cohaerents

Пешка

Глава 1

Пешка

Пролог

Вся эта необычная до колик в животе, глупо-чудесная история, началась около трех месяцев

назад. Толчком послужила госпитализация по «скорой помощи» с рабочего места самой

обыкновенной женщины, во всех отношениях (по крайней мере по мнению её близких и

знакомых), молодой еще женщины по имени Марина.

Так вот, работала Марина, работала и в один, не очень знаменательный день, ей стало вдруг

совсем худо - закружилась голова, в глазах все зарябило и задергалось. Такое с ней случилось

впервые и не зная, что это, Марина присела в кресло в комнате отдыха офиса, в тайной надежде, что само все пройдет. В комнате было прохладно. Нежно урчал кондиционер, светил

приглушенно свет. Все располагало к временному забытью. Но не получилось, а стало еще хуже.

Ее позеленевшее лицо заметили сотрудницы, случайно зашедшие в релакс-комнату. Они

подсуетились, есть опыт - не первая такая, и вызвали «03».

Поехала наша героиня со всеми почестями в машине с мигалкой на крыше, лежа, в окружении

белых халатов, в ближайшую больницу.

Больница как больница, ничем не выдающееся многоэтажное здание из бетона и стекла.

Просидела она длительное время в приемном отделении больницы и от слабости чуть не

свалилась с колченогого стула на пол. Наконец, все еще не пришедшая в убедительное чувство, Маринка попала на прием к врачу.

Кабинет представлял из себя небольшую тусклую каморку, облупленные стены которой были

покрыты масляной краской, когда-то имевшей цвет небесной лазури. Обстановка тоже не

радовала дизайном. Она состояла из письменного стола, двух стульев (для врача и поступившего

больного), шкафчика со стеклянными зашторенными створками (такие бывают во всех больницах) и кушеткой, обтянутой, землистого цвета, дермантином. В углу, у самой двери примостилась

белая металлическая раковина с ржавыми разводами, от постоянно капавшей в нее, из не

закрывающегося крана, воды.

Скрипучий пол был застелен серым линолеумом, отдаленно напоминающим мраморный пол в

метро. Драный в нескольких местах, он был намертво прибит к полу огромными гвоздями с

согнутыми набекрень шляпками. Эти гвозди казались ощетинившимися металлическими червями, готовыми укусить любого зашедшего в кабинет страдальца-больного, нарушившего их покой и

единение с врачом и раковиной.

Таких кабинетов, абсолютно одинаково обставленных по единому проекту, утвержденному в n-ом

году, в нашей бескрайней родине бесконечно много. В каждом НИИ, поликлинике, санатории, амбулатории. Заходить можно с закрытыми глазами – не промахнешься. Но иногда бывают

исключения.

Прекрасным чудом среди всей этой серости и кромешного уныния казался куст гибискуса. Он рос

из деревянного, накрепко сколоченного ящика, и своими большими размерами закрывал

половину окна, затянутого бледно-розовым, видавшим многое, тюлем.

Да, действительно, это растение было прекрасно и даже вызывающе прекрасно посреди

въевшейся серости и давящей на мозг тусклости. Его крупные бордовые цветы свисали охапками с

изящных веток куста. Ярко зеленые листья блестели и колыхались от любого движения воздуха.

Оно, это чудо, своим гордым видом показывало всякому входящему, что ничего красивее и

нужнее в этой комнате, и может быть во всей больнице, уже не найти. Это единственный живой

здесь организм, которого кто-то холит, любит и лелеет.

Вряд ли этим заботливым был, находящийся там, врач. Он был таким же жалким и затюканным, как вся окружавшая его обстановка. Длинный и худой как жердь, в висящем, словно на вешалке, халате он цаплей переставлял свои ноги.

Потирая ладони одну о другую, врач настраивался на плотоядную волну паука-хищника, дождавшегося, наконец, своей несчастной жертвы-бабочки. А жертва была в лице, попавшего в

крепкую паутину, пациента.

Узкая физиономия его выражала какое-то нечаянное удивление из-за больших круглых глаз и

приподнятых тонких бровей на высоком лбу. Русые волосы были коротко острижены и, поэтому, немаленькие его уши казались оттопыренными блинами, как у слона.

Глядя на него, казалось, что хозяин этой своеобразной индивидуальности умеет ими

обмахиваться, что особенно помогает в жаркую душную погоду. Завершающим элементом в

портрете должен бы стать нос врача. Но ничего примечательного он в себе не нес, а был

обыкновенным «картошечным».

С высоты своего роста врачу было неудобно общаться и осматривать поступающих. Поэтому, он

практически не вставал со своего стула. Ему это совсем не мешало, так как с помощью длинных и

цепких рук он мог дотянуться почти до любого нужного предмета в своем кабинете.

Осторожно ступая, с гудящей головой и расфокусированным зрением, Марина добралась до

кушетки следуя жесту врача, и плюхнулась на нее со стоном. Оторвав свое лицо от лежащих на

столе бумаг, он спросил ее ФИО и стал что-то искать на столе. Как оказалось, предметом его

тщательного поиска был молоточек. Постукав зачем-то по лбу Марины пальцами, а по колену

найденным молотком, доктор с сожалением заглянул ей в рот, наверное, желая убедиться в

наличии языка, ведь пациентка полулежала все время молча и даже ни разу ни о чем не спросила.

Да и сам он был не особенно разговорчив. Всем своим сутуловато-удивленным видом он

показывал безысходность состояния больной и бесполезность какого-либо медицинского

вмешательства.

Марине, с больной ее головой, врач показался совсем молодым.

-Практикант, наверное, и что он может,- не спрашивая, а утверждая, сказалось Марине свыше.

- Только пустая трата времени – уныло вдогонку ответило ей подсознание.

Врач безразлично пробубнил что-то о дальнейшем обследовании, вероятном лечении. Сейчас, поскольку никакого оперативного вмешательства ей не требуется, женщина может подождать в

коридоре выписку и спокойно направиться домой.

Выслушав монолог врача, Маринка, вяло шагая, отправилась обратно в коридор. А тут была

сплошная толчея. Прибывающий в приемный покой народ гудел как улей. Санитары с каталками и

без них носились меж больных, задевая стоящих и сидящих в коридоре. Медицинские сестры с

недовольным видом сновали с какими-то пластиковыми контейнерами взад и вперед. Врачи с

отсутствующим взглядом вальяжно выплывали из своих кабинетов с пачками бумажек в руках и

куда-то испарялись. Вот, собственно, и поэтому очередь, желающих исцелиться поневоле, росла.

Марина, уже не надеясь на свободный стул, поискала глазами место у окна. Там была открыта

форточка, дул легкий ветерок и не было тяжелого запаха лекарств, пота. Тут ей сделалось совсем

дурно. Пол стал раскачиваться под ногами с огромной амплитудой, стены поменялись местами с

полом, а лампы дневного света вообще потухли. Стало темно и жарко. Не долго раздумывая и не

философствуя на тему относительности бытия к психическому и физическому состоянию

индивида, Марина отключила свое сознание.

Сколько прошло времени она не знает, но очнулась на чем-то жестком в залитой комнате светом.

- Пришло и мое время отбыть в мир иной? - проплыло в затуманенном ее мозгу.

Марине очень хотелось запечатлеть момент перехода из этого мира в запределье, и она стала изо

всех своих сил вглядываться в окружавшее ее пространство. Какие-то большие мутные пятна

плавали вокруг. Слышался звук металлических, как ей показалось, ложек и за этим звуком

следовало, неприятное на слух, звенящее многократно эхо. Было такое впечатление, что сотня

чьих-то голосов о чем-то говорят в большом пустом помещении, причем монотонно и не

прерываясь.

-Это, наверно, ангелы делят меня между собой. Решают куда забрать, вверх или вниз.

Тут одно из пятен отделилось от общей массы и приблизилось к лицу Марины. Пятно попрыгало

перед ее взором, расплылось, вытянулось, заходило волной и как-то сплющилось. На нем стало

вырисовываться что-то очень похожее на рот.

-Женщина,- сказал рот на пятне и захлебнулся своим кваканьем и бульканьем.

- Ты меня слышишь?- вдруг заорал рот в лицо Марине и заквакал опять.

Но ее сознание ничего не понимало, а только воспринимало.

-Женщина, - повторилась абстракция и дернула ее за одну щеку и больно похлопала по другой.

От этой неожиданной боли госпитализированная только и смогла выдавить из себя:

-У-му-у-у…

-Нормалек! Стала как новенькая,- удовлетворенно пропело пятно и как-то нервно задрыгалось в

воздухе.

-Эй, увозите ее! Готова пташка, - гаркнул рот и уплыл куда-то прочь.

Ложе, на котором ее повезли в неизвестность, качалось из стороны в сторону и потряхивало

мелкой дрожью. Пытаясь поднять непослушные веки и хоть как-то понять происходящее, Марина

вглядывалась в мелькающие сверху световые импульсы. Они вспыхивали с определенной

периодичностью, но откуда они исходили, ей рассмотреть не удавалось.

-Ну, вот и все. Почему люди так боятся смерти – это совсем не страшно. Легко и просто. Точно

легче, чем жить в жизни. Абракадабра. О-го! Я еще немного могу соображать и произносить, хотя

бы в уме, такие сложные словосочетания. Значит, мозг и там работает. Точнее будет сказать, уже

тут. Ничего не болит. Какая эйфория. Я давно такого не испытывала. Со времен пылкой

влюбленности в юном возрасте. Давно это было и уже можно считать неправдой. Но почему я не

вижу световой тоннель? Такое впечатление, что я плыву в лодке…Ну да, перевозят меня в

загробный мир. А кто везет? Кто будет моим паромщиком?

Марина подняла голову на сколько смогла. В глазах все плыло. Окружающая ирреальность была

вся в серых оттенках и довольно мрачновата. Впереди маячил силуэт в светлой бесформенной

одежде. Спина его была широкой и чуть сутуловатой. Силуэт мерно раскачивался из стороны в

сторону и вез за собой Марину. Не понятно было мужчина это или женщина – унисекс.

Интересная прическа была у него. Густая пышная грива волос до плеч и какие-то загогулины

сверху.

-Боже мой, это рога!- ахнула Марина и не в силах больше держать шею в напряжении, плюхнулась

на подушку и закрыла глаза.

- У него самые настоящие рога! И везет меня сам бык загробного мира….ну как его, забыла. Ну

этот, Апис. А в той жизни люди думают, что это мифы. А это реальнее, чем сама жизнь. Сейчас

доплыву и начнется допрос с пристрастием. Суд. А если подумать, что я сделала хорошего и много

ли успела натворить плохого? Сейчас всю душу наизнанку вытащат. А может по более простому

пути пойдут – сердце и перо на чаши весов. Что перевесит? Ну что гадать – все уже сделано, ничего не изменить.

Лодка замедлила свой ход и остановилась. Приоткрыв глаза, Марина увидела, что пространство

вокруг стало черно-фиолетового цвета. Голова рогатого склонилась над больной и промычала:

-Приплыли, сама встать сможешь или помочь?

Восприятий было на данный момент более чем достаточно и Маринка снова провалилась в

неизвестность.

Очнулась она в темном помещении (не улица и не склеп, это точно), на скрипучей, как потом

выяснилось, кровати, накрытая чем-то, остро пахнущее хлором. Очень хотелось в туалет. Ну, очень.

-Почему так? Разве души хотят чего-нибудь? Они должны быть самодостаточны и ни в чем не

нуждаться. По крайней мере, так описывается в специальной литературе.

В теле ощущалась слабость, в мозгу слабоумие, но, собрав свои инстинкты в комок, Маринка

поднялась. Увидев пробивающуюся, еле видную полоску света над полом, она побрела, растопыривая в стороны руки и шаркая босыми ногами в этом направлении по гладкому

холодному полу.

-Здесь должна быть дверь, а если она есть, то на ней должна быть ручка,- логично подумалось

Марине.- А там что, тоннель? Тьфу, чего я к нему прицепилась.

Но ручка не нашлась, а дверь, после тщетных поисков и нажимов на нее, резко распахнулась

наружу и так неожиданно, что больная, не устояв на своих слабых ногах, со всего своего среднего

роста и плотного телосложения, рухнула вниз лицом.

Шуму получилось немного. Но было высказано немало, несмотря на свое смутное сознание, и

точно не лицеприятного, в адрес двери. Жутко заболел лоб, а из носа закапало. Вытерев нос

кулаком, Марина стала подниматься. Сначала подтянулись ноги - согнула коленки, затем

заскреблись руки и уперлись в видавший виды дощатый пол, покрытый коричневой краской. Из

одежды на ней была лишь простая желтая рубаха до колен с незамысловатым узорчиком.

Оставаться на полу не очень хотелось. Ощущался сквозняк и надо было встать на ноги. И вот такая

раскрасавица поползла по длинному, как ей показалось, слабо освещенному коридору.

Неожиданно, впереди, возникли чьи-то ноги и засеменили навстречу ползущей.

-Милочка, ты что здесь делаешь? - тихо сверху сказал чужой добрый женский голос.

-Суд уже был? Куда меня определили? Где я буду?

-Какой суд? Если что-то натворила, то спросят после. Целехонькая, здоровехонькая пойдешь на

свой суд. И спросят с тебя по полной программе. А пока будешь ты здесь. У тебя что, черепно-

мозговая? Кто же это тебя припечатал? Или сама влезла куда не следует? Вот, что я тебе скажу, дорогуша,- ноги затоптались вокруг больной.-Рано ты, бедолага, на прогулку-то вышла. Тут

больница и ночью спать полагается. Совсем ты еще шальная, такие здесь не гуляют. Таких возить

полагается,- произнесла этим же голосом сопереживающая.

- Я хочу. Мне очень надо и я сейчас лопну- промычала Марина.

-А, понятно, приспичило,- перебил ее сочувствующий голос.- Давай отведу тебя обратно и все

сделаю что нужно.

Тут же появились чьи-то руки и подтянули Маринку вверх.

-Ох,- с ужасом в голосе воскликнула пожилая, как оказалось, женщина в белом, обладательница

неизвестных Марине рук и ног.

Она вгляделась в лицо больной.

-Где это так тебя угораздило, милочка? Лицо для женщины, как хер для мужика. Надо его беречь, даже если смотреть не на что. Погляди, всю рубаху кровью залила, а ведь новая почти. А ты чего

тут оказалась? Что-то все молодые какие-то хлипкие стали – вымирает нация,- подряд, без

остановки и пауз удручающая картина бесперспективного будущего Марины вырисовывалась из

уст пожилой, самой обыкновенной дежурной санитарки. От этого монолога ноги у Маринки стали

ватные и подкосились, но ее умело подхватили под руки и поволокли обратно в палату.

-Так я в миру? – заплетающимся языком прошептала Марина.

-Да еще в каком, – прошептал голос над каждым ухом ее по несколько раз.

Проснулась Марина, когда уже в окно ярко светило солнце. Часов, да и вообще, никаких личных

вещей с собой не было, поэтому точное время установить не удалось. Марина огляделась. В

палате, кроме нее, никого не было, хотя стояли две свободные кровати, застеленные

белоснежным бельем. Легким сквозняком задуло молоденькую розовощекую медсестру. Она

что-то прощебетала, вколола в руку и вылила Марине в рот, засунула градусник под мышку и

упорхнула так же быстро.

Нега и тепло разлились по телу. Стало очень хорошо и приятно. Голова была чиста от мыслей, а

вся плоть расслабилась и растеклась по кровати. Но состоянию блаженства не дал затянуться

обход врачей. Стройной, семенящей группой зашли они в палату, в которой и находилась одиноко

наша героиня, и как-то сразу заговорили они на своем научно-тарабарском наречии.

Единственное, что поняла Марина, так это что-то связанное с ее давлением.

-Ну, конечно…. давление скачет то вниз, то вверх. А как ему не скакать…. если одна всю семью….

тяну, из работы не вылезаю,- вяло телеграфировала обиженная и растерзанная жизнью душа в

затуманенный мозг Марины.

Самый важный, по внешнему виду, из врачей комиссии взял какие-то бумажки у вновь

появившейся розовощекой молоденькой медсестры и стал зачитывать что-то с них открывшим

рты и глаза коллегам. Но Марину не особенно волновало и не интересовало о чем таком

интересном сейчас идет речь среди стоящих вокруг нее медиков. Ее пофигистическое настроение

захотело чего-то иного, радостного и многообещающего.

В моменты нон-стоп мозг ее жил отдельной, автономной жизнью от носителя и поэтому

самопроизвольно мог выдавать много увлекательно-манящего. Это не было связано ни с какими

травмами или болезнями. Просто, так было легче выживать в относительном здравии, не

тронувшись умом. Абстрагироваться от вездесущей реальности в нужный момент, не впадать в

истерики и конвульсии – вот главная фишка Марины. Но многие знакомые считали это небольшим

сдвигом в ее поведении.

В мозгу быстро и живо представилась очередная картина счастья, как это делалось не раз, в

особенно трудные моменты жизни.

Ей представился вечер. Она идет по самой центральной улице города, горящей рекламами

ресторанов и бутиков. На высоких каблуках, в элегантном дорогом платье, поверх которогопальто

из дорогущей тонкой шерсти. На голове красивейшая шляпа, а в руках пакеты с одеждой, купленной только что в магазине. Дует теплый ветер в лицо и все естество Марины благоухает и

светиться счастьем. Прохожие оборачиваются вслед: мужчины с восхищением, а женщины – с

завистью. Даже лупоглазые чау-чау и крошечные той-терьеры повыскакивали из карманов и

сумок хозяек и заскулили от непередаваемого восторга. Спокойной походкой самодостаточной

женщины подходит она к крутому большому автомобилю, припаркованному неподалеку. Дверь

ей открывает подбежавший услужливый водитель в униформе. На голове у него картуз с

лакированным козырьком, на груди звенят и переливаются золотистые аксельбанты. Он помогает

сесть в автомобиль, загрузив покупки в необъятный багажник.

- Любимая, я так по тебе соскучился! – слышит она низкий бархатный мужской голос из

просторного салона авто.

Ее нежно обнимают сильные руки любимого мужчины и его теплые нежные губы останавливают

поток ее оправдательных слов.

- Я приготовил тебе сюрприз, дорогая. Давай только возьмем с собой детей – они будут рады…

- Да, черт побери, ведь я не предупредила детей,- промычала Марина.

Тут комиссия врачей перестала переговариваться и со страхом посмотрела на увеличивающиеся

глаза больной. Им показалось, что мутные яблоки глаз пациентки сейчас повыскакивают из

глазниц и больная не успеет узнать о той удаче в лице профессора Строкова Е.Е., который должен

стать ее лечащим врачом.

- У вас есть просьба, какое-то желание? - заинтересованно спросил самый представительный в

затемненных оптических очках.

-Так спрашивают лежащих на смертном одре, как мне кажется. По крайней мере, я так это в

фильмах видела - стукнуло молотком в просветвляющемся мозгу госпитализированной. Но она

выпалила совсем другое.

-Да, есть,- как можно энергичнее ответила Марина. - Мне нужен телефон, позвонить домой детям

и, очень прошу, зеркальце.

-Хорошо, - ответил затемненный. - Этим займется сестра,- добавил профессор, поправив очки и

проплыв к выходу из палаты. Также плавно за ним вся комиссия стройным рядом

продефилировала в коридор.

Весь ужас состояния Марины был в том, что дети, ее родные дети остались одни и в полном

неведении о ней. Да, она была обладательницей двух взрослеющих не глупых детей. Старший

отпрыск уже заканчивал вуз, а младшая дочь училась в колледже. Семейного положения не было

никакого. Разведена несколько лет назад по собственной инициативе, так как надоела

формальная жизнь, когда уже ничего не связывает, даже дети и секс. А секс – в первую очередь.

Муж особенно и не сопротивлялся, и казалось, что очень этому обрадовался, как будто сам давно

хотел, только стеснялся об этом сказать. Может быть и так, Марина не расспрашивала его, тем

более что он не стал допытываться причин ее такого кардинального решения.

Все произошло само собой, не трагично – без скандалов, взаимных упреков и обвинений. Суд, вообще, оказался юридически быстрым, пятиминуткой «Хотите- не хотите, согласны- подпишите».

Неторжественное вручение бумаг. «Отныне объявляю вас немужем и неженой» тоже не было.

Полька «Бабочка» не играла и водку по стаканам не разливали. Все это осталось на совести

разведенных.

А эти разведенные - уже не ячейка общества. Они весьма скупердяистые товарищи. Друзей не

приглашают, чтобы отпраздновать такое событие. Да, событие. Не каждый день происходят

разводы. Может быть, это на всю жизнь. Оставшуюся. Но что было, то прошло. Пожелали друг

другу удачи, здоровья. Все вполне культурно и гуманно.

Дети восприняли развод родителей спокойно. Примеров у друзей было выше крыши.

Трехкомнатную квартиру пришлось разменять. Двушка досталась Марине с детьми, ему перепала

однокомнатная. Марина только после переезда ощутила свободу жизни, хотя если честно, муж

никогда не довлел над ней. Но тягостная атмосфера, натянутые отношения создавали последнее

время некомфортную обстановку в семье. Сейчас стало труднее в материальном плане. А

бывший особенно не интересовался жизнью своих детей и, давая раз в полгода им на карманные

расходы, он считал свой долг выполненным. Приходилось, по большей части, тянуть все одной.

Иногда наступали особенно тяжелые периоды в ее жизни. Она называла такие моменты «песнь

одинокой волчицы»- это, когда оставалось только выть на Луну, чтоб совсем не свихнуться. Но

потом, после нескольких минут слабости, она собирала рваную волю в кулак и шла дальше. Она

не могла позволить себе долго раскисать. Марина прекрасно понимала, что такую жизнь выбрала

для себя и никто в ее бедах не виноват. Кроме ее самой одной.

Одна плюс дети. Иногда короткие, если можно так назвать, романы скрашивали ее досуг. Но

Марина не стремилась поддерживать отношения с родом яйцеголовых, так как первая

составляющая часть этого слова присутствовала в обладателях сперматозоидов, а вот с

содержимым в голове у них была напряженка.

Нет, она нисколько не была мужененавистницей, даже наоборот. Только не было того

экземпляра, за кем хотелось бы пойти, куда бы он не позвал, увел, увлек, или просто уволок.

Может быть, Марина ходила не там, где они водятся. Может быть, не на тот транспорт садилась и

не в то время. Может даже, не на тех рынках и в магазинах носилась она, выпучив глаза от

неподъемных сумок. Может быть…Но это неизвестный науке факт. Не пересекались её дороги с

таким мачо, рыцарем, богатырем, вельможей или, просто, мужчиной мечты. Вероятно, их дороги

были в этом мире параллельны.

Бывший муж показывался на глаза редко. Было это не из-за боязни упреков в свой адрес. Просто

(будем звать его простым словом «бывший») бывший имел свое небольшое дело и это самое

дело только иногда приносило доход. А если нет денег, считал бывший, то и показываться

незачем. Вообще, Марина была с этим полностью согласна и поэтому они не очень часто

виделись, чему каждый, тайно в душе, был очень рад.

Поставить на ноги и обеспечить всем необходимым двух взрослеющих деток для одной женщины

было непосильным делом. Поэтому близкие, совсем близкие родственники, мама и родная

тетушка, помогали ей, как только могли.

Самые дорогие и горячо любимые Марине женщины, жили совсем в другом регионе, но, тем не

менее, поддерживали тесные отношения с ней постоянно. Слали издалёка деньги, продукты, одежду, советы, что особенно ценно, и ещё помогали своим присутствием, то есть гостеванием.

Тогда в двухкомнатной квартире Марины жизнь кипела, в основном, на кухне.

Жарка, парка и прочие вкусности готовили тетя и мама, а Марине с детьми оставалось только всё

это поглощать. Причем, поглощение происходило вне зависимости от времени суток и желания

поесть. Было слово «надо». Маринка поддерживала компанию трапезников, но после убытия

родственников восвояси, и, встав на весы, она всегда, постоянно, каждый раз приходила если не в

ужас, то в ступор от набранных килограммов. Это повторялось из раза в раз с завидной

регулярностью. На жесткую, то есть для себя жестокую диету, Марина не то чтобы сесть, присесть

не могла. Не от того, что не было силы воли из-за огромной любви к еде. Ничего подобного.

Просто длительные диеты сказывались на настроении и упадке сил, что она себе позволить не

могла, ведь надо было многое успевать делать – больше некому.

Марина могла себе позволить лишь разгрузочные дни. Поэтому, процесс похудания и обретения

прежних форм был достаточно долог. Она была, как говорят, в теле, с формами. Да. Тела было

достаточно. Мужики в порыве страсти, когда из мозгов выплёвывается всё, что было накоплено

годами интересного, энциклопедического, нежного и, как им казалось, умного, напевали ей много

хорошего об её теле и тех прелестях, которое оно, её тело, таит и потихоньку раскрывает. И вот, имея своё собственное мнение, подкреплённое хвалебными речами противоположного пола, Марина не страдала комплексами и смело носила свой пятидесятый, ну может быть точнее будет

пятьдесят второй, упругий размер.

-Да,- говорила она себе и, может быть, кому-то ещё. -Да, да, я не худа. Меня можно ущипнуть- и

не уколешься, погладить- и не сломаешь кисть руки. А как колышется моя попка, когда по ней

слегка шлёпнешь! А грудь, боже мой, какая у меня грудь!..

Грудь тоже была хороша и простых человеческих слов восхищения здесь недостаточно, так как это

надо было видеть.

Аппетитна во всех отношениях и положениях, только не все это понимали.

Ну вот, пожалуй, и весь краткий портрет героини, тем более, что уже пора вернуться в настоящее

время, в больницу.

Врачебный обход уже закончился, и Марина с нетерпением стала ждать разрешения медсестры

на звонок не другу, конечно, а деткам. Прождав, как ей показалось, целую вечность, она вскочила

с кровати и, накинув страшно-цветной халат, засеменила по коридору в поисках телефонной

связи. Кое-как найдя сестринскую комнату, она спросила, сидящую там девицу, откуда можно

позвонить. Та, набитым до невозможности чем-то ртом, изо всех сил постаралась было внятно

объяснить, но после нескольких попыток, сдавшись обстоятельствам, махнула рукой куда-то

неопределённо вдаль. Наконец, поиски Марины увенчались успехом и у стола охраны она

выпросила телефон. Позвонив наследникам, каждому поочерёдно, она успокоила их и сказала, что скоро будет, поэтому к ней приезжать не нужно. На самом деле, когда отпустят её домой она

и не знала.

Так и просидела вся в думах до больничного обеда. Поковырявшись в какой-то прозрачной

похлебке, громко названной рассольником, Марина решила слопать кусок хлеба, заедая его

массой в панировке, отдалённо напоминавшей котлету, и то только благодаря знакомой форме.

Запив это чем-то подслащенным в стакане, Марина побрела вся в сомнениях и мысленных муках в

палату. И тут, как черт из табакерки, на её пути возник светлый образ профессора Строкова Е.Е, того самого в затемненных очках. Он обрадовано взмахнул руками и воскликнул укоризненно:

- Больная, где же Вас носит? Вы мне очень нужны!- и усилием своих цепких рук запихнул её в

ближайший кабинет.

Профессор плотно закрыл за Мариной дверь. Он постоял у двери, как бы прислушиваясь, и затем

приглушенным голосом сказал:

-У Вас, дорогая моя, как-то не очень хорошо с сосудами в голове и вообще,- тут он повертел

пальцем у своего виска, подошел к столу и в отрешенной задумчивости сел. Помолчав несколько

секунд, сказал почему-то грустно:

-Вам надо подлечиться. Поэтому я назначил лечение и через пару дней, я думаю не больше, выпишем Вас. Надеюсь, всё будет нормально, но доводить себя до такого состояния, в котором

Вы поступили к нам, категорически нельзя.

Говоря эти слова, он состроил презрительную гримасу и как-то очень подозрительно поглядел на

Маринку. При этом его руки что-то нервно искали под крышкой стола. Сказав всё это, он вдруг

замер. Его щупальца что-то, наконец, нашли. Он юркнул под стол, и оттуда, сдавленным голосом, приказал больной возвращаться в палату.

И вот тут-то всё и началось. Какие-то баночки для анализов, капельницы, уколы, таблетки и

микстуры, заглядывания в нос, рот и прочие отверстия, благо их не так много. Разглядывания

белков честных глаз, постукивания по телу и ногам, присоски и примочки к голове и груди. За всю

свою тихую жизнь Марина не испытывала такого жуткого интереса к своей скромной персоне.

Единственным большим и сильным желанием было скорее дёрнуть отсюда к себе домой на свой

любимый диван, к вышиванию крестиком. Именно, вышивание крестиком. Рекомендуется всем.

Это действенная релаксация. Упражнения в подсчете клеток на ткани и протыкание ее иглой

очень успокаивало эмоциональную натуру Марины. А так как эмоций в бурлящем её мозгу было

предостаточно, то и вышивание продвигалось довольно успешно. Было вышито много разного.

Поначалу все работы вставлялись в деревянные рамки и ими украшались стены квартиры. Затем

это стало как спорт, появился азарт. В конце концов, работ стало достаточно много и они все

просто складывались, как говорится, до лучших времен.

Со временем энтузиазм к вышивке угас, но как приятно, порывшись в ящике комода, случайно

найти это завалявшееся увлечение. Смотреть на нее с любовью и нежностью, как по давно

утраченному, но все равно, родному.

Промаявшись так два дня в больнице, получив массу дырочек от капельниц и уколов, излеченная

до невозможности Марина приготовилась к выписке. С самого раннего утра она не находила себе

места, то и дело поглядывая на часы. Как будто время от этого пролетит быстрее. А оно – время, тянулось как свежая карамель и абсолютно никуда не торопилось.

Получив к полудню свои личные вещи с медицинским предписанием, она уже было направилась

к выходу, как вдруг (уже в который раз «вдруг») окликнул её профессор и своим диагностическим

голосом, не терпящим возражений, произнес покровительственно:

-Дорогая, если возникнут какие-то сложности,- тут он как-то сразу замялся, засунул руки в

карманы халата и опять стал нервно что-то искать в них, - то обращайтесь ко мне, проконсультирую. Вот Вам мой телефон,- он протянул визитку. - На всякий случай - добавил он, опустив глаза.

Сказал и также вдруг исчез, оставив после себя лишь дымок.

-Какие сложности, какой такой всякий случай? И почему «дорогая»? Он что, ко всем своим

пациентам так обращается? Странно как-то.

Все это возникло быстрым потоком вопросов в голове Марины, но также быстро испарилось, потому что она вернулась в живой реальный мир.

На воле, на воздухе приятно пахло прелой листвой, дул легкий нежный ветерок, в общем, на

улице стояла прекрасная солнечная теплая осень. Листья шуршали под ногами и было дикое, первобытное желание закричать от радости свободы, от ощущения, что всё самое плохое уже

позади. Что сама жива и, как ни банально звучит, жизнь всё-таки прекрасна. Эмоции переполняли

ее. Впереди, надеялась она, ждет самое распрекрасное и удивительное.

Задорные маленькие дети бегали по тротуарам, поднимая ногами ворох опавших листьев.

Прохожие казались доброжелательными, радостно улыбаясь осеннему солнцу. Теплый воздух

ласково обнимал и ненавязчиво предлагал свой парфюм – смесь запахов опавшей листвы, остатков травы на газонах и городской пыли. Как прекрасен этот миг, как хочется запомнить его

душой. Хотя это не верно, душа запомнить не может. Она, вообще, нейтральна. Без возраста и

предпочтений, расы и пола. Это уже человек одевает сверху на нее чувства.

Душа - это первопричина человеческой сущности. Душа через наши глаза видит мир, через ум –

познает его. Душу увидеть невозможно. Но можно увидеть себя, как отражение накопленного в

душе. Это как гардероб в комнате. Открой его: это блузка серая- печаль; это платье грязное- в

стирку, смыть негатив; а вот яркая майка – ура, я нашла счастливый момент. Можешь вытащить из

всех ящиков все вещи – гардероб все равно останется, как мебель. Он будет как факт. Так и душа.

Она есть всегда. А чем ты ее наполнишь – это твое творчество или твоя рутинная работа. Сама

выбирай. Душа то твоя. А отдыхает ли она, есть ли у нее время сна? Наверно, да. Человек со

спящей душой ни к чему не восприимчив. Он закрыт плотно и не отдает эмоционально ничего

никому. Он холоден. У него нет переживаний, впечатлений. Осознанных. А впечатления без

сознания пусты. Они не воспринимаются душой, она их только видит. А может ли человек жить

без души? Нет, однозначно. Тело без души – труп.

Она прищурила глаза, глядя на яркое солнце. Ресницы разбили светило на маленькие пушистые

лучи. Окружающий мир сразу преобразился и оделся в солнечную дымку. Очертания предметов

расплылись и все стало воздушно-мягким. Она замедлила шаг, чтобы насладиться этим

моментом. Сейчас Марина чувствовала, будто какая-то энергия вместе с лучами солнца наполняет

и расслабляет ее. Тяжелые мысли и хмурое настроение, которыми наградила ее больница, улетучились. Душа у Маринки пела, вернее сказать, была наполнена веселой музыкой.

В голове сразу мелькнули планы проведения досуга, пока длится больничный лист. Надо будет

сходить в какой-нибудь ресторанчик с детьми и обязательно в кино, ведь она давно там не была.

Она так мало времени проводит с ними. А ведь как приятно, проводить выходные дни со своими

родителями. Тогда в любую погоду день ощущается праздником.

Ветер дул в оба уха. Ты маленькая визжишь от радости и переполнявшего счастья. Традиция

выходить куда-нибудь каждые выходные, тебе была по душе. Ты рассекаешь на скорости дорогу в

зоопарк. Любимый крокодил давно не видел тебя, да ты тоже соскучилась по нему. А потом, мороженое в металлической вазочке в красивом летнем кафе. Громкая музыка в парке. Играет

духовой оркестр на Зеленой сцене. Тебе покупают воздушные шары и это только начало

праздника.

Ты несешься с ними, как Пятачок из мультика, подскакивая на поворотах и уворачиваясь от

встречных людей. Но вот перед тобой куча покошенной соблазнительно-свежей травы. Как

пробежать мимо и не насладиться сполна?

Прыжок в середину и ты кричишь «Ураааа». Но под травой подстава- грязная вонючая лужа. Твои

выходные туфли, нарядные гольфы в миг преображаются. Ты стоишь по колено в болотной жиже

и размазываешь липкую грязь по лицу. Мама бегает вокруг и охает. Она вытаскивает носовой

платок и решает, что вытереть в первую очередь- лицо дочери или свои слезы. А папа просто

поддерживает расстроенную тебя, весь сияя от неожиданной находки.

-Смотри, как сейчас будет здорово!- восклицает он и подносит горящую сигарету к воздушным

шарам.

Происходит бух, большой и сильный. «А что это бумкнуло и, интересно знать, где же мой зеленый

шарик?» спросил бы Пятачок в этом случае.

Ты не смогла ничего спросить от страха, но плакать перестаешь сразу. Огроменный бант

ламинируется янтарем на макушке. Все торчащие и непослушные волосы скукоживаются и

кучерявятся. На опаленную голову шлепаются ошметки воздушных шаров и остатки радостного

воскресенья. К крокодилу тебя не ведут, чтобы не травмировать его и окружающих.

Как ты после этого выглядишь? Да тебе было все равно, ты все уже забыла. Сидя в кафе, болтая на

стуле ногами и улепетывая мороженое, ты была счастлива. Это праздник.

Добравшись до дома и оказавшись в стенах своей скромной квартиры Марина поняла, как

соскучилась по своим деткам. Соскучилась по их вечным спорам между собой и по своему

ворчанию на них из-за разбросанной повсюду одежды, по всему, что сопровождало её быт. Как ни

странно, дома оказалось достаточно чисто и в холодильнике не пусто.

Марина пустила воду в ванну и, пока она набирается, решила обзвонить своих подруг.

Потрепавшись немного о лечении и его воздействии на свой организм, Марина, с чувством

выполненного информационного долга, пошла принимать водные процедуры. На это раз время

промчалось достаточно быстро и вечером, вдоволь наболтавшись со своими отпрысками, удовлетворённая мамаша отдалась Морфею, а проще говоря, предалась сну во всей своей красе.

Дел завтра предстояло немного: сходить в поликлинику. Но времени на это уйдёт уйма, так как

вечные очереди, создаваемые пожилым населением, сводили на нет все. Поэтому нашей героине

надо было за ночь набраться сил, чтобы это вытерпеть и высидеть.

Утром, проводив детей на всякие учёбы, Марина начала создавать себе лицо.

Она была не красавица, но обаятельная, а после лёжки в больнице видок у неё, скажем без

обиды, был совсем потрепанный. Поэтому, взяв весь инвентарь и всю палитру красок в руки, Марина начала ваять себя. Но тут под челкой на лбу она заметила небольшой синяк и ссадины.

-Наверно, это когда я шлёпнулась на пол ночью,- подумала она и, приподняв волосы, увидела

нечто такое, что весьма ее заинтересовало и обеспокоило.

На коже, у самых корней волос она увидела небольшой шрам розового цвета. Откуда он мог

появиться? Вряд ли от удара о пол. Как-то беспокойно стало Марине, ведь врач Строков Е.Е.

ничего об этом не сказал.

- Шрам украшает другой пол, а мне он зачем? – спросила тихо сама себя Марина, разглядывая его.

Ответа ждать было неоткуда, если только не от странного профессора. Поправив челку и выкинув

из головы возникший вопрос до определенного времени, Маринка, одевшись, побежала к

участковому терапевту на прием.

Многое, если не все, происходит с нами не случайно. Можно сказать, закономерно. Зависит ли

это от нас самих? Да уж точно, не без нашего участия, помимо такого «дамоклова меча» как

судьба. Черты характера и поведения создают плацдарм для определенных событий, которые

вплетаются в уже начертанное свыше. Эти вензеля жизни бывают не с каждым. Некоторые их

старательно обходят и живут «чур меня», как в болоте.

Болотные люди не хотят менять в своей жизни ничего. Им легче ныть, досаждая окружающим и

сетовать на горемычную стезю. Это же просто – плыть по течению. Разлегся, как на надувном

матраце, и по волнам. Не надо прилагать никаких усилий, извлекать из ошибок и промахов уроки.

Только куда прибьет тебя, друг?

Зачастую это бывает у женщин – низкая самооценка и складирование своих достоинств на

мусорной свалке общественного мнения. Такие не могут понять или не хотят, что не существует

человека, состоящего только из достоинств или, исключительно, из недостатков. В нас намешано

всего понемногу. Как на весах Фемиды все взвешивается, а перевес в какую-либо сторону зависит

от самого человека. Ведь и в положительном индивиде существуют проколы характера. Только он

их не выставляет наружу и не носится с ними, как с писаной торбой.

Не буду разбирать все человечество, рассмотрю только его некоторую, большую часть –

женщины. Есть поговорка- скромность украшает человека, сейчас читаем, женщину. Глупость, не

стоящая выеденного яйца. Я не о том, что нужно быть бестактной, орать про свои подвиги и удачи

на каждом повороте. Я говорю, о нормальном поведении среднестатистической женщины.

Чувство собственного достоинства, уважение к себе, трезвая самооценка и достоинство- вот такие

критерии, которыми обладает успешная женщина. Успешная не столько только в деловых

качествах, успешная в жизни.

Не надо стремится быть как все – губы, задница и манера речи. Эта стадность сваливает в кучу, лишая «изюминки». Работай над собой- высокая самооценка окрыляет. Но не свались с

пьедестала – ставь перед собой реально выполнимые задачи и усложняй их по мере выполнения.

Не смогу, не получится, а что скажут- гони поганой метлой эти мысли. Не получится сейчас –

сделаешь завтра. Кто сказал, что не сможешь? Мама или Танька из соседнего кабинета? Пожелай

себе удачи и принимайся за дело. Пассивные, болотные люди будут «локти себе кусать», когда

увидят какая ты. А если не увидят, то и хрен с ними. Им же и хуже.

Когда ты начинаешь жить с целью, всё моментально становится на свои места. Жизнь, в

буквальном смысле, меняется. Твой характер трансформируется как и твоё тело, ты чувствуешь

себя творцом, себя и своего образа в этом мире. Многие люди не понимают таких, смотрят на них

словно на долбанутых. Запомни, упасть не беда, беда не подняться.

Но веры в себя недостаточно, это только часть успеха. Не существует какой-то волшебной

формулы для ее достижения. Было бы замечательно, взмахнул палкой-карета из тыквы, пошептал

заветные слова- скатерть-самобранка к твоим услугам. И золотая рыбка только в сказке. Все

достигается своей головой, руками/ногами. Несомненно, желательна поддержка. С ней легче и

увереннее. Но в основном, на все более или менее стоящие достижения толкает характер. Это

столп и основа всего преодоленного.

Обстоятельства всегда будут сбивать с ног и уводить в сторону от цели. Они нашептывают, что

можно что-то недоделать, как-то слинять и никто не заметит, ведь цель еще очень далека, да и

вообще, размыта. Обстоятельства скажут, что такова судьба твоя и не рви когти. Но негативные

обстоятельства в твоих силах поменять на положительные. И тогда они будут тебе подспорьем.

Это хорошие мотивирующие мысли меняют полюса обстоятельств.

Настроив себя на плюсовую волну, изменяя свой внутренний мир, меняешь и все вокруг себя. Это

факт.

Во всем есть своя закономерность. Беспорядок разрушает и оставляет пустое место. Мир полон

удивительных совпадений, случайностей и невероятных событий, отрицающих всякие логические

объяснения. Такие происшествия – не простые случайности, это перст судьбы или небесное

провидение.

Придя раньше начала приема врача, Марина ахнула, увидев в коридоре поликлиники у кабинета

участкового очередь. Эта была очередища. Бабки и дедки, престарелые и не очень, гудели и

жужжали. Они обсуждали свои диагнозы и болячки, жалуясь на соседей и своих родственников.

Вклинивали в бесконечный разговор статистику сбора урожая на своем приусадебном участке.

Самые опытные и смекалистые заранее резервировали рассаду на следующий дачный период у

знакомых по больничной очереди. Даже не вслушиваясь, не возрастной сторонний посетитель, 10

все равно невольно становится молчаливо-пассивным участником всех этих перекрестных

речевых баталий.

Марина удивилась активности этих пенсионеров и задалась вполне справедливым вопросом – а

что они здесь в поликлинике делают? Вероятнее всего, они приходят сюда больше за общением, которого им не хватает, а не столько за лечением и назначением, которых все равно не

соблюдают.

Участковый терапевт ничего особо нового не сказал. Прочитал выписку из больницы и смерил, на

всякий случай, давление пришедшей пациентке. Подтвердив медикаментозное назначение, врач

продлил больничный лист и с легким сердцем отпустил больную долечиваться.

Проведя полдня в поликлинике, точнее, в ожидании приема у врача, и измотав всю свою нервную

систему, Марина, морально опустошенная, на обратном пути заскочила в магазин, чтобы

облегчить свой кошелёк и утяжелить сумку. Идти от супермаркета до дома было недолго, но

подойдя к подъезду, она почувствовала легкое головокружение и озноб, хотя на улице было

достаточно тепло. Свалив это на послебольничный синдром, Марина быстро отвлеклась своим

домашним хобби, а именно – готовка, стирка.

-Какое счастье,- думалось в такие минуты восторженной Маринке. - Какое счастье, что родился на

Земле человек, который создал стиральную машинку, - приговаривала она вслух, заталкивая

белье в этот автоматический агрегат.

Действительно, этот Человек (и именно с большой буквы) был послан свыше для женщин всего

мира. Каждый раз, запихивая бельё в стиралку, они с благодарностью, сами не подозревая об

этом, шлют ему импульсы восторга и любви. То, что это был он, мужчина, даже нет сомнения.

Женщине бы это даже в голову не пришло. Она так бы и мечтала о том, как бы хорошо, если всё

само постирается, продолжая тем временем поколачивать простынь в корыте, чтобы

прополоскать ее затем в проточной речной воде. Женщина все по-прежнему бы кляла свою

несчастную горемычную судьбу и проливала бы горючие слезы над выжимаемым вручную

бельем. И тем не менее ничего бы не сделала и даже бы не подумала о том, как можно облегчить

свой неблагодарный и неблагородный труд. Почему? Да потому, что ей думать было некогда. Но

тут спустился Он с небес и создал нечто удивительное и волшебное, которое само крутит, полощет

и выжимает, сушит и при этом нежно урчит.

В принципе, всё гениальное, большое и вечное было создано и продолжает создаваться

мужчинами. Их глобальное мышление запускает женщин в космос, опускает на дно морское, катает по дорогам, одевает в шик и силиконит на несколько размеров больше. Но стоит вдуматься

во все это и задать один единственный вопрос – для чего? Для них же любимых, обожаемых

мужчин. Но все равно, хвала им и почитание, любовь и обожание. Аминь.

А женщины, как бы ни выдрыгивались, не выпрыгивали выше своей головы, всё равно остаются

исполнителями их воли, подопытными кроликами. Но не будь этих кроликов, никакие бы

эксперименты не увенчались бы успехом. Поэтому всё тесно взаимосвязано, напрочь, на века, и

никуда не деться им, разнополым, друг от друга.

Уладив кое-как свои домашние дела, Марина решила прилечь у телевизора, чтобы узнать как

плохо и грустно живется там далеко, в остальном чужом мире и как весело у нас. Таких

познавательно-развлекательных программ по всем каналам всегда предостаточно. Начинается

экскурс от судов и криминальных фишек. Заканчивается перебитыми фонарями с гуляющими

Мухтарами без намордников, по всем улицам и закоулкам больших и малых городов России.

Глаза Маринки стали понемногу слипаться и тут на экране появилось, до боли знакомое лицо.

Боль, действительно была, физически остро ощущаемая, в том месте на лбу, где недавно

обнаружен шрам.

На носу экранного лица сидели затемненные очки и оно, лицо, стало верещать каким-то

потусторонним голосом, обращаясь, как показалось Марине, к ней и только к ней. Оно сказало:

-Марина, информация, носителем которой Вы являетесь, очень важна всему прогрессивному

человечеству. Но это весьма опасно для всего мира в общем и конкретно для Вас. Будьте

осторожны в общении с людьми, особенно малознакомыми. Не поддавайтесь на провокации и не

делайте скоропалительных решений. Более подробную информацию и инструкцию по Вашим

дальнейшим действиям получите позже.

Тут сознание её очнулось от полудрёмы, глаза расширились донельзя, тело подскочило и приняло

вертикальное положение. Но на экране уже никого не было, а продолжалась нудная передача, от

которой и потянуло героиню в сон. Во лбу, под шрамом, очень сильно потянуло и заныло так

сильно, что Марина сразу вспомнила затемненного профессора из больницы.

-Это, наверное, глюк!- прошептала в ужасе она. -Боже мой, у меня не всё в порядке с мозгами!- и

ошарашенная этим открытием, она побрела в ванную.

Умывшись ледяной водой, чтобы хоть немного привести себя в чувство, Марина потрогала

кончиками пальцев злополучный шрам на лбу. Он слегка пульсировал и был алого цвета. Боль

прошла так же резко, как и началась.

Расстроенная этим приступом непонятности, Марина сидела в комнате перед телевизором и, тупо

на него уставившись, но ничего не видя и не слыша, запивала свои размышления остывшим кофе.

Так и сидела бы неизвестно сколько, если бы не привели её в лёгкое сознание пришедшие домой

дети. Смотря на находящуюся всё ещё в заторможенном состоянии маму, они пару раз

попытались задать ей вопрос. В итоге, не получив вразумительного ответа, дети перестали ее

домогаться, подумав, что у мамы запущенный синдром психо-нервно-парализующего действия.

Тем более, что только из больницы, а оттуда здоровыми не выходят. Посовещавшись между

собой, сын и дочь, напоили мамочку успокоительным и уложили больную в постель.

Ночь. Тишина. Время расслабленности и неги. Время, когда всё потаённое и желанное плавно

выползает из подсознания и окутывает тебя своей пеленой полностью, подчиняя себе, вечно

ищущий чего-то, мозг. Во сне другой мир, другое измерение, в котором мало что зависит от тебя

сегодняшнего. Ты видишь сказку в красках черных чётких или размытых, цветных, с необычными

героями или давно забытыми знакомыми, разговариваешь, не раскрывая рта. Всегда происходит

необычное действо, которое может произойти только там, по ту сторону от тебя сознательного, но

непременно с тобой, когда ты становишься или участником, или сторонним наблюдателем

происходящего. В зависимости от ситуации, в которой пребываешь, твой пульс то учащается, то

бьётся еле заметной нитью. Это есть чудо!

Этой ночью чудо сна показало Марине себя во всей красе. Сон навалился полной своей тяжестью

на больную Маринкину душу.

Ей снилось как чёрный ворон, невероятно огромного размера, пытался клюнуть её в голову.

Больно бил по лицу мокрыми крыльями и противно смотрел одним жёлтым, как ночной фонарь, круглым не моргающим глазом. При этом, вместо привычного «кар-кар» из его горла вылетало

громкое и пронзительное:

-Это всё равно будет моим, Клементина!

Марина тщетно пыталась убежать от него. Но не получалось даже сдвинуться с места. Тогда, закрыв левой рукой лицо, правой она схватила ворона за крыло, вырвав перо, чёрное и

блестящее.

- Это не твое, верни на место! - завизжала птица противным голосом и стала колошматить

крыльями воздух. От его интенсивных движений создалась воронка, как мини-смерч, который

стал крутить Марину, пытаясь сбить ее с ног.

Перо тут же в руке превратилось в красивый кинжал, лезвие которого светилось так сильно, что

ослепило на какое-то мгновение Марину. Не видя ничего перед собой, она почувствовала, что кто-

то сзади подхватил её за талию и поднял вверх. Душа сразу ушла в пятки, а голова стала истошно

кричать. Но бесполезно, звука не было. Руки хватали воздух в надежде зацепиться за что-нибудь.

Когда зрение вернулось к ней, она увидела, что поднялась очень высоко над землёй. Внизу

остался чёрной точкой многотонный ворон. Эта точка металась из стороны в сторону, но не была

уже страшна. Чёрные краски сменились зелёными лугами, голубыми реками. Они были такими

извилистыми, что поверхность земли казалась кружевом.

Страх сменился эйфорией. Появилась необъяснимая радость от высоты, от чистоты тёплого

прозрачного воздуха. Картинки сменялись внизу как в калейдоскопе, и только поэтому можно

было понять об огромной скорости полёта. Она не видела кто с ней, но ощущала чужое дыхание

рядом. Что точно Марина знала – это мужчина. И тут она услышала его.

Голоса не было, не было даже никакого намёка на звук, но она отчётливо понимала каждое его

слово. Импульсы, шедшие от него в ее мозг, телеграфировали «Всё только начинается. Ты

избранная и поэтому миссия, возложенная на тебя, должна быть выполнена во что бы то ни стало.

Некто будет тебе помогать лишь иногда, в основном полагайся на свои силы».

И ещё, было доведено до ее сознания, самое важное: ей надо обязательно найти кинжал. Сам

кинжал как предмет может иметь любое выражение как в материальном виде, так и в духовном.

-Он твоя защита и даже жизнь. Он должен быть с тобой, пока ты не победишь! Ты меня поняла?!-

вопрошающе-торжественно закончил телетайп.

- Но ведь он уже у меня, зачем его искать? – Марина запротестовала и попыталась обернуться, чтобы увидеть держащего её. Но ее крепко обхватили и посмотреть на чревовещателя не удалось.

- Ну, вот он же..,- она поднесла руку к глазам, разжала кулак. Он был пуст.

И это всё.

Дальше или ничего не было или было, но совсем неважное, что не запомнилось. А что

запомнилось, то врезалось с такой силой в память Марине, что, проснувшись утром, она даже

помнила холод стального оружия. Всё это было как наяву.

Никогда раньше сны её не были так насыщенны красками и события не сменяли друг друга так

взаимосвязано. Пробудившись от сумасшедшего сна, она села на кровать и, в который уже раз, задумалась над своей теперешней жизнью. После больницы, казалось, что как- будто воздух

вокруг нее и весь окружающий мир стали другими, незнакомыми. Ощущение странного

беспокойства стало сопровождать ее везде и постоянно.

Марина по настроению к жизни была фаталистом. Но это не означало, что она не предпринимала

никаких, кардинально меняющих её жизнь, действий. И даже этим, на её взгляд, революционным

поступкам она давала всё те же объяснения «значит так угодно судьбе».

Вот и сейчас она подумала, что это наверняка знак, который сможет понять со временем, когда

оно, это время, придёт. Может и придет, но поймет ли она его?

Воспрянув утром с новыми силами после второй-третьей чашки крепко заваренного кофе, Марине

захотелось скорее поделиться впечатлениями по своему ночному путешествию. Созвонившись со

своей подругой, которой она могла довериться во всем без опаски разглашения и перемалывания

в муку ее косточек с другими, договорилась встретиться с ней в выходной день. Несколько

мучительно тянущихся дней в ожидании встречи с подругой прошли без особых эксцессов.

Дождавшись долгожданного воскресенья, Марина, приведя свое лицо в приятный взору вид, помчалась к небольшому кафе на окраине города.

Спустившись в метро, она и не предполагала, что ее приключения уже начались. Первой досадой

было то, что турникет не хотел пропускать Маринку с ее действующим проездным билетом. Все

время, весьма ожесточенно и свирепо, стучал он своими ограничителями и шипел. Марина уже

подсчитывала количество полученных от автомата синяков , но ему, казалось, этого было мало.

Закончилось тем, что совсем заклинивший турникет отключился, чуть не зажав источник

негодования в своих жестких лапах, то есть Марину. Контролерша уже не бормотала себе под нос

что-то непонятное. Она с воодушевлением революционера кричала в адрес Марины слова своего

крайнего негодования, но матерных слов среди них не было.

Никто из пассажиров метро этот крик душевного неравновесия не поддержал. Толпа пассажиров

очнулась от полудремы и развеселилась. С криками «Не дадимся терминаторам живыми!»

молодежь быстро перескочила через остальные турникеты. После пронзительных свистков в

адрес прошмыгнувшей бесплатно ватаге, женщина в форме, во избежание поломок других

турникетов и несанкционированных проходов пассажиров, была вынуждена пропустить Марину у

своей кабины.

Сев в вагон электрички, все еще трясущаяся, она опять почувствовала головокружение и острую

боль во лбу. Перед глазами запрыгали какие-то разноцветные кузнечики, заискрились и разом

лопнули пузыри, выпустив множество ярких искр. Тут она отключилась, завалившись на сидящую

рядом грузную тетку. Та, недолго думая, отпихнула Маринку в сторону другого соседа.

-Вот ведь, с утра нажрутся и катаются на метре,- верещала тетка.- С виду приличная такая.

Женщина, - тетка в очередной раз отфутболила ее плечом- Вы граждане посмотрите на эту, мягко

говоря, женщину. Наверно, дети, муж есть. А она, прошмандовка, с утра нализалась и валяется по

порядочным людям. И че Вы пихаете мне эту дуру?- с таким вопросом тетка обратилась к соседу с

другой стороны от Марины.- Вы мне ее не пихайте, а то я щас Вам так пришпандорю, что мало не

покажется,- тетка пригрозила соседу огромнейшим мясистым кулаком.

И так долго бы перекидывали нежное тело Марины из стороны в сторону, если бы один

догадливый мужичок не привел ее в чувство пощечиной. Очнувшись от резкой боли, она увидела

склонившееся над ней лицо, заросшего бородой, дедка в бейсболке набекрень и в зеленой

камуфляжной куртке.

- Ну что, дорогуша, лучше тебе?- спросил заинтересованно дедок, наклонившись к сидевшей

страдалице.

-Да конечно, лучше,- с издевкой протянула тетка.- Вы, женщина, совсем культуру поведения

потеряли. Мало того, что в алкогольном опьянении в общественном транспорте все нормальные

не ездят, так еще наваливаетесь всей своей массой на пассажиров,- тетка при слове «массой»

подпрыгнула своими увесистыми грудями по пуду каждая.- Щас вон на станции сообщу полиции и

Вас быстро загребут. На работу сообщат, семью обрадуют.

-Никто никуда не сообщают давно. Такое впечатление, что Вы еще в совке проживаете,- это

вставил слово сосед по отпихиванию.

-А кто там еще вякает? Сидели бы уже и не гнусавили, если мало в чем разбираетесь,-

распылилась тетка.

-Так я и сижу. А Вы мне рот не затыкайте и не грубите- затянул свое сосед.

Еще не поняв, что же произошло, Марина рефлекторно вся сжалась, обхватив двумя руками самое

драгоценное на данный момент, свою сумку.

- Не волнуйся, голуба, вещи твои на месте, а вот за головушкой надо бы следить,- тихо сказал

спаситель.

Ничего не поняв, Марина выскочила из вагона как ошалевшая, чуть не столкнувшись с мраморной

колонной на платформе. К счастью, это оказалась та станция метро, на которой и надо было

выходить.

Войдя в нужное кафе, Марина и не ожидала увидеть знакомой физиономии подруги, которую

звали Леськой. Леся была постоянна в своих опозданиях, куда бы она не собиралась идти. Вот и

сейчас, Марина уселась за свободный столик, а впрочем, все кафе было свободно, так как в такую

рань в выходные добропорядочные люди и семейные кофе/чай пьют в личном пространстве. Она

заказала себе американо и стала ждать. До необузданной болтовни подруги оставалось еще

время и можно было собраться с мыслями

- Что происходит со мной? Такого раньше не было. Неужели это конец? А у меня двое невзрослых

детей! – такое или что-то похожее на это ковырялось и елозило в мозгу Марины.

Она непроизвольно потянулась рукой ко лбу – шрам не болел. А ведь с ней что-то подобное

происходило. Может не совсем похожее, но необъяснимое точно.

Зимние предпраздничные дни. Везде иллюминация, разукрашенные витрины. И люди тоже под

стать. Суматоха, в поисках подарков себе и кому-то еще. В своей голове ты начинаешь судорожно

перечислять родственников, друзей, сотрудников, всех-кого бы хотелось поздравить и ставишь

мысленно «подарок-выполнено». И так по списку.

Вроде бы все будут одарены. Прекрасно, успокаиваешься и идешь дальше, праздно шаря

взглядом по красочным витринам. Стоп! Запоздавший нервный импульс тормозит тебя. Ты еще не

соображаешь-почему, но, интуитивно, оглядываешься назад.

Красивая деревянная дверь и вывеска витиеватыми буквами над ней «для тебя». Не помнишь

такого, не было здесь его. Денег в кармане «кот наплакал», так что не опасно поддаться

соблазненному интересу.

Колокольчик оповещает о твоем вторжении. Входишь в совсем крохотное помещение. Прилавка и

витрин нет, только к потолку подвешены на длинных лентах большие разноцветные елочные

шары. Ты осматриваешься вокруг- никого. Подходишь ближе к одному из шаров и начинаешь

рассматривать его. Шар белого цвета и по нему разбросаны какие-то примитивно нарисованные

человечки, как наскальная древняя живопись. Скорее всего, ручная работа, думаешь ты и

проходишь дальше. А вот тут еще, иероглифы египетские, значки какие-то магические. Чувствуешь

на себе взгляд и поворачиваешь голову.

В ореоле огненно-рыжих курчавых волос стоит немолодая женщина и улыбается тебе. Ты в ответ

ей тоже киваешь головой. Говоришь:

-Здрасьте. Я тут смотрю…Интересно. Подарок ищу, -начинаешь оправдываться и пятишься к

выходу.

Женщина повела рукой, как бы приглашая тебя еще посмотреть. На ее запястье звенят браслеты-

колокольчики и подвешенные шары крутанулись вокруг себя в одну сторону, а потом по инерции

в другую. Женщина подходит, берет тебя за руку и подводит к одному из них.

Она указывает тебе жестом, что надо его взять в ладони. Ты протягиваешь руки и прикасаешься к

нему осторожно, вдруг лопнет. Тогда придется платить за испорченный товар. Она ухмыляется, как бы читая твои мысли, и хлоп- сдавливает шар твоими ладонями.

Ты чувствуешь, что от твоих рук идет приятный и знакомый аромат. Ты втягиваешь носом этот

запах и…

Ты на новогодней елке детском саду. У тебя накрахмаленная подсиненная марлевая юбка в

несколько слоев, спортивные чешки, обтянутые этой же марлей, подкрашенной серебристой

краской, на голове корона, вырезанная из фольги от индийского чая, и ты –Снежинка. Вокруг еще

с десяток таких же снежинок, но это не важно. Ты знаешь, что ты самая-самая снежинистая, потому что на тебя восхищенно смотрят твои любимые мама и папа. Ты водишь хоровод вокруг

елки, читаешь стихи и поешь песни только для них. Ты получаешь долгожданный подарок от

Снегурочки и бежишь счастливая к родителям, чтобы поделиться с ними. Поделиться

мандаринками и конфетками. Ты так торопишься, что цепляешься обувью за гвоздь в полу и

падаешь.

Подарок рассыпается, коленка в кровь, слезы из глаз. Тянешь ручки к папе…

Ты выскакиваешь из магазина на холодный воздух. Рыданья стараешься подавить. Оглядываешься

на дверь, надпись тускло переливается «в тебе».

Наутро, ты решила снова пройти той же дорогой. Еще не решила, зайдешь снова или нет. Но все

равно интересно посмотреть. Раз, два, отсчитываешь ты, глядя себе под ноги, вот здесь.

Поднимаешь голову. Старая заколоченная дверь, с облезлой краской. Картонные коробки с

мусором. И рыжая кошка. Она смотрит на тебя внимательно, изгибает спину и уходит куда-то

прочь, звеня колокольчиком на шее.

Ты стоишь в недоумении, точно зная, что вчера это было.

Этот печальный уход в себя был прерван сутолокой и криками. На улице у кафе ругались на чем

свет стоит мужским голосом, а паузы между исконно русскими словами были заполнены женским

визгом. Через несколько секунд Марина увидела, вбегающую в кафе, Лесю, красный шарф

которой сливался с цветом лица подруги.

- Маринка, представляешь, это козел сказал, что мне даже самокатом управлять нельзя. Да с

моим стажем можно пилотировать, закрыв глаза! Урод! – шквал эмоций и негодования ворвались

в тихое, до этого момента, кафе.

Вообще-то, что правда, то правда. Леська была водитель со стажем, причем большим. Но ее

иногда переклинивало в сторону эмансипации и тогда, по мнению подруги, все мужики должны

были шарахаться в стороны и уступать ей во всем и повсюду, в том числе и дорогу, даже если она

была не права. Вероятно, такой день пришелся на сегодня.

Прежде чем перевести дух, Леська выпалила все, что она думает о недоумках – мужчинах и

тяжелой судьбе женщины за рулем. В течение пятиминутной тирады эмансипе в красном шарфе

обмахивалась бумажной салфеткой и вертелась на стуле как ужаленная. Выплюнув все

накопленные эмоции и приняв приятный песочно-розовый цвет лица, Леся, наконец, вспомнила, зачем пришла.

- Привет, дорогая! Слушай, - выпучив глаза и растянув губы в улыбке до ушей, прогремела она на

все кафе.- Что случилось, и почему по телефону нельзя было кратко рассказать? Так мол и так, краткое содержание предстоящей беседы. Нет же, все тайно и подозрительно. Я же вся извелась, 15

чуть в аварию не попала!- все это сопровождалось размахиванием крыльев-рук с большой

амплитудой и кружением неповоротливого слона вокруг столика.

-Сядь и успокойся! – грозно сказала Марина. - И, в конце концов, сними с себя это дурацкий шарф, ты сейчас закончишь в нем жизнь как Айседора Дункан или я тебя сама придушу!

Леська сразу успокоилась и даже не стала бухтеть несогласием по поводу своего шарфа. Уж очень

не понравилось ей выражение лица Марины.

Подруги сделали заказ официантке и отрешились от всего мира.

Марина все до мельчайших подробностей рассказала Лесе свою историю с момента этапирования

в больницу до сегодняшнего обморока в метро. При этом, особую прелесть моментам придавала

жестикуляция и мимика лица рассказчицы. Леся тем временем, с нескрываемым интересом и

понимающе-сопереживающими глазами молча, приоткрыв рот, слушала подругу. Иногда только

лишь поддакивала и качала головой, выражая этим свое «да» или «нет», боясь перебить Марину.

-Все! – выпалила одним духом Марина и вопросительно посмотрела в кругло-ошарашенные, от

всего услышанного, глаза подружки.

Марина во время своего рассказа видела, что Лесю очень тронула и обеспокоила ее история.

Знакомы они были не так давно, года три, наверное, но как-то сразу, с первого момента стали

доверять друг другу, интуитивно понимая схожесть бытия, проблем.

Леся была одинокой женщиной со взрослым, давно женившимся сыном. Мужчины, по ее

мнению, делились на три категории: «козел», «да пошел ты» и «мужик». Первые две

характеристики встречались ей повсюду и повсеместно, третий подвид – никогда.

Добрая, отзывчивая Леська всегда готова была прийти на помощь не только подруге, но и всем, кто попросит. А просили многие. Как мать Тереза безвозмездно, то есть даром, носилась она по

городу в поисках чего-либо, в зависимости от просьбы. Одевалась она вызывающе ярко, но ей это

очень шло, так как полностью соответствовало ее темпераменту. На своей старенькой, но всегда

чистой «Тойоте» колесила она по дорогам в поисках чужой просьбы и своего счастья, в свободное

от работы время.

Вот Марина и ждала резюме от своей подруги, по крайней мере, совета, что делать и как быть.

Закрыв рот, Леся надула щеки. Так она делала всегда, когда включала мозги.

-Вот, что я могу тебе сказать, Маринка,- произнесла нараспев она, сузив до китайских щелок, глаза.-Надо идти опять к этому твоему очкастому профессору и выяснить, что за хрень с головой, ведь это важное оружие в нашей борьбе с этим гадким миром. Хотя, если трезво посмотреть, некоторым особям она совершенно ни к чему и они от этого нисколько не страдают, а живут и

поживают припеваючи.

Леся частенько выдавала околофилософские рассуждения, ссылаясь на свой ум и жизненный

опыт.

-Могу еще добавить, который раз тебе это говорю, что вся эта мутотень со здоровьем в целом

оттого, что мужика нет нормального с тобой, одна шелупень.

Запив все сказанное соком, она начала интенсивно жевать, принесенный официанткой, мясной

салат с таким остервенением, что можно было подумать, что именно эта шелупень «козлы» и «да

пошел ты» у нее на зубах и она их сейчас слопает, не поморщившись.

Тут дверь в кафе распахнулась и зашла семейка, состоящая из мамы, папы и маленького, лет так

пяти, мальчика. Именно в такой последовательности они и зашли. Женщина была молода, около

тридцати. Волосы белые, прямые до плеч. Таким же белым было ее лицо. Ребенок шустрый, шмыгал между столиками, постоянно орал и чего-то требовал. Папа…О папе особая речь, так как

он был совсем не похож на своих родственников. Высокий, широкоплечий. Про таких говорят

«косая сажень». Сам смуглый, а глаза голубые – голубые, как высокогорное озеро. По нему было

видно, что индивид знает себе цену и носит себя с превеликим достоинством. Одним словом –

мечта во плоти.

- Ой, мамочка дорогая! Держите меня, а то мне плохо! - чуть не воскликнула на весь зал Леська. -

Ты посмотри, ведь это мужик! И какой!

- Да, Леся, он красавчик! - поддержала ее Марина.

- Такие, видно, стороной ходят с чужими тетками, на которых смотришь и скулы сводит от

блеклого их лица.

Леся закурила сигарету и развернулась на стуле так, чтобы было видно семейку.

Женщина с мужчиной о чем-то тихо переговаривались, а ребенок – оторва тем временем носился, сшибая стулья на своем пути. Официантка попыталась поймать и утихомирить сорванца, но тот

издал такой клич резаного поросенка, что девушка в испуге отпрыгнула от него на безопасное

расстояние, задев при этом стол, на котором стояла маленькая ваза с живыми цветами. Ваза

качнулась раз, другой, свалилась на бок и покатилась со столика. Официантка прыжком вратаря

хотела поймать ее, задела каблуком за стоящий рядом стул и со всего маха грохнулась на пол.

Ваза не заставила себя долго ждать и тоже шлепнулась рядом. Потирая ушибленное колено и

сказав себе: «Чтоб тебя …», девушка засеменила за щеткой, чтобы убрать осколки.

Молодая мамаша схватила мальчишку за руку и потащила его к столу. Он сопротивлялся, дрыгал

ногами, кусался зубами, но ничего не помогло. Отец усадил его на стул, потянул за ухо, что-то

сказал ему туда и поставил перед ним мороженное. Воцарилась тишина – ребенок ел.

-Я бы его давно удавила,- сказала Леся.- У папаши такие крепкие нервы. Ох, мне бы …,- закончила

она грустно и было не совсем понятно, чего ей именно захотелось – крепких нервов или такого

папашу.

- Лесь, ты чего скисла? - спросила Марина.

- Ты посмотри на эту грымзу. Мышь белая с психанутым маленьким беспредельщиком. А теперь

посмотри на его выражение лица. У счастливых мужиков оно другое.

- Наверное, да, - согласилась подруга. - Но откуда тебе знать какое бывает выражение лица у

счастливых мужиков?

- Я это интуитивно чувствую, и вообще, не придирайся к словам, ты сегодня всё время на меня

рычишь,- Леся обиженно надула губы и продолжила:

-Вот мы сидим две взрослые, но не старые, не страшные ни телом, ни лицом бабы, одетые

недорого, но со вкусом, с макияжем приятным, умные иногда к тому же. Сидим с тобой. Ты да я. А

вот такие мужики к мышам уходят. Почему так? – горько, чуть не рыдая, произнесла Леська.

-Лесь, тебе иногда не кажется, что они нас бояться, нас - баб с мозгами в голове? Я имею в виду

мужиков. А у этих примитивных пустышек он только костный. Но мужчин это вполне устраивает.

-Но ведь это скучно. А поговорить?

Марина с тоской в глазах огляделась вокруг, достала из сумочки зеркальце, посмотрела в него и

протянула гнусаво:

-Эх, краса! И никому ты не достанешься в этом мире и никого ты не осчастливишь.

Леся нервно тыкала вилкой в оставшийся на тарелке лист салата.

- Леся, перестань скрипеть вилкой. Тарелка уже пуста. Выпей сока и приди в себя. И чего это ты так

раскисла, дорогуша? Что суждено, того уже не изменить. Можно, конечно, выкинуть какой-нибудь

фортель и крутануть свою судьбу на все градус вспять. Но где гарантия. Что так станет лучше?

Поэтому, никогда не завидуй чужим. Ты ведь не знаешь, что там у них внутри. Очень часто

случается, что за красивой яркой витриной, горя пустых, раздолбанных в хлам коробок. Ненужных

никому и никогда. Это жизнь твоя и никогда она не будет, как у нее. Радуйся тому, что имеешь.

Марина попыталась заглянуть в глаза Лесе, но та опустила лицо и застыла.

Марина была знакома с этим состоянием подруги и ничего хорошего оно не предвещало.

-Лесик, милая, ты что, плакать собралась? И не вздумай, а то как выйдешь на улицу с красным, как

у Деда Мороза, носом. Ну да, ты, наверно, решила затонироваться под цвет твоего нового шарфа?

Марина старалась расшевелить свою помрачневшую подругу.

- Эврика! – после недолгого молчания воскликнула по-клоунски весело и с расплывшейся

гримасой Леся.

Она растопырила в стороны руки и, покачивая головой из стороны в сторону, страшным голосом

медленно произнесла:

- Я нашла этому жизненному парадоксу название - мужики любят устриц! У них же только тело!

Эта философская, отчасти, мысль так рассмешила двух подруг, что они уставились друг на друга, вытаращив от радости глаза. Маринка обалдела от резкой смены настроения подруги и такого

театрального шоу.

Неизвестно, сколько бы они так просидели, но в чувство их привела захлопнувшаяся за ушедшей

семейкой дверь.

- Давай сходим в кино,- задумчиво произнесла Марина, глядя вслед уходящим.

-На какое предлагаешь?

- Там, где классные мужики есть.

Припарковав авто у ближайшего кинотеатра, подруги сразу определили, что они будут смотреть.

Очередную новую серию про обалденного, непотопляемого и вечно возрождающегося как птица

Феникс агента Ее Величества королевы.

Получив массу визуальных удовольствий по просмотру, глупого по сущности и содержанию, фильма, женщины расстались, каждая со своими, но очень схожими мыслями.

Так и не получив вразумительного ответа от Леськи на свой вопрос «Что делать?», Марина была

согласна с ней в том, что требовалось незамедлительно встретится с врачом. Собственно, от

прошедшей встречи она ничего не ожидала, просто нужно было с кем-то поделиться.

Они были очень счастливы. Такое состояние безудержного счастья бывает только в молодости, когда ты полон сил, любви, желаний. Не важно, есть у всего это перспектива или нет. Важно

другое, ты очень веришь в это, тебя переполняют положительные эмоции и у тебя еще столько

времени впереди….Много-много лет.

Верить в себя на все сто – это возможно исключительно в юности. Тебя еще не обломали, не

общипали, не унизили и не показали пальцем на дверь. Доверять людям и всему человечеству –

светлое наивное чувство младенчества, не выветрившееся до определенной поры у многих юных

особ.

Такой была и эта парочка. ОНА - стройная шатенка с круглыми, как блюдца, голубыми глазами. На

смуглой коже лица легкий румянец, подчеркивающий тонко очерченные припухлые губы. Не

глупа, но особым умом тоже не блещет. Да и зачем ей блистать особым умом в двадцать лет. Все

впереди, если есть на это желание. А желание у нее есть. Большое и упорное. Сейчас выучиться

без «хвостов», затем найти интересную (в каких ракурсах интерес, еще не определилась) работу.

Выйти замуж по любви и родить ребенка. Одного, двух, как получится. Совсем обычные желания

для обычной девчонки.

ОН был довольно симпатичным юношей. Непослушные вьющиеся волосы придавали его облику

взъерошенный вид. ОН- высокий брюнет с карими, почти черными глазами. Его глаза так

притягивали к себе любого слушателя или просто знакомого, что тот уже не мог оторваться и

следовал за ним по пятам. В них было что-то гипнотически приятное. Как будто ты вглядываешься

в бездну, а на линзах очков, которые он носил, бежали субтитры, поясняющие глубину и смысл

мироздания. Короче говоря, глаза были волшебными.

А о голове и говорить много не стоит. Голова, а точнее, мозги находящиеся в ней, были

гениальны. ОН был самым лучшим не только на курсе, но и в институте. Да что там, в институте. На

олимпиадах среди ВУЗов города ОН всегда входил в тройку лидеров. Помимо всего этого ОН и

вещал весьма не дурно. Язык был его прямым проводником гениального ума. И так же искусен.

Сочетание трех исключительных черт и составляло его сущность. Завораживающий гений.

По характеру ОН был добр, трудолюбив и в меру амбициозен. Не парень, а чудо. И вот за чудо и

ухватилась двумя своими нежными, но крепкими ручками, одна из многих его поклонниц- ОНА.

ОН к ней тоже питал самые прекрасные и нежные чувства, какие были описаны в прозе и поэзии

человечества. И чувства эти выражались одним волшебным словом – любовь.

Уже дома, распланировав дела на неделю вперед, Марина поставила большой крест на дате в

календаре, обозначив этим поход в больницу.

В течение этих новых дней никаких подобных случаев с изменением психики Марины не

произошло. Единственное волнение вызывало подсознательное беспокойство по поводу того, что

Марине казалось, что за ней кто-то наблюдает. Причем это ощущалось только на улице. Ничего

подозрительного, в снующих вокруг людях, она не находила, но это неприятное чувство ее не

оставляло.

Созвонившись заранее с профессором и договорившись о встрече, Марина в назначенный час

стояла под дверями с именной табличкой «Профессор Строков Е.Е.». Ждать пришлось совсем

недолго. Дверь в кабинет приоткрылась, оттуда выглянуло узкое лицо профессора в очках.

Следом за лицом вытянулись длинные худые обе его руки. Они вцепились в плечи ничего не

понимающей Марины и резко втянули ее в кабинет. Дверь быстро захлопнулась и Строков Е.Е. тут

же зловеще зашептал:

- Вас кто-нибудь преследовал? Вы за последнее время приобрели новых знакомых? Вы

рассказывали малознакомым людям, что лежали в больнице?

При этом руки профессора все сильнее и сильнее сжимали плечи бледной женщины, а глаза его

стали такими огромными, что вылезли за обода оправы очков.

От такого потока зловещего шипения, от жуткой боли в плечах и, вообще, от большого

недоумения всего происходящего сейчас, Марине захотелось разрыдаться тут же и послать

подальше докторишку туда, куда сам черт не хаживал. Но она была девушкой воспитанной и

поэтому только разрыдалась.

- Вы что, совсем одурели или только слегка подвинулись? – закричала она с обидой в голосе

сквозь слезы.

Отпихнув от себя профессора и развернувшись к двери, женщина почти уже выбежала из

кабинета.

-Постойте же, Вы, ради бога!- услышала она сзади сдавленно-умоляющий глас Строкова Е.Е.-Я

сейчас Вам все объясню. По крайней мере то, что Вам можно и нужно знать.

Марина в гневе была страшна. Страшна –это не то, чтобы уродлива, а страшна в своих эмоциях и

темпераменте. Глаза прищурились, крылья носа растопырились, кисти рук сжались в кулаки. Все

тело было в таком напряжении, что казалось сейчас пружина внутри распрямиться и вытолкнет ее

в прыжке на жертву, а затем так долбанет, что мало не покажется.

Профессор от такого яркого зрелища немного почувствовал себя нехорошо и неуютно. Он

медленно, пятясь задом, зашел за свой стол, плавным движением руки отодвинул кресло и

прыжком тушкана хотел запрыгнуть на него. Но не получилось. Не рассчитал свою силу с данным

расстоянием и грохнулся вместе со стоявшим креслом на пол.

Чертыхаясь и пыхтя в течение всего лишь нескольких секунд, то есть очень быстро, голова

профессора Строкова Е.Е. показалась из-под стола и воззрилась на Марину. Там, где всегда были

линзы очков, теперь сидели маленькие серые глазки и подслеповато моргали. Вскоре появились

очки в руках профессора и были торжественно возвращены на свое прежнее место, на нос.

-Сядьте, дорогуша, и больше не кричите! Меня это выводит из равновесия,- голосом, не терпящим

возражений, было заявлено женщине.-Сядьте, расслабьтесь и слушайте не перебивая!

Все тело говорящего вылезло из укрытия и село, наконец, за стол.

Ситуация получилась очень смешной, но сдержав себя от рвавшегося изнутри смеха, Марина

прокашлялась и обратилась вся во внимание. Очень хотелось услышать объяснений и она, сменив

стойку огнедышащей драконихи на покорность львицы, уселась в кресле напротив. Расслабиться

ей не удалось, но это было и к лучшему, так как в подобных ситуациях слух и нюх обостряются, а

это лишним не будет никогда.

Профессор стал вещать и тут началось такое…Фантасты всего мира – отдыхайте! Если с докладчика

снять белый халат, перенести его из кабинета в студию ТВ, поставить перед ним микрофон, включить софиты, то можно было бы запросто, без дублей, снять передачу «Очевидное–

невероятное» с темой «Вам и не снилось». Самый высокий рейтинг ей был бы обеспечен.

Но, к сожалению, это была не студия, а кабинет медицинского учреждения, и речь держал не

сдвинувшийся искатель нестандартных приключений, который только вчера вырвался из объятий

снежной женщины, а вполне реальный, вроде бы даже здравомыслящий человек с ученой

степенью.

А рассказал он действительно невероятное, уму непостижимое.

- Слушайте внимательно и запоминайте каждое слово, потому что говорить на эту тему больше не

будем никогда, и ни под каким предлогом не рассказывайте ее другим.

Все началось несколько тысяч лет назад в одном из государств Востока, в Персии. Великий

потомок династии Ахеменидов, царь Дарий I, завоевал много стран и покорил огромное

количество народов. Военное искусство было наиглавнейшим в те времена. Но с помощью коня и

меча долго не удержишься на троне. Тут нужна еще умная голова. Вместе с золотом собирались

знания и умения покоренных земель. Чтобы все это хранить и передавать потомкам была создана

огромнейшая библиотека. Но хранились там не только глиняные таблички, на которых велись

записи и летописи. В библиотеку стекались артефакты. Все самое интересное представлялось

хранителями царю Дарию.

После похода на Египет ученые мужи представили царю диковинную вещь. С виду, ничего

особенного, такую могли и не заметить. Но она находилась в разграбленном храме в ногах одного

из каменных божеств. Под округлым колпаком из черного нефрита. Когда колпак сдвинули, то в

углублении под ним обнаружили маленькую, размером 1см х 2см, металлическую пластину. Она

была искусно выточена по технологии не соответствующей тому времени. Уточню, что это было

чуть больше пятисот лет до нашей эры. На пластине были высечены непонятные геометрические

знаки. Сам металл тоже представлял большой интерес для ученых, потому что состав его выяснить

так и не смогли.

При допросе одного из жрецов этого храма выяснили, что эта пластина – источник всех знаний и

умений. Все то, чего люди достигли на данный момент, вводится в жизнь этой маленькой штукой.

Что самое интересное, что эта пластинка самостоятельна. Требуется только хранение в

недоступном, тайном месте, о котором знают только посвященные.

А откуда в Египте эта штуковина появилась?

Понятное дело, египтяне не сами ее смастерили. Это был дар белых богов. Так называли

космических заселенцев одной их высокоразвитых инопланетных цивилизаций. Они то и оставили

людям этот дар, когда покинули Землю.

Современным языком пластину эту мы обозвали чипом. Да-да, не удивляйтесь. Именно чип и

несколько тысяч лет назад. Я не оговорился. Внедряться эти достижения должны были в течение

ближайших веков. Должны храниться в строжайшей тайне, так как могут использоваться не

только во благо, а даже очень и наоборот.

Царь Дарий I не стал выбирать какое-то тайное место в географическом понимании. Чип стали

вшивать под кожу достойному жрецу. Вот с тех самых времен и повелась эта традиция.

Много приключений претерпел этот сборник будущих достижений человечества, меняя одного

хранителя информации на другого не только в целях конспирации. Миссию избранного все

хранители несли достойно. Самоотверженно. Просто рано или поздно души хранителей с забот

земных переключались на дела небесные и улетали в мир иной, оставляя свои бренные тела или

то, что от них оставалось. Врагов, интересующихся закодированной информацией было всегда

предостаточно. По мере сил и возможностей мы отстаивали свое право на владение секрета. Но в

последнее время дела наши пошли намного хуже, чем можно было ожидать.

Способствовала нашему беспокойству одна малоизвестная, но очень серьезная группировка «Око

неспящих», целью которой было завладение ценнейшей информацией и подчинение себе всего

мира. Где находится штаб-квартира «Неспящих» и каков ее состав - неизвестно до сих пор. Только

по обрывкам докладов прежних хранителей мы составили некоторое представление о ней.

Предвестником появления группы на месте и исполнителем всех грязных дел является некоторое

непонятное аморфное существо, меняющее постоянно свой облик. Отличительным признаком и

чертой во всех его проявлениях и превращениях является желтый не моргающий глаз.

Характерный светящийся знак - как портал для перехода в другое измерение, которое возможно

при его яркой вспышке. Этот хладнокровный убийца, погубивший всех наших последних

хранителей, действует быстро и четко. Чем и как его устранить - мы до сих пор не знаем тоже. Он, если так можно сказать, правая рука руководства «Око неспящих».

Так, в постоянном неведении, мы, хранители, и существуем. Находясь в строжайшей конспирации

и общаясь с очень узким кругом, мы все равно теряем свой состав и сдаем позиции, так как не

понимаем до сих пор кто наш враг и как ему противостоять.

В конце концов, по какому-то невероятному совпадению всех обстоятельств секретным

носителем этой информации теперь стали Вы, мало чем примечательная, скажу честно, женщина

Марина. Почему именно Вы? Да под руку попалась, извините, не было других вариантов и

некогда было ждать, скорее надо было спрятать. А тут … Ну и вшили Вам чип под кожу среди

волос, чуть выше лба. Но ведь его абсолютно не видно, мастерил ведь профессионал.

При этом Строков Е.Е. весь зарделся как наливное яблочко и даже стал выше и шире в плечах. По

крайней мере, так ей показалось.

Марина все это время сидела не шелохнувшись и почти не дышала. От невероятности и

неправдоподобности рассказываемого, в голове ее не происходило никакой реакции ни в

химическом, ни в психологическом отношении. Было только тупое, бездумное поглощение слов, смысл которых еще не дошел до конечной инстанции сознания Маринки.

Закончив излагать, профессор с удовлетворением посмотрел на пациентку и стал держать паузу, ожидая реакции Марины или, по меньшей мере, слова благодарности за оказанное доверие.

Прождав несколько томительных минут, он с ухмылкой, даже немного плотоядной, решил

подтолкнуть вопросом остолбеневшую женщину, списывая ее молчание на избыток чувств, толкущихся в груди у горла онемевшей от счастья дурочки.

- Понятна ли теперь та миссия, которую доверило Вам всё прогрессивное человечество?

И тут Марина пришла в себя. Взгляд стал осознанным и четким, скинув на пол пелену

отрешенности. Вслед за этим в мозгу стало что-то поскрипывать. Это включился процесс

обработки информации и еще минута, и можно было бы ожидать, что из ушей повалит дым. Но

этого не случилось, так как тело ее всколыхнулось от негодования, задрожало мелкой рябью и изо

рта вырвалось пламя (так показалось профессору) вместе со следующими словами:

- Какое … человечество? Зачем мне это ваше … доверие? Вы меня об этом спросили, прежде чем

вшивать в меня эту хрень? Достижения науки и труда?

-Тише, тише!- беспокойно зашипел и замахал руками миссионер в белом халате.-Повсюду враги и

нас могут услышать!

Но женщина так распалилась, что остановить ее уже было практически невозможно. А это

шипение и намеки о том, чтобы она заткнулась, только подливали масло в полыхающий огонь.

- Вы, наверно, больны и Вам самому нужно проверить голову! – еще громче загромыхал голос

Марины.

Она оглянулась вокруг, вращая бешенными глазами, в надежде увидеть выскочивших

улыбающихся сторонних людей с криками «Скрытая камера! Улыбнитесь! Вас снимала скрытая

камера!»

Но никого не было…

-Да уймись ты, наконец, курица! – вне себя от злости закричал профессор, забыв про

конспирацию.

Строков Е.Е. выскочил из-за стола и стал нервно мерить шагами кабинет по диагонали.

-Ты должна понять, что жизнь твоя теперь прямо пропорциональна жизни миру,- он как-то

незаметно перешел на «ты».

- Извини меня за пошлость в сравнении, но твоя голова сейчас как Гималаи, вершина мира.

Тут очкастый остановился, подошел к Марине, встал на колено и умоляюще посмотрел на нее. Во

всяком случае, ей очень хотелось верить, что именно умоляюще, хотя глаз за темными линзами

очков видно не было.

-Потерпите, я Прошу Вас. У нас, действительно, безвыходное положение. Мы никогда не

привлекали людей, простых людей. Если бы чип достался «Оку», то этого мира бы не было уже, а

осталась бы только многотонная пыль. И все бы живое стерлось даже на нейронном уровне.

-А что будет с моими детьми?- смогла лишь промямлить ошарашенная безысходностью Марина.

-Когда? Сейчас? Все будет по-прежнему, как и раньше, ведь об этом никто пока не знает.

- По-прежнему, как и раньше, уже ничего не будет,- парировала тихо Марина. - У меня какие-то

странные видения во сне, телевизор смотреть не могу –мерещатся всякие иносказания. Да и

самое главное, для чего я к Вам пришла – что-то с моей головой. Я теперь поняла, откуда боль во

лбу. Но почему я стала терять сознание?

Профессор встал с колена, отряхнул его и подошел к окну. Окно было наглухо зашторено и он, отодвинув краешек висящей темной ткани, выглянул на улицу. Посмотрев на мир с третьего

этажа, но, не увидев ничего подозрительного, он повернулся к женщине.

- Боже мой, - думалось ему, глядя на растерянную теперь Марину.- Кому мы это все отдали?!

Какой-то бабе, даже не из нашего ведомства. Вот сидит эта дурында здесь и не понимает, что ей

доверена такая честь и ответственность. Единственное в чем мы не промахнулись, так это возраст

– не юная пигалица-вертихвостка и не древняя карга с устойчивой глухотой и отсутствием

здравого смысла.

За это время у Маринки промелькнуло следующее:

- Чтоб вас так! Вот я попала! А если меня выследят и грохнут? Этот пучеглазый докторишка

наверняка не все рассказал. Самое страшное скрыл. Козлина в халате. Кто его просил это делать?!

И как короток мой век?- на этой философской мысли ее прервали.

-Проблемы с головой у Вас, вероятно, из-за того, что чип подключен к нашему радиомаяку, чтобы

мы могли следить за Вашими передвижениями. Пока идет доработка совместимости Вашей

чипированной сущности с длиной волны воспринимателя, то могут происходить некоторые

замыкания, сказывающиеся на самочувствии. Но это носит временный характер и скоро все

пройдет,- речь профессора опять перешла на «Вы».

- Профессор, я все больше обалдеваю от Ваших слов! Вы что, видите меня, как Вы сказали – мою

сущность, целиком в он-лайн?

-Нет, Вы как объект обозначены только светящейся точкой на нашем воспринимателе.

Тут Строков Е.Е. соврал во благо. Если надо, носителя чипа можно было увидеть и услышать

целиком и во всей красе.

-Вы можете не беспокоиться за свою голову до той поры, пока не будете обнаружены врагами из

«Око неспящих». А как долго они Вас будут искать – зависит от Вас, вернее, от Вашего языка.

-Так значит рано или поздно они меня все равно найдут? – Марина сидела, протянув обе руки в

сторону профессора, как бы прося защиты, и с глазами, полными страха и слез.

Профессор снял свои диоптрии, посмотрел на них сквозь прищуренные глазенки. Протер очки

тряпочкой и снова водрузил на свой нос, сказав при этом как-то невнятно, явно намекая на то, что

хватит задавать вопросы и пора ей удалиться восвояси.

- Мы за Вами наблюдаем постоянно и ничего плохого не допустим. При необходимости свяжемся

с Вами. Мне звонить не надо. До свидания.

-Но подождите,- опять возмутилась Маринка и, подпрыгнув на стуле от избытка эмоций, взмахнула своей сумочкой так, что задела профессорский монитор на столе.

Надо сказать отдельное слово о сумочке не только Марины, вообще, всех женщин мира. Дамская

сумка, большая она или театральная, вмещает в себя непонятные мужчинам вещи, которые вроде

бы и вовсе не нужны. Иного мнения придерживаются женская половинка человечества. В мире, который живет в сумке, есть все, что может пригодиться в жизни. Сломанная английская булавка, огрызок карандаша и стержень ручки, закатившиеся под подкладку, салфетки, дезодорант, шнурок непонятно от чего, какие-то рецепты приготовления рулетов и масок для лица, аптечка, косметичка, зонтик и многое разное другое, в зависимости от характера хозяйки сумки. Все это

носится с собой и постоянно пополняется чем-то новеньким, но старое не выбрасывается, а

тщательно хранится и забывается благополучно на дне этого мира. На вид сумка как сумка. Но

взяв это на руки, можно подумать, что обладательница сего груза участвует в соревнованиях по

пауэрлифтинг, а сейчас просто тренируется. Так вот, если взмахнуть этим, мягко говоря, снарядом

пусть даже нечаянно, то можно нарваться на большую беду. И она, эта беда, не заставила себя

долго ждать.

Задетый сумкой монитор слетел со стола на пол, приземлившись на вытянутые ноги сидящего

Строкова Е.Е. Взвыв от дикой боли и сказав не лестное слово в адрес носительницы информации, раненый, как было уже не раз, спрятался под столом, что-то бормоча себе под нос.

Марина удовлетворенно хмыкнула, вытерла мокрый, от расстроенности чувств, свой нос, развернулась на каблуках и пулей выскочила из кабинета.

Покидая больницу, она вся негодовала. Чувства и эмоции просто кипели в ней. При этом она

ругалась с невидимым собеседником и бойко размахивала руками, что-то доказывая ему.

- Как же так можно было поступить? Они же подвергают опасности не только меня, а всю мою

семью?! Значит, всех их переносчиков тайны убили, так давайте этой дуре, то есть мне, вошьем и

дело с концом?! Самонадеянные сволочи, представляющиеся спасителями мира и хранителями

открытий! Видите ли, не было больше кандидатов и я им подвернулась! Нашли подопытную

мартышку и впихнули мне все¸ чего сами побаиваются. Пусть, мол, носится она с этим сама, а мы

понаблюдаем, выживет или нет. Почему себе не вшил в мозги, очкастый поганец? Я, черт побери, курица, а он? Ну и брали бы своего умника, так нет же –«я подвернулась»! Нет, я действительно

совсем балда. Надо было сразу же мне требовать на месте, сейчас и немедленно удалить эту

фигню.

Марина шла и соображала, возвратиться ей или нет.

Навстречу разгоряченной Марине шел мужчина. Он замедлил ход, увидев состояние шедшей

женщины. Несколько долей секунд он размышлял – пройти ли ему мимо или повернуть обратно.

Тут неожиданно Марина вспомнила о своих предчувствиях по поводу слежки.

-Если они за мной наблюдают при помощи воспринимателя, тогда зачем им еще и следить за

мной, следуя по пятам?- спросила она вслух.

Горящий взор Марины, усиленный возникшим вопросом, резко остановил свое блуждание на

прохожем, который был и так обеспокоен своим шатким положением, и вонзился буравчиком в

него. Ничего конкретного Марина к нему не имела, просто так мысль абстрагировалась в

пространстве посредством глаз и уперлась в объект, вне зависимости – человек это или мусорный

бак. Но прохожий этого не знал и с воплем «Сама дура» бросился бежать куда-то в подворотню.

Марину это привело в чувство и она остановилась. Оглянулась вокруг - люди шли по своим делам

куда-то конкретно или праздно шатались, но всем было наплевать друг на друга и их лица только

внешне выражали заинтересованность, сочувствие, сопереживание. Марина вдруг ясно ощутила

пустоту глаз снующих мимо мужчин, женщин. Как манекены. Все полое внутри, хотя снаружи

очень респектабельно. Пусто. Можно заглянуть вовнутрь в поисках души, крикнуть «Привет», а в

ответ получишь эхо «Нет, нет, нет».

Внутренняя пустошь. Она вокруг. Давит, сжимает тебя и утягивает в какую-то слизь, в которой

затягивает и засасывает. И нет сил выбраться, потому что не за что ухватиться руками. Нет твердой

опоры. И ты одна…Никто не поможет, потому что вокруг ПУСТОТА. Она тебя уже почти утянула. Ты

глотаешь воздух и понимаешь, что это конец. Вот слизь заполнила твой рот, затянула пленкой

глаза и ты в бездне. Нет верха и низа. ТИШИНА. Эта глухая ТИШИНА, в отличие от ПУСТОТЫ, растет, раздувается как воздушный шар. Кажется, что сейчас она лопнет в тебе, и ты разлетишься

на миллионы мелких осколков, почти что испаришься. Страха нет. Чувство безнадежности и

обреченности гнетут тебя и вытесняют из души все светлое, радостное и доброе. На их место

заползает ПУСТОТА. И ты становишься как все – озлобленным, без идеалов и веры. Остаются

только примитивные инстинкты, присущие одноклеточным.

Расстроенная нахлынувшими черными мыслями, Марина побрела домой, никого и ничего не

замечая. А тем временем за ней неотступно следовал человек, тот самый, присутствие которого в

последнее время она интуитивно ощущала.

Знаки судьбы являются каждому, но не каждый воспринимает их всерьез. Ее послания

передаются непонятными, странными ощущениями, чувствами. Это Вселенная дает понять –

смотри сюда и пойми меня, я же тебе хочу помочь, обезьян. А непонятливый примат просто не

замечает подсказок. Он то томится в сомнениях, глядя себе под ноги. То прется с ненужным

упорством, не видя ничего перед собой.

В большинстве своем, люди не придают значения случайностям. Проще свалить на стечение

обстоятельств и не «ломать себе голову». А может преследовать цепь случайностей, с первого

взгляда, не связанных между собой. Опять же, махнув на это рукой, ногой или копытом

становимся слепы, глухи и примитивны.

Сколько раз бывало, если с утра дома чашка горячего кофе шлепнулась на брюки, на улице под

ноги бросилась черная соседская кошка – мало? Еще добавить, если такой непонятливый? В авто

отвалилась подвеска, а машина ДПС, вообще, заблокировала тебя. Но ты все равно с упорством

барана твердишь скороговоркой, что это только случайности. Их ничего не связывает, даже то, что

случились они в один день, последовательно. В завершении вереницы случайных обстоятельств с

тебя высчитали штраф за опоздание на работу, приезд тещи послезавтра и перенос отпуска на

ноябрь.

Наконец то, задайся вопросом- что ты, Судьба, хочешь мне этим сказать? А судьба хотела немного

похозяйничать в твоем ежедневнике. Достаточно было одной причины и жизнь потекла бы по

другому руслу. Неизвестно, хуже или лучше, чем было до этого, но явно, иначе.

Выбор есть всегда, даже когда кажется, что без вариантов. Иллюзию безвыборности создает наш

мозг, чтобы мы не пускались в «аферы», с его точки зрения. Наработанное и устоявшееся, привычное ему удобнее. Он «сохраняет» нас, бережет своего хозяина.

Случайности дают толчок для совершения каких-то непривязанных ранее к тебе событий. Тех, которые не предначертаны заранее судьбой. Это как игра в биллиард. Шар толкает соседний и

дальше, в зависимости от его траектории, он или остается на поле, задевая другие шары, или

падает в лунку.

Цепь событий- это синхронность. Если ты попадаешь на общую волну синхронности событий и

твоих желаний, то у тебя все получается и это твой счастливый день. Ты синхронизируешься с

событиями, которые уже не случайны. Остается только поверить в это. Теперь случайные

неслучайности будут привлекать твое внимание. Сигнал Вселенной сработает и цель твоя будет

достигнута с наименьшими затратами себя. А это влечет к пониманию происходящего вокруг и

гармонии во всем, в первую очередь, в себе.

Но есть одно «но». Если настраиваться на негатив, то ничего хорошего из этого не выйдет. Будет

бяка, большая и жирная. Поэтому, только успешное, без подставы. Только доброе, без козней.

Только во благо, без любой подножки. Потому, что сегодняшним днем это все не закончится. Оно

будет тянуться в завтрашний день. А зачем тебе проблемы завтра, которые ты, по вредности и

глупости, наклепал сегодня?

Вечером, поболтав с детьми (слава богу, у них все нормально), Марина уселась в кресло с книгой.

Вполне задорная, веселая книженция сейчас никак не могла переключить тумблер в думающей

части мозга из напряженной зоны в релакс-нишу. Прочитав всего несколько строк, ей захотелось

закрыть глаза и отрешиться от всего. Сказывалась, видно, усталость от событий не очень

радостного прошедшего дня. Марина ползком перебралась на кровать, укуталась в одеяло, натянув его до подбородка, и отключилась в один миг.

…Марина оказалась в незнакомой местности. Была ночь. Звезд на небе не наблюдалось, а светила

только Луна. Что-то заинтересовало Марину в ней, и она стала вглядываться в естественный

спутник. Неожиданно Луна как-то рывками стала приближаться к женщине и превратилась в

красивое лицо мужчины с прямыми темными волосами до плеч и большими раскосыми глазами.

Марина сразу узнала его, хотя должен он был выглядеть иначе, с мордой шакала. Это был

древний египетский бог Анубис и она это знала точно. Он перевел свой взгляд на Марину, и

некоторое время внимательно всматривался в нее, как будто сверлил буравчиком. В один миг он

оказался на коне и его силуэт стал уменьшаться в масштабе, пока не превратился в маленькую

точку на небе. Марина не испугалась этого. Наоборот, она радостно закричала в ночь:

- Я буду счастливой, он мне это сказал.

От переполнявших ее эмоций, она стала толкать кого-то рядом стоящего. Кто это - видно не было, но прикоснулась она к гладкому и холодному. На что похоже? Перо. Это птица? Марина в

недоумении старалась рассмотреть, что же это на самом деле, но воздух был тяжелым и черным, как туман. Все движения были замедленны и давались с большим трудом. Это что-то

зашевелилось. Марина определила это по мощным колебаниям тяжелого воздуха, потому что

шума, звука движений не было вовсе. Перед ее взором медленно, как из пелены, стал

вырисовываться большой птичий клюв. За ним – глаз. Причем, интересно было то, что вся картина

происходящего была в черно-белом цвете, в негативе, а глаз птицы оказался ярко-желтым. Где-то

она это уже видела, подумалось Марине.

- Ну что, Клементина. Вот я до тебя и добрался!- гаркнула птица радостно, даже приветливо, как

будто повстречала подругу.

-Ты – ворон, я тебя уже видела, - с осуждением в голосе (испортил праздник счастливого

пророчества) прошептала Маринка.

Она не знала, что ей делать: бежать, кричать, топать ногами или двинуть ворону в глаз. В ту же

секунду, заметив смятение женщины, птица сверкнула своим желтым глазом так ярко, что

ослепила Марину. Зажмурившись, Марина руками стала колотить воздух в надежде зацепиться за

перья и потрепать нахала. Но вокруг была все та же безнадежная пустота. Немного размяв мышцы

рук, Марина решила остановиться и приоткрыла один глаз.

-Ой, мама!- сказала она себе испуганно и растопырила оба глаза.

Помещение, в котором оказалась она, было освещено мягким, приглушенным фиолетовым

светом. Сама она стояла в центре комнаты рядом с длинным массивным столом. Вдоль стола, как

перед каким-нибудь собранием, ровным строем стояли стулья, обитые светлым бархатом. И

ТИШИНА. Но эта тишина не была пугающей. Она успокаивала и укутывала собой.

Марина решила пройтись, и ее босые ноги почувствовали мягкое и теплое, как шерсть ягненка, прикосновение ковра. Гуляя по комнате, она не заметила ни одного окна, да и дверей не было

тоже. Никаких ламп и светильников не было обнаружено, а сам свет лился из стен, как будто

пронизывал их снаружи вовнутрь. Минимализм обстановки ничуть не портил хорошего

впечатления и нежное, ненавязчивое освещение делало уютным большое помещение и

располагало к отдыху. Сразу было видно, что хозяин – эстет.

Вдруг комната залилась ярким светом, затараторила мелкая барабанная дробь, как в цирке перед

опасным трюком, взвизгнула поросенком труба и за спиной женщины скрипучий мужской голос, кашлянув, сказал:

-Добро пожаловать, Клементина! Я несказанно рад увидеть Вас воочию!

Марина резко обернулась.

Перед ней стоял, вернее будет, дышал ей в пупок плотный, коренастый обладатель противного

голоса. Смотрел он на нее снизу вверх и поэтому его плоское, абсолютно гладкое лицо (как, впрочем, и голова) с круглыми бесцветными глазами, выражало какое-то детское удивление, замешанное на скрытом подвохе. Одет он был в синий френч, застегнутый наглухо, и такого же

цвета брюки. Обувь его не была видна сверху Марине, так как вид их загораживало брюхо

незнакомца.

-Вылитый Доктор Зло из старого кино,- подумалось Марине. -Вы кто?- спросила вслух она.

- Уф, как безкультурно. Взрослая женщина, мать двоих детей, должна знать обычные простые

правила такта. Я поприветствовал тебя и выразил интерес к твоей персоне. А ты сразу вопрос, в

лоб. Ну ладно, издержки воспитания на лицо и на языке. Но учти, я люблю культурное поведение.

Но отвечу на твою бестактность-имя мое тебе ничего не скажет. Давай лучше я расскажу, почему

ты оказалась здесь и что тебе за это будет.

В конце своей краткой вступительной речи он тупо хихикнул, сверкнул, если так можно сказать, своими белесыми глазками и жестом поманил Марину за собой. Он шустро засеменил короткими

ножками, иногда подпрыгивал весело и с издевкой хмыкал в сторону, еле успевавшей гнаться за

ним, Марины.

В дальнем углу комнаты они и расположились в уютных креслах рядом с большим аквариумом, в

котором кроме одной черной рыбины ничего не было.

-А почему она одна? И даже водорослей нет. Она все сожрала или какая-то особенная порода?-

подумалось Марине.

-Да, это совершенно особенный экземпляр. Ей никакой антураж не нужен, она самодостаточна и

предпочитает находиться в одиночестве.

- Вы и дальше будете читать мои мысли?!- недовольно пробурчала женщина. -Получается, что все

преимущества на Вашей стороне: Вы у себя дома, Вы меня знаете, и Вы знаете о чем я думаю. Это

несправедливо!

- Послушай, меня, Клемента. Мир людей – это одна сплошная большая несправедливость. И

никто, нигде, никогда не может быть уверен в своих преимуществах перед другими. Все меняется.

Ничего постоянного не существует. Даже те математические величины, которые именуются как

постоянные, таковыми не являются. Все это очень условно и придумано для массы, которой

задумываться над этим не нужно. Да они бы и не смогли, потому что не хотят.

Из-под кресла он достал коробку с сигарами. Закурив ее, незнакомец вытянул свои ножки на

появившуюся, как из-под земли, подставку, обтянутую все тем же светлым бархатом, как на

стульях.

-Хочешь узнать, где ты и у кого оказалась? Я к тебе обращаюсь на «ты», потому что я с тобой

знаком. Наблюдаю тебя с некоторых времен. Ну, так вот. Ты в моей Империи, в моем Мире. Для

вас, людей, он не существует в привычном понимании. Моей страны, назову этим примитивным

словечком, нельзя увидеть на карте. Нельзя увидеть, если я этого не захочу. Но я есть везде. Я не

состою из плоти и крови, но чувства и мысли владеют мной. Хотя чувствам я уделяю малое место в

моем сознании. Это как пережиток, который со временем отомрет. Чувства давлеют над людьми, делая их уязвимыми и управляемыми. В синтетическом и цифровом организме они излишни.

Представить машину, склонную к переживаниям, можно, но это будет фантазийно. Роботов-

помощников пичкают программами сопереживания, но это программа. На самом деле, всем

понятно, что от электронных схем глупо ждать учащения пульса.

- Как высокопарно! Вы что, возомнили себя Господом?- с издевкой спросила Марина.

- Не надо мерить здесь своими человеческими понятиями. Примитивное массовое сознание – это

неотъемлемая черта современных людей. Недоступность понимания сути вещей, зацикленность и

нежелание выйти за границы ограничений – это ваш примитивизм во всей своей красе.

Безнравственность и бездуховность повсеместна и стали оплотами престижа. Агрессия стала

оружием миротворца. С мечом творится «добро». Как проявление благодушия рубятся головы

непокорных, и тот, кто подчиняется – становится вожаком, в стаде плетущихся на бойню. Зло

всемогуще. Оно как клещ впивается в сознание людей и подпитывается страхами, неуверенностью, завистью. Это вся ваша психология нищих и убогих обзывается высокой моралью

цивилизованного общества.

Он подскочил с кресла и в ярости забегал вокруг Марины. Вскоре, сменив гнев на милость, то есть

отпыхтевшись и успокоившись, он развернулся к женщине и ласково произнес:

-Я создал этот мир только для себя. Моя цель – подчинить вас себе и усовершенствовать себя, так

как моему сознанию и возможностям нет предела.

-Проще говоря, Вы хотите вырасти сантиметров на двадцать и устлать свой череп курчавой

шевелюрой?

- Дура и еще раз дура,- его голос сорвался на визг.

- Я поняла, дура в квадрате.

Он подошел близко к Марине и стал вкрадчиво говорить, как бы боясь вспугнуть жертву.

- Пойми своими куриными мозгами, красота моего мира заключается не в физической материи, а

в энергии, в ее количестве и качестве... Нет. Тебе этого не понять. Нажим на кнопку пульта от

телевизора для тебя уже есть высшее достижение. Ты такая же, как все остальные и не пытайся

играть передо мной ту роль, которая тебе не по зубам.

Он зло рассмеялся и выстрелил из своей горящей сигары блестящим конфетти прямо в лицо

Марине.

-Тот человек, который не согласен и противится массовой морали, стереотипному мышлению, тот, который способен мыслить самостоятельно считается у вас опасным. В лучшем случае он изгой. Я

горжусь таким положением. Но вашу ленивую примитивность нельзя оставлять безнаказанной. Я

ее использую и буду управлять массовым сознанием в нужном, продуктивном русле.

Такой наглости от коротконожки она не ожидала. Этот мега-маньяк затащил ее к себе, не спросив, так еще и унижает, наслаждаясь этим. Причем Марина подметила, что курицей ее называют уже

во второй раз – один раз профессор, а второй раз сейчас. Как обидно, неужели она действительно

похожа на эту безмозглую птицу?

- Да если я такая примитивная, выше сковороды на одну ступень, тогда зачем я здесь и что Вам

надо от меня?- глаза Марины налились гневом.

-Ха-ха! Могу дальше досказать ход твоих умалчиваемых мыслей. Читаю по слогам «Ко-зел». Так ты

меня называешь. Но это не есть мое имя. Для удобства твоего обращения ко мне, называй меня…-

он на секунду задумался, засунув руки в карманы френча. Развернувшись на каблуках вокруг

своей оси, коротышка выпалил:

- Премир. Хотя, впрочем, мне все равно. Мне чуждо чувство оскорбления и унижения к себе. Я

выше этого. Я выше духовно и морально всех ваших человеческих страстей.

- Но тем не менее, я – простой человек, женщина во плоти, вам зачем-то нужна? Почему ко мне

пристал этот ворон? И, в конце концов, я так и не поняла, что здесь я делаю? – Марина подалась

всем телом вперед, схватившись руками за подлокотники кресла.

-Вопросы, вопросы, одни вопросы, а ответ один и очень короткий, но точный – мне нужен чип, -

он хитро улыбнулся и погладил рукой свой лысо-блестящий череп. - В прятки играть не буду с

тобой – еще успеется. Скажу прямо – с теми, кто был до тебя, я даже взглядом не встречался. С

ними справлялся мой Вистра, которого ты называешь вороном. И справлялся достаточно успешно.

Твои предшественники были гораздо умнее и сильнее тебя. Они были высшей касты, не то, что ты.

Требовалось немало хитростей и подлостей, чтобы изловить их.

Да, да, и подлостей тоже. Честная борьба, на равных – эта небылица годится для юных читателей

рыцарских романов. Победу, на протяжении всей жизни, человечество и отдельные личности, одерживали с помощью интриг и подлостей. Бескорыстная отвага и жертвенность превращала

человека в изгоя общества. Сначала почет и полный респект. Лепестки роз сыпятся под ноги и все

блага общества обещают скоро прибыть к Герою. Но, проходит время. Совсем немного, люди

долго не умеют ждать – им надо сейчас. Так вот, проходит немного времени и Герой

превращается в одночасье в презираемый объект. Венец победителя на его голове иссыхает от

негатива окружающих. И вот уже лавр становится терном. Боль и унижения впиваются в его кожу.

Раны кровоточат, а люди, те люди, которые недавно носили его на руках, этими же руками кидают

в Героя камни и топчут своими мерзкими, кривыми ногами. Они даже не дают оправдаться

бывшему Герою.

По правде говоря, оправдываться и не нужно. Он уже сделал то, чему вы все так несказанно

рады. Но люди затыкают ему рот от страха услышать правду. Кому она нужна? Правда всегда была

не в почете. Она, как говорят, глаза колет. Так лучше выколоть ему. А потом, когда пройдет

достаточно времени и очевидцев происшедшего уже нет в этом мире живых, можно всплакнуть и

вспомнить Героя. Из обрывков воспоминаний создается легенда. А легенда это что? Это удобная

сказка. И опять, только посмертно, раскуривается фимиам и воспеваются почести растоптанному

Герою. Он теперь удобен, его можно наполнить удобными мыслями, поступками, как мягкую

игрушку. Он пластичен под любого идеолога.

Поэтому, подлость – это первостепенное оружие в достижении любой цели. Эта цель всегда будет

во благо кому-то, отдельно взятому или группе. Так зачем же пренебрегать этой возможностью?

Я почти уже одержал победу по достижению своей цели, но случилось нечто такое из ряда вон

выходящее, что сбило с толку моего помощника Вистра и меня. Случилась маленькая нелепица, оплошность, которую сотворили твои хранители – это ты. Наверно, дела у них совсем плохи, если

руку приложили к простому смертному человеку. Но я и не предполагал, что это может оказаться

огромным препятствием. Ты – со своей материальностью и приземленностью встала стеной на

моем пути.

Раньше с обыкновенными людьми я дела не имел – они не были достойны священной миссии,-

он сжал кулаки и вскочил ногами на кресло. -Сейчас же мне пришлось доставить смертного в свою

обитель. Мир теряет стремительно свой интеллектуальный уровень – страшное дело. Деградация

на лицо.

Теперь он был выше сидящей Марины и, смерив ее сверху презрительным взглядом, продолжил:

- Ты примитивна и на тебя, к сожалению, не действуют силы моего помощника. Придется мне

заняться тобой и для начала я решил встретиться и пообщаться. Ведь нужно хорошо изучить

своего врага. А врагах я знаю не понаслышке. Это только ничтожества их не имеют. Только когда

делаешь что-нибудь настоящее, грандиозное, тогда возникает противовес- враг. Есть только два

пути в такой ситуации- существовать с ним или его подавить. Я не желаю идти на компромисс. Вся

эта игра в деликатное зло не по мне. Я прерываю всякое противостояние на корню. Поэтому мы с

тобой непримиримые враги, без вариантов. Ты согласна?

Обалдевшая от такого потока информации, причем очень необычной и не сразу усвояемой, женщина сидела с круглыми, как блюдца, глазами и открытым ртом. В голове Марины стучало

молотом. Мозг кипел. Лицо ее покрылось красными пятнами и, казалось, еще минута и она

закипит, как чайник.

Премир смотрел на нее презрительно- насмешливо и явно был доволен произведенным

ошеломляющим успехом. В его глазах Марина была ничтожной мухой-дрозофилой, скачущей в

поисках чего-то, докучающая своей назойливостью и жужжанием. Это мелкое никчемное

насекомое встало огромной Китайской стеной и отодвинуло его от достигнутой цели на

неопределенное расстояние. Но Премир в своих силах и талантах нисколько не сомневался и был

уверен, что эта небольшая задержка лишь усиливает аппетит и делает манящую цель еще

желаннее. Надо только поскорее избавиться от женщины и аккуратно, без садизма и

кровопролития, заполучить сокровище, находящееся сейчас в бестолковой ее голове.

Он не был сторонником грубых насильственных мер, а предпочитал изощренные, интеллектуальные методы подавления и уничтожения врагов своих. Премир был абсолютно

убежден, что его противники сейчас настолько слабы и беззащитны, что пошли на столь

откровенно глупый поступок, доверив этой земной и приземленной (тут Премир зло ухмыльнулся

своему каламбуру) такое бесценное творение как этот чип. И, наверняка, эта глупышка даже не

подозревает, даже предположить не может, что носит в себе.

Вот и сейчас, сидит не шелохнувшись перед ним вся красная, с выпученными, как у варенной

креветки, глазами и не может понять даже самого элементарного, что сопротивляться в его сетях

бесполезно.

Пауза затянулась, но Марина не могла никак собраться с мыслями и дать какой-либо

вразумительный ответ. В голову ничего не приходило умного и, наконец, она выдавила из себя:

- Спасибо за прямоту. Но учтите, даже узнав меня, вам будет нелегко - я просто так не дамся. Я

как-то прочла, что победить своего внешнего врага можно после победы над внутренним. Могу

уверить тебя, я над этим работаю. Отвращения и ужаса ты мне не вселяешь. Мне тебя по-

настоящему очень жалко. В отличие от тебя, у меня одна жизнь. К черту утверждения, что всегда

есть выбор – сейчас здесь у меня его нет. Есть только один выход- не сдаваться. Если оглянусь

назад, то вижу себя глупой, наивной, доверчивой. Но меня вынудили поменять себя внутри, чему

я, наверно, буду в конце концов несказанно рада. Наверно. Я перестраиваюсь, я в процессе. Я не

хочу обрастать мелкими проблемами снова, от которых ушла. Я не хочу, в последний свой час, минуту, сожалеть о том, что делала совсем не то, что хотелось мне по-настоящему. А сейчас ты

меня хочешь запугать. Эта твоя психическая атака. Но я постараюсь себя контролировать и не

потерять самообладания. Мне надо выстоять и победить.

Последнюю фразу она сказала тихо и не очень уверенно, проглотив окончание и закашлявшись, как будто не хватало воздуха.

- Ну да, конечно, стоять намертво во имя…чего? Ты же не одна и твои хранители тебе помогут. Но

вот победить – это мы еще посмотрим,- он зло засмеялся.- Только ответь мне, пожалуйста, что же

они до тебя никого не сохранили? – он спрыгнул с кресла и подошел к Марине.

Ее била мелкая нервная дрожь от ужаса и неправдоподобия всего происходящего.

- Такого просто не может быть! Это мне все снится. Надо как можно сильнее себя ущипнуть и все

закончится,- закрыв глаза ладонями рук и не слушая причитания коротышки, шептала себе

Марина.

- Нет, дорогая, Клементина, - коротконогий громко рассмеялся. - Ты можешь наставить себе

тысячу синяков своими щипками, но все это вокруг тебя происходящее реально как никогда, - он

театральным жестом взмахнул рукой над своей головой.- Именно такое и реально, а не то, что

тебе удобно и привычно видеть и ощущать,- он оглядел вокруг свою комнату.

- Молчишь? Молчи, потому что много не знаешь, они тебе всего не расскажут. Они, так

называемые силы добра, придумали же себе кликуху, сидят себе в укромном уютном уголке и

наблюдают за тобой. За тобой, как за мартышкой. Потом сдается отчет за просмотренный период, где будет расписано все твое поведение. IQ тебе высокий не поставят, наберешь только треть

баллов, можешь не сомневаться- он зло ухмыльнулся и продолжил, гладя прямо в глаза Марине. -

Зло и добро, моя дорогуша, – абстракция и относительные понятия. Они, силы добра, слабы и со

мной справиться не могут, а могут лишь наблюдать издалека и корректировать твое поведение.

Твое. Так было и прежде, с предыдущими, когда их Вистра уничтожал, а они не смогли им ничем

помочь или помешать мне, разницы никакой нет. Подумай хорошенько, у тебя время еще есть.

Может, отдашь добровольно то, что не принадлежит ни твоей компании доброжелателей, ни тем

более тебе, - он резко повернулся спиной к женщине и, сделав несколько шагов по направлению

к большому столу, вернулся обратно.

- Твои кураторы рассказали тебе о том, что хранит эта штука в твоей голове? Если и сказали, то не

все. Я в этом уверен, потому что и я хочу рассказать некоторые вещицы. Но это тоже не все, а

только то, что выгодно мне. Если ты не совсем инфузория, то сопоставив две концепции, выведешь свою.

Сразу тебе скажу, что все, что окружает вас, массы людей, создано в вашей голове. Это не мое

открытие, но я этим умело пользуюсь. Только по такой причине, мое сообщество не

обнаруживается твоими «праведниками». Все вокруг вас- иллюзия, созданная вами. Никакие

события не происходят сами по себе. Они- отражение ваших мыслей. Моих, кстати, тоже, до

недавнего времени. Каждый сам себе художник и рисует свой мир, который, впоследствии, его и

окружает. Миллиарды миров. Но каждая реальность в отдельности приведет к разрушению

существования единой реальности. А этим управлять невозможно. Поэтому, есть некая «голова», которая сводит эти миллиарды миров в свою выдуманную реальность. С помощью всяких

технических средств, идеологий и правил, вызывая физические ощущения- удовольствия, страх, боль. Через ощущения вас привязывают к нужному, угодному мышлению. Вот таким образом, вы

все становитесь управляемым стадом, не догадываясь об этом. Есть, конечно, отщепенцы, но по

многим причинам они одиночки. А настоящий, не иллюзорный мир, существует, грубо говоря, за

каждой спиной человека. Когда он не направляет свои мысли в этот эфир. Вот и то, что есть в

твоей голове, не мозги, а сжатая информация, достояние, и является тем инструментом. Ведь

энергии, основе всей жизни, без разницы, как ты применишь это достояние в конце концов. Или

не применишь вовсе.

На сегодня, я думаю, общения достаточно, много будешь знать – состаришься. Мне же хочется

разделаться со всем этим как можно раньше и до твоей старости я ждать не намерен.

Тут он бросился бегом к аквариуму. Через воду его лицо, и так не блещущее красотой, преломилось в жуткую гримасу, захохотало, показав ряд безукоризненно-лошадиных зубов, и

исчезло совсем.

Черная рыбина в аквариуме хлопнула хвостом, развернувшись мордой к Марине. На лбу, как у

Циклопа, у нее светился желтый глаз.

-До встречи, Клементина!- булькнула пучеглазая и сверкнула оком...

Тьма, кругом кромешная тьма. Марина ощутила чей-то взгляд. Он резал ее спину и жег.

Повернуться было страшно, но стоять, не зная, что за спиной, еще страшнее. Дыхание

перехватило, а сердце так колотилось, что его бешенный стук заполнил всю голову и рвался

наружу. Как живой. Марина зажмурилась, но все ее сознание кричало, что этим не спасешься. Она

медленно повернулась и открыла глаза. В нескольких метрах от нее стояла женщина. Она была

совершенно голая, с распущенными длинными волосами и от нее исходило свечение белого

цвета. Лицо невозможно было разглядеть, так как свет размывал его. Женщина стала пятиться, маня рукой за собой. Марина сделала шаг и провалилась.

-Откуда вода?

От неожиданности Марина стала захлебываться, но какая то сила вытолкнула ее на поверхность и

она оказалась на мелководье. Это был большой бассейн. Он располагался в огромном

помещении. Все было отделано серым гладким камнем, похожим на мрамор. Вдоль высоких стен

висели большие светящиеся шары. Они и освещали все вокруг. Было очень странно, что одежда

на Марине была сухая. И даже стоя по щиколотку в воде, она ее не ощущала. Марина с

осторожностью вышла из странного бассейна и подошла к одному из шаров. Дотрагиваться до

него она не стала, потому что от него явно исходил холод. Как от морозильной камеры.

Марина решила обойти весь зал по периметру, в надежде найти выход. Каждый шаг ее босых ног

давался с большим трудом. Ступни как будто прилипали к отполированному каменному

холодному полу. За одним из шаров она заметила движение. Мелькнула тень.

-Эй, подождите. Да постойте, блин, какого хрена, - закричала она вслед.

Марине не удавалось двигаться быстрее. Пот катился градом по лицу и спине, а неприятный

липкий пол не отпускал ее. Казалось, что времени прошло много. Наконец она добралась до того

места, где скрылась тень.

Здесь, за мутным ледяным шаром, был небольшой лаз. С большим трудом Марине удалось

протиснуться в него и она оказалась в ярко красной, почти алого цвета, комнате. На середину

комнаты выкатилось большое зеленое яблоко. Яблоко издавало такой чудесный аромат, что

настроение Марины улучшилось. Вскоре яблоко стало трясти. Оно зашаталось и его кожура

лопнула в нескольких местах. Сквозь трещины полилась серая жидкость и в комнате сразу запахло

гнилью. Запах усиливался и стал зловонным. Из яблока полезли жирные черви.

-Ах, мама дорогая! Какие они страшные, когда большие.

Марина в ужасе закричала и заметалась в поисках выхода. Прежнего лаза уже не было на месте, а других дверей не наблюдалось. Вдруг, часть противоположной стены отъехала, как дверь-купе, и в проеме появилось нечто.

Это была большая слизистая серая масса. Она была выше Марины и передвигалась как гусеница.

Глаз ее не было видно, да и были ли у нее глаза- непонятно. Какой она была длины, Марина тоже

не увидела, потому как добравшись до середины красной комнаты, гусеница остановилась и

открыла свою пасть. Она была огромна. Мерзкая слизистая масса стала втягивать в себя воздух с

такой силой, что в нее полетело яблоко и все выползшие наружу черви. Марину тоже стало

затягивать в этот мусорный круговорот. Она цеплялась руками за гладкий пол и сопротивлялась из

последних сил. Гусеница как пылесос все сильнее и мощнее затягивала ее. Неожиданно все разом

прекратилось и затихло.

Марина лежала по полу, боясь пошевелиться. В голове пронеслось «Встать? Лежать?». Она

подтянула ноги. Колени щипало, а руки от перенапряжения тряслись и их было сложно согнуть в

локтях. Подушечки пальцев рук были стерты в кровь и распухали на глазах.

Марине показалось, что она слышит стрекот кузнечика. Но нет, не показалось. Стрекот нарастал

как вал и вскоре заполнил собой всю комнату и разом замолк. Не понимая, что происходит, она

сжалась в комок.

Всем своим телом Марина ощутила ползущий холод. От коснулся ее стоп, медленно поднялся

вверх, прошелся по спине и схватил за горло. Как руками, холод стал душить ее. Задыхаясь, Марине удалось подняться на четвереньки. Боли в теле она уже не чувствовала, а только воздух.

Ей нужен глоток воздуха. В глазах все потемнело и в этой черноте рассыпалась сотня мелких

огней.

Огни тускло мерцали как угольки в костре. Хаотично двигаясь поначалу огни стали

организовываться в стройную линию. Огненная линия вытянулась в струну и мгновенно сжалась в

спираль. Фигура стала медленно вращаться по часовой стрелке и издавать глухой пульсирующий

звук. Марина стояла перед этим нечто и не понимала ничего: она свободно дышит, но фигня эта

продолжается. Где она, что происходит и, вообще, она ли это? Тут спираль съежилась в комок и

завизжала как сирена. Она вспыхнула и ярким светом ударила Марине в глаза. Но это было

совсем не больно.

Свет не слепил глаза. Просто, было ярче , чем обычно. Она оказалась в просторной комнате.

Вероятно, детская. У стены стояла кроватка, на столике рядом были сложены пеленки и детская

одежда. В кроватке кто-то закопошился и Марина подошла к ней. Неожиданно распахнулась

дверь в комнату и в нее влетела девушка. Она схватила малыша и прижала к груди. Девушка

смеялась и что-то говорила.

Марина поняла, что находится в параллели. Ее не видно, но и она ничего не слышит.

Ребенок щурил глазки, пока девушка меняла ему подгузник. Он дрыгал ножками и ворочался. Он

был такой прекрасный, что Марине захотелось дотронуться до него. Она протянула руку, но в то

же мгновение малыш схватил ее за палец и уставился на нее своими круглыми глазенками. Это

было, наверно, долю секунды, но Марина запомнила его взгляд. Колючий и холодный, пробирающий до «мурашек».

Девушка подхватила младенца и выбежала с ним из комнаты.

Комната погасла и скрылась в черноту. Завыла сирена и Марина проснулась.

-Будильник. Хренов будильник. Мне же сегодня не надо никуда.

Сегодня день обещал был особенным. Отличным от всех. Сегодня ОН собрался сделать ей

предложение. Сердце ОН свое ей отдал уже давно, а вот руку …Руку ОН ей протянет сегодня. С

цветами. И произойдет, должно это произойти, без присутствующих. Только без любопытных глаз, так как эта ситуация очень интимна и не терпит посторонних.

ОН боялся, как и любой оказавшийся в этом положении, сомнений с ее стороны, а тем более

отказа. Нет, ОНА ему точно не откажет. В этом ОН был уверен, так как знал, что ОНА его любит

безоговорочно. И его чувства не были для нее тайной. С материальным состоянием тоже все было

нормально. Его и ее родители имели хороший достаток, недвижимость в городе. Они были

детьми обеспеченных родителей.

Семьи, то есть родители его и ее, общались между собой, ходили друг к другу в гости, отмечали

вместе праздники. Им очень хотелось, чтобы их дети продолжили свою взрослую жизнь рядом.

Сомнения могли возникнуть у нее в связи с автономностью их последующего жития. С

замужеством такой термин как «папина/мамина дочка» отпадает и придется взвалить на себя все

то, от чего оберегали ее родители. Домашний быт, кухня, походы в магазин за вполне

конкретными продуктами, а не за «гормоном счастья» в виде шопинга. Все это ОН прокручивал в

своей голове в сотый раз и, тем не менее, решился сделать это сегодня. Если не сегодня, то

больше никогда. Хватит откладывать все в «долгий ящик».

ОН не мог дышать, думать, есть и спать без нее. Последние силы ОН собирал в свой кулак, чтобы

не скатиться в учебе и дописать диплом. ОНА об этом его приготовлении ничего не знала или

делала вид, что не знает. Что творится в женской голове мужчине сложно понять, а если поймет, то ужаснется. Во избежание умопомрачения мужчин и было наложено на это табу – не влезай, убьет. И это единственная ниша, до которой ни один, даже самый выдающийся мужчина, не

дотянется.

Сегодня ОН был приглашен на семейный обед к ней. ОН пойдет. Обязательно. Своим родным ОН

тоже ничего не сказал. Выйдя из дома, ОН заехал в цветочный магазин, где был заранее заказан

букет цветов. Сегодня – без сувениров родным. Сегодня- только его день. Решающий, переломный. Да или нет. От ее решения будет зависеть его следующий шаг. Ее решение как

вердикт.

ОН шел и надеялся на ее положительный ответ. ОН надеялся на ее здравый смысл. ОНА не была

взбалмошной девчонкой, но спонтанности в ее поведении хватало. ОН ее за это и любил. ОНА

была наивна и чиста, смешлива и остроумна. Немногословна и хороший слушатель. Упряма и

упорна. Все эти качества сочетались в ней в такой изумительной пропорции, что ОНА была бы

отличной женой любому мужчине. Но ОН то не любой. И ОН это прекрасно понимал. И ОН точно

знал, ОНА это тоже понимает.

Сердце его колотилось и кровь стучала так в висках, что ему казалось, что голова сейчас взорвется, а сердце лопнет от притока крови. Ладони были мокрые, да и сам Он весь вспотел так, что хоть

отжимай. Он нажал на кнопку звонка двери ее квартиры.

Цепь последних событий и экстремальных встреч уже не пугали ее. Нельзя сказать, что Марина

была готова к ним и как Жанна д’Арк могла отважно сразиться со своими недругами. Отнюдь.

Получилось как в учебнике алгебры – минус на минус дает плюс, то есть от постоянных испугов и

бредовых ситуаций осталось только удивление, и даже появился интерес к происходящему.

Да, да, именно интерес, наверное, во вкус вошла. Маринка, далеко не дура (в отличие от мнения

лысого маразматика), и понимала, что это игра если и не двух миров, то, по крайней мере, двух

противосознаний. В этой игре она лишь пешка или контейнер, который кому-нибудь, в конце

концов, все равно достанется. И от того, как она себя будет вести, зависит ее жизнь и жизнь ее

семьи. Это их большая игра. Но и скромная пешка, если поскрипит мозгами, может изменить ее

ход, дав себе шанс выскочить невредимой и при удаче еще оказаться в дамках.

Надо было поначалу все прокрутить заново и некоторые моменты, которые могли показаться

сомнительными, рассмотреть внимательно, как на замедленной пленке. Надо разобраться во

всей этой ситуации, в которую она попала. Знание дает силу.

Сейчас козырь в руках Премира. Он ведет игру. Даже профессор отдыхает, потому что не знает о

своем враге ровно ничего. Коротышка создал свой мир. Свою вселенную. Она сильна, логически

доведена до совершенства, по крайней мере, так ему кажется. Но существует еще «но». Каждый

индивид, коим и является Марина, имеет свою вселенную тоже. Может быть громко сказано, но

вокруг нее существует свой мир. Со своими правилами, привычками. И тут без приглашения, без

предварительного объявления войны, коварно вторгаются два сознания. Они не только

разрушили границы, мирно существовавшей до сих пор женщины, но и стали насаждать свои

правила, корректируя ее жизнь.

Дисбаланс нарушен. Нарушение его ведет к разрушению, а после- к гибели. Но гибель не выгодна

никому из трех сторон. Следовательно, надо устранить причину. Ведь ничего не происходит

случайно. Найти и обезвредить. Она очень постарается, а иначе нельзя. Надо только не «наломать

дров» сгоряча. Успеха добивается тот, кто способен найти выход, на первый взгляд, из

безвыходного положения. Всегда дается шанс. Главное, не упустить его.

Марина всегда доверяла своей интуиции, которая не раз выручала. И сейчас в мозгу свербила

сигнальной лампочкой мысль, что также все сны и видения, если их правильно разложить и

прочесть, дадут полный ответ: кому и что надо, как из всего этого вылезти сухой. Надо только

хорошенько подумать.

Ну да ладно. Одна голова – это идеи, а две – двигатель внутреннего сгорания с большим КПД. Кто

еще может в этом помочь, как не единственный верный соратник и подруга.

Марина созвонилась и договорилась встретиться со своей незабвенной Лесей вечером, после

работы. Докатившись на машине с ней до ближайшего к дому маркета, Марина скрылась в

лабиринтах, где были выставлены на всеобщее обозрение и вкушение разнообразные продукты.

Леська же, как приличная гостья, утонула в отделе алкоголя. Ведь разговор предстоит долгий, тем

более что завтра выходной.

Нагрузившись всякой всячиной, две уже не юные, но умудренные жизненным опытом особы, ввалились в квартиру Марины. Дети, любившие Лесю, охотно помогли накрыть на стол съестное, затем его же ополовинить. Довольные собой и сложившимися обстоятельствами, под шумок, смотались по своим неотложным делам.

Разгоряченные выпитым алкоголем, две женщины отрывались разговорами по полной. Промыв

кости всем, кого они посчитали достойными, успокоились, наконец. Их последующая беседа

приобрела светский налет печали и обреченности с небольшой надеждой на близкое счастье.

Счастье это спряталось в укромном уголке и поджидало этих двух красоток, чтобы накинуться на

них всей своей массой и сногшибательностью.

Марина рассказала Лесе все подробно, в красках и в эмоциях. Подруга, тоже весьма

импульсивная дама, от перессказа таких приключений потеряла дар речи, даже не в силах

произнести что-либо от неправдоподобности услышанного. Она так и сидела с потухшей

сигаретой и открытым ртом, неморгающим взором уставившись на уже успокоившуюся Марину.

- Леська, ты рот закрой, а то сквозняк – мозги продуешь, - Марина прикурила сигарету, всунула ей

в рот вместо потухшей. – Кури, ты так лучше соображаешь.

- Да, подруга, - протянула, приходящая в себя, Леся. - С тобой невозможно бросить курить, а я так

этого хочу, - Леська затянулась сигаретой так сильно, что закашлялась.

- Сколько я тебя знаю, ты все время хочешь.

- Да, но сейчас даже желание хотеть пропало, услышав твои бредни.

- Леся, это не бредни, с какого мне перепугу врать и сочинять. Это на самом деле, - Марина

нервничая, запихнула себе в рот кусок колбасы с сыром. - Леся, не знаю, что мне делать и нужно

ли что-то делать вообще? Эти непонятные сны с птицей и древнеегипетским богом? А эта встреча

с коротконогим? Я даже не могу понять – это было во сне или наяву? Я не знаю, что мне ждать и

ожидать. Я как в черной дыре – полная неизвестность, но куда-то все время затягивает, и не в

силах оттуда выбраться.

Тут Леся пришла в себя, то есть затараторила, стараясь успеть за ходом своих быстро меняющихся

мыслей:

- Маринка, если бы я тебя не знала, то подумала бы, что у тебя шизофрения последней стадии. Это

мистика припорошенная триллером. А этого очкастого профессора надо было долбануть

хорошенько и заставить его выкорчевать злосчастный чип из твоей башки. Представь себе, эта

хренотень излучает какую-то энергию. Ничего хорошего из этого не получится. Вдруг иссохнет

твой мозг, и ты впадешь в маразм, в лучшем случае. Подумай о детях. Папаше своему они и даром

не нужны. Что с ними будет? А спасением мира, хотя неизвестно что на самом деле все они

задумали, пусть занимается кто-нибудь другой.

-Меня удивляет то, что как они быстро, я имею в виду коротышку, вычислили меня.

-Вероятнее всего, в клане профессора есть свой «крот». Надо ему сказать об этом. Позвони и

скажи, пусть займется делом – ищет стукача. Хотя странно, если твои спасители тебя отслеживают, то почему до сих пор не связались с тобой? А есть другой вариант- отдать маленькому маньяку то, что он хочет и дело с концом. Зачем рисковать собой? Пусть сами разбираются.

- Я не знаю, ничего не знаю и понять ничего не могу. У меня столько предположений, что от них

постоянный гудеж в голове и на душе противно.

Я уже продумывала над вариантом – отдать и остаться в живых. Но я не доверяю коротышке. Он

обязательно сделает какую-нибудь пакость после которой буду отмываться долго-долго.

С другой стороны- тоже ни хрена не ясно. Ведь я им поверила только на слово. Никаких

подтверждений или доказательств. Ведь любую ситуацию можно преподнести так, как удобно

твоей стороне. Отчасти я согласна с Премиром, миром людей правит корысть. Любое дело, каким

бы светлым оно не было в начале, в итоге используется ради насыщения и накопления.

Оставаться безучастной у меня не получится. Ведь я объект номер один.

Леся тряхнула головой и взяла бутылку в руки.

-Ладно, это все мне сначала надо тщательно пережевать, но на это нужно время. Давай добавим

горячительного, а то я как-то немного отрезвела и сменим тему. Как на личном фронте?

Марина от резкой перемены темы удивленно округлила глаза и вопросительно посмотрела на

спрашивающую.

-Все, слов не надо. В твоих глазах прочла я горькую, для тебя, правду «Я одна тчк нет ни одного

достойного моей учипованной натуры тчк». Зато у меня полный бордель. Мой бывший секс-

партнер ополоумел. Притащился ко мне нежданно, когда у меня был новый гость, и стал чего-то

духовного требовать. Отдавать то мне нечего – материального ему не надо, а честь моя давно

утрачена. Поэтому не определившись в выставленных лотах, я стала на него орать что есть сил (ты

же меня знаешь). Мой новый, не долго думая, выскочил на крик в трусах, слава богу, и припечатал

кулаком в лоб пришедшего. Получив лобовой удар, ошеломленный таким неожиданным

приветствием, нежданный гость со всего своего дурьего маху, он же бывший регбист, толкнул в

грудь моего нового мачо. Тот не удержался и свалился на мой, мама дорогая, новенький

встроенный шкаф. Боже мой, что тут началось. Теперь я точно уяснила, если мужик хороший

любовник, то с мозгами у него проблемы. Закончилось все тем, что обоих выставила за дверь и

вызвала мастера для ремонта шкафа.

Тут Леська хихикнула и, закатив глаза, добавила:

- Приехал один мастер, но какой… У него явно отсутствую мозги, чем я очень довольна.

-А шкаф-то починил ?

- Еще в процессе.

Насмеявшись вволю подружки допили очередной бокал коктейля с виски и полулежа в креслах

уставились в телевизор. Там шел какой-то познавательный фильм о жизни аборигенов на далеком

острове с девственной природой.

-Лесь, знаешь, мечта такая у меня есть. Розовая или голубая, без разницы. Удалиться от всех и

всего. Купить билет в один конец и на перекладных добраться до какого-нибудь островка, вроде

рекламы с шоколадом «Баунти». К пальмам припасть и остаться там. Я думаю, мне бы

понравилось. Обустроюсь маленько и затем ты ко мне пришлепаешь, В мое бунгало. Эх, Леся!

Сколько там аборигенов – бери даром, штук по двадцать на душу. Они же мелкие. Все косточки

твои разомнут, обласкают и, что самое главное, что-то будут просить на своем родном (а просить

они точно будут) аборигенском. А мы их будем вместе презирать, как мужчин, и ничего не

понимать. Наша- ваша не панимайт. И однажды, мимо на паруснике, яхте, да хоть на плоту, черт

побери, будут проплывать два крепких блондинистых грека.

-Подожди, а почему именно блондинистые греки, мне вот нравятся черноволосенькие.

-Знаешь, еще в стародавние времена, участь в институте, в нашей группе был великолепный

парень – косая сажень, рост под два метра, голубые глаза и русые волосы. По национальности –

грек. Ну, вот и запал мне в душу его светлый образ. Девки штабелями укладывались от

восхищения и любви к нему, а я дура, была скромная и стеснительная, с комплексами, и не

уложилась, о чем сейчас очень сожалею. И в конце концов это моя мечта, кого хочу, того и

представляю. Не перебивай!

Далее. Эти два грека увидят нас с тобой, больших и черномазых. Большие – это потому что мы

девочки не хрупкого телосложения, а черномазые - так загорели, дожидаясь их. Только зубы

белые для контраста. Красота. Большие и черномазые – загляденье. Вот они и заглядевшись на

нас (одна почерневшая блондинка, другая брюнетка, но тоже хороша) обалдеют и впадут в

состояние обреченного ступора. Плывя мимо, по своим греческим делам, они же не

предполагали, что такое может быть на каком-то диком острове. У них же, семейные узы и дела

по бизнесу. Еще, куда не глянь, полно мужчин, хоть и мелких, местной селекции, но все равно

ревниво и жалко оставлять таких красоток, как мы с тобой, всякой мелкоте.

Ну да ладно, с семьей и работой как-нибудь само собой решится, не это главное. А вот по поводу

дикарей мы их успокоим, но не очень. Скажем, что ничего нас с этой мелкотой не связывает, только быт и прибунгаловое хозяйство. А мы абсолютно свободные женщины, даже от

предрассудков. Блондины сразу обрадуются, подарят нам свою большую греческую любовь и

останутся помогать дрессировать местное население. Но этих двоих мы тоже не понимаем, они

же на своем балакают. Общаемся по мере возможностей и жестов, в основном – языком любви, который у них очарователен. Кстати, чтобы особо не напрягаться, домашнее хозяйство ведем

вместе. Ну, как тебе?

-Дорогая ты моя!-Леська сощурила глаза и широко улыбнулась.- Ты описала и мою мечту, просто я

об этом не догадывалась до сей минуты. Так хочется большой и чистой любви, вдали от быта. Так

очень хочется, что порой остается завыть, но Луны из окна квартиры не видно. Там только чужие

окна. Черные и холодные. Каждое утро под макияж надеваешь маску, если не счастья, то, по

крайней мере, радостного пребывания в этом мире, чтобы не рылись в твоей душе доброхоты и

не выворачивали ее наизнанку, если вдруг появишься с кислой миной.

-Ладно, дорогуша, не кисни. Давай, хлопнем по последней и ложимся, а то уже почти утро.

Леська включила радио. Поискала музыку, но ничего приличного не нашла и остановилась на

приятном голосе. Актер читал рассказ и было похоже, что это самое начало.

…В одном из коралловых рифов в беспредельном царстве воды и водорослей жила парочка

самых обыкновенных, с точки зрения других обывателей, семейка рыб-ежей. Эта счастливая, во

всех отношениях, парочка была давно связана узами брака и от их сильной, не унывающей с

годами любви производилось многочисленное ежовое потомство. Хоть рыбам и казалось водное

царство бескрайним, тем не менее вся ближайшая территория пригодная для проживания была

поделена на микрорайоны и участки. Не дай морской бог, какой-нибудь рыбке, рачку или

кальмару заплыть дальше нейтральных вод близ своего ранчо. Тут же, откуда ни возьмись, появлялось местное отрепье - отпетые хулиганы рыбы-петухи, пиявки и морские ежи. Диким

гоготом и свистом сопровождают они свои мордобои к незваным гостям, пока те не уберут

плавники с чужой воды.

Зря бытует мнение, среди живущих на суше, что все водные жители молчуны. Неправда! Дни

напролет стоит щебет, скрип и рокот. Лишь с заходом Солнца устанавливается приемлемая

тишина – это все попрятались в свои норки, раковины, зарылись в песок или скрылись в

водорослях. Только скрежет зубов барракуды нарушает молчание. Эта головорезка обходит все

вокруг в поисках загулявшей жертвы из круглосуточного бара-отстойника «Замори червячка».

В целях экономии фонари на дне городка больше не зажигают. По слухам, это электрические

скаты-фонарщики объявили забастовку и перестали выходить на работу. Что они хотят уже даже

никто и не помнит. Свидетелей нет не из-за срока давности. Просто во время передачи своих

требований работодателю скаты-фонарщики не рассчитали силу своих угроз и сразили наповал

своей двухсотвольтной молнией представителя власти. Больше к ним никто не вышел и все

условия были унесены течением, а труп представителя администрации был благополучно съеден

зеваками. Поэтому, засидевшиеся гуляки, если у них остались рачки, планктон или просто

креветки (это использовалось в качестве денег) могли вызвать самоходное такси. А если ты уж сел

на такси (именно «на», а не «в»), то будь спокоен – доберешься целым и невредимым. Ни один

хищник тебя не посмеет тронуть, так как от одного только вида такси могла осыпаться чешуя от

ужаса и страха.

Такси всегда было с огоньком. Не в смысле, что долетишь и не успеешь опомниться. Так уж

повелось, что такси- это рыбы –удильщики, прекрасная их половина, потому что только самки

обладали огоньком на длиной ножке, сидящей на лбу. Зубы у них – большие и острейшие и как

только они умещаются во рту рыбины, загадка. На самом деле, это добрейшей души рыба, интеллектуально развитой собеседник. Бедной даме приходиться содержать иногда по несколько

самцов-иждивенцев, присосавшихся к ней намертво, на всю жизнь и питающихся за ее счет в

самых лучших традициях рыбьего сыроедения. Хотя эти, мягко говоря, мужчины ее пальца, вернее, плавника не стоят. А размером чуть больше пиявки. И вот, чтобы прокормить свое хилое

семейство и получить хорошие чаевые удильщицы развлекали разговорами и песнями своих

клиентов. Это гейши морской глубинки и многие из них имели свою постоянную клиентуру.

Сословия и ранги у рыб и всяких моллюсков четко соблюдались.

Вся беззащитная мелочь водилась в непроходимых зарослях, илистом дне или в трещинах скал.

Кто был побольше и имел зубы, шипы, иглы или просто огромную наглость обитали в средних

слоях. Ну а в верхах – обитатели тяжелого веса - элита, имевшая в аксессуарах ультразвук плюс

умеющая дышать воздухом. Сплошной пафос, видите ли, им мало кислорода в воде. Выскочки

многотонные.

Вот их мир - в общих чертах.

Скорей вернемся к нашим рыбам-ежам. Они обеспечили себе неплохую жизнь в среднем классе.

Были добропорядочны и законопослушны, не выставлялись, но если требовалось что-то отстоять, касающееся их семьи, любимых соседей, то рыбы-ежи были в первых рядах митингующих, благо

им в этом помогали ядовитые шипы под боком, точнее, по всему телу.

Муж-еж был хороший, скажем прямо, не скрывая, отличный оплодотворитель. Не каждая самка

может этим похвастаться. Ежегодно в брачный сезон как юный влюбленный ухаживал он и

оказывал все знаки внимания своей неувядающей супруге. И каждый год после этих активных

знаков внимания самка приносила огромное потомство в несколько сот икринок.

Вот и в этот раз разрешившись от бремени, смерив объем икры (считать трудоемко) самка-еж

хотела было отплыть на термические источники, чтобы подправить здоровье ( не молодка уже).

Но верный супруг и бдительно-заботливый отец остановил ее на пороге обители леденящим душу

криком:

-А-а-ах!

Жена метнулась в комнату и увидела мужа, стоящего у полок с их родной икрой. Вид у него

жуткий - растопыренные плавники, выпученные глаза, смотрящие куда-то в небытие.

-Что с тобой, милый?- пробулькала жена тихим шепотом.

-Столько лет непорочной репутации, никто никогда не мог меня упрекнуть, что я бракодел! А что

сейчас?- выкатившиеся, покрасневшие от налитой злобы глаза уткнулись в ничего не

понимающую жену.

- Иди сюда, неверная жаберная жена! Посмотри!- и указал плавником в одну из икринок.

-Почему она розовая? В нашем роду мы отличаемся желтизной и прозрачностью. А эта? Как

попала эта уродина в мою элитную икру? Может с кем-то из кетовых согрешила?

- Кетовые тут не плавают. Иногда заглядывают киты…- тут она запнулась, поняв, что ляпнула чушь, они же живородящие.

Но этого было достаточно для продолжения скандала, довольно редкого явления для этой семьи.

-Киты?!- голос его звучал набатом.

-До чего же ты поднялась, неверная, и нет стыда на твоей физиономии. Вместо мозгов у тебя

плавательный пузырь.

- Дурак ископаемый, что ты говоришь!- закричала в слезах самка.

- Они даже меня не замечают, - тихо с горечью добавила она, грустно подняв глаза вверх и

представив могучих китов, плавно проплывающих над их маленькой скалой-жилищем.

Затем она приблизилась к указанной полке и увидела, что действительно, одна икринка резко

отличается цветом и плотностью от всех остальных. Помимо того, что была она розового, почти

кораллового цвета, так еще и переливалась, будто внутри находился маленький огонек.

-Всякое в жизни бывает, но это твои и только твои дети, - твердым голосом и такой напористостью

ответила она, что у самца все сомнения сразу уплыли далеко по течению.

-Ладно, прости милая. Будем ждать, что получится.

Он обнял ее хвостом и защекотал шипами. Самка смахнула слезы плавником, поцеловала его в

губы и поплыла на источники.

Прошло некоторое время, весьма достаточное, чтобы из икры вывелись маленькие прозрачные, почти невидимые нетренированным глазом, головастики. Дни напролет они резвились, дурачились у своего дома под присмотром родителей, не выпускавших их из поля зрения, так как

много желающих непрошенных гостей готовы были полакомиться нежной свежатинкой.

Дни сменялись ночами, складывались в недели и вскоре большеголовые детки превратились в

нескладных подростков. Потомство заметно уменьшилось в количестве, потому что выживали

самые смышленые, здоровые и быстрые. Родители души не чаяли в своих детках. Окружали их

заботой – кормили только свежими натуральными продуктами. Следили за температурой воды, в

которой выгуливались сорванцы, чтобы, не дай Великая Прародительница Рыб, они не попали в

ледяное течение и не были унесены в жертву белобрюхим ненасытным касаткам, для которых

иглы рыб-ежей вовсе не помеха...

Вскоре Леська мерно засопела рядом на диване. Марине спать не хотелось совсем, да и в кресле

устала сидеть - затекла нога. Встав, она решила пройти на кухню и выпить воды. В кухонном

темном окне летали листья от сильного ветра, качались и царапались о стекло голые ветви дерева.

Струи ливня колошматили с огромной силой и, казалось, что они могут пробить стены дома

насквозь. Тут свет уличного фонаря резко ударил в глаза женщине, и Марина от неожиданности

выронила из рук стакан с водой.

-Фу, ну и ветер,- с досадой прошептала она.

Марина присела на корточки, чтобы поднять упавший стакан, но его не нашла.

-Надо включить свет, а то еще порежусь,- сама себе сказала Марина.

Она осторожно, чтобы не разбудить шумом детей и Леську, подошла к стене и протянула руку к

выключателю. Но рука ее провалилась в черную пустоту и Марина, потеряв равновесие, шлепнулась на пол. Тело ее сильно ударилось о холодное и мокрое и, вскрикнув от острой боли, она услышала эхо своего крика. Эхо плавно уходило от Маринки, словно переходя из одной

комнаты в другую. Маринка вскочила в ужасе. Под ногами каменный ледяной пол, вода по

щиколотку и ей казалось, что она находится в большом помещении.

- Боже мой, где я опять? Ничего не видно.

Постепенно привыкнув к темноте, Марина увидела, что находится под какой-то аркой, а впереди

виднелись расплывчатые очертания мебели. Осторожно, чтоб не поскользнуться на каменном

полу, она вышла из-под арки и оказалась в серой комнате с такими же, почему-то, серыми

растениями-плющами на стенах. Комната была огромная с высоченным стеклянным потолком, через который просачивался такой же тусклый и унылый свет, как и все вокруг. Казалось, что все

здесь покрыто какой-то светло-серой пылью. Со стеклянного потолка что-то постоянно капало и

застывало на коже как смола. Насквозь продрогшая Марина огляделась и увидела позади себя

массивный письменный стол. Чем ближе она подходила к нему, тем резче проступал силуэт, сидящего за ним человека. Подойдя вплотную к столу, Марина увидела мужчину, склонившего

голову в широкополой шляпе над каким-то письмом.

Мужчина никак не среагировал на ее приближение и она стукнула по столу кулаком что было сил.

В ответ никакой реакции. Марина хотела заглянуть ему в лицо, но это не удалось, так как шляпа

полностью закрыла его, а подойти к столу с другой стороны не получалось, потому что вокруг

стола, как нарочно, были разбросаны мелкие камушки с острыми краями.

С речью, а в целом и с языком тоже, была проблема. Язык онемел и не подчинялся командам

мозга.

Марина развернулась и сделала несколько шагов прочь от стола.

-Стой! Не поворачивайся! Я хочу задать тебе вопросы и получить на них ответы. Врать и хитрить ты

не сможешь, потому что ответы – это твои мысли.

Марина от голоса, звучавшего в мозгу набатом, остолбенела.

-Что значат для тебя твои дети?

-Все,- подумала она.

-«Все» - это что?

-Жизнь, мои надежды и радости, любовь и заботы.

-Но эти самые «любовь и забота» можно отнести к собачке или кошечке, что многие люди и

делают. Как говорят «завести детей», так можно завести и поросенка. Понятие «радость» тоже, достаточно, однобокое. Для кого это радостно? «Жизнь»- только ли в этом состоит смысл жизни, чтобы выносить и родить в муках. Зачем заниматься мазохизмом, вынашивая зачатое дитя, после

прекрасной, наверняка у многих, полной ярких впечатлений близости? Женщина все время «тянет

одеяло на себя». Чтобы ее жалели? Да никакому мужчине не нужны постоянные охи-вздохи, капризы на почве гормонального всплеска, уродливое тело, с выпяченным брюхом и отекшее

лицо.

-Но ведь это ради маленькой жизни, которая развивается в теле.

-А кто ее спрашивал эту маленькую жизнь, хочет ли она к вам в мир? Это решила ты – женщина, зачастую лично и втихую.

- Да, я, например, тоже сама решала сколько у меня будет детей. Мужа поставила перед фактом

как в первую беременность, так и во вторую.

-А для чего они тебе?

-Любить, растить и воспитывать.

-А больше некого? Или это компактное выражение чувств снисхождения, поучительства, повелевания над ничего не значащим пока в этом мире хрупким организмом, таким податливым

и беспрекословным, что можно изгаляться над ним, имея на то вполне законное право и статус –

мать.

- Неправда! Любовь и уважение – вот главные рычаги в воспитании и становления этого

маленького чуда матерью. Мать рожает, выкармливает и помогает встать на ноги своему ребенку.

По мере сил и возможностей. И это называется «изгаляться»? Воспитание – цель материнства.

-А ты знаешь, как это делать правильно? Зачем эти эксперименты, которые в большинстве своем

неудачны?

-Есть наглядный опыт, много литературы.

-Наглядный опыт? Ты о себе, единственном ребенке в не очень благополучной семье? А эти

писатели-эксперты детского мышления и развития, у них то в семьях все хорошо? Как можно

знать, как воспитывать, если в своей жизни ты ничего не добилась и примером быть не можешь.

Для чего тебе дети?

-Ребенок – это мое творение, это часть меня и мое продолжение.

-Высокопарные пустые слова. Говори всегда проще, именно так, как ты думаешь. Правда, этим ты

распугаешь своих знакомых, но это будет именно тем добром, о котором ты так печешься.

Ребенок – это проводник твоего нереализованного эго. Ты стараешься взрастить в нем все то, что

тебе не удалось самой по каким-то причинам. Ты его корректируешь, ломаешь, потому что всякий

организм имеет заложенный в него характер. Затем строишь, из обломков первоначального, своего идола и поклоняешься ему. Но в конце концов, твой божок изрекает свои мысли и

показывает норов. И … уходит куда-то или в себя. К концу своего жизненного цикла ты осталась ни

с чем. Стакан воды немощной матери? Я тебе поставлю ведро у одра, пей, сколько хочешь, только

меня оставь в покое. Могу нанять сиделку, если денег хватит, другие, вообще, в дома престарелых

сдают - и все нормально. А теперь скажи, зачем тебе нужен ребенок?

-Это мой банк, мои вложения материальные и духовные, Мне есть, что передать и отдать. Да, мать всегда выступает эгоистом, иначе просто нельзя и я должна в него вложить все то, что считаю

нужным и правильным для него. Мне приходится какое-то время решать за него что можно, а что

не очень. Я не могу бросить его в круговорот жизни, утешая себя тем, что характер в нем все равно

есть и он выберется сам на свой берег. А если нет в нем сил и выбраться он не может, кто поможет

ему? Мать.

- А нужно ли помогать тому, кто сам не может?! Зачем плодить слабых духом, ведь такой всю свою

оставшуюся жизнь будет мстить тебе подсознательно своей беспомощностью и страхом?!

-Но как я могу бросить его, ведь я его родила. Инстинкт матери уберечь и накормить есть у всего

живого мира. Если бы я обладала такой силой, я бы постаралась уберечь и своих близких.

-Что значат для тебя твои близкие?

-Моя семья.

-Что для тебя твоя жизнь?

-Я не знаю.

-А что для тебя жизнь детей и близких?

-Моя жизнь.

-Глупо, еще раз – глупо и это величайшая глупость из всех других. Не знать что для тебя значит

своя жизнь и жить жизнью других организмов, утешаясь этим! Но что же тогда для тебя жизнь

чужих людей?

-Ничто.

- Но ты опять противоречишь сама себе! Неужели, прожив столько лет и имея, как ты считаешь, некоторый жизненный опыт, ты так и не поняла самой сути своего существования в этом

человеческом мире?

-Может быть и так. Но я точно знаю, что с каждым этапом своего формирования как индивидуума, как личности, точка зрения меняет свое положение. И восприятие окружающего мира напрямую

изменяется тоже. Меняются приоритеты. Смешно представить себя шестнадцатилетней

девчонкой, рассуждающей как зрелая женщина. И наоборот. Но я с тобой согласна в самом

главном- я не знаю для чего и ради чего живу. Ведь каждый организм для чего-то и создан, а не

только размножиться и быть звеном в пищевой цепочке…

-Ну вот. Стоит тебя уколоть и твое скромное серое вещество начинает давать импульсы. Тогда

скажи, ради чего или ради кого ты рискуешь своими детьми и близкими, своей семьей? Ты готова

отдать свой генный вклад ради призрачного благополучия ничего не значащих для тебя людей? И

заметят ли те, ради которых ты дергаешь слипшимися лапками как муха в меду, твой жертвенный

крест? А если кто-то и заметит, то позавидовав тебе как лицу с обложки, первым сдаст тебя и

выстроит собственноручно Голгофу. Да еще и осыплет дорогу к ее вершине битым стеклом.

-Я никогда не была «вожаком стаи», Данко с горящим сердцем. Я могу дать верный вариант, дельный совет, убедить в чем-то, но в первой шеренге никогда не стояла. И эта странная ситуация, происходящая со мной, мне непонятна и этим любопытна. Я впервые оказалась там, где каждое

мое телодвижение может привести к плюсу или минусу. И мне не хочется думать, что это может

началом какой-то трагедии.

-Нет, трагедии не будет, она просто не успеет развернуться- все так быстро произойдет, что не

заметишь. Пшык – и нет.

-Это будет только в единичном случае, то есть только с моей семьей? Или это глобально?

-А тебе стало бы легче, если это будет глобально? Ты хочешь снять груз ответственности с себя за

возможную гибель своих родных? Нет уж, эта трагедия будет не столько твоя личная, сколько твоя

семейная. Ты самонадеянно взялась вырастить детей, ты и они – одно целое, поэтому будьте

любезны отвечать все вместе.

-Хорошо, но я так же самонадеянно взяла обязательства по защите моих детей и буду бороться за

них. И это не высокопарно красивые словеса – это так и есть. Я буду до последнего зуба рвать все, что встанет на моем пути. А когда будет сломан мой единственный оставшийся клык, то всеми

когтями рук и ног я буду впиваться в плоть врага моего до тех пор¸ пока последняя капля крови его

не убежит в сточную канаву!

-Эта отвага от отчаяния и безрассудства. В мире людей много ненужных эмоций и, зачастую, поступки и деяния совершаются не умом, а сердцем. Как много можно избежать ошибок, если

руководствоваться холодным расчетливым умом. Но человек примитивен. Ему нравится

пребывать в этом языческом состоянии, так как это не требует особых умственных затрат. У вас

принцип: эмоция- поступок, мозги включаются, в лучшем случае, уже после, как тормоз. Но

тормозной путь бывает очень длинный. И это приводило и приводит к сплошным проколам и

жесточайшим ошибкам в жизни и в истории в целом.

-Да, эмоции превалируют в человеке. Это и отличает его от машины. Любовь, забота, беспокойство и восторг. Они делают мир красочнее.

-Ты забыла добавить: корысть, зависть, трусость и ненависть. Эта черно-серая гамма напрочь

затмевает твою радугу. Такие «доблестные» низменные качества человека перевешивают чашу

светлых эмоций. Так лучше уж быть бездушным агрегатом. А чем плоха машина, если вы сами без

нее шага ступить не можете?! Вы придумали роботов, только для того, чтобы самим ничего не

делать.

-К сожалению, человек сам себя разрушает и в этом виноваты только мы сами. Окружающий мир

– не рай и абсолютного счастья здесь никогда не будет.

-Ты счастлива?

-???

-Отвечай и не хитри, оно или есть, или его нет.

-Нет.

-Тогда зачем тебе эта игра в добрые-злые?

-Ты о чем?

-Ты поняла, о чем вопрос. Ответ..

-Не знаю, - Марине надоело отвечать только мозгами и она стала помогать себе жестикуляцией.

-Ты решила таким образом разбередить свою жизненное болото, получить дозу адреналина?

-Да, мне захотелось разнообразить жизнь, такую мерную и тихую.

-Зачем ты впутываешься туда, где быть не должна по своей сущности? Эта игра высшей

субстанции, а не аттракцион для аборигенов. Здесь нет и не может быть эмоций, только холодный

расчет, а это тебе не по силам.

-Это было против моей воли, я об этом не знала.

-А когда узнала, почему не ушла в сторону? Ну конечно, тут тебе захотелось экстрима. Тут всплыл

твой эгоизм, и тебе захотелось чего-нибудь искрометного и яркого, чего не было ранее. А как же

семья? Ты же такая правильная, как могла забыть о них?

-Я не хочу способствовать злу, и я нисколько и никогда не забывала про них.

-Что есть зло?

-Вред чему-то или всем, что-то очень не правильное и не хорошее.

- Все, что ты мне сейчас перечислила- относительные понятия. Кому не хорошо и почему не

правильно? Все – это люди, жизнь которых для тебя ничто?

-Да, и тем не менее я не хочу причинять им вреда.

-Чем причинять?

-Тем, что могут сделать с информацией в чипе.

-А кто это может сделать и почему ты считаешь, что это принесет вред?

-«Око неспящих», в остальном я не уверена.

-Зло и вред по твоей логике – это одно и то же. Люди все такие разные и не похожие, со своим

характером, привычками, менталитетом и культурой. Как можно миллионам дать в равной мере

добро или зло? Нанести ущерб или вред? Всегда будут такие, кому достанется мало и совсем не

то, что он хотел. А у соседа, на его взгляд, окажется гораздо лучше, а у него хуже некуда. Что для

одного плохо, другому покажется «манной небесной». И как можно всем угодить или всех

наказать?

-Да, это невозможно. Но надо стремиться к этому…

-Ты сама слышишь, что говоришь? Ты хочешь быть для всех гладенькой и чистенькой?! Так не

получится. Прогнуться подо всех – это низко, если мерить вашими понятиями. Быть

бесхребетным. В биологии такое понятие можно отнести к классу беспозвоночных. Это –червь, дорогая. Вряд ли он многим приятен.

-Верно, сказала глупость. От каждого по способностям- каждому по потребностям. Это проходили

уже. Но ничего не получилось и вернулись в прошлое, чтобы начать сначала.

-Утопия Мора и Кампанеллы живет только в печатном варианте. Ты слышала про них?

- Ну да, «Город солнца», где все равны и счастливы безмерно. Очередная сказка для взрослых. Но

принципы ее благородны и человеку надо верить во что-то светлое и доброе. Иначе – хаос, -

Марине было непривычно разговаривать без участия рта. Она взмокла от нервного напряжения.

-Одна из существующих теорий хаоса гласит, что это изначальное состояние нашей реальности.

Хаос – начало порядка. Может с него и следует начать в этом мире, правильнее будет, вернуться в

состояние хаоса, кинуться в эту бездну…Почему ты веришь хранителям?

-То, что они говорят, очень похоже на правду.

-Что для тебя есть правда?

-Истина.

-А ты уверена, что они доверили тебе истину?

-Нет.

-Тогда еще раз спрашиваю, зачем ты впутываешься?

-Не знаю, не знаю, я ничего не знаю! Я как слепая. Я понимаю, что от меня ждут каких-то

действий. Но какие это действия, что я должна сделать и нужно ли вообще что-то делать я не

знаю. Если меня втравили в эту авантюру, то это значит, что у них не было другого варианта, и они

решились на самый крайний шаг. На меня…

От отчаяния и страха из глаз Марины слезы полились градом. Вдруг сзади раздался стук чего-то

упавшего на пол и это что-то уперлось в ее босые ноги. Марина опустила взгляд и, если бы могла

закричать, то сделала бы это. Перед ней, мокром полу лежала голова мужчины в шляпе. Там, где

должно быть лицо было абсолютно гладко, без намеков на глаза, нос и рот.

-Иди за ним – это твой проводник, - сказал голос.

Голова в шляпе покатилась вперед и привела Марину к пустому бассейну. Его окружали высохшие

серые пальмы и стоявшие вокруг шезлонги были тоже в жалком состоянии.

На Марину сверху вдруг, как из душа, полилась та самая неприятно-вязкая жидкость, которая

тотчас застывала на теле, голове, руках и ногах женщины. Все это продолжалось до тех пор, пока

ее полностью не обволокло застывшей смолой.

Голова в шляпе подпрыгнула и исчезла в бассейне.

-Прыгай за ним – загромыхал голос.

-Но же могу разбиться о дно,- подумалось Марине и она заглянула в бассейн. Там, внутри, булькала какая-то жидкость, как гейзер. Она переливалась серым блестящим цветом и

периодически выплескивалась вверх.

-Нет там дна, там временная плазма. Смола тебя защитит в перемещении во времени. Может

быть, там ты найдешь для себя ответ.

Закрыв глаза и поверив в очередной раз кому-то неизвестному, Маринка прыгнула.

Ожидаемый провал в пустоту и неизвестность не оправдал себя. Все получилось очень просто и

обыденно, можно сказать весьма неинтересно. Получилось на раз-два-три и ты в другом месте.

Первое что она ощутила и чем была поражена, что все вокруг было в радужном свете и

настроение от этого улучшилось и хотелось сделать какую-нибудь добрую глупость. Такое

состояние бывает только, наверное, когда влюбишься, и от тебя идут только положительные

эмоции и, соответственно, мир воспринимается также – прекрасным.

В самом прямом смысле все было в радуге. Не было четко очерченных предметов, контуров. Как

будто смешали краски на палитре, причем только яркие, и окунули тебя туда как муравья, с

головой и всем остальным. Марине захотелось запеть. Просто запеть, состояние радости и

безмятежности должно было как-то выплеснуться наружу, чтобы поделиться с …. Кем? Никого

вокруг не было. Но тем не менее, она себя не ощущала одинокой. Она огляделась вокруг в

поисках своего провожатого. На волне сиреневого цвета, покачиваясь, сидел в своей серой шляпе

ее проводник-колобок.

-Ну что, чудо-чудное, красота ты чья-то ненаглядная, куда меня поведешь и что покажешь мне? –

подбоченясь, спросила восторженно она. Ей здесь очень понравилось и она осмелела.

Безликий колобок от такого ласкового обращения издал что-то похожее на квохтанье и, подпрыгнув, покатился. Вперед пошла Марина со своим гидом или в какую-то другую сторону

понять было невозможно. Да и не нужно этого. Главное, что пошла она по тропинке, которая

образовывалась после колобка. Постепенно волны радуги стали преломляться и как в детском

калейдоскопе принимать всевозможные немыслимой красоты конфигурации.

Колобок в шляпе перед самым ее носом подпрыгнул вверх и … не вернулся обратно. Она подняла

голову и тут же опора из-под ног крутанула назад и женщина, совершив сальто, приземлилась на

обе коленки. Что произошло, было непонятно - то ли верх с низом поменялись местами, то ли еще

что-то. Интереснее было другое. Прямо напротив нее в прозрачной капсуле стоял молодой

мужчина. Что-то знакомое было в его фигуре и, чтобы разглядеть лицо, близоруко прищурясь, она

подошла поближе.

-Боже мой, да это ты?!- радостно удивилась она.

Маринка помахала ему рукой, но никакой реакции со стороны знакомого не последовало. Он

стоял словно замороженный.

-Может это голография? - подумала Марина.

Она осторожно дотронулась пальцами руки до капсулы. Поверхность была твердая на ощупь и

холодная как стекло.

- Надо, вероятно, что-то делать, понять, зачем я здесь,- и еще куча вопросов зароилась в мозгу.

Она еще раз внимательно посмотрела на мужскую проекцию в стекле.

Сколько сразу приятных и грустных воспоминаний всплыло в растрепанном мозгу женщины. Да, хорошего всегда больше и чаще вспоминается. Давно это было или недавно, трудно сказать.

Познакомилась она с Борисом еще до замужества, в компании друзей. Он был приятелем ее

будущего мужа. Острослов и генератор всяческих идей (глупых и смешных) он был душой

компании. Начитанность и интеллигентность так и брызгали из него фонтаном, но он сам этим

никогда не кичился и держался со всеми на равных. С заносчивостью он явно не дружил.

Практически все девчонки были в него влюблены, хотя он был совсем не красавец. Высокий и

худой как жердь Борис был как маяк для остальных. Его ниспадающая челка на большой

«горбатый» нос, большие круглые глаза с густыми, как у коровы, ресницами, тонкие бледные губы

на узком смуглом лице. Все это не делало сногсшибательным, но, тем не менее, когда его лицо

приходило в движение при рассказе очередной небылицы, то производило неизгладимое

впечатление. Непослушная челка взлетала вверх от подергиваний головы во время пересказа. В

его глазах загорался огонь страсти, а подвижное лицо так интересно передавало гримасы героев

рассказа, что завороженные слушатели, верили они в эту историю, ловили каждое его слово и, почти что, видели картинку происходящего. Жестикуляция Бориса была очень темпераментна и

под стать ему.

Он дружил со всеми, никого не выделяя. Для всех была загадка – есть ли у Бориса девушка и, если

есть, то кто она. На вопросы такого характера он всегда отшучивался и говорил, что не может пока

распыляться на пустяки и бестолковое времяпровождение, что ждет пока он свою принцессу. Она

к нему явится после кровавой и жестокой битвы с чудищем заморским и увезет его, как артефакт, в свою страну. Все, конечно, ржали после такой байки и подкалывали его, что он не так наивен, как прикидывается – ждет принцессу с большим приданным. Маринке он тоже нравился, но

влюблена она была в своего жениха. Совсем незадолго до свадьбы, когда вся компания друзей

завалилась в кинотеатр на очередной блокбастер, Борис в толпе схватил Марину за руку и шепнул

ей на ухо:

- Я буду ждать тебя в двенадцать у твоего подъезда.

Маринка в недоумении посмотрела на него, но Борис уже с шуткой на устах был в толпе своих

поклонниц.

Вечер прошел замечательно. Фильм понравился. Затем была пешая прогулка с возлюбленным, нежное прощание у двери квартиры. Находясь в лирическом настроении, она уже хотела толкнуть

дверь в квартиру как вдруг вспомнила: «Борис!».

Ее наручные часы показывали час ночи.

-Наверняка его уже давно нет, да и сегодня ли он хотел встретиться? – прошептала сама себе.

-Я жду тебя, Марина,- тихо сказали за спиной.

Она резко обернулась и чьи-то руки с силой обхватили ее.

-Марина, только не пугайся, это я – Борис. Выслушай, пожалуйста, меня. Я тебя прошу- не выходи

замуж. Ты должна быть со мной. Еще не поздно все изменить. Я, к сожалению, не могу тебе

сейчас предложить руку, но сердце ты уже давно забрала. Я…

Шепот в подъезде с тусклым освещением, сжатые крепким кольцом руки вокруг тела , горячее

дыхание и бешенный стук сердца Бориса испугали ее.

-Что ты несешь, ты в своем уме? Отпусти меня, мне трудно дышать. Ты что, выпил?

-Не отпущу, иначе ты убежишь. Я трезв, просто не в силах терпеть все это... Я люблю тебя.

- Ты меня?.. Да ты никогда даже не намекал…Да это и значения сейчас не имеет. Я выхожу замуж

за любимого человека. Это твой друг. Как ты можешь вот сейчас, здесь мне такое говорить?

-Вот потому что он мой друг, поэтому здесь и сейчас я говорю тебе. Марина, я тебя люблю.

Выслушай меня. Я даже заранее предполагаю, что ты мне все равно откажешь, но тем не менее. Я

больше не могу это носить в себе. Тяжело. Я постоянно думаю только о тебе, я слышу только тебя.

Я живу тобой.

Он разомкнул кольцо рук и посмотрел на нее своими круглыми грустными глазами. Она хотела

сделать шаг назад, но уперлась спиной в стену.

-Отступать некуда,- грустно улыбнулся он. -Я влюбился в тебя с первого взгляда, как в

классических романах. Знал, что ты девушка моего лучшего друга. Думал, что все само собой

пройдет, как температура. Не получилось, только затягивало все сильнее и сильнее. Я все время

наблюдаю за тобой. Знаю все твои привычки. Знаю, что ты любишь, а чего терпеть не можешь. Но

не это главное. Просто другого случая объясниться тебе, скорее всего, не представится. Мне

нужно это тебе сказать, пока еще не все потеряно.

- Борис, очнись, - полушепотом, чтобы не разбудить родителей и соседей, прокричала Марина. -

Ничего изменить невозможно. И что это вдруг тебя угораздило разоткровенничаться? Столько

времени молчал и тут вдруг прорвало.

Она вся покраснела от неожиданного признания и ей стало так неловко в сложившейся ситуации, что опустила глаза и стала нервно теребить руками сумочку.

- Да, действительно, вдруг угораздило,- Борис отступил на шаг от нее и, всматриваясь в лицо

девушки, как бы стараясь его запомнить, после глубокого вздоха продолжил:

- Я уезжаю. Далеко. Навсегда. Поэтому и возникла необходимость моего объяснения. Но ты не

нервничай.

Он силком вытянул из рук злополучную сумочку, взял ее руки в свои, поднес к губам и поцеловал

их.

- Ты не нервничай. Я ведь тебе уже сказал, что не рассчитываю на положительный ответ. Ты скоро

все забудешь, и этот случай задвинется в долгий ящик и покроется толстым слоем пыли. Но…

Борис резко за руки притянул к себе Марину, сжал ее крепко в своих объятиях, покрыл поцелуями

все ее лицо и прошептал разгорячено:

-Я навсегда запомню твой нежный запах. Прощай.

Он развернулся и быстро сбежал вниз по лестнице. Хлопнула дверь подъезда. Тихо. Это снаружи

тихо, а внутри у нее колотилось сердце так, что заложило уши, как при полете на самолете. В

голове шумело, ноги подкосились, и она сползла по стенке на кафельный пол лестничной

площадки.

Больше никогда его она не видела. Как оказалось, уехал он сразу же на следующий день после

признания в подъезде. Куда уехал и почему он бросил последний курс института, никто не знал.

Даже его родители ничего вразумительного объяснить не могли, когда их вызвали в деканат. Все

друзья и знакомые Бориса очень долго переживали, но существительное «время» крепко дружит

с глаголом «забыть». И Марина до сегодняшнего путешествия в мир радуги (так она назвала это

сказочное место) никогда и не вспоминала о Борисе.

- Как это было давно и было ли это правдой,- женщина еще раз взглянула на голографию Бориса и

улыбнулась ему.

Картинку с голографией как ветром сдуло и впереди на оранжевой волне радуги появился

колобок в своей широкополой шляпе.

-На сегодня сеанс закончен, время вышло,- застрекотал он как кузнечик. Глупое человеческое

выражении, ведь время не приходит из ниоткуда и не уходит в некуда. Время - может уплотниться

или растянуться. Но оно всегда есть. Никому не рассказывай, что ты сегодня видела. Даже своей

Лесе. Это не сон. Это реальнее, чем ты можешь себе представить. Мы продолжим еще беседу. А

пока…Пока возвращайся туда, где тебе привычно и все знакомо. Но это тебе так только кажется.

Время расставит все на свои места. До встречи.

Колобок взлетел вверх и потянул за собой оранжевую дугу. Дуга как конфета-тянучка стала

вытягиваться и из-под нее, в глаза Маринке, ударил яркий солнечный свет.

Все разрешилось как нельзя лучше. ОН предложил, ОНА согласилась без тени сомнений. ОНА

была так неподдельно тронута его признанием в любви и вопросом «готова ли ОНА стать его

супругой?», что слезы потекли у нее из глаз. Затем они, уже взявшись за руки вошли в комнату, где

находились ее родители, и торжественно дуэтом объявили о своих намерениях. Родители были

ошеломлены таким скорым решением. Дату свадьбы решили обсудить в полном составе, включая

и его родных.

Мысли о скорой смене положения и обретения статуса замужней женщины всю ночь не давали ей

покоя. На примере своих родителей она четко уяснила, что со временем любовь притупляется, стирается страстность и острота отношений. Но появляется иное, более прочное и долговечное –

привязанность и невозможность отделять себя от второй своей половины. Со временем приходит

то понимание чувств и желаний партнера, когда достаточно одного взгляда или жеста его, и ты

знаешь четко, что хочет он. Взаимопонимание и уважение - это крепче и надежнее, чем любовь.

Это – семья. Любовь – это как химическая реакция. Два вещества вошли в контакт, реакция и

выброс энергии. Семья – это разум. Он или есть, или отсутствует полностью. Обязанности

возлагаются на каждого члена семьи. И тут невозможно поделить их на равные доли. Невозможно

разделить поровну затраты физические, эмоциональные. Кто-то всегда будет отдавать больше, ведь характеры разные. И еще немаловажно. Дети. ОНА даже не сомневалась, что будет не

ребенок, а дети. И как мама говорила, что большая часть любви, предназначавшаяся раньше

любимому мужу, перекидывается на маленькое чудо. На ребенка. Для матери это естественно.

Так и должно быть.

Вот с такими мыслями и со вспухшими от бессонной ночи глазами ОНА встретила утро

следующего нового дня.

Прозвонив несколько последующих дней Строкову Е.Е. безрезультатно, Марина отчаялась, впав в

депрессию после полученного от профессора sms-сообщения «Не звонить мне, при

необходимости найду Вас сам».

Марина не находила себе места.

Возвращаясь вечером от участкового терапевта, который закрыл ее больничный, Марина, вся

пришибленная осознанием того, что видимо, карма ее такая невезучая, зайдя в подъезд своего

дома, мимоходом была удивлена нестолпотворением у лифта соседей, покорно ждущих своей

доставки в квартиры после тягостного рабочего дня. У лифта просто никого не было- это

удивление номер раз. Два - лифт как будто дожидался ее и обрадовался, увидев женщину у своих

дверей, замигав красной кнопкой вызова. Третье удивление – кабина была чиста и даже пахла, как ей показалось, луговыми цветами. Чудеса! Тут, в почти захлопнувшиеся двери лифта, втиснулся какой-то мужичок. Он отдышался и повернул свое счастливое улыбающееся лицо к

пассажирке:

- Я знал, что успею, только немного замешкался.

Она посмотрела на него без всякого участия и опустила глаза, продолжая думать о своей горькой

судьбе.

Лифт мягко тронулся. Ее взгляд зацепился за куртку попутчика. Она его узнала – это тот самый

мужичок из вагона метро, который привел ее в сознание пощечиной. Одет он был также: бейсболка набекрень и камуфляжная куртка. Она хотела было поблагодарить его и извиниться за

то, что не сделала это сразу, но старик остановил ее взмахом своей руки и посмотрел

внимательно ей в глаза.

- Не мучай себя и не изводи мыслями о настоящем и грядущем. Ты не знаешь себя, не знаешь, на

что способна – случая не было. Но ты сильная и у тебя все получится.

Его голос стал занимать все пространство кабины лифта. Его взгляд притянул Марину к себе и

растворил ее где-то там внутри черного зрачка. Она не спала, но было как–то необычно от

ощущения щекотания в животе. Оно возникает, когда ждешь желанное и очень волнуешься. Лифт

исчез, но движение вверх продолжалось. Полет. Опять полет.

Сердце ее истерически забилось от переполнявших чувств любви к простору, свободе. Свободна

как птица, именно так она себя чувствовала, как будто всегда знала, что это такое.

Хотелось подняться еще выше в манящую глубину появившегося из ниоткуда неба, закружиться в

потоках воздуха, вздохнуть его полной грудью и, сделав «мертвую петлю», камнем пойти к земле.

Затем, на самой малой высоте, почти у поверхности резко затормозить и взмыть опять ввысь, как

это делают все могучие и отважные птицы. Захотелось, и сделала. Только вдруг в середине

камнепадения чья-то могучая рука схватила за шиворот ее, чем пресекла выверты высшего

пилотажа.

-Все, хватит! Сил в тебе уже предостаточно,- сказал голос. Теперь ты вполне можешь

противостоять ему, но не забудь о силе кинжала. А ты знаешь, что мир людей был особенным?

Давным-давно люди не умели говорить потому, что люди были птицами.

- Значит, рук у них не было? – Марина удивилась своему состоянию. Голос она свой слышала, но

себя не ощущала. Как-будто растворилась.

-Зачем руки, когда есть крылья за спиной! Они вили гнезда на склонах гор и жили в любви. Но

однажды к ним приползла змея. Она позавидовала свободе людей-птиц и решила излить

ненависть на светлый мир. Змея шипела всем, что боги скрывают дар, который может сделать их

еще счастливее. Люди прогоняли ее, но постепенно, ядовитое шипение дало плоды. Люди

задумались, а что это за тайна? Тогда они обратились к богам: Мы узнали, что тайну вы скрываете, чтоб держать нас в подчинении!

-Они так просто обратились к ним?

-Да, люди могли общаться со своими богами на равных, ведь говорили они на одном языке, на

ангельском.

-Это были особые слова?

-Не слова, а мысли. Люди и боги не разговаривали, как мы сейчас. Они передавали мысли. Боги

выслушали людей и ответили «Мы оберегали вас от лишений и болезней. Живя в благополучии, вы не можете этого оценить. Мы не будем скрывать от вас то, что вы считаете тайным даром. Но

это не дар-это кара. Мы согласны вам это дать в обмен на крылья».

-А как можно отказаться от крыльев на неизвестно что?- Марину это позабавило.

-О, змея не зря старалась. Люди подумали, что если скрывается, то это лучше, чем есть сейчас.

Утром все преобразились. Крылья исчезли-появились руки, но главное- люди могли общаться

простым языком, а не мыслить на языке богов. Люди болтали без умолку и радовались этому.

Много слов было сказано. Хороших и плохих. Появилась зависть, люди стали болеть и умирать.

Тогда они снова решили обратиться к богам за помощью. Но вот беда, невозможно воспарить к

богам – не на чем, утратили равенство. Невозможно обратиться на ангельском языке- забыли, утратили доверие.

-Но сейчас же люди летают.

-Летают, но крылья уже не вырастут никогда.

После этих слов пространство захлопнулось обратно в кабину лифта, подъехавшего к нужному

этажу. Мужичка рядом не было, но Марина была абсолютна спокойна, как человек, четко

представляющий теперь себе цель и смысл всех своих дальнейших действий. У нее сейчас было

состояние самоотречения (если можно это так назвать), какое бывает у людей, идущих на такой

поступок, который впоследствии назовут героическим, а самого героя представят к ордену… Как

правило, это бывает посмертно.

-Я немного изменилась…У меня нет шизофрении…Мне просто надо успокоиться и не обращать

внимание на странные мелочи…Думать глобально и не истерить.

Этот монолог-аутотренинг который раз проигрывала себе Марина, пока выбирала продукты в

супермаркете. Подтолкнули ее к этому шагу «странные мелочи», на которые сегодня она

обратила особое пристальное внимание. Некоторое время назад она обнаружила, что, засыпая

или находясь в полудреме, она видит одну и ту же картинку.

Перед ней предстает облако из тысячи пузырьков-икринок, переливающиеся как бензиновые

пятна на воде. Пузырьки начинают раскачиваться в стороны, причем один ряд раскачивается в

противоположную сторону от другого. Когда движение достигает максимальной амплитуды, то

икринки вдруг подскакивают и образуют фигуру человека. Эта фигура воздушна и невесома. Она

плывет к Марине и протягивает к ней обе руки. По мере приближения становится видно, что

вместо рук у него крылья. От летящего исходит волна тепла и любви. Потом пузырьки начинают

хаотично двигаться и фигура человека взрывается ярким светом. И все..

Несколько ночей подряд Марина просыпается с чувством тоски и большой потери. Еще ей стало

казаться, что за входной дверью кто-то стоит. Несколько раз она даже бросалась открывать дверь, так как явно слышала звонок. Но, как и предполагалось, там никого не было. Вскоре она вообще

зареклась открывать дверь, успокаивая себя тем, что у детей ключи есть, а остальные незваные

гости пусть прежде звонят на мобильный.

Сегодня ее вытолкнули за дверь квартиры какие-то силы. По-другому она это объяснить не

смогла. Ее заставили выйти из дома и зайти в супермаркет, хотя она ничего не собиралась

покупать.

Бродя бесцельно с тележкой меж рядов ненужных ей продуктов, она почувствовала на себе

пристальный взгляд сзади. Она прошла спокойно, не выдавая себя, до конца ряда и только тут

резко обернулась. По ту сторону стеклянной стены супермаркета, с улицы стояла фигура человека, вплотную прильнувшая к стеклу и не моргающим взглядом следившая за ней. Почему ей

подумалось, что именно за ней? Сомнений быть не могло. Даже имея отрицательные диоптрии на

глазах и расстояние до незнакомца около ста метров, Марина четко поняла- за ней.

Описать по воспоминаниям она потом не смогла: бесформенное пальто/плащ, серого/защитного

цвета, на голове шляпа/берет. Но это не главное. Самое важное, что у нее в памяти осталось его

(именно его, а не ее) лицо. Это лицо врезалось ей в сетчатку глаз, побежало по зрительным

нервам, скатилось в каждое из полушарий мозга, соединилось в одну объективную картинку. И

вот тогда произошел взрыв!

Взрыв двух половинок одного целого! Глаза. Эти пронзительные черные глаза потрясли ее.

Встряхнули так все ее внутреннее содержание, что голова резко закружилась, ком тошноты

подкатил к горлу и попытался вырваться наружу. Марина судорожно стала пытаться найти какую-

либо опору, чтобы не упасть, но руки хватали только воздух. Ноги подкосились и она упала на

колени. Ах, как кружится голова, как больно пульсирует висок со стороны шрама. Она провела

пальцем по шраму. Кровь.

-Боже мой,- прошептала Марина. Вот теперь начались и телесные пытки. Морально не получается, пошли другим методом.

Она подняла глаза и посмотрела туда, где стоял этот незнакомец. Он находился все там же и

смотрел на нее теперь уже с сожалением, как бы извиняясь за разбитые коленки и кровопускание.

Марина вскочила на ноги и бросилась к стеклу. С каждым уменьшающимся метром дистанции

образ наблюдателя таял как дым. Наконец, добежав намеченной цели и пытаясь поймать

уходящий образ, она прижала ладонь к месту, где было его лицо. Дым рассеялся и не осталось

ничего. Только ладонь обожгло холодом и ногти на руке посинели вмиг.

Она одернула руку. На ладони выступили мелкие капельки крови и образовали следующие слова: погонишься- не поймаешь, вглядись- рядом. Марина прислонилась спиной к стеклянной стене и в

бессилии сползла на пол.

Что нужно женщине для счастья - давно задаваемый и сильно потрепанный житейский вопрос, на

который, тем не менее, четкого ответа (как аксиома – априори) нет. Наверно, что под

определением состояния счастья имеет в виду сама женщина.

1.Крепкая дружная семья.

Ребенок (несколько детей, как получится), любимый муж с постоянным заработком, стремящийся

скорее после работы домой. Приличное расстояние от бдительной мамы, видящего в зяте тайного

Казанову или поклонника Бахуса (возможно, все вместе сразу). Отдельная жилая площадь от

вездесущей свекрови, ищущей уязвимые места жены милого сыночка, по глупости и неопытности

«взявшего эту пустышку под свое неокрепшее крылышко» (мнение любимой свекрови).

2. Вариант 1 + своя трудовая занятость для ощущения самодостаточности, то есть не быть «подай-

принеси».

3. Варианты 1 и 2 – в мусорную корзину.

Ребенок (но не обязательно), свой собственный бизнес и приходящий подарок в виде любимого

мужчины (любовника), которому не надо стирать носки и выглаживать воротнички, а лишь иногда

накормить тем, что он принесет с собой.

Это лишь некоторые, сугубо личные, представления о счастье. Надо полагать, что их гораздо

больше, но все всегда упирается в одно непреклонное условие. Условие не всегда, к сожалению, выполнимое - должен быть любимый мужчина (это не касается нетрадиционалок) или любимый

муж.

Часто бывает, не скажу что всегда, что ни того, ни другого нет и в помине. Нет не просто

любимого, нет мужчины (как личности и характера). В природе происходят катаклизмы, мировые

экономики рушатся, ведутся войны холодные и горячие, и гнев божий обрушивается на все

человечество. Но вот странность, становящаяся закономерностью - женщины выживают, рожают.

От кого? Строят, создают, спотыкаются, падают, но опять встают и продолжают жить.

А где же та половинка, стержень, спина, на которую женщина может опереться, надеяться, за

которую можно спрятаться? Где вы, мужчины, мужики? Вас смыло, сдуло, испарило? Где храбрый

охотник, перегрызающий горло саблезубому тигру, чтобы принести еду любимой? Где

доблестный рыцарь, готовый ради взгляда Дамы сердца натыкать с десяток недругов на копье?

Где отчаянный лирик, готовый поменять перо на револьвер и пристрелить обидчика, посмевшего

сказать дурное слово в адрес его возлюбленной? Где вы все? Ау-у-у!

Они в истории прошлых веков. Надо взять лопатку, совок, скребок и щетку и слой за слоем, как

археолог, тщательно и осторожно снимать с их останков пыль и грязь. А затем, отреставрировав, поставить за пуленепробиваемое стекло. Зорко бдить для гарантии сохранения и показывать

молоденьким дурехам как артефакт, сокровище древности.

Что с вами стало, почему вы сгинули и пропали?

Может быть долбанная эмансипация, уровнявшая оба пола для того, чтобы женщина на равных

правах могла копать, сверлить, строгать и материться? Скажите, сами придумали вот и получите

свое эмансипе! Нет, придумали это мужчины (великие головы). Ведь, отдав множество своих прав

и обязанностей, свалив гору с мускулистых плеч, взамен не взяли у женщин ничего. Благородный

поступок, ура и хвала! Да очень это им надо – забрать обязанности у женщин. Ха, ха и еще раз.

Не так они просты эти мужчины, как кажется, хотя все равно примитивны. Почему бы не взять

часть забот о доме, непоседливых сопливых детях? Есть в природе еще уникумы, которым это не

чуждо, но в общей массе яйцеголовых эгоистов они не видны. А может быть их, мужчин, нужно

меньше холить, лелеять? Обласканы, отглажены и откормлены – вот и стерлись с лица Земли с

помощью наших же усилий.

-Опять эта непромокающая хламида на мне. Назову, туника. А я гетера?- Маринка рассмеялась и

ее смешок глухо скатился куда-то в угол и затих. – Необычное здесь эхо, затухающее. Ведь если

раскинуть мозгами, я ведь сплю. Или нет? Ну не могу же я взлететь во всем своем теле и куда-то

внедриться. Хотя правильнее будет, взвездиться. Даже если это ненормальность происходит от

игры моего мозга, как говорит Леська, то хрен бы с ним. Мне это нравится. И самое важное, что я

понимаю, что сплю и все это не по-настоящему. Раньше, вообще редко сны запоминала. И то, только после сна несколько минут. Как рыба. У рыб же память кратковременная. А как же они

запоминают место кормежки? Ерунда все это. Память есть у всех. А что, я разговариваю вслух? И

долго мне тут одной сходить с ума? Зрители будут? Нет, театр одного актера в изоляции.

Тьма взорвалась сотнями огней, как и было такое ранее и Марину ослепил яркий свет.

Опять комната. Теперь в ней стояли в два яруса шесть железных кроватей. Все они были

застелены одинаковыми одеялами и подушки на них стояли взбитыми, с остро торчащими двумя

ушами. У каждой нижней кровати находилась тумба, на два отделения. Тумбы были выкрашены

белой краской, которая местами облупилась. В комнате было одно окно с наглухо закрытыми

зелеными шторами. Выглядело все, как в казарме. Хотя в ней Марина никогда не была, но

предполагала, что именно так и должно быть. В комнату вошел мальчик в мокрых грязных шортах

и разбитой в кровь коленкой. На вид ему было около десяти лет. Он скривил лицо и опустился на

пол у кровати.

Мальчик плакал. Вся его беззащитная фигура вызвала у Марины волну материнского сострадания, что она подошла к нему. Мальчик вздрогнул и обернулся. Его распухшее от слез лицо выражало

испуг. Он что-то сказал и вскочил на ноги, но не удержал равновесия и завалился на кровать. В ту

же секунду дверь в комнату резко распахнулась и в нее ввалилась ватага ребят. Их было человек

десять. От мала до велика они все, с перекошенными лицами и кулаками, обступили мальчика.

Дети что-то орали. Потом один схватил мальчика за рубашку и стащил с кровати. Все, как стая, стали его пинать и бить кулаками. Марина пыталась оттащить озлобленных детей, но у нее это не

получалось. Ее руки хватались за воздух. Тогда она, что есть сил, заорала «Пошли вон» и это

подействовало отрезвляюще. Они отступили от скрючившегося на полу мальчика и поняв, что они

наделали, выбежали из комнаты. Мальчик лежал, обхватив голову руками, и не шевелился.

-Как ты, маленький? Покажи, что они с тобой сделали,- Марина это сказала больше для себя, ведь

понимала, что он ее не услышит. Она гладила его побитые руки и вдруг поняла, что тело мальчика

она ощущает. Она застыла, пытаясь понять, в чем подвох.

- И-и-идите все отсюда. И ты, что тебе на-а-адо? Что ва-а-ам всем надо от меня? - мальчик открыл

лицо и оттолкнул Марину.

-Ты меня видишь? – Марина обрадовалась.- Не бойся меня. Я хочу тебе помочь. Где тут можно

умыться? А еще в мед.пункт надо сходить,- она откинула с лица растрепанные волосы мальчика.

- Н-н-не надо,- мальчик еще раз оттолкнул руку Марины. Он поправил челку и волосы закрыли его

глаз. Не надо мне ничего, я привык. И твоей жалости мне не надо. – Он встал с пола, протер рукой

застывшую кровь на колене и захромал к тумбочке. -Ты ведь не от-т-тсюда?

-Да, я живу в другом месте. А сюда я попала не знаю как. Ты не поверишь, но я вдруг раз и

оказалась тут- Марина улыбнулась. Ей очень хотелось понравится ребенку и что-то сделать для

него, помочь.

-По-о-оверю, - сказал он серьезно, отвернувшись к стене.

-Чем я могу тебе помочь? А взрослые, ну кто здесь у вас – воспитатели, учителя, узнают про это

избиение? Ты вон хромаешь и глаз у тебя подбит. Может, мне поговорить с кем-то?– тут Марина

запнулась, ведь на этого не сможет сделать. Она для этих людей невидима.

Мальчик повернул в ее сторону голову и посмотрел колючим, холодным взглядом:

-Ничего не получится, - сказал он сухо, не заикаясь.- Ты и сама это знаешь. – Затем резко

развернулся и рассмеялся зло ей в лицо- А н-н-нога и глаз у меня такие вс-е-е-егда.

-Я беременна! Я беременна! Во мне растет маленькая жизнь! Скоро появятся ручки, ножки.

Своими маленькими глазками он будет смотреть на меня изнутри и слушать меня совсем еще

крохотными ушками. Я буду рассказывать ему удивительные истории, познакомлю с любимыми и

родными мне людьми. Засыпать мы будем только под красивую музыку. Просыпаться только в

хорошем настроении. Я постараюсь научить его любить этот мир. Я очень буду стараться.

ОНА весь оставшийся день, как только вышла от врача-гинеколога, у которого наблюдалась, мурлыкала чуть слышно мелодию. Что это за мелодия или это было попурри всех запомнившихся

за жизнь песен, не важно. Важно было лишь то, что ей было хорошо. Улыбка не сходила с ее лица, глаза блестели и походка была легкой. Волосы развевались, яркое платье мягко струилось по

тонкой фигуре. Всем своим существом ОНА кричала миру «Я самая счастливая! Я самая любимая!

Я люблю этот мир!» Прохожие оборачивались и смотрели вслед этой красивой девушке. И кто-то

из всей толпы хоть на минуту задумывался «А счастлив ли я? Что меня может порадовать? Нужен

ли я кому-то и нужен ли мне кто-то? Люблю ли я и любим ли?»

Среди серой массы людей, идущих навстречу и рядом с ней, ОНА была как маленькая яркая

звездочка посреди темного мрачного неба. Недовольную массу из суровых лиц прохожих, закутанную во мрачную одежду, не скрашивало даже лето, наполненное ярким солнечным

светом, голубым небом и разноцветными клумбами. Каждый был в себе.

Если остановить прохожего мужчину или женщину, и спросить «Давно ли они слушали щебет

птиц, жужжание пчелы, шелест листвы?» Вряд ли кто-то ответит что-то вразумительное. Скорее

всего, эти вопросы поставят их в тупик. Кто-то будет просто хлопать глазами, кто-то отмахнется

«Мне больше делать нечего?!». Другие будут тянуть и выдавливать из себя, что якобы когда-то

что-то слышали и наблюдали.

Люди! Остановитесь на мгновение. На работу вы все равно уже опоздали, электричка будет еще и

не одна. Оглядитесь вокруг, поднимите взгляд и запомните эту минуту. Ее уже не будет больше

никогда! Жизнь ваша состоит из определенного количества минут. Она не беспредельна. Нет

эликсира долголетия. И дни ваши похожи как близнецы. Может, стоит их разнообразить хотя бы

такими моментами? И тогда улыбки вернутся на ваши лица. И ваши глаза вновь засияют от

радости жизни, так как жизнь обретет смысл. Если я улыбаюсь, значит не все еще так плохо. А

если мне хорошо, то я могу поделиться этим с другим человеком. Я отдам хорошего побольше и

со мной кто-то поделится. И так по цепочке, как новогодняя электрическая гирлянда, пойдет заряд

хорошего и счастливого от одного к другому. Ведь были времена и похуже, но люди справлялись

и не были так озлоблены.

Может так отягощает жизнь в достатке. Ответственное это дело -достаток не расплескать, а лучше

бы его приумножить. Добровольное закрепощение, уход в состояние тяжелых кандалов, от

которых не избавиться. Это каторга. А каторжане народ не очень веселый. Скорее, угрюмый и

больной.

ОНА прилетела в их уютную новую квартиру, подаренную на свадьбу родителями. Распахнула

окна, чтобы наполнить комнаты солнечным теплом и запахом лета. Приняла теплый душ и

прилегла на кушетку, чтобы набраться сил и приступить к приготовлению праздничного ужина.

Для своего любимого, единственного. Ведь ОН еще ничего не знает и это будет для него сюрприз.

-Мама, мама, ты меня слышишь?

-Да, мой дорогой, мальчик. Что ты хочешь?

-А как ты догадалась, что я – мальчик?

-Мама все знает наперед. Меня не проведешь.

-Мама, я еще совсем маленький, ты меня даже еще не чувствуешь. Как можешь ты меня любить, ведь ты же не видишь, красив я или нет?

-Мне и не обязательно тебя видеть. Я тебя знаю, хоть ты совсем еще кроха. А красивый ли ты?..Это

не так уж и важно, если ты не девочка. Главное, чтобы душа была твоя чиста и благородна. В этом

самая главная красота человека, хотя об этом многие давно забыли.

ОНА погладила рукой по еще плоскому животу.

-Я буду..Почему буду? Я уже есть твоя самая заботливая, любящая мама. Скоро ты увидишь этот

мир. Пусть он тебя не пугает. С тобой буду я и папа. Сегодня я познакомлю тебя с ним. Я думаю, вы будете самыми неразлучными друзьями. У тебя еще впереди много знакомств. Родственников

куча. С ними тебе будет весело.

-А какой я буду? На кого похож?

-Ты будешь похож на нас. Что-то возьмешь от меня, что-то от папы. Сначала мы отведем тебя в

ясли. Это такая группа маленьких ребят, как и ты, которых родители собирают вместе и оставляют

одних под присмотром тети. Вам там будет весело. Затем ты немного подрастешь и пойдешь в

детский сад. Там ребята постарше. Вас там научат читать, писать, мастерить и петь хором песни.

-Мам, а разве ты и папа меня этому научить не можете?

-Можем, конечно, мой дорогой. Но основное время я и папа будем на работе. Поэтому, тебе

придется привыкать быть самостоятельным, когда нас не будет рядом. Да и в коллективе надо

обязательно расти маленьким деткам, чтобы не быть букой.

-А бука – это кто?

-Злой, необщительный, замкнутый человек. Он всегда всем недоволен и никогда не улыбается.

-Нет, я не буду букой. Я вас буду только радовать, и вы будете всегда улыбаться.

-Я знаю, что ты отличный мальчик, мой маленький. Я тобой уже горжусь. Мне так хорошо, что ты

выбрал именно нас с папой, а не ушел к другим родителям. А почему нас?

-Совсем недавно я был ничей. Нас было несколько. Это как в яслях, про которые ты мне только что

рассказывала. Мы гуляли, пели песни и слушали. За нами все время наблюдали и не оставляли

одних. Там было много людей. Взрослые и дети. Но мы всегда были отдельно от остальных.

Потом нас повели к одной женщине. Она была в желтом длинном платье. Она нам показала

фотографии наших будущих родителей. А мы должны были выбрать их сами. Кто кому нравится. Я

долго не мог выбрать. Может, вспомнишь ту фотографию, где ты и папа с большим букетом

красивых цветов? У вас испуганные глаза, а сзади лицо смеющейся женщины.

-Да, это тот день, когда твой папа сделал мне предложение. Сзади твоя бабушка, а

фотографировал нас твой дедушка. Я тебя с ними познакомлю. Букет тогда был, действительно, 48

замечательный. А глаза испуганные? Так все это было неожиданно. Я еще и разревелась от

счастья и избытка эмоций.

--Ну вот, я увидел вас таких испуганных. И подумал, что попаду обязательно только к вам и сделаю

все, чтобы вы никогда не пугались и были счастливы.

-Спасибо тебе, мой маленький отважный человек. Тебе это уже удалось. Я счастлива безмерно и

никогда не буду пугаться. А папа твой и так смельчак. Он просто это тщательно скрывает.

-Мама, а ты меня не бросишь?

-Как ты можешь думать о таком! Я ведь только что тебе рассказала, как я счастлива.

-Но ведь разные бывают ситуации.

-Даже не думай об этом. Даже если вдруг что-то и случится,- ОНА скрестила пальцы на руках,-

всегда есть родственники, которые тебе помогут.

ОНА еще раз провела ладонями по своему животу, улыбнулась и сказала вслух:

-Ну, а теперь, мой маленький принц, беседу нашу прервем, потому, что мне надо сделать

праздник для твоего папочки.

ОНА поднялась с кушетки, прошла на кухню и начала творить.

Не часто в жизни бывают моменты, по крайней мере у Марины, когда четко можешь себе

сформулировать последовательность своих действий в достижении чего-либо. После полета в

лифте и наставлений мужичка, хотя ничего конкретного сказано не было, в голове Марины

набатом грохотала мысль – надо войти в этот параллельный мир и начать действовать на чужой

территории. Тактика понятна, ведь кто начинает атаку, тот и ведет всю игру. Но она не знала, как

это сделать, ведь самогипнозом никогда не занималась. Но не раз ее подсознание выручало. Вот

и сейчас она почувствовала, что это действо произойдет даже помимо её воли и не стоит

напрягаться, а только отдаться полностью и безоговорочно. Плыть, течение само подскажет куда.

Надо настроиться и пожелать этого. Вдруг, стал пульсировать чип под кожей и голову как-будто

охватил невидимый, но ощущаемый обруч. Было совсем не больно, но Марина сразу поняла, как

ей дальше поступить.

Включив дома телевизор и расположившись удобно перед ним на диване, Марина стала ждать, предчувствуя, что это недолго. Мелькали сюжеты прямых репортажей с каких-то мест, яркие

краски картинок сменялись говорящей головой диктора, бодро вещающего о чем-то, сейчас не

очень интересующее женщину, и в какой-то неуловимый миг Маринка почувствовала легкое

головокружение и озноб. Да, именно так, как шаман, ввела она себя в транс, чтобы попасть в тот

параллельный мир, но теперь не по воле враждующих сторон, а по собственной инициативе.

Состояние было очень интересное и вполне приятное.

Окружало Марину пространство темного цвета. Точный цвет описать словами невозможно, так

как эта была смесь нескольких цветов и оттенков, причем вся эта гамма находилась в постоянном

движении, как живая. Пространство было плотное, но насколько оно большое или маленькое, непонятно тоже. Марина не стояла, не висела и тем более не сидела - она себя никак не ощущала.

Плавно, из плотной гаммы цвета, стала появляться какая-то конструкция, как бы собранная из

нескольких балок. Была она не большая, не маленькая, просто виделась и к ни каким нашим

стандартам не подходила. Конструкция стала светлеть, четче вырисовываться и перестала быть

похожей на остов чего-то, потому что внутри ее была энергия жизни. То, что есть внутри жизнь

было понятно Марине сразу, вероятно осознание этого подавалось из зашитого чипа.

Мир, находящийся внутри, переливался и пульсировал, и что-то маняще-завораживающее было

там. Ей захотелось окунуться в него. Подумав об этом, она тотчас оказалась в желанном

пространстве. Стало очень уютно и тепло, как будто вернулась в давно забытое место, где тебя

всегда ждали и любили. Раскованность и нега теплой волной растеклись по телу Марины. Ей стало

весело и захотелось совершить что-то безобидно-глупое, не отдавая себе в этом отчета.

В данный момент поведет партию она сама. Все детали этой ирреальности построит самолично, надо только подумать и представить. Что легче всего можно представить? Вероятно, то, о чем

часто думаешь и что чаще всего воображаешь. Что-что, а воображение у Марины было развито

отлично и, не долго мучаясь, она приступила к игре, к которой, обязательно кто-то подключится.

Она это чувствовала одним местом.

Слышится негромкая лирическая музыка. Мужской голос поет по-английски протяжно, но очень

душевно. В полутемной комнате горит свеча на столе. Она сидит и ждет. Сзади, вполне ожидаемо, ее обнимают мужские руки нежно по-бондовски (я Бонд, я Джеймс Бонд – приговаривает он) целует ее в шею. Этот чарующий бархатный голос! От него пахнет сладкими кубинскими сигарами

и дорогим парфюмом.

Резким уверенным движением руки разворачивает он кресло с замершей от счастья Маринкой и

плотоядно заглядывает в ее обалдевшие глаза. И вот она готова, совсем и бесповоротно. И все

молча - слов здесь не надо, они будут лишними.

Как крыса за волшебной дудочкой, она идет на задних лапках в его липкие паучьи сети. Марина, в

длинном блестяще-черном платье, расшитое полностью бисером. Сзади - декольте до самой

ямочки, сбоку – высокий разрез. Галантно вальсируя с ней меж кресел, Б (именно так, с большой

буквы, так как в данный момент является идеалом) не выпускает ее губ. Его язык, как бархатный

котенок во рту, мягкий и настойчивый. Марина закатывает свои глазенки, потому что нет сил

держать отяжелевшие веки. Б развязывает галстук-бабочку, тетива натянута – осталось выстрелить

точно в цель. В комнате звучит любимый блюз, но ей уже все равно. Она движется в такт ему, ведущему джентельмену любви.

-Боже мой! – хотелось ей подумать.

Хотелось, но не думалось совсем. Это лишь слегка мелькнуло глубоко в ее скукожившемся мозгу.

Она ощутила огромный ком гордости английской аристократии у Б. Ком этот олицетворял всю

доблесть знатного рода, был во всеоружии и подталкивал к решительным действиям владельца

сего.

Но в этом деле спешить не нужно, у джентельмена никогда не будет поздно. У Б всегда все

наготове и от Б можно устать. Да, да, устать. Марина уже и забыла, что можно вот так устать, а он

все еще и еще и еще… но вернемся в комнату.

Так вот, сквозь отглаженные брюки, сшитые на заказ в ателье Ее Величества, в нее уперлась

английская честь и гордость. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, если могло бы. Кровь

гоняется по венам со сверхзвуковой скоростью, а уши заложило напрочь. Ноги ватные и не

подчиняются командам мозга. Да какие там команды, мозг атрофирован. Вероятно, Б как паук

запустил со слюной своей жертве, то есть Маринке, обездвиживающий яд. Она сама уже не

может, но Б берет ее на руки и несет. Куда? К счастью. Нежно роняет. Куда? Не на пол, конечно, и

не в кресло. Тело ее может не вписаться в габариты данной мебели.

Там, в соседней комнате (она это быстро себе представила, как смогла) есть что-то большое и

мягкое. Что-то вроде огромной красной кровати и Б несет ее туда. Он подкидывает Марину и она, с изяществом кошки, нежно плюхается на шикарное ложе. Эта представленная картинка очень

понравилась Марине, что она ее запечатлела в своем чипе (как-то смогла): огромная кровать с

красным бархатным покрывалом и она в черно-блестящем, грациозна до безумия, вся в

ожидании большой английской любви. Селфи удачно, можно продолжать.

Марина почувствовала что тонет, то ли в кровати, может матрац был настолько мягок, то ли во

всепоглощающей страсти. Да, собственно, какая разница! Потемневшие глаза Б, но не от времени, а от страсти, от избытка чувств и, наконец, от радости, что нашел такую, какую искал всю свою

никчемную жизнь, все ближе и ближе. Еще секунда…

Да, черт побери, да чтоб создателю данного чипа быть вечно беременным с жутким

круглосуточным токсикозом! Нет, это не рекламная пауза. Хуже. Весь созданный Маринкой мир

рухнул в тартарары, смазался со всеми причиндалами и погас как экран телевизора, на прощание

вспыхнув звездочкой.

Это он. Совсем другой, с маленькой буквы, собственной персоной маленький мега-маньяк.

- Я тебя не представляла и не заказывала!- закричала в гневе Марина.

- Наконец, а то все «Вы» да «Вы»,- хихикнул знакомо-противный голос за кадром.

-Какого черта ты здесь? Это мой мир! Не лезь туда со своими глобальными проблемами, здесь

очень личное!

-Ты была так очаровательно-страстна с этим опереточным героем, что я даже прослезился.

-Так ты еще и подглядывал?! Как низко для такого вершителя судеб. Тебя в детстве за это мама не

наказывала? Отхлещет по голой попке и лишит денег на мороженное и кино, да?

-Не было у меня детства,- резко ответили ей.

Перед глазами Марины появился лысый носитель синего френча с каким-то осунувшимся и очень

грустным лицом.

- И мамы у меня тоже не было,- голос его стал сиплым и казалось, что сейчас этот коротышка

расплачется по-настоящему.

-В вашем электронном мире родителей нет? Но ведь тебя кто-то создал?

-Ты хочешь узнать обо мне? Ну что же, сегодня у меня сентиментальное настроение – ты меня

настроила на эту волну,- он с грустной ухмылкой посмотрел ей в глаза.

-Я был создан старым проверенным способом – оплодотворением яйцеклетки заброшенным

юрким сперматозоидом. Я был материален, весь из плоти и крови. Если меня кто-то родил, то

вполне вероятно мама у меня была. Отец, наверно, тоже. Родители биологические. Были. Но я их

не помню и не знаю. Поэтому винить или, наоборот, благодарить за получившийся экземпляр –

некого. Хотя, гены играют немаловажную роль в нашем характере. Но все равно, все чего я достиг, все это только благодаря мне самому.

- Но ведь ты был ребенком и как ты мог понять в чем твое предназначение?

- Я был необычным ребенком. Вернее сказать, неприятным для общения. Я сильно заикался и

прихрамывал на одну ногу, так как она была короче другой. Левый глаз у меня почти не

открывался. Но это не было врожденным уродством. Мне сказали, что это после автомобильной

аварии, в которой погибли мои родители, когда я был еще совсем мал. Но от этого не легче

детскому сердцу – недостатки налицо и надо с ними как-то жить.

Дети жестоки в своей непосредственности – меня все время дразнили и называли циклопом, калекой. Кричали мне в лицо, что надо подпилить другую ногу, тогда я перестану хромать.

Старались ради развлечения и смеха ударить в здоровый глаз, чтобы он опух и я не мог видеть.

Я рос замкнутым и друзей у меня не было. Учился хорошо и все схватывал на лету. Учителя

ставили меня всегда в пример и этим я вызывал еще большую озлобленность у детей. Но надо

было как-то выживать. Самым уединенным, тихим и безопасным местом оказалась детдомовская

библиотека. Все свободное время я пропадал там, забывая о еде. Если бы библиотеку не

запирали на ночь, я бы забывал и о сне. В свое безликое серое детство я много прочел книг о

великих людях, в основном о полководцах.

Военная стратегия – великая наука. Правильно выстроенная тактика поведения – твой шанс

победить и подчинить. Побеждай и властвуй! Самодисциплина и великая цель привели меня к

совершенству. Много было ошибок, но без них невозможно найти свой единственно верный путь.

Из всего прочитанного я вынес одну горькую истину, напрочь перечеркивающую все достигнутое

любым великим человеком. Это – твой жизненный лимит.

Человек как существо физическое уязвимо и смертно. Меня это совсем не устраивало и я начал

искать другой путь достижения своей цели. И я это нашел – единственный, кто достиг этого

совершенства. Тело свое я променял на виртуальность. Это удобнее и дает больше возможностей

и перспектив. Технология перевоплощения останется тайной и даже если бы я захотел тебе

объяснить ее, ты бы все равно ничего бы не поняла. Поэтому не буду углубляться в эти тонкости.

Ну как тебе история сиротинушки и горемыки? Не вижу слез жалости и не чувствую материнских

объятий, - он сразу ободрился и зло посмотрел на Марину.

- Подожди, не злись, я не хотела тебя обидеть,- Марина почувствовала, что нашла его «ахиллесову

пяту», больное и ранимое место, за которое можно дернуть в случае необходимости.

- Но ведь была какая-то отправная точка? С чего вдруг возникла у тебя такая идея подчинения

всего сознания и мира?

- Насколько тебе это интересно? Зачем тебе это нужно? Хочется покопаться в чужом белье? Разве

тебе не достаточно того, что я рассказал? - он занервничал и стал теребить пуговицу на пиджаке.

- В отличие от твоего счастливого детства, прошедшего в сытости и домашнем уюте, мое прошло

мрачно в сырых, облупленных коридорах самого обыкновенного детского дома. Одна любовь

воспитателя на всех – крики и подзатыльники в лучшем случае. Одна одежда на всех – все, что

осталось от старших, донашивают младшие,- коротышка со злостью выплевывал эти слова не в

адрес Марины, а кому-то другому, оставшемся в том далеком времени.

- И тебе никогда не было интересно узнать, кто были твои родители и почему тебе так не повезло?

- Ну, почему же. Правда, узнать удалось совсем немного. Мне нянечка в детдоме рассказывала, что к дверям медицинского заведения рано утром меня, еще грудного, но уже покалеченного, принес какой-то мужчина. Там меня спасли от переохлаждения. Зря, наверно. Но успели и тут уж

приходится с этим мирится. Потом отправили в Дом малютки. Дали имя и фамилию, точнее

сказать, придумали. Остались ли мои родственники где-то – неизвестно. Я и не искал – зачем.

Если бы я был кому-нибудь нужен, то постарались бы найти. Как ты думаешь?

- И что, ничего от родителей не осталось? – с сочувствием спросила Марина.

- Осталась одна вещь - мой теперешний талисман. Отчасти я благодарен такой судьбе, поэтому

твои утверждения по поводу моего невезения неуместны. Знаешь, если бы я рос в

рафинированном мире, то чтобы из меня получилось? Наверно, ничего. Один из миллиона, песчинка в песочнице. Пусть фильм моего детства сплошь состоит из серо-черных кадров, -

Премир сжал кулаки и его ноздри стали раздуваться как кузнечные меха. -Но это жестокое, злое

детство научило меня многому. Угрозы, унижения, побои и издевательства, все это накопилось и

должно было как-то найти выход.

Мега-маньяк немного успокоился, выпустив пар как перекипевший чайник.

-Мне, наверно, повезло больше, чем другим. Я все-таки сумел найти себя и получилось даже

лучше, чем мог предположить. Озлобленность на мир людей уже давно прошла. Но вот вечное, не

проходящее даже сейчас, чувство голода. Только голод теперь имеет другую проекцию. Мне

постоянно нужна энергия и, чтобы окончательно наполнить мой виртуальный желудок, я

стремлюсь к своей цели- подчинить все и всех. Я в виртуальном мире не изменился внешне.

Остался, как и в той бывшей жизни, маленьким и несимпатичным. Но здесь другие ценности и

напускная красота абсолютно не нужна,- коротышка закрыл ладонями свое печальное лицо.

Через секунду, залившись гомерическим смехом, Премир вытирал кулаками мокрые от слез глаза

и было непонятно, где он настоящий и правда ли то, о чем он только что рассказал.

-Ну а теперь, дорогая Клементина, я у своей цели и настолько к ней близко подошел, что так и

хочется ухватиться за нее и не отпускать.

Он по-шутовски подпрыгнул, развел ручонками и обнял за талию Марину.

Марина в смятении отшатнулась, но цепкие руки коротышки не выпускали ее.

-Ты чего? Отпусти меня сейчас же!

Она стала бить по его рукам изо всех сил. Кольцо объятий разомкнулось и коротышка, ласково

улыбаясь, сказал:

- Ты все равно в моей власти и я заберу то, что принадлежит мне по праву. Твой докторишка не

сможет тебе помочь. Просто сейчас еще не время. Скоро, поверь мне на слово, ты будешь к этому

готова и все произойдет, дорогая ты моя, Клементина.

- Да, вот еще что. Я хотела тебя спросить по поводу моего имени - почему ты так меня называешь?

- Я прекрасно знаю твое первое имя, но оно осталось там, в мире людей, а здесь все иначе. А

почему выбрал имя именно Клементина? Я слышал песню с этим именем от одного знакомого.

Когда я впервые увидел тебя, то оно сразу выплыло в моем мозгу, как будто из подсознания. Мне

почему-то приятно его произносить, оно не режет мой утонченный слух и мне будет приятнее

уничтожать тебя, шепча его.

- Пусть это имя и произносится мягко, но я тебе так просто не отдамся, лысая образина. Я почти

поверила тебе. Поверила в твое безрадостное детство и твою эфирную душу, лишенную низких

человеческих страстей, а ты..

-Не надо лишних эмоций, - перебил он ее, театрально взмахнув руками.- Силы тебе еще

пригодятся. Скоро, очень скоро. А пока гуляй.

Кстати, в этом мире очень много интересного и познавательного, помимо амурных отношений. Но

ты настолько приземлена и материальна, что фантазия твоя строго ограничена. До встречи.

Коротышка повернулся к ней своей спиной. Марина хоть и кипела злостью к нему, но остро

почувствовала, что когда она не видит его лица – он другой, совсем не такой, каким хочет

показаться.

Какая- то усталось и обреченность взвалились на его опустившиеся плечи. Он заковылял прочь.

Пройдя несколько шагов Премир исчез.

Возвращаться в свой мир очень не хотелось. Здесь, несмотря на то, что в любой момент могли

вклиниться сторонние силы, было уютно находиться. Здесь ты можешь полностью положиться на

свой ум (если таковой есть у тебя) и интуицию, которые зачастую, в привычном нам измерении, никому не нужны. А оставаясь невостребованным, человек становится одним из многих. Серым, недовольным, неудовлетворенным по отношению к себе и окружающим. Вечно ворча, такой

человек ищет причину. Сначала в себе, ковыряясь и изводя себя душевно. Затем, злоба переходит

на весь окружающий его мир. Марина прекрасно понимала это, но остаться здесь, погрузившись

полностью в выполнение своей миссии (звучит солидно), она не могла.

Очень дорогое и любимое оставалось там, где обыденно и скучно. Взять и порвать все нити, связывающие ее с теми, на другой стороне, не хватало смелости и решительности.

Тоска сжала ее сердце. Она оглянулась. Ничего примечательного. Вокруг – серый пульсирующий

«кисель».

-Даже странно, -подумала она. Здесь без определенного настроя ничего увидеть и ощутить

невозможно. Это очень похоже на то, когда ты окунешься с головой в очень мутную воду. С самого

начала ничего не видно. Вглядываясь, начинаешь различать очертания предметов, находящихся

там. А затем, успокоив дыхание, можно увидеть многое. Но все равно, предметы не имеют

четкого контура и дают возможность тебе пофантазировать, дорисовать мысленно. Может, угадаешь, а может, и нет. Но это интересно. Только здесь угадывать не приходится. Здесь- что

хочешь увидеть, то и получишь. А вот потом начинаются странные загадки. Но мне это

понравилось.

Она вздохнула. Ладонями обеих рук прикрыла лицо и проговорила вслух громко и четко:

-Сейчас я возвращаюсь. Но я приду еще раз и останусь здесь, чего бы мне это не стоило.

Тошнота и боль врезались в ее тело. Не в силах стоять на ногах, Марина упала на колени и жадно

хватая ртом воздух, открыла глаза. Перед глазами – кафельный пол своей кухни.

-Ну вот и прекрасно. Я уже кое-что умею. Чему я еще успею научиться?

Вся дружная семья, состоящая из его и ее родственников, готовилась к предстоящим родам. Все

было закуплено для будущего продолжателя рода. Готова была к приему нового члена семьи и

красивая детская комната. Светлая, просторная, в пастельных оттенках, она, как будто сама вся в

нетерпении, ждала своего маленького хозяина. Мамаши наперебой, уже в который раз, рассказывали ей как происходило это у них. ОНА только улыбалась, слушая их, и кивала головой, как бы поддакивая, хотя мысли ее были далеко отсюда.

ОНА наблюдала за ним, исхудавшим и таким беспокойным. Можно было подумать, что это ОН

будет рожать. Если ОНА не выдавала ничем своих эмоций и перенесла всю свою беременность

стоически, то ОН был прямо противоположен. Перечитал всю имеющуюся в городской

библиотеке литературу. Теперь ОН знал, как правильно вынашивать ребенка, что нужно есть и

чего категорически нельзя делать. Когда срок беременности был уже большой и ей было тяжело

передвигаться, ОН несся после работы домой и выводил ее гулять в парк. Одной ей ОН выходить

на улицу запретил. По нескольку раз на дню ОН ей звонил и интересовался ее состоянием. Да еще

к тому же, составил график дежурств обеих мам. Мамы были совсем не против, хотя у каждой

личных дел было предостаточно.

ОН знал как принимать роды в экстренных случаях и чемоданчик со всем необходимым для этого

случая был всегда наготове дома. ОН тренировался на ней, как делать детский массаж. Ей было

очень приятно и ОНА нисколько не сопротивлялась. Да к тому же, это очень весело, смотреть на

его сосредоточенное лицо, сдвинутые от напряжения брови. Правила массажа ОН заучил наизусть

по пунктам и читал их как мантру, еле слышно проговаривая, во время совершения этого ритуала.

ОН всегда был перфекционистом и, если ОН брался за какое-то дело, то доводил его до конца с

наилучшими, во всех отношениях, результатами.

Вот и сейчас, очередной этап его изучения состоял прочтения книг по теме «Ребенок гениален

изначально». Ей очень нравилось его поведение. ОНА даже немного завидовала своему малышу, что у него есть такой папа. Сама ОНА была обделена родительским вниманием. Нет, родители ее, конечно, очень любят и всегда заботились и до сих пор заботятся о ней. Но не было той особой

трепетности, которая сейчас выплескивалась из мужа. ОНА была твердо уверена, что если даже

когда-нибудь они вместе жить не будут (все в жизни может быть), то ОН ни на секунду не оставит

своего ребенка. А сейчас, ОНА была спокойна, как всегда, и ждала часа встречи со своим

ребенком воочию.

Как проста и лаконична была бы жизнь человека, если не запускать в нее щупальца домыслов, хитростей, амбиций и комплексов. И много еще всякого разного мусора внутреннего мира. Но, вероятнее всего, тогда бы и не было никакого прогресса. На каком бы уровне запустили бы нас в

виде эксперимента на Землю, на том же уровне мы бы и сохранились еще много-много веков

вперед. И ни о каком бы самоуничтожении в виде катастроф и войн (в любом их проявлении) не

было бы и речи. Все было бы чинно и благородно. Но это теория. Практика показывает нам

совсем другое.

Мы изводим себя, лечим, доводим других до «белого каления» и потом лечим их. Но все это

фигурально выражаясь. В жизни прозаичнее и жестче. Колобок вернулся вновь. Звучит как

волшебная сказка, за спиной которой спрятан остро заточенный нож. Именно так. События в

жизни Марины следовали одно за другим и отдыха мозгу и эмоциям не было совсем, даже

ночью. Колобок явился как нельзя кстати, во время затянувшегося разговора по телефону Марины

со сослуживицей. Он вынырнул из-под ног сидящей Марины, попрыгал на телефонном шнуре и

исчез. Шнур после него окрасился в оранжевый цвет, выгнулся как змея и петлей закинулся на ее

шею.

В этот раз она сама была по ту сторону временного зеркала, которое позволяет наблюдать за

происходящим, оставаясь невидимой. И неважно, происходит это сейчас он-лайн или это уже

история.

Это была какая-то научная лаборатория. Помещение большое, ярко освещенное. По периметру

стояли большие массивные столы. На них лежали в беспорядке схемы, электроды и провода

разного сечения и цвета, спиртовки горели под колбами с кипящими жидкостями. Посреди

комнаты стоял большой короб из серебристого металла. Из боковой части выходил конус, к

острому концу которого было прикреплено что-то витиеватое, наподобие антенны. За одним из

столов, спиной к Марине, сидел мужчина в белом халате и что-то писал, то и дело потирая голову

рукой. Даже не видя его лица, она поняла, что мужчина увлечен своим письмом и был

сосредоточен. Так продолжалось в течение нескольких минут. Но Марина понимала, что за этим

последует что-то познавательное и интересное и, поэтому, терпеливо ждала.

Дверь в помещении, находящаяся напротив Марины, открылась и в лабораторию вошел старый

знакомый.

Строков Е.Е. Только выглядел он моложе и бодрее. Глаза его не метались испуганно, а смотрели

прямо и уверенно. Он встал рядом с пишущим мужчиной и стал ему что-то говорить. Голоса не

было слышно, видимо «зеркало» было со звукоизоляцией. Сидящий мужчина прекратил писать и

откинулся на спинку стула. Обе руки он закинул за голову, длинные ноги вытянул.

- Где-то я уже видела точно такую же позу в аналогичной ситуации, - подумалось Марине.

Строков Е.Е. входил в словесный азарт и распылялся. Он схватил карандаш со стола и стал что-то

писать на листке бумаги. Затем сидящий мужчина склонил голову над этой писаниной и через

полминуты вскочил со стула. Он схватил этот листок и тряся им перед лицом Строкова Е.Е. стал

яростно что-то доказывать. Спор разгорался не шуточный. Строков Е.Е. в полном недоумении, выраженном в его округлых глазах, явно не понимал несогласия оппонента. По его размеренному

движению губ можно было понять, что он говорит: «почему тебя это так раздражает?.... это

совсем не рискованно…кроме нас троих никто не знает…...это точные расчеты…мы уже сделали

больше половины.»

Несогласный с доводами Строкова Е.Е. мужчина всплеснул руками и, бросив листок на стол, развернулся лицом к «зеркалу».

-Ой, Борька, да это ты? А я то думала, кого мне этот белый халат напоминает! – закричала

обрадовано Марина.

Борис замер на месте и уперся взглядом точно в ее глаза, как-будто чувствовал или знал

наверняка, что она там есть.

-Но этого не может быть,- подумала Марина. Все происходящее по ту сторону было как на экране

в кино и параллельно. – Он не видит меня, наверно.

Стоя как вкопанный, на все доводы Строкова Е.Е. Борис отвечал «Нет». Это без труда можно было

понять.

Тут под ноги Марине подкатил неизвестно откуда взявшийся колобок и на своем волновом

диапазоне стал разговаривать с ней.

-Я могу в общих чертах рассказать тебе, о чем разгорелся их спор. Твой докторишка, а тогда он

был только кандидатом некоторых точных наук, выудил идею из своего вездесущего длинного

носа. Идея заключалась о переходе человеческой элиты из физического, телесного состояния в

цифровое. Эта идея, как и все великое и могучее, созданное человеком, несла в себе только

доброе и миролюбивое. Все великие человеки, не важно из какой-области науки или искусства, за

свои достижения переводились бы, со своего согласия, в компьютерную систему. Там никакие

житейские проблемы их не будут задевать и трогать. Они, великие, могут продолжать творить и

создавать ничем себя не обременяя. Да и время там не имеет никакого значения. Всегда в одном

возрасте, наиболее для себя продуктивном. Нет чувства усталости, только голод будет иногда. Но

его можно устранить, подпитываясь некой энергетической плазмой. Помощником в этом

незаурядном, просто фантастическом проекте является присутствующий второй ученый. Ну, ты его

знаешь, - колобок перекатился через свою шляпу под другую ногу Марины, подпрыгнул до уровня

наблюдательного окна и завис в воздухе.

-Мне, почему то, кажется,- Марина потерла лоб рукой в задумчивости и, не отрывая взгляда от

экрана,- что Борис не хочет продолжать это.

-Да, это нетрудно понять по его настроению. Я не люблю этого напыщенного очкастого кандидата, но бросать такое дело, когда половина уже пройдена – глупо и абсурдно. Тут Борис неправ.

-А почему Борис против?

-Да молодой идеалист! Борис- ученик этого Строкова Е.Е., как ты его называешь. Попал он к нему

не случайно. Как ты прекрасно помнишь, Борис неожиданно исчез на последнем курсе института

и канул в лету. Ни слуху, ни духу. Даже его родители ничего вам не объяснили по поводу его

исчезновения, так как толком сами еще не понимали, что произошло. А произошло то, что обычно

происходит с очень незаурядными личностями. А Борис был уже тогда личностью. Это вы, прожигатели жизни и прогульщики лекций, смотрели на него как на хохмача и тусовщика. Сейчас

так это называют. Да, он был ваш с вами. Но вне компании он ночи напролет читал и

конспектировал все то, до чего вам было очень далеко.

-Мы всегда знали, что он умница.

-Этого слова недостаточно для его умственной характеристики. Он не гений. Гениями не

становятся, ими рождаются. Сразу. А Борис достиг всего сам. Упорством. Он как гусеница

шелкопряда наматывал на себя все книги, статьи, журналы. Тайком пробирался на научные

семинары и симпозиумы, куда не допускались студенты. Вы об этом и не догадывались, так

тщательно он это скрывал. А скрывал он это только из-за своей стеснительности, чтобы, не дай

бог, узнав об этом, вы стали бы его избегать. Он этого бы не пережил. Ведь, по большому делу, ваша толпа ему не нужна была абсолютно. Ему было с вами скучновато. Толпа не нужна была, нужен был только один человек. Видеть, слышать, смотреть на него. Правильнее сказать, на нее.

Марина почувствовала пристальный взгляд колобка на себе. Она посмотрела в его сторону.

-Нет, мне это показалось, ведь глаз у него нет,- подумала она.

-Нет, тебе не показалось. Это мой направленный энергетический поток в твой мозг. Мозг

среагировал и дал тебе привычную информацию – пристальный взгляд,- колобок стал летать по

небольшой темной комнате, в которой они находились.

-Ты не обращай на мои движения никакого внимания. Я не могу находиться длительное время в

одном и том же положении. У меня начинает смещаться центр тяжести.

-Хорошо. Так вот почему у него не было ни одной девушки, подружки.

-Девушек-подружек у него были сотни. Не было любимой рядом. А он парень серьезный. Не

любил распыляться зря. Он был всегда одинок. Даже когда находился в центре внимания толпы.

Но однажды ему предложили научную работу, перспективную и, совершенно, новаторскую. Он

загорелся такой работой и с радостью согласился. С принимающей стороны ему выдвинули ряд

условий, которые были обязательны.

Во-первых, это бросить институт, все равно ничего нового и интересного там он для себя не

почерпнет. Сам диплом как документ ему уже абсолютно не нужен – он уже принят на работу, а

если и встанет такой вопрос - нарисовать его не составит труда.

Во-вторых, выехать нужно из города в ближайший день в отдаленную глушь. На какое время-

неизвестно, так как это научная работа. Но не менее пяти лет.

В-третьих, никому ничего не говорить, родителей ввести в курс дела весьма поверхностно. Вот

такие требования он выполнил. Они не чудовищные и вполне нормальные, на мой взгляд, - тут

колобок крутанулся довольный собой.

Марина теперь поняла причину странного поступка, происшедшего в подъезде ее дома. Он с ней

расставался. Он не знал, скоро ли ее увидит, но хотел получить от нее надежду.

-Ты все прекрасно поняла, поэтому двинемся дальше,- застрекотал колобок.- Теперь внимательно

смотри на экран.

Строков Е.Е. подошел сзади к Борису и стал что-то говорить. Спокойно и уверенно. Борис с

некоторым сожалением кивал головой в знак согласия и с каждым кивком горячность его

рассеивалась, он успокаивался. Затем Строков Е.Е. похлопал рукой по плечу Бориса и подошел к

металлическому коробу.

Борис развернулся, направляясь к своему столу. Взяв небольшую коробочку, он подошел к

аппарату со стороны антенны. Проведя какие-то манипуляции с ней, Борис протянул коробочку

Строкову Е.Е. Тот, открыв небольшую нишу в коробе, положил ее туда. Строков Е.Е, отдав какую-то

команду Борису, нажал на ряд кнопок на панели устройства и вместе они отошли на некоторое

расстояние.

Ждали они недолго. Электрическое освещение в лаборатории начало мигать, одна из ламп

лопнула. На лицах ученых была сосредоточенность и почти немигающими глазами они следили за

аппаратом. Визуально никаких внешних изменений не произошло. Минут через десять антенна на

устройстве закрутилась вокруг оси и ощетинилась как еж. «Колючки» антенны стали переливаться

голубым, фиолетовым и розовым цветами. Вскоре она также неожиданно сложилась в прежнюю

первоначальную форму и, наверно, процесс завершился, так как ученые подскочили к нише

короба и заглянули туда. Их восторгу не было предела.

Они ликовали. Строков Е.Е даже несколько раз протирал свои очки, потому они запотевали, так он

был разгорячен. Борис тоже был неподдельно рад. Он все хватался за исписанные листки и что-то

с большим воодушевлением показывал на них своему шефу. Они по-мужски пожали крепко руки

друг другу, обнялись и вышли из лаборатории.

-Ты сейчас видела первый положительный результат их длительных научных изысканий, длившийся около четырех лет,- напомнил о себе колобок, раскрывшей рот от всего

происходящего, Марине.

-А что сейчас с ним?- спросила вслух Марина и ей показалось, что она прокричала эти слова, такая

тишина была вокруг.

-Привыкай говорить головой, а не языком,- проворчал недовольно колобок.- А что с ним сейчас…

Не все сразу. Не торопись. Всему свое время. Ты не думала и не вспоминала о нем столько долгих

лет, так что можешь подождать несколько дней. Иди,- приказал колобок.

Он вспыхнул и погас как искра.

-Куда?- Марина обернулась. Вокруг своя родная домашняя обстановка. Она сидит на стуле и

держит в руках телефонную трубку.

-Мамуль, ты скоро закончишь болтать по телефону? На стол накрыто, идем ужинать.

Большое дело – опыт. Марина это знала и абсолютно не отчаивалась по поводу своего очередного

фиаско. В следующий раз будет легче. Беспокойство вызывали слова лысого придурка «скоро ты

будешь к этому готова». Скоро – это когда и что значит готова? Можно голову себе сломать, но

ответ вряд ли придет. Неожиданно на мобильный пришло сообщение «Марина, Вы под нашей

охраной, бояться ничего не стоит, Вы все делаете верно. Строков Е.Е.» Номер телефона не

определился.

-Наблюдатели, чтоб вас всех…- рассмеялась зло Марина.- Без вас знаю, что все верно и правильно.

Еще одни тайные подглядывальщики.

Ее прямо распирало от нахлынувших эмоций.

- Никогда не думала, что моя интимная жизнь будет достоянием двух враждующих группировок.

И там, наверняка, одни мужики. Ну, про толстого дурака и говорить нечего – он живет только в

электронной своей сети. А эти козлы, которым я помогаю? Шоу себе нашли. Ну, я вам покажу еще

что-нибудь, офигеете.

Сказано - сделано. Да ей и самой понравилось оказаться в придуманной виртуальной жизни.

На подготовку следующего похождения ушло несколько дней. Все это время Марина находилась

в приподнятом настроении. У нее все получалось и дома, и на работе. Знакомые удивлялись ее

прекрасному виду и даже, откуда ни возьмись, неожиданно притащилась Леська. Увидев с порога

Маринку, ахнула и прошептала:

- Наконец-то, нашла себе нормального хахеля!

-Да, но не совсем то, что ты думаешь. Леська, дорогая, тебя твой тонкий нюх ко мне привел? –

рассмеялась Маринка, помогая раздеться подруге.- С чего это ты ко мне и без звонка?

-А что? Не вовремя? Могу смотаться, - обиженно пробурчала Леся.

-Да ну что ты. Очень даже вовремя. Я тебя так люблю. Ты же знаешь.

Не откладывая в долгий ящик, Марина кратко, без подробностей, объяснила суть дела, а именно

то, что теперь сама может быть в тонком электронном мире. Сама, без посредников.

-Я давно тебе говорила, что ты свихнешься, а бедные дети останутся сиротами,- констатировала

гостья.

-Не свихнусь, может быть это единственное, что меня здесь еще держит.

-Что ты говоришь? Одумайся. Я то, наивная, подумала, что у нее как у нормальной бабы ухажер

появился, делом полезным с ним занялась. Но ошиблась. Ты ненормальная,- и Леся покрутила

пальцем у виска.- Нет, надо срочно выковыривать эту дрянь из твоей башки. Дай мне тот телефон

очкастого профессора, я ему сама позвоню. Я его из-под земли достану, но он мне ответит.

-Не надо, я для себя уже все решила, было время подумать. Как говорится, что бог не делает, все к

лучшему,- спокойно ответила Марина.

-На бога надейся, а сам не плошай,- парировала Леська.- И кто тут бог? Эти недоноски, которые

вшивают запасные части от компьютера получокнутым теткам? Тебя надо срочно спасать. У меня

есть знакомый хирург, хороший мужик, за деньги что угодно вырежет. Потом ляжешь в

неврологию – подлечишься. Выйдешь неопасной для окружающего мира, вполне здоровой

женщиной. А на этих яйценосов, если будут домогаться, подадим заяву в полицию. Пусть телефон

на прослушку ставят. Сейчас все можно сделать, деньгами помогу.

-Спасибо тебе. Можешь считать меня сумасшедшей, но все уже мной решено, да и не только

мной. Это испытание, пойми. Мне надо просто все сделать правильно.

- Ну ты, мать, даешь. Точно говорю, этот чип действует на твои мыслительные способности. А как

узнать правильно это или нет ты делаешь?

-Я почувствую это. Я не могу тебе всего объяснить, потому что сама много не понимаю и действую

интуитивно, а может кто-то ведет меня. Не знаю.

-Ладно, хрен с тобой, решила так решила,- грустно сказала Леська.-Старший у тебя заканчивает

учебу, пойдет работать, а младшую я как-нибудь подниму, не брошу.

Марина ничего не ответила, а только крепко обняла подругу и обе, как по команде, заревели.

Леся посмотрела на часы и зашмыгала мокрым носом.

-О, сейчас будет продолжение той самой, сказки. Помнишь, я про нее тебе рассказывала. Не

смейся, мне она понравилась. Там все про нас, взрослых теток и семейную жизнь.

… Все было хорошо. Единственное беспокойство вызывала одна дочка, вылупившаяся из той

странной икринки, приведшая в неописуемый ужас отца-ежа. Вид ее вызывал некоторое смятение

родителей, когда они представляли своих потомков многочисленной родне и соседям -

розоватость ее чешуи стала отливать пурпуром, а маленькие неокрепшие еще шипы на теле

покрылись жемчужным налетом. Фигурой отличалась хрупкой, а плавники были до того изящны и

длинны, что доставали ее тонкий хвостик.

Да, этого природе – матушке было, наверно, маловато, потому что стоило раскрыть ротик этой

девочке и что-нибудь сказать, так удивленные внешним видом гости впадали в ступор от ее

вопросов, констатаций или просто речей. Что творилось в ее рыбьем мозгу, никто не знал, только

мама, очень любившая ее, смутно догадывалась.

-Все дети как дети, но эта же…- иногда бурчал папа-еж, попадавший часто впросак из-за хода

мыслей странного ребенка.

-Дорогой, ты никогда не задавался вопросом, как удалось этой нежной девочке выжить в нашем

хищном мире? – подбоченясь плавником спросила самка мужа.

- Молчишь, примитивный осеменитель! Молчи и завидуй! Ты попрекаешь меня, что в моей голове

только пузырю место. Неправда. Пусть внешне она и не очень похожа на нас, но с головой у нее

все в порядке. А ты занят только двумя «всеокеанскими» проблемами: как можно плотнее набить

свое брюхо и как можно больше оплодотворить икры.

У самца-ежа от такого потока оскорбительных колебаний, исходящих от его, до сей поры тихой и

молчаливой жены, выскочил изо-рта червяк. Чуть не захлебнувшись водой от переполнявшего его

негодования, самец испустил истошный поток воздушных пузырей и прогрохотал:

- И ты мне это говоришь после стольких совместно прожитых сезонов? После стольких

выращенных мальков? Чего же ты до сих пор молчала? Воистину говорят, у самок-ежей яд не

только в иглах, но и на языке!

-Да если бы я тебя жалила своим языком и изводила бы своими капризами, то ты давно уже ушел

бы в Поднебесный Залив вместе со своими умершими собратьями и не дожил бы до преклонного

возраста! Только благодаря мне и моей выдержке тебя еще держат плавники и блестит чешуя, хотя местами есть и проплешины. А молчала и терпела во имя наших же мальков. Теперь мне все

это надоело, продолжателей нашего рода достаточно и я хочу расставить все песчинки по своим

местам. Выбирай - я живу полной жизнью и вглатываю всю воду сполна, но ты мне при этом не

указ, или же…

- Не надо, милая, дальше, - поспешил прошептать обиженно самец.

-Я принимаю тебя такой, какой ты стала. Как я смогу без тебя?!

- Я всегда знала, что в экстремальный момент ты становишься благоразумным, - вздохнула самка.

Обычно рыбы-ежи не давали имен своим детям, хотя знали всех до единого и в морду и в хвост.

Но это было обычно, а для необычного ребенка мама-еж придумала необычное имя. Что это

такое она не знала точно, но слышала от старой раковины-жемчужницы, что это самое есть там, куда выглядывают рыбы-киты, чтобы набраться побольше воздуха. От этого наступает день и

становится светло и радостно на дне, от этого зеленеют и цветут водоросли и, самое главное, благодаря этому развивается и продолжается жизнь. Имя этому нечто было Солнце. Глядя на

свою подрастающую доченьку, светящуюся всю изнутри, мама часто шептала:

- Ты мое Солнышко, нельзя тебе плавать среди примитивных собратьев, острых кораллов и вечно

голодных желудков хищников. Я не смогу тебя вечно охранять, а без меня ты не выживешь.

Как-то на прогулке мама-еж, знакомя своих детей с окрестностями и их жителями, услышала

вслед зловещее шипение:

-Какой уродливый ребенок у тебя, соседка. Ничего путного из этого не вырастет. Таких надо

отбраковывать, иначе станете посмешищем в ближайшей округе.

Растолкав своих детей рыба-еж метнулась к тому месту, откуда ей послышалось это шипение. Из

еле видимой под огромным валуном норы выглядывала скользкая серая голова мурены.

-Отдай ее сейчас мне и я спасу честь вашей семьи, - так же противно-протяжно сказала она.

Собрав всю свою ненависть в глаза, выделив весь яд ежиного рода в концы своих игл, добропорядочная, всегда милая рыба-еж подплыла близко-близко к гладкокожей советчице и

сказала ей тихо, но четко выговаривая каждое слово:

- Послушай меня, серая гниль. Если хоть одна иголочка упадет с моего ребенка – тебе не жить в

этом мире и, клянусь Прародительницей Всех Рыб, умирать ты будешь в ужасных муках.

Посмотрев в глаза отчаянной, маленькой рыбке, мурена почему-то сразу поверила, что эта

психически неадекватная, по ее личному мнению, рыбешка, похожая на небольшой шарик, 58

утыканный короткими иголками, приведет в исполнение свои угрозы, даже не задумываясь.

Отплыв со своим выводком на некоторое расстояние, мама-еж развернулась в сторону норы

мурены и громко, чтобы услышали все соседи, прокричала:

- Ты посмотри на себя, спасительница чести моей семьи, от злости и постоянной зависти ты стала

похожа на змею. Ты даже не плаваешь, и плавники твои постепенно отмирают. А где ты потеряла

свою чешую? Еще рыбой называется!

Опозоренная мурена скрылась в кромешной тьме своего убежища и еще долго не показывалась

на глаза подводному миру.

Этот скандал очень быстро стал достоянием обитателей территории. Все соседи, желающие

помочь семье, собрались как-то днем на собрание и стали давать добрые советы.

Первой, как председатель клуба по интересам (всяким и разным) выступила луна-рыба. Она

имела огромный авторитет среди местных не только потому, что в основном молчала и это было

похоже на постоянное решение многих рыбьих проблем, но и просто из-за того, что имела самую

большую весовую категорию.

-Семья рыб-ежей всегда у нас были на хорошем счету. Они первыми идут на помощь, поделятся

последним планктоном и дадут добрый совет. Сегодня пришла очередь помочь им. Видя, как

любят они своих детей, я как председатель, отметаю сразу и бесповоротно советы по поводу того, как избавиться от Солнышка наименее бескровным и наиболее щадящим способом. Я, как самая

плодовитая среди вас мать, сожру всякого кто только булькнет об этом. Начинайте!..

Все разрешилось благополучно. Роды прошли легко. Акушерка все время восторгалась

младенцем, что никогда, имея большой стаж работы, она не видела такого красивого мальчика.

Ребенок, действительно, выглядел отлично. Розовое тельце, головка правильной округлой формы, шелковистые темные кучерявые волосы. Он даже не кричал, а только громко крякнул несколько

раз и засунул большой свой пальчик в рот.

-Вот тебе раз, уже проголодался, мужичок?- смеясь сказала акушерка, вытирая его. – Сейчас я тебя

запеленаю как личинку и мама тебя покормит.

-Здравствуй, мой дорогой. Вот мы и увидели друг друга. Ты- моя самая большая радость,-

улыбаясь, тихо прошептала ОНА, когда ребенка положили рядом.

Малыш прокряхтел ей в ответ и тоже улыбнулся.

Через нескольких дней ее с малышом уже выписывали из больницы. Ребенок здоров, мама тоже.

Вот только папа места себе не находил. ОН весь так издергался за эти несколько дней, что стал

похож на пугало, которым только ворон пугать. Худой как трость, одни глаза и копна непослушных

волос. Когда ОНА его увидела, то разрыдалась от жалости к нему.

-Если ты будешь так себя изводить и на все так нервно реагировать, я боюсь, что тебе здоровья

может не хватить и ты не увидишь нашего взрослеющего мальчика, - сказала ОНА ему сквозь

слезы.

-Теперь вы со мной рядом. Теперь я буду спокоен,- ответил ОН ей, прижимая к себе конверт с

ребенком и с огромной любовью смотря ей в глаза.- Спасибо тебе, моя любимая!

Вот и настал новый этап этой семьи. Коляски, пеленки, кормления и прогулки. ОН ей рассказывал, как все надо правильно делать. На подстраховке всегда были бабушки и дедушки. Недостатка

внимания у малыша не было. Да пока оно и особо не требовалось. Мал был еще. Большую часть

времени спал. Был спокоен и не требователен. Наверно, его все устраивало.

Дни протекали интересно и забавно, каждый раз выдавая что-нибудь новенькое. ОНА вела

еженедельный дневник, записывая все достижения ребенка. И еще ОНА попросила его сделать

золотое обрамление для небольшой красивой ракушки. Ее ОНА нашла, когда они после свадьбы

отправились в свадебное путешествие к океану. Выбрав ее среди миллиона похожих раковин, ОНА загадала желание на ребенка. Желание исполнилось и теперь ракушка будет талисманом для

их подрастающего сына. Но пока он еще слишком мал, то этот талисман всегда будет находиться

рядом, в кармашке детской кроватки.

Единственное, что стало тревожить ее, так это повторяющийся сон. Впервые ОНА его увидела, когда ребенку исполнилось два месяца. Затем он повторялся еще два раза. ОНА мужу ничего не

рассказала, зная, как он может переживать. Но когда за последний месяц этот сон повторился ей

уже трижды, она не вытерпела и все ему рассказала. ОН шаг за шагом, каждый запомнившийся

кадр сна просил рассказать ему четко и не торопясь, не упуская никакой мелочи. Ведь даже

мельчайшие детали могут иметь большое значение.

Этот сон всегда начинался с яркого солнечного света. Как будто в глаза бросили золотую пыльцу.

ОНА видит свою правую руку, ведущую маленького их сына. Ребенок уже умеет ходить, но ножки

еще слабы и он спотыкается все время. ОНА пытается взять его на руки, так как малыш устал, но

мальчик вырывается у нее и падает на землю головой вниз. Падение было мягкое, потому что под

ногами была рыхлая земля. Но все равно ребенок ушибся и начинает хныкать. ОНА тянет к нему

свои руки. Поворачивает его лицо к себе и…У мальчика из глаза течет кровь.

ОНА в панике начинает кричать и звать мужа на помощь. Но из горла ее вырывается только

хриплый стон. Земля под лежащим ребенком меняет свой цвет на серый и начинает засасывать

его как болото. ОНА пытается поднять его, но он весь покрывается какой-то слизью. Малыш

становится таким скользким, что ухватить его невозможно. Болото все больше и больше

поглощает ребенка. Тогда ОНА хватает его за торчащую из топи ножку и тянет ее вверх. Но нога с

хрустом ломается и только ботиночек остается у нее в руках. ОНА в ужасе подносит к глазам то, что осталось от ее ребенка.

Вдруг наступает кромешная тьма. Вокруг ничего не видно, но ОНА слышит чье-то дыхание за

своей спиной. ОНА не боится. ОНА знает, что это ОН.

-Я только что потеряла нашего ребенка,- рыдая говорит ОНА ему.

-Не надо так расстраиваться, милая, с ним будет все нормально.

-Но ведь его утянуло болото. Его нет с нами. Он погиб. Я не уберегла то, чего так ждала. Я убила

свое счастье и разрушила твои надежды. Я, я, я…

-Милая, ты всегда меня укоряла за то, что остро на все реагирую. Сейчас ты сама делаешь это, - ОН

говорил это спокойно и размеренно.

-Как ты можешь так хладнокровно об этом говорить?- глаза ее округлились и со страхом

вглядывались в черноту, ища мужа.

-Ты мне доверяешь?

-Да, но сейчас я тебя не понимаю!

-Не кричи, успокойся. Здесь эмоциям не место. Они только колеблют воздух.

-А где место моим эмоциям? Я не смогу так жить. Я или сойду с ума или покончу с жизнью.

-А жизнь с нами и так уже покончила. Ты это еще не поняла? Нас с тобой нет там, где мы были

раньше. Нас там нет. Вот он там остался. Ты посмотри на происшедшее объективно, с другой

точки. Это вокруг тебя образовалась топь и тина. Мальчика держала реальность, хотя ты изо всех

сил пыталась утянуть его с собой своей огромной любовью. И сейчас. Вокруг нас тьма. Надо

понять и принять это, и ты увидишь, все будет хорошо.

-Я умерла? Меня нет?- ОНА стала задыхаться от нахлынувшего ужаса.- Как это получилось?

-Ты есть, но другая. Ты никуда не делась, просто теперь ты будешь чувствовать себя по-другому. А

что случилось? Сейчас это уже совсем не важно. Какая разница что случилось. Даже если ты

узнаешь причину, все равно ничего не измениться. Главное, что наш мальчик жив. Он выберется и

будет великим.

-А ты уже знаешь все о нем?- ОНА, все еще не осознавшая до конца произошедшее, поймала руку

мужа и сильно ее сжала.

-Да, я его уже видел, - ОН стал гладить другой рукой ее голову, стараясь успокоить.

-Где он? Покажи мне его, очень тебя прошу!- слезы хлынули потоком из ее глаз.

-Закрой глаза, милая.

Она плотно зажмурила глаза. Но вместо темноты увидела светлую картинку.

На фоне яркого солнечного света была видна фигура взрослого мужчины. Он шел и слегка

прихрамывал.

На этом страшный сон заканчивался.

ОНА с немым вопросом в испуганных глазах подняла голову и посмотрела на него. Никаких

эмоций. Только неподвижный взгляд, устремленный куда-то далеко. ОН, как будто, весь

оцепенел. Даже дыхания не было заметно.

После рассказа сна ее стало немного лихорадить. ОН ее укрыл одеялом и вышел из комнаты.

Такой неприятный сон можно было бы свалить на послеродовой восстановительный период.

Можно было бы, но не повторяющийся точь-в-точь, без изменений и каких либо отступлений. За

ее психику ОН был спокоен. ОНА никогда не страдала истерией, да и капризов за ней не

наблюдалось. «Золотой» характер был у его жены. Но сейчас, наблюдая за ней во время

пересказа сна, ОН видел ее глаза полные страха.

ОН никогда серьезно не относился к разгадыванию и расшифровке сновидений. Сны, действительно несут некую информацию, но ту, которая незаметно для тебя будничного попадает

в наше подсознание. А когда приходит время релаксации, во сне мозг может это выдать

отдельным файлом. Только и всего. Но данная ситуация резко отличалась и не укладывалась у

него в голове. Что делать? Как поступить? Дав ей теплого чая с медом и успокоительного, ОН

решил позвонить наблюдающему за ней врачу и проконсультироваться. Объяснив врачу в общих

чертах состояние жены, ОН лишь слегка упомянул о беспокойных снах. Врач назначил дату для

осмотра пациентки и сказал, что тогда можно будет что-то решить, наблюдать амбулаторно или

же направить в профильный лечебный центр.

Это свое необычное состояние Марина объяснить не могла никак. Вообще, даже приближенно. А

пойти с таким к специалисту, так это загреметь в какую-нибудь дурку по направлению или, самое

меньшее, встать на учет. Ничего из этого не хотелось иметь в багаже, поэтому помалкивала и

справлялась сама.

-Как-нибудь выкарабкаюсь или само пройдет,- успокаивала она себя.

Но это «как-нибудь» не отсыхало и не отваливалось, а оставалось с ней и проявляло себя не часто, к великой радости. Было ли оно реально – не понятно. Скорее всего, оно жило параллельно.

Подпитывалось самой Маринкой и не собиралось, по видимости, жить самостоятельно. То есть, этому состоянию было хорошо и удобно с хозяйкой. Каково же было хозяйке- состояние не

интересовалось.

В очередной раз, Марина оказалась в этой самой параллели. Опять в каком-то рванье и с босыми

ногами. Но это ее уже не нервировало, так как была уверена- никто не видит и не знает. Марина

оказалась в длинном мрачном коридоре учреждения. Скорее всего это детский дом. Двери

комнат, расположенные по обе стороны, были пронумерованы и у каждой двери был свой

особый знак, нарисованный рядом с номером. Смайлик, чертик, кукла и гитара, вероятно, характеризовали обитателей каждой комнаты. Несколько разодетых возбужденных подростков

сновали по коридору, то и дело заныривая в одну комнату. На этой двери было нарисовано

большое красное сердце, пронзенное цветком розы.

В противоположном конце коридора открылась дверь и из комнаты вышел мальчик. Все тот же и

почти такой же. Марина его узнала сразу. Весь он был какой-то жалкий. Да еще хромота совсем не

делала парня привлекательным. Когда он проходил мимо Марины, то чуть притормозил около

нее. Марина отметила про себя, что на лицо мальчик почти не изменился. Все тот же угрюмый

взгляд в пол, длинная челка, закрывающая глаз и плотно сжатые «в ниточку» губы. В руках он

держал сверток в золотистой бумаге и алую розу. Задержавшись у Марины на пару секунд, мальчик заковылял дальше. Он подошел в двери, за которой было, наверняка, веселье, и

постучал. Он простоял в ожидании несколько минут и заколотил в дверь настойчивее. Наконец, ему открыли.

Мальчик потоптался у порога и зашел в комнату. Марина осталась у открытой двери и наблюдала

за происходящим. Было похоже на день рождение одной из девочек, живущей в этой комнате.

Коробки с коробочками, свертки больших и малых размеров заполнили одну из кроватей

комнаты. В ведрах на полу стояли букеты цветов. Воздушные шары были привязаны к ручкам

окон. На небольшом письменном столе стояли тарелки с закусками и салатами. Всю свободную

часть комнаты заполнили танцующие подростки. Мальчика тут явно не ждали. Некоторые из

присутствующих были сильно удивлены и что-то высказали в адрес вошедшего. Скорее всего, неприятное, так как мальчик стал нервно переступать с ноги на ногу и теребить в руках сверток.

На поле действия вышла виновница торжества. Это была длинноногая девица 14-15 лет, с

распущенными русыми волосами. На ней была короткая черная кожаная юбка и трикотажный топ, с большим глубоким вырезом. Раскрас лица- боевой, когти наточены и покрыты красным лаком, длинные ноги на высоком каблуке. Мечта любого прыщавого подростка во плоти.

Расхлябанной походкой от бедра, с кривой улыбкой в поллица, девица подошла к пришедшему

страдальцу-воздыхателю. От смущения и насмешливых сторонних взглядов мальчик застыл на

месте. Девица смотрела на него сверху вниз и ждала. Случилась немая сцена и кто отомрет

первым было непонятно.

Всем остальным ждать надоело и из толпы вывалился молодец. На вид он был несколько старше, чем окружающие подростки. Да и по фигуре парень отличался от примитивных местных задротов.

Качок из спорт.зала, бритоголовый, в джинсах и футболке с чьим-то портретом он знал себе цену.

Вальяжно вышагивая, качок шлепнул девицу по заду, чмокнул ее в щеку и подошел вплотную к

мальчику. Что-то сказав стоящей позади него толпе, парень усмехнулся снисходительно и

выдернул сверток и розу из рук мальчика. Мальчик побледнел и губы его задрожали. Качок

демонстративно развернул золотистую обертку и в руках у него оказалась мягкая игрушка-

красное сердце. Парень стал смеяться и кинул игрушку как мяч в толпу. Толпа одобрительно

подхватила этот «фетиш» и стала кидать его, как гандбольный мяч. Девица развернулась и

скрылась где-то в недрах комнаты. Качок решил, что внимания было уделено достаточно, гостю-

пора и честь знать. Он поймал засаленную руками игрушку, проткнул ее алой розой и швырнул в

мальчика.

Мальчик, не поднимая головы, вышел из комнаты. Он спустился по лестнице на первый этаж, открыл ключом какую-то каморку и заперся в ней. Марину это не остановило и она

беспрепятственно вошла за ним.

Это была техническая комната со швабрами, вениками, средствами на полках. Мальчишка уселся

на полу, подтянув колени к лицу, и так замер.

-Как тебя зовут?- только и спросила Марина. Она понимала, что любые разговоры на какую-либо

тему абсолютно бесполезны. Пусть переварит происшедшее. Может быть утром ему будет легче.

Может быть.

Мальчик ей так ничего и не ответил.

-Хочешь, я расскажу тебе одну историю. Она произошла со мной, когда я была гораздо моложе, чем сейчас. После этого я научилась расставаться. Навсегда, хотя это не всегда приятно. Но так

надо, чтобы жить дальше и двигаться вперед.

…В доме пахло влажной пылью, так как на улице прошел небольшой дождь, а дверь с веранды, ведущая во внутренний двор, была распахнута. Яркие лучи полуденного солнца пробивались

сквозь зашторенные окна и пронизывали комнату насквозь, как лазерные. Я почувствовала, что

кто-то тянет меня за локоть. С неохотой повернула голову. Никого рядом не увидела. Пришлось

приподняться и оглядеться вокруг.

- Привет, дорогуша, о чем задумалась?– хихикнул кто-то снизу.

Я заглянула за спинку. На полу, недалеко от кресла, с улыбкой во все лицо, сидела Василиса.

- Здорово получилось! – Василиса теперь уже громко заливалась своим тоненьким голосом.

Округлив глаза от неожиданной встречи, я с распростертыми объятиями бросилась к ней.

- Вася, Васька, Василиса, неужели это ты?

- Да, она самая. Помнишь, как меня зовут… Это очень приятно. Хотя столько лет прошло, - она

опустила веки и всплакнула.

-Перестань, не плач. Я всегда о тебе помнила, – я обняла ее и закружила по комнате.

-Ой, ой, так уж и всегда, не преувеличивай,- с обидой в голосе ответила Васька.

-Честное слово,- затараторила я. - Я нисколько не вру. Сама подумай, ведь виделись мы только

летом, когда у меня были каникулы. А лето разве можно забыть?! Вася и лето – это синонимы для

меня.

Чувства меня переполняли с избытком и глаза предательски намокли.

Мы уселись на рядом стоящий старенький диван и уставились друг на друга, с интересом изучая, что же изменилось в собеседнике за столько пролетевших лет.

-Василис, а ты практически осталась прежней, если не брать во внимание твою старомодную

одежду - щурясь от солнца, я разглядывала ее со всех сторон.

- Не практически, а теоретически – да, такая же. Того же роста, тот же цвет глаз и волос, заметь, это мой натуральный, и голос остались прежними. А в остальном – труха и не брать во внимание

приходится многое. Без ложной скромности, я очень постарела. Я не физику имею в виду, черт с

ним, с телом. У меня нет больше прежнего задора, жизнелюбия. Теперь, каждый прожитый день у

меня вызывает отвращение. Так и прозябаю, существую, пока совсем не рассыплюсь на молекулы.

Живу памятью. Помню, как мне порой очень даже хотелось поваляться в летней луже, запутать

свои локоны и порвать новый кружевной наряд.

- Помню, помню. И всегда, почему-то была виновата я.

-Почему тебя так давно не было? Бабуля так по тебе скучала? А я, а я как? – Вася с укором в голосе

выпалила мне свою накопившуюся обиду.

- Вась, я же звонила бабушке и объяснила, что причина была очень веская. Я просто физически не

могла. И не виделись всего лишь одно лето, а потом еще … И еще…

Мы обе замолчали…

Здравствуй, дорогая девочка.

В этом году ты стала школьницей, знаешь все буквы. Теперь ты можешь сама читать мои письма и

писать их мне. Я хочу поздравить тебя с твоим замечательным днем, днем рождения. Расти на

радость родителям, учись хорошо, не болей и приезжай к нам летом. Жду тебя!

Целую тебя и обнимаю.

Здравствуй, дорогая девочка.

Я поздравляю тебя с твоим десятилетием! Пусть на улице за окном непогода, снег и ветер, все

равно это самый солнечный и теплый день для тебя и для всех нас, твоих родных и близких. Мы

все тут скучаем по тебе. Очень часто вспоминаем как ты отдыхала у нас летом. Приезжай, обязательно, на следующие каникулы.

Целую и обнимаю.

Здравствуй, дорогая девочка.

Тебе уже 14! Я поздравляю тебя! С каждым годом ты становишься старше и взгляды, привычки

твои меняются. Это хорошо, так и должно быть. Для своих родителей ты все еще маленькая

девочка, которая можешь упасть и заплакать от боли. Но ты то знаешь, что это не так. Да, можно

упасть. Но теперь ты в силах подняться сама, а не надеяться на родительскую руку. Даже можно

заплакать, если очень больно. Но слезы ты быстро смахнешь, потому что не захочешь показывать

свою слабость. Твои отношения с окружающим миром переходят на другой уровень. Если ты

раньше на все вокруг смотрела снизу вверх, то теперь все меняется. Ты растешь. Но, девочка моя, расти надо не только физически. Расти надо и духовно. Никогда ни на что и ни на кого не смотри

сверху вниз. Не обижай и не обижайся на близких тебе людей. Ты – большая девочка и меня

поймешь. А летом опять приезжай к нам. Мы тебя все очень любим и счастливы, когда ты с нами.

Целую тебя и обнимаю.

Здравствуй, дорогая девочка.

Кира, милая моя, тебе уже 17 лет. Я поздравляю тебя, и слезы радости капают на эту открытку, поэтому извини, что некоторые буквы расплывчаты. Иногда, вечерами, сидя в одиночестве, вспоминаю, как впервые тебя увидела. Тебе было около года и ты все время плакала на руках

папы, когда он вошел с тобой на руках в дом. Это было поздней осенью. На улице дул сильный

ветер и тебе нездоровилось. Родители никак не могли тебя успокоить и уже совсем отчаялись, так

как перепробовали все: пели колыбельную; хлопали в ладоши; пытались накормить и напоить; в

сотый раз трясли игрушками над тобой. Все тщетно. И тут, неожиданно, наши взгляды встретились

и ты резко перестала плакать. Через минуту ты уже хохотала и держала меня за руку своими

маленькими горячими пальчиками. Я никогда до этого момента не испытывала такого нежного

чувства. Я думаю, что тебе тоже было приятно. Это нежное чувство с годами переросло в

настоящую любовь к тебе. А когда ты училась в городе, твоя мама в своих письмах рассказывала о

тебе. Поэтому, я всегда была в курсе твоей интересной жизни. Но все равно, тебя очень не хватало

и я каждый день смотрела на отрывной календарь на стене кухни и считала оставшиеся дни до

твоих каникул. Календарь становился тоньше, а радость, предстоящей встречи с тобой, росла. И

этот день, в конце концов, наступал. Ты с радостным криком и громким топотом врывалась в нашу

размеренную, спокойную деревенскую жизнь и я была этому только рада. Ура! Моя девочка

приехала! Ты обязательно подбегала ко мне, обнимала крепко-крепко и мы кружились с тобой.

Мы тебя ждем. Целую тебя и обнимаю .

Здравствуй, дорогая девочка.

Тебе уже 20. Мы поздравляем тебя! Бабушка тоже присоединяется к моим поздравлениям, так

как не может написать тебе отдельно. Ты только не беспокойся, просто ей немного нездоровится.

Я сижу напротив нее и она посылает тебе самый нежный поцелуй. Нас совсем засыпало снегом.

Но все равно, даже в самый лютый мороз, я чувствую тепло, идущее от тебя. Я хочу поблагодарить

тебя за искренность, доброту и понимание. Спасибо тебе, что ты такая, какая ты есть со мной, бабушкой, своими родными. Я, к сожалению, не могу тебе ничего подарить. Я могу только

повторять снова и снова, что я люблю тебя. Бабушка скоро выздоровеет и мы, сидя за столом, будем опять разбирать старые фото и вспоминать все твои шалости. Письма и открытки, которые

ты нам высылаешь, мы также бережно храним и, иногда, перечитываем. Это очень трогательно, видеть твои ранние послания с закорючками, выведенными твоей неумелой рукой. У бабушки

всегда в такие минуты наворачиваются слезы и дрожит голос. Она откладывает письмо, снимает

свои очки, вешает их на меня, чтобы потом не искать, и утирает глаза. Это называется

сентиментальностью? Наверно, это так. Я более сдержанная, чем бабуля. Ты это знаешь. Но это

только внешне. Внутри меня не пустота, внутри меня большая к тебе любовь.

Целую тебя и обнимаю.

Здравствуй, дорогая девочка.

Извини, пожалуйста, что пишу не как обычно, в твой день рождения. Я очень расстроена. Тебя не

было этим летом. Бабушка мне объяснила причину еще в самом начале лета, но я все равно с

надеждой каждый день вглядывалась в окно и прислушивалась к любому постороннему шуму. А

вдруг, все-таки ты… Мне хотелось плакать, и это впервые. Я понимаю, что ты уже совсем взрослая

девочка и тебе не до меня. Но когда-то ты обещала забрать меня с собой. Я не буду тебе обузой. Я

буду находиться рядом с тобой и мне этого будет вполне достаточно. Здесь мне становится

одиноко, тем более, что бабушка все чаще болеет и по несколько недель лежит в больнице. Не

забывай про меня. Прости за мой корявый почерк, я стала плохо видеть.

Целую тебя и обнимаю.

Здравствуй, дорогая девочка.

Поздравляю тебя с днем рождения. Совсем неважно, сколько тебе исполняется лет, важно какой

ты становишься. Я смотрю на твою последнюю фотографию, ты- прекрасна. Природа наградила

тебя всем не скупясь. И это не только внешне. Как рассказывает бабушка, у тебя много друзей. А

это значит, что у тебя добрая душа и открытое сердце. Ты сейчас занята каким-то проектом. Хотя я

не совсем понимаю, что это такое, но предполагаю, что с головой у тебя тоже все в порядке. Я

рада за тебя. Ты – молодец.

Но в последнее время я очень переживаю. Переживаю за себя. Бабушка сказала, что ее заберут

твои родители к себе. Это правильно. А как же я?

Целую тебя и обнимаю…

- Это было последнее письмо, - грустно сказала я.

- Нет, есть еще. Просто некому было их отправить,- проскрипела Вася.

- Прости меня, что я бросила тут тебя, одну.

- Давно уже простила. Сначала я переживала, горевала, обвиняла тебя и всех в равнодушии. Но

потом поняла, что здесь я и дом, в котором прошла вся моя жизнь и как же я брошу его… Я не хочу

быть жестокой. Он ведь тоже стар, как и я, и в одиночестве быстро развалится. Это мой дом и я

принадлежу ему. Мы одно целое и делить нас не надо.

- Мариша, Мариша, где ты?- прокричал голос со двора.

- Мам, я здесь, собираюсь.

На веранду вошла мама.

- Скорее уже. Мы через час выезжаем. Осталось заколотить окно на веранде. Что-то решила

забрать с собой на память?

Я посмотрела на Васю. Одно ее веко уже не поднималось из-за сломанного механизма, волосы

свалялись и кое-где были проплешины. Платье имело печальный вид, а туфель не было вовсе. Я

подняла Васю с дивана и посадила ее на спинку полуразвалившегося кресла. Кукла потеряла

равновесие и свалилась на сидение, издав протяжный звук.

- О, твоя Василиса еще жива и что-то еще промычала,- удивленно сказала мама.

Я обняла и поцеловала куклу: «Я тебя тоже люблю»…

-И что, это все было взап-п-правду?- мальчик удивленно спросил. Глаз его видно не было, но

Марина почувствовала, что он был растроган до слез.

-Да, я же сказала, что это было на самом деле. Есть вещи реальные, а есть выдуманные и живущие

только в твоей голове. Но эти фантазии бывают реальнее жизни. На самом деле, я так думаю, неизвестно, что есть реальность. Со всем и всеми надо уметь расстаться, когда приходит время.

Это бывает больно, но все проходит, как говорил Соломон. Пройдет и это.

-Колобок, колобок, я тебя съем, - повторила несколько раз Марина, вспоминая недавнее

путешествие в прошлое.

То, что знают о ней всю ее подноготную и та и другая сторона, ее не волновало ни капельки. Пусть

развлекаются. А то, что она никогда не вспоминала о Борисе - это да. А о чем было вспоминать?

Не было никаких отношений. Помнить об единственных тридцати минутах его сумасшедшего

бреда в подъезде ее дома? Незачем было, да и она ему ничего не обещала. Но ретроспектива

показа одного дня из жизни ученых зацепило ее женское любопытство и у нее уже все свербило

внутри от нетерпения ожидания встречи с безликим проводником.

Дни, похожие один на другой, проходили впустую. Единственное разнообразие – выход на работу.

Коллеги были рады возвращению посвежевшей и отдохнувшей Марине и наперебой, на

перекурах, стали делиться своими бабскими новостями, в простонародье – сплетнями. Как ей это

было теперь чуждо.

Нет, она делала заинтересованное лицо, смеялась со всеми и даже вставляла фразы. Но все

равно, она была далеко отсюда. Там, где она только недавно увидела жизнь. Вся эта мелкая

мышиная возня, в которой она сама так долго копошилась, стала ей безразлична. Это был не

взгляд с высока надменности. Это был взгляд из глубины души, сознания, не своего

просветленного, а души и сознания той ирреальности, частицу которой она взяла с собой.

Что она ищет и хочет здесь? Сейчас – ничего. Сейчас ей не нужна даже любовь.

Все ее прошлые аффирмации о ее позитивно настроенных желаниях и якобы уже сбывающихся

мечтах, разбились вдребезги, на миллионы мельчайших молекул и разлетелись в небытие. «Я

красива, я любима, я успешна» - полная чушь для дегенератов. Стоять перед зеркалом и

приговаривать «Ох, как я же я хороша, глаз не оторвать»- бред. Настроение не улучшается и ни

один глаз в течение дня не прилепился, так что и отрывать нечего. «Я любимая женщина, он носит

меня на руках»- бред в квадрате. Любимая кем? Где ты, который желаешь поднять меня на руки и

добровольно получить грыжу? «Я востребована как профессионал, меня ценят на работе и

индексируют постоянно мою зарплату»- держите меня, я сейчас свалюсь со стула, так как смех, издевательский смех распирает мою больную голову. А кто измывается надо мной? Да это

подлюка мозг парирует мои установки и на каждую мою аффирмацию выдает кучу блоков в виде

вопросов «Кем? Когда? Сколько? Ты чё, мать, охренела совсем? В зеркало реальности давно

заглядывала?» Что ему ответить, ведь он прав. Тысячу раз прав, и ни одна долбежка

положительных настроек не даст результат, если ты:

1. не идиотка (с любым цветом волос) 2. встала утром, а голова просто отваливается (хотя ложилась трезвая) 3. разбужена в выходной, так как соседи долбятся в твою квартиру (хотя делают ремонт у

себя)

4. в сотый раз за последний час выгуливаешь собаку с диареей наперевес (потому что кто-то

что-то дал ей вкусненького)

5. не можешь пройти на компе этот долбанный уровень (из-за тормазнутости своей реакции) и еще много-много чего.

Пусть Луиза Хей отдыхает или работает на кого-нибудь другого. Ее штучки со мной не проходят.

Вот так и рассуждала Маринка. Ей больше нравился другой подход в позитивных мотивациях

своего серого вещества и радужной настройке своей ауры. Это не обман мозга. Это вопрос к нему, а уж он сам пусть ищет ответ. Чревокопание - это ведь любимое занятие ищущей одинокой

женщины. Женщины, не потерявшей надежды на лучший исход. Подход этот называется

афформация. Очень похоже, но чуть-чуть иначе. Ведь легче и удобней задать вопрос, чем уверять

себя в чем-то. «Почему я так красива? Почему я уверена в себе? Почему он меня любит и я его?

Почему я счастлива?» Вот так!

До этого Марина додумалась совсем недавно. Вернее сказать, недавно доросла до этого. В свете

последних незаурядных событий. Вот и сейчас она задала себе вопрос «А что все-таки с Борисом и

почему он так и не появился больше в моей жизни?».

Ответ не замедлил себя ждать. С картавым курлыканьем «Не ешь меня, женщина, я тебе еще

пригожусь!» пред очами ее возник из воздуха или пыли крутозамешанный пекарский апофеоз.

-Заждалась меня, красотка, все думки продумала? Что так глазоньки печальны? Аль не рада

такому гостю?- он подпрыгнул и стал покачиваться из стороны в сторону, как бы демонстрируя

себя. -Стели скатерть-самобранку и потчивай меня. А ежели молодца на Коньке-Горбунке ждала

с луком и стрелами за плечами, в колпаке с пером Жар-птицы, то я метнусь тотчас за ним.

-Ха, какой же ты, однако, словоблудливый. Сказки старинные любишь? Или сам ты из сказки, где

тебя выскребли по сусекам? Побудь, пирожок мой безначинный, в шкуре женщины-одиночки, не

так запоешь? – она нисколько не обиделась на его уколы. Ей стало весело.

-Ну, как? Ты готова продолжить экскурс в историю?- он приземлился рядом с ней. – Не обещаю

тебе Тадж-Махал, египетских пирамид или Лувр, но гарантирую, что будет интересно и

познавательно весьма.

-Куда ты меня сегодня приглашаешь?

-Ой, а ты и не догадываешься?! Какая же ты, однако, недалекая. Я огорчен,- он медленно

покатился по кушетке вокруг Марины.

-Ладно, кругляш, хорош стебаться. Я готова,- у нее от волнения учащенно забилось сердце.

-Добро пожаловать или по-нашему нечеловеческому – просочись в сети к нам.

Она оказалась все в том же просмотровом зале, с тем же экраном, где была видна все та же

лаборатория. Из обстановки ничего не поменялось. Столы, схемы, короб посреди комнаты. В

помещение открывается дверь и в нее входит Строков Е.Е. Он немного был взволнован, все время

дрожащими руками поправлял очки. Суетливо перебирал бумаги на столе, пока не нашел нужную

ему запись. Не отрывая взгляда от листа, он присел на стул. Прочитав, как показалось, до конца, он как-то обреченно застыл. Сняв очки, он зарыдал.

Марина никогда не видела и даже представить не могла до сих пор, что мужчины умеют так

рыдать. До этого случая она была уверена, что так, навзрыд, могут извергать свою боль только

женщины.

Сколько бы это длилось, неизвестно, но вдруг он судорожно скомкал прочитанный лист бумаги, сунул его в карман белого халата и подбежал к двери. Протерев заплаканное лицо краем халата и

надев на нос очки, он открыл дверь. На пороге стоял крупный мужчина в темных солнцезащитных

очках. Одет он был, по тем временам, стильно: джинсы, крой «банан» и трикотажная футболка с

какой-то надписью. Строков Е.Е. натянуто улыбнулся и театрально взмахнул рукой, как бы

приглашая его войти. На лице гостя не дрогнул ни один мускул.

Не поворачивая лица в сторону ученого, мужчина прошагал в сторону аппарата. Эту походку

можно было бы назвать величественной, если бы не одно «но». Он прихрамывал. Строков Е.Е

подскочил к нему и стал что-то быстро объяснять. По поведению ученого было очень заметно, что

он хочет угодить гостю всеми силами. Так стелятся перед человеком только если этот человек

занимает большой ведомственный пост или вкладывает в разработку свои большие деньги, то

есть многое, если не все, зависит от него.

Строков Е.Е. стал демонстрировать достижения этого ящика и с упоением, по его лицу это было

видно, рассказывать о нем же.

Мужчина, сложив руки на груди, покровительственно кивал головой говорящему. Ученый, как и в

прошлый раз с Борисом, заложил что-то в нишу аппарата, нажал на кнопки и предложил гостю

отойти. Через пару минут замигали электрические лампочки, затем распушилась антенна, стала

переливаться цветами, крутанулась несколько раз, и вернулась в свое исходное положение.

Кнопки погасли. Ученый подбежал к коробу. В неистовом восторге он замахал руками, призывая

гостя подойти к нему.

Гость прошествовал заданным курсом. Даже не видя его глаз, так как они были скрыты темными

очками, было видно, что он ошарашен результатом. Так он стоял в оцепенении несколько

длительных минут, пока Строков Е.Е. разглагольствовал. Затем он резко развернулся к ученому, схватил его правую руку и стал ее жать в знак благодарности.

В этот самый момент идиллия дуэта была нарушена распахнувшейся дверью. В лабораторию

ворвался разгневанный Борис. Он выдернул руку своего шефа из цепкого замка гостя, оттолкнул

Строкова Е.Е. к столу и начал что-то яростно объяснять ему. При этом одной рукой Борис

постоянно указывал в сторону мужчины, явно не хваля его. На лице мужчины появились эмоции, видно сильно задел его за живое Борис. Брови его сдвинулись, уголки губ опустились. На щеках

заходили желваки. Он в два шага достиг стол, у которого стояли ученые. Одним взмахом руки

оторвал щуплого Бориса от Строкова Е.Е. и отбросил его в сторону. Другой рукой он схватил за

грудки ведущего ученого и, мотая его из стороны в сторону как куклу, стал выплевывать ему

слова, явно нелицеприятные.

Борис кинулся защищать своего наставника и вцепился в руку гостя. Тот повернул к нему свое

лицо и Борис ударил его. Удар получился скользящий, но из носа обидчика потекла кровь. Он

наклонил резко голову вперед, чтобы не закапать футболку. Его темные очки соскочили и

разбились, упав на кафельный пол. Когда он поднял свое лицо, ученые стушевались. На них

смотрел только один глаз, второй был полностью закрыт опущенным веком. Но и одного глаза

было достаточно, чтобы излить весь тот гнев, который невозможно передать словами. Из кармана

джинсов он достал носовой платок, вытер им кровь под разбитым носом и, приложив чистой

стороной к опущенному веку, вышиб дверь ногой и вышел из лаборатории.

-Ты мне можешь все не объяснять. Здесь и так все понятно,- грустно подумалось Марине, обращаясь к своему проводнику.- только скажи, почему Борис был против этого мужчины и над

чем так плакал Строков Е.Е?

-Ты же знаешь, что Борис был умным мальчиком. Очень умным.

Марину резануло слово «был», но она продолжала слушать объяснения.

-Ему сразу понравилась идея трансформирования клеточного тела в цифровой объект. Он

отдавался весь полностью, он жил этим. Но на середине эксперимента, мы с тобой это видели в

прошлый раз, ему перестали нравиться вариации, которые подкидывал заказчик. Он заподозрил

неладное. Но тогда научный руководитель уверил его, что это только подозрения, ни на чем не

основывающиеся. Но в конце концов, на то и есть ученый-практик, который практически, доводя

дело до завершения, понимает, во что может вылиться его открытие. Он запаниковал, о чем и

написал в записке, которую Строков Е.Е. нашел. Она и была ему адресована.

Это не была докладная в высшую инстанцию. Борис не был стукачом. В ней он оставил

неопровержимые факты корыстного использования открытия. Строков Е.Е. и раньше сам

догадывался об этом, но не хотел верить. Это было его детище, которое он взращивал в течение

нескольких лет. И вот так, запросто прекратить работу и закрыть лабораторию. Это было выше его

сил.

С другой стороны – Борис. Это его правая и левая руки. Без него неизвестно как скоро он дошел

бы до положительного результата, и дошел бы. Поэтому на чашу весов были положены равные

доли. И Строков Е.Е. прекрасно знал о характере заказчика и что может их ожидать в случае отказа

от продолжения этого эксперимента. Он уже давно, в подсознании, ждал этой развязки. Ждал и

был готов ответить отказом…Борису. Что ждет Бориса после этого, ученый даже боялся

предположить. Но он знал точно, что помощника просто так не отпустит заказчик. Тайна должна

быть сохранена и кто выбывает из игры, тот подписывает себе приговор. Окончательный и

бесповоротный.

-Так Бориса больше нет?- благо, что произносить вслух это не нужно было. Она бы не смогла.

-Через несколько дней после инцидента Борису стало плохо с сердцем, но помочь ему не успели.

Его тело похоронил Строков Е.Е. там же, в богом забытом краю. Кто приложил к смерти Бориса

руку – неизвестно. Но кто-то из двоих. Больше некому.

-А что с открытием, оно было применено на практике?

-Да, с результатом ты уже встречалась. И не раз.

Марина округлила глаза и вопросительно посмотрела на колобка.

-Премир! Единственное научное открытие Строкова Е.Е., оставшееся в тайне от всех, до сих пор. Со

своим, воплощенным в жизнь результатом, он теперь безуспешно и борется. Вот так все

банально, дорогая Клементина.

-Ты…Ты тоже меня так называешь? – Марина шарахнулась в ужасе в сторону от колобка.

-Мы все тебя так называем. И твой незабвенный докторишка. Все. Кто по ту или эту сторону. Ты

поверила всему тому, что рассказал тебе очкастый? -«Выбор пал случайно. У нас не было другого

шанса…» - передразнивая скрипучий голос оригинала колобок прыгал как шарик от пинг-понга. -

Наивная, даже нет, скорее глупая курица.

-Замолчи, кусок теста!- ее затрясло от такого наглого напора. Она захотела схватить его и

разорвать на куски. – Ты кто такой, что позволяешь оскорблять меня! – тут она уже кричала в

голос, так как злость и ненависть объединились, и их надо было куда-то выплеснуть.

-Не трать энергию на пустые эмоции. Все это только слова, - вдруг грустно прошелестел он ей.

Он завис прямо перед лицом Марины, как бы вглядываясь в нее, хотя вглядываться было нечем.

-Ты очень значимая фигура в этой войне. Тебе надо только разобраться в себе самой. Много

лишнего и напускного. С каждой нашей новой встречей я узнаю о тебе все больше и больше. А

ведь я был проинструктирован о тебе задолго до нашей встречи. Подумай теперь, все ли

случайно, что с тобой происходит. Или это предрешено.

И он лопнул как мыльный пузырь на множество мелких светящихся мотыльков, ослепивших

Маринку.

Чип, как постороннее тело во лбу Марины, не доставлял ей никаких неудовольствий- его не было

видно совсем, но и удовольствий от его присутствия тоже было мало. Можно сказать, что не было

никаких. Только возникшее неудобство по поводу многочисленных мозговых брожений и

странностей поведения владелицы его. Поэтому, надо брать инициативу в свои руки и вперед, тем

более, что план действий был составлен.

План, если это можно было так назвать, мог и не сработать. Для этого достаточно вмешаться тем, кого не очень то и ждут в своих фантазиях, кто неуправляем и может внести некоторую сумятицу.

Но на это случай был один единственный отпор. Один, но очень значительный.

В этот раз медитация затянулась, но результат был сногсшибательный – Марина оказалась точно

там, где и хотела. Эта было все то же фиолетовое помещение с приглушенным светом. Все так же

стоял огромный стол, а вокруг с той же аккуратностью располагались стулья с обивкой из светлого

бархата. Это было его логово, бункер коротышки, где однажды она оказалась по его воле. Самый

главный фактор- это то, что она была одна, но сколько ей отпущено времени – неизвестно, и

поэтому надо действовать быстро.

Марина внимательно оглядела комнату в надежде зацепиться взглядом за что-нибудь

интересное. Она не знала¸ что ей нужно найти, но была уверена, что это находится именно здесь.

Марина обошла все углы, пролезла под столом и осмотрела все стулья и кресла. На четвереньках

прошлась по мягкому ковру, вдруг там что-то спрятано, просмотрела под разным ракурсом пустой

аквариум. Все тщетно. Больше в комнате ничего не было.

-Марина, ты же не глупая женщина, подумай, куда можно спрятать самое сокровенное, -

успокаивалась она, настраивая себя на поисковую волну.

-Надо искать там, где пройдя тысячу раз ни разу это не заметишь или просто не придашь ему

значения,- ответило ее второе «я», которое было гораздо умнее первого.

Еще раз медленно провела взглядом Марина по комнате: стол, стулья, аквариум, кресла…Стоп!

Взгляд вернулся к аквариуму. В прошлый раз он был совершенно пуст, не считая рыбины. В нем

ничего не было, что ее сильно удивило. А сейчас, ура, сейчас там есть.

В предвкушении радости от добычи, как охотник, выслеживающий долгожданный свой трофей, Марина с осторожностью приблизилась к сосуду с прозрачной водой. На дне лежала совсем

небольшая раковина розоватого цвета с небольшими серыми вкраплениями. Раковина самая

обычная, каких множество в зоомагазинах. В надежде что это и есть зацепка женщина достала ее

из воды.

-Ого, а она не так уж и обыкновенна. Оправа у нее похожа на золотую. И цепочка есть. Красивая,-

она с интересом стала ее разглядывать. - Теперь бы узнать, какую тайну ты скрываешь?-

прошептала она, держа в руке раковину.

- Ты молодец! Я всегда возлагал на тебя большие надежды.

Марина в ужасе обернулась, чуть не выронив от неожиданности находку. Перед ней стоял

мужичонка в камуфляжной куртке и в бейсболке набекрень.

-Вы откуда? – выдавила она из себя.

-Меня бояться не стоит, ты еще разве не поняла? Я за тобой. Надо смываться отсюда и запутать

следы. Если сразу появишься дома, то он вычислит тебя. Сейчас полетишь со мной, и я тебе кое-

что расскажу и покажу.

Мужичок протянул свою руку Марине.

Они оказались уже в другом мире, в мире, который представлял ее спутник. Они летели высоко

над поверхностью земли. Картинки ландшафта сменялись одна за другой. Крепкие руки держали

ее за талию и было радостно на душе. Все это уже было. Марина захотела об этом сказать своему

спасителю, но он опередил ее.

-Да, это было. Можно говорить и без голоса, только надо подумать, четко выстроив слова, как

будто решаешь какую-то задачу.

- Сложно же мне придется. Поток всяческих мыслей, путных и не очень, упорядочить, выстроив в

логическую цепочку? Мысли женщины – это же как голоса извне, не всегда контролируемы и

хаотичны в основном. Это же как скопище тараканов – снуют и бегают, тут же плодятся и умирают.

Их, я имею в виду мысли, надо вытравлявать совсем как паразитов, или же как-то с ними

мириться.

- Хорошо, делай как тебе удобно, я пойму тебя по-всякому. Смотри вниз.

Они спускались к какой-то небольшой светлой полупрозрачной сфере. Внутри нее находилась

тягучая жидкость, которая плавно двигалась и переливалась всеми цветами радуги. Сфера эта

была размером с пятиэтажный дом, но она не производила впечатления чего-то опасного и

гнетущего.

-Это энергия мира, всего живого. Она нейтральна. Она может созидать и с таким же успехом все

разрушить. Она безразлична сама по себе до тех пор, пока не окажется в чьей-то власти. Мы, хранители ее, оберегаем и скрываем доступ к ней от всех. Видели ее лишь несколько

посвященных, которые единолично также к ней не смогут добраться, так как каждый из них знает

только часть пути. Та информация, которая находится в тебе, является ключом обладания энергии.

Хранителем этого ключа может быть только человек, достойный этого звания. Но так случилось, скажу сразу, нечаянно, что кандидатов в тот момент не оказалось рядом, а действовать надо было

быстро и решительно. Вот и произошло то, что произошло. Но я в тебе не ошибся и очень этому

рад.

-Что значит «не ошибся»?- уши Марины встали торчком и глаза округлились.

От нервного напряжения она сильно сжала руку спутника и, насколько оказалось возможным, повернула голову, чтобы увидеть его глаза.- Не надо мне вешать ваши бредни. Я прекрасно знаю, что все это не случайно. Пусть я далека от настоящей истины, но и вашим россказням я больше не

слушатель.

Его лицо было спокойным и не выдавало никакого волнения.

-Каждый хранитель на случай экстренного реагирования должен представить одного кандидата, подходящего под параметры и определенные категории. Откуда он берет информацию о

потенциальном носителе – это его тайна. Тебя не хотели допускать и ты была в «хвосте»

претендентов. И только один единственный критерий твоего характера и личности вывел тебя

вперед. А сейчас вернемся к объекту нашего путешествия. Посмотри на эту энергию.

-А что представляет из себя эта энергия?

-Плазма, находящаяся внутри, содержит всю информацию создания вселенной, жизни. Все, что

было создано человечеством за прошедшие века и все, что еще будет, заложено здесь, внутри

нее. Строго определенно, точно по заданной программе происходит, так называемая, утечка

информации. Это происходит как эпидемия гриппа, как бы воздушно-капельным путем и

происходит заражение некоторых объектов, которые подвержены этим заболеваниям. Это люди, занимающиеся наукой- ученые. Так и получаются всевозможные открытия. Иногда случаются

курьезы. В разных точках мира, совершенно независимо друг от друга, ученые приходят к

абсолютно одинаковым результатам. Инфекция одним словом,- тут мужичок рассмеялся и

подмигнул Марине.- Информирование исходит от великого источника, который и создал эту

плазму –Солнце. Это прародитель всего, что есть вокруг. Информация и тепло передаются со

светом. Недаром древние народы поклонялись Солнцу. Люди в древности были другими и нам их

не понять как должно. Современное человечество не дотягивает до них.

Они плавно приземлились и добрый сопроводитель взял ее за руку.

- Хочу сказать немного о той раковине, которую ты нашла. Это слабость и беспомощность

коротконогого. Это его память о том мире, откуда он родом. Злодеи тоже бывают

сентиментальны. Ты сейчас сильнее его. У тебя козырь в руках, надо только правильно им

воспользоваться. А теперь ты свободна, можешь перемещаться куда угодно – я тебя оставляю.

-Подожди минуту,- Марина смущенно опустила глаза и нервно покусывая губы переминалась с

ноги на ногу.-Скажи, то что я делаю, вернее, то что фантазирую лично для себя, это можно?

-Твои фантазии – это твоя недовостребованность в вашем земном мире, это твоя рана. Нужен

врач, а кто лучше может вылечить душевную боль как ни любовь.

- Еще один вопрос - ты кто?

-Это сложно, - он улыбнулся и театрально закатил глаза, вытянул губы трубочкой, выражая этим

глубокую задумчивость. - Если кратко, то пусть я- твой хранитель, персональный, но только на этот

период. Ну как, тебя устраивает такой дедок? Даже если и не очень, все равно уже не отвертишься

– поздно. Вот, пожалуй, и все. Мне давно пора в другое место.

Он пристально посмотрел на Марину. Мурашки пробежали по коже женщины. Она хорошо

запомнила эту глубину темных глаз, как тогда - лифт, бездна, небо и ветер. Посмотрел и

растворился.

-Точно, - сказала она себе, протирая, как после сна, глаза. - Леська как всегда права – долбанутая

я.

Очень захотелось, вдруг, закурить. Подумала – получила. Затянулась с наслаждением и

расслабилась. Присев на теплую землю, она задумалась. Невостребованность, рана, боль и

любовь. Все это она прошла и знает. Все, только в обратном порядке. Сколько было этой любви, обид, потерь и расставаний. Сейчас смешно даже вспоминать о всех хитростях, на какие

приходилось идти, чтобы побыть лишнюю минуту вместе с любимым. Что только не вытворяли в

молодости. Но на то и дана молодость, чтобы поступать безрассудно и сгоряча, когда же еще.

Этим она и прекрасна. Но все ушло, кануло в лету и не осталось ничего, никаких чувств, только

легкая сентиментальная пыль.

- Бляха-муха, какая я стала брюзга! Да, старость подкрадывается незаметно, потихоньку и хлоп…-

Марина рассмеялась и легла на траву, закрыв глаза и подставив лицо яркому солнцу.

Какое блаженство. Вот так, лежать на траве под теплым солнцем, не загружаясь ничем и никуда

не спеша, вот это наслаждение. Такие минуты надо запоминать и откладывать про запас. Чтобы

они давали сил, хотя бы иногда.

Запирай двери на засов, не открывай никому- это можно сказать про ее душу. Что ее

настораживало? Много причин, которые она скрывала ото всех.

Прислушиваешься. Все тихо. Можно расслабиться и поразмышлять.

Что хочется найти или встретить за этой дверью?

Удачу. Не хватает для завершения задуманного именно ее. День и ночь создаешь идею, модель.

Развиваешь ее схематически, но что-то не так. Не хватает искры, чтобы эта идея воплотилась в

реальность.

Решительность. Не можешь сделать первый шаг. А ведь случай проходит и не задерживается. Не

стоит бояться. Надо только начать действовать.

Любовь. Надо делиться и принимать. Сердце охватывает волнение и мозг периодически коротит.

Оценщиков это чувство не любит. Здесь, отбрасываешь критерии и отдаешься безраздельно.

А от чего защищает эта дверь?

От непонимания. Насмешки, придирки или холодность окружения. Становишься изгоем.

Натягиваешь маску и прикидываться - быть как все.

От ошибки. Столько сил и времени потрачено. А окажется пустым и неверным. Боль и отчаяние

будут водить хоровод. Начинаешь сначала.

От разочарования. Возлагаешь большие надежды. Все превращается в прах. Нет больше веры.

Только черная пустота уносит все светлое.

И как долго собираешься сидеть взаперти? А свежий ветер пробивается сквозь щель и одаривает

тебя запахами. Это пахнет жизнь. Тебе же интересно, что творится там, за засовом. Не испачкав

ноги, невозможно сделать шаг.

Закрытая душа, что закрытая дверь. Она защитит тебя от боли, но не даст испытать радость.

Единственное, что радовало ее – дети. Пусть в последнее время не всегда все гладко в

отношениях матери и детей. Она прекрасно понимала, что детки растут, становятся личностями со

своими мыслями, рассуждениями, взглядами на жизнь. Так и должно быть – дети взрослеют и

сопротивляются чрезмерной опеки с ее стороны. Но это нисколько не уменьшает ее любовь к

ним. И как каждая нормальная мать, она все делает ради них. Но не это было ее душевной болью.

Ведь надо жить и для себя, и ради себя тоже.

В назначенный терапевтом день ей было очень трудно собраться на прием. Трудно не физически.

Ей очень не хотелось туда ехать и оставлять на несколько часов малыша. Хотя с ним бы были ее

родители и волноваться по этому поводу не стоило совсем. Но какое-то чувство заставляло ее

волноваться беспричинно. ОН успокаивал ее, как только мог. Сказал, что на машине доберутся

быстро. Час приема уже назначен и ждать очереди не придется. На обратном пути даже заезжать

никуда не будут, а сразу домой. К малышу. Что родители накормят и уложат его спать. И еще

много-много всяких доводов. Но ОНА канючила только свое:

-Не могу я, не оставлю. Я никуда не хочу.

В душе ОН почти уже уверился, что с психикой у нее не все ладно. Страшный сон – это

первопричина. Сейчас боится ехать на осмотр. Надо во что бы то ни стало затащить ее к врачу.

Для ее же блага. Уговоры, предостережения по поводу психического здоровья ее самой и, следовательно, здоровья малыша не имели никакого успеха. В конце долгого изнурительного

монолога, исходившего от него, ОНА сдалась и согласилась на то, что ребенок тоже поедет с ними.

С ними, но отдельно от них. В машине с ее родителями.

Это был будний день и не предполагалось никаких «пробок». Ведя машину, по пустой дороге, ОН

прокручивал всю их совместную недолгую жизнь, ища моменты, которые могли бы насторожить.

Нет, ничего такого. Характер отличный. Хозяйка отменная. Резких перепадов настроений, даже во

время беременности, не было. Его родители в ней души не чаяли, а им то, с другой стороны, виднее.

У него, до знакомства с ней, был небольшой сексуальный опыт. Но слушая эротические мемуары

по поводу прошлых похождений и свежих трансляций с мест сексособытий своих друзей, ОН и в

этом отношении был абсолютно спокоен. ОНА прекрасна в быту и в постели. Но что же тогда

происходит? Ее беспокойство, нервозность, которую ОНА тщетно пытается скрыть? Может быть, сегодня получится выяснить. Может быть это послеродовая депрессия, которую необходимо

устранить, чтобы не было никаких, в последствие, осложнений. И это не лучшим образом может

сказаться на их ребенке.

С такими мыслями-вопросами ОН вел машину, молча всю дорогу. ОНА тоже, казалось, была

погружена в себя, только изредка поглядывая в боковое зеркало. Там, сзади, в другом авто, мерно

покачиваясь в люльке, спал ее малыш.

Яркое солнце, выглянувшее из-за резкого поворота, ослепило его. ОН сощурил глаза и стал

вглядываться в дорогу. ОН поздно заметил не огороженный открытый люк на дорожном полотне.

Вдавив до предела педаль газа ОН резко вывернул руль. Машина пролетела над люком и жестко

села на дорогу. Из-за небольшого обледенения ее развернуло на сто восемьдесят градусов. От

удара о бетонное разделительное ограждение машину понесло навстречу движению и она

врезалась в авто родителей, ехавших за ними. После визга тормозов и скрежета металла

наступила гробовая тишина. Несколько секунд тишины. Потом взрыв и огромный столб пламени

накрыл две машины. Уже позже, после осмотра места проишествия службами, были обнаружены

четыре сильно обгоревших трупа, предположительно двух женщин и двух мужчин.

Весь вечер этого дня его родители не находили себе места. Телефон в квартире молодой семьи

молчал. На следующее утро открыв запасными ключами дверь их квартиры, они так никого и не

увидели. Несколько долгих изнурительных, по своей неизвестности и неопределенности, дней и

ночей они обзванивали больницы и морги. Объездили все возможные суд.мед.экспертизы, вглядываясь в лица незнакомых им вовсе бывших уже людей. Каждый осмотр давал им шанс

надежды, что с ними все нормально, просто произошло какое-то недоразумение. Пусть шанс был

небольшой, но он был, и они этим жили.

На шестой день тщетных поисков у родителей в квартире прозвенел телефонный звонок. Их

попросили подъехать по одному адресу, где они уже недавно были. Им даже не показали тела

погибших, так как опознать их было невозможно. Им показали фотографии автомобилей, вернее

то, что от них осталось. Главное – это номерные знаки. Надежда на чудо была уничтожена. Вконец

измученные родители, у которых не было сил даже на слезы, смогли только прошептать: «А где

же малыш?».

Бывает, что судьба резко меняет свои ориентиры и вместо ухоженной и благоухающей

асфальтированной дороги сворачивает в дебри камнепадов. Тут можно биться головой, но только

себе хуже.

Судьба- это движение в жизни, изменения в ней. Одно дело, когда эти изменения вносятся

человеком, желающих их. А если изменения не зависят от его воли? Возможно ли такое?

Такая неподвластная судьба и вторглась в жизнь счастливой, до определенного момента, семьи.

Почему такое случается- внешние силы не раскрывают своих карт. Это их игра и она называется

рок.

Древние говорили, что счастливая участь не дана никому. Каждому человеку уготовано пройти

болезни, падения, утраты и лишения. Суть жизни, преодоления рока – искусство прохождения

сквозь эти испытания, дотягиваясь до своей планки жизни и, в итоге, возвыситься над ней. Кому то

удается, кто-то загибается, так и не начав.

Не в человеческой компетенции искать ответ на вопросы - чем я неугоден. Рок настигает

человеческую единицу, раскалывает на осколки семьи и метает с земли целые народы. Так надо, все уже предопределено.

Малыша родственники так и не нашли. Как будто высшие силы позавидовали счастью семьи и зло

отыгрались по полной и без всякой надежды на счастливый исход. Бабушка и дедушка были

безутешны. Это не могло не отразится на их здоровье. Совсем скоро семья, как общественная

единица, прекратила свое существование в этом мире. Никого из взрослых не осталось в живых.

«Марина, Вам необходимо явиться на осмотр. Жду в пятницу в 16 ч. Строков Е.Е»

Смс такого содержания получила Марина за день до назначенной даты.

-Леська, привет, почему пропала и дозвониться до тебя невозможно? Ты где находишься, что вне

зоны действия сети?

-Ох, Маринка… Ну, сейчас я уже в зоне. Уезжала на несколько дней в деревню, глухомань.

-К кому?

-Да, - Леська как-то замялась.- Не очень у меня сейчас светлая полоса. Жизненная, я имею в виду.

Мне нужно было раны зализать в темном углу, чтоб никого не видеть.

-Слушай, дорогая. Если бы я тебя не знала, я бы проглотила и съела твое бормотание, и подумала

бы, что это так и есть. Но я то тебя знаю– колись, что случилось.

-Трагедия в любви. Разбито было мое сердце, душа превратилась в обгоревшие головешки и вся

сама я рассыпалась на части,- она захлюпала в трубку.

-Ну ты же знаешь, что есть я, мой дом.

-А чем бы ты мне помогла?- Леська уже рыдала в полный голос.- Добрым словом? Тебе самой

сейчас помощь требуется. Ты только не обижайся, у меня, действительно было такое состояние.

Хотелось чего-то более действенного.

-Что ты имеешь в виду?- Маринка насторожилась.

-Помощь реальная нужна была. Мне посоветовали обратиться к одной старушке. Живет она в

глуши, даже мобильная связь там не работает.

-Ведьма что ли? Ты что, рехнулась совсем?! За помощью к колдунам обращаешься?!

-Ой, чья бы корова мычала! Свои похождения расцениваешь как вполне нормальные?

-Я не по доброй воле, ты это прекрасно знаешь. Меня вынудили. А кто тебя за хвост туда тащит?

-Меня тоже вынудили. Обстоятельства. Хвоста у меня нет. Это у твоего врача и карлика рога и

копыта. Я то хоть осознанно иду в это болото, а ты, взрослая баба, с мозгами, так и не можешь из

своей помойки выбраться.

-Взрослая – да, по поводу мозгов – это в прошлом. Ладно, Леська, не будем травить друг друга по

телефону. Ты сможешь завтра забрать меня. Мне к четырем нужно быть в больнице у очкастого.

Вот и поговорим, глядя друг другу в глаза- кто первая дура, ты или я.

-Я постараюсь, - буркнула обиженно она.

Если Леська говорила «я постараюсь», то это означало только одно- обязательно буду.

На следующий день подруга за ней заехала гораздо раньше, чем договаривались. Марина уже

отпросилась с работы и сразу же, после звонка Леси «Я уже у ворот», выпорхнула из офиса и

очутилась в ожидавшей ее машине.

-Привет, дорогая, ты чего это в темных очках? Имидж сменила, я раньше тебя никогда не видела в

солнцезащитных?

-Очки нацепила чтобы люди не читали в моих глазах, что я наивная влюбчивая лохушка, которая

может только отдавать, ничего не требуя взамен, - она сняла очки и посмотрела на Марину

взглядом побитой собаки.

-Ты это про меня? – Марина с испугом смотрела на подругу. У нее были огромные темные круги

под глазами. Белки глаз были почти красные, как после долгих бессонных ночей.

-Нет, этот сарказм только про меня и моего мальчика.

-Какого мальчика?- не поняла она.

-Про Мишеньку, черт его побери. В последнее время, если ты помнишь, что я тебе рассказывала, был у меня только один. Мишенька.

-Это тот тонконогий дрыщ, поглядывающий на весь женский род с презрением? Считающий, что

мы можем только паразитировать на мужской индивидуальности и поглощать ее, оставляя

экскременты на их теле в виде сплетен, зависти и прочей грязи. И что же он натворил, твой

мальчик?

Леська завела двигатель и машина тронулась.

-А я познакомилась с его второй половинкой. Если быть точнее, она должна была стать его второй

половинкой. Уж как будет сейчас – не знаю,- подруга прикурила сигарету и жадно затянулась, как

будто это последняя и сейчас ее поведут на эшафот. – Представь себе вечер буднего дня. Я

уставшая и голодная, только запихнулась в квартиру со множеством пакетов из супермаркета.

Надо быстрей принять душ, разобрать покупки и кинуться готовить для своего возлюбленного. Я

ведь как электровеник, ты же знаешь. Душ приняла, все растолкала по полкам и холодильнику, и

начала готовить с воодушевлением. Звонок в дверь. Я с волнением и мыслями «Почему он так

рано? У меня еще не все готово» бросаюсь к двери, смотрю в глазок и вижу молодую женщину. С

чувством облегчения, что я все успею, открываю дверь. –Добрый вечер, говорит мне она.- А

Михаил Кожухов здесь проживает? И смотрит на меня с надеждой. Я опешила и не нашла ничего

умнее, как переспросить:- Кожухов Михаил? – Да, -отвечает мне она. – Он нас не встретил на

вокзале, а дозвониться я ему не могу – телефон его не отвечает.

-Нас – это кого? – у меня челюсть отвисла до колен.

-Меня и дочку,- тут из-за ног женщины и огромного чемодана выходит маленькая девочка, лет

четырех.- Этот адрес он нам оставил на всякий случай, говорил, что он здесь временно квартиру

снимает, пока в его «трешке» ремонт.

-А-а, снимает квартиру, пока у него ремонт? – у меня в голове стала происходить такая чехарда с

мыслями, что я не успевала за ними. – Н что же, не стойте на пороге, проходите.

-А Вы, наверно, его помощница, или как это называется, экономка? Мне Миша говорил, что он

нанял женщину как помощницу по хозяйству, так как сам не успевает. Работы много, а он любит

порядок и ест только домашнюю еду.

Тут я подавилась злостью, но ей ничего не сказала. Помогла раздеться малышке и предложила

поесть, они же, наверняка, голодные.

-Да, спасибо большое,- сказала мне она. – Меня зовут Алла, а дочь мою Вера.

Леська резко затормозила перед светофором. Через дорогу двумя встречными потоками

заторопился народ. Куда-то всем надо, а нужны ли они там. Это не вопрос, это констатация твоей

необходимости в этом промежутке времени. Она задумалась. В чувство ее привел

требовательный сигнал, стоящей сзади машины. Горел зеленый. Марина не стала задавать

вопросов, понимая, что подруга все расскажет, что считает нужным.

-Я хотела броситься звонить Мише, рассказать, что какая-то сумасшедшая тетка приперлась ко

мне домой и несет чушь. Мне хотелось услышать от него, что это все нелепица. Просто, существует однофамилец, тоже Кожухов Михаил и эта дурында все перепутала. Но тут я себя

тормознула и сказала сама себе:

- Слушай тетя Леся, тебе не шашнадцать, когда по наивности глотаешь всякую хренотень, сушишь

лапшу на ушах и перевариваешь ее, считая это правдой. Вряд ли, эта женщина, на вид вполне

порядочная, притащилась бы к тебе с ребенком на ночь глядя, чтобы навешать мне на уши лапши, погреться и поесть. Красть у меня нечего. Тогда ради чего?

–Алла, говорю я ей. – А на какой номер телефона Вы ему звонили? – Она мне называет

совершенно незнакомый номер.

-А может быть, ему сейчас позвонить и сказать, что мы уже на месте. Он, наверно, волнуется, ищет

нас на вокзале, -Алла уже было схватилась за телефон и начала набирать его номер.

-Нет, не нужно этого делать. Во-первых, он может сам перезвонить Вам. Во-вторых, если не

перезвонит, то это будет для него сюрприз. А Вы, Алла, давно с ним знакомы?

-Да, уже два года скоро будет. Верочка не его. С Мишей я работала на одном предприятии. Там и

познакомились. Полюбили друг друга сразу. Он такой внимательный и дочка к нему сразу

привязалась, называет его папой. Потом наша фабрика закрылась и комнату в общежитие, где я

жила, тоже забрали. Я устроилась на другую работу. Миша помог снять жилье и уехал на

заработки в ваш город.

-А он вам помогал?

-Почему «помогал»? Он и сейчас регулярно высылает деньги, подарки. Сказал, что закончил

ремонт в новой купленной квартире и ждет меня и Веру. Мы договорились, но он, почему то, не

встретил.

-Ты, представляешь, Маринка, что у меня было в душе. Она меня этим рассказом про свою

счастливую жизнь и радужную перспективу как обухом по голове. Я сидела и слушала ее, злая до

невозможности. Но я прекрасно понимала, она то не виновата. Злая была на него, но в первую

очередь на себя. Но скоро настал час расплаты. Звонок в дверь. Улыбающийся и пока ничего не

подозревающий Миша, стоял на пороге с букетом цветов. Вот ведь ситуация. Я беру этот букет и

говорю ему издевательски ласково:

- Ты не мне должен подарить сегодня цветы.

-А кому?- смеется он, скидывая куртку. У меня только одна прекрасная леди, которой я хочу

преподносить каждый день цветы.

-У тебя память короткая,- еле сдерживая себя, я указываю ему на дверь в кухню. –Там тебя уже

заждались. Проходи.- Маринка, это была потрясающая сцена. Входит на кухню довольный Миша

и обалдевает, превращаясь в «соляной столб». Девчушка с воплем «папуля, мы тебя нашли!»

кидается ему навстречу. Алла, вся расплывшаяся от счастья, встает из-за стола, поправляя на себе

нарядную блузку.

-Мишенька, а почему ты нас не встретил? Я тебе набирала несколько раз, но ты так и не ответил.

Я глядела на нее с сожалением и думала, сколько же раз он ее еще будет дурить.

-Да, Михаил, ответьте нам, почему? – я подливала масла в огонь. – Номер телефона мне Ваш

совсем незнаком, а на тот, который Вы мне оставили для связи, на всякий случай, я позвонить не

решилась. Вдруг, от какого-нибудь важного дела оторву.

– Ой, Маринка, что здесь началось! Оказалось, что у него, действительно, два номера. Один- для

деловых звонков, другой для личных. Я оказалась в списке деловых. Оправдываться он не стал

передо мной. Сказал, что зарядка на одном из телефонов села. Про встречу на вокзале он совсем

забыл. Сейчас он отвезет их на квартиру. Она у него действительно есть, новая, после ремонта.

Приобрел он ее совсем недавно.

-И ты ей ничего не сказала, всю правду?

-А зачем. Пусть эта дуреха живет с ним, может у них все получится. Да и ребенка жалко. Скандал

устраивать, выяснять с ним отношения. Зачем? Они ведь так же обмануты, как и я. Тем более, что

Алла мне очень понравилась, мягкая, порядочная женщина.

-Вот порядочные и притягивают к себе всяких раздолбаев. Честно говоря, он мне совсем не

нравился, этот твой Миша. С самого первого взгляда. Скотина какая! Квартиру себе купил, ремонт

в ней сделал. А тебе что-нибудь стоящее сделал, подарил? Ни фига ничего!- Марина от

негодования так и подпрыгивала на сиденье.

-Да я сама ничего не просила от него. Ничего, кроме любви и ласки.

-Ну и дура, круглая! Я тебя уже предупреждала!

-Да, я дура. Но мне от этого было не легче. Сейчас все по-другому. - вздохнула горько Леся.

-Что по-другому? Он вернулся и в ногах валялся, прося прощения и отмены казни?

-Нет, он не вернулся. Просто я теперь к этому всему отношусь иначе.

-Неужели поездка так на тебя повлияла?- Марина с нескрываемым любопытством посмотрела на

подругу. – На тебя это так не похоже. Но если это так – я восхищена тобой. А чего же ты тогда так

плакала?

-По другой причине, - Леся посмотрела с тоской на Марину. Встряхнула головой и смеясь

добавила:

-Мне было сказано, что любовная дорога мне перекрыта намертво, могу больше по этому поводу

не растрачивать свои нервные клетки. Вот родит мне сынуля внучку, вот тогда я и отыграюсь на

любви. По полной.

Тут они уже подъехали к клинике.

-Мне подняться с тобой?

-Можешь, но в кабинет он тебя все равно не впустит.

-Тогда я лучше здесь посижу. Не задерживайся и разберись с ним. Пусть уже подводят итог и

удалят тебе чип. Куда они его денут – это их проблема. Предлагаю зашить как «торпеду» в

задницу кому-нибудь из членов их клана.

-Хорошо, твое предложение я попробую ему озвучить,- Маринка улыбнулась подруге и скрылась

за стеклянными дверями.

Леся включила радио и стала искать ту самую глубоководную историю, продолжение сказки для

взрослых про очень маленьких рыб.

… Никогда не слышавшие такой длинной речи от нее ракообразные, кальмары, рыбы, все те, кто

присутствовал сейчас на сборище, обалдели, разинув рты, клешни, растопырив щупальца и глаза.

Воцарилось молчание. Нарушила тишину стайка забавных морских коньков, чье милое ржание

вывело из столбняка собравшихся вместе.

Первым выплыла в середину круга одна из образованнейших рыб - рыба-хирург. При ней всегда

был небольшой саквояж, набитый всякими инструментами и приспособлениями, самостоятельно

выпиленные из всяких косточек, раковин, чешуек и прочего хлама морского дна.

-Без хирургического вмешательства тут не обойтись. Я предлагаю увеличить объем, ведь больших

никто не трогает, - тут доморощенный медик повернулся в сторону луна-рыбы.

-Проведя некоторую анестезию, дозировка рассчитывается, подкожно вводится необходимое

количество слизи, собранной с водорослей и камней. Распределив ее равномерно по поверхности

тела можно добиться больших, впечатляющих результатов.

-А если кожа лопнет не выдержав?- ахнула мама-еж.

-Ну, можно нашить заплатки, взяв кожу у морских ежей.

-О чем ты говоришь!- оттолкнув рыбу -хирурга выскочил скат.

- Можно сделать пересадку. Берем у дохлого донора, моего родственника, железу, вырабатывающую ток, намертво пришиваем ее к девочке. Вот увидите, все будут шарахаться от ее

разрядов.

-Нет, нет, не надо железы, лучше пришейте ей крылья и она будет как я летать, - это пискнула

летучая рыбка.

- Ха-ха, не слушайте ее, это говорю вам я – мохоголовая собачка. В воздухе у летучки врагов не

меньше, чем в воде. Если и спасешься от дельфинов, то там наверху точно угодишь в клюв к

альбатросам.

Летучая рыбка засмущалась и скрылась в толпе.

-Ей надо выработать громкий голос-лай, как у меня, и …

-…И заливаться этим лаем ночи напролет, не давая никому заснуть, - это перебили недовольные

соседи. Они достаточно наслушались ночного воя мохоголовой собачки на отражение одиноко

плавающей Луны.

-Подождите, подождите,- пропела рыба-лира своим хорошо поставленным баритоном.

-А если ее вытянуть. Я имею в виду увеличить длину тела как у меня, потянув,- тут она оглядела

рыбу-еж со всех сторон, думая, за что можно ухватиться.

-Потянув хотя бы за хвост. Получится длинная колючка. Вряд ли кто-то позарится на такое.

Долго еще галдели собравшиеся, ведь каждому казалось, что его решение вопроса самое

правильное. Обалдевшая и ничего не понимающая самка-еж поблагодарила всех и сказала, что

подумает над их предложениями в семейном кругу.

На самом деле она уже подумала и отмела все предложенные варианты.

На следующее утро, взяв Солнышко с собой, ежиха поплыла к своей давней знакомой - мудрой, старой-престарой раковине-жемчужнице. Постучав иголками о раковину, рыба-еж сказала:

-Добрейший моллюск, это я, ежиха, к тебе за советом. Помоги, пожалуйста.

Раковина, от древности вся покрытая мхом, заскрипела и отворилась. В глаза приплывшим ударил

холодный белый свет. Маленькая Солнышко испугалась и спряталась за хвостик мамы. Но ежиха

даже плавником не качнула. Она знала, что свет идет от большой перламутровой песчинки, находящейся внутри раковины. Она совсем неопасна и служит лишь помощником моллюску. Не

поднимая своего тела, старушка ответила еле слышным голосом:

- Я знаю твою проблему. Ее можно решить и это решение одно единственное. Посмотри сюда -

она крутанула жемчужину и на ней появились картинки.

Мама, а за ней и дочка в страхе от непонятного, приблизились. На белой поверхности перламутра

они увидели мир, совершенно не похожий на их обитель

-Это что?- только и смогла вымолвить рыба.

-Это- другой, совершенно удивительный мир, в котором живут другие рыбы и раки. Они дышат

как киты и дельфины, воздухом и только им. Мир называется земля, а кто живет там - люди. Мой

волшебный шар показал тебе путь к спасению. И там твоя Солнышко. Она очаровательна!

Подойди поближе, деточка- жемчужница обратилась к ребенку.

-Солнышко, посмотри сюда внимательно и запомни это! Многих слов, из сказанного мной, ты не

поймешь сейчас, но все равно слушай. Скоро ты окажешься очень далеко от этого места, от своей

семьи и всего тебе привычного. Все будет иным и совсем незнакомым. И ты сама будешь другой.

Тут малышка округлила от ужаса свои глаза, вырвалась из объятий старушки и метнулась к

матери. Спрятавшись под маминым плавником, Солнышко стала тихо плакать, пуская

серебристые слезы в мутную морскую воду.

-Ребенок, милая маленькая глупышка, - заскрипела улыбаясь жемчужница.

-Посмотри на эту странную рыбку на картинке – это ты. Будешь такой. Твои длинные темные

волосы лежат волной на хрупких плечах. Большие выразительные глаза цвета вечернего моря и

нежные коралловые губы лишат покоя не одного поклонника, а голос твой настолько благозвучен

и приятен, что даже рыба-лира позавидовала бы тебе. Ты красива. Ты сейчас даже представить не

можешь, как будешь прекрасна там, на суше, в мире людей.

А следующие слова уже предназначались рыбе-еж.

-Ей надо туда, наверх. Здесь, внизу, она погибнет. Если не все понятно и возникнут вопросы, обратись к морской черепахе. Она обязательно поможет. Мой совет тебе – не бойся, спасай дочь.

Тут раковина захлопнулась и вздыбившийся песок окутал все вокруг несчастной парочки, состоящей из мамы и ничего не понявшей дочки.

Не откладывая дело в долгую норку рыба– еж вскоре договорилась с черепахой о встрече.

Озабоченная мамаша поведала умной черепахе всю историю, от начала и до конца. Подумав

некоторое время, черепаха сказала:

- Твоя история необычна и больше похожа на страшный сон. Но я верю и целиком полагаюсь на

жемчужницу. Она дурного не посоветует. Сделай, как велит она. Я тебе помогу, только сразу

должна предостеречь - мир людей жесток. Они злее, чем барракуды и опаснее, чем акулы. Они

едят все и всех, даже черепах, и нет жалости в их глазах. Но если это единственный путь к

спасению – то надо действовать. Я покажу дорогу и довезу твою дочь до берега, но охранять не

смогу – Солнце обожжет меня.

Обливаясь горючими слезами мама-еж собирала родное Солнышко в дорогу – почистила ей

иголочки, промыла глазки и дала маленькую креветку (вдруг пригодятся деньги).

Сопровождать грустную процессию вызвалась всем всегда сочувствующая черно-желтая рыба-

ангел - она как хорошая примета была весьма кстати. Рыба-еж и не противилась, ей было все

равно, ведь она навсегда отправляет свою самую маленькую и любимую, отправляет в

неизвестность. Они больше никогда не увидятся. Душа разорвана на части. Меньшая ее часть

осталась у матери, а большая - в маленьком теле дочери. Рыба-еж понимала, что вероятнее всего

дочь быстро забудет откуда она и кто ее родители, ведь у детей короткая память. Но дочь должна

быть, должна жить и мать готова пойти на любые жертвы.

Проплыв до тех границ, до которых можно было, мама крепко обняла ребенка, поцеловала ее в

ясные глазки, посмотрела в последний раз и прошептала единственную фразу:

-Не ешь себе подобных!

Дальше черепаха, спрятав под панцирь рыбку (она худа и совсем не колюча), довезла ее до

берега. Выбравшись на сушу, черепаха попросила вылезти рыбешку из укрытия и свалиться на

песок. Девочка все исполнила и получила последний совет черепахи:

-Скоро тень от тебя уйдет - Солнце поменяет место. Прыгай под любой куст, иначе погибнешь.

Черепаха подмигнула Солнышку и скрылась в воде.

-Что-то интересное должно произойти – иначе мама меня бы одну не отпустила. Как здесь

неудобно – сухо и песок колется. Почему-то трудно дышать? В носу у меня все пересохло. Язык

раздувается, Глаза, ох ужас, мои глаза. Я ничего не вижу. И почему так стало жарко, здесь рядом

термический источник? Ой, как печет! Это, наверно, то самое Солнце, про которое говорила

добрая черепаха. Мамочка милая, мне так плохо! Чешуя моя сохнет и кожа сейчас лопнет, Мама, дорогая моя, спаси меня, я так хочу к тебе.

Все. Это были последние мысли рыбки Солнышко…

Как вы поняли, маленькая слабенькая рыбка так и не успела допрыгать до ближайшей тени. Да

даже если бы и успела, то все равно бы не избежала превращения, ведь именно для этого она и

поднялась из морских глубин. Происшедшее далее было настолько ужасным и жестоким, что ни

одно материнское сердце не выдержало бы этой картины, увидев ее.

Под палящими лучами летнего Солнца у лежащей на раскаленном песке, уже потерявшей

сознание рыбки, начала трескаться кожа. Трещин становилось все больше и больше. Местами

появились пузыри и иссохшие шипы осыпались с покрасневшей кожи. Глаза провалились и пустые

дыры залепил мокрым песком прибрежный ветер. Кожа в местах плавников и хвостика стала

лопаться так глубоко, что стали видны тоненькие косточки. Вдруг эти косточки стали расти с

невероятной скоростью обрастая плотью и розовой нежной кожей– получились руки и ноги.

Мордочка рыбки - расти и вытягиваться, превращаясь в голову. На голове появились веки с

длинными ресницами, тонкий нос, пухлые розовые губы. Тотчас голова стала обрастать

блестящими темными волосами. Осталось последнее - вдохнуть жизнь в это прекрасное создание, 77

ставшее человеком.

Деревья склонились над девушкой, шепча листьями:

-Проснись!

Ветер протяжно завыл, раскидав волосы девушки по песку:

-Проснись!

Морская волна зашумела, коснувшись ног девушки:

-Проснись!

-Мир тебя ждет! – прокричали все вместе хором и затихли в ожидании чуда.

Ждать пришлось недолго. Тело забилось в конвульсиях, руки стали судорожно хватать влажный

песок, голова запрокинулась назад и из груди вырвался хриплый звук. Это был первый, самый

тяжелый вздох воздуха, вздох новой жизни и оправданных мучений. Задрожали веки. Вот оно, чудо! В мир явилась новая жизнь! Девушка открыла свои прекрасные глаза и сказала самой себе

нежным голосом:

-Как здесь красиво! Я так счастлива!

Так всегда, жертвуя чем-то во имя и без сожалений, приобретаешь нечто большее. Это касается не

только физического и материального, скорее всего не столько. В большей степени это относится к

духовному и душевному.

Вот, пожалуй, и сказалась история, может быть и сказка о хорошем и добром чувстве вообще и в

частности. Кого-то это тронет, развеселит, кому-то покажется давно знакомой темой, кто-то

прочтет равнодушно и даже может быть не до конца. Ну и что. Мы все разные и это так должно и

быть.

Метаморфозы происходят всегда и везде, мы их просто не замечаем.

И здесь произошла метаморфоза - не стало маленькой беззащитной рыбки, зато получилось

прекрасное создание в образе хрупкой девушки. Кстати, ее необычное появление описали все

местные газеты на первой полосе

«Утром, на берегу заброшенного пляжа недалеко от города, местным рыбаком была обнаружена

девушка в бессознательном состоянии, вся в рыбьем жиру, прикрытая кусочками какой-то кожи.

Ран и следов насилия на теле не обнаружено. Девушка помещена в больницу, хотя ее состояние

не вызывает опасений. Кто-либо знавший или видевший эту девушку должен обратиться в

местное отделение полиции с целью установления личности найденной».

Рядом размещена фотография девушки с большими печальными глазами цвета вечернего моря.

Сейчас с девушкой все хорошо. Она обустроилась в мире людей, как будто так всегда и было.

Все хорошо, если не считать, что своего прошлого она совсем не помнит- кто она и откуда, кто ее

родители. Не помнит.

У людей бывает такое – амнезия называется. Но она очень любит смотреть на море, купаться в его

нежных волнах и слушать шум волны. И никогда не ест рыбу не потому, что не любит, скорее

наоборот, от большой к ней любви…

Очень странные находки иногда встречаются там, где ты никогда и ничего необычного в этом

месте не ждешь. День обещал быть солнечным, ночью только слегка подморозило. Но дед, как

истинный любитель рыбной ловли с утра пораньше отправился на рыбалку. Конкурентов сейчас

мало. Некоторые рыбаки считают, что ловить уже нечего. Но это не так. Дед собрался на ловлю

карпа. Подходящее место он уже приглядел. Камыши есть, коряги тоже. Вот рядом и будет удить.

Проверив напоследок снасти и подкорм, он довольный собой и ясной погодой сел на старенький

велосипед и заскрипел в сторону небольшой местной речушки.

Деревня потихоньку просыпалась. Во дворах гремели ведра, мычали коровы и голосили петухи.

Напевая себе в усы песню, он быстро добрался до нужного места. Удобно расположившись на

берегу, закинув две удочки в заводь, дед открыл термос и налил себе крепкого душистого чая.

Хорошо на природе. Тишина, птицы. Надоедливой мошкары и комаров уже нет – поздний сезон.

Сиди и созерцай. Почему молодежь так хочет забыть то народное, деревенское начало, которое

приобретено здесь, на родной земле. Понятно, что в городе учеба, работа и всякие там театры, кино. Там, конечно, интереснее и соблазнительнее. Но домой в деревню к родителям тоже надо

приезжать. Не забывать откуда ты. Ведь родная земля, дом, в котором ты вырос, придают тебе

силы.

Он всегда это говорит своим детям, а их у него трое взрослых сыновей. Все они живут в

ближайшем городе. Учатся и работают. У двоих старших уже семьи. Вчера младший приехал на

каникулы после сессии. Сегодня еще один с семьей обещал нагрянуть. Вот и собрался отец свою

любимую родню рыбой побаловать. Настоящей речной, а не купленной в магазине и десять раз

перемороженной.

Младший вчера тоже загорелся с отцом поехать на рыбалку. Все просил мать разбудить его утром.

Но будить его родители не стали. Еще будет время сгонять на речку, а пока пусть отоспится.

С такими мыслями и в благодушном настроении сидел на берегу седой мужчина и подставлял

свое лицо последним теплым лучам осеннего солнца. Внимание его привлек всплеск. Он

насторожился, но глаза пока открывать не хотел. На удочке, если карп возьмет наживку и попадет

на крючок, должен зазвенеть сигнальный колокольчик. Ага, тут звякнул колокольчик на одной

удочке. Дед открыл глаза. Над рекой стоял густой туман. Зазвенел колокольчик и на другой. Дед

подскочил к снастям. В леске запуталось совсем не то, что он ожидал. Какая-то люлька, только

маленькая, но побольше, чем в отделе игрушек. И грязная какая-то, как в саже.

-Только леску испортил этот горелый мусор. Вот леший, мимо проплыть не мог, – старик все

сокрушался, доставая люльку из воды. – Мать честная! Ты откуда? – из-под обгоревших ошметков

он достал младенца.

Малыш был сильно замерзший, но еще живой. Видно было только лицо ребенка. Сам он весь

был запеленат в конверт, наверно, ранее красивый, а сейчас похожий на серую грязную тряпку.

Дед снял с себя вязаный шерстяной жилет, обмотал его вокруг кокона, чтобы было теплее, и потер

нежно своими грубыми пальцами щечку малыша. Ребенок задергал веками глаз и стал

причмокивать губами.

-Эй, люди, кто-нибудь здесь есть?- старик кричал, но в утреннем тяжелом тумане его голос глухо

падал в ближайшие камыши.

Он схватил ребенка и пробежал вверх по течению реки, постоянно оглядываясь и крича. Дед

добежал до леса, а это почти пять километров. Там, в его глубине, река брала начало и была

мелким ручьем.

Сердце колотилось, дыхания не хватало и мужчине стало не хорошо. Он сел, отдышался и открыл

лицо младенца.

Ребенок смотрел на старика голубыми глазками.

-Эх, дитятко,- протянул деде. –Откуда ты и чей будешь? Как же это тебя угораздило отправиться в

плавание? Поди тебя уже ищут. Надо пиликать нам на лисопеде. К людям, в цивилизацию.

Старик поплотнее затянул жилет на малыше и заторопился обратно.

Дойдя до своего места, он закрепил малыша с люлькой на багажнике велосипеда и, что было сил, рванул в деревню. На ухабах, где особенно сильно потряхивало велосипед, старик оборачивался, следя за малышом. Но тот так и не пискнул ни разу. Через считанные минуты мужчина оказался у

местной больницы и затарабанил в дверь. Там шевелиться явно не торопились. Стуча ногами и

руками он стал еще и звать на помощь. Наконец, за дверью зашевелились.

-Чего ломишься, дверь вышибешь. Петр Акимыч, ты совсем ополоумел, уймись. Чего приспичило

с утра пораньше? – худая маленькая старушка-санитарка перегородила собой проход в приемный

покой больницы.

-Зови, скорей, дежурного врача, - старик выпалил осипшим голосом.- Я младенца в реке нашел.

Скорей, а то помрет.

Старушка не поверила словам и подошла к велосипеду. Заглянув в люльку, она ахнула, перекрестилась и засеменила маленькими ножками обратно. Пока санитарка будила дежурного

врача, дед отвязал свою находку и бережно внес в коридор больницы.

Из кабинета, навстречу раннему гостю, бежал босиком, взъерошенный врач. То, что он врач, можно было догадаться только по белому медицинскому халату, накинутому поверх синего

спортивного трикотажного костюма с надписью «Динамо», и бежавшей за ним старушки-

санитарки, на ходу объяснявшей суть происходящего. На вид ему было чуть больше двадцати пяти

лет. Худой как жердь, среднего роста. Солидность придавали ему большие очки, которые он то и

дело поправлял на своем носу.

Врач взглянул на ношу деда и велел идти за ним. Открыв дверь в перевязочную, врач выхватил из

люльки малыша и быстро распеленал его. Кожа у младенца была бледная. Быстро вымыв свои

руки и смазав их чем-то, молодой врач стал резво растирать его ножки, ручки и тельце. Все это

происходило в полной тишине. Единственное, что было сказано санитарке, так это разыскать

молоко, лучше козье, разбавить его и согреть. И сделать это необходимо как можно быстрее.

-Да где же я? Да куда ж мне бежать? – старушка засуетилась и схватилась за голову.

-Да не гоношись, Павловна,- старик прервал ее стенания. – У меня коза есть. Сейчас сгоняю –

привезу молоко. Только соски детской нет, все уже давно выросли.

-Ой, молодец какой!- санитарка вскинула руками и обрадовано воскликнула. – Остальное я

найду. Вези поскорее.

Дед знал точно, что к этому времени жена уже должна была подоить козу и сделал еще один

велопробег, теперь уже в сторону родного дома. Когда он ворвался весь возбужденный в дом, жена только начала сцеживать через марлю молоко.

-Наташ, объясню потом. Сейчас мне вскипяти поллитра молока и перелей в какую-нибудь

посудину. Надо срочно, ребенка спасти.

Все сделав и не задавая лишних вопросов, жена протянула ему закутанное в полотенце молоко.

Когда мужчина влетел в больницу, то весь персонал и находящиеся на излечение, были уже в

курсе. Все гудело от разговоров как в улье. Предположения, версии, аналогичные случаи из жизни

– все это распирало маленькую деревенскую больницу изнутри. Павловна уже заждалась старого

знакомого, выглядывая через каждую минуту во двор больницы. Схватив банку с еще горячим

молоком, она живо исчезла в коридоре. Через пару минут уже с бутылочкой в руках, озабоченная

санитарка неслась в другой кабинет. Мужчина бросился за ней.

-Сюда нельзя, здесь стерильно,- зашикала на него Павловна, когда он захотел зайти за ней в

какую-то комнату.

-Дайте ему халат и пусть он разуется, - высокий мужской голос раздался из-за ширмы.

Довольный дед проследовал к ширме и заглянул за нее с огромным любопытством. На большой

взрослой кровати, застеленной белоснежной простыней, лежал маленький живой кулек и слабо

посасывал бутылочку с молоком. Рядом стояла капельница с каким-то раствором, который

медленно капал в тонюсенькую ручку малыша. Щечки ребенка уже были нежно-розовые и все

трое взрослых, склонившиеся над кроватью, с умилением и надеждой смотрели на него.

После кормления врач подошел к деду:

-Сейчас с Вами хотят поговорить из милиции. Вы им расскажите все как было.

-Обязательно расскажу. Доктор, а как малыш? С ним все нормально?

-Жить будет и за это огромное спасибо Вам. Было небольшое переохлаждение, сейчас поставил

ему капельницу от обезвоживания. Есть небольшая травма ноги и глазом не все в порядке. Но это

не смертельно, - доктор поправил очки и заулыбался. – За второе рождение он должен будет Вам

благодарен всю свою оставшуюся жизнь.

- Да так бы поступил любой другой человек,- мужчина засмущался и прослезился.- А были хоть

какие-нибудь документы, записка?

-Нет, ничего. Как только он наберется сил, его заберут в районную детскую больницу. Там

достаточно оборудования и специализированных врачей.

-А кто малыш – мальчик или девочка?

-Мальчик.

-Мальчик, мальчик,- со знанием дела встряла в разговор Павловна. – Надо имя ему дать.

Особенное. Вот в Ветхом Завете написано, что так нашли будущего пророка Моисея. Точь в точь.

Река, колыбель, спасенный младенец.

-С таким именем тяжело будет ему жить. Давайте дадим ему другое имя. Ну, вот, например, Макар. Макар Спасенов.

-Да, очень хорошо,- загалдели санитарка и дед, согласно кивая головами.

-Доктор, а можно я еще приду проведать малыша?

-Вам можно. В любое время.

-Спасибо большое, доктор. Вы такой молодой, что я сначала даже опешил, сможете ли Вы помочь.

Я Вам очень благодарен. А малыш… Макарка в неоплатном долгу перед Вами. Как Вас зовут, доктор?

-Елизар Строков.

Постучавшись ради приличия в дверь кабинета профессора и не получив никакого ответа, Марина

вошла, плотно затворив за собой дверь. Имея небольшой, но весомый, опыт общения со

странным ученым мужем, она не удивилась его отсутствию. Свет в кабинете горел ярко, окна были

плотно зашторены. Усевшись в мягкое удобное кресло напротив стола Строкова Е.Е., она

расслабилась и прикрыла глаза.

-Судьба постаралась напоследок подкинуть мне карт-бланш, - полулежа мысленно рассуждала

она. – Я так долго искала красивую любовную историю. Долго, тщетно и безрезультатно. Потом

свыклась со своим одиночеством и свалила все на карму. Если нет, то хоть разбей свой лоб в

думах, а ноги в поисках- все равно ничего не изменить. Хотя, если переворошить старье, то судьба

давала мне шанс-выбор. И по крупному, - перед ней всплыл образ Бориса. – И вот на тебе, вляпалась в такую историю по уши, по самую макушку. Но история то интересная. Не простая

обывательская. Пусть даже с головой у меня не все в порядке. А кто может похвастаться, среди

моих знакомых, ясным умом и светлой памятью. Все, практически, шизофреничные склеротики.

В свете последних встреч с колобком я узнала много нового не только о других персонажах, но и о

себе. Сейчас я расту духовно. Я это чувствую и осознаю. Я, если можно так выразиться, гармонизируюсь. Рост идет не умственный. В тонком мире он абсолютно не важен. Рост идет

духовный, чувственный. То, что было ранее мне уже абсолютно не важно. Старую чужую пьесу

надо выбросить – я в ней сыграла уже всю себя до конца, где я была в массовке. Надо писать свой

новый роман – тут ждет меня заглавная роль с двумя-тремя героями и со множеством

переменных. Переменные дают интригу и с ними не всегда можно предугадать исход,- тут

Марина хлопнула себя по лбу и открыла в ужасе глаза.- Я стала рассуждать как Премир. Боже мой, неужели…

-Добрый вечер. Я тут за Вами наблюдаю некоторое время. Скопище мыслей и буря эмоций

отражались на Вашем прелестном челе, - Строков Е.Е. подкрался незаметно, чем сильно напугал

Маринку.

-Вы меня ничуть не удивили. По-моему, это Ваше профессиональное кредо – наблюдение

исподтишка, - Марина стала нервно растирать ладони.

-Но я, действительно, залюбовался Вами,- профессор развел руками и мило улыбнулся.

-Ладно, давайте закончим на этой малой лести. Для чего Вы меня вызвали?- жестко ответила она

на его любезность.

-Вы очень изменились, скажу честно. Я сразу определюсь, что речь идет не о физическом

состоянии, а о ментальном. Вы, что меня очень радует, стали совмещать воедино мысли и чувства.

Вы уже уяснили, что прежде чем что-то сказать – подумай. Звуковые вибрации сильно влияют на

наш окружающий мир. Вы поняли, что можно больше не тяготиться отсутствием второй половины, так как Ваше мироощущение так высоко от всего земного напускного, и не требует

дополнительной энергии со стороны. Вы стали самодостаточны.

Строков Е.Е. расхаживал по просторному кабинету с таким видом, будто он читал курс лекций для

студентов-старшекурсников. Он размахивал руками, прикрывал глаза, несколько раз снимал очки

и с упоением протирал их. Это был как гипноз. Спесивость и агрессивный настрой Марины

улетучился. Она растеклась по креслу, веки ее стали тяжелыми, руки расслабленными.

-Такая Ваша открытость и желание учиться, расти- мне очень импонируют. Нечасто встретишь

женщину, которая хочет оторваться от своей заземленности. Хочет и у нее это получается. На

сегодняшний день я доволен Вашей кандидатурой,- тут профессор понизил голос, подошел к

сидящей Марине.- Сегодня мне предстоит раскрыть Вам еще один момент,- он снял очки и его

колючий взгляд проник в нее.

Она очутилась в абсолютно белой комнате. Белый цвет был настолько ярок, что невозможно было

открыть полностью глаза, их слепило. Голос сзади сказал, что надо надеть темные очки. Марина

завертела головой и зашлепала руками по полу в поисках таковых. Из-за спины чья-то рука в

черной перчатке протянула ей их.

Теперь она могла рассмотреть помещение, в котором находилась. Как ни странно (а чем сейчас ее

можно удивить), комната не имела четких границ. Если сделать шаг вперед, то впереди стоящая

стена отодвигалась на это же расстояние от тебя. Если двигаешься вправо- то правая стена от тебя, левая к тебе. Получалось, что все перемещалось синхронно, и невозможно достичь границ этой

комнаты. Она попробовала прыгнуть на стену, а получилось, что комната просто перевернулся, и

стена оказалась полом. Поразвлекавшись таким образом, Марина приободрилась духом, и в

какой-то мере ощутила себя Алисой в Зазеркалье. Она попробовала произнести слово, но ничего

не получилось– открываешь рот и он начинает заполняться воздухом и раздуваться. Поэтому было

решено, что лучше рот свой закрыть и попусту не раскрывать. Остается голова и все, что в ней

находится.

- Но что же здесь надо делать? Или ничего не надо? Может это очередное испытание? На что?

Выносливость, смекалку? Или попробуй спрятаться? – мозг Марины стрелял своими вопросами. –

А где же моя афформация? Надо использовать этот метод, может быть, найду ответ, – она

попробовала сесть на пол, но под ней оказался пуфик. Может и не пуфик, но что-то достаточно

мягкое и удобное, но невидимое глазу.

-Классно. Мне это нравится. А для чего я здесь нахожусь? Если я одна, то что хотят от меня?

-А с чего ты решила, что ты одна? Они всегда с тобой. И не обязательно их видеть как картинку, достаточно знать об этом.

-Опа-па, работает!- она мысленно улыбнулась.- Мой мозг отвечает на мои же вопросы!

-Твой мозг всегда был не дурак, надо только слушать его. На одной интуиции далеко не уедешь. В

психиатрии это называется раздвоение личности. Но личность может и троиться, и четвериться.

Личность существует или отсутствует полностью. И она должна быть реальна и только одна у

человека. Могут быть противоречия физического состояния и духовного. Внешний и тонкий миры.

И это изнуряет человека. Не может носить в себе, внутри. Ему, по привычке, легче это

проговаривать. Вот и получается, что со стороны очень странно выглядит. Более заземленные

люди присваивают такому звание «чудик», в лучшем случае. Но ты – не такая. Они смогли

рассмотреть тебя и доверили великую тайну.

-Кто они – я знаю. Что смогли рассмотреть во мне – догадываюсь. Но что им сейчас надо?

-Довести дело до логического завершения.

-Логическое завершение для меня может означать только прекращение существования? Я умру?

-Если ты так это понимаешь, как прекращение существования носителя информации, то тогда

верно. Но «я умру» противоречит вышесказанному. Это не смерть.

-Подожди, как тебя там, мозг, разум. Черт подери меня, я совсем запуталась и ничего не понимаю.

Хреновина какая-то получается, я не понимаю свой мозг. А чем я его должна понять, своим же

мозгом? Получается, он сам себя не понимает? – Марина вскочила с невидимого пуфика.

-Да, здесь такое возможно. И не стоит паниковать – это нормально. Это еще одна ступень, которую тебе надо пройти. Осознанно. Стандартное, замученное и вышколенное мышление

вытесняется новым. Но оно новое для тебя из того настоящего, привычного тебе. Это новое просто

было в анабиозе до некоторого момента. Знания и ощущения, возникающие сейчас у тебя, были

накоплены тобой уже ранее твоего сегодняшнего «Я». Да, да, ты была ранее. Многие люди

повторяются несколько раз в проекции времени. Оболочка меняется, содержимое накапливается.

Комната завертелась перед глазами. Наверно, так происходит в калейдоскопе, когда невозможно

понять, что из чего складывается и почему так получается. У нее закружилась голова и она упала.

Но было такое ощущение, что упала на мягкую траву. Ощущение было, изображения нет.

-А ты можешь увидеть траву, если захочешь. И не только траву…,- подсказал мозг.

Марина открыла глаза и увидела высокую зеленую траву, какая бывает в начале лета. Яркая

зелень, белые ромашки и бабочки. Самые обычные капустницы. Но как все здорово! Воздух

теплый и с нежным, непередаваемое словами, запахом этой красоты. Да, красота – это природа, и

она имеет свой запах. Каждому времени года – свой определенный запах. Его надо чувствовать, рассказать о нем невозможно. Но тут, под лежащей в неге Мариной, что-то закопошилось и

начало кусаться. Она заерзала в поисках нарушителя спокойствия. Вдруг, неожиданно перед ее

лицом появилась рука. Мужская. Она, рука, призывала воспользоваться ею. Не в силах терпеть

больше укусы, Марина приняла этот вызов. Рука помогла ей подняться.

-Большое спа…,- Марина так и осталась с открытым ртом.

На нее смотрели большие круглые глаза с густыми, как у коровы, ресницами, и тонкие бледные

губы на смуглом лице прошептали:

-Ты улеглась на муравейник. Он хоть и маленький, но рисковать все равно не стоит.

Не выпуская ее руки, он повел Марину за собой, под нос напевая какую-то песню.

-А что ты поешь? Я и раньше слышала от тебя эту мелодию, но как то не решалась спросить что это

за песня? –у нее стучало набатом сердце и казалось, что кровь сейчас хлынет из носа и ушей. От

учащенного сердцебиения она стала вся пунцовая.

-А зря, что не решалась. Я не съел бы тебя,- он обернулся и рассмеялся. – Это старая песня из

старого вестерна. По крайней мере, я ее там услышал. Песня рассказывает о незадачливой

девушке и ее злоключениях, - лицо его выражало уверенность и спокойствие. Глаза смотрели на

нее с такой нежностью и любовью, что Марина почувствовала себя последней скотиной. Ей стало

стыдно за себя.

-Злоключениях? А поешь ты ее весело, - она опустила глаза, потому что слезы стали предательски

рваться наружу.

-Такая уж песня.

-А как называется?

-«Моя дорогая Клементина».

Марина молча шла за ним. Она не знала, что и думать. Кто это, откуда это, и есть ли это на самом

деле?

-Ты не пугайся,- ведя ее за руку и не оборачиваясь ответил он.- Я всегда пою эту песню. И тогда

тоже пел. Всегда пою, когда думаю о тебе. А ты у меня перед глазами постоянно. Ты изменилась.

Но именно такой я тебя и представлял.

Красота зеленого луга закончилась и теперь они шли по темному длинному коридору. Шагов не

было слышно совсем.

-Наш разговор, первый и последний, я помню до последнего слова. Ты меня извини, если это

можно сделать сейчас, по прошествии многих лет, но чувства мои были искренними. Просто я

выразил их тогда сумбурно и испугал тебя таким натиском. Но молодой был, да и времени было в

обрез.

-Ты меня тоже извини, но я была влюблена в другого,- она остановилась и слезы хлынули у нее из

глаз.

-Ты плачешь?- он обернулся.- Ты ни в чем не виновата. Тебе не в чем извиняться. Ты поступила

правильно.

-Я себя корю сейчас за это. Ведь если бы я тогда..- она зарыдала в голос и закрыла лицо ладонями.

-Ты хочешь сказать, что если бы ты сказала «да» или дала мне хоть какую-нибудь надежду, шанс –

я бы не умер?

Она закивала головой.

-Я хочу тебе сказать, что я есть. Можешь подумать, что я свихнулся. Разрешаю. Поначалу я и сам

был о себе такого мнения. Я технически усовершенствован. Я нашел возможность встретится с

тобой на «нейтральных водах», где два наших измерения не конфликтуют меж собой. Тебе

сказали официальную версию моей смерти. Она была, моя смерть. Но создать устройство для

сублимации организма в киберпространство и не использовать его – это не укладывалось в голове

моего руководителя. Ты его прекрасно знаешь. Да и я согласился, ведь терять то нечего. Могу

только приобрести и приобрел. Я перешел в другое состояние, в цифровое. Не буду тебе

рассказывать, что там, да это и невозможно. Там надо быть, чтобы понять. Но скажу, я там у себя, так что за меня не беспокойся. Это нельзя сравнить с земным существованием, это нельзя, вообще, ни с чем сравнить. Это другое.

Он смутился, подошел к ней, прижал ее голову к своей груди:

-Благодарю тебя… Но это судьба. Мы не могли этого даже предположить. Но я тебе очень

признателен за ту ночь. Сейчас успокойся. Мы уже пришли.

Они вошли в комнату и она ее сразу узнала. Только прежде Марина видела ее с другого ракурса.

Те же большие столы с приборами и схемами. Чертежи, расчеты, провода и какие-то детали.

Посреди комнаты стоял большой металлический короб с боковой антенной.

-Все то, что я придумал и соорудил в этом аппарате, только благодаря тебе.

-Почему я?- она подошла ближе к коробу и увидела выгравированную надпись на нем. Только

прочесть ее было сложно и она провела пальцем по надписи, чтобы убрать пыль. - Клементина?-

ее слезоточивость резко возросла и она закрыла лицо руками.

Борис разжал ее ладони и вытер носовым платком ее мокрое лицо.

- В честь тебя. Потому, что я хотел вернуться к тебе победителем, и ты тогда бы поняла и приняла

мою любовь…

Она опять очутилась в белой комнате одна. Было нестерпимо жарко и душно. Голова

раскалывалась, во рту пересохло. Она себя чувствовала просто отвратительно. Из нее все выжали, а потом выбросили, то есть вернули обратно.

-Ты нашла ответы на некоторые свои вопросы?

-Да. Почему мне так плохо? Раньше такого не было.

-А почему тебе должно быть хорошо? Это перемещение из одного состояния в другое. И чем чаще

это будет происходить, тем хуже для твоего организма. Для таких перемещений и создаются

помощники. Они не из физического тела, поэтому для них это просто, как прокатиться.

-Это Вистра? Но он давно меня не посещал. Премир его больше ко мне не посылает?

-Да, Вистра именно для этого и создан. Ты спрашиваешь, почему давно не посещал? Да он

постоянно с тобой! Он тебе даже симпатизирует и Премир прекрасно осведомлен о всех твоих

планах, чувствах и переживаниях.

-А откуда? Я не понимаю. Каким образом?- сильнейшая боль парализовала ее тело и она упала на

пол.

Она очнулась от того, что кто-то пристально на нее смотрел. Открыв глаза, она увидела перед

собой Строкова Е.Е без своих роговых очков.

-И что, долго я здесь пробыла?- без эмоций произнесла Марина.

-Двадцать минут Вашего времени.

-Вы меня обезвредили?.- она устало ухмыльнулась и поднялась из кресла.

-Нет. Это будет не здесь и не сейчас. Вам надо еще немного потерпеть.

-Я это только и делаю,- она развернулась спиной к профессору, вышла из кабинета, не закрыв за

собой дверь, и медленно зашагала прочь.

Он молча проводил ее внимательным взглядом.

Положение в обществе взрослого человека сейчас зависит от его детства тогда?

Скорее всего, да. Все, что закладывается в человеке с детства, даже будучи еще в утробе матери, переносится во взрослую жизнь. С небольшими корректировками. Вот и получается, что посеешь, то и пожнешь. А если сеятель тунеядец и плохо справляется с работой, тогда как?

Ребенок пылесосит все подряд до определенного возраста. Где-то до пяти лет, так предполагают

ученые-психологи. Он впитывает, засасывает без фильтрации не выплевывая. Для родителей

важно выдержать стойко этот недолгий период. И не просто стать оловянным солдатиком, а

хрестоматией для малыша. Причем, помимо многочисленных ответов на миллионные «почему», необходимо малыша любить. Просто, как маленького человечка, который спустился в этот мир с

небес, чтобы осчастливить взрослых людей- его родителей.

Помимо родителей у некоторых есть еще целый штат бабушек и дедушек, прямых и двоюродных.

Им тоже достанется по кусочку этого лучистого счастья, если они будут достойны. Именно так, а не

наоборот. Взрослые должны быть достойны своего ребенка. Взамен, отдавать ему без сожаления

ласку и любовь, которая греет душу, взращивает тело и укрепляет ум малыша. Повзрослев, ребенок будет благодарен. Может быть, не на прямую подойдет и скажет:

-Предки мои, я лобызаю ваши руки, низко кланяюсь вам в ноги. Милльон признаний в любви и

уважении, потому что я доволен жизнью, наполнен любовью и нашел свое место под Солнцем.

Но когда родитель видит и чувствует, что его взрослый ребенок не загнанная вша, не плесень или

опухоль, а вполне уважающий себя человек, то ему и не надо слов благодарности. Родитель

счастлив.

А если взрослый человек не уверен в себе, живет в андеграунде или в нереализованных

фантазиях, то это чья вина? Изначально – родительская. Была упущена любовь. Причины бывают

разные и их много.

Изначально ребенок знал четко- его любят и ждут с нетерпением. Нетерпение это не должно

повлиять на сроки доставки младенца к адресату. Все шло по плану, а именно, выдержать срок в

девять месяцев. Откуда у него эта инфа? Так ему было сказано напрямую, когда он еще плавал в

теплых водах внутри маминого живота.

Всех членов семьи, разновозрастных и разнополых, он различал по прикосновениям.

Папа гладил мамин живот по самому наивысочайшему градусу радости и гордости. От него

исходила такая сумасшедшая энергетика, что малыш начинал отталкиваться ножками от стенок

живота, чтобы выпрыгнуть оттуда поскорее. На волю, к папе в объятия.

Бабушки были немного разными. По быстроте реакции на его выверты. А любовь у них была

трепетная. Она исходила от их ладоней одинаково нежно.

Дедушки – это особая статья. Ни хвалились друг перед другом в будущих навыках ожидаемого

внука. Каждый дед хотел сделать из малыша немного шахматиста, футболиста, краснодеревщика

и рыбака. Эти столпы успешности должны были вырастить чудо-личность, полную благородства и

силы.

А мама? Мама- это целая Вселенная счастья. В ней ребенок жил, рос и становился человеком. Она

была его опорой и защитой. И сейчас ему этого было вполне достаточно. Главное, что он

желанный.

Дальнейшая жизнь пошла по плану. Появление на свет, осчастливленные родственники с

подарками ему и друг другу, торжественный внос писающего конверта в свою комнату и

воздыхания по поводу «как же они жили без него, до сих пор?». Распашонки, пеленки, массажи и

гуляния. Кормления строго и по режиму. Не чихнуть, не пукнуть, а только благоухать и излучать

здоровье- таков лозунг всех входящих в его комнату.

Все это было и должно было продолжаться. Потому что очень этого желалось. Но что написано в

небесной канцелярии нам, живущим на Земле, неведомо. У них свои разнарядки. Можно только

предполагать, что близкие родственники подписали когда-то давно договор с небесами о конце

своей миссии в один день и час. Некоторых, даже самых любимых, в этот вахтовый метод они

сознательно не пустили. А может забыли про него?

Так иногда получается, что самый обласканный член семьи остается один. Кому-то показалось, что

в нарисованном полотне мало черного цвета. И добавил еще немного трагедии жизнь

брошенного члена семьи: искалечить физически.

Говорят, что человеку не дается более того, что он может вынести. Но что может вынести малыш?

После безграничной любви полный провал в ярую жестокость. Сначала это ощущалось не явно. В

«Доме малютки» царило равнодушие. Нелепо требовать от малочисленного, загруженного по

уши, персонала сердечного тепла ко всем маленьким обитателям такого приюта. Но взрослый

человек сознательно берется за эту работу – ухаживать за крохами. К сожалению, дальше

сознательности дело не идет.

Холодность и безразличие окружили, попавшего в беду, малыша. Он, не понимая причины такой

резкой перемены, доступным способом привлекал к себе внимание. Из спокойного и

уравновешенного создания ребенок превращался в истерика. Но своим поведением он еще

больше отдалил тех, кто, по долгу службы, должен был за ним ухаживать.

-Много вас таких, засранцев, - приговаривали няни, проходя мимо него. – Ори, ори, но золотая

слеза не вытечет. Только пупок себе надорвешь.

Потом он плакать перестал, понял, что бесполезно. За плохое поведение его могли не сажать в

манеж и в диком одиночестве он весь день сидел в своей кроватке.

Если бы взрослые догадались, что погибает его душа, то, может быть, кто-нибудь сжалился.

Наблюдая за жизнью в этом микромире, сквозь прутья кроватки, малыш принял это равнодушие

за норму. Если ты никому не нужен, значит тебе не нужен никто. А любить тебя не будут никогда –

так ему и было сказано прямо в лицо. За его уродство. Взять на руки, лишний раз дать побегать

или пригнести что-то вкусненькое- это не для него. Рожей не вышел. Да и нечего хромому бегать

меж игрушек и столов- вдруг совсем изувечится.

Что такое любовь? Он не знает этого. Иногда ему снятся руки и улыбающиеся лица незнакомых

людей. Не из «Дома». Их ладони теплые и нежные и от них приятно пахнет. Кто-нибудь его

обязательно подбрасывает вверх, а когда ловят, то целуют мягко-мягко. Слов он не понимает, но

чувствует, что говорят только хорошие слова. Ведь он уже умеет различать по интонации, когда

ругают, а когда хвалят. Хотя похвалы он никогда не слышал в свой адрес. После поцелуев его

всегда обнимают. Ему становится уютно и он летает. Не так, как с кровати, когда пытается вылезти.

Он летает как самолет на книжной картинке. Вокруг него тогда тихо, никто не кричит и не плачет.

Только сверху и снизу огромные цветы в ярких горшках, как на подоконнике. После такого полета

ему всегда бывает холодно и он просыпается. Подгузник меняют редко и приходится ждать своей

очереди. Поэтому, он не торопится открывать глаза, чтобы остаться еще минуту там, где хорошо.

Ребенок съеживается в комок и тихо-тихо плачет.

Он не научился еще задавать себе вопросов «почему?» и «за что?». Он плачет от обиды на нянек, неполученную конфету, немытый горшок и красивую девочку напротив. Но скоро он будет

задаваться вопросами от которых станет еще тошнотворнее.

Ко всем уже сложившимся думкам и непоняткам прибавилась еще новость от Леси. Точнее, от ее

последней выходки, когда она исчезла из зоны обхвата мобильной связи. Оказывается, при

последнем их свидании в машине, Леся была так расстроена не из-за своего ловеласа Мишеньки, а совсем по другому поводу. В свете трагической развязки любовного треугольника, Леся нашла

адрес колдуньи. Куда только не заведет кривая дорожка, если женщина ищет причину своих

неудач и не может ее найти.

Так вот, помчалась Леська в дальнюю область, по совету доброхотчивых баб, к какой-то

потомственной искательнице первопричины. Сколько их сейчас развелось- потомственных. Этих

шаманистых горе-колдунов белых и черных тьма тьмущая. Все газеты, журналы и уличные

столбы пестрят объявами о снятии всего, чего только пожелаешь. А могут и наоборот, присобачить

то, что недостает. Леська всегда скептически относилась к предсказаниям. Хотя..

Хотя, если в кругу общения возникала та, которая умеет гадать на картах, то Леся обязательно

падала ей на «хвост». Еще ходила по протекции к нумерологу. Та ей расписала до десятого колена

ее родословную. Про Лесю же, тетка рассказала то, что никто знать не мог. Кроме, конечно же, Маринки. Но та не в счет, так как с этими товарищами она не была знакома.

А в глубокой юности, совершенно случайно, в одной бабской компании, подсела к ней молодая

женщина. Слово за слово, разговорились. Затем женщина взяла Лесину руку, посмотрела ей

задумчиво в глаза и отрешилась. Ну вот совсем, взяла и отключилась. У Леськи челюсть отвисла, а

позвать кого-нибудь на помощь, мысль не пришла. Сидят они напротив друг друга. Женщина

держит Лесину руку и не шевелится. Было впечатление, что и дышать она перестала. А руки у нее

холоднющие. Так, в тесном контакте, и притухли они минут на двадцать. Затем, отлючившаяся

открыла глаза и сказала, что может рассказать о ближайшей Леськиной жизни. Но она, то есть

женщина, знает, что Леська не верит во всю эту «чушь», поэтому можно не теребить недоверие, а

мирно разойтись и похерить увиденное. С ее, провидческой стороны, все будет зарыто тут же в

землю, в любом цветочном горшке, и никому не передано в качестве «а знаете, что я знаю про

вашу…». Это профессиональная этика, вашу маму, и она дорогого стоит.

Леська сразу поникла в глазах и в теле. Как же дорого это стоит, смогла она промямлить своим

языком. Вот ведь незадача. Леська ничего не просила, а человек пришел и сделал. А Леська вся

такая независимая и добропорядочная, что отказать не может, хотя ей это на черта все сдалось.

Но не может сказать «нет», в этом ее ахиллесова пята. А деньгами тоже не богата. Есть, конечно, не бедствует. Но ведь эта лахудра сейчас заломит за свою услугу немыслимые баблища. Она ведь

только этим и живет. А подсела тетка, наверняка, не случайно. Все вынюхала, выспросила у

завидущих сотрудниц Леси. Картотека у таких шаманок большая и толковая. Леська читала про

такое. У них, как в библиотеке, на все, про всех, то, что надо. А потом, вечерком, за бокалом

шампанского, сидит эта тетка и посмеивается. Считает деньги обманутых дур и составляет себе

следующий бизнес-план.

Вот, примерно, такое пронеслось в голове Леси за долю секунды. А соседка, которая все держала

Лесю за руку, ей и говорит:

-Я про дорогое сказала, имея в виду честь и репутацию. Вы же ко мне не на прием пришли и мы с

Вами не договаривались о сеансе. Так с какого же прискока, я буду брать с Вас оплату. Да и не

принимаю я клиентов. Только знакомым помогаю, когда попросят. Услуга за услугу, ведь и они

мне могут пригодится. Работаю я в НИИ и живу на обычную зарплату. Шампанское не люблю, предпочитаю водку, но сейчас «завязала» насухо.

Теперь подошла Леськина очередь онеметь. Она переливалась всеми радужными цветами стыда, глупости, опрометчивости и скоропалительности. Она себя не видела, но чувствовала так, что

готова была провалиться сейчас здесь сразу же сквозь кресло, все ниженаходящиеся этажи, подвал и центр Земли. Вылететь на другой стороне планеты пулей и рвануть по инерции в космос.

А там, к черной, чертовой дыре, чтобы она ее усосала, сжала, растянула и сплющила еще раз.

Выплюнув из себя, из своих дырочных недр с напутствием «а на хрена мне эта тупоголовая

кикелка-девица двадцати лет от роду, наивная до безумия и мнящая себя всезнайкой, ничего из

себя не представляющая, но оценивающая всех остальных». Полетела бы Леся обратно на

голубую планету и шандарахнулась бы головой о слои атмосферы так сильно, что вправились бы

ей мозги. Они разбухли бы от удара и заполнили все пустоты черепа. Может ума от этого бы и

прибавилось.

Вот такой состояние было у Леси перед молодой и откровенной женщиной. Но кикелка-девица

никуда не провалилась, но извинилась по полной программе за свои нескромные мысли и

выразила желание узнать, что же будет в ее ближайшей никчемной жизни.

Женщина ей поведала, что У Леси будет муж и сын. Жить она будет в большом центральном

городе, в высотном доме. Леся будет мозгом, мышцами и скелетом семьи. Что ее родного отца

мама переживет надолго. Что Леся продолжатель рода, так как все надежды и умения рода были

переложены на нее. Но без поддержки, потому что силы рода иссякли. А еще..

Тут веселая компания перебила разговор. Надо было кому-то уходить, кому-то встречаться.

Вообщем, не судьба была узнать всю правду-матку про свою житуху. Но и этого было

предостаточно.

Леська уже готовилась духом и средствами свалить за океан. Тогда, все валили в Штаты. Модное

течение, уносящее евреев и не очень евреев холодными волнами Антантики. Леся представляла

себя принимающей предложение иммигранта, стоящего на коленях перед ней и не видящего

смысл жития на загнивающей американской стороне без нее.

Но бог располагает, а судьба предлагает другой вариант. Да- вышла замуж. Да- переехала в

центровой город из своего далекого тридевятого царства. Пусть царство ее отчее и гремело на

всю страну, но все равно оно было периферийное. А теперь Леся зажила в столице. В большом

многоэтажном доме с дополнительными двумя членами семейства.

Муж и сынуля заполнили ее жизнь до краев. Она была как ледокол среди ледяных заторов, как

МЧС для потерявшегося в тайге, как презент в нужном деле нужному человеку. Она была

незаменима и на нее можно было положиться. Что и делали неоднократно. Ложились и клали.

В итоге, муж растерялся полностью. Под такой громадиной воли, напористости и энергии муж

сдулся и ползком, пока еще совсем не затоптали, перевалил в закордонную сторону. До Штатов

недотянул, духу и денег не хватило.

Съехал поближе, в бывшую просоветскую, а теперь уже в ультра не российскую страну. То ли

Польша, то ли Чехия. Один черт, заграница. Леське было все равно танцует от со своей пассией

мазурку или распивает с ней пиво с гренками. Перебежчик со всех сторон. Связующая тонкая нить

была оборвана на корню, в самом зачаточном состоянии и неизвестно, что с ним и как.

Но весь прогноз, рассказанный тогда ей в компанейской обстановке, оправдался. Хочешь –верь, хочешь – не верь, но что-то сверхирреальное есть.

Хотя был и опыт прямого обдуривания. Нахального, напористого. Конечно, цыганка. Кто же еще?

Ведь отдавала деньги зная, что ничего она не скажет. А будет просить, нет, требовать еще

«позолотить ручку».

Однажды ухватила она разговор двух знакомых баб про ведунью. Стала расспрашивать, что и как.

Лесе сказали, что она живет обособленно. Ни рекламы в газетах, ни мобильного номера – ничего

от нее нет. Только из уст в уста. Наверняка примет она или нет заранее не узнать. Только по

приезду к ней она скажет, будет разговаривать с тобой или молча дверь перед носом запрет.

Такая, со своими странностями. Но это, в принципе, ей и положено чудить.

Загорелась душой Леся так, как будто это был последний и единственный шанс выжить.

Нашла ее не по карте и навигатору, адрес оказался не совсем точный. Нашла она ее, если так

можно выразиться, по нюху. На отшибе в глухой деревне, но там обычно, колдуньи и проживают.

Избушка была не на курьих ножках, а вполне обычный крепкий домик, с крыльцом, как у всех

нормальных людей, и небольшим курятником во дворе. Удивительно, но никаких толп и

очередей страждущих избавления не было.

Погода была пасмурная, вот-вот пойдет дождь. Леся нажала на кнопку звонка на калитке. Тотчас

занавеска на окне дернулась. Леся позвонила еще раз. Дверь в дом открылась и на крыльцо

вышла совсем еще не старая женщина, около шестидесяти лет.

-Входи, калитка не заперта,- сказала она низким голосом.

-Я к вам по совету знакомой. У меня дело..- начала свою речь Леся, поднимаясь по ступенькам на

крыльцо.

-Не надо, помолчи. Без дела ко мне тебя вряд ли занесло,- женщина пропустила в дом гостью и

закрыла дверь. – Проходи. Помой руки в рукомойнике, - она указала на него.- Сумку сюда,- строго

указала она рукой на пол. -Присаживайся за стол. Сейчас чай заварю.

Леся помыла руки, села за стол и стала разглядывать комнату. Все обычно. Обои в цветочек, люстра, недорогая мебель: стол, три стула, диван. В углу плоский телевизор, на стене –

радиоприемник.

-А ты думала, что у меня все будет как в старых фильмах-сказках? В паутине, черные кошки и

горящий очаг с кипящим котлом? – женщина уже шла с кипящим чайником. Она откинула

полотенце со стола и Леся увидела кучу баночек с разными вареньями.

-Ого! – воскликнула она, любительница сладкого. Из чего Вы только варите такие разноцветные

варенья?

-Из всего, что растет на огороде и в лесу. Пробуй, очень вкусно.

Она пододвинула Лесе чашку с блюдцем, протянула ложку:

-Заварочный чайник справа, наливай сама сколько надо. На меня не смотри, я не буду. Это для

тебя. Я знала, что ты приедешь.

Леся хотела спросить «откуда узнали?», но вовремя спохватилась и проглотила свой ненужный

вопрос вместе с вареньем из голубики.

-Да вот еще попробуй хлеб, знатный. Сама пекла. Нигде такой не попробуешь. Только в наших

краях,- женщина как из воздуха выхватила из-под стола тарелку с темным круглым хлебом и

поставила ее перед Лесей.

-Можешь называть меня Анной.

Леся кивнула головой, так как рот ее был занят пережевыванием еды. На сегодня диета была

задвинута в самый дальний темный угол. И черт с ней.

Тем временем женщина достала три небольших полотняных мешочка, коробок спичек, металлическую чашу. Когда Леська покончила с вареньем, Анна выключила электрический свет и

зажгла керосиновую лампу. Она поставила ее на середину уже прибранного стола и сказала:

-Когда я начну читать молитву, закрой глаза и не открывай их до тех пор, пока я тебе не разрешу.

Она достала из двух мешочков по несколько веточек каких-то засушенных растений. Огнем от

спички она их подожгла, сбила с них пламя, чтобы они только дымились, и положила их на чашу

перед Лесей.

-О, Пресвятая Дево, Матерь Господа Вышняго, Заступнице и покрове всех к Тебе прибегающих!

Леся закрыла глаза и слушала затаив дыхание. Анна читала все тише и тише. Слова сливались

воедино скороговоркой. Ароматный дым трав затуманил голову Леси. Сколько это продолжалось, Леська потом вспомнить не могла. Голова ее отяжелела. Все мысли улетели прочь. А женщина все

что-то нашептывала над ней. Потом строгий голос ей приказал:

- Открой глаза!

Она их открыла, но перед глазами на фоне керосиновой лампы были только круги черного и

фиолетового цветов. Затем лампа погасла и Анна, взяв ее руку, сказала:

-Сейчас я тебя отведу спать. Утром, когда проснешься, выпей всю воду из кружки. Она будет

стоять здесь, на столе. Потом умойся в рукомойнике и жди меня. На улицу не выходи.

Женщина уложила Лесю в постель, накрыла ее одеялом и ушла. Только положив голову на

подушку, Леська поняла, как она устала, и провалилась в крепкий сон.

…Она вошла в темный лес. Стало страшно и она зажмурила глаза.

-Муррр,-и кто-то потерся о ногу.

Три огромные черные кошки были рядом с ней. Одна из них преградила ей путь назад, другая

оскалилась, показывая клыки, а третья, вздернув свой хвост как флагшток, пошла вперед, как бы

указывая дорогу. Они привели ее к реке, к лодке, на которой сидел старик.

-Тебе надо переправиться на тот берег,- он махнул рукой куда-то вдаль.- У меня и так дел полно, поэтому,- он встал и шагнул из лодки на берег,- ты поплывешь сама.

-Но я не умею и зачем мне надо туда?

-Надо, если ты здесь. Только вперед, другого пути нет,- старик зашаркал ногами вдоль берега.

Кошки взмахнули хвостами удовлетворенно и затрусили вслед.

Не понимая ничего, она села в лодку. Взяв весла, она плюхнула ими о воду. Никаких брызг, а

весла врезались в воду как горячий нож в масло.

-Что за место и как я здесь…- не успела подумать она, как сильный порыв ветра больно ударил ее

в грудь.

Ветер воронкой прошелся вокруг лодки и внезапно утих.

-Ни волн, ни какого-либо шума, даже ветра не было слышно, - прошептала она себе, но голоса

своего тоже не услышала.

Грести было нелегко, вода как густой кисель мутная, плотная и тяжелая. Берега видно не было.

Солнце в зените и пекло невыносимо. Она легла на дно лодки и стала вспоминать, что

предшествовало ее приключению. Но было все, как обычно.

-Значит, я свихнулась или умерла- подумала она обреченно.

-Еще нет,- раздалось у нее в голове.

Прямо посреди водной глади стояла высокая арка. Лодка сама двигалась к ней, как

намагниченная. По мере приближения к сооружению, она смогла прочесть, написанное на самом

верху.

-Где это я?- пошевелила она губами.

-В настоящем,- пропело рядом.

«Оставь надежду всяк сюда входящий» - гласила надпись…

Наутро, сделав все как велела женщина, Леся села за стол в ожидании. В доме чувствовался

аппетитный запах готовящейся еды. Вскоре во дворе загремели ведрами, скрипнула дверь в

доме и на пороге комнаты появилась улыбающаяся Анна.

-С добрым утречком. Как спалось, что виделось?

-Доброе утро. Спала я крепко. А снов никаких не было, только что-то гнетущее на душе осталось.

Как будто потеряла важное, а что – не могу понять.

-Ну, сны они всегда есть. Другое дело, ты не запомнила ни один. Это хорошо, потому что не очень

они, видимо, были приятные. Ты всю ночь кричала, ругалась с кем-то и плакала. Сейчас достань

из-под подушки, на которой спала, веточки и положи их на чашу.

Леся достала сухие ветки.

-Теперь поломай их на мелкие кусочки и подожги.

Когда она подожгла их, они затрещали и стали сыпаться искры, как от бенгальского огня.

-Возьми чашу, дойди до ограды на заднем дворе и развей пепел. Затем прогуляйся немного, пока

я приготовлю на стол.

Леся вышла во двор дома и пошла по направлению, которое указала женщина. Ярко светило

солнце, иней на траве еще не растаял и сверкал всем спектром. Ветра почти не было. Она дошла

до ограды, сняла ладонь с чаши и одним махом опрокинула содержимое от себя. Пепел улетел

прочь. На душе у нее было легко и спокойно. На заборе сидела серая ободранная кошка, нежась в

лучах осеннего солнца.

-Совсем как я, - улыбнулась Леся. – Какая у тебя по счету сейчас жизнь, коша? Смотришь на меня и

молчишь, как будто не понимаешь. Правильно делаешь, мало ли кто тобой интересуется, тем

более незнакомая личность. Нечего про себя всем все рассказывать. Надо оставлять свое в себе.

Потому как огребешь потом по полной, за свою же отзывчивость и доброту. Кто людям помогает, тот тратит время зря – золотые слова.

Трещала на дереве сорока, явно рассказывая всем пернатым утренние сплетни. Кудахтали куры и

хлопал крыльями петух, прохаживаясь в своем гареме. Леся развернулась лицом к солнцу, раскинула в стороны руки и прошептала:

-Спасибо этому миру за все, что было и будет со мной,- так постояла несколько секунд, развернулась и пошла обратно бодрым шагом.

Когда она зашла в дом, Анна уже все приготовила и поджидала ее. На столе стояла отварная

курица, хлеб и зеленый лук.

-Присаживайся и поешь домашней лапши.

Лесю нисколько не смутило, что ей предложили такой плотный завтрак. Она была очень голодна и

с большим аппетитом принялась за него.

-Хочу тебе рассказать о разрешении твоих переживаний. Уже все прошло, ты и сама это поняла, -

стала медленно говорить Анна.- За чем ты все последнее время гоняешься – это пустое. Дорога

твоя туда закрыта. Только силы свои тратишь напрасно. Придет приятный тебе мужчина – не

отказывайся. Уйдет – не переживай. Принимай как должное. Счастье свое ты найдешь в своей

внучке. Это будет скоро. Не ворчи на тех, кто просит твоей помощи. Они в тебе нуждаются и в этом

твое предназначение. Не будешь помогать – будешь болеть. Проживешь ты, если не будешь

растрачиваться на безделицы, достаточно. Не будь доверчивой к чужим, будь открыта к своим.

Никогда ничего не планируй заранее. Этим ты перечеркиваешь свои возможные пути. Следи за

языком – он у тебя острый, не всегда уместно таким пользоваться. Бывает, что молчанием ты

можешь добиться большего. У сына сейчас сложный период – не долби его. Он сам все расскажет, когда почувствует, что время пришло. Так что все хорошо у тебя будет, если возьмешься за себя.

Только на душе у тебя больше тревоги за подругу. Она не от мира сего, - тут женщина, не мигая, стала смотреть в глаза Леси.- Сейчас внутри нее идет духовная борьба, но она будет

принадлежать иным и они заберут ее. Ты ей ничем помочь не сможешь. Я ей тоже помочь не

могу. Она не подвластна земному. Но не расстраивайся – это не плохо, и не хорошо. Это вне

нашего разума и что с ней будет далее, я увидеть не могу. Информация закрыта. Мы, люди, в

своей судьбе может что-то прочесть и можем изменить в ней что-то. Исправить, если можно так

сказать. А таких, как твоя подруга, очень мало. У них уже все предначертано на этой земле, еще до

рождения. И ничего тут поделать нельзя. Очень мощная сила ее несет.

Деньгами Анна не взяла, а дала Лесе список продуктов и хозяйственных вещей, которые можно

было купить в районе и передать с местными. А здесь Анна их встретит. Так и договорились.

Выкурив во дворе сигарету после плотного завтрака, со спокойными мыслями и легкой душой, Леся стала собираться в дорогу. Обратно домой. Поблагодарив хозяйку дома, с напутственными

добрыми слова, она села в машину и поехала. Конечно же, Маринке она этого не скажет. Может

быть, Анна ошибается.

-Нужно куда-нибудь сходить, развеяться. Одной. Куда. В кино? Нет. В театр? Это только вечером

и билет заранее надо было купить. Нет. В парк? Только подальше от дома, чтоб знакомых не

было, - такой диалог самой с собой был у Марины в голове.

Прособиравшись около часа, она вышла из подъезда своего дома и продефилировала на стоянку

автобусов. Переходя дорогу, она увидела мчащийся навстречу синий трамвай. Номер маршрута

был закрашен, а сбоку огромными красными буквами было выведено слово «экскурсионный». Не

долго думая, она допрыгала до остановки трамвая и села в него. Марина никогда ранее не видела

такой интересный трамвай. Вагон был выкрашен изнутри в яркий фиолетовый цвет. Сиденья были

пластиковые желтого канареечного оттенка. Все остальные составляющие вагона, а именно: касса

с билетами, компостер, висячие ручки-держатели; все это было как давным-давно, в далеком

детстве. Только никакой толчеи. Внутри находилось всего три человека. Они сидели в начале

трамвая и маленького роста молодая женщина-экскурсовод им что-то вещала скрипучим, не

очень приятным голосом.

-Сколько стоит билет? – спросила Марина у нее.

-Я потом к Вам подойду,- сказала экскурсовод,- Сейчас садитесь и не мешайте.

-Хорошо,- она пожала плечами и прошла в хвост трамвая, подальше от несущейся информации об

истории родного города. Не хотелось загружаться.

В трамвае ей всегда нравилось ездить. Еще со студенческих лет. Сядешь на мягкое сиденье и

катишься по рельсам по давно заданной траектории. Сигнал у трамвая особенный, ни с каким

другим не перепутаешь. Звонкий как колокольчик. Марина удобно расположилась и уставилась в

окно. Просто так, без всяких мыслей. Деревья уже почти голые, только на единичных ветках висят

одиноко желто-зеленые листья. Небо хмурится. Сегодня, наверняка, пойдет дождь. Ветер

поднимается и шебуршит собранный дворниками мусор. Кто-то куда-то идет. Его, наверно, ждут.

Может быть, даже с нетерпением. А взаимно ли это? Может быть, кого-то это тяготит и он делает

это только по привычке. Или из-за боязни перемен.

-Перемены происходят лишь тогда, когда мы идем наперекор тому, к чему привыкли.

-Кто это сказал?- пронеслось в голове Марины и она открыла глаза.

Никого, только три пассажира впереди, отстраненно слушающие были и небылицы, и гид, старающаяся привлечь их внимание.

-Когда тяжело, напоминай себе о том, что если сдашься – лучше не станет. Это тоже не я сказал, -

прошелестел голос.

Она обернулась. Позади себя увидела большой серый письменный стол. За столом сидел старый

знакомый, вещатель в широкополой шляпе. Лица не было видно и в этот раз. Только легкое

покачивание головы в такт движения трамвая. Локти лежали на столе и массивные кисти рук были

сжаты в кулаки. Был необычный контраст между передней частью трамвая с яркими красками и

задней половинкой, с давящей депрессивной серостью.

Но тем не менее, вместо того, чтобы вернуться в прежнее состояние и увидеть вагон в цвете ярких

красок, выкинув из головы серый стол со шляпой, она устроилась поудобнее, подогнув ногу под

себя и положив локти рук на спинку сиденья. Ей ничего не надо было говорить и она это

прекрасно чувствовала. Ей оставалось только слушать и понимать услышанное.

-Человек всегда живет в ожидании чего-то, даже если он себе говорит, что ничего не ждет. В

основном это происходит с любовью. Где же тот человек, который сделает меня счастливым? Где

найти ту ниточку, которая связывает меня с моей второй половинкой? Как не обмануться и

ощутить любовь, движущуюся по этой незримой тонкой связующей. А может эта половинка тут, рядом. Совсем не хочется обмануться, считая обычную симпатию за проявление любви. Тогда

загляни в себя, готова ли ты к любви? Полной, открытой, всепоглощающей. Без оглядок на все и

вся. Только вперед и полностью. Может быть, подсознание тормозит тебя? А почему? Вероятно, мысли твои роются в мозге – а зачем, а почему, а нужно ли? А что я с этого получу? А хорош ли

этот человек для меня?

Стоп! Любовь не ищет ответов на эти вопросы. Она дается бескорыстно и сейчас. Но только тому, кто ждет ее и делает шаги навстречу ей. Поэтому, начни с себя.

Твой внутренний мир имеет отражение во внешнем. Все наши действия начинаются с мысли.

Даже если тебе кажется, что поступил необдуманно. Мысль зарождается в тебе и, как энергия, не

исчезает в никуда. Она всегда в тебе. Просто ты ее откладываешь в темный дальний ящик. Но

работа уже пошла, мотор запущен. Мысли накапливаются, создают цепочку и формируют

события. События нашей жизни. Реальность мира и окружающий тебя мир, который создан тобой, две большие разницы.

Твое сознание, опираясь на жизнь внешнего мира, создает модель, пригодную для тебя. Твоя

модель мира может сильно отличаться от мира твоего соседа. Не зря же говорят, что «он живет в

своем мире». Только одни живут в нем активно, стараясь спрятаться от внешней агрессии. Потому

что, слабы и защитить себя сами не могут. Другие не стараются выставлять это напоказ, так как, наоборот, охраняют его от чужих глаз, пересудов и домыслов. А готов ли ты впустить в свой мир

другого? И как твое эго подстроится под ритм жизни другого? Ведь любовь приходит только к

тому, кто готов. Хотя…

Любовь постучит в твою дверь. Ты можешь найти тысячу причин не открывать ее. Но если открыл, как узнать ее лицо? Она ли это? Почувствовать ее сможешь только душой и сердцем. Она как

теплая нежная волна моря утопит тебя в чувстве. Эта бесконечная радость захватит все твое тело.

Ты ошеломлен. Сердце колотится, можно сказать, что танцует. И просто так, казалось бы, без

всяких видимых причин ты светишься изнутри своей любовью к окружающему миру. Это –

великая сила. И перепутать ее ни с чем другим невозможно. Отдавайся ей полностью. И не

стыдись своего чувства и не скрывай его. Любящий человек прекрасен. Так позволь себе быть

счастливой!

Любовь не вымысел – это необходимость, как воздух, вода. Пользуйся ею полностью. Ведь

человек без любви как сухое дерево. Какая от него польза и кому оно нужно?

Воздух задрожал, картинка стала искривляться как в испорченном кадре и стол с его обитателем

исчез.

Марина катилась в странном экскурсионном вагончике, уставившись в окно. Она была физически

здесь, но мысли витали высоко в космосе. Она закрыла глаза.

-Я готова к счастью. Оно рядом. Оно тут, - повторяла она про себя как мантру.

-Вам история города совсем не интересна?- проскрипел над ухом голос экскурсовода.

- Я все слышу и это очень интересно,- не открывая глаз, медленно проговорила Марина.

-В любом случае, мы прибыли на конечную точку. И я попрошу Вас…

-Да, конечно. Сколько я должна? – она открыла глаза с неохотой. Почему же так быстро это

завершилось? Или она уснула?

Ух, - она радостно выдохнула, и расслабленная откинулась на сиденье. – А я то думаю, что за

трамвай необычный с такой рыжей страшной путеводительницей, чревовещателем со своим

раритетным столом? Оригинальничаешь, мой озорник. Давно ты меня не посещал,- Марина была

ему несказанно рада.

Вокруг нее скакал безликий колобок в широкополой шляпе.

-У вас одна шляпа на двоих или вместе на распродаже были? Как братья-близнецы.

-Шляпа, глупышка – это только антураж, фикция, пыль в глаза. Как просто вас, людей, поймать на

самой простой вещи – отвлечь внимание предметом, по-настоящему ничего не значащему. У вас

это называется фокусом. Сфокусировать на безделице, совершая при этом грандиозное действо.

Но не за этим я к тебе явился. Если ты меня не видела, это не значит, что меня рядом нет. Я хочу

попрощаться с тобой в этом мире. Мире вымыслов и химер.

-Ты покидаешь меня?- улыбка слетела с ее лица.

--Нет, я покидаю этот мир.

-Что-то не совсем поняла. Ты прощаешься с этим миром?

-Нет, с тобой в этом мире.

- Да, черт побери, хватит скакать и успокойся, -Марина шлепнула его по круглому торсу. -Ты

хочешь сказать, что я буду там?- она махнула рукой вперед и глаза ее впились подпрыгивающий

раздражитель, меняющий как хамелеон свой цвет.

-Не испепелишь, как ни старайся,- застрекотал попрыгун. Можно подумать, что ты этого не

хочешь! Ради чего тогда эти все телодвижения и всплески эмоций? Козни и подставы? Жертвы?

Ради адреналина?! Пресная жизнь надоела и захотелось поиграть в игру?! Да, это игра. Но

выключить ее, нажав кнопку «выход», невозможно. Уж если ты в нее попадаешь, то это навсегда, на всю жизнь. Обратной дороги нет,- речь колобка перешла на грозный рокот, закладывающий

уши.

-Я это уже давно поняла и приняла¸ и не нужно распыляться на такие низменные человеческие

эмоции как негодование, переходящее в гнев,- ответила она тихо и спокойно на тираду

собеседника.

-Поживешь в вашем мире и не такого нахватаешься,- отдышавшись, попытался пошутить колобок.

-А мне, действительно, стало интереснее жить. Я теперь знаю, что если меня что-то не устраивает

в моей жизни, то я это могу устранить, изменив себя. И мне это удается. Изменив себя в лучшую

сторону, даже пусть это субъективно, я изменяю мир вокруг себя в лучшую сторону. Это ведет к

гармонии. Мысль, как форма энергии, зародившись во мне, уже никуда не исчезнет. Она может

только перейти в реализованное мною. Я теперь в полной мере могу взять ответственность за

свою жизнь. Я сама могу выстраивать события, нужные мне, так как мне захочется. Я и не думаю, я

знаю, что от этого окружающий меня мир станет только лучше. Я – не сверхчеловек. Я просто

осознала это и следую этому равновесию себя в природе. Я принимаю всех такими, какие они и

есть.

-Мне приятно это слышать, ведь в некоторой мере и я был твоим учителем. Без ложной

скромности. Ты, наконец, можешь выразить суть своего дальнейшего существования. Ты поняла.

И еще, ты повысила свой рейтинг как соперник. Много положительных эмоций принесет

противостояние с тобой.

Марина покосилась на него:

-Я не совсем поняла. Ты эти эмоции примеряешь сейчас на себя?

-Ах, не может быть?! Неужели я забыл Вам представиться в самом начале нашего знакомства? –

колобок взмыл вверх и камнем упал вниз, затормозив у самого лица женщины.- Извините, милейшая Клементина, меня зовут Вистра.

-Вист….,- у Марины отвалилась челюсть и глаза округлились с чайное блюдце.

-Да уж, - шарик завилял, пятясь задом, а может быть, раскачиваясь передом – не понятно.

Зарделся желтым светом, как лампочка, и стал распевать наипротивнейшим писклявым голоском

песенку «Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел».

-Почему же ты меня до сих пор не уничтожил?- Марина вжалась в пластиковое сиденье так

сильно, что заломил позвоночник.

-Наипервейшей задачей была для меня ты и только ты. Уничтожить тебя, изъять искомое из твоей

головы и доставить это в надлежащее место. Но странные вещи происходят иногда и с

виртуальными образами. Метаморфоза. Настрой на уничтожение определенного объекта

преобразуется в понимание и сопереживание к этому объекту. Или так называемый

«стокгольмский синдром» наоборот. Я научился понимать тебя, как и ты, в свою очередь, многое

приняла и переняла из моего мира. Ты стала мне симпатична и мне стало общаться с тобой все

интересней и интересней. «Избиение младенца» я откладывал все время на потом, объясняя это

тем, что все равно оно неизбежно. По этой причине мне было не опасно учить тебя и наблюдать, как тыкающийся, в поисках соска матери-кошки слепой котенок, превращается в прекрасную

тигрицу с острыми когтями и крепкими клыками. Ведь это здорово, вырастить, дотянуть до себя

своего врага и уничтожить достойного соперника. Такого в моей практике еще не было и мне это

доставило большое удовольствие.

Марина подняла глаза на Вистру:

-А какой ты на самом деле? Визуально, что ты из себя представляешь?

-Ничего. Я даже не энергия. Я- действие, приводящее к завершению. Я – инструмент для

достижения цели. И тут совсем неважно как я выгляжу. Это только картинка, оболочка для

противника, чтобы он как-то, мог определить мои границы. Но ведь загвоздка в том, что никаких

границ у действия нет. Четких границ. Действие может плавно перетекать в бездействие, но

абсурд – это тоже действие, когда ничего не делаешь, - он залился звонким смехом.- Блин, какая

ерунда получилась. Сказывается старая школа.

Я, одно время, был на подтанцовках у одного мудреца или философа, один черт. Я ему

ассистировал в качестве потустороннего чревовещателя. Ведь я был и буду всегда. Я ни кому не

принадлежу и служу тем, кто может меня направить. Я, как бы, ничто, но без меня все

невозможно. Так вот, задуривал голову публике этот псевдофилософ. Писал трактаты, книги, давал консультации. Но по сути своей, он ничего не знал. Иметь в запасе умные слова и

складывать их в ребусы – вот задача, с которой мудрец справлялся в два счета. Он умело управлял

действием, мной. Любую проблему идеологически подводил фразами к тому завершению, которое хотел услышать клиент. Он создал свою теорию и это было новаторством. А что новое, то

верное. Учение это подхватили и все свои психи и задвиги умственные стали раскладывать по его

постулатам. А человеку надо что? Надо разобраться самому в себе. Вот и все лечение головы. В

итоге все равно все сводится к одному завершению. К концу.

-Что получается, достижение цели- жизнь, ведет к смерти. Мы появляемся на этот свет, чтобы уйти

в смерть. Но цели души не однозначны- это рождение, жизнь, смерть, вечность.

-Неважно, какие цели. Главное- поставленные задачи для достижения этих целей.

-Но все твои действия в итоге сводятся к уничтожению.

-Уничтожению препятствий для достижения поставленной задачи. Надо излагать полностью

формулировку, а не контекст, подходящий для тебя. Не полностью или не правильно

сформулированная идея никуда не приводит, а только создает новые лишние задачи. А это не

профессионально. Решение побочно созданных задач отдаляет достижение цели. И это случилось

со мной. Впервые. Но я повторюсь, мне это принесло удовольствие. И я не жалею. Наверно так, в

человеческом мире, мать смотрит с удовлетворением на своего ребенка, оправдавшего ее

надежды и чаяния. Мне бы еще слезы умиления, но это невозможно.

-Так я твой вскормыш! Стань опять Вороном и я согреюсь под твоим отеческим крылом, а то мне

холодно.- Ее, действительно, трясло как от холода и зубы отбивали чечетку.

Вистра из колобка превратился в непрозрачное облако и накрыл плечи Марины.

-Ты меня хочешь задушить лаково и нежно? – подумала она.

-Нет, не сейчас. Я научился сочувствовать и я просто хочу согреть тебя, тем более, что мне это

ничего не стоит. Я найду тебе грелку лучше моего крыла. Согрейся под лучами южного теплого

солнца, на белом красивейшем песке у самого прекрасного синего моря. Зачем мне больной

слабый противник.

Вспыхнув как лампочка, он потух и исчез.

-Когда появится возможность- уничтожь меня, ведь я просто действие. Ему подчиненное

действие, и больше ничего, - услышала она тихий шепот.

Фантазии всегда есть место в твоей жизни, в мыслях. Ты создаешь схему, накладываешь на нее

дополнительные детали, раскрашиваешь ее и получаешь мечту. В этот полуфабрикат вносишь

информацию и мечта превращается в надежду. Она заполняет тебя и ты уже живешь ею. Хорошо

это или плохо?

На что ты надеешься? На то, что для достижения материального или духовного ты приложишь все

свои знания и силы, что хватит духа. Что по достижении желанного оно не разочарует тебя. Но в то

же время, надежда рождает в тебе иллюзию обладания. Надежда превращает тебя в фанатика, который ничего не делая, утверждает, что сбудется все равно. Ты не видишь других вариантов, все

остальные интерпретации для тебя не существуют. Ты свято веришь в придуманное тобой и

только твердишь «еще немного потерпеть и все будет так, как я хочу». Но это уже иллюзия.

Когда болит и разрушается зуб, глупо, изнывая от боли, надеется на то, что от твоего желания

вырастит новый. Можно нашептывать «волшебные» слова, но поход к стоматологу неизбежен.

Вот тут твоя иллюзорная надежда разобьется в прах. И настанет объективная реальность.

Но надежда преследует тебя всю жизнь. Ты всегда надеешься на лучшее. А если лучшего нет и ты

пессимист, то все равно есть надежда, что будет хуже, чем было.

При обретении своей надежды аппетит растет и требует «продолжения банкета» - следующей

надежды.

Тебя все время питают надеждой на лучшую жизнь, чем сейчас. Завтра будет лучше? А есть ли

завтра? Завтра всегда остается в завтра. Его просто не существует. Ты живешь только здесь и

сейчас. Остальное время – прошлое и будущее- абстракция, сидящая у тебя в голове. Прошлое –

это память, будущее –фантазия.

Надежда- это глухая стена, которая загораживает тебя от действий и движения. Легче и

комфортнее полулежать в уютном месте и теребить умные слова «как лучше жить и что для этого

надо сделать». Выглядеть с высоты своего дивана спецом в теории постижения сладкой жизни. В

теории. Здесь можно беспроигрышно взлететь на пьедестал великого консультанта. А что там

практика, на кой она тебе сдалась? А практике можно обжечься, ведь консультант по надежде- это

иллюзия. Красивая картинка без действия. Витиевато изложенная, но не достижимая.

Ради чего ты живешь? Конечно, ради надежды. На большой заработок, модную одежду, вкусную

еду и крепкое здоровье. Все это в будущем, все это надежда. Она никогда не бывает сыта и

постоянно требует твоего стремления.

Но тут приходит момент, когда надежда разбивается на осколки и ты понимаешь, что все было

иллюзией. Момент истины – болезнь, смерть. Все, чем хотел обладать, в данный момент тебе уже

не нужно.

Что же тогда, надежда не нужна и даже вредна? Ты не проживешь без надежды. Даже, если

искоренять в себе мысль о надежде на что-то, то надежда, дохлая и чахлая, все равно будет

тревожить тебя. Так уж устроен наш мозг.

Подкрепи свою надежду действием, приближая ее к себе. Тогда она, точно, не растворится в

иллюзии.

Вся жизнь Макара Спасенова была борьбой с окружающим его миром. Борьба за право жить.

Сначала помогало провидение. Остался жив, хотя все родные, ехавшие с ним в машине, погибли и

сгорели до тла. Не утонул в холодной реке и не замерз осенним утром. Выкормили в «Доме

малютки» заботливые няни слабого и покалеченного младенца. Поставили на ножки и отправили

в детский дом на дальнейшее взросление. Вот тут и начались настоящие баталии за отстаивание

права на существование. От мала до велика, все, дразнили малыша колченогим циклопом.

Дети жестоки к окружающему миру. Особенно, лишенные семьи и ласки. Они не знают, что

взрослый может подойти и просто обнять или поцеловать ребенка. Просто так. Без всякой

подоплеки. Просто потому, что он ребенок. Они не знают родительской любви. И это незнание

приводит к печальным последствиям. Подзатыльники, шлепки, крики и ругань воспринимается

как норма поведения. И если эта норма по отношению взрослых к воспитанникам, то дети

копируют это и для себя.

Вот такое отношение сполна и познал Макар. Он порой и сам боялся на себя смотреть в зеркало, потому что был ужасно некрасив. А некрасивых дети не любят. Постоянные пинки и удары чем

угодно, по голове, спине, больной ноге заставляли невысокого щуплого мальчика сутулится еще

больше, отчего он казался совсем коротышкой.

Плохое зрение, из-за сильно опущенного века на одном глазу, вынуждало его постоянно

щуриться. А детям казалось, что он строит им рожицы и за это тоже доставалось ему. Многие

учителя тоже недолюбливали его, так как он отвечал очень тихим голосом и по многим

предметам он знал больше, чем сами педагоги. Поэтому в большинстве случаев его не

спрашивали, а выставляли по умолчанию «хорошо» по итогам года. Даже если его не было на

уроках в силу каких-то злоключений или по непонятным причинам, то этого не замечали или

делали вид, что не заметили.

Его злоключения состояли в том, что после множественных щипков и ударов одноклассников и

однодомников, ему становилось плохо- начинались мышечные судороги и шла носом кровь. Его

клали в стационар недели на две для восстановления. Диагноз всегда был один – истощение

нервной системы.

Непонятные причины отсутствия на уроках – упоительное поглощение художественной и научной

литературы.

За время пребывания в детском доме было прочитано все, что находилось в немаленьких

библиотеках этого дома и средней школы, куда ходили учиться детдомовцы. Это была

единственная отдушина для мальчика. И еще редкие походы в кинотеатр. Но посмотреть

кинофильм не всегда удавалось, так как доставался самый последний ряд, где ничего не видно из-

за маленького роста и не слышно из-за шумевших рядом одноклассников. Поэтому, когда был

закончен восьмой класс он со своим неполным средним образованием с великим облегчением

для себя вылетел из этой клетки на свободу.

Получив от государства крохотную комнатку в коммунальной квартире и небольшое денежное

довольствие, Макар без всяких трудностей поступил в техникум. Здесь однокурсники и

преподаватели сначала снисходительно отнеслись к такому типажу. Но после первой сессии все

стало на свои места. Он был первым по всем предметам, кроме физкультуры, от которой его

освободили. Преподавательский коллектив и ученики были ошарашены таким разнообразным и

разносторонним багажом его знаний. Когда он отвечал, то в аудитории стояла мертвая тишина.

Конспекты его никто не проверял, а лабораторные работы вообще доверяли ему вести в качестве

лаборанта.

Он стал гордостью техникума, потому что все награды городских олимпиад теперь были у этого

учебного заведения. Но Макар Спасенов остался все тем же Макаром Спасеновым из детского

дома- замкнутым, угрюмым и весьма неразговорчивым. Без друзей.

Он подрос, возмужал, перестал сутулиться. Уродливый глаз свой он спрятал за темными очками и

надвинутой на лоб кепкой. Всю повышенную стипендию он тратил на кино и научную литературу.

Через три года, закончив экстернатом техникум, Макар легко поступил в ВУЗ. Там, история

блестящей учебы повторилась. Весь преподавательский коллектив пел дифирамбы Спасенову, уговаривая его остаться в аспирантуре, пророчив ему светлое ученое будущее. Но Макара

тяготила перспектива штудирования чужих трудов и создания своих научных теорий. Ему нужно

было нечто большее. Ему нужна была настоящая практика.

С самого раннего возраста, когда к нему пришло осмысление себя как единицы, он

противопоставлялся окружающему миру. Хотя вернее будет сказать, что мир заставил его

отгородиться ото всех и защищаться. Единственным щитом некрасивого хрупкого ребенка была

его гордость.

Гордость не дала ему зачахнуть в казенных стенах. Она тянула его к книгам, нашептывая, что

придет время и вот тогда-то он себя покажет. Ведь когда велик ум, никому нет дела до твоей

внешности. Поэтому, поблагодарив деканат за предложение остаться, он перешел на следующий

этап достижения своей цели, цели самоутверждения.

Расстроенный ректор лично пожал ему руку, с самыми теплыми словами напутствия передал

Макару красный диплом, сказав напоследок, что если он все же одумается, то двери института

всегда будут для него открыты.

Его направили в научно-исследовательский институт, по его же желанию. В секретную

лабораторию. Вот там, по истечении некоторого времени, в процессе своей научной

деятельности, он загорелся мыслью о не просто трансформации человека, как объекта из одного

пространства в другое, а сублимации его в цифровом формате. Деньги на открытие лаборатории

были – зарплата хорошая, тратить было некуда. Оставалось только найти достойных помощников

– сотрудников умных, думающих, не боящихся риска и не болтливых. Один был вскоре найден.

Подающий надежды в медицине научной, специалист высшего класса Строков Елизар.

Возвращаться обратно не хотелось, хотя она точно не знала, сколько земного времени здесь уже

провела, но предполагала, что немного. Может сделать что-нибудь еще безрассудное, когда еще

выпадет такой шанс, надо только вернуться к той картинке, на которой все закончилось. Как

здорово, Маринка даже подскочила от радости, подумав об этом. Она прекрасно помнила, как

все завершилось…

Потемневшие глаза Б, но не от времени, от страсти, от избытка чувств и, наконец, от радости, что

нашел такую, какую искал всю свою никчемную жизнь, все ближе и ближе. Еще секунда…

(Боже мой! Как близка была цель, но опять, стоп-кадр).

Тут в комнату, как гром среди ясного неба, врывается вездесущий коротконогий, но очень

реактивный мега-маньяк, олицетворение зла не только вселенского, но и личный враг номер один

в списке Марины. Он ее искал давно, это точно, и пронюхал, где она может быть сейчас. Но не

любовь к телу женщины движет им. Ему нужна позарез ее головушка. Да, зарезать ему ничего не

стоит - это видно невооруженным глазом по его перекошенному от злобы лицу. Но он дурак, виртуальный, но все равно дурак, еще не понял, с кем связался. Речь, конечно, идет не про мачо

во фраке с правильным английским слогом. На его пути встала женщина.

Женщина: пункт 1 - в теле (с этим все понятно);

пункт 2- в злобе (некстати был прерван так и не начавшийся акт любви); пункт 3- в отчаянии (платье порвано маньяком, так и не успела поносить его).

С горечью в глазах и воплем в голос, вся такая разгоряченная, утяжеленная тремя пунктами

физического и психического состояния, с вращающимися глазницами и растопыренными руками

несется она к бородавчатому лысому ботану, сметая все на своем пути. Валится срезанный вихрем

ураганного ветра тайный агент Ее Величества. Марина останавливается резко, приводит в чувство

трепетного джентельмена – пригодится еще. Вперед! Со всего своего нехилого размаха метит она

в хитро-очень-умный лоб зла. Удар, еще удар. Забито-о-о! Гол.

Коротышка без чувств валяется на паркетном полу. Тело его медленно, но верно, истекает куда-то

далеко в сети нейтрино. Больше его нет, чисто.

Все человечество может спать спокойно. Она спасла мир от язвы.

Тут сбегаются благодарные земляне всех мастей и пород. Щелкают фотокамеры, жужжат

киношники. Она популярна! Она звезда! На шее лавровый венок (на кухне пригодится), на лбу

жемчужная диадема (и на том спасибо), в руках кредитная карта на десять тысяч песо (а какой у

них курс?). Марина улыбается своей белозубой улыбкой (реклама зубной пасты – не забыть за это

деньги получить). Аплодисменты со всех сторон. Интервью. Она любезно раздает всем автографы.

Все залюбили до невозможности и приглашают на всякие там круизы и банкеты, творческие

вечера и мальчишники. Но что-то не дает ей покоя, свербит как заноза. Вдруг, в толпе

поклонников она замечает до боли знакомый правильный профиль (как у голого Давида в музее).

Эта боль не дает ей покоя и поскрипев мозжечком, Марина вспоминает его. Он же, черствое его

сердце, слиняет по-английски, не завершив свое начатое дело. Очутившись в два прыжка перед

его правильными чертами лица и красивым телом, она говорит ему, почти мурлыча в ушко:

-Милый, ни к чему мне эти регалии, ни к чему мне этот почет и уважение. Плевать я хотела на их

подарки. Мне нужен ТЫ! Только ТЫ!

Б восторженно-удивленно-ошарашенно (наивная душа европейца), в конце концов, смотрит на

нее и лихо подхватив ее на свои руки¸ несет этот дар небес к себе.

- Где бы ты хотела жить, любимая? – попутно спрашивает Б ее.

Короче, несет ее в рай, где вечное лето, солнце и пальмы. Под ногами плещется океан, поют

птицы и благоухают цветы. В сердцах двух, уединившихся от всего света, море любви. Огонь

лютой страсти пылает в его породистых глазах.

-Мама дорогая! – испуганно взвизгнула Маринка, закрыв лицо руками.

Там, где должно находиться склонившееся лицо героя- ловеласа, улыбалась круглая физиономия

со стройным рядом крупнокалиберных зубов.

- Как был прекрасен и сладок сон! Я хотел начиркать тебе поздравительную телеграмму и выслать

по адресату твоих сновидений, но решил, что это будет не по-дружески и явился сам. Для

близкого человека мне даже времени не жалко. Извини, дорогая, я прервал твой лирический

эпос. Тут даже Шекспир бы разрыдался. Куда ему со своими трагедиями! Вот у тебя – да! Никак не

разрешится проблема - быть или … Нет, нет. У тебя все красивше. Намного. Если подхватить твою

тему видения снов, то нужно выразить это следующим стилем: «Выстрелит ли, наконец, своим

вездеснующим «Вальтером» высокопочитаемый сэр Б., в томящуюся уже несколько серий, в

ожидании этого чуда, мишень под именем Марина»?

Марина стала отчаянно сопротивляться, но коротышка настолько крепко прижал ее к песку, что

она даже рукой пошевелить не могла.

- Любовь, поцелуи, томные взгляды и многообещающие слова - как это все чуждо мне. Я свободен

и давно бы убрался отсюда, но ты мне очень мешаешь. Ты меня задерживаешь, дорогуша.

С этими словами он сильно сдавил горло Марине и, насладившись ее пунцово-задыхающимся

лицом, ослабил хватку.

- Ты встала на моем пути, но для меня ты – не преграда, силы не равны. Кто ты такая, что ты

представляешь из себя?!

Придя в себя, Марина собрала всю волю в кулак и, сверкнув глазами, ответила, хотя горло очень

болело:

-Кто я такая? Я мать двоих детей, я женщина, которая ждет необыкновенной страстной любви, я

человек, радующийся каждому солнечному дню, я – частица этого мира! Кто есть ты?

Неудавшаяся личность, скрывающая свои пороки в виртуальности, червь, затаивший обиду на все

и всех, плешь толстопузая, возомнившая себя Бонапартом? Для чего тебе власть над миром – для

удовлетворения своих маниакальных амбиций.

Он сильно наотмашь ударил ее по лицу. Глаза его налились злобой и подбородок затрясся.

-Я мог бы тебя оставить в живых, мне нужна только металлическая вещица, в которой ты ни хрена

не понимаешь. Но теперь ты решила за меня свою участь. Тебе никто не поможет из твоих

солагерников. Я выставил защиту. Представь себе, пока ты еще жива, печальную картину - дети

оплакивают безвременно пропавшую мамашу. Они ведь не знают где ты. Тебе их не жалко?

- Жалко,- срывающимся шепотом выдавила Марина,- но получилось то, что получилось. А что, ты

собственноручно будешь убивать меня, не побоишься замараться?

-Много чести, Клементина! – он отскочил от нее, брезгливо отряхивая руки. - Для этого есть

специальные, профессиональные исполнители.

Он хлопнул в ладоши и на месте оказался огромный удав с единственным желтым глазом.

-Ах, ну да, про Вистру то я запамятовала. Привет, фонарик. Я помню, что у тебя ни чувств, ни

эмоций. Просьбу мою последнюю удовлетвори - сделай все без садизма, чтоб не так больно было.

Змея не торопясь подползла под ноги женщины и стала обвивать их своим ледяным телом.

Кольцо за кольцом, все выше поднималась смерть по Марине. Женщина закрыла лицо руками, чтоб только не чувствовать на лице эту скользкую тварь. Она вспомнила, это уже было с ней, но

где-то далеко отсюда.

Когда змея дошла до груди и дышать стало трудно, Марина в агонии вспомнила про кинжал, который нужно всегда иметь при себе. Как только она его не представляла, не появлялся он.

Видно в чем-то ошибка. Она стала судорожно перебирать все возможные варианты. Ничего не

приходило в голову. Да! Раковина! Его слабое звено. Это и есть тот самый кинжал, которым она

окончательно добьет его.

-Вистра, не торопись,- прошептала она задыхаясь. – Помоги мне, ведь в некоторой мере мы

друзья. Ослабь свои кольца, дай мне вытащить руку. Помоги мне.

Она протиснула кисть руки в карман брюк и достала ее.

- Смотри сюда! – закричала изо всех сил она.

Коротконогого охватил ужас. На вытянутой вверх руке пленницы лежала его драгоценная вещь, память о мире материальном. Это то, чем он так дорожил и что он так оберегал.

-Ты подлое, низкое создание,- зашипел он сквозь зубы. -Отдай сейчас же, иначе будет хуже!-

проваливаясь по колено в песок мега-маньяк пробирался к ней.

-Хуже мне уже не будет, а вот что будет с тобой - это вопрос, который скоро разрешится.

Марина воткнула острие раковины в змею и та рассыпалась угольками, которые тотчас

превратились в пепел и были благополучно развеяны бризом.

-Отдай мне ее, я уйду навсегда и оставлю всех в покое, - Премир стоял на коленях перед ней и

слезы текли по его лицу.

-Я не верю тебе. Ты – многоликий и души у тебя, как ты сам и говорил, нет.

Она дотянулась раковиной до широкого лба коротконогого. Коротышка стал таять. Тихо и

спокойно глядел он голубыми, по-детски круглыми глазами на Марину, и как-то виновато

улыбался. Ей даже как-то стало жаль его, сейчас такого беспомощного и жалкого. Он стал похож

на ребенка, который провинился и хочет попросить прощения, но не знает, как это сказать. С

каждым вздохом он становился все прозрачнее и прозрачнее, пока совсем не исчез.

Женщина знала, что это конец. Конец всему необычайному и сейчас она будет дома, где ее ждут.

Как это здорово, знать, что тебя ждут. Она в последний раз посмотрела на небо, которое исчезнет, на теплое море и заходящее солнце. Этот мир в другом измерении, но это не значит, что его нет.

Это ее не будет в нем.

Мир быстро свернулся, спроецировался в какую-то конструкцию из балок и исчез.

-Мама, мама, мы так беспокоились за тебя!

Она почувствовала, как ее теребят за рукав и гладят по лицу.

-Надо открыть глаза и посмотреть где я,- подумалось Марине.

Она подняла тяжелые веки и яркий свет ослепил ее. Тут же две головы замельтешили перед

глазами. Она сощурилась и улыбнулась. Это ее дети.

- Нам домой позвонили с работы и сказали, что ты потеряла сознание и тебя увезли в больницу,-

защебетала младшая.

-Нас привез твой знакомый, - забасил сын.

-Какой знакомый?

-Он сказал, что вы одногруппники, что ли. Он из каких-то хранителей.

У Марины от удивления так округлились глаза, что заглянув в них невооруженным глазом можно

было увидеть глазное дно.

В палату вошел врач в темных огромных очках, на бейдже которого было написано «Профессор

Строков Е.Е.»

- Ну, все, больная. Вы теперь совсем не больная и я думаю, что причин обращаться к нам у Вас уже

не будет. У Вас ничего серьезного, простое переутомление. Можете собираться домой, выписка

уже готова. У Вас на лбу небольшой шрам остался, но не беспокойтесь. рана очищена, никаких

воспалений быть не должно. Специальные мази помогут избавиться от этого казуса. Шов

рассосется и больше никогда не будет беспокоить Вас какими-нибудь неприятностями.

-А приятности будут от этого?- Марина исподлобья зыркнула на очкастого. -Какие результаты от

моего миссионерства?

- Ваша добрая воля стабилизировала возмущение. Сейчас все в равновесии, так и должно быть.

Каждая сторона осталась при своем интересе, не ущемляя другую сторону.

-Так значит, «Око неспящих» не растворилось и не распалось на пиксели? Тогда зачем вся эта

возня? А вдруг ему опять взбрендит в цифровую голову мысль, что наш пустомельный и

ненужный телесный мир отягощает Вселенную? – Марина даже присела от возмущения.

Профессор сделал лицо каменным и выдавил слова:

-«Око» осталось и я с ним поработал. А что ему захочется сделать с нашим телесным миром, так

это зависит от Вас, Марина. Не на прямую, косвенно. Дело в том, что стирать Вашу память я не

стал. Не из-за каких-то моральных побуждений, хотя именно из морали нужно было это сделать. Я

Вам оставил ее из-за мести,- Строков Е.Е. криво ухмыльнулся и прищурил глаза, наслаждаясь

сказанным.-Вы всегда будете помнить о произошедшем и подсознательно ждать знака, указывающего на пришествие нежеланных старых знакомых. А рано или поздно это произойдет.

Марине стало неприятно от его слов и самодовольной улыбки очкастого сухаря. Но она встала и

мило улыбаясь, чмокнула мстителя в небритую щеку и пошла по коридору:

-Чем же я так Вам, лично Вам, насолила?

-Вы забрали у меня лучшее, что было. Хотя, в первый раз я Вам это простил.

Марина засмеялась. Обернувшись, она погрозила пальцем:

-Врете Вы все. Ничего я не брала. Тем более у Вас.

Затем уже в дверях, собираясь выйти из палаты, профессор сказал негромко:

-Вы отняли у меня дважды самое сокровенное и дорогое мне. Одно – в далекой молодости, а

второе сейчас. Но.. Мы Вам очень благодарны за все. Честно скажу, не ожидал. Прощайте, - этого

Марина уже не слышала.

Ожидая выписку в коридоре больницы, Марина присела на стул, привыкая к мысли, что теперь

все будет как и прежде.

-Ничего, как и прежде не будет, потому что это невозможно. Обратной дороги нет,- услышала она

шепот над собой.

Она узнала этот голос и счастливо улыбнулась. Подняв голову, Марина увидела его. Теперь он

выглядел гораздо моложе без своей камуфляжной куртки и бейсболки набекрень. Но глаза те же, притягивающие. В них хочется раствориться где-то там внутри черного зрачка. И было как-то

необычно от ощущения щекотания в животе. Оно возникает, когда ждешь желанное и очень

волнуешься.

-Пойдем, я отвезу вас домой.

-Постой,- она ухватила его за рукав.- Ты …,- Маринка ничего не смогла больше сказать, ком в

горле, слезы хлынули градом, как фонтан местного значения.

-Да, любимая, я всегда при тебе. Со старой службы уволен по собственному, потому что любовь и

долг смешивать нельзя. Вернее, можно смешать, но не взбалтывать.

Он обнял ее нежно, и Марине сразу стало спокойно и легко.

-Поцелуй меня,- тихо попросила она.

Его темные глаза приблизились. Она зажмурилась и напряглась, потому что здесь всегда все

обрывалось. Она почувствовала прикосновение его теплых губ и поняла, что пропала, пропала на

всю оставшуюся жизнь. Это был он - единственный, которого так тщетно и долго искала и, наконец, нашла.

-Я люблю тебя,- прошептала Марина.

-Я знаю.

Проходя через парк к автостоянке, хранитель окликнул ее.

- Дорогая, я хочу тебя познакомить со своим младшим братом и его супругой.

-А у тебя есть младший брат? – она была сильно удивлена.

-Да, младший, в некотором роде, брат.

Двое молодых улыбающихся людей стояли рядом с хранителем.

-А это их сынуля, - он показал на стоящую рядом коляску с грудным ребенком. Малыш дрыгал

ножками и тянул ручонки к висящей над ним погремушке.

Марина наклонилась над карапузом и обомлела. На нее смотрел младенец круглыми голубыми

глазами и как-то виновато улыбался своим беззубым смешным ртом.

-Это же он,- Марина сдавленно прошептала и посмотрела на хранителя.

-Не волнуйся, у него теперь своя семья. Он нашел, что искал. Любовь и забота окружают его и он

будет достойным представителем семьи. Теперь все в равновесии и ребенок, как и положено, будет при своих любимых родителях.

-Здравствуй, коротышка, не думала, что встречу тебя так скоро, - ласково сказала ему Марина и

погладила его по животику.

Малыш весело задрыгал ручками и ножками, пуская при этом слюнявые пузырики.

-У него зубки режутся, - подхватила его молодая женщина и стала вытирать ему ротик.

-Осторожно, не поцарапай племянника,- засмеялся хранитель и поправил подвеску на ее шее.

Марину уже ничего не удивляло - на шее молодой матери висела на золотой цепочке небольшая

раковина розоватого цвета с мелкими серыми вкраплениями. Она просто вопросительно

посмотрела на нее.

-Да, это настоящая раковина, мой амулет, не раз выручал,- пояснила молодая мама. – У каждого

должно быть свое сокровенное, я так думаю. Муж смеется надо мной, а я верю в него. Когда мне

непонятно, что делать, я обращаюсь к нему за советом. И знаете, помогает. Приходят мысли.

-Ага, - парень рассмеялся,- не всегда умные, но находчивые.

Хранитель взял руки Марины в свои и сказал:

-Я ушел из своего прежнего мира, когда понял, что не смогу без тебя. Потеряв многое из того, что

имел, я приобрел одно, но очень великое - твою любовь.

- Борис, я никогда не была так счастлива!

Бывает сногсшибательное состояние, когда за твоей спиной вырастают крылья. Цвет и частота

оперения не влияет на твою эйфорию. Тебя возносит до небес, ты поешь, как сладкоголосый

соловей и светишься, будто медный таз. Это счастье. Ты не знаешь, как долго продлится это

состояние. Для настоящего момента, что будет потом не имеет никакого значения. Важно сейчас, здесь, с тобой. Поэтому живешь настоящим.

Что сподвигло, какая причина у твоего счастья?

Ведь не встретилась же тебе бабулька по дороге, с большой хозяйственной сумкой на колесиках и

приветливой улыбкой на все 42 вставных зуба.

-Эй, милок, - тормознула она тебя за руку. – Помоги тетеньке дошкандыбать до скамейки.

Ты сразу вспомнил, что надо срочно куда-то и зачем-то. Вот как -нибудь в следующий раз.

-Да что ты, красавчик, следующего раза может и быть,- настойчиво впихивает она тележку в твою

руку.- Надо не проходить мимо своего счастья, а хвататься за него двумя руками,- она достает

трубку из нагрудного кармана и раскуривает ее.

Ты в недоумении пятишься назад, соображая, за кого хвататься и как быстрей дать деру.

-Да не смотри ты так на меня, не себя предлагаю. Устала я чего-то шастать по городу. Как будто

дел других у меня нет. Но надо. Обязаловка ежегодная. Ты не нервничай, успеешь куда надо,- она

хитро посмотрела прищуренными глазами. – Вот только счастья никто не хочет. Хожу , предлагаю, гонят. Говорят, что у них все есть. А я ведь не только по службе, я ведь по доброте душевной хочу

осчастливить. Вон, залезь рукой в мою сумку. Что нужно, к тебе и прилипнет.

Ты прячешь руки в карман- еще чего, не хочу чтоб прилипало неизвестно что. А сам говоришь: 100

-Да нет, благодарю, мне ничего не надо.

-Твою то растудыть. Так «да» или «нет»? Тебе то и надо, вижу насквозь. Тяни, говорю, – и топает

ногой страшно.

Проклиная дверной замок, который задержал тебя на несколько минут, ты осторожно

засовываешь руку в сумку. И достаешь. От руки разливается тепло и легкое покалывание. Тебе

хорошо, тебе прекрасно. Бабка кажется добрым ангелом, а мир прекрасным. Чувство

удовлетворения и необъяснимой гордости (не гордыни) вспучивается в тебе.

-Запомни это состояние- бабулька разворачивается и, переваливаясь, удаляется. – Такое будет

редко, я точно говорю. Не отказывайся никогда от своего счастья.

Ты весь обалдевший от нахлынувших эмоций забываешь ее поблагодарить, а потом бросаешься

вслед. Но она как растворилась. Только маленькое перо падает тебе на рукав..

Но это небыль. Такое только в сказках. Хотя, если посмотреть, как часто мы отказывается от своего

счастья. Счастье это что? Светлое воодушевленное состояние нестояния? Ангелы не предлагают

его налево и направо. Его надо достичь.

Счастье это тоже иллюзия. Тебе кажется, что вот ты достиг его. Но оно уже есть у тебя и не кажется

счастьем. Тебе требуется новая доза, потому что наслаждение от приобретенного счастья

закончились. Но так уж заложена природа человека, что счастье ему необходимо. И ты

цепляешься за авто, деньги, красоту и многие другие шаблоны. Конечно, материальными благами

не надо пренебрегать. Но для чувства счастья надо большее, надо быть самоудовлетворенным.

У каждого человека своя планка для достижения счастья. Кому-то достаточно крыши над головой, кто-то радуется каждому новому дню, потому что не уверен, что наступит завтра.

P.S.

Был теплый осенний вечер. Мягко падали желтые с красным листья с деревьев, дул легкий

ветерок и ярко светило заходящее за дома солнце. Этим вечером любящих стало на два человека

больше. Они были абсолютно счастливы и радовались жизни, зная точно, что завтра наступит

ОБЯЗАТЕЛЬНО. Они будут в нем и этот мир им нравится.

- Странно, как-то долго не заходит солнце и не темнеет?

- Оно зайдет за горизонт, когда мы этого захотим.

101

Спасибо за чтение

Вернуться к книге