Песочница

Глава первая

Солнце быстро поднималось над черными песками. Становилось жарко. Во всех смыслах.

Они вдвоем стояли над артефактом и вглядывались друг в друга. Мика и парень из другой группы нашли артефакт одновременно, и теперь совершенно не представляли, что делать. Обычно на одной территории работала только одна группа, и подобных столкновений почти не случалось.

Мика посмотрела на его нагрудный шеврон — лиственное дерево с пышной кроной, а под ним написано OAK.

Дуб.

Она почти ничего не знала про эту команду. Ничего примечательного они не находили, никаких выходок не совершали. Самая обычная группа.

Одет он был стандартно, без наворотов — серая униформа, меняющая оттенок в зависимости от наклона солнечных лучей, защитный капюшон и черная маска. Парень уже вымахал и раздался в плечах. Уже почти взрослый.

Как и Мика.

— И что будем делать? — спросил он.

Даже голос уже поломался.

— Пусть решают взрослые, — ответила Мика и, нажав на наплечный карман, выпустила в воздух голубую медузу, которая тут же поднялась на пять метров.

— Хорошо, — парень тоже нажал на свой карман, и Мика засмотрелась на фиолетового котика, который медленно, по спирали, поднимался, перебирая лапками, пока не остановился.

— Тонкая работа, — отметила она.

— Спасибо, — отозвался парень.

Взрослые уже заметили сигналы и направлялись к ним. В черном мерцающем песке их форма казалась почти белой. Солнце уже поднялось достаточно, чтобы она посветлела и начала охлаждать тело.

С ее стороны шел Гелиос, которого она совсем взрослым не считала, за ним Лана. С другой стороны приближались двое крепких мужчин. Если завяжется драка, непонятно, что будет. Вернее, очень даже хорошо понятно. Мика сглотнула. То ли от жары, то ли от нервозности по ее спине стекла первая струйка пота. Затем сразу вторая.

Чтобы не думать об этом, она снова опустила взгляд.

Артефакт, еле видимый внутри черного камня, поблескивал на солнце. Казалось, что-то двигалось там, внутри. Она никогда не видела ничего подобного, и ей ужасно хотелось снять все слои породы, взять его в руки, разглядеть.

Парень сел на корточки и поднес детектор поближе к артефакту — никакой радиации или другого опасного излучения.

— Все в порядке, — сказал он и уже потянул руку, но Мика перехватила его запястье. — Подожди. Сначала пусть проверят более чувствительным оборудованием.

Тот хмыкнул, но руку все же убрал.

— Туомас, — представился он.

— Мика.

— Интересно, что это.

— Мне тоже.

Она уселась напротив Туомаса, скрестив ноги. Прикрыла глаза, прислушиваясь к собственным ощущениям.

Этот артефакт даже ощущался иначе, чем обычно. Более… тонко. На грани восприятия. Она бы и не почувствовала его, если бы не задремала в машине. Обычно такое не поощрялось, но бдительность и сосредоточенность не помогли бы ей отыскать этот артефакт. Даже если бы она попыталась, вряд ли бы что-то вышло. В последнее время поиск давался ей все сложнее. Что логично — ей уже исполнилось шестнадцать.

Приблизились старшие одновременно. Мика и парень нажали на свои наплечные карманы, и опознавательные знаки втянулись обратно.

— Это наша территория, — сказала Лана, помахав бумажкой, подписанной губернаторами трех Убежищ.

— Нам тоже разрешено здесь охотиться, — один из мужчин достал из кармана косухи без рукавов похожую бумажку. Только очень помятую.

Он сравнил поиск артефактов с охотой. Может, он из лесного пояса?

— Нужно спешить, — произнесла Лана, покосившись на быстро поднимающееся солнце.

Черные дюны уже начинали мерцать. На синем небе почти не было облаков — значит, скорее всего будет много молний.

Гелиос помедлил немного, но все же поставил ящик рядом с артефактом и открыл его. Мужчина из команды Дуба сделал то же самое. Они перекинулись парой фраз о том, кто какой детектор использует. Даже не спорили.

Лана осмотрела горизонт и сказала:

— Мы разделим награду, но пока не знаем, в каком соотношении. Кто из вас первым его почувствовал?

Мика и Туомас нажали на смарт-браслеты и подняли логи.

— 5:18, — сказала она.

— 5:39, — вздохнул он.

Пока Гелиос и мужчина из команды Дуба изучали артефакт, Лана и второй начали спорить на тему того, кто снимет слои камня.

Туомас закатил глаза. Это было видно и за темными стеклами очков. Мика бы улыбнулась, но лицо под маской уже начинало чесаться от жары и пота.

В конце концов, взрослые просто кинули монетку. И снова Мике повезло.

Гелиос достал из ящика лазерный резак и торжественно вручил ей. Или не торжественно, но Мика в любом случае понимала, что это нечто крупное.

И тут ей стало страшно. Артефакт пролежал здесь много лет. Может, целые эпохи. Может, он был здесь еще до того, как эта местность стала пустынной.

Мика встала на колени — от черного песка уже шел жар — и включила лазер. Туомас сел рядом, чтобы подстраховать. Она убедилась, что руки не дрожат, и поднесла устройство к артефакту.

Лазер нельзя подносить слишком близко, потому что можно повредить артефакт. Но и слишком далеко водить им бессмысленно — порода либо будет сниматься слишком медленно, либо не будет сниматься вообще. Оптимальное расстояние — около десяти сантиметров.

Кто-то воткнул над Микой зонт, и стало полегче, хотя по спине уже ручейками тек пот.

— Устала? — шепотом спросил Туомас через какое-то время.

Конечно, она устала, но упрямо помотала головой. Главное, что руки не дрожали.

Темно-серая пыль падала Мике на колени, а перед ее взглядом возникало нечто движущееся, изменяющееся, изгибающееся, вогнутое и выгнутое одновременно. Нечто удивительное. Казалось, некоторые его части то уходят в другие измерения, то возвращаются, но уже другие, видоизмененные. На него было почти физически больно смотреть, хотелось отвести взгляд, но Мика смотрела, потому что это было настоящее чудо.

— Ты видишь то, что вижу я? — снова спросил Туомас.

— Кажется, да. Похоже тессеракт.

— Чего? — спросил один из мужчин Дуба.

— Гипотетический четырёхмерный куб, — ответил он, и Мика поставила ему плюсик. Видимо, начитанный, причем, не только по стандартной программе.

— Это же не куб, — заметила Лана.

— Возможно, — лаконично сказал он.

Лана и остальные начали обсуждать, что это могло быть. Никто из них тоже никогда не видел ничего подобного. Мика испытала смешанные чувства. Редкие артефакты могли принести нереальное количество денег. Такое, что в жизни больше не придется работать. И нереальное количество проблем.

— Кажется, готово, — сказал Туомас.

И правда. Артефакт был свободен от камня. Мика почувствовала это.

— Это может быть оружие? — спросила Лана.

— Не знаю, — сказала она.

Мика все еще не понимала, чего этот артефакт хочет. Его голос казался таким же тихим и далеким. Очень далеким. Казалось, он пробивался сквозь толщу воды.

— Туомас? — спросил мужчина Дуба.

— Я тоже не знаю. Но мне не кажется, что это оружие.

— Хорошо, — кивнула Лана. — Но вам нужно это проверить. Юмика, ты прикасаешься к артефакту первая.

— Да-да, — кивнула она.

Мика уже так устала, что сейчас ей хотелось оказаться в Убежище под прохладным душем.

Взрослые ушли, оставив их с Туомасом вдвоем под гигантским зонтом, который почти не помогал. В обновленной методичке техники безопасности позапрошлого года говорилось, что отойти они должны на сто пятьдесят метров. До этого было всего пятьдесят. Но правила безопасности пишутся кровью.

— Хочешь, сделаем это вместе? — тихо спросила Мика.

Туомас немного помолчал.

— Если ты не против. Если хочешь, то я сделаю это сам.

Вот так всегда. Хочешь быть вежливой, а они считают, что ты боишься.

И что она могла ответить?

— Я просто думаю, это будет честно, — сказала Мика. — Даже если я почувствовала его раньше, мы подошли к нему одновременно.

— Да, ты права.

— Мы отошли, — послышалось в рации на ее поясе.

— Можете начинать, — раздалось из кармана Туомаса.

Какое-то время они зачарованно смотрели, как артефакт живет артефактовой жизнью.

— На счет три? — спросила Мика.

— Давай.

— Один.

Они оба сняли перчатки.

— Два.

Мика обратила внимание на длинные узловатые пальцы Туомаса. Красивые.

— Три.

Они коснулись артефакта.

Несколько мгновений ничего не происходило, а затем ее захлестнула волна образов.

Поцелуи, поцелуи, объятия, голая кожа, и она влюблена, о как же она влюблена…

Женщина в форме искателя целится в нее из какого-то неизвестного оружия. Рука ее дрожит. Мика знает ее, очень хорошо знает, но…

Кто-то стреляет женщине в голову, и та падает. Медленно-медленно…

Океан. Воды так много, что не хватает глаз. Солнечный свет искрится на зыбкой поверхности. Но этот свет не опаляет, он бережен и нежен. Кто-то берет ее за руку, она поворачивается, чтобы посмотреть, но не успевает.

— …ка! Юмика!

Голос Гелиоса. Очень обеспокоенный.

Мика открыла глаза и увидела его перед собой.

— С тобой все в порядке?

Она кивнула.

Минуту назад ей было жарко, а теперь вдруг стало холодно. Она суетливо надела перчатку и глянула на Туомаса. Над ним склонился один из его старших и что-то говорил. Тот лишь заторможенно кивал.

— Ты что-то видела? — спросила Лана.

Мика бросила на нее испуганный взгляд. Что она могла ответить? Что она должна была ответить?

— Можно мне в машину? — слабым голосом спросила она. — Мне нужно немного прийти в себя.

— Конечно, — кивнула Лана. — Расскажешь все, когда мы вернемся в Убежище. Я поеду в их машине вместе с артефактом. С вами поедет Туомас.

Казалось бы, все складывалось как нельзя лучше, чтобы поговорить и обсудить, что он видел, но в любом транспорте Песочницы велась запись.

Мика вздохнула и направилась к машине.

Перед глазами стоял океан. Океан, которого никогда не существовало в этом мире.

Глава вторая

В машине работал кондиционер, и в промокшей одежде ей стало еще холоднее.

Гелиос был за рулем, рядом с ним сидел Кайл, а Мика с Туомасом ехали на заднем сидении. Тот снял маску и капюшон, и она удивилась, увидев его лицо. Почему-то Мика ожидала увидеть блондина. Наверное, из-за имени. Но Туомас оказался темноволосым, смуглым и голубоглазым. А еще довольно миловидным.

В последнее время она начала отмечать такие вещи. Что ж, уже пора. Несмотря на блокаторы полового созревания, она взрослела.

Туомас тоже удивленно смотрел на нее, но поймав ее взгляд, сморгнул и отвернулся. Как неловко.

Что ж, никто не ожидает увидеть рыжеволосую девушку с эпикантусом[1]. Но чего только не творит генетическое разнообразие. Смуглая кожа и голубые глаза тоже редко встречаются одновременно.

Мика достала из сумки влажную салфетку и обтерла лицо.

— Ты что-нибудь почувствовала, когда дотронулась до артефакта? — тихо спросил он и закашлялся. Достал из рюкзака бутылку воды и сделал несколько глотков.

— Ничего конкретного, — не моргнув глазом, соврала Мика.

Ну, конечно. Совсем ничего конкретного. Она даже не знала, что поразило ее сильнее — поцелуи, от которых до сих пор горели губы, падающий труп или бесконечный океан.

— А ты? — спросила она.

— Я видел воду. Море или океан. Как будто я был там.

— Как в виртуальной реальности? — спросил Гелиос.

— Не знаю. Может быть. А еще этот артефакт был мягкий, — Туомас нахмурился. — И наощупь, как нечто живое. Очень странно.

— Может, это было будущее?

Мика снова почувствовала холодок и вздрогнула.

— Разве есть артефакты, которые показывают будущее? — Туомас вежливо и сухо улыбнулся. Казалось, он не хотел говорить о том, что увидел.

Тогда она достала из своего рюкзака блокнот с карандашом и дрожащей рукой написала:

«Ты видел что-то страшное?»

Затем протянула блокнот Туомасу.

Тот прочитал и кивнул. Мика задала еще один вопрос:

«Тебя пытались убить?»

Он взял блокнот и отрывистым почерком написал:

«Да. Какая-то женщина».

Мысли завертелись слишком быстро. Она пыталась вспомнить лицо той женщины из видения, но с каждой секундой это становилось все сложнее. Светлые волосы, собранные в хвост. Черная одежда. И она похожа… похожа на…

Мику как током прошибло.

Эта женщина была похожа на Лану!

Могла ли Лана желать ей зла? Возможно, да. Чтобы отнять артефакт. Туомас видел то же самое. Если они оба синхронизировались с артефактом, то теперь их нужно убить, чтобы разорвать связь. Она попыталась успокоиться, дыша медленно и глубоко, очистив разум от всех мыслей.

Вершины небольших дюн, на которых попадало больше всего солнечного света, уже начинали светиться ярче, чем люциферазные светильники. Гелиос объезжал их, но с каждой минутой их становилось все больше. Днем вся пустыня светится, как драгоценный камень. Жаль, что на это нельзя смотреть без специальных линз.

Туомас побарабанил пальцами по блокноту и быстро написал еще кое-что:

«Не говори никому, что ты тоже что-то видела».

Видимо, размышления привели их к одинаковым выводам.

— Что у вас там за секреты? — спросил Гелиос.

— Договариваемся о свидании в Убежище, — сказала Мика на удивление ровным голосом. По крайней мере, так ей показалось.

Туомас усмехнулся уголком губ и нацарапал в углу листа:

«На смотровой площадке?»

Мика кивнула и опустила взгляд. На указательном пальце правой руки Туомаса был длинный белый шрам.

Ну, что за пальцы! Настоящее произведение искусства.

Он вернул ей блокнот, она вырвала страницу, порвала на мелкие клочки и засунула в утилизатор под сидением.

Какое-то время они ехали молча. Машина другой группы держалась немного поодаль.

Мика почувствовала, что снова согревается. Вскоре ей даже стало жарко, и костюм включил охлаждение.

— Сегодня мы оба были без напарников, — заговорил Туомас. — Совпадение?

Мика пожала плечами. Она не знала.

Без напарников, почти взрослые. И тут такая удача.

— Мой напарник сегодня заболел, — сказала она.

Кайлу уже несколько дней нездоровилось. Возможно, просто простуда. Но вероятнее всего, он просто начинал взрослеть. Лана, однако, тянула с тем, чтобы искать ему замену.

— А мой вчера сломал ногу, — вздохнул Туомас. — Так что сегодня я один.

— У тебя напарник парень?

— Ага.

Мика снова удивилась. Она читала про женские владения, видела лесных сестер, но чисто мужские группы встречала редко. Судя по статистике, лучше всего работают смешанные группы. Мальчики могут чувствовать артефакты на больших расстояниях, а девочкам проще найти точное местоположение. Хотя, конечно, всякое бывало.

— Всех наших девиц отправили на запад. На новое месторождение серебрянки.

— А, точно.

Мика краем уха слышала об этом. Некоторых девочек из команды Тиса тоже направили в западное полушарие. Ее не взяли из-за возраста. Слишком уж она взрослая для того, чтобы ловить серебристых змеек. Но несмотря на то, что серебрянку могли чувствовать только дети с двумя X-хромосомами, отсылать абсолютно всех девочек на поиски было странно. Хотя у взрослых свои странности.

Вскоре они доехали по Убежища №6. Машины узнали и подняли металлические ворота. Когда они въехали в широкую пещеру, к ним вышел человек и сказал, какие места занять. Сегодня в Убежище было мало машин — пустовало больше половины стоянки.

После они прошли карантинную зону, состоящую из двух артефактов: ловца снов на потолке и сканирующей арки. Затем они вышли в коридор, подсвеченный люциферазными лишайниками. Внутри горы даже днем было прохладно, в отличие от палящей жары снаружи.

— Наши комнаты в крыле В, — сказал Туомас. — Так что я пошел. Не забудь про встречу.

— В девятнадцать, — Мика помахала ему рукой и направилась к себе.

Ее разместили в двухместной комнате, в которой сейчас больше никого не было. Гелиос вселился в такую же, но напротив. У Ланы, как и у других лидеров групп, были свои апартаменты.

Лана.

Неужели Мика видела именно ее? Или та женщина просто была похожа на Лану?

Даже если это не Лана, то кто? Почему она целилась в Мику? И что это было за оружие? Мика такого никогда не видела.

Если предположить, что это будущее, возможно, артефакт попытался их предупредить. Им грозила опасность. Почему? Потому что они нашли этот артефакт? Потому что дотронулись до него? Потому что теперь могут видеть будущее?

Они дотронулись до него одновременно, значит, теоретически они могли синхронизироваться с ним. Некоторые артефакты связываются с одним человеком. Возможно, с двумя, если это происходит одновременно. И чтобы разорвать эту связь, часто этого человека нужно убить. Зря Туомас сказал, что видел океан. Зря-зря-зря.

Раздевшись и закинув вещи в стиралку, Мика направилась в душ. Да уж, пахло от нее ну очень так себе. Обычно они не задерживались в пустыне так долго. В Убежищах гораздо лучше с водоснабжением, чем на базе — всегда есть вдоволь горячей воды, поэтому можно стоять под душем практически бесконечно. Ну или пока кто-то другой не захочет в душ.

Никто пока не знал о возможностях артефакта. Значит, время есть.

После душа она решила поискать Туомаса. Да, они планировали встретиться на ужине, но им и сейчас было, о чем поговорить.

Мика любила бродить по коридорам Убежищ и смотреть на призрачный свет генномодифицированного лишайника, покрывавшего стены и потолок. С его помощью каждая команда могла передавать сигналы своим. Нужно лишь отстучать пальцами по поверхности определенную последовательность знаков. Зато детишки постоянно бегали по коридорам и хлопали по стенам, чтобы посмотреть, как по лишайнику расходятся световых круги. Очень весело.

В главном гроте было шумно и многолюдно. За столом Дуба никого не было. Мика потратила купон на бесплатный чайный напиток с колотым льдом и села за стол своей группы — из тиса.

Что она скажет на собрании по поводу найденного артефакта?

Подобные собрания всегда проводились, когда находили нечто необычное. У Мики их было несколько за все годы работы. Она не сомневалась, что в этот раз собрание тоже состоится.

Нельзя говорить, что она что-то видела. Но — тут она почувствовала жгучий страх — они с Туомасом не обсудили то, почему не она дотронулась до артефакта первой. Вот же идиоты! И ни Гелиос, ни Кайл ничего не спросили. Черт.

Окей, можно сказать, что ее шибануло что-то типа теплового удара, и она немного растерялась.

До этого Мика не слышала об артефактах, которые помогают видеть будущее. Разве что всякие спекулятивные статьи.

К ней подбежал запыхавшийся Гелиос.

— Вот ты где. Быстрее! — скомандовал он. — Совет хочет тебя видеть.

Так скоро?

— Меня? Зачем? — она попыталась изобразить удивление.

— Из-за утреннего артефакта, дурилка.

Он схватил Мику за руку и сквозь веселую толпу потащил из грота. Даже несмотря на то, что они шли быстрым шагом, на Гелиоса успевали засматриваться. Ну, там было на что посмотреть. Гелли был красивее, чем парни вокруг вместе взятые. Скулы, голубые глаза, губы, широкие плечи, узкая талия — вот это все. И все же самым чудесным были его волосы. Светлые, если не сказать светящиеся, длинные, почти кудрявые, но не слишком пышные, чтобы это выглядело глупо. Мягкие-мягкие — Мика знала, потому что иногда его расчесывала.

— Они уже допросили Туомаса?

— Не знаю. Допивай, — велел Гелиос, когда они подошли к массивным дубовым дверям.

Мика выпила напиток так быстро, что зубы свело, а голова заболела. Идиотик.

Гелиос взял чашку у нее из рук и несколько раз стукнул по двери железным кольцом.

Дверь открылась, и она впервые увидела зал совета Убежища №6.

Одиннадцать напыщенных старцев обоих полов сидели на тронах из кусков цельного кварца. Между ними и Микой находился небольшой нефритовый стол, на котором сейчас лежал артефакт. У стены была Лана, которая ободряюще улыбнулась. Рядом с ней стояла девочка в зеленом. Она выглядела немногим младше Мики. Лесная сестра?

Двери закрылись с тяжелым скрежетом. Гелиос остался за дверью, и ей стало не по себе.

— Подойди, — один из старцев поманил рукой.

Мика сделала несколько шагов к столу.

— Возьми артефакт в руки.

Она послушалась, и тут ее пронзило острое щемящее чувство, которого она раньше не знала.

Из правого глаза скатилась слеза. Мика слизала ее языком.

— Что ты увидела? — спросила женщина слева.

— Ничего. Скорее почувствовала.

— Что именно?

— Я не поняла. Я никогда не испытывала подобной эмоции.

Старцы запереглядывались друг с другом, а Лана обеспокоенно нахмурила брови.

— Возможно, это скрытые желания, — задумчиво сказала женщина слева. — Сколько тебе лет?

— Шестнадцать.

— Да уж, — старец, который подозвал ее первым, покачал головой. — Осталось немного. Есть ли планы на будущее?

— Пока не знаю, — Мика пожала плечами.

Планов было громадье. Путешествовать, заниматься наукой, писать романы, рисовать на скалах петроглифы для потомков, составлять карты лесных поясов и еще куча всего, чего за одну жизнь точно не успеть. И как тут выбрать?

— Видела ли ты что-то ранее? — спросила девочка в белом, отклеившись от стены.

Если это была лесная сестра и если слухи были правдивы, то она могла почувствовать ложь. И что Мика должна была делать? Она решила рискнуть. — Ничего.

Девочка подошла к ней и шумно втянула воздух рядом со мной. Гребаный детектор лжи. Затем улыбнулась. Оскалилась. Склонила голову. Сейчас она больше была похожа на маленького, но опасного хищного зверька, нежели на человека.

— Тебе есть, что нам сказать? — спросил другой старец.

Мика покосилась на улыбающуюся девочку в белом. Может, стоило рассказать? Но что-то внутри подсказывало — нет, кричало, — что не стоит. Она решила довериться этому чувству.

— Не знаю. Вроде бы нет.

Лана — или очень похожая на нее женщина — с оружием, а потом мертвая с простреленной головой.

— Она говорит правду, — сказала девочка и улыбнулась уже совету.

Мику больше не стали задерживать. Она положила артефакт на стол и вышла. Даже испугаться не успела.

Снаружи ждал Гелиос.

— Ну что? — нетерпеливо спросил он.

— Все в порядке.

— Ты уверена?

— Ага, — она устало кивнула. — Пойдем уже, а? Я хочу к себе.

— А рассказать мне, что там на самом деле произошло, не хочешь?

Мика вздохнула.

— Хочу. В комнате. Пошли.

[1] Эпикантус или «монгольская складка» — часть складки верхнего века у внутреннего угла глаза, в большей или меньшей степени прикрывающая слёзный бугорок. Один из признаков, характерных для монголоидной расы, редкий у представителей других рас.

Глава третья

Когда она рассказала Гелиосу все, что видела, включая свои соображения о том, почему Лана нападет на нее, он долго молчал. Затем выругался.

— Что ты думаешь? — спросила Мика.

— Убежища всегда хотели найти артефакт, который позволял бы взаимодействовать с будущим. — Не только Убежища, — мрачно добавила она.

Государства в лесных и речных поясах тоже мечтали о чем-то подобном. Пытались создавать детекторы артефактов, и опять, и опять, и опять. Безрезультатно. Отправляли людей, чтобы те зачинали детей именно здесь, в Песочнице, в надежде на то, что эти дети смогут чувствовать артефакты. Иногда получалось. Но стабильные искатели обычно рождались в пятом-шестом поколении.

Все дороги ведут в пустыню. Все мечты, устремления, надежды. Есть только одно маленькое но. Человек всегда хочет большего.

— Мы должны уничтожить артефакт, — сказала Мика.

— Что, прости? — Гелиос опешил.

— Как ты думаешь, ты можешь?

— Мик, о чем ты говоришь? Это же…

— Так ты сможешь или нет?

— Я могу попробовать, — он вздохнул. — Но ты уверена, что я должен?

— А что, ты уже думаешь о том, как будешь смотреть в будущее? Или, может, ты захочешь меня сбыть кому-то другому, кто этого захочет? — процедила она.

Гелиос лишь мрачно посмотрел на нее, а Мика села рядом и прижалась щекой к его плечу. Нервно вздохнула.

— Мне страшно, — прошептала она.

— Я знаю, — он обнял ее за плечи. — Я защищу тебя. Что бы ни случилось.

— В моем видении… это был не ты.

— В смысле? — осторожно спросил Гелиос.

— В нее выстрелили. Это была не световая бомба.

— Я и стрелять умею, — Гелиос легонько щелкнул ее по носу. — Иногда целесообразнее пользоваться обычным оружием, чем… ну, ты поняла.

Мика кивнула.

Да, наверное, он прав. В критической ситуации лучше экономить заряд. Мало ли что происходило в этом будущем.

— А кто был тот парень, ты не знаешь? — в его голосе появились шутливые нотки.

— Что? — Мика решила изобразить дерево.

— Да ладно.

— Я не видела лица. Так что не представляю, — Мика почувствовала, как кровь приливает к щекам. Видимо, она покраснела, потому что Гелиос глупо захихикал.

Тогда она ткнула его локтем в бок.

— Ладно, извини, Мик. Хотел тебя отвлечь.

— Я просто не представляю, что будет дальше.

— Мы что-нибудь придумаем, — Гелиос положил ладонь на ее руку.

Конечно, он и сам не знал, что будет дальше и что теперь делать. Но сейчас его слова придали сил. Пусть даже это была неправда.

— А может, я себя накручиваю? — спросила Мика. Она чувствовала, что ее мозг перегревается. Она чувствовала себя выжатым апельсином, она устала и, кажется, получила тепловой удар. — И все мои тупые попытки в конспирацию не нужны вообще?

— Я не знаю, Мик. Но уверен, мы разберемся. Думаю, поговорить с той девушкой — это хорошая идея.

— Может, этот артефакт и вовсе не синхронизировался с нами. Во второй раз я ничего не увидела.

— Возможно. Но уже провели первичную проверку. Никто пока ничего не увидел и не почувствовал. В том числе и я.

Мика вздохнула. Обычно артефакты, которые могли синхронизироваться с человеком, делали это намертво. Таких и было всего-то штук двадцать на всю Песочницу за все время поисков.

— Тебе нужно отдохнуть, — мягко сказал Гелиос.

— Думаешь, я смогу сейчас заснуть?

— Думаю, тебе стоит попытаться. А я пойду в НИИА и попробую узнать больше.

— Я тоже хочу!

— Не нужно. Останься лучше здесь.

— А если меня вызовут, пока ты будешь там?

Гелиос мрачно вздохнул.

— Хорошо, пойдем. Но ты останешься в библиотеке.

— Класс! — Мика вскочила с места и потянула его к выходу.

***

Она любила библиотеки Убежищ. Бесконечные ряды книжных полок, вдоль которых можно было бродить целую вечность. Книги — старые и новые, обо всем на свете. О галактиках и звездах, о далеких планетах и других народах.

Больше всего Мике нравилось читать о Рассеянии. О том времени, когда человечество осваивало космос. Как давно это было.

— Ищи что угодно про артефакты, которые связаны с будущим, — велел Гелиос, когда они пришли.

— В архиве найденных артефактов таких нет. Ничего даже отдаленно похожего. Я каждую неделю читаю все обновления.

— Да, я понимаю. Поищи мифы и легенды. В первые десятилетия поиска записи велись хаотично. Может, что-то подобное и было.

Мика кивнула и направилась в секцию мифологии. Вероятно, там могла бы найти какой-то ответ.

В Темные века чего только ни происходило. Борьба за территории, набеги, вооруженные конфликты, террористические атаки и даже несколько кратковременных войн. Так что вполне логично, в записях тех времен творился полный хаос.

Сложно представить, как жилось людям в те времена. Как жилось детям, которые рождались в пустынном поясе. Как их использовали, а затем они взрослели с искалеченной психикой и использовали уже других детей. Чаще всего своих.

Впрочем, и сейчас мало что изменилось. Лесные сестры, например, начали создавать дизайнерских артефакт-детей. Пока еще втайне, но скоро это может стать трендом.

Мика помотала головой, будто это могло отогнать мрачные мысли. Она прошла мимо полки с книгами по мифологии Земли и остановилась перед следующей.

Мифология Алейды.

И что дальше?

Она прошлась пальцами по корешкам и наугад вытащила одну книгу. Просмотрела оглавление, затем глоссарий и поставила книгу обратно. Бегло она пролистала несколько книг и уселась на пол, прислонившись спиной к полке напротив. Усталость брала свое — ей захотелось спать. И вдруг, борясь с дремотой, Мика увидела корешок с символом императорского дома Сумато. Надо же.

Она тут же вытащила старинную книгу и открыла. Письменный японский у нее подзаржавел, потому что в последние пару лет она говорила на нем разве что с Гелиосом и уж точно ничего не читала и не писала. И все же три золотых тисненных кандзи на обложке она без труда узнала — «Хроники Сумато». Трудности начались, когда она открыла оглавление. Рядом с кандзи не было значков хираганы, так что она могла понять далеко не все. Мика уже хотела отложить книгу, как вдруг зацепилась взглядом за два заветных кандзи.

«Будущее».

Другие два кандзи в названии мифа она не помнила. Пришлось бежать в другую секцию за словарем.

При помощи ключей и количества строк она перевела их оба. Первый значил «предварительный». Второй — «знание». Оба они значили «предвидение».

Сердце забилось быстро-быстро.

Мика открыла нужную страницу и начала читать. Сначала без словаря — чтобы примерно понять, что происходит.

Это была история о поселении, которое настигли трудные времена. Дожди не шли, река пересохла, урожая не было. Тогда одна девочка пошла в лес и обратилась к местным духам, чтобы те помогли. Они велели ей идти в пустынный пояс, где ее будет ждать нечто волшебное. Так она и нашла артефакт, который предсказывает будущее. После этого поселение начало процветать.

На этом история заканчивалась. Мика решила сосредоточиться на описании артефакта. Она достала из кармана блокнот, чтобы записывать, и углубилась в перевод.

Текст не сдавался без боя. Каждый неизвестный кандзи приходилось искать по несколько минут — ключ, начертание, количество строк.

Вскоре ей показалось, что мозг перегревается, а из ушей пойдет пар. Голова гудела от непривычной нагрузки, и вдруг ужасно захотелось спать. А ведь мама говорила, чтобы она практиковалась в письменном японском. И папа говорил. И Гелиос тоже. Вся семья говорила.

Мика вздохнула и заставила себя продолжать. Но она вязла, вязла в иероглифическом море строк и ключей. Увязла.

Вокруг был еловый лес. Она шла босиком по мягкой моховой подложке. Пахло хвоей.

Казалось, никого не было рядом, и она одна на многие-многие километры. Как вдруг…

Она заметила неподалеку какое-то движение.

Ей совсем не было страшно. Наоборот — она поспешила туда, продираясь через бурелом. Она боялась. Но боялась не того существа, которое издало звук. Боялась за него.

И вот когда она почти добежала, когда была совсем близко, чтобы увидеть…

Кто-то потряс ее за плечо.

Мика открыла глаза. Видимо, она задремала, сидя на полу. Теперь болела спина. И задница.

— Ну, здравствуй еще раз, Юмика, — перед ней на корточках сидела та девочка, которая была в зале со старейшинами. Лесная сестра. — Вижу, ты уже нашла миф о предвидении.

— Просто пытаюсь не забыть родной язык моей матери.

— Да-да, — девочка покивала. — Конечно. Ты можешь мне не лгать. Точнее, ты не можешь мне лгать. Я чувствую неправду.

Ну, еще бы. Куда ж без этого?

Мика не стала спрашивать, почему девочка не выдала ее старейшинам. У лесных сестер явно были свои мотивы получить артефакт. И людей, которые могут быть с ним связаны. Вместо этого она поинтересовалась:

— Что вам от меня нужно?

Девочка улыбнулась. Широко. Хищно.

— А вот это правильный вопрос.

Глава четвертая

— И? — спросила Мика.

Улыбнувшись, девочка села рядом. Сейчас, в повседневной одежде, она выглядела обычным ребенком. И не отличишь от остальных.

— Меня зовут Темис, — ударение она поставила на последний слог.

Занятное имя. Интересно, какая у него этимология? Лесные сестры никогда не давали имен просто так. Взять хотя бы Гелиоса.

— Приятно познакомиться, — Мика вежливо улыбнулась в ответ.

— Ты видела будущее, — это был не вопрос.

— Я не знаю, что я видела, — тихо сказала она.

— Допустим. Но ты сказала, что ничего не видела. Почему?

Мика развела руками. Она сама не поняла, что должен значить этот загадочный жест.

Темис вздохнула.

— Знаешь, мы искали этот артефакт довольно долго. И тут двое посредственных искателей вдруг обнаруживают его. Вдвоем. Одновременно. Как ты думаешь, какова вероятность подобного?

Да, последние пару лет Мике становилось все сложнее, но она справлялась. Так что это было обидно.

— Не знаю. Чтобы ответить, нужно знать все переменные, а уж куда мне, посредственной искательнице? — она похлопала глазами.

Темис усмехнулась, и Мика решила, что обижаться будет потом. Сейчас были дела поважнее.

— Не только в мифологии Сумато есть подобные истории. Нечто подобное находили и в Новой Англии, и в Иверии.

— И что это значит? — Мика нахмурилась. — Что артефакт находили несколько раз или он состоит из нескольких частей?

Темис вдруг уставилась на нее убийственно серьезно. Затем улыбнулась.

— Интересный вопрос. А ты как думаешь?

— Судя по тому, как он выглядел, я бы сказала, что в нем несколько частей. А что произошло с теми артефактами, которые нашли Новой Англии и в Иверии?

— В одной из легенд артефакт был уничтожен. В других — неизвестно.

— А вы как думаете? — спросила Мика.

— Я отвечу на твои вопросы, если ты ответишь на мои.

Мика задумалась. Это звучало заманчиво, но кое-чего не хватало, чтобы принять окончательное решение. Вернее, кое-кого.

— Сначала я должна поговорить с Туомасом.

— Конечно, — Темис встала с пола. — Тогда встретимся после вашего свидания. Я найду вас.

В этом Мика не сомневалась.

Когда Темис ушла, она просмотрела несколько книг по мифологии Новой Англии, но не нашла ничего про артефакт, предсказывающий будущее.

***

Около девятнадцати часов Мика поднялась на верхний ярус и вышла на смотровую площадку. Солнце садилось, и в воздухе уже чувствовалась прохлада восточных ветров. На площадке то тут, то там росли чахлые колючие кустики. Истинные жители пустыни. Не то что какие-то люди.

Мика пролезла под сетчатым забором, прошлась по узкой тропинке, петляющей между валунами, и выбралась на другую площадку. Небольшую, скрытую скалами от чужих взглядов.

Несколько человек сидели вокруг костра, что-то пили, о чем-то болтали и смеялись. Уже не совсем дети, как и она. Никого из них по имени она не знала, но они кивнули друг другу.

Мика залезла на большой валун, все еще сохранивший дневное тепло, и улеглась на спину.

Она легла на спину и закинула руки за голову. На безоблачном небе сияли звезды. Далекие-далекие. Они давали свет, тепло и энергию миллионам других миров. Где-то даже была жизнь.

Звезды оставались неизменными. Всегда и сейчас тоже. Вернее, конечно же, нет. Звезды двигались, но так медленно, что заметить это можно только, сравнивая древние карты с современными.

Иногда ей казалось, что ночное небо это холст, на котором кто-то в хаотичном порядке сделал проколы. И сквозь эти проколы на темной ткани льется свет, который люди и называют звездами.

В детстве Мика знала все шестьдесят семь созвездий, но сейчас все позабыла. Названия приходили с трудом. Бабочка, дракон, рилий, песочные часы, феникс…

Она услышала шаги и перевернулась на живот, чтобы посмотреть, кто идет. Вероятнее всего, какая-нибудь парочка решила уединиться и сейчас они пройдут мимо. Но нет, это был Туомас.

— Я тут, — Мика помахала рукой.

Он без лишних слов залез на валун и уселся рядом. У него были волосы ниже плеч, даже длиннее, чем у Гелли, только темные. И в целом он был хорошенький. Худенький, высокий, длинноногий.

— Хочешь вина? — спросил он.

Мика кивнула. Все запрещенное было вдвойне вкуснее, даже если это была разбавленная бормотуха.

Он достал из сумки почти прозрачную бутылку с коричневатой жидкостью внутри.

— Откуда это у тебя? — спросила она.

— Мы сами делаем. А вы чем занимаетесь?

— Делаем украшения. Из металла.

Для того, чтобы покупали лучше, продавцы говорили клиентам, что подвески энергетически заряжены и помогают как можно дольше сохранять силу, молодость, здоровье и прочее-прочее-прочее.

Туомас расстегнул куртку и вытащил из-под не застегнутого ворота рубашки извивающегося серебристого дракона с сапфировыми глазами. У Мики на мгновение перехватило дыхание.

— Надо же, — прошептала она. — Это моя работа.

— Класс. Я давно хочу сделать похожую татуировку на всю спину. А пару месяцев увидел эту подвеску на рынке в Убежище 3 и сразу же купил, — он смутился и отвел взгляд. — Попробуешь?

Мика вытащила деревянную пробку из бутылки, отпила немного и поморщилась. Оказалось горько, кисло и терпко. По всем фронтам ужасно.

— Ну, как?

— Очень вкусно, — она попыталась улыбнуться, а Туомас рассмеялся.

— Говорят, что когда становишься взрослым, начинает нравиться.

Ох уж эти взрослые со своими странными вкусами.

— Ты уже общался со старейшинами по поводу артефакта? — спросила Мика.

— Ага. Сразу же, как мы приехали.

— А девочку видел? Из лесных сестер.

Туомас кивнул.

— Я сказала, что ничего не увидела, когда прикоснулась к артефакту. Она поняла, что я лгу, но не выдала меня. Позже она нашла меня в библиотеке и сказала, что расскажет больше про этот артефакт. Если я тоже расскажу все, что знаю и увидела.

— И что ты ответила? — настороженно спросил Туомас.

— Сказала, что сначала встречусь с тобой, чтобы все обсудить.

Он тяжело вздохнул.

— Я уже ничего не понимаю. Я сказал, что видел океан. И все. Если она поняла, что я тоже соврал, то меня она тоже не выдала. Наверное, лесным сестрам что-то от нас нужно.

— Да понятно что, — мрачно проговорила Мика. — Чтобы мы им предсказывали будущее.

— И что ты думаешь?

— Я думаю, что это слишком опасная штука, чтобы ею пользоваться. Разве нет?

— Не знаю. Может, ничего плохого в этом нет.

— Нет?! — тут же взвилась Мика. — Та цивилизация уже себя уничтожила. А мы теперь собираем эти артефакты и думаем, что с нами-то такого точно не будет. Откуда мы можем это знать?

— Тише, а то тебя услышат. Ты права, но ты же не знаешь, что с ними случилось. Может, дело не в артефактах вовсе. И ты точно не можешь знать, что будет с нами.

Конечно, Туомас был прав. И раньше она сама не думала об этом. И даже история Темных веков ее не трогала. До того, как… Нет, сейчас она не хотела вспоминать об этом.

— Да, я понимаю, о чем ты, — спокойно сказала Мика. — Просто чем сильнее артефакт, тем больше людей хотят его получить. И я боюсь, что тессеракт — именно такой артефакт.

— Возможно, — Туомас пожал плечами.

— А что еще у тебя спрашивали?

— Ну, у меня спросили, почему я первый дотронулся до артефакта, хотя ты засекла его раньше. Я в тот момент жутко испугался. Сказал, что это вышло случайно. Что я перегрелся, видимо. А ты что сказала?

— То же самое. Что у меня был тепловой удар, и я могла что-то перепутать.

Взрослые всегда велись на подобное. Все боялись за своих искателей.

— Что еще они спрашивали? — Мика протянула Туомасу бутылку.

Он тоже сделал глоток и даже не поморщился.

— Что я видел. У меня было два видения. Рассказал я про одно. Я видел океан и какую-то девушку. Мы вместе стояли на берегу. Только не разглядел ее — дул сильный ветер, и лицо было скрыто волосами.

Мика ждала, что Туомас расскажет, какого цвета были ее волосы. Но если они смотрели на океан, и ветер дул с берега, значит, стояла ночь, и он не смог бы разглядеть. Скорее всего. Мало ли как в том мире дуют бризы.

— Я тоже видела океан. Стояла на берегу, и кто-то взял меня за руку. Но я смотрела на воду, так что тоже не знаю, кто это был.

Может, это был Туомас?

Мика взяла бутылку и сделала большой глоток.

— А второе видение связано с женщиной, которая хотела тебя убить? — спросила она.

— Да.

— И что именно ты видел?

Туомас нервно заправил прядь за ухо. У него был красивый профиль. Очень красивый. Так, стоп. Остановись, Мика.

— Она целилась в меня из неизвестного оружия. Такое обтекаемое.

— И как будто было частью руки, — мрачно добавила она.

— Точно! Ты тоже ее видела? Что она делала?

— Ага. Видела. Она тоже целилась в меня, но кто-то выстрелил в нее первым. Прямо в голову. И она упала. Ты видел то же самое?

— Нет, — Туомас покачал головой. — Ее сшибло ее с ног свето-шумовой бомбой, а я отвернулся, как будто знал, что произойдет.

Мика напряглась. Свето-шумовая бомба могла означать только одно. Гелиос. И Туомас знал, что нужно отвернуться. Значит, он знал, — вернее, будет знать — о способности Гелиоса.

— Эта женщина. Она похожа на нашу главную? — спросила Мика.

Туомас покачал головой.

— Она ехала в нашей машине, а на проходной я особо не разглядывал. Но если ты мне ее покажешь, то смогу сказать.

— Хорошо, — она кивнула. — Может, она в главном зале. Пойдем посмотрим?

— Подожди. Это все, что ты видела?

— Ну, было еще одно видение, — она вдруг жутко смутилась. Как хорошо, что в темноте Туомас не мог увидеть ее щеки. Сейчас они ужасно горели. — Оно было довольно личным.

— А-а, ясно, — он захихикал.

— Чего тебе ясно? — Мика толкнула его плечом.

— Все ясно. Абсолютно все, — Туомас сделал глоток и, немного помолчав, спросил: — Это был я?

— Что?! Почему ты так решил?

— Да ладно. Будто ты об этом не думала. Мы оба видели океан и оба видели странную женщину. И да, мы оба нашли этот артефакт. Логично, что мы теперь связаны. Хотелось бы узнать, насколько.

Мика вздохнула. Туомас был прав. Теперь они связаны.

— Я не видела лица. Мы целовались.

— И ты закрыла глаза? Значит, было круто.

— Я не помню, но даже если мои глаза были открыты, я бы не разглядела лица.

Туомас помолчал еще немного, барабаня пальцами по стеклу бутылки. — Мы можем проверить, — сказал он.

— Что именно проверить? — спросила Мика, хотя понимала, куда он клонит.

— Поцеловаться, — прошептал Туомас.

Глава пятая

У Мики отвалилась челюсть. Этого она не ожидала. А чего она вообще ожидала? Как еще проверить, кто был в ее видении?

С другой стороны, неужели люди целуются по-разному? Окей, безусловно, техника отличается, но неужели по ней можно отличить одного человека от другого? Окей, допустим, кто-то может отличить партнеров по поцелуям, но способна ли на это Мика? Учитывая, что у нее и опыта-то нет.

С третьей стороны, ей уже шестнадцать, скоро она станет взрослой, а Туомас довольно симпатичный и сам предложил ей провести этот эксперимент.

— Это не обязательно, — смущенно сказал он.

— Нет, давай, — быстро произнесла Мика, чтобы точно не передумать.

В груди забурлило странное волнение.

Она села поближе к Туомасу, и он сглотнул. Они неуклюже приблизились друг к другу, почти касаясь друг друга носами. Сердце колотилось где-то в горле, руки вдруг задрожали так сильно, как будто бы снаружи было не плюс двадцать, а минус десять.

На допросе старейшин не было так страшно, как сейчас.

Губы у Туомаса были мягкие-мягкие, а пальцы, которыми он коснулся ее щеки, холодные-холодные.

— Офигеть! — услышала Мика снизу, а вслед за этим раздались аплодисменты и смех.

Они с Туомасом тут же отпрянули друг от друга.

Внизу стояло четверо девушек. Мика их хорошо знала, но в последнее время они мало общались. Так всегда бывало, когда кто-то взрослел.

— Тебя Лана и Гелиос искали, — сказала одна из них.

На мгновение перехватило дыхание, и тут же от ужаса заныли виски.

— Черт, — Мика быстро начала спускаться.

Туомас последовал за ней.

Позади раздались смешки.

— Это твои подруги? — он кивнул на девочек.

— Ель, сосна, пихта и лиственница. Хвойные вместе навсегда и все такое.

— А тис — это тоже хвойное? — улыбнулся Туомас.

Мика окинула его удивленным взглядом, но решила промолчать.

— Ты думаешь, что-то случилось? — спросил он, пролезая под забором.

— Надеюсь, что нет, — Мика уже отряхивалась от пыли.

Когда они вошли внутрь, она поняла, насколько похолодало снаружи. Она прожила в Песочнице почти всю жизнь, но до сих пор не привыкла к таким перепадам температуры.

Она внимательно присмотрелась к светящейся растительности на стене. Ничего. Обычное свечение — как будто никто ее и не искал.

— Я ничего не вижу, — задумчиво проговорил Туомас, склонив голову вбок. — Но я слышал, что секретные коды некоторых групп так просто не увидишь. Так что если ты…

— Я тоже ничего не вижу, — сказала Мика. Ей не хотелось говорить о кодах. — Я пойду вниз, к себе. Спасибо за компанию.

— А с тобой можно?

— Зачем?

— Если не хочешь, я не настаиваю.

Как-то неловко выходило.

— Пойдем вместе, — Мика кивнула.

По ветвящимся коридорам они пошли вниз, к комнатам Тиса. Вокруг бегали детишки. Они играли в свои игры, которых Мика уже не понимала и почти не помнила. А ведь раньше ей так нравилось играть с остальными. Но сейчас она почти не бегала.

В полумраке коридора она поглядывала на профиль Туомаса и то, как он убирал волосы за уши. Он посмотрел на нее и улыбнулся. Мика тут же отвернулась.

И снова неловко.

— Так что ты думаешь? — спросил он.

— Ты о чем? — небрежно поинтересовалась она, хотя прекрасно знала, о чем говорит Туомас.

— Я это был или нет.

— Не знаю, — Мика развела руками. — У меня не слишком большой опыт, чтобы сравнивать.

Туомас хмыкнул, а потом вдруг рассмеялся.

— Ну, у меня вообще опыта нет. А люди вообще по-разному целуются? То есть, логично, что кто-то более слюнявый, ну а если нет? Будет разница вообще?

— Прости, я тоже не спец в этой области.

Он кивнул и замолчал.

Мика подумала, что стоило что-то сказать. Что именно? Она никогда не умела вовремя найти нужные слова. С самого детства. Даже в тот раз… Даже тогда она не смогла. Мика дотронулась пальцем до шрама на правой щеке.

На келоидном рубце прикосновения до сих пор ощущались по-другому. Дискомфортно. Она надавила сильнее, ногтем. Болезненно.

Стоп. Остановись. Перестань. Не накручивай себя.

Они дошли до комнаты Гелиоса, а Мика так и не нашла, что сказать. Она постучалась, и дверь открыл сонный растрепанный Кайл.

— Где Гелли? — спросила она.

— Не знаю. Я давно его не видел. А что?

— Он или Лана меня не искали?

— Вроде нет. А что?

— Неважно. Не пропусти ужин. Пока.

Мика и Туомас отошли от двери и, подождав, пока Кайл закроет дверь, озадаченно переглянулись.

— Это и есть твой напарник? — спросил Туомас.

— Ага.

— Он выглядит… взрослым.

Мика кивнула. Значит, не только ей так казалось.

— Заглянем к этой твоей Лане? — неуверенно предложил Туомас. — Может, я ее как раз узнаю?

— Давай, — согласилась Мика, но осталась на месте.

Ей не хотелось идти к Лане. Сейчас она не была уверена, кого именно видела, и ее видение пока существовало на уровне вероятности. Но если Туомас узнает Лану, то это все станет реальным.

Слишком много всего произошло за день. Этот странный артефакт, видения, тепловой удар, расспрос у старейшин, миф из Сумато, лесная сестра Темис. Что дальше?

Мика даже не понимала, что должна сейчас чувствовать. Нервничать? Бояться? Кажется, для всего этого она слишком устала.

Вздохнув, она все же подошла к дверям апартаментов. Немного помедлила и постучалась.

Никто не открыл, и Мика постучала еще раз.

Что ж, реальность откладывалась еще на какое-то время. С грустью Мика покосилась на дверь своей комнаты. Она могла бы пригласить Туомаса к себе и… и что? Да что угодно. Они могли бы продолжить целоваться. Или просто поговорить. Или напиться. Да что угодно.

— Ты знаешь, где они могут быть? — спросил Туомас.

— Не представляю, — честно сказала Мика.

— Тогда пойдем в главный зал?

— Ага.

И они снова направились наверх. Мика разглядывала стены, но все еще не видела фитосообщения на языке Тиса.

Она украдкой подошла ближе к стене и незаметно отбила пальцами нужную последовательность. У них с Гелиосом был и собственный код, которому они тайно учили колонию больше года. Несколько простых команд.

«Встретимся в главном зале».

— Как ты думаешь, почему именно мы нашли этот артефакт? — спросила она.

— Не знаю, — Туомас пожал плечами. — Мы с группой несколько раз там бывали, но я ничего не чувствовал. Поэтому есть вероятность, что это потому, что ты там была. Может, ему нужно два человека? Вот он и выбрал нас.

— Возможно, ты прав. Или ему нужны почти взрослые. Учитывая то, что я видела. Ребенок бы этого не понял.

— Думаешь, артефакт настолько разбирается, кто есть кто? — скептически поинтересовался Туомас.

— Обломок какой-то древней технологии показывает будущее. Это само по себе очень странно. И кстати, я тоже бывала в том районе. Ничего подобного не было.

— Хорошо, — Туомас кивнул. — Может, ему нужно было на нас настроиться? Поэтому логично, что раньше мы его не ощущали.

Мике понравился ход его мыслей.

В большом зале стол Тиса был пуст. Странно. Ладно Кайл — он болел, но Гелиос и Лана редко пропускали ужины. Они считали, что это важно для социализации. Узнать свежие новости, поговорить о делах и найденных артефактах. Угостить кого-нибудь. Выслушать. Дать совет. Все по методам теории игр[1].

— Сядем за наш стол? — предложила Мика.

— Ага, давай. Я только поздороваюсь со своими.

— Я займу очередь.

Мика взяла два подноса и обнаружила, что очереди на кассах нет. Тогда она направилась к столу с морепродуктами. Их привозили из морей умеренного пояса, а здесь уже размножали с помощью зеленых зеркал. Она в свое время нашла их штук пятьдесят. Лучше всего зеленые зеркала ищут дети лет восьми. Жаль, что это зеркала не вечные — максимум тридцать копирований неживой органики небольшого объема. Зато их много. И в запасах Убежищ, и, согласно статистике, в самой Песочнице. Тем более они появлялись во время дневных песчаных гроз. В отличие от многих других артефактов — возобновляемый ресурс. Удобно и практично.

Они взяли ужин с высоким содержанием белка и витаминов и сели рядом за стол Тиса.

— Мне кажется, твои подруги тебя накололи, — тихо сказал Туомас.

— Наверное, ты прав. В последнее время мы все… взрослеем. И они начинают вести себя, как… в общем, стервозно, — Мика вдруг вспомнила, о чем хотела рассказать: — О, я тут в библиотеке нашла одну легенду про артефакт, который предсказывает будущее.

— Серьезно? — он насторожился. — И что там было?

— Это история из Сумато. Девушка пришла к лесному духу и попросила помощи. А потом нашла артефакт, который помогал видеть будущее.

— Вот черт, — Туомас вытаращился на нее.

— Что? Ты слышал про эту легенду?

— Нет, но я… — он вдруг замялся. — Только это не легенда из Сумато. Я слышал подобную историю из первых уст.

— Ты шутишь, да? — Мика засмеялась, но его лицо оставалось серьезным. — Значит, не шутишь?

Туомас лишь покачал головой.

[1] Теория игр — математический метод изучения оптимальных стратегий в играх. Под игрой понимается процесс, в котором участвуют две и более стороны, ведущие борьбу за реализацию своих интересов. Теория игр учит мыслить стратегически, с точки зрения математики, чтобы повысить шансы на победу.