Песня Штормов. Черное Кольцо

Пролог

За двадцать лет лишенное человеческого присмотра поместье превратилось в развалины. Частично уцелели одни только каменные стены главного дома, остальное сгорело или рухнуло. Невозможно сказать, что послужило основной причиной, буйство напавшего на Воробьиный Луг духа или влияние погоды, однако даже редкие бревна нижних венцов строений сгнили до состояния трухи, кирпичные печи рассыпались, двор и окрестности заросли травой. Кустарник пророс на окраинах луга, его тоже надо вырубать…

Стоя на груде чего-то, прежде бывшего, кажется, поленницей дров, новая хозяйка осматривала свои владения. Работы предстояло много.

- Люди здесь появляются, - подошедший откуда-то справа сэр Джон остановился рядом, пожевывая травинку и цепко рассматривая округу. – Нашел два человеческих следа, один недельной давности, другой подольше. В глине четко отпечатались.

- Неудивительно. Место на силу щедрое, значит, и чудинцев много. Где чудинцы, там и охотники, собиратели, прочий знающий народ. Попробую их потом к делу пристроить.

- Думаешь, согласятся?

- Либо согласятся, либо уйдут, - пожав плечами, Анна мягко спрыгнула на землю. – Всё просто. Думать о будущих трудностях незачем, давай решать, как поступить сейчас. Ждём работяг, или поедем в Ахен?

Старший – и, по большому счету, единственный дееспособный - из её вассалов по-простецки почесал бороду.

- Я считаю, оставлять мужиков одних тут нельзя. Из леса может всё, что угодно, вылезти, нам про местных обитателей ничего неизвестно. Присмотр необходим. К тому же, хоть бригада опытная, и в Черном кольце работавшая, одарённых среди них я не видел, значит, одержимого заметят не сразу. Нет, нужно, чтобы кто-то здесь остался.

- Они через три дня приедут. Если, конечно, не заплутают по пути. Потом стройка займёт не меньше двух месяцев, даже с моей посильной помощью. Предлагаешь всё это время в Лугу сидеть?

- Какой ещё помощью? – с непониманием посмотрел на Анну её старый воспитатель. – Не должна леди благородного рода плотникам помогать! Сами справятся. Чего они, бревен не нарубят и не натаскают?

- И сколько времени их работа займёт?

- Не важно! Доля их простолюдинская такова!

Девушка еле заметно вздохнула, и кивком признала его правоту. Вопрос престижа. Одаренные работали на стройках, но, так сказать, низового уровня, то есть ранга двенадцатого, даже одиннадцатому уже было оскорбительно; или же принимали участие в грандиозных проектах вроде возведения центральных соборов страны. Строительство четырёх деревянных домиков плюс пары сараев назвать внушительным проектом сложно. Позднее, когда репутация леди Стормсонг среди соседей устоится, она сможет заниматься, чем угодно, но в начале нарушать неписанные правила нельзя.

- Но съездить в Ахен – мысль правильная, - продолжал сэр Джон. – Раз тебе дали рекомендацию в тамошнюю гильдию, глупо ей не воспользоваться. Так что - езжай.

- В каком смысле? – не сразу поняла Анна. – Хочешь сказать, ты тут останешься? Один?

- А почему нет? Заодно по окрестностям пробегусь. Ночевать есть где, вещи мои тоже здесь оставьте, еду найти не проблема. С местными, если вдруг встречу, пообщаюсь.

- Ты же языка не знаешь. Они тут на каком-то своём наречии говорят.

Мужчина посмотрел на неё, как на несмышлёныша.

- Они меня поймут.

Обещание прозвучало веско.

Предложение, в силу заманчивости, заставило леди крепко задуматься. С одной стороны, разделяться не хотелось. Сэр Джон, конечно, силен и опытен необычайно, но в Черном Кольце такой же чужак, как и остальные. Какие опасности таятся в окружающем Воробьиный Луг лесу, не ведает. С другой – безвылазно сидеть рядом со стройплощадкой, и жить в шатре, тоже желания не было. Анна нашла бы себе занятие, изучение чащи и знакомство с соседями займёт много времени, причем и то, и то лучше начать пораньше. Однако в Ахене она надеялась получить поддержку, хотя бы информационную, а при удаче нанять егерей. Иными словами, прежде чем осесть в Лугу, следовало навестить столицу местного края.

Изначально план они составили простой и надежный. Приехать в бенефиций, дождаться появления нанятой ватаги строителей, построить временные жилища в количестве четырех штук, одновременно занимаясь освоением здешней земли. Надо же понять, с чего у Черного Кольца настолько дурная слава. Затем выяснилось, что имеются определенные нюансы, из-за которых надежный план начал не менее надежно разваливаться. Впрочем, строить времянки придется при любом раскладе, поэтому работяг только поторопили и дополнительно простимулировали авансом.

Хоть разорвись, честное слово. На четыре части – в Букеле и Аутрагеле ей тоже нашлось бы, чем заняться.

- Я подумаю, - пообещала Анна, отгоняя всплывшее воспоминание о каком-то «клонировании». Всё равно без четких инструкций только душу растравливает. – Есть у меня пара идей, сначала их опробую.

В очередной, неведомо который раз леди Стормсонг мысленно поклялась, что однажды у неё будет собственный дом с горячим отоплением и теплым туалетом. Она, вообще-то, именно в таком с детства жила, но комфорт в нём обеспечивался хранителем, требуя основательных затрат силы. Когда наступит время строить каменную усадьбу, полноценное родовое гнездо, она лично займётся проектированием, использовав все известные ей достижения пытливой мысли человечества из мира, лишенного магии.

Но это потом. Сейчас единственное, что ей оставалось – с непроницаемым лицом смотреть на три десятка мужиков, подготавливающих брёвна под будущие домики. Долго постройки не простоят, но ей долго и не надо, всего лишь пару лет. Потом либо возведут нормальные, каменные строения, либо… О втором варианте думать не хотелось. Анна, если честно, не представляла, как будет жить, если не сумеет закрепиться на полученной земле.

- Забавную ты штуку придумала, - подошел к ней дядя Джон. – Их старший вокруг неё с утра ходит, словно кот вокруг валерьянки. Удобная вещь, и простая – странно, что у нас такой не было.

- Не нужна была, наверно. Или просто не подумали. Циркулярная пила сможет работать только в местах с сильным магическим фоном, в других местах она бесполезна. Вернее, удовольствие дорогое. Она заработает в руках одаренного, или от кристалла, который тоже не гроши стоит.

Девушка раздраженно поморщилась, услышав радостные крики, сопровождаемые бодрым «вжик!». Пила на магической тяге вызвала сильнейшее одобрение строителей, вполне возможно, после закрытия договора её попросят продать. Анна заранее знала, что откажет. В Черном Кольце хватает одаренных, способных уловить принцип и создать аналог, а она намеревается досками поторговать. Хотя бы год-два. Занятие, конечно, не совсем подходящее для леди из воинского рода, но она же не лично будет, и ей нужно врасти в местное общество. Проще всего это сделать через общие интересы.

- Я закончила сборку голема, - сменила она тему на более приятную лично для неё. – Активируй и проверяй.

- Давай, - кивнул мужчина. – Что делать надо?

- Просто надень обруч на голову и направь в него поток внимания.

Испытание голема прошло успешно, Хингем через него чувствовал любую магию на сто шагов вокруг и более-менее уверенно управлял движениями. Анне почти ничего не пришлось поправлять. Идея создать искусственного патрульного появилась у неё сразу после налета на виллу, а двухмесячное пребывание в Букеле позволило рассчитать нужную схему и ритуалы. Справедливости ради, на что-то серьёзное её поделка не годилась, расправиться с големом сумел бы простой неодаренный воин. Зато – разведка, постоянная проверка округи!

Жаль только, стоит дорого.

- У меня запасы металла закончились, - с неохотой сообщила магичка. – Тот, что с собой привезли, весь израсходовала. Надо в Ахен ехать.

- Конечно, езжай! – не отрывая глаз от четырехлапой металлической болванки, воскликнул вассал. – Я тебе давно говорю! И раньше, чем через неделю, не возвращайтесь!

Анна мрачно смотрела, как дядя Джон с энтузиазмом крутит головой, а повинующийся его командам голем синхронно шевелит хвостом. Похоже, новая игрушка мужчине понравилась, оторвётся он от неё не скоро.

- Оп-па! – внезапно воскликнул бывший егерь. – Пищит что-то.

- Магическое существо без маскировки, не внесенное в список своих, - подобралась магичка. – Откуда идёт сигнал?

Мужчина осторожно развернулся в нужном направлении, указал рукой.

- Там, на самой границе. Может, тот травник, Дитер?

- Его я учла. Попробуй сходить големом, посмотреть.

Бригада строителей давно работала в землях, окружавших скопище крупнейших в Европе проходов в Царство, поэтому технику безопасности знала. Мужики не расставались с защитными амулетами (лучшего качества, доступного бедноте), а присматривал за ними слабенький одаренный, еле тянувший на двенадцатый ранг. Тем не менее, сигнал тревоги он в случае нужды подать сумел бы.

Похожий на табуретку со скорпионьим жалом вместо хвоста механизм бодро затрусил вперед. Пожалуй, бегущий человек смог бы его обогнать, скорость не являлась сильной стороной голема. У него, самокритично признавала Анна, вообще не было сильных сторон, хорошо уже, что передвигается без падений. Тем не менее, ступал он довольно уверенно, грубый ментальный слепок с разума собаки равновесие держал надежно.

Насколько магичка могла судить по собственным ощущениям, к ним приближался мутировавший зверек. Дикая кошка, лисица, давно изменившийся горностай или белка. Иными словами, нечто, особой опасности не представлявшее, то есть идеально подходящее для испытания. Хингем, похоже, думал так же, потому что опасения не выказывал. Стоял себе спокойно, с довольным видом управляя бронзовым истуканом, изредка непроизвольно перебирал пальцами, создавая индивидуальную схему действий. Вот он замер, чуть повел головой, прицеливаясь, затем метрах в тридцати раздался звонкий щелчок.

- Ха! – сэр Джон довольно улыбнулся. – Попал! С первого раза, и насмерть!

- Единственным болтом.

Мужчина посмотрел на неё честными глазами:

- Надо же арбалет проверить!

Скепсис из взгляда Анны никуда не делся. Проверить, хорошо ли работает встроенный в хвост арбалет, заряженный артефактной стрелкой, разумеется, надо. Только ей казалось, что, стреляя, её старый наставник о проверке не задумывался. Ему просто хотелось пульнуть из игрушки.

Вблизи выяснилось, что чутьё Анну не подвело – на земле валялась молодая лиса. От обычных сородичей она отличалась только излишне длинными клыками да непропорциональным строением черепа, над правым глазом выпирал зародыш будущего рога. Снаряд попал ей в бок, достав до сердца и мгновенно убив.

- Не старше года, - определила Анна. – Первое или второе поколение.

- Другие сюда не придут, им на окраине Кольца силы мало. Не выжить, - согласился Хингем. – Поэтому езжайте спокойно. От чудинцев я точно отобьюсь, а если пожалуют духи или люди – посмотрю по обстоятельствам. Сама же говорила, что с соседями надо дружить.

Помолчав, леди Стормсонг согласно кивнула. Сэр Джон опытен. В одиночку он, возможно, даже в большей безопасности, чем с ними, потому что тогда за молодёжью приглядывать не требуется. Так-то в Кольце шалили не особо часто, сказывалась близость к обиталищу духов, и просто наличие большого числа одаренных с оружием. Чужие банды исчезали быстро. К сожалению, друг с другом враждовали много и со вкусом. Благодаря особому статусу территорий, правители окрестных стран имели ограниченные возможности на вмешательство, их попытки регулировать междоусобицы редко имели успех. Нравы в Кольце царили старые, примерно шести-семи вековой давности, когда кровная месть являлась нормой, а право на клочок плодородной земли добывалось не в суде, а силой оружия. Иными словами, всех, кто в ближайший месяц-полтора заглянет на огонёк в Воробьиный Луг, следует опасаться. Неизвестно, с какой целью они придут.

Глава 1

Земли Черного Кольца и вокруг него формально принадлежали двум государствам: Бромме и Регенсбургскому союзу, причем последний представал в двух лицах – Фризии и Австразии. Бромме можно не учитывать, оно владело узенькой полоской земли, дающей статус, но не доход. Государи делали вид, будто контролируют обстановку в регионе, фактически в нём правил Спаситель и никто иной. Так вот, Ахен являлся столицей и крупнейшим городом фризской провинции, ближайшей к Кольцу. Как следствие, местечко было своеобразное.

Количество одарённых - как гостей, так и местных жителей - в городе значительно превышало средний уровень. Причины у явления разные, но факт есть факт: по соотношению магов и простых людей Ахен немногим уступал Букелю. Правда, если в университете одаренные учились, то здесь они занимались самыми разными делами, причем многие из них жили наездами. Например, у егерей Кольца считалось нормальным период с весны до осени проводить дома, выходя в патрули и добывая всякие полезности, а на зиму отправляться в местный центр. Кто-то пьянствовал, кто-то подрабатывал или учился. Обосновавшиеся в Ахене опытные маги не гнушались передать новичкам часть своих умений, только деньги плати!

Все существовавшие школы были частными, кроме одной, гильдейской. Ахенская Гильдия магов по своему статусу не уступала столичной, в Аутрагеле, а в плане силы мастеров даже превосходила. Вообще-то говоря, во Фризии все магические гильдии подчинялись единому уставу и, на бумаге, являлись филиалами одной структуры, но в реальности выполнять предписания центра не торопились. За свои права и свободы маги держались зубами. И Ахенская Гильдия негласно считалась оплотом «самостийности», её действия стабильно вызывали раздражение князя Альбрехта.

Но политика политикой, а личные отношения – личными отношениями. У Анны имелись несколько рекомендательных писем, с помощью которых она надеялась получить доступ к закрытым для большинства услугам. В частности, она рассчитывала решить проблему с наймом егерей, а также получить разрешение на торговлю собственными изделиями. Законодательство княжества в вопросе последнего отличалось изрядной запутанностью, и, чтобы точно не нарушить закон, Анна хотела оформить патент артефактора. Права он давал ограниченные, зато и придраться к нему было сложно.

Именно к доминусу Самбеку, начальнику отделения патентования, девушка направилась первой.

- Простите, господа, где я могу найти мэтра Самбека? - зайдя в нужное здание, обратилась она с вопросом к двум богато одетым мужчинам.

- Господин управляющий появится только после обеда, - откликнулся более молодой из них. – А какой у вас вопрос, домина? Возможно, мы сможем помочь?

- Право слово, не знаю, - для вида засомневалась Анна. – Я хотела бы оформить патент свободного артефактора. Наставник сказал идти прямо к мэтру и дал письмо к нему.

- Ага. А наставник у вас кто?

- Мастер Штальбюль.

- Штальбюль. Штальбюль, - призадумался молодой. – Фамилия знакомая.

Стоявший рядом с ним пожилой маг не пошевелился, но взгляд у него стал иным. Теперь он смотрел на Анну с легким интересом. Не просто как на симпатичную молодую девушку из хорошей семьи, в дорожном платье и с варварски-пышной блямбой родового перстня на пальце.

- Декан материальщиков в Букеле, - вполголоса бросил он. И, громче, обратился к Анне. – Позвольте представиться, почтенная домина - Эразм фон Урзаль, моего коллегу зовут Гуго фон Драйсбах.

- Анна, леди Стормсонг, с недавних пор владелица Воробьиного Луга неподалеку отсюда.

- Так он же разрушен, - ляпнул, не подумав, Драйсбах.

- Восстановлю. Мне для того и нужен патент, что я намерена использовать при строительстве свои изделия. И, возможно, что-то продам соседям.

Откровенно лгать девушка не рисковала, всё же среди магов хватало умельцев определять правду. Но и раскрывать карты не собиралась.

- Вот как? Что же, желаем удачи. Касательно получения патента могу сказать, что для его выдачи достаточно продемонстрировать собственноручно изготовленные артефакты. Обычно приводят свидетелей, подтверждающих, что вещи созданы в их присутствии, но, думаю, в вашем случае будет достаточно письма.

- Разве нельзя изготовить артефакт в присутствии уважаемой комиссии? Мне говорили, этот способ тоже практикуется.

Брови фон Урзаля скакнули вверх в удивлении.

- Можно и так. С удовольствием понаблюдаю за вашей работой, леди. Приходите в три часа пополудни, мы все подготовим.

Церемонно поклонившись, Анна спустилась по лестнице, вышла на улицу и только там позволила себе легкую улыбку. Ремесленники, изготавливавшие экзаменационные шедевры на глазах у проверяющих, негласно считались более искусными, чем те, кто приносил работы с собой. Им давалось своего рода «послабление»: комиссия предоставляла материалы, делала особую отметку в реестре и не придиралась при проверке. Хотя, конечно, слишком долго работать было нельзя, на всё отводился примерно час.

Следующим местом, которое она посетила, стал магазин. Официально его называли либрариумом, и в здании действительно находилась приличных размеров библиотека с читальным залом, но основной функцией этого заведения являлась продажа заклинаний. Занятие сложное, с массой нюансов. Если обобщать, то получалось, что заклятья низшей, воинской ступени, достать довольно легко. Да, некоторые из них стоили дорого, вплоть до двухсот гульденов, но они находились в свободной продаже без ограничений. Иными словами, одаренному достаточно было прийти в либрариум, продемонстрировать наличие дара, заплатить денежку – и всё. Даже имя его в реестрах не записывалось. Да что там, совершить покупку мог и простец, если выглядел респектабельно. Захотел папа порадовать дочурку или сына, полностью в своём праве!

Сложности начинались со следующей ступени, с девятого ранга. Во-первых, ценник мгновенно возрастал десятикратно, самое дешевое заклятье стоило в районе сотни гульденов. Во-вторых, продавать его соглашались не всякому. Покупатель обязан был верить в Спасителя, не иметь сложностей с законом, присягать местному государю либо его союзникам. Существовали и иные требования, различавшиеся от страны к стране, но эти являлись основными, от них не отступали никогда.

Мастерские заклятья, с шестого по четвертый ранг, продавались крайне редко и только своим. Их, чаще, обменивали на услуги или другие заклинания, выдавали в качестве награды за службу, дарили по особым поводам. Чтобы их получить, требовалось состоять в той же Гильдии, как минимум находиться с ней в дружественных отношениях.

Как получить заклинание уровня магистра, Анна не знала. Не за деньги точно, и обменивались ими крайне редко. В их роду хранилось три заклинания, каждое было добыто при необычных обстоятельствах. Одно получено после тяжелого сражения при дележе добычи, одно украдено при разграблении вражеского города, откуда взялось третье, неизвестно. Три штуки, за тысячелетие.

Впрочем, пока столь высоко леди не замахивалась. Её интересы сосредоточились на рыцарской ступени, говоря конкретнее, на девятом ранге. Лучше бы, конечно, восьмой, но она не была уверена, что потянет – и что у неё хватит денег на покупку. Если брать формальные признаки, то требованиям Ахенской Гильдии Анна соответствовала, однако есть теория, а есть практика. Аборигены могли отказать, сославшись на факт отсутствия у неё официальной бумажки с подтверждением ранга. Можно ли её получить? Можно, конечно. Пройдя проверку при вступлении в гильдию.

Куда–то вступать Анна не собиралась. Членство в магической организации свяжет её обязательствами, вдобавок наставники могут обидеться, решат, что их игнорируют… Не надо, в общем.

К счастью, у неё имелось письмо наставника Вальдзайте его лепшему корешу мэтру Ферьеру, занимавшему в либрариуме должность старшего кодификатора. Исходя из обмолвок профессора, его бывший сокурсник и собутыльник обладал полномочиями, позволяющими решить ма-аленькую проблемку с доступом к нужной литературе. Ещё и скидку обеспечит, если его правильно подмазать. Намеки Анна восприняла правильно.

Обнаружившийся на своём рабочем месте мэтр с благодарностью принял письмо и с ещё большей – небольшой презент. Амулетик, способствующий очищению организма от продуктов распада алкоголя. Девушка специально выискала нужное заклятье в библиотеке Букеля два месяца назад, и не поленилась проконсультироваться со знакомыми с целительского факультета. Пробная модель артефакта успешно прошла проверку студенческими пьянками, вторую, созданную с учётом замечаний, Анна подарила мэтру Ферьеру. Пришедший в восторг Ферьер отплатил ей допуском в либрариум и приглашением заходить в любое время, обращаться по любому поводу.

Короче, не зря старалась.

Выполнившая треть задуманного магичка не стала возвращаться в гостиницу для обеда, предпочтя прогуляться по улицам. Ахен, благодаря близости к источнику энергий, давно служил точкой притяжения одаренных, которые постепенно обустраивали его в меру разумения. В городе имелась канализация, работавшая не идеально, но всё же функции свои выполнявшая; по вечерам центр освещался колдовскими огнями на высоких фонарях; театр на своих представлениях использовал иллюзии, поражая зрителей яркостью постановок. Во время прогулки Анна встречала измененных животных, от бойцовых лошадей до полноценных химер. Последних было не особо много – создание новых видов живых существ рассматривалось посягательством на прерогативы Всевышнего, на каждую химеру церковь выдавала отдельное разрешение.

Горожане посматривали на мягко ступавшую по булыжной мостовой девушку, некоторые мужчины вовсе провожали оценивающими взглядами. Подойти и побеспокоить не решился никто. Сосредоточенный вид отпугивал желающих познакомиться, а напоминавшая кроем мужскую одежда громко кричала о наличии магии у хозяйки. На пути Анны не попалось безрассудного (или пьяного) человека, готового рискнуть получить проклятье от рассерженной колдуньи неизвестной силы.

Ровно в три часа дня она вошла в кабинет мэтра Самбека.

Помимо двух уже знакомых магов, Урзаля и Драйсбаха, в комнате находилось ещё двое мужчин. Один, скорее всего, являлся управляющим отделения, потому что сидел на хозяйском месте, и потому что при виде пропущенной секретарем леди ласково заулыбался:

- Безумно рад лицезреть ученицу моего дорогого друга! Наслышан, наслышан! Надеюсь, дорога не слишком утомила вас, прекрасная домина?

Леди Стормсонг чуть ли не физически ощутила, как её лицо превращается в великосветскую маску. Выскочивший из-за стола и склонившийся над её рукой Самбек, несмотря на демонстративную суетливость, волнения не испытывал. За короткие мгновения, пока маг не опустил глаза, она успела оценить и расчетливый взгляд, и спокойное, ровное «дыхание» ауры. Похоже, гильдиец непрост, а значит, следует попридержать язычок.

- Благодарю за добрые слова, мэтр. Поездка не составила труда, мы добрались до вашего чудесного города без происшествий.

- Да-да, Штальбюль писал о вашем замечательном изобретении. Вы ведь на своём экипаже приехали? Возможно ли взглянуть?

- Конечно, мэтр. Он сейчас в гостинице.

- Тогда можно будет прогуляться после экзамена, который, уверен, вы сдадите. Формальность, чистая формальность! Однако процедуру должно соблюдать! Как поживает мой дорогой друг?

Вежливая беседа быстро превратилась в чаепитие. Анне представили последнего проверяющего – «мэтр Вирфт, мой ближайший помощник» - и засыпали вопросами в обманчиво-хаотичном порядке. Самбек оказался прекрасно информирован. Он знал о недавней аудиенции у Серого курфюрста, знал о многотомном сборнике чертежей и рецептов, переданном девушкой гильдии каретников, знал о текущем состоянии Воробьиного Луга.

- Ужасная трагедия, ужасная! До сих пор неизвестно, по какой причине старший дух покинул Царство и разрушил поселение! Представители гильдии ведь расследовали то происшествие. Они говорили, что от домов остались только стены. Это правда?

- Стены и фундамент, - согласилась Анна. – Буквально всё надо отстраивать заново. Сейчас в усадьбе работает бригада плотников, но нормальный каменный дом будет построен не скоро. Через пару лет в лучшем случае. До тех пор, как вы понимаете, уважаемые мэтры, нужно провести много подготовительной работы. Для того я и намерена получить патент.

- Да-да, разумеется, - закивал Самбек. – Мы всё приготовили. Можете использовать любые предметы, находящиеся на том столе.

Не вставая с места, магичка осмотрела разложенные материалы. Выбор, следует признать, ей предоставили неплохой. Помимо нескольких пород дерева, проверяющие расщедрились на подсвечник, нож, вилку с ложкой, кошелек, кипу полосок кожи, рулон бумаги, горстку камней, обычных и полудрагоценных… Дальше Анна смотреть не стала. Она навыком перенесла нож и два камешка поближе, заставив их зависнуть в воздухе.

- Не могли бы вы поделиться, мэтр, что ещё обнаружили ваши следователи? Если, конечно, это не тайна. Мне совершенно не хочется повторить участь предшественников.

- Понимаю вас, леди, - кивнул Самбек, наблюдая за оплывающими формами ножа. Металл стек в единый шар, деревянные накладки рукояти легли на стол. – Нет, не тайна. Хотя бы потому, что им не удалось ничего выяснить! Единственное, что они смогли определить – дух шел прямо к усадьбе, никуда не сворачивая. Словно его что-то притягивало внутри!

Один из мелких камней рассыпался в мелкую пыль, втянувшуюся в шар. Тот отбросил несколько бликов, затем вытянулся, заострился, принял почти не отличающуюся от прежней форму ножа. Второй камень, чуть покрупнее, уселся в гнездо на вершине рукояти. Накладки вернулись на место. Анна, сосредоточившись, прикоснулась пальцем к лезвию, вкладывая заклятье молнии – за последний год она создавала его так часто, что ей хватило пары секунд. Проверив структуру готового артефакта, и убедившись, что ошибок нет, леди опустила нож перед старшим магом.

- Маги утащили из преддверия Царства нечто, принадлежащее духу? Прошу вас.

- Уже готово? Быстро, быстро… - управляющий поводил рукой над артефактом, затем подтолкнул его к соседу, Вирфту. – Прекрасная работа, прекрасная! Что касается вашего вопроса – увы, это неизвестно! В усадьбе ничего не нашли, а следов, как вы понимаете, не осталось.

Следующие минут пятнадцать, прошедшие под неспешный разговор, серьёзной пользы не принесли. Нет, она изготовила ещё два артефакта – светильник и комплект серег, защищающий от легких проклятий и сглазов, приятно поразив фон Драйсбаха. Остальные маги выражения лиц контролировали получше, но, чувствовалось, уровня опытного подмастерья от студентки они не ожидали. А какому ещё быть уровню, если посвящать тренировкам всё свободное время? Словом, репутацию юного таланта она подтвердила, и это хорошо. Плохо, что причину гибели предыдущих владельцев Воробьиного Луга выяснить не удалось.

Хотя определенная польза от посиделок с гильдийцами всё-таки имелась. Вольно или невольно в их репликах проскакивало реальное положение дел в Ахене и его окрестностях, упоминались главы сильных родов, мастера-маги, просто влиятельные лица. Анна слушала и запоминала. Ей здесь жить. Особый интерес у неё вызвали ближайшие соседи, среди которых, к счастью, местных знаменитостей не обнаружилось. Обычные крепкие семьи одаренных. Никого, сравнимого со Стормсонгами даже десятилетней давности, не говоря уж о периоде расцвета.

Конечно, патент ей выдали. Попробовали бы они отказать личной ученице декана Букеля, продемонстрировавшей навыки, более подходящие опытному магу лет на десять старше. Причем маги учли высокий статус проверяемой и не намекали на подарки, удовлетворились оставленными Анной артефактами. Впрочем, стоили безделушки намного выше, чем положенный в подобных случаях обед в приличной таверне, так что в накладе Самбек сотоварищи не остались. Если они вообще о подобной мелочи задумывались. Гильдийцы, похоже, желали оценить новый фактор в зоне их ответственности, для того и собрались сразу четверо, и вопросы задавали, к магии не относящиеся. Про её отношение к курфюрсту, к примеру, или о вероятности приезда сородичей из Придии.

Долго разговаривали, распрощались в полной темноте. Причем фон Драйсбах выразил желание проводить Анну, отказываться от чего она не стала – молодой мужчина ей понравился. И как мужчина понравился, и прямотой своей, лишенной интриганства. Из всех, кто её сегодня пытался заставить проболтаться, он усердствовал меньше всех. Приятное отличие от остальных.

Так что против легкого флирта она не возражала, ей даже накопившаяся усталость не стала помехой. В конце концов, когда ещё выдастся случай прогуляться по ночному городу под ручку с приятным мужчиной? Вот именно, что неизвестно, когда. А она ведь девушка, молодая, ей романтики хочется, свиданий… Вместо чего её жизнь полна тяжелой работой, интригами, лжецами и трупами.

Обидно.

Глава 2

Яркое весеннее солнышко настойчиво прогревало земельку, помогая растениям окрашивать мир в зеленый цвет. Птички пели. Нежные и не очень запахи наполняли воздух, даруя непередаваемые ощущения аллергикам. Дружелюбно материли друг друга плотники, едва не уронившие бревно на ноги одному из своих коллег.

- Ты была права, - заметил подошедший к Анне дядя Джон. – Их старший едва не облизывается, от пилы не отходит. Точно попросит продать.

- Обойдётся. Я с расчетом под эту пилу двух крепостных в Ахене купила, они с обозом придут.

- Здесь разве людьми торгуют?

- Чаще, чем у нас в Придии, и более законно. Во Фризии только должников продают, в восточных княжествах вообще всех, кого князь позволит. Но в Кольце особый режим - пять лет пройдёт, и станут свободными. Ну и пусть, - девушка отмахнулась от скучной ей темы и перешла к другой. – Ты к границе ходил?

- Недалеко прошелся, - кивнул Хингем. – Сама понимаешь – в одиночку от усадьбы отходить нельзя. Кое-что полезное нашел, только знать бы, что именно. Травки, грибы, омела с ягодами.

- Я в либрариуме травник и бестиарий по Черному Кольцу взяла, можно посмотреть. Хотя бы поймём, что тут ценным считается.

- Хорошая мысль!

Принципиально добываемые в Кольце ингредиенты не отличались от того, что собиралось на родине, в Марке, но, разумеется, имелись свои особенности. И здесь, и там дороже всего ценились остатки физических оболочек духов, начиная от так называемых «сердец» и заканчивая простыми «чешуйками». Использовались они везде - и в артефакторике, и в алхимии, и при проведении ритуалов. Но если в Марке собиратели приносили в основном материалы низкой насыщенности стихийного окраса, то в Кольце был представлен полный спектр. Также купцы охотно скупали материалы необычных свойств, требуху мутировавших животных, насыщенные магией растения, грибы, перья, листья, яйца…

Изучение книг, довольно поверхностное, заняло около часа. Опытные одаренные понимали, что тащить домой надо всё, вызвавшее подозрение на высокую стоимость. Разобраться можно потом. Ещё три часа ушло на создание двух больших хранилищ. В две ямы, вырытые в земле, опустили деревянные ящики с плотно пригнанными крышками, так это выглядело внешне. Однако прежде Анна зачаровала каждую доску, вырезав на них руны хранения и защиты, затем наложила заклятье заморозки целиком на ящики. Напоследок ещё и короткий обряд провела, обойдя посолонь вокруг ям под правильное песнопение. Конечно, полного стазиса она не получила, долго держать ингредиенты в её поделках нельзя, но пару недель хранения короба обеспечат. Кроме того, если вдруг внутри окажется что-то опасное, первой рухнет защита, тем самым давая одаренным время отреагировать и избавиться от токсичного предмета.

Только закончив работать и пообедав, Анна с сэром Джоном направились в лес. Почему бы и нет? Темнеть начнёт не ранее, чем через четыре часа. Они вполне успеют обойти приличный участок, изучить его. За прошедшие дни мужчина успел кое-что осмотреть, но он старался держаться вблизи, не отходя далеко от рабочих. Собственно, сейчас они собирались поступить так же, с той только разницей, что пройдут по направлению к границе.

Выдававший документы на бенефиций чиновник немного рассказал о владении. По имевшимся у него сведениям, от Воробьиного Луга до ближайшего крупного прохода в Царство километров двадцать. Формально до него территория считалась принадлежащей людям, дальше шли ничейные земли, фактически же нарваться на сильного чудинца или духа можно было в пяти километрах от усадьбы. Всякая мелочевка наполняла леса вплоть до Ахена, убийства измененных зверей или птиц за происшествия не считали.

В первый час внимание исследователей привлек уродливый нарост на одном из деревьев, оказавшийся алхимическим реагентом, и источавшая магию травка, опознать которую не смогли. Всё равно взяли. Через неделю приедет купец, взявшийся доставить совершенные в Ахене покупки; возможно, он опознает то, что они найдут. Если нет, то траву купят гильдийцы, они зазывали везти собранное к ним.

Затем началось что-то странное.

- Чувствуешь?

- Похоже на нашу Скорбящую даму, - ответил замерший, прикрыв глаза, дядя Джон. – Только откуда ей здесь взяться? Для неё фон слабоват.

- Скоро узнаем. Только погоди-ка…

Заклинание сплелось не сказать, что легко, но и без лишнего напряжения. В ответ на вопросительный взгляд Хингема леди пояснила:

- «Вуаль Береники», скрывает от магических видов поиска, ну и духовным сущностям пользователя различить сложнее. В Букеле изучила.

- Полезная штука.

Под прикрытием заклинания парочка приблизилась к замеченной аномалии настолько близко, что сквозь ветки могла рассмотреть кружащий по небольшой полянке сгусток полупрозрачного тумана. Далеко не полноценный призрак или дух, скорее, их зародыш в обычном зрении мерцал, исчезая и спустя доли мгновения появляясь рядом с точкой исчезновения. Для взгляда одаренного его метания выглядели несколько иначе.

- Малая дверца, практически щель.

- Не понимаю, - нахмурилась Анна. – Если она открылась недавно, то как мелкий дух сквозь неё просочился? А если открылась давно, когда усадьба погибла… Нет, не может быть. Растения вокруг обычные, не изменённые.

- Бывает, - философски прокомментировал вассал. – Пролез как-то. Развеем или пусть окрепнет?

- Развеем, не до экспериментов сейчас. И трещину летом закрою, слишком она близко к Лугу.

Возражать Хингем не стал, его, похоже, устраивал любой вариант. Чем дольше дух пребывал в мире, тем более материальной становилась его оболочка, и, соответственно, тем дороже она стоила. Поэтому иногда егеря не трогали слабых, безопасных пришельцев из Царства, дожидаясь момента, пока они «наберут жирка». Минусом данного способа являлся долгий срок и некоторая непредсказуемость, источник денег мог свалить неведомо куда, оставив фермера-оккультиста с носом.

Мужчина, не скрываясь, вышел из кустов и мягко зашагал к духу. Совсем слабенький, тот заметил приближение охотника на расстоянии метров в двадцать, и немедленно заскользил по воздуху в сторону потенциального носителя. Иномировые сущности любили облекаться плотью; по словам исследователей, таким образом они получали новые эмоции, чувства, знания, делавшие их совершеннее. В данном случае духу не повезло. Он проплыл половину расстояния до Хингема, когда тот вытянул вперед раскрытую ладонь, пробурчав под нос вербальную формулу заклятья изгнания. Дух исчез без лишних спецэффектов, его просто не стало.

Исчезают духи после развоплощения окончательно, или возвращаются в Царство, маги сказать не могли. Не знали. За века накопилось множество фактов, подтверждающих обе точки зрения. На сегодняшний день большинство одарённых, интересующихся этим вопросом, считало, что разрушение физической оболочки приводит к своего рода перерождению сильных духов, они возвращаются домой с потерей части сил и, вероятно, памяти. Сколько правды в тех рассуждениях, оставалось неизвестным.

- Идём дальше? – наполовину утвердительно спросил дядя Джон, не особо успешно выискивая в траве мельчайшие остатки изгнанника. От духа, похоже, вообще ничего не осталось.

Анна уже давно заметила, что её старый (не в смысле внешности и даже возраста) воспитатель предпочитает передавать ей право приятия решений. Причем делает это осознанно. Примерно с прошлого Самайна началось. Хингем, кажется, тогда окончательно уверился, что статус леди рода она потянет, и таким способом негласно выказывал свою поддержку.

- Пройдёмся немного и повернём – я хочу посмотреть, где границы между моей землёй и соседями. Должны же местные какие-то метки на деревьях ставить, столбы вкапывать, или ещё что-то придумать?

- Видел затесы пару раз, - задумался сэр Джон. – Только чьи они, непонятно. Ладно, идём.

Заблудиться они не боялись, оба с раннего детства умели ходить по лесу и развивали чувство направления. Анна, разумеется, в меньшей степени, но обязательный минимум, положенный носителю фамилии Стормсонг, освоила. Сейчас наука пригодилась.

Их путь пролегал в местах, чей магический фон уже позволял существовать мутировавшим растениям и измененным химерам. Чудинцы попадались слабенькие, зато постоянно. Большую часть встреченного парочка игнорировала, брала только флору и фауну, сиявшую в колдовском зрении особенно ярко.

Часто приходилось перелезать через поваленные деревья или обходить их, в паре урочищ оказалось проще прорубить новый проход заклятьем, чем искать тропу. Видно было, что исследовать чащу придётся долго. Елки уверенно доминировали в лесу, лишь изредка позволяя существовать пихтам и соснам. Кое-где осмеливались противостоять диктату хвойных немногочисленные дубы и грабы, вдоль широкого ручья с запрудами росли высокие кусты с гибкими прутьями. Ручей служил своеобразной границей, отделявшей условно-безопасную землю от той, куда лучше не заходить без подготовки – на его берегах виднелись следы крупных животных.

Потратив на обход ещё час, и больше не встретив ничего, достойного пристального внимания, маги повернули домой. Пусть усадьба пока что состояла всего из одного готового здания, куда переехали Анна с Мэри, она уже называла её домом. Хингемы, дядя с племянником, продолжали ночевать в походном шатре, не испытывая от того неудобств. С чего бы им негодовать, если леди зачаровала десяток безделушек, обеспечивающих комфорт не хуже гостиничного? Даже лучше, учитывая, какие гостиницы им попадались. Строители вовсе ютились в наскоро сколоченном бараке, и выглядели совершенно довольными. По их меркам, условия замечательные: погода хорошая, прокорм наниматель оплатил, спят в тепле и относительном уюте. Чего ещё желать?

Когда впереди послышался бодрый перестук топоров, Анна мысленно призналась себе, что жизнь понемногу налаживается. Вернее, входит в привычную колею. Будучи дочкой провинциального барона из семьи лордов-хранителей, она привыкла к определенному образу жизни, частью которого являлось непременное присутствие потустороннего под боком. Оно её не пугало, скорее, наоборот, успокаивало. Интриги знати, тишина библиотек, хитроумные схемы крючкотворов-юристов – да, Анна в этом разбиралась, это тоже часть неё. Однако в лесу, на границе между людским и не-людским, она чувствовала себя по-настоящему своей.

Хорошо, что она не осталась в Аутрагеле. Даром, что предлагали.

- Я говорила, что меня зазывали в столичную гильдию магов?

- Ты обмолвилась, что разговаривала с каким-то Эссенхуком, - припомнил сэр Джон.

Анна посмотрела на него с иронией.

- Не каким-то, а графом Эссенхук, мастером-магом четвертого ранга, главой Гильдии магов Аутрагела, фактически министром магии Фризии. Ради аудиенции у него мы задержались в столице на неделю. Так вот, он предлагал войти в гильдию, причем без экзамена и сразу на правах подмастерья.

- Ты отказалась?

- Ага. Сказала, что не готова принять столь серьёзное решение без консультации с наставником.

- Почему?

- А зачем мне числиться в столице? Чем сильнее гильдия, тем жестче она контролирует своих членов. Нет, если я куда-то и вступлю, то это будет гильдия в тихом, провинциальном городке, чьё руководство совсем не интересуется делами подчинённых, - улыбнувшись, обозначила позицию девушка. – Кроме того, статус подмастерья предполагает несамостоятельность, от четверти до половины сумм за проданные артефакты работы подмастерья идут его мастеру. Дальше продолжать?

- На твои кареты глаз положили.

- Именно!

Они снова ушли в лес. По необходимости и от скуки – дел в усадьбе для них не нашлось. Плотники, как показало прошедшее время, в особом пригляде не нуждались, время устанавливать защиту настанет только после отъезда посторонних, заниматься учебой и тренировками просто надоело. «На хозяйстве» оставили Рода, клятвенно заверив его, что в следующий раз точно пойдёт он. Парню тоже хотелось проверить местный лес, энергия у него хлестала через край.

Через пару дней ожидалось прибытие обоза с закупленными в Ахене вещами. Анна ведь не только с гильдийскими дружбу сводила, она и по магазинам пробежалась, покупая нужное, и насчет наёмников справки навела. Одарённые, готовые за деньгу немалую продать свои услуги, в городе имелись, правда, с наймом леди слегка опоздала. Лето на дворе, большинство желающих работу нашли. Свободными оставались только те, кого брать по тем или иным причинам не хотели, иными словами, всякий неликвид.

Похоже, в этом году придётся справляться своими силами.

- Помнишь, ты рассказывал о сквайре, с которым познакомился зимой по пути в Черный холм? Его семья потеряла статус хранителей, потому что проход, за которым они следили, запечатали?

- Маркус Бленкерт. У него племянники достойное дело ищут, верно, - сообразил, о ком речь, Хингем. – Написать ему?

- Думаю, что пора. Стройка скоро закончится, можно будет и вглубь ходить, и патрули пускать. Сведущие люди понадобятся. Я на всякий случай оставила Вандербергам поручение нанимать одаренных мигрантов из Марки, но что-то результата не видно. Придётся искать самим, здесь.

- Найдём. Кого попало нанять можно хоть сейчас, но нам же воры не нужны.

- И то верно… Так. На десять часов, примерно шагов шестьсот.

Способу с использованием циферблата часов для ориентирования Анна научила вассалов недавно, когда ей надоело махать руками, указывая, в какой стороне нашлось нечто интересное. Правда, она увлеклась объяснениями, и попутно изготовила настольные часы, в качестве образца взяв виденные в доме Торнтонов. Выверить точность хода у неё не было возможности, механизм безбожно сбивался и периодически останавливался, поэтому окончательную доводку оставили на будущее. Но выглядело красиво.

- Трое людей, - прислушался к собственным ощущениям сэр Джон. – Слабые мажата. Не встречал их прежде.

Стормсонг недовольно поджала губы. Трое одарённых, на её земле, без уведомления! Нет, понятно, что соседи привыкли ходить по выморочному участку, никого не спрашивая, но теперь-то у леса есть хозяйка! О чем они, наверняка, знают.

- Пойдём, познакомимся.

Перехватить незнакомцев удалось без труда, те шли, не сворачивая и не скрываясь. Уже через двадцать минут Анна, накинувшая на себя размывающий очертания морок, разглядывала пришельцев. Смотрела издалека, разумеется – сплести заклинание, способное укрыть от одаренного вблизи, её умений не хватило бы.

Троица, в полном соответствии с описанием Хингема, не впечатляла. Двенадцатый ранг, максимум – одиннадцатый. Обычные егеря, молодые парни, самому старшему лет двадцать пять. Наверняка чьи-то вассалы, обученные ходить по лесу, добывать ингредиенты, освоившие с десяток заклятий и пяток навыков. Полноценного образования нет, передаваемые в семье знания изучили только в жизненно необходимой части, зато наглости и гонора выше крыши. Дома, в Марке, Анна насмотрелась на таких, правда, в её присутствии они вели себя вежливо, из уважения и страха перед именем Стормсонгов. Сейчас, надо думать, вежливости ждать бессмысленно.

Значит, будем обламывать.

- Кто вы такие и что делаете на моей земле?

Парни аж подпрыгнули от неожиданности. Они обоснованно считали себя опытными лесовиками, вдобавок к обычным умениям охотника развивали колдовское чутьё, то есть думали, что подобраться к ним незамеченными сложно. В общем-то, так оно и есть. При других обстоятельствах Анна тоже не смогла бы остаться незамеченной – насчет дяди Джона она не зарекалась, у того куда больше опыта - однако сейчас на её стороне играли два фактора. Во-первых, она встала так, чтобы оказаться у троицы на пути, ей было достаточно стоять и не шевелиться. Во-вторых, соседушки до того расслабились, что по сторонам не смотрели. Шли, перешучивались, обсуждали общих знакомых. Совершенно неуместное поведение.

- Чего!? – не разобравшись в ситуации, завопил идущий первым. – Ты кто такая?!

Мысленно поставив ему диагноз, Анна протянула в его сторону руку, и щелкнула большим и средним пальцем. На указательном пальце, направленном точно на крикуна, быстро набухла, налилась густым зеленым светом и сорвалась по прямой вперед яркая капля. Она остановилась, задержанная личной защитой одаренного, но спустя секунду дернулась, плавно преодолела щит и влилась в грудь.

Повисла тишина. Все смотрели на ощупывавшего себя егеря, стоявшего с непонимающим видом. Справедливости ради – самый старший из троицы мигом окутался дополнительными щитами, готовясь к бою.

- Моё имя – Анна, леди Стормсонг, милостью его королевского высочества Альбрехта с недавних пор владелица усадьбы Воробьиный Луг. Повторяю вопрос. Кто. Вы. Такие?

Крикун, похоже, уверился, что ничего ему не сделалось, и открыл рот, готовый выдать очередную глупость. Его намерениям помешал внезапный и очень громкий звук, изданный животом. Парень дернулся, взглянул вниз. Следующее бурчание, похоже, сопровождалось дополнительными ощущениями, потому что он внезапно сорвался и бросился в кусты.

Сэр Джон захохотал. Предводитель троицы, провожавший ошарашенным взглядом помощника, резко повернул голову, только теперь заметив второго из встретивших их одарённых. Анна резко выдохнула. Должно быть, лицо у неё сделалось жуть каким выразительным, и незваный гость понял, что, если продолжит молчать, с ним сделают нечто совсем нехорошее. Поэтому заговорил:

- Меня зовут Юрген Хоэр, домина, это мои братья Эмиль и Гюнтер. Мы служим барону Айхену.

- И что вы делаете здесь?

Из кустов раздался неприличный звук.

- Так, это, всегда тут ходили, - пожал плечами молодой мужчина. – Места-то ничейные.

Глаз у девушки дернулся.

- Были ничейные, - сообщила она. – Теперь мои. Барон должен знать. Передашь ему наилучшие пожелания и просьбу следить за своими людьми, чтобы избежать в будущем неприятных инцидентов. Неприятных и болезненных, если вы продолжите залезать на мою землю. Понятно?

- Чего ж не понять, - с кислым видом вздохнул Юрген.

- Тогда оставьте мешки, и можете уходить, - из кустов снова послышался хрип, стон, комплект непередаваемых звуков, сопровождаемых грубыми ругательствами. – И засранца с собой заберите, нечего мой лес удобрять.

- Мы у вас ничего не брали, в мешках на нашем участке собранное!

- Значит, будет компенсацией за незаконное вторжение. Всё, сгинь, пока я не передумала.

Суровый феодальный закон многое позволял сделать с нарушителями, вплоть до казни. Правда, в Черном Кольце и иных землях с особым статусом обычно ограничивались штрафом, в тяжелых случаях за браконьерство сажали в тюрьму. Всего лишь отняв добычу, Анна поступила в меру милостиво. Показала, что прощать не намерена, но и портить отношения с соседями не хочет.

Мешки братья Хоэры побросали, решив не гневить злую магичку, но покинули её общество не сразу. Помешал страдалец в кустах. Чистило его жестко, поэтому ноги парня не держали; кроме того, натягивать на него штаны братья не рисковали, потому что заклятье продолжало действовать, периодически радуя мир содержимым кишечника. Короче говоря, дристуна подхватили под руки и повели, сверкая голым задом, лишь бы подальше от страшной женщины.

- Чем ты его приложила? – посмеиваясь, подошел дядя Джон. – Ту зеленую каплю щиты не остановили.

- Медицинское заклинание, Хелена научила. Оно угрозы жизни не несет, поэтому большинство стандартных защит его пропускает.

- Не угрожает жизни? Да как сказать. Видел я людей, умерших от кровавого поноса. Страшное зрелище.

- От заклятья таких последствий не будет, оно безопасно.

Провожать троицу они не сочли нужным. Вряд ли те захотят вернуться, у них сейчас совершенно иные желания. В оставленных мешках ничего ценного не нашлось, хотя зачем братья собирали совершенно обычную травку, было непонятно. А ведь причина имелась, раз тратили время, выкапывая с корешками и аккуратно заворачивая во влажные тряпочки. Вот, тоже проблема – будучи чужими, Анна и Хингемы не разбирались в эндемиках Кольца, они банально не знали, какие растения являются ценными и насколько.

Требовался абориген. Только где его искать?

- Попробую в Гильдии нанять, - поморщившись, решила леди. – Должны же у них быть специалисты.

Идея не самая лучшая, но других вариантов она, пока что, не видела. Посвящать посторонних в личные проблемы – плохая практика, тем более не желательно пускать их на свою территорию. Увы, пока так.

Ещё, надо признать откровенно, ей требуется отдых. Хотя бы недельку поваляться в постели, не занимаясь никакими делами, и поглощая килограммы вкусной еды на радость Мэри. Потому что вспышка ярости, стремительно накатившая при виде нарушителей и так же мгновенно потухшая – это плохой признак. Усталость-то копится, а жить в постоянном напряжении невозможно. Может, уменьшить количество ежедневных занятий? Так ведь Анна учила только самое важное, ничего лишнего в программе нет. Даже биомантией, наукой нужной, можно сказать, в их условиях необходимой, она занимается по остаточному принципу. Время тратится на отработку навыков, артефакторику и полученные в Букеле заклятья. Ещё одно заклинание, боевое, купленное в Ахене, лежит в записанном виде в ларце нетронутое. Девятый уровень, никак руки до него не дойдут, а следовало бы.

Вот и выходит, что темп тренировок снижать нельзя. И прочие дела, начиная от стройки и заканчивая перепиской с Вандербергами, тоже отложить нельзя. Среди того, чем она занимается, неважного нет; всё требует сосредоточенности, внимания. Поэтому об отдыхе остаётся только мечтать, а вместо постельки придётся ограничиться пустырником. Он от нервов помогает, авось успокоит в достаточной мере, чтобы на окружающих не бросаться.

Глава 3

Небольшой обоз, доставивший покупки Анны, на два дня обеспечил усадьбу суетой. По меркам дворян, ничего особо ценного купец не привез, но Мэри полагала иначе. Служанка давно жаловалась, что у них заканчивается еда, отчего сейчас радовалась, глядя на заполненные лари. Кроме того, у неё появились свои подчиненные в лице юной семейной парочки, за долги проданной владельцем, и купленной леди для работы по дому. Мэри отдавала им приказы, считала это повышением и ходила важная. Дополнительную радость ей доставляло обещание госпожи создать чародейную стиральную бочку, потому что обстирывать четверых людей, пусть и взрослых, не склонных пачкаться, тяжело.

С плотниками сторговались на ещё два домика. Изначально в качестве временной меры планировалось строительство четырех жилых домов и двух сараев, обнесенных частоколом, но сейчас Анна видела, что построек требовалось больше. Домики маленькие, потому что больших не построить, нет ни материала, ни смысла вкладываться. Нужен птичник, нужна конюшня, сарай для скотины… С другой стороны, пила на магическом приводе здорово облегчила работу строителям, поэтому, по уму, изначальную стоимость следовало пересмотреть. Вот и пересмотрели.

Наконец-то в Воробьиный Луг зачастили соседи. Ждали их немного пораньше, но, по-видимому, те присматривались к новой хозяйке, собирали о ней сведения. Теперь решили, что пришла пора познакомиться лично. Всего в гости приехало четыре делегации, сменяя друг друга, каждая состояла из нескольких человек. От двух до четырех одаренных мужчин в составе, ни одной женщины, хотя среди егерей они точно есть. Навестили леди Стормсонг бароны Айхен и Ланзерат с помощниками, а также главы семей Ломмерсдорф и Дорзелер, тоже не в одиночестве. Как ни странно, попыток «прогнуть» юную девушку не последовало, разговор шел вполне уважительный. Даже Айхен особых претензий не высказывал – хотя и вины за своими людьми не признал.

- Конечно, заходили! – не стесняясь, соглашался он. – Как иначе? С той стороны не реже трёх раз в год что-нибудь серьёзное набегает. Либо чудь сильная, либо дух такой же. Не из старших, слава Создателю, но тоже хлопот доставляет изрядно. Вот мы и присматривали по-соседски.

- Ещё скажите, что вас прошлые хозяева о том просили, - сухо усмехнулась Анна. Впрочем, раздувать конфликт было не в её интересах, и она перешла к другой теме. Более жизненно важной, скажем так. – Как они погибли? Вернее, почему? Ни за что не поверю, что старший дух выбрался в реальный мир без веской причины.

- Неизвестно, - развел руками барон. – Поговаривали, Роддеры нашли и притащили домой нечто, принадлежащее Царству. Ещё я слышал, что старый Кайл заключил сделку и не выполнил её условий, из-за чего дух обозлился. Может, и правда – Кайл был хорошим шептуном. А может, другая причина была. Сейчас уже не узнать.

Участок посетители разглядывали внимательно, а посмотреть умному человеку было на что. Бригада строителей большая, работают быстро, строят много. Следовательно, деньги у хозяйки есть, и она рассчитывает сесть на земле основательно. Вассалов всего двое, причем один из них подросток – но видны остовы будущих домов, пока не построенных. Значит, приедут ещё. Артефактов много, даже служанка леди носит на шее зачарованную ладанку, про самоходный экипаж и колдовскую пилу вовсе незачем говорить. Иными словами, со снаряжением у новичков всё в порядке. Впрочем, какие Стормсонги новички? Такой же род, стоявший на страже проходов в Царство и кормившийся с того, только из иных краёв и намного древнее.

Соседи уезжали с пониманием, что игнорировать Анну не получится. В местных раскладах придётся учитывать новую силу.

- Похоже, мы задержимся, - проводив гостей, повернулась к сэру Джону девушка. - Айхена слышал? Если чудинцы продвинутого уровня приходят к людям сами, то соваться на их территорию без очистителя нельзя.

- Он мог соврать.

- Мог, но зачем ему? Мы же всё равно узнаем. К тому же, гильдийцы давали схожие оценки, так что, скорее всего, он правду сказал.

Подумав, мужчина кивнул. Мутировавшие звери в большинстве своём являлись животными территориальными, не любившими покидать родной участок земли. Однако схватки самцов, старость или иные причины иногда заставляли их уходить из насиженных мест, выдавливали к людям. Точно так же сильные духи изредка бросали преддверия Царств, где они обычно обитали, и отправлялись путешествовать. Лучшим оружием против обоих типов неприятных визитеров служили так называемые очистители, представлявшие собой одноразовые амулеты по типу духовных гранат. Хорошая вещь, только изготавливалась долго и относительно сложно.

- У нас черепов нет, - напомнил Хингем о дефиците материалов. – Без черепа чудинца ты очиститель не сделаешь.

- Сделаю, из металла. Качество, конечно, пострадает, но для первого похода в лес сойдёт. А там чудинца убьём, и я нормальный очиститель сварганю.

Таким образом, серьёзную разведку дальних границ владений пришлось отложить ещё на день. Хорошо ещё, что, как выяснилось из разговора с туземцами, границы всё же были обозначены. Каждое владение отделялось от соседнего зачарованными каменными стелами. Стояли они не везде, часть за прошедшие годы успела разрушиться или потерять зачарование, однако в целом функцию свою – указывать, где чья земля, – выполняли.

Создать очиститель, вроде бы, просто, но вот старший Хингем их предпочитал брать у сюзеренов или покупать. Другие вассалы, насколько помнила Анна, тоже старались сами артефакты подобного рода не изготавливать. Тому имелось несколько причин, первая из которых – заклинания в процессе создания не использовались, только навыки. А навыки, конечно, можно и нужно развивать, но они весомо зависят от генетики, от предрасположенности. Грубо говоря, есть существенная разница между тем одаренным, у кого в графе «пластичность» от рождения стоит единица, и тем, у кого десятка. Очевидно, что при равных затрачиваемых усилиях второй всегда будет превосходить первого. Поэтому у представительниц более старых родов артефакты в среднем получались сильнее, чем у молодых. Почему представительниц? Алхимия и, в меньшей степени, артефакторика считались женскими аспектами великого магического искусства.

Во-вторых, конкретно очистители требовали заполнения однородной человеческой энергией. При их изготовлении нельзя применять жертвоприношения, а использовать объединение магов в круг нежелательно. Говоря по-простому, сильнейшие очистители получались у мастеров, создававших артефакты в одиночку. Это ж какой резерв иметь надо!? Анна обоснованно считала себя сильной, превосходящей девяносто процентов сверстников, и всё равно сумела заполнить всего одну заготовку. Правда, из-за неподходящего материала потери оказались высокие… Но даже так!

Несмотря на проволочки, в поход они в конечном итоге пошли. Втроём – Анна и оба Хингема, все одаренные её маленького клана. Уходили с раннего утра и на целый день, рассчитывая вернуться поздним вечером. Тем не менее, одеяла и походный набор с собой прихватили. Неизвестно ведь, как сложится.

Первые три часа шагали по более-менее знакомым местам, которые неплохо успели изучить за короткие вылазки. Дальше начались сложности. Местность стала тяжелой, лес изменился, погустел, идти приходилось по звериным тропкам, не всегда удобным для человека. Солнышко сквозь ветки светило не настолько ярко, зато чаще встречались необычные растения и животные.

Относительно безопасные.

- Шустрые, заразы, - глядя на скачущих по веткам белок, протянул дядя Джон.

Белки двигались не просто раза в полтора быстрее своих обычных сородичей, они ещё и пронзительно кричали, заставляя рефлекторно закрывать уши руками. Звук будто ввинчивался в голову, затуманивая сознание.

- Наловим? – разумеется, предложил Род.

Улучив момент, Анна пригвоздила одну из белок к дереву металлической стрелкой. Товарки убитой возбужденно заверещали и заскакали быстрее.

- Возьмем одну, - усилив на всякий случай щит, отдала парню добычу девушка. – Дома разберемся, стоит их бить или проще игнорировать.

Ругань зверьков провожала их шагов сто.

Следующий напряженный момент случился через полчаса, когда они вышли на край небольшой полянки. Буря зимой повалила огромное дерево, вывернув его с корнями, лес ещё не успел надежно затянуть появившуюся проплешину, сквозь которую на землю падали солнечные лучи. Шедший впереди дядя Джон внезапно остановился и предупредительно поднял руку. Осторожно ступая, Род и Анна подошли к нему поближе, аккуратно выглянули из-за плеча.

Лежащий на земле ствол покрывал сверкающий зелеными оттенками ковер. Потребовалось несколько десятков секунд, чтобы понять – перед ними десятки, сотни змей. Гады приползли погреться на солнышке. Они лежали или медленно ползали, подставляя тела под лучи, иногда тихонько шипели друг на друга, и совершенно не обращали внимания на людей. Причем, что удивительно, на землю не спускались, оставаясь на стволе.

Внимательно глядя под ноги, маги отошли назад. Только после того, как разделявшее их с полянкой расстояние составило не меньше двухсот шагов, охотники остановились. Озадаченно переглянулись между собой.

- Их там не меньше сотни, - сообщил сэр Джон. – Много маленьких. Похоже, недавно народились.

Помрачневшую Анну волновало иное.

- Мы их не почувствовали, хотя должны были.

- Какая-то форма скрыта. Поймаем одну?

- Не накинутся?

- Не должны, - без особой уверенности почесал щетину воспитатель. – Ладно, на обратном пути посмотрим.

Цели у их сегодняшнего похода имелись ровно две, познакомиться с местностью и взглянуть на ближайший крупный проход в Царство. Второе, разумеется, если получится, в зависимости от того, кто его охраняет. Возле проходов почти всегда крутятся духи, большинство из них на появление магов реагирует агрессивно. Драться с ними жильцы Воробьиного Луга на данном этапе не собирались.

Уже сейчас маги видели, что не зря сходили. И дело не в лежащих в мешках находках – понимание, на кого можно наткнуться в лесу, важнее.

Встреча со змеиным кублом оказала благотворное воздействие в смысле усиления осторожности, дальше троица шла, прикрываясь маскировкой и внимательно глядя по сторонам. И не только по сторонам. Практика показала, на деревьях тоже можно найти много всякого, полезного и не очень. Рысь, к примеру. Хищницу засекли загодя, но приняли за какого-то мелкого зверька и подходили к дереву без опаски. Зверюга, в свою очередь, пока готовилась к броску на последнего в колонне, не удержала азарта и позволила возбуждению вырваться наружу, заполнив фон эмоциями предвкушения. Почувствовав направленную на себя агрессию, Анна первым делом набросила дополнительный щит, потом попробовала определить источник столь ярких чувств. Остановилась, подняла глаза, пошарила взглядом по веткам…

- Берегись!

Поняв, что её обнаружили, рысь бросилась вниз. Навстречу ей просвистели сорвавшиеся с пояса мелкие снаряды – Стормсонг отточила приём до автоматизма, в критической ситуации действовала, не задумываясь. Прыжок кусочки металла сбили, но особого вреда не нанесли. Они ударили в грудь, морду, передние лапы, заставив рысь издать недовольный мявк, сверкнули от столкновения с загустевшим воздухом, кое-где врезались в плотную шкуру, но пробить её не смогли. Тем не менее, огромная кошка шлепнулась на пузо и пару мгновений лежала на земле, мотая головой.

Встать ей не позволили. Толстая молния с треском ударила хищницу в бок, отбрасывая на пару шагов. В воздухе запахло паленым. Маги замерли, чутко вслушиваясь в тишину леса, затем Анна издалека стальным штырем потыкала неподвижному зверю в ухо. Рысь не дернулась. Колдовское зрение четко показало, как из тела стремительно утекает жизнь.

- Мертва, - подошел поближе дядя Джон. – Хитрая какая!

- Будем надеяться, их здесь немного, - тихо добавила Анна.

Изменяются животные во многом индивидуально, но общие черты сохраняются. Так что, если нашлась одна рысь, умевшая скрывать своё присутствие, то есть и другие, по округе бродят. Их нельзя назвать сильными бойцами, однако привычка нападать из засады может превратить огромных кошек в серьёзную угрозу для егерей.

На разделку туши потратили около часа, благо, опыта Хингемам не занимать. Забрали голову, шкуру, когти, хвост и значительную часть потрохов, хотя насчет последних сомневались. Неизвестно, представляют ли они ценность для алхимиков.

О том, что маленький отряд приближается к конечной точке маршрута, их предупредило появление живых деревьев. Растения, впитывая магию, предпочитают меняться по привычным схемам – делают ядовитыми кору, выращивают длинные острые колючки, в редких случаях умеют эти колючки выстреливать в обидчика. Чтобы научиться вытаскивать корни и переходить на другое место, либо превращать ветки в гибкие плети, способные задушить жертву, им требуется много времени и серьёзный магический фон. Обеспечить последний способен только большой проход в Царство, расположенный неподалеку. Поэтому, когда куст, мимо которого проходил сэр Джон, попытался схватить мужчину за ногу, стало понятно, что цель недалеко.

Следующим признаком служила черная проплешина на земле, из центра которой торчал небольшой кристалл. С ноготь мизинца Рода, не более, однако парень выковырял его с довольным видом. Неизвестно, сколько стоила остальная добыча, а за кристалл точно дадут не меньше пары гульденов, так что подросток совершенно справедливо рассчитывал на денежку. Анна, разумеется, обеспечивала вассалов, но есть разница между полученным и заработанным. Пусть и полученным за службу.

Проплешина являлась точкой выброса или «лепестком», или «отголоском». Названий много, суть одна. Каждый крупный проход окружался местами, где сила концентрировалась, словно стекая по складкам пространства или по иным причинам, образуя локальные точки напряжения. Растения в отголосках не выдерживали слишком серьёзного воздействия и умирали, в особо крупных даже материя разрушалась, зато там прорастали кристаллы духов, поэтому собиратели-одаренные подобные места любили. Правда, и опасались тоже. Наличие отголоска указывало на возможное присутствие рядом сильного духа, со всеми вытекающими из соседства последствиями.

Буквально через пять минут, едва они отошли от лепестка, сэр Джон поднял руку.

- Впереди. Еле ощущается.

Попытавшаяся вслушаться в фон Анна нахмурилась – чтобы почувствовать духа, ей пришлось сосредоточиться, обычного внимания не хватало. Множество сигналов напрягало чутьё, мешало смотреть на дистанцию. Стража прохода она ощущала самым краешком, и то, не подскажи ей старший, приняла бы его за ещё один отголосок. Чтобы четко определить присутствие духа, нужно было бы подойти поближе.

Нужно ли?

- Идём дальше? – обратилась она к самому опытному из них.

- На таком расстоянии всё равно ничего не различить, мы даже его стихию определить не можем, - ответил сэр Джон. – Шагов сто, думаю, пройти безопасно. Накинь на нас «Вуаль», и пойдём.

- Против него она вряд ли поможет, - предупредила Анна, тем не менее, сплетая заклинание.

- Хоть что-то.

Правы оказались оба. Дух почуял чужое присутствие, он сместился поближе, его причудливый воздушный танец участился и обрел угрожающие элементы – выпады, удары по деревьям, раздраженный свист. Маги по-прежнему не видели его глазами, деревья скрывали физическое тело стража, но сквозь просветы удавалось иногда различить нечто гибкое, длинное, покрытое чешуёй. Вместе с тем, атаковать он не спешил. Его словно держала рядом с проходом невидимая веревка, не дававшая отходить слишком далеко. Хотя маги прекрасно понимали, что последнее впечатление обманчиво, и, если духа спровоцировать, нападёт он не сдерживаясь.

- Воздух, вода и земля, - после десяти минут наблюдений определилась Анна. – Но договориться вряд ли получится – поведение агрессивное.

- Это сейчас, - возразил дядя Джон. – Он нас впервые видит.

- Людей он уже наверняка встречал. Готова спорить, с ним пытались договориться, принести дары. Судя по тому, как он себя ведет – безуспешно.

- Плохо, что из прошлых хозяев никто не уцелел, - вздохнул старший Хингем. – Спросить некого. Может, с соседями поговорить? Мне совсем не хочется на него втроём лезть.

- Поговорим, - согласилась леди. – Во время ответного визита расспрошу их. Уходим или не всё рассмотрели, что хотели?

- Да, пойдём, незачем перед духом маячить. Род!

- Уже иду, дядя!

Обратно шли немного иной дорогой, не столько выискивая полезности, сколько изучая местность. Видели медвежьи следы, осторожно обошли семейство кабанов, не желая связываться со стокилограммовой самкой-вожаком – мало ли, какими она способностями обладает? Двигались осторожно, наученные прошлым опытом. Медленно, конечно, зато дошли без приключений.

Уже в глубокой темноте подходя к дому, Анна с неудовольствием признала себе, что к походам не готова. Ноги гудели, девушку чуть пошатывало от усталости, зрение село, а натруженные плечи сгибались под весом мешка. Надо восстанавливать физическую форму, потому что ходить в лес ей придётся ещё не раз. Быть обузой для своих вассалов она не имеет права.

Глава 4

В хозяйственных хлопотах прошел июнь, наступил июль. Строители бодро заканчивали здания, обещая заняться частоколом в скором будущем. Леди Стормсонг и её люди уже жили в домах, потихоньку обживая их и наводя уют. Раз в неделю приезжал торговец из ближайшего села, привозил заказанные товары; периодически навещали соседи, Анна тоже ездила по гостям с ответными визитами. Словно дикие звери при неожиданной встрече, одаренные присматривались друг к другу, прикидывая, чего ожидать.

Дела в целом шли успешно. В письмах Ральф сообщал, что незваных гостей не появлялось, зато к ним регулярно заезжают патрули жандармов. Землю вокруг виллы сдали арендаторам, денег прибавилось, поэтому управляющий подумывал о ремонте. Также приходили письма от Вандербергов, оформлявших покупку дома в Аутрагеле. Верная данному обещанию, Анна подобрала устроивший Торнтонов вариант, и сейчас отслеживала процесс хода сделки. Окончательно дом примет сам барон, который для этого собирался приехать во Фризию. Может, к племяннице заедет, посмотрит, как она устроилась на новом месте.

Неплохо устроилась. А в ближайшем будущем (не сглазить бы) будет ещё лучше. Потому что в последнем письме мэтр Штальбюль сообщил о успешной постройке первой кареты способом леди Стормсонг. Да, всего лишь образец; да, работа не завершена, ещё масса недоделок. Кое-что пришлось перерабатывать из-за того, что состоявшие в гильдии каретников слабенькие маги не могли проводить те же операции, какие с легкостью творила куда более могущественная магичка. Тем не менее, даже на сырой образец нашелся покупатель, а знатные господа из столицы заказали ещё пять. Прекрасный результат!

Не зря она месяц сидела в Букеле, подробно рассказывая ремесленникам о процессе изготовления, составляя чертежи и записывая рецепты. Отдельные элементы правили прямо на месте, адаптируя под более слабых магов; некоторые изменения, предложенные мастерами, наоборот, выглядели более эффективными. Суть не изменилась, её методику признали рабочей, а значит, обязательства она выполнила до конца. После того, как в присутствии нотариуса и представителя церкви был подписан закрывающий акт, каретники при всём желании не смогли бы увильнуть от необходимости выплачивать платежи за патент. Шесть процентов от стоимости каждой проданной кареты, по три Анне и Штальбюлю. Чьими усилиями, честно признавала девушка, сделка состоялась, его авторитет сыграл в организации решающую роль.

Настроение не ухудшали даже новости из Австразии. В этой стране Анна на своём творении по столице не рассекала, и родственникам по салонам на уши не приседала, иными словами – рекламная кампания не проводилась. Поэтому предложение о покупке методики местные каретники встретили настороженно. Впрочем, кое-какие слухи до них доходили. Мэтр Бьём заверял в письме, что рано или поздно дожмёт руководство Паннонской гильдии, и, скорее всего, говорил правду.

Ещё один раз Анна посетила Ахен. К её глубокому сожалению, своего травника, или алхимика, разбирающегося в местных флоре и фауне, нанять пока не удалось. Хотя определенные подвижки имелись – ей рекомендовали пару подмастерий, готовых переехать из города. Пока что леди колебалась, но склонялась к такому варианту. Почему бы и нет? Она обеспечивает сырье, крышу над головой и безопасность, нанятый подмастерье тут же варит снадобья на продажу, прибыль пополам. Он же по дешевке предоставляет эликсиры и зелья, нужные в усадьбе. Идея хорошая, сложность заключалась в том, чтобы человека найти подходящего.

Люди были нужны позарез. Пока что попадались лентяи, дураки или те, к кому не стоило поворачиваться спиной.

- Ещё неплохо бы найти гончара, - подводя итог своим размышлениям, вслух сообщила Анна.

В конце концов, она юная девушка, имеет право немного помечтать. Понятно же, что, пока у клана нет сильных боевиков, ремесленники в него не пойдут. Защита – первична.

- О чём вы, миледи? – поглядывая на неё с легкой настороженностью, вопросил Род.

- У нас на участке работяги выход глины обнаружили, - принялась объяснять ему магичка, пока не надумал себе чего. – Я её проверила, хороший материал для керамических артефактов. Можно лепить горшки с вложенными чарами охлаждения, очищения, усиления свойств пищи и других. Из глины вообще много чего изготавливают, начиная от свистулек-манков для чудинцев и заканчивая отделкой для ритуальных залов. Только где найти знающего мага, хотя бы подмастерье, который согласится сюда переехать?

- А сами вы не хотите, ага, - понял, или решил, что понял, подросток.

- И не хочу, и не умею. Я с металлом работаю.

Насчет своих умений Анна не обольщалась. В некоторых аспектах она значительно превосходила уровень подмастерья артефакторики, но в ряде других, серьёзных, до него не дотягивала. Специализация, вдобавок, узкая. Она хорошо, по-настоящему хорошо, работала с металлом, осваивала дерево, неплохо разбиралась в драгоценных камнях. Именно что «неплохо», они редко попадались ей в руки в необработанном виде. В остальных специализациях Стормсонг была откровенно слаба, пусть и пыталась наверстать упущенное при малейших возможностях. Она не умела вплетать магию в зеркала; сносно, не более, вышивала и ткала, что для девушки её происхождения считалось позорным; имела самые общие понятия о скульптурной артефакторике; можно сказать, только подступалась к обширнейшей теме применения магических ингредиентов.

Правда, о всякой чернухе она знала значительно больше среднего. Нормальный подмастерье о способах усиления артефактов посредством человеческих жертвоприношений представление имел самое смутное, в отличие от неё. Ну вот такие книжки дома в библиотеке на полках стояли, а ребенком она была любознательным.

- Тогда и впрямь глиномес нужен, - согласился не подозревавший о душевных метаниях сюзерена Род.

Память жительницы двадцать первого века подкинула совершенно лишние ассоциации… Прежде, чем ответить, Анна немного помолчала, подбирая правильные слова. Потом мысленно плюнула и сказала, как есть.

- Гончар. Гончар нам нужен. Глиномес – это совсем другое.

- Пофиг, - махнул рукой галантный кавалер. – Мне без разницы, и вообще я по другому поводу подошел.

- Какому же? Порадуй свою леди хорошими новостями.

- Насчет хороших или нет, это вы сами решайте, а только разговаривал я вчера с Куртом Лирсом, он Дорзелерам служит. Ну, они вчера приезжали.

- Тот длинный парнишка с перебитым носом?

- Да, он. Так вот, Курт сказал, у Зибенбахов семья вассалов уйти хочет. Чего-то там нехорошее случилось, из-за чего они разругались. Может, их к нам позвать? Семья небольшая, всего четыре человека в лес ходят.

- Зовут их как? Вассалитет заложный или нет?

- Фамилия у них Ниц, а насчет остального Курт не знал ничего.

Как уже говорилось, в гости друг к другу тут ездили часто. Развлечений Черное Кольцо жителям предлагало мало, причем в основном таковых, что лучше бы поскучать. Одаренные ходили в лес, квасили в трактирах и посещали ярмарки в крупных селах, зимой часть егерей перебиралась в ближайшие города. Кто поумней, тот учился, тренировался, но большинство не видело смысла в развитии – освоив необходимый минимум, достаточный для жизни, к большему охотники не стремились. Им и так было хорошо. Зато метнуться к соседям на праздник или просто так считалось нормальным, особенно для молодых парней.

Восемнадцатилетняя хозяйка собственного владения, сильная магичка из благородного рода, пользовалась среди них бешеной популярностью. К счастью, почти всем хватало ума понять, что не их это полёта птица. Остальных осаживал дядя Джон.

Позднее о Ницах добавила Мэри. Откуда служанка умудрялась узнавать свежайшие сплетни, оставалось великой тайной, но каким-то образом она всегда была в курсе окрестных новостей. Причем покидала Воробьиный Луг она реже остальных, да ещё диалект, присущий провинции, освоила плохо, отчего путалась в словах. Одарённые хотя бы могли общаться на латыни, которую знали поголовно. Тем не менее, среди жителей усадьбы Мэри являлась самой информированной, что и доказала, поведав госпоже грустную и грязную историю.

- Рихард Зибенбах, это второй сын господина Пауля Зибенбаха, влюбился в жену Матиаса Ница. Стал к ней подкатывать. А Матиас, говорят, парень горячий и жену в обиду не даёт, вообще за ней с десяти лет ухаживал, в соседнюю деревню бегал. Она сама из Танненхофа и, говорят, красавица редкая, вот Рихард и повелся. В общем, дал ему Матиас по роже, и неизвестно, чем бы дело кончилось, если бы мужчины не вмешались. Посадили парня в погреб, чтоб охладился. А жена Рихарда, Ирма, была на сносях. Ей про драку когда сообщили, она заревновала, из дома в чем была выскочила, побежала к Ницам, нашла жену Матиаса… Вот не знаю, как ту зовут. В общем, нашла её и в волосы ей вцепилась.

Тут другие бабы прибежали, растащили их, только было поздно. Скинула Ирма ребенка! Нехорошо так, ихний целитель сказал, может, вовсе детей у неё не будет. Она как услышала, закричала страшно и прокляла жену Матиасову с великой ненавистью! Оттого у той тоже чрево затворилось!

- Лучше бы мужа прокляла, - бессердечно заметила Анна. – Не был бы бабником, никто бы не пострадал.

- Говорят, она сама ему глазки строила, - неуверенно возразила Мэри.

- Может, строила, может, нет. Матиаса выпустили?

- Господин Пауль велел ему десяток плетей дать, и выпустил.

- А с Рихардом что?

- Так это… Ничего. На жену орал, потому что к ним клирик приехать должен, - доложила служанка.

- Ничего им церковь не сделает, всего лишь епитимью назначит и штраф заставит уплатить. Но, конечно, приятного во всей этой истории мало.

Насчет проклятья Анна сомневалась – не хватило бы у простой одаренной силы и контроля наложить на соперницу что-то серьёзное. Вот в стихийный сглаз, усиленный эмоциями, она поверить могла. Тоже гадость, временами болезненная и даже смертельно опасная, однако снять его куда проще. Оглашать выводы она не торопилась, сделав пометку в уме разузнать о ситуации побольше.

В тот же день, когда Мэри развлекала госпожу сплетнями о соседях, пришло две новости, и если первая однозначно порадовала, то вторая… Как отнестись ко второй, леди Стормсонг сомневалась. Вроде бы, осознание, что твой прогноз будущего сбывается, должно греть душу, только есть такие пророчества, которым лучше бы не сбываться. Например, предсказание (нет, не магическое, голый расчет) о грядущей гражданской войне.

Во-первых, пришло письмо от дорожного знакомца сэра Джона. Того самого егеря, который с недавних пор не егерь, а простой дворянин в связи со сменой статуса земли, где он служил. Он сообщил, что у трех его родственников в конце июля заканчивается контракт, продлевать его они не намерены, и будут рады до конца октября наняться к леди Стормсонг. Анна их логику понимала и одобряла, испытательный срок её более чем устраивал. Слуги, конечно, не вассалы, но держать поблизости сомнительного человека – решение спорное. Как бы то ни было, до зимы проблема патрулей разрешится, а к следующей весне она точно кого-то найдёт.

В Придии король Генрих довел подданных, Конвент отказал в финансировании двора и арестовал министра финансов. В ответ Генрих отъехал в центральные области страны, в город Верулам, где принялся собирать войска. Звучит парадоксально, но его поддержали некоторые члены Высокого Сейма, то есть крупнейшие и наиболее титулованные землевладельцы страны. На стороне Конвента выступили бароны, значительная часть церковных иерархов, почти все главные торговые объединения, обладавшие собственными войсками. Многие влиятельные лица выжидали, но всем было очевидно, что раскол начался. Разногласия достигли того уровня, когда разрешить их можно только силой оружия. Чем кончится противостояние и сколько оно продлится, сейчас предсказать нельзя. Вдруг король помрет в первом же бою? Маловероятно, конечно, учитывая надетые на него артефакты и служащих ему целителей, но вдруг? Или Конвент сдаст назад, они последствия междоусобицы прекрасно понимают.

Хотя кое-что для Анны представлялось очевидным. Фризия в события вмешается, а дядя Эдвард отправит семью из страны. Князь Альбрехт не упустит шанса подгадить конкуренту, он давно подкидывает дровишки в пламя противостояния. Ему выгодно видеть Придию ослабленной. В связи с чем возникает вопрос – не пожелает ли его королевское высочество включить некую беглянку в свои планы? Не хотелось бы. Участвовать в интригах такого уровня Анна боялась.

Что касается барона Торнтона, то мотивы его очевидны. Он желает отправить семью в безопасное место, и у него таковое имеется. Фактически, ему достаточно приехать в Аутрагел и поставить подпись на документах, остальное сделано. Изначально дядя собирался ехать в одиночку, но сейчас, учитывая обстановку, ничто не мешает ему прихватить родных. Или, к примеру, выдать доверенность старшему сыну, если обстоятельства вынуждают его остаться в Линадайне.

Глава 5

Следующее утро началось с завтрака, продолжилось сложным разговором и закончилось кровью.

Вставала Анна рано, не позднее семи часов, однако, когда бы она ни поднялась с кровати, Мэри уже хлопотала на кухне. Для простолюдинов подъем с первыми петухами считался нормой, они стремились захватить как можно дольше светового дня, потому что работы всегда было много. Служанка занималась домом леди, не доверяя это важное дело никому, то есть следила за чистотой, готовила, стирала, проветривала, начищала немногочисленное столовое серебро. Последнее служило предметом особой её гордости, ведь обычно серебром занимался дворецкий, или главный слуга дома.

Готовила Мэри на троих. После Букеля у Хингемов появилась привычка столоваться у леди, против чего последняя ничуть не возражала. Завтрак, помимо еды, превратился в своеобразную планерку, когда обсуждались планы на день, обменивались сведениями или просто общались. Кроме того, еда по качеству превосходила то, что мужчины могли приготовить сами, так что причины заявиться в гости у них имелись веские.

С недавних пор Анна начала замечать интерес сэра Джона к её служанке, определенный взрослый интерес. Мэри, не будь дурой, сама всё прекрасно поняла и, кажется, ничуть не возражала. В присутствии старшего Хингема она становилась на редкость улыбчивой, старалась подложить ему кусочки получше и, в целом, вела себя так, что только идиот не понял бы её симпатии. Или Род, из-за возраста в тонкостях отношений между полами не разбиравшийся.

Переглядывания двух близких ей людей заставили Анну крепко задуматься. Нужно ли ей вмешиваться? По закону сюзерен не просто имел право, он обязан был влезать во все сферы жизни вассалов, для их собственного блага, разумеется. На практике жизнь вносила коррективы, которые умный господин учитывал, уже для своего блага. Например, девушка с трудом представляла себе, как она будет отдавать приказ (неважно, какой) на столь деликатную тему дяде Джону – человеку старше неё в три раза.

Со стороны старшего Хингема ситуация проста. Мужчина опытный, он прекрасно понимает, чего хочет, серьёзные отношения ему не сдались совершенно. Ему нужна легкая интрижка с симпатичной девицей. Проблема в том, что указанная девица может надеяться на нечто большее, у неё романтика в голове и мечты о замужестве, совершенно наивные. Иначе понимала бы, что брак с дворянином, сильным одарённым, главой своего рода, для девушки её статуса практически невозможен. Нет, конечно, чудеса случаются, но не в данном случае. В современном обществе свадьба это насквозь прагматичный союз двух сторон, чувства в расчет не принимаются. Что простая служанка может дать Хингемам? Ничего. Была бы она одаренной, желательно сильной, тогда шансы у неё имелись бы приличные, а так...

Беда в том, что Мэри, как ни крути, являлась её доверенным лицом. В определенном смысле – самым близким. При желании она могла основательно подгадить, хотя бы банально согласившись сообщать за денежку малую секреты своей госпожи. Да, в Воробьином Лугу ей разглашать информацию некому, но то сейчас, в будущем внимание к леди Стормсонг возрастет. Если, конечно, её планы постигнет успех. Не вечно же Анна будет на задворках сидеть, ей ещё титул возвращать предстоит, и не только. Иными словами, неизбежны частые поездки в Аутрагел, встречи со столичными интриганами, собаку съевшими на способах вербовки обиженных глуповатых девчонок.

Помимо безопасности, существовал и личный мотив. В отличие от большинства дворян, слуг Анна за говорящую скотину не держала, считала их людьми. Мэри так вовсе симпатизировала. Служанка, конечно, девушкой была простоватой, но доброй, ответственной, с легким характером. Не хотелось бы видеть её заплаканной.

- Вы уж не обижайте её, дядя Джон, - подгадав момент, когда рядом никого не было, попросила Анна. – Ребенок ведь сущий.

Мужчина посмотрел на неё с веселым скепсисом.

- Ты это мне говоришь?

- Кому ещё? Всё от вас зависит. Мэри меня не поймёт, она в сказки верит, несмотря на сиротство. Даже странно. А вам я могу прямо сказать, что в ближнем кругу мне ссоры не нужны. Не то у нас положение, чтобы между собой ругаться. Запрещать я вам, конечно, ничего не буду, не настолько я глупа, но могу попросить – не обижайте девочку.

- Не переживай, всё нормально будет.

Отойдя подальше, Анна выдохнула. Всё-таки не готова она обсуждать подобные темы. С другой стороны, пускать события на самотек тоже нельзя. Остаётся наблюдать да надеяться, что многоопытный сэр Джон сумеет и сладкое получить, и конфликта избежать.

Надо будет потом с Мэри поговорить. Чтобы не рассчитывала на слишком многое.

Закончив непростой разговор, Анна прошлась по участку. С момента прошлой «инспекции» прошли сутки, поэтому изменилось немногое, только на ещё одном доме закончили крышу соломой покрывать. Большая бригада, состоявшая из трёх ватаг, стоила дорого, зато и строила быстро, оправдывая каждый потраченный на них грош. Пока что леди оставалась ими довольна и подумывала через пару лет, когда наступит пора обзаводиться постоянным жилищем, нанять тоже их.

Закончив обход, она собралась посетить баню. Что бы там ни считала её пришедшая из двадцать первого века половинка, чистоту предки любили и ценили, поэтому мылись, стирались часто. Бани в будущей усадьбе построили в первую очередь, одну большую, для строителей, и вторую поменьше, господскую. Вторая выглядела приличнее, и её после окончания работ не собирались сносить. Анна уже предвкушала возможность поплескаться водичкой и наконец-то вымыть голову, когда со стороны внезапно замолчавшей лесопилки раздался громкий болезненный вопль. «Наконец-то», с мрачным юмором подумала леди. «Два месяца без отрезанных пальцев проработали. Удивительный результат».

Насчет пальцев она полностью угадала.

Вокруг пилы столпились мужики, из-за их спин не было видно пострадавшего, зато тихий ропот не заглушал громких матюгов. Приближение хозяйки работники заметили, и почтительно расступились, стоило той подойти поближе. Анне хватило одного взгляда, чтобы оценить картину – скрючившийся мужик сидел на земле, баюкая перевязанную руку. Рядом с ним стоял травник Дитер, одной рукой чеша в затылке, второй зачем-то держа на отлете отрезанный указательный палец. Всего один, почему-то.

Анна посмотрела под ноги, других частей человека не обнаружила и решила спросить.

- Только один отрезало, или второй где-то валяется?

- Один, ваша милость, - мрачно ответил Йон, главный в бригаде.

- Повезло. Забыли мои предупреждения?

- Да не забыли, ваша милость, а как-то увлеклись, - отвел глазки в сторону строитель. – Больно уж вещица удобная.

- Ещё бы! А уж какая острая, - фыркнула Анна. Помолчав, сделала вид, будто смягчилась. – Ладно, идемте. Посмотрим, что можно сделать.

Маленькая процессия, состоявшая из леди, Йона, Дитера и ведомого ими под ручки оставшегося безымянным саморезчика прошла к господскому дому. Остальных строителей старший разогнал, ибо нечего пялиться, работать надо. Возле дома Анна села за небольшой столик, вкопанный перед входом, усадила напротив раненого и приказала выскочившей навстречу Мэри:

- Принеси аптечный сундучок и котелок с водой.

- Сейчас, миледи!

Служанка метнулась обратно в дом, грохоча туфлями по доскам. Проводивший её взглядом Йон осторожно спросил:

- Разрешите спросить, ваша милость - чего делать-то собираетесь?

- Попробую палец ему обратно приставить. Времени прошло немного, может получиться. А может, и нет – я же не целитель с дипломом.

Благодаря личному ученичеству у госпожи Хелены, Анна получила много практики. Конечно, притащенными в поместье ранеными занималась мэтресса, младшая из Стормсонгов находилась при ней в качестве помощницы, на подхвате. Тем не менее, процесс заживления ран девушка наблюдала полностью, и как действовать, знала. Хотя прежде самолично пальцы никому не приживляла.

Вернувшаяся Мэри грохнула на стол сундучок с лекарствами и побежала обратно в дом. Анна вытащила чистую тряпицу и склянку со спиритус вини, чистым спиртом, щедро смочила тряпку и приказала:

- Руку давай.

Со страхом смотревший на приготовления мужчина молча повиновался. Магичка очистила грязь с кисти, отметив, что жгут на запястье затянут умело, затем наложила заклинание, препятствующее появлению огневицы. Насколько она понимала, заклятье убивало заразу, способную вызвать гангрену. Запыхавшаяся Мэри тем временем притащила чугунок с водой, и, повинуясь кивку госпожи, поставила перед той на стол.

Спустя минуту вода вскипела, затем остыла, и Анна аккуратно опустила в неё палец. Вытащила, продезинфицировала спиртом, снова протерла обрубок на кисти, на сей раз прямо рану и кипятком. Завершив приготовления, она очень аккуратно, буквально по миллиметру срезала омертвевшие ткани. Приставила палец и принялась сращивать кость. Подзабытая биомантия, никогда не отличавшаяся в её исполнении высоким качеством, давалась неохотно. Но всё-таки кость медленно срасталась. Спустя пять минут Анна отодвинулась, удовлетворённо оглядела свою работу, и перешла к сращиванию кровяных сосудов, сейчас пустых. После наступил черед нервов, регенерации волокон мышц, последней наросла кожа.

Снова заклинание против огневицы. Мимоходом подумав, что настой имбиря пополам с кружевным грибом лишним всё равно не будет, магичка отцепила с одежды металлическое украшение и превратила его в импровизированную шину. Забинтовав указательный палец вместе со средним, она пару мгновений полюбовалась на свою работу.

- Повязку не снимать, не мочить, вообще не трогать, - отдала она указание. Не столько раненому, чьё туповатое лицо не внушало надежд, что инструкции он поймёт, сколько его боссу. – Завтра подойдёте на проверку. Посмотрим, как прижилось.

- Благодарим, ваша милость!

Строители бодренько встали из-за стола, даже раненый, и согнулись в глубоком поклоне. Впрочем, Йон мгновенно распрямился, и, нервно перекладывая шапку из руки в руку, спросил:

- Дозвольте узнать, ваша милость – это что же, вот так что угодно приживить можно? Руку там, или ногу?

- Нет, конечно. Вернуть отрубленную руку по силам разве что мастеру-целителю. Даже палец, отрубленный больше часа назад, приживить уже не получится. Вам повезло, что я была рядом и быстро вмешалась, и то – радоваться рано. Завтра узнаем, получилось или нет.

На самом деле Анна лукавила. Руки или ноги, отрезанные недавно, целители приращивали уже на второй ступени, то есть начиная с девятого ранга. Мастера, если им дать время, отращивали новые конечности. Другое дело, что простолюдины в любом случае не имели шанса воспользоваться услугами обеих категорий, чьи расценки по карману не всем дворянам. Возможности тех целителей, на которых в принципе могли скопить простые работяги, описанию соответствовали точно.

Имелся и личный мотив. Слава умелой лекарки Анне была не нужна, в отличие от имиджа человека, разбирающейся во всех областях магии. Сегодняшний инцидент и его последствия мигом разнесутся по окрестностям, и, конечно, его обязательно переврут. Палец превратится в отрезанную руку, если не голову, а долгая процедура лечения чудесным образом станет единственным заклинанием. Однако серьёзные люди, желающие знать правду, слухам не верят; они обратятся к непосредственным свидетелям, то есть к Йону или Дитеру. Те тоже наврут, но меньше. Поэтому можно надеяться, что толп жаждущих исцеления паломников Воробьиный Луг не увидит.

Против небольшого количества больных Анна не возражала. Надо же ей на ком-то тренироваться.

- Вишь, как побежали! - неприязненно глядя вслед уходящей троице мужчин, высказалась стоящая рядом Мэри. – Боятся, что им долг за лечение навесят. Добрая вы, миледи!

- Думаешь, пришитый палец дорого стоит?

- Не меньше гульдена, - уверенно ответила служанка. – Когда в Аутрагеле жили, мне горничная расценки говорила, у неё двоюродная сестра целителю с практикой прислуживает. Она точно знает.

Информацию Анна приняла к сведению, не более. Открывать клинику она не собиралась.

Глава 6

Несмотря на малое число живущих в усадьбе одаренных, они понемногу начинали выстраивать систему патрулей. Обязанность устранять приходящие из Кольца угрозы от количества бойцов не зависела. Леди изучала свою землю, заодно прикидывая, что ей предстоит сделать в ближайшем будущем. По всему выходило, что без системы слежения на основе артефактов не обойтись, поэтому она заранее намечала точки, где будут установлены опорные узлы. Новых дальних походов пока не совершали, отходили не более чем на пять километров от усадьбы.

Ходили по графику два через день, то есть два дня посещаешь лес, третий сидишь дома. Анна рассматривала дежурства в качестве отдыха, сэр Джон считал их нормой жизни, Род гордился, видя подтверждение взрослого полноценного статуса. Парень не чудил, к обязанностям относился серьёзно, не филонил и редкие странности, попавшиеся на пути, проверял тщательно.

Практика показывала, что серьёзных угроз на расстоянии пяти километров от Воробьиного Луга нет. Самой большой опасностью были жители усадьбы. Впрочем, измененных зверей и духов в округе мало встречалось – фон слабел, чудинцам на границах Кольца не нравилось. Исключение составляли мелкие духи, способные забраться в человека, слиться с ним, и с огромным интересом начать изучение нового, материального мира. За три прошедших месяца произошло две попытки, обе сорвались благодаря надетым на строителей амулетам. Слабых духов развеял Дитер, хозяевам даже вмешиваться не пришлось. Поговаривали, в этом году полноценных случаев одержимости немного, и слухи походили на правду, потому что никто из соседей экзорцизмы не проводил.

Измененные звери делились на две категории, младшие и старшие, они же продвинутые. Ко вторым относились все, способные долго существовать без внешней подпитки силой. Может, у них имелся внутренний источник, может, они удачно мутировали, и потому в постоянном притоке энергии не нуждались, или другая причина имелась. Не важно. Главное, что старшие встречались редко, но при желании уходили на занятые людьми земли, не испытывая дискомфорта.

На одного из таких Анна и Род напоролись во время очередного патруля.

Появление сильного чудинца парочка одаренных ощутила заранее. Сложно не заметить тварюгу, в колдовском зрении по насыщенности энергией не уступающей одарённому рыцарской ступени. Зверь надвигался медленно, не скрываясь. Он, кажется, пока не почуял людей и шел наобум, просто исследуя новые земли. Сказать о нём что-либо конкретное на расстоянии было нельзя, удалось только рассмотреть, что не дух и не одержимый.

- Что делать будем? – невольно понизив голос, спросил Род.

Тот же вопрос задала себе Анна. С одной стороны, зверь сильный. С другой – по опасности одарённому той же ступени уступает, и значительно. Заклятий не знает, снаряжения нет, разум в самом худшем случае на уровне восьмилетнего ребенка, владеет двумя-тремя навыками. Причем владеет плохонько, в бою выезжает за счет неожиданности.

В общем, у них имелись неплохие шансы зверюгу завалить.

- Судя по тому, как он идет, скоро он выйдет на полянку, - принялась излагать леди наскоро придуманный план. – Там мы его встретим. Попробую нас скрыть заклинанием и напасть из засады. Если не получится, ничего страшного – очиститель его оглушит, мы добьём.

- А если он свернёт?

- Догоним. Подберём другое место и нападём.

Получилось в результате нечто среднее. Зверь, которого они по-прежнему глазами не видели, постоянно останавливался, но двигался более-менее прямо. Поэтому люди без труда нашли подходящее укрытие у него на пути. Большое поваленное дерево позволяло спрятаться за ним, одновременно кидая заклинания или, как планировала Анна, используя навык. Она не захватила с собой снаряд с вложенным заклинанием молнии, потому что не предполагала встретиться с по-настоящему страшным противником, о чём теперь немного жалела. Впрочем, у них имелся очиститель, это раз, и много металла девушка таскала в виде украшений на одежде, это два. Против чудинца должно хватить.

Ещё она жалела, что не сделала летающего мелкого голема. Сейчас посмотрела бы его глазами, и точно сказала, какую тактику охоты избрать. Или вовсе бежать к усадьбе. Увы, но пока что её мастерства на колдовскую поделку-птичку не хватало.

Наконец, чудинец подошел на достаточно близкое расстояние, чтобы его можно было услышать. У одаренных имелось множество способов для усиления органов чувств, в первую очередь зрения и слуха; Стормсонги и их вассалы предпочитали заклинание «Собачье ухо», его Анна с Родом и использовали.

- Тяжелый и медленный, - определил парень. – Не рысь и не волк.

- Медведь, кабан или олень, - согласилась леди. – Лучше бы олень.

Олени и лоси среди крупных чудинцев являлись самыми пугливыми, и часто отступали, стоило применить против них яркую вспышку или громкий, противный звук. Худшим противником считался кабан-секач, дикие свиньи мгновенно впадали в ярость и нападали с бешеной скоростью, прошибая щиты. На кабанов обычно ходили партией не менее чем в пять егерей.

Из-за дальних кустов послышалось недовольное ворчание, заслышав которое, парочка хором выдала:

- Медведь.

Неприятный вариант. С обычным медведем обученный маг справится без проблем, если только сам с перепугу глупостей не натворит, но чудинцы опасны за счет способностей. У медведей это обычно масса, превышающая средний уровень, телесная крепость, скорость и ловкость. Ещё, опционально, сверхострые когти и усиленные органы чувств, изредка встречались экземпляры, умевшие выставлять щит.

Не свалить ли, пока их под «Вуалью» не разглядели?

- По моей команде бросаешь очиститель, - украшения принялись слетать с одежды леди, металл на глазах становился жидким и сплетался в единый тонкий канат. – Я его попробую удержать. Если получится, кидаешь заклятья издалека, если нет, то бежим в сторону усадьбы. Понял?

- Ага. В смысле, всё сделаю!

К удивлению Анны, лесной великан не замечал их до последнего. Он чувствовал чужое присутствие, рычал, втягивал воздух носом, но понять, что именно его беспокоит, не мог. Хотя его самого люди уже разглядели. Сначала массивная бурая туша мелькала между деревьев, временами останавливаясь и чем-то чавкая, затем зверь подошел поближе. Встал между кустов, просунув голову, принюхиваясь и оглядывая поляну маленькими умными глазками. Молодой самец, чей лоб украшала роговая пластина с выступающим шипом, не торопился выходить на свет. Что-то его смущало.

Сидевшая в засаде Анна при виде зверя приободрилась. Медведь по-прежнему оставался грозным противником, но не выглядел кем-то, с кем невозможно справиться. Она провела пальцами по стальной веревке, раздумывая, как лучше поступить. Связать лапы? Неизвестно, насколько он силен. Пусть канат пропитался силой и, благодаря воле Анны, намного крепче обычного, удерживать ему предстоит непростого зверя. Чья масса, на глазок, в районе четырехсот килограммов. Вдвое меньше, чем карета, которую она полгода назад подняла…

Рядом чуть шевельнулся Родерик. Парень сидел напряженный, приготовив к броску украшенный рунами кошачий череп – тот самый очиститель, изготовленный леди. Прежде Роду на медведей охотиться не доводилось, хотя в Марке они обитали, и он часто слышал рассказы других охотников о повадках и способах добычи мохнатого хозяина. К слову сказать, больше нигде в Придии медведей не осталось, не выдержали конкуренции с людьми. Так вот, одно дело – байки егерей, и совсем другое – лично выйти против зверюги, имея в качестве поддержки одну только девушку старше на четыре года. Правда, Анна себя уже проявила, причем у него на глазах. Но тем позорнее будет ошибиться!

Наконец, медведь вышел на полянку из-под прикрытия кустов. Сделал ещё несколько шагов, остановился, принюхиваясь. Кажется, он всё-таки учуял присутствие людей, потому что повернул голову и уставился прямо на них, раздраженно взрыкивая.

- Давай, - вполголоса скомандовала Анна.

Зверь услышал её, и заворчал громче. Облизнув губы, Род привстал, показываясь верхней частью тела над стволом дерева и тем самым привлекая к себе внимание медведя. Тот рыкнул и сделал несколько шагов вперед, остановился, вытянув шею. Людей он прежде не видел, чего ждать от них, не знал, отчего теперь колебался. Напасть? Бежать?

Сделать выбор ему не позволили. Младший Хингем, примерившись, метнул очиститель. Черепушка пролетела по воздуху метров двадцать, стукнулась о траву, вызвав у парня стон сквозь зубы, проскакала ещё немного и остановилась у медведя перед лапами. Тот сначала отшатнулся, затем шагнул вперед, наклонив морду.

Артефакт сработал.

Светящаяся сфера разошлась волной, мгновенно затопив сиянием фигуру животного. Просуществовав секунды три, она исчезла, впрочем, выполнив свою задачу. Очиститель вытеснял любую энергию, отличную от собственной; во всяком случае, пытался это сделать. В теории защититься от него позволял обычный колдовской щит, однако требовалась немалая концентрация, чтобы не позволить тому развалиться. В подавляющем большинстве случаев очиститель, примененный против людей, защиту снимал; если же щита на цели не имелось, он сразу бил по энергетике, отправляя ту в шок.

У медведя щита не было. С другой стороны, сама по себе зверюга отличалась крепостью, полученный удар её оглушил, но не вырубил. Минут пять, и она оправится, лапы у неё перестанут заплетаться, и тогда неизвестно, что она захочет сделать: сбежать или отомстить.

Выбирать ей Анна не позволила.

Плавно скользнув вперед, попутно разматываясь из клубка в единую нить, сотканный из напитанного энергией металла канат пролетел через полянку, быстро обернулся вокруг толстой шеи раз, другой, засверкал, натянулся. Концы его уплотнились, превратившись в своеобразные рукояти, и дернулись вверх. Трос врезался в шею, потянул её вверх. Медведь злобно выдохнул, взревел, задергался, но его передние лапы оторвались от земли. Через пару секунд он стоял на задних лапах, наполовину повиснув в стальной петле.

- Сейчас подойдём поближе, - не отрывая взгляда от добычи, бросила в сторону Анна. – Бей его в живот.

Магичка боялась, что канат не выдержит тяжести, однако пока что признаков разрушения не чувствовала. Похоже, нагрузка не заставит его лопнуть. Поэтому Стормсонг потянула вверх рукоятки, постепенно фактически подвешивая медведя в воздухе. Одновременно она шла вперед, чтобы сократить дистанцию – чем больше расстояние, тем хуже работал навык.

Зверь бился в петле, ревел, махал лапами, безуспешно пытаясь зацепить обидчиков. Он, возможно, сумел бы когтями распороть петлю, но задние лапы не могли подняться на нужную высоту, а передние не сгибались, как надо. Удобно открытое брюхо просто напрашивалось на удар, и Род не замедлил воспользоваться случаем.

Тонкая молния ударила в живот, вызвав у зверя болезненный стон.

- Он жив, - прокомментировала Анна. – Не спеши. И не подходи слишком близко.

Парень сосредоточился, и, словно на тренировке, повторил атаку. Медведь снова содрогнулся, на сей раз молча.

- Ещё раз.

В свои четырнадцать лет Родерик выдавал всего три заклинания молнии подряд, на большее его не хватало. Вроде бы немного, а с другой стороны – полноценные боевые заклятья, пусть и низшего, двенадцатого ранга. Последний удар окончательно пробил естественную защиту, неподвижное тело с опущенными лапами зависло в воздухе без признаков жизни.

Колдовское зрение показывало несколько иную картину. Медведь не умер. Он получил серьёзные раны, находился без сознания, но жизнь ещё теплилась в нём. Анна не собиралась проверять, очнётся ли добыча, поэтому очень быстро опустила зверя на землю, практически сразу превратила кусок каната в длинную тонкую иглу, которую с силой вонзила в ухо. Прямо в мозг. С первого раза не получилось, помешала кость, поэтому она для верности тоже приложила тушу молнией, вытащила иглу и заострила конец, сделав его почти невидимым. Вторая попытка вышла успешной.

- Всё, - она облегченно выдохнула. – Справились.

Девушка неожиданно ощутила, как дрожат колени, и плюхнулась в траву прямо там, где стояла. Ноги не держали, и вовсе не из-за усталости. Они завалили старшего чудинца, всего лишь вдвоём! Рядом вокруг туши радостно скакал Род, от счастья не чувствующий истощения; он то подбегал поближе, наклоняясь к огромным когтям или башке, трогая пальцем клыки, то отбегал подальше, чтобы захватить взглядом всю добычу. Глаза у него просто блестели, а рот едва не разрывался из-за широченной улыбки.

- Осторожно! – Анна сама чувствовала, как расползаются от радости губы. – Вдруг слюна ядовитая!

- Не, непохоже! Пасть розовая! Гляньте, леди! А клыки какие здоровенные!

Прошло несколько минут, прежде чем парень опомнился и задумался.

- Тащить-то его как? Мили три до дома. Дотащите, леди, или здесь разделаем?

Сомневался он совершенно правильно, ведь держать подвешенной звериную тушу, это одно, а тащить её по чащобе несколько километров – совсем другое. Совершенно разные затраты сил, во втором случае они расходуются намного быстрее. Перспектива разделки туши на месте тоже не нравилась, потому что прежде они подобным не занимались – опыт Родерика заключался в разделке зверей не больше волка, леди вовсе только со стороны смотрела, - и потому что часть полезностей придётся оставить. Кости, например. Череп они заберут, но лопатки тоже ценятся, их в гаданиях часто используют. Если оставить на месте, чтобы вернуться завтра, так зверьё растащит.

Его соображения Анна прекрасно понимала, её мысли текли в том же направлении.

- Попробую понести, - немного подумав, решилась она. – Ты пойдёшь впереди, выбирай дорогу. По пути будем останавливаться и отдыхать. Всё-таки добыча роскошная, хочется её целиком притащить! Посмотри – на шее шкура целая, трос её не порвал.

Благодаря колоссальной телесной крепости чудинец физически пострадал слабо. У него даже шея не сломалась, он всего лишь задохнулся, и то не до конца. Неудивительно, что на таких ходят с зачарованным оружием. Принадлежащие Стормсонгам и Хингемам артефактные копья остались в Марке, только сэр Джон сумел сохранить во время бегства родовой клинок. Выходит, надо делать новые.

Мысленно Анна поморщилась. Снова работа, причем срочная. Неизвестно же, когда из леса новая напасть выползет, и какими она будет способностями обладать.

Глава 7

На то, чтобы принести медвежью тушу в Воробьиный Луг, потребовалось четыре часа и три остановки. Едва Анна начинала чувствовать приближающееся опустошение ядра, как сразу останавливалась и садилась медитировать. Родерик её охранял. В них слишком крепко вбили правило оставаться в лесу начеку, даже на условно-безопасной территории молодые охотники не позволяли себе терять бдительность.

Во время первой остановки они попробовали сделать волокушу из срубленных тут же молодых сосен, но спустя десяток минут от идеи отказались. Нести навыком было удобнее, чем тащить, хотя, вроде, должно быть наоборот. Под конец девушка шла, про себя ругаясь на собственную жадность, и с мрачным юмором предвкушая ожидающие её завтра ощущения сродни растянутых мышц. Перенапрягла она сегодня тонкое тело.

Впрочем, изумление, написанное на лице дяди Джона при виде летящей по воздуху туши, компенсировало неудобство.

- Я уже беспокоиться начал, - подойдя поближе, сообщил он. – Вас нет и нет, теперь-то ясно, почему.

- Не смогли бросить, - призналась Анна. – Добыча слишком хороша.

День давно перевалил на вторую половину, через несколько часов землю покроет темнота. Не теряя времени, дядя Джон рявкнул на подтянувшихся зевак-плотников, отнес тушу в укромный уголок подальше от домов, и принялся её вместе с племянником разделывать. Леди он отослал спать, и Анна послушно отправилась выполнять выданное в вежливой форме указание. Она понимала, что следовало бы посмотреть, поучиться, но усталость одолевала.

Всё, на что её хватило – съесть тарелку супа, раздеться и завалиться в кровать.

Голод разбудил Анну ночью. Связь физической оболочки и тонкого тела оставалась малоизученной, однако то, что состояние одного неизбежно отражается на другом, исследователи установили точно. Девушка активно колдовала днём, приводила ядро на грань истощения, неудивительно, что организму требовалась энергия.

Пока проснувшаяся Мэри колдовала над плитой, Анна раздумывала над ближайшим будущим. Взрослый медведь – это, считай, набитая полезностями кладовая, в его туше малейший кусочек плоти идёт в дело. Потроха используются в алхимии, мозг тоже, кости, шкура и когти любимы артефакторами, мясо, хоть и не сезон, всё равно съедобно и, считается, прибавляет физических сил, благотворно воздействуя на позвоночник и мышцы. Кое-что применяется в запретных практиках, в частности, с помощью языка накладывают четыре проклятья, и это только известные Анне. Лопатки и печень применяют при гадании, из полового органа и семенников варят такое, что даже двухсотлетние старцы в постели чудеса показывают. Недолго, правда.

Отдавать на сторону ценные ингредиенты девушка не собиралась. Пусть она не великий алхимик, но основы знала, и в своей способности наварить ценных эликсиров с зельями сомнений не испытывала. Надо только рецепты в памяти освежить и докупить кое-какое оборудование, и то, и то можно сделать в Ахене. Всё равно собиралась туда съездить, вот и повод подвернулся. Если завтра с утра выехать, то можно за день обернуться.

Сегодня она никуда не поедет. Хватит с неё подвигов.

Утром, за завтраком, она сообщила о своих планах дяде Джону. Анна понемногу училась разделять любимого воспитателя и сэра Хингема, главу вассального рода, даже разговаривала с ними по-разному. Сейчас, например, посоветовалась, стоит ли ехать или лучше помедлить, отправиться в город позднее. В другой ситуации могла бы просто сообщить о принятом решении.

- Я в алхимии не силён, - признался Хингем. – Знаю только, что свежие ингредиенты лучше. Моё дело – оружие и чары.

Анна, вспомнив, щелкнула пальцами.

- Точно. Хорошо, что напомнили. Надо ещё астрономические карты купить и таблицы наполняемости для металлов. Копьё хочу сделать, вернее, рогатину, - пояснила она.

- Дело хорошее. Но почему сейчас?

- Вы мишкину шкуру оценили, легко резалась? Нужно что-то, что её пробьёт без лишних усилий.

- Было у нас всё, - вздохнул дядя Джон. – Мастера ковали. Арсенал надо заново восстанавливать, тут я соглашусь, только спешки нет. Медведя, похоже, другой самец из леса прогнал, и раз младший к нам вышел, то второй появится не скоро.

- Я же не сразу займусь, там расчётов не на один месяц, - улыбнулась воспитанница. – Вполне возможно, закончу их ближе к Самайну. Хотя руку набивать на изделиях попроще, имеет смысл раньше.

Ближе к обеду очень удачно в гости заявился барон Айхен в компании младшего сына. Соседи, ближние и дальние, успели оценить молодую хозяйку Воробьиного Луга, её силу, богатство и деловую хватку. Поэтому приятные глазу мужчины навещали усадьбу под различными предлогами. Попытки ухаживать за ней леди Стормсонг иногда забавляли, иногда раздражали, отнимая драгоценное время; внешне её поведение не менялось никогда – вежливость, спокойствие, отчужденность. Она стояла выше окружающих и пока не встретила никого, кто мог бы встать вровень с ней.

Барон просветил неопытную соседку насчет цен. Медведь в неразобранном виде стоил от сорока до шестидесяти гульденов, в зависимости от веса и возраста. Убитого вчера зверя Айхен оценил в полтинник. Весомая сумма, учитывая, что безземельный дворянин во Фризии за год получал около двухсот пятидесяти гульденов. Десятина, по закону, отходила князю, столько же забирала церковь, три десятины получал хозяин земли, остаток делился между охотниками в зависимости от внесенного вклада. Основной урон нанесла Анна, она же командовала и тащила тушу в усадьбу, поэтому ей полагалось две доли из трёх. Родерик, таким образом, имел полное право рассчитывать на восемь гульденов с лишком, однако его госпожа, подумав, решила, что церковь перетопчется, и выдала парню десять. Кому церковную десятину платить? Они, так-то, мигранты из страны, обе церкви которой с фризским священством в отношениях сложных.

Рано или поздно с клириками придётся делиться. Но леди планировала оттянуть сей неприятный момент настолько далеко, насколько возможно.

Ещё гульден получил дядя Джон за разделку. Многовато, но сюзерен должен быть щедрым. К тому же, Хингему сколько не дай, он всё потратит.

Глядя на раздувшегося от гордости Рода, Анна поняла, что всё сделала правильно. Это для неё суммы незначительные, и происшествие не то, чтобы рядовое – она бывала в переделках опаснее. Для подростка ситуация выглядит совершенно иначе. Первый заработок, первая охота на большого зверя, первая личная победа. Пожалуй, она потратит один клык, оправит его в серебро и сделает Роду амулет, не столько магический, сколько на память. Пусть носит и помнит.

Вечером строители преподнесли сюрприз… Весь день прошел не так, как Анна планировала утром. Она-то собиралась быстро просмотреть, что из медведя вытащили, и прикинуть, как лучше добычу использовать, а остаток дня посвятить чтению книг, раз уже чаровать ей нельзя. Ещё у неё скопилась толстенькая пачка требующих ответа писем, с ней тоже хотелось бы разобраться. Однако сначала изучение медвежьих потрохов заняло больше времени, чем предполагалось, затем Айхен приехал и пришлось его развлекать. Когда соседушки наконец-то направились домой, настроение работать испарилось, словно его и не было. Анна, безусловно, себя бы заставила, но заявился Йон с сообщением, что его люди раскопали непонятный подвал явно колдовского назначения, и лезть внутрь они отказываются.

Совершенно правильное поведение, волшебница его понимала и одобряла.

Нанятые работники ведь не только строили, они много чего ещё делали. Усадьба заросла, требовалось выкорчевать кусты и молодые деревья, скосить траву, подновить дорогу, расчистить колодец, соорудить хотя бы простенькую ограду, чтобы в будущем скотина не разбегалась, и прочее, прочее, прочее. Убирая крупный валун, они внезапно обнаружили под ним лаз, ведущий в подземное помещение, украшенное чародейскими символами. Тайник был неплохо замаскирован, потому что за прошедшее время ни один из проживавших или посещавших Воробьиный Луг одарённых его не заметил.

Впрочем, неудивительно. С точки зрения наличия энергии, в подвале царила пустота.

- Эти символы используют шептуны для впадения в транс, - осмотрев полукруглую камеру, сообщила леди находившемуся тут же дяде Джону. – И ложе есть.

Мужчина согласно кивнул.

- Доигрались Роддеры. Не удивлюсь, если духа, который их уничтожил, они сами же приманили.

- Скорее всего.

Искусство общения с духами, в просторечье называемое шепотом, постоянно балансировало на грани запрета. Высокая смертность среди практикующих его, вкупе с разрушительными последствиями для общества, приводило к тому, что шепот регулярно объявляли черной магией, учить ему прекращали, а шептунов ловили и наказывали. Впрочем, спустя какое-то время запреты отменялись – до следующего громкого инцидента. Удачливые шептуны получали от духов новые заклинания, которые потом продавали за хорошую цену, убеждали обитателей Царства освободить облюбованную землю, снять сильные проклятья или выполнить иные просьбы. Словом, адепты этой дисциплины жили хорошо, только недолго.

С неудовольствием оглядевшись ещё раз, Анна с неудовольствием сделала вывод:

- Придётся церковников вызывать. Завтра в Ахене сначала сообщу в Гильдию, после неё заеду в местный капитул.

Будучи столицей провинции Синьяль, Ахен также являлся главным местом притяжения сплетен. Сам он их тоже генерировал, но куда больше новостей люди привозили со всего Черного Кольца, попутно, само собой, перевирая. Тем, что происходит в Аутрагеле или других странах, народ интересовался слабо и выборочно, в плане «на какой товар цены подросли».

Гильдейские маги являлись приятным исключением из правил, им положение велело разбираться в политике. Ещё в прошлые визиты в города Анна отметила их более широкий кругозор, поэтому о событиях в сопредельных державах расспрашивала мэтра Ферьера, благо, тот никогда не отказывался уделить толику времени ученице своего друга. В первую очередь её, разумеется, волновали события в Придии. Однако сегодня мэтр ничего нового леди не сообщил, скорее, она его просветила насчет начала гражданской войны. Тот только головой покачал:

- Подумать только! До чего же не вовремя ваш… я имею в виду, король Генрих рассорился с лордами.

- Почему?

- Вы не знаете? Глядя на список ваших покупок, я подумал, вы уже в курсе новостей из Австразии.

- Ничуть, - Анна оглядела стопку из четырех книг, три из которых относились к алхимии. – А что с моими покупками? Вроде бы, никаких раритетов я не беру.

- Гильдия повышает закупочные цены на медицинские препараты, - сообщил Ферьер. – На самом деле, не только на них, но боевые эликсиры долго не хранятся, их черед придёт в следующем году. Мы готовимся к войне с Конийским султанатом.

- Вы имеете в виду союз?

- Да, его. Святой Престол тоже обещал поддержку. У Тарраконии внутренние проблемы, они отказались прислать войска. Была надежда на Бромме, но теперь их король может предпочесть решить старый спор о Женском острове. Обстоятельства складываются удачно для вмешательства в Придийские дела.

Фризия являлась составной частью Регенсбургского союза, который давно развалился бы, не скрепляй его постоянная угроза с юга. Из семи земель, имеющих право голоса при выборе августа, две – Австразия и Моравия – граничили с владениями рахмонитов, еще две подвергались набегам сателлитов Конийского султана. Относительно небольшие стычки случались ежегодно, каждые лет двадцать страны сходились в большой войне. Союз старался призывать на помощь единоверцев, ему было сложно противостоять южному гиганту в одиночку, но соседи зачастую ограничивались моральной поддержкой.

Фризия вошла в союз при деде нынешнего правителя, тогда же он из графа стал князем. По условиям соглашения, в случае войны страна посылала некоторое количество войск, а также обеспечивала поставки амуниции и всякой полезной алхимии. Подробностями Анна не интересовалась. Ей достаточно было понимать, что в преддверии боевых действий у одаренных с дипломом алхимика появилась возможность неплохо заработать. Она диплома не имела. Возможно, имеет смысл получить?

Распрощавшись с Ферьером, девушка отдала покупки остававшемуся в карете Роду, и направилась на почту. Писем она писала и получала много. Любой приличный дворянин был обязан демонстрировать социальную активность, ведя переписку с родственниками, сюзереном или его управляющим, чиновниками верховного правителя, купцами, иерархами церкви и много кем ещё. Аристократы редко писали что-то сами, для этого у них имелись секретари; письмо, написанное собственноручно, служило знаком уважения либо признательности. Письма пересылались с помощью прекрасно налаженной почтовой сети, отправка из одного конца страны в другой занимала не более недели.

У Анны особого выбора не было, она всем занималась сама. Не Мэри же поручать делопроизводство, она собственное имя-то с трудом пишет.

Разумеется, одаренные разработали магические способы связи, намного быстрее обычных. Чаще других встречались парные зеркала, позволявшие двум людям общаться в режиме реального времени. Расстояние и частота разговоров зависели от личной силы, магического фона, качества артефактов и владения пользователями некоторыми навыками. У Анны имелись четыре зеркала, по одному для каждого из её наставников в Букеле, но пользовалась она ими редко – её навыка работы с собственным сознанием не хватало для устойчивой связи. Существовали зеркала, зачарованные иным способом, менее требовательные к владельцам, зато стоившие в разы дороже.

Самые отбитые маги не гнушались использовать для доставки сообщений духов.

На почте девушка провела минут пятнадцать, горько сожалея об отсутствии Ральфа. Служивший её отцу управляющий не мог покинуть виллу, в Воробьиный Луг он переедет года через два, если планы не изменятся. Поэтому вышла девушка на улицу, неся перед собой толстую кипу конвертов, и предвкушая очередной заполненный скрипом пера вечер. Летящая по воздуху стопка прохожих не удивила, они даже не особо на неё пялились. Обыватели просто отмечали: магичка, сильная, лучше обойти – и шли дальше по своим делам. Так Анна и шагала по брусчатке, среди расступавшихся перед ней людей, поглядывая по сторонам и раздумывая, какие ещё дела не сделаны. По всему выходило, что осталось только посещение церкви.

В гостинице Анну встретил только что вставший из постели Род – сидел в общем зале, обедал. Хотя карету они вели по очереди, основную нагрузку брал на себя младший Хингем, поэтому по приезду в Ахем парень завалился спать. Они не собирались ночевать в городе, планировали уехать вечером. Дорогу за прошедшее время Род изучил, поэтому не сомневался, что до наступления темноты успеет вернуться в усадьбу.

- Миледи! – не вставая, подросток помахал рукой. – Всё в порядке, уже уезжаем?

Его госпожа про себя порадовалась, что рядом нет знакомых. В общем-то, отношения вассал-сюзерен допускали вольности, тем более, когда два рода идут вместе больше трёхсот лет. Но ей не хотелось бы объяснять ахенцам, почему леди Стормсонг позволяет пацану разговаривать с собой без пиетета, и даже считает подобное нормой. Почти.

- Нет, мне ещё со священниками поговорить надо. Сообщить им насчет найденного подвала, - отметив себе в уме найти в далеком, далеком будущем учителя этикета, сказала она.

- Точно, эти же проверить должны, - вспомнил Род. – Ну, хорошо хоть, старой церкви, а не тауфериты. От старых хотя бы знаешь, чего ждать.

- Тауфериты в Аутрагеле остались. Они, по закону, возле Черного Кольца не имеют права свои храмы ставить.

- Почему так?

- Исторически сложилось. Наш курфюрст, он ведь не только князь Фризии, он ещё ландграф Ахена, сеньор Гагерика, пфальцграф Батаворума и прочее, прочее, прочее. Полный список титулов целый лист занимает, правда, большинство владений невелики. Некоторые земли, присягая, ставили условием сохранение веры и невмешательство в церковные вопросы. Альбрехт обычно слово держит, хотя в случае со старой церковью всё непросто.

- Угу, говорят, Святейший его проклял.

- Проклял или нет, а отлучить владения от благодати не посмел.

С Родериком обсуждать священников Анна могла свободно, потому что оба они выросли в Марке. Там жрецов любой религии слушали со скепсисом – даже жрецов древних богов, которых вроде бы запретили. При острой нужде служителя той же Милосердной Жены находили быстро. В общем, народ в Спасителя верил, но доверять его слугам не доверял. Поэтому, когда король Эдуард провел церковную реформу, Марка безоговорочно приняла его сторону, быстренько принявшись служить по-новому.

Верность федеральному центру. До недавних пор – незыблемая.

- Принесите кофе и чего-нибудь сладкого, - сделала Анна заказ подошедшей служанке. В конце концов, может девушка позволить себе вкусняшку?

- Осмелюсь предложить пирог с дынным мармеладом, шоколадное печенье и крем шантильи.

- Давайте пирог.

Укладывая документы в машину, в специальный ящик под сиденьем, магичка нахмурилась. Бумаг становится много, хранятся в усадьбе они в обычном сундуке, а ведь среди них есть важные документы. Договора, расписки, гарантии. Надо бы изготовить сейф с максимально возможной защитой. То же самое к книгам относится, которых уже больше десятка скопилось. С момента изобретения печатного станка прошло достаточно времени, книги значительно подешевели, но те, которые относятся к магии, по-прежнему стоят дорого. Поэтому в доме Анны без особого присмотра лежит на полках целое состояние по меркам простолюдинов.

К епископу леди Стормсонг не пошла. Лично явившись в канцелярию его преосвященства, она оказалась бы в положении просителя, чего совершенно не желала. Родовую честь следовало беречь, в том числе поддерживая высоту статуса. В то же время, избегать общения со смиренными слугами Спасителя она абсолютно не собиралась. С какой стати? Старую церковь у неё на родине в последние сто лет потихоньку демонизируют, обвиняют во всех мыслимых грехах, и совершенно напрасно. Такие же люди, как и везде. В будущем Анна планировала сотрудничать с ними – вернее, ей придётся с ними контактировать, потому что священники отслеживали применение запретной магии, помогали в сложных случаях одержимости, выдавали разрешения на проведение опасных ритуалов и ещё много чем занимались. Они часто вмешивались в дела одарённых, из-за чего некоторая напряженность между двумя важными частями общества сохранялась постоянно. Вместе с тем, многие маги признавали необходимость внешнего наблюдателя, поэтому попытки избавиться от контроля случались редко.

Поэтому Анна зашла в ближайший крупный собор, оказавшийся посвященным сразу двум святым, Клавдию Доброму и Юлию Веселому. Их всегда изображали вместе, потому что считалось, что один наследовал другому в смысле праведной борьбы с пороками. Оглядевшись, девушка подошла к мужчине в сутане, выглядевшему старше своих коллег.

- Анна, леди Стормсонг, - вежливо присев в книксене, представилась она. – Не уделите мне толику своего времени, святой отец?

- Конечно, домина Стормсонг, - согласно кивнул тот. – Моё имя Лоран Тюрье, и я являюсь деканом этого храма. Желаете исповедоваться?

Шутку, произнесенную серьёзным тоном, Анна оценила.

- Как только встречу священника моей конфессии, так и поступлю. Сейчас я хотела бы сообщить о найденной на моей земле камере безмолвного шепота.

Смешинки исчезли из глаз прелата.

- Давайте пройдём в мой кабинет, домина. Там нам будет удобнее разговаривать.

- Как пожелаете, святой отец.

Рабочее место декана свидетельствовало о чем угодно, только не об аскетизме хозяина. Одно висевшее на стене распятие, выполненное из серебра и украшенное изумрудами, заставило бы священников реформистских церквей завести вечную волынку о стяжательстве и сребролюбии. В чём-то справедливую, в чём-то нет. Подобные распятию артефакты, размещенные в правильных точках, превращали комнату в надежное убежище, напрочь отсекая попытки подслушать ведущиеся внутри разговоры. И, пожалуй, Тюрье, слабенький одаренный, в пределах кабинета мог бы с рыцарем потягаться.

- Я слушаю вас внимательнейшим образом, домина, - разместившись в кресле и удобно устроив напротив собеседницу, сообщил священник. – Только сначала объясните, почему вы пришли ко мне. Всем, связанным с запрещёнными практиками, занимается капитул его преосвященства Иосифа.

- Я остановилась в «Однокрылой сове», - не стала скрывать Анна. - Ваш храм – ближайший.

- О! Причина, безусловно, веская.

- Особо рассказывать нечего. В марте этого года волей его королевского высочества селение Воробьиный Луг с прилежащими окрестностями переданы мне в бенефиций. Возможно, вы слышали о печальной участи, постигшей его прошлых владельцев?

- Семейство Роддеров, - кивнул прелат. – Ужасная трагедия! Меня тогда только-только перевели сюда из Дворца Алчности, все о ней говорили.

- Вы участвовали в расследовании?

- Нет, что вы, домина! Должность не та.

- Жаль. Мне безумно хотелось бы знать, каким образом ваши прознатчики умудрились пропустить камеру. Справедливости ради – она совершенно пуста, в контурах не осталось ни капли силы. Мы тоже не замечали её до тех пор, пока строители, готовя фундамент, не раскопали замаскированный лаз. Вот, собственно, и всё, отче. Я сочла должным сообщить церкви о находке, готова оказать содействие в её изучении, но, повторюсь, особо смотреть там не на что.

- Как сказать, - покрутил носом Тюрье. – За двадцать лет подземелье не осыпалось, следовательно, построено людьми знающими. Впрочем, рано судить.

Несмотря на то, что основное было сказано, расстались они не сразу. Собеседником декан показался прекрасным, риторикой владел великолепно, беседу направлял умело. Если бы не опыт пребывания в Аутрагеле, познакомивший Анну с не меньшими зубрами политики, девушка не ловила бы себя на озвучивании мыслей, которые в обществе священника однозначно высказывать не следовало. Язычок она придерживала в последний момент. Поэтому, когда спустя почти час, магичка вышла из собора слегка уставшая, то с полным основанием подумала «вырвалась».

Любопытное знакомство. Именно так думала Анна, возвращаясь в гостиницу, отдавая Роду приказ отправляться домой. Чуть ли не половину дороги к усадьбе она вспоминала прошедший разговор, находя в нём всё больше интригующих деталей. Одна только обмолвка – если, конечно, это обмолвка – Тюрье о его переводе в Ахен чего стоит. В Дворец Алчности, обиталище одного из немногих благожелательно настроенных к людям духов недр, и крупнейший в Европе источник золота, случайного человека не допустят, там персонал подбирается по принципу лояльности Святому Престолу. Иными словами, Тюрье, с точки зрения старой церкви, проверен и благонадежен. Далее, он сказал, что переведен. Неизвестно, какую должность он занимал прежде, но декан крупного собора в проблемной области по умолчанию обладает серьёзными полномочиями. Не говоря уже о самом факте перевода – что, в Ахене своих желающих не нашлось? Наверняка ведь приезд чужака отодвинул чьи-то перспективы.

Подводя итоги можно предположить, что Анна внезапно для себя познакомилась с офицером тайной службы Его святейшества. Слухов среди придийских дворян про них ходило много, но ничего конкретного известно не было. Логически рассуждая, ничего страшного знакомство не несло. Тюрье обязательно попробует использовать Анну в своих целях, ну так он не один такой, власть имущие иначе не мыслят и не действуют. Она даже возражать не станет, если на взаимной основе. Лишь бы баланс услуг в её сторону сходился.

Глава 8

Народная молва, помещавшая сильных магов в башни посреди густого леса и прочие малодоступные места, в этом вопросе от реальности не отклонялась. Многие магистры и мастера действительно предпочитали жить уединённо, окружая себя немногочисленными верными слугами и сводя общение с просителями к минимуму. Анна теперь понимала, почему. Только соберешься, настроишься, обложишься справочниками, инструментами, материалами, начнёшь прорабатывать давно лелеемую идею – и вдруг прибегает внезапно кто-нибудь, выбивая из ритма и требуя внимания. Состояние сосредоточенности теряется мгновенно. Причем обычно пристают с мелочами, ерундой, которая вполне могла бы подождать несколько часов.

Последний раз, когда Анну отвлекли из-за пустяка, у неё глаз задергался. Возможно, поэтому Мэри начала всех приходящих разворачивать и просить подойти позже. Служанка заслужила поощрения, ибо в кои веки её хозяйке удалось посидеть в тишине. Талантливая, по общему мнению, юная артефактор из рода Стормсонг замахнулась на задачу, предельную для её уровня мастерства. Она собиралась создать предмет, несущий сразу два разнонаправленных заклинания.

Подмастерье артефакторики обязан уметь надежно привязать заклинание к предмету. Чтобы оно не рассеивалось с течением времени, не слишком быстро уничтожало носитель, стабильно и без сюрпризов выполняло заложенные создателем функции. Требования к мастеру выше. Мастер-артефактор способен вложить в предмет три заклинания не ниже девятого ранга, причем заклятья должны принадлежать к разным стихиям, либо относиться к противоположным сферам деятельности. Существовал и другой путь – создать предмет-заклинание. Тот, который после проведенного над ним успешного обряда очищения постепенно восстановится, а не останется навсегда просто кольцом или просто мечом. Мастеров, заслуживших звание вторым способом, крайне мало. Сначала требовалось на высочайшем уровне изучить чары, разобраться, как они работают, приблизиться к пониманию мышления духов (насколько то возможно для человека), не сойти с ума в процессе, освоить материаловедение и прочие дисциплины, необходимые обычным артефакторам, и только потом попытаться создать шедевр. По очевидным причинам, первый способ намного проще.

На мастерство Анна пока что не замахивалась, она вообще о сдаче экзаменов не помышляла. Действовала из сугубо прагматичных, можно сказать, сиюминутных намерений. Она прекрасно помнила о духе, охраняющем ближайшие к Воробьиному Лугу врата, и понимала, что рано или поздно с ним придётся что-то делать. Дух стоял на полпути к дальним краям леса, где произрастали самые ценные растения, обитали любимые алхимиками животные, и в целом Царство прорывалось в реальность, изменяя мир. Готовый рискнуть сборщик мог там озолотиться. Страж ворот мешал туда пройти, следовательно, его придётся развоплотить, либо найти способ с ним договориться. Интуиция подсказывала, что договориться вряд ли удастся. Он же не зверушка лесная, его едой подкупить не получится. Значит, надо драться. Вот Анна и раздумывала над снаряжением, советовалась с дядей Джоном, прикидывала, какие варианты в предстоящей схватке покажут себя лучше.

Разработка шла медленно. Хотелось создать комплект, элементы которого не просто не мешали бы друг другу, а взаимодополняли. Задача неожиданно оказалась сложной, магичка увлеклась, и вышла из дому поздним вечером. Закатное солнышко освещало последними лучами близкую к завершению стройку, врытый в землю грубый стол под навесом, и двух мужчин, сидевших на лавках. Одного из них Анна видела впервые.

- Я уж думала к вам бежать, миледи, - сообщила возникшая сбоку Мэри. – Герхард Ниц приехал, чуть ли не с обеда ждёт.

Завидев направлявшуюся к ним хозяйку усадьбы, мужчины встали. Стоило ей приблизиться, как неизвестный, выйдя из-за стола, склонился в поклоне, а сэр Джон сообщил:

- Позвольте представить вам Герхарда Ница, главу семьи Ниц, миледи. Он приехал, чтобы обсудить возможность найма.

- Добро пожаловать, господин Ниц, - кивнула леди. - Присаживайтесь. В дом не приглашаю, у меня там творческий беспорядок. Мы, как вы видите, еще не успели устроиться на новом месте.

- Ничего страшного, домина, - хрипловато сказал сивобородый охотник. – Поверьте, многие в Кольце живут куда хуже и встречают гостей менее щедро.

На столе стояли кружки с пивом, миски с простой едой. Анна кинула на дядю Джона благодарный взгляд, получив в ответ уверенный кивок. Предварительные переговоры прошли успешно, Ницы признаны людьми приличными, старший вассал считает, с ними можно работать.

Усевшись за стол, Анна приказала принести ей кофе. Алкоголя в пиве чуть-чуть, оно слабенькое, но ей сейчас много не надо, а голова нужна ясная.

- Разумеется, я слышала о вашей ситуации, господин Ниц. Её уже с месяц активно обсуждают все, кому не лень. Но я уверена, что пока слухи дошли до меня, их несколько раз переврали, поэтому хотела бы узнать о происшедшем из первых уст. Не поделитесь своей версией?

Ниц вздохнул, поправил пальцем усы. Чувствовалось, что пересказывать неприятную ему историю не особо хочется, но понимает, что разговора не избежать. И лгать нельзя – Анна, как и любой маг, владела методами определения лжи. Способы обмануть её существовали, только откуда простому одаренному во втором-третьем поколении их знать?

- Ежели с самого начала начинать, домина, то получится, что со смерти старого хозяина Зибенбаха, господина Бруно Зибенбаха. Это отец нынешнего, Пауля. Он два года назад преставился, прими его Спаситель. Вот с тех пор и пошло как-то всё наперекосяк. Сначала Вилберт, это второй сын герра Бруно, свою долю забрал и с домочадцами отъехал на восток, он сейчас возле Конфленца осел. Потом господин Пауль захотел договор пересмотреть, разовый сбор за право ходить в лес повысить. Ненамного, но он хотел травами брать, а их же по-разному оценить можно. Ещё случай был, мой старший Детлеф куницу в ловушке оставил, её Луц, это ближник хозяина, себе забрал, сказал, что сам убил. Матиаса собирались князю на службу отправить вне очереди, мы отбились. В лес ходить чаще велели, да не в ближний, а на дальние рубежи, только без оплаты… Да много чего было! То, что Рихард Зибенбах к матиасовой Ханне приставал – это последняя капля. Вы, домина, не верьте, если услышите, что Ханна Рихарду глазки строила, не было такого. А вот он на неё давно поглядывал, ещё при герре Бруно намеки делал. Но тогда с ним старый хозяин поговорил. Ирма ведь не просто так взбесилась, она мужа знает, и кто ему нравится, видела.

Короче говоря, дитё Ирма скинула, Ханну прокляла. Из Танненхофа дознаватели приехали, на Зибенбахов штраф с епитимьей наложили, и велели проклятье снять. Только как снять, ни Ирма, ни кто другой из Зибенбахов не знают. Поэтому господин Пауль предложил мне в замену разорвать договор досрочно без штрафа, а ещё денег дать на экзорциста. Или на малефика, ежели потребуется.

- Вряд ли понадобится, - заметила Анна. – Малефики только со сложными случаями работают. Ваша Ирма - она кто? Из какого рода, где училась, по какой зиме?

- Из Астенов она, соседи наши дальние. Лет ей двадцать пять, а училась… Как все. У мамок, бабок.

Имя рода ничего Анне не говорило, следовательно, к старым или получившим дары от духов Астены не относились. Она изучала обстановку, в том числе с помощью Вандербергов, о наиболее влиятельных силах Черного Кольца хотя бы читала. Вряд ли Ирма сильна как колдунья, она нигде не училась, то есть образования нет. Конечно, иногда встречаются самородки, способные так приложить, что и магистр не снимет, особенно если учитель из древнего рода. Но здесь, похоже, не тот случай.

- Позвольте, я подытожу, господин Ниц. Зибельбахи начали давить на вашу семью, выставили неприемлемые условия, и в конечном итоге вы, семья Ниц, решили от них уйти. Возникает вопрос – почему ко мне? Года не прошло, как я получила Воробьиный Луг. Человек новый, никому не известный. Вы же местные, кто чего стоит в Кольце знаете, наверняка можете выбрать достойного господина.

- Служить Стормсонгам – честь, про ваш род даже у нас слышали. И про вас слава хорошая идёт, домина, - пожал плечами Ниц. – Говорят, магичка сильная и хозяйка добрая. Нам к соседям идти смысла нет, потому что одни с Зибенбахами ссориться не захотят, с другими мы сами в прошлом цапались. То есть вы не подумайте, кровников у нас нет! Никто за нами не придёт и с нас не спросит. В общем, я так подумал: людей у домины мало, а за границей смотреть надо, егеря нужны. Заключу договор до дня Всех Святых, а там посмотрим. Многого не попрошу. Только с Ханны проклятье снимите, а уж мы отработаем!

Логика понятная, Анна сама руководствовалась схожей. Нанять на короткий срок местного, разбирающегося в эндемиках и понимающего скрытые течения в обществе, присмотреться к нему. Если человек нормальный, то заключить долгосрочный договор, на год или дольше. Поэтому леди, ещё раз взглянув на Хингема, и уловив согласно опущенные веки, ответила:

- В целом, предложение мне нравится, но хотелось бы точно понимать, на что вы рассчитываете и что предлагаете…

Условия они обсуждали до глубокой темноты. Ниц, будучи обычным человеком, хотел всего, побольше и даром; Анна его мечты обламывала. Она нуждалась в работниках, очень нуждалась, но не собиралась позволять сесть себе на шею. В конечном итоге, договорились они на стандартных условиях найма ближнего пограничья с дополнением – леди снимает проклятье с Ханны, мужчины Ницей помогут разобраться со стражем ближайшего прохода в Царство за половинную долю. Если вдруг Анна не справится с проклятьем, то доля станет целой. Стандартные условия в данном случае означали, что егеря не обязаны отходить далее, чем на половину дня пути от усадьбы, и отдают владелице земли десятую часть добытого. Если желают идти в лес глубже, то на свой страх и риск, спасать их леди не обязана. А вот в пределах оговоренной территории она людей прикрывает, в частности, спешит на помощь, обнаружив сильного чудинца или духа.

- По своей инициативе, вглубь они не пойдут. Среди Ницей нет никого на рыцарской ступени.

Поговорить без свидетеля леди и её старшему вассалу удалось только ночью, отправив гостя спать. Под ночевку Герхарду Ницу выделили целый дом, даже матрас с одеялом и подушкой нашли – пусть оценит, где ему и его семье предстоит жить. В одном доме все Ницы не поместятся, поэтому Анна предоставила им три. Чрезвычайно щедро с её стороны, обычно дома переселенцы строили за свой счет.

- Не пойдут, так не пойдут, - отмахнулась девушка. – Нам же проще. Лучше скажи – ты выяснил, почему они на самом деле от Зибенбахов уходят?

- Разругались, бывает. Герхард не солгал, он недоговорил. Пауль Зибенбах всем своим егерям ренту повысил, те в ответ часть находок стали утаивать. Ницей за этим поймали, наложили штраф. Паулем недовольны, потому что он к охотникам относится, как к крестьянам каким-то: отработки самовольно назначает, в город по делам не отпускает. Детишки его тоже жару поддают. С тех пор, как Бруно умер, обиды копятся, и основная вина на новом хозяине. Во всяком случае, мне так кажется. Хотя учти - Ницы тоже не овечки невинные, за ними тоже грешков хватает. Может, потому Зибенбах их и отпустил, что придавить не смог.

- Я и не рассчитывала на святых, - дернула плечиком Анна. – Егеря же. Мне сейчас подойдут любые охотники с более-менее добрым именем. Ницей молва не слишком охаивает, значит, надо брать. Глядя на них, потянутся другие. Ха! Если повезет, я от предложений отбиваться стану! Та троица не передумала?

- Бленкерты? Нет, обещали до второго августа явиться. Две недели осталось, - внезапно дядя Джон улыбнулся. – От предложений ты уже отбиваешься, как я погляжу!

Леди скорчила кислую гримаску, пользуясь тем, что их никто не видит.

- Не напоминай. Их неумелые ухаживания раздражают.

- Когда-нибудь тебе придётся выйти замуж, - философски заметил сэр Джон.

- Я понимаю. Но пока что кандидатуры не впечатляют. Первый сравнивает женщин с телками и разговаривает со мной, как с идиоткой. Из книг прочитал одну Святую, по слогам и ничего не запомнив. Второй одет непонятно во что, за обшлагом грязный носовой платок размером с простынь. Третий мало того, что скупой, так ещё и намеков не понимает – ему пришлось открытым текстом сказать, что всё, хватит, загостился, пора домой! Четвертый во всём слушается папу, а сам даже помыться не может, потом от него за версту разит. Кто-то картежник, кто-то лентяй. И ведь они реально думают, что способны заинтересовать девушку из рода Стормсонг!

На возмущения воспитанницы Хингем только хихикал, слушая перечисление недостатков. С его точки зрения, приезжавшие познакомиться парни не подходили по другим причинам. У них нет громкой славы предков за спиной, скопленных поколениями знаний, большой чародейской силы, земель и богатств. Безусловно, в Черном Кольце существуют династии, не уступающие Стормсонгам, и немало, но их представители первыми не приедут – им невместно проявлять спешку. Поэтому они смотрят, выжидают, оценивают. Знакомство должно произойти на нейтральной территории.

- Не пора ли нам по праздникам поездить? – вслух выдал мужчина итог своих размышлений. – Приглашают тебя часто, а бываешь мало где.

- Нас приглашают, дядя Джон, нас. Тобой мамочки входящих в возраст девиц интересуются едва ли не сильнее, чем мной, - уточнила Анна, с удовольствием увидев, как её бывший воспитатель скривился. Поулыбавшись, задумалась. – Наверное, ты прав. Кроме ближних соседей и Ахена, я нигде не бывала, а это неправильно. Так ведь времени нет – то одно, то другое. Сейчас, вот, подготовка к схватке за ближний проход.

- Срок траура закончился, - заметил Хингем. – Можешь на пиры ходить.

Анна промолчала. Она ведь забыла. Брата казнили больше года назад, она не обязана носить траур. Совсем заработалась.

- Хорошо. Стройка завершится, и начну наносить визиты.