Пес Инквизиции

Глава 1

Пес Инквизиции

Глава 1

От холода покалывало пальцы. Я сжал клинок покрепче, ощущая ладонью шершавую рукоять. Изо рта вырвался клубок белого пара. Я ждал.

Движения слышались со всех сторон. Едва уловимые шаги: тут и там. Гоблины меня окружали. Мелкие паршивцы, всегда уверены в своей победе.

Впрочем, тут у нас было нечто общее. Я тоже всегда уверен в своей победе. Из каких передряг мне только не приходилось выпутываться. Один хрен, правда, я все равно оказался в этой дыре. Забытый и никому не нужный.

Кусты шелохнулись слева. Мой взгляд метнулся в ту сторону. Сам я не сделал ни единого движения. Только крепче сжал рукоять клинка — кинжала длиной с предплечье.

Когда я участвовал в походе, во время кампании на Гринридж, порой приходилось сидеть без движений днями. Причем в погоду любой хреновости.

А здесь, на севере, другой погоды и не бывает. Либо стоит мороз, от которого конечности отваливаются. Либо хреначит дождь, да такой силы, что дальше своего носа ни черта не видно.

В редкие солнечные дни, как сегодня, небо все равно было всегда покрыто вереницей туч. И хотя я родился здесь, прожил большую часть жизни, я ненавидел эту погоду.

Ветка хрустнула справа. Гоблины сужали круг, подбирались все ближе. Интересно, что случится раньше, они доберутся до меня и вынудят действовать, или долбанный конвой все же доберется до точки перехвата?

— Это самая надежная позиция, — сказал мне Дэл. — Сидим тут и ждем, когда угнанный груз окажется в поле зрения.

В поле моего зрения, кроме голых деревьев да кустарников, вдоль промерзшей дороги, ничего так и не было. Я знал, что товарищи сидели в растительности напротив. Но никого не видел. Они умели прятаться.

Я лично их учил. Еще бы они плохо прятались. Закрыв глаза, я позволил миру полностью окружить меня звуками. Гоблины уже притаились за дубом, что стоял в двадцати метрах позади меня.

Они переговаривались, своим лаяще-рычащим языком. Чуть вдалеке было слышно топот копыт. Я открыл глаза, втянул воздух через нос, ощущая, как наполняются легкие. Тихо вытащил из ножен второй кинжал.

До приближения конвоя оставались считанные минуты. Если гоблины нападут сейчас, они все испортят. Но они не должны были напасть. Не сейчас.

Мелкие паршивцы тоже прекрасно слышали топот десятка копыт. Жадность очень часто берет верх над ними. Как и у многих людей.

— Это ведь леса гоблинов, — сказал я, когда Дэл сунул мне под нос бумагу с заданием. — Мы там и часа не проторчим, как из наших задниц сделают подушки для стрел.

— Там вчера, пока ты дрых, зачистка была, — заявил Дэл. — Так что гоблинов немного пошугали.

— Или они стали еще злее и будут действовать агрессивнее, когда мы туда сунемся.

— Не будут. — Дэл сел с другой стороны стола. — Мы берем этот контракт для перехвата конвоя.

Я вздернул бровь. Не видел особой связи между злобой гоблинов, которые будут еще злее. И тем, что в их владения, за каким-то чертом, сунулся конвой.

Дэл потер указательный палец о большой и широко улыбнулся. Он всегда так улыбался, когда чуял большую наживу.

— Разве по контракту мы не должны будем отдать все в попечение гильдии?

— Это ведь леса гоблинов, мало ли что там могло случиться, а?

Первая кривая стрела пролетела по дуге справа. Отбить ее кинжалом не составило труда. С тихим звяком она отлетела в сторону и упала вниз с обрыва.

Следом меня накрыл дождь из стрел. Иногда я ненавидел Дэла, за его идиотский оптимизм. Не понимал, почему люди вообще за ним идут.

Я рванулся вперед, комки мерзлой листвы вырвались из-под моих пяток, отбил одну стрелу, вторую. Перекатился в сторону, уйдя от десятка стрел, вонзившихся в землю.

Стрела пролетела в каком-то миллиметре от моего лица, чуть оцарапав ухо, другую удалось отбить, как и третью, четвертую. Я перекатился в сторону и укрылся за стволом клена.

Стоило мне чуть высунуть лицо, чтобы оценить обстановку, как ствол дерева немедленно оказался утыкан десятком кривых стрел.

— Это засада! — послышался крик снизу.

Кричал не из наших. Не узнавал я голос. Впрочем, сейчас у меня были куда более важные дела.

— Именем короля, не с места!

Погодите, короля?

Два гоблина выскочили у меня за спиной. Я, не думая развернулся, отбил один удар кривого ржавого клинка, второй. Сталь звякнула.

Дал подсечку одному гоблину, тот упал. Принял удар другого, по дуге отвел его клинок в сторону и вонзил второй кинжал ему в глаз.

Пока первый не успел подняться, я проткнул ему затылок свободным клинком. Отклонился, сделав шаг назад. Перед лицом пролетел примитивный топорик и вонзился в клен.

Еще тройка гоблинов неслась на меня, занеся оружие. Я сунул один кинжал в ножны, вытащил топорик из дерева и метнул его обратно в гоблинов.

Двое гоблинов успели увернуться, попрыгав в разные стороны. Третьему топорик прилетел прямо в лоб. Он удивленно скосил глаза и рухнул на мерзлую землю.

Я ногой с земли подбросил в воздух меч одного из мертвых гоблинов. Тот, вращаясь, плавно лег мне в руку. Я развернулся и наотмашь бросил его в поднимавшихся с земли зеленых.

Ржавый клинок воткнулся одному в горло. Кровь хлынула фонтаном. Третий гоблин в ужасе вытаращил желтые глазенки. Но не успел и дернуться, как я вонзил кинжал ему в подбородок.

Вытащил свой второй кинжал из ножен и отбил им еще тройку стрел. С чавканьем вытащил клинок из убитого гоблина и укрылся за деревом.

Воздух со свистом выходил из носа. Морозный воздух царапал горло. По вискам стекал пот. Гоблины не самые опасные противники, но их всегда много.

Когда разберемся с этим, пожалуй, нужно будет устроить Дэлу трепку. Выбить из него всю дурь. Обычно я не позволяю себе распускать руки на товарищей, но в армии порой командиры только так и поступали.

— Чертовы бандиты! — послышался из леса крик.

Бандиты? Да я смотрю, тут прям все сборище местных колоритов собраться решило.

Я утер пот со лба, и перешагнул к другой стороне дерева. Как раз в этот момент оттуда на меня выбежали четверо зеленых коротышек. Одному я полоснул по горлу, удар второго отразил и дал подсечку.

Развернулся, уйдя от удара, и пяткой дал по носу третьему, занеся клинок снизу вонзил его в брюхо четвертому. Не дав встать двум оставшимся, воткнул кинжалы им в животы.

Где-то поблизости грохотнул выстрел. Я машинально припал к земле, возле мертвых гоблинов.

Порох? У них есть пороховое оружие? Дело дрянь. Дэл, ублюдок ты эдакий, во что ты нас втянул? Порох так запросто не достать даже богатенькому аристократу.

Выстрел, похоже, смутил и гоблинов. Я видел, как десяток голов попряталось в кустах в дюжине метров от меня.

Снизу доносились крики и звон стали. Я аккуратно подполз к краю обрыва, стараясь не потревожить кусты. Лишнего внимания мне не хотелось. Явно не от тех, кто мог отстрелить мне голову.

На дороге, возле трех повозок, стояли рыцари в полном облачении. На рядовых бандитов не похожи. Трое прикрыли собой тощего парнишку в очках. В трясущихся руках он держал какую-то коробку.

Еще двое рыцарей стояли над телами убитых товарищей. Впрочем, те четверо, что валялись в лужах собственной крови, не были облачены в доспехи. Но меня все равно кое-что смущало.

На их доспехах и щитах был изображен королевский герб. Орел с распахнутыми крыльями и солнцем позади. Рассвет Империи или тому подобный бред.

Я посмотрел в другую сторону. С кишками наружу лежал Саймон. А рядом с ним Белл и Довелл. Мне приходилось и раньше терять товарищей, так что меня это не особо тронуло.

К тому же, знал я их всего-ничего, какие-то жалкие полгода. Но что-то во всем этом было до одурения неправильно. Где Дэл? Долбанный лидер. Где Шейн? И где Фастреллия?

Я потер глаза. Из леса снова донесся грохот выстрела. Затем еще один. Да что там, нахрен, происходит?

Честно говоря, знать мне не особо хотелось. Если Дэл, Шейн или Фастреллия еще живы, они сами как-нибудь выберутся из этой передряги. Я им все равно ничем не смогу помочь.

Лучше по-тихому сделать ноги и отправиться в точку рандеву. Если кто-то остался в живых из наших, то непременно придут туда.

Я тихо развернулся и пополз обратно в лес, вынужденный пачкаться в крови гоблинов. Все это дело — сплошная подстава. Где Дэл вообще его взял?

Последнее время он все чаще доставал все более и более дикие заказы. Конечно, платили за них шикарно, потому вопросов я не задавал. Хотя пытался.

— И где ты взял это? — спросил я, глядя на листок с сумасшедшим заданием.

— В гильдии, конечно, — ответил мне Дэл.

Хотя я по глазам видел, что он лгал. Да, печать на листе была гильдейская. Подделать ее было бы очень сложно, учитывая, что на оригинальной наложены специальные чары.

— Ну что скажешь? Сможем мы багбера шлепнуть?

Меня и в тот раз терзали сомнения, но я знал Дэла еще со времен службы. Он всегда гнался за выгодой, но голова на плечах у него была. И он прекрасно понимал риски.

Поэтому больше я не стал выпрашивать, где он доставал контракты. Печать гильдии — все, что мне было нужно, по сути. Не то что бы ее нельзя было подделать. Но я за всю жизнь не видел ни одного настолько матерого мага.

Перевалившись через холмик, я перекатился на бок и встал на ноги. Собрался было рвануться в глушь, но увидел в десятке метров от себя человека в полном доспехе.

Нас кто-то подставил, и я обязательно выясню, кто именно. Наверняка, это тот человек, что выдавал Дэлу все эти контракты.

Рыцарь смотрел на меня. В руке он сжимал тяжелый меч. Тут и гадать не надо. Один удар этой железяки и меня располовинит, как червя лопатой.

— Именем короля, выбрось оружие и сдайся, — сказал рыцарь. Голос его был приглушен забралом.

Лица не видно. Только крошечная щелочка, в которой даже блеска глаз не видно. То есть, вариантов убить его у меня не так много.

— Брось оружие, не усложняй ситуацию.

— Да я бы рад, только не хочу я на допросе оказаться.

Я уже там разок побывал. Кошмаров на всю жизнь навидался. Никакое поле брани такого ужаса не покажет.

— Твои дружки мертвы, — продолжал спокойно говорить рыцарь. — С тобой такой ошибки не будет.

— По-моему, для них это лучший выход.

— Ты не обязательно должен быть целым для допроса.

— Ну, полагаю, я бы мог и за так все рассказать, только вряд ли тебя мои ответы устроят.

Рыцарь крутанул массивный меч в руке и сделал шаг в мою сторону. Двигался он, надо признать, гораздо проворнее, чем ожидаешь от человека в полном доспехе.

— Перед смертью, твои дружки не рассказали ничего интересного. Но они всего лишь пушечное мясо, они ничего не знали.

Он воздел меч в мою сторону.

— Но вот ты, ты похоже дело другое. Я видел тела гоблинов. А на тебе не царапины. У тебя точно есть нужные мне ответы.

Я сделал шаг назад, сжимая кинжалы с такой силой, что костяшки побелели.

— Жаль тебя разочаровывать, но я знаю не больше тех бедных ублюдков, которым вы выпустили кишки.

— Ты либо расскажешь все по-хорошему, либо под пытками.

— Под пытками чаще умирают.

Рыцарь скользнул ко мне с необычной быстротой, занеся меч. Огромная железная хреновина со свистом полетела вниз на меня. Я скользнул в сторону, отпрыгнул назад, перекатился и встал на ноги.

Меч уже летел на меня. Я шагнул в сторону, развернулся и дал со всей силы рукоятью кинжала по затылку противника. От удара по руке пробежала неприятная дрожь.

Но меня это не задержало. Я сделал несколько коротких прыжков назад, разорвав дистанцию.

Рыцарь выпрямился, держась свободной рукой за затылок.

— Я тебя на фарш отправлю, — прорычал он.

— Ты разве не допросить меня хотел?

Когда была последняя битва между Гринриджем и Сильверриджем за каньон, враг имел преимущество. Тогда главнокомандующий, вспомнить бы еще его имя, сказал:

— Сражаться до конца. Ни шагу назад. Но если вы понимаете, что врага вам не одолеть, лучше отступить.

— Но разве это не противоречит тому, что вы сказали ранее?

Главнокомандующий лукаво улыбнулся.

— В этом и есть хитрость тактики. Заставить врага считать, что он одержал над вами верх.

Рыцарь молниеносно рванулся в мою сторону. Я стоял на месте. Наверняка он решил, что я наложил в штаны. Вот еще один урок, который я запомнил на всю жизнь.

Никогда не недооценивай противника. Никогда не будь к нему высокомерен.

Меч опускался все ниже. Я видел, как его контуры размывались у меня перед глазами. Рыцарь махал этой хреновиной с чудовищной быстротой и силой.

За всю жизнь я видел лишь одного человека с такими навыками. Вельсак, один из героев войны Гринриджа. Хотя нет, этот недоумок Вельсаку и в подметки не годится.

Когда меч оказался в паре сантиметров над моей головой, я сделал плавный, но быстрый шаг в сторону. Встав в пол оборота, я пяткой подбросил комья грязи. Поймал их свободной рукой и пока рыцарь разгибался, пытаясь поднять меч, я бросил грязь ему прямо в щель для глаз.

Рыцарь замешкался лишь на мгновение, отпустив свой меч. Этого достаточно. Я дал ему подсечку, крутанул кинжал в руке и пока рыцарь еще падал вонзил кинжал ему прямо в смотровую щель.

Кровь брызнула оттуда фонтаном. Я выдернул клинок и быстро огляделся. Судя по звукам, в мою сторону уже бежали другие рыцари. В общей суматохе я потерял контакт с окружением и что-то упустил.

Слышались не то крики, не то плачь. Кто-то что-то разъяренно выкрикивал. Кусты зашуршали, задвигались. Проклятье, здесь мне больше делать нечего.

Я сунул кинжалы обратно в ножны и рванулся в лес. Скрываться в лесу я умею. Здесь они не найдут ни единого моего следа.

Я перепрыгнул замерзший ручеек, скакнул на пень, ухватился за ветку над головой и, крутанувшись, забрался на нее. Потом на ветку выше, а с нее перебрался на соседнее дерево.

Прыгая с ветки на ветку, я несся вдоль леса, стараясь не думать о погибших. Каким бы черствым я не был, но я терпеть не мог, когда люди гибли по чем зря. Тем более те, кто за всю жизнь не сделал ничего плохого.

— Последними всегда выживают ублюдки, — сказал мне как-то главнокомандующий.

Тогда я не придал этому особого значения. Но со временем смысл его слов полностью дошел до меня.

Вдалеке все еще слышались крики. Но они становились все тише, тише, тише…

***

Время подходило к полуночи. Я аккуратно выглянул из-за деревьев. Обветшалая лачуга, скрипучая, как несмазанный механизм. И дырявая, как решето. Это и есть наша точка рандеву.

Поправка, точка рандеву на крайний случай. А я посчитал, что этот случай, как раз и есть таковой.

— Знаете, лучше всего встречаться в людном месте, — сказал Дэл.

— А не логичнее было бы для потайных встреч использовать место менее… — Я оглядел сброд, собравшийся в таверне. — Людное?

Дэл хлопнул меня по плечу.

— Так в этом и смысл, дослушай. Мы должны показать людям, что нам нечего скрывать, да?

Я с непониманием поглядел на Дэла.

— А нам есть что скрывать?

Дэл лишь улыбнулся в ответ.

— Ты ведь прекрасно знаешь, что у каждого есть какая-нибудь неприглядная тайна.

— Ну и? К чему ты клонишь?

— А к тому, что сюда мы будем ходить для видимости. Люди это запомнят и будут знать, где нас искать.

— Если мы понадобимся, людям будет сподручнее обратиться в гильдию.

— А как же личные клиенты?

— А у нас такие есть?

— Будут.

Я окинул товарища сомневающимся взглядом.

— В общем. Помнишь хижину старой Эверит?

— Это же помойка.

— Вот и прекрасно! Туда, зато никто не сунется, а?

И вот так, эта полудохлая лачуга стала нашим запасным местом для встреч. Дэл вообще обожал все эти тайные штуки. Ему нравилось ощущать собственную важность. Нравилось ощущать, что он владеет каким-то таким секретом, который недоступен для других.

В темноте показалось какое-то движение. Я замер, вглядываясь во тьму. Время от времени, тучи приоткрывали свой занавес, позволяя почти полной луне освещать поле жухлой травы.

К хижине шла сгорбленная фигура. Мне потребовалось какое-то время, чтобы разобрать кто это. Фастреллия. Она одна.

Что-то насторожило меня в этом. Она шла медленно, то и дело опасливо оглядываясь по сторонам. Неужели больше никто не выжил?

Думай, думай… В город соваться небезопасно. Не после того, что мы выкинули. Логично, что Фастреллия пришла именно сюда. Но где она была все это время?

А где Дэл? Или Шейн? Мертвы?

По-хорошему, надо отсюда сваливать на хрен. Даже, если Дэл не мертв, его скорее всего поймали. То же касается и Шейна. Фастреллию я никогда особо не знал, ее притащил Дэл.

Что ж, похоже, на этом мы расстаемся.

Разворачиваясь, чтобы снова укрыться в лесу, я краем глаза увидел, как Фастреллия упала на колени. До моего чуткого слуха донеслись ее тихие всхлипы.

— Как же я вас всех ненавижу, — прошептал я и обернулся. Фастреллия сидела перед хижиной и утирала слезы. — Я ведь об этом пожалею.

Я тихо спустился с дерева и, укрывшись в жухлой траве, двинулся к Фастреллии. Подойдя достаточно близко, я не спешил раскрывать свое присутствие. Наблюдал.

Лицо ее было заплакано, на щеке красовался огромный синяк. Один глаз заплыл и не открывался. Рыжие волосы спутались колтунами.

При ней не было ее рапиры. И от защитной жилетки она где-то избавилась.

Я снова огляделся, прислушиваясь к каждому шороху. Рядом никого не было. Только Фастреллия и я.

— Что там случилось? — тихо спросил я.

Фастреллия аж подпрыгнула от неожиданности. Она посмотрела в мою сторону, ее губы дрожали.

— Прости меня, — прошептала она в ответ.

Сзади я ощутил движение. Тихое, едва заметное. Я лишь успел обернуться, как что-то врезалось мне в лицо. Мир вокруг поплыл, по голове растеклась тупая боль.

Я перевернулся на спину, глядя в облачное ночное небо. В свете иногда мелькавшей луны я увидел человека в черных одеяниях. Он стоял надо мной, глядя совершенно бесстрастными глазами.

— А тебя нелегко обнаружить, — сказал человек.

Последнее, что я видел перед тем, как отключиться — подошву его сапога.

Глава 2

Глава 2

В голове гудело, в ушах стоял непрекращающийся звон. Уже привычные ощущения. Удивительно как быстро человек может привыкнуть к какому-либо мелкому неудобству.

Вот я уже второй день в этой дыре и чувствую себя как дома. Щербатая рожа охранника, который таскает меня на допросы, уже родной стала.

Я приоткрыл незаплывший глаз и огляделся. Все та же сырая камера. Все те же склизкие каменные плиты. Тот же крысиный писк. И имея в виду крыс, я говорю об обычных животных, а не о тех двух уродах, что сторожат камеру.

Помнится, мне уже доводилось бывать в подобных местах. Правда, там, где я был в прошлый раз было более цивильно. Еще бы, то было в подвалах великого форта Феникса. А это… Такая же дыра, как и городок неподалеку.

Хотя любая такая тюрьма — дыра. И контингент здесь — паразиты и крысы.

Не стоит обманываться при виде благородных рыцарей. Такие же обмудки, как и те оборванцы в гниющих подворотнях. Только этим больше повезло с местом рождения.

В коридоре послышались шаги. Гулкое эхо отдавалось в звенящей голове накатывающими волнами. Я поморщился. Цепи надежно держали меня прикованным к стене.

За два дня руки, поднятые кверху, затекли и онемели. Ноги я тоже перестал чувствовать. Бывало и хуже, конечно. Например, когда мне в плечо попала стрела. Было это в такой жопе. Там ни лекаря, ни трав целебных.

Дверь камеры открылась, протяжно скрепя. Я поморщился от этого звука. Поднял голову, разглядывая инквизитора и… Этот новенький. Мужик метра под два ростом. Один глаз был перемотан грязными бинтами.

Одноглазый поставил на покосившийся столик поднос со стаканом. Я постарался не подать виду, как сильно хотел пить.

— Добро пожаловать, — сказал я хриплым голосом. — Я бы поприветствовал вас, как положено, да только скован в движениях.

Инквизитор поморщился, будто ему стало стыдно за блудного сына. Одноглазый хмыкнул. То ли его моя шутка позабавила, то ли реакция инквизитора.

— Прячешь страх за бахвальством? — спросил одноглазый, прожигая меня взглядом.

Я посмотрел на него в ответ.

— Сними с меня цепи и я покажу тебе, что такое настоящий страх.

— Довольно! — рявкнул инквизитор. В руке у него показался маленький ключик.

— Что теперь, храмовник? — спросил я, глядя на ключ.

— Теперь? — Инквизитор поднес к моему лицу стакан с водой. — Ты прекрасно знаешь, что полагается за измену.

Я было пригубил стакан, но почувствовал в воде странный привкус. Отвернулся и сплюнул на пол

— Отравить меня решили?

Я дернулся с полу. Цепи громыхнули. Мясистый кулак с хрустом врезался в мою и без того переломанную переносицу. Я ударился затылком о стену и отключился.

***

Последующие события для меня происходили словно в тумане. До меня долетали лишь безликие обрывки голосов. Я открыл глаза, видел, как меня везли в повозке, рядом был чей-то силуэт.

Затем моргнул и мы уже были в трюме корабля. Я постоянно ощущал рядом чье-то присутствие. Впрочем, оно не удивительно. Меня наверняка охранял десяток человек.

Когда я открыл глаза в следующий раз, я очнулся на твердой кровати. До того холодной, что зубы сводило. Я моргнул еще раз, но ледяная каменная кровать подо мной никуда не делась.

Я вскочил, оглядываясь по сторонам. Меня вновь заперли в какой-то камере. На этот раз куда более тесной. Но хотя бы без цепей и даже с кроватью. Да это прям роскошество.

Подойдя к массивной железной двери, я приник лбом к крохотному окошку с прутьями. Мне очень хотелось понять, куда меня занесло. В коридоре за камерой было немногим светлее, чем здесь.

— Есть кто? — спросил я еще более охрипшим голосом.

Может, и не стоило привлекать к себе внимание. Но рано или поздно все равно сюда кто-нибудь заявится. По крайней мере сейчас я готов к столкновению. Хотя моя форма оставляла желать лучшего.

Мне бы сейчас пожрать чего, да воды напиться. Остальное мелочи.

— Долго же ты в себя приходил, — ответил мне голос.

Из-за угла стены показался стражник. Молодой парнишка. Правда, форму я его что-то не узнавал. Черная и без герба.

— Не подскажешь, куда меня занесло?

Парнишка посмотрел на меня так, будто пытался просмотреть меня насквозь. Я помахал перед ним рукой.

— Прости, просто я немного удивлен твоему поведению. Обычно люди, когда сюда попадают, становятся менее… — Стражник призадумался. — Менее забавными.

Повидаешь дерьмеца с мое, тебя вообще перестанет что-либо шокировать.

— Я непомерно рад, что тебя тешет мое прекрасное чувство юмора, но я задал вопрос.

— Ты на изолированном острове Мэл Гранде.

Мэл Гранде? Ни хрена меня занесло. Я про это место лишь краем уха слышал от пьяных солдат. Это место чуть ли не чистилище, из которого не возвращаются.

— Ну как? Уже не так весело? — с улыбкой спросил охранник.

— Да нет, почему. Стало только забавнее.

Парнишка улыбнулся.

— Сейчас поздняя ночь. Жди утра, тебе расскажут о твоем положении.

— Уже предвкушаю.

Я отошел от двери и сел на холодный пол. Метрах в шести надо мной было маленькое окошко, из которого в камеру проникал тоненький лучик лунного света.

Что ж, ситуация не из веселых. Но я бывал в ситуациях и более паскудных. Раз десять я точно должен был погибнуть. Но я все еще здесь. Я пережил то дерьмо, переживу и это.

У меня столько вопросов к Дэлу.

Вот что я сумел понять, пока из меня выбивали дурь. Дэла не поймали. Равно как и Шейна. Что стало с Фастреллией я не знаю. Но это и неважно.

Самое главное для меня: найти Шейна и Дэла. Какого хрена вообще случилось? Кто тот загадочный работодатель? И в чем конкретно заключалась работа?

Ладно, бессмысленно сидеть и думать над этим. Мне нужны конкретные ответы. А дать их мне могут только конкретные люди.

И раз меня до сих пор не казнили, значит не собираются. А значит при первой же возможности я отсюда сбегу.

Но что-то меня смущало в поведении стражника за дверью. Я особо не вглядывался в коридор, но сторожили только меня. И это странно. Мне это безусловно льстит, но это не к добру.

— Слушай начальник, — спросил я, подойдя к двери. — Чем я заслужил личную охрану?

— Сказали, ты опасен, — ответил стражник, даже не вставая со скамьи.

— А разве на Мэл Гранде не только такие?

— Среди самых опасных, всегда найдется еще более опасный.

Парнишка явно уходил от ответа. Тут дело в другом. Ну что ж, подыграю ему. Все равно у меня не получится выбить из него ответы.

Я уперся спиной в ледяную каменную стену и хмыкнул.

— Знаешь, а когда-то меня чествовали, как героя.

— От героизма до измены гораздо ближе, чем кажется.

— Думаешь?

Кажется, парнишку позабавил мой вопрос.

— Когда ты становишься героем, для тебя стираются все рамки. Когда рамок нет, ты не видишь ограничений. Именно это приводит к сомнительным поступкам, а далее — к измене.

— Интересные у тебя взгляды на жизнь. Хотя ты в чем-то прав.

— Я просто не раз видел такое здесь. Сюда регулярно приводят то ветеранов, то каких-то прославившихся мореходов.

Парнишка замолк на пару мгновений. И с явной улыбкой добавил:

— То каких-нибудь героев.

Зная инквизицию и паранойю нынешнего епископа. Могу представить, что на Мэл Гранде много подобных мне. Рано или поздно меня вытащат из камеры. Нужно будет осмотреться как следует. Союзники мне понадобятся.

— Не сочти за грубость, но как ты в своем возрасте попал сюда?

— Ты серьезно рассчитываешь получить ответ?

— Хотя бы притворный.

— С притворства начинается скверна.

Кажется, такие слова говорил нынешний епископ. Когда он собирал людей на очередной поход за ведьмами. От этой мысли я почему-то ощутил гнев.

Медленно выдохнув, я постарался гнев утихомирить. Меня самого удивила эта реакция. Но виной тому наверняка усталость. Слишком многое приключилось за последние дни.

— Неужто ты такой истинно верующий?

— Моя вера не твоя забота. Советую тебе поспать. Утром тебе дадут вволю наговориться.

— Советую тебе не грубить убийцам.

— Я здесь навидался достаточно убийц. Меня они не пугают.

Очень зря они тебя не пугают, парнишка. Я знавал людей, которые могли бы зарезать тебя за куда меньшее. Так что ты стал бы целью номер один для них во время бунта.

А бунт будет, других альтернатив я пока не вижу для побега. Но об этом я подумаю позже. Я никогда до этого не был на Мэл Гранде. Все что мне известно об острове — обрывочные слухи, смешанные с легендами.

Я подошел к своей койке и лег. Спешить мне некуда. Пока что. Да и нервничать толку нет. Так что последую совету парнишки и посплю. В этом будет явно больше пользы.

***

Проснулся я оттого, что кто-то схватил меня за плечо. Я привык, что меня могут попытаться убить во сне. Так что я, даже не думая, схватил руку человека. Дернул на себя так, чтобы он повалился на меня спиной. И обхватил предплечьем его шею.

Я крепко сжимал стражника. Тот пыхтел раскрасневшейся рожей, пускал слюни. В полуметре поодаль стояли еще пятеро стражников. В мою сторону были направлены четыре меча.

Пятый стражник не носил шлема. Его лицо было покрыто шрамами. Глаза бесстрастно глядели на меня. Мне не понравился его взгляд.

— Опустите оружие, — сказал он. Стража повиновалась. — А ты отпусти моего человека.

Я усилил хватку. Стражник задергался сильнее. Можно было бы попытаться их перебить. Но тогда я не узнаю ничего нового.

Ослабив хват, я выпустил заложника. И дал ему пинок под зад. Тот полетел вперед, едва не упав. Товарищи его поймали.

— Прошу прощения за моего человека. Он тут новенький.

Я спрыгнул с кровати. Окинул взглядом стражу. Все они смотрели на меня с ужасом. Все, кроме их главного. Его, похоже, не сильно заботило произошедшее.

— Я думал, что на Мэл Гранде есть какие-то меры безопасности. Например, не трогать спящего солдата.

Командир кивнул.

— Обычно заключенных, вроде тебя, здесь из камер не выпускают.

— Да я прямо исключение.

— Как минимум, ранее ты не был замечен в преступных деяниях. — Командир нахмурился. — И не был замечен в препирании священной деятельности.

— Вы мне заранее решили выдать кредит доверия?

— Можно и так сказать. А теперь, если не возражаешь. Следуй за мной.

— Я-то, конечно, возражаю. Только кто меня здесь слушать будет?

— Это ты точно подметил.

Мы шли вдоль холодных коридоров. Из-за дверей камер доносились голоса, шепоты. Кто-то молился, кто-то мычал что-то нечленораздельное.

Потом мы оказались на улице. Узкий мост, шириной не более трех метров. Он возвышался на сотни метров над бурным морем. Вода снизу билась об основание моста. Пенилась. И с новой силой врезалась в мост.

Тот чуть покачивался под натиском.

— Слушай, начальник, как мне к тебе обращаться?

— Если тебе очень повезет, мы с тобой больше не пересечемся.

— Ну, помирать я пока не собираюсь.

— Высокого же ты мнения о нас, что под везением понимаешь смерть.

Я вгляделся в черное месиво из туч на небе. Море под ним выглядело холодным и мертвым.

— Я знаю о вас достаточно много, чтобы понимать к чему это обычно ведет.

Комната, куда меня привели, выглядела сносно. Кто-то попытался придать ей вид. Развесил картины, гобелены. Тут и там стояли жаровни. С потолка свисал огромный канделябр.

Ну прям шикуют, сволочи.

Над канделябром на потолке были намалеваны священные символы. Почему-то от их вида мне стало неуютно.

Командир махнул стражникам и те окружили меня. Сам он зашел в темный дверной проем. Проем был настолько низкий, что командиру пришлось пригнуться.

Оттуда уже вышли трое: командир, инквизитор и самый главный. По крайней мере я так подумал, что он самый главный. Слишком уж расфуфыренный камзол носил.

— Приветствую тебя, Теневой Клинок.

О, давненько я не слышал этого прозвища. Лет десять точно. Как закончилась кампания против Гринриджа.

— Меня так уже не называют. С кем имею честь?

— Прошу прощения. Где мои манеры? Мое имя Растиус Волкредж. Остальное тебе знать не нужно.

— Даже титул и звание? — я изогнул бровь.

— Тебе уже сказали, что тебе положено знать! — рявкнул инквизитор.

Ну, могу лишь предположить, что Растиус — представитель церкви. Скорее всего я прав. В ином случае инквизитор не стал бы так себя вести. Во что я нахрен впутался?

Растиус жестом успокоил подчиненного.

— Белдром Карн, так тебе будет привычнее? — спросил Растиус. — Герой войны. А также один из тех, кто остановил восхождение ложного пророка.

Я поморщился.

— Лаплас не был ложным пророком. Он был идиотом.

Инквизитор было дернулся, но Растиус успокоил его жестом прежде.

— У нас мало времени, Карн. Позволь задать тебе вопрос. Ты и твои подельники напали на наших людей. Ты знал, что за сокровище они везли?

Я подавил гнев и ответил холодно.

— Нет. Я два дня говорил это вашим инквизиторам.

Растиус улыбнулся.

— Мне нужно было лично услышать это от тебя. Ситуация у нас следующая. Либо ты сотрудничаешь с нами, либо тебя казнят сегодня же.

— С козырей пойти решили значит?

— Решил сразу очертить круг дозволенного.

Я огляделся. Стражники были готовы в любой момент превратить меня в подушку для мечей. Командир смотрел так же без интереса. Глаза инквизитора горели яростью. Растиуса, похоже, это все забавляло.

Жирная жаба. Будь моя воля, прирезал бы тебя на месте.

— Ну хорошо, в чем подвох? — с улыбкой спросил я.

— Подвоха нет.

Ну да, конечно. Подвох всегда есть. Особенно, если дело касается церкви и инквизиции.

— Раз ты не знаешь, что за сокровище мы перевозили, ты не знаешь, что оно делает.

Растиус пристально посмотрел на меня. Пытается поймать на лжи. Только, родной мой, лгать мне не приходится. Я правда понятия не имею, о чем речь.

— Что ж, это дело исключительной важности и секретности для церкви. Но я думаю, мы сойдемся в общих точках интереса.

Попытается предложить мне что-то якобы выгодное. Разумеется, выгоду от этого получит только церковь и эта жирная рожа.

— Нам нужно сокровище, а тебе, уверен, хочется мести.

Месть не первое, что меня интересует. В первую очередь меня интересуют ответы.

— Могу лишь предположить, что там, где наше сокровище, находятся и твои бывшие соратники.

— Я понял к чему вы клоните. Но у меня есть вопрос.

Инквизитор явно злился, что я прервал Растиуса. Ничего, злись дальше. Все равно ты ни черта не можешь сделать.

— Для чего к этому делу привлекать меня? Разве у инквизиции недостаточно дознавателей?

Растиус на мгновение задумался. Он потер большим пальцем второй подбородок и довольно хмыкнул.

— Будем считать, что я не хочу дать бывшему прославленному герою погибнуть за просто так.

Жирная паскуда ушел от ответа. Мне это все и раньше не нравилось, а теперь я прямо чувствую, как от всего этого за версту несет падалью.

— Положим, я вам поверил. Что дальше? К чему было доставлять меня на Мэл Гранде?

— Потому что официально ты мертв, — ответил Растиус. — О твоей казни было публично заявлено вчера.

Я моргнул, переваривая услышанное.

— А зачем?

— Скажи, ты что-нибудь слышал о ведьминских культах?

Вопросом на вопрос значит отвечаем? Впрочем, не могу не отметить, что этот вопрос застал меня врасплох. Но, кажется, теперь я начинаю понимать откуда ноги у всего этого растут. Твою мать, Дэл, во что ты влез?

— В основном сказки, — ответил я. — Ровно, как и о временах Великой Войны пятьсот лет назад.

— Не каждая сказка выдумка, — с заумным видом произнес инквизитор.

— Это сокровище… — начал говорить Растиус, но его прервал вбежавший в комнату стражник. Лицо парня раскраснелось от бега. Он вдыхал и выдыхал так быстро, и с такой силой, будто дышал в последний раз.

— Сэр, на нас напали! — изрек он.

Растиус тут же поднялся со своего стула. Они обменялись с инквизитором многозначительными взглядами.

— Итак, Белдром Карн, ты согласен с условиями?

Судя по испуганному виду стражников, что аж мечи опустили, дело серьезное. У меня даже возникла мысль, что напали на остров из-за меня. У кого вообще может хватить сил напасть на Мэл Гранде?

В любом случае, билет отсюда прилетел откуда не ждал. Мне нужны ответы. И я их получу, даже если мне придется работать опять с инквизицией.

С улицы донесся приглушенный взрыв. Я окинул взглядом Растиуса, инквизитора, командира и стражу.

— Думай быстрее, пока тебя не казнили, — прорычал инквизитор.

Чисто на зло ему я не спешил с ответом. Потер подбородок. Еще раз осмотрел всех в комнате.

— Ну, раз вы ставите вопрос таким образом… Я в деле.

Глава 3

Глава 3

Растиус, командир и стража отправились своими маршрутами. Мне же в компаньоны достался молодой инквизитор. Во взгляде его читалась явная неприязнь ко мне. Впрочем, не могу не признать его стремление к службе.

— Выше нос, — сказал я ему. Он посмотрел, ничего не сказав.

Мы спустились по металлической лестнице в узкие катакомбы. Я так понял, сейчас мы находимся под тюремными постройками. Крохотный огонек свечи едва разгонял беспроглядную чернь. Заставляя тени странно шевелиться.

Передвигаться приходилось в полуприседе. Эти катакомбы явно не предусматривались для быстрого побега.

— Долго мы тут будем старателей изображать?

Инквизитор покосился на меня через плечо.

— Язык проглотил?

— Мы выберемся, как только, так сразу. Уяснил?

— Уяснил? — повторил я, имитируя голос инквизитора. — А тебя разговаривать нормально не учили настоятели?

Коридор уводил по широкой дуге вправо. Затем резко уводил вниз. На склизком от влаги полу было тяжело держаться.

— Я тоже не в восторге, что мне тебя навязали…

Инквизитор хрюкнул.

— Это тебя мне навязали.

— Нет-нет-нет. Это ты будешь для меня обузой.

Инквизитор резко остановился. Повернулся ко мне.

— Я на службе у Его Святейшества и мне приходится иметь дело с грязным… — не договорил, он умолк.

— Ну-ну, давай. Грязным кем?

Он отвернулся.

Мы еще даже ничего вместе не сделали, а уже разосраться успели. Ах, как же я люблю инквизиторов. Я прямо чую грядущий успех нашей совместной работы.

— Да чтоб тебя! — не выдержал я. — Раз начал срать, делай, пока не кончишь.

— Кончают в баб.

— Охренеть ты смешной, конечно. Еще бы яиц хватало закончить то, что начал.

Коридор оканчивался тупиком. Инквизитор подошел к стене. Поводил рукой по кирпичикам. Нажал на какой-то из них и стена, звонко щелкнув, сдвинулась в сторону. Уличный свет неприятно ударил по глазам.

Со стороны доносились звуки битвы. Лязг металла, крики. Грохотали взрывы. Бахали мушкеты. Это пробудило во мне не самые приятные воспоминания. Бессмысленное сражение за каньон, где погибли…

— Сюда! — инквизитор свернул за угол. Я последовал за ним.

Он жестом велел мне припасть к стене, что я и сделал. По коридору в панике убегали двое стражников. Послышался тихий звук, будто кто-то неумело попытался свистнуть. И оба стражника попадали навзничь. Лужи крови начали растекаться вокруг них.

В шеях мертвецов я разглядел по маленькому дротику. Я уже видел такое. Микро-арбалеты, сделанные специально под заказ. Излюбленное орудие наемных убийц. В особенности такие использовали «бледные мертвецы».

Инквизитор смотрел на мертвых стражей с полным безразличием. Точнее будет сказать, что он их даже вниманием не удостоил. Будто для него это будничное событие. Впрочем, он же инквизитор, наверняка не одну ведьму сжег.

Не мне судить. На моих руках крови не меньше. А может, даже больше. За войну, да и после нее, я убил стольких, что и не сосчитать. Так что к смерти я тоже привычен. Но инквизитор явно воспринял смерть стражи, как что-то необходимое. Неизбежное. И меня это раздражало.

Из-за угла вышел человек в черном. На голове капюшон, лицо до переносицы покрыто черной тканью. Убийца перевернул ногой одного стражника. Осмотрел его скучающим взглядом и…

Резко метнул нож в сторону инквизитора. Тот среагировал молниеносно, отбив нож мечом. Но этого секундного маневра схватило, чтобы убийца опасно сблизился с моим напарником.

Если этот идиот здесь сдохнет, то выбраться для меня отсюда станет сложнее. Да и потом, Растиус явно дал понять, что при любом варианте гибели его слуги, виноват буду я. Утонет в сортире, считай я лично его утопил.

Убийца занес кинжал для удара. Глаза инквизитора расширились в удивлении. Еще бы, даже для проворного убийцы, этот двигался необычно быстро. Я выскочил из укрытия и ногой выбил оружие врага.

Убийца отскочил назад, подняв голову, уйдя от удара меча. Я перекатился в сторону. Враг проследил за мной взглядом. Выхватил другой кинжал, отбил один удар меча, второй, третий.

Оказавшись, где надо, я замахнулся ногой, чтобы дать подножку. У ублюдка глаза на затылке, похоже. Он, не поворачиваясь, подпрыгнул, уйдя от удара инквизитора и мой подсечки.

Убийца выхватил мини-арбалет и пальнул в мою сторону. Я перекатился в сторону, уйдя от дротика. Поднял меч одного из стражников и рванулся навстречу противнику.

Он мастерки отвел удар моего клинка, вовремя повернулся и парировал удар инквизитора. Затем резко повернулся ко мне, целясь кинжалом в шею. Я отклонился назад. Лезвие прошло в миллиметре от моего горла.

Убийца отвел кинжалом в сторону меч инквизитора и дал ему хорошую подсечку. Инквизитор не удержался и грохнулся на бок.

Как же замечательно началась у меня неделя. Хрен с тобой. Я тоже умею действовать быстро.

Я метнул меч в противника. Убийца отбил его. В это время я подбросил ногой выбитый ранее кинжал убийцы. Схватил его левой рукой, наотмашь прочертил дугу перед лицом врага. Тот отклонился назад. Я же перебросил клинок в правую руку.

И сделал резкий выпад, целясь в глаз противника. Убийца ожидал этого. Он занес свой кинжал, чтобы парировать мой удар. И я дал ему подсечку. В глазах его на миг промелькнуло удивление. Я вонзил клинок ему в сердце, прежде чем он упал.

Чуть искривленное лезвие с чавканьем вырвалось из тела врага. Я осмотрел клинок. Посмотрел на мертвеца. Нет, такие мне еще не встречались. Его движения подозрительно быстрые. Он умудрялся парировать одновременно и меня, и инквизитора.

Мой напарник уже присел на одно колено перед трупом и сдернул с того маску. Нижняя челюсть убийцы отсутствовала. Но раны не было. Там просто была кожа. Будто этот человек таким родился.

— Это порченный, — с отвращением произнес инквизитор.

— Да, кстати, не за что. Я всего лишь твою шкуру спас.

Инквизитор покосился на меня, явно не оценив шутки. Он закатил рукав убийцы. На руке его паутинилась сеть ярко фиолетовых вен. На предплечье было выжжено странное клеймо. Хрен разберешь, что там изображено. То ли череп. То ли лицо какое-то искривленное.

Если смерть для моего напарника была обыденностью, недостойной внимания. То увиденное сейчас, его явно удивило.

— Знаешь, что это значит?

— Конкретно такого, я не встречал. — Он призадумался, разглядывая клеймо на руке. Поворачивал руку мертвеца и так, и эдак.

Я тоже призадумался. Призадумался о том, что звуки битвы никуда не делись. Пока мы разбирали этого урода, я перестал обращать внимание на происходящее вокруг. Но сейчас вопли, выстрелы, взрывы и лязг металла неприятно отзывались эхом в моей голове.

— Не хочу торопить, у нас времени до жопы, конечно. Но я бы предпочел свалить отсюда на хрен.

— Да-да, — ответил мне инквизитор, не выпуская предплечье мертвеца из рук.

— Ради всего святого… Отрежь ты нахрен эту культяпку, если так надо, но пошли живее, да.

— Опасно касаться скверны в крови.

Я посмотрел на окровавленный кинжал в моей руке. На руку, покрытую кровью. На гнилую тюремную робу, залячканную кровью.

— Ну да, а касаться этих странных светящихся вен и колдовской метки — это прям безопасно.

Инквизитор одернул руку. Пристально посмотрел на меня. И встал.

— Выбрось этот богомерзкий клинок.

— И чем я буду обороняться? С мечом я слишком медлителен.

— Я тебе вообще оружия не доверю.

— А без оружия я никуда не пойду.

— Я приказываю тебе именем Его Святейшества!

— Мамаше своей приказывать будешь. Если боишься нож в спину, не стоило ко мне вообще поворачиваться. Я в любой момент мог тебя зарезать. Но по какой-то причине, ты все еще здесь и продолжаешь выводить меня из себя.

— Я тебе про мать припомню…

— Да хоть про отца припоминай. Давай отсюда ноги делать.

Инквизитор еще раз обернулся на труп.

Окно перед нами разбилось и к мертвому убийце упало тело стражника. Из шеи, где должна быть голова, плевками вырывалась темная кровь.

В комнате, за окном, шел еще один убийца. В черных одеяниях, в капюшоне, с перекрытым платком ртом.

Мы переглянулись с инквизитором. И тот помчался первым. Я рванулся следом. Снова тихий свист. Стреляли из мини-арбалета.

Мы выбежали на террасу, что располагалась на возвышенности в удалении от самой тюрьмы. Здесь росли искривленные голые деревья. Пожалуй, не для красоты их сюда посадили, а чтоб вздернуться от безнадеги.

Отсюда было видно весь масштаб атаки. Тут и там поднимались столбы черного дыма. В некоторых постройках полыхал огонь. Одна из башен чуть накренилась. Мелкие темные фигурки людей махали клинками. Двор и некоторые крыши были усеяны трупами.

Это место создано, чтобы вызывать все самые неприятные чувства. Но вряд ли, конечно, оно задумывалось для сегодняшней бойни. Однако это все равно не делает Мэл Гранде чести. Проклятое место, адом и закончилось. Но я бы сказал, что ад отсюда никуда и не уходил.

Дротик просвистел опасно близко у моего уха, обдав его жаром. Мне даже не нужно было прикасаться к себе, чтобы понять — меня задело. Повезло, что в затылок не попал.

Я обернулся, не прекращая бежать. Убийцу и нас разделяли метров сорок, не больше. Он направил на меня мини-арбалет и выстрелил. Я отбил один дротик, второй, третий.

Нет, весело, конечно. Если ублюдок подбежит ближе мы его даже забьем, как прошлого, но…

Из-за стены выбежали еще четверо убийц.

Еба…

Я повернулся обратно и побежал так быстро, как мог. Догнал напарника на лестнице. Он ковырялся с ржавым замком двери.

— Давай, давай, шевелись быстрее.

— Да тихо ты, — проворчал инквизитор, напряженно ковыряясь в замке ключом.

— Если мы будем тихими, мы станем нахрен мертвыми.

Нет, так ничего не выйдет. Ну с парой этих порченных мы еще разберемся. Но тыкаться сразу с пятью так себе удовольствие. Даже пробовать не стану.

Я оттолкнулся от стены, ухватился за решетку над дверью. И забрался на нее. Поймав равновесие, я протянул руку напарнику. Инквизитор посмотрел на мою руку.

— Давай думай быстрее.

Инквизитор сунул связку ключей в карман. Подпрыгнул и ухватил меня за руку. Я затянул его наверх, и мы перевалились на другую сторону заграждения.

В этот момент из-за угла выбежали ассасины. Сразу пять дротиков полетели в мою сторону. От трех я увернулся, отклонившись назад. Два других отбил кинжалом.

Порченные уперлись в стальную дверь в попытках ее выломать. На мгновение мне даже показалось, что у них получится.

— Это особый сплав из орихалка, — сказал инквизитор. — Это займет их на время.

Ассасины как по команде посмотрели на стену. На забор. Они начали взбираться друг на друга.

— Займет, говоришь?

Мы с инквизитором переглянулись.

— Или нет, — пожав плечами, ответил он.

Развернувшись, мы рванулись по лестнице вниз.

Лестница выводила к узкой дорожке у моря. Вода под мрачными тучами в неистовстве билась об основание скалы. Пенилась, вздымалась волнами.

— Там дальше будет спуск к докам, — проговорил инквизитор, запыхавшись.

— Надеюсь, команда корабля не передохла.

У самого уха снова просвистел дротик. По-моему, эти козлы вообще не устают. Я привычен к бегу, но даже мне это малость в напряг становится.

— Их должны охранять лучше, чем епископа.

Слабое утешение. Впрочем, иногда стоит надеяться на лучшее. Только вот сомневаюсь, что мы добежим до корабля живыми.

Краем глаза я заметил, как сверкнул клинок над моей головой. Я резко отклонился в сторону. Молниеносно развернулся, заехав противнику пяткой по виску. Тот молча полетел вниз. Разбился о скалы и его части скатились в море.

Я отбил один удар, второй. Третий — полоснул меня по щеке. Я парировал следующий удар. Дал по голени одному из противников, выбив из равновесия. Толкнул его на других ассасинов и это дало мне пару секунд.

Инквизитор бежал ко мне. Плохая идея. Мы на этой кишке все в одинаково паршивой позиции. Один неверный шаг и твои проблемы, что летать не умеешь.

У меня в одиночку здесь больше шансов не стать ныряльщиком. Я прикрыл глаза. Мир словно остановился. Я чувствовал, как бурлила моя кровь. Ладно, будь что будет.

Я жестом попросил инквизитора остановиться. Сам же, пока ассасины пытались поднять упавшего. Пока они были отвлечены на эти пару секунд. Я взбежал по упавшему. Вмазал ногой противнику справа.

Подпрыгнул, развернулся в воздухе и вдарил пяткой по затылку того, что слева. Перевернулся, находясь все еще в воздухе. Метнул кинжал в ассасина, что находился позади всех. Кувыркнулся и приземлился коленом на лицо упавшего.

Двое попадали вниз. Череп того, что был подо мной смачно хрустнул. Убийца больше не шевелился. Однако последний порченный отбил запущенное в него оружие. И уже бежал в мою сторону.

Я поднял два кинжала, что ранее держал убитый подо мной. С двумя клинками мне будет сподручнее. Я отбил удар одним кинжалом. Замахнулся вторым. Лезвие прошло в миллиметре от глаз противника.

Тот присел. Чрезвычайно резко. Я едва успел увидеть клинок, летящий мне в подбородок снизу. Я отклонился, запнулся о труп позади. Падая, я вытянул руки вперед и перекувыркнулся. Пытаясь ногами выбить оружие противника.

Убийца увернулся. И когда я оказался на ногах, а на это ушло меньше секунды, противник уже был опасно близко. Я подался вперед. Принял удар его клинка одним кинжалом. Второй кинжал вонзил ему в сердце.

Порченный посмотрел на меня странно. То ли с удивлением, то ли с благодарностью.

Я вынул кинжал из его тела. Тот с грохотом упал на камень. Под моими ногами растекалась липкая кровь.

Для меня эта схватка показалась вечностью. Но на самом деле прошло не так много времени. Инквизитор стоял в паре метров от меня. Удивленно таращился на трупы.

— Давай отсюда сваливать, — сказал я.

Инквизитор еще некоторое время смотрел на трупы. Несколько раз моргнул. И пошел следом за мной. Теперь мы уже не бежали. Я слишком заколебался, чтоб делать лишние телодвижения.

— Неудивительно, что у гвардии Его Святейшества были с тобой проблемы.

— Просто я налегке.

В том числе и в желудке. Не помню, когда последний раз жрал нормально.

Мы спустились ниже. Теперь мы были в какой-то пещере. Явно вручную прорубали. Здесь располагались причалы. Но кораблей я что-то не видел. И судя по тревожному виду моего напарника, что-то пошло не так.

— Кажется, они смылись без нас…

Похоже, буквально смылись. В мутной я разглядел мачту. С нанизанным на нее трупом. А вон те серые штуки, которые я сперва принял за камни, похоже спины мертвецов.

Где-то сверху громыхнул взрыв. Такой силы, что с потолка пещеры посыпались камни. А земля под ногами дернулась.

— Какой план?

Инквизитор, похоже, был в шоке. Глаза смотрят в пустоту. На лице никаких эмоций. Такое бывает, когда человек попадает в безвыходную ситуацию. И пытается думать, что делать.

Мое внимание привлекла небольшая лодка. Пара весел. Ну так отлично. Нет корабля, но есть поплавок.

Я забрался на лодку. Та закачалась под ногами. Нужна пара секунд, чтоб привыкнуть.

— Запрыгивай, — сказал я, отвязывая канат от берега.

— Ты рехнулся? Ты представляешь, какие тут течения?

— А у тебя есть идеи получше?

Снова громыхнул взрыв. На этот раз по потолку наперегонки побежали десятки трещин. Послышался тревожный скрежет. Так же я слышал топот десятка ног.

Инквизитор дергано вздохнул.

— Хрен с тобой.

И запрыгнул на лодку.

— Если мы сдохнем, я тебя после смерти достану.

— А не слишком ли это еретическое выражение? — спросил я, перебирая веслами.

— Заткнись и греби молча.

— Ай-яй, капитан.

Я вытащил нас в открытое море. Волны тут, конечно, бешеные. Нашу несчастную лодку мотало туда-сюда. Инквизитору пришлось поднять свою жопу и помогать мне грести.

В конечном счете, кое-как мы совладали с хаосом вокруг. И Мэл Гранде постепенно стал превращаться в размытую гору в тумане.

Руки болели жутко. От ушибов. От гребли. Я не чувствовал пальцев на руках. Да и на ногах тоже. Но ноги у меня просто замерзли.

— Примерно, куда грести?

— Куда гребем.

— А куда мы гребем?

Инквизитор показал себе за спину.

— Туда.

— А туда, это куда?

Такого презрения во взгляде я еще не видел.

— К берегу.

— А-а, ну так бы сразу и сказал. А то я думал мы к океану гребем.

Дальше мы гребли в молчании. Только шум волн и ледяного ветра. Мне показалось странным, что черные тучи изошлись фиолетовыми прожилками. Похоже, мой напарник тоже обратил на это внимание.

— Что это?

— Не знаю. И не горю желанием выяснять. Греби быстрее.

— Ага, капитан.

Внезапно я ощутил тысячи уколов по всему телу. Будто я перележал всего себя и теперь циркуляция крови возобновилась. Инквизитор в смятении разглядывал собственные руки.

В следующее мгновение прилетела ударная волна. Лодка под нами за секунду сгнила и развалилась. Ледяная вода ударила словно клинок палача. Не могу продохнуть.

Я моргнул. Успокоился. Как меня учил Хазем в армии. С трудом втянул воздух носом. И быстро вернул самообладание. Я начал озираться по сторонам. Но нигде не видел напарника.

Потом, в метре от себя, я заметил его медленно тонущее тело. Похоже, он потерял сознание.

— Да твою-то мать, — проворчал я, поплыв в его сторону.

Я задержал дыхание и нырнул. Уши заложило. От ледяной воды мне будто по голове наковальней заехали. Мышцы сводило. Но я не останавливался. Подбирался все ближе и ближе к инквизитору.

Схватил его за шкирку и погреб наверх.

Всплыв, я жадно глотал воздух. Ну и неделька. Лучшая, мать ее, неделя в моей долбанной жизни. В какую сторону там берег? Вроде в ту.

Я и погреб с инквизитором на своей спине. И тут я ощутил удар. Будто рядом со мной что-то взорвалось.

Я обернулся.

Огромная волна под сотню метров неслась на нас.

— Пу-пу-пу…

И она нас накрыла.

Глава 4

Глава 4

Мокрый песок неприятно скрежетал под ногами. Я сделал шаг, другой. Сбросил с плеч руку инквизитора. Тот рухнул, как манекен на песок. Я сплюнул горькую слюну. Прошел еще немного. Обернулся к беснующемуся морю.

Понятия не имею, как мы выжили. Помню только, что был уверен в какую сторону грести. Если честно, даже не представляю откуда у меня взялась эта уверенность. Но мы выбрались. Я вытащил нас.

— Все, я кончился…

Я обессиленный тоже рухнул на песок. Мокрая тюремная роба неприятно липла к коже. Ветер дул слишком холодный. Будет очень тупо замерзнуть насмерть. Особенно после того, что мы пережили.

Я попытался двинуть рукой. Бесполезно. Тело меня не слушалось. Впрочем, жаловать мне не на что. По крайней мере меня не сожрут рыбы.

Краем уха я услышал шаги. Легкие, словно кошачьи. Но это был человек. По крайней мере, я так думаю. Бледные тонкие ноги в черных туфлях. Я видел развевающиеся на ветру полы ее платья.

Аристократка, судя по одежде. Жаль сил не было башку задрать. Что она забыла в этой дыре? Или, быть может, это не такая уж дыра? Проклятье, знал бы я, где мы.

Наверное, стоило бы попросить помочь. Но сил ворочать языком у меня не было. Да и с какой стати аристократке помогать заключенному? Был бы наш бравый инквизитор в сознании. Он бы, возможно, ее уговорил.

Аристократка присела на корточки. Умело прикрываясь платьем там, куда мне смотреть не стоило бы. Внезапно мне стало тепло. Словно меня укрыли теплым одеялом.

Со стороны послышались еще шаги. Аристократка встала. Отряхнула песок с коленок. И не торопясь двинулась в сторону шагов. Похоже, мои дела совсем плохи. Мне не должно быть тепло…

И я отключился.

***

Проснулся я от запаха костра. Я машинально подскочил, ища рукой оружие. Которого не было.

— Угомонись, — послышался голос инквизитора.

Точно, оружие я выронил в море. Ну здорово, что еще могу сказать. И тут я обратил внимание на крышу из веток над головой. Долго же я был в отключке. Раз инквизитор шалаш успел построить.

Инквизитор смотрел на меня растеряно. Он сидел снаружи шалаша. Перед ним танцевал небольшой костерок. У меня ощущение, будто по мне стадо быков прошло.

Я подошел ближе к огню. Сел. Посмотрел на инквизитора. Он пялился на меня так, будто дыру просмотреть хотел.

— Хочешь что-то сказать?

— Много чего.

— Ну… так говори.

Инквизитор нахмурился. Пожевал губу. Потер огромный синяк над глазом.

— Ты колдун?

— Достаточно было бы сказать — спасибо. Кстати, не за что. Я всего лишь спас твою шкуру.

Инквизитор вскочил. Я тоже.

— Я серьезно! Каким нахрен образом мы не сдохли с тобой?

— Плавать умею. Полезный навык. Лучше, чем идти на дно, как долбанный мешок с говном.

Инквизитор обошел костер. Я шагнул к нему навстречу.

— Ну давай. Подраться хочешь? Так значит в инквизиции благодарят за помощь?

Инквизитор плотно сжал губы. Раздул ноздри. Поморщился. И выдохнув, отступил. Видимо подуспокоился.

— Тебе надо спокойнее реагировать. А не подозревать все и каждого в ереси. Или в чем вы там обычно всех подозреваете.

— Это была не обычная вспышка. Мой амулет уничтожен. И воздействие магии пришлось на меня напрямую.

Я не вполне понял, что он имел в виду. Ну да, была вспышка магии. Удар я тоже ощутил. Как и наша лодка. Которая рассыпалась в труху.

— И?

— И?

Инквизитор снова одарил меня растерянным взглядом. Как мальчишка, который не знает, что делать, когда нашкодил.

— Ты должен был погибнуть. В тот же момент, когда волна магии дошла до нас.

— Могу только посоветовать тебе радоваться, что я не сдох. Ведь если бы я сдох. Сдох бы и ты.

— Что-то здесь нечисто.

— Ну извините. Я почти неделю в одних шмотках. Извините за вонь.

Инквизитор покосился на меня.

— Шути, сколько влезет. Я разберусь что именно здесь случилось.

— Заодно и мне поведай.

О да, я прям чувствую нашу команду. О нас сложат легенды. Как о лучших напарниках. Помнится мне, кто-то говорил, что противоположности срабатываются лучше. Этот умник явно не видел моего нового друга.

— Какой у нас план?

Я подошел к инквизитору. Тот глядел на море. По красному небу лениво плыли редкие облака.

— Нужно добраться до инквизиции в Цельсе и предоставить отчет.

Цельс — та еще дыра. В здешнем регионе центр инквизиции. Вот уж не хотелось бы в этот серпентарий попасть.

— А у нас время есть?

— Случилось что-то вопиющее. Нужно доложить.

— Ну я не знаю. Записи вести начинай. Что там важное, что не очень. Время идет против нас. Мы и без того потратили его уйму. Дэл за это время мог минимум раз семь границу пересечь.

Инквизитор поглядел на меня исподлобья.

— Тут ты прав. Времени у нас действительно мало.

Возможно, мне просто кажется. Но инквизитор выглядел куда более обеспокоенным, чем раньше. Не то чтобы я его хорошо знал. Может, у него по жизни рожа такая. Но у меня все чаще возникало чувство, что я стал пешкой. В чьей-то большой закулисной игре.

А я терпеть не могу, когда меня используют. И чем раньше я разорву этот круг. Тем будет лучше. Вопрос, правда, как это сделать? Инквизиции доверять нельзя. Малейшее подозрение — привет плаха.

Впрочем, каким-то образом мне удалось этого избежать. Пока что. Но еще, как говорится, солнце не зашло. Одно неаккуратное слово с моей стороны и приехали.

— Слушай, у тебя имя-то есть?

— Есть.

Как же я обожаю этого парня. Само дружелюбие. Прямо воплощение всех положительных людских качеств.

— Ну и?

— Что? Ну и?

— Имя? Как к тебе обращаться, монсеньор?

Инквизитор посмотрел на меня с прищуром. С таким выражением, будто я ему в рожу плюнул. Хотя инквизиция чрезмерно суеверна. Они верят во власть имени и все такое. Поэтому они всегда используют псевдонимы.

— Элдрин. Элдрин Вильсар.

Что ж, это на удивление похоже на самое обычное имя. Но это значения не имеет. Даже если он эту шляпу сочинил прямо сейчас.

— Ну что же, приятно познакомиться.

— Ага, удовольствие неописуемое.

Элдрин повернулся ко мне.

— И кстати…

— Да?

Кулак врезался мне в рожу с такой силой, что в ушах зазвенело.

— Это тебе за слова про мать.

Я сморкнул кровь. Сплюнул. Потряс головой. В ушах все еще стоял неприятный звон. Все вокруг кружилось. Ублюдок не пожалел сил на удар.

— Справедливо, — сказал я, снова сморкнув кровь уже из другой ноздри.

— Идем. Как ты и сказал, времени у нас мало.

И Элдрин двинулся в сторону леса на краю пляжа. Уверенной походкой человека, который знает куда идет.

Я посмотрел на следы его ботинок, оставленные на песке. Посмотрел на собственные следы. Окинул взглядом песок поблизости. И двинулся следом за инквизитором.

— Слушай, ты давно очнулся?

— За несколько часов до тебя.

— А ты никого здесь не видел?

— Кого ты ожидаешь увидеть в такой глуши?

Действительно, кого тут можно ожидать встретить. Думаю, не стоит вдаваться в подробности про аристократку. Обойдусь общими чертами.

— Ну, девушку.

Элдрин резко остановился. Смерил меня взглядом. Покачал головой и пошел дальше.

— Неделю женщин не видел, они тебе уже в бреду приходят?

Уж лучше бы это был взаправду бред. Впрочем, никаких лишних следов на пляже я не заметил. Только наши с инквизитором. Хотя для бреда она выглядела слишком натуральной. Правда, кроме ног я ничего не видел.

— Вот тебе мой совет. Держи свой член в штанах. Нам не нужно лишнее внимание.

— Думаю, если я припрусь в город в этой робе… Я привлеку и без того много внимания.

— Это верно. Одежду надо поменять.

— Ну я тут торговых постов что-то не вижу.

Зато я вижу кое-что другое. Я схватил Элдрина за плечо. Тот хотел было вырваться, но я жестом велел молчать. И кивнул в бок. Инквизитор медленно повернулся, куда я указал. Потом посмотрел на меня.

В стороне под деревом я увидел ноги трупа. Не просто ноги. В черных одеяниях убийц.

Элдрин выхватил меч. Мы медленно обошли дерево. И под ним оказалась дюжина тел убийц. Не знаю, что случилось, но их словно медведь порвал.

Инквизитор в задумчивости присел. Ощупал почерневшую на земле кровь. И явно погрузился в размышления.

Тела совсем свежие. Убили их не позднее пяти-шести часов назад. Кто бы это не сделал, не хотелось бы с ним враждовать. Явно поработал маг. Никаких следов, кроме тех, что оставили убийцы. Удары были жесткие и точные.

Без лишней жестокости, правда. Кто бы их не превратил в мясо. Он знал, куда бить и как. Хотя парней словно в мясорубку пустили. Погибли они, скорее всего, мгновенно. Ни криков, ни страха.

При условии, что эти выродки умеют бояться. Или хотя бы кричать.

— Так кого, говоришь, ты видел на пляже?

— Никого.

Элдрин вскочил и направил на меня меч.

— Ты сказал, что видел девушку.

Так и знал, что не стоило поднимать эту тему. Но я должен был убедиться.

— Я такого не говорил.

— Сказал.

— Я лишь спросил, не видел ли ты никого. Не более.

— Почему ты упомянул именно девушку? Как она выглядела?

Я отвел острие меча от своего лица.

— Не знаю. Ты сам сказал, что это был бред.

И я в общем-то не лгу. Я действительно не имею понятия, как она выглядела. Я видел только ее ноги.

Инквизитор с прищуром посмотрел на меня. Долго так. Будто загипнотизировать пытался. Потом выдохнул и сунул меч в ножны.

— Не похоже, что ты лжешь. Но я все равно буду наблюдать за тобой.

Да-да, товарищ инквизитор. Наблюдайте. Кстати, еще раз не за что. Я всего лишь не дал вам уйти ко дну.

Элдрин двинулся дальше в лес.

По-хорошему, надо было бы избавиться от него. Инквизитор рядом будет только отпугивать людей. Во всяком случае, на личные разговоры брать его не стоит. Только он ведь будет за мной хвостом таскаться.

Ладно, что-нибудь придумаю. Сложнее будет не ляпнуть чего лишнего самому. Вернее, не ляпнуть что-то, что этот святоша может понять по-своему.

Я поднял пару кинжалов с трупов. Опять осмотрел кровавое месиво. Взял еще два кинжала. И пошагал следом за напарником.

Какое-то время вы пробирались через лес в молчании. Только шелестела сухая трава под ногами. Да поскрипывали ветки, когда их двигали. Элдрин шел впереди, не оборачиваясь.

Спина его открыта. Впрочем, не хотелось бы становиться настоящим врагом инквизиции. Поэтому мысль об его убийстве я отмел сразу. Я что зря рисковал? Пока тащил его на своем горбу со дна.

Было бы проще просто отсюда свалить. Лес, хоть и голый, достаточно густой. Мне скрыться здесь будет чрезвычайно просто. Правда, инквизиция все равно от меня не отстанет. Раз уж я попал к ним в поле зрения.

Самый удачный момент для побега — был на пляже. Оставались бы у меня тогда силы, я бы просто ушел. А потом мой напарничек отчитался бы о том, что я утонул. Может, ему бы и не поверили. Но без тела и улик нет.

Вернее, не было бы. Потому что вот он — я. Тащусь следом за псом инквизиции. Пожалуй, многовато на меня за раз навалилось. Мне бы поспать нормально. Того гляди, и голова прояснится. Может чего путного придумаю.

— Слушай, а что стало с Фастреллией?

— С кем?

— Девка такая рыжая. Была в нашей команде удачи.

Из-за которой я и попался. Я понимаю, что это не ее вина. Но меня все равно злил этот момент.

Элдрин сдвинул широкую ветвь, преграждавшую путь. Пропустил меня вперед. Пригнулся и перешел за мной следом.

— Если ее признали в ереси — казнили.

Замечательно. Я попался из-за мертвеца. Проклятье, не могу это так оставить.

— Но ты не знаешь точно?

— Не знаю.

Если Фастреллия жива, надо ее как-то вытащить. Я особо ее не знал. Но насколько могу судить, человеком она была неплохим. Есть люди гораздо более заслуживающие смерти. Да, инквизитор?

— Почему тебя это заботит?

Действительно, почему? Потому что ее подставили так же, как меня. Дэл, кусок ты дерьма, что ты задумал? И как давно задумал? Изначально ли ты планировал кинуть меня? Или просто все пошло не по плану?

— Не люблю, когда невиновных наказывают.

Инквизитор хрюкнул.

— Невиновных не бывает.

Я фыркнул.

— Это вам доктрина так говорит? Или что там у вас? Постулат?

— Я бы не советовал тебе смеяться.

— А похоже, что я смеюсь? Смотри, лыба до ушей. Хохот до горизонта стоит.

— Сарказм тебя до добра не доведет.

— Я бы сказал, тебя тоже. Но ты слишком узколобый для сарказма.

Элдрин покосился на меня, но ничего не ответил. Вскоре мы вышли на успевшую зарасти тропу. Сейчас трава жухлая и желтая. Поэтому дорогу в принципе видно. Летом, похоже, в зарослях дороги считай нет.

— Смотри какой тракт популярный. Похоже инквизиция правит здесь.

— Что я говорил про сарказм?

— Я удивлен, что ты вообще говорить умеешь.

— Ты меня специально провоцируешь?

— Я думал Его Святейшество учит смирению и терпению.

Я сложил ладони в благоговейном жесте.

— Ты нас с монахами из Верхних Монастырей путаешь. Это они любители терпеть. А со мной, если продолжишь, быстро фингалами обзаведешься.

— В более спокойной обстановке, буду рад показать тебе пару приемов.

В конце концов, ты не тот тип, что вырубил меня. До сих пор не могу понять, как он сумел ко мне подкрасться.

— Слушай, а тот тип, что меня поймал. Это вообще кто?

— Ловец Шепотов, ты имеешь в виду?

Вот это честь. Меня поймал самый известный из неизвестных. Я даже не был уверен существует ли он. О нем ходит столько слухов. Большая часть которых явные страшилки.

— Я думал он миф.

— Иногда мифы оживают.

— Весьма поэтично, я бы сказал. Только ко мне подкрался не миф. А подкрасться ко мне, это надо уметь.

— Если ждешь, что я тебе расскажу о нем что-то. Зря надеешься. Лично я с ним никогда не встречался. Даже в наших кругах, он — считай миф.

Что в очередной раз приводит меня к мысли о случившемся. Не знаю, насколько Дэл все спланировал. Но я почти уверен, что Ловец Шепотов, инквизиция и культисты собрались не случайно.

Внезапно я ощутил еще большую усталость. Во что меня втянули? Я много, где был. И на войне, и в походе против Лапласа. Работал на гильдии. Никогда не было легко. Но в то дерьмо я влез сам.

И тут я услышал возню. Хотел бы остановить Элдрина. Но он тоже услышал. Мы обменялись взглядами. Присели и на корточках двинулись дальше.

Чуть поодаль за кустами лежала перевернутая повозка. Трое убитых лошадей. Которые ранее тянули повозку. Четвертый конь стоял, привязанный к дереву. Рядом валялись трупы дюжины стражей. Вперемешку с бандитами.

Шесть человек стояли возле повозки. Переговаривались на незнакомом мне языке. По говору могу лишь судить, что они откуда-то с юга. Впрочем, кожа у них довольно бледная. Не исключено, что шифруются.

И ведь было от кого. У их ног, связанная, сидела девушка. Полагаю, пассажирка повозки. Судя по одеждам — аристократка. Что-то мне везет сегодня на аристократок. Пусть одна из них и пришла мне в бреду.

Но эти шестеро — не все. Я слышал, как нас обходили по кругу еще четверо. Я ткнул плечом Элдрина. И жестами объяснил, что скоро на нас нападут.

Элдрин кивнул. И жестом предложил напасть на шестерых перед нами. А почему бы и нет?

Мы кивнули друг другу. И как по команде одновременно вышли из кустов.

— Именем Его Святейшества, объяснитесь!

Бандиты поочередно переглянулись между собой. Ничего не сказав, обнажили клинки.

— Последнее предупреждение! Вы противитесь самой инквизиции. Подумайте об этом.

Аристократка таращилась на нас заплаканными глазами. Покрасневшими и распухшими.

Сзади на Элдрина напрыгнул один из бандитов. Я метнул в его сторону кинжал. А в мою сторону Элдрин запустил свой меч. Но я знал, что враг был и позади меня тоже. Поэтому я успел вовремя присесть.

Сталь вонзилась во врагов. Один упал за мной, второй — за Элдрином. Инквизитор подобрал меч убитого мной бандита. Шестеро других бросились на нас.

Вернее, бросились на меня. Поскольку я стоял к ним ближе. Я отразил один удар, второй, третий. В принципе, били они достаточно медленно. Я прекрасно видел куда они собирались наносить удар.

Сбоку подоспел Элдирн. Он обрушил меч на двоих бандитов. Те аж присели под тяжестью удара. Одного я полоснул по горлу, пока тот отвлекся.

И тут земля под ногами хрустнула. Громко так, что перебило лязг стали. А еще, по-моему, земля просела. Все замерли. Хрясь. Хрум. Трк.

— Это, ну…

Я посмотрел на Элдрина. Он на бандитов. Бандиты подняли крик. И снова замахали мечами. Теперь я был уверен, что мне не показалось. Земля и в самом деле просела. И продолжала проседать.

И чем больше эти умники махали мечами. Тем хуже оно становилось. Надо быстрее добить оставшихся.

Элдрин выбил меч из рук одного. Клинок отлетел и снес половину черепа другого бандита. Пока обезоруженный в шоке таращился на свои руки. Я вонзил кинжал ему в подбородок.

Отвел удар третьего бандита. В этот момент Элдрин проткнул его насквозь.

Двое оставшихся смекнули, что им конец. Один перегородил нам дорогу. Второй бросился к аристократке. Явно не обнимать ее пошел.

Элдрин навалился на преградившего путь. Тот присел. Я подпрыгнул, оказался на плече бандита. От него оттолкнулся еще раз и метнул кинжал в спину второго.

Тот рухнул лицом в землю. Не добежав до аристократки пару метров. Позади я услышал смачный чавк. С таким звуком отрубают голову.

— Ну и что это все значит?

— Понятия не имею.

Я присел на колено и разрезал веревку на запястьях девушки. И тут земля накренилась. Я почувствовал, как падаю на спину и качусь куда-то.

Аристократка с визгами полетела вперед меня. В черную дырень в земле. Кувыркаясь, стукаясь головой и телом, она летела вниз. Я видел ужас, застывший в ее взгляде.

Второй раз я из-за девки влипаю в проблемы. Я подтолкнул себя, чтоб ускорить. Подлетел к аристократке, схватил ее и…

Элдрин протянул мне руку. Но я не успел ухватить ее. И мы с девчонкой улетели в бездну.

Глава 5

Глава 5

Девчонка кубарем полетела с накренившейся земляной плиты. Белдром кувыркнулся следом. В один миг он настиг аристократки. Схватил ее и они покатились вниз вместе.

Элдрин отбросил меч и подскочил к краю обрыва. Ухватился за торчащий из земли камень. Он протянул руку Белдрому. Его пальцы не дотянулись до товарища всего на пару миллиметров.

И Белдром, и девчонка вместе улетели в черный провал. Элдрин какое-то время смотрел в черноту. Потом поднялся, отряхнул грязь с колен. И осмотрелся. Лужи крови, мертвые бандиты, мертвая стража аристократки.

Как Белдром попал в поле зрения инквизиции, все пошло не так. Подумать только, Мэл Гранде уничтожен. Скорее всего уничтожен. Та волна маны не должна была оставить там камня на камне.

И все же, они как-то выжили. Элдрин забрался на карету. Открыл дверцу. Заглянул внутрь. Внутри никого. Значит аристократка была одна со стражей.

Карета была дорого отделана. Девчонка не просто рядовая аристократка. Возможно, у нее есть какие-то серьезные связи.

Элдрин спрыгнул с кареты и подошел к убитому стражнику. Перевернул его и осмотрел доспехи. Никаких опознавательных знаков. Ни семейных, ни армейских гербов. Считай, просто призраки.

Элдрин перевернул бандита. Обычная походная куртка. Все бандиты были одеты одинаково. Это-то и было странным. Инквизитор присел на колено и поднял меч убитого.

Хорошая сталь. Явно сделанная под заказ. Такое далеко не каждому позволят приобрести. Даже при учете, что денег будет достаточно. Если эти бандиты не члены какой-то крупной гильдии, то не понятно откуда это у них.

Но вряд ли они члены гильдии. Даже вряд ли члены большой шайки. Скорее всего, эти трупы все, кто был, их разом послали в смертельную атаку. Если кто выживет, то хорошо. Нет — и концы в воду.

Они говорили на языке южан. На диалекте Вольных Островов. Они известны своими невольниками. Элдрин расстегнул куртку бандита. На груди клейма не было.

— Кто-то очень постарался…

Элдрин встал и подошел к дыре в земле. Хотелось бы верить, что Белдром жив. Желательно вместе с аристократкой. Как бы Белдром его не раздражал, Элдрину поручили миссию. И он выполнит ее.

Инквизитор сунул меч в ножны, ухватился за край обрыва и аккуратно принялся спускаться вниз. Белдром может даже на надеяться уйти. Инквизиция найдет его даже под землей. Живым или мертвым.

***

Резкая темнота ударила в глаза не хуже яркого света. Но мне это не помешало. Я ухватился за один из корней, что свисали сверху. И остановил наше с аристократкой падение.

Под нашим весом корень лопнул, и мы полетели дальше. Я обнял девушку, чтобы она сильно не пострадала. И мы все же долетели до пола. От удара спиной мое дыхание сбилось.

По телу растеклась тянущая боль. Я не мог пошевелить конечностями. А также не мог продохнуть. Впрочем, продохнуть я не мог, потому что на мне лежала она. Своей пышной грудью на моем лице.

Что ж, не самый плохой исход. Я бы даже сказал, что жаловаться мне не на что.

Мы пролежали так какое-то время. Когда шок отпустил девушку, она соскочила с меня.

— Здравствуйте, ваше благородие.

Я приподнялся на локтях. Проклятье, я весь в ушибах. Все тело ноет. Спасибо, конечно, за грудь на лице. Но мне пора начинать требовать более серьезную плату.

Аристократка смотрела на меня с опасением. Только сейчас понял, что мы больше не в кромешной тьме. С покрытого мхом потолка слабо светили зеленые плиты.

Кажется, я знаю, куда нас занесло.

— Ваше благородие, вам нечего бояться.

Звучало не очень убедительно. Точно не от человека в тюремной робе. Ну что ж, будем работать с чем есть.

— Можете рассказать, что случилось?

Я аккуратно поднялся, опираясь на стену. Аристократка шарахнулась от меня. Она развязала кляп и швырнула его в сторону.

— Не гарантирую, что стану влезать. Но хотя бы до города вас сопровожу.

Сопроводим, скорее. Хотя минуту. Я ведь сюда провалился без напарничка. Это отличная возможность сбросить его с хвоста. При условии, что он решит, что я разбился.

Нет, эти инквизиторы — долбанные псы. Как пить дать, сейчас думает, как спуститься сюда. Тут он не найдет ни моего, ни ее трупа. И последует дальше в руины. От хвори проще избавиться, чем от этих кровопийц.

Аристократка попятилась еще немного. Я решил не двигаться к ней. Она и без того до смерти напугана. Нельзя ее в этом винить. Сперва напали бандиты, потом приперся инквизитор с заключенным. А я думал у меня день не задался.

— Ты меня вообще понимаешь?

И Аристократка, развернувшись, помчалась в глубь темного тоннеля, шлепая босыми ногами по мраморному полу. Слабо светящиеся плиты поочередно загорались за ней следом, а затем гасли, когда она отдалялась от них.

— Стойте, ваше благородие! В этих руинах…

Она свернула за угол.

—… обычно водится нежить.

Я как со стенкой поговорил. Всяко приятнее, чем говорить с инквизитором.

Я подобрал свой кинжал, который уронил. Рядом валялся труп бандита. Видимо, свалился вместе с нами. Я присел и подобрал его меч. В тусклом зеленоватом свете было сложно разглядеть детали, но кое-что меня смутило. Кажется, я знаю, кто делал эти клинки.

Вопрос лишь в том: каким образом они их заполучили? У меня возникло чувство, что я снова лезу не в свое дело. Но не могу же я бросить совсем молодую девчонку здесь погибать. Зря я хребтом своим что ли пожертвовал? Болит зараза.

Я стянул ремень с ножнами у бандита. Сунул его клинок в ножны. И побежал следом за аристократкой. Я может и не самый хороший человек, но не могу пройти мимо, если могу помочь. Надеюсь, я догоню ее прежде, чем случится какая-нибудь шляпа.

Узкий коридор уводил резко направо, затем дорога раздвоилась. Я остановился, прислушиваясь. Слева едва слышно доносилось шлепанье босых ног. Я рванулся в ту сторону. Бежать в таком состоянии, то еще удовольствие. Я буквально слышал, как хрустели суставы в коленях.

Далее коридор вывел меня в широкую квадратную комнату, в центре которой стоял какой-то пьедестал. Даже в этом мертвом месте проросли странные деревья. Стены и светящийся потолок были покрыты мхом. Красивое, конечно, зрелище, но я сюда не на экскурсию прибыл.

Я осмотрелся. Из комнаты вело четыре коридора: тот, из которого я пришел, и еще три в разных направлениях.

— Ваше благородие! — решил крикнуть я, мало ли она передумает и побежит обратно.

Из коридора напротив я снова услышал тихое шлепанье босых ног. Ну да, размечтался. Прям развернулась к моим объятиям.

— Ваше благородие, стойте! — крикнул я и рванулся следом. — Проявите благоразумие! Здесь опасно!

Коридор вел все дальше, плиты под ногами были испещрены крупными трещинами. Местами в полу отсутствовали плитки, обнажая мертвую черноту бездны. Будет неловко, если девчонка где-нибудь себе ногу сломает. Или еще лучше — улетит в бездну.

— Остановитесь! Вы все равно отсюда не выберетесь! Только покалечитесь!

Я не стал снова упоминать нежить. Но ее что-то подозрительно долго не видно. Обычно в таких местах, стоит сделать шаг, на тебя тут же выпрыгивает какая-нибудь образина. Или какой-нибудь скелет, или еще лучше — зомби.

Коридор заканчивался лестницей, уводившей в еще более глубокие недра. Нет, вот здесь уже было пора призадуматься и бежать обратно. Но судя по эху босых стоп, мамзель торопливо перебирала ступеньки.

Я посмотрел на ступеньки, скользкие и покрытые мхом. Частично они обкрошились так, будто кто-то покусал их от непомерного голода. Некоторые ступеньки отсутствовали напрочь. Тут и там из щелей в потолке, стенах и лестницах торчали корни.

Нет, ну эта умница себе точно сегодня ноги переломает. И вообще, чего она так деру от меня дала? Я, конечно, не в лучшей своей форме сегодня, но явно все не настолько плохо. Хотя, может, ее напугал не столько я, сколько мой напарничек.

— Ваше благородие, да подождите же вы!

Я аккуратно двинулся следом, спеша ровно настолько, чтобы потом не пришлось бочкой лететь вниз. И вообще, аристократка не промах. Я даже впечатлен, пожалуй, ее выносливостью. Сам-то я бегать привычен, разное в жизни повидал и делал. Но первый раз я вижу аристократку, способную дать мне фору в беге. Обычно они даже после простой ходьбы от одышки страдают.

Когда я уже подбегал к концу ступенек, до меня донесся пронзительный вопль. А затем женский вскрик. Лучше бы я не знал, чей это был вопль. Впрочем, как раз сейчас и было бы логичнее развернуться, потому что я знаю, что это.

Я перепрыгнул сразу несколько ступенек, оттолкнулся руками от стены и рванулся на шум. Ой, ваше благородие, должны вы мне будете знатно. В этот раз сиськами на моем лице не отделаетесь. Если вас еще не сожрали, конечно.

За углом оказалась просторная комната. Правда разгуляться было негде. Дорога — узкий мост, окруженный черными провалами с обеих сторон.

— Что ж мне так везет на ненадежные мосты-то…

Аристократка сидела на полу и в ужасе таращилась на надвигающуюся образину. Бледное лицо, часть которого облезла, оголив выбеленный череп. Черные одеяния, развевающиеся без ветра. Непропорционально длинные руки с костяными пальцами.

Не мало рейфов повидал я за свою жизнь. Но этот, пожалуй, самый уродливый из них. Проблема в том, что обычным клинком я ему ущерба не нанесу. Ну что ж, остается только надеяться, что клинки сектантов наделены какой-нибудь магией. Ну а если нет…

Ну, там уже будем думать.

— Эй, сюда смотри! — крикнул я.

Рейф повернулся в мою сторону, остановив свои руки в паре сантиметров от девушки. Я на бегу пнул один из камней, валявшихся под ногами. Тот попал мертвецу точно между глаз. Рейф покачнулся.

В этот момент я, выполнив боковое сальто, сблизился с противником, полоснув его по лицу. Аристократка поднялась на ноги и, спотыкаясь, отбежала в сторону.

Рейф махнул рукой, в попытке схватить меня. Я чуть отклонился назад и его пальцы лишь слегка царапнули робу. В этот момент я вонзил один кинжал ему снизу под ребра. И резко ткнул вторым в область сердца.

Не похоже, что мертвеца это особо ранило. Он с чудовищной скоростью вытянул руки в мою сторону. Я едва успел присесть, прежде чем его ладони с громким щелчком схлопнулись в месте, где долю секунды назад была моя голова.

Я кувырнулся дважды назад, разорвав дистанцию. Рейф неспеша двигался в мою сторону. Покачиваясь, словно шел на переломанных ногах.

— Пу-пу-пу…

Что ж, похоже клинки сектантов — всего лишь железяки. Да, это проблема. Будь я тут один, просто обошел бы урода. Но с ее благородием единственным вариантом будет идти обратно.

Аристократка таращилась на мертвеца. Потом таращилась на меня. Я видел, как на ее шее пульсировала артерия. Должно быть, она готова была обделаться. Не могу винить ее. Когда мертвые ходят — это не нормально. Даже для такого сумасшедшего мира, как наш.

Я огляделся. Покусанный временем мост, куски камней, обломки железяк. Было бы проще навалиться на рейфа и скинуть его с собой с моста. Я бы, конечно, успел за что-нибудь ухватиться, чтоб не улететь следом в бездну. Но ублюдок может стать бестелесным. Тогда я улечу один.

— Ваше благородие, скажите на милость, у вас сегодня день хреновый или по жизни карма говенная?

Кто бы говорил про карму, конечно. Но, хэй, я с успехом добрался до сюда. Осталось только как-то выбраться.

— Бегите обратно, там мой друг инквизитор вас встретит.

Не думал, что даже подумаю о таком, но надеюсь Элдрин не решил, что я тут сдох.

— Да уж лучше я дам сожрать себя этой штуке, — крикнула аристократка.

Голос громкий, ровный. Видимо, привыкла командовать. Умело прячет страх. Только излишне пульсирующая артерия выдает ее бешенное сердцебиение.

— Инквизицию не любите?

Можно подумать, ее кто-то любит. Готов спорить, даже сами инквизиторы недолюбливают себя же.

Рейф замахнулся для удара. Я присел, перекатился ему за спину и ткнул кинжал точно хребет. Мертвец наотмашь махнул рукой. Я едва успел отклониться и сделал отскок назад.

Если долго будем бодаться с ним, можем подхватить какую-нибудь заразу магическую. Я не эксперт в оживших мертвецах, но видел пару раз последствия столкновений с рейфами. Там потом и самому можно будет в мертвяка переквалифицироваться.

— Я бы на вашем месте передумал и чесал обратно.

Аристократка поднялась. Посмотрела в коридор, из которого пришла.

— Да чо-то как-то нет, не хочется.

— А лучше бы хотелось!

Интересно, куда ведет дорога у меня за спиной? Там ведь коридор ведет глубже в развалины. Раз уж я сумел привлечь внимание умертвия, было бы лучше всего увести его подальше от девушки. А там я как-нибудь найду дорогу обратно. По идее, мне нужно просто стряхнуть его с хвоста.

Стоило мне об этом подумать и не успел я развернуться, как услышал еще вопль.

— Пу-пу-пу…

Из коридора за моей спиной доносилось шарканье ног. Судя по всему, из недр развалин к нам шли еще рейфы. Ориентируясь на звуки, я бы сказал с той стороны их минимум дюжина.

— Ваше благородие, я вам настоятельно рекомендую захотеть бежать в обратную сторону.

После моих слов, я увидел, как на ее лице промелькнул ужас. Уворачиваясь от удара рейфа, я бросил мимолетный взгляд себе за спину. Из черноты коридора показались еще четверо рейфов.

— Инквизиция явно не тем занимается.

Я снова перекатился рейфу за спину, когда тот пытался схватить меня за горло. Машинально ткнул его кинжалами в область почек и отскочил назад. Зачем я его тыкаю, хоть это и бесполезно? Рефлекс.

Я подбежал к аристократке, сунул кинжалы за пояс и протянул девушке руку. Она посмотрела на мою руку так, будто я только что ей в жопе ковырялся.

— Ну? — я выгнул бровь.

— Нет. Я с инквизицией никуда не пойду.

— Знаешь, будь я инквизитором, я бы тебя тут уже обвинил в ереси.

— Ты и так с инквизицией.

Не могу винить ее за то, что она так решила. Но и не могу сказать, что она до конца заблуждается. Хоть я и рад бы действовать в одиночку, но инквизиция плотно засела у меня на хвосте.

— На самом деле я не с инквизицией. Ну, как бы да, я с инквизицией. Но не с ней.

Аристократка несколько раз моргнула, глядя на меня.

— Короче, все сложно. Просто давайте отсюда уходить.

— Ты уходи, а я останусь.

У меня были слишком тяжелые последние дни, чтобы терпеть трепку мозгов от какой-то бабы. Пусть и аристократки.

— Ладно.

Я развернулся и пошел мимо нее. Она повернулась ко мне, явно удивленная, что я решил все же ее бросить.

В этот момент, когда она открыла было рот, чтобы сказать что-то. Я с локтя дал ей по носу. Она тут же обмякла и повалилась с ног. Я успел подхватить ее раньше, чем она успела упасть. Забросил ее себе на плечо и двинулся обратно.

К этому моменту по мосту шли с десяток рейфов. Шли не спеша, будто уверились в своей победе. Рано радуетесь, козлы. Я потом сюда вернусь и завалю все это место на хрен бочками с порохом.

Я стал быстро взбираться по лестнице, перепрыгивая по две-три ступеньки. Видимо, рейфы поняли, что добыча может уйти, поэтому ускорились. Впрочем, это им не поможет. Я все равно быстрее.

Подбегая к верху лестницы, я увидел силуэт человека. Я уже было обрадовался, что это Элдрин таки изволил притащить свою задницу. Но увидел летящий в мою сторону топор.

Я отклонился в бок, придерживая аристократку, чтоб та не улетела. Топор просвистел у самого моего уха и вонзился в морду одного из рейфов. Оружие явно магическое, раз сумело убить мертвеца. Но кидали его явно не в них.

Я снова повернулся к неизвестному. С его стороны в меня летел еще один топор. Краем уха я слышал, как со спины в меня летел брошенный раннее топор.

Да, ваше благородие. Полагаю, у вас и день дерьмовый, и карма то еще говно.

Глава 6

Глава 6

— Да что ж за день-то такой сегодня?

Я оттолкнулся ногой от стены, откинув нас с аристократкой в сторону. Два топора одновременно настигли то место, где мы только что были. Со звоном разлетевшись в разные стороны. Один — попал в еще одного рейфа, второй — пойман человеком наверху.

Судя по одежде, он явно маскировался. Изношенная походная куртка, потертые штаны, убитые ходьбой ботинки. Со стороны глянешь — обычный оборванец, в грязной одежде и с неухоженной бородой. Я таких тоже немало повидал. Мало того, что опытный убийца, так еще и с заколдованным оружием.

Бородач молниеносным движением снова метнул в нас топор. Я слышал, как со спины уже возвращался второй. Не будь на мне барышни, я бы просто ломанулся прямо на него. Впрочем, других вариантов я все равно не вижу. Только бежать на него.

Логичнее всего было бы сбросить балласт. Аристократка все равно не хотела моей помощи. Да и с ней на горбу, я сильно усложняю себе жизнь. Но у меня есть свои мотивы вытащить ее задницу из этой передряги. Те бандиты, что напали на ее карету. Меня заинтересовало их оружие. Если я прав, то меня ждет серьезный разговор.

А теперь за ней приперся еще и этот бородатый тип. Конечно, он мог притащиться сюда и за мной. В последнее время меня почему-то все резко возжелали. Но это было бы слишком странным совпадением, будь оно так.

Топор летел мне в лицо, вращаясь со свистом. Сталь отдавала бледным белым свечением. На рукояти я разглядел древние руны. Никогда таких прежде не видел.

Ладно, трюк повторенный дважды не впечатляет. Тоже касается и меня.

Я оттолкнулся от стены, снова отскочив вместе с барышней в другую сторону. Краем глаза я увидел, что на мгновение топоры сверкнули темным фиолетовым свечением.

И два топора с диким лязгом врезались аккурат лезвиями друг в друга. Ха, неудачник! Судя по реакции бородача, он такого не ожидал. Он протянул руки, чтобы призвать оружие.

В этот момент я рванулся вверх. К этому времени рейфы как раз добрались до того места, где мы стояли с барышней.

Топоры медленно заскользили по ступенькам.

Я бежал так быстро, как мог. Топоры ускорились и скользили параллельно мне. С лязгом, грохотом. Позади стонали и завывали рейфы. Из глубин коридора прибывали все новые.

Руки бородача почти сомкнулись на рукоятях подлетевших топоров, когда я толкнул его плечом, повалив на спину. Бородач не растерялся. Опрокинувшись на хребет, он подставил ногу таким образом, что я запнулся и потерял равновесие.

Сам-то я не упал, но барышня с моего плеча свалилась.

Сделав несколько шагов вперед, в попытках вернуть равновесие, я остановился. Бородач уже стоял на ногах. Здоровенный кулачище летел мне прямо в лицо.

Я отклонился назад, уйдя от удара. Выхватил кинжал и направил его точно в печень противника. Бородач перехватил мою руку. Мощные пальцы сжались на моем запястье с такой силой, что рука запульсировала.

— Да что ж за день-то такой сегодня, а?

Я боднул его в переносицу. Голова бородача запрокинулась. И тут я увидел, как он замахнулся свободной рукой, в которой уже держал топор.

— Белдром, пригнись! — послышался крик.

Должно быть рефлекс. Я тут же согнулся. Прямо в грудь бородача прилетел короткий меч. Клинок с чавканьем выглянул из спины противника.

Бородач кашлянул кровью. Удивленно посмотрел на меня. Губы расползлись в сторону, обнажая окровавленные зубы. Его хватка ослабла, и я вырвал из его пальцев свою руку.

— Тебя нельзя на минуту оставить, чтобы ты в дерьмо какое не влез, — проворчал Элдрин с таким видом, будто спешил сюда со всех ног. Точно не спешил. Даже не запыхался.

Инквизитор посмотрел на аристократку. Кинул короткий взгляд на один из топоров. Посмотрел на рейфов, взбирающихся по лестнице.

Бородач завалился на спину и заскользил вниз по ступенькам.

— А ты не торопился. Самое веселое пропустил.

— Скажи спасибо, что я вообще вас нашел. Ты бы хоть хлебных крошек накидал. А с этой чего?

Он кивнул на барышню.

— Строптивая оказалась. Хватай ее, если не возражаешь. Я тут подзадолбался с ней носиться.

Элдрин закинул барышню на плечи. Я подобрал один из топоров под ногами. И мы поспешили подальше от рейфов. Которые медленно, но упорно, продолжали двигаться за нами.

***

Поскольку я бежал конкретно за барышней, дорогу не запоминал. А вот Элдрин, похоже, разбирал дорогу основательно. На стенах он оставил метки, по которым мы довольно скоро вернулись к провалу, через который попали в эти развалины.

— Ну и?

Я посмотрел наверх. Из широкой полосы сверху, метрах в сорока, по глазам бил дневной свет. В принципе, по корням и уступам вскарабкаться наверх будет несложно.

— Ага

Элдрин опустил барышню на пол, повертел корпусом туда-сюда, похрустев суставами. Устал, бедняга. Я бы посмотрел, как он себя вел на моем месте. Я с ней на горбу не только бежал. Хотя сюда мы, скорее, шли. Все равно рейфы нас не догнали бы. Но еще могут, если не выберемся.

— Ты ее вырубил, ты ее и тащи, — сказал Элдрин.

— А с чего это ты взял, что ее вырубил я?

Инквизитор посмотрел на меня, вскинув брови.

— Вырубилась от страха, когда рейфов увидела?

— Ну да.

— А нос она сама себе расхреначила? Потому что там, наверху, лицо у нее было целым.

— Упала неудачно.

Элдрин сощурился.

— Обычно падают на спину.

— Ну, не всегда же. В этот раз просто не повезло.

Инквизитор потер глаза большим и указательным пальцем. Весь его вид прямо-таки говорил: «ну хорош заливать, все ж тут понятно».

— Судя по тому, как у нее перекосило нос, ты ей с локтя дал в рожу.

Вот тебе и инквизитор. Чему удивляться? Они часто расследуют убийства. Да и сами часто убивают. Вряд ли найдутся знатоки в пытках лучше, чем они. Если кто знает, как калечить и пытать лучше всех — так это инквизиция.

— Так что сам ее тащи.

Элдрин развернулся, ухватился за камень, подтянул себя и аккуратно принялся карабкаться наверх.

Я выдохнул. Осмотрел свое вооружение. Все клинки на месте, включая новоприобретенный топор. Конечности тоже на месте.

Закинув барышню на плечи, я убедился, что она не свалится. И стал карабкаться следом за инквизитором.

Когда я добрался до верха, Элдрин помог мне вытащить барышню. Затем протянул руку мне и вытянул меня.

На улице было холодно, но я умывался потом. Элдрин проверил пульс девушки, затем, выдохнув, уселся на землю.

— Тебе не показалось странным поведение рейфов? — спросил инквизитор, безучастно глазея в небо.

— Мне тут все кажется странным. — Я дошел до дерева, оперся на него спиной и съехал на землю. — Начиная с вашего интереса ко мне, заканчивая тем бородачом.

Мы обменялись взглядами с инквизитором.

— Знаешь, кто это был? — спросил я.

— Нет.

— То есть, ты его даже не видел там, пока шел? Или тут, пока здесь сидел?

— К чему ты клонишь?

— Ни к чему. Я задал буквальный вопрос.

Слишком много несостыковок в происходящем. При этом, каким-то образом, слишком много совпадений. Убийцы-сектанты, магический взрыв, рейфы, мужик с магическими топорами, аристократка. Навалилось, как куча дерьма в миску. И все разом.

— Нет, я не видел его, ни тут, ни там. — Элдрин запрокинул голову, упершись затылком в дерево. — Я даже его следов не видел. Только твои и девчонки.

Я нахмурился. Вроде бы я неплохо читаю следы, все-таки солидную часть жизни я провел, занимаясь охотой. Но что-то я не припомню, чтобы барышня за собой оставляла следы. А уж я тем более. Привычка у меня такая, ходить с минимумом шума и стараться не следить.

— Собственно, по следам я вас и нашел.

Не похоже, чтобы он врал. Но вот опять это чувство, что что-то не сходится. Какая-то деталь, которую я упускаю из виду. Если бы я только мог поймать ее, картина бы разом сложилась.

Ну что ж, полагаю, для всего есть свое время. Пока будем двигаться попутно ветру. Идей лучше у меня все равно сейчас нет.

— Ладно, нечего рассиживаться.

— Куда в итоге двинемся?

Я снова забросил аристократку на плечо. И мы шустро, насколько это возможно в изнеможении, двинулись дальше. На деревьях уже собрались вороны, с жадностью разглядывая трупы бандитов.

— Как ты и говорил, если мы пойдем в Цельс, то можем зря потратить время. Хотя в Рейвенриве мы обыскали все, наверняка у вас были тайники.

О, тайников у нас там не мало. И я почти уверен, что Дэл, хренов урод, разобрал все, что мы там скопили. Надеюсь, ублюдок тоже считает меня мертвым, а потому не старался скрыть следы. Если, где и искать подсказки, то лучшего всего там. Иначе я не представляю, как инквизиция вообще собралась его найти.

— Поэтому сейчас мы двинемся в Фоллбридж.

Небольшой городок к востоку от Цельса. Не скажу, что я особо понимаю, где мы сейчас, но Элдрин, похоже, уверен в направлении.

— Во-первых, нам нужно переодеться. — Инквизитор искоса поглядел на меня. — В первую очередь тебе надо что-то поприличнее. Во-вторых, — он кивнул на барышню, — нужно ее допросить.

— Ты всерьез собрался допрашивать аристократа?

Элдрин пожал плечами.

— Инквизиции нет разницы, кого допрашивать. Ересь и измена, они одинаково разъедают, что душу простолюдина, что душу благороднокрового. К тому же, мне все равно нужно составить отчет о произошедшем. В Фоллбридже есть филиал инквизиции.

От этих змей нигде не скрыться. Возможно, они рассчитывают выудить Дэла именно таким образом. Потому что в мало-мальски крупных поселениях есть хотя бы пара другая инквизиторов. Но у них ничего не выйдет. Дэл мастер прятаться на виду. Не удивлюсь, если он уже светил своей рожей перед защитниками душевной чистоты. Только они сами этого не поняли.

Мы вышли на относительно широкую дорогу. Судя по колее, здесь довольно часто ездят повозки и кареты. А значит Элдрин не ошибся. Мы действительно не так далеко от населенных мест.

— О-ох, — протянула аристократка.

— Как же она вовремя, — проворчал Элдрин, явно недовольный тем, что девушка пришла в себя.

По всей видимости, он надеялся втихую утащить ее к инквизиции. Лично мне ее пробуждение только на руку. Будет проще ее отбить от этих изуверов. Плюс она может знать что-нибудь полезное. Я почти уверен, что случившееся с ней — не простое совпадение.

Понятное дело, что у аристократии ведутся свои подковерные игры. Инквизиция в курсе большинства из них. Но это не значит, что невозможно полностью скрыться даже от их вездесущего ока.

Аристократка вытаращила на меня глаза и забилась, как выброшенная на берег рыба. Ну я и отпустил ее. Не хватало, чтобы мне еще глаза выцарапали.

Она с грохотом шмякнулась на землю и посмотрела на меня так, будто я у нее перед рожей немытым членом помахал. Потом она посмотрела на Элдрина. Вид инквизитора заставил ее сильно занервничать.

— С пробуждением, — сухо сказал Элдрин.

Как и в подземелье, лицом аристократка не показала ни единой эмоции, кроме презрения. У аристократов презрение на роже — это в принципе норма жизни. Но артерия на шее пульсировала заметнее обычного. Стоит отдать ей должное, она не сорвалась с места и не попыталась сбежать.

— Как вы себя чувствуете?

Я протянул ей руку, чтобы помочь встать. Мой жест был проигнорирован. Она не удостоила мою руку даже коротким взглядом. Ее глаза были полностью сосредоточены на инквизиторе, когда она самостоятельно вставала на ноги.

Не будь мне так она безразлична, я бы мог воспринять это за оскорбление. Но не думаю, что аристократку сильно заботят чувства простолюдина. Тем более, когда на том роба заключенного. И от которого несет потом и морской водой.

— Бывало и лучше, — ответила аристократка твердым голосом, с достоинством, присущим человеку благородных кровей.

— Полагаю, что вы в достаточно хорошем состоянии, чтобы идти самостоятельно, — сказал Элдрин и покосился на меня.

Я покосился на него в ответ. И на что намекал этот умник? Чтобы я предложил даме тащить ее на своем горбу? Нет, спасибо, я уже натаскался. В том числе и тебя, святоша ты лицемерный. Раз барышня в состоянии переставлять свои культяпки, то пускай сама ими и перебирает.

Аристократка перевела взгляд на меня. Что ж, если взглядом можно было бы проклясть, считайте у нее это получилось. Ауч, вот и помогай после этого людям.

— Можете рассказать, что случилось?

Зрачки барышни резко дернулись в сторону инквизитора. Похоже, она задумалась, что говорить можно, а о чем следовало бы умолчать. Она явно не глупа. Даже больше. Плюс к этому она всегда настороже. По языку тела могу сказать, что в случае чего она в любой момент готова бежать или драться.

— Я ехала по поручению своей госпожи. На нас по пути напали неизвестные бандиты. Пожалуй, это все, что вам следует знать, — заявила она.

Элдрин призадумался. Похоже, он тоже взвешивал в голове, что говорить следовало, а о чем лучше было бы умолчать. Как же я соскучился по этим подковерным играм обманщиков. Выиграет тот, кто лучше всех обманет. Вот почему я терпеть не могу высший свет и иже с ними

— Могу я поинтересоваться вашим именем?

— Лилиан.

Инквизитор выгнул бровь. Видимо, ожидал услышать титул или дом, к которому она принадлежала.

— Как пожелаете, леди Лилиан.

Элдрин едва заметно склонил голову. Такой жест мог бы быть расценен, как оскорбление. Из-за недостаточного проявления почтения. Хотя не думаю, что кто-то осмелился бы в открытую сказать такое инквизитору. Впрочем, Лилиан даже бровью не повела.

— В данный момент мы направляемся в Фоллбридж. Этот населенный пункт ближе всего к нам в данный момент. Предлагаю сопроводить вас до туда.

— Буду премного благодарна вам за это, господа.

Лилиан исполнила грациозный реверанс. Ни намека на страх или панику. Понятия не имею, кто эта особа, но многим аристократам стоило бы у нее поучиться выдержке. Да чего уж там, некоторым инквизиторам тоже.

***

Фоллбридж — некогда был центром торговли. Ныне — просто очередной городок, которых полно в Сильверридже. Грязные дороги в лужах, разъезженные каретами, истоптанные тысячами копыт и тысячами ног.

Замызганные из-за этого покосившиеся дома двух-трех этажей, расположенные так близко друг к другу, что на крышах образовались собственные улицы. От чего в городе часто промышляют воры.

К моменту, когда мы достигли Фоллбриджа, солнце окончательно скрылось за тучами. Постепенно мир укрыли сумерки. Мы дошли до таверны — теплый рыжий свет освещал грязь и лужи под окном.

— Здесь я вынужден вас покинуть на некоторое время, — сказал Элдрин. — Леди Лилиан. Если у вас есть желание и время, я провожу вас до более благородных мест.

— Благодарю, господин инквизитор. Но я слишком устала с дороги. Да и такой стресс пережила.

С этой женщиной стоило бы поиграть в карты. Строить мину при плохой игре она умеет, как мало кто.

— Так что я предпочту пересидеть в этой таверне. Думаю, хорошая выпивка, поможет мне и согреться, и голову освежить.

Не уверен, что выпивка именно «освежает» голову. Я бы сказал, что совсем наоборот. Впрочем, тут-то барышня и прокололась. Мало какой аристократ променял бы роскошные покои на такое захолустье. Даже в сильном изнеможении, аристократ предпочел бы дотащиться, где богаче.

Элдрин понимающе кивнул.

— Белдром, ты никуда не высовывайся. — И он кинул мне свой плащ и мешочек с деньгами. — Я скоро вернусь.

— Так точно, командир! — отсалютовал я ему.

Элдрин посмотрел на меня с таким выражением, будто он за всю жизнь никогда не жалел о принятом решении больше, чем сейчас.

В таверне пахло прокисшей выпивкой, потом, перегаром, гниющим деревом и ядреным табаком. Люди за столами — угрюмые пропитые рожи — не обратили на нас с леди никакого внимания. Не знаю, куда пошла Лилиан, но я двинулся к стойке.

Я заплатил за комнату, выпил немного пива и перекусил едва прожаренной уткой. Но сейчас для меня это чуть ли не пища богов. После того дерьма, чем меня в камере пичкали.

Я развалился было на кровати, чтобы вздремнуть, когда дверь в мою комнату распахнулась. Она с грохотом шарахнулась о стену. Я аж подпрыгнул на кровати.

Ко мне влетела Лилиан.

— А, леди Лилиан. Я думал вы через черный ход ушли.

— Мне нужна твоя помощь.

— Я думал, вы против дел с инквизицией

Я перевернулся на бок, подпер подушку рукой и закрыл глаза.

— Но ты же не с инквизицией.

— А вы мне поверили?

На мгновение на лице Лилиан промелькнуло сомнение. Она мотнула головой.

— Нет времени. Я готова рискнуть. Помоги мне выбраться из Фоллбриджа и добраться до Цельса. Это важно и срочно.

— Снимите повозку, вас охотно отвезут.

— Мне нужен телохранитель.

И тут я увидел в окне слабый блеск. Я даже обдумать это не успел. Тело двинулось само. Я оттолкнулся от кровати и полетел на Лилиан. Она в изумлении приоткрыла рот, прикрывая лицо руками.

Я обхватил ее, и мы перекатились по полу. В этот момент в стену, где только что стояла Лилиан, влетели четыре черных арбалетных болта. Что-то нехорошее происходит.

Лилиан молча таращилась на стену. Я же тут же поднялся, подбросил ногой с пола ножны с кинжалами и подбежал к окну. Черная фигура скакала по крышам, удаляясь все дальше.

— Да что ж за день-то такой сегодня?

Я запрыгнул на раму и выскочил в ночь.

— Стой, куда ты? — крикнула мне вслед Лилиан.

Глава 7

Глава 7

Я спрыгнул с окна и долетел до крыши в двух метрах передо мной. Плохо скроенная крыша из шифера угрожающе щелкнула. Я ощутил, как настил постепенно начал скатываться вниз. Но я не стал дожидаться падения, рванувшись следом за целью.

— Ты совсем из ума выжил? — донесся до меня крик Лилиан.

Возможно, и выжил. Это проблематично не сделать, учитывая, что вокруг происходит.

Неизвестный перепрыгивал с крыши на крышу, метрах в двадцати передо мной. На фоне укрытого черными тучами неба, возвышались три массивные трубы, из которых нещадно валил черный дым. Он сливался с тучами, создавая впечатление наступающего конца света. Будто чернь поднималась в небо из самой земли.

Неизвестный резко повернул в сторону и скрылся за домами, уйдя вниз. О, нет, приятель, так просто от меня не отвяжешься.

Я спрыгнул с крыши на маленький балкончик, этажом ниже. Дама, сидевшая там с чашкой, удивленно вылупилась на меня. Я укрыл лицо руками и влетел в дом, выбив окно. За спиной я слышал женский вопль.

Я свернул направо, выбил еще одно окно и долетел до дома напротив. Кое-как ухватился за полку с цветами и затянул себя наверх.

Чуть левее я увидел тень убийцы. Он бежал явно более удобной дорогой, чем я. Но во всяком случае маршрутом я не ошибся. Мы действительно двигались в одну сторону.

Запрыгнув на окно — с той стороны на меня таращились два рыла: голый мужик и баба с задранным платьем, — я перебрался на крышу, сломав карниз окна. Перекатившись, я рванулся вдоль гнилой крыши. Я чувствовал, как настил продавливался под моим весом. Я словно бежал по влажной грязи.

Я свернул левее, перепрыгнул через каминную трубу, из которой валил белый дым, и выбежал к деревянным навесам. Впереди снова показалась спина неизвестного.

— Эй, ты! А ну стоять!

Послышался у меня за спиной чей-то крик. Я не стал оборачиваться. Было у меня такое подозрение, что за мной пустилась в погоню стража.

Неизвестный свернул за угол, я следом. Человек в черном запрыгнул на перила и сиганул вниз, приземлившись на повозку с сеном. Спрыгнул с нее и бросился вдоль грязных сумеречных улиц.

Я перепрыгнул через перила, в падении развернулся, ухватился за карниз, оттолкнулся ногой от стены и долетел до фонарного столба. Ухватился и съехал по нему до земли.

— Ни с места! — послышался еще один крик.

В этот раз я краем глаза разглядел четверых стражников, бежавших в мою сторону.

Что ж, у меня нет времени разбираться и с вами, парни. Надо уделять время всему по очереди.

Я рванулся вдоль улицы, держа в поле зрения спину неизвестного. В этой части улицы дорога была усыпана брусчаткой и выделены участки под тротуар. Поэтому здесь людей было больше, чем я того ожидал.

— Ловите преступника! — вопили стражники.

Но прохожие явно не собирались этого делать. Они в ужасе расступались передо мной, несшимся прямо на них. Какой-то мужик замешкался, когда увидел меня и застыл, как вкопанный.

Я подпрыгнул, оттолкнулся ногой от фонарного столба и пролетел над головой мужика, сбив ненароком с него шляпу.

— Какой кошмар! — послышался женский вопль.

Неизвестный свернул в проулок и в один прыжок перемахнул через зубчатый деревянный забор.

Я свернул на дорогу, пробежав перед самой мордой лошади, которая раздраженно фыркнула. Стражники свернули за мной следом, пытаясь выйти на опережение.

Я не оглядывался, поэтому не знаю, что там случилось, но судя по грохоту, фырканью лошадей и ругательствам — перевернулась повозка.

Не обессудьте, ребята, это не моя вина.

Влетев в узкий проулок меж двух домов, я подпрыгнул, оттолкнулся ногой от одного дома, подкинув себя чуть повыше, оттолкнулся от второго и перебросил себя через забор. Совершив сальто, я приземлился аккурат на ноги в каком-то дворике.

Это был небольшой квадратный дворик. Тут и там располагались столики, с оставленными на них пивными кружками. Один фонарный столб слабо освещал растоптанную сотнями ног грязь. Теплый рыжий свет из окон помогал разглядеть обстановку чуть лучше.

Неизвестный — лицо прикрыто ярморочной маской, на голове капюшон — стоял метрах в десяти поодаль. Сквозь щели для глаз в маске, я видел, как он сверлил меня пристальным взглядом.

— Набегался? — спросил я, незаметно нащупывая кинжалы за спиной.

Неизвестный молчал. Его грудная клетка мощно надувалась и медленно сдувалась. Бедняга, запыхался.

На самом деле, броситься-то за ним в погоню я бросился. Даже догнал его. Вот только, что делать после этого, я не особо продумал. Ну, начищу я ему рожу. А дальше что? Вряд ли у меня получится незаметно утащить его тело в таверну. Точно не после того шума, что мы тут наделали.

Неизвестный резко дернулся и перед глазами что-то блеснуло. Едва заметный крошечный кинжальчик летел мне прямо в лицо. Грязный трюк, я знаю, что последует дальше.

Отбить кинжальчик мне не составило труда. Я махнул своим клинком — металл звякнул о металл, — на это у меня ушло менее секунды. Краем глаза я увидел, как неизвестный уже находился сбоку от меня, вытянув руку с клинком подлиннее. Лезвие было направленно мне в шею.

В этот момент я уже держал наготове второй свой кинжал и, резко развернувшись, отбил удар нападавшего. Хоть он и быстрый, но я все же быстрее. Этот маневр явно удивил его, судя по секундной задержке. Мне хватило этого времени, чтоб наотмашь махнуть второй рукой.

Клинок прошелся по маске противника, оставив на ней длинный глубокий порез. Если бы ублюдок не отклонился чуть назад, этим ударом я сорвал бы с него маску.

Теперь мы находились друг напротив друга в паре метрах. Медленно вышагивая круг. Взгляд пристальный: мой — на него, его — на меня.

Так же, как и я, он высматривал слабости в противнике. Окна для нанесения удара. Похоже, эта битва будет за мной. Я видел его нерешительность даже сквозь непроницаемую маску. Хотя мой противник далеко не дилетант. Он все-таки сумел сблизиться со мной. Тут я отдам ему должное.

— Знаешь, тебе было бы лучше просто сдаться, — сказал я. — Все равно у тебя нет шансов против меня.

Кто-то мог бы сказать, что я сейчас просто блефую. На самом деле, на это и был расчет. Яркий блеф всегда заметен. И вот тут возникает серьезный вопрос: а блеф ли это? Как правило — да. Но в тех редких случаях, когда все же нет, можно попасть в серьезную передрягу. Поэтому иногда следует хорошенько подумать, а так ли слаб тот, кто блефует?

Судя по тому, как изменились движения моего противника, я попал в самую точку. Он поверил, что у него есть шанс против меня.

Неизвестный поддел ногой стул и швырнул в меня. Нет, приятель, дважды один трюк не сработает. К тому же, он не сработал у тебя и в первый раз.

Я словил запущенный стул ногой, поставив его аккурат ножами на землю и швырнул его обратно в противника. Неизвестный, до этого бежавший следом за стулом для атаки, явно удивился, когда тот влетел ему точно в лицо.

От удара стул разлетелся на части, а неизвестный распластался на спине. В грязи, помимо обломков бывшего стула, валялись белые обломки маски.

Пока неизвестный вставал, прикрывая ладонью лицо, я уже сблизился с ним, занеся кинжал для удара. В этот момент в его глазах, которые я теперь мог разглядеть сквозь пальцы, промелькнуло удивление, смешанное со страхом.

Но он в последний момент оттолкнулся от земли. Лезвие кинжала скользнуло в миллиметре от его горла, срезав тонюсенькую цепочку. Небольшой черный амулет отлетел в сторону и упал в грязь.

Неизвестный отбросил себя на пару метров от меня. Вскочил на ноги и уставился на меня разъяренным взглядом. Вот, что бывает, когда бросаешься на того, кто блефует. Иногда блеф — это просто блеф. Но не всегда. Как я и говорил, это все равно, что игра в кости. Чет или не чет? Посмотри, повезет ли тебе.

Одна из дверей слетела с петель и во двор ворвались четыре амбала.

Неизвестный кинул на них короткий взгляд. Здоровяки сперва посмотрели на него, затем синхронно повернулись ко мне. Надеялись не показать мне, что они заодно. Но мне хватило этого мимолетного промедления, чтобы это понять.

Ладно, ловить мне здесь при таком раскладе нечего. Я бы мог их поубивать, но кое-что смутило меня в этой ситуации.

Я краем глаза посмотрел на амулет, успевший смешаться с грязью так, что его практически не было видно.

Неизвестный развернулся и со всех ног помчался в другой конец дворика. Запрыгнул на груду деревянного мусора, уцепился за выступ в стене и забрался на крышу.

Беги, беги, маленький кабанчик, пока злой дядя-охотник занят более важными делами.

Амбалы неспеша двигались в мою сторону. Здоровые мужики, с руками с меня в толщину. В их силе сомневаться не приходилось. Один удар по голове — и в этой грязи ее потом будут собирать, как куски разбитой вазы.

— Ладно, ребята, повеселились и хватит.

Мои слова явно не были восприняты, ни как шутка, ни как в принципе слова живого человека.

Я сжал кинжалы покрепче. Пора делать отсюда ноги, но сперва я должен забрать амулет. Чего-то здесь я явно не улавливаю. Какой-то кусок головоломки.

Дверь с другой стороны распахнулась и с диким грохотом врезалась о стену. Из-за чего откуда-то сверху упал горшок с цветком.

— Это стража! Всем стоять! — проревел офицер.

Амбалы обернулись.

Я рванулся вперед, схватил амулет с комьями грязи, увернулся от ручищи одного из амбалов и, прикрыв лицо руками, пробив окно.

— Его тоже схватить!

Я оказался на какой-то кухне. Пахло жаренным мясом, пряностями и выпивкой. Двое поваров и их прислуга глазели на меня, когда я пробегал мимо стола и ухватил куриную ножку.

— Спасибо! — крикнул я, вылетая с кухни в саму таверну.

Там со стороны двери в мою сторону бежали еще пятеро стражников. Я рванулся к лестнице на второй этаж.

— Ловите его!

— Взять!

— Вор!

***

Элдрин смотрел в выбитое окно на крохотные огоньки света газовых ламп. На мрачном черном фоне ночных туч возвышались три продолговатые тени, из которых чадил черный дым.

Лилиан сидела на кровати. Руки аристократки были накрепко сцеплены наручниками. Двое аколитов стояли рядом с ней. Еще двое — стояли снаружи комнаты.

— Как давно ушел Белдром?

Лилиан пожала плечами.

— Час, может, полтора назад.

Не похоже, чтобы эта женщина врала. И в этот раз не возникало ощущения, что она чего-то недоговаривает. Похоже, все действительно случилось так, как она и сказала. Некто попытался убить ее, и Белдром бросился за ним в погоню.

Проклятье, если с этим идиотом что-то случится, все шишки полетят на Элдрина.

Инквизитор потер глаза указательным и большим пальцами. Как же он устал. Нет, на работу с поиском реликвии он согласился сам. У него личные счеты с ведьмами. Просто все навалилось разом. Можно подумать, что в жизни бывает иначе. Если на тебя льют дерьмо — можешь раздеваться, сейчас для тебя устроят целую ванну.

— Ваша милость!

В комнату вбежал молодой аколит.

— В восточном квартале были замечены беспорядки. Несколько жителей пожаловались на вторжение в их дома. На уши подняты стражники. Ищут человека в серых одеждах.

Поднял шумиху. Не похоже, чтобы Белдром особо старался скрыться. Но привлекать столько внимания.

— Нарушителя задержали?

— Никак нет, маша милость. Сейчас ведутся активные поиски.

Элдрин посмотрел на Лилиан. Аристократка бесстрастно смотрела в его сторону своими серыми, почти прозрачными, глазами. Красивое лицо с тонкими чертами портил только, пожалуй, скошенным на бок нос. Подарок Белдрома.

— Хорошо. Собери еще новостей. И если что-то странное или интересное всплывет — первым делом ко мне.

Аколит отдал честь.

— Слушаюсь, ваша милость.

Парень развернулся и торопливо покинул комнату. Из-за стены доносился приглушенный топот ног по ступенькам.

Элдрин снова подошел к окну. Белдром никогда не казался ему особо надежным человеком. Но, с другой стороны, он спас ему жизнь в море. Хотя касательно той ситуации, вопросов у инквизитора все еще было больше, чем ответов. Тот выброс магии полностью уничтожил его защитный амулет. А значит простого человека, вроде Белдрома, тот удар должен был убить.

— О чем вы с ним разговаривали?

Лилиан тряхнула головой, чтобы убрать упавший на глаза светлый локон.

— Хотела попрощаться и уточнить в каком направлении Цельс.

— Вы же изначально ехали в Цельс. Должны знать направление.

— Я ведь неместная, — с улыбкой ответила Лилиан. — И изначально мы с моей свитой ехали с другой стороны. Это вам, мужчинам, сразу понятно в каком направлении идти, даже если вы здесь впервые. У нас, леди, все несколько сложнее с этим.

Она мастерски уходит от ответов и врет до ужаса правдоподобно. С этой женщиной тоже все далеко не так просто. Элдрин не стал бы утверждать, что все аристократы идиоты. Но в подавляющем большинстве они невежды с завышенным самомнением. Хотя школа и должна исправлять это. Но едва ли не каждый аристократ думает, что деньги заменят им любое образование.

— Итак, леди Лилиан, вы по-прежнему будете скрывать свое происхождение от инквизиции?

— Не сказала бы, что я скрываю свое происхождение. Просто не вижу смысла говорить это кому-то вашего положения.

— Моего положения? — Элдрин выгнул бровь. — Я действующий инквизитор Его Преосвященства.

— Полагаю, даже у действующего инквизитора есть начальство. Я не собираюсь распинаться перед мальчиком на побегушках.

Элдрин ухмыльнулся. Стоило отдать должное этой аристократке. Большая часть людей на ее месте давно наложила бы в штаны просто от вида инквизитора. А о том, чтобы так откровенно хамить слуге Его Преосвященства и речи быть не могло.

Просто очередное доказательство, что с девкой все не так просто. Любого другого Элдрин уже бы отправил в подземную тюрьму Фоллбриджа. Там под пытками из нее вытянули бы все и даже больше. Но что-то подсказывало Элдрину, что это было бы не самым разумным решением.

Конечно, инквизиция никого не боится. Все-таки они делают доброе дело — искореняют зло. Но лишних врагов заводить не хотелось бы.

— Стало быть, вы хотите, чтобы вас сопроводили в Цельс?

— Это было бы весьма любезно с вашей стороны, святой инквизитор.

— Вы же понимаете, что это лишь вопрос времени, прежде чем инквизиция выяснит на кого вы работаете.

— Поэтому мне весьма хотелось бы, чтобы это произошло, когда я доберусь до нужного мне места.

— Опасаетесь, что и вас, и ваших хозяев могут повязать за распространение ереси?

Лилиан фыркнула.

— Бросьте, инквизитор, будь я еретичкой, вы бы это сразу поняли.

И снова точно в цель. Элдрина начинала напрягать эта ситуация. Она жутко образованная и непозволительно наблюдательная. Инквизитор готов был поставить на кон свою репутацию, что это не просто рядовая аристократка.

— Вы правы. Гнилью от вас не веет.

— Я бы оскорбилась, если бы вы мне сказали обратное. Даже будь это правдой.

Что-то грохотнуло по окну. Элдрин тут же обернулся, уже держа меч наготове.

Белдром, весь в грязи, порезах и ушибах, перевалился через оконную раму и развалился на полу.

— Дорогая, я дома, — сказал он, запыхавшись.

Ну такого нахальства Элдрин вытерпеть просто не мог. Он подошел к Белдрому, схватил его за грудки и одним рывком поставил на ноги. Упер предплечье в шею Белдрома и прижал к стене.

— Какого хрена это было?

В этот момент Элдрин испытал облегчение. Он опасался, что Белдром все же сбежит. Тогда пришлось бы искать и его, и артефакт.

— Что испугался, что ноги сделаю?

Белдром смотрел на инквизитора одним глазом, второй был залит кровью из разбитой брови и не открывался.

— Объяснись! — потребовал инквизитор.

Белдром резким и неожиданно сильным рывком вырвался из хватки Элдрина. Аколиты уже дернулись с места, выхватив мечи. Но Элдрин жестом остановил их.

— Это тебе надо кое-что объяснить, — сказал Белдром и вынул из кармана амулет аколита.

Элдрин разглядывал амулет из обсидиана, перепачканный в грязи. Такой подделать невозможно. Это подлинный амулет аколита, выдаваемый инквизицией.

— Ничего объяснить не хочешь? — спросил Белдром, ехидно улыбаясь, будто только что выиграл в карты.

Глава 8

Глава 8

Как я и предполагал, амулет, позаимствованный мной у загадочного убийцы, привлек внимание Элдрина. А что ты ожидал, умник? Хотел меня обвинить в чем-то? Да ты у нас и сам не так и уж и чист.

Элдрин выхватил амулет из моей руки и приставил меч к моему горлу. Сталь неприятно холодила кожу.

— Ты убил аколита инквизиции?

— Ну почему сразу убил? Паршивец сумел от меня удрать, когда к нему на помощь пришли три громилы.

Двое аколитов, охранявших Лилиан переглянулись между собой. Еще двое стояли снаружи комнаты, хмурясь и о чем-то тихо переговариваясь.

Элдрин опустил меч и отошел в сторону, разглядывая амулет. Похоже, он о чем-то крепко задумался.

Я подошел к столику и грузно опустился на стул. Тот скрипнул под моим весом. Как я тебя понимаю, дружище, я сам того гляди развалюсь. Пожалуй, многовато беготни на один день.

— Оставьте нас, — скомандовал Элдрин аколитам.

Парни нерешительно переглянулись между собой. Но стоило инквизитору бросить на них полный ярости взгляд, как аколиты тут же испарились.

Элдрин вышел в коридор. Убедившись, что прислужники действительно покинули этаж, он запер дверь и подошел к окну. Он о чем-то серьезно задумался. Но мне жаловаться не на что. Дайте мне минуту перерыва хотя бы.

— Как выглядел тот человек?

— Лица я не видел. Он был в маске. А когда я маску разбил, он прикрыл лицо ладонью.

— Значит, ты разбил маску. На лице оставил раны?

— Ну, когда я двинул ему стулом по роже, наверняка пару синяков оставил.

Элдрин резко повернулся и посмотрел на Лилиан. Девушка смотрела на него в ответ. Она ожидала от него следующего шага. Я буквально чувствовал, как температура в комнате становилась все более накаленной.

В этот момент я призадумался над словами Лилиан, которые она сказала в подземелье. Она готова была погибнуть от лап рейфов, лишь бы не попасть в руки инквизиции.

— Это, пожалуй, еще не все.

Взгляды инквизитора и аристократки переметнулись ко мне. Я, кряхтя, поднялся со стула. Доковылял до кровати и, присев — Лилиан сдвинула ноги в сторону, будто я собирался ее промежность разглядывать, — достал ножны с мечом.

Я швырнул ножны Элдрину.

— Это один из мечей тех бандитов, что напали на ее карету, — сказал инквизитор, даже не вынимая клинок.

— Так оно и есть.

— Ну и? Я уже видел эти мечи.

— И тебя ничего не смутило?

Элдрин испытывающе посмотрел на меня. Терпение его определенно было на исходе.

— Эта маркировка. Я знаю, кто делал эти клинки.

— И как это связано?

Я пожал плечами.

— Эти клинки ковал брат Дэла. Я где угодно узнаю эту отливку.

Инквизитор некоторое время разглядывал обнаженный клинок. Его уставшее лицо отражалось на лезвии.

— Это значит, что Дэл был у нас под носом?

Я вновь пожал плечами.

— Не знаю. — Я перевел взгляд на Лилиан. — А вы, леди, ничего не желаете добавить?

По ее взгляду я понял, что она о чем-то догадывалась. Когда тебя что-то искренне удивляет, очень сложно это скрыть, каким бы профессиональным игроком в карты ты ни был.

Лилиан бросила взгляд на инквизитора. Похоже, она все еще сомневалась, как следовало бы поступить. Не могу ее винить. Сложно трезво мыслить, когда инквизиция надела на тебя кандалы. Обычно это билет в один конец без исключений.

— Намекаешь, что твой дружок и это нападение как-то связаны?

— Я не знаю. Поэтому и хочу узнать мысли нашей миледи. Вам ведь что-то известно?

— Откуда мне знать, что вам можно верить? — спросила она на удивление холодным тоном. — Инквизиция хочет моей смерти.

— С чего бы это, если вы не замешаны в ереси? — спросил Элдрин, грозно нависнув над девушкой.

Я упер ладонь ему в грудь и заставил отступить на несколько шагов.

— Полегче. Побольше тактичности. Дай ей собраться с мыслями. Может, она прольет немного света.

Лилиан переводила взгляд с меня на инквизитора. Она явно перебирала мысли. Гадала, какой ответ будет наиболее благоразумным. Что из сказанного может стать для нее спасением, а что скорее отправит в камеру пыток. Сейчас она ходила по таком тонкому лезвию, что ей даже не снилось.

— Скажем так, у людей, которые стоят за мной, возникли кое-какие разногласия с инквизицией. Это все, что я могу сказать сейчас.

— Так, а причем тут клинки? — спросил я. Я точно видел, что этот меч вызвал у нее легкое удивление.

— Клинки ни причем. Меня привлекло имя — Дэл.

Тут уже оживился я. Я схватил Лилан за плечи и рывком поставил на ноги.

— Ты знаешь где он?

— Полегче! — вклинился Элдрин, опустив свою тяжелую ручищу мне на плечо. — Куда подевалась вся твоя тактичность?

Он прав. Я отпустил девушку. Она поежилась. Похоже, я ненароком напугал ее. Напугал сильнее, чем она уже была. Можно не подавать виду, держать мину. Но движения и поведение всегда сдадут тебя с потрохами.

— Он не так давно, может, дней пять назад, виделся с моими хозяевами в Цельсе. Я не особенно в курсе дела. Он как раз предлагал клинки.

Если только брат Дэла не кует их с того света, значит пройдоха все-таки остался жив. Ну вот опять что-то не сходится. Я уверен, что Дэл был убежден в смерти брата. Он долго горевал и оплакивал его. И вот тут внезапно выясняется, что Дамиан не только живой и все это время продолжал точить мечи, но еще и Дэл, похоже, был в курсе этого всего.

Проклятье, у меня голова пошла кругом.

— Кто твои хозяева? — не унимался Элдрин.

— Когда отведете меня в Цельс и, когда они лично мне дозволят поделиться с вами информацией, тогда вы и узнаете. Может быть.

— Так не пойдет.

— Нет, вполне сойдет, — вклинился я.

Элдрин злобно посмотрел на меня.

— Мы не можем покинуть Фоллбридж, пока я не разберусь, что тут творится.

— А я не могу торчать здесь до скончания веков. Дэл у нас практически под самым носом. Я был бы тебе весьма признателен, если бы ты отпустил нас с этой леди в Цельс.

— И чтобы вы там испарились?

— Слушай, я могу понять, что ты мне не веришь. Все-таки наше знакомство не то, чтобы задалось. Но у нас общая цель, так? Тебе нужная твоя хрень, — я предпочел не уточнять про ведьмовской артефакт при лишних ушах, — а мне нужен Дэл.

Инквизитор угрюмо посмотрел на меня. Затем еще более угрюмо посмотрел на Лилиан.

— Сбегать я не собираюсь, — заверила Лилиан. — Точно не сейчас, когда по мою душу в любой момент может прийти очередной инквизитор.

Я видел, что Элдрин по-прежнему сомневался. Он, как и Лилиан, попал в ловушку ситуации. Один неверный шаг и его самого вполне могут заклеймить изменником, а то и вовсе обвинить в ереси.

Что до меня, мне все равно, что случится с этими двумя. Мне нужно найти Дэла и задать ему пару вопросов. И теперь надо выяснить, что на самом деле случилось с Дамианом.

Элдрин повертел в руке амулет аколита. Затем сжал его с такой силой, что рука скрипнула.

— Как мне найти вас в Цельсе?

На удивление, он согласился быстрее, чем я предполагал. Я вообще уже готовился начать его уговаривать, как было бы умно с его стороны, отпустить нас.

— Знаешь постоялый двор «Красный Карась»? — спросила Лилиан.

— Знаю.

— Подойди к хозяину и скажи, что ищешь лозу. Он тебя поймет.

О, тайные шифры. Давненько я с таким не сталкивался.

Элдрин призадумался. Он явно несколько раз пережевал эту мысль, прежде чем кивнуть.

Инквизитор кинул мне маленький ключик от наручников.

— Выдвигайтесь через десять минут. — Элдрин кивнул на мешок у двери. — Там новая одежда для тебя, чтобы ты так не выделялся. Я постараюсь разузнать, что сегодня за покушение было.

Лилиан потерла запястья, где ее только что сковывали наручники.

— Будьте осторожны. Вы можете нажить себе весьма могущественных врагов, если будете совать нос, куда не следует.

Элдрин лишь скривил губы.

— Хоть это и недальновидно с моей стороны, но я рассчитываю на твое слово, Белдром Карн.

— Пока у нас общая цель, можешь во мне не сомневаться.

Инквизитор пристально посмотрел на меня. Сунул амулет аколита в карман камзола и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.

— Ну что ж, — сказал я, перебирая мешок с одеждой, — похоже, на какое-то время нам придется побыть вдвоем.

— Не придумывайте себе ничего похабного. У нас просто общий маршрут. Пока что.

— Я очень надеюсь, что вы обойдетесь без выкрутасов. Потому что мне очень нужно повидаться с Дэлом.

— Не сомневайтесь. Одна я и шагу не ступлю. Как только я останусь одна, меня тут же убьют.

Что-то в ее голосе выдавало обреченность. Я такое слышал в словах солдат, идущих на штурм. Момент осознания, что это их последние минуты в мире живых. Что грядущая битва обратится в бойню, покинуть которую им будет не суждено.

— Не волнуйтесь, леди Лилиан. Я не дам вам погибнуть.

***

Элдрин спустился в холл таверны. Четверо аколитов стояли у лестницы, в ожидании дальнейших указаний.

— Следуйте за мной, — скомандовал инквизитор.

Аколиты переглянулись.

— Господин инквизитор, а что насчет пленника?

Элдрин готов был взорваться от раздражения. Но вовремя взял себя в руки и ответил холодным ровным тоном:

— Это дело особенной важности. Вам знать всех деталей не положено. Отведите меня к мастеру инквизитору.

— Господин инквизитор, боюсь сегодня не самый лучший момент.

— Это не просьба, служка, а прямой приказ Его Преосвященства.

Аколиты вытянулись, как струны.

— Разумеется, господин инквизитор.

И они покинули опустевшую таверну. Инквизиция не способствует развитию дела. Как только сюда явились слуги Единого, вся чернь, что ошивалась в этом месте испарилась.

У Элдрина было столько вопросов к местному начальству, что он даже не представлял с чего начать. Ясно было одно — ересь пустила глубокие корни даже в самой инквизиции. Не сказать, что он сильно верил словам Белдрома, но и лгать тому не было смысла.

Если же Белдром не слукавил — а инквизитор был уверен, что тот не слукавил, — значит девчонку и в самом деле пытался убить аколит.

Вряд ли бы служка запятнал себя, взяв заказ на убийство где-то со стороны. Но опять же, будь это нападение прямой инициативой инквизиции — к чему вся эта секретность и попытка скрыть личность убийцы?

Инквизиция этим и отличается от еретиков. Она действует открыто. Если человек виновен. Если есть веские причины для устранения человека. Инквизиция публично казнит его. Никаких тайн и заговоров. Просто исполняется воля Единого.

Поэтому Элдрин глубоко сомневался, что его расследование что-то даст. Он даже не исключал вероятности, что аколиты, следовавшие сейчас за ним, более или менее в курсе случившегося. И если бы у них была такая возможность, они бы сейчас вели девчонку на верную смерть.

— Скажи, служка, в последнее время никаких странностей не наблюдалось в окрестностях?

— Никак нет, господин инквизитор. Ничего странного. Самые обычные пьяные драки, да разбои на дорогах. Это считай рутина.

Ответ был искренний, а потому и не заставил себя долго ждать.

— А тот барон, с которым сегодня встреча у мастера инквизитора, кто он?

Что скажешь на это, служка? Вопрос более каверзный.

— Не могу сказать, господин инквизитор.

— Мне можешь, я все-таки слуга Его.

Аколит смутился такому ответу.

— Господин инквизитор, — вмешался другой аколит, — мы не можем, не потом что не желаем, мы мало что знаем сами. Нас простых людей не посвящают в происходящее в высших кругах инквизиции.

Хотя ответ и был предельно логичным, Элдрин чувствовал в нем фальшь. Эти служки знали куда больше, чем говорили вслух. В любой другой ситуации инквизитор мог бы ими даже восхититься. Держать язык за зубами может далеко не каждый. Даже среди слуг Его.

— Вот как.

Здание инквизиции находилось практически в центре, на стыке трех районов Фоллбриджа. Это было массивное квадратное здание. Оно чудовищной тенью возвышалось над простыми домишками, растыканными вокруг. Его со всех сторон от домов рядом отделяла широкая брусчатая дорога.

Дорога куда более широкая, чем требовалось. Просто, чтобы в очередной раз подчеркнуть, что инквизиция — не рядовые человечишки.

— А по расписанию до скольки у них встреча?

— Сложно сказать, — пожал плечами один из аколитов, — вероятно, всю ночь.

Интересно, что же такого мог обсуждать мастер инквизитор с каким-то там бароном аж всю ночь?

Внутри здание инквизиции было таким же огромным и несуразным, как и снаружи. Грубый сводчатый потолок возвышался метрах в пятнадцати над головой. От того здесь всегда царил жуткий холод, даже летом. А сейчас далеко не лето и внутри было холоднее, чем снаружи.

— Ждите здесь, — приказал инквизитор сопровождающим.

Элдрин миновал двух аколитов-стражников и поднялся в кабинет к нотарию. Невысокий мужичок лет сорока в толстенных очках уставился на инквизитора.

— А, господин инквизитор, чем обязан?

— Скажите, у вас в последнее время странностей не происходило?

Нотарий похлопал несуразно огромными из-за очков глазами, из-за которых он походил на ужасно глупого ослика.

— В каком смысле?

— Ну, не возвращался ли какой аколит за последние несколько часов с травмами, которые он никак не мог или не стал объяснять?

— Если вы на что-то намекаете, господин инквизитор, не нужно. Говорите прямо.

— Мне нужна документация со списком всех аколитов.

— Прошу прощения, но я не могу вам ее предоставить.

Элдрин с силой опустил кулаки на стол. От грохота нотарий подскочил на стуле, дернувшись.

— Это не просьба, очкарик, а прямой приказ инквизитора Его Преосвященства.

— Б-без разрешения капитана инквизитора, ничем не могу помочь.

— Все обиняки кидайте в мою сторону. Учет аколитов. Живо!

Нотарий осенил себя священным жестом.

— Да смилуется над нами Единый.

Элдрин отодвинул громоздкий стол, тот с дичайшим скрипом съехал в сторону. Нотарий соскочил со стула и бегом направился к выходу.

Наверняка книжный червь уже побежал жаловаться аколитам. Неважно, пусть сюда хоть всем скопом набегут. Элдрину поручили миссию особой важности. И он исполнит ее, даже если ему придется перейти дорогу какому-то из филиалов инквизиции.

Элдрин распахнул шкаф. Там были семь полок, каждая из которых до отказа забита папками, различными бумагами и журналами. Бегло проглядев содержимое полок, инквизитор захлопнул шкаф и подошел к следующему.

Он распахнул его так же бесцеремонно, от чего одна дверца покосилась. Полки, до отказа забитые различной документацией.

— Так, учет провианта… список допрошенных, список казненных… Список, список. — Инквизитор протянул было руку к одной из папок, когда позади себя услышал раскрывшуюся дверь.

Элдрин медленно обернулся. В дверях стояло с дюжину аколитов. Правда кабинет нотария был слишком мал, чтобы вместить сюда всех.

— Господин инквизитор, мы вынуждены требовать вас немедленно покинуть сей кабинет.

Элдрин раздраженно выдохнул. Даже у его сдержанности есть свои лимиты.

— А тебе не занимать наглости, служка. Вы препятствуете расследованию святой инквизиции.

— Мастер инквизитор не давал вам такого распоряжения.

— Что ж, если вы до победного намерены ставить мне палки в колеса, давайте сразу перейдем к делу.

Элдрин склонил голову на один бок — хрусть, затем склонил на другой — хрусть.

Аколиты обменялись встревоженными взглядами. А затем рванулись всем скопом, насколько позволял вместить в себя кабинет.

***

Двое наблюдали, сидя на крыше. Ветер, ледяной и злющий, как ворчливая старая баба, пробирал до самых внутренностей. Двое поежились, синхронно, словно единый организм.

Внизу по улице прошагал инквизитор, в сопровождении четверых аколитов. А значит девчонка осталась одна.

— Нет, не одна, — сказал один из наблюдающих. — С ней тот ублюдок.

Да, точно, девчонку охранял какой-то мужик.

Через некоторое время они вышли из двери черного хода. Мужик в хороших одеждах шел первый. Шаг его был легким, словно кошачьим. Девчонка спешила за ним следом.

— Убьем их сейчас? — спросил второй из наблюдающих.

— Терпение, брат. Пускай они покинут город. А там мы повеселимся.

— О да, — второй из наблюдавших улыбнулся.

— Повеселимся так, что кишки по все округе разбросает. А обвинят во всем диких зверей.

И глаза обоих хищно засветились в ночном полумраке.

Глава 9

Глава 9

Иногда узкие улицы могут казаться еще уже, создавая ощущение, что стены вот-вот сойдутся и раздавят тебя. Лично я паники не испытывал. Но по тому, как потела ладонь Лилиан, не сложно было догадаться, что она в ужасе.

Элдрин был немногословен. Зуб даю, что он знает куда больше, чем говорит. По его реакции это не сложно было понять. Уж не знаю, какую игру затеяла инквизиция, но я не горю желанием принимать в ней участие.

Мы свернули за угол. Здесь улица переходила в слабоосвещенную аллею. Пара ленивых карет да несколько пьяных прохожих. У въезда в проулок я приметил кэб без дела.

— Добрый вечер, — сказал я.

— Добрый, сударь. — Кучер приподнял шляпу, едва заметно склонив голову. — Миледи.

Должно быть, новые одежды произвели впечатление на кучера. Он отреагировал на мое появление заметно дружелюбнее. Какое блаженство наконец-то избавиться от тюремной робы.

— Сколько возьмете за доставку к постоялому двору на пути в Цельс?

Брови кучера приподнялись. Он присвистнул.

— Уже довольно темно, сударь. На дорогах вне города опасно. Вы не слышали о бандитах?

— Я их даже видела, — буркнула себе под нос Лилиан, скорчив недовольную гримасу.

— Что, миледи?

— Моя супруга просто расстроена, что мы не успеваем в Цельс.

От моих слов брови приподнялись уже у Лилиан. Она смотрела на меня, хлопая глазами. А что? Я привычен выдумывать ложь на ходу. Чаще всего это единственный способ выжить. В конце концов — не обманешь ты, обманут тебя.

— У нас менее, чем через пару недель там важная встреча, — продолжал я. А в этот момент разглядывал сам кэб и двоих лошадей. Если сударь кучер не соизволит нас с «женой» подвести, я сам сяду на его место. Впрочем, кэб все равно придется угнать. Только сделаю я это там, где будет меньше свидетелей.

У меня было нехорошее предчувствие. Я буквально затылком ощущал, как за нами следили. Правда, сколько бы я не оглядывался — незаметно, само собой, — я никого так и не увидел. Свое присутствие они скрыть не смогли, но уйти от моего взора умудрились.

Кучер почесал бритый затылок. Лилиан надула губки в притворной обиде.

— Ну вот, я же говорила тебе, что надо было выходить еще вчера. Мы бы не упустили свой экипаж.

Что ж, похоже я тут не единственный мастер чесать языком. Леди решила мне подыграть. Но по ее мимолетному взгляду я понял. Она тоже рассматривала возможность угнать кэб. Это сэкономило бы нам кучу времени. Просто не хотелось бы привлекать лишнего внимания. Его и так хватало.

— Эх, ладно. Если вы согласитесь на двойную плату, то я рискну шеей. — Он взял Лилиан за протянутую руку и аккуратно поцеловал. — Чего не сделаешь, ради прекрасной миледи.

Давай, шевели жопой, романтик хренов. Нас тут ща походу убивать будут.

Я снова окинул взглядом улицу по обе стороны и крыши. Их было двое. И они все еще были на хвосте. Если мои предположения верны, нас попытаются убить, как только мы покинем город.

Было бы разумнее угнать кэб прямо сейчас. Но у меня были свои планы. Раз нас хотят убрать за городом, значит хотят без свидетелей замести следы. Что ж, я сам прекрасно за собой замету. Потом хрен, что найдете. Просто очередная повозка пропала на дорогах. Бандиты постарались, не иначе.

Кучер хлестнул коней и наш кэб медленно побрел вдоль ночной аллеи. Я занавесил окна и придвинулся чуть ближе к Лилиан. Она сидела напротив и смотрела в пустоту, сложив ладони и нервно перебирая пальцами.

— Будь готовая, — шепнул я. — По наши души уже вышли.

— Инквизиция нас не отпустит, — шепнула она до того тихо, что я едва расслышал. Цокот копыт и шуршание колес о дорогу были громче.

— Когда доберемся до Цельса, потрудишься объяснить, зачем ты понадобилась этим живодерам?

Лилиан посмотрела на меня исподлобья. Она явно не испытывала большой веры, что мы выживем. Мне даже как-то стало обидно. Я думал, что зарекомендовал себя, как опытный выживальщик.

— А ты? Как ты попал к ним на поводок?

Бьете в самое больное, барышня.

— Секрет за секрет. Кажется, так говорят.

— Я подумаю над этим.

Я улыбнулся. Постарался сделать это искренне. Но, наверное, не особо вышло. У меня уже многие годы не было поводов по-настоящему улыбаться. Забавно, что я вновь почувствовал себя живым, только когда попал в очередную задницу.

Не думал я, что мне в голову придут мысли об Элдрине. Как бы не случилось так, что больше мы не увидимся. Я не сомневался в его умении выживать. Все-таки он дослужился до полноценного инквизитора.

— Тебе что-нибудь говорит имя Растиус Волкредж?

Лилиан призадумалась, разглядывая щель в занавеске, через которую виднелись плывущие мимо деревья.

— Похоже на имя какого-то вельможи.

В принципе, на отожранного богатея он и походил. Но вряд ли, даже родовитый аристократ сумел бы прогнуть под себя Мэл Гранде. Не говоря уже об инквизиции. По крайней мере, некоторой ее части.

— Но нет, — девушка покачала головой, — никогда не слышала о таком.

Я не удивлен. Растиус изначально вызвал у меня ассоциации с хитрой крысой. Ну ладно, это пока подождет. Не думаю, что упоминание его имени где попало хорошо закончится. Но я бы все равно хотел знать, в какую передрягу я влез.

Приоткрыв дверцу кареты, я высунулся наружу. Ночной осенний ветер неприятно холодил уши.

Думаю, мы отъехали достаточно далеко от города. Пора приступать к угону кэба. Надо бы сделать это прежде, чем наши тени перейдут к действию. О да, ублюдки. Думали я потерял вас? Как бы не так. Я чувствую ваше присутствие. Правда, до сих пор не могу определить, где конкретно вы прячетесь.

Я перебрался на козлы к кучеру. Тот удивленно вскинул брови.

— Не хочу портить вам день, но мне придется позаимствовать вашу карету.

Кучер сперва было улыбнулся, но встретившись с моим взглядом, улыбка быстро поблекла на его лице. Он нервно сглотнул.

Я сунул ему в руки мешок с монетами, который мне одолжил Элдрин. Понятия не имею сколько там. Но надеюсь, бедняге будет достаточно, чтобы не помереть с голоду.

Кучер растерялся, когда увесистый мешочек оказался у него в руках. В момент замешательства, я выхватил у него из рук поводья и ногой скинул его с козлов. Мужчина с грохотом упал на промерзшую землю, несколько раз перекувыркнулся и распластался на животе.

— Не твой сегодня день, приятель.

Можно подумать, что сегодня мой день. Сегодня весь день только и происходит всякая шляпа. Ну, хуже уже не будет…

— Вперед, красавцы! — крикнул я, щелкнув кнутом, чтобы подогнать лошадей.

Комья грязи вырывались из-под копыт жеребцов. Колеса кареты постукивали о попадавшиеся тут и там камни. Трескались ветки, упавшие на дорогу. Сама карета подпрыгивала из-за неровностей и скорости.

Кем бы ни были наши преследователи, они не отставали. Но нападать пока не спешили. Отсюда до Цельса мы доберемся примерно дней за десять. Где-то в этом промежутке следует ожидать нападения.

— Давайте, поднажмите!

Я почти уверен, что наши тени нападут. Возможно, они постараются выждать момент, когда кони достаточно ослабнут. Таким образом, нападение стоит ожидать в первые пять суток. Лично я бы выждал пару дней и напал ночью, при смене второго дня на третий.

Так было бы поступить разумнее всего для них. Потому что таким образом мы будем примерно на равном удалении от Фоллбриджа и постоялого двора, где нам будет необходимо поменять лошадей. К тому же, после постоялого двора по пути будет несколько поселков и монастырь. Шанс нарваться на лишних свидетелей заметно выше.

Раз они не решились нападать в городе, то и на постоялом дворе не станут. Во всяком случае, хотелось бы на это надеяться. Но я не привык надеяться, я привык действовать. А вот как действовать сейчас? Хороший вопрос. Ответа на который у меня, пожалуй, пока нет.

Опять же, мои рассуждения основываются на том, что им необходимо избежать свидетелей и лишней шумихи. Если же нет, то нападение может произойти в любой произвольный момент. Надо подумать…

— Слушай, Лилиан, — крикнул я. — Можешь перебраться ко мне?

Девушка неохотно перебралась ко мне на козлы.

— Наши дружки не отстают. И я теряюсь в догадках, когда они решат выйти из тени и напасть. Я бы сказал, что нападение стоит ожидать в первые пару дней.

— С чего?

— Я бы так поступил. Но не зная мотива, не зная цели, мне сложно предсказать их действия.

Да чтоб их, я даже не знаю, кто конкретно к нам на задницы подсел. За последний денек не мало желающих мне глотку перерезать объявилось. Не скажу, что у меня раньше с этим было сильно проще. Но тогда время было другое.

— И к чему ты это? У тебя есть план?

План у меня всегда один — его отсутствие. Сколько ни планируй, все равно все через задний проход.

— План простой, как пара серебряников. Если запахнет жареным, хватай коня и скачи верхом в Цельс.

— А ты? — Лилиан удивленно уставилась на меня.

О, мне очень приятно, ваше благородие, что вы подумали о своем верном телохранителе. Я почти готов пустить скупую мужскую слезу.

— За меня не волнуйтесь. Я найду вас потом в Цельсе.

Лилиан закусила нижнюю губу, уставившись в пустоту.

— Я солгала инквизитору.

Да что вы такое говорите? А я думал, вы с самого начала говорили исключительно одну лишь правду.

— Никакой код в постоялом дворе не сработает.

— Я думаю, Элдрин не идиот и понял это сразу.

Как, впрочем, и я. Так что я даже не рассчитывал на эту возможность. Хотя я не рассчитывал, что мне, возможно, придется расстаться с ее благородием, не добравшись до Цельса.

Лилиан стянула с волос брошь. Зеленый камешек отражал танцующий свет лампы. Девушка сунула мне ее в карман.

— Это фамильная вещь. Найди в Цельсе особняк с синей крышей и покажи привратнику. Он тебя впустит.

— В казематы? — Я с недоверием выгнул бровь. — Думаю, мне будет тяжеловато объяснить, откуда у меня фамильная реликвия, э-э… Леди Лилиан.

— Поверь. Учитывая обстоятельства, тебя охотно выслушают.

Я хмыкнул. Что ж, вот теперь это больше похоже на что-то осязаемое. Но я все равно продолжаю утопать в одних лишь вопросах. Хотя на службе нас учили, что чем меньше вопросов задаешь, тем оно проще жить. Пока постараюсь придерживаться этой тактики. В конце концов моя цель — найти Дэла и Дамиана. Остальное второстепенно.

— А что с Элдрином?

Хотя это и хорошая возможность сбросить его со своей шеи, мне почему-то стало его как-то жаль, что ли.

— Не доверяй инквизиции, — прошипела Лилиан.

— Мне же ты решила довериться?

Или же нет? Или же мне стоит ожидать нож в спину? Или перерезанное горло во сне? Или более элегантное — мышьяк в еде или питье? Сколько же способов убить человека.

— Поверь, иногда роба заключенного вызывает больше доверия, чем одеяния слуг Единого.

— В странном мире вы живете, ваше благородие.

— Если бы ты знал то, что знаю я…

В этот момент Лилиан замолкла. Видимо, ляпнула больше, чем необходимо. Но я не собирался допытываться по этому поводу. У меня сейчас голова занята куда более насущными проблемами.

— Вот, что я вам скажу, ваше благородие…

— Лилиан. Или хотя бы леди Лилиан.

— Как скажете, леди Лилиан. В общем, я хотел сказать, что вы рано руки опускаете. Пока мы живы, ничего не кончено.

Девушка безрадостно улыбнулась. Ее светлые волосы развевались от скорости и ледяного ветра, хлеставшего в лицо.

— Как долго мы проживем?

— Достаточно, чтобы заскучать. — Сказал я, но решил, что это прозвучало слишком оптимистично. Поэтому, чтобы не завышать ожиданий леди добавил:

— Во всяком случае, дворец вы свой повидать успеете.

***

Кулак в черной перчатке со смачным хрустом врезался в скулу парня. От удара глаза его закатились и он, запрокинув ноги кверху, рухнул спиной вперед, на кучу поверженных аколитов.

Элдрин помахал рукой. От ударов костяшки уже гудели. Инквизитор отклонился назад. Меч прошел в сантиметре от его носа и с лязгом врезался в каменный пол.

Пинком Элдрин выбил меч из ослабевших рук аколита, схватил парня за плечи, боднул в переносицу раз, затем еще, еще и еще. Обмякшее тело аколита рухнуло на пол. Из носа и рта стекала, пузырясь, кровь.

— Проклятые изменники.

Инквизитор забрал из шкафа папку с перечнем рядовых послушников. Сунув ее во внутренний карман камзола, он еще раз взглядом пробежался по полкам шкафа.

Если бы не личные мотивы, в гробу он видел все это дерьмо. Но Растиус не дурак. О нет, он точно знал к кому обратиться для миссии. И, разумеется, он бы не сумел найти никого более подходящего, чем Элдрин Вильсар. Но жаловаться поздно. Да и не хотелось. Все же искоренению ереси он отдал большую часть своей жизни.

Жаль только Лене не суждено было это увидеть.

Перешагнув через бессознательные тела, Элдрин спустился по узкой винтовой лестнице. На выходе в холле его уже поджидала пара дюжин аколитов.

— Господин инквизитор, — сказал один из них. Молодой парень с модной бородкой. — Мы вынуждены просить вас сдаться.

— Прочь с дороги, мне нужно поговорить с капитаном.

— Никак невозможно, господин инквизитор. У капитана важная встреча.

— Сомневаюсь, что может быть что-то важнее, чем наше прямое предназначение, служка.

Инквизитор сделал шаг вперед. И аколиты, словно по команде, синхронно вынули оружие. Ладно, Элдрин пытался быть благоразумным. Он уложил служек наверху настолько безболезненно, насколько было возможно. Но времени становилось все меньше. Придется пренебрегнуть благоразумностью.

Элдрин обхватил рукоять клинка. И резким движение вынул меч из ножен.

— Только давайте все разом нападайте. У меня нет ни желания, ни времени с вами развлекаться.

Многие Аколиты переглянулись. По всей видимости, они ожидали, что инквизитор даст заднюю, когда увидит их численное преимущество. Но дело далеко не в количестве, глупые служки, а в качестве.

В углу холла послышались громкие хлопки. Элдрин, не поворачивая головы, посмотрел в ту сторону.

— К чему все это лишнее насилие? — спросил человек в форме инквизитора.

Элдрин не знал, кто это. Но это точно не капитан. Однако аколиты его точно знали. И, судя по тому, как им стало неуютно при виде этого парня, скот он тот еще.

— Представишься? — спросил Элдрин.

— Я всего лишь скромный агент Его Преосвященства. Звать меня Михаил Эргель.

Он изящно поклонился.

— Я восхищен вашей целеустремленной службой Его Преосвященству. Однако ж, даже столь почетному члену верховной инквизиции следует соблюдать правила. Будьте так любезны вернуть украденные документы на место.

— Не тебе, щенок, указывать вышестоящему. Почему капитана нет на месте и вместо него командует какой-то сброд?

Глаза Михаила холодно блеснули. Взгляд настоящего прожженного убийцы без жалости и сожалений. Идеальные качества для инквизитора. Пожалуй, слишком идеальные, на вкус Элдрина. Всему нужен останавливающий фактор. И если его нет — легко пересечь грань.

— Я искренне оскорблен вашими словами. Однако ж отсутствие капитана, поверьте, весьма необходимо. А за главного в крепости сейчас — я.

— Пожалуй, инквизиции давно пора провести чистку в своих рядах. Если вы намерены мне препятствовать, я просто прорежу себе дорогу отсюда.

Михаил театрально покачал головой. Словно его и в самом деле до самой глубины души расстроил такой расклад дел.

— Как вам будет угодно.

Агент инквизиции театрально-преувеличенными движениями спустился по лестнице, размахивая клинком.

— Служки, заприте крепость. Господин инквизитор пренебрег нашей доброжелательностью.

— Да завали ты уже пасть и давай нападай.

— Как вам будет угодно.

И Михаил рванулся на Элдрина. С такой скоростью, что инквизитор на секунду опешил. Но все же сумел блокировать удар. Клинок с лязгом врезался в лезвие меча инквизитора. От удара брызнул фонтан искр. Вдоль рук Элдрина пробежала дрожь. От самых кистей до плеч — руки загудели.

Михаил наваливался на Элдрина, хищно улыбаясь, оголяя сизые десна. И тут Элдрин понял, что перед ним был вовсе не агент инквизиции. Все гораздо хуже.

Глава 10

Глава 10

На лезвии меча отражались пляшущие огоньки свечей. Клинок рассек воздух с такой скоростью, что оставил за собой послеобраз.

Элдрин отскочил в сторону. И сталь вонзилась в бетонный пол, выбив из него каменную крошку.

Элдрин замахнулся мечом снизу-вверх, прочертив дугу у самого лица неприятеля. Михаил отклонился назад и кончик меча инквизитора царапнул его нос.

— Неплохо для такого увальня, как ты, — сказал Михаил с издевательской улыбкой.

Элдрин смотрел на еретика и прогонял в голове десятки мыслей. Аколиты уже постепенно начали его окружать. Сколько их здании? Еще дюжины две или три, если не брать в расчет тех, что уже валялись без сознания. В любом случае, перевес явно не в его пользу.

Еретик сделал выпад. Элдрин отбил его и резко резанул в ответ сбоку. Михаил отклонился назад — острие клинка прошло в миллиметре от его горла, — и наотмашь махнул клинком в ответ. Инквизитор едва успел блокировать удар, подтянув свой меч обратно. Сталь звякнула о сталь, брызнули искры.

Ладно, хрен с аколитами. Главная проблема — Михаил. Элдрин не понимал до конца, что не так с этим еретиком. Но он чувствовал, что скорость и сила его ударов превышали пределы человеческих. По идее, все что нужно — выбраться из филиала инквизиции, а затем покинуть город.

Проклятье, надо решать проблемы по порядку. Сперва нужно покинуть инквизиторий. А это не получится сделать, не перебив хотя бы часть аколитов. В любом случае, им уже не помочь. Раз уж они пали под колдовской контроль ведьмы. Воистину — Эра Хаоса.

— В чем дело, святой инквизитор? Уже выдохся?

Еретик замахнулся для следующего удара. Элдрин сблизился с противником и поймал его удар на свой меч. Пока враг на мгновение потерял равновесие от силы удара, Элдрин боднул его прямо в нос. Еретик пошатнулся, схватившись за лицо, из которого потекла темная кровь.

Инквизитор сделал еще шаг вперед и вонзил свой меч в живот Михаила. Провернул его для верности. Уперся ногой во врага и, потянув клинок на себя, отпинул еретика.

— Столько слов, сплошное бахвальство, — проворчал Элдрин.

Михаил лежал на спине, скаля окровавленные зубы.

— А это был ловкий ход, инквизитор, признаю.

Темная лужа крови растекалась по холодным каменным плитам. Аколиты стояли молча, словно загипнотизированные. Они не шевелились.

Элдрину показалось это странным. Воздух вокруг стал неожиданно холодным. Изо рта инквизитора вырывались облачка белого пара. Еретическое колдовство.

Инквизитор рванулся к противнику, замахнувшись мечом. Нужно срочно снести нечестивому голову. Шаг, другой. Сизые губы Михаила растянулись в издевательской улыбке, оголяя желтые окровавленные зубы. Элдрин чувствовал, как по спине заструился пот. Во рту резко пересохло. Внезапно какой-либо смысл для него испарился, словно вода из чайника.

— Поздно, инквизитор!

Элдрин натолкнулся на что-то невидимое. Он словно с разбегу врезался в стену. От удара его отбросило на спину. В голове загудело. Он проехал на спине метров пять по неровному полу. А потом столкнулся со стеной.

Охренеть, это что такое было?

Инквизитор перевернулся на живот. Медленно поднялся на одно колено, затем на другое. Опираясь о стену, кое-как окончательно встал.

Михаил уже стоял на ногах, словно никто его не протыкал. Один из аколитов, стоял перед ним на коленях, протягивая меч.

— Долго соображаете, святой инквизитор, — сказал еретик.

Единственным доказательством ранения у выродка была дыра в его куртке.

— Знаете, святой инквизитор, мы ведь с вами не так уж сильно отличаемся.

— Да что ты такое говоришь?

Михаил удивленно вскинул брови, будто его удивило то, что данная мысль не являлась очевидной. Вот же ж клоун театральный.

— Ну да, а разве вы не согласны?

— Да как-то нет. В отличие от твоих хозяев, мы не напускаем на народ мор и прочие болезни.

— А разве есть разница как именно убивать стадо, рожденное на убой?

Эта мысль, похоже, позабавила Михаила. Он полуулыбнулся и закивал, окидывая взглядом застывших аколитов.

— Меня забавляет, что нечестивцы, вроде тебя, считают нас похожими. Убийство не цель, а инструмент.

— Вот как? Скажите на милость, святой инквизитор, скольких невинных ваши товарищи запытали до смерти в казематах?

— Увы, совершенства нет. К тому же ересь может скрываться всюду. Даже здесь, в доме, где она должна отсутствовать в принципе.

— А это ли не признак того, что мы, по сути, две стороны одной монеты?

— Меня оскорбляет, что ты на полном серьезе так считаешь. Сам этот разговор оскорбителен для любого благочестивого человека. Вы, прислужники ведьм, не имеете ни малейшего представления ни о добродетели, ни о сострадании.

— А вы, инквизитор? Вы много знаете о сострадании? Как насчет той девушки, что вы запытали до смерти? Много ли сострадания вы проявили к ней?

Элдрин всегда верил в правильность своих действий. Да, не со всем он был согласен. Но он — всего лишь инструмент. Инструменты не думают, они делают то, для чего предназначены. Когда его семья была убита ведьмапоклонниками, он перестал разделять мир на черное и белое.

— То, что случилось с вашей семьей — прискорбно.

— Не смей говорить о моей семье.

Инквизитор почувствовал, как в нем начала закипать ярость. Он с силой сжал челюсти. Зубы заскрипели до боли.

— Но справедливо ли было запытывать ту девчушку до смерти? Скажите, вы ведь упивались ее страданиями?

Элдрин ощутил вмешательство. Чертов еретик пытался воззвать к его чувству вины. Это запросто может перетечь в нечто гораздо более худшее. Дерьмо собачье! Надо что-то с этим делать. И делать быстро.

— Я знаю, что вы говорите себе, чтобы спать по ночам.

— Ни хрена ты обо мне не знаешь, грязное отродье.

— «Я просто инструмент», — говорите вы себе. — «Просто так нужно, иначе никак». Я прав, святой инквизитор?

Бездна тебя поглоти, ублюдок, ты прав.

Михаил довольно улыбнулся сизыми губами.

— По лицу вижу, что попал в самую точку. О бедный, несчастный инквизитор. Просто-напросто жертва обстоятельств, которые выше него.

Элдрин кинул взгляд на масляную лампу на стене. Сбоку стоял тяжелый стол. От стола тянулся до самого выхода ковер. Прямой выход перекрыт еретиками. Значит остался лишь один вариант — обратно к нотарию.

— Если позволишь моей госпоже, она заберет всю твою печаль. Она даже может вернуть твоих близких.

А у нотария можно выбраться через окно. Жаль, что до крыш добраться не выйдет. Но оказаться на улице — уже будет успехом.

— Вы, ведьмопоклонники, и ваши грязные хозяева, только языком чесать и мастаки.

Элдрин ловким движением поддел лампу на стене. Сорвал ее и швырнул в одного из аколитов. Тот вспыхнул, как свеча, дико заорав. Он, побежав, натолкнулся на другого аколита, перебросив огонь и на него. Всего через пару мгновений горело уже человек шесть.

— Схватите его! — рявкнул Михаил.

Те аколиты, что не загорелись, и сам Михаил, рванулись к Элдрину. Инквизитор пинком перевернул стол и толкнул его на противников. Сам же он развернулся и побежал по лестнице вверх.

Стол, катившийся вперед, столкнулся с аколитами. Те попадали лицами вперед. Михаил же налегке перескочил и через стол, и через аколитов, пытавшихся встать.

Элдрин вбежал в кабинет нотария и захлопнул за собой дверь. Подошел к шкафу и не без труда опрокинул его, забаррикадировав вход. Взял кресло и подпер им шкаф. Опрокинул стол, не заботясь о валявшихся тут аколитах, и придвинул к общей баррикаде.

Вот уж попал он, конечно, в задницу. Стоило догадаться, что чем-то таким все это и кончится. Но Элдрин не ожидал напороться на своего главного врага так скоро.

Инквизитор схватил один из стульев и швырнул его в окно. Витраж разлетелся фонтаном десятков цветных осколков. Встав на подоконник, Элдрин посмотрел на столик с выдвинутым стеллажом. Мушкет.

— Как раз мой купание не пережил.

Элдрин надел кобуру с мушкетом и забрался на подоконник. Мощный удар в дверь подвинул баррикаду. По самой двери в разные стороны разбежались молнияобразные трещины.

— Святой инквизитор, бежать бессмысленно.

— Не сегодня, еретик. Не сегодня, но я с тобой разберусь.

И инквизитор выпрыгнул в окно.

Посадка оказалась жестче, чем он рассчитывал. Перекувыркнувшись по мокрому гравию, Элдрин поднялся на ноги. Немногочисленные прохожие таращились на него с почтительного расстояния. Должно быть, развалившийся стул и выбитое окно расшугали людей.

Ладно, нет времени особо размышлять. Надо выбираться из города и по возможности догнать Белдрома и Лилиан. Оставалось лишь надеяться, что Цельс еще не пал. Если же инквизиция пала даже там, то все гораздо хуже, чем предполагал Растиус. Ересь разрасталась, как гангрена по ноге, которую уже поздно ампутировать.

Элдрин рванулся вдоль улицы и свернул в подворотню. Из окон покосившихся здесь домов на него глядели какие-то старики. Пьяницы, сидевшие на земле, синхронно поворачивали головы в его сторону.

Возможно, это было игрой воображения. Но Элдрин буквально кожей ощущал, что не может уйти из поля зрения ведьмы. Будь у него обсидиановый амулет, было бы проще. Дерьмо собачье!

Выбежав на широкую улицу, инквизитор приметил кэб. Кучер начищал карету, пока дама в причудливой шляпке и чемоданом в руках кланялась какому-то мужику во фраке.

Элдрин запрыгнул на одного из коней и обрубил ремни, удерживавшие животное. Конь заржал и встал на дыбы. Кучер схватился за голову. Дама прикрыла рот ладошкой. Мужик во фраке вытаращил глаза.

— Вперед! Ну! Но!

Инквизитор подогнал коня и галопом помчался вперед.

В этот момент из подворотни выбежал Михаил. Бежать за Элдрином он не стал. Инквизитор, обернувшись, видел лишь горящие голодом смерти глаза еретика.

Какое же неудачное время культ ведьмы выбрал, чтобы объявиться. Хотя, с другой стороны, можно подумать, что удачное время вообще бывает. Дерьмо, просто дерьмо.

Ладно, записи нотария Элдрин заполучил. Через них можно будет вычислить, кто из аколитов или инквизиторов подвергся ереси. Наверняка в списке будут не все. Но даже малая доля хорошо.

Теперь нужно нагнать Белдрома и Лилиан. Хотелось бы надеяться, что этим двоим удалось сбежать. Если же нет, то придется выполнять миссию в одиночку.

Ничего нового, в общем-то. Элдрин привык работать самостоятельно. Он так до конца и не понял, для чего Растиус навязал ему этого самодовольного хлыща.

В любом случае, ситуация гораздо-гораздо хуже, чем предполагалось.

***

Деревья мелькали по бокам дороги, словно перекошенные агонией люди. Лес вокруг стих. Даже птиц слышно не было. Далеко на востоке в пасмурном небе появилась красненькая полоска света.

Я подгонял лошадей, как мог. Но животные выдохлись за ночной пробег. Еще немного и бедняги просто хлопнутся на дорогу. Гениальных идей чего-то в голову не приходило.

Лилиан ежилась, укрывшись моей курткой. Уже несколько часов она молчала. А я уже было привык, что она не затыкается.

Мое внимание привлекла постройка на обочине дороги.

— У меня есть хорошая новость, не очень хорошая и плохая.

Лилиан внимательно посмотрела на меня. Так смотрит экономный покупатель, сравнивая цены на прилавке.

— Хорошая — вижу место привала для самостоятельного отдыха.

Странно, что с этой стороны Фоллбриджа на дороге не было серьезных перевалочных пунктов. Я чего-то явно не знал об этой местности.

— Не очень новость — наши лошади вот-вот упадут. Но мы добрались до места отдыха.

Лилиан сощурившись и поджав губы, сверлила меня многозначительным взглядом.

— Плохая же новость… Наши обожатели от нас не отстали.

— И что ты хотел этим сказать?

— То, что я уже сказал.

— Ну и?

— Что «ну и»?

— К чему ты это?

Я посмотрел на Лилиан. Лилиан раздраженно смотрела на меня. У леди были проблемы с терпением. И с чувством юмора. И с тактом. А также я заметил определенные проблемы с характером. Благо я навидался аристократов за свою жизнь, так что более-менее понимал, как следовало себя вести.

— Приободрить хотел тебя шуткой.

— Если ты не заметил, — она посмотрела на меня с таким выражением лица, будто я ее в чан с навозом окунул, — мне не до веселья.

— А это ты зря. Для веселья всегда найдется время.

— Не когда нас вот-вот могут убить!

— О! — расхохотался я. — Это как раз и есть самое подходящее время для веселья. Никакая шутка тебя потом так не развеселит, как осознание того, что тебе удалось избежать смерти.

— Мы еще ничего не избежали.

— Побольше оптимизма, ваше благородие.

На самом деле, мне было важно, чтобы она совсем уж не уныла. Я видел, что бывает с солдатами, потерявшими мораль и боевой дух в бою. Если коротко — ничего хорошего. Сам-то я смерти не боюсь. Я видел ее достаточно много раз. Мы, можно сказать, закадычные друзья и уже много лет ходим рука об руку. Не сказал бы, что это повод для гордости. Но что есть, то есть.

— Не вижу причин для оптимизма…

— Ну как же? Тебя должны были убить бандиты еще вчерашним утром. Потом ты избежала смерти от рейфов. Затем вчерашним вечером ты не погибла от арбалета. И тебя не увезли в инквизицию. Разве это не те самые причины быть сейчас оптимистичным?

Лилиан фыркнула.

— Мне повезло, не более.

— И? Везение так же повод быть оптимистичным. Учитывая твое везение.

Но если учитывать мое везение, мы в полной жопе. Но, пожалуй, не буду произносить этого вслух.

— Везение такая штука, сегодня она улыбается тебе во все зубы. А завтра поворачивается спиной.

— В принципе, верно. Но если бы я об этом задумывался каждый раз, когда попадал в очередную задницу, я бы давно сдох.

— Иногда мне кажется, что лучше бы мы все давно сдохли…

— Звучит так себе. Я бы предпочел еще побарахтаться.

У меня слишком много неоконченных дел, чтобы вот так опустить руки. Не знаю, чего насмотрелась Лилиан в своей жизни. Но явно дерьма повидала не меньше моего.

Я повернул карету к деревянной избе у обочины. И остановил лошадей.

— Это место станет нашей могилой, — мрачно произнесла Лилиан, смотря в пустоту.

— Давай мораль не порть отряду, — ответил я, хлопнув ее по спине.

Девушка от неожиданности выгнулась.

— За последние несколько дней я столько говна насмотрелся. Ты не представляешь. А это учитывай, что я побывал в столкновении с Гринриджем. И я пока не определился, где было хуже. Так что, ваше благородие, заткни свой рот и сиди тихо.

Лилиан посмотрела на меня сперва с нескрываемой злобой. Но ее взгляд быстро сменился на удивленный. Она вскинула брови и несколько раз быстро моргнула.

— Иди в избу и зажги там печку, если умеешь.

Я помог Лилиан слезть с козлов. И принялся отвязывать коней от кареты.

— А с нашими обожателями я разберусь сам.

— Лошадей зачем отвязывать?

Я махнул рукой в сторону узкой речушки. Скорее даже родника.

— Думаю, они умирают от жажды.

Девушка нахмурилась, но ничего не сказала. И поспешила в избу.

Да я и сам бы не отказался горло промочить. Желательно чем-нибудь горячительным. Вот бы сюда ром. Отличная штука, чтобы согреться на холоде. Ну, о своих морских переходах я повспоминаю когда-нибудь потом.

Отвязав коней и направив их к воде, я осмотрелся. Небольшая поляна вокруг избы. Пара пней. Валуны. Небольшой мостик над родничком. Чуть дальше лес. С другой стороны дороги картина примерно такая же — полянка, валуны, пни и лес.

Я чувствовал присутствие врагов. Оно стало резко ближе.

— А я все думал, сейчас вы нападете. Или завтра.

Не торопясь обернувшись, я увидел двоих. Один здоровый сгорбленный мужик. Вторая — явно женщина. Про таких говорят — осиная талия. Лица скрыты масками палачей. Черные куртки и брюки инквизиции.

— Не думал, что, работая с инквизицией я так быстро стану ее врагом.

Глава 11

Глава 11

Колпаки палачей инквизиторов мерно раскачивались, вслед за дуновениями ледяного ветра. Две пары холодных, словно мертвых, глаз пристально наблюдали за мной.

Я так скажу, не мало я повидал на своем веку ублюдков разного калибра. Но эти двое даже у меня успели вызвать неприязнь. И это при том, что они ничего еще не успели сделать. Не считая погони за нами с Лилиан. Должен отметить, что их коней я чего-то не наблюдаю.

Женщина склонила голову, словно любопытная птица. Руки ее открыты, но я видел, что в рукавах куртки она прятала кинжалы. Старый трюк, но неизменно рабочий.

Громила стоял, точно выдолбленная в скале статуя. Он не двигался, не моргал. Достаточно посмотреть на его огромные кулачища, как станет ясно, что попадать под их удар не стоит.

Мое оружие у меня под рукой, но нападать первым я не собирался. Не потому, что это инквизиторы. Мне, честно говоря, плевать, кто они такие. Я не встречался с этими уродами прежде, а потому не знаю, чего от них ожидать. Понаблюдаю за тем, какой ход предпримут они, а уже потом разберусь, что к чему.

Говорят, что драку выигрывает тот, кто ее начинает. Но это не так. Драку выигрывает либо тот, кто первым нанес удар. Либо тот, кто воспользовался слабостью противника и добил его раньше. Эти двое, полагаю, раздумывали над чем-то схожим. Иначе зачем им еще меня разглядывать.

Женщина склонила голову в другую сторону. Так ястреб разглядывает жертву, думая над тем, куда и как нанести удар. Тем страннее становится то, что они даже не попытались ударить меня в спину. Возможно, они поняли, что я чувствовал их, а потому скрытой атаки не вышло бы.

Есть еще мысль, что я не вписываюсь в их планы. Не знаю, связаны ли те бандиты, что напали на повозку Лилиан, с этими уродами или нет. Но в любом случае, меня они явно не брали в расчет, когда планировали все это.

— Занятный ты человек, — сказала женщина, снова перекинув голову под другой угол.

— Какой есть, — ответил я.

— Обычно при виде нас, люди бегут в ужасе.

Голос женщины был вкрадчивым. Ласкал уши, словно мед. Легко можно было представить, как под ее речами мужики сами шли на смерть к ней. Должно быть, она использовала какую-то технику, чтобы гипнотизировать. Но на меня это работало не в полной мере.

— А ты даже не занервничал, — сказала она. Уголки ее губ едва заметно приподнялись.

— Не вижу повода, — ответил я, пожав плечами.

Женщина повернулась к здоровяку-напарнику.

— Слышал? Он не видит повода нервничать, — сказала она ему. Тот не счел это достойным внимания. Ни единый мускул на его лице — той части, что была видна, — не дрогнул.

Женщина повернулась обратно ко мне. Теперь на ее губах была гротескная улыбка. Она обнажила все свои белоснежные зубы.

Я бы сказал, что для нормального человека это повод взаправду занервничать. Потому что эти двое явно отбитые на всю башку. Но, к несчастью для них, я не вписывался в рамки нормы. Разного рода выродки меня нисколько не пугали. Видал я уродов и пострашнее.

— Мое имя Эншель, — представилась женщина и облизнула губы сизым языком, будто пробовала собственное имя на вкус.

— А это мой напарник — Венит. Он немного стеснительный.

— Я бы сказал, что рад знакомству, но врать не люблю.

Эншель сладко рассмеялась. Такой смех от женщины, заставляет мужчину думать, что ему удалось покорить ее сердце. Только я вот ничего покорять не собирался. Явно не у этой уродины. Впрочем, шутки шутками, а противник она явно опасный.

Может, удар громилы и снесет башку, но главная угроза из них двоих — она. Мужик берет на себя все внимание, своим внушительным видом. А потом эта гадюка втыкает нож со спины тебе в печень.

— Знаешь, я встречала многих смельчаков. Они храбрились, строили из себя всякое. Но все как один ломались под пытками. Умоляли поскорее убить их. Но разве это интересно? Мой рекорд в пытках был — две недели. Парнишка долго продержался. Но под конец уже бредил.

— Я и раньше был невысокого мнения об инквизиции. Но сейчас вы планку совсем в погреб загнали.

— Дам тебе шанс развернуться и уйти. — Эншель помахала кистью так, будто прогоняла голубя. — Ты нам не сильно интересен.

Значит я был прав. Мое присутствие изначально в расчет не бралось. Что ж, с этим можно работать. Думаю, это во многом развязывает мне руки. Ведь эти двое, похоже, также не знали, кто я такой. Даже если им знакомо мое имя, официально — я мертв.

— А девушка вам на кой?

Эншель самозабвенно улыбнулась, закатив глаза.

— Поиграться.

— Знаешь, я видел разных уродов. Но вы, ребята, самые уродливые из тех, что мне доводилось видеть.

— Спасибо, — пропела Эншель.

— Ты же знаешь, что это был не комплимент?

— Знаю!

И она рванулась ко мне до того резко, что на мгновение застала меня врасплох. Пытался заболтать их, но, похоже, заболтался сам.

Искривленный клинок прошелся совсем рядом с моим лицом, чуть оцарапав висок. Если бы я не успел среагировать, лишился бы глаза.

В этот момент с другого бока я увидел гигантскую тень. Огроменные кулачищи Венита неслись на меня, словно выпущенные магом огненные шары.

Я скользнул назад и выполнил кувырок, разорвав с уродами дистанцию. Эншель обходила меня по широкой дуге с одной стороны. Ее напарник — с другой. Оба двигались синхронно, как слаженный механизм. И до абсурдного быстро.

Похоже, здоровяка я недооценил. Счел его медлительным в бою, но похоже просчитался. Конечно, они не могут быть медлительными. Учитывая, что им удавалось поспевать за нашей каретой. Но бежать и драться — разные вещи.

Я отвел кинжалом кинжал Эншель, перенаправив ее удар на Венита. Сам же замахнулся вторым, чтобы перерезать ей горло. Но Эншель, ушла от моего удара, отклонившись назад, словно у нее хребет сломался. А перенаправленный удар Венит перехватил.

Я скользнул назад и отпрыгнул подальше. С ними ни за что нельзя сближаться. Это будет проблемой, если им удастся загнать меня в угол. Надо каким-то образом убить хотя бы одного из них. С оставшимся, — неважно кем, — разобраться будет проще.

Эншель скользнула за спину громиле слева и появилась на его плече справа. Венит резко наклонился правым плечом в мою сторону, запульнув Эншель, как снаряд. Она летела на меня с чудовищной скоростью, вытянув обе руки с кинжалами.

Я кувыркнулся назад, уйдя из-под удара. Только поднялся на ноги, как увидел искривленный клинок, летящий мне прямо в лоб. Я едва успел отвести этот удар, когда краем глаза заметил ее другой кинжал, нацеленный мне в висок.

Сучка явно не сдерживается.

Я отклонился назад и кривой кинжал едва оцарапал мне кончик носа. Сделал резкий выпад, целясь в сердце противника. Эншель среагировала до абсурдного быстро. Она перехватила мой удар и одним движением, я не понял каким, выбила оружие из моей руки.

Отскочив назад, я увидел тень громилы. Он падал на меня сверху. Я кувыркнулся назад и только встал на ноги, тут же отскочил в сторону. И правильно сделал. В то место, где я только что стоял, влетел вырванный с корнем пень.

Я выхватил свободной рукой еще один кинжал. Благо, я набрал их с запасом с трупов. Но сейчас действительно не до шуток.

Нет, с этим надо что-то делать. Если все так продолжится, меня точно убьют. А умирать в ближайшее время в мои планы не входило. Нужно каким-то образом подловить Эншель. Хоть громилу в скорости я и недооценил, но в том, что главное оружие — она, я не ошибся. Из них двоих, она самая опасная.

Эншель посмотрела на выбитый из моей руки кинжал и острием своего клинка почесала висок. Тонкая струйка темной крови потекла от виска, по скуле к подбородку, капая на землю.

— Какой ты, однако, быстрый, — сказала она. Губы ее растянулись в жуткой улыбке, оголяя ровные зубы. — Этим ударом я должна была отрезать тебе кисть. Но ты успел вовремя убрать руку. Как интересно, а, Венит? — кивнула она громиле.

Громила явно не проявил к случившемуся какого-либо интереса. Его глаза не выпускали меня из поля зрения. Он ждал моего хода. А я ждал их хода. Генерал часто орал на меня, что я слишком затягивал иногда с драками.

«Рази врагов быстро, не дай им и шанса одуматься», — орал он, брызгая слюной.

Но у меня всегда была своя тактика. Появилась она после того, как противник неприятно застал меня врасплох. Тогда я понял, что не стоит недооценивать даже самого слабого врага. Удивить может каждый, если постарается.

Впрочем, эти двое не слабаки даже близко. Если честно, ситуация практически патовая. Но я выбирался из передряг куда более херовых. Я попадал и под обстрел магов, в меня стреляла дюжина мушкетов. Я видел такое дерьмо, о котором лучше даже не упоминать.

Я крутанул кинжалы в руках и медленно побрел в бок, наблюдая за противниками. Эншель и Венит следили за мной взглядом, не поворачивая головы.

У каждого есть туз в рукаве. У этих двоих он, скорее всего, далеко не один. Если я слишком зазнаюсь, могу упустить из виду их главную карту. В таких поединках все решает один единственный удар. Не важно, сколько до этого было сделано выпадов. Только один правильный удар поставит точку.

И этот удар нанесу я.

Я рванулся на врагов. Венит метнулся в одну сторону, Эншель — в другую. Действовали они чудовищно слаженно, будто на двоих у них была одна голова. В армии, конечно, учат такому. Но это совершенно иной уровень. Понятия не имею, откуда инквизиция достала их, но они явно не прогадали.

Плевать на громилу, я бросился навстречу Эншель. Венит остался у меня за спиной. Кто-то мог бы сказать, что это так себе план. Но то, что я не вижу урода напрямую, не значит, что я потерял его. Эта стерва выдаст его сближение своим поведением, хочет она того или нет.

Эншель бежала, перебирая ногами с такой скоростью, что я их практически не видел. Лишь размытые пятна. Комки грязи вылетали из-под ее пят. Она резко вытянула руки с искривленными клинками. На лице снова появилась эта безумная улыбка. Глаза загорелись в предвкушении удара.

Я примерно понял модель ее атак.

Крутанув кинжалы в руках, левый я взял обратным хватом — лезвие легло вдоль моего предплечья. Правую же руку я приготовил для выпада. Мы сближались с каждой секундой. От пота рубашка прилипла к спине, изо рта при каждом выдохе вылетало густое облако пара.

Мы неслись друг к другу по дуге. Деревья — мрачные силуэты — перебирались, как выпавшие из обоза бревна. Домик остался где-то сбоку. Вороны, с карканьем, улетали подальше, черными точками на светлеющем небе.

С каждый мгновением мы сближались. Метров пять. Четыре. Три, два. Метр. Полметра.

И я сделал резкий выброс правой рукой, целясь в глаз Эншель. Она вскинула обе руки, но целилась в горло. Я принял удар вторым клинком, удар сильный, у меня аж вся конечность онемела.

А мой удар прошел мимо, — Эншель согнулась на бок, и лезвие моего оружия чуть прошлось по краю ее уха. Тут-то она своим взглядом и выдала громилу.

Я резко развернулся, все еще находясь в замахе. Венит летел на меня, расправив руки, точно медведь, собравшийся схватить жертву. Он уже почти подлетел ко мне, когда я успел довести свой замах до конца и полоснуть его по обоим глазам.

Громила грохнулся на землю, кубарем летя на меня. Я кувыркнулся в сторону и еще несколько раз назад.

В висках кровь стучала так, что я едва слышал мир вокруг. Левая рука гудела, и я почти ее не чувствовал. Пальцы на ней занемели, и я не мог их разжать. Бросив короткий взгляд на клинок в левой руке, я заметил, что по нему пошли едва заметные трещинки.

Громила стоял на коленях. По щекам его текли кровавые слезы. Он смотрел пустыми глазницами в никуда. Эншель присела рядом. Взгляд ее был растерянный. Ну что, ублюдки, не ожидали?

— Очень неплохо, — сказала Эншель. — Но тебе я глаза выкалывать не стану, пока ты не увидишь все, что я сделаю с твоим телом!

Я сплюнул вязкую слюну и рванулся на нее. Теперь, когда один противник выбыл, с тобой одной, стерва, я разберусь в два счета.

Эншель и диким ревом отвернулась от громилы и молнией кинулась в мою сторону.

Что-то в ее взгляде изменилось. Только понять не могу, что именно. Проклятье!

Мы сошлись чрезмерно быстро.

Я принял первый удар левой рукой, — меня аж назад подвинуло, — отвел второй удар правой. Отклонился назад — ее клинок чуть срезал кожу мне с подбородка. Я замахнулся для удара, но Эншель отвела мой кинжал в сторону, занеся свой второй клинок.

Кривое лезвие приближалось к моей груди. При всем желании, я не сумел бы парировать или блокировать этот удар. Левую руку я практически не чувствовал, а правая все еще была блокирована другой рукой Эншель. Я падал на спину, а Эншель нависала надо мной, готовая придавить к земле.

Она уже чувствовала победу, судя по ее улыбке. Только, стерва, рано радуешься.

Находясь в полупадающем состоянии, я повернул ноги в бок. И правой ногой обхватил талию Эншель. На мгновение в ее взгляде мелькнуло удивление, когда внезапно мы поменялись местами и сверху оказался я.

Кинжал, занесенный ей для удара, выпал из ее руки.

Оседлав Эншель, я придавил ее к мерзлой земле. И прежде, чем она успела что-либо предпринять, я вонзил клинок ей в сердце. Навалился всем весом, чтобы продавить кинжал глубже.

Эншель посмотрела на меня. Открыла рот, — кровавая слюна пенилась на губах, — закрыла. А потом улыбнулась ровными окровавленными зубами.

Я встал, хватая ртом воздух, и чуть не опрокинулся на спину. Левая рука висела, будто тряпичная. Надеюсь, не перелом. А то неловко выйдет.

Шатаясь, словно не просыхая пил последние несколько дней, я направился в Вениту. Нужно добить скотину, пока…

Сощурившись, я огляделся. А куда делся горилл?

Что-то меня охватило нехорошее предчувствие. Тихий, но настойчивый холодный ветер трепал жухлую желтую траву. Деревья чуть покачивались под его напором. Восточная сторона неба уже была совсем светлой.

На желтой траве я увидел кровавый след. В том самом месте, где я ранил громилу. Это должно быть кровь из его глаз.

Ничего не понимаю. Он бросил свою напарницу? Нет, это вряд ли. Но что он может сделать без глаз? Или…

Твою-то мать, только не говорите мне, что…

Огромная ручища схватила меня сзади за шею. От хватки голова запульсировала так, что у меня возникло ощущение, что она отвалится, как бутон одуванчика.

Что ж, такого вот я не ожидал. Что я там говорил про недооценивание противника? Сам же постоянно про это говорил генералу, сам же на этом попался. По крайней мере в одном я не ошибся — удивить может любой, если постарается.

Во всем это меня только смутило то, насколько тихо этот урод, оказывается, мог передвигаться. Если бы моя голова сейчас не лопалась от его клешни, я бы обязательно спросил, как он нашел меня без глаз.

Кстати, о глазах. В моих все начинало темнеть. Проклятье, кажется, я начинал терять сознание. Интересно, громила уже начал предвкушать победу? Если да, то мне нисколько не жаль его разочаровывать.

Я дернулся вперед, чуть покачнув Венита, и ткнул кинжал ему в кисть, провернув вниз.

Хватка ослабла, и я свалился на землю. Перекатился в бок, встал на ноги и сделал несколько шагов назад, едва не шлепнувшись на задницу.

Громила посмотрел на висевшую на куске плоти кисть. Я несколько раз моргнул. Да, ублюдок действительно смотрел. Глазами. То ли я в сумерках чего-то проглядел, то ли у него зенки новые отрасли.

— Знавал я человека, который не отказался бы себе глаза заново отрастить, — сказал я, чувствуя, как ноги едва удерживали меня.

— Возможно, мы могли бы его этому научить, — ответил мне знакомый, полный ехидства голос.

Да вы серьезно, что ли?

Эншель вышла из-за спины Венита. Довольная, как никогда. Раны на груди, как не бывало. Только дыра в куртке, через которую было видно бледную кожу, напоминала о недавнем ранении.

— Наш танец еще не окончен, — сказала она и губы ее растянулись в абсурдной улыбке. Не могут губы человека так тянуться.

Что ж, могу себя поздравить. Похоже, я встретился с самой большой задницей за последнее время.

Глава 12

Глава 12

Что ж, мне начинало давить это на нервы. В конце концов честь тоже знать надо. Хотя, о чем я говорю? Эти двое даже близко не имели понятия, что это такое. Ладно, с этим надо что-то делать. Только я пока не вполне понимаю что. Гениальных идей как-то в голову не приходило.

Левую руку я по-прежнему не чувствовал. Только тянущий звон, вместо нее. Так что, можно сказать, сейчас я остался с одной рукой. Возможно, стоило бы увести этих двоих в лес. В лесу у меня было бы больше шансов с ними расправиться.

Эншель двинулась ко мне медленной походкой, покачивая тазом так, будто пыталась меня соблазнить. Спасибо, но обойдусь.

Удар в сердце не только не убил ее, но даже не вызвал дискомфорта, как я погляжу. Это сильно осложняло дело. В бою с нормальными противниками я уже вышел бы победителем. Одна мертва, второго я добил бы после. Однако ж, да, прав я был насчет своей удачи. Из всех возможных противников, напороться на бессмертных.

— Знаешь, я должна тебя похвалить, — сказала Эншель, направляясь ко мне. — У меня аж зуд между ног появился.

— Я бы советовал искупаться в ванне. Уверен — это лобковые вши.

Эншель мои слова, похоже, не смутили. Она продолжала криво ухмыляться, вращая в руке искривленный кинжал.

Нужно подумать. Бессмертные? Вряд ли. Что-то такое я слышал от Сены, когда мы гонялись за Лапласом. Кажется, она говорила про проклятых воинов, заключивших сделку с темными силами. Взамен те силы даровали воинам возможность оправляться от любых ран. Так что единственным способом убить их — отсечь голову и сжечь все тело.

Да уж, легче сказать, чем сделать.

Эншель не торопилась, она шла медленно, переставляя ноги таким образом, чтобы движения ее бедер были отчетливее. Похоже, стерва решила, что уже победила. Но я еще потреплю вам нервишки, сволочи.

— Прежде, чем запытать тебя до смерти, я хорошенько с тобой развлекусь.

— Это будет страшнее пыток, уверяю. Мне повезет, если я не ослепну от взгляда на тебя без одежды. Или не повезет. Тут как посмотреть.

Врать не буду, сейчас мне довольно паршиво. Не спорю, бывало и гораздо хуже. Но бывало и гораздо лучше.

Я принял боевую стойку. Левая рука начала мне отзываться. Конечно, она все еще не вернулась в полную боевую готовность, но это хотя бы что-то. Однако, я продолжал делать вид, что рука по-прежнему не функциональна. Вам удалось меня удивить. И даже застать врасплох. Теперь мой черед.

— Ты же понимаешь, что сопротивление бесполезно, — голос Эншель сладко отозвался в моей голове. Самый прекрасный голос, что я слышал.

Проклятье! Опять эта хрень. Включила свой гипноз. Нет, стерва, не сработало в первый раз, не сработает и в десятый. Пытайся, сколько влезет, моими чувствами тебе не овладеть.

— Если сдашься сейчас, я обещаю, что ты почти не ощутишь пыток.

— Сомнительное предложение. Пожалуй, я все же рискну и попробую тебя убить.

На миг в глазах Эншель промелькнуло удивление. Вроде как даже искреннее.

— Игры играми, по началу ты мог думать, что у тебя есть шанс. Но сейчас ты же должен понимать, что шансов у тебя нет.

— Ну, знаешь, я в свое время по многу в карты играл. Хренову тучу денег просадил. Но порой выигрывал при таких смешных ставках, что меня разок обвинили в жульничестве.

— Пытаешься убедить себя этим блефом? — Эншель расплылась в своей извращенной улыбке.

— Да нет, просто время тяну.

Я метнул в Эншель кинжал из правой руки. Про левую они пока знать не должны. Все, что мне нужно сделать, это поймать удачный момент и нанести точечный удар в сердце. Путь это ее не убьет, но хотя бы даст мне немного времени, чтобы я успел размозжить ей башку, а потом отрезать ее на хрен.

Эншель без особого труда отбила мой клинок. Но она отвлеклась, пусть и на мгновение, но все же. Этого мне хватило, чтобы я успел выхватить прихваченный топорик и метнуть его в нее.

Глаза Эншель расширились, когда лезвие топора появилось из-за ее руки. Она занесла вторую руку, чтобы отвести и этот удар. Но топорик с легкостью сломал искривленный кинжал инквизиторши, направляясь прямиком ей в лоб.

Но в последний момент, она успела сделать шаг в сторону и топорик улетел дальше, воткнувшись в землю. Она повернулась ко мне, но я уже сблизился с ней, сделав выпад кинжалом. Эншель шагнула в сторону, но мой клинок вошел ей в плечо и оставил глубокий порез до самой лопатки.

Эншель наотмашь дала своим целым кинжалом, но я успел отклониться назад, уйдя из-под удара.

— Ах ты, тварь! — рявкнула она и отшвырнула сломанное оружие.

Эншель кинулась на меня. Я заметил, как Венит вновь двинулся, стараясь зайти мне за спину. Жаль, топорик не был заколдован на меня. Было бы очень кстати, притянуть его обратно.

И тут громыхнул выстрел. Из головы Эншель брызнул фонтан темной крови и она, неестественно выгнувшись, покатилась по земле.

Не знаю, кто стрелял, но пока стреляют не в меня, это не сильно важно. Я резко развернулся, выискивая взглядом Венита. Громила стоял метрах в десяти от меня, глядя куда-то в бок.

Я кинул короткий взгляд в ту сторону. У дороги стоял человек в железной кирасе, в землю рядом с ним был воткнут двуручный меч. В руке человек держал пистолет, из которого все еще валила черная струйка дыма.

Это был молодой парень, со светлыми волосами, явно давно не мытыми. На лице его красовалась самодовольная улыбка, а под ней густая бородень.

— Я тут понаблюдал за вами немного и смею сказать, что двое на одного уже не честно. — Он вернул пистолет в кобуру и вынул меч из земли. — А двое заколдованных еретиков — вдвойне нечестно.

Понятия не имею, кто этот клоун, но вынужден признать, что он мне жизнь спас.

— Ты хоть знаешь, во что влез? — прохрипела Эншель, поднимаясь с земли. Часть маски оборвалась, и я увидел часть ее выбритой налысо головы, с пульсирующими венами.

— В передрягу, очевидно, — с легким смешком ответил парень, пружинистой походкой, направляясь к нам.

Опять же, не представляю, что это за хрен, но наглости ему не занимать. Думаю, он повидал за жизнь не меньше моего. Раз он так спокойно относится к тому, что здесь происходит.

— Назовись! — приказала Эншель. — Я хочу знать, кому отправить твою голову.

— Вообще, я не люблю, когда мне приказывают. Однако, вынужден признать, что это было весьма грубо с моей стороны не представиться.

Парень едва заметно поклонился, исполнив формальный жест рукой.

— Я сэр Аристон Дэлор, странствующий рыцарь Львиного Ордена — к вашим услугам.

Эншель прошипела, как гадюка. То ли от досады, то ли ярости. Признаюсь, меня это тоже не слабо удивило. Я про Орден Льва ничего не слышал уже лет десять как. Собственно, с тех пор, как закончилась грызня с Гринриджем. И с тех пор, как епископ узурпировал трон Сильверриджа.

Но будь он хоть трижды рыцарем льва, ему не стоит недооценивать этих двоих. Даже мне они умудрились создать проблемы. Впрочем, сейчас нас двое на двое. Но у наших противников есть существенное преимущество. Они не умирают от смертельных ран, если их не обезглавить. И, похоже, они не устают.

На их месте, если мы их начнем теснить, я бы просто попытался нас измотать. Что они со мной с успехом и провернули. Я не слабо вымотан. Но биться еще могу. Я, конечно, тоже самоуверенный, но я не идиот. А вот с ними, их самоуверенность, может сыграть злую шутку.

Они уже совершили ошибку, недооценив меня. Не знаю, на что годен этот сэр Аристон, но кого попало рыцарем льва не делают. Так что боец из него должен быть как минимум сносный.

— Я отправлю твою голову твоей семье.

— Мне моя голова еще на плечах нужна. А вот вашу, пожалуй, я бы предпочел отправить на костер инквизиции.

— Они и есть из инквизиции, — сказал я. В инквизиции, похоже, свои пертурбации.

Аристон удивленно вскинул брови.

— И правда. Не обратил внимание на их одежду. Значит вы еретики вдвойне. — Рыцарь встал рядом со мной и пожал плечами. — Не знаю, что в таких случаях делает инквизиция, но и знать не хочу.

— И нахрена ты встал рядом со мной? Ты мог бы взять преимущество в бою.

— Это было бы бесчестно, как минимум.

Я покосился на рыцаря, надеясь, что он шутил. Судя по серьезной роже — не шутил.

— Ну что ж, сторонники тьмы. Нападайте и защищайтесь!

Эншель издала нечеловеческий рев. Даже Венит что-то там прорычал. Они кинулись на нас с двух сторон.

Я следил за движениями Эншель. Теперь, когда она лишилась одного оружия, по идее, это должно было ее ослабить. Впрочем, даже слабый крокодил все еще крокодил.

Аристон держал меч наготове, наблюдая за передвижениями Венита. Хотя взгляд его был спокоен, а стойка расслабленная. По тому, как он сжимал меч в латных перчатках, я понял, что на самом деле он был напряжен. Что ж, возможно, он не такой идиот, как я о нем изначально подумал.

Эншель и Венит прыгнули. Эншель на меня — глаза горят кроваво-красным, губы приоткрыты в яростном оскале. Венит летел на Аристона — никаких эмоций, просто блестящие кровью глаза.

Я принял удар Эншель, скрестив свои кинжалы. От силы ее удара, я аж присел.

Аристон же, не дав Вениту даже долететь до земли, одним взмахом меча располовинил гиганта. Ноги улетели в одну сторону, торс, с вывалившимися кишками, — в другую

— Пригнись! — крикнул рыцарь.

Я едва успел пригнуть голову, как здоровая полоса стали, просвистела у меня над самой макушкой, едва не зацепив Эншель. Кончик меча лишь слабо полоснул ей шею, пустив струйку крови.

Эншель отскочила назад несколько раз, разрывая дистанцию.

Аристон обошел меня и поманил ее пальцем.

— Ну-ну, куда же это вы? Вы же хотели головами обмениваться, разве нет?

Эншель скалилась, кровавая пена пузырилась у краев ее рта. Она яростно била кулаком землю, раз за разом, оставляя в той глубокие вмятины.

— Я запомню твое имя, рыцарь. Так и знай, что отныне тебе придется оборачиваться на каждый шорох в ночи. Потому что рано или поздно, я за тобой приду.

— Только приходите до второй половины лета. Если преуспеете в умерщвлении меня до того, мне не придется долг выплачивать.

Эншель рявкнула что-то нечленораздельное и швырнула дымовую шашку под ноги. Огромное облако белого дыма заслонило обширный участок земли, скрыв за собой ведьму инквизиции.

Я обернулся к месту, где валялись останки Венита, но и там вместо них было облако дыма.

Аристон почесал затылок, оглядывая дымовые завесы.

— Вот те раз, а я только веселиться начал.

И он опустил плечи в притворном расстройстве. Но тут же резко выпрямился и протянул мне руку.

— А ты хорош. Я думал тебя убьют сильно раньше.

Я сощурился, оглядывая латные доспехи рыцаря и его ехидно лыбящееся лицо.

— И как давно ты наблюдал?

— С самого начала.

— И какого, позволь спросить, хрена сразу не вмешался?

— А зачем? — он удивленно посмотрел на меня.

Я в раздражении нахмурился.

— А зачем вообще тогда влез?

— Вы моего коня пугать начали. И вообще, под вопли и этот ужасный смех невозможно спокойно похлебку есть.

Отмахнувшись от руки рыцаря, я поднялся сам. Ноги наполнились усталостью, и я едва мог стоять ровно. Рыцарь окинул меня впечатленным взглядом.

— Как ты? — послышался голос Лилиан. Она бежала в нашу сторону.

Хорошо, что ей хватило мозгов не вылезать из дома. С другой стороны, плохо, что ей не хватило мозгов дать деру отсюда. На ее месте, так поступить было бы разумнее всего. Впрочем, явно не мне что-то говорить про благоразумие. Я и сам им не сильно отличаюсь.

Рыцарь низко поклонился девушке.

— Миледи, Аристон Дэлор, странствующий рыцарь Львиного Ордена, к вашим…

Лилиан даже не посмотрела на него. Подошла ко мне и заглянула в мои глаза. Ее холодные пальцы коснулись моего лица. Она слегка повернула мою голову направо, затем налево, пристально разглядывая меня.

— Что? У меня грязь на лице или что?

Девушка убрала руки от моего лица и с явным презрением посмотрела на рыцаря. Тот удивленно вскинул брови.

— Кажется, я вас чем-то расстроил, миледи.

— Да, расстроили, сэр рыцарь. Я видела, как вы отсиживались в кустах. Не очень благородно.

Аристон самодовольно улыбнулся, поглаживая пальцами бороду.

— Рыцарь я, конечно, рыцарь, миледи. Но кидаться сломя голову в пекло битвы, затея так себе. Я видел достаточно сражений, куда молодые парни, с горячими головами, врывались и гибли практически сразу же. — Аристон пожал плечами, скорчив неопределенную физиономию. — Я прикидывал риски. Было бы весьма глупо погибнуть вдвоем.

Как бы меня не бесил этот самонапыщенный идиот, но в его словах была правда. Это действительно было бы весьма глупо с его стороны ринуться в вероятно безвыигрышный бой.

— Я бы сказала, что рыцарство в наш век мертво, — сухо отрезала Лилиан и предложила мне свое плечо.

Может, не будь рядом этого железного идиота, я бы воспользовался такой возможностью. Давно мне не выпадала возможность близкого контакта с женщиной. Ну, не считая приземления Лилиан на меня. Но я не могу пересилить свою гордость. Нет, хоть я почти и не чувствую ног, до хибары дотопаю сам.

— Спасибо, я в состоянии идти.

И я пошел. Как перепивший крепчайшего бренди с Вольных островов. Кстати, о бренди. Я бы не отказался сейчас от бутылочки.

Лилиан удивленно посмотрела на меня, но ничего не сказала. И пошла следом. Шла она совсем близко, явно ожидая, что я могу шлепнуться в любой момент. Не уверен, что между нами успело поменяться. Но у меня ощущение, что Лилиан стала относиться ко мне как-то теплее.

— Вот и помогай после этого людям, — сокрушался Аристон, шедший следом.

— А ты чего за нами увязался? — спросила Лилиан.

Не видел я еще на ее лице такого злого выражения. Сэр рыцарь ее чем-то сильно разозлил. И я не вполне уверен, чем именно. Неужели правда из-за отложенной помощи? Эмоции эмоциями, но она же должна понимать, что мужик так-то поступил вполне разумно.

— Я бы не отказался оказаться под крышей, — ответил Аристон, продолжая самодовольно улыбаться.

— Насколько я поняла, ты собирался сидеть под открытым небом. Чего вдруг передумал?

Видел я такое чаще, чем хотелось бы. Два человека, впервые друг друга встретившие, сходу начинают не переносить друг друга. Сперва начинается игра в одну калитку. Дайте им время, и сэр рыцарь тоже начнет демонстрировать неприязнь по отношению к ней.

— Ну, до этого у меня не намечалось компании.

С прищуром Лилиан глянула через плечо на рыцаря.

— Да и сейчас я бы не сказала, что она для вас намечается.

— Оставь его. Хибара тут на всех путников.

— Но… — хотела было возразить Лилиан, но я остановил ее жестом.

— С вас похлебка, сэр рыцарь, — сказал я, открывая дверь. Деревянная и заметно прогнившая дверь, протяжно заскрипела.

Внутри хибара была скоромной, но вполне уютной. Кровати здесь не было, только пара спальных мешков. Зато был столик со стульями и камин, с горящим огнем.

Я присел у камина и протянул руки к пламени. По ладоням растеклось приятное тепло. Лилиан уселась на стул и оперлась на его спинку, от чего тот скрипнул.

Минут через тридцать, мы сидели втроем за столом. Похлебка на вкус оказалась тем еще куском дерьма. Дерется сэр рыцарь явно лучше, чем готовит. Впрочем, я ничего не жрал полтора дня, так что жаловаться мне не на что.

— Итак, куда держите путь, благородный рыцарь? — спросила Лилиан, глядя на Аристона с нескрываемым подозрением.

— Направляюсь из Рейвенрива в Цельс.

Рейвенрив? Тут уже насторожился я. Зачем рыцарю, пусть и странствующему, понадобилось заезжать в такую дыру? Там ведь ничего нет. Ни посольств, ни вменяемых гильдий, — наша и та загнулась. Три дома, два из которых заброшены, и таверна.

Я, конечно, утрирую, но с Рейвенривом все плохо. Давно мечтал оттуда убраться. Получилось. Но немного не так, как я рассчитывал.

— Рейвенрив? — переспросила Лилиан.

— У меня там сестра была. Но что-то у них там случилось и в дело вмешалась инквизиция.

От этого мне стало еще более не по себе. Что-то мне совершенно не понравилось в его тоне.

— И как же зовут твою сестру? — спросила Лилиан, явно уловив мое беспокойство.

— Фастреллия, — без промедления ответил Аристон.

И я поперхнулся этой дурацкой похлебкой.

Глава 13

Глава 13

— Ты как, приятель? — Аристон вскочил со стула и заехал мне по спине со всей дури. Я, конечно, сразу прокашлялся с такого, но предпочел бы, чтобы меня так не молотили.

Лилиан застыла, полувстав, со стула. Рыцарь среагировал явно быстрее. Вот же ж, моя удача. Из всех возможных людей, напороться на брата Фастреллии. Что-то такое смутно я припоминаю. Кажется, она в самом деле как-то говорила, что у нее есть брат и что он, вроде, рыцарь.

Но у меня не было ни желания, ни настроения слушать ее. Поэтому я особо не вникал. Я бы сказал, что повезло еще, что Элдрина здесь нет. Парням явно нашлось бы, о чем поговорить. И диалог явно не задался бы.

— Я в порядке, просто от вкуса перегнул с порцией, — ответил я.

Аристон рассмеялся с этого. Лилиан было не до смеха. Я видел, как сильно она напряглась. Меня, помимо, рыцаря, начала напрягать еще и она. Я ведь до сих пор так и не выяснил, кто она такая. Но мельчайшие детали она схватывала прямо на лету. А это плохо для меня, если я хочу сохранить анонимность.

Ладно, теперь нужно хорошенько подумать, что делать со сложившейся ситуацией. Элдрина пока нет, но есть Лилиан. Впрочем, мое имя ей, похоже, ничего не говорит. Сэр рыцарь нашими именами пока не интересовался. Нужно подумать, как обозвать себя.

Насколько я помню из разговоров с Шейном, Фастреллия регулярно писала письма домой. Так что нельзя исключать возможность того, что мое настоящее имя известно Аристону. Ровно, как имена наших бывших дружков.

— А почему именно в Цельс? — спросила Лилиан. Мне думается, что она встревожена не только из-за моей реакции. Но, вероятно, ее напрягал факт того, что рыцарь направлялся с нами в один город.

— Там центр инквизиции в здешних краях. — Аристон почесал затылок и уселся на стул. — Мне сказали, что пойманных за ересь из Рейвенрива перенаправили туда.

Пойманных? Я думал, что уцелела только Фастреллия. Ну, не считая меня и предателя Дэла. С другой стороны, Шейн ведь всегда был максимально близок с Дэлом. Мы-то, конечно, с этим ублюдком были боевыми товарищами. Но этих двоих связывала какая-то личная история. Не уверен какая, правда.

В любом случае, я почему-то об этом не задумывался. Но ведь это логично, что кроме Дэла — меня и чудом уцелевшей Фастреллии, — в той резне выжил и Шейн. Но все равно что-то не сходится. Если Шейн и выжил, сомневаюсь, что Дэл бросил бы его на растерзание инквизиции. Если только он совсем не превратился в чудовище.

Ладно, это все пока неважно. Домыслы я могу строить хоть до скончания веков. Мне нужны конкретные ответы.

— За ересь инквизиция обычно казнит без промедления, — ответила Лилиан, внезапно насупившись.

Аристон пристально посмотрел на нее. Он пошевелил желваками. Похоже, слова Лилиан дернули его за те мысли, от которых он всячески старался избавиться.

— Надеюсь, что сестренка еще жива.

Я тоже очень на это надеюсь. Чем больше я думаю над случившимся в Рейвенриве, тем больше меня охватывает ярость. Я не знаю, что случилось с Дэлом. Таким хладнокровным он никогда не был. Расчетливым? Да. Но он всегда был одним из тех, кто старался действовать меньшей кровью.

— Даже инквизиция не может действовать, не проведя расследование, — ответил я. Таким образом, в какой-то мере я пытался успокоить и себя самого.

Аристон посмотрел на меня, выгнув брови.

— Так что, если твою сестру увезли недавно, она должна быть в порядке. — Лгать я всегда умел. И в общем-то для меня это никогда не было трудностью. Но сейчас от этого мне стало не по себе. — Расследование в худшем для нас случае займет недели две. В лучшем — недель пять.

— А ты много знаешь об устройстве инквизиции, — сказал Аристон.

Лилиан хотела было что-то сказать, но я заговорил раньше.

— В свое время приходилось часто с ними пересекаться. Я все-таки был участником войны с Гринриджем.

Не хватало еще, чтобы Лилиан с перепугу взболтнула лишнего. Я еще далеко не все о ней знаю. Вернее, вообще ничего не знаю. Поэтому не могу положиться на авось и ее умение держать лицо при сильном стрессе.

— О-о, ты тоже там был? — Аристон посмотрел на меня с явным уважением. — Как твое имя?

— Матиус, — сказал я первое, что мне пришло в голову.

— А… — заговорил Аристон.

— А это Лилиан, — не дав ему договорить, сказал я, указав на девушку рукой.

Рыцарь нахмурился. А потом хмыкнул. Я почти уверен, что он хотел узнать мою фамилию. Но я не особо разбираюсь в западных фамилиях и их наследовании. Так что предпочту эту часть утаить. Может, конечно, он и не это спросить хотел. Все же лучше перестраховаться.

— А сами вы куда путь держите? И чего это за вами увязались еретические шавки?

Мы с Лилиан обменялись взглядами. Лучшая ложь, это та, которая смешана с правдой. Так что придется тасовать реальные факты и мои бредни из фантазий. Главное не запутаться в этой мешанине.

— Направляемся мы в Цельс, — ответил я. — Мне было поручено сопровождать юную Лилиан к ее хозяйке.

Аристон обернулся к Лилиан.

— И кто же ваша хозяйка?

Лилиан встретила взгляд рыцаря, явно растерявшись.

Какой ты любопытный. Ну, леди Лилиан, как будете выкручиваться? Я понятия не имею, кто ее хозяйка. Но если сейчас она ничего не скажет, придется мне снова нести бред.

— Боюсь, я не могу дать прямого ответа без ее разрешения, — ответила Лилиан. — Не так много людей, которым я и моя хозяйка можем доверять.

— Понимаю, — кивнул Аристон.

— По сути, я и без того сказал тебе слишком много, — вставил я.

— Врагов кругом нынче больше, чем когда-либо, — договорила Лилиан, положив руки на стол и сцепив пальцы в замок.

Аристон покивал и глубоко вздохнул.

— Да уж, времена нынче неспокойные. Слышал, что гора Киллерфайр недавно извергла из себя лаву. Люди бегут из деревень. Воистину — Эра Хаоса.

Значит гора все же изверглась. До меня доносились обрывочные слухи об этом. И что, вроде бы, извержения происходят тут и там по всему свету.

— Это верно, — ответил я.

Не самое спокойное время. Хотя если подумать, то спокойных времен никогда и не бывало. Вопрос лишь в том, когда было или будет хуже всего. Как показывает мой опыт, когда кажется, что ситуация хуже некуда, она может стать гораздо хуже.

— В любом случае, я бы не отказался составить вам компанию до Цельса, — сказал Аристон, поднимаясь со стула. — Предлагаю вам отдохнуть несколько часов, а потом мы отправимся в путь. Дорога будет длинной.

Я обменялся взглядами с Лилиан. Она едва заметно мотнула головой. Девушка явно не хотела, чтобы рыцарь сел нам на хвост.

Уверен, сейчас она пребывает в таком же замешательстве, как и я. Но у меня есть личные мотивы принять предложение этого выскочки. В какой-то мере, я несу ответственность за то, что случилось с Фастреллией. Если она жива, я должен попытаться ее спасти.

— Мы будем только рады твоей помощи, — сказал я, опередив Лилиан. Девушка удивленно моргнула.

— Что ж, Матиус, рассчитываю на твою поддержку.

И он вышел из хижины. Через крохотное окошко я видел, как он подошел к своему коню. Провел рукой по гриве животного и погладил по морде.

Лилиан подняла свой стул и с грохотом опустила его рядом со мной.

— Ты спятил? — прошипела она, подсев ко мне.

Я посмотрел на нее, выгнув бровь. Не думаю, что я должен ей что-либо объяснять. Не только у вас, ваше благородие, есть секреты. Мой шкаф так же полон скелетов, как и твой. Возможно, я здесь рекордсмен в этом.

— Я доверяю ему не больше твоего.

— Тогда в чем причина?

— Давайте так, леди Лилиан. — Тут брови уже выгнула она. — У вас свои мотивы, у меня свои.

— А что, если он работает на инквизицию?

Я снова посмотрел в окошко. Аристон возился с седлом, что-то там расшнуровывал или наоборот.

— Среди нас троих, я наиболее всех связан с ненавистной тебе инквизицией.

— По тебе не похоже, что ты сам испытываешь к ней много симпатий.

— Скажу так, мне плевать на инквизицию. Я точно не их сторонник, но пока нас объединяет общая цель, мне все равно.

— Значит с таким же успехом, ты в любой момент можешь поднять клинки против них? А потом и против нас?

Кого вас? Я кроме тебя из твоей шайки никого не знаю. Я даже не знаю, кто вы на хрен такие.

Я окинул Лилиан оценивающим взглядом. Уставшая, напуганная, в потрепанной одежде. Волосы спутанные, под глазом небольшой синяк. На шее в привычном ритме пульсировала артерия. Проклятье, я не собирался ее пугать.

Выдохнув, я сказал:

— Я не поднимаю клинки против тех, кто не угрожает моей жизни или жизням моих близких.

Близких, правда, у меня никого не осталось. Они либо все мертвы, либо предали меня.

Лилиан понимающе кивнула.

— Ладно, я поняла. Пока у нас общая цель, ты с нами.

— По-моему, это всегда так работало. Пока мы разделяем идеалы, мы — партнеры. Когда идеалы расходятся, — расходимся и мы.

— Знаешь, порой ты меня просто бесишь.

Я улыбнулся.

— Издержки сотрудничества.

Лилиан фыркнула.

— Ладно, сиди пока и отдыхай. Я поищу тут запасы, может пару целебных зелий найду. Видит Единый, тебе они нужны.

За этим разговором, я совсем забыл о своих ранах. Я пошевелил левой рукой. Теперь я полностью ее чувствовал. Хотя готов поклясться, что это все-таки был перелом. Я совершенно не мог шевелить этой рукой. Даже ее не чувствовал.

Нет, мне могло показаться в пылу. Но я уверен. Эншель сломала мне руку.

Я посмотрел на Лилиан, быстро взбиравшуюся по лестнице на чердак. Ее движения были легкие и ловкие, словно она ничего не весила. Да вы, ваше благородие, тоже полны тайн.

***

Спустя несколько дней мы добрались до постоялого двора, располагавшегося точно в центре пути между Фоллбриджем и Цельсом. Это было трехэтажное здание из белого кирпича, окруженное таким же белокаменным забором. Уже на подходе до меня донеслась веселая музыка.

У больших металлических ворот весела табличка: «МЕДОВУХА». А под ней: «ДЕШЕВОЕ ПИВО» и «ВКУСНЫЕ ЗАКУСКИ».

Я огляделся. Людей здесь было много. Тут и там стояли мужики, женщины, молодые парни и девушки. Мимо пробежали несколько детишек, во все глаза рассматривая рыцаря. Аристон подмигнул им. Он вел своего коня за поводья. Лилиан находилась в седле.

— Миледи, — Аристон протянул руку Лилиан и помог ей выбраться из седла. Девушка ловко слезла с коня и тут же вырвала свою руку из хватки рыцаря.

Аристон несколько разочарованно улыбнулся.

— Тут есть конюшня, вон там за углом. Оставим лошадей там, а сами немного передохнем здесь.

Старый конюх осмотрел нас с таким выражением лица, будто пытался прикинуть, настоящие ли перед ним деньги или фальшивка. Аристон протянул ему несколько монет. Старик выхватил их едва ли не быстрее, чем рыцарь полностью разжал ладонь.

Похоже обманывают здесь не редко. Я бы даже сказал, чаще, чем хотелось бы. Ну или старикашка просто жадный.

— Не самое лучшее время вы выбрали, чтобы явиться сюда, — сказал конюх.

Аристон ухмыльнулся, самодовольно так, будто ничто на свете его не беспокоило.

— А лучшего времени, чем сейчас и не бывает.

— Умников никто не любит, — ответил ему старик.

— Глупых людей тоже, — парировал Аристон.

Ну началось. А парень явно умеет друзей заводить. Лилиан закатила глаза и отошла в сторону. Пока рыцарь продолжал перекидываться колкостями с конюхом, я подошел к Лилиан.

— Ты прямо не в восторге от нашего нового спутника.

Лилиан посмотрела на меня так, будто я нассал ей на ногу.

— Надеюсь ты знаешь, что делаешь.

Я тоже, ваше благородие, очень на это надеюсь.

И тут Аристон резко между нами возник, положив руки на мои и Лилиан плечи.

— О чем секретничаете? — спросил он, навалившись на нас всем весом.

Лилиан быстро отмахнулась и зашагала к постоялому двору. Я тоже резко вывернул руку, чтобы сбросить рыцаря.

— Никогда так больше не делай, — процедил я.

Аристон глянул на меня с легкой грустинкой.

— Нет более доброты в этом мире.

Судя по выражению лица конюха, в тебе самом доброты не сильно много.

Пройдя через ворота, мы оказались во дворе. Людей здесь было еще больше. Народ толпился, точно забитая в бочку рыба. Сбоку находилась сцена, на которой отплясывали артисты. Еще один играл на лютне, другой — на флейте. Молодой парень в дурацком цветном колпаке голосил песни.

— Как пчелы на мед слетелись, — буркнул я.

— Еще бы, здесь ведь перекрестие дорог. Плюс, торговый тракт неподалеку к югу, — сказал Аристон, поклонившись двум девушкам, пристально смотревшим на него.

Выскочка, как он есть. Ладно, надеюсь долго я с ним не задержусь. Главное помочь ему найти Фастреллию. Желательно живой. А там поглядим. Мой приоритет не сменился. Я все еще должен найти Дэла. Просто теперь мне придется распыляться на несколько дел сразу.

Я оглядел толпу. Несколько дюжин человек ютились не в самом просторном дворе. Многие из них были пьяны в хлам. И первое, что мне пришло в голову: как на это посмотрит инквизиция? Тут ведь явно все далеко не по заветам Единого Бога.

Где же носит Элдрина? Мне он не сильно нравится, но мы успели пройти с ним некоторые передряги. А это волей не волей все равно сближает людей. Когда видишь, чем они готовы рисковать, чтобы помочь тебе, потому что их жизни в эти моменты зависят не только от них. Поэтому я надеюсь, что Элдрин жив.

Внутри самого постоялого двора места было едва ли не меньше из-за народу. Несмотря на раскрытые окошки, внутри все равно стоял спертый воздух. Пахло потом, кислым пивом, табаком и жаренным мясом. Сочетание такое себе, скажу я вам.

— И это перекрестие торгового пути? — спросила Лилиан, явно не впечатленная. А скорее даже разочарованная.

— Не привыкли к запаху жизни, миледи? — с ехидной улыбочкой поинтересовался Аристон.

Лилиан глянула на него, как на муравья в тарелке.

Как бы она его не хаяла, но Аристон, поговорив с хозяином двора, выбил для нас столик. Еду нам принес мальчишка лет десяти, не больше. Кучерявый с синяками на шее. Его явно кто-то бил. Синяки свежие. Но я не успел ничего спросить, парень юрко скрылся в толпе, словно рыба среди водорослей.

В целом, если не обращать внимание на здешний запах, то жаренный поросенок, раки, медовуха и соленья выглядели вполне съедобно.

— Скажи, что тебе больше всего запомнилось на войне? — спросил Аристон, смачно чавкая свининой и запивая ее медовухой.

— Я стараюсь не вспоминать об этом.

Тут я поймал на себе странный взгляд Лилиан. Она смотрела на меня с каким-то сочувствием что ли.

— Вы должны были быть героями, — сказала она, воткнув вилку в кусок жаренного мяса и отрезая кусочек ножом. Вот уж точно «ее благородие». Аристократа за десять километров видать.

— Мы и были изначально, — ответил я, пожав плечами.

— А потом приперся епископ и объявил нас всех вне закона, — ответил Аристон, с отвращением бросив кусок мяса обратно в тарелку.

Прошедшего через огонь и воду сразу видно. Обычно такие люди всегда сдержаны. Но когда их пробивает на настоящие эмоции, значит что-то их по-настоящему задело.

— Рыцарей он вообще распустил, насколько я слышал.

— Если слухи не врут, сейчас он собирает каких-то святейших паладинов, — проворчал Аристон и отхлебнул медовухи. Поморщился, будто хлебнул мочи и уставился в окно. Аппетит у него явно пропал.

Ты же сам начал этот разговор. Полагаю, ему просто давно хотелось услышать чье-то еще мнение о ситуации. Лично мое мнение, что дерьмо случается. И случается чаще, чем хотелось бы. Меня давно перестал беспокоить тот факт, что Сильверридж просто постарался забыть о нас и выкинул на обочину. Как я говорил, всегда может быть хуже.

— Проклятый щенок! — донесся крик, перебивший гул толпы. Люди даже на миг замолкли. Я успел расслышать грохот разбившейся тарелки, а потом человеческий гул снова растекся по помещению.

Какой-то потрепанный мужик, схватил пацана подавальщика за руку и повалил на пол. Мужик с немытой бородой, лысый, в грязных одеждах нависал над плачущим парнишкой, скаля гнилые зубы.

На руке с закатанным рукавом, я разглядел знакомую татуировку. Ну вот тебе и вспомнили про дьявола.

Глава 14

Глава 14

Толпа делала вид, что не обращает внимание на происходящее. Мальчишка, с заплаканным раскрасневшимся лицом смотрел на орущего на него мужика. На волосатом предплечье у него была татуировка.

Я моргнул, стараясь забить воспоминания назад в бездну сознания. Людское безразличие иной раз поражало даже меня. Но, с другой стороны, я могу их понять. Никому не хочется получить в морду из-за другого человека. И все же, многовато трусов развелось.

Аристон хотел было встать, но я опередил его. Мужик замахнулся для удара. Здоровенный кулачище, размером едва ли не с голову пацана, с огромной скоростью направлялся подавальщику в нос.

Я перехватил его руку в жалком сантиметре от лица парнишки. Бугай вырвался из моей хватки с такой яростью и необычайной силой, что я едва сам не шлепнулся рядом с пацаном.

— Ты чего лезешь, ублюдок? — прорычал здоровяк. От него несло перегаром. Он пузырил налившиеся кровью стеклянные глаза. Ноздри раздувались, как у взбесившегося быка. Он таращился на меня, а я смотрел на его татуировку, борясь с нахлынувшими воспоминаниями.

Люди, в том числе и я, с гордостью наносили на себе такие татуировки. Когда-то это было почетным. Каждый, кто прошел через Ветряное ущелье имел при себе такую. Этот человек, как и я, пережил настоящий ад. И что с ним теперь стало? Спившийся и злой на весь мир, никому не нужный кусок мусора.

— Негоже старому ветерану ребенка бить, — сказал я.

Всего на секунду на лице ветерана промелькнуло удивленное выражение. Но потом он снова нахмурился и оскалил гнилые зубы.

— Беги дальше разносить заказы, — сказал я парнишке. Подавальщик быстро встал и скрылся в толпе, которая теперь с интересом таращилась на нас.

— Ты лучше не в свое дело не лезь, мужик, — прорычал ветеран. — Если ты знаешь, кто я!

— И кто ты? — Я вскинул брови. — Алкаш и скатившийся ублюдок, который выбирает жертву послабее.

Ветеран схватил меня за грудки и притянул к себе. Запах из его рта был невыносим. Он мне задолжал, когда я не блеванул ему прямо в рожу.

— А ну-ка повтори.

— Я говорю, ты жалкий ублюдок и алкаш, который только и способен, что бить тех, кто не может тебе ответить. Так достаточно четко расслышал?

— Ах ты!

Он замахнулся кулачищем, но я боднул его в морду быстрее. Он тут же выпустил меня из хватки и схватился за лицо. Я взял с ближайшего стола бутылку пойла и заехал ей по башке ветерана. Пойло и стекло разлетелись в каскаде.

Пока ветеран согнулся, я дал ему подсечку и тот с грохотом шлепнулся на гнилые доски пола. Я встал ему на горло пяткой и сдавил, лишив возможности дышать. Алкаш пучил глаза, надувал и сдувал щеки, пытался понять, что происходит.

— Эй, слышишь? — Я пощелкал пальцами у него перед рожей. И тут его взгляд сфокусировался на мне. — Еще раз я увижу, что ты занимаешься подобной херней, я тебя живьем закопаю. Понял?

Мужик едва заметно кивнул, и я убрал ногу с его горла. Тот громко вдохнул, переворачиваясь на бок.

Я присел, чтобы только он четко мог меня слышать. Толпе все знать необязательно.

— Я тоже был там, мужик. Я тоже прошел через тот ад в ущелье. Это не повод злиться на весь мир.

Кажется, в этот момент к нему вернулось хоть какое-то осознание происходящего. Держась за горло грязной ручищей, он кивнул.

— Найди себе работу и постарайся зажить спокойно. Не нужно срывать зло на слабых. Не нужно искать смерти. Зачем-то мы ведь все еще живы с тобой.

Я похлопал его по плечу и поднялся. Толпа таращилась на меня. Некоторые перешептывались. Пара девушек улыбалась, разглядывая меня с ног до головы. Долбанные лицемеры и трусы. Сплетники и ублюдки.

— Чего вылупились? — рявкнул я, ощущая, как ненависть начала захватывать и меня. — Вы сюда жрать и бухать пришли. Ну так жрите и бухайте!

Теперь уже оскалился и я. Толпа потупилась. И тут я на своем плече ощутил прикосновение.

Не думая, я развернулся, готовый заехать любому, кто меня схватил. Это оказалась Лилиан. Она испуганно смотрела на меня. И я медленно опустил руку. Толпа все еще смотрела на нас. Правда, уже не так смело. Люди скорее поглядывали на нас исподтишка. Крысы. Чертовы крысы. Ненавижу крыс.

Тут сбоку возник Аристон.

— Давай-ка по-тихому свалим отсюда, — сказал он, оборачиваясь на людей и доброжелательно им улыбаясь.

Пьяный ветеран уже растворился в толпе. Не знаю, куда он пошел. Но я искренне надеюсь, что он сумеет найти покой в своей душе. Потому что я в своей так и не смог.

***

— И что это было? — спросила Лилиан, уперев руки в бока.

На улице было тепло. На почти безоблачном синем небе светило солнце. Вокруг пели птицы. Со стороны постоялого двора доносилось пение, смех и разговоры.

Я снял куртку, закатал рукав и показал такую же татуировку на своем плече. Это были четыре полоски, согнутые на конце — две вниз, две вверх. А как бы под ними был нарисован крест с ромбом наверху. Символика распущенной церкви. Что-то там про царя и прочее.

— Значит ты видел самое дерьмовое дерьмо, — сказал Аристон.

Лилиан посмотрела сперва на рыцаря, потом на меня. И вскинула руки.

— Я не понимаю, о чем речь.

Аристон серьезно посмотрел на меня, будто спрашивая разрешения объяснить. Я махнул рукой, пускай объясняет. От прошлого невозможно сбежать, как бы кто ни старался. Рано или поздно оно настигнет нас всех.

— Слышала про битву в Ветряном ущелье? — Аристон стал непривычно серьезным. Все его напускное безразличие улетучилось без следа.

Лилиан робко кивнула.

— Скорее всего ты слышала сказки о том, как благородно сражались наши воины. И как храбро они бились.

Я прыснул с этого лицемерия. Лилиан глянула на меня, а потом начала пристально разглядывать Аристона. Тот продолжил:

— Так вот, ни хрена не было там ничего благородного. Это была мясорубка. Практически никто не выжил. У Гринриджа было явное преимущество над нашей стороной. Для большинства, та битва стала билетом в один конец.

— Но ведь любая битва — это бойня, — сказала растерявшаяся Лилиан.

Аристон устало покачал головой.

— Ветряное ущелье — в достаточной степени узкое. Через полчаса резни, что с той, что с нашей стороны уже лежала гора трупов. Некоторые еще оставались живы и медленно умирали от ранений, когда их товарищи буквально шли по ним.

Рыцарь почесал светлую голову и уставился куда-то в сторону.

— Через полчаса битвы, там практически некуда было ступить. Горы трупов и умирающих просто мешали пройти.

Аристон рассказывал это, а в моей голове мелькали воспоминания. Я снова видел лица товарищей. Слышал стоны умирающих, плач, крики. Столько лет я пытался забыть все это и у меня почти даже вышло. Но один момент просто изменил все.

Ладно, с этим ничего уже не поделать. Мертвых не вернуть.

— А потом епископ объявил, что это все, потому что король неугоден Единому Богу. Поэтому из-за него мы попали в ад. И мы тоже из-за этого ему не угодны или вроде того. Поэтому от нас открестились, как от чумных, — вставил я.

Аристон медленно покивал. Видимо он тоже перебирал в голове какие-то неприятные воспоминания. От ощущения, как ты наступаешь на мертвых и умирающих, как их плоть гнется под твоим весом, как хрустят их кости, невозможно избавиться.

— Гребанные сволочи, — сказала Лилиан и пнула камешек под ногой. — Епископ должен ответить за свои грехи!

Мы с Аристоном обменялись взглядами.

— Боюсь, так высоко нам не забраться, — заключил рыцарь и на его лицо вновь вернулось напускное безразличие. Он широко улыбнулся мне. — Проклятье, теперь я зауважал тебя еще больше.

Интересно, как быстро улетучится твое уважение, когда узнаешь, что в случившемся с Фастреллией частично виноват я.

— Неудивительно, что ты сумел составить конкуренцию тем двоим.

— Лучше бы вы, сэр рыцарь, об этом не вспоминали, — сказала Лилиан. — Потому что после этого я зауважала вас еще меньше.

Ну началось. Впрочем, иногда надо повалять дурака. Я встал с камня, на котором сидел и оттряхнул задницу.

— Ладно, повеселились и хватит. Пора двигаться дальше. У нас времени все меньше.

— Тут ты прав. — Аристон прикрыл глаза ладонью, вглядываясь в даль. — Времени мы и правда имеем не много.

В нашу сторону шли двое — мужик и пацан. Пацана я узнал сразу, это подавальщик. А мужик, кажется, хозяин постоялого двора.

Что? Решил от парнишки избавиться или как? Пусть только попробует сказать, что такой балласт ему не нужен. Я сейчас достаточно зол, чтоб его тут запинать.

— Вот вы где, — сказал хозяин двора. Ему годам к пятидесяти. Седой, с бородой и оценивающим таким прищуром.

— Чем обязаны? — спросил Аристон, самодовольно улыбаясь.

— Мы поблагодарить хотели за помощь. Ну же! — он чуть коснулся плеча мальчика. И тот поклонился.

— Спасибо, господин, что выручили.

Я посмотрел на парнишку, потом посмотрел на хозяина двора.

— Что ж вы не помогаете своим же работникам?

Хозяин двора поджал губы.

— Видите ли, этот алкаш, он же Лесли, наглухо отбитый. Его как-то пытались парни угомонить. Одного он в могилу отправил.

— А что стража? — удивленно вскинул брови Аристон.

— А им все равно, похоже. Даже пальцем не пошевелили.

— Несчастные трусы, — едва слышно буркнула Лилиан.

— Хотя мы жалобы подавали неоднократно. — Хозяин двора почесал седую бороду и потрепал мальчика по голове. — В общем, мы не только поблагодарить, но и предупредить. Лесли этот не один. Сегодня вам повезло напороться на него в одиночку.

Или не повезло, тут как посмотреть.

— Обычно он с четырьмя своими дружками ходит. Не знаю, где они сегодня. Но имейте в виду, Лесли очень злопамятный. Он вам это просто так с рук не спустит. Так что аккуратнее на дороге будьте.

Аристон с улыбкой, демонстрирующей насколько ему плевать на все это, кивнул.

— Спасибо, сэр, что предупредили. Будем иметь это в виду.

Хозяин двора оглядел нас и его взгляд задержался на мне. Что на меня все так сегодня смотрят? У меня еда меж зубов застряла или что?

— Я полагаю, вы в Цельс направляетесь?

— Положим.

— Окажетесь в Цельсе, если будете проходить мимо трактира «Красный Карась», скажите тамошнему владельцу, что старик Годрин с пожеланиями. Уверяю, вас примут, как родных.

Они с мальчиком еще раз поклонились.

— Спасибо вам за то, что сделали сегодня. Может, хоть и ненадолго, но в нашем дворе воцарится покой.

Вообще, меня подмывало узнать, где обитает этот Лесли. Будь у нас больше времени, я непременно наведался бы к нему для осмысленного разговора. Желательно в трезвом виде. Но, увы, когда Лесли вернется сюда, то скорее всего продолжит свои бесчинства. Справедливость жизни, как она есть.

— Можно узнать ваше имя?

— Матиус.

Хорошо, что я сам запомнил это имя. Было бы неловко назваться как-то иначе.

Хозяин двора еще какое-то время благодарил нас. Одолжил нам немного припасов еды в дорогу. И три бутылки с медовухой. Жаль пива у них не было, я бы лучшего выпил его. Но и так тоже сойдет.

***

На лес опустились сумерки. Пение птиц постепенно сошло на нет. Ему на замену пришел леденящий ветер, колыхавший деревья. Те монотонно шелестели ветвями, будто напевали какую-то траурную песнь.

Лилиан отказалась сидеть в седле рыцаря, поэтому хозяин двора одолжил нам свое. И теперь девушка ехала на своем коне в собственном седле. Мне седла не досталось, поэтому я сидел на голой спине лошади. А Аристон что-то притих. Сидя в седле, он смотрел в пустоту, явно перебирая какие-то мысли.

До Цельса нам ехать еще дня четыре. Если поторопимся, может быть, уложимся и за три. Дорога здесь была оживленнее, чем та дыра от Фоллбриджа. Тут и там по бокам дороги виднелись поселения. В полях ходили люди. Из труб домов валил белый дым, уносившийся в небо. На самой дороге частенько встречались то одинокие путники, то повозки торговцев.

Я бы сказал, что стало немного спокойнее. Хотя я так и не смог выкинуть из головы мысли о Лесли. Возможно, мне не стоило жалеть его, но мне все равно было его жаль. Он так и не смог найти себя и полностью потерялся в этой жизни. Мне в этом повезло больше. Во всяком случае, я себя не терял.

А сколько еще таких Лесли в Сильверридже? Встречал я таких не много. Не считая меня и Дэла, Лесли, пожалуй, был первым за последние семь лет. Раньше они еще пытались в открытую выступать против епископа. Но с годами, они начали уходить все глубже и глубже в тень.

Просто я принял правила игры. Устанавливал их не я, поэтому мне оставалось только играть по ним. К сожалению, не все могут на такое пойти. То ли из-за гордости, то ли из-за обиды. А я не вижу смысла обижаться на мир. Он никогда не спрашивал нашего мнения. Даже не спрашивал нашего разрешения, хотим ли мы вообще рождаться.

— Чего кислый такой? — спросила Лилиан, подогнав своего коня поближе к моему.

— Да так, о жизни думаю.

— И много надумал?

— Не пойму, чего вы ко мне решили такое внимание проявить, ваше благородие?

Лилиан улыбнулась и посмотрела в сторону желтых полей. Двое человек — крошечные черные силуэты — работали там инструментами.

— Наверное, я хотела извиниться за свое поведение при нашей первой встречи.

Я хмыкнул.

— Забудь, тебя можно понять.

— Скажу прямо, я не люблю убийц.

— Тогда тебе не повезло встретить меня. Я убил людей больше, чем ты можешь представить.

— Это не был твой выбор. Тебя таким сделали.

— Мне не нужна твоя жалость, Лилиан.

И я серьезно посмотрел на нее. Я терпеть не могу несколько вещей: когда меня учат жить, учат как себя вести и когда меня начинают жалеть. Пожалей лучше себя, Лилиан. В этом будет больше пользы.

Она смотрела на меня с тревогой. Она сглотнула и продолжила мысль:

— Не пойми неправильно, я тебя не жалею. Я скорее испытываю к тебе некоторый пиетет. Ты прошел через многое, но не потерял доброту в себе.

Эх, леди Лилиан, знали бы вы на самом деле, насколько я недобр.

— Ты заступился за мальчика, когда все молча наблюдали за происходящим. Такое невозможно не уважать.

Я скорее заступился не за мальчика, а постарался вправить мозги, так сказать, коллеге по несчастью.

— Ты меня переоцениваешь.

Лилиан улыбнулась. Должен признать, улыбка ей шла. Она сразу начинала выглядеть светлее что ли. Очередная иллюзия мира. Чистых не осталось. Все мы прогнили в той или иной степени. Потому что добряками пользуются и их становится меньше. В итоге вокруг остаются одни лишь лицемеры и подонки.

— Отнюдь, — сказала девушка. — Я тебя недооценила.

Это что? Уж не симпатию ли я в свой адрес вижу? Не уверен, что ее взгляды касательно меня изменились именно из-за случая на постоялом дворе. Она еще в хибаре для путников оказывала мне странные знаки внимания. Но, может, я просто себя накручиваю.

— О чем воркуете? — спросил подъехавший ближе Аристон.

Доброжелательной улыбки на лице Лилиан, как не бывало. Она предпочла отвести свою лошадь в сторону.

— Рассуждали о дерьме вокруг, — ответил я.

Аристон многозначительно покивал.

— Многовато дерьмеца-то накопилось вокруг.

— Так уж вышло.

Рыцарь улыбнулся. Но глаза его остались холодными.

— Да уж… Так уж вышло.

И тут до моих ушей донесся треск дерева. Мой конь заржал, встав на дыбы.

— Осторожно! — крикнула со стороны Лилиан.

И на дорогу перед нами с грохотом упала здоровенная сосна, подняв в воздух облако пыли, иголок и валявшейся вокруг сухой листвы.

Через завесу пыли, я разглядел три силуэта.

— Вот они, ублюдки! — услышал я знакомый голос.

А, старина Лесли. А я все гадал, когда он со своей шайкой решит накинуться на нас. И ведь не пожалел времени на ожидание и подготовку.

— Не умеешь ты вовремя выйти из игры, — крикнул я, спешиваясь с коня. Животное фыркнуло и отбежало в сторону.

Лесли вышел вперед. Двое головорезов остались стоять за ним. В руках дубинки с шипами. Сам же Лесли держал в руке здоровенный топор.

Аристон оказался плечом плечу со мной, будто телепортировался. Я даже не слышал, как он подошел. В руках рыцарь уже держал свой двуручный меч.

— Вам следовало отступить, пока…

Не успел Аристон договорить, как нас окатило кровью Лесли. Ветеран булькнул кровью изо рта, схватился за шею, и его голова упала за спину. Обезглавленное тело опустилось на колени, а потом плюхнулось на живот. Из горла мощными струями хлестала кровь.

Его товарищи явно растерялись. Не меньше нашего с Аристоном, должен сказать. Мы стали оглядываться по сторонам, в попытках выяснить кто и чем атаковал. И среди деревьев я увидел их.

— А вот это плохо, — сказал я.

Глава 15

Глава 15

Среди безлиственных деревьев и кустарников бежали четверо. Бежали они в нашу сторону и взгляда с меня не сводили. Дружки Лесли побросали оружие и дали деру. Их спины отдалялись все дальше отсюда.

Аристон вскинул брови, глядя на них.

— А это еще кто?

— А это за мной, — сказал я, рыская взглядом.

Удар нанесли не они. Старину Лесли обезглавили с другой стороны. Но кроме этих четверых в лесу я никого не видел. И судя по тому, что Аристон смотрел только в их сторону, он тоже. Мне это совершенно не нравится.

— Думаю, нас окружили, — тихо сказал я.

Убийцы в черных одеяниях выхватили мини-арбалеты. Их черные глаза были направлены на меня.

— Я тоже так думаю, — ответил рыцарь, сощурив один глаз. — Только никого не вижу.

Четыре арбалета щелкнули одновременно, выпустив мелкие болты. Я перекатился в сторону, уйдя из-под обстрела. Аристон же прикрылся мечом. Наконечник болта с лязгом врезался в стальной клинок и, прыснув искрами, отлетел в сторону.

Лилиан по-прежнему сидела на неспокойном коне. Животное вот-вот скинет ее.

— Слезай с лошади! — крикнул я. Девушка испуганно посмотрела на меня.

Возможно, было бы разумнее велеть ей скакать подальше. Но я не был уверен, откуда прилетел удар в Лесли. Он какой-то странный. Не похоже на выстрел из арбалета. Да и каких-то метательных снарядов я не видел. Так что, я бы сказал, что рядом с нами леди Лилиан будет безопаснее всего.

Убийцы, подбежав к дороге, как по команде начали напрыгивать на нас, друг за другом. Я перекатился в сторону, поймал удар одного противника на кинжал, отклонился от удара второго и полоснул первого по горлу. А затем, для верности, воткнул второй кинжал ему в глаз. Тот, дергаясь, упал плашмя.

По свисту воздуха, я понял, что второй убийца атаковал меня в спину. Я чуть склонился в сторону и клинок просвистел у самого моего уха. Я крутанул свои кинжалы, взяв их обратным хватом, я ткнул врага в живот. Выдернул кинжалы, развернулся и перекрестно воткнул их в виски убийцы. Еще мертвец.

Я обернулся, чтобы помочь Аристону, но тот справлялся сам. Один убийца валялся разрубленным. Ноги на одной обочине, туловище — на другой.

Второй убийца занес кинжал для удара, но рыцарь заехал ему рукоятью меча в нос. Удар был такой силы, что хруст черепа был отчетливо слышен. Через маску убийца харкнул кровью. И ударом наискось, Аристон срезал врагу голову вместе с правым плечом.

Что-то было по-прежнему не так. Поэтому я поманил Лилиан рукой, чтобы она встала рядом с нами. Девушка мешкалась. Могу ее понять. Учитывая, что вся резня происходит рядом с нами, разумнее держаться подальше. Но что-то не сходилось в этом.

— Леди Лилиан, поторопитесь, — сказал Аристон. Он, похоже, тоже пришел к выводу, что рядом с нами, ей будет безопаснее.

Ветви деревьев шелестели, сами деревья пригибались от пронзающего ветра. По дороге гуляли облачка пыли. Мертвые убийцы глазели в пустоту своими черными глазами.

— Есть идеи? — спросил рыцарь, медленно переводя взгляд от дерева к дереву.

Я оглядывал поля. Крестьяне, что были там, давно убежали, когда увидели бой. Никаких странностей я не замечал. И от этого становилось только беспокойнее.

Лилиан все же решилась спешиться с коня и подбежать к нам.

— Пока нет, — ответил я, заводя девушку себе за спину, прикрывая ее рукой.

Лошади сходили с ума. Даже отбежав подальше в поле. Они фыркали, ржали, вставали на дыбы и наворачивали круги. Даже лошадь Аристона, которая, вероятно, повидала не одну битву.

Тут меня посетила неожиданная мысль. Я ранее об этом не думал, потому что не встречался с ними уже лет десять как. Тем более они стали вне закона, когда к власти пришел епископ. Но учитывая, кто нам противостоял, это может быть вполне закономерный вывод.

— Скажи, ты когда последний раз мага встречал? — спросил я шепотом.

— Наверное, со времен войны ни одного не видел, — ответил Аристон. Он с силой сжимал рукоять меча.

Лилиан вцепилась мне ногтями в руку.

— Больно, леди Лилиан, — буркнул я.

— Прости, — сказала она и ослабила хватку.

— Если это маг, почему не атакует? — спросил Аристон. — Ему хватило бы пары заклинаний, чтобы забить нас здесь.

Это хороший вопрос. И что-то мне подсказывает, что смерть Лесли была случайностью. Он как раз стоял недалеко от меня. То есть, целью этого удара мог и, скорее всего, был я. В последнее время вокруг происходят сплошные странности. Не первый раз вижу, что магия вокруг меня барахлит.

Трупы убийц лежали на тех же местах. Вставать они явно не планировали. Значит они не такие же, как Эншель и Венит. Значит за девушкой они посылают элиту, а за мной каких-то обсосов?

Но сейчас это неважно. Если я не рехнулся и здесь действительно есть маг, то у него должна быть причина медлить. В прошлый раз за нашими с Элдрином головами послали несколько дюжин таких сволочей. И даже тогда у них возникли с нами проблемы.

В чем смысл отправлять всего четверых туда, где они же облажались в куда большем количестве?

Лилиан нервно покусывала губы, сжимала и разжимала кулаки. Аристон медленно водил взглядом из стороны в сторону. Он оглядывал поля, беспокойных лошадей, лес.

— Трусоватый маг, какой-то, — сказал рыцарь.

— Новичок, наверное, — ответил я.

У этих ублюдков должен быть какой-то план. И если так подумать, то план скорее всего заключался в быстром убийстве меня. Бедняга Лесли не даст соврать, удар получился отвал башки.

Значит, на такой случай у них должен был быть запасной план. Если убить меня сразу не выйдет. Значит эти четверо были лишь отвлекающим элементом. И это говорит о том, что пока мы их резали, нам в спину должен был прилететь удар. Но не прилетел. Почему?

Я помню, когда впервые встретился с магом из Гринриджа. Лучше бы не помнил, конечно, но память у меня отличная, как на зло. Это был тот еще ад. Молодые парни пачками сгорали у меня на глазах. Я до сих пор помню вид облезающей с костей плоти. И тот отвратительный запах жареного мяса я тоже помню.

Так почему этот умник не атакует? У любого, даже самого дерьмового боевого мага, в запасе должна быть пара тройка заклинаний, способных устроить локальный конец света. Почему нет атаки? Что я упускаю из виду?

Ладно, хрен с ним. Так мы можем прождать до самого возвращения Владыки. Нужно по-тихому двигать отсюда.

— Давайте тихо-тихо к лошадям, — шепнул я.

Аристон мельком глянул на меня краем глаза, а потом снова стал искать взглядом врагов.

— Считаешь, хорошая идея? — спросил он.

Лилиан стояла совсем рядом со мной. Я чувствовал жар ее тела, ощущал ее дыхание на щеке. Горячее и влажное. Она держалась за меня крепко, но ногти более не вонзала.

— Я считаю, что любое наше действие будет опрометчивым, — сказал я.

Не уверен, чего я вдруг понадобился этим убийцам, что они разнесли Мэл Гранде из-за меня. Но не хотелось бы, чтобы по моей вине погибла Лилиан. У нее и без меня проблем хватает.

— Мы можем простоять здесь до рассвета, ожидая врага, которого нет. — Но он есть. Задницей чую, есть. Где-то он притаился. Вопрос лишь: где? — Можем сесть на лошадей и получит удар в спину. Какой вариант тебя более устроит?

Аристон протяжно вздохнул, пожевал губы и посмотрел на Лилиан. Девушка к нему даже не повернулась.

— Ты прав, все варианты то еще дерьмо.

— И?

— И я думаю, что ты прав, и надо двигать к коням.

Лошади беспокойно носились по полю. Ржали, фыркали, мотали головами. Животные старательно избегали друг друга. И не только это. Я обратил внимание на кое-что еще.

— Стой, — сказал я, перегородив рукой дорогу Аристону, двинувшемуся к своему скакуну.

Рыцарь вопросительно посмотрел на меня. Я кивком указал на поле. Аристон проследил за моим взглядом и с выражением на лице, мол, «неплохо, однако, впечатлен», кивнул.

Помимо встречи друг с другом, лошади избегали один конкретный участок поля. Они носились вокруг него, но на почтительном расстоянии. Будто туда их что-то не пускало. Страх, инстинкт. Или магия. Ну что ж, вручную мы мага не забодаем. Но у Аристона есть мушкет.

Мы обменялись взглядами с рыцарем. Тот едва заметно кивнул. Похоже, он без слов понял мой замысел. Впрочем, тактик против боевых магов не так много, если ты сам не маг. Тебя либо убивают быстрее, чем ты понял это, либо ты бежишь. Огненному дождю мало что можно противопоставить.

— Ну и? — крикнул я. — Долго там сидеть будешь?

Тишина. Завывал ветер, желтая трава прогибалась под его порывами, деревья траурно шелестели голыми ветвями. На дороге клубилась пыль.

— Ты там срать что ли сел?

Я ногой подбросил с земли камень, поймал его и швырнул в ту сторону, куда не совались лошади. Камень врезался в невидимый барьер и отскочил, упав в желтую траву. В том месте, куда он врезался, по воздуху разошлись круги, словно по воде.

— Давай вылезай! — Я начинал терять терпение. — Портки только натяни, здесь все-таки леди.

— Твой язык тебя до добра не доведет, — шепнула Лилиан. — Сделаешь только хуже.

— Куда уж хуже? — спросил я, улыбнувшись. — Нас пасет маг.

— Тебе все кажется смешным?

— Не вижу причин рыдать, когда ты уже оказался в жопе.

— Самое главное, чтоб кто-то не оказался в твоей жопе, — сказал Аристон.

Я прыснул. А рыцарь-то разбирается в проблемах. Сразу видно, немало повидал говна.

— Я не знаю, плакать мне или смеяться, — посетовала Лилиан. — Нас тут убить могут, а вы шутки шутите дебильные.

— Ну так, разве это не самое время шутки шутить? — нарочито наигранно изумился я.

— Если нас убьют, там уже не пошутишь, — сказал Аристон. — Может статься, последний шанс, так сказать.

Кашлянув, я снова посмотрел на поле. Трава колыхалась везде, кроме этого участка. Там она просто стояла, как при штиле.

Магический купол медленно стал расплываться. Трава там начала дергаться от ветра. Сперва из воздуха показалась забинтованная нога. Затем синеватые пальцы, ухватившиеся за невидимые грани. Показалась голова в тканевой маске. Из прорезей для глаз виднелись две черных бусинки. Костлявые синеватые пальцы с силой сжимали невидимый барьер, и маг буквально вытянул себя из купола.

— Так себе у него видок, — шепнул Аристон.

— Если бы тебя с горшка согнали, как бы ты выглядел?

Рыцарь покивал.

— Справедливо.

— Может хватит этих туалетных шуток? — возмутилась Лилиан.

Маг осмотрел нас троих. На моих спутниках его взгляд не задержался. Его черные глазенки пристально разглядывали меня. Что-то частенько меня в последнее время все разглядывают. Меня это начинает напрягать.

— Ну и? — спросил я. — В гляделки играть будем или что?

— Весьма странный выбор, — сказал маг. Голос его звучал так, будто он не пил воды несколько лет. К разговорам он явно непривычен. — Это не последняя наша встреча.

И маг развернулся, медленно зашагав в противоположную от нас сторону. Мы с Аристоном переглянулись. И что это было?

Тут я заметил десятки движений среди деревьев. Тени шмыгали по ветвям, шустро, точно летящие вороны. Вжух-вжух. Один, десятый, двадцатый. Они прыгали с ветки на ветку. Деревья покачивались, тонкие ветки падали вниз, оседая на земле, как опавшие листья.

Лилиан не удержалась и снова впилась ногтями мне в руку. Сейчас я ничего не сказал. Сам немного шокирован. Такой массой, нас могли тупо задавить. Но по какой-то причине они не стали этого делать.

Перед магом открылся черный треугольник. Создавалось впечатление, будто чернота в нем поглощала свет. Маг перешагнул порог треугольника и тот схлопнулся за ним. Убийцы уже скрылись из виду. Только покачивание деревьев вдали, напоминало о том, сколько их, и что они куда-то шли.

Аристон смотрел в сторону, куда убежали убийцы. Несколько раз тупо моргнул, а потом посмотрел на нас с Лилиан.

— А это дерьмо вообще заразно? — спросил он. — У меня своих проблем хватает. Не хотелось бы, чтоб мне тоже на хвост сели вот эти… Кто это вообще?

Я пожал плечами.

— Явно не ко мне вопрос. Я сам продолжаю охеревать с происходящего.

Аристон почесал затылок, надул щеки и выдохнул.

— Давайте это, что ли, уберемся отсюда. — Он пнул располовиненный труп убийцы. С мертвеца слетела маска и я обратил внимание, что нижняя челюсть у парня на месте. — Если сюда стража набежит, будет проблематично объяснить вот это.

Он прав. К нам и без того повышенное внимание. За мной это внимание так и вообще от инквизиции. Впрочем, за Лилиан, по всей видимости, тоже. Эншель и Венит носили инквизиторские одеяния. Не исключаю варианта, что одежду они где-то сперли. Но у меня слишком мало информации.

— Хорошая мысль.

Оседлав коней, наконец успокоившихся, мы двинулись дальше.

***

Следующие четыре дня прошли относительно спокойно. После долгого галопа, мы решили дать коням немного отдохнуть. Поэтому сейчас мы шли рядом с животными, держа их за уздцы. Дорога была брусчатая, так что идти было удобно.

— Позволь задать вопрос.

Лилиан подошла ко мне и зашагала рядом. После той встречи с магом, она меня сторонилась. Сперва я думал об этом, а потом просто решил оставить все, как есть. В конце концов, детей мне с ней не делать. А учитывая сложившиеся обстоятельства, будет лучше не сближаться с ней.

Но она, похоже, что-то для себя решила. Не к добру это, когда женщина маринуется в собственных мыслях, а потом приходит к каким-то выводам.

— Попробуй.

Девушка кивнула.

— Не знаю, как отреагирует моя хозяйка, но я постараюсь устроить тебе с ней встречу.

— Мы, вроде, изначально об этом и договаривались, разве нет?

Мимо проехала повозка, груженная сеном. Мужичок на козлах, приподнял соломенную шляпу в приветствии. Сперва я кивнул ему в ответ, потом Аристон, когда повозка проезжала мимо него.

Рыцарь шел на почтительном от нас расстоянии. Похоже, он привык, что мы с Лилиан время от времени перешептываемся.

— Ты же понимаешь, что я солгала. Слишком много врагов. Никому нельзя верить. Но после случившегося…

Лилиан как-то побледнела. Мотнув головой, она шлепнула себя свободной рукой по щеке.

— В общем, я подумала, что у нас больше общего, чем я предполагала.

— Ты про охотчих за головами?

— И про них тоже.

— Вы, Матиус, полны сюрпризов, — сказала она очень тихо, сделав акцент на моем выдуманном имени.

Конечно, она знала мое настоящее имя. Элдрин за каким-то хреном взболтнул его. Но раскрытие моего имени всегда было лишь вопросом времени. В зависимости от того, насколько могущественная ее хозяйка, моя маленькая тайна всплыла бы рано или поздно, как утопленник.

— Я думаю, наше сотрудничество может стать весьма продуктивным.

— Скажу, как есть. Мне плевать на сотрудничество с вами. Я ищу конкретного человека. Я доведу тебя до твоей хозяйки. А там либо она сама, либо ты сообщишь мне то, что я хочу знать.

— Не спеши отказываться от выгодных связей.

— Мой опыт подсказывает, чем выгоднее связь, тем охотнее она втыкает тебе нож в спину, леди Лилиан. Давай сперва попадем в город, а там уже разберемся что к чему.

И я ускорил шаг, разрывая дистанцию. Я был не в настроении, чтобы меня пытались использовать. Иногда откровенность вредит. Понимаю, она хотела, как лучше.

Я не был в Цельсе десять лет. Я запомнил этот городишко мелкой захолустной деревней. Едва ли не меньше, чем Рейвенрив. Но сейчас, видя десятиметровые каменные стены и надвратную башню, я немного опешил.

— Стоило догадаться, что инквизиция не станет делать базу в несчастной деревеньке, — буркнул я.

— Вообще-то Цельс, один из трех самых крупных городов Сильверриджа, — сказал Аристон.

На широкой дороге копошилась разношерстная толпа. Тут были и люди в разноцветных платках, худые, мощные, темнокожие, бледные. На пути ко въезду стояла очередь из пары дюжин повозок. Там были и лошади, и ослы, и даже пара ездовых ящериц из Великой пустыни Арабески. Гул стоял такой, что закладывало уши.

— Да уж, непривычно мне такую толпу видеть.

— Я же говорил, про пересечение торговых путей.

— Ты говорил, что это у постоялого двора.

— Да, но торговый путь ведет и сюда.

Пока мы протискивались через толпу, как через кисель, нас остановил стражник.

— Во-первых, без очереди не лезьте, в город вас все равно не пустят, — сказал он таким тоном, будто устал повторять одно и то же весь день. Хотя, может, и правда устал повторять. — Во-вторых, предъявите документы.

Мы со спутниками обменялись взглядами. Ну приехали, что еще сказать. Лично у меня никаких документов не было. Не то что с собой, а вообще. Все-таки официально я мертв.

Видимо, стражнику не понравилось затянувшееся молчание. Или рожа ему моя не понравилась. Я видел, как его рука плавно скользнула на рукоять меча. Аристон тоже как-то растерялся. Учитывая, что он рыцарь изменник, сейчас он в не меньшей заднице, чем я. Даже Лилиан стушевалась. Видимо документы и у нее отсутствовали.

А можно хотя бы раз у нас все пройдет гладко?

Глава 16

Глава 16

Пальцы стражника сжались на рукояти меча. Из-под шлема смотрели усталые глаза. Губы вытянуты в нить. Мужик явно устал целый день с каждого требовать документы.

И вообще, с каких пор для въезда в Цельс стали требовать документы? Я понимаю, что город разросся аж до где-то-здесь-местного-торгового-тракта. Которого я в упор не видел. Но тем не менее. Да и леди Лилиан как-то умолчала о таком незначительном факте.

Хотя, судя по растерянному выражению лица, она и сама об этом только узнала. Аристон же вообще считай вне закона. Тем более, что он продолжает называть себя рыцарем льва. Ему здесь рады не больше, чем тварям с болот. Но это справедливо и ко мне. Я вообще покойник для мира.

Подмывает, конечно, заехать по самодовольной роже стражника. Тут такая толпа, что затеряться в ней проблем не будет. Возможно, будь я один, так бы и поступил. Ну или будь со мной только Аристон. Он в достаточной мере хитрожопый, так что выкрутился бы. А вот подставлять леди Лилиан я бы не хотел.

— Документы, — с нажимом повторил стражник.

Мимо пробегал паренек в рваных одеждах. В руках он нес какую-то корзину. Он почти прошел мимо стражника, но тот, даже не оборачиваясь, схватил его за шиворот и дернул обратно.

— В очередь! — рявкнул он пареньку и ткнул пальцем в конец моста.

Паренек спорить на стал, развернулся и поспешил обратно. Ну, с такой толпой он в очереди простоит до завтра. И это в лучшем случае.

Стражник-то мужик оказался непростой. Вроде смотрел он только на нас, но окружение из виду не терял. Наверное, поэтому он и приготовился достать меч. Возможно, ему что-то не понравилось в моих движениях. Или, что более вероятно, в движениях Аристона. Все-таки его, как красную тряпку, видать за километр. И его расфуфыренного коня.

— У меня есть идея, — шепнул рыцарь.

Я с сомнением глянул на него. Обычно, после таких слов и начинается самая задница.

— Насколько я помню, завтра будет проводиться ежегодный турнир, — сказал Аристон стражнику. — Боюсь, меня не предупреждали о том, что теперь в город пускают лишь через документы.

— Это ваши проблемы, ничем не могу помочь, — ответил стражник будничным тоном человека, который привык отказывать всем.

Аристон подошел ближе к стражнику и показал ему какой-то кулон. Рыцарь слишком быстро сунул его обратно под кирасу прежде, чем я сумел хорошенько разглядеть его. Это был небольшой фиолетовый кулон с нарисованной черной птицей.

Стражник почесал подбородок. Аристон что-то сказал ему, но я не расслышал что. В такой какофонии голосов и фырканий животных, ничего нормально расслышать нельзя. Но мужик явно смягчился от слов рыцаря.

— Но этих двоих пустить не могу, — сказал стражник, ткнув в нашу с Лилиан сторону.

— Даже леди не пустите? При том, что она из Цельса родом?

Стражник покачал головой.

— Ничего не могу поделать. Или один идешь, или никто вообще не идет.

Я же говорил, что Аристон достаточно хитрожопый. Скользкий ублюдок везде лазейку найдет. Не уверен, правда, что за кулон он показал, но штука сработала, как надо.

Аристон подошел ко мне и поманил Лилиан встать рядом. Девушка смотрела на рыцаря насупившись. Но все же подошла.

— Постарайтесь далеко отсюда не уходить. У меня осталась пара связей в городе. Постараюсь договориться, чтобы вас пропустили.

— Мог бы просто нас кинуть, — сказал я, чем заслужил удивленно-испуганный взгляд Лилиан. — Проблем бы поубавилось.

Аристон прыснул.

— Без проблем было бы скучно жить, знаешь ли.

И он вручил Лилиан красный платок.

— Намотай его куда-нибудь себе. На руку или шею. Чтобы я мог найти вас.

Я вновь прошелся взглядом по толпе. Разноцветные тюрбаны и одеяния, туники, куртки, кольчуги. Люди бледнокожие, темнокожие, высокие, низкие. Женщины, мужчины, дети. Лошади, ездовые ящеры, кареты. Повозки, набитые разноцветными товарами: фруктами, тканями, шелками.

— В такой толпе красный платочек найти будет проблематично, — заметил я.

— И где гарантия, что ты нас не кинешь? — спросила Лилиан.

Ого, когда-то успели появиться «мы». Я думал, вы собираетесь избавиться от меня леди Лилиан.

Аристон подмигнул девушке.

— Верьте мне.

Лично я не поверил ему ни на грамм. Впрочем, не то чтобы у меня был выбор.

И рыцарь, ведя своего коня, пошел за стражником. Но на месте первого сторожилы, из толпы тут же вышел второй.

***

Солнце постепенно скрывалось за горизонтом. Красные лучи освещали верхушки белокаменных стен и нескольких башен, которые были видно отсюда. Прошло уже часов пять, а стадо на мосту, по-моему, не продвинулось ни на шаг.

Ну что ж, у Аристона есть еще немного времени. Когда наступит ночь, патрули на стенах все равно станут менее активными. Тогда у меня появится шанс без лишнего шума пробраться в город. Что до Лилиан, я подниму ее на веревке, которую я спер у одного из торгашей на мосту.

— Я думаю, что он нас кинул, — буркнула Лилиан. Она сидела на скособоченной скамейке, уперев локти в бедра и опустив подбородок на ладони.

— А ты оптимистка.

— Мне сейчас не до твоих шуточек, Белдром.

— Для шуточек всегда есть время.

— Тогда тебе стоило идти в придворные шуты.

— Спасибо, меня жизнь и без всяких дворян хорошо попинала. И я ее посмешил неплохо.

Лилиан смотрела на меня исподлобья. Она чуть тряслась. Ну да, на улице холодало. В ее платьишке-то небось по снегам не походишь.

Я снял с себя куртку и накинул ей на плечи. Сперва Лилиан хотела сбросить ее, но потом вздохнула и смирилась.

— Спасибо, — с явной неохотой сказал она, укутавшись моей курткой.

Да уж, это вам явно не лето. По коже тут же побежали мурашки.

— Почему ты скрыл свое имя от Аристона?

— По той же причине, по которой ты не назвала свою фамилию.

Я продолжал наблюдать за мостом. По-моему, тот мужик в желтом колпаке, как стоял на стыке моста с дорогой, так там и стоит.

— Думаю, у тебя больше причин скрываться, — сказала Лилиан, глядя на мою татуировку. И протянула мне платок Аристона. — Закрой руку.

Если мы планируем в открытую ходить по городу, это будет лучшим решением, пока я не обзаведусь кофтой с целыми рукавами. Поэтому я взял платок и замотал свое плечо.

— Мой брат тоже был участником кампании против Гринриджа. Он вернулся оттуда сам не свой. А потом епископ объявил, что все, кто там был, опорочены еретиком королем. Следовательно, все, кто оттуда вернулся, стали для людей словно прокаженными.

Суровая правда жизни. Не всегда геройство расценивается таковым. Как только политиканам это становится невыгодно, геройство быстро превращается в преступление. А то и в ересь.

— Мой брат не мог найти работу. Жена его, шлюха эта, бросила его. Он стал много пить и его зарезали в одной подворотен. Вот так и кончилась его жизнь.

Что-то, леди Лилиан, вас поперло на откровения. Меня не сильно волновала судьба ее брата. Тем более я его даже не видел. Но пускай говорит. Думаю, ей нужно выговориться. Все-таки за последние пару недель не мало на нас свалилось. Мне-то все равно, я видел и бывал в дерьме похлеще. Но, полагаю, для нее это такой способ бороться со стрессом.

— Поэтому, когда я увидела у тебя эту татуировку, я поняла, что ты можешь нам помочь.

— Ну в кои-то веки эта татуировка сыграла мне на руку.

— Без нее бы кинула тебя, когда мы попали бы в Цельс.

— На твое решение повлияла эта татуировка?

Лилиан грустно улыбнулась. Глаза ее чуть блестели и в них отражалось заходящее красное солнце.

— Иногда для принятия решений хватает самой незначительной мелочи.

— Не хочу показаться грубым, ваше благородие, но я не твой брат. Пусть мы и прошли через один кошмар, но я не он.

— Я понимаю. Но и ты, думаю, понимаешь.

У нас слишком разные взгляды на жизнь, леди Лилиан. Не думаю, что ты действительно меня понимаешь. Включила жалость, как только узнала, что я был в самой гуще дерьма. Только в отличие от твоего брата, я не сломался. Жизнь продолжается. Пока могу двигаться, я буду продолжать путь. Куда бы он меня ни завел.

Тут, со стороны леса, я увидел троих в капюшонах. Они целенаправленно шли к нам с Лилиан. Я кивком велел девушке отойти подальше. Она не сразу сообразила, что происходит. Но завидев странных людей в черных куртках, без слов отошла подальше.

Я взялся за кинжалы и вышел вперед, оглядывая непрошенных гостей.

Трое остановились, как по команде. На двоих были черные маски, скрывавшие верхнюю часть лица. Третьим же оказалась девушка. Маски на ней не было. Он осмотрела меня холодными синими глазами. Пожевала губу и, чуть согнувшись на бок, оглядела Лилиан, кутавшуюся в мою куртку.

— Это они, — сказала незнакомка. — Аристон просил вас в город доставить.

Неужто пройдоха и в самом деле решил сдержать слово?

— А вы сами кто?

Судя по повадкам и одежде — убийцы. Движения плавные, кажется, что они ничего не замечают, но на самом деле видят все. Под одеждой у всех троих по паре пистолетов. В рукавах девушки спрятанные кинжалы. Наверняка в сапогах тоже есть пара ножей. В общем, ребята пришли подготовленные.

— Наши имена и род занятий вам знать не нужно. Даже опасно, я бы сказала.

— Не думал, что рыцарь обратится за помощью к наемным убийцам.

— А ты весьма наблюдательный, Матиус, как и сказал дядя Аристон.

Во всяком случае, мое фальшивое имя они знают. А узнать они его могли только от Аристона. Что ж, по крайней мере он взаправду разговаривал с ними.

— Так что? Вы идете? — девушка улыбнулась. Но глаза ее по-прежнему оставались холодными. Чувствую жажду крови в этом взгляде.

— Что ж, ведите, коли не шутите.

Трое развернулись и пошли вперед. Я следом.

— Ты с ума сошел? — спросила догнавшая меня Лилиан. — Ты не можешь серьезно им доверять.

— А я и не доверяю. Но выбора у нас, прямо скажем, не много. А времени и того меньше.

***

Элдрин перебрался через подгнивший деревянный забор, присел и стал слушать. Со стороны Цельса, как обычно, доносился гул голосов. Хотя уже опустилась ночь. Солнце зашло и на небо взошла бледная, точно глаз мертвеца, луна.

Инквизитору оставалось надеяться, что Белдром остался жив и добрался до Цельса, как и планировалось. Если же нет, то…

Это плохо. Но об этом можно будет подумать позже.

Оскверненная инквизиция плотно села на хвост Элдрину. Уже дней одиннадцать не получалось нормально сомкнуть глаз. Стоило на мгновение расслабиться, как тут же появлялись оскверненные.

Пробравшись сквозь плотные заросли густых ветвей кустарников, Элдрин вышел к берегу реки. Бешенный поток бился о камни, всюду разбрызгивая ледяные капли. Вода пенилась у берегов и валунов, торчавших тут и там.

Инквизитор подошел к реке, опустил руки в ледяную воду и умылся. Холод бодрил. На улице и так было холодно, но это не тот холод.

Набрав воды в ладони, Элдрин сделал несколько глотков. Утер губы и встал, оглядываясь и прислушиваясь. Шум реки и гул голосов. Метрах в сорока к югу, виднелся широкий мост, ведущий в Цельс. На нем толпилось невероятное множество силуэтов.

— Похоже, что-то намечается.

Если Белдром жив и добрался до Цельса, оставалось лишь надеяться, что ему хватило смекалки попасть в сам город. Без пропуска сейчас туда не пускают.

Изначально Элдрин собирался добиться разрешения пройти в город своим инквизиторским документом. Но в ход вмешалось слишком много переменных. Элдрин не планировал так надолго расставаться со своим невольным спутником.

— Очень надеюсь, что ты не сдох и попал в город.

И Элдрин пошел вдоль реки. Быстрее всего будет войти в город через центральные ворота.

***

Низкие своды городской канализации не вызывали у меня особого энтузиазма. Да и хождение по щиколотку в склизкой холодной воде моему энтузиазму тоже не способствовало. А этот запах, просто прелесть. В свинарнике и то аппетитнее пахнет. Даже если там не убираться.

— Стало быть вы местная гильдия? — спросил я.

Девушка, искоса посмотрела на меня. Улыбнулась. Полагаю, она привыкла играть роль добропорядочного человека. И эти ее улыбочки больше рефлекторные, чем намеренные. Глаза холодные, взгляд расчетливый. Таких девушек называют разбивателями сердец. Они всегда говорят то, что ты хочешь слышать. Но на деле всегда преследуют собственные цели.

— Я бы на твоем месте много не любопытствовала.

— Мне воспринимать это, как угрозу?

Снова эта безрадостная улыбка.

— Воспринимай это, как совет.

Лилиан жалась поближе ко мне. Хотя двое других убийц не проявляли к ней интереса.

— Советы надо подобрее давать, чтобы их слушали.

По-моему, ей нравилось показывать эту безэмоциональную улыбку.

— К добрым советам, как раз никто и не прислушивается. Пока лезвие ножа не коснется шеи.

— Обычно, когда нож приставлен к шеи, советы уже прошляпили.

— Иногда, это лучший способ наглядно показать возможные последствия.

— Не могу не согласиться. Но я бы предпочел сперва попробовать поговорить.

— Мой отец как-то сказал, что к разговорам приступают лишь слабаки, которым нечего показать.

— Я бы сказал, наоборот. Ножи и мечи — это крайний случай. Лучше все же попытаться сперва договориться.

Холодная улыбка, леденящий взгляд.

— Что-то такое я и ожидала услышать от человека, прошедшего бойню. Мы пришли.

Девушка протянула руку. Пальцы в черной перчатке коснулись кирпичика на стене. И часть стены раздвинулась, открыв перед нами ступеньки.

Оказавшись на улице, я, наконец, смог набрать полные легкие свежего воздуха. Какая красота, дышать просто обычным воздухом. А не хер пойми чем.

Как и ожидалось от большого города, здесь было шумно. По улицам сновали туда-сюда люди. Ездили кэбы, бегали посыльные, ездили повозки. По-моему, в самом городе разношерстного люда было больше, чем на мосту. Неудивительно, что попасть сюда такая проблема. Здесь очевидное перенаселение.

— На этом наши пути расходятся, Матиус, — сказал девушка.

Двух ее спутников уже не было рядом. Сама же девушка вновь холодно улыбнулась мне, сверкнув ледяными глазами. Отсалютовала мне и, шагнув в поток людей, растворилась в нем.

— Ну, по крайней мере, они не попытались нас грохнуть, — сказал я, оглядываясь. Не успел я попасть в город, а уже потерялся. Такого сумасшедшего оживления я еще, пожалуй, не видел.

— Да, но они забыли сказать, где нам искать Аристона.

— Думаю, их и не просили говорить об этом. Полагаю, он просто решил сдержать слово и нашел способ пропустить нас в город.

Я посмотрел на Лилиан. Она все еще жалась в моей куртке. Но теперь начала еще и стучать зубами.

— Ладно, давай найдем твою хозяйку. Или предпочтешь, чтобы я дождался тебя в какой-нибудь таверне? Хозяин постоялого двора, как раз говорил, что я могу здесь на место рассчитывать.

Лилиан помотала головой.

— Нет, мы пойдем вместе.

— Уверена? Твоя хозяйка вряд ли обрадуется.

Она кивнула.

— Скорее всего, даже если сперва будет неблагосклонна, но смягчится, когда узнает, кто ты.

— У вас какая-то клановая любовь к воевавшим?

— Поймешь, когда увидишь.

Цельс представлял собой лабиринт из улиц. Дома здесь были от трех, до четырех этажей. Кругом сновал бесконечный поток людей. Я словно попал в другой мир.

Я помню этот городишко крохотным болотом, где тухли последние старики. И поглядите, что здесь устроили за десять лет. Заблудиться здесь проще, чем в лесу.

Через какое-то время мы вышли к впечатляющих размеров особняку с синей крышей, окруженному пятиметровым железным забором. Вверху забора торчали острые пики. За забором я видел фонтан, окруженный живой изгородью. Высокие ворота были облагорожены замысловатыми символами.

— Госпожа Лилиан, — сказал невысокий старичок, по другую сторону забора. — Мы уже не надеялись на ваше возвращение.

Старик глянул на меня.

— Годрик, у меня уйма срочных новостей. Этот господин обязан войти со мной.

— Хозяйка может не одобрить.

— Она одобрит. Поверь.

Старик благосклонно поклонился и все же открыл ворота. Вот оно — роскошество. Особняк был богато украшен лепниной. У больших дубовых дверей стояли две колонны, а рядом с ними мраморные статуи атлетов, демонстрирующих свои причиндалы.

Особняк внутри оказался куда больше, чем я мог бы предположить. Потолок был метрах в двадцати над головой. С него свисала огромная люстра, в которой горели тысячи свечей. Столики и дорогие вазы с цветами в них, располагались вдоль красного шелкового ковра. На другом конце ковра располагалась лестница, ведущая на платформу, откуда лестницы вели на второй этаж.

На платформе стояла молодая девушка. В явно дорогом платье. Руки сцеплены перед собой, прямейшая осанка. Подбородок чуть приподнят в явной горделивости. Темные волосы заплетены в аккуратный хвост. Пара крохотных родинок у расчетливых темных глаз.

— Белдром Карн, рада приветствовать тебя в своей обители.

Опа, она знает мое полное имя. Вряд ли Лилиан успела прислать сюда весточку. Не думаю, что это хороший знак.

Глава 17

Глава 17

Лилиан опустилась на колено и опустила голову.

— Хозяйка, я вернулась.

Не похоже, чтобы ее удивили познания госпожи. А вот меня это насторожило. За исключением Элдрина и Растиуса обо мне никто знать не должен. В конце концов, о покойниках быстро забывают. Это лишь кажется, что горе будет вечным, — хотя обо мне и горевать некому, — завтра всем станет плевать.

Загадочная аристократка медленно спустилась по ступенькам. Движения ее были плавными и легкими, словно она не шла, а парила. Наверное, некоторым вещам Лилиан научилась от нее.

— Хозяйка, прошу прощения, что задержалась. — Лилиан приподняла голову. — Возникли, м-м, сложности.

— Я вижу, — ответила девушка и посмотрела на меня с хитрой улыбкой. — Отчет предоставишь после.

— Да, хозяйка.

— Сходи пока, прими ванну.

Лилиан явно засомневалась. Ее взгляд перебегал то на меня, то на хозяйку.

— Не волнуйся, Белдром хороший человек.

— Да, хозяйка.

Лилиан снова поклонилась и поспешила в левую часть коридора. Я проводил ее взглядом. Потом посмотрел на ее хозяйку. Хитрые темные глаза будто бы видели меня насквозь. Не люблю, знаете, когда меня рассматривают, как товар на прилавке.

— Молчишь? — спросила она с легкой улыбкой.

— Да вот думаю, в какое дерьмо я попал в этот раз.

Дом во все горло голосил о своих богатствах. Аристократы вообще любители выделываться своим состоянием. Только вот, там, где блестящие камушки да монетки, всегда ошивается подлость. А там и до ножа в спину рукой подать.

— По твоей реакции, смею предположить, что ты меня не узнал.

Нет, не узнал. Я еще раз прошелся по аристократке взглядом. Дорогущее платье, тонкие бледные руки, тонкая и такая же бледная шея. Почти идеальные черты лица. Хитрые темные глаза, по одной крохотной родинке у каждого. Тонкие красные губы, на которых вечно играла лукавая улыбка. Ухоженные темные волосы, завязанные в хвост.

В общем, не могу сказать, что я ее знаю. Но если бы она меня с кем-то спутала, то не попала бы так точно в мое имя.

— А должен?

Аристократка заправила за ухо выбившийся локон и кивнула в сторону портретов на стене. Полуулыбка никуда не делась с ее лица.

Мы подошли к одному из портретов. Там были четверо: король — уже бывший, — его супруга королева, рядом с ней сестра и пацан. Ну троих этих я видел. Пацана лично не встречал, но это сын короля. То есть, законный наследник трона, который отобрали. Слышал, с мальчишкой произошел несчастный случай.

— Как-то вы помолодели, ваше величество.

Аристократка тихо хихикнула, прикрыв рот бледной ладошкой.

— Я бы сказала, что ты близок к истине.

— Давайте сразу к делу. К чему эти экивоки?

— Ты просто всегда забавлял меня.

Всегда? Не, ну я точно что-то упускаю из виду.

— В королевские шуты не нанимался.

Аристократка прошла к следующему портрету. Там была изображена сестра королевы, державшая за плечи темноволосую девочку. Я посмотрел на портрет. Потом на аристократку. Общие черты у них проглядывались.

— Стало быть, ты племянница королевы.

Тут-то все и сошлось. Неудивительно, что я не узнал ее. Последний раз я видел ее десять лет назад, когда ей самой было десять. Тогда король решил поднять боевой дух и устроил пир. С девочкой я пересекся случайно, когда пытался свалить подальше от шума. Она пыталась сделать то же самое.

Теперь понятно, почему Лилиан так избегала упоминания фамилии.

— Конечно, обидно, что ты меня не узнал. Но тебя понять можно. Пожалуй, пора представиться подобающим образом. — Племянница королевы откашлялась. — Я леди Элеонора Сильверсторм, племянница королевы.

— Ну, меня-то вы знаете. Я убийца, изгой, теперь еще и еретик, ну и, э-э…

Элеонора хихикнула.

— Жизнь тебя потрепала.

— Это ее работа.

Мы посмотрели друг на друга. По моему взгляду Элеонора поняла, что шутки кончились. Пора поговорить серьезно.

— Итак, леди Элеонора, вы…

— Ты можешь обращаться ко мне на ты. Не нужно формальностей.

— Я сюда не любезничать пришел. Лилиан говорила, что Дэл приходил к вам.

Элеонора заметно погрустнела, при упоминании его имени.

— Да, заходил.

— Ты знаешь, где он?

Племянница королевы посмотрела на меня, нахмурившись. Она явно о чем-то усиленно думала. Видимо, взвешивала варианты. Как поступить будет выгоднее. Что ж, если это поможет мне добраться до ублюдка Дэла, я готов сыграть под вашу дудку. Пока это выгодно мне.

— Ты устал с дороги. Тебе нужно принять ванну и поменять одежду.

Я вскинул брови. Уж чего-чего, а гостеприимства я не ожидал. Точно не от родственницы королевской семьи. «Всегда жди подвоха», — вот что твердила моя чуйка.

— Время не ждет. Пока я буду принимать ванны, Дэл может оказаться на другом конце страны.

Если он уже там не оказался. Слишком много времени было затрачено на дорогу сюда. За это время можно провернуть с десяток дел.

Элеонора покачала головой. Мне стало интересно, как ее тонкая шея до сих пор не переломилась.

— Времени у тебя полно. Как минимум до завтрашнего вечера.

Я насторожился еще больше.

— Не волнуйся. — Она улыбнулась. Вроде как, даже искренне. Насколько лжец способен на искренность. — Мне нет смысла тебя обманывать. К тому же, Дэл угрожал мне. Так что я сдам его тебе с превеликим удовольствием. Но ты явно изголодался и устал. А еще от тебя неприятно пахнет.

— Извините, не духами торговал весь день.

Элеонора хихикнула.

— Сперва прими ванну. Я попрошу служанку помочь тебе с этим.

— Да я как-то сам могу себя помыть.

Я оглядел пустой коридор. Служанок тут явно дефицит.

— Думаю, тем полтора служанкам, что тут водятся, есть чем заняться.

— Да, увы, сейчас мы не в лучшем положении. Но, если ты встанешь на нашу сторону, может быть, что-то изменится. — Элеонора кашлянула в кулак. — Но о делах поговорим за ужином. Сперва иди мойся.

— Мне за Лилиан идти?

Племянница королевы одарила меня лукавейшей улыбкой, что я только видел.

— Разве что ты хочешь принять ванну с ней.

— Ну, я так-то в реке могу помыться.

— Идем, покажу, тебе отдельную ванну, любовничек. Хи-хи.

***

Элдрин вышел на широкую улицу и окинул взглядом пятиэтажное здание инквизиции. Люди сновали туда-сюда и жизнь вокруг, кажется, шла своим чередом. Проблема скверны в том, что ее не замечаешь, пока она не вонзит в тебя свои порочные клыки и не начнет высасывать жизнь.

Много таких случаев Элдрин повидал. Там, в Фоллбридже, даже он не обратил внимание на то, что скверна уже охватила город. Это был лишь вопрос времени, когда оттуда попрут армии оскверненных.

По-хорошему, это работа инквизиции, уничтожать такие очаги еще в зародыше.

Увы, даже в доме Света сейчас неспокойно. После того, как епископ заточил короля за поклонение темным силам, все пошло наперекосяк. Возможно, пошло сразу. Но проблему заметили слишком поздно. За десять лет она накопилась до размеров гигантского пузыря, который теперь резко лопнул.

— Да поможет нам Единый Бог.

Элдрин перешел дорогу и направился к массивным дубовым дверям. Он уже мысленно приготовился к худшему. Все-таки Фоллбридж не так уж и далеко от Цельса. Скверна запросто могла проникнуть и сюда.

Тяжеленные створки с неохотой позволили раздвинуть двери. Элдрин сощурился, от яркого света тысяч свечей, утыканных в стенах и на люстре.

— Мастер инквизитор, — поприветствовал его аколит.

Элдрин тут же смерил парня взглядом. Ничего не выдавало в нем признаков скверны или порчи. Но это еще ничего не значит. Те аколиты в Фоллбридже тоже казались нормальными. Хотя к тому моменту они все уже были давно мертвы.

— Лорд-инквизитор на месте?

— Да, мастер инквизитор, он на месте. У вас назначено?

— Сейчас не до этого. У меня срочный доклад. Дело экстренной важности.

Мысленно Элдрин уже готовился с боем пробиваться до местного начальства. Служки всегда отличались излишним рвением служить по протоколу. А это почти всегда путь в тупик. Поэтому большинство служек таковыми и останутся.

— Тогда, проследуйте за мной, — Аколит чуть поклонился и пошел вперед.

Что ж, возможно, у этого паренька есть будущее в инквизиции. Если всех их не накроет предсказанный лжепророком Лапласом конец мира.

В последнее время Элдрин все чаще задумывался о том, что, возможно, Белдром был прав. И Лаплас не был лжепророком. Главное такое вслух не сказать. Иначе самого в еретики запишут.

Лорд-инквизитор — средних лет, с едва проглядывающей сединой на висках. Гладко выбритое лицо. Глаза хищной птицы под плитами мощных бровей. Он хмурился тем сильнее, чем больше говорил Элдрин.

— Значит, это лишь вопрос времени, когда вся эта дрянь придет сюда.

— Полагаю, шпионов в городе убили.

— Если они не сбежали, то да. Скорее всего они убиты. Или обращены.

Интересно, жив ли Белдром? Не убей его на бумагах Растиус, было бы проще. А так, даже заикаться о Белдроме Карне не стоило. Придется искать его своими силами.

— А что епископ?

Лорд-инквизитор бросил суровый взгляд на Элдрина. Таким взглядом пугают новеньких служек. Элдрин же привычен к подобному. Он не стал пугаться даже для виду. Лорд он, может, и лорд. Шишка местного разлива. Но, по сути, он такой же подхалим Его Преосвященства.

— Из столицы приказов не поступало.

— Значит, мы сами по себе?

— Мы всегда сами по себе.

Так себе перспектива для любой организации. И уж тем более для инквизиции. Которая в идеальных брошюрах описывается как оплот сплоченности. Да уж, сплоченность, мать ее. Волки-одиночки и те сплоченнее. Будь его семья жива, Элдрин ни за что не впутался бы в этот гадюшник.

— Дальнейшие указания?

Лорд-инквизитор осмотрелся. Постучал указательным пальцем по уху и большим указал на балкон.

Значит их слушали. Ну да, у стен всегда были уши. Тем более у стен инквизиции.

Они вышли на балкон — узкая платформа, на которой едва развернуться, перекрытая балюстрадой.

— Буду краток. — Лорд-инквизитор перешел на шепот. Из-за завываний ветра, расслышать его было сложно. — Все катится не пойми куда. Прямых приказов я тебе дать не могу. Всех инквизиторов из города забрали в столицу. Так что тут одни служки. То есть — шпионы.

Элдрина смутила эта информация. Что епископ задумал? И епископ ли? Вокруг происходило явно что-то за пределами понимания простого инквизитора. А это значит, что Растиус не ошибся. Это только лишний повод для тревоги.

— Завтра вечером, в городе будет большая пирушка. Пара достойных доверия людей, сообщили, что там все не так просто. Я сам намертво прибит к своему кабинету. Никого, кроме тебя, я послать не могу.

— А вы уверены, что это стоит того?

— Уверен. Но… — Лорд-инквизитор тяжело выдохнул и покосился на окно. Шпионы всюду. — Я не могу дать тебе официальный приказ. Поэтому, если решишься, ты там сам по себе.

Растиус велел собирать информацию. Основная задача не изменилась. Но это работа инквизиции, совать свой нос в любое сомнительное дело.

— И что мне стоит ожидать?

Лорд-инквизитор нахмурил могучие брови. Потрескавшиеся губы вытянулись в тонкую ниточку.

— Ведьмовство.

***

Стол был накрыт весьма скромно, особенно по меркам королевской семьи. Но от подарков не отказываются. Я доел куриную ножку и отложил кость в сторону. Вытер рот и руки салфеткой и стал ждать, пока доедят дамы.

Что Лилиан, что Элеонора — обе сидели и неспеша орудовали ножами и вилками. Втыкали вилки в мясо, аккуратно отрезали ножом. И неспеша подносили вилку с едой ко рту.

Две служанки молча стояли позади племянницы королевы. Меня смутило, что во всем особняке не было ни одного стражника. Не считая того старика, что открыл нам ворота.

Хотя «стражник» он лишь номинально. По идее, Элеонора здесь, как мишень. А зная нелюбовь епископа ко всей королевской семье, удивительно, что ее никто не убил.

— Итак, приступим? — спросила Элеонора, галантно вытирая губки салфеткой.

Я окинул взглядом служанок. Что-то с ними было не так. Но Элеонора явно была иного мнения.

— Поверь, в этой комнате собрались все, кто достоин доверия.

Я с сомнением осмотрел всех присутствующих. Лилиан, дожевывающая еду. Пара служанок, сверлившие меня взглядом. Элеонора, лукаво улыбающаяся, явно себе на уме.

— Ну, если вам потом голову отрубят, призраком меня не преследуйте.

Лилиан бросила на меня мрачный взгляд. Глаза служанок сузились до щелочек, как по команде. Лишь Элеонора не теряла веселья и хихикнула над моей неуместной шуткой.

— Ладно, шутки в сторону. — Племянница королевы подвинулась ближе к столу. — Тебе нужен Дэл. Я правильно помню, это ведь он был тем добрым парнем, который всегда смешно шутил?

— Да, это был он.

Мне стало как-то не по себе от этих воспоминаний. Дэл всегда был светлым человеком. Он всегда видел в людях лучшее, в отличие от меня, всегда выискивающего гниль. Сколько я его помню, он всегда старался выбиться в люди. У него были стремления. Он хотел что-то принести в этот мир.

— Могу я спросить, что с ним случилось? Почему он стал таким?

Я пожал плечами. Новая рубашка была мне чуть великовата, и я поправил рукава.

— Вот для этого я и хочу с ним повидаться. Он наворотил не мало дел.

Элеонора кивнула.

— Завтра в особняке графа Эскарна будет большой бал маскарад. Это особое мероприятие для элитных элит общества.

— И как это связано с Дэлом?

— Он будет там.

Я приподнялся на стуле и оперся кулаками о стол. Служанки явно насторожились.

— Откуда такая уверенность?

Элеонора беззаботно пожала плечами.

— Он сам мне об этом сказал и выдал приглашение.

Племянница королевы щелкнула пальцами и одна из служанок подошла ко мне. Поклонилась и протянула листок, аккуратно оторванный внизу.

— Вторая часть бумаги у привратника. Он сверит разрыв и…

— Я знаю, как это работает. — Я рассматривал пригласительную бумагу в руке. Дата, текст приглашения. Но имя отсутствовало. Как удобно. — В чем подвох?

— Подвох в том, что… — Элеонора призадумалась. — Злые языки поговаривают, что встречу на самом деле организует не граф Эскарн.

— Граф уже пару месяцев как не появлялся на людях, — тихо сказала Лилиан.

Элеонора кивнула в подтверждение.

— Полагаю, что встречу организует Дэл.

Я закрыл глаза, переваривая услышанное. Открыл и еще раз пробежался взглядом по пригласительной бумаге.

— Чем конкретно Дэл угрожал тебе?

— Видишь ли, я пленница в этом особняке. С тех пор, как епископ признал в моем дяде еретика и отступника, наша семья лишилась почти всего. У меня нет ни права голоса, ничего вообще.

— Я так понимаю, тебя это не останавливает.

— Разумеется.

— Ну, и?

— Тебе лучше сидеть поудобнее. Потому что ты, вероятнее всего, в это не поверишь. Но на это есть ряд косвенных свидетельств, включая слова самого Дэла. В общем, он угрожал мне казнью дяди, если я не выйду замуж за епископа.

Я нахмурился. Ничего не понимаю. Причем тут это?

— Так. А поподробнее?

— Нравится это епископу или нет, но даже в инквизиции его не все признали. Уже много лет за сценой происходят чистки в рядах инквизиции. Сейчас в Цельсе, кроме лорда-инквизитора, других инквизиторов нет.

— Это как?

— А вот так. Епископ издал прямой указ. Сейчас на весь город один инквизитор и куча аколитов. Угадай, кому на самом деле служат низшие.

— Так, а причем тут ты и замужество? Не разумнее было бы взять твою мать?

— К сожалению, матушки моей давно нет с нами. Вся эта ситуация с Гринриджем сильно подкосила ее.

— А епископу вообще позволено жениться-то?

— По-хорошему — нет. Но, когда ты главный, кто тебя остановит?

— Справедливо. Значит, хочет укрепить власть около прямым наследником?

— Ты все правильно понял.

Я почесал затылок, глядя на пригласительную бумагу. Положил ее на стол и посмотрел на Элеонору. Она сидела, опустив локти на стол и подперев ладонями подбородок, разглядывала меня.

— Я одного только не понял. Причем тут Дэл?

— Ах, это… Ну так он напрямую работает на епископа.

Глава 18

Глава 18

Я уставился на Элеонору, довольно улыбающуюся с моей реакции.

— Дэл? Ерунда какая-то… Как он вообще связался с епископом?

Племянница королевы пожала тощими плечиками.

— Полагаю, у каждого своя цена.

Дэл всегда хотел пробиться в люди. Ну, в его понятии «люди», это те, кто ворочает грудами золота и не обременен проблемами простых крестьян.

Изначально в кампанию против Гринриджа — соседней страны, — он пошел именно из-за этого. Потом я не видел его лет семь. Не знаю, что произошло с ним за те годы. Явно ничего хорошего. Полагаю, идеалиста проще всего сбить с пути.

— И все же, что такого мог предложить епископ, что Дэл буквально предал свои идеалы?

— Этого я не знаю. К нему очень тяжело подобраться. Поэтому даже от проверенных людей информация поступает весьма скудная.

— Почему просто не назвать шпионов шпионами?

Элеонора, закатив глаза, махнула ладошкой.

— Это звучит вульгарно и создает неверный образ моих немногочисленных помощников.

— Зови их, как хочешь, но сколько бы волк овечью шкуру на себя не пялил, овцой он от этого не станет.

Элеонора удостоила меня лукавой улыбки. Глаза блеснули.

— Итак, Лилиан. Поделишься докладом?

Лилиан посмотрела на племянницу королевы, потом кинула быстрый взгляд на меня. Вот так и проверяется доверие. Нечего было рот открывать про симпатию ко мне. В конце концов, все мы придерживаемся той стороны, что для нас наиболее выгодна. Чаще всего.

— При нем?

— Да. Без лишних подробностей.

— Как скажете, хозяйка.

Лилиан кашлянула в кулак и набрала полную грудь воздуха.

— Информации не много, касательно епископа. Говорят, он окружил себя весьма странными личностями.

— Маги?

Самое то епископу якшаться с магами. Которых он сам же признал еретиками. От чего сейчас встретить кого-то сведущего в колдовстве практически невозможно. Все они ушли глубоко в подполье. Если не сумели сбежать в более благоприятные места. Хотя магия постепенно везде становится вне закона.

— Нет, разного рода варварами. Ходят слухи, что епископ собирается объявить войну Гринриджу.

Я прыснул.

— Он же сам заклеймил прошлую войну богохульной.

— Значит теперь она станет богоугодной, — с улыбкой сказала Элеонора.

Возможно, мне просто показалось, но взгляды служанок в мой адрес стали более пристальными. Хотя они и без того пытались глазами во мне дырки проделать.

— Это все неподтвержденные слухи. Но наши товарищи в Совете, почти уверены, что рано или поздно это произойдет.

— А тот хер с топорами из той шайки дикарей?

— Да, нордриджец. Как и те бандиты, которых вы перебили.

Лилиан предпочла умолчать о том, что со мной тогда был инквизитор. Даже своей хозяйке информацию она выдает дозированно. Должно быть, в ее голове не мало секретов.

Вот поэтому я и не люблю аристократов. Всегда окруженные секретами, подхалимами и предателями.

Впрочем, Элеонора, похоже, не обратила внимание на то, что бандитов перебил не я, а «мы». Возможно, сочла, что ее прислужница таким образом проявляет ко мне некоторое уважение.

Не хотелось бы впутываться в еще один улей. Я и без того слишком повязан с инквизицией. Многовато ядовитых гадов на меня одного.

— Это, пожалуй, все. Если не вдаваться в подробности.

— Не густо, — сказал я, переваривая услышанное.

— Стоит быть благодарным даже за такую информацию.

Я проигнорировал замечание Лилиан и посмотрел в глаза Элеоноре.

— Итак, правильно ли я тебя понял. Ты хочешь, взять меня в союзники.

— У нас общие цели. Разумно было бы объединить усилия.

— У нас нет общих целей. Наши интересы пересекаются только на Дэле. Если завтра я убью этого сраного предателя, в вашу политическую грязь я не полезу.

Лилиан вскочила со стула, тот с грохотом повалился на пол. Девушка с силой ударила кулаками о стол, от чего посуда дрогнула.

— Это так ты проявляешь благодарность?

Я медленно повернулся к Лилиан, собираясь ляпнуть какую-нибудь колкость, но Элеонора меня опередила.

— Спокойно, Лилиан. У него есть все причины быть максимально осторожным. К тому же, полагаю, за десять лет у него накопилось не мало обид.

— Я перестал обижаться на жизнь с раннего детства.

— Значит, накопилось не мало ран.

Взгляд Элеоноры, по-прежнему игривый, все же выдавал ее напряжение. Ей мой ответ не понравился. Могу ее понять. Она отчаянно нуждается в достойных доверия людях. Без сомнения, если я в это вляпаюсь, я буду придерживаться ее стороны до конца. Поэтому и не хочу влезать.

— Давай так, Белдром. Ты получишь свой шанс отомстить. Я не прошу тебя потом становится моим вассалом. Я даже не стану считать тебя своим должником.

Пожалуй, это ты мне должна, учитывая сколько раз я рисковал своей шеей, чтобы довести Лилиан сюда живой.

— Но, если тебе удастся узнать на этом балу что-то исключительное, на твой взгляд. Я попрошу сообщить мне об этом при первой же возможности.

Знаю я к чему это в итоге приведет. Я буду в двух ведрах с говном. Пока одна нога только в ведре с инквизицией. А там, вторая окажется уже рядом с королевской семьей. Сомнительные перспективы, скажу я вам.

— Ладно, хрен с вами. — Я махнул рукой и оперся на спинку стула так, что передние ножки оторвались от пола. Балансируя на задних ножках стула, я смотрел на украшенный лепниной потолок. На широкой люстре горели сотни свечей. — Это приглашение на одного?

Элеонора снова лукаво улыбнулась. Либо она успокоилась, услышав мой окончательный ответ, либо просто сумела спрятать тревогу.

— А что? Есть кто-то на уме?

— Да есть тут один сомнительный тип.

Я ведь не забыл о Фастреллии. И если кто и знает, где она, так это Дэл. Лучшего всего будет, если Аристон окажется там со мной. В случае, если придется драться, в сложившихся обстоятельствах — это лучший выбор. Элдрина рядом все равно нет. Если он жив вообще.

— Назови его имя.

***

О нахождении сэра Аристона мне сообщили довольно быстро. Через два часа, я уже знал, в какой таверне он остановился.

Покинули особняк Элеоноры мы через тайный ход. Вернее, лаз. Шпионы всюду. Даже за шпионами шпионят шпионы. И хочу я того или нет, но, похоже, влезаю в самую гущу.

— Не потрудишься объяснить, откуда ты знаешь леди Элеонору? — спросила, навязанная мне в спутницы Лилиан.

Одному мне было бы сподручнее. Я и справился бы со всем быстрее. Но Элеоноре нужны гарантии. А потому возражать я не стал. В конце концов, пока наши интересы пересекаются.

— От дворовых собак спас ее в детстве.

Лилиан окинула меня скептическим взглядом.

— Что-то слабо верится.

— Ей тогда было десять, мне двадцать. Король в тот день закатил огромную пирушку, чтобы воодушевить людей перед броском в пекло. Я не любитель таких скопищ, поэтому под шумок убрался туда, где потише. Юная леди Элеонора, полагаю, тоже не любительница таких посиделок. По крайней мере была.

Мы завернули за угол и в Лилиан врезался какой-то оборванец. Мельком извинившись, он поспешил дальше по улице. И я протянул Лилиан украденный этим оборванцем кошелек. Глаза девушки расширились в удивлении. Не дав ей сказать, я продолжил:

— Она тоже сбежала с пирушки. Там были пустоши, где росла лишь пара деревьев. Поскольку война уже шла во всю, в окрестностях бегало много одичавших собак. Они загнали Элеонору на дерево. А я прибежал на детские крики.

— Вот как. — Лилиан сунула кошелек обратно в карман и прикрыла его ладонью. — Мне казалось, вы общались подольше.

— Общались. Когда король узнал, что я спас его племянницу, на какое-то время он пристроил меня ее телохранителем. Прошлого, вроде, выпороть велели, что проморгал ее. Но в итоге я настоял, чтобы меня пустили в бой. Так что не могу сказать, что с леди Элеонорой мы прямо хорошо знакомы.

Лилиан сострила странную мину, пережевывая мои слова.

— И все же Белдром Карн? Тот самый Карн, который участвовал в осаде Вессингема? И при битве на Валовом поле?

Ну началось. Да, продолжай давить на больное. Напомни мне еще раз, скольких я убил, и скольких потерял в той резне.

— Проклятый епископ. Да ты должен быть одним из символов Сильверриджа!

— Спасибо, обойдусь. В тени жить проще.

— В тени ничего не добьешься.

— Ну, это как посмотреть.

Пройдя очередной проулок, мы вышли к трехэтажному зданию, окруженному высоким забором из красного кирпича. У входа висела табличка «КРАСНЫЙ КАРАСЬ».

— Пришли.

Я и без шпионов мог бы догадаться, что Аристон придет именно сюда. Хотя меня это все равно немного удивило.

Учитывая его связи, позволившие попасть в Цельс в обход всех. Думаю, он мог бы найти место получше. Скорее всего, обещанная бесплатная выпивка стала решающим фактором.

— А ты уверен? — Лилиан заглянула мне в глаза. — Ты ведь зачем-то скрыл от него свое настоящее имя. К тому же, у меня есть сомнения, касательно его надежности.

Скрыл я свое имя, потому что Аристон мог знать его из писем Фастреллии. У него могло бы возникнуть множество вопросов, на которые у меня попросту нет ответов. Рано или поздно к этому все равно придем. Но смысла заглядывать так далеко в будущее не много.

— Пока у нас есть общие цели, как говорит Элеонора. — Я тоже посмотрел Лилиан прямо в глаза. — Ты ведь тоже не сказала ей о том, что со мной был инквизитор.

Девушка опустила голову, прижала руки к животу и отвела взгляд. Стыдно стало?

— Не сомневайся, что сэр Аристон также на стол выложил далеко не все карты.

Скелеты в шкафу есть у каждого. Просто не у всех они страшные. И не у всех их так же много, как у меня.

Уже во дворе таверны началась толкучка. Ночью здесь весьма оживленно. Хотя это можно сказать про Цельс, как таковой. Если в других городах ночью нет вообще никого. Кроме стражи, да и то не везде. То в Цельсе тут и там попадались редкие жители.

Аристон сидел в самом дальнем и темном углу. Местные пьянчуги его сторонились. Так что найти рыцаря оказалось несложно. Не знаю, сколько он тут сидел, но набраться успел изрядно.

— Вот ты и нашелся, — сказал я, садясь напротив.

Рыцарь поднял на меня затуманенные глаза. Сделал несколько крупных глотков пива и с грохотом опустил кружку на стол. Тарелка с останками свиньи звякнула.

— Я уже вдрызг набраться успел. Медленно работаешь, Матиус.

Лилиан села рядом со мной. И смущенно опустила голову, не зная на чем сфокусировать взгляд.

— Леди Лилиан, услада для усталых глаз.

Скорее для пьяных глаз.

— Стало быть, ты рассчитывал, что мы тут пересечемся?

— А то, как же, ик. Цельс огромен, тут мы друг друга никогда бы не нашли. Вот я и прикинул, что может ты вспомнишь про розового карася.

— Красного, — поправил я его.

— Да хоть фиолетового. Главное, что ты понял.

Аристон поднес было кружку ко рту, но она оказалась пустой. Он с тоской посмотрел на ее дно и уже начал поднимать руку.

— Хватит сегодня пить, у нас дело появилось.

Рыцарь поморщился и махнул рукой.

— Дело у нас было, пока мы сюда топали.

— Полагаю, никаких успехов с сестрой?

Аристон пристально посмотрел на меня. Глаза красные, взгляд бегающий. Видимо пытался расценить, высмеиваю ли я его. А потом он резко выдохнул, словно сдулся.

— Никаких, — признал он. — В инквизиции мне сказали, что не имеют права что-то рассказывать.

Я бы сказал, что другого ожидать и не стоило. Но ведь Аристон прямой родственник Фастреллии. Даже если ее казнили, ему должны были об этом сообщить. Хотя, если так подумать, Элеонора сказала, что епископ увел всех инквизиторов из города. Что-то тут не чисто.

— Возможно, я могу помочь тебе сдвинуться с мертвой точки.

Аристон пытался сфокусировать на мне взгляд. Он качался на скамье, того гляди рухнет. Не, приятель, я тебя хрен утащу, если ты шлепнешься. Точно не с доспехами.

— Пытаешься развести меня на грязную работу, потому что я пьяный?

Рыцарь, видимо, никогда не теряет хватку. И всегда ждет какого-то подвоха. Даже, если мертвецки пьян. Ладно, пора немного раскрыть карты.

— Тебе имя Дэл говорит что-нибудь?

Взгляд Аристона стал заметно осмысленнее. Он чуть сощурился, глядя на меня.

— Откуда тебе известно это имя? — спросил он с таким тоном, после которого тебе в лицо обычно летит кулак.

— Есть за ним должок передо мной.

Да даже не один должок. Аристон заметно расслабился.

— Да, знакомо мне это имечко.

Я коротко рассказал рыцарю о предстоящем событии. И что Дэл будет там. Во всяком случае должен быть. Я не то чтобы сомневался в словах Элеоноры. Просто не хотел давать человеку чрезмерных надежд.

Дэл, оказывается, скользкий урод. Почует опасность и исчезнет. Как его потом искать — вопрос.

— Значит, он будет там?

— С наибольшей вероятностью.

Аристон крепко задумался. Будь он трезвее, ему бы далось это легче. Но стоило отдать ему должное. Даже в таком состоянии он внимателен. Даже с излишком.

— Ладно, если тебе нужна моя помощь. Так и быть, я помогу. Но только потому, что ты мне нравишься.

Да-да, заливай. Ты согласился только потому, что Дэл может что-то знать о твоей сестре. Хотя на этот счет у меня есть сомнения. Последний раз Фастреллию я видел, когда меня вырубил пес инквизиции. Разумно предположить, что именно инквизиция ее и забрала.

Лилиан посмотрела на меня, едва заметно помотав головой. Будто бы прочитала мои мысли. Скелетов у нее в шкафу тоже не мало. Я бы не удивился, если она так может.

Как бы то ни было, сообщать детали моего расставания с Фастреллией не стоит. И уж тем более, что я лично ее знал. Ну как знал, пересекался по работе, скажем так.

К тому же, деталей я и не знаю. Я сам за последние дни побывал в большой заднице. Так что не хотелось бы лишних проблем.

— Что ж, ты надежный союзник, — сказал я. Лилиан, судя по взгляду, была иного мнения. — Так что мне сложно придумать кандидата лучше.

Аристон рассмеялся.

— А ты умеешь подмазываться, а?

Рад, что потешил твое эго. Ну что ж, пока это позволит мне залезть во вражеский улей с каким-никаким прикрытием, хрен с ним. В конце концов, голова Дэла нужна не только мне. Если он правда работает на епископа — в чем я по-прежнему сомневаюсь, — то врагов он себе завел сверх меры.

— Значит, к грядущему вечеру мне нужно быть абсолютно трезвым.

— Желательно бы, — сказал я.

Рыцарь посмотрел на Лилиан. Улыбнулся ей, не обнажая зубов.

— Леди, почему же вы молчите?

— С пьяным как змий мне говорить не о чем.

Я выгнул бровь.

— Как змий? — переспросил я.

— Ты меня верно расслышал, — гордо ответила девушка и отвернулась.

Мы обменялись взглядами с Аристоном. И тот начал ржать. Мне было сложно сдержать улыбку, но я все же сумел это сделать. Ну что ж, лучший способ завоевать чье-то доверие — пошутить. Или вместе нажраться. Но второй вариант меня не устраивает.

Чуть позже, я помог Аристону добраться до второго этажа. Там он снял комнату. Там же сняла комнату и Лилиан. Я ее в этом убедил. Поскольку возвращаться в особняк было плохой идеей, ничего лучше мне в голову не пришло. Что до меня, подрыхну где-нибудь на стуле в комнате рыцаря.

Когда я вернулся в комнату Аристона, тот стоял у открытого окна.

— Тебе лучше спать лечь и постараться быстрее заснуть.

Чем раньше он протрезвеет, тем лучше. Даже у такой пивной бочки должно быть похмелье.

Аристон медленно повернулся ко мне, положив локоть на подоконник.

— Почему из всех имен, ты упомянул именно Дэла?

Я сел на стул и кивнул.

— Потому что подумал, что оно может быть тебе знакомо.

Рыцарь сделал шаг в мою сторону.

— Это я смекнул, что его имя ты не просто так упомянул. Но почему ты решил, что именно оно меня заинтересует?

Я пожал плечами.

— Как я сказал, за ним есть должок.

— Перед тобой. Но почему ты решил, что меня он тоже заинтересует? Ни Саймон, ни Белл, ни Довелл, ни Шейн…

Запахло жаренным. Вот же ж догадливый ублюдок.

— …ни Белдром.

Глава 19

Глава 19

Аристон рванулся ко мне с неожиданной, для его габаритов, скоростью. Я не успел моргнуть, как его здоровая ручища, почти дотянулась до моего горла. За миг до этого, я сумел перекатиться назад со стулом, встать на ноги и ухватить стул за спинку, готовый использовать его, как оружие.

Рыцарь сверлил меня налитыми кровью глазами. Он перечислил всех, кто погиб в тот злосчастный день. Саймон, Белл, Довелл.

Все они мертвы. И хотя я с ними старался не общаться, я все же сожалел об их смерти. Потому старался не вспоминать. Я потерял слишком многих и лишние трупы на плечах были совсем не кстати.

Что до Шейна, я почти уверен, он жив. Не считая Дэла, только его труп я не видел. Из всех них, только Фастреллию я видел живой. И очень надеюсь, что она таковой и остается.

— Знаешь, секреты убивают не хуже клинка, — сказал Аристон, взяв со столика серебряный подсвечник.

— Так, давай ты положишь эти свечи, и постараешься протрезветь, — сказал я, отступая к двери.

Можно было бы набить ему морду. Но завтра мы должны быть в максимально презентабельном виде. Так что хотелось бы избежать лишних драк. К тому же, у нас есть враги куда более существенные.

— Хотя нет, секреты хуже клинка. Секреты убивают тебя медленно, как самый изощренный яд.

Похоже, я малость переоценил способность Аристона выпивать. Он пьян просто в задницу.

Аристон скакнул ко мне, замахнувшись подсвечником. Я отклонился корпусом, тяжелая железяка просвистела у самого моего виска, коснувшись волос. Я, пригнувшись, пролез под рукой рыцаря, оказавшись у него за спиной и скользнул назад, разрывая дистанцию.

— Ты как долбанная муха, — проворчал рыцарь. — По тебе хрен попадешь.

— А ты как болотный тролль, своим дыханием людей убивать можешь.

Рыцарь посмотрел на подсвечник в руке и тяжело выдохнул. Опустил голову и…

Резко метнул подсвечник в меня.

Я отбил его стулом. За эти пару секунд, Аристон успел подобраться ко мне. Я видел, как он, чуть согнувшись, заносил руку снизу вверх, целясь мне в челюсть. В не самый удачный момент он меня подловил. Хотя тут как посмотреть. Для него весьма удачный.

Я стоял, замахнувшись стулом. Подсвечник ударился об его угол и, вращаясь, полетел в сторону. При всем желании, я не успел бы опустить руки для блокировки или ответного удара.

Моргнул.

Ручища в латной перчатке приближалась к моему подбородку.

В этот момент, я пнул Аристона пяткой в живот, оттолкнувшись. Рыцаря я почти с места не сдвинул, зато сам отлетел к окну, уселся на подоконник и чуть не вылетел наружу. Выпустил стул — упав, он разбился о брусчатку, — и ухватился за рамы, чтобы не полететь следом.

Аристон уже подбегал. Как же он начал меня раздражать.

Резко втянув себя обратно в комнату, я оттолкнулся от подоконника пяткой, чем подбросил себя в воздух, едва не задев башкой потолок. Рыцарь замешкался, глядя на летящего меня с кулаком ему в рожу.

Аристон прикрылся руками. Я, подлетая, разжал кулак, ухватил рыцаря за запястье и, коснувшись пола, проскользнул между его ног, крутанув его и повалив. Грохот поднялся такой, что сейчас сюда наверняка кто-нибудь прибежит.

Рыцарь лежал на спине, глядя на меня. Его пьяное сознание явно не сообразило, что случилось.

— Ну как? Успокоился?

Я взял второй целый стул, развернул его спинкой вперед и сел.

— Готов поговорить?

Аристон не стал пытаться встать. Опустив голову, он шарахнулся затылком о гнилые доски пола.

— Понимаю, Дэл задолжал не только мне.

Слова надо подбирать осторожно. Но буду говорить частично правду. От убийства Дэла я не отказался. Кровь за кровь. Пусть я не знал парней толком, но он использовал их, как пушечное мясо. Такого я простить не могу. Они не должны были так погибнуть. Они даже не знали, во что оказались втянуты.

Как и я.

— Слушай, по его вине погибло много хороших людей. Я знаю, что в своей шайке-лейке он главный. Поэтому я и решил, что именно это имя тебе знакомо. Более того, так уж вышло, что я пересекся с кое-какой аристократкой, пока пребывал в Цельсе. Это она сказала мне упомянуть это имя.

Прости Элеонора, что впутал тебя. Хотя прямого имени я не назвал, ровно, как и настоящего статуса. Но если нас подслушивали, думаю, они поняли о ком речь. С чего я взял, что нас слушали? Всегда кто-то слушает.

После моих последних слов, Аристон заметно смягчился в лице.

— Прости. Просто я пьян и очень зол. У меня руки чешутся, кого-нибудь прирезать.

Как ни прискорбно, но я понимаю эти чувства. Я испытывал их чаще, чем хотелось бы. Эта внезапно просыпающаяся жажда убивать. То, что случилось десять лет назад искалечило нас не только физически, но и душевно.

Дверь распахнулась с громким ударом о стену. На пороге стояла Лилиан. Сощурившись, она оглядела нас с явным осуждением.

— И что это вы тут устроили? — спросила она таким тоном, каким обычно командир обращается к солдатам.

— Разминка перед сном, — ответил я.

— Леди Лилиан, ваши босые ножки услада для моих глаз, — пролепетал Аристон.

Лилиан закатила глаза. А потом посмотрела на меня, мол, серьезно? Да, леди Лилиан, серьезно. Только не пойму, зачем на меня-то так глазеть? Если вас оскорбила его неуклюжая попытка сделать комплимент. Сами ему скажите. Я бы предпочел с ним больше не драться.

— Вы хам, сэр рыцарь, — сказала девушка, развернулась на пятках и захлопнула за собой дверь. От удара посыпалось с потолка.

Меня окружают неуравновешенные идиоты. Буду надеяться, что завтра я убью Дэла, выясню, где искать Фастреллию, и мы разбежимся с этими людьми.

***

Вечер перед событием.

Я смотрел на собственное отражение в зеркале. От недавних ранений к старым шрамам на лице прибавились новые. Впрочем, меня не они напрягали, я там все равно буду в маске. Как оказалось, это будет маскированный вечер. Похоже знать пытается быть настолько анонимной, насколько возможно.

— Да уж, докатился. Иду в логово расфуфыренных дворян, одетый, как расфуфыренный дворянин…

Меня напрягали идиотского вида дуплет и штаны, похожие на шутовские. Все по последнему писку моды.

— Ты излишне драматизируешь, — ответил Аристон, стоявший у окна.

Ну, если сравнивать мой видок с его, я еще даже как-то выгляжу. Рыцарь в этих идиотских вещах выглядел, как наряженное пугало. Не похоже только, что это его хоть как-то заботило.

— Голова-то прошла? — спросил я, снова обернувшись к зеркалу. Раз уж мою физиономию никто не увидит, то ладно. Разок можно покозырять модными портками.

— Я в порядке, — ответил Аристон. — Если дело дойдет до драки, я в состоянии дать отпор.

— До драки дойдет, даже не сомневайся.

Будет очень странно, если все пройдет гладко. Как любила говаривать Сена: «всегда следует ожидать худшего исхода». Чертовка всегда оказывалась права. Какая бы задница не случалась, она всегда была готова к этому. Во многом, благодаря ей удалось одолеть Лапласа минимальными жертвами.

— Я-то и не сомневаюсь. Понять не могу только, зачем мы тащим леди Лилиан в это гадючье гнездо?

— Потому что приглашение персональное для моей хозяйки, — ответила вошедшая Лилиан. Должен признать, в этом вечернем платье она выглядела потрясно. Не грех и приударить. — Или для ее ближайшего человека. То есть — меня.

— Официально мы с тобой ее телохранители, — сказал я, приправляя рукава дуплета. Узковатая для меня одежда.

Аристон выглядел несколько рассеяно. То ли похмелье давало о себе знать, то ли он просто устал. Он мог выглядеть пустоголовым, но после вчерашнего я точно знал, что рыцарь замечал и подмечал куда больше, чем показывал. Опасное сочетание качеств. Наблюдательность, ум и сила.

— В какой-то момент ведь нам придется оставить вас одну, — сказал Аристон. Видимо, это его серьезно беспокоило.

— Сэр рыцарь, я бывала на таких мероприятиях побольше вашего. Уж там-то я точно не пропаду без вас.

Учитывая, как лихо она дала деру босиком в незнакомой гробнице, в ее способности удирать я не сомневался. Если, — вернее, — когда случится заварушка за нее можно не переживать. Скорее всего, она будет первой, кто покинет особняк.

— Как скажете, леди, но это все равно меня тревожит.

— Вы же рыцарь, сэр Аристон, вы должны уметь совладать с тревогами.

— Ничего не тревожит только мертвых, — сказал я. — Да и то не всегда.

— Тревога затмевает разум, — ответила Лилиан.

— Тревога помогает трезво оценить ситуацию, — возразил я. — Если не тревожиться и воспринимать все, как должное, можно проморгать опасность.

Лилиан смерила меня спокойным взглядом. Уголок ее губ слегка приподнялся. Она подошла ближе и поправила дуплет на моих плечах.

— Я до этого не замечала рельеф вашего тела, Матиус.

Она что, заигрывает со мной? Я-то, конечно, не против. Но сейчас есть дела поважнее.

— А я не говорил вам, леди Лилиан, насколько сногсшибательно вы выглядите в этом платье.

Лилиан на миг замешкалась. Ее широко распахнутые глаза заглянули в мои. Готов поклясться, что на ее щеках заиграл румянец.

Она кашлянула в кулак и резко развернулась. Да так, что юбки ее платья разогнали ветер.

— В общем, жду вас внизу через полчаса. — И она быстро зашагала к двери. Остановилась в дверном проеме и, глянув через плечо, добавила:

— Не опаздывайте.

А потом она скрылась в коридоре. Ее шаги становились все тише и тише, а потом и их вовсе не стало слышно.

Кажется, я перегнул палку. Ну не умею я делать комплименты, что тут поделаешь? С моим-то образом жизни вообще стоит быть благодарным, что я общаться не разучился.

Тут мне на плечо легла тяжеленная ручища.

— Да-а, Матиус, дружище, тебе еще многому стоит научиться, — сказал ехидно лыбящийся Аристон.

Я скинул руку рыцаря со своего плеча и снова подошел к зеркалу. Хотя я себя и успокоил, что в этом наряде мое лицо никто не увидит. Меня все еще раздражал сам факт, что эта безвкусная дрянь надета на мне.

— Как-нибудь обойдусь без твоих советов.

— Лучше воспользоваться опытом тех, кто в подобных делах собаку съел.

— Бедная собака. Лучше воспользуйся моим опытом и заткнись, когда не спрашивают.

Аристон разулыбался. Теперь он снова походил на того самого шута, каким он был при первой встрече. Но я знал, что со вчерашнего вечера я у него на прицеле.

Я тоже умею играть идиота, сэр рыцарь. Я тоже умею делать вид, что ничего не замечаю. Возможно, находиться рядом с ним не самое безопасное решение. Но жизнь научила меня тому, что напарников не всегда выбирают.

— Надеюсь, мы знаем, что делаем, — сказал Аристон.

— Поздновато у тебя сомнения возникли.

Рыцарь пожал плечами, подошел к окну и поставил ногу на подоконник. Занавеска слабо колыхалась из-за приоткрытой форточки.

— Я всегда сомневаюсь. Полезное дело, — задумчиво произнес Аристон.

— Возможно. Но если страх и тревога часто помогают, то сомнения чаще убивают.

Мы с Аристоном обменялись взглядами. Рыцарь смотрел ровно, не показывая ни сомнений, ни страха, ни тревоги.

— Тут ты прав, — признал он.

С улицы донесся звон колоколов. Время пришло. Пора отправляться на этот бал. Или как оно там правильно называется.

***

Особняк графа Эскарна выглядел внушительно. Высокий резной забор из черного металла, окружал трехэтажное поместье. На втором этаже резиденции балкончики с шикарной балюстрадой, прикрытые сверху черепичной крышецей.

Первый этаж украшали винтажные окна. Из крыши, высокой и покатной, торчали трубы, из которых беспощадно валил дым.

— Кто-то любит роскошество, — шепотом заметил Аристон.

Я бы даже сказал, что по крайней мере внешне, он мог бы посоперничать с домом Элеоноры.

Люди стекались сюда бескрайними толпами. Словно река разделилась на множество потоков. Куда ни плюнь, из-за домов, по дорогам со всех направлений, шли расфуфыренные аристократы. Лица каждого были скрыты масками. У кого маски животных, у кого мифических созданий, у кого просто что-то странное.

— Чувствую себя не в своей тарелка, — проворчал я, когда мы подходили к главным воротам. Там стояло пятеро охранников. Их лица тоже были скрыты масками, что мне показалось весьма странным.

— Видите себя тихо, ничего не говорите, — сказала почти шепотом Лилиан. — Разговоры все на мне. А вы постарайтесь не выдать нас раньше времени.

— Как скажете, миледи, — ответил ей Аристон.

— Тебя это в первую очередь касается, сэр рыцарь, — с укором произнесла Лилиан. — Матиус не ерзает, в отличие от тебя.

В таких ситуациях всегда нервничаешь. Просто за годы я научился быть равнодушным.

Могу понять Аристона. Здесь он может узнать о судьбе Фастреллии. Я бы и сам хотел узнать. Но у меня есть более приоритетные цели. Если Дэл там, сегодняшняя ночь станет для него последней.

Охранник у ворот внимательно осмотрел нас троих. Особо долго свой взгляд он задержал на Аристоне. Он был на голову выше каждого из нас и на две выше Лилиан. Потом охранник взял бумагу со столика, где были разбросаны десятки разных страниц. Он поднес свой обрывок к тому, что дала ему Лилиан.

— Можете проходить, госпожа, — совершенно безразлично сказал он, вернув обрывок владелице.

Лилиан едва заметно присела в формальном реверансе. Охранник кивнул напарнику за воротами и явно массивные двери открылись.

Во дворе была расставлена живая изгородь. Несколько фонтанов, украшенных статуями людей и животных, плюющихся водой, располагались вдоль центральной дороги. Тут и там находились шикарные столы. За каждым сидело примерно по дюжине человек. Музыка, песни, смех, голоса, стуки бокалов.

Иногда я сам себе поражаюсь. Я ведь явно лезу в пасть ко льву. При том самовольно.

— Думаешь, он что-то заподозрил? — спросил Аристон, кивнув на охранника. Мужик пристально следил за нами взглядом.

— Думаю, он расстроен, что кое-кто послал свою фаворитку, вместо себя, — сказал я, бегая взглядом по толпе. Мало ли, удастся заметить знакомую фигуру или походку.

— Не обращай внимания, — сказала Лилиан. Хотя говорила она спокойно, я чувствовал нервозность в ее голосе. Даже язык ее тела говорил, что ей некомфортно. Она словно вжалась в себя и стала еще меньше.

— Легче сказать, чем сделать, — посетовал Аристон.

— Расслабьтесь оба и просто следуйте за людьми, — сказал я. Мне нужны дополнительные глаза и руки, а не лишняя головная боль. — Просто делаем все по плану.

Высокие дубовые двери особняка раскрыли двое слуг и низко поклонились, пропуская новую порцию гостей внутрь. В уши ударил еще более громкий гул. Песни здесь пели не только музыканты, но и голосили успевшие нажраться аристократы.

— Добро пожаловать в высшее общество, — произнес Аристон без видимого удовольствия. Я прямо почувствовал его стыд за принадлежность к аристократии.

С высокого потолка свисала огромная люстра с тысячами свеч. Лестницы были по бокам холла. Под ними были проходы в другие комнаты и коридоры. В одной я разглядел игральные столики. В коридоре, с другой стороны, я увидел двух полуголых девиц.

— Будь обстоятельства чуть получше, я бы сыграл в картишки, — произнес Аристон.

— Даже не представляешь, как потешно это звучит, когда ты говоришь это в маске бельчонка, — хихикнула Лилиан.

— Не я выбирал эту маску.

— Лучше займи голову более практичными мыслями, — огрызнулся я, продолжая бегать по толпе взглядом.

Хотя холл был обширным, все равно было тесновато. Через толпу проходилось проталкиваться, как через заросли густого леса.

И тут мой взгляд зацепился за невысокую девушку в маске собаки. Она была одета в белое. Длинные до поясницы волосы тоже белые. Даже маска — и та, была белая. Я почувствовал странный дискомфорт. Угрозу. Неописуемую угрозу.

Кто она такая?

Девушка легко протискивалась через толпу, словно проходила сквозь нее. Я хотел было пойти за ней, но кто-то крепко схватил меня за запястье. Обернувшись, я встретился взглядом с черной маской козла. Из-под маски на меня изучающе смотрели два темных без блеска глаза.

— Держись подальше от нее, — сказала она равнодушным, я бы даже сказал, холодным тоном.

Она разжала хватку и мне удалось отступить на шаг, чтобы получше ее разглядеть. Темные волосы, чуть ниже плеч. Черное сверху платье, у пояса постепенно переходя в белый цвет. Бледные ноги, белые носочки и до боли знакомые черные туфли.

Погодите, но ведь этого не может быть. Я могу ошибаться, но…

Еще раз кинув взгляд на ее ноги, я окончательно убедился в своей догадке. Это ее я видел тогда на пляже, когда мы с Элдрином чуть не утонули. Это она тогда подошла ко мне.

Какого хрена?

Глава 20

Глава 20

Девушка, примерно на голову меня ниже, смотрела на меня снизу вверх. Через прорези в козлиной маске я видел ее безжизненные глаза. Честно сказать, меня напрягало то, как она на меня смотрела. И этот ее холодный тон. Обычно таким голосом хороших новостей не сообщают.

И все же, я не ощущал от нее угрозы. В отличие от той блондинки. Даже несмотря на то, что белобрысая на меня даже не взглянула, я не сомневался, мой взгляд она заметила. Магией попыталась меня напугать?

Ладно, это все пока неважно. Я сюда не за белобрысой девкой пришел.

Незнакомка склонила голову на бок. Явно изучала меня. Я тебе не подопытное животное, чтобы меня так разглядывать. Напоминает мне командиров, которые выбирали самых непригодных для…

— Кто ты? — спросил я.

Девушка вместо ответа склонила голову на другой бок.

— Не притворяйся, что не понимаешь меня. Ты же только что говорила.

Тут меня кто-то толкнул в спину. Какой-то набравшийся в хламину урод навалился на меня.

Я отвел взгляд буквально на секунду, чтобы отпихнуть ублюдка. А девушки, как не бывало. Я зарыскал взглядом по толпе. И двинулся вперед, расталкивая всех, кто попадался на дороге.

Нельзя упустить эту девчонку, кем бы она ни была. Я готов поклясться, что именно ее я видел тогда на пляже. Наверное, сомнительно утверждать об этом наверняка. Ведь там я видел лишь ее стройные бледные ноги. Но, чтоб я провалился, если ошибаюсь.

— Ты куда так ломанулся? — спросил подоспевший Аристон и легким движением отпихнул аристократа, вставшего на пути.

— Ты не видел, куда пошла девчонка в маске козла?

Рыцарь посмотрел на меня с удивлением, насколько я мог понять по глазам за маской белки.

— Да тут целый зверинец. Кого я только тут не видел. А что? Приглянулась? Али знакомая?

— Сложно сказать, — ответил я, продолжая шариться глазами по людям. Ничего. Как сквозь землю провалилась.

Проклятье. Мне нужен долбанный отдых.

Ладно, надо подумать. Она предупреждала, чтобы я держался подальше от той блондинки. Вряд ли это совпадение. Но кто она, мать ее, такая? Как поняла, на кого я смотрел?

Ненавижу, когда начинают возникать вопрос за вопросом без какого-либо ответа.

— Как выглядела-то хоть? Масок козлов тут может быть не одна. И ее всегда можно сменить, — сказал Аристон, тоже обшаривая взглядом народ.

Хорошее замечание.

— Ростом примерно с Лилиан, тощая, черное сверху, белое снизу платье. Белые носки и черные туфли.

— Понял, если увижу, дам знать.

— Высматривай, но есть кое-кто еще.

Аристон посмотрел на меня. Я кивнул в сторону выхода. Рыцарь стал приглядываться.

— Девушка, вся в белом, белые волосы, белая маска собаки.

— Э как тебя поперло на девчонок. А с ней что?

Неужели он не заметил? Эту ауру или магическую энергию? Хотя откуда бы ему. Впрочем, каким-то образом ему же удалось не попасть под чары Эншель.

— Просто доверься мне.

Не знаю, что именно, но с ней что-то не так. Только я сделал шаг, из-за трех аристократов вышла явно озлобленная Лилиан. Я буквально видел, как она хмурилась под маской львицы.

— Это как понимать? — прошипела она. — Телохранители, чтоб вас.

— Прости, — сказал я, хотя причин извиняться не видел. Мне было не до Лилиан и ее капризов. Я старался не потерять из виду белобрысую.

Она стояла у входа и разговаривала с одним из слуг. Лысый на макушке и с седыми волосами по бокам головы. Маска то ли орла, то ли еще какой птицы. Этот слуга отличался от прочих, что я здесь встретил. Предположу, что он обладал какой-то важностью. Возможно, главный слуга.

— Вы меня охранять должны, — не унималась Лилиан.

— Мы и охраняем, — ответил я, чуть подвинув ее с дороги. Я двинулся к выходу.

— Эй! — возмутилась Лилиан. Но Аристон заставил ее замолкнуть, положив ручищу на ее хрупкое плечико.

— Прошу, тише, леди Лилиан.

И он что-то прошептал ей на ухо. Лилиан повернула голову к нему, потом в мою сторону.

Я как можно незаметнее двигался к своей цели. Подошел к одному из слуг и взял с подноса бокал шампанского. Нельзя выделяться из толпы. Я здесь всего лишь гость. Один из сотни, что сюда приперлись.

Белобрысая похлопала слугу по плечу и, выйдя на улицу, скрылась за поворотом. Слуга в птичьей маске повернулся в мою сторону. Я резко отвернулся, делая вид, что отпиваю из бокала. Хотя маска закрывала мое лицо целиком, поэтому выпить у меня не вышло бы при всем желании.

В зеркале, что висело на стене, я увидел, что слуга развернулся и пошел по лестнице.

Поставив бокал на поднос другого проходившего мимо слуги, я двинулся к выходу. Выглянул на улицу. Блондинка уже почти дошла до края особняка.

Так, значит у нас две цели. Приоритетной я бы все же выделил белую собаку. Но и этот слуга тоже кто-то важный. Не уверен в том, насколько Аристон хорош в преследовании, поэтому самую сложную часть я оставлю на себя. Блондиночка, я иду.

В этот момент меня как раз нагнали Аристон с Лилиан.

— Видел того лысого в маске птицы?

Рыцарь молча кивнул.

— Проследите за ним.

— А ты?

— А я пойду за той белобрысой.

— Почему именно так? — спросил Аристон.

— Умеешь скрываться в тенях, кустах? И вообще, быстро лазаешь? — спросил я, смерив рыцаря взглядом.

— Понял. Лысый, так лысый, — смирился он.

— А со мной что? — спросила Лилиан. — Я тоже умею шпионить.

В этом я не сомневался. Кем бы ни была Лилиан, она явно не так проста, как хочет показаться. Я почти уверен, что свою беспомощность она симулирует. Если бы ее все же повязали в Фоллбридже, она бы все равно сумела сбежать. Она уже готовилась снимать кандалы, сидя на кровати.

— Пойдете за ним вместе. Прикинетесь парой или вроде того.

Лилиан и Аристон посмотрели друг на друга, потом одновременно повернули головы ко мне.

— Чего? — спросил я.

— Да так, — как-то разочарованно произнесла Лилиан.

— Так, давайте потом будем обижаться. Время не ждет. Двигайте.

И я вынырнул на улицу. Я видел, куда свернула блондинка, так что найти ее след мне не составит труда.

***

Элдрин чувствовал себя не в своей тарелке. Ему никогда не нравились светские празднества. Они всегда казались инквизитору какими-то излишне вычурными. Хотя его жена и дочь любили посещать подобное. Возможно, будь они живы, все вокруг не казалось бы таким бессмысленным.

Инквизитор мотнул головой. Нельзя позволять воспоминаниям забивать голову. Если этот вечер устроил граф Эскарн, то, где он? Толпа маскированных аристократов шаталась и в прямом, и в переносном смысле. Пьяные, танцующие, поющие, распускающие руки.

Слуги сновали между ними, точно рыбы меж рифов. Но несмотря на полноту поместья, ощущалось оно пустоватым.

— Не могу понять, что не так…

Элдрин прошел к входу в столовую и оглядел там гостей. Десяток длинных столов с белыми скатертями. За каждым сидело примерно по паре дюжин человек. Мужчины и женщины. Все в масках и шикарных нарядах. Обжирались, будто свиньи, которых морили голодом.

Не к добру это…

В первую очередь, Элдрин пришел сюда, по наводке лорда-инквизитора. По каким-то причинам, тот подозревал, что вечер связан с ведьмовством. Но пока никаких его знаков замечено не было.

«Я что-то упускаю из виду. Понять бы что».

Мимо прошел слуга с подносом и Элдрину пришлось отойти в сторону, чтобы его пропустить.

Отступив к окну, инквизитор заметил девушку с белыми волосами, в белом и блестящем, точно снег, платье, в белой маске собаки. От нее явно исходила какая-то мощная магия. Но не темная. У ведьм запах магии совсем другой.

«Но проверить не помешало бы. Все же, если она маг, то уже вне закона. А это — не хорошо. У меня нет времени разбираться с каждым отступником, пока я на задании. Но проследить за ней лишним точно не будет. В конце концов, от магии до ведьмовства — крохотный шаг».

Только Элдрин хотел отойти от окна, как его внимание привлек один из гостей на улице. Парень, коротко стриженный, ростом с Элдрина, подтянутый, в маске медведя.

Инквизитор улыбнулся. Ведь походку Белдрома она узнал сразу.

«Выжил, ублюдок. Молодец. Теперь надо подумать, как с ним пересечься, не привлекая особого внимания. Похоже, магичка и его тоже привлекла. А он на удивление чуток к различным магическим проявлениям. Не зря все же Растиус не позволил его казнить. И припахал к этой работе».

Инквизитор развернулся и торопливо пошел к выходу. Нужно нагнать Белдрома и магичку до того, как они куда-нибудь денутся. Элдрин даже не сомневался в такой возможности.

Магичка попросту может наколдовать что-нибудь. А что до Белдрома, — так он ловкий, как сам Умбра.

***

Белобрысая шла мимо лабиринта из живой изгороди. Попадавшиеся ей навстречу аристократы кланялись. А на меня даже внимания не обращали. То ли я выглядел еще хуже, чем мне казалось. То ли я чего-то не знал об этой девке.

Она свернула за угол дома. Я отошел чуть подальше, чтобы взять более широкий круг и вызвать меньше подозрений. Я почти уверен, что она заметила меня.

Здесь понатыкали небольшие столики, где стояли бокалы с вином. Подхватив пару бокалов, завернул за угол. Моя чуйка меня не подводит.

Девушка стояла прямо там, скрестив руки на груди. Пара блестящих глаз пристально разглядывала меня сквозь прорези в маске.

— Вы всегда преследуете людей, как убийца? — спросила она мягким голосом.

Я не чувствовал в ее интонациях угрозы. Это было, скорее, праздное любопытство. Будто она поймала малолетнего пацана на пакости и теперь ожидала, как он будет выкручиваться.

Что ж, а выкручиваться и правда придется.

— Сложно не зацепиться глазом за столь обворожительную особу, — ответил я, протягивая бокал вина.

Блондинка склонила голову, рассматривая мою руку.

— У вас глаз наметан.

Она протянула руку за бокалом. Забирая его из моей руки, она как бы случайно коснулась своими пальцами моих. Но не сложно было догадаться, что дотронулась она до меня намеренно. Пальцы ее на удивление оказались горячими. Учитывая, как легко она была одета, и какой холод стоял на улице.

Я улыбнулся. Хотя под маской этого видно не было. Но, думаю, она уловила, насколько мне якобы стало неловко. Когда нужно, я умею прикидываться идиотом.

— Только слепец не обратит внимание на такую красоту.

Девушка шагнула ко мне, и ее маска почти соприкоснулась с моей. Она слегка приобняла меня, положив подбородок мне на плечо. Я чувствовал жар ее тела. Слышал ее мерное дыхание. И мне не понравился ее напор. Где-то я, похоже, прокололся.

Но да ладно. Буду строить из себя дурака до победного.

— От вас приятно пахнет, — прошептала она так, будто собиралась прыгнуть мне на член прямо здесь.

Я знаю, что она делает. Пытается спровоцировать меня на необдуманные эмоции.

Учитывая уровень ее магии, она запросто почует фальшь в моем поведении. Вернее, почувствовала бы, если бы я взаправду нервничал. Нет, леди, я к своим годам столько дерьма повидал, что пара сисек меня из колеи не выбьет.

— Ваш голос просто услада для моих ушей, — ответил я возбужденным шепотом.

— Вам лучше вернуться к остальным гостям, — сказала она. По интонации я понял, что она улыбалась под маской. — Скоро граф Эскарн самолично выйдет объявить о чем-то особенном.

Интересно получается. Насколько я знаю, графа никто не видел уже как несколько месяцев. Чем-то нехорошим повеяло.

— Граф человек не последний в Цельсе. Но вы, леди, интересуете меня сильно больше.

Белобрысая отстранилась от меня. Блестящие глаза испытывающе смотрели на меня. Уверен, она подмечала каждую мелочь. Усилься мой пульс хоть немного, точно бы заметила. Увеличься потоотделение — раскусила бы сразу. Но за долгие годы я научился практически идеально управлять своим телом.

— Ему будет обидно такое услышать. Он, знаете, человек гордый.

— Гордость может быть пороком. И у таких больших людей, гордость — всегда порок. А с пороками надо бороться. Ведь этому нас учит церковь.

— А вы интересный человек, господин…

— Матиус. Прошу, зовите меня просто Матиус.

Она едва слышно хихикнула.

— Хорошо, Матиус. — Она провела своими горячими пальцами по моему подбородку. — Может быть, мы еще встретимся.

Дверь позади девушки открылась. Оттуда вышли двое бугаев. Лица их так же были скрыты масками. Блондинка помахала мне на прощанье, перебрав пальчиками, и скрылась в коридоре.

— Возвращайтесь к прочим гостям, уважаемый, — сказал один из бугаев. И они оба зашли вслед за девушкой, закрыв дверь.

Кажется, пронесло. Подловить меня ей не удалось. Но как только белобрысая отошла, мне резко стало легче дышать. Будто до этого я был заперт в очень маленькой комнате без окон и воздух там начинал заканчиваться. Теперь же меня словно выкинули на хорошо продуваемое ветром поле.

— Ваше здоровье, — сказал я, собираясь осушить бокал.

Только я хотел чуть сдвинуть маску, позади услышал голос:

— Прохлаждаешься?

Обернувшись, я увидел очередного аристократа. Такой же нелепый дуплет, смотревшийся на нем так же глупо, как и на мне. Маска месяца. Но при нем был меч.

— Ты все-таки выбрался из Фоллбриджа, — сказал я.

— И я рад тебя видеть, — ответил Элдрин. — На твоем месте, я бы не стал это пить.

Я посмотрел на красноватую жидкость в бокале. Ничего подозрительного не заметил.

— От бокала я не спьянею.

— От обычного, да. Но туда что-то подмешано.

Я сунул палец в бокал и провел им по дну. Потер палец о палец. Все еще ничего подозрительного не замечаю.

— Просто поверь на слово. Потом спасибо скажешь.

Ну, причин ему лгать о таком не было. Так что я швырнул бокал за живую изгородь.

Подойдя к двери, куда ушла блондинка с бугаями, я дернул за ручку. Козлы заперлись. Впрочем, это не проблема.

— Скажи, ты знаешь, что это была за девка? — спросил я, работая над замком.

— Нет. В списке гостей ее нет.

— Готов спорить, что Дэла в нем тоже нет.

— С чего ты взял, что он вообще здесь будет?

— У тебя свои тайны, у меня свои.

— Лучше тебе не играть со мной, Белдром.

Замок поддался и дверь приоткрылась.

— Я скорее поиграю с разъяренной гадюкой.

Войдя в коридор, меня ослепил странный полумрак. Будто сама темнота пыталась забраться мне в глаза, чтобы я ничего не увидел. В воздухе стоял странный сладковатый запах. Будто кто-то пытался варить тухлятину.

— Если это кухня, то я рад, что ничего здесь не ел.

Я сплюнул вязкую слюну. Конечно, мне привычен запах мертвечины. Но сейчас даже меня начало подташнивать.

— Так пахнет темнейшее ведьмовство, — ответил инквизитор.

— А, колдунства.

Коридор вывел нас в небольшую комнатку с закопченным от масляных ламп потолком. Небольшие столики были сплошь забиты странной субстанцией. То ли желе, то ли слизь. Темные сгустки и были источником запаха.

— Странно, что на эту вонь мухи не слетелись.

Элдрин обвел взглядом тухлятину.

— Это смерть. Даже мухи ее избегают.

— А конкретнее, что это за хрень? — Я кивнул на субстанцию.

— Когда-то это было людьми.

Я вскинул брови.

— Так себе развлечения у современной аристократии. Как так вышло?

— Такое происходит, если вытянуть душу и всю жизненную энергию из тела.

И тут до меня дошло. Я оглядел столики. Четыре столика. Четыре субстанции. Насколько я знаю, граф жил в этом поместье вместе с женой и двумя дочерями.

— Правильно ли я понимаю, что это графская чета тут разложена?

— Учитывая все обстоятельства. Скорее всего так и есть, — мрачно ответил Элдрин.

И мы обменялись взглядами.

— Что-то мне не нравится количество людей в поместье.

— Нужно срочно уводить всех.

Элдрин собрался было пойти назад, но я взял его за плечо.

— Постой. Ты сказал, что в напитки что-то подмешано. А пьют здесь все.

Инквизитор долго сверлил меня взглядом. Потом кивнул.

— Надо разобраться с источником.

Далее по коридору мы вышли на лестницу. Со второго этажа проглядывался весь холл. Народу, по-моему, там стало только больше. Гул голосов, смех, песни, стук столовых приборов.

— Что-то мне подсказывает, если они все превратятся в жижу, ничего хорошего это не предвещает.

— Ты ужаснешься, если поймешь, насколько прав.

Сам коридор на втором этаже был пуст. Я осмотрел пару дверей, заглянул в замочные скважины. Пусто. Ни голосов, ни каких-либо других признаков жизни.

Элдрин посмотрел на ступеньки, уводившие на третий этаж.

— Остается последняя дорога.

Двигались мы тихо. Ну, насколько это было возможно со скрипучими досками. Впрочем, шум из холла был достаточно громким, чтобы перекрывать большую часть лишних звуков.

Третий этаж оказался под самой крышей. Ее массивные своды возвышались над головой, словно купол. Впереди располагался ряд из нескольких десятков скамеек. Перед ними была своего рода сцена. Все скамьи были забиты людьми. По виду, такие же аристократы. Они тоже были в масках.

С крыши на веревках свисали человеческие кости и странные символы. Своды же были исписаны неизвестными мне письменами. На сцене располагался алтарь, где горела кучка свечей.

— Время пришло! — донесся до меня болезненно знакомый голос.

В крови тут же забурлила ярость. Я сжал зубы с такой силой, что они заскрипели. Элдрин, видимо, почувствовал это и положил руку мне на плечо, покачав головой.

Дэл взобрался на сцену и вознес над головой какую-то шкатулку. Люди повставали со своих мест. Мы с Элдрином присели. Собравшиеся начали аплодировать, скандируя какие-то странные слова.

— Это оно, — прошептал Элдрин.

— Кажется, мы оба нашли то, зачем пришли, — ответил я. Я до боли сжал кулаки, сдерживая себя из последних сил, чтобы не заорать на ублюдка Дэла.

На сцену взобрался еще один парень. Среднего телосложения, длинные, завязанные в хвостик волосы. Шейн, долбанный урод. Я все-таки оказался прав. Дэл спелся с этим ублюдком.

За ним на сцене оказалась блондинка в маске собаки.

— Сегодня мы чествуем нашу королеву! — пропел он.

— О чем речь вообще? — спросил я.

— Спроси, чего полегче, — огрызнулся инквизитор.

В бездну все это. Саймон, Белл, Довелл и Фастреллия. Хоть я и стараюсь вас не вспоминать, но отомщу за каждого. Дэл за все ответит.

И я встал, скинул маску, и двинулся к сцене. Сегодня я со всем покончу.

— Стой! — шепнул Элдрин, попытавшись меня остановить.

Но сейчас меня уже ничто не остановит. Я бык, а Дэл — красная тряпка.

Глава 21

Глава 21

В центре сцены вспыхнул фиолетовый круг. Языки пурпурного пламени колыхались, точно тростник под ураганным ветром. Хотя ветра в помещении, очевидно, не было.

Люди, сидевшие на скамьях, поднялись со своих мест, подняв руки. Хор их голосов смешался в унисон. Что они там пели я понять не смог. Да и не сильно меня это заботило. Меня заботил лишь Дэл.

Я продвигался через толпу. Мой взгляд был сфокусирован на одном предателе. Дэл скандировал странные слова вместе со всеми.

— Ритуал необходимо прервать, — шепнул Элдрин, шедший рядом. — Если не хотим стать такой же жижей.

— Сейчас все сделаем.

Становится жижей я не собирался. В мои планы сегодня входила лишь месть. Я выбью все дерьмо из этого ублюдка, во что бы то мне ни стало.

Рядом стоял жезл с тускнеющей свечой. Мои пальцы сжались на его холодном металле.

— Ты что делаешь? — прошипел Элдрин.

Недолго думая, я дернул жезл и швырнул прямо в Дэла. Железяка прилетела сволочи прямо в голову.

На миг воцарилась тишина. Пурпурные огни перестали плясать. Головы всех присутствующих повернулись в мою сторону. Дэл стер пальцами кровь с виска и огляделся.

— Здравствуй, Дэл, давно не виделись, — сказал я, вышагивая вперед, как ни в чем не бывало. — На веселенькую компанию ты променял друзей.

Девушка в белом хотела было выйти вперед, но Дэл остановил ее жестом.

— Прошу, госпожа, вам лучше уйти. Боюсь, сейчас здесь станет… неприятно.

Зоркие глаза девушки уставились на меня сквозь прорези в маске собаки. Потом она кивнула и поспешила за ширму. Двое бугаев, что встретили ее на улице, двинулись следом. Понятия не имею кто это. И, честно говоря, меня это не интересует.

Шейн стал доставать меч, но Дэл жестом остановил его. Улыбка не сходила с его осунувшегося лица.

— Белдром, — сказал Дэл, спускаясь со сцены. Люди расступались перед ним, как вода перед скалой. — А я все гадал, когда стоит ожидать тебя.

— Это все, что тебе есть сказать? — спросил я, двигаясь к нему навстречу.

— Именем инквизиции… — начал было Элдрин.

— Захлопни пасть! — рявкнул я. — Сейчас нет времени на эту чушь.

— Проваливайте оба! — крикнул Шейн.

Я, сощурившись, глянул на Шейна. Тот сперва выпятил подбородок, но под моим взглядом быстро сник, будто сдулся. Я перевел взгляд снова на Дэла. Сейчас в этом долбанном мире нет никого другого. Только он, и я. Независимо от его ответов, сегодня ему придет конец.

Дэл вальяжно вышагивал навстречу ко мне. Эта дебильная полуулыбка словно приклеилась к его роже.

— Мне нечего тебе сказать, Белдром. Кроме того, чтобы ты вернул нам Госпожу.

Я вскинул бровь.

— По-моему, у тебя уже есть одна. Думаешь на двоих силенок хватит?

Дэл покачал головой.

— Твои идиотские шутки никогда не были к месту. Верни то, что украл.

— Даже, если бы я имел понятие, о чем ты говоришь, я не сделал бы этого чисто из принципа.

Дэл нахмурился. Улыбка сползла с его физиономии. Несколько секунд он пялился в пустоту, бегая взглядом из стороны в сторону. А потом расхохотался.

Это было весьма неожиданно.

Вскинув брови, я застыл. Это не тот Дэл, которого я знал. Мужик из ума выжил. Осунувшееся лицо, темные пятна вокруг глаз, мешки под глазами. Он словно не спал много дней подряд. И вообще, его словно подменили. Никогда не слышал, чтобы Дэл смеялся так натужно, будто собака лает.

— Ты… ты даже ничего не понял? — сказал он сквозь смех.

Я видел, как Элдрин медленно заходил Дэлу за спину. Шейн тоже это видел и медленным шагом двинулся инквизитору наперерез.

— Я понял, что ты безумен. Что с тобой случилось, Дэл? Ты ведь был хорошим человеком. Правильным. С амбициями. Раньше ты никогда не предал бы товарищей.

— Когда всю жизнь живешь во лжи, перестаешь замечать подсказки, — ответил он, все еще хохоча.

— Ты что несешь вообще?

Я начинал злиться еще сильнее.

Не сказать, что гнев отпускал меня хотя бы на мгновение. С самого начала того проклятого дня, мной двигала только ярость. Возможно, в глубине души я надеялся услышать от этого ублюдка какое-то раскаяние. Сожаление о погибших. О том, что у него не было выбора. Любая мелочь, которая помогла бы оправдать его в моих глазах.

— Ты всегда был непробиваемо слеп, — сказал Дэл, надвигаясь на меня.

Нет, это не тот человек, с которым мы прошли через такое дерьмо, о котором лучше не вспоминать. Это было кто-то другой. Но не тот человек, который искренне любил жизнь. Который готов был бегать за любой симпатичной юбкой. Который находил радости в таком беспросветном дерьмище, где у большинства людей опустились бы руки.

— Что, мать твою, с тобой случилось? — искренне спросил я, понимая, что происходящее вокруг начинало давить на меня невидимыми тисками.

Элдрин занес клинок для удара, но подскочивший Шейн отбил его удар. Дэл на миг отвернулся и я заехал ему кулаком в челюсть. Я замахнулся второй рукой, но Дэл неожиданно шустро перехватил мой удар. Никогда не считал его слабаком, но такой силы захвата я не ожидал.

Позади Дэла — Элдрин сражался с Шейном.

Инквизитор навалился на парня всем весом. И ноги того поскребли по полу. Поднялась паника. Люди бросились выбегать из комнаты. Кто-то задел один из жезлов со свечами. Масло растеклось по полу и вспыхнувший огонь быстро перекинулся на занавески. А оттуда на ковер. За пару мгновений воспылал пожар.

— Ты всегда грязно дрался, Бел.

Он выворачивал мне руку. Я изо всех сил старался двинуть ее в обратную сторону. Но перевес был явно не в мою пользу. Тогда я схватил свободной рукой Дэла за ворот, дернул на себя, и со всей силы боднул его в нос. Дэл тут же отпустил меня, схватившись за лицо.

— Конец тебе! — прорычал он.

Я рванулся на него, схватил за плечи и подпрыгнул, собираясь коленом вколотить его нос ему же в череп. Но Дэл чрезвычайно быстро схватил меня за запястья и швырнул в сторону, будто я ничего не весил.

Стена врезалась мне в хребет с яростью дикого зверя. В глазах забегали белые огоньки. Невозможно продохнуть. Во рту я ощутил солоноватый привкус. Ноги подергивались сами собой. Руки словно стали ватные.

Кое-как я перевернулся на живот и встал на четвереньки. В ушах стоял гул. Приглушенно я слышал звуки борьбы, как сталь билась о сталь. Запах гари нещадно проникал в нос, заставляя глаза слезиться. Я чувствовал, как удары моего же сердца отдавались неприятными пульсациями в голове.

— Мать твою нахрен… — проворчал я.

И резко отклонился назад, уйдя из-под удара. Колено Дэла просвистело в каком-то сантиметре от моего лица.

Я резко встал, развернулся, замахнувшись локтем, целясь в затылок Дэла. Тот повернулся ко мне, ладонью отвел мой локоть и нацелился предплечьем мне в челюсть. Я отвел его удар, скользнул назад, разрывая дистанцию и, крутанувшись замахнулся ногой.

Дэл поймал мою ногу и, развернувшись, дернул меня по кругу. Вращаясь, как брошенная игрушка, я полетел в окно. Только падать один я не собирался. Находясь во вращении, я схватил Дэла за его дуплет и уволок за собой.

Окно разлетелось на мелкие осколки. Я шарахнулся на черепичное крыльцо и покатился вниз. Дэл шлепнулся рядом, головой вниз. Он замахнулся рукой для удара, но я успел перекатиться в сторону. Его кулак врезался в черепицу и пробил ее насквозь.

Но крыльцо быстро кончилось, и мы полетел вниз. Прямо на стол с едой во дворе. Дерево продавилось под нашим весом. Тарелки, бутылки, кувшины, еда — все разлетелось в разные стороны. Гостей, правда, тут уже не было. Думаю, всех расшугал шум пожара.

Я перекатился на живот и тут же встал на ноги. Все тело гудело от ушибов и свежих порезов. Дэл стоял метрах в трех поодаль от меня. Пустые глаза сверлили меня, будто пытались проделать во мне дыру.

Понятия не имею, что с ним стряслось. Но в одном я уверился наверняка. Его необходимо остановить. Не в последнюю очередь, ради него самого же. Кажется, он связался с чем-то крайне хреновым.

Никогда не был сторонником постулатов церкви, но даже я понимаю, что с темными силами дел лучше не иметь.

— Понять не могу, как ты докатился до этого, Дэл?

Дэл покачал головой, будто разочарованный родитель.

— Зачем ты спрашиваешь вещи, понять которые все равно не сможешь?

— Зачем говорить дебильными экивоками, когда можешь сказать прямо?

Дэл втянул воздух носом и раздраженно выдохнул.

— Вот этим ты меня всегда раздражал, Бел. Ты никогда не замечал никого вокруг. Ты и там, на войне, всегда был погружен в себя. За это я не могу тебя винить, правда. Там всем было плохо. Скольких людей мы потеряли, помнишь.

— Я помню каждого, кто был рядом. Просто предпочитаю не вспоминать это.

— А после того, как вы с компанией убили Лапласа, ты окончательно замкнулся. Ты не просто не замечал, что происходило вокруг. Ты целенаправленно игнорировал все и всех. Взять хотя бы Сену.

— Не приплетай ее сюда.

— Ты наплевал на ее чувства. Вместо этого ты предпочел уйти, оставив ее одну.

— Потому что так было правильно.

— Правильно? Или удобно? Определись, Бел.

— Мать твою налево, Дэл, скажи, нахрен, прямо. Какого хрена стряслось?

— Разуй глаза! Мир на пороге коллапса. Мы живем в конце времен. И пережить нам его не суждено.

— Откуда ты знаешь, что говорил Лаплас?

— Лаплас не был лжепророком. Ты сам это всегда повторял.

— То, что он не был лжепророком, не значит, что он был прав. Он был безумен…

И тут до меня начало снисходить озарение. С Лапласом было примерно то же самое. В какой-то момент он просто поменялся. Я не встречался с ним до его безумия. Но судя по словам Веты, ее брат внезапно изменился. Озлобился и стал бредить пророчествами. Чем и привлек внимание церкви.

Дэл невесело хохотнул.

— Похоже, до тебя начало доходить.

— Какого хрена Дэл? Как ты вообще вляпался в это дерьмо?

— Я прозрел. Но тебе это, увы, не суждено.

Он протянул мне руку.

— Верни Госпожу, и можешь идти с миром. Доживать остатки своих считанных дней.

Я посмотрел на его посеревшую ладонь. Из двух крупных порезов лениво стекала темная кровь.

— Ты правда думаешь, что я отступлю? Это кто еще тут слепец?

Дэл убрал руку и раздраженно выдохнул.

— Я знаю, насколько ты упертый. Но по старой дружбе, я даю тебе последний шанс.

— Шанс? Ха! По твоему плану я должен был сдохнуть еще в день заказа.

— Я знал, что ты выберешься. Ты живучее паразита, Бел. Тебя даже огненный дождь не убьет.

— Что на самом деле было в той повозке?

— Спроси у своего ручного инквизитора.

— Как ты меня задолбал, Дэл.

Ногой я подбросил столовый нож с земли, схватил его и рванулся на Дэла. Полоснул, целясь в глаза, но Дэл отклонился назад и лезвие прорезало воздух. Он занес кулак снизу, собираясь ударить мне в печень. Я отклонился в сторону и пнул Дэла в подколенную ямку, поставив его на одно колено. Я сделал выпад ножом, целясь ему в шею.

— Всегда грязно дрался.

Дэл отклонился назад и локтем дал мне под дых. Я чуть кишки не выплюнул. Он резко встал, схватил меня за голову и направил мое лицо на свое колено. Я прикрыл лицо руками, упершись предплечьями ему в бедро. Ублюдок давил с нечеловеческой силой. Я чувствовал, как у меня скоро кости переломаются к хренам.

Я резко поддел своей ногой опорную ногу Дэла и тот повалился на бок, перекатился и встал на ноги. В этот момент я влетел в него, врезавшись головой ему в живот и обхватив руками туловище.

Повалил. Сел на него и замахнулся кулаком по лицу. Дэл играючи отвел мою руку в сторону и, дернув, сбросил меня. Я перекатился и, начиная вставать, получил удар ногой под дыхало.

От удара меня подбросило в воздух, и я врезался спиной в стену.

Ну, тут признаюсь честно, мне задали жару. Не ожидал я такого от Дэла. Он всегда был неплохим бойцом. Но сейчас он показал просто высший класс. Проклятье, да он, по-моему, даже посерьезнее Эншель с ее ручным уродом.

Сплюнув кровь, я перевернулся на спину. Небо затянуто тучами. Из окон особняка полыхает пламя. Где-то вдали были слышны крики. Бились, похоже, посуда, окна. Доносился лязг стали. Кто-то выкрикивал команды.

Я сплюнул еще кровь и повернул голову к Дэлу. Он присел, подобрал с земли нож и направился в мою сторону.

Вот дерьмо. Будет неловко вот так по-идиотски погибнуть. Особенно, после того, через что я прошел в своей долбанной жизни.

Сжав кулаки, я поморщился. Приподнялся на локтях, оперся ладонью о холодную землю и попытался встать. Попытка вышла так себе. Я снова упал на спину. Проклятье. Силы как-то резко меня покинули.

— Но…

Снова приподнявшись на локтях, я ухватился пальцами за неровности в кирпичной кладке особняка.

— … бывало и хуже.

Я словно весил тонну. Мне пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы подтянуть себя. Встав, я повернулся к Дэлу, опершись о стену.

Дэл взял нож обратным хватом и уже заносил его для удара. Я готовился уворачиваться, когда откуда-то сбоку в Дэла влетел Аристон. Под весом рыцаря Дэл отлетел, как пушинка. Ну, хотя бы побывает в моей шкуре.

— Где Фастреллия, сволочь? — рявкнул Аристон, сев на Дэла и забивая его мясистыми кулаками.

Дэл прикрывал лицо, но было видно, что ему не особо приятно. Шатаясь, я подошел к развалившемуся столу. Испытывая чудовищную боль во всем теле, присел и подобрал с земли вилку. А что? Убивает не хуже кухонного ножа.

Аристон колошматил Дэл с таким усердием, с такой яростью и с такой силой, что, по-моему, вилка тут не понадобится. Рыцарь голыми руками превратит этого предателя в фарш.

В какой-то момент Дэл перехватил кулак Аристона и резко вывернул его. Рыцарь вскрикнул от боли и в этот момент Дэл сбросил его с себя. Резко встал, и пока Аристон пытался подняться, пяткой заехал громиле в челюсть. Аристон упал, но встал тут же. Кисть ему сломать не удалось, но рука все равно припухла в месте хвата.

Дэл оказался зажат между нами двумя. Он стоял в центре, поглядывая на меня через плечо, потом поворачивался к рыцарю.

— Все кончено, Дэл, — сказал я. — Просто сдайся. И, может быть, останешься жив.

— Нам недолго осталось. Я думал ты понял, что я верю в это. Вернее, я знаю это наверняка. Но вам будет проще принять это, если назвать это верой.

— Где моя сестра, сволочь? — рявкнул Аристон.

— Вы, должно быть, сэр Аристон. — Дэл потрогал свою челюсть. На половине лица у него был огромный синяк от кулачищ рыцаря. — Фастреллия рассказывала о вас.

— Где она?

— Я бы советовал глянуть в ближайшем форте инквизиции, — беззаботно ответил Дэл. — Если это все, то лично к вам, благородный рыцарь, у меня претензий нет.

И Дэл повернулся ко мне.

— Зато у меня к тебе есть. Сестренка за жизнь никого не обидела.

— Самые невинные всегда несут ответственность за грешников, — ответил Дэл с такой интонацией, будто это была простая истина, с которой ничего не поделать. И, возможно, так оно и было.

— Сколько цинизма в тебе, — сказал я. — Откуда только?

— Может, он всегда был при мне?

— Ха! Среди нас главным циником всегда был я.

— Ты всегда был невеждой, Бел.

— А ты когда в ученые заделаться успел? — спросил я и рванулся на него.

Аристон тоже бросился на Дэла.

Тот увернулся от моего удара, отвел кулак Аристона с локтя заехал ему по виску и с ноги попытался выбить мне челюсть.

Я отклонился назад — пятка чуть задела кончик моего носа, — и воткнул вилку ему прямо в бедро. Дэл вскрикнул и зашипел. Он склонился, чтобы вытащить вилку и в этот момент я, подпрыгнув, обеими ногами заехал ему в грудь, отбросив.

Упав на спину, я резко поднялся, крутанув ногами. Аристон пытался прийти в себя, мотал головой, моргал. Дэл лежал у живой изгороди с вилкой в ноге и ножом в боку. Скверное у него состояние, если спросите меня. Вот теперь он точно допрыгался.

Сплюнув кровь, я зашагал к нему. Я чувствовал, как кровь начинала бурлить в моих жилах. Я подобрал с земли еще один нож и…

Мощный удар сбил меня с ног. Я отлетел, перевернулся, крутанулся, упал на землю и проехался по ней. Аристон свалился рядом.

Нас отбросило на добрых метров двадцать. Шейн стоял возле Дэла. На лице у него был свежий порез, из которого стекала кровь. В руках Шейн держал магический свиток.

Дэл ухватился за руку товарища и встал.

— Это не последняя наша встреча, Бел. Ты должен вернуть нам Госпожу.

— А ну стой, подонок! — я рванулся было к ним, но Шейн кинул себе под ноги какой-то сверток и их окутал плотный белый туман.

Я остановился. Проклятье. Нет, они не могли далеко уйти, они…

По ушам ударил оглушительный рев дикого зверя. Никогда прежде такого не слышал. Но от этого странного вопля по коже мороз пошел. Что-то взорвалось и пламя окончательно захватило особняк.

— Белдром! Беги! — послышался крик Элдрина.

Я обернулся на голос и увидел, как на меня сверху летит нечто огромное, брызгая слюной.

Глава 22

Глава 22

Тварь, словно слепленная из разных кусков мяса, падала на меня. Кувыркнувшись в сторону, мне едва удалось уйти из-под удара. Из-за приземления нечисти земля на миг дрогнула

В этот момент что-то снова взорвалось в особняке. Стекла, точно мириады смертоносных ножей, разлетелись по всему двору. Да уж, не знаешь от чего уворачиваться.

Я ногой подбросил стул и прикрыл им лицо и тело. Хотя часть осколков неприятно полоснула меня по ногам.

В этот момент щупальце твари вытянулось для удара.

Я развернулся и прикрылся стулом. Щупальце врезалось в него и стул взорвался градом щепок. От удара меня отбросило, и я влетел в горящий особняк. Упал плашмя спиной и прокатился несколько метров.

Тварь, ревя, схватила костлявыми пальцами рамку окна, протолкнула внутрь щупальце и попыталось влезть следом. Из-за давления по стене и потолку побежали крупные трещины. Дом буквально стонал под весом падали.

— Да что ж за день-то такой сегодня?

Поднявшись, я кинул короткий взгляд на комнату. Похоже, это была кухня. Сбоку я приметил дверь. Не то чтобы у меня был выбор куда бежать. Так что я рванулся к ней. И очень вовремя.

Из-за того, что тварь пыталась пролезть за мной следом, потолок застонал.

Я с плечом выбил дверь и вывалился в коридор. И прямо за мной верхний этаж накрыл собой кухню, взметнув фонтан искр и обдав меня горячим воздухом, копотью и пылью.

Дышать становилось нечем. Легкие горели и при каждом вдохе я заходился кашлем. Черный дым стелился по потолку, сопровождаемый языками пламени, с удовольствием лизавшими проклятые стены.

На полу лежали мертвые гости. Некоторые были убиты, судя по кровоточащим ранам. Другие же были мертвы без видимых признаков насилия. Возможно, задохнулись дымом.

Под звонким треском горящего дерева и ломающихся остовов, было сложно разобрать какие-либо другие звуки. Но, судя по всему, там, где-то в особняке, все еще шла борьба за жизнь.

Мне бы свой зад отсюда вытащить.

Честно говоря, я не совсем понимал, куда бежать. Пламя и дым, куда ни плюнь. А в какой комнате вам бы больше всего хотелось прожариться до корочки? Возможно, на кухне? Ой, а кухни-то больше нет.

Ладно, сарказм мне здесь мало поможет.

И я рванулся к ближайшей двери. Но не успел я добежать до нее, как порыв пламени снес ее с петель и впечатал в стену напротив. Да с такой силой, что стена изошлась трещинами.

Теперь из дверного проема, точно смертельные когти чудовища, показалось пляшущее пламя. Словно с издевкой подзывавшее к себе пальцем. Мол, иди сюда, мы ждем.

— Сюда! — донесся до меня голос.

Посмотрев туда, я увидел ту самую аристократку в черной маске козла. Аристократка странно выделялась на фоне всего этого хаоса. Чистая одежда, чистые волосы. Ее бледная кожа рук и ног не то, что не была запачкана сажей. Даже пот не блестел на ней.

Ох, не нравится мне все это.

— Жить хочешь? — спросила она настолько равнодушно, что меня это даже врасплох застало.

А, хрен с ним. Если она сможет вывести меня отсюда, то почему бы и нет.

***

Потолок рухнул, придавив щупальце отродья. Не видно ни хрена. В воздух поднялось облако сажи и дыма. Где-то там, в черноте, тварь заходилась пронзительным визгом.

Проклятье, Белдром, только попробуй там сдохнуть.

Элдрин потер глаза и огляделся. Не хватало еще мясного голема здесь. Это плохо. Очень плохо. Это порождение черной магии очень трудно умертвить. Но судя по координации движений, маг, управляющий им где-то неподалеку.

Из черного дыма пулей вылетел кусок стены. Инквизитор кое-как успел отшатнуться от кирпичной глыбы.

Здесь довольно закрытый двор. А значит не так много мест, откуда можно наблюдать.

Элдрин огляделся. На живой изгороди — никого. На крыше? Нет, вряд ли. Даже просто рядом стоять с полыхающим особняком тяжело. Жар веял, как из адской духовки. Где же? Где ты, сволочь?

— У нас есть какой-то план? — спросил подбежавший здоровяк. Костяшки избиты в кровь. Одежда перепачкана сажей, грязью и кровью. Светлые волосы липли к потному лбу.

Инквизитор мельком глянул на голема, выбиравшегося из дыма. Щупальце на груди оторвано. Костлявые пальцы воткнуты в землю. Щупальце на спине извивается, как флюгер в ураган. С оголенной кости нижней челюсти стекала вязкая слюна.

— Голыми руками мы это не забьем при всем желании, — ответил Элдрин. Да и одним мечом тоже.

Здоровяк в растерянности вскинул брови.

— И что же тогда делать?

— Найти того, кто этим управляет. Он где-то рядом.

— Если рядом, то найдем, — сказал женский голос.

***

Я навалился было на дверь, чтобы ее выбить. Но она размякла до такой степени, что я просто в нее провалился. Ухватился за перила и не дал себе уехать мордой вниз по лестнице.

Аристократка уже стояла внизу. Пламя буйствовало у нее за спиной. Будто бы злилось. Оно словно изо всех сил пыталось дотянуться до девушки. Но что-то ему мешало.

Поднявшись, я побежал по ступенькам. Становилось откровенно не до шуток. Меня словно в печь сунули. На руках уже появились первые следы ожогов. Пот лился градом, одежда липла к телу. Во рту не осталось слюны.

— Сюда, — безразлично сказала аристократка и свернула в коридор справа.

Только я вбежал следом, как столб пламени перекрыл собой лестницу, на которой я был мгновением раньше.

Я захлопнул дверь. Конечно, это не остановит пламя. Но, может, пару секунд мне даст.

Я попытался глубоко вдохнуть, но зашелся кашлем.

— Еще рано расслабляться, — сказала она, стоя уже в конце коридора.

Утерев грязными ладонями пот с лица, я двинулся следом. Бывают паршивые дни. А бывают особо паршивые. Сложно придумать дерьмо хуже.

— Почти выбрались, — сказала она. И указала изящным пальчиком вниз еще одной лестницы. На сей раз каменной. И уводила она куда-то в черноту.

Ну, оттуда веяло прохладой. Так что там мне уже нравилось больше. Громыхнувший где-то поблизости взрыв лишь ускорил меня. Я быстро стал перебирать ногами ступеньки.

Кинув мимолетный взгляд через плечо, аристократки наверху я не заметил.

Спуск вывел меня в небольшую каверну. Здесь был мелкий причал, к которому привязана лодка. Ветхая будка почти развалилась от сырости. Застоявшаяся вода отдавала запахом гнили прямо в голову. Но я не жалуюсь.

После того ада наверху, меня будто в прорубь окунули. По телу пошел озноб. Застучали зубы о зубы.

И тут из тени вышли двое. Изогнутые клинки, нижняя часть лица скрыта тканью. А, старые знакомые, что разворотили Мэл Гранде.

Из-за спины показались еще трое.

Видимо, они ждали здесь. Только не знаю кого. Меня, чтоб не сбежал? Или кто-то все-таки еще должен выбраться из того ада? Хотя сомневаюсь, что в особняке кто-то уцелел, если остался.

Порченные приближались ко мне с обеих сторон.

Я осмотрел свои пустые перепачканные в саже руки и пожал плечами.

— Давайте всем скопом. У меня нет времени.

***

Громыхнул выстрел. За ним последовал еще один, еще и еще. Трое силуэтов в черных одеяниях с капюшонами стояли на живой изгороди.

Отродье отшатнулось от пуль. Восстановило было равновесие, как громыхнул еще выстрел. Точно в узкую голову твари. Голем рухнул на спину и забарахтал тремя конечностями, как опрокинутый жук.

Еще одна в капюшоне стояла метрах в десяти поодаль.

Убийцы. Очередная серая гильдия, на которую инквизиция либо закрыла глаза, либо еще не обнаружила.

— Цел? — спросила убийца. На голове капюшон, верхняя часть лица скрыта стальной маской. Из прорези смотрела пара ледяных синих глаз.

Светловолосый здоровяк широко улыбнулся.

— Ты как нельзя кстати подоспела, — сказал он.

— Зная твою тягу к неприятностям. Я не могла тебя оставить.

— Ты нашла Дэла?

Дэла? Этот здоровяк его тоже ищет? Какой интересный поворот.

— Увы, они воспользовались магическим разломом. Наши про… — Убийца осеклась. — В общем, мы не знаем, где он.

Секреты и тайны. Конца и края им не видно. А когда ты инквизитор, все это превращается в зыбучие пески. Увязнешь и не выберешься.

Здоровяк раздраженно цокнул.

Убийца повернулась к Элдрину. Под курткой проглядывались очертания еще пары пистолетов. В рукавах умело спрятанные кинжалы. В сапогах — ножи. Инквизитор видел достаточно людей ее толка, чтобы сказать наверняка.

— Храмовник, — убийца чуть склонила голову в приветствии.

Времени выбирать союзников нет. Придется пользоваться тем, что есть. В конце концов инквизиция даже помощь еретиков может обернуть в свою пользу. Хотя лично Элдрин предпочел бы этого избежать. Где появляется одна крохотная уступка. Там появляется и соблазн.

Голем с трудом, но все же сумел перевернуться и встать. Его белесые глазенки теперь выискивали новые цели.

— Здесь где-то должен быть маг, управляющий этой заразой.

Убийца кивнула. Махнула рукой, щелкнув пальцами и показала несколько незнакомых жестов. Остальные убийцы синхронно разбежались в разные стороны.

— А так убить это нельзя? — спросила убийца.

Голем уже шел к ним.

Элдрин помотал головой.

— Только убийство мага остановит это.

Хотя это не совсем так. Но об этом можно будет подумать потом. Сейчас главное лишить эту мерзость подвижности.

Убийца кивнула, хлопнула здоровяка по плечу и в пару прыжков забралась на живую изгородь. А там, скрылась во тьме.

— А нам что делать? — спросил здоровяк.

— Оружие есть?

Здоровяк показал в руках погнутую вилку и кухонный нож.

— Только бежать, — ответил Элдрин.

Голем рванулся в их сторону, брызжа зловонной слюной.

Элдрин и здоровяк развернулись и бросились врассыпную.

***

Я принял боевую стойку. Думаю, у меня получится выхватить оружие у одного из них. С одним клинком будет не так удобно, но мне всего лишь нужно немного времени.

Порченные рванулись, как по команде. Одновременно. Резко, точно выпущенные пули.

Я скрестил руки, приготовился. У меня будет только одна попытка. Если не выйдет выхватить оружие, то херово быть мной.

В этот момент меня обдало потоком воздуха. До того внезапным и мощным, что я заморгал. Дерьмо, этих долей секунды как раз хватило бы, чтобы…

Порченные — вернее, что от них осталось, — валялись размазанные по земле. С потолка свалился кусок кожи с волосами. Капала кровь, точно пошел кровавый дождь.

Да уж, ад везде разный.

Аристократка вышла откуда-то сбоку. Она шла по ошметкам порченных, словно это привычное дело. В полумраке сложно было разглядеть. Но, по-моему, кровь к ней не липла. Сколько можно сэкономить на чистке одежды.

Она ступила на лодку. Та хоть почти незаметно, но все же качнулась под ее ногами.

— Давай поторопимся.

Опять мне грести предлагаете? Думаю, после Мэл Гранде у меня возникла неприязнь лодок.

Сверху донесся очередной взрыв. Твою-то мать, там еще осталось что взрывать-то?

Я забрался на лодку. Подо мной она закачалась куда заметнее. Пришлось приложить усилия, чтобы не навернуться в воду.

Сел, вставил весла в уключины. Аристократка щелчком пальцев оборвала канат, удерживавший лодку. Я оттолкнулся веслом от пирса и принялся грести.

— Знаешь, это могло бы пригодиться не только сейчас. Ну та твоя абракадабра.

Аристократка ничего не ответила. Аккуратно присела на банку с другой стороны лодки. Прикрыла платьем пах и свела ноги поближе.

Угораздило же меня вляпаться во все это. Жаль, времени у меня в обрез. Дэл, ублюдок, не уйдет от меня. А так, я бы подрых денек другой.

Девушка смотрела на меня, с любопытством склонив голову. Из прорезей маски козла едва заметно блестели глаза.

***

Элдрин свернул за угол, когда склизкое щупальце пробило стену догорающего здания. Куски кирпича, дерева и стекол посыпались, точно дождь.

Во дворе царил хаос: уцелевшие с криками и воплями столпились у входных ворот. Никто не собирался никого выпускать отсюда. Все это место было ловушкой без выхода. Все, кто сюда прибыл, должны были погибнуть. Или того хуже, подвергнуться разложению скверной.

Инквизитор обернулся, полоснул мечом щупальце, отрезав кончик, и продолжил бег.

Идиоты аристократы — кто уцелел, — могли бы сообща попытаться покинуть это пекло. Но вместо этого они шли по головам друг друга. Многих из тех, кто все же сумел покинуть особняк, затоптали насмерть свои же.

У инквизитора не было ни капли сочувствия к ним. Даже если бы он мог его испытывать, его бы все равно не было.

Голем отвлекся от Элдрина и рванулся на уцелевших гостей.

— Это плохо…

Неизвестно, что за ритуал тут проводили, но количество жертв очевидно было распланировано. Элдрину ранее приходилось видеть схожие ритуалы. Но даже близко не в таких масштабах. Что бы здесь ни затевалось, это ужасало.

Инквизитор остановился, тяжело дыша. Он не испытывал благосклонности к аристократии, но этих идиотов надо спасать. Хотя бы пару человек. Это уже ослабит заклинание. Но вряд ли сильно. Учитывая, сколько душ уже перешагнули порог завесы.

Он мельком оглядел видневшиеся из-за забора крыши домов.

В этот момент крыша особняка окончательно рухнула. И передняя часть дома обвалилась внутрь. Пламя — магическое пламя — даже не собиралось затихать. Его тоже кто-то поддерживал. Вряд ли тот же маг, что управлял големом. Слишком много сил бы ушло.

Еретики хотели уничтожить любые улики. Пожалуй, в этом они неплохо преуспевали. Будет сложно найти на этом пепелище хоть что-нибудь ценное для дела.

Вопли аристократов усилились.

Элдрин втянул провонявший гарью воздух через нос и рванулся на голема. Отродье стояло спиной. Убийство остатка уцелевших для твари было приоритетнее. Это шанс нанести удар.

Инквизитор не возлагал надежд на гильдию убийц. Он в принципе не имел привычки возлагать надежд. Но лучше бы этим сволочам поторопиться и найти гребанного мага.

И Элдрин занес меч для удара.

***

Убийцы нашли цель быстро. Два мага стояли на крыше часовой башни. Перед глазами одного летала зеленая руна, через которую он наблюдал глазами мерзости. Второй маг обливался потом, перебирая пальцами в воздухе.

Череп жестом остановила подчиненных. Убийцы притаились.

Маги — это всегда проблемы. Проклятые колдуны, продавшие души дьявольским созданиям в обмен на силы.

Череп не питала иллюзий. Она знала, что их обнаружили. Но не маги, а те, кто их сторожил.

Разбрасываться своими людьми Череп не намеревалась. Враги приближались серьезные. Все что было нужно, лишить заклинателя зрения за отродье. Для этого требовался лишь один выстрел. Неважно, убьет он цель или хотя бы заденет. Главное лишить мага концентрации.

— Босс.

Убийца протянул Черепу ручной арбалет.

— Отвлекающий маневр сорокопута, — сказала Череп, прицеливаясь. — Затем рассредоточиться.

Убийца кивнул и жестами передал команду дальше.

Прицелиться не сложно. Сложно довести выстрел до нужного результата.

Череп присела на колено, притаившись за дымоходом. Ее подчиненные разбредались по крышам. Это займет защитников ненадолго.

Чуть прикусив язык, Череп выстрелила в мага. Черный крохотный болт, не видный на фоне чернеющего в темноте города, беззвучно улетел в цель. Секундное затишье.

Яркий зеленый свет заставил сощуриться. Перед глазами заплясали белые огоньки.

Через мгновение над крышами пронесся болезненный крик.

В последний момент Череп успела отпрыгнуть назад, когда дымоход разнесло в пыль выстрелом. Не понятно, из чего палили, но проверять не хотелось.

На соседней крыше стояла женщина в одеяниях инквизиции. Лицо было скрытой маской палача.

Ствол ружья все еще дымился после выстрела.

— Хорошая реакция, — похвалила она.

Плевать на нее. Череп кинула взгляд на часовню. Обоих магов там уже не было. А значит, пора делать ноги.

Женщина рванулась сюда, обнажив клинки.

Череп выхватила из сумки на ремешке дымовую шашку. Кинула себе под ноги и, скрестив руки на груди, сиганула в дыру на месте дымохода.

***

Канал вонял застоявшейся водой и нечистотами. Я продолжал грести. Лодка плыла не так быстро, как хотелось бы. Вязкая тина и какая-то слизь заметно нас тормозили.

— Зачем тебе сидеть со мной в лодке? Разве не проще ли было телепортироваться? Ну, как ты до этого делала.

Аристократка наблюдала за мной молча. Ножки скрещены, промежность прикрыта платьем.

— Язык проглотила?

Она склонила голову на бок. Козлиная рожа бесстрастно таращилась на меня. Готов поспорить, чертовка улыбалась за маской.

— У меня грязь на лице? — спросил я в притворном ужасе.

Кажется, я услышал слабый смешок. Что ж, хоть какой-то реакции я добился.

Обернувшись, я увидел береговой уступ. Ну наконец-то.

Прибившись к уступу, я бросил весла и сошел с лодки. Обернулся, чтобы протянуть руку своей пассажирке, но ее в лодке уже не было.

Она стояла у меня за спиной.

— Ну ладно, достаточно этого маскарада. Полагаю, ты и есть та сама Госпожа, о которой меня все спрашивают.

— У меня много имен.

— Это все неважно. Ты мне лучше объясни, какого хрена ты за мной увязалась?

Аристократка обхватила тонкими изящными пальчиками маску.

— Правда не догадался? — спросила она и сняла маску.

Глава 23

Глава 23

Маска с тихим щелчком упала на брусчатку. Не знаю, что я рассчитывал под ней увидеть, поэтому малость завис.

Бледное лицо с чуть кукольными чертами. Пустые глаза без блеска и толики жизни смотрели на меня с полным безразличием. Уголки тонких губ чуть опущены.

— Решила рядом потереться?

— Я всегда была рядом, с тех пор как меня пробудили ото сна.

Видимо, заметив, что я нахмурился, аристократка едва заметно улыбнулась. Что ж, она умеет проявлять эмоции, это уже радует.

— То, что ты меня не видел, не значит, что меня не было. Или ты думал, тебе так здорово везло избегать смерти?

Погоди-ка.

— Выброс на Мэл Гранде был направлен специально, чтобы убить тебя. Я этого не позволила.

Так вот почему Элдрин так насторожился случившемуся. Он говорил что-то схожее. Что я не должен был выжить в том взрыве магии.

— Я не позволила рейфам приблизиться к тебе.

То-то мне странным показалась их медлительность. Элдрин тоже обратил на это внимание.

— Равно, как не позволила еретичке из инквизиции околдовать тебя.

Теперь все сходится. Я знал, что крут. Но противостоять целенаправленным чарам гипноза — высшее мастерство, на которое не способны даже большинство магов.

— Погоди. — Аристократка выжидающе глянула на меня. — Ты так и не ответила на мой вопрос. Почему я?

— У тебя интересный запах.

И это твой ответ? Признаюсь, меня он не то чтобы разочаровал, скорее даже разозлил.

— Да, я тут подкоптился слегка. Какую часть предпочтешь: руку или бедро?

— В том лесу именно от тебя разило кровью и смертью больше остальных. Меня это заинтересовало.

Проклятье, голова кругом. То есть, эта девка увязалась за мной, только потому что я убил много людей? Маньячка психованная.

И тут у меня в голове пронеслась мысль. Которая, должно быть, была очевидной и все это время напрашивалась сама собой.

— Ты ведьма?

***

Элдрин подбежал к отродью и вонзил меч ему прямо в хребет. Послышался хруст позвонков.

Чудовище развернулось и наотмашь махнуло щупальцем.

Инквизитор успел отойти, прежде чем тварь его задела. И тут он заметил, что отродье стало более неуклюжим. Брызжа слюной, оно будто бы потеряло из виду Элдрина и начало оглядываться в поисках жертв.

Оставшиеся в живых аристократы успели разбрестись по двору. Подальше от голодной до свежей плоти твари.

Значит убийцы преуспели и убили мага. Или хотя бы спугнули его. В любом случае, теперь ничто не помешает добить отродье.

Элдрин подбежал к чудовищу, воткнул меч ему в головешку, выдернул, отсек башку и раздавил ее.

Гигантская туша твари рухнула. Дернула щупальцем и костлявой рукой. Затем замерла навсегда.

Будь маг жив, голем восстановился бы. Хотя для начала, маг бы попросту не дал инквизитору так сильно сблизиться с ним.

Оглядев перекошенные от ужаса лица аристократов, Элдрин выдохнул. Да, выжили далеко не все. Но все же удалось спасти крохотную часть. Оставалось надеяться, что это хотя бы частично сказалось на ритуале.

— Вы убили мерзость, — заговорил аристократ, с таким видом, будто это инквизитор ему обязан, а не наоборот. — А теперь уведите нас отсюда.

— Ждите здесь.

— Ждать здесь? Вы с ума сошли? Да вы знаете кто я? Вы обязаны мне подчинить…

Кулак Элдрина врезался под дых зазнавшемуся аристократу. Глаза его выпучились, и он упал на колени, кашляя.

— Слушайте внимательно, — крикнул Элдрин. — Хотите жить, укройтесь вон в той беседке и ждите.

— Вы за это ответите…

Элдрин присел на колено, схватил аристократа за волосы и поднял его башку.

— Еще одно слово и я объявлю тебя еретиком и изменником. Ни твой титул, ни твоя родословная тебе не помогут.

И отпустил его. Встал и оглядел особняк. Огня как не бывало. Даже жар пропал. Часть дома сумела уцелеть. И хотелось бы верить, что хотя бы какая-то документация в этом тоже преуспела.

— Стало быть, ты из инквизиции? — спросил здоровяк.

— Не лезь не в свое дело, — ответил Элдрин, даже не удостоив собеседника взглядом.

— Вообще-то, это еще как мое дело.

Инквизитор раздраженно посмотрел на здоровяка.

— Сэр Аристон Дэлор, рыцарь Львиного Ордена перед тобой.

Львиный Орден? Изменник? Здесь? С каждой минутой этот вечер становится все лучше и лучше.

Элдрин сжал рукоять меча и повернулся к рыцарю.

— Лучше бы ты не назывался.

***

Аристократка смерила меня ровным взглядом.

— Меня можно назвать и ведьмой.

Я слышал про ведьм лишь легенды. Мол, что в войне пять сотен лет назад, некоторые из них были на стороне Владыки. Могущественные создания из-за пределов нашего мира.

Некоторые почитали их как божеств. Другие — боялись. Третьи же основывали культы в их честь. От их имени уничтожали целые поселения и даже города. Насылали мор, порчу и всякие болезни.

Как ни погляди, ребята явно не выглядели душевными компаньонами.

— Если ты все это время мне незримо помогала, почему не воспользовалась своей магией ранее, как в пещере сейчас? Это могло бы много, где пригодиться.

— Я проспала несколько веков, мои силы еще не полностью восстановились. Очень много их я потратила, когда отразила выброс порчи. Согрела тебя и морочила рейфов. После этого мне пришлось на некоторое время снова уйти в спячку.

Ведьма шагнула ко мне. Я не шелохнулся. Смотрел на нее сверху вниз. Она смотрела мне в глаза, чуть задрав голову.

— То есть, тем ублюдкам была нужна ты, а не я.

Кивок.

— И кто они?

— Прислужники другой ведьмы.

— И зачем им ты?

— Ведьмы не любят конкурентов в мирах, где у них есть власть.

— Значит им смерть твоя нужна.

— Необязательно. Можно поглотить другую ведьму и забрать ее силы.

Неплохо для разнообразия получить прямые ответы. Не знаю, насколько можно верить ее словам. Но все же, получается, она уже несколько раз спасла мою задницу.

— И что теперь? Когда ты набралась сил, уйдешь?

Ведьма помотала головой.

— Я еще далека от своей прежней формы. Возможно, уйдут годы, чтобы ее вернуть. Но смерть и скверна питают меня. Поэтому я смогла восстановить свой физический облик полностью. Продолжай убивать и я стану прежней быстрее.

Да уж, Элдрину это явно не понравится. Да и мне это тоже не особо нравилось. На войне все средства хороши, конечно, учитывая с кем мне предстоит столкнуться. Но у всего должны быть границы дозволенного.

— И что потом? Станешь прежней и пойдешь сеять хаос.

Ведьма слегка улыбнулась и обошла меня, разглядывая мертвыми глазами.

— Мне все это неинтересно. Я прожила слишком долго и все это успело мне наскучить.

— Значит хаос и смерти тебе неинтересны. Тогда в чем причина?

— Меня пробудили от вечного сна. И я очень зла поэтому.

Не выспалась, бедняжка.

— Не могу оставить это вот так.

Я нахмурился. Ведьма оглядывала меня с головы до ног и обратно, изучая каждую деталь, будто собиралась меня препарировать.

— Выбери кого-нибудь другого. Маньяка какого-нибудь, раз тебе так смерть нравится.

— Мне нравится именно твой запах. К тому же, тебе наш союз будет лишь на руку. Без моей помощи тебе не остановить ни Дэла, ни тем более тех, кто за ним стоит. — Она привстала на цыпочки и прошептала мне прямо в ухо:

— Я твой единственный шанс.

Я посмотрел ей прямо в глаза. Мертвые, скучающие.

— Я никогда не был святым. Но якшаться с тебе подобными…

— У тебя будет возможность, как следует поразмыслить над этим.

Она оказалась с другого бока.

— Если бы не я, ты погиб бы еще в море.

За спиной. Ее тонкие холодные пальцы обхватили мое плечо.

— Думай очень серьезно.

Я обернулся, чтобы стряхнуть Ведьму с себя, но она уже стояла на лестнице в город.

— Со мной тебе не потребуется помощь кого-либо еще.

— Звучит сомнительно, но я поразмыслю над этим.

Интересно, если Элдрин узнает об этом, он сможет как-то помочь? Или он сперва попытается убить меня на месте?

— И да, — заломив руки на спину, Ведьма стала подниматься по лестнице, важно так, — если думаешь над тем, стоит ли говорить про меня инквизитору. На твоем месте, я бы не стала…

Она обернулась с улыбкой заговорщика, который только что узнал какой-то твой грязный секрет и теперь может вертеть тобой, как хочет.

— …если, конечно, тебе еще нужна его помощь.

И свернув за балюстраду, скрылась из моего виду.

А веселье, похоже, только начинается. Я уж было решил, что глубже эта задница не станет.

Ладно, об этом я буду думать потом. Сейчас мне нужно вернуться в особняк.

Я выбежал на улицу и понял, что не имею представления, где нахожусь.

— Просто замечательно…

И тут я услышал жуткий рев. Который даже напоминал крик в агонии. А потом я увидел их.

***

Элдрин махнул мечом. Аристон отклонился, схватил противника за кисть и сжал пальцы с такой силой, что клинок выпал из онемевшей руки инквизитора.

Инквизитор зарычал, взял рыцаря за ворот и боднул в переносицу. Голова Аристона запрокинулась, и он ослабил хват.

Аристократы попрятались, но наблюдали. Будто им тут представление устроили.

Элдрин подпрыгнул и в прыжке заехал кулаком в челюсть рыцаря. Приземлился, бортанул в грудь, схватил за грудки и поддел носком ногу врага.

Однако Аристон удержался на ногах, наотмашь заехал предплечьем по лицу инквизитора. От силы удара потемнело в глазах, а в ушах поднялся шум.

Не успел Элдрин очухаться, как ощутил крепкие пальцы на своем горле. Дышать невозможно. Голова вот-вот лопнет.

«Чтоб тебя, изменник. Лучше бы молчал, как и подобает крысе в подвале. И я бы тебя проигнорировал».

Элдрин подпрыгнул и повис на руке рыцаря, обхватив ее ногами и пережав ботинками его глотку. Аристон зарычал и под весом неприятеля встал на колено. Холодная трава коснулась затылка инквизитора.

В этот момент инквизитор разжал ноги и пока рыцарь продолжал оседать, пережал ногами его шею и повалил наземь уже его.

Аристон рычал, слюна пенилась у краев его рта. Глаза наполнялись кровью. Лицо краснело, вены на висках вздувались.

«С тобой покончено», — решил было Элдрин, но рыцарь поднял ногу, встав на колено.

«Это плохо».

Аристон чуть приподнялся, кряхтя, рыча. И наотмашь замахнулся инквизитором о железный забор.

Инквизитор упал, рыцарь рядом.

Тупая боль растеклась по всему телу. Во рту появился такой знакомый вкус крови.

«Дерьмо собачье, — Элдрин попытался перевернуться на живот, но руки сводило так же, как и ноги, — чтоб тебя».

И тут между ними возникла Лилиан. Элдрин не видел, откуда она пришла. Был немного занят.

— Прекратите! — кричала она. Голос срывался, вот-вот заплачет.

Аристон, опираясь на забор, поднялся.

— Где моя сестра, сволочь? — спросил он с перекошенной от ярости рожей.

Элдрин сплюнул.

— Я даже не знаю, кто твоя сестра.

И они оба стали сверлить друг друга взглядом. Лилиан поежилась, но не отступила. Выпятив подбородок, она расставила руки между рыцарем и инквизитором. Это все равно что, если бы она попыталась так остановить стены ловушки, которые вот-вот ее раздавят. Бесполезно.

— Прошу вас, проявите благоразумие, — не унималась она.

— Прошу вас, отойдите в сторону, леди Лилиан.

Аристон аккуратно подвинул девушку, и она повисла на нем. Элдрин привстал на локтях, сплюнул и, ухватившись за прутья забора, рывком поднял себя.

— Да, леди Лилиан, постойте в сторонке, — сказал Элдрин.

И тут поднялся оглушительный вопль. Будто кого-то пытали самым жестоким образом. Хотя Элдрин знал, что нет достаточно жестокого способа пытать, чтобы назвать его «самым».

— Это плохо, — сказал он, — их тут только не хватало.

***

Их были полчища. Они летели по небу и вопили. Находили добычу и пикировали вниз, точно орел, заприметивший голубя. Стенающие упыри.

— Кажется, сегодня будет пир, — сказала Ведьма, возникшая рядом.

Я проигнорировал ее и огляделся. Я надеялся использовать беснующееся пламя, как ориентир, чтобы вернуться. Но либо канал вывел меня слишком далеко, либо пожар кончился.

И насчет второго я бы мог сказать, что это хорошо. Но теперь я вообще не представлял, куда идти. Будь у меня время пошататься тут днем, с этим было бы проще.

И я побежал вдоль домов, оглядываясь.

Слишком давно меня не было в Цельсе. Мне не помогали ориентироваться, ни указатели с названиями улиц — их тут раньше не было, — ни куча домов, словно стоявших друг на друге.

Ведьма скользила рядом. Я не приглядывался, но у меня возникло ощущение, что она парила над землей.

— А ты можешь скрыться и не привлекать внимание?

— Меня видишь только ты.

Я затормозил и сделав пару шагов, остановился. Ведьма облетела меня и встала в полуметре поодаль.

— Я не привлекаю к тебе внимания.

Мертвые глаза моргнули. Это выглядело до того неестественно, как если бы это моргнула рыба на прилавке. Хотя рыбы вообще не умеют моргать. Вроде бы…

Мотнув головой, я снова огляделся. Бесполезно. Вообще не понимаю, где я нахожусь. Хочу я признавать это или нет, но моя неожиданная компаньонка не слабо помогала все это время. Это если брать на веру ее слова. А я верить не привык, поэтому надо проверить.

— Сооринтериуй, где особняк.

Ведьма задрала голову. Упыри, как стая мерзких птиц, летели на север. Некоторые пикировали вниз. Другие, наоборот, взлетали, и в их когтистых ручищах верещали несчастные жертвы.

— Следуй за ними, — сказала Ведьма. — Скверна манит их.

Ясно, где скверна, там и эти ребята.

— Но, если тебе нужно просто направление, — она встала боком и указала изящным пальчиком вперед, — эта дорога выведет тебя к мостам, а там до особняка ты дорогу знаешь.

Вот сейчас и проверим, насколько ты откровенна со мной.

И я рванулся к дому с боку. Запрыгнул на карниз, оттолкнулся от него, зацепился за козырек. Подтянул себя, перевалился, ухватился за карниз второго этажа, оттолкнулся от него, ухватился за мансардное окно и в один рывок затянул себя на крышу.

Огляделся.

Да, действительно отсюда видно особняк. Вернее, что от него осталось.

— Это ты зря, — услышал я голос Ведьмы.

Обернулся и вплотную встретился с перекошенной от голода и злобы рожей упыря. Когтистые лапища обхватили меня и подняли. Мой ботинок, вращаясь, скрылся в темноте проулка.

Дома под нами мелькали с чудовищной скоростью, — вжух, вжух, вжух, — я ощутил себя брошенным камнем.

Нежить пыталась вцепиться мне в лицо. Я уперся ладонью в щеку твари, а коленом ему в грудь.

Острые, точно зубья капкана, клыки щелкали.

Второй рукой я обхватил башку отродья с другой стороны. Продолжая упираться коленом, что было сил потянул его голову набок.

И в какой-то момент провернул ее, точно штурвал корабля.

И тут я ощутил неприятную щекотку в животе.

Кинул короткий взгляд через плечо. Богато украшенный особняк несся мне на встречу со скоростью выпущенного пращей снаряда.

— Пу-пу-пу…

***

Элдрин поднял меч.

Скверна манила этих тварей. Стенающие упыри, пожалуй, одно из самых мерзких порождений темных сил. Но откуда они взялись в таком количестве?

Проклятье! Неужто ритуал их призвал?

Нет, ритуал был направлен на что-то иное. Скорее всего, еретики пытались наполнить что-то или, скорее, кого-то жизненной энергией. Это разные вещи. А значит, что-то случилось южнее Цельса.

Просто так неудачно совпало, что в городе возник мощный выброс скверны. Он поманил упырей к себе, как пчел сахар. Или правильнее будет сказать, как ос гниющее мясо.

— Это что за мать его такое? — спросил Аристон.

— Это проблемы, — ответил инквизитор.

Дерьмо собачье! Здесь скверны столько, что скоро убитые аристократы просто сами начнут подниматься. А стенающие упыри и без того опасные твари. Если…

Нет. Когда они напитаются скверной, остановить их будет практически невозможно. Даже если бы получилось уничтожить хоть некоторую долю этих выродков, кто-нибудь все равно достиг бы цели.

Единственное, что может теперь помочь Цельсу выжить — рассвет. А до него еще долго.

— Леди Лилиан, — сказал Элдрин, — спрячьтесь так хорошо, как только сможете.

Он повернулся к рыцарю.

— А ты, изменник, поможешь мне.

Аристон фыркнул.

— Пожалуйста, можешь отсидеться. Тогда ты лишь подтвердишь репутацию Львов.

— Не смей оскорблять бравых служителей короны, — ответил рыцарь, гордо выпятив грудь.

Элдрин сказал бы ему, что думает по этому поводу. Но решил умолчать. Пожалуй, одного инквизитора маловато на весь тот бардак, что здесь начался.

И, крутанув меч, Элдрин вышел из тени, чтобы упыри смогли его хорошенько разглядеть.

— Так, для справки, — сказал он, обернувшись к Аристону, — я правда не представляю, кто твоя сестра.

И рванулся к особняку.

Нужно остановить это дерьмо, пока не стало слишком поздно. Хотя если бы кто-то спрашивал мнение Элдрина, он со всей уверенностью сказал бы, что уже слишком поздно.

Ладно, если повезет, Единый все еще на его стороне. В конце концов, он ведь праведник.

***

Окно врезалось мне в плечо с такой же силой, как если бы я приземлился на камень. Перевернулся, что-то еще сильнее шарахнуло меня по спине, потом по ногам, рукам, голове, спине, плечам.

Все вокруг вертелось, вращалось, я видел блики, тени, что-то красное.

И кровать подо мной развалилась.

— Ох, ё…

Я перевернулся, свалился с кровати. Встал и щелкнул спиной. Да уж, птица из меня так себе.

На полу лежали осколки стекла, брызги моей крови, битый сервиз, осколки шкафа. И упырь, пытавшийся поставить башку на место.

Оглядевшись, я приметил кочергу. Дохромал до нее, взял, повернулся, чтобы добить тварь.

Ведьма оторвала ему голову и пристально разглядывала, будто игрушку.

А потом повернулась ко мне, швырнув головешку мертвеца через плечо. Перекошенная башка вылетела в окно.

— Это было глупо.

— Зато как дорогу сократил.

Ответил я и захромал к двери, держась за поясницу.

— Тебе повезло, что я перенаправила твой полет.

Она села на перила, закинув нога на ногу, и тихо поехала вниз. Чтобы просто находиться рядом со мной.

— Видишь, я знал, что могу на тебя рассчитывать, — ответил я. Хотя на нее я точно не рассчитывал.

Ведьма хмыкнула. Не веришь? В общем-то я и не пытался скрыть ложь.

Оказавшись на первом этаже, я встретился взглядом с перепуганным мальчишкой. Он держал в руках саблю, явно ему не по размеру.

Я шагнул было к нему, чтобы успокоить, как окно разлетелось вдребезги и в комнату влетел человек в капюшоне.

Убийца перекатилась спиной вперед и встала на ноги, оглядываясь. Наши глаза встретились. Лицо ее скрывала маска, но по телосложению и холодным синим глазам я ее узнал.

Это она по просьбе Аристона помогла нам попасть в Цельс.

— Бежать бесполезно, — послышался еще один знакомый голос.

И на подоконник спрыгнула она — Эншель. Она тут же заприметила меня.

— Ну надо же, кого я вижу, — сказала она со своей маниакальной улыбкой. — Так даже веселее. Избавлюсь от вас обоих за раз.

Похоже Ведьму, стоявшую рядом со мной, она правда не видела.

— А громилу своего где потеряла? — спросил я.

Сзади я услышал грохот. Под чем-то тяжелым провалился потолок.

Ну вот зачем я спросил?

Глава 24

Глава 24

Эншель крутанула кинжалы, ее глаза смотрели строго на меня. Внезапно убийца, за которой она гналась, перестала интересовать ее.

— Хватай пацана и беги, — сказал я.

Убийца кинула на меня расчетливый взгляд.

— Ты не уйдешь от них живыми.

Я ухмыльнулся.

— Один раз я их почти заборол. В этот раз я закончу это.

Убийца, похоже, сомневалась. Но быстро кивнула и сунула мне в руку свой кинжал.

— Удачи и прощай, — сказала она, схватила пацана и рванулась вверх по лестнице.

Эншель дернула голову в их сторону, но я привлек ее внимание, пощелкав пальцами.

— Сюда смотри. У нас с тобой… — начал было я.

Стену пробила огромная туша Венита.

—… с вами, — поправил я себя, — остался нерешенный вопрос.

Еретичка заулыбалась. Меня начинала подбешивать эта ее чрезмерная самоуверенность. То, что ты способна пережить протыкание насквозь, не делает тебя бессмертной. Это будет стоить тебе жизни, сволочь.

— У тебя нет шансов в таком состоянии, — сухо заключила Ведьма, с безразличием оглядывая моих противников.

Я лишь хмыкнул. Мне не нужна твоя помощь. До этого я как-то справлялся без тебя. Справлюсь и теперь.

Венит замахнулся, я чуть присел, готовый уворачиваться. Сзади на меня скакнула Эншель — предвкушающий победу оскал, сияющие красные глаза.

В этот раз я готов к удару. Теперь я знаю, как вы атакуете. Куда бьете, куда целитесь. Теперь…

Щелчок.

Венит разлетелся на кровавые ошметки, будто лопнувший мыльный пузырь. Эншель приземлилась в метре от меня, хлопая от удивления красными глазами.

Дамочка, я сам охренел.

И тут Эншель издала нечеловеческий рев. Она замахнулась кинжалом для удара, но вдруг застыла.

— Убирайся с глаз моих, — сказала Ведьма. Заломив руки за спину, она встала рядом со мной.

Эншель трясло. То ли от гнева, то ли от ужаса.

— И передай своими хозяевам, что мы принимаем их вызов.

— Стой-стой, мы? — Я вскинул бровь. — С хрена ли я тут?

Ведьма глянула на меня краем глаз.

— Ты мой чемпион, — ответила она и ее взгляд сфокусировался на еретичке.

Эншель взревела. Бросила кинжалы и отскочила к окну.

— Это еще не конец.

Я рванулся было за ней, но Ведьма схватила меня на запястье и даже дернуться не дала.

И Эншель скрылась за окном. Я попытался вырваться из хватки. Но это все равно что было пытаться порвать наручники.

— Какого хрена?

Ведьма разжала пальцы, заломила руки за спину и спокойно зашагала к двери.

— Мне нужно было передать послание.

— Ты же понимаешь сколько бед она может и натворит?

— Сейчас? — Ведьма окинула меня скучающим взглядом. — Очень вряд ли.

Мы вышли на улицу.

— Я не про сейчас говорю, а вообще.

— Меня не заботит, что она натворит. Мне нужно, чтобы другая ведьма получила мое послание четко и ясно.

Я нахмурился.

— Заодно мне нужно дать им знать, что от тебя нужно держаться подальше. Не ты ли сокрушался, что тебя все убить хотят? — На ее губах появилось подобие улыбки. — Теперь желающих поубавится.

Я потер переносицу большим и указательным пальцем.

— Радуйся, — добавила она.

Покачав головой, я хмыкнул.

— Да уж тут полно поводов радоваться, — сказал я и глянул на небо. Упыри все летели.

Ведьма оглядела небо, безразлично так, скучающе.

— Сейчас все прекратится.

— Что, расшугаешь их по моей просьбе?

— Я бы не стала этого делать, даже если бы очень хотела. У меня пока мало сил. На уничтожение порченного в доме ушли последние.

Полагаю, она говорила про Венита. Вернее, о том, что от него осталось.

— Приближенных снабжают особой магией. На ее уничтожение нужно много сил. Человеческий маг не сможет разорвать этот барьер.

— Хочешь сказать, что эти сволочи будут воскресать, даже если их полностью расчленить и сжечь?

— Это будет тяжело и долго, но да, — Ведьма посмотрела на меня, как родитель на ребенка. Злой родитель. Можно сказать, разочарованный в своем ребенке. — Пока от порченного осталась хоть частичка тела, он восстановится.

— Хорошо, что рядовые подсосы так не могут.

— Их вы тоже не убили. Лишили сознания, если угодно.

— Но ведь они не встали больше.

— Какой бы ведьма ни была могущественной. Ей приходится считаться с законами вашего мира. Всем приходится. Так что даже она не сможет поддерживать столь мощную магию на таком количестве последователей.

С каждой минутой становилось все веселее. Значит, нам противостояло в буквальном смысле бессмертное войско. Вот Элдрин обрадуется, когда узнает. Хотя он, как инквизитор, наверняка в этом знает больше моего.

— Вот бы у тебя были последователи, — пошутил я.

— Они есть, — ответила Ведьма.

Я завис.

— Вы даже с ними пересекались.

Вот только этого не хватало.

— Так почему ты примкнула ко мне, а не к тем, кто тебя почитает?

Ведьму явно позабавил мой вопрос.

— Мне не нужны последователи.

— Тогда зачем ты их завела?

— Я их не заводила. Они сами завелись.

— Как вши? — вскинул я брови.

Уголки губ Ведьмы чуть приподнялись.

— Как черви на трупе.

— Ну если первое, что тебе приходит в голову при мысли о последователях — это опарыши, то да. Так себе удовольствие.

Я помотал головой. Это все пока неважно. Нужно решить насущные вопросы. И первым из таких был поиск особняка. Мне нужно найти Элдрина и Аристона.

Конечно Дэл, скорее всего, придет за мной сам. Или придут его подручные, через которых у меня получится выйти на него. Однако Ведьме я не доверял. Она действует из собственных соображений. Не знаю, какие у нее планы касательно меня. И мне это не сильно интересно.

Инквизитору веры тоже нет. Однако, если выбирать между очищающим пламенем и услужению какой-то ведьме, я предпочту первое. Уж еретиком я никогда не был. И не планирую.

В любом случае, с Элдрином под боком будет несколько сподручнее. Если моя компаньонка решит чудить.

Но дело не только в этом. Я должен помочь Аристону найти Фастреллию. Поэтому мой путь все равно пролегал обратно к особняку. От проблем я не бегаю. Все равно каждый раз находятся новые.

Да уж, многовато задач на одного. Но когда бывало проще?

И я побежал в сторону особняка.

— Ты точно уверен? — Ведьма скользила рядом.

— Я всегда уверен

И Ведьма, чуть прикрыв скучающие глаза, улыбнулась.

***

Черный ботинок врезался в стол и тот опрокинулся на бок.

— Это вон туда, — скомандовал Элдрин и Аристон поставил свечу в нужный угол.

Упыри все пребывали. На небе не осталось живого места. Гниющие и вопящие твари кружили над особняком, образуя черную воронку.

Инквизитор понимал, что шансов у них не много. Если получится создать хотя бы крохотный барьер, то у них появится достаточно времени, чтобы протянуть до рассвета. А как солнце взойдет, вся эта падаль сгорит.

Но это при условии, если получится. Элдрин не питал ложных надежд на успех. По правде, не будь ему нужен этот особняк, он давно бы покинул Цельс. Здесь больше делать нечего. Инквизиция скомпрометирована. Нет ни единой души, кому можно было бы довериться.

«Можно подумать, что после вступления в инквизицию, у меня появлялась роскошь кому-то верить».

Однако, все равно рядом были люди с той же целью — искоренять зло. А сейчас все перемешалось. Где зло? Где добро? Элдрин уже давно перестал различать черное и белое. Эта роскошь тоже осталась для него в прошлом.

«Если бы Лена увидела меня сейчас, что бы она сказала?»

— Все готово, — сказала Лилиан, запыхавшись.

Элдрин присел в центре начерченного круга, поджал ноги под себя и прикрыл глаза.

— Тогда молитесь Единому. Теперь только он может помочь нам продержаться.

— Звучит не особо обнадеживающе, — сказал рыцарь.

— Если есть идеи лучше, прошу.

Аристон нахмурился. Лилиан же присела на колени чуть в сторонке и начала молиться.

Элдрин прежде носил собой священное писание Якова. Книгу, содержащую священные тексты. Одно из главных орудий инквизитора. Однако ее пришлось оставить в укромном месте. Растиус настоял, чтобы Элдрин выглядел как рядовой инквизитор. Никто не должен был знать о его редком даре.

Но книгу не обязательно иметь под рукой. Если помнишь нужные слова и молитвы. Элдрин помнил. Он провел много месяцев изучая каждую страницу писаний Якова. Каждая буква, каждое слово выжглись у него в голове. Только это помогло ему сохранить разум в тот тяжелый период, когда их не стало.

По-хорошему нельзя раскрывать это. Но учитывая обстоятельства, Элдрин готов был рискнуть.

Инквизитор заговорил на давно умершем языке. От каждого его слова мир вокруг словно бы содрогался. Огоньки свечей гасли на мгновение и вспыхивали с такой силой, будто в них подливали масло.

— О, Единый, — прошептала Лилиан.

— Что происходит? — спросил Аристон. — В него бес вселился? Что у него с голосом?

— Это чтец, — сказала Лилиан. — Может, у нас и в самом деле есть шанс пережить эту ночь.

Аристон почесал затылок.

— Мне это ни о чем не говорит, если честно.

— Он проходил подготовку в Тайных Монастырях. Чтение священных писаний может осилить далеко не каждый. Человек должен быть чист душой и помыслами. Если в человеке есть хотя бы крохотный изъян, любая порочная мысль, писание не даст себя прочесть.

— То есть, он практически святой человек, — с ухмылкой произнес Аристон. Судя по интонации, не впечатленный.

Лилиан одарила его осуждающим взглядом.

— Последний раз чтеца я видела, когда мне было лет пять. Не думала, что они еще остались.

— Вы хорошо осведомлены, — сказал басистый голос. Элдрин узнал его. Поприветствовал бы, но нельзя прекращать чтение.

Аристон и Лилиан обернулись. На сгоревшем остове стоял человек в черных одеяниях. Седые волосы покачивались на ветру. На запястьях татуировки в виде Священного Креста.

Ловец Шепотов. Значит и Растиус тоже здесь. Похоже, их маленькое предприятие увенчалось успехом. Что ж, это радовало.

— Когда он начнет заканчивать текст, то превратится в живую мишень, — сказал Ловец. — Защищайте его всеми правдами и неправдами.

— А вы куда? — удивилась Лилиан.

— Нужно расширить круг чтения. Я этим займусь.

И он посмотрел на Аристона. Рыцарь нахмурился. Потом кивнул.

— Сделаю все, что будет от меня зависеть.

— Судьбы многих зависят от нашего успеха здесь.

И Ловец спрыгнул вниз.

Аристон почесал затылок и устало выдохнул.

— А я ведь сюда шел просто, чтоб одного ублюдка убить. И посмотрите, куда меня это завело.

Лилиан в раздражении закатила глаза и покачала головой.

— Вы порочны, сэр рыцарь, — сказала она.

Аристон схватился за сердце.

— Больнее ножа бьете, леди Лилиан.

***

Я вбежал по лестнице, отдышался — уф,уф, — повернулся и продолжил бег. Во рту все пересохло, в ушах стучало, руки и ноги вот-вот отвалятся. Но я не мог позволить себе ни мгновения на передышку. И без того было впустую потрачено много времени.

Тварей над головой уже практически не было. Все они теперь кружились над особняком, как чудовищное торнадо.

— Почему они не спускаются? — спросил я.

— Они впитывают скверну, — ответила Ведьма. Она скользила рядом и скучающим взглядом разглядывала свои ногти. Они интересовали ее явно больше, чем происходящее вокруг.

А потом она подняла голову к торнадо из упырей. И я ощутил резкий укол. У меня словно на пару мгновений остановилось сердце. Я упал на колени, схватился за грудь, не в силах сделать вдох. Голову словно сдавило тисками и у меня вот-вот из черепа вывалятся глаза.

И потом я харкнул кровью. И меня стошнило.

— Твой друг инквизитор не так прост, — сказала Ведьма и коснулась моего плеча.

Я снова смог сделать вдох. Меня словно из воды вытащили.

Дерьмо, что это было?

Приложив ладонь к груди, я ощутил собственное сердцебиение. Оно все еще билось и гоняло кровь. Но готов клясться, что оно остановилось. Руки мои похолодели, но покрылись липким потом.

— Прости, это из-за меня, — сказала Ведьма.

— А? — я вскинул бровь, все еще пытаясь надышаться.

— Из-за нашей тесной связи, ты отреагировал так на священный текст.

Слово «священный» Ведьма произнесла так, будто ей в рот грязные носки сунули. Поморщилась и сплюнула.

— Меня что, теперь можно осиновым колом в сердце убить?

Ведьма слегка приподняла брови.

— Полагаю, если воткнуть любой предмет в сердце, можно убить.

Я отмахнулся. Моя шутка явно пролетела мимо кассы. Неважно.

Опираясь на столб, я кое-как встал на подкашивающиеся ноги. Они словно налились тяжестью, и я едва мог ими шевелить.

— Просто старайся держаться подальше от инквизиторских реликвий.

Покивав, я сплюнул вязкую слюну. Вытер рот тыльной стороной ладони и снова сплюнул. Вот только этого мне еще не хватало. Не скажу, что я особый почитатель церквей и религии, но все равно неприятно.

— Стало быть, я тоже один из этих, как их там…

— Нет, я не проклинала тебя.

— Проклинала?

— Чтобы стать порченным, нужно получить проклятье от ведьмы. Ну или благословение, если угодно.

— Нет, ни хрена не угодно. Хрен ли мне теперь делать? Дойду до Элдрина и скопычусь?

Ведьма призадумалась, окидывая мертвыми глазами окружение.

— Нет. Наша связь крепка, но не настолько. Тем более я сейчас вытянула из тебя большую часть скверны.

— Дай угадаю, от тебя досталось, как венерическое?

— Не угадал. Скверны ты нахватал в особняке. Просто из-за меня ты более охотно ее принял, чем другие.

— Ты сказала «большую часть». Почему не все?

И тут меня снова стошнило.

— Потому что иначе плохо будет мне.

Я покивал. Ну здорово. Я не перестаю охреневать. С каждым разом новости все веселее.

— Если все еще думаешь вернуться к инквизитору — иди. А я пока подержусь на расстоянии.

Я показал большой палец и заковылял вперед. Наверное, это хорошая новость. У меня будет какое-то время в дали от Ведьмы. Нужно постараться воспользоваться этим моментом, чтобы как можно больше выяснить о происходящем со мной.

И каким-то образом не вызвать излишних подозрений у Элдрина. А подозрения будут, я даже не сомневаюсь.

Рванувшись, а вернее, ковыляя, как наездник с переломанными ногами, я двинулся вперед. Ведьма осталась стоять там же, заломив руки за спину.

Через какое-то время, меня накрыло новой волной благословленной энергии. Ощущения были не из приятных. Но они даже близко не причинили того же ущерба, что несколькими минутами ранее. Похоже, в этом Ведьма не солгала. Все эти инквизиторские штуки меня не убьют.

По крайней мере пока.

Через какое-то время волны становились все чаще и чаще. Каждая такая отталкивала меня, грозясь опрокинуть. Но я уперто шагал вперед. Нога раз, нога два. Раз, два.

Упыри завопили пуще прежнего. Один за другим они начали падать и сгорать. И вскоре с неба посыпался огненный дождь.

Один упырь, прожаренный до корочки, упал в полуметре от меня. А потом рассыпался в прах. И его остатки унес ветер.

Надо будет похвалить Элдрина. Сказать ему, что за фасадом циничного ублюдка, оказывается, скрывался талантливый истребитель зла.

Я дошел до ворот особняка и уперся в решетку лбом. Холодный пот стекал по спине, вискам, рукам. Грязная, пропахшая пожарищем, одежда липла к телу.

По ту сторону забора веселились уцелевшие аристократы. Водили там какой-то хоровод с довольными рожами.

— Хвала Единому, все закончилось! — верещал от восторга один из них.

— Живы!

Да уж, так мало нужно для счастья. Просто уцелеть в бойне. Подумаешь, могло быть и лучше. Этого вообще могло не случиться. Хотя дерьмо случается. Постоянно причем. Считай, дерьма не случилось, день зря прожит.

С трудом, я перебрался через забор, шлепнулся на будку привратника, съехал по ней и шарахнулся мордой в траву. Поднялся, огляделся.

Аристократы таращились на меня, застыв.

Я помахал им рукой, мол, не обращайте внимания.

— Продолжайте, продолжайте. — Я прокашлялся. — А мужик с мечом, где?

Аристократы переглянулись.

— Инквизитор?

— Инквизитор, инквизитор, — покивал я, чувствуя, что от кивков у меня башка вот-вот отвалится. Прям как у бедняги Лесли. Только у него крышу сорвало магией. Моя сама похоже справится.

Аристократы синхронно указали на особняк.

Я окинул взглядом почти полностью развалившийся дом. Остовы торчали, точно переломанные кости сгнившего кита. Более-менее уцелевшая часть покосилась. Но и она скоро тоже сложится внутрь

***

— Блудный сын вернулся, — сказал я и шлепнулся на задницу.

Элдрин, Лилиан и Аристон смотрели на меня.

Лилиан тут же побежала ко мне и схватила за руку.

— Хвала Единому, ты выжил.

— Дерьмово выглядите, — сказал я, оглядев всех троих.

— На него ты посмотри, — покачал головой Аристон, — кто бы говорил, копченный.

— Тебя убить сложнее, чем чуму, — хмыкнул Элдрин.

— Просто я чума.

— Чуму принято искоренять, — донесся до меня знакомый голос.

Элдрин тут же встал и поклонился. Лилиан продолжала сидеть со мной и потому я четко видел, что артерия на шее у нее снова забилась. Аристон насупился и сжал кулаки.

— Рад, что тебе удалось выжить, Теневой Клинок — сказал Растиус. На нем был хоть уже другой, но такой же расфуфыренный камзол. — И рад, что ты уцелел Элдрин.

Да, давайте. Растреплите мое прозвище всем. Меня ведь так мало узнают в последнее время.

Рядом стоял тот мужик, что схватил меня. Ловец Шепотов, тот самый легендарный охотник на еретиков.

Следом поднялись еще несколько инквизиторов. Лица их скрыты платками. Что не характерно для инквизиции. Обычно слуги Единого не скрывали лиц.

А за ними поднялись еще двое. Какой-то мужик в черной рубашке. На руках перчатки. Черные волосы, завязанные в хвост. Глаза на удивление живые. Хотя лицо осунувшееся.

Он почесал крохотную бородку и осмотрел нас. В особенности его взгляд задержался на мне. Что ж на меня все таращатся последнее время?

Возле него стоял еще инквизитор. Но, судя по нашивкам, он был из Гринриджа. Из противоборствующей страны.

— Мастер Растиус, — сказал Элдрин в приветствии.

Потом он повернулся к мужику в черной рубашке.

— Мастер Карс, — добавил он. Инквизитора из Гринриджа он вниманием не удостоил.

— Вижу, все во много раз хуже, чем вы описывали, — сказал Карс, разглядывая пепелище с любопытством малолетнего ребенка.

— Пока нам удалось предотвратить худшее, — ответил ему Растиус.

Карс устало улыбнулся.

— Да, вижу. Но будет гораздо хуже, поверьте — сказал он. — Вовремя вы нас позвали.

Кто нахрен такой этот Карс? Даже Растиус стелился перед ним. Может, он какая-то особенно крупная шишка из инквизиции? Ну а кем он еще может быть. Его окружали инквизиторы. И за помощью обратились.

— Полагаю, нам есть о чем поговорить.

Карс смотрел на меня.

Я же говорил, что дерьмо случается. Но всему же предел знать надо. Сколько можно меня посыпать инквизицией? Да еще из другой страны.

— К вашим услугам, — сказал я, приготовившись к худшему.

Глава 25

Глава 25

Карс шагнул в мою сторону. Я ожидал больше надменности, но мужик смотрел на меня скорее с любопытством. Уголок его губ едва заметно приподнялся, в ухмылке.

— Сперва мне нужно с ним поговорить, — сказал Аристон, выйдя вперед.

Я посмотрел на рыцаря. Очень надеюсь, что ты не собираешься сейчас при всей это шайке-лейке называть свой титул и положение.

А он, очень похоже, собирался.

— Повяжите его, и на допрос, — сказал Элдрин.

— К чему такие радикальные меры? — Карс вскинул брови, продолжая ухмыляться.

Аристон приготовился к драке. Но я встал между ним и инквизиторами. За мной должок. А я привык возвращать долги.

— Этот человек с нами.

— Не тебе решать, что и как будет, — сказал Элдрин, дернув меня за руку.

Я вырвался из его хватки и глянул на Растиуса.

— У вас много союзников, чтобы ими разбрасываться? — спросил я.

Элдрин хотел было что-то сказать, но Растиус жестом его успокоил.

— Если Белдром говорит, что этот человек друг, значит так оно и есть, — сказал он со снисходительной улыбкой. — К тому же, мастер Карс не оскорбился.

— Ни капли, — подтвердил Карс.

Инквизитор из Гринриджа смотрел на все это с улыбкой воспитателя. Мол, и как же детишки будут решать этот вопрос?

Аристон хотел было выступить, но ему на плечо повисла Лилиан. Ткнула его в бок, чем заставила рыцаря поморщиться от боли. Я же говорил, что леди не так проста. Знает болевые точки и как на них воздействовать.

— Это человек княжны, — сказала она.

Рыцарь явно был недоволен, что ему не дали высказаться. Он сверлил меня полным ненависти взглядом. Но все же сопротивляться не стал.

Даже такой упертый идиот, как Аристон, должен понимать, чем все кончится, если он попрет до конца. И он не попер.

Спасибо нужно сказать леди Лилиан. Мне бы хрен удалось его заткнуть.

И началась бы резня. При этом совершенно ненужная. Здесь и без того погибло слишком много людей. Как бы я ни относился к аристократам. Но даже им нельзя желать участь, что постигла большую их часть сегодня.

Элдрин нахмурился. Видимо, у них с сэром рыцарем прошел разговор по душам. Если он знает, кто такой Аристон, — а он, похоже, знает, — удивительно, что он не стал добивать этот разговор.

Быть может, Элдрин тоже размышлял о том, к чему это может привести. Все-таки, каким бы сухарем ни был мой напарничек, особой тяги к насилию я в нем не замечал.

Элдрин отвернулся от Аристона и принялся сверлить меня взглядом. Ничего личного, приятель. Спасаю кого могу. В конце концов, мы союзники лишь до определенной поры. И никто не знает, когда эта пора настанет. Может завтра, может сегодня.

Может сейчас.

Элдрин это тоже понимал. И готов спорить, что Растиусу он верил не больше, чем мне. Инквизиция сделала меня параноиком, а я лишь побывал в их темнице разок. Не могу представить, что творилось в головах самих инквизиторов.

Я буквально чувствовал, возникшее в воздухе напряжение. Доверием тут не пахло и близко. Если так продолжится, подозрения обретут физическое воплощение.

— Что ж, ладно, — сказал Растиус, хлопнув. Все тут же переключили внимание на пухляка. — Захват, вы знаете, что делать.

Инквизиторы в масках кивнули. И разбрелись.

— Госпоже Элеоноре придется малость подождать, — сказал он. Леди Лилиан чуть склонила голову.

Все-таки, она знает Растиуса. А мне сказала, что нет. Что ж, не могу винить ее в этом. Паранойя здесь — обычное дело. И я не удивлюсь, если среди этих кадров, есть вражеские шпионы.

— Первым делом, мы направимся в инквизицию. Обозначим, что Цельс теперь наша территория.

Я нахмурился.

— Что-то не улавливаю, что происходит.

Растиус посмотрел на меня и по-отечески улыбнулся.

— Мы получили одобрение и Флотэски, и Гринриджа. И теперь действия епископа Экхарта официально признаны ересью, — объяснил он. — Самое время праведникам, возвращать свет.

— Вы забыли упомянуть, что Экхарт в обход правил теперь стал Кардиналом и фактически свергнул понтифика, — вмешался Карс, как-то растеряно оглядываясь.

— И это тоже, — подтвердил Растиус.

Да у вас тут прям священная война. Хотя нанимали меня не за этим. И вообще, лезть в прямые терки между святошами у меня желания никакого не было. Моя главная цель не изменилась.

Вернее, цели. Узнать хоть что-то о Фастреллии. А в идеале найти ее. Лучше бы живой. И найти Дэла. Ублюдок так и не ответил на мои вопросы. А у меня их стало только больше.

— Ведь речь изначально шла только о каком-то артефакте, — напомнил я. — Никто не говорил о войне со святошами.

— Одно с другим нераздельно связаны, — сказал задумчиво Карс. И хотя он старался делать вид, что смотрит куда-то в другое место, я все же видел, как его взгляд временами метался ко мне.

— У нас есть весьма серьезные основания полагать, что Экхарт снюхался с ведьмой, — договорил Растиус.

Ну, это многое объясняет.

— Только вы забываете, что мне нужен Дэл. А не ваши эти штуки.

— Не волнуйся, Дэл твой, — ответил Растиус. — Он правая рука Экхарта. Поэтому если останешься, вскоре столкнешься с ним.

Да я уже столкнулся. Если бы не ублюдок Шейн, дело уже было бы кончено.

— Почему сразу не сказали, что Дэл связан с епископом?

— Мы узнали это недавно.

Я нахмурился сильнее. Ну да, разумеется, буквально вчера узнали.

С докладом явился один из инквизиторов в маске.

— Мастер Растиус, особняк практически сгорел до основания. Есть уцелевшая комната, но она окружена какой-то магией. Уйдет время, чтобы ее открыть.

— Не знаю, может вам ключ пригодится, — сказал Аристон и показал в пальцах занятного вида ключ. — Его с собой главный слуга таскал. Подумал, может, пригодится зачем-нибудь.

Лилиан немного напряглась, когда рыцарь вновь подал голос. Но заметно расслабилась, когда поняла, что никто больше не рассматривал в Аристоне угрозу.

Глаза Карса блеснули.

— Позволите? — спросил он.

Рыцарь передал ключ. Карс чуть улыбнулся, едва обнажив ровные зубы.

— Вы, правы, с этим ключом не придется тратить время на подбор заклинания.

***

И мы спустились в единственную уцелевшую комнату. Всюду были нарисованы магические круги и руны. Не скажу, что я эксперт в магии. Но такого раньше мне видеть не приходилось.

Карс оглядывался с нескрываемым интересом. Точно ребенок попал в лавку со сладостями. Он о чем-то перешептывался со своим инквизитором. Тот выглядел куда более обеспокоенным.

Растиус же обменивался информацией с Элдрином. Второй бросал на меня взгляды, а потом что-то нашептывал пухляку.

Пожалуй, среди них я, леди Лилиан и сэр Аристон были малость лишними. Эксперты в темной магии явно понимали, что к чему. Для чего были нарисованы эти символы и кем.

А еще Элдрин, похоже, вел детальный доклад о моей персоне. Ну, пока меня заковать в кандалы не пытаются. Так что сказать мне нечего. Однако у меня было полно поводов оставаться настороже.

Не в последнюю очередь из-за того, что я и сам был повязан с Ведьмой. Хотя об этом и не просил.

— Наш разговор еще не окончен, — тихо сказал Аристон.

Я хмыкнул.

— Он еще даже не начинался.

Лилиан сглотнула, бегло оглядев инквизиторов.

— Не начинайте разборки здесь, — шепнула она.

Лично я ничего не собирался здесь начинать.

— Мы обо всем поговорим, — сказал я, приметив знакомую коробку в руках инквизитора в маске. — Но позже.

И я вышел вперед.

— Шкатулка таинств, — произнес Карс с таким важным видом, будто ему в руки попала груда золота.

— Пустая, — заявил Растиус, открыв шкатулку.

— Значит, они высвободили еще одну ведьму, — сказал Элдрин, явно не обрадованный этим фактом.

Карс взял шкатулку из рук инквизитора, повертел ее так и эдак.

— Я бы сказал, что шкатулку покинули давно. Не чувствую присутствия. — Он призадумался, снова украдкой бросив взгляд в мою сторону. — Если делать предположения, я бы сказал, что уже около месяца никого в ней нет.

— Тогда, где же ведьма? — вскинул брови Элдрин.

Карс пожал плечами, состроив неопределенную гримасу.

— Точно не здесь, — ответил он.

— Тогда какой прок от этой вещицы? — спросил Аристон, встав рядом со мной.

Похоже, сэр рыцарь решил, что я попытаюсь слинять. Потому и таскался теперь за мной, как хвост. Не волнуйся, Аристон, бежать я не собираюсь. От тебя уж точно.

— Ну, как сказать, — Карс почесал затылок, — шкатулка таинств — сама по себе могущественный артефакт. И не в тех руках может много чего наделать.

— Пожалуй, вы сказал им малость лишнего, мастер Карс, — вмешался Растиус.

Карс кашлянул.

— Прошу прощения, увлекся, — ответил он, виновато улыбнувшись. Хотя не похоже, чтобы он по-настоящему чувствовал себя виноватым.

— И что теперь? — спросил я. — Артефакт здесь. Вы за ним меня завербовали.

Растиус окинул меня многозначительным взглядом.

— В принципе, так и есть. Свою часть сделки ты выполнил. А потому, держать тебя я не стану. Но все же, я бы предложил тебе остаться с нами. К тому же, сейчас в поместье княжны Элеоноры тебя ждет человек, который очень хочет тебя повидать.

Я напрягся. Учитывая, что официально я мертвец, о том, что я вообще есть, знают не многие. И тут объявился человек, который желает видеть меня лично? Да еще в особняке Элеоноры?

Растиус, похоже, заметил мое беспокойство. Он хмыкнул.

— Поймешь, когда вернемся в особняк.

Если я сейчас выйду из игры, то инквизиция станет моим врагом. Нет, мы и сейчас не друзья. Но пока нас объединяют общие цели. Да и действовать под крылом инквизиции будет заметно проще. Это довольно серьезно развязывает руки.

А вот, если я уйду в вольное плавание, то хрен его знает, как закончится наша следующая встреча.

Главной проблемой остается Ведьма. С ней на моем хвосте, мне было бы безопаснее отстраниться от инквизиции. Но в таком случае, у меня не будет никаких гарантий снова найти Дэла. А вот с этой шоблой под боком — шансы есть. Я бы даже сказал, весьма существенные.

Придется рискнуть. А там будь, как оно будет. Тут как ни посмотри, все может закончится одинаково хреново.

— Пф-ф, ладно, — я провел ладонью по лицу, — уговорили. Я с вами.

«Пока что», — хотел добавить я. Но промолчал.

— Вот и отлично, — ответил Растиус с довольной рожей.

Еще бы ему не быть довольным. Это мне тут радоваться особо нечему.

***

В городе была нешуточная паника. Поэтому части инквизиторов пришлось заняться беспорядками. Люди, почуяв конец света, резко озверели. Поднялись грабежи, убийства и прочие непотребства.

Но конкретно нас это мало касалось. У нас были свои дела.

К моменту, когда мы добрались до здания инквизиции Цельса, основная масса аколитов уже дала по тапкам.

Остался лишь местный лорд-инквизитор и пара служек. Они отдали Растиусу бразды правления без сопротивления.

И очень скоро мертвое полупустое здание наводнилось шумом голосов. Маскированные инквизиторы сновали туда-сюда, передавая указания.

Между делом я упомянул Фастреллию. Ее, вроде бы, должны были привезти в Цельс. И некоторых инквизиторов отправили в архив, поискать записи.

— Начнем с малого, — сказал Растиус.

Элдрин кивнул. Я заметил, что мой напарничек был напряжен сильнее обычного.

— Очень скоро начнется гражданская война, — ответил Элдрин. — Хаос захлестнет Сильверридж. И польются реки крови. Куда обильнее, чем сейчас.

— Мы делаем, что можем, — сказал Растиус.

Карс со своим инквизитором прошли мимо. Рядом с ним шли двое в масках. Один держал лист пергамента и что-то помечал, пока Карс тыкал пальцами в разные стороны.

— Этого всегда мало.

Элдрин посмотрел на меня. Я вскинул бровь в немом вопросе. И инквизитор тут же отвернулся.

— Увы, — Растиус покачал головой, — но или так, или мы все потеряем.

Леди Лилиан приложила к моей разбитой брови тряпку, промоченную ромом. Я дернулся от жгучей боли.

— Почти все, — сказала она. — Вернемся в особняк, тебе надо будет непременно принять ванну. Пахнешь ужасно.

Да вы тоже розами не пахните, леди Лилиан.

— Я думал, меня все же повяжут, — проворчал Аристон и отхлебнул ром из бутылки. Рыцарь позаимствовал целый ящик с пепелища.

— Будешь высовываться, даже не сомневайся, — сказал я и снова дернулся, когда тряпка с ромом коснулась пореза на плече. — Ай!

Лилиан посмотрела на меня, как на блудного ребенка.

— Я должен найти Фастреллию, — прорычал рыцарь и сдавил бутылку с такой силой, что она треснула.

— Найдешь.

Аристон покосился на меня.

— Если думаешь, что отделаешься простым разговором, то сильно ошибаешься.

— Даже не рассчитывал на это, — огрызнулся я. — Готов бить тебе рожу в любое время, только скажи.

— Прекратите оба немедленно! — встряла Лилиан.

Мы с рыцарем обменялись взглядами и отвернулись. Аристон вновь приложился к бутылке. Я рассматривал узоры на потолке и думал о человеке, который хотел меня видеть.

Никаких приятных сюрпризов я не ждал. В конце концов, последнее время ничего приятного и не происходило.

Карс подошел к Растиусу и что-то тому сказал. Пухляк покивал. Инквизитор из Гринриджа сунул Элдрину в руки какую-то бумагу. Мой напарничек покивал, скрутил бумагу, сунул ее в карман и решительным шагом двинулся к выходу.

— Куда это он? — спросил я.

— У него свои задачи, у нас — свои, — ответил Растиус. — Как будет что-то известно о твоей подруге, тебе сообщат.

Я благодарно кивнул. Думаю, как только всплывает полное имя Фастреллии, раскрытие личности Аристона не заставит себя ждать. Как уж он будет выкручиваться там, я не знаю.

Как бы Фастреллию не повязали повторно. Если она жива вообще. Но если жива, я сделаю все возможное, чтобы ее не арестовывали более.

— Осталось устроить еще пару формальностей здесь. Потом мы отправимся к княжне Элеоноре, — сказал Растиус. — И она сделает важное объявление завтра утром.

— Думаю, епископ не сильно обрадуется случившемуся, — сказал я, махнув рукой перед собой. Инквизитор в маске посмотрел на меня, поморгал, и продолжил заниматься своими делами.

— Поверь, Белдром, большая часть у нас под контролем.

Я хмыкнул.

— По своему опыту могу сказать. Когда возникает чувство полного контроля, на самом деле — это означает, что контроль теряется.

Растиус задумчиво потер второй подбородок.

— Или так, или будет хуже.

Куда уж хуже? И так сплошной бедлам кругом. Эра Хаоса, мать ее. Тут и в пророчества Лапласа поверить недолго.

— Всегда может быть хуже, — ответил я.

— Хорошая черта, всегда быть готовым к изменениям в худшую сторону. Главное, не позволять этому вести тебя в бездну, — сказал Растиус. И вышел.

— А ты прям оптимист, — сказал Аристон, кривя губы в горькой улыбке. В руках он вертел пустую бутылку рома.

— Не спрашивают мнения — молчи.

— Поучи меня еще.

— Как я с вами устала, — посетовала Лилиан.

***

В особняке Элеоноры мы оказались ближе к обеду. Что может быть замечательнее бессонной ночи? Бессонная ночь, где тебя сперва чуть не сожрали, потом чуть не сожгли, а потом еще чуть не сожрали.

Растиус, Карс и Элеонора ушли обсуждать грядущие изменения. Насколько я понял, они собираются объявить Цельс независимым от столицы. Ну и сделать его чем-то вроде замены столицы.

По крайней мере на время гражданской войны. Которая еще не началась. Но теперь это лишь вопрос времени. Учитывая, как много сподвижников епископа накопилось по Сильверриджу.

И это я не говорю о тех, кого коснулась скверна. Много простых людей серьезно поддерживают Экхарта, как святейшего из сыновей.

В общем, если задуматься, сплошная головная боль. Но, к счастью, не моя. Фастреллия и Дэл. Вот и все что меня интересует в этой передряге. А кто в итоге усадит свой зад на трон — мне все равно.

Я достаточно бодался за монархов в их играх. Достаточно. Они хоть глотки друг другу перегрызть могут. Меня это не заботит.

Выбравшись из горячей ванны, я посмотрелся в зеркало. Прибавилось новых шрамов у меня на роже, конечно. Ну, синяки и ссадины заживут.

Ведьмы я нигде не наблюдал. С тех пор, как мы расстались ночью на улице, она больше не появлялась. Не знаю, может, она истратила остатки сил и теперь снова не может принять физическую форму.

Или я все же оказался ей не так интересен. И она просто свалила.

Если это так, то я буду очень благодарен.

Одевшись в свежие одежды, я вышел из ванной. И пошел к себе в комнату.

У двери меня ждал Карс.

— Могу помочь чем-то? — спросил я.

Карс ухмыльнулся.

— Вы полны сюрпризов, Белдром Карн.

— Ну вас мне не переплюнуть. Нечасто инквизиция ищет помощи на стороне. А вас аж из враждебной страны приперли помочь.

Не знаю, что за тип этот Карс. Но за ночь наблюдений за ним, я понял, что он не инквизитор. А тот второй, что вечно за ним шатается, кто-то вроде надсмотрщика. Кстати, а куда этот второй подевался?

— Вы очень наблюдательны.

Я фыркнул.

— Так и будем друг другу задницы нанюхивать, как собаки? Или к делу перейдем?

Карса, похоже, позабавил мой ответ. И он отошел от двери в мою комнату. Заломив одну руку за спину, он медленно двинулся к лестнице.

— Секреты всегда тяжело хранить. Но некоторые из них особенно тяжело, не находите?

Я проводил его взглядом.

— Любой секрет превращается в ношу. Если боишься попасться. И не столь важно, насколько секрет темен.

Карс покивал и остановился у лестницы, вглядываясь в окно между этажами.

— А вы не боитесь?

Нахмурившись, я сделал шаг к Карсу. Он скривил губы, чуть обнажив ровные зубы.

— Вижу, что не боитесь. — Он повернулся ко мне. — Вы либо дурак, либо слишком самоуверенны. Что фактически является двумя сторонами одной монеты.

Этот сраный тип меня начинал раздражать. У меня была та еще ночь. Так что слушать его неумелые экивоки у меня желания не было.

— Если вам нечего мне сказать, я пойду. Я устал.

Карс улыбнулся, как хитрый лис, только что нашедший вход в курятник.

— Конечно

Я повернулся к двери в комнату, взялся за ручку, и услышал треск. В коридоре стало светлее чем должно быть. Я обернулся и увидел летящий мне в лицо огненный шар.

От такого не увернуться. Слишком близко.

***

Дэл оглядел присутствующих. Михаил ковырялся в деснах ножом. Эншель, сняв колпак палача, тихо всхлипывала.

В комнату вошел человек Экхарта. На лице его неизменно была красная маска с перекрученным лицом. Не то в улыбке, не то в агонии.

А он не спешил. Заставил всех ждать. Но это не сильно важно. Минутой больше, минутой меньше. Результат все равно один.

— Ритуал в Цельсе сорван, — сказал Дэл.

— Два других прошли успешно, — ответил Маска. — Все всем довольны.

— Я недовольна! — рявкнула Эншель и швырнула на пол свой колпак. — Мой братишка убит! Вашей, между прочим, ведьмой!

— Вам стоило покинуть Цельс, а не гоняться за пешками, — ответил Михаил со своей неизменно издевательской улыбкой.

Маска примирительно воздел ладони.

— Увы, даже на праведной войне жертв не избежать.

Эншель такой ответ, по всей видимости, не устроил. Но она ничего не ответила. Села и потерла лысую голову.

— Все мы здесь ради одной цели, — продолжил Маска. — И как бы не сопротивлялись отступники истинной веры, им нас не остановить. В итоге, каждый из вас получит то, что желает.

У Дэла на этот счет было более категоричное мнение. Но он решил придержать его при себе. Не ему высказываться против.

— Только Цельс теперь во власти у дочери падшего короля, — сказал Дэл.

Маска отмахнулся.

— Это временные трудности. Первая фаза вполне успешна. Нами довольны.

Эншель отвернулась. Михаил скучал и ковырялся ножом у себя уже в руке. Тонкая струйка темной крови капала на пол.

— Вы недооценивается Карна, — сказал Дэл. —Он и в одиночку представляет серьезную угрозу. А учитывая, что Серая Госпожа избрала его, угроза возросла несоизмеримо.

— Я лично вырежу сердце этого прыткого ублюдка! — прорычала Эншель.

Маска покачал головой.

— Сестра, для тебя есть задание более важное.

Эншель в один рывок оказалась вплотную к Маске. Маска же даже не шелохнулся.

— Для меня нет ничего более важного, чем месть за Венита.

Дэл на всякий случай взялся за меч. Когда начинает закипать кровь — жди беды. А кровь тут кипела у всех. Кроме, пожалуй, Михаила.

Маска поднял руки в примиряющем жесте.

— Если ты, сестра, так уверена.

— Уверена.

Маска кивнул.

— Тогда я поделюсь с тобой даром. Так даже Серая Госпожа не станет для тебя помехой. Тем более в ее нынешнем состоянии.

А потом Маска повернулся к остальным.

— Время второй фазы настало. Пускай Растиус и его крысы плетут паутину лжи. Нас это не остановит. Скоро каждый ответит по заслугам.

— А что насчет Карса? — спросил Дэл.

— Он не помеха.

=============================================================================

Спасибо всем, кто дочитал до этого момента. Это конец первого тома. Если понравилось, поддержите автора подпиской, лайками и комментариями. Ему будет очень приятно.