Песня в облаках Том 2

Глава 6. Раненый зверь. Энжи

Выстрел разошёлся по узкому переулку, отчеканил от стен и зазвенел в ушах у Энжи. Руки девушки затряслись, и потяжелевший вдруг мушкет выскользнул и упал в лужу. Байрон обернулся к принцессе. В его глазах не было злости, осуждения — лишь недоумение. Он стоял, вперив в неё непонимающий взгляд. Пока на его рубашке проступало тёмно-красное пятно.

«Бум, прямо в сердце», пронеслось в голове принцессы, и она закрыла рот рукой, чтобы не закричать.

Байрон проследил за её взглядом, дотронулся до пропитавшегося кровью мундира, поднёс липкие пальцы к лицу, затем снова посмотрел на девушку. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо слов полилась кровь. Его глаза в миг потускнели. «Слишком резко, не по-настоящему», почему-то подумала Энжи. Байрон сделал тяжёлый шаг в её сторону, но ноги подогнулись, и он с хриплым бульканьем упал лицом вниз. Голова с глухим, тошнотворным звуком стукнулась о мокрый камень, и советник затих.

— Нет... — прошептала девушка одними губами. Подбежала к бездыханному телу. Потрясла за плечо. Тёплая кровь коснулась босой ноги принцессы. Она дотронулась ладонью до его неподвижной груди и почувствовала, как что-то колыхнулось внутри, но это чувство тут же ушло.

Остался лишь страх.

— Нет же, нет... — повторяла она, не веря своим глазам. Что же она наделала? Что ей делать теперь?

— Он мёртв. — Раздался хриплый голос откуда-то сверху, и тяжёлая рука легла ей на плечо.

Девушка оглянулась. За ней, покачиваясь, стоял рыжеволосый здоровяк. Он был ростом с Байрона, но шире советника в плечах. Отсюда казалось, что одна только его рука по толщине как талия Энжи. Лицо здоровяка было молодым, здоровым, не испещрённым морщинами. Смуглая кожа, большой нос, рыжая борода, курчавые волосы на голове чуть темнее чем на лице.

Парень сморщился то ли от боли, то ли от вида убитого. Свободной рукой он держался за бедро. Кожаная куртка была порвана на локтях и покрыта заскорузлой грязью. Под ней серая рубашка простолюдина в пятнах свежей крови. Лицо и руки в ссадинах.

Перед глазами вновь пронеслась его драка с солдатами, Байрон, выстрел... Энжи вновь затошнило, и она усилием воли отбросила эти воспоминания.

Принцесса хотела было подняться, но тело не слушалось. Вся её одежда и даже босые ноги были забрызганы кровью. Она перевела взгляд широко распахнутых глаз с Байрона на здоровяка и выдавила из себя со слезами:

— Что я наделала?

— Спасла наши жизни, — проронил он, не убирая руку с её плеча. — А теперь нам нужно бежать.

— Бежать? — она практически рассмеялась. Энжи была в панике, и это больше невозможно было скрыть. Она старалась поступать правильно, но каждый её шаг лишь делал хуже. — Но куда? Мы — убийцы, преступники! Меня разыскивает весь этот проклятый город! Мне кажется, каждый человек здесь желает моей смерти!

— Я — нет. — Сухо сказал парень, и тогда девушка действительно рассмеялась — навзрыд, то и дело всхлипывая. Слёзы потекли по щекам. Они падали на тело советника, убитого девушкой, а лужа крови вокруг него растекалась всё быстрее.

Энжи замутило, и она заставила себя отвернуться.

— Ну да, теперь мне стало намного легче! — произнесла она дрожащим голосом, просто чтобы не молчать. — Оказывается, все кроме одного островитянина хотят меня убить! Это сильно меняет дело. Пожалуй, стоит закатить праздник по этому поводу. Предлагаю тебе снять ботинки, чтобы мы вместе смогли сплясать босиком под дождём.

Он поднял голову к небу, а затем серьёзно ответил:

— Дождь кончился.

Энжи перестала смеяться и, проморгавшись, посмотрела вверх. Небо слегка посветлело, подсвеченное последними лучами уходящего солнца. Вдалеке догорал закат. Парень был прав — дождя уже не было.

— Я — Джервис. Джервис Майлз.

Он снял руку с её плеча и протянул перед собой. Это был крайне непривычный для Энжи жест — по правилам приличия он должен был упасть на колени — именно так простолюдин обязан приветствовать принцессу. Однако на коленях была именно она, и она совершенно не чувствовала себя членом королевской семьи. Ведь они не плачут, не убегают от солдат босиком. Не убивают.

И всё же такое простое и человеческое действие, как протянутая рука, вернуло её в реальный мир. Она серьёзно кивнула, стараясь успокоить вырывающиеся из груди всхлипы, и пожала руку парня.

— Энжи, — только и сказала девушка.

— Отлично. А теперь пойдём.

Он стоял очень близко, смотрел на неё яркими зелёными глазами, а ей просто хотелось остаться сидеть на мокрой мостовой и плакать. Но ведь плакать — это совсем не то, чем стоит заниматься принцессе, не так ли? Что сказали бы её служанки, увидев её сейчас? Что бы сказал отец?

Принцесса отогнала очередной приступ тошноты и постаралась не думать об отце, которого подвела. С чьим заданием не справилась.

— Не поможешь? — спросила она, чуть резче, чем хотела, и парень помог ей встать на ноги. Она наконец решилась пойти не потому, что знала, что делать дальше. Просто ей нужно было убраться от трупа Байрона, чтобы не видеть его, не думать о том, что она уже сделала. И был лишь один путь — бежать. Снова.

Джервис Майлз — её спаситель — убедился, что девушка может идти, и повёл её за собой. Он, аккуратно ступая, двинулся по переулку, перешагнул через высокого солдата, который лежал без сознания, и выглянул на оживлённую улицу.

— Тебя будут преследовать? — он пытливо взглянул на Энжи.

Принцесса кивнула.

— Кто?

Девушка задумалась, и слёзы вновь подступили к горлу, но она лишь сжала кулаки покрепче, стараясь придать голосу уверенность:

— Все.

Парень кивнул, будто именно такого ответа и ждал.

— Тогда нам стоит быть осторожнее. У тебя здесь есть близкие люди? Кто-то желающий помочь?

— Самым близким человеком был советник моего отца. Он следил за мной с детства. Защищал. — Её голос был слабым, готовым вот-вот сорваться.

— Где он сейчас?

Энжи открыла рот, но не смогла сказать ни слова. Не смогла произнести: «Он умер», потому что это было не правдой. Байрон не умер, нет. Она убила его. Ей хотелось думать, что он не оставил ей выбора, но даже это было неправдой. Если бы она только лучше его слушала, если бы вникла в дела Иль’Пхора до полёта сюда, если бы делала то, чему её учили — возможно, она смогла бы решить всё иначе.

Но она была лишь глупой девчонкой. Девчонкой, преданной и брошенной. Девчонкой, убившей самого близкого ей человека. Девчонкой, не заслуживающей прощения и сожаления. Не заслуживающей помощи.

Джервис взглянул на неё, а затем кивнул, не дождавшись ответа. Видимо мрачный, полный скорби взгляд девушки сказал всё за неё.

— Ясно, ещё кто-нибудь?

Энжи, потупив взгляд, покачала головой. Почувствовала злость к самой себе. Она была принцессой, хотела ей быть — должна была ей быть. Так почему же она так беззащитна? Почему так беспомощна? Как бы поступил отец на её месте, или Эндрил? Неужели всё, что они смогли бы сделать — это лишь перестать плакать?

Боги, как же она устала.

— Хорошо, я знаю, кто может нам помочь, — сказал здоровяк.

— Знаешь? — удивилась девушка, но он уже вышел на оживлённую улицу и двинулся вразрез толпе в направлении края острова. Энжи поспешила следом. — Подожди, куда мы идём? Здесь повсюду солдаты.

— Есть человек, который мне обязан, — сказал он, не оборачиваясь. — Думаю, он сможет укрыть нас на время. Надо только не попасться страже.

Глаза Энжи округлились.

— Меня ищут! Я думала солдаты успокоились, когда поймали темноволосую девушку, выдававшую себя за меня. Но, по всей видимости, это не так. — Она покосилась назад, в тёмный переулок, но они отошли слишком далеко, чтобы увидеть тело королевского советника. — Если мы пойдём по главной улице, нас точно схватят.

Здоровяк остановился, задумчиво почесал топорщащиеся волосы, на которых Энжи при свете фонарей увидела засохшую кровь. Затем посмотрел на девушку.

— Да, — наконец сказал он. — Нам понадобится вся удача, что у нас осталась.

Он стоял, слегка возвышаясь над принцессой, так что ей приходилось поднимать голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Парень напоминал стражников, которых всегда приставлял к ней Байрон, и всё же сильно от них отличался.

— Почему ты мне помогаешь?

Парень удивлённо взглянул на неё, будто этот вопрос застал его в расплох. Какое-то время они молча стояли посреди улицы и молчали. Она, обхватив себя руками и дрожа от холода и страха, и он, прижимая руку к раненому бедру, на котором через штаны проступала кровь.

— Не знаю, — наконец буркнул он. — Я услышал твой голос и... Не могу же я тебя теперь бросить.

— Можешь, если не хочешь из-за меня умереть, — серьёзно сказала девушка. — Неужели ты не боишься?

— Боюсь, — он коротко кивнул. В его движениях, голосе, было что-то отличающее его от всех, с кем когда-либо говорила Энжи. Казалось... он был с ней частен.

Наконец здоровяк вздохнул и добавил:

— По правде сказать, мне с тобой по пути. Не ты одна, кому сегодня нужна помощь.

Энжи прикусила губу, решив больше ничего не спрашивать. Он помог ей — откликнулся на её просьбу, и этого сейчас было достаточно. Однако Энжи была почти уверена, что крикнула лишь после того, как он появился. Или нет? Мысли путались, и она слишком устала прокручивать в голове события последних часов. Байрон был мёртв, а она жива. И даже это, почему-то, казалось ей несправедливым.

— А что если... — Она покасилась на парня. — Что если ты сдашь меня солдатам?

— Значит я куда умнее, чем всегда думал. — Он усмехнулся, настолько искрене и открыто, что Энжи растерялась. Она общалась с разными людьми — вельможами и простолюдинами, слугами и властителями. Каждому, кто ей хоть раз помогал — нужна была ответная услуга, деньги, хоть какая-то выгода. Но он помог ей, даже не зная, кто она такая.

— Я — принцесса, — Энжи и сама не поняла, почему сказала это вслух. Наверное, ей хотелось отплатить чем-то за помощь, и это был единственный способ, который знала девушка. — Энжи Тан Гурри.

Джервис подумал какое-то время, затем вновь кивнул.

— Понятно. Я предполагал нечто подобное.

— Предполагал нечто подобное?

— Да, — он пожал плечами.

— И что теперь? Ты же не бросишь меня? Не оставишь меня здесь одну? — эти слова дались принцессе с трудом, ведь она не привыкла просить. К тому же, она, вряд ли, могла быть полностью уверена в честности незнакомца. И всё же, ей нужно было услышать это. Нужно было что-то, что поможет ей поверить в благоприятный исход. Что-то, что даст сил идти дальше.

Парень молчал какое-то время, и Энжи почувствовала, как краснеет и ощутила желание оправдаться. Ей так сильно вдруг захотелось, чтобы он согласился ей помочь, как не хотелось ничего прежде. Ей нужен был союзник, друг — хоть кто-то на кого она смогла бы положиться.

— Мой отец — король, — добавила девушка. — Если ты поможешь, я обещаю, тебя наградят. Я просто хочу выбраться отсюда. Просто хочу вернуться домой.

Это была чистая правда. Единственная правда, что у неё осталась, и она отплатила спасителю честностью за его честность. Ничего Энжи не хотела сильнее, чем забыть этот кошмар.

— Пойдём. — сказал парень. — Если ты действительно принцесса, нам придётся быть вдвойне осторожными.

Глава 6. Раненый зверь. Джервис

Петляя между людьми, Джервис чувствовал, как пульсирует рана на бедре. Сперва она показалась не серьёзной, но кровь до сих пор не останавливалась, даже несмотря на повязку из полоски ткани, сделанную наспех.

Юноша помнил, как в него выстрелили из мушкета, помнил, как увернулся, но откуда же тогда взялась эта рана? В разгар боя он совершенно ничего не почувствовал, однако теперь, с каждым шагом боль становилась сильнее.

Драка с солдатами оставила и другие следы. У Джервиса был разбит нос, на затылке он обнаружил слой запёкшейся крови и здоровенную шишку, обе руки покрывали ссадины и кровоподтёки, левая — едва сгибалась в локте. И всё же, стоило признать — он легко отделался. Набросился на трёх человек, у которых, к тому же, было оружие. И при этом остался жив.

Механик мельком взглянул на девушку, убившую одного из солдат, а теперь плетущуюся за ним. Она выглядела немного лучше него — однако всё же походила скорее на попрошайку, чем на принцессу. Одежду и плащ покрывала мокрая грязь и кровь. На подбородке ссадина, на щеке — небольшая припухлость. Светлые волосы, взъерошенные и грязные, принцесса убрала назад, но они так и норовили упасть на лицо.

И несмотря на всё это, она была удивительно красивой. Стройная и аккуратная — в отличии от самого механика — с острым носом и гладкой светлой кожей. Большие серо-голубые глаза выдавали в ней королевскую кровь, а запах духов не могла перебить даже вонь портового района. Принцесса так сильно отличалась от всех горожан, что Джервис удивлялся всякий раз, когда люди при виде неё не вскрикивали от изумления и не падали ниц.

Рядом с ней механик чувствовал себя странно. Каждое слово выходило из горла с трудом, и даже смотреть на неё казалось чем-то неправильным. И в тоже время, ему хотелось смотреть на неё. Хотелось, чтобы она как можно дольше оставалась рядом.

Боги, да что это с ним? Почему он спас её? Почему продолжает ей помогать?

Принцесса задала ему этот вопрос, но механик не смог ответить. Он никогда не испытывал потребности быть героем, не ощущал желания восстановить несуществующую справедливость. В городе были сотни и тысячи людей, едва сводивших концы с концами. Людей, которым каждую минуту требовалась помощь. Но он сперва был одним из этих бедняков, а потом усиленно делал вид, что ничего о них не знает.

Так что изменилось теперь? Зачем было ввязываться в ещё большие неприятности?

Он убеждал себя, что его драка с солдатами никак не была связана с принцессой. Столько всего навалилось на самого механика в последние дни. Его преследовали, пытались убить, забрали его дом, его жизнь, его мечты. Он чувствовал необходимость сделать что-то. Отомстить, пусть даже людям, непричастным к произошедшему напрямую.

И всё же это была лишь часть правда. В самой принцессе было что-то необычное. Особенное. Джервис и сам не смог бы объяснить словами — разговоры никогда не были его сильной стороной. Но что-то заставило заметить её в толпе, пойти за ней. Спасти. И он до сих пор не перестал это чувствовать.

— Сюда. — Он кивком головы указал на узкий переулок между двумя магазинчиками, и они с принцессой нырнули в тень. Прошли по петляющему переулку, вышли к череде палаток. Подождали пока пройдут два патрульных, о чём-то беседующих с человеком в маске улыбающейся рыбы-шара.

— Мы далеко? — послышался голос принцессы из-за спины.

Джервис не ответил. Он и сам не знал, куда именно идёт. На оживлённых улицах дежурили солдаты, переулки раз за разом заканчивались тупиками. К тому же районы города разделяли посты, и Джервис не представлял, как их обойти.

— За мной. — Он махнул рукой и двинулся вперёд по оживлённой улице. Быстро, не глядя на девушку. В надежде ощутить уверенность или, хотя бы, сделать вид, что ощущает её. Каждую секунду механик ждал, что кто-то узнает их, окликнет, схватит за руку. Покрывался холодным потом от каждого любопытного взгляда, что бросали на него люди.

— Там патрульный, — прошипела принцесса ему прямо в ухо.

Джервис вздрогнул, осмотрелся в поисках укрытия. Заметил поблизости передвижную палатку со сладостями и завёл девушку за неё.

— В таком виде по оживлённой улице мы будем идти долго, — прошептала принцесса.

— Знаю, — огрызнулся юноша, отчаянно пытаясь хоть что-то придумать. — Стараюсь избегать скоплений людей, но...

— Быстрее, — перебила она его. — Там ещё солдаты.

Сказав это, она вышла из-за палатки и побежала в направлении края острова.

Через сотню шагов они свернули между домами. Прошли по тёмной и пустой улице, миновали несколько безлюдных дворов. Джервис не мог точно сказать, сколько они блуждали. Знал лишь, что до цели было по-прежнему далеко. Наконец, когда механик уже едва мог наступать на больную ногу, они остановились у выхода на широкую магистраль.

— Впереди трое солдат, — жалобно прошелестела принцесса. — Может быть, найдём другой путь?

— Другого пути нет, — ответил Джервис. — Кварталы города разделены стенами, а между ними посты солдат. Если мы хотим выбраться, придётся пройти несколько таких.

— В таком виде? — Она слегка одёрнула плащ. — Смотри, там ещё двое стражников идут по улице.

Механик напряг взгляд.

— Трое, — вздохнул он. — Два — в паре десятков шагов впереди. За ними ещё один — возле ларька с фруктами.

— Нас поймают.

— Мы просто подождём, пока солдаты уйдут, — пробормотал юноша, прижимаясь к стене дома. Сказать по правде, он и сам с трудом верил, что из их плана с побегом может что-то получиться.

— Даже если так, что делать с теми тремя возле ворот? Неужели мы не можем их обойти? Или дождаться окончания смены?

— Не знаю, — буркнул Джервис, и вдруг его сердце замерло.

В глубине переулка послышался какой-то едва заметный звук.

«Шаги?», с ужасом подумал механик. Где-то совсем близко.

Джервис схватил принцессу, прижал её к стене, загораживая спиной. Он был выше почти на голову и заслонял девушку целиком. Не оборачиваясь, юноша прижал палец к губам и шикнул, приказывая не издавать ни звука.

«Хлюп», стукнула по луже туфля. Ещё шаг и ещё — всё ближе.

Джервис обернулся, прикидывая, как далеко находятся солдаты, и не получится ли затеряться в толпе, как вдруг в глубине переулка возник силуэт.

— Какая выразительная пара! — звонкий женский голос показался оглушительным в царящей здесь тишине. — Практически чудовище и красавица. Как в сказке.

Механик немного опешил, не ожидая, что их преследовательницей окажется женщина. И, что она будет одна. Однако всё же сделал шаг вперёд и выставил перед собой руки, стараясь выглядеть более устрашающе. Рана на ноге отдалась уколом боли, но парень не подал виду.

Девушка перед ним медленно подошла ближе, и на лицо её упал луч искусственного освещения улиц. У неё была смуглая кожа, тёмные прямые волосы и тёмно-коричневое пышное платье, украшенное красными стекляшками, пугающе поблёскивающими в зелёном свете. На лице незнакомки играла ехидная и мерзкая ухмылка, словно она застала путников за чем-то постыдным.

— Ты ещё кто такая? — прорычал механик, сжимая разбитые кулаки.

Улыбка стала шире и неприятней — показались острые зубки.

— Да так, возвращаю должок одному хорошему человеку. — Она подмигнула и кинула Джервису какой-то свёрток. Юноша рефлекторно поймал его и развернул. В руках оказались скомканные в единый ком тряпки.

— Это же... — промямлил он, разворачивая синий кулёк.

— Офицерская форма? Именно она.

— Но зачем? — изумился механик.

Девушка вскинула бровь.

— Соображаешь ты, как я погляжу, не ахти? Старый трюк с переодеванием — вот зачем. — Она театрально развела руки в стороны. — Как ещё, я должна вывести вас из порта?

— Кто сказал, что мы собираемся выбраться из порта? — произнёс механик так угрожающе, как мог.

— Я думала, вы хотите выжить, разве нет? И, похоже, совершенно не знаете, как это сделать.

— Даже если и так, тебе то что? — огрызнулся Джервис.

— Аллек Болло попросил меня об услуге, а я всегда держу своё слово, — только и сказала она спокойным, словно штиль, голосом.

— Аллек Болло? — в серьёз удивился механик.

— Да, тот ещё засранец. — Она чуть слышно усмехнулась. — И всё же я у него в долгу. Вот только я помогаю не вам, а принцессе Тан Гурри. Тебя, здоровяк, я вижу впервые. Я уведу девочку из порта в лагерь капитана, а ты, если хочешь, можешь остаться здесь и придумать план получше.

Механик наконец-то опустил руки. Девушка говорила без всякой злости — просто констатировала факты — а Джервис слишком устал чтобы с кем-то спорить. К тому же, он и правда не знал, что делать дальше.

— За дорогой следят два патруля. — Юноша кивнул в сторону каменных ворот. — Куда бы мы не направлялись, нам не проскользнуть незаметно даже в этом, — он кивнул на одежду в своих руках, которую уже слегка испачкал в крови.

— Думаешь? — Она самодовольно ухмыльнулась и кивнула в сторону трёх солдат, с которыми теперь ворковали четыре каких-то девицы в откровенных нарядах, слегка промокших под дождём. Они обхаживали офицеров, прикасались пальцами к их серым плащам, заинтересованно поглаживали красные нашивки. Даже отсюда Джервис видел, как вздымается грудь у одной из них в чрезвычайно открытом декольте платья.

Парень сглотнул, что вызвало у темноволосой девушки надменный смешок.

— Все вы такие. У вас члены вместо головы.

Механик покраснел, однако оставил её высказывание без комментариев. Вместо этого он кивнул и, сбросив куртку, принялся расстёгивать промокшую до нитки рубашку с порванным рукавом, от которого остались лишь лохмотья. Затем снял и штаны. Правая нога была покрыта подсохшей кровью, а из раны едва заметно сочилась новая. Поморщившись, он оторвал от рубашки очередной кусок ткани и туго перевязал ногу.

Ещё несколько секунд Джервису понадобилось чтобы нацепить новую одежду. За всё это время никто не произнёс ни слова. Принцесса отвернулась, изучая облезлую краску на стене дома, а темноволосая же наоборот сверлила его взглядом. Наконец, когда парень закончил с пуговицами тяжёлого мундира, она осмотрела его с ног до головы и удовлетворённо кивнула.

— Надо же, похоже я угадала с размером. Может быть, одевать мужчин не многим сложнее, чем избавлять от одежды?

После этих слов она достала ещё один небольшой свёрток из набедренной сумки, а затем небрежно откинула её в сторону. В руках у неё были несколько чёрных тряпок — простая свободная одежда и мантии слушателей. Одну из них она отдала принцессе, и та, не задавая вопросов, накинула её сверху и завязала тонкие шнурки потуже.

— Если честно, я ожидала найти принцессу в одиночестве, и у меня это почти получилось. — Темноволосая сбросила тканевую накидку с плеч и принялась расшнуровывать корсет. — Оставалось решить небольшую заминку с парой солдат, и я смогла бы незаметно увести девушку в безопасное место. Но тут вмешался ты, и мне пришлось следить за вами, чтобы убедиться, что ты не доставишь проблем.

— Убедилась?

Девушка лишь пожала плечами, наконец справившись с множеством завязок корсета.

— Не убедилась, но, не появись я сейчас, у ворот вас бы точно сцапали. Это бы усложнило мою задачу, а я не люблю создавать себе проблемы... Ты так и собираешься пялиться или всё же последишь за солдатами?

Девушка, тряхнув волосами, стянула длинную пышную юбку и принялась расстёгивать пуговицы на блузке. Джервис успел заметить, что под ней ничего нет. Почувствовав, как щёки наливаются румянцем, он резко отвернулся.

— Кто ты такая? — Спросил механик, сосредоточив своё внимание на оживлённой улице. Патрульные уже скрылись из вида, а стражников возле ворот осталось двое, и они продолжали весело общаться с невесть откуда взявшимися соблазнительными девушками.

— Моё имя — Вель. И я профессионально оказываю помощь обездоленным и убогим. Раньше я делала это за деньги и в куда более приятной обстановке. Теперь же приходится раздеваться под дождём.

— Оказываешь помощь? — переспросил механик, вслушиваясь, как шелестит одежда за спиной.

— Это была шутка, — отозвалась девушка, судя по звуку закончив с переодеванием. — Я работаю в борделе неподалёку.

Джервис повернулся к ней, открыл рот, чтобы спросить, кем именно она там работает, но, вовремя одумавшись, закрыл. Вель с вызовом посмотрела на него из-под капюшона.

— Что, не ожидал, что твою жизнь спасёт компаньонка?

Он помедлил немного, не зная, что сказать. Похоже, разговор, как и обычно, удавался ему не слишком хорошо. И дела всегда становились хуже, если говорить приходилось с девушками.

— Я — Джервис, — сообщил он наконец.

— Замечательно. Теперь, если тебя прикончат солдаты, я буду знать, что следует написать на лодке с твоим телом.

Она подошла ближе к углу дома, с опаской поглядывая в сторону солдат. Незнакомка была одного роста с принцессой, и в этих мантиях Джервис едва мог их различить.

— Почему одежда слушателей? — спросил он.

— Что-то имеешь против нашего любимого культа? — темноволосая усмехнулась. — Солдаты, как и все прочие, их побаиваются; глубокие капюшоны скрывают лицо; а, кроме того, фанатики чрезвычайно молчаливы.

— Кто они такие? — неожиданно спросила принцесса, подходя ближе. — Я имею ввиду слушателей.

— Религиозный культ, поклоняющийся воздушным богам, — пояснила Вель. — Богам поклоняются все, но слушатели уверены, что летающие чудища говорят с ними лично. Неужели ты их ни разу не встречала? Хотя в последние годы их нечасто можно увидеть даже во время Спуска.

— Тогда, разве это не будет подозрительно? — поправляя мундир, спросил Джервис. Одежда жала ему в плечах и сильно давила на рану на бедре, однако и правда была почти в пору. — Слушатели не очень жалуют шумные ярмарки.

— А ты посмотри по сторонам, — Вель указала пальцем куда-то вдаль. Там и впрямь стояло три человека в чёрных мантиях. — Эта зима явно особенная. Всё дело в пении воздушного бога. Ты разве его не слышал?

— Я не знаю, что слышал.

— Это была песня Иль’Пхора. Песня, предвещающая конец мира. Видимо такое событие даже слушатели не хотят пропустить.

— Я должна о них что-то знать? — Принцесса замялась. — На случай, если нас остановят.

— Только то, что они не слишком разговорчивы. Добиться слов от них так же сложно, как песни от воздушного бога или грозы в ясный день.

— Немые, понятно, — кивнула она, и капюшон слегка покачнулся.

— Но почему мантии только две? — спросил Джервис.

— Пришлось что-то придумывать впопыхах, когда я поняла, что ты вряд ли отстанешь.

— И что, по-твоему, я должен делать? — Механик вдруг заметил, как на штанах синего цвета проступило небольшое розовое пятно.

— Просто иди тихо. Городская стража не очень-то расторопна, и проверяют они не каждого. Будем надеяться, им не придёт в голову останавливать одного из своих или двух безмолвных сектантов.

— Своих? — Юноша вновь окинул солдат взглядом. — Да у них форма городской стражи, отличающаяся только нашивками. А моя — синяя, с птицей на плече.

— Орёл, хватающий грызуна, — кивнула она. — Это форма лейтенанта личного отряда генерала Болло. Он командует военными лагерями, организованными мэром. — Она вдруг подмигнула механику. — Не переживай — в такой суматохе никто не заметит разницы. Просто иди за мной.

Взяв принцессу под руку, Вель вывела её на широкую улицу. Джервис, помедлив секунду, засеменил следом. Он шёл в нескольких шагах от девушек, старательно отводя взгляд от солдат и стараясь не хромать. Парень надеялся, что ему удалось напустить на себя достаточно суровый и сосредоточенный вид, однако, по правде говоря, чувствовал себя, будто шёл голым посреди улицы.

Наконец Вель подвела их к высокой каменной арке. Старые колонны окутывала тонкая лоза, а снизу их покрывал синий мох. Потрескавшиеся элементы орнамента, выполненные из покрашенных краской осколков панциря, узором уходили к своду арки, представляя из себя два Царь-древа, сплетающих свои ветви над проходом.

Деревянные створки были как всегда открыты, а солдаты стояли с одной стороны ворот, ближе к рынку, увлечённо беседуя с компаньонками Вель. Это давало Джервису шанс пробраться незамеченным.

На спутниц механика в чёрных мантиях они не обратили никакого внимания. Однако, когда механик проходил мимо, один из стражников поднял голову.

— Ничего себе! — крикнул высокий солдат, по виду раза в два старше Джервиса. Длинные седые усы дёрнулись, когда он улыбнулся. — Впервые вижу за сегодня человека генерала Болло! Думал вас городская суматоха не касается.

Джервис похолодел, и, если бы мог заставить ноги двигаться, наверняка пустился бы наутёк.

Вель перед ним замерла на секунду, а затем, покрепче стиснув руку принцессу, медленно повела её вперёд. Наверное, этому не было смысла удивляться — девушка сразу дала понять, что её задача помочь принцессе, а не ему — простому механику. Джервис с ужасом понял, что сейчас останется с солдатами наедине, и во рту появился кислый привкус.

— Я, эээ... — промямлил парень, напрягая память и вспоминая солдатское приветствие. Он уже поднял было руку, чтобы отдать честь, но, не зная, стоит ли ему это делать, просто почесал мокрые волосы и глупо улыбнулся.

— Разве вас всех не отправили к восточным воротам? — Старый солдат пристально всматривался в нашивку механика, а сам Джервис чувствовал себя грызуном, которого вот-вот схватит орёл.

Несмотря на дружелюбный тон, механик увидел, как солдат опустил руку на мушкет, висящий у него на поясе. Стальная рукоять меча по соседству также сверкнула в свете фонарей, и Джервис понял, что времени на размышления больше не осталось. И потому выбрал единственный пришедший ему в голову вариант.

— Стоять и не двигаться! — рявкнул юноша. Затем сделал уверенный шаг вперёд, резко схватил Вель за локоть и притянул к себе. Она вздрогнула, потянула за собой принцессу, но, к удивлению и радости механика, даже не пискнула.

Оба солдата теперь внимательно смотрели на Джервиса и его спутниц, и юноша почувствовал, как капля пота потекла от его виска к щеке. Однако отступать было поздно.

— Ты что-то спросил про городскую суматоху? — Парень распрямился и с вызовом взглянул на солдата. На плече механика были нашивки лейтенанта, что делало его старшим по званию. — Мой отряд и впрямь был возле восточных ворот, солдат. А теперь, нас перевели сюда. К вам на помощь.

— В самом деле? — стражник недоверчиво сузил глаза, однако всё же отступил на шаг. — Не видел никого из ваших в этой части города.

— А ты и не должен был. Здесь семь человек, подчиняющихся лично генералу — нас вызвали с отпускных. Остальные уже на главной площади. А мне поручили сопроводить пленников в ратушу.

— Пленников? — всё с тем же недоверием спросил солдат.

— Да. Точнее сказать, пленниц. — Юноша бесцеремонно сбросил с головы компаньонки чёрный капюшон. Вель оскалилась, а затем сплюнула в направлении солдата. Джервис резко отдёрнул её обратно. — Это приказ лично генерала, а ему, как я слышал, поручил это мэр. Доставить их доверили мне, и меня за углом ждёт приготовленная повозка.

— А кто такие-то эти пленницы? — беззлобно поинтересовался второй солдат, подойдя ближе. Две красотки всё ещё вились рядом с ним, однако Джервис видел, как сильно они были обеспокоены происходящим. Их план был очень близок к провалу, и они ничего не могли поделать.

Джервис пошёл ва-банк. Он сделал уверенный шаг к солдату и навис над ним, выпрямив широкую спину и расправив плечи. В глазах стражника промелькнуло удивление, перерастающее в страх, которого механик и добивался.

— Ты первый день на службе? — рявкнул он, стрельнув взглядом. — Думаешь, мне докладывают, кто они и зачем кому-то нужны? Я же не такой тупой, чтобы вместо выполнения приказов задавать вопросы.

— Я...

— Вот именно — ты. Если ты продолжишь меня задерживать, доложу начальству, что охрана у ворот не хотела меня пропускать. Посмотрим, куда тебя отправят после Спуска.

Джервис отошёл, наблюдая, как солдат пытается выдавить из себя хоть слово, и, как ни в чём не бывало, продолжил:

— Я слышал, что мэр ищет некую беглянку. Говорят, даже принцессу. И ищет настолько настойчиво, что всех свободных солдат со всего города отправил в порт. — Он помолчал немного, дожидаясь, пока в глазах стражника появится понимание. — И я веду несколько подозреваемых. Может, их и ищут, может — нет. Может, они знают что-то об этой беглянке. Мне не доложили. Моё дело простое — забрать и доставить.

Солдат откашлялся.

— Кхе, ясное дело. Понимаю. Нам самим указания дали по поводу этой беглянки. — Солдат пристально осмотрел Вель. Принцесса всё ещё была в капюшоне и пряталась за спиной компаньонки. — Ха, мантия слушателей, значит. Умно. И как мы сами не додумались. Теперь и их шманать будем.

Джервис не удостоил его ответом. Он стоял, выпятив грудь так сильно, как только мог. Нога, на которую он старался не опираться, жутко болела, и механик надеялся, что никто из солдат не заметит кровь на бедре.

— Вот только знаешь, что? Вряд ли это они. Говорят, девка была со светлыми волосами, а у этой — чёрные, что твоё небо. — Солдат ткнул пальцем вверх, к тёмным вечерним облакам. Джервис был доволен уже тем, что для этого ему пришлось убрать руку с мушкета.

Механик нарочито удивлённо вскинул бровь, а затем незаинтересованно отмахнулся.

— Приказ — есть приказ, — пожал он плечами.

— Конечно, конечно. — Старый солдат примирительно поднял руки, и отошёл на шаг, освобождая дорогу. — Твоя правда. Прекрасен был спуск.

— Прекрасен был спуск, — отчеканил Джервис металлическим голосом.

Затем толкнул Вель вперёд и пошёл следом. Он сделал как минимум дюжину шагов, прежде чем наконец позволил себе шумно выдохнуть. Расслабил уставшие плечи, провёл рукой по лбу рукавом и обнаружил, что тот весь мокрый от пота. Руки дрожали, словно он несколько дней пил не просыхая.

Вель вдруг сильно ударила его кулаком в плечо. Джервис негромко ойкнул — скорее от неожиданности. Хотя удар оказался на удивление болезненным.

— За что? — потёр он ушибленное место.

Темноволосая сверкнула глазами из-под балахона, и волосы на затылке механика встали дыбом. Боги, не хотелось бы оказаться её врагом — почему-то парень был уверен, что при необходимости Вель способна, не задумываясь, перерезать горло неприятелю.

— Ты чем думал? — Она подняла кулак вновь, но в этот раз не ударила. — Сопровождаешь беглянок? Принцессу? Мэр скорее всего до сих пор в порту! Что бы ты делал, если бы они отвели нас к нему?

— Это же сработало, разве нет? — пожал плечами Джервис, и девушка еле слышно зарычала. Удивительно — она кричала на него шёпотом. Механик даже не предполагал, что такое возможно.

Наконец, поутихнув, Вель отвернулась и зашагала быстрее, всё ещё бубня ругательства себе под нос. Механик оказался вровень с принцессой, посмотрел на неё, ища поддержки, но она шла, обхватив себя руками и уставившись перед собой. Джервис вздрогнул, увидев её взгляд — полный отчаянья, боли и безысходности.

— Всё будет хорошо... — произнёс он, не зная, что ещё сказать.

Девушка грустно усмехнулась, но взгляд её стал чуть живее.

Дальше они шли молча, петляя узкими улочками и дворами. Собаки лаяли им вслед, а редкие прохожие провожали взглядами. Тропы и переулки становились уже, а шум улицы постепенно стихал, и Джервис поймал себя на мысли, что совершенно сбился с пути. Наконец впереди показался широкий частокол с небольшой калиткой.

— Что это за место? — удивился механик.

— Стойте здесь и не привлекайте внимания, — огрызнулась Вель вместо ответа. — Надеюсь, хоть с этим вы справитесь.

Не дожидаясь реакции, она уверенно пошла к охраняемому проходу. Люди возле калитки подняли оружие, смотря на вновь прибывших. На них была одежда, похожая на военную, но без опознавательных знаков. Простые ружья, обычные клинки в самых обычных кожаных ножнах — даже в военных лагерях мэра солдат экипировали лучше. Тем не менее и дешёвым клинком можно отправить человека на тот свет.

Вдруг что-то прикоснулось к плечу.

Механик обернулся, и увидел принцессу, которая стояла рядом. Совсем близко — настолько, что их руки едва не касались друг друга. Она подняла на него глаза — большие, ставшие теперь серыми. Зрачки поблёскивали, ловя отсветы фонариков, однако юноша не видел в них слёз.

— Кто ты такой, Джервис? — спросила она.

Механик опешил, не ожидая подобного вопроса. Отступил на пол шага, ощутив, как краснеет. Отвернулся.

Он вдруг почувствовал себя обманщиком — самозванцем, выдающим себя за кого-то другого. Как ему вообще могло прийти в голову, что принцесса может довериться кому-то вроде него? Он не солдат, не граф — лишь простой механик, одетый в неподходящую по размеру военную форму.

Парень открыл рот, но горло перехватило.

— Принцесса...

— Энжи, — резко поправила она. Щёки юноши налились жаром. Даже в собственном воображении, он вряд ли бы решился назвать дочь короля по имени. — Ты спас меня, и я... Я одна здесь. Одна на этом острове. И не знаю, кому могу верить.

— Вы можете верить мне, — промямлил он, еле слыша свои слова из-за колотящегося в ушах сердца.

Она вновь обвела его взглядом. Помолчала несколько мгновений. Затем серьёзно кивнула.

— Хорошо.

Он поймал её взгляд. Почувствовал острое желание отвернуться, но не сделал этого. Её согласие довериться ему звучало так глупо, так наивно, но столь решительно и искренне, что Джервис не знал, что ответить.

Он увидел, как Вель вдалеке махнула рукой, приказывая им идти следом. Но не двинулся с места.

— Я не допущу, чтобы с вами что-то случилось. — Юноша не знал, откуда взялась уверенность в его голосе, но, произнеся эти слова, почувствовал, что они правильные, и продолжил: — Я верну вас домой. Обещаю.

Девушка вздрогнула. Затем снова кивнула. В неловком молчании они смотрели друг на друга ещё несколько бесконечно долгих мгновений. Джервис мало в чём был уверен в своей жизни, но в эту секунду он знал, что не соврал. Знал, что сказал принцессе правду.

Юноша отвернулся. Нервно почесал затылок и медленно двинулся к воротам, где уже ждала Вель. И вдруг снова ощутил прикосновение.

— Спасибо, — еле слышно прошептала принцесса, и странное тепло растеклось по всему телу механика. Казалось, даже рана на бедре перестала болеть. — Спасибо, Джервис, — повторила девушка уже чуть громче. И направилась вслед за Вель.

Глава 6. Раненый зверь. Аллек

Боль. Страх.

Эти чувства уже давно стали близкими друзьями Аллека, с которыми парень был на «ты». Всё детство он боялся. Отца, мэра, что о нём подумают, что о нём скажут. Боялся сделать что-то не так или сказать что-то не то.

Когда он ушёл из дома, он боялся быть пойманным, быть узнанным. Боялся, что его повесят за воровство. Боялся умереть от голода и холода. Боялся одиночества. Боялся, что рано или поздно ему придётся вернуться и посмотреть отцу в глаза. Боялся, что у него не хватит сил продолжить делать то, что он делал.

Всё это время, под руку со страхом, шла боль. Боль от того, что он находится не на своём месте. Боль от разговоров его родителей не любивших друг друга, а как ему казалось и его. Боль от осознания собственной ничтожности и немощности. Боль после смерти матери, в которой он винил отца. Боль от того, что он ничего не смог сделать. Был слишком слабым.

Он хотел стать сильнее, хотел стать лучше. Аллек думал, что, избавившись от боли и страха, он наконец станет другим человеком. Таким, каким всегда хотел быть.

Сейчас всё было иначе.

Страх окружал его, рос со всех сторон, будто плесень. Боль, физическая, проникала по всему телу, словно перемещалась вместе с кровью.

Но теперь страх был иным. Аллек не боялся погибнуть — он боялся не справиться. Не боялся за себя, а переживал за жизни своих людей. Боялся подвести их. И этот страх давал ему сил. Подпитывал изнутри.

Боль так же была не той, что обычно. Он чувствовал её, но она помогала. Делала его сильнее, словно подъём в гору, делает человека крепче. Как огонь, превращающий сталь в оружие. Он преодолевал её и с каждым движением чувствовал себя свободнее.

Теперь Аллек понимал, что так было всегда. Боль и страх всегда сопровождали его, куда бы он не шёл. Но именно они помогали ему становиться сильнее, не сдаваться, идти вперёд.

Аллек Болло, сын генерала Болло, имя которого было знакомо во многих уголках Песни, должен был стать ещё сильнее. Он пытался спасти механика на корабле — и он проиграл. Он организовал налёт на ратушу, но не нашёл ничего. Он обещал людям докопаться до правды, но не приблизился к этому ни на шаг. Он связался со своим отцом, снова доверился ему, пойдя против своего чутья. Всё что делал Аллек — это совершал ошибки. И каждый раз, стоило ему попытаться исправить одну из них, становилось только хуже.

От этой мысли он вдруг поморщился, неудачно переставил руку и открыл глаза, теряя равновесие. Пол больно ударил, а треклятая рана, оставшаяся после полёта на Шиле, заколола так сильно, что захотелось кричать.

— Вот бездна! — прорычал он чуть слышно в пустой комнате.

Ярость, переполнявшая его, могла бы стать третьим столпом на его пути к силе. Она тоже была с ним всегда, сопровождала его по жизни. Она и ненависть. В том числе к самому себе. Нужно было лишь научиться использовать их во благо.

Капитан замер в одних белых просторных штанах посередине погреба. Поза, которую он занимал ещё минуту назад называлась стойкой птицы. Но даже здесь, тренируя удары, он потерпел неудачу.

Парень встал в стойку снова. Он закрыл глаза, поднял одну ногу и согнул её в колене. Расставил руки в стороны, так широко, как мог, не обращая внимание на пульсирующую боль в боку. Эта боль была справедлива. Он заслуживал чувствовать боль, потому что слаб.

Парень резко согнулся на одной ноге, а затем подпрыгнул. Развернулся и со свистом ударил другой ногой воздух. Приземлившись, он сменил стойку с птицы на гадюку. В военной школе его всегда учили постоянно менять стойки с атакующей на защитную. Из присевшего состояния он вновь выпрямился и вновь ударил в прыжке. В этот раз руками, терпя боль, затем перевернулся, сделал кувырок, намереваясь встать в защитную стойку большепанцирника. Облокотился на обе руки, согнулся, и вдруг вздрогнул от резкого укола боли в боку, покачнулся и со стоном упал лицом вниз. Нога задела полку с овощами, и сверху на юношу покатилось несколько клубней короягод.

— Да разрази вас грёбаный гром! — вскричал парень, кидая одну из короягод в стену. Та была мягкая изнутри, но обладала твёрдой кожурой, и даже не разбилась, что ещё больше разозлило Аллека.

Жёлтый лучик света сформировал на деревянном полу тонкую линию.

Капитан взглянул в маленькое окошко возле потолка, обнаружив, что наступил день. Сколько времени он провёл в этом погребе? Час? Или больше? Он обещал себе, что, вернувшись в лагерь займётся делами — поисками доказательств вранья мэра. Он обещал всему городу не допустить войны между Иль’Пхором и Иль’Тартом, но, по правде сказать, даже не знал с чего начать.

Брэк скорее всего уже успел подготовить все документы, превратив их в понятную даже дураку картотеку. Он любил заниматься упорядочиванием всевозможных бумаг. Говорил, что это приносит ему спокойствие. А что же Аллек? Неужели Аллек чувствовал себя на своём месте лишь тренируясь? Сражаясь со своими демонами. Чувствуя боль и страх, ярость и ненависть.

Раздался стук в дверь, а сразу за ним показалась сперва голова, а затем и силуэт целиком.

— Не может быть! — закричал Брэк, ещё не успев войти в погреб. Его низкий, немного хриплый голос прогремел в пустой комнате. — Я так и думал, что найду тебя здесь! Ни на секунду тебя нельзя оставить!

Аллек поморщился, полностью опустившись на пол и оставляя попытки подняться без посторонней помощи. Рана горела так сильно, что юноша с трудом дышал.

— Неужели я становлюсь таким предсказуемым?

— Похоже на то. — Брэк усмехнулся, однако слишком мрачно, что насторожило капитана. — Если что-то идёт не так, ты сразу бежишь сюда тренироваться до упаду. Уверен, чаще всего ты лишь делаешь себе ещё хуже. С твоей раной тебе бы вообще из кровати не вылезать.

— Я не мог больше лежать без дела, — сказал Аллек, решив не уточнять, почему занялся тренировками, а не просмотром документов.

— Сколько ты времени провёл здесь? Я навещал тебя ночью раз или два — ты спал как убитый.

— Не знаю. Думаю, с рассвета.

Брэк картинно закатил глаза, а затем подошёл и помог Аллеку подняться. Следом за этим он снял рубашку со стула, стоящего рядом, и бросил капитану.

— Я немного привёл документы из ратуши в порядок. Однако мы так и не смогли найти в них ничего ценного. Даже в документированных торговых сделках, подписанных мэром, не было ничего странного. Разве что поставки запчастей для кораблей, видимо, больше не проходят через ратушу, что скорее всего значит, что теперь Пехорро занимается ими лично.

— Что с принцессой? За ней следят?

Брэк отвёл взгляд, помрачнев ещё сильнее. Сердце капитана замерло.

— Брэк?

— Принцесса в лагере... — медленно произнёс Брэк с гримасой боли. — Об этом я и пришёл рассказать.

— Что? Как это произошло? Никто не проходит в лагерь без моего ведома, ты же знаешь, я...

— Есть ещё кое-что. Венди, она...

— Нет. — Покачал головой Аллек, не желая услышать окончание фразы.

— Она пропала, кэп. В порту был новый взрыв, и принцесса сбежала от мэра. За ней охотились все долбаные солдаты на острове. Венди удалось добраться до неё первой, а потом... Мы так до конца и не знаем, что случилось...

Аллек схватил с полки ещё одну короягоду и швырнул её в стену. Тело обожгло болью, но к удовлетворению капитана, в этот раз фрукт раскололся и разлетелся на части, оставив следы розовой мякоти на стене. Сердце стучало в висках, мешая сосредоточиться. Лицо горело огнём, будто у Аллека был сильный жар. Мысли путались. Кто и зачем охотился на принцессу? Кто устроил этот взрыв? Почему она сбежала? Но главное...

Он поручил Венди следить за принцессой. Думая, что это будет простое задание, именно ей он его доверил.

— Что случилось с Венди? — прорычал Аллек, глядя в лицо Брэку. Здоровяк неловко отступил, поднимая руки.

— Я точно не знаю... Она помогла принцессе выбраться, а потом Вель привела девочку к нам.

Аллек сощурился. А затем быстро зашагал к выходу, застёгивая на ходу рубашку. Брэк выставил перед ним руку.

— Капитан, нам стоит поговорить об этом. Эта девочка — дочь короля. Мы должны действовать осмотрительно.

— А я разве похож на безумца? — сквозь зубы прошипел Аллек.

Боль.

Боль была с ним на протяжении тренировки, но то, что он чувствовал сейчас было чем-то иным. Лицо Венди не выходило у него из головы. В груди болело так, что он едва мог дышать. Внутри его тела разгорался огонь — он чувствовал это. Огонь, который, если не дать ему волю, готов был сжечь его изнутри.

— Ты ждёшь от меня честный ответ? — Спросил Брэк, поймав распахнутую Аллеком дверь, чтобы она не наделала шума. Дерево тем не менее жалобно скрипнуло.

Аллек остановился, готовый наброситься на Брэка. Разорвать его.

Боль. Страх. Ярость.

Так себя чувствует раненый зверь, загнанный в угол.

Аллек поднял голову, и замер, увидев взволнованный взгляд Брэка. Ярость постепенно отступала. Его друг был прав — капитан должен был успокоиться и подумать. Однако терпение и рассудительность никогда не были его главными благодетелями. Не они давали ему силы. Ему хотелось сделать что-то — хоть что-нибудь, чтобы исправить собственные ошибки. Но всё что он мог сейчас — лишь совершить новые.

Аллек заставил себя несколько раз глубоко вздохнуть. Рана отдалась отрезвляющей болью.

— Да, вот так. Так уже лучше. — Сказал Брэк, обхватив капитана за плечи. — Ты уже давно не бандит, верно?

— Нет? А кто же я тогда?

— Ты защищаешь этот город. Дерёшься за справедливость.

Аллек невесело рассмеялся.

— А мне кажется, я просто глупец, только и делающий, что совершающий ошибки.

— За этой дверью, — Брэк указал на выход из трёхэтажного дома, где жил и работал Аллек, — твои люди. Им страшно, но они верят в тебя. Сейчас не лучшее время им видеть тебя таким.

— Чего они ждут от меня? — чуть было не закричал Аллек. — Защиты? Я никого не могу защитить, разве ты не видишь? Всё разваливается, как карточный домик, Брэк! Всё рушится, обращается в прах, и просачивается сквозь пальцы, как бы крепко я не сжимал кулак.

— Кулак — это не ответ на все вопросы. Порой раскрытая ладонь может принести больше пользы. — Он тяжело вздохнул, и Аллек опешил, увидев боль в его глазах. Только сейчас капитан понял, что больно может быть не только ему. — Венди жива, кэп.

От этих слов горло перехватило, и даже дышать стало больно. Сколько дней он собирался поговорить с ней, сколько раз, хотел остаться с ней наедине и сказать всё, что думает, даже если и до сих пор не знал, что именно. А теперь этого могло не случится вовсе.

— Венди жива, — ещё раз повторил здоровяк, но голос его дрогнул.

— Откуда ты можешь это знать?

— Вель видела, как всё случилось. Солдаты преследовали принцессу в порту, и Венди отвлекла их, переодевшись в мантию дома Олси. Они гнались за ней какое-то время, а затем, отвезли к мэру. Она жива, Аллек. Должна быть жива.

Брэк наконец опустил руку, которой преграждал выход из погреба. Самообладание постепенно возвращалось к капитану. Если Вель сказала правду, то Венди действительно могла быть жива. А это значило, что ей требовалась вся рассудительность Аллека. Он ещё мог что-то сделать, мог её спасти — обязан был её спасти, чего бы это ему не стоило.

— Ты узнал хоть что-то о смерти Иль’Пхора? — Капитан судорожно пытался придумать с чего начать.

Брэк глубоко и шумно вздохнул.

— Пока нет. Я сейчас направляюсь на встречу с учёными короля. Не знаю, захотят ли они говорить со мной по-хорошему, но обещаю узнать всё, что нужно. — Он помолчал мгновение, а потом добавил. — А ты обещай не делать ничего безрассудного, пока меня нет.

— Ты привёл Вель в наш лагерь? — неожиданно понял Аллек, раз за разом прокручивая в голове рассказ Брэка.

— Она... Она уже бывала здесь.

Аллек удивлённо вскинул бровь, а Брэк, не выдержав его взгляд, отвернулся.

— Боги, ты и она? Серьёзно? Да она вдвое тебя моложе!

— Она оказалась интересной собеседницей. Мы оба родились вдали отсюда! — разгорячённо ответил Брэк. — И потом, она довольно настойчива и своенравна.

— Ох, я должен был догадаться.

— Капитан, я понимаю, что не должен был, но...

— Не должен был приводить её сюда, это точно. Ты разве не понимаешь, что подвергаешь её опасности? Брэк, мэр Олси хотел меня повесить. Одним богам известно, сколько продержится этот лагерь.

— Она спасла принцессу и привела её к нам! Вырвала из рук солдат мэра!

— Бездна... — покачал головой Аллек. — Где мне её найти? Мне нужно поговорить с ней, узнать всё. Может быть, она знает, куда стражники увели Венди.

— Она рассказала мне всё, что знала, а затем отправилась обратно в бордель. А принцессу я приказал разместить в одном из домов дальше по улице. Пришлось постараться, чтобы оставить их там одних.

— Их? — удивился капитан.

— Да, совсем забыл тебе сказать. Аллек, с принцессой был тот механик из порта. Джервис. Похоже он встретился с девчонкой, пока та убегала от стражников.

— Опять этот парень? — не на шутку удивился капитан. — Может быть, он как-то с этим связан? Сперва корабль, теперь это. Как ты думаешь?

— Не знаю, но я впустил его. Он спас нас однажды, и, думаю, заслужил получить шанс.

Аллек потёр лоб, чувствуя, как голова от напряжения начинает болеть. Боги, последние месяцы он рыл землю в поисках ответов, но даже сейчас продолжал лишь натыкаться на новые вопросы. Ему казалось, что он убегает от огромной волны, но та становится всё больше и больше, и уже готова утопить весь город.

— Я поговорю с ними, — наконец вздохнул капитан. — А ты пойдёшь со мной.

— Но как же учёные с «Кондорры»? Я собирался...

— Да, я слышал. Но у меня есть идея получше. Быть может, кое-кто сможет тебе помочь, а ты совместишь приятную прогулку с добычей ценной информации. — Аллек развернулся на месте. — Подожди здесь, думаю, мне сперва стоит одеться.

Глава 7. Обещание. Энжи

Тени оживали.

Они росли в углах комнаты, набирали вес — набухали будто переспелые фрукты. Превращались в силуэты. В ищеек, идущих по следу.

Некоторые были маленькими, будто злые, зубастые псы. Другие — большие, словно сами боги ополчились на Энжи.

Она бежала, чувствуя, как чешуя Иль-Пхора режет голые ступни. Ощущала дыхание тьмы. Тьма гналась за ней, пульсировала прямо за её спиной. Стоило обернуться, и она поглотит её.

Девушка бежала по узким каменным улочкам, а дома нависали над головой. Балконы слепили красными огнями, хищно открывали пасти. Лампочки светились, будто безумные глаза. Дома были повсюду, закрывая собой небо. А она всё бежала, спасалась, не жалея сил. Неслась по переулкам, постоянно меняя направление, но не способная выбраться.

Принцесса свернула за угол, и Байрон вырос перед ней. Не настоящий советник — лишь его тень. Силуэт, сотканный из тьмы. Человек без лица, лишь отдалённо напоминающий мужчину, заботившегося о ней с детства.

Девушка вскрикнула, когда Байрон протянул к ней руки. Он застонал, неловко ступая в её сторону, а затем изо рта, только сейчас появившегося на лице, хлынула кровь. Глаза, пустые и безжизненные открылись лишь для того, чтобы закатиться. В них бушевало красное пламя — огонь, который, казалось, способен сжечь её, стоит прикоснуться рукой.

Девушка отвернулась, не в силах смотреть, как Байрон падает — превращается в серую пыль — сливается с туманом.

Впереди вдруг замаячил свет. Энжи бросилась в его сторону, увидела два небольших белых пульсирующих сгустка. Услышала, как они шепчут, будто бы зовут к себе, но девушка, как ни старалась, не понимала слов.

Она подошла ближе, и свет стал чуть менее ярким. На секунду ей даже показалось, что он по форме напоминает человека. Двух людей, если точнее. Между ними лежал блестящий меч — такой, как мэр Олси подарил своему старшему сыну.

Энжи подошла, ощущая непривычное волнение. Чувство было на удивление приятным, будто перед ней лежал закрытый подарок, и всё что было нужно, лишь развязать яркую ленту и сорвать цветастую упаковку.

Энжи взяла меч в руки, а затем развернулась в сторону приближающейся тьмы. Она была уже совсем рядом, окутывала её со всех сторон, окружала. Прошло лишь несколько секунд, прежде чем вокруг не осталось ничего кроме тёмного, плотного тумана. Даже огоньки, к которым она так неслась, исчезли.

Девушка крепче обхватила рукоять клинка двумя руками. Меч был длинный, тонкий и на удивление лёгкий. Лезвие было ребристым, с маленькими зазубринками по одной стороне, пугающими и очень острыми. Если подумать, то лезвие совсем не походило на то, что она видела у Пауля. Хотя девушка не знала, почему была так в этом уверена, ведь Пауль при ней никогда не доставал меч из ножен. Однако она знала — это был другой клинок.

Тьма, тем временем, продолжала подкрадываться, расползаясь вокруг ног. Девушка взмахнула мечом, стараясь отогнать её, но ничего не случилось. Туман становился лишь плотнее. Он был вязким и тягучим, сковывал каждое движение, забирал силы. Энжи боролась против тьмы, но ничего не могла сделать. Туман подобрался снизу, пополз по ступням вверх, добрался до груди и сдавил её, укутал лицо, застлал глаза, проник в горло и нос, не давая вздохнуть.

Девушка вновь попыталась взмахнуть клинком, но не смогла двинуться.

«Помогите!», невесть у кого попросила она, и что-то шевельнулось внизу. Откликнулось на её зов. Почва под ногами задрожала, просыпаясь. Оживая.

Перед ней вдруг появились глаза — сине-чёрные словно бездна. А затем в груди раздался стук сердца.

Но было поздно, и в следующую секунду весь мир стал просто... тьмой.

Энжи открыла глаза и поняла, что сидит на кровати, а горло раздирает её собственный крик.

Она заставила себя замолчать, осмотрелась, ещё не полностью отделавшись от ощущения удушья. Тумана не было, и принцесса вздохнула, хватая ртом воздух. По коже струился пот, волосы прилипли к лицу, сердце стучало как бешеное. Несколько секунд ей потребовалось, чтобы прогнать кошмар. А затем вспомнить. Вспомнить, где она. Вспомнить события прошлой ночи. И ей вновь захотелось кричать.

— Принцесса?

В дверях показался взъерошенный рыжий парень. Тот, что спас ей жизнь.

— Джервис, — промямлила девушка, глядя, как он встревоженно на неё смотрит. Высокий, с сильными руками и широкой грудью. Принцессе было стыдно признаться в этом, но она была рада, что он вошёл. Меньше всего ей хотелось сейчас оставаться одной. — Извини. Я, наверное, всех перебудила.

Джервис полностью зашёл в комнату, и закрыл за собой дверь. Боги, если бы кто-то из её советников, родственников или даже слуг увидели такое, ей пришлось бы выслушивать лекции ещё долгие месяцы. Он был не просто ниже её по положению — нет, они были из разных миров, и даже за разговор с ней, его могли казнить.

Вот только рядом с принцессой теперь не было ни одного человека, который мог бы прочесть ей лекцию. Последнего, кто был на такое способен, она убила своими руками.

— Я проснулся уже какое-то время назад, — Джервис почесал растрёпанные волосы. На нём была чистая серая рубашка, застёгнутая лишь на несколько пуговиц, и коричневые штаны, из-под которых торчала пропитанная кровью повязка, закрывающая рану. — Судя по всему, кроме нас в доме на ночь никто не остался. Я видел несколько комнат дальше по коридору, но не похоже, что в них ночевали люди.

— Вчера, я почти сразу заснула, — пробормотала Энжи. Горло всё ещё тянуло из-за крика. — Я слышала чьи-то шаги рядом, но никого не видела.

— Помнишь, как Брэк и Вель разместили нас здесь?

Энжи увидела, как он взволновано смотрит на неё, и слегка смутилась. Затем покачала головой. Всё было как в тумане и, казалось, что вчерашний день случился многие месяцы назад. Лишь образ Байрона не выходил у Энжи из головы. Кровь — липкая, пристающая к ладоням и голым ступням. Тяжесть мушкета, привкус пороха на языке.

Девушка поморщилась, отгоняя ужасные воспоминания.

— Может быть, наши соседи ушли на работу? — Пожал плечами Джервис, ничего не заметив. — Я спал как убитый, а сейчас, похоже, перевалило за полдень.

— Ты вчера видел кого-то?

Джервис задумчиво поднял голову к потолку.

— Когда нас привели — Брэк и Вель о чём-то спорили. Похоже, он просил её остаться, а она не захотела. Из наших окон видно ворота, и я заметил, как Вель, накинув на голову плащ, вышла из лагеря.

«Бросила нас», почему-то подумала Энжи, и почувствовала обиду, хоть и знала, что не может винить за это темноволосую спасительницу. Похоже, принцессе пора было отвыкать от верной стражи, готовой отдать за неё жизнь. И от того, что она принцесса.

— Нас оставили одних здесь? — спросила наконец Энжи. — Даже без охраны?

— Охрана есть у ворот, — пожал плечами парень, который, похоже, даже не задумывался, об этом. — После того, как Вель и Брэк ушли, какой-то мальчуган перевязал мне рану. К вам тоже отправили молодую девочку — она помогла вам смыть с себя кровь и переодеться.

Энжи удивлённо выпрямилась, сидя на диване. Джервис тут же смущённо отвернулся, уставившись куда-то в окно. Принцесса осмотрела себя и обнаружила, что одета в просторную ночную рубашку.

— Не подашь мне...

Джервис бросил на неё быстрый взгляд и залился краской. Сама не зная почему, Энжи натянула одеяло выше, лишь помедлив мгновение. В его взгляде было что-то волнующее и совершенно неприличное. Что-то, чего принцесса никогда не испытывала, и, более того, никогда не желала испытать. И, как и каждый раз до этого, взгляд его был совершенно искренним, будто бы юноша вообще не умел скрывать свои чувства, от чего будоражил лишь сильнее.

— Одежда, Джервис, — напомнила принцесса, и парень, по-прежнему стараясь не смотреть в её сторону, протянул ей чистые вещи, аккуратно сложенные на краю кровати. Её старая одежда висела на спинке стула и выглядела ужасно. Рубашка была порвана и вымазана в грязи, на штанах виднелись следы крови, а обуви не было вовсе.

Вещи, которые подал Джервис — рубашка на пуговицах и просторные штаны, как у самого механика — были серо коричневого цвета и, похоже, были велики ей на несколько размеров. Однако на них хотя бы не было подсохших кровавых разводов, напоминающих о том, что она убийца.

— М-да, — вздохнула принцесса. — Видок будет не королевским. Хотя, быть может, пора уже привыкнуть.

— Вы... — Джервис замялся, продолжая упорно смотреть в другую сторону. В этот раз он старательно изучал потрескавшуюся штукатурку на стене. — Вы очень... эм... Ваше одежда хорошо смотрелась вчера, когда я... То есть, я уверен, и новые вещи будут прекрасны на вас...

Энжи улыбнулась уголками губ, и, к своему стыду, почувствовала, что краснеет. Одним богам известно, сколько комплиментов ей довелось выслушать за свою жизнь, но, почему-то, этот был приятнее многих других. Ей нравилось волнение парня, нравилось смотреть, как он нервничает, нравилось, как он мельком косится в её сторону. Нравилось то, насколько это было неприлично, и от того честно.

Ей хотелось заставить его остаться рядом. Она была готова просить, умолять, приказывать или даже угрожать для этого. Просто чтобы не быть одной. Но в глубине души, она чувствовала, что хочет, чтобы он сам желал остаться. Желал подвергнуть себя опасности, рискнуть жизнью ради неё. Это было нечестно по отношению к этому рыжему здоровяку, но она ничего не могла с собой поделать. Однако они были людьми из разных миров, совершенно не похожих друг на друга. Она ничего не могла предложить ему, кроме дружелюбной улыбки. Даже, если ей этого и хотелось.

— Подожди меня внизу, — сказала она серьёзно, когда парень запнулся, и в воздухе повисла неловкая пауза. Его щёки всё ещё горели румянцем, но взгляд зелёных глаз немного потускнел. Он несколько раз кивнул, неумело поклонился и вышел за дверь.

Энжи глубоко вздохнула, позволив одеялу упасть на колени. В пустой комнате вновь повисла тишина.

Больше не было ни слуг, ни стражи, ни советников, ни отца или братьев, способных защитить её. Никого, кроме Джервиса, который, вполне возможно, помогает ей лишь из страха перед королём.

Байрон сказал, что отец должен прибыть на Иль’Пхор в течении недели, но стоило ли ему верить, учитывая его предательство? К тому же, как ей прожить здесь неделю, если мэр отправил на её поиски всех солдат острова. Ей нужно было во что бы то ни стало связаться с отцом, рассказать ему о произошедшем и при этом не оказаться в плену. И для этого ей требовались союзники, которых она никогда не умела заводить. Требовалась сила, с которой мэру пришлось бы считаться, но которой у неё никогда не было.

Наконец принцесса заставила себя подняться с кровати, взять чистую одежду и надеть её. Штаны и обувь пришлись в пору, а рубашка, после корсетов, казалась слишком свободной, зато не стесняла движения. Одевшись, девушка проверила карманы чёрной мантии, висевшей на спинке стула, и, нащупав то что искала, вынула на свет.

В ладони лежал маленький стеклянный шарик. Золотые узоры его окантовки поблёскивали на свету. Однако внутри он был совершенно пустым. Туман, который заполнял его раньше, исчез.

Энжи сжала сферу в кулаке, как уже делала до этого, зажмурилась, сжала сильнее. Она помнила силу, наполнившую её в тёмном переулке, помнила тепло, которое шло от пальцев к сердцу. Однако сейчас ничего этого не было. Сфера была осушена. Мертва.

Даже ощущения, которые обуяли девушку днём ранее, теперь казались лишь глупой выдумкой. Плодом воображения. Отголосками страха, с которым принцесса столкнулась впервые. Ей хотелось верить, что, когда она попросила о помощи, кто-то откликнулся на её зов, но, похоже, правда была в том, что вокруг не было никого, кто мог бы ей помочь. А значит, что бы она не собиралась делать дальше, ей придётся рассчитывать на свои собственные силы.

Энжи сжала кулак снова, безуспешно стараясь найти внутри себя решимость. Она спрятала пустой стеклянный шарик в карман чистых штанов, затем аккуратно застелила кровать, вышла из комнаты и вскоре нашла Джервиса на небольшой, бедно обставленной кухне.

Здесь определённо кто-то жил кроме них. Стены украшали неумелые детские рисунки, начерченные углём поверх штукатурки; на полу кто-то разбросал несколько простеньких, вырезанных из коры игрушечных лодок и солдатиков. В углу рядом друг с другом подпирали спинками шкаф две одноместные кровати. А по середине комнаты, под тусклой лампой, стоял покосившийся стол, на котором девушка увидела чайник, посуду и блюдо, накрытое тряпкой.

— Свежие лепёшки, — пояснил Джервис, заметив её взгляд. — Видимо, оставили для нас.

Энжи кивнула, отодвигая табурет, и села за стол. При мысли о еде, её желудок издал пугающе громкое урчание. Энжи сдвинула тряпку, взяла одну лепёшку и откусила. Та оказалась мягкой, сладкой, хоть и холодной. В несколько укусов, девушка съела её целиком.

— Ты бывал здесь раньше? — принцесса посмотрела на Джервиса, приступая ко второй лепёшке. Здоровяк стоял возле окна, высматривая что-то через приоткрытые шторы.

— Нет, — ответил он. — Но я слышал об этом месте. Если за вами гонятся солдаты мэра Олси, то здесь должно быть безопаснее всего.

— Что вообще это за место? — Энжи разделалась со второй лепёшкой и отодвинула от себя блюдо.

— Лагерь беженцев, — сказал Джервис. — Место, куда попадают те, кто не нашёл работу на острове или потерял свою. Сюда приходят люди, которые лишились всего и потеряли надежду. И остаются здесь, если могут приносить пользу.

— Приносить пользу? — удивлённо переспросила принцесса и увидела, как парень помрачнел.

— Я слышал всякое об этом лагере и людях, которые здесь живут.

— Так они преступники?

— Они... могут помочь, — сказал, он после короткого размышления.

— Или сдать меня мэру Олси за вознаграждение.

Парень не ответил, продолжая выглядывать в окно.

— На что ты там смотришь? — не выдержала тишины принцесса.

— Люди, — неуверенно произнёс здоровяк. — Перед окном целая орава людей. Похоже, они стоят в очереди... за водой.

Энжи с удивлением посмотрела на механика, который направился к входной двери. Когда её привели в лагерь, первым что она увидела, был частокол и вооружённая охрана, и это было именно то, что она искала. Учитывая произошедшее, ей хотелось спрятаться, огородиться от всего мира. Вот только это вряд ли возможно, если ты дочь короля.

— Может быть, нам стоит остаться здесь? — спросила Энжи, но парень уже открыл дверь.

— Нам нужно найти Аллека, — ответил он. — Я смогу убедить его, помочь тебе. Ты, если хочешь, подожди в доме.

Энжи сглотнула, глядя, как Джервис вышел на улицу. Прохладный ветерок пробежал по её ногам, и принцесса поморщилась, вновь ощутив страх и волнение, и отругала себя за эти чувства. Она принцесса, а люди за окном — её подданные. И, возможно, они ждут помощи от кого-то из королевской семьи. А разве не этого хотела принцесса? Найти союзников, верных друзей, которые помогут ей связаться с отцом. Сможет ли она что-то сделать, если будет просто сидеть взаперти?

Энжи заставила себя подняться со стула, и быстрым шагом вышла на крыльцо, где стоял Джервис. Ей хотелось, чтобы на ней сейчас оказалась чёрная мантия с глубоким капюшоном, способным скрыть лицо. Ветер, подул в её сторону, залезая под просторную одежду, и заставил Энжи поёжиться, когда она увидела людей перед домом.

Их было много — куда больше, чем ожидала девушка. Они заполняли всё пространство широкой улицы, а также дворики соседних домов и узкие переулки. В нескольких навесах из кожи, похоже, раздавали еду и одежду, и там людей было больше всего. Некоторые сидели на камнях, другие прямо на мокрой почве в ожидании своей очереди. Энжи видела детей, стариков, женщин, и совсем мало мужчин.

Напротив крыльца, где принцесса пряталась за спиной механика, была длинная очередь к какой-то цистерне, и каждый отходящий от неё человек держал в руках небольшую чарку с водой.

— Тухлая херня!

Энжи вздрогнула, когда рослый мужчина с короткими чёрными волосами и кривой челюстью сплюнул воду на землю. Раздалось ещё несколько криков поддерживающих его, и Энжи почувствовала, как к горлу подступает тошнота.

— Пусть мэр Олси хлебает эти помои! — продолжил кричать мужчина, и швырнул чарку в сторону прилавка. — Он, и его долбаные сыновья!

— Что... что происходит? — шёпотом спросила Энжи у Джервиса.

— Не знаю, — буркнул он, не сводя глаз с толпы. — Но нам стоит поспешить.

Энжи кивнула и двинулась за ним. Парень был высоким, широкоплечим, поэтому ему не составляло труда оттеснять людей. Однако, девушка успела сделать не больше дюжины шагов, прежде чем почувствовала, как что-то коснулось её руки.

— Мисс?

Энжи вздрогнула и остановилась. Рядом с ней стояла маленькая темноволосая девочка с большими карими глазами. На ней было розовое платье и сандалии на тонкой подошве. На коленках виднелись следы подсохшей грязи, но одежда была чистой.

— Мисс, вы и правда принцесса? — спросила девочка, глядя прямо на Энжи.

Первым желанием было убежать — вернуться обратно в дом, забиться в небольшую комнату и запереть все двери.

— Пойдём, — позвал вперёд Джервис, и в его взгляде читалась неподдельная тревога. Боги, она ведь была дочерью короля и не имела права бояться безобидного ребёнка. Или кого бы то ни было ещё.

— Да, дорогая, — Энжи заставила себя улыбнуться. Скрывать страх за улыбкой было ей не впервой. — Как тебя зовут?

— Аули. — Девочка смотрела на Энжи очень серьёзно. — Вы здесь, чтобы нам помочь?

Она не успела ответить, так как какая-то женщина с седыми волосами закричала высоким голосом:

— Принцесса! Пьяница Парсо не врал! Она здесь!

— Я никогда не вру, старая карга, — отозвался мужчина с другой стороны улицы.

Всё больше и больше взглядов падало на принцессу, и люди обступали её со всех сторон. Джервис старался не дать им подойти ближе, но что он мог сделать против нескольких десятков горожан?

Энжи сглотнула, выпрямила спину и посмотрела на людей, стоявших рядом, стараясь не отводить глаз от их взглядов.

— Я приветствую вас, именем короля Тан Гурри, — произнесла она так громко, как могла, опасаясь, что голос дрогнет. — Мой отец отправил меня сюда, чтобы убедиться в способности мэра Олси выполнять обязательства перед королевством и своими подданными.

Это была, пожалуй, самая наглая ложь, что она произносила в жизни, ведь девушка понятия не имела, зачем попала на остров, так как никогда не слушала Байрона или других советников. Однако, произнеся это, она и правда поверила в собственную благую цель.

— Этот ублюдок выполняет обязательства только перед своим желудком и кошельком, — крикнул кто-то, и девушка услышала смешки. Её устраивало такое положение дел — использовать людей против мэра Олси казалось сейчас самым разумным.

— Я слышала его речь, — продолжила принцесса. — И я, как и король, очень взволнованы произошедшим...

— Что с нами будет? — Перебил её женский крик. — Что будет с нашим городом?

Энжи не знала, что ответить. Прошёл лишь день, как своим отказом мэру Олси она поставила под угрозу жизни всех этих людей, а теперь надеялась на их помощь. Боги, никогда ещё отсутствие Байрона не пугало её так сильно.

Она отступила назад и почувствовала спину Джервиса, который был напуган не меньше, но всё же стоял рядом.

— Со мной прибыли лучшие учёные с Царь-древа, — начала она негромко. — Король отправил их и меня, чтобы вам помочь.

— Помочь нам? — послышался новый женский голос. — Интересно, чем? Может быть, король прислал чистую одежду для моих детей? Свежий хлеб? Наконец отпустил моего мужа, который служит на флоте вот уже десятый год? Не думаю, дитя. Король прислал людей, чтобы удостовериться, что его заводы функционируют как надо!

— Это не... — Энжи осеклась на полуслове, посмотрела в сторону Джервиса, ища поддержки, и не найдя — опустила взгляд. Маленькая девочка всё ещё смотрела прямо на неё с горечью и надеждой.

Боги, как же глупо звучали все слова, приходящие в голову принцесса. Она хотела помочь этим людям, сделать их жизни лучше, но что именно она собиралась им дать? Защиту? Безопасность? Надежду на лучшую жизнь? Ничего из этого у неё не было.

Девочка подёргала Энжи за штанину.

— Мама говорит, что король никогда не оставит нас в беде. — Она помедлила и отвела взгляд. — А папа только над ней смеётся.

Энжи почувствовала, как у неё перехватило горло. Ощутила горечь на языке. Затем злость к этим людям, а потом... бессилие. Она вздохнула, беря чувства под контроль, опустила руку на голову девочки и нежно провела по её волосам. Заставить пальцы не дрожать было настоящим испытанием.

— Король не бросит вас и ваши семьи, — она произнесла это, но сама не поверила своим словам, поэтому ей было необходимо добавить что-то правдивое. — Я обещаю, что сделаю всё, что в моих силах.

В тот момент Энжи верила в то, что сказала. Глядя на этих людей — худых, бледных, потерявших, казалось, силы и надежду на будущее — принцесса верила, что сделает для них всё, что сможет.

— Брехня! — крикнул кто-то. — Я лучше проглочу долбанное птичье дерьмо, чем сладкую ложь этой девчонки!

— Верно! Верно! — поддакнул кто-то. — Мы здесь одни! Никто не спешит помогать нам!

Энжи выпрямилась, подняла руку, стараясь унять недовольные крики:

— Король помнит про каждого из вас! — Энжи постаралась перекричать прошедший по толпе ропот, но чувствовала, что люди не верят. — Он уже летит сюда, чтобы помочь!

Люди продолжали шептаться, но девушка слышала в их голосах недоверие, слышала осуждение, слышала ненависть. Боги, как же много людей было вокруг них, и с каждой секундой приходили новые. Она спрашивала себя, как должна поступить? Спрашивала, что сделал бы её отец, окажись он здесь. Но заглядывая внутрь себя, она находила лишь страх.

— Она врёт! — громко крикнул кто-то. — Она такая же как мэр Олси, как король Тан Гурри. Они и пальцем не пошевелят ради нас!

Энжи вздрогнула, глядя, как человек произнёсший это, двинулся в её сторону. Глаза его хищно блеснули на свету, и он улыбнулся, когда услышал вокруг крики одобрения.

— Стой, где стоишь, — медленно произнёс Джервис, поднимая кулаки, но человек в коричневом пальто не обратил на него никакого внимания.

— Где король был, когда нам не хватало еды? — Крикнул он, обращаясь скорее к людям, чем к самой принцессе. — Где он, когда мэр Олси пирует у себя в ратуше, пока мы питаемся помоями и объедками с его стола? Где он был, когда нас гнали на войну с Иль’Тартом, а? Где он сейчас, когда Иль’Пхор умирает?

— Он... — тонкий голос Энжи сгинул в гомоне людей, который становился всё громче. Она сделала ещё один шаг назад, плотнее прижимаясь к спине Джервиса. Слыша, как стучит в ушах сердце. А круг из людей всё плотнее сжимался вокруг.

— Король давно забыл про нас! — раздался пронзительный женский голос. Кричала девушка, не старше самой принцессы. Люди рядом с ней зашумели, а затем со всех сторон двинулись в сторону Энжи и её защитника, опасливо озирающегося по сторонам. — Королю нет дела до простых людей! Он прислал свою дочь только потому, что его вложения готовы рухнуть в бездну!

— Да! — поддержали люди.

— Да! — вторили новые голоса.

Энжи попыталась заставить себя ответить, но голос не послушался. Да и что она могла им сказать? Очередную ложь? По всей видимости для этого она была недостаточно хорошей лгуньей. Это, как и всё прочее, получалось у неё плохо.

Люди, тем временем, подходили всё ближе. Окружали, словно туман из её сна.

— Мы положим конец его вранью! — закричал первый мужчина, приближаясь. — Заставим его с нами считаться. — Он помедлил, взглянул на принцессу, и от этого взгляда в груди у девушки застыла кровь. — Может быть, теперь он прислушается к нашим словам? Когда у нас будет его дочь!

Он бросился вперёд, но Джервис перегородил путь.

Оскалившись, он оттолкнул мужчину в сторону плечом, и тот упал, потянув за собой нескольких других. Однако остальные подходили ближе. Джервис размахнулся для удара, но его руку схватили и потянули парня вглубь толпы. Он невольно вскрикнул, попробовал высвободиться, но получил болезненный удар куда-то в живот и скривился. Три человека держали его, тащили к себе.

Энжи закричала, когда чья-то рука опустилась на плечо. Отмахнулась, и услышала, как рядом кто-то вскрикнул. Теперь горожане были повсюду. Какой-то старик, в длинной синей куртке, достал нож и двинулся в её сторону, а ей некуда было спрятаться. Кто-то рядом с ухом прорычал её имя, и девушка, обернувшись, увидела безумный взгляд молодого парня, напротив своего лица.

Что-то дотронулось до платья, потянуло к себе. Другой человек — Энжи уже не видела кто — схватил её за руку.

Она взвизгнула, оттолкнула парня, оказавшегося рядом, высвободилась и присела, закрывая лицо руками. Уже машинально принцесса схватила сферу у себя в кармане и сжала, моля о помощи.

Кусочек стекла остался холодным.

Энжи закричала, когда чей-то силуэт закрыл солнце, едва заметное за густыми облаками. Сердце, словно бешенное, колотилось в груди, а воздуха не хватало даже на вздох. Кто-то схватил её за волосы и приподнял, а она не могла найти сил, даже чтобы попросить пощады. Лишь размахивала руками в стороны, обезумев от страха.

— А ну, прекратите! — Раздался звучный мужской голос, показавшийся Энжи смутно знакомым. — Разойдитесь, я кому говорю! Неужели, так мы обращаемся с гостями?

Рука незнакомца отпустила волосы Энжи, и девушка отшатнулась, молотя кулаками по воздуху.

— Разойдитесь! Сейчас же, вашу мать! — повторил другой голос — более суровый и низкий.

Толпа нехотя начала отступать. Джервис вырвался из хватки как минимум четырёх человек, и, расправив плечи, оттолкнул людей от себя. Кто-то огрызнулся, некоторые продолжали хищно смотреть на парня и принцессу, однако большинство медленно отходили всё дальше, создавая вокруг Энжи и её защитника круг пустого места.

Джервис, зарычав, сделал шаг в сторону обидчиков, но его поднятый кулак перехватил мужчина с густой бородой, даже на фоне механика казавшийся гигантом.

— Остановись, парень! Не создавай лишних проблем.

— Эти животные... — начал было Джервис, но, похоже, узнал подошедшего. — Брэк?

— А ты умеешь влипать в неприятности, этого не отнять, — улыбнулся здоровяк. — Прости, что пришёл так поздно.

Джервис не успел ответить, так как из-за спин людей, показался молодой всадник верхом на сером карусе с белой попоной. Он спрыгнул с животного, и толпа расступилась перед ним, отходя от принцессы всё дальше.

Парень отдал вожжи одному из людей, которые ещё секунду назад были готовы разорвать Энжи на части, и взглянул в сторону девушки. Он был высок, с острыми чертами лица и яркими чёрными глазами. Поверх дорогого, но видавшего виды, приталенного костюма, был накинут камзол, смахивающий на военный. Верхняя пуговица рубашки, как и манжеты камзола, была расстёгнута; непослушными тёмными волосами, едва доходящими до плеч, играл ветер. Парень выглядел растрёпанным, словно граф, который дал отгул собственным слугам. Но взгляд его был острым, как кинжал, и Энжи не увидела в нём и намёка на сострадание.

— Мисс, — он едва склонил голову, подходя ближе, но Энжи уже было плевать на нормы приличия. — Вижу, вы мастерски заводите новые знакомства. Такого ажиотажа я не видел даже после выступления мэра Олси.

— Это что, какая-то шутка? — спросила Энжи, пытаясь совладать с дыханием. Всё её тело до сих пор содрогалось от страха. Если бы кто-то попросил сравнить, то произошедшее несколько секунд назад понравилось девушке даже меньше, чем погоня в порту. — Кто вы, и что...

Вдруг Энжи вспомнила, где слышала его голос. Слова парня, произнесённые на площади, яркими вспышками всплывали в памяти. Но не хуже она помнила и то, что случилось после.

— Это ты, — выдохнула она. — Человек, поднявший восстание в ратуше. Осуждённый на смерть, из-за которого были беспорядки!

Его лицо скривилось, то ли от боли из-за нахлынувших воспоминаний, то ли от раздражения, вызванного словами принцессы. Но уже через секунду он вернул себе самообладание. Однако в глазах до сих пор горело пламя.

— Брэк, займи людей чем-то, — только и сказал он. — Негоже слоняться по улице в средине дня. Раздача еды и одежды на сегодня закончена.

Здоровяк, который до сих пор стоял возле Джервиса, кивнул и направился в сторону нескольких мужчин, по-прежнему сверливших принцессу взглядом.

— Должно быть непривычно выходить на улицу без охраны, не так ли? — продолжил темноволосый парень.

— Эти люди — мои подданные, — неуверенно произнесла Энжи то, чему так долго учили советники. — Я не должна их бояться.

— Тогда, по всей видимости, в моём появлении не было необходимости, — усмехнулся парень. — Вы просто могли приказать им упасть перед вами на колени.

Энжи опешила от его наглости, и страх вдруг сменился злостью.

— Кто ты такой? — она надеялась с вызовом прорычать эти слова, но из горла вырвался лишь сдавленный писк.

— Тот, кто, всё же, спас вам жизнь, я полагаю. Моё имя Аллек Болло, и этот лагерь — моя часть города.

— Аллек Болло? — Энжи с удивлением повторила это имя. Так вот значит, как выглядел человек, на чью помощь она рассчитывала. — Значит, вы лорд?

Он округлил глаза, а затем вдруг расхохотался, да так громко, что даже его помощник с любопытством подошёл ближе.

— Лорд? — спросил он сквозь смех. — Чтобы люди вас слушались, совершенно не обязательно родиться в знатной семье.

Энжи почувствовала, как кровь прилила к щекам.

— И всё же ты — сын генерала, — парировала она.

Парень удивлённо поднял одну бровь.

— Удивлён, что вы обо мне слышали. Неужели, легенды о моём отце рассказывают даже на Царь-древе?

— Мой отец называл его героем, — сказала она, пристально посмотрев ему в глаза. — А вас я впервые увидела с верёвкой на шее.

Энжи не знала, какой реакции пытается добиться. Наверное, просто хотела сделать собеседнику больно, но он лишь беззаботно пожал плечами.

— Мы с отцом вообще мало чем похожи, — он взмахнул одной рукой, будто отгоняя назойливую муху. — Скажите лучше, король и правда скоро будет на острове?

— Конечно! Зачем мне врать? — вспыхнула Энжи, но вдруг осеклась. — Подождите, — произнесла она. — Сколько же времени вы были здесь, прежде чем унять этих людей?

— Достаточно, чтобы послушать вашу пламенную речь, и при этом недостаточно, чтобы ей вдохновиться.

— И вы не спешили вмешиваться! Не очень-то дружелюбно, как по мне!

Парень выпрямился и холодно взглянул на Энжи. От беззаботной улыбки в миг не осталось и следа.

— Что ж, — медленно проговорил он. — Дело в том, что я не испытываю к вам дружелюбия.

Их взгляды встретились, и они какое-то время безмолвно смотрели друг на друга. Энжи чувствовала, как её переполняет гнев, но разве стоило удивляться? Прошло лишь два дня, как этот парень обвинял её отца в предательстве своего народа. Стоявший перед ней юноша был осуждённым преступником, и ей не стоило всерьёз рассчитывать на его помощь. Все они — все люди вокруг — были преступниками, и она ничего не была им должна, а они — ей.

— Что ж, спасибо, что помогли с этой щекотливой ситуацией, — процедила девушка сквозь зубы. — Думаю, я так же должна поблагодарить вас за предоставленный ночлег. Больше я не намереваюсь обременять ваш, так называемый, лагерь. Я сейчас же соберу свои вещи и покину это место.

— Слышал, Брэк? — бросил парень в сторону здоровяка, не сводя глаз с Энжи. — Кажется, девушка не впечатлена нашим гостеприимством.

— Принцесса, — огрызнулась Энжи. — И я действительно не впечатлена. Стоило мне выйти на улицу, как меня чуть не разорвали, будто кусок мяса.

— И куда же вы направитесь, принцесса? — он сделал саркастический акцент на последнем слове, чем ещё сильнее разозлил Энжи.

— А вам какое дело? Кто-то поручил вам следить за мной?

Как ни странно, безобидная, казалось, колкость заставила парня поморщиться.

— Я могу вам помочь, — сказал он без тени усмешки.

— Помочь мне?

— Именно. Я заметил, что с мэром у вас некоторое недопонимание. Такое, что целые отряды солдат вернули в город, чтобы найти вас. Сейчас солдат стало меньше, но спрятаться вы сможете лишь здесь.

— И что помешает вам или вашим людям сдать меня при первой же возможности?

— Дело в том, что у меня с Олси возник небольшой конфликт. Думаю, он был бы несказанно рад, окажись я снова в петле.

— В любом случае, мне не интересно, — ответила принцесса так уверенно, как могла. — Я не собиралась скрываться здесь. Меня ждут мои люди, и я собираюсь вернуться...

— К отцу, который через несколько дней прибудет на Иль’Пхор, — закончил за неё сын генерала.

Девушка прикусила губу. Они оба знали, что идти ей было некуда. Этот Аллек Болло казался ничем не лучше мэра Олси, и она совершенно точно ему не доверяла, но это не значило, что он не мог помочь ей выбраться.

— Вы останетесь в лагере, — продолжил парень. — Даю слово, что с вами здесь ничего не случится.

Она уже знала, что дальше крылось какое-то но. Так всегда бывает в переговорах. За такой красочной рекламой товара всегда следует цена.

— Зачем вам помогать мне? Вы хотите получить прощение от короля за ваши преступления? Или может быть, денег за моё спасение? Или должность при дворе?

Казалось, Аллек всерьёз удивился. А затем вновь неприятно усмехнулся.

— Вы мыслите странными категориями, принцесса. Я не бедствую. — В подтверждение он поправил незастёгнутый камзол. — Я сам отрёкся от имени и должности. А со своими грехами я разберусь без помощи короля.

— Тогда что вам нужно?

— Помочь людям вокруг. Как я и обещал. — Он помедлил. — Я хочу доказать, что смерть Иль’Пхора — это ложь. Повод для войны, придуманный мэром Олси. И для этого мне нужны вы.

— Я? — теперь была очередь Энжи усмехнуться, вот только прозвучало это слишком жалобно и нервно. — Я даже не могу по улице пройти, не опасаясь за собственную жизнь.

— Эту проблему можно решить другой одеждой или причёской.

Энжи с ужасом отшатнулась, схватившись за грязные слипшиеся волосы. Парень же спокойно продолжил:

— На «Кондорре» помимо вас, королевского советника и целой толпы служанок прибыли учёные. Сегодня они должны были провести пробы грунта с панциря Иль’Пхора.

— Только самые первые, — поправила девушка.

— Хорошо, только первые. И тем не менее, я хочу знать их результаты. Я должен выяснить, что происходит в моём городе. Мне нужна эта информация, чтобы решить, как действовать дальше.

— А если Иль’Пхор и правда умирает, что тогда? Присоединитесь к мэру Олси? Или продадите меня отцу, чтобы получше устроиться на другом острове?

Он с вызовом посмотрел на неё, и в его взгляде что-то изменилось. Возможно, Энжи только показалось, но она увидела в его глазах боль, которую парень пытался скрыть.

— Я не отдам вас мэру, об этом не стоит переживать, — медленно проговорил он. — Олси забрал кое-что у меня. Кое-что важное. И я намерен это вернуть любой ценой.

Они молча смотрели друг на друга, и Энжи почувствовала, что гнев постепенно уходит. Советники учили её совершать выгодные сделки, даже если они кажутся слишком опасными. Порой риск — необходимость, без которой не обойтись. К тому же, выбора у неё, похоже, не было. И, как и с любой сделкой, теперь вопрос стоял за ценой.

— Я хочу, чтобы вы помогли мне связаться с отцом. Как можно скорее. — Она помедлила, боясь продолжить. — И тогда я помогу узнать то, что вам нужно.

Аллек помолчал немного, вперив руки в бока, и девушка уже решила, что он откажется.

— Брэк, — махнул он рукой. — Ты слышал нашу гостью. Помогаешь ей, она — тебе.

— Звучит справедливо, кэп, — пророкотал здоровяк. — А что делать с ним?

Брэк кивнул в сторону молча стоявшего в стороне Джервиса.

— А он умеет влипать в неприятности, не так ли? — усмехнулся Аллек.

— В самую точку, — согласился Брэк.

— Я хочу, чтобы он пошёл со мной! — неожиданно сказала принцесса, и, слегка смутившись, продолжила. — Он хороший человек. Не причиняйте ему вреда.

Аллек и Брэк многозначительно переглянулись.

— Вреда? Здесь с ним ничего не случится. Но с вами я его отпустить не могу. Прежде всего, я должен с ним поговорить.

Энжи встревоженно посмотрела на Джервиса, затем опять на Аллека.

— Нет! — она поняла, что чуть не закричала. Мысль о том, чтобы оставить Джервиса здесь, вызывала в ней ужас. Она должна была уговорить сына генерала. Она была принцессой, и он не мог её ослушаться, если действительно рассчитывал на союз.

— Я останусь. — Слова Джервиса заставили принцессу потерять дар речи. Кровь отлила от лица, и она почувствовала, как затряслись руки, и сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Джервис бросил на неё смущённый взгляд и отвёл глаза. — Я останусь в лагере, мисс. Здесь я принесу больше пользы.

Она с гневом посмотрела на парня. Открыла рот, чтобы послать его в бездну, но не смогла произнести ни единого слова, так как знала, что изо рта вырвутся лишь всхлипы, и не собиралась доставить толпе такого удовольствия.

Принцесса отвернулась.

— Отлично, — прервал молчание Аллек. — Если у вас нет возражений — значит, мы договорились.

Энжи сжала кулаки ещё крепче, так что руки вспыхнули огнём, но ничего не ответила.

Аллек хлопнул Джервиса по плечу, и настойчиво развернул в другую сторону, а затем повёл дальше по улице. А Эжни оставалось лишь смотреть, как он молча уходит. Уходит, даже ничего не сказав.

Она знала, что не должна злиться на этого рыжего парня. Он спас ей жизнь, защитил её, привёл в безопасное место, и она не имела права требовать большего. Но он обещал ей. Обещал помочь вернуться домой. Хуже того, он заставил её поверить его словам, а теперь бросил её здесь одну. И всё, что она испытывала — ненависть и злость.

Рыжебородый здоровяк по имени Брэк подошёл ближе.

— Идём? — спросил он.

Она сглотнула подступившие слёзы, не позволив им вылиться наружу. Она вновь осталась одна, в окружении людей, которым не могла доверять. Ей не откуда было искать помощи, негде было искать силу.

Лишь внутри себя.

Глава 7. Обещание. Джервис

Джервис стоял неподвижно, глядя, как удаляется принцесса Тан Гурри.

Он был уверен в сделанном выборе. Знал, что, лишь оставшись в лагере, сможет сдержать данное девушке обещание. Он не был солдатом, советником или аристократом. Не умел драться, не был наделён хитростью и коварством, властью или деньгами. У него не было ничего, что парень мог бы предложить попавшей в беду принцессе. Но здесь — в этом лагере — он мог найти помощь, в которой они нуждались.

И всё же, смотря, как принцесса уходит, парень чувствовал себя скверно. Девушка казалась такой решительной, такой смелой, и Джервис боялся, что стоит ей отойти подальше, как она о нём забудет. Скорее всего уже скоро её найдут стражники — люди её отца, прибывшие с ней на «Кондорре» — и тогда кошмар для неё наконец закончится. А он — Джервис Майлз — станет лишь частью этого завершившегося наваждения.

Он смотрел ей вслед, надеясь в глубине души, что принцесса обернётся. Всё, что он хотел сейчас, ещё раз увидеть её взгляд — тот самый взгляд, который видел в переулке. Жалобный, умоляющий о помощи. Настоящий. Тот, что позволил юноше почувствовать себя важным — необходимым ей. Тот, что заставил его пообещать, сделать всё для её возвращения домой. Может быть, он дал бы ему ещё немного уверенности в себе, которой так не хватало.

Но она не обернулась. Брэк — помощник Аллека — провёл её мимо солдат, охраняющих ворота, и когда деревянные створки за их спинами захлопнулись, Джервис наконец вздохнул.

— Идём? — Спросил Аллек Болло, отводя взгляд от переулка, где скрылась принцесса. Порыв ветра пошевелил его камзол, и механик заметил на его поясе тонкий длинный меч, убранный в ножны. Почему-то Джервис был уверен, что капитан продемонстрировал его специально.

Боги, он даже не думал о том, что собирается делать, попав сюда. Добиться помощи казалось такой прекрасной идеей — единственным вариантом, если уж быть честным. Однако он совершенно не представлял, как именно планирует заставить свору преступников, ещё недавно чуть не устроивших восстание на главной площади города, помочь дочери короля.

— Да, — буркнул он в ответ, неопределённо дёрнув плечами, и пошёл вслед за капитаном по улице.

Людей вокруг становилось всё меньше. Они сбивались в группы возле тентов с вещами, выстраивались в очереди возле импровизированных палаток. Разбредались в стороны, завидев впереди капитана, будто собаки, которых несколько минут назад отругал хозяин. И всё же Джервис чувствовал спиной их взгляды — полные боли и ненависти.

Совсем недалеко от себя, парень увидел двух женщин, дерущихся за дырявый свитер. Они выхватывали друг у друга тряпку, валяли её в грязи, то и дело обмениваясь неловкими ударами.

Аллек бросил в их сторону взгляд, затем покачал головой и сплюнул на почву, так ничего и не сказав.

— Почему они напали на нас? — спросил вдруг Джервис, почувствовав острое желание сказать хоть что-то.

Капитан поморщился, не обернувшись.

— Деньки выдались не из лучших. Работы почти нет, а если мне удаётся что-то найти, то требуется грубая сила за маленькую плату. Еды и воды давно не хватает на всех, а одежда... — Он кивнул в сторону женщин, к которым приблизились несколько человек в чёрных кителях. — Ты и сам видишь.

Джервис сглотнул, когда одна из девушек ударила другую под дых, и та рухнула на землю. Первая же с ликованием подняла свитер над головой, будто это был самый ценный завоёванный трофей в её жизни.

Неужели так выглядит будущее, которое теперь его ждёт? Он впервые за всё это время вдруг осознал, что и сам ничем не отличается от женщин, извалявших друг друга в грязи. У него нет работы, нет дома, нет денег и нет ровным счётом ничего, кроме одежды, что он носил на себе. Весь сегодняшний день он размышлял, как именно собирается помочь принцессе, но ни разу не успел подумать, что намерен делать сам.

Лагерь, в котором оказался Джервис, не выглядел местом, где можно было найти спасение. Только страх и грязь, которые хлюпали под ногами ботинок и прилипали к одежде. А капитан Болло теперь не производил впечатление человека, способного помочь, а лишь утопающего в этой грязи вместе со всеми.

Сколько времени понадобится провести здесь, чтобы стать таким же, как эти женщины? Месяц, неделю? Или хватит и нескольких голодных дней?

— Мэр Олси бросил этих людей, — продолжил капитан, не замедляя шаг идя вперёд по узкой улочке. — Так же, как и король. Наш город сейчас — будто раненый зверь. И я не знаю, как залечить его раны, а могу лишь стараться унять боль.

— Неужели всё настолько плохо? — сухо спросил механик.

— Не лучшая рекламная компания, не правда ли? — усмехнулся Аллек, и этот смешок удивил юношу до глубины души. В нём не было ни боли, ни страха. Он был полон жизнерадостности и надежды. Он был завлекающим, подкупающим, но отчего-то всё равно казался лживым. — Именно поэтому я позвал тебя. Нам нужны такие люди, как ты. Может, это место и не кажется раем, но, если упорно работать, здесь будет приятно жить и без помощи мэра, его сыновей и производств, выживающих людей из родного города и не приносящих ничего кроме дыма, вони и осколков, остающихся в глубоких карманах Олси.

Джервис поморщился, ведь он всю свою жизнь работал на одном из таких производств. Собирая новые двигатели, швейные машины, автоматические сборочные станки, которые могли оптимизировать и упростить работу, он и не задумывался о том, что случится с людьми, которых эти самые устройства призваны заменить.

— Я здесь не за этим, — выдавил наконец из себя механик, и Аллек, остановившись, серьёзно посмотрел на него. Затем глубоко вздохнул, и пошёл дальше.

— Как тебя угораздило с ней связаться? — спросил он, когда Джервис уже решил, что капитан вообще ничего не скажет.

— Солдаты напали на неё, и я...- Джервису хотелось быть с ним честным, но ответа у него не было. — Боги, пожалуй, я и сам не знаю.

Аллек поднял одну бровь.

— Не знаешь? Парень, она — дочь короля. Не просто ребёнок, попавший в неприятности. Она прилетела на остров в окружении охраны, советников и пары дюжин слуг, и она не просто так оказалась здесь. За ней придут солдаты, и кто бы ими не командовал, тебе, если ты окажешься рядом, не поздоровится.

— Я это знаю, — сказал механик, хоть изо всех сил старался об этом не думать.

По правде сказать, он с трудом смог бы объяснить капитану, почему именно пообещал помочь девушке. Может быть, дело было в том, как она попросила его о помощи. А может быть, у него просто больше ничего не осталось, кроме данного ей обещания. И всё же, он не намерен был отступать.

— Она ведь и правда девчонка, попавшая в беду, — сказал он. — Её преследовали, пытались убить. Как и меня. Нам было некуда пойти, и так мы оказались здесь. — Он серьёзно взглянул на Аллека. — Я думал, здесь как раз помогают попавшим в беду людям вроде нас. Или я должен был оставить её солдатам мэра Олси?

Аллек почесал волосы, в которых до сих пор оставались следы сажи и крови. Затем вздохнул, при этом болезненно поморщившись. Он шёл, немного прихрамывая, незаметно прижимая руку к левому боку. Как бы он не пытался это скрыть, раны до сих пор причиняли ему боль. Те самые раны, напоминающие механику, что капитан на самом деле совсем не плохой человек.

— Наверное, не стоило, — покачал он головой. — Она говорила о цели своего визита? Хоть что-то полезное?

— Мы были заняты, пытаясь не попасть в руки солдат. Времени говорить у нас не нашлось. Но я точно знаю, что она боялась, — Джервис помедлил, когда они подошли к одному из немногих здесь трёхэтажных домов с каменным первым этажом и деревянной надстройкой сверху. Аллек остановился возле крыльца, ожидая, что он скажет. — В переулке, где я её встретил — был один из её людей. Судя по мундиру и медалям, кто-то важный. Может быть, капитан охраны, не знаю.

— Логично, что у неё здесь есть свои люди, — кивнул Аллек.

— Это он за ней гнался — человек с её корабля. — Джервис не знал, станет ли Аллек больше доверять принцессе из-за его слов, но должен был попытаться. — Она убила его, чтобы спасти мне жизнь.

Капитан широко распахнул глаза.

— Эта девчонка?

— Да.

Сын генерала удручённо покачал головой так, будто бы ему хотелось верить Джервису, но он не мог себе этого позволить. Что-то съедало его изнутри. Что-то, в чём он винил принцессу. Сейчас был самый лучший момент, спросить его об этом. Однако Джервис никогда не был хорош в том, чтобы делать правильные вещи в правильное время. И к тому же он ужасно боялся, что капитан скажет что-то, что разрушит его веру в данное им принцессе обещание.

Поэтому он ничего не спросил, а капитан не ответил. Лишь поднялся по крыльцу, распахнул толстую деревянную дверь, обитую кожей, и кивнул Джервису, приглашая того внутрь. Они оказались в небольшом каменном закутке, напоминающим раздевалки на заводе. Здесь пахло сыростью, потом и грязной одеждой. За стенами шумели какие-то механизмы, кричали люди, работали станки. Тянуло маслом, а также раскалённым металлом и камнем.

Сходство с местом его работы были настолько сильным, что у Джервиса перехватило горло.

— Что... — он откашлялся. — Где мы?

Аллек подошёл к вешалкам с одеждой, которая почти вся напоминала военную форму, хоть и без опознавательных нашивок. Скинул с плеч камзол и направился к лестнице.

— В центре моего лагеря. Пойдём.

Джервис двинулся следом, но проходя мимо приоткрытой двери, ведущей в другие помещения, заглянул внутрь. Возле каждой стены, стояли ящики и пузатые бочки, поставленные друг на друга. Один из ящиков — прямо возле двери — был слегка приоткрыт, и парень увидел торчащие из-под крышки мушкеты.

Не решившись спрашивать, он поспешил за капитаном.

— Как ни крути, я ничего не могу понять, — сказал Аллек, когда звук работающих механизмов слегка затих. Он прошёл мимо двери, ведущей на второй этаж, и провёл Джервиса на небольшой чердак. Чтобы пройти внутрь чердака, пришлось перешагнуть порожек, и пригнуть голову. Механик увидел разобранную кровать, одежду на стульях и два стола заваленных бумагами. Было похоже, что капитан жил в этой комнате. Напротив входа висела огромная, во всю стену, карта города с пометками и флажками. Некоторые места кто-то аккуратно обвёл красным. Аллек посмотрел на Джервиса и добавил: — И больше всего вопросов у меня вызываешь ты, парень.

— Я? — переспросил Джервис, закрывая за собой дверь.

Аллек плюхнулся в кресло, стоящее у окна между столом и картой, и пристально посмотрел на механика.

— Ты. Брэк сказал, что тебя преследуют. Не расскажешь, почему мэр на тебя так ополчился?

Джервис задумчиво пожал плечами. Он ожидал вопросов о чём угодно, но только не о самом себе.

— Я не знаю, — ответил он. — Всё это время мне казалось, что это просто случайность. Думал, что оказался не в том месте и не в то время. Но дома меня ждали солдаты.

— Солдаты мэра?

— Я не видел их вблизи. Но они обыскали мой дом, а затем ждали меня в ангаре. Мне повезло, что я ушёл оттуда живым.

Аллек задумчиво почесал шею. Затем подвинул кресло ближе к столу.

— Да уж, повезло. — Он поднял и поболтал полупустую бутылку вина. — Будешь?

— Стараюсь не пить до полудня.

Аллек хмыкнул и скривился.

— Тебе же хуже. — Затем плеснул оранжевой жидкости в стоявший на столе грязный бокал, и сделал небольшой глоток. Поставив стакан на стол, он задумчиво провёл пальцем по краям одной из кипы бумаг.

— Что это? — спросил Джервис.

— Документы, украденные из ратуши. Из-под самого носа мэра Олси, если точнее. — Аллек вздохнул, бегло перебирая листы. — Я потратил несколько месяцев, чтобы выкрасть их. А теперь от них нет никакого толку. Слишком много людей пострадало, парень. А я лишь увеличиваю их число своими действиями.

— Отец говорил мне, что, если что-то не получается, стоит подойти к задаче с другой стороны, — задумчиво произнёс Джервис. Аллек в ответ печально усмехнулся.

— Что ж, мой отец тоже много чего говорил. Но ты, пожалуй, прав. Для этого я тебя и позвал. Должна быть причина, по которой на тебя так ополчились солдаты. Произошедшее на корабле ещё можно было списать на странное стечение обстоятельств, но они продолжают охотиться за тобой. Не как за принцессой, но всё же.

Джервис подошёл к карте и провёл по ней рукой, изучая дотошные изображения домиков и улиц города. Взгляд его сразу упал на завод, занимающий всю территорию на юге острова. В груди что-то кольнуло, и он поморщился.

Могла быть лишь одна причина такого интереса со стороны мэра, и юноша с самого начала это знал. Быть может, просто не хотел себе признаваться.

— Я пытался выкрасть паровую сферу.

Брови Аллека поползли наверх, и он перевёл взгляд с бумаг на механика.

— Выкрасть? С собственного завода? А потом меня называют преступником... Что это вообще за сфера?

— Небольшой источник энергии, но очень мощный. Не знаю, кто их придумал, не знаю, как их делают, но на корабле мэра Олси, старик Пехорро разместил оружие, сделанное на их основе.

— И с помощью этих сфер кто-то взорвал наш корабль, а затем производственный остров, верно?

— Точно не знаю. Я никогда не видел их в действии, — пожал плечами механик. — И, уверен, никто не видел.

Аллек вновь задумался. Он медленно отпил немного вина, а затем забарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

— И всё же, предположим, это правда. Получается, мы с тобой наблюдали тестирование, — произнёс он. — А вместе с тем и демонстрацию. Теперь понятно, зачем на острове люди короля. Но почему принцесса? Ты не знаешь, может быть, она разбирается в оружии? Или в военных судах? Должна быть причина, почему здесь оказалась именно она.

— Не знаю, — буркнул Джервис и только сейчас понял, что, по правде сказать, не знает о девушке вообще ничего, кроме её имени, которое ни разу не произносил вслух.

Аллек открыл рот, чтобы спросить ещё что-то, но в дверь постучали, а сразу после этого внутрь зашёл уже знакомый Джервису Амфен.

— Не помешаю? Капитан, я принёс ещё кое-какие бумаги.

— Снова? У меня уже всё ими завалено. Там есть что-нибудь ценное?

Парень пристально посмотрел на Аллека, затем на Джервиса.

— Джервис? — понял в чём дело капитан. — Я сам позвал его сюда. Не думаю, что его отправили шпионить. Рассказывай, что у тебя.

Амфен продолжал медлить, не отрывая глаз от кипы бумаг на столе. Джервис видел, как парень прикусил губу.

— Долен и Вайкл изучили все связанные с торговлей операции. Это то, что им показалось любопытным. Включая документы, которые мы забрали из ратуши.

Аллек закатил глаза.

— Этим двоим продажа рыбы во время спуска покажется любопытной. Бездна. Расчисти место и положи на стол отдельно. Я поручу Брэку отобрать из них то, что действительно ценно, когда он вернётся. Есть новости о Венди? Вы нашли, куда её могли отвести?

Джервис услышал, как дрогнул голос капитана, когда он произнёс это имя.

— Нет, — сухо ответил парень, а затем аккуратно разместил стопку бумаг на столе так, что она даже не покосилась. Сделав это, он остался неподвижно стоять посередине комнаты.

— Ещё что-то? — поднял одну бровь капитан.

Амфен долго молчал, переминаясь с ноги на ногу.

— На пути из порта на меня напали, — выдавил он, глядя в пол. — Я был готов сражаться, собирался дать отпор, но... Их было четверо, прокляни их боги, и я не знаю, откуда они появились.

Аллек вскочил на ноги, чуть не расплескав вино.

— Напали? Люди мэра? Те же, кто похитил Венди?

Глаза капитана сверкнули гневом.

— Точно не они.

— Бездна! Да кто тогда? Говори.

— Матросы с одного из кораблей с Иль’Тарта. — Казалось, Амфену было тяжело это произнести. — Но у них было оружие, клянусь.

Аллек задумчиво сел обратно в кресло.

— Бездна...

— Они приказали передать тебе сообщение от адмирала Рейлена. Аллек, ты знал, что он на острове?

Аллек стал мрачнее тучи.

— Давай сюда.

Амфен послушно передал конверт.

Капитан резко разорвал его, выудил помятую бумажку и принялся читать. Несколько секунд на чердаке стояла тишина. Джервис удивился, услышав имя адмирала соседнего острова — после войны, солдаты с другого Титана почти не гостили на Иль’Пхоре. Однако он не знал, в каких отношениях с ним капитан, и вообще плохо понимал, что значило его прибытие. Но что бы это ни было, его это вряд ли касалось, и он был готов отдать руку на отсечение, что и капитан и Амфен с этим бы согласились.

Поэтому, стараясь не привлекать к себе внимания, юноша продолжал рассматривать пометки на карте.

Красным были обведены пять домов. Два кружка были в центре города, и ещё три на самой окраине. Все были ближе к востоку и голове Иль’Пхора. От одного из них механик жил неподалёку и быстро понял, что обводили места, где недавно произошли взрывы. Удивительно, Джервис и не знал, что этих мест было целых пять. Сам механик слышал лишь про два взрыва... Хотя, нет. На самом деле про три...

Аллек бросил бумагу на стол, к остальным документам.

— Чего он хочет? — тихо спросил Амфен. — Он и правда на Иль’Пхоре? Может быть, мэр всё-таки не врёт?

Аллек резко посмотрел на парня, и тот снова отвёл взгляд.

— Прости, кэп. Я просто размышлял вслух и не хотел никого...

— Бездна, — Аллек откинулся в кресле. Бокал вина вновь оказался у него в руке, и он одним глотком выпил почти половину. — Он здесь, да. И хочет встретиться.

— С тобой? Не с мэром? — Амфен вновь помедлил, видимо, опасаясь сказать что-то не то. — Я ничего не имею ввиду, но почему адмирал устраивает неофициальную встречу? И почему приглашает опального революционера и бандита? Без обид.

Аллек покачал головой.

— Он хочет встретиться не лично со мной. Рейлен организовал встречу лидеров гильдий Иль’Пхора. И просит меня присоединиться. — Парень допил содержимое бокала. — Бездна, он устраивает её в моём же борделе. Завтра. В «Сердце Острова».

— В порту? Но там же кругом солдаты. Невозможно провести эту встречу незаметно. Почему же именно там?

— А где, ты говоришь, на тебя напали?

— В порту. Думаешь, они засели поблизости?

— Не знаю, но, если Рейлен и правда на острове, где-то есть и его корабль. Он всегда летает на собственном линкоре. Но если судно в порту — мэр бы о нём знал. Боги, да даже я бы о нём знал. — Аллек устало вздохнул. — Ничего не понимаю.

— Вчера в порту было много кораблей, — пожал плечами Амфен. — Солдаты могли ничего не заметить.

— Только не линкор Рейлена, — Аллек продолжал качать головой, крутя в руках пустой стакан. — То, что адмирал здесь, ещё не значит, что он стоит за этими взрывами.

— Однако они все были на востоке. И лишь два в центре города. Там, куда можно быстро добраться из порта. Все пять взрывов...

— Шесть, — произнёс механик, и взгляды Амфена и капитана устремились в его сторону. В комнате повисла тишина. — На этой карте не хватает одной отметки.

Аллек и Амфен с неподдельным удивлением смотрели на него, но Джервис довольно долго изучал карту и был почти уверен в своей версии.

— Вчера был ещё один взрыв, — продолжил механик. — Прямо когда мы прибыли. Где именно это произошло?

— Я не... — Амфен непонимающе посмотрел на карту, глупо моргая. Затем на капитана, и снова на Джервиса. — Последний дом по пятнадцатой улице. Прямо возле пристани. Там рядом...

— Мясная лавка и рынок, — кивнул механик.

Аллек серьёзно приподнялся в кресле.

— Что тебе известно? — тихо произнёс он ровным голосом, но в глазах появился неприятный огонёк.

— Кажется, я знаю, кто может стоять за взрывами.

— Ты? — не поверил Амфен, но капитан продолжал ждать. Джервис не собирался рассказывать про себя всё этим людям, но теперь отступать было некуда. Раз уж он решил быть честным, предстояло пройти этот путь до конца.

— Я пробрался на завод во время праздника. Ожидал, что буду один и смогу забрать оттуда кое-что ценное, как уже говорил капитану. Однако мне не удалось ничего украсть, и я еле унёс оттуда ноги живым, а теперь меня преследуют.

Для Аллека в этих словах не было ничего нового, но он терпеливо ждал. Амфен же смотрел с открытым ртом.

— Я опоздал, — продолжил рассказ Джервис. — Когда я добрался до ящика со сферами, их уже грузили на корабль. Вполне возможно — линкор мэра Олси. В тот момент я не знал, что сферы можно использовать как оружие. Или как взрывчатку.

— Ты видел кого-то на заводе. — Скорее сообщил, чем спросил Аллек, и Джервис кивнул.

— Люди, которые оказались на заводе в тот момент, обсуждали какой-то эксперимент. Делили три точки в городе. Я запомнил одну из них, так как хорошо знаю это место. Между пятнадцатой улицей и портом.

— Боги, почему же ты молчал раньше? Кто это был?

— На заводе было три или четыре человека. Я не видел их лиц, лишь силуэты в темноте. Зато слышал голоса, и один из них мне хорошо знаком. — Джервис замолчал на секунду, не до конца веря, что собирается назвать имя человека, от которого столько лет зависел. Однако сейчас уже было поздно останавливаться. Взгляды Амфена и Аллека впивались в него, словно наточенные пики. — Я узнал голос старика Пехорро. Он знал о взрывах и, уверен, он в курсе, кто именно их организовал.

Аллек сильно ударил по подлокотнику и вскочил.

— Бездна, я знал, что не зря позвал тебя! — Он подскочил к Джервису и, не обращая внимания на рану, обнял его. — Слышал Амфен? У нас наконец появилась ниточка.

Парень со светлыми волосами поёжился и совсем не выглядел довольным.

— Да, — сухо сказал он. — Всё, что нам нужно — это допросить одного из самых влиятельных людей города.

— Точно! — беспечно ответил Аллек и улыбнулся. — Разве это не лучше, чем ничего?

Джервис стоял прямо напротив него, и капитан наконец заметил его мрачность.

— Я могу помочь найти Пехорро, — медленно проговорил механик. Он знал уже какое-то время — очень скоро, ему придётся сделать выбор — решить, на чьей он стороне, и чего именно хочет добиться. Если он действительно собирается сделать что-то, пусть даже просто помочь принцессе, найдя ей союзников, ему, по всей видимости, придётся предложить нечто большее, чем просто слова. Удостоверившись, что завладел вниманием капитана, он добавил, — Я знаю, где мы можем встретить старика без охраны.

— Неужели есть какое-то «Но»? — отступил от него Аллек, стрельнув глазами. Джервис увидел в его взгляде разочарование, и от этого стало больно. — Неужели ты хочешь попросить что-то за информацию, которая может спасти людей? Или целый город? Я думал, ты не такой человек, Джервис.

— Но, — твёрдо сказал механик, не отрывая взгляд от капитана. Его лицо вмиг стало жёстче, и парень невольно подумал, что даже не знает, на что именно способен этот человек для достижения собственной цели. И совершенно не хотел это выяснять. И всё же, он должен был сдержать обещание. — Я хочу, чтобы ты кое-что пообещал мне. Я сказал принцессе, что помогу ей вернуться домой. Пообещай, что ты ничего ей не сделаешь, пока она в лагере.

— Надеюсь, ты шутишь, раздери тебя ветра, — прорычал Аллек. — Чем тебе промыла мозги эта девчонка?

Джервис, не моргая, продолжал смотреть на капитана.

— Она может быть в этом замешана, Джервис. Она, или король, или ещё кто. Ты же, бездна, ничего о ней не знаешь!

Джервис опять не ответил, лишь увидел краем глаза, как Амфен положил руку на мушкет, висящий на поясе.

— Боги, Джервис, ты когда-нибудь делал что-то не ради себя, а? — капитан произнёс это с таким лицом, будто от механика воняло помоями. И именно так, он себя сейчас и чувствовал. Он должен был сказать Аллеку то, что тот хотел. Но не мог нарушить данное ранее обещание. — У тебя талант! Я видел это на корабле. Но всю жизнь ты провёл на проклятом заводе, заботясь о тёплой постели и сытном обеде, делая вид, что мир вокруг тебя вовсе не существует! Ты, благодаря своему мастерству, смог бы принести людям пользы больше, чем мои грабежи и разбой. Но даже сейчас, когда у тебя появилась возможность помочь, даже не прилагая усилий, ты вместо города выбираешь смазливую девчонку.

Капитан неприятно оскалился, и на секунду механик подумал, что Аллек плюнет ему в лицо. Но тот лишь придвинулся ближе.

— Что она пообещала тебе? Деньги? Домик получше? Убраться с разваливающегося острова? Или ты такой дурак, что влюбился в неё, а, парень? Я позвал тебя в лагерь, потому что видел в тебе желание сделать что-то хорошее. Поступить правильно.

Он отодвинулся, покачав головой.

— Боги, — Аллек вздохнул, вновь грозно взглянув на механика. — Неужели ты не понимаешь, что именно поставлено на карту? Людские жизни, парень. Если я прав — мэр Олси хочет развязать войну. Войну, в которой погибнут сотни. И это значит, что тебе придётся выбрать сторону.

Джервис молчал.

Видят боги, он не хотел выбирать, не хотел сражаться. Не хотел ничего, кроме как вновь оказаться в собственном ангаре, подальше от Аллека, мэра Олси и даже Пехорро. Но сделав за кем-то первый шаг, не стоит удивляться, когда от тебя потребуют следующий.

— Бездна, хорошо, слышишь? — сдался наконец капитан. — Поможешь мне найти виновников взрыва, и я позабочусь о безопасности девчонки. Не буду лезть ради неё под пули, но в лагере с ней ничего не случится. И знай кое-что, парень, если окажется, что принцесса или её отец замешаны во взрывах на острове...

Джервис прервал его, громко ткнув в карту пальцем.

— Здесь, — произнёс он, глядя в лицо капитану. — Нам понадобиться экипаж. Путь не близкий.

Решение было принято.

Джервис знал, что ему некуда было отступать, некуда было бежать, с того самого момента, как он в это влез. Ведь, как это часто бывает, когда кто-то просит выбрать сторону, на самом деле никакого выбора нет вовсе.

Глава 7. Обещание. Аллек

Аллек небрежно высунул руку из окна движущейся повозки и почувствовал кожей прохладный ветер.

Несмотря на начало зимы и настоящую бурю, разыгравшуюся днём раньше, теперь погода была приятной. Облака медленно плыли над головой. Солнечные лучи проникали сквозь серую завесу, освещая улицы Иль’Пхора. Свет отражался от окон и цветных ламп, слепя яркими бликами. Тонким слоем тумана исчезали с мостовой вчерашние лужи. Птицы, которых спугнула непогода, теперь вылетели в чистое небо, создавая кричащую какофонию над городом.

Оба каруса, запряжённых в экипаж, синхронно подняли головы к небу, завидев пролетающий мимо клин, и издали пронзительное «Кар». Даже несмотря на то, что птиц выращивали на островах и ещё с детства подрезали им крылья, в такие дни они вспоминали о небе и свободе, глядя на сородичей.

Капитан привычно не обратил на них никакого внимания.

Погода была умиротворяющей и спокойной, люди сонно плелись по своим делам, не замечая движущуюся повозку, и даже сами улицы города казались Аллеку непривычно светлыми.

От безмятежности, царящей вокруг, тревога в душе капитана ощущалась отчётливее. Мысли роились в голове, будто насекомые. Гнетущие мысли. Он изо всех сил старался разобраться в том, что происходит в родном городе, но раз за разом натыкался лишь на новые вопросы. Он будто искал жемчужину по середине океана, не имея для этого ни навыков, ни инструмента. А хищные рыбы, встревоженные неумелым искателем, кусали его за руки, стоило запустить их поглубже.

«Человек с огнём внутри» — так его назвал пьяница в порту, одетый в мантию слушателя. Почему-то Аллеку запали его слова в память, и он никак не мог выкинуть их из головы. Огонь — символ опустошения и разрушения — вот, что человек увидел внутри него. Огонь, пожирающий всё, что попадается на пути без разбора.

Капитан слышал о племени, живущем на корнях северного Царь-древа, которое поклонялось огню. Эти люди сжигали ветки, радуясь теплу, которое приносило им пламя. Всполохам, ярко-красным, словно солнечный свет смешали с кровью. Они верили, что огонь очищает. Восхваляли его величие и красоту.

Аллек слышал об этих людях, но никогда не понимал их. Огонь — это смерть. Смерть всему живому. В умелых руках, он может стать союзником — дрессированным зверем. Но стоит отвести взгляд и ослабить поводок, как он укусит тебя, а следом проглотит всё, что тебе дорого. Уничтожит без остатка.

Так может ли быть такое, что портовый пьяница был прав? Разглядел внутри Аллека нечто, заставляющее рваться на встречу опасности, несмотря на последствия. Огонь не может думать — лишь уничтожать. Огонь не отличает друзей от врагов, а лишь пожирает всё на своём пути. Он действительно может нести свет и тепло, но стоит ли это цены, которую требуется заплатить.

Порой Аллеку и правда казалось, что он проклят. Казалось, что внутри него живёт что-то разрушительное. Так почему бы не назвать это огнём? Каждая его попытка совершить благо оборачивалась смертью для тех, кто был ему дорог. Каждый раз цена за любое добро, что он совершал, становилась непосильной. И каждый раз он не останавливался — не мог остановиться. В точности, как огонь.

Глядя на безмятежный город, на бредущих по тротуарам людей, он видел лишь страх — свой собственный страх. Что случится, если он не справится? Что произойдёт, если очередная ниточка к мэру Олси окажется пустышкой? Что будет с его городом, если начнётся война?

Он знал, что должен двигаться вперёд — докопаться до правды. Знал, что должен сдержать данное людям обещание. Знал, что должен их защитить. Но не представлял, откуда взять на это силы.

Лишь за вчерашний день он потерял трёх человек, и, боги, сейчас он даже с трудом помнил их лица. А сколько всего погибло людей, выполняя его приказы? Когда-то он знал ответ. Когда-то, но не теперь. Ведь, если бы он решился их сосчитать, то не нашёл бы сил отдать следующий приказ.

Перед глазами вдруг возник образ Венди — лишь образ — воспоминание, растворившееся в ту же секунду. На мгновение он почувствовал запах её волос, прикосновение к её гладкой смуглой коже. Увидел родимое пятно на щеке, улыбку, так редко появляющуюся на лице. Глаза, из которых лишь изредка исчезал упрёк, и он обнаруживал в них неподдельную теплоту. Сейчас — в его воспоминании — тепла в них не было. Лишь боль. Его собственная, бездна, боль.

Это он отправил её следить за принцессой. Он подверг опасности, и он был виновен в её исчезновении. Всеми силами Аллек пытался не думать об этом — не думать о том, что с ней случилось по его вине. Пытался и не мог выкинуть это из головы даже на секунду. Таков был его огонь — тот, что сжигал его изнутри и застилал глаза и мысли дымом. Таков был огонь, которого он и заслуживал.

Как он мог обещать кому-то защиту, если не способен уберечь самого близкого человека? Как мог помогать кому-то, если и сам не знал, что делать? Как мог обвинять Джервиса, спасшего ему жизнь, в эгоизме, когда сам, несмотря ни на что, мог думать лишь о спасении Венди?

Он мог говорить, что угодно, но себя не обманешь. Прямо сейчас Аллек был готов на всё, чтобы вернуть её. Был готов пожертвовать чем угодно и кем угодно ради этого. Бездна, да хоть целым островом. И это говорило лишь о том, что, похоже, он ничему не учился даже на собственных ошибках.

— Но!

Кучер хлестнул по спинам птиц и потянул поводья на себя. Один из карусов раздражённо закаркал, забил обрубками крыльев и замер. Второй — с более кротким нравом — последовал его примеру, опустив клюв к почве.

Повозка замедлилась и не успела ещё остановиться, как Аллек спрыгнул на мостовую. Он позволил Джервису осмотреться, а сам в это время приказал кучеру покормить птиц и дожидаться его за соседним домом.

Бросив взгляд на высокие, плотно посаженные дома, он нахмурился, и впервые, с тех пор как они уехали из лагеря, заговорил.

— Ты уверен, что нам сюда?

Джервис сухо кивнул, а затем указал на истрепавшуюся вывеску с едва читаемой надписью: «Инструменты у Лила». Парень уже собирался двинуться вперёд, но Аллек жестом остановил его.

— Постой, — он выставил перед грудью механика руку. — Ты можешь остаться здесь. Подождать в повозке. Тебе не обязательно следовать за мной по пятам... Не обязательно идти дальше.

Джервис взглянул на него ясными зелёными глазами.

— Я обещал помочь. Уговор — есть уговор, — сказал он серьёзно. — Когда появится Пехорро, лучше бы ему сперва увидеть кого-то знакомого. К тому же, если нам повезёт, внутрь заходить и не придётся.

— Я говорил, что тебе нужно выбрать сторону, — продолжил капитан, не сводя с него взгляд. — Это не так. Ты многое сделал для меня, парень. И если ты останешься... Скажу прямо, рано или поздно следовать за мной будет значить поставить на кон свою жизнь.

— За последние дни она довольно сильно обесценилась, — буркнул здоровяк, не двигаясь.

— Я не шучу. Я много раз обещал людям защиту, но они продолжают гибнуть вокруг меня с ужасной регулярностью.

— Тогда... — механик глубоко вздохнул. — Предлагаю спрятаться за вон тот экипаж, — он указал в сторону. — Не знаю, когда именно Пехорро будет здесь, но думаю ему не стоит видеть нас раньше времени.

Аллек покачал головой, но всё же убрал руку. Они перешли улицу, и укрылись за брошенной повозкой, которой, судя по виду, никто не пользовался уже долгие месяцы.

— Что здесь нужно Пехорро? — Аллек перегнулся через место кучера, с которого сняли кожаное сиденье.

Ему казалось удивительным то, что он не знал про этот магазин, хотя помогал большинству маленьких лавочек в городе — людьми, защитой или всем сразу, беря за это небольшую плату. Так уж здесь всё работало. Никто не был способен справиться сам по себе, и Аллек не более прочих.

— Официально? Небольшой магазин запчастей, — пожал плечами механик, прислонившись к повозке, из-за чего та жалобно заскрипела. — Неофициально — личный склад старика Пехорро, через который он сбывает свои изобретения. А ещё покупает с других островов то, что не должно оказаться в документах.

Аллек широко распахнул глаза.

— Бездна! Я знаю это место! Владельца зовут Лил Кентор. У него есть небольшой корабль, который я несколько раз видел в порту.

— На самом деле у него их четыре, а может и больше, — равнодушно поправил механик. — Он какой-то далёкий родственник Пехорро и построил бизнес с его помощью. Три других корабля, записанные на разные имена, Лил Кентор держит в бухтах островов поменьше.

— Откуда ты всё это знаешь? — искренне удивился капитан.

— Однажды встретил здесь старика... Похоже, у нас с ним было нечто общее. Желание оставаться инкогнито.

Аллек поднял одну бровь и заметил, как Джервис нахмурился, и по лицу его пробежала тоска.

— Последние годы я строил собственный корабль, — признался он. — Шлюпку, способную пролететь сквозь облака. «Хару», так я её назвал.

— Пролететь сквозь облака? — переспросил капитан, подняв взгляд к небу. — Но ведь там некуда лететь? Над облаками нет ровным счётом ничего.

Джервис промолчал, и капитан почувствовал неловкость.

— И ты добился результата? Построил этот корабль?

— Построил, — кивнул здоровяк. — Не хватило лишь одной детали. Той, ради которой я вломился на завод, где работаю. Наверное, это было глупо, попытаться сделать нечто подобное...

— Не мне учить других поступать по-умному, — вздохнул Аллек. — Удивительно, лодка, способная лететь в облаках?

— Вылететь из облаков, — поправил Джервис.

— Что ж, если закончишь — дай мне знать. У меня на примете есть много контрабандистов, которым такая лодка бы не помешала. — Он вновь взглянул на магазин запчастей и добавил. — Бездна, почему же ты выбрал именно тот магазин, в котором продавец ничем мне не обязан?

Джервис лишь развёл руками. А затем вдруг серьёзно посмотрел на капитана.

— Можно задать вопрос? Кто такая эта Венди? Я слышал о ней от Брэка, а затем...

Аллек открыл рот, но слова не хотели выходить наружу.

— Я... — он заставил губы шевелиться, но голос звучал слабо. — Она одна из моих людей. Я отправил её следить за принцессой, и её поймали солдаты. Перед тем, как ты нашёл девчонку и привёл в лагерь.

— Прости, — серьёзно сказал парень. — Уверен, она жива.

Боги, как он хотел в это верить. И как глупо эти слова звучали из чьих-либо уст. Прошёл лишь день, с тех пор, как она пропала. Аллек должен был верить, что она жива. Ведь только так, он мог идти дальше. Должен был верить, что, доказав причастность мэра ко взрывам в городе, сможет найти и её. Сможет её спасти. Должен был верить, что каждый его следующий шаг, приближает к её спасению.

Он должен был хотя бы ответить механику, что он тоже верит, что Венди — его Венди — жива. Но не смог сказать этого в слух. Почему-то слова просто застряли в горле, словно неудачно проглоченная кость.

Дальше они молчали.

Прошёл час, может быть больше, за который никто из них не произнёс ни слова. Время тянулось медленно, и для Аллека ожидание сейчас было мучительнее всего. Он волновался — так, как не волновался никогда прежде. Последние месяцы он действовал наугад, но сегодня у него действительно была реальная ниточка. Успокоиться не помогало и то, что шанс может оказаться последним.

С каждым часом надежды спасти Венди становилось меньше. Люди всё быстрее теряли к капитану доверие, а его обещания смывались словно песок во время отлива. К тому же до собрания, которое созвал адмирал Иль’Тарта Рейлен Аурон, оставался лишь один день.

Созывы глав гильдий были на Иль’Пхоре в порядке вещей — даже те, в которых не принимал участие мэр Олси или те, о которых мэр Олси вообще не знал. Порой, они происходили даже слишком часто. Что сказать, люди, наделённые властью, любят демонстрировать её при любом удобном случае, а вершить судьбу всего города любят особенно сильно. Даже если это обычно заключалось в делёжке территории, обсуждении торговых сделок, а также нескончаемой ругани на пустом месте, выпивке и азартным играм.

И всё же ни разу до этого момента, созыв не устраивал человек с другого острова. Тем более главнокомандующий флота. Рейлен Аурон Хар, получивший сан и приписку к имени за отвагу и успехи в войне. В той самой войне, где сотнями погибали солдаты с Иль’Пхора. В той, которая чуть не разрушила каждый из двух Титанов Восточного королевства. В той, где Аллек лишился матери. В той, где его отец предал его семью, не оказавшись рядом, когда Аллек и его мать так в нём нуждались.

Адмирал был известной фигурой, но редко бывал на Иль’Пхоре, из-за чего Аллек видел его лишь пару раз и то ещё в детстве. Сухое, острое лицо, короткая борода, обрамляющая рот, надменный взгляд прищуренных глаз. Хриплый властный голос, всегда прямая спина и вечно заточенный клинок в ножнах. Вот, что помнил юноша об этом человеке. И шрам, проходящий через половину лица, оставленный Рейлену отцом Аллека.

То, что он прибыл на Иль’Пхор сейчас, в такое напряжённое время, и решился собрать глав гильдий Иль’Пхора, говорило о его серьёзных намерениях. Он собирался действовать и действовать скоро. Аллек ещё не знал, как именно, но сам этот факт совершенно не радовал. Капитан должен был найти хоть что-то до встречи с адмиралом, иначе всё может пойти даже хуже, чем он изначально боялся.

Боги, сколько проблем посыпалось на него разом. Никто не мог дать ему совет, никто не мог помочь. Даже обещание, данное Джервису, угнетало его. Механик сильно привязался к принцессе, но капитан чувствовал, что она оказалась на острове не случайно. Аллек и сам надеялся, что Джервис прав на её счёт, но нужно было что-то большее, чем его интуиция. Принцесса владела информацией, которая могла спасти жизни, и если у Брэка не получится узнать у неё всё по-хорошему...

Джервис молча постучал Аллека по плечу.

Увлечённый своими мыслями, капитан не заметил, как к магазину подъехал автомобиль с оранжевой шестерёнкой — символом завода Пехорро и его дома.

— Идём? — Аллек приподнялся, разминая затёкшие ноги. Затем дотронулся до рукояти клинка, и посмотрел на механика. Тот не двинулся.

— Тсс... — прошипел он и замолчал на какое-то время. Когда Аллек уже почти потерял терпение, он заговорил вновь. — Там четверо солдат, и два каких-то здоровяка занимаются погрузкой. И... — механик поморщился. — Старика среди них нет.

Сердце Аллека замерло, и он почувствовал, как его пробирает холод. Он подскочил к Джервису и схватил того за грудки, сильнее прижав к повозке.

— Что значит, старика нет? Ты же был уверен, что он будет здесь!

Джервис не стал вырываться.

— Он приезжает сюда раз в четыре дня. Раньше он делал это лично.

Капитан разжал хватку.

— Бездна... — прошипел он, не представляя, что делать дальше. — А вон там кто? В дорогом костюме?

— Один из помощников Пехорро. Я видел его несколько раз на заводе. Никогда не считал важной шишкой.

— Твою мать, — выругался капитан. — Всё зря. Его помощник может ничего не знать, и нам двоим не справиться с его охраной...

— Нужно убираться, пока нас не заметили, — прошептал Джервис, лишь слегка выглядывая из повозки.

Аллек судорожно прокручивал в голове варианты. Он не мог уйти ни с чем, но погибнуть, сражаясь против пятерых вооружённых людей, он тоже не мог себе позволить.

— Внутри есть охрана?

Джервис с удивлением посмотрел на него.

— Вряд ли, но... Аллек, нам нужно уезжать, пока солдаты нас не заметили. Внутри могут оказаться посетители, которые вызовут стражу. И тебя и меня ищут, и...

Он замолк, взглянув в лицо капитана и скривился. Боги, парень был прав — идти внутрь, без какого-либо плана было слишком большим риском. Но другого шанса докопаться до правды могло больше не представиться.

— Я не уйду ни с чем, — произнёс Аллек, чувствуя, как волнение охватывает всё тело. Перед каждой кражей или сражением, он чувствовал это, но никак не мог привыкнуть. — Тебе не обязательно идти со мной.

Джервис лишь покачал головой. Прошло не больше нескольких минут, прежде чем автомобиль отъехал от магазина, и переулок вновь погрузился в тишину. Аллек поднялся, расправил спину и пошёл вперёд.

— Постой, — Джервис догнал его и схватил за плечо. Капитан резко дёрнул им, сбросив руку парня, но тот не отступил. — Я сам поговорю с ним. Лил знает меня, и, быть может, получится обойтись без...

Он опустил глаза на мушкет и клинок, висящие у капитана на поясе. Аллек тоже посмотрел на оружие и положил руку на рукоять меча. Та ответила ему ярким блеском на солнечном свете. Капитан поднял голову и всмотрелся в глаза механика.

— Можешь попытаться, — сказал он тоном, не предполагающим обсуждения. — Но, если не получится, ты не будешь мешать.

Джервис судорожно сглотнул и поспешил в магазин.

Колокольчики при входе приятно звякнули. В нос ударил едкий запах машинного масла. Помещение оказалось просторным и хорошо освещённым. Три высоких стеллажа возвышались до потолка, а между ними расположились несколько небольших столов. Лампы, развешенные по углам, подсвечивали обширный выбор всевозможных деталей с аккуратными подписями, написанными от руки.

«Настоящий лабиринт, — подумал капитан, — и есть запасной выход в переулок. Хорошо, так будет даже лучше».

Аллек остановил Джервиса возле входа, и там они дождались, пока двое посетителей выйдут на улицу. Затем капитан мягко прикрыл дверь, так, чтобы колокольчики не зазвенели снова, и задвинул щеколду.

Как раз, когда Лил Кентор — хозяин лавки — вышел из-за одного из прилавков.

Он оказался человеком в возрасте, но не стариком. Ростом чуть ниже Аллека, но более крепкий и мускулистый, с широкой грудью и чёрными волосками, топорщащимися на плечах, едва скрытых под серой майкой. Заметив Аллека и Джервиса, он нахмурился, свёл брови и облокотился на одну из стоек с товаром.

Прямо рядом с несколькими огромными разводными ключами.

— Сдаётся мне, у вас какой-то особый заказ, — сказал он вместо приветствия слегка певучим голосом. Аллек и Джервис подошли ближе. Взгляд старика прыгал с одного на другого, но испуганным не казался. Может быть, он был так уверен в своих силах, а может быть, в своей охране, которая у таких заведений почти всегда была. — Ну что ж, расскажите, чем же таким старый Лил может вас порадовать?

— Мистер Кентор, я...

— Боги, Джервис! Вот уж не признал, — выражение его лица стало лишь слегка дружелюбнее. — Друг мой, я не видел тебя уже больше месяца. Как продвигается твой проект? Справился с маневровым двигателем от ПХ-10? Они бывают очень капризными.

Джервис выпрямился и нахмурился, и Аллек увидел, как у него заходили желваки. Бездна, какой он огромный, этот детина. Одного его сурового взгляда могло бы хватить, чтобы разогнать целую уличную банду. И на Лила Кентора, хоть он и старался не подавать вида, это тоже произвело требуемый эффект.

— Лил, я пришёл не по поводу запчастей, — сказал механик. — Мне нужна информация. Просто кое-какие сведения, ничего такого. Скажи мне, где я могу найти Пехорро?

Лил нахмурился, и Аллек был почти уверен, что его рука ещё ближе переместилась к одному из разводных ключей. Он несколько раз моргнул, бросил едва заметный взгляд на дверь, рядом с которой стоял Аллек, а затем, по всей видимости, взяв себя в руки, вновь посмотрел на Джервиса.

— Пожалуй, будет лучше, если вы сейчас же покинете мой магазин, — медленно проговорил он. — Ты бывал здесь ни один раз, парень. Я — словно эта лавка. Всё, чем я владею, лежит на виду. Порой я могу помочь с чем-то более редким, но я не делаю ничего незаконного и не связываюсь с...

— Споёшь это кому-то другому, — зло отчеканил капитан, посмотрев ему прямо в глаза. — Или может быть, расскажешь про перепродажу государственной собственности на другие острова? Или оружия? Или об этом лучше поведать городской страже или мэру Олси?

Продавец вздрогнул, слегка поморщился, а затем пошевелил нижней челюстью из стороны в сторону, провёл по зубам языком и улыбнулся, взглянув на Аллека.

— Сильные слова, мальчик. Джервис, кто этот юноша, бросающийся ничем не подтверждёнными обвинениями?

— Никто, — Джервис даже не обернулся. Он стоял прямо, будто гора, и его голова едва не задевала потолок. Однако продавца, похоже, его вид совершенно не беспокоил. Как и оружие капитана. — Это просто мой друг, который слишком много болтает. Послушай, Лил. Скажи мне, где я могу найти старика Пехорро, и мы не доставим тебе никаких неприятностей.

В этот самый момент в дверь постучали. Аллек напрягся, уже готовый достать мушкет. Улыбка на лице Лила Кентора стала чуть шире. Бездна, он знал, что это произойдёт. Ждал своих людей и просто тянул время. Проклятый Джервис, не стоило его слушать!

— Да, пожалуй, вам действительно пора уходить. Я давно не видел старика и не знаю, чем бы мог вам помочь. К тому же, похоже, за вами очередь. Думаю, это лейтенант Ривен с друзьями пришли за своим заказом. Не в моих правилах заставлять людей ждать. Особенно, учитывая, что мы с вами закончили.

Стук в дверь повторился, и он смыл всю уверенность с лица Джервиса, который обернулся и испуганно посмотрел на капитана. Лил Кентор едва заметно кивнул в сторону запасного выхода, благодушно давая им возможность сбежать. Быть может, он в действительности был совсем не плохим человеком, но у Аллека уже не осталось времени это проверять.

— Лил, пожалуйста, — взмолился Джервис. — Пехорро может быть связан со взрывами в городе. Нам нужно узнать, где он. Поверь, это важно.

Ни одна мышца не дрогнула на лице продавца.

— Как я и сказал, я давно не видел Пехорро. А теперь вам пора уйти. Если конечно, вы и впрямь не желаете пообщаться с городской стражей и рассказать о моих преступлениях.

«Бездна», выругался про себя капитан. Кобура на его поясе еле слышно щёлкнула, и мушкет оказался в руке. Резким движением он отмёл стол, заваленный инструментами, и несколько из них со звоном упали на пол. Едва заметная улыбка тут же сошла с лица хозяина лавки.

— Я устал терять время. — Аллек добрался до Лила в два быстрых шага. Резким движением он схватил продавца за ворот и швырнул на стену. Затем навалился всем весом и прижал оружие к щеке. Продавец поморщился, отстраняясь, но не издал ни звука. Аллек оскалился, давая волю гневу. — Говори, что ты знаешь о делах Пехорро! Сейчас же!

В дверь постучали вновь, на этот раз более настойчиво. Снаружи раздался крик.

— Эй, Лил? Ты там? Лил, я пришёл забрать заказ, который ты мне обещал? У меня нет времени на всякую ерунду! Открывай!

Лил Кентор облизнул губы, но как не старался, не смог отстраниться от мушкета Аллека.

— Стоит мне издать хоть звук, — прохрипел он, так как говорить с мушкетом у лица было непросто, — и солдаты вломятся сюда.

— Что ж, — прорычал Аллек, прижимая оружие ещё сильнее. — Тогда им придётся быть быстрее, чем пуля, которая заряжена в этот мушкет.

В дверь забарабанили с удвоенной силой. Похоже, теперь стучали несколько человек.

— Эй, Лил! Да, где ты, проклятье? Боги, я не могу стоять здесь весь день!

Продавец вновь покосился на дверь, и Аллек с силой встряхнул его.

— Говори!

— Лил, прости, — еле слышно процедил Джервис и поморщился, однако не сдвинулся с места. — Но это и правда важно. Мы не уйдём ни с чем.

— Проклятье, да я уже всё вам сказал! Я не видел старика уже...

Аллек ударил продавца в лицо рукоятью, стараясь бить не сильно. Тот едва слышно вскрикнул, потянулся к лицу, но капитан откинул его руку, и вновь приставил оружие. С губ на подбородок заструилась кровь, закапала на штаны и на пол.

— Эй, Лил! Да что там у тебя? — крикнул за дверью ещё один голос. Людей было как минимум трое, а может и больше. Бездна, по всей видимости, старик действительно не врал на их счёт.

— Говори, иначе твои друзья найдут здесь твой труп, — процедил Аллек. — А уж убьют ли они нас, ещё вопрос открытый.

— Вы не слушаете! — уже в полный голос закричал старик. Стук в дверь прекратился, но Аллек знал, что это временно. Сейчас солдаты решали, стоит ли выбивать дверь, и оставалось только уповать на их нерасторопность. — Я же говорю вам, я не знаю, где старик!

— Я могу делать так весь день! — Аллек уже размахнулся мушкетом, но хозяин лавки поднял руки.

— Не надо, прошу! Я не вру! Сегодня за товаром приезжал не Пехорро, а один из его людей! Молодой парень с русыми волосами, как же его... Амин или Эмин. Он сказал, что не видел Пехорро с праздника! Старик покинул остров сразу же после Спуска! Клянусь!

Аллек нехотя отвёл мушкет и взглянул на Джервиса.

— Амин Боррок, — кивнул механик. — Я его знаю.

— Клянусь, что не вру! Пехорро нет на острове! Это всё, что мне известно!

«Не может быть», только и подумал Аллек. Неужели огонь внутри него снова завёл его в ловушку, не принеся никакого результата?

Аллек бессильно опустил руки, и старик вырвался и устремился к двери. Та в этот момент хрустнула от удара. Доски затрещали, и по самой середине прошла огромная извилистая трещина. Раздался новый удар, но дверь его выдержала, лишь петли еле заметно выгнулись наружу.

Джервис схватил Аллека за рукав и потащил вглубь магазина.

— Боги, быстрее! Здесь есть другой выход!

Аллек побежал.

Дерево наконец треснуло, и солдаты ворвались внутрь, однако механик уже выбежал на улицу. Аллек пулей вылетел следом и захлопнул за собой дверь. Сзади доносился разъярённый крик Лила Кентора, но капитан не оборачивался. Десяток шагов, отделяющих их от экипажа, они проделали всего за несколько секунд, и повозка тут же тронулась. Лишь спустя какое-то время капитан заговорил.

— Ты веришь ему? Веришь тому, что он сказал? Думаешь, Пехорро и впрямь нет на Иль’Пхоре?

— А зачем ему врать? — пытаясь отдышаться, пробурчал Джервис.

— А зачем люди обычно врут? — вспылил капитан, не в силах унять бушующий внутри него гнев. — Он мог тянуть время, защищать свой бизнес и свою шкуру! Бездна, да может ему просто не понравилась твоя физиономия!

Джервис скривился, слегка смутившись.

— Не знаю, — задумчиво начал он. — Остров не так велик, и, если мистер Кентор соврал, его ложь тут же откроется.

— И за это время он либо сбежит, либо обзаведётся охраной посмышлёней и дверью покрепче!

— Всё равно, это странно, — настоял Джервис. — Он мог сказать, что старик прибудет через какое-то время и затем устроить нам засаду. Или просто задержать на пару минут, и тогда нас бы убили солдаты.

Аллек вздохнул, пытаясь успокоиться. Гнев внутри него не удавалось полностью потушить. Времени так мало, а у него снова ничего нет! Снова очередной тупик, очередная неудача, очередная...

«Венди».

Мысль была резкой, словно удар молнии. И такой же болезненной. Нельзя было сдаваться. Нельзя останавливаться, пока он не найдёт её. Или не узнает, что она...

— Хорошо, — выдавил из себя капитан. — Будем отталкиваться от того, что Пехорро нет на острове. Может быть, так нам будет даже проще.

— Проще? — удивился механик. — Я понятия не имею, чьи голоса слышал на заводе во время праздника. А у Пехорро мы ничего не узнаем.

— Ты рано сдаёшься, парень, — заметил капитан без особой радости. — Допрос Пехорро был лишь самым простым вариантом.

Джервис уставился на него.

— А есть и другие?

Аллек кивнул.

— И какие же? Вылавливать всех его заместителей? У нас уйдёт на это целая вечность, а они даже могут не знать о делах старика!

— Я не собираюсь больше ни за кем гоняться, — отрезал Аллек.

— Отлично, ведь бегун из меня так себе. Но тогда, что ещё остаётся делать?

— Пехорро знал что-то о взрывах, а значит, скорее всего, он или его сообщники их планировали. Когда я что-то планирую, на это уходит какое-то время, и обычно остаются доказательства.

— Ты предлагаешь пробраться на завод? — опешил механик. — Там сейчас нет старика, но зато солдат меньше не стало!

— Нет, — Аллек внимательно посмотрел на парня. Видит ли механик огонь внутри него? Огонь, который, если к нему прикоснуться, погубит любого. Этот добродушный здоровяк спас ему жизнь однажды, а он не мог ему ничем отплатить. Лишь вновь подвергнуть опасности. Но выбора не было, или, по крайней мере, Аллек его не видел. — Нет, — повторил он. — Ты ведь бывал в особняке Пехорро? Устроишь мне небольшую экскурсию?

Джервис открыл было рот, но не нашёл, что ответить.

Один из карусов снаружи вдруг громко и протяжно каркнул. Затем в экипаже воцарилась тишина.

Глава 8. Вопросы без ответа. Энжи

Энжи Тан Гурри злилась.

Боги, она и представить себе не могла, что может злиться так сильно. На Джервиса, оставившего её одну; на капитана, который вёл себя с ней, как редкостная скотина; на отца, отправившего на остров; на Байрона, который её предал. Она злилась даже на рыжего здоровяка, стоявшего прямо перед ней. Он отвёл её за угол, а теперь молча изучал — смотрел взглядом, слишком пронзительным, слишком умным. Будто бы видел насквозь. Однако отсюда девушка хотя бы не могла наблюдать за уходящим прочь Джервисом. Джервисом, который, боги его дери, так быстро отказался от данного ей обещания.

— Я хочу говорить с отцом! — практически прокричала она в лицо Брэку, молча стоявшему всё это время рядом. Громила, который ростом и комплекцией напоминал Джервиса, отчего злил принцессу ещё сильнее, нахмурился. Пожалуй, он хмурился с того момента, как остался с ней наедине. Хмурился и молчал. В точности, как и теперь.

Теряя терпение, принцесса повторила вновь:

— Мы с твоим капитаном договорились, здоровяк. Он просил меня помочь, и я сделаю это сразу, как только получу то, что он мне пообещал. — Энжи с вызовом посмотрела в его обветренное лицо. Посмотрела, надеясь, что он не услышит в её голосе ложь.

В этом городе у неё не было союзников. А людей, обитавших в этом лагере бунтовщиков, девушка уж точно не собиралась причислять к их рядам. Но это не значило, что ей не следовало использовать их в своих целях. Ведь разве не так поступил бы её отец? Разве не этому её учили назойливые преподаватели на сонливых лекциях во дворце?

Энжи оскалила зубы и слегка приблизилась к здоровяку, пытаясь придать себе самый властный и суровый вид, на который была способна. Вряд ли это могло произвести хоть какой-то эффект, ведь Брэк был выше по меньшей мере на две головы, и мог сломать ей шею даже если бы просто полез обняться.

— Так и будешь молчать? — сверкнула она глазами.

Брэк нахмурился сильнее. Возможно, размышляя над её словами. Возможно, думая о том, как бы завести её на скотобойню и прирезать там словно свинью. Однако девушка решила, что, если дружелюбным поведением завести друзей не вышло, может быть, удастся заставить людей служить ей при помощи угроз.

Наконец её безмолвный собеседник набрал воздуха в грудь и протяжно выдохнул, безвольно опуская мускулистые руки. Тонкий клинок, висевший у него на поясе, еле слышно звякнул, стукнувшись о пряжку сапога, будто напоминая о своём присутствии.

— Боги... — покачал мужчина головой. — Ладно, ладно. Никогда я с бабами спорить не умел. — Энжи могла бы возмутиться такому неподобающему поведению, но сейчас, одетая в лохмотья, грязная, словно уличная воровка, она просто радовалась собственной победе. — Только помни — сразу, как поговоришь с королём, мы отправимся к твоему кораблю. Найдём учёных и узнаем у них всё, что мне нужно.

Энжи удовлетворённо кивнула.

После разговора с отцом она определённо точно собиралась отправиться на Кондорру. И совершенно точно собиралась найти там своих людей. И в глубине души, надеялась, что те, в свою очередь, изрешечат этого огромного засранца, а за ним и его капитана, если тот, каким-то чудом, окажется рядом. Однако этого она в слух не произнесла.

Брэк тем временем ещё раз вздохнул, что, по всей видимости, планировал делать всю дорогу, и медленно двинулся вперёд.

— Иди за мной. Надеюсь — это будет недолго. Мне ещё предстоит придумать, как провести тебя через пол города по середине дня. Ты точно не хочешь сбрить свои волосы? Я знаю неплохого цирюльника по пути, и...

— Не смей даже думать об этом! — перебила его принцесса, после чего здоровяк, как и следовало ожидать, лишь глубоко вздохнул, удаляясь. Девушка поспешила за ним.

— Что ж, решать тебе — не могу же я заставить тебя подстричься силой.

Пожалуй, Энжи радовала эта мысль, ведь она могла придумать около сотни способов, как именно Брэк мог её принудить к этому действию, один из которых — самый очевидный — просто оторвать ей волосы вместе с головой.

— Разве маскировки, которая на мне, не будет достаточно? — съязвила она и немного оттянула плечи простенькой, но стильной куртки с рюшечками и широкими рукавами, отороченной тонким меховым слоем, которую здоровяк ей выдал пару минут назад. Такую одежду носили на острове зажиточные, но не слишком богатые жители.

— Не знаю, — Брэк пожал плечами, одарив её недовольным взглядом. — Но нам стоит быть осторожнее. По городу постоянно ходят патрульные. Некоторые из них, а может быть и все, осведомлены о светловолосой девушке, пропавшей на территории Иль’Пхора.

Здоровяк уверенно шагал по грязи, даже не огибая лужи, в направлении, куда недавно ушли Джервис и сын генерала.

— Неужели светлые волосы на Иль’Пхоре такая редкость? — спросила Энжи, стараясь не отставать и не смотреть по сторонам. Люди, живущие в лагере, продолжали бросать в её сторону косые взгляды, от которых сердце девушки уходило в пятки.

— Не редкость. Но не исключено, что кто-то из солдат решит выслужиться перед мэром и притащит ему первую попавшуюся. Нужно проследить, чтобы ей оказалась не ты.

— А как насчёт них? — Энжи кивнула в сторону людей, сбившихся в кучу неподалёку. — Ты не боишься, что они отведут меня к мэру?

— Не боюсь, — только и сказал он, подходя к небольшому фонтану. Из него тонкой струйкой текла зеленоватая вода. Здоровяк опустил в неё руку, пригладил волосы, а затем отряхнул мокрые пальцы и вытер их о рубашку.

— Что это? — Энжи не стала трогать зелёную воду.

— Питьевой фонтан, — задумчиво пожал плечами здоровяк. — Не работающий по назначению, как и все прочие. Однако мне нравится чувствовать прохладу. Вода, которая подаётся в дома, должна остывать несколько часов, а здесь она сразу холодная.

Принцесса с удивлением дотронулась до неё одним пальцем и тут же отдёрнула руку. Вода в фонтане и правда оказалась ледяной. Похоже, из-за этих штук Иль’Пхор и называли городом зелёных фонтанов. Однако Энжи не ожидала, что зелёной в них окажется именно вода. И это не говоря уже об отвратительном запахе.

— На Царь-древе вода всегда холодная, — заметила она. — Нам приходиться подогревать её и фильтровать. Это тоже та ещё морока, так что вам, можно сказать, повезло.

Он печально усмехнулся.

— А нам... нам порой приходится за неё драться.

Энжи недоумевающе посмотрела на него.

— Драться за воду?

Здоровяк пожал плечами, и медленно зашагал дальше по дороге, хлюпая по грязи высокими сапогами.

— Нам пришлось через многое пройти, чтобы обзавестись собственными фильтрами. Говорят, все короли были против этого.

— Против чистой воды? — переспросила принцесса, проходя мимо нескольких деревянных лавочек установленных, по всей видимости, для любования этим фонтаном. Сейчас они пустовали. — Но почему кто-то может быть против?

— И в самом деле, почему. — Усы Брэка пошевелились, и девушка поняла, что он улыбается. — Короли, мисс принцесса, никогда не хотят ослаблять поводок. Даже когда птица задыхается.

Энжи вздрогнула. Неужели кто-то из её предков действительно не хотел позволять людям получить питьевую воду, ради усиления собственного влияния? Она была уверена, что были и другие причины для этого. Должны были быть. В конце концов, с какой стати, она должна была верить этому Брэку?

Здоровяк, тем временем, свернул к трёхэтажному каменному строению, возвышавшемуся над деревянными домиками, словно башня. Рядом с крыльцом даже нашлось место двум небольшим клумбам, где тянулись к небу острогусы — красные и синие. На зиму клумбы были укрыты с одной стороны куском парусины. Чуть поодаль аккуратным рядком росли яблони, а за ними — у деревянного забора — кусты малины.

Даже несмотря на небольшой сад, это прямоугольное здание, с почти пологой крышей, выглядело уродливо. И всё же было видно, что за ним следили. Свежая краска на стенах и ставнях поблёскивала на солнце. На крыше виднелись аккуратные заплатки, а система подачи воды и трубы, идущие от неё, казались совсем новыми. К тому же на остальных домах вода просто собиралась в бочки и медленно остывала.

— Пошли, — здоровяк схватился за ручку огромной двухстворчатой двери, и, уперевшись ногами в почву, с силой отодвинул её. В лицо Энжи пахнуло жаром и палёным металлом. Послышались гулкие удары стали о сталь. Принцесса вдруг задумалась, что не сможет открыть эту дверь без сопровождающего, и слегка занервничала. Брэк не обратил внимания на её растерянность. — Предупреждаю сразу. Все разговоры слушают. Не говори о том, где находишься. Ещё лучше — не говори, кто ты такая. Будем надеяться, мэр пропустит этот звонок мимо ушей.

Энжи с недоверием посмотрела в открывшийся перед ней проём.

— Неужели вам приходиться приходить сюда, чтобы с кем-то связаться?

— Не переживай, сейчас здесь не будет очереди. Большинство людей заняты работой.

Энжи открыла рот от изумления.

— У вас одно средство связи на лагерь?

Брэк снова ухмыльнулся.

— Пора бы привыкнуть, что здесь не королевский дворец, мисс принцесса.

Последнее слово он сказал слишком учтиво, и девушка поняла, что Брэк кривляется. Неужели для него было настолько сложно действовать по правилам этикета? Ему и его капитану Аллеку Болло. Неужели они не понимали, что вежливостью порой можно добиться многого. Хотя, пока что, самой принцессе вежливость не помогла вовсе.

— Я бы на твоём месте, считал это большим везением, — добавил Брэк. — Не у всех на острове есть друг, владеющий такой штукой.

«Друг», усмехнулась про себя Энжи. Разве мог этот капитан засранцев и впрямь быть её другом? Хорошая получилась парочка, ничего не скажешь. Представься ему возможность выгодно продать её мэру Олси, и он не будет размышлять ни секунды — в этом Энжи была уверена. Она же, в свою очередь, с радостью бы его никогда больше не видела. Находясь в его лагере, она по сути была у него в плену. Ей необходимо было связаться с отцом, а затем найти верных людей, которые помогут его дождаться.

— Так что? — перебил её размышления Брэк. — Вы так и будете стоять посреди улицы? Или мы уже займёмся делом?

С этими словами здоровяк исчез в широком тёмном проходе, и Энжи, глубоко вздохнув, поспешила за ним. Стоило зайти внутрь, как в лицо ударило горячим густым воздухом. Запах раскалённого металла был здесь такой сильный, что у девушки перехватило дух.

В помещении с высокими потолками царила полутьма.

— Что это за место? — прокричала девушка, и сама еле услышала свой голос. Жаровни шипели с нескольких сторон, мужчины стучали молотами по наковальням, и над всем этим кружился серый — почти чёрный — пар.

— Литейный цех. — Брэку тоже пришлось повысить голос. — Сердце нашего лагеря. Благодаря ему мы можем существовать и торговать. Здесь льют плуги для фермеров, топоры и пилы для лесорубов. С нашим оборудованием сложно делать что-то более изысканное, однако так нам, хотя бы, хватает на жизнь.

Девушка обвела взглядом просторный цех, занимающий целый этаж. Затем, проходя мимо длинного стола, остановилась.

— Мечи?

Она подняла со стола длинный клинок, не меньше двух шагов в длину. Прямой, заточенный с одной стороны и немного закруглённый у самого конца. Снизу же он завершался простеньким круглым эфесом.

Брэк, вновь нахмурившись, забрал у девушки оружие.

— Это — палаш, — поправил он. — А рядом с ним — клеймор. На палаши нам пришёл заказ, а клеймор сделан для одного из наших.

Лезвие блеснуло тусклым светом, когда мужчина аккуратно вернул его на стол.

— Так значит Аллек Болло не просто так зовётся капитаном? — Энжи прищурилась. На столе было достаточно и другого оружия: наконечники для копий, с десяток кинжалов без ручек и даже парочка арбалетов. — У него есть и своя ручная армия, верно? И как же я должна называть этих людей, если решу представить их королю, желая отблагодарить за неоценимую помощь? Мне приходит в голову лишь слово «бандиты».

Брэк пожал плечами и зашагал дальше, мимо второго такого же длинного стола. Здесь действительно в основном лежала фермерская утварь, но девушка заметила и несколько острых топоров, которые, в случае чего, могли пригодиться и в бою.

— Мы не солдаты, девочка, — вздохнул Брэк, когда вокруг стало немного тише. — Мы отливаем мечи для того, чтобы обменивать их на еду, одежду и воду.

— А люди потом гибнут сами собой, — с вызовом заметила Энжи. — Ведь можно свалить всю вину на мэра или короля, с их воинами, к которым вы не имеете никакого отношения.

Брэк остановился возле лестницы на второй этаж и серьёзно посмотрел в глаза принцессе. Энжи не отвела взгляд.

— Порой людям приходится защищать себя, — произнёс мужчина негромко. Затем ещё тише добавил: — Думал, ты уже успела это заметить.

Энжи вздрогнула, ещё раз вспомнив, как горожане окружили её. Будто бы вернулась в этот ужасающий миг. Ощутила прикосновения к своим рукам, волосам, лицу. Увидела перед глазами оскал молодого парня, бросившегося на неё и, казалось, готового разорвать.

И молча отвернулась, прикусив губу.

— Нам сюда, — Брэк слегка отстранился, жестом предлагая девушке подняться первой. — На следующий этаж.

Энжи послушно зашагала по каменным ступеням.

— Зачем ты мне это показываешь? — спросила она, не оборачиваясь. — Я же могу сообщить об этом месте отцу.

— Королю? — усмехнулся здоровяк, поднимаясь за девушкой. — Что ж, воля ваша. Но стоит учитывать, что о нашем маленьком производстве, создающем около десяти клинков в неделю, известно даже мэру Олси. Да что там — даже городской страже на соседних улицах.

Энжи удивлённо обернулась.

— Мэр знает о том, что вы делаете оружие за его спиной?

Брэк кивнул, равнодушно проходя мимо, и открыл дверь на второй этаж.

— Мэру Олси было глубоко плевать на то, чем занимаются его подданные. До тех пор, пока никто не претендует на прибыль с продажи кораблей и запчастей к ним. — Энжи заметила, как Брэк моментально стал серьёзнее, а в голосе зазвенела жёсткость. — Ему достаточно устанавливать непомерные цены на сырьё, чтобы каждое такое производство делало его богаче. К тому же, он почти искоренил торговлю с другими островами, выкупив все перевозящие грузы компании на Иль’Пхоре и устроив здесь монополию. Это было несложно, учитывая практически полную невозможность достать корабль, избегая мэра. В том числе и по вине короля. Иди за мной.

Энжи задумчиво потеребила подол рубашки и шмыгнула в открывшуюся дверь за Брэком.

Они снова оказались в каком-то цеху. С двух сторон от входа стояли в ряд швейные машинки, за каждой из которых работало по два человека. Станки стрекотали, прогоняя нитки, словно рой насекомых. Бабины крутились, будто волчки.

Мимо Энжи прошмыгнула в дверь молодая девчонка, крепко сжимая в руках стопку из нескольких дюжин свитеров. Замерла на мгновение, взглянув в лицо принцессы, а затем засеменила вниз по лестнице. Боги, ну и синяки у неё были под глазами. Спина сгибалась под весом переносимой одежды. А её собственный свитер — почти такой же, как те, что она несла — был порван в нескольких местах.

Принцесса осмотрелась и обнаружила, что вокруг не было ни одного мужчины. Даже тяжеленые бобины снимали с высоких стеллажей женщины — пусть и покрепче многих видимых Энжи графов.

Несколько девушек — те, что поближе — обвели принцессу взглядом. Однако большинство не оторвались от своей монотонной работы даже на столь короткое мгновение. В тусклом электрическом свете, вспотевшие и грязные — эти люди больше напоминали шахтёров, чем мастериц.

«И даже несмотря на это, им не хватает еды, воды и одежды», — с ужасом поняла принцесса, но постаралась побыстрее отогнать эту мысль. Злиться на обидевшего её капитана и этого здоровяка Брэка было куда приятнее, чем пытаться их понять. Ей хотелось верить, что здоровяк специально привёл её сюда, чтобы пробудить в ней жалость, но, даже если и так, разве это что-то меняло?

Брэк, тем временем, продолжал говорить. Видимо, отношение мэра к гражданам Иль’Пхора было для него больной темой. Хотя этого, пожалуй, следовало ожидать от правой руки человека, забаррикадировавшегося в глубинах города, производящего оружие и в открытую изъявляющего недовольство властью.

— А казнь? — Брэк посмотрел на принцессу, хотя, очевидно, не ждал ответа. — Это была первая казнь за пять или шесть Спусков. Это сколько получается? Три тысячи дней? Почти четыре. Почти четыре тысячи дней на Иль’Пхоре не было ни одной казни. И вот теперь мэр решил устроить её снова. Он объяснил это смертью острова. А знаешь, что думаю я, принцесса? Думаю, он распаляет людей специально. Разжигает ненависть. Даёт им попробовать кровь на вкус. Показывает, что такое смерть. Показывает, как нам следует поступать с врагами. С теми, кто нас ненавидит. С теми, кого мы должны ненавидеть. А затем, когда наступит час, людям будет проще взять в руки оружие.

— Оружие, которое вы им дадите? — тихо произнесла Энжи, но Брэк услышал, и посмотрел на неё. Не со злостью, не с вызовом — с разочарованием. А, может, презрением.

— Так просто насмехаться, когда живёшь во дворце, — печально ответил он. — Но ты не знаешь, что здесь происходит. Не знаешь, как живут люди на одном из самых богатых островов королевства. Что ж, если захочешь понять мои слова — обернись вокруг. А нет... Ну тогда, мне незачем что-то объяснять.

Энжи вспыхнула.

— Я не одна из этих ткацких девочек, здоровяк! — она посильнее сжала кулаки. — На меня не производят впечатления твои пламенные речи. Оставь их тем, кто не видел другие города, дальше от древа. Не был на островах, где нельзя выращивать пищу, а жители получают её только от короля. Не был на островах возле границы, которые грабят наши соседи каждый раз, стоит острову выйти из облаков. Оставь их тем, кто не видел, как воздушный бог умирает, а его жители остаются без дома. Ищут убежище, на коленях прося короля о милости. Оставь их тем, кто не видел торговцев и аристократов, в одночасье ставших после этого рабами. Однако, возможно, тебе скоро представится шанс это увидеть. Мистер Брэк.

Энжи и сама поняла, как ядовито прозвучали её слова, и ей почти стало стыдно. Она не знала, почему так ополчилась на рыжего громилу, ведь на самом деле, почти всё из перечисленного и сама не встречала ни разу, а самое ужасное — её это никогда даже не волновало.

Брэк молча смотрел на неё, остановившись возле одного из стеллажей — там, где станки почти не было слышно. Он, как и всё время до этого, хмурился. Вдруг поднял на неё взгляд, разгладил усы и задумчиво кивнул. Кивнул так, будто понял её, будто услышал что-то важное в её словах.

Его низкий голос стал спокойным и ровным.

— Я родом с севера, мисс. Родился на дочернем острове Норт’Портро.

— Вы же так его не называете? — удивилась принцесса, но Брэк пропустил её слова мимо ушей.

— Родителей я не знал, а всё детство путешествовал с одним торговцем, по имени Роберт. Когда мне было пятнадцать, его убили солдаты с востока. Люди вашего отца.

Энжи поморщилась, стараясь не показать смущение. Неужели у каждого, с кем она разговаривает, есть личные счёты с её семьёй?

— Я был гребцом, потом плотником, но из-за моих габаритов в конце концов меня включили в абордажную группу.

— Тебя заставляли убивать северян?

— В основном, северян, так как мы патрулировали границу. Но были и другие корабли. С юга, с запада. Несколько даже с востока. Капитан Эдрен брал дань с каждого судна, пересекающего нейтральные воды, а тех, кто не мог её заплатить... В общем, он хорошо выполнял свою работу.

Брэк помолчал мгновение, задумчиво двигаясь к краю цеха, сквозь ряды стеллажей и небольших тумбочек, забитых тюками ткани, бобинами с нитями, а также всевозможными кожаными ремешками и клёпками. Он отодвинул несколько мешков, из которых торчали комья овечьей шерсти, и пригласил девушку в маленькую комнату с телефонным аппаратом на дальней стене.

— Затем, — продолжил он, — в одном из рейсов в столицу мы сошли в Иль’Пхоре, и меня поразили размеры этого города. Парню, не видевшему ничего кроме моря, всё здесь казалось волшебным. И тогда я сбежал. Остался в каком-то кабаке, напился до беспамятства. Потратил последние деньги на шлюху, чьего имени я даже не спросил. Мы провели с ней несколько славных недель, а затем я никогда её больше не видел. Я искал свободы, искал своё место.

— Дезертирство, пьянство и блуд, — кивнула принцесса. — Достойно уважения.

Брэк, к удивлению девушки, безмятежно усмехнулся, проведя рукой по волосам. Углубившись в прошлое, он и сам, казалось, стал выглядеть старше.

— Да, это правда. Не лучший период моей жизни.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — резко оборвала его Энжи.

— Я кое-что повидал. Был на дне — чувствовал его всеми четырьмя конечностями. Тогда я потерял веру в людей. Был уверен, что дело в них. Меня окружали сплошь негодяи. Некоторые командовали мной, другие подчинялись. Я думал, чтобы не сойти с ума, нужно быть жёстким, суровым и сильным. Наращивал броню безразличия и щетину злобы. Колючую и ядовитую. Мне виделось это вполне естественным процессом — эволюцией, если хотите. Все мы адаптируемся к окружающим нас условиям.

— И вы предполагаете, что я поступаю так же.

Он дёрнул рыжей бровью, осматривая девушку, будто овцу, выставленную на продажу. Принцесса отвернулась, съёжившись под этим внимательным взглядом, будто испугалась, что он увидит её настоящую. Почувствует, словно дикий зверь, страх. Страх остаться одной. Страх никогда не вернуться домой. Никогда больше не увидеть отца. Страх, что король, находящийся в нескольких днях пути, не сможет прийти ей на выручку и защитить.

— Шипы — это не броня, а оружие, девочка. — Серьёзно произнёс здоровяк своим низким голосом. — Они не защищают, а ранят и делают больно. Правда и честность — вот настоящая защита. Если ты сама веришь в то, что делаешь — ты в безопасности. Даже смерть не отберёт у тебя это. А если то, что ты делаешь — правильно — ты найдёшь и союзников. Единомышленников, вместе с которыми вы сможете многое изменить.

«В поисках правильного решения, загляни внутрь себя», прозвучали у неё в голове слова отца. Громко и чётко. Пожалуй, даже слишком.

— Поэтому ты остался на Иль’Пхоре?

Он едва заметно улыбнулся, пряча улыбку в бороде, довольный, что его слова были услышаны.

— Вы спрашиваете про Аллека Болло, не так ли? До встречи с ним мне ещё пришлось пройти долгий путь. Аллек не стал моим единомышленником, так как его жизнь была совершенно другой. Но он показал мне дорогу. Подарил цель, вместо ненависти и страха. За это я у него в долгу.

Энжи молча смотрела в стену перед собой. Здесь, в небольшой комнатке, звук швейных машинок был почти не слышим, лишь редкие удары по металлу доносились с первого этажа. Тишина давила на девочку, заставляя её чувствовать себя неуютно. Брэк говорил красиво, но, что он мог знать о её жизни? О ней? О её положении сейчас? Что он мог знать о её страхе?

— И чего ты от меня ждёшь, а? — резко и насмешливо спросила девушка. — Теперь я должна полюбить вашего капитана? Простить его за его обращение? За обвинения в сторону моей семьи? Простить его за жизни, которых по его вине, лишились люди на площади в день казни?

Брэк продолжал лишь молча на неё смотреть, а девушка добавила:

— Судя по истории твоей жизни, ты не очень-то хорошо выбирал себе союзников и делал не мало сомнительных выборов.

— Это правда, — на удивление искренне и беззлобно засмеялся здоровяк.

— Тогда, что? — продолжала злиться девушка. Почему-то она чувствовала себя, будто рыба, которую выпотрошили на рыночной площади. Так, словно кто-то копошился в её ранах, которые только начали покрываться коркой.

— После разговора с отцом, собирались ли вы, мисс, и правда нам помочь? Был ли на самом деле у вас в планах разговор с учёными с Кондорры?

Девушка вздрогнула, как от пощёчины, и отвернулась. Губы её задрожали от обиды и злости. Она хотела послать здоровяка, куда подальше, однако, глядя на телефон, который был совсем рядом, не могла заставить себя даже заговорить.

— Что бы вы не думали обо мне, или об Аллеке, людям на этом острове нужна правда, — спокойно закончил Брэк.

Принцесса бросила на него резкий взгляд.

— Я хочу говорить с отцом!

— Поэтому мы и здесь, — Брэк пожал плечами, оттянув немного подтяжки рабочих штанов.

— То есть, я могу связаться с ним прямо сейчас? — она хищно посмотрела на телефон. — И ты позволишь мне это сделать?

Брэк вновь пожал плечами, покачав головой.

— Иначе зачем бы я пришёл сюда? Ты не пленница, девочка. И вольна делать всё, что захочешь.

— Отлично, — огрызнулась она и подошла к телефонному аппарату.

Всё ещё оглядываясь на Брэка, который сел на стул по соседству и равнодушно наблюдал за ней, она подняла трубку. Раздался приятный женский голос, и Энжи объяснила оператору, с кем её соединить. Как и просил Брэк, девушка не стала называть себя.

Женщина на другом конце вежливо её выслушала, а затем, попросив подождать какое-то время, замолчала.

Они с Брэком теперь сидели в разных концах небольшой комнаты. Густая тишина, прерывающаяся звоном металла, по-прежнему давила на уши. Мысленно девушка вновь и вновь просила отца ответить побыстрее, но в трубке было тихо. Страх вновь побежал по её коже предательскими мурашками. Она могла сколько угодно называть себе принцессой — как в слух, так и в собственных мыслях — но кем на самом деле она являлась? Заблудившимся в лесу ребёнком, ищущим своих родителей.

Ребёнком, который, по правде сказать, ни на что не способен, кроме как плакать и звать на помощь.

Наконец, когда оператор попросила подождать ещё немного, принцесса заговорила:

— Я не смогу связаться с учёными, — буркнула она негромко, до боли сжимая кулаки.

Эти слова, такие простые и правильные, будто стали для неё откровением. Только теперь к ней пришло осознание, что она обманывала не только капитана и его помощника. Нет — больше других девушка врала самой себе.

— Все, с кем я прибыла на Кондорре, либо в гостинице, либо в ратуше. Солдаты мэра, я уверена, следят за ними и днём и ночью.

— Я отправил несколько человек наблюдать за твоими слугами. Они остались в порту, и мэр действительно держит там солдат.

Энжи продолжала молчать, отодвинув трубку от уха.

— И это не единственная причина, — призналась она. — Байрон — мой советник — говорил, что долго планировал сделку. — Девушка помедлила, прикусив губу. — Мою свадьбу. Это он всё устроил, он руководил полётом. И на корабле, в основном, его люди, которых он сам подбирал. Боги, я боюсь, что даже мой отец знал об этом, и не станет мне помогать.

Брэк привстал с простенького табурета и описал по комнате круг.

— Вы думаете, если ваши люди вас увидят, то доложат кому-то?

— Я не знаю, но такое вполне вероятно, — поморщилась Энжи. Признаваться кому-то в собственной слабости было для неё чем-то новым. И стоило лишь слегка опустить маску, как она стала слишком тяжёлой и отвалилась целиком.

Брэк продолжал расхаживать из одного конца комнаты в другой, задумчиво поглаживая бороду. Девушка хмурилась, не в состоянии перестать думать, о том, что он сделает, когда поймёт, что от пойманной дочери короля не будет никакого толку. Пожалуй, проще всего было зарезать её прямо здесь, а потом спрятать тело, чтобы у её отца не возникло вопросов.

К собственному ужасу, Энжи поняла, что вместе со страхом, чувствует и облегчение от этой мысли, ведь ей хотя бы не придётся больше бояться.

— Что ж, это, пожалуй, хорошо, — медленно проговорил Брэк, и Энжи удивлённо заморгала.

— Хорошо?

— Да, — он кивнул. — Ведь если проблема только в этом, мы что-нибудь придумаем.

— Придумаем? — опешила девочка. — Разве мы говорим на разных языках? В порту солдаты! Людей не выпускают с корабля — охраняют! А если меня там кто-нибудь заметит — тут же отправят прямиком к мэру Олси или его проклятому сыну, чтобы, не дай бог, не дождаться прибытия моего отца!

Брэк вдруг улыбнулся, и Энжи замерла с открытым ртом. Может быть, этот человек просто был сумасшедшим? Сбрендившим!

— Вы боитесь, — кивнул он. — Я это понимаю. Значит, вы и правда готовы действовать. Это так же значит, что я в вас не ошибся. Принцесса.

Последнее слово в этот раз он будто выговорил без всякой издёвки. Однако вся эта ситуация продолжала казаться Энжи абсурдной. Невозможно! Немыслимо! Она открыла рот, чтобы бросить это в лицо издевательски улыбающемуся здоровяку, но он заговорил первым.

— Я не говорил, что ваших людей не выпускают с корабля. Они так и остались в порту, но могут свободно по нему перемещаться. Попасть в порт для меня не проблема — я проведу вас.

— Прямо в лапы вооружённой охране. Я еле унесла оттуда ноги и не желаю возвращаться.

— Теперь ты куда меньше похожа на принцессу.

Она мельком взглянула на свою простую одежду и зарделась, продолжая бунтовать.

— А это уже хамство!

— Я знаю, как обойти все патрули. И знаю место, где ты сможешь побеседовать со своими людьми. Мне просто нужно быть уверенным, что ты действительно хочешь помочь людям на этом острове. И если потребуется, рискнуть ради этого собственной жизнью.

Она сглотнула. Её отец всегда говорил, что ради подданных требуется идти на жертвы, а она лишь пожимала плечами, не понимая его слов. И что же теперь? Она не доверяла ни этому Брэку, ни сыну генерала, однако какой, собственно, у неё оставался выбор? Сказать по правде, рискнуть собственной жизнью — вполне логичная сделка. Ведь кроме этой самой жизни, в распоряжении принцессы ничего больше не было.

— Боги... — выдохнула она. — Да что я могу сделать? Я не знаю даже имён учёных, которые проводили исследования. К тому же, вряд ли, кто-то станет меня слушать. А тем более, что-то рассказывать.

Здоровяк пожал плечами, а затем хрустнул пальцами.

— Мы можем привести любого из них в лагерь, а здесь задать ему вопросы. Тогда он не сможет ничего донести, и вас будет слушаться куда охотнее.

— А затем вы будете его пытать, чтобы узнать всё, что он знает?

Её спутник едва заметно дёрнул плечами.

— Только, если потребуется.

— Я не позволю проделать такое ни с кем, а тем более с моими подданными!

Они замолчали, пристально глядя друг на друга. Наконец Брэк вздохнул и опустился обратно на табурет. Ссохшееся дерево скрипнуло под его весом.

— Я собирался сделать это и один, если честно, — мрачно признался он.

— Спасибо, за такую откровенность, — буркнула принцесса.

В комнате вновь повисла тишина.

Неужели он бы и правда стал пытать кого-то из прибывших вместе с ней? Допрашивать людей короля? Энжи и сама не знала, почему удивляется. Что же тогда он сделает с ней, если она откажется помогать? Девушка невольно поёжилась, глядя, как вздымаются мышцы Брэка под просторной рубашкой от каждого вздоха.

Затем устало вздохнула.

— Я не могу доверять никому из учёных. Они все люди Байрона — не мои. Говорить с ними очень рискованно. И всё же... На корабле ещё есть слуги.

Брэк с интересом взглянул на неё.

— Кто-то из них заслуживает доверия?

Она задумалась. Уверена ли она в том, что делает? Стоит согласиться и обратного пути не будет. А рискнуть придётся не только своей жизнью, но и жизнями кого-то из слуг. Но, если не это, то что? Вернувшись на корабль одна, она, без сомнения, попадёт в руки к мэру Олси. А оставшись в лагере, но отказавшись помогать, станет бесполезной для капитана Болло, и тот, скорее всего, этого так не оставит.

Согласившись же помочь, девушка выиграет немного времени, которое позволит дождаться отца. А может быть, если всё сложится удачно, даже поможет людям на острове.

Боги... Даже убедившись, что выбор необычайно прост — ей было тяжело решиться. Ведь от этого решения зависело не только её собственное будущее, но также и её слуг, её семьи. И ей нельзя было ошибиться.

Энжи вновь вздохнула.

— У меня есть кое-кто, кому я доверяю, — сказала она. — Если я смогу встретиться со своими служанками без охраны и поговорить несколько минут, возможно, смогу что-то узнать. Надеюсь...

Брэк ликующе хлопнул в ладоши. Свет в подсобке мигнул несколько раз, будто вторя его радости.

— Я найду способ, пройти к слугам! — потирая руки, радовался здоровяк. — Нет, даже лучше! Я уже знаю, как это сделаю. Нужно спешить, если мы хотим...

— Мисс? — неожиданно раздался женский голос в трубке, сменяя собой гнетущий еле заметный шум.

— Да! — прокричала Энжи, забыв об осторожности и заставив Брэка замолкнуть на полуслове. — Да, это я! Вы соедините меня с королём?

— Соединяю с дворцом, — вежливый голос тут же пропал, а затем после нескольких длинных щелчков раздался новый — мужской.

— Резиденция королевского дворца, с кем имею честь?

— Абвер, это ты? — выпалила принцесса, прижавшись к трубке, будто та могла в одночасье перенести девушку во дворец.

— Мисс при... — удивлённо начал он, но Энжи его перебила.

— Тихо! — прошипела она. — Не называй меня так. Абвер, я должна связаться с королём. Это срочно!

— Я... Мисс... Король сейчас не на Царь-древе.

— Перестань говорить мисс, Абвер! Где король? Неужели отправился на Иль’Пхор?

— Да, ми... Да, именно так. Он и Эндрил.

— Боги... — произнесла принцесса, чувствуя, будто огромный груз упал с плеч. Байрон не соврал, и это, пожалуй, было лучшей новостью, которую она только могла получить. Однако, это также значило, что она не сможет сейчас услышать его голос, как рассчитывала. — Через сколько дней он будет здесь, Абвер?

— Давний друг короля, генерал Болло, предупредил его о какой-то опасности несколько дней назад, и он сразу вылетел. Была такая спешка, мисс! — Энжи не стала поправлять слугу. Абверу было больше тридцати циклов, а старикам всегда сложно переступать через свои привычки. Она узнала главное — короля действительно предупредили, но сделал это не Байрон. Значит, на этом острове у неё есть как минимум один союзник. Жаль Энжи не представляла, как с ним связаться. Может быть, она могла бы выведать это у капитана? Хотя, похоже, он с отцом был не в лучших отношениях. И всё же — это было уже что-то.

— Когда это будет? Мне нужно знать точно!

— Он вылетел пять или шесть дней назад... — задумчиво подсчитал Абвер. — Значит, он будет в пути ещё по меньшей мере столько же. Ему не нужны стыковочные вышки — он летит напрямик, — и всё же, вряд ли, у него получится прибыть быстрее, — он замолчал ненадолго, потом продолжил. — Мисс, через два дня, он будет уже близко к Иль’Пхору, и я смогу передать ему сообщение! Мне сказать что-то конвертное?

Энжи задумалась, прикусив губу. Целый ворох мыслей крутился у неё в голове. Ей хотелось рассказать кому-то обо всё, что с ней случилось. Поведать, через что она прошла. Но это было слишком рискованно. К тому же, девушка не узнала про мэра ничего конкретного, что могло бы помочь.

— Пусть свяжется со мной по этому номеру, Абвер. И скажи ему... Скажи ему, чтобы был осторожен на Иль’Пхоре.

— Мисс?

— Да, Абвер?

— У вас всё в порядке?

Она молчала.

— Королева вместе с вашей... Вместе со своей дочерью отправилась на небольшой рейс, но, возможно, я смогу с ней связаться. Я бы мог соединить вас, если вы подождёте час или два. Мне сделать это?

Энжи сжала кулаки так, что ногти впились в кожу — пожалуй, скоро у неё уже останутся на ладонях шрамы. Ей безумно хотелось услышать голос матери, но та ничем не могла помочь, а пугать её девочка не хотела.

— Нет... Нет, Абвер, спасибо. Мне нужно идти. Пусть король свяжется со мной, как только сможет. — Она сглотнула подступившие к горлу слёзы. — Прощай, Абвер.

И не дожидаясь ответа, повесила трубку.

Брэк внимательно следил за принцессой, ничего не говоря.

Энжи дрожащими руками поставила телефон на стол. Снова разжала и сжала кулаки. Затем ещё раз.

Несколько дней. Ещё несколько дней ей предстоит провести одной, боясь за свою жизнь. Так странно было осознавать, что кто-то ждёт от неё помощи, ждёт от неё решений. Всю свою жизнь она хвасталась своим положением, но на самом деле лишь бежала от настоящей ответственности. Но теперь, похоже, пришла пора перестать убегать.

— Идём? — спросил наконец Брэк. Она подняла голову, посмотрела прямо на него.

Одна слеза сама собой покатилась по щеке, но Энжи, быстрым движением, смахнула её, и прикусила губу.

А затем решительно кивнула.

Глава 8. Вопросы без ответа. Джервис

Прятки никогда не были любимой забавой Джервиса Майлза. С детства он был для них слишком велик, неуклюж и нерастороплив. Все возможные укрытия будто бы специально создавались таким образом, чтобы он не смог в них поместиться. И когда другие дети радовались, играя вокруг, он лишь боялся опозориться и быть высмеянным.

Сейчас, скрывшись в переулке за невысокими кустами напротив охраняемых стражниками ворот, он тоже боялся. Однако страх этот был совсем другого рода.

Стоя перед поместьем старика Пехорро, бывшего начальника и учителя, Джервис не мог отделаться от мысли, что его жизнь движется в совершенно неправильном направлении. Уже второй раз за последние несколько дней он решился на проникновение на охраняемую территорию. В первый — он размышлял об этом два долгих и мучительных месяца, выбирал подходящий момент, а затем не мог уснуть накануне Спуска. Сейчас же, Аллеку даже не пришлось его уговаривать.

Боги, сказать, что парень ненавидел прятаться было не сказать ничего.

Прижимаясь к стене дома, служившего им с Аллеком укрытием, Джервис чувствовал, как пот стекает по лицу, щекочет нос и кожу подмышками. Чувствовал, как спину царапает облупленная краска. Чувствовал, как в задницу впивается какая-то острая балка, а лодыжку раз за разом кусает проросшая сквозь камень крапива. И совершенно не чувствовал, что занимается правильным и благим делом.

Боги, как Аллек, мог назвать его эгоистом? Как мог обвинить в нежелании помогать людям? Разве он знал его на самом деле? Знал о нём хоть что-то, чтобы так говорить?

Джервис не был плохим человеком. Нет, даже больше — Джервис всегда считал себя человеком хорошим. Да, он любил свою работу. Ему нравилось копаться в двигателях, перебирать турбины. Нравилось разбираться в сложных схемах, перепаивать их, заставляя работать быстрее. Ему нравилось искать чужие наработки и доводить их до идеала. Джервис обожал моменты, когда все детали сложного механизма вставали на свои места. Любил стрекочущий звук, который издавал только что собранный мотор. Любил даже запах масла и усталость, которую чувствовал по вечерам. Он мог днями корпеть над чертежом сложной машины, а затем, придя домой, до ночи работать над Хару. Это было его жизнью. Другую он не знал и не хотел знать.

Но делало ли это его негодяем? Нет, конечно нет. Как не делало его злодеем и то, как именно распоряжались его устройствами люди, на которых парень работал — Пехорро, мэр Олси или кто-то ещё. Он — Джервис Майлз — приносил острову пользу. И сейчас, загнанный в угол, собирался продолжать это делать.

Аллек говорил, что Джервису нужно выбрать на чьей он стороне. Но что если сторону выбирать не придётся вовсе? Оставшись с капитаном, он сможет помочь ему, помочь всему городу. Сможет исполнить обещание, данное принцессе, и заслужит себе место в лагере бунтовщиков. Это, конечно, не совсем та жизнь, на которую он рассчитывал ещё недавно, но хоть какая-то жизнь.

Рискнув сейчас, он мог решить так много проблем разом. Оставалось лишь справиться со страхом.

— Твою мать! — воскликнул Джервис, когда крапива в очередной раз прокусила тряпичные штаны, и нагнулся, пытаясь аккуратно почесать ногу и не вывалиться при этом из кустов на проезжую часть. — Боги, долго нам ещё ждать?

Аллек бросил на него короткий взгляд, затем вновь посмотрел на особняк, в котором Джервис бывал уже не раз. Высокие каменные стены огораживали уютный маленький садик, а большую часть участка занимал трёхэтажный дом, цепляющий небо башенками на крышах. Комната и кабинет старика были на третьем этаже.

— Я пойду сразу же, как один из стражников отлучится справить нужду, — прошептал Аллек Болло, кивнув в сторону ворот.

— Я с тобой. Я знаю, где именно кабинет Пехорро, и потом тебе понадобиться кто-то, чтобы следить за охраной.

Юноша удивлённо поднял бровь.

— Боги, я предпочёл бы для этой задачи кого-то поменьше. Ты уверен, что справишься? Там может быть опасно. Если ты всё ещё беспокоишься о принцессе, считай, что ты расплатился с долгом. Если я переживу этот день, ты и девчонка можете остаться в лагере.

— Я пойду, — настоял механик. — Прослежу, чтобы было кому отдать этот приказ.

Аллек не стал больше спорить. Он ждал вестей от Брэка и надеялся, что тот присоединится, но рыжего здоровяка всё не было. Поэтому оставался только Джервис, не умеющий сражаться или прятаться, а просто оказавшийся поблизости.

Механик вздохнул.

Боги, неужели он и впрямь собирался это сделать? Рискнуть жизнью, ради помощи капитану. Ради обещания, которое дал принцессе. Или дело было совсем не в этом? Аллек хотел отомстить — это было видно по его взгляду, слышно в его голосе. Принцесса Тан Гурри хотела лишь вернуться домой. А он — Джервис? Чего хотел он сам? Почему бы просто не послать их двоих в бездну, и не сбежать? Неужели обещание, данное незнакомке, для него столь ценно? Неужели слова Аллека, про то, что Джервис никогда и ничем не помогал людям, так его зацепили? Или правда в том, что бежать механику уже некуда?

Стоило признать, намереваясь сделать что-то хорошее, парень чувствовал приятное волнение. Чувствовал себя лучше уже от одной этой мысли. Но рисковать ради этого жизнью? Его отец говорил, что нужно поступать правильно, но при этом замечал, что хорошие люди также быстро умирают, как и плохие. А чаще всего даже быстрее. И у Джервиса никогда не возникало поводов сомневаться в словах отца.

Юноша не хотел признавать это — и уж точно не сказал бы капитану — но было и ещё кое-что. Джервис был в долгу перед Пехорро, работал на него всю жизнь и воспринимал чуть ли не как члена семьи. Но после того, что случилось в порту, парень чувствовал себя преданным. Выброшенным на помойку, словно засорившийся фильтр. Джервис знал, что попытка кражи сферы не повлияла на это, ведь от него хотели избавиться ещё раньше. Понизили в должности, перевели с важных проектов, а затем и вовсе распустили его отдел.

Он мог бы сказать, что хочет встретиться с Пехорро. Посмотреть старику в глаза. Узнать причину. И всё это было бы ложью.

На самом деле механик чувствовал лишь обиду и злость. Ему хотелось винить кого-то в том, что его жизнь молниеносно пошла под откос. Хотелось винить за то, что он чуть не погиб. За то, что потерял работу и положение. Потерял дом и всё нажитое упорным трудом. Хотелось винить даже за то, что Иль’Пхор умирает. И, конечно же, более всего прочего, за то, что ему так и не удалось получить паровую сферу и исполнить свою мечту.

И Джервису хотелось что-то сделать. Что-то исправить. Или разрушить. Разницы уже не было.

Если ты причиняешь зло плохим людям, делает ли тебя это мерзавцем или героем? Джервис не знал ответ, но, пожалуй, ему было всё равно. Он был хорошим человеком. И собирался продолжить им быть.

— Уверен, что нам стоит это делать? — спросил он у капитана, пристально наблюдавшего от угла дома за солдатами возле ворот. — Имею ввиду, сейчас — в середине дня?

— Нам нужны ответы, — бросил Аллек, не оборачиваясь. — Внутри Пехорро держит охрану?

— Несколько человек точно должны быть, — пожал плечами механик. — В паре домов отсюда у мэра целый отряд солдат. Слугам не составит труда их вызвать, если нас заметят. — Он слегка помедлил, осознавая, что проникновение в особняк становится всё более реальным. — Аллек, ты не боишься, что нас узнают? Меня ищут люди мэра, да и тебя тоже. И вот мы пришли к ним сами, на блюдечке.

— Нас никто не увидит. Нужно лишь добраться до записей Пехорро и уйти, не создавая шума.

Джервис вздохнул и поправил рубашку, которая липла к потной коже. Прежде чем отправиться сюда, Аллек выдал им новую одежду. Взял себе светлый костюм, в котором походил на не слишком богатого графа. Джервису же досталась белая рубашка с позолоченными пуговицами и чёрный сюртук. И он больше напоминал слугу или хорошо одетого кучера, однако так, наверное, было даже лучше. В доме Пехорро молодой граф и его слуга не привлекут внимания.

Не привлекать внимания... Капитан придумал неплохой план — наверное, лучший из возможных. Вот только Джервис уже успел убедиться, что планы имеют свойство превращаться в мусор, стоит хоть чему-то пойти не так.

Заставив себя перестать теребить манжеты новенькой рубашки, механик выглянул из переулка.

Два солдата, облачённые в тяжёлые латы, с ружьями в руках, по-прежнему, словно вкопанные, стояли возле ворот. Высокие, будто отлитые из золота, с закрытыми забралами шлемов, они были неотличимы друг от друга, из-за чего казались скорее сказочными големами, чем людьми. Красные плащи с гербом Иль’Пхора развивались за спинами. Пики — обязательный атрибут любого стражника — прислонены к стене на расстоянии вытянутой руки. Мечи, с украшенными золотом гардами, убраны в ножны — но так, чтобы быть на виду. Внушительные и, определённо, смертельно опасные — но разве могло быть иначе?

У Аллека тоже было оружие. Мушкет, способный пробить такую броню разве что с пары шагов, и почти бесполезный против этих громил полуторный меч. Механик предполагал, что капитан неплохо владеет оружием, но справится ли он с двумя гигантами, если что-то вдруг пойдёт не по плану? Да и сколько охраны ещё поджидает в глубинах особняка?

Чуть дальше по улице, всего в десятке шагов от солдат, толпилась шумная группа людей в ярких праздничных нарядах. Амфен, которому было приказано вести себя наиболее шумно, спел уже дюжину песен и как раз начинал новую, размахивая бутылкой дешёвого пойла. Вокруг него танцевали две девушки и три молодых парня, то и дело подпевающих невпопад.

Боги, у Амфена был прекрасный голос. Высокий, но не женственный. Джервис даже задумался, что возможно, ему стоило быть сейчас рядом с Амфеном, ведь пить и веселиться у него всегда получалось куда лучше, чем прятаться.

— Ну же, мы здесь уже больше часа... — пробубнил себе под нос Аллек.

Джервис видел, что капитан тоже нервничает, и от этого становилось немного легче. Бояться всегда проще, когда рядом с тобой боятся и другие. Жаль, со смелостью это далеко не всегда работает схожим образом.

Капитан облокачивался на каменную стену дома, покрытую клочками зелёного мха. Другую руку он сжимал и разжимал на рукояти меча. Джервис предлагал вовсе не брать с собой оружие, однако теперь, увидев солдат, был рад, что Аллек не послушал. Сперва механик и правда думал, что обыскать имение выйдет тихо. С каждой секундой, что он смотрел на высокие, кажущиеся неприступными стены и вооружённую до зубов охрану, уверенности в этом становилось всё меньше.

Ещё какое-то время Джервис молча наблюдал за стражниками. В один момент он поймал себя на мысли, что в глубине души начинает надеяться, что они так и не сдвинутся с места.

Один из них — ростом пониже — опирался то на ружьё, то на кирпичную кладку, переминаясь с ноги на ногу. Второй стоял прямо, практически бездвиженно. Наконец тот что пониже подошёл к высокому и завёл с ним какой-то разговор.

— Сейчас... — прошептал Аллек себе под нос. — Давай же...

После недолгой беседы первый солдат развернулся и отправился внутрь особняка. Второй, переложив ружьё с одного плеча на другое, выпрямился возвращаясь в стойку. В этот момент что-то глухо звякнуло, и он покачнулся.

— Рано! — прошипел Аллек, не находя себе места. Джервис припал к стене, чтобы лучше рассмотреть, что происходит. Судя по всему, кто-то запустил в солдата яблоком и попал ему в шлем. Тот тотчас вскинул ружьё, озираясь. — Бездна!

Может быть, солдат и не понял бы, что именно случилось, а может, не успел бы сообразить достаточно быстро, чтобы его напарник что-то услышал. Однако Амфен вдруг перестал петь и, выставив вперёд бутылку с выпивкой, крикнул:

— Эй, солдотня, присоединишься, может? А то высохнешь в такой жаркий день до основания. Или у тебя там под доспехами уже ничего не осталось?

Солдат медленно повернулся в сторону веселящихся людей, которые немного притихли.

— Ты, чтоль, яблоко кинул, чернь? — донёсся из-под закрытого шлема низкий голос. — Эй, Бэрн, постой-ка.

Второй солдат, который отошёл лишь на несколько шагов, удручённо покачал головой и, закинув на плечо ружьё, поплёлся обратно. Первый же направился прямо к Амфену.

— Твою мать! Проклятье! — Аллек был готов кинуться к своим людям, но всё ещё сдерживался. Джервис мельком увидел, как капитан слегка вытащил меч из ножен. Лезвие сверкнуло, поймав солнечный свет, но Аллек тут же убрал его обратно. — Бездна, он всегда спешит! Какой смысл что-то планировать, если исполнители безмозглые идиоты!

Джервис лишь молча смотрел. Он не знал, что сказать капитану, но понимал, что, если Аллек кинется на помощь — станет только хуже.

— Офицер, я рад, что смог привлечь ваше внимание! — Амфен жизнерадостно, с небольшой издёвкой, отвесил реверанс, выставив в сторону бутылку вина. Второй стражник уже вернулся на пост, но, по всей видимости, Амфен был настроен продолжить представление. — Не сочтите за грубость, я лишь хотел удостовериться, что в этих доспехах и впрямь кто-то есть. Вы же вообще не двигались по меньшей мере час! Я, признаться, и не думал, что такое возможно!

Солдат уверенно шёл прямо на Амфена. Люди за спиной юноши попятились, но сам он остался на месте.

— Если подумать, этот шлем всегда казался мне похожим на мусорку, офицер. — Парень развёл руками в стороны, будто демонстрируя, что в произошедшем нет его вины. — И знаете, что самое удивительное? Я постоянно ем яблоки, и от них остаются огрызки. Так вот, я часто выкидываю их в мусорное ведро, но никогда не попадаю. Когда остаётся два шага — всё равно мажу. А сейчас... Сейчас — попал! Заметили? Невероятно, не так ли?

Стражник подошёл почти вплотную к Амфену. Он был по меньшей мере на голову выше парня.

Гребешок на шлеме лишь прибавлял ему высоты, а широкие нагрудные латы, превращали его в гигантского монстра. Даже сам Джервис не сравнялся бы с ним габаритами и близко, что уж говорить про Амфена, не отличавшегося ни ростом, ни телосложением.

Однако парень вновь не струсил, даже когда расстояние сократилось до одного шага, и солдат наконец замер, видимо, не до конца понимая, почему его обидчик не кинулся бежать.

— Вы оценили мою меткость? Славное попадание в мишень, не находите?

— Ты думаешь, это смешно? А что если я твою голову за мишень приму, а? Так же смешно будет, когда я тебе башку отстрелю, клоун недоделанный?

— Знаешь, друг, — голос Амфена стал слегка обиженным, — я лишь предложил тебе выпить! А ты сразу начинаешь мне угрожать. Некрасиво это, да и потом... Ты знаешь, что в этой бутылке? Я доложу, что хоть жидкость и выглядит как вино — это совершенно другой напиток. Магический эликсир — вот что там! И он сделал меня точным, аки часовой механизм. А ещё быстрым, словно ветер и сильным, как... Как удар молнии! Или грома? Нет — молнии, всё верно! Я хочу, сказать, здоровяк, что ты бы не попал в меня, даже если бы рискнул попробовать. Не смог бы даже дотронуться! Так что если не собираешься с нами выпить, топай-ка отсюда по добру по...

Раздался глухой удар. Кулак облачённый в латную перчатку врезался в живот Амфена, и парень согнулся пополам, шумно выдохнув. Бутылка вина выскользнула из его руки и с треском разлетелась по мостовой мелкими осколками. А следом за ней, на колени возле солдата, упал уже сам Амфен.

Джервис услышал, как меч капитана со скрипом покинул кожаные ножны. Аллек уже сделал шаг в сторону солдат, когда механик схватил его за плечо. Капитан вздрогнул, развернулся. Взгляд его полыхнул ненавистью и гневом, а лезвие клинка, слегка подрагивая, застыло в нескольких пальцев от груди Джервиса.

— Нет... — только и прохрипел механик, сам не зная, что именно просит не делать — не бежать вперёд, разрушая их рассыпающийся по кирпичикам план, или не убивать его. — Ты хотел найти ответы, а так лишь всё испортишь.

— Ответы не стоят жизней моих людей, — процедил сквозь зубы капитан, но всё же не двинулся с места.

Амфен тем временем разразился громким кашлем.

— Проклятье... — парень поморщился и сплюнул сгусток крови на мостовую. После этого он выпрямился и взглянул прямо на солдата. — Я не успел подготовиться! Вот, если бы ты дал мне на секунду больше, ты бы увидел, на что способен напиток, что течёт в моих...

— Долбанный идиот, — взревел солдат, приподнимая ружьё, словно то было простой дубиной, и замахнулся прикладом.

Аллек в тот же миг развернулся и сбросил с плеча руку механика, удобнее перехватывая меч. Джервис замешкался, не зная, что делать, и капитан вышел из-за угла. Пожалуй, оба стражника должны были его заметить, но всё их внимание было сосредоточено на Амфене.

Солдат резко опустил приклад, на стоявшего на коленях, безвольно опустившего руки парня. И в этот момент Амфен выгнулся, точно струна, и отпрыгнул в сторону. Ружьё лишь просвистело по воздуху, не зацепив его, и солдат покачнулся вперёд, теряя равновесие в тяжёлых доспехах. А Амфен, уже оказавшийся за его спиной, толкнул его ногой под зад.

С грохотом стражник распластался на мостовой, взревев словно раненый зверь. Оперевшись на ружьё, он перевернулся, пытаясь быстро подняться на ноги. Его напарник сорвался с места, и кинулся ему на помощь.

— Ты мерзкий, маленький...

Его прервал, как сперва показалось Джервису, раскат грома. Оглушающий взрыв пронёсся по округе, заставив всех замереть на месте. Даже Аллек прижался к стене, из-за которой едва успел выйти, прикрыв лицо рукой. Все обернулись, устремляя изумлённые взгляды к имению Пехорро, от которого с грохотом отваливались огромные куски камня. На боковой стене зияла дыра, а вокруг неё полыхал огонь.

— Бездна... — только и произнёс капитан, указывая на силуэты, которые бежали через двор в сторону дома. Солдаты, как по команде, забыв про Амфена кинулись в особняк.

— Боги, — не в силах поверить, вымолвил Джервис. — Что это ещё за хрень?

— Наш шанс, — твёрдо ответил капитан, глядя на него. — Не передумал идти со мной? Похоже помощь действительно будет не лишней.

— Я... — Джервис от удивления открыл рот. Идти прямо туда, где раздался взрыв? Куда направлялись сейчас все солдаты? Куда через несколько минут прибудет подкрепление? Это было форменным самоубийством, на которое он не подписывался!

— Скорее! — крикнул Аллек, толкая его вперёд.

— Боги, там же всё горит! Я не...

Но капитан уже тащил механика прямо к воротам. С другой стороны улицы Джервис заметил ещё несколько стражников, насторожённо уставившихся в их сторону, и наконец заставил ноги бежать за капитаном. Боги! Что же он делает?

Аллек же, наоборот, казался теперь куда более решительным. Убрав меч в ножны, он бежал к воротам, расталкивая зевак, уже скопившихся вокруг. Он прошмыгнул внутрь, через приоткрытую решётку, распахнув её сильнее для Джервиса, и кинулся со всех ног в направлении сада — в самый угол участка — в противоположную сторону от горящей, полуразрушенной теперь башни.

Стоило Джервису свернуть с главной дорожки, из дома в ужасе вывалили гости и слуги. Они, крича и расталкивая друг друга, спешили покинуть имение. Из окон на первом этаже уже струились чёрные ручейки дыма, похожие на змей, выползающих из воды. Джервис невольно задумался, не удастся ли ему примкнуть к убегающим слугам, чтобы охрана его не заметила, но капитан, похоже, отступать не собирался.

Спустя несколько секунд, Аллек остановился, спрятавшись за аккуратно подстриженными кустами можжевельника и акации. Джервис плюхнулся рядом, чуть не угодив в куст лицом, и высунулся из-за него, озираясь. Сердце механика бешено колотилось в груди, а суматоха на улице становилась всё заметнее. Боги, он ненавидел прятаться, но, пожалуй, убегать от солдат, любил ещё меньше.

— Где комната Пехорро? — ткнул его локтем в бок Аллек. — Ну же! Нам нельзя медлить! Если хочешь — будь здесь, только скажи мне, где комната.

Джервис бросил взгляд на новых стражников, отводящих гостей к главным воротам, и сглотнул. Он хотел быть хорошим человеком, хотел помочь, и, хоть подрастерял немного решимости, не собирался отказываться от своего обещания. К тому же, пожалуй, спрятаться в кустах, когда вокруг рыщут солдаты, было не менее опасно, чем идти внутрь.

— На третьем этаже, — выдавил он из себя, и не узнал этот напуганный писклявый голос. — Кажется, третья дверь слева от лестницы.

Капитан кивнул.

— Видишь, вон там? Помоги-ка.

Аллек указал на стремянку, оставленную возле яблони, и они с Джервисом подтащили её к одному из открытых окон. Из дома раздались первые выстрелы, и механик с ужасом взглянул на капитана, однако теперь он казался куда менее испуганным, чем был во время их ожидания. Наоборот — Аллек был самой решимостью, и даже, казалось, слегка улыбался.

— Идём, — бросил он и полез первым, и Джервису ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Перекинув ногу через деревянную раму, он, тяжело дыша от напряжения, оказался в пустой, дорого обставленной комнате. Сердце ухало в ушах, мешая соображать, поэтому он чуть не врезался в капитана, когда тот замер у выхода в коридор.

И тогда он увидел её. Молодая девушка, лежала возле двери, тяжело дыша. Глаза её были широко раскрыты, а грудь вздымалась с хриплым, булькающим звуком. На груди девушки, чуть ниже шеи, была маленькая колотая рана, из которой по платью струилась кровь. Судя по одежде, это была служанка. Обычная, молодая девчонка, не старше Джервиса.

Их взгляды вдруг встретились, и механик оцепенел.

— Помогите... — простонала служанка, и подняла слабеющую руку, будто пытаясь дотянуться до стоящего в нескольких шагах юноши. — Прошу, помогите...

Джервис попятился назад, врезался в карниз, чуть было не перевернувшись через него и не выпав в окно. Служанка продолжала смотреть на него. Её губы дрожали, повторяя одно и тоже слово.

— Помогите... — уже тише прошептала она, и Джервис вздрогнул, когда что-то прикоснулось к его плечу.

— Нужно идти дальше, — сухо произнёс Аллек, оказавшийся рядом, но Джервис не слышал. Не мог слышать, как не мог и поверить в то, что всё это происходило взаправду. Всё желание разобраться в происходящем, помочь Аллеку и принцессе — всё это теперь казалось детской шалостью, глупостью не стоящей внимания. Чьей-то не смешной шуткой.

— Мы должны... — начал было он, но слова застряли в горле. Мольбы служанки, лежащей на полу, звучали в голове, будто звук колокола, заглушая собственные мысли. Парень должен был предложить помочь ей — спасти её жизнь. Возможно, они ещё могли успеть это сделать, если бы попытались. Именно так поступил бы хороший человек, которым всегда считал себя Джервис. Но сейчас, здесь, он мог думать лишь об одном. Он заставил себя оторвать взгляд от девушки, посмотрел на капитана и продолжил. — Мы должны бежать...

Аллек поморщился от его слов, бросил быстрый взгляд на служанку, затем опять посмотрел на Джервиса.

— Похоже в главном ярусе кто-то сражается, — только и сказал он. — Если поспешим, сможем выбраться этим же путём.

Джервис едва не рассмеялся. Боги, как же глупо звучали слова капитана. Поспешить — зачем? Что может ждать их дальше в этом особняке, кроме смерти? Идти вперёд значило лишь приблизить её! Однако он ничего не ответил. Его взгляд вновь вернулся к лежащей на полу служанке. Кровь, багровая на деревянном полу, уже почти добралась до ботинок механика. Он понял, что девушка замолчала, и, к собственному ужасу, был рад не слышать её просьб о помощи. Она замерла, опустив руку, которой секунду назад тянулась к Джервису, себе на грудь и закрыла глаза. Казалось, будто бы она просто заснула. Будто пройдёт ещё секунда, и она поднимется с пола, отряхнётся и удивится, как испачкала платье.

Где-то вдалеке раздался выстрел, и Джервис услышал глухой звук падающего тела. Он закрыл дрожащей рукой рот, сам не зная, чего опасается — приступа тошноты или непроизвольного крика.

— Мы должны вернуться, — голос механика прозвучал как всхлип, но парню уже было всё равно. — Аллек...

— Бой идёт в другой стороне от лестницы, — перебил его капитан. — Кто бы не напал на поместье, они сейчас в соседнем крыле. Мы справимся, парень. Коридор пуст, а лестница в пяти шагах. По моей команде, бежим к ней.

Джервис почувствовал, как привкус дыма на языке смешивается с металлическим запахом крови, и к горлу вновь подступила тошнота. Бежать к лестнице? В глубь этого проклятого, охваченного огнём имения? Он не мог даже вспомнить, как пошевелиться, уж тем более, как бежать.

— Я не могу, — скорее прошептал, чем сказал вслух механик. Взгляд его раз за разом возвращался к лежащему на полу телу.

— Не смотри не неё, слышишь, — приказал капитан, однако сказать было проще, чем сделать. — Джервис, смотри на меня. Скоро здесь будут солдаты. Они обыщут особняк сразу, как разберутся с людьми, устроившими взрыв. Останешься здесь — тебя схватят.

Джервис заставил себя поднять взгляд. Посмотрел в проход, за спиной капитана. Увидел дым, ползущий к потолку. Где-то там раздавались крики и приглушённый лязг клинков. Стук шагов, которые, казалось, были совсем рядом.

— Чем дольше мы здесь, тем больше шанс, что нас схватят, — капитан, кажется, терял терпение. Что ж, по мнению Джервиса до этого момента он был слишком уж спокоен, учитывая происходящее. — Я не знаю, кто напал на поместье, и не собираюсь выяснять. Сейчас все стражники заняты нападением, а значит у нас есть шанс сделать то, зачем мы пришли.

«Сделать то, зачем они пришли». Боги, Джервис уже и не помнил, зачем пришёл сюда. Не помнил, зачем вызвался помогать Аллеку или принцессе. Всё, чего он хотел сейчас — оказаться в любом другом месте, но не рядом с этим человеком. Не возле трупа убитой служанки. Не в охваченном пламенем имении бывшего начальника.

— Джервис, мне нужна твоя помощь, — настоял капитан, схватив его за плечи. — Слышишь меня? Один я не справлюсь. Особенно теперь. Ответы, парень. Ответы уже совсем близко. Нам нужно лишь протянуть руку и взять их.

Механик, сглотнув, медленно кивнул. Он хотел отказаться, хотел кинуться бежать в распахнутое окно с прислонённой к нему деревянной лестницей. Джервис знал, что это будет неправильно, но всё равно сделал бы это, если бы не боялся остаться один ещё сильнее, чем идти за капитаном.

— Идём, — Джервис услышал свой голос будто издалека.

Аллек удовлетворённо хлопнул его по плечу.

— В коридоре никого. За мной.

Не дождавшись ответа, капитан, пригнувшись, кинулся вперёд, и исчез в жидком дыму. Джервис заставил себя пошевелиться, заставил сделать шаг, за ним следующий. Перешагнул через труп девушки, и чуть было не поскользнулся в луже её крови. Сердце, словно бешеное, стучало в груди.

Где-то сбоку, что-то громыхнуло, и это словно послужило сигналом. Механик подпрыгнул на месте, кинулся вперёд на трясущихся ногах, зацепился за какую-то выставленную в коридоре тумбу, и услышал, как на пол со звоном посыпались хрустальные кувшины.

— Сюда! Бездна, быстрее!

Аллек схватил его за руку и втянул за угол. Путь занял не больше четырёх шагов, но они показались немыслимым подвигом. А сколько ещё ждало парня впереди. Боги, он не справится. Не сможет этого сделать. Возможно, ему стоило просто дождаться солдат, которые без сомнения, лишат его жизни, но тогда, хотя бы, ему не придётся больше бояться.

— Вперёд, ну же.

Капитан открыл дверь на лестницу и побежал по ступеням вверх, плечом врезался в дверь, ведущую на третий этаж, и нырнул внутрь. Джервис, будто во сне, поспешил следом.

Дверь хлопнула перед его лицом, представив новый, устланный коврами светлый коридор. Дым ещё не добрался сюда, хоть и чувствовался в воздухе. А может это сам механик слишком им пропах — Джервис не знал точно.

Людей на этаже не было.

— Какая из комнат? — донёсся до парня голос капитана, и Джервис пошёл вперёд, напрягая память и стараясь не обращать внимание на звуки борьбы где-то внизу. Наконец перед третьей дверью, он остановился. Мысли путались, но юноша был уверен, что пришёл, куда нужно. Однако, когда дёрнул ручку, дверь не поддалась.

— Закрыто, — с ужасом сказал он.

— Отойди-ка, — приказал капитан, доставая мушкет. В тишине коридора громыхнул выстрел, и у механика заложило уши. Однако мольбы умирающей служанки, до сих пор звучали в голове куда громче.

— Кто-нибудь это услышит, — мрачно сказал Джервис, и капитан кивнул.

— Да, так что поспешим.

После этих слов, Аллек проник в кабинет Пехорро, оставшийся неизменным с последнего визита сюда Джервиса. Капитан снял с плеча сумку, выудил из неё матерчатый мешок и кинул механику.

— Помогай! Собирай всё, что кажется тебе полезным.

Сам Аллек подбежал к тумбе, стоящей рядом, открыл все ящики, и сгрёб их содержимое в раскрытый мешок. Затем направился к письменному столу.

Джервис осмотрелся. Раз уж он пришёл, ему совершенно не хотелось стоять здесь без дела, однако он не представлял, что искать.

— Что именно мне брать? — крикнул он через комнату, разворачиваясь к высоким шкафам, заваленным книгами. — Как отличить полезное, от...

Джервис замер.

Его взгляд упёрся в предмет, который он никак не ожидал здесь увидеть. В предмет, которого совершенно точно не должно было здесь быть. В вещь, что он потерял надежду найти.

Маленький тускло светящийся шарик лежал на полке, между двумя книгами. Стеклянный, размером не больше глазного яблока. Его опоясывал изобретательный узор из позолоченного металла, сплетённого тонкими линиями. Внутри клубился пар, медленно поднимаясь и рассыпаясь.

Джервис потёр глаза, решив сперва, что перед ним галлюцинация, но сфера никуда не делась. Та самая сфера, о которой он так мечтал.

Парень открыл шкаф, раздвинул книги и потянулся к ней, будто опасаясь, что стеклянный шарик растворится в воздухе — ускользнёт от него, как это произошло на заводе. Конечно же, этого не случилось. Пальцы дотронулись до чуть тёплого стекла, и пар внутри заклубился быстрее.

Это было, совершенно точно, именно то, что они искали. Эта сфера могла бы доказать причастность Пехорро ко взрывам в городе. Она помогла бы механику выполнить обещание, данное Аллеку. Данное принцессе. Отдать паровую сферу капитану было, без сомнений, правильным поступком. Это было нужно сделать — необходимо сделать. Именно ради этого он сюда и пришёл.

— Есть что-нибудь? — Аллек оторвал взгляд от документов, разбросанных на письменном столе Пехорро. Джервис вздрогнул, лишь сильнее сжимая кулак.

— Нет, — ответил он, покачав головой, а затем сунул маленький стеклянный шарик во внутренний карман сюртука и занялся сбором бумаг.

Глава 8. Вопросы без ответа. Аллек

Особняк горел всё быстрее.

Аллек чувствовал, как дрожали стены, как нагревался камень. Повезло, что пожар начался на первом этаже и пока не поднялся выше. Стоит вспыхнуть деревянным перегородкам, как это место превратится в погребальный костёр, где он и Джервис сгорят заживо. Была надежда, что страже удастся унять пламя, но, похоже, солдаты были заняты нападением.

Этажом ниже раздался очередной выстрел. Аллек слышал уже три или четыре. Он не знал, кто и зачем мог напасть на особняк Пехорро, но, возможно, старик ждал этого и потому сбежал с острова. Нападение могло быть связано со взрывами в городе, а значит, капитан был на правильном пути. В кабинете, куда он направлялся, было что-то важное. Что-то, способное, привести его к мэру Олси. А затем и к Венди. А значит, он должен был это найти.

— Есть что-нибудь? — бросил он Джервису, заметив, как тот замер с удивлённым видом возле одного из шкафов.

Парень несколько раз глупо моргнул, а затем помотал головой и буркнул что-то себе под нос. Что ж, механик определённо не был готов к поискам в горящем и рушащемся особняке, но разве стоило его за это винить? Чудом было уже то, что он вообще пошёл сюда и до сих пор продолжал держаться на ногах. Аллек боялся, что к выходу им предстоит прорываться с боем, и тогда высокий и мускулистый Джервис мог пригодиться. Но пока, он решил не пугать парня раньше времени.

Тот всё же занялся изучением содержимого шкафа, Аллек же подошёл к письменному столу старика. Выдвинув первый ящик, юноша наткнулся на целую гору документов — счета купли-продажи, накладные, письма — и недолго думая, сгрёб их в кучу и сунул в почти забитую до предела сумку. В следующем ящике оказался набор посуды с серебряными вилками, несколько печатей и ручек, а также обладающая огромной грудью глиняная девушка высотой с ладонь. Капитан задвинул ящик обратно и дёрнул ручку последнего — самого нижнего. Тот не открылся.

Замок был простеньким, но надёжным, однако деревянный стол — не лучшее место, где можно прятать что-то ценное. Аллек с силой дёрнул ящик на себя и со второго раза выломал защитную доску. Несколько пружин с треском отлетели в сторону, и на пол посыпались осколки и драгоценности. Проигнорировав их, капитан выгреб рукой остальное. Пистолет, несколько блестящих побрякушек, маленькая бутылка без опознавательных знаков. И листочек бумаги, исписанный на половину.

Аллек замер, всматриваясь в текст, чувствуя накатившее волнение. Аккуратным почерком красной ручки в два столбца шли три повторяющихся адреса, а рядом было подписано время. Аллек поднял голову, не выпуская лист из рук. Боги, он знал один из адресов — это было хранилище мэра! Однажды, капитан планировал его ограбить, однако из этого ничего не вышло.

На стене, рядом со столом у Пехорро висела карта. Капитан подскочил к ней, и нашёл второй адрес — он, в числе многих других, был обведён карандашом. Похоже, там был какой-то из складов старика. А значит Пехорро и мэр Олси постоянно обменивались чем-то.

Боги, это же было именно то, что он искал! Вот она — связь между ними, прямо у него в руках. А тот факт, что листок был хорошо спрятан, лишь подкреплял его уверенность.

На бумаге был и третий адрес. Место располагалось между его лагерем и портом, однако пометок на карте не нашлось. Аллек знал этот район — несколько жилых улиц с деревянными домами, парочка заброшенных цехов — словом, ничего интересного. Но в тоже время, отличное место, чтобы что-то спрятать.

— Бездна, нужно будет это проверить.

Он аккуратно сложил листочек и спрятал его во внутренний карман камзола. Внутри у капитана всё ликовало. Он был уверен, что нашёл то, что нужно. Нашёл необходимые ему ответы. Парень осмотрел комнату — Джервис, судя по всему, забрал все бумаги из шкафов и был готов уходить. Помедлив ещё немного и убедившись, что больше ничего не осталось, Аллек закинул сумку на плечо и кивнул — скорее сам себе, чем механику.

— Хорошо. Пора выбираться. Попробуем выйти тем же путём.

Джервис ничего не ответил. Взгляд его был испуганным и пустым.

Формально механик сам вызвался войти внутрь. Капитану всегда хорошо удавалось вести людей за собой — это было его благословением и проклятием. Хорошие люди — часто лучшие, чем он сам — слишком уж часто гибли вокруг. Гибли по его вине.

Аллек должен был привыкнуть к смертям, но до сих пор, теряя кого-то из своих подчинённых, чувствовал, будто его лишили конечности. Люди в лагере были его семьёй — другой у него давно не было. За каждого из них, юноша был готов рискнуть жизнью. Но пока лишь сам подвергал их смертельной опасности.

Взглянув на Джервиса, Аллек почувствовал укол стыда. Но, как и обычно, проигнорировал. Рискует ли он головой этого наивного дурня? Без сомнений. Но если этот риск поможет остановить войну на острове, поможет вернуть Венди и нарушить планы Олси — что ж, да пусть хоть с десяток хороших людей умрут — капитану будет всё равно.

Однако сам он умирать не собирался. Не сейчас, не здесь. Не в тот момент, когда подобрался так близко к правде.

Он подтолкнул немного пошатывающегося Джервиса к выходу в коридор, а сам, аккуратно прикрыв дверь, пошёл следом. Дым уже расползся по этажу, и приходилось щуриться, чтобы разглядеть дорогу. Аллек хотел было попросить механика доставить документы в лагерь, в случае, если погибнет здесь, но решил, что парень и сам всё понимает. А если нет — просьба ровным счётом ничего не даст.

Джервис не был трусом — это было ясно с первого взгляда. И, по правде сказать, он нравился Аллеку. Нравились его самоотверженность и доброта, нравилась его простая честность. Ему нравилось даже то, как он хотел помочь умирающей служанке, когда сам оказался в опасности. Девушку нельзя было спасти — Аллек понял это с первых секунд — но, если бы потребовалось, Джервис, возможно, рискнул. Его наивность напоминала капитану о том, каким был он сам, когда собрал вокруг себя людей. Напоминала о том, ради чего он всё это делает.

И потому капитан хотел оставить Джервиса в своём лагере. И в тоже время понимал, что юноше будет лучше держаться подальше. Капитану не хотелось, чтобы парень погиб из-за него, но он знал, что не остановится. Знал, что рискнёт им, если это поможет защитить город. Им, принцессой или кем-либо ещё. Даже самим собой.

Размышляя об этом, Аллек спустился по лестнице. Снизу валил дым, и, похоже, первый этаж уже был охвачен пламенем. Выстрелы затихли, криков тоже почти не было слышно. Возможно, прибывшие в особняк солдаты смогли отбить нападение, и тогда, им с Джервисом удастся выбраться незамеченными.

Он распахнул дверь на второй этаж и побежал дальше. Дым тянулся по потолку плотным слоем, щипал глаза и нос. Здесь были слышны голоса с улицы — видимо, потасовка переместилась туда. Амфен и его люди должны были обеспечить им безопасный отход, и чем более шумной окажется улица, тем лучше. Впереди замаячил свет из открытой комнаты, где лежал труп служанки, и Аллек, отмахнувшись от клубов дыма, направился туда. Когда до спасительной двери оставалось лишь несколько шагов, за спиной что-то громыхнуло.

— Стой, где стоишь, — произнёс хриплый, низкий голос, и Аллек разочарованно остановился.

Лишь пары секунд не хватило чтобы выбраться, и скорее всего сам капитан мог бы сейчас нырнуть в комнату и добраться до лестницы, бросив отставшего на несколько шагов Джервиса. Мог выбраться, оставив парня солдатам. Вот как следовало поступить, ведь нужные документы были у самого капитана. Но он этого не сделал. В конце концов, Аллек поклялся защищать своих людей, а Джервис — хотел он того или нет — теперь, похоже, был одним из них.

Аллек знал, что, вполне возможно, пожалеет о своём решении, но... Что ж, это будет не первая его ошибка за последнее время. И, хочется верить, не последняя.

Капитан медленно повернулся, ожидая увидеть кого-то из охраны Пехорро или городской стражи, однако ошибся.

Два силуэта, не двигаясь, стояли за механиком. На них были длинные, чёрные мантии, а лица скрывали просторные капюшоны. Одеяния слушателей — в точности, как сам капитан использовал при побеге с площади.

Аллек потянул Джервиса за вымазанный в саже и пыли сюртук и толкнул себе за спину. Затем встал прямо, не принимая боевую стойку, но так, чтобы быть готовым к любой атаке.

— А ну-ка не двигайтесь, — повторил голос, и один из слушателей сдвинул подол робы так, чтобы Аллек увидел висящий на поясе мушкет. — Вы забрали то, что принадлежит нам. Отдайте это, и можете уходить.

— Забрали то, что принадлежит вам? — медленно повторил Аллек, стараясь сохранять спокойный голос. — Вы, наверное, нас с кем-то спутали. Мы заходили в гости к старику Пехорро. Нужно было уладить дела с одним из его ассистентов по поставкам, а теперь...

Аллек осёкся. Пожалуй, это была не лучшая его ложь, учитывая два холщовых мешка в их руках, набитые документами. Один из людей в мантии шагнул к капитану, и парень отступил, заслоняя механика.

— Отдайте то, что принадлежит нам, или мы заберём это силой.

Аллек отошёл ещё, подталкивая Джервиса к выходу.

— Бездна, у нас ничего нет, слышишь? Кем бы вы ни были, мы ничего у вас не брали.

Оба силуэта задумчиво переглянулись. Капюшоны были опущены слишком низко, и Аллек понял, что ткань закрывает их глаза. Боги, они выглядели словно... настоящие слушатели. В детстве мать рассказывала Аллеку истории о детях, которых слушатели крадут из колыбелей, а затем превращают в незнающих страха воинов, но, бездна, это же были просто детские байки — страшилки, которыми пугают малышей, чтобы те лучше учились.

И всё же два человека в чёрных мантиях были прямо перед ним и угрожали убить его. И Аллеку действительно было страшно.

— Я попрошу в последний раз. Только потому, что внутри тебя горит огонь, — медленно произнёс один из «слушателей» и поднял голову. Лица под капюшоном так и не было видно. — Я знаю, что кровь у вас. Отдайте её мне, и я вас отпущу.

«Потому, что внутри тебя горит огонь!»

— Бездна! Я не знаю, о чём ты говоришь! Не имею никакого представления. — Аллек отступил ещё на шаг, но силуэты плавно двигались к нему, сокращая дистанцию. Боги, нужно было как-то выиграть время. — Ладно! Ладно! — прокричал он. — Хорошо! Джервис, отдай им сумку. Вам нужно вот это? Документы? Забирайте!

Он снял с плеча мешок, и высыпал его содержимое на пол. Листки бумаги закружились в воздухе, медленно оседая вниз. Никакие документы не стоили их жизней, к тому же, листок из потайного ящика Аллек оставил у себя в камзоле.

Капитан выхватил у Джервиса вторую сумку, и бросил в сторону слушателей. Ни один из них даже не повёл головой.

— Отдайте то, что забрали, — повторил один из них. — То, что взяли у нас. И можете идти.

— Больше ничего нет! — закричал Аллек и увидел, как Джервис отступает к спасительной комнате. Капитана со «слушателями» разделяло пять или шесть шагов. До комнаты и того меньше. Но в проходе лежала мёртвая служанка, тело которой не позволит быстро забежать внутрь и закрыть за собой дверь.

Повисла тишина. Воздух в коридоре звенел от напряжения. Рука Аллека медленно опустилась и легла на рукоять меча. Он знал, что люди, одетые как слушатели, видят его жест. Знал, что они тоже не намерены отступать. Видят боги, капитан не любил сражаться, но порой другого выхода просто нет. И сейчас был как раз такой случай.

— Что ж... — медленно проговорил низким голосом слушатель, что стоял ближе к лестнице.

И в следующую секунду оба противника метнулись вперёд.

Нельзя сказать, что капитан не был готов к атаке — всё это время он ждал её — и несмотря на это, не успел даже вынуть клинок из ножен. Силуэты пронеслись сквозь дым, вынырнули за спиной, и он лишь успел охнуть, прежде чем почувствовал два резких, словно укол, удара.

Рухнул на одно колено; развернулся, поднимаясь. Клинок скользнул в руку, и Аллек рубанул по широкой дуге. Лезвие задело стену, осыпало нападавших дождём из каменной пыли и штукатурки и врезалось в нож, невесть откуда взявшийся у одного из слушателей.

Рука Аллека дрогнула от удара. Пальцы разжались и оружие отскочило в сторону. От неожиданности капитан вскрикнул, схватился за вспыхнувшее болью запястье и лишь в последний момент увидел кулак, летящий ему прямо в лицо. Только годы тренировок позволили успеть выставить локоть и откатиться в сторону.

Боги... Эти движение были слишком быстрыми. Нечеловечески быстрыми.

— Отдайте то... — начал один из убийц, но договорить не успел, так как Джервис кинулся в его сторону и толкнул в спину. Капюшон приподнялся, оголив подбородок, покрытый странной коркой, и тонкие губы, скривившиеся в гримасе злости. Но мужчина не упал — лишь слегка покачнулся. Затем развернулся, взмахнув полами мантии, и резким выпадом ударил механика в грудь и затем в подбородок.

Джервис со сдавленным стоном упал на спину, схватившись за лицо. Но Аллек уже успел подняться. И застыл, изучая противников.

В военной академии его учили искать слабые места, но у напавших, казалось, изъянов не было вовсе. Высокие, плечистые — они, к тому же, были быстры, словно ветер. Владели холодным оружием, но в тоже время, у одного из них на поясе капитан заметил мушкет. Их движения были плавными, выверенными, а значит, их нельзя было упрекнуть в недостатке опыта. А слаженность действий говорила о том, что сражаются вместе они не впервые.

Перед капитаном были безжалостные убийцы. Может быть, наёмники. Так или иначе, противники, куда более могучие, чем он ожидал здесь встретить.

Аллек выпрямился, провёл по пустым ножнам рукой и встал в стойку черепахи. Защитную стойку, которую всегда призирал. И тем не менее, не был уверен, что даже она способна помочь. Ему не одолеть столь опытных бойцов грубой силой, а на хитрость не было времени. К тому же их было двое, а Джервис, хоть и был не из робкого десятка, не имел опыта в поединках. Стоит одному из бойцов заметить это, как они используют слабости механика для победы.

И даже выход теперь был отрезан. Бездна.

Один из слушателей пошёл в атаку. Бросился к Аллеку, выставив ладонь вперёд. Капитан был уверен, что приём не опасный, но, отведя удар, почувствовал выстрел боли в раненом боку. Слушатель бил сильно — слишком сильно. И Аллеку не удастся парировать такие выпады достаточно долго, чтобы дождаться какой-то ошибки. А значит, выход был лишь один — нападать самому, пока ещё есть силы.

Капитан рванул вперёд, выполнив ложный замах и намереваясь добраться до дальнего слушателя, отвлёкшегося на Джервиса. Механик поднялся на ноги, но мог лишь отбиваться, отходя вглубь коридора и получая удар за ударом. На секунду капитану показалось, что ближайший противник купился на его трюк и отступил в сторону, но сразу за этим последовал удар кулаком, настолько стремительный, что Аллек не успел его отразить, даже заметив.

Юношу развернуло, и он врезался в стену лицом. Вспышка боли, словно молния, пронзила тело, а во рту появился привкус крови. Однако он не упал.

Держась за стену, капитан отошёл на шаг и вновь заставил себя выпрямиться. Мир вокруг шатался из стороны в сторону, глаза слезились, горло першило от дыма. Кровь пульсировала в висках, мысли путались. Но боевые техники уже давно не требовали участия капитана — нет, они стали частью его самого.

Вот только сейчас, его умений было недостаточно.

Противники были слишком сильны, а капитану мешала пульсирующая болью рана в боку. Но даже без неё, находясь на открытой тренировочной площадке с оружием в руках, Аллек не был уверен, что справился бы хоть с одним из нападавших. И всё же он не был один — с ним был Джервис. Нужно было лишь найти способ этим воспользоваться.

Капитан бросил быстрый взгляд на механика. Тот неплохо держался, хоть и отступал, не помышляя об атаке. Если бы только Аллек смог добраться до него. Окажись они вдвоём против одного противника — у них появился бы шанс. Вот только, как этого добиться, пока второй слушатель преграждает путь?

Аллек пошёл в атаку на ближайшего противника, осыпая его быстрыми ударами. Справа в голову, слева в торс, справа в торс, слева в шею, затем прямой удар в лицо. Он тренировал эту комбинацию годами и теперь действовал на пределе возможностей. Слушатель попятился, играючи отводя выпады в сторону, однако уже то, что он отступал, было победой. Парень бил, становясь всё быстрее. В шею, в торс, в голову, в шею, в торс и наконец в ли...

Убийца пригнулся, уходя от удара, и кулак капитана врезался в стену. Боль пронзила уставшую руку, а сразу за этим резкий тычок в рёбра выбил из лёгких воздух. Парень охнул, начал оборачиваться, и кулак врезался ему в челюсть.

Мир закружился, ярко вспыхнув, а перед лицом возникла стена с каплями крови на ней.

Капитан, застонав, сполз на пол. Опухший рот был наполнен кровью. Юноша приподнялся на локте, увидел Джервиса, лежащего неподалёку, еле дыша. Оба слушателя приближались. В мгновение они выросли рядом и застыли словно тени.

— Где она? — раздался голос сверху.

Аллек перевернулся, сплюнул на пол розовую пену и, прислонившись к стене, взглянул на врагов. Мантия одного из них покачнулась, демонстрируя украшенные золотом кожаные доспехи. На поясе висели клинок, мушкет и несколько ножей.

Вооружены так, словно готовы перебить целую армию. И, учитывая их навыки, Аллек вряд ли бы против них поставил. Чтобы справиться с самим капитаном, не потребовалось даже доставать оружие из ножен.

— Он ничего не скажет, — подметил второй слушатель, подойдя ближе. — Мне жаль, но мы не можем больше терять на него время.

— Отец шкуру с нас спустит, — опечаленно вздохнул первый, а затем потянулся к клинку.

— Отец спустит с нас шкуру, если мы не найдём её. Ты уверен, что кровь у них?

— Это не точная наука, — слегка обижено огрызнулся первый. — Но да, я уверен.

Меч блеснул в свете ламп.

Аллек молча выставил руку вперёд, прикрывая лицо, словно ладонь и правда могла остановить сталь. Но что ещё он мог сделать? Он не доставит им удовольствия услышать его мольбы. Да и вряд ли они помогут.

— Отойдите от него! — закричал поднявшийся на ноги Джервис. Он стоял неуверенно, держась за стену и прижимая руку к груди. По разбитому лицу струилась кровь, капая с бороды на пол.

Слушатели синхронно обернулись, и даже клинок вернулся в ножны.

— Отпустите нас, и я отдам то, что вы ищите!

Все взгляды замкнулись на механике, который делал вид, что сжимает что-то в кулаке. Убийцы напряглись, двинулись в его сторону. Медленно, присматриваясь. Готовясь к атаке.

— Докажи, что не врёшь, и мы оставим вас в живых, — мягко проговорил один из них, шагая вперёд.

— Докажу, когда мы будем в безопасности!

Боги, это была сталь прекрасная уловка, что капитан даже замешкался на секунду. Как же он сам до такого не додумался?

Аллек приподнялся. Враги оставили его, будто он уже был мёртв. Всё это время они действовали так аккуратно и слаженно, что капитан уже и не ждал ошибки.

Слушатели удалялись. Они будто плыли по полу, сотканному из дыма, а Джервис отступал всё дальше.

Аллек медленно и беззвучно встал на ноги. Аккуратно поднял с пола клинок, который потерял в начале сражения.

— Отдай её нам! — взревел один из убийц, ускоряя шаг.

Джервис отступил и упёрся спиной в стену. Сжался, задрожал. Теперь слушателей разделяло по меньшей мере два шага, и Аллек воспринял это, как сигнал к действию.

Капитан выпрямился, отталкиваясь от пола, словно пружина. Рванул в сторону врагов, готовясь нанести удар. Сухая половица скрипнула под ногой, и ближайший неприятель обернулся. Увидел Аллека, приготовился отразить атаку, но было поздно.

Капитан, что осталось сил, рубанул мечом. Слушатель отпрыгнул на шаг, но за ним оказалась стена, которая ранее не позволила Аллеку нанести прицельный удар. Теперь же она помешала противнику. Убийца закричал, заслоняясь рукой, и капитан почувствовал, как лезвие клинка врезалось в неё, прошло насквозь и вонзилось в грудь.

Ярко красная кровь окропила стену россыпью брызг, и чёрный капюшон мантии слетел с головы убийцы. Его обожжённое лицо застыло в гримасе ужаса, а через секунду изо рта полилась кровь.

— Ах ты, проклятый... — заорал его товарищ, разворачиваясь. Аллек потянул меч к себе, но тот глубоко ушёл в стену и не поддался.

Капитан, не мешкая ни секунды, отпустил рукоять и отбил рукой удар подпрыгнувшего врага. Он бил сильно, но менее точно, чем раньше — видимо смерть напарника выбила его из равновесия. Аллек отвёл один удар, затем следующий, уже зная, куда он последует, а затем пригнулся, и кулак убийцы с хрустом вошёл в стену.

Слушатель яростно взвыл, выхватывая свободной рукой кинжал из ножен на поясе, и ударил туда, где капитан был ещё секунду назад. Аллек вновь без труда отвёл удар в сторону и увернулся от следующего. Затем бросился вперёд и врезался противнику плечом в грудь, вбивая того в стену.

Убийца оскалился, застонал. На рубашку капитана брызнуло несколько красных капель, но слабее противник не становился. Слушатель наконец-то освободил застрявшую в стене руку, схватил капитана за ворот камзола и резко поднял, ударив о потолок. Затылок прострелила боль. С потолка посыпалась штукатурка, смешиваясь с дымом, застилая глаза.

Аллек, ничего не видя, ткнул кулаком вперёд и вниз, почувствовал, что попал противнику в голову. Ударил снова, не обращая внимания на боль, будто бы бил каменную стену.

Слушатель слегка отступил, попятился, ослабляя хватку, и в этот момент капитан с размаху ударил его коленом в живот. От неожиданности убийца полетел на пол, однако не отпустил капитана. Они вместе кубарем прокатились по коридору, нанося друг другу удары. Слушатель приложил усилие, чтобы оказаться сверху — в выигрышной позиции — однако юноша готов был ему это позволить.

Ведь именно этого он и добивался.

Оказавшись на полу, уже видя занесённый над лицом кулак, капитан нащупал под мантией врага рукоять мушкета. Глаза слушателя широко раскрылись, когда он увидел оружие, а затем прогремел выстрел, от которого заложило уши.

Аллек оттолкнул безжизненное тело и встал.

Сердце колотилось в груди, из которой теперь доносилось хриплое клокотание. Перед глазами всё расплывалось. За дверью, где была лестница, кто-то шумел. Раздавались какие-то крики, возможно, выстрелы — капитан уже не понимал точно. Он вдруг ощутил, что ему не хватает воздуха, попытался вздохнуть поглубже, но почувствовал лишь дым и закашлялся.

Ноги подкосились, и Аллек понял, что падает.

Чьи-то руки подхватили его. Потащили вперёд.

Всё смешалось перед глазами. Тело в чёрной мантии, красная, растёкшаяся лужей, кровь. Труп служанки, запах ветра.

Где-то рядом полыхнул огонь. Аллек увидел яркий свет. Почувствовал кожей солнечное тепло.

А затем над ухом раздалось карканье, и капитан вдруг резко открыл глаза.

Он лежал на сиденье повозки. Напротив были Джервис и Амфен, испачканные в саже и крови — выглядели они не лучшим образом. Вероятно, как и сам капитан.

— Слава богам! — Амфен заговорил первым. — Слава богам, ты жив!

Аллек попытался ответить, но лишь закашлялся.

— Жив. Вот только мы так ничего и не узнали, — мрачно произнёс Джервис, и Аллек смог наконец взять голос под контроль.

— Ты не прав, — ответил он и вновь надолго зашёлся кашлем. Затем вместо слов достал из кармана камзола смятый, испачканный в саже обрывок бумаги, на котором красовались красные надписи. И с улыбкой закончил: — Кое-что мы всё же нашли.