Пешка делает ход и выигрывает

Пролог и Глава 1

Пролог

Детство самая счастливая пора в жизни. Недаром детей иногда называют маленькими ангелами. Мы свято верим в сказки и в существование волшебников и фей. Наверное, где-то и в самом деле живут герои наших детских выдумок. Вот только взрослые забывают путь в мир своих фантазий. А что если все они истина?

По деревенской дороге бежит девочка лет пяти. На лице у крохи сосредоточенное и обиженное выражение. Казалось, ещё немного, и она заплачет, но слез не было. Из-под джинсовых коротких брючек видны сбитые в кровь коленки. Светлая мальчуковая рубашка порвана, рукав за что-то зацепился и разорвался до самого плеча, но она этого не замечает. Девочку не это интересует. Темные волосы перепутались и встали дыбом. Вплетённая умелой рукой лента давно потеряна и красивая коса растрепалась. Теперь она напоминает конский хвост, вся в репьях и колючках. Глаза у неё цвета тёмного золота и чуть раскосые. Носик вздёрнут. Губы кукольные с умилительными ямочками рядом. Красавица, но взгляд…

Девочка была очаровательна и часто заливисто смеялась. Все, кто её знал, говорил, что милее девочки нет на всем белом свете. Но сейчас она была расстроена. Девочке не хотелось уезжать от бабушки Капы. Тут интересно. По вечерам старушка рассказывает удивительные истории о стране эльфов и демонов, учит её языку и обычаям. А недавно бабушка сказала, что примет её в свой род. Девочка покрутила на языке имя рода Эйлот. Оно было красивее каких-то Семиных. В садике её называли глупо и обидно. Быть Семой ей не хотелось.

Она выскочила на развилку. Тут можно свернуть в левый лес. Там много грибов и ягод. В деревню приезжало много городских. Они оставляли свои машины на обочине и удалялись в лес. Там было прекрасно. Недалеко звенел красивый ручей и много ягодных полян. Девочка часто туда ходила с бабушкой. Та водила её топками в самые укромные места изумительного леса. Там были высокие сосны с красноватыми стволами и удивительно пахло.

А вот направо никто не ходит. В правом лесу водится что-то страшное. Лишь один раз она туда заглянула. С низких ветвей свисал серый мох и стоял туман. А ещё отвратительно пахло болотом и наполовину гнилой тиной. А ещё раздавались какие-то непонятные звуки, словно кто-то вздыхал или стонал. Осенью из этого леса выползает разноцветный туман. И тогда ни один уважающий себя селянин не ступит на дорогу, что ведёт в город, пока эта дрянь не уйдёт в свои пределы.

Девочка постояла и нырнула в тот страшный лес. Она рассудила, что отец вряд ли пойдёт за ней. Ведь лес запретный. Она огляделась и пробежала вперёд. Там были заросли малины, и в летнюю жару было прохладно. Девочка нырнула в малину и прошептала:

— Шарх иртенгир.

Это ругательство и его сказал папа. Что это значит, она не знала. Но когда это услышала бабушка, то заругалась и сказала, что так нельзя говорить. Девочке показалось, что это нечто страшное и большое. Как соседская собака, что едва не укусила её прошлым летом. И вот этот Шарх большой чёрный со спутанной шерстью и огромными зубами приближается и говорит:

— Иртенгир.

Она зажмурилась, представила этого страшного Шарха со слюной, капающей с больших зубов. Потом открыла глаза, сейчас данной страсти тут не было, а злой отец имелся. Она не раз видела, как у него горят огнём глаза. Он всегда казался ей странным и особенным, но неправильным. Папа подходил к маме, если она начинала с ним спорить, клал руку на плечо. Мама замолкала и делалась послушной, а её глаза становились злыми. Скажете, откуда она это узнала? Девочка была наблюдательна и замечала то, мимо чего проходили взрослые. Она все рассказывала бабушке, но та только вздыхала. Никто ей так и не объяснил отчего это происходит.

Девочка отползала в зарослях малины все дальше. По опыту она знала, отец все равно её найдёт, как и куда ни прячься. Она стукнула маленьким кулачком по руке. А потом улыбнулась. Как-то они ездили на море, и девочка перебралась через крошечную речку, и папа её не смог найти. Кроха кинулась к лесной речке и легла на дно. Утонуть там было нереально. А то, что все дно завалено прошлогодней листвой и тиной её не волновало. Когда девочке удалось выбраться из речки, она быстро огляделась и спряталась за корнями поваленного дерева. При этом она и сама стала похожа на этого жуткого Шарха. От светлой рубашки и штанишек не осталось и следа, а грязь была везде, даже в волосах. И, вообще, больше всего это чудо напоминало кикимору, а не ребёнка.

Мужчина появился через пару минут после ребёнка. Он был недоволен. И сидевшая за корнями девочка это понимала. Он хмурил брови и ругался сквозь зубы:

— Демоново племя. И почему на неё мои способности не действуют? Куда она только делась? Маша.

Но девочка не откликалась. её зовут Маревика. А это глупое имя пусть оставят себе.

Мужчина потоптался около речки. Прошёлся по её берегам, но найти своенравную дочь так и не смог. Он топнул ногой и ушёл.

Они уехали втроём. Маревика посмотрела вслед уезжавшей машине и улыбнулась. Вот и пусть Ленка идёт в садик к скучным тётям и манной каше. Там все было по правилам и не было бабушки с рассказами об удивительном мире с эльфами и демонами. Язык, которому учила её бабушка Капа, был красивым и напевным. А ещё бабушка сказала, что после ритуала она будет членом рода Эйлот и папа не сможет ею командовать. Правда, она знала, что перед этим надо ещё вырасти. И только потом говорить, что отец ей не указ.

Девочка посмотрела вслед машине и вприпрыжку побежала домой к бабушке. Та всплеснула руками, когда увидела это чудо огородное. Но Маревика знала, бабушка довольна ею, а грязь и смыть можно.

Вечером, когда вышла луна, бабушка вывела её на улицу, одетую в белый балахон с рунической вышивкой. Капа рассказала подробно значение каждой руны. А ещё она проронила, что после сегодняшнего дня они вряд ли увидятся. Папа будет в ярости.

На заднем дворе был большой камень, на котором тоже имелось много различных знаков и непонятные ей письмена. Они остановились во дворе, и старая женщина взяла девочку за руки. Капе было грустно. Все надежды на возвращение давно канули, а она должна будет умереть через пару десятков лет. Проклятье подтачивает и не даёт проникнуть в другой мир. Да и маячок на неё повесили не зря. Женщина смотрела в лучистые глаза девочки, она ей доверяла и никогда не упрямилась.

Женщина вздохнула, откинула последние сомнения и начала шептать слова. Их охватило сияние. Старушка покачнулась и слабо улыбнулась.

— Ну, вот Марачка, теперь ты в безопасности.

Наутро приехал злой как бездна отец. Он влетел в дом и закричал:

— Что ты себе позволяешь, старая ведьма? Я тебя в порошок сотру.

— Не сотрёшь, — спокойно ответила женщина. — Я прекрасно знаю, кто ты. И ещё демон, превосходно помню, как вы относитесь к полукровкам. Если ты смог запутать мою дочь, то хотя бы старшая внучка будет независима и сможет утереть тебе нос.

— Не нарывайся. Маша, поехали.

Но девочка не шевельнулась. Она не Маша. её зовут Маревика. Дочь смотрела на отца с упрямо выставленной губой. Но мужчина схватил её за руку и потащил с собой.

А дома на неё мать шипела и кричала:

— Ни в какую деревню ты не поедешь. ещё не хватало, чтобы выжившая из ума баба запудривала мозг своими глупостями. Тебе учиться надо. Так что поедешь ты не к сумасшедшей бабке, а в Турцию.

В Турцию девочка не хотела, но кто её будет слушать. Годы шли и все менялось. Девочка выросла дерзкой и упрямой. Уроки старой бабушки она не забыла, а на родителей смотрела с подозрением. Из дома Маревика не сбегала только потому, что любила жить в комфорте. Мать не отпускала её в деревню и свою мать не пускала на порог. Сколько раз Маревика слышала, как мама шипит на бабушку и говорит ей плохие слова. Только когда девочка окончила школу, её отпустили. Она вприпрыжку скакала по деревенской дороге в сторону бабушкиного дома. Теперь она могла посмотреть на деревню немного по-другому. Пара десятков домов. Зимой половина заколочена. Дорога осенью превращалась в непролазные болота.

Бабушка была счастлива и безумно рада приезду Маревики. Девушка обняла старушку и вытащила из сумки городские лакомства. Они долго сидели за столом и разговаривали. Бабушка Капа была рада тому, что её внучка ничего не забыла. Старушка сказала, что её время истекает.

— Я скоро умру, девочка. Ты по мне не плачь. Приезжай в мой дом. Если судьба будет к тебе благосклонна, ты попадёшь в наш мир и вернёшься на трон твоих предков.

Все лето она учила внучку основам магии. Девушка как губка впитывала все, чему её учили, а старушка смотрела на неё и улыбалась. Теперь она могла уйти спокойно. Рано или поздно её внучка вернётся в их мир.

Больше Маревика бабушку не видела. Зимой старушка умерла. Мама с отцом ездили её хоронить, а дочерей не взяли. Девочки остались под присмотром тётки, как рассказывали родственники, это сестра их отца. Хотя они совершенно непохожи друг на друга. А ещё эта женщина была словно мёртвая. Она тупо исполняла приказы отца и никогда не разговаривала с девочками больше, чем требовал момент.

У старшей девочки был свой тайный альбом с удивительными рисунками. Маревика любила зарисовывать то, что ей рассказывала бабушка. На каждой картинке были удивительные эльфы с темной кожей. Демоны и их город, похожий на костёр. Все что могла представить девочка, оставалось на бумаге. Ленка смеялась над рисунками старшей сестры, которые нашла в столе.

— Ты сумасшедшая, как и бабка, — кричала она.

И тут случилось то, чего не могло быть.

— Не смейся, — ответила тётка. — Знаешь, есть такие слова — есть в мире много такого, что и не снилось нашим мудрецам. Вполне возможно, что где-то есть такой мир, где правят эльфы и живут демоны. Откуда ты знаешь, что этого не может быть?

— Мама сказала, — осторожно проговорила Ленка.

Тётка засмеялась.

— Когда-то соседи Циолковского насмехались над его идеями. Говорили, что никогда человек не поднимется в небо и не полетит в космос. А теперь полёты почти обыденность. Так что не смейся. Все может быть.

После смерти бабушки Маревика совсем изменилась. Она замкнулась в себе и стала отдаляться от родителей. Девочка постоянно рисовала. Будто боялась забыть рассказы бабушки Капы. После очередной ссоры, она решила уйти из дома в общагу. её мать по-прежнему скрипела зубами на все, что было связано с Капой. Отец пытался их помирить. Наконец, мать не выдержала.

— Ты не понимаешь, она мне все детство вешала эту лапшу на уши. Заставляла учить этот проклятый язык. Фингри из рода Эйлот. Она даже мне дурацкое имя дала. Я все детство мучилась — Аннаред. Боже, откуда только она выкопала его. Когда получала паспорт, то смогла его сменить на Анну. А ей сочинила — Маревика. С ума можно сойти. Хорошо ещё я не дала ей придумать имя младшей.

— Ладно, не кипятись. её больше нет. Теперь все позади, — отец говорил спокойно.

А вот улыбку в глазах отца усмотрела только Маревика. Она нахмурилась, но отвернулась так, чтобы никто этого не заметила. А ещё её интересовал вопрос, куда делась та самая женщина. Каково же было её удивление, когда Маревика поняла, об этой даме никто не помнит. А отец взглянул на неё с подозрением.

Маревике пришлось пойти навстречу родственникам проступить в медицинский институт. Мать девочек радовалась. Наконец-то дочь перестанет грезить идиотской страной, а будет заниматься делом. А ей что-то не хватало. Часто Маревика сидела на окне общаги и смотрела в небо. Ей так хотелось поехать в дом бабушки, найти там потерянный мир и дорогу в него.

И вот девушке повезло. Настало время диплома. Маревика решила написать его по народной медицине и способам применения в традиционной медицине трав. Она поставила родственников в известность, что едет в дом бабушки за травами и сведениями. Мать нахмурилась, но отец сказал:

— Пусть едет. Бабки больше нет. Чего ты боишься?

— Ничего. Пусть едет.

Она вошла в старый дом, что встретил тишиной и пустотой. По углам выросла паутина. Старая печка чёрным окном смотрела на неё. Маревике все казалось, что вот сейчас откроется дверь, и она войдёт и скажет: «Давно же ты не приезжала. Что мать не пускала? Не переживай. Придёт время она все поймёт. Плохого человека она себе нашла».

Девушка долго сидела за столом и тупо смотрела в стену. Только теперь до неё дошло, что бабушка Капа ушла и больше никогда не вернётся. И стало так больно. На мгновение девушке показалось, что из тёмного угла глянула бездна и оценила её, но Маревика не испугалась. Когда слезы высохли. Девушка заметила на столе записку — Время пришло. Это было написано рукой бабушки. Маревика смотрела на неё, а когда попыталась взять в руки — бумага рассыпалась. Значит, она все же оставила ей свою весточку.

Девочка вскочила на ноги и побежала из дома прочь. Тут осталась только память и тлен. Прошлое не вернёшь. Звать и кричать бессмысленно. Пусть оно останется там, где был красивый лес и удивительно пахнущая земляника. Нагретая летним солнцем трава и журчащий в овраге ручей. А значит, надо идти вперёд.

Травы всегда откликались на зов Маревики. Они её любили и приносили тихую радость. Прогулка по проклятому лесу привела девушку к синему камню. Он был похож на менгир. Маревика подошла к нему и потрогала невероятную находку. Да неужели. Это и есть то место, про которое когда-то рассказывала бабушка. Может, записка была о том, что девушка должна шагнуть в другом мир. Вернее, вернётся в дом своих родственников. Маревика обошла камень, и когда дотронулась снова, то он рассыпался. И тут её окутало сияние, и девушка пропала.

А в этот самый момент на порог дома входит отец. Он оглянулся и выкрикнул:

— Проклятье.

Отец кинулся в лес. Но камня больше не было, а лес стал обыкновенным. Проход в волшебный мир эльфов закрылся навсегда. Мужчина носился вокруг поляны и ругался на том языке, которому Маревику учила бабушка, но ничего сделать не мог.

Глава 1

В камере было тихо и темно. Серые стены, сложенные из больших блоков, слегка закопчены. Где-то под потолком терялось маленькое окошко. Сквозь металлическую решётку едва проникал свет. Понять какое сейчас время суток невозможно. Света катастрофически не хватает, а дотянуться до окна, и взглянуть в него было невозможно. Никаких элементарных удобств в камере предусмотрено не было. Около стены валялся старый матрас и это все прелести камеры для смертника.

На драном жалком подобии кровати лежала молодая девушка. Портал выкинул её на краю столицы империи демонов, и в тюрьме оказалась за попытку применения волшебства. Ну, откуда же было знать обитателю мира без магии, что тут есть свои законы. Могущественные демоны не уважают магов без регистрации и лицензии. Вот и пришлось ей отвечать за свою большую глупость.

Называлось государство, в котором она неожиданно оказалась, Шихма, а столица Маристия. Тут жили только демоны. Другие народы традиционно предпочитали обходить эти земли стороной. И всё из-за дурного характера и презрительного отношения местных обитателей к инородцам. Демоны жили в горах, что примыкали к обширной пустыне. Эльфы населяли обширный континент, полностью покрытый тысячелетним лесом — Фрисчирастию. Кажется, у них там есть несколько городов. Вот только названий их девушке никто не говорил. Эльфы относились к людям не лучше, чем демоны. И посещать внутреннюю часть материка другим народам не позволяли. А ещё была довольно обширная империя людей — Кирамия.

Империей демонов правил несколько столетий Намтар. Демоны живут долго, но, правда, они не бессмертны. Основным доходом этого государства всегда были металлы. Империя жила неплохо, только выхода к морю не имела. Империя Кирамия легко могла отрезать их от морских портов, из которых выходили корабли с товарами демонов. Потому что основными покупателями товаров из этих металлов и драгоценностей были, как ни странно, эльфы. Империя людей имела выход к морю и легко этим пользовалась. Был у этого государства и ещё один рычаг давления на демонов — вода. Основная река, питавшая империю Шихма, текла именно с равнин империи людей. Странно. Да. Но это факт. Не с гор текла вода, а с равнины, в узкий проход между большими горами, в долины империи демонов. Как люди и демоны переругались, уже никто не помнил. Люди относились к обитателям Шихмы тоже не лучшим образом. В простонародье их нередко называли рогатыми и часто не считали за разумных.

Эльфы в конфликт людей и демонов не влезали, а просто наблюдали издали. И исподтишка разжигали старую вражду между людьми и демонами, попутно получая с этого свои плюсы и выгоду.

Ушастые тоже были не сахар. У эльфов имелся один немаловажный рычаг давления на всех — Академия магии существовала только у них. Сильных магов среди людей и демонов было много. Но исключительно мастера тонкой магии решали, сколько и каких одарённых учеников они возьмут. Без диплома прибрежной академии не давали лицензии и в Кирамии, и в Шихме. Словом, клубок противоречий.

Религия здесь была одна на всех. Равно как и язык. На всеобщем говорили и эльфы, и демоны, и люди. А что очень даже удобно. Твёрдо верили в светлую Тирину. Говорили, что она самостоятельно создала этот мир. А её брат тёмный Таун всячески ей постоянно мешал. Однажды он её даже убил. Праздновали начало недолгого правления Тауна в зимнее солнцестояние, назывался он Гаер. После этого торжества отмечали Аден. Правда, это был единый праздник зимы, и имелось это очень весёлое торжество. А воскрешение Тирины и восстановление её правления отмечали в первое полнолуние лета. Праздновали его с большим размахом в течение семнадцати дней. Был ещё один праздник Чав — день встречи Тирины и Тауна. И отмечался он в первое новолуние весны. Словом, эти боги постепенно превратились в хозяев зимы и лета. Их правление чередовалось и все были довольны. Монастыри и алтари были посвящены как Тирине, так и Тауну.

Девушка медленно открыла глаза и осмотрелась. На её лице не было безграничного ужаса или страха. Она села на матрасе и стала осматриваться. Через пару минут она уже активно строила планы как сбежать. Вот только сделать это было проблематично. Магия слушалась с натягом. Для чародейства нужна сила и энергия, а кормили её плохо. Демоны к людям относились скверно, а тут смертница. Раз в день ей доставляли похлёбку из чего-то, напоминающего репу. Девушка все съедала. Устраивать бессрочную голодовку не хотелось. Оставалось только сидеть и изучать свои магические возможности.

За ней пришли через четыре дня. Она вздохнула и приготовилась к реализации своего плана. У неё ещё было много планов, но убедительно показывать демонам, что не собирается погибать верх глупости. Так что пришлось тяжко вздохнуть и послушаться, а ещё сделать вид, что удручена и раздавлена. Маревика осмотрелась. Три солдата в частичной трансформации демонов. Чёрные крылья раскинулись в разные стороны. На коже проступила чешуя, а она прочнее стали. Просто так не разрежешь и не пробьёшь. На боку висели внушительные мечи. Девушке подумалось, что это было сделано для усиления морального давления. Не могли же они просто испугаться молодой девочки. Маревика пожала плечами и вышла следом за демонами из камеры.

Город демонов был выстроен, а, вернее, вырублен в скале. Высокие башни, тонкие шпили. Красиво, что ни говори. Правда, на любителей. Эльфам казалось, что здесь слишком мрачно. Красные цвета и огромное количество пыли и вездесущая жара, а ещё совершено нет растительности. Все сдувает мощный ветер и глушит мелкий песок. Вот что мешает местным всесильным поставить заслон? Но маги не считали нужным избавлять город от этой надоедливой пыли и туч песка, что несло в город ветрами из пустыни.

У девушки в голове постоянно крутился план и способ его реализации, но показывать демонам этого она не стала. А значит, как только они приступят к казни, она сможет сбежать. Но все оказалось не так, как думала Маревика. её привели не на казнь, а к императорскому дворцу. Она удивлённо взглянула на охрану, но демоны старались не смотреть на пленницу и не среагировали на немой вопрос.

Жилище императора демонов было непросто велико, оно было невероятно огромным. Построено здание на гигантской горе и внутри её. Этот замок сам был отдалённо похож на нечто монументальное и созданное скорее природой, чем разумными сооружение. Его башни терялись в облаках. А окна были такой высоты, что в них мог влететь дракон. И снова везде алый цвет — красные стены, кумачовые занавеси. У Маревики зарябило в глазах. Не дворец, а пламенный костёр. Хотя бабушка и говорила ей — все постройки демонов, так или иначе, должны быть похожи на полыхающий огонь. Невероятно огромные ворота распахнулись, и вся процессия прошагала внутрь. Солдаты повели её дальше. Маревика терялась в догадках, куда и зачем её ведут. И пока шла, осматривалась. Тут все было не так, как снаружи просто и со вкусом — серые камни и полное отсутствие украшений. Сплошное торжество минимализма.

Она смотрела на замок и думала, как отсюда сбежать. Рассматривая коридоры, чутко улавливала каждый поворот и дверь. Пристально следила за тем, куда выходят слуги и не только они. Но то, что произошло дальше, было для Маревики полной неожиданностью.

Девушку привели в тронный зал. Он был громадным. Чёрные стены частично покрывали ярко-алые гобелены. Понять, что на них изображено невозможно. Пол отполирован до металлического блеска, и как только ноги на нем не скользили. Около стены было возвышение с троном, который был вырезан из абсолютно чёрного блестящего камня. Огромный демон восседал на этом каменном сидении. Алая мантия на его плечах обрисовывала мускулистую фигуру. Хищные глаза выхватывали всё и припечатывали к полу. Огромные руки с длинными чёрными когтями лежали на подлокотниках. Но девушка не испугалась. Она рассматривала мужчину с неподдельным интересом. Демон хмыкнул. Он посмотрел на своего советника, которого девушка сразу и не заметила. Подданный склонился перед правителем.

— Ваше Императорское Величество, я вам говорил, она копия покойной императрицы Фингри. Ну, та, что погибла у нас несколько дней назад.

Демон сверкнул агатовыми глазами и усмехнулся.

— А как же та, что умерла в другом мире?

— Я думаю, что это была уловка эльфов. Вы же знаете, что они мастаки работать с мозгом людей. А значит, могли внушить человеческой женщине сведения о нашем мире. Если бы это было не так, то почему она не пришла сюда. Камень должен был легко её пропустить.

Девушка слушала демонов и старалась не проворонить ни одного слова. Мало ли что выболтают, а ей поможет любая информация. Император первый схватился, что их внимательно слушают. Он осмотрел девушку и нахмурился. Что-то ему в ней не нравилось. Но вот что. Демон тряхнул головой и подумал, что проблемы необходимо разрешать по мере их поступления. А сейчас надо решить проблему с убитой девкой и посадить на трон своего человека. Эта выскочившая из ниоткуда особа для этого подходила как нельзя лучше. А пока надо ввести её в суть дела.

— Ты всё равно обречена на казнь за применение магии, а потому отказаться не сможешь. Несколько дней назад к нам приехала с визитом императрица Фингри. И на охоте она погибла. Случайно поймала стрелу в горло. Ты похожа на неё как две капли воды. А значит, поедешь в империю вместо неё. Кое в чём мы тебе поможем. Копия воспоминаний императрицы будет у тебя. Маг внедрит её тебе. А в остальном, если постараешься и станешь делать все, как я хочу, то останешься жива. И для того, чтобы обеспечить наши интересы с тобой поедет наш демон.

Маревика подумала пару минут и охотно согласилась. Девушка рассудила, что сможет оказаться в империи людей на троне предков практически легально. И никто потом не сможет обвинить её в том, что самозванка самовольно захватила власть. Демоны решили сыграть в свою игру и ошиблись, а кто она такая, чтобы им мешать. Когда схватятся, то будет уже поздно.

Император махнул рукой, и гвардеец повёл её по коридору из тронного зала. Сидевший на нем демон подумал, что она чрезвычайно странная смертная, что приходилось видеть правителю за долгое правление. Пока ей вели к магу, девушке пришла в голову шальная мысль, если настоящая императрица умерла тут, то кто же тогда бабушка Капа. Девушка тряхнула густой гривой и отмахнулась от навязчивой мысли. Всё узнается потом.

Обдумать все ей не удалось. Дорога оказалась не такой и длинной. Маг жил в лаборатории. Это невероятно большое помещение, заставленное стеклянными колбами и свитками, многочисленными артефактами и амулетами. Несколько довольно странного вида цветных камней вывалено на длинный стол. Маг был молод, он едва окончил академию. Но когда ему вручали диплом и говорили о силе дара и неплохих перспективах на ближайшее будущее, то не скрывали пренебрежения. Эльфы бессмертны, а тут какой-то человечек.

Маревика тщательно осмотрела мага. Он был одет не в хламиду, как в наших книжках, а в совершенно обычный костюм серый и немаркий. На рукавах кожаные нашивки, чтобы не пачкались. Темные волосы зачёсаны назад и связаны плетёным ремешком. Прозрачные глаза и правильные черты лица выдавали в нем аристократа. Ну, или довольно близкого к дворянским кругам человека.

Молодой маг сложил пальцы в специальном знаке официального приветствия. У людей была своя система знаков. Девушка быстро отвечает ему тем же. Потом несколько вопросов о происхождении. Она не уверена, что родственница императрицы и имеет отношение к императорскому роду. Он кланяется и предлагает активное содействие. А девушка просто быстро отказывается, но обещает свою помощь. И всё это быстро и так, чтобы сопровождавший демон не заметил. Хотя кто будет рассматривать какие-то кривляния.

— Я готов внедрить вам память покойной императрицы.

А пальцами отчётливо показывает, что вместе с этим активирую ваш дар и что он у Маревики немаленький. При этом предупреждает, может быть больно и неприятно. Девушка охотно соглашается и убедительно просит его не беспокоиться.

— Хорошо. У нас же с вами нет выбора.

Девушку усадили в кресло. Маг снова предупредил, что процедура не из приятных. Она просто пожала плечами. Но когда началось внедрение памяти, её голова буквально взорвалась адской болью. Это было нечто невообразимое. Словно в череп залили расплавленный металл и, мало того, им ещё и шевелить стали. Маг смотрел, как девушка закусила губу и старалась не стонать. По подбородку потекла струйка крови. Маг быстро убрал её. Стоявший около закрытой двери демон уважительно покачал головой. Любят они смелых и сильных. А уже гвардейцы императора знают, что это такое. Чтобы не учить их премудростям и некоторым наукам, они все проходят через этот ад. Наконец, девушку вытошнило. Маг подхватил её под руки и слегка наклонил голову.

Через несколько минут, как только рвота прекратилась, она потеряла сознание. Демон вызвал служанок и велел отнести её в комнаты. Маг смотрел вслед своей пациентке и улыбался. Ну, конечно же. Он видел много людей и разных женщин, но из всех человечек эта была самая странная. Маг сразу понял, что она потомок древнего рода, хотя сама об этом не догадывается или не хочет в это верить. Уровень магии этой девочки впечатлял. И это она ещё в силу не вошла. Что же будет, если магия девушки развернётся в полном объёме. Тогда император намучается с ней. А ещё ушлый маг заметил, что кровь Маревики схожа с кровью императора. И ментальный дар у неё демонский. Маг улыбнулся, странная схема закручивается.

Девушка пришла в себя. Она быстро осмотрелась и нахмурилась. её положили на кровать с большим пыльным балдахином. Кто раньше занимал эту комнату непонятно. Но не жили здесь давно. Ткань выцвела и превратилась во что-то, отдалённо напоминающее половую тряпку. Столбики облупились. А в щели одного из них было спрятано лезвие. Как интересно. И как же оно тут оказалось? Девушка только пожала плечами. Бабушка старалась обучить внучку всему, что знала сама. А уж руны она выучила превосходно.

Маревика задумалась и стала разбираться с полученной памятью убитой девушки. Особенностью копирования памяти погибающего человека было то, что маг не мог её просмотреть. На камне оставалась копия воспоминаний. А вот узнать, что досталось, можно было, только внедрив кому-то. И самое отвратительное второй раз его уже не используешь. Так что демоны не знали, что досталось Маревике. Это не могло не радовать.

Девушку звали Нитириал. Она была наполовину эльфийкой, дочерью какого аристократа. Тот был приближенным ко двору одного из правителей эльфов. Тогда-то у правителя эльфов возникла идея короновать своего человека, использовали эту глупую девочку, против неё сыграла внешняя схожесть с Фингри. Судя по имеющимся знаниям, императора Кирамии убили демоны. На трон должна была взойти его дочь Фингри. Но эльфам это не понравилось, и они обвинили законную принцессу в том, что она не дочь императора. Дескать, покойного водили за нос, но у эльфов есть наследница, которая и должна быть коронована — дочь брата или дяди, покойного императора. Куда делась сама законная наследница и что с ней совершили, Нитириал не знала. Теперь у Маревики — это лишь оборванные сведения и пустые сплетни. Не факт, что императора убили именно демоны. Им это в принципе было ни к чему.

Маревика задумалась. Демон сказал, что она принесёт ему клятву крови. Вот только в её планы это не входило. Бабушка говорила, что ко всему надо относиться ответственно и, если жизнь что-то подкидывает, надо делать это хорошо. И никогда не идти на поводу у секунды. Решения, принятые в такие моменты, могут дорого стоить.

По лицу Маревики пробежала тень. Девушка усиленно думала и крутила в руках лезвие. Чем дальше она думала, тем грустнее она становилась. И тут девочка порезалась, зашипела от боли, а потом улыбнулась. На лице у неё появилось какое-то хулиганское выражение. Словно, она задумала какую-то пакость. Как в детстве, когда резала платья Ленки и портила ей вещи. Быстро закатала рукав и кровью нарисовала на внутренней стороне руки руну Тирник. Бабушка называла её — отврати клятвы. Знак необычный с несколькими отростками и требует внимания. Одна неверная ветка и все будет испорчено. В деле написания рун невнимательным быть нельзя. Вот, например, сделаешь волнистую линию в руне Аврин и получишь Ваонк. И вместо магии воды, получишь магию воздуха. Так что девушка сосредоточенно рисовала. Потом прикрыла глаза и призвала магию. Сила окутала руку и впиталась в кожу. Маревика улыбнулась. Теперь сила руны будет защищать её от глупых и опасных клятв. Особенностью этой магии было то, что остальные видели в руне загадочный цветок.

Девушка подошла к окну и выглянула наружу. Там виден город демонов практически с высоты птичьего полёта. Это было одновременно и красиво, и пугающе. Если прикрыть глаза и отрешиться оттого, что это город, то можно увидеть натуральный багровый костёр. Остроконечные шпили на крышах можно легко принять за языки пламени. Чёрная окантовка напоминает дым, что постепенно поднимается над костром. Не хватало только треска от сгорающих дров. Маревика улыбнулась и внимательно присмотрелась к жилищам. Однотипные громадные дома-замки с высокими шпилями упирались в небо. Сложены они были из чёрного и серого камня. Кое-какие стены выкрашены в красный цвет. Делалось это, скорее всего, магией. Так как сложно себе представить, как рабочий заберётся на такую высоту, и будет водить кисточкой по стенам. Украшений с такой вышины было невидно. Но если все они напоминали замок правителя, то город не самый радостный. Но у каждого народа свои вкусы и представления о красоте.

Маревика присмотрелась к окраине города, но все безвозвратно терялось в туманном мареве. Понять, где кончается город, было невозможно. Только издалека несло стену песка. Столица находилась в самом начале огромной пустыни, что далеко простиралась до самого горного хребта на юге. Пройти её было невозможно, и магия там не работала. Демоны занимали крохотную полоску недалеко от горного хребта. Девушка присмотрелась, отсюда было видно, что в призрачной дали прятались горы, что разделали империю демонов и земли людей. Свидетельствовали, видевшие их, что они красивейшие в этом мире. Но это только мнение демонов.

Разговор принесло вольным ветром и отвлекло её от созерцания местных бесподобных красот. Маревика прислушалась.

— Что с призрачным миром?

Голос показался знакомым, но понять, где девушка его слышала, было невозможно. Он не спрашивал и не заискивал. Демон привык только командовать, а не слушать оправдания. Но ответ унесло ветром, и Маревика не смогла его услышать.

— От Викрина есть сведения?

— Нет. Последнее что он сообщил, Фингри умерла.

Второй голос тоже не пытался извиниться перед первым. Он просто говорил и чувствовал себя равным императору. Странно. Разве в мире есть кто-то так себя вести рядом с правителем одного из самых сильных государств.

— Значит, род прервался. Это хорошо.

— Он обещал сообщить нечто невероятное. И рассказал, что наши планы надо корректировать. А вот что конкретно поведать не успел. Портал был разрушен.

Ветер сменился, и разговор стал не слышен. Маревика только вздохнула. Долго размышлять ей не пришлось.

Дверь открылась, и вошли девушки-служанки. Серые форменные платья и белые переднички, опущенные в пол взгляды. Демоны считают ниже своего достоинства прислуживать, а вот полукровки и люди сгодятся. Люди легко соглашались служить этим надменным аристократам. А вот у полукровок чаще всего не было другого выхода. Люди их презирали, а демоны ненавидели. Вот и приходилось наступать на горло и идти служить.

Горничные несли несколько платьев. Одно из них было ярким, украшенным разными камнями и вышивкой. Тончайшие эльфийские кружева. И всё нормально, но от камней фонило магией, как от Чернобыля радиацией. Маревика только усмехнулась и посмотрела на служанок. Те лишь пожали плечами. Второе платье было простым. Сшито оно из специально обработанного льна. И только по краю рукава шла необычная вышивка. В таком наряде жрицы приветствовали солнце в начало правления Тирины, но Маревика об этом не знала. Платье ей приглянулось своим защитным плетением, а ещё простотой и красотой. Его она и выбрала.

Девушки собирались сделать высокую сложную причёску. Бабушка рассказывала, что демоны обожают самые невероятные творения на головах своих женщин, но у Маревики ещё с детства было отторжение к ним. Все попытки мамы создать на её голове нечто приемлемое, вызывало у девочки желание всё это расплести и выкинуть заколки и шпильки. А непослушные волосы старались, как могли, угодить своей хозяйке, вылезая из причёсок и превращая это в подобие вороньего гнезда. Маревика предупредила девочек сразу об этом, и горничные заплели ей косы.

Когда все было окончено, двери открылись, и вошёл непримечательный человечек. Он предложил Маревике пройти за ним. Девочки-горничные присели и выскочили из комнаты. Маревика посмотрела им вслед и усмехнулась, а потом подняла взгляд на мужчину. Тот поёжился от этого пронзительного и подавляющего взгляда.

Охрана ждала пленницу около дверей. Её вид поразил демонов. Из грязной замухрышки она превратилась в красавицу. Только её красота была холодной. Молодая женщина смотрела на гвардейцев с подозрением и насмешкой. Командиру отряда так и захотелось ей поклониться. Демон встряхнулся и повёл пленницу в храм. По дороге к ним присоединился и маг. К этому человечку все обитатели замка относились с презрением. Едва закончил академию, как попал на службу к императору. Да и самому правителю он был нужен как лысому расчёска. Все дело было в престиже и сложившихся порядках.

Вся эта процессия шла по коридорам к храму бога Тауна. Он был небольшой, и молились там только ближайшие родственники Намтара. Никто другой не смел сюда войти под страхом смерти. Девушка осмотрелась. Храм был незначительным и примыкал к личным покоям Намтара. На дверях был нарисован демон с большими крыльями и внушительными клыками. Гвардейцы открыли двери и предложили войти. Маревика усмехнулась и вошла. Солдаты остались снаружи. В тёмном помещении практически не было света. Он проникал сюда через несколько окошек под самой крышей. Посредине стояла статуя бога. Все, кто её видел, говорили, что этот бог необычный. Он словно демон, обернувшийся человеком. Один лукавый взгляд чего стоил. Рядом был установлен с ним алтарь.

Девушка усмехнулась и повернулась к императору демонов. Маревика не знала, что Намтар буквально наступил себе на горло, приказав привести девушку, где молились его предки. Простая человечка в храме демонов, но тащить её в столичных храм оказалось опасно. Почти перед самой церемонией неожиданно пришло известие о заговоре против Намтара. Сам император демонов не очень боялся всех этих глупцов, но рисковать не стал.

Правитель внимательно пристально следил за реакцией своей ставленницы, но девушка реагировала неверно. Она не падала перед статуей на колени, а только осматривалась и усмехалась. Император нахмурился. Ему в первый раз пришло в голову, что он глубоко ошибается. Но потом демон тряхнул головой и посмеялся над своими глупыми мыслями. Что такого Маревика увидела на статуе Тауна, Намтар не понял, а потом она поклонилась Тауну. Демон едва не рассмеялся.

— Вы заставили нас поволноваться, милая, — низким голосом сказал император. — Вы три дня провалялись без памяти. Я едва не приказал казнить этого мага.

— Так он вам не нужен?

— Совершенно.

— Тогда я попрошу его отпустить с собой.

— Да, как захотите. Итак, вы кладёте сюда руку и приносите мне клятву верности.

Девушка наклонила голову к плечу и спросила демона:

— Я её должно произносить вслух?

— Нет. Но руку вы должны разрезать натурально. А потом капнуть каплю на алтарь.

Она что-то шептала, тихо шевеля губами. Демон пытался поймать нить магии и привязать её слова к себе, но ничего не получалось. Тогда он просто поймал её магию и попробовал провернуть то же самое. И тут демон натолкнулся на сопротивление. А потом девушка капнула кровь на алтарь, и он засверкал голубоватым светом. Намтар решил не показывать, что сила девушки поразила его и не дала наладить связь. Он просто застегнул на её руке браслет.

— Теперь я всегда буду чувствовать, что ты делаешь. И если вздумаешь перечить мне, то расплата тебе не понравится. Когда планируешь уехать?

— Сегодня. После того как вы меня накормите.

Демон облегчённо вздохнул. Не понравилась ему эта странная особа. Если она немедленно уедет, то в его доме снова станет спокойно. Девушка вышла из храма и пошла следом за солдатами. Они шли по бесконечным коридорам императорского замка, но в одном тёмном углу Маревика неожиданно остановилась рядом со статуей девушки. Она была одета в лёгкое платье, хорошо облегающее её фигуру. Волосы уложены в высокую причёску и украшены драгоценными камнями. Одна рука девушки пряталась в складках платья, а другая была вытянута в предупреждающем жесте. На лице скорбь. Маревика провела по руке каменной женщины и спросила мага:

— Кто это?

Но ответил ей один из гвардейцев:

— Это легендарная женщина. её звали Солания. Когда-то император людей выдал её замуж на прадеда нашего правителя. Но её оклеветали, и император обратил жену в белый камень. Говорят, что пока она не отомщена наш мир не найдёт себе покоя.

Маг заметил, как она сняла клятвенный браслет и нацепила его на руку статуи. Он склонил голову к плечу и улыбнулся, но так, чтобы этого не заметили демоны.

Сборы много времени не заняли Маревика забрала только то, что ей понравилось. Остальное приказала выкинуть. Все кричащие наряды прежней хозяйки большой страны так и остались валяться на полу её комнат. Служанки пристально смотрели вслед уезжающей карете и качали головами. Они-то быстро поняли, что эта девушка очень необычная. Правду говорят, что даже самого сильного правителя может обмануть судьба.

Глава 2

Дорога шла между обломков скал и глубоких расщелин. Она вилась непонятными зигзагами и петляла между невразумительными пятнами. Странное творение. Зачем было обходить невнятные пятна? Ответа на этот вопрос не было. Государство демонов занимало уникальные и опасные земли. Тут можно было легко сгинуть буквально на ровном месте. И все эти гиблые места были магического происхождения. От некоторых камней и пятен у чародеев волосы на затылке вставали дыбом. Откуда они тут взялись, никто не знал.

Места тут были неприветливые. Колоссальное количество обломков скал и провалы в бездну. Все это напоминало последствие веселья огромного великана после хорошей попойки. А ещё куча вулканов, большая часть их извергалась и выбрасывала в небо столбы пыли и камней. По их склонам текли реки лавы. Всё это безобразие продолжалось до гор, что разделяли человеческие земли и демонскую империю.

Поселений как таковых тут не было. Только несколько городов. Деревья здесь не растут, и травы то же нет. Всё было занято выжженной землёй и камнями. Ветер нёс огромные тучи песка с большой пустыни. Всё было красного и рыжего цвета. Кое-где попадались места с чёрным песком. Сажать что-то на этой неприветливой земле бессмысленно, потому местные жители и занимались металлами. А ещё добывали тут и железо, и золото. И только серебро, и драгоценные камни были в собственности Кирамии. Странные места для поселения выбрали себе демоны.

Но для Шихмы неприветливость земель не была особой проблемой. Местные давно свыклись со своими землями и искреннее не понимали эльфов, что жили среди зелени и деревьев. Многие из них говорили, что в лесу демону нечем дышать. Они были мастеровыми и кузнецами. Никто не умел создавать такие шедевры из металла, как они. Мастера демонов считались лучшими специалистами в своём деле. Учеников из других народов они не брали принципиально. Да и между собой не уважали переманивание детей и подмастерьев. Так что секреты работы с металлом передавали исключительно своим детям и прошедшим специальный отбор сторонним ученикам. Через тридцать лет упорного труда, можно было начинать работать самостоятельно, но всё равно мастер оставался под руководством главы семьи. Но это того стоило. Изделия демонов ценились на вес золота и приносили кланам и отдельным мастерам баснословные прибыли.

Вся обработка металла шла в пригородах. Ни один мастер или подмастерье не имел права устраивать свою кузницу в центре города. Там могли быть только магазины. От мастерских было много шума и грязи, а ни одному аристократу не хотелось слушать грохот и вдыхать удушающий дым. Потому получалось разделение труда, мастера обрабатывали камни или металлы, а лавочники их продавали. Каждый мастер имел своего торговца и их отношения были освещены веками и дружескими отношениями.

По дорогам Шихмы ехала карта в сопровождении нескольких гвардейцев императора и чиновников Кирамии. Демоны оглядывались на неё и сплёвывали на землю. Опять эти людишки зачастили к ним. Но сидевшую в карете девушку чужое мнение не интересовало. Она откинулась и задумалась. Память и отрывочные сведения, что она получила от Намтара, не давали ответов на вопросы. Задавать в лоб правителю их она не стала. Что же так рассорило демонов и людей? Что же мешает им жить нормально? Эльфы? Или может быть, пустая жажда власти? Разве сложно договориться? И что же случилось с Соланией? Если с помощью этой женщины хотели породнить два народа, то, значит, была сила, что помешала им. В принципе делить людям и демонам было нечего. Эти два народа легко могли прийти к соглашению. Может быть, за всем стояла какая-то третья сила. Надо бы найти настоящие хроники. Истории бабушки Капы были интересными, но не полными. Она задумалась и не заметила, что её глаза засветились. Ехавший рядом маг встрепенулся, а потом, поняв, откуда тянет магией, успокоился. Но эту силу могут почуять и гвардейцы, а их внимание ни к чему, и молодой парень решил отвлечь девушку.

Он заглянул в окно кареты и сказал:

— Ваше Величество, мы через час прибудем к порталу. Он вынесет нас прямо к столице. К вечеру будем дома.

Маревика сморщилась.

— Рендел, ты же знаешь обо мне больше чем остальные. Зачем так зовёшь?

— Хотите вы того или нет, но теперь правите огромной империей. И значит, привыкайте к обращению.

Девушка поморщилась, но не стала возражать. Она внимательно разглядывала спутника. Молодой человек с каким-то бесцветным лицом был весь каким-то типическим и неприметным. Маревика никак не могла понять, доверяет ли она ему или нет. Потом она отмахнулась от этих мыслей и повернулась к окну, занавешенному прозрачной занавеской.

Маг рассказал о себе. История его была проста и незатейлива. Звали мага Рендел из рода Орсай. Род был аристократическим, но давно разорившимся. Дед молодого человека был страстным игроком. Все его тщетные попытки выбраться из ямы проваливались. Отец умер от болезни, когда молодому человеку ещё не было и трёх лет. Мать проживала остатки состояния в маленьком городке недалеко от столицы. Рендел старался учиться как можно лучше. Всё, что ему удавалось урвать у чопорных эльфов, он записывал и оставлял на будущее. Окончание академии с отличием стало вполне предсказуемым результатом его трудов. Он получил диплом с отличием. И вот оказавшись в империи демонов, он с ужасом понял, что все его надежды рушились. Работодатели относились к магам из людей с большим презрением, чем к бездарям. Так бы и остался он мелким и никому не нужным служкой в огромном замке, если бы не появилась эта странная девочка с глазами цвета тёмного золота. Её голос звучал властно, даже если она говорила с людьми дружелюбно.

— Рендел садись ко мне. У меня есть несколько вопросов.

Маг смутился, но пересел.

— Итак, где ты учился?

— У эльфов. Они единственные имеют достойную академию.

— Клятву ты приносил в эльфийской академии?

Маг вздохнул.

— Да. На последнем курсе всех проводят через специальный ритуал. Все маги приносят клятву верности эльфийскому престолу. Если адепт отказывается от ритуала, то ему заблокируют дар. А это всё равно, что отрезать руку.

Маревика внимательно слушала рассказ сопровождавшего её мага. Академия была построена в порту. Всем, посещающим континент, ставят метку. И если нарушить установленные правила, магия выкинет такого посетителя неведомо куда. Эльфы хорошо охраняют свои тайны и шпионы им не нужны. Но старая Капа знала много их тайн. А откуда? Если её готовили к трону, то эти знания не удивительны. Правитель должен знать, как можно больше тайн своих соседей. Но откуда придворные учителя знали обо всем этом, если эльфы никому не делали исключений? Рендел сказал, что даже правителей не пускали вглубь континента. Маревике передали много старых тайн, лишь бы они не оказались древнее этого мира, а значит совершенно бесполезными. Бабушка рассказала своей внучке то, о чём мало кто знал. Капа сообщила, что королевств у эльфов на самом деле два. Одно правобережное — Фассол, а второе левобережное — Криссол. Чем они отличаются? А сущностью магии. Правые больше маги жизни. А левые — маги смерти. И больше ничем. И тут и там живут обычные эльфы с темными волосами и практически чёрной кожей. Потому и называли их тёмными. Девушка вскинула голову и справилась:

— А какому королевству вы приносили клятву?

Маг вытаращил на неё глаза. И спросил:

— Что вы имеете в виду?

— Королевств эльфов два.

Она наклонила голову к плечу и стала всё рассказывать. Маг долго смотрел на новую правительницу с подозрением и неуверенно проговорил:

— Нам говорили, что мы должны принести клятву верности королевству эльфов и всё.

Девушка усмехнулась, и её глаза снова сверкнули. Маг поёжился. Да, не ошибся он, когда понял, что в ней есть кровь демонов. Да и схватывает она всё быстро. Непохожа она на местных женщин. Слишком независима и умна. Не поймут её аристократы и придворные чиновники. Не привыкли они к такому. Для любого мужчины женщина — это, прежде всего, глупая хозяйка дома и мать его детей. В голове парня тут же начал зреть план, как закрепиться рядом с этой необычной особой. А значит, обеспечить себе безбедное существование и возрождение рода, в перспективе.

— Вы очень расстроитесь, если я попытаюсь освободить вас от этой клятвы?

— Не очень, — осторожно сказал Рендел.

— А с демонами?

— Там сложнее, но чаще всего они приносят клятву крови на алтаре бога. И за снятием клятвы надо обращаться к Тауну. Но он чаще всего накладывает ярмо на такого человека.

Ярмо — это персональное задание от бога. А вот каким оно будет можно только гадать. Чаще всего люди боялись этого наказания. Рендел улыбнулся своим мыслям, а потом сказал:

— Есть ещё одна тонкость. Если маги давали клятву и эльфам, и демонам, то они противоречат друг другу и перестают действовать.

— То есть если вы, оканчивая академию у эльфов, начинаете работать на демонов и даёте клятву, то они обе не функционируют. А почему об этом раньше не стало известно?

— А вы думаете, что маги распространяются об этом. Мы и стараемся попасть на практику или работу после академии к демонам, чтобы избавиться от хомута. Но вот у меня к тебе вопрос, откуда ты родом?

Девушка нахмурилась и надолго задумалась. На её подвижном лице отражалось сомнение, и маг испугался, что чем-то обидел собеседницу. Ему так хотелось завоевать её доверие. Чародеям людей нужна была сильная правительница на троне Кирамии. А уж он постарается оказать этой девушке помощь и закрепиться рядом. В академии тайком рассказывали, что в былые времена правители обладали такой силой, что подданные поневоле склоняли головы. И вот теперь Рендел, глядя на молоденькую девушку, понимал смысл этих слов. Её голос звучал задумчиво, словно она решала говорить или не стоит.

— Рендел, я могу тебе всё это рассказать, но где гарантия, что ты не продашь меня за более солидную сумму.

— Вопрос, конечно же, интересный. В ответ на вашу тайну, я открою вам свой страшный секрет.

Молодой человек пытался понять, о чём она думает. Наконец, глаза у неё сверкнули и Маревика улыбнулась.

— Хорошо. Кто будет рассказывает?

Рендел согласился выложить свои тайны первым.

— Дело в том, что около трёх тысяч лет назад, при короле Мартине-Недре, между человеческими магами и королём было заключено соглашение. Суть этого договора в том, что мы строим свою школу магии и свой орден. Вот после этого и возник союз чародеев в Кирамии. Маги стали готовиться к открытию школы, но толком организовать ничего не успели. К правителю приехали эльфы, и король умер. Вместо него правителем стал его сын, который отказался финансировать строительство школы. А вот орден остался. Но существует он в подполье. Если эльфы узнаю, то нас просто убьют или перестанут принимать в свою академию.

— Ясно. Надо бы всё узнать. Если эльфы вмешивались в дела людей, то это могло быть ни один раз. Они могли и своих людей проталкивать.

— Это нетрудно найти, миледи. Хотите создать свою картотеку самозванцев в нашем дворянстве. Когда-то у нас была такая информация, но вот найти её теперь будет проблематично. Новоявленные аристократы стараются хорошо хранить свои грязные тайны.

Девушка немного помолчала, а потом вскинула голову. Не могло быть такого, чтобы вся аристократия была самозванцами — это слишком нарочито. Да и правители могли возмутиться. Нельзя всё время вытирать ноги о соседнее государство.

— Ладно, я расскажу тебе свою историю.

Маревика рассказала о прошлом, но вдаваться в подробности не захотела. Просто перечислила основные этапы своей не самой длинной жизни и рассказала о своих родственниках. Выглядело это странно и потому рассказывать о другом мире и о бабушке Капе, она не стала. Не совсем она доверяла этому магу. Пусть все пока останется при ней, а то этот ушлый маг тщательно пытается вызнать все тайны девушки. Непонятно как императрица оказалась в другом мире? И почему не пыталась вернуться? Возможно, это устроили эльфы, и она боялась расправы.

— В академии говорили, что в глубине континента есть межмировой портал. Значит, могли выставить женщину в призрачный мир. Но демоны умудрились её найти и подобрались к ней через дочь. А значит, у них тоже есть такой портал или способность ходить между мирами, — осторожно сказал Рендел.

Маревика нахмурилась. Этот ушлый парень быстро сообразил, что она жила не в этом мире. Хотя это очевидно. В противном случае девушка должна была знать о законах и Шихмы, и Кирамии. Рендел не мешал ей думать. А потом маг встрепенулся.

— Как зовут твоего отца?

— Виктор.

— У него есть татуировки?

Девушка смутилась.

— Да. Вот только показывать её он не любит. На плече меч, перевитый змеёй и плющом.

Маг усмехнулся.

— А мы гадали, куда делся средний сын Намтара. Вот значит как. Они присматривали за вашей бабушкой. Хочу вас поздравить. Вы точно дочь или внучка Фингри. И имеете полное право на трон империи. Дело в том, что заменяли властелина лишь после рождения наследника. И только с Фингри всё пошло не так, как со всеми. Она пропала сразу после коронации и вернулась совсем другой. Почему, не знаю. Выходит, настоящую коронованную императрицу отправили под надзор Виктора. Ненависть твоей матери к твоей бабушке вполне понятна. Викрин маг менталист. Причем он боевой маг. Он внушил ей ненависть и к матери, и к предполагаемому роду.

Маревика украдкой взглянула на собеседника. Странный парень. И чему он радуется? О какой замене он говорит? В памяти чётко было, что наследницу признали незаконной, а вместо неё короновали непонятную особу. Коронация была проведена в храме. Всё было сделано правильно. Рендел не знает очевидных вещей? Маревика постаралась не подать виду, что не верит этому парню.

— И что будет, если он вернётся к отцу?

— Боюсь не если, а когда. Портал, через который ты прошла, был настроен на кровь Фингри и её наследников, то он рассыпался. И теперь наследник трона демонов будет искать другую дорогу. Когда он её найдёт, а он это обязательно проникнет в родной мир. И тогда и он, и его женщины окажутся в империи Шихма. Кстати, хочу у тебя спросить, твоя бабушка проводила ритуал приёма в род?

Маревика подумала, что не может не ответить на вопросы мага. Она напряглась и постаралась скинуть наваждение, но это оказалось невозможно, пока он сидит рядом.

— Да. Отец тогда так ругался, что стены тряслись.

— Ещё бы. Фингри наверняка узнала зятя. И проводя ритуал, вывела тебя из-под удара. Он теперь не имеет на тебя никаких прав. А вот твоя мать и сестра полностью в его власти. Как твоё настоящее имя?

— Маревика.

— А матери?

— Аннаред. Сестру зовут Елена. И ясно одно если он попадёт сюда, то мать и сестра станут для демонов орудием давления на меня.

Маг только покачал головой. Рендел не слышал о дочери Фингри.

— Тогда Вам придется сложно. Он будет пытаться оказать на Вас давление через мать и сестру. Ладно, справимся. Мы через несколько минут прибудем в столицу. Память я Вам передал полностью. Все что знала та девочка, знаете и Вы. Но хочу Вам посоветовать — пройди ритуал коронации в храме богини Тирины. Вы носитель крови великих императоров и королей. Артефакты правителя должны Вас принять. И наш орден примет новую императрицу. Давно надо найти решение проблемы с эльфами и демонами, а без сильного правителя мы не справимся.

Маревика нахмурилась. Уж слишком быстро этот ушлый маг выудил все её тайны. Даже те, что никому не собиралась доверять. А уж его сказки о каких-то подменах вообще отдавали безумием.

Карета, в которой они ехали, была магической. Девушка это заметила далеко не сразу. Да и чародей её заболтал. Рендел пересел напротив девушки и рассматривал её с интересом. Подвижное лицо вдруг окаменело. Он пытался понять, что скрывается за маской, но это оказалось нереально. Она отгородилась от него.

Она повернулась к окну. Пленницу сопровождал целый отряд из чиновников, вельмож и охраны. Половина этих аристократов жила около императорского трона только потому, что это давало много выгод. Маг усмехнулся. Понимают ли эти толстые дяди, что везут в империю совершенно другую женщину. А потом он подумал, а знает ли сам Намтар, кого только что посадил на трон империи. Да верно говорят люди, любят боги пошутить.

Карета слегка качнулась и остановилась. Процессия подъехала к порталу. Он должен вынести их к столице империи людей. Маг выскочил из кареты и подал руку девушке, но она проигнорировала этот жест. Проезжать его на повозке или карете не принято. Просто бывали случаи, когда путешествующие попадали не туда, где оказывалась карета. Спутники императрицы были хмурыми и недовольными. Проходить через эти арки не любили.

Портал был вынесен за пределы столицы к границе по личному приказу императора. Всё было до банальности просто. Правитель демонов боялся нападения непонятных созданий, которые могли пройти через портал. Вокруг установлено много разной магической и защиты, и слежения, и ещё неведомо чего. Все тайны своей магии людям никто из инородцев не открывал.

Перевал остался позади, и горы огромной грядой поднимались в небо. Их белоснежные шапки сверкали в лучах солнца и создавали иллюзию доступности. Пересечь эти горы можно лишь в нескольких местах, и для людей был открыт только один перевал. Через остальные переправляли грузы. Всё остальное было совершенно неприступными горами. И самое жуткое в них обитала редкая и крайне живучая нечисть. Маревика глянула на сверкающие снегом вершины и улыбнулась.

Колонну людей никто не останавливал. Сопровождение императорской гвардии чётко следило за всеми, кто пытался хоть как-то помешать или остановить. И дело не только в вооружённых до зубов солдатах. На карете опознавательный знак — герб императорского дома Кирамии. Скала, на которой сидел орёл с поднятыми к небу крыльями.

Императрица стояла в стороне от всех аристократов. Она презрительно смотрела на мужчин. А те переговаривались и не обращали на неё внимания. Гвардия Намтара дальше не поедет, и она станет относительно независимой от влияния демона. Там у неё будет возможность действовать по своим правилам. Дай боги избиваться от предполагаемого наблюдателя.

Портальная площадка была на совершенно ровной и находилась на высокой скале. От площадки вела только одна дорога в сторону империи демонов. А вот в сторону империи людей не было ни одной нормальной дороги, только маленькая тропка. Но тут в отличие от безрадостных земель демонов было все по-другому. Внизу росли деревья. Их кроны поднимались к самому небу. Где-то вдалеке виднелось озеро. Да и воздух не был таким сухим. Маревика взглянула на высокие кроны деревьев и с наслаждением вдохнула этот воздух.

Девушка снова посмотрела на спутников. Её взгляд все время останавливался на молодом человеке в чёрной одежде. И вокруг него было пусто. Более того, аристократы старались при нем не разговаривать. Звали его — Карр из рода Арневик — начальник следственного департамента. Проще говоря, безопасник империи. Через него проходили все дела аристократии и безопасности империи. Вот только сама императрица недолюбливала Карра. Причину этой нелюбви Маревика не знала. Возможно, это был просто страх девушки без магии перед сильным и умелым воином.

Маревика улыбнулась своим мыслям и подумала, что это тот самый человек, что должен помочь ей.

Сам маг был недоволен. Карр заметил интерес императрицы и толкающегося рядом чародея. И что этому талантливому магу от неё надо? Ведь эта дурочка ненавидела таких людей. Всё время старалась держать их как можно дальше от себя. А тут такая необычная дружба. Рендела Карр знал неплохо. Он был талантливым, хотя и нищим магом. Ещё в академии умудрился отличиться и получил диплом с отличием. Эльфы выдавали такие только единицам людей. С орденом он сотрудничал давно. И был чем-то вроде ушей в императорском дворце. Знаки он Карру не давал, а на безмолвные вопросы старался отвечать, когда девушка на них не глядит. Магистр нахмурился. Присмотреться толком к императрице ему не удавалось. И вот она стоит перед ним. Более удобного случая и представить себе нельзя. Минута внимания и Карр начинает понимать, что тут что-то не так. Он присмотрелся к девушке ещё внимательнее и изумлённо вскинул брови. Да не может того быть. Аура совершенно другая, да и магия у этой девушки была. У безопасника был тонкий слух. Он услышал, как она спрашивает у мага:

— А какое место в ордене занимает Карр?

— Он магистр нашего ордена, — сдавленно сказал Рендел.

Мужчина напрягся. А затем ему пришлось удивиться ещё раз. Девушка махнула ему рукой. А потом её глаза сверкнули буквально демоническим огнём. Он продемонстрировал Ренделу несколько знаков и подошел к императрице. Что-то ему подсказало, что она поняла их знаки. Карр заметил, как нахмурился Рендел, словно он был не рад тому, что к правительнице кто-то подходит другой.

— Чем могу служить, Ваше Величество?

— Вы наверняка знаете в империи всё.

— Не совсем, но в большинстве да.

— Мне нужно досье на всех придворных, занимающих высокие должности при дворе. В том числе и то, сколько они украли.

Карр посмотрел на Рендела. Маревика заметила, что мужчины перекидываются знаками. Но она предпочла не показывать виду, то понимает их. Безопасник только покачал головой. И кто же это такая? Карр поклонился и шепнул мне почти на ухо:

— Рад видеть при дворе истинного правителя. Я предоставлю вам все, что захотите. Но что делать с Индолсаром из рода Гурдвуд.

— Пока рано его отстранять от двора, но общаться, как прежняя правительница, с ним не хочу. Кстати, из какого он государства?

— А вы осведомлённая леди. Криссол.

— Маг смерти?

— Нет. Не поверите, он целитель.

— Замечательно. Кажется, нам пора. Магистр Карр, вы будете рядом со мной. Все же мы пересекаем опасную черту.

Рендел слегка дёрнулся, но под суровым взглядом девушки скис и опустил голову.

Где бы ни жила она раньше, но пересекать портал боялась? Карр сжал её руку и повёл к арке в мерцающее марево. Маревика ожидала увидеть нечто монументальное. Как в фантазийных фильмах или на картинках. А тут были обычные черные камни. Ни знаков, ни рун на них не было. Карр сжал дрожащую руку, и они шагнули в марево. Минута дезориентации и они вышли. Маревика был бледна. Чем выше дар, там сложнее даются эти переходы. Особенно если маги впервые проходят через них.

Глава 3

Они вышли на портальной площадке столицы. Она располагалась высоко над городом, и его можно было спокойно окинуть взглядом с высоты птичьего полёта. Маревика осторожно осмотрелась. В воспоминаниях прежней императрицы сама столица почти не сохранилась. Словно, за столько времени правления она так и не выехала за пределы дворца. И как только демоны умудрились заманить её к себе, да ещё и без всегдашнего присмотра со стороны эльфийского наблюдателя?

Попытка найти в памяти погибшей девушки хоть что-то, отдалённо напоминающее государственные дела или узнать имена хоть какого-нибудь чиновника, оказалось просто бесполезной. Ничего этого Маревике не досталось. Девушка только тяжко вздохнула. Прежняя правительница боялась исключительно Карра и потому его имя чётко сохранилось. А остальные... Кто в империи канцлер? Кто занимается финансами? Кажется, её ничего не интересовало, кроме балов и нарядов. Управлением государством прибирал к рукам тот самый любовник Индолсар. И как только ему удавалось держать её в полном неведении? Хотя, что она говорит. Девушку вырастили как бездельника. Она искреннее считала, что весь мир должен крутиться вокруг неё.

Но потом всплыло нечто существенное. Попытки ответственных аристократов хоть как-то переменить положение вещей наталкивалось на откровенное пренебрежение. А после публичного оскорбления солидного аристократа от неё отстали. Гадили исподтишка или пытались решить свои и имперские проблемы, минуя ушлого Индолсара.

Маревика смотрела на столицу со странным выражением лица. Бабушка ничего ей не рассказывала об этом городе. И даже не описывала столицу. Неужели предполагаемая наследница никогда тут не бывала? Чушь откровенная. Но если она не знала этого города и не была наследницей престола, то тогда кто она? Странно. Маревику охватили сомнения. А если она не имеет никакого отношения к отстранённой от власти Фингри. Мало ли умников и магов в этом мире. А уж в том — как его называют здесь, в призрачном мире — одни гипнотизёры чего стоят. Девушка смотрела на город и мучилась сомнениями.

Столица её не поразила. В центре было все красиво и нарядно, а вот пригороды погрязли в грязи. Обычный средневековый город, но без узких улочек и помоев на улицах. Тут было чёткое разделение на аристократов и простолюдинов. Будь ты хоть трижды богат, но если нет дворянского титула, то в центр тебе дорога закрыта. Негоцианты, сумевшие выбраться в люди, жили в серебряном городе. Так, называли обширный квартал торговцев, мастеровых, банкиров и лавочников всех мастей. Тут все было ещё более роскошно. Тут же были и все богатые магазины, и лучшие мастерские. И чем ближе к кварталу бедноты, тем хуже становились магазины и грязнее на улицах. Рядом с чертой города всё это превращалось в натуральные трущобы с бандитами, убийцами и прочими радостями нищей жизни. И императорскому кортежу придется ехать через этот рассадник преступности.

Сама столица Кирамии была построена бездну лет назад на берегах речушки. Она и сейчас течёт тут, зажатая в каменную набережную. Архитекторы старательно хранят это наследие. Недалеко от столицы было большое озеро. Вот откуда и приходила вода в столицу. В незапамятные времена был построен столичный водопровод. Настоящая гордость империи людей. В других местах такого не имелось. Дома в серебряном квартале рядом с чертой бедноты в основном были большими. Тут селились по нескольку семей. Это самый настоящий людской муравейник. Но чем ближе к центру, тем богаче становились дома. А в самом центре находился небольшой островок, куда уже никого не пускали, кроме приближенных к трону и чиновников. Это был замок императора. Вокруг него было много учреждений и только потом шло золотое кольцо. Дома тут были большими и баснословно дорогими. Далеко не каждый аристократ имел возможность построить тут свой замок или на худой конец маленький столичный домик.

В стороне ото всего этого была пустая площадка, когда-то было задумано построить на ней академию. Планы рухнули, но отведённое место никто не занимал. Столичные обитатели считали его проклятым, а вот разного рода тёмные личности любили ошиваться в хитросплетениях местных катакомб.

Растительности в столице людей было не больше, чем у демонов. Парк один и тот императорский. Он поделён на две неравные части. Меньшую занимал регулярный парк с удивительными статуями и деревьями, обрезанными в форме животных. И большая. В ней любили прогуливаться местные аристократы и богатые торговцы.

Карр посмотрел на правительницу и заметил, что девушку едва не вытошнило. Но она сдержалась, стояла в стороне и смотрела на столицу. Дорого дал безопасник, чтобы узнать, о чём она думает. Надо подождать пока выйдут все сопровождающие. О чём думала девушка, мужчины поняли по первому вопросу, заданному правительницей:

— А можно как-нибудь этого Индолсара из столицы удалить?

— Это скорее ко мне, — ответил Карр. — Есть такой способ. Надо будет отправить его на сумеречную границу к старому замку. Там как раз начала цвести Старинока. А она используется…

— В любовной магии. Если он потом мне все это в приворот подмешает, что делать будете? Я предпочитаю жить со светлой головой.

Магистр только усмехнулся и протянул на её руке тонкую цепочку с прозрачным камнем. Это оказался браслет. Карр застегнул украшение на её руке и сказал:

— Если в еде будет какое-то зелье или отрава, камень поменяет цвет. Для ядов он станет красным, а для зелий — синим.

Маревика с подозрением посмотрела на камень и только когда разобралась с плетением, кивнула. Карр активировал маячок. Девушка снова посмотрела на него и усмехнулась. Но спорить не стала. Безопасник нахмурился. Не слишком ли она сильна для ставленницы демонов. Чародей подумал, что Намтар не мог такое пропустить. Карр стал рассматривать императрицу внимательнее. Она разительно отличалась от той слабой девочки, помешанной на балах и украшениях. К тому же она была очень сильным магом с каким-то непонятной направленностью. В ней было что-то демонское, но от подданных Намтара и его магии она отличалась разительно.

До дворца императора надо будет проехать почти всю столицу. Но хорошо быть правителем за тебя в основном обдумывают все бытовые мелочи. Они не треплют нервы и не губят время. Маревика оглянулась на выбравшихся из портала придворных и презрительно хмыкнула. Некоторые, не стесняясь, хвастались харчами. Она подхватила подол юбки и стала спускаться к карете. Портал находился на холме. Он возвышался над городом и доминировал над ним. К нему вела широкая лестница, украшенная статуями горгулий и демонов. Сам портал был похож на обычную арку, которая в момент активации сверкала голубоватым светом. Сделана она была, в пику чёрному демонскому порталу, из зелёного камня с синими и черными прожилками. В каждый кирпичик был вложен редкий камень. Это было произведение искусства и с претензией на вечность.

Девушка была ещё бледна и потому держалась за руку Карра. Мужчина не сопротивлялся. Но сила руки юной императрицы его поразила. Маревика заметила это и усмехнулась, но не стала объяснять ему, что с тринадцати лет занималась борьбой. И при случае может легко дать в морду нахалу. Карр тихо объяснил девушке, что их частое общение становиться подозрительным.

Рендел едва заметно взял её за руку с другой стороны и шепнул, но так, чтобы Карр это слышал:

— Вам нужен год для того, чтобы магия стабилизировалась. К тому моменту, вы должны уметь ею пользоваться. Я могу вам дать специальные книги. Но при дворе другой императорский маг.

— Полагаю, что мы найдём повод его убрать или ещё что-нибудь придумаем.

Карр только улыбнулся. Маревика вытащила руки из захвата мужчин и усмехнулась, давая понять, что слушать их она будет, но делать всё будет по-своему.

— К утру у вас будут бумаги.

Придворных ждали свои кареты. Девушка хмурилась. Ситуация ей не нравилась. У каждого имперского чиновника и просто праздно шатающегося аристократа есть свой покровитель. Как сделать так, чтобы бюрократы занимались не своими делами, а государственными, а то про империю забыли. Ну, или заставить их в ней считаться. Маревика вздохнула. Как-то не ожидала она, что путешествие в деревню обернётся такими проблемами, как управление огромной империей. И пока рядом с ней только Карр и Рендел. Хотя маг преследует какие-то свои цели. Маревика подумала, что в нём есть что-то скользкое. Вроде бы обычный мужчина, но ощущение, что держишь в руках жабу. Хотя сами жабы ни в чём не виноваты.

В империи начиналась весна, и скоро будет праздник Чав. Наступит эта светлая неделя через пару недель. Придется девушке со всеми вместе идти в храм богини и присутствовать при пробуждении весны и богини. Жрецы будут возносить молитвы богини жизни, и просить её о благоденствии империи. И ей придется участвовать в этой церемонии. Надо бы узнать, что ей предстоит делать, а то легко попасть впросак.

Кем была эта девочка, что правила империей? В её воспоминаниях не сохранилось родителей. Первое что она помнила — это хижина лестной ведьмы. Может, она тоже из другого мира? Теперь этого никто не узнает. Потом ведьма продала её эльфам. Рассказала, что она дочь одного высокопоставленного эльфа, но кто ей поверит. А те решили поставить вместо слишком умной наследницы. Вот только демонов в свои планы не посветили. А те решили разыграть свою партию. С одной стороны, ставленницу эльфов жаль. А с другой, все мы пешки в чьей-то игре. К тому же она позволила себя обмануть. А потом Маревика задумалась. бабушка Капа говорила, что Фингри была коронована, но из воспоминаний погибшей императрицы она знала, что наследницу никто не короновал. Именно в храме случился скандал, и жрецы отказали ей в коронации. Вместо неё корону возложили на голову именно погибшей Фингри. Кстати, это было её официальное имя.

В карете никого не было, и потому Маревика могла спокойно обдумать ситуацию. Но прийти к единому знаменателю не удалось. Когда кортеж почти подъехал к императорскому замку, Маревика выглянула в окно кареты и замерла с открытым ртом. Это было нечто.

У неё захватило дух от увиденного. Перед ней был огромный белоснежный дворец. Колоссальное сооружение было окружено чем-то вроде забора. Но это был не забор, а комнаты для персонала и охраны. Он охватывал замок и вливался в две башни, что были по бокам от дворца. За большими воротами был крохотный дворик. Само здание было из четырёх башенок, соединённых стенами. Высокие окна, статуи и печные трубы в виде резных башенок. Словом, это было невероятно красиво. Вокруг был прекрасный регулярный парк с цветами и обрезанными деревьями, кучей фонтанов и статуй. Недалеко конюшни и дома для слуг. Что-то похожее она уже видела в своём мире, когда мама, бредившая заграницей, повезла её с сестрой путешествовать по Франции. Это было похоже на замок Шамбор. Странно. Правда, сад тут был другим. Девушка на мгновение представила, что будет, когда все в саду расцветёт.

Кареты остановились перед воротами. Да на лошади или в карете во внутренний дворик не проедешь. На них стояла магическая защита, и сами ворота были узковаты для повозок. Маревика внимательно осмотрел свои владения и вздохнула. Карр оказался рядом с ней и тихо шепнул:

— Будете проходить через ворота, увидите камень в стене. Он фиолетового цвета. Просто дотроньтесь до него.

Девушка бросила на него полный подозрения взгляд, но кивнула. Дорога её вымотала, а потому дожидаться своих спутников она не стала. Развернулась и направилась в замок. Камень Маревика заметила практически сразу. Он был необычным и на фоне белых камней выделялся странным темно-синим цветом и сияющими по краям рунами. Как только рука девушки коснулась его, камень тут же вспыхнул и исчез в стене. По всему замку прошла волна голубого света и воспламенилась яркой звездой в камне на самом высоком шпиле башни. Маревика стиснула зубы и бросила на безопасника полный недоверия взгляд. Вот ведь...

Но переживать и пережёвывать поведение Карра некогда, на входе в замок её уже ждали начальник личной гвардии и сенешаль. Должность сенешаля не зависит от желания императора. Он исполняет много обязанностей. И назначение получает скорее по происхождению и выбирается аристократами формально. А по факту должность занимают по очереди три или четыре рода. Как только умирает прежний сенешаль, его место занимает представитель следующего рода. Главы этих семейств чётко наблюдают за наследованием выгодной должности.

Это был дворянин одного из древних родов империи. Прежняя императрица его недолюбливала. Хотя и понятно почему. Он выглядел грузным, но не был толстым, а крепко сбитым мужчиной в годах. Волосы были в основном уже седыми. Карие усталые глаза и грозно сдвинутые брови. На нём не было никаких украшений. Кроме перевязи сенешаля. Вот и славно. Маревика, глядя на старого аристократа, улыбнулась, они с ним сработаются. Он профессионал и не станет ставить палки в колёса начинаниям девушки.

Сенешаль поклонился и строго посмотрел на императрицу. Что-то в ней изменилось, и он это уловил. Да и волну света заметили все обитатели императорского дворца и, наверняка, половина столичной знати. Мужчина свёл густые брови и уставился на молодую девушку. Её глаза сверкнули нехорошим светом, и правительница приняла его взгляд. Мужчине пришлось опустить взгляд первым. Девушка предпочла не заметить, как стоявший за её спиной Карр знаками переговаривался с сенешалем. Тилтон из рода Меллинг, старый аристократ, улыбнулся и сказал:

— Я рад, что вы возвратились.

Новая императрица повернулась к закованному в латы солдату. Это был начальник личной гвардии императорского дома. Кстати, он боевой офицер и превосходный тактик. Один из самых умных мужчин в империи.

— Я тоже. Происшествия были?

— Нет, — гаркнул начальник гвардии.

Звали этого верзилу Колд из рода Бриден. Это просто шкаф с антресолями. Но если кто-то думает, что это тупой солдафон, то глубоко заблуждается. Один взгляд в глаза этому искушённому солдату дал Маревике понять, что он не так глуп, как хочет показаться. Ему просто так удобнее. Аристократы не принимают его в расчёт и не пытаются спихнуть со своего места. Маревика показала пальцами — уважаю профессионалов. Мужчины вытаращили глаза, а Карр за спиной выругался. Правда, её жесты носили отчётливый отпечаток имперского языка. Он немного агрессивный и напористый. Мужчины не стали девушке это объяснять. Если её кто-то и учил этому языку, то точно член императорской семьи.

Девушка осмотрелась и нахмурилась. Мужчины насторожились. И что вызвало её неудовольствие? Магия её слушалась ещё не слишком хорошо. И она начала давить на мужчин. Сенешаль только покачал головой.

— А где это недоразумение? — резко спросила она.

Аристократы улыбнулись.

— Индолсар в зимнем саду. Там у него встреча с вашей главной фрейлиной.

— Замечательно, вы, Тилтон, проводите меня туда. Карр и Колд идёте со мной. Решим эту проблему разом. Хватит из меня дурочку делать.

Магия всколыхнулась и пришла в норму. Но вспыхнувшие огнём глаза выдали её состояние. Колд покачал головой. Что же будет, если она выйдет из себя? Девушка развернулась и направилась прямо в зимний сад. Мужчины не стали ничего расспрашивать, а пошли следом. Сенешаль пытался поймать взгляд безопасника, но тот ничего не хотел объяснять. Только по пути поймал одного подчинённого и сказал ему пару слов.

Это укромное местечко для тайных свиданий эльфом использовалось часто. Индолсар водил туда императрицу для свиданий и не только для любовных увлечений, но и для магического воздействия на девушку. Просто иного объяснения её глупости нет. Хотя, возможно, она попросту любила этого ушлого эльфа. Накидку Маревика оставила в холле. Подбежавшая служанка тут же её подобрала. Императрица даже не заметила этого.

Вельможная свита мило рассосалась, когда запахло жареным. Всколыхнувшуюся магию почувствовали практически все и посчитали за лучшее смыться от разозлённой правительницы, пока Маревика не раздала им тумаков и подзатыльников.

Несколько переходов по дворцу во главе с хмурой девушкой и вот процессия выходит в коридор, примыкающий к оранжерее и зимнему саду.

Дверь она открыла аккуратно и дала знак своим спутникам, чтобы не стучали каблуками. Императорский зимний сад был одним из чудес света. Тут росло столько красивых цветов, сколько не было ни в одном месте мира. Откуда их взяли прежние императоры, никто не знал. Один только куст стихий или цветок алмазной россыпи стоил целое состояние. Некоторые поговаривали, что большую часть редкостей подарила своим потомкам сама Тирина.

Но сейчас Маревика не смотрела на красоты сада. Девушка прошла по главному проходу и свернула почти около самой стены. Там была уютная поляка с небольшим фонтаном, рядом с которым стоял диванчик и столик. Сейчас этот диванчик был занят. На столике стояла бутылка эльфийского вина и сладости. Девушка скривилась. Карр приподнял бровь и посмотрел на правительницу и сделал себе заметку, она не любит сладкое или вино. А любовники устроились на диване. Карр отвернулся. Как же надо было увлечься, чтобы не услышать, что к ним походят. Когда аристократы, сопровождающие императрицу, увидели эту картину, то половина посчитала нужным просто отвернуться. У сенешаля покраснели уши от увиденного. Эльф наклонился над нижними девяносто и активно работал языком. Фрейлина вскрикнула, упала на ручку дивана. Маревика спокойно смотрела на картину, а когда все было закончено, захлопала в ладоши.

Эльф вскочил с дивана так споро, что позавидовал бы солдат. Индолсар едва не запутался в собственных штанах. Они были расстёгнуты и спущены.

— Милая, это не то, о чём ты подумала.

Девушка сложила руки на груди и приподняла бровь.

— И о чём же я подумала, когда увидела тебя со спущенными штанами в обнимку с фрейлиной?

Он поправил и штаны, и причёску. И теперь подходил к Маревике с намерением её поцеловать. Она скривилась, как будто наелась лимонов. Девушка вскинула руки в предупреждающем жесте. Эльф, кажется, ничего не замечал. Он не видел, как сверкнули нехорошим огнём глаза императрицы. Аура власти распространилась по всему саду. Фрейлина почувствовала это сразу же и сползла с дивана. Она не поняла, почему захотелось склонить голову. Карра спасал только амулет, но даже он чувствовал давление магии.

— Я люблю только тебя и давно хочу тебе сделать предложение.

— Замечательно, то есть удостоверенное всеми присутствующими здесь аристократами я должна проглотить и забыть. Милочка собирайте вещи и выметайтесь отсюда со своим любовником вон. Лорд Тилтон и вы, лорд Карр, позаботьтесь, чтобы владыке эльфов Криссола стало известно, по какой причине я выгнала этого молодого лоботряса из страны. И их соседям тоже сообщите. Пусть эльфы знают, чем он занимался в империи и как охмурял глупую императрицу.

Эльфа как подменили. Он подскочил к девушке и зашипел:

— Ты не посмеешь. Ты немедленно выйдешь за меня замуж.

И тут она не выдержала. Магия вылетела из неё словно вихрь. Мужчины попрятались за прочным кустом, что рос тут недалеко. Его как будто специально посадили тут, чтобы спрятаться от разъярённого тигра, кем сейчас и была Маревика. Глаза девушки загорелись, а магия создала вокруг неё непроницаемый кокон. Эльф начал понимать, что он видит перед собой, и подавился собственными словами, но раздавливать его магией она не стала. Маревика несколько раз ударила его так, что не ожидавший напора эльф отлетел к дивану. Добивать его девушка не стала, хотя её буквально колотило от злости. И тут масла в огонь подлила глупая аристократка.

— Милый, — капризно сказала фрейлина, — ты мне только что говорил, что мы с тобой поженимся. А тут другая. Я что-то не понимаю. Ты говорил, что скоро сам станешь императором этого государства. И мы с тобой будем править большой империей.

Маревика тут же успокоилась и осмотрела любовников. Эльф сполз с дивана и с ужасом смотрел на императрицу. Она осматривала на пару с такой улыбкой, что хотелось куда-то прикопаться. Она обернулась к спутникам.

— Лорд Тилрон, у нас есть во дворце жрец богини Тирины.

Сенешаль усмехнулся, а вот эльф побледнел.

— Ты не посмеешь. У меня есть наречённая в королевстве.

— И как же ты намеревался получить власть в империи, минуя меня? Хотя это уже неважно. Проведите с ними ритуал брака. И лорд Карр остальное на вас. Эти двое должны исчезнуть из империи. Если кто-то из вас появиться в пределах досягаемости департамента безопасности, вас тут же казнят.

Индолсар глянул на девушку так, что казалось, хотел убить на месте, но она только приподняла бровь и улыбнулась. Молодой человек долго искал на её лице хоть что-то отдалённо напоминавшее обожание, но все куда-то кануло. Ему оставалось только вздохнуть и подчиниться воле этой странной сорвавшейся с крючка особы.

Начальник охраны решил довести Маревику до её комнат. Они были в западном крыле. Покои императрицы занимали почти двенадцать комнат. Две огромные комнаты занимал обширный гардероб императрицы. А ещё тут были и все имперские драгоценности. Когда Колд открыл двери, то увидел неприятную картину. Фрейлины активно потрошили драгоценности императорской семьи. Девушка оглянулась на него, но офицеру оставалось только пожать плечами.

— Они аристократки и без вашего личного распоряжения, я ничего не могу сделать.

— Замечательно. Значит, происхождение не избавляет от желания что-нибудь украсть.

Маревика прошла в комнату и гаркнула:

— Что происходит?

Оглянулись тут же все. Фрейлины присели в глубоком реверансе, одна из них подошла к ней и осторожно проговорила:

— А нам сообщили, что вы погибли.

— И кто вам это сказал?

— Ваш секретарь.

— И вы решили позаимствовать драгоценности из императорского хранилища. Мило. Итак, кто хочет в тюрьму?

Ответом была тишина. Маревика осмотрела это нестройное воинство и решила проучить женщин так, чтобы никому больше не пришло в голову воровать и лазать в имперское хранилище. Она тонко улыбнулась и продолжила:

— Замечательно. А теперь все, кто не хочет попасть в тюрьму, выдаёт все, а потом раздеваетесь, чтобы я могла удостовериться, что на вас нет ни одного украшения. Лорд Колд крикните горничных. Они потом помогут леди одеться, и ваших подчинённых тоже зовите.

— Но они мужчины, — пискнула одна из девочек.

— А о чём вы думали, когда воровали? Или у вас есть желание попасть к лорду Карру?

— Нет, — дружно ответили фрейлины.

Они с ужасом посмотрели на Маревику. У половины из них не укладывалось происходящее в голове. А ещё никто из них не мог понять, почему все они не могут перечить этой девушке. Фрейлины переглядывались и в ужасе смотрели на собеседницу. Девушки ждали, что Маревика усмехнётся и скажет, что все это лишь шутка, но императрица улыбнулась и добавила:

— Выпущу только тех, кто снимет все украшения.

— Но у нас есть свои.

— Об этом надо было думать, когда приходили воровать. Приступайте.

Через полчаса все фрейлины ушли, а горничные тихо и беззвучно смеялись. Все драгоценности были убраны в специальный сундук. Одна из горничных поклонилась и шепнула:

— Мы рады, что истинная кровь, наконец, вернулась. Надоело смотреть на этот зоопарк.

Карр явился через пару минут. Маревика сидела за столом, и устало доедала ужин. Девушка на мгновение прикрыла глаза и сказала:

— Магистр организуйте мне поход в храм богини Тирины. Я хочу пройти ритуал коронации. А пока мы с вами ходим туда, позовите Рендела. Пусть зачарует все крыло, но предупредите, я все перепроверю и настрою под себя. Что-то мне не хочется попасть в неприятности. Мои способности не утаишь. Как их контролировать в моменты, когда я начинаю злиться, мне не ведомо. Бабушка Фингри меня многому научила, а вот способу контроля крови демонов нет.

— Она и не могла это знать. Но вы устали, Вам надо отдохнуть. К тому же не спешите доверять Ренделу. Он довольно мутный тип.

Маревика только грустно усмехнулась и ответила:

— Дальше времени будет ещё меньше, а некоторыми проблемами надо разделаться побыстрее.

Карр только кивнул.

И вот по улицам столицы снова едет неприметная карета. Сидевший в ней мужчина улыбался своим мыслям и думал, что демоны перехитрили сами себя. Посадить на трон такую правительницу. Это же надо. Устроить публичную порку фрейлинам. Об их раздевании теперь будет трепать вся столица. А уж несколько весьма ценных украшений, некогда украденных из имперского хранилища, снова оказались на месте.

Столичный храм Тирины и примыкавший к нему святилище Тауна были не так далеко от дворца правителя. Первый был белым и олицетворял чистоту и свет, а вот второй — чёрный как ночь. Мало кто в столице знал, что фактически это один храм, что статуи установлены спиной друг к другу. Жители империи спокойно делили веру в обоих богов. Тирине приносили новорождённых и праздновали тут свадьбы. А вот к Тауна приходили с бедой и проводили службы о смерти. Просили чёрного бога провести душу умершего более лёгким путём.

Найти жреца главного храма Тирины было несложно, в особенности, если знаешь, где искать. Карр вошёл в его келью и поклонился. Старик посмотрел на начальника службы безопасности и грустно усмехнулся. Он служил в храме уже давно, о чём говорила его белая, вышитая золотом хламида и усталый мудрый взгляд.

— Что привело тебя, Карр, в обитель богини? Узами брака ты ещё не связан или появился новорождённый.

— Я не по этому поводу. Всплеск магии ты наверняка почувствовал. У вас в храме есть редкий камень.

Старый жрец кивнул. Он с напряжением смотрел на странного мужчину и ждал продолжения.

— Из империи демонов аристократы привезли внучку Фингри. И это не все хорошие сведения.

После пространной беседы жрец спросил:

— Что ты от меня хочешь?

— Хочу не я, а Маревика. Она желает пройти ритуал коронации прямо сейчас.

— Ишь, какая торопыга. Ладно, веди её. Только не по улице, а через ход.

Уже через час в храме был Карр, Колд, Тилтон и Маревика. Девушка была всё в том же сером платье, в котором она приехала из империи. Жрец рассматривал новенькую с балкона. Она была и в самом деле похожа на ту испуганную и чуть наивную девочку, что когда-то стояла перед ним на коленях и упрашивала оживить отца, чтобы тот подтвердил её законность. Но в это была не она, в этой было нечто такое, отчего захотелось поклониться. Если Карр прав и она дочь Викрина, то девочка унаследовала несколько видов демонской магии. Да к этому добавилась ещё и родовая магия. И как только Намтар не заметил очевидного. Но как едва лишь девочка успокоилась, жрец вскинул брови. Все следы пропали разом. Это какая же должна быть маскировка.

Жрец стал спускаться с балкона, и в руках у него был большой ларец с императорскими регалиями. Тут была только корона, остальное хранилось во дворце в кабинете императора. Маревика смотрела на немолодого мужчину и улыбалась.

Вся коронация не заняла много времени. Жрец повернулся к статуе Тирины и начал читать молитвы. Над статуей показалось золотое сияние. Старый жрец едва не споткнулся на половине слова. Давно это было в последний раз. Он только в хрониках читал о золотом сиянии во время коронации. Эти молодые выскочки ничего не поймут, а он не станет им рассказывать. Жрец с удивлением смотрел, как сияние опустилось, на поднятую на вытянутых руках корону. Старик повернулся и положил её на голову женщины. Маревика на несколько кратких минут неуловимо изменилась. Словно из старого ларца появилось редкое украшение и снова скрылось за прочным замком. Жрец поклонился этой странной девочке и сказал:

— Удачи тебе, истинная кровь. Но твой путь никогда не будет лёгким.

— Спасибо. А корона?

— Она теперь твоя. И вернётся в храм, когда придёт твой час.

Глава 4

Солнце только поднялось над горизонтом и осветило землю первыми лучами. Весна едва начала заглядывать в эти земли, и по утрам было ещё очень холодно. Дули пронзительные ветра и норовили сорвать с раннего прохожего пальто. А вечерние дожди к утру превращались в сплошное стекло на дороге. Севернее ещё снег лежал и морозы трещали. А тут было южнее, и он бывал редко. Но все равно ещё неприветливо и холодно.

Маревика открыла глаза и поёжилась. Девушка проснулась от чужого присутствия в комнате. Старая и глупая привычка, от которой она так и не смогла избавиться даже в общежитии. Стоило соседке по комнате встать, как Маревика просыпалась. Служанка только растопила камин. Девушка испуганно посмотрела на императрицу, но та лишь махнула рукой.

— Я привыкла вставать рано.

Горничная расслабилась.

— Я ещё не успела приготовить ванную.

— Как тебя зовут? — просила Маревика.

— Рита, миледи.

— Рита. Теперь у меня есть другие распоряжения. Во-первых, ты мне нравишься и станешь личной горничной. Прости за недоверие, но ты мне принесёшь клятву крови. Во-вторых, на завтрак я предпочитаю чай с бутербродами. В крайнем случае, омлет или яичницу. Обед по плану или, когда получится. Одежда. Выкини все кричащие тряпки. Оставь все спокойных цветов, и никакого жизнерадостного поросячьего. И ещё смените алое белье и занавески в спальне.

— Слушаюсь, миледи. Извините, как вы думаете, что скажут на высылку эльфы.

— Рита, а тебя кто готовил?

— Честно, никто. Я училась в академии, но со второго курса меня выпроводили.

— Клятву эльфам не приносила?

— Нет.

— А выгнали за что?

— Любовные отношения с преподавателем.

— А он сам где?

— В столице. У него мастерская. Артефакты делает.

— А клятвы он, конечно же, приносил.

— Надо с ним поговорить. Я точно не знаю.

— А что он преподавал?

— Стихийную магию.

— Надо о нем поговорить с Ренделом. Давай завтрак.

Маревика схватила себя на мысли, что Рендел слишком плотно вошёл в её жизнь. Потом она вспомнила, что Карр сказал о маге.

Девушка быстро проглотила завтрак и успела лишь переодеться, как в дверь постучали. Это досье принесли. И как только Карр узнал, что императрица уже встала. На часах было семь, когда девушка уже сидела в кабинете и разбирала документы начальника департамента. Теперь ей предстоит сложная работа — найти хороших чиновников и избавиться от влияния и демонов, и эльфов. Документы были интересными. Оказалось, что торговое, финансовое ведомство попало под влияние эльфов. А вот мастеровые и мелкие, и крупные управляли демоны. Лихо расчленили империю. Они ловко всё поделили исходя из своих интересов.

Вспомнить, кто у императрицы секретарь Маревике не удалось. В воспоминаниях прежней правительницы ничего не осталось. Маревика потянулась и усмехнулась. Значит, надо познакомиться с потенциальным помощником.

Дверь открылась не сразу. В кабинет вплыла молодая женщина. Она не заметила, как сверкнули глаза императрицы. Всё же умение прятать свою магию вводит многих в заблуждение. Об этой особенности Маревике рассказал жрец, когда закончилась церемония. Именно эта способность и помогла ей обойти артефакты Намтара и спасла от казни. Иначе демон не стал её сажать на трон, но и казнить не захотел бы. Стала бы она чем-то вроде игрушки правителя.

— Если вы научитесь сдерживаться, то ни один маг не определит вашу силу. Магия буквально пропадает, и только сверкающие глаза выдадут. Но это от демонов и никуда не денешь. Как только ваше окружение это выяснит, то станет от вас шарахаться в такие моменты.

Маревика осмотрела свою помощницу. Что-то в ней правительнице не понравилось. У секретаря были светлые волосы и голубые глаза. Тонкая фигура и хорошая дорогая одежда. А вот это уже интересно. Заработок у неё не такой высокий. И откуда тогда у неё деньги на такой гардероб и недешёвые украшения? Хорошо, что все утро она читала досье, принесённое Карром. Сам безопасник после короткой беседы куда-то исчез. Впрочем, у мага много дел. В досье было указано, что молодая девушка встречается с послом демонов. Это становиться понятно, кто ей информировал о смерти правительницы. А вот чем посол думал, когда сообщал эту информацию болтливой секретутке?

Девушка вошла с улыбкой и вальяжно села в кресло. Маревика нахмурилась. Дворцовому этикету бабушка её обучила. Так вот согласно ему, любой в присутствии правителя может сесть только тогда, когда ему это позволено. А вот если император стоит, то сесть могут только глубокие старики и маленькие дети. Маревика нахмурилась.

— Милочка, а кто вам разрешил сесть?

— Ой, да брось, что ты мне сделаешь. Ты же безродная девка и не пожелаешь неприятностей. Хочешь что-то доказать тут в кабинете лежат императорские регалии. Ты даже притронуться к ним не посмеешь.

Маревика встала из-за стола и прошлась по кабинету. Поставить на место зарвавшуюся служанку можно было и другим способом, но злость, что клокотала в ней, уже выплёскивалась волнами. Секретарь испуганно сжалась и стала осматриваться. Она пыталась понять, откуда потянуло такой силой. Давление на неё увеличивалось. Маревика поставила перед секретарём сферу истины. Один из самых древних артефактов императорского рода. Если к нему прикасаются люди без специального разрешения правителя, то участь такого злоумышленника незавидна. Сфера засветилась и охватила её руку. Вошедший только что с маленькой девочкой Карр усмехнулся. Когда секретарь увидела девочку она дёрнулась.

— Сидеть, — гаркнула Маревика. — Это ваша дочь?

Девочка расплакалась, но императрица погладила её по голове и поцеловала. Женщина смотрела на дочь и, не мигая.

— Да. Мой отец эльф, а дочь у меня от демона.

Испугавшаяся девочка прижалась к мужчине, но потом, когда императрица спрятала свою магию, испуг куда-то делся. Хотя кто вам сказал, что Маревика что-то спрятала. Любую магию можно использовать по-разному. Девочка была сущей очаровашкой. Тёмные почти чёрные волосы, голубые глаза и милые ямочки на щеках. Девочка доверчиво потянулась в Маревике, и та не стала обманывать ребёнка. Усадила её на колени и протянула ей конфетку с вазочки.

— И как тебя зовут?

— Бриенея.

— Умница. Ты с мамой живёшь?

Девочка кивнула.

— А папа приходит?

— Он живёт в империи демонов. А вот дядя Доминик приходит часто.

Императрица подняла глаза на секретаря. Молодая женщина была готова провалиться сквозь землю. Она с ужасом и надеждой смотрела на императрицу. Понять мать было можно. Сейчас Маревика может одним движением бровей сломать девочке жизнь и заблокировать силу.

— Простите меня, миледи. Наше государство медленно разваливается и каждый хочет урвать свой кусок. Я случайно попала к демонам. Там родила девочку. Когда несколько лет назад мне предложили работать на демонов, мне пришлось согласиться.

— Ты кому доносишь?

— Послу демонов.

— Это он сообщил тебе о смерти марионетки.

— Верно.

— А зачем ты фрейлинам сказала об этом? Впрочем, ладно. Сейчас это неважно. Девочка к какому роду относится? Демоны ритуал приёма в род проводили?

— Мы с отцом ребёнка не в браке. Когда посол заикнулся о ритуале приёма, я отказалась.

— Молодец. А сведения им давала по увлечению или за деньги?

Секретарь сжалась.

— Понимаете, тут платили раньше хорошо, но любовник марионетки не хотел расставаться со своими деньгами. Стали задерживать жалование, и мне пришлось как-то выкручиваться. Предложение посла оказалось весьма кстати. У меня дочь, и надо на что-то жить.

Маревика задумалась и погладила девочку по голове, а потом отправила к матери. Секретарь схватила её и прижала к себе. Женщина смотрела на императрицу с такой надеждой, что Маревика усмехнулась.

— Ладно. Ты останешься работать только в том случае, если принесёшь мне клятву крови вот на этом артефакте.

Стоявший около дверей Карр фыркнул, а вошедший Рендел непонимающе покосился на Маревику и безопасника. Тот не стал магу ничего рассказывать, но Рендел и сам обо всем быстро догадался. Маг посмотрел на секретаря и усмехнулся. Девушка бросила взгляд на мужчин. Её передёрнуло от одного вида Карра, и она согласилась. Звали её Новидин. Девушка повернулась к правительнице и, капнув крови на сферу, стала клясться в верности ей лично.

— Итак, — сказала Маревика, глядя на девочку. — Ты будешь доставлять информацию демонам, но только ту, что я тебе скажу. Когда ты встречаешься с послом?

— Сегодня вечером в ресторане у Скамейки.

— Замечательно. Ты скажешь ему, что случайно услышала скандал в оранжерее. И согласно твоим сведениям Индолсара выкинули из замка. И ещё скажешь, что в империи правила марионетка, поставленная эльфам. Также сообщишь, что услышала беседу, кого с кем сама решишь, но из разговора ты поняла, что эльфы собирались оформить брак с правительницей и потом убить её.

Девушка кивнула и собралась уйти, но её остановили в дверях.

— Принеси мне все документы по торговле и мануфактурам. И императорскую печать.

— У меня нет её, — прошептала девушка.

— А у кого она?

— У канцлера.

— И зачем мне канцлер, если этим может заниматься сенешаль. Позови мне его и канцлера. И ещё передай приказ — канцер обязательно должен захватить императорскую печать. Лорд Карр останьтесь. Думаю, что к концу этой встречи у вас будет работа.

Безопасник уселся в кресло около окна и стал ждать развития событий. Наблюдать за девушкой ему было интересно.

Сенешаль явился сразу же. Вообще-то, изначально должность эта предусматривала управление слугами и организация балов и приёмов, но в последнее время этим занимался майордом. И должность стала номинальной. А вот канцлер должен был составлять государственные бумаги и отправлять правосудие. Карр сидел в кресле, потягивал что-то из кружки и ждал канцлера. Он был точно уверен, что через пару часов этот мужчина окажется в его подвалах.

Маревика нахмурилась, но это относилось не к сенешалю, а к опаздывавшему канцлеру. Она откинула неприятный разговор на потом и улыбнулась мужчине. Надо выводить его из-под гнёта пустых занятий. Он немолод и умён. Опыта правления не занимать, и короне верен, а значит, станет правой рукой и будет на кого положиться.

— Как вы смотрите на то, чтобы стать первым министром? Должность ваша будет в чем-то заменой должности канцлера. И я хочу, чтобы вы заняли её. Но пока об этом никто не должен знать. Подумайте об этом. А пока решим вопрос с этим горе-канцлером.

— У него связи у эльфов, — аккуратно сказал Тилтон.

Маревика только улыбнулась и ответила, что она ещё посмотрит на этого аристократа.

Канцлер был известен всему двору как самый закоренелый взяточник. Его драгоценности обсуждали все. А дворцовые шутники утверждали, что золотая вышивка и дорогостоящие камни у него были даже на нижнем белье. Маревика его ещё не видела. Карр тихо усмехался. Воспоминания ей, конечно же, вживили, но прежняя особа никогда не общалась с этим надутым индюком. Интересно как она среагирует на явление этого павлина.

Дверь открылась, и вошёл тучный человек с множеством подбородков. Одет он был в алый бархат с тонкими эльфийскими кружевами. На пальцах, шее и руках было столько украшений, что ему позавидовала бы ювелирная лавка. От обилия различных камней и золота рябило в глазах. По всему камзолу шло золотое шитье. На ногах туфли из тончайшей кожи с пряжками усыпанными драгоценностями. Перстней у него было столько, что толстые пальцы не сгибались. А широченная цепь едва помещалась на шее. Рядом со скромно одетой императрицей он выглядел, мягко говоря, нелепо.

Девушка тайком вздохнула и поморщилась. Всё это обилие украшений не удивило её, а скорее раздосадовало, но канцлер не замечал ничего. Он вообще в последнее время ничего не видел. Шёл по жизни и загребал под себя все, что только хотел. Прочные связи со ставленником эльфов делали его практически непотопляемым.

— Лорд Гавун давайте сюда императорскую печать.

Мужчина осклабился.

— Миледи, если надо что-то выпустить, то я должен посмотреть на ваше творчество, а печать я потом сам поставлю.

Маревика нахмурилась, но магия по-прежнему была в узде. И канцлер ничего не понимал. А вот Карр уже успел выучить характер этой девочки. Лучше бы она сразу дала в морду. Хотя об такую свинью, скорее всего, побрезгует марать руки.

— Где печать?

— Она у меня в кабинете, — улыбаясь, сказал Гавун.

— Лорд Карр пошлите своих людей в покои данного господина и найдите всё, что он там припрятал. И главное, разыщите большую печать. Если в течение часа печать не будет найдена, то лорда Гавуна казнить на площади за воровство.

Улыбка сползла с лица Гавуна. Он переминался с ноги на ногу и вытирал пот с лица, а потом спросил:

— Это шутка?

— Нет, лорд Гавун. Вы не исполняете своих обязанностей. Раздаёте императорские деньги и земли своим друзьям, берете взятки. Как что…

— Я возвращу вам печать, но эльфы…

— С эльфами как-нибудь разберёмся. А сейчас лорд Карр и вы, лорд Тилтон, на правах первого министра посмотрите кабинет бывшего канцлера и его дом. Всё незаконно добытое должно быть возвращено в казну.

Канцлер ушёл следом за Карром словно марионетка. В голове вельможи что-то не укладывалось. Он был так уверен, что всё идёт по плану и скоро всё падёт под ноги к эльфам. Посол их на днях говорил, что скоро от девчонки не останется и следа. И вот… Родовую магию императорского рода он опознал слишком поздно, но в этой странной правительнице было ещё что-то такое, что не давало покоя. И рассказать эльфам не получится. Карр не слезет с него.

— Новидин, — сказала Маревика секретарю, — найди в столице лучшего специалиста по финансам.

— Миледи дело к обеду. И ещё тут запросы по поводу фрейлин.

— Хорошо. Тут недалеко есть маленькая, столовая прикажи накрыть на стол. И приготовь указ о назначении Рендела из рода Орсай моим личным магом.

Новидин пробормотала:

— Лорд Аскотт из рода Пошар будет в ярости.

— Разберёмся.

Обед накрыли довольно быстро. Вот что значит занимать высокую должность. Малая столовая была нежно-голубого цвета. Большой стол и несколько стульев это и все что тут имелось. На столе стояла куча судков и кастрюлек. Когда Маревика учуяла запах идущий от еды, её едва не скрутило. Прошло почти полдня, а девушка и не заметила. Дверь открылась, и вошли Карр, Тилтон и Рендел. Молодая правительница махнула рукой и пригласила мужчин с ней пообедать. Они расселись.

— Приятного аппетита, — сказала она. — Дорогие мужчины у меня к вам несколько слов. Но я хочу, чтобы это осталось между нами. Конечно, если вы желаете, чтобы империя осталась, а не пала под натиском демонов и эльфов. Я из другого мира. Мою бабушку звали Фингри из рода Эйлот. Она приняла меня в род. Её дочь и моя младшая сестра отказались от этого. Моего отца зовут Виктор. И Рендел предположил, что это один из детей императора Намтара. У меня есть основания предполагать, что он будет пытаться проникнуть сюда. Вот только мать и сестра станут орудием шантажа. Способ решения вопроса существует?

— Ваша мать не проходила ритуала в храме? — спросил Карр.

— Нет.

— Тогда с матерью будет всё проще. Она не в его роде. А вот ваша сестра его дочь. И он имеет на неё все права. Тут мы ничего не можем сделать.

— Если она подвергалась обработке его магией, — осторожно вставил Рендел, — то вы ничего не сделаете. К тому же для демонов сожительницы почти живой товар. Не хочу вас пугать, но вытащить вашу матушку будет практически невозможно.

— Он убьёт её?

— Нет, — отозвался Рендел. — Скорее выдаст замуж за кого-нибудь из своих подданных или продаст в качестве наложницы. Вот там и можно решить этот вопрос.

— Как? — удивился Карр.

— Демоны не жалуют полукровок. Обычно у них дети рождаются больными или лишёнными магии. Можно просто подсунуть ей нашего человека. А потом вывести из империи. Вы какое-то исключение из правил. Наследовать две родовые магии даже в теории невозможно.

Маревика только усмехнулась и положила себе какое-то морское блюдо. Жевала она, не понимая вкуса. Она заметила, что на Рендела все смотрят с напряжением. Он выдавал ей иногда такое, что невозможно было узнать, если только ты не живёшь внутри этого общества. Потом она вспомнила отношение дочери секретаря к своему отцу и подумала, что девочка говорила о нём с теплотой. Он заботился о ней и присылал подарки через посла. Можно было предположить, что он исключение.

— Хорошо, — сказала она, наконец, — отследить портал можно?

— Да, — отозвался Рендел.

— Займись. Надо начинать работу по созданию своей школы. Об академии потом подумаем. Сделайте все так, чтобы ни одна сволочь не узнала, что мы своих магов учим. И к вам лорд Карр. Найдите все, что у нас наворовано. Я попросила Новидин отыскать проходимца специалиста по махинациям. Поработайте с ним.

— И я даже знаю, кого она приведёт, — проворчал министр.

Карр всего лишь усмехнулся. Только Рендел сказал:

— Говорят, что женщины не умеют управлять империей. Я бы с этим поспорил.

Маревика вскинула голову и вдруг сказала:

— А, знаете, в моём мире была такая женщина, что долго управляла одним государством. Как-то ей задали один каверзный вопрос. Она ответила, что добилась в жизни все только потому, что вела себя ни как женщина-правитель, а как правитель, которому суждено было родиться женщиной.

— А разница? — спросил Тилтон.

— Разница большая. В нашем мире давно не правят короли и императоры. А есть специальный орган. Вот в него и избирают представителей. Выбирают всех. И вот женщины-представители ведут себя как мальчики, что попали во взрослую компанию. Так вот я сказала об этом только по одной причине. Я буду очень вам признательна, если вы будете забывать, что перед вами женщина. Я император и точка.

Мужчины поёжились, а Рендел высказался:

— Миледи, вы давите на людей своей магией. Что же будет, когда вы в силу войдёте?

Дверь открылась и в столовую заглянула Новидин.

— Миледи, я нашла человека специалиста по финансам. И вас хочет видеть император Криссола.

Она задумалась, а потом на лице у Маревики появилось совершенно детское и хулиганское выражение. её глаза блеснули, и она ответила:

— Сообщи ему, что у меня нет времени с ним общаться. Придумай что хочешь. Скажи, что я поговорю с ним завтра. Время сама поставь. Вот только меня не забудь предупредить, когда будет это событие.

Карр засмеялся.

— Вы хотите позлить короля эльфов?

— Когда у людей или не совсем людей срывает крышу от злости, они могут сказать или подумать что-то, что в другом случае не произнесут и не подумают.

— Леди, у меня тут запросы по поводу фрейлин, — осторожно сказал Тилтон.

— Замечательно, — фыркнула Маревика. — Лорд Карр разберите все эти запросы. Если вы мне приведёте девушек не самых знатных аристократических семей, я вам лишь спасибо скажу вам.

Дворяне разбежались по своим делам. Только Карр положил ей на стол папку со списком. Он объяснил, что это все они нашли в кабинете бывшего канцлера.

— Миледи будьте осторожны. Вы чересчур круто взялись. Мы не можем вас потерять. Империя слишком долго падала.

Мужчины разбежались, а она осталась сидеть и грустно смотреть им вслед. Карр прав, но работать вполсилы и придерживать что-то, из страха быть убитой она не умела.

Финансовый махинатор пришёл после обеда. Они сидели в кабинете и долго обсуждали, как аристократы могли разворовать казну и куда девали деньги. Вместе с этим хитрым мужичком императрица разработала схему выявления и возвращения разворованного. А ещё она предложила ему представить более эффективную схему обложения налогами, чтобы меньше воровали. Мужичек почесал затылок и согласился. Казначея в империи ещё не было. И теперь надо создать новую службу. Убиться, как все сделать.

Маревика как раз разбирала несколько личных дел и пыталась понять, кого предпочесть на несколько важных должностей. Девушка уже собралась вызвать Новидин, чтобы та пригласила претендентов для беседы. И когда нажала на камень, то услышала в приёмной крики и шум. Сказать что-то она не успела. Дверь с шумом открылась, и на пороге появился немолодой мужчина со всклокоченными темными волосами. Он размашистым шагом подошел к столу и оперся на край.

— Что происходит? Почему я от слуг узнаю, что теперь другой императорский маг? Мои предки на протяжении многих веков служили при дворе.

Маревика усмехнулась и сказала:

— Сядь. Если вы такие умудрённые опытом, то может быть, вы ответите на один. Почему вы не предотвратили коронацию самозванки, которую в открытую называют марионеткой? Вы преподаёте в академии ментальную магию и не могли не заметить, что перед вами другой человек.

Мужчина устало опустился на стул. Он схватился за голову и ответил:

— Не все так просто.

— Что произошло с Фингри? Почему её признали незаконной?

— Прежний император договорился с демонами о свадьбе с принцем Викрином. Девушка была слабохарактерной и вряд ли смогла управлять такой огромной империей.

— Что отец должен был стать императором?

— Вы её дочь?

— Нет внучка. Вы не ответили на вопрос.

— Он должен был стать фактическим правителем — консортом. Но девушка не была в восторге от этого. У неё был возлюбленный. Кто-то из правящего рода эльфов Фассола. Я не знаю кто. Не пытайте меня. После того, как её объявили самозванкой, она психанула. Фингри уехала в королевство эльфов разбираться с произошедшим и пропала. Короновали эту девушку, которая по странному стечению обстоятельств носила тоже имя. Виктрин психанул тогда, но после разговора с королём демонов успокоился.

Маг помолчал.

— Знаете, мне показалось, что этот демон сказал странное слово — ликумы.

— И кто это?

— Странный народ, который когда-то жил в нашем мире. Их считали негласными правителями всех народов. Кто-то даже говорил, что правители ездили к ним отчитываться и спрашивали советов.

Маревика нахмурилась и вызвала Рендела. Молодой маг пришёл через пару минут. Она показала ему на стул. И осмотрела двух мужчин.

— Итак, — произнесла императрица, — поработать вдвоём сможете?

— Но во дворце всегда один маг, — осторожно сказал Аскотт.

— И вы универсал?

— Нет. Но и Рендел не универсал. Более того, такого в природе не существует. Противоположные направления маги использовать практически нереально.

— Вот и будете друг друга дополнять. Кто будет руководить ведомством, я решу позже.

Маги посмотрели друг на друга и улыбнулись как две акулы. Маревика только рассмеялась.

Глава 5

Прошло две недели. И вот приблизился праздник Чав. Поговорить с повелителем Криссола она так и не смогла. То времени не хватало, то правитель не желал отвечать. В конце концов, новая императрица просто махнула на это рукой. Тем более что проблемы наваливались на неё все больше и больше.

Маревика попала в трудную ситуацию с этим праздником. Пришлось звать Тилтона и Карра. Мужчины долго гадали, зачем их вызывают, но проблема, озвученная правительницей, стала для них неожиданной. Императрица сидела в своём кабинете и смотрела в стену.

— Проходите лорды. У меня к вам дело. Садитесь.

Лорды переглянулись и сели. За две недели они успели неплохо изучить эту девушку и сейчас не могли понять, чего от неё ждать.

— Не переживайте. Проблема не в вас, а в том, что послезавтра у нас торжество. Мне надлежит идти во главе колонны. И нужен некто, кому я могу доверить эту миссию.

Мужчины нахмурились. Проблема, в самом деле, была большой. По сути, и правилам её должен нести ближайший родственник или наследник. Но факт, ни того, ни другого не существовало.

— По идее её должна нести моя сестра Лена, но её нет. Что делать будем?

Мужчины задумались. В принципе показать императрицу народу надо было, а с другой, все было опасно. Два мага, и аристократа не знали, что делать. А ещё эти чёртовы традиции. Возглавлять колонну знати должен правитель.

— Вам придется надеть все большие имперские регалии, — задумчиво сказал Тилтон.

Девушка вздохнула и ответила:

— Я в курсе, но вы не ответили на мой вопрос.

Карр задумчиво ответил через несколько минут:

— В пригороде живёт одна из ваших дальних родственниц. Внучка бастарда дома Эйлот. Надо найти девушку. Возможно, она согласиться.

— А это та самая, что живёт с бабушкой, наслышан. Жаль, что её не взяли эльфы к себе. Талантливая девочка.

Маревика приказала привести дальнюю родственницу.

Девушка и её больная родственница жили почти на границе с трущобами. Девушка искренне гордилась, что её дальний предок был сыном одного из императоров. И часто говорила, что унаследовала один из талантов императорской семьи — способности к созданию уникальных артефактов. Она уже строила планы на будущее, но поездка в академию эльфов окончилась провалом. Надменные ушастые магистры только скривились, когда она продемонстрировала свои способности. Девушке под насмешки аристократов пришлось вернуться назад и снова пойти на работу в ненавистную таверну. Бабушка совсем захворала и требовала дорогого лечения.

Девушка медленно шла по улице к своей квартирке. Она не смотрела по сторонам и старательно прятала предательские слезы, что норовили выступить. Как же обидно, что полная бездарность — дочь хозяйки учится, а ей приходится терпеть насмешки.

Карету, что стояла недалеко от её дома, она заметила не сразу. Нифира только плечами пожала. Мало ли кого может ждать карета без всяких знаков. Недалеко трущобы и здесь могут быть прятаться разные тёмные личности. Она уже собиралась обойти карету, но тут дверка открылась, и оттуда вышел человек, которого знала вся империя.

— Нифира, мне надо с вами переговорить. Прошу, вас садитесь.

— Моя бабушка… — прошептала девушка, на глазах выступили предательские слезы.

Карр усмехнулся и ответил:

— Не волнуйтесь. О вашей бабушке позаботятся. Вас ждёт отличная жизнь. Нашей императрице нужна помощь и на эту роль подходите только вы.

Девушка вытаращила глаза на всесильного безопасника. Тот лишь усмехался и смотрел как высыхают слезы на глазах молодой девушке. Всех предполагаемых заговорщиков всегда держали на крючке. Мать девушки пришлось казнить, когда стало известно о заговоре против короны. Знала ли об этом её дочь, Карр не знал. Но Маревика рискует, приближая к себе эту особу. Но кто он такой, чтобы спорить с императрицей.

Нифира села в карету и с напряжением уставилась на начальника департамента, но тот молчал.

— Вам обо все расскажет императрица, — проговорил Карр.

— Вы следили за нами?

— Мы за многими приглядываем, — осторожно ответил мужчина.

— Я знаю, то маму казнили. Бабушка говорит, что не надо было ей связываться с этими эльфами. Но мама не послушала бабушку.

Карр смотрел на девушку. Все же она была странная, невзрачная одежда. Магистр знал, что она работает в низкопробной таверне за сущие гроши, снимает крошечную квартирку почти около самого района трущоб. А ведь всего могло и не быть. Потомки сына императора жили в золотом секторе столицы. Занимали небольшой домик, что само по себе говорило и о положении, и о статусе. Но потом одна из девушек связалась с дурной компанией и убила сына начальника департамента торговли. Достойный аристократ добился высылки семьи девушки и казни самой виновницы. Хотя вина этой особы не была доказана. Но сидевший на троне император пошёл на поводу у дворянина. Сведения о том, что девушку не взяли в академию, у Карра были. И это не было чем-то удивительным. Ушастые вряд ли бы захотели дать силу потомку императора.

Нифира сидела в углу кареты и от страха не могла двинуться. Девушка едва не плакала от ужаса.

Карета остановилась, девушка шмыгнула носом и вышла следом за безопасником. Он махнул рукой и приказал идти за ним. Она снова сжалась, но пошла следом. Дворец императоров произвёл на девушку странное впечатление. Красоту этого древнейшего людского строения воспевали подхалимы разного рода. Нифира смотрела на все с широко открытыми глазами и пыталась представить, как в этом дворце жил её далёкий предок. Чем его считали? Кланялись ли ему придворные или презрительно кривили губы? Может быть, ему вслед шептали презрительное — бастард. Пока девушка мечтала, не заметила, как они подошли к невзрачной двери. Рядом стояли гвардейцы из личной охраны императора. Нифира поёжилась, когда они взглянули на неё.

Карр открыл двери и приказал девушке пройти. Маг с интересом наблюдал за подвижным лицом Нифиры. Всё, что думала девушка, отражалось на нем. Поворот и вот они вышли к кабинету императрицы. Карр заглянул в приёмную. Новидин за две недели кардинально изменилась. Она из болтушки и лентяйки превратилась в активную и серьёзную молодую женщину. И только когда встречалась с демоном, превращалась в ту самую пустышку, которую и видели раньше придворные.

— Её Величество у себя? — спросил он.

Девушка вскинула глаза и внимательно посмотрела на спутницу безопасника.

— Если вы по поводу праздника, то императрица велела тут же пройти. Девушку тоже забирайте с собой.

Нифира удивлённо вскинула брови. Какое отношение к делу имеет какой-то праздник. Потом она поднапрягла мозг и вспомнила, приближается праздник встречи Тауна и Тирины. И какое отношение к этому празднику имеет она? Карр подхватил под руку девушку и проворчал:

— Не спи, замёрзнешь. Её Величество не любит ждать. И да, ничего не бойся и старайся не показывать себя дурочкой.

Девушка удивлённо вскинула брови, но ответить не успела. Перед ней распахнулись двери, и она вошла в рабочий кабинет императрицы. Карр подтолкнул девушку вперёд и сказал:

— Ваше Величество, я привёл её.

Мужчина остался стоять около дверей и наблюдать за картиной. Маревика подняла глаза и посмотрела на предполагаемую родственницу. Нифира подавилась воздухом. Перед ней сидела девушка едва ли старше её самой. А вот глаза, Нифира только слышала об этом. Тёмное золото. Признак истинного правителя и магии рода. На девушку обрушилась магия рода, но кровь предка спасла её рассудок.

Маревика улыбнулась. Она ожидала увидеть что угодно, но юную забитую девочку с испуганным взглядом. Императрица вскинула глаза на безопасника, но тот только плечами пожал.

— Садись, дорогая родственница, — сказала она Нифире.

Девушка аккуратно прошла и села на стул.

— Вы что-то от меня хотели, ваше Величество? — тихо спросила она.

— Ты наверняка знаешь, что приближается праздник Чав, а нести сферу истины некому. Вот я и предлагаю тебе, как ближайшему родственнику, выполнить эту почётную миссию.

Нифира смотрела на императрицу с открытым ртом и никак не могла вымолвить ни одного слова. А потом девушка сдавленно сказала:

— Мою мать казнили за участие в заговоре.

— А какое отношение к этому имеешь ты?

Нифира удивлённо ответила:

— Никакого. Я родилась в тюрьме. Кто мой отец непонятно. Но это и не удивительно. После казни моей дальней прабабки за убийство сына казначея никто не хотел на нас жениться.

— А она и в самом деле его убила?

— Я не знаю. Бабушка говорила, что девушка просто указала место, где он пил вино. А обвинили в этом её.

Маревика нахмурилась, и Нифира сжалась. Карр внимательно смотрел на этих двух совершенно разных девушек приблизительно одного возраста. Вот Нифира. Её не приняли в академию, и она вернулась. Пошла работать в то же заведение, где и раньше работала. Она терпит все насмешки и издевательства. Едва сводит концы с концами. И рядом Маревика. Пусть она тоже находилась под контролем, но взбрыкнуть могла в любое время.

— Где вы тогда жили?

— Я знаю этот домик. Им позднее долго владел потомок того самого канцлера. А сейчас он стоит пустым. Аристократ так и работает в финансовом ведомстве.

— Дом вернуть можно?

— Я думаю да. У Нифиры дар. Она умеет создавать артефакты. Только ушастые преподаватели не захотели её брать из-за родства с императорским домом.

Девушка сверкнула глазами, и Нифира вжалась в стул, могла бы стала прозрачной или сквозь пол провалилась.

— Потом поговорим об этом. Кто у нас по артефактам? Аскотт? Скажите ему, что у него появится ученица, и за процессом обучения я буду наблюдать лично. Ему не понравится, если он не сможет ничему девушку научить или начнёт филонить.

После того как Нифира успокоилась, она поняла, что родственница вполне адекватная девушка и умеет не только глазами сверкать, но и дела быстро делать. Она отпустила Карра и стала обсуждать с ней, проклятой девушкой трущоб, подробности торжества.

— Слушай, — протянула Маревика, — ну ты и одета. Надо будет гардероб подновить. Тут мне досталось две комнаты со всяким хламом. Я это добро не ношу. Так что забирайся и ищи что понравиться.

На глазах у Нифиры выступили слеза.

— Спасибо вам, Ваше Величество.

— Не вздумай реветь, — ответила девушка и поморщилась. — Уж если мы с тобой какие-то там сестры, то дозволяю тебе в кругу близких людей называть меня Маревикой. Только язык за зубами держи. Обо мне рано ещё трубить во все трубы. Ясно.

Нифира уставилась на лукаво улыбающуюся правительницу с открытым ртом и лишь когда первый шок прошёл. До девушки дошло, ей только что доверили страшную тайну, в империи сменилась императрица.

Уже в своём домике стоя в гостиной с ворохом тряпья, она сообразила, что ведь прежнюю правительницу Нифира видела. У той глаза были зелёные.

— Бабушка, — закричала девушка и услышала в ответ.

— Ну что ты вопишь.

Старушка вышла из кухни и улыбнулась, глядя на внучку.

— Я с ней беседовала. Она удивительная. И уговорила меня нести сферу истины.

— Знаю. А ещё ты учиться будешь. Карр все мне поведал и о возвращении нашего дома тоже. Давай ужинать. И тряпки свои убери.

Нифира никак не могла успокоиться. Она обняла старушку и зашептала:

— А глаза у неё чистое золото, аж сверкают. А как загорятся, я чуть не умерла от страха.

Старушка смотрела на свою внучку, что постоянно тараторила и улыбалась. Теперь над Нифирой никто не посмеет смеяться и показывать пальцем. А уж нести сферу истины. Да после такого к ней женихи выстроятся в очередь.

Праздник Чав наступил. Нифиру вызвали в замок и подробно проинструктировали, что ей предстоит сделать. И даже дали подержать эту самую сферу. Это был огромный отполированный до блеска шар из горного хрусталя. Внутри его клубился какой-то туман. На праздник Нифира надела лучшее платье, что нашла в обширном гардеробе императрицы. Нежно-розовое платье с белыми кружевами. Девушка тряслась как осиновый лист и старалась не смотреть на придворных, что косились на странную девушку. Все ждали правительницу.

У Маревики с утра было не самое радужное настроение.

— Ваше Величество, вы должны выглядеть, как полагается, — объяснял ей как девочке глава дворянского собрания.

Маревика вздохнула и глаза у неё сверкнули. Мужчина нахмурился и продолжил перечислить все регалии, что она должна на себя надеть.

— Хорошо, что ещё трон не надо к себе прицеплять, — проворчала она. — Я вас поняла.

Аристократа выгнали, и горничные принялись за наряд императрицы. Сегодня большой праздник, так что пришлось нарядиться.

— Девочки, — протянула Маревика. — А вырядите меня так, чтобы потом ни одна сволочь не узнала.

Горничные улыбнулись и принялись за дело. Вместо всегдашнего серого или темно-синего платья, на неё надели ярко-красное с множеством украшений из камней и вышивки золотом. Потом пришло время императорских украшений. Вначале нацепили малую императорскую корону, с огромным синим бриллиантом и кучей изумрудов. Цепь народов с невзрачным камнем и кучей аквамаринов. Потом пришла очередь малой порфиры. Тащить на улицу огромную мантию с дорогущей запоной из бриллиантов верх глупости. А ещё куча амулетов, артефактов и жезл верного пути. Вернее, это посох выше самой императрицы наполовину. Словом, когда Маревика увидела себя в зеркале, то справедливо рассудила — новогодняя ёлка. И блеском, и вестом все это могло легко поспорить с этим нарядом.

— Убиться и не жить. Как в этом ходить?

Стоявший около дверей Карр только рассмеялся и предложил девушке руку.

— Вам предстоит в этом наряде пройти не такое уж и большое расстояние до храма. Это не Вирин. Там все будет по-другому. Но на открытие бала придется прийти. А потом можете и покинуть это действо.

Маревика вздохнула и пошла к воротам своего замка, откуда и надлежало этой пышной колонне двинуться к главному храму империи. Жители столицы наблюдали церемониальное шествие знати, его не было уже три десятилетия. Впереди шла очаровательная молодая девушка со сферой истины в руках. Нифира молилась исключительно об одном, только бы не споткнуться. Артефакт, что она несла невероятно древний и дорогой, по легенде созданный самой Тириной.

Из модных магазинов и ресторанов высыпал народ и с удивлением осматривал идущих аристократов, а пуще всего женщину, что шла впереди в малой короне. Маревика не могла повернуть шею. Корона хоть и малая, но все равно весила она немало. Но дело было не только в этом, но и в том, что жёсткая застёжка порфиры не давала повернуться.

Столичные жители активно обсуждали наряды аристократов и не стеснялись в выражениях. А вот вид малой короны и посоха вызвал лёгкую эйфорию. Некоторые даже выкрикивали виват. Когда они дошли до храма, оказалось, что двери его открыты.

Верховный жрец ждал эту процессию. Во главе шла дочь заговорщицы. Он стоял и думал, как только Маревика решилась на такое. Жрец улыбнулся. Благодаря выходке императрицы девочка сможет нормально устроиться и не попасть в ловушку эльфов. Маревика, скорее всего, не знает, что Нифиру не приняли в академию, чтобы потом использовать в своих целях. Они даже подкупили хозяина таверны, где работала девушка.

Маревика почти не слушала, что поёт жрец. Девушке было интереснее рассматривать сам храм. Статуи стояли боком, и можно было рассмотреть и Тауна, и Тирину. Женщина была чем-то похожа на Соланию. Те же тонкие черты лица и рука, вскинутая в предупреждающем жесте. Мужчину почти не видно, все скрывает тьма, что господствует в его храме. По легенде они встретились в этот день. Вот и праздновали в этот день много свадеб и помолвок.

Когда жрец пропел последние слова и подошел к императрице. Что он ей говорил, так и осталось между ними.

Глава 6

Постепенно вокруг молодой правительницы возникла своя группа близких аристократов и магов. Её стали называть старой гвардией. Маревика и сама не поняла, как рядом оказались те, чьи предки когда-то служили легендарным королям людей. Все прихвостни быстро сбежали куда подальше или постарались изобразить из себя деятельных и важных подданных.

Время шло стремительно. На смену тёплой весне приходило лето. Наступала жара, и Маревика поняла, что это не Россия с её холодами и морозами. Тёплые ветра принялись за свою работу и принесли массу запахов. Цветы начали распускать везде, а императорский парк зазеленел, и распустились первоцветы. Маревика полюбила гулять в этом красивом месте и заниматься делами. Секретарь всегда знала, где её разыскивать и никогда не ругалась, что приходится бегать по парку в поисках императрицы.

Но самой большой проблемой была необходимость переговорить с эльфами. Настойчивые просьбы правителя Криссола надо было удовлетворить. Правда, в конце концов, он перестал требовать немедленной беседы. Только иногда выходил на Аскотта и просил организовать переговоры. И вот в один прекрасный день Маревика согласилась поговорить с этим мужчиной. Она долго обдумывала всё и решила не играть в наивную девочку. Если магия выйдет из-под контроля, то сразу все станет ясно.

— Ваше Величество, вы понимаете, что эта беседа может привести к покушению.

Маревика вздохнула.

— Понимаю, но рано или поздно всё равно эта информация выплывет, а моя магия может сработать против меня. Так что давайте рискнём.

Маги долго суетились в одной из гостиных, устанавливая связующий артефакт. Девушка им не мешала. Позволила всё сделать, как будет правильно. Не капризничала по разным глупым поводам. Рендел, работая, не обращал на неё внимания. Маревика стояла около окна и просматривала очередную пачку донесений, а вот Аскотт не мог поверить в такое. Он постоянно оглядывался на девушку и ждал каких-то заявлений. Со дня того скандала прошло много времени. И старый маг все ждал какого-то подкола или издевательства. Но, ни Рендел, ни Маревика не напоминали ему об этом. Иногда она пугала его своими взглядами. А когда рядом с ним у неё вышла из-под контроля магия, Аскотт в полном объёме ощутил на своей шкуре прелести смеси волшебства императорского рода и демонских чар. Тогда от неё разбежались даже стоявшие в стороне охранники. Такой это был напор.

Аскотт вспомнил тот день и поёжился. Маревика тогда прогуливалась по аллее парка и обсуждала с ним подробности работы школы для одарённых.

— А как там ваша ученица?

— Талантливая девочка. Думаю, через пару лет сможет нормально работать. Не понимаю, почему её не взяли?

Маревика усмехнулась.

— Это же элементарно. Она краем, но моя родственница. Её мать была замешана в заговоре, а из-за глупости и жадности какого-то аристократа они потеряли всё. И вот такого человека унижают, доводят до отчаяния, а потом предлагают работу. Лучшего исполнителя и найти сложно.

Аскотт с ужасом смотрел на девушку. Она поймала его взгляд и снова рассмеялась.

— С чего вы это взяли?

— Я бы так и поступила. Не переживайте. Просто я выросла немного в другой обстановке. Так что некоторые вещи для меня не такие ужасные. Я ещё и не такое видела.

Они пошли дальше и никогда больше не возвращались к этой беседе. Аскотту пришлось оставить все это в стороне и начать решать вопрос с обучением юных магов и клятвами.

Они шли по дорожке и обсуждали свои дела. Маревика не смотрела по сторонам. Так что появление впереди проблемы они заметили не сразу. С боковой дорожки вышла одна из дочерей рода Андертон. Они были в аристократии новичками. Её отец получил этот титул лет тридцать назад. И вот теперь его дочери пользовались всеми привилегиями дворянства, постоянно унижая бывших друзей и торговцев, с которыми когда-то общались.

Опознать в просто одетой девушке, что беседовала с магом, императрицу было проблематично. Одевалась она незамысловато, никаких регалий или украшений не носила. Простые платья из дорого материала синего, серого или чёрного цвета. Кланялись ей только те, кто знал, что она правит этой страной. Да и магия искусно пряталась. Даже Аскотт не верил до конца в магию рода у Маревики. И вот на них вынырнула эта девица в невероятного размера розовом платье с таким количеством кружев и бриллиантов, что зарябило в глазах. Маревика никогда не отличавшаяся дипломатичностью сверкнула глазами и выдала:

— Свинья в бриллиантах.

Аскотт едва не подвился смехом. А вот шедшая им навстречу, девица всё это услышала и вспылила. А что идёт обычная девушка в серо-стальном платье. То, что материал дорогущий и магический заметно только специалистам. Ни одного приличного украшения. Тонкий браслет из опалов бросается в глаза далеко не всем. А уж в нитке жемчуга со скромной подвеской определить камень древних королей, вообще, могут только несколько человек. Это украшение не носили со времён первого императора Кирамии. Говорили, что этот камень и охраняет, и обязывает правителя. Сам Аскотт знал это только по той причине, что в юности заинтересовался самыми драгоценными императорскими амулетами и регалиями.

Дворянка вспыхнула как спичка. Охрана императрицы кинулась было к ней, но Маревика сделала знак рукой. Она сложила руки на груди с наигранным спокойствием ждала, когда крикунья успокоиться. Аскотт заметил изменения в императрице далеко не сразу. А когда увидел магическую воронку, ему стало страшно. У чародея возник вполне резонный вопрос, куда всё это девается. Удар магией Маревика нанесла в самый не подходящий для дамы момент. Молодая аристократка улетела от императрицы в старый и давно нечищеный пруд. Летела она впечатляюще кверху ногами и верещала так, что заложило уши. Маревика стояла спокойно, сложив руки на груди, и смотрела на увязшую в тине девушку. Когда аристократка смогла выпутаться из болота и вышла на берег, вид у неё был довольно комичный. Светлое платье превратилось в тряпку, в волосах помимо тины и водорослей сидела лягушка. Маревика подошла к аристократке и сняла несчастное животное с волос девушки и выпустила назад в пруд.

— Ну что остыла? — спокойной спросила Маревика. — Вот заодно и пруд почистила.

Аскотт с удивлением смотрел на императрицу, вся магия куда-то делась. Она словно упаковалась в какой-то контейнер. Аристократка завизжала:

— Я буду жаловаться императрице.

Маревика только усмехнулась и сказала:

— В путь и с песнями. Флаг в руки и барабан на шею. Лорд Аскотт пойдёмте. У нас с вами есть ещё несколько не решённых вопросов.

Вот и теперь Аскотт смотрел на девушку с удивлением. Никаких следов магии. Увидишь такую на улице, легко примешь за простолюдинку. Только глаза цвета тёмного золота выдают происхождение. Некоторые аристократы уже выучили привычки новой правительницы и учтиво кланялись ей, когда встречали во дворце. А вот около дворцовая элита ещё не поняла этого. Вот и попадали они в нехорошие ситуации. Правительница не считала зазорным проучить зарвавшегося нахала самостоятельно. Аскотт покачал головой и принялся за работу. Это случилось буквально вчера. И папаша этой выскочки ещё не явился в рабочий кабинет императрицы.

Маревика откладывала бумагу за бумагой, делая на них какие-то пометки. Значит, кому-то снова прилетит бумага и с работой, и вопросами. Маги уже почти завершили свою работу и собирались вызвать чародеев от эльфов, но тут их прервали. Дверь резко открылась, и вошёл напыщенный и разряженный мужчина. Следом за ним шла та самая девица, что вчера почистила малый пруд. Маревика садовнику все же выразила своё неудовольствие из-за состояния пруда. Тот обещал его вычистить. Аристократ прошёл в кабинет и властным голосом сказал:

— Лорд Аскотт, мне необходимо переговорить с императрицей срочно. Что за девица шляется по дворцу и имеет наглость оказывать неуважение к аристократам?

Лорд только усмехнулся. А Рендел указал рукой на Маревику.

— Вот императрица.

Аристократ посмотрел на девушку и заржал как лошадь.

— Хорошая шутка.

— А это не шутка, — сказала Маревика. — Не верите, позовите лорда Карра.

Сам всесильный лорд был недалеко. Он сунул нос в кабинет и сказал:

— Ваше Величество, король Криссола согласился переговорить с вами.

Маревика кивнула. А вот аристократ побледнел и пробормотал:

— А не думал… я не знал…

Маревика подняла брови и сказал:

— И что вы не знали? Что ваша дочь глупа? Или то, что любой человек достоин уважения?

Мужика выставили из кабинета. Аскотт только усмехнулся, когда из коридора донеслись крики папаши. Аристократ был недоволен. А вот девушка оправдывалась:

— Я не знала, что она теперь одевается как простушка.

— Идиотка. Её платье стоит больше чем все твои тряпки. Если из-за твоей выходки наша семья потеряет положение, я лично тебя выпорю и выдам замуж за конюха. Вон отсюда.

Маги откинули все и приготовились поддерживать канал. Пока правительница беседует с властелином одного из государств эльфов.

Король смотрел на сидевшую перед ним девушку и никак не мог понять, кто это. Смотревшая на него девушка с глазами тёмного золота была не той испуганной особой, что привели к нему когда-то, и которую короновали при их активном содействии почти тридцать лет. Та всегда боялась его, и любое движение воспринимала как угрозу. Эта смотрела прямо в глаза, губы сжаты. А вот глаза те самые, цвета тёмного золота. Те, о которых он уже и забыл. Они сделали всё, чтобы такие глаза исчезли. Сколько людей было убито, сколько интриг разыграно ради одной этой цели. И вот на него смотрит девочка, как две капли воды похожая на Фингри. Хотя нет сходство только внешнее. Она была какой-то другой. Если в ней магические способности неясно. Да неужели она и есть потомок той самой девочки? Но тогда почему у неё талант Фассола прятать свои способности? Ведь правитель просто обязан иметь магию. Вон на шее висит легендарный камень, а он бездаря слушаться не станет. А когда он попытался прощупать её, то натолкнулся на такое сопротивление, что зашумело в голове.

— Король, — насмешливо сказала девушка, — мы с вами будем разговаривать или прощупывать друг друга.

— Я хочу знать причину, по которой вы посчитали необходимым нарушить договорённости.

— О каких соглашениях вы говорите?

Король с ужасом смотрел на девушку. Она что хочет, чтобы он публично признался в заговоре против трона Кирамии. Но девушка продолжала смотреть на короля с улыбкой.

— Я указываю на договорённости об академии магии, — выдал эльф.

Девушка усмехнулась снова.

— А вы можете мне продемонстрировать документ, подписанный законным императором Кирамии, который дал вам гарантии, что мы не будем строить школу магии.

Девушка сделала упор на слове законный. И король понял, что она подводит его только к одному — признанию в незаконных вмешательствах в делах империи.

— Послушай, если ты будешь морочить мне голову, я активирую долговой браслет.

— Прошу. Активируйте.

Эльф поперхнулся воздухом.

— Фрейлина приедет к вам завтра.

— Их брак заключён в храме. Так что все вопросы к Тирине. Если ваш сын будет готов нести наложенное ярмо, то сможет взять свою наречённую в жёны.

Король быстро взял себя в руки. У него много вопросов к этой странной особе. Весь оставшийся разговор крутился вокруг академии и интересов эльфов. Первая же попытка Маревики задать вопрос — почему они так ненавидят людей. Но в ответ понеслась откровенная брань.

— Вот и поговорили, — сказала Маревика, когда король отключился.

— Вас что-то тревожит? — спросил Тилтон.

— Да. Почему они ненавидят империю людей?

— Это давняя вражда. И уже никто не знает почему, что тогда произошло.

— Солания…

— Не совсем. Императрица стала простой жертвой.

— Ладно, разберёмся. Лорд Карр, вы что об этом думаете?

Безопасник только пожал плечами.

— Я думаю, что теперь надо ждать покушений. А вот про остальное не знаю. Да и стоит ли это выяснять.

Вирин принёс начало лета. Снег давно стаял, вместо камня и грязи проросла зелёная трава. Деревья распустили свои листочки и появились первые цветы на ветках. Грязный Императорский дворец приводили в порядок, чистили и мыли. На второй день праздника должен быть бал. Первый настоящий с момента возвращения правящего рода. Тот что был на Чав балом назвать было сложно. Это были, скорее всего, банальные танцульки с пьянкой и собиралось много народу. Вся аристократия и все послы. Весь мир должен был узнать о новой императрице. Шила в мешке не утаишь. Всё вылезло.

Маревика почему-то переживала за этот праздник. В первый день всегда была служба в храме Тирины. От дворца императора шла процессия из аристократии и богатых торговцев. В первых рядах должна быть императорская семья. Правда, теперь она состояла только из одного человека. У девушки сердце было не на месте, и лезть вперёд ей не хотелось. И выряжаться, как ювелирная выставка она снова была в синем платье. Все самые знаменитые должны были остаться на своих местах.

— Ваше Величество, — взмолилась горничная, — вы не можете выйти совсем без украшений. Вас не поймут.

— Она права, — сказал от двери Тилтон.

Девушка задумалась и осмотрела предложенные украшения. И тут ей на глаза попал гарнитур из платины. Украшения были удивительными. Камни обработаны были странным образом. Все камни были похожи на плоские капли. Диадема была небольшой. И если её заколоть, то получиться, будто в волосах малочисленной букет и полевых цветов. Колье не такое массивное, что носят теперешние дамы, а небольшое и изящное. Камни были голубыми и зелёными. Словом, это было красиво.

— Вот это я и надену.

— Девичий наряд, — сказала горничная. — По легенде его первый император подарил его своей старшей дочери. В нем она выходила замуж.

Процессия ждала только её. Это была процессия женщин и девушек. Мужчины в этом действии не принимали участия. Это считалось дурным тоном. Аристократки почтительно поклонились и предложили выйти первой. Но она только махнула рукой и предложила красавицам идти первыми. Так она и затерялась среди богатеев. В своём простом с виду синем платье и неброских украшениях Маревика потерялась в толпе. Девушке была интересна столица. Она аккуратно рассматривала дома и людей. Вокруг процессии собралось много народу. Дома были украшены гирляндами из хвойных лап. Маревика осматривала магазины. Тут был квартал богатых торговцев. Но вот среди них затерялся мизерный магазинчик цветов. В храм принято приносить дары. И императрица подошла к этой крошечной лавке.

— Что вы хотели, леди? — просила цветочница.

— Мне нужен букет. Что у вас есть?

Она выложила на прилавок несколько скромных букетов. Маревика осмотрела их и выбрала редкие для этого времени розы. Она кинула девушке на прилавок два золотых и пошла дальше. Продавщица посмотрела на деньги и попыталась разыскать покупательницу, но девушки и след пропал.

— Но это же неправильно, — прошептала женщина, прижимая к груди золотые.

А императрица уже затерялась среди аристократов. Только Карр улыбнулся и пошёл следом за девушкой. Странная особа, что обрадовала торговку цветами, не производила впечатление высокородной дворянки. Её можно было принять за кого угодно, но не за императрицу. Это, наверное, и сбило с толку некоторых личностей.

Стрелка девушка заметила практически сразу. Она аккуратно посмотрела на крышу. И оглянулась на Карра. Мужчина шёл недалеко от неё, но близко не подходил. Он поднял бровь. А Маревика пальцами дала понять, что она увидела. Карр быстро осмотрелся и в этот момент стрелок выстрелил. Безопасник чертыхнулся сквозь зубы.

«Кретин, — ругал он себя, — как можно было позволить так себя одурачить. Ещё хорошо, что стрелок ошибся».

По какой причине эльфийский убийца решил, что дородная торговка и есть императрица? Это и спасло и Маревику, и Карра. Никто бы не простил безопаснику такого промаха. Наверное, не было у них точных сведений о её внешности. Маревика наклонилась к женщине и покачала головой. Карр оттолкнул её и сказал:

— Идите Ваше Величество. Мои люди с этим разберутся. Вас будут охранять лучше.

Она кивнула и оставила мужчин решать проблемы со стрелком. Никто из знати не прости ей отсутствие на службе в день Вирина. Тирина для людей была главнее её брата, и праздники в её честь обязательно посещал любой правитель. Потому девушке пришлось задавить своё любопытство и пойти в сторону храма, оставив служителей правопорядка заниматься своими делами.

В храме Маревике все же пришлось занять своё место, и аристократы шумно вдохнули, а посол Фассола задумчиво смотрел на девушку, что хотел увидеть эльф на её лице или что понять в этот момент, не известно. Девушка только усмехнулась. Маревика отбросила на конец расследования Карра. Не могли эти ушастые проныры не оставить следов.

Служба началась. Жрец возносил молитвы Тирин и просил её о благополучии и богатстве, чтобы удачным был год и богатыми закрома. В храме было много света. Всё было начищено и сверкало. Каждый уголок был освещён. Маревика не слушала пение жрецов. Она внимательно рассматривала присутствующих. Главный храм Тирин был большим. Вернее, не так, он был самым большим из всех. Статуя красивой женщины была сделана из цельного куска горного хрусталя. И теперь в лучах многочисленных светильников она сверкала разноцветными огнями. Это было красивее, чем на службе по поводу встречи богов.

Маревика краем глаза рассматривала всех и пыталась понять, что думают придворные и послы. Все встречи с ними намечены на послепраздничное время. Но у дипломатов было совершенно отрешённое выражение. Даже демон и тот делал вид, что внимательно слушает молитвы жреца.

Наконец, жрец стал читать последнюю песню. И вот на самой высокой ноте по статуе прошла волна ослепительного света. Он разлетелся по храму, и часть его осветила Маревику. Девушка на мгновение ослепла, а потом, когда свет пропал, на руке у неё оказался совершенно другой букет. Не тот, что она принесла. Это было украшение. Маревика посмотрела на него и преподнесла к статуе.

— Я не знаю, чем заслужила её благоволение, жрец, — сказала она, протягивая цветы. — Но букет я покупала для неё. Я обычная девушка и просто пытаюсь хоть что-то сделать на своём месте. Хочу, чтобы мои предки были мною довольны.

— Если богиня вас отметила, значит, вы её достойны, леди. Он теперь ваш. К тому же вы кто угодно, но не обычная. Такого переплетения сил давно не было. Забирайте украшение.

Но Маревика только фыркнула.

— Нет. Это будет неправильно. Пусть он хранится у вас. Когда придёт время, вы сами решите, кому он предназначен.

— Вы странная девушка, — протянул жрец. — И в вас есть нечто, что выделяет вас из всех, кого я знал. И ещё ваши глаза. В нашем мире такого не было. Ни у кого не сверкали так глаза, как у вас. Вы что-то принесли в этот мир.

— Спасибо вам за комплимент. Если будет надо, обращайтесь. Я предупрежу секретаря, чтобы вас пропускали ко мне в любое время.

Жрец только усмехнулся. Маревика вышла из храма. Её поймал охранник.

— Леди, лорд Карр просил вас подождать его.

Сам лорд пришёл, вернее, приехал через пару минут. Он открыл дверку кареты и сказал:

— Садитесь. В столице может быть ещё один наёмник.

— Того задержали?

— Да. Эльфийский лазутчик. У него не было точного портрета. Вот он и решил, что правительница самая разряженная.

Маревика откинулась и прошептала:

— А ещё завтра бал. Как его пережить?

— Не волнуйтесь. Но вам в любом случае придется надеть большие императорские регалии.

Маревика только сверкнула глазами. Это означало, что придется напяливать большую корону, цепь народов, а ещё панталер. Это широченная лента. Когда-то носили штандарт рода. Хорошо ещё его не заставляют носить. Он и так висит над троном. К этому ещё куча артефактов рода. И хочется взвыть. Карр усмехнулся. Он понял, о чём думает девушка.

Начало бала было назначено на шесть вечера. Маревика позволила себе отвлечь от государственных дел и привести в приличный вид. Когда на неё натянули нижнее платье, то позволили войти Карру с докладом. Главная дама двора возражала.

— Он же мужчина.

Впрочем, Маревика только насмехалась над шоком фрейлин.

— Малая, если я вам покажу, в каком наряде расхаживают по улицам в своём мире, у вас удар будет. Поверьте, нижнее платье по сравнению с тем нарядами очень целомудренное. А уж пляж…

Она не стала продолжать. Эта женщина всё равно не поймёт, что такое модный купальник. Для молодой девушки наряды этого мира с их корсетами и платьями в пол стали испытанием. Но уже через месяц она к ним привыкла. Маревика задумалась. Вот уже пролетело несколько месяцев. Она давно привыкла к распорядку дня, докладам чиновников и обилию дел. А ещё разучилась замечать некоторые простые вещи. Маревике оставалось только вздохнуть и вслушаться в доклад Карра. Пока её мучили, магистр рассказывал. Найти заказчика оказалось несложно. Предъявить претензии невозможно.

— Что будем делать?

— Посол Фассола тут?

— Да. Он будет на празднике.

— Замечательно. Надо его выслать. Пусть королевство подумает над своим поведением. Скажите послу Криссола, что я могу вести переговоры о новом посланце его коллеги через него.

— Они не очень ладят между собой.

— Я уже поняла. Но дружить против нас им это не мешает. Пусть осознают, что к чему. Намекните своим людям. Пусть передадут, что через неделю я соглашусь на прежнего посла, но при условии уплаты компенсации.

Карр согласился и исчез. Горничные как раз стали накладывать макияж. Следом за этим надо было надевать регалии. До большой короны никто дотронуться не смел. Это была большая золотая корона вся усыпанная рубинами и изумрудами. Выглядела она внушительно и весила не меньше. Потом цепь народов, и панталер. Всё это ей надевать самой. Ни один человек до них не дотронется.

— Лорд Тилтон донесите до умников, я не танцую. Бал, как и положено, я открою. Надеюсь, ваша жена не будет возражать.

— Нет, Ваше Величество не будет. Она уже давно не танцует.

Тилтон подал девушке руку, и они прошли в огромный бальный зал. Переходы, коридоры, какие-то комнаты и вот открываются большие двери, и церемониймейстер объявляет о приходе императрицы Фингри-Маревики. На эту уловку пришлось пойти. Всё равно половина мира об этом знает. Императрица прошла через строй своих подданных, которые внимательно рассматривали и корону, и регалии. Шепоток, прошедший по залу, дал девушке понять, результат достигнут. Один вид большой коронационный короны на голове этой особы внушал трепет и доверие.

Маревика поднялась на трон и произнесла тщательно подготовленную речь. Аристократы осматривали её с удивлением. Вместо привычной простушки на них смотрела императрица со вздёрнутым подбородком и холодными глазами цвета тёмного золота. Она обвела всех взглядом и предложила начать бал.

А потом были танцы. Парам никто не мешал. Только всех желающих пригласить Маревику на танец мило оттирали в сторону. Посол Фассола смотрел на эту выскочку с презрением, но даже он был согласен с мнением большинства. Магия этой странной особы давила на плечи каждого. Когда она хмурилась, её глаза начинали гореть удивительным огнём. Карр стоял рядом с ней и что-то ей втолковывал.

— Ну что друг мой, — послышались слова Доминика, — тебя выгоняют?

— Пусть с этим наследством принц разбирается.

— Думаешь это его.

— Я думаю, что Намтар допустил грубую ошибку, когда посадил её на трон. Теряете хватку.

Доминик глянул на девушку. Он тоже был в этом уверен. И как только императору взбрело это в голову. Но как только девушка успокоилась, её магия пропала. Посол демонов удивлённо посмотрел на Маревику.

— Вот это да. И как такое возможно?

— Что?

— Да ты её магию сейчас просканируй.

Эльф удивлённо посмотрел на девушку, а потом повернулся к демону. Но тот уже ушёл, оставив опального посла в недоумении.

А Маревика тем временем заметила одну особу около колонны. Рядом с разряженными дамами она выглядела блекло.

— Кто это?

— Это леди прибрежного города, — отозвался Тилтон.

— Позови её.

Женщина подошла к императрице и посмотрела той в глаза. Этот прямой взгляд понравился Маревике. Они перекинулись парой слов, и неожиданно морская леди сказала:

— Ваше Величество, мы платим пошлины эльфам за проход по своим же рекам. Когда все это кончится?

— Что? Тилтон, может быть, вы мне все это объясните.

— Вода вся принадлежит эльфам, а камни демонам.

Маревика посмотрела на министра. Леди моря усмехнулась.

— У нас есть свои лоцманы.

— С этого началось падение императора Мартин-Недра, — проворчал Карр.

— Я считаю, что всё, что находится на нашей земле это наша собственность. У эльфов есть свой материк, а у демонов свои горы. До конца праздников всех чужих сборщиков налогов удалить с нашей земли. Демонам скажите, что при уплате минимальной пошлины, мы не станем им мешать. Сколько они платят эльфам?

— Золотой с места, — отозвалась женщина.

— Назначьте пошлину в четверть золотого. И передайте это и эльфам, и демонам.

— На вас снова будет покушение, — проворчал Тилтон.

— На меня в любом случае будут покушения. И что вы предлагаете? Прикопаться и ничего не делать.

— Я передам гильдии ваши слова, — сказала женщина.

Глава 7

Праздники длились декаду. Но для правителя и её чиновников выходных не было. Маревика всё так же вставала в шесть утра и ложилась поздно ночью. День был расписан по минутам. И постепенно она втянулась в эту чехарду. Но потом у неё начались головные боли. Пришлось звать довольно серьёзного дядю в зелёной мантии. Он уложил правительницу на кушетку и стал ходить вокруг неё. Потом водил руками и выпускал тонкий щуп. Боли он снимал, но все возвращалось назад. Лекарь осматривал девушку в очередной раз и вынес свой вердикт — надо гулять.

— Вы практически не бываете на воздухе, Ваше Величество. Вот ваша голова и взбунтовалась. Требует свежего воздуха. Погода сейчас стоит отличная. Вот и идите в парк. Час или два не сделают погоды. Да и ваш секретарь легко вас найдёт.

Вот Тилтон взял за правило выставлять её в середине дня в парк. Маревика не возражала. Брала зонтик и выходила прогуливаться по дорожкам великолепного парка. Охрана следовала недалеко, но не отсвечивала. Единственное, что огорчало девушку, что нельзя разлечься на лужайке и позагорать. Не положено императрице людей быть чёрной как головёшка.

Вскоре все аристократы об этом узнали и направились к ней. А что императрица гуляет в главном парке государства. Охрана держится в стороне. Можно спокойно подойти и пожаловаться. Лекарь только качал головой.

Одна из особо ретивых дамочек решила таким образом протолкнуть в ряды фрейлин свою дочь. Другой пожаловался на произвол своего компаньона. Охрана старалась не превращать всё это в бесконечный поток непонятно кого. Пропускали всего шестерых. И как только просители делили очередь? Правительница не ругалась и не хмурилась. Встречала людей и выслушивала. А ушлая дамочка, не получившая желаемое, всё равно прославилась.

Маревика ждала прихода послов демонов и Криссола. Эльф не скрывал своего неудовольствия решением императрицы. Вести переговоры с эльфами другого государства он не захотел, но король надавил на ушлого подчинённого. Вот и дулся посол на Маревику, придумавшую такую подлость. Доминик жил в столице независимо ото всех и старался никому на глаза не попадаться. Что проговорил демону его император, никто не знал, а сам демон никому не сказал.

Послы пришли к императрице. Доминик и Эйреник вдвоём шли по коридору. Оба мужчины были хмурыми и настроенными на разнос молодой выскочке. Эта женщина посмела вызвать их к себе, буквально приказала явиться.

Они резко распахнули дверь и дружно вошли. Эльф осмотрел кабинет. Не так он все это представлял. Маревика сидела за столом и с улыбкой смотрела на мужчин.

— Выскочка, — процедил Эйреник.

Маревика приподняла бровь. Но эльф сделал вид, что он ничего не говорил. Мужчины расселись, и эльф высказался:

— На каком основании вы выставили наших людей с рек? Мы гаранты исполнения старого договора.

— Скажите мне лорд Эйреник, — протянула Маревика. — Как давно вы контролируете реки в Кирамии?

— Три тысячи лет. Мой дед добился этого и отец Намтара поддержал его идею.

Эльф говорил это с такой гордостью, что не заметил насмешки в глазах императрицы. Доминик посмотрел на девушку с недоумением.

— Замечательно, — протянула девушка. — Значит, конфликт между демонами и людьми полторы тысячи лет назад спровоцировали именно вы.

— ЧТО! — возмутился эльф.

— Минутку, — остановила его возмущения Маревика. — Вы только что сказали сами — эльфы контролируют воду в Кирамии три тысячи лет. Значит, перекрыть воду тогда в Шихму могли только вы. И получается, демоны должны были предъявить претензии именно вам. А войну они начали почему-то с нами. Лорд Донимик может быть, вы мне объясните это.

Демон глянул на эльфа с неприязнью и начал оправдываться.

— У нас не было сведений, что воду перекрыли именно эльфы.

— Минутку, — остановила его девушка. — Вы знали, что реки и воду в Кирамии контролируют именно эльфы. Разве не так?

— Не совсем. Бумаги старого императора пропали.

У демона забегали глаза. Он пытался оправдаться, но делал это словно нашкодивший мальчишка.

— Лорд Эйреник сказал, что сделано это было с благословения отца Намтара. И почему вы не имели таких сведений? Что-то тут не клеиться, господа послы.

Демон вздохнул.

— Не все так просто, миледи.

— Тогда в чём проблема? Объясните мужчины мне, глупой, что нам с вами делить? Разве мы возражаем против того, чтобы вы возили по территории Кирамии свои товары к эльфам? Нет. Разве мы против того, что демонам нужна вода? Нет. К эльфам тоже самое. Ну разве что только по поводу академии. Мы недовольны тем, кого берут и как учат.

— Это наше учебное заведение. И исключительно нашим специалистам решать, кого брать.

— Да пожалуйста, но маги работают не только у вас, а клятвы вы требуете приносить себе. А готовите таких специалистов из рук вон плохо. Они и половины не знают, что от них требуется.

— От людей одни проблемы, — проворчал эльф.

— И у вас есть доказательства.

— Какие могут быть подтверждения!

— Утверждать что-то впустую могут все. Надо выяснить причину. Лорд Доминик, вас устраивает та провозная пошлина, что мы установили?

— Вполне.

— Жалобы есть?

— Пока нет. Корабли спокойно пропускают. Лоцманы нормально выполняют свои обязанности.

— Тогда в чем дело? Объясните мне.

Доминик только усмехнулся.

— Вся вражда началась с гибели Солании. И никто толком не знает, что там произошло.

— А что если есть третья сила? — спросила Маревика.

Мужчины усмехнулись. Эльф успокоился и теперь смотрел на странную девушку по-другому.

— А знаете, — сказал Эйреник, — у нас в хрониках самых древних сохранились сведения о четвёртом народе. Они жили на севере, и эльфы называли их Ликума. В переводе с нашего означает — свеча. Я нашёл только название и что они были хитрыми. Кстати, выявить этот народ можно было исключительно по светящимся глазам. Вот я и вспомнил о них, когда увидел вас в храме. Но эта информация закрытая.

Маревика только усмехнулась. А эльф, следивший за её реакцией, расстроено вздохнул.

— Леди, — аккуратно спросил демон, — а как ваше имя?

Девушка обвела мужчин мрачным взглядом и все же ответила:

— Маревика.

Демон присвистнул.

— Как дочь бога, — сдавленно прохрипел эльф.

— А вашу мать?

— Она у вас.

— Ответьте на вопрос.

— Аннарет. Как бабушка хотела назвать сестру, не знаю. Мать не дала. Передайте Намтару, на шантаж я не поддамся. И вообще, зачем вы, эльфы, выставили бабушку из этого мира?

Эльф схватился за голову.

— У нас нет таких технологий.

— У нас тоже.

Маревика мрачным взглядом обвела мужчин и позвала Карра.

— Скажите мне, лорд, почему Рендел мне утверждали обратное? Он чётко сказал, что в глубине континента эльфов есть такой портал. И демоны это тоже имеют. К тому же Рендел сообщил, что мой отец — средний сын Намтара.

Безопасник хмуро обвёл мужчин и сказал:

— Перед самой гибелью императора тут появился принц Фассола. Он постоянно болтал, был улыбчивым и весёлым. И легко окрутил молодую принцессу. Когда стало известно, что Намтар и Дасрон договорились свадьбе, она закатала скандал. Потом Дасрон погиб. А через полгода после коронации новой императрицы, отвергнутая наследница пропала.

— Принц Семитрол не мог быть здесь. В то время он серьёзно заболел и провёл у целителей почти три года.

— Ещё скажите, что и с мамой жил не принц демонов.

Доминик кашлянул.

— После расторжения помолвки он был замешан в заговоре и уже долгие годы сидит в чёрной башне.

— Так, держите меня семеро. А кто тогда мой отец и это татуировка. Карр это же Рендел сказал об этом.

— Что за татуировка? — спросили мужчины.

— Меч, перевитый змеёй.

— Странно все это. Но мы не делаем таких.

Маревика откинулась на спинку кресла. Девушка задумчиво посмотрела в потолок и начала говорить:

— Давайте-ка подведём итог. Несколько десятилетий назад некая сила решила провернуть свою махинацию. При дворе императора Дасрона появляется молодой человек в облике принца Семитрола. Он сводит наследницу с ума и портит планы императоров. Далее после коронации вашей, милый эльф, девушки, молодые люди уезжают.

— Следы мы нашли на границе двух королевств, — вставил эльф.

— Потом Фингри переправляют в другой мир. Там у неё рождается дочь, а следом появляется некто. Он выглядит как принц Викрин. Называется он Виктором. Бабушка его опознает. Вот только кого она в нём видела? И появляемся на свет мы с сестрой. Они у вас Доминик.

Демон кивнул.

— Вчера появились посреди дворца. Пока они наши пленницы.

— Скажите Намтару, я переговоры с шантажистами не веду.

— Вы уверены. Император может их и казнить.

— У меня никогда не было тёплых отношений ни с сестрой, ни с матерью. Так что их потеря меня не расстроит.

Карр уже успел выучить свою императрицу. Мужчина прекрасно понял, что она что-то задумала. Послы ушли.

Девушка смотрела вслед послам и ругалась, да так, что у умудрённого опытом мужчины покраснели уши. Магия девушки снова вышла из-под контроля. Она поднялась воронкой. И Маревика решила не громить свой кабинет. Вышла на балкон и скинула напряжение в небо. Магия вылетела, и раздался оглушительный грохот и сверкнула молния. Девушка посмотрела на небо и увидела, как собирается дождь.

— Ваше Величество, — аккуратно сказал Карр.

— Не переживайте, лорд Карр. Я в порядке. Я не такая сволочь, как пыталась показаться этим ушлым послам. Но я правитель и должна думать не о своих выгодах и несчастных родственниках, а об империи.

Девушка прошлась по кабинету и снова села за стол.

— Но их нельзя оставлять у Намтара.

А Маревика мрачно посмотрела на Карра и сказала безопаснику:

— Проверь Рендела вдоль и поперёк. Аскотту намекни, чтобы смотрел за ним в оба глаза.

— Он вам зачаровывал комнаты.

Маревика усмехнулась и сказала:

— Ты считаешь меня глупой. И ещё надо найти людей, которые смогут выкрасть женщин из дворца Намтара.

Карр нахмурился, и тут стоявшая в дверях Новидин сказала:

— В этом я могу вам помочь.

— Леон, — проговорил Карр.

Женщина кивнула. Безопасник покачал головой.

— Король воров и убийц.

Но императрица и бровью не повела. Карр вздохнул с облегчением.

— Хорошо.

— Хорошо. Но после разговора с Намтаром.

Как только известие о приказе императрицы о воде достигло королей эльфов, разразился скандал. Они оба кричали на послов и на своих советников так, что тряслись стены. Были забыты все противоречия, и короли встали единым фронтом против наглой императрицы. Подоплёкой всех этих криков были деньги. Разбирательства с эльфами о воде вылились в форменный скандал. Эльфы никак не желали расставаться с прибыльным местом. Попытка короля Криссола поговорить с Намтаром о давлении на Маревику обернулся пространными беседами ни о чём. Демоны, сообразив, что люди дают им скидку, заняли позицию — нам всё равно. Как только эльф попытался обратить внимание на водную войну, натолкнулись на тот самый вопрос, что задала Маревика Эйренику. Демоны решили подождать и пользовались имеющимися возможностями. Потери в добыче железа они компенсировали провозными пошлинами.

Императрицу никто в покое не оставил. Посол не смотрел на то, что были праздники. Встречаться с вельможным эльфом Маревике пришлось много раз. Он пытался выполнить приказ своего владыки, но девушка только усмехалась и повторяла слова самого эльфа — это наши земли и наше право.

А потом приехал принц Семитрол, и они насели на неё вдвоём. Принц дипломатичностью не отличался. Частенько заявлял девушке, что управление государством неженское дело. Но Маревика на оскорбления не реагировала, а по этому вопросу упёрлась как баран. Она заявила мужчинам, что это земля людей и точка.

В тот день она пригласила эльфов в парк. У неё пришло время прогулки. А что-то изменять в графике ради крикливых мужчин не хотелось. Она повела их в закрытую часть парка. Лето принесло чистый воздух и первых птиц, огромное количество самых разнообразных цветов. Они цвели везде. На каждой клумбе и кусте были многокрасочные и душистые головки. А ещё по парку разносились невероятные трели крылатых. Пели они и призывали любовь красивейших дам. Но в парке было уже светлее, и солнце принесло тепло. Маги убрали грязь с дорожек. И потому тут можно было спокойно ходить.

Девушка обошла мужчин и сказала:

— Мы же не лезем к вам со своими претензиями и не пытаемся установить свои законы.

— А вас что-то не устраивает? — спросил принц.

— Ваша монополия на образование. И клятвы магов.

— А что вы хотите. Мы вкладываем деньги.

Маревика глянула на идущего по дорожке парка принца и усмехнулась. Второй посол зыркнул на несдержанного принца, но слово было сказано. Императрица провела мужчин в уединённое место и предложила сесть. Тут в стороне от столичной суеты и шума дворца образовался её личный уголок. Маги сотворили для неё юг с тёплым прудом, красивыми цветами и прекрасной беседкой. Белые витые колонны подпирали круглую крышу. Тонкая резьба спинок напоминала странные цветы. Посередине был столик. Тут было удобно писать. Между двумя сосенками привязали качели. Недалеко от пруда Маревика устроила сад камней. Увидевшие это аристократы загорелись идеей. А она просто любит сюда приходить и отдыхать от суеты. Словом, здесь можно было хорошо отдохнуть. Принц сел на скамейку и стал ей втолковывать очевидные истины. Но сбить девушку с толку оказалось сложно, если, вообще, возможно.

— Принц, — оборвала его на полуслове Маревика, — вы мне не доказывайте, что дважды два — четыре. Если я захочу, то смогу вам доказать, что будет пять. И вы со мной согласитесь.

— Магией?

— Да нет математикой.

Принц посмотрел на неё с недоверием. Девушка махнула охраннику, что шёл в стороне и ей тут же подали бумагу и карандаш. Она быстро все написала и вручила растерянному принцу.

— Но из шестнадцати нельзя вычесть тридцать шесть, — возмутился он.

— Можно. Существует такое понятие — отрицательное число.

Второй посол смотрел на это с ужасом. Она увела принца от темы беседы. Через пятнадцать минут эльф держал в руках несколько листков и смотрел на них с радостью фанатика нашедшего святой Грааль. Маревика подошла к старому послу взяла его под ручку и сказала:

— Ну а теперь, когда этот нетерпеливый молодой человек занят мы с вами можем обсудить наши проблемы с академией и образованием.

Эльф с удивлением посмотрел на девушку. А потом рассмеялся и пошёл следом за молодой императрицей.

— Вы коварная особа.

Маревика улыбнулась и провела посла в другую беседку.

— Я заметила, что его комментарии вам не нравятся.

Эльф кивнул.

— Он ещё молод как, впрочем, и вы. Но если к принцу я могу относиться как к ребёнку, то с вами это не проходит. Вы умеете быстро соображать.

Маревика только грустно усмехнулась.

— Увы, меня этому научила жизнь. В нашем мире надо уметь переваривать большие объёмы информации и желательно максимально быстро. Я училась на лекаря. У нас таких называют врачами. И вот представьте, что вам надо написать работу листов на тридцать и при этом перечитать больше десятка книг.

Эйреник только покачал головой. Маревика увела посла и начала говорить:

— Как я понимаю, вы теперь будете работать за двоих. Принц не дипломат. Да и наверняка не за этим его отец сюда послал. Скажите вашим правителям, что строить академию нам пока незачем. А вот облегчить вам труд можно. Начальное и среднее магическое образование можно давать детям и у нас. А вот настоящими чародеями они будут становиться у вас. Вот тогда и выбор будет за вами. Платить станем мы, но и клятву они будут приносить империи. Поговорите с вашими правителями.

Принц Семитрол рассматривал расчёты, что предоставила ему императрица. Молодой человек далеко не сразу понял, что она ушла. Молодой эльф был фанатом математики, и девочка смогла его удивить. Но как только до него дошло, что императрица ушла с послом, то он сообразил, как его обманули. Стоявший недалеко охранник подошел к пришедшему в себя эльфу и сказал:

— Ваше Высочество, вы должны покинуть эту часть парка. Он личная собственность императрицы. Тут можно бывать только в её сопровождении.

Эльф смял листки и сунул их в карман.

— Вот ведь… Это же надо. Никогда не думал, что можно так купить меня.

Он развернулся и пошёл из парка. Король высказал пожелание подобраться к неопытной девочке поближе. Но вот пока ничего не получалось. Он даже не смог пробить её холодность и понять, что ей нравиться. Разговорив фрейлин, он понял, что ничего не понимает. Пришлось принцу рассказать все отцу.

— Ты понимаешь, что я не могу выполнить твоё поручение.

— Она всего лишь девочка.

— Эта не твоя глупышка-любовница. Она хваткая и сильная женщина. У меня от неё мороз по коже. А уж её горящие глаза… Нет отец хочешь, возись с ней сам, а я пас.

И вот теперь эта математика. Семитрол схватился за голову и пошёл в свой дом.

Маревика сквозь деревья видела, как он уходит. Эйреник давно ушёл. А этот задержался. Девушка хитро усмехнулась. Сам принц ей был симпатичен. Темно-шоколадная кожа, черные глаза и светлые почти платиновые волосы. А ещё тонкие черты лица и заострённые, но не ослиные уши. А ещё плавные, словно кошачьи, движения. Половина женщин двора страдала по нему. А вот Маревике его чуть рафинированная внешность не нравилась. Да ещё и попытка поставить её на место. Она не вещь.

Девушка махнула рукой и пошла к себе. Сейчас её интересовал один вопрос. Если Намтар знает о её родстве с пленницами, то почему молчит. А ещё что за свечи такие тут водятся. Она нахмурилась. Дни шли. И решения проблем все никак не находилось. Она остановилась посередине дорожки. Ей об этом народе говорил жрец. Маревика задавила в себе желание сходить к нему и расспросить. Что-то подсказывало ей, что жрец не добавит ни одного слова.

В тот день к ней пришла морская леди. Тилтон сидел рядом и смотрел на входящую женщину. Он не одобрял желание дать этой пиратке дворянство. Она открыла дверь и вошла. Короткое чуть ниже колена синее платье, широкий кожаный пояс, сапоги со шпорами, а ещё меч на поясе. Вид для женщин не подобающий, но к неудовольствию первого министра Маревика смотрела на неё с улыбкой. Женщина прошлась по кабинету и села на стул.

— Вы меня простите, но я этикетов не знаю, — сказал морячка. — Я выросла на корабле. У нас всё просто. Вы звали меня, Ваше Величество.

— Да. Звала. Скажите, а у вас имя есть.

Женщина улыбнулась.

— Нет. Вернее, оно когда-то и было. Но давно забылось. Море забрало.

Императрица расслабилась.

— Хорошо. Тогда я буду называть вас Мариной. Дело в том, что я хочу иметь дело с одним человеком в морском ведомстве. Собирать каждый раз кучу капитанов и выяснять что к чему. А так ты будешь моим человеком у вас. Как вы решите вопрос подчинения меня не интересует.

Женщина откинулась на спинку стула и рассмеялась.

— Извините меня, — сказала она. — Мой отец когда-то говорил, что я далеко пойду.

— А это ещё не всё, — протянула императрица. — Вот подписанная мною бумага. Тебе возвращается дворянское звание. Я в курсе, что в результате махинаций вашу семью лишили звания и разорили. Думаю, это справедливо.

Женщина помрачнела. Она подалась вперёд, шумно выдохнула. На лице молодой женщины сменялись тысячи эмоций. Она вскочила, пробежалась по кабинету. Потом подошла к окну и прижалась лбом к стеклу. Маревика заметила, что у неё сжимаются кулаки.

— Давно это было, — хрипло сказала она. — Моя мать была красавица. От неё сходили с ума все окрестные дворяне. К её отцу сватались многие. Но она выбрала бедного дворянина, помешанного на море. Мой отец всю свою жизнь водил корабли по большой реке. Ему как лоцману цены не было. Вся семья жила в маленьком домике. И всё было хорошо, если бы старый мамин ухажёр не посчитал себя обиженным. Он приехал в наш дом, когда отца не было. Брат и старшая сестра погибли. Их убили. Мать умерла через два часа. А меня не нашли. Вот и стала я ребёнком на корабле.

— И кто это сделал? — спросил стоявший около двери Карр.

— Его уже нет. Он сгорел вместе с поместьем.

— Лорд Карр, а давайте не будем ворошить прошлое. Марина, вы не против дворянства?

— Нет, Ваше Величество.

— Замечательно. Дворянство наследное. Я в курсе, что у вас есть дети.

Молодая женщина подбежала к Маревике и опустилась на колени.

— Спасибо вам. Хорошо, что отец жив. Он обрадуется. Моряки за вас пойдут до конца. Хвала богам и небесам, что истинная кровь вернулась.

Маревика отмахнулась.

— Да. Ладно. Тебе несладко придется. Станешь ведать всеми моряками. Только запомни леди Марина из морского рода, не сильно пиратствуйте. Попадётесь эльфам или демонам…

Женщина хитро усмехнулась и ответила:

— Значит, сам дурак.

— Молодец. Будешь получать жалование исходя из сборов, но не наглеть.

Марина встала, кивнула. Потом отдала честь по морскому обычаю и, качая бёдрами, вышла из кабинета. Стоявший в дверях Карр только усмехался и качал головой.

— Шальная баба. Её все моряки побаиваются. Недаром стала главой пиратской гильдии.

— Если не можешь что-то искоренить, значит, это надо возглавить. В нашем мире было такое, когда отъявленным негодяям давали дворянские титулы.

Тилтон усмехнулся и сказал:

— Всё равно воровать будут. Только теперь может быть осторожнее станут.

Глава 8

Время шло. Прошли и праздники. Балы в императорском дворце давались часто в угоду дворянам и просьбам фрейлин. Последние, впрочем, исполняли довольно формальные обязанности. Маревика ещё не решила, куда она может выехать и кого посетить. По большей части это желающие её видеть приезжали к ней. К тому же после покушения охрана побаивалась публичных мероприятий. Вот и приходилось им скучать. Только некоторые из них выполняли роль почтальонов или напоминалок.

— Леди, — так начиналось утро. — У вас сегодня несколько встреч.

— Миледи, — сказала как-то одна из молоденьких фрейлин. — Тут в столице выставка работ одного художника. Может быть, вы его посетите, а то сидите в своём кабинете. Скоро в бумагу сами превратитесь.

Девушка обиженно надула губки. Маревика, усаживаясь за стол, махнула ей рукой и спросила:

— Тебя как зовут?

— Утсула и рода Фален.

— Ладно Утсула. Поедем, посетим твоего художника.

Девушка встрепенулась и радостно воскликнула:

— Его выставка в привольном саду.

Императрица только слышала о нём. Вот и посмотрим.

— И правильно, — сказала жена Тилтона. — Надо же написать ваш парадный портрет.

Маревика уставилась на свою статс-даму. Но та усмехнулась и ответила:

— Скоро все поймут, что у нас новая императрица. Вы другая.

— А возражать собственно некому, — вставила свои пять копеек Утсула.

— Кроме рода Сартор. Но там никого не осталось.

Императрица заинтересовалась.

— Род Сартор? Что-то я о нем не слышала. Нифира вроде бы мне ближайшая родственница.

Статс-дама покачала головой.

— Немудрено. Нифира потомок бастарда и не имеет права на трон. А вот род Сартор немного другой. Ни Фингри, ни принцесса о нём и не слышали. Семейство практически уничтожен. В старые времена не ведомо, когда они управляли миром. Вот только о том времени не сохранилось никаких сведений. Говорят, единственно, что они были уникальными магами.

— А кто в нём сейчас числится?

Утсула решила блеснуть своими знаниями.

— Леди Вискания. Но о ней неслышно ничего уже море лет. Говорят, что она уже умерла.

— Она была родственницей леди Марины. Но какой-то дальней. Они никогда не общались. А после того как её мать выскочила замуж за обедневшего дворянина, то полностью прекратили общение. Я даже сомневаюсь, что Марина о ней знает. Вискания вышла замуж за торговца. И след её пропал.

— Значит, если её потомки не проходили обряд принятия в род их матери, то они по закону не могут быть Сарторами.

Женщины кивнули и посмотрели на императрицу. Маревика задумалась.

— Погодите, но она может провести ритуал и принять в свой род детей. Но только в том случае если при замужестве её саму не приняли в другой род.

Статс-дама усмехнулась.

— А вы быстро соображаете миледи. Моим оболтусам приходится некоторые вещи вдалбливать по нескольку раз. Выставка работает с полудня.

— Хорошо. Леди Ставинк напомните мне об этом. И договоритесь с охраной и безопасностью.

О первом выезде императрицы быстро стало известно всем. Около привольного парка собралась приличная толпа. Когда-то тут был небольшой лес. Но потом он сгорел, и на его месте построили огромный павильон. Тут проводили грандиозные праздники и балы для среднего класса, торги и выставки.

Это сооружение было большим с огромными окнами и широкими стеклянными дверьми. А крыше были установлены фигуры крылатых коней и русалок. К самому павильону вели несколько широких дорожек. Вот на них и толкались зеваки, местные сплетники и прочая праздношатающаяся публика. В империи выходила местная газета — столичный листок. Маревика каждое утро получала его. И ей хотелось познакомиться с аналогом знакомых ею журналистов. Сплетен в листке печаталось много, и часто всё это было обманом.

Карета с правящей императрицей подъехала к полудню. Фрейлины успели разболтать всем, кому только могли сплетни о посещении выставки правящей императрицей. Аристократия решила взглянуть на женщину без имперских регалий. Слишком много перемен принесла эта странная особа, а уж щелчок по носу эльфам вызвал у дворян истерику. Девушки побоялись, то ушастые красавчики уедут и рухнут такие грандиозные планы.

Охрана быстро рассредоточилась по всей окрестности и павильону. Императрицу сопровождал цветастый выводок фрейлин. Местная знаменитость, художник по имени Солниус, встречал её около дверей. Высокий светло-шоколадного цвета мужчина с черными волосами и карими глазами. Волосы у него были заплетены в затейливую косу. Вся одежда, что называется, винтажная. Такая попытка выделится. Маревика смотрела на этого художника с лёгкой насмешкой. Он так вдохновенно вещал о своих картинах и способе написания их с помощью пальцев.

— Вы понимаете, таким образом можно передать бархатистость человеческой кожи. Я словно касаюсь своего натурщика. Многие смотрят на мои полотна с негодованием, но разве может, что-то созданное богами, быть презренным.

Все картины Солниуса были обнажённой натурой. Женщины прятались за веерами. Они посмеивались над вдохновенно вещавшим художником. Он так красиво рассказывал о своих картинах и искусстве своего натурщика, что у Маревики появились подозрения. Она посмотрела на художника искоса. Очень уж он ей напоминал сокурсника.

— Скажите Солниус, а ваш натурщик для вас больше чем друг? Вы же любовники.

Художник смутился. А в зале установилась тишина.

— Вы понимаете… я столько рисовал его…

Маревика усмехнулась и сказала:

— Мне собственно всё равно. Главное, чтобы меня это не касалось.

Художник встрепенулся и радостно сказал:

— Я хочу нарисовать ваш портрет. Вы не представляете, какое у вас красивое тело.

Маревика только головой покачала.

— Я подумаю. Но вы учтите, моё положение накладывает много ограничений. Не поймут подданные, если увидят меня в таком виде.

Художник задумался. А Маревика оставила его в задумчивости. Впрочем, скучать ему не пришлось. Фрейлины тут же обступили Солниуса с вопросами. Он просиял и стал купаться в лучах славы. Леди Ставинк отошла вместе с Маревикой.

— Вот ведь… нехороший человек.

Маревика посмотрела на немолодую леди.

— Не думала, что вы знаете ругательства.

Леди беззлобно рассмеялась. Она прижала веер к лицу и сказала:

— Не поверите, в молодости я жила недалеко от порта. Поверьте, я знаю столько ругательств, сколько не знают наши солдаты. Как же ему в голову такое пришло, этому мазиле.

— Он просто увлёкся. А у вас была бурная юность, леди Ставинк, — с улыбкой сказала Маревика.

— Наш род богатый, но обширный. У моего папы от двух браков восемь сыновей и шесть дочерей. Я была самой младшей и едва ли не самой большой хулиганкой. С Тилтоном мы познакомились, когда я ему с крыши свалилась на голову. Едва не убила наследника одного из самых древних родов нашей империи. Как же он на меня накричал. А когда свататься пришёл, я встала в позу. Отец Карра выловил меня уже почти в порту. Как же мне тогда попало.

Статс-дама была сейчас не чопорной особой, а той самой молодой девочкой. Маревика усмехнулась. Они остались вдвоём и спокойно прохаживались по залу. Недалеко от них шёл охранник. Картины были неодинаковыми и красивыми. Разная обнажённая натура. Рисовал Солниус в самом деле необычно и мужчины, и женщины на его картины были чувственными и желанными. Ставинк только качала головой и прятала интерес к обнажённой натуре за веером. А Маревика, привыкшая к интернету и иной морали, не скрывала лёгкого пренебрежения.

И тут они свернули в закуток. Он не был предназначен для посещения высокопоставленными гостями. Тут было темно и пусто. Висело там всего три картины. Маревика остановилась посреди закутка с открытым ртом. После грубого стиля Солниуса это был бальзам на душу. Тонкая и удивительно воздушная живопись. Словно рисовали акварелью, а не маслом. Но это было нечто неописуемое. На одной картине был изображён закат на море. Маревика смотрела на это полотно и не могла поверить своим глазам. ещё немного и волны обдадут смотрящего. Дорожка закатного солнца шла чуть наискосок. Сине-зелёные волны были украшены белыми барашками волн. На другой картине были изображены три девушки. Старшая смотрела прямо и чуть насмешливо. А вот две другие словно прятали глаза от собеседников. А третья картина была дорогой в тёмном лесу. Маревика махнула рукой охраннику.

— Узнай, кто это нарисовал.

Солниус подскочил сразу же.

— Миледи — это картины моего ученика. Но в них нет ничего и нет новаторства.

— Как его зовут?

— Элиас.

Парень вынырнул из закутка. Выглядел он потрёпано и всё время озирался.

— Иди сюда неуч, — грубовато сказал художник. — Тебя Её Величество хочет видеть.

Элиас склонился перед императрицей едва ли не пополам. Маревика посмотрела на него. Совершенно обычный человек. Тёмные всклокоченные волосы, светлые почти прозрачные глаза. Одет он был в свой самый лучший наряд. Маревика старалась не смущать его и не обращать внимания на заляпанный краской пиджак и сношенные сапоги.

— Это вы писали?

— Вам...

— Мне очень нравится ваше море. Кажется, ещё немного и оно выплеснется с картины.

Молодой человек посмотрел на неё с такой надеждой. Маревика дотронулась до его руки и сказала:

— Я куплю у вас эту картину. И хочу, чтобы парадный портрет написали именно вы.

Элиас смотрел в эти невероятные глаза цвета тёмного золота и не знал плакать ему или радоваться. Гений от искусства приютил его в своей мастерской из жалости. Он же выгонит теперь его на улицу. Как всё это объяснить влиятельной клиентке. Но оглянувшись назад и увидев, как на парня смотрит дарование, Маревика сказала:

— Леди Ставинк, вы же позаботитесь об этом таланте. У молодого человека должна быть своя мастерская.

Маревика вытащила мешочек с золотом и протянула раскрасневшемуся Элиасу. Его закат забирала сама императрица. Молодой человек прижимал к груди золото и не мог поверить в то, что всё это реальность. И хотелось ущипнуть себя и проснуться.

— А что это за женщины? — спросила Маревика.

Элиас тут же забыл о своём смущении.

— Это три легендарные женщины. Маревика, Аннаред и Эстайла. Они были дочерями богини. Старшая породила род прежних правителей Сартор. Средняя стала прародительницей обоих эльфийских королей. А вот младшая имеет отношение к вашему роду. Но говорят, что у неё было двадцать детей. И именно от них и пошли все наши аристократы.

— Если есть дети, то где же муж?

Парень покраснел и сказал:

— Моя бабушка говорила, что боги были мужем и женой, а не братом и сестрой. И, дескать, убил её Таун за измену, что все три её дочери от смертного.

Ставинк покачала головой, а Маревика задумалась. Измена — это шикарный повод убить неверную жену. Но вот откуда бабушка этого потрёпанного парня знала об этом. Она улыбнулась молодому человеку и пошла осматривать выставку дальше.

В столице известие о том, кому заказан парадный портрет императрицы вызвало шок. И распространилось всё это со скоростью пожара быстрее, чем парень успел покинуть выставку и добежать до своей конуры, где он жил.

Элиас бежал по улице и прижимал к груди мешочек с золотом. Молодому художнику не верилось в своё счастье. Сама императрица закажет ему и не что-то, а парадный портрет. Теперь он может жить спокойно, маме можно позвать хорошего лекаря. Сестра сможет выйти замуж. Он вбежал в дом и взлетел по скрипучим ступенькам на верхний этаж. Это был самый нищий район нижнего города. Дальше только трущобы. В маленькой комнатёнке жили старушка и двое её детей. Сын был талантлив, но из-за бедности и неуверенности пробиться наверх не мог. Карр перед уходом сказал, что ему надо переезжать и даже помог с квартирой. Карета за ними приедет через полчаса. Молодой художник вбежал в комнату и закричал:

— Мама, Ника мы переезжаем. Моя картина понравилась самой императрице. Я буду писать её парадный портрет.

Его сестра вышла из-за занавески, и устало посмотрела на Элиаса. А потом её взгляд упал на мешочек с деньгами, и девушка расплакалась. Элиас подошел к маме и сказал:

— Мамочка теперь мы можем позвать хорошего лекаря. Ты снова встанешь на ноги.

Женщина хотела что-то сказать, но не смогла. Только прошептала:

— Что?

— Твой закат. Вы были правы. Он принёс нам удачу. Ника собирай вещи. И мои краски не забудь.

Через полчаса обитатели нищего района наблюдали, как счастливый до икоты чудик Элиас уезжает в средний город. Сын толстого пекаря, что постоянно издевался над Никой, с ужасом смотрел, как личная гвардия императрицы помогает перевести нехитрый скарб художника.

— Их в тюрьму? — спросил сын пекаря.

— Нет, — с хитрецой сказал гвардеец. — Элиас теперь будет рисовать саму императрицу. И переезжает он на цветочную улицу.

Стоявшие рядом кумушки с завистью вздохнули. Это же надо. Все над ними смеялись и вот. Что делается в мире? Стоявший недалеко от пекаря молодой человек получил шикарную оплеуху.

— Отец, — сказал он, потирая затылок.

— Что отец? Не мог нормально за ней поухаживать. Смогли бы тоже подняться. А теперь сгниём в этом захолустье. А Ника будет жить рядом с богачами.

Пекарь сплюнул и пошёл в дом.

Солниус немного обиделся на Маревику. В салонах и на приёмах отвергнутый маэстро постоянно твердил, что у юной правительницы просто нет вкуса. Ей об этом, конечно же, донесли. Но Маревика только посмеялась над ним. А потом пригласила во дворец написать любую понравившуюся натуру. Обиженный мастер выбрал лошадь.

— Скажите, Ваше Величество, — спросила как-то во время позирования одна из фрейлин, — а кто из мастеров вам больше нравиться?

Маревика знала о спорах придворных, но предпочитала в них не встревать. Она посмотрела на девушку и ответила:

— Любое искусство имеет право быть. Говорить, что хорошо, что плохо абсурдно. Всё это дело вкуса. И мне понравились оба мастера. Солниус в самом деле умеет донести то, что только чувствуешь, а не видишь. Вот Элиас рисует по-другому. Его картины поражают своей натуральностью и, кажется, что смотришь в окно, а на живых людей. В остальном о вкусах не спорят. Если бы мне позволяло положение, то я непременно позировала мастеру Солниусу. И, вполне возможно, согласилась бы на роль одалиски.

Фрейлины переглянулись. Элиас спрятал улыбку за холстом. Вошедший в этот момент Солниус застыл на пороге. Он подбежал к императрице и залепетал:

— Вы серьёзно... вы. Я не верю своим ушам.

Маревика лукаво посмотрела на него и проговорила:

— А вы поверьте.

Солниус подскочил и сказал:

— Я обязательно вас напишу на берегу вашего любимого пруда с книгой в руке.

— Ваше Величество, — вымолвил Элиас, — а вы можете сверкнуть глазами. Я хочу это отразить.

Императрица посмотрела на молодого художника с лёгкой улыбкой.

— Я попробую, но лучше всего это получается, когда я злюсь. А ты и так заикаешься.

Элиас посмотрел на шушукающихся фрейлин и клятвенно заверил, что ничего не испугается. Объяснение заиканию и постоянной боязливости молодого художника было простое. Он жил в одном бедном районе города. Когда у него нашли талант к рисованию мать и сестра старились ему помочь. А ушлые соседские мальчишки издевались над юным дарованием, обзывая его блаженным. После одной злой шутки мальчик стал заикаться. И вот теперь они остались, а чудаковатый парень переехал в богатый район. Его сестра Ника, отдавшая столько сил младшему брату, в последнее время смогла вздохнуть свободнее.

Маревика потянулась к своей магии и открыла глаза. По вытянувшемуся лицу Солниуса стало понятно, ей удалось удивить мужчин.

— Ошеломляюще, — сказал маэстро, — никогда такого не видел.

После очередного сеанса Элиас выскочил из дворца и вприпрыжку понёсся к своему новому дому. Парню хотелось хихикнуть. Как же замухрышка из бедного квартала и так поднялся. У него имелось много работы, но его это радовало. Внизу на первом этаже были выставлены некоторые его картины. Богатые торговцы выстраивались в очередь к нему. А прежнее баловство уходило за большие деньги. Он был слегка безалаберным, и императрица это поняла вперёд него. То, что люди лорда Карра за ним приглядывают, он не знал.

— Ника, — закричал он с порога, — я самый счастливый человек на свете. У меня получились её глаза. Ты знаешь, когда они загорелись, я едва не умер от страха. А как мама?

Девушка смотрела на сияющего брата и улыбалась. Хорошо, что новая правительница не постеснялась Элиаса. Как же она тогда боялась насмешек и издевательств.

— Мама хорошо. Лекарь сказал, что через пару сеансов она сможет забыть о своей болезни. Пойдём обедать. А то потом придёт одна леди.

На улице неприметная личность сказала в переговорник:

— Магистр, объект дошёл до дома. Больше никуда не выйдет.

После этого посещения Маревика стала потихоньку выезжать из дворца. То в театр, то к какому-то аристократу. В столице много говорили об императрице. У каждого было своё мнение о ней. Но Маревика никого ни в чём не убеждала. Она просто старалась делать свою работу. Императрице было не до слухов и сплетен. А ещё приходилось напрягаться охране. От заговорщиков никто не застрахован. И у Карра и его подчинённых имелось много работы. То какого-то дурака с претензиями на величие выловят, то ведьма со своими зельями, непонятного происхождения. Словом, обычная работа для охраны правителя.

Заседание совета аристократов собралось в середине первого месяца лета. Здание совета было с другой стороны площади. По традиции Маревика должна была приехать туда на красном с золотой отделкой ландо. Приезд императрицы в собрание дворян не было обязательным, но Маревика решила всё же посмотреть и послушать на своих аристократов. Тем более что большая часть их не стремилась ко двору и не жила в столице постоянно. Девушка, как и положено, приехала в полдень в здание дворянского собрания. Шикарная лестница из голубоватого мрамора и золочёные перила. Огромные зеркала и статуи. На крыше имелись статуи крылатых девушек, напоминавших ангелов. Маревика всё осматривала и усмехалась.

Зал совета был большим. Для каждого были установлено своё кресло и столик. Здание было построено на заре веков. Несколько раз эта прелесть горела. А перестраивали его по капризу очередного председателя ещё чаще. И вот теперь оно было похоже на многочисленные здания в стиле барокко в прежнем мире. В императорской ложе было одно кресло и несколько стульев. Усаживаясь на кресло, Маревика краем глаза смотрела на присутствующих. Аристократы уже расселись по своим креслам и осматривали императорскую ложу с беспокойством и подозрением. Они все подданные правителя, но собрание формально независимо. Каждый из них думал о том, что им несёт новая правительница. О её особенностях уже слышали. Но увидеть на Маревике большую корону императоров они были не готовы. Многие считали, что на балу она надела копию. Та малая женская корона лежала в хранилище. Девушка вздохнула, ей снова пришлось вырядиться в половину сокровищ. И все для того, чтобы доказать своё право занимать своё место. Утром она откровенно ворчала, то доказывать что-то уже надоело.

Девушка положила перед собой маленькую записную книжку. Председатель совета дворян Кирамии лорд Сартин был грузным усатым мужчиной в камзоле с золотой вышивкой и позументом. Туфли с серебряными пряжками и драгоценными камнями. А ещё шпага на поясе. В руке небольшой жезл. Он вышел к столу, что стоял на возвышении и стукнул три раза по медной тарелке на столе. Это был знак того, что заседание начато.

Разговоры в основном были пустыми. Аристократы ждали, когда Маревика вмешается. Но она только делала какие-то пометки и молчала. Лишь иногда что-то беззвучно говорила Карру и Тилтону. Они тоже приехали с императрицей. Некоторые аристократы давились словами при этом. По ней невозможно было понять, о чём думает эта в принципе очень молодая девушка с грустными глазами цвета тёмного золота.

— Миледи, — осторожно спросил Тилтон, — вы не сочтите мои слова за оскорбление. Но сколько вам лет?

Маревика посмотрела на министра и улыбнулась.

— Двадцать три.

— Вы ещё молодая. А иногда мне кажется, что вам несколько столетий.

Она усмехнулась и ответила:

— В мире, где я жила есть такое понятие реинкарнация. Или перерождение. Согласно этому учению каждый из нас рождается несколько раз. Кто знает, сколько раз мы рождались раньше.

И тут раздался громкий голос:

— А по какому праву тут присутствует самозванка.

Маревика обернулась и внимательно посмотрела на стоявшего посередине зала молодого мужчину. Он был некрасив. Простая пропылённая небогатая одежда. Девушка только хмыкнула.

— И что вас натолкнуло на такие мысли, лорд, как вас там?

— Я лорд Сартор.

— Молодой человек, а вы в курсе, что вас ждёт за присвоение чужого имени.

Он подскочил к ложе и сказал:

— Себе это скажи.

Девушка усмехнулась и сняла с головы большую корону.

— Это большая корона императоров Кирамии. Ни один самозванец не может до неё дотронуться. Надо быть членом рода Эйлот. Хочешь, можешь проверить.

Она положила корону на барьер ложи. Стоявший внизу парень с вожделением смотрел на поставленную корону. Она одна из самой древних реликвий Кирамии. По легенде это простое с виду украшение создали по заказу Эстайлы. Аристократы смотрели на неё разными глазами. Кто-то с восхищением, кто-то с подозрением, а кто-то с полным равнодушием. Парень потоптался в проходе и стал подходить к ложе. На его лице побегали тысячи чувств одновременно. Маревика спокойно придерживала древнюю ценность рукой и ждала. На её лице была насмешка и вызов.

И он решился. Встрепенувшись, он поправил одежду и шагнул к ложе. Первая же попытка схватиться за корону обернулась для него разрядом. Незадачливый претендент на корону улетел к ногам председателя дворянского собрания.

Маревика посмотрела на него и надела корону снова.

— Ну что есть ещё вопросы?

— Но ты не Фингри, — прохрипел парень.

— Я принадлежу роду Эйлот и ношу это корону по праву крови и рода. А имя. Разве оно имеет значение?

— Миледи, — сказал председатель совета дворян, — мы должны знать имя императора.

— Меня назвали Маревика. Коронацию я проходила. Остальные вопросы не существенны. Лорд Карр, я хочу задать этому глупцу несколько вопросов. Выведите его в малую гостиную, что тут имеется.

Через пару минут он сидел перед ней расстроенный и убитый. Мужчина опустил голову ниже плеч и рассказывал свою историю.

— Мама была из рода Сартор. Мой отец простой торговец рыбой. Она всегда говорила, что наш род угас и оставить славу великих правителей некому. Даже выйдя замуж, она заставляет называть себя леди Вискания.

— Она жива?

— Да. Только в последнее время что-то странное с ней твориться. Отец ушёл из дома. Приносит его слуга немного денег, чтобы она с голоду не умерла. Мама стала совсем помешалась на троне. Всё время твердит — скоро вернётся наша слава, и мы взойдём на трон предков. Недавно она провела ритуал принятия меня в род.

Маревика покачала головой.

— Она не имела на это права. Выйдя замуж, она перешла в другой род. То семейство навеки кануло в небытие.

Парень поднял глаза.

— Но твоя бабушка. Как она смогла провести ритуал с тобой.

Маревика пожала плечами.

— Скорее всего, она никогда не была замужем. Но я законнорождённая. Мои родители прошли все необходимые процедуры и ритуалы.

— Рядом с мамой был какой-то странный человек. Он всё время внушал ей мысль, что она станет следующей императрицей. Она и так больна. А тут совсем с ума сошла. А я просто поддался на её слова. Не хочется жить в бедности.

— Лорд Карр, надо выяснить, что за человек приходил к Виксании. Парня не наказывайте на нем внушение. Причём очень виртуозное. Что-то среднее между гипнозом того мира и ментальной магией этого. Странный симбиоз. Попробуйте выяснить сущность этой магии.

— Если вы не сможем понять, как это сделано, то и выяснить не сможем.

Вечером на стол Маревике легла картина. С неё на девушку смотрел Рендел из рода Орсай. Попытки найти мага ни к чему не привели. Он словно сквозь землю провалился. Маревика только ругалась за доверчивость.

— Не переживайте, — сказал Карр, — он так и не смог что-то сделать против вас. Хотя он был странным молодым человеком.

— Вы с ним учились?

— Да, но он ни с кем не общался. Жил обособленно и только учился, бегал в библиотеку и задавал преподавателям странные вопросы. Его знал один из наших сокурсников, но на последнем курсе молодой перспективный маг разбился, упал с башни.

Маревика только вздохнула.

Глава 9

Императрица не подавала виду, но молчание демона и отсутствие сведений о родственниках не давало расслабиться. Она старалась не срываться на подчинённых и держать себя в руках. И каждый день смотрела на Карра с надеждой и страхом. Но начальнику департамента безопасности нечего было ей сказать. Всё, что выяснили шпионы Карра, женщин держат во дворце Намтара и живут они относительно хорошо. Они были царственными пленницами. Женщины жили в одной комнате в личном крыле императора. Это её поместили в камеру и хотели казнить, но вмешалась судьба и ставленница эльфов погибла. Но точных сведений не удавалось добыть. Слуг и подчинённых Намтара хорошо обрабатывали. Напряжение накапливалось и Маревика боялась, что банально сорвётся. Наверняка этого и добивался властелин демонов.

И вот правитель демонов решил прекратить фарс и поговорить с императрицей людей. Намтар связался с Маревикой через несколько недель после происшествия в дворянском собрании. Столица успокоилась, и все сплетники высказали все свои предположения. Когда и как заменили старую правительницу, версий было высказано много. Все болтуны сошлись в одном, прежняя яркая леди не была настоящей. Фамильные императорские украшения не носила. Большую корону никогда не надевала. В императорском листке было сказано, что правит законная правительница. Прежняя коронованная императрица Фингри была похищена и умерла. Императрица не пожелала ничего объяснять. На все вопросы не отвечала. И кто её заставит?

Маревика смотрела в открытое окно связи. Перед ней был кабинет Намтара. Тот самый, в котором он ей вдалбливать свои намерения и то девушка должна и обязана сделать на месте правительницы людей. Рядом с демоном было несколько его помощников и министров. Девушка уже знала, кто есть кто в императорском дворце одного из самых сильных магов в это мире.

Намтар развалился в своём кресле и с насмешкой смотрел на девушку. Он выглядел так, словно выиграл войну или получил нечто невероятно ценное. Так смотрят торговцы, получившие солидный куш. Маревика взяла себя в руки и постаралась не психануть. Первые же слова дали императрице понять, что она права. Намтар решал высказаться.

— Леди у меня для вас подарок на день рождения, — сладко сказал император. — Ваша матушка сказала, что он у вас вот-вот. Через несколько дней.

Императрица нахмурилась. Мама забыла, когда у неё день рождения или девушка чего-то не знает. Странно.

Артефакт повернулся, и Маревика увидела связанных и усаженных на полу женщин. Девушка посмотрела на родственниц. По их лицам не видно было, что они сидели в подвале или, что их унижали. Нормальная одежда, ни синяков, ни ссадин. Руки связаны за спиной. На лице мамы какое-то своеобразное выражение. Словно она делает одолжение демонам. А вот сестра недовольна положением. Значит, сведения Карра верны. Они, в самом деле, жили в покоях в императорском крыле и были царственными заложниками.

Маревика вздохнула с облегчением, но виду не подала, ещё не хватало дать понять Намтару, что она волнуется за мать и сестру. Демон не упустит своего.

Если демон хотел от молодой императрицы какой-то реакции, то не такой. Он внимательно следил за лицом девушки, но она хорошо скрывала свои чувства. Демон, в который раз ругал себя, что не прислушался тогда к своей интуиции и посадил на трон законную правительницу. Слухи и картинки с её изображением в большом коронационном венце достигли его. Как тогда кабинет выдержал. Намтар разгромил всё, что там было, сломал стол и спалил все, что попалось под руку.

— Если бы это была моя мать, то она знала, что я родилась в последние дни октября. И уж никак не летом.

— То есть это не ваши родственники.

Маревика усмехнулась и посмотрела на поражённое лицо матери и сестры. Показывать свои чувства она не собиралась. Демон не должен ничего знать.

— Всё может быть. А вы ожидали чего-то другого?

— Если ты не выполнишь кое-какие мои пожелания, я их казню.

Маревика откинулась на спинку кресла и сказала:

— Я, прежде всего, должна думать о своей стране, а не о жизнях двух непонятных женщин. На ваш шантаж не пойду. И запомните это наперёд. В нашем мире есть такое государство, у которого есть правило — никаких переговоров с террористами. У вас есть ещё что-то?

Демон смотрел на девушку и никак не мог понять, как она могла такое заявить. Никто из аристократов или правителей не смеет такое сказать в отрытую, что не станет спасать жизни близких и не пойдёт на условия шантажиста. Демон едва смог взять себя в руки и поблагодарил небо, что девушка ничего не заметила. Но натура взяла своё.

— Я их казню, — закричал вышедший из себя демон. — А это твоя сестра и мать.

— Лорд Намтар, — спокойно сказала Маревика, — если бы вы хотели их казнить, то сделали это давно. Для этого вам не надо было ставить меня в известность. Так что вы от меня хотите?

— Маша, — закричала Анна, — ты должна нас спасти. Эти демоны не верят мне. Твоя сестра страдает.

Девушка глянула на связанную женщину и, запихав как можно глубже все чувства к этой женщине, что когда-то родила её, ответила:

— Я — Маревика из рода Эйлот, а не Маша. К тому же мамочка ты так меня ненавидела, а теперь хочешь моей помощи. Помнишь, как кричала на меня и называла блаженной. Ты и Лена говорили, что бабушка врёт, что такого мира не существует. Пусть вам поможет отец. Или представьте себе, что все вам сниться или вы находитесь в больнице с разбитой головой.

Девушка хлопнула в ладоши и прекратила связь. На её лице, в самом деле, не было никаких чувств. Но Карр и Тилтон видели, как она сжимает спинки кресла. Глаза загорелись, а магия снова вырвалась на свободу. Карр сделал знак министру и тот испарился. Маревика встала. Глаза девушки горели как никогда ранее. Как ей удавалось держать в узде свою магию, можно было только гадать. Карр отошёл в сторону. Императрица занималась чародейством каждый день, и теперь её сила не выходила из себя по любому поводу. Но сейчас она была в ярости. Один взгляд в камин, и он вспыхнул. Да так, что дрова сгорели за несколько минут. Она вышла на балкон и несколько минут постояла на воздухе с закрытыми глазами, а потом вернулась в кабинет.

— Новидин.

Девушка появилась тут же. Она кинула обеспокоенный взгляд на Карра. Тот незаметно дал знак, всё решаемо, и девушка подняла глаза на императрицу.

— Позови Леона. Пусть он найдёт меня в парке.

— Вы уверены? — спросил Карр.

— Да. Мы должны найти того, кто сможет выкрасть женщин из дворца демона и при этом остаться в стороне. Никто не должен выдвигать мне такие тупые требования. Правитель не должен быть на крючке у ушлого…

— Они всё равно поймут.

— Да. Всё равно. Но одно дело понять, а другое иметь доказательства. Вы против?

— Нет, миледи. Вы правы. Но всё равно рискуете.

Безопасник поклонился и вышел из кабинета, а Маревика вздохнула и глянула на заваленный бумагами стол. Чтобы не происходило, но работу никто не отменял. Иначе завтра тут будет не повернуться.

Король воров и убийц явился днём, когда Маревика прогуливалась по парку. Сегодня тут не было ни одного просителя. Воры наверняка всех предупредили, что правительница будет занята совершенно другими делами. Или ласково сказали, чтобы люди убрались. Охрана была предупреждена о визите Леона, а то ещё пристрелят. Девушка шла по аллее в задумчивости. Парень спрыгнул с ветки дерева и улыбнулся. Он был абсолютно обычный. Тёмные волосы коротко подстрижены. Светлые глаза и совершенно неприметное лицо. Одежда охотника и никакого оружия. Только глаза выдавали его с головой. Он быстро осмотрел правительницу и оценил каждое украшение и одежду на ней. Маревика посмотрела на него и усмехнулась.

— Ты смотри осторожнее, а то тут у меня камин сам по себе загорелся.

— Мне рассказывали, миледи. Я осторожен. Но ведь мы собрались обсуждать не твои уникальные способности. Что ты от меня хочешь?

Императрица улыбнулась и махнула рукой, предлагая пройти вперёд. Леон галантно поклонился и пошёл рядом с правительницей. Король воров следил за девушкой и удивлялся. Сплетники оказались правы. Магии словно и нет, а вот глаза. Недаром её назвали истинной кровью. Уникальные сияющие золотом и силой глаза. В такие можно было легко влюбиться. Но у Леона есть своя и весьма ревнивая спутница.

Девушка улыбнулась и отвлекла мужчину от его размышлений.

— Люблю деловой подход. А то мои придворные, прежде чем до сути доберутся столько слов наговорят, что хочется прибить. У меня есть к тебе серьёзное дело. Если выгорит, я заплачу тебе три цены.

Леон усмехнулся. Он оказался прав, дело намечалось опасное, но, если выгорит, принесёт много прибылей и славы.

— Хочешь их выкрасть?

— Люблю умных людей. Да. Они находятся в императорском дворце Намтара. Могу предположить, что кто-то из пленниц может воспротивиться похищению. Сможешь?

— Я попробую. Не гарантирую, что всё выйдет на отлично.

— Тысяча золотых и все твои расходы будут покрыты. В том числе и непредвиденный моральный ущерб.

Он посмотрел на молодую правительницу с вызовом, а потом на лице вора появилось такое хулиганское выражение, то девушке стало, на мгновение, жаль Намтара. Маревика краем глаза заметила прячущегося недалеко Карра.

— Ты умеешь подкидывать странные идеи, миледи. Я согласен.

— Хорошо. Но если попадётесь, я к этому непричастна. У меня есть к тебе вопрос. Что ты знаешь о народе, который эльфы называют свеча?

— Удивила ты меня, — протянул парень, почесав затылок. — Моя бабушка любила говорить, что наши предки им служили. Она мне как-то сказала, что люди им кланяются, а сами эти свечи относятся к смертным, как к скотине. У них любовь с нами считается извращением. За это даже казнят.

Маревика уставилась на вора с ужасом.

— Погоди, но как тогда объяснить моего отца?

Леон наклонил голову к плечу и прошептал:

— Только если приказали. И ещё бабушка говорила, что от их внушения нет спасения. Вложат что угодно. Ну ладно миледи, я постараюсь быть тут через седмицу.

Императрица кивнула и осталась стоять посредине дорожки. А ушлый вор нырнул в ветви деревьев. Он посмотрел на молодую девушку, стоявшую на дорожке, на подбегавшего к ней Карра, и с сожалением покачал головой. Она только с первого взгляда казалась беззащитной. У опытного человека, привыкшего ходить по тонкой грани, от неё вставали дыбом волосы. Она сильна и знает это. Догадывается об этом и всесильный Карр. Вон как ходит вокруг неё. И подишь ты, он, неуловимый Леон, согласился на такой рисковый визит. И как только ей это удалось? Ловкий вор быстро перебрался через ограду и условлено свистнул. Их команду ждало не простое задание. А ведь Намтар должен догадаться о таком исходе дела. А она молодец, интересную идею подкинула ему. Это станет легендой воровского мира.

Из-за поворота выглянул какой-то совершенно обыкновенный мужчина. Он подал несколько знаков и исчез в промежутке между домами. Леон потянулся и, насвистывая легкомысленный мотивчик, пошёл вдоль домов. Его намётанный взгляд без труда выхватывал промахи богатеев и торговцев. Но сейчас ему не до того. Хотя указать на это низшему звену не помешает.

Поворот и он оказывается на другой улице. Несколько заворотов, подворотен и слежка остаётся с носом. Глядя, как шарит глазами верный служака Карра, Леон усмехнулся. Перемахнув через низкий заборчик, он вошёл в дом. Это была их штаб-квартира. Карр, конечно же, знал об этом, но предпочитал не трогать короля воров. Их услугами пользовались многие и сам всесильный магистр не исключение. Сведения о женщинах он получил от Леона лично.

В холле сидел маленький мальчишка. Он глянул на своего хозяина и поклонился. Леон тут был королём и владыкой. Это было его бесконечное королевство без границ и надоедливых чиновников. Всё было подчинено удобствам именно короля теневого мира. Мужчина прошёл по длинному коридору и открыл неприметную дверь. За ней были самые близкие люди короля воров. Они сидели вокруг стола и ждали его появления. Вызов поступил не откуда-то, а из императорского дворца. Потому-то и собрались близкие ему люди и с напряжением ждали результата. Половина подданных теневого короля считала, что это ловушка. Леон прошёл по комнате и оперся руками на стол.

— Ну что ребята, — сказал он. — У нас серьёзное и выгодное дело. Заказ из самого императорского дворца.

— Не боишься ловушки? — спросил старик, что сидел около окна.

— Есть такой риск. Но Маревика не производит впечатления обманщицы. Она заказала нам выкрасть двух женщин от Намтара.

— Любишь ты рисковать.

— Люблю. Но тысяча золотых подогревает мою любовь к риску. К тому же она компенсирует всё и моральный ущерб. К тому же она подкинула мне такую интересную идею, что аж зубы свело.

Леон быстро рассказал о своей задумке. Сидевшая недалеко от него женщина стукнула его по затылку.

— Шальной.

— Вы со мной?

Подданные короля воров согласились с предложением своего командира. Тем более что все расходы им пообещали покрыть.

Через несколько дней в сторону столицы демонов из портала выехала повозка с артистами. Яркие наряды и занавески. Серая лошадка шустро тащила утлый скарб артистов. Из-за занавески выглядывала пригожая молодая черноволосая красотка в цветастом платье. Рядом с ней сидел хмурый мужик. Он поглядывал на весёлую девушку и постоянно окидывал взглядом окрестности.

К вечеру цветастый фургон въехал столицу. Его никто не останавливал. Артисты ездят по многим дорогам. На них мало кто обращает внимания. Эти артисты давали весёлое представление из мифов и легенд этого мира. Сказку о красавице, влюбившейся в демона. Он её не замечал, а потом растаял перед красотой и невинными чувствами очаровательно девушки. Всё заканчивалось свадьбой. Представление должно быть дано рядом с императорским замком. Установили подмостки и на закате начали представление. К сцене собралось много народу. Развлечений в столице демонов было мало. Вот и рванули все на представление. Рядом было много и простолюдинов, и торговцев, и аристократов.

Девушка, что играла наивную красотку была искромётной и весёлой. Парень, представлявший на суд зрителей демона, был каким-то неправильным. Но это никто не замечал. Только стоявший в стороне мужик активно посматривал на зрителей. План у них был весьма хлипкий и рассчитан на авось. Хотя слухи и сведения были точными. На них-то и рассчитывали. Наконец-то, претендент появился. Мужик сделал знак своим товарищам, и операция началась.

Старший принц империи как раз шёл из ресторана. Настроение у мужчины было не к чёрту. Последняя любовница была с позором выставлена. Напивался он в хлам каждый день. И всё после появления в замке той самой странной девушки, которая потом уехала в империю людей. А он остался. Демон никак не мог понять, почему ему так плохо. Вот теперь загребая пыль ногами, он пробирался домой. Охрана не рисковала трогать демона в такие моменты, просто приглядывали за тем, чтобы не попал в неприятности.

Демон вышел на главную площадь, что примыкала к императорскому замку. Тут расположились артисты. Мужчина посмотрел на сцену и остановился. Он смотрел на представление хмуро и даже со злостью.

Чем корявая игра привлекла его внимание, мужчина не мог понять. А уж красотка и тем паче. Девушка была знойной и искромётной. Её движения и слова, сказанные грудным голосом, западали в душу. Мужчина смотрел на представление и смеялся. Такими дураками их выставляли только в представлениях людей. Когда парень потянулся к девушке её целовать, у демона взыграла ревность. Он раскидал всех зрителей и если бы не природная вёрткость героя, то покалечил его.

— Чтобы я ещё хоть раз согласился на такое, — проворчал молодой герой.

Хмурый мужик подошел к нему и прошептал:

— Цел?

Тот только кивнул.

— А теперь в оба сморим. Он всё же клюнул, — женщина. — Шальной все же Леон.

Она играла роль старушки матери, махнула всем рукой, и артисты внимательно наблюдали за происходящим. Надо было, чтобы демон утащил «красотку» в замок.

— А если артефакт не подействует? — не унимался парень.

— Он пьян и не станет всматриваться, — уклончиво ответила женщина.

— Тысяча золотых хорошая награда. И расходы нам компенсируют, — уклончиво отозвался хмурый мужик.

— Надо его спровоцировать, — протянул парень.

Мужик усмехнулся и стал пробираться ближе к пьяному демону, который ничего не замечал.

Красавица тем временем заигрывала с демоном. Она поправила своё платье и осмотрела себя в зеркало. Потом провела по груди и бёдрам. Демон сглотнул. Мужчина стремился её поцеловать.

— Ну что вы, лорд. Я девушка приличная. Разве можно так с честной девушкой.

Демон только фыркнул. Но девушка вырвалась из его объятий и побежала. Демон её поймал. Мужик попытался его остановить. Мысль, откуда он появился и почему заступается за девушку, даже не пришла ему в голову.

— Лорд оставьте девушку в покое.

Демон взревел, как раненый зверь. И попытался ударить мужика, но хмель не давал ему сориентироваться. Всё, что хотелось нетрезвому принцу, поймать неуловимую девушку.

Охрана дворца с ужасом смотрела, как пьяный вдрызг принц нёс на руках какую-то девицу. Демон притащил её не куда-нибудь, а в императорский дворец. Что задумала эта «красотка», не известно, но данная ситуация была на руку. В комнатах демона было всё по-мужски скромно. «Девушка» быстро осмотрелась. Огромная кровать, дверь, скорее всего, в гардероб, другая в ванную. Охрана и не заметила, как через ограду скользнули несколько теней. Они пробежали по парку и спрятались в кустах. Через пять минут окно в комнате принца открылось, и раздался свист. Тени метнулась к окну.

— Осторожнее, — шепнул Леон. — Он только уснул. Вот ведь…

Парень, игравший героя, хохотнул. Король воров быстро стянул платье и амулеты. Всё это было отдано женщине. Та с насмешкой смотрела на своего спутника. Но никто не посмел поиздеваться над королём теневого мира.

— По нашим сведениям, их держат в комнате напротив. Охраны там нет.

— Быстрее, — прошептал Леон. — Через полчаса нас тут не должно быть. Лошади и повозка?

— Всё в порядке, — сказал мужик. — Ждёт нас в подворотне.

Дверь вскрыли легко. Женщины уже спали. Леон всыпал им в носы какой-то порошок. Девушку и женщину проворно замотали в ткань и споро вынесли из замка.

Леон на улице быстро обернулся назад и усмехнулся. Пусть демону приснятся красивые сны со жгучей красоткой. А она растает и исчезнет. Они вышли из города через северные ворота. На повозке уже не было ни ярких занавесок, и красотка не выглядывала из повозки. На этих воротах никогда не было охраны. Этот старинный выход из города вёл в никуда. Компания людей прошла через пустырь, потом повернула за небольшую гору. Леон собрал всю компанию и активировал аварийный портал. К утру вся компания была в столице Кирамии.

К тому времени, когда проснулся принц, даже следа от странной труппы не было в столице империи демонов. Он долго стонал и мучился от похмелья. Служанка потопталась около порога и вошла. Она поставила на стол зелье, а потом быстро ретировалась. Демон выпил зелье и повёл рукой по лицу. Голова гудела, как пивной котёл. Даже зелье толком не помогало. Это же надо было так надраться вчера. Ну, дал отставку любовнице и что с того.

Мужчина попытался припомнить, что было вчера. Ресторан он помнил отлично. С кем пил? Кажется, с давнишним приятелем. Потом тот получил по морде. За что? Наверное, что-то сказал под руку. Ресторан он оставил и потащился в другой. Наследного принца знали в столице все. Никто не посмел бы выгнать. Все расходы в виде чеков посылали во дворец. Развлечения детей император всегда оплачивал, если они не выходили за рамки приличий. А если те выкидывали нечто разрушительное, то папаша не боялся и в морду дать и наказать своё чадо.

Принц нахмурился и стал вспоминать дальше. Так, потом был какой-то кабак. Кажется, девица. Хотя нет. Принц вспомнил артистов и жгучую красавицу с шикарным… ладно пусть будут глаза.

Дверь открылась, и в комнаты вошёл отец. Император был зол.

— Кого ты вчера притащил во дворец?

Принц скривился и ответил:

— Не кричи.

Намтар подошел к нему и встряхнул непутёвого сына. Да так, что у того голова едва не отлетела.

— Ты хоть понимаешь, что твоя красотка оставила следы мужчины. Ублюдок. Пьянь. Я тебя из семьи выгоню. Они увели женщин. Кто это был?

Принц тряхнул головой и с ужасом уставился на отца.

— Как мужчины?

— Да так.

Намтар отошёл к окну и утёрся лбом в стекло. Принц вытер лицо и подошел к отцу.

— Только не говори, что это был король воров.

— Скорее всего, именно он.

— Оу бездна. Ведь провернуть такое… Да над нами будут все насмехаться.

— Раньше надо было об этом думать.

— Кто мог такое заказать?

— Маревика. Больше никто бы не заплатил такие деньги за похищение женщин. А этот проходимец требует больших денег. Но риск того стоил, затраты она им компенсирует полностью.

Принц только грустно усмехнулся. Он помнил эту девушку с удивительными глазами тёмного золота. Помнил, как она смотрела на отца и не прятала взгляд. Было что-то в ней такое, что не давало ему забыть о ней.

— Нас будто кто-то столкнул специально, — дошли до него слова отца.

— Ты о чём? Зачем?

— Я не знаю. Доминик сказал, что императрица заинтересовалась древним народом Ликумов.

Направившийся в ванную принц остановился.

— Что?

— У тебя сегодня проблемы со слухом.

— Нет. Зачем ей это?

— Это многое объяснит. Аннаред говорила, что жила с Викрином. Она опознала его до мелочей. Даже его движения и те смогла скопировать. Но артефакт говорит, что мы с её дочерями не родственники. И ещё я заметил, во время последнего разговора Маревика сверкнула глазами. Вернее, она попыталась это спрятать, но я заметил. Доминик тоже об этой способности говорит. Непростая она девочка.

— Мне стоит поехать к ней?

Намтар отлип от окна и с удивлением посмотрел на сына.

— Тебе она понравилась, — сказал император. — Потому-то ты и любовницу выставил. А сейчас боишься, что Семитрол её уведёт.

Демон сжал руку в кулак и ударил по стене. Намтар только головой покачал. А его сын ушёл в ванную. Правитель только усмехнулся, глядя ему вслед. Не станет кидаться на шею этому демону странная особа. От её взгляда становиться не по себе всем. Да и магия неправильная.

Маревика сидела в парке и ждала. Девушка волновалась. С одной стороны, ей не хотелось постоянно терпеть издевательства Намтара. В конце концов, демон прознает, что она не так уж и безразлично относится к своим родным и тогда станет не до смеха. Демон своего не упустит. Появление во дворце матери решит только одну её проблему. А с другой, отношение матери после её вступления в род бабушки стало отвратительным. Не хотелось бы повторения этого кошмара. А ещё непонятно, что за мужик жил рядом с ней, и какие программы оставил на ней и Лене. Не привела бы она сюда ещё большую проблему. Как же все это сложно.

Леон спрыгнул с дерева ей под ноги. Императрица только усмехнулась.

— Вот прибью тебя когда-нибудь.

— Нет. Я вёрткий. Задание выполнено. Женщины тут около ворот.

— Надеюсь, никаких неприятностей.

— Ты хочешь услышать историю о похищении двух женщин? Это было феерично. Спасибо за идею. Знойная красотка вскружила голову наследнику демонов, а потом растаяла в предрассветном тумане.

Маревика вскинула брови, а затем на её лице появилось понимание.

— Леон, ты самый пронырливый мужик, кого я только видела. Если кто-нибудь тебе закажет что-то из моего дворца, приходи ко мне. Я заплачу за это гораздо больше.

Вор улыбнулся и показал пальцами — замётано. Девушка ухмыльнулась и пальцами выдала — удачи. Леон усмехнулся и поклонился правительнице.

Маревика махнула рукой, и через несколько минут прибежал Карр. Он выслушал слова вора и побежал к воротам. А Маревика повела ушлого парня в замок. И вот он вышел с внушительным мешочком с золотом. Повозка так и стояла около ворот. Его команда сидела около неё и улыбалась во все свои клыки. Леон потряс золотом и запрыгнул в повозку.

— Сполна? — спросила женщина.

Он поцеловал свою жену и сказал:

— Конечно же, Клеопа. Я же говорил Маревика человек слова. Она компенсировала нам все расходы и даже больше.

Повозка тронулась с места и через несколько минут растворилась в потоке похожих повозок. Яркие занавески с неё давно сняли. Артисты, что вызвали фурор в столице демонов, пропали и растворились во тьме ночи.

Глава 10

Сведения о новых обитателях дворца пока решили не распространять, каждую переселили в свою комнаты и заперли. Маревика провела рукой по двери и замкнула её своей магией. Осмотревший их лекарь сказал, что никакого вреда абдрикория им принесла. Но они проспят до вечера. Императрица кивнула и вышла. В комнатах оставили слежку и обед.

Маревика волновалась. За эти несколько месяцев она изменилась. Теперь правление огромным государством не вызывало у неё страха. Чиновники давно воспринимали молодую девушку как истинного правителя, и никто не оспаривал её право сидеть на троне предков. Равно как никто и не сомневался, что она принадлежит в роду Эйлот. Даже тот странный парень, что кинул ей вызов во дворянском собрании и тот принёс клятву крови. Только мать его так и не удалось избавить от внушения, равно как и выяснить, кто её так запрограммировал. Но теперь эта женщина считала, что её сын правит этой большой империей и восторжествовала справедливость.

У императрицы как раз было время прогулки. Но шляться по дорожкам парка она не захотела, просто, пошла на качели. Они всегда помогали ей прийти в себя и успокоиться. Девушка раскачивалась и думала обо всём этом. Вот так всегда в жизни бывает, как только решишь одну проблему, так сразу же появляется другая.

Молодой аристократ плелся по дорожкам сада. Как же ему надо увидеть неуловимую правительницу огромной империи. На приём к ней не попасть, а министрам он не верил. Он был ещё молод. Светлые голубые глаза с длинными как у девочки ресницами. Светлые курчавые волосы. Прекрасно очерченные губы и ямочки на щеках. Вся красота древнего рода досталась именно ему. А вот сестра была дурнушкой. После гибели отца их, замок захватил ушлый родственник. Сестра оказалась его женой. А вот наследника выгнали из дома. Он тщетно пытался попасть на приём к губернатору провинции. Потом жаловался жрецам. Не имел права этот… нет, он так не станет говорить. Но деньги сделали своё. Единственное что так и не смог сделать новый хозяин большого замка и обширных земель — это вступить в род. Жрецы ему быстро объяснили, что после женитьбы его жена стала членом его рода. И вот последняя надежда. Слухи о том, что в определённое время по парку гуляет императрица, достигли всех. Значит, он сможет попасть к ней на приём.

Он устроился работать в охрану дворца. Оливер из рода Ворлон не был чем-то выдающимися, но мечом владел мастерски. За это его и взяли в гвардию. Пока ему выпадала работа на воротах. А так хотелось попасть вовнутрь. Все говорили, что новая правительница мудра и справедлива. Она должна его услышать и понять. Он её видел только один раз, когда она была в дворянском собрании. Красивая женщина с невероятными глазами и удивительной магией. Нет, Оливер не тешил себя глупой надеждой. Он просто любовался ею. Такая красавица для короля или императора, а не для нищего дворянина.

За очередным поворотом он увидел молодую девушку. Она качалась на качелях. Парень её осмотрел. Простое серое платье и туфли на низком каблуке. Всё это для того, чтобы много бегать. Тёмные волосы растрепались. Прядки вылезали из простой косы. Её нельзя было назвать красавицей. Имелось в ней нечто неправильное. Но в то же время — это девушку не портило. Только глаза были необыкновенными. В них было что-то такое, отчего захватывало дух и хотелось утонуть в этих удивительных золотых озёрах. Оливер попытался понять кто перед ним. На дворянку она если и похожа, то на обедневшую. Вот ни одного украшения. Только тонкая цепочка с мутноватым камнем. Скорее всего, секретарь или личный помощник какого-нибудь министра. Он поправил свой мундир, напустил на себя серьёзный вид и пошёл прямо к девушке. Надо же найти императрицу.

— Здравствуйте, — учтиво сказал он.

— Здравствуй, — отозвалась девушка и улыбнулась.

Улыбка у неё была очаровательная и располагающая. Такая точно не обидит, решал парень и заговорил:

— Ты тут императрицу не видела?

— А что у тебя к ней?

Оливер вздохнул. Она хоть и располагала к себе, но доверить какой-то девчонке серьёзное дело — это верный способ загубить дело. Это отец указывал. А он дурного не скажет.

— Говори, может, я тебе и помогу.

— А ты её знаешь?

Девушка засмеялась. Словно колокольчики перекатились.

— Знаю. Каждый день вижу.

— Обманываешь ты меня. Секретаря императрицы зовут Новидин. Я её знаю.

Девушка наклонила голову к плечу и произнесла:

— А разве я сказала, что секретарь императрицы. Мало ли как я её вижу.

Девушка сложила на правой руке указательный и средний палец. А потом всей ладонью провела по лицу. То, что это тайный знак, парень не знал. Он говорит — разберусь сам. Оливер помялся и сказал:

— Понимаешь. Мой отец погиб. Я его сын и должен наследовать имение и замок. А к нам приехал дальний родственник. Я даже не знаю, кто он. Этот дядька женился на моей сестре и захватил замок. Он едва не убил меня, когда узнал, что не сможет стать главой нашего рода. Вот я и хочу пожаловаться императрице. Она мудрая, поможет.

Оливер нахмурился и стал похож на маленького обиженного мальчика.

— А лет тебе сколько?

— Семнадцать. Через пару месяцев стану совершеннолетним.

То, что до вожделенного совершеннолетия ещё почти год он умолчал. А то все его малолеткой кличут. Ещё не хватало перед девчонкой опозориться. Девушка усмехнулась.

— А императрицу ты видел?

— Да. Я же единственный законный представитель рода Ворлон, и меня пригласили в дворянское собрание. Но дальше порога не пустили. Так что всё прошло мимо меня. Жаль. Там был один торговец. Решил назваться самым титулованным родом империи. А всем известно, что все Старторы за демонов выходили замуж. А мужчина у них был всего один. Вот у последнего представителя рода и погиб старший ребёнок. Заразился какой-то болезнью.

— А ты откуда знаешь?

— Мы жили недалеко и отец, пока был жив, рассказывал об этом. А императрица Маревика. Какая же она красивая и сильная? Я видел её в собрании и такой магии никогда не видел. Отец говорил, что правители всегда самые сильные и самые умные. Она даже эльфийского принца Семитрола поразила. Я как раз на воротах стоял, когда он шёл мимо нас. Принц сказал, что хочет порвать со своей наречённой и попробовать свои силы в покорении сердца красавицы.

— Вот как, — задумчиво сказала девушка.

Оливер испугался, что сообщил что-то не то. Он подошёл к качелям и стал качать девушку. Она заметила это, но не возразила.

— Это ещё что, — решил блеснуть он знаниями. — Наши полукровки брехали, что даже сам наследник престола демонов Рескиран собирается сюда. Рассказывают, что наша императрица покорила его сердце.

— Спасибо Оливер. Императрица точно будет довольна.

— А как тебя зовут? А то как-то неправильно. Меня Оливером зовут.

— А меня Машей.

— Ладно, Маша, я пойду. А ты завтра ты тут будешь?

— Буду. Приходи.

Оливер вприскочку побежал по дорожке. Вышедший Карр сказал:

— Хороший парень. Жаль сделать ничего нельзя. Его отец был боевым генералом.

— Сколько ему?

— Семнадцать. Только два месяца исполнится. Я разбирался в проблеме. Там опекуном назначен какой-то сводный брат сводного дяди. Девушка вышла за него замуж. А потом был скандал.

— Да нашему забору троюродный плетень. И как он стал опекуном?

— Взятка. Губернатора сняли с должности. Оливер сможет вступить в частичное наследование только после восемнадцати. Опекуну уже сказали, что если с его женой хоть что-то случиться, то он окажется в тюрьме. Пользоваться деньгами и сокровищами замка он тоже не может.

— А про принцев?

— Ваше Величество, мы не можем их остановить. А вот про Рескирана я не знал.

— Ладно. Только сделайте так, чтобы на прогулке рядом со мной не было этих жаждущих получить власть. И ещё выскажите Семитролу, что все, что ему светит — положение консорта.

— Думаете, это его остановит?

— Не знаю.

Маревика встала с качелей и пошла по дорожке. Карр догнал её и спросил:

— Леди… вы не поймите меня неправильно… но я хочу задать вам один вопрос…

Маревика хитро посмотрела на него и рассмеялась.

— Карр, если вы хотите узнать, невинна ли я, то нет. Мир, в котором я жила не такой как этот. Девушки рано теряют невинность. Многие девственность считают это помехой. Мне было столько же сколько Оливеру. И сделала я это не по любви, а из вредности. Хотелось матери насолить. Я всегда была далеко не самой послушной дочерью. А уж с сестрой мы всегда не ладили. Сколько я ей пакостей устроила. Сколько раз порезала все платья и сломала каблуки на туфлях и сапогах. Не сосчитать.

— Кстати, они хотят вас видеть. Обе.

Маревика вздохнула и пошла в сторону дворца.

По дороге она остановилась и сказала:

— Лорд Карр приготовьте, на всякий случай, какое-нибудь уединённое место. Такое, откуда нельзя сбежать и куда проблематично пробраться. Но недалеко от столицы.

Безопасник с интересом посмотрел на девушку и сказал:

— Это если только чёрная башня.

Девушка покачала головой. Безопасник оставил её, а она пошла к комнатам, в которых остались её родственники. Гвардейцы поклонились ей и пропустили. Несколько движений рукой и дверь перед ней открылась. Это были комнаты её матери. Спальня с большой кроватью под балдахином. Маленькая гостиная, личная ванная и гардероб. Анна стояла около окна и смотрела в никуда. Когда Маревика вошла, она повернула к ней и фыркнула.

— Я хочу видеть императора. А ты можешь убираться.

Маревика покачала головой. Верно сказал Леон, внушение ликума нельзя снять и заметить. Хотя может быть, она сама меня ненавидит. Девушка прошла по комнате и села за стол.

— Я и есть император.

Анна рассмеялась. Она подскочила к дочери и зло ей выплюнула:

— Не смеши меня. Если ты правишь страной, почему ты одета как оборванка? И где твои украшения? Нацепила на себя кусок булыжника и хочешь, чтобы я тебе поверила.

Она схватилась за камень на цепочке, что висел на шее у дочери. И тут же получила разряд молнии. Женщина отлетела к стенке и сползла по ней. Когда она подняла на дочь взгляд, то увидела горящие огнём глаза. Кулаки у девушки были сжаты, и она едва сдерживалась.

— Сядь, — приказала она.

Женщина вжала голову в плечи и подошла к столу. В голове Анны не укладывалось происходящее. Да как же это может быть. её простушка дочь с такой силой и магией.

— Ты всю жизнь смеялась над бабушкой. Называла её старой маразматичкой. И что теперь? Ты находишься в империи Кирамия. Говоришь на языке, которому тебя когда-то учила эта старая дура. А насчёт наряда, это платье только на первый взгляд простое. Стоит оно как бюджет маленького государства. Это даркурский эльфийский шёлк. Он бывает только серого, чёрного или синего цвета. А кусок булыжника древнейший артефакт рода твоей матери.

Женщина сидела за столом и с ужасом смотрела на дочь. Её магия быстро утихомирилась, и глаза перестали гореть, а стали привычного золотого цвета.

— Если ты его носишь, то почему он меня ударил. Я дочь своей матери.

Маревика только усмехнулась.

— Дело в том, что ты вышла замуж и стала принадлежать семье твоего мужа. А меня бабушка приняла в свой род. Так что я аристократка, а вы с сестрой никто.

— Я жена принца.

— Есть только одна тонкость. Дело в том, что принц Виктин всё это время просидел в тюрьме и ни на какой земле не был. Более того, артефакт не показывает родства между ним и нами с Еленой. Так что ты жила с непонятно кем.

— Тогда ты завтра же, нет, сегодня примешь нас в свой род.

Маревика смотрела на эту женщину и не могла понять её. Что ей внушили, может знать только отец. Но зачем он внушил ей ненависть к своей старшей дочери? На этот вопрос мог ответить только он сам. Может, дело в магии, что наследовала Маревика. Почему же это так его взбесило? Или дело в том, что Фингри приняла её в свой род?

— Я не могу это сделать. Ни тебя, ни Лену принять в мой род невозможно. В своё время вы обе произнесли ритуальную фразу отказа от вступления. Этот ритуал ещё означает и отречение от матери и рода. И теперь, пока не объявится твой муж, и не подтвердит своё происхождение, вы останетесь простолюдинками.

— Верно, говорит отец, ты проклятое племя. Вот он придёт и тогда всё встанет на свои места.

Разговаривать было собственно не о чём. А выслушивать оскорбления девушка больше не желала. Маревика встала и подошла к двери. А когда она взялась за ручку то сказала:

— Не хочу тебя расстраивать, но народ, к которому относится отец, считает людей скотиной. Так что для него ты что-то вроде дворовой собаки.

— Нет, — кричала она вслед дочери.

В дверь полетела ваза. Маревика посмотрела на закрытую дверь, провела рукой по ней и вздохнула. Что-то её ждёт в комнате сестры. Может быть, она окажется более сговорчивой.

Соседние покои были для Лены. Она была младше сестры на год. Но это был совершенно другой человек. Её воспитывали быть послушной и спокойной. Лена во всем слушала отца и маму. Сообщили Маша плохая. Значит, так и есть. Сказали поступать в строго определённый институт, поступила. Итак, во всём. А когда сказки бабушки оказались правдой, это стало для неё ударом. Девушка с ужасом смотрела на демонов и магию. Всё происходящее не укладывалось в её голове. Неужели они врали?

Лена привыкла к тому, что всё правильно и всё спокойно. Отец истина в последней инстанции. Только когда пропала Маша, и её никто не стал искать, в голове что-то щёлкнуло. Сестра никогда не была любимой дочкой. Злая своенравная, а ещё внимательная и хитрая она всегда была лишней. Словно чужой ребёнок в семье. А вот Лена была гордостью семьи. Отец всегда именно её ставил в пример.

И вот в один день отец пришёл злой и какой-то чужой. Он сказал, что им надо уехать. Мама подчинилась, как всегда. А потом всё превратилось в какой-то кошмар. Девушка сжалась на заднем сидении машины и с ужасом смотрела по сторонам. Они долго ехали по асфальту потом оказались на грунтовке. Когда они заехали в тупик, отец их высадил. Они долго пробирались через какой-то лес. Потом он сменился джунглями. У Лены всё заледенело. И самое главное мама. Она не перечила, просто шла рядом. Будто отец её на верёвке тащил. Всю дорогу его глаза горели каким-то призрачным зелёным светом. И когда они оказались рядом с непонятным городом, отец что-то шепнул матери, с презрением посмотрел на дочь и исчез. Он растаял в воздухе, будто его и не было. Девушка никогда не забудет весь ужас, что пережила за это время.

А потом появились странные существа с чешуёй и крыльями. На поясе у каждого висел меч, и говорили они на странном гортанном наречии. Каково же было удивление Лены, когда мама спокойно на нём заговорила. Такой дурой она себя никогда не чувствовала. Три месяца они прожили в замке правителя, которого звали Намтар. Лена была зла на мать. Такой глупой она себя никогда не чувствовала. Демоны покачали головами, и пошли ей навстречу. Девушке пришлось спешно учиться языку. А потом был незабываемый разговор. Лена с удивлением смотрела на сестру. Перед началом сеанса, стоявший недалеко от них демон, так похожий на отца сказал:

— Если всё что про неё говорят, то Маревика пошлёт вас с этой затеей.

Принц оказался прав. Осмотрев мать и сестру хмурым взглядом, Маша сказала, что их можно казнить. И вот новое похищение и очередная охрана. Осматривавший её лекарь от ответов ушёл. Сказал, что им всё объяснят. Охранники были хмурыми и молчаливыми людьми.

Когда дверь открылась и на пороге появилась сестра, Лена кинулась к ней со слезами.

— Я не знаю, кому верить и как жить дальше, — затараторила она.

Маревика усадила сестру на стул и стала расспрашивать. Её рассказ сестра выслушала спокойно. Лишь иногда задавала уточняющие вопросы.

— Давай-ка поедим, — сказала Маревика и выглянула в коридор.

Уже через пятнадцать принесли сытный обед. Лена ела с наслаждением. Такого салата она никогда не пробовала.

— Что происходит? — спросила Лена. — Может хоть, ты мне всё объяснишь.

Маревика отложила вилку и осведомилась:

— А где гарантия, что ты меня не продашь отцу. Что он сказал матери перед исчезновением?

— Я не слышала. Маша, неужели все так плохо?

— Меня зовут Маревика. Запомни это. И твоё имя надо изменить. Его не выговорить будет. Станешь Элайной. А насчёт отца. Я и сама всего не знаю. Но есть одно — для него вы с мамой что-то вроде вещи. И не хочу тебя огорчать, но, если он захочет тебя с ней забрать, мне будет нечего противопоставить. Вы сами обрубили все попытки уйти от него.

— Погоди, — ошарашено посмотрела на сестру Лена, — как это вещь? Я человек. Разумное существо.

— Вот именно, что существо.

— Маревика, что делать? Я не хочу быть вещью.

Императрица покачала головой.

— Для тебя есть один выход. Ты должна выйти замуж. Но для начала надо проверить степень нашего родства.

Лена откинулась на спинку стула.

— Зачем? Погоди и как замуж?

— Во-первых, пока отец не подтвердит своё аристократическое происхождение и не обнародует имя рода, вы с матерью простолюдинки. А на таких женятся принцы только в сказках. В реальности вы никому не нужны.

— Прости, а ты?

— Тебе рассказывали про верования этого мира?

Лена кивнула.

— Значит, историю про Тауна и Тирин ты знаешь. Вот и замечательно. Так вот всё, что рассказывают жрецы, не совсем правда. Люди говорят, что они были супругами. Хотя если учитывать историю древнего Египта, то, вполне возможно, они могли быть и братом с сестрой и супругами. Сказки говорят, что Тирина ему изменила. У женщины родилось три дочери — Маревика, Аннаред и Эстайла.

— Что?

Лицо Элайны вытянулось.

— Вот именно. Это даже ты поняла. После того как всё вышло, он её и убил. А девочки остались. Каждая из них оставила удивительный след в истории мира. Маревика стала прародительницей первого правящего рода. Сарторов больше нет. Но вся их кровь растворилась в крови демонов. Даже мать Намтара, и та была Сартор. Аннаред стала матерью эльфийских королей. А вот Эстайла родила двадцать сыновей. Все они стали основателями самых древних наших семейств. И Эйлот её старший сын.

— Что будет с нами?

— Не знаю. Но тебе я попробую помочь. Но учти Элайна, ещё одно предательство, и я вас обеих выставлю на улицу.

Маревика выглянула в дверь и позвала мага. Явился высокий и красивый маг. Определить его возраст было проблематично. Он внёс какую-то штуковину. Элайна рассматривала её с удивлением. Больше всего это напомнило хрустальную божью коровку.

— Приступайте Аскотт, — сказала Маревика.

Девушек рассадили около стола. Маг встал рядом.

— Итак, девушки берётесь за ручки.

— Словно лапы жука, — проворчала Элайна.

Маг усмехнулся.

— Ну да. Все так говорят. Не отвлекайтесь.

Младшая сестра улыбнулась и взялась за одну лапку, а Маревика за другую. Жук засветился, приподнялся над столом, а потом из него высыпались несколько искр. Те, что полетели в сторону Маревики, были золотистого цвета. А в сторону Элайны зелёные с голубым оттенком. Пара искр перепутала своих хозяек и полетела в другую сторону.

Аскотт усмехнулся и сказал:

— Итак, дамы. Вы, без сомнения, сестры. Но у меня есть сомнения в том, что Аннаред в самом деле ваша мать. Надо её тоже проверить.

— Веди её.

Это была не просьба, а приказ. Элайна поёжилась от тона сестры. Если она так говорит с подчинёнными, не удивительно, что все выполняют её приказы. Маг возражать не стал, поклонился и вышел.

— Быстро же ты научилась командовать, — проворчала Элайна.

Маревика усмехнулась. Они всегда были разными. Младшая нежная и покорная девушка с белыми волосами, голубыми глазами и тонкими чертами лица. А вот старшая — тёмная с пронзительным взглядом и презрительно скривлёнными губами. Далеко не каждый рисковал подойти к ней и в прежнем мире. Вот и сейчас они сидели друг напротив друга. Словно утренняя заря и полночь. Дверь открылась и вошла Аннаред.

— Прошу вас, Аннаред, возьмитесь за ручку.

— Меня зовут Анна, — рыкнула женщина.

Маревика не выдержала и с силой стукнула кулаком по столу. Артефакт подскочил и едва не упал. Маг поймал его. Элайна сползла со стула и едва не забралась под стол. Девушка с ужасом смотрела, как выходит из-под контроля магия сестры, как загорелись золотым огнём её глаза, и стало нечем дышать. Маг отполз в тёмный угол и прикрылся чем-то, что едва заметно сияло.

— Кончай устраивать тут спектакль. Хочешь ты того или нет, но ты — Аннаред. Тебя так при рождении назвали. Будешь стоить тут королевну, выгоню из дворца. Катись к своему ликуму. Может, он хоть тебе мозгов добавит. В особенности, когда начнёт об тебя ноги вытирать.

— Он меня любит, — взвизгнула Аннаред.

— Тогда почему он тебя бросил с Леной в империи демонов? Ты понимаешь, что если бы демоны не опознали в вас моих родственников, то все что вас ждало — это положение рабынь или наложниц. А Намтара таких, как Элайна, около трёхсот. Почему он не забрал тебя в свой дом? Он прекрасно знает законы этого мира. И не мог не догадываться, что без подтверждения дворянского звания вы тут никто. Всё, что вас тут ждало — положение постельной игрушки или работа до изнеможения. Если так хочешь, могу показать местные трущобы. А я ничего не могу для вас сделать. Хотя нет. Элайну можно выдать замуж, а вот ты бродяга. Существо даже не третьего сорта, а четвёртого. Нищий бомж. Ты это можешь понять.

— Я тебе не верю.

Маревика успела взять себя в руки, и магия успокоилась. Аскотт вылез из тёмного угла и с ужасом смотрел на женщин.

— Твоя мать учила тебя законам нашего мира. Вспомни всё, что она тебе рассказывала о семейном праве этого мира. Да неужели он у тебя все мозги забрал.

Последнее было буквально жестом отчаяния. Даже послушная Элайна прошептала:

— Мама, она права. Что-то в отношении отца к нам не так. Я сама слышала, как демоны говорили, что если бы император нас не опознал, то отправили работать на кухню или мужиков развлекать. Если он так тебя любит, зачем бросил тут?

Женщина закрыла лицо руками. Немного успокоившись, она спросила:

— Что вы хотите от меня? И зачем сюда привели?

Маг предложил женщине сесть за стол и взяться за артефакт. Проверка показала, что она и в самом деле их мать. Вот только кровь матери Маревика не наследовала.

— И что это значит? — устало спросила Аннаред.

— Это означает, что ваша дочь не человек. Она носитель крови отца. То есть ликума. Я думаю, он очень разозлился, когда Фингри смогла вывести её из-под его влияния и лишила дочери.

— Что вы хотите этим сказать? — удивилась Маревика.

— Мы можем только предполагать, что хотели ликума или народ богов, как их ещё называют. Но целью всей этой махинации было именно ваше рождение.

— Зачем?

— А откуда ты знаешь про кровь отца? — встрепенулась Маревика.

— Они не всегда были закрытыми. А в академии говорили, что подобные артефакты создали именно они. Так что в него заложена и их кровь.

Маг только пожал плечами.

— Мы ничего не знаем об этом народе. Только известно, что есть несколько мест, куда смертных не пускают. Вот и всё. А уж об их обычаях и вообще ничего не известно. Может быть, у них нехватка женщин.

Маревика только рассмеялась в ответ.

— Так, — сказала она женщинам, — назвать вас леди я не могу. Пока отец не подтвердит своё дворянское происхождение. Вы простолюдинки. Единственное, что вас спасает от улицы, родство со мной. Только по этой причине можете остаться при дворе. Но учти мама, если я узнаю что-то компрометирующее. Или то, что ты пытаешься кого-то против меня настроить, выгоню тут же. А ещё лучше посажу в чёрную башню.

— Ты не посмеешь.

— Я непросто глава рода. Но и правитель. А потому должна думать об империи.

Глава 11

Поведение Аннаред становилось всё более и более истеричным. Она придиралась к каждому слову старшей дочери. Пока Маревика не ударила её магией. Проверка артефактом и колдовством выявила сильнейшее внушение. Плетение оказалось непросто сложным, а чудовищным по своей сути. Попытка снять внушение, что было наложено на Аннаред, кончилось ничем. Маревика смогла разобрать сделанное отцом, но когда оно было разобрано, то выяснилась отвратительная вещь. Оказывается, папаша вплёл заклинание в ауру и каналы матери. Последние были полностью заблокированы. Лекари сказали однозначно, через год или два она совершенно потеряет разум. Элайна посмотрела на мать, потом подбежала к сестре и забарабанила её по груди.

— Маревика помоги. Ну, ты же унаследовала его кровь.

Императрица подхватила руки сестры и сказала:

— Элайна, всему надо учиться. Даже для того, чтобы снять магию надо знать, что ты делаешь. Иначе можно такого натворить, что станет только хуже.

Лекарь осторожно сказал:

— Я думаю, что внушение накладывалось несколько лет подряд. И смотрите, Ваше Величество. Вот видите тут всё пластами. Может быть, можно снять по кусочкам.

Аннаред запирали в своих комнатах, когда она надоедала дочери уж слишком сильно. Она просто лежала на кровати и смотрела в потолок. Даже младшая дочь не могла её вывести из этого состояния. Девушка плакала и не знала, что делать. Маги и императрица ежедневно собирались и тщательно анализировали каждый кусок. Но расплести такую сложную схему оказалось проблематично. Вычленять отдельную структуру приходилось опытным путём. Первая попытка снять кусок, едва не закончилась провалом. После этого Аннаред стало легче. Во всяком случае, она спокойнее относилась к дочерям. И перестала ходить по дворцу с видом правительницы. А потом схема сомкнулась и всё вернулось. Она снова начинала прохаживаться по дворцу с видом правительницы и в лохмотьях.

Императрицу смущало то спокойствие и лёгкость, с которой ликума изгалялись над человеческой психикой. Вечером Маревика позвала свою горничную.

— Рита, ты говорила, что училась в академии и твой муж занимается артефактами.

Девушка смутилась.

— Это громко сказано. Мы просто пытаемся выжить. У эльфов монополия на них. Вот Артуа и клепает простые артефакты.

— Спроси у него, не хочет ли он заняться по-настоящему сложным артефактом. Если да, то пусть приходит завтра после прогулки.

Прогулки Маревики превратились в сказку. Оливер старался каждый день прийти к своей новой подруге. Он рассказывал ей много интересных историй. Так, она узнала, что Аннаред слуги и охрана ненавидят, что Элайну считают дурочкой. Он как раз рассказывал один занятный случай, когда у Маревики улетела в кусты туфелька. Девушка проследила за её полётом и повернулась к Оливеру.

— Ты же благородный человек и должен спасти даму из беды.

Он кивнул и испуганно посмотрел на девушку.

— А что ты хочешь?

— Достань мою туфельку из кустов. Не могу я прыгать на одной ноге.

Оливер сдавленно хрюкнул, тяжко вздохнул. Молодой человек забрался в кусты и вытащил туфельку. Нёс он её словно драгоценность. Маревика улыбнулась и протянула ему ногу. Как же он покраснел. Опустился на колено и осторожно надел злосчастную туфлю. А потом сел на качели рядом со своей дамой.

— Спасибо Оливер. Вы настоящий мужчина спасли даму из безвыходного положения.

— Я пойду. А то меня отпустили на полчаса.

Маревика улыбнулась.

— Иди. Я буду тебя ждать завтра.

Оливер ушёл, а из-за поворота вышел Карр. Мужчина откровенно потешался.

— Миледи над ним все гвардейцы развлекаются. Он, наверное, единственный не знает, что каждый день общается с императрицей. Тут на днях он просил просветить его на тему серьёзных отношений с женщиной.

Маревика покачала головой.

— И эти насмешники свели его в бордель.

Карр только кивнул.

— Мой информатор рассказывал мне все в таких красках.

— Бедный парень. Не обижайте его. Он неплохой человек и станет хорошим воином. А от иллюзий всегда избавляться сложно.

— Ему сложно. В гвардии служат бывалые мужики. А он ещё парень. Его и взяли только из-за подвигов отца.

Маревика вошла к секретарю. Новидин тут же вскочила.

— Артефактор пришёл?

— Да. Миледи, принцы просили об аудиенции.

— Завтра после прогулки. Придут, когда я буду гулять или выкину из империи. Пусть только попробуют нарушить моё уединение.

Новидин усмехнулась и спросила:

— Это из-за того мальчика.

Маревика улыбнулась. Она подошла к девушке и сказала:

— Мне приятно быть рядом с ним просто девушкой, а не правительницей. Он очаровательный мальчик. Чтобы не произошло дальше, мне хочется, чтобы он был счастлив.

Артефактор ждал её в кабинете. Немолодой полукровка сидел на стуле и спокойно смотрел на входящую правительницу. Когда он попытался встать, девушка махнула рукой.

— Сидите. Надоедает мне этот этикет. Нельзя никуда войти, все тут же вскакивают.

— Что же сделать, вы правите второй по величине страной. В столице говорят, что безопасность уже трёх убийц задержала.

— Давайте оставим проблемы моей безопасности лорду Карру. А у меня к вам другое дело. Лорд Артуа, вы преподавали в академии аретфакторское дело. Что вы думаете по поводу вот этого плетения?

Маревика вытащила из стола свои рисунки и положила перед магом. Он тут же схватил их. Долго и упорно их разглядывал. Маревика успела просмотреть несколько бумаг, а мастер ещё рассматривал плетение. Он утянул от неё чистый лист бумаги и что-то на нем быстро строчил.

— А, знаете, миледи, — сказал мастер, — я видел такое. Но всегда считал, что это просто рисунок и не более того. Никому даже в голову не пришло такое. Вот смотрите, тут оставлены отростки. Их можно вставлять блоками и в случае изъятия одной части, блоки соединяются и восстанавливают канву. Плетение относится к сфере ментального воздействия. Странное плетение. Оно ещё и калечит человека. Боюсь, носитель этого заклинания через пару лет полностью утратит разум.

Я нахмурилась.

— Вы сможете создать артефакт нейтрализующие это воздействие.

Маг поднял на меня глаза и улыбнулся.

— Леди, вы хотите, чтобы я создал уникальный артефакт. Да ещё и такой, какого не было никогда. Хотя.

Он подался вперёд и посмотрел на мою подвеску. Прикоснуться к ней он не захотел.

— Вы не понимаете, что носите. Это уникальный адуляр. В нем плетение, которое нейтрализует плетения такого рода. Скопировать такое я не смогу. Но вот если вы мне нарисуете вложенное, я попытаюсь сделать что-то похожее.

— Хорошо. И ещё лорд Артуа. От охраны не бегайте. Сами понимаете…

— Да конечно же.

— Есть ещё кое-что. Вы не думали взять учеников?

Маг посмотрел на императрицу, а потом хмыкнул. Но на лице девушки не было никакого выражения. Она словно закрывалась ото всего.

— Хотите пододвинуть эльфов?

— Ни в коем случае. Вам ещё торговой войны не хватало. Просто сделать нечто такое, что поможет нам защититься от такого воздействия.

— А я все думал. И как только вам простили и демоны, и эльфы ваши выходки, — задумчиво протянул маг. — Вот я в вашем обществе всего ничего, а вы уже успели меня подкупить. Знаете, миледи, вы чем-то на них похожи. На тех загадочных богов. Вот только у них всегда были чувства, а вы словно изо льда.

— Вы за работу возьметесь или будете обсуждать моё сердце?

— Возьмусь и учеников возьму. Жаль, что у Риты нет к этому таланта.

— Вам что-то для лаборатории надо?

— Пока нет. Но если что я оставлю сообщение у вашего секретаря. Новидин живёт недалеко от нас. Мне будет несложно.

Через несколько дней во дворце появился принц Рескиран. Он расхаживал как хозяин и всё осматривал. Принцы оба старались показать императрице, что именно он лучший претендент на её руку и корону консорта. Каждый таскал Маревике букеты с цветами и кучу подарков. Половина этих подарков так и оставалась валяться в дальних углах дворца. Маги, на всякий случай, проверяли все это на предмет любовной магии. Пока не было ничего. Принцы искренне надеялись на свою привлекательность. Оставалось только ждать столкновения. Эльфийский принц потерял терпение первым. Они столкнулись на дорожке парка. Словно два петуха из-за выводка кур. Демон был весь чёрный, как коршун. У него даже профиль был соответствующий. А вот эльфийский принц носил в основном белоснежные наряды, которые рядом с его шоколадной кожей делали его похожим на того зайца из кондитерской в обёртке. В кабинет вбежала Новидин.

— Миледи, они сейчас сцепятся.

— Кто? — удивилась Маревика.

Она как раз просматривала отчёты морского ведомства от леди Марины. И её больше интересовал уровень доходов от пошлины за провоз товаров. Так что сообщение о какой-то драке не вписывалась в ход мыслей. Маревика смотрела на секретаря с недоумением.

— Да принцы. Вы только посмотрите. Из ваших окон отлично все видно.

Маревика выглянула из окна. Они кружили на одном месте. Принесённые цветочки полетели в сторону. У каждого была своя шпага. Оружие принцы выбирали под свой статус. И было оно некрасивой игрушкой. Как по секрету рассказали, императрице каждое оружие имеет даже своё имя.

Выпады шли один за другим. Карр коснулся связника.

— Ваше Величество, растащить их?

— Пусть попрыгают и людей повеселят. Но если все будет выходить из-под контроля, растащите. А потом ко мне.

Наблюдать за дуэлью принцев собралась практически вся прислуга и свободная охрана. Маревика заметила в толпе гвардейцев Оливера. Мальчишка с интересом наблюдал за техникой мужчин. Он даже что-то попытался скопировать. Стоявший рядом здоровенный гвардеец сказал парню на ухо и тот кивнул. Маревика заметила, что ушлый гвардеец внимательно смотрит на окна кабинета императрицы. Вот ведь… нехорошие люди.

А дуэль тем временем начала выходить из-под контроля. Оба принца были хорошими фехтовальщиками. Но в планы императрицы не входило оправдываться перед их отцами. И объяснять, почему наследники друг друга покалечили. Карр понял, что происходит и тем временем уже все понял и подошел к принцам.

— Ваши Высочества, прекратите немедленно. Вы уже кучу зрителей тут собрали. Драки в императорском дворце запрещены. Вы рискуете быть отправленными по домам.

Принцы посмотрели друг на друга волками, а потом повернулись к безопаснику империи. Это была практически легенда этой империи. На него было покушений больше, чем на императоров. Они ездили, а вот сам глава службы безопасности никогда не покидал страну. Последняя правительница, подталкиваемая любовником, попыталась его снять, но натолкнулась на такое противодействие со стороны дворянства, что пришлось отстать. Так что Карр так и остался на своём месте. А вот теперь, когда на троне законная правительница, он и не скрывает, что в чести. Как, впрочем, и все старая гвардия. Они как-то уж слишком быстро приняли эту девочку. И никто из них об этом не задумывался, о том, почему все так произошло.

Принцы синхронно убрали шпаги и поклонились друг другу, обещая новые стычки.

— Прошу вас, принцы. Её Величество ждёт вас.

Маревика вернулась к своим отчётам и сводкам. Хвала богам, цветы, оставшиеся на земле, тут же подобрали служанки. Принцы сидели в кабинете и хмуро смотрели друг на друга. Маревика потешалась над ними и только что не смеялась в глаза.

— Итак, — прервала она игру в гляделки. — Хочу вам сказать сразу, что никто из вас не имеет никаких шансов стать моим супругом.

Демон усмехнулся.

— Я уже слушал эту историю с мальчишкой.

Маревика сверкнула глазами и сжала кулаки. Её глаза натуральным образом загорелись пожаром. Демон едва не подавился своими словами. Вот это сила. И куда только всё девалось?

— Принц не суйте свой нос не в свои дела, — прошипела она.

Эльф поёжился и сказал:

— А давайте не будем устраивать магический бой во дворце.

Маревика посмотрела на испуганного эльфа и усмехнулась. У этого народа повышенное чувство опасности. Так что его страх можно понять.

— Итак, милые принцы, я буду выбирать своего мужа как-нибудь без вас.

— Почему? — спросил эльф.

— И чем же мы вас не устраиваем? — это уже демон.

— Два медведя в одной берлоге не уживутся. А теперь о сути. Для вас, Семитрол, у меня есть предложение. Вы в курсе, что у меня есть младшая сестра. Элайна спокойнее меня. Да и воспитывали её быть покорной чужой воле. Она станет для вас хорошей женой. Если богам и судьбе будет угодно, ваши дети станут сильными магами.

— А она?

— У сестры тоже есть магия. Аскотт занимается с ней. Подумайте над этим. Если вы согласны, пусть ваш батюшка выйдет со мной на связь. Обговорим подробности брачного договора.

— Она член вашей семьи?

— Нет. Она в семье отца. Но я не думаю, что ликума может стать для вас плохой партией. К тому же она моя подданная. Я имею полное право распоряжаться её судьбой.

— А почему не я? — спросил демон.

— Все достаточно банально, — с улыбкой ответила Маревика. — Демоны никогда не хранили верность своим половинкам. И у вас уже есть одна жена.

— Мы можем иметь трёх жён.

— Не считая кучи любовниц. Не хочу я такой судьбы для своей сестры. А для себя уж тем более. Договоримся так. Я в курсе ваших обычаев и знаю, что такое роксил и рексил. Если мой ребёнок станет для кого-то из вас рексил, я отдам её вам.

— Вы же знаете, какая это редкость.

— Знаю. Но на других условиях я вам дочь не отдам. Если она у меня будет.

— Будет, — протянул эльф. — Наши пророки говорят, что ваше правление станет для нас поворотным. И дети у вас точно будут. Я поговорю с отцом. Вашу сестру я видел. Красивая девушка. Если у отца и наших сановников не будет возражений, она станет моей женой.

На лице эльфа было такое облегчение, что и демон и Маревика усмехнулись.

— Вам бы только смеяться, — обиделся эльф. — А для меня первое общение с вами стало шоком. Я не могу ослушаться воли отца, но и видеть каждый раз как вы давите магией и силой характера. Нет уж.

— Да мы все поняли, Рол, — примирительно сказал Рескиран.

Демон долго и упорно посмеивался, но расстроенным из-за отказа императрицы не выглядел. От недостатка внимания он не страдал. Рескиран только усмехнулся и пожелал принцу эльфов удачи.

— Хорошая девочка, — сказал он. — Я её видел в замке. Этот странный парень, что играл принца, воспитал её в духе нашего мира. Удачи вам.

Разговор с Элайной был назначен на вечер. Девушка шла в кабинет сестры и не знала, что ей ждать. После того разговора прошло несколько недель. Вначале мать изменилась. Она стала спокойнее, и Элайна обрадовалась этому. А потом все встало на свои места. Маревика была другой. Она уделяла ей время, когда оно у неё было. Именно сестра научила её правилам придворного этикета, а ещё тайному языку символов. И теперь Элайна не чувствовала себя откровенной дурой в переходах огромного замка.

— Маревика, надо спасти мать, — попросила как-то Элайна.

— Сожалею сестра, но все что мы можем постепенно снимать внушение. Если не успеем, то она умрёт или превратиться в растение.

— Но ты поможешь?

— Я сделаю всё что смогу, но мои силы ограничены.

Элайна поймала сестру за руку и, помявшись, спросила:

— Слушай не пойми меня неправильно и не ругайся, но почему тебя так повинуются мужчины? Ты не пойми меня неправильно, но в тебе есть что-то отца. Ты не осознанно подчиняешь людей себе.

— Ты считаешь, что это плохо?

Элайна пожала плечами.

— Нет. Ты правитель и это необходимо. А ещё я слышала, как маги говорили, что в тебе есть нечто, что полностью скрывает магию. Она словно в коконе и пока ты не выйдешь из себя, она, вообще, незаметна. Аскотт говорит, что её даже артефакты не регистрируют.

Все это вспомнилось Элайне, пока она шла в кабинет к сестре.

— Лена, — окликнула её мама.

Девушка поморщилась. Она уже успела забыть это имя. В этом мире многое переменилось. Джинсы и шорты она сменила на удобные платья. Фрейлины иногда говорили, что её не отличишь от светской красавицы. Маревика не скупилась на наряды, но мама отказывалась их носить. Все так же расхаживала в старом платье, в котором их и нашли в этом мире.

— Мама, меня зовут Элайна.

— Я назвала тебя при рождении Еленой, — взвизгнула женщина. — Вот придёт отец…

Девушка надулась и сказала:

— Местные маги говорят, что благодаря его магии уже через год ты потеряешь рассудок. Если он так тебя любил, то почему сделал с тобой такое?

— Они обманывают. Виктор меня любит. Он все проблемы решит. Все снова вернётся на свои места.

Элайна только покачала головой.

— А вот я думаю, что они правы. Ты все больше скатываешься в безумие. Кто же будет так рядиться, кроме как не безумец. Посмотри на себя. На что ты стала похожа. Ты одета хуже слуг. Над тобой все потешаются. Ты ждёшь того, кто тебя предал и бросил. А ещё позоришь Маревику. Она правитель, а её мать похожа на ведьму из трущоб. Мне стыдно за тебя.

— Я хочу знать, зачем тебя она зовёт. А ты мне зубы заговариваешь.

— Не знаю.

Мать подошла к ней и сказала:

— Ты должна понимать, она нам враг.

Девушка отшатнулась от неё.

— Мама, ты ничего не перепутала. Она твоя дочь.

— Да чтоб она сдохла. Ненавижу.

Элайна отшатнулась от матери и убежала. До кабинета сестры было ещё далеко, и Элайна успела успокоиться. Но от Маревики ничего не укроешь. Правительница слегка нахмурилась, когда Элайна вошла. Но вдаваться в подробности и расспрашивать не стала.

— Проходи сестра. У меня к тебе есть дело.

Элайна прошла в кабинет и села в удобное кресло.

— Дело в том, что к тебе посватался принц Семитрол. Вот брачный договор. Ты уже совершеннолетняя. Главы семьи тут нет. Так что можешь подписывать его сама. Читай.

— А если он явится?

— Если явиться, то ему придется выплатить огромную неустойку и не только. К тому же с момента подписания договора ты будешь частично защищена от поползновений отца и матери.

— Он наследник?

Маревика усмехнулась.

— Там все сложно с престолонаследием.

— Я подпишу. Спасибо тебе.

— Ты хоть почитай его.

— А стоит ли? Я всю жизнь над тобой смеялась и слепо следовала словам отца и матери. А ты сделала для нас столько добра. Если мама поправится, она тебе спасибо скажет.

Маревика вздохнула и прошептала.

— В том-то и дело, что если. И всё зависит от мастерства Артуа. Если у него не выйдет, то нам останется только наблюдать, как она медленно умирает. В нашем мире это называли Альцгеймером.

Элайна вытерла слёзы.

— Давай надеяться на лучшее.

Императрица только улыбнулась и смотрела как сестра, не глядя, подписывает брачный договор. Ну, вот теперь хотя бы она защищена.

Глава 12

Известие о том, что младшая сестра императрицы выходит замуж за наследника королевства эльфов распространилась по всему государству со скоростью лесного пожара. И если все придворные были рады этому и постоянно поздравляли и Элайну и Маревику, то реакция Аннаред на договор был предсказуема. Лицо перекошено от ярости, зубы оскалены. Императрица уже давно махнула рукой на её внешний вид и постоянные приступы ярости. Она не контролировала себя никак. Аннаред влетела в кабинет и едва не сбила с ног Новидин. Девушка еле-еле успела отскочить и покосилась на императрицу. По правилам, она должна вызвать охрану. Маревика махнула рукой и отпустила секретаря, но девушка на всякий случай вызвала магистра.

— Как ты посмела? — закричала Аннаред на дочь.

Она прошла по кабинету и уселась в кресло с таким видом, будто это она правит целым миром, а Маревика тут просто рядом постояла.

— Что я посмела? — устало спросила девушка.

— Как ты могла подписать этот дурной договор?!

— Его подписывала не я, а Элайна. Сестра вполне совершеннолетняя и может сама решать эти вопросы. Я просто предоставила ей возможность выбора. И конечно же, возможность стать аристократкой. Она не упустила своего. Я за неё рада. Эльф будет ей хорошим мужем. К тому же он наследник престола. В перспективе Элайна станет равной мне по положению и статусу.

— Елена.

— Элайна.

Аннаред посмотрела на дочь.

— Ты не посмеешь. Хотя, о чём это я. Ты всегда была дерзкой и надменной. Это всё бабка. Она тебя испортила. Мы должны вернуться домой. Почему ты не оправишь нас туда?

— Не хочу тебя расстраивать, но ни у кого нет таких технологий. А отец вряд ли станет с вами возиться.

— Я тебе не верю. Мы обязательно окажемся в своём мире, и все станет как прежде. Все вернётся, я пойду на работу. Лена будет учиться. Мы снова станем жить в нашей квартире.

Маревика смотрела на женщину, давшую ей жизнь, и никак не могла её понять. Они с Аскоттом постепенно снимали внушение, но ничего не менялось. Приходилось после каждой процедуры долго восстанавливать ауру женщины. Лечение протекало слишком медленно и требовало много времени. Плетения были сложны, а Маревика ещё не так опытна.

— Скажи, а за что ты так ненавидишь бабушку?

— Она мне всю жизнь испортила. Внушала, что я потомок императоров, рассказывала глупые истории о каком-то мире.

— Об этом мире, — вставила Маревика.

Она обвела взглядом свой кабинет.

— Да. И что. Пусть все это оказалось правдой. Но самое главное, она была против моего мужа. Она сказала, что он мне отец. Не может быть такого.

— Что? — возмутилась Маревика.

— Он не мог обманывать. Виктор меня любит.

Женщина схватилась за голову и уселась в кресло. Она раскачивалась из стороны в сторону и тупо смотрела в стенку. А потом она вскинулась и посмотрела на дочь. Её глаза горели каким-то безумным огнём. Маревика внимательно следила за каждым её движением. Равно как и магистр, что появился в дверях.

— Я хочу знать, что ты ещё задумала. Ты ещё молода. И обмануть тебя не составит труда. К тому же одно голова хорошо…

— А две уродство. Поверь, я справлюсь со всем сама.

Аннаред увели в её комнаты. Она буйствовала несколько дней. Никакие зелья и магия на неё не действовали. Это было и страшно, и печально. Комнаты пришлось закрыть магией и поставить охрану. На окна установили решётки. Элайна смотрела на это с ужасом.

— Мара, — аккуратно спросила она, — а вот это не станет препятствием.

— Нет, принц знает о причине её болезни. Так что возражать он не станет.

К осени всё успокоилось. Ритуалы по снятию внушения с Аннаред, обернулось её болезнью. Она провалялась в постели почти три месяца. Горячка высасывала из неё жизнь. Маревике приходилось бросать всё и сидеть рядом с матерью часами. К женщине приставили охрану и сиделку. Женщина ухаживала за ней, но всегда на ней был специальный амулет. При очередном приступе ярости пациентки он должен был вынести её из комнаты.

Дела в империи наладились. И у Маревики появилось больше свободного времени. За это время кто-то умудрился просветить бедного Оливера на предмет личности его подруги. Молодой человек вначале обиделся, а потом махнул на всё рукой, и их прогулки продолжились. Всё успокаивалось и влилось в свою череду. Осенью начались балы и Маревика их посещала. Оливер превратился её постоянного спутника. Молодой аристократ часто приглашал свою спутницу на танцы и превратился в своеобразный буфер между ней и всеми потенциальными женихами. И в столице зашушукались, что у молодой императрицы появился молоденький фаворит. Остальные мужчины смотрели на Оливера с завистью. Маревика посмеивалась над слухами. Только попросила Карра последить за безопасностью этого наивного мальчика.

А ещё ей понравились скачки. Захватили своим азартом и непредсказуемостью. Она громко кричала и болела за своих фаворитов. Лошади стали для Маревики любимым развлечением и страстью. Она скупала самых красивых и бешеных скакунов. И с наслаждением их укрощала. В императорском замке и так была хорошая конюшня, а теперь она могла соперничать с лучшими конюшнями. В порыве страстей кидалась на шею своему верному рыцарю, когда побеждал её фаворит.

— Оливер, ты если возражаешь, то я могу и попытаться сдержаться.

Молодой человек смущённо улыбнулся и ответил:

— Мне приятно сопровождать вас везде. И пусть злые языки говорят грязные слова, я знаю, что вы уникальная. Самая красивая.

— Оливер, — усмехнулась Маревика, — ты наивный молодой мальчик. Надеюсь, когда-нибудь в твоей жизни появится нечто большее, чем платонические чувства.

Молодой аристократ только покраснел, а Маревика засмеялась. Время скачек быстро прошло. Победители радовались своим выигрышам, а проигравшие грозились отыграться.

А потом пришло время турниров. Маревика в принципе не разбиралась в этих драках. Соберутся несколько мужиков, чтобы помахать мечом или шпагой. Что-то все это напоминало ей бокс. Только со шпагой и на конях. На первых же поединках она решила побывать. Отдать должное фрейлинам и Оливеру.

Императрица выбрала удобную амазонку из привычного для неё серого материала, с вышивкой в виде имперского герба. Правительница из всех своих украшений выбрала маленькую диадему. Дамы давно не кривились от её вида. Привыкли. Всё, что происходило тут, было не таким как в её мире. Здесь не было чёткого ритуала. Не выходили герольды и не вскидывали свои серебряные рожки к небу. И не было службы перед началом битвы. Единственное, что связывало эти поединки с теми, о которых читала Маревика — наличие лож, трибун и ещё куча молодых невест в ложах. На ристалище собирались дамы и главы семейств, которые привозили своих молодых девочек. Это было время выставки невест. Все женщины были одеты в яркие наряды на каждом платье гербы. Наряды тоже были в цветах семейства. Вывозить на поединки кучу драгоценностей не принято. Но каждая надела самые дорогие камни.

— Миледи, — сказал ей в который раз Оливер, — я все же хочу драться за вашу красоту.

Он выглядел как нахохлившиеся воробей. Маревика улыбнулась и положила ему руку на плечо.

— Оливер, вы мне безмерно дороги, и я не хочу обмирать от страха за вас. Мне будет гораздо приятнее, если вы посидите тут и объясните глупой даме, кто есть кто.

На обширном поле выстроилась большая стая из палаток. На одном конце находились так называемые фавориты. Они выставили свои щиты. Они были такими разными, что рябило в глазах. Оливер быстро перечислил всех, кто выставил себя в качестве защитников. На противоположной стороне имелась палатка. Но опознать, кто там находится было невозможно.

Оливер наклонился и прошептал:

— Видите, на щитах есть белые полоски ткани. Это говорит о том, что участник турнира ответит на магический вызов. Но в магической дуэли есть ограничение. Применять ментальную магию запрещено. А ещё нельзя добивать противника. Если один из поединщиков упал, то второй обязан сбросить магию и не добивать противника.

Оливер долго и упорно рассказывал императрице о правилах боя. Сидевший недалеко от них, Карр только пофыркивал и высказывал свои комментарии о поединщиках. И вот подали сигнал и бои начали. Первым выехал на поле не молодой уже боец.

— Не выдержит, — сказал Карр.

— Почему? — удивлённо спросил Оливер.

Безопасник усмехнулся и, поправив тёмный костюм, ответил:

— У него ранение было. Видишь, какие у него скупые движения. Он не может нормально двигать левой рукой.

Безопасник оказался прав. Через пару минут мужика унесли. Карр только подал руку Оливеру. Тот стукнул по ней.

— Вы что поспорили, — возмутилась Маревика.

— Не совсем, ваше Величество, — ответил Оливер.

Итак, каждый раз. Маревика нахмурилась и сказала:

— А ну колитесь, заговорщики.

— Не переживайте. Мы действительно поспорили. На моё желание. И Оливер знает, что я от него хочу. Давно уже пора. И пока он проигрывает с сокрушительным счётом.

— И что пора?

Под требовательным взглядом императрицы парень смутился, покраснел и полепетал:

— На то, что я скажу вам, что вас давно люблю. Ещё с того момента, когда не знал, что каждый день гуляю в парке с правительницей. Я тогда загадал, что как только мне исполнится восемнадцать, я вас замуж позову.

Маревика посмотрела на парня и улыбнулась. Тот смотрел на неё с такой надеждой и любовью, что девушке стало не по себе. Как сказать этому наивному парню, что в её сердце нет ни одного чувства. Словно все умерло. Только вот где и когда.

— Спасибо тебе, Оливер. Ты самый замечательный из всех моих знакомых. Вот только, кажется, эта чёртова магия убила во мне сердце. Я не буду давать тебе никаких надежд. Но мне очень хочется, чтобы ты был рядом со мной. Только запомни, в мёртвом сердце не загорится огонь любви. И дай мне слово, что если ты встретишь свою любовь, то обязательно скажешь мне об этом. И никогда не станешь мне мстить, если я встречу другого.

Мальчик взял её за руку и сказал:

— Я буду надеяться и ждать. И если потребуется…

— Боже упаси, — резко сказала Маревика, — только не подвиги во имя красивой дамы.

— Почему?

— Глупости все это. Ты или любой другой мужчина должен быть рядом со своей дамой. А то, не дай бог, уведут.

И тут все зашумели. Маревика повернулась к ристалищу. На него выехал высокий мужик, одетый во все чёрное. Герба на его одежде и щите не было. Так что опознать воина было невозможно. Девушка глянула, на сидевшего недалеко, Рескирана. Тот только пожал плечами. Императрица нахмурилась. Они с организаторами договорились никаких тёмных лошадок. Императрица сразу сказала, что приехала сюда развлекаться, а не разнимать сцепившихся баранов. Взгляд, брошенный на эльфа, тоже выдал его с головой, молодой человек понятия не имел кто перед ним. Элайна сжимала руку жениха и с недоумением уставилась на сестру. Принцы в курсе её мнения о потенциальных женихах или свадьбе. Принц-консорт ей не нужен. Уж лучше она выйдет замуж за Оливера.

Маревика перевела взгляд на поле. Там стоял мужчина в прекрасных доспехах. Он подъехал к ложе императрицы и сказал:

— Я вызываю на бой вашего возлюбленного.

Маревика нахмурилась и поймала за руку встающего Оливера. А потом усадила парня на место и сказала воину:

— Вы так плохо знаете правила боев, господин?

— Я имею право выбрать любого противника.

— Любого, кто сам этого захотел. И щиты всех желающих находятся вон там. И ещё милейший. Вы не имеете права применять ментальную магию.

— А если я хочу вызвать вашего жениха?

Вот ведь дурак. Парень уже встал, но Маревика взяла Оливера за руку сжала его пальцы, избиение младенцев тут точно не будет. Девушка рассмеялась так, что слышно стало изо всех углов ристалища. Оливер посмотрел на свою даму и понял её невнятный жест. Он рассмеялся вслед за ней. Вскоре над незадачливым воином смеялись все присутствующие.

— А кто вам сказал, что Оливер мой жених? Он мне друг. Что будет потом, никому не ведомо.

Воин замялся. В его планы не входила устроенная императрицей потеха. Мужчина смотрел на неё с ненавистью. Даже из-под маски было заметно, что он разозлён. Карр выкрикнул:

— Молодой человек, это турнир для аристократов. Вы должны предъявить доказательства своего происхождения. Тут есть принц эльфов и демонов. Они в состоянии опознать своих подданных. Да и я смогу определить наличие дворянства у любого представителя империи людей.

Воин поперхнулся и выкрикнул:

— Я не простолюдин. И приехал сюда завоевать твоё сердце. Ты станешь моей женой.

— И какого это перепуга?

Воин подскочил к самой ложе и прошипел:

— Это твоя бабка убила принца Виктора. Наследника престола нашего государства. Мы дети богов и должны править этим миром.

Маревика только усмехнулась. Она так и не поняла, как связаны дети богов и убийство их принца. А потом подтянула его к себе и сказала в самое ухо:

— И с чего бы это? Ты, вообще, в курсе, что именно твой чёртов Виктор похитил магией Фингри из этого города. Потом сделал ей ребёнка. Выгнал из этого мира. А позже, когда его собственная дочь подросла, он не нашёл ничего лучшего, как жениться на собственной дочери. Мы с сестрой дети проклятого союза. И поверь, ещё несколько месяцев назад он был жив и здоров.

— Ты врёшь.

— А мне это зачем? К сожалению, наша мать не в состоянии сейчас ответить на вопросы. А вот сестра тут. Ты же владеешь ментальной магией. Если она не будет против, ты сможешь сам все посмотреть. А сейчас прекрати спектакль и сядь. Надоели вы уже мне. Хотя бы меня спросили хочу ли я этого.

Воин сел на стул, что стоял рядом с небольшим балконом императрицы. Поединки продолжились. Возмутитель спокойствия сидел на своём месте и бросал взгляды то на одну девушку, то на другую. Он смотрел на сестру Маревики и хмурился. Предварительное считывание памяти Элайны дало ему неприятную весть, императрица оказалась права. Молодой человек сидел на стуле и бросал взгляды через плечо. Она была странной. Прочитать её было невозможно. Он долго ёрзал на месте. А потом заметил сверкнувший на цепочке камень. И только грустно усмехнулся. Ну да, конечно же.

После боев Маревика махнула рукой странному посетителю, и они поехали во дворец. Карр краем глаза приглядывал за неожиданным посетителем. Неудачливый жених попытался что-то сделать с его сознанием и натолкнулся на сопротивление.

— Да ладно, — сказал он.

Карр его понял. Он вытащил из-под рубашки такой же адуляр, как и у императрицы. Ликум подъехал ближе и осмотрел камень.

— Он был один.

— Был. Пока Её Величеству Маревике не пришла в голову светлая мысль создать против вас защиту.

— Мы никого не трогаем.

— Вот увидишь её мать, поймёшь.

Разговор прекратился, гость стал осматриваться. Столица была прекрасной. В центре было много красивых домов. За последние несколько месяцев многое сделано для расселения трущоб. Для большей части их обитателей нашлось место под солнцем. И теперь тут можно было спокойно ехать, не боясь получить стрелу вбок. Гость смотрел на это с изумлением. Когда принц-наследник пропал, и начались поиски, молодой ликум тут был. Это был грязный город. За фасадами красоты и прелести стояло зловоние и грязь. Аристократы отгородились от бедных кварталов и не хотели что-то изменять. И вот так все изменилось часть домов ещё стояло. Но большинство уже снесли. Здания тут строили небогатые, но добротные.

Как только они подъехали к воротам, Оливер соскочил с лошади и сказал:

— Я буду ждать и надеяться. Вы моя дама сердца. И ни одна красотка в нём не поселится.

Маревика только горько усмехнулась вслед удаляющемуся парню. Она обхватила себя руками и о чём-то задумалась. Карр ей не мешал. Потом она оглянулась на посетителя и пошла в сторону кабинета. Безопасник подцепил ликума и как на прицепе потащил его за ней.

Вначале они пошли в комнаты матери. Женщина сидела на кресле и смотрела вдаль. Служанка присела и сказала:

— Здравствуйте Ваше Величество.

— Здравствуй Моник. Как она?

— Сегодня значительно лучше. Даже поела сама.

— Это хорошо.

Девушка обошла мать и спросила:

— Ты как?

— Маша, — протянула женщина. — А Лена придёт?

— Конечно же. Как только освободиться, тут же к тебе придёт.

Она сжала руку матери и с горечью смотрела на неё. Сделать они не могли ничего. Для того чтобы выплети очередной кусок нужно было подождать. Маревика очень боялась, что им не хватит времени. Но торопиться было нельзя. Каждая процедура рвала ей ауру.

— Это нормальная реакция на отнятого возлюбленного, — сказал ликум.

— Да что ты говоришь, — ехидно спросила Маревика. — А может быть, ты мне объяснишь, что это за куски плетения в её ауре? Их осталось только четыре. Каждый из них накладывался в разное время. И с каждым куском мама начинала относиться к своей матери все хуже и хуже.

— Не может быть, — протянул ликум.

— Может. Плетение кусковое и я снимаю его частями. Осталось всего четыре. После каждого приходиться долго залечивать ей ауру. Всё так тщательно вплетено, что без потерь не выцепить. Так, давайте оставим её лечиться дальше. Моник, лекарь как часто заглядывает?

— Как вы и приказали три раза на дню. Если сам не успевает, приходит другой. Лечение, как они говорят, идёт нормально.

Маревика потащила мужчин к себе в кабинет. По дороге выловила служанку и приказала принести что-нибудь поесть.

— Итак, — Маревика взяла бразды правления в свои руки, — как тебя зовут? Кто ты? И с чем к нам пожаловал?

— Зовут меня Астером. Я из Эстрии. Мы дети богов и живём обособленно. Наши жрецы говорят, что остальные несут разрушение. Потому-то вас и не пускают к нам.

— А к нам зачем явился?

— У нас давно нет правителей. Наследником умершего короля был его старший сын — Мариз. У него есть младший брат Виктор. Младший принц занимался делами храма. А потом Мариз заболел. Виктор обвинил в этом людей и исчез.

— А мы тут при чём?

— Я не в курсе. Хотя и занимаю высокую должность, равную вашему лорду Карру.

Маревика фыркнула и подумала, что они осведомлённый народ. Не смотри, что живут обособленно.

— Что с моей матерью?

— Это проклятье васкиран. Оно не снимается.

— Да что ты говоришь. А вот я считаю, что у вас хватает своих заговорщиков. Если судьба будет благосклонна к нам, то уже через полгода я сниму проклятье с матери.

— Ты унаследовала кровь своего отца, — протянул Астер.

— И что?

— Ты должна поехать со мной.

— Это ещё зачем?

— Если ты снимаешь проклятье с матери, то и принца сможешь вылечить.

— Везите его сюда. Я меня дел по горло. Так что никуда я не поеду. Да и если все ваши ликумы такие как отец, то ноги мой в вашем королевстве не будет. Редкостная сволочь.

Астер вскочил со стула и пробежался по кабинету. Его глаза сверкнули голубым. Маревика ответила ему тем же, блеснула золотом, но Астер не обратил на это внимания.

— Помаешь, у нашего народа есть свои законы.

— Наследника нельзя вывести?

— Вывести принца не составит труда. Но дело не в этом. Вернее, не только в этом. Понимаешь, нас очень мало. Каждому свободному ликуму находят пару. Мы проводим с предполагаемой парой в храме первую свою ночь. Ни один ликум до этого не имеет права иметь какие-то личные отношения, кроме как с парой. И то так, чтобы никто этого не видел. Любовь проклятье и приносит только разрушение.

— Погоди, а отец?

— Я ничего не могу об этом сказать. По официальной версии принц Виктор принял пожизненный целибат.

— Да ладно. А дети у него откуда?

Астер только плечами пожал.

—Я никуда не поеду. Как хотите, так и живите.

— Ты не понимаешь. Женщины с кровью ликумов редкость. Каждую берегут. Она должна остаться невинной…

Маревика громко рассмеялась. Астер оборвал свои рассуждения на полуслове и обиженно уставился на девушку.

— Вы меня извините, Астер. Я не хотела вас обидеть. Но я уже давно не невинна.

— Значит, Оливер ваш…

Маревика подняла бровь.

— Нет, Астер. Мне тогда было что-то около семнадцати. А скоро будет двадцать четыре. Так что это было давно.

— А тот мужчина…

— Ну, мы встречались несколько недель. Начали свои отношения после одной вечеринки. На другой мы другу изменили. Причём я проснулась с двумя мужчинами. С кем из них я переспала, не знаю. Потом у меня было ещё несколько возлюбленных.

Астер вытаращил на девушку глаза.

— Это невозможно. Наши жрецы говорят, что после первой ночи ни один не может жить без другого.

Маревика только усмехнулась.

— Мне, наверное, забыли об этом рассказать. Коля, кстати, спокойно живёт и перед самым моим попаданием сюда благополучно женился.

Ликум смотрел на женщину с непередаваемым выражением. Она откровенно потешалась над ним и не скрывала этого. Молодой человек не мог взять в толк, как это возможно. Разве жрецы его обманывают? А Виктор, он же сам видел, как он приносил клятву в храме. А тут отношения и с кем, со смертными. Да ещё и двое детей от женщины. Жрецы говорят, что смертные подобны скотине и ничего не понимают. Только поддаются своим страстям, которые губят их и ведут в пропасть. Виктор поддерживал каждое слово жрецов и сам все это вдалбливал в голову простых ликумов.

Глава 13

События развились ни шатко, ни валко. Но кое-кому не нравилось это положение вещей. Четыре тёмные фигуры сошлись в одном месте. Они смотрели друг на друга разноцветными глазами. На каждой был глухой чёрный плащ. Фигуры оглянулись и одновременно взмахнули руками. Они стояли в чёрном пустом пространстве, и было непонятно, где они находятся. Словно встретились они не наяву, а во сне или области тайных фантазий. Каждый стоял молча и ждал, пока нарушат тишину. И вот, наконец, один спросил:

— Что с девочкой?

— Ничего. Все так же живёт в столице империи людей.

— Почему?

— На неё не действует принуждение.

— Надо посильнее использовать.

— К ней применили васкиран.

— И что?

— Ничего не подействовало.

— Сколько у нас времени?

— От силы два года.

— Поторопитесь.

Фигуры разошлись по разным сторонам и растворились в тумане.

Маревика резко проснулась и стряхнула остатки этого странного сна. Что это было? Она подсмотрела за какой-то встречей. Чёрт возьми. Почему она и половины не знает о своих способностях? За окном было ещё темно. Часы на стене показывали двенадцать ночи. Девушка перевернулась на другой бок и снова уснула. А с окна взлетел большой чёрный ворон. Птица громко каркнула и исчезла в тёмном небе.

В Кирамию приходила осень с её дождями и слякотью. Это было время веселья и свадеб. Только во время Гаера старались не назначать эти торжества. Но до зимнего солнцестояния ещё много времени.

Свадьбу сестры императрицы и принца Семитрола назначили на середину осени. Как раз перед днём рождения самой Маревики. Императрица не захотела отмечать свои двадцать четыре года. И приказала всё оставить на следующий год.

— Поймите по-нашему двадцать пять — это четверть века и серьёзная дата.

Карр фыркнул.

— Вот узнает дворянство, что им управляет девушка, только вышедшая в совершеннолетие. Как раз в ваш день рождения — это знаменательное событие и случится.

— А вы их не просвещайте на эту тему.

— Уговорили не стану.

Шикарное празднование должно было начаться в столице Кирамии. А потом молодые уедут в столицу своего государства и там продолжат празднование, только уже по своим традициям. Императрица к этому празднику сшила себе самое красивое платье из всего того же эльфийского шелка. Оно было тёмно-синим с чехлом. Сверху была изящная вышивка. Рукав был коротким и шикарное декольте. С матери сняли предпоследнее плетение. Целитель клятвенно пообещал Маревике, что она будет в состоянии присутствовать на церемонии.

К счастью для сестёр, она и в самом деле поменялась. Перестала смотреть на всех с презрением и. Наконец, сменила свои тряпки на нормальный наряд. За это время она постарела, но лекарь сказал, что всё пройдёт. После того, как полностью восстановится аура. Теперь Аннаред не противилась свадьбе дочери, хотя и ворчала на цвет его кожи.

В столицу людей приехал правитель Фассола и привёз с собой жреца для церемонии. Карр сказал, что у эльфов свои традиции и проведённая не по правилам свадьба может быть оспорена. Невиданное благоволение и расположение. Выходило, что владыка готов признать Элайну как законную жену своего сына и наследника.

Последний раз правитель Фассола выезжал к людям никогда. Иначе не скажешь. Старая вражда сделала их отношения слишком напряжёнными, и его охрана опасалась провокаций. Старый как само время эльф не скрывал, что нарушил традиции только ради свадьбы сына. Решился на визит и Намтар. Это императрице под страшным секретом поведал Рескиран. Маревика только головой качала.

Дворецкий и вся прислуга не могли понять, как разместить всех царственных гостей во дворце. День свадьбы приближался, и суета все увеличивалась. Императрица запиралась в кабинете и говорила, чтобы её не тревожили.

Слуги всё вымыли. Расчистили все комнаты, даже те, что никогда не использовались. Нанятые на работу маги спешно укрепляли полы и перекрытия, чтобы на головы царственных гостей не рухнула древняя лепнина.

И вот настал тот самый день. Отца тут не было, а значит к жениху Элайну вести некому. Руководитель церемонии согласился, что девушка пройдёт этот путь одна. Маревика и императоры уселись на кресла, что стояли на возвышении. Мать Маревики сидела недалеко. Взгляд женщины был осмысленным и почти нормальным. Она с нежностью взирала на свою дочь. А потом повернулась к старшей и спросила:

— А когда ты выйдешь замуж?

— Мама, у меня много времени.

— Это верно, — отозвался Намтар. — Ликума живут практически вечно.

Маревика с подозрением посмотрела на демона. Какой он умный. Элайна тем временем дошла до своего жениха и подала ему руку. Присутствующий жрец взял их начал читать древнее воззвание к богам. Маревика смотрела на это и улыбалась. А потом женщина сообразила, что на неё смотрят. И поймала взгляд Оливера. Она улыбнулась парню, и тот засветился как ясный день. Демон поймал этот взгляд и нахмурился.

Маревика слушала клятвы сестры и её мужа. И вот, наконец, были произнесены последние слова. Жрец надел им на руки брачные браслеты. Над парой расцвёл невероятный цветок. Он рассыпался тысячами искр. И когда все пропало, они стояли и целовались. Раздались первые аплодисменты.

— Поздравляю молодых с благословением богов, — сказал жрец. — Брак признан истинным и нерасторжимым.

— Отпустишь? — раздался рядом вопрос.

Маревика оглянулась. Недалеко от неё стоял Астер и внимательно смотрел на Элайну и Семитрола. Императоры пошли поздравлять пару, а она осталась рядом ушлым ликумом. Тот смотрел на неё с каким-то странным выражением, и Маревика вспомнила свой странный сон. И кто эти четверо?

— А что есть другие варианты? Она теперь замужем и по праву входит в род её мужа. Если принц захочет её увести к себе, то кто я такая, чтобы им перечить.

— Но она твоя сестра.

— И что? У каждого должна быть своя жизнь и свой выбор.

— Но эльфы холодные существа. Как тебе удалось это провернуть?

— Я ничего не проворачивала. И магию не применяла. Ей дали выбор, и она его сделала сама. Принцу тоже просто сказала, что ему рядом со мной ничего не светит, если он хочет родственных связей лучше выбрать Элайну.

— Да не может быть.

Маревика обернулась к нахалу и сверкнула глазами.

— Что ты от меня хочешь?

— Правды.

— А я и так тебе сказала правду. Я никого ни к чему не принуждаю. Просто говорю собеседникам, какой может быть выход из положения вот и всё. И, вообще, ты чего ко мне пристал и как попал сюда?

— Я принца привёз. Для работы и лечения. У меня к тебе вопрос, откуда у тебя этот артефакт?

Он указал на адуляр, что висел на шее императрицы.

— Он был в сокровищнице императоров. Я посчитала его собственность семьи и надела. Мать хотела к нему прикоснуться, но он её отбил. Молния вылетела из камня. А что?

— Это непросто камень. Это редчайшая вещь. Называется он глаз правителя. Его в своё время подарил Таун Тирине.

— Я в курсе, что они были супругами, а не братом с сестрой.

— Они были и тем, и другим.

— ЧТО?

— У нас это допускается.

— В нашем мире было такое государство. Там правили фараоны. Они называли себя потомками богов и считали ниже своего достоинства брать в жёны женщин других народов. Результатом стало падение династии и исчезновение государства.

— А как камень попал к вам?

— Я откуда знаю. Вообще-то, у нас есть сведения о трёх дочерях Тирин от смертного.

— А имена.

— Маревика, Аннаред и Эстайла. Старшая стала прародительницей первого правящего дома. Если камень подарили Тирине, то, скорее всего, он оказался у её старшей дочери.

Астер покачал головой.

— Нет. Не получается. Он был на ней, когда Таун её вернул в столицу. И вообще-то, я его только недавно видел. Совет заинтересует этот факт.

— А совет — это что?

— Наш верховный орган. По факту в него входят четверо сильнейших. Сейчас они блюстители трона.

Маревика задумалась. Как во сне. Она что подслушала чей-то разговор? И о ком они говорили? Императрица тряхнула головой.

— Я к вам не поеду. Надо приезжайте сами.

Астер только усмехнулся.

— А как же храм великих предков? Ваш отец должен был вам все это рассказать.

— Первый раз слышу. А отец отнёсся к нам как к вещам. И вроде того, что всё прощаю кому должен.

— Не может того быть. Он должен был.

Маревика только плечами пожала.

— Не может, но факт. Не всё так хорошо с вашим Виктором. Он, как моя магия и она есть, и её нет. Словно где-то прячется.

Ликум уставился на девушку с вытаращенными глазами, и Маревика едва не отдавила ему пятки.

— Погоди. Какая магия. Женщины ликумы не владеют магией. Её у них просто нет.

— А у меня есть. Она просто не видна. Пока я из себя не выйду. Так многие налетели на неприятности.

— Нет. Магии у женщин нет и не может быть. Ты меня разыгрываешь.

Маревика пожала плечами и вызвала маленький чёрный смерч. Он обежал пару и остановился перед ней. А потом из смерча появилась призрачная собака и громко сказала: «Гав». Ликум едва на землю не сел.

— Я не знаю, что делают ваши жрецы с магией женщин. Скорее всего, это мои предположения, они прекрасно знают об этих способностях. И в момент так называемой первой ночи муж получает всю магию женщины. Ну, или способность использовать магию партнёрши. Может, это и делает вас уязвимыми и зависимыми друг от друга.

— Но зачем?

— Это ты у меня спрашиваешь? Я понятия не имею, что у вас твориться. Может, это как-то связано с побегом Тирины. Ведь она от вас сбежала.

— Нет. Это стало проводиться после пропажи Солании.

Маревика остановилась.

— Погоди, но она была человеком и вышла замуж за демона. Её называют причиной конфликта между людьми и демонами.

— Солания была младшей сестрой Виктора и Мариза. Что с ней стало, никому не ведомо.

— Я её статую видела во дворце демонов. Они говорят, что демон уличил её в измене и превратил в камень.

— Чем дальше, тем смешнее. Я оставлю вам нашего принца и лекаря, что лечил его несколько лет подряд. Сами понимаете ещё и охрану. Он наследник престола и рисковать мы не можем.

Маревика вскинула подбородок и спросила:

— Вы тоже входите в ряды охраны.

— А вы как думаете. Я начальник службы безопасности своего государства и за принца отвечаю головой. Я и так его почти подпольно вывез. Не понимаю, почему так взъелись некоторые на известие о возможности снять проклятье.

Маревика усмехнулась и глянула на парня искоса.

— Хорошо. Мне уже доложили о вашем размещении. Но у меня будет несколько условий. Первое, не использовать ментальную магию против моих подданных. Второе, будете пускать в комнаты не только своих и меня, но и ряд лиц — моего лекаря, мага Аскотта и артефактора Артуа. Остальные на ваше усмотрение. А да ещё магистра Карра.

Астер скривился, но согласился.

— Это же наследник престола, — попытался возмутиться он.

Но Маревика не реагировала на это и оборвала на половине слова.

— Снятием проклятья я займусь завтра, а сегодня у меня праздник. Прошу. Если вы свалились мне на голову, что тоже приглашены. И ещё давайте-ка Астер договоримся, никто, кроме нас с вами и охраны, не будет знать, что там находится ваш наследник закрытого государства.

— Боитесь?

Губы Астера скривились в усмешке.

— Нет, опасаюсь.

Маревика и Астер вошли в зал одновременно. Императрица представила молодого человека и сказала, что он приехал с важной дипломатической миссией от одного государства. Потому-то его и пригласили за стол. Элайна протянула сестре руку и сказала:

— Я уже думала, что твои государственные дела не дадут тебе и мою свадьбу отметить.

— Всё в порядке, Элайна. Я не могла пропустить такое. Даже все встречи отложила.

Элайна помялась и через пару минут сказала:

— Знаешь, я тут слышала разговор Карра с каким-то собеседником. Он сообщал, что на такого мужа легко оказывать влияние.

— И с кем он разговаривал?

— Я не знаю. Он говорил через переговорник. Странный он какой-то. И знаешь, тот артефакт был не синий, как у всех, а чёрный.

Маревика искоса глянула на своего безопасника и поблагодарила сестру. Впрочем, подозревать магистра во всех смертных грехах пока рано. Мало ли о чём и с кем он разговаривал. За почти год нахождения на престоле у Маревики не было ни одной возможности усомниться в верности этого странного мужчины.

Девушка откинула грустные мысли и посмотрела на стол. Её предупредили, что повара готовят нечто невероятное и изысканное. На столе чего только не было. Огромное количество салатов, какие-то странного вида фрукты, и куски жареного мяса, а ещё рыба и морепродукты. Среди людей бытовало мнение, что эльфы едят только фрукты. Так что торговцы свезли в столицу самые экзотические лакомства. Взяв один из фруктов, названных волосатым яблоком, Элайна сказала:

— Киви. А нож можно.

— Что вы сказали? — спросил король Фассола.

Девушка улыбнулась и произнесла:

— Что-то подобное есть в мире, где мы выросли. Там это называется киви. Для того чтобы её съесть надо счистить шкуру. Или разрезать его напополам и вытаскивать мякоть ложечкой. По вкусу напоминают крыжовник.

Маревика спрятала улыбку в кулак. Элайна всегда на редкость непосредственным человеком. Она с азартом накинулась на киви, попутно объясняя, как его надо есть. А вот у местных было другое развлечение. Аристократы Кирамии следили за эльфами и с ужасом наблюдали, как те уплетали мясо. Маревика улыбалась и ловила взгляды своих подданных. Пир продолжался. А потом всех пригласили в танцевальный зал.

Элайна и Семитрол вышли на середину зала, и начался их танец. Сестру научили этому красивому танцу, чем-то похожему на вальс. Они скользили по паркету и улыбались друг другу. Красивая пара. Мужественный и слегка отстранённый эльф с темной кожей, и миловидная блондинка с наивными светлыми глазами.

— Вы не жалеете? — спросил рядом король Фассола.

— Нет. Ваш сын получил именно ту жену, которую и должен иметь эльф. Я ему категорически не подхожу. А как вы на это согласились?

Старый правитель отвернулся и стал любоваться сыном. На вопрос он не ответил.

— В последнее время в нашем мире твориться нечто странное, — протянул старый эльф. — У нас пропал древний артефакт. Вы оказались в другом мире. А все началось с появления Солании.

— Говорят, что она была ликумой.

— Всё может быть. Не доверяйте Намтару. Он гораздо умнее, чем хочет показаться. И ещё. Он умеет различать ликумов в скоплении людей.

Маревика повернулась к эльфу и спросила:

— Если он, в самом деле, это умеет, то он должен был понять во дворце, кто перед ним. Тогда зачем он посадил меня на трон?

Эльф пожал плечами.

— Может, дело в извечном презрении ликумов к другим расам. Не знаю.

— А причём тут их презрение?

Но эльф не ответил на вопрос, а только улыбнулся. Маревика посмотрела на Намтара. Он что хотел намекнуть… Девушка тряхнула головой. Невероятно. Хотя.

— А что за артефакт у вас пропал?

— Мы сюда попали из другого мира. И принесли последнюю ценность нашей родины — розовый сапфир бездны. Что может этот камень, никто уже не знает. Но по легенде он откроет дорогу умершим душам из-за грани.

— Зачем?

Эльф пожал плечами.

— Когда-то все было по-другому. Среди ликумов всегда были те, кто считал, что место остальных народов около порога. Но последний король хорошо их держал. У правителя было трое детей. И средний яростно ненавидел старшего. Ему пришлось принять сан и отказаться от права иметь детей. А потом всё закрутилось. При странных обстоятельствах погиб король. На наследника, как только он занялся расследованием, наложили не снимаемое проклятье. А Солания сбежала.

— А как она у демонов оказалась?

Эльф только грустно улыбнулся и пожал плечами.

— Я рад, что тут всё успокоилось. Теперь на троне Кирамии сидит достойный наследник. Но с Намтаром будь осторожной. Я тут совершенно случайно вспомнил. По молодости Намтар и Виктор были дружны. А потом то ли, в самом деле, поругались, то ли сделали вид. Помни — правитель не имеет права на доверие.

Маревика только вздохнула. И тут к ней подошел Оливер. Он галантно пригласил её на танец, и девушка приняла его приглашение. Он вытащил её на середину, и они закружились в танце. Оливер умел танцевать и был хорошим партнёром.

Девушка отстранилась от государственных дел и невесёлых мыслей. Она только улыбалась и смотрела на юного поклонника. Странный он. Оливер должен был вступить в права наследования. Муж его сестры притих и даже приезжал в столицу, прощупать почву на будущее.

Маревика поймала себя на мысли, что ей нравиться танцевать с этим приятным и спокойным молодым человеком. Он всё глубже входил в её жизнь. И Маревика не знала бояться ей или радоваться. Карр смотрел на неё с лёгкой улыбкой.

К вечеру императрица устала. Она отправилась в свои комнаты. По дороге она натолкнулась на Оливера. Парень попытался что-то ей сказать, но Маревика заявила:

— Оливер, давай поговорим обо всем завтра. Я устала. У меня было много дел и встреч. А ещё свадьба сестры.

Она подошла к нему и провела пальцами по щеке мальчика, а потом улыбнулась ему. Затем вошла в свои комнаты и закрыла перед ним дверь.

Глава 14

Утром её встретил Астер у самых дверей. Ещё хорошо в спальню не прошёл. Маревика смотрела на него с вытаращенными глазами.

— Ну что идём к принцу?

Маревика посмотрела на него. Стоявшая недалеко горничная пошептала:

— Он в вашу спальню рвался, но я пообещала, то вызову лорда Карра.

Девушка едва не подавилась воздухом и покачала головой. Она, конечно же, понимала ушлого ликума, но его поведение выходит за рамки нормального.

— А позавтракать я могу?

— Конечно же.

— Вот спасибо за разрешение. А то я уже волновалась, что ты меня голодной оставишь и потащишь к своему принцу прямо в ночной рубашке. Астер запомни одну тонкость, если ты ещё раз сунешься в мою спальню без разрешения, я тебя в окно выкину. И не говори, что я не предупреждала. И к твоему принцу приду только после совещания с правителями, а то все это может затянуться надолго.

— Но принц… — попытался сказать Астер.

Маревика резко развернулась и посмотрела на молодого человека.

— Я, прежде всего, правитель, а от вашего государства — Эстрии — не видела ничего. Вы называете себя детьми богов, а к другим относитесь как к мусору.

Астер вжал голову в плечи и прошептал:

— Я вас понял, миледи. Когда к вам зайти?

— Новидин вызовет тебя, а сейчас оставь меня в покое.

Астер быстро вышел из комнат императрицы и плотно прикрыл дверь. Он увидел насмехающеюся фрейлину и выдохнул.

— Она часто такой бывает?

— Нет, только когда перечат и делают не то, что приказали.

— Да. Хороша.

Астер только качал головой и фыркал, пробираясь в сторону комнат принца. Как же легко он поддался давлению. Давно, слишком давно это было. Сверкающие золотом глаза правителя и это был правитель их государства. Но от него остались только легенды. Как же вышло, то его потомок оказался в самом заштатном государстве. Если, а, вернее, когда главы семейств узнают о её силе, то на девушку начнётся охота.

Безопасник вошёл внутрь. Комнаты были богатыми, но не шикарными. Ликум слышал, что на свадьбу младшей сестры императрицы съехалось много гостей. А дворец правителей Кирамии нерезиновый и от магического расширения остались только легенды. Больного принца поселили недалеко от комнат императрицы в личном крыле. Охрану он увидел. Настоящие мордовороты. Да ещё и их гвардия. Нет, тут он в порядке. Никто не проникнет в это место. Астер огляделся. Гвардия осталась в первой комнате, небольшой просто обставленной гостиной. Из неё была ещё одна дверь во вторую спальню, предназначенную для обслуги, лекаря и его.

А тут была огромная кровать и несколько столов, ванная. Астер вздохнул и сел рядом с принцем и стал ждать правительницу. Личный лекарь принца подошел к нему. Цискин придвинулся к безопаснику.

— Она придёт?

Астер поднял глаза на старого лекаря. Сколько же веков он лечил королевскую семью Эстрии?

— Придёт, но не сейчас. Маревика сказала, что она, прежде всего правитель. В настоящий момент у неё переговоры с правителями. Странная особа.

Лекарь сел рядом со своим пациентом и усмехнулся.

— Я слышал, что её глаза сверкают золотом.

— Да. Не дай бездна попасть под горячую руку. Эта юная правительница так припечатала меня за тот, что я ей перечил.

— Нам остаётся только её ждать. Странно, что она оказалась тут.

Ответить Цискину Астер не успел, дверь окрылись и вошла ещё одна личность. Он поклонился и сказал:

— Повествую вас, лорды. Я имперский маг — Аскотт.

— Что вам? — устало спросил Цискин

— Пришёл осмотреть фронт работ. Так, господа. Так дело не пойдёт. Принца надо передвинуть, императрице будет неудобно работать. И чего сидим? Времени не так много.

Императрица посмотрела ему вслед.

— Вот ведь… — сказала она в сердцах.

Горничная спрятала улыбку в кулак. Маревика это заметила, но не стала делать замечание.

— Если он явится ещё раз, сразу же зови Карра. Выкину домой. Это же надо.

Девушка усмехнулась и кивнула. Маревика повернулась к горничной.

— Давай платье.

Новидин сидела на своём месте и ждала госпожу. Она подскочила и сказала:

— Ваше Величество, лорды Намтар и Айфред придут через десять минут.

Маревика только кивнула. Она и не знала, что правителя эльфов Фассола так зовут.

— Придут, тут же приглашай в кабинет.

Правители пришли, как и обещали. Маревика разложила бумаги и приготовилась к трудным переговорам. Девушка волновалась. Одно дело командовать своими подчинёнными, а другое вести беседу с правителями, зубы съевшими на интригах и лжи.

— Так, — сказала она себе, — спокойно Маревика, всё будет в порядке. Мы тоже не лыком шиты.

Они вошли одновременно и как только в дверях не застряли. Высокий Намтар с шикарными мускулами и лёгким загаром и тонкий Айфред с белоснежными волосами.

— Присаживайтесь господа, — пригласила их Маревика. — Вам не кажется, что свадьба лучшее время для того, чтобы кое-что закрепить на бумаге.

Намтар вытянул ноги, сцепил руки в замок и вальяжно спросил:

— И что конкретно?

— Например, провозные пошлины существуют только благодаря моему приказу. Их надо узаконить и вам будет спокойнее, не так ли лорд Намтар?

— Вполне возможно, вы правы.

Маревика с подозрением посмотрела на демона. Он что хочет с ней поиграть? А потом повернулась к Айфреду.

— А с вами я хотела бы подписать бумаги об академии. Или у вас тоже своё мнение об этом?

— Нет, не все так просто. Большая эльфийская академия в собственности обоих королевств. А лорд Фегорм, после вашей выходки, не хочет сюда ехать.

Маревика улыбнулась.

— Могу его понять, но в тот момент я была немного зла и потому отрубила сплеча. Да и сам молодой человек был не образец дипломатии.

— Ну да знала бы молодость, где старость пожалеет, — задумчиво ответил Айфрен. — Фегорм поддержал вашу идею с оплатой обучения и клятвами только вашему ордену. Не надо удивляться. Мы в курсе.

— Да я и не изумляюсь. Вы так хорошо обосновались в Кирамии, что было бы чудно, если не знали очевидного. Начальное магическое образование будет проходить у нас. Дальше будем оговаривать списки и всё обсуждать с Карром. Он подаст вам списки. Ну что я вам объясняю, вот прочитайте. Это мои предложения.

Демон потянулся и сказал:

— Это всё что вы от меня хотели?

— Если вам неинтересно будущее вашего государства и проблемы наших взаимоотношений, да.

Намтар встрепенулся.

— Что ты этим хочешь сказать?

Маревика спокойно подняла на него глаза и поймала взгляд. В глубине черных как ночь глаз разгорался пожар, но девушка его не испугалась. Красивые губы изогнулись в саркастической усмешке.

— Только не говорите, что у вас соглашение с Эстрией? — спросила она.

— С кем? — удивился Айфред.

— Так называется государство ликумов.

Намтар скрипнул зубами и в который раз пожалел, что не послушался своей интуиции. Надо было казнить эту выскочку, и дело с концом. Хотя сейчас, глядя в золотые глаза девушки, горящие такой решительностью, он был не уверен, что все это бы вышло по его плану. Демон вздохнул и спросил:

— Предложения у тебя есть?

Она только положила перед ним бумагу.

— Подписать предварительные договорённости с тобой я смогу и решить проблемы с пошлинами и проездом наших товаров тоже могу. А вот с подписанием полномасштабного договора, вынужден буду сказать нет. Ты упёртая, всё равно докопаешься до истины. Тогда и поговорим.

Демон долго читал бумагу и краем уха вслушивался в переговоры эльфа и странной девушки. Она никого не торопила, лишь предлагала подумать и написать свои предложения.

— Вы предлагаете долго и упорно обсуждать наши разногласия? — спросил Айфред.

— А куда нам спешить?

— И то верно, — высказал Намтар. — Куда спешить ликуму, который практически бессмертен.

— Лорд Намтар, если вы поняли кто я, почему сделали, что задумали?

— На этот вопрос тебе ответил Айфред. Пусть он скажет, откуда у тебя их способности прятать магию и следом за этим и свою сущность. Когда я увидел тебя, то подумал, что ты обычная пустышка. Даже сейчас вижу с трудом. Бумагу пришлю потом. Надо все обсуждать с министрами и советниками. Думаю, и Айфред скажет то же самое.

Демон схватил бумагу и вышел из кабинета девушки. Она посмотрела на эльфа. А тот громко рассмеялся.

— У меня не спрашивай, я не знаю. Отношения и родственные связи у нас переплетены так, что не разберёшься, — он посерьёзнел и продолжил. — Но это все глупости. Надо вызвать Фегорма. Без него я решать некоторые вопросы не могу.

— Вы не ладите?

— Нет, не совсем, особого мира между двумя эльфийскими королевствами нет.

Он махнул рукой и вызвал своего коллегу из Криссола. Мужчина сидел в кабинете и просматривал какие-то бумаги. Он резко вскинул голову и спросил:

— Что тебе надо, мой брат?

Маревика вскинула брови, а потом до девушки дошло — это просто форма речи и родственниками эти два мужчины друг другу не приходятся. Кожа у Фегорма была значительно светлее, чем у Айфреда, а волосы чернее ночи. Да и уши более вытянутые. На владыке была одежда из того же материала, что и на Маревике. Девушка постаралась придать своему лицу как можно более доброжелательное выражение.

— Леди предлагает нам договориться, — ответил Айфред.

Фегорм фыркнул.

— Подписать мирный договор?

— Не совсем, — отозвалась Маревика. — В перспективе возможно, но сейчас это физически не удастся сделать. У меня есть кое-какие предложения. Может быть, вы их рассмотрите. Что не понравиться, разберём.

Фегорм рассмеялся.

— Не обижайтесь, леди. Я не над вами. Просто я думал, что никогда не доживу до того времени, как в вашем государстве появиться здравомыслящий правитель. Люди так беспечны.

— Давайте всё это оставим на потом. Вы примете мои предложения?

— Я думаю, что и Айфред не ответит вам так сразу. Всё надо обсуждать и обговаривать. У нас много аристократов и не все обрадуются этим договорённостям. У эльфов слишком много обид на людей.

Маревика задумалась, а потом сказала:

— А давайте сделаем так. Вы обсудите все это у себя. Позже договоритесь между собой. Речь в основном идёт именно о вашей академии. И когда всё будет готово, передадите мне ваши предложения.

— Идёт. Вы хорошая девушка, Маревика. И мне даже жаль этого глупца Индолсара. Хотя если вы за него вышли замуж, то он даже на горшок ходил бы по приказу.

Маревика едва не задохнулась от возмущения, а когда увидела смешинки в глазах старого эльфа, фыркнула. Провокатор. Девушка расслабилась и посмотрела на правителя с вызовом. Он снова рассмеялся.

Айфред сделал копию предложений империи людей и подал в открытое окно.

— Через три дня я извещу вашего мага или секретаря о процессе переговоров и обсуждений.

Окно закрылось. Айфред тоже рассмеялся и встал с кресла.

— Ладно Маревика, я пойду. Мне надо подготовиться к отъезду и напрячь своих советников. Мне приятно иметь с вами дело, хотя вы и давите на собеседника непонятно чем. Даже амулет не спасает.

Эльф встал и вышел. Маревика осталась одна. Она прикрыла глаза и постаралась упокоиться. Идти к принцу в таком состоянии нельзя. А когда это не удалось, она встала и вышла на балкон.

Отсюда хорошо видна практически вся столица. Это было практически самое высокое строение в городе. Выше его только башня храма. Но туда жрецы давно не поднимаются. Лестница разрушена, и что хранится в самой высокой башне империи людей ходили только слухи. Причём самые невероятные. Говорили, что там баснословные богатства или магический артефакт, что спасёт всех в самый трудный момент. И что потому-то богачи и разрушили лестницу, что не хотят поделиться сокровищами с простым народом.

Маревика опустила глаза. Парк был передней как на ладони. Вот дорожка. По ней идёт молодой человек, кажется, из департамента торговли. Он из богатого и влиятельного рода. Он внимательно осматривается и не замечает, что на него смотрят высоты. А потом он поднимает что-то с земли и махает рукой. Из кустов появляется ещё один странный человек и подходит к аристократу. Что они говорят и какие знаки подают не видно. Маревика постаралась рассмотреть их, но парни быстро разошли по сторонам.

Императрица нахмурилась, а потом увидела, как второй собеседник закидывает в кусты что-то. Девушка обратила внимания, что это как раз около её любимого места отдыха. Она быстро отошла от перил и направилась в парк.

Новидин вскочила, когда увидела императрицу.

— Ваше Величество, лорд Астор…

— Потом Новидин. Позови Карра. Скажи, я направилась к кустам, что ограждают моё любимое место. Пусть немедленно меня найдёт.

Маревика не замечала гвардейцев, взявших на караул при её приближении, придворных, что шарахались от неё. Она просто выскочила в парк и осмотрелась. Найти свои окна не составило труда. Так вот её балкон. Он прекрасно виден отсюда. Вот дорожка, по которой шёл тот самый молодой человек. Он что-то подобрал с земли. А потом до императрицы дошло, что она сорвалась с места, и ищет черт знает, что и непонятно зачем.

— Так, Маревика, спокойнее. Зачем ты сюда прибежала?

— Вот и мне это интересно, — раздался голос магистра.

Девушка в растерянности оглянулась. И внимательно посмотрела на своего безопасника. Он всегда был странноватым. Весь чёрный с аурой, что подавляла не хуже её собственной. Чёрные глаза и прекрасные костюмы. Но сейчас она не могла понять какого они цвета, всё терялось в тумане. Его способность носить эти наряды вызывала неизменную зависть у всех модников империи.

Маревика потёрла лоб и посомтрела на Карра.

— Рассказывай.

Она не обратила внимания на фамильярность и стала рассказывать все, что увидела.

— Что за молодые люди?

Девушка пожала плечами.

— Я не знаю.

Карр смотрел на неё с подозрением.

— Я не сумасшедшая.

— Я знаю. Странная история. Неужели покушение. Куда полетел предмет?

Она махнула рукой. Карр осмотрелся и нахмурился, а потом свистнул своего человека. Гвардеец прибежал следом за неприметным человеком из департамента. Магистр махнул своему магу и сказал гвардейцу:

— Отведи Её Величество за вот эту дверь и не выпускай. Ни под каким видом, пока её не осмотрит лекарь. Что-то тут не так.

— Это не могли быть эльфы.

— Всё может быть. Просто послушайте меня. Всё будет в порядке, а меня убить не так просто. Я пережил много покушений. Да, и всё что вы сейчас видите, может оказаться ложью.

Гвардеец положил девушке руку на плечо и предложил пройти в гостиную. Двери он прикрыл и встал перед ними как статуя. Маревика прогулялась по гостиной. Это была пустая комната с несколькими креслами и журнальным столиком. Что сказал Карр? Всё, что она видит, может оказаться неправдой.

Она прошлась и заметила, что столик журнальный. Такой был в их квартире. Кресло когда-то стояло в доме у бабушки Капы. Обои были у неё в комнате в общаге. Девушка потёрла лоб, а потом повернулась к гвардейцу. Он все так же стоял около дверей, как статуя. Статуя. Она внимательно осмотрелась и прикрыла глаза.

А потом призвала свою магию. Она ответила ей мгновенно. По жилам разогнало кровь и силу и всё изменилось. Девушка только нахмурилась и попыталась посмотреть на мир сквозь закрытые веки. Это было непривычно и странно. Сила, составлявшая сущность этого мира, сияла и переливалась. Она мешала видеть то, что твориться вокруг. Маревика напряглась и постаралась увидеть не магию, а сам мир. Изображение перед глазами мигнуло и переменилось.

Императрица едва не задохнулась. Ей показалось, что она стоит над пропастью и ещё шаг и провалится. Но слова — это может быть только ложь, снова вспыли в мозгу. Девушка постаралась разогнать магию и открыть себе глаза. Вернее, так называемое третье веко. Мир снова мигнул. Всё рассыпалось в точках и искрах. Маревика открыла глаза. Она стояла посередине искрящегося пространства. Не было ничего целого. Только точки и сверкающие грани. Словно её поместили внутрь кристалла.

Она стояла на месте и оглядывалась. Гвардеец пропал. Комната исчезла. Да куда же она попала? Ни в одной книге этого не было. Хотя… Она задумалась на мгновение. Ещё в своём мире она читала об астральной проекции. Там говорилось, что попасть в тонкий мир можно несколькими способами и один из них сон. А если она спит? А если себя ущипнуть?

Но ничего не получалось. Тогда она ущипнула себя посильнее. Сверкающие грани расступились, и девушка оказалась в своей комнате в другом мире. Вот её комната в их квартире. Около дверей стоит отец и хмуриться. Недалеко в кресле сидит мать и сестра рядом.

— Ты провалялась в больнице столько времени, — хмуро говорит мама.

— Маша, ты зачем сбежала оттуда? — это уже отец. — Тебе лечиться надо. Мы потратили массу денег на тебя. Врачи говорят, что скоро ты поправишься.

— И где я лежала?

— В психушке, — процедила сестра. — Тебе говорили, не увлекайся глупостями, что лепетала бабушка, но ведь ты же упрямая.

Мать одёрнула её.

— Не переживай, доченька, — ласково сказала она. — Всё будет хорошо.

— Маша, — окликает её отец.

— Я не Маша. Меня зовут Маревика из рода Эйлот.

— Не дури, — продолжил отец, — дай мне руку. Я отведу тебя в больницу.

Девушка хотела, было, подать руку, но тут глаза Виктора блеснул синевой. Девушка отдёрнула руку и спрятала за спиной. Отец сверкал только красным. Не может это быть её отец или кто так ей приходится этот странный мужчина.

Она отступает от отца, тянущего к ней руки, и прячет ладони за спину. Кристальные стенки тут же смыкаются. Девушка снова оказывается в сияющем мареве. Маревика начинает понимать, что попала в какую-то ловушку. Девушка нахмурилась. Кто-то заловил её в непонятно что и он хочет, чтобы она подала ему руку. Но зачем?

Пока девушка рассуждала, хрустальные стенки расступились, и она оказалась в кабинете. Это была та самая комната, в которой она так любит принимать своих посетителей. Но тут был странного вида шкаф, и куча бумаг в нем. Девушка оказалась на маленьком стуле, который стоял около стенки. Она осмотрелась. За столом сидел мужчина и хмурил брови. На низкой поставке лежали большие императорские регалии. Даже мутноватый адуляр, что так приглянулся Маревике, лежит там же. У окна стоит высокая женщина с чёрными волосами и пронзительными глазами цвета шоколада. Она нервничает и смотрит в окно.

— Фингри, ты слышишь, что я тебе говорю.

— Да.

— Как ты могла такой выкинуть? Ты ломаешь все наши планы. За кого ты вышла замуж?

— Отец не все ли равно. Он сказал, что всё будет в порядке.

Правитель вскочил и подошел к ней впритык.

— Я император Дастрон…

Девушка рассмеялась.

— А давай ты не будешь хоть мне говорить ерунды. Я прекрасно знаю, кто ты. Тебя короновали, но это не делает тебя правителем. Ты, как и все остальные, только слуга.

— Ты моя дочь, Фингри, а ведёшь себя как ребёнок.

Правитель нахмурился и отошёл от девушки. Она смотрела на него с насмешкой и презрением. Он смотрел на девушку, вернее, на ребёнка, что сидел в креслице.

— Чёртово племя, — проворчал он.

— Мы правили и дальше будем управлять вами. Все эти якобы свободные народы ничего не получат, а на тронах будут сидеть наши люди. Меня благословили в храме на правление этим народом и хочет ты того или нет, но подчиняться мне будешь. Или с тобой произойдёт то же самое, что с твоим братом.

— Каким братом? — удивилась девушка.

Маревика тоже затаила дыхание. У империи что был наследник? А почему об этом нет никаких сведений? Девушка тоже удивилась и обернулась.

— Что ты сказал?

— Не суйся не в своё дело, — рыкнул мужчина.

Он сверкнул глазами. Голубое свечение было похоже на то, что Маревика видела в призраке своего отца. Император прошёлся по комнате и позвонил в колокольчик. Дверь открылась и вошла женщина, у Маревики захватило дыхание. Это была её бабушка Капа. Она ласково улыбнулась девочке.

— Забери свою подопечную, — приказал император.

Женщина подошла к Маревике и пропела:

— Милая, иди к своей няне.

Маревика протянула, было, руку, но тут увидела, что её глаза сверкнули голубым, и отдёрнула руку. Да что ж за ерунда какая-то. Кто-то старательно желает, чтобы она протянула к кому-то руку, а ведь это может плохо кончиться.

Она нахмурилась и решила сделать то, чего не собиралась творить никогда. Она призвала всю свою силу. Магия стала накапливаться, а фигуры замерли в непонятной спирали. Маревика стала притягивать её все больше и больше. Магию она собирала изо всего. Тянула её к себе и сминала в тугой клубок пока, наконец, не почувствовала, что больше нет сил сдерживаться. Магия буквально пропитала каждую её клеточку. Хрустальные стенки поблекли и выцвели. И когда сил сдерживать эту махину не осталось, Маревика всё выпустила. Магия вылетела из неё спиралью, сметая всё на своём пути. Огромная чёрная масса с вкраплениями всех цветов радуги буквально разорвала хрустальный кокон и тряхнула все вокруг так, что рухнул потолок. Вернее, несколько камней из него вывалилось, а в потолке образовалась не хилая трещина.

Маревика осмотрелась. Она находилась в небольшом круглом помещении с каким-то черным камнем, на котором лежала маленькая девочка. Рядом стояла её фрейлина Утсула и молодой мужчина с белыми волосами и горящими голубым светом глазами.

— Ты говорил, что хрустальную ловушку нельзя разрушить, что она там сгинет.

— Нельзя.

Мужчина тряхнул головой и прошипел Утсуле:

— Выпутывайся, как хочешь.

Он что-то активировал и исчез. Маревика могла только глядеть ему вслед. Взрыв отнял у неё последние силы. Девушка с безразличием смотрела на расколовшийся камень, подхватила на руки девочку и с ужасом поняла, она ей знакома.

— Тебя казнят, — спокойно сказала она фрейлине.

— Ты не посмеешь. Нас, ликумок, очень мало.

Маревика усмехнулась.

— Значит, ликумка. Нет, милая. Мне всё равно, кто ты. За покушение на жизнь и безопасность империи тебе отрубят голову, а тело сожгут.

— Ты не посмеешь.

Свысока послышался голос:

— Ваше Величество, хвала небесам мы вас нашли.

Маревика посмотрела на Тилтона и ответила:

— Лорд министр, пригласите кого-нибудь с верёвками и лестницами. Отсюда иначе не выберешься. И позовите магистра Карра. Тут надо одну особу поместить в тюрьму. Да и осмотреть все надо.

В провал сунулась голова Карра. Он хмуро всё обследовал и сказал:

— Сейчас всё организуем.

Утсула сжалась в комок, сидя на полу. Маревика прижимала к себе девочку и улыбалась.

— Как её зовут?

— Я ничего не знаю, — прошептала Утсула. — Мне приказали и всё, сказали, найдёт человек, вернее, ликум. Что я должна была сделать, не знаю.

— Откуда ребёнок?

— Не знаю. Я ничего не знаю. Единственное, о чём он заикнулся, Девочке около года, и она спит.

Лестницу спустили как можно аккуратнее. Помещение было маленьким и в нём сложно развернуться. Всё пространство занимал огромный чёрный камень. Первым спустился на специальном сооружении типа люльки Карр. Он ступил на пол и хмуро осмотрелся, усадил Маревику с девочкой в это творение человеческой мысли. Когда девушку подняли, она покачнулась. Её тут же подхватили. Последнее что она увидела перед потерей сознания огромный пруд, что находится почти в самом углу императорского парка.

Вылезший из провала Карр посмотрел на императрицу хмуро. Её подхватил один его подчинённый. Девушка была бледна.

— Во что она попала? — спросил Тилтон.

Карр оглянулся на пленницу.

— Он назвал это хрустальной ловушкой, — прошептала бывшая фрейлина.

Девушка сжалась в комок и пыталась казаться незаметной. Карр нахмурился и посмотрел на лекаря, что хлопотал около Маревики. Старый безопасник слышал о таком, но как ей удалось разбить хрустальные стенки.

— Императрица вне опасности, — сказал целитель, наконец, — это всего лишь истощение. Слишком большие силы прошли через каналы. Несите её в комнаты. Я наведу сон, к утру всё будет нормально.

— Как только ей это удалось? — удивился аристократ.

— Дело не в том, как удалось, а сколько сил она через себя пропустила. Девочку осмотрите.

Сознание возвращалось с трудом. Маревика открыла глаза и уставилась на балдахин. «Надо бы его сменить», — промелькнуло у неё в голове.

Девушка села на кровати, к горлу подступила тошнота. Она соскочила и побежала в туалет. Когда вернулась, в комнате был лекарь.

— Мне надо вас осмотреть, — безапелляционно сказал он.

Маревика не спорила с мастером. Чувствовала себя она отвратительно.

— Как девочка?

— Нормально. Вы не говорили, что у вас есть дочь.

Маревика смущённо сказала:

— Я ничего не помню.

Лекарь только вздохнул.

— Не переживайте. Всё выясниться. Вам надо обязательно поесть.

В кабинете сидели все приглашённые и слушали рассказ Маревики. Астер хмурился и сжимал руки.

— Я ничего в этом духе не знаю, — прошептал он. — И что за дрянь пытались провести, не понимаю. Жаль, что отца убили. Он многое знал.

Маревика задумалась.

— У него глаза горели голубым.

Астер только фыркнул.

— В Эстрии нет двух семейств — золотого и голубого. Золото — цвет истинной крови и настоящих правителей. Ума не приложу, как вы родились с ним. А голубых нет. Что за магию они несли, знает только принц, но их истребляли наравне с золотыми.

— А что означают цвета ваших глаз?

— Красные — боевые, зелёные — лекари. Все оттенки коричневого — артефакторы. Чёрные — некроманты, фиолетовые — мозгоправы.

— Менталисты?

— Нет. Их специализация другая, они скорее психиатры.

Маревика задумалась. Рассказывать всю правду аристократам, а уж тем более Астеру она не стала. Взмахом руки отпустила всех, кроме Карра.

— Вы не всё рассказали.

— Нет. И если то, что мне показал в ловушке этот ушлый ликум правда, то получается нехорошая история.

Девушка вкратце всё рассказала. Карр задумался надолго.

— Выходит, Фингри не имеет никакого отношения к роду Эйлот, и я наследница непонятной личности.

— С чего ты взяла это?

— Но...

Карр подошел к расстроенной девочке и взял её за руку, его глаза сверкнули тьмой, но правительница этого не заметила.

— Ты самая удивительная девушка и правитель из всех, что я знал. С одной стороны, ты жёсткая. Это же надо приказать казнить ликуму. Принц, когда придёт в себя, будет ярости. А с другой, ты бережно хранишь воспоминания детства и боишься сделать что-то не так.

— Я не хочу занимать чужое место.

— Маревика, ты за столь короткое время умудрилась сделать для этого государства очень многое. Люди готовы молиться на тебя.

— Но если...

— Это не могла быть Анноред.

— Почему?

Карр фыркнул.

— Шила в мешке не утаишь. Ты представляешь, какой был бы скандал.

Маревика задумалась. Да этого не спрячешь. Скандал был бы громадный и рождение ребёнка не скроешь.

— А кто тогда? И куда делся её брат, о котором высказался правитель? И ещё Фингри, которая рассказывала мне сказки и та девица совершенно разные люди. Моя бабушка больше похожа на няню. Но тогда кто она? И о каком брате он говорил?

— Скорее всего, он говорил о Лакнане. До отца Фингри правил её дядя, у которого был мальчик. Они погибли вместе от непонятного яда. Отца Фингри часто обвиняли в том, что он не имеет никакого отношения к роду Эйлот, но узнать это можно только в одном месте. Фамильное древо императоров, которое находится где-то во дворце, но точно известно было только роду Эйлот. И не переживай из-за своего происхождения. Кем бы ни была твоя мать и бабушка, ты законный представитель этого славного рода. Просто иначе надеть все эти регалии ты не сможешь. Один твой адуляр чего стоит.

Маревика откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Магистр почувствовал перемену в настроении и сел на своё место.

— Рендел сказал, что у магов есть списки все самозванцев. И почему он исчез, когда всплыл вопрос о межмировых порталах?

— И следов его не осталось. А о каких порталах он говорил?

— Есть два таких портала. Один в середине континента эльфов, а второй у демонов.

— Странно. В середине континента эльфов непролазные болота и огромная гора.

— А что это было за место?

Карр усмехнулся.

— Ты своей силой развевала не что-то, а главный алтарь культа тёмного гривастого бога. Это было давно и все уже успели о нем забыть. Но когда-то эти подземные храмы и чёрные алтари по всем империям. Но это был самый большой и главный.

— А двери?

— Эти храмы считались пригодными для служения, если в него не попадал свет. Потому и переправлялись туда только порталом. А ты расколотила потолок и испортила главный алтарь тёмного культа. Там проходили посвящение высшие служители.

— А зачем ему нужен был ребёнок?

— Не знаю. Возможно, дело в её крови. Ведь если он хотел подмены или влияния...

— Да, Утсула непохожа на меня.

— Ты и на наследницу похожа только на первый взгляд. Ты, в самом деле, её казнишь?

— Да. А что она говорит?

— Почти ничего. Завтра послушаешь.

— Выясни степень родства с девочкой. Я к вечеру гляну на пациента, но лечением займусь только завтра. А сейчас надо поработать. Иди, я позову, если что вспомню.

Карр встал и поцеловал девушке руку, а потом вышел, оставив правительницу в растрёпанных чувствах.

Глава 15

Маревика приказала Новидин никого, кроме Карра и целителя, к себе не пускать. Оказалось, что в ловушке она провела почти полдня. И императрица поняла, что её дела нельзя оставлять, завал не разгребёшь. После обеда в приёмную потянулись министры и советники. Пришлось отменять приказ секретарю и звать всю это свору.

Астер пришёл уже вечером.

— Миледи, вы…

— Я посмотрю вашего принца, но после этой оказии лечить буду только завтра.

Через полчаса они оба входили в комнаты принца ликумов. Императрица огляделась. В первой гостиной находилась личная гвардия принца. Девушка осмотрела этих здоровых мужиков и улыбнулась, когда они вскочили. Правительница махнула рукой. Комнаты охраняли личные гвардейцы принца. Они были высокими и молчаливыми. Комнаты охранялись магией и оружием.

— У вас нет претензий? Никто не рвётся, не мешает?

— Нет, Ваше Величество. Всё в порядке. Ваш приказ исполняется в точности.

Маревика повернулась к Астеру и спросила:

— А как вы сами себя называете?

Молодой человек хитро посмотрел на неё и ответил:

— Вообще-то, мы демоны. Просто огненные демоны. Только за время жизни потеряли способность боевую ипостась.

— Да ладно.

Астер усмехнулся и сверкнул глазами. Девушка улыбнулась. Двери открылись и вошёл Аскотт и личный целитель императрицы. Воины дёрнулись, но один взгляд Астера и они остались на своих местах. Маревика подхватила магов и сказала:

— Я говорила, кто может сюда войти. Мои приказы должны исполняться, мальчики.

Глаза императрицы сверкнули золотом, и воины сжались.

— О, боги, — тихо произнёс один из солдат.

Но Маревика этого уже не слышала, она отвернулась и вошла в комнаты. Гвардейцы посмотрели вслед ушедшей девушке почти девочке и молчали.

— Вот теперь я понимаю, что такое золотые глаза.

Второй гвардеец вытер лицо платком и сказал:

— Пусть она тут живёт и правит людьми. Нам такого не надо.

Маревика осмотрелась. Тут она никогда не бывала. Необходимости не было. Личные покои правителя занимали целое крыло и были зачарованы. После пропажи Рендела ей и Аскоттом пришлось обыскать все комнаты и зачаровать заново. Маревика только снимала нечто неправильное. Посередине комнаты стояла огромная кровать, на которой лежал молодой человек с крепко зажмуренными глазами. Ставни и занавески задвинуты. Окна были закрыты. Маревика подкинула маленький светлячок. Он озарил комнату. Что это была за спальня, Маревика старалась не думать. Тут главенствовала кровать и была непросто большой. Это была королева комнаты. Рядом несколько столиков и огромное зеркало, что сейчас было занавешено.

Принц был красив и чем-то напоминал Виктора. Маревика старалась не думать об их схожести. Но в то же время мужчина был другим. У её отца были русые волосы с рыжими прядками. А Мариз был блондином. Фигура массивная, широкие плечи. Правильные черты лица. Наверняка раньше у него не было отбоя от претенденток на его руку.

Она присела рядом и стала осматривать принца. Плетение было старым и таким же, как и на матери, но только на первый взгляд. По сути, это было что-то другое. Она оглянулась.

— Принесите бумагу и карандаш. Аскотт будешь править мои рисунки.

— А почему не я? — отозвался Цискин.

Маревика резко обернулась и посомтрела на мага.

— Тут я командую, — резко сказала девушка, глядя на мужчину. — И вы будете выполнять мои приказы. А если нет, то прошу выйти отсюда и не мешать.

Её глаза снова сверкнули. Кристальная ловушка вымотала нервы, и Маревика снова не могла сдержать рвущуюся на волю силу. Ведь мага, заманившего её в неё, так и не нашли. Цискин до этого не верил словам своего молодого друга, но сейчас глядя в сверкающие золотом глаза злой, как все демоны ада девушки, ему оставалось только поклониться и подчиниться. Её сила едва не выжгла ему мозг.

Аскотт протянул ей лист бумаги, и императрица стала зарисовывать. Маг посмотрел на ликума с насмешкой и молча улыбнулся. Он-то знал, что такое ярость императрицы.

Маревика попросила лист бумаги и стала перерисовывать увиденное. Через пару минут перед ней был рисунок чар. Она тщательно рисовала то, что видела только она. Мужчины аккуратно заглядывали ей через плечо и глядели на рисунки девушки. Цискин попытался рассмотреть плетения, но потерпел поражение. У старого мага на мгновение мелькнула мысль, а что, если носителей дара золотых глаз уничтожали не из-за того, что они занимали руководящие должности. Мариз, наверняка, станет неплохим правителем, но он воин. А вот Маревика правитель. Девушке не надо что-то доказывать или принуждать, она может просто бросить взор. Даже гвардейцы это поняли.

Лекарь вернулся. Он посмотрел на её рисунки и удивился. Такого он даже не видел. И тут раздался голос Маревики:

— Аскотт, дайте мне старые зарисовки.

Астер сунул нос в её записи. Императрица только подняла голову и сказала:

— У тебя отец стекольщик?

— Нет, — изумлённо ответил Астер.

— Тогда с чего ты решил стать стеклянным?

Охранник смутился и отодвинулся. Плетение оказалось похожим, но сколько же их тут было. Девушка покачала головой, а потом оглянулась к Астеру и охраннику принца.

— Тут двенадцать блоков. И это только то, что я вижу. У матери было шесть, но потом всплыло ещё три. Так что, учитывая его положение, будет немало работы. И сколько времени я буду их снимать ведомо только небесам. Вы согласитесь держать его тут так долго?

— У нас все равно нет другого выхода, — ответил охранник. — Если принцу не помочь, то совет примет решение о его захоронении. А мы верим, что он ещё жив. Не может древний род могучих правителей уйти в небытие.

— Ладно. Плетение уже старое. Сколько он в таком состоянии?

— Я не хочу вас пугать, — протянул Астер. — Но он уже так лежит уже больше тысячи лет.

Маревика не ужаснулась и даже не испугалась этой цифре. Ликумы переглянулись. А Аскотт только рассмеялся, но так, чтобы она это не слышала.

— Итак, старые плетения я не вижу. Снимем последние, посмотрим. А вот последнему, наверное, около десятка лет. Аскотт ты меня страхуешь. Касмиран на тебе состояние здоровья пациента.

Аскот огляделся. Это оказался личный целитель императрицы.

— Миледи, простите меня, — сказал лекарь. — Но мне надо знать, что такое здоровый организм ликума. Я никогда с таким не сталкивался. Не хотелось бы причинить лишний вред.

Астер усмехнулся и сказал:

— Я здоровый. Можешь проверить.

Маревика только фыркнула.

— В том мире, где я жила, было такое высказывание — нет здоровых людей, есть не до обследованные. Так что все подробности и понятие здорового ликума вам объяснит Цискин. Он наверняка знает больше солдата.

Целитель спрятал улыбку в кулак, слишком уж растерянный вид был у начальника безопасности всемогущего королевства.

Девушка осмотрела своего пациента, а потом уткнулась в рисунки. Всё это было и красиво, и странно. Аскотт сунул нос в зарисовки императрицы и протянул:

— Вот это путаница.

— Да. Цискин, я такого не видела. Вы больше меня знаете об энергетическом теле ликума.

— Оно мало отличается о такого же у демона.

Маревика взглянула на него и рассмеялась. Девушка не стала говорить старому целителю, что до некоторого времени считала демонов плодом чьего-то больного воображения.

— Вот смотрите.

Цискин долго рассматривал рисунки императрицы. Его поразила тщательность прорисовки и само плетение тоже.

— Я даже представить себе не мог, что это проклятье такое изощрённое. Его нельзя снять только потому, что всё вплетено в тонкие пласты, а мы тонкости ауры не можем видеть.

— Что? — спросила Маревика.

Целитель вздохнул.

— Я не знаю, как вы видите ауру, но мы видим только марево. Некоторые видят тонкие каналы для энергии. А вот так детально ауру никто не может рассмотреть.

— Может, это и стало причиной уничтожения золотоглазых ликумов? Когда я увидела эти нити в ауре матери, то… Это было словно грязные тряпки в чистом белье.

— Всё может быть, — целитель пожал плечами. — Я едва помню то время. Но есть ещё одна тонкость. Такое сияние, как у вас это наследство очень сильного правителя. Я не вправе вам это рассказывать. Очнётся Мариз, расскажет, если посчитает нужным.

Маревика усмехнулась.

— Так, мужчины, сегодня я не стану его лечить. После ловушки сил не хватит, а на мне империя. Без обид.

— А что за ловушка? — поинтересовался Цискин.

— Он назвал её хрустальной.

— Нет, не знаю. Это надо у принца Виктора спрашивать. Он служит в храме, а они хранят много страшный тайн.

В коридоре Маревика встретила Намтара. Император постарался рассмотреть что-то в комнате. Девушка глянула на мужчину и спросила:

— Вы что-то хотели?

— А нет. Я просто прогуливался.

Императрица повернулась к двери и вызвала командира личной гвардии императорского дома. Мужчина подошел к ней и поклонился.

— Я вас слушаю, Ваше Величество.

— С каких это пор вы позволяете себе пускать в личное крыло императорского дома?

— Его Величество…

— Значит, он применил магию. Лорд Намтар, если вы ещё раз себе такое позволите, я лично выкину вас из дворца.

— А я думаю, что для почти родственника можно такое позволить.

Маревика вспыхнула как свечка. Её магия и аура заполонили весь коридор. Гвардеец посчитал за благо отойти в сторону. А вот Намтар стоял и улыбался, но потом сообразил, что амулет не действует. Сила это странной девочки стала давить на него. Демон вначале перестал улыбаться, а потом схватило голову так, что стало жутко.

— А скажите мне, — зашипела Маревика, — кто дал вам право гулять на личной территории императорской семьи? Или вы уже считаете себя членом этой семьи?

Намтар попытался оправдаться.

— Ну, я думаю дело не за большим. Вы же обещали моему сыну…

— Вы плохо слышите или ваш сын забыл об условии, которое я выставила. Вам напомнить?

Намтар усмехнулся, сцепил руки на груди и сказал:

— Ну, напомните.

Маревика нехорошо сверкнула глазами и, призвав магию, стала отодвигать нахального демона со своей территории. У того глаза вылезли на лоб.

— Я сказала вашему сыну, что отдам ему свою дочь только в одном случае, если она станет для кого-то рексил. И не пытайтесь меня обмануть. Я знаю, как это проверить.

Намтар вышел в общий коридор и рассмеялся.

— И как?

Маревика нехорошо улыбнулась и вытащила из складок платья тонкую иглу.

— А вот так.

И она силой вонзила иглу в руку демону. Тот взвыл и отдёрнул её.

— Не осмелишься, — сверкнул глазам демон.

— Посмею. А теперь не родственник идите в свои комнаты.

— Я активирую браслет.

— Ну-ну, — рассмеялась Маревика. — Не считай себя умнее остальных, демон. Лучше ответь мне на вопрос. Как Солания оказалась в империи демонов?

— Не знаю. Я тогда слишком молод был. Прадед погиб практически сразу после этого вместе с дедом и моим отцом.

Он развернулся и ушёл. Сколько времени демон хотел провести в столице людей не известно, но после этого разговора. Он собрался и уехал в свою империю. При этом постоянно потирал раненую руку.

Маревика посмотрела вслед ушлому демону и плюнула на пол. А потом, чтобы успокоиться решила посмотреть кое-что занимательное. Её заинтересовало известие о генеалогическом древе императоров людского рода. Карр не знал, где оно находиться. Оставался только дворецкий. Она сразу заметила, что этот мужчина перед ней не заискивал и не унижался, да и магия императрицы действовала на него, только если он и в самом деле виноват. Найти этого уже не молодого мужчину было непросто, но возможно.

Когда она вошла, дворецкий как раз ругал молоденькую служанку за беспечность. Увидев императрицу, он выгнал девушку, заявив, что все вычтет из жалования.

— Марк, — спросила Маревика, — вы во дворце знаете всё.

Мужчина улыбнулся. Он ей нравился.

— Чисто теоретически да.

— Магистр Карр сказал, что где-то есть генеалогическое древо правителей Кирамии. Мне хочется на него взглянуть.

Дворецкий улыбнулся.

— Я непросто дворецкий, а хранитель этого здания. Живу тут уже бездну веков. Но ответить на все вопросы не смогу. Только на прямой вопрос.

— О чём я не могу спросить?

Маревика задумалась, а потом спросила:

— У императора Лакнана был сын?

— Да.

— Тут была женщина, имя которой напоминает — Капа?

— Да.

— Кем она приходилась Дастрону?

— Родной сестрой.

— Что за девочка была тут незадолго до гибели Дастрона?

— Вы говорите о дочери принца.

— Спасибо. Проведите меня к древу.

Дворецкий поклонился и пригласил девушку идти за ним. Они прошли по всему дворцу, и привёл её в большой тронный зал. Девушка в который раз удивлялась, насколько он красивый. Гулкие шаги разносились настоящим грохотом в пустом зале. Маревика старалась не удивляться, просто шла следом. За троном оказалась небольшая дверь. Мужчина открыл её и пригласил императрицу.

— Ваше Величество, сюда можете пройти только вы и тот, кого назначите наследником. Больше никто. Пропуском служит признание имперскими регалиями. Если сюда зайду я, то это станет последним, что сделаешь в этой жизни.

— Спасибо. Двери не закрывайте.

— Будете уходить хлопните дверью, она закроется сама.

Маревика осмотрелась. Это было небольшое помещение без мебели. Только посредине стояло кресло. На стене видело два больших панно. Одно было темным и заголовком были слова — род прекратил своё существование. А вот второе было светлым. Вначале она осмотрела старый род. Он прервался на императоре Асвироне. Детей у него не было. На большом рисунке было отмечено всё: жены, дети и даже происхождение наречённых, и кто их сосватал. Оказалось, что невест роду Сартор выбирали ликумы, а вот девушки уезжали в империю демонов. Маревика задумалась, получается, что этот род был послушным и исполнял приказы из Эстрии.

Она обернулась к своему панно. Тут все было слишком пестро. Именно с первого императора стали короновать так называемых вторых наследников. Значит, либо эти императоры были не в курсе, либо решили править самостоятельно и без советчиков. Перед ним был Лакнан. Тут же было указано, что у него был сын. Внизу был последний император Дастрон и его жена Лима. Принц действительно был. Но рядом с Трискином был камень. Что это могло означать?

Маревика смотрела на древо и в растерянности открывала рот. Девочек с именем Аннарет было две. Одна дочь Фингри, а другая — Трискина. Обе женщины вышли по очереди замуж за одного мужчину. Имени у него не было только надпись — кристальный демон. Но самое интересное было дальше. У обеих Аннорет родилось по дочери. Дочь принца старше кузины на десять лет и рядом с девочкой было два разбитых кристалла. А рядом со второй что-то вроде петли. Элайна оказалась внучкой Фингри.

Маревика потёрла лоб. На древе не было никакой линии, указывающей на родство, и понять, чья она дочь было невозможно. Только рядом с сестрой Дастрона Каптией было указание — приняла в род Эйлот девочку, но ни имени и времени. А когда она опустила глаза на свою отметку, едва не задохнулась. Была только корона, ни имени, ни происхождения.

Маревика в растерянности прошептала:

— И кто я такая?

Тут больше делать было нечего. Она захлопнула и ушла.

В коридоре Маревику заловил целитель. Касмиран поклонился девушке и пригласил её в комнату малышки. Девушка первый раз смогла её рассмотреть нормально. Девочка была крохотной. Светлые волосы, чуть вздёрнутый носик, плотно сжатые губы и длинные ресницы.

— Она до сих пор спит?

— Это не сон, миледи, — со вздохом сказал целитель. — Это похоже на то, что сделали с вами. Судя по некоторым данным, ребёнку два года и это ваша дочь. Но если нам удастся снять воздействие — это будет недельное дитя. Я даже не слышал о таком.

Маревика провела пальцами по её щеке. Девочка вызывала у неё двойственные чувства. Хотелось и прижать и... Маревика ужаснулась одной мысли.

— Позовите Аннарет.

Мать пришла быстро. Она вошла в комнату и остановилась в дверях.

— Я слышала, на тебя нападение было.

Императрица сделала знак целителю и когда тот ушёл, обернулась к ней и спросила:

— Скажи мне, кто твоя мать? Что за женщина играла роль бабушки? И чья я дочь? И откуда взялась вот эта девочка?

Аннаред подошла к кроватке и посмотрела на девочку.

— Я не знаю, что тебе ответить. Виктор всегда держал меня на расстоянии ото всего. Но два года назад он сказал, что ты заболела и надо положить в серьёзную клинику. Что он сделал с твоими воспоминаниями, не знаю.

— Что он тебе сказал, когда бросил в империи демонов?

— Тьма вернётся и разверзнется.

И тут раздался детский плач.

— Кодовое слово, — сказала она и вызвала целителя. — Позаботьтесь о девочке. Если она моя дочь, то принцесса нашего государства, хотя и не наследная.

Маревика отпустила Аннаред и пошла спать. За окном уже стемнело, а завтра будет сложный день. Девушка вошла в свои комнаты. Горничная все ещё ждала её. Служанка забрала платье и Маревика отпустила девушку. Она подошла к окну и посмотрела в тёмное окно. Улицу было не видно, парк утопал во тьме. Скоро начнутся дожди, а следом за ними и придут холода. Карр прав, прошёл почти год с того момента, как она здесь появилась. Сколько же всего произошло? Она смирилась со своим положением. Кирамия стала для неё и работой, и домом. А вот тайн меньше не стало. Всего год назад всё было понятно, бабушка — это хорошо, она рассказывает сказки. Отец — это плохо. Он кривится и скрывает много тайн. Мама — это тряпка. Слепо следует за отцом и никогда не задаёт ни одного вопроса.

Аскот пришёл к ней в середине дня и, поклонившись, спросил о начале лечения. Девушка оторвалась от бумаги и приказала позвать Асотта.

Выплести чары из ауры оказалось сложно. Они так крепко засели и не хотели отдавать свою жертву. Маревика вспотела и едва шевелила руками. С матерью было проще. И вот, наконец, последняя веточка была выплетена. Девушка откинулась и прошептала:

— Ну вот и все. Первое плетение снято.

Лекарь тут же подхватил руками ауру пациента и стал быстро штопать разрыв. Когда все было закончено, Цискин повалился на пол. Касмиран подхватил своего коллегу и быстро привёл в порядок, а потом обратился к Маревике. Девушка только махнула рукой. Стоявший недалеко гвардеец подхватил его на руки. Маревика проговорила:

— Кого из вас он знает?

— Не беспокойтесь, — сказал начальник охраны. — Мы скажем вам, если принц придёт в себя.

— Не хочу вас пугать, но это плетение кардинально меняет характер. Но выходить отсюда ему нельзя. Пока я не решу, что с ним делать.

— И кто это такой умный? — раздался голос.

Принц открыл глаза и сверкнул красными глазами. Маревика хоть и устала, но в ответ сверкнула ему золотым светом. Мариз сел, но его повело, и он снова свалился на подушку.

— Где я? Ты кто? Где Травлон?

— Отец погиб пару сотен лет назад, — отозвался Астер. — Мне пришлось занять его место.

— Вы в империи людей в Кирамии. Я императрица этого государства. Зовут меня Маревика.

Принц посмотрел на всех и нахмурился.

— Погоди, но император у людей мужчина. Как же его зовут?

— Не вспоминайте. Он давно умер. Дасрона помните.

Мариз нахмурился. А потом он сказал:

— Нет. Не помню. Императором был кто-то из Сарторов. Детей у него не было. Ну, это и не удивительно. Мужик уважал только мальчиков.

— Значит, это было ещё до смены династии, — проговорила Маревика. — Теперь правит род Эйлот.

Мариз усмехнулся и сказал:

— Значит, пророчество оказалось правдивым. Старший сын у Эстайлы всегда был ушлым парнем.

— Вам принесут все хроники, — сказала Маревика. — Но я вынуждена оставить вас тут. Пока я не решу, кем вас представить. Говорить людям, что вы ликум я не могу. К тому же проклятье васкиран изменяет характер. И когда вы придёте в себя, у меня будет к вам много вопросов.

— Я в порядке. Спрашивайте.

Маревика обернулась к Цискину.

— Он ничего не скажет. Я наследный принц, а он всего лишь целитель.

— Вы, прежде всего, пациент. Встанете на ноги, будете командовать, а пока я тут главная.

Принц усмехнулся.

— Я дурак не верил. Да, золотые глаза — это нечто. Недаром их в королевстве нет. И откуда ты только взялась?

Маревика пожала плечами.

— А кто имеет голубые глаза?

— Они странные существа. Их называют хамелеонами. Но, на самом деле, все их тайны хранятся в их семье. Но пока я был в памяти, то в живых оставалась только леди Берла была жива.

Маревика нахмурилась.

— А с белыми волосами, кто был?

— Юрлен, но он мёртв.

— Сожалею, но на меня тут недавно было нападение, и он был жив. А кто такой Рендел из рода Орсай?

— Он тоже мёртв. Этот род некромантов.

— Как же ты отстал. Могу вызвать слуг. Они тебе расскажут, что он всего несколько месяцев тут обретался и пропал, когда дипломаты демонов и эльфов опровергли его заявление о межмировых порталах. Может быть, объяснишь.

— Это было слишком давно. Наверное, кроме правящего рода, никто не помнит это. Но именно в этих местах были порывы нечисти.

— А что за культ гривастого бога?

— Ты, наверное, горишь про кристального демона, но я толком ничего не знаю. Это все тайны храма, а они не делятся своими секретами.

Маревика задумалась, а потом вспомнила свой сон.

— А что за совет четырёх?

— Не знаю. Скажи мне, ты носишь большую корону?

— Да, а что?

— Тогда спроси у своих родных, как чистокровная ликумка стала членом рода Эйлот или кто там правит? Такие как ты не должны уходить из королевства.

— А зачем женщинам магию вы блокируете?

Принц фыркнул.

— Вот только не надо мне говорить, что место женщин на кухне.

— А что нет. Кто реально правит государством? Ни за что не поверю, что это ты.

Маревика встала с кровати и зло посмотрела на принца.

— Тебя от пощёчины спасает положение и болезнь. Запомни, этим государством правлю я и никаких помощников, кроме советников и министров, у меня нет.

Она развернулась и вышла. Мариз посмотрел на Астера.

— И что я сказал?

— Она, в самом деле, правит государством сама. Мужчины давно привыкли к её твёрдой руке. И спорить с её решениями никто не собирается. А Кирамия здорово изменилась. Столицу не узнать. Она приручила даже пиратов. Реки давно вернули людям.

Мариз задумался и улыбнулся.

— Как же она тут оказалась?

— А у меня другой вопрос, — протянул Астер. — Она пришла сюда из призрачного мира, и вывел туда её Виктор.

— Храм зарвался.

— Не совсем, — сказал безопасник. — Она не просто так сообщила о совете четырёх. Королевством правят странный совет и непонятно что они хотят.

Глава 16

Утром пришлось высказать всем, что в империи есть принцесса, которая не может занять трон. Маревика долго сомневалась, но ей пришлось на это пойти. Девочку надо было снести в храм и представить Тирине. Элайна отнеслась к племяннице спокойно, хотя тоже ничего не могла сказать. Память ей тоже подчистили.

Кроху запеленали и нести её должна была Маревика. Императрица отложила все свои дела и пошла по улице с дочерью. Карр волновался. Слишком неожиданно всё произошло. Ведь ещё не разобрались с покушением на Маревику. Найти хоть какие-то следы не удалось. Утсулу от казни отделяла только беседа с императрицей.

Слухи о дочери правительницы разнеслись по столице, как и положено вестям очень быстро. Всем хотелось посмотреть на это чудо, а ещё лично увидеть императрицу. Тех же сплетен о гибели Маревики ходило много.

И вот из дворца вышла процессия. По улицам разбежались люди департамента. Они обследовали все закоулки, а вот людей, что стояли на улицах не трогали. Горожане смотрели на девушку, что шла впереди с ребёнком на руках и удивлялись. Обыкновенная девушка в сером платье со сведёнными бровями и плотно сжатыми губами.

— Простая женщина, а взгляд какой, — шептались на каждом углу.

Аристократы, не приглашённые в колонну, только вздыхали.

Храм выплыл из-за поворота, как чёрно-белая скала. Маревика смотрела на него и волновалась. Что-то скажет жрец на это. Но все её опасения оказались напрасными. Старый жрец взял девочку на руки и улыбнулся.

— Не волнуйся. Это хорошо, что она попала к нам, а когда неважно.

Он отошёл к алтарю. Маревика стояла за его спиной и сжимала руки. Мужчина запел. Сильный голос поднялся к куполу и затерялся где-то там. Статуя Тирины в который раз поразила Маревику. Она смотрела на неё и улыбалась. Это место было единственным куда хотелось прийти и не чувствовалось, что она в этом месте чужая.

Маревика не заметила, как голос жреца затих. К ней повернулись и сказали:

— Нареки её?

Маревика смутилась.

— Састия, — выговорила императрица.

Жрец улыбнулся и ответил:

— Пусть будет так. Она будет красивой девочкой. Не бойся. Это, в самом деле, твоя дочь. Неважно кто её отец. Важно, что ты будешь её любить.

Императрица взяла девочку на руки и в смятении сказала:

— Я боюсь, что занимаю чужое место.

— Ты сидишь там, куда привела судьба и богиня. И меня это радует. За много веков, ты станешь лучшей. Они побоятся. Но твои неприятности ещё незакончены. Я буду молиться за тебя и нашу родину.

— Спасибо вам.

Женщина развернулась и пошла к своему окружению. Она спрятала свои сомнения в глубину памяти и заставила забыть. Придворные не должны были видеть её расстроенной. Она правитель и не имеет права на слабость.

— Я бы не решилась на это, — прошептала Элайна.

— Почему?

— Не знаю. Выставить так своего ребёнка, о котором ты даже не помнишь.

— Разве от этого она перестала быть моей?

Элайна вздохнула и посмотрела на мужа. Вот кто донёс до неё такие мысли. Маревика посмотрела на Семитрола. Императрица только усмехнулась, а принц опустил глаза.

— Мы завтра покинем империю, — сказал принц. — Надеюсь, больше не будет проблем в вашей империи.

— А я надеюсь, что ваши правители договорятся.

Элайна ушла следом за своим мужем. Императрица смотрела вслед сестре, и её губы кривились в усмешке. Когда девочку унесли, Маревика повернулась к Карру.

— Я хочу поговорить с пленницей.

— Мнение…

— Нет. Она должна быть казнена. Любой покушающийся на империю и правителя должен знать, мы не станем осторожничать. Закон суров, но это закон. Так в том мире говорят. А потом, вы почему так беспокоитесь о ней?

Магистр вздохнул.

— Я не о ней тревожусь, а о вас.

Маревика нахмурилась.

— Предлагаете купить свободу и безопасность. А с кем вести переговоры? Принц болен и неизвестно, когда встанет. Астер пустое место. Этот мальчишка ничего не знает. А вот совет четырёх может оказаться лишь плодом моего воображения. Ведь мне это приснилось.

Карр положил руку на плечо императрицы и сказал:

— В вас появилось слишком много сомнений.

— Просто раньше всё было понятно и просто. Пока всё налаживалось, времени на раздумья не было. А ещё это нападение. Наверное, дело в покушении.

Карр улыбнулся и сказал:

— Нет. Дело в том, что в результате этого происшествия вышла из-под контроля ваша магия. Она стала вырываться, даже если вы не злитесь.

— Значит, надо идти на занятия.

— Я приглашу того мага, что занимался с вами. А насчёт Утсулы подумайте.

Элайна уезжала с мужем и плакала. Она слёзно обещала писать. Маревика стояла около портала и смотрела им вслед. Во дворце станет намного спокойнее. Мать не совалась в дела и спокойно жила в своих комнатах, ежедневно гуляя по парку. Налетевший ветер подхватил полы её плаща и разметал заколотые волосы. Они все так же не слушались своей хозяйки, и попытки горничной сделать приличную причёску натыкались на постоянное нежелание волос в ней держаться. Как только корона с них не сваливалась. Но все диадемы и короны на голове правительницы большой империи держались замечательно. Стоявший в тени Карр наблюдал за девушкой и искренне радовался её присутствию.

Она почувствовала его присутствие и оглянулась. Девушка махнула ему рукой и подозвала его к себе.

— Надо поговорить с кем-нибудь по поводу вашего предложения. Я иду к принцу.

Они вдвоём открыли двери в покои больного. Стоявший около него Цискин нахмурился.

— Ещё рано.

— Я не лечить, — быстро сказала Маревика. — Мне надо поговорить с принцем. Выйдите.

Целитель нахмурился и вышел, по дороге кинул на девушку уничтожающий взгляд, но она пугаться не собиралась. Как только двери закрылись, Маревика подошла к кровати и села рядом.

— Что ты хотела?

— Кто управляет вашим государством?

— Если я правильно понимаю Астера, Нимиз.

Маревика нахмурилась.

— Твой безопасник пустое место. Ни на один вопрос толком не может ответить.

— Он ещё молод. Всё знал его отец — Травлон. Зачем тебе блюститель престола?

Девушка наклонила голову к плечу и вкратце рассказала о покушении.

— Твой безопасник молодец, дело говорит. Я думаю, что этот вопрос можно будет решить с Виктором. Я скажу парням, они его позовут. Не хмурься. Всё равно он единственный, кто реально правит государством или знает, кто это делает.

— Сомневаюсь, что он управляет вашим государством. Ладно, сообщай.

А теперь надо поговорить с ещё одним действующим лицом этого спектакля. В камеру пленницы Маревика пришла ближе к вечеру. Бывшая фрейлина сидела на стуле и смотрела через окно. Это была не та халупа, в которую посадили Маревику. Тут было относительно комфортабельно, да и кормили её не похлёбкой. Она обернулась и посмотрела на императрицу.

— Почему?

— Что почему?

— Мы все соединены, а вот ты чистокровная, а связи на тебе нет.

Маревика подошла ближе и села на принесённый слугой стул.

— Рассказывай.

— Я практически ничего не знаю. Но все ликумы соединены в одну сеть. В раннем детстве мы проходим ритуал в храме, и после этого отказаться от приказа не можем. Если у девушки есть магия, то у неё сразу же находиться жених. Он управляет нашей магией.

— А у тебя есть жених?

— Он погиб.

— Кто тебя отправил сюда?

— Голос храма сказал, что я должна поехать в империю людей и стать управленцем. За моей спиной будет стоять некто, он и будет руководить этим государством. После того как жених погиб магия ушла, и меня отдали в храм прислугой. Всё рано я никому не нужна

— Не хочу тебя обнадёживать, но магия от тебя никуда не делась. Просто ваши мужчины получают доступ к вашему источнику.

— Я знаю теперь это. Твой безопасник подробно все объяснил.

— И кто был там в чёрном храме?

Их называют великими мёртвыми. Столпами веры и Эстрии. Знаешь, мне всего сто сорок лет, и я этого не помню. Но наши старшие говорили, что триста лет назад в храме стояла хрустальная статуя с живым демоном внутри. Тогда всё было по-другому.

— Они заловили живого... и заковали его в хрусталь!

Возмущению Маревики не было предела. Утсула вжала голову в плечи.

— Настоятель храма пользовался его силой. Наши границы охранялись, и земля была плодородной.

— А храм чей?

— Истинного света.

Маревика рассмеялась.

— Да какой это свет, если силу жрец получал от демона? Чудовищно. Юрген и Рендел в этой четвёрке.

Утсула кивнула.

— А ещё кто?

— Настоятель храма, а кто четвёртый, не знаю. Их называют великими мёртвыми. Почему не спрашивай. Меня не посвящали в тайны управления государством и нашего храма.

Маревика внимательно посмотрела на девушку, которая старше её почти в шесть раз. А потом решила все же спросить ещё.

— Два года назад Виктор приносил к вам ребёнка?

— Да. Иногда наши приносят детей, но только девочек, до того пока не придёт их время они находятся в храме. Мы за ними ухаживали. Но ты права было такое. Двадцать три года назад принц принёс девочку и сказал, что эта подойдёт. А он забрал другую девочку. Но она была в закрытом крыле. И наверняка разрешения на это Виктор не спрашивал.

— Я подумаю над твоим будущим. Если принц поддержит, ты останешься живой, и с магией тебе поможем.

Маревика вызвала своего безопасника к себе после беседы с девушкой. Сомнений у неё накопилось слишком много. Девушка посмотрела на Карра, а он усмехнулся и сел в кресло, не дожидаясь приглашения. Ну, вот и пришло время для откровений.

— Кто вы магистр Карр?

Она смотрела на него с подозрением. Мужчина только усмехнулся.

— Начнём с того, что я ваш отец. Во всяком случае, Элайна точно моя дочь, а вот ты. Я не помню, когда и с кем был, но ты точно моя девочка. Но ты меня вряд ли помнишь.

— Как это отец. Погодите, я выяснила, что Аннаред было две и Маревик тоже. Но на фамильном древе нет моего имени.

Девушка растерялась и смотрела на магистра с открытым ртом. Похоже, это известие не укладывалось в её голове. Магистр махнул рукой, и около них заклубилась странная магия. Это была тьма вперемежку с огненными искрами. Мужчина сверкнул огненными глазами, и их заполонила тьма.

— У меня масса имён. Я уже не помню и половину из них. Но чаще всего меня зовут истинным или безликим злом. Хотя ничего противозаконного никогда не делал. Давно я поругался со своей семьёй и превратился в вечного странника. Я и половины не помню из своей слишком длинной жизни. Из всех имён данных мне за всё время больше всего мне нравится два — первое мне дали на заре времён демоны, но туда мне дороги нет. Они считают, что их император погиб. И я не хочу их разубеждать. Одна странная девушка, скорее всего, она твоя мать. Хотя может я и ошибаюсь. Это имя я и взял себе тут — Карр.

— А с бабушкой?

— Нет, я нашёл её у эльфов в истерике. И помог молодой девушке выжить и на время вернуться в свою империю, но переменив внешность. А потом и переместил в другой мир.

— Зачем?

— Она боялась, что её убьют. А когда подросла твоя мать, я на ней женился. Но мне пришлось уехать, когда она была беременна Элайной. Для вас я оставил портал в наш мир. И Виктора на помощь. Но старая няня с ним не поладили, да возвращаться домой она не захотела.

— Но почему? Что тебе от нас надо?

— Сейчас практически ничего. Но вы стали для меня якорем в этой жизни. Не могу я больше шляться по мирам. Ты не представляешь, что это такое не иметь своего дома.

— Матери скажешь?

— Нет. Она считает своим мужем Виктора. И с ним проходила венчание. Так что я не собираюсь им мешать.

— А почему он бабушку ненавидел? И со мной так обращался?

— Его вынудили остаться рядом с женщиной. И она посчитала его отцом Аннаред. А ты… Не укладываешься ты в понятие ликума о женщине. Они, вообще, считают, что женщины не могут пользоваться магией. Так что для него это будет разрывом шаблона. Но у меня к тебе просьба не показывай всем подряд свои способности.

— Ты чего-то боишься? Кто увёз Фингри и ту женщину из империи?

— Это была Каптия. Сестра императора Дастрона. Кто стал отцом Аннаред? Только что известно точно — это был кто-то из руководства ликумов. Будь осторожной. Элайна для них недоступна. А вот ты под ударом. Они же не знают, что ты не невинна.

— А чем ты Виктора прижал?

Карр рассмеялся и развеял магию.

— Первое плетение на брата наложил именно он. Да на мать тоже он накладывал плетение, но первое сделал не он. И брата довёл до такого состояния тоже не он. Но если совет узнает о его выходках, то ему не поздоровится. Он, кстати, скоро будет тут. Я и шёл к тебе предупредить.

— Он выкрал девочку из закрытого крыла храма.

— Если Голос храма об этом узнает, его казнят.

— Своей магии научишь.

— Научу.

Их отношения с безопасником не изменились. Он все так же был правой рукой императрицы. От его тёмной фигуры шарахались аристократы и маги. В один день он показал дочери, как он меняет внешность. Через пару секунд рядом с ней стоял не знакомый безопасник, а император Намтар. Потом он стал Виктором и, наконец, Элайной. Маревика тряхнула головой и сказала:

— Ужас. Слушай, а как Намтар отличает ликумов от остальных?

— По ауре. Я потом тебе покажу. Мариза пусть охраняют как можно лучше. Он для некоторых ликумов кость в горле.

— Это из-за гибели его отца?

— И не только. Там много все намешано. Но погиб прежний король в храме.

— Как?

— Расспроси его.

Магистр не требовал от неё бурных чувств, а Маревика не горела желанием кидаться ему на шею. Хотя опека демона была ей приятна и необходима. Вспомнить его она так и не смогла. Даже когда он обернулся Виктором.

— А ты можешь принять любой облик?

— Ну да. Могу даже тобой стать. Только женщиной быть не люблю.

— А почему именно Виктор?

— Я его в своё время спас от казни. Ушлый паренёк. Ты с ним аккуратнее.

— А назад как мы все вернулись?

— Два разовых артефакта. Вот и вся тайна.

— А почему ты ушёл?

— Меня вызвали заклинанием. Но пока я улаживал дела, связь пропала. А когда вернулся, твоя бабушка уже вынудила Виктора пройти ритуал в церкви.

— А татуировка?

Карр вздохнул.

— У жрецов ликумов много тайн. Они меня не интересовали. Да и с престолонаследием там много заморочек. Расспроси Мариза. И ещё раз повторю, будь осторожна с магией. Пусть все думают, что тебе помогает артефакт. Носи что-то простенькое. Хоть кольцо или браслетик.

— Зачем?

— Можешь считать это интуицией.

Для маленькой принцессы Састии нашли кормилицу и няню. Отселять девочку, как того требовали традиции не стали. Слишком было опасно. В империи завелись поклонники гривастого бога и стали пропадать люди. Маревика приказала затопить старый храм. В парк пришёл один маг и призвал воду. Он перевёл жилу прямо в это место, а потом отвёл в сторону. Получился ручеёк. Крышу сняли всю, а рядом посадили цветы и деревья. Половина жителей столицы пришла полюбоваться на эту красоту. А один из посетителей долго лил слезы рядом и завывал, что выскочка из императорского рода уничтожила главную святыню тёмного культа.

Маревика старалась навещать дочь как можно чаще и вызвать в себе хоть какие-то материнские чувства. Получалось плохо. Она на чём свет костерила Виктора за выходку.

Больной принц оказался на редкость отвратительным пациентом. Маревику он вызвал через пару дней после снятия первого блока проклятья. А явится к нему, она решила через четыре дня. Маг сказал, что должна пройти минимум неделя, когда можно будет проводить следующий ритуал. В тот день явился Астер. Ликум долго топтался около порога.

— Ваше Величество, я больше не могу с ним разговаривать. Он рвётся встать.

Маревика хмуро глянула на молодого безопасника. У неё много бумаг и донесений надо было всё проверить и уложить, а тут несносный принц. Да ещё и демоны с утра весь мозг вынесли. Надо наведать дочь и переговорить с Айфредом.

— Ладно. Посмотрим.

Астер глядел на неё с такой мольбой, что она согласилась. Гвардейцы, увидев женщину, сочли за благо не спорить, а просто открыть двери. Перед ней расстилалась прекрасная картина. Принц Мариз пытался встать. Маревика гаркнула словно бравый генерал:

— А ну лёг на место.

Стоявшие недалеко солдаты с уважение посмотрели на девушку. Она подошла к кровати подхватила ноги мужчины и закинула его назад. Он рыкнул и сказал:

— Что ты себе позволяешь? Я наследный принц.

— А я императрица, — закричала она.

— Ну и что, — не унимался больной, — сидишь себе в салонах и язык с фрейлинами чешешь. А муж государством управляет. Я хочу видеть настоящего правителя, а не склочную бабу.

Маревика не выдержала и со всей силы хлестнула его по щеке.

— Бабами сваи забивают, — прошипела она. — А я государством управляю. Мне некогда ходить сюда и выслушивать твои капризы. Ещё раз оторвёшь меня от дел, свяжу.

Принц оскалился и сказал:

— Женщины не владеют магией.

Маревика оглянулась на солдат. Те быстро покинули спальню господина. А девушка повернулась к капризному принцу и прошипела:

— Значит, не владеют.

Она выкинула тонкие ленты магии и спеленала принца ими. Ленты обвили Мариза и стали прозрачными. Стоявший за спиной императрицы Астер счёл за лучшее сделать вид, что он ничего не видел. Ликум попытался освободиться, но не тут-то было. Ленты крепко его держали.

— Отпусти.

— Дёргаться будешь, умник?

— Нет.

— Завтра тебя осмотрит лекарь. Если Цискин даст добро, я проведу следующее изъятие. А пока расскажи мне про ваш порядок престолонаследия.

— Тебе зачем?

— Рассказывай.

— Дело в том, что согласно нашим законам трон занимает самый сильный из семьи. Но дед решил иначе. Он посчитал, что дядя недостоин трона. И решил изменить порядок. Он вынудил дядю стать жрецом. Королём стал мой отец. И когда пришло время решать, кому достанется трон, сделал как его отец. Хотя это он зря. Виктор никогда не стремился стать правителем.

— А с королём что случилось?

— Не знаю. Отец пошёл в храм и там пропал.

Маревика тряхнула головой и улыбнулась принцу.

— Поправляйся. В этом деле торопиться нельзя. Это проклятье калечит ауру.

Глава 17

Явление принца Эстрии было шикарным. Императрице доложили, что он приехал в столицу, и требует приёма в большом тронном зале. Маревика нахмурилась и с какого перепугу принц чужого государства командует, как ей принимать послов. Она хмуро посмотрела на своего министра. Тилтон только вздохнул.

— Ваше Величество, они привыкли командовать. Вот и выдвигают свои требования. Виктор приехал со своими чиновниками и кучей предложений. Нас ждёт непростое время.

Маревика откинулась и прошептала:

— Я не этого боюсь. Он наверняка захочет унизить Аннаред. А она считается моей матерью. Понимаете?

Тилтон понимал. Если произойдёт нечто отвратительное, то над императрицей станут посмеиваться. Мать не может противостоять демонам.

— Может быть, её не выпускать.

— Нет. Мне придется дать ему отпор. А значит, показать свою силу. Ладно. Рано или поздно все станет известно.

— Предложения приготовить?

— Попробуйте, но думаю, он сюда приехал не за этим. Да и не поверю, что опальному принцу что-то серьёзное доверят. Он приехал сюда за братом. Ладно, приготовьте на всякий случай.

Маревика волновалась не зря. По столице прошла волна слухов, что гости из Эстрии выгнали из гостиницы всех, даже несчастного хозяина, на дом которого пал их выбор. Императрица нахмурилась и послала Карра разобраться с ситуацией. Тот приехал через час.

— Вам лучше это самой посмотреть, — сказал магистр.

Маревика надела самую неприметную одежду и даже спрятала часть украшений. Накинула серый плащ и в сопровождении всемогущего магистра ступила в город. Она давно взяла за правило ходить вечерами по улицам своей столицы. Тут было много ресторанчиков и кафешек, маленьких магазинчиков и лавок. В одной из них она регулярно покупала вкусные булочки. Хозяйка её, уже немолодая женщина с внучкой, и не знала, что странная девушка, регулярно нахваливавшая выпечку сама правительница. Но сейчас лавка закрыта. Женщина открывала её рано утром.

Карр шёл следом за безымянной дочерью. Он так и не смог вспомнить, кто её мать. Это было так давно, а кристальная ловушка стёрла память. И только кровь истинных давала понять, что это его наследница. И как только этому ушлому проходимцу удалось её выкрасть. Если голос храма узнает… Хорошо, что Маревика это понимает.

Они вынырнули из-за поворота и оказались перед гостиницей. Внизу находился небольшой ресторанчик. Туда любили заглядывать окрестные лавочники и мелкие чиновники, что жили тут недалеко. Но сейчас тут стоял шум и гвалт.

— Вы не имеете права выгонять нас из своего дома, — кричала женщина. — Я дойду до самой императрицы. Она справедливая женщина. Недаром ваши так хотели её убить.

Виктор стоял, сложив руки, и с насмешкой смотрел на женщину.

— Тут будет жить наша делегация и ни один смертный не переступит порог здания, куда я приду.

— Тогда вам лучше отсюда уехать, — сказал один из присутствующих. — Я работаю во дворце и знаю, что там много простых людей. Я завтра непременно сообщу нашей милостивой правительнице о вашей выходке.

— Если бы её хотели убить, то сделали это.

— А вот не вышло. Мы все ходим любоваться новым прудом в имперском парке. Там раньше какой-то храм был. Так вот она его расколотила. Наша Маревика научит вас как себя вести.

Императрица закатила глаза и глянула на Карра.

— Вмешаешься?

— Нет. Вот идёт смотритель на этом районе. Посмотрим, что он сделает.

Чиновник оказался нестарым ещё мужчиной с невероятно пышными усами. Столица огромный город и следить в нем за порядком сложно. Полицию жители вызывают, если что случается, а вот, если соседи друг другу физиономии побьют, вызывают старшину. Мужчина подошел и зычным голосом спросил:

— Что случилось?

— Нас из дома выгнали, — заплакала женщина, — и только потому, что приехали непонятно какие аристократы. Они не хотят жить в доме со смертными.

— Уважаемые господа, если вы приехали к нам в гости и должны выполнять наши законы.

— Мне плевать на ваши законы.

Чиновник вздохнул.

— Тогда я вызову магистра Карра. Он выставит вас из столицы. Или это сделает наша императрица, да хранит её Тирина.

Чиновник сказал последние слова с таким жаром и сердцем, что ликумы смутились.

— Не нравиться, — отозвался хозяин гостиницы, — покупайте дом в столице и устанавливайте свои порядки. Иначе Её Величество Маревика выкинет вас из империи, да продляться её годы.

Ликумы переглянулись.

— Мы подумаем.

Они пошли в гостиницу, следом и хозяин с женой и детьми. Маревика, недолго думая, пошла следом. Девушке хотелось послушать, что говорят люди. Ресторанчик на первом этаже был хорош. Они с Карром сели сбоку и заказали чай. Постоянные посетители ресторана стали собираться и обсуждать столичные новости. Маревика сидела и слушала людей. Недалеко от неё сидели ликумы и хмуро смотрели на посетителей ресторанчика. Что они ждали, императрица поняла не сразу. Двери открылись, и вошёл ещё один сверкающий глазами субъект.

— Невероятно, — проворчал он, усаживаясь за стол.

Виктор скривился и спросил:

— Что такого невероятного ты увидел в этом занюханном городишке?

— Не скажи. Эта империя слишком сильно изменилась. Пропали трущобы и ещё граждане её любят.

Принц пожал плечами.

— Она чистокровный ликум. Немудрено.

— Нет. Дело не в этом. На людях нет внушения и магии. Они искренне любят её. Я узнал, что она гуляет по городу, и каждый готов отдать за неё умереть.

Маревика смутилась, а Карр только кивнул. Слушать дальше все эти хмыканья и кривляния.

— Они завтра будут у вас на приёме, — протянул Карр. — Неприятностей не избежать.

Маревика нахмурилась.

— И что вы предлагаете?

Карр улыбнулся.

— Он захочет показать свою власть над людьми.

— Рисковать Аннаред…

— Она любит этого прохвоста и всё равно придёт.

И Маревика решилась рискнуть.

Большой тронный зал был полон. Аристократы собрались посмотреть на самый закрытый народ в мире. Дамочки вырядились, как новогодние ёлки, во все свои сокровища. Маревике всё это катастрофически не нравилось. Пришлось надевать снова все регалии и прежде всего большую корону. Ни один самозванец не мог до неё даже дотронуться. Но девушку мучили дурные предчувствия. Она вздохнула, а потом повернулась к Карру.

— Почему? Раньше ты возражал и даже уговаривал меня не показывать свои способности, а сейчас втянул в ситуацию, когда я вынуждена их применить.

— На этот вопрос сложно ответить. Но дело в том, что в империи стали говорить о слабости власти. Тебя знают и любят, но в этом мире другое отношение к женщине. Вы, прежде всего жены и матери. Не привык народ к силе, исходящей от тебя. Да и демоны…

— Ты хочешь, чтобы аристократы убедились в том, что я могу дать магу и ликуму по морде. Только вряд ли это остановит горячие головы.

— Но многих заставит задуматься.

— Идём.

Двери открылись, и императрица в сопровождении гвардии и фрейлин начала движение. Они чинно шли вперёд. И вот двери раскрылись. Как только Маревика села на своё место, придворные встали, то открылись двери, и вошла делегация.

Первым шёл, как и предполагалось, принц Виктор. Все девушки ахнули. Анноред сделал движение, но Маревика тихо сказала:

— Если ты двинешься с места, я выгоню тебя вон.

Женщина в растерянности посмотрела на правительницу.

— Но это…

— Это тот, кто едва не сгубил тебя и бросил на произвол судьбы.

Женщина осталась стоять на месте, но Виктор заметил её движение. Императрица нахмурилась. И когда мужчина обратил внимание на правительницу, то улыбка сползла с его лица. Перед ним была не та девочка из призрачного мира, а императрица. Сведённые на переносице брови, сверкающие золотом глаза, сияние которых она даже не посчитала нужным убрать. А ещё все имперские регалии. Большую имперскую корону смели надевать только истинные правители. Род Стартор так и оставил её лежать в храме. И вот видеть эту невероятную древность на голове девицы было и удивительно, и странно.

Пока Виктор рассматривал её, она разглядывала своего отчима. Он был красив. Недаром женщины так вздыхали. Но свет холодных красных глаз не мог ввести её в заблуждение. Девушка прекрасно знала, какой дрянью может быть этот улыбающийся субъект.

Виктор напрягся в попытке сломить падчерицу, но натолкнулся на сопротивление и отпор. У него даже в голове загудело. И тогда он решил поиздеваться над Анноред. Магия попыталась зацепить плетение в теле женщины, но оказалось, что его просто нет. Принц удивился, но подцепил её ауру и потянул на себя.

Маревика хмуро следила за действиями отчима и когда тот приготовился изгаляться над женщиной, которую она считала своей матерью столько лет, девушка взорвалась.

Стоявший недалеко от принца маг схватил его за плечо.

— Ваше Высочество будьте аккуратны. Это не наши покорные женщины. Если всё, что я о ней слышал правда, её взрыв будет дорого вам стоить.

Но принц не стал слушать, он скинул его руку с плеча и потянул женщину на себя. Анноред стала сходить по ступенькам и шептать:

— Я рада, что мой муж сюда приехал.

Маревика нахмурилась, и Виктор ощутил такой удар по сознанию, что едва не сложился пополам, но принц не понял, что перешёл границу. Он тряхнул головой и продолжил издеваться над женщиной, и правительница взмахнула рукой. Представитель самой могущественной державы, принц отлетел к стенке и не хило об неё стукнулся.

— Запомните принц, — раздался голос Маревики, — я не позволю никому унижать своих подданных. Если вы ещё хоть раз примените свои способности, я выставлю вас из империи.

Виктор рыкнул, как разъярённый волк и кинулся на девушку. Она нахмурилась и выбросила тонкие ленты, что спеленали Мариза. Она смотрела на принца, который под смешки аристократов и улыбки своих спутников пытается выбраться из пут, наброшенных падчерицей.

— Ну что буянить будешь или успокоишься?

Виктор посмотрел на зал и, вложив во взгляд всё, что думает о своенравной девице, ответил:

— Убери путы, я официальное лицо.

— А эта женщина член моей семьи и, выпуская магию, ты унижаешь не только её, но и меня.

Она смотрела на мужчину с напряжением, а потом ему пришлось принести свои извинения. Делегация произнесла все свои речи и чиновник, что стоял за спиной принца принёс свои извинения за поведение члена королевской семьи.

Дамы смотрели на странных гостей с интересом. Маревика махнула рукой и пригласила в соседний зал.

— Устраивать пышный обед мы в вашу честь не стали. Надеюсь, вы меня понимаете. Короля у вас нет, а кто является хранителем престола неизвестно.

Ликум улыбнулся.

— Формально хранителем престола является голос храма.

Маревика усмехнулась.

— Формально.

— А вы умная девушка. Наш народ один из самых древних в этом мире. Я давно уже при дворе, но и я знаю далеко не всё.

Императрица провела ликумов в соседний зал. Там был организован фуршет. Императрица взяла со стола сок и отхлебнула. Он оказался вкусным с привкусом земляки.

— Что вы хотите от меня? — спросила она ликума.

— Это вам принц Виктор скажет. Поверьте, мы все связаны.

Маревика нахмурилась.

— Я в курсе вашей связи. А вы лорд в курсе, что эта дрянь вас калечит.

— Вы ошибаетесь. Это делается с благословения храма. Разве настоятель может что-то делать против своего народа.

— А он кто?

— Нимиз.

Маревика оглянулась на прислушивавшегося к разговору Виктора и махнула ему рукой. Принц подошел и хмуро уставился на девушку.

— И что ты ещё хочешь от меня? Ещё раз приложить об стенку?

Маревика усмехнулась.

— Нет. У меня вопрос, кто настоятель храма?

— Нимиз.

Императрица улыбнулась во все свои клыки и сказала:

— А вот я слышала, что он только голос храма. Так, кто руководит вами?

— Что вы от меня хотите, императрица? — мрачно проговорил принц. — Я говорю только то, что знаю.

— Или то, что вы хотите сказать, — вставила Маревика. — Но раньше это было только ваше дело, но вы вмешались в дела практически всех империй.

— А претензий никто не предъявлял.

— А как это сделать, если вы заботились о том, чтобы на троне сидел выгодный вам человек?

Виктор нахмурился.

— Мы ни во что не вмешивались. Если где-то выплывала информация, препятствовавшая коронации, то мы тут не при чём.

— Принц, а вы в курсе того, что происходит в вашем государстве? У меня вполне чёткие сведения, что принц Трискин сын правителя Лакнана. А вот Фингри дочь Дастрона, который непонятно как стал правителем. Только не будьте так самонадеянны насчёт той женщины не все так просто.

Принц нахмурился и сказал:

— Может, мы всё это обсудим в более подходящей обстановке.

Маревика улыбнулась и ответила:

— Магистр Карр проводит вас в мой рабочий кабинет. Я туда приду через полчаса.

Виктор посмотрел на безопасника и его передёрнуло. Что-то было в этом странном маге такое, отчего хотелось прикопаться. Пронзительные чёрные глаза едва заметно светились. А чёрные одежды лишь усиливали эффект. Виктор заметил, что все придворные стараются держать от него на расстоянии и только правительница общается с ним спокойно и без всяких предрассудков. Падчерица словно бы и не замечала этой силы. Хотя, о чём это он. С таким влиянием.

— Прошу вас, Ваше Высочество.

Но кивнул и пошёл следом.

— Вам, наверное, сложно с ней.

— Отнюдь. Леди на редкость понятливая особа и готова терпеть все неудобства, связанные с её положением и нашей работой. Только один раз за год был неприятность, но мы её преодолели.

— И что это было?

— Покушение. Если Её Величество захочет, все вам расскажет. Прошу.

Принц усмехнулся и переступил порог кабинета. Он так и остался стоять около порога. Мужчина ожидал чего угодно, но не того, что увидел. Тут было, вернее, не было никаких розовых рюшей и финтифлюшек. Всё было спокойно и красиво. Большой стол был пуст, рядом кресло с высокой спинкой. Шкаф за спинкой был практически пуст, только несколько папок и какие-то безделушки. Они не содержат магии, да и положены, скорее всего, не девушкой. Виктор посмотрел вокруг и фыркал.

Она вошла решительно и взглянула на мужчину, что считала своим отцом столько лет лишь мельком. Порфиры на ней не было, да и платье успела сменить. Все украшения и большая корона ушли в шкаф. Виктор следил за ней с подозрением и удивлением. Ликум привык к тому, что женщины обожают украшения и красивые наряды. Нет, он понимал, что наряд на ней дорогой. Но Виктор не мог представить, что какая-то ликумка даже с магией наденет серое платье без украшений и вышивки.

Она села за стол и махнула рукой. Он сидел перед падчерицей и усмехался.

— Я всегда знал, что ты редкостная тварь. Но, то, что тебе хватит наглости обозваться именем твоей бабки и занять трон. Это даже у меня не укладывается в голове. А твои подданные в курсе, что ты самозванка?

— А кто тебе сказал, что я самозванка, милейший. Ты, вообще, в курсе, что большую императорскую корону может надеть только коронованный владыка. А я её надеваю всякий раз, когда провожу большой приём или еду в дворянское собрание.

— Да ладно, — усмехнулся Виктор. — И этот пройдоха жрец согласился.

— А что ему оставалось после того, как меня приняли родовые артефакты. К тому же мои подданные давно в курсе, что у меня другое имя. На мои вопросы ответишь?

— На что смогу. Не все я знаю.

— Кто такие Юрген и Рендел?

— Два покойника. Они мертвы уже больше полутора тысяч лет.

— Как вы мне с этим надоели.

Она потянулась к ящику и вытащила оттуда две бумаги. Она положила перед принцем. Она специально стребовала с эльфов эти листы. На них было написано, что триста лет назад прибрежную академию эльфов закончили два молодых парня — Юрген и Рендел из рода Орсай.

— И как покойники могли закончить академию? Я специально попросила эльфов найти все документы о других магах из этого рода. И вот мне дали ещё две бумаги. В академии эльфов учились четверо магов из этого рода. Одного звали Гелас, а второго — Ненамет.

Виктор вырвал из её рук бумагу. Принц смотрел на это с подозрением и ужасом.

— Что-то странное нашли?

Виктор поднял на неё глаза.

— Ненамет — это наш отец. Он умер полторы тысячи лет назад в храме. Я лично видел его тело, и оно было похоронено. И остальные тоже. Черт возьми, что происходит.

— Это ты меня спрашиваешь.

— Я думаю, что это и есть совет четырёх.

Виктор усмехнулся и положил бумаги назад.

— А какое тебе до этого дело, если ты правишь людьми? Вот и занимайся своими делами.

Глава 18

Полномочий вести переговоры у Виктора и в самом деле не было. Он приехал к ним за другим, а чиновники всего лишь сопровождение.

— Принца верни. Его похоронить надо.

— Я возвращу его, когда вылечу.

Виктор рассмеялся, и в этот момент открылась дверь, и вошёл целитель.

— Ваше Величество, вы просили доложить. Противопоказаний для следующего этапа у принца Мариза нет. Можно проводить.

— Идём, а то он опять захочет встать, — и когда она заметила, что Виктор собирается идти с ней, сказала: — А ты куда собрался?

— Я должен что-то доложить в храме.

— Ты сообщишь совету и жрецам, что все мои усилия ни к чему не привели, что я просто бьюсь об стену, а сдвигов нет.

Виктор только усмехнулся.

— И с чего я должен тебя слушать?

— Ну, ты же не хочешь, чтобы в вашем храме узнали о том, что ты выкрал из закрытого крыла девочку, которую не стоило брать.

Виктор подошел к ней и прошипел:

— А с чего ты взяла, что я кого-то выкрал?

— Ты доставил в храм девочку, которую родила Аннаред, но оттуда вынес ребёнка. Что это за крыло?

Виктор долго молчал, разглядывая странную девушку. Может, не так уж и неправы жрецы, когда некоторых девочек помещают в то крыло.

— Это крыло называют проклятым. Храмовники умеют определять, какая магия будет в девочках. Некоторые оказываются невосприимчивыми к виксану и остальной нашей магии или в будущем она станет опасна для общества. Хотя я краем уха слышал, что это девочки для великих. Там было всего пять человек. Ты самая древняя из них.

— Аннаред тебе жена, и вы должны быть вместе. Следовательно, заберёшь её. Но только попробуй ещё хоть раз наложить на неё эту гадость.

— Во-первых, эта магия не мерзость. А во-вторых, с чего бы это она моя жена?

— Ты в храме венчание проходил. Вот видишь. Значит, прошёл процедуру брака по законам того мира. Надо ещё что-то говорить. А насчёт проклятья, не обольщайся. Это жуткая дрянь. Она полностью калечит живое существо. И для чего только храмовники это делают? И ты уговоришь своего друга Намтара отдать мне статую Солании. Она стоит в закутке недалеко от личного храма императора.

Виктор скрипнул зубами.

— Ладно. Учти за всеми этими событиями стоит кто-то кого, я не знаю. Ну, или мне об этом не докладывают. Если тебе предъявят счёт, защитить тебя я не смогу.

— Будет достаточно того, что ты не дашь в обиду свою жену и мою приёмную мать. Она искренне тебя любит.

Маревика вышла из кабинета. Виктор пошёл следом. Он не верил в то, что кто-то смог вернуть брату здоровье. Виктор осмотрелся. Простая комната. Брата хорошо охраняет преданная ему гвардия. И как только Астеру удалось уломать чёртову девку. Окна в комнаты плотно закрыты. И самое удивительное Мариз был в сознании. Виктор подбежал к нему и схватил за руку.

— Мариз, как же я рад снова видеть твою хмурую физиономию.

— Я тоже братец. А уж как рад, что ты, наконец, женился.

Маревика подошла к кровати и резко сказал:

— Так, милейшие. Если вы хотите разговоры разговаривать, то я могу и уйти. У меня и так дел по горло.

Виктор вскочил и освободил место для девушки. Цискин подошёл к принцу и поймал его ауру. Его страховал Аскотт. А за спиной императрицы стоял имперский лекарь Касмиран. Виктор остался не у дел. Астер подошел к принцу и сказал:

— Когда я увидел первую процедуру, едва не закричал. Так что и ты помолчи.

Маревика начала разбирать плетение. Виктор следил за движением её пальцев и за братом. Тот скривился и сжал зубы. Ощущения от снятия плетения были не самые приятные. Словно кто-то запускал пальцы в мышцы и мозг и пытался оттуда что-то вытащить. Это ему успели объяснить. Виктору было непонятно, как она видит проклятье. Но как только первая нить была вытащена, остатки блока вспыхнули ярким светом. И принц всё увидел. Это выглядело жутко. Накладывая на людей и брата эту гадость, он даже не предполагал, что делал. Отвратительные серо-зелёные нити были тщательно переплетены с аурой. Маревика подцепляла тонкий пласт и снимала нить. Она словно расплетала узор, вытаскивая нить за нитью. Когда остатки блока были выплетены, Цискин подхватил ауру и начал её латать. А Аскотт подцепил силу и стал помогать ему. Имперский целитель приводил в порядок девушку. Виктор с ужасом смотрел на неё. Делать такое никто не умел, и он даже представить не мог как это возможно.

— Я договорюсь с Намтаром, — глухо сказал Виктор.

Маревика произнесла отчиму:

— Не вздумай ему рассказать, что будем снимать проклятье. Скажи, что хочешь её похоронить.

Виктор кивнул.

— Так, ребята, — обратилась она к гвардейцам. — Вашего господина надо вымыть, а постель перестелить.

Принц вышел из комнат брата и сжал зубы. Он даже представить себе не мог, что это так отвратительно. Следом за ним вышел имперский маг Аскотт и с улыбкой стал рассказывать о подробностях лечения Аннаред. Принцу стало не по себе.

— Аскотт, — сказал принц резко, понимая, то прерывает мужчину на половине слова, — мне надо поговорить с Намтаром, но так, чтобы никто не подслушал. Это возможно?

— Пойдёмте, — сказал маг и улыбнулся.

Они прошли через длинный коридор и несколько комнат, а потом вышли в неприметную дверь. Это оказался кабинет самого мага. Он предложил ему сесть. Виктор осмотрелся и нахмурился. Что-то в этом не так. Маг взглянул на ликума и улыбнулся.

— Сейчас сюда придёт девушка и часть запутанной истории проясниться.

Двери открылись, и вошла Маревика. Девушка нахмурилась.

— Что происходит?

Она хмурится и не скрывает своего раздражения.

— Не сердитесь, Ваше Величество, но я должен был уверен, что вы меня не продадите в храм ликумов. Всё было просто и ясно. А потом…

Маревика села, следом за ней вошёл и Карр.

Маг помолчал и сменил внешность. Перед ними сидел уже немолодой мужчина с седыми волосами и прозрачными глазами. Он ссутулился и схватился за голову.

— Я проклял тот день, когда поддался на уговоры этого пройдохи. Его звали Гелас. Что он хотел, очевидно.

— Власть, — вставила Маревика.

Бывший правитель кивнул.

— Он был из простой семьи и полукровкой. Мы имеем прямое отношение к демонам изнанки. Только часть способностей потеряли. Наши люди способны перемещаться между мирами. И вот с одного такого путешествия его отец привёз мальчика. Он был моим другом. А вот его сын.

— А сколько у вас было детей?

— Нимиз, Намтар, Ненамет и Тирина. Две двойни.

— А Нимиз знает…

— Что Тирина была ему сестрой? Нет. Я позволил ему в неё влюбиться.

— А девочки?

— Эти три красавицы были дочерями совершенно обычного человека. Его давно нет в живых, но она была с ним счастлива. Не надо было её вытаскивать оттуда.

— Гелас её любил.

— Это извращённая любовь. Вернее, желание обладать целиком и полностью. Мы увидели её уже взрослой и замужней женщиной. И самое главное счастливой. Когда он попытался к ней подступиться, ему отказали. А потом всё запуталось.

— А что за дети лежат в закрытом крыле храма?

— Хочешь выяснить кто твоя мать? Не знаю. Я ушёл оттуда слишком давно. Всем заправляет Ненамет.

Виктор посмотрел на деда и спросил:

— А смерть он свою зачем подстроил?

— Так, проще дела свои делать, — отозвалась Маревика. — Девочек в храме держат, чтобы иметь способ давления на мужчин королевства?

— Я думаю, да. Выгонишь?

— Нет. А как вы Рендела не опознали?

Маг усмехнулся, а Маревика едва не задохнулась от возмущения. Карр, стоявший во тьме засмеялся.

— Ну, ты и прохвост, — сказал он. — Ему записку подкинули. Что там было, не знаю, но он тут же сбежал.

— Он должен был тебя убить, Маревика, — серьёзно отозвался Аскотт. — А я не мог этого позволить сделать.

— А когда этого не получилось, явился Юрген. Но что они хотят?

— Наверняка всё, что он хочет сделать — это вернуть Тирину из-за грани.

— И те врата… Но это чудовищно.

Бывший правитель улыбнулся.

— Мне кажется, что не так просто тебя, Виктор пустили в закрытое крыло. Они рассчитали, что вы с Аннаред сможете вырастить нормальную, с точки зрения, ликумов девочку. Но вмешалась Каптия. Я помогу тебя добыть Соланию.

Виктор и Аскотт исполнили своё обещание, и уже через пару дней в комнате принца появилась соседка. Она была всё такая же. Каменная девушка — в предостерегающем жесте вскинутая рука и скорбь на лице.

Маревика пришла в комнаты принца и внимательно посмотрела на Мариза.

— Так, мальчики, принцы, гвардейцы и целители. Солания будет стоять в этой комнате. Более безопасное место — это моя спальня. А я боюсь, что если нам удастся хоть что-то снять и девушка откроет глаза, то испугается чужого человека. А вы, принц, ей брат.

Аскотт просочился в комнату и осмотрел статую. Маревика переключила зрение и начала осматривать потенциальную пациентку. Аура практически рассеялась или впиталась в камень. Удивительно, что её не разбили.

— Что думаете? — не выдержал Цискин.

— Попробуем, — отозвалась девушка. — Но надо найти внешнее плетение.

Аскотт внимательно следил за этой странной особой. Виктор, стоявший в дверях, наблюдал за посерьёзневшей падчерицей. Аннаред так и не сказали, что Маревика не её дочь. Элайну тоже оставили в неведении. Наконец, она остановилась и мужчины затаили дыхание. Девушка поймала нить и стала выплетать. Несколько уверенных движений и плетение выпутано. Виктора передёрнуло от отвращения.

— Это будет сложно. Эти плетения буквально запаковали девушку в кокон.

Цискин диагностировал статую.

— Я ничего не чувствую. Только камень.

— Не переживайте. Всё будет в порядке.

Маревика не заметила, как пришёл Гаер. Праздник начала зимы встречали шумно и весело. В столицу съезжались артисты и торговцы. Это был праздник чёрного цвета и маскарадов. Самый большой давали во дворце императрицы. Для этого отчистили самую большую в мире танцевальную залу. Получить приглашение на маскарад в императорский дворец было великой честью. Маревика, подписывая тонны приглашений, шипела от злости. Всех приглашённых просеяли через все возможные сита.

— Кого ждать без приглашения?

— Принца Викрина, — сказал Карр, развалившись на диване. — Больше никто не собирался. И да, спасибо, что сказала Элайне обо мне. Все же внуки — это приятно.

Он сидел, закрыв глаза, и томно улыбался. Маревика зло покосилась на своего отца и министра и сказала:

— Аннаред говорить не буду. Виктор захочет, пусть все сам объясняет.

— Не думаю, что принц станет об этом распространяться.

Карр сидел на диване с закрытыми глазами.

— А Викрин, что жать от этого принца?

— Я его плохо знаю. Но мои люди говорят, что он сдержан, но честолюбив.

— А за что его посадили в башню?

— Там тёмная история. У принца нашли запрещённое зелье. И якобы оно предназначалось Намтару. Но потом выяснили, на склянке нет следов ауры принца. Вот его и сослали в башню. А когда Аннаред с Эланой явись и стали рассказывать о своём муже и отце, Намтар велел привести сына. Вот была потеха, когда Викрин шарахнулся от предполагаемой жены.

— Они с отчимом похожи?

— Да как близнецы. Только Викрин выше его ростом и не такой стервец, как ликум.

— Скажи мне, а зачем мне Оливера подсовывают?

— Он выгоден местной аристократии. Парень из древнего рода. Принадлежит к ветви младшего сына Эстайлы Ворлона. Вот и всё. Ну и ты ему благоволишь.

— Мне нужны все документы по нашим древним семействам.

— Зачем?

— Пока не знаю. Но я хочу знать, кто кому и кем приходится.

— Что с Соланией?

Маревика вздохнула, с девушкой всё оказалось не так хорошо, как со всеми остальными. Аура практически рассеялась. Работать с ней оказалось и просто, и сложно одновременно.

— Я постараюсь всё снять, но там слишком запущенно. Скорее всего, я ничего не смогу сделать.

— Солания была хорошей. И вы с ней чем-то похожи. Но она была наивной с распахнутыми глазами. А вот ты ястреб, хваткая и злобная.

— Тебе она нравилась?

— Я не знаю, — сказал Карр.

Маревика посмотрела на его физиономию и спрятала улыбку в кулак, но демон заметил это. Он посмотрел на дочь и сказал:

— Ну да. Она мне нравилась. Я уже строил планы на будущее.

Маревика откинулась на кресло и спросила:

— А скажи-ка папочка, а кто знал о твоей сущности?

Карр задумался, а потом ответил:

— Не знаю. Но Аскотт точно знал об этом. Тем более что мы родственники. Но он уехал из королевства до моего появления. Так что это мог быть только Гелас. Он жил в погибающем мире, а меня туда заносило.

Книги с генеалогическими сведениями принесли перед самым балом. Так что у девушки просто не осталось времени изучать их. Начался Гаер. В первый день была служба в храме. Маревика стояла на своём месте и внимательно рассматривала подданных. В большом храме собралось много народу. У людей в этот день принято было одеваться во все чёрное. Все же богиня умерла, и ушло тепло. Скоро придут холода, и выпадет снег. А ещё это было время для свадеб и помолвок. Потому-то мамочки и вывозили своих молоденьких девочек в свет. Они стояли рядом со своими родственниками и испуганно рассматривали парней. А те, выпятив грудь, пытались произвести впечатление на самых перспективных невест. И все косились на незамужнюю императрицу.

Маревика практически не слушала жреца. Она рассматривала толпу. Её взор часто скользил по Оливеру. Что-то в этом парне было не так. Он словно был не на своём месте. И все время пытался доказать, что он не хуже других. А потом Маревика повернулась к своей дочери. Састия заметно подросла. Словно хотела наверстать время пока провалялась в храме. Ответить на вопрос, кто её отец, Виктор оказался не в состоянии. В тот момент девочка выпала из его поля зрения и самостоятельно попала кому-то на крючок.

Маревика кинула косой взгляд на отчима. Он прижимал к себе Аннаред. И как только упорной женщине удалось его заполучить.

И вот, наконец, жрец произнёс последние слова молитвы и над статуей полыхнул огонь. Народ зашумел и стал выбираться из храма. Вечером будет большой маскарад.

Маревика долго выбирала себе маску. В это время было много послаблений. И она решила повеселиться. Надоело жить монашкой. Девушка надела обтягивающие чёрные брюки, высокие сапоги с отворотами и белую рубашку с корсетом. Завершила костюм широкополая шляпа с перьями. Осталось только не сверкнуть глазами и можно веселиться. Пришедший за дочерью Карр подавился воздухом.

— Это что?

— Вот только воспитывать не надо меня. Это костюм пиратки.

Она вскинула подбородок и посмотрела на отца с вызовом. Магистр вздохнул и подал девушке руку. Спорить с упрямой правительницей бессмысленно. Он провёл её коридорами и переходами, и они влились в толпу одинаковых домино и арлекинов. Маревика без труда узнавала и своих фрейлин, и советников. Она спрятала усмешку, но спутник заметил её настроение. Начало праздника ещё не объявляли. И тут в зале раздавался звук, и музыканты начинали играть. Бал-маскарад открылся.

Маревика достаточно быстро оставила своего спутника и ушла танцевать. На столиках было вино и фрукты. Придворные старались вызнать, кто из них императрица. Девушки — понять кто из мужчин наиболее перспективен. А ещё всех интересовало, что за нахалка надела такой откровенный костюм. Саму Маревику это не волновало. Она прошлась по залу томной походкой, осторожно высматривая присутствующих. В тёмном углу она натолкнулась на затравленную девушку. Утешать слезливых дамочек она никогда не умела и, пожав плечами, и ушла. По дороге её встретила Марина.

— Миледи, — лукаво сказала девушка. — Рада вас видеть. Кстати, замечательный костюм. Наши кумушки изойдутся ядом.

— Вот и пусть. О делах ни слова. Но твою записку я прочла. Потом вызову.

Марина кивнула и улыбнулась подошедшему к ней кавалеру. Тот подхватил её и потянул танцевать. А императрица рассматривала гостей. Ничего интересного в толпе не было. Девушка было уже заскучала и вдруг увидела новенького.

Около стола с выпивкой стоял один мужчина. Рядом с ним была пустота. Девушки с опаской косились на него. Он оделся в костюм бравого капитана. Маревика посмотрела на гостя, никто из её придворных не подходил под этого здоровяка. Даже отчим, отличавшийся внушительной фигурой, показался бы рядом с ним слабаком. Мужчина осматривал предложенный цветник с лёгкой долей презрения. Маревика присмотрелась. Те же что и у отчима светлые волосы. Половину лица закрывала чёрная маска. Все, что было видно — квадратный подбородок. Мужчина заметил, что его рассматривают, и уставился на девушку в упор. Его взгляд прошёлся по ней. Маревика старалась не обращать внимания на косые взгляды женщин, а тут что-то всколыхнулось.

Утром Маревика проснулась от жуткой головной боли. Она перекатилась на живот и оказалась рядом с чем-то горячим. Разлепила веки и с ужасом уставилась на спящего. У неё полезли глаза на лоб. Это что такое. Она что переспала с отчимом. Девушка резко села.

— Виктор?

Мужчина разлепил глаз и посмотрел на неё.

— Викрин.

Маревика откинулась на кровать и прикрыла глаза. Память выдавать подробности отказывалась.

— Как мы танцевали и пили, я помню. А как ты тут очутился?

Мужчина поднял голову и сказал:

— Я бы тоже хотел это знать. Выпили мы много. Но судя по всему, мы ночью не в шашки играли.

— Так, я сейчас отца позову.

— Виктора?

Она посмотрела на кавалера и усмехнулась.

— Боишься.

Викрин потянулся и ответил:

— Нет. Просто у нас отношения не очень хорошие.

— У меня тоже. Но звать отчима я не стану. Так что придется приглашать настоящего отца. И ещё, высунешь язык о вечере, лично оторву. И не язык, а кое-что другое.

Викрин посмотрел на девушку и кивнул. Она потянулась за переговорником. Он рассматривал её. А правительница ничего. Стройная фигура и грива черных волос, сейчас похожая на воронье гнездо. А уж её уникальные глаза. О них только что ленивый не говорил. Сколько менестрели сочинили песен об огненных глазах правительницы людей, не сосчитать. Принц усмехнулся и прикинул. А ведь ему повезло обойти этого женоподобного мальчишку. Когда она объяснила ситуацию, из артефакта рассмеялись и ответили:

— Сейчас приду и зелье захвачу.

Он пришёл быстро и через тайный ход. Маревика успела принять ванную и одеться в домашний халат. Принц демонов тоже щеголять в женском халате отказался. А потому завернулся в полотенце. Вышедший из прохода магистр осмотрел любовников и рассмеялся.

— Это твой отец? — удивился Викрин.

— Да, а у тебя возражения есть.

— Мне прикопаться или так убьют?

— Она давно взрослая. Но милые вы и оторвались. Кстати, тебе обещают написать жалобу на развязные действия неведомой парочки.

— Отец, никто не должен знать, что мы провели ночь вместе.

— А ты чего боишься? — удивился демон.

— Все уверены, что она невинна. Зачем портить репутацию. Ладно. Викрин собирай свои пожитки. Я проведу тебя в комнаты. А то скоро сюда горничная придёт.

Карр засмеялся и потащил принца в тёмный проход. Они шли по переходам дворца и, наконец, магистр повернул рычаг и открыл дверь. Принц прошёл вперёд и обернулся к магистру.

— Слушай, а ты, в самом деле, не станешь возражать?

— Нет. Она, в самом деле, взрослая девочка. К тому же если у вас всё сложится, я тебе не завидую. Маревика правит железной рукой. Рядом с ней бледнеют даже старые министры. Как тебя угораздило оказаться с ней в одной постели?

— Я не помню. Пока сидел в башне практически не пил. Вот и развезло. Только то, что мы с ней были близки это точно.

Карр усмехнулся. Но Викрин посмотрел на мага и скривился.

— Она красивая женщина. И ей нужен помощник.

— Ну-ну. Удачи. Тут есть ещё один претендент, но вот есть ли у него шанс.

— Только не говори мне, что женщины умеют управлять государством. Не верю.

Карр оглянулся на принца и хмуро сказал:

— Если ты попытаешься указать ей, что место женщины на кухне, я не позавидую тебе. Выкинет и не поморщиться.

Безопасник закрыл тайный ход, а принц рассмеялся.

Глава 19

Викрин так и остался при дворе. Их отношения с императрицей превратились в их тайну. Они встречались вечерами, когда уходили горничные. Если девушки и замечали что-то, то никому об этом не говорили. Попытка принца влезть в дела Маревики натолкнулись на сопротивление.

— Слушай, милый, — процедила она сквозь зубы. — Запомни раз и навсегда, кем бы ты ни был, но управлять государством я буду сама. Тут одна умница уже говорила мне про две головы. Надо будет, я тебя спрошу. Ты лучше ответь мне на вопрос. Почему вы с Виктором похожи словно близнецы? Вас и отличить можно только по ширине плеч и по татуировке.

Принц смутился и, откинувшись на подушку, сказал:

— Только никому не говори. Это страшная тайна. Причём не Шихмы.

Маревика подняла голову и сказала:

— Обещаю, но если потребуется… сам понимаешь.

— Дело в том, что в королевской семье Эстрии всегда рождаются близнецы и это только мальчики. Но по их законам второго мальчика надо убить.

— Что чудовищная нелепость.

— Я не знаю всех подробностей, но это факт. Я только знаю, что мой отец последний король Эстрии. Чтобы не лишать жизни своего сына, он попросил Намтара взять меня к себе. Так что с твоим отчимом мы и в самом деле братья.

— Он знает?

— Это знает только Мариз.

Принц рассчитывал легко попасть в кабинет императрицы и взять управление государством в свои руки. Вот только у Маревики были другие планы.

— Слушай меня, дорогой, — ласково сказала она. — Если ты со мной делишь постель, то это не означает, что я тебя пущу в государственные дела. Запомни, это моё дело и тебе там не место.

Но Викрин не унимался. Новидин стала ей жаловаться на принца. А один раз застала за вскрытием её почты. Девушка долго чикаться не стала, скрутила нахала и выкинула из кабинета, а следом за этим закрыла свою спальню на пару дней.

Он постарался насолить и нашёл себе любовницу. Словом, разразился скандал в пределах одного крыла. Когда императрица пригрозила его женить на милашке фрейлине, Викрин задумался и решил не портить свою жизнь. Они помирились.

Маревика не возражала против отношений с принцем. А вот для остальных он был только очередным гостем во дворце Кирамии. Придворные даже не заметили скандала между парой. И только Оливер смотрел на Викрина с завистью.

В один день Викрин решил аккуратно расспросить императрицу об интересующем его вопросе.

— Скажи, а почему Виктор так долго живёт в империи?

— А ты что ревнуешь?

— Нет. Просто интересно. Я тут краем уха услышал от твоей служанки, что тут есть закрытая комната.

— Так, хочется попасть и сунуть нос в очередное чужое дело.

— А если не чужое. Я слышал, что делегация тут живёт, и гвардейцы непростые охраняют те покои. А значит, кого-то оберегают важного. И если учитывать тот факт, что все правители на месте, значит, там наследник престола Эстрии — Мариз.

— Вполне возможно.

— Слушай, он же мне брат. Наведать разреши.

— Я подумаю.

В конце концов, ему разрешили навещать брата. Мариз встретил его хмурым взглядом. Императрица прошла в комнату и сказала:

— Будете драться, раскидаю по углам. Лучше ответь мне на вопрос — зачем вы убиваете одного из близнецов?

Мариз нахмурился, но откликнулся:

— Дело в том, что у огненных демонов особые отношения между близнецами. Если эту связь не оборвать, то в случае гибели или серьёзной болезни одного с другим станет то же самое. Вот и приходиться рвать эту связь. Дяде и Викрину повезло.

— Второй дядя кто?

Ответ на этот вопрос она уже знала, но ей хотелось выяснить степень осведомлённости наследника.

— Я не знаю. Эту тайну наш отец унёс в могилу. Знаю, только что его тоже отправили в Шихму. Маревика, когда я встану?

— Через полгода. И в следующий раз, скорее всего, тебя полностью парализует. Не пугайся.

— А что с Соланией?

Маревика оглянулась на каменную статую. У неё практически не осталось надежды.

— Помаешь, Мариз, — осторожно сказала девушка. — её аура практически растаяла. Понятия не имею, как действует васкиран, но каждый раз последствия разные. Моя мать потеряла разум. Ты перестал двигаться. А вот ваша сестра окаменела.

Цискин осматривал каменную девушку каждый день, но сдвигов не было.

— Сколько? — спросил Мариз.

— Я не в состоянии все посчитать. Слишком много.

Маревика подошла к Солании и, спокойно двигая пальцами, вытащила очередную партию. Теперь это происходило как-то буднично. Сказывалась практика. Викрин с подозрением смотрел на это действо. Но ничего говорить не стал. Вошедший проверить Мариза лекарь пробежал глазами по статуе и ахнул:

— Да не может быть.

Он провёл руками по статуе и сказал:

— Ваше Величество, её аура стала более живой. Скорее всего, я не мог ничего почувствовать из-за слишком плотного плетения. Но теперь вот тут плетения истончились.

Маревика усмехнулась.

— Значит, шанс на жизнь у вашей сестры есть.

Маревика оставила братьев осуждать последние сплетни и вышла из комнаты. В коридоре она встретила Оливера. Парень стоял около стенки и о чём-то думал. Императрица прошла мимо и по дороге сказала:

— О чём думаешь, мой друг?

Он дёрнулся и, догнав Маревику, проговорил:

— Скажите, Ваше Величество, а что нужно для того, чтобы снять сильное заклинание?

Она рассмеялась.

— Ты не по адресу. Я не маг. Это скорее к Аскотту.

— Но вы сняли заклинание с матери.

Императрица остановилась и сказала:

— Это было не заклинание, а проклятье. Разница существенная. А про какое заклинание ты говоришь?

— Да я не про себя. А так чисто теоретически.

— И все же.

Девушка кокетливо улыбнулась своему другу. И тот покраснел, потом заложил руки за пояс и сказал:

— Эспайла.

— Никогда про такое не слышала, — протянула Маревика. — Ты извини, но у меня много дел.

Оливер остался стоять в коридоре, а Маревика спряталась в кабинете. Поведение Оливера было странным и пугающим. Он в виду обычный молодой человек, но что-то в нем было неправильное. Она постояла около окна и нажала на кнопку. В кабинет вошла Новидин.

— Позови мне Камиллу.

Уже через час в кабинете императрицы сидел весьма импозантный мужчина неопределённого возраста. За его спиной стояла такая же женщина. Они спокойно ждали, когда Маревика соизволит заговорить.

— Не пугайтесь, я вас сюда позвала не за казнью и не читать морали. Матушка Камилла, скажи мне одну вещь. У меня в гвардии служит один молодой человек. Его зовут Оливер. Он у вас бывает?

— Ну да, — ответила женщина. — И всегда выбирает самую опытную девочки. Мои лапочки говорят, что парень не любит трудиться. Хочет, чтобы ему доставили как можно больше удовольствия. А вот каким способом это будет сделано, его не очень волнует.

— Он бывает у вас часто?

Женщина улыбнулась.

— Ревнуете. В столице ходят слухи, что он ваш фаворит.

— Нет. Для меня он не более чем друг. Просто в его поведении есть странности. Он словно девочка.

Камилла усмехнулась и сказала:

— На его груди есть отметка от старого ритуала. Чайка, падающая в волну.

Маревика выложила на стол золото и наблюдала, как они стряхнули его в карманы. Странно всё это. Императрица знала практически все отметки от заклинаний, но такого никогда не слышала. Праздники принесли некоторое облегчение в делах. Перед переломом года никто не хотел напрягаться. И потому у девушки нашлось время прочитать генеалогические книги местной аристократии.

Это случилось уже вечером. Как раз открылась дверка, и вошёл Викрин. В последнее время присутствие этого ушлого принца стало для неё чем-то привычным. Викрин не торопил её, понимая, что если сделает хоть один неверный шаг, то его просто выгонят. А он уже успел на своей шкуре почувствовать силу её характера. Принц не оставлял мысли приручить её и сделать образцовой женой. Он прикрыл глаза и представил, как он будет сидеть в кабинете, а Маревика станет приносить ему чай и сладости. А он станет хмуриться и ругаться, что слишком много дел и что он сегодня засидится за бумагами. Он так замечтался, что не заметил перемены в поведении девушки.

Маревика кинула на него странный взгляд. Эта мечтательная физиономия ей не понравилась. Она вздохнула и продолжала читать, а потом она буквально подавилась глоткой воды. Викрин похлопал её по спине. Девушка откинула книгу и схватила переговорник.

— Карр захвати Аскотта и живо ко мне. Дело не терпит отлагательства.

— Что случилось? — осторожно спросил Викрин.

— Выйди и подожди пока я приду.

— Маревика… — попытался он возразить, но она так глянула на любовника, что Викрин, ругаясь про себя, вышел.

Она сжала книгу, не давая взглянуть, что такого усмотрела в скучной генеалогической книге. Мужчины пришли быстро.

— Что случилось? — спросил Карр. — Поругались. Вид у Викрина тот ещё.

— Он тут не при чём. Просто мне не нравиться его стремление влезть в государственные дела. Сядьте. Итак, я читаю скучные дворянские генеалогические книги. И вот я дошла до семейства Ворлон. Открываю их и вижу, что у последнего главы рода было всего две дочери. При вторых родах его жена умерла. А теперь внимание вторую дочь звали Оливия. Оттуда взялся Оливер?

Аскотт посмотрел в книгу и указал на символ — падающая в волну чайка.

— Я думал, что его уже не используют, — протянул маг.

— Вы о чём?

— Это знак ритуала Эспайла.

— Я о таком даже не слышал, — сказал Карр.

— Немудрено. Это мало кому известно. Его разработали на заре времён. Применяется Эспайла в семьях основного ряда, когда в семье нет сыновей. В столице есть маленький храм супругов. Там служит только один жрец. Именно к нему и обращаются такие семьи. Применяется она только к девочкам. Ребёнку должно быть не более двух лет. Девочку приводят в храм оба супруга. Если одного из них нет в живых, жрец вызывает его призрак. Супругов опрашивают и если они согласны, то проводят жуткий и невероятно болезненный ритуал. При этом обезболить нельзя. Иначе все пойдёт не по тому направлению. А потом родителю выдают бумагу на проведение двадцати четырёх ритуалов в храме Тирин и такого же количества в храме Тауна. Каждый проводиться в своё время и пропустить их нельзя. Иначе ребёнок умрёт. По истечении установленного срока вместо девочки получается мальчик.

— Он спрашивал о нём, — сказала Маревика. — А обернуть его назад можно?

— Нет. И ещё к двадцати годам он обязан жениться и обзавестись детьми. Если Оливер попытается обернуть ритуал вспять, вся семья будет медленно умирать. И только тот факт, что его сестра относиться к роду её мужа может спасти девушку.

— Чудовищная грязь.

Аскотт пожал плечами.

— Я говорил вам, что давно о нём не слышал. Проще принять в род мальчика. Даже безродного, но с хорошей перспективой, чем калечить ребёнка. И как только отец Оливера на это решился.

— И кто он после этого ритуала? — спросила императрица.

— Мужчина. Но долго он не проживёт. В природу нельзя вмешиваться безнаказанно. Хотя последний носитель падающей чайки прожил очень долго.

— А что случилось с сестрой Оливера? Почему она горбатая?

— Отец учил его скакать на лошади. Та понесла. Сестра кинулась под копыта, получила серьёзную травму. А к лекарю обратились не сразу. И вот результат.

— Не говорите ему, что мы в курсе его тайны. Пусть все останется как есть.

— Надо ему невесту найти, — сказал Карр.

Маревика вспомнила слова тётушки Камиллы и проговорила:

— Только надо найти сильную и опытную женщину. Если всё, что мне рассказали хозяева любовного дела, правда, то иначе детей у них не будет.

Мужчины понимающе улыбнулись и ушли. Викрин вошёл в кабинет и откинул злосчастную книгу и прошептал:

— Эта дрянь отняла у тебя время для отдыха.

Маревика подняла глаза на любовника и фыркнула:

— Уж лучше сознайся сам, что отняла время для твоего и моего развлечения. Слушай, а давай поиграем в удовольствие Оливера.

Она толкнула любовника на кровать и стала стаскивать с него штаны.

Праздник перелома зимы или Аден встречали с огромными сугробами. Зима в этом году постаралась, и северная столица империи оказалась практически полностью завалена. Маги и простолюдины не успевали чистить улицы. Вся жизнь стала крутиться вокруг предстоящего праздника. Ёлок тут не ставили. Но дома украшали лапником и красивыми магическими украшениями. А ещё к ночи перелома готовили много сладостей и фейерверков. Дома и дворцы украшали разнообразными игрушками и, конечно же, магией.

Перед началом праздника Маревика вызвала Оливера к себе. Она долго думала, но, в конце концов, выбрала ему жену. Это была вдова Акания. Она благоволила мальчику. Да и тот последнее время постоянно обитал у неё. Женщина была из хорошего рода, но вконец обеднела. Короткий разговор с невестой дал положительные результаты. И только после этого Маревика вызвала Оливера. Он пришёл к ней быстро. Девушка заметила, что в последнее время он изменился и стал более похож на мужика, чем на переодетую девчонку.

— Садись Оливер, — сказала она. — Я приготовила указ о твоей женитьбе. Не спорь я в курсе твоей проблемы, но ты зря тешишь своё самолюбие. Обернуть вспять благоволение богов никому не удавалось. А кара за это весьма существенная.

— Ты убиваешь во мне надежду. Я могу принять кого-то в род. Да и у сестры есть дети.

— Принять в род ты никого не сможешь. Ты последний, да и до совершеннолетия тебе ещё дожить надо. И только после него ты можешь принимать в род других. А дети твоей сестры станут детьми другого рода. Не упрямься. Если мы не в состоянии что-то изменить, то должны хорошо справляться с тем, что имеем. К тому же пожалей сестру. Она может тоже умереть из-за твоей глупости.

С парой провели ритуал брака тут же. Оливер стоял рядом со своей женой как в воду опущенный. Но спорить с императрицей не стал. Только где-то на задворках его мыслей мелькнуло: «А почему она сама не согласилась выйти за него? Наверное, побрезговала. Отдала какой-то другой».

Для бала перелома зимы одежда должна быть только двух цветов — белого или голубого. Маревика долго размышляла, что надеть и шить ли новое платье. Вошедшая в комнаты Рита застала госпожу в раздумье. Горничная подошла к императрице и спросила:

— О чём думаете, миледи?

— Да вот думаю сшить новое платье или идти в чем-то старом.

— Вы не можете на празднике появиться два раза в одном платье. Я тут побеспокоилась о новом платье. Вернее, переделала старое. Вы в нём были на балу у одного губернатора.

Она вытащила из гардероба светло-голубое почти белое платье с тонким кружевом и драгоценными камнями по всему подолу и лифу. Маревика нахмурила лоб. Она никак не могла вспомнить, что тогда надевала. Магическое зрение говорило, что на платье есть какое-то плетение. Императрица подошла к нему и провела рукой.

— Рита, а кто занимался этим платьем?

Горничная смутилась.

— Оно вам не нравится?

— Дело не в этом. На нем какое-то плетение. Положи его на кровать и позови Аскотта.

Маг пришёл довольно быстро. Маг провёл рукой по платью и уставился на Маревику, а потом перевёл глаза на горничную.

— Я не в курсе, — полепетала горничная. — Это лорд Оливер. Он сказал, что хочет сделать для вас сюрприз. Вот и предложил переделать старое платье. Я не знала, что это плохо.

Маревика посмотрела на горничную и отпустила её. Аскотт провёл рукой над платьем и нахмурился.

— У вас хорошо работает интуиция. Надевать его нельзя.

— И что это?

— Полог подчинения. Странная схема. Я такого никогда не видел. Надо Викрина позвать. Может, он узнает.

— И Маризу показать, — задумчиво сказала Маревика.

— Миледи, — осторожно протянул Аскотт, — вы не ругайтесь, но может быть, вы оформите свои отношения. Нельзя детям рождаться вне брака.

Маревика уставилась на мага. А тот помялся и продолжил:

— Это скоро все заметят. Магов при дворе много. А после того, как стало известно о создании школы для одарённых, то и скрывать свои способности стало не принято.

Пришедший Викрин подошел к своей возлюбленной и поцеловал её в щеку. Но императрица не была расположена к нежностям. Она кинула на него недобрый взгляд и спросила:

— Знакомо?

— Занятное плетение, — задумчиво сказал Викрин. — Чем-то напоминает плетение Намтара. Но тут что-то заковыристое. Рисунок непривычный. Если хочешь убедиться, что это не я, могу продемонстрировать несколько простеньких плетений. У меня другой способ.

— Идёте к Маризу, — сказала девушка.

Она махнула рукой и потащила их в комнаты принца ликумов. Шедший следом за правительницей Викрин смотрел на женщину с подозрением. Аскотт что-то шепнул ему, и принц улыбнулся. Маревика резко растворила двери в спальню Мариза и остановилась на пороге с открытым ртом. Викрин аккуратно поднял её и внёс в спальню. И сам остановился посредине спальни. Лежавший на шикарной кровати наследник только посмеивался над ступором посетителей. И было отчего изумиться. Стоявшая посредине спальни статуя девушки смотрела на всех огромными испуганными глазами. Маревика взяла себя в руки быстрее остальных.

— Давай договоримся. Я буду задавать вопросы, а ты на да мигнёшь раз, а на нет два раза.

Девушка мигнула.

— Ты — Солания.

Согласие.

— Мариз тебе брат.

Согласие.

— Ты должна была выйти замуж.

Согласие.

— Ты сбежала.

Отрицание.

— Тебя похитили.

Отрицание.

— Ладно, с остальным потом разберёмся. Викрин принеси большое зеркало. Только ты, красавица, не пугайся. Проклятье с тебя я сниму. Но не сразу.

У каменной девушки жили только глаза, и когда принц поставил перед ней большое зеркало, они едва не вылезли, а потом она заплакала.

— Сестрица, — раздалось с кровати, — у нас с тобой появился шанс выжить. Если бы не эта заноза, нас бы уже похоронили. Так что не реви.

Позванный маг рассыпался в комплиментах.

— Очень хорошо, милая. Пробуждение помогло высвободить из плена вашу ауру. Теперь миледи будет с вас снимать блоки проклятья, а я залечивать искалеченную ауру.

Маревика взялась было за проклятье, но Викрин перехватил её руки.

— Скажи-ка целитель, а ты можешь гарантировать, что после такой магии Маревика родит нормального ребёнка.

Императрица взглянула на любовника как на врага народа, но он только головой покачал.

— А ты что думала? Мы с тобой уже почти два с половиной месяца общаемся. А я демон. Так что выходи за меня замуж.

— А их кто будет лечить?

Викрин взял её за руки и сказал:

— Я долго за тобой наблюдал и понял, как ты видишь эти блоки. Будешь меня страховать.

Маревика посмотрела на своего спутника и уткнулась ему в плечо. Лежавший на кровати наследник только усмехнулся. А вошедший в комнаты Карр глянул на пару и фыркнул.

— А у меня спросить?

Маревика вскинула подбородок и сказала:

— Я сама себе глава клана. Что хочу, то и скажу. Но Викрин тебе придется войти в мой клан в качестве подчинённого. Хотя я могу сделать тебя официальным главой семьи. Ну, чтобы не мешать одно с другим.

— Давай об этом поговорим потом, — уклончиво ответил он.

Маревика кивнула. Викрин поцеловал девушку.

Они заперлись в кабинете. Сидевшая в приёмной Новидин ожидала, когда её отпустят. И тут раздался оглушительный грохот. Женщина подскочила на месте и вызвала Карра и Аскотта. Но как бы быстро те ни пришли, скандал уже набирал обороты. Маревика схватила за шиворот и выкинула его из кабинета. Принц нешуточно ударился об стену и закричал:

— Придурошная. Бабы не умеют управлять государством. Я тебе дело предложил. Тебе рожать, ты, что с детьми в охапке будешь в кабинете сидеть.

— Не твоё дело. Это моя империя и я делаю в ней то, что хочу. Не нравиться, убирайся вон.

Она громко захлопнула дверь.

— Я тебя предупреждал, — сказал Карр.

Глава 20

На бал они пошли все же вдвоём. Викрин достал из кармана свой браслет и попытался надеть Маревике на руку, но девушка резко выдернула руку.

— Викрин, я правитель, а ты видишь во мне только домохозяйку. Запомни, я никогда не стану толстой бабой, что стоит за плитой и жарит мужу котлеты. Характер не тот. Так что подумай. Либо ты становишься консортом, либо никем возвращаешься в свою империю.

— Я подумаю, а пока давай на людях сыграем в любовь и благополучие.

Платье она надела ярко-голубое с вышивкой. Викрин держал свою спутницу под руку и сиял. Все придворные шептались и только Карр, знавший дочь отлично, ловил её хмурые взгляды.

— Думаешь, уломает? — спросил Аскотт.

— Нет. Нашла коса на камень. Он хочет править, а она не подпустит принца к кормушке. Так что скоро он отсюда уедет.

Императрица поднялась к своему трону и сказала:

— Мои дорогие, прежде чем начать праздничный бал, я хочу вас всех поздравить с переломом зимы. Этот год был для нас непростым. Было много проблем и бед, но часть из них мы успешно решили. Надеюсь, и в будущем империя останется спокойной и благополучной на зависть всем окружающим.

Придворные зааплодировали, а потом начались танцы. Как и полагалось, правящая императрица со спутником открывала танцы. Бал был красивый и длинный. Принц и императрица постоянно находились вместе. Аристократы подходили к ним и поздравляли с наступившим новым годом.

И только в тёмном углу стоял обиженный парень и смотрел на сияющую женщину с откровенной ненавистью. Он ничего вокруг не замечал и не видел, что Маревика лишь играет в любовь. Ревность разъедала всё. Только наследник Шихмы заметил Оливера и подошел к нему.

— Осторожнее со взглядами, мальчик, — сказал Рескиран.

— Почему она выбрала его?

— Наверное, потому что он не ведёт себя как обиженная девчонка. Стань, в конце концов, мужиком.

Оливер обернулся на принца и прошипел:

— Не тебе меня учить. Ты и половины не знаешь обо мне.

Оливер отошёл в сторону и плюнул через плечо. Рескиран усмехнулся и сказал:

— Ну, точно обиженная девчонка.

Он подошел к Викрину и проговорил:

— Ну что поздравляю.

— Спасибо, — отозвалась Маревика.

— Я должен видеть твоих пациентов.

— Каких? — с самым невинным взглядом спросила Маревика.

Демон только усмехнулся.

— А не надо из меня дурака делать. Я знаю, кто такой Астер. И охрана во дворце появилась особенная.

— Я не понимаю, о чём вы говорите, принц, — с самым невинным взглядом сказала Маревика.

Рескиран только фыркнул. И посмотрел на второго принца и решил съязвить.

— Ты всегда…

— Осторожнее принц, — сказала Маревика. — Я не посмотрю, что вы наследник престола. Запомните наперёд, в моём доме никогда не выражайтесь плохо о людях, живущих в моём доме. Когда вернётесь можете хоть поубивать друг друга, а пока я тут хозяйка.

— Как страшно, — фыркнул Рескиран. — Надолго ли.

Принц шутливо поклонился и отошёл. А Маревика едва не закипела от злости. Викрин положил ей руку на плечо и сказал:

— Успокойся. Он всегда так себя ведёт.

— Ну, уж нет, — рыкнула Маревика. — Я не стану спускать с рук издевательства.

Она оставила своего любовника и направилась за Рескираном. Одним движением рук приказала придворным разойтись. Ослушаться её никто не посмел. Девушка создала маленький огненный шар и запустила в спину нахальному принцу. Он не ожидал такого и некрасиво растянулся на полу. Демон издал рык и вскочил. Девушка стояла напротив него и ухмылялась.

— Если ты не извинишься, я вышлю тебя домой. И никакие заступничества не помогут. Мне при дворе обиженные насмешники не нужны.

Рескиран не стал уезжать. Но и прощать публичное оскорбление не собирался. Он просто вызвал императрицу на дуэль. Вызов был обставлен так, что отказаться от него было возможно. Викрин лютовал и грозил убить наследника лично, а подспудно и попасть в кабинет.

— Остановись и не лютуй. Вызов придется принять мне. Это моя проблема и решать её я буду самостоятельно.

Викрин фыркнул и постарался заглянуть в бумаги правительницы. Она перевернула отчёт и поймала взгляд любовника. Тот только пожал плечами.

— Слушай, я всё же мужчина и могу посоветовать что-то.

— А мне нужны твои советы?

Дуэль назначили на вечер. На императорском полигоне, где выставляли лошадей и проводили испытания новинок от магии, собрались практически все придворные. Маревика только усмехнулась. Она стояла на песке полигона и рассматривала публику, а ещё крутила второй браслет. Она всё же послушала доброго совета и нацепила безделицу и всячески показывала её существование. Рескиран был хмур и откровенно зол. Отец вчера кричал на него как на малое дите. Но отступиться нельзя. Вот он и смотрел на девушку с нескрываемой злостью. А потом он заметил, как она крутит в руках тонкий браслет. Демон усмехнулся. Говорили ему, что женщины потомки ликумов и сами ликумки не умеют пользоваться магией. Не дано им это. А потом нахмурился. Если сила императрицы так велика, то все её после ритуала получит чёртов Викрин. Правда, слуги шептались, что пара поругалась и Маревика не приняла его браслет. Рескиран знал, что младший ему неродной. Потому-то ненавидел его.

Наконец, все приготовления были закончены, и вышел магистр Аскотт.

— Уважаемые лорды и леди, императрице Маревике поступил вызов от принца Рескирана. Её Величество посчитала вызов достойным и решила на него ответить. В случае если принц ранит императрицу, то будет вынужден штраф в размере своего веса за ущерб, причинённый империи.

— Это несправедливо, — рыкнул Рескиран.

— Вы сами знали, что делали. К тому же мы не можем позволить извести сильнейший род империи.

Рескиран посмотрел ещё с большой ненавистью и выпустил тонкую струю пламени. Маревика отвечать не стала, просто отклонилась. Она вызвала молнию. Рескиран старался покалечить девушку, но ничего не получалось. Она была вёрткой. Он вызвал ветер, но Маревика выставила перед собой щит изо льда. Она не была магом в прямом смысле слова. Всё, что императрица знала, было взято из книг. От града камней Рескиран тоже увернулся. Вызванный девушкой ветер едва не размазал его по стенке. Он разозлился и призвал снежный заряд, но Маревика только призвала огонь. Они перекидывались магией. Когда очередная молния угодила ему в мягкое место, принц взревел раненым медведем и кинулся на Маревику. Она не стала долго мучиться, засветила ему магией в лоб, и парень свалился.

Лекарь подошел к принцу и остановил дуэль. Аскотт сказал:

— Принц Рескиран считается побеждённым. А теперь по последствиям. Уважаемый принц по нашим законам за вызов правящего монарха на дуэль вы должны быть наказаны. Если бы вы принадлежали нашему государству, вас бы просто казнили. А так мы предъявим императору Намтару требование о выплате штрафа.

Рескиран глянул на Маревику и прошептал:

— Но я не знал.

Девушка только пожала плечами.

— Незнание закона не освобождает от ответственности, — она подошла к нему вплотную и прошептала, — вы же не хотели освобождать меня от казни за применение магии в вашем городе. Хотя я и не знала, что как человек не имею на это право. Так что это не отговорка.

Известие об уплате штрафа за дуэль с императрицей вызвал у Намтара приступ ярости. Едва живого Рескирана вытащили из столицы Кирамии и привели в кабинет отца.

— Ты чем думал, идиот? Я что тебе говорил? Ты, вообще, меня слушал или о девках думал? Верно, один человек сказал, заставь дурака богу молиться, он и лоб разобьёт.

— Отец…

— Что отец? Почему на Маревике женится Викрин, а не ты? Я что тебе говорил сделать? Ты меня тогда слушал чем. Почему я слушал доклады Доминика о том, как ты по девкам бегаешь? Почему ты не наладил отношения с Новидин? Мы столько сил потратили на секретаря, и все вылетело в трубу. О небо и это мой наследник.

— Не торопись со свадьбой. Там не всё гладко. Во дворце говорят, что Викрин пытается залезть в государственные дела и получает от неё по морде.

Намтар усмехнулся.

— Это и следовало ожидать. Эта девушка не станет терпеть издевательства и попытки указать на место женщины натолкнётся на отпор. Что со связями?

— Я пытался наладить связи...

— Да, весьма наслышаны. Эльфы получили Элайну. Ликумы — Аннаред. А мы в пролёте. Благодаря твоим стараниям мне пришлось отдать им все рудники империи. Я столько сил потратил на переговоры с Маревикой, и всё прошло прахом. А этот выкормышь голодного аллигатора станет её правой рукой.

— Отец, ну она же обещала отдать за меня свою дочь.

Намтар подскочил к сыну и схватил его за грудки. Он встряхнул его и зашипел:

— Ты про её условие помнишь. Да такое в принципе невозможно. Уйди с глаз моих долой пока я тебя не прибил.

Рескиран выскочил из кабинета отца. А Намтар зарычал и с силой ударил по стене.

— Чёртова девчонка ломает годами и веками отлаженную систему.

Когда он успокоился, то подошел к кристаллу.

— Нимиз надо поговорить.

Кристалл изменил свой цвет и над ним появился туман. Он поднялся, закрутился, и в нём появилось окно. На Намтара с каким-то усталым видом смотрел похожий демон. Они были похожи и в то же время были разными.

— Что ты хочешь?

— Эта сука развалила все планы. Всё к демону под хвост полетела.

Нимиз скривился.

— Не переживай. Всё в порядке. У нас ещё есть время. Найди мне в столице эльфов одну мою подругу.

Кристалл отключился. Намтар провёл пальцами по нему и нахмурился. Правитель барабанил пальцами по столу. Ситуация складывалась плохая. Он провёл пальцами по кристаллу и вызвал Маревику. Девушка усмехнулась, когда заметила правителя демонов.

— Маревика, — начал Намтар, — я должен кое-что вам сказать. Вы наверняка уже в курсе, что я, как и вы, ликум. И про совет четырёх тоже знаете. Я хочу вас предупредить. Будьте аккуратны. Гелас планирует провести какой-то ритуал во время коронации Мариза. И не верьте Викрину. Я говорю это не потому, что он мне чужой, а потому что…

— Вы все связаны. Спасибо вам. Но почему?

— Мне понравилось иметь с вами дело. Все проблемы можно утрясти.

— Будем считать, что я вам верю. Что за врата у вас в империи?

— Это — не врата, а бывший прорыв. Мои маги, когда его закрыли. Если это будет вскрыто, то мир захлебнётся в крови.

Сведения, принесённые правителем демонов, не были неожиданными. Всё это уже было известно. Императрица задумалась и вызвала командира имперской гвардии и приказала не пускать принца Викрина в комнаты наследника престола.

— А он уже там, — спокойно сказал военный.

Императрица забеспокоилась и пошла проверить, что там твориться.

Маревика открыла дверь и вошла в спальню Мариза. Викрин колдовал над Соланией. Девушка тщетно пыталась повернуть голову. Но каменная шея не давала это сделать.

— Сломаешь что-нибудь, — осторожно сказала Маревика, — будешь со шрамами ходить. Как успехи.

Викрин пожал плечами. Маризу делали массаж, и он шипел сквозь зубы. Когда девушка закончила, то хитро улыбнулась принцу и ушла. Маревика посмотрела на принцессу, а потом оглянулась на наследника. Мариз только усмехнулся.

И тут она заметила, что принц творит непонятную магию. Маревика перехватила его руку и закричала:

— Если ты ещё хоть раз такое сделаешь, я выкину тебя из империи.

— Полоумная, — проворчал принц. — Тебе лечиться надо.

Мариз с подозрением посмотрел на Викрина и решил перевести беседу.

— А у тебя красивые служанки.

— Вот заведёшь интрижку, я тебя тут же женю.

— Не переживай. Запрет на браки с другими расами не на пустом месте возник. В таких браках, как правило, нет детей. А если и рождаются, то больными. Единственные, кто могут иметь от нас детей — это потомки трёх сестёр.

— От детей Тирины.

Принц удобно разместился на подушках и усмехнулся.

— Все считают их нашими. Но по факту мы не знаем кто они. Тирина осталась здесь и нашла себе любовника. Вот от него она и родила трёх девочек.

— А что было потом?

— Не знаю. Всё, что нам известно, они пошли освещать храм.

— Опять храм. Ладно, разберёмся.

Дверь открылась, и вошёл Карр. Он поклонился Солании и достал халат. Мужчина покрыл плечи женщины. Маревика смотрела на него с удивлением. Мужчина повернулся к ней и проворчал:

— Она хоть и каменная, но всё равно женщина. А одета в непонятно что. Установили в спальне брата. Да ещё и одеть забыли. Простите их великолепная Солания. Вы, наверное, меня не помните. Да и выглядел я тогда по-другому.

— Ты должен был на ней жениться, — протянул Мариз.

— Да, — сокрушённо сказал Карр. — Но, если ваша принцесса будет против, я не стану настаивать.

Маревика только фыркнула. Она встала со стула и подошла к девушке.

— Ну, ты и актер. Это ж надо так все вывернуть.

— Он прав, — раздался тихий голос.

Она заговорила. Маревика обернулась к девушке и посмотрела на неё уставилась. Солания покачала головой. У неё потекли слёзы. Карр подошел к ней и стал ихвытирать. Принцесса заговорила:

— Я очень боялась этого брака. В храме мне Нимиз сказал, что меня отдадут демону и тот меня принесёт в жертву своим богам. Мне было всего ничего. Так что решила сбежать.

— Он и не может иметь никаких родственников, — раздалось от двери.

Маревика оглянулась и увидела своего любовника. Она подбежала к нему.

— Что ты говоришь?

— Ты о чём? — спросил Мариз.

— Ко мне никогда не относились хорошо. И в детстве я считал, что не родной сын, а племянник Намтару. Вот я и искал любые сведения о его братьях и племянниках. В закрытых документах, я нашёл странные сведения. Оказывается, в роду императоров Шихмы было распространено заболевание, которое сделало их бесплодными. И иметь детей они могли только от женщин рода Сартор.

Маревика улыбнулась, но так, чтобы это видел только Карр и Мариз. Принц приподнял бровь, но девушка не стала отвечать на вопрос.

— Храмом управляет Нимиз?

— Нет, — раздался голос Солании. — Это никто не знает. Но Нимиз только голос храма.

— А кто им управляет?

Мариз пожал плечами.

— Это знал только отец. Но он пропал. И скорее всего, мёртв.

— Почему?

— Артефакт власти поменял цвет. Так что отец мёртв.

— Как только вы оба встанете на ноги, отправимся к вам. Викрин выйди. Надо мне с наследником переговорить.

Карр стоявший недалеко прошептал:

— Не стоит ворошить это змеиное гнездо. Это может быть опасно.

Маревика посмотрела на отца. Ответить девушка не успела. Раздался голос принц Викрина:

— Ерунды не говорите. Этим миров всегда правили ликумы. И только эльфам удавалось оставаться на троне. Никто её не тронет. Чистокровных никто не трогает. Да и Рескирану никто не позволит сесть на трон. Никто не станет смотреть на то, что он сын какого-то чиновника.

Маревика глянула на Карра и повернулась к Викрину.

— Выйди.

— И не подумаю, — отозвался он. — Это мои родственники. Я имею право тут присутствовать.

Маревика усмехнулась.

— Нет, дорогой. Ты официально сын Намтара. Так что вон отсюда. Пока я тебя не выкинула из империи. Мне надоели твои истерики и попытки переделать под свой лад. Я не нуждаюсь в указчиках и контролёрах.

Она выкинула его из комнат магией и со злостью крикнула гвардейцам:

— В личные покои принцу ход закрыт. Если кто-то из вас осмелиться его пустить, казню и слушать не стану.

Маревика села на стул и закрыла глаза. Принц смотрел на неё, а вошедший не к месту Виктор глядел, как выносит брата за пределы личных покоев и вопросительно взглянул на Карра.

— Достал всё же, — отозвался принц. — Я ему говорил, не пытайся переделать. Она с грудного возраста была сильной и своенравной. Не получиться орла посадить на короткую цепь и заставить служить.

— Дурак, — отозвался Мариз.

Маревика вскинула голову и сказала:

— Он, скорее всего, служит этой группе четырёх и приехал сюда получит доступ к власти. А о каком чиновнике он говорил? Чей сын Рескиран? Разве он не знает, что дети у императоров рождались от женщин рода Сартор?

Карр хмыкнул, а Виктор закатил глаза:

— Сколько вопросов. Что делать будешь?

Маревика задумалась.

— Для начала попрошу Намтара отозвать отсюда и второго принца своей империи.

— Если он послушает, — откликнулся Аскотт.

— Попытка не пытка. Так, Мариз, плетения с тебя практически сняты. Наперёд будь аккуратнее. Что ты там будешь делать, меня не касается, но вмешательства в дела империи не потерплю.

— А я? — разделся тихий голос.

— С тобой красавица придется повозиться. Не переживай всё будет в порядке.

— А ты?

Маревика глянула на девушку исподлобья. Они и в самом деле чем-то были похожи. Словно сестры, но если правительница Кирамии смотрела решительно и упрямо, никому не делала скидок, то Солания была утончённой леди в буквальном смысле этого слова.

— А я останусь тут. Мне страной надо править и разные истерики в лице принца Викрина не помешают этому.

— Но твои дети?

— Солания, у меня уже есть одна дочь и рождена она вне брака. Так что… Слушай, что я должна сделать поклониться этому уроду только потому, что забеременела. Да пусть он катится лесом. Вот ещё.

Мужчины дружно спрятали улыбки.

Отъезд делегации Эстрии был назначен на весну, когда принц Мариз окончательно встал на ноги, и были сняты все проклятья и с его чиновников и сестры. Солания уезжать отказалась, Карр всё же уломал принцессу.

Глава 21

Время шло и всё забывалось. Делегация уехала, и из Эстрии пришло приглашение правящей императрице Фингри-Маревике на коронацию принца Мариза. Викрин остался в столице Кирамии ненадолго. Через месяц после отъезда Мариза он куда-то уехал. Маревика на это не обратила внимания, если бы через две недели её не вызвал Намтар.

— Маревика, вы меня простите, но где мой пасынок?

Правительница империи людей уставилась на своего собеседника.

— Минутку, сейчас я вызову Карра и Аскотта, но, по моим сведениям, он покинул пределы империи и довольно давно.

Пришедший безопасник от полученных новостей нахмурился, а Аскотт сказал:

— Оливер тоже куда-то уехал следом за принцем.

— Ну, этому я не удивляюсь. Этого дурачка поманить не проблема. Я даже знаю, что ему пообещали.

— Значит, закрутились винтики, — прошептал Намтар. — Думаю на коронации Мариза вас выкрадут. Оливер станет жертвой на алтаре, а вас сделают куклой и пустой оболочкой для реализации грязной идеи.

— И тогда нас ждёт гибель, — отозвался Аскотт. — Именно так погиб прежний мир.

— И это ничему его не научило. Что делать будем?

Маревика усмехнулась и мужчины поёжились.

— Провоцировать, — с насмешкой сказала она, — но только после родов. А то я как слониха.

Намтар только фыркнул.

— Лорд Намтар, — осторожно спросила Маревика, — а вы ведь, по сути, регент.

— Ты наследника видела? И что от меня хочешь? Не могу я позволить развалить империю или превратить её в подобие того, что у вас было. А что будет, если ты там погибнешь?

Маревика вздохнула и подняла глаза на Карра.

— Я перед лицом императора и бывшего властителя огненных демонов признаю тебя, лорд Карр, моим отцом и признаю право в случае моей гибели стать регентом до совершеннолетия одного из моих детей. Истинного наследника ты определишь самостоятельно.

Магия окутала их двоих. Намтар рассмеялся.

— Никогда не думал, что до такого доживу. Демон истинный, бродяга без кола и двора, лишённый и дома, и семьи и вдруг такое.

Маревика оборвала его по половине слова:

— Мне всё равно, кто он. Достаточно того, что он никогда не предаст меня и моих детей.

— Спасибо, — только и сказал демон.

Подготовка к операции заняла немного времени. Осталось лишь ждать коронации.

Роды наступили для Маревики неожиданно. И если первые она не помнила, то эти просто пугали. Касмиран вызвал для верности Цискина, и они приготовились к длительной работе. Но все получилось неожиданно легко. Императрица родила двух близнецов мальчика и девочку.

Как только дочь оказалась на руках у усталой матери, дверь распахнулась, и вошёл наследник престола Шихмы.

— Ваше Высочество, вы с ума сошли, — закричал Цискин.

— Я должен попробовать. Мне поставили условие — рексил.

Маревика рассмеялась.

— Пусть рискнёт.

Демон подошел к кровати и осторожно протянул руку. Маревика спрятала улыбку. Уж больно занятно выглядел этот уверенный в себе мужчина. Пальцы коснулись щеки девочки и их обоих окутала магия. На лице демона расплылась улыбка.

— Я никуда от неё не уеду, — прошептал он.

— Э, нет. Пока не станешь нормальным принцем и ни возьмёшься за ум, не подпущу к дочери. Так что шуруй к Намтару и обучайся нелёгкой науке управления государством. Тоже мне жених.

Начался банальный торг и в итоге принцу удалось выторговать право еженедельного посещения своей невесты.

В столицу Эстрии делегация императорского дома Кирамии проходила через портал. Детей пришлось оставить в империи, и проходили они по очереди. Вначале магистр Карр, а потом Маревика. Как объяснил ей присоединившийся к делегации Аскотт, это сделано для того, чтобы в случае несчастного случая избежать гибели обоих членов правящей семьи.

Портал Эстрии находился на возвышении. Маревика осмотрела город. Он был наполовину развалившимся. Древние замки постройки обветшали, дороги разрушились. Замок правителя был обновлён, но выглядел откровенно жалко. И тут девушка посмотрела на храм. Это было громадное чёрное сооружение с огромной статуей женщины на крыше. В отличие от всего остального он был великолепен. Маревика нахмурилась.

— Это что все королевство содержит один храм?

Аскотт вздохнул.

— В моё время этого не было. Город был красив и ликумы жили хорошо. А сейчас в империи людей все живут лучше, чем люди в нижнем городе. Позор на великий народ.

— Кто ты такой, чтобы говорить такие слова? — раздалось рядом.

Маревика обернулась. На ступеньках стоял мужчина копия Намтара. Он был одет в чёрную мантию я вышивкой. На голове была высокая тиара.

— Когда тебе было три года, твой отец привёл маленького мальчика в храм. Там его встречал невысокий дяденька и стал объяснять смысл и силу веры, но мальчику это было неинтересно. Он вырвался от отца и стал носиться по храму. Всё это продолжалось до тех пор, пока не свалил курильницу с благовониями.

Нимиз вытаращил глаза.

— Это знал только один ликум. Но он умер.

— Все мы смертны, но иногда настаёт время, когда от общества устаёшь.

— Мужчины, может быть, мы пойдём, а то на нас уже коситься стали. И Карр думает, не надо ли меня спасать.

Нимиз оглянулся и пригласил нас в город.

— А почему вид такой убожеский? — у меня нижний город лучше выглядит.

Нимиз усмехнулся.

— Наслышаны. Гвардейцы по всему городу разнесли сплетни, как выглядит теперь город империи Кирамия. Но не я решаю, куда девать финансы империи. Правда, за пару месяцев тут многое изменилось, после того, как Мариз вернулся и всё взял в свои руки. Так что теперь тут много недовольных.

Маревика фыркнула, а Карр, услышавший последние слова, сказал:

— Это после того, как он увидел, как у нашей императрицы чиновники по струнке ходят.

— Хотя боевику не сравнится с такой женщиной, как Маревика.

Маревика посмотрела на Нимиза смотревшего на императрицу с подозрением. Они сели в повозку и правительница людей, наконец, задала свой вопрос:

— Скажите Нимиз, а кто моя мать?

Голос храма попытался улыбнуться, но глаза девушки предупреждающе сверкнули золотом. Нимиз подавился воздухом и уставился на Карра.

— Я знаю, что она моя дочь, но хоть убей не помню её мать. Даже представить себе не могу, как в одном человеке соединиться столь разные таланты.

— Что ты хочешь этим сказать? — заволновался Нимиз.

Маревика наклонила голову к плечу и внимательно на него посмотрела.

— Она сохранила мою кровь. И в её дочери, что достанется Рескирану она скажется. Девочка будет отъявленной стервой. С ней наследник намучается больше чем с Маревикой. Кровь ликумов есть во всех детях. Хотя старшая — Састия — чистокровная. А вот ещё одни способности унаследовали все трое и у Маревики они выражены как ни в ком другом. Это талант прятать и дар, и ауру.

— Так кто же Нимиз? Только не говорите, что не знали, что принц Виктор вынес из закрытого крыла ребёнка. Наверняка всё было подстроено специально.

— Маревика, я голос храма, но не правитель его. Хотите вы того или нет, но мы все связаны. Это с принцев вы благополучно всё сняли. А последствия вашего колдовства таковы, что поставить назад это проклятье нельзя.

— Что насчёт матери?

Нимиз повернулся к Карру.

— Ты и в самом деле не помнишь?

Демон фыркнул.

— Нимиз, мне лет больше чем этой вселенной. Я прошёл огромное количество миров и видел тысячи женщин. И ты хочешь, чтобы я вспомнил кого-то, с кем был неведомо когда. Мне же хватает ума понять, что это было ещё в храме.

Маревику передёрнуло. Одни воспоминания о хрустальной ловушке вызывали отторжение. Нимиз помолчал.

— Её звали Кора. Она была странной. Во всяком случае, она единственная из всех подходит под наследственность. Девушку называли любовницей брата. Ненамет пришёл в ярость, когда узнал о беременности и не от него.

— И где она сейчас?

— Мне жаль, но девушку казнили сразу после родов.

— А почему у меня нет имени?

Нимиз улыбнулся.

— У всех девочек, что лежат в храме, нет имён?

— Погодите, но у дочери Аннаред есть имя. И что означает два расколотых кристалла рядом с её именем? И которая из двух Аннаред вышла замуж за принца Виктора?

— А их что две?

Маревика фыркнула и вкратце рассказала об истории и детях Дастрона и Лакнана. Нимиз долго молчал, а потом проговорил:

— Из всей четвёрки только Юрген адекватен и не захочет гибели народа.

— Это тот, кто хотел поместить меня в хрустальную ловушку?

— Скорее всего, просто пытался спасти, по-своему.

Маревика задумалась.

— Ладно поговорю с вашим ушлым ликумом. А что с Утсулой?

После долгих объяснений за кого вышла замуж эффектная особа, компания не заметила, как они подъехали к дворцу правителя.

Дворцовый парк и сам дворец пытались привести в порядок. И он выглядел прилично. Со ступенек сбежал Мариз и поцеловал Маревике руку. Он сиял как начищенный чайник.

— Рад видеть всех присутствующих. Ко мне на коронацию съедутся все и эльфы, и демоны, и ты, Маревика.

— И Айфред, и Фегорм?

— Да.

— Это великолепно. Может, тогда подпишем то, что уже обговорили.

Мариз закатил глаза.

— Не напоминай мне о делах.

Мужчины рассмеялись и всех пригласили во дворец. Маревика рассматривала дворец самого закрытого народа и не скрывала своего восхищения. Он был небольшим, но невероятно красивым. Внутри все было убрано и не видно трещин и убожества. Мариз только вздохнул.

— Я в ужасе от увиденного. Когда-то тут было прекрасно. Город был чистым и красивым. А этот совет четырёх всё развалил. Деньги уходят непонятно куда.

Делегацию Кирамии поселили в отдельном крыле. Маревика огляделась и села в кресло. Странное государство. Вошедший Аскотт посмотрел на девушку и улыбнулся.

— Волнуешься?

— Я просто устала. Пусть это время станет своего рода каникулами. И да волнуюсь. А ещё меня беспокоит неизвестность. А ты знал эту Кору?

— Да. Странная была девушка. Её отец мой старший сын. Он погиб вместе с моей женой. Поэтому я и ушёл отсюда. Так что ты мне правнучка.

— А способности Фассола откуда?

— Его жена была эльфийкой. И дочерью Фегорма. Ты на неё похожа как две капли воды. Кстати, тут есть их портреты. Хочешь увидеть?

Аскотт повёл девушку из комнаты в гостиную. Тут был портрет пары. Он был высоким, с гривой черных волос и огненными золотыми глазами. Рядом была рыжеволосая женщина с миндалевидными глазами, такие у её дочери.

— Састия будет на неё похожа. Только уши не такие и кожа светлее.

— Это замечательно, — раздалось от двери.

Маревика обернулась. Там стоял правитель Фассола — большой улыбчивый мужчина с шоколадными глазами.

— Она была похожа на мою жену. Самая нежная и ранимая из всех моих детей. И знаешь, Маревика, её звали Састия.

Девушка смотрела на короля Фассола с вытаращенными глазами. Императрица смахнула слезы и, отвернувшись к картине, прошептала:

— Я не знала.

— Я приеду к вам, когда все уляжется.

— Они погибли вдвоём на прорыве, что сейчас хотят вскрыть. Сын был самым сильным боевым магом, но при этом имел золотые глаза. А вот Састия лекарка.

— А Кора?

— Это было уже без меня. Я её помню крошкой.

— Погодите, но если она ваша внучка, то тогда правителю она была племянницей. Как он мог сделать девушку своей любовницей.

От двери раздался голос:

— Ему всегда было на это наплевать.

Маревика обернулась и увидела того самого светловолосого мужчину с голубыми глазами. Он стоял в дверях и лукаво смотрел на молодую правительницу. Одет с иголочки, длинные волосы завязаны в хвост.

— Не волнуйся. И да. Они меня не видят. Это ты уникум. Мне только раз удалось тебя провести.

Маревика зло посмотрела на мужчину.

— Значит, это ты отец Састии.

— Да. И вернуть тебе её я решил самостоятельно.

— В ловушку зачем заманил?

— Гелас совсем сошёл с ума. Ненамед ему помогает, но у него свои планы. А Рендел тупой прихвостень. Гелас планирует провести чудовищный ритуал, сути его я не знаю. Но не хочу, чтобы мир утонул в крови. Гелас всегда был придурком. Он мечтает только об одном — получить как можно больше силы и сравниться с богами.

— Где вторая Анноред и две Маревики?

— Внучка принца у Геласа. А вторая в другом мире.

— Двери специально оставили.

Юрген улыбнулся и стал похож на мальчишку, а не на древнего демона.

— Да. Он подсунул ему вполне удобную девочку, но не учёл психологию Виктора. Девочка была со светлыми волосами. Вот принц и пошёл дальше. Из десяти пленниц закрытого предела под параметры подходила только ты. Твоё место было самым дальним. Никто не думал, что он дотуда дойдёт. Хорошо же над ним поиздевалась судьба.

— Пленницы?

— Да. Вас оттуда никто не планирует вытаскивать.

Маревика отвела глаза.

— Чудовище — этот ваш Гелас.

— Ты сильная и очень похожа на деда. И характер такой же противный. Недаром Ненамед поспособствовал его смерти. Кора была другой, милая послушная девушка. Но я волнуюсь за тебя, и потому повяжу ниточку с маячком.

— На мне их скоро будет как на новогодней ёлке.

— Он все снимет, а вот это нет. И да у него есть дар насылать сон. Но он будет неправильный. Если ты справилась с моими иллюзиями, то и в его сне разберёшься.

Юрген отошёл от девушки и сказал:

— Не люблю прощаться. Я найду тебя. Что-то подсказывает, моя помощь ещё потребуется.

Он ушёл, а мужчины отошли. Аскотт нахмурился и взглянул на Маревику, но та сделала вид, что не замечает этих взглядов. Девушка смотрела на портреты и усмехалась. Надежды, что мать жива у неё и так почти не было, но где-то в душе жила мечта маленького ребёнка о маминых руках. Она развернулась и ушла в свои комнаты, оставив мужчин обсуждать свои проблемы.

Тут было темно и пусто. Только служанка помогла девушке переодеться. Маревика села на подоконник и обняла колени. И тут дверь открылась и вбежала Элайна, следом за ней Аннаред. Их мама помолодела. Теперь их не отличишь от трёх подружек.

— Маревика, — затараторила Элайна, — мы решили тебя развеселить. Вот принесли чай и вкусности.

— И сплетничать о мужчинах, — сказала Аннаред.

Они устроились в гостиной, Маревика накинула халат. Девушки пили чай и разговаривали ни о чём. Аннаред передала последние сплетни королевства. О том, как Мариз устроил разнос местным чиновникам. И очень расстраивался, что у него нет дара императрицы Кирамии. Маревика только фыркнула.

— Подумаешь. Он же боевой маг.

— Да, но о златоглазых такие сплетни ходят. Да и сама я видела, как на твой гнев реагируют люди. У Мариза этого нет. Он берет силой магии. Так что чиновники от него летали, а вот тебе не надо ничего применять, достаточно просто посмотреть.

Тугой клубок, что скапливался в душе у Маревики, стал потихоньку рассасываться. Она улыбалась и веселилась. Рассказывала о своей дочери, о чиновниках и ещё непонятно о чём. Посиделки задержались до полуночи. Пока злой как все демоны изнанки пришёл муж Элайны и забрал её.

— Мне тоже пора, дочка. Ты не переживай, я знаю, что ты мне неродная. Но я даже рада, что так сложилось.

— Мама, а кто твоя мать или отец?

— Ты о чём?

— Аннаред было две. Одна дочь погибшего, по всей вероятности, принца Трискина, а вторая Фингри.

Женщина задумалась надолго, а потом ответила:

— Я дочь принца мы с той девушкой были очень похожи. Когда во дворце начались проблемы, и настоящая Фингри пропала, она предложила мне помощь. Я уехала, с Каптией, а она осталась.

Маревика посмотрела на неё с подозрением, а потом ядовито спросила:

— Если ты всё знала, то…

— Маревика, мы с ней похожи как две капли воды.

— Ты хочешь сказать…

— Она до сих пор живёт в том мире со своей дочерью, Маревикой. О Викторе и Элайне даже не помнит.

— Вы… прохвосты.

— Это всё Юрген. Мы не можем её убить и привести сюда тоже не можем.

— К тому же эти женщины не имеют ценности в этом мире, — раздалось от двери.

Там стоял Виктор.

— Маревика твоя дочь?

— Да. Ты многое поймёшь, когда увидишь Фингри. Она жена Нимиза. Глядя на них, я иногда думаю, как он её терпит. Ужасная женщина.

Они вышли, а императрица отправилась спать.

Глава 22

Утро наступило не так рано, как привыкла Маревика. Горничная помогла ей одеться и тут в дверь постучали. Это оказался Карр. Безопасник галантно предложил руку, и они направились в общий зал на торжественный завтрак. И начинался он в одиннадцать часов. Маревика только фыркала, представить себе, что она встала около полудня. Нет, это выше её понимания.

Все гости собрались в небольшом зале рядом со столовой. Красивое помещение, отделанное гобеленами с охотничьими сюжетами.

Правители эльфов и Намтар были уже тут. Как только за Маревикой закрылась двери, в противоположные вошёл Мариз. Принц обвёл всех и сказал:

— Приветствую всех.

Дамы присели в реверансах, мужчины поклонились. И только правители были избавлены от необходимости кланяться и приседать. Принц обвёл весь цветник взглядом и только фыркнул.

— Я рад видеть всех гостей. Наш народ долго был в изоляции и результат отвратительный. Город практически развален. Мне стыдно перед правителями других народов. Все, кто был со мной в империи людей, видел, как столица преобразилась. Получается, что мы живём хуже, чем те, кого так презирает часть нашего общества.

Он ещё долго говорил о необходимости разорвать порочный круг и так далее. Маревика, в конце концов, перестала его слушать, а потом рядом казался Намтар, и они стали обсуждать свои проблемы. Тихо и мирно весь зал превратился в гудящий улей. Правители собрались в одном углу и что-то бурно обсуждали, когда к Маризу подошел слуга и сказал, что завтрак накрыт.

Столовая оказалась красивой большой комнатой с отделкой каким-то блестящим материалом. Императрица с интересом смотрела на этот материал.

Маревика слышала о приёмах, ещё в своём мире, но тут все было иначе. По столовой было расставлено несколько столиков, рядом с одним были кресла. На этом столе были выложены имена всех правителей. Предполагаемые наследники и некоторые странные личности уселись недалеко. Рендела она увидела случайно.

Он стоял в тёмном углу и смотрел на императрицу с удивлением. Появившийся рядом с ним мужчина положил ему рук на плечо и фыркнул.

— Я ещё в замке Намтара на неё обратил внимания, — протянул маг. — Она странная и сильная. А потом долго пытался что-то сделать в её дворце. Никакое внушение не действует, а проклятье рассыпается. Удивительная женщина.

— Да уж, — собеседник заскрипел зубами.

Рендел обернулся на мужчину и едва не рассмеялся. Это был Викрин. Он смотрел на бывшую возлюбленную с откровенной ненавистью. Мужчина сжимал и разжимал кулаки. Он глядел на то, как правитель демонов кладёт руку на талию девушки, и та не сопротивляется. Улыбка у Маревики очаровательная. Она лукаво смотрит на правителя и что-то ему говорит. Намтар откровенно потешается, а потом оборачивается и смотрит в тот самый тёмный угол. Император бросил взгляд на своего племянника и улыбнулся. Его глаза сверкнули красным, и мужчина отвернулся.

— Что делать будешь? — понеслось до него.

Викрин вначале не понял, о чём его спрашивают, а потом повернулся к Ренделу и буркнул:

— Я в вашей авантюре не участвую. Хотите погибнуть и погубить весь мир, то без меня. Истории разрушения прежнего мира я внимательно читал.

— Гелас не может…

— Ваш жрец полоумный. Он свихнулся на чём-то. А мы как дурачки пошли следом.

Викрин отошёл в сторону и оставил Рендела любоваться правительницей людей.

Маревика посетителей заметила практически сразу. Они стояли в стороне и смотрели чётко на стол правителей. Намтар заметил их быстрее всех. Он только усмехнулся и стал рассказывать девушке смешные истории. Девушка улыбалась и косилась в тот же тёмный угол.

— Не боитесь?

— Кто не рискует, тот не пьёт шампанского, — ответила Маревика Намтару.

Тот уставился на девушку. Та рассмеялась и пояснила:

— Это вино мира, в котором я выросла. Кого ищет Гелас?

— Я не в курсе, но, когда я был маленьким, прежний правитель говорил, что у него в дальней древности была возлюбленная. Потом девушка погибла, и он хочет её возродить. Но это не более чем слухи. Кто-то из придворных говорил, что Гелас хочет сравниться с богами и получить неограниченные силы.

Коронация принца была шикарной. В большом храме собралась почти вся элита королевства и гости страны. Маревика рассматривала сооружение. Он был реально большой с огромной статуей девушки из какого-то чёрного материала. Внутри всё чёрно-белое, как и в храмах других народов. Только тут было пусто. Одинокий алтарь посредине храма и куча дверей в разные стороны. Виктор поклонился правителям и сказал:

— Я тут долго жил и знаю всё, что и где находится. Но всех тайн не знает даже Нимиз.

Правители прошли вперёд и остановились перед алтарём. И тут раздался оглушительный звук, и дверь отворилась. Мариз был одет в парадные наряды королевского дома Эстрии. Самого древнего в нашем мире. Маревика смотрела на этого странного и сильного мужчину и улыбалась. её регалии были чем-то на них похожи.

Принц вышел из дворца и осмотрелся. На небе было солнце, а значит, боги благоволят ему. Будущему правителю надо проехать в открытой повозке через весь город, чтобы простые люди могли увидеть и его, и всё великолепие коронационных регалий. Мариз волновался. Мантия сдавливала горло. Не была она рассчитана на такого мощного воина.

— Её, наверное, делали под первого правителя, — ворчал он, но терпел.

И вот они подъехали к храму. Торжественное шествие закончено. Двери открылись и Мариз вошёл. Тут же раздался громкий звук. Это ожил артефакт храма, громадная труба в руках статуи. По храму разнёсся шум. Люди радовались и шумели. И тут вышел голос храма. Нимиз обвёл всех тяжёлым взглядом и сказал:

— Сегодня мы коронуем нашего короля. Наш народ долго жил без нормального правителя и стал посмешищем для других рас и народов.

Нимиз отвернулся и запел. Это был древний гимн свету и приветствие новому правителю. Откуда-то Маревика знала эти слова. Девушка только усмехнулась и стала внимательно осматриваться. И тут под потолком на балконе она увидела стройную фигуру. Она была вся в чёрном. Она смотрела вниз и сжимала перила, как только могла.

Маревика привлекла внимание Намтара.

— Это кто?

— Это жена брата. её зовут Фингри.

— Та самая.

— Ну да. И как только брат её терпит. Она будет на праздничном обеде.

Маревика усмехнулась. И тут раздался высокий звук и в храме все затихло. Нимиз повернулся, в руках у него была корона Эстрии. Это был тонкий обруч из платины с камнем из двух цветов. Половина белая, половина чёрная. Мариз опустился перед голосом храма на колено, и жрец в полной тишине опустил этот обруч ему на голову. В полной тишине камень сверкнул и осветил своим светом весь храм. Народ зашумел и закричал. Мариз поднялся и повернулся к народу. На лице правителя расползлась улыбка. Новый король Эстрии пытался сохранить лицо, но ничего не получалось.

Маревика осмотрелась и увидела странного человека, что стоял в стороне и буквально пожирал глазами нового короля. Девушка нахмурилась, но рассмотреть толком того мужчину не успела. Её пригласили во дворец нового короля.

Маревика осматривалась и прислушивалась. Слова Юргена не выходили из головы. Да и представить себе, что безумец откажется от своих намерений, невозможно. Мариз увидел девушку и подошел к ней. Следом за ним подтянулся и Аскотт.

— Поздравляю, — сказала она.

— Спасибо, — ответил принц. — Я рад, что все это окончено. Теперь мы сможем подписать все соглашения.

Маревика рассмеялась.

— Мариз, давай все это ставим на потом.

И тут двери открылись, и вошла весьма своеобразная пара. Это был голос храма и его жена. Фингри была похожа на Каптию, но у той не было такого презрительного лица. Маревика усмехнулась. Женщина старательно кого-то выискивала в зале. И тут её взгляд упал на Мариза.

— Оу, только не это, — проворчал правитель.

— Фингри, — попытался сдержать её Нимиз, но девушка только выдернула руку.

Она подошла к королю и, ничего не говоря своему господину, заявила Маревике:

— Это моя государство, и ты мне его отдашь.

Девушка расплылась в улыбке. Она смотрела на Фингри. Чёрные волосы, уложены в затейливую причёску, тёмные глаза слегка раскосые, как и у неё. Одежда дорогая и с обилием украшений.

— Ты меня слышишь? — взвизгнула она.

— Слышу, не стоит кричать. Слух у меня прекрасный. И с чего бы это ты требуешь от меня отдать страну?

— Что? — взвилась женщина.

Маревика поморщилась.

— Вот только удавленное лицо не надо делать. Ты прекрасно знала, что твой отец Дастрон, не имел права короноваться. Законный наследник же забыл отречься от престола.

Фингри взвыла.

— Тебя всё равно отправят в бездну. И тогда я сяду на трон…

— Какая наивная девочка, — сказала Маревика. — Ты как править собираешься? Как демонстрировать королевские регалии? Они, между прочим, обладают собственной душой.

Как же она кричала. Маревика не слушала странную женщину, пожала плечами и отошла. Фингри попыталась пойти за ней, но Мариз нахмурился.

— Если ты не прекратишь истерику, то выставлю из дворца и королевства.

Всех гостей позвали к столу. Тут говорилось много торжественных речей и лилось много вина. Блюда менялись одно за другим. Правители активно осуждали какие-то дела. Мариз давно избавился от мантии и теперь мог спокойно поесть. Дамы кидали на нового правителя с затаённым интересом, но молодой человек пока никак не реагировал на эти призывы.

Обед плавно перерос в танцы и пьянку. Маревика на подначки напиться не поддавалась. Обсуждения затянулись до бесконечности. Чиновников время от времени подзывали и диктовали какие-то тексты или сведения.

Маревика пришла к себе за полночь. Веселье ещё продолжалось, но девушка уже устала. Она отпустила служанку и стала раздеваться. И тут зрение пропало и, девушка упала.

Она оказалась в пустом лесу. Вот рядом стоит мужчина. Он лишь отдалённо похож на принца Виктора или Викрина. Лес был в тумане. Он светился изнутри чем-то фиолетовым. Недалеко был большой синий камень. Спутник отошёл в сторону, и Маревика осталась в одиночестве.

Из-за камня вышла женщина. Она была странной. Тёмные волосы завивались кольцами, прозрачные глаза и точёная фигура. Маревика нахмурилась. Она точно никогда не видела эту странную особу. Женщина махнула рукой и появилась скамейка.

— Ты, кстати, спишь, — сказала она.

— Да я уже это поняла. А что за мужик тут был?

— Это мой муж — Таун.

— Значит, ты Тирина.

Женщина улыбнулась.

— У меня много имён. Последнее Кора. И ты моя дочь.

Маревика глянула на неё и усмехнулась.

— Я не жду, что ты кинешься мне на шею. Просто не могу позволить погибнуть своему народу. Мне надо поговорить с Геласом. Это безумие надо прекратить.

— А что с твоим братом Ненаметом?

— Он не помешает вам больше. Я об этом позабочусь.

Женщина помолчала и стала долго рассказывать свою историю. Маревика слушала и не издавала ни звука. Кидаться ей на шею она и в самом деле не хотела. Наверное, очерствела. Богиню она слушала внимательно и только хмурилась. Странная история.

— У тебя хорошие дети, я рада за то, что смогла помочь своей дочери.

Маревика рассмеялась.

— Значит, это ты подтолкнула Виктора к этому месту?

— У этих детей нет шансов. Тебе пора. Позови меня. Геласа надо остановить.

Она толкнула Маревику, и девушка открыла глаза. Это были подвалы храма. Вернее, больше нечему быть. Юрген оказался прав, с неё сняли все украшения. Только адуляр висел на шее и нитка на руке. Маревика оказалась в камере. Решётка была толстой и прочной. Недалеко стоял воин. Девушка прислушалась и сделала вид, что все ещё спит.

Двери рядом с солдатом открылись, и вошёл молодой человек. Это был Оливер. Он остановился перед решёткой и долго смотрел на девушку, а та рассматривала его. Парень осунулся. Из-за поворота вышел Рендел.

— Она погибнет.

— Сомневаюсь. Вы обещали мне возвращение назад, но ничего не делаете. Только время тянете. Знаешь, я слышал ваш разговор о жертве. Маревика единственная относилась ко мне нормально.

Рендел фыркнул.

— И выкинула.

— А как ты представляешь замужество правителя огромного государства на падающей чайке. Она сделала для меня все что смогла.

Парень развернулся и ушёл. Рендел долго смотрел ему вслед и ворчал.

— Сорвётся ведь. Для такого надо, чтобы все было добровольно.

За ней пришли вечером и подняли в храм. Как только вошли все, Маревика открыла глаза и сказала:

— Оливер, а ты в курсе, что тебя хотят использовать как жертву и ничего не вернут. Просто твоя душа станет жертвой грани и тело разрушится.

Парень шарахнулся от Ненамета и выскочил из храма. Стоявший недалеко от алтаря бывший правитель посмотрел на чёрную фигуру, но у того были свои планы. Он зарычал как раненый зверь и закричал:

— Никто не посмеет помешать мне. Я верну её.

Он резанул по шее Ненамета. Двери распахнулись. Гелас рычал как зверь, а Маревика усмехнулась и махнула рукой.

— Погоди, красавец, тут есть одна личность, которая горит желанием с тобой поговорить.

Мужчина поднял глаза и закричал:

— Я ни с кем не хочу разговаривать.

— Думаю, с этой женщиной ты поговоришь.

Мариз, Карр, Виктор и его братец остановились в дверях. Маревика нахмурилась и прошептала:

— Мама.

Над алтарём поднялся туман, и появилась та самая, с которой они разговаривали во сне. Она покрутила головой и повернулась к Геласу.

— Дорогой друг, я не позволю тебе разрушить очередной мир.

Мужчина упал на колени и прошептал:

— Я хочу, чтобы ты вернулась.

— Я приходила к тебе шесть раз, но ты каждый раз меня казнил.

— Не может быть. Я бы узнал тебя в любом обличии.

Женщина рассмеялась.

— Помнишь маленькую девочку, что сказала тебе несколько слов — нас соединили небеса и дадут возможность встретиться снова. Ты выкинул её в окно, а ведь она повторила тебе слова твоей клятвы. Потом Тирина. Ты сам заставил отдать её в истинный мир. А потом Кора. Ты сам подложил девушку под её же дядю, а потом сам казнил.

— Нет, — прошептал Гелас. — Я должен был узнать…

Мужчина сорвался с места и кинулся на башню. Следом за ним побежала Фингри. Девушка что-то кричала ему вслед. Тирина усмехалась.

— Оставьте. Каждый имеет право на свой выбор. До свиданья, дочь. В награду я подниму всех детей и взрослых, что находятся в этом храме.

Туманное марево рассеялось. Маревика покачнулась. Ей стало плохо.

Людей из подвала и девочек из всех комнат вывели много. Тут же нашлась вторая Маревика, куча пропавших и потерянных. Пока императрица валялась в кровати и отходила от шока, Мариз развёл бурную деятельность, даже Аскотта к этому делу приобщил.

— До свидания Маревика, — сказал он, когда девушка собралась к себе. — Я рад, что Виктор нашёл именно тебя, что ты ввалилась в наш мир и всё тут изменила. Если бы ты не была мне родственницей, точно попросил бы руки твоей дочери.

Эпилог

Маревика бушевала.

— И это мои дети. Как вы посмели так меня опозорить?

— Мама, — тихо сказал принц Иралин.

— Что мама? Вам не десять лет. Разнесли целое крыло. Что я скажу королям эльфов?

Састия и Сетела опустили голову. Императрица села в кресло и хмуро обвела всех своих детей. Састия вжала голову в плечи и прошептала:

— У нас магия вышла из-под контроля. Мы попытались объединить силы и всё.

Девочка сверкнула двуцветными глазами. Она единственная унаследовала магию ликумов. Двойня оказалась просто сильными магами.

— Я вам говорил, что это плохо кончится, — раздалось от двери.

Помириться с Маревикой и Викрина не удалось, а вот Юрген долго и упорно крутился рядом с императрицей. В результате через десять лет Маревика растаяла, и они поженились. В дела империи он никогда не лез.

— Мама, — начала Састия, чтобы отвлечь Маревику от ярости, — а расскажи нам ту историю.

— Да и что произошло на самом деле? — вклинился Иралин.

Юрген спрятал улыбку в кулак, но жена это заметила.

— Сговорились.

— Ну, мы же тоже хотим все знать, — вставила Сетела.

— Ладно. История началась бездну лет назад, когда ликумы жили в другом мире. Гелас был верховным магом небольшого государства. Он всегда мечтал о невероятной силе и местал получить столько, чтобы ему подчинялись небеса. В один прекрасный момент он случайно убил свою жену. Она упала с башни. От горя он сошёл с ума и решил вызвать призрак женщины и вселить её в другое тело. Но в результате вскрыл прорыв, едва не погубил мир и свой народ. Ликумы переселились. Но потом все повторилось заново. История же учит нас тому, что она нас ничему не учит.

В это время у правителя рождается двойня. Наследник престола и Тирина. Чем она так не понравилась Геласу, не знаю. Но девушку отправили в истинный мир. Таун помог народу ликумов переселиться в другой мир. Тирина помогала людям, эльфам и демонам. А потом Гелас стал разжигать между супругами вражду. Девушка сбежала, и у неё родилось три дочери. Продолжение вы знаете.

Но это не всё. Гелас планировал уничтожить всю королевскую семью, потому что считал правителей людей виновниками своих бед о того, что никак не получалось провести очередной ритуал. Потому-то он и убил наследника и его семью. Осталась Кора. Наивная девочка. В это время в королевстве начались проблемы. Все стало разваливаться, подданные начали роптать и говорить, что король только проедает богатства, а не управляет государством. Нанемиз решил разобраться с проблемами и приказал Геласу найти реальную силу, чтобы управлять народом. Вот тогда Гелас и поймал в ловушку демона. Сделать это было несложно, отец тогда очень любил путешествовать вот и оказался тут. С помощью его силы Ненамиз управлял государством и всеми подданными. Иногда демона выпускали вот так и появилась я на свет. А потом Кору её казнили.

— А орден четырёх? — спросила Састия.

— Он возник спонтанно, — отозвался Юрген. — Когда стало ясно, что государство разваливается. Намтар решил управлять своей Шихмой исходя из своей выгоды, а не интересов Эстрии. Ненамиз подстроил свою гибель и собрал рядом с собой некоторых странных мужчин. Гелас пообещал ему величие. Рендел был неплохой маг, а у меня не было выхода. Это теперь никто никого не убивают. А тогда голубоглазых ликумов умерщвляли. Мой дар оказался слишком силен. Вот Гелас и решил приобщить к делу.

Маревика улыбнулась.

— А потом закрутились колёсики. Короновали Дастрона, принца-наследника убили. Кем приходился ему Дастрон, не знаю. сведений об этом нет. Возможно он был каким-нибудь полукровкой или просто пойманным в ловушку мужчиной. В этот момент рождаются две девочки — у принца и у Фингри. Девочки оказались похожими, как две капли воды. Потому-то потом и запутались и Каптия, и Виктор.

— То есть, — не понял Юрген.

— Каптия уходила из этого мира с дочерью Фингри. Та подменила девочек. Зачем? Не ко мне вопрос. Её больше нет. Так что… Отцом девочки был Нимиз. А вот первая Маревика была дочерью Геласа.

— А вторая?

— Рендела. Как уж ему удалось такое провернуть под носом у Виктора, можно только догадываться.

— А почему Каптия ненавидела Виктора?

— Она считала, что принц мешает им вернуться, да и проклятье на неё наложил именно отчим. После рождения девочки Виктор направился в этот мир, а Аннаред сбежала следом за ним, подумав, что её хотят кинуть. Рендел запаниковал и отправил туда втору женщину. Так, рядом с Виктором оказалась дочь принца Трискина. И именно она проходила ритуал с Виктором в храме и родила Элайну. Но столько времени прожив рядом с храмовниками, Виктор заметил подмену и стал накладывать на неё проклятье, пока Аннаред не забыла всё и не стала послушной. А остальное вызнаете.

— А я? — не выдержала Састия. — Как я оказалась дочерью отца?

— Я не помню это время. Но тогда у меня появился друг по имени Коля. Когда отчим заметил беременность, то проверил артефактом и увидел, что ты чистокровная. Вот он и подтёр мне память, угробив дорогущий камень, и унёс тебя в храм.

— А как они?

— Нормально. Только если вы думаете, что разговорами меня отвлекли, то глубоко ошибаетесь.

— Мы поняли мама, — отозвались дети хором.

Когда они ушли Юрген рассмеялся.

История с Геласом и четырьмя хранителями давно канула в бездну. С того времени прошло почти столетие. Мариз правит своим народом. Король ликумов многое сделал для своего государства. Теперь это процветающее королевство. Лет восемьдесят назад женился на одной милой девочке из закрытого крыла. Той самой, что когда-то подсовывали Виктору. У них четверо очаровательных детей. Аскотт так и остался рядом со своим внуком.

Дочь Фингри не стали оставлять в призрачном мире. Намтар лично её забрал. Кем они являются у него при дворе, большой вопрос, но эта женщина оказалась достойной дочерью своей матери. Время от времени приезжает в Кирамию и требует свой трон назад. Элайна все так же живёт со своим эльфийским принцем. Счастлива и довольна. Её сын часто гостит у Маревики. Она давно знает, что её сестра ей никто, но девушки продолжают общаться как сестры. Тем более что вылечить её настоящую сестру оказалось практически невозможно. Жрецы говорят, что лет через триста, может статься, безумие и пройдёт.

— Ну что у тебя ещё много дел? — спросил Юрген.

— А что ты хотел?

— Пригласить тебя на один прекрасный остров в океане. Леди Марина недавно на него натолкнулась. Вот я подправил кое-что, и мы можем там отдохнуть.

Маревика усмехнулась и подала руку мужу. Портал открылся, и они исчезли. Сунувший в кабинет нос Иралин сказал:

— Сестрички, они ушли. Айда в парк.

Стоявший в проходе Карр только головой покачал, а Солания сказала:

— Не переживай всё будет хорошо.