки вверх, соединил ладони и начал читать заклинание. Дракон закашлялся. Ему становилось хуже. Он жалобно вскрикнул, повернул морду к Ольге и попытался подползти к ней поближе. Ольга вскочила с кресла и кинулась к дракону, но не успела сделать и пару шагов, как Теодор прервал заклинание и, сделав лёгкий пас ладонью, откинул её обратно в кресло.

— Ты, что?! Ему плохо! — возмутилась Ольга.

— Все, так и должно быть. Сейчас закончится. Я тебя прошу, поверь мне. Он оживает, когда ты рядом. Он же питается твоей силой. Просто не мешай.

Он снова повернулся к дракону, поднял руки и продолжил заклинание. Дракон подогнул лапы и упал на землю. Стены всё сильнее разгорались и вот по ним уже побежали голубые искорки огня. Сильно запахло озоном и розами. Будто вокруг набрызгали сильнейшим душным освежителем из роз. Ольга скривилась и зажала нос.

Дракон закрыл глаза и затих. Он тяжело дышал. Ольга увидела, как от неё к дракону потянулись тонкие ручейки силы. Будто вода стекала с неё, собиралась в лужицы и текла под живот и лапы дракона, па там впитывалась в огромное тело.

В пещеру хлынул поток яркого света, как от тысячи сильнейших прожекторов. Ольга зажмурилась. Камень заскрежетал, заскрипел и… взорвался. Всё погрузилось во тьму. Потолок, или что там было вместо него, посыпался мелкими кусочками, треснул и образовал небольшую щель. В неясном свете Ольга видела, как Теодор, читая заклинание, широко развёл руки. В ту же секунду стены снова пошли искрами, а потолок заскрипел и отъехал в сторону. Дневной свет хлынул в пещеру. От самого пола к дыре в потолке сама собой стала собираться лестница из каменных осколков, что валялись тут же под ногами. Теодор посмотрел на Ольгу, увидел, как от неё текут уже потоки силы, улыбнулся и начал не спеша подниматься вверх.

***

Татьяна засмотрелась на то, что совсем не замечала толпа зевак. Она видела, как постамент с громоздким Медным всадником задрожал и слегка приподнялся. Чуть-чуть, всего на пару сантиметров. Она даже не услышала, что ей говорил Олаф.

— Ты чего? — возмутилась Татьяна, когда Рикки болезненно ткнул ей в спину.

— Шевелись. Твой выход. Сейчас появится босс и ты давай… Топай к нему.

— Ага.

К Татьяне подлетели несколько девушек во главе с секретаршей, оттеснили волков и быстро-быстро завертели Татьяну в разные стороны. Буквально пару секунд и она оказалась облачена в бархатное императорское платье, пышный парик и корону. Штатный визажист даже успел сделать ей небольшой макияж. Совершив чудо, стайка помощниц испарилась.

— Это что за балаган? — зашипел Олаф Татьяне в ухо.

— Хочу умереть красивой. — усмехнулась она. — Вы же за этим меня притащили? Имею права на последнее желание.

— Цирк. — разозлился Олаф. Он волчьим чутьём почуял неладное и повернулся к Медному всаднику.

Памятник уже не просто дрожал. Он парил над землей и заметно гудел. Народ потянулся поближе.

— Дорогие зрители! Не пугайтесь. Мы начинаем наше шоу «Убить дракона», посвящённое дню города. — раздалось в громкоговорителе.

Рикки завертел головой. Он увидел, как юркий мужчина с лысиной в пестром костюме подбежал к ведущему и что-то зашептал ему.

— Твоих рук дело? — зарычал волк, схватив Татьяну выступившими когтями.

— Откуда? — удивилась Татьяна. — Следи за лапками, волчик. А то прилетит злой дядя и сделает а-та-та.

Рикки снова рыкнул и толкнул Татьяну:

— Иди!

— Как скажешь.

Татьяна в костюме Екатерины взошла на сцену рядом с аркой. К ней шел Бестужев со шпагой в поднятой руке.

— Приветствую тебя мой герой! С чем ты вернулся? — голос Татьяны усиленный магией, разлился над сценой, памятником и достал до Невы.

— Моя императрица, я привез тебе змея, как и обещал. — Бестужев приклонил колено. — Страшный монстр пленен, и мы заточим его здесь на веки.

Бумажный змей на деревянных палках пал к ногам императрицы.

— Встань, спаситель отечества. — Татьяна подала руку Бестужеву. Зазвучала музыка и к ним подкатил Борис на трёхколёсном мотоцикле. Татьяна вместе с Бестужевым забрались на стоячие места позади Бориса. Они под аплодисменты, не спеша объехали медного всадника по кругу. Дракон трепыхался перед зрителями. Сделав круг, Татьяна и Бестужев взобрались на сцену. Из раструбов, что установили в углах сцены, в небо взметнулись фейерверки. В середине сцены пол разъехался в стороны и оттуда вырвался столб огня. Пламя объяло актёров. Татьяна заранее выставила щит. Бестужев дернулся было назад, и Татьяна едва успела поймать его.

Статисты подняли на шестах бумажного змея и поднесли к провалу сцены.

В этот момент многотонный постамент с медным всадником поднялся над землёй, пролетел пару метров и опустился рядом. Из провала в земле вырвался столб яркого света.

— Поразительная иллюзия. — зашептались на трибунах.

— Вот это технологии…

Татьяна развернулась к толпе. Она воздела руки и громогласно произнесла:

— Здесь, вечным сном, будет спать грозный змей, а великий Пётр сохранит от него наш город.

— Давайте хватайте змея и сваливайте туда. — уже обычным тихим голосом Татьяна давала распоряжения статистам. — Да не под сцену, а в ямищу.

Актеры схватили палки со змеем, поднесли к светящейся дыре в земле и скинули вниз.

В это время в толпе появился мужчина с целым набором фольговых шапочек:

— Возьмите, это бесплатно. Возьмите, это защитит вас. Змей проснулся, берите.

Люди активно брали шапочки, надевали и фотались.

Из ямы, куда только что скинули змея стали появляться ступеньки. Одна, вторая, третья… последняя вытянулась и превратилась в широкую платформу. По лестнице поднялся Теодор.

— Вот он идёт злодей и хозяин дракона. Смотрите люди и ужасайтесь. — комментировал происходящее ведущий.

Теодор обвёл толпу взглядом и усмехнулся:

— Что ведьма, театра захотелось? Повеселилась? Теперь быстро сюда.

— Смотрите люди! Злодей хочет погубить наш город. Но я, ваша императрица, смогу защитить вас. Мне и жизни не жалко за град Петра. — трагично воскликнула Татьяна.

Она посмотрела на толпу и подошла к платформе. Бестужев непонимающе разглядывал Теодора. Этого в сценарии не было. Ведущий заводил толпу в микрофон:

— Вы видите, как ваша императрица погибает во имя города и народа. Похлопаем друзья.

В толпе раздались дружные овации. Людей становилась всё больше. Все хотели увидеть представление. Рикки кинулся за Татьяной. Он был на грани оборота. Он хотел схватить и разорвать её. Олаф поймал его в последний момент.

Из огромных динамиков раздалась мрачная музыка. С четырёх сторон от клумбы, где ранее стоял памятник, в небо взметнулись струи огня. Рабочие постепенно увеличивали мощность, а две пожарные машины пристроились рядом. Музыка из трагичной переросла в динамичную, и перед зрителями выскочили стройные танцовщицы.

Люди снова захлопали, приветствуя фаер-шоу.

Дойдя до платформы, Татьяна оглянулась.

— И вы, мои други, — голос Татьяны раздался в динамиках, — и вы, те, кому я верила, — голос в динамиках сорвался на визг. Молодой парень что-то подкрутил на пульте и дальше пошло, как по маслу. Татьяна протянула руку к двум оборотням, — вы, что предали меня, знайте: я не держу на вас зла.

Волки заозирались, не понимая, что происходит.

— Позаботься о них, няня! — Татьяна кивнула секретарше.

Монументальная Дульсинея Аркадиевна растолкала толпу и решительно протопала к волкам. Она схватила их и прижала к своей необъятной груди с двух сторон. Волки задергались, захрипели, пытаясь вырваться из жесткого захвата.

— Мальчики, не волнуйтесь. От русалочки не убежите. Мамочка присмотрит за вами.

Татьяна благодарно кивнула, громко ахнула, плавно взлетела и приземлилась на платформу. Она протянула руки к Теодору, который уже нервничал.

— Не губи наш город, не губи меня!

— Не бывать этому. Я спасу тебя, моя императрица. — раздалось откуда-то сбоку и Бестужев начал карабкаться на платформу вслед за Татьяной. Он взмахнул шпагой и запрыгнул на платформу. Толпа активно зааплодировала.

***

Вильгельм был взбешён. Татьяна устроила балаган. Он разрешил ей небольшое представление, но ЭТО! Хотя, зная Татьяну, нужно лучше проговаривать пункты договора.

Вильгельм появился возле памятника почти сразу. Мельник и Аптекарь пришли порталами. Змей просыпался. Когда постамент сдвинулся с места, стало очевидно, что усыпить его уже не получится. Теперь нужно спеленать змея и уничтожить, как только тот покажется. Уничтожить. Если он проснулся один раз, то может проснуться и второй. Встав за толпой, маги поставили защитный купол над зеваками и принялись собирать магию из пространства.

Они всё собирали и собирали энергию. И вот, её стало так много, что она засветилась всеми красками радуги. Голубой, розовый, оранжевый. Огромный шар над проломом в земле переливался и ширился, будто огромный мыльный пузырь.

Зрители увидели это и заахали от восторга. Кто-то достал телефоны и начал снимать разноцветное сияние.

«Ну, Татьяна. Получишь ты у меня» — заскрежетал зубами Вильгельм.

***

Теодор, не тратя лишних слов дёрнул Татьяну за руку:

— Ложись. — коротко приказал он.

Татьяна подобрала длинную юбку и изящно опустилась на платформу. Она поправила парик и раскинула руки. Теодор сел над ней, достал из кармана куртки небольшой нож, сжал его обеими руками и замахнулся. Он начал читать заклинание.

— Пощади меня, повелитель змея. — взмолилась Татьяна.

Теодор продолжал ритуал, не обращая внимание на фарс.

— Что же ты медлишь, мой герой? — крикнула Татьяна Бестужеву.

Теодор со всего маху саданул Татьяну ножом. Нож в паре миллиметров от груди Татьяны дзинкнул, стукнувшись о невидимую преграду. Потные ладони мага по инерции скользнули вниз на лезвие. Кровь хлынула из его распоротых рук прямо на грудь Татьяны.

— Ах, я умираю во цвете лет. Где же ты спаситель? — Татьяна выхватила лезвие и кинула его куда-то вниз с платформы. Оно, полетел в дыру, запрыгал по ступенькам.

— Босс, мы не виноваты, это всё она! — запричитали волки от пышной груди секретарши.

— Идиоты. — прошипел Теодор. — Ну, ведьма, сама напросилась.

Теодор кинулся на успевшую подняться Татьяну. Он схватил её за горло. Мокрые руки никак не могли сомкнуться на шее.

— Эпическая битва добра со злом. — вещал микрофон. — Давай те же подбодрим нашего героя.

***

Ольга пыталась помочь дракону. Она делилась с ним магией, тормошила огромную тушу, но дракон лежал. Он еле шевелился.

— Напрасно. Не поможет. — Вилли сел рядом с девушкой.

Ольга заплакала. Сверху по ступенькам что-то зашуршало, и вниз свалился бумажный змей. Увидев искорёженный каркас, Ольга заревела ещё больше. Следом запрыгало и скатилось к ногам Ольги что-то мелкое. Нож. С той самой розочкой из её видения.

— Теодор? Ты… Ты?

— Обманул. А я предупреждал. — произнёс кот.

— Так вот он какой. — Кирилл завороженно погладил едва живого дракона.

Ольга рыдала в голос. Она пыталась вдохнуть в дракона магию, но та только стекала с изумрудной чешуи.

— Подожди. Давай так. — Кирилл полез в свою сумку.

— Это зарядник. Я так джина подзаряжаю, когда рядом компа нет. Всегда ношу с собой. Мало ли.

Кирилл достал из сумки провод с манжетами, как у тонометра на каждом конце. Он подтащил Ольгу к лапе дракона и нацепил ей на руку манжету. Вторую манжету он надел на палец дракона.

— Теперь давай.

Ольга не поняла.

— Ну, пускай магию.

Она сосредоточилась и попробовала протолкнуть тонкую струйку магической энергии через кабель. Получилось. Получилось! Сначала тоненький ручеёк потек к дракону, потом напор становился всё сильнее и сильнее. Наконец магия хлынула в дракона мощным потоком. Ольга только и успевала захватывать её из толстых жил вокруг себя.

Дракон оживал. Он задышал, задрожал, закашлялся. Открыл глаза, полежал немного, зафыркал огнём. Он пастью ухватил жилу, которую Ольга держала в руках и начал жадно пить. Глотал и глотал, пока его чешуя не засветилась красивым зеленым светом. Дракон начал вставать на лапы, и Кирилл оттащил Ольгу к стене. Дракон расправил крылья, попрыгал и взметнулся вверх. Он сделал прыжок до края пролома. Застыл. Дернулся. Он упёрся в невидимую преграду, попытался вырваться… и рухнул вниз.

Вильгельм в последний момент успел накинуть сеть на дыру в земле. Магическая бомба пока еще не готова. Рано. Пока рано. Они втроём высасывали магию из пространства и накачивали шар.

***

Теодор старался убить Татьяну. Ему нужна жертва. Татьяна картинно раскинула руки. Бестужев вертелся рядом. Он не понимал, что ему делать.

— Ты что тут крутишься, осёл. Ты должен спасать меня внизу. — прошипела Татьяна Бестужеву.

— Я бы попросил. Я проявил инициативу и героизм. Мне положена премия и центральное место на афише. — актёр выхватил шпагу и принял героическую позу. Защёлкали фотокамеры.

Татьяна красиво лежала и истекала кровью. Чужой кровью. Теодор усердно старался задушить Татьяну. Он пытался пробиться сквозь её магический панцирь. Поняв, что ничего не получается, он вмиг отрастил огромные когти и замахнулся, чтобы вырвать сердце.

— Врежь ему! Врежь! — закричали женщины из толпы.

Бестужев картинно поклонился. Он перехватил поудобнее шпагу, замахнулся и саданул Теодора по голове. Тот не шелохнулся. Маг впил когти в невидимый доспех Татьяны:

— Всё равно убью. — натужно хрипел он. — Тебя убью. Его убью. Сам буду драконом.

Татьяна с ужасом увидела, что её защита истончается. Еще чуть-чуть и когти доберутся до грудной клетки. Она отчаянно заёрзала, пытаясь спихнуть Теодора:

— Бестужев, не стой столбом, если премию хочешь. — просипела Татьяна.

Она двумя руками обхватила запястье Теодора. Теодор навалился сильнее. Татьяна засучила ногами стараясь пнуть мужчину. Она сжала его руки и по пальцам с когтями пошла чернота. Ладонь Теодора задымилась. Он взвыл от боли, скривился, но не отпускал. Он пытался добраться до сердца Татьяны. Бестужев вцепился в куртку Теодора и дёрнул на себя. Теодор слегка мотнул головой, и Бестужев кубарем свалился с платформы на сцену и дальше на землю.

— Ах ты…б… б… Подлец! Борись, как мужчина! Я вызываю тебя на дуэль. — раздалось из-под сцены.

Бестужев вскарабкался на сцену, вытер разбитый нос и поправил перекрученный парик.

Дамы в толпе запричитали:

— Какой герой…

— Милашка…

— Настоящий мужчина…

Бестужев благодарно посмотрел на поклонниц, послал им воздушный поцелуй, вскочил и вновь кинулся в бой. Он снова взобрался на платформу, прихватив кусок доски, который не успели убрать рабочие.

Теодор навалился на Татьяну. Он почерневшими руками с длиннющими когтями зажал обе руки Татьяны у неё над головой. Его лицо удлинилось, а челюсть отвисла. Зубы выросли и заострились. Он наклонился над шеей Татьяны, раззявил челюсть и… отлетел в сторону.

— Умри же исчадие ада… — над толпой раздался громкий голос Бестужева. Тот тяжело дышал и испуганно смотрел то на доску в своих руках, то на скрючившегося Теодора.

— Двойная премия. — хрипло похвалила Татьяна.

Теодор схватился за живот. Он вытаращил глаза и мелко задышал, пытаясь сделать глубокий вдох. Его тело вернулось прежнюю форму.

— С… с… с — пытался сказать Теодор.

— Спасибо? — уточнила Татьяна тяжело дыша и вставая на четвереньки — Всегда пожалуйста.

Она, кряхтя, потащила Теодора к яме. Толпа зааплодировала.

Бестужев подскочил и пинком отправил мага в яму. Туда же скинул доску. Дамы снова заахали. Бестужев поклонился. Он галантно подал руку императрице и подвёл её к краю платформы.

— Не дёргайся. — шепнула Татьяна.

Они взлетели и медленно приземлились на сцену.

***

В пещере Ольга и Кирилл смотрели, как дракон снова и снова старался вырваться на свободу. Сеть его не выпускала. Он бился спиной, крыльями. Сеть искрилась, дымилась, но держалась крепко.

— У него не получается. Они не выпустят. — Ольга не знала, что делать.

Наверху происходила какая-то возня. Она слышала музыку, крики. Им на голову падали декорации, мусор. Опять раздались крики, и по ступенькам скатился Теодор. Падая, он ухватился за магическую сеть. Сеть натянулась, зазвенела и лопнула. Теодор сорвался вниз. Скатившись на дно, он застыл. Посидел, приходя в себя, и медленно встал на четвереньки. Он увидел свой нож с розочкой. Теодор схватил его и зло посмотрел на испуганную Ольгу.

— Значит, будешь ты.

Снова противно запахло розами. Теодор резко вскочил и бросился с ножом на Ольгу. Ольга завизжала и рванула в один из коридоров. Теодор побежал за ней. Вилли, с противным мявом, запрыгнул ему на голову и впился когтями в лицо. Теодор попытался скинуть кота. Кирилл ухватил руку мага с зажатым в ней ножом, вывернул и с силой пнул голень. Теодор взвыл. Он схватил кота за шкирку, дернул и со всей силы швырнул о стену. Кот ударился, обмяк и сполз на пол. Кирилл замахнулся и саданул Теодора в живот.

— Ах ты сссс… — зашипел маг. Он упал на пол, сжался и засветился неярким сиреневым светом. А через секунду с колен поднялся Теодор с длинными когтями, огромной челюстью и мощными зубами. Он усмехнулся и пошёл на Кирилла.

В этот момент дракон взмыл в небо.

Вильгельм, Аптекарь и Мельник были начеку. Змей показался над провалом, взлетел на десяток метров и в него тут же полетели мощные молнии из радужного шара. Одна. Другая. Третья. Электрический гром и запах палёной плоти разнеслись над Сенатской площадью. Дракон жалобно вскрикнул, бессильно сложил крылья и рухнул вниз.

— Как реалистично…

— Потрясающий эффект…

— Вот это голограмма! Уже и запахи подключили…

Толпа ахала и зажимала носы. Воняло горелым мясом. Ведущий бодро вещал в микрофон:

— Смотрите, люди. Проклятый змей хочет погубить императрицу. Сможет ли бесстрашный Орлов спасти свою любовь… — начал было ведущий, но тут Эдик отобрал у него микрофон. —…или так и будет раздавать поклоны? — грозно закончил он и снова передал микрофон ведущему.

Татьяна дернула Бестужева вниз и сама упала на сцену:

— Лежи тихо, пока тут большие дяди разбираются. — цыкнула она на Бестужева.

Над ними пролетел сгусток огня, еще один.

— Как вы этого добились? Никогда не видел такой бутафории. — прошептал актёр.

— И дальше не видь. Смотри не попади под раздачу. Смерть от этой бутафории очень даже настоящая.

— Ик. — сглотнул актёр и затих.

Внизу Теодор напрыгнул на Кирилла. Тот успел отскочить, споткнулся, неуклюже взмахнул руками и полетел на пол. Он расшиб локоть, перекатился на живот и тут же наткнулся на свою сумку. Феи! Точно. Феерично! Он схватил сумку, расстегнул и вытряхнул всё содержимое. На пол выпали заговорённые стяжки для крепления маг-проводов, банковские карты, пара флешек с джинами и целый выводок спящих фей. Они у него остались после завершения работ в Константиновском.

Кирилл сгрёб малышек и швырнул в воздух.

— Искать!

Феи зажужжали, заметались по пещере, застыли на секунду и тут же кинулись на Теодора.

— Заморозить!— крикнул Кирилл.

Ольга видела, как дракон свалился на пол. Она поняла, что ему не дадут взлететь, что его или убьют или опять усыпят. Она подбежала к нему, поцеловала в морду, погладила по носу.

— Как же нам тебя вытащить?

Она, как когда-то во сне, вскарабкалась ему на спину, обняла шею руками, ткнула пятками:

— Летим, давай.

Дракон повернул к ней голову. Затопал лапами.

— Летим.

Ольга закрыла их щитами. Дракон присел, оттолкнулся мощными лапами и снова взмыл в небо. Он выпустил впереди себя струю огня. Ольга зажмурилась. Они пролетели сквозь пламя, как в её видении и взмыли в небо.

Теодор увидел, что Ольга вырвалась из пещеры, и пришёл в бешенство. Он забыл про Кирилла и побежал по лестнице наружу. Стая феек радостно кинулась за ним. Они вились перед его лицом словно мошкара. Теодор раздраженно отмахивался от них руками. Фейки цеплялись за ворот куртки, рукава, штанины. Шаг Теодора замедлился. Он словно двигался в толще воды, с трудом переставляя ноги. Одна фейка вцепилась ему в веко и тянула вверх, другая уцепилась за губу и попыталась влезть в рот. Теодор закашлялся.

— Они сейчас отключаться. Не успеть. — Кирилл напряженно смотрел на Теодора. Тот отрывал маленьких приставал и давил пальцами. Фейки отлетали и снова впивались зубами в мага. Надолго это не помогло. Теодор даже не замер. Он с трудом переставлял ноги и карабкался вверх. Кирилл завертел головой. Как остановить этого урода? Взгляд Кирилла задержался на упавшей доске. Он схватил доску и подбежал к Теодору. Бамц! Будто треснули по спелой тыкве. Теодор зашатался. У феек закончился заряд, и они осыпались, как иголки с новогодней ёлки. Теодор раздраженно обернулся на Кирилла, махнул рукой и тот упал, проехал спиной по полу и треснулся головой о стену. Теодор передернул плечами и снова пошёл вверх.

Вильгельм, когда увидел Ольг и столб огня, сумел в последний миг изменить вектор молний. Они улетели вверх и рассыпались фейерверками. Мельник в ярости закричал:

— Ты что творишь? Он уйдёт!

— Там Ольга.

— Там змей, он сейчас всех убьёт! Еще раз, начали.

Вильгельм помотал головой и опустил руки. Дракон сделал круг над своей тюрьмой и направился к Неве. Мельник и Аптекарь начали вдвоём собирать магию для удара. Вильгельм принял решение. Он не позволит уничтожить Ольгу. Он, так же как и Мельник начал накачивать шар магией.

Теодор поднялся на платформу. Он пристально смотрел за Ольгой и драконом, выжидая нужный момент.

В этот миг небо задрожало и пошло радужными пятнами. В Питере посреди дня началось самое яркое на земле северное сияние. Люди во всём городе удивленно поднимали головы вверх и доставали смартфоны.

Небосвод треснул пополам, и в прорехе показалось звездное небо из которого, как из полыньи, вынырнул просто огромный дракон. Ольга радостно закричала, и они помчался назад к медному всаднику. Теодор поднял руку, выпустил плеть и начал выписывать ею круги. Ольга на своем драконе приближалась. Теодор поднял плеть и хлестанул по ним. Ольга завизжала, дракон завыл, развернулся в воздухе и упал перед зрителями. Ольга схватилась за роговой выступ, пытаясь удержаться, но по инерции скатилась в толпу. Люди помогли ей подняться и захлопали в ладоши.

Неожиданно небо заволокло громадной тенью, будто набежала грозовая туча и на Теодора свалилась огромная туша второго дракона. Этот дракон схватил мага за шиворот, тряхнул, заставив выронить плеть. Плеть упала на землю, заискрилась и исчезла. Дракон тащил Теодора выше, выше, пока они не превратился в едва различимую точку. Потом раздался крик и все увидели, как маг камнем летит вниз.

— Он сейчас разобьётся?

— Да что вы, это же шоу.

Теодор на секунду завис над шаром, его завертело и… засосало. Магический шар поглотил его. Шар набух, загудел, задымил и взорвался. Мага распылило на магические составляющие.

Вильгельм неотрывно смотрел в небо. К нему подошёл Мельник:

— Не ожидал от вас. Хотя… так даже лучше.

Он развернулся и не говоря больше ни слова ушел. Аптекарь подал руку Вильгельму:

— Ну-с, неплохой день. Захаживайте.

— Непременно. А с царём что? — Вильгельм указал на стоящий не на месте памятник.

— Ах, да. — Аптекарь обернулся.

Дыра на месте постамента начала затягиваться. Кирилл с Вилли успели выскочить в последний момент. Памятник поднялся, примерился и встал на место. Бабахнула музыка. Люди стали обсуждать представление и поздравлять героя дня — спасителя отечества графа Орлова.

Губернатор и гости важно кивали, обменивались мнением.

— Самое лучшее шоу, которое я видел.

— Потрясающие эффекты.

Ведущий решил не упускать выгоду:

— Господа и дамы это было представление нашего театра в честь дня города. Более расширенная версия будет показана завтра в Мюзик-холле. Билеты можно приобрести сейчас у нашей Дульсинеи Аркадиевны. Подходите.

Дульсинея Аркадиевна смотрела на Татьяну и утирала платочком слезы. Она совсем забыла про волков, которые тихонько улизнули, пока русалка не очнулась и не скрутила их заново.

39. Снова Химера и Аптекарь. Башня грифонов. 28 мая

Профессор Брикман сидел в уютном кабинете Аптекаря в удобном кресле за низким журнальным столиком. Он пил кофе с воздушной молочной пенкой и смотрел в окно с очередным морским пейзажем.

— Вот, собственно, и всё. — профессор облизал молочные усы над губой. — Какие только бредни не лезут в некоторые горячие головы. А какой был перспективный молодой человек. Какие способности. Я ведь читал у них лекции, когда заезжал на Кубу. Такой был волнительный юноша.

— Этот юноша, скорее всего, сбрендил. — хмыкнул Аптекарь. — Зачем иначе весь этот дурацкий ритуал. Это ж надо придумать! Будить змея под носом у меня и Мельника. Его явно занесло.

— Но согласитесь, всё вышло прекрасно. Да. Прекрасно. Змей улетел к маме. — профессор улыбнулся. — Нет змея, нет проблемы. И колдуна этого непутёвого тоже нет.

— Я так и не поняла, профессор, зачем Теодор всё это затеял? Убийства магов у нас, ритуал тут. Не захватить же мир, в конце концов? — химера уже допила кофе и поставила чашечку на стол.

— Александра, душечка, вы совершенно правы. Правы. Да. Именно захватить мир. Не буквально конечно. Когда вы уехали, я покопался в архивах, в записях и кое-что выяснил. Этот Теодор родом с Бермудских островов. Сейчас там райское место: пляж, солнце, туристы и всё такое. А раньше там жило племя тууканов. Весьма своеобразные создания, доложу я вам. — профессор уставился в окно и надолго замолчал.

Александра провела ладонью по ёжику волос и поёрзала в кресле, пытаясь привлечь внимание. Не помогало. Профессор унёсся в мечтательные дали. Аптекарь громко поставил свою чашку на блюдце.

— А? Да. Я прекрасно слышу. Так вот. Племя, как племя. Были. Обычный первобытнообщинный строй со своими не особо сильными шаманами. Одни сеяли, пахали, другие магичили в меру способностей. Способности у них были интересные, надо сказать. Ментальные. Они и Теодору передались, кстати. Я его тестировал. Да. Он, кстати, на Ольгу воздействовал. Я обнаружил остатки влияния. Охмурить её пытался. Всё на глаза лез. И какой хитрец, будто бы случайно. Молодец, молодец.

—А зачем ему Ольга сдалась? — спросил Аптекарь

— Ну как же. Чтобы змея… как бы это сказать… Вот! Активировать. Да именно так.

— К чему такие сложности? Тюк по головушке, на плечо и в пещеру. Охмурять то зачем. — не понимал расклада Аптекарь.

— Ой, какой вы грубый. Что ж сразу «тюк». Не сработал бы этот «тюк». Ольга должна была добровольно поделиться магией со змеем. Захотеть помочь, так сказать. Ну так вот. Вернёмся к нашим шаманам. Жили бы эти шаманы себе дальше, только магия у них начала мельчать. А острова, сами знаете, место ненадежное. То вода пресная уйдёт, то шторм… то цунами. В общем, шаманам крайне понадобилась чужая сила, иначе племени пришёл бы каюк. В итоге они нашли способ увеличивать свою магию. Расстарались. Помните, душечка, ваши убийства? — профессор посмотрел на химеру. Та кивнула. — Вот это оно самое. Это именно они придумали убивать магов, превращать кровь в чистейшую магию и вырезать сердце. Поэтому и следов крови на трупах не обнаружилось.

— Потому что не было крови? — уточнила химера.

— Совершенно верно. Они превращали кровь в магию. И та через надрез утекала к шаманам.

— А сердце? Нежели ели?

— Можно сказать и так. Сердце мага есть его суть. Именно в сердце живет наш дар. Забери сердце и заберешь всю силу. Главное не повредить в процессе. Потому и убийства такие аккуратные. Сердце мага умирает не сразу, оно живет еще несколько минут и нужно успеть превратить его в источник. И, собственно, поглотить. И всё, считайте, сила шамана удваивается, утраивается…это уж как повезёт.

— Так они, что, друг друга убивали? — не поняла химера.

— Ну что вы, зачем же так то. Их угасающих сил хватало, чтобы запутать штурманов проплывающих кораблей. А там дело техники. Заманить, убить, сожрать. Если можно так сказать. А команду в рабство.

— Безотходное производство. Предприимчивые ребята. — хмыкнул Аптекарь.

— Да. Согласен. Так бы мило они и жили, если бы им на голову не свалился ваш змей. Как там получилось, сейчас не ясно. Может шаманы намудрили, может с той стороны пространство истончилось… не понятно. Понятно только, что сквозь щель в пространстве к нам попал змей. Точнее змеёныш. Малыш.

— Хорош малыш. Столько людей погубил. — нахмурился Аптекарь.

— Ну это вы зря. — покачал головой профессор. — Вы его маму видели? Поэтому не спорьте. Малыш. Да. В общем, шаманы быстро сообразили, какое счастье свалилось им на голову, и взяли детёнка в оборот. Они подчинили его. Полностью. Что было удобно, скажу я вам, корабли то стали обходить это проклятое место стороной. Вот. А со змеем им повезло. Он же мог улететь подальше и привести корабль со штурманом. Деться то змеёнышу было некуда, удавка держала крепко. Да. Вот такая грустная история.

— А чем всё закончилось? — поинтересовалась химера.

— А закончилось всё графом Орловым и тюрьмой. — ответил Аптекарь. — Вы же вчера видели представление. Оно почти правдиво. Мельник с Орловым поймали змея и притащили сюда, в Петербург. Тут и заточили в пространственном кармане под Медным всадником. Камень для постамента в магическом источнике не одну тысячу лет пролежал. Никуда бы этот змей не делся. Ну, мы так думали. — несколько смутился Аптекарь. — Вот только я не понял, зачем этот юноша с горящим взором решил освободить змея? На кой ему это? Магов таскать? Назад в племя зверушку притащить? Ерунда какая-то.

— Вовсе не ерунда. Племени того давно нет. После пропажи змея оно захирело и сгинуло. А вот шаманы остались. На последних своих силёнках держались. Теодор из их рода. Они то думали юноша им змея спелёнатым доставит. Так сказать к общему столу. Но просчитались. Мальчик на это имел свой взгляд. Да.

— Что вы хотите сказать? — не поняла химера.

— Я наблюдал за рисунком магии, там на площади. И это похоже на ритуал перерождения или замещения. Но никак не порабощения. Этот глупый молодой человек хотел сам стать драконом.

— Что?!

— Зачем?

Одновременно воскликнули химера и Аптекарь.

— Полагаю комплексы. — улыбнулся профессор. — Теодор всегда хотел быть самым сильным магом, хотел быть лучшим. Он и был им. Но, что-то видимо пошло не так. Не знаю. Может, кровавые обряды предков дали себя знать. Может смерть магов, чью силу он выпил. Не знаю. Но головушка у него явно пострадала. Бедный мальчик.

— Да уж, бедный. — хмыкнул Аптекарь. — Распылился на атомы и отлично. Столько наворотил. При жизни.

Профессор шумно размешал остывший кофе, громко прихлебнул и обратился к химере:

— Александра, милочка. А что же с теми странными убийствами, что у вас были? Ни за что не поверю, что это наш мальчик.

— Ошибаетесь профессор. — химере льстило, что она уделала профессора. — Это был именно он.

— Как же так? Там ведь не выпили никого, да и вообще. Не гигиенично как то… Да вы и сами про волков говорили.

— Ну да. Только там и не собирались никого выпивать. А волков подставили.

— Подставили?

— Да. Я думаю, что Теодор готовил себе пути к отступлению и искал на кого спихнуть все убийства. Он ведь на своих помощников кучу компромата держал в сейфе на квартире.

— Да? Ах, как некрасиво. — покачал головой профессор.

— Волки отлавливали ему магов, а он их уже убивал и выпивал. Мы в том сейфе и сеть нашли из заговорённой нити, которая силу блокирует. А те бедолаги, ну которых так грубо раскурочили, нужны были, чтобы следствие запутать. Потому и волками от трупов несло. Глупо, конечно. Мы бы на него так и так вышли, но время он выиграл. Своего добился. Я так понимаю, если бы не случайность, то у него всё бы и получилось?

— Скажете тоже. — нахмурился Аптекарь. — прихлопнули бы его вместе со змеем и делов.

— Людей бы пострадало… — вздохнула химера.

— Что делать. Издержки, так сказать. — покачал головой Аптекарь. — Ну, все хорошо закончилось и ладно. А что с вашими волками? Упустили?

Химера поджала губы и нахмурилась.

— Упустили. Если не возражаете, я задержусь еще на неделю. Попробую выйти на них через местную общину.

— Дерзайте. Только, боюсь, не выйдет. Наши волки скрытны до невозможности.

— Я попытаюсь. — химера еще сильнее нахмурилась. Неожиданно в кармане её необъятных брюк зазвонил телефон. Химера ответила.

— Да? Где? — она вскочила и уставилась на Аптекаря с высоты своего не малого роста. — Сделаем. Договорились.

40. Роковое колье. 28 мая

— Я, конечно, знала, что Татьяна безбашенная… но это? Так рисковать. Будто у неё девять жизней.

Софья сидела в плетёном кресле, закутавшись в мягкий плед на открытой террасе своей квартиры, пила горячий травяной чай и смотрела на редкие машины, что нет-нет, да и проезжали по набережной Карповки. Чай щекотал ноздри ароматом зверобоя, согревал руки и немного обжигал язык. Вечер был прохладным.

— А по-моему она всё рассчитала. Татьяна и сама не промах, да и Вильгельм её страховал.

Виктор давно допил чай и теперь просто сидел, наслаждаясь хорошим вечером.

Внизу в палисаднике залилась лаем мелкая соседская собачка. Виктор не любил эту пакостницу, как и её хозяйку, даму средних лет в толстых роговых очках, похожую на училку с куцым пучком на затылке.

— Буся! Фу, выплюнь дядю! — вопила училка.

Виктор поднялся и направился к перилам, чтобы посмотреть, кого в этот раза сожрала соседская вредительница. Не успел он дойти, как ограждение затряслось, и через него перевалился Рикки. Он подскочил, резко отбросил Виктора и кинулся к Софье. Следом через ограду перемахнул Олаф. Он навалился на Виктора, заломил ему руки и сковал наручниками.

Софья завизжала. Рикки скрутил её и зажал рот ладонью. Софья, что есть силы, впилась зубами в эту ладонь и лягнула Рикки.

— Ах ты, зараза! — Рикки, терпя боль, затащил Софью в квартиру, туда же Олаф поволок Виктора.

Виктор пытался вывернуться, но справиться с оборотнем не смог. Пленников протащили по коридору и довели до спальни. Рикки швырнул Софью на кровать:

— Только дёрнись, и твоему бойфренду кранты.

Олаф саданул сопротивляющегося Виктора в челюсть. Тот обмяк.

— Ну и хорошо.

Оборотень обвязал запястья Виктора заговорённой верёвкой и усадил в кресло. Повертев головой, он нашел свободное место у стены, рядом с кроватью. Приподняв кресло вместе с Виктором, он перенёс его к стене. Достав из-под Виктора второй конец веревки, он швырнул его в стену. Стена чавкнула и всосала верёвку.

Софья напряженно смотрела то на Олафа, то на Рикки.

— Ну что, куколка, догадываешься, зачем мы пришли?

Софья молчала.

— Сама отдашь, или дружка твоего покалечить немножко?

Софья кивнула.

— Покалечить? — удивился Рикки.

— Отдам.

— Ну и договорились.

— Что с ним? — Софья кивнула на Виктора.

Олаф подошел к Виктору, пощупал вену на шее и похлопал по щекам. Виктор стал немного приходить в себя.

— Оклемается, если ты ему не помешаешь. — хмыкнул Олаф.

Софья поднялась с кровати, подошла шкафу, открыла его и присела возле небольшого сейфа. Она набрала код и достала бархатную чёрную коробочку. Рикки подскочил к Софье, оттолкнул и заглянул внутрь. В сейфе больше ничего не было. Он раздраженно глянул на Софью. Та вопросительно приподняла бровь. Рикки рыкнул и отошёл от Софьи, позволяя поставить коробочку на туалетный столик.

Олаф подошел к Софье и вытащил колье из футляра. Он приподнял украшение и посмотрел через крупные розовые александриты на заходящее солнце. Поковырял ногтём бриллианты.

— Так не пойдёт. Я тебе не верю. Едем к ювелиру. Который наш, магический. Если рыпнешься или подсунешь стекляшку, своего дружка не увидишь. Ты знаешь с нами ни один человечишка не справиться. Поняла?

Софья кивнула.

— Этого тут оставим. Как всё сделаем, поедем вместе до портальной башни. Оттуда все по домам. — усмехнулся Олаф. — Мы к себе, ты к себе. Ясно?

Софья снова кивнула. Виктор замотал головой, приходя в себя окончательно. Он встал и попытался сделать шаг, но веревка натянулась, и Виктор свалился в кресло.

— Сиди, целее будешь. Скоро твоя красотка вернётся. — с усмешкой бросил Рикки. Он подтолкнул Софью на выход. — Давай. Быстрее сделаем дело, быстрее дружка своего увидишь.

Олаф прикрепил к стене рядом с дверью амулет тишины и вышел вслед за Рикки и Софьей.

Волки вызвали такси. До ювелира доехали быстро.

— Без шуток там. — снова предупредил Рикки.

В салоне никого не было, что не удивительно, ведь до закрытия оставалось каких-нибудь полчаса.

— Чем могу служить? — услужливо спросил невысокий, тщедушный старичок в строгом костюме и круглых очках.

— Нам проверить на подлинность. Прямо сейчас. — произнёс Олаф.

— Сейчас, так сейчас. Двойной тариф за срочность.

— Это грабёж!

— Ничем не могу помочь. — развёл руками старичок.

Олаф со злостью уставился на Софью.

— У меня с собой нет. — она усмехнулась.

Оборотень скрипнул зубами, шумно засопел и полез в карман за карточкой.

— Сюда, пожалуйста. — ювелир услужливо подал терминал для оплаты.

После того, как вылез чек, он протянул руку. Рикки достал из кармана бархатную коробочку и отдал ювелиру. Тот прошел к столу возле окна, достал из ящичка громоздкий аппарат с окулярами и щупальцами пинцетами.

Он взял колье, разложил его на столе и склонился к окулярам. Старичок долго пыхтел, передвигал колье, вертел в разные стороны и что-то бубнил под нос:

— Хм… надо же… вот ведь… удивительно…

Наконец он оторвался от окуляров, перенёс колье в коробочку и повернулся к волкам.

— А скажите, любезные, откуда у вас эта прелесть?

— Какая разница? — агрессивно спросил Рикки.

— Да, в общем то, никакой. Кроме той, что это колье исчезло много лет назад. А теперь так неожиданно нашлось.

— Мы и сами знаем что исчезло. А теперь нашлось. Так оно подлинное? — поторопил Олаф.

— Безусловно. — важно кивнул старичок.

— Нам бы это… сертификат.

— Как скажите.

Старичок вновь положил колье перед прибором, достал лист плотной бумаги, разместил его рядом, и махнул над столом рукой. Прибор зашевелил щупальцами, они, как паучьи лапки, забегали по колье, ощупывая каждый камень, перевернули, приподняли, снова разложили, пробежались вновь по александритам, бриллиантам, застежке и перекинулись на бумажный лист. Там лапки застрочили буквы, выводя текст, строчку за строчкой. В конце они взвились, застрекотали и устремились в одну точку, оставляя на бумаге небольшую аккуратную печать, которая слегка задымилась. Ювелир выхватил лист, замахал им, подул, гася зарождающееся пламя.

— Вот. Пожалуйста.

Олаф и Рикки склонились над сертификатом.

— А где написано, что оно подлинное?

— Вот, молодой человек, читайте тут. — ювелир ткнул пальцем в самом низу текста. — тут номер моей лицензии, а тут номер сертификата на окуляр. Убедились?

Олаф кивнул, сложил сертификат и положил его в нагрудный карман куртки. Ювелир вернулся к колье, сложил его в коробочку и передал оборотням.

— Могу быть ещё чем-то полезен?

— Всё. Дальше мы сами. — обрадовались волки.

Они подхватили Софью под руки и вместе вышли на улицу. Олаф вновь заказал такси.

Запихав Софью на заднее сидение между собой и Рикки, Олаф назвал адрес портальной башни.

— Давай, брат. За скорость двойной тариф плачу.

Водитель довольно хмыкнул и рванул с места. Далеко они не уехали. Через два перекрёстка их тормознул гаишник.

— Гони, я плачу, опаздываем! — Олаф рванулся к водителю.

— Извини, братан. Мне проблемы не нужны. Тут ограничение сорок. Сейчас разберёмся и дальше поедем.

Гаишник, толстый и румяный, как пирожок из печки, не спеша подошёл к водителю и заглянул в салон.

— Нарушаем? Ваши документики. — он внимательно посмотрел на Софью и оборотней.

Водитель тяжело вздохнул и полез в бардачок. Волки напряженно следили за гаишником. Тут пассажирские двери резко распахнулись, и волков выдернуло из машины, как две редиски из рыхлой грядки. Софья удивленно посмотрела на гаишника. Тот козырнул, отдал документы и повернулся к кому-то рядом. В салон ввалился Виктор.

— Ты цела? Цела? — он тряс Софью за плечи.

— До сего момента была цела.

— Извини. — Виктор отпустил Софью.

Они вылезли из машины, где два амбала, почти изменившись, держали когтистыми лапами волков. Те сопротивлялись, пытаясь вырваться из мёртвого захвата. К ним подскочила химера и каждому на запястьях защелкнула наручники.

— Мальчики, спокойнее. Не волнуйтесь. Сейчас домой поедем. — она накинула им на шею ошейник. Волки зарычали. — Сами виноваты. Потерпите.

Шипы из заговоренного металла на внутренней стороне ошейников резали кожу. Рикки рычал и плевался пеной. Он пытался обернуться, но заговорённые шипы не позволяли. Они рвали в кровь шею при малейшей попытке измениться. Олаф злобно смотрел на химеру. Они снова попали рабство. А свобода была так близко. Поманила и вильнула хвостом.

Химера обернулась к Софье.

— Ну, привет. Я так и знала, что ты им приглянулась не просто так. — она протянула Софье руку.

Софья ответила на рукопожатие.

— Не понимаю о чём ты.

Химера хмыкнула и вернулась к волкам.

— Грузите этих красавчиков и снимайте иллюзию. — распорядилась она. — Господин Грут, это мои клиенты. — кинула она подошедшему инспектору.

Карл Грут подошел к волкам провел по ним сканерам и посмотрел на табло прибора:

— Да уж, вижу. Моего клиента, вы не сберегли, как я посмотрю. Что мне в отчете писать? Стал сиянием…фейерверком… Распылился на конфетти?

Он убрал сканер в карман куртки, достал платок и брезгливо вытер руки.

— А хотелось бы видеть виновника на скамье подсудимых. Ну да ладно. Идёмте, расспросим этих героев. Это них фонит магией этого ублюдка нестерпимо. Надо их на дезинфекцию, пожалуй, пока заразу какую не принесли.

Полицейские сели в автомобиль и уехали вслед за упакованными волками.

Виктор обнял Софью и потянул в сторону.

— Пойдём в машину.

— Подожди, давай пройдёмся, надо успокоиться.

Они шли вдоль набережной Мойки, держась за руки. Софья остановилась и притянула к себе Виктора:

— Я так испугалась за тебя… когда он тебя ударил. Я думала всё. — Софья уткнулась Виктору в грудь и заплакала.

По речке мимо них проплывал небольшой катерок. На противоположной стороне на узком тротуаре пытались разминуться редкие прохожие. Машины толкались на узкой дороге. Все были заняты делом.

— Да ладно. Мне почти и не больно. — довольно улыбнулся Виктор и погладил Софью по голове.

— Как ты выбрался? — она подняла взгляд на лицо Виктора. Осмотрела скулу, налившуюся синяком. Тихонько потрогала распухший нос. — Больно?

— Терпимо. Эти дурни телефон забрали, а твой раритет даже не заметили. — усмехнулся Виктор.

— Не зря я этот аппарат на аукционе прикупила. — засмеялась Софья. Она достала платок и шумно высморкалась.

— Ну да. Веревки, чтобы дотянуться до него хватило. Я набрал твою подружку.

— Со связанными руками?

— А что такого. Умеючи то. В общем, они быстро примчались. Ты молодец, что GPS включила. Мы вас в такси засекли.

Софья достала кулон в виде сердечка, который ей недавно подарил Виктор. Она повертела его в руках и опустила обратно за ворот.

— Вот видишь, пригодился. А ты меня параноиком называла. — Виктор обнял Софью. — А колье всё? В полиции?

— Обижаешь. — Софья полезла в карман и достала колье, зажатое в кулаке. — Ловкость рук и никакого мошенничества.

— А как же…

— Просто некоторым меньше болтать нужно и больше яяяяффсспо сторонам глазеть. — она сунула руку за пазуху и достала смятый сертификат.

— Опасная ты женщина. — улыбнулся Виктор и крепко обнял Софью.

Эпилог

Ольга ехала домой в такси. Татьяна таки затянула их всех в Мюзик-Холл на премьеру. Ольга смотрела в окно на мельтешащую толпу Невского, широкий Московский. Город вступал в лето.

Вдоль дорог уже разбили клумбы, и оранжевые бархатцы тянулись к солнцу. Деревья давно покрылись зеленью. Яркие петуньи кивали на ветру разноцветными граммофончиками.

Ольга не знала радоваться ей или огорчаться. Теодор… Не нужен ей Теодор. Вильгельм подтвердил ментальное воздействие. Не сильное. Всё-таки Ольга хоть и новичок, но потомственная ведьма, её просто так не подчинишь. Теодор… Его нет и хорошо. Но на душе как-то тяжело. Да, ментальное влияние так просто не проходит. Вильгельм обещал, что это пройдёт. Скоро.

Такси затормозило возле её подъезда. Пройдя мимо скандальной старушки, Ольга поднялась к себе. Она достала ключ, открыла квартиру, вошла.

— Кря! Кря!!

На неё с верхней полки, там, где у Ольги хранятся шапки всех сезонов, свалилось изумрудное чудо.

Гоша запрыгнул на голову, разлохматил лапами волосы, прыгнул на руки. Ольга попыталась его обнять, но он выскочил и метнулся на кухню.

— Гоша! Откуда ты здесь. Как ты тут? — удивилась Ольга. — Ты же исчез. Ах ты мой хороший. Ты же мой маленький.

Гоша запрыгнул на стол, переметнулся к любимой хлебнице, залез в неё. Он закрыл за собой крышку, пошебуршал там и снова выпрыгнул. Кинулся к Ольге и обвил ей шею.

— Ты мой хороший. — повторила Ольга. — Зефирку будешь?

Гоша в знак согласия прикусил ей ухо. Ольга рассмеялась. Теперь точно всё будет хорошо.

КОНЕЦ.