Пёс да Ворон. Том 2
Глава 9 — Золотой глаз
Мы тут же остановили кибитку и поехали к месту происшествия.
А когда добрались до площади, увидели, что она вся усеяна каменными обломками. Из-под завалов вытаскивали людей.
— Как думаешь, что произошло? — спросил Кевин.
Я с удивлением посмотрел на напарника.
— Может быть, взрыв? — озвучил я вполне логичное объяснение.
Но он сразу уловил сарказм в моём голосе.
— Да нет, Джо, это понятно. Я имею в виду, зачем. Зачем было взрывать акведук?
Я снова посмотрел на оборванный канал акведука. Вода неслась со стороны океана и водопадом обрушивалась на площадь.
— Похоже, опять террористы, — сказал я.
Точно такой же, как и в день, когда я только пришёл в себя в гостинице. В тот раз они устроили взрыв на Торговой площади. Сегодня разрушили часть водоснабжения в городе. Сколько людей теперь останутся без питьевой воды, даже сложно представить.
В Квитхерборе было семь больших рукавов акведука, ведущих от океана в разные районы. Они тянулись над крышами домов, разветвляясь во все стороны, словно каменная паутина. А теперь один из них разрушен.
Сомневаюсь, что восстановление такого участка займёт у магов много времени. Но пока они будут этим заниматься, множество людей останется без воды.
Может, террористам только это и нужно? Напугать горожан? Другого объяснения я не находил.
— Что будем делать? — прервал мои размышления Кевин.
Я задумался, а потом попытался вспомнить, чем именно занимались Бруно с напарником в тот раз на Торговой площади. Огляделся. Стража помогала вытаскивать людей из-под обломков. Оценил число выездов с площади, заметил собиравшихся зевак и тех, кто, наоборот, спешил убраться домой.
— Нужно выставить оцепление. Никто из тех, кто был на площади в момент взрыва и до него, не должен её покидать. Их показания могут помочь в поимке преступников, — сказал я, и мы двинулись в сторону стражи.
Получив указания, стражники тут же бросились выполнять поручение.
— Я думаю, нам нужно осмотреть место взрыва, — предложил Кевин.
Что именно мы могли там обнаружить, я не понимал, но всё же согласился. Как минимум эта затея была не хуже, чем просто стоять посреди площади.
Мы пошли к одной из опор, что была обрушена. Обошли её по кругу, но ничего интересного не обнаружили. Заключение о том, что её кто-то взорвал, можно было сделать и издалека.
Дом, что стоял напротив опоры, основательно пострадал. У дверей лежали люди. Хотя лучше сказать — останки. Взрывом их разорвало на части. В руках один из мертвецов держал букет ярко-синих цветов. Не помню, чтобы я когда-нибудь такие видел. Букет выглядел дорого. Возможно, мужчина шёл на свидание, и дама его, возможно, лежала где-то рядом. Может быть, вон та рука как раз принадлежала ей.
Тряхнув головой, я отбросил ненужные мысли, и мы двинулись ко второй опоре, а как подошли — неприятный холодок пробежал по спине.
Судя по тому, как Кевин посмотрел на меня, он почувствовал то же самое.
Потому что после взрыва на ней осталась часть рисунка. Ритуальной фигуры, на которой не было лучей и виднелся символ, который не значился в справочниках, но уже несколько раз попадавшийся нам на глаза.
Я снова окинул взглядом площадь. Да быть такого не может.
Ограбления ювелирных магазинов, крупные драгоценные камни для накопителей, теракты. Неужели всё это связано?
Но теракты начались ещё до ограблений. Тогда откуда они раньше брали камни?
Чёрные кристаллы!
Я сорвал их поставку. Террористам пришлось искать другой источник. Вот они и устроили серию ограблений. А теперь используют украденные камни для новых взрывов.
Неужели всё так?
От этой догадки по коже побежали мурашки.
В этот момент к площади подъехало несколько кибиток, и из них высыпали люди. И тут же принялись оказывать помощь раненым.
А вот и лекари подоспели.
К своему неудовольствию, среди остальной лекарской братии я заметил и её. Мастер Мунлайт спрыгнула с подножки и поспешила к раненым.
Возникло непреодолимое желание убраться с площади. Я бы, наверное, так и поступил и уже начал поворачиваться к Кевину, чтобы сказать об этом. Но на площадь пожаловали новые гости.
Карета остановилась возле оцепления стражи, а потом проехала дальше. Из неё выбрался господин Ревенкрест, огляделся и заметил нас. Зашагал в нашу сторону.
А я покачал головой и тяжело вздохнул.
Ну что ему стоило приехать на пять минут позже?
— Мерки, Смитт. Вы уже здесь? Похвально, — сказал господин следователь. Впрочем, нашего появления он явно не ожидал. — Давно вы здесь? Что-то уже удалось выяснить?
— Пока немного, господин следователь. Мы шли домой, когда услышали взрыв, увидели, как рушится акведук, и поспешили сюда. А как добрались, решили не стоять без дела. Выставили оцепление, приступили к осмотру.
Ревенкрест покивал.
— Что-то удалось уже найти?
Мы с Кевином переглянулись, и я показал на остатки ритуальной фигуры на опоре.
Признаюсь честно, я ожидал другой реакции. Думал, господин Ревенкрест удивится, заинтересуется, ну или как минимум захочет поподробнее осмотреть нашу находку.
Но тот лишь бросил на неё мимолётный взгляд и кивнул.
Я поначалу даже растерялся, но потом до меня дошло. Он знал. Ещё когда они только приехали в ювелирный магазин и увидели фигуру на полу, он уже знал, что эти дела связаны.
Как?
Они уже встречали такие фигуры? Может, при прошлом теракте было найдено что-то похожее?
Но вслух я спросил совсем другое:
— Сколько уже было таких происшествий?
Ревенкрест посмотрел на меня. И вот теперь он явно заинтересовался.
— Это четвёртое, — ответил он.
Четвёртое! О двух других я ничего не слышал. А значит, они произошли ещё до момента, как я потерял память.
Ривенкрест продолжал смотреть на меня. Ждал следующего вопроса? Или какого-то ответа.
— А где были первые два?
— Первый был в порту. Второй — в квартале алхимиков.
— Но чего они вообще добиваются этими взрывами?
— Для розыскника Сыска вы как-то мало следите за событиями в городе, Мерки. О них писали в новостных листках. Террористы бьют по одной из самых важных для страны вещей.
— По людям? — предположил Кевин.
— По деньгам, — поправил его следователь. — Вы не замечаете, как в народе зреет недовольство властью? Взрыв в порту вызвал достаточно однозначную реакцию. Количество кораблей, прибывающих в порт, снизилось вдвое. Нашу гавань считают небезопасной. Взрыв на рыночной площади ещё сильнее ударил по торговле. Цены на многие товары подскочили. Тут же подключились агитаторы, которых расплодилось как блох на бродячей собаке. Как думаете, кого они выставляют виновным в этих событиях?
— Короля, — неуверенно предположил я, но попал в точку.
Ривенкрест кивнул, подтверждая мои слова, а потом оглянулся на обрушенную ветку акведука. Вода оттуда почти перестала течь и лишь тонкой струйкой падала вниз.
— Вы знаете, куда ведёт этот рукав?
Я покачал головой.
— Рабочие кварталы. Часть мастерских остановится, пока не наладят подвоз воды. Жители останутся без нормального водоснабжения. Через день-другой маги всё восстановят. Только людям от этого сегодня не легче. А агитаторы обязательно объяснят им, кого следует винить в происходящем.
— А в квартале алхимиков что произошло?
— Там ситуация несколько выделялась из остальных. Три других взрыва были в общественных местах. Этот разнёс лабораторию и склад. Поначалу вообще все решили, что это последствия неудачного эксперимента, но потом случайно наткнулись на часть рисунка на стене.
— Необычной ритуальной фигуры без лучей?
Ревенкрест кивнул. А я задумался. Над всем, что происходило. Над терактами, ограблениями. О господине Джексоне, что сейчас словно овощ на складе лежит в лазарете. А потом я вспомнил человека, о котором мне велели забыть.
Видимо, что-то такое отразилось на моём лице. Потому что господин следователь спросил:
— О чём вы задумались, Мерки?
— Думаю, что расследовать это дело бессмысленно.
— Вот как? — удивился он. — Поделитесь почему?
Я задумался, говорить господину следователю или нет о своих подозрениях, но всё же решил их озвучить.
— Что вы знаете о золотом глазе на спине?
Не сказать, чтобы Ревенкрест поменялся в лице после моего вопроса. Но заинтересован он точно был.
— А какое отношение Дом Эвервотч имеет к этому делу?
Дом Эвервотч. Так вот откуда этот родовитый.
— Скажем так. У меня в прошлом был опыт общения с одним из представителей их Дома. Но я не уверен, что могу рассказать вам об этом. Глава Сыска будет очень недоволен, если я поделюсь с вами этой информацией. Да и вообще с кем-либо.
Тот смерил меня взглядом.
— А вас сильно заботит недовольство главы Сыска?
Кевин смотрел на нас, открыв рот.
— Не то чтобы очень сильно, но, скажем так, у него есть способ доставить мне неприятности.
Ревенкрест кивнул.
— И почему вы позволяете кому-то обладать такой властью над собой?
Я даже усмехнулся такому вопросу. И правда же, почему?
Но ответил совсем другое.
— Так вас не страшит имя этого Дома? Просто одно упоминание золотого глаза повергает господина Стоунхарта в ужас.
Тот усмехнулся.
— Вы просто не совсем понимаете их силы, — сказал он, а чуть погодя многозначительно добавил: — Они знают чужие тайны.
— Я тоже знаю чужие тайны, — заметил я. -— Но меня так пока не боятся.
— Вы не поняли, Мерки. Это их особая сила. Я не знаю, как она работает. Но, скорее всего, она связана с эфиром. От них ничего не скрыть. Если у человека есть секреты, то они их знают.
В этот момент я призадумался.
— Целый Дом шантажистов? Как вообще они существуют?
Ревенкрест снова усмехнулся.
— А вы забавный малый, Мерки. Так их никто называть не решается. Но смысл как раз в этом. Они знают все грязные тайны и секреты и следят за всеми. Если кто-то на них полезет, то эти секреты станут достоянием общественности. Поэтому их Дом один из самых старых и влиятельных, несмотря на то, что их магия не обладает боевой мощью. Даже Лунопоклонники с ними не связываются, несмотря на то, что считают эфир безраздельно своей вотчиной и стараются прибрать к рукам всех, кто его применяет.
— Удивительно. Если они такие всезнающие, почему тогда не они сейчас занимаются расследованием здесь, на площади? Давно бы всех сволочей переловили.
Ревенкрест пожал плечами.
— Может, поэтому и не занимаются.
Что именно он имел в виду, я не понял. А развивать тему Ревенкрест не стал и повернулся в сторону оцепления. На площадь приехало подкрепление. Первыми прибыли Дрикс и Раст. И почти сразу следом пожаловали Бруно с напарником.
Вчетвером они направились к нам.
А я стоял и размышлял над нашим разговором. А главное — над тем, что мне делать теперь? С одной стороны, Стоунхарт ясно дал мне понять, что соваться к родовитому в белом нельзя и стоит забыть о нём раз и навсегда. С другой стороны, я же не стараюсь искать его. Я расследую дело об ограблении ювелирного магазина. А куда оно меня выведет и какие улики мы сможем собрать, это одной только Луне известно. Кроме того, речь ведь шла именно о родовитом, а не об исполнителях.
И тут мне пришла другая мысль. Зачем вообще искать способы обойти запреты Стоунхарта? Расследование я бросать не собирался. А вот как выйти из-под его контроля — над этим стоило подумать.
За размышлениями я даже не заметил, как пошёл дождь.
Как только всё подразделение было в сборе, господин следователь начал раздавать указания. Дрикс, Бруно и Генри, как оказалось, зовут его напарника, отправились опрашивать пострадавших, чему я был безмерно рад. Потому что в той стороне как раз крутилась Анабель. Раст стал осматривать опоры.
А нас с Кевином отправили обходить магазины, что располагались в домах, опоясывающих площадь. Нам следовало выяснить, что они видели сегодня и не замечали ли раньше подозрительных людей возле опор.
Затея, как по мне, бесполезная, но кто я такой, чтобы спорить.
Мы с Кевином обошли десять магазинов, прежде чем поняли, что смысла опрашивать их хозяев на пару — нет. Самый популярный ответ на вопрос был «не знаю». А второй — «не видел».
Так что, чтобы сэкономить время, мы решили разделиться — мне достались чётные по счёту, а Кевину нечётные. Так и пошли.
Шестым мне попался оружейный магазин. Прибыльность сего предприятия в городе, где действует запрет на ношение оружия, вызывала вопросы. Но лавка выглядела богато. Да и её хозяин, дородный мужчина в дорогом камзоле, совсем не походил на того, кто последних мышей доедает.
Опросив его и получив всё те же ответы, я направился на выход, но в дверях остановился. Развернулся и снова подошёл к нему.
Скользнул рукой в сапог и вытащил складень. А потом протянул его оружейнику.
Тот взял нож в руки, взвесил на ладони и хмыкнул. А потом одним движением раскрыл его. Провёл лезвием перед собой. Оценил баланс. А потом присмотрелся к рукояти. А после и к лезвию. Шагнул в сторону и поднёс нож к лампе. Минуту молчал, рассматривая его и так и этак.
А потом развернулся, смерил меня взглядом и сказал:
— Сто солярисов.
Я покачал головой, стараясь объяснить, что волнует меня совсем другое. Но тот не дал вставить даже слова.
— Сто пятьдесят. Но больше точно не дам. Лунное железо — редкий металл, но тут его и немного. Сплав со сталью, пусть и хорошего качества. Даже если смогу его расплавить и отделить — ничего стоящего выковать из него не смогу. А в таком виде перепродавать — ничего не заработаю.
Лунное железо?
Я снова посмотрел на складень.
Да ты полон сюрпризов, братец.
— Да и спрос на него только у Лунопоклонников. Больше никто и не купит, — продолжал торговаться хозяин магазина. — Разве что родовитым для побрякушек перед друг другом покрасоваться, — ответил он, и, видимо, последняя мысль показалась ему здравой, потому что он добавил: — Двести.
Я поблагодарил за щедрое предложение, развернулся и пошёл к Кевину, что ждал меня на улице. А по пути пытался вспомнить, что я вообще знаю о лунном железе. И вспомнил я только одну фразу, что как-то раз сказал мне магистр Айсборн: «Оружие из лунного железа убивает их, как и любого другого».
Новое открытие заставило меня по-другому взглянуть на свой нож. Оружие против людей и демонов, способное разрушать заклинания. Но было откровенно неясно, раскрыл я какой-то секрет или добавил себе новых?
Откуда ты у меня?
Но ответа, как всегда, не нашёл. Одно я мог сказать точно — нож был моим. То, как я умел с ним управляться, не оставляло в этом сомнений.
Закинув складень в сапог, я посмотрел на Кевина. Но тот не реагировал на меня. Он уставился на мостовую, и я проследил за его взглядом.
Кевин сверлил взглядом тот букет синих цветов, который я заметил валяющимся недалеко от взорванной опоры акведука.
— Кевин, ты там как? Всё нормально? — спросил я.
Тот дёрнулся, удивившись, что я стоял рядом. Посмотрел на меня и сказал:
— Там девятнадцать цветков.
Я посмотрел на букет, а потом на напарника.
Эко тебя, парень, накрыло.
— И что?
— Кто-то потратил целое состояние, — заметил Кевин.
— Ты о чём? — уточнил я.
— Синие нимфеи, — сказал Кевин и кивнул на букет. — Каждый цветок стоит по солярису за штуку.
— Сколько? — переспросил я.
— Да я сам удивился, когда узнал. Хотел купить цветы для Кэт, ткнул на эти пальцем, и тут-то меня и ошарашили.
Я покачал головой, удивляясь человеческой глупости, но тут в голове возникла мысль. А почему бы мне самому не заняться разведением цветов? Буду выращивать их и продавать. А на вырученные деньги...
— Джо, может, продолжим? — выбил меня из размышлений Кевин.
Запомнив эту мысль как небезынтересную, я направился в следующий магазин.
Провозились мы в итоге до поздней ночи. Но ничего выяснить не смогли. Господин следователь давно уехал. И я его понимал. Какой смысл тут торчать под дождём весь вечер.
Народу на площади становилось всё меньше. После опроса пострадавших отпускали домой. Раст давно уехал. Бруно и Генри продолжали задавать вопросы.
По идее, смысла и дальше нам тут торчать не было, и мы отправились к коллегам, чтобы передать, что ничего не узнали, и отправляться по домам.
А пока шли в их сторону, я не сдержался и огляделся. Мастер Мунлайт продолжала спасать жизни. Лицо её побледнело и было мокрым от дождя. На меня она не смотрела, что было, наверное, к лучшему.
Мы дошли до Бруно, пересказали всё, что знали, и пошли искать кибитку. А как нашли — поехали в сторону дома, но по пути передумал. На душе стало так тоскливо и одиноко, что я решил забрать с собой того, кому я действительно дорог, и кто всегда рад меня видеть. Слинка.
Заодно решил и поужинать. Помнится, Яков обещал отпраздновать моё упоминание в новостном листке.
Кибитка остановилась у входа, я распрощался с Кевином и вошёл в гостиницу. И там увидел, как какой-то хлыщ лапает Марту за задницу.
Глава 10 — Тонкости мужской дипломатии
Марта нахмурилась, отвела руку наглеца в сторону и что-то ему сказала, но я не расслышал. Судя по всему, что-то нелицеприятное, потому что он тут же скривился.
Дверь за моей спиной захлопнулась.
Марта оглянулась, увидела меня и тут же положила руку хлыща себе на талию. Прильнула к нему чуть ближе и ласково улыбнулась. А потом что-то прошептала ему на ухо и захихикала.
Снова эти женские манипуляции. Неужели без этого никак?
Я вздохнул и направился к стойке.
В общем зале сегодня было полно народу и очень шумно. Яков как раз открывал бутылку вина, ещё пара девушек разносили еду и напитки.
— Господин Мерки, — поприветствовал меня Яков, как только меня заметил. — А я всё гадал, когда вы снова объявитесь. В прошлый раз вы так спешили, что я подумал, не произошло ли чего серьёзного.
— Произошло, случилось, и много чего. Но ничего настолько важного, чтобы омрачать сегодняшний вечер разговорами об этом, — уклончиво ответил я и улыбнулся.
Яков быстро оглядел зал, но, не найдя искомого, сказал:
— Сегодня яблоку упасть некуда. Даже и не знаю, куда вас усадить.
И это было чистой правдой — я вообще не помнил, чтобы в «Зелёном ключе» собиралось столько народа.
— А что за повод такой?
— Да это купцы из Эйрабленда. Приплыли к нам с товарами. А как добрались, за день всё и распродали, — ответил Яков. — Заселились в гостиницу и теперь отмечают успешную сделку. Позвали сюда и своих партнёров из города.
Я кивнул.
— А привезли-то что?
Яков удивился вопросу.
— Вино. Лучшее вино во всём Думкуне, вам ли не знать, господин Мерки, — ответил он и полез под стойку. — Я и себе успел прикупить у них несколько ящиков. По очень выгодной цене.
Вытащил тёмную бутылку из мутного стекла и откупорил.
— Расскажите лучше. Говорят, снова взрыв. Акведук взорвали, — сказал Яков, наполняя два бокала.
Поставил один передо мной, а второй взял в руки.
Отказываться я не стал и сделал пару глотков.
— Всё так, Яков. Целую секцию обрушили, куча трупов на улице.
Яков покачал головой, бросил взгляд на потолок и попросил Луну о защите.
— Что же хоть делается-то? За что нам такие напасти?
Я мог лишь пожать плечами. А что бы я сказал? Внешняя политика Сэдхойса всему виной? Война на севере — причина взрывов? Происки вражеских агентов? Спросите у родовитых?
— Но вы ведь разберётесь с этим, господин Мерки? Найдёте негодяев?
— Найду, Яков, я как раз этим и занимаюсь сейчас. Ищу этих негодяев.
Улыбка расплылась на лице Гроссмана, и он с облегчением выдохнул.
— Ну, тогда я спокоен.
Вера Якова в мои силы льстила, но не настолько, чтобы гордыня застила мне глаза.
Справа раздался громкий хохот Марты. Я невольно оглянулся. Хлыщ одной рукой обнимал её за талию, а второй провёл пальцем по неприкрытому плечу. Марта строила ему глазки. Со стороны складывалось ощущение, что она готова раздвинуть ноги прямо сейчас на стойке.
Я повернулся к Гроссману. Он тоже смотрел на Марту и осуждающе качал головой.
— Марта, ты чего тут торчишь? Ты здесь разве больше не работаешь? — крикнул он. — Дуй на кухню. Работы непочатый край.
Девушка дёрнулась как от оплеухи, видимо, наконец вспомнив, где находится, и убежала на кухню, даже не попрощавшись.
Её кавалер проводил её взглядом, развернулся к Якову и сказал:
— Хороша девчушка. Хозяин, выдели-ка мне комнату на ночь и пришли её с парой бутылок вина. Скажешь потом, сколько я буду должен. Рассчитаюсь.
Гроссман не растерялся и сразу объяснил хлыщу, что он пришёл не по адресу:
— Уважаемый, у нас тут не бардель, и девушки, работающие у меня, клиентов не обслуживают. Комнату и вино я, конечно, вам обеспечу, но ночную программу развлечений вам придётся организовывать самому.
Хлыщ нахмурился. Видимо, на такой ответ он не рассчитывал.
Развернулся и двинулся к столу, где сидело ещё четверо его друзей, что весело о чём-то переговаривались и налегали на вино. Глаза у всех были уже хмельные.
Мы ещё поболтали с Яковом о всяких мелочах. Я расспрашивал, как у него дела с гостиницей. А он, в свою очередь, делился историями. В основном забавными. Например, рассказал, как недавно двое молодых родовитых устроили состязание, кто больше выпьет вина, а потом обоих выворачивало на заднем дворе.
Вдоволь посмеявшись, я допил бокал. Яков потянулся, чтобы наполнить его снова, но я отказался, сославшись на то, что мне завтра нужна трезвая голова. Что, в целом-то, было правдой — трезвая голова мне была нужна всегда.
Я протянул Гроссману пару монет и сказал:
— Это за комнату ещё на пару недель. Пусть пока будет за мной.
Тот кивнул, принимая деньги.
— А постояльцев я сегодня заберу.
— А вы где обосновались-то? А то давеча приходили люди из ваших, спрашивали, где вы живёте. А мне и ответить им было нечего.
Чуть подумав, я ответил:
— Прикупил домик в жилом квартале. Но в Сыске уже знают мой адрес, так что не переживайте. А больше меня никто не спрашивал?
Яков на мгновение задумался. А потом хлопнул ладонью по лбу.
— Оборванец мелкий прибегал. Спрашивал вас. Я сказал, что вы съехали. Хотел уточнить, может, передать что, а тот убежал сразу.
Оборванец? Спрашивал меня. На ум сразу пришли дети из своры Алекса. Но мы же вроде условились, что они передадут записку на имя господина Питерсона. А сколько уже прошло времени с тех пор? Неделя?
— А записок на имя господина Питерсона никто не передавал? — на всякий случай уточнил я у Якова.
Тот помотал головой.
А вот это странно. Неделя прошла, а от Алекса нет новостей. А что, если этот оборванец как-то с этим связан? Сраные кости, неужели они во что-то вляпались? А у меня даже адреса их нет. Только ориентиры.
Я вздохнул.
Ладно. Отвезу Слинка и разберёмся.
Поблагодарив Якова за вино и пообещав, что снова загляну в ближайшее время, я отправился наверх.
Слинк встретил меня громким мяуканьем, ещё пока я открывал дверь. А стоило мне войти, как он тут же полез вверх по штанине. Я перехватил его и взял на руки, а тот стал гладиться мордочкой о моё лицо.
А я снова подивился случившемуся, ведь ещё на лестнице почувствовал его в комнате. А он явно почувствовал моё приближение. Может, это какое-то свойство магических зверей? Или всё дело в том, что я стал обладателем нового свища?
Кто бы рассказал.
— Ладно, дружок, собирайся. Поедем с тобой в новый дом. Тебе там понравится, — сказал я, но, чуть подумав, добавил: — Возможно.
Прихватив кошачью миску, я прошёлся по комнатам и на всякий случай проверил, не забыл ли чего ещё. Подошёл к окну и посмотрел на дом напротив, а потом бросил взгляд на ночное небо.
Дверь хлопнула, и я тут же напрягся.
— Джо Мерки. Не желаешь объясниться? — услышал я из-за перегородки голос Марты.
Вот как мы заговорили. А куда делось «мой господин»?
Я вышел из-за перегородки и посмотрел на Марту. Та стояла возле двери и явно была не в духе. И это ещё слабо сказано. Глазами чуть ли не молнии метала, а между бровей залегла милая складочка.
— Марта, дорогая. Что случилось? — тут же спросил я и улыбнулся.
— Что случилось? Что случилось? Ты пропал на неделю, вот что случилось. Ни заглянул, ни навестил, ни даже весточки не прислал. Простой записки не передал. Скажешь, времени не было? Ни в жизнь не поверю, — прокричала она, размахивая руками.
— Марта, но это чистая правда. Ты даже не представляешь, что со мной произошло за эту неделю, — начал я, но был тут же перебит.
— Конечно, не представляю, потому что ты свалил! Покувыркался со мной вдоволь и съехал неизвестно куда. Нагнал страху о какой-то опасности и теперь вдруг объявился. И даже не подошёл, не обнял, не поцеловал.
— Я подумал, что могу помешать твоей беседе с этим приятным кавалером. Это твой жених?
— Какой жених? Я хотела, чтобы ты приревновал, но ты даже глазом не повёл, — продолжила кричать на меня Марта. — Встал у стойки и давай языком чесать.
Как же это утомляет. Уж лучше со слизнем в яме биться.
— Марта, ты всё неправильно поняла. Я действительно решал всю эту неделю проблемы, и мне действительно грозила серьёзная опасность. Но сейчас в моей жизни всё более-менее спокойно, вот я и вернулся, — попробовал успокоить её я. — Я тоже соскучился.
— Вот уж дудки, я спросила у господина Гроссмана. Он сказал, что ты пришёл забрать Слинка, — она снова сорвалась на крик.
Неудобно получилось.
Марту понесло. В ход пошли доводы о лживости всех мужчин. О том, что я такой же, как все остальные. О том, что она, наивная дурочка, поверила, что я не такой. И что ей больно и я ей противен.
Я бросил взгляд на кота, тот сидел на кровати и внимательно следил за нашей ссорой.
А Марта продолжала кричать.
— Я тебя ненавижу! Лучше бы тебя вообще не было!
Логические доводы тут были бессильны.
Пора заканчивать с этим цирком.
Я глубоко вздохнул, шагнул ближе и обнял её. В нос ударил запах фиалок.
Марта попыталась вырваться, упёрлась ладонями мне в грудь.
— Да пошёл ты, Джо!
Но стоило мне наклониться к ней, как она замолчала. Посмотрела на мои губы, потом в глаза.
Я притянул её ближе и поцеловал.
Несколько мгновений Марта не отвечала, а потом сама обхватила меня за шею и впилась в губы. Запустила пальцы в волосы, прижимаясь всё сильнее.
А я схватил её одной рукой за задницу, а второй — сзади за шею.
Возбудился в мгновение ока.
Повалил её на пол. Задрал сарафан. Марта уже успела расстегнуть пуговицы кафтана и стягивала с меня штаны. Гладкая кожа её ног скользила под моими руками.
Она ойкнула, когда я вошёл, а потом размеренно застонала. Я схватил обе её руки за запястья своей и отвёл вверх за голову, прижал к полу. А второй рукой снова схватил за упругий зад. И вошёл ещё глубже.
Чуть замедлился, жадно впился в её губы. И снова ускорил темп.
Марта стонала, я работал.
А потом она резко напряглась, зажмурилась и застонала ещё громче.
Спустя пару минут я, тяжело дыша, завалился рядом с ней на пол.
Мы лежали и молчали. Я улыбался, Марта, наверное, тоже.
Все тревоги отступили. Я чувствовал себя спокойным и расслабленным. Это было похоже на состояние внутренней гармонии, в которое я погружался во время медитаций. Но всё же ощущалось иначе. Там я находил спокойствие через связь со всем миром. А теперь мне было спокойно и без неё. Словно поставил весь мир на паузу.
Словно понял, что я не только часть этого мира.
Остался наедине с самим собой.
Мысль показалась мне важной. Но я не стал обдумывать её дальше.
Сейчас ничто не имело значения. Даже она. Я просто наслаждался.
— И что теперь? Ты снова пропадёшь на неделю? — спросила Марта, но теперь её голос звучал гораздо мягче.
Я задумался над ответом. А действительно, что теперь?
Забрать её к себе? Предложить жить вместе?
Ну уж нет. В Проклятом парке мне хватало неприятностей. Да и совместную жизнь с Мартой я как-то не планировал.
Оставить всё как есть, но постараться заходить почаще?
На такие уступки можно пойти.
— Постараюсь объявляться регулярно и держать тебя в курсе моих дел. А если вдруг случится так, что придётся пропасть на время, то обязательно извещу, — ответил я.
Марта повернулась ко мне и легла на бок, подложив локоть под голову. Провела пальцами по моим волосам возле уха.
— А я могу приходить к тебе в гости? Ты же ведь уже где-то обосновался? — ласково спросила она.
А потом провела ладонью по моему бедру.
Её хитрый план я раскусил сразу. Поэтому и согласился.
— Конечно. Как будешь свободна, сразу же смогу показать тебе, где живу.
Марта приподнялась на руке и села.
— Я могу отпроситься у господина Гроссмана, и мы можем съездить прямо сейчас, — выпалила она.
Кто бы сомневался.
— Хорошо, тогда отпрашивайся, а я спущусь через несколько минут, и поедем.
Марта встала, поправила сарафан и, счастливо улыбнувшись, поспешила вниз.
Дверь хлопнула, и я посмотрел на кота. Тот смотрел на меня, чуть наклонив голову набок.
— Готов отправляться?
Слинк не ответил.
Поднявшись и натянув штаны, я присел рядом с котом.
— Слушай меня внимательно, в дороге сидишь у меня на руках и никуда не убегаешь. Не хватало ещё бегать по ночному городу в твоих поисках.
Не знаю, понял ли меня Слинк, но он продолжал внимательно слушать и внимать каждому моему слову.
Кивнув, я подхватил кота на руки и пошёл вниз.
Веселье шло полным ходом. Посетители о чём-то спорили и кричали, вино лилось рекой. Кто-то даже забрался на стол и начал танцевать. А ещё четверо поддерживали его хлопками в ладоши и хохотали. Наверное, кто-то из эйраблендцев — за местными я таких традиций не наблюдал.
Подойдя к стойке, я кивнул Гроссману, и тот достал из-под стойки свёрток.
— Тут немного сегодняшней рыбы для вашего питомца. Чтобы ему было легче привыкнуть к новому месту.
— Спасибо, Яков, — поблагодарил я и прихватил свёрток.
Слинк тут же заинтересовался содержимым и стал тянуть мордочку к рыбе.
Я шикнул на него и наказал подождать. Тот, к моему удивлению, сразу послушался и отстранился.
Постояв ещё пару минут, я наконец дождался Марту. Она вышла со стороны кухни и двинулась к стойке. Но до меня не дошла.
Дорогу ей преградил хлыщ, что совсем недавно флиртовал с ней у стойки. Схватил её за руку и притянул к себе. Марта пыталась вырваться, но тот держал крепко. При этом весело хохотал и говорил разные пошлости. Марта вытаращила глаза, а потом уставилась на меня молящим взглядом.
Вот так всегда. Сначала наворотят делов, а потом мужики разгребают.
Усадив кота на стойку и наказав ему ждать меня, я двинулся к наглецу. Подошёл сзади и дёрнул его за плечо. Развернул на себя. От неожиданности он отпустил девушку, и та тут же отстранилась и спряталась у меня за спиной.
— Ты кто нахрен такой? — возмутился хлыщ.
Но я не стал объясняться. Шагнул к нему и двинул коленом по яйцам.
Хлыщ тут же съёжился, присел, а потом и вовсе завалился на бок.
От его вида я даже скривился. Будто сам ощутил его боль.
Но долго разглядывать его я не собирался. Схватил Марту под руку и повёл к стойке.
Если бы всё было так просто. Дружки хлыща не оценили чудеса моего красноречия и бросились ко мне.
И я не стал их останавливать. Спрятав Марту за спину, шагнул им навстречу. Первого встретил прямым правой в голову. Он даже руками не сообразил прикрыться, налетел на кулак и завалился на бок. А я скользнул влево. Лысый крепыш, размахивая кулаками, пошёл на меня. Я скакнул к нему, проверяя защиту лёгким ударом левой. И тут же отпрыгнул назад.
Защита оказалась никакой.
Подскок и двойка в голову. Крепыш поплыл. А я сместился ему вбок и прописал боковой с левой. И тут же шагнул к третьему. Схватил за голову и дважды печатал его лицо в колено. Оттолкнул, тот отшатнулся и завалился на пол.
Четвёртый поднял руки и отступил на два шага назад.
В зале повисла тишина. Все взгляды скрестились на мне.
Я кивнул и повернулся к Марте.
— Идём.
Марта поспешила ко мне, а я подхватил кота и направился на улицу.
Выбежав за дверь, Марта тут же схватила меня под локоть и прижалась ко мне всем телом. Потёрлась лицом о плечо. Как довольная кошка.
— Ты такой, ты такой, — пыталась она выразить свои чувства, но у неё не хватало слов.
— Я такой, — ответил я и остановил кибитку.
Извозчик нахмурился, узнав, куда нужно ехать, но серебряная монета тут же подняла ему настроение.
— А зачем мы едем в тот район? — спросила Марта, усаживаясь на сиденье рядом со мной.
— Я там живу, — ответил я.
Марта кивнула и больше ни о чём не спрашивала. Ехала, прижавшись к моему плечу. Слинк тоже ни о чём не спрашивал и тоже ко мне прижимался.
Спустя четверть часа кибитка остановилась возле Проклятого парка. Я спрыгнул с подножки и протянул Марте руку.
Она удивлённо посмотрела на ограду парка, потом на меня, потом на дома через дорогу. А потом неуверенно вылезла из кибитки.
Я повёл её ко входу. На всякий случай осмотрелся по сторонам и толкнул калитку. Шагнул внутрь, но Марта не двинулась с места.
— Ты, наверное, шутишь, — сказала она.
— Отнюдь.
— Да быть того не может, — замотала она головой. — Никто здесь не живёт. Все знают, что это место проклято.
— А я живу, — спокойно ответил я. — Так ты идёшь ко мне в гости или нет?
Марта смерила меня взглядом. Но, судя по её реакции, она мне не поверила. Нахмурилась, взяла меня под руку, и мы вошли в парк. Прогулялись по тропинке, обогнули деревья и вышли к дому. В окне горел огонёк. Видимо, Увалень ещё не спал.
Что для него весьма необычно.
Марта снова застыла как вкопанная.
— Так ты не шутил, — выпалила она. — Ты действительно здесь живёшь!
Я кивнул.
— Показать тебе спальню?
Не дожидаясь ответа, я направился к дому. Открыл дверь и вошёл внутрь.
За столом напротив Увальня сидел оборванный мальчишка.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
