Пешки Тьмы

Пролог

Стояла глубокая ночь. С улицы не доносилось никаких звуков, будто весь мир погрузился в оцепенение. Лишь изредка, в свете полной Луны, метались зыбкие тени, да почти незаметный ветерок обдувал сидящих на балконе супругов.

- Люциус, ещё не поздно остановиться.

Печальный мужчина покачал головой.

- Нет, дорогая. Ты не хуже меня видишь, к чему всё идёт. Мы проиграли, Нарцисса. Проиграли окончательно и бесповоротно. Тёмный Лорд мёртв, теперь это совершенно ясно. Те из Пожирателей, что не заперты в Азкабане и не скрываются в дальних странах, запуганы и сломлены. С каждым днём Дамблдор берёт себе всё больше власти, я не в силах противостоять ему.

- Но какова будет цена такой сделки?

- Я не знаю, Нарцисса. Но когда я думаю о том, каково будет жить Драко в мире победившего Света, я понимаю, что нет цены столь высокой, которую не стоило бы заплатить, чтобы остановить безумного старика. Даже если мне придётся отдать свою душу и пойти в ад, я готов на это.

Часы пробили полночь, и Люциус поднялся на ноги.

- Пора. Пожелай мне удачи, любимая.

Нарцисса обняла мужа и поцеловала на прощание.

- Вернись живым.

Люциус направился вниз, к подвалу, где уже всё было готово для ужасающего Темнейшего ритуала, за одно знание о котором, волшебный мир немедленно приговорил бы чернокнижника к смерти.

1. До чего доводит пиво

Я вскрыл очередную банку с пивом и сделал большой глоток.

Знаю, знаю, что вы хотите сказать. Чем сидеть на скамейке и пить всякую дрянь, лучше бы пошёл побегал, а вместо пива купил бы себе минералки. Да только когда у тебя обнаружили опухоль в голове, уже глубоко по барабану, какой образ жизни ты ведешь. К чему стремиться, прожить ещё один год? Хах, да наплевать.

Ещё глоток пива. А может оно и к лучшему. Ну сдохну я, и наплевать. Всё равно жизнь давно уже пошла под откос. Ещё с того момента, когда я, послушавшись маму, поступил на физика. Ведь хотел же на юриста учиться, да испугался ЕГЭ по общаге. Вот и результат, с третьего курса выгнали, с семьей рассорился и, съехав на съемную квартиру, устроился на работу. Хреновую, а какую же ещё? Менеджер по продажам в салоне связи. Перспектив никаких, с личной жизнью не сложилось, никогда я не был общительным, да и кому нужен такой бесперспективный парень? Ко всему этому добавились ещё и постоянные головные боли. Устав их терпеть, я принялся ходить по врачам, и вот результат – МРТ показал опухоль.

Я поднял руку с пивом, чтобы снова глотнуть, но внезапно навалившаяся слабость заставила меня разжать пальцы. Банка покатилась по земле, а у меня даже не было сил, чтобы поднять её. Да что там, даже удерживать сидячее положение стало невыносимо тяжело.

Кажется, всё. Отжил ты своё, Пашка. Господи, никогда в Тебя не верил, да и сейчас сомневаюсь, что ты есть, но за что Ты так со мной обошёлся? Я вроде ничего плохого никому не сделал. Чёрное небо, к которое я смотрел, заполонило собой всё. Лишь вдалеке сверкала одна звезда. Она стремительно приближалась, или вернее, это я к ней летел. И вот, передо мной предстал Он. Сияющая фигура, отдаленно напоминающая человека. Интересно, это предсмертные глюки, или я реально встречаюсь с Богом?

- Приветствую тебя, сын мой. – Голос, исходящий от Существа передо мной, был подобен грому.

- Ты Бог? – Поинтересовался я.

- Мы бог. Нас много. Мы создали Космос, Землю и её Отражения. Мы населили их бессчётными тварями, высшими из которых стали вы, люди. Мы слепили вам тела из праха и вдохнули вам души, мы дали вам речь и ум.

Я решил спросить у существа об его имени и тут же пожалел об этом. Пространство вокруг затряслось, когда он произнёс:

- Я Иобил.

- Скажи, а за что вы так со мной обошлись? – Я всё-таки решился высказать свои претензии. – Мне ведь всего двадцать четыре, неужели нельзя было повременить с моей смертью? Да и жизнь у меня была так себе.

Мои вроде бы законные претензии мне самому же напомнили какой-то мышиный писк. Я испугался, что мог разозлить Иобила, но тот вроде бы не слишком рассердился.

- Мы дали тебе тело, речь и ум. Ты не нуждался в хлебе и не страдал от холода. Чем же ты недоволен?

- Мне бы денег побольше. Здоровья там. С семьей отношений нормальных. Впрочем, ладно, чего теперь об этом. Что сейчас со мной будет? Надеюсь, в ад не отправите?

- Ад и рай вы носите в себе. Во всех мирах, от нижних до самых верхних есть счастливые и есть несчастные. То, что я могу предложить тебе, должно тебе понравиться. Ты ведь любил читать про “Гарри Поттера?”

- Меня отправят в мир “Гарри Поттера”?

- Я хочу предложить тебе это.

Следующие несколько минут (если в таком месте вообще можно говорить о времени), я радостно носился вверх-вниз с дикими воплями. Остановил меня лишь очередной раскат грома:

- Ты закончил радоваться?

- Да, прошу прощения.

В ответе мне почудилась какая-то лёгкая улыбка.

- Тебе не за что извиняться, человек. Ты позабавил меня, как и все вы.

- Так, и в какого персонажа я вселюсь? – Спросил я в радостном предвкушении. Ну же, не тяни. Гарри Поттер? Драко? Волдеморт, собственной персоной? Уж я-то не стану дурить как он.

- Люциус Малфой.

- Люциус? – Я был несколько разочарован. – Получается, меня отправят задолго до времени действия книг?

- Вовсе нет. Ты окажешься в 1991 году, на моменте окончания действия первой книги.

Это известие ещё больше опечалило меня. Попасть в мир “Поттера” и не поучиться в Хоггвартсе? Лишиться детства, юности, да даже молодости, сколько там Люциусу было на момент книг? Сорок лет? Да, волшебники живут долго, но всё равно, сорок лет это не двадцать четыре…

- И что же я должен буду сделать?

- Твоя главная задача остановить Дамблдора.

Я так и знал, что он главный злодей всей истории! Никогда не воспринимал каноничную концовку как хэппи-энд. Слишком уж фальшивой она была, и нелепая победа Гарри и его внезапная любовь к младшей Уизли. Нет, ребята, всё не так, всё не так, ребята.

- А что насчёт Волдеморта?

- Его возрождение также необходимо остановить. Каким образом это сделать, решать тебе.

Не удивлён. Как ни крути, но книжный Риддл тот ещё безумец. Даже без особого задания, я бы постарался покончить с ним. И всё же ЦУ поставленная передо мной кажется достаточно трудной. Надо бы поинтересоваться возможными последствиями.

- Что будет если я провалюсь?

- Никакого наказания не будет. Но учти, они оба представляют большую опасность для Люциуса. Велик шанс, что тебя убьют или запрут в Азкабане.

Ну, ладно. Была ни была, выбора у меня всё равно нет.

- Я согласен. Могу ли я рассчитывать на какую-то помощь с твоей стороны?

- Нет. Я буду наблюдать издалека. Без особого ритуала ты не сможешь даже связаться со мной, потому если у тебя есть вопросы, лучше спрашивай сейчас.

Вообще, вопросов было много. От теории эволюции и официальной версии происхождения человека и до главного вопроса жизни, вселенной и вообще. Но всё же мне стоило сосредоточиться на текущем задании.

- Можешь дать мне советы по тому, что мне стоит делать?

- В общих чертах. Остерегайся Фламеля, даже простой разговор будет опасен для тебя. Не выжидай слишком долго, твои враги будут усиливаться очень быстро. Наконец, будь осторожен с Тёмной магией, касающейся душ.

- Ну что же, спасибо и на том. Я готов.

Существо кивнуло и исчезло. Мир снова погрузился во тьму.

2. Учиться, учиться и ещё раз учиться!

Вселение в новое тело было довольно неприятным.

Очнулся я в постели, в окружении домовиков и Нарциссы Малфой, жены Люциуса, то есть меня. Оказалось, моё бессознательное тело нашли в подвале и перенесли сюда. К счастью, перед самим вселенным мне подробно показали жизнь самого Люциуса (больше всего, это напоминало фильм) и я знал, что он спускался туда, чтобы провести ритуал призыва некоего мироправителя для того, чтобы заключить с ним сделку.

Любопытно. Уж не из-за этой ли сделки меня направили в этот мир? Возможно, Малфой отдал душу в обмен на победу, а на смену ему отправили меня, знающего канон.

Так или иначе, но от вопросов Нарциссы о том, как всё прошло я отбрехался потерей памяти о последних часах, сказал, что очень сильно устал и попросил дать мне поспать. Она ушла, предварительно дав мне какое-то зелье (для укрепления сил, как мне сообщила она.)

Про усталость я не соврал и почти сразу заснул. К счастью, зелье сработало неплохо и проснулся я полный сил и энергии. Позавтракав и быстро обойдя замок, я решил попробовать что-нибудь из магии и достал палочку.

И тут меня ждал крайне неприятный сюрприз. Меня-то никто не учил колдовать! Пусть даже я довольно подробно видел жизнь Малфоя, но это было совсем не тоже что учиться самому. По спине поползли мурашки. Сколько там учатся в Хогвартсе, семь лет? А сколько времени есть у меня?

Схватив в библиотеке одну из начальных книг, я начал судорожно пытаться воспроизвести из неё простейшие заклинания. Ничего не выходило. За этим занятием меня застала Нарцисса.

- Люциус, в чём дело? – Взволновано спросила она, видя моё бледное лицо.

- Я забыл всю магию. – Пересохшими губами проговорил я.

- Так, спокойно. – Она достала палочку и встала рядом со мной. – Повторяй за мной.

Всё оказалось не настолько плохо, как мне показалось в начале. Было ли дело в мышечной памяти тела, или в сродстве души, но уже с третьего раза у меня получилось заставить стул взмыть в воздух. К вечеру мы освоили большинство бытовых заклинаний, изучаемых на первых курсах того же Хогвартса. Передвинуть что-либо, очистить или починить предмет, зажечь свет, открыть замок, превратить свинец в золото, и всё в этом духе. Я даже освоил два несложных боевых заклинания: “Экспеллиармус” и защитное “Протего”. Несмотря на то, что я колдовал весь день, я практически не устал, что означало, что мой магический резерв в полном порядке.

Окончательно успокоившись и решив, что такими темпами, я за неделю достигну уровня среднего мага, я последовал вслед за Нарциссой в постель, где убедился, что она хороша не только в магии.

Следующий день мы посвятили боевым заклинаниям. Освоив начальный арсенал, я решил попросить Нарциссу о дуэли. Договорившись, что она не будет использовать ничего сложнее того, что мы изучили, мы принялись сражаться. И вот здесь до меня стало доходить, насколько же всё плохо.

Нарцисса выносила меня в одну калитку. Едва я успевал поставить Протего, как в него тут же прилетало заклинание, разрушающее щит, и тут же, следом, летел Экспеллиармус. Я пытался уворачиваться, но она произносила заклинания так быстро, что как бы я ни дёргался, спастись было попросту невозможно.

Будь передо мной Беллатриса или просто опытный аврор, я бы ничуть не удивился такому результату. Но Нарцисса ни разу не была боевым магом, да и сражалась она в последний раз, ещё в школе, если не считать редких и больше шуточных дуэлей с прошлым мной!

После нескольких десятков неудач мы взяли паузу.

- Нарцисса, что я делаю не так?

- Ты очень медлителен. Дуэли с простейшими заклинаниями в первую очередь проверяют реакцию и скорость чтения заклинаний.

- И что же мне делать? Тренировать скорость?

- Я не специалист, но мне кажется, что тебе стоит пытаться освоить более продвинутые заклинания. Скорость чтения это не всё, что определяет успех в боевой магии. Я не говорила тебе раньше, но Белла рассказывала, что побеждала Лорда в трёх поединках из пяти, когда дело касалось простых заклятий. В более серьёзных боях, она не могла его даже поцарапать, не прибегая к Тёмной Магии, которую не используют в учебных спаррингах.

- Значит скорость неважна?

- Конечно, важна. Но есть и более значимые вещи. Если ты знаешь щитовые чары, которые другой волшебник не может пробить, то тебе достаточно просто выставить их, после чего ты будешь фактически неуязвим. И как бы ни был быстр и проворен твой противник, но от заклятий, бьющих по площади ему это не поможет.

Впрочем, я всё равно предложил попробовать ещё раз, и моё упорство было вознаграждено: С двадцать какого-то раза, мне всё-таки удалось обезоружить Нарциссу. Впрочем, я сильно подозревал, что она мне просто поддалась. На этом мы закончили с дуэлями – они всё-таки истощили мой резерв, да и физически я устал. Остаток дня я предпочёл посвятить теории и истории магии.

Из оригинальной серии книг складывалось впечатление, что все маги от природы обладают одинаковой силой. Не имеет значение кто ты по происхождению, всё решают только знания и навыки. Действительность была совсем иной.

Человека, полностью лишенного магии, называли магглом. Сквибом считался тот, кто не способен к палочковой магии, при этом такой человек вполне мог обладать тем или иным Даром. Более того, среди магов Африки, Азии и Южной Америки было немало тех, кого в Европе посчитали бы сквибом и наоборот. Дело в том, что разные направления магической мысли могли выводить на передний план разные аспекты магического мастерства. Европа больше всего внимания уделяла именно палочкам, в то время как африканская магия строилась на контактах с духами, а в Азии требовалось уметь работать с жизненной силой. До половины магов Британии были неспособны делать что-либо кроме палочковой магии, так что они считались бы сквибами на других континентах.

Было не очень ясно, только ли в генах дело, но у волшебников почти всегда рождались волшебники, а у магглов магглы. Но так было не всегда, иногда на свет появлялись магглорожденные волшебники, в просторечье именуемые “грязнокровными”. Как правило, они были довольно слабы, хотя изредка случались исключения, но постепенно, на протяжении поколений, их потомки могли стать и весьма сильными магами. В конце концов, если отбросить аристократический снобизм, примерно так, за счёт долгих поколений евгеники, и появились все чистокровные волшебники.

Наиболее сильными были те, кто принадлежали к одному из древних Домов. Особым могуществом их наделяло подключение к культивируемому веками Родовому Источнику. Источник значительно расширял возможности мага, открывая ему доступ к высшим проявлениям магии, преимущественно довольно Тёмного характера. Магия крови, тёмные руны, некромантия, демонология. Даже достаточно невинная на первый взгляд магия стихий, на деле оказывалась довольно мрачным и опасным занятиям. Достаточно вспомнить описанный в книгах Адский Огонь, высшее заклинание стихии Огня, призывающее множество огненных элементалей. На подобное были способны далеко не все из тех, кто носил палочку.

Ничего удивительного, что на протяжении веков именно Дома правили магическим миром. Как правило, правление было коллективным, личности, наподобие Волдеморта, способные подмять под себя всю власть появлялись редко. Упоминавшийся в книгах Визенгамот изначально был таким управляющим органом. Министерство Магии появилось гораздо позднее, и до XX века вообще не обладало никакой властью, выполняя лишь незначительные бюрократические функции.

Ситуация стала меняться в нынешнем столетии, хотя началось всё ещё в XIX веке. Население росло и в силу этого рождалось всё больше магглорожденных волшебников. Раньше их брала к себе Церковь, которая, как оказалось, прекрасно знала о существовании волшебников, и со своей стороны поддерживала Статут Секретности, но в какой-то момент, волшебникам в полуульмативной форме предложили забирать их к себе и как-то минимально учить, чтобы они, по крайней мере, могли контролировать свою магию. Не видя в этом большой угрозы, Дома из разных стран согласились. Наиболее одаренных, именуемых Обретёнными, брали на усыновление в благородные семьи, большинству же давали возможность учиться в наспех созданных школах по сильно упрощенным программам. В Хогвартс, Дурмстранг и другие такие заведения их не брали.

И дело было отнюдь не в снобизме чистокровных, как пыталась это представить пропаганда Дамблдора и его сторонников. В те времена программа была гораздо более глубокой. Детей учили основам ритуалистики, рунической магии (в светлом её варианте), ментальной магии. Большое внимание уделялось домашнему обучению, так, например, считалось, что на летних каникулах школьники будут заниматься с семьями по индивидуальным программам, наиболее полно раскрывающим присущим им Дар. Магглорожденные, физически неспособные ни к чему, кроме примитивной палочковой магии, просто не смогли бы там учиться.

Такое положение дел сохранялось почти весь XIX век. Магический мир как будто бы разделился пополам. С одной стороны, были чистокровные волшебники, образованные и могущественные. С другой, были магглорожденные, владевшие лишь парой десятков заклинаний. Некоторые из них предпочли после завершения учёбы, уйти к магглам, полностью отказавшись от магии. Церкви не очень понравилось такое положение дел, но скрепя сердце, они согласились на такую уступку. Все остальные же пытались так или иначе вписаться в магическим мир. Некоторые становились преступниками, другие, напротив, полицейскими. Кто-то открывал свой небольшой бизнес. Большинство же стало чиновниками. Стремительно растущий магический мир (его население возросло по меньшей мере вчетверо только за XIX век.) стал обрастать бюрократией. Чистокровные волшебники не слишком беспокоились по этому поводу. Да, теперь вместо личного разговора с представителем власти, нужно было подавать какие-то бумаги. Но что за беда, если составит их какой-то незаметный юрист? Заплати ему и получи нужный результат. Возник спор по какому-то денежному вопросу? Судьёй всё равно будет чистокровный волшебник. А что многочисленные законы составят магглорожденный и что консультировать обе стороны будет всё тот же юрист, кому какое до этого дело?

В конце XIX века по всем странам прокатилась волна протестов. Магглорожденные, уже давно составлявшие большинство, потребовали равных прав. Наибольших успехов им удалось добиться в Англии, где было решено разрешить их детям поступать в Хогвартс. И практически вслед за этим Министерство Магии решило упростить программу, сделав упор на дисциплины, доступные всем.

Не все Дома приняли перемены. Некоторые в знак протеста отправили детей учиться в другие Дурмстранг или Шармбатон, кто-то, как дед Люциуса, предпочёл перевести сына на домашнее обучение. Но большинство остались равнодушными к этому вопросу. Школьное образование и так считалось лишь дополнением к домашнему, что за беда, если в нём сделают упор на палочковую магию?

Окончательно всё изменила война волшебников, также известная как Вторая мировая война. Кровопролитные сражения требовали людей, и волшебники стали массово готовить солдат из магглорожденных. Вопреки ожиданиям, они оказались весьма эффективно, даже против чистокровных. Да, один на один волшебник, владеющий теми же Тёмными рунами, мог раскатать любого из них не глядя. Но против слаженной тройки уже мало кто мог выступить. Если же против чистокровного выходили две тройки… В равном бою тут сражаться могли только монстры вроде Дамблдора или Гриндевальда. Остальные могли рассчитывать лишь прихватить с собой несколько врагов.

После войны баланс сил резко сместился. И даже вулканическая активность Дамблдора по отстаиванию интересов магглорожденных, была скорее симптомом, а не самой болезнью. Чистокровные в Британии были вынуждены перейти в глухую оборону. Ограничительные законы штамповались в режиме бешеного принтера. Большинство Родовых ритуалов и Заклинаний были объявлены вне закона. Артефакторику постигла та же участь. Одного подозрения в том, что в доме хранится достаточно мощный предмет Силы или проводился Тёмный Ритуал, было достаточно, чтобы в дом вломился отряд авроров. Тот же Малфой Мэнор с 1945 по 1980 года обыскивали не меньше десятка раз. Было запрещено домашнее обучение, отказ отправить ребенка в одну из нескольких школ, мог закончиться изъятием из семьи и передачей его в более “благонадёжное” семейство. Законные права на неприкосновенность жилища, на невмешательство в семейные дела обратились в прах.

Нельзя сказать, что с подобным не пытались бороться. По большому счёту, настолько плохо всё было лишь в Германии, где практически все Рода были истреблены в результате войны и репрессий Гриндевальда (далеко не все из них поддержали этого выскочку, равно как и его маггловского протеже Гитлера), да в Британии, где был Дамблдор, обладавший огромной магической силой. В остальных странах наиболее одиозные случаи попрания прав благородных Домов могли закончиться плачевно. Так, во Франции, после того как из одного из древних Родов забрали мальчика, его родичи, объединившись с несколькими союзниками кровавым вихрем прошли по домам и семьям всех причастных к этому, попутно вырезав несколько десятков авроров, пытавшимся помешать им забрать похищенного ребенка. Лишь вмешательство Фламеля, пользовавшегося авторитетом у обоих сторон, смогло остановить происходящую резню, после чего местные авроры сильно поумерили свой пыл. Но в Англии подобное было невозможно и появление кого-то наподобие Волдеморта было лишь вопросом времени.

Увы, Волдеморт стал тем самым лекарством горше болезни. Его решение было до безобразия простым – истребить всех магглорожденных волшебников, вернув старые времена. Если добавить сюда его отвратительную манеру обращаться с подчиненными, становиться ясно, что такую популярность он смог набрать лишь благодаря совершенно запредельной магической силе.

Но в конечном итоге, Волдеморт лишь ухудшил положение благородных Домов. Большое количество чистокровных волшебников были убиты или арестованы, Дамблдор укрепил свои позиции, а на любого противника нынешней политики стали смотреть как на опасного психа. И, по правде говоря, я мог их понять.

Не могу сказать, что хитрый старикан мне был хоть как-то симпатичен, что в книгах, что в реальности. Однако, его план был хотя бы понятен и осмысленен. Возможно даже, что это неизбежно. Если дело обстоит так, то какой смысл бороться c Дамблдором? Потому что мне это поручила надмировая сущность? Так она же сама сказала мне, что не будет никакого наказания за провал. В конце концов, стоит ли удивляться, что я не смог справиться с одним из сильнейших волшебников мира?

Вздохнув, я оторвался от чтения и посмотрел на часы. Третий час ночи. Пора спать. Убрав книгу на полку, я отправился к кровати. Утро вечера мудренее.

3. А если подумать творчески?

Следующий день снова был посвящен учёбе. Позавтракав, мы с Нарциссой пошли осваивать продвинутые боевые заклинания. Разумеется, продвинутыми они были только для школьников, они относились к третьему-пятому курсу Хогвартса, но для меня, по сути, только начинавшего свой путь, они были достаточно сложны.

В первую очередь мы работали над щитовыми чарами. Их было великое множество, от совсем примитивных двухсторонних, не позволяющих колдовать изнутри, и до более сложных, проницаемых изнутри.

Многие волшебники, имеющий небольшой запас, были вынуждены отказываться от многослойных щитов, поглощающих слишком много энергии. Меня эта проблема не касалось, без особых усилий я создал трёхслойных щит, и держал его минут пять, попутно швыряясь в манекены атакующими заклинаниями. Результатом этого стало лишь лёгкое головокружение. Пожалуй, я мог бы продержаться ещё столько же.

- Бои волшебников обычно скоротечны. – Заверила меня Нарцисса. – Дольше пяти минут тебе вряд ли придётся сражаться.

- А как же дуэль Дамблдора с Гриндевальдом? Я слышал, она длилась почти сутки.

- Да, и это странно. Говорят, что это было лишь спектаклем. Впрочем, может быть, там задействовали какие-то мощные артефакты или предварительно были проведены специальные ритуалы.

Всё это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой, и я решил уточнить в чём подвох тактики просто навешать на себя щиты. Вместо прямого ответа, Нарцисса предложила мне создать щитовые чары. Я не стал мелочиться и окружил себя четырехслойным щитом, добавив к трём модификациям Протего ещё и двухсторонний пузырь. Посмотрим, что сделает с этим Нарцисса.

Чтобы пробить их ей даже не потребовалась палочка. Она взмахнула рукой в причудливом жесте и крикнула:

- Хагалл!

Окружавшие меня щиты лопнули. Я был морально готов к этому, и даже почти не расстроился.

- Что это было? Беспалочковая магия?

- Да, одна из стандартных светлых Рун. Есть и палочковые аналоги, но я их не помню. Но авроры их знают, будь уверен. А чистокровный, владеющий тёмными рунами, оставит от тебя только лужу крови.

- Мда… - Протянул я.

В своей прошлой жизни я прочёл бессчётное множество фанфиков. Одним из наиболее запомнившихся были “Методы рационального мышления”. Там довольно подробно описывался творческий подход к магии, и я задумался над тем, чтобы перенять его.

В частности, тамошний Гарри уделял очень много внимания трансфигурации. Превратить серную кислоту в воду, и подмешать врагу. Уменьшить булыжник до песчинки, кинуть в голову противника, и развеять чары. Превратить материю в антиматерию… правда до практики там дело вроде не дошло. И всё же, почему бы мне попытаться перенять его опыт? Удалившись в библиотеку, я сел за книги по трансфигурации.

И был разочарован.

Согласно теории, каждый мир в нашем мире, имел что-то вроде прообраза в мире идей. Трансфигурация не была временной, но она меняла лишь видимый облик предмета, не трогая его сути, что делало её скорее иллюзией.

Да, идея использовать её, чтобы замаскировать яд была актуальной, но её нельзя было назвать новаторской, подобное описывалось в учебнике. Правда, больше, как предупреждение, мол, не стоит таким образом шутить над товарищами, превращая несъедобный предмет в пирожок. И, что перед тем, как что-либо есть, неплохо бы читать одно из стандартных заклинаний на распознавание магии. Либо просто прислушаться к ощущениям – большинство магов способны без труда почувствовать магию, исходящую от трансфигурации. Чары, обнаруживавшие трансфигурацию и большинство ядов, обычно встраивались в столовые приборы или даже в сам стол. В общем, использовать трансфигурацию таким образом можно было разве что против маггла.

Не то, чтобы трансфигурацию совсем нельзя было применить в бою. Идея изменить форму предмета, чтобы запутать его и кинуть в противника всё ещё могла иметь право на жизнь. Но на практике, большинство магов закрыты щитами, и швыряться в них чем-либо бессмысленно.

Кстати, о магглах. В книгах и фанфиках меня всегда занимал вопрос, что мешает просто найти маггла побогаче и украсть его деньги? Небольшое изменение памяти, внушение, что он давал деньги в долг и сейчас просто вернул его, и он даже не увидит в этом ничего подозрительного. Кого-то щепетильного могли остановить соображения морали, но, как по мне, достаточно просто найти чиновника-коррупционера или другого богатого преступника. Нет, не то, чтобы я собирался прибегать к этому варианту в обозримой перспективе, семья Малфоев не нуждалась в деньгах, но вопрос, почему так не делают менее богатые маги меня весьма занимал, так что я полез копаться в литературе.

Ответ оказался до банальности прост. Главная сложность возникала на моменте с конвертацией денег из маггловских фунтов или долларов в волшебные сикли и галлеоны. Подобным занимались гоблинские банки, и пока речь шла о небольших суммах, всё было в порядке, особенно если обмен осуществлял магглорожденный(чистокровный уже на этом этапе вызвал бы подозрения). Но попытка поменять слишком много или слишком часто гарантированна заканчивалась допросом в аврорате на предмет того, откуда взялись деньги. Нарушение Статута дело серьёзное, наказание вплоть до пожизненного в Азкабане. Нет, не то, чтобы такими вещами совсем никто не занимался, иногда совсем уж отчаянные маги пытались заработать на чём-то подобном. Чаще всегда брали золото, поскольку оно имело ценность и у магов, и его можно было попытаться продать кому-то кроме гоблинов. Впрочем, большинство скупщиков краденого в лучшем случае послали бы такого воришку куда подальше, или вообще донесли бы в аврорат. В преступных кругах даже была поговорка: “Втюхать маггловское золото”, означавшее подписать кого-то под очень нехорошим делом. Ведь что обычно грозит покупателю краденого? Пара лет Азкабана, конечно, неприятно, но пережить можно. А вот двадцать уже вряд ли.

Я читал выписки из уголовных дел и чувствовал, как тошнота подступает к горлу. Что, Паша, думал, что попал в сказку? Что вокруг тебя будут одни дурачки, которых ты с лёгкостью перехитришь? Такими умниками полнится Азкабан. И только сейчас до меня стала по-настоящему доходить настоящая сложность поставленной мне задачи.

Семья Малфой достаточно влиятельна, даже если учесть моё нынешнее плачевное состояние. Объединив силу Волдеморта с моим знанием канона, мы смогли бы победить Дамблдора. Обратное тоже верно, переметнись я к Дамблдору, мы бы наверняка одолели бы лича. В конце концов, Дамблдор победил даже без помощи Малфоев.

Сущность особо акцентировалась на Дамблдоре. Именно его мне назвали первым, значит по идее, для меня его устранение в приоритете. Но вариант объединяться с Волдемортом меня не устраивал совершенно. По всему, что я читал о нём, в том числе и в этом мире, выходило, что он форменный псих. И даже если предположить экзотический вариант того, что для Тома Риддла личность Волдеморта была чем-то вроде сценического образа… Пожалуй, в таком случае он ещё более пугающий, чем кажется на первый взгляд.

Нет уж, с ним я точно не стану вступать в союзы. Пускай уж лучше будет Дамблдор.

Ну почему этот Иобил не мог отправить меня сюда раньше? Пускай даже не в детство Люциуса, хотя бы лет на пять пораньше? У меня было бы вдоволь времени подготовиться. Подтянуть свой уровень в магии, разобраться как следует в устройстве этого мира, собрать вокруг себя полноценный альянс, как альтернативу и Волдеморту, и Дамблдору. Но ведь в том и дело, что нет у меня времени. Да, по канону до возрождения Волдеморта ещё целых два года, да только, вспоминая, насколько странно оно там было обставлено не верю я что-то канону в этом вопросе. Гораздо больше мне верится, что уже через годик, Волдеморт, кое-как собрав себе тело, вызовет своих Пожирателей, и придётся решать, что делать.

Сзади неслышно подошла Нарцисса.

- Как дела, Люциус?

- Плохо. – Честно ответил я.

- Ритуал ведь не сработал, да? Тебе никто не ответил?

- Не сработал. – Отозвался я. Уж не знаю, чего хотел настоящий Люциус, но едва ли я смогу ему помочь.

- Ничего, любимый. Мы всё равно сможем выжить. В крайнем случае, уедем куда-нибудь далеко, где Дамблдор нас не достанет. Главное, чтобы жил ты и Драко.

А с другой стороны, правда. В конце концов, о чём я мечтал? Здоровье? Оно у меня теперь богатырское, ещё лет сто проживу. Деньги? Их полно. Семья? Есть, красавица-жена и даже сын. Ну, учитывая обстоятельства, скорее пасынок, всё-таки мне сложно будет воспринимать Драко как своего родного сына. С другой стороны, кто мне мешает завести ещё детей?

- Кстати, о Драко, когда он возвращается?

- Через две недели. Я так волнуюсь за него.

- Всё будет хорошо. – Пообещал я.

Хотя бы это я знал твёрдо.

4. Выход в свет

Ещё никогда мне не приходилось учиться так много.

Во времена моего студенчества я, как правило, просто халтурил весь семестр, берясь за учебник лишь за неделю до сессии. Но и там, как правило, я учил предмет лишь несколько часов в день, периодически отвлекаясь на видосики или игрушки. Но сейчас всё было иначе.

Я просыпался рано, в шесть часов утра. После завтрака, мы с Нарциссой шли и тренировались до обеда. После мы шли в библиотеку, где я читал книги по разным направлениям магии, а она, насколько могла, отвечала на мои вопросы. Надо сказать, получалось у неё весьма неплохо, Нарцисса была весьма начитанным человеком.

Вечером снова была практика, после которой мы занимались теорией уже до глубокой ночи. Чтобы минимизировать время сна, мы пили специальные зелья, позволявшие обходиться всего тремя часами. Они были не слишком полезны для здоровья, но несколько недель ими можно было пользоваться без последствий.

Периодически мне требовалось выходить в свет. Я посетил заседание штатное заседание Визенгамота, на котором, впрочем, обсуждалась такая безделица, что я в итоге, просто стал читать учебник по чарам. В свою защиту, должен отметить, что практически все присутствующие либо читали что-то своё, либо вообще спали.

Там же я впервые встретил Дамблдора. Должен признаться, сразу я его не узнал – он был совершенно не похож ни на одно из своих киновоплощений. Лишь когда объявили, что с докладом будет выступать верховный чародей Альбус Дамблдор, я вздрогнул и оторвался от учебника. Само выступление было столь же бессмысленным, как и всё заседание, но меня интересовал сам Альбус. Он казался слегка рассеянным стариком с доброй-доброй улыбкой. В какой-то момент мы встретились взглядом, он смотрел на меня как на своего старого друга. Я поспешил отвести взгляд.

Также мне пришлось посетить званый ужин, у семьи Гринграсс. Там также не было ничего интересного, обсуждались в основном светские сплетни. Впрочем, их я слушал гораздо более внимательно, надеясь услышать что-то полезное. Увы, но ничего серьезного узнать не удалось.

Ещё один званый ужин организовать пришлось уже мне. На него был приглашен Кафф, издававший “Ежедневный пророк”, Роули, Гойлы и Крэббы, четыре семьи, являвшимися кем-то вроде вассалов семьи Малфой. Разумеется, вассалами в полном смысле этого они не были, но для большого числа чистокровных, не являвшихся членами каких-либо благородных Домов, было нормальной практикой держаться вблизи более могущественных Родов. Взаимовыгодное сотрудничество между нашими семьями длилось уже много поколений, так что в определенном смысле, это можно было сравнить с вассалитетом.

Обстановка здесь была менее формальной чем на приёме у Гринграссов, да и держались все более открыто. В какой-то момент я осмелел настолько, что попробовал вбросить намёк на то, что Волдеморт может быть жив.

- Полагаю, что для всех нас это было бы весьма прискорбным обстоятельством. – Заметил Кафф. – Особенно для вас.

- И почему же ты на особом счету? – Поинтересовался Гойл.

- Потому, дорогой Герберт, что я в, отличие от вас, не присягал на верность Лорду. Едва ли у него возникнут ко мне какие-либо претензии. А вот насчёт вас я не уверен.

- Хочешь сказать, он может посчитать нас предателями? – Нейтрально спросил Роули.

- Возможно. Лорд никогда не отличался большой любовью с своим слугам. Впрочем, всё это не более чем пустая болтовня, не так ли, лорд Малфой?

- Разумеется. – Подтвердил я.

- Мертвецы не возвращаются с того света. – Продолжил Кафф. – Полагаю, что к счастью. Откровенно говоря, меня не радовала бы перспектива жить под властью бессмертного владыки. Есть в этом что-то дьявольское.

- Согласен с вами. – Сказал Роули. – И потом, говоря откровенно, при всём моём исключительном уважении к Лорду, но я шёл не за ним, а за Малфоем.

- Как и я. – Добавил Гойл.

- И я. – Высказался Крэбб. – А что скажете вы, Варнава?

Кафф пожал плечами.

- Я, как вы знаете, не присягал на верность Тому-Кого-Нельзя-Называть. Я лишь скромный редактор газеты, доносящий правдивую информацию о событиях. И я пока не встречал никого, чей взгляд на мир был бы объективнее чем у лорда Малфоя.

Кажется, если я соберусь бежать в Америку, мне придётся прихватить с собой ещё четыре семьи.

Когда мы уже прощались, он поинтересовался не желаю ли я, что-либо опубликовать в его газете. После некоторых раздумий я решился и сказал ему написать статью о том, что Волдеморт мёртв.

- Разумеется, спешить с публикацией подобной информации не стоит. Лучше дождаться подходящего повода. Думаю, для такого прекрасно подойдёт день рождения Мальчика-Который-Выжил. Пригласите экспертов, дайте им высказаться о том, что возвращение с того света невозможно и, что его смерть окончательна.

- Хотите ли вы, чтобы в статье упоминалось имя Дамблдора?

- Да, но не слишком подробно. Довольно будет и простого упоминания его фамилии в контексте событий.

- Как вам будет угодно.

Он ушёл, а я вернулся за учебники.

5. Вкус Силы

Наверное, программа Хогвартса была действительно сильна упрощена. Иначе сложно объяснить тот факт, что я выучил её за неполные две недели.

Конечно, многое из подготовки мы исключили вовсе. Травология, астрономия, уход за волшебными существами – зачем мне всё это? Маггловедение? Я как-то интереса ради открыл учебник, чуть не умер от хохота от той ахинеи, что была там написана. Зельеварение мы также выкинули вон, всё равно любое зелье, которое учат варить в школе можно купить в магазине. Не стал я учить и прорицание. Как сказала Нарцисса, его добавили скорее для того, чтобы выявлять реальных пророков, если же способностей к этому нет, то и учить его смысла не имеет.

Но и список выученного впечатлял. Во-первых, это заклинания, которые я освоил на очень хорошем школьном уровне (Нарцисса заготовила что-то вроде школьных тестов, используя задания прошлых лет и оценила по ним мои знания как “Выше ожидаемого”). Во-вторых, защита от тёмных искусств, в моём случае, правда больше напоминала обзорное знакомство с этими самыми искусствами, но всё же и по оригинальным тестам у меня вышло “Удовлетворительно”. В-третьих, Трансфигурация, где мои знания оценили на ту же оценку. В-четвертых, История магии, где я получил только “слабо”, но лишь потому, что не стал учить бесконечные войны с гоблинами, сосредоточившись на более важных событиях.

По полётам на метле я не сдавал экзамена, довольно было и того, что я летал на довольно сносном уровне, так что по большому счёту, из школьных программы, мне оставалось освоить лишь трансгрессию.

Программа действительно была весьма простой и местами и откровенно вредительской. Например, в “ЗоТИ” целые параграфы были посвящены тому, что не стоит пытаться практиковаться в Тёмной магии. В них весьма убедительно, с множеством примеров из прошлого, рассказывали о том, как адепты Тьмы сходили с ума, получали тяжелые увечья и умирали в муках. Причём пропаганда отнюдь не была топорной, в учебниках не сваливали всю вину исключительно на “проклятых чистокровных”. Авторы поступали хитрее говоря о том, что в те времена палочковая магия была несовершенной, люди многого не знали. Читателю прозрачно намекалось, что гораздо лучше использовать палочку, и не лезть во все эти сложные, запретные, опасные, а главное неэффективные дебри Тёмной магии.

Успешную сдачу импровизированных экзаменов мы отметили распитием вина.

- Что будешь делать дальше? – Поинтересовалась Нарцисса.

У нас было два варианта. Первым было пытаться дальше практиковаться в конвенциональной палочковой магии, возможно позвав на помощь кого-то из более опытных дуэлянтов. При сохранении нынешних темпов прогресса, у меня вполне были шансы к концу лета достигнуть уровня среднего аврора.

Проблем было две. Во-первых, я не был уверен, что своим темпам я обязан лишь своему уму и упорству, а не какой-то памяти этого тела.

А во-вторых, уровня аврора мне было слишком мало.

Вторым вариантом было с головой нырнуть в ту самую Тёмную магию. Благо, мой Дар благоволил подобным начинаниям, а в доме имела обширнейшая библиотека, посвященная этому. Да и начало было положить не сложно, мы могли начать с Футарка, скандинавских Рун, формально ещё не относящихся к тёмным направлениям, но фактически уже стоявшую где-то недалеко.

Решение я принял уже давно, но ответить Нарциссе я решился далеко не сразу:

- Завтра начнём изучать Руны.

Она кивнула, совсем не удивившись. Наверное, Люциус решил бы также.

<center>***</center>

“Тёмная Магия – Запретный интерес.

Знаю заранее – Не найти признания.

Ничего, не впервой, а змея не съест!”

Именно эта песенка играла у меня в голове, когда мы с Нарциссой сели за Руны.

Это сильно отличалось от уже привычной мне палочковой магии. Как обстоят дела с заклинаниями? Прочитал нужно заклинание, получил результат. Как будто пользуешься готовой программой.

В рунике всё было совсем иначе. Мифологически считалось, что они используют некую “сырую” энергию мироздания. Что-то в этом подходе точно было.

У любой Руны было множество применений. Например “Хагалл”, который использовала против моих щитов Нарцисса означало разрушение. При этом, разрушить она могла как щиты, так и вполне материальный предмет, и даже наложенное кем-то проклятие проклятие (правда в этом случае, её обычно использовали с какой-то более позитивной Руной, например с “Дагаз”). Всё зависело от Воли мага, направлявшего его силу.

По этой же причине Руны были опасны. В палочковой магии, если вы правильно произносите заклинание, то получаете нужный вам результат. В рунике, единственно верного результата не было, и применение Рун неопытным пользователем могло закончиться плачевно.

Спешить в этом направлении было небезопасно. Вначале нужно было “познакомиться” с символом, рекомендовалось помедитировать на него. В идеале, этот этап должен был занять порядка недели, но такого расточительства мы позволить себе не могли и к концу дня я попробовал своё первой руническое заклинание.

- Фех, Исс! – Крикнул я, вычерчивая в воздухе комбинацию Рун. Передо мной появилось несколько льдин. – Ур! – И они устремились к манекену.

- Отлично! Не забудь, тебе нужно сосредоточиться на мишени. Тогда они пройдут через большинство стандартных щитов.

Я почти не расслышал слов Нарциссы. Меня накрыла волна ликования.

Я маг. Чёрт возьми, да, я Маг.

Казалось бы, последние недели я только и делал, что использовал магию. Для меня привычным стало брать книгу с помощью палочки, или зажигать свет заклинанием. Только всё это мной воспринималось как должное. Как, например, в старом мире, я ничуть не восхищался, когда открывал кран, звонил по телефону или зажигал всё тот же свет. Передо мной просто было техническое устройство, которое работало таким образом. С палочкой было примерно также.

Теперь же передо мной было не просто техническое приспособление. Нет уж, это магия. Даже не так, Магия. Сила, с большой буквы, одна из основ мироздания. И эта Сила подчиняется мне.

- Фех, Исс, Ур! – Закричал я, кидаясь очередными льдинками. – Фех, Исс, Ур! Фех, Кен, Ур.

От последней комбинации, манекен вспыхнул неярким огнём, разваливаясь на части. И меня вырубило.

***

Очнулся я в своей комнате. Надо мной стояла Нарцисса, мрачно смотря на меня.

- Это ты меня оглушила? – Поинтересовался я.

- Был бы на твоём месте Драко, я бы его за такое вообще высекла! Люциус, ты что творишь вообще?

- Прости, заигрался.

- Заигрался? Тебе не десять лет! – Она была в ярости. – Если ты собираешься также относиться и к Тёмным Рунам, то лучше нам немедленно закончить со всем этим и вернуться к палочковой магии!

- Нарцисса, дорогая. Клянусь, это был первый и последний раз самодеятельности.

- Ладно. Будем считать, что я поверила тебе. Но без наказания ты всё же не останешься. Найдёшь в библиотеке пять историй о несчастных случаях при неосторожном обращении с Рунами. Понял?

Ну, что же, справедливо.

- Хорошо, дорогая.

Как говорится: или ты управляешь Силой, или Сила играет тобой. Я запомню этот урок.

Найти пять историй оказалось более сложной задачей, чем я думал поначалу. Практически всегда в книгах описывались только общие правила безопасности, без указаний конкретных имён и фамилий. После нескольких часов бесплодных поисков, я уже начал было отчаиваться, но на счастье, мне на глаза попался учебник по “ЗоТИ”. Хотя бы на что-то эта агитка сгодилась! Я переписал описанные там биографии незадачливых волшебников и сдал работу Нарциссе.

Её мои усилия не слишком впечатлили.

- Альберт Мольтке тут причём? – Придралась она. – Он погиб из-за неправильного ритуала.

- Ну, он же использовал руны в ритуале?

- Не считается.

- Нарцисса! – Взмолился я. – Я и эти-то истории с трудом раскопал. Понял я свою ошибку уже.

- Балбес ты, Люци. – Она несильно ударила меня учебником по голове. – Ладно, прощаю, так и быть.

- Спасибо! – Я облегченно выдохнул.

- А скажи-ка мне, Люциус. – Уже серьёзным тоном заговорила Нарцисса. – А как у тебя обстоят дела с окклюменцией?

Ой.

***

Сказать, что я был в панике, это ничего не сказать.

Я выходил в свет, я встречался с весьма сильными волшебниками, включая самого Дамблдора. И любой из них, абсолютно любой, мог залезть ко мне в голову, и узнать о том, кто я на самом деле.

Хуже того, я не могу исключать, что кто-то уже знает о моей тайне. Хотя бы тот же Дамблдор, что если он не просто так смотрел мне в глаза в день нашей встречи?

Конечно, Нарцисса не знала об истинных причинах моего беспокойства. Но, c другой стороны, разум Люциуса также хранил множество секретов, касающихся Волдеморта, участия Малфоев в рядах его сторонников, и различных тёмных ритуалов, за которые вполне могли посадить в Азкабан лет так на пятнадцать. Моя паника её совсем не удивила.

Мы решили, что тянуть ни в коем случае нельзя, и немедленно стали искать мне репетитора. Для отвода глаз, в качестве ученика был заявлен Драко. Пока же, я засел за подготовительные упражнения.

Разумеется, все выходы в свет были отменены, под предлогом моей болезни.

6. Драко

Легиллимент мог вторгаться в разум на разную глубину. Наиболее незаметным было лёгкое касание поверхностных мыслей, позволявшее прочитать то, о чём сейчас думает человек. Более глубокое позволяло увидеть образы. В частности, это было необходимо, если легиллимент и его жертва говорили на разных языках (на этом моменте я внезапно для себя осознал, что я давно уже думаю на английском языке) Наконец, наиболее явное и открытое вторжение в разум, скрыть которое уже было невозможно, позволяло управлять им, как угодно, поднимая любые воспоминания.

Задачей окклюмента было уметь выявить вторжение в свой разум. После этого были два варианта, либо выставить незваного гостя, либо попытаться подсунуть ему фальшивые мысли и воспоминания. Достаточно искусный окклюмент мог водить за нос практически любого телепата, потому легилименция считалась не слишком надёжным средством против сильного волшебника. Подготовительные упражнения были направлены на создания внутри себя чего-то вроде фальшивой личности, маска которой будет надеваться при вторжении в разум.

За этими тренировками меня и застал вернувшийся Драко. Встречала его только Нарцисса, я же пока предпочитал находиться дома.

- Отец. – Он поклонился мне.

- Драко. – Я чуть наклонил голову, как велел этикет.

На этом с политесом было покончено и он бросился ко мне на шею.

- Я скучал, папа.

Драко отличался от своего экранного образа созданного Фелтоном. И всё же узнать его было несложно: белые волосы, утонченное бледное лицо и несколько высокомерные манеры. Откровенно говоря, я никогда не был фанатом Малфоя-младшего, слишком уж неприятным он был в каноне. Но ничего не поделаешь, теперь мне надо было с ним как-то жить.

За совместным обедом я решил поинтересоваться его отношениями с Гарри Поттером.

- Поттер такой дурак! Он спутался с грязнокровками и предателями крови.

- Я кажется, сказал тебе подружиться с ним. – Ну, то есть не я, а Люциус, что-то такое он точно говорил своему сыну.

- Я попытался! Но он предпочёл мне Уизли и эту Грейнджер!

- И поэтому ты стал гадить ему по мелочи? Распускал о нём сплетни, вызвал его на дуэль и не пришёл, нажаловавшись декану?

- Это неправда! – Драко вскочил на ноги.

- А ну сядь! – Рявкнула Нарцисса.

Мальчик послушно сел обратно.

- Я хотел прийти, но Снейп поймал меня, когда я пытался выйти из спальни.

- И ты донёс ему на Поттера?

- Ну да, а что мне ещё было делать?

- Молчать! – Заорал я. – И ты ещё что-то говоришь про “предателей крови” и “грязнокровок”! Дуэль священна. По древним законам Крови, за такое изгоняют из Рода!

- Отец, почему ты так защищаешь этого Поттера? – Драко чуть не плакал.

- Я защищаю не Поттера, а честь нашего Дома! Мне страшно представить будущее Малфоев, с таким-то наследником.

- А теперь, что касается Поттера. – Продолжил я. – Он сын Обретённой Лили Эванс и Джеймса Поттера, далёкого потомка Рода Певереллов. У меня есть сведения о том, что он также наследник Слизерина. Ты представляешь себе могущество потомка двух величайших Родов древности?

- Но почему он тогда якшается с грязнокровками?

- Думай, Драко. Поттер жил с магглами, куда его определил Дамблдор. Они держали его в чулане, морили голодом, издевались и били за попытку использовать магию, осознанно или нет. – Насчёт побоев в каноне ничего не было, но я решил, что не помешает сгустить краски. – У него нет друзей, он совсем один. И вот к нему приходит Хагрид и показывает ему волшебный мир. Он встречает Уизли и Грейнджер, первых сверстников, которые относятся к нему хорошо. Как думаешь, он будет относиться к ним в ответ?

Драко молчал, и я продолжил.

- А после приходишь ты, и спесиво предлагаешь ему послать этих добрых людей куда подальше в обмен на твою дружбу. С чего ему вообще так поступать? Разумеется, он выбирает Уизли!

- И полбеды, если бы после этого ты бы сидел тихо. Но ты начал всячески подгаживать ему. Как думаешь, какое после этого у него сложится мнение о благородных Домах? Об аристократии? Тут даже ему не нужно внушений Дамблдора, чтобы возненавидеть всех нас. За этот год, ты на пустом месте нажил Малфоям нового врага. Врага, который в будущем может стать сильнейшим волшебником Британии.

- Я… я думал, что мы станем друзьями. – Голос Драко задрожал, и он расплакался. – Я не хотел, чтобы всё вот так закончилось.

Внутренне я почувствовал к нему жалость. Но заканчивать внушение было слишком рано. Нарцисса молча подала сыну платок, и он, вытерев нос, поднял на нас свои глаза.

- Простите меня. Я был неправ.

- Ты думаешь, что этого достаточно? – Холодно спросил я.

Драко покачал головой.

- Я думаю, Люциус, нам следует его высечь. – Сказала Нарцисса.

- А что ты скажешь, Драко?

Он покраснел и пробормотал:

- Мама права.

Будь Драко моим сыном, я бы и в самом деле отлупил бы его. Не сторонник я таких методов, но здесь имеется совсем уж запредельных размеров свинство. Проблема была в том, что я пока совсем не воспринимал его как родню. Как ни крути, но я, Павел Никитин, вживую видел Драко в первый раз. И бить его я не мог никак.

А это значит, что нужно под благовидным предлогом соскакивать с этой темы, не уронив свой авторитет.

- Вот значит как, Драко. Удобно. Наломать таких дров, после чего пострадать пару минут и искупить свою вину. Ты правда думаешь, что так легко отделаешься?

Краем глаза я заметил, как Нарцисса смотрит на меня с каким-то страхом. Неужели, я совсем какую-то чушь несу? Но отступать уже поздно.

- Ты уже не маленький, Драко и ты наследник нашего Дома. А это значит, что ты должен уметь нести ответственность за свои дела. Настоящую ответственность. Испортил отношения с Поттером? Вот и думай теперь, как исправить дело. Срок тебе до конца лета, времени ещё много. Не придумаешь ничего, пеняй на себя.

- Я понял, отец. – Бледный более обычного Драко склонил голову.

Когда он ушёл к себе, Нарцисса сказала мне:

- Вот уж не думала, что в тебе пропадает такой педагог.

- Разве? – Удивился я. – Мне показалось, что тебе не понравились мои слова.

- Просто, я поначалу решила, что ты будешь использовать пыточные заклинания.

- Что? – Вырвалось у меня. – Нарцисса, неужели ты думаешь, что я способен на такое?

- Не знаю. Видимо, всё-таки нет. – Она вздохнула. – У нас, Блэков, это было в порядке вещей.

- Как будто, ты бы мне это позволила. – Попытался пошутить я.

- Конечно, позволила бы. Ты глава Рода и отец Драко. Это твоё право, Люциус.

Она вздохнула и поднялась на ноги.

- Думаю, тебе стоит вернуться к своим тренировкам. Завтра у тебя занятие с репетитором.

7. Окклюменция

Остаток этого дня, как и весь следующий, Драко ходил мрачный и задумчивый. Известие о том, что его будут учить окклюменции он воспринял равнодушно.

Нашим с Драко репетитором должен был стать Николай Померанцев, немолодой русский эмигрант, переехавший в Британию после революции. Весьма опытный легиллимент, он достаточно долго работал в аврорате, но после какого-то конфликта с Амелией Боунс, вынужден был уйти в отставку. По слухам, он должен был “Грингготсу” довольно внушительную сумму и остро нуждался в деньгах. Едва ли он откажется от возможности дополнительно подзаработать.

Померанцев оказался невысоким суетливым мужчиной, лет сорока на вид. Магглорожденный, он был дворянского происхождения, и потому обладал довольно утонченными манерами, пускай и на свой лад. Мы познакомили его с Драко, Померанцев прочитал ему небольшую лекцию об окклюменции и задал на дом подготовительные упражнения, вроде тех, которые выполнял я, после чего я попросил его пройти со мной в мой кабинет.

- Какого ваше мнение о Драко? – Поинтересовался я.

- Он кажется серьезным учеником. Я думаю, что несмотря на свой довольно юный возраст, он сможет освоить окклюменцию.

- Хорошо. – Кивнул я. – Но, видите ли, в действительности я позвал вас в первую очередь не для занятий с Драко. Это больше предлог, хотя вы действительно учить его. Занятия нужны мне. В силу некоторых причин, я больше не владею окклюменцией, и это нужно срочно исправить.

- Лорд Малфой., я не могу. Если кто-то из, пожирателей- Побледневший Померанцев прошептал последнее слово, - узнает, что я мог прочитать ваш разум, то никакое стирание памяти не поможет.

- Они не узнают. Для всех вы только лишь учитель Драко, правду будем знать только вы и я с женой. Господин Померанцев, я готов платить вам втрое за уроки со мной, по тридцать галеонов за занятие.

- Ну что же, я согласен. Когда мы приступим?

- Собственно, я готов. Вам осталось лишь принести Непреложный Обет, и мы приступим.

Померанцев дал стандартную для таких случаев клятву, что не будет никаким образом не будет пытаться сохранить или передать кому-то информацию о содержимом моего разума и не станет препятствовать стиранию памяти о занятиях, и мы начали практику.

Обучение началось с обнаружения поверхностного сканирования мыслей. Мы сидели друг напротив друга, смотря в глаза, и время от времени, Померанцев пытался залезть ко мне в разум. Я быстро научился выявлять его присутствие и мне показалось это совсем несложным, но Померанцев предупредил, что в реальных условиях, когда ты не сосредоточен на этом, обнаружение может быть более сложной задачей. Впрочем, для начала и это было неплохо.

Далее мы перешли к полноценной атаке на разум.

- Легиллименс! – Померанцев прочитал заклинание и проник в мою голову уже по-настоящему.

Ох. Это было совсем не то же самое, что лёгкое касание мыслей! Разум отказался подчиняться мне, мысли скакали как бешеные, направляемые чужой волей. Несколько раз безуспешно попытавшись выдавить из своего головы непрошенного гостя, я сдался и сосредоточился на поддержании фальшивой личности.

Не знаю сколько времени прошло в реальном мире, но мне показалось, что всё это длилось не один час.

- И что вам удалось вытащить из моей головы? – Поинтересовался я, тяжело дыша.

- По сути ничего. Ваша защита вполне прилично, я так и не смог пробить вашу фальшивую маску.

- Дела. – Хмыкнул я.

Кажется, это будет гораздо проще, чем я думал.

- Я только не могу понять, для чего вы выбрали такую странную маску? Обычно фальшивую личность делают как можно более простой.

- Что вы имеете в виду?

- Что личность русского маггла, будто бы вселившегося в вас, это довольно странный выбор для маски. К чему такие сложности?

Ох. Похоже, всё будет не так просто.

Известие о том, что личность маггла Паши не фальшивка, повергло Померанцева в ужас.

- Иисусе. Во что я вообще ввязался? – Он схватился за голову.

- Не беспокойтесь, никто не узнает.

- Всё равно отступать уже поздно. Давайте закончим на сегодня. Я хочу как можно скорее забыть этот кошмар.

После того, как Нарцисса стёрла ему память о последних двух часах, Померанцев поинтересовался:

-Следующее занятие через неделю, после тренировок с вашим сыном?

- Вообще-то я предпочёл бы заниматься каждый день.

- Это невозможно! Нагрузка на разум слишком велика.

- Значит будем заниматься через день. Господин Померанцев, я должен как можно быстрее освоить окклюменцию на приемлемом уровне. Времени у нас нет.

Померанцев покачал головой, но согласился.

Так началась моя практика в окклюменции.

<center>***</center>

- Вы на самом деле русский маггл из будущего, вселившийся в Люциуса Малфоя?

- Вы правы.

- Иисусе. Во что я ввязался?

<center>***</center>

- Вы видели Бога и читали книги о нашем мире?

- Всё так.

- Боже...

<center>***</center>

На четвёртый раз мне удалось добиться некоторого успеха, и я почти смог выгнать Померанцева из моей головы. Почти, кое-что ему удалось прочитать.

- Вы читали книгу, где описан наш мир и будущие события? – Удивленно проговорил он.

- Да. На самом деле я маггл из параллельной России, который после смерти переселился в это дело. Этот мир у нас описывался в серии книг, хотя и несколько искажённо.

- Звучит довольно… фантастически. – Признал Померанцев. – Интереса ради, чем всё закончится?

- Тёмный лорд будет окончательно побеждён Гарри Поттером через пять лет.

- Это обнадёживает.

- В прошлые разы вы реагировали более эмоционально. – Заметил я.

- Может быть. Я погасил часть долга и смог сделать подарок дочери на день рождения. Возможно, это заставило меня несколько расслабиться.

- Сколько мне ещё нужно заниматься?

- Вы быстро растёте. Два-три занятия и, полагаю, ваши навыки будут приемлемы.

- Что вы понимаете под словом “приемлемы”? – Уточнил я.

- Что вы сможете успешно противостоять легиллементу средней руки, вроде меня. С мастером могут возникнуть сложности.

- Значит, мы продолжим заниматься и дальше. – Подытожил я. – Но уже в более спокойном режиме.

Мне уже порядком осточертело мучаться головной болью от постоянных тренировок.

8. Семья

Эти дни были худшими из всех. Я бы точно не выдержал и плюнул бы на всё, если бы не Нарцисса и Драко.

При ближайшем знакомстве, Малфой-младшем оказался весьма симпатичным мальчишкой. Я ожидал от него поведения типичного мажора: капризов, требований уделять время и постоянных обид. Какое там… Драко, которого Нарцисса посвятила в мои проблемы с магией отчаянно пытался помочь. Да, его помощь была скорее моральной поддержкой, но и это уже было немало. Слушая, как он сбивчиво говорит мне, что всё будет в порядке и предлагает попробовать использовать тот или иной артефакт, чтобы решить мои проблемы, я против воли испытывал стыд за то, что недавно наорал на него. Нет, конечно, я поступал правильно. Только вот от осознания своей правоты было почему-то совсем не легче.

Про Нарциссу и говорить нечего. Я уже настолько привык воспринимать её такой “железной леди”, всегда спокойной и уверенной, что когда случайно наткнулся на неё в момент её слабости, когда она плакала над нашей семейной фотографией, я неожиданно для себя понял, что ей тоже тяжело и страшно, как бы не больше чем мне. А ещё я понял, что рано или поздно, мне придётся сказать ей правду о том, кто я такой на самом деле.

Потому что обманывать её было слишком тяжело.

Но я сделаю это только тогда, когда она и Драко будут в безопасности. Когда им не будет угрожать ни один из нынешних “лордов” Британии, ни светлый, ни тёмный.

Всё на свете проходит. Прошла и моя пытка. Когда третье занятие подряд, Померанцев не смог считать из моих мыслей ничего, кроме фальшивых образов, которые я ему подсовывал, мы решили перейти на обычный режим еженедельных занятий. Параллельно я высказал желание попытаться освоить легиллименцию. Я не собирался становиться мастером в этом направлении (на это ушли бы года, особенно если учесть, что менталистика не была сильной стороной Малфоев), но уметь читать мысли было слишком полезным навыком, чтобы им пренебрегать.

После этих безумных дней, я решил взять небольшой перерыв, хотя бы на один день. Мы с Нарциссой решили выбраться в город, посмотреть на волшебный мир, посидеть в кафе, и просто немного отдохнуть, и расслабиться.

Если освоение Рун дало мне возможность почувствовать себя магом, то посещение Косого переулка показало мне, что я по-настоящему попал в “Гарри Поттера”. Я вёл себя как сущий ребёнок, постоянно заходил в то или иное место, стремясь как можно полнее почувствовать себя в сказке. И как будто всё того же ребенка, больше всего меня захватил магазин игрушек. Я с изумлением смотрел на переливающиеся всеми цветами шарики, левитирующие по комнате, на детскую палочку, умеющую стрелять разноцветными хлопушками, на банку конфет, самостоятельно запрыгивающих хозяину, в рот. Если бы не Нарцисса, я бы точно спустил здесь половину состояния.

- Вам интересно что-то конкретное, лорд Малфой? – Вежливо осведомился владелец магазина.

- Благодарю, меня просто захватила ностальгия.

В итоге я взял только сладостей.

Впрочем, нельзя сказать, что я только бездельничал. В книжном магазине мне удалось купить несколько старых школьных учебников, по основам ритуалистики и руники. Книги больше предназначались для Драко, но я и сам с удовольствием полистал их. Надо сказать, что несмотря на то, что рассчитаны они были на учеников второго-третьего курса, их язык был вполне серьёзный, хотя и довольно простой. Никакого сравнения с современными учебниками, в которых к ученикам, как правило, обращались как к детсадовцам.

В магазине Оливандера (того самого! Я еле-еле сдержал подобающей аристократу вид) мы взяли для Драко ещё одну палочку. Я прекрасно помнил, что на его родной палочке висит заклятье, обнаруживающее применение магии. Да, у нас дома он мог спокойно колдовать, но, если он пойдёт куда-то гулять? Не иметь возможности наколдовать “Люмос” в вечернее время или отогнать бродячих собак простейшим заклинанием? Не пошло бы ты, министерство, со своими идиотскими запретами?

Закончили мы нашу прогулку обедом в кафешке. Еда была обычная, ничем не отличающаяся от маггловской, но весьма вкусная. Суп на первое, мясной сэндвич на второе и пудинг на десерт. Решив обязательно повторить такой выход, мы аппарировали домой.

Точнее, аппарировала Нарцисса, а мы с Драко были пассажирами. Я пока только начал осваивать этот крайне полезный навык.

Я ещё раз обошёл замок, на этот раз осмотрев его более внимательно. Познакомился с Добби и ещё двумя домовиками. У Добби я между делом поинтересовался, не хочет ли он освободиться. Эльф отреагировал крайне бурно, начав биться головой о стену. Я еле-еле смог его успокоить.

- Хозяин, чем вам не угодил глупый Добби? – Спрашивал он, рыдая.

Нарцисса быстро объяснила мне ситуацию. Домовики были практически неспособны жить без хозяина. Им требовался внешний источник магической энергии, которым мог выступать Родовой Источник или мощное место Силы(как это было в случае с Хогвартсом). Отпущенный на свободу домовик был обречен на голодную смерть, и они воспринимали это как наихудшее наказание.

Про себя я пожалел эту несчастную расу и пообещал, что буду по мере сил обращаться с ними хорошо. Кроме этого, пожалуй, сделать ничего было нельзя.

Кстати говоря, схожая зависимость от внешних источников магии была практически у всех волшебных существ. В отличии от домовиков, они были способны питаться от них самостоятельно и им не нужен был хозяин, но жить вдали от источников они не могли. Исключений было немного: гоблины, вампиры и отчасти, русалки (им всё ещё нужен был источник, но они могли обходиться без него достаточно долго). Это объясняло, почему всевозможные единороги, мантикоры и гигантские пауки предпочитали кучковаться около Хогвартса вместо того, чтобы разбрестись по всей округе.

Вспомнив Хагрида, я поинтересовался насчёт полукровок. На них такие ограничения не распространялись, причём достаточно было и небольшой примеси человеческой крови. Это было весьма любопытно, и я решил как-нибудь после почитать в литературе о причинах подобного.

Вечером ко мне подошёл Драко и попросил потренироваться с ним. Я собрался было согласиться (в своих силах я был уверен, в поединках с Нарциссой я уже побеждал в двух боях из пяти), но тут мне пришла в голову идея получше.

- Мы можем позвать Роули. Пускай проведёт позанимается с тобой, а я посмотрю. Может быть, вспомню что-нибудь?

- Отец, но почему бы тебе просто не сказать ему, что тебе нужны тренировки? – Драко был удивлён.

То же самое спрашивала у меня и Нарцисса раньше. Но мне не хотелось показывать свою слабость кому-то вне нашей семьи.

Кое-как объяснив это Драко(тот, кажется, внутренне всё равно был не согласен, но из вежливости не стал спорить), я позвал Добби.

- Аппарируй к Роули, спроси не занят ли Ричард. Если нет, пусть придёт. Только скажи, что это не срочно.

Эльф исчез и через минуту появился вместе с Роули.

- Надеюсь, я не отвлёк? – Спросил я после того, как мы обменялись приветствиями.

- Ничего серьезного, лорд Малфой. Что вам угодно?

Я сообщил ему, что хотел бы проверить навыки Драко против настоящего боевого мага.

- Неплохо бы посмотреть, чему его научили в Хогвартсе.

Роули кивнул.

- Хорошо.

Встав напротив Драко он сказал:

- Атакуй всерьёз. Как бил бы против врага.

Сам он, при этом, не поставил щитов и даже не поднял палочки.

- Экспеллиармус! – Крикнул Драко, и палочка вылетела из руки Роули. Он даже не попытался защититься или увернуться.

Драко недоуменно посмотрел на меня и в него тут же прилетел Ступефай со стороны доставшего вторую палочку Роули.

- Так нечестно! – Закричал Драко, после того как с него сняли оглушающее заклинание. – Отец, ты же видел, я выбил у него палочку.

- Своему врагу ты тоже это скажешь? – Парировал Роули. – Запомни, Драко, раз и навсегда. Бой не окончен, пока твой враг не убит или как минимум не оглушён. “Экспеллиармус” абсолютно ненадежён. Даже если твой противник не владеет беспалочковой магией, у него всегда может оказаться вторая палочка. И я скажу больше, она у него наверняка будет.

- Но мы с отцом при тренировке всегда просто обезоруживали. И в школе на дуэлях было точно также.

- Потому что никому не охота на тренировке получать с десяток оглушений. Потому в ходе тренировочного процесса и ограничиваются “экспеллиармусом”. Но когда идут спарринги, тогда уже нужно бить до конца. Учти, кстати, что в реальном бою нельзя расслабляться даже если в твоего врага прилетел “Ступефай”. Есть специальные защитные чары на одежду, позволяющие выдержать одно-два проклятия. Если при этом притвориться оглушенным, есть шанс подловить на этом противника.

Дальше тренировка продолжалась в более спокойном режиме. Роули объяснял Драко как правильно нужно стоять, как нужно двигаться, какова должна быть оптимальная тактика ведения боя. Поскольку у Драко магический резерв был невелик, ставка делалась больше на увороты и отражение заклинаний, чем на пассивную защиту с помощью щитов, которое использовал бы я.

Чем больше я на этом смотрел, тем лучше понимал, что допустил ошибку, исключив Роули из собственного учебного процесса. Нарцисса была права, она не могла заменить боевого мага.

Завершилось всё ещё одним поединком, в котором Драко вполне неплохо показал себя, уворачиваясь от заклинаний Роули и активно атакуя его в ответ. Понятно, что Роули дрался с ним даже не в одну десятую своих сил, но всё же это было вполне достойно и Драко получил сдержанную похвалу от боевого мага.

- Для первокурсника весьма достойно.

Драко аж покраснел от гордости.

Дав ему ряд разнообразных упражнений на дом, от физической подготовки и до тренировки различных заклинаний, Роули сказал, что на этом всё.

А я решился и сказал ему о том, что потерял большую часть своих сил.

- Лорд Малфой, вам стоило сразу же сказать мне об этом.

Я развёл руками:

- Да чего теперь. Сможете оценить, насколько всё… плохо?

В начале спарринга Роули больше оборонялся, оценивая мои возможности в атаке. Сделав выводы, он усилил натиск и обрушил на меня поток атакующих заклинаний.

К своей чести, должен отметить, что смог продержаться целых пять секунд. Под целой феерией вспышек мои щиты рухнули, и я получил в грудь Ступефай.

- Ваша защита вполне достойна, лорд Малфой. Правда, вы ставите слишком много щитов, и, слишком мало двигаетесь и контратакуете.

- Разве ставить щиты не удобнее?

Он покачал головой.

- Пассивная защита всегда уступает атаке. Есть бессчётное множество заклятий, разрушающих щиты, и вы никогда не сможете защититься от всех. Особенно, если против вас будет сильный Тёмный волшебник или несколько противников. Предпочтительнее использовать более лёгкие передвижные щиты, чтобы закрыться от заклинаний, бьющих по площади, двигаться и постоянно контратаковать.

Начал я, как и Драко, со стойки и с передвижений. Чем-то это мне напомнило секцию бокса, куда я одно время ходил ещё в прошлом мире. Ноги чуть согнуты, не на одной линии. Влево-вправо. Влево-вправо. Отход, атака, снова отход.

Погоняв меня таким образом около часа, Роули перешёл к парной работе. Он атаковал меня, я должен был не только защищаться, но и постоянно контратаковать его. Разумеется, он не бил в полную силу, но даже так одновременно делать обе вещи было весьма сложно.

- Ну, что же, на сегодня достаточно. – Наконец, объявил он. – Теперь надо подумать, над чем вам стоит работать из магии.

Я рассказал ему о своих практиках в Рунах и о том, что я планировал и дальше двигаться в этом направлении.

- Простые скандинавские Руны больше нужны для артефакторики, и для тех, кому не подвластны Тёмные Руны. – Возразил Роули. – Я бы рекомендовал освоить хотя бы одну-две атакующих форм. Для вас это не должно быть сложно, но это сильно расширит ваши возможности.

Напоследок я спросил о своих шансах против других магов.

- Если освоите хотя бы одну из Тёмных Рун, среднего палочкового мага победите без проблем. – Заверил меня Роули. – Если, конечно, не застрянете в глухой обороне.

- Проблема в том, что маг может быть не один. – Продолжил я и он кивнул.

- Всё верно, лорд Малфой. Если вдруг соберётесь делать что-то опасное, лучше зовите меня, или Гойла с Крэббом.

- Учту на будущее. – Улыбнулся я. У меня как раз было на примете одно дело, которым стоило заняться.

Щедро заплатив ему за тренировку (Роули немного поупрямился, но в итоге взял деньги), я отпустил его и пошёл к библиотеке за книгами о Тёмных Рунах.

Похоже, что отдохнуть я смогу только на том свете.

9. Обыск

Семья победнее могла бы и разориться от таких расходов.

Роули тренировал меня ежедневно и, хотя он и не поднимал об этом речи, я платил ему за каждое занятие. Параллельно я осваивал Тёмные Руны, пока только в форме медитаций на них и, продолжая, совершенствоваться в окклюменции, начал потихоньку пробовать себя в легиллименции.

За неполные три недели таких тренировок, у меня ушло на всё про всё около трёхсот галлеонов. С учетом до этого потраченных денег, я потратил уже больше пятисот галлеонов.

Это была большая сумма, больше, чем многие волшебники зарабатывали за год. И всё же для семьи Малфой это было немного, одни только инвестиции приносили нам больше.

Всё же мне очень повезло перенестись в тело главы одной из богатейших семей Британии.

Но у всего была своя оборотная сторона. Своё жестокое лицо реальность показала мне в виде совы со срочным письмом, вломившийся к нам одним утром. Дисциплинированные домовики, увидев пометку про срочность немедленно разбудили меня и вручили конверт. Едва я прочитал первые строчки, как сон мгновенно спал. Я немедленно разбудил Нарциссу:

- У нас сейчас будет обыск!

Письмо пришло от одного из друзей нашей семьи, работающего в суде. Он написал нам, как только услышал, как авроры пришли за ордером на обыск, и времени у нас практически не было.

В темпе дикого вальса мы похватали запретные книги и несколько артефактов, и сунули их домовикам, приказав им разнести их по тайникам вне дома. Мы едва успели, сразу после исчезновения домовиков на пороге замка объявилась группа из двенадцати человек с палочками наготове. Бесцеремонно пройдя сквозь сад, они забарабанили в дверь.

- Ваши палочки! – Потребовал командир отряда авроров, едва мы открыли дверь.

Мы с Нарциссой сдали палочки. Это ещё что, в той же Германии местные авроры обладали привычкой укладывать всех лицом в пол, даже если речь шла не об аресте

- Где ваш сын? – Спросил аврор.

- Спит. – Отозвалась Нарцисса.

- Разбудите, и пусть он тоже сдаст палочку.

Пока Нарцисса в сопровождении тройки авроров ходила будить Драко, аврор показал мне своё удостоверение и ордер на обыск. Я пробежался глазами по данным, ордер был выдан по запросу Джеймса Эверетта (я сверился с удостоверением) на обыск в поместье Малфоев. Дата и адрес совпадали. Вздохнув, я кивнул на риторический вопрос о том, всё ли, по моему мнению, верно

Когда Нарцисса вернулась с заспанным Драко, Эверетт продолжил:

- Мы пришли к вам, поскольку есть подозрение, что вы храните у себя тёмные артефакты. Если у вас есть запрещенные вещи или литература, предлагаю вам сдать её добровольно.

Мы подтвердили, что ничего запрещенного у нас нет и аврор стал перечислять имена присутствующих здесь людей. Я слушал на автомате и лишь когда Эверетт дошёл до имени Амбридж я вздрогнул и переспросил:

- Амбридж?

- Да, Долорес Амбридж, отдел по защите детей оставшихся без попечения родителей. Что-то не так, мистер Малфой?

- Я не понимаю, для чего она здесь присутствует?

- Мистер Малфой, если вдруг у вас найдут что-то запрещенное и вас вместе с вашей супругой арестуют, то кто-то должен будет позаботиться о вашем сыне. – Сказала женщина в розовом, на которую я вначале даже не обратил внимания.

- У нашей семьи есть достаточно друзей, готовых позаботится о Драко. – Парировал я.

- О, я сомневаюсь, что условия в семьях ваших друзей, - её голос сочился ядом, - пригодны для проживания детей. Согласно закону, вашего сына заберут в одну из семей, одобренных нашим отделом.

Волна ледяной ярости захлестнула меня.

- Скажите, Амбридж, вы случайно не интересовались современной историей Франции?

Вы забрали у меня палочку, плевать, плевать, что я так ни разу не применил ни одну из Рун Тьмы. Щитов у вас нет и направленный Гвилд оставит от вас только почерневшие трупы…

- Достаточно, Амбридж. – Вмешался раздраженный Эверетт. – Прошу прощения, мистер Малфой, её присутствие необходимая формальность, если мы приходим в семью с детьми. На данный момент, никто не говорит о том, что вашего сына будут отбирать.

Ярость отступила, но не ушла совсем. Что же, ядовитая гадина, ползай до поры. Рано или поздно, я настигну тебя и низвергну обратно в тот ад, из которого ты выползла.

Начался обыск. Мы всей компанией ходили из комнаты в комнату, и авроры переворачивали всё вверх дном, пытаясь обнаружить тайники. Было заметно, что для самих авроров это было скучноватой рутиной, так люди, непосредственно не задействованные в процессе обыска не особо скрываясь были больше заняты болтовнёй.

- Ты глянь, сколько у них тут комнат. – говорил один из них, молодой паренёк лет восемнадцати-девятнадцати, товарищу чуть постарше - А я с двумя братьями в одной комнатушке до сих пор ючусь.

- Ты же говорил, как Уильям съедет, тебе его комнату дадут.

- Агнесс забрала, сказала, надоело с парнями в одном помещении спать. От горшка три вершка, а уже женщиной себя почувствовала, сеструха, блин.

- Разговорчики, стажёры. – Выговорил им Эверетт. – Смотрите лучше, как профессионалы работают.

Помогло ненадолго, скоро стажёры снова принялись шептаться, обсуждая несправедливое устройство жизни. Я тяжело вздохнул: только коммунистов тут не хватало!

Обыск дошёл и до комнаты Драко. Мальчика заставили вытряхнуть сундучок со школьными принадлежностями и внимательно осмотрели его учебники. Оживилась скучающая Амбридж и принялась расспрашивать Драко о том, как он живёт и учится. Но Малфой-младший оказался не так прост и ответил, что согласно четвертой статьи хартии о правах магов, он имеет полное право не свидетельствовать против самого себя. И что, если у неё есть какие-то вопросы о его учебе, ей следует обратиться к его официальным опекунам, то есть ко мне или к Нарциссе. Амбридж аж перекосило от злости.

Впрочем, долго наслаждаться этим зрелищем мне не дали авроры, нашедшие тайник.

- Понятые, внимание, прошу обратить внимание на то, что здесь в стене есть углубление, скрытое магией.

Из тайника были извлечены светящиеся камешки, карточки с Мерлином и Слизерином, шоколадка, значок и несколько писем от Нарциссы и Люциуса (прежнего меня). Ничего более интересного там не было, благо, возраст у Драко был ещё не тот.

Авроры были явно разочарованы, а вот я постарался как можно незаметнее выдохнуть с облегчением. В конце концов, гарантии, что Драко не мог утащить в свой тайничок что-то запретное из библиотеки у меня не было.

Кстати, о ней, о библиотеке. Её обыск занял больше всего времени – авроры принялись смотреть каждую книгу. Открыть её, перелистать, прочитать несколько заклинаний, отложить в сторону. Повторить для каждой из десяти тысяч книг, стоявших у нас в библиотеке. Несмотря на то, что в работу были включены все девять авроров, включая болтливых стажёров, заняло всё это несколько часов.

Столь же внимательно авроры отнеслись и к подвалу. Они облазали там каждый угол, читая заклинание над каждым камешком. И только лишь убедившись¸ что там не спрятано никаких артефактов, и в последнее время здесь не проводилось никаких ритуалов, способных оставить достаточно уловимый след Тьмы, авроры закончили с обыском.

Последним был обыскан сад, но его смотрели скорее формально, чем с каким-то реальным рвением. Возможно, причиной тому было то, что на улице уже темнело, и авроры, прекрасно понимая, что тут ничего нет, спешили вернуться по домам к семьям.

- Что же, мистер и миссис Малфой, я официально приношу вам свои извинения за те неудобства, что мы причинили вам. – Вольно или невольно, но Эверетт нанёс нам ещё одно оскорбление, супругу главы Древнего и Благородного Дома было допустимо называть только леди. Полвека назад, за такое могли вызвать на дуэль, но что теперь об этом?

- Не скажете ли вы тогда, мистер Эверетт, не торчит ли за этими, как вы изволили выразиться, неудобствами, одна рыжая голова? – Поинтересовалась Нарцисса.

- Я не уполномочен разглашать подобную информацию. – Отозвался Эверетт. – Если у вас есть какие-то претензии к аврорату, вы можете обратиться в суд, и если он сочтёт нужным, то вам расскажут о том, кто донёс. Впрочем, между нами, вы только потратите время зря.

Они ушли, оставив после себя разгромленный замок.

Интерлюдия (Старый солдат)

Говорят, что войну невозможно забыть. Джон знал, что это совсем не так.

Другие ветераны, как правило, не любили вспоминать о той войне. Обычно, они отмалчивались или отшучивались, вспоминая какие-то смешные и нелепые её моменты. Было немало и тех, кто говорил о ней, оставаясь внешне спокойным. Но и они всё помнили. Помнили взрывы, помнили кровь, помнили смерть вокруг себя. Как можно забыть такое? Пусть даже рана на их душе заросла, но оставшийся шрам был с ними до конца их дней.

А Джон не помнил совсем ничего.

В его памяти осталось то, как он, ещё мальчишкой, несколько раз пытался прибавить себе возраст, чтобы записаться солдатом. Это получилось не сразу, лишь в самом конце 1943 года его взяли в армию. Ему едва-едва стукнуло шестнадцать, но он неплохо умел стрелять, и его сделали снайпером. Джон помнил учебный лагерь, бесконечные тренировки и… всё. Дальше была чернота. Его следующие воспоминания относились уже к награждению в самом конце войны.

Джон не любил бесед с другими ветеранами. Что он мог сказать им?

Бывало, что Джон часами перечитывал наградные листы, в которых были перечислены его подвиги. Подбил “Пантеру”, взял в плен группу немецких солдат, застрелил вражеского снайпера, получил контузию во время “битвы за Выступ”. Всё это никак не откликалось в его памяти, будто и не было ничего. Он ходил по врачам, гипнотерапевтам и прочим шарлатанам (из всех медиков Джон уважал лишь военных хирургов), но никто не мог ему помочь.

Он бы плюнул на всё это, списав на последствия раны. Но были сны. Странные и необычные сны.

В них была война была совсем другой. Он, с небольшой группой таких же простых солдат, воевал под началом спецслужб, владевших необычными силами. Чаще всего, они использовали какие-то жезлы, они махали ими, и враги падали замертво. В тех снах звучали какие-то незнакомые имена и названия: Гриндевальд, Дамблдор, Хогвартс.

И в них был он. Том Риддл, такой же юнец, как и он сам.

Его… друг?

Долгое время Джон посещал собрания всевозможных паранаучных группах, от спиритов до уфологов. Он слушал их бредни, в надежде, что кто-то из них сможет рассказать ему что-то о том, что же с ним было на самом деле. Но годы шли, и Джон понял – бесполезно. Что бы ни случилось тогда, он никогда не узнает об этом. Джон начал бы пить, но алкоголь он на дух не переносил, и предпочитал проводить время так, как привык ещё с детства, бродя по лесу с ружьём. Так он и проводил большую часть своего времени, перебиваясь охотой и случайными заработками.

Когда-то он мог неделями не объявляться в своём доме, но сейчас его здоровье было уже совсем не тем. Всё чаще случались дни, когда он не мог подстрелить ни одной птицы. Джон относился к этому спокойно: он и так уже зажился на этом свете.

Так было до одного июльского вечера, когда раздавшиеся неподалёку от идущего по опушке Джона хлопки пробудили старый, давно позабытый рефлекс. На автомате Джон нырнул в ближайшие кусты, едва не зашипев от боли – его тело уже давно было не тем, что прежде. Но увиденное зрелище заставило его мигом позабыть о болячках. На опушке стояли двое мужчин в чёрных мантиях и с жезлами: Джон мог бы поклясться, что они появились только что!

- Роули, по-твоему, это подходящее место?

- Вполне, мой лорд.

<i>“Стрелять по ним нужно только специальными пулями! Обычные их не возьмут, понятно?”</i>

- Ну что же, я приступлю. – Высокий мужчина с белыми волосами и красивым благородным лицом убрал жезл, и вытянул руки перед собой.

<i>“Чёрт возьми, нет!”

Несколько хлопков сзади, какие-то крики на исковерканной латыни, и Чарли с Вильямом падают замертво. Джон как будто в замедленной съемке видел, как немец в чёрной мантии взмахивает жезлом в его направлении и понимал: он не успеет ни увернуться, ни поднять ружьё.

Ещё один хлопок, и прямо перед ним возникает британский чародей. Это он, Том Риддл, снова спас ему жизнь.</i>

- Стунг Кан! – Бледный мужчина взмахнул рукой, и чёрный вихрь вырвался из его рук.

Он прошёлся по траве и кустам, оставляя за собой шлейф из иссушенных растений, едва не задев спрятавшегося Джона.

- Великолепно, лорд Малфой. Вы справились.

Мужчина рассмеялся.

- Думаю, на первый раз достаточно. Полагаю, мы готовы навестить наших друзей Уизли. До встречи, Роули.

- До свидания, мой лорд.

И они оба исчезли с теми же хлопками, с которыми и появились.

<i>- Значит, ты из приюта, Том? Тебя взяли за твои способности?

- Всё так, Джон. Мои способности весьма впечатлили… спецслужбы.

Джон делился с Томом чаем и сахаром. Тот смеялся и отдаривался странными шоколадками и конфетами с какими-то необычными вкусами.</i>

Джон вспомнил всё.

Он был в особом отряде, созданном британскими спецслужбами. Их задачей была борьба с какими-то странными эсэсовцами. Их оружием были не винтовки или пулемёты – а странные жезлы. Они взмахивали ими и тот, на кого они направляли жезл умирал. Иногда жезлы создавали огонь или поднимали предметы в воздух, а ещё они были способны защищать их от ружейного огня. Лишь специальные пули, на которые были нанесены странного вида символы, могли поразить их, да и то не всегда.

К счастью, у британских спецслужб также были люди с теми же жезлами и похожими способностями. Одним из них был Том Риддл, приютских мальчишка, практически ровесник Джона. Он появился поздно, лишь в самом конце войны, но, если бы не Том, Джон был бы уже дважды мёртв.

Впрочем, однажды Джон смог вернуть долг. Когда на Тома насели сразу три эсэсовца, Джон смог застрелить одного из них. Том, правда, бахвалился, что мог бы справиться и сам, но Джон был уверен: он бы проиграл.

Вспомнил Джон и то, как его лишили памяти. Его, с небольшой группой таких же солдат, вызвали в госпиталь, под предлогом медосмотра. Там один из спецслужбистов взмахнув жезлом над его головой, произнёс какую-то белиберду и после этого Джон всё забыл.

Будь он моложе и дурнее, он бы сорвался и сделал что-то безумное. Вломился бы в штаб-квартиру MI6 или рассказал бы всё прессе. Это было бы очень утомительно… и столь же бесполезно. Если спецслужбы скрывали свой секрет так долго, то едва ли его, Джона, активность принесла бы ему что-то кроме нового стирания памяти или и вовсе пули киллера в голову.

Джон не боялся смерти. Но теперь у него появилась цель.

Он проедет по всем тем местам, где он когда-то воевал. Нормандия. Арденны. Хюртген. Он обойдёт там каждый сантиметр, в надежде найти что-то.

Конечно же, он не найдёт ничего. Но это не страшно.

Раз уж та война была войной непонятно за что, то какая разница, как он потратит свои последние годы?

Вся его жизнь была нелепой и бессмысленной. Но это всё ещё была его жизнь.

Жизнь Джон Кирби, ветерана Второй Мировой Войны.

10. Визит вежливости

В нашей библиотеке хранились тысячи книг по магии. По-хорошему, ближайшие годы мне следовало провести только за их изучением. И только как следует усвоив основы, переходить к действительно сложным и опасным вещам. И всё это под руководством опытного наставника, желательно, из того же Рода, что и я сам, то есть человека, наиболее ясно представляющего себе особенности моего магического Дара.

То, что я описал, не было ничего сверхъестественного, так учили большинство отпрысков из благородных семей. Конечно, нынешнее время накладывало свой отпечаток, но даже он не был настолько силён, как мне подумалось изначально, ведь Дома продолжали учить своих детей и после окончания Хогвартса, благо волшебники живут долго, и, у чистокровных, неофициальным возрастом магического совершеннолетия, когда к магу начинают относиться серьёзно, являются сорок лет. До этого времени, за редкими исключениями, к волшебнику относятся, ну не как к ребенку, конечно, но как просто к продвинутому ученику.

Если учесть, что учёба начинается в одиннадцать (а зачастую и раньше) и заканчивается где-то в сорок, получается, что на по-настоящему сильного мага нужно учиться двадцать девять лет. И даже выкинув годы Хогвартса, как бездарно потраченное время, всё равно никак не выходило меньше двадцати. Да, сами заклинания я осваивал аномально быстро, как будто вспоминая их. Только вот для боевого мага зачастую было важно даже не само знание заклинаний, а умение их вовремя применить. Чего, разумеется, у меня не было.

Кроме того, стать просто сильным Тёмным волшебником мне было мало. Люциус был таким, но ушёл заключать договор с Иобилом, потому что не видел шансов. Под началом Волдеморта были десятки сильных волшебников, плюс был он сам, невероятно сильным маг, только всё это не помогло ему победить.

Просто выжидать, накапливая силы, было не вариантом. И потому, сразу после освоения аппарации и одной из Тёмных Рун, я решил действовать.

Моим первым действием должен был стать визит в Нору, к семье Уизли. С собой, на дело, я взял троицу вассалов Малфоев. Роули и Крэбб были сами по себе весьма сильными боевыми магами, Гойл был послабее, но и он был крайне опасным и опытным противником. Даже без учёта моей силы, он могли бы дать достойный бой сразу двум аврорским тройкам. Но и меня не следовало списывать со счетов. В поместье Малфоев хранилось множество артефактов и несколько из них я взял с собой.

Мой плащ, исписанный защитными символами, мог поглотить несколько атакующих заклинаний. Кулон, при произнесении кодовой фразы, мог одноразово создать вокруг меня щит. Наконец, со мной было кольцо Тёмного зрения, и, хотя оно было предназначено больше для того, чтобы считывать чувства других людей, но оно могло помочь и в бою, позволяя лучше видеть защиту противника.

Мы аппарировали неподалёку от Норы, после чего Гойл немедленно принялся возиться с охранными чарами поместья. Работа заняла не более минуты, после чего он кивнул нам:

- Можно заходить.

Наложив на себя заклятие невидимости, мы прошли в сад. Под ногами что-то хрустнуло, раздался сдавленный крик, и я отдёрнул ногу.

- Садовый гном. Не обращайте внимания. – Раздался рядом со мной искаженный голос.

Меня скорчило от отвращения. Как и большинство родовых поместий, Нора стояла на месте Силы, а в таких местах периодически заводились разнообразные магические твари. В уважающих себя семьях, регулярно проводили обряды изгнания, и присутствие подобной нечисти считалось крайним позором.

Впрочем, когда я зашёл в сам дом и ощутил вонь, я понял, что гномы были лишь верхушкой этого айсберга. Для волшебника нет ничего проще, чем избавиться от неприятного запаха. Достаточно одного заклинания или копеечного средства. До чего же опустились эти Уизли, если даже на это они не способны.

Кривясь, от омерзения, я прочитал Заклятие пузыреголовости. Какое счастье, что мы тут не задержимся!

Дети Уизли давно спали, но с кухни доносились голоса Молли и Артура.

- … это совершенно ненормально! – Первую часть фразы Артура я не расслыша

- Просто это ты трус!

- У нас дома дети! Я беспокоюсь о них. Что если к нам вломятся пожиратели?

- Какие пожиратели? Не смеши, Артур. Эта кучка недоумков после смерти Того-Кого-Нельзя-Называть сидит, поджав хвост. Сколько ты уже доносов на них накатал, и что, кто-то пришёл?

“Стойте” – Прошептал я свои людям. Их разговор стоило послушать.

- Но что, если у них инструкции на счёт Гарри?

- Тогда они бы давно уже убили его, пока он жил у магглов! Артур, ты что, совсем ничего не понимаешь? Это наш уникальный шанс! Дамблдор дал добро на брак Гарри и Джинни. Мы сможем наконец-то решить все наши проблемы!

- У Дамблдора нет власти решать такие вопросы. С чего ты думаешь, что мальчик захочет жениться на Джинни?

Ответом ему стал смех Молли.

- Ты сошла с ума! – Судя по звукам, Артур вскочил на ноги. – Никаких зелий, Молли, Дамблдор никогда не простит нам такого!

“Мой лорд, нам нельзя задерживаться. Идёмте.” – Зашептал Гойл мне на ухо. Я нехотя согласился, и мы двинулись наверх, к комнате Рона.

Пока мои вассалы пытались найти Крысу мелкого Уизли, я склонился над мальчишкой, мысленно касаясь кольца. Мир изменился, теперь Рона окружала тёмная дымка, в которой я легко мог прочитать все его мысли и намерения.

Как я и думал, Рон оказался всего лишь мелким завистником, подосланным к Гарри фальшивым другом. Младший сын из бедной, практически нищей семьи, которого никто не воспринимал всерьёз. Его шпыняли братья и родители, к нему снисходительно относились учителя, даже для Распределяющей Шляпы он был всего лишь “очередным Уизли”. В трио друзей, он всегда был слабым звеном, не обладая ни славой Гарри, ни умом Гермионы. Наверное, по-своему я мог бы пожалеть его… если бы не видел злобы, которую он источал.

От созерцания тёмной ауры меня отвлек тычок в плечо и громкий шёпот:

- Крыса и в самом деле анимаг.

- Уходим. – Ответил я, напоследок ещё раз посмотрев на спящего Уизли.

Для своих лет, ты оказался хорошим притворщиком. Но Тьма обнажила твою гнилую сущность для меня и, поверь мне, я сделаю всё, чтобы открыть её и для Поттера. У Гарри будут настоящие друзья и наставники. Люциус вместе с другими чистокровными допустил большую ошибку, доверив Дамблдору воспитание Поттера.

Я эту ошибку исправлю.

Нам удалось незамеченными покинуть Нору. Покинув зону антиаппарационных чар, мы переместились к небольшой заброшенной хижине. Роули достал оглушенную крысу, прочитал над ней заклинание и, сразу после возвращения Петтигрю его настоящего облика, привязал его к стулу.

- Реннервейт. – Он взмахнул палочкой и Петтигрю зашевелился.

- Что, что случилось, где я? – Он задёргался и в ужасе посмотрел на наши лица, спрятанные за масками.

Ответом ему стал Круциатус Роули. Несколько мучительно долгих секунд Петтигрю корчился и кричал. Даже когда Торфинн убрал палочку, Петтигрю продолжал подвывать, пока удар в лицо не заставил его замолчать.

- Вопросы здесь задаю я. – Роули наклонился над пленником. – Будешь изворачиваться и врать, буду использовать Круциатус. Это понятно?

Петтигрю судорожно закивал головой.

- Имя, фамилия.

- - Питер Петтигрю. – Пролепетал он.

- И как же так вышло, Петтигрю, что ты всё это время жил в доме Уизли? – Полюбопытствовал Роули.

- Я боялся, что мне отомстят. Послушайте, вы же пожиратели, да? Я был верен Тёмному Лорду, я сдал ему Поттеров. – Быстро заговорил он и, заметив, как Роули поднимает свою палочку закричал. – Не надо, пожалуйста, я всё скажу!

- Погоди, Рыцарь. – Обратился я к Роули по его позывному. – Ты совсем его запугал. Отойди.

Я присел рядом с Петтигрю и достал фляжку с водой.

- Хочешь пить?

Получив утвердительный ответ, я дал ему немного выпить.

- Послушай меня, Питер. Мне интересно, что случилось в ночь 31 октября 1981 года. Ты что-то знаешь об этом.

- Тот-Кого-Нельзя-Называть пришёл за Гарри Поттером. Он погиб, клянусь, я не знаю, как так вышло!

- Откуда Лорд узнал о доме Поттеров?

- Это я рассказал ему. Заклятие было завязано на меня. – Подтвердил Петтигрю каноничную информацию.

- Что случилось между тобой и Сириусом Блэком?

- Он налетел на меня сразу после смерти Джеймса. Я только защищался!

- И как же ты смог победить Блэка? – Поинтересовался я.

- Он давно уже не Блэк. – На лице Петтигрю отразилось подобие улыбки. – Его изгнали из Рода, и он утратил почти всю свою силу.

- Так значит ты победил его и использовал на нём Конфундус. – Продолжил я полуутвердительно.

- Да, как вы узнали? – Петтигрю испуганно покосился на Роули и тут же добавил. – Неважно, всё так и было, как вы сказали. Я заставил его убить магглов, а сам трансформировался и сбежал.

- И теперь невиновный человек сидит в Азкабане, пока ты разгуливаешь на свободе?

- Я не знал, что его посадят! Сириус был человеком Дамблдора, я думал он его вытащит! Но всё вышло, как вышло, меня посчитали мёртвым, и я решил спрятаться.

- Ладно, последний вопрос. Почему ты не сбежал за границу? Зачем прятался у Уизли?

- Я боялся, что меня опознают, мои колдографии были во всех газетах. Поэтому бегал в виде крысы, пока меня не подобрал Перси. Он хорошо со мной обращался, и я решил задержаться у них в доме. Я могу вам пригодиться, милорд, - Льстиво обратился он ко мне, - Я проберусь в любой дом и разнюхаю тайны ваших врагов.

- Кстати, о тайнах, – Заговорил Роули, - что ты знаешь о семье Уизли?

- О, очень много.

Пока Петтигрю пел соловьём, я судорожно размышлял о том, не стоит ли мне изменить свои планы. Лезть в Азкабан мне совершенно не хотелось, а этот пасюк мог оказаться полезным.

Семья Уизли, внешне казавшаяся порядочной и законопослушной, на деле хранила множество скелетов в шкафу. У Артура было довольно много связей, которыми он частенько злоупотреблял. Молли увлекалась некромантией (чего стоил один только поднятый упырь!) и другими не очень-то одобряемыми в обществе практиками. Вообще, она была гораздо более искусной волшебницей, чем могло показаться на первый взгляд, и слушая истории о том, как она без особого труда варила весьма сложные зелья, параллельно занимаясь уборкой и готовкой, я начинал верить, что она смогла бы одолеть Беллатрису. Заодно это был урок и мне, никогда нельзя недооценивать врагов.

Их семья люто ненавидела более благородные и сильные Дома. “Особенно Малфоев!” – так сказал Петтигрю. С нами у них был очень старый конфликт, и нельзя сказать, что Люциус в нём был белым и пушистым. Чего стоят одни только его попытки разорить Уизли, когда Малфой раз за разом обрушивал стоимость акций, принадлежавших их семье, и выкупал их за бесценок. Я только покачал головой: Люциус наживал себе проблемы на ровном месте.

Много сил Уизли потратили на то, чтобы выбить у Дамблдора согласие на свадьбу Гарри и Джинни. Старикан изначально думал поженить Гарри с Гермионой или какой-то другой магглорожденной, но в итоге дал планам Молли добро.

Увы, но все эти тайны были практически бесполезны. Ничего по-настоящему запретного Уизли не делали, и даже за упыря им грозил только штраф (и то, если бы удалось доказать, что это они, а не кто-то другой подняли упыря). Использование Артуром своих связей? Это было попросту смешно, все волшебники так делали. Нелестные слова в адрес Благородных Домов? Максимум здесь маячил судебный иск с неясными перспективами, в конце концов всё это говорилось в кругу семьи, а не на публику. Сотрудничество с Дамблдором и матримониальные планы на Поттеров? В газетах мог выйти знатный скандал, только вот как доказать всё это? Слова Петтигрю к делу не пришьёшь.

В дверь хижины постучали установленным шифром: пришёл Кафф.

Вздохнув, я приказал оглушить Петтигрю и стереть ему память о последних часах.

- Придерживаемся изначального плана. – Добавил я.

Теперь предстояло самое сложное. Нужно было проникнуть в Азкабан.

11. Духи злобы

Ночью море выглядело тёмным. И всё же, его чернота меркла на фоне огромных стен, на которые с шумом набегали волны. Азкабан, возвышавшийся на добрую сотню метров в высоту внушал трепет одним своим видом. Но к вполне естественному страху примешивалось и что-то ещё. Что-то чужеродное.

Дементоры.

Гойл с Крэббом колдовали у стен тюрьмы. Мы с Роули и Каффом зависли на мётлах чуть поодаль. Я зябко поёжился:

- Кажется, я чувствую присутствие дементоров.

Кафф кивнул и взмахнул палочкой.

- - Экспекто Патронум!

Про Тёмных волшебников ходило много всяких слухов, по большей части не имеющих отношения к действительности. Мы не превращались в бездушных монстров, не лишались способности любить и радоваться жизни. Мы не продавали души дьяволу. Мы не сходили с ума, за редкими исключениями. И всё же, среди этих слухов, был один правдивый. Тёмные волшебники не могли призывать Патронуса.

На этот счёт ходило множество теорий, но ни одна из них ни была удовлетворительной. Наиболее распространённая, моральная, гласившая, что патронуса могли вызвать только “хорошие” люди, не выдерживала критики. В конце концов, были весьма и весьма злобные волшебники, способные призвать Патронуса. Например, та же Амбридж.

Нельзя сказать, что я очень сильно расстроился, когда узнал о том, что не смогу вызвать Патронуса. Но сейчас, глядя на призванного Каффом дельфина я почувствовал, что меня лишили чего-то важного.

Этот свет… он не был похож на обычный магический “Люмос”. Он успокаивал. Он дарил надежду. Не встреть я истинного Бога нашего мира, я бы назвал его Божественным.

Дельфин подлетел и сделал несколько кругов вокруг меня, словно интересуясь: кто я такой? Передо мной встала прошлая жизнь в самых светлых её моментах. Вот я качусь зимой с горки. Вот целую Катьку из параллельного класса. А вот мама поднимает меня на руки…

Мама. Я больше никогда тебя не увижу.

Из глаз полились слёзы. Хорошо, что вокруг темнота, и никто не увидит этого позора.

Я не ладил с родителями последние лет десять. Последние несколько лет мы даже почти не виделись – каждая наша встреча заканчивалась ссорой, и я старался избегать их. Мне совершенно не хотелось снова выслушивать о том, как я бездарно растратил все усилия, вложенные в меня.

- Я был неправ? – Тихо спросил я у дельфина.

Разумеется, он не ответил вслух. Ответ был в самом свете, исходившем от него. Свет не осуждал меня. Он вообще никого не осуждал. Лишь скорбел вместе с нами о наших мелких дрязгах и раздорах.

Что же ты такое, Патронус? Ошибка в мироздании?

Я ведь видел Бога. Его холодно-равнодушное отношение к нам было намного ближе к Тьме, чем к этому Свету.

Гойл закончил с системами защиты и махнул нам. Мы подлетели поближе. Крэбб достал палочку и направил её на стену.

Из палочки вырвался небольшой огонёк тёмно-фиолетового цвета. Столкнувшись со стеной, он почти моментально расплавил её. Адский Огонь, причём высшего уровня: удерживать его настолько маленьким крайне крайне непросто.

Мы пролезли в образованным им проём, попав в узкий каменный коридор. Гойл наложил на дыру иллюзию – теперь стена казалась монолитной, и мы двинулись в путь.

Сириус Блэк находился на одном из низших уровней Азкабана. Мы шли по тёмным коридорам, дорогу нам освещал лишь Патронус, маскирующий нас от дементоров. Лестничный пролёт, спуск вниз. Коридор. Снова лестница и снова спуск. Периодически, на нашем пути возникала запертая решётка, Гойл открывал их одним заклинанием. Дальше снова был коридор и лестница…

Сможем ли выбраться отсюда?

Зачем я вообще пришёл в Азкабан? Спасти Сириуса Блэка? Никого я не спасу, только лишь погублю себя и своих людей. Нас поймают и запрут в одну из камер, где я и проведу остаток своих дней, пока моя душа не будет выпита тенями до последней капли, а моё тело не иссохнет в прах.

- Кто-то чувствует дементоров? – Заговорил Крэбб.

Кроме нас двоих, никто больше не ощущал их воздействия.

- Ешьте шоколад. – Велел Кафф, и добавил, то ли в шутку, то ли всерьёз. – И проводите поменьше Тёмных Ритуалов.

Шоколад помог ненадолго, и вскоре мрачные мысли снова навалились на меня.

- Смотрите на Патронуса, Король, и думайте о хорошем. – Посоветовал Кафф. Разумеется, мы старались не упоминать настоящих имён.

Я глядел на дельфина, купающегося в серебряном свете, и поднимал из памяти все тёплые воспоминания, какие мог найти. Помимо прошлого, я думал о будущем, как я буду жить дальше, как снова увижусь с Нарциссой, как посещу Хогвартс…

Мы подошли к блоку для пожизненно осужденных. В камерах, расположенных по всему коридору, сидели измученные люди. Они почти не реагировали на нас, кто-то спал, кто-то тихо бормотал что-то под нос. Один мужчина всё звал какого-то Руквуда, отчаянно крича ему, чтобы тот наконец-то пришёл и спас его, как обещал. А ещё до нас донеслось:

“ О, если ты спокоен, не растерян,

Когда теряют головы вокруг,

И если ты себе остался верен,

Когда в тебя не верит лучший друг,

Коридор заканчивался тупиком. Камера Сириуса была предпоследней. Блэк даже не посмотрел на нас, продолжая декламировать стихи:

“И если будешь мерить расстоянье

Секундами, пускаясь в дальний бег,-

Земля - твоё, мой мальчик, достоянье.

И более того, ты - человек!”

- Здравствуй, Сириус. – Приветствовал я его.

Блэк махнул мне рукой.

- Вот уж кого не ожидал видеть, Малфой. Принёс мне шоколада?

По сравнению с другими заключенными, напоминавшими скелетов, Сириус выглядел неплохо.

- У меня есть подарок получше. Гойл, открой клетку.

- Я надеюсь ты знаешь, что делаешь, Люциус. – Криво усмехнулся Блэк. – Ты ведь в курсе, что как только я выйду, дементоры заметят это?

- Ты чем меня слушал, Сириус? – Скопировал я его ухмылку. – Я ведь сказал, что принёс тебе подарок.

Я вытащил мирно спящую крысу, и помахал ею.

Сириус, пошатываясь, подошёл к нам.

- Хвост! – Изумлённо проговорил он. – Ты хочешь оставить его вместо меня?

- Именно. – Подтвердил я его догадку.

Дементоры могли чувствовать человека, незащищенного Патронусом, даже сквозь каменные стены. Но они плохо различали нас между собой. Если оставить одного человека вместо другого, они не должны заметить подмены.

Конечно, её могла заметить охрана, но авроры крайне редко появлялись среди этих коридоров, доверяя чутью дементоров.

Как только Сириус шагнул в освещенную Патронусом зону, я швырнул крысу в камеру.

- Прощай, Петтигрю. – Пробормотал я ему вслед, и мы двинулись обратно, но далеко нам уйти не дали. В коридоре показалась тень, закутанная в черный балахон. Она парила посреди коридора, смотря прямо на нас, перегораживая единственный выход из блока.

- Он не должен нас видеть. – Хмуро сказал Кафф. – Мы скрыты Патронусом, для него это слепая зона.

- Ты можешь его прогнать?

- Могу, но дементор расценит это как нападение, и поднимет тревогу.

Тень не двигалась, как будто бы молча слушая наш разговор. Я знал, что дементор не способен не видеть нас, ни слышать. Их разум не похож на человеческий, очевидные для нас причинно-следственные связи не являются для них таковыми. В этом отношении, они ближе к животным - Дементор должен просто улететь прочь – свет Патронуса, пусть даже и слабый, для него инстинктивно неприятен.

Но дементор не улетал. Он смотрел на нас (Не просто на нас, на меня!) и чего-то ждал.

- Паша! – Голос, раздавшийся в моей голове, был лишён человеческих эмоций. – Здравствуй, Паша.

- Вы его слышите? Дементора? – Спросил я вслух.

- Он молчит. – Отозвался Роули.

- Я говорю с тобой, Паша. – Сказал всё тот же голос.

- Ты дементор? – На этот раз я задал свой вопрос мысленно.

- Бессмысленный вопрос. Ты можешь называть меня как вздумается.

- Откуда тебе известно моё имя?

- Мне известно всё о тебе, Паша. Ты раб Тьмы и открыт для любого из нас. Прикажи погасить Защитника и иди к тени.

- Ага, сейчас. – Я постарался изобразить в своих мыслях сарказм, хотя внутренне я дрожал от ужаса.

Дементор медленно двинулся к нам.

- Прикажи погасить Защитника. Я не враг тебе, напротив, я могу спасти тебя.

- От чего ты хочешь спасти меня?

- От Судьбы. От Иобила.

Он подлетел вплотную к границе зоны света и замер перед ней.

- Пойди. Прочь. Из моей головы. – Резко ответил я. – Или я прикажу Каффу уничтожить тебя.

- То, что ты видишь глазами не есть я. – Мне показалось, что в его голосе прозвучал смех. - Ты боишься лишь отражения, напрасно.

Дементор развернулся и неспешно полетел прочь.

- Ещё не поздно, Паша. Я не враг тебе, тень не враг тебе. Беги к ней и обрети свободу.

Я не ответил ему, поддерживая тишину в мыслях. Когда дементор скрылся из виду, голос сказал в последний раз:

- Прощай, Паша.

Обратный путь я запомнил плохо – он слился для меня во всё то же бесконечное переплетение коридоров и лестничных пролётов. В какой-то момент Сириус потерял сознание – Его по очереди левитировали Гойл и Роули(в отличии от меня и Крэбба, они переносили присутствие дементоров лучше). Мы дошли до замаскированной дыры, выбрались наружу и полетели прочь из этого проклятого места.

Затем была серия аппараций, чтобы запутать возможную погоню, и мы, наконец, вернулись к Малфор Мэнору, где нас ждал колдомедик, издавна помогавший Пожирателям и не задававший лишних вопросов.

Побег из Азкабана удался.