Песнь окраин
Глава 1
Песнь окраин
Часть первая: Повесть речек
«Когда счастье, слова чужды»
Из Повести речных.
Глава первая
- Я горю, - подумала Аня, как только сознание вернулось в её тело. Подумала, но глаза открывать не стала. Ведь сегодня ожидался новый чудесный день в Граде. Новый, а не очередной. Ведь как ещё можно было назвать жизнь, несущую в себе ещё как минимум миллион жизней?
Град... Это лишь одно из сленговых названий Города.
Речники, к которым Аня и принадлежала, говорили «Град», потому что именно так он назывался в их Повести. Славянские, и те, кто с ними, говорили город, имея в виду просто локацию, точку на карте, а не имя собственное. И это сильно ощущалось. Комсомольские же добавляли уменьшительно-ласкательные суффиксы, которые отличались от семьи к семье: это были «Городишечко», и «Городицке» и «Городок», некоторые даже говорили «Городишко». Тургеневские, или, как они называли себя сами - Граммы, вообще никак Град не именовали. Не именовали вслух…. Когда им нужно было обозначить место, ставшее их лоном, они сжимали правую руку и дважды били ребром левой ладони по кулаку, а затем меняли руки, после чего начиналось такое побоище, что зубы летели во все стороны, словно брызги фонтана на летней площади. Но попадали они не на маленьких детей, а на кошек и собак, которые приходили на махач ещё до его начала, чтобы... Скажем так, после их работы, никаких следов, намекающих на недавнюю драку, не оставалось.
По официальной же версии (той, которая была ближе всего к ней) город звался Любимово. Но некоторые, уже без привязки, говорили: «Любовь», «Любимка» и «Любо». Просто как кому нравилось. Никто не помнил предыдущего названия Града, и уж тем более его истинного имени, но при этом все верили в то, что, если город и назывался, то именно так.
Хоть истинного названия они не помнили, но когда любой из жителей пытался вспомнить его, то на душе становилось сразу тепло и уютно, поэтому в голове немедленно воцарялся образ светлого и неприкосновенного, как любовь матери, и поэтому на язык не шло ничего, кроме одного слова. И это была Любовь.
Аня лежала ещё какое-то время в кровати, греясь под солнечными лучами, проникающие сквозь окно, и наслаждаясь голосом Града: сирены, моторы, вальяжные выхлопные трубы, скрип проводов, и люди куда-то идут, и дышит всё. В такие моменты она словно ощущала себя живой, целовала и обнимала этот мир. Она представляла и вспоминала, что всё было хорошо и будет именно так же. Аня лежала совершенно спокойно и, её даже не волновало то, что именно сегодня должна была решиться её судьба. Будет ли она жить или умрёт в страшных муках. Ведь именно сегодня ей предстояло сдавать ЕГЭ...
- Время. Просыпаться, — проскрипел голос у неё над ухом, а Аня даже не шелохнулась.
- Вставать. Время. Вставать.
Аня понимала, что ещё слишком рано, и что этот голос всегда будил её минут за десять-пятнадцать до будильника, а птицы так мило щебетали за окном: «глашатаи весны» — как называла их Анина бабушка, что было бы просто преступлением прервать всю эту идиллию здесь и сейчас...
- Вставать, — повторил скрипучий голос. - Необходимость. Вставать...
Аня не стала дослушивать причину такой необходимости, а просто протянула руки и, нащупав владельца голоса, схватила и прижала к себе.
- Отпустить. Необходимость. Отпус...
Ну, она совсем не слушала. Прижала его к себе, а тот довольно замурлыкал.
- Необходимость. Вставать. Нет. .
Аня открыла глаза и ещё раз погладила серо-белого кота с яркими лазурными глазами. Аня звала его Мурз, потому что кот сам ей так сказал. Ну, не совсем так. Каждый раз, когда она называла его так, он скрипел, а в редких случаях и шипел:
- Мурзик. Звать. Мурзик.
Но учитывая его серьёзный взгляд и тон... Разве она могла называть его как-то иначе?
Справившись с утренними процедурами и, надев школьную форму — чёрную юбку до колена, белую рубашку, галстук и чёрную жилетку с эмблемой школы: двумя перекрещенными красными мечами, — направилась в школу. Благо, пройти было совсем недалеко...
Речной был сравнительно новым районом, обильно застраиваться он начал несколько лет назад, и, хоть сейчас активное воздвижение домов и прекратилось, заселён он был в лучшем случае наполовину. Но при этом уже имел и свою Повесть, хоть и не согласованную с советом города, но кому уже какое было до этого дело? То, что высечено пером, не вырубишь топором, а официальные формальности могли и подождать, а там уже и до своей геральдики было недалеко.
Аня вышла из подъезда своей восемнадцатиэтажки и пошла по каменному мостику через небольшую, но бурную речку, в честь которой район, собственно, и получил своё название... До школы было минут десять. Аня шла по гладко асфальтированной мостовой, окаймлённой саженцами тополей, на пару голов выше неё самой. «А ведь, когда мы сюда переехали, они были со мной одного роста...» — подумала Аня, переходя широкий каменный мост и заходя прямо в кованые ворота школы с двумя скрещенными красными мечами над головой.
Школа как школа: трёхэтажное здание в форме буквы Н, а рядом футбольное поле со стадионом и тренажёрами вокруг. Только школа и всё, связанное со спортом, находились на разных островках, соединённых парочкой крепких мостов.
Речки всегда были такими. С высоты соколиного полёта они напоминали шахматную доску: каждая клетка — это островок, на котором располагалось одно или два здания. Только клетки эти были не такие уж и ровные.
Весь район был окружён широченной Мамой рекой и поделён внутри речками детками поменьше. У них не было ни истока, ни водоёма, куда бы они впадали. Просто бежали себе куда-то и бежали. Как строители с ними только ни боролись: и засыпать пытались, и русло повернуть вспять — но безрезультатно. Впрочем, как и ожидалось. Поэтому и решили строить так.
Аня зашла в класс и сразу же направилась к ученице, сидящей на подоконнике в самом конце. Одета она была точно так же, но её длинные волосы были черными и прямыми, такими как её прямая чёлка, в отличие от золотых и волнистых волос Ани.
- Сир! - Аня подошла, вскидывая руку.
- Чудо! - Сирин поднялась ей навстречу, подруги обнялись, и будто бы поцеловались в щёки.
Хоть они и знали имена друг друга, но не называли их на людях. Ведь, даже имея на руках прозвище, некоторые умельцы могли наслать сильную порчу, а если уж дело доходило до имени... Порой, летальный исход — это не самое страшное, что происходило в таких ситуациях...
- Строимся по парам! - скомандовала учительница, когда класс наполнился до отказа. - Проверьте паспорта и чёрные гелевые ручки!
Колонной из пятнадцати пар они двинулись во двор, а затем в сторону Пашковки, где им и предстояло проходитЕГЭ. Хотя это была не совсем Пашковка, а её окраина, так называемая нейтральная территория между районами, где обычно и происходили сборы людей из разных общин.
- Подготовилась? — Аня по-дружески толкнула Сирин в плечо.
- Конечно... — Улыбнулась та, опустив взгляд.- Готовилась всю ночь...
Когда колонна их девятого «А» прошла под воротами с эмблемой трёх вытянутых змей (зелёной, жёлтой и синей) на чёрном фоне и зашла во внутренний двор, то обнаружила, что уже почти все собрались.
Местная школа кирпичная, сразу видно - старая, не то что современная Речная, обитая пластиковыми панелями. Тут и там во дворе росли пыльные клёны. Стадион был неухожен, зато на окраине территории виднелась высокая постройка с пёстрой мозаикой, изображавшей то ли звёзды, то ли лес с волками. Бассейн, судя по тому, что шептали в толпе.
А по форме же школа больше походила на две сдвоенные Н, боковые палочки которой были высотой в четыре этажа, а остальные - в два.
Ученики выстроились на парадном плацу, слушая знакомый вальс из стареньких колонок, ожидая остальных школьников. В основном сюда приходили ученики из Речного района, Комсомольского и Пашковки (с недавнего времени).
Но при этом принадлежность ни к одному району не запрещала учиться в школах из других общин. Например, сама Сирин была с Комсомольского, но её родители сразу перевели её в Речной, как только там открылась новая школа. «Ты любишь Комсомольский, а он тебя - не очень», — говорили некоторые. А ещё некоторые называли Комсомольский Вешанками, и всё благодаря деревьям на них растущим. А именно Вишням, которые никогда не плодоносили, но были помесью ив и тополей, а ещё иногда душили заблудших и нетрезвых путников. А порой и не нетрезвых. А иногда и не заблудших... При этом сами жители района называли его попросту Домом, а за «вешанки»... В морду, конечно, не прилетало, но укоризненные взгляды были, а затем, с оскорбившим, как правило, случалось небольшое несчастье, даже пакость. Но... Раз на раз не приходилось...
- Мы рады приветствовать вас в этот торжественный день! - Музыка стихла, и на ступеньки вышла директриса школы. - ЕГЭ -это лишь одно из немногих испытаний, которые встретятся вам на вашем жизненном пути, так справьтесь с ним с мужеством, храбростью и отвагой!
На самом деле, речь длилась около десяти минут, но Аня запомнила только первое и последнее предложение, и не видела в этом ничего плохого.
- Те, чьи фамилии я сейчас назову, - продолжила директор, - выходите из строя и подходите к первому номеру, - кивнула она в сторону учительницы с цифрой один на белом листке бумаги. - Кореньев, Морская, Красная, Чудная...
- Удачи! - Аня обняла подругу так крепко, что у той перехватило дыхание.
- Мы ещё встретимся! - прижалась к ней Сирин. «Обязательно», - подумала про себя Аня, вместе с другими школьниками выходя из строя.
Когда их стало восемнадцать, экзаменатор повела их внутрь школы, где они прошли металлоискатель и двинулись - по коридорам, заставленных стульями с наблюдающими учителями. В конце концов они зашли в просторный светло-зелёный класс с интерактивной доской и проектором, книжным шкафом у задней стены, фикусами на подоконнике, портретами писателей на стене и камерами по углам. Все расселись по одному за парты.
- Перед вами разложены бланки регистрации, пожалуйста, заполните их черными гелевыми ручками, — продиктовала экзаменаторша.
Аня, как и остальные, достали пишущие принадлежности, и стала послушно вписывать: имя, фамилия, отчество, серия и номер паспорта, кем и когда выдан... Как только все закончили, учительница собрала листки, перепроверила их и стала внимательно смотреть в сторону двери. Так как Аня сидела на первой парте, то заметила, что по лбу у учительницы сильно течёт пот. У Ани он не тек. В её сознании не было и крохотного места для сомнений. Хоть она и была первой из своего рода, кто должен был столкнуться с этим испытанием, она была готова. Иначе быть не могло, ведь её родителям приходилось переживать кое-что и гораздо хуже...
Тут дверь в класс распахнулась сама собой, и что-то, будто лопнуло и разорвалось, вдруг исчезли все звуки: и жужжание компьютера, и ветер за окном, и шёпот учащихся, ведь... В класс совершенно бесшумно влетел Алконост. Красная птица, размером с хорошую собаку, с женской головой и с опереньем, подобным огнегривой кроне. Аня будто бы даже хотела посмотреть гостье в глаза, но... Тут же потупила взгляд, лишь об этом подумав. Казалось, что из мира исчезли все звуки (Аня не слышала даже собственного сердца), ведь не только в их классе, но и во все остальные классы по всему городу в этот момент влетел именно этот Алконост.
- Это лишь одно из немногих испытаний, с которым вы столкнётесь на своём жизненном пути, — заговорила учительница, но при этом её речь будто раздваивалась: под её звонким голосом слышался другой, более глухой и тяжёлый, словно раскат грома или порыв ветра в степи перед грозой. — Время начала экзамена — десять часов пятнадцать минут. Время прохождения экзамена — четыре часа. Для успешного прохождения экзамена необходимо, чтобы из присутствующих в классе восемнадцати человек в живых осталось не меньше десяти человек.
К единому глосолалийному экзамену можете приступить.
Глава 2
«И увижу я, что видишь ты».
Из Повести славянских.
Глава вторая
- Я тону.- Подумала Наташа и проснулась. Она села на разложенном диване и уткнулась лицом в ладони.
Да, ей уже не впервой снился этот сон: темнота, давящий гул в ушах и со всех сторон, и ещё крошечный лучик света где-то в недосягаемом верху.
Скрипнула дверца шкафа, стоящего у стены. Наташа пошарила рукой слева и надела свои солнцезащитные очки цвета серебряной луны. Душки были очень толстые, как и вся оправа; пара крохотных линз буквально тонула в пластике.
Дверца старого платяного шкафа открылась ещё больше, и из него показалась исхудалая, мертвенно-бледная рука. Наташа сидела на кровати, не сводя взгляда с руки. Дверца отворилась ещё, и за рукой показалась косматая, словно покрытая золой голова. Угольно-чёрные волосы, скомканные, как сухая солома, опускались до самого пола, растекаясь по нему, словно нефтяное пятно по морю.
За головой последовала вторая рука. Существо медленно, абсолютно бесшумно и нечеловечески плавно, будто плывя под водой, на четвереньках выкарабкивалось из шкафа. Когда из дверного проёма показалось и тело, облачённое в рваный белый балахон, оно остановилось и медленно повернулось прямо к Наташе. Из-за скомканных и грязных волос висящих сплошняком, не получалось не то что разглядеть черты лица, но и вообще понять, есть ли там какое-нибудь лицо.
Нечто замерло в таком положении на несколько секунд, а в следующее мгновение уже оказалось на Наташиной кровати, чуть ли не вплотную приблизившись к её лицу. Наташа даже не шелохнулась. Она просто встала и прошла прямо сквозь призрака, совсем не поёжившись, хоть холодок колючей волной и прокатился по телу. Открыла форточку на окне (тут же запели вечные колокольчики, висящие под потолком), села на бабушкин красный, узорчатый ковёр и стала медитировать, чередуя долгие глубокие вдохи с быстрыми и поверхностными.
Хоть Наташа и закрыла глаза, она прекрасно представляла призрака, наматывающего вокруг неё круги, но её это нисколько не смущало. Хоть дух никак себя и не выдавал, был бесшумен и невесом, она прекрасно чувствовала, где он в данный момент находится, и что делает. Не зря всё-таки она столько тренировалась…
Покончив с медитацией, она направилась на кухню, поставила на плиту красный (от времени он стал оранжевым, как перезрелый мандарин) в белый горошек чайник, залезла в шкафчик над раковиной, откуда из всех узелков с мхом, шалфеем и вороньим глазом достала один с ромашкой и можжевельником. После чего потянулась к пульту от телевизора, висящего над холодильником, но тут же убрала руку.
Лишний шум мог унести весь настрой.
Но он и так раздался. Зазвонил телефон.
- Йоу, Кроль, - это звонил Палач, хороший Наташин друг, - Ты же сегодня на репу придёшь?
-Да, - констатировала она.
-А на плачку скидываться будешь?
- Нет.
- Ну ладно, - голос Палача звучал весело и непринуждённо, - Тогда ждём к вечеру.
И отключился.
У них всегда было так, с самого первого курса, когда он что-то такое предлагал, а она наотрез отказывалась, но он предлагал ей снова, зная, что она откажется, а Наташа знала, что он знал, что она знала, но… Маленькие ритуалы никогда не мешали жизни. Наоборот, служили её украшением.
Наташа заварила чай, налила его в эмалированную кружку-чашку с полустёршимся рисунком клубнички и подошла к окну. Ей всегда нравился этот вид. Две пятиэтажки по сторонам, а между ними настоящий лесной океан. Зелёное море. А как приятно было просыпаться от шума волн-крон раннем летним утром (около девяти), когда в воздухе ещё стояла прохлада, но ты понимал, что этот день, чем бы он не был наполнен: кучей важных дел или просто лежанием с книжкой в одной руке и с кружкой кваса в другой, пройдёт просто восхитительно.
Неважно, ходила ли Наташа в садик, в школу или училась на втором курсе, как сейчас, - каждый день она подходила к окну ближе к концу дня и просто любовалась. Были у неё и свои любимчики, а именно два тополя, стоявшие как бы на периферии и…
- Бдух! - грохнулось из комнаты.
Похоже, призрак что-то уронил. Но это всё было в порядке вещей, поэтому Наташа продолжила пить чай.
Конец дня был её любимым временем в сутках. Наверное, он ценился ею так потому, что был столь коротким, как столь и редким. Хоть и появлялся почти каждый день, но его ещё нужно было успеть поймать. Тот самый момент, когда комната наполнялась... Не просто магией, а мечтой. Когда сквозь бабушкины кружевные шторки на кухню медленно и нежно вбирался этот рыжевато-апельсиновый закат.
Как он вбирался, как проходился по стенам, гладил стол, шкафчики, обнимал холодильник; возможно, парочка этих янтарных лучей даже осторожно касалось лица. Словно какая-то сладкая мечта. Приятный сон, который забывается сразу после пробуждения. Ведь через мгновение этот свет так же исчезал, и на кухню уже не церемонясь, словно вода в брешь в корабле, вливался сизый полумрак. Который, между прочим, Наташа тоже очень сильно любила. Ах, ведь сколько всего он в себе нёс…
Когда чай был допит, Наташа отложила кружку в сторону и прикрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям в теле. Да. Это было оно. Перед её мысленным взором всплыл не только дух в соседней комнате, но и парочка притаившихся за деревьями на улице. Для неё они выглядели как дуновение ветра, словно по воздуху проходила мелкая рябь. Конечно, она могла бы попытаться разглядеть их более чётко, но такая трата сил сейчас была совершенно ни к чему.
Наташа надела джинсы, белую футсовку (футболку с пришитыми к ней джинсовыми рукавами(с этим элементом гардероба у Наташи была связана особая история)) и вышла в подъезд. Вскоре, дух, пройдя сквозь входную дверь и торопливо перебирая руками и ногами, двигаясь то по стенам, то по потолку, последовал за ней.
***
Ночь была свежа, словно чаща леса. Скорее вечер, а не ночь, но для Наташи таких делений не существовало: всё что после рассвета – день. Всё, что после заката – ночь.
Но свежо было, как никогда. Многие гости районы, так удивлялись, что признавались, будто до этого они всю жизнь жили с забитым носом, а сейчас наконец-то смогли вдохнуть полной грудью.
И ведь недаром Славянский был одним из самых зелёных районов города. Точнее, он был самым зелёным, только с этим очень не соглашались фестивальные и граммы, пытавшиеся забрать первенство себе. Были ещё пашковские, наверное, единственные, кто действительно мог посоперничать со славянскими, но им это было просто не нужно, вот они и не соперничали. Ведь, их сила заключалась в другом, и все понимали это даже без слов…
Секрет свежести был не только в буйной растительности, кустах, цветах, высоких травах, а также всевозможных деревьях: тополях, клёнах, дубах, елях, туях и соснах. Своему могильному холоду район был обязан и тем, что являлся кладбищем. Буквально.
Кладбищем всего города. Когда Славянский строился, то единственное на тот момент кладбище (Всесвятское) притаившиеся в центре было почти заполнено, и практически ни у кого не хватало средств, чтоб обеспечить своим родственникам там достойное посмертие.
А на территории Славянского раскинулись обширнейшие поля… Лучшего места для некрополя и не придумаешь? И тогда, возводя дома - старенькие пятиэтажки (разве могли они строить хоть что-то кроме стареньких пятиэтажек? Нет. Конечно, нет), люди стали хоронить своих мертвецов именно там, где и жили.
Возможно, именно это и обуславливает такую тесную связь нави и яви в этом месте. А может, наоборот? Именно близость нави и заставило людей, самим того не понимая, так поступать?
Но, в любом случае…Разве это так важно?
Наташа вышла из подъезда и оглядела дворик. Самый обыкновенный дворик: детская площадка напротив, две лавочки у подъезда, аккуратненькие грядочки под окнами - и из них каменные надгробия, плиты и кресты, неогороженные, (хоронили зачастую именно там, где люди и умирали), растущие друг на друге, словно странная грибница, либо разбросанные в округе, как игрушки в песочнице. Качели и горки на детской площадки уже оградили себя кованными железными крестами. Но ни одними надгробиями едины. Рядом с крестами и плитами, прямо из гладиолусов выплывала парочка белых лебедей, сотворённых из старых перекрашенных шин.
- Мы ходим по нашему прошлому, вместе с нашими предками, - говорила бабушка Наташи.
Хоть Наташа и получила квартиру от неё, но бабушка к ней никогда не приходила, несмотря на все Наташины усилия.
Да. Весь район был одним большим кладбищем.
Наташа подошла к большому каменному кресту прямо за лавочкой и слегка приобняла его, прислушиваясь к окружающему миру и к чувствам в самой себе. Да, этот крест был самым древним из всех рядом с её домом, и одним из старейших во всём районе. Ему недавно стукнуло уже около ста лет, судя по датам на нём (правда, имени и подписи было не разобрать). И это ведь очень странно, даже страшно, ведь району не больше шестидесяти лет. Неужели кто-то просто решил выкопать могилу в чистом поле, и вокруг неё уже начали строиться люди? Или кто-то когда-то специально пошутил, оставив такую надпись? В чём заключалась воля покойника? Наташа не знала, она не то что не чувствовала духа этой могилы, но даже и намёка на него. Возможно, он был настолько глубоко, что до него просто не удавалось дотянуться.Либо он просто ушёл в иной мир, и всё.
Наташа пошла по району в сторону проезжей части: автострады - шоссе. Общественный транспорт уже вряд ли ходил. Мало кто из водителей любил забираться в Славянский после заката. Но Наташа всегда могла найти попутку. Она шла мимо крестов, мимо могильных плит, мимо пятиэтажек-панелек, таких родных, обшарпанных, без общих балконов. Если кто-то и курил либо пил, то только на лавочке у подъезда, либо на своём балконе; парочка таких огоньков мигала на фоне тёмного неба.
Наташа редко пользовалась наушниками, а уж в Славянском она не носила их никогда, предпочитая слушать и слышать дыхание своего района. Кто-то где-то общался, были слышны голоса детей. Деревья медленно раскачивались, а асфальт остывал после знойного дня, и всё наполняло такое спокойствие и благодать, что казалось, будто ничего в этой жизни уже не нужно.
Она вышла на проезжую часть. Там ползла небольшая пробка. Наташа подошла к одному «опелю», серенькому такому, открыла дверь и села на заднее сиденье. На передних, судя по всему, была супружеская пара - два пожилых человека, больше бабушка и дедушка, чем мужчина и женщина, но ещё не совсем.
- Куда вы едете? - поинтересовалась Наташа.
- Ой, знаете! - защебетала женщина, когда её муж даже не успел открыть рот. - На дачу, мы собираемся на дачу.
- А это не в сторону аграрного?
- Ой, именно туда, - всплеснула руками женщина.
- А можно мне с вами? - Наташа уже поудобнее устраивалась в кресле.
- Конечно, конечно...
***
Они ехали странно. В тишине. Но женщина всё время говорила. Говорила что-то про дачу, про огород и про детей… Муж иногда поддакивал. Наташа молчала.
Призрак примостился прямо у её ног, между сиденьями, и ворочался с одного бока на другой. Наташа знала, что, духи иногда, при желании, могли взаимодействовать с окружающей средой. Но это не всегда случалось по их желанию. Порой окружающая среда просто не могла отреагировать иначе, и поэтому отзывалась на их импульсы… Действовала, исходя из чувств…
Но сейчас нет. Призрак - существо абсолютно нематериальное, но им по старой памяти удобно вести себя так, словно они существуют. Почему-то тому духу, который сопровождал Наташу было удобно занять именно такое место в пространстве. В любом случае, его положение, его дело. Наташа не смотрела на него, не прислушивалась к словам женщины, но та всё говорила и говорила. Ей даже неважно, наверное, было не важно слушал ли её кто-нибудь. Главное, чтоб слышали…
Вскоре они остановились у ворот Аграрного университета. Наташа вышла, прощаясь с милыми людьми и остановилась перед огромными чугунными воротами, без эмблем и без обозначений. Ведь они были и не нужны. Все и так понимали, на что подписывались, приходя сюда.
Аграрный университет находился прямо напротив Славянского района. В него входил, в первую очередь, конечно, сам университетский комплекс -множество корпусов с лабораториями, помещениями, переходами, выходами, своими полями, грядками, теплицами.
Но остальную территорию занимал настоящий студенческий городок, который по размерам мог посоперничать с некоторыми районами. Это квадраты шестиэтажных домиков: типовая постройка, серый кирпич, пожарные лестницы и шифер на крыш. Эти квадраты притаилась в еловом парке, состоящим из узких мощённых аллей, где тропинки, каждый сто метров, обязательно кончались перекрёстками. Ели были высоченные, в три этажа высотой, косматые и сизые, словно дым. Если кто-то, даже очень настойчиво пытался пройти напрямик через них, у него просто ничего не получалось.
Аграрники очень ревностно охраняли свои секреты. Если человек приходил с добрыми намерениями или был в теме, то ему просто нужно было идти прямо, и тогда он обязательно выходил туда, куда нужно. Но если нет…В лучшем случае он мог выйти ко входу, либо заплутать, на день, а может и на всю неделю. Но порой, если намерения были чересчур недобрыми (а такое случалось пару раз), то люди просто исчезали, и судьба их была неизвестна.
Всё-таки еловая чаща была не такая необитаемая, какой казалось на первый взгляд. Хоть, тут не водилось никаких птиц и даже насекомых, но жило тут кое-что гораздо и гораздо ужаснее, чем любой даже самый смертоносный жук…
По крайней мере, так говорили. В любом случае, жертвы, могли просто по тихому покинуть город и никому об этом не говорить. Хоть никто и не мог знать этого наверняка…
Наташа, произнеся слова, сложила печать (сначала скрестила указательные пальцы, затем безымянные, а после ударила кулаками друг в друга) и спокойно вздохнув, вошла на территорию через ворота. Во всех этих церемониях не было острой необходимости, Аграрный и так принимал её за свою и Наташа это чувствовала, но…
- Человек, не чтящий традиции, не построит будущего.
Вдруг пронесся в её голове бабушкин голос.
Наташа просто пошла прямо, ни разу не сворачивая, хотя стоило бы. Мимо лохматых и сизых, словно дым, елей, мимо одиноких лавочек, по бугристой брусчатке.
И ни на секунду её не покидало ощущение, что кто-то за ней наблюдает. Хотя живых и даже мёртвых, она рядом с собой совсем не чувствовала.
Вдруг показался шестиэтажный корпус. В торце дома был спуск в небольшое полуподвальное помещение, которое досталось друзьям палача в подарок от университета за их успехи в студенческой лиге КВН.
Там они репетировали номера, играли музыку, а ещё просто веселились и жили.
Как только Даша вошла, то на неё сразу же дохнуло пылью. Старый ковёр на полу, куски поролона на стенах, пузатый телек с дивиди проигрывателем, плакаты с игровыми персонажами на стенах, барабанная установка, комбики, шнуры и микрофоны. А ещё чуть больше десятка людей, парней и девушек, сидящих то на кресло-мешках, то на старом продавленном диване, то на пластиковых стульях, а кто-то вообще уместился на полу.
У них была не совсем группа, а, скорее, кавер-бэнд, но пока и этого хватало. Наташа со всеми поздоровалась и сразу пошла за барабаны, подкручивать тарелки.
- Как дела, Кроль?- спросил входящий в комнату Палач, поправляя красную в черную клетку рубашку. Его черные волосы торчали вверх.
- Тону.- Улыбнулась Наташа, приобнимаясь с ним.
- А как твой призрак?- бросил Палач через плечо, настраивая усилитель для гитары.
Наташа оглядела комнату и почти сразу обнаружила своего «гостя».
- Она там.- Девушка указала в дальний угол комнаты.- Стоит спиной к нам.
- Ну и жуть!- запрыгнул на импровизированную сцену Сэм, надевая бас гитару.
На нём была мятая футболка, мятые джинсы, а сальные патлы спускались для плеч. Наташа думала, что ему стоило бы сменить имя на Мятый, либо изменить имидж, но он стоял на своем.
- Стиль превыше всего.- Пожимал он плечами на все претензии.
- Это из чей Повести ты взял?- обычно спрашивали у него.
- Как из чей?- совсем ненаигранно удивлялся он.- Из своей…
- Играем?- Сэм защелкал пальцами прямо перед Наташиным лицом.
Все смотрели только на неё. Наташа трижды стукнула палочками друг по другу и они… Заиграли.
Ты не смотри, что мы все люди разные — мало ли что там написано в паспорте. Здесь у нас в изобилии разные взгляды и даже религии. Если забыл, то сейчас вспоминай, если не знаешь, то запоминай: мы живем в лучшем крае, в солнечном рае, Родине нашей мы песни играем. С нашими, нашими славными городами ветер толкует, вы ведь, ребятки, и есть дети новой волны. Мы не окраина и ей не будем, здесь наши люди, Юго-Восток мира – это мы! Ой, в моем сердце ты – вольный ветер, море, горы, степи, облака на рассвете.
Аплодисменты оглушили. А после хорошего выступления по закону Архимеда шёл хороший антракт… Так обычно говорил палач. В последнее время он даже не говорил, а просто следовал этому принципу, как и сейчас.
Палач снял гитару и достал из своего рюкзака небольшую пластиковую ёмкость в форме яйца, умещающуюся в ладони, а уже из неё он достал темно зеленый кусок то ли пластилина то ли пастилы, но уже по одному запаху было понятно, что это плачка.
В комнату ворвался запах бани, запах скошенных сухих листьев, запах веника для битья. Плакун трава или же дербенник иволистый рос на берегах чащийных озёр и обычно сушился и использовался для отпугивания призраков. Но местные умельцы научились получать из него экстракт, названный молодежью плачкой. Если его проживать, можно было самому погрузиться в навь и встретиться с потусторонним лицом к лицу, либо просто испытать чувство эйфории и кайфануть, побывав на той стороне.
Зачастую такие путешествия совершались в один конец и городские дружины всю плачку при её обнаружение конфисковывали:« Обезопасим жителей от них самих». Но кого это когда останавливало…
Наташу ни плакун траву, ни тем более плачку не переносила. Друзья шутили, о том, а не призрак ли она часом, но Наташа не обижалась, а просто уходила, как и сейчас.
Она вышла из подвала и вдохнула полной грудью. Уже совсем стемнело, мошки бились о тусклую лампочку над входом в подвал, а вокруг монолитной стеной смыкался неприступный лес. Ветра не было но деревья будто бы слегка шевелились сами по себе. Двигались так осторожно, что неподготовленный взгляд их бы и не заметил. Но не Наташин.
В тот момент она почувствовала не только легкие колебания растений, но и кое-что ещё. Чей-то взгляд. Но это было не просто наваждение, как на аллеях, а совершенно конкретное чувство, ощущение чего-то недружественного, притаившегося за деревьями.
Наташа тут же сложила руки, будто бы в молитве, призрак сразу же оказался рядом. Отступать не было времени, могли ударить в спину, а даже если бы она добралась бы до подвала, то враги уже могли поджидать их там, либо запереть и поджечь, либо кто-то из прибывших мог оказаться предателем, но как он тогда сюда попал…
Тишина. Только гулкий бой сердца отдавался в ушах. Учащенное дыхание Наташа ещё успокоить могла, но вот сердце…
Но враг не нападал. Он продолжал стоять за деревьями, будто бы сливаясь с ними. Может он даже и не был врагом…
- Покажись!- крикнула Наташа.- Медленно!
Ответа не последовало.
- Предупреждаю в последний раз!- Наташа сконцетрировалась, а призрак будто бы покрылся рябью. Это означало, что ему теперь будет легче воздействовать на материальный мир…
- Вы-хо-жу!- Из-за ёлки высунулась рука, затем нога, а после показался совершенно заурядного вида парень в джинсах, серой ветровке, очках и с русыми волосами, зачесанными на бок.
Только теперь Наташа опустила руки и призрак уполз куда-то за дом.
- Что тебе нужно?- спросила она, когда парень подошёл ближе.
- Я не хотел напугать...- Он виновато улыбнулся, протягивая руку.- Я Друг.
- Так что ты хотел?- Наташа пожала руку, внимательно осматривая незнакомца.
“Ну и имечко,”- фыркнула про себя она.
- Я студент и занимаюсь исследованием аним… Ну, гостей, призраков.- Поправил себя он, увидев недоумение в Наташиных глазах.
- И?- испытывающее смотрела Наташа.
- Можешь считать нашу встречу чудом, но я никогда ещё не видел такого иного, как у тебя и… Я бы хотел, так скажем, задать о нём парочку вопросов, вижу ты уже на опыте!- он вновь виновато улыбнулся и слегка пожал плечами, будто извиняясь не только за эту ситуацию, но и вообще за то, какой он такой есть.
Было в его поведение что-то нелепое, но в тоже время обезоруживающие.
- Можешь звать меня Кролик.- Наконец выдохнула Наташа.
- Какое имя, тебе подходит!
- Так что ты хотел знать?- Наташа пропустила комплимент мимо ушей, оглядываясь по сторонам, призрака не было нигде.- Она сейчас ушла, у неё такое бывает.
- Она?- искренне удивился Друг.- Ну, либо я чего-то не знаю, либо… Ну я же вижу, что это он!
- Как он?- тут уже лёгкий холодок пробежал по Наташиной спине.
Призраков она не боялась, но как она могла не почувствовать присутствие кого-то, кто находился так близко к ней. Что-то здесь было нечисто…
- Ну, это он…- Друг стал шаркать ногой.
- А как он выглядит?- с этим делом следовало разобраться настолько быстро, насколько возможно.
- Ну,- присвистнул парень.- Как здоровый мужчина, под два метра ростом…
- И всё?
- Ну,- Друг несколько секунд тянул это «ну», будто бы ему и не особо хотелось говорить.- У него свёрнута шея… Очень сильно свёрнута, а его лицо…
- Ладно, можешь не продолжать.- Обычно призраки выглядели нейтрально, но порой сохраняли свой облик в момент смерти. Зачастую, не самый приятный.- А где он находится сейчас?- Наташа огляделась по сторонам, так никого и не чувствуя, кроме Друга и своего призрака где-то за корпусом.
- Сейчас…- Друг посмотрел сначала вниз, а потом в сторону, ковыряя носком землю.- Ну… Прямо у тебя за спиной…
Глава 3
«Мрак тоже излучает свет»
Из Повести комсомольских
Глава третья
- Осталось три месяца, - констатировал Куп, он же Купец.
- А точнее? – наклонилась к ним Миракл.
- А поточнее, — поправил очки Ворон, доставая телефон, - до ЕГЭ осталось двенадцать недель, восемь дней, два часа, десять минут и сорок шесть… Сорок пять… Сорок…Он продемонстрировал всем экран смартфона с официальным сайтом министерства образования, на которомдемонстрировался обратный отсчет.
- Короче говоря, - Аня обвела всех взглядом, - времени уже нет.
Сирин утвердительно закивала, и в воздухе зависла тишина.
Они впятером сидели в своем любимом кафе без названия. Оно просто называлось «кафе» и существовало на маленьком острове прямо за школой, в тени красной кирпичной старостройки(так назывались дома нового типа, которые успели устареть). Это здание возвёл НСТ (именно эти буквы были выложены светлым кирпичом в стене первого этаже) . Никто не знал, что означали эти буквы, но они настолько прижились, что когда кто-нибудь говорил: «Пойдём в энэстэ», — все сразу понимали, что речь идёт не о доме, а именно о кафе.
Было в этом слове что-то волшебное, что-то нездешнее, магическое...Ане просто просто приятно было повторить это слово про себя, а иной раз проговаривать и вслух. Правда, это заведение назвать кафе сложно - скорее, это большой магазинчик-киоск, где можно было купить всё, что душе угодно, начиная вредными сладостями, заканчивая игрушечными пистолетами, тетрисами, костьми и потрохами для ритуалов, книжками, простенькими амулетами на удачу, а так же наборами инструментов.
Возможно, раньше на месте этого магазинчика прозябал гараж-ракушка.
Обычно после уроков в энэстэ забегали ученики, закупавшие сладкую водичку и жвачку. Здесь также можно было приобрести пиццу и съесть её за одним из деревянных столов(три располагались у окон, слева от кассы, а два справа у стены). Толстенные овальные деревянные столы, а к каждому прилагался диванец, способный вместить двух-трёх ребятишек.
Эти диванчики цвета змеиной кожи, кажется, были не из этого времени, а словно бы из детства. Такие мягкие и продавленные, будто бы вообще без пружин. Даже присев на мгновение, больше никуда не хотелось вставать
А вокруг всё было серовато-зелёным. И дело даже не в цвете краске, а в атмосфере... Словно в знойный летний день прятаться от солнца в лесной речке. В сени ивовых теней.
Окна украшали ажурные металлические решетки: замысловатый узор из треугольников, квадратов, кружочков и завитушек.
Чаще всего здесь покупали бутерброды, - кусочек хлеба, лист салат, кружок помидор, котлетка и квадратик сыр. Всё разогреть в микроволновке, пока сырное золото не зальёт весь бутерброд...
Бутерброды это конечно хорошо, но было тут кое-что ещё, что не встречалось больше в городе нигде. Всё дело в молкисе. В особом молочном коктейле, который выдавала чудесная корова, пасшаяся на заднем дворе и питавшаяся воздухом. По крайней мере, так говорили. Помимо прекрасного газированного вкуса коктейли подвались в стильных железных баночках. Откуда их брал хозяин заведения, никто не знал, но, может именно в этом и заключалось его чудо.
- А как вы вообще ОГЭ сдавали? — оживилась Мир(к такому обозначению она относилась холодно, но друзья утверждали, что ей даже больше идёт).
Аня с подружками сидели на диванчике напротив своих одноклассников, все в школьной форме с эмблемами, а Миракл расположилась между ними на подоконнике. Окно вставили в довольно широкое углубление в стене. Она полу лежала, полу седела в чёрном спортивном костюме, вытянув ноги вверх, пока её голову обрамлял короткий ореол бронзовых волос с косой чёлкой, закрывавшей один глаз.
Там никто не позволял сидеть и тем более лежать, но работница (возможно и владелица) заведения, похоже, её вовсе не замечала либо предпочитала игнорировать, а может в этом и заключалось чудо самой Миракл. Ведь неспроста она происходила из общины дубинковых... Четвёртое поколение подряд... Во всяком случае, она сама утверждала именно так.
Иногда Ане казалось, что даже Речка не смогла бы разобраться, откуда Миракл пожаловла, если та сама не знала наверняка. Впрочем, кто и когда этих дубинковских понимал...
- Да в девятом классе особо нечего и не было, - пожал плечами Куп. - На подготовке чаще получали травмы, чем знания. Кто нормально готовился, тот и справился.- А теперь?
- Теперь правила сдачи экзамена кардинально поменялись, — продолжил Ворон. - Если раньше неудачу можно было пережить, и попробовать в следующем году, то теперь наказание неизбежно и серьёзно: любое нарушение ведет к исключению, поражение непременно фатально.
- Вот-вот, - согласилась Аня, отпивая молкис, - мир изменился.
- Сильно изменился, - робко добавила Сирин. –
- Даже вишни только об этом и говорят.
- Вишни?- вскинула бровь Миракл.
- Вешинки, - отмахнулся Куп.
- А-а-а.- Протянула школьница. Хотя школьницей её можно было назвать чисто теоретически. Как она любила говорить: ”Улица учит большему”.- Поняла!
Друзья ещё некоторое время беседовали, попивая молкис, и обсуждая планы поступления в университет,
Аня намеревалась подавать документы везде, где только можно. Не то, что она сомневалась в своих силах, скорее нет, просто у неё не было конкретного плана, что дальше делать со своей жизнью. А когда плана у тебя нет, то стоит отдаться на волю судьбе, уж она точно разберёт, что для тебя лучше. Даже если её решение тебе совсем не понравится...
Сирин мечтала попасть на педагогический факультет родного Городишечка, благо располагался он рядом с домом. Ворон собирался поступать на физико-техническое отделение Градского университета, а Куп мечтал уехать учиться в столицу - неважно в какую, северную или центральную... пусть даже заграничную,
А Миракл… Этот человек вынашивал в себе наполеоновские планы: сначала покорить Дубинку, а затем, может быть, и новые Черёмушки...Объединить их с черемушками старыми...
Об университете она даже не задумывалась, ведь заканчивала лишь восьмой класс.
- Знаете, — она вдруг резко села и соскользнула с окна, - кажется, мне уже пора.
- Что случилось? - удивился Ворон, спуская очки на нос.
- Да, - Куп развёл руки в стороны,- Посиди с нами ещё.
Аня энергично закивала, а Сирин молча одобрила этот призыв.
- Нет, правда, ребята, я лучше пойду, просто…
Дверь резко отворилась. Тревожно зазвенели колокольчики на входе и в кафе зашли двое. Две бритых головы в рваных джинсах и в толстовках с патчем на правом рукаве: перевёрнутый треугольник, с косым крестом "х" внутри, концы которого завершались дополнительными крестами.
- Дубинские...- Прошептала Сирин, вжимаясь в кресло.
Ворон с Купом начали вставать из-за стола, Аня тоже, а Миракл, стараясь сохранять спокойствие, просто стояла на месте, но глаза её бешенно бегали по сторонам.
- Что они здесь забыли?- процедил сквозь зубы Куп. Как только владелица их заметила, то тут же выскочила из-за стойки, размахивая руками.
- Никаких разборок в моём заведении.- Прокричала она.
- Нам не нужны проблемы.- Поднял руку первый.
- Нам просто нужно поговорить.- Присоединился к нему второй.- Кэт,- он пристально посмотрел на Миракл,- почирикаем?- кивнул он в сторону двери, не предлагая, а приказывая.
- Никуда она с вами не пойдет.- Отгородил её Куп.
- Что им от тебя нужно?- Аня прошептала на ухо Мир.
- Я не знаю.- Та развела руками, продолжая вращать глазами.- Я просто…Понятия не имею...
- А вы значит,- выступил вперёд Ворон,- двое из ларца одинаковых с лица?- усмехнулся он.- Что вам потребовалось от бедной девочки?
- Мы пришли забрать то, что наше по праву.- Выступил первый.
- То, что она украла.- Кивнул второй.
Куп быстро окинул взглядом Миракл, которая будто бы вжалась сама в себя, а затем перевел взгляд на них.
- Она. Никуда. Не пойдет.- Будто вычикавания каждое слово молотом, произнёс он.
Нависла тишина, такая давящая и такая тягучая, что в ушах будто бы начал нарастать гул, словно сердце стало биться быстрее, а кровь принялась вскипать в жилах.
- Тогда мы подождём.- Легко и даже как-то ласково произнес первый и направился к выходу.
- Да, подождем.- Оскалился второй.
Зазвенели колокольчики и все вздохнули с облегчением.
- Ворон, срочно, звони осталь...- Куп повернулся к однокласснику, но тот уже стоял с телефоном в руках.
- Пу-пу-пу,- выдохнул он, убирая телефон карман.- Связи нет. Похоже их работа...
- Скорее всего.- Хмуро согласился Купец.
Они все застыли в немой сцене, только и думая о том, что делать дальше, и лишь Сирин сидела на своём месте.
- Так давайте просто проводим Миру и всё,- Лицо Ани озарилась,- Нас же все равно больше, что они нам сделают…
- Ты, наверное, плохо знаешь Дубинских.- Хмыкнул Куп.
- Хоть их всего лишь двое, но нам бы самим ноги отсюда унести.- Подметил Ворон, прежде чем Аня успела хоть что-либо сказать.
Они так и стояли, пытаясь разглядеть что-то за мутными окнами, за которыми именно сейчас ничего не было видно.
- А что ты у них такого взяла?- поставил руки в боки Ворон, сверля взглядом Миру.
- Пфф,- Миракл резко выдохнула и ее чёлка слегка приподнялась,-Да было бы у них что брать.
- Просто так они тебя преследовать бы не стали,- Ворон сделал пару шагов по направлению к Мире,- Тем более заходить так далеко...- Он подошел к ней почти в плотную, нависая над ней, словно скала над ёлочкой,- Я дубинских здесь отродясь не видал, и просто ума не приложу, что такого нужно было сделать, чтоб...
- Ребята, я закрываюсь,- заявила хозяйка, как ни в чем не бывало.
- Но еще рано!- попробовал возразить Куп, но продавщица была непреклонна.
- Сегодня у меня сокращённый день, так что покиньте пожалуйста помещение, иначе…
- Да, мы уже уходим,- как можно дружелюбней заулыбался Ворон,- но мы ведь можем выйти через служебный вход…
- Нет!- скрестила руки на груди владелица.
- Ну, пожалуйста, пожалуйста.- Взмолилась Миракл, сложив руки, будто бы в молитве и захлопав глазами( глазом) с огромными ресницами.
- Ну…
- Мы не доставим никаких проблем.- Затрясла руками она.
- Только быстро,- прошептала продавщица.
Владелица провела их через длинный коридор на улицу за заведением и быстро захлопнула дверь.
Островок совсем пустой, только энэстэ и два тополя. Да и речка тут не особо широка, всего несколько метров, если сильно разбежаться, то можно перепрыгнуть…
- Кого я вижу.- Голос звонкий и насмешливый.
Ребята переглянулись. Прямо перед ними стоял короткостриженный парень с пластырём на носу и в красном спортивном костюме и с патчем на руке.
Двое его сообщников уже подходили с обоих сторон.
- Как я вижу,- сплюнул красный.- Мирного решения не получится?
Ворон и Купец шагнули вперёд, принимая боевую стойку.
- Кто у вас главный?- начал перевалиться с носков на пятки красный.
- Что тебе надо?- процедил сквозь зубы Куп.
- Значит ты…- Присвистнул красный.- Меня зовут Кол, а тебя?
- Купец.
- Знаешь что, Купец?- Резко остановился Кол и пространство вокруг будто бы замерло.- Я вызываю тебя на дуэль.
Глава 4
“Ум от горя”
Из Повести фестивальных
Глава четвёртая
- Ты готова? - спросил Друг.
- Более чем, - кивнула Наташа.
Это была неправда. Точнее, не совсем правда... Изначально Наташа не чувствовала в себе той самой готовности, но в таких делах нельзя было давать слабину. Поэтому ты либо примирялся с собой - "Выдумка, повторенная десять раз, становится явью", - как наставляла бабушка, либо за дело и вовсе браться не нужно. Особенно учитывая то, что они собирались сделать сейчас.
А именно - инспектировать Фестивальный. А еще более конкретно: старый Фестивальный...
Да, у Славянского района была очень тесная связь с Навью. И это по логичным причинам. Но вот почему такая тесная связь была у Фестивального и с чем именно она была связана - это уже совсем другой вопрос. Кто-то говорил про Навь, кто-то про неправильную Явь, а кто-то и вовсе… про Правь. Но к единому мнению никто так и не пришёл.
А порой людям даже и сказать было нечего, потому что так или иначе, все они ощущали на подкорке, что объяснений этому массовому помешательству попросту нет. И не будет. По крайней мере, в ближайшее время…
- Пойдем, - жестом позвал за собой Друг. - Только не смотри...
- Знаю, - сказала, как отрезала, Наташа.
С виду старый Фестиваль был обычным районом. На его месте раньше стоял совхоз Солнечный: поля, деревья и ещё раз поля. И потом уже, годах в 70-х, начали выстраиваться там двухэтажные домики, а затем и пятиэтажные, и десятиэтажные... Ну, а после пошли современные многоэтажки. Это уже Новый Фестиваль, по которому ходить можно было совершенно спокойно.
В детстве Наташа часто любила гулять здесь, ведь у нее здесь было много друзей (в своё время здесь от заката до зари гуляло столько ребятишек, сколько, наверное, не было ни в одном другом районе) . Один из них -Коля (он же Колесо), до сих пор обитал где-то здесь. Хотя она с ним давно и не общалась, контакт словно сам сошёл на нет. Возможно, произошло это из-за свойств самого района, либо… Причин можно было придумать великую уйму.
Сам район стал приютом для целой плеяды парков, скверов, детских площадок ( настоящих детских городков) церквей, а также храмов, как старых богов, так и новых. Приютилась тут и парочка памятников-самолетов, а еще недалеко от кольца цвела и пахла огромная старостройка в виде замка. Настоящая крепость. Стоило ей только попасться Наташе на глаза, как она, тогда ещё совсем маленькая, больше Кролик, чем Наташа, разинув рот, останавливалась на несколько секунд, а то минуту, чтоб разглядеть её во всех подробностях. Но на самой территории дома-замка никогда не было.
А ещё в самом начале Фестивального, где конечная всех автобусов и троллейбусов, притаилась бальнолечебница, в которой...
- Все в порядке? - Друг шел, уперев взгляд в землю.
- Да, - Наташа шла также, но краем глаза стала замечать, как мир вокруг начал меняться.
Все началось около десяти лет назад, после заката нулевых. На самом деле, Наташа всегда замечала, что с этим районом что-то не так. Он всегда напоминал ей лабиринт. Ведь, гуляя по нему еще в детстве, девушка порой ловила себя на мысли: либо она что-то не так запоминает, либо район слегка меняется… То есть она могла идти одной дорогой, возвращаться ей же - но все вокруг уже выглядело иначе. Либо вообще выходишь не в том месте, в котором заходил. А порой достаточно было лишь обернуться, чтоб мир вокруг преобразился. И никакого объяснения этому ни у кого не было. Никто, казалось, даже этим вопросом просто не задавался. То ли не замечал, то ли не хотел замечать.
Но потом началось то, что при всём желание игнорировать уже не получалось.
Желтизна. Поначалу - желтизна. А сейчас - сепия.
- Смотришь наверх?- Будто бы виновато поинтересовался Друг.
- Нет...
Наташа начинала терять терпение, а тем временем мир вокруг будто бы становился все более и более оранжевым, словно кто-то подкручивал цвет и убавлял яркость. А может, все дело было просто в погоде, и не стоило искать тут никаких скрытых смыслов?
Наташа сразу же отбросила это предположение.
Да, все началось около десяти лет назад. Если раньше это место просто казалось приемлемо старым, да и то, если человеку эту самую странность удавалось заметить, то затем случилось то, что никого не смогло оставить равнодушными.
Начали пропадать люди. Но, дело было даже не в том, что они пропадают, нет, всех поразило то, как они пропадали…
Они исчезали не так, как это обычно случалось в Аграрном, и не стирались без следа, как то бывало с теми, кто не находил общего языка с трамваем в Пашковке…
Нет. Эти люди... терялись внутри себя. Их находили физически живыми и здоровыми, но... это уже были совсем не они. Жертвы не узнавали ни родных, ни близких, ни себя на фотографиях, а рассказывая про свою жизнь, они называли совершенно иную биографию, утверждая, что родились в совсем другом месте, в совершенно другое время.
Основываясь на их рассказах, специальной комиссии Министерства Ведательных Дел (МВД) удалось установить, что некоторые из историй в точности повторяют жизненный путь когда-то живших в этом районе людей. Но установить удалось лишь только пару случаев, а остальные так и остались неопознанными.
И до сих пор не было ясно: действительно ли это отголоски тех людей вселились в тела жертв. Или это просто помешательство, внедрении в сознание ложных воспоминаний. А может, истина была настолько страшной, что о ней и вовсе ничего не следовало знать...
- Осторожно! - Друг схватил Наташу за руку и резко увел в сторону. Еще немного и девушка бы на полном ходу врезалась бы в пол. Да уж, и своего призрака она нигде не чувствовала. Неужели тот тоже боялся здесь появляться?
Если человек забродил сюда случайно, и его быстро удавалось вывести, то никаких психологических травм он не получал. Он просто терял память обо всём, что произошло с ним на районе. А когда пытался вспомнить, то вновь впадал в беспамятное, а порой и в неадекватное состояние.
Кто-то связывал эту ситуацию с Навью, кто-то с Правью, кто-то считал, что на Фестивальном обретает до ныне неизвестная чудь, на подобие ювов…
Но, так или иначе, район продолжал жить. Просто стал еще более тихим и запущенным. На местных жителей он никак не влиял, либо влиял, но не так сильно.
Но всё это касалось только старого Фестивального, который начинался у сквера и заканчивался у бальнолечебницы, также затрагивая немножко Атарбекова и улицу Яна Полуяна. Остальная часть района, построенная уже позже, ничем особым не выделялась. Не считая своего чуда конечно же…
Но несмотря на весь страх и ужас, исходящей от царящей здесь аномалии, ее можно было с легкостью избежать. Ну, как с легкостью... Требовалось всего лишь не смотреть вокруг, чтоб не увидеть то, что так скажем, "портило" людей.
Насколько это было легко сделать, оставалось тем ещё вопросом.
- Ай! - Наташа споткнулась на ровном месте и еле удержала равновесие. Запрокинула голову кверху, но тут же закрыла глаза и вновь посмотрела вниз.
Наташа вздохнула, ещё раз вспоминая, как она вообще здесь оказалась. На самом деле всё было гораздо проще, чем казалось. Другу нужна была помощь с Навью, а она в ней как раз разбиралась.
- Ну, у нас есть один филиал на старом Фестивальном,- объяснял Друг, когда на следующей день они встретились у ворот Аграрного,- ну, как филиал, архив… - он виновато заложил руки за голову,- и в последнюю пару месяцев на этот архив кто-то нападет.
- Что-то украли?- поправила волосы Наташа.
- Ну, дело в том, что нет… Просто врываются и устраивают бардак, руководство уже устало тратиться на постоянные ремонты.- Он пожал плечами.- Камеры, как ты понимаешь, выходили из строя, один раз туда направляли охранника, но его по итогу нашли среди беспорядка, а он сам уверял, что всю ночь бодровствовал и ничего странного не видел.
- А почему ты?- Наташе нужно было выяснить как можно больше.- Почему направили тебя?
- Ну… Да я и сам вызвался.- Друг потёр тыльные стороны ладоней.- Архив находится под ответственностью моего научного руководителя, так что, либо мне решать эту проблему, либо…
- А почему я?- Наташе сейчас было не до подробностей его жизни.
- Ну, моя научник сказала мне идти в аграрный и попросить о помощи первого встречного.- Друг мечтательно развёл руки.- Знаешь, у неё особая чуйка на такие случаи. Я бы даже сказал особый нюх…
Большое приключение всегда начинается с малого. Иногда с простой мысли пойти домой иным путём, а порой истоком служит предложение вроде этого. Если уж жизнь и подкидывает тебе какую-то встречу либо знакомство, просит тебя о чем-то через кого-то - просто грех отказываться от такой возможности. Ведь такова Судьба, а значит, у нее на тебя уже есть особенные планы. А нарушать планы Судьбы...
Ни к чему хорошему это никогда не приводило.
Забавно, подумала Наташа, менялся не только свет и цвет, но и окружение… Например асфальт. Он стал каким-то старым и потрескавшимся. Его заполонили щербинки, и тут и там на глаза стали попадаться сначала красные, затем желтые, а потом и вовсе пожухлые листья.
Ранняя осень в самый разгар лета - ну как такое могло быть...
- Заходим...- Друг открыл старую дверь, которая издала такой протяжный железный лязг, что его можно было перепутать со стоном.-Теперь можно смотреть, на улицу тоже. Здесь безопасно.
Филиал представлял собой небольшой двухэтажный дом муниципального типа(чтобы это не значило), больше о нём ровным счётом нечего было и сказать.
Они прошли по коридору мимо парочки аудиторий заставленных шкафами и поднялись на второй этаж.
Второй этаж был точно таким же, не считая окна во всю стену. Наташа внимательно присмотрелась к стеклу: тёмное и будто бы с небольшими царапинками на поверхности (рунами). Точно зачарованное.
Сквозь окно Наташа увидела высокие пятнадцатиэтажные дома, филиал будто бы находился в квадрате из этих четырёх домов.
Дома выглядели как панельки восьмидесятых годов, но при этом с такой этажностью… Да никогда здесь не было таких высоких домов.
Листья слетели с клёнов, притаившихся у подъездов. Не было ни души, ни живой, ни мёртвой.
Смеркалось, и в некоторых окнах уже загорался свет. Но что-то с этим светом было не так. Наташа пока не могла понять, что именно, но что-то ей подсказывало, что в эти окна лучше не смотреть даже сквозь защитное руническое стекло.
Фонари почему-то не работали.
- И что будем делать теперь? - спросила Наташа.
- Ну... ждать! - невероятно улыбнулся Друг.
- А дух того мужчины... - резко взяла все в свои руки Наташа. - Он еще рядом?
- Не-а, - покачал головой парень, продолжая улыбаться. - Он остался у границы района.
Значит, в Фестивальный не ходят даже призраки, подумала Наташа. Надо будет углубиться в этот вопрос позже. Все-таки не зря Судьба завела ее сюда. Возможно, это как-то связано и с ее прошлым. Только...
- А что со светом?- села на банкетку Наташа.
- Электричества нет во всём районе.- Хмыкнул Друг.
В коридоре стоял полумрак - свет проникал только сквозь тусклое окно.
- Пока есть время.- Наташа начала массировать свои виски.- Расскажи о себе.
За окном раздался какой-то звук. Будто что-то треснуло, хоть никакого движения и не наблюдалось. Мир застыл, словно муха в янтаре.
- Ну... я - Друг, - улыбнулся парень и замолчал, будто бы этим все сказано. Но Наташа не сводила с него глаз. Она ничего не спрашивала, но и взгляда не сводила, давая понять, что разговор еще не окончен.
- А поподробнее? Какой район, какой род?
- Ох, ну... я... приезжий, одним словом.
- Приезжий?
Наташа не могла вспомнить, когда последний слышала это слово…
- Да. Ты вряд ли знаешь о нём. Это не столица, да и тем более... Я слышал, что ваш город не любит, когда его изображают на картах, а наш не любит, когда его называют. Вот такой он, стеснительный... Тихое, укромное место.
Другой город? Неужели они действительно существуют? Удивилась про себя Наташа. Нет, она, конечно, знала о существовании других населенных пунктов, так же как она знала о существовании Луны и Марса, но увидеть кого-то с той "планеты" ей пока ещё не доводилось.
Не то чтобы путешествие из города в город было очень опасным - нет, все зависело только от размера кошелька. С телепортацией все происходило вообще за секунды. Но... людям просто не было нужды куда-то переезжать. Им всегда было комфортно, и жили они в достатке среди своего района. Не то что нынешняя молодежь... Наташа улыбнулась, думая о том, что начинает мыслить прямо как ее бабушка. Да, впрочем, это и были бабушкины слова.
- А учусь я в Политехе, и...
- Тук-тук. - В дверь на первом этаже постучали.
Очень гулкий звук. Словно стучали изнутри железной бочки, либо из глубокой пещеры. Странный стук… Будто отдающий эхом…
Холодок пробежал по телу Наташи. Она сложила руки в подобие молитвы, но даже это не помогло ей обнаружить ничего живого или мертвого. А стук тем временем продолжался.
На улице стемнело, и лишь холодный, словно февраль, свет от луны освещал Наташу и Друга.
Наташа случайно посмотрела на загорающиеся окна - и тут до нее дошло, почему они ей так не нравились. Свет был очень ярким и теплым, точно из лампы, но электричества ведь во всём районе не было...
- Ну, так…
Друг развёл руки в стороны, озираясь по сторонам, и в этот момент с первого этажа прозвучал протяжный стальной стон…
Дверь отворилась.
Глава 5
«Наше дело неминуемо» Из рассказов дубинских
Глава пятая
Дуэль. Она же поединок. Как только прозвучали эти слова, порыв ветра задрал волосы всем, у кого они были, и казалось, что даже воды в Речке немного всколыхнулись.
Купец медленно перевёл взгляд с Кола на Миракл, затем снова на Кола и сказал:
- Я принимаю твой вызов.
А что ещё ему оставалось сделать? В случае отказа... Эти Дубинские могли бы спокойно сделать то, что им нужно. Да. И так было всегда. На поединки вызывали по самым разным причинам, начиная с экономических споров, и заканчивая оскорблением чести и достоинства (кто-то на кого-то не так посмотрел, либо инициатор услышал чей-то смех за спиной и перенял его на свой счёт) и аж до просто обыкновенных оскорблений.
Если человек отказывался принять вызов, то зачинщик мог спокойно делать то, что он считал нужным, чтоб остаться удовлетворенным. Судьба вставала на его сторону.
При этом нельзя было бросать вызовы кому попало. Нет, конечно, в теории человек мог это сделать, но если на то не было особой причины, то и эффекта от дуэли никакого не было. В таком случае, Судьба не мешала предполагаемому обидчику спокойно развернуться и уйти.
И всё. Инициатор ничего не получал. А иногда Судьба могла и наказать за такое злоупотребление её полномочиями.
- Бой до изнеможения. - Купец встал в стойку и сжал кулаки, выставив вперёд левую руку, согнув её, а правой согнутой прикрыл подбородок..- Используем только своё чудо, к иным средствам не прибегаем.
- По рукам! — загоготал Кол, слегка пригнувшись, его руки обвисли словно плети.- Возьми помощника, коли хочешь, а то сам, я вижу, не справишься!- рассмеялся вожак.
Купец насупился, но ничего отвечать не стал.
Это был его бой. Судьба...
Если бы сейчас он струсил, то что уж тогда было бы говорить об ЕГЭ? Купец посмотрел на свои кулаки, потер побитые костяшки пальцев, вспоминая предыдущий боевой опыт. Для любого из его друзей такая битва была бы заранее проигрышной. Они даже не смогли бы ничему научиться.
Жизнь... Это самый-самый суровый учитель. Никогда не знаешь, когда он проверит твои знания, и что именно он будет проверять...
Все замерли. Речные молча смотрели на Дубинских, а те - на них.
- Что, — бросил Лысый, — так и будешь стоять?
Купец ничего не ответил. Он концентрировал в себе всю жИву, которую только мог почувствовать в яви вокруг. Тем более спешить ему было некуда. Проигрывать он не собирался, но в крайнем случае он мог протянуть время, пока не подтянется кто-нибудь из знакомых ребят. При численном преимуществе дубинские точно отступят.
- Ну смотри у меня! - крикнул Кол и ринулся в атаку.
Дубинка... Чем вообще славились Дубинские и в чём заключалось их чудо? Почему их так боялись?
Дубинка располагалась напротив Черёмушек, практически не берегу Любимы, протекающей через весь город. Но всё случилось около тридцати лет назад(«около», потому что точно никто не понимает, когда именно это случилось, может двадцать восемь лет назад, может, двадцать три года, но точно не меньше двадцати зим прошло с тех пор). Трагедия такого масштаба, что ужасней неё никто не мог представить ничего.
Ничто не предвещало Беды, но в какой-то момент…Люди стали спорить с Судьбой. Спорить, не соглашаться, жить не по Судьбе, не по тому знанию, которое само возникало в их головах, а самостоятельно выбирать свой жизненный путь. Судьбе это не понравилось. Очень многие тогда списывали всё на банальное совпадение, что просто так сложилось. Но…Разве случайности случайны? Так или иначе случилась Беда. Катастрофа такого масштаба, подобных которой никто на своём веку не видел.
Катаклизм затронул не только Город. Он случился по всей стране, а то и по всему миру. Но в Городе он больше всего затронул Дубинку. После прорыва городского водохранилища этот район целиком оказался под водой. Разрушение были такие сильные, что… В Любиме до сих пор находят тела людей, утонувших тогда. По крайней мере, так говорят...
Бесчисленное количество людей, живших тогда там, буквально погреблись заживо под толщей мертвой воды в полнейшей изоляции, пока не пришла помощь.
Говорят, что в то время, пока снаружи прошло пару дней( спасатели пришли так нескоро, потому что решали проблемы, угрожающие не только одному району, но и всему году), на Дубинке прошло несколько недель… А может даже и больше… Но дело не только в этом. Очевидцы, пережившие те события, не могли толком понять или объяснить сколько времени они там провели, но было кое-что, в чём они сходились единогласно…
Не должны. Находясь там, в тот момент, они увидели то, что просто не должны были видеть. Это была не Навь и не Правь, и уж тем более не Явь. Что-то среднее.
Кто-то сравнивал эту патологию с ювами, которых никто никогда и не видел, но это точно были не они. Это нельзя было приписать ни к одной чуди, когда либо до этого видимой и описанной. Удивительно, что как быстро это всё появилось, так же быстро оно и исчезло, не оставив за собой ни следа и никак о себе не напоминая.
Но, в любом случае, то, что тогда происходило с несчастными, в водной могиле на Дубинке, не должно было происходить с людьми вообще.
Совсем не должно.
Когда человек на грани выживания, у него не то, чтобы есть выбор, по какой судьбе пойти. Это судьба уже решает за него. И в этот раз волею Судьбы стал вред. Не заговор и не порча, а проклятое, вредоносное чудо, буквально искажающие и каверкающие свою собственную природу.
Вред. Вред, который навлекает учесть хуже смерти. Вред, презираемый всеми и каждым. Вред, единственное, что помогло сохранить жизнь.
И теперь все, кто проживает на Дубинках ( на тех, затопленных частях, что от них остались) это всё потомки того самого вреда. Больше там никто не селится. А в течении почти десятилетия после Беды, Дубинки вообще являлись закрытой зоной. Любой знающий человек даже сейчас с удовольствием предпочёл бы прогуляться по всему старому Фестивальному, чем по Дубинке после Беды.
Но живут ещё новые Черёмушки. Та часть Дубинки, которая пострадала меньше всего и не переняла вредоносную новую сущность, но при этом не особо не смогла сохранить свою. То, какие метаморфозы потерпели они, это отдельная история. Ничего подобного не то что не видели во всём городе, но и в…
- Умри!- Кол нанёс несколько ударов, но купец их с лёгкостью блокировал, казалось, будто руки дубинского просто скользят по воздуху.
- Но он же должен был попасть!- Подскочила Миракл.- Я же видела…
- Ты же помнишь, что в нашем мире, кроме яви, в которой находимся мы, есть ещё и навь, и правь, существующее параллельно нам. Так называемые мезги реальности. Кто-то скажет слои, да, сейчас в обиходе часто используется это слово, но оно не совсем верно. Потому что мезги слиты воедино, но в своей связи они не пересекаются.- Поправил очки ворон.- Они разные, и каждая действует по своему, но при этом они связаны. Этому ведь ещё в начальной школе учат…
- Улица учит большему.- Буркнула Миракл.
Ворон услышал её, но спокойно продолжил.
- И как ты знаешь, в каждом человеке есть чудо. Хотя бы про чудо ты помнишь?- беззлобно улыбнулся Ворон.
- Благо друзьям и беда врагам.- Оскалилась восьмиклассница.
- В целом верно.- Кивнул Ворон. Всё это время Сирин смотрела то на них, то на бойцов, а Аня не сводила взгляда с Кола, собирая живу в сжатых кулаках.- С древних времён мир многое давал нам, и еду и кров, главное было это взять…
- Аааргх!- Кол разбежался и подпрыгнул почти на метр, размахивая руками и, наверное, пытаясь попасть оппоненту прямо в затылок, но Купец так плавно скользнул в сторону, будто ему помог сам ветер.
- Но кроме даров видимых, явились и невидимые.- Продолжил Ворон.-Жива, она же жизнь, она же поток, луч, род, дыхание души… Особая сила, энергия, которая есть вокруг и есть в каждом из нас и при должной сноровке каждый может её воспользоваться. Жива протекала всегда, но люди научились пользоваться ей только спустя пару тысяч лет после своего появления, именно тогда, когда напрямую встал вопрос об их существование, как вида. А такой вопрос встал когда…
- Давай, дальше.- Замахала рукой Мир, как бы поторапливая рассказчика.
- Получай!- дубинский ещё пару раз наотмашь махнул руками, Купец сделал шаг в сторону, присел, медленно ударил левой, Кол тут же заблокировал этот удар, но тут резко звезданул с правой.
Парень в спортивках отшатнулся на несколько шагов назад, схватился за лицо, но остался стоять. Сквозь пальцы закапала кровь.
- Вот видишь, - продолжил объяснять Ворон,- Куп пока просто усиливает свою физическую форму с помощью яви. И сделать это ему достаточно легко, ведь он на своём районе, а дома и стены помогают.- Ворон потрепал восьмиклассницу за волосы, а та шарахнулась и будто бы даже зашипела, видимо не оценив шутку.- Поглощать живу из яви не так-то сложно, с этим любой шестиклассник без проблем справится.
- Но ты говорил ещё про Правь и про Навь!- встрепенулась Миракл.- Почему бы ему не брать энергию из неё?
- Потому что это… Гораздо сложнее.- Потёр подбородок Ворон. Кол продолжал атаковать, но уже не так активно, то тут, то там пропуская удары от Купца и разбрызгивая кровь по земле.- А для людей без некоторых предрасположенностей практически невозможно…- Парень задумчиво взглянул куда-то вверх.- Всё-таки в Яви находимся все мы, а чтоб контактировать с миром нижним и с миром верхним недостаточно просто сосредоточиться. Тут уже необходим определенный набор действий и предрасположенность. Но дело не только в этом.- Ворон сделал паузу, и в этот момент Купец попал кулаком прямо в лицо обидчика.
- Тем более чудеса работают по разному. Одно дело, когда дело касается простого усиления себя, тебе всего лишь нужно впитать живу и ничего более, но если ты хочешь сотворить какое-нибудь чудо…- Ворон сделал паузу и присвистнул.- Тут потребуются определённые манипуляции, жесты, слова, ритуалы, а может и целые церемонии.- Кол застыл на месте в нескольких метрах от Купца, еле заметно шевеля губами.- Не забывай ещё о притчах, определенных условиях при которых…
- Дальше, дальше.- Мир забила кулаками по плечу Ворона.
- А нашему другу ты помочь не хочешь?- Школьник схватил девочку за руки, но та резко вырвалась.- Есть же ещё родовые чудеса, те которые доступны только жителям определенного рода, у славянских например гораздо лучше связь с навью, либо доступные только одной конкретной семьи. А бывают и чудеса уникальные,- притих Ворон,- природу которых носителю удаётся постичь только со временем, да и то, если ему удаётся вы…
- Ай!- Купец отшатнулся и схватился за ногу.
Аня тут же сделала шаг вперёд, но Ворон тут же схватил её за плечо.
- Не сейчас…
Куп тяжело дыша убрал ладонь от ноги, штанина чуть выше ноги была порвана и по ней стекала кровь.
Кол стоял на месте и улыбался, согнувшись так, что его длинные руки касались земли, но при этом он не сводил взгляда с противника.
Купец растеряно заозирался по сторонам, посмотрел вниз и успел отскочить прямо в тот момент, когда на том месте, где он стоял, из земли возник бордовый шип, доходящий ему почти до пояса.
- Вы же бьетесь только до изнеможения!- закричала Аня.
- Минимум до изнеможения.- Ощерился Кол.- Ты же понимаешь, что смерть в любом случае ведёт к окончанию дуэли.- Из земли вырвалось сразу два шипа, от одного Купец уклонился, но второй скользнул по руке, разорвав рукав, тут же вспыхнувший красным.
Аня отпихнула Ворона в сторону и сделала пару шагов к ним. Так, мне надо просто добежать до него, думала Аня, и сделать удар. Одного удара должно хватит. Ворон молча смотрел на неё, концентрируя живу уже в себе, поглядывая на двоих из ларцах, которые, кажется, вообще смотрели в разные стороны, совсем не наблюдая за битвой.
- Чудо…- Сирин потянулась к своей подруге, но она уже уверенно бежала к противнику. На мгновение Ворону даже показалось, что воздух вокруг её ног заискрился, как вдруг…
- Осторожней!- крикнул кто-то из стороны и в землю с звонким чавканьем вонзился красный меч, буквально в сантиметрах от Кола.
Отходя, дубинский запутался в ногах и упал навзничь. Аня тоже встала как вкопанная, но не из-за удивления, а из-за трех шипов, показавшихся в шаге от неё, но тут же растекшихся по земле.
- И что это вы тут устроили?- прямо перед дубинскими стоял молодой мужчина, на вид чуть меньше тридцати, в синем костюме и в бежевом пальто. Русые волосы его были заплетены в хвост, лицо гладко выбрито, на поясе болтались пустые ножны, а рука держала красный меч, представленный к шее Кола.
- Нечестно!- прошипел он, и потянулся к земле, как мужчина пнул его и придавил руку дубинского ногой в туфле.
- Учитель!- вырвалось у всех троих учеников одновременно.
- Не знаю, зачем вы сюда пришли,- мужчину продолжал вдавливать руку бритого в землю,- но вам лучше уходить и никогда не возвращаться.
- Нечестно…- Стал отползать из под меча Кол.- Это был поединок!
- А не ты ли сам предложил взять помощника!- помахал ему Ворон.
Двое стриженных помогли Колу подняться и взяли его под руки, но он их отпихнул
- Ладно, Кэт,- вожак с помощниками стал пятиться к мосту.- В этот раз твоя взяла,- он сплюнул кровью и вытер лицо, тыльной стороной ладони.- Я тебя ещё найду!- он развернулся и спешно зашатался по мосту, помощники побрели следом, и было в их походке что-то странное и неестественное, как и в самом Коле.
- Ну, что тут у вас произошло ребята?- мужчина развернулся, вкладывая меч в ножны.
- Учитель Думов!- первым к ним подбежала Сирин и приобняла, педагог похлопал её по спине в ответ.- Но-но, всё прошло, уже всё хорошо,- он гладил её по спине, а затем посмотрел на остальных.- Так что им от вас было нужно.
- Наша подруга,- Купец сделал несколько шагов к одноклассникам, но чуть не упал, благо Аня подбежала и во время его подхватила.
Думов аккуратно отодвинул ученицу и в следующее мгновение уже склонился над раной старшеклассника.
- Так, а он у нас получается сангвимант,- учитель внимательно оглядел поле боя и достал из пальто синюю ленту с начерченными на ней белыми узорами, чем-то напоминающими снежинками.
- Сангви… Кто?- Аня ни на секунду не отходила от друга, поддерживая его под плечо.
- Маг крови, верно?- Ворон потянулся к тёмным пятнам на земле.
- Лучше не трогай,- учитель перевязал ленту вокруг раны на ноге Купца и что-то зашептал.- Она ещё может быть активна.
Ворон медленно поднялся, а воздух вокруг повязки на ноге Купца заискрился.
- Другое дело,- отряхнулся учитель.- Заражение предотвратили, а уже завтра будешь как новенький,- он добродушно похлопал ученика по плечу, но в следующий миг его взгляд стал серьезным и даже каким-то тяжёлым. Сирин и Миракл даже поёжились от него.- А теперь вы расскажете мне всё, что у вас здесь произошло, это уже не просто ваши личные разбирательства, теперь это дело касается безопасности всего района, и оно в первую очередь будет обсуждаться на районом вече в эти выходные.
Учитель молча смотрел на учеников, но те не отвечали. Стояла тишина, лишь ветер трепал по загривку трескучие тополя.
- Вы,- Думов повернулся к Миракл.- Я слышал, что они пришли сюда из-за вас, юная леди, поэтому извольте рассказать, что у вас такого случилось.- Миракл стояла потупив глаза в землю.- Если не хочешь рассказывать, то ничего страшного.- Учитель улыбнулся, подошёл к девочке и спокойно взял её за руку.- Можешь не говорить, если хочешь, в таком случае я просто отведу тебя в отделение милиции, благо оно совсем рядом.- Глаза Миракл расширились, она со всех сил дёрнулась в сторону, но мужчина даже не шелохнулся, продолжая держать её за руку.
Девочка задергалась, как синица, попавшая в петлю, но через пару секунд оставила попытки к бегству.
- Я расскажу…- Кивнула она.- Только не надо в полицию.
- Хорошо,- хмыкнул Думов,- только без фокусов.
- Отпустите руку…
- Если хочешь, в отделение, то давай пойдём.- Учитель сделал несколько шагов к мосту, таща девочку за собой. Неважно как она упиралась, ей приходилось идти за ним.
- Ладно, ладно!- закричала она и достала кое-что из кармана.- Им нужно было это!
Все тут же повернулись в её сторону и просто обомлели… Ведь им действительно было нечего сказать.
Потому что в своей свободной руке Миракл держала настоящую( это не получилось бы перепутать ни с чем другим) каменную лягушку.
- А что это?- Поднял брови учитель.
- Не знаю,- промямлила Мир,- но это было им очень нужно.
- Врёшь,- спокойно констатировал мужчина,- ты прекрасно знаешь, что это, но сейчас это не так важно.- Тут мужчина наконец отпустил девочку и та принялась растирать затекшую руку.- Если ты нам понадобишься, то мы тебя найдём. Если вы потребуетесь на районом вече,- обратился он к своим ученикам,- то я вам об этом сообщу. А пока можете идти.- Сказав это, он сам спешно направился к мосту.
- Учитель!- подбежал к нему Ворон.- Вы сказали, что слышали, что наша подруга им нужна… Но откуда?
- Я заполнял журнал и в окно увидел трёх странных молодых людей, направившихся к тому месту, где вы так любите отдыхать.
- Извините,- Остановился Ворон,- но почему вы нам сразу не помогли…
К этому моменту учитель дошёл уже до половины моста, обернулся и окинул Ворона скупым взглядом серебряных глаз.
- Надо же мне проверять, как я обучил своих учеников,- улыбнулся он, а в его глазах зажегся огонёк.- Не забывайте, что очень скоро у вас пробный этап ЕГЭ!- он развернулся и зашагал дальше по своим делам.- А уже на следующей неделе будут обще городские подготовительные занятия…
.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге