Песня в облаках Том 3

Глава 11. Враждебный город. Энжи

Энжи сидела возле окна в своей новой спальне.

Поместье генерала Болло, куда её привезли, расположилось на окраине острова. Под окном разросся ухоженный сад, состоявший по большей части из плодоносящих деревьев, укутанных на зиму марлевыми тряпками. Чуть дальше виднелись крыши маленьких, покосившихся деревянных казарм. То и дело до девушки доносились приказы командиров, топот марширующих по узким дорожкам солдат и звон тренировочных мечей.

Остров готовился к войне. Это невозможно было скрыть. Ощущение предстоящего боя витало в воздухе, скреблось где-то внутри, бегало мурашками по коже. Генерал Болло, его сын, люди вокруг, принцесса — все чувствовали это волнение и тревогу, грызущие изнутри. Это было похоже на духоту, повисшую в воздухе перед предстоящей грозой.

Энжи отвернулась от воинов. Устремила взор дальше.

Розовый, успокаивающий рассвет уже прошёл, и солнце зависло ярким оранжевым диском над чёрными крышами. Лёгкие перья облаков спешили сменить друг друга, и то и дело казалось, что солнце вот-вот выйдет из завесы и предстанет перед глазами, как на Кондорре. Но каждый раз, за убегающим облаком, оказывалось следующее.

Ветер завыл, затряс ставнями, забрался в узкие щели. Девушка поёжилась, ощущая, как новая порция мурашек выступила на руках, подняв волосы дыбом.

Где-то там, вдали, был её дом. Царь-древо, раскинувшее ветви на многие тысячи шагов. Просторная комната особняка генерала чем-то напоминала ей о дворце. Тишина, прерываемая лишь редкими поскрипываниями половиц, тёплый свет льющийся из окна. Кровать пахла свежестью, стены и мебель сухим деревом, из коридора доносились запахи кухни, где сейчас должен был как раз готовиться завтрак. Полы были застелены мягкими коврами с цветной вышивкой, на стенах висели картины, с потолка свисала дорогая стеклянная люстра с маленькими зелёными камешками, переливающимися на свету.

Здесь было тихо и уютно. Солнечные лучи подсвечивали единственных нарушителей спокойствия — летающие в воздухе маленькие пылинки.

Стоило закрыть глаза, и можно было действительно поверить, что это дворец. Родной дом. Поверить, что сейчас в комнату войдёт её отец и позовёт завтракать с семьёй. Мать строго посмотрит на девочку, если та опоздает. Сестра за завтраком покажет свои неумелые рисунки. Отец будет молча смотреть на них, думая о чём-то своём. А затем, когда братья сделают какую-то глупость, вдруг тепло улыбнётся, топорща усы.

Ветер снова ударил по окнам. Ледяной, жёсткий, он заставил стекло зазвенеть. Видение испарилось, оставив лишь следы ногтей на ладонях от слишком сильно сжатых кулаков и влажную щёку от единственной, скатившейся из глаза слезы.

Слезы, которая должна была стать последней.

Это место не было её домом. А Энжи больше не была маленькой девочкой в кругу любящей семьи. На всём этом острове был лишь один человек, которому она доверяла, и теперь, скорее всего, он мёртв. Мёртв по её вине. Мёртв, потому что она струсила. Мёртв потому, что она не была достаточно решительной. Мёртв потому, что она не смогла найти в себе силы поступить правильно.

И это не должно было повториться.

Она не могла себе позволить оставаться напуганной девчонкой. Больше нет. Ей требовалось измениться. Стать принцессой королевства. Настоящей. Мудрой, доброй, смелой. Но главное — сильной.

Энжи должна была сделать это ради матери, которая всегда в неё верила. Ради отца, который отправил её на Иль’Пхор. Ради жителей острова, которым грозила опасность. Ради Джервиса, которого она подвела. И в первую очередь, ради себя.

Она устала вздрагивать от каждого шороха. Устала видеть врагов в каждом встречном. Устала заглядывать внутрь себя и находить там лишь ужас. Устала бояться и убегать.

Принцесса закрыла глаза, чтобы не заплакать. Вновь почувствовала, как ногти впиваются в кожу, однако не перестала сжимать кулаки. Ощутила, как болят стиснутые челюсти, зажмурилась, пытаясь взять над телом контроль. Темнота вдруг осветилась далёкой вспышкой. Сердце защемило, потянуло вдаль, будто кто-то звал девушку. Стук чужого сердца ударил по ушам.

Энжи открыла глаза.

Стук повторился снова — кто-то стучал в дверь.

— Миледи, мне приказано позаботиться о вас, — проговорил приятный женский голос. — Я подобрала чистую одежду вашего размера. Позволите налить горячую ванную? После неё, я отведу вас на завтрак.

Энжи оценила собственный внешний вид. Её одежду забрали, пока она спала, а с вечера дали ей лишь просторную ночную рубашку — белую с розовыми и жёлтыми цветами алемпины. Ступни ног были практически чёрными, поломанные ногти грязными, а на руках и коленях виднелись кровоподтёки и царапины.

— Почему бы и нет, — отозвалась принцесса, и внутрь зашла темноволосая девушка в одежде служанки — тёмно-сером неприметном платье до колен.

Энжи вздрогнула, на мгновение подумав, что перед ней Дебби. Девушка была ниже принцессы на пол головы, волосы аккуратно убраны в хвост. Молодое, слегка полное лицо с маленьким носом, неуверенная улыбка, карие, почти чёрные глаза — всё напоминало ей о служанке, оставленной на Кондорре.

— Кто...

— Меня зовут Роаль, миледи, — девушка присела в почтительном реверансе, и сходство тут же улетучилось. Только сейчас Энжи заметила, что служанка слегка прихрамывала и подволакивала правую ногу. Хотя, стоило отдать ей должное, двигалась она всё равно очень грациозно. Пожалуй, многие слуги с Царь-древа могли у неё поучиться. — Хозяин... Генерал Болло отправил меня к вам. На всё время пребывания, я ваша личная служанка. Вы можете обратиться ко мне с любой просьбой, и я сделаю всё, чтобы вам было комфортно.

Девушка вновь учтиво присела. Энжи заметила, что больную ногу она заводит за здоровую, однако это ничуть не мешает ей держать прямую спину по всем нормам приличия. Затем она поднялась, и Энжи вдруг поняла, что молча смотрит на её ноги уже какое-то время, и слегка смутилась.

— Мне... — принцесса откашлялась и заставила себя отвести взгляд. — Хорошо, Роаль. Я очень рада.

Служанка слегка склонила голову, принимая похвалу, а затем смахнула упавшую на лицо чёрную прядь.

— Миледи, вы изволите проследовать за мной в ванную?

Энжи ещё раз обвела себя взглядом и поморщилась, заметив грязные следы на шерстяном прикроватном ковре. Горячая вода и сытный завтрак были ей сейчас необходимы. Телу требовалась хотя бы небольшая передышка. К тому же ей следовало решить, как быть дальше.

— Изволю, — вздохнула она, и служанка, кивнув, прошла, едва заметно прихрамывая, в сторону двери в дальней части комнаты. Послышалось журчание воды, и уже через несколько минут девушка пригласила принцессу внутрь.

Роаль смиренно ждала её и явно намеревалась остаться, но Энжи отказалась от помощи. Будучи в разъездах, она уже привыкла принимать ванную самостоятельно, и сейчас ей хотелось побыть одной.

Она дождалась, пока служанка закроет за собой дверь, сбросила грязную ночнушку и аккуратно шагнула в воду, которая была лишь слегка охлаждённой. По телу пробежали мурашки, и девушка зажмурилась от удовольствия. Принцесса улеглась поудобнее, запрокинула голову и прикрыла глаза, наслаждаясь секундами спокойствия. Почувствовала, как каждая мышца её тела медленно начала расслабляться, и вновь удовлетворённо поёжилась.

— Никогда бы не подумала, что это может быть столь приятным, — проговорила Энжи вслух.

Однако тревожные мысли проникали даже сквозь запахи ароматических масел и шампуней.

Всё в этом доме было таким спокойным, тихим и уютным, что сразу чувствовался обман. Ей нельзя было терять бдительность, нельзя было расслабляться, потому что опасность никуда не делась.

Поговорив с генералом Болло, она узнала о его плане. Этот человек собирался в обход сложившихся устоев забрать себе власть на крупнейшем острове королевства. Более того, он вынудил её — Энжи — встать на его сторону. Но правда была в том, что, даже если бы девушка и хотела ему помешать, она никак не могла придумать для этого подходящий способ.

Мэр Олси должен был уйти — с этим, похоже, были согласны все жители острова. И Персиваль Болло казался лучшим претендентом на его место. Герой, прославивший своё имя в бою. Человек, остановивший войну. Человек, чьи памятники возвышаются на острове, а портреты висят даже в королевском дворце.

В распоряжении генерала были верные солдаты, готовые за него умереть. Он договорился с самыми влиятельными людьми острова о поддержке, хотя принцесса и не знала, чего она теперь стоит, учитывая, что многие из них могли быть мертвы. Тем не менее, девушка была уверена, что аристократия, торговцы и даже бандиты поддержат его, стоит привести армию на главную площадь. Он мастерски провёл переговоры, и вряд ли стоило рассчитывать, что у него ощутимый недостаток союзников.

Генерал Болло сделал абсолютно всё, чтобы уже завтра беспрепятственно сместить мэра Олси и занять его место.

К прибытию отца Энжи он подавит восстание, которое сам же организовал, и встретит короля, как герой. Он продемонстрирует поддержку аристократии и простого люда. С помощью учёных с Кондорры докажет, что мэр Олси врал жителям про смерть острова. И предложит королю новое мощное оружие, созданное мэром Олси.

Отцу Энжи останется лишь закрепить власть генерала королевским указом. И тогда слова принцессы уже ничего не будут стоить.

Разве что...

Весь план этого человека строился на том, что король прибудет сразу после праздника. Весьма вероятно, что он сам вызвал его в точно назначенный срок. Однако король летел на собственном воздушном боге — весьма нерасторопном существе, которое, однако, способно сколь угодно долго передвигаться по воздуху. Но, если бы он проделал оставшийся путь на быстроходной яхте, то скорее всего успел бы к началу праздника.

В этом случае, как предполагала Энжи, именно её отец возглавил бы армию генерала — вряд ли Болло рискнул бы что-то противопоставить королю. И тогда, смог бы сам выбрать градоначальника острова, вместо мэра Олси. Может быть, даже назначил бы кого-то из братьев Энжи — Элдрин, например, вполне подходил по возрасту и был неплохим оратором. К тому же не был женат, что открывало богатые дипломатические возможности.

Как бы то ни было, именно за королём останется это решение. Пожалуй, это была хорошая цель. Вот только Энжи совершенно не представляла, как именно ей связаться с отцом, чтобы попросить его прибыть быстрее. И даже не была уверена, что отец её послушает. Ведь генерал Болло, ко всему прочему, был другом их семьи.

Боги...

Принцесса уже в третий раз подлила неохлаждённой воды и вновь откинулась назад, погружаясь в приятную дремоту. Через закрытые веки проникал убаюкивающий тёплый свет. Но было и что-то ещё. Что-то мешающее, отвлекающее, словно ресница, которую никак не удавалось вытащить.

Оно тянуло девушку, звало за собой. Шептало.

Ощущение было, словно Энжи никак не могла вспомнить нечто важное. Что-то крутилось на языке, пульсировало в памяти, будто сон, забытый сразу после пробуждения, но оставивший странный привкус тревоги.

Она вздрогнула и открыла глаза, уставившись в белоснежный потолок. Вода от резкого движения выплеснулась на кафель.

— Сфера... — проговорила Энжи вслух.

Маленький стеклянный шарик, с золотой окантовкой. Стоило вспомнить о нём, как всё тело буквально засвербело от нетерпения.

Энжи могла бы сказать, что ей хотелось заполучить сферу, чтобы продемонстрировать её отцу. Могла бы сказать, что сфера была ценнейшим сокровищем острова, и уже из-за этого её следовало вернуть. Но правда была в том, что от одной только мысли об этом шарике, заполненном туманом, девушка будто бы ощутила голод. Всё её тело покрылось мурашками, хотя принцесса и находилась в горячей воде. И Энжи сама не понимала почему.

Паровая сфера осталась в грязной одежде — в кармане куртке, куда принцесса сунула её, забрав у Джервиса. Девушка даже не думала о ней с тех пор, как ушла из «Сердца Острова». Но теперь, вспомнив, ощутила жгучее желание взять сферу в руки. Ощутила желание во что бы то ни стало ещё раз прикоснуться к ней и почувствовать идущее изнутри тепло.

Помотав головой, принцесса поднялась и потянулась за шампунем. Девушка сосредоточилась на отскабливании прилипшей грязи, отбросив остальные мысли. Взяла мягкую, бархатную морскую губку и принялась тереть ноги и руки, стараясь отвлечься.

— Быстрее бы отсюда выбраться, — проговорила Энжи, имея ввиду скорее город, чем имение генерала, которое пока что было самым удобным из всех мест на острове, где ей довелось остановиться. И всё же принцесса с нетерпением ждала скорейшего прибытия отца, чтобы, наконец, покинуть Иль’Пхор. Вернуться домой и забыть о случившемся здесь, как о страшном сне.

Закончив с водными процедурами, девушка, повязав на голову полотенце и натянув на себя чистую одежду, которую принесла Роаль, вышла в комнату. Чистая рубашка с дутыми рукавами, собранными на запястьях, тёрлась о распаренную кожу, но она и свободные штаны с бахромой были лучше, чем грязные лохмотья, от которых принцессу избавили. Возле кровати стояли даже мягкие тапочки из серой овечьей шерсти, которыми принцесса до сих пор стеснялась пользоваться, боясь испачкать.

Стоило Энжи сесть на кровать, как в дверь вновь постучали.

В этот раз, генерал даже не стал ждать её ответа. Он сперва заглянул в комнату, и, обнаружив девушку, зашёл внутрь, затворив за собой дверь. По всей видимости, находясь в собственном особняке, он был куда более настойчив, чем в борделе.

— Принцесса. — Он коротко кивнул. — Я пришёл убедиться, что вы получили всё необходимое. Хотел зайти к вам с самого утра, но побоялся разбудить. Понимаю, что последние дни выдались довольно... выматывающими.

Энжи, сказать по правде, не была рада увидеть генерала, однако его приход можно было обернуть в свою пользу.

— Мне обещали завтрак, — наиграно надула губки принцесса.

— О, я думал, вы уже... — смутился генерал. — Я отправил к вам Роаль, и она должна была позаботиться обо всём. Я сейчас же пошлю за ней...

— Не стоит так переживать, — беззаботно отмахнулась девушка, поправив полотенце на голове. — Я принимала ванную и отослала служанку. Сейчас она, наверное, занимается стиркой, и я хотела спросить у вас, где именно?

«Сфера». От одной мысли о ней, что-то внутри принцессы трепетало. Вернуть её, вот с чего Энжи собиралась начать. Это казалось ей правильным.

И всё же, Энжи надеялась, что генерал не заметит возбуждения и посчитает вопрос невинным.

— У меня есть к служанке кое-какое дело, — добавила принцесса, отведя глаза.

— Дело? — генерал поднял бровь.

— Дело! — отрезала Энжи. Ей было неловко разыгрывать эту карту, но слова могли сбить генерала с толку, и любой, даже самый постыдный, способ того стоил. Поэтому девушка многозначительно прикусила нижнюю губу и добавила. — Дело, которое я должна обсудить лично с ней.

— О... — Генерал отвёл взгляд, слегка покраснев. — Что ж, тогда я сейчас же пришлю её сюда.

— Нет! — выпалила Энжи, и мысленно отругала себя за поспешность. Если генерал и не подозревал ничего до этого, то теперь, определённо, начал. Уже спокойнее она продолжила. — Негоже хозяину бегать за собственными слугами, вы так не считаете? Скажите мне, где находиться прачечная, и я сама её найду. Мне как раз хотелось немного прогуляться и осмотреть дом.

Генерал нахмурился, вмиг посерьёзнев. Обвёл девушку взглядом, и принцесса поняла, что от его смущения не осталось и следа.

— Исключено, — сурово отрезал он. — Я вызову к вам Роаль, и дам вам время уладить все возможные проблемы. Затем она отведёт вас на веранду, где я присоединюсь к завтраку. Если после этого у вас останется желание осмотреться, я буду рад показать особняк.

Энжи выругалась про себя. Генерал, по всей видимости, раскусил её ложь. А может быть, он бы и так никуда её не выпустил. Всем своим видом он давал понять, что без его ведома в этом доме ничего не происходит. Однако несмотря на то, что первая попытка провалилась, принцесса знала, что способ осуществить задуманное всегда можно найти.

Осознав, что препираться бесполезно, Энжи дружелюбно улыбнулась и кивнула, надеясь, что после этого генерал оставит её одну, но мужчина продолжал сверлить её взглядом.

— Что-то ещё? — будто бы невзначай спросила Энжи, поправляя узел полотенца на своей голове.

— Да. — Он ещё сильнее нахмурился и расправил плечи, вновь будто бы нависнув над принцессой. Его ледяные глаза внимательно смотрели на девушку, словно он мог читать её мысли. Энжи не хотела показывать страх, однако всё же отстранилась чуть назад, вновь увидев перед собой сурового вояку, который чуть не сломал ей руку в борделе. Того, кто не позволил ей спасти Джервиса. — Мисс Тан Гурри, — медленно произнёс он. — Прошу, не делайте глупостей.

Энжи поморщилась, услышав угрозу. Каким-то образом этот слегка шершавый холодный голос каждый раз выбивал её из равновесия. И всё же, принцесса обещала себе не бояться, так что постаралась сосредоточиться на гневе, вспыхивающим внутри, стоило генералу обратиться к ней столь неподобающим образом. Это было не сложно, ведь у неё было немало причин ненавидеть Персиваля Болло. И ещё больше причин ненавидеть собственную трусость.

Она резко вскинула голову.

Стальные глаза генерала блеснули, принимая вызов. В них было что-то жуткое, будто бы он только и ждал повода схватить девушку и сломать словно ветку. Была какая-то издёвка. Властная усмешка, словно он знал, что сильнее и умнее её во всём. И этим злил ещё больше.

Маска дружелюбия упала с его лица, и Энжи избавилась от своей. Они не были друзьями, а, возможно, даже союзниками. Она была его пленницей. Инструментом в великолепно продуманном плане. Актёром представления, которое он пытался разыграть. И каждый из них это понимал.

— Значит, я должна оставаться взаперти? — серьёзно спросила принцесса.

На каменном лице генерала не дрогнул ни один мускул. А затем он вдруг ласково улыбнулся. Почти естественно, хоть и с небольшой задержкой. Будто бы подбирал подходящую эмоция и наконец нашёл нужную. Пожалуй, большинство бы этого даже не заметили, но Энжи слишком много времени провела среди лжецов и лицемеров.

— Я предоставил вам все удобства, мисс, — мягко проговорил генерал. — Однако, не могу вам позволить в одиночестве блуждать по дому или, тем более, городу. После случившегося в борделе мы не можем больше рисковать. Я доверяю своим людям, но одним богам известно, кто ещё может оказаться предателем.

Она открыла рот, чтобы возразить, но он не позволил.

— Не подвергайте нас ещё большей опасности, чем та, в которой мы уже оказались. — Серые глаза его вновь стали ледяными, а голос ещё более жёстким. — Или мне придётся сделать условия вашего пребывания куда болле... безопасными.

Энжи крепко сжала зубы. Её трясло от его тона, от его дерзости, но она не могла ему грубить. Не собиралась конфликтовать со своим спасителем. Отнюдь, лучше всего для неё было убедить его, что они союзники. Ведь так будет куда проще действовать за его спиной.

— Да, — произнесла девушка, и осталась горда тем, как спокойно прозвучал голос. — Спасибо, что спасли меня прошлой ночью. И дали мне укрытие.

Генерал кивнул, тут же потеплев. Энжи надеялась, что это не новая маска.

— Я всегда к вашим услугам. — Он посмотрел на неё и добавил. — Слушайтесь меня, и всё это скоро закончится. На благо нашим семьям и всему королевству.

И после этих слов мужчина кивнул ей, поправил идеально выглаженный мундир и вышел из комнаты.

Энжи проследила за тем, как он, не оборачиваясь, ушёл по коридору. Туфли застучали, удаляясь вверх по лестнице. Принцесса скрипнула зубами и тихо выругалась про себя. Больше всего на свете ей сейчас хотелось послать этого засранца в бездну и, хотя бы, хлопнуть дверью, но даже этого девушка не могла себе позволить.

Ей нельзя было оставаться безответственной. Нельзя было больше быть глупой и импульсивной. Она собиралась измениться, и начать стоило именно сейчас. От этого могла зависеть в том числе и её жизнь. Ведь кто знает, что генерал с ней сделает, если решит, что девушка может разрушить его планы? В конце концов, не сложно будет найти на кого свалить вину за её смерть.

Нет. Отныне она будет вести себя иначе. Будет обдумывать каждый свой следующий шаг и не допустит больше ошибок. Станет настоящей принцессой, которой будет гордиться её отец.

Девушка медленно затворила дверь и вздохнула, услышав щелчок. Шаги генерала уже растворились, и вокруг вновь стало тихо. А Энжи опять была одна. Одна в этой дорогой, уютной клетке.

Глава 11. Враждебный город. Аллек

Аллек задвинул люк, заблокировал его снизу и по мокрой лестнице спустился под почву.

Катакомбы Иль’Пхора приветствовали его привычной затхлостью и резкими запахами гнили и плесени. Всё было также, как всегда, и это ужасало капитана. Здесь он скрывался от отца, когда был ребёнком. Здесь собрал людей под своим командованием. Здесь обещал им защиту. Обещал бороться за справедливость. Обещал помочь своему городу.

Но добился ли он хоть чего-то с тех пор? Он делал всё, что было в его силах, — сражался, как мог. И вновь был отброшен сюда — в начало пути. Раздавленный. Побеждённый.

Каждая его маленькая победа, каждый шаг к цели, в конечном итоге ничего не стоили. Зато ошибки били его под дых, сбивали с ног и оборачивались непоправимыми последствиями и людскими жертвами.

Он вздохнул, опустив ноги в чуть тёплую проточную воду. Свет лампочки скользнул по всколыхнувшимся зеленоватым волнам, и тени растянулись тонкими линиями по длинному туннелю.

Аллек чувствовал себя опустошённым, но не мог останавливаться. Должен был идти вперёд, вести людей за собой, хоть совершенно не чувствовал себя к этому готовым. Как они могут следовать за ним? Верить в него? После стольких ошибок, которые он совершил.

С момента их разговора с Джервисом, капитан не произнёс ни слова. Он не нашёл в себе решимость расспрашивать механика. Не нашёл сил спорить или отрицать причастность его отца к нападению на бордель. Но не нашёл в себе и смелости, чтобы согласиться.

Не то чтобы Аллек не доверял механику. Но Джервис был сильно напуган, и не мог сейчас рассуждать здраво. Всё, что у него было — голос Персиваля Болло, который, как ему показалось, он узнал. Не было ни доказательств вины, ни мотивов — ничего.

И всё же, Аллек не мог не принимать во внимание его слова, как бы сильно ему этого не хотелось.

Каждый раз, стоило капитану решить, что он знает, на что способен отец, как тот выкидывал что-то новое.

Когда Аллек был ещё ребёнком, этот человек не пришёл, чтобы защитить их с матерью от солдат Иль’Тарта. Бросил их, отправившись на передовую. Решил, что быть героем острова для него важнее, чем жизни близких.

И всё же, он не убивал его мать — Аллек прекрасно это понимал. Как и не выгонял самого капитана из дома. Был ли он хорошим родителем и мужем? Нет — он был самовлюблённым засранцем, точно уверенным в своей правоте и привыкшим добиваться того, чего хочет. К тому же никогда не признающим свои ошибки. Настоящим тираном, как дома, так и на службе. Но, он всегда защищал Иль’Пхор, в том числе, рискуя собственной жизнью и жизнями тех, кто был рядом.

И именно поэтому парень вновь доверился отцу.

И даже после его предательства; даже после того, как генерал привёл в «Сердце острова» солдат, нарушив соглашение, и, по сути, приговорив сына к неминуемой смерти — даже после всего этого, капитан не мог поверить, что его отец способен беспощадно расправиться с несколькими десятками людей.

Или он просто вновь оправдывает его и закрывает глаза на факты?

Боги, как бы ему хотелось найти хоть какие-то ответы. Но он лишь продолжал гоняться за тенями в неосвещённой комнате.

— Далеко нам ещё? — тонкий голос Вель выбил капитана из раздумий. Девушка взглянула на него, откинув тёмную чёлку с испачканного в саже лица. Посмотрела ему в глаза, и Аллек отвернулся. Не потому что увидел страх, который компаньонка отчаянно пыталась скрыть. Нет. Он увидел надежду. Девушка смотрела прямо на капитана так, будто он знал, что делать. Знал, как спастись. Знал, как победить.

Однако, это было неправдой.

— Мы идём в лагерь, — ответил за капитана Брэк. Здоровяк подошёл ближе, встав под тусклую, качающуюся из стороны в сторону лампу. Сквозь оторванные и обгоревшие куски просторной рубашки виднелись ссадины и ожоги. Смуглая кожа на груди стала ещё темнее от грязи. И тем не менее, помощник пытался выглядеть уверенным, сильным. Он даже улыбнулся девушке, пусть и натянуто. — Путь не близкий, но Аллек не плохо здесь ориентируется. Солдатам нас не догнать.

Капитан задумчиво кивнул, и вдруг услышал лёгкий треск сдвинувшихся вдалеке механизмов. Далёкий и едва заметный. Следом за этим, вода зажурчала иначе, и течение под ногами усилилось — недостаточно, чтобы это заметил кто-то, впервые здесь оказавшийся. Но Аллека это мгновенно привело в чувства.

Он поднял руку, приказывая всем остановиться.

— Поднимайтесь. — Горло саднило, и парень откашлялся. Затем указал вперёд — на специальную выемку в стене, к которой вела покрытая тиной каменная лестница. Выступ походил на небольшой балкон с металлическим бордюром, доходящим до пояса. И на человеческий рост возвышался над водой. — Через минуту здесь будет поток, поэтому держитесь подальше от края, — добавил капитан поднявшись наверх.

— Поток? — переспросил Джервис. На лице Рейлена и Вель также читалось удивление.

— По туннелю прогоняют горячую воду, поэтому солдат здесь не бывает. Если поток застанет человека между этими балконами — он просто сварится заживо, — пояснил капитан, наблюдая, как все поднимаются и встают у стены рядом с ним. — Лишь те, кто здесь работают, знают, когда будет подаваться вода. Временами мэр меняет расписание потоков, но интервалы всегда остаются прежними. Опасность в том, что кроме расписания, они зависят от удаления места от головы Иль’Пхора и водонапорных башен, которых на острове около двух дюжин. А под почвой очень трудно определять расстояние.

Шум приближавшейся воды стал громче, и все настороженно притихли.

— И ты знаешь время каждого потока? Но как? — спросила Вель.

После того, как поток становился отчётливо слышимым, воде требовалось три или четыре секунды, чтобы добраться до этого места. Поэтому Аллеку не пришлось объяснять. Он наблюдал за тем, как бушующая волнами и пеной стихия проносилась мимо, унося за собой мусор, плававший на мутной поверхности.

Уровень воды в тоннеле повысился больше чем на шаг, и доходил теперь почти до края балкона — такие сильные потоки проходили не часто, но всё же случались на памяти капитана. Что ж, тем лучше — ведь теперь вряд ли кто-то из его спутников отнесётся к опасности неосмотрительно. Он видел ужас в глазах Джервиса, Вель — даже Рейлен выглядел ошарашенным.

Туннель заволокло паром.

Аллек начал считать. Старая привычка, которая не мешала ни говорить, ни думать. Наоборот — это наконец-то отвлекло капитана от гнетущих мыслей. Он потратил несколько лет, чтобы научиться ориентироваться здесь, и теперь этот процесс протекал так же естественно, как дыхание.

— Боги, как здесь ужасно! — испуганно пролепетала компаньонка, стоило воде затихнуть. Аллек лишь пожал плечами, отсчитывая секунды.

— Город не рад нам, — мрачно продекламировал Рейлен.

Аллек спустился по лестнице. Густой пар постепенно рассеивался. Однако что-то было не так. Оказавшись по колено в грязной воде, капитан опустился и потрогал её рукой. Она была недостаточно горячей. Это показалось парню странным, но, возможно, он просто слишком давно здесь не был.

Капитан двинулся вперёд.

— Я лучше выберу это, чем встречусь с солдатами мэра. — Заметил Брэк, проходя мимо Рейлена вслед за капитаном.

— Я не боюсь ни мэра, ни его головорезов, — буркнул адмирал. Никто не стал с ним спорить. Ему было спокойнее при мысли, что он не сбежал, а лишь совершил стратегическое отступление. И не зачем было отбирать у него это.

— Идём, — коротко приказал Аллек. Он уже давно не спускался в катакомбы, однако месяцы, проведённые здесь, а затем годы изучения здешних карт давали о себе знать. Капитан интуитивно выбирал маршрут, решив направиться более долгим, однако безопасным путём: балконы располагались через каждые двести-триста шагов, а слышимость была особенно хорошей.

Уже через сотню шагов капитан приказал остановиться снова. Завёл людей на выступ. Они ждали несколько минут, о чём-то переговариваясь, но потока всё не было. У Аллека засосало под ложечкой. Он устроил остановку раньше времени, так как хотел перестраховаться от любых ошибок, ведь дальше их ждал опасный участок пути. И всё же, по его подсчётам, вода должна была прибыть уже больше минуты назад.

Неужели он ошибся? Учитывая последние события, он легко мог в это поверить.

Наконец вода вдалеке зашумела, приближаясь.

Аллек посчитал до семи и шум начал медленно затухать. Странно, длительность потока оказалась верной, но время его прибытия сдвинулось. Капитан молча спустился по лестнице и, отмахнувшись от пара, шугнул в воду. Она доходила ему до пояса, но стремительно убывала. И была чуть тёплой...

— Что-то не так? — Тихо спросил оказавшийся рядом Брэк. — У тебя вид, будто ты призрака увидел.

Аллек взглянул на помощника, которому так и не рассказал о подозрениях Джервиса. В глазах здоровяка читалась тревога. Его — капитана — миссия была в том, чтобы успокаивать людей, не дать им поддаться панике, однако волнение сжирало его изнутри.

— Пока не знаю, — ответил Аллек, стараясь не выглядеть напуганным. — Но нужно быть настороже. Надеюсь, я просто ошибся.

Брэк смерил его многозначительным взглядом и пошёл дальше. Вель, не отставая, плелась за ним, и капитан заметил, что они держались за руку.

— Боги, это ужасное место, — повторила она негромко. — Мимо меня только что проплыли чьи-то фекалии. И, клянусь, затем их кто-то съел!

Никто ей не ответил, все лишь мрачно переглянулись. Капитан сосредоточился на счёте. В этот раз он решил более ответственно подойти к делу. Он должен был выяснить, была ли это его ошибка, или что-то под городом и правда изменилось. От этого сейчас зависели их жизни.

— К тому же эта долбанная горячая вода... — бормотала девушка себе под нос. — Так и свариться недолго, чтоб его...

— Зато защищает от змей и грязевиков, — подмигнул Брэк.

— Здесь есть змеи? — голос Вель дрогнул, а глаза расширились и заблестели.

— Да, хотя они боятся нас не меньше, чем мы их. А грязевики... — Брэк на секунду задумался, а затем ткнул пальцем ей за плечо. — Да вон же один из них.

Вель, взвизгнув, крутанулась на месте и замерла, уставившись на волосатый комочек размером с кулак. Он растягивался и сжимался, полз по мокрому камню наверх, к тёплым трубам. Девушка перевела взгляд к потолку, куда направлялся слизняк, и вдруг попятилась, закрыв рот двумя руками. На потолке, возле перегонных труб, дающих электричество и очищенную воду, каждый сантиметр был усеян грязевиками. Аллек знал, что они практически безвредны для людей. Слизни могли упасть на проходившего под ними человека и могли даже укусить, однако ничего кроме неприятных ощущений и зуда, проходящего через несколько часов, это бы не вызывало. Чаще они просто падали в воду и тонули, подхваченные течением. Однако капитан и сам до сих пор не привык к виду копошащихся в тепле мохнатых спин.

— Мерзость... — пролепетала дрожащим голосом Вель. Джервис еле слышно застонал, и вдруг отвернулся, закашлявшись. Рейлен отступил на шаг и потянулся к пустым ножнам.

— Боги, и ты бывал здесь раньше? — Лицо Джервиса было бледным, и механик выдавливал эти слова через силу. — Ни за что бы не остался здесь надолго, даже под страхом смерти.

— Именно поэтому в туннелях так хорошо прятаться, — усмехнулся Брэк. — Конкуренция невысока. Как и арендная плата.

— Можно разве что спрятать здесь что-то важное, — покачал головой Джервис. Он выглядел так, будто готов был заплакать. — Сам бы я здесь прятаться точно не стал.

Аллек замер, будто поражённый молнией. В этой мысли было нечто большее, чем то, что вкладывал в неё механик. Капитан почувствовал, будто нашёл столь долгожданный ответ, но озарение вмиг ускользнуло.

— Повтори-ка. — Он пристально всмотрелся в глаза Джервиса, пытаясь усилить это чувство. — Повтори, что ты сказал.

— Я? — удивился механик. — Сказал, что не хотел бы очутиться здесь вновь.

— Нет, не это...

Джервис не успел ответить, так как огромный грязевик рухнул в воду прямо перед Вель, окатив её брызгами. Девушка зашлась криком и, неуклюже поднимая ноги, попыталась отбежать в сторону.

— Нужно идти, кэп, — легко похлопал Аллека по плечу Брэк. — Мы должны двигаться.

— Ты прав, — ответил капитан. Слова Джервиса звенели у него в голове, отказываясь сформироваться во что-то конкретное. Словно ощущения от сна, который забываешь в момент пробуждения. Аллек понял, что не уверен, не сбился ли он снова со счёта. Увидев впереди развилку, он вновь направил команду по безопасному маршруту — хоть он и шёл в обход по окраине острова.

Как Аллек и ожидал, вскоре они преодолели люк, который позволил бы подняться на улицу в середине рабочего квартала, соседствующего с портом. Аллек чувствовал, что ему следует продолжить путь по улицам города, но что-то удерживало его здесь — внизу.

— Аллек, ты как? — Брэк снова поравнялся с ним. Вель, Джервис и Рейлен шли сзади, испуганно осматривая заросшие плесенью стены, стараясь не наткнуться на новых грязевиков. — Ты выглядишь мрачнее обычного.

— Сам не знаю... — неуверенно проговорил капитан. — Эти слова Джервиса, что можно спрятать здесь что-то...

Стоило проговорить это в слух, как мысли приобрели очертания.

— Ты сказал, что обыскал дом, принадлежащий Пехорро, вдоль и поперёк, и я уверен, что это правда, — Аллек испытывающе посмотрел на помощника.

— К чему ты клонишь?

— Что если то, что нам нужно, не на поверхности, а здесь — под городом?

Брэк удивлённо заморгал.

— Здесь же просто туннели, вот и всё.

— Я знаю, — кивнул капитан, — Я пытаюсь представить карту, но не припоминаю это место. Но каждый из нас слышал о комнатах обслуживания, которых не осталось на старых чертежах.

— Ерунда, — отмахнулся Брэк. — Обычные городские легенды. Байки и россказни.

— Мы сами прятались в одной из таких! — не сдавался Аллек. Он чувствовал, что как никогда близко подобрался к ответам. — И мы можем не знать о каждой. Бездна, да о каждой никто не знает!

— Мы провели несколько лет под городом, кэп. Если бы здесь было что-то необычное, мы бы это заметили. Я знаю каждый маршрут в этих катакомбах. Боги, да что там я — ты знаешь тут каждый камень. Умеешь высчитывать потоки за долгое время, тогда как остальные не могут предугадать их за минуту до появления!

Что-то грызло Аллека изнутри. Он чувствовал, что Брэк ошибается.

— После моей речи на площади, меня похитил отец. — Аллек серьёзно смотрел помощнику в глаза, в которых отражались блики ламп. Капитан не рассказывал о том, что тогда случилось. А здоровяк не спрашивал. У него вообще не было привычки лезть не в своё дело. Может быть, поэтому Аллек и сделал его своей правой рукой. — Отец допрашивал меня в небольшой комнатке, и там я слышал потоки воды. Я не смог определить место, но мне показалось, что поток пронёсся над моей головой. Может быть, в этом месте что-то произошло с акустикой, может — виноват мой воспалённый разум, не знаю. Но, что если я не ошибся?

Брэк молчал. Аллеку вдруг почудилось, что он услышал странный, металлический звук откуда-то сверху — чуть слышный за журчанием проточной воды. Показалось, что течение нахлынуло сильнее обычного, намочив штаны почти до колен. Но поток был совсем недавно, так что нового быть никак не могло.

— Что если отец держал меня в одной из таких потайных комнат, Брэк? — закончил капитан свою мысль, прислушиваясь. — А теперь держит там её...

— Ты притягиваешь факты за уши. — Брэк отчаянно замотал головой, будто пытаясь выкинуть из неё мысли. — Связываешь одно с другим. Всё это может быть лишь совпадением.

— Последнее время вокруг слишком много совпадений!

Здоровяк глубоко вздохнул.

— Послушай, кэп. Давай выведем отсюда людей, и тогда обсудим это? Мы на взводе и...

Аллек поднял вверх руку, ещё не до конца уверенный. Брэк замолчал на полуслове и взглянул на него с немым вопросом. И тогда парень понял то, что должен был заметить раньше. Обязан был заметить, если бы был более внимательным.

Вода под ногами была тёплой.

Он обернулся, кинул испуганный взгляд в сторону лестницы, от которой группа отошла на десять, может быть, двадцать шагов. Затем вновь посмотрел вперёд и отчётливо услышал звук приближающейся воды. Боги, у них оставалось меньше минуты.

— Бездна, быстрее возвращаемся, — закричал он и подтолкнул Брэка назад. — К лестнице, бегом! Приближается ещё один поток!

— Так быстро? — встрепенулся Брэк, но под взглядом капитана не стал задавать больше вопросов. Рейлен побежал первым, за ним Вель. Джервис в нерешительности замер, и лишь толчок здоровяка — довольно сильный — сдвинул его с места.

Высоко поднимая ноги, они побежали. И стоило Аллеку, который в этой веренице двигался последним, добраться до шестой снизу ступеньки, под его ногами забурлила кипящая бездна. Волны бились о пологие, скользкие стены, смывая незадачливых грязевиков. От воды шёл еле заметный пар.

Капитан жестом приказал всем выбраться наружу.

Когда он ступил на твёрдую брусчатку, поток снизу как раз затухал.

— Дальше я пойду один, — сообщил он безапелляционным, как он надеялся, тоном. — Брэк, отведи всех в лагерь. Идите по улицам — солдат здесь бывает немного. И всё же будьте аккуратнее.

— Даже не думай! — взбунтовался помощник. — И не надейся, слышишь? Я тебя здесь не оставлю! Не позволю идти одному, тем более, когда внизу происходит такое.

— О чём вы вообще говорите? — удивилась Вель. Она стояла за спиной Брэка, прижимая промокшие рукава белого камзола к груди. — Аллек, куда ты собрался? Разве ты не должен отвести нас в лагерь?

— Он сбрендил, неужели не ясно? — буркнул Рейлен и сплюнул на землю. — Пацан, сегодня я прошёл из-за тебя огонь, воду и медные трубы. Чтоб тебя. И я не хочу, чтобы твоё безумие меня всё-таки погубило.

Аллек не удостоил его даже взглядом. Он и сам боялся, однако чувствовал, что прав. То, что он так долго искал, должно было быть внизу. Изменения в интервалах между потоками лишь доказывали, что там что-то было. И он знал, что, а вернее — кто.

— Я собираюсь найти Венди, — ответил он, глядя на Брэка и надеясь, что здоровяк его поддержит. Тот закатил глаза и хлопнул руками себя по бёдрам.

— Боги, да с чего ты взял, что она там?

— Всё сходится, Брэк — уверенно ответил Аллек. — Джервис сказал, что в произошедшем в борделе замешан мой отец.

— Джервис сказал... — с издёвкой повторил громила. — Не сочти за грубость, но его слова не повод рисковать шкурой. Аллек, да что с тобой? На кону нечто большее, чем жизнь одного человека, разве нет?

Аллек поморщился. Слова помощника звучали в точности, как слова его отца, после смерти матери. И, как и тогда, возможно, в них был смысл. И, как и тогда, Аллек не захотел слушать.

— Я должен проверить. Не могу иначе. Не могу её бросить, Брэк.

— Хорошо, — серьёзно кивнул здоровяк. — Тогда предлагаю вернуться в лагерь, собрать людей, взять оружие и потом идти.

— На это нет времени, — нахмурился капитан. — К тому же я не хочу рисковать людьми, когда даже мне тяжело отслеживать потоки.

— Тогда мы пойдём вдвоём, — не сдавался помощник.

— Не получится. Не в этот раз, Брэк. — Аллек попытался вложить в голос всё оставшееся спокойствие и уверенность. Сейчас ему хотелось обойтись без приказного тона. Наконец он кивнул в сторону Вель. — Ты должен отвести всех в безопасное место. Без одного из нас, их просто не пустят в лагерь, тем более вместе с...

Он обвёл оценивающим взглядом адмирала в обвисшей и мокрой военной форме Иль’Тарта. Тот, поймав взгляд, недовольно фыркнул.

— Рейлен, послушай внимательно. — Аллек заговорил первым, не дожидаясь очередного едкого комментария. — Собери всех своих людей в нашем лагере. Брэк проследит, чтобы вас туда пустили. У нас осталось очень мало союзников, и твои люди точно пригодятся.

— Я... — Аллек видел, как Рейлен изменился в лице. — Я передал командование своими солдатами этому ублюдку Болло.

— Плевать, — отрезал капитан. — Они будут слушать тебя и только тебя. Тем более, уверен, моего отца они, как и ты, терпеть не могут.

Рейлен поморщился, но спорить не стал.

— Брэк, отведи всех в лагерь и... Готовьте людей и оружие. Оно может понадобиться нам завтра. Не знаю, что именно случится на площади, но это сложно будет назвать праздником. Возможно, мэр отправит к нам солдат сегодня ночью — вы должны быть готовы. Пусть Рейлен тебе поможет.

Рейлен презрительно взглянул на здоровяка, но снова ничего не сказал.

— Ты не можешь пойти один, — покачал головой Брэк. — Даже если ты прав и что-нибудь найдёшь — там могут оказаться солдаты. Тебя просто убьют. Если, конечно, ты не сваришься по пути. Это самоубийство, кэп. Ты просто бежишь от столкновения с мэром и своим отцом. И я не могу тебе этого позволить.

— Я пойду с ним, — неожиданно для всех раздался из-за спины капитана грохочущий голос Джервиса. — Я пойду. В лагере мне так или иначе делать нечего, а с капитаном... Генерал Болло похитил не только Венди.

— Ты сумасшедший, — вновь покачал головой Брэк. — Джервис, насчёт принцессы... Ты и она... Я даже не знаю, как тебе сказать, но...

— Я пойду, — перебил его механик. — Пойду и точка.

Брэк нахмурился, но умолк.

— Послушай, парень, — начал Аллек. — Я понимаю, почему ты хочешь идти со мной, но это и правда слишком опасно. Как я уже говорил, ты не солдат и только замедлишь меня.

— Я спас твою жизнь дважды, — с вызовом ответил механик, выступив вперёд. — Так что следи лучше за тем, как бы самому не вляпаться в неприятности.

Теперь покачать головой была очередь Аллека. Он не знал, как отговорить парня. Знал лишь, что для него это было слишком опасно. И всё же хотел, чтобы механик пошёл. Ведь, в глубине души, Аллека тоже обуревал страх.

— Ну что, перемерялись херами? — прервала повисшее молчание Вель. — Раз уж они у вас вместо голов. Венди, принцесса... Одни бабские прелести на уме, тьфу. А на наши проклятые жизни вам плевать? Только спаслись и уже в петлю лезете. Неправильная компания мне досталась.

Все молча уставились на неё. Наконец Брэк, тяжело вздохнув, обнял её за плечи и медленно кивнул.

— Определённо неправильная, детка. — Он ещё раз взглянул на Аллека. С пугающей серьёзностью. — Ты уверен, кэп? Уверен, что не ошибся?

— Всегда, — коротко кивнул капитан. — Ты нужен мне в лагере. Собери всех и защищай его. Позаботься о наших людях. Кроме тебя им не на кого рассчитывать.

— Так точно, — вдохнув, ответил Брэк и развернулся к капитану спиной, направляя Вель к выходу из переулка. — Ещё кое-что, капитан, — добавил он, не оборачиваясь. — Не вздумай умереть там.

— И в мыслях не было, — улыбнулся Аллек.

Рейлен смерил капитана и механика злобным взглядом, затем пробормотал какое-то неизвестное Аллеку ругательство себе под нос и отправился вслед за Брэком.

— И вы не умрите, — чуть слышно сказал капитан им вслед, когда зелёный плащ адмирала исчез за углом.

Глава 11. Враждебный город. Энжи

Дверь предательски скрипнула, и Энжи замерла, напрягшись всем телом.

В коридоре, куда она вышла, стояла гробовая тишина. Лишь ветер шелестел шторами и гонял из стороны в сторону едва видимые пылинки, сияющие на свету.

Принцесса не знала, отчего генерал Болло не озаботился охраной. Может быть, он куда сильнее верил в их союз, чем следовало. Может быть, был уверен, что после их прошлого разговора, девушка не рискнёт выйти их комнаты. А может быть, просто ещё не успел отправить сюда людей.

Как бы то ни было, она не собиралась дожидаться другого шанса. Не могла себе позволить оставаться в спальне до самого праздника. Уже завтра её отец прибудет на остров, и если она не сможет связаться с ним в ближайшее время, то будет слишком поздно. К тому же, принцесса до сих пор намеревалась вернуть себе паровую сферу, оставленную в куртке. А значит, требовалось поторапливаться.

Энжи замерла, услышав какой-то шорох. Заставила себя успокоиться. Сердце вот-вот готово было выпрыгнуть из груди. Она определённо не была рождена для того, чтобы прятаться, скрываться и красться. Всё это было не тем, что в ней воспитывали родители и учителя. «Бери то, что твоё по праву», сказал ей как-то отец. Однако Энжи уже убедилась, что порой для этого приходилось искать неожиданные пути.

Энжи, медленно ступая, отправилась к лестнице, по которой недавно ушёл генерал Болло. Принцесса и сама не знала, куда именно направляется. Искать телефон в таком огромном имении было всё равно, что ловить рыбу голыми руками. К тому же, генерал не купился на её трюки, и не рассказал, где находится прачечная. Однако по собственному опыту, девушка понимала, что в таком особняке скорее всего слугам отведён целый этаж. Именно туда ей и нужно было попасть. В разгуливании перед слугами было одно важное преимущество. Если они и доложат генералу о том, что девушка вышла из собственной комнаты — а они определённо ему доложат, если увидят её — то за это время, Энжи успеет сделать всё, что ей нужно.

Таков был план, и принцесса, прокравшись в коридор, высоко оценивала свои шансы на успех. Но с каждым шагом, с каждой скрипнувшей половицей, с каждым неаккуратным шорохом, происходящее представлялось всё более безумным.

Энжи пробиралась медленно, почти не дыша. Украшений, которые могли греметь, она и раньше не носила. Выданные ей штаны, значительно больше подходили для бесшумного передвижения, чем платья, которые девушка предпочитала обычно. Её светлые волосы до сих пор не высохли и теперь липли к лицу, заставляя смахивать их раз за разом, однако принцесса рассудила, что полотенце на голове сделает её слишком заметной. От мягких тапочек, показавшихся Энжи такими удобными, тоже пришлось избавиться, что дало возможность двигаться по коврам почти бесшумно.

Она добралась до конца коридора и оказалась перед выходом на большую каменную лестницу. Выглянув и убедившись, что там никого нет, принцесса двинулась дальше. Сделав несколько аккуратных шагов по холодному камню, она вдруг услышала внизу мужской голос.

Энжи не разобрала слов, но это было и не важно. Она судорожно осмотрелась, и наконец бросилась по лестнице вверх, сама не понимая, почему сделала такой выбор. Над ней был лишь один этаж, и девушка, добравшись до конца ступеней, юркнула за колонну, оказавшуюся перед входом. Принцесса прижалась к шершавому камню, затаилась и задержала дыхание, прислушиваясь.

Двери этажом ниже открылись, и шаги стихли.

Ох, боги, что же она делает. Это просто не может закончиться хорошо.

Сердце рвалось из груди. Энжи даже начала бояться, что в тишине пустого дома — кто-нибудь услышит этот стук.

Сжав руки в кулаки и успокоив дыхание, принцесса двинулась вперёд.

Этаж, на котором она очутилась, с виду был похож на предыдущий. Свет ярко лился из стеклянных больших люстр. На полу лежал мягкий фиолетовый ковёр, на окнах висели шёлковые тюли, а возле дверей в комнаты стояли небольшие столики с хрустальной посудой. Рядом с каждым из двух выходов на лестницу были установлены мраморные бюсты, изображающие то ли самого генерала, то ли кого-то из его родственников.

Энжи уже поняла, что пришла не туда — это точно был не этаж для слуг. Она развернулась обратно к лестнице, но вдруг какая-то тень скользнула по цветному витражу. Чуть не вскрикнув, девушка упала на колени и быстро отползла за ближайший бюст. Обхватив ноги руками, она сжалась в комок и замерла, боясь пошевелиться. Рукой она зажала себе рот, чтобы не было слышно дыхания, но главное, чтобы не закричать от страха.

— Я не считаю случившееся безоговорочным успехом.

Голос генерала! Принцесса чуть было не выглянула из-за укрытия, когда дверь звякнула, закрываясь. Вибрация шагов прошла по полу. Грубый мужской голос отражался от хрусталя.

— Инпер собрал все гильдии! Я думал это будет ваш сын, но этот парень тоже достаточно талантлив. Это была прекрасная работа! — Второй мужской голос показался девушке смутно знакомым. — Считаю ли я, что мы могли бы сделать всё ещё более удачно? Отнюдь нет. Ни в коем случае.

— Всё получается совсем не так гладко, как я ожидал. — Генерал и его собеседник удалялись, и это позволило наконец выглянуть из-за мраморного изваяния. Глаза Энжи расширились, и она не сдержала вздох удивления. Рядом с генералом стоял невысокий мужчина в опрятном костюме с зелёной бабочкой. — Я всё ещё переживаю по поводу флота. Вы обещали обеспечить мне поддержку других островов, Флорен.

— И она у вас обязательно будет! — мужчина дружелюбно похлопал генерала по плечу, отчего тот поморщился. — Мы движемся к успеху, генерал, я в этом уверен. Вам лишь нужно выполнить свою задачу, и у вас будет всё, о чём можно мечтать!

Ручка двери щёлкнула, и они зашли в один из кабинетов недалеко от принцессы. Голоса стихли, оставив девушку в тишине.

Как же такое могло быть? Флорен был человеком мэра. По крайней мере, так решила принцесса, встретив его на «Грозе». Он расхаживал по палубе, пил вино с ней и мэром, невинно смеялся над своими шутками, а затем отдал приказ уничтожить целый добывающий остров, лишь чтобы произвести на принцессу впечатление.

Энжи вздрогнула, вновь вспомнив, как оборвалась песня детёныша Иль’Пхора, и как он рухнул в бездну. Однако сейчас её больше беспокоил человек с зелёной бабочкой. Что именно он здесь делает? Неужели генерал скрыл от подданного мэра Олси, что принцесса находится в его особняке? Или они действуют заодно?

В любом случае, она обязана была это выяснить. Ведь, если генерал замешан в преступлении против королевства, которым без сомнения являлось убийство добывающего острова, то король должен это узнать. К тому же, принцессе и самой было интересно, что же скрывает человек, который обещал ей своё покровительство.

Энжи на четвереньках прокралась поближе к кабинету генерала. Дверь была закрыта, но голоса всё же доносились до неё. Она, опираясь на стенку спиной, медленно поднялась на ноги, чтобы, в случае чего, вызвать меньше подозрений. Оставалось лишь надеяться, что ни генерал, ни толстяк с зелёной бабочкой не решат неожиданно выйти.

— Я позвал вас сюда не для того, чтобы вы меня успокаивали, — донёсся до принцессы раздражённый голос хозяина особняка. — Вы должны были принести мне сведения о моих союзниках.

— На других островах работа идёт полным ходом.

За дверью раздались приглушённые ковром шаги. Половицы заскрипели, а затем, по всей видимости, открылась створка шкафа. Внутри чуть слышно зазвенела посуда.

— Звучит так, будто они не собираются ничего предпринимать, — заметил генерал Болло, разливая по бокалам какую-то жидкость. — Флорен, ты думаешь я первый день живу? Думаешь, можно дурачить меня, твоими обещаниями? Союзники мне нужны прямо сейчас, понимаешь? К прилёту короля!

На какое-то время воцарилось молчание, прерываемое лишь звуком шагов — похоже, кто-то ходил по комнате из стороны в сторону. Энжи слушала, боясь даже пошевелиться. Затем Флорен вздохнул и продолжил таким же жизнерадостным тоном, как и раньше. Однако теперь Энжи услышала в его голосе нотки угрозы.

— Вы же умный человек, генерал, — начал мужчина. — Неужели вы с самого начала не понимали, что Иль’Пхор — ваш остров. И ваша проблема. Вы должны показать другим пример. Все ждут сильного лидера, которым, как мне казалось, вы и являетесь. Или, по крайней мере, можете таковым стать.

Он выдержал небольшую паузу, во время которой даже шаги в комнате прекратились.

— Ни один остров не бросится грудью в ядовитые заросли, пока кто-то не прорубит путь. Не помогут ни технологии, ни оружие, ни деньги. Даже моя харизма, и та не помогла. Вы назовёте это трусостью? Да, скорее всего. Но другие решат, что это предусмотрительность. — Он помедлил, а затем продолжил ещё более вкрадчивым, мурлыкающим голосом, словно одна из искусительниц в борделе. — Уж не думаете ли вы, что я вас обманываю, генерал? Не предполагаете ли, что я делаю что-то за вашей спиной? Нет, уверен, вы просто на взводе, из-за последних событий, и потому себя так ведёте.

— Думаю, что ты вертлявый сукин сын! — повысил голос хозяин дома. — А ещё, я думаю, что все вокруг меня — сраные трусы, не способные что-либо сделать.

— Людям свойственно ценить свою жизнь, — заметил Флорен. — В этом нет ничего плохого.

— Есть вещи и более стоящие. — Презрительно бросил генерал, а затем глубоко вздохнул. Дерево в дальнем конце кабинета скрипнуло. Похоже, мужчина всё же опустился за стол. После долгой паузы и каких-то непонятных звуков, он вздохнул ещё раз. — Боги, неужели эта штука так ценна?

Энжи показалось, что она слышит какой-то шум на лестнице, и чуть отстранилась от двери. Но, услышав эти слова, что-то внутри неё напряглось и встрепенулось, и девушка припала к входу в кабинет снова, забыв обо всём остальном.

Принцесса вдруг снова что-то почувствовала. Мимолётно, словно ветерок, который потрепал её волосы. Ощущения были почти такие же, как в её комнате. Будто бы кто-то звал её. Совсем тихо, едва слышно. Где-то совсем рядом. И Энжи хотелось откликнуться на этот зов.

Внутри кабинета стукнула какая-то дверца, и наваждение прошло, хоть и не полностью. Энжи несколько раз моргнула, стараясь прийти в себя. Сердце в груди продолжало быстро стучать.

— Мне порой кажется, — продолжал за дверью генерал, — что я уже не помню, как мы всё это начали и почему. Не помню той ненависти, что я испытал в день, когда закончилась война. И в эти моменты я думаю, а не сумасшествие ли всё то, что мы делаем? Но иногда... Иногда я просто себя ненавижу за это чувство. За сомнения. За эту слабость. За то, что не помню. Будто бы даже думать о том, чтобы отступить — предательство.

Энжи услышала, как кто-то в кабинете вздохнул, сделал несколько глотков, а затем поставил стакан на стол. Следом за этим раздалось журчание вновь наливаемой в него жидкости. Флорен всё это время провёл молча.

— Расскажите мне о мэре Олси, Флорен, — вновь заговорил генерал своим обычным ледяным голосом. Если Энжи и показалось, что секундой ранее он слегка дрожал, то теперь это чувство прошло. — Что с ним сейчас происходит?

— О! — почти восторженно воскликнул толстяк, по всей видимости, обрадованный возможностью сменить тему. — Он полностью раздавлен. Да, к тому же, в бешенстве. Об этом я сделал вывод после вчерашнего дня. — Человек в зелёной бабочке хрипло усмехнулся. — Думаю, мэр уже догадывается, что вы его предали. Однако у него нет других союзников, как и возможности пойти против вас.

— Он и его отпрыски — настоящие занозы в заднице, — раздражённо заметил генерал. — Они чуть было не испортили всё в борделе. Появись солдаты чуть раньше, и мы бы не успели закончить начатое.

— Но всё получилось так, как нужно! — воскликнул Флорен. — Неужели, это не повод для радости?

— Я не приказывал тебе устраивать там бойню.

Энжи напряглась, прислушавшись. Ей вновь показалось, что с лестницы доносились какие-то звуки, но она не могла уйти сейчас. Неужели слова генерала, значили именно то, о чём она подумала?

— Порой нужно сделать то, что требуется, — толстяк говорил всё также беззаботно. — Благодаря моей... эм... нашей работе, вы получили поддержку людей, как и было задумано.

— Я надеялся, всё пройдёт чище и аккуратнее, — буркнул генерал.

— О! — воскликнул вновь его собеседник. — Всё прошло просто прекрасно. Договора с каждой гильдией заключены, люди стекаются в ваши лагеря. К тому же все будут заняты, стараясь занять освободившиеся места у кормушки, и будут рады союзу с вами. Главы гильдий должны были умереть. Другого пути не было. Это ослабило мэра Олси, и сделало вас единственным претендентом на его место. — Мужчина вновь издал смешок и добавил. — Ну что же вы, генерал? Разве не произошло, именно то, чего вы добивались? То, что вы и приказывали.

Энжи вздрогнула, и отшатнулась от двери. Зацепила графин на тумбе рядом, и тот едва слышно звякнул, задев расставленные рядом фужеры, а девушка подхватила его, не позволив издать ещё какие-то звуки.

Сердце у Энжи готово было вырваться из груди, а руки дрожали.

Боги! Флорен однозначно говорил о нападении на бордель. Генерал сказал принцессе, что их нашли солдаты мэра, но, похоже, это была не вся правда. Если всё так, как только что сказал мужчина с зелёной бабочкой, то именно генерал был виновен в смертях глав гильдий. Был виновен в смерти собственного сына. В смерти Джервиса.

Энжи, прикусив нижнюю губу, попятилась в сторону лестницы, чуть ещё раз не наткнувшись на тумбу.

То, что она услышала, было хуже даже самых смелых её опасений. Она вспомнила, как генерал пришёл к ней в комнату и долго высматривал что-то в окне. Вспомнила, как закрыл дверь в свободное крыло борделя. Вспомнила его безучастное лицо и холодный голос, когда он скомандовал девушке убегать вместе с ним.

Неужели он и правда приказал убить всех этих людей? Приказал после того, как каждый из них заключил с ним договор. После того, как каждый отдал ему своих людей и средства, чтобы помочь в борьбе против мэра. Даже Энжи уже согласилась выступить на его стороне, так зачем же были эти смерти? Неужели генерал Болло так не хотел делить с кем-то власть, что собственноручно убрал всех конкурентов?

Сейчас это было неважно. Энжи чувствовала, как страх растекался по её телу, с каждым вздохом. Принцесса и раньше опасалась, что генерал услышит её — поймает и запрёт в комнате — но теперь... Одним богам было известно, что именно он с ней сделает, если поймёт, что девушка слышала их разговор.

Нужно было как можно быстрее выбираться. Нужно было вернуться в свою комнату до того, как кто-то заметит её отсутствие. Оставалось надеяться, что Роаль до сих пор занята стиркой или уборкой, и не обнаружила пропажу принцессы. Энжи должна была поспешить.

На полусогнутых ногах, дрожа от страха, она кралась по коридору, стараясь не издавать лишних звуков. Сердце колотилось в груди, а кровь стучала в висках, заглушая ещё доносящиеся голоса генерала и Флорена, продолжавших беседу.

— Я не так всё это представлял! — крикнул генерал у себя в кабинете и ударил по столу, заставив Энжи замереть, сжавшись. — Мои союзники — горстка вооружённых бандитов, готовых воткнуть нож мне в спину! Боги, да я и сам стал одним из них, после того, что сделал.

— Они в поисках нового лидера, как и всё королевство, — не согласился Флорен. Он продолжал оставаться спокойным, и голос его едва долетал до Энжи. — Все люди Песни тянутся к силе. Им требуется указательный палец, который направит их в нужную сторону. Направит к победе.

— Одного пальца недостаточно для управления целым кулаком, — устало заметил генерал. — Я надеялся, что все будут действовать заодно. Надеялся, что идея свободы объединит людей, но теперь, я ничем не отличаюсь от головорезов, которыми управляю. Я становлюсь тираном, против которого собирался бороться. И это не говоря про цену, которую пришлось заплатить. Боги, мой сын... Я думал, что в момент триумфа он окажется рядом со мной — станет моей правой рукой. А теперь...

Скрипнул стул, и принцесса замерла, боясь пошевелиться. Боясь, что через секунду дверь откроется, и из кабинета покажется разъярённый генерал. Голоса становились тише с каждым шагом, но всё ещё были слышны в полной тишине дома. Энжи почти добралась до лестницы, когда новое замечание Флорена заставило её прислушаться.

— У вас всё ещё есть принцесса. Это главное.

— Не думаю, что девчонка мне доверяет, — донёсся до девушки голос генерала.

— Это уже неважно. Не потеряйте её, и она сыграет свою роль в нашей маленькой пьесе.

Энжи зашагала быстрее, подгоняемая страхом. Она добралась до витража, схватилась дрожащей рукой за ручку и...

Кто-то был на лестнице. Два или три человека, а может быть и того больше.

Судя по размытым силуэтам, это были солдаты, а не слуги.

«Боги, здесь не выбраться!»

Принцесса отпустила ручку, и поспешила обратно по коридору. С другой стороны от кабинета был ещё один спуск вниз, и оставалось надеяться, что там никого не окажется. Энжи боялась подумать, что будет, если солдаты обнаружат её. Если генерал узнает, или хотя бы предположит, что она подслушала их разговор, он вряд ли позволит девушке увидеться с отцом. Пожалуй, подстроить смерть принцессы, на чужом острове — не такая уж непосильная задача для человека, разделавшегося с самыми влиятельными людьми города одним приказом.

«Они не посмеют убить меня!», сжала кулаки девушка. Но даже сама, в глубине души, себе не поверила. Генерал Болло доказал, что не церемонится, разбираясь с проблемами. И Энжи во что бы то ни стало нельзя было становиться для него новой головной болью. Она — его союзник. Должна была им быть. Только так она могла надеяться выжить и выбраться из этой тюрьмы.

— Инпер укладывается в срок? — принцесса вновь услышала голос генерала. — Он должен подготовить ратушу к прибытию короля.

— Я лично этим займусь, — ответил Флорен. — Завтрашний день — вишенка на торте, и это работа для лучшего шеф-повара, а не его ассистента. Затем, я покину Иль’Пхор, оставив его на вас и ваших людей. Надеюсь, когда я вернусь, всё уже будет...

Зазвонил телефон, прервав толстяка на полуслове.

Громкая и отрывистая трель заставила девушку остановиться в нескольких шагах от кабинета генерала.

— Да! — генерал поднял трубку. — Я слу... Что? — повисла пауза всего на мгновение, а затем мужчина взревел, словно раненый бык. — Что?! Вы уверены? Может... Я понял! Найдите её, разрази вас долбанный гром, или не сносить вам голов!

Энжи замерла, посередине коридора. Первой мыслью принцессы была радость, ведь она нашла телефон в доме генерала, а значит её вылазка из собственной спальни была не напрасной. Но сразу за этим пришло осознание, что генерал обо всём узнал. А следующая мысль, оказалась даже хуже предыдущей.

Бежать было поздно.

До каждого спуска с этажа оставалось не меньше двадцати шагов, и, почти наверняка, там уже были солдаты, которые её ищут. Она могла попробовать спрятаться, но куда? Монументы не скроют её от чужих глаз. Можно было попытаться забежать в одну из соседних комнат, но там могли оказаться люди, да и к тому же, что она будет делать дальше?

Взгляд её упал на одинокое окно в конце коридора. Может быть, ей вылезти на крышу? Или просто спрыгнуть...

— Что-то случилось? — взволнованно спросил Флорен, когда генерал бросил трубку. Пожалуй, Энжи было бы приятно впервые услышать его обеспокоенность, однако повод был не подходящий для радости.

— Принцесса! Она... — зарычал генерал, а затем Энжи услышала, как с грохотом упал на пол стул. Услышала, как оба мужчины вскочили на ноги. Услышала, как генерал громко выругался и направился к двери.

Времени для раздумий не осталось. Ей нужно было решить, что делать, и решить прямо сейчас.

Энжи обещала себе быть смелой, хоть это казалось почти невозможным. Обещала себе стать настоящей принцессой. И она знала лишь один способ. Ей нужно было вспомнить, как поступал её отец или старший брат. Решить, как повели бы себя они, и сделать также.

Дверь перед лицом девушки распахнулась, обдав её ветром. Взъерошенный, с раскрасневшимся лицом генерал выскочил из кабинета, и чуть было не налетел на принцессу. Он заморгал, уставившись на неё. Открыл рот, но так ничего и не произнёс.

— Генерал, — кивнула девушка и заставила себя улыбнуться. — Наконец-то я вас нашла!

Его удивлённый взгляд дорогого стоил, и принцессе стало чуть проще продолжить. Руки перестали трястись, стук сердца перестал заглушать собственные мысли. Отец и братья никогда не стали бы убегать от опасности, грозившей целому городу. И она не могла этого себе позволить. Ведь разве не это девушка себе пообещала?

— Принцесса? — удивлённо промямлил наконец генерал. — Но как вы...

— Да, простите, я устала ждать служанку, — прервала его на полуслове Энжи. — Вы обещали сопроводить меня на завтрак, поэтому я пошла искать вас сама, но, видимо, немного заблудилась.

Энжи почти гордилась своим уверенным голосом и лучезарной улыбкой. На этаж с лестницы влетели трое запыхавшихся солдат. Заметив генерала, они не стали приближаться.

— Д... Да, конечно, я как раз собирался пойти к вам.

— Как хорошо, что я избавила вас от такой необходимости. — Девушка невзначай заглянула к нему в кабинет, и генерал испуганно обернулся. Комната была пуста, лишь два стакана с красным вином стояли на столе.

Генерал Болло откашлялся, взяв наконец себя в руки, и вышел в коридор.

— Я прикажу слугам подготовить обеденную беседку, — он поспешил закрыть за собой дверь. — Думаю, вам пойдёт на пользу завтрак на свежем воздухе.

— Определённо! — Энжи непринуждённо смахнула с лица почти высохшую прядь волос и расправила плечи. — Я очень хотела бы прогуляться по вашему прекрасному саду, который увидела из окна спальни! Расскажите мне, кто высадил все эти деревья?

Тревога покидала принцессу с каждым словом. Она справилась — смогла найти в себе силы стать уверенней. Если уж она и не была прирождённой принцессой, то хотя бы, смогла сыграть роль, когда это стало необходимо. Пожалуй, неплохо для начала.

Они отошли от кабинета и двинулись в сторону лестницы, по которой принцесса поднялась на этаж. И с каждым шагом, Энжи замечала, что какое-то чувство, на которое она почти не обращала внимания последние минуты, начало ослабевать. Что-то тянуло её к кабинету генерала. Не давало спокойно уйти. Звало внутрь. Однако с каждым шагом, Энжи всё меньше это ощущала.

Девушка тряхнула головой, отгоняя мешающие мысли. Взглянула на генерала, который всё ещё казался растерянным, и улыбнулась ему самой располагающей улыбкой, на которую была способна. А затем двинулась вслед за ним уверенной походкой. Так, как может идти только принцесса королевства.

Пускай и босиком.

Глава 11. Враждебный город. Джервис

Двигаясь по плохо освещённому туннелю, Джервис безуспешно старался сохранять спокойствие.

Потолок, кишевший слизняками, был скрыт от него тенью, но отвратительные паразиты то и дело срывались со скользких труб и плюхались в воду, заставляя механика вздрагивать всем телом. Липучки — существа, с виду напоминавшие безобидные сгустки мха — забивались в ложбинки в каменных стенах, дожидались в них проползавшего мимо грязевика, а затем втягивали его внутрь и перемалывали острыми, как бритва зубами.

По пути Джервис видел несколько жутких, пятнистых ящериц. Видел, как нечто, издали похожее на гриб с коричневой шляпкой, быстро устремилось к потолку и скрылось в темноте. Видел обглоданный почти до костей труп птицы, проплывший мимо. Видел змею, длиной не меньше пяти шагов. Потревоженная людьми, она быстро скользнула со ступеней одного из балкончиков и скрылась под слоем воды. А через минуту — Джервис готов был поклясться в этом — что-то скользкое коснулось его ноги.

Механик вздрагивал от каждого всплеска, оборачивался на каждый шипящий выброс пара из труб. А пол и стены катакомб содрогались в такт дыханию воздушного бога, и каждый раз парню казалось, что они вот-вот обрушатся ему на голову.

Джервис чувствовал себя жалким, в этой череде одинаковых тесных туннелей.

Нос зудел от запахов перегноя, плесени и протухшей воды. Рубашка промокла и липла к голому телу. Идти по колено в мерзкой жиже было сложно — куда сложнее, чем парень предполагал — и механик обливался потом от усталости и духоты. Трубы над головой, раскалённые от кипятка и пара, поднимали температуру до запредельной, а из-под ног шёл жар от воздушного бога, не позволяя воде полностью остывать даже между потоками.

На душе у механика было скверно.

Раз за разом Джервис прокручивал в голове, как подошёл к комнате принцессы, подслушал её разговор с генералом Болло и отступил. Парень не знал, мог ли его визит изменить что-то из случившегося, но ненавидел себя за то, что, хотя бы, не попытался.

Если бы он только вспомнил голос генерала раньше. Узнал его низкий хрипловатый бас ещё на собрании глав гильдии. Если бы он не был так пьян прошлым вечером. Не был так напуган последние дни. Не был так зол на принцессу, которая забрала у него паровую сферу, не объяснив причин. Если бы не увлёкся разговором с Брэком, собственными мыслями и лившейся рекой выпивкой. Если бы не струсил и не сбежал в последний момент.

Может быть, случись всё как-то иначе, и многие из постояльцев борделя — дружелюбных компаньонок, охранявших их громил, торговцев и аристократов, которых парень видел впервые, — были бы ещё живы. Может быть, принцесса Тан Гурри до сих пор была бы рядом с ним. И может быть, механику не пришлось бы лезть в эту проклятую богами клоаку, тщетно пытаясь всё исправить.

Он следовал за Аллеком по пятам, стараясь не отставать — в большей степени потому, что до дрожи в коленях боялся заблудиться. Но также, Джервис боялся, что стоит им остановиться хоть на секунду, и их цель, выдуманная и смешная, растворится как туман по утру.

То, что случилось раньше, невозможно было исправить. И Джервис, и Аллек знали это. Но решимость, с которой капитан нёсся вперёд, разгребая руками мусор, и неослабевающий огонь в его глазах, заставляли Джервиса поверить в обратное. Находясь рядом с этим человеком, он и впрямь верил, что каждый шаг по скользкому камню приближает его к цели. Он будто бы и сам становился смелее и решительнее, а сомнения, хоть на некоторое время, отступали.

Капитан тоже потерял кого-то близкого; Джервис понял это, когда они были в лагере. И утрата странным образом сближала механика с этим человеком. Джервису хотелось следовать за ним, в надежде поверить, что и сам он может стремиться защитить кого-то даже ценой своей жизни. Даже, если он и не был уверен, что принцессе и впрямь нужна была его защита. И даже, если ему и было страшно настолько, что от любого звука он готов был обделаться.

К тому же, Аллек отправился под город, поверив словам Джервиса, хоть и не имел для этого серьёзных причин. И уже поэтому механик чувствовал необходимость поддержать его в этом безрассудном и, без сомнений, смертельно опасном походе.

Аллек Болло, целеустремлённо идущий прямо перед Джервисом, старался не выдавать беспокойства. Всем своим видом он показывал, что знает куда направляется, и что встретит за поворотом. Он останавливался возле каждой развилки, раздумывал не больше пары вздохов, а затем шёл дальше. И всё же мелкие детали выдавали нервозность. Капитан то и дело осторожно осматривался, иногда бубня ругательства себе под нос. Приглаживал липкие от пота волосы, теребил пустые ножны на поясе, взволновано оглядывался назад, будто ожидая преследования. Джервис не знал, боится ли он, что за их спинами покажутся солдаты или бушующая стихия, и, если честно, не хотел знать.

Время тянулось мучительно медленно. Джервис давно не понимал, сколько они уже петляли по канализации, и как давно ушли Брэк, Вель и Рейлен. Капитан трижды приказывал подняться на балкончик и ждать, пока пройдёт поток. Каждый раз ожидание затягивалось на долгие минуты, что нервировало ещё больше. И каждый раз, спускаясь обратно в остывающую воду, капитан становился всё более мрачным.

Дважды Джервис пытался прервать гнетущее молчание, но Аллек отвечал нехотя и односложно, а то и вовсе отмалчивался, заставив парня быстро прекратить попытки. Наверное, соблюдать тишину было безопаснее, но спокойнее от этой мысли не становилось.

Тревога висела в воздухе, смешиваясь с духотой и горячим паром; сплеталась из звуков нарушавших невыносимую тишину; забивалась в нос сотней запахов; щекотала кожу каплями пота. Джервис знал, что нельзя поддаваться панике, но, по правде сказать, был уже на пределе.

Наконец Аллек остановился посреди туннеля. Медленно подошёл к стене, провёл по ней рукой, затем внимательно осмотрел тину и плесень, покрывшую ладонь. Потом он проделал тоже самое с противоположной стеной и выругался.

— Бездна, — практически простонал он. — Может быть, мы что-то пропустили?

Джервис промолчал, тупо уставившись на гонимого мимо течением грязевика. Он уже понял, что весь их проделанный путь был тщетным, но сил не осталось даже чтобы расстроиться. В конце концов, теперь они хотя бы смогут выбраться на поверхность.

— Я был уверен, — с досадой произнёс Аллек, и голос его разлетелся эхом. Он выругался вновь и со злостью ударил кулаком по журчащей воде. Затем ещё раз. Брызги разлетелись во все стороны, попав даже на рубашку Джервиса. — Что-то должно было быть здесь! Я уверен, что не ошибся. Джервис, пока мы шли, ты не видел ничего подозрительного?

Механик лишь мотнул головой.

— Этого не может быть.

Капитан без сил прислонился к каменной стене, не обратив внимания на липкий комочек мха, тут же быстро отползший в сторону.

— Нужно уходить, — сказал наконец Джервис, прерывая затянувшуюся паузу. Капитан посмотрел на него полными боли глазами и не ответил. Спустя какое-то время, он всё же выпрямился и вздохнул. Стряхнул с бывшей когда-то белой рубашки грязь и устремил взгляд вперёд — во тьму.

— Вернёшься назад и на первой развилке свернёшь влево, — не глядя на Джервиса сообщил капитан. — Чуть меньше чем в ста шагах найдёшь подъём. Выйдешь в город в паре кварталах от лагеря, и, если будешь осторожен, доберёшься до него уже через час.

— Здесь ничего нет. — Джервис увидел, как капитан вздрогнул, и понял, что парень ещё не был готов к этим словам. Однако кто-то должен был ему их сказать, а больше вокруг никого не было. — Нужно возвращаться.

Аллек резко развернулся к механику.

— Зачем ты пошёл со мной с самого начала? А? Тебя никто не заставлял идти следом, будто какую-то шавку! Не заставлял мешаться под ногами!

Джервис поморщился, сдержав накатившую злость. Он знал, что капитану больно. Знал, что он на пределе. Ведь и сам чувствовал тоже самое.

— Я виноват в том, что случилось, — тихо произнёс механик. — А ты... Подумал, наверное, что ты поможешь мне хоть что-то исправить.

— Бездна... Глупый дурак. Проклятый, глупый дурак, — выругался Аллек. — Такой же дурак, как и я.

— Здесь ничего нет, — повторил Джервис. — Но это не значит, что всё потеряно. Всегда есть другой путь исправить свои ошибки, разве нет?

— Не знаю, парень, — вздохнул капитан. — Ты задал этот вопрос совсем не тому человеку. Порой мне кажется, что я рушу всё, к чему прикасаюсь.

Они молчали какое-то время, вслушиваясь в наполненную звуками тишину.

— Я хочу осмотреть всё ещё раз, — сказал наконец Аллек. — Я чувствую, что не ошибся, понимаешь?

— Нет, — честно ответил Джервис, и капитан с удивлением взглянул на него. — Моё чутьё завело меня в такую глубокую задницу, что я не знаю, смогу ли из неё выбраться. И сейчас я чувствую только дерьмо, которым здесь воняет.

— Бездна, я не могу вернуться в лагерь ни с чем. Снова.

Аллек долго смотрел на Джервиса, но тот ничего не говорил. Он не знал, как образумить капитана, и, если честно, не чувствовал, что способен на это. Однако в этот раз молчание, похоже, сработало лучше слов.

— Ладно, — вздохнул капитан. — Может быть, я напутал с местом. Идём к следующему люку, и, если по пути ничего не окажется, поднимемся на поверхность и вернёмся в лагерь. Так тебя устраивает?

— Вместе? — спросил механик.

— Вместе, — нехотя подтвердил капитан.

Джервис кивнул, и поход продолжился. Зная, что выход близко, идти стало проще. Переждав очередной поток, который, как показалось Джервису, был значительно дольше других, они, практически без задержки, спустились в канал.

Вода — тёплая и приятная — доходила почти до пояса, но быстро убывала.

Капитан, шедший первый, по мнению Джервиса, слегка успокоился и через какое-то время механик вновь решился заговорить.

— Знаешь, когда-то я хотел поступить на флот, — произнёс он, задумчиво почесав растрёпанные волосы.

Аллек бросил на парня недоверчивый взгляд, затем фыркнул, будто бы в сказанное было почти невозможно поверить.

— Я не шучу, — слегка обиделся механик. С его комплекцией он мог попасть на любой военный корабль. — Вот только я всегда боялся... бездны. На любом корабле требовалось умение плавать, а я... Мне всегда казалось, что этот бескрайний океан просто не предназначен для людей, вот и всё.

Капитан не ответил, и Джервис почувствовал желание оправдаться.

— Поэтому я решил собрать корабль, способный преодолеть расстояние от одного воздушного бога до другого, вообще не приземляясь на воду. Не хватило лишь паровой сферы. И теперь он стоит в моём ангаре, забытый и брошенный. И вряд ли кому-нибудь нужный. Похоже, порой мечты — это просто мечты, и им не суждено сбыться.

Капитан фыркнул снова. Пожалуй, в этот раз механику не в чем было его винить. Никто не верил в его изобретение, и, после прошлых неудач, парень и сам сомневался, что его план получится воплотить в реальность. Хару будто бы осталась в прошлой жизни. В которой не было преследовавших Джервиса солдат, готовившейся войны и вонючих катакомб. Не было страха смерти и неудачи. Была лишь мечта, к которой он шёл.

На время воцарилась тишина. Капитан двигался быстро, разгребая руками воду и высоко шагая. Казалось, он даже не устал за прошедшие часы. И это слегка злило Джервиса. Ведь сам он уже еле держался на ногах. А из-за неразговорчивости своего спутника; от давивших узких туннелей; от мыслей о том, что ждёт за поворотом; от проклятых горячих потоков, ему казалось, что он вот-вот сойдёт с ума.

— Знаешь, все вы такие, — неожиданно заговорил Аллек. — Учёные, мастера, политики. Стоит появиться чему-то новому, и вы из кожи вон лезете, стараясь придумать этому самое лучшее применение.

— Разве это плохо? — удивился механик.

— Плохо, когда из-за этого гибнут люди, парень. Эта паровая сфера — зло, из-за которой всё и началось. Не знаю, кто изобрёл эти штуки, с помощью которых взрывают мой город, но он виноват в смертях на Иль’Пхоре не меньше.

— Город взрывают люди, — не согласился Джервис. По правде сказать, он даже не смотрел на взрывы с этого ракурса. — И они нашли бы другой способ, не окажись поблизости паровых сфер, будь уверен. Ты же не винишь меч, в том, что он отправляет людей на тот свет?

— Хорошее оправдание для того, кто ради собственных целей, пытался украсть одно из самых опасных оружий, изобретённых человеком. Уверен, тебе было плевать, кто при этом может погибнуть. Ты только и делаешь, что трындишь о своей мечте, однако...

Аллек вдруг замер на месте. И Джервис тут же забыл его слова, даже не успев на них обидеться.

— Опять поток? — шёпотом спросил механик, но замолчал, когда капитан вскинул руку.

Вокруг всё шумело, журчало и плескалось. Сверху монотонно гудели какие-то механизмы. Джервис молча всмотрелся в тёмный туннель и, как и раньше, ничего не увидел. Он простоял, не двигаясь, ещё несколько долгих мгновений и, когда собирался вновь окликнуть Аллека, вдруг напрягся. Издалека доносился странный звук, будто вода раз за разом накатывала на каменные стены. А сразу за этим...

— Ты это слышал? — прошептал капитан. — Голос. Совсем тихий. В паре сотен шагов, не меньше.

— Я... — неуверенно протянул механик, но Аллек тут же кинулся вперёд.

Джервис поспешил следом, безуспешно стараясь не шуметь. Почти сразу капитан перешёл на бег — если так можно назвать что-то среднее между быстрым шагом и прыжками. Механику такой приём не дался, и он немного отстал. Капитан замер перед развилкой, прислушался, кивнул собственным мыслям и скрылся из вида.

Когда Джервис наконец смог его догнать, Аллек вновь стоял, не двигаясь, посередине туннеля.

— Что за... — начал Джервис, стараясь отдышаться, и вдруг отчётливо услышал голоса. На этот раз совсем близко.

— Божьи костяшки, какая мерзость! — взвизгнул кто-то — судя по голосу, мужчина. — Ненавижу это место, что б оно провалилось. Хотя, куда ему ещё проваливаться, бездна...

Капитан медленно, не издавая ни малейших звуков, двинулся вперёд. Джервис последовал его примеру.

— Кончай ныть! — второй голос оказался женским и разливался по туннелю приятным и мелодичным эхом. — Нам хотя бы за это платят.

— Меня здесь жуть берёт, Анжела! — пожаловался мужчина. — Ещё и эта вода... С тех пор, как её заставили циркулировать быстрее, система даёт сбои по паре раз в неделю. Я никак не могу запомнить новое расписание потоков. В прошлый раз мы с Бенни чуть здесь не сварились.

— Значит Бенни такой же болван, как и ты, — раздражённо проговорила девушка. — Может быть, мне попросить о переводе в другую команду? Тогда вы с твоим дружком точно вскипятитесь до самых пяток. Вот бы вообще можно было спускаться сюда одной — это было бы просто прекрасно.

— Я бы ни за что не рискнул оказаться здесь в одиночестве. Даже, если бы можно было открыть дверь самому.

— Плевать, — раздражённо отрезала девушка. — Быстрей, встань туда. У нас не больше пяти минут.

— Ох, боги, — простонал мужчина.

Услышав его вздох, Джервис вдруг понял, что беседующие совсем близко. В подтверждение этому, свет в туннеле моргнул, и механик увидел две длинные тени на стене в десятке шагов от себя. Он с ужасом посмотрел на капитана. Тот тоже выглядел встревоженным, но не выказывал страха. Махнув механику рукой, он двинулся на звук голосов, чуть ускорившись, но всё ещё почти беззвучно.

Через секунду, когда механик уже ожидал увидеть незнакомцев, вдруг раздался оглушительный железный скрежет и бурление воды.

Джервис и капитан переглянулись. А затем Аллек сломя голову кинулся вперёд. Джервис не понял, что всполошило капитана, однако побежал следом, боясь оставаться один. Два поворота спустя они оказались в тупике.

— Да как же... — не мог поверить капитан. — Куда они могли деться?

Аллек осмотрелся, затем подбежал к дальней стене, провёл рукой по влажному и заросшему мхом камню. Он продолжал ощупывать замшелые плиты и наконец издал нечленораздельный удивлённый возглас.

— Помоги-ка, — попросил капитан. Джервис подошёл ближе и увидел, как Аллек оттягивает тонкую металлическую пластину, которую кто-то неаккуратно прислонил к стене. Механик подхватил свободный край, потянул на себя, и кусок металла тут же поддался и с шумом рухнул в воду.

За ним был круглый люк с вентилем.

Капитан подошёл ближе, дёрнул его на себя, попробовал покрутить сперва в одну, затем в другую сторону. Вентиль даже не сдвинулся.

— Бездна! Они точно зашли сюда. — Капитан осмотрелся. — Никогда не видел это место. Видимо, эти люди спешили, но поставь они пластину получше, и я бы даже ничего не заметил.

— Внутри солдаты мэра? — спросил Джервис.

— Я с той же стороны двери, что и ты, парень. А значит, и знаю я не больше.

Механик кивнул и подошёл ближе к люку. Он уже видел такие: их изредка устанавливали на нижних палубах военных судов, чтобы в случае пробоины изолировать повреждённый отсек. Герметичные люки обычно блокировались вручную, однако некоторые использовали другую систему.

— Люк не поддастся, — сообщил Джервис. — Но поблизости должен быть кодовый замок, блокирующий вентиль.

Аллек поднял одну бровь.

— Ты сможешь его открыть?

— Возможно, — пожал плечами механик. — Когда завод продаёт двери с кодовыми замками, у них один и тот же заводской код. Его положено менять сразу после установки, но, по правде сказать, мало кто так делает. Часто это облегчает ремонт в случае поломок механизма, поэтому установщики иногда даже не говорят о нём.

— Да или нет?

— Если дверь сделана на заводе Пехорро, если замок установили в последние десять лет, если перед нами нужная модель, если код не сменили, если...

— Бездна, кончай умничать и приступай! — перебил капитан. — Время поджимает.

Джервис замер. Пока они стояли возле двери, что-то в воздухе изменилось. Где-то вдалеке рокотали механизмы и шуршала вода.

— Здесь стало теплее, — неуверенно проговорил механик.

— Да, — сухо подтвердил капитан.

Джервис почувствовал, что пальцы опущенных рук дотрагиваются до воды. Однако, ещё недавно её уровень был лишь немного выше колен. Он с ужасом посмотрел на спутника.

— Приближается поток, не так ли? Боги, Аллек, нужно выбираться!

— Я всё время вёл нас безопасными маршрутами, но это не один из них. Мы слишком давно прошли балкон и оставили лестницу позади более получаса назад.

Джервис сам не заметил, как схватил Аллека за ворот рубахи и притянул к себе.

— Проклятье, ты ведь знал, что нам не вернуться, когда бежал сюда, верно?

— Догадывался. — Не стал отрицать Аллек, поморщившись. — Но люди, которых мы слышали, явно знали, где можно скрыться. Я решил, что это наш шанс.

Джервис отступил, и, почувствовав, как ноги слабеют, припал к стене. Теперь уже было очевидно, что вода прибывала.

Он в панике развернулся и принялся шарить руками по склизким камням. Один раз, почти у самой воды, в ладонь ему попался грязевик, в ужасе поползший прочь, но механик даже не обратил на слизняка внимания. Замка нигде не было видно!

— Что именно мы ищем? — Аллек в свою очередь осматривал стену с другой стороны от люка.

— Металлическая пластина с несколькими кнопками, обычно резиновыми или стальными, — не отрываясь, ответил механик. — Молись, чтобы она здесь была! Или я задушу тебя собственными руками ещё до прибытия потока!

— Кажется, я нашёл, — капитан сорвал шмоток мха и кинул его в воду. Течение тут же подхватило его и прибило к люку. — Аккуратнее, здесь ступени.

Джервис подгрёб ближе, стараясь не думать, что, если они на возвышенности, то уровень воды куда выше, чем ему казалось. Один из камней под ногами хрустнул и вдавился, когда механик наступил на него, из-за чего юноша чуть не упал. То, что обнаружил Аллек и правда оказалось панелью. Механику даже не потребовалось гадать, правильно ли он помнит код, так как лишь три кнопки не были покрыты плесенью.

— Ну что, сможешь открыть?

— Это наш люк, — неуверенно проговорил Джервис, протягивая к панели руку. И вдруг за дверью раздался выстрел.

Механик замер, прислушиваясь. Отступил назад. Внутри кто-то закричал, но слов разобрать не получалось — композитный люк был не меньше локтя в толщину. Раздалось ещё два выстрела и звуки стихли. Джервис встревоженно взглянул на капитана.

— Аллек, ты уверен, что нам стоит открывать эту дверь?

— Только, если ты не хочешь свариться заживо, — стараясь казаться безразличным, ответил капитан. — Мы искали потайную комнату, и мы её нашли. Кто бы не оказался внутри, я с ним справлюсь.

Джервис покачал головой, но решил, что спорить бессмысленно: вода быстро прогревалась, и со лба механика уже срывались капли пота. Парень поднёс пальцы к кнопкам и, зажмурившись, зажал три из них.

Не последовало ни звука заработавших механизмов, ни щелчка — ничего.

Он с изумлением открыл глаза и нажал снова. Эффект повторился. Затем ещё раз.

Джервис с силой надавил на другие кнопки, испугавшись, что мог перепутать код, но результат оказался таким же. Парень дёрнул рукой вентиль, но тот по-прежнему был заблокирован.

— Что не так? — теперь и в голосе капитана послышалось волнение. — Код не подходит?

— Дело не в этом, — медленно проговорил Джервис, отходя на шаг от панели. — Сперва я решил, что напутал с кодом, но, похоже...

— Быстрее, Джервис. Говори быстрее! — почти кричал капитан.

— Видишь эту лампочку, — механик ткнул пальцем в еле заметную под мхом стекляшку, размером меньше ногтя. — Она не горит, а значит, к двери не подаётся питание. Думаю, панель можно как-то активировать, но, боюсь, что это делается изнутри. Может быть, люди, вошедшие внутрь как-то заблокировали вход?

— Бездна, ты предлагаешь им постучать? Должен быть какой-то способ открыть эту дверь отсюда. Нам уже некуда бежать, Джервис!

— Это ты нас сюда привёл, раздери тебя боги! — взревел механик, теряя остатки самообладания. — Ты завёл нас в ловушку! Я не говорил, что смогу открыть эту дверь!

Капитан, поморщившись, обернулся и всмотрелся в темноту туннеля. Джервис и сам слышал звук приближавшейся воды.

— Прости, парень, но у нас заканчивается время... — голос Аллека слегка дрогнул, и он откашлялся. — Если у тебя имеется план Б, то сейчас самый подходящий момент им воспользоваться.

«Думай!», взмолился про себя Джервис. «Какой-то способ всегда должен быть!»

Встреться они с вооружёнными до зубов солдатами, капитан непременно нашёл бы решение — кинулся в бой и, возможно, даже вышел бы победителем. Но не опустил бы руки. Однако с преградой, с которой они столкнулись, справиться мог лишь сам механик. Он долгие годы провёл на заводе. Видел эти и подобные замки. Разбирал их вплоть до последнего винтика.

Партин Баверн — его коллега — всегда говорил, что невозможно придумать замок, который не получится открыть. А значит, и сейчас можно что-то придумать.

Механик отошёл на пару шагов, судорожно прокручивая в голове варианты.

Он слышал, что, разобрав панель и замкнув провода, можно было разблокировать дверь, но не знал, как это сделать без инструмента, а времени пытаться совсем не было.

Что-то не сходилось. Люди, вошедшие внутрь, вряд ли заблокировали вход, ведь больше они никого не ждали, тем более, если знали про поток. Значит, возможно, замок был заблокирован с самого начала. Джервис вспомнил, как зашедший внутрь мужчина обмолвился, что не сможет открыть дверь, оставшись один. Так может быть, здесь был ещё какой-то защитный механизм, требующий участия сразу двух человек? Такие вряд ли потребовались бы на корабле, но вполне могли существовать.

Партин рассказывал, как встраивал дверь хранилища в одном особняке. Его бригаду попросили установить дополнительную защиту — простую, но не требующую дополнительного времени, чтобы её открыть. Возможно, здесь было нечто похожее.

Парень вновь забежал по скользким ступеням и припал к панели; ощупал камень вокруг. Один из двух тонких, изолированных проводов уходил вниз — под воду. Как же Джервис не заметил его раньше!

Аллек с удивлением смотрел за действиями механика. Провод уходил в пол, и невозможно было определить, куда он следовал дальше. Здесь был ещё один защитный механизм, настолько простой, что людям, зашедшим внутрь, не пришлось тратить на него лишние секунды. Вот только, как его найти, когда через минуту они с капитаном сварятся заживо.

— Аллек, ищи что угодно! — серьёзно приказал Джервис. — Рядом должно быть что-то, подающее питание к замку.

Аллек несколько раз непонимающе моргнул, и тут же, кивнув, принялся осматривать стены. Джервис был занят тем же самым.

— Должно быть что-то простое, но незаметное!

Механик быстро водил рукой по камню, отбрасывая в стороны куски мха. В конце концов он почти добрался до угла в трёх шагах от люка, так ничего и не найдя.

— У тебя есть что-то? — бросил он капитану.

— Думаешь, я бы решил это от тебя скрыть? — огрызнулся Аллек. — Бездна, да что мы ищем?

— Что-то активирующее панель! Двое людей перед нами как-то смогли открыть люк и сделали это быстро.

— Может быть, что-то не так с кодом? Или стоит попробовать нажимать кнопки и одновременно крутить вентиль?

Не прекращая перебирать варианты, Аллек направился от одной стены к другой. Капитан морщился, когда вода, ставшая горячей, волнами накатывала ему на грудь. Прямо над поверхностью уже начал клубиться еле заметный пар. Когда капитан проходил мимо панели, Джервис вдруг увидел, как над кнопками на секунду вспыхнул красный огонёк.

— Стой! — замахал руками механик. — Стой на месте!

Аллек шагнул назад, и огонёк загорелся снова. Механик и капитан удивлённо переглянулись.

— Боги, ты нашёл! — ликовал Джервис.

— Кажется, дело в одной из ступеней, — удивился капитан. — Камень под моей ногой немного просел вниз, и, видимо...

Они синхронно обернулись к чёрному проходу туннеля, когда оттуда донёсся ужасающий скрежет. Надвигавшийся шум достиг своего апогея, и даже Джервис догадался, что это значит. От трясущихся, пульсирующих стен отражался глухой гул. Металлические трубы над головой задрожали. С потолка посыпалась почва и пыль. Несколько грязевиков сорвалось с тёплых коммуникаций и плюхнулось в прибывающую воду.

Свет вдалеке несколько раз моргнул, словно привлекая внимание, и подсветил воющую, извивающуюся змею водяного потока, которая, неистово бурля, показалась из-за поворота. Пар валил от неё во все стороны, а к потолку летели брызги. Волна приближалась слишком быстро даже, чтобы что-то сказать.

Джервис прыгнул в сторону панели, пытаясь дотянуться до кнопок, и в этот момент поток обрушился ему на спину, бросив на каменную стену. Механик потерял равновесие, забарахтался и закричал.

Шипящая пена накрыла его с головой, и лицо и руки обожгло жаром. Он открыл глаза, но вокруг лишь суматошно мельтешили пузырьки воздуха. Грязная, зеленоватая жижа бурлила со всех сторон, а панель исчезла из вида. Вода попала в рот, нос, выбила воздух из лёгких. Парня прибило к металлической двери, грудь сдавило, а затем поток слегка ослабел и отступил.

Ноги Джервиса нащупали камень, и он, оттолкнувшись, вынырнул и судорожно вдохнул воздух.

— Великие боги! — заорал он. — Великие боги! Мы умрём!

Он вдруг увидел Аллека, вернее лишь его силуэт — единственная лампочка над их головами раскачивалась и мигала, заставляя тени плясать на стенах.

— Не паникуй, слышишь! — закричал ему капитан. — Вода не такая горячая, как должна быть! Нужно быстро открыть дверь, пока мы не утонули! Я нажимаю на камень, а ты...

«Не такая уж горячая», пронеслось в голове механика, и тут поток накатил с новой силой, превратив слова в нечленораздельный гул.

Джервиса вновь швырнуло в сторону, и он врезался в камень; ударился головой, чуть было не набрав полный рот воды. Приготовиться к нахлынувшей волне он не успел, поэтому не вдохнул достаточно воздуха. Лёгкие зажгло болью. Перед глазами всё закружилось, и вдруг парень увидел рядом с собой еле заметный красный огонёк.

Резким движением он направил себя к показавшейся панели и нажал необходимые кнопки. Что-то под пальцами щёлкнуло — он не услышал, но почувствовал это, — а затем вода вновь отшвырнула его прочь и закружила.

Джервис открыл глаза, но увидел лишь зелёную мглу с тысячей ярких отсветов. Потянулся рукой туда, где, по его мнению, должен был быть верх, но не добрался до него. Попробовал оттолкнуться ногами, но не нашёл для них опоры. Попытался грести к поверхности, но не смог победить бушующую стихию.

Вода сопротивлялась каждому движению, и руки стремительно слабели. Лёгкие болели, словно в них воткнули тысячу игл, вода обжигала кожу. Парень вдруг почувствовал, что не в силах больше бороться, не в силах сдержать рвущуюся изнутри панику. Почувствовал, что сейчас умрёт. И наконец закричал, бессмысленным, беззвучным криком.

Что-то дёрнуло ворот его рубашки настолько сильно, что механик ощутил, как затрещала ткань. Он попытался развернуться, почувствовал тянувшую его наверх руку, а затем вдруг воздух и свет неожиданно вернулись.

Механик вынырнул, выпучив глаза от ужаса и изумления, увидел перед собой Аллека. Капитан что-то кричал ему, но Джервис почти ничего не соображал.

— Мы умр... — попытался сказать он, но вдруг зашёлся кашлем. — Мы...

— Джервис, твою мать! Вентиль! Скорее!

— Боги, помогите! — Джервис никак не мог нащупать дно под ногами, и то и дело оказывался под водой. — Я не ум... Я не умею плавать!

Капитан вновь схватил его за рубашку и подтянул выше, и рука механика нащупала что-то металлическое совсем рядом.

В ту же секунду, поток накатил снова.

В этот раз Джервис увидел его за мгновение, а может быть, просто почувствовал. Он набрал полную грудь воздуха и зажмурился. Течение ударило его в бок, пытаясь отнести в сторону, но парень крепко сжал руку, вцепившись в свою опору. И вдруг он понял, что та пошевелилась — двинулась за ним. Повернулась.

«Вентиль!», только сейчас осознал механик и подтянулся к нему, хватаясь второй рукой. Забултыхав ногами, он вдруг почувствовал скользкое дно, упёрся в щель между плитами и, что было сил, потянул вентиль в сторону. Тот поддался и прокрутился снова. До плеча механика дотронулась рука капитана, который помогал крутить.

Каким-то образом следующий поворот им удалось сделать синхронно, и вентиль остановился, уперевшись во что-то.

Джервис толкнул люк вперёд — в этом ему помогла очередная волна. Металлическая махина поддалась, и механик почувствовал, как его тянет внутрь течением. Люк открылся шире, как раз, когда поток слегка отступил. Джервис и капитан, захлёбываясь в пене, вкатились внутрь небольшого помещения, и механик ещё пару шагов проехал на заднице по мокрому полу. Он уже не думал о выстрелах, не думал о криках, доносившихся отсюда, так что совершенно не удивился, что вокруг не оказалось ни одной живой души.

Джервис заставил себя вскочить на ослабевшие, трясущиеся ноги. Подбежал к капитану, и поднял его одним резким движением. Тот вскрикнул, вытирая с лица воду и отплёвываясь, но тут же сориентировался и бросился к люку.

Синхронно они врезались в него, плечом к плечу. Упёрлись, что было мочи, пытаясь сдержать рвущуюся внутрь стихию. Вода накатывала снова и снова, норовя сбить с ног. Мышцы горели от натуги. И вдруг, после очередного, сопровождавшегося рвущимся из груди рёвом рывка, дверь щёлкнула, вставая на место.

Джервис вцепился в вентиль, крутанул его до предела и без сил опустился на пол.

Усталость накатила вместе с обрушившейся тишиной. В комнате, где они оказались, никого не было, как не было и выхода из неё — кроме того, за которым пульсировала горячая вода.

Однако он был жив, а о большем сейчас мечтать не приходилось.

Глава 12. Цель, за которую стоит бороться. Аллек

Аллек согнулся, сотрясаемый кашлем. Упёрся руками в колени, стараясь удержаться на ногах. Он чувствовал, что, если опустится, то уже не сможет встать обратно. С волос и одежды быстрыми ручьями потекла вода. Джервис рядом с ним устало сполз на пол. Лицо парня было бледным, одежда — как и на капитане — походила на изорванные лохмотья. Зелёная тина покрывала рукава, прилипала к коленям, свисала с волос.

С трудом выпрямившись, капитан осмотрелся. Только теперь он вспомнил о выстрелах и криках.

В маленьком помещении, где они оказались, царил разгром. По середине комнаты лежал перевернутый металлический стол — ещё недавно прикрученный к полу огромными болтами. Вокруг него в беспорядке на поверхности воды плавали письменные принадлежности, листы бумаги, огарок свечи.

По периметру, не оставляя свободного места, выстроилась плотная череда каких-то устройств. Некоторые — такие, как оборудованная рациями радиорубка — были капитану знакомы, но о предназначении большинства пестрящих лампочками приборов Аллек мог лишь догадываться. Многие из них, если не все, были разбиты, будто здесь совсем недавно прогремела беспощадная буря. Трубы, такие же, как в туннеле, тянулись к огромной приборной панели, занимавшей почти целую стену. Аллек встречал похожие на кораблях — обычный электрический телеграф, способный быстро отдавать команды в другие отсеки судна. Рядом с ней валялись останки двух деревянных стульев, и выглядели они так, словно кто-то использовал их как оружие. А чуть дальше капитан заметил что-то тёмное и лишь спустя секунду осознал, что перед ним человек.

Женщина лежала лицом вниз, а чёрные волосы расплывались во все стороны, образуя на воде тёмное пятно. Тёмное с красным.

У Аллека замерло сердце. На секунду, он вдруг решил, что это Венди. Подорвался с места, невзирая на усталость, подбежал к телу, и, подхватив девушку под плечи, перевернул её и вытянул из воды. Тревога слегка отступила.

— Не Венди, — подытожил он, отпуская женщину. Тело всё ещё было тёплым, а глаза пустым взглядом смотрели в потолок. В груди девушки капитан заметил маленькое пулевое отверстие, из которого до сих пор сочилась кровь.

Джервис скривил лицо. Судя по всему, парень только теперь заметил труп.

— Это её крик мы слышали, — сообщил капитан. — По всей видимости, именно за ней мы сюда шли.

— Кто она? — Джервис предпринял попытку подняться, но она не увенчалась успехом.

— На ней форма ремонтника. Судя по нашивке: пятая бригада. Если бы мы встретили её в туннеле, вряд ли даже задались бы вопросом. Однако в её комбинезоне кобура под левым плечом. А рядом с телом плавает мушкет.

Аллек, подумав мгновение, поднял оружие, отряхнул от воды и закрепил у себя на поясе. Мушкет побывал в воде, поэтому надеяться, что в нужный момент он сработает, не приходилось. Однако капитан давно усвоил, что даже неисправное оружие порой может принести пользу.

— С ней был напарник, — мрачно изрёк механик.

Капитан поёжился. В комнату действительно зашли двое, и лишь один из них был сейчас здесь. Осмотревшись, Аллек увидел дверь между двумя стеллажами, которую не заметил раньше. Подойдя ближе, он аккуратно повернул металлическую ручку, но та не поддалась. Юноша дёрнул дверь на себя, затем сильнее и наконец изо всех сил.

— Закрыто, — констатировал он. — Ума не приложу, что это за место.

Джервис, кряхтя, поднялся. Теперь капитан увидел рану на его ноге — с виду от пулевого ранения. Хоть и почти зажившая, она, вероятно, доставляла парню некоторые неудобства. Механик подошёл ближе и осмотрел замок.

— Думаешь, кто-то ушёл туда? — с тревогой спросил он. — Дверь герметична и, очень похоже, заблокирована с другой стороны.

— Что будем искать на этот раз? — нахмурился капитан, оглядывая помещение. — Потайную кнопку или кодовый замок?

— Я уже задавал этот вопрос, — пожал плечами механик, — но ты уверен, что нам туда нужно?

— Было бы неплохо узнать, куда мы попали.

— Похоже на обслуживающее помещение, — механик обвёл взглядом комнату. — По потолку целый лабиринт труб. В коробах, скорее всего, спрятаны провода, чтобы их не повредила вода. Устройство у противоположной стены, в таком случае, должно быть панелью управления. Может быть, именно здесь контролируются потоки воды и электричества?

— Я знаю все комнаты управления, — не согласился Аллек. — В каждом районе есть по одной, но это небольшие помещения, где регулируется давление пара и перекрываются повреждённые участки водоснабжения. Последние годы всё функционирует автоматически и требует лишь редких посещений техниками. А это место... слишком странное.

Капитан задумчиво подошёл ближе к громоздкой приборной панели, провёл рукой по кнопкам и рычагам, затем нажал несколько из них, покрутил два ближайших тумблера. Не произошло ровным счётом ничего. По крайней мере на первый взгляд.

— Похоже, здесь всё вывели из строя, — с досадой заметил он. — Спасибо, чтобы хотя бы свет не отключился. Ума не приложу, где мы. Это место не похоже на комнату, где меня держал отец.

— Ты же хвастался, что знаешь эти туннели, как свои пять пальцев. — Джервис тоже изучал разбитые приборы. Подцепив пальцем раскорёженную задвижку, он приоткрыл дверцу, и отшатнулся от выбивших искры проводов.

— Я ничем не хвастался, — нехотя ответил капитан. — Просто объяснял, откуда знаю дорогу. Похоже, мне известно о том, что творится под городом, куда меньше, чем я думал.

— Девушка на полу и её напарник, должно быть, какие-то ремонтники, — произнёс механик, задвинув провода обратно. — Здесь что-то случилось, и не похоже, что это случайная поломка. Кто-то разгромил это место специально.

— Я пришёл к такому же выводу, — кивнул Аллек, бросив ещё один взгляд на труп в середине комнаты. — Кто-то убил эту девушку, стоило ей войти внутрь. Без колебаний и сомнений. Хладнокровно и быстро.

— Может, её напарник? — пожал плечами Джервис. — Дождался, пока они откроют защитный механизм, а затем прикончил.

— И сам разнёс тут всё, пока мы барахтались у входа? Сомневаюсь, что ему хватило бы времени.

Аллек и Джервис принялись молча изучать комнату. Выхода было лишь два, и оба они оказались заблокированы. Аллек попробовал открыть люк, через который они сюда попали, но вентиль не поддался. Либо вода в туннеле так никуда и не ушла, или у люка была какая-то дополнительная защита. Обыскав всё, они не нашли способа её вскрыть, и капитан пришёл к выводу, что разбитая панель являлась причиной блокировки.

— Кто-то хорошо потрудился, чтобы сломать тут всё, — размышлял вслух Джервис. — Но почему? Даже если мы и не установили, за что отвечают эти приборы — здесь явно пункт техобслуживания. Как думаешь, может быть люди, устроившие взрывы на поверхности, перешли к коммуникациям острова? В конце концов, именно они могли убить техников, оказавшихся не в том месте и не в то время. А оружие... есть немало причин носить его с собой.

Аллек нахмурился, вспомнив их разговор на поверхности. Джервис мрачно взглянул на него, похоже, подумав о том же.

— Аллек... Я не рад это спрашивать, но что насчёт твоего отца?

Даже ожидая вопроса, капитан вздрогнул. Всеми силами он отгонял от себя эти мысли. Запирал их в глубине собственного разума, боясь выводов, к которым может прийти. Он надеялся найти в этих туннелях ответы — развеять всевозможные сомнения. Но этого не случилось. За каждой новой дверью скрывались лишь новые вопросы.

— Ты уверен, что именно его голос слышал на заводе? — спросил наконец капитан.

Джервис кивнул.

— Уверен. Пехорро разговаривал с твоим отцом. Там был ещё кто-то, но других голосов я не узнал.

— И они обсуждали взрывы. — Капитан констатировал, а не спрашивал. — А значит, по-твоему мой отец и есть их виновник.

Аллек не скрывал ненависть к собственному отцу. Ни от себя, ни от него, ни от других людей. И всё же не мог поверить, что он каким-то образом вредил острову. С другой стороны, если это окажется правдой, это будет не первый раз, когда парень в нём ошибся. Да и не первой его ошибкой за последние дни.

И всё же поверить в то, что человек, который остановил войну с Иль’Тартом и защищал остров долгие годы, решился на убийства невиновных и взрывы зданий, было выше сил капитана. Однако кто-то навёл солдат на бордель, кто-то убил глав гильдии во сне. А его отец испарился, будто знал о нападении заранее.

— Я не хочу делать выводы, пока мы не найдём доказательства, — выдавил из себя капитан, и ему стало стыдно, когда Джервис разочарованно покачал головой. Звучало и правда фальшиво, но Аллек уже обвинил мэра Олси в предательстве, не найдя доказательств. И не собирался повторять это вновь.

— Аллек, — голос Джервиса был совсем тихим. — Если виновник взрывов твой отец, то... У него принцесса.

— Я знаю, — прикусив губу, произнёс капитан. — Бездна, я знаю, Джервис. Я знаю, что обещал тебе защитить её, но сам позвал отца в «Сердце острова». Я знаю, что, если ты прав, то во всём, что случилось, виновен именно я. Из-за меня погибли все члены совета. Из-за меня дочь короля в плену у моего отца. Я всё это знаю, забери тебя ураган. Но, если мы не выберемся отсюда, то я не смогу это исправить.

Лицо Джервиса скривилось, и он уставился в пол.

— Не каждую ошибку можно исправить, капитан, — сказал механик. — Я вижу это всё яснее.

Аллек не успел ответить, так как от приборной панели донёсся противный писк.

— Маленькая красная лампочка... — удивлённо произнёс капитан, уставившись на загоревшийся огонёк между рычагами. Спустя несколько секунд писк повторился. Затем прозвучал ещё раз.

— Если суммировать всё, что я знаю о подобных лампочках, скажу, что это не очень хороший знак, — Джервис задумчиво подошёл ближе. Вновь достал связку проводов из-под панели и пробежал по ней пальцами. — Не могу сказать точнее, что это может значить.

Аллек поднял вверх ладонь, призывая к тишине. Капитан понял, что в промежутках между писком, до него доносится ещё какой-то звук. Будто кто-то шептал совсем рядом, только вот понять смысл слов не получалось. Он пошёл на звук, определил, что тот исходит с другого конца комнаты — от радиорубки. Подошёл ближе, заглянул за разбитую аппаратуру и обнаружил там упавшие наушники — такие, как используют радисты на кораблях. Он поднял их, поднёс к уху, ожидая услышать лишь служебные сигналы телеграфа, и удивился, распознав слова, пробивавшиеся сквозь помехи.

— Не удержим, — донёсся взволнованный голос. Слышно было так плохо, что даже определить пол говорившего было невозможно. — Слишком мало... не...

Шипение вдруг заглушило всё. К тому же писк, идущий от приборной панели, мешал что-то разобрать. Голос то и дело пробивался, но не дольше, чем на мгновение. Аллеку никак не удавалось выцепить хотя бы часть фразы.

— Я что-то слышу, — сказал он Джервису, и обнаружил, что тот уже копается в связке проводов.

— Работаю над этим, — сообщил механик. — Какой я идиот, что сразу не подумал о...

— Уже третье нападение слушателей! — чистый звук прорезался неожиданно, и был такой громкий, что капитан чуть было не выронил наушники из рук. Он положил их на панель, чтобы механик тоже мог слышать. Они оба замерли. Голос в наушниках был молодым и мальчишеским. И очень встревоженным. — Мы не стража, сэр! Некоторые из нас никогда не держали в руках даже мушкетов! А солдат с каждым днём становится всё меньше, боги... Мы слишком рискуем, учитывая, что слушатели подбираются всё ближе! Они нашли почти все точки, видели наш склад! Боюсь, что не пройдёт и пары дней, как...

Голос вновь исчез за чередой помех. Назойливый писк, исходивший от панели, казалось, с каждой секундой усиливался и повторялся чаще. Лампочка горела красным.

— Морские боги! — выругался механик, стараясь вернуть чистый звук.

— Не... Проходить получ... только... Слуш...

Снова лишь шипение. Аллек со злостью пнул панель коленом, и это неожиданно дало результат.

— Нельзя останавливать добычу! — теперь говорил уже другой человек — тоже мужчина, однако старше и спокойнее. Казалось, что он устал от этого разговора, объясняя раз за разом одно и тоже. — От нас требуют определённого результата, Марк. А вы умудрились потерять два наших центра. План производства трещит по швам, бездна вас там раздери. Марк, послушай, осталась всего пара дней, и всё будет кончено.

— Я понимаю, сэр, — жалобно залепетал молодой парень. — Мы отправили людей для устранения неисправностей, но никто не вышел на связь. Мы всё ещё пытаемся, но либо там серьёзные неполадки, либо...

— Мне плевать на ваши проблемы! — перебил его хриплый голос. — Мне нужен результат! И нужен сегодня. Отправьте больше людей к потерянным точкам! Привлеките выделенных к вам солдат, техников, да хоть уборщиков! Но добейтесь поставленной задачи во что бы то ни стало.

— Я могу увеличить мощности в главном центре, — неуверенно проговорил некто, по имени Марк. — однако это чревато последствиями для острова. Мы не проверяли, какой эффект это вызовет. И, учитывая, количество учёных короля здесь...

— Просто сделайте это. Марк, сегодня ночью будет последняя поставка, слышишь? Последняя. Просто закончите то, что требуется, а затем сворачивайте производство. Ни мэр, ни учёные короля, ни слушатели... — звук снова начал пропадать, прерываясь шипением. Писк на панели превратился в настойчивый и тревожный гул. Механик пошевелил провода, схватился за ползунок на панели, двигая его вверх и вниз, но ничего не помогало. — Мы можем... Необратимо... Только, если...

Приборная панель вдруг зашипела, и со звонким щелчком в воздух повалил чёрный дым. В середине панели что-то заискрилось, и вверх взмыл столп ярких искр, освещая комнату. Аллек и Джервис резко отшатнулись, и капитан вдруг понял, что провод оборвался, а наушники остались у него в руке, уже ни к чему не подключенные. Он поднёс их к уху, затем отшвырнул.

— Тысяча молний Иль’Пхору в задницу! — громко выругался он.

— Что это было? — спросил механик, не обратив внимания на вспышку гнева.

— Бездна, а мне почём знать, — огрызнулся капитан. Из услышанного трудно было сделать какие-то выводы, однако одно было ясно точно. Здесь крылось нечто важное. Прямо в этой комнате. У Аллека под самым носом. Но мозаике всё ещё не доставало важных деталей, и капитан не знал, где их искать. — Чем бы не занимались эти люди, — Аллек кивнул в сторону мёртвой девушки, — кто-то пытался им помешать.

— Парень говорил про слушателей, — Джервис провёл языком по губам, будто пытаясь распробовать эти слова и уловить их скрытое значение. — Возможно ли, что здесь случилось тоже самое, что и в особняке Пехорро?

— Слушатели или наёмники, одетые в них, — согласился капитан. — Может быть, это какой-то позывной или шифр.

— Как бы то ни было, нужно убираться, — заключил механик. — Уверен, в разговоре упомянули это место. А значит, скоро здесь будут ещё люди.

Аллек кивнул. Затем выпрямился, сжимая кулаки. Пожалуй, Джервис был прав. Вскоре сюда определённо отправят кого-то, и он, скорее всего, будет вооружён лучше, чем несчастная, которая лежала на полу. И, как ни странно, это представлялось капитану хорошей новостью. Шансом получить новые сведения. Пускай и очень опасным. Но разве когда-то было иначе?

— Кого бы сюда не отправили, им придётся открыть дверь и выпустить нас, так?

Джервис уставился на капитана, широко открыв глаза.

— Так, — согласился механик. — А затем, они сделают с нами тоже, что с ней, — ему не пришлось уточнять. Аллек и сам понял, о ком речь. — И это, если нам повезёт, и пришедшие люди не захотят выяснить, что мы тут делаем.

Капитан молча подошёл к люку. Взялся за вентиль и попробовал покрутить. Тот не сдвинулся ни на волос. Затем, Аллек направился к двери между стеллажами. Она тоже оказалась плотно закрыта, и под ручкой не нашлось даже замочной скважины, так что отмычка, припрятанная капитаном, не помогла бы.

— Отсюда нет выхода, — пояснил Аллек свои действия. — К тому же, послушай, парень, мы услышим о прибытии людей заранее, успеем подготовиться. Вряд ли сюда отправят солдат, ведь поломки обычно устраняют техники. И, я надеюсь, не все из них окажутся такими здоровыми, как ты.

— Я понимаю, что ты делаешь, — признал Джервис. — Однако мне не нравится возбуждение, с которым ты воспринял скорое прибытие гостей.

— Это — способ, парень, — Аллек вложил в голос всю оставшуюся уверенность. — Возможно, единственный.

— Способ быстро отправиться на тот свет. Ты сумасшедший, Аллек. И я, признаться, жалею, что пошёл вместе с тобой.

Аллек вздохнул. Джервис был прав, с этим сложно было спорить. Капитан и сам был не рад, что взял с собой механика, который несколько раз спасал ему жизнь. Он чувствовал, что был в долгу перед ним, и не хотел подвергать его смертельной опасности. Снова. Однако другого выбора он не видел.

— Я должен узнать правду, — капитан рассудил, что Джервис заслужил хотя бы честности. Ведь ничего другого у Аллека и не осталось.

— Я... — Джервис осёкся. — Тебя остановит, если я скажу, что не хочу умереть здесь? Вообще не хочу умереть.

— Прости, Джервис, — тихо произнёс капитан. — В этом месте кроются ответы, за которыми я пришёл. И мы останемся, пока не найдём их.

Глава 12. Цель, за которую стоит бороться. Энжи

Слуга — высокий худощавый парень с рябым лицом и вьющимися тёмными волосами, с надетой на них сеткой — поставил перед принцессой очередное блюдо. Он подождал мгновение, на случай если у неё будут ещё какие-то пожелания, а затем, поклонившись ей и генералу, медленно удалился.

Столовых приборов на столе не было — они редко использовались при позднем завтраке, традиционно проводившемся на улице. В каждом из четырёх блюд на круглом столе россыпью лежали мелко нарезанные фрукты, которые нужно было есть руками. Одно фарфоровое, плоское блюдце отвели для нескольких кубиков сыра. Рядом с принцессой и генералом поставили две глиняные чарки с засахаренным густым молоком на десерт. Во главе стола находился хрустальный графин до верху наполненный разбавленным розовым вином. Яркие блики от солнечного света расходились от него в разные стороны, окрашивая дерево тусклыми красными полутонами.

Энжи и генерал Болло сидели в небольшой беседке, построенной из свежего сруба. Толстые брёвна, скорее всего купленные на царь-древе, уложенные одно на другое, до сих пор приятно пахли, напоминая девушке о доме. От прикосновения босых ног к покрытому лаком дереву, по коже то и дело бежали мурашки.

Особняк стоял на холме, скорее всего сделанном искусственно. Здесь практически не было камня — лишь аккуратные дорожки, выложенные прямоугольной плиткой с узором. Снизу расползалось придворье. Девушка лишь теперь заметила то, на что не обратила внимание, глядя на домики из окна. Вокруг не было ни одного покосившегося строения. Будто она очутилась на картинке, нарисованной красками. Дома по всей видимости были построены лишь недавно — в ближайшие десять лет, не больше. Трава, ровным слоем покрывавшая всё вокруг, была коротко подстрижена, садовая мебель — чистая и будто только расставленная. Даже молодые хвойные деревья — те, что не были укутаны в марлю на зиму — располагались ровными рядами вдоль дорожек. Они казались шеренгой солдат в зелёных мундирах, словно генерал заставил построиться даже лес.

— Я люблю это место, — проследив за её взглядом, сказал генерал Болло. Рядом с беседкой как раз оказалось одно из деревьев. Он провёл рукой по ветке, полной мягких тонких иголочек. — Это — ипны. Я посадил их, когда был ещё ребёнком. Вернее, только вот эту. Они хорошо переносят перепады температуры при спуске, впитывая много влаги в облаках. К тому же непривередливы к грунту.

Он помолчал, продолжая водить рукой по тёмно-зелёной ветке. Наконец сорвал одну из иголочек и покрутил прямо перед глазами.

— Я хотел изменить этот остров. — Он вздохнул и щелкнул пальцами. Иголка упала и скрылась в траве. — В детстве мне казалось, что будет достаточно посадить дерево.

— Говорят, ещё нужно построить дом и вырастить сына, — улыбнулась принцесса, наливая вина.

Генерал печально усмехнулся.

— Особняк достался мне от отца. Знаете, мисс, он был своего рода деспотом. Любил порядок, любил управлять всем лично. Это касалось каждой маломальской детали от плана операции до застёжек на мундире старпома. Он командовал в начале десятилетней войны. Я тогда ещё был молод. Перед каждым полётом он собирал капитанов кораблей перед собой. Проводил общий инструктаж, а затем отдельно беседовал с каждым из них. Он рисовал подробнейшие планы, вёл статистику по каждому кораблю и практически по каждому морпеху. Он думал, что победа кроется в цифрах. Искал в них все ответы.

Энжи взяла половинку манеллы — красной сочной ягоды — и положила её в рот. Кисло-сладкий вкус заставил поморщиться.

— Он погиб при второй битве в нейтральных водах, — медленно проговорил генерал. — Не поверил в неожиданный манёвр молодого капитана. Парень действовал против правил, вероятно он так сильно испугался, что и сам не понимал, что творил. Однако удача в тот день была на его стороне.

Генерал задумчиво посмотрел на тарелку и взял квадратик белого, как снег, сыра. От лёгкого порыва ветра, ипна рядом с ним зашуршала, касаясь веткой шершавого сруба. Несколько иголок упало на стол, рядом с графином вина. Генерал достал из нагрудного кармана платок с собственными инициалами и аккуратно смахнул их, а затем посмотрел на принцессу, будто только сейчас вспомнил, что она здесь.

— Как бы то ни было, особняк с предместьем перешёл лично мне. — Он взял ещё кусочек сыра, и запил его вином. — Мне было шестнадцать, и я ничего умнее не придумал, как посадить здесь дерево. Видите, эти стройные ряды, вдоль дороги?

Девушка кивнула, взяв с тарелки ещё один фрукт — ломтик мягкой патуши, срезанный с корки — и положила его в рот.

— Я хотел нарушить эту идиллию. Хотел деструктурировать порядок, казавшийся мне безумием. Я посадил дерево здесь, на холме, не взирая на то, что ветер может его уничтожить. Не взирая на жёсткую, искусственную почву. Сперва ипна была слабой, клонилась от ветра, гнулась под ливнями. Я думал, что ствол рано или поздно не выдержит, но в итоге она выросла сильной и крепкой.

Девушка аккуратно откусила ломтик амбура передними зубами, стараясь, чтобы сок не попал на одежду.

— Тогда почему вы остановились? Почему не стали... эм... деструктуризировать порядок и дальше? Я вижу всё такие же ровные ряды деревьев, построенные дома по чёткому плану. Это же сделали вы, а не ваш отец.

— Потому что, одно стечение обстоятельств, не сделало его действия ошибочными. Как и одна моя удача не сделала правым меня. Тот парень, который убил отца — лейтенант Абигейл, из флота Иль’Тарта — был повышен после боя. Его манёвр, который так и назвали «прорыв Абигейла» после этого стали преподавать в военных училищах. А затем, через несколько месяцев уже сам Абигейл погиб, вновь отведя корабль от основного флота, надеясь атаковать беззащитный фланг. Сукин сын подумал, что ему будет везти всегда.

Мужчина отпил ещё немного вина, взглянул на принцессу, и в его серых глазах появилась яркая искорка, будто солнце проходящее сквозь завесу облаков.

— Не нужно бездумно нарушать правила, чтобы быть непредсказуемым. Чаще всего действовать по инструкции — будет верным решением. — Он облизнул белоснежные зубы. — Однако, порой сами правила устаревают и требуют деструктуризации. И чем быстрее все вокруг поймут это, тем меньше будет жертв.

Он быстро сделал несколько глотков вина и поставил пустой стакан на стол.

— Деревья в этом саду, несмотря на все усилия отца, высыхали. Он высаживал их стройными рядами раз за разом, и каждое не могло прожить больше пяти спусков. Когда он умер, садом занималась моя жена. Она хотела сохранить его в первозданном виде. Любила смотреть, как всё вокруг расцветает несколько раз в год. Мечтала, что когда-нибудь на Иль’Пхоре будет настоящий лес.

Принцесса удивлённо взглянула на генерала, затем вновь на ряды деревьев вдоль дороги. Ипны всегда были зелёными, не цвели и не увядали.

— Но это же другие деревья! — воскликнула она, и тут же осеклась, догадавшись в чём дело.

— Я выкорчевал всё, когда она умерла. — Голос его был жёстким — Самостоятельно, без помощи слуг. Так, как бы это сделал отец. Я давно хотел уничтожить сад, и когда её не стало — не смог находиться здесь. — Он долго молчал, задумчиво глядя вдаль — на ровные крыши, недавно отстроенных казарм. — У меня ушло три месяца ежедневной работы. Каждый день я жёг костёр в её память, уничтожая то, что делало этот особняк собой. Превращая в пепел то, что она любила больше всего.

Энжи, поморщившись, отвернулась, не желая встретить взгляд холодных глаз генерала.

— Лиственным деревьям не хватало влаги — почва была для них непригодна. Мой отец, жена и я... Что бы мы не делали, они бы всё равно погибли. Но ипна, посаженная мной в детстве, выжила. И тогда я воссоздал сад заново, в память о жене. Так, как мне бы того хотелось. Так, как это нужно было сделать. — Он долго молчал, а затем наконец взглянул на принцессу, заставив её вновь отвести глаза к собственным скрещенным на коленях пальцам. — Порой, чтобы создать нечто новое — старое должно умереть. Если бы моя жена Эльза видела погибающие деревья, опавшие листья и горящие ветви, она была бы вне себя от ужаса, без сомнений. Но только так можно было добиться того, о чём она мечтала.

Девушка поморщилась, отложив на блюдце с золотой каймой недоеденную дольку амбура. Аппетит от этого разговора совершенно пропал. Зато начала мучать жажда.

— Так вот как вы видите этот остров? — спросила она, подняв за ножку бокал, наполовину наполненный розовым вином без мякоти. — Вы представляете себе город, как этот сад, не так ли?

Генерал промолчал и тоже, подняв бокал и поднеся ко рту, медленно смочил вином губы.

— То, что вы рассказывали в борделе главам гильдий — ложь. Вы поставили цель, прийти к власти в городе, и сделаете для этого, что угодно. Всё, что потребуется, не так ли? Неважно что при этом будет уничтожено. Неважно сколько листьев упадёт, сколько веток сломается и сколько корней будет перерублено лопатами. Вот только, когда соберётесь что-либо сделать, не забудьте одну важную вещь. — Девушка яростно посмотрела на генерала, но он не отвёл взгляд. — Деревья, которые вы собираетесь выкорчевать и сжечь — это люди. Пока вы будете заниматься деструктуризацией, простые люди будут погибать под пулями и клинками. Кто-то лишится семьи, кто-то дома. Кто-то потеряет жизнь.

Генерал Болло отхлебнул вина, продолжая пристально смотреть на девушку. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Уверен, мисс Тан Гурри, вы никогда не воевали. И никогда не были в лазарете. Я же видел десятки солдат, стонущих, просящих о помощи, лёжа на больничных койках. Я видел, как врачи осматривают самые тяжёлые случаи. — Мужчина говорил спокойно, нравоучительным тоном, будто не первый раз проговаривал одно и тоже. — Один парень, в первый год моей службы, получил небольшое ранение на запястье. Это произошло в первый час битвы, и оно казалось таким не значительным, что никто не обратил внимания. Когда бой закончился, его отвели в лазарет. Рука к тому моменту начала гноиться и болеть так сильно, что он не мог сжать пальцы.

Он ухмыльнулся, будто наслаждался этой историей.

— Ему ампутировали руку по локоть, мисс Тан Гурри. Он умолял этого не делать, рыдал и плакал. В какой-то момент даже просил дать ему умереть, настолько ему было страшно. Однако полевой врач не слушал его. Двое солдат держали парня, чтобы док смог дать ему настойку успокоительного. А затем в течении следующих двух часов, док аккуратно срезал лишнюю плоть. Он был хорош в своём деле, действовал аккуратно, и ему удалось сохранить на четверть больше, чем он предполагал изначально. Думаю, вы догадываетесь, что никто не сказал ему спасибо. Парень... кажется его звали Харши, да... Харши рыдал и выл так, что его было бы слышно в нескольких улицах от лазарета, если бы не заглушающие всё вокруг крики других раненых. Харши стал каким-то чиновником, или торгашом. Бездна, я, честно говоря, и не знаю, кем он стал. Может быть, мелким лавочником, а может, прозябающим в нищете бездомным. Но если бы не док, он бы умер там, на операционном столе, от глупой царапины. — Генерал задумчиво отпил ещё немного вина. — Порой цель оправдывает любые средства. Каким бы болезненным не был процесс, иногда нужно рискнуть, чтобы добиться своего.

Энжи почувствовала, как внутри закипает гнев.

— А что думает ваш сын об этом? Или ваша жена?

Она увидела, что попала в цель. Генерал вздрогнул, отшатнулся. Его пальцы еле заметно задрожали, лицо изменилось. Она ожидала увидеть смятение или боль в его глазах, но они исказились гневом. Всего на мгновение он не смог сдержать ненависть, выпустил её наружу, позволил ей распуститься словно бутону. Ненависть, такую сильную, что девушка сама невольно вжалась в спинку стула, ожидая, что генерал кинется на неё и задушит.

Уже через секунду Генерал Болло вернул самообладание, однако лицо его так и осталось мертвенно бледным.

— С того дня, как умерла Элиза прошло десять лет. — Процедил он наконец. — Десять лет без войны. В день её смерти произошла последняя битва с Иль’Тартом. После этого битв не было до сих пор. — Он долго молчал, а затем добавил. — Я всегда думал, что Аллек меня поймёт.

— Он показался мне так похожим на вас, генерал.

Мужчина вздрогнул вновь, и девушке даже стало слегка стыдно. Она чувствовала, что нашла незажившую рану, и каждым словом давила на неё всё сильнее. Она знала, что каждый человек реагирует на это по-разному — кто-то ломается, а кто-то даёт отпор. Если генерал окажется человеком из второй категории, то исход ей может не понравиться.

Однако у неё было ограничено время. Когда-то, её учитель по философии Парно Берден сказал, что человеческая натура — дикий зверь, сидящий на привязи. Лишь порвав цепь, можно узнать, каков он на самом деле. Это был хороший совет, хоть и опасный. Но разве цель порой не оправдывает даже самые рискованные шаги?

— Что случилось тогда, генерал Болло? Что произошло в тот день, когда вы стали героем Иль’Пхора? Человеком, который остановил войну?

Он опустил голову, взглянув на девушку из-под сведённых бровей. Она видела в его глазах что-то новое, не такое как раньше. Видела ответ на свои вопросы. Видела, как он почти потерял контроль и рассказал ей. Однако он вновь взял себя в руки и лишь покачал головой.

— В тот день, я всё сделал правильно. — Грусть зашелестела в его голосе, словно листья на ветру. — И я заплатил свою цену.

Он молчал долго, пристально глядя на принцессу. И наконец добавил.

— Однажды виновные заплатят за это. И тогда я буду спокоен.

Она почувствовала, как холод пробежал по её телу. Ей хотелось спрятаться от его взгляда, но она не могла. Он будто винил её в смерти своей семьи, и ей стало от этого не по себе. Может быть, ещё один правильный вопрос, и она бы достигла своей цели. Узнала бы от генерала всё, что он пытался скрыть. Увидела бы его настоящего. Но Энжи побоялась продолжить и перевела тему.

— Почему я здесь, генерал? — спросила девушка. — Почему именно я оказалась на этом острове?

— Спросите у мэра Олси, когда его увидите, — бросил он.

Энжи почувствовала горечь во рту, почувствовала, как ком поднимается в горле, мешая дышать. Глаза против её воли наполнились слезами. Она вспомнила Байрона, за несколько минут до его смерти. До того момента, когда сама убила его. Её советник говорил о сильном союзнике, с чьей помощью она сможет получить власть. Неужели Байрон говорил о нём?

— Скажите мне правду. Почему именно я оказалась на Иль’Пхоре? — повторила она вопрос. Девушка знала, что ей не удалось сломить генерала. Знала, что он не ответит. Чувствовала, что проиграла.

Мужчина поднялся из-за стола. Сильный порыв ветер тряхнул соломенную крышу беседки, завыл и засвистел, принося холод с моря. Тучи на небе вновь сгущались. Ипна рядом с генералом задрожала, уронив ещё несколько иголок на накрытой скатертью стол.

— Вас проводят в ваши покои, принцесса Тан Гурри, — не смотря на неё, холодно сказал генерал.

— Я хочу поговорить с отцом! — закричала она, вскочив со стула. Стакан с розовым вином зазвенел под рукой, упав на бок. Остатки жидкости быстро впитались в скатерть, оставив красное пятно. — Я должна поговорить с ним!

Он резко обернулся и взглянул на неё жёстким, ничего не выражающим взглядом, и она отшатнулась, поднеся дрожащую ладонь к лицу. По всей видимости, он увидел в её глазах страх и поморщился, стараясь сохранять спокойствие. Генерал тоже чувствовал, что дал ей уже слишком много ответов.

— Я поручил людям связаться с ним, — сказал он спокойным голосом. — Это может занять какое-то время, но здесь, под облаками, тучи часто негативно сказываются на связи. Её может не быть до самого его прилёта.

Девушка всхлипнула.

— Вы не позволите мне поговорить с ним, не так ли?

Он смотрел, не отрывая взгляд, на расползающееся по скатерти пятно, которое теперь напоминало кровь.

— Завтрак окончен, миледи. — Он отвернулся и собрался уйти. Девушка почувствовала, как слеза покатилась по щеке, и быстро стёрла её рукавом. Она не должна была позволить генералу увидеть слёзы. Не должна была позволить увидеть свою слабость.

Девушка думала, что он так больше ничего и не скажет. Ещё раз просить его позволить ей поговорить с отцом не имело смысла, он отчётливо дал ей это понять. Но генерал, так и не двинувшись с места, заговорил, глядя в сторону особняка.

— Я делаю всё это ради жителей Иль’Пхора. — Голос его был тихий и печальный. Он будто оправдывался, и это показалось девушке странным. Будто он выяснил, что принцесса узнала обо всём, случившемся в борделе. Узнала, кто именно виноват в смерти людей. — Я добьюсь своего, ведь я точно знаю — моя цель стоит того, чтобы за неё бороться. — Он помолчал ещё мгновение, а затем, вздохнув, добавил. — Когда умерла моя жена, я сжёг тот сад. Сжёг, чтобы исполнить её мечту. В тот день я узнал кое-что важное, принцесса. Я узнал, что, чтобы изменить Иль’Пхор, недостаточно просто посадить дерево.

Он ушёл, не дождавшись её ответа. Но девушка и не знала, что сказать.

Ветер накатил новым порывом, шумя ветвями деревьев. Облака быстро бежали над особняком, собираясь в тёмные клубы туч. Где-то там, за горизонтом, тускло освещённым поднимающимся солнцем, было Царь-древо. Её дом, к которому летел воздушный бог.

Она знала, что делать. Знала, что должна связаться с отцом во что бы то ни стало. Знала, что генерал Болло не сможет её остановить.

Слуга подошёл незаметно, молчаливо поклонился, не обращая внимание на гневный взгляд принцессы. Он терпеливо ждал, не произнося ни слова. Ждал, когда девушка сама решит проследовать за ним. Пройти в место своего заключения. В дорогую и удобную, но всё же клетку.

Энжи заставила босые ноги двинуться, вышла из беседки и ступила на влажную траву. С каждым новым шагом она чувствовала, как к ней возвращается уверенность. Ей удалось заставить генерала показать свою истинную суть. Удалось краем глаза взглянуть на зверя, которого он держит на цепи.

Однако девушка и сама была не так проста. Она не собиралась сдаваться. Не собиралась сидеть и ждать прилёта короля, надеясь, что отец, как и всегда, решит все её проблемы.

Она знала, что в ней тоже есть сила, и собиралась найти её. Ведь её цель тоже стоила того, чтобы за неё бороться.

Глава 12. Цель, за которую стоит бороться. Джервис

Джервис без сил опустился на пол.

Не меньше часа он потратил, на попытки открыть дверь. Сперва разобрав приборную панель, он вынул из неё несколько промокших и перегоревших плат, поменял их местами, рассчитывая, что заработает хоть что-то. Затем, не добившись успеха, механик пытался восстановить связь и связаться с кем-нибудь из людей капитана. Однако, если наушники и микрофон, ещё можно было починить без каких-то инструментов, то последствия замыкания оказались непоправимы.

Он устал проигрывать. Устал быть беспомощным. Да и просто устал.

Джервис сам не заметил, как уснул, прислонившись к стене.

Вздрогнул, неожиданно проснувшись. Ноги и спина затекли от неудобной позы, рука была убрана под голову, и Джервис её почти не чувствовал. В горле першило, а голова болела так сильно, будто он и не спал вовсе. Однако, судя по полностью остывшей воде, прошло не меньше часа.

Аллек Болло перевёл на него взгляд, но промолчал. Они вообще не разговаривали, после того, как Джервис сказал, что не рад идти за ним. Капитан не выглядел обиженным или разочарованным, и, казалось, будто ему вообще было плевать, есть ли с ним кто-то или он совершенно один. Парень восседал на разбитой приборной панели, между выемками, откуда Джервис снял рычаги, и собирал мушкет, который до этого, по всей видимости, просушивал.

— Боги... — проворчал механик. — Неужели, ты и правда жил здесь.

— Всего пару лет, — пожал плечами Аллек, не отвлекаясь от собственного занятия.

— Хм... — промычал Джервис, раздумывая, стоит ли подниматься на ноги. — Я здесь всего пару часов, а уже готов отдать себя на съедение грязевикам.

— Почти семь часов, как мы спустились под почву, — без промедления ответил капитан. — Грязевики будут есть тебя значительно дольше. Скорее всего ты умрёшь от голода или переохлаждения. В случае, если решишься пить здешнюю воду.

Джервис вздохнул, покачав головой, ощущая, как боль медленно проходит.

— Знаешь, ты не очень-то позитивный человек, тебе говорили?

Аллек нахмурился и перевёл взгляд на механика.

— Мы живы, — его голос прозвучал будто удивлённо. — Разве этого недостаточно?

Вопрос показался Джервису безумным. Неужели можно довольствоваться лишь тем, что сердце до сих пор бьётся в груди, перегоняя кровь? Неужели может быть достаточно того, что ты до сих пор дышишь, чтобы считать себя везунчиком? Да и долго ли продлится такое счастье?

И всё же, эти слова прозвучали отрезвляюще. Учитывая, через что пришлось пройти механику в последние дни, может быть, и правда стоило бы порадоваться хоть какой-то мелочи, а не жаловаться на всё подряд. В конце концов, Аллек ведь тоже делает то, что в его силах. Хоть и по-своему.

— Знаешь, — начал Джервис, желая прервать давящую тишину этой маленькой комнаты. Перестать слышать лишь журчание воды за дверью и убаюкивающий, но тревожный, стук механизмов. Перестать думать о мёртвой девушке, которая лежала на полу неподалёку. И о том, куда делся её напарник. Аллек с любопытством посмотрел на парня, и он продолжил. — Я рассказал тебе о своём страхе. А ты ровным счётом ничего не ответил.

— Страхе? — переспросил капитан. — Ты про боязнь плавать? И что ты хотел от меня услышать? Несколько часов назад ты столкнулся с нахлынувшей бездной, и, насколько я могу судить, был напуган не более моего.

Джервис усмехнулся.

— На самом деле, когда меня накрыло волной, я чуть не обделался от страха. Но я говорил о другом. Чего боишься ты?

Аллек задумался лишь на мгновение.

— Потерять своих людей.

— Пф, — фыркнул механик. — И это твой ответ? Глупее было бы только, если бы ты сказал, что боишься тут сдохнуть, капитан.

— Я тебе не капитан, — огрызнулся Аллек, вновь принимаясь копаться с оружием.

Джервис поморщился. Он не был одним из людей этого человека. Не был тем, за кого парень готов был сражаться. За кого был готов отдать жизнь. И это, пожалуй, было справедливым, ведь Джервис не раз отказывался вступить в его ряды. От его прошлой жизни не осталось ровным счётом ничего. А новая, какой бы гадкой и пугающей не казалась, никак не желала его принимать. И от этого было больно.

Аллек какое-то время сидел молча, и Джервис перестал надеяться на продолжение беседы. Однако спустя минуту капитан, отложив собранный мушкет, вздохнул.

— Я... — в этот раз слова шли тяжелее. — Я боюсь, что кто-нибудь погибнет из-за меня. Боюсь пожертвовать людскими жизнями. Боюсь послать на смерть своих подчинённых, оправдываясь мнимыми благими целями. Боюсь стать виновником смерти тех, кто мне дорог. Ведь тогда... Тогда я ничем не буду отличаться от своего отца.

Капитан мельком взглянул на механика, и Джервис увидел в его глазах боль. Глубокую и жгучую настолько, что она, казалось, была заразной, словно чума.

— И всё же... — продолжил Аллек, глядя прямо в глаза Джервису. — Посмотри на меня. Всё время, я лишь это и делаю. Затягиваю близких, словно смертельный водоворот. И это, бездна... Это пугает меня до усрачки. Но я никак не могу остановиться. Никак не могу бросить то, во что верю.

Аллек собирался добавить что-то ещё, но на панели вновь замигала лампочка. Тускло, едва заметно. Как делала уже в третий или четвёртый раз. Джервис поднялся и подошёл к рубке, взял в руку починенные наушники и поднёс ближе. В них, как и раньше, был лишь тихий шум помех.

— Ничего? — с надеждой в голосе спросил капитан.

Джервис не ответил.

Механик в сотый, а может быть, и в тысячный раз хотел задать вопрос. Вопрос, который мучал его с того момента, как люк за их спинами закрылся. «Что, если никто не придёт?». Но промолчал, побоявшись.

На секунду, ему показалось, что он что-то услышал. Что-то новое. Постороннее. Какой-то всплеск воды, а за ним гулкий звук, точно стук каблуков по металлу.

Аллек поднялся, заметив встревоженный вид Джервиса, но механик поднял руку, опережая вопрос. Он не был уверен, что измученные чувства его не обманывают. И всё же ощутил тревогу, пробежавшую по коже мурашками.

Юноша прислушался. За люком раздражающе журчала вода. Нагретые трубы потрескивали. Над головой шуршал генератор. В стене монотонно жужжали какие-то механизмы. Даже дыхание Аллека, еле заметно отражавшееся эхом от стен, отвлекало.

И вдруг замок двери в конце комнаты отчётливо и звонко щёлкнул. Аллек резко, почти без промедления, развернулся, схватив лежащий рядом мушкет. Прошла ещё секунда, прежде чем дверь с протяжным стоном медленно открылась, выпуская быстро убегающую воду.

В комнату вереницей зашли три человека, один из которых сжимал в руке факел. Все в чёрном, с накинутыми на голову капюшонами роб. Здесь, в подвале, они показались механику ожившими тенями, отлепившимися от стен. Демонами из самой бездны.

Джервис застыл, боясь пошевелиться. Подумал, что неплохо было бы найти какое-то оружие, но решил, что с этим он опоздал. Краем глаза механик заметил, как Аллек вскочил на ноги, поднял мушкет и направил на прибывших. А затем услышал тихий шёпот капитана, ни к кому конкретно не обращённый:

— Слушатели...

Фигуры вышли в центр комнаты — выстроились рядом со столом и замерли. Тусклый свет факела заплясал на влажном камне пола. Джервис отступил назад, врезался в радиорубку спиной, но даже не почувствовал боли. Он всматривался в темноту под капюшонами пришедших людей, будто надеясь, что, если увидит лица, то перестанет чувствовать накативший липкий ужас.

Он не видел глаз слушателей, но чувствовал, как их взгляды ползали по нему, будто насекомые.

Дверь за их спинами до сих пор оставалась открытой, и в полумраке открывшегося прохода, механик увидел два тела, бездвиженно лежащих друг рядом с другом. Увидел тёмную — почти чёрную — лужу на полу. Увидел костюмы ремонтников, надетые на трупах — такие же, как на девушке в их комнате.

Он нашёл ответ, куда делся её напарник, и, как он и ожидал, этот ответ ему совершенно не нравился. Перед ним были слушатели, или наёмные убийцы, или ещё кто. Но главное, они несли за собой смерть — парень уже это видел. В прошлый раз, когда они с Аллеком столкнулись с ними в поместье Пехорро, уйти живыми удалось лишь чудом. Сейчас врагов было ещё больше, а выходы отрезаны. И из оружия имелся лишь промокший мушкет.

Прошло несколько секунд — долгих, тягучих, прошедших в давящей тишине. Затем в комнату вошёл ещё один человек — девушка в чёрной мантии, но без капюшона. Молодая, с сухим, бледным лицом и шрамом на правой щеке. Её светлые волосы, такие непривычные глазу Джервиса, были убраны в тугой хвост.

Девушка перешагнула через труп, вынесенный к двери уходящей водой, и обвела механика взглядом.

— Это вы, — констатировала она. — Вы живы, — добавила девушка столь же бесстрастно.

Джервис, сам не понимая зачем, утвердительно кивнул.

— Прекрасно, — так же сухо сообщила она.

Её голос казался нежным, почти мелодичным. Но отнюдь не ласковым.

— Позволь мне убить их, — глухо произнёс из-под капюшона один из слушателей, с грубым хриплым голосом. Джервис заметил, как его рука двинулась к поясу.

— Убить? — девушка вздёрнула бровь. — Нет нужды.

— Но из-за них погиб...

— Нам отдали приказ, — отрезала она. Её голос всё ещё оставался совершенно спокойным, будто бы Джервиса и Аллека вообще не было в комнате, и этот вопрос их совершенно не касался. Механик почувствовал, как сжал кулаки, но совершенно не ощущал решимости сражаться. — Я не собираюсь вновь объяснять твою кровожадность, Ахрам. Ты ещё успеешь пролить кровь.

Светловолосая развернулась к люку, прошла мимо своих людей, а затем остановилась.

— Наш отец, — неожиданно продолжила она, — считает юного Болло пророком. — Незнакомка хмыкнула, и Джервис догадался, что это был своеобразный смешок. — Однако я не разделяю его взглядов. Я считаю, что проповедовать, не зная правды, просто глупо. И к тому же опасно. Будь моя воля, я избавила бы Иль’Пхор от него одним ударом меча. Но я, Ахрам, лишь исполняю приказы. И не поступлюсь этим, в угоду собственных взглядов.

Девушка коротко вздохнула и шагнула дальше. Воды на полу уже не осталось, поэтому стук каблуков её высоких сапог разносился эхом по пустой комнате. Пола мантии откинулась от её шага, продемонстрировав чистые, украшенные росписями и узорами доспехи и круглое навершие меча, выполненное из золота и напоминающее голову воздушного бога.

— Он не слышит то, что слышим мы Ахрам, — продолжила незнакомка, медленно шагая через комнату. — Не чувствует того, чему нас учили. Не видит, или не желает видеть дальше собственного носа. Он просто мальчик, запутавшийся и глупый. Но это не повод убивать его. Мы уходим.

Она властно взмахнула рукой своим людям, и двое из них направились к люку. Из-под одного из капюшонов раздалось неразборчивое ворчание.

Джервис взглянул на Аллека. Увидел, как лицо капитана побагровело, пока говорила девушка. Видел, как побелела его рука, сжимавшая мушкет. Видел, как задрожал палец на спусковом курке. Чувствовал, как злость и ярость затуманивают его мысли. Побеждая беспомощность.

— Кто вы такие? — сквозь зубы процедил капитан.

Девушка развернулась, и выглядела она так, будто не ожидала, что Аллек вообще умеет говорить.

— Кто мы? — незнакомка обвела капитана взглядом. — Говоря, что ты глуп, я не предполагала, сколь окажусь права. Мы все носим свою униформу, капитан, и моя сейчас на мне. Если же вопрос носит более глубокий характер, то я не знаю, что должна ответить. Мне никогда не нравились бесцельные философские рассуждения. Для них я недостаточно терпелива.

— Вы слишком разговорчивы для слушателей, — не сводя с неё оружие, огрызнулся Аллек.

Она подняла бровь, покачала головой. Жестом девушка указала своим людям в сторону люка, и те синхронно взялись за вентиль. Раздался металлический скрежет, продлившийся лишь секунду, а затем люк приоткрылся, впуская ручейки воды. В нос ударил канализационный смрад. Джервис открыл рот от изумления, однако незнакомка даже не обернулась.

— Часто ли ты вступаешь в диалог с предметами мебели? — продолжила говорить она, обращаясь к Аллеку. — Пищей? Насекомыми или... к примеру, грязевиками? Думаю, никогда на полном серьёзе. Ведь они не услышат — не поймут слов. Если же всё-таки попробовать, окажется, что ответ получить не удастся. Не такой, на который рассчитываешь, по крайней мере. Надеюсь, мои слова оказались понятны, капитан.

— Так значит, для тебя мы лишь насекомые? Но я понимаю твои слова. Понимаю твои действия. И даже знаю, что вы здесь ищите, ведь мне нужно тоже самое.

Она прищурилась и всмотрелась в лицо капитана. В её голубых глазах заиграли отсветы пламени.

— Я уберу оружие, слышишь? — Аллек медленно опустил мушкет. К удивлению, Джервиса, его спутник казался теперь совершенно спокойным. — Я не хочу навредить вам. Мне лишь нужна правда, о которой ты говорила. Мы ищем ответы. В точности, как и вы!

Из-за спины девушки раздался мужской хриплый смешок, разлетевшийся эхом по открытому туннелю. Девушка улыбнулась, хищно и неприятно. Шрам на её щеке вздулся розовым швом.

— Ты не прав, мальчик. — Голос стал злее и жёстче. — Мне не нужны ответы. Мы не блуждаем во тьме, как ты и твой друг. Нет. Я здесь, чтобы избавить остров от врагов. Очистить мой дом. Спасти его от тех, кто причиняет вред. И, если кто-нибудь попадётся у меня на пути, я вспорю ему брюхо.

— Ты врёшь! — громко провозгласил капитан. — Вы сожгли поместье Пехорро. Вы пришлю сюда, пытали и убили этих людей... Вы и сами не знаете, что делаете. И вам страшно. Страшно также, как и всем людям, которых вы так презираете.

Предводительница слушателей поморщилась, затем облизала губы, не сводя глаз с капитана и не отвечая ему. Её подчинённые, открывшие люк, теперь снова чёрными тенями выросли за её спиной. Свет факела больше не освещал лицо девушки.

— Что, если... — неуверенно продолжил капитан. — Что, если мы можем помочь?

— Вы, жители Иль’Пхора уже сделали достаточно. — Девушка с отвращением бросила эти слова. — Иль’Пхор при смерти, и всё из-за вас, глупцов. Из-за тебя и таких, как ты. Из-за тех, кто ищет ответы на вопросы, которые запрещено задавать. Всё потому, что все вы на самом деле одинаковые. Жадные, алчные, властолюбивые глупцы, желающие лишь убивать друг друга и уничтожать всё вокруг. Вся ваша жизнь, лишь поиски оправданий своим действиям или бездействию.

— О чём ты говоришь? — нахмурился капитан. — По моим сведениям Иль’Пхор не умирает. Это был лишь обман мэра Олси, чтобы развязать войну.

— Война, — она вновь хмыкнула. — Ты снова не видишь дальше собственного носа, мальчик. Не чувствуешь боль воздушного бога. Его бессилие. С тех пор, как люди поселились на его панцире, будто вши, он отдавал нам всё. Но вам, как истинным паразитам, всегда нужно больше. Поэтому вы убиваете его. Но я не злюсь... Не должна злиться. Ведь вы такие от природы. Когда в этом мире останутся лишь два человека, первое, что они сделают, это придумают способ поубивать друг друга.

— Сайнир, нам пора идти, — мягко проговорил слушатель с факелом, положив руку на плечо девушки.

Аллек шагнул на встречу слушателям.

— О чём бы ты не говорила, мы тоже пытаемся это остановить! — закричал капитан, и механик услышал в его голосе отчаяние. Будто он выкладывал на стол последние карты, уже зная, что проиграет. — Мы забрались так глубоко под город, пытаясь не допустить войны. Спасти жизни людей. И сам остров!

Девушка отвернулась.

— Ты прав, Дайч. Нам действительно пора. Отправляемся на завод Пехорро и остановим то, что там происходит. А вы... — Она ещё раз презрительно посмотрела на капитана из-за плеча. — Не вздумайте путаться под ногами.

Джервис чувствовал беспомощность Аллека. Чувствовал, как надежда что-то узнать растворяется — выскальзывает у него из рук. И сам механик при этом ничего не испытывал. Ни горечи, ни сожалений. Ему лишь хотелось, чтобы слушатели поскорее ушли. Хотелось выбраться из этих катакомб, вернуться в лагерь и забыть о произошедшем, как о страшном сне.

Однако он знал, что этого не будет. Знал, что война, о которой говорил капитан, на пороге. Знал, что не сможет от неё убежать, даже если попытается. А значит, нужно было сделать выбор. Выбрать сторону, как ему сказал Аллек. Однако на самом деле, выбор был лишь между действием и бездействием.

У него в руке был козырь, не доступный капитану. Джервис знал это, но боялся его использовать. Боялся узнать, что произойдёт в этом случае. Боялся оказаться одним из трупов, которые будут оставлены на полу в этой комнате. Однако он был обязан что-то предпринять. Не ради Аллека. Но ради людей, которых капитан стремился защитить.

Он ещё раз обвёл взглядом приборы, расставленные по периметру комнаты. И наконец решился.

— Я могу вам помочь, — твёрдо заявил Джервис, заставив девушку замереть в проходе. — Я знаю всё на этом заводе. Каждый ход, каждый цех, каждый склад. Знаю дежурных, солдат. Знаю, когда в мастерской много народу, а когда там пусто. Я не был на заводе уже неделю, однако и сейчас по памяти назову номер доков, где собирают тот или иной корабль. Назову, где расположен каждый станок. Если вы ищите, что-то на заводе Пехорро, то я могу сказать вам, где именно нужно искать. Ведь последние годы, я там работал.

Ещё не успев договорить, Джервис уловил напряжение в позе девушки.

Её следующие движения были нечеловечески быстрыми. Пламя факела дрогнуло перед глазами механика, а затем чёрная роба взметнулась вперёд, обдав его порывом ветра. В свете тусклых мигающих ламп ярко сверкнуло лезвие клинка, а в следующую секунду Джервис почувствовал холодную сталь возле своего горла.

Девушка, которую один из слушателей назвал Сайнир, была теперь в шаге от него. Она пронеслась сквозь комнату столь стремительно, что механик не успел даже дёрнуться. Парень отшатнулся, врезался во что-то спиной, и застыл, боясь пошевелиться.

Её лицо скривилось в оскале. Одной рукой она вдавила Джервиса в стену — с куда большей силой, чем можно было предположить. Другой прижимала к горлу парня меч.

Аллек не успел среагировать вовремя, однако всё же был быстрее механика. Он вскинул мушкет, направляя на девушку, однако два других слушателя подскочили к нему, схватили и скрутили руки за спиной. Оружие упало, звонко ударившись о плитку пола.

— Повтори, что ты сказал, — прошипела Сайнир, придвинувшись так близко, что механик мог почувствовать щекой её дыхание.

— Я... — Джервис ощутил, как по шее покатилась тонкая струйка крови. — Я сказал, что могу оказаться вам полезным.

Девушка оскалилась.

— Ты подчиняешься Пехорро, — Сайнир шипела, словно змея, прижимая клинок к его горлу. — А значит, ты один из виновников смерти острова! Предатель! Враг! Ещё один глупец, чьей кровью я пропитаю нашего бога!

— Я ничего не знаю о смерти Иль’Пхора, — Джервис с трудом подбирал правильные слова. Любая ошибка сейчас означала бы смерть. Однако он уже начинал жалеть, что вообще открыл рот. — На верфи я отвечал за ремонт и проектирование кораблей.

Он замолчал, боясь, что даже не увидит движение, которым девушка перережет ему горло. Однако Сайнир слегка отодвинулась и немного ослабила хватку. Это дало Джервису смелость продолжить.

— Аллек сказал, что ты лишь делаешь вид, что нашла ответы, и я, пожалуй, с ним соглашусь.

Капитан дёрнулся в хватке слушателей, но не смог вырваться.

— Джервис, что ты творишь? — выкрикнул Аллек. — Не трогайте его!

Никто не обратил на капитана внимания.

— Сейчас, мы находимся в комнате управления, — продолжил механик. — Я никогда не бывал в одной из таких, но Аллек сказал, что их много по всему острову. Здесь можно регулировать подачу воды и пара, менять мощность установленных под городом механизмов. И всё же, эта комната не отмечена ни на одной карте.

Механик увидел огонёк любопытства в глазах Сайнир. Однако меч по-прежнему холодил кожу под его подбородком.

— Длина и регулярность потоков воды, прогоняемых по канализации, изменилась — это не секрет. А значит кто-то заставляет остров вырабатывать больше энергии — в разы больше, раз потребовались место вроде этого и новая аппаратура.

Джервис не без удовольствия проследил, как девушка сперва вздрогнула, а затем немного отступила. Он дотронулся ладонью до шеи, поднёс её к лицу и увидел кровь на своих пальцах. Затем вытер руку о рубашку и вновь взглянул на Сайнир.

— Но вы и сами пришли к такому же выводу, не так ли? Поэтому отправились искать, что именно может требовать таких гигантских затрат энергии. И допросив этих несчастных техников, — Джервис кивнул на тело у двери, — пришли к выводу, что это завод Пехорро. Однако вы до сих пор не знаете, что именно ищите, и где нужно искать.

Девушка отошла на шаг, и в этот момент Аллек вырвался из хватки слушателей. Схватил с пола мушкет, и встал между Джервисом и Сайнир.

— Отойди от него! — прорычал Аллек, закрывая механика грудью, но девушка уже и не думала атаковать. Она стояла, прикусив губу и опустив меч.

— Ты ничем не поможешь... — неуверенно проговорила она, убирая клинок в ножны. — И я не могу верить одному из людей Пехорро.

Джервис пожал плечами.

— Если я вдруг окажусь предателем, тебе не составит труда убить меня. — Механик и сам не знал, откуда возникла эта спокойная уверенность, но говорить с каждой секундой становилось всё легче. Может быть, он просто чувствовал, что поступает правильно. А может быть, окончательно свихнулся. — Скажи нам, что вы узнали, — продолжил он, — и, возможно, я подскажу, куда нужно идти.

Сайнир молча простояла ещё несколько секунд, но Джервис знал, что убедил её. Наконец она покачала головой, вздохнула и бессильно опустила плечи. Затем обернулась к одному из своих людей.

— Ахрам, — приказала она холодно, — карту.

— Сайнир, мне кажется... — заговорил слушатель с хриплым голосом.

— Я не спрашивала твоего мнения, — перебила она. — Карту!

Она решительно подошла к металлическому столу в центре комнаты, смахнула остатки воды рукавом, а затем требовательно вытянула руку ладонью вверх, обращаясь к одному из своих людей. В ней тут же оказался свёрнутый желтоватый лист бумаги, немного порванный по краям.

— Сайнир, мы не должны этого делать, — вновь повторил мужчина за её спиной, но она не обратила внимания. Развернув листок, сложенный минимум в восемь раз, девушка разложила его на столе. Это была карта коммуникаций. Джервис сразу догадался, что чёрным отмечены туннели, в которых они находятся, красные линии являлись цепями проводов, синим и жёлтым цветом обозначались трубы водоснабжения и электроэнергии или пара.

Карта заняла весь стол и даже свисала по краям. Аллек склонился над ней, раскрыв рот от изумления.

— Быть не может... — выдохнул капитан. — Я никогда не видел ничего подобного.

— И не мог видеть, — ответила Сайнир. — Её нарисовал один из моих братьев.

— Потрясающе... — Аллек и не пытался скрыть восторг. — Это должно быть самая полная карта из существующих. Невероятно.

— Не такая полная, как мне бы хотелось. Видите это место?

Девушка ткнула пальцем в край карты, где красные, синие и жёлтые линии сплетались в замысловатый клубок. Однако чёрные туннели огибали край по дуге, двигаясь к центру острова. Сперва Джервис вообще не увидел зазоров в паутине разноцветных обозначений, но теперь заметил и другие.

— Это же... — начал он, но капитан догадался быстрее.

— Завод Пехорро! — воскликнул Аллек.

— Но под ним есть туннели, — неуверенно произнёс Джервис, косясь на Сайнир. — Не только электричество и вода, но и канализация. Я сам видел спуск под землю в одном из цехов. Это был закрытый склад Пехорро, где старик, по всей видимости, хранит всякий хлам. Я был там, и сопровождал рабочих, которые выносили его. Удивился ещё, что часть ящиков поднимали из-под почвы.

Аллек и Сайнир синхронно посмотрели на него. Капитан заговорил первым.

— Джервис, я знаю туннели, как свои пять пальцев — под завод попасть нельзя.

— Это не так, капитан, — не согласилась Сайнир, а затем провела пальцем по карте. — Вот здесь можно перейти в другую цепочку туннелей. Они немного выше, и их не касаются потоки. Вот только теперь, там дежурят солдаты.

Аллек лишь несколько раз изумлённо моргнул.

Сайнир выпрямилась и посмотрела на Джервиса.

— Ты сказал, что из-под земли подняли какие-то ящики? — произнесла она. — Что в них было?

— Я... — замешкался Джервис, напрягая память. Он совершенно не ожидал подобного вопроса. Не вспоминал об этом месте, не придав погрузке значения. — Я не заглядывал внутрь, но по словам Пехорро — простой мусор на продажу. Может быть, какие-то запчасти. Их грузили на корабли, которыми я занимался последний год.

— Хм? — подняла бровь Сайнир.

— Пехорро выкупал старые, списанные в утиль корабли, или запчасти к устаревшим моделям, — пояснил механик. — Искал по всей Песне. А мой отдел занимался их реставрацией. Так как король запрещает иметь флот больше зарегистрированного, я предполагаю, что старик планировал продать суда по мелким островам. Может быть, добавив к ним запчасти в трюме, чтобы увеличить стоимость. Думаю, не стоит описывать, какую ценность может иметь корабль, способный подняться в воздух, и о котором не знает король.

Аллек отстранился от стола, будто его толкнули. Взглянул на механика, с нескрываемым ужасом. Затем потёр пальцами виски. И Джервис, и Сайнир молча ждали его слов.

— Флот... — практически простонал капитан. — Флот мэра Олси! Я удивлялся, что этот человек планировал войну, обладая равной боевой мощью с Иль’Тартом. Предполагал, что он собирается привлечь суда короля и... Джервис, сколько всего незарегистрированных кораблей на заводе?

Механик замер, не веря собственным ушам. Неужели он занимался восстановлением настоящих боевых кораблей? Помогал мэру Олси в подготовке к войне, сам того не зная. Ведь он с самого начала подозревал, что начальство делает их в тайне от короля. Однако посчитал, что до тех пор, пока ему платят, не стоит задавать лишних вопросов.

Боги... Ведь если это правда, то в готовящейся войне есть и его вина.

— Джервис? Сколько?

— Двадцать четыре, — выдавил слова механик так, будто они царапали горло. — Часть восстановить не удалось, но... По меньшей мере двадцать кораблей сейчас стоят в доках и готовы к взлёту. Боги, Аллек, неужели я...

— Бездна... — Аллек с силой ударил кулаком по столу. — С такой боевой мощью мэр сможет воевать с Иль’Тартом даже без помощи королевского флота. Боги, я не уверен, что даже королю будет под силу его остановить без подготовки.

— Нет, — Джервис покачал головой, сам не понимая, кого хочет убедить, себя или капитана. — Нет, слышишь? Этого не может быть. Эти корабли... Это — рухлядь, Аллек. Торговые суда, баржи, пара фрегатов, с забитыми мусором трюмами. У Пехорро есть лишь старые модели, которые не выдержат прямого столкновения с современным флотом даже вдвое меньшим по количеству. Тем более, учитывая время, когда они были созданы, оружие...

Механик замолчал и медленно отошёл от стола. Только теперь всё встало на свои места. Аллек догадался в тот же момент. Сайнир не казалась удивлённой, но, судя по её вопросам, тоже всё поняла.

Ящики, которые проносили по канализации и грузили на корабли, не были мусором или запчастями. Нет — они и были оружием. Причём самым современным и смертоносным. Способным уничтожить целый остров.

— Сайнир, нам пора, — ласково проговорил слушатель с факелом за её спиной. — Мы действительно многое узнали. Но теперь нам нужно идти.

Аллек вдруг подбежал к столу и ударил по нему так, что тот скрипнул по каменной плитке. Парень указал на карту — туда, где был небольшой пустой квадрат, который тоже обходили стороной туннели.

— Что здесь? — капитан внимательно посмотрел на Сайнир. — Мы рассказали вам всё, и ничего не просили взамен. Скажи мне лишь, что находится в этом месте?

Девушка опустила глаза к карте.

— Ничего, на сколько мне известно. И я не вру тебе, капитан.

— Это не так, — Аллек сжал кулак. — Теперь, когда благодаря Джервису мы узнали, что проносили по туннелям, я уверен, что прав! Ящики с паровыми сферами шли из этого места!

Сайнир недоверчиво обвела его взглядом. Затем вновь нагнулась к карте.

— Откуда ты можешь это знать? Мы обыскали всё под почвой, и не нашли никаких следов. Осмотрели все ответвления, брошенные комнаты, все центры связи и пункты управления. Мы допросили с десяток солдат, и нашли лишь несколько этих взрывчатых шариков, которые ты назвал паровыми сферами. В туннелях нет ничего, о чём мы не знаем, капитан. Остался лишь завод Пехорро. Думаю, что оружие изготавливают там.

— Нет, — настойчиво повторил Аллек. — Ты слышала Джервиса. На заводе собирают корабли, готовят флот и вооружают его. Но сферы Пехорро получает из другого места. Я нашёл бумагу в сейфе его особняка, а также накладные на поставки. Дом, который находится по этому адресу, пустует уже несколько лет. Но теперь я знаю — искать нужно было не в городе, а под ним. То, что вы ищите, должно находиться здесь.

Один из слушателей подошёл ближе к девушке.

— Если и правда есть корабли, способные убить воздушного бога, мы обязаны их уничтожить! — взволнованно сказал он. — Стоит этой технологии покинуть Иль’Пхор, и... Сайнир, мы уже никогда это не остановим.

Девушка долго смотрела на капитана.

— Почему ты так упорно стараешься? — спросила она.

— Я поклялся защищать жителей этого города, — вздохнул капитан. — В прямом смысле: вышел на главную площадь и пообещал это людям.

— Эль Рибо, — задумчиво произнесла Сайнир.

— Что?

— Говорят в мире был ещё один бог — Эль Рибо. Внутри него горел огонь, с помощью которого он создал семь титанов.

— Эль Рибо... — медленно повторил капитан. — Я уже слышал это где-то.

— На языке древних это значит «защитник». Так его звали.

Сайнир и капитан замерли, молча глядя друг на друга.

— Мы идём на завод, — озвучила наконец своё решение девушка. — Сперва нужно остановить надвигающуюся бурю. Я передам твои слова отцу, капитан. Он соберёт новый отряд. А вы не вмешивайтесь. Возможно, я ошиблась в тебе Болло, и ты всё же пророк, а не воин. Возвращайся к своим людям и позаботься о них.

— Я не могу, — печально ответил капитан, не сводя с неё взгляда. — Я не могу этого сделать. Не могу отступить.

— Почему?

Он поднял глаза.

— Виновники происходящего забрали у меня того, кто мне дорог. Кого я поклялся не дать в обиду. Одного из моих людей.

Повисла давящая тишина.

Несколько капель воды сорвалось с потолка и упало на пол со звонким всплеском, который сейчас показался Джервису даже громче выстрелов. Три безмолвные тени зависли за спиной девушки, лишь слегка освещаемые факелом. Никто не двигался и не произносил ни слова. Сайнир не отрываясь смотрела на капитана. А потом вдруг со вздохом кивнула и отвернулась.

— Дайч, — она подозвала одного из слушателей ближе. — Ахрам и Шер сопроводят меня на завод, а ты...

Свет от факела, который мужчина сжимал в руке, осветил нижнюю половину его лица. Слушатель улыбался.

— А ты отправляйся с капитаном Болло. Если он не врёт, и вы действительно что-то найдёте — уничтожьте это. Несмотря ни на что.

Слушатель медленно прошёл через комнату и встал рядом с капитаном. Другой — с хриплым голосом — возмутился.

— У нас есть приказ, ты не можешь...

— Я здесь принимаю решения, — отрезала Сайнир. Девушка помолчала ещё мгновение и перевела взгляд на Джервиса, от которого по спине парня побежали мурашки. Ведь он уже знал, что она скажет. — Взамен, мы берём с собой механика. Он покажет путь. Ахрам, следи за ним — ты отвечаешь за него головой.

— Нет! — воспротивился Аллек. — Вы не можете так поступить!

Один из слушателей вырос прямо перед лицом Сайнир. Его рука нащупала рукоять какого-то ножа в районе пояса.

— Ты не поступишь так со мной, Сайнир. — вскричал слушатель по имени Ахрам. — Он не пойдёт с нами. Мы не возьмём простого человека. Не доверим ему свою судьбу!

— Ещё слово, Ахрам, и ты лишишься этой руки, — голос девушки оставался пустым словно небо. — Этот человек знает, куда ведёт наш путь.

— Я найду то, что нам нужно! — не сдавался слушатель, хоть и слегка отступил. Голос его звонко вибрировал от гнева. — Я способен на это, Сайнир! Ты знаешь, что я смогу!

Сайнир вздохнула.

— Знаю, — мягко согласилась она. — Но мы не можем рисковать. Не сейчас, Ахрам. Не судьбой всего острова. Слишком многое поставлено на кон, и я хочу всё сделать правильно. Механик пойдёт с нами. Прости, капитан. Не такого окончания разговора ты ждал. Но это моё окончательное решение.

— Я... — Аллек выступил вперёд. Джервис видел, как он изменился в лице. Его губы дрожали, пальцы сжимали мушкет. И вдруг всё это ушло, оставив место лишь холоду и спокойствию. Обречённой уверенности, как бывает, когда смотришь в глаза смерти. — Я не позволю вам забрать его.

Голос прозвучал отчётливо в повисшей тишине, будто молот выбивал каждое слово из камня.

Рука капитана крепче сжала мушкет. Один из слушателей за спиной Сайнир откинул полу робы. Джервис видел это отчётливо, словно время слегка замедлилось. Видел и знал, что стоит сделать. Знал, что не может позволить капитану отдать за него жизнь. Знал, что не может допустить бойни. И всё равно мешкал до последнего, пытаясь справиться с собственным страхом. Взять его под контроль.

Он так долго ждал возможности исправить совершённые ранее ошибки. И теперь, когда она оказалась прямо перед ним, никак не мог решиться.

Кобура на поясе капитана пронзительно щёлкнула. Оружие медленно, как во сне, поползло вверх.

— Аллек, стой. — Джервис сделал шаг вперёд. Всего один, но даже он дался парню с огромным трудом. Аллек вздрогнул, взглянул на механика, однако так и не направил мушкет на слушателей.

Джервис почувствовал, как взгляды устремились к нему. Ощутил напряжение, взвившееся в воздухе и сжавшееся клубком, словно грозовая туча, готовая вот-вот ощетиниться молниями. На мгновение в комнате стало непривычно тихо. Казалось, что даже вода перестала капать с труб, а люди перестали дышать.

— Здесь наши пути расходятся, капитан. — Продолжил механик, заставляя голос звучать спокойно. — Сайнир права. Я один знаю, где находятся корабли. Один смогу провести слушателей в обход солдат. Только я смогу не позволить судам подняться в воздух. — Он вздохнул и добавил. — Это то, что требуется сделать.

Капитан осклабился в оскале. Будто зверь, подстреленный на смерть, но не готовый принять смерть.

— Это всё долбанная чушь, Джервис, — прорычал он. — Ты не должен...

— Должен, — перебил его механик. Говорить было сложно, однако парень чувствовал странную гордость и облегчение, которые накатывали с каждым произнесённым словом. Потому что знал, что поступает правильно. — Сайнир права не только в этом. Это я собирал корабли. Я работал над этим оружием, даже если и не знал об этом. И в готовящейся войне есть и моя вина.

— Нет... — произнёс капитан, однако не знал, как продолжить.

— Аллек, — сказал механик, и капитан вздрогнул, но не смог посмотреть на него. — Найди Венди. Защити её и разберись со своим отцом. А я постараюсь разобраться с этим проклятым флотом.

— Джервис, я... — Аллек поморщился, будто готов был заплакать. Пожалуй, это показалось бы механику трогательным, если бы он сам не был так напуган. — То, что я сказал тебе раньше... Когда ты вернёшься, в моём лагере для тебя...

— Я знаю, — кивнул Джервис. — Я знаю, капитан.

Он повернулся к Сайнир. Та всё это время стояла молча. Даже возмущавшийся слушатель затих и замер за её спиной. На лице девушки сложно было прочесть хоть какие-то эмоции, но, как показалось механику, она немного смягчилась. Пожалуй, это уже было неплохим результатом. Будет обидно умереть сразу после первого правильного решения в жизни.

— Я готов идти, — произнёс он, хоть, на самом деле, никакой готовности не испытывал. Однако, если бы он не сказал этого, то заставить себя двинуться было бы ещё сложнее. Девушка кивнула, и механик развернулся к люку. Сделал несколько тяжёлых шагов.

— Удачи, капитан. — Сказал он, не оборачиваясь.

— И тебе, парень, — эхом отозвался Аллек. — Надеюсь, наши пути ещё пересекутся.

Джервис сглотнул подступивший к горлу ком. Отринул страх, сожаления. И шагнул в пропитанный влагой и сыростью туннель. Шагнул снова, заставляя дрожащие ноги слушаться. А затем ещё раз и ещё.

И направился в темноту, оставляя единственного, кто когда-либо вступался за него, позади.