Первый завет

Пролог

Пролог

Жаркие пустынные ветра срывали с дюн миллионы песчинок, закручивая их в воздушные вихри, да обрушивая с высоты, поднимая тучи песчаных бурь. Стоявшее в зените солнце, словно раскалённый добела диск, жёг землю своими беспощадными лучами. В такое время даже стойкие к адским температурам пустынные скорпы покидали безбрежные песчаные холмы, забиваясь в любую щель ближайшей скалы. Ощущая на себе подобную температуру, любое живое существо готово забиться куда угодно и найти любое укрытие, где не будет столь удушающих солнечных лучей. Впрочем, из каждого правила бывают исключения…

- Командир. – Сухими губами, прошептал солдат. Ему казалось, он произнес слово достаточно громко, но ссохшиеся от недостатка влаги голосовые связки едва были способны исторгать из себя тихие звуки. – Гляди, командир, скорпы поползли искать укрытие. Может и нам…

Боец не закончил. Поймав на себе яростный взгляд гас-сержанта, он, зябко передернув плечами, отвернулся, вернувшись к созерцанию безбрежных песчаных полей перед собой.

- Не тушуйся, малой. – Неожиданно по-доброму выдал гас-сержант. Скинув с пояса кобуру с револьвером и положив её рядом, он накинул на голову свой командирский плащ, повязав его остатками поясной веревки. – Время у нас есть, поделись, о чем наболело.

Молодой боец замялся, не зная, что сказать, когда его сослуживцы, ветераны, усмехнувшись, отвернулись, дабы не мешать разговору. Давненько они не видели своего старого, обычно злого, как пустынные духи, командира в таком приподнятом настроении.

- Гас-сержант, правду говорят, мол, наши колдуны и механисты нашли способ усмирить волю пожирателей изнанки? – Молодой боец, на подбородке которого едва только начала прорастать жиденькая бородка, опасливо сглотнул. – Бают, они ритуал здесь секретный проводят, дабы сковать силу пожирателей.

- Кто тебе такое сказал? – Нахмурился командир, обведя суровым взглядом своих бойцов. – Тебе раскрыли государственную тайну? Кто из моих бойцов совершил государственную измену?

Задрожав от голоса командира, боец, в ужасе распахнув глаза, сглотнул.

- Я… просто говорят…

- Да ладно тебе, расслабься. Я просто пошутил. – Хохотнул сержант. – Привыкай к солдатскому юмору, малой. В Карниграде подобного не услышишь. Ты ведь оттуда, из столицы?

- Так точно, вэр гас-сержант! – Козырнул молодой. – Рим Зорчий, младший рядовой, родом из столицы свободных городов.

- Сказал ведь, не тушуйся. – Командир извлек из кобуры револьвер. Щелкнул замок, раскрылся барабан, латунные гильзы с патронами упали на ладонь бойца. Неспешно отдернув шомпол, командир принялся чистить своё оружие от песка, попутно нанося оружейную смазку. – Хорошая смазка. Её наш старый хозяйственник делает из жира нугуйна и отходов с кухни. Сердито, недолговечно, но дёшево и эффективно. Не забывай чистить винтовку, пока есть такая возможность. Заклинившее в бою оружие - это твоя смерть!

Подхватив банку со смазкой, передернув затвор и извлекая патрон, молодой боец принялся начищать своё оружие, следуя примеру командира. Здесь в пыльной и душной траншее, вырытой у склона огромной песчаной дюны, было трудно дышать. Температура поднималась до критических отметок, заставляя людей съёживаться в поисках мало-мальски приличной тени. Даже опытные солдаты, бойцы приграничья вольных городов, давно и надежно привыкшие к адскому пеклу пустыни, едва волокли ногами, изнывая от немыслимого зноя.

- Все верно тебе сказали, малой. – Наконец, продолжил командир. – Представители орденов проводят здесь свои эксперименты, создавая заготовку под будущий ритуал.

- Так… выходит пожирателей изнанки возможно усмирить? А то и… взять под контроль?

- Ха, кто его знает. На твоём месте я не стал бы задавать подобные вопросы. Мы с тобой солдаты, и чего там удумали представители орденов, нам знать не полагается. – Один за другим, ловким движением командир вернул патроны в барабан, защелкнув замок. - Наша задача ­­- защищать сектор, не подпуская пустынных тварей или сущностей изнанки к центральному лагерю.

- Но… - Совсем растерялся молодой.

Видя его растерянность, занявшие позиции в окопе ветераны от души рассмеялись. Даже командир, вечно суровый и недовольный, позволил себе легкую улыбку.

- Интересно. Понимаю. – Гас-сержант хлопнул своего бойца по плечу. – С годами это любопытство умерится, когда до тебя дойдет, что для простых бойцов вроде нас совать нос в дела орденов или старших семей - смертельно опасное занятие.

- Но слухи ведь ходят, гас-сержант. – Не унимался молодой. – Я ведь всем сердцем за своих.

- Знаю. Все мы здесь такие. – Одобрительно кивнул командир. – Лет десять отслужишь в нашей сотне, так вопросы перестанешь задавать. Сам подумай, из пятой пограничной тысячи взяли три сотни лучших бойцов. А наш марш через Стеклянную Пустошь и Горячую Сковороду, думаешь, представители орденов за зря двигались в такую даль, прихватив с собой столько бойцов?

- Ну да… как-то я об этом не подумал.

- В следующий раз активнее работай серым веществом, малой. – Прокуренным голосом со своей лежанки проговорил старый ветеран. – В войсках это часто может спасти твою жизнь. А слухи… ты прислушивайся к тому, что говорят бойцы в твоём подразделении. Информация, она как сквозь сито проходит. Но до нас её крупицы доходят.

- Точно говоришь, Гнус. – Одобрительно кивнул сержант. – Слухи до нас доходят. Вот ими и будем довольствоваться. А то, чем занимаются командиры, нас не касается. Ты паря, главное прикрывай свой сектор, да стреляй куда прикажут. А противостояние высоким сущностям, оставь тем, кому положено этим заниматься. Будь уверен, колдуны и механисты у нас толковые. Чего бы они там не придумали, оно пойдёт на пользу вольным городам. Понял?

- Так точно, вэр гас-сержант! – Козырнул молодой боец.

Слова командира подняли в душе молодого парня настоящую бурю патриотизма. Припав к винтовке, он глядел сквозь прицел, будто хотел вот прямо сейчас увидеть коварно приближающуюся цель. Спустить курок, прострелить хитиновый панцирь приближающейся твари. Вот только пустынная гладь была пуста. Пуста на десятки километров вокруг, куда только хватало взгляда. Лишь легкое облачко далеко, на самом краю горизонта, привлекало внимание молодого бойца.

- Ничего, немного тебя подтянем, молодой, и станешь настоящим бойцом. – Одобрительно кивнул ветеран.

- Да малой уже не плох, Гнус. Марш через мёртвые земли он выдержал стоически, караул нёс исправно, носом не клевал. Того и гляди, вернёмся в расположение, дадим парню собственное прозвище. – Довольно скалился командир.

Собственное прозвище в одной из пограничных сотен - мечта и немалое достижение для молодого бойца. Не год и не два могут пройти, прежде чем новички получат столь высокую награду от своих сослуживцев. Личное прозвище, да услышь любой боец о таком подарке, взвился бы в прыжке под солнцепёком, не обращая внимания на адский зной и бесконечно гоняющий песчаные массы раскалённый ветер. Вот только Рим Зорчий, казалось бы, даже не отреагировал на подобную похвалу. Молодой боец продолжал глядеть вдаль сквозь мушку своей винтовки.

- Командир! – Наконец, выдал он.

- Чего там? – Расслабленно растянулся на плаще сержант.

- Облако приближается.

Настороженный тон молодого бойца заставил командира мигом перевернуться, уставившись в нужную сторону.

- Облако… - Присмотревшись повнимательнее, командир скосил взгляд на бойца. – Уверен, что приближается?

- Так точно, вэр гас-сержант!

- Гнус, метнись к грис-офицеру! Пускай глянет через телескопическую трубу. – Приказал командир мрачно добавив. – Не нравится мне это облако. Нехорошее ощущение.

Вот только вскочивший исполнять приказ ветеран так и не успел сделать и шагу из окопа. Внезапно раздавшийся трубный рёв, заставил бойцов вскинуться со своих насиженных мест. Закутанные в тюрбаны головы сотни бойцов показались из длинных песчаных траншей. Звук тревоги, до боли знакомый каждому солдату подразделений, проник в самые души бойцов, вызвав холодок тревоги и толику страха. Здесь, в сотнях километров от родных границ, вдали даже от самых крохотных поселений мусорщиков, солдаты чувствовали себя неуверенно. Вокруг нет жизни, лишь смрад смерти, песок, раскалённое солнце и ветер. Это царство пустынных тварей и миньонов пожирателей изнанки. Здесь не придет помощь и каждый должен полагаться лишь на самого себя.

- К бою! Занять позиции! Приготовить оружие, снять чехлы с винтовых пулемётов, расчехлить паровые пушки! – Раздался ор грис-офицера.

Транши превратили в растревоженный муравейник. Забегали солдаты, заскрежетали поворотные механизмы механических винтовок, грохнули выставляемые ящики со снарядами, с которых бойцы шустро срывали крышки. Сотня готовилась к обороне, занимая свои позиции, да дожидаясь приближения врага.

А молодой боец все наблюдал, как облачко медленно перерастает в колоссальный песчаный буран, надвигающийся на их позиции. Вот только этот песок гнал не ветер, а топот приближающихся хищников. Рой! На границе, Рим наблюдал за собиравшимся роем, вот только тот был в сотни, а может и в тысячи раз меньше того, что сейчас надвигался на них.

- Командир! – Прохрипел молодой Рим. – Сколько же их там, командир… сотни, нет сотни тысяч!!

В голосе молодого солдата сержант услышал панические нотки. Поднимающийся ужас был хуже смерти. Он разлагал дисциплину, притупляя верность, оставляя одно лишь желание выжить. Этого старый ветеран не мог допустить, привычно принявшись поднимать боевой дух своих солдат.

- Не паникуй, малой! Ты с лучшей, восьмой сотне ястребиного полка. Встречали мы и не такое количество пустынных тварей. – Бодро воскликнул командир, извлекая из кобуры револьвер. – Ты главное держи свою позицию, исполняй приказы да не паникуй! А с остальным справятся твои товарищи. Понял?

- Да, вэр гас-сержант!

Отвернувшись от молодого, командир схватил себя за запястье, пытаясь унять собственную нервную дрожь. Молодой был прав. На позиции наступало попросту невиданное количество пустынных тварей. Просто какая-то неисчислимая туча погани. И эта дичайшая волна надвигалась на них словно гон. Кого там только не было: от сотен мелких скопов, до десятков гигантов-топтунов - покрытые хитином тела, способные отражать винтовочные пули, острые жала, впрыскивающие в кровь смертельный яд, острые когти и клыки, способные резать плоть, словно нож масло. Они ждали десятки, максимум сотни тварей, напускаемых на них пустынным богом, но… эта волна, казалось, не имеет ни конца, ни края.

- Держать позиции! – Донесся окрик грис-офицера. – Огонь только по моей команде! Ручные огне-бомбы подготовить. Огнемётчики на позиции!

Все эти разношёрстные приказа, долетали до слуха сержанта обрывками фраз. Теперь он знал, что именно здесь он примет свой последний бой. Нет, последний бой всей сотни его верных товарищей. Такое количество наступавших тварей не остановили бы залпы и из тяжелого пароходо-крейсера, не то что выстрелы их жалких винтовок.

- Целься!

Правой рукой сержант направил на приближающуюся толпу тварей револьвер, сжимая в левой огне-бомбу. Легкая смерть. Куда легче, чем быть сожранным пустынными монстрами.

- ОГОНЬ!

Слаженный залп оружий буквально потонул в диком визге налетающих на позиции людей тварей.

…

Тоже самое время, в километре от позиций восьмой сотни Ястребиного полка.

Храмовник третьего ранга быстрым шагом миновал пост охраны, отдернул полы шатра, врываясь внутрь.

- Что, пустынные демоны вас забери, вы наделали?! – Рявкнул тот.

- Спокойнее, вэр Истрид. – Как всегда безразличным тоном выдал старик механист. – Эксперимент пошел несколько не по плану, но мы получили превосходный результат.

- Результат?! – Едва не заорал храмовник, надвигаясь на щуплого старика, глядя на того с высоты своего роста. – Какой результат, старик? Нас окружили десятки тысяч пустынной погани! Сейчас они рвут пятую и восьмую сотни моих воинов, защищающих внешнее кольцо. Нас ограждает лишь вторая сотня, занявшая оборону вокруг лагеря. Думаешь, они долго продержатся? Какой прок от твоего эксперимента, если мы все погибнем?!

- Прок есть! – Дерзко отозвался старик.

В ярости храмовник положил ладонь на широкую рукоять своего клинка. Сила света заструилась по его телу, наполняя мужчину мощью, окружая того сияющим коконом. Пятеро учеников, младших учеников механистов, бросили возиться с машинными приборами, да подхватив винтовки, нацелили их дула на храмовника. Тот лишь усмехнулся. Для него, адепта света третьего ранга, пули - не более чем досадная помеха. В душе воина храма уже давно зрела ненависть ко всей гильдии механиков. Однако, вот этот самый старик вызывал особое, чёрное и бурлящее чувство в груди.

- Осадись, Яр! – Раздался спокойный голос.

Обернувшись, храмовник встретился со спокойным взглядом вошедшего следом мужчины. Невысокий, темноволосый, он нес на шее круглый медальон, выполненный из трех вращающихся пластин с выбитым скорпионом по центру. В руках вошедшего был тонкий металлический посох, едва достававший тому до груди. Нет, не металлический. Храмовник знал, посох был выкован из альфама, метала получавшегося из сплава многих компонентов железа и эфирных энергий, собираемых этими безумными колдунами в самых отдалённых и опасных уголках пустыни. Подобные посохи могли позволить себе носить лишь одни безумцы, например, из Ордена Бронзовых Скорпионов. Сумасшедшие колдуны, балансирующие на грани между эфирной силой, демонической скверной и чистой энергией.

- Ты видел, что вокруг происходит? – Отпустив рукоять клинка, проговорил храмовник.

- Видел. – Легкое пожатие плеч. Бронзовый скорпион прошел мимо застывших посреди шатра людей, оглядел работавшие механические приборы, принюхался к пару, исходящему из труб. - Ситуация даже хуже, чем ты можешь себе представить. Волна тварей, пожирающая сейчас твоих воинов - лишь первая ласточка. С востока к нам направляется рой морской саранчи.

Храмовник застыл в ужасе глядя на спокойное лицо колдуна. Морская саранча – рой, пожирающий все на своем пути. Людей, пустынных тварей, метал, камень. От них невозможно было укрыться или защититься. Каждый налет роя оставлял после себя пустой песок, на котором когда-то мог стоять город. Мириады тварей, терзаемые бесконечным голодом и повинующиеся воле пустынных богов.

- Ты… уверен?

- Уверен. – Кивнул колдун. – Но все это не имеет значения. Вэр Маиг, эксперимент закончен?

- Да! – Очнулся старый механист. – Все получилось ровно так, как и предполагал глава клана.

Старик бросился к своей машине. Зажимая рычажки, откручивая вентиля, он понижал давление в самой машине. Руны демонического алфавита на медном боку устройства вспыхнули алым светом, предупреждая о перегрузке. Однако, старый механист, даже бровью не повел. Он бросился к самому центру грохочущего агрегата, нащупал небольшое оконце, да не обращая внимания на горячий пар, обжигающий его ладони, распахнул его.

- Вот оно! – Торжественно пророкотал старик, демонстрируя зажатую между пальцами светящуюся горошину.

- И? Что это такое? – Нахмурился храмовник.

- Это, мой бестолковый адепт света, сердце пустынного бога.

- Кхэ… - Только и смог выдавить из себя мужчина, неверующе глядя на горошину, зажатую у старого механика между пальцами. – Сердце?

- Может и не сердце в привычном нам понимании. Но это сосредоточение его силы. Сама суть, практически всесильной твари. – Быстро закивал старик, передавая горошину бронзовому скорпиону.

- Пустынные демоны! – Выругался храмовник. – Так вот почему пустынный бог обрушил на нас столько тварей. Безумие.

- И не говори. – Довольно закивал старик. – Сотни лет исследований, множество попыток реализации, безумное количество вложенных средств и жизней членов моей гильдии. Но вот он, вот он результат! – Хохотал механист. – Мы нашли единственного пустынного бога, оказавшегося уязвимым для звуковых колебаний контроля. Мы получили его силу.

- Ладно. И что теперь? Вы можете заставить его отозвать тварей? – Хмуро проговорил адепт света, глядя на своих собеседников.

Тех, казалось, совершенно не заботила возникшая над их лагерем опасность. Словно не было криков умирающих солдат, залпов орудий, да рыка наступающих пустынных тварей.

- Увы. – Развел руками бронзовый скорпион. – В наших руках этот артефакт совершенно бесполезен. Однако, если доставить его в столицу, к главе клана, он сможет использовать его, дабы подчинить себе одного из пустынных богов.

- Точно! Только представьте, какие перспективы откроются перед человечеством, если мы сможем взять под свой контроль одну из этих древних, практически всесильных тварей. – В глазах старика стояло фанатичное безумие человека, идущего к своей цели, невзирая ни на что.

- В таком случае, все это бесполезно, если мы все погибнем здесь. До столицы полгода пути, как вы собираетесь доставить это… «сердце» если мы все здесь погибнем? – Вдохнул храмовник.

Между тем, колдун, уже опустившись на колени, рисовал прямо на песке. Его пальцы вывели линии треугольника, заключенного в круг, от которого отходило четыре волнистых линии.

- Мы доставим сердце. – Пожал он плечами. – Рой все еще далеко, а тварей сдерживают солдаты.

- Верно, солдаты. Вы собираетесь бросить их на верную смерть? – Рыкнул адепт света.

Его яростная реакция, только позабавила колдуна. Поднявшись с колен, да отряхнув штаны, он с иронией вздернул бровь.

- Они исполняют свой долг. Мы же, должны исполнить свой. Их жертва не будет забыта.

Откинув полы длинного плаща, колдун извлек из потайного кармашка крохотный пузырёк. Откупорив пробку, он капнул по капле алой жидкости на на каждую из линий рисунка, после чего смочил в пузырьке собственные пальцы, взявшись за амулет на шее. Миг, платины на его амулете закружились, повинуясь его движениям, занимая новые позиции. Потянуло эфирной мощью, дохнуло демонической скверной. От рисунка на полу, сквозь пространство потянулся тонкий разлом, поднимавшийся все выше, да ширящийся, пока не превратился в достаточно широкий разлом, сквозь который, можно было увидеть городские улицы.

- Телепортация? Вы можете попасть прямиком в столицу? – Пересохшее горло храмовника, отказывалось издавать громкие звуки, от чего, тот только шипел.

- Не несите чушь, уважаемый Яр! – Отмахнулся бронзовый скорпион. – Всей мощи моего ордена не хватит, дабы открыть врата на столь чудовищное расстояние. Нет, этот портал отведет нас в ближайший городок. А уже оттуда мы двинемся обратно в столицу.

Сперва, старик механист, за ним пятеро его учеников прошли сквозь открытый разлом, переходя на другую сторону.

- Быстрее, Яр, фигура не останется стабильной долго. – Поторопил колдун.

Однако храмовник даже не думал двинуться с места. Чутким слухом он уловил близкие выстрелы. Вторая сотня вступила в бой, а это значит, что внешний кордон не просто прорван, он уничтожен. Мужчина не слышал далеких залпов, понимая, все защитники уже давно мертвы.

- Три сотни погибших. – Покачал головой он. – Три сотни опытных воинов, прошедших десятки боев, сражавшихся с дикарями, пустынными тварями, налетчиками конгломерата. Их потеря серьезно ослабит мощь вольных городов.

- Три сотни против сердца пустынного бога. Несравнимая цена. – Спокойно отозвался бронзовый скорпион.

- Может и так. Вот только я принял над ними командование. Ястребы не простят подобного. Полк будет мстить за своих воинов.

- Полк подчиняется совету. – Впервые разозлился колдун. – Полковник, всего лишь назначаемое лицо, которое могут в любой момент поменять. А полк… его можно и расформировать, как поступали уже неоднократно со строптивыми солдатами.

- Они охраняют границу. Всегда на острие клинка. – Покачал головой храмовник. – Уходи. Я остаюсь со своими людьми.

- Это не твои люди. Тебе был отдан приказ, Яр! Твоя задача - охранять сердце.

- Думаю, силы бронзового скорпиона будет более чем достаточно для того, чтобы доставить камень в столицу. Что до меня, я остаюсь здесь.

Выхватив из ножен клинок, храмовник покинул шатер. Колдун провожал его долгим взглядом, видя, как тело мужчины покрывает кокон белоснежного света. Он все так же стоял, слыша как стройно раздаются выстрелы винтовок, как грохочут взрывы огне-бомб. Только в тот миг, когда одна из граней рисунка треснула, а по разлому прошла едва видимая рябь, бронзовый скорпион, словно скинув с себя наваждение, шагнул на другую сторону разлома, унося с собой сердце пустынного бога.

А между тем, грохот орудий и разрывы бомб становились все тише. Одна за другой замолкали винтовки в руках бойцов. Лишь яркие вспышки света, визг тварей попавших под его опаляющие лучи, еще некоторое время доносился до шатра сквозь завывания пустынного бурана.

Глава 1 - Город посреди пустыни

Глава 1

Город посреди пустыни

Мешок на голове… воздуха… я не мог дышать… воздуха… нет, кразз да чтоб тебя… возду…

Открыв глаза, я рывком сел. Кхэ-кхэ. Подхватив лежащую рядом флягу и откупорив крышку, я припал к изломанному жестяному горлышку, делая глубокий глоток. Кразз проклятый! Матерчатая ткань, перекрывающая оконный проем, была снята. А сквозь дыру в помещение дома поднявшийся ветер задувал горячий песок. Хм, неужели это я, вернувшись домой глубоко за полночь, забыл закрыть окно? Да нет, быть такого не может, я всегда надежно проверяю каждую щель, надежно её закрывая. Судя по всему, уходившая на утреннюю работу мама, решила проветрить наше жилище, да открыла окно. Вот только поднявшийся легкий ветерок имел на этот счёт свои планы, засыпав наш дом десятками килограммов песка.

С тоскою глядя на покрытые песком полы, полки и спальные места, я глубоко вздохнул, понимая, одним подметанием метлой здесь не обойдёшься. Песок придется вычищать полностью, не дай песчаные боги, его частицы забьют один из стареньких аппаратов создания воды. Денег на новый у нас нет. Да что говорить, их не имелось даже на починку старых. Все, что нам с мамой оставалось, это заботиться о старых приборах, купленных еще отцом, да содержать их в надлежащем состоянии, вознося молитвы песчаным богам, дабы старая рухлядь не вышла из строя.

- Тварь! Сколько раз я тебе говорил, накрывай мою еду колпаком! – Сквозь тончайшие стенки жилища донесся мужской крик.

- Митенька, ну она и была накрыта… - Отвечал ему дрожащий женский голос.

- Заткнись, дура! – Вопил в ответ мужчина, распаляясь так, что слышала его, как минимум, половина города. – Я колпак купил?

- Купил, Митенька…

- Чья еда им должна быть накрыта?

- Твоя, Митенька…

- Так какого же хрена моя тарелка стоит набитая песком? Ты — безмозглая криворукая дура! Ты вообще способна справиться с простейшими домашними делами?!

- Твоя тарелка была накрыта… Может Рима случайно…

- Заткнись! Твоя дочь — точная твоя копия. Бесполезная, криворукая дура. Я уже жду не дождусь, когда можно будет её выдать замуж. Ты только погоди, я подберу для неё мужа из соседнего поселения. Отдам её за того, кто даст больше, пусть это будет даже самый старый и тупой баран. Главное, чтобы заплатил.

Женщина что-то тихо ему отвечала, но я уже не прислушивался. Отойдя в соседний угол своего дома, я встал перед куском разбитого зеркала, глядя на себя в отражение. Оттуда, из зеркальной глади, на меня смотрел молодой парень шестнадцати лет, невысокий с тёмно-русыми, коротко остриженными волосами. Голубые глаза, обветренное лицо, небольшой шрам над верхней губой — да, не гигант, вроде дядьки Ума, и не жилистый мужик, как кочегар Трит. Невысокий, пронырливый, ловкий, быстрый. Мелкий, хитрозадый шельмец, как в детстве окрестил меня староста нашего поселения. Таким я и был, Орсон Кмейг, или как называли меня друзья – Орс Проныра.

Вот чего мне стоило родиться плечистым гигантом, увитым буграми мышц. Ну, например, как Дункан. Ему всего восемнадцать, а выглядит он как целая гора, способная одним ударом гнуть железную балку. Правда умом Дункан не блещет, зато ему пророчат большое будущее в работе на городском подъёмнике. Какое никакое, а будущее. Оплата хорошая, да премии камнями дают, особенно желтыми и синими. Ох, мне бы сейчас синий камушек. Хотя бы половину, но я бы и на четверть согласился. Воды в доме почти не осталось, а впереди еще полный рабочий день. Да и фляга уже показала свое дно…

В последний раз глянув в зеркало и оценив свое телосложение, я решительно отвернулся. Уборка не ждёт, нужно было вымести песок, пока он не забил старое оборудование. Много времени это не заняло. Привычно собрав метлой песок, выкинув его за порог дома, я взялся за тряпку, чуть смочив её мыльной водой из тазика для стирки, прошелся по поверхностям неказистой мебели. Пара полок со старыми книгами да приборами от неисправного оборудования в моем углу. В углу мамы пришлось повозиться куда дольше, очищая её личный столик, на котором были выставлены с десяток баночек с различными мазями да маслами. Остатки былой роскоши, покупаемой маме отцом. Особое внимание я уделил тому самому куску разбитого зеркала. Все же, одно из трех зеркал во всем городе — похвастаться подобным богатством могла себе позволить далеко не каждая семья. Эх, согласилась бы мама его продать, мы бы сейчас не сидели без монеты денег, размышляя, где взять копейки на еду.

Закончив с зеркалом, я уже было собирался убирать тряпку, когда мой взгляд упал на край жестяного ящика, выглядывающего из-под маминого столика. Придвинув его к себе, да отварив крышку, я с грустной усмешкой уставился на содержимое. Вот они, сокровища, оставшиеся от моего отца: компас, механический рулевой удержатель, перчатки из кожи скальной гидры, походный нож с самозатачивающимся лезвием, да налобный масляный фонарь. Подняв со дна ящика нож, я вертел его в руках, разглядывая вырезанные инициалы отца на ножнах.

- Орс, ты дома?

Раздавшийся девичий голосок, заставил вздрогнуть. Матерчатая дверь жилища ушла в сторону, пропуская скользнувшую внутрь девичью фигурку.

- О, богиня удачи, ты дома! – Глянула на меня девица. – Можно я у тебя немного посижу?

Вошедшая девица была на полголовы ниже меня ростом, рыжая, с многочисленными веснушками, покрывающими большую часть её лица. Её рыжие волосы были собраны в тугой пучок, да торчали через ткань банданы, покрывающей голову, да защищающей от палящих лучей солнца.

- Привет, Рима. – Махнул рукой я. – Проходи. Слышу, твой отец опять устроил дебош.

- Да он каждый день его устраивает. Проклятый алкоголик. – Скривилась девушка, падая на мою постель. – И как мама только терпит такого кретина?

- Как по мне, все очевидно. Этот кретин зарабатывает деньги. Ты, конечно, извини, но твоя мама в жизни не работала на полную, как многие другие женщины в городе.

- Мама помогает жрецу вод, убирая в храме. – Обиженным тоном отозвалась девушка. Правда произнесла она это неуверенно, прекрасно понимая, о чем я говорил. – Может ты и прав, не знаю. Будь я на её месте, не стала бы терпеть подобных выходок мужа.

- Так ты и без того почти на её месте. Он ведь твой отец. Слышала, что он кричал о свадьбе?

- Слышала. – Мрачно кивнула девушка. – До совершеннолетия мне еще год… а там может выскочу замуж за кого-нибудь достойного, пока папаша действительно не успел с кем-нибудь сговориться.

- Отличные планы на жизнь. – Усмехнулся я, укладывая нож обратно, да закрывая коробку.

Шустрая Рима мгновенно возникла рядом, заглянув мне через плечо, да улыбнувшись. Кто-кто, а Рима, прекрасно знала, что значили эти вещи для моей семьи, и в первую очередь для моей мамы.

- Тетя Зитана так и не отбросила надежды сделать из тебя водителя? Все еще надеется, что ты пойдешь по стопам отца?

- Угу. – В такие моменты меня жутко бесило, как глубоко подруга детства, влезла в мою жизнь. – Она все еще хранит его вещи, в надежде, что однажды они понадобятся мне.

- Пфф, как по мне, глупо. На роль водителя уже определили Стама, да и ты не тяготел идти по стопам своего отца. А вещи… - Девушка посмотрела на коробку, спрятанную обратно под стол. - … за них можно выручить хорошие деньги. Проходящие через город вольные караваны должны немало предлагать за такие специфические штучки.

- Специфические. Это что за слово такое?

- Ааа, да так однажды выразился жрец смерти. – Отмахнулась рыжая. – Я порой люблю спускаться к нему на первый уровень, да послушать, что он рассказывает.

Я зябко передернул плечами. Уж куда-куда, а в храм смерти спускаться я не хотел. Вообще, это было единственное место в городе, которое я старался избегать всеми возможными способами. Как по мне, лучше сходить на проповеди к жрецу воды. От посещения его храма хоть польза какая имеется. После проповеди он всегда угощает прихожан глотком воды.

- Орс, ты ведь сейчас к старому Джагу пойдешь? – Неожиданно спросила девушка.

- Ага. – Несколько растеряно ответил я, накидывая куртку да повязывая голову защитным платком.

- Ммм, слушай, спроси у него, пожалуйста, не нужна ли ему работница в мастерской в ночную смену?

- Хочешь переночевать в мастерской? – Понимающе усмехнулся я. Судя по всему, её отец сегодня ночует дома. – Хорошо, спрошу. Да ты могла бы и просто так прийти, старик не откажет, выделит спальное место.

- Спасибо. – Кивнула Рима. – Да мне бы… немного заработать. Смены на вышке сократили, теперь нас трое дозорных. Вот староста разбил оплату на троих. А деньги нужны, говорят через неделю караван из Верхних холмов придет. Хочу камни там закупить, да в лицо отцу кинуть. Может тогда он перестанет называть меня нахлебницей.

Кивнув, я оставил девушку у себя дома, отдернув полог, да выйдя в город. Скальный Уступ, как называли его местные, или просто дыра. Наш маленький городок расположился на скале посреди бесконечных пейзажей пустыни, окружающей нас со всех сторон. Никто уже не помнит, как возник Уступ, но первые поселенцы начали выстраивать город на одиноко торчащей из песка массивной скале. Она как длинный палец, возвышалась над песчаными дюнами, словно гвоздь в доске, торчащей в ровной как стол песчаной поверхности. Первые поселенцы начали выдалбливать в этой скале балконы, выстраивая на тех собственные жилища. Так они защищались от песчаных тварей, бродящих, да охотящихся внизу.

Затем, спустя годы, десятилетия, а может и столетия уже следующие поколения значительно развили поселение. Так появились железные балконы, торчащие на балках, вбитых в скалах. Как, например, тот, на котором стоял наш с мамой дом и дома еще нескольких соседей. Подобные балконы соединялись подвесными мостами, поднимающимися вверх или опускающимися вниз. Сам город окружал скалу со всех сторон многочисленными балконами, террасами, да выступами, на которых проживали или гуляли жители. Эдакий город-улей, как из тех книжек, которые в далёком детстве покупал мне отец. Пять этажей — пять уровней города, от самого нижнего, где проживали наиболее нищие жители города, до самого верхнего, где жили самые богатые и влиятельные из горожан. Наш с мамой дом находился на третьем уровне террас, что считалось вполне зажиточным местом. Правда, учитывая наш с мамой теперешний заработок, долго мы здесь не проживем, да вскоре опустимся на уровень ниже. Отца нет, а деньги, которые они с мамой успели скопить, постепенно подходили к концу.

Размышляя о возможности взять еще несколько смен в мастерской, да обдумывая у кого можно одолжить хоть четвертинку синего камня, я побрел по улице, поднявшись по одному мосту, да пройдя по соседней террасе, спустившись по-другому. Мой путь лежал на первый уровень, туда, где у подножья нашей скалы, расположилась автомастерская да гараж. Эх, раньше я часто бывал там, любуясь на машину своего отца, да помогая готовить её к очередному выходу. Теперь же, вниз я в большинстве своем спускался только ради смены в мастерской под руководством старого Джага.

- Привет, Орс. – Махнул мне с соседнего балкона старый приятель. – Ты на смену к Джагу?

- Привет, Злат, к нему. – Кивнул я.

- Ага. Скажи старику, отец велел передать, что серых камней осталось всего пять штук. Если Джагу они нужны, отец готов продать их ему по пять обрезков за штуку. Пускай покупает сегодня или завтра, иначе отец продаст камни жрецу смерти. Передашь?

- Передам. – Кивнул я, двинувшись дальше.

Ох, чую, старому механику это не понравится. Пять обрезков за серый камень — это очень дорого. Отец Злата был городским торговцем, держащим лавку полезных товаров на одной из верхних террас. Он покупал и продавал все, что только можно, снаряжая собственные караваны в ближайшие поселения, или заключая выгодные сделки с другими купцами, проходящими караванами через город. Он был влиятельным и богатым человеком, знающим себе цену и поддерживая в городе собственный авторитет, используя свой немалый капитал. Благодаря связям с караванщиками, он мог позволить себе покупать почти любой товар со скидкой, продавая его в городе с тройной наценкой, от чего прослыл репутацией жадного и, чего уж греха таить, надменного человека.

Серый камень был далеко не самым ходовым товаром из всего разнообразия энергетических камней пустыни. Он мало кому был нужен в повседневной жизни, однако в мастерской серый энергетический камень был попросту незаменим. Продавать его с такой наценкой, городскому механику, поддерживающему на ходу единственную машину в городе — грех. А ведь от этой самой машины зависело само выживание местных жителей. Без машины охотники не смогут нормально выходить на промысел, собиратели не отважатся отходить далеко от городских стен, собирая в пустыне камни и песочные семена. Да ведь и сам торгаш часто арендует машину, забивая её трюм собственным товаром, да направляя ту на рынок ближайшего крупного города. И нет же, все завышает и завышает цены. Ибо человеческая жадность не знает границ и преград.

Между тем, пройдя по очередному мосту, я спустился на следующий уровень террас. Здесь, на большом балконе, расположилось двухярусное здание, собранное из длинных балок, меж которыми были натянуты матерчатые стены. Моя родная школа, куда я отходил по настоянию матери целых три года. Не то чтобы я не любил учиться, но читать, писать и считать меня обучил в детстве отец. Как по мне, он знал значительно больше, чем нудный старикашка-наставник, монотонно бубнящий давно заученные предложения. Как-то я подошел к нему с вопросом о землях далёких от нашего города, так старик только сморщился, да послал меня к пустынным духам подальше. Отец же в свое время не только обучил меня грамоте, но и много рассказывал о далёких землях, посещаемых им в молодости, когда он с приятелями водил караваны далеко на север.

Как-то незаметно, погруженный в свои мысли, я вышел на длинную террасу, единственную в городе окружённую высоким забором. Здесь, посреди железного настила, да удерживающих его балок, стоял святая святых каждого этажа источник воды. Небольшая жестяная раковина, куда каждый житель города обязан был сливать каждую каплю воды, используемую им не для питья или личной гигиены. Рядом с раковиной, чуть ниже на самом железном полу стояла высокая длинная ванна, собранная из кусков жести, скованных кузнецом в единую конструкцию. Постирочная — место, где городские прачки стирали одежду жителей города. Хорошо оплачиваема, но очень ответственная работа, ведь использование каждой лишней капли воды было под строжайшим контролем городских властей. Прачки обязаны были соблюдать регламент, выстирывая, выжимая, сортируя и измеряя использованную воду. Даже мыльная грязная вода, оставшаяся после стирки, в нашем городе шла в ход. Все, только бы выжить на этой, раскалённой добела солнцем, сковородке.

- Привет, мам.

Одна из прачек дернулась. Не разгибаясь, не отвлекаясь от дела, она сперва выжала плотную рубашку, последний раз провела её по терке, да убедившись, что последние капли влаги стекли в специальный желоб, отложила её в тазик к остальным чистым вещам.

- Доброе утро, мой малыш. – Тепло улыбающаяся женщина прижала меня к своей высокой груди, звонко расцеловав в обе щеки.

- Мам. Кхм, люди смотрят, ты роняешь мой авторитет. – Улыбнувшись, я подмигнул двум другим прачкам.

Довольные моей шуткой женщины, рассмеялись, вернувшись к своей работе. Каждая из них, нет-нет да и бросала на мать завистливые взгляды. Еще бы, у них-то своих детей не было. Может они бы и хотели, может даже мечтали родить ребенка, да ты еще, поди, да получи от старосты разрешение на рождение хотя бы первенца. Здесь, в Уступе, рождение ребенка было строго регламентировано законом. Хочешь родить? Плати. Плати очень много. А уж если кто решил родить ребенка поперек воли власти… ух, даже думать о таком не хочу.

- Ты забыла свою флягу. – Достав мамину флягу, я протянул её ей.

- Не забыла, а специально оставила. – Потянула затёкшую спину мать. – Крим Градорьевич обещал каждой прачке после смены поставить по полстакана воды. У него сын родился вчера, вот он и решил так поощрить своих работниц.

- Ого, поздравляю его и Анку. – Совершенно искренне восхитился я. – Неужели, наконец, получили разрешение?

- Получили. – Улыбнулась мать. – Анка ходила вся счастливая, словно окрылённая. Обещала закатить праздник, как только отойдёт от родов. Постой, а разве ты не видел её с пузом?

- Да куда там. Анка ведь на верхней террасе работает, а я если и поднимаюсь выше первой, то только поздно ночью, домой спать.

Это была чистой воды правда. В последние полгода я редко вылезал из мастерской, предпочитая брать дневные смены. В те редкие моменты, когда меня не было в мастерской, я присоединялся к одной из бригад собирателей, отправляющихся в пустыню. Нашей семье нужны были деньги. Каждая свободная минута это лишняя недополученная монета.

- А ведь, верно. – Грустно вздохнула мать. – Ты сейчас снова вниз, к старику?

- А чего мне в городе делать? – Резонно заметил я. – Там у меня хоть работа есть, оплата за смену, в конце концов. А здесь…

Не дослушав, мама неожиданно обернулась на своих подруг, подхватила меня под локоть, да отвела в сторону.

- Слушай, сын, я тут поговорила с Арнольдом Краем, помнишь такого?

- Глава строительной бригады. – Кивнул я. – Хороший мужик, но пьющий.

- Ой, кто в нашем городе не припадет к стакану. – Отмахнулась мать, немного покраснев. – Сбил ты меня с мысли, я не о том. Поговорила я с ним вчера вечером, так вот, у него в бригаде освободилось одно место.

- Серьезно? Помер кто?

- Никто не помер. – Нахмурилась мать. – Просто староста, этот жмот проклятый, наконец, выделил деньги и материалы на реконструкцию четвертого балкона второго уровня. Там балки просели, скала треснула, в любой момент может обвалиться. Вот Арнольда и нанимают все починить. Ему люди нужны, а я замолвила за тебя словечко.

Я прямо посмотрел в глаза матери. Та взгляд не выдержала, отвела глаза, да немного порозовела. О том, что она спит с Краевым я слышал. Слышал и не осуждал. После смерти отца прошло уже пять лет, моя мать женщина все еще молодая и привлекательная, не удивительно, что она пытается наладить свою личную жизнь. Да и сам Краев был далеко не худшим кандидатом из возможных. Глава единственной в городе строительной бригады зарабатывал неплохо.

- Не то, чтобы я отказывался. Работа есть работа, нам с тобой деньги нужны. – Осторожно начал я, но мать перебила.

- Не беспокойся, это не повлияет на твои смены в мастерской. – Сходу определила направления моих мыслей мама. – Бригада Арнольда начнет работы только через четыре дня. На всю работу им выделили неделю. Ты сможешь взять у старика вечерние смены.

- Думаю, он не откажет. – Кивнул я. – Хорошо, мам, скажи бригадиру, я согласен.

- Вот и чудесно. – Облегченно вздохнула мать. Судя по всему, эта работа — не только возможность заработать денег, но и возможность познакомится с будущим маминым мужем. Хм, судя по всему, для мамы это важно. Почему бы и нет. – Ты сейчас к старику в мастерскую?

- Ага. Джаг собрал новый двигатель. Сегодня попытаемся установить его на машину, да протестируем. Если все сложится удачно, уже на следующий выход собирателей нас доставит машина с куда более надежным и энергоёмким мотором.

- Да хоть бы! – Вздохнула мать. – Каждый раз, когда ты уезжаешь от города, у меня сердце в пятки уходит. Пожалуйста, будь аккуратнее, когда спускаешься на землю. Даже около города могут притаиться твари.

Мать хотела еще что-то мне сказать, но появившееся начальство ненавязчиво напомнило о необходимости скорейшей стирки и быстром испарении воды на адском жарком пекле. Мать вернулась к своей работе, пожелав мне удачи на грядущей смене. Я же, недолго думая, направился дальше, спускаясь на следующий, нижний уровень города.

Глава 2 - На пути к подъемнику

Глава 2

На пути к подъемнику

Ступая по шатким мостикам и перепрыгивая через ржавые дыры в полу, я спустился на нижний этаж города. Террасы первого этажа, возвышающиеся над основанием холма, а значит и над землёй, всего-то на каких-то пятнадцать метров. Пятнадцать метров и вот ты уже стоишь ногами на горячем песке, что окружает Уступ со всех сторон. Пятнадцать метров — это немного, всего-то пара хороших прыжков для крупных пустынных тварей, способных уцепиться своими когтями или копытами за скальные выступы скалы. Жить на первом уровне всегда было рискованной затеей, сопряженной с постоянной опасностью быть сожранным пробравшейся под покровом ночи тварью. Сколько уже подобных случаев бывало, даже за последние пять лет, когда, просыпаясь под утро, соседи находили тела разорванных в своем жилище людей, да очередную тварь, пирующую на останках несчастных. Караульные, или как их здесь называли, городское ополчение, были теми еще вояками. Стреляли, как и любой нормальный охотник, они метко, а вот с дисциплиной у них было плохо, от чего сон на караульном посту считался в городе делом пусть и не нормальным, но явно привычным.

- Орс, мальчик мой, не хочешь прикупить вытяжку из корней малиновой акации? – Раздался старческий, немного брюзжащий голос.

- Доброго утра, бабушка Ильса. – Улыбнулся я. – Увы, денег нет, так бы я обязательно купил.

Старая торговка вздохнула, сидя под палящими лучами солнца за своим лотком. Там были выставлены многочисленные банки, в которых старая женщина разводила вкуснейший сироп. Сладкий, немного терпкий на языке, он был пределом мечтаний местной детворы. Настоящая сладость, способная дать фору сахарным конфетам или сосательным леденцам, которые время от времени странствующие торговцы завозили в город.

- Вчера мать твою встретила на рынке. – Продолжала говорить старуха. – Она говорит, тебя примут в строительную бригаду?

- Только на время. – Мотнул головой я, прекрасно понимая, к чему вела женщина. – Мелкий подряд на ремонт опор одного из балконов.

- Но деньги ведь тебе заплатят? – Не унималась торговка.

- Заплатят. – Обреченно кивнул я.

Только и дожидавшаяся моего ответа женщина, приподнялась со своего стульчика, оказавшись на полголовы ниже меня. Маленькая, щуплая, с косынкой на голове и полумаской, защищающей лицо от пыли и песка. Она была стара, сморщена, её старые выцветшие глаза смотрели на меня с надеждой, которую я не хотел в них видеть.

- Орсон, мальчик мой, ты ведь знаешь меня с детства, я помогала твоему отцу, когда он уходил на промысел. Я давала в долг деньги твоей маме, когда у вас заканчивалась еда. – Старуха протянула ко мне свои сухие руки, схватив пальчиками мою кисть. – Прошу тебя, помоги теперь мне, поговори с Арнольдом, пускай он примет моего внука в свою бригаду.

- Бабушка Ильса…

- Нет, ты послушай. Просто поговори. Пускай ему дадут даже временную работу. Может мальчик возьмётся за ум, да начнёт прикладывать усилия к работе. Ему бы только шанс дать, а уж он не подведет. – Старуха смотрела на меня умоляющим взглядом. – Поговоришь?

- Поговорю. – Обречённо кивнул я. – Обещаю.

- Спасибо тебе, мой мальчик. А вот это… - Она подняла с лотка крохотную баночку вкуснейшего сиропа. - … это тебе. Не думай, мол старая Ильса из ума выжила, я всегда помню добро!

Кивнув, я заспешил дальше. Оборачиваться, глядя на старую женщину не хотелось, я и без того, спиной чувствовал её полный надежды, немного обречённый взгляд. По телу проходила дрожь, в душе скребли кошки, та самая размером с мизинец баночка сиропа, жгла моё бедро прямо сквозь одежду.

Нет, жгла не баночка, жгла совесть и чувство стыда. Я поговорю с бригадиром, как и обещал, попрошу его принять внука старухи на работу. Вот только я заранее знал ответ. Знал, что он откажет. А даже если не откажет, произойдет чудо, он решит принять парня на работу, пусть и временно, это ровным счётом ничего не изменит. Трагон, внук старухи, был молодым гулящим любителем халявной, спокойной и беззаботной жизни. После гибели отца и матери, попавших во время промысла в клыки пустынной твари, опеку над парнем взяла его бабка Ильса. Вот только она слишком сильно любила своего внука. Слишком его баловала, от чего парень вырос полным тунеядцем. Он не хотел работать, не хотел прикладывать усилия, не хотел учиться. Все свободное время он посвящал собственным развлечениям, да гулянкам с друзьями. А Ильса… старуха не могла ему отказать, продолжая бесконечно снабжать внука деньгами. Она работала, покупала у охотников корни, копила воду, дабы приготовить сироп, искала у торговцев кубики сахара, вымаливая их со скидкой. Она продавала единственное, что умела делать. Днями, от рассвета до заката, сидя под удушающим солнцем в надежде, что очередной сорванец уговорит родителей купить дорогой, но безумно вкусный сироп.

Спускаясь по последнему мостику, я старался вести себя как можно тише, двигаясь едва ли ни на цыпочках, да держась поближе к проёму меж стен домов и скалой. Там, чуть дальше между подъёмником, ведущим на землю и скальной стеной был выстроен храм духа смерти. Один из двух храмов в Скальном Уступе. Лично для меня не самое приятное место на свете. Не осуждаю тех из жителей, кто приходит сюда поклониться духу смерти, но как по мне, уж лучше отстоять службу в храме духа воды, чем спускаться сюда. Вот только жрец смерти, проповедовавший в храме, казалось, задался целью затащить именно меня на свою службу. Каждый раз, когда я спускался к мастерской, он волшебным образом возникал рядом, заводя разговор, да ненавязчиво предлагая зайти на ближайшую службу. Вот уж не знаю какие цели преследовал этот мрачный жрец, но дары я предпочитал приносить лишь духу вод, вознося на его алтарь подношения. Не то чтобы я был верующим, но вода была мне как-то ближе веры в смерть.

Благо в этот раз жреца на террасе не наблюдалось. Храм был закрыт, а из его едва приоткрытых окошек, потягивало запахом тлена. Постаравшись как можно быстрее проскочить это место, едва ли не бегом добрался до ворот подъёмника.

- Ёза дух кошмаров, да вы поглядите кто здесь! – Раздался грубоватый молодой голос. – Орс проныра собственной рожей!

Глянув на говорившего, я не нашел в себе силы сдержаться не скривившись. Дункан и компания. Мой ровесник, здоровяк Дункан. Вот уж кого природа не обделила физической силой: ростом под два метра, в обхвате он был как два меня. Плоское лицо, широкие серые глаза, тёмные волосы и покрытый веснушками нос. Единственный сын главы ополчения Скального Уступа. До безобразия богатый по местным меркам, разумеется, и донельзя разбалованный парень. Единственный на весь Уступ дебошир и хулиган, благодаря своему телосложению решающий любые вопросы со сверстниками, а благодаря заступничеству отца избегающий наказания за свои действия.

Он стоял в окружении своих приятелей, Мастра и Бьяха. Парни прижались спинами к ограде подъёмника, с любопытством наблюдая за нашим разговором. В отличие от своего заводилы, эти двое связываться со мной явно желанием не горели. Прекрасно помнили прошлый раз. Дрался я отчаянно, нисколько не заботясь о последствиях, лупя обоих в кровь. Мне тогда и самому досталось так, что неделю встать на ноги не мог. Но главное парни тогда осознали, больше не силясь задеть меня.

- Чего тебе надо, Дункан? – Качнул головой я, подходя ближе.

Здоровяк, глядя на меня сверху вниз, хмыкнул. Многие в Уступе откровенно побаивались здорового парня, отлично зная его скверный характер. От того у него сложилось неверное впечатление, будто ему все должны и обязаны по жизни. Мне же было на него откровенно плевать. Я не боялся здоровяка, в случае чего готовый дорого продать свою жизнь, как и учил меня отец. Собственно говоря, факт отсутствия у меня страха перед его мышцами выводил здоровяка из равновесия мыслительного процесса.

- Ты это… не зарывайся, Орс. – Нахмурился он.

- Все? Тогда я пошел, у меня смена на носу.

Я двинулся к подъёмнику, когда Дункан дернувшись словно от пощёчины, сделал шаг вперед, преградив путь. Понимая, драки не избежать, я оскалился не хуже пещерного шакала, подняв кулаки на уровень подбородка. Жаль нож остался дома, без него против Дункана не было и шанса. Вот только здоровяк удивил. Вместо того, чтобы замахнуться, постаравшись повалить меня первым же ударом, он примирительно поднял руки.

- Погоди.

- Чего ждать-то? – Не понял я. – Или втроем опасаетесь нападать? Еще кого ждете?

- Да нет… - Замялся Дункан. – Пустынные боги тебе во сны, поговорить хотел.

- Поговорить? – Я опустил руки, отступив на шаг назад. – Дед Уго рассказывал, когда говорить хотят, первым делом ножом не угрожают.

Покрасневший словно разорённый скорп Дункан, мотнул пару раз головой успокаиваясь.

- Короче, ты ведь входишь в группу собирателей? Тех, чья смена завтра поутру. – Выдавил из себя Дункан.

В этот миг я понял. Ему что-то было от меня нужно. Что-то важное, чего он не мог добиться, используя свои мышцы.

- Гм, ты хочешь меня о чём-то попросить?

- У-угу. – Кивнул здоровяк. – Сам знаешь, когда в группе собирателей недобор, а желающих войти в смену нет, старики тянут жребий.

Знаю. Мало кто готов рисковать своей жизнью, выходя на промысел с собирателями. Платили немного, желающих всегда было мало, а работа опасная и ответственная. Городу нужно как-то существовать. Когда желающих не хватало, старейшины кидали жребий, выбирая имена случайным образом. Те «счастливцы» чьи имена выпадают, обязаны вступать в бригаду отправляясь на промысел в пустыню.

- Неужто на кого-то из твоих родных упал жребий? – Удивился я.

Дункан только мрачно кивнул, тихо проговорив.

- Мама. Кхм, я бы тебя не просил… в общем, отец не станет позориться, используя свое положение, чтобы просить защищать маму. Ты ведь сам знаешь как там опасно.

- Знаю. Ты ведь и сам не трус, Дункан. Как минимум несколько раз выходил с бригадой, сам знаешь как там.

- Да знаю, знаю. Я вот попросить хотел, возьми мамку в напарницы. Она лет за десять впервые на промысел выходит. Навыки подрастеряла, опасности уже не помнит. Ты бы присмотрел за ней.

- Дункан. – Тяжело вздохнул я. – Ты ведь и сам понимаешь какая это работа. Присмотреть я могу, подсказать куда соваться не стоит, где может притаиться опасность. Но оберегать твою мать я не стану. У собирателей есть железное правило, когда мы отходим от машины, каждый сам оберегает свою жизнь. – Я почесал в затылке задумавшись. – В бригаде на выезде есть должность, один человек остаётся с водителем, на случай если нужна будет помощь в эвакуации раненых. Пускай твой отец похлопочет. У него ведь есть такая возможность.

- Да я и не прошу её охранять. – Отмахнулся здоровяк. – Может батька действительно попросит, все же мамку сильно любит. Но… это… просто присмотри за ней в пути. Подскажи если будет опасность. У тебя ведь опыта немало. Еще твой батя учил тебя действовать в пустошах.

Тут он был прав, опыта у меня было куда больше, чем у других собирателей. Остальные покидали город только в составе бригады, на одну ходку, после чего возвращались на Уступ. Мы же с отцом часто выходили в пустыню на несколько дней. Сами, без группы, выживая в дюнах и барханах, среди нещадного солнца, песка и раскалённого ветра. Отец учил меня жизни за пределами поселения, учил выживать в пустыне, рассказывая о далеких городах и дорогах к ним.

- Добро, присмотрю за твоей мамой, Дункан. – Кивнул я. – В случае опасности пытаться спасать не стану, но предупредить предупрежу.

- И на том спасибо. – Неожиданно здоровяк протянул ладонь, пожав мне руку. – Буду тебе должен, Проныра.

- Сочтёмся.

Провожаемый взглядами компании, мне, наконец, удалось проскользнуть к подъёмнику, где уже дожидался скучающий Гмышь. Старик-охранник заведовал подъёмником сколько я себя помнил. Он был старым приятелем и собутыльником Джага, время от времени выпивая у того в мастерской. Склочный, скверный характер Гмыша, компенсировался его усердием в обслуживании механизма подъемника. Он один обеспечивал Утёс удобным спуском к самому низу города.

- Привет, Гмышь. – Кивнул я, входя на платформу.

- Доров пострел. – Пропыхтел перегаром старик, вылупившись на меня покрасневшими глазами. – Во фляге пары глотков для старого друга не найдётся?

- У самого впритык осталось.

Не хватало еще поить алкоголика остатками собственной воды. Так недолго и самому ноги протянуть.

- Дааа? А ешили я тебя спускать не стану? – Кряхтел перегаром старик. – Дай глоток сделать.

- Угу, Джагу потом будешь пояснять, почему я к нему в мастерскую на смену опоздал. Он как раз двигатель устанавливает, вот ему счастье будет. – Усмехнулся я. – Больше он тебе не нальёт. Чего для тебя важнее, самогон или выклянчить у меня глоток из фляги?

- Склизкий ты червяк, Проныра.

Довольно крякнув, старик снял с пояса собственную флягу, припав к горлышку. Судя по утробному стуку на дне, синего камня там осталось больше половины, а значит камень может выработать еще с пол-литра воды. Вот ведь хитрый старый мудак, у самого столько воды в запасе, а у меня глоток просит. Знает ведь наше с мамой положение, а все одно просит.

- Эх, не хочешь делиться с уважаемым мною водичкой. А я ведь тебе сочную информацию подкинуть могу.

Гмышь говорил тоном искусителя, лукаво косясь на меня. Он явно ожидал куда более бурной реакции. Вот только я его разочаровал, проигнорировав выпады старика. Гмышь нажал на рычаг, подъёмник дернулся начиная спускаться, а тот не отстав продолжил говорить.

- Давай так, ты мне четыре обрубка, а я тебе свежую информацию.

- Любая информация чересчур быстро протухает, а четыре обрубка мне и самому понадобятся. – Отмахнулся я. Попадать на удочку старого прощелыги я не собирался.

Гмышь и сам понял, содрать деньги с меня не удастся. Он был тёртый жук, никогда не упускающий свою выгоду. Вот только и я воспитывался должным образом, в уважении к деньгам. В конце концов, я их сам зарабатывал, понимая с каким трудом они достаются.

Подъемник встал, а старик изменил тактику. Подойдя ближе, он перешел на шепот.

- Ладно, малой, не бухти. Есть действительно важная информация. Неплохо бы её проверить.

- Так, с дороги. – Попытался я отстранить старика, да выйти с платформы.

- Да погоди ты. Хочешь много камней получить?

Чего-чего, а влезать в авантюры старого жадного прохиндея я не собирался. Но камни… они были мне нужны. Краззз. Остановившись, я поглядел на заулыбавшегося беззубой улыбкой Гмыша.

- Есть сведенья о богатой жиле. – Едва различимо проговорил он. – Там может быть много камней.

- Звучит неправдоподобно. – Скривился я. – Подобные слухи часто распускают в городе детишки. Вот только вокруг Утёса уже все давным-давно обобрано. Новые камни появляются из песков редко, находить их сложно, но только так город и выживает.

- Да ты послушай…

- Это ты послушай, старик. – Не удержался от злого тона я. – В отличие от тебя, не отходящего от своего подъемника, я выхожу с собирателями от смены к смене. На расстоянии в трое суток от города все обобрано. Богатые жилы если и есть, то явно не здесь.

Гмышь кивнул, но не остановился, наклонившись к самому уху, дыша на меня перегаром и говоря едва различимым голосом.

- Я давеча с купцом одним говорил. С тем, который с южных городов ехал. Один из его охранников приметил у подножья рогатой скалы стаю слизь-червей.

- Зелёных или серых? – Быстро уточнил я.

- Хехехе, жёлтых. – Довольно причмокнул губами Гмышь. – Сам ведь знаешь, чего это означает. Ты знаешь, я знаю, он не знал. Хехеехех. Как думаешь, стоит проверить?

Я задумался. Жёлтые слизь-черви собираются в клубок только в том случае если где-то недалеко есть жила камней. Синих, жёлтых или серых. Другие камни им не интересны, но этими они питаются. Если червей там было много, значит и камней немало.

- Интересно… - Протянул я. – Завтра наша группа как раз выходит на юг.

- Ага, от того я и говорю. – Кивнул Гмышь.

- Вот только точка сбора будет далеко от Рогатой скалы. Туда еще несколько часов топать придётся. Опасно. Да и город забирает себе большую часть найденных камней.

- Зато прибыльно. Сам подумай, если это пласт, то там могут быть крупные залежи. По закону, если собиратель приносит больше десяти камней, остаток он может оставить себе. Ну? Рискнешь?

Очень хотелось послать его далеко и надолго. Все же риск был колоссален. Слишком далеко от машины, минимум оружия, максимум опасности. Но куш…

- Девяносто на десять. – Отрезал я.

- Песчаные духи, та ты спятил! – Взвыл старик. – Я тебе такую информацию, а ты мне всего десять процентов?

- Не тебе шкурой рисковать. – Зло зыркнул на него я.

- О духи! Двадцать процентов. Но только в память о моей дружбе с твоим покойным отцом.

- Пятнадцать. И я не стану вспоминать, что ты должен был моему отцу двадцать обрубков, которые так и не отдал после его смерти.

Старик все еще ругался, когда я, открыв дверь, покинул платформу подъёмника, ступив на раскалённый песок.

Глава 3 - Мастерская

Глава 3

Мастерская

Ругающийся Гмышь захлопнул дверь. Заскрежетали лебедки, поднимая платформу наверх. Я стоял в самом низу на земле, точнее на песке. Вот она, проклятая сковорода, раскалённая добела, с горячим ветром, гоняющим песок по дюнам. Да, я могу понять тех жителей Уступа, кто всеми силами старается проводить большую часть своей жизни в городе, не спускаясь вниз. Здесь было смертельно опасно. Выжить одному, да даже с группой, в пустыне без защиты города, найти воду, еду, укрытие - подобное было под силу далеко не каждому. Смог бы я продержаться один в пустыне? Уцелеть без города, скитаясь по пескам, как в своё время мой отец? Не знаю. Очень надеюсь, мне никогда не придётся попробовать подобное.

Но все же красиво. Да, не смотря на всю свою опасность, пустыня манила, привлекая какой-то дикой красотой. Есть ли мир за пределами пустыни? Как-то я спрашивал об этом отца, но тот лишь пожал плечами, да ответил.

- Не знаю, сын. Куда бы я ни ходил, повсюду была пустыня. Есть немало оазисов, где стоят крупные городки, есть целые пресные реки, вдоль которых протянулся союз вольных городов. Но с кем бы я ни говорил, никто не добирался до края пустыни. Возможно, где-то далеко, за мёртвыми горами раскинулась земля обетованная. Но о таком даже слухи не ходят. Никто на моей памяти еще не добирался до края пустоши.

Край пустоши. Раньше я мечтал стать первым, кто доберется до него. Мечтал покинуть пустыню, став первым человеком, доказавшим, что песок не вечен и вездесущ. Где-то там, далеко за горизонтом должна быть другая земля. Там, где нет песка, а деревья растут, словно в богатом оазисе. Место, где трава стелится до горизонта, а ходить по ней могут себе позволить не одни лишь высокородные жители вольных городов. То были мечты, навеянные мне отцом.

Тряхнув головой, я еще раз внимательно осмотрел песчаные волны, приметив вдалеке нагромождение из десятка мелких камней. Его точно не было здесь еще вчера.

Мастерская. Она располагалась всего в двух десятках метров от подъёмника. Единственное строение Утёса, расположившееся на песке. Выстроенная из камня и железа, неказистая, но прочная, она невзрачным холмом возвышалась над местными дюнами. Толстые стены были покрыты многочисленными трещинами, железные ворота латаны перелатаны сварочными швами и кусками арматуры. Город не жалел денег, закупая для мастерской самые надёжные материалы, лишь бы обезопасить строение от посягательств хищников или мародёров. Старейшины Утёса могли экономить на жителях, обделяя часть едой и водой, закрывать глаза на ветхие, едва не обваливающиеся террасы, но они не экономили на защите мастерской. Здесь стояла и собиралась единственная машина в городе. Даже полный кретин понимал, исчезнет машина - умрёт Утёс. Возможно не сразу, но со временем, вынужденные топать на своих двоих, охотники и собиратели будут постепенно умирать. Груза станут привозить все меньше, а отправить машину в другой город за закупками больше не удастся. От того отцы города и не экономили, превратив мастерскую в самый настоящий защитный бастион.

Подойдя к задней двери, я трижды стукнул в неё, после чего тихо пошкрябал условным знаком. Полминуты и дверь скрипнула, приоткрывая щель.

- Заходи, Орс. – Донёсся из помещения грубый стариковский бас. – Дверь понадёжнее закрой.

Прикрыв дверь, закрыв замок и задвинув стальной прут щеколды, я прошел внутрь. Здесь, в полумраке, освещенном тусклыми огоньками жёлтых камней, в окружении ржавых запчастей и запахов масел, сидел дряхлый старик. Длинная борода, закинутая за пояс, наголо выбритая голова, седые брови, выцветшие от старости глаза. Он был одет в поношенный, плохо подогнанный по размеру комбинезон. Руки в перчатках перебирали детали, жесткой губкой стирая с тех ржавчину, зачищая метал наждачкой.

- Смена началась пять минут назад.

В голосе старого Джага не было порицания, лишь констатация факта.

- Знаю, меня Гмышь у подъёмника задержал. – Повинился я.

- Чтобы там тебе не предложил этот старый алкоголик, не соглашайся. Он мать родную за десяток обрубков продаст. А уж тебя в могилу точно сведёт. – Неожиданно острым взглядом глянул Джаг. – Впрочем, это ты и без меня знаешь. Переодевайся и за работу, нужно, наконец, перебрать старые клапана. У меня руки до них никак не доходят.

Без споров я принялся за дело. Смена была привычна, я часто брал дежурства в мастерской. Джаг не только хорошо платил, но был другом моего отца, хорошо относился к нам с матерью. Да и знал он многое, со стариком можно было поговорить на самые разнообразные темы, обсудить свои мысли и идеи. Частенько он подсказывал действительно отличные решения, до которых сам я не додумывался.

Смена как обычно пролетала незаметно. Старик знал и любил своё дело, отдавая всего себя мастерской и своему священному детищу – машине. Он получил её в наследство от прошлого мастера Утёса. Наследие, дарившее городу возможность выжить в этих раскалённых песках. Старик всегда работал усердно, посвящая всего себя главной своей задаче. Не возьмусь вспомнить, сколько раз мы с ним разбирали, собирали, пересобирали автомобиль в целом и каждую его деталь по отдельности.

- Не отлынивай, Орс, усерднее, усерднее счищай! Ржавчина – главное зло для транспорта. Оглянуться не успеешь, как коррозия сожрет машину почище клыков и когтей раздирателя.

Я и не отлынивал, усердно работая напильником, затем наждачкой, а после и жёсткой мочалкой. Нормальных инструментов у старика в мастерской не было, караваны привозили в город всевозможный мусор, от чего приходилось импровизировать в плане ремонта, подбирая детали, а порой и изготавливая их прямо здесь на коленке. Благо старик был в этом настоящий мастер, всегда готовый поделиться со мной своей наукой.

- Орс, возьми-ка плоскогубцы, да зажми винт. – Попросил Джаг.

Подхватив сварочный аппарат, он открыл крышку бака, закинув туда зразу с десяток мелких красных камней. Противно зашипело, шланг дернулся, из бака повалил густой смрадный дым. Рывок зажима, пальцы старика нажимают на поршень, и струя пламени, направленная на навершие болта, делает своё дело.

- Держи крепче. – Кряхтел Джаг. – Да не трогай ты перчатки, не обожжёшься. А если и обожжёшься, так не девка, переживёшь. Кхе-кхе.

Закончив с винтом, я крутанул пару болтов, проверил крепление зажимов, осмотрел стойку. Двигатель стоял надежно, явно не собираясь падать на пол.

- На подающем поршне парочка новых трещин. – Заметил я. – Его бы заменить. Не дай пустынные духи переломится в самый ответственный момент.

- Заменить? Да эту рухлядь всю нужно менять на новую. Видят духи снов, вот уже тридцать лет я поддерживаю эти развалины на ходу, не давая ей уйти на заслуженный покой.

- Я серьезно, Джаг. Поршень может не выдержать, а у нас завтра выход в пустошь.

- Хех, так и я серьёзно, Орс. Ну нет у меня других деталей. Нет и всё. Собиратели приносят все меньше добычи, караванщики, проходящие через Утёс сдирают всё больше денег за самую мелкую деталь, заламывая тройные цены.

Потянув затёкшую спину и размяв руки, я оглядел главное сокровище мастерской. Единственная в городе машина стояла в самом центре помещения, освещенная парочкой тусклых фонарей. Крохотная кабина на одного водителя, к которой крепился прицеп-вагончик. Вся машина была обшита тонкими, старыми листами метала, зияющего многочисленными прорехами. То тут, то там, дыры были перекрыты крепившимися прямиком к обшивке плоскими камнями. Защита, мягко говоря, такая себе, но кто бы жаловался? Машина давала главное – скорость, то есть возможность уйти от преследования тварей пустоши. И, что не маловажно, экономила много сил и времени выходящих на промысел бригад.

- Неужели все настолько плохо? – Не поверил я. – Старейшины ведь должны выделять на мастерскую немалые средства.

- Они и выделяют. – Подтвердил Джаг. – Вот только тех средств едва хватает на поддержание старушки в её нынешнем состоянии. О том, чтобы заменить старые детали можно только мечтать.

Подойдя к машине, он дернул ключом-замком, отпирая капот.

- Мотор уже давно пора перебирать, детали менять. Гляди: резина шин давно изношена, тормоза на честном слове держатся. – Старик вздохнул. – А чего я могу сделать? Даже камней допрашиваться приходится через бесконечные уговоры.

- С камнями сейчас на всём Утёсе проблема. – Кивнул я. – Вокруг посёлка всё обобрали, новые камни появляются редко. Но ничего, в этот раз мы выедем подальше, дай пустынные духи, возьмём хорошую добычу.

Джаг усмехнулся в густую бороду, поглядев на меня с иронией.

- Эх, Орс, я прожил на Скальном Утесе без малого семьдесят девять лет. Как думаешь, сколько молодых да амбициозных молодых людей вроде тебя, рассказывали мне о том, что стоит только немного подождать, чуть продвинуться дальше в пустошь, как на головы нам упадёт несметное богатство.

- Хм…

- Без хм, многие, мой мальчик. Знал бы ты, скольких мечтателей я повидал. Твой отец, мой друг и приятель, тому примером. Он много раз выходил в одиночку в рейды за пределы красной горы. Говорил, мол, там лежат несметные богатства пустыни. Горы энергетических камней, залежи различных руд и сокровища кочевников. И как часто он возвращался с богатой добычей?

- Возвращался. – Набычился я. Обида на слова Джага об отце больно кольнула в душе. – Забыл, как он привёз на Утёс целый мешок энергетических камней? А кто нашел гнездовье пернатых разорителей? Охотники еще несколько лет после открытия отца торговали с ближайшими поселками и проходящими караванами яйцами стервятников-разорителей.

- Ха-ха-кхе-кха! – Захлебывающие рассмеялся старик. – Думаешь, я пытаюсь оскорбить память о твоём отце, приуменьшая его заслуги, а? Кхе-кхе, нет, паря, твой батя был отличным мужиком, смелым воином и отличным водителем. Храбро, я бы даже сказал, безрассудно бросался в самые опасные авантюры. Он многого достиг, много пользы принёс Утёсу и его жителям. Вот только…

Старик поднатужившись, передвинул лист металла ближе к корпусу машины. Там уже имелись приваренные крепления, куда мы должны были устанавливать новенький лист доспехов на разваливающуюся колымагу.

- … вот только принесло ли ему это деньги? Почет? Несомненно. Уважение? Да. – Мастер принялся закручивать болты, параллельно работая подаваемой мной сваркой. - Но кто на всех его подвигах зарабатывал? Ну, скажи мне, кто получил с этого деньги?

Работая ручкой подачи тепла и раздувая насосом красные камни в контейнере сварки, я размышлял, пытаясь понять к чему клонит старик.

- Отец получал за свои труды немало обрубков.

- Обрубков… это деньги Утеса. Практически бесполезные в других местах. – Отмахнулся Джаг. – Караванщики, мой мальчик. Вот кто получал хороший доход с его походов и авантюр. Здесь, все добываемое нами, не стоит и одной сотой от реальной цены. Каждый камень, собираемый на землях вокруг Утёса, стоит в вольных городах в сотни раз больше.

- Ну так они просто далеко!

- Хах, да, далеко! Но я не к тому. Настоящие деньги зарабатывает не тот кто в поте лица, рискуя своей жизнью добывает, а тот, кто умеет это выгодно пристроить в продаже. Понимаешь о чём я?

- Угу.

Я действительно понимал, о чем говорил старик. Отец в последние годы своей жизни рассказывал мне о том же. Он почти забросил своих выходы в далёкие земли, предпочитая ходить с караваном, продавая добытое на Утёсе в соседних поселениях.

- Знаешь, как нас называют в вольных городах? Мусорщики. Не только жителей Утеса, всех пустынных жителей, разбросанных по бесчисленным мелким поселениям вроде наших. Мусорщики – те, кто собирает ресурсы, выживая день ото дня, перебиваясь крохами ради существования. Мы собираем ресурсы, перепродавая их дальше через караваны. А те самые караваны идут к крупным городам Союза или Конгломерата, где продаются за хорошие деньги. Там их используют и перерабатывают, там их пускают в технологии, создавая мощные орудия или поднимая в воздух дирижабли. Понимаешь к чему я?

- Угу. К тебе приходила мама?

- Думаешь, мать просила за тебя? – Хмыкнул старик. – Нет, парень. Отправить тебя в Союз Вольных Городов, учиться или работать - идея твоего отца. Он не успел реализовать её из-за своей смерти. Он погиб, так почему бы мне не помочь тебе?

- Я не оставлю маму. Я родился в Скальном Уступе, моё будущее здесь.

- Твоё будущее там, где ты сможешь развить свои немалые таланты, Орс. – Совершенно спокойно отозвался механик. – Твоя мать вскоре вновь выйдет замуж, её будущее будет обеспечено. Тебя больше ничего не держит в поселке.

Я промолчал, отвернувшись от пристального взгляда старика. Тот, хмыкнув в бороду, махнул рукой.

- Как знаешь, парень. Через шесть дней в Утес приходит караван. Караванщик мой хороший знакомый. Мы с ним лет тридцать назад ходили вдоль стеклянной пустоши. Он пройдет по черте красных скал, зайдёт в пару-тройку поселков и двинется дальше к обжитым землям, а оттуда до Союза Вольных Городов. Подумай над моим предложением.

- Подумаю. – Кивнул я, уже сейчас понимая, что откажусь. – Предложение хорошее, но мне нужно подумать.

- Подумай. Подобная возможность может выпасть раз в жизни. К тому же, я готов предоставить тебе транспорт.

Улыбаясь, старик кивнул на угол мастерской, где под брезентовым тентом возвышалась бесформенная горка.

- Серьёзно? – Вот теперь я был по-настоящему удивлён. – Ты ведь собирал его еще до моего рождения. Собирал лишние детали, закупая их за собственные деньги, экономил на всём ради своей мечты.

Зашедшийся кашляющим смехом старик едва не согнулся пополам.

- Мечты? Орс, мне семьдесят девять. Здесь в скальном Утёсе редко до шестидесяти доживают. Мечты мечтами, а когда моё детище способно помочь молодому и хорошему парню вырваться в светлое будущее я буду счастлив. Если надумаешь, забирай и двигай с караваном. Попробуй вырваться из нашего царства вечного песка. Пускай это станет прощальным подарком от меня тебе и в благодарность твоему отцу.

Смена прошла быстро. Старик по большей части молчал, по-видимому, посчитав, что сказал достаточно. Я же глубоко задумался над его словами, взвешивая все «за» и «против». С одной стороны, выбраться из Утёса в большой мир - эта идея так и манила, призывая, подсказывая, всколыхнув в сознании старые, почти подзабытые мечты. С другой… а чего я, собственно, знаю о внешнем мире? С отцом мы выходили в пустыню, шагали по пустошам, посещали ближайшие городки. Но все это лишь мелкие поселения вроде нашего Утёса. Мне же предлагают двигаться к поселениям Союза. Крупным городам, построенным на величественных зелёных оазисах или вдоль рек. Оазисы, реки, я даже во сне слабо представлял откуда где-то может взяться столько воды, что она будет бежать прямиком по земле. Но главный вопрос не в этом, а в том, что я там буду делать? Как жить? Куда прикладывать свои силы? Да кто вообще пустит чужака в свой город? Здесь в Скальном Утёсе чужаков не привечали. Свои рты нечем кормить и поить, куда чужих набирать?!

Под вечер, когда в голове уже была полная каша от бесконечных размышлений, на смену пришла Рима. Хмурая девица с новой ссадиной на лице, только мрачно кивнула нам, скользнув в спальную коморку Джага переодеваться в рабочий комбинезон.

- Стоит поговорить с её отцом. Весь город слышит, как он руки распускает. Еще немного и беды не избежать. – Задумчиво проговорил старик. – А ты, Орс, подумай над моим предложением. Не каждый день я предлагаю собранную собственными руками машину и билет в светлое будущее.

- Это еще стоит посмотреть, насколько оно будет светлым. – Заметив нахмуренные брови старика, я улыбнулся. – Я подумаю, Джаг. Предложение и правда щедрое. Время еще есть.

Махнув на прощание рукой, я вышел из мастерской. Скрип подъёмника, тихое напоминание Гмыша о его части добычи и вот я уже на нижней террасе города. Двигаясь по жестяным мостикам от этажа к этажу, я ежился от ночной прохлады. Температура в пустыне меняется быстро, всего полчаса назад стоял удушающий зной, а солнечный диск раскалял песок едва не до состояния стекла. Но вот солнце скрылось за горизонт и весь окружающий мир, словно сковало тисками холода. Жители Утёса шустро облачались в тёплые вещи, натягивая на себя свитера из шерсти длиннолапов или закутываясь в плащи из шкуры скального длиннозуба. Толково выделанная шкура этой пустынной твари отлично удерживала тепло, позволяя выжить в самые лютые морозы.

На третьем уровне поселка меня встретили приветливыми криками Мас и Викла. Шестилетние рыжие близняшки - подарок духов пустыни для нашей соседки Сморты и её мужа Гнарса. Веселые ребятишки были самым настоящим кошмаром для всех жителей третьего уровня. Детвора была не просто шустрой, но и коварной на выдумки и проказы.

- Привет, Проныра. – Радостно махала мне ладошкой Викла.

- Не забывай, ты обещал подарить нам желтый камень, если найдешь лишний в пустыни. – Добавил её брат.

Переглянувшись, они улыбнулись друг другу, синхронно выдав:

- Мы знаем, что ты завтра выходишь с собирателями. Не забывай об обещании!

- Не забуду! – Клятвенно пообещал я.

Хотя, положа руку на сердце, искренне не понимал, зачем им понадобился лишний жёлтый камень. Их можно было использовать лишь для освещения, вставляя в специальные устройства-фонари.

Домой я вошел едва ли не крадучись. Мама, разумеется, уже спала, укрывшись с головой тёплым одеялом. От её матраса в углу комнаты приятно пахло мылом и сливочными благовониями. Люблю этот запах. Он с самого детства въелся глубоко в сознание, ассоциируясь с чем-то хорошим, добрым и ласковым.

Стараясь не разбудить спящую маму, все же у неё завтра была ранняя смена в постирочной, я направился в противоположную часть комнаты. Здесь, среди немногочисленных приборов, оставшихся в рабочем состоянии, стоял главный аппарат каждого дома. Или точнее тех, кто мог себе позволить его приобрести - водовыжиматель. Невысокий жестяной кувшин установленный на специальной сетчатой подставке. На его навершие был надет округлой формы механизм, выводящий короткую круглую трубку, уходящую под углом вниз.

Покопавшись в кармане, я извлек крохотный красный камень, закинув его между сетчатых прутьев. Щелчок механизма, завращавшиеся шестерни запустили агрегат, а красноватый свет камушка подтвердил, что энергия для прибора получена. Следом из кармана показался чуть более крупный синий камень. Сняв с горлышка прибор, я закинул его в кувшин и установил механизм на свое место, закрепив его двумя креплениями. Все, осталось только подсоединить собственную флягу, понадёжнее, прижав её к трубке. Не дай пустынные духи, хоть одна капля прольётся мимо. Четвертинка синего камня у меня оставалась последней. Жаль, нет возможности наполнить запасную тару водой, завтра на бригадных работах в пустоши она может ой как понадобиться. Но чего нет, того нет.

С этими мыслями я завалился на собственную лежанку, закутываясь поплотнее в тёплое одеяло, да отсекая себя от царившего вокруг холода. Завтра будет тяжелый день. А сейчас пора спать, силы еще понадобятся.

Глава 4 - Пустошь

Глава 4

Пустошь

- Толкайте! – Кряхтел Джаг. – Поднатужились, навалились все вместе, толкаем.

Машина, наш бронированный скорп, медленно выкатывалась из ворот мастерской. Семь пар рук, семь человек, обливаясь потом под палящими лучами солнца, увязая подошвами в песке и проклиная песчаных демонов, сноровисто выталкивали транспортное средство наружу.

- Последний рывок. Ну же, навались!

Общими усилиями наша группа протолкала машину еще двадцать метров. Последовала за этим команда Джага, и мы попадали на песок, в тень грузовика, переводя дух.

- Куда вы попадали, лишенцы? – Надрывался, краснея лицом Джаг. – Выезд проспали, хотите в зените солнца оказаться вдали от машины? Вы вообще с выезда живыми вернуться собираетесь?

Тут он был прав. На этот раз в бригаду собирателей включили немало утесовцев без дальних выходов. Сперва двое проспавших задержали общий выход, затем мать Дункана вспомнила, что забыла дома флягу. Следом собравшись мы выталкивали заглохшую машину из ворот. В итоге выход бригады задержался почти на час. А ведь в пустыне время для нас дороже всего. Когда в полдень солнце встанет в зенит, находиться вне тени на раскалённой сковороде песка станет смертельно опасно. И это не говоря о многочисленных хищниках, пустынных тварях и просто мелких ядовитых паразитах, выползающих на охоту за свежей добычей.

Наконец, все сборы были завершены, водитель занял свое место, пыхтевший над мотором Джаг захлопнул крышку, давая команду на выход. Не дожидаясь остальных, я первым вклинился в стальное брюхо машины, заняв самое удобное место в конце салона. Здесь жутко несло остатками рвоты, запахом пота и масел. Зато здесь же имелось единственное достаточно широкое отверстие в корпусе, куда при езде задувал ветер. Такое себе спасение от жары, но хоть что-то. Остальным в душной кабине, разогретой солнечными лучами до состояния обжигающего жара, было еще хуже.

- Двигай. – Буркнул невысокий плотный мужчина, плюхнувшись рядом.

Вираз – лидер бригады собирателей на сегодняшнем выходе. Мужик толковый и опытный в своём деле. Жаль по жизни ему не везло. Сперва первая жена сгорела от лихорадки. Затем спустя несколько лет следующую укусил скальный клещ и она загнулась от яда. Теперь же он ходил мрачный словно коршун, отправляясь на выходы ради получения обрубков, после чего непременно возвращался домой к единственному малолетнему сыну, которого любил, казалось, больше жизни.

Остальные заняли свои места в салоне. Запрыгнувший последним водитель, хлопнул дверцей и защелкнул замок, заблокировав его металлическим стержнем. Рывок рычага коробки передач, скрип резины по песку и машина, дернувшись, наконец двинулась вперед.

- Проныра, раздай оружие! – Облокотившийся не стену командир, не открывая глаз, отдал приказ.

Кразз, я только удобно примостил рюкзак в надежде пару часов подремать. Выхода не было, пришлось протискиваться в узкую щель задней части салона. Там, откупорив крышку жестяного ящика, одну за другой стал извлекать ССГ-винтовки, или как их называли в народе – самопальное стреляющее гов*о. Тяжелые, неудобные в использовании, их чаще применяли в качестве оружия ближнего боя, чем как огнестрел. Перезарядка у данной древней винтовки занимала больше полуминуты, а вот тяжелый приклад легко крушил черепа многих пустынных хищнико.

- А обязательно брать ССГ с собой? – Удивительно капризным тоном протянула Лейла, мать Дункана.

- Обязательно. – Отмахнулся от женщины Вираз. – Безопасность превыше всего. Особенно на выходе бригады. Я отвечаю за ваши жизни.

Передавая каждому члену отряда по винтовке и коробу на десять патронов, я несколько виновато улыбнулся женщине. Что ни говори про её капризный характер, но жена главного ополченца Утёса в чём-то была права. В пустыне чаще приходилось убегать от опасных тварей, чем вступать с ними в бой. В таких случаях все решала скорость, реакция и груз, оттягивающий твоё тело. При таком раскладе тяжелая винтовка, больно стукающая прикладом о голень, могла стать фатальным препятствием для выживания собирателя.

Следующие два часа мне все же удалось подремать. Давно привыкшее к тряске машины тело удобно разлеглось на тощем рюкзаке, закинутом за голову. Жарко, душно, мы медленно, но верно зажаривались в железном гробу, кожей ощущая поднимающуюся температуру. Даже отражающая жар кожа скального длиннозуба, которой был обшит салон справлялась удручающе плохо. Точнее жар-то она гасила, и этого было достаточно, чтобы мы не испеклись заживо, но не хватало, чтобы чувствовать себя даже минимально комфортно.

В итоге даже я не выдержав проснулся, наблюдая позеленевшие, покрытые обильным потом лица собирателей. Второй час подходил к концу и люди в салоне держались из последних сил. Мать Дункана – Лейла так и вовсе вдыхала воздух через раз, сжавшись на своём месте, да силясь расширить дыру в металле корпуса. Благо именно в этот момент раздался предупреждающий крик водителя. Машина дернулась последний раз и, чихнув мотором, остановилась.

- Из салона! – Приказал Вираз. – Проныра, Дривий, занимайте позиции!

Мы с Дривием, здоровенным парнем из бригады строителей, выскочили из салона первыми, разойдясь в стороны от открывшихся дверей. Ствол винтовки в моих руках был направлен в сторону пустоши. Враги? Хищники? Пустынные твари? Нет, вроде тихо.

- Все тихо, командир. – Крикнул с другой стороны машины Дривий.

Получив команду, следом из салона выбрались оставшиеся члены бригады. Людей пошатывало, но они стоически удерживали свои вещи, да придерживали на руках тяжелые стволы винтовок.

- С ветерком добрались. Живы все? – Оказался рядом водитель.

Мрачный Вираз только кивнул ему, двинувшись осматривать каждого из бригады. Да, в отличие от нас, водитель так и будет прохлаждаться в машине, дожидаясь возвращения собирателей.

- Повезло ему, останется в безопасной машине, когда мы на своих двоих потопаем в пустошь. – Неодобрительно глядя на молодого водилу, проговорила Зимитра.

Вторая женщина в отряде, молодая и неопытная собирательница, выходящая на свою третью смену. Интересно, чего подобных женщин тянет в нашу бригаду? С Лейлой понятно, на неё упал жребий, но Зимитра присоединилась по своей воле. Обрубков не хватает? Или наслушалась рассказов о «несметных сокровищах» только и дожидающихся в пустыне удачного собирателя?

- Он не прохлаждается. – Тихо отозвался я. – Водитель всегда остаётся ради двух главных дел. Во-первых, он защищает машину. Мародёры или рейдеры с радостью отнимут брошенную колымагу. Да даже не брошенную отнимут. К тому же не забывай о множестве хищников, часть из которых легко прорвёт или прокусит обшивку машины. Так что водитель не просто так остаётся, он стережёт наш единственный билет обратно в город.

- А во-вторых? Ты сказал «во-первых», значит есть «во-вторых». – С интересом глянула на меня молодая девушка.

- Он поможет раненым, или загрузит в багажник мёртвые тела, если раненый доползешь и сдохнешь недалеко от машины. – Вместо меня ответил Вираз. – Закончили трепаться, всем собраться!

Группа собралась рядом с командиром. Да, именно он назначал пары, определял маршрут движения и сигналы, которыми в случае пересечения пути должны были обмениваться собиратели.

- Нас семеро, значит делимся на две пары и тройку. Я… - Начал Вираз, но я перебил его.

- Без обид командир, но я пойду один. Делитесь на три двойки. – Спокойно, но уверенно ответил я.

- Один? – В упор посмотрел на меня Вираз. – Самоуверенность – плохое качество для собирателя. Ты едва ли не больше всех в Утёсе берешь наши смены, Проныра, часто выходишь в пустошь с группами, возомнил себя великим знатоком местности и здешних тварей?

- Нет, командир, не возомнил. Просто в случае опасности, один я смогу спастись, а напарник, с которым я раньше не ходил и которого не видел в деле, может стать для меня серьёзным препятствием. Это не самоуверенность, командир, а трезвый расчёт. Другие командиры бригады позволяли мне выходить на промысел в одиночку.

- Не нужно сравнивать меня с другими, Проныра. Сейчас здесь моя бригада, я отвечаю за ваши жизни и принесенную на Утёс добычу. – Навис надо мной Вираз. – Впрочем, хочешь идти один, иди. Мне другой головной боли не хватало, как следить за ретивыми собирателями.

В этот миг он покосился на приходящую в себя Лейлу. Мысленно я усмехнулся. Видать отец Дункана все же замолвил перед командиром слово за свою благоверную. Хорошо, Вираз будет занят присматривая за Лейлой, а значит, я смогу действовать так как, посчитаю нужным.

- Двигай, парень, но помни, чем кончил твой отец. Ты ведь не хочешь так же…?

Не закончив фразу, командир направился к остальной части отряда. Я же накинул на плечи рюкзак и, закрепив флягу, подхватил винтовку да двинулся по заранее намеченному маршруту на юг. Кразз, мне каждый раз будут напоминать как погиб отец? Пустынные духи, как же это бесит! Даже возникло желание принять предложение Джага, да покинуть Скальный Утёс только для того, чтобы больше никогда не слышать упоминаний о смерти отца.

Отойдя на приличное расстояние, взобравшись на невысокий бархан, с его вершины я оглядел место стоянки. Машина так и стояла посреди песков под палящими лучами солнца. Две двойки уже выдвинулись в путь, расходясь в разные стороны. У колымаги все еще оставался Вираз, сидящий на корточках над рюкзаком Лейлы да что-то переупаковывавший. Сама женщина суетилась рядом, время от времени поглядывая в сторону уходящих групп. Да уж, мужик Вираз толковый, но с женщиной, да еще столь неопытной как Лейла работать явно не привыкший. Плохо одно, времени остается все меньше, а значит и шансов у их пары собрать достаточное для Утёса количество минералов не так много. Система города, при которой по жеребьёвке назначается ответственные в бригаду собирателей справедлива, но… но Кразз разорви, как же муторно каждый раз пытаться втолковать очередному новичку в нашем деле, как правильно ходить, как выживать, где искать нужные материалы. Как по мне, легче работать с уже слаженной командой, чем каждый раз втолковывать азы людям, не горящим желанием заниматься работой в бригаде.

Стандартная тактика собирателей: выехавшая на расстояние в три-пять часов пути от Утёса машина, доставляющая бригаду собирателей на место. После высадки бригада разбивалась на отдельные группы, занимающиеся прочёсыванием района. Почему нас называли собирателями и что мы искали? Да все, что под руку попадётся. Брали абсолютно все, что только могла нам дать пустошь. Начиная от костей и остатков шкур животных, хитиновых панцирей мертвых тварей, следов эктоплазмы от присутствия песчаных духов, заканчивая разорением гнездовий животных. Да, в логовах тварей, особенно в гнёздах птиц время от времени можно было найти весьма и весьма интересные предметы. Различные монеты, обломки каких-то механизмов, иной раз находили даже целые пачки с патронами. Вот уж не знаю, как птицы их находили, зачем приносили к себе и хранили, но для нас подобные находки были на вес воды.

Однако все это было лишь побочным заработком. Основным источником интереса бригады собирателей являлись энергетические камни: крохотные камни разных цветов, скрывающиеся в толще песка. Весьма ценные и стоящие дороже денег и жизненно необходимые для выживания людей на этом палящем плацдарме. Каждый из энергетических камней помещенный в специально созданный для его вида аппарат давал свой эффект. Красные камни могли раскаляться, даруя жар. Жёлтые, при размещении в фонарях, сияли ровным тусклым светом, заменяя масло или керосин. Наиболее ценными были синие – вырабатывали воду. Зелёные являличь самыми редкими, поскольку могли генерировать основополагающий жизненный ресурс, они превращали килограмм песка в сто грамм живой, а главное, плодородной почвы. Серые – использовались в качестве топлива для транспорта и т.д.

Именно они, энергетические камни были главной нашей целью. Обычно каждый из бригады собирателей по возвращению на Утёс приносил с собой порядка десяти разнообразных камней, найденных на выходе. Одни меньше, другие больше, но главным правилом Скального Утёса было сдать десять камней в казну города. Все что выше – твоё. Нашел двадцать камней, десять твои. Нашел тридцать – двадцать оставишь себе. Жители прекрасно понимали собирателей и опасность их работы. Никто не жаловался на чересчур много себе оставляющих бригадных. Вот только найти даже десять камней за полдня работы недалеко от города, где все было прочищено тысячами прошлых выходов само по себе являлось удачей. А найти некоторое количество камней поверх нужной суммы и вовсе нечто навроде чуда.

Сегодня я хотел рискнуть и создать для себя то самое чудо. Кразз его знает, правду ли говорил Гмышь или брехал, как подобает его злобной натуре, но проверить стоило. Даже серьезный риск для жизни, часы пути по палящему солнцу без единого укрытия от жары и хищных тварей, стоил риска. Если там много камней, я за раз смогу вернуть, пусть и временно, благополучие своей семье. Рисковый выход в пустыню, риск для собственной шкуры, но обещанная награда могла пересилить любые страдания.

Кроме смерти, разумеется. От того я и шел аккуратно, внимательно глядя по сторонам, да не выпуская из рук тяжелый ССГ. Первые полчаса пути вокруг раскинулась лишь гладкая, словно стекло, пустыня, океаны песка, гоняемые легким ветерком да палящий зной. Никаких следов хоть чего-нибудь полезного. Даже живности вокруг не видать. В это время дня ночные хищники уже попрятались по своим трещинам да зарылись в песок. Дневные же, те, кто охотился на спящих ночных охотников, предпочитали выползать к середине дня, когда становилось особенно невыносимо жарко и большинство ночных тварей проваливались в глубокий сон, не прерываемый даже если начать их жрать заживо.

Обмотанные тряпками ботинки глубоко уходили в песок, заставляя прикладывать больше усилий для каждого последующего шага. Жар поднимался все выше, пить хотелось все сильнее. Пришлось даже дважды прикладываться к фляге. Глотки я не делал, но смачивал губы водой, капая пару капель на язык да заматывая лицо повязкой. Нужно было спешить, времени до максимального солнечного зноя оставалось все меньше.

Сделав очередной шаг, я замер, внимательно оглядывая песчаные волны перед собой. Вроде все тихо, вокруг, куда не кинь взгляд, ни хищников, ни пустынных буранов. Песок? Да, вот оно. Впереди, в трех метрах от левого ботинка текущие словно вода, гоняемые ветром песчинки словно огибали небольшой участок. Присмотревшись внимательнее, я улыбнулся, прикинув примерное место засады. Чуть больше двадцати сантиметров, не густо. Но мне глупо жаловаться на такую удачу, ниспущенную на мою голову духами пустыни.

Вскинув винтовку, зажимаю палец на крючке. Грохнуло, завоняло палённым. Тяжелая пуля пробила песчаный покров, проникнув под него. Отвечая на мои действия, еще секунду назад спокойная песчаная гладь взорвалась облаком. Три тонких шипа выскочившие на поверхность бессильно ударили в разные стороны, силясь достать добычу. Вот только я предусмотрительно остался в стороне, наблюдая за происходящим да перезаряжая оружие.

Еще выстрел. Вот теперь раздался хруст да едва различимое, быстро затихнувшее шипение. Перехватив все еще горячую винтовку за дуло, я подлетел к образовавшейся в земле воронке. Взмах – удар, взмах – удар. После третьего удара шарившие по земле щупальца затихли, тварь больше не подавала признаков жизни, однако я все равно не стал соваться сломя голову к воронке. В первую очередь перезарядив ССГ, отложил её в сторону извлекая из ножен кинжал. Три удара, три обрубка щупалец. Все, песчаный ядошип обезврежен.

Работая лезвием кинжала как рычагом, удалось за пару минут вытащить тело твари из песчаного схрона. Ядошип, мелкая тварь, чье тело размером с две детские ладошки. Большую его часть занимал здоровенный пузырь крепившийся к голове. Здесь, помимо органов пищеварения имелись еще и немалых размеров ядовитые железы – главное оружие, выплескиваемое тварью через щупальца-хоботки, которыми он парализовал неосторожно прошедшую мимо жертву.

Быстро переложив тварь на песок, я кинжалом принялся разделывать тушу, по капле извлекая из неё яд, переливая его в пустую запасную флягу. Подобным должны заниматься охотники, но не упускать ведь такую удачу, кода она подвернулась буквально под ботинки. Яд твари высоко ценился на рынке как купцами, так и механиками мастерских. Мастера разбавляли его в воде с добавлением нескольких масел и парочки других компонентов, разогревали, после чего остужали. По итогу получалась отличная смазка, блокирующая распространение ржавчины на металле.

Хорошая находка. Можно продать, выручив немало обрубков, но я все же приберегу яд. У Джага скоро день рождения, вот будет отличный подарок для старика. Он как раз постоянно жаловался на коррозию автомобильной обшивки, да подавал запросы старейшинам на закупку нужных ингредиентов. На всю машину такого количества не хватит, но покрыть им пару-другую деталей получится.

Следующие два часа пути приходилось двигаться значительно быстрее. Поднявшийся ветер бросал в лицо горсти песка, идти становилось все тяжелее, а ведь предстояло не только добраться до нужного места, но и вернуться, прежде чем бригада собирателей отправится в обратный путь. Отстающих могут подождать максимум час, после чего машина уедет и возвращаться на Утёс придётся на своих двоих.

- Кразз, как бы не опоздать в таком темпе. – Прохрипел я, делая первый глубокий глоток из фляги.

Глава 5 - Рогатая скала

Глава 5

Рогатая скала

Шаг, еще шаг, еще и еще. Время от времени делая очередной шаг, я тратил драгоценные силы, наклоняясь да втыкая в песок короткую палку с приваренным к ней ситом. Опустить, воткнуть в песок, поднять, просеять. Вот она главная обязанность и инструмент бригады собирателей. Энергетические камни всегда скрываются в песке, где их еще нужно было найти и извлечь. Отлично, когда ветра сдувают песчаные дюны обнажая камни. Но подобное происходит редко, от чего собирателям приходиться двигаться, просеивая тонны песка в поисках заветных камней. Порой просеивая песок, за несколько часов можно было собрать в сито немало камней. В другое время, за целый день могло не попасться ни одного.

Лично мне сегодня откровенно не везло. В мешочке на моём поясе лежало всего четыре камня. По одному серому и красному, а так же два серебристых, или как их называли жевательных камня. В отличие от других камней, серебряные можно было использовать без специальных устройств и механизмов. Все что требовалось, это положить горошину камня в рот, хорошенько смочить слюной, да дождавшись пока он не превратиться в кашицу проглотить. После подобного «обеда», тело наполнялось легкостью, боль притуплялась и появлялись силы, даже если ты совсем обессилил под палящим солнцем. Хорошее средства одноразового использования. Нечто вроде медицинских симуляторов Союза, о которых рассказывал отец. Правда мало найдётся желающих использовать жевательные камни на постоянной основе и уж тем более питаться ими. При длительном употреблении, организм человека начинал постепенно отказывать после чего умирал в страшных мучениях. От того особой популярностью камень не пользовался и был самым дешевым среди энергетических камней.

Очередной тычок, палка выходит из земли, сито просеивает песок. Едва заметный проблеск на металлическом сите мигом привлёк внимание тренированного взгляда. Краззззз, быть не может. Я застыл на месте с удивлением вертя в пальцах горошинку зелёного камня. Вот это действительно повезло. Злёный, пожалуй, самый редкий камень, если, конечно, не брать в расчёт золотой. Его стоимость в купеческих караванах могла доходить до тысячи, а то и полутротысяч обрубков, в зависимости от размера. Осталось только найти еще шесть камней, которые я сдам в общую казну Утёса. Отдавать властям города зелёный камень, стоивший целого состояния, я не собирался.

Теперь двигался я куда быстрее, больше не обращая внимание на просеивание. Времени оставалось удручающе мало и если Гмышь не обманул, впереди удастся разжиться немалым количеством камней. Если же нет, придётся прикопать зелёный камень где-то около города до следующего выхода бригады.

Постепенно песочная гладь стала сменяться каменными островками, выжжеными точками, торчащими посреди песочных гребней. Двигаться стало легче, впереди замаячила моя цель – рогатая скала. Невысокое скалистое возвышение под три метра в высоту, полукольцом стояло прямиком посреди ровной как стол пустыни. Скала поднималась к небесам двумя высокими обрывами, со стороны так напоминающие проходящим мимо караванам рога какого-нибудь демона изнанки.

По словам старого Джага, во времена его молодости, караванщики смогли уговорить старейшин ближайших поселков расположить здесь совместный гарнизон. По задумке парни должны были охранять скалу став безопасной гаванью на караванном маршруте. Вот только идея сразу же провалилась. Любая скала, любая трещина в земле или камне, привлекает нездоровый ажиотаж среди многочисленной, а главное смертоносной живности пустыни. Ночные хищники находили здесь приют, скрываясь от палящих лучей солнца. Для дневных животин, укромная скала становилась самым настоящим столом с угощениями, где всегда можно было найти вкусный обед, скрывающийся между камнями. Сами камни, как и обили смерти да крови вокруг привлекали внимание пустынных духов, а то и тварей изнанки, приходящих полакомиться дармовой силой смерти.

- Если уж и ставить аванпост на рогатой скале, так делать его постоянным. Вроде нашего Уступа, где жители постоянно защищают свой поселок отстреливая приходящую живность. А так получилось, что пожрали животины парней, да еще больше расплодились, призвав к скале тварей изнанки. – Заметил тогда Джаг, сокрушенно качая головой. – Если уж делать, то, по совести, по уму. А не слушать безмозглых караванщиков.

По уму делать не стали. Караваны двинулись дальше, а старейшинам хватало своих проблем. Терять своих людей в бессмысленной охране маршрутов караванщиков, дураков среди старейшин не нашлось.

Встав в стороне, бросив на землю рюкзак, я припал к фляге, параллельно наблюдая за скалой. Собственно, так и думал, живности здесь было немало. У левого склона притаилась стая жёлтых скорпов. В отличие от своих красных и серых сородичей, эти были не ядовиты. Но их сила, компенсировала отсутствие яда. Не дай пустынные духи, такая мерзость схватит тебя клешней за руку или ногу, один рывок и ты остался без конечности. А в пустоши подобное чревато быстрой, а главное мучительной смертью.

У правого склона, в многочисленных скальных трещинах бурлила жизнь. Там шла битва, в которой дневные хищники неожиданно напали на спящих ночных, и теперь шло грандиозное сражение стая на стою. Её итогом станет главный трофей в виде сытного обеда для одних и смерти в забвении для других. Пока же, из трещин шипело, трещало, вылетали обрубки конечностей, остатки хвостов или обломки клешней. Вечно голодные пустынные обитатели дрались яростно, разрывая на части даже своих товарок за особо лакомый кусок добычи.

Вернув флягу на пояс, а рюкзак на плечи, я принялся обходить скалу стороной, осторожно ступая по камню. Стараясь ступать осторожно, обходя даже малейшие трещины или подозрительные камни, я сместился севернее, пойдя под один из рогов скалы.

Треск под ногами. Дуло ССГ выплевывает залп огня. Бросившийся мне в шею гладкошкурый зубан рухнул на камень, поливая землю кровью из пробитой лобастой головы.

- Кразз, да сколько вас здесь. – Тихо проговорил я отступая назад.

Звук выстрела, запах крови и свежее мясо мигом привлекло лишнее внимание. Я едва успел отойти в сторону, как над мёртвой тушей уже вертелся кокон из сражающихся за добычу хищников и падальщиков. Каждый всеми силами старался урвать свой кусок, зорко следя при этом, чтобы самому не стать чьим-то обедом.

Лишь пару минут спустя, взяв еще севернее, я наконец увидел то, что и искал. Вот они черви, облепили своими длинными телами каменные уступы, свисая словно змеи едва ли не до самой земли. Другие хищники их не трогали, мало кто решит полакомиться пропитанными ядовитой слизью телами.

- Песчаные духи, не соврал Гмышь. – Облегчённо вздохнул я.

Не будь моё лицо завернуто в многочисленные платки, я бы утер пот со лба. Все усилия оказались не напрасны. Мне даже не нужно было исследовать трещины, я знал, камни здесь есть. Жёлтые слизь-черви жуткие индивидуалисты, предпочитающие прокладывать собственные туннели в толщи песка, охотясь на мелких насекомых. Лишь в одном случае они могли массово собраться в одном месте, если рядом находиться много энергетических камней. Помимо насекомых и жуков, слизь-черви могли питаться энергией изнанки источаемой теми самыми камнями. Им не нужны были никакие механические машины, для того чтобы тянуть из них энергию.

Четверть часа у меня ушло дабы обезопасить участок, отстрелив, да прибив прикладом самых агрессивных из здешних хищников. Остальные, перепуганные вторжением человека, попросту сбежали, покинув свои скальные укрытия.

Так-с, теперь надеть специальные защитные перчатки и вперёд, выполнять самую неприятную часть работы. Жёлтые черви были опасны лишь для неосторожного человека. Их слизь была не смертельна, но стоило только коснуться её открытым участком кожи, как тело пронизывала жуткая боль. Человеку казалось, будто именно в это место воткнули лезвие ножа, медленно и методично проворачивая его в ране. Подобная боль могла держаться до нескольких дней и не смотря на то что не убивала, даровала попросту незабываемые ощущения на всю оставшуюся жизнь.

Последнего червя я вынес на песок, уложив под палящим солнцем. Минут через двадцать их слизь высохнет, тела иссохнут и черви станут безопасны. На Утёсе их тушки высушивают, добавляют толчённый глай нанизывают на прутья да продают по одному обрубку за штуку. Неплохой дополнительный заработок.

- Давайте родные, покажите ради чего вы сползлись в это место.

Пойдя под свод одного из рогов скалы, ступая осторожно, я принялся изучать место скопления слизь-червей. Да, Кразз меня раздери, да! Хотелось закричать от восторга. Вот они камни. Один, второй, третий, пятый. Хм, маловато. Ступив глубже, я принялся изучать все трещины, оружия ножом, убивая всевозможных мелких змей и скорпионов. Здесь камней было еще больше. Похоже, во время очередного песчаного бурана в трещины скалы намело немало самых разнообразных камней. Они-то и привлекли червей, для которых такое обилие, стало настоящим энергетическим пиршеством.

Целый час ушел на то, чтобы облазить здесь все. Пришлось несколько раз убить назойливых тварей, трижды отгонять сунувшихся хищников, но результатом я остался более чем доволен. Девятнадцать камней были найдены в одном месте Девятнадцать, когда за все время пути мне удалось найти всего семь. Одиннадцать синих, два серых, четыре красных и два жёлтых – красота. Если прибавить к этому ранее найденный зелёный камень, можно сказать, это был самый удачный выход за всю мою жизнь. Даже с учётом налога городу и процента Гмышу, я остался не только в плюсе, но и заработаю отличные деньги. Столько денег, что в ближайшие полгода мы с мамой больше могли не заботиться о добычи всего необходимого.

Вурррр!

Далёкий рёв мотора заставил меня вынырнуть из денежных грез. Тряхнув головой, я припал на одно колено выставив перед собой ССГ. Где? Кразз, я не помню подобного звука мотора у машин местных поселений. Чужак? Караван или…? Кразз.

Все еще далёкое облако пыли медленно приближалось. Машины, а судя по звукам моторов она там была не одна, быстро приближались к рогатой скале. Это не местные, до ближайшего поселения двое суток пути. Рейдеры? Мародёры? Дикари? С последними хотя бы можно было договориться в случае чего, вот только машинами они пользовались, исключительно редко предпочитая двигаться в седле на верблюдах. Оставались только рейдеры и мародеры. Встреча как с первыми, так и со вторыми могла закончиться только моей смертью. Банды мародёров плевать хотели на любые правила убивая и грабя кого попало. С рейдерами дела обстояли еще хуже, эти парни были и вовсе полными отморозками, терроризирующими целые поселения.

Две машины! Кразз, все же две. Работая руками, подталкивая тело ногами, я пополз к скале. Вот она, длинная тонкая трещина. Если постараться в неё как раз протиснется тело человека. Обдирая одежду, царапая рюкзак о острые выступы камня, я все же смог влезть в трещину. Она оказалась глубокая, темная, уходящая на полтора метра глубже в скалу. Духи снов, лишь бы здесь не затаилась какая-нибудь хищная тварь. В таком состоянии, я не то что повернуть дуло винтовки повернуть не смогу, я даже до ножа на поясе не достану.

Лежа на камне, ощущая исходящий от него холод скальной пещеры, я смотрел на нависающую над головой скалу. Многочисленные трещины, острые края и следы старых обвалов. Если тряхнёт, если скала треснет, вся эта гора рухнет прямиком мне на голову расплющив за долю секунды.

Врррр!

Скрип тормозов по песку. Машины остановились прямиком около скалы, всего в паре десятков метров от того места, где я собирал камни. Песчаные духи, на земле остались тушки выложенных на солнце слизь-червей. Мать моя…

- Не глуши двигатель, я только ноги разомну. – Раздался глухой, скрытый плотными тряпками голос.

Из своего укрытия я мог видеть только фрагмент длинного плаща вышедшего из машины мужчины. Он прошел несколько шагов к моему укрытию. Тяжелые ботинки с металлическими набойками глухо отдавали эхом по скальной поверхности.

- Нормально командир? Укачало? – Второй мужчина возник рядом с первым.

Вот его я разглядел хорошо. Невысокий, щуплый, с лысой не покрытой головой и длинным шрамом от правого виска к губе. Он был снаряжен в желтоватый комбинизон на подобие тех, которые использовали охранники караванов. Поверх был накинут длинный плащ, а через плечо торчал ствол винтовки.

У меня даже глаза полезли на лоб, когда увидел это оружие. ВаГ-5 или как его называли «кристалл». Укороченный ствол, газоотвод, магазин на восемь патронов, укреплённый приклад, модифицированная мушка прицела. О подобном оружие я только слышал от отца, хорошо запомнив его описания и характеристики. Отличное оружие, дорогое и требующее особого ремонта и обслуживания. Подобный ствол просто не может быть у рейдера или мародёра. Обслуживать его они не смогут, найти к подобному оружию патроны это еще нужно постараться. Да просто использовать стандартные винтовки вроде «грозы» значительно удобнее в нынешних условиях. По крайней мере, найти запчасти к грозе, в наших местах куда легче чем в этому модифицированному оружию Союза.

- Твои мозги укачало Мазила. Тащи из багажника определитель. – Жестким голосом приказал первый.

- Командир… заряда осталось на несколько использований, может…

- Закрой пасть. Получил приказ, исполняй. – Неожиданно вмешался третий голос. Когда ругающийся сквозь сцепленные зубы мужчина отошел, все тот же третий голос продолжил. – В чём-то Мазила прав командир. Очень сомнительно, что цель могла проходить здесь. Как по мне, в этой дикой глуши мы только время зря теряем.

- Обоснуй.

- Да легко командир. Парни из восьмого отряда потеряли цель у Воющей гряды. Куда он мог пойти дальше? Варианта всего два: либо через перевал к поселениям вдоль стеклянных земель, либо через Кровавую пустошь сюда. Вот только, какими бы сильными и выносливыми не были подобные ему, в одиночку, на остатках сил и без серьезной подготовки верная смерть. Если он действительно пошел этим маршрутом, то нужно двигаться в Кровавую пустошь искать труп.

- Возможно. – Задумчиво проговорил первый. – Был бы ты прав, если бы я лично не знал о нечеловеческой выносливости подобных монстров. Такие как он, могут выжить даже на пороге изнанки.

- Командир…

- Ты получил приказ Бивень, исполняй.

- Есть командир.

- Даже если он сдох на самом перевале, нам платят за его поиск, а не за рассуждение. Понял?

- Понял командир. Я ведь за общее дело ратую.

- Знаю Бивень, знаю. Просканируйте всё и выдвигайтесь на своей машине к Каменной Заднице. Поспрашивайте местных, может видали чего.

- А ты?

- Проедем вдоль полосы солёной лощины, сделаем крюк по краю Кровавой пустоши. Если ничего не найдем, встретимся в Сером Гнезде.

Наёмники, а это были несомненно они, принялись устанавливать прямо на каменном основании какой-то прибор на треноге.

Лежа в расщелине, я старался даже не дышать лишний раз. Наёмники парни серьезные. Джаг рассказывал их банды выполняют заказы как в Союзе, так и в Конгломерате, мотаясь по свободным городам в поисках самых жирных контрактов. Как их занесло в нашу глушь, чего они здесь ищут, не совсем понятно. Ясно только одно, если меня заметят, пустят в расход похлеще любых рейдеров. Этим господам глубоко плевать на любые законы. Для них легче прибить человека да двигаться дальше, чем повесить себе на шею лишнюю проблему.

Щелк!

Нога соскользнула с чуть влажной поверхности камня скребнув подошвой. Мало того, опору моя нога нашла на чём-то хрупком, довольно громко щёлкнувшим едва я на это наступил. Кразззззз. Благо наёмники шум не услышали, а может списали его на местных тварей, скрывающихся в трещинах. Хвала пустынным духам, шумели те изрядно.

- Никаких следов командир. Чего мы вообще ищем? Он ведь колдуняка, наверняка замёл за собой все следы.

- Заткнись и полезай в машину. Бивень езжайте по маршруту, ищите следы. Даст Чёрный Стервятник, встретимся в Сером гнезде на исходе месяца.

- Добро командир. По машинам парни, двигаем.

Заревели моторы, машины набирая ход рванули в разные стороны удаляясь от рогатой скалы.

Только теперь я смог вздохнуть полной грудью. С воздухом в лёгких, сознание словно прояснилось и до меня дошла простая истина. Я стоял на самом краю смерти. Заметь моё присутствие, наёмники пришибли бы не разбирая. Кразз, только теперь страх мелкими каплями стал просачиваться в разум, пронося по телу едва сдерживаемую дрожь.

Нужно выбираться из этой проклятой трещины, пока сюда не заползла какая-нибудь ядовитая тварь. Драться в столь узком пространстве было просто невозможно. Но для начала… Повернувшись, я попытался разглядеть, что же такое хрустнуло у меня под подошвой. Делай я ставку, не сомневаясь сказал, что это кость.

Так, собственно, и оказалось, кость. Кразз, кости, скелет. Мать моя, да это ведь тело человека. Работая локтями, я первым делом выбрался из трещины, оставив возле входа рюкзак и винтовку. Рука скользнула в сумку, безошибочно извлекая из её недр фонарь. Даже страх перед наёмниками и возможности моей гибили столь счастливо миновавшей меня стороной отошли на второй план. Тело человека в трещине — это интересно. В первую очередь стоило понять кто это такой, ну и… поживиться. Вдруг это один из собирателей соседнего поселения? Энергетические камни, если он успел их собрать, станут отличным подарком для его еще живого собрата по ремеслу.

Недолго думая, я скользнул обратно в трещину подсвечивая себе фонарём. Вот он. Тело мужчины лежало глубоко в полости камня, в самой дальней её части. Он вжался в стену, прикрыв живот руками, разинув рот в немом крике. Его глаза незряче уставились в потолок. На лице навечно застыла мука боли.

- Интересно. На местного ты не похож. – Растерянно протянул я, осматривая тело.

К моему безумному удивлению, тело почти мумифицировалось, хотя в пещере было довольно влажно. Да и времени с его смерти, судя по бурым пятнам на поверхности камня прошло не так много. Месяц, может несколько месяцев с момента смерти. Вот только странно, тело совершенно не тронуто. Вокруг столько живности, которая с огромным удовольствием сожрет даже кости, а на теле ни одного укуса. Одежка цела, подсумок на ремне, рюкзак у ног. Падальщики даже кровь с камня не слизали, хотя должны были уничтожить все останки человека меньше чем за час. А остатки бурых пятен, словно бы въевшихся в камень все еще сохранились.

- Ладно, вот теперь я по-настоящему удивлён.

То, что я изначально принял за мумификацию оказалось крайней степенью иссушения. Тело мужчины высохло, словно из него разом вытянули все жидкости организма. Жизнь в пустошах тяжела, видал я людей, превращенных почти в скелеты от долгого отсутствия нормальной еды и воды, но это было что-то новенькое.

Придвинув фонарь чуть ближе, подтянув рычажок усиливая свечение, я принялся внимательнее изучать тело. Ни укусов, ни рванных ран на теле, даже следов нахождения в трещине тварей я не обнаружил. Зверье словно избегало этого места, не приближаясь к телу. Может от странного поведения падальщиков, может из-за тесноты пространства и нависающей над головой скалы, я начал испытывать странное чувство тревоги. Едва мой взгляд падал на лицо мертвеца, как в сознании будто вспыхивало стойкое желание немедленно покинуть данное место. Не просто выбраться под палящие лучи солнца, а бежать отсюда в ужасе не разбирая дороги.

- Да чтоб тебя. Кто ты такой?

Тряхнув головой, отбросив прочь все лишние мысли и усилием воли подавив порыв паники, я принялся за то, ради чего и спустился в трещину, а именно к изучению добычи. Здесь в пустоши обирание трупа не считалось мародёрством, а присвоением законных трофеев. Более того, оставь я вещи на теле, другие жители Скального Утёса, только покрутили бы пальцем у виска, назвав полным психом. Ну кто в здравом уме оставит вещи мертвеца на теле? Ему они уже не пригодятся, а вот мне могут и подойти.

Одежду я не тронул, слишком уж она была изношена, протертая и изорванная во многих местах. Можно было бы порвать на тряпки, но возится даже лишней минуты в этом тесном каменном склепе не хотелось.

- Мне это не сниться? Кразз, да как так-то… - Поражённо шептал я.

Копаясь в вещах мертвеца, мои глаза буквально лезли из орбит. Прежде всего добычей стал револьвер в добротной кожаной кобуре на поясе мертвеца. Не стандартные местные самопалы вроде «легендарного» трехзарядника, а самый настоящий шестизарядный револьвер с толстым стволом, утяжелённым барабаном, удобным для пальца курком и тонкой мушкой прицела. В барабане было вставлено два патрона, еще с три десятка обнаружились в подсумке на ремне. Но что это были за патроны! Идеальные словно вылитые на заводе, со специальными насечками, они чуть заметно светились во тьме тускло голубым свечением. Энергетические патроны, разработка механистов Союза Вольных Городов. Джаг как-то рассказывал мне о них. Говорил мол они простреливают лист метала почище винтовочного выстрела. Мало того, что стоимость каждого уходила в небеса, так еще и найти их здесь в окрестностях дальних пустынных земель было попросту невозможно.

Трясущимися руками, установив фонарь на камень я принялся дальше изучать трофеи снимая их с тела мертвеца. Нож. Кразз какой это был нож. Удобная рукоять словно влитая легла в ладонь. Короткое лезвие было заточено до бритвенной остроты, на гарде гравировка в виде бронзового скорпиона. Да за одну только сталь этого кинжала можно было отдать половину стоимости зелёного камня.

- Я словно поймал билет в лучшую жизнь.

Моему удивлению не было предела, когда, откинув полы плаща, я наткнулся на амулет, весящий на шеи мертвеца. Мать моя, драгоценные камни, редкие металлы, да сама красота изделия тянули на много-много обрубков. Следом в мой мешок перекочевал браслет с руки покойника. Особо он не выделялся, но тоже явно стоил денег.

В последнюю очередь я заглянул в вещевой мешок, лежащий у ног покойника. Уже предвкушая немыслимые сокровища, я разачарованно вздохнул. Там было практически пусто, если не считать пустой фляги, да пары рванных тряпок, пропитанных кровью.

- Ничего, я получил даже больше, чем мог мечтать. – Проговорил я.

Когда я уже собрался выбираться, даже подхватил фонарь, его блики вназепно осветили предмет, торчащий за поясом у бедра тела.

- Книга?

Мои пальцы подхватили тонкий переплёт дернув на себя. Только с третей попытки, будто приросшая к телу книжка поддалась, оказавшись в моих руках. Странно, я будто на миг ощутил, что мертвец не хотел отдавать мне книгу, словно какая-то эмоция…

Хватит, у меня галлюцинации уже начались? Мертвец не может чего-то хотеть. Он просто лежит, медленно разлагаясь, у него не может быть желаний или стремлений.

Открыв книгу, я бегло оглядел пожелтевшие от времени страницы. Они были пусты. Жаль, я бы не отказался почитать. Впрочем, стоимость бумаги в десять раз превосходила цену синего камня, от чего даже пустой книге я не расстроился. Всегда можно продать, выручив с этого немало обрубков.

Последней интересной находкой был рисунок. Странный символ, состоящий из десятков ломаных линий причудливым образом переплетённых меж собой. Он был исполнен кровью прямиком на поверхности камня. Удивительны в нём были две вещи. Первая, кровь не засохла, будто её только что нанесли прямиком на поверхность. Вторая, рисунок словно бы был выполнен тончайшей кистью, которую окунали в кровь, выводя невесомый узор. Представить себе, как мужчина, умирающий от полного истощения организма, едва способный шевельнуть рукой или ногой, выводит подобные линии, было проблематично.

Качнув головой, я приблизил фонарь к рисунку коснувшись того рукой. Легкое касание и сквозь мой палец словно пропустили разряд тока. Все тело вздрогнуло, мышцы начали произвольно сокращаться, челюсть сжалась до хруста. Подобное состояние длилось всего миг, исчезнув столь же стремительно, как и возникло. Кровь, она жидкая, словно её нанесли всего несколько минут назад.

- Кразз, к демонам изнанки все это безумие. – Простонал я.

Работая локтями, подсвечивая себе фонарём, я пополз к выходу из трещины. Страх, все еще торчал раскалённой иглой где-то в районе сердца. Хватит с меня этого безумия. Руки в ноги и бегом в обратный путь к машине. Впрочем, мешок с вещами покойника я прихватил с собой. Страх страхом, а разумная жадность в пустоши, считалась достойным чувством разумного человека.

Глава 6 - Возвращение в город и добыча

Глава 6

Возвращение в город и добыча

К точке сбора я опоздал почти на час. Каково же было моё удивление, когда машина, да и бригада собирателей оказалась на месте. Я уж было решил, придется возвращаться на Утёс на своих двоих, а то и заночевать в пустыне. Перспектива провести ночь в одиночестве за пределами поселка была довольно мрачноватой. Пару раз мне приходилось ночевать в пустыне, но каждый раз поблизости находилось более-менее нормальное укрытие, где можно было схорониться. Спать не спал, сидя с винтовкой в руках, да отгоняя голодных ночных хищников.

- Почему вы еще здесь? – Оказавшись рядом, спросил я у водителя.

- И тебе не сдохнуть, Проныра. – Усмехнулся тот. – Тебя ждали. Не рад?

- Угу, ты это кому-нибудь другому заливай. Погиб кто?

- Духи сна упаси, нет. Действительно ждали. Ты у нас не один заблудившийся, Вираза с Лейлой до сих пор нет.

Вот это было не хорошо. Вираз – опытный командир, выходящий с группой даже на пешие выходы, длившиеся по несколько дней. В пустыне он умел выживать едва ли не лучше парней из бригады охотников и точно имел огромный опыт. Бригадир должен был вернуться первым, что вполне в его духе. А раз его все ещё нет, случилось нечто нехорошее.

Подождав еще час, бригада загрузилась в машину и выдвинулась на поиски. Бросить в пустоши своего бригадира, да еще и жену главного ополченца в компании явно желанием не горели. Сидя на своём месте и глядя на окружающий пейзаж сквозь дыру в борту, я только кривил губы. Любого другого собирателя группа искать не стала бы. Упади я с простреленными ногами, где-то в километре от машины, на мои поиски никого не отправили бы. А за бригадиром и женой влиятельного человека – это всегда пожалуйста. Приоритеты в нашем поселении хромают. Хотя… может не только в нашем?

В итоге, пару мы нашли. К моему, да и не только моему удивлению, они были живы. Как оказалось, Лейлу укусила за ногу ядовитая змея. Пустынный ждун – мелкая и опасная тварь, нападающая из песчаной засады. Она очень маленькая, а её укус почти незаметен, не больнее иголкой уколоть. Вот только её яд легко мог убить человека. Вираз не знал об укусе, прежде чем Лейла начала хромать, а после и заваливаться на песок.

- Она, сперва, пыталась идти. Молчала об укусе. – Словно оправдываясь говорил он, когда бессознательную женщину загрузили в салон и машина рванула к Утёсу. – Заметил только когда она хромать на левую ногу начала. К тому моменту нога уже посинела от бедра до колена, а Лейла начала сознание терять.

- Успеем довезти? – Тихо спросил я.

- Делаю, что могу. – Отозвался водитель, вдавливая педаль газа

- Укус пустынного ждуна смертелен только если не пресечь распространение яда. Ногу я ей перетянул, но…

Он не закончил, но все всё поняли. Ногу скорее всего придётся ампутировать. Она уже начала чернеть, а к тому моменту как мы доберёмся до поселка, вполне возможно, начнёт отмирать.

Группа делала, что могла. Все были при деле. Даже опустошенный Вираз, выбившийся из сил, пока несколько часов нёс на себе тело женщины, пытался высасывать яд из раны. Дело бесполезное, так как яд уже давно распространился по ноге, но останавливать бригадира никто не пытался. Имитация деятельности могла морально помочь чувствовавшему за собой вину человеку.

Солнце уже зашло за горизонт, когда мы, наконец, добрались до Утёса. К этому моменту нога Лейлы совсем почернела, появился неприятный запах, а сама женщина уже прерывисто дышала. Ее била крупная дрожь, лихорадило – по телу проходили легкие судороги.

- Она выживет? – С надеждой глянула на Вираза Зимитра. На глазах женщины стояли слёзы.

- Я не врачеватель, не берусь судить. – Покачал головой тот.

У подъёмника нас встречала целая делегация во главе с одним из старейшин и лично командиром ополчения Утёса. Опоздания бригады дело не типичное. Чаще группы возвращались в поселок раньше положенного срока, не найдя нормальной добычи или спеша доставить раненого. Шестеро вооруженных винтовками-ССГ ополченца, один из старейшин поселения и лично командир ополчения. Он-то и бросился первым к своей жене, расталкивая собирателей.

- Как…? – Хрипел он.

- Возьми себя в руки, Азим. – Положил ладонь ему на плечо Ковий Пустослов, самый молодой из старейшин Утёса. – Отойди и не мешай парням, твою жену нужно срочно доставить к Тротию.

- Отвалите, я сам. – Рычал командир ополчения.

Здоровенный мужик лично схватился за носилки, и, подгоняя остальных, понёс женщину в сторону подъёмника.

Суета от нашего неожиданного появления постепенно спадала. Ополченцы оцепили периметр, с вышки на вершине поселка мигнул фонарь, указывая на отсутствие опасности. Члены нашей бригады, выбравшись из салона, помогли затолкать транспорт в ворота мастерской. Здесь нас уже ждал вездесущий Джаг, с мрачным лицом наблюдавший за уносимой на подъёмнике раненой Лейлой.

- Ты в порядке, Орс? – Спросил у меня старик.

- Нормально. – Отмахнулся я. – Выход был тихий. Если бы не Лейла…

- Кто её так?

- Пустынный ждун. Она долго молчала про укус, пока не стало слишком поздно.

- Понятно. – Глубоко вздохнувший старик сокрушённо покачал головой. – Много раз я говорил старейшинам отменить этот глупый закон о жеребьёвке. Отправлять с бригадой неподготовленных людей глупо и не практично.

- Желающих выходить с бригадами, будь то охотники или собиратели, всегда было мало. Кому нужны лишние обрубки и без того в бригаде, а остальных нужно еще заставить выйти за пределы поселения. Не будь жеребьёвки и принуждения, бригады насчитывали бы два-три человека, да выходили бы лишь раз в неделю. Так город вымрет.

- Может и вымрет. – Кивнул Джаг. – Да только выживем мы непомерно высокой ценой. Лейла знатная в городе мастерица шитья. Пошила и перекроила одежку всем жителям города. Её наработки караванщики с руками отрывали…

- Может поправится.

- Может и поправится, хотя ногу точно потеряет. Да только я не к тому веду. Ладно, у меня на ночёвку остаться не хочешь?

- С чего бы это? – Растерялся я. – Если ночную смену предлагаешь, я устал…

- Рима рассказала, у матери твоей сегодня гость. Наш главный строитель Утёса. Целый день дома у вас просидел, с мамкой твоей ворковал. Может не станешь им мешать, глядишь выйдет у них чего путное.

Поймав хитрый взгляд старика, я только махнул рукой, двинувшись к входу в мастерскую. Если у мамы всё наладится, я буду только рад. Как говориться, счастье ей да любви.

- Джаг, я комнату займу?

- Занимай. – Махнул рукой старик. – Мне еще полночи нашу старушку после выезда в должный вид приводить.

- Развлекайся.

Оставив старика заниматься любимым делом, я прошел в его комнату, заперев дверь на задвижку.

- Фух, пронесло.

Только теперь, швырнув свой рюкзак на пол и поставив винтовку в угол, я рухнул на кровать и смог ощутить толику спокойствия. За время пути в груди бушевал страх, что если бригадные заметят мои находки? Вдруг у подъёмника устроят внеплановую проверку добытого? Старейшины время от времени устраивали подобные обыски, так как собиратели временами прикарманивали самую ценную добычу. Стоило им обнаружить у меня такую добычу, можно не сомневаться, наплевав на любые законы и порядки, они бы отобрали все добытое в пользу города. Слишком велик куш и цена добытого, чтобы оставить такую ценность в руках какого-то мелкого собирателя.

Оставалась проблема, как все это реализовать, переведя добытое в обрубки, а там уже плевать, что подумают об этом старейшины. На Утёсе все это не продать. А если и купят, то дадут в лучшем случае одну сотую настоящей цены. Караваны? Приемлемый лично для меня вариант, но и здесь проблема в цене. Ушлые торговцы дадут в лучшем случае процентов тридцать от реальной стоимости. Лучшим вариантом было попробовать добраться до ближайшего города из Союза Вольных Городов. Именно там при должной удаче и усердии в поисках можно продать найденное за реальную стоимость.

Может согласиться на предложение Джага, да рвануть в Союз? Стартовый капитал устроить изначально свою жизнь в чужом городе у меня теперь есть. Попробовать устроиться там, используя получение деньги. Если получится, можно забрать туда маму. Это ведь была еще мечта отца вывести нашу семью с Утеса в места куда более обжитые. Все же здесь, в сотнях километрах вокруг лишь пустыня да пара десятков мелких поселений вроде нашего. Не жизнь, а сплошное выживание.

Усталость навалилась со страшной силой. До затуманенного маревом полудрёмы сознания дошла простая мысль – я сейчас усну. Дернувшись, я рывком вскочил с постели. Отдохнуть можно и после, а вот изучить получше собранные трофеи другой возможности может и не представиться. Мастерская Джага – едва ли не единственное место на Утёсе, где я мог пусть и не надолго скрыться от посторонних взглядов, не опасаясь что меня заметят или подсмотрят какие «сокровища» я принес с собой из очередной вылазки. Мастерская была отлично защищена, посторонние не могли так просто проникнуть в помещения, а любые проверки могли проходить здесь только с дозволения старого мастера. Порой я прятал в мастерской добытые в выходах камни, избегая таким образом повышенного налога жадных старейшин. Сам джаг прекрасно знал об этом, не возражая, даже поощряя подобное моё поведение. Старик в целом прохладно относился к нынешним старейшинам Утёса, называя их жадными выродками, думающими только о своей мошне.

Содержимое рюкзака вывалилось на кровать. Кразз, глаза не обманули, не мираж или галлюцинации, я действительно добыл отличные трофеи. Мои пальцы коснулись резной рукояти револьвера, прошлись по кожаной кобуре, коснувшись разбросанных патронов. Изумительное оружие. Проверить бы его в деле, разобрать почистить, пристреляться. Жаль патронов маловато. Найти такие патроны здесь, было нечто сродни с мечтами безумца. Даже обычный для здешних мест трехзарядник являлся для жителей Утёса почти недостижимой мечтой.

Однозначно, револьвер я приберегу для себя. Песчаные духи знают, понадобится он мне или нет, но его я однозначно продам в последнюю очередь. Револьвер – не винтовка и тем более не старинный, едва работающий ССГ, его можно и в одежде спрятать и стрелять без долгой перезарядки. Да и мощность у данного пистолета явно повыше будет, чем у простых трехзарядников.

Тетрадь. Моя ладонь прошлась по пожелтевшим страницам. Надо же, самая настоящая бумага. Где мертвец её только взял? Может он собирался книгу писать? Отец рассказывал мне о книгах, написанных на бумаге или тростнике, растущим у оазисов или русел рек в Союзе. Даже Джаг подтверждал, мол учился на толстенных талмудах, где описывались все тонкости дела механика. Мне трудно было в это поверить, ведь использовать бумагу только ради того, чтобы в неё записывать какие-то слова… можно было обойтись и каменными табличками вроде тех, на которых я учился писать и читать. А бумага, бумага – один из наиценнейших ресурсов!

Нет, однозначно тетрадь нужно продавать. Не здесь, не на Утёсе. Если не соглашусь на предложение Джага, продам проходящим караванам. В любом случае, цена на бумагу столь высока, что даже часть от реальной стоимости будет весьма и весьма немалой.

Оставались амулет и браслет. Красивые безделушки, чью реальную стоимость я не представлял. Они могли стоить как сто обрубков, так и несколько тысяч. Вот только сунься я к караванщикам, эти шельмы, как пить дать, обманут, ободрав как липку, да дав за дорогущие украшения пару обрубков. Во всём поселении одна только бабка Шмета разбиралась в дорогих украшениях. Попросить её оценить? А если проговорится старейшинам? Кразз, могу ведь потерять все добытое. Хм, или предложить ей долю с продажи, чтобы молчала? Может быть, может… Тут мой взгляд упал на совершенно позабытый кинжал. Красивое оружие с интересной гравировкой скорпиона. Вещь, несомненно, дорогая, да еще и выкованная из хорошей стали. Не кое-как смастерённая поделка местных умельцев, а настоящее оружие, собранное опытной рукой мастера своего дела.

Рискнуть и попробовать продать кинжал всяко легче, чем искать покупателя на бумагу. Хм… Ладно, трофеи и зелёный камень пока приберегу на будущее. В сумке еще было полно энергетических камней, которые можно было выгодно продать даже здесь на Утёсе. Даже после уплаты десяти камней в казну города и доли Гмышу, остаётся немало. На ближайшее время хватит. А там может подвернётся случай и удастся реализовать часть добытого.

Приняв решение, я сложил все в рюкзак, оставив под рукой только мешочек с энергетическими камнями. Влезая под кровать, я протолкнул рюкзак к дальнему концу стены. Здесь, работая ножом, и расширяя кладку пальцами, удалось вытащить два кирпича. Вот она, небольшая ниша в стене. Её-то я и использовал время от времени, пряча самые ценные находки. Кразз его знает, знал ли о моём тайнике Джаг. По крайней мере, вида старик не подавал, а сама ниша всегда оставалась нетронутой.

А теперь спать. Спать, спа…

- Орс открывай!

Громкий стук, нет, скорее долбёжка в дверь чем-то тяжёлым прервала мой блаженный отдых. Открыв глаза, я рывком сел на постели, спросонья мотая головой во все стороны. Ох, похоже, я немало проспал. Утро? Или еще ночь?

Стук в дверь чем-то тяжелым продолжился. Удивительно, но за этим стуком стояли не гневные вопли Джага, чью комнату я самым наглым образом занял, а перепуганный голос Римы.

- Открывай, открывай быстрее, Проныра!

- Дай-ка я кувалдой разок вдарю, мигом в себя придёт. – Донесся злобный говор старого мастера.

- Я тебе по голове «вдарю», старик! – Мигом пришел в себя я, бросаясь открывать задвижку. – Совсем спятили?

- Вдарит он, молоко на губах не обсохло, чтобы мне такое говорить! – Джаг заглянул мне через плечо в комнату, подозрительным взглядом окинув обстановку. – Чегось там делал всю ночь? Надеюсь, не рукоблудил? Ты гляди, у меня постирочный день только через неделю. Как спать-то теперь на этой посте…

- Да тихо вы. – Гаркнула на веселящегося старика Рима. – Орс, там мама твоя…

- Что? – Мигом похолодел я. – Жива?

- Жива-жива. – Замахала руками подруга. – Просто…

- Ну, не тяни рогошкура за яйца. – Разозлился я.

- Вас ограбили. – Выпалила как на духу девушка.

- Кто? – Изумился я.

Мелкое воровство на Утёсе случалось, но обычно подобным занимались исключительно проходящие через поселок караваны. Воровать у своих побаивались даже самые тупые из жителей. Все же, репутация вора в тесном обществе, где все обо всех знают, сильно усложняет жизнь.

- Орс, ты только, пожалуйста, не злись, я правда в этом не виновата. – Неожиданно шмыгнула носом Рима.

Мы с Джагом переглянулись. Девушка редко поддавалась эмоциям. Закалённая детством в аду с отцом-неадекватом, она закалила характер, стараясь не выпускать на волю чувства. Увидеть на её глазах слезы – нечто из области фантастики.

- Рима, я тебя как друга прошу, говори уже, что случилось с мамой? Кто нас ограбил?

- Орс… это был мой отец. – Глядя мне в глаза, тихо проговорила девушка. – Он вчера сильно напился, избил мою маму. Требовал денег, говорил, мол, она прячет, а ему нужно на выпивку. Денег он не нашел, вышел из дома, и… В общем, я как раз выходила из твоего дома, мама твоя меня провожала. Он как это увидел, рванул к вам, кричал, мол, вы воруете у него дочь и должны ему за это денег.

- Уёб… сран… чтоб ему …. и в …. хуе… еб… - Проговорил я.

Подхватив в углу так и не сданную в городскую оружейную после выхода ССГ, я рванул из мастерской.

- Стой, Орс! – Кричала Рима. – Он уже ушел. С твоей мамой все нормально.

- Только глупостей не наделай, парень! – Успел крикнуть Джаг, когда дверь за мной закрылась.

Глупость. Я допустил одну существенную глупость, когда наблюдал как этот утырок всё детство избивает Риму. Теперь взялся за мою маму, да еще ограбил нас.

У сетчатой двери пришлось дожидаться, пока Гмышь опустит подъёмник. Платформа со скрежетом стала на землю, а усмехающийся старик открыл передо мной дверь.

- Ну? Рассказывай малой, как добыча? Хороша была моя наводка?

- Не сейчас! – Отмахнулся я. – Поднимай!

- Как это не сейчас, когда ты здесь? Кинуть меня решил, Проныра? – Сощурился Гмышь.

- Добычу я взял неплохую. Твою часть отдам чуть позже. Дома у меня оказывается проблемы.

- Ааа, так это из твоего дома орали? Я-то думаю, чего это с третей террасы вопят, а то с твоего дома ор стоит.

- Запускай уже подъёмник! – Скривился я.

- Хех, как скажешь. Гляди, не обмани меня с долей, пацан. Узнаю, что наврал, больше наводку не дам.

По мостикам я несся, не видя никого вокруг. Жители шарахались от меня, вслед неслась ругань, на которую я не обращал внимания. Как всегда события, на которые можно повлиять, происходят именно в тот момент, когда меня дома нет. Кразз, ведь с мамой вчера должен был остаться Краев. Мужик он здоровый, сильный. При нём Митвей, отец Римы, не стал бы дебоширить даже в пьяном угаре.

Взбежав на третий ярус, я со всех ног бросился по террасе, оббегая соседские дома и минуя выставленные под солнце стойки с вещами. Вот он наш дом, один из последних со стороны нижнего моста. Откинув матерчатую дверь, я шагнул внутрь.

- Кразз сожри души рейдеров! – Не удержавшись, выругался я.

В доме царила полная разруха. Вещи были вышвырнуты со своих мест, часть ветхого, но дорогого оборудования сломана, кувшин с механизмом смят, а прибор разбит о стенку. Мама была здесь. Она сидела у своего столика на полу, баюкая в порезанных пальцах осколки зеркала, подаренного ей отцом. Рядом лежал перевернутый ящик с вещами отца. Точнее ящик-то был, а вот часть вещей пропала. Там же мама хранила почти все заработанные на своих сменах обрубки.

- Орс. – Повернулась ко мне мама.

В этот миг я увидел его. На её правой опухшей щеке краснел свежий след от удара. Удара сильного, мужского, огромным кулаком. Почти половина её лица постепенно начинала наливаться огромным синяком.

- Орс стой! – Закричала она. – Не вздумай! Я поговорю со старейшинами и его посадят в клетку.

Вот только я уже не слушал. Откинув в сторону винтовку, я выскочил из дома, бросившись к соседу. Винтовка. Опасно, в пылу можно ненароком застрелить ублюдка. А старейшины не станут разбираться кто и за что, убийство на Утёсе каралось самым суровым наказанием. Мне с самого детства вдалбливали простую мысль, избить – избей, но не вздумай убить жителя города.

Хлипкую дверцу в дом Римы я вышиб ногой. Перепуганные глаза сжавшейся в углу в комок мамы подруги. Её глаза были красными от слёз, лицо, опухшее от ударов. Глядя на меня, словно затравленный зверь, она тихо всхлипнула.

- Ээээ слыш, куда ты мля вломился?

Вот он, Митвий Камень, здоровенный мужик, работающий на самой верхней террасе. Чернорабочий, в чьи обязанности входило таскание тяжеленных валунов, из которых мастера Утёса вырезали всевозможные вещи, от каменных табличек для письма, до каменной мебели для домов. Все это мужик и разносил по жилищам людей, зарабатывая относительно неплохие деньги. Здоровенный детина с ёжиком волос на голове и двумя параллельными шрамами, разделяющими его череп на три неровные части. Бычий взгляд, красные глаза, пульсирующие на лбу жилки. Он держал в руках глиняный кувшин с пойлом, чуть пошатываясь, пытался сфокусировать на мне взгляд.

- Пизд..к! – Узнал он. – Хули ты тут делаешь? Ааа, деньги мои принёс? Давай сюда, крысёныш!

- Принёс. – Кивнул я, подходя ближе.

Удар в пьяно улыбающийся рот вышел на заглядение. Бык шатнулся, изумлённо глядя в потолок. Удар, удар, удар. Каждый раз я вкладывал всю душу, нанося удар за ударом, чувствуя, как в груди разжимается пружина ярости, я долбил словно отбойный молоток.

Нападение для мужика оказалось столь неожиданным, что он растерялся, даже не попытавшись защитить лицо, а лишь изумлённо моргал, принимая удар за ударом.

Уже не разбирая, что делаю, я подхватил попавшуюся под руку металлическую трубу и нанес сокрушительный удар.

Хруст!

Нос соседа приказал долго жить, съехав в бок едва не до самой щеки. Только теперь он очнулся. Видать боль все же пробила хмельной барьер в мозгах.

- Тварь! Убью! – Заорал он.

Шлеп. Я даже заметить не успел как его кулак обрушился мне на грудину. Осознал лишь когда повалился на пол, жадно хватая ртом воздух, пытаясь протолкнуть его в лёгкие.

- Убью, убью, убью!

Его руки сомкнулись на моём горле. Красное, буквально бордовое лицо соседа, полное безумие во взгляде и смрадный перегар, вырывающийся с каплями слюны из его рта.

- Чё? Ну чё, крысёныш, нравится? Нравится? Сдохни, сдохни!!!

Я пытался отбиться, да куда там, он словно скала навалился на меня сверху, вдавливая горло. Бугры мышц надулись на его руках, зубы сжались до скрежета. Он давил изо всех своих сил, совершенно точно пытаясь убить меня.

В глазах потемнело. Мой удар в пах коленом цели не достиг. Металлический прут выпал из ослабевшей кисти. Последним усилием, я ткнул пальцем в глаз здоровяку. Нет, промахнулся, в бровь. Мир померк. Сознание начало проваливаться в глубокую тьму.

Бах!

Воздух ворвался в мои измученные лёгкие. Кружащийся перед глазами мир начал восстанавливаться, принимая привычные очертания.

- Кхэ-экхэ. Краззз! – Выдохнул я.

Поднявшись и оглядевшись по сторонам, я пытался понять, что произошло. Сознанию понадобилось несколько секунд осознать произошедшее.

Еще секунду назад пытавшийся меня придушить мужчина лежал рядом, поливая пол кровью из простреленной головы. Если точнее, верхняя часть его черепа напрочь отсутствовала снесённая тяжёлой пулей. В нескольких метрах стояла, дрожа всем телом моя мама. В её руках всё еще дымил стволом ССГ, оставленный мной в доме.

- Орс, ты как? – Каким-то неестественным голосом проговорила мать.

Горло сжало спазмом. Я пытался ответить, но мой взгляд постоянно падал на тело соседа, выбивая из головы все лишние мысли. Я не боялся смерти, часто видя её во время выхода в пустошь. Однажды даже сам пристрелил мародёра, когда отец водил меня по пустыне. В этот самый миг мой разум судорожно пытался найти выход из сложившейся ситуации. Убийство на Утёсе каралось смертью. Смертью… Если они докажут… если соседи признают… нет, никто не видел, как он пытался меня убить. Свидетель, нам нужен свиде…

- Митенька. Митенька, родной мой.

Мать Римы подползла к телу мужчины. Трясущимися руками она коснулась его спины.

- Вставай, любимый. Поднимайся. Митенька. МИТЕЛЬНКА!

По избитому Митенькой лицу женщины покатились слезы. Плечи затряслись. Губу она закусила так, что выступили капли крови. Когда она перевела взгляд на всё еще удерживающую на вытянутых руках винтовку маму в её взгляде бушевала чистая, кристаллизованная ненависть.

- ТЫ! Грязная дрянь, ты убила моего мужчину!

Одного взгляда на переполненное ненавистью лицо женщины хватило чтобы понять, у нас назревают серьёзные проблемы.

Глава 7 - Обрушившиеся беды

Глава 7

Обрушившиеся беды

Два дня прошедшие с момента смерти соседа, пролетели для меня словно один миг. Стоило только прикрыть глаза, как перед внутренним взглядом всплывала картина произошедшего.

- Орс, мальчик мой, он тебя не покалечил? – Всхлипнула мама, опустив винтовку.

Ответить я не успел. На звук выстрела и крики сбежались соседи. Люди застыли на пороге, с изумлением глядя на мёртвое тело и стоящую с оружием маму. Миг царила звенящая тишина. А затем всё завертелось. Мужчины бросились вперёд, отобрав у мамы оружие, закричали женщины требуя позвать старейшин и ополченцев смены. Вокруг царила суета, крики, гвалт. Одни встали на нашу сторону, с призрением глядя на мертвеца. Другие, выражали сочувствие матери Римы. Она и вовсе словно сорвалась с цепи. Бросилась к маме попытавшись выцарапать ей глаза, но её повалили, оттащив в сторону. Она, не успокаиваясь, кричала, обвиняя нашу семью во всех своих бедах. Разумеется, среди её криков были выкрики о намеренном убийстве её любимого мужа. Никто ей не отвечал, все ждали одного – старейшин.

Ковий Пустослов – самый молодой из старейшин ворвался в жилище, разогнав толпу небрежным жестом. Его цепкий взгляд мигом оценил происходящее. Лицо скривилось, пальцы сошлись в замок.

- Убийство? На Утёсе уже лет десять не было убийства.

Тон старейшины был усталый, взгляд злой, а нижняя губа чуть подрагивала. Судя по всему, сегодняшняя ночка не задалась.

- Так-с, что у нас, получается, Зитана убила Митея Камня. При помощи ССГ? Откуда только взяла винтовку?

- Винтовка моя. – Поднял взгляд я. – Вчера сил не осталось, решил сегодня сдать в арсенал. Вот так…

- Понятно. – Хмыкнул старейшина.

Кразз, я прекрасно понял направление его мыслей. Понял и это мне не понравилось. Проклятье, со стороны всё выглядел так, словно…

- Он пытался убить моего сына. – Между тем тихо проговорила мама, поясняя свою позицию старейшине. – Навалился на него сверху, душил…

- Врёт она! Кого вы слушаете? – Неожиданно завопила притихшая мама Римы. – Она пришла убить моего мужа! Завидовала нашей семье и нашему счастью. Тварь! Убила моего дорогого Митвея, не могла смириться с тем, что у меня есть мужчина.

- Ты что несешь, дура? – Прохрипел в ярости я. – Он ведь избивал вас каждый день. Какая счастливая семья?

- Заткнись, сопляк! Заткнись! – Женщина совершенно слетела с катушек, уже не контролируя себя.

- Тихо! – Гаркнул старейшина. – Говори, Тотия, как было по-твоему.

- Они сговорились убить моего мужа. Ненавидели его, мне завидовали. Сопляк вошел в дом, принялся требовать с мужа деньги. Когда Митвей отказал, тот схватил прут и ударил его по голове.

- Ложь! – Зарычал я.

Мама только всхлипнула, глядя на свою «подругу», с которой прожила бок о бок долгие годы. Помню, как мама поддерживала её после каждой ссоры и избиения, как прятала их с маленькой Римой от разбушевавшегося мужа.

- Ложь?! Они пришли в мой дом с оружием, убили мужа, выстрелив ему в спину. Люди, да вы только поглядите, она ведь в спину ему выстрелила! Зачем бы она пришла в мой дом, притащив с собой винтовку.

- Действительно.

Старейшина, как и все прочие, повернулись к маме. Однако та, впала в какое-то странное оцепенение, не в силах вымолвить и слова.

- Он в очередной раз напился, вошел в наш дом, ударил маму, перевернул все вверх дном и ограбил. – Наконец, я успокоился, взяв себя в руки. – Смотрите сами, вещи моего отца лежат на его столе.

- И за это вы решили его убить? – Вскинул бровь старейшина.

- Нет. Я пришел дать ему в морду. Именно он пытался убить меня. Если бы не мама, сейчас на полу лежало бы моё тело

- Лживый выродок потаскухи! – Завопила Тотия. – Это они под покровом ночи пробрались в наш дом, украв заработанное честным трудом. Муж только вернул украденное. Да посмотрите вы на их семейку, все на третьей террасе знают, им даже на еду не всегда хватало. Они мстили нашему счастью, сговорившись убить моего мужа.

- Мам… что ты такое несёшь? – Раздался тихий голос.

Рима, она стояла на пороге дома, с изумлением глядя на свою мать. Тут взгляд девушки упал на тело отца с простреленной головой. Могу поклясться, в этот миг в её глазах вспыхнуло облегчение, смешанное с толикой ужаса. Тем не менее, она с высоко поднятой головой шагнула в дом, решительно глядя на свою мать.

- Ты ведь сама знаешь, он был тварью, ежедневно избивавшей тебя и меня. Алкоголик, ради денег вломившийся в чужой дом. Ты ведь знае…

- Закрой рот! – Заорала Тотия на дочь. – Он был твоим отцом, который любил тебя, заботился и кормил нашу семью. Да он пылинки с тебя сдувал, тварь неблагодарная! – Повернувшись к старейшине, театрально заламывая руки она завыла, пуская водопады слёз. – Этот крысёнышь Орс её трахает. Вот и переманил глупышку на свою сторону. Не слушайте её, она что угодно расскажет, так как затаила обиду на отца. Вы ведь сами всё видите, они ворвались в наш дом, застрелили мужа в спину, да еще пытались ограбить, умыкнув деньги.

На миг воцарилась тишина. Все ждали решения старейшины, гадая, какой вердикт вынесет он. В этот самый момент, в дом вошли двое вооруженных ополченцев из караульной смены. Старейшина вздохнул спокойнее, произнеся.

- Понятно, что ничего не понятно. Одна утверждает одно, другая другое. В ситуации нужно разобраться, а не рубить сгоряча. Тело есть, оружие в руках убийцы имеется, мотив на лицо. Так-с, парни Зитану взять под стражу и доставить в тюремную пещеру. Её судьбу решат жители Утёса.

- Не смей! – Встал с пола я. – Назад!

- Ах да, Орс Проныра. – Покачал головой Пустослов. – Не факт, что ты не был в сговоре с матерью. Да и стреляла она из твоей винтовки, не сданной вовремя в арсенал.

- Его тоже арестуйте! Он ведь сбежит! – Кричала Тотия.

- Куда? – Хмыкнул один из ополченцев. – Уймись, женщина! А ты, старейшина, не горячись, пацан никого не убивал, а то, что не сдал вовремя оружие, так его почти никто по времени не сдаёт. Я сам после смены могу не сдать, а передать ствол сменщику напрямую. Арестовывать Орса я не стану.

- Резонно. – Кивнул Пустослов. – А ты, Орс, приди в себя и отойди в сторону, мать твоя убила человека и только честный суд жителей города может доказать виновна она или нет.

- Не усугубляй положение, парень, половина города смотрит за ситуацией.

- Она лжёт! – Набычился я. – Вы ведь все знаете, что из себя представлял этот выбиток.

- Может быть. Вот только свидетелей нет. Мы знаем о ситуации только с ваших слов. – Твёрдо сказал старейшина. – Суд разберётся, кто в этой ситуации виноват.

- Орс, прошу тебя, не наделай глупостей. – Мама, неожиданно встав, поцеловала меня в щеку, и, не оборачиваясь пошла вслед за вышедшими из дома ополченцами.

Кразз, вот уже два дня мама сидит в тюремной пещере, дожидаясь суда. Суда, который еще неизвестно когда произойдёт и чем закончится.

Сидя на отвесном карнизе террасы и удерживаясь руками за перила, я подставил лицо ветру и наблюдал, как медленно заходит за горизонт солнце. Второй день подходил к концу, а результата нет. Оббегав весь город, поговорив с каждым знакомым и просто неравнодушным к нашей ситуации, я с превеликим отвращением понял, полагаться можно только на самого себя. Никто из тех, кого ещё недавно я называл друзьями-товарищами, не спешил протянуть руку помощи в сложной ситуации. Узнав о проблеме, они максимально дистанцировались, надеясь, что буря обойдёт их стороной. Даже Арнольд, глава строительной бригады, с которым у мамы был тихий роман, отделался туманными обещаниями, заявив, мол, посмотрит, как поступить в данном случае. Никто, кроме меня, не навестил маму в тюрьме, не подошел, не спросил нужна ли помощь.

Все усугубляла мать Римы. Окончательно спятившая на почве внезапной ненависти женщина, от рассвета до заката металась по всему Утёсу, рассказывая свою историю каждому жителю. Она не теряла времени зря, убеждая, доказывая, уговаривая и уверяя. Она всеми доступными ей силами старалась убедить жителей поселка в виновности моей матери, апеллируя к необходимому и неизбежному наказанию для преступницы. Часть людей, благо меньшая, верила в её бредни, жалея неутешную вдову. Другие только пожимали плечами, не веря ни единому слову мстительной бабы, но старались дистанцироваться от ситуации. Своя рубашка ближе к телу.

Вдохнув полной грудью жаркий пустынный ветер и бросив последний взгляд на заходящее солнце, я извлёк из кармана часть полученных трофеев. Вот они, кинжал и браслет, извлечённые из тайника в мастерской Джага. Отчаявшись получить правосудие для мамы, я решил пойти несколько другим путём. Суд должны были вести старейшины Утёса. Можно было попробовать подкупить одного из них, дабы он смягчил своё отношение. Изначально так я и планировал поступить. Вот только поразмыслив, сидя на отвесном карнизе, да обдумывая свою идею, до меня дошла простая мысль, подобным действием можно было только всё испортить. Сейчас большинство жителей не сомневаются в том, кто говорит правду, а кто лжёт. Что если меня поймают на даче взятки? Кразз, нет, подобное только всё усугубит, заставив людей сомневаться. Я и без того постоянно ловлю на себе злые взгляды сторонников Тотии. Не стоит давать им лишний повод говорить о нашей виновности.

Вертя в руках кинжал, я рассматривал бронзового скорпиона, украшавшего его гарду и думал. Что если зайти с другой стороны? Повлиять на решение суда я не могу, мать Римы прикладывает максимум усилий для вынесения смертного приговора. Могу ли я быть уверен, что суд вынесет решение в нашу пользу? Однозначно нет. Если решение уже будет вынесено, и старейшины приговорят маму к смерти, помочь я не смогу даже при всём своем желании. К её камере приставят серьёзную охрану, а не одного сонного караульного как сейчас.

Щелчком пальцев я чуть извлёк кинжал из ножен, полюбовавшись игрой света на высококачественной стали. Зайти с другой стороны… Продать безделушки, попробовать подкупить караульного и бежать из города. Договориться с Джагом, чтобы тот дал машину или украсть её у него. Доступ в мастерскую у меня свободный, заходи в любой момент. Не хотелось бы подставлять старика, но другого выхода я не видел.

Хм, что если примкнуть к тому самому каравану, идущему в Союз? За добрую плату хозяин каравана может отказаться от идеи заходить на торги в ближайшие поселки. А как только мы покинем пределы досягаемости влияния старейшин, нас уже не выдадут. Другим поселкам и тем более городам, находящимся далеко от Утёса и не ведущего с нами дел, глубоко плевать на просьбы или требования наших старейшин. А ведь это действительно может сработать. Проблема только в одном, как вытащить маму из клетки, провести её через весь посёлок, да умыкнуть транспорт так, чтобы нас хватились как можно позже. В момент нахождения у Утёса торгового каравана сделать это практически невозможно, меры безопасности усилены многократно.

- Орс.

Не оборачиваясь, я спрятал за пазуху нож и уже не успевая убрать браслет, сделал единственное что оставалось, надел его на руку, скрыв за рукавом.

- Привет, Рима. Как мать?

Подошедшая ко мне девушка шумно вздохнула. Потоптавшись миг, она плюхнулась рядом, свесив ноги над пропастью.

- Ты обижаешься?

- Глупый вопрос, Рима. Моя мама убила твоего отца, который пытался убить меня. Теперь твоя мать пытается добиться смертной казни для моей мамы. Обижаться в такой ситуации как-то глупо.

- Прости.

- Да уж тебе точно не за что просить прощения.

- Есть за что. – Неожиданно твердо выпалила девушка. – Я мечтала о его смерти. Молилась об избавлении в храме духа вод, принося пожертвования жрецу. В тот день я пришла к вам домой, плакала и жаловалась тёте Зитане на отца.

- Плакала? Жаловалась? – Я был изумлён.

- Чему ты удивляешься, я часто приходила жаловаться твоей маме. Она единственная, с кем мне можно поговорить по душам. – Рима провела ладонью по лицу устало продолжив. – Думаю, часть вины за случившееся лежит на мне. Я, правда хочу помочь вам, но не знаю, что делать.

- Поговорить со своей мамой?

- Говорила. Доказывала и убеждала, но она словно с ума сошла. Почти не спит, постоянно твердит, будто твоя мама забрала единственное ценное, что было в её жизни. Она действительно решительно настроена добиться казни тёти Зитаны.

- Понятно. В таком случае, лучше чтобы никто не видел нас вместе.

- Почему? – Не поняла Рима.

- Да потому, что твоя мать утверждает, будто я настраиваю тебя против неё ради показаний. Это она будет утверждать и в суде. Чем чаще люди будут видеть нас вместе, тем крепче будет данное мнение. Если действительно хочешь помочь, просто выступи на суде перед людьми, да расскажи, как дела обстояли в вашей семье.

- Обещаю. – Кивнула Рима. – И Орс…

- Да?

- Спасибо тебе.

Просто кивнув, я ушел, оставив девушку одну любоваться закатом.

Двигаясь по мостикам Утёса, ловя на себе взгляды прохожих и односложно отвечая на вопросы любопытных, я направился вверх, к самой вершине поселка. Суд? Старейшины? Я не верил никому из них. Плевать на старейшин, плевать на жителей, на их решения и суды. Прав был отец, когда учил, доверять можно только себе и самым близким своим людям. Позволить случиться судилищу, значит отдать жизнь матери в чужие руки, а никого ближе её у меня на этом свете не было. А значит, пора брать ситуацию под свой контроль.

Расположившиеся на верхней террасе дома старейшин, арсенал и смотровую вышку наблюдателей я проигнорировал, пройдя дальше. Туда, где у вершины скалы расположился самый известный и посещаемый из объектов Утёса – храм духа вод. Он сильно отличался от любого другого строения поселка, представляя из себя полукруг пола, выстроенный из листов метала, да закреплённый прямиком к камню. Место массового сбора жителей, святыня поклонения многих верующих Утёса, да просто тихая гавань, где можно было спокойно посидеть в покое, отбросив прочь проблемы и тревоги.

- Доброго тебе дня, мой мальчик. – Встретил меня лучезарной улыбкой жрец. – Все ждал, когда же ты соизволишь явиться в скромную обитель своего покровителя. Как-то ты не спешил.

Его тон чуть посуровел, но спустя секунду жрец вернул на лицо доброжелательную улыбку, сделав жест рукой, приглашая войти в храм. Это был низкий мужчина с необъятным пузом, русой бородой и вечно дружелюбной улыбкой на губах. Пожалуй, за исключением старейшин, он был самым влиятельным и почитаемым человеком на Утёсе.

- Проблемы.

- Понимаю. – Кивнул он. – Я уже наслышан о твоей ситуации. Убийство Митвея Камня, да примет дух вод его падшую душу. Арест и заточение в темницу твоей матери. Ужасно, ужасно. – Покачал головой он.

- Вы ведь верите, что мама сделала это ради того, чтобы защитить меня?

- Тебе так важно во что верю я? Запомни, Орс, истину нельзя скрыть, дух вод ведёт все происходящее, направляя своё благословение истинно верующим.

- Да взойдут великие воды! – Сложив ладони в ритуальном жесте ответил я.

Да плевать мне было на духа вод, главное спасти маму. Ладно, не плевать, все же я несколько побаивался великого покровителя воды. Да и его сила, проходящая сквозь жреца, порой пугала до дрожи в коленях. Если бы кто спросил у меня, кто такие колдуны, я бы не задумываясь указал на жрецов. На жрецов любого из великих духов.

- Несомненно взойдут. – Кивнул жрец, протягивая мне стакан воды.

Исполняя ритуал, я залпом выпил стакан, после чего, подойдя к алтарю, оставил на нём самый большой из набранных в пустыни синих камней. Наблюдавший за мной жрец и увидев размер камня, довольно улыбнулся, пригласив присесть с ним на скамью.

- Рассказывай, мой мальчик. – Настойчиво велел он. – Помни, ты посвящён духу вод с рождения, утаить истину, введя в заблуждение его жреца великий грех, который не смыть даже очищающей водой. Рассказывай!

Я рассказал. Описал все честно и без утайки, ничего не перекручивая, не приукрашая. Жрец слушал внимательно, время от времени постукивая толстым пальцем о колено. Как только я замолчал, он откинулся назад, облокотившись спиной о камень скалы.

- Что же, Тотия рассказала мне совершенно другую историю. Её слово против твоего.

- Но вы ведь знаете, она врёт. Лжет ради того, чтобы отправить на смерть мою маму.

- Возможно. – Кивнул жрец. – Видит дух вод, её слова пропитаны злобой.

- Помогите мне.

- Помочь? Я жрец, а не судья. Не я принимаю решения.

- Но вы можете повлиять на это самое решение. – Не сдавался я.

- Ты просишь меня поговорить со старейшинами?

- Нет. Я не верю старейшинам. Не знаю… примут ли они справедливое решение.

Возникла пауза. Жрец внимательно наблюдал за мной. На его лбу пролегла тонкая морщина.

- Я хочу увести маму с Утёса. – Решившись, выпалил я.

- О… зачем же ты говоришь об этом мне?

- У меня нет ни знакомых, ни друзей. Все, кто называл нас своими близкими, теперь отвернулись, стараясь держаться подальше пока ситуация не разрешится.

- Чего же ты хочешь от меня? Помочь тебе сбежать? Орс, мой мальчик…

Не дав ему закончить, я извлек из кармана трофейный кинжал, протянув его в ножнах жрецу.

- Как только я подхожу к тюрьме, где содержат маму, туда стягивается народ. Все слушают, о чём мы говорим, что делаем. Я не могу подкупить охранника, чтобы он закрыл глаза, когда я буду выпускать из клетки маму.

- Ты вообще понимаешь, о чём меня просишь? Но даже если ты освободишь маму, куда вы сбежите? Вокруг пустошь, на своих двоих, вы даже до соседнего посёлка не доберётесь.

- Я знаю способ, как выбраться отсюда быстро. Просто поверьте, у меня есть план. Вам нужно только договориться с охранником. А это ваша плата.

Только теперь, опустив взгляд, жрец увидел кинжал. Его глаза алчно блеснули, а пальцы мигом сжались на ножнах, буквально вырывая их из моих рук. Да, жрец вод был до безобразия жаден. Жаден настолько, что многие жители жаловались, мол, он подворовывает с алтаря. Но он был жрецом самого почитаемого на Утёсе великого духа, от того ему многое сходило с рук.

- Даже если позже все раскроется, вас никто не тронет. Жрец вод неприкасаем на Утёсе. Прошу, только вы можете мне помочь. Ведь вы были другом моего отца, он всегда говорил, если что-то случится, я всегда могу обратиться к вам.

Это была ложь. Отец наоборот всегда предостерегал от общения с этим человеком, называя жреца разжиревшим ублюдком, сунувшим руку туда, куда совать не следовало. Он говорил, жрец давно переступил главные принципы своего великого духа, предав собственную веру.

- Допустим это достойная плата. – Пересохшими губами протянул жрец. – Но это плата мне. Чем ты собираешься подкупить ополченца в карауле?

Я передал жрецу мешочек с заранее подготовленными энергетическими камнями.

- Здесь пять камней. Большие, дорогие, отличного качества.

- Достойно, достойно. – Закивал жрец, забирая мешочек. Оглядевшись по сторонам, он вздохнул. – Ты убедил меня, Орс. Дух вод всегда требовал помогать своим последователям. Думаю… ты заслужил помощи. Приходи сегодня ночью…

- Завтра ночью.

- Почему? – Удивился жрец.

- Мне нужно подготовиться. – Уклончиво ответил я.

Жрец несколько секунд смотрел мне в глаза. Затем перевел взгляд на кинжал в своей руке.

- Хорошо, мой мальчик, я всё устрою.

Глава 8 - Видение

Глава 8

Видение

Ночевать я решил в мастерской Джага. После всего произошедшего появляться дома, да еще видеть рядом перекошенную от злости и ненависти рожу матери Римы не хотелось. Да и поговорить со стариком было необходимо, поскольку транспорт для побега с Утёса мог предоставить только он. В одном жрец вод был прав, вокруг пустошь, пустыня, тянущаяся в бесконечную даль. Куда здесь идти? На своих двоих мы с мамой далеко не уйдём, наткнувшись на пустынных хищников или дождавшись погони от преследователей с Утёса. У них-то колёса будут иметься. Вот и выходило, что единственным способом спастись, было выпросить у старика его самоделку, да надеяться, что она дотянет хотя бы до ближайшего поселения, не развалившись по дороге.

- Орс. – Окликнул меня Сирий.

Старый знакомый моей семьи, выходивший на смены в бригаде охотников. Толковый мужик и близкий друг моего отца. К нему-то я и обращался за помощью одним из первых, вот только помощи не дождался. Охотник ограничился лишь туманными обещаниями, да просьбой подождать, пока дело не решится само собой.

- Здравствуй, Сирий. – Нейтрально отозвался я.

- О, уже по имени. В детстве ты сидел у меня на коленях, называя любимый дядя Си.

- В детстве я не знал твоего трусливого характера. С дороги!

Толкнув плечом нахмурившегося охотника, я прошел дальше, спускаясь по мостикам на нижние уровни города. Мое к нему отношение было продиктовано даже не его завуалированным отказом помочь в тяжёлой ситуации, это я понять еще мог. Переломным стал момент, когда вчера я увидел как мать Римы рассказывает группе жителей Утёса, как мы вероломно напали на её мужа, убив в спину. Лгала о том, как мама улыбалась, стреляя в Митвея, а потом, мол, мы с ней вместе гоготали и грабили их дом. Люди слушали, часть крутила болванками в изумлении, часть хмурилась, явно не веря ни единому слову. В этой самой толпе стоял и Сирий. Стоял молча, слушая и не перебивая. Когда у него, как у человека, знавшего нашу семью многие годы, спросили, могло ли быть такое, он трусливо пожал плечами, заявив, что мы всегда казались ему подозрительными, какими-то нервными и ненадежными. А ведь этот человек знал нас многие годы, будучи другом отца и приятелем Джага. Сколько раз он брал у нас деньги в долг, не всегда возвращая. Сколько раз он просил лично у меня лишний энергетический камень для собственных нужд. А ведь я давал, по старой памяти воспринимая его как друга семьи и человека, бывшего рядом со мной с самого детства.

- Зря ты на меня песок сыпешь, Проныра. Я ведь сегодня сходил к твоей мамке, передав похлёбку моей женой приготовленную.

Последнюю фразу он произнес столь тихо, что услышать его мог только я. Проигнорировав, я двинулся вниз, ловя на себе взгляды прохожих. Вот она жизнь в крохотном поселении, где все друг друга знают, а сплетни распространяются быстрее, чем ты успеешь дойти до соседней террасы. Отец с Джагом говорили, мол, в городах Союза не так. В крупных городах столько людей, что многие даже не знают своих соседей. Честно, мне трудно себе даже представить подобную ситуацию, ведь сам я знал каждого жителя Утёса. Более того, из пролетающих мимо слухов и разговоров, знал, что они ели вчера на ужин, кто с кем ссорился, кто кого обманул. На Утёсе не было даже малейшего намёка на приватную жизнь и личное пространство.

К демонам изнанки их всех, плевать! Сейчас для меня главное – спасти единственного родного для меня человека, всё остальное не имело значения. Вся надежда на жреца духа вод. Человек он до безобразия жадный, но трусливым его не назвал бы даже враг. В поселении у него серьёзная репутация, так что даже в случае раскрытия нашего побега, жрецу ничего не будет. Ни старейшины, ни ополченцы не посмеют поднять руку на несущего слово Великого духа. А даже если посмеют, им это дорого встанет. Жрецы – далеко не безобидные пастыри. Они способны постоять за себя, даже против вооруженных бойцов.

Размышляя о сущности жрецов великих духов, я спустился на нижнюю террасу, направляясь к подъёмнику. В душе лишь теплилась надежда на обещание жреца. Он должен выполнить свою часть сделки. Очень хотелось верить… Кразз, в моём положении мало кому можно было верить, но другого выхода я просто не выдел. Попытаться силой освободить маму, да паля из револьвера по ополченцам попытаться бежать из города – глупейшая затея. Нас пристрелят уже через пару шагов. Местные ополченцы, может и не самые дисциплинированные бойцы, но стреляют мастерски. С трехсот шагов из старинной ССГ попадают пустынным зверям в глаз.

- Кразз, какого…?

Неожиданная боль в руке раскалённой иглой прошлась по нервам. Не до конца осознавая, что произошло я отдернул рукав, с изумлением уставившись на надетый на руку браслет. Еще миг назад холодный метал в долю секунды нагрелся, обжигая кожу. В миг я попытался сорвать его с запястья, да куда там, металлическое кольцо словно сжалось вокруг моего запястья намертво прикрепившись к коже.

- Да чтоб тебя духи снов пожрали! Снимайся, сволочь!

В отчаянье я пытался сорвать браслет, но тот намертво прилип к руке. Благо секунда прошла и металл вновь стал мёртвым и холодным как ему и полагалось. Более того, полоска начала дарить приятный холодок, распространяющийся от руки по всему телу.

- Ты, наконец, решил посетить храм, отрок?

- Что? А? Я… ээээ.

Высокий, почти двухметрового роста, тонкий как жердь жрец стоял рядом. Его тёмные брови были нахмурены, черные как смоль волосы предавали сходство с вездесущими воронами-падальщиками. Песок и тлен, я стоял прямиком напротив храма Великого Духа Смерти. Буквально у самого входа. Мда, это не то место, которое хотелось бы посещать. Ни сегодня, ни когда-либо впредь.

- Очень вразумительный ответ, Орс Проныра. – На бледных, почти белых губах жреца заиграла ехидная улыбка. – Ты пришел к храму вознести молитву великому духу смерти?

- Я… конечно, мою маму могут казнить в любой день, заступничество Великого Духа мне не помешает.

Заходить в храм не хотелось, но не обижать ведь жреца. К тому же, молитва даже чужому Великому Духу, в моей ситуации не помешает.

- Славно. Давно у меня не было гостей. Последним три дня назад приходил старик Уго, да и тот был столь пьян, что пришлось его за порог выставить. – Жрец вздохнул, указав рукой на дверь. – Иди внутрь, возложи подношение, да помолись Духу Смерти о своей матери. Несмотря на распространенное мнение, его благословение может не только отбирать жизнь, но и даровать её спасение.

Эх, выбора-то нет. Пришлось делать вид, будто я так и собирался поступать. С какой-то внутренней дрожью я переступил порог храма, шагая под его свод. В отличие от храма Духа Вод, здешний храм был закрытого типа. Обычный дом, в котором отсутствовали внутренние перегородки, а у дальней стены, прямиком напротив окна, расположился главный символ – алтарь Великого Духа Смерти. Здоровенный валун, обвитый полосками ржавого металла. В небольшой выемке прямиком на его вершине вечно горел тусклый, зеленоватый огонёк, символизирующий присутствие в данном храме толики внимания Великого Духа.

- Эээх ладно, была не была!

Тряхнув головой, я подошёл к алтарю и сложил руки в молитвенном жесте. Хуже в любом случае не будет, почему бы не отдать почести еще одному Великому Духу?!

Жрецов Великих Духов уважали. Любых жрецов, будь то глашатай Духа Вод, Огня, Песка, или любой другой. Люди приходили в их храмы, вознося молитвы, приносили подношения да просили у Великих Духов заступничества или благословения. Одни поклонялись Духу Вод, другие Огня, но жрец, кем бы он ни был, всегда встречал с распростертыми объятиями в любом поселении. Верующие, даже те, кто посвящен с рождения другому духу, никогда не отказывали жрецам, возводя их храмы в своих поселениях, всеми силами помогая. Не из веры, а чисто из практических соображений. Жрецы великих духов – не просто проводник воли своего покровителя, они – сила способная противостоять пожирателям изнанки и их бестелесным демоническим ордам. Их силы способны обращать потусторонних тварей в бегство или вовсе изничтожать, разрывая связь последних с изнанкой. Вот и выходило, чем больше жрецов в поселении, чем больше верующих в храме, тем мощнее была защита самого поселения от тварей из иных пластов бытия.

С другой стороны, люди остаются людьми и у них всегда свои предпочтения. Здесь, на Утёсе, народ предпочитал поклоняться Духу Вод, которого называли Великим Защитником Скального Утёса. Ему посвящали детей, в его храм приходили с молитвой, да приносили подношения к алтарю. К великому духу смерти, а соответственно к его жрецу, отношение было осторожным. Народ почитал небожителя, на праздники его алтарь никогда не оставляли без внимания. Вот только среди жителей мало найдется тех, кто решит посвятить себя или своих детей в культ Духа Смерти. Таких по пальцам можно было пересчитать. От того большую часть года его храм пустовал, а вечно недовольный жрец уже отчаялся заманить верующих в свои чертоги на обязательную молитву.

Закончив с молитвой, я постоял несколько минут, глупо пялясь на алтарь, не зная, что делать дальше. С самого детства я ходил в храм Духа Вод, зная каждую молитву, каждое движение. Для меня храм Смерти был неизведанной территорией. Как себя вести? Что сказать? Жреца в храме все еще не было, он торчал на улице, беседуя с проходящими людьми. Пожав плечами и решив не жадничать, я достал из кармана один из камней, положив его в каменную чашу для подношений. Расточительство, но любая помощь, тем более покровительство Великого Духа не помешает.

В тот миг, когда энергетический камень коснулся дна чаши, произошло сразу два события. Зелёное пламя на алтаре ярко вспыхнуло, ослепив и, к удивлению, обдав холодом. А следом браслет на запястье вновь раскалился, будто выжигая кожу до мяса на руке, превращая её в головешку, сгоревший обрубок. Боль окутала разум, заставив пошатнуться и схватиться обеими руками за алтарь.

- Кразз, чтоб тебя демоны изнанки живьём сожрали! Больно!

Едва зрение вернулось в норму, я панически отдёрнул рукав, ожидая худшего. К удивлению, рука была в норме. Кожа вокруг надетого браслета даже не покраснела. А вот с самим браслетом произошли неожиданные изменения. Гладкая поверхность металла неожиданно была покрыта сотнями если не тысячами мелких символов. Я даже пальцем по ним провел, желая убедиться. Нет, не галлюцинация, поверхность действительно была исчерпана многочисленными символами странного языка. Более того, сам браслет медленно наливался каки-то потусторонним холодом, даруя неожиданную прохладу всему телу.

- Неожиданно! Действительно неожиданно. Великий Дух ответил на твой зов.

Вздрогнув и обернувшись, я увидел стоящего за спиной жреца. Тот с восторгом и толикой изумления во взгляде смотрел на угасающее пламя на алтаре.

- Ты уверен, что был посвящен Духу Вод?

- Отец с матерью всегда так говорили. – Пожал плечами я.

Дрожь потихоньку утихала. Медленно я брал тело под контроль, усмиряя эмоции.

- Что это было?

- А ты не понял? Дух смерти отозвался на твой призыв. – С восторгом в голосе проговорил жрец. – Так бывает, когда искренне верующий человек, посвященный Духу с рождения, обращается с молитвой. Это благословение, наполняющее тело человека толикой силы Великого Духа. Ты чувствуешь его силу?

- Эээ нет. – Растерялся я.

- Совсем? – Изумился жрец. – Возможно, душевный подъём, будто тебе все по силам. Может наоборот, ты сильнее соприкоснулся с пластом смерти и ощутил тянущий оттуда запах тлена и крики забвенных душ?

- Да… вроде нет. – Пожал плечами я. – Ничего такого.

- Порой бывает, что великий дух отмечает человека, пусть даже он поклоняется другому. – Почесал в затылке жрец. – Несомненно, я видел благословение, но, судя по всему, оно было направленно не конкретно на тебя. А вот с подобным я никогда не сталкивался. Страннно…

- Пока вы разбираетесь с загадками, я, пожалуй, пойду. Время позднее, завтра рано вставать.

- Что? Ах да, иди. – Махнул рукой жрец, сосредоточив своё внимание на алтаре. – На днях обязательно зайди в храм, мне нужно с тобой многое обсудить.

- Конечно, как скажете. – Ответил я, мысленно пообещав себе обходить храм Смерти десятой дорогой.

Пошатываясь на каждом шагу, я добрался до подъемника. Отмахнувшись от старого Гмыша, неловоко пытавшегося выразить сочувствие и намекавшего на новую информацию об энергетических камнях, я спустился вниз. Пара десятков шагов и вот уже Джаг открывает мне двери мастерской, впуская внутрь.

- Плохо выглядишь, мой мальчик. Ты не заболел?

- Нормально. Просто слабость. – Отмахнулся я.

- Да? Могу понять, времечко у тебя выдалось сложное. – Усаживаясь в любимое кресло, старик придвинул тарелку с супом, принявшись громко хлебать. – Как Зитана?

- Мама чувствует себя нормально. Если, конечно, можно сказать подобное о человеке в её положении. Не против, если я воспользуюсь твоим оборудованием? В моём доме все уничтожено.

- Валяй. – Разрешил старик, не отрываясь от супа.

В первую очередь, подойдя к кувшину, я закинул внутрь половину синего камня, дернув рычажок механизма. Аппарат завибрировал, начав работу. Капля за каплей фляга начала наполняться водой. Хорошо, нужно будет завтра наполнить несколько канистр в дорогу. Благо синих камней у меня в достатке. Да и о провизии не стоило забывать. Без еды на подножном корме долго мы с мамой в пустыне не продержимся.

Открыв дверцу ящечка, я извлек из него пару ломтей копчённого мяса, лепешку из скального мха, пару птичьих яиц и флакон настойки из корня гриба Вур. Ужин благодаря щедрости Джага вышел шикарным. А полфляги воды, выпитые мной за раз, только улучшили моё настроение перед сном. С другой стороны, физическое самочувствие оставляло желать лучшего. После произошедшего в храме по телу, время от времени, пробегала дрожь. Сознание словно покрылось пеленой усталости, а пальцы время от времени сжимались в непроизвольной судороге.

- Джаг, я займу твою комнату?

Поднявший голову старик только кивнул. Он редко спал на своей постели, предпочитая отсыпаться сидя в любимом кресле.

Пожелав доброй ночи, я направился в комнату, и, даже не раздеваясь, рухнул на кровать. Усталость навалилась со страшной силой. Сопротивляться сил не было, и сознание нырнуло в дрёму даже прежде, чем голова коснулась подушки.

Где я? Это пустыня? Кразз, что происходит? Где усталость? Куда девалось желание провалиться в сон? Стоп, я сплю? Если это сон, почему я ощущаю себя так, словно бодрствую?

Выстрел!

Пригнувшись, я попытался спрятаться за ближайшим валуном. Проклятье, под ногами был не песок, это… земля?? Она была ровно такой, какой её мне описывал отец. Где я? Это оазис? Мой взгляд зацепил ковёр сочной, зелёной травы, простирающейся на сотни, а может и на тысячи метров.

Выстрел!

Загрохотала канонада орудий. Пули свистели, раздавались взрывы более тяжёлых орудий. Да это ведь поле боя! Какого демона я здесь очутился?

Вжих!

Пуля прошла через мою голову выбив крошево из валуна позади.

- Эээ, какого демона изнанки? – Изумлённо проговорил я.

Боли не было. Более того, моя голова была в порядке. Чуть осмелев, я встал в полный рост. Пули свистели, часть прошла через мою грудь не оставив даже следа.

- Вот он, смотри!

Обернувшись, я увидел двух мужчин стоящих на пригорке. Стреляли именно по ним. Пули, разрывы снарядов, вспышки огня разрывались в нескольких метрах от них. Но самих мужчин, казалось, это совершенно не заботило. Они стояли в центре огромного рисунка, сияющего на земле тусклым серым светом. Ни одна пуля, ни один снаряд так и не достигли цели отражённые невидимой преградой.

- Ваша защита продержится, магистр? – Спросил один из мужчин.

- Несколько минут. – Кинул другой. – Рисунок недолговечен, вскоре кровь выдохнется.

- Тогда…

- Силы леопардовой тысячи уже на подходе. – Не повёл бровью магистр. – Они отвлекут на себя внимание бойцов Конгломерата.

- Вы рискуете, магистр. – Недовольно скривился его собеседник. – Сильно рискуете. Советы избранных глав родов могут не оценить вашей дерзости.

Магистр не ответил. Это был высокий мужчина с тёмными, почти черными волосами. Его смуглое лицо, покрытое тонкой сетью шрамов, исказилось в судороге, которую отдалённо можно было принять за подобие улыбки. Этот высокий человек, опирался на металлический посох без набалдашника, покрытый вязью крохотных рун. Подобные руны были и на амулете на его шее и на браслете, надетом на запястье. Очень нужно сказать, знакомом браслете.

- Риск себя оправдает, мой дорогой Фамир. – Между тем отвечал магистр. – Чёрный колос должен быть остановлен любой ценой.

- Его не смогли остановить даже несущие силу небожителей. Твой новоявленный орден…

- Бронзовые скорпионы докажут свою преданность Союзу, раз и навсегда покончив с угрозой земле Нейм.

Спокойный голос магистра вывел его собеседника из себя. Тот, кого назвали Фамиром, скривился, сделал шаг назад, глядя как летят пули, но все же взял себя в руки и продолжил.

- Какой ценой, магистр? Какой ценой… - Сокрушенно качал головой мужчина. – Тысяча воронов полегла почти в полном составе. Две сотни гвардии дома ри-Вьёль истреблены до последнего бойца. Из семи ваших братьев не выжил ни один. Даже подходящая на подмогу леопардовая тысяча не изменит ситуацию.

- Несущественно. Враг понёс значительно большие потери в живой силе и технике. Их новоявленные паровые-шагоходы дымят на земле чёрной гарью, да истекают кипятком в пробитых паровых котлах. – Впервые на лице магистра возникло выражение, отдалённо напоминающее человеческую эмоцию. Ярость, печатью легла искаженные шрамами черты. – Потери не имеют значения, важна лишь конечная цель.

- Клочок земли? – Изумился Фамир. – Несчастный оазис, от которого сотни километров до ближайшего города Союза?

- Оазис. – Кивнул магистр. – Ты прав, вокруг сотни километров мёртвого песка. Но именно этот факт делает данный оазис жизненно важной артерией для будущего форта, а возможно и города.

- Здесь?

- Здесь уважаемый Фамир, именно здесь. Конгломерат не просто так отправил в мясорубку столько своих войск, сражаясь за отдалённый оазис. В двух десятках километров севернее в скальном каскаде пещер расположился стабильный прорыв изнанки.

- Стабильный? Вы хотите сказать не подверженный влиянию ни одного из пожирателей? – Осипшим голосом спросил мужчина.

- Все верно. – Кивнул магистр. – Теперь вы понимаете, насколько важным для всего Союза является удержание данного плацдарма?

- Я… зачем здесь я магистр?

- Ради того, чтобы увидеть, каких жертв стоил этот оазис для бронзовых скорпионов. Боюсь, я уже не смогу дать свой доклад совету. – Магистр положил ладонь на плечо собеседника. – Эту возможность я поручаю вам, почтенный Фамир. Расскажите советам семей о произошедшем. Расскажите в подробностях. Бронзовые скорпионы потеряли большую часть своих членов. Проследите, дабы мой орден не канул в вечность. Передайте власть следующему магистру.

- А вы…

Магистр больше не обращал на него внимания. Чудовищный грохот разорвал поле боя, заставив солдат в укрытии пасть на землю, зажимая руками уши. Со стороны песков, к оазису шагала гигантская, просто невероятных размеров железная машина. Под четыре метра в высоту, с длинной кабиной, обшитой бронированными листами метала, с огромным паровым котлом, окрашенным в угольно черный цвет и выходящими сзади трубами, чадящими тёмным дымом. Он шагал по песку, направив в сторону оазиса многочисленные орудия, установленные на его корпусе. Пули рикошетили от его брони, снаряды бессильно зависали в нескольких сантиметрах от корпуса, падая на землю, словно пустые болванки. Он шагал словно воплощённое божество войны, грозя смертью любому, кто не бросит оружие, убегая да спасая свою жизнь.

- Чёрный колос. Конгломерат не пожалел денег, наняв этого монстра в Фа-дахоне. Даже интересно, во сколько им обошелся подобный контракт?

- Не пора ли бежать, магистр? – Взволновано проговорил мужчина, глядя на наступающего прямиком на них колос. – Его орудия заряжены и готовы атаковать.

- Тебе, несомненно. Уходи и выполни то, о чём я просил тебя.

- Вы собираетесь сразиться с этим исполином?

- А ты видишь другой способ удержать оазис под нашим контролем? – Браслет на руке магистра вспыхнул рунами. – Пора показать этим чванливым механистам Фа-дахона, как низко стоят их поделки пред силой науки и мощи изнанки. Уходи, немедленно.

Под ногами магистра вспыхнули десятки огромных рисунков. Пространство вокруг начало сжиматься, словно напитывая их некой незримой силой. А в следующий миг, орудия наступающего колоса грохнули. Зрение пропало, вокруг всё заволокло пламенем и паром. Взрывы были столь мощными, что казалось, будто оазис был попросту стёрт с лица земли. Выжить в подобном взрыве не смог бы даже демон изнанки. Вот только стоило пыли осесть, как стало ясно, магистр был жив. Более того, он всё так же стоял в рисунке, не особо обращая внимания на творящийся вокруг ад.

- Теперь моя очередь?

Голос магистра прозвучал едва различимо в канонаде раздающихся взрывов. Все изменилось, стоило ему провести посохом черту по одному из рисунков. В следующий миг пространство вокруг наступающего колоса пошло трещинами. Миг, раздался звук бьющегося стекла, треск рвущегося металла. Металлический гигант пошатнулся, из его труб дым повалил сильнее, но на опорах он выстоял. Несмотря на это, часть его обшивки была искорёжена, котёл смят, но гигант вновь вернув себе устойчивое положение, дал залп из всех орудий. В ответ магистр перечеркнул дугой рисунок.

Две силы столкнулись в схватке. Весь окружающий мир потонул в грохоте разрывов, вздымавшегося к небесам пламени и дыма. Посреди этой схватки нельзя было выжить, даже просто находясь рядом, солдаты падали на землю сожжёнными головешками мёртвых тел.

В этот миг меня словно что-то дернуло вверх, вытягивая сквозь колодец к самой вершине, туда, где чувствовалось присутствие моего собственного тела. Последнее, что я услышал, прежде чем меня накрыла кромешная тьма, был старческий, до боли скрипучий голос.

- Ты узрел последнюю схватку первого магистра нашего ордена. Будь достоин его наследия, неофит. В двести тридцать третьем году от разрыва изнанки он отдал свою жизнь ради ордена. Не посрами его имя, обучайся верно!

А следом наступила тьма.

Глава 9 - Побег

Глава 9

Побег

Вздох. Рывком сев на постели, я открыл глаза и осмотрелся по сторонам. Поле боя, взрывы, странные фигуры рисунков на земле и орудия чёрного колосса остались где-то далеко позади.

- Сон? Просто сон. Кразз, насколько же он был реалистичным. – Подняв к лицу руку, я не выдержался и громко выругался.

Надетый на запястье браслет пульсировал, посылая в окружающее пространство волны холода. Каждые несколько секунд новая пульсация, словно биение сердца. Стоп, ведь точно такой же браслет, я видел на запястье мужчины из сна. Магистр, кажется так его называл собеседник. Магистр, магистр… что-то такое всплывало в памяти. Если не ошибаюсь, будучи еще ребенком, я любил обсуждать с другими детьми слухи и сплетни, привозимые купцами из далёких городов. Кажется, один из них говорил, мол, орденами в Союзе Вольных Городов правят некие магистры. Выходит, это не имя, а звание? Именование должности? Он еще что-то говорил о бронзовых скорпионах. Выходит, это некий орден из союза городов?

В памяти немедленно всплыл кинжал с рукоятью, украшенной бронзовым скорпионом, найденного мною на теле неизвестного мужчины. Выходит, я нашел тело того самого магистра? Стоп, тот скрипучий голос сказал, мол, магистр погиб в двести тридцать третьем году от разрыва изнанки. Сейчас четыреста девятый год, выходит с момента его смерти прошло очень, очень много времени. В таком случае, кого я нашел в пустыне? Члена ордена бронзового скорпиона, или обычного рейдера, ограбившего и убившего его? Кразз, не важно, главное, что его вещи сейчас оказались у меня. Вещи, судя по всему, очень приметные, возможно ценные, за которыми стоят горы трупов. Духи снов, как мне теперь продать их? А если на меня выйдут? Ааааа Кразз, да чтоб тебя пожиратели изнанки сожрали, что же делать?! Еще этот сон…

В очередной раз взглянув на успокаивающийся браслет, я неожиданно понял, что сжимаю в левой руке медальон. Еще одна вещь, найденная мной на теле мертвеца. Как он оказался в моей руке, если был спрятан в рюкзаке в нише под кроватью? Я что ли его достал во сне?

Медальон был раскрыт, а в самом его центре сияла крохотная горошина. Она была похожа на энергетический камень, но во много раз меньше, и от нее исходила просто невероятная по своей мощи энергия. Не удержавшись, я протянул руку, коснувшись пальцем горошины. В этот самый миг она вспыхнула так ярко, что от подобного светового удара я попросту откинулся назад, больно врезавшись затылком в стену.

- Кразз, да в изнанку тебя и всех бронзовых скорпионов! Нужно выкинуть все эти вещи. Еще лучше, закопать где-нибудь в …

- Я нашел тебя! Верни! Верни мою часть, жалкий слизняк! Я приду за тобой!

- Кто ты?

Ответа не последовало. Возникший на миг голос молчал, амулет защёлкнулся, отсекая меня от скрытого внутри камня.

- Нууу, это просто жуть. Нет, мне такие безделушки точно не нужны. – Помотал головой я. – Избавлюсь он них при первой же возможности. Здесь в городе этого не сделать. Как заберу маму, по пути просто вышвырну их из машины, пускай портят жизнь кому-нибудь другому. Мне такого счастья и даром не нужно.

Произнеся это вслух, я понял, что браслет на запястье все еще намертво засел на руке и снять его, не отрубив руку, не выйдет. Хуже того, он периодично испускал те самые волны холода, вызывающие легкий озноб по всему телу.

- Да чтоб тебя пустынные вряки сожралиё! – В сердцах выругался я.

Спрыгнув на пол, я забрался под кровать, изучая нишу-тайник. Она все так же была замурована, что полностью опровергает, будто я во сне мог сам достать медальон из рюкзака. Колдовство. Вот уж с чем любой нормальный человек не хотел бы связываться ни при каких обстоятельствах, так это проклятое колдунство! Джаг рассказывал, в крупных городах оно называется наукой об изнанке и её воздействии. Но как колдовство не назови, колдовством оно и останется. Жрец вод всегда говорил: «держитесь, люди, подальше от колдовства и тех, кто эту мерзость применяет!»

- Кразз! Выходит тот мертвец был колдуном.

Так и выходило. А я еще и вещи у него подрезал. Проклятье, духи сна, он ведь даже после смерти будет мстить! А может… все эти ведения и браслет на моём запястье это и есть его месть? Возможно, я медленно, в мучениях буду умирать от воздействий его проклятий? Стоооп! Тот голос назвал меня неофитом. Точно, было такое. Неофит – вроде ученик, или я что-то путаю? Кразз, только не это. Браслет, или что-то еще приняло меня за ученика. Быть посвященным в колдуны, казалось еще худшим вариантом, чем месть мстительного духа.

Пару раз вздохнув и успокаиваясь, я вернул медальон в рюкзак, спрятав его обратно в нишу. Последний голос, сообщивший, мол, он меня нашел, не давал покоя. Нет, однозначно нужно уходить с Утёса. Хватит с меня. Забираю маму, сажусь в машину и уезжаю из города навсегда. Вещи? По трезвому размышлению, их лучше временно оставить, продав в ближайшей точке по любым ценам. Кинжал жрецу я отдал, а значит, ниточка к моим следам уже имеется. А деньги не помешают. К демонам, избавлюсь от всего по любым ценам, разберусь с браслетом, может его удастся снять в одном из храмов. Все же великие духи даруют могучие благословения просящим. В том, что великие духи сильнее презренных колдунов я даже не сомневался. Их сила снимет браслет с моей руки. Особенно, если подношение будет достойным.

Успокаивая себя подобными мыслями, я решительно выкинул все лишние размышления из головы, сосредоточившись на главном. К вечеру необходимо было закончить немало приготовлений, собрав всё нужное в мастерской Джага. Неплохо бы еще навестить храм духа вод, поговорив со жрецом да убедиться в том, что о своей части сделки он не забыл.

- Джаг, ты сильно занят? – Толкнув дверь и входя в общий зал мастерской, спросил я.

- Мотор нужно перебрать, масло сменить, а так в целом свободен. Нужно чего? – Отозвался из-под машины старик.

- Не против, если ночью я заберу у тебя твою механическую малышку?

Вопрос был решающим. Я верил Джагу, знал его с самого детства, знал его отношение к моей семье. Он был другом отца, моим собственным товарищем и наставником. Вот только слишком уж много друзей в последнее время отвернулось от нашей семьи. А вера – это такая вещь, которая должна подкрепляться серьёзными поступками.

Старый механик не разочаровал. Выбравшись из-под машины, он выпрямился в полный рост, прямо глянув мне в глаза. Лицо серьезное, брови сведены вместе. Несколько секунд он смотрел на меня не мигая, словно силясь что-то увидеть в моём взгляде. Не знаю, увидел он или нет, но неожиданно усмехнувшись, он хлопнул в ладони.

- Мою прекрасную самоделку?

- Угу, её.

- Небось возгорелся желанием проехаться ночью, оценить красоты пустынных пейзажей, а?

- Точно. Пустошь особенно красива в ночное время.

- Так я и подумал. – Закивал старик. – Обязательно сегодня?

- Да.

- Я снял с неё мотор, начал менять резину и слил котёл. Хотел мощности добавить, немного подшаманить машинку. – Джаг неожиданно, по-отечески приобнял меня за плечи. – Мать – это святое, мой мальчик. Делай так, как считаешь нужным. А машину… к ночи она будет на ходу. В задний короб я уложу запчасти и инструменты на случай, если крошку придется ремонтировать в дороге. Только не забывай, моя самоделка долго не проживёт. Месяц, может два и ей потребуется капитальный ремонт.

- Этого хватит.

- Может быть. Ты уж извини, собирал из того, что под рукой имелось.

Постояв минуту, я пожал руку старику.

- Спасибо тебе, Джаг. Может ты с нами… прогуляешься по ночной пустоши?

- Ха, да куда мне? Восьмой десяток скоро пойдёт. Ноги не ходят, по вечерам спину разогнуть не могу. К тому же, я единственный механик на Скальном Утёсе. Кто заместо меня будет машину ремонтировать? Без надлежащего ухода, она мгновенно из строя выйдет. Нет, Орс, бери мать и уходи. Всегда защищай самых близких тебе людей.

- Спасибо, Джаг! – В сердцах сказал я. – Если будет возможность, отплачу за твою доброту.

- Двигай уже! – С напускной грубостью отозвался старый мастер. – К ночи всё будет готово. Ты главное не забудь припасы загрузить.

Чего я точно не забуду, так это припасы. Во время выходов с отцом, одним из главных правил было разумное снаряжение всем необходимым. Благодаря его науке я отлично знал, что такое остаться в пустоши без провианта, а главное без воды. Потому первым делом, как только вышел за пределы мастерской, я отправился к городской лавке. То было единственным местом на Утёсе, где продавалось всё: начиная от обычной нити и иглы, заканчивая вяленым мясом, различными консервами и, разумеется, энергетическими камнями.

Лавкой заведовал отец моего сверстника и приятеля по школе Злата. Человеком он был не самым приятным. Коммерсант до мозга костей, никогда не протягивающий руку помощи жителям Утёса и взвинчивающий цены на самые пустяковые товары до максимально возможного предела. Его, мягко сказать, не любили в поселении, но так как его лавка была единственной, а конкуренции не имелось вовсе, чувствовал он себя прекрасно. Пожалуй, именно он был самым богатым жителем Скального Утёса. Через него даже старейшины вели дела с проходящими вольными караванами, что приносило ушлому торговцу дополнительные прибыли.

- Привет, Орс!

- Орс, здорова!

Шестилетние близнецы Мас и Викла встретили меня на одном из мостиков города. Рыжие волосы и веснушки детворы горели огнём под беспощадными лучами солнца пустыни.

- Ты идёшь маму навестить? – Первой бросилась ко мне Викла. – Зря старейшины её в клетку посадили, она ведь ни в чём не виновата.

- Точно. – Закивал её брат. – Отец говорит, тётка Тотия совсем с ума сошла. Ходит, рассказывает всем, что вы с мамой планировали убийство. Мол, замыслили недоброе уже давно. А мама твоя, так и вовсе завидовала её женскому счастью.

- Так и говорит? – Хмыкнул я.

- Ага, сам слышал. – Кивнул Мас. – Еще у неё глаза безумные. Рима говорит, она не спала уже много дней.

- Рима? Она у вас? – Удивился я.

- Ха, где ей еще быть? У вас теперь нельзя, домой она идти боится, тётя Тотия называет её малолетней потаскухой, предавшей любовь своего отца. Вот и ночует у нас третьи сутки. По ночам плачет, а утром на смену выходит.

- Угу. Мама её жалеет. Говорит, не бередить рану и не трогать Риму, пока не успокоится. – Подтвердила сестра. – Еще мама говорит, мы на суд пойдём, защищать тётю Зитану. Нельзя позволить, чтобы её казнили.

- Нельзя. – Тихо проговорил я. – Передайте родителям мою благодарность за поддержку.

Поговорив еще несколько минут с близнецами, я двинулся выше по мостикам, когда детвора рванула вниз. Между собой они обещались покидать камни на стену Храма Смерти. Очень уж их забавляла реакция тамошнего жреца. Суровый мужик, любил время от времени в шутку погоняться за веселящейся детворой, от чего те приходили в неописуемый восторг.

На четвёртой террасе у западного прохода кольца расположилось высокое здание. С внешней стороны к пустыне стояла высокая стена, собранная из металлических блоков. Сторона, обращенная к городу, стояла стеной из ткани и выделанных шкур пустынных тварей, в отдельных местах накрытая брезентовым тентом. Магазин и дом семьи Злата. Единственная лавка в городе, у входа в которую частенько собирались жители.

Стоило только подойти, как носа коснулся чудесный запах шкворчащего на огне мяса. Желудок немедленно сделал сальто оповестив сознание, мол, неплохо бы подкрепиться. В голове тут же всплыли образы тарелки вкуснейшего супа сдобренного сочнейшими мясными кусочками. Вот только сам запах к мясу отношения не имел. Хозяин лавки Рамуль Згри заказывал через торговцев флаконы специальных духов, смачивая ими ткань своего жилища. По его словам, запах привлекал значительно больше клиентов, чем любые вывески или зазывалы. Ощущая столь приятный для желудка запах, люди заходили в лавку, тратя свои последние обрубки на покупку вожделенного куска мяса.

- Ого, какие люди в наших краях! – Стоявший у лавки Злат всплеснул руками. – Орс Проныра собственной рожей. Чего зашел, брат? Еды? Воды? Или продать чего хочешь? Для любимого друга скидка 0,1 процент.

- Щедро. – Усмехнувшись оценил я. – Откуда такая щедрость, у твоего отца день рождения?

- Смешно. В прошлый свой праздник он взвинтил цены так, что даже старейшины начали плеваться в нашу сторону.

- Мда… В таком случае запишу твою доброту как личную услугу для твоего друга?

- Не будет никакой скидки, Проныра. Я уже год как помогаю в лавке. Знаешь, что я понял за это время?

- Просвети.

- До меня дошла одна простая мысль, если ты занимаешься торговлей, нельзя никому помогать. Прав был отец, ты посвящаешь свою жизнь либо коммерции, либо помощи другим. Третьего не дано.

- Серьезно?

- А ты не иронизируй. – Скривился Злат. – Знал бы ты, сколько зарабатывает наша семья. Да, отец очень жадный человек. Но если бы не его жадность, мы бы по миру пошли. А так, смотри, я стою за прилавком, зарабатывая столько, сколько берёт в среднем вся бригада собирателей за выход. Вроде не так много, но получается даже у меня больше, чем у любого работяги в бригаде.

- Рад за тебя. Товар покажешь?

- Смотри сам, всё на ветринах. Если чего нет, спроси, я на склад сбегаю.

Пока я изучал ассортимент, искал необходимое, Злат вышел из-за прилавка, пройдясь по лавке. Внезапно остановившись у двери, он ткнул пальцем и проговорил.

- Вон, видишь, идет старая Ильса.

- А?

Обернувшись, я нашел взглядом старую женщину в косынке, бредущую по террасе. Её плечи чуть вздрагивали, по морщинистым щекам бежали две дорожки слёз.

- Что с ней? – Растерянно спросил я.

- Да что-что, понятно – Трагон. – Скривился Злат. – Её дурной внук, опять ограбил бабушку, вытянув у неё из сбережений все обрубки до последнего. Она только сегодня это заметила, а тот уже успел всё прокутить. Тратил он всё, разумеется, у нас в лавке, покупая для девок дорогущую еду и косметику. А сегодня, как бабка заметила очередную пропажу денег, прибежала к отцу просить вернуть.

- Вернул? – Покачал головой я, прекрасно зная ответ.

- Уку, два раза прям. Товар-то наш Трагон получил и успел использовать. Чего это мы должны ей чего-то отдавать? Её внук, её деньги. Пускай либо дебила из дома выкинет, ну или прячет деньги лучше. Наша лавка не виновата в её бедах. – Злат покачал головой. – Вот об этом я тебе и говорил, Проныра. Ты либо зарабатываешь деньги, либо помогаешь другим. Нельзя стать богатым, не переступив через чужие жизни. Понимаешь?

- Куда без этого, понимаю. Ты давай мне покупки в сумку сложи да посчитай стоимость. Бежать уже нужно.

С задачей мой бывший одноклассник справился быстро. Всё нужное сложил в сумку, завязал завязки, быстро подсчитал стоимость, не забыв втихую накинуть пару лишних обрубков. Судя по всему, за свои невероятные усилия по складыванию покупок в сумку, да «чудесную беседу», без которой я бы точно не обошелся.

- Тридцать семь обрубков. – Подсчитал он. – Ты словно на многодневный выход в пустыню собрался?

- Есть такая идея. Бригадир охотников предложил поохотиться за стаей длинноногов. А твари эти шустрые, их несколько дней выслеживать надобно.

- Ого, ценная добыча. Ты когда вернёшься, продавай мясо и шкуру нам. За подобный деликатес дадим лучшую стоимость.

- Обязательно, Злат. – Клятвенно пообещал я, мысленно посылая его наху.. – За товары камнями возьмёшь?

- Чего не взять, возьму. – Парень едва не облизывался.

Естественно, камнями выйдет куда выгоднее. На их перепродаже можно заработать чуть больше обрубков, чем стоимость его товара.

Закинув на плечо сумку, я быстрым шагом вышел из лавки. Догнать старую Ильсу труда не составило. Она стояла у самого края нижней террасы, тоскливым взглядом глядя на солнце.

- Бабушка Ильса. – Позвал я.

Вздрогнув, старуха обернулась и незаметно, как ей казалось, смахнула с глаз слезы. Ко мне она повернулась уже улыбаясь, тепло и приветливо, как делала это в детстве, играя со мной на коленках.

- Орсон, здравствуй, мой дорогой. Великий дух вод, я слышала, что произошло с твоей мамой. Прости, я не смогла навестить её. Она в порядке?

- Да… насколько можно быть в порядке в её положении.

- Прости старую дуру, так замотала, что не навестила её. Старость не радость, всё из головы улетает. Ты сейчас не к ней? Если подождешь, я супчик приготовлю… Ооо, прости, немного…

Старость действительно не радость. Особенно здесь на Утёсе. Супчика у неё больше не было. Уверен, Трагон обчистил её под чистую, вытянув из дома всё, что не прикручено к полу.

- Ну нужно. Маму я навещу вечером. Сейчас нужно бежать.

- Да, понимаю. Ты… знаю у тебя ужасная ситуация, но может быть… прости, ты случайно не говорил с Арнольдом? Отправить бы к нему внука с обрубками сейчас небольшая проблема.

- Нет, с бригадиром строителей я не говорил. А насчёт обрубков…

Подойдя к женщине, я сунул в её ладонь несколько крупных камней.

- Камни крупные, стоят немало. Прошу, оставьте деньги себе. Не давайте их вашему внуку, не храните их дома. Вообще, лучше выгоните его из дома. Вы не оказываете ему услугу, не спасаете жизнь. Он словно паразит живёт за вас счёт, даже не задумываясь о собственном будущем.

- Орс…

- Что с ним случится после вашей смерти? – Перебил я. – Прошу, вы любите его, так спасите своего внука. Выкиньте его из дома и отрежьте от кормушки. Для такого как он, это будет жестоко, но это спасёт ему жизнь, если он начнёт работать. Своей любовью, вы только закапываете его глубже, позволяя лениться все сильнее. Он уже превратился в монстра, ограбившего родную и единственную бабушку.

- Орсон. – Сжала в кулачке камни женщина. – Спасибо тебе. Спасибо! Даст великий дух вод, я отблагодарю тебя.

Покачав головой, я двинулся в мастерскую Джага. Сделал ли я доброе дело? Нет. Всё что я ей дал, она скорее всего спустит на внука, как ей кажется помогая непутёвому ребёнку. Подобные разговоры с ней вели многие на Утёсе, но до женщины не доходило. Она кивала, благодарила, но всё равно шла помогать своему внуку. Одна была надежда, хоть часть денег она потратит на еду лично для себя. А там… это её жизнь, пускай поступает так, как считает нужным.

В мастерской я принялся за приготовления. Оказалось, старик, не тратя времени впустую, сразу принялся за машину. Его неказистая самоделка, названая Джагом «Железная дева» стояла в самом центре мастерской на специальных полозьях. Из-под днища только и доносился, что скрип метала, скрежет закручиваемых болтов да заковыристая ругань старика. Мешать ему я не стал, тихо проскочив в спальную комнату, да вывалив на кровать свои покупки. Нужно было аккуратно все разложить, собрать по степени важности, упаковать для сохранности и уложить в машину. Еда и вода, два самых важных аспекта в выживании. За исключением оружия и боеприпасов, разумеется.

Принявшись за сортировку, первым делом проверил канистру для воды. Трещины, герметичность пробки и прокладка, не дающая жидкости испаряться. Вроде всё на месте, надёжно крепится и подвести не должно. Десять литров, плюс две фляги по литру в каждой. Этого более чем достаточно на куда более длинный путь, чем добраться до ближайшего поселения, дожидаясь вольный караван. Тридцать кусков вяленого мяса… Кразз, демонов Злат, даже здесь умудрился обмануть. Кусков было всего двадцать девять, причём я точно был уверен, что выкладывал на прилавок тридцать. Вот тебе и одноклассник, приятель с которым мы в детстве закинули немало камней с вершины Утёса на песок. К демонам изнанки этого недоноска, времени оставалось немного, нужно было подготовить и предусмотреть еще много чего.

Закончив с сортировкой продуктов и заткнув пробку в бурдюк с соком дикого мха, я перешел к сортировке купленных вещей: маски, плащи, перчатки, защитные очки, пара комплектов защитного снаряжения, два охотничьих ножа, связка угольных брикетов, компас, один запасной рюкзак, сапёрная лопата. Остальное брать я не стал. Еще некоторые мелочи закинул прямиком в походной короб в пассажирском отделении машины. Вроде с этим закончили.

К сожалению, из оружия имелись только охотничьи ножи, не особо полезные при атаке песчаных тварей. Пытаться взять в арсенале ССГ слишком подозрительно. К тому же, на получение оружия нужно официальное одобрение одного из старейшин. Или в случае выхода бригады, прямой приказ бригадира, отвечающего за оружие личным словом. Можно было попробовать напроситься на ночную смену на вышке, обманув Риму и поменявшись с ней местами. Однако так подставлять подругу я просто не мог. Для неё последствия подобного будут катастрофическими. Хм, имелся еще и револьвер с тела бронзового скорпиона. Собственно, на него я и рассчитывал, по дороге к ближайшему поселению. А уж там, если повезёт, можно прикупить себе какой-нибудь древний ствол.

Остаток дня мы с Джагом готовили Железную Деву к выходу. Работы там было столько, что оставалось только за голову хвататься. Оставалось наедяться на мастерство старого механика, да на его золотые руки. Ведь если машина выйдет из строя прямиком посреди пустыни, мелкие поломки исправить я смогу на месте, но что-то серьезное, можно выправить только в мастерской. А остаться посреди пустоши без машины и нормального оружия, равносильно мучительной смерти.

- Джаг, ты справишься дальше без меня?

Выглянувший из-под машины старик, задумчиво глянул на меня?

- Пора?

- Угу.

- За работой совсем времени не замечаю. – Покачал головой тот. – Двигай. Я закончу последние мелочи, разожгу котёл и закину ваши вещи.

- Спасибо. – В сердцах сказал я.

- Двигай уже! Главное сам не подведи.

Солнце уже село, уступив место взошедшей на небосводе луне. Второе ночное светило еще не появилось на небе, а значит, время было между десятью и половиной двенадцатого ночи. Большинство жителей уже укрылись в своих домах, утепляя жилища перед тем, как дневной жар, нагревший скалу и металл, сменится лютым ночным холодом. Улицы были пусты, лишь на мостиках я раз встретил патрульного-ополченца, охраняющего ночное поселение. Тот, кивнув мне, попросил передать наверх просьбу спустить тёплую куртку, так как ночь сегодня оказалась до жути холодной.

Наверх я поднимался, чувствуя внутреннею дрожь. Неуверенность, страх разоблачения и срыва всего в последний момент, буквально затопили сознание. Пришлось даже остановиться пару раз и глубоко вздохнуть, успокаиваясь. Стах медленно разжал свои тиски, позволив мыслить ясно. Кразз, как же это все… Неважно, маму нужно спасать. Все готово, осталось лишь сделать последний, самый важный рывок.

Жреца я встретил не на пятом ярусе у храма, а сидящем на лавке на подъёме четвертого яруса. Едва я появился, его взгляд упёрся мне в грудь. Еще секунду назад улыбавшийся мужчина, нервно забарабанил пальцами по колену.

- Ты все же пришел, Орс. – Тихим голосом проговорил он. – Выходит, решился таки?

- А у меня есть выбор? – Вопросом на вопрос ответил я. – Вы выполнили свою часть уговора?

Глянув в сторону тюремной пещеры расположившейся на этом уровне, жрец вздохнул.

- Выполнил. Караульный отойдёт на время в туалет. У тебя будет несколько минут забрать мать, подложить подушки под одеяло, создав видимость наличия спящего тела.

- Он поверит в это? – Усомнился я.

- Поверит. – Улыбался жрец. – Я хорошо ему заплатил, за то, чтобы он поверил. Ты мне лучше поясни, как ты собираешься выбираться из города после побега? Топать через пустошь, да еще с матерью –форменное самоубийство.

- Знаю. – Отмахнулся я. – У меня есть план. Но как бы сказать…

- Я понял. – Усмехнулся жрец. Сунув руку в карман, он извлек маленький ключ, положив его мне в руку. – Иди ко входу в пещеру. Как только караульный выйдет, у тебя будет несколько минут.

Следующие пятнадцать минут стали, наверное, самыми нервными в моей жизни. Стоя у стены дома и скрываясь во тьме ночи, я наблюдал за выходом в тюремную пещеру. Прожив семнадцать лет на Скальном Утёсе, я был там лишь дважды. Да и то во времена учёбы в школе, когда один из старейшин, решил проводить экскурсии в пустующую камеру. Задумка была проста и неказиста – смотрите, дети, как здесь плохо. Не стоит сюда попадать, а соответственно и вредить как самому Утёсу, так и его жителям. Слушайтесь старейшин, дети, и никогда сюда не попадёте. Ну да, если бы я всегда слушал старейшин, выполняя каждый из их законов, моя семья уже давно бы побиралась на первом уровне поселения, мучаясь от постоянного голода. Сами старейшины при этом жили бы, как и сейчас на вершине, нежно похлопывая по загривку столь исполнительного к их воле жителя.

Шорох. Звук шагов. Караульный, наконец, вышел из пещеры. Оглянувшись по сторонам, но так и не заметив меня, он закинул старенькую ССГ на плечо, двинувшись в сторону общественного туалета на другой стороне террасы.

Вот он мой шанс. Пригибаясь, я бросился к пещере. Вход не был перекрыт, заходи кто хочет. На скальном Утёсе вообще редко сажали людей в тюремную камеру. Не имелось особой надобности. Разве что пьяных дебоширов скручивали да давали отсыпаться, дабы не мешали другим жителям. Да и куда сбегут арестованные? Вокруг непроходимая пустошь. Без транспорта, без припасов и оружия, человек и дня не проживёт, не говоря о том, чтобы добраться до ближайшего поселения. Четверо суток пути и это только на транспорте.

- Мам! – Подбежав к решетке, позвал я. – Мам, просыпайся, нужно срочно уходить!

Она лежала на кровати, укрывшись с головой тёплым одеялом. Вот ведь духи зла, времени нет. Вставив в замочную скважину и провернув ключ, я отпер дверь, бросаясь к кровати.

- Что за…?

Сложенные в форме тела подушки имитировали тело спящего человека. На кровати никого не было.

- Глупо, Орс. Очень глупо с твоей стороны, совершить столь дерзкий поступок. – Раздался голос от входа в пещеру.

Старейшина первым переступил порог тюремной пещеры. Вслед за ним вошли двое вооруженных ополченцев, за которыми следовал жрец вод. Он с порога глянул на меня, но даже не подумал измениться в лице, лишь шутливо погрозив пальцем.

- Доброго вечера, старейшина. – Спокойно приветствовал я. Хотя в груди бушевал настоящий вулкан. – Я так понимаю, мамы здесь нет.

- Правильно понимаешь. – Кивнул Ковий Пустослов. – Когда почтенный жрец вод пришел ко мне домой, рассказав о твоём плане совершить ужаснейшее преступление против жителей Утёса, я, признаться честно, даже не поверил ему. Но на всякий случай приказал перевести твою мать под наблюдение в храм вод, да приставить к ней дополнительную охрану. Даже тогда поверить в то, что такой молодой человек может совершить столь ужасающее преступление против безопасности жителей города, я все же не мог поверить.

- А вы оказались тем еще выродком, старейшина. – С отвращением кинул я. – Эдак вывернули – преступление против безопасности жителей поселения. Это вы для парней из ополчения произнесли? Они-то прекрасно понимают, что моя мама невиновна. Или для успокоения совести жирного, жадного жреца, ворующего подношения на алтаре своего великого духа?

- Ложь! – Прокричал, краснея лицом жрец.

- Спокойнее, почтенный, мы не станем слушать лживые речи преступника. – Утихомирил жреца старейшина. – Он будет посажен в камеру со своей матерью, дожидаясь решения справедливого суда.

- Преступника? – Наигранно удивлённо воскликнул я. – В чём же моё преступление?

- В чём?! – Лицо старейшины впервые изменилось, приобретя изумлённое выражение. – Ты пытался вытащить из тюрьмы свою мать.

- А? Что за глупости? Я целый день работал в мастерской Джага на смене. Чинил машину, волновался за маму. Вот пришел навестить её.

- Ночью??

- Ну да. – Развёл руками я. – Целый день за неё волновался, вот пришел навестить. Захожу, а тут охраны нет. Удивительно, правда?

Казалось, от лица старейшины в этот момент можно было прикуривать. Даже жрец открыл от изумления рот, неверующе глядя на меня. Стоявшие же рядом ополченцы, откровенно потешались над ситуацией, открыто насмехаясь над растерянностью старейшины.

- Ты открыл клетку, собираясь освободить заключенную!

Старейшина схватился за хрупкий камень в надежде не сорваться с горы. Вот только меня уже понесло. Удивительно, но страх исчез, сознание стало ясным, а я словно знал, что говорить дальше.

- Так я зашел, охраны нет, позвал маму, а она не отвечает. Ключи были в замке, вот я и испугался, решив открыть решетку да проверить, все ли с ней нормально?

- Ты… ты… ты подкупил жреца! – Уже кричал старейшина. – Заплатил ему кинжалом, чтобы он договорился с караульным. Покажи ему. ПОКАЖИ!

Жрец достал из кармана мой трофейный кинжал с бронзовым скорпионом на рукояти, протянув его так, чтобы все увидели.

- Ого какая штука! – Восхитился я, глядя на кинжал. – Отличный кинжал. Впервые в жизни его вижу. Да и кто кого подкупал? Я первый раз об этом слышу. Возможно, почтенному жрецу приснилось, когда он нашел столь восхитительную вещь, впав во влажные мечты о несметном богатстве. Если не ошибаюсь, в отличие от собирателей и охотников, другие жители Утёса, нашедшие трофейное снаряжение, обязаны сдавать его в городскую казну.

Двое мужичков ополченцев уже вовсю ржали над ситуацией. Жрец и старейшина стояли, словно воды в рот набрав. Последний так и вовсе смотрел на меня, словно на ядовитого жука, невесть как оказавшегося в его доме, да раздумывая как бы половчее его прихлопнуть.

- Мой вам совет, старейшина, дайте распоряжение досмотреть храм великого духа вод. Вдруг там еще какие реликвии найдутся, которые жрец, по своей забывчивости не сдал в казну.

Мужики уже едва стояли на ногах, трясясь от истеричного смеха. Жрец, услышав подобное, покраснел лицом, выпятив глаза, словно песчаный прыгун. Он-то прекрасно знал, в его закромах много чего имелось. Многое, из чего не должно становиться достоянием общественности. Об этом знали и ополченцы, и старейшина. Последний, скривившись, произнёс.

- Без тебя разберёмся что делать. В любом случае, войдя в темницу и понимая, что караульного нет, ты обязан был сообщить, а не открывать клетку. За это ты будешь сурово наказан.

- Угу, жду не дождусь наказания. Я свободен? Могу увидеть маму?

От такой наглости старейшина онемел, вытаращившись на меня. Жрец, только рукой махнув, вышел из пещеры. Понятно, он-то рассчитывал на обыск в моём доме. Причём в его присутствии. Вдруг у меня еще чего ценное помимо кинжала имеется.

- Проваливай, Проныра! С матерью увидишься завтра утром. – Он бледно улыбнулся. – Мы постараемся как можно быстрее определиться со временем суда.

Кивнув, я просто вышел из пещеры, провожаемый злым взглядом старейшины и насмешливо-одобрительными мужиков ополченцев. Нужно было многое обдумать.

Глава 10 - Суровые будни

Глава 10

Суровые будни

Холодно! Кразз, как же холодно! Такое впечатление, будто у меня сейчас мозг превратится в кусок застывшего льда.

Наказание со стороны старейшин оказалось вовсе не столь чудовищным, каким я его представлял изначально. Возможно, всё дело было в том, что Пустослову не удалось уговорить двух других правителей города обрушить на мою голову все доступные кары. Духи песка его знают, но наказание ограничили тремя неоплачиваемыми сменами на вышке. Сам Пустослов обещал в дальнейшем продлить моё наказание, поручив серьёзную задачу в песках. Впрочем, меня это не особо трогало. Единственное о чём я действительно сожалел, так это о провалившейся попытке спасти маму. Теперь меры безопасности были многократно усилены, а в тюремной пещере дежурило по двое надзирателей. Более того, за мной теперь внимательно приглядывала половина города, не иначе как по науськиванию жреца Вод, вознамерившегося помешать мне совершить великое преступление. Теперь каждый мой шаг был под неусыпным надзором, и не было никакой возможности лишний раз вздохнуть.

Глубоко втянув носом ледяной ночной воздух, я закашлялся. Холодно. Пустослов, совместно со жрецом Вод, все же смогли найти для меня самое суровое из возможных наказаний – дежурство на смотровой вышке. Это была именно та работа, которой занималась Рима.

На вершине Утёса, возвышаясь над ним на пятнадцать метров, на горизонтальном шесте висела металлическая корзина. То было место для дозорного, чьей задачей являлся осмотр окружающей поселение территории, на предмет приближения к городу всевозможных опасных элементов, вроде мародёров или рейдеров. Предупреждение о приближении торговых караванав и прочем. Работа не пыльная, вроде лёгкая, но скрывавшая в себе немалые проблемы.

Смены на вышке делились на два типа: первая группа и вторая. К первой относились смены с шести утра до двенадцати дня и вторая с шести вечера до двенадцати ночи. Эти смены и стояла Рима, в целом, не испытывая особых проблем. Но были и вторые смены, за которые платили значительно больше. С двенадцати дня, до шести вечера и с двенадцати ночи до шести утра. Днём после двенадцати солнце начинало жарить так, что находиться на вышке становилось физически больно. Порой после таких смен, парней приходилось буквально спускать вниз на страховке. Ночью становилось не лучше: страшный холод сковывал землю. Если до двенадцати скала, как и метал вышки, еще сохраняли остатки тепла дневного солнца, то ко второй смене все вокруг обращалось нестерпимым холодом, пережить которых было тем еще испытанием. А ледяной ветер, продувавший смотровую корзину насквозь, усугублял положение наблюдателя просто до предела человеческих возможностей.

Почётная и хорошо оплачиваемая работёнка и крайне важная для всего поселения. Но только когда за неё хорошо платят. Меня же отправили на вышку во вторую смену совершенно бесплатно, в качестве своего рода наказания. Демонов Пустослов... С какой бы радостью я разбил его ухмыляющуюся рожу!

Холодно. Я поглубже завернулся в тёплый меховой плащ. Нужно было защитить лицо, ибо запасного носа у меня не было, а этот обещал распрощаться со мной после смены. Ледяной ветер находил любую лазейку, проникая под одежду, когти холода сковывали тело. Приходилось поминутно прыгать на одной ноге, да разминать тело, в надежде не окоченеть к утру.

- Орс, живой? – Раздался выкрик снизу.

Опустив взгляд, я увидел машущего мне рукой Трима. Командир смены ополчения сегодняшней ночью. Тот, кто провожал меня на вышку, сочувственно похлопав по спине и давший добротный меховой плащ, взамен того дырявого, что мне выдали изначально.

- Пока живой. – Охрипшим голосом отозвался я. – Но есть большие сомнения, что продержусь до утра.

- Ага, слезай уже давай.

- Ээ? Наказание…

- Да срать мне на то, что там велели старейшины. Это моя смена, мои люди, за ваши жизни отвечаю я, а не охреневшие от вседозволенности старейшины. Спускайся!

Спорить я даже не подумал, мигом спустившись вниз. Тело дрожало от озноба, холод пронизывал до костей. Хотелось броситься бежать, лишь бы согреть онемевшие конечности.

- Тех, кто первый раз выходит, никогда не ставят на вторую смену. – Зло проговорил Трим. – Тут опыт нужен, сноровка и выдержка.

- Вроде у меня они имеются. – Стуча зубами от холода, проговорил я.

- Ты отличный собиратель, Орс. Возможно, лучший на Утёсе. Но здесь нужны другие навыки. Ты и без того простоял почти всю смену в первый свой раз. Духи снов, расскажу парням, они не поверят. – Мужчина протянул мне кружку с кипятком. – Пей и иди домой отоспись. Ночка у тебя выдалась тяжёлой.

- Старейшины…

- Если обратятся ко мне, скажу, ты выполнил смену полностью. Если начнут придираться, пошлю нах.. Это моя смена и моя ответственность. – Командир глянул вверх. – Последние несколько часов отстою сам, а ты двигай отсыпаться.

- Спасибо! – В сердцах поблагодарил я.

- Ха, спасибо… Думаешь, я забыл, парень, как ты выручил мою семью, когда меня на охоте скорпы закусали? Сколько ты одолжил нам камней, хотя сам в то время не доедал.

- Да ладно… - Засмущался я.

- Вот тебе и да ладно. Я всегда плачу по долгам. Двигай спать. И Орс…

- Да?

- Твой поступок, со спасением своей матери, это я уважаю.

- Спасибо!

Солнце медленно выходило из-за горизонта, когда я спускался по мостикам. Люди потихоньку выползали из своих берлог. Часть приветливо кивали, другие смотрели хмуро и неодобрительно. За прошедшие двое суток, жрец Вод успел развить бурную деятельность, обвиняя меня во всех смертных грехах. В этом он нашел благородного союзника в лице матери Римы. Они на пару проводили агитацию прямиком в Храме, перетягивая перед судом на свою сторону как можно больше людей. Жрец не простил меня, теперь делая всё, чтобы отомстить. Впрочем, подозреваю, его интересовала не столько месть за нанесённое унижение, сколько возможность поживиться на моих закромах. Уверен, жадный жрец подозревал, что кинжал был у меня не один, а значит это возможность получить дорогостоящие сокровища в свои пухлые ручонки.

- Проныра, отломанный ты хвост скорпы. Совсем последние мозги в пустоши потерял, раз решил оскорблять достопочтенного жреца Вод?

Мигта – одна из городских поварих стояла у входа в свой дом. Женщина, скрестив на высокой груди руки, глядела на меня с фанатичным осуждением во взгляде. Видимо ситуация со жрецом задела потаённые струны её хрупкой души.

- Мало того, что мать у него убийца, так он еще набрался смелости оскорбить святого глашатая Великого Духа. – Женщина всплеснула руками, будто призывая отсутствующих свидетелей присоединиться к её возмущению. – Мелкий говнюк, бегом в Храм и на коленях извиняйся перед жрецом. Он тебе добро делал, а ты ему в ответ в лицо плюнул, да протоптался по его благим делам. Бегом в храм. я сказала, мелкий ты паразит!

- Иди нах.. – Отозвался я, проходя мимо.

Вот только женщине этого показалось мало. Надувшись для важности, ощущая острую необходимость «восстановить справедливость», она надвинулась на меня, возвышаясь на целую голову.

- Ты кому это тявкнул, недоносок? – Зашипела она не хуже змеи. – Сейчас мужа кликну, он тебе все рёбра пересчитает. Тебе хорошие люди добро делают, а ты в ответ плюёшь. Прямо как мамка твоя, из зависти убившая мужа подруги.

Повернувшись, я шагнул к женщине. Та мигом отскочила назад и пронзительно завизжала. На её вопли из соседних домов начали выглядывать люди, с интересом наблюдая за происходящим.

- Закрой пасть свою! Мужа, сперва, из-под юбки своей вытащи, а там уж пускай попробует что-то тявкнуть. – Рыкнул я. – И насчет мамы моей, еще слово скажешь, башкой вниз улетишь прямиком с террасы. Поняла?

- Ты… недомерок. Вся твоя семейка заплатит за преступления. Права была Тотия, все вы пропащие люди.

- Да-да, иди гуляй с любимой подружкой в лице своего муженька. Еще раз увижу, дам по морде.

Не оборачиваясь, прекрасно понимая сколько людей слышали наш разговор, я спускался по мостикам дальше. Репутация хорошего парня, своего среди своих, выстраиваемая годами полетела скорпу под хвост. Отец всегда говорил, дружи с соседями. Не дай пустынные духи испортить себе репутацию, в таком крохотном поселении, где все всех знают – сожрут с потрохами. Вот только мне теперь было глубоко плевать на большую часть здешних жителей, их проблемы, желание, и уж тем более свою репутацию. Хватит, лично я понял главное, помогать нужно тем, кто этого заслуживает. Тому, кто сам готов протянуть тебе руку в трудной ситуации. Что до остальных – пошли они в…

Спускаясь вниз, на третьей террасе, решил заглянуть к себе домой. Впервые с момента смерти соседа я заходил в собственный дом. Обстановка здесь не изменилась, даже стала хуже. Разломанные, смятые приборы, разбросанная одежда, скомканные матрасы. Хм, осколки маминого зеркальца пропали. Не удивлюсь, если половина женщин города прикарманила себе по осколку. Всё же для Скального Утёса зеркало, пусть и разбитое, это большая ценность.

- Да твою…

Пропало не только зеркало. Ящик с вещами отца исчез. После всего случившегося, я забрал вещи, сунул их обратно в ящик и спрятал под столом. Вещи отца – единственная память о нём и моё наследие, пропало. Перерыв в ярости весь дом, коробку найти так и не удалось.

Кразз, это была моя ошибка. Оставить ящик без присмотра было плохой идеей. Что теперь делать? Бегать по всему поселению, выспрашивая не видел ли кто-чего подозрительного? Зайти в лавку к Злату? Продать вещи могут только там. Вот только хитрозадый торгаш, об этом и словом не обмолвится.

- Орсон, ты тут?

На пороге показалась Смарта, рыжеволосая мать шабутных близнецов. Тут же две рыжие шевелюры Виклы и её брата Маса показались из проёма.

- Привет, Смарта. – Через силу улыбнулся я. – Вот потерял кое-что, ищу.

- Случайно не короб с вещами?

- Его. – Встрепенулся я. – Видела кто взял?

- Я взяла. – Кивнула женщина. – Пойдем, верну. Я посчитала, такие ценные вещи не стоит оставлять без присмотра. Надеюсь, ты не в обиде?

- Что вы, я безумно вам благодарен! – С облегчением вздохнул я. – Судя по всему, в моём доме побывала половина города, утащив всё ценное, что только можно было прикарманить.

- Жрец здесь побывал, а не половина города. – Детский голосок Виклы был чуть обиженным. – Жрец Вод вчера приходил. У него был приказ от старейшины обыскать ваш дом и изъять в казну города всё ценное.

- Ага, вроде как в уплату за содержание твоей мамы в тюрьме. – Поддакнул Мас. – Урод жирный!

- Тихо, Мас! Ты где только таких слов нахватался?!

- Так это папа вчера так тебе и сказал. – Удивился парень.

Несколько смущенная женщина, не найдя что ответить, махнула рукой, приглашая в свой дом. Они были нашими соседями, жившими через два дома на той же террасе. Их дом был практически точной копией нашего, за исключением небольшой пристройки, примыкающей прямиком к скале. Там, в результате естественных причин, образовалась небольшая трещина в камне. Не глубокая, но достаточно широкая, чтобы в ней поместилась небольшая кладовка. Отец семейства, будучи толковым и рукастым мужиком, накупив с полсотни серебристых камней, охлаждающих окружающее пространство, создал там нечто вроде холодной комнаты для продуктов. Помню, он лет пятнадцать собирал деньги на такое количество серебряных камней. Но игра стоила свеч, и в той комнате даже свежее мясо могло храниться месяцами.

- Держи. – Женщина поставила на стол коробку. – Все ценное, что смогла, сложила сюда. Остальное… объедки забрал жрец Вод. И как вы с мамой только ходили в храм к этому лицемерному ничтожеству.

Точно, я уже и забыл, что их семья одна из немногих на Утёсе, кто выбрал поклонение великому духу Смерти. Соответственно они ходили в его Храм.

- Спасибо тебе! Даже не представляю, чтобы я делал, если бы вещи отца разобрали жители поселка.

Открыв короб и убедившись, что все на месте, я облегчённо вздохнул. Смарта даже осторожно уложила пару крупных осколков зеркала и пару относительно целых механизмов.

- Пустое, Орс. Наши семьи всегда были в хороших отношениях. – Улыбнулась женщина. – Когда муж вчера рассказал о твоём подвиге, я была просто шокирована. Но… ты поступил правильно. Мать – святое. Её нужно защищать всеми силами.

- Угу.

- Только прошу, не рискуй вновь. Муж говорит, старейшина Пустослов рвёт и мечет. Он мечтает засадить тебя за решётку перед началом суда над твоей мамой. Понимаю, это сложно, но мы все будем на твоей стороне. Уверена, твою маму оправдают. Прошу, не совершай глупостей.

Кивнув, еще раз и поблагодарив женщину за её доброту и помощь, я направился к мастерской Джага, прижимая к груди короб. Благо этот вопрос отпал. Дом? Хорошо бы продать его, выручив хоть сколько обрубков, но боюсь, продажа вызовет слишком много подозрений со стороны старейшин. Мои планы не изменились ни на миг. Маму нужно вытаскивать до суда. Забирать и сматываться из поселения как можно дальше и быстрее. Просто в этот раз стоило подготовиться гораздо тщательнее и доверять только тем людям, в ком я был полностью уверен.

В мастерской Джага кипела работа. Старый мастер едва не порхал вокруг машины, подкручивая, очищая, протягивая, закручивая, отпиливая. На завтрашнее утро был запланирован выход в пустошь бригады охотников, а значит, машину нужно было привести в надлежащий вид.

- Чего прохлаждаешься, форму надевай и помогай! – Рыкнул из-под капота старик.

- Издеваешься? Я только с вышки. Промёрз до костей, всю ночь не спал. А ты меня на очередную смену припахать собрался?

- Припахать? Это что за новомодное словечко? – Закряхтел старик. – Ты, Орс, живешь у меня! Отрабатывай давай!

- Хитрый пустынный лис.

- Да ладно тебе, я всю ночь провозился. Помоги закончить с регулятором пара и иди себе отсыпайся.

Забросив в комнату вещи и, надев форму, я присоединился к старику под машиной. Дел действительно оставалось немного, выход бригады через час, так что в четыре руки мы быстро справились, захлопнув капот. Джаг облегчённо перевёл дух, налив себе холодного супа, да плюхнувшись в любимое кресло.

- Мягенько тебя старейшины наказали. – Причмокнул губами он.

- Я бы не сказал, что это было мягко. Но согласен, я ожидал гораздо суровой кары.

- Да брось, Орс. Из трех старейшин на твоём суровом наказании настаивал только Пустослов. Остальные двое понимали всё. Думаешь, в городе не знают о беспредельной жадности жреца?

- Он приходил?

- Ха, зашел вечером. Заявил, что собирается обыскать мою мастерскую, раз ты здесь ночуешь. Даже двух парней ополченцев с собой привел.

- И как?

- Да, как? Я его послал, захлопнув дверь перед носом. Он там покричал да отвалил. Думаешь, парни из ополчения решатся штурмовать мастерскую с единственным в городе механиком? Последним, кто разбирается как чинить эту развалюху.

- Он еще вернётся. – Покачал головой я.

- Пускай. – Хмыкнул Джаг. – Я тут прикупил трехзарядник. Устрою ему тёплый приём.

- Ты с этим поосторожнее. Жрецы сильные ребята.

- А ты еще поучи отца детей стругать. Без тебя знаю. Вот только чем дальше жрец от Храма, источника его силы, тем он слабее. Чем больше Храм, тем большее расстояние и существеннее мощь. У нас маленький Храм, верующих мало, соответственно жрец здесь, у подножья Утёса, практически полностью теряет свою связь с Великим Духом. Здесь он не особо сильнее обычного человека.

Через час мы с Джагом и подоспевшие парни из бригады охотников выкатили машину в пустыню, да пожелав бригадным удачного выхода вернулись в мастерскую. Старик, усевшись в своё любимое кресло, немедленно отключился. Я же решил перекусить перед сном. Сегодня ночью меня ждала очередная бесплатная смена на вышке, а значит неплохо будет подкрепиться, найти свои тёплые вещи да хорошенько отдохнуть.

Забравшись под кровать, расшатав камни, я извлёк из тайника свой рюкзак. Так-с, тёплый свитер, пара перчаток, защитные очки. Кразз, еще вчера нужно было это всё взять. Тут мой взгляд упал на револьвер и медальон. Может выкинуть их? Револьвер еще ладно, он может пригодиться, но медальон – очень приметная вещь, опасно хранить его у себя. Бронзовые скорпионы… Песчаные духи, стоило бы узнать о них побольше. Хотя бы общую информацию. То, что это орден колдунов я уже понял, вот только нужны детали. От чего тот колдун погиб, что за медальон, как снять браслет? Столько вопросов, а задать их некому. Единственный, кто разбирается в колдовстве – жрец Вод, ну не идти же к нему. Хотя… есть ведь еще жрец Смерти. Может стоит навестить его Храм?

В моменте мои пальцы коснулись обложки тетради. В этот миг браслет на запястье полыхнул холодом.

- Кразз, проклятое колдовство. – Растирая руку протянул я.

Дернув рукой, я выпустил дневник. Упав на постель, тот раскрылся, открывая взгляду пожелтевшие страницы.

- Сколопендра ядовитая, это что такое…? – От изумления моя челюсть чуть не встретилась с полом.

Еще недавно пустые страницы были исписаны чернилами. Ровные линии букв, тонкий подчерк, выведенный пером. Тончайшие строки, прерываемые подробными картинками тех самых изломанных символов, виденных мной у тела колдуна и в ведении. Рисунки, пояснения, подробные комментарии, описания и бесконечные столбики ингредиентов.

Затаив дыхание и подхватив на руки тетрадь, я улегся на кровать, зажигая свет лампы на полную мощность. Кразз, если я всё правильно понимаю, это настоящий дневник колдуна, где описаны все его чары, имеются подробные их описания и различные возможности их применения.

Листая дневник, я дошел с последней до самой первой страницы. Там, в заглавии, крупными буквами было выведено описание.

«Если ты читаешь эти строки, молодой неофит, значит твой наставник мёртв. Поздравляю, годы твоего ученичества подошли к концу. Услужение наставнику окончено и теперь ты, получаешь печать, став одним из нас. Ночи с гордостью бронзового скорпиона. Данный дневник – первый из двенадцати томов, необходимых тебе для преодоления следующей ступени. Изучи его до последней буквы, до последней чёрточки знака. Практикуй и изучай, ведь впереди тебя ждёт посвящение и экзамен, проводимый лично магистром ордена. Докажи, что твой наставник, не ошибся в тебе.»

Я перечитал эти строки раз десять, пытаясь вникнуть в суть. Увы, помимо них, не имелось других, даже малейших пояснений насчёт ордена. Дальше шли бесконечные математические формулы, списки ингредиентов и геометрические фигуры.

Кразз, понятно одно, я совершенно случайно коснулся чужого колдовства, получив доступ к знаниям, которые ни при каких обстоятельствах не должны были достаться мне. И вот что теперь делать? Изучить дневник? Страниц здесь немало, а уж сколько написано, ну просто… С другой стороны, нужно ли оно мне? Даже просто коснуться колдовства рискованно не только для жизни, но и для души. Жрецы вечно предупреждают, тот, кто откроет свою душу для знаний изнанки, пустит в себя её зло и навечно обречёт себя на вечные муки. Можно ли доверять жрецам? Духи снов ведь, и хочется, и колется. Столь соблазнительны знания в этой тетради, информация о бронзовых скорпионах. Колдуны – не жрецы, старейшины или ополченцы нашего посёлка, это серьёзные люди. Более чем вероятно, за свои секреты они разорвут любого. А в том, что я коснулся чужих тайн, получив то, чего не должен был касаться, ясно и без объяснений.

Дневник улетел в рюкзак. Духи снов и все демоны изнанки, не стану даже касаться колдовской порчи. Любые плюсы нивелируются чудовищными минусами. Вдруг колдуны все же выйдут на меня? Такие люди не шутят. Так я просто отдам им все предметы или скажу, где я их продал. Может не станут убивать, ведь я не касался их знаний. Жить хочу. Оно мне надо?

В тот самый миг, когда я почти отбросил глупые мысли, в голову пришла простая и неказистая идея. Мысль, осветившая моё отходящее ко сну сознание – мама. Я совершенно не уверен, что смогу вытащить её из тюрьмы собственными силами. Старейшины, жрец, даже парни из ополчения, часть горожан, все будут следить за каждым моим действием. Но что если рискнуть и попробовать спасти её с помощью колдовства? Вдруг в этой книге найдется то, что поможет?

Не раздумывая больше ни секунды и отбросив в сторону сон и голод, я подхватил дневник колдуна, погрузившись в чтение.

Глава 11 - Гость Утёса

Глава 11

Гость Утёса

Большую часть дня и половину следующей ночи я провёл за изучением дневника бронзового скорпиона. Начиная с первой страницы, вчитываясь в строки, я старался запомнить каждую букву, каждый символ, печать, рисунок. Без сна и отдыха, лёжа на кровати я продолжал читать дневник, силясь понять и запомнить написанное.

Увы, большая часть из содержимого тетради являлось математическими формулами, выкладками и примерами решений задач. Уравнения, деления, умножения… Казалось, я взял в руки одну из книг Джага, по которым он учился механике, а не дневник колдуна. Хуже того, я не понимал и одной сотой части из приведённых примеров, путаясь в символах математики, или и вовсе не понимая их значения. Примеры были столь сложными, а формулы такими длинными, что осознать их применение было невозможным. По крайней мере для меня.

Глядя пустым взглядом на жёлтые страницы, на столбики, непонятные знаки и формулы, я пытался понять хоть что-то. К середине ночи, когда нужно было двигать на вышку, принимать очередное своё наказание, я захлопнул дневник спрятав его в стену.

Колдовство. Кразз, я-то рассчитывал на нечто волшебное, вроде махнул рукой и получил чего хочешь. Вместо этого в книге были приведены какие-то математические формулы, понять которые для моего уровня было попросту невозможно. По итогу, для себя я понял несколько основополагающих вещей. Всё колдовство бронзовых скорпионов строилось на математике и геометрии, напрямую взаимодействуя с изнанкой. Удивительно, я всегда полагал, будто изнанка — это раны нашего мира, откуда приходят бестелесные демоны, жаждущие пожирать человеческую плоть. Как оказалось, те самые колдуны, каким-то образом научились тянуть энергию самой изнанки из ран нашего мира. С помощью математических формул, выверенных фигур и ингредиентов они устанавливали связь с проколом в ткани реальности нашего мира, наполняя свои колдовские творения потусторонней силой.

Если я правильно истолковал написанное, для создания чар требовалось несколько компонентов. Для начала необходимы били правильные рисунки, геометрически верно начерченные на поверхности. Причём сама поверхность так же имела значение. Для одних рисунков необходим был песок, для других – земля, для третьих – камень, четвёртые и вовсе рисовались прямо в воздухе. Вторым компонентом были ингредиенты и правильные расчёты. Для каждого рисунка были необходимы разные компоненты. Сами рисунки должны быть изображены специально подобранным составом с вкраплением многочисленных высушенных трав, толчённых камней, порошков и прочего. При этом, для успешного использования чар колдун должен был точно рассчитать рисунок, энергетические потоки, скорость наполнения рисунка энергией изнанки, скорость исходящего потока энергии, рассчитать фоновую потерю энергии в рисунке, её максимальный предел и ширину потока на выходе. Какое-то математическое безумие, просто понять которое было выше моих сил.

Однако с этим со временем можно было вопрос решить. Например, найти человека, глубоко погруженного в изучение математики и геометрии, закупиться нужной литературой и выучить необходимое. Да, на подобное уйдет много времени, но чисто теоретически это возможно. Третий же пункт ставил жирный крест на устремлении изучить науку бронзовых скорпионов. Для создания маломальских чар необходим был посох. Точнее нужна была энергия изнанки, но для её получения необходим был именно посох. Как я понял, колдуны добывали силу двумя способами: либо находили стабильный или нестабильный разрыв ткани реальности, черпая через символы энергию изнанки, либо сами делали необходимый прокол. Для этого и необходим был посох. Не просто красивая безделушка, а инструмент, что-то вроде иглы, создающей крохотный прокол в ткани реальности, выступая своего рода проводником силы из изнанки в физический мир. Без него можно было рассчитывать лишь на статические разрывы реальности, встретить которые было делом не простым. Хуже того, у подобных разрывов всегда околачивались толпы проникших сквозь изнанку демонов, которых еще необходимо было уничтожить. По сути, посох имел не просто важное, а ключевое значение для любого колдуна. В этом-то и была колоссальная проблема, ведь именно его у тела погибшего бронзового скорпиона я не нашел.

- Проклятие, может попробовать вернутся и поискать посох? Возможно, он выронил его где-то недалеко от места смерти?

Нет, глупо. Никто машину мне не даст, а ближайшие выходы собирателей уйдут в другую от Рогатой скалы сторону. Идти пешком, когда за каждым моим шагом следят, еще глупее. Да и, судя по всему, посох длинный, это не револьвер, который можно спрятать в кармане. Стоило ли оно того? Судя по тому, что я прочитал в книге, колдовство не сможет мне помочь спасти маму. По крайней мере не сейчас. Для его использования необходимы были обширные знания и возможно годы усердного изучения, выверенных формул и сложнейших расчётов. У меня же, не было ни одного пункта из перечисленных. Ни посоха, ни ингредиентов, ни нужных знаний. Вот и выходит, единственное на что я мог рассчитывать, это на себя.

- Здорова, Орс. – Встретил меня командир смены. – Вижу сегодня ты подготовился, тёплые вещички не забыл.

- Вечер добрый. – Устало вздохнул я. – Тут попробуй забудь. Прошлой ночью едва на смерть не околел.

- Хех. Выглядишь не очень. Мой тебе совет, парень, высыпайся перед ночными сменами. Особенно перед вторым дежурством на вышке. Поможет не уснуть навечно.

Поблагодарив за совет, я полез по ледяным балкам-лесенке на самый верх. Кразз, вот она та самая проклятущая корзина для наблюдателя. Лютый холод, пронизывающий до костей ветер и почти нестерпимый озноб. Думаю, старейшина просто счастлив, что смог засунуть меня сюда. Наказание такое себе, на троечку, ведь парни из дозорных смен дежурят здесь годами и ничего, даже отлично зарабатывают.

Запахнувшись поглубже в плащ, натянув на голову капюшон, а на шею свитер, я взялся расхаживать по кругу. Плевать. На старейшин плевать, на жреца, выдуманные ими наказания. Сейчас меня заботило только одно, спасти маму да свалить из этого гадюшника как можно дальше.

Вниз я спускался после шести утра, передав пост своему сменщику, как и полагалось. Здесь же, на вершине Утеса обнаружился старейшина. Пустослов тихо общался с начальником караула, делая вид, будто пришел сюда не ради меня. Видать, ему доложили, что прошлую смену я не отстоял до конца. Хех, судя по его кислой роже и косым взглядам в мою сторону, так оно и было. Я даже помахал ему рукой, лучезарно заулыбавшись, что еще сильнее взбесило одного из глав поселения. Его лицо пошло красными пятнами, когда он, отвернувшись, зашагал к своему жилищу.

- Умеешь же ты наживать себе врагов, Проныра. – Покачал головой командир. – Жрец теперь старейшина. Гляди, такими темпами половина Утёса будет жаждать твоей смерти.

- Уже жаждет. – Криво усмехнулся я. – Есть разумные предложения на этот счёт?

- А то как же! Заведи себе не менее могущественных друзей. Вместе отбиваться легче.

Уже спускаясь вниз в поселок, я внезапно подумал, а ведь совет-то дельный. Пустослов, несомненно, пользуется репутицией среди жителей Утёса. Но он самый молодой из старейшин, избранный жителями относительно недавно. Помнится во время его назначения было немало тех, кто выступал категорически против. В первую очередь из-за его близкой дружбы с Рамилем Згри, отцом Злата и держателем единственной в поселении лавки. Люди справедливо опасались, что их компания друзей приобретёт на Утёсе слишком большую власть. Что в целом и произошло. Если вспомнить, то против этого назначения, выступали не последние люди.

Я даже замер на месте, обдумывая эту мысль. За мной теперь следили, охрану вокруг тюрьмы усилили многократно. Старейшина самолично теперь обходил посты проверяя не собрался ли я вновь проникнуть в тюрьму. Каковы были мои шансы вытащить маму собственными силами? Практически нулевыми. Нулевыми, но только в случае стабильной обстановки в городе. Что если обстановка станет не совсем спокойной. Если парни из ополчения будут отвлечены и в этот момент им будет не до охраны тюрьмы. Охраны в городе не так много. В обычный день за охрану отвечает всего четверо вооруженных парней. Что если попробовать…

Стоя на железном полу, даже занеся ногу, собираясь ступить на нижний мостик, я с удивлением замер. Далёкий, но приближающийся рёв мотора, как гром среди ясного неба заставил меня застыть в изумлении. Звук двигателя городской машины я знал на зубок. Как и урчание моторов развалюх соседних поселений. Торговцы? Рейдеры? Мародёры? Взявшись за перила, я с интересом вглядывался вдаль. Рядом встали выскочившие из своих домов жители. Всем было интересно, кого занесло в нашу глушь.

Минуты тянулись медленно. Люди тихо обсуждали между собой приближающийся транспорт. Самые азартные уже начали делать ставки на задержавшийся караван или на атаку безумных мародёров, потерявшихся в пустыне, да от безнадеги решивших подступиться к Скальному Утёсу.

- Да это ведь байк. – Неожиданно выдал самый зоркий. – С коляской. В седле всего один человек.

Вот теперь все с удивлением открыли рты. В одиночку, на байке, столь глубоко в пустошь редко заходят скитальцы. Караваны торговцев – да. Порой забредают самые отчаянные из банд рейдеров, но одиночка, прошедший через пустынную равнину, был невероятной редкостью. Лишь самые стойкие, сильные и удачливые были способны на подобное. Причем именно во всех трех пунктах, ведь без удачи, нечеловеческой выносливости и силы, человек навсегда останется в бескрайних песках пустоши.

- Глядите, у него на коляске эмблема барханного кота с двумя револьверами.

- Аааа?? Нужно караульных предупредить. – Панически крикнула женщина.

- Чего нас предупреждать, все уже на позициях. – Донесся с отстрелочной вышки весёлый голос. – Вы чего в панику ударились? Думаете он один пришел наше поселение штурмовать?

Вокруг воцарилась необычайная суета. Часть жителей ринулась в свои дома, другие, наоборот, придвинулись ближе к перилам, желая не пропустить интересного зрелища. Я же стоял недоумевая. Подобной эмблемы я не знал. Судя по вытаращенным глазам моих сверстников, стоящих рядом, они и сами находились в недоумении.

- Привет, Злата. Не подскажешь что это за эмблема? Кажется от неё все перевозбудились. – Спросил я, у стоящей рядом женщины.

- Эмблема? Ты… ааа привет, Проныра. – Узнала она улыбаясь. – Точно, вы ведь совсем еще молодые, не помните тех событий.

- Событий?

- Лет пятнадцать назад к Скальному Утёсу подошла банда наёмников. Бойцы, работающие за деньги на нанимателя. Как оказалось весьма известная и распространённая в окрестных песках банда именующая себя Наёмники Пустоши. Именно их эмблемой является барханный кот.

- Они город осадили? – Стоявшая справа молодая девушка изумлённо округлила глаза.

Хм, что-то я не слышал, чтобы за Скальный Утёс сражались с наёмниками. Наскоки рейдеров отражали, пару раз отстреливали мародёров. Но чтобы город осаждали, я такого не слышал. Да и кому могла понадобиться наша глухомань?

- Нет. Их было человек тридцать, пришли к городу, попросились разбить у подножья лагерь. Были максимально сдержаны, до местных не докапывались, драк не устраивали. Постояли пару дней, закупились провиантом, водой, энергетическими камнями, да двинулись дальше, в сторону кровавой пустоши.

Теперь понятно почему наши столь ярко запомнили данный момент. Событие не рядовое, но слишком блеклое, чтобы рассказывать о нём многие годы.

Между тем, мотоцикл с коляской подъехал к воротам мастерской остановившись. Из-под тканевой крыши, накрывавшей водителя, перешагнул через седло высокий мужчина. Я бы даже сказал не высокий, а попросту гигант. Он был минимум на полголовы выше жреца смерти, а ведь у того рост выше метра девяноста. За плечами рюкзак с торчащей из кармана рукоятью обреза, на широком ремне торчат из кобуры потёртые рукояти револьверов. Лица я не разглядел, оно было скрыто под глухой полумаской и защитными очками.

- Вон наши его уже встречают. – Ткнула пальцем женщина. – Ты гляди старейшина вышел. Спуститься с пятого до четвёртого уровня, дабы поглядеть как мне стену жилища порезали ему, видите ли, сложно, а как наёмника встречать, он свою старую задницу до самого низа спустил. Еще и поглядите как быстро!

Старейшина Змиатий на пару с командиром группы ополчения вышли к мужчине. О чём они говорили было не слышно, но через пару минут, что-то рассказывая нашим, он вытащил из кармана пару рубленных монет, протянув их старейшине. Вновь короткий разговор, старейшина пожал плечами, а командир ополчения махнул рукой, мол всё нормально, расходитесь.

- Видать мирный. – Облегчённо проговорила женщина. – Может пополнить припасы заехал? Судя по всему, дорога у него дальняя, а дальше к кровавой пустоши других поселений нет.

- Главное, чтобы он нас ночью не ограбил, да не зарезал никого. – Мрачно отозвался стоящий рядом мужчина.

- Сплюнь. Чёрный твой язык, еще беду накликаешь.

Люди потихоньку стали расходиться. Интересного зрелища не наблюдалось, чего торчать посреди солнцепёка. Здесь у каждого была своя работа или грядущая смена. Отдых — это очень краткосрочный миг, который нужно ценить и использовать по полной.

Усмехнувшись, я начал спускаться вниз. Да уж, наши жители отличались «особым гостеприимством». Хотя, чего еще ожидать от людей, живущих в адских условиях, вечно ожидающих нападений различных банд, да сражающихся за собственное выживание как с людьми, хищниками, так и с природой. Жители Утёса не любили гостей. Даже торговые караваны, проходящие через поселение, терпели по необходимости, не проявляя особого радушия. Ведь они сегодня торговцы, но дай им повод, прояви слабость и вчерашние торгаши с огромной радостью ограбят тебя до нитки, отобрав даже жизнь.

Второй уровень. Хм, кажется нужный мне дом четвёртый в кольце справа от верхнего мостика. Арз Горшечник, старый мастер и друг Джага. Он был единственным на Утёсе, кто из глины создавал посуду и всевозможную кухонную утварь. Большинство столовых приборов в поселении было создано его руками. Его дом, являвшийся по совместительству и мастерской, был единственным в городе, построенным с использованием глины. Демоны изнанки знают как у него так получилось, но в его доме всегда сохранялась приемлемая температура. Днём было прохладно, а ночью тепло. Как он умудрился выстроить подобное, было секретом. Даже старейшины уговаривали старого мастера выстроить им дома подобным образом. Останавливало лишь отсутствие рядом нормальных залежей. За глиной приходилось гонять машину за сотню километров к засохшему оазису. Столь длительный переход был слишком опасен. Потерять людей и единственную машину ради перевозки больших партий глины местные жители желанием не горели.

- Арз, ты дома? – Стукнув костяшками пальцев по стене спросил я.

- Кто там кричит? Орсон? – Раздался старческий голос. – Надо же, действительно мелкий проныра. Чагось забыл в моей мастерской?

- Так ты пустишь или здесь разговаривать будем?

Вышедший на порог Арз, сухой старик с длинным словно у верблюда лицом, поглядев на меня оценивающим взглядом и пожевав губами, все же кивнул, приглашая войти.

- Проходи, да только поясни, чего ко мне-то припёрся? Ты ведь сейчас в мастерской у Джага живешь. – Недовольно бурчал старик.

- Погоди… только не говори, будто вы с Джагом снова что-то не поделили. – Закатил глаза я. – Арз, хватит уже. Не знаю, чего там у вас произошло, но меня в свои разборки не вмешивайте. В прошлый раз, когда я заглянул к тебе за тарелками для дома, Джаг мне еще неделю твердил, мол еще раз увижу, как заходишь к этому пустынному выплевку грифа, со мной общаться больше не будешь.

- Вот старый уё… - В сердцах выругался Горшечник. – Лис проклятый. Будет он мне еще диктовать. На прошлой неделе машину зажал, за глиной к оазису сгонять. А у меня вся работа стоит. Трифрн уже чуть на коленях не умоляет сделать ко дню рождения его жены красивую посуду. Деньги предлагает. А мне из чего делать, а?

- Тихо ты. Разворчался. Не будоражь молодёжь стариковскими проблемами.

За столом в доме Горшечника оказался еще один гость. Жрец смерти собственной персоной.

- Моё почтение. – Уважительно склонил голову я.

- Да проходи ты, Орс. Не тушуйся. Арз, вспомни что ты радушный хозяин, а не только разваливающаяся брюзга.

- Радушный… таких гостей с порога к тёще отсылают. – Бурчал старик.

- А ты не кипятись. Великий дух наградит в посмертье за твои мучения. – Заржал жрец. – Проходи, Орс, садись к старикам за стол. Мне тут пустынные духи нашептали о твоих подвигах. Хотелось пару-тройку вопросов задать молодому да дерзкому.

Арз пусть и брюзжал, на за стол пустил, выставив передо мной, тарелку с горячим супом и хлеб из тёртых сухожилий зряка, перемешенных с высушенным чёрным мхом, да с добавлением соли. В чашку заместо воды он налил настоящий настой на корнях сиреневой акации. В доме Джага, не смотря на его гостеприимство имелась лишь сухая пища вроде кусков вяленого мяса, которыми старый механик питался с удивительной регулярность. Горячая же пища, приятной тяжестью упала в желудок, даря чувство насыщения и приятной истомы. Ух, горяченькое после холодной ночной смены на вышке самое то!

За столом шла неспешная беседа. Арз со жрецом допытывались у меня насчёт выходов в пустошь. Жреца интересовали всевозможные диковинки, в основном кости и шкуры редких животных. Старик больше напирал на красные камни, необходимые в его работе. Пришлось даже пообещать старику продавать все найденные красные камни ему с хорошей скидкой.

Наконец, спустя почти час застольных бесед, жрец перешел к более насущным темам.

- Знаешь, парень. – Отхлебнув из кружки, начал жрец. – Много я в своей жизни рисковых людей повидал. Казалось, за столько-то лет можно научиться разбираться в человеческом характере. Однако поди же, тебе удалось меня удивить.

- Парень показал зубы. Даже не зубы, клыки. Хе-хе. Пустослов после его выходки уже который день мрачнее тучи ходит. А жрец Вод? Сам же прыгал как ребёнок, когда часть паствы от него отвернулась. – Лицо Арза буквально светилось довольной улыбкой.

- Ты, Арз, говори да не заговаривайся. – Хмуро бросил жрец. – От наших с тобой восхищений проблемы парня не решатся. Сам ведь понимаешь, пришёл он к тебе за помощью.

- За помощью. – Кивнул я. – Я знаю вас как одних из самых разумных людей на скальном Утёсе. Вы ведь понимаете, моя мама убила Камня ради того, чтобы спасти меня. Еще немного и…

- Уймись, парень. – Отмахнулся Арз. – Все-всё здесь понимают. Думаешь, люди в поселении идиоты? Они не видели, как Митей Камень обращался со своей семьёй?

- За эти дни я выслушал немало всхлипываний на счёт виновности моей мамы. – Нахмурился я. – Причём, порой от таких людей, от кого подобного совершенно не ожидал.

- Бывает. – Не изменился в лице старик. – Дебилов на Утёсе хватает. Но большинство жителей прекрасно понимают, кто виноват в произошедшем. Твоя попытка спасти мать из тюрьмы впечатляет, но, по сути, она бессмыслена, ведь суд однозначно встанет на её сторону.

- Жрец духа Вод, старейшина, Тотия делают всё ради того, чтобы приговор состоялся. – Напирал я на своём.

- Не спорю. – Кивнул Горшечник. – Да только ручки у них коротки. Они на Утёсе не хозяева. Жители решат, старейшину подвинут. Жрец и вовсе не имеет какой-либо власти. Пускай его речи слушают, да только люди не дураки, многие уже задумались, да перестали ходить в его храм на поклон.

- Арз это к тому, чтобы ты не совершал глупостей. – Добавил жрец. – Думаешь, мы не поняли, зачем ты сюда пришел?

Я не ответил. Откинувшись на спинку стула, я думал, глядя на сосредоточенные лица мужчин. Каждый из них преследовал свои цели. Арз тянулся к званию старейшины, надеясь подсидеть Пустослова. Жреца интересовала паства, которую он мог забрать только лишь у жреца Вод. Да, они оба были заинтересованы в успешном завершении суда в пользу мамы. Вот только их интерес в том, чтобы этот суд состоялся. Нет, однозначно просить у них помощи не стоит. Жрец подтвердил мои мысли следующей фразой.

- Суд пройдет нормально, парень. Не стоит беспокоиться о судьбе Зитаны. Своими действиями ты делаешь только хуже.

- Точно. – Подтвердил Горшечник. – Пустослов, тварь проклятая, отдал парням в карауле распоряжение стрелять в тебя, если ты приблизишься к тюрьме без надлежащего разрешения.

- Стрелять в тебя, конечно, не станут. Парни не дураки. – Скривился жрец. – Но бока тебе намнут знатно, дабы мозгов прибавилось.

- Мозгов значит… - Тихо проговорил я.

Сказано было практически бесшумно, но жрец каким-то образом услышал, а может по губам прочитал.

- Слушай, Орсон. Ты беспокоишься за судьбу своей матери, я это понимаю и даже горжусь тобой. Но пойми, горожане должны видеть справедливость. Закон обязан существовать, а его надлежаще исполнять. Есть убийство, должен быть суд.

- Мама для меня важнее спокойствия горожан.

- Эх, да чтоб тебя. Только в память о твоём покойном отце, окажу тебе услугу. Как жрец, я имею определённые привилегии. Например, взять в храм посвященного или посвященную. Понимаешь к чему я?

- Пока не совсем.

- Если суд вынесет решение не в её пользу, я приму её в храм, объявив первой служкой храма Смерти. Никто без разрешения жреца храма не может тронуть вставших на путь услужения Великому Духу. Теперь понял?

Вышел я из дома Горшечника с тяжестью на душе. Мысли всё возвращались к нашему разговору. Стоило ли доверять обещаниям жреца? Я рискую самым важным, что только есть в моей жизни. С другой стороны, мнение большинства жителей Утёса действительно складывалось не в пользу матери Римы. Да еще подстраховка в виде обещания жреца… Кразз, можно просто подождать и возможно…

- Орс. Я тебя по всему городу бегаю ищу. – Рядом возник Липий, мальчишка на подхвате у старейшин. – Даже в мастерскую Джага забегал.

- Я тебя с этим сердечно поздравляю.

Липия я не любил. Слишком уж парень был высокомерным, считая раз в таком возрасте работает на побегушках у старейшин, то на голову выше всех остальных.

- Хотел чего?

- Хотел. – Заулыбался тот. – Старейшина хочет тебя видеть. Немедленно.

- Угу, бегу и спотыкаюсь. Передай Пустослову, если хочет меня видеть, пускай спускается в мастерскую к Джагу. Я буду там.

- О, а знал, что ты так и ответишь. – Едва ли не с гордостью отозвался пацан. – Только тебя звал не старейшина Ковий, а старейшина Зминатий.

Вот это новость. Зминатий – самый старый и уважаемый из старейшин Утёса. В отличие от Пустослова, с ним у меня были максимально доюродушные отношения. Более того, старик всегда достаточно тепло относился к нашей семье.

- Что нужно старейшине?

- Пфф, сам у него спроси.

Вот ведь мелкий. В очередной раз подавив в себе желание дать наглому парню подзатыльник, я только спросил.

- Он у себя?

- У себя. Там тебя сюрприз ждёт. Мужайся, Проныра!

Проигнорировав похихикивающего пацана, я направился обратно наверх, на пятый ярус Утёса. Кразз, не дали мне отдохнуть после ночной смены. Хорошо у Арза успел плотно перекусить, а так бы тоска была зелёная.

У дома старейшины меня встретили двое ополченцев при оружии. Парни подмигнули, без споров пропустив внутрь. Интересно. Ополченцы город охраняют, а не старейшин. Чего они тут забыли?

Причина стала ясна, едва я переступил через порог. Помимо старика Зминатия, в помещении его дома присутствовал еще один субъект. Тот самый наёмник, буквально увешанный оружием с головы до ног. Два револьвера на поясе, приклад обреза за рюкзаком, перевязь с метательными ножами и, судя по оттопыренному плащу, рукоять длинного кинжала на поясе за спиной. Наёмник стоял у стены, буквально прикипев ко мне немигающим взглядом, едва я зашел в дом. Высокий, подтянутый мужчина, с обветренным лицом и тёмными, выгоревшими на солнце волосами. Одного взгляда хватило, чтобы составить впечатление. Тип был неприятный, лицо и в целом внешность отталкивающая. Но в одном нужно отдать ему должное, не произнося ни слова, одним своим видом, он производил впечатление. Связываться с подобным типом решительно не хотелось.

- Проходи, Орсон, закрой эту проклятую штору, пока в дом не налетело песка. – Попросил старейшина. – Знакомься, этот господин наёмник из банды «Наёмники пустоши». Он уважаемый гость в нашем городе.

- Понимаю. – Осторожно ответил я. – Гостей нужно привечать. Только, при чём здесь я?

Старейшина на миг задумался, побарабанив пальцами по столешнице.

- Хорошо, скажу без предисловий. Парень ты уже взрослый, серьёзный опыт есть за плечами, мужество в конце концов.

Смешок наёмника разрушил создаваемую старейшиной похвальную атмосферу. Старик нахмурился, бросив на мужчину недовольный взгляд, решительным тоном продолжив.

- Орсон действительно имеет большой опыт. Он один из лучших собирателей на Утёсе. Через пару лет я лично планировал сделать его бригадиром.

- Неважно, старик. – Голос наёмника пустошей оказался до безобразия глух, словно он говорил из закрытого ящика. – Он сможет указать мне дорогу?

- Сможет. Орсон, ты ведь с отцом бывал у Гряды Скорби?

- Дважды. – Кивнул я, холодея внутри. – Добычи там немало, но рейдеры и мародёры появляются постоянно. В гряде много мест, где можно укрыться, рядом нет поселений, а еды полно. В последний раз мы с отцом едва ноги унесли. Рейдеры создали там что-то вроде поселения или крупного временного лагеря. Стреляли гады метко, если бы не машина, мы бы не ушли.

- То, что надо! – Кивнул наёмник. – Отведешь меня туда. Дорогу-то помнишь?

- Дорогу помню. – Кивнул я. – Вести не стану. Идите нах… Причём оба.

Развернувшись, я собрался уходить. За спиной раздался разливающийся хохот наёмника. Не знаю сколько он заплатил старейшинам, но так рисковать своей жизнью я не собирался. Сунуться к Гряде Скорби, да еще в компании с этим психом – банальное самоубийство.

- Стой, Орс! – Словно гвоздём припечатал старейшина. – Ты единственный, кто знает те места. Нам необходимо отвести туда нашего почтенного гостя. Указать дорогу туда и обратно. За это он заплатит тебе…

- Нет. Не имеет значения сколько он заплатит, я не поведу его.

Старейшина собрался возразить, но неожиданно сделавший шаг ко мне наёмник заговорил первым. Глядя мне глаза в глаза с высоты своего роста он тихим, но злым тоном проговорил.

- Характер у тебя есть, пацан. В проводники годишься. Миссия предстоит не простая, и оплата соответственно должна быть достойная. Деньги тебе не нужны, это я понял. Чего хочешь? Могу отдать револьвер. Новенький, рукоять обшита настоящим деревом. Видал когда-нибудь в жизни дерево?

- Не видал. – Признал я. – Но револьвер всё равно не возьму.

- Добро. Но чего-то ты хочешь?

- Маму свою. На свободе.

Наёмник замялся, непонимающе уставившись на старейшину. Тот, тяжело вздохнув, пояснил ситуацию.

- Говоришь, застрелила мужика, спасая сына? – Задумчиво проговорил наёмник. – Как по мне, всё очевидно. Чего вы цирковое представление устроили с этим арестом?

- Таковы порядки. – Развёл руками старейшина. – Все понимают, что суд скорее всего признает её не виновной, но закон должен быть исполнен.

- Ладно. Тогда так, как только мы выходим из поселения, вы выпускаете мать пацана из клетки. Не важно, вернёмся мы живыми или нет, она получает свободу. А суд… проводите, но без всяких смертельных приговоров. Причём суд должен быть справедливым. Тебя это устраивает, парень?

- Более чем. – Кивнул я.

В душе воцарилось ликование. Да я готов был прямо сейчас нестись к этой проклятой Гряде с наёмником на плечах.

- Так нельзя… - Растерялся старейшина. - … закон.

Наёмник повёл рукой и на стол перед Зминатием упал тощий кошелёк, звякнувший монетами.

- Это мой вклад в развитие вашего города. Мать пацана выпускайте. Вернусь, увижу, что ты не выполнил свою часть уговора… я сильно обижусь, старик. Понял?

- Понял. – Кивнул тот, забирая со стола кошель.

- А ты, парень, собирай всё необходимое. Хорошенько выспись. Завтра на рассвете мы выходим.

Наёмник первым направился к выходу из дома. Здесь уже я встрепенулся спросив.

- Эээ, искать-то вас где? Где вы ночуете?

- Сплю я у своего байка, парень. Просто спустишься на подъёмнике по утру, я буду там.

Глядя в спину уходящего бойца, я думал. Кразз, чую очередные неприятности, смрадным грузом готовые рухнуть мне на голову. Но если маму выпустят из тюрьмы, плевать, ибо это стоило любых усилий.

Глава 12 - Пустошь во всей красе

Глава 12

Пустошь во всей красе

Потолок: серый, сложенный из листов метала, закреплённых толстыми болтами с внушительными набойками. Тонкий слой шкур, защищающий мастерскую от адского пекла, позволяющий сохранить в помещении относительно приемлемую температуру как днём, так и ночью. Куда мы без животных? Их шкуры мы активно используем для защиты, причём как от природных явлений, так и от нападений других хищников, обматываясь ими, изготавливая различную одежду. Клыки и когти пускаем на медицину или в производство различных инструментов, жир топим, из сухожилий изготавливаем верёвки. Всё благодаря невероятным характеристикам самих пустынных тварей? Может быть, но главным в данном уравнении был интеллект человека. Банальная сообразительность, позволившая человеку использовать подручные материалы для упрощения собственной жизни и выживания. Когда пустынный леопард развил в себе невероятную скорость и мощь, человек усовершенствовал свои мозги. Хищник давит жертву силой, человек – интеллектом. Банально нашему виду хватает сообразительности сварганить из костей да камней копье, да вступить в достойную схватку уже не с пустыми руками.

Интеллект. Может я и преувеличиваю, ведь лично у меня мозгов явно не так много. Согласиться на условия старейшины и отправиться с наёмником до Гряды Скорби… Кразз, да только в пути до неё двое суток. А рейдеры, мародёры, всевозможные пустынные хищники? Допустим старейшина выполнит своё обещание, но лично я к тому моменту уже буду трупом. Демоны изнанки знают, чего только ищет наёмник в тех гибельных местах. А если он найдёт, не пристрелит ли он меня как лишнего свидетеля? К тварям пустоши, слишком много я об этом думаю.

Рывком встав с кровати и подхватив рюкзак, я закинул его себе на плечи и двинулся к выходу из мастерской. Сидящий в своём кресле Джаг, пожелав удачи, показал большой палец. Старик, не смотря на свою работу в безопасной мастерской, любил риск. В молодости он немало путешествовал по пустыне, посещая различные города и далёкие оазисы, о чём частенько рассказывал по вечерам под рюмку добротного пойла. Для него мой выход к Гряде Скорби, был смертельно опасным, но, несомненно, интересным приключением. А жизнь? «Жизнь такая штука, которую можно потерять в любой миг от рухнувшего на голову обломка скалы». – Любил повторять он.

- Задерживаешься.

Наёмник встретил меня у входа в мастерскую. Мужчина разложил на песке плащ, выкладывая на него свои вещи, канистры с водой, запасные энергетические камни и прочее. Судя по всему, вчера закупался не я один. Впрочем, чего еще ожидать от бывалого скитальца в одиночку, путешествующего через пустошь?

- Надеюсь, в пути ты не станешь вести себя как изнеженный пацанёнок какого-нибудь крупного города?

- Вчера весь день собирал снаряжение, уточнял у знающих людей детали местности. Поговорил с парнями из бригады охотников, узнав опасные места, попутно составляя маршруты.

- О как! Добро, дело нужное. – Кивнул мужчина, не отрываясь от своего занятия. – Выходит, полезный у меня проводник. Одобряю.

Наконец, повернувшись, он взглянул на меня. Взгляд опытного бойца немедленно прикипел к винтовке в моих руках.

- Что это?

- Э…? ССГ, винтовка. Мне её на выход выдали.

- Пизд… Эта старая рухлядь с десяти шагов в скалу не попадёт.

- Нормальное оружие. – Набычился я. – Старое, но всё ещё надежное. На Утёсе пользуются им многие годы, содержа в идеальном состоянии.

- Ясно. – Мужчина наклонился над плащом, подобрав несколько предметов. – Бери. Кобуру на ремень. Револьвер не самый точный, но надёжный как молоток.

Он протянул мне револьвер. Кразз, шестизарядный Ар-2. Подобная модель оружия была у моего отца в молодости. Много хорошего о ней слышал. Не самое лучше оружие на свете, но по крайней мере, не хлам вроде трехзарядника.

- Забирай патроны к нему и винтовке.

Сама винтовка оказалась стандартной армейской «пустынкой». Длинный ствол, магазин на четыре патрона, стандартная мушка, дополненная навесной плашкой прицела.

- Садись в коляску и посматривай по сторонам. Не дай пустынные духи, упустить опасность. Видишь приближающуюся цель, дай сигнал и стреляй. Патронов не вздумай жалеть. Знаю я вас мусорщиков.

Пожав плечами, я забрался в коляску, закинув за сидение рюкзак да положив на колени винтовку.

- С маршрутом определился? – Между тем спросил наёмник.

Свои вещи он сноровисто распихал по седельным сумкам, плащ свернув закинул в рюкзак. Наёмник, как настоящий скиталец пустошей, всегда был готов выдвинуться в путь.

- Гряда находится севернее Утёса, примерно в двух сутках пути. – Прикинув маршрут, проговорил я. – Туда можно добраться двумя способами. Либо взяв западнее, проехав по краю Кровавых Дюн, либо ехать восточнее через пустошь и старую известняковую выработку. В первом случае мы сократим путь часов на пять, но окажемся в непосредственной близости от Кровавых Дюн и тамошних тварей.

- Что за твари? Хищники? – Быстро уточнил наёмник.

- Хищников там не много, в основном птицы-падальщики. Но главную опасность представляют Армексы и Фаримексы.

- Поглотители крови. – Кивнул мужчина, заводя мотоцикл. – Не знал, что у вас под боком хаотический прорыв изнанки.

- Старики говорили, возник лет семьдесят назад. Просуществовал лет десять и сам собой закрылся. Но этого времени хватило, чтобы в наш мир проникло множество всякой гнуси. Они истребили тамошнее поселение и превратили Высокие Барханы в кровавую землю.

- Хех, никакой крови там в действительности нет, просто частицы силы с тел тварей оседая на песке, окрашивают его в кроваво красный цвет. – Пояснил наёмник. – Впрочем, твари действительно неприятные. – Он задумался на секунду. – Неприятные, но сладить с ними можно. Двигаем по западу.

Открыв клапан на баке, он закинул один красный камень. Вода в котле немедленно забурлила, из выхлопной трубы ударила струя пара. Второй клапан и еще четыре серых энергетических камня. Двигатель взревел, шестерни в моторе завращались. Байк с места, набирая высокую скорость, рванул по песчаным дюнам.

Железный конь уже час несся под лучами солнца, оставляя за собой поднимающийся к небу след из частичек песка и выхлопа раскалённого пара. Жутки жар, сковывающий тело, нестерпимый горячий ветер, бьющий в лицо. Натянув на глаза защитные очки, закрыв рот и нос платком, я вцепился обеими руками в поручень перед собой. Мотоциклетная коляска скрипела, что-то в ней трещало, накалившийся метал пел свою песню. Создавалось полное впечатление, еще немного, вот совсем чуть-чуть и коляска отвалится, унося меня в жаркие объятья ближайшего бархана. Вот только минута сменялась минутой, прошел час, а коляска всё так же надежно двигалась вперед наравне с железным конём.

По истечении второго часа я, чуть успокоившись, выпустил поручень, который до этого сжимал мёртвой хваткой. Опасность разбиться на такой скорости, сменилась опасениями от окружающей нас фауны. Дважды дюнные гиены устремлялись в погоню за нашим транспортом. И если в первый раз наёмник, дав по газам, выжимая максимум из парового котла легко ушел по прямой, то вторая погоня едва не закончилась для нас плачевно. Проклятые падальщики устроили настоящую засаду на одном из барханов. Едва мы начали подниматься в горку, как дюжина крупных тел бросились на нас с разных сторон зажимая в тиски. Я едва успел вскинуть винтовку, понимая, выстрел сделать успею, может два. Но тварей больше десятка…

- Держись за поручень! – Рыкнул боец. – Глубокий вдох и не дыши пока не скомандую.

Не знаю как я расслышал его через рёв мотора, но бросив на колени винтовку, я схватился за поручень, задержав дыхание.

Наёмник нажал на газ выравнивая руль. Параллельно с этим, он вжал левой рукой скрытый над котлом рычажок. Миг, с обеих боков байка открылись скрытые клапана. Еще секунда и из них повалили облака густого, сиреневого газа. Двигатель ревел, из трубы били струи пара, а из клапанов – странный туман. Мы промчались сквозь почти сомкнувшие клещи гиен. Казалось, вот-вот твари запрыгнут на байк, сметая водителя и запрыгнув в коляску, разорвут меня своими мощными челюстями.

Секунда-другая. Обернувшись, я вижу, как стая из десяти дюнных падальщиков корчится на земле. Часть пускала пену из пастей, другая судорожно скребла безостановочно сокращающимися лапами. Третьи, кто был далеко от газа, подвывая на передних лапах отползали прочь.

- Можешь вдохнуть. – Спокойно проговорил наёмник, едва мы оказались на вершине бархана.

- Это… это что за газ? – Изумлённо спросил я.

- Его делает наш бригадный химик. Рецепт не знаю, но на многих пустынных животин действует просто отлично. На людей, кстати, тоже. Жаль осталось меньше четверти баллона. Знал бы, что миссия затянется, захватил бы больше.

Вернув на лицо маску, мужчина вывернул газ. Железный конь рванул вперёд, набирая скорость с высоты бархана. Вновь адское пекло, горячий ветер, тучи песка в лицо. Защитные очки и маска оберегали лицо, но коварные песчинки всегда находили прореху куда можно было забраться. Ощущения просто отвратительные. Если уж сравнивать, я бы предпочёл душный салон машины вот такому передвижению с «ветерком». Время от времени, прямиком на ходу приходилось очищать кожу под маской, сплёвывая забивающий нос и рот песок. Хуже всего дела обстояли с защитными очками. Из-за пота песок превращался в подтёки грязи, перекрывающие обзор. Проклятый пот заливал внутреннею часть защитных стёкол и приходилось их очищать, что на высокой скорости и окружающих облаков песка превращалось в настоящую пытку.

- Слева. – Предупредил наёмник.

Предупреждение подоспело в тот момент, когда я в очередной раз очищал маску. Сплюнув песком, помянув демонов изнанки, я схватился за винтовку.

Слева… вот она быстро приближающаяся точка. Приглядевшись внимательнее, я разглядел шесть лап, длинное тело, покрытое чешуйчатым панцирем и крохотную головку, венчающую эдакий передвижной домик. Вот так встреча – песчаная черепаха. Свирепая и очень быстрая тварь. Она могла развивать сумасшедшую скорость, догоняя даже машину. Её толстую броню могла пробить далеко не каждая винтовка, а мощные ноги подбрасывали её тело почти на два метра вверх. Благо подобную скорость тварь могла держать не больше пары минут, что значительно повышало вероятность уйти от хищника на колесах. Вот только если ты встретился с ней на своих двоих, у тебя один шанс спастись, забившись в глухую скальную щель, куда её тело не сможет протиснуться. Головка у данной животины слишком широкая, шея очень короткая, от того и охотиться она предпочитает на открытой местности.

- Заметил?

- Угу. – Подтвердил я, выцеливая хищника через прицел винтовки.

- Пустынная черепаха. – Покачал головой наёмник. – Чего она так далеко делает от ближайшего оазиса? Эти твари стараются не отходить далеко от воды. Стреляй! Пугани ей как следует!

Выстрел прозвучал глухо. Пуля точно легла хищнику в сустав правой передней лапы. Тварь тут же скинула скорость, завращалась на месте поднимая своим панцирем тучи песка.

- Отличный выстрел. – Оценил водитель и с удивлением проговорил. – Метров двести. С такого расстояния, да еще на мчащемся байке попасть точно в сустав непросто.

- Я ей в голову целился. – Нехотя признал я.

- Ха, значит удача. – Хохотнул тот. – Не расстраивайся, парень, в нашем деле удача порой важнее меткости.

Весь остаток дня прошел относительно спокойно. Немногочисленные твари, появлявшиеся на горизонте, старались не приближаться к нашему байку. Исключением являлись хищные грифы, время от времени пикирующие на головы в надежде оторвать кусок мяса, прежде чем мы опомнимся. Они были достаточно настырны, не страшась неудачи, да пробуя еще и еще. В одну из попыток наёмник внезапно скатился за рукоять кинжала и прямиком на ходу, всадил лезвие пикирующему грифу прямиком в грудину. Оставшийся позади труп, немедленно стал добычей товарок-птиц, а наглые грифы отстали от нас до самого вечера.

Дважды мы останавливались на короткие привалы. В эти моменты водитель, жуя на ходу, работал со своим железным конём. Он охлаждал котёл, проверял прочность стенок, закручивал расшатавшиеся болты и, разумеется, подкидывал в бак дополнительные энергетические камни. По моим подсчётам, за сутки пути наёмник потратил тринадцать серых и два красных камня. Кразз, да наша городская развалюха потребляла в два раза меньше. С таким расходом никаких камней не напасёшься.

- Вам бы двигатель подшаманить. – На одном из привалов заметил я. – Три пароотделителя дают неплохой выброс, но на семи поршнях чересчур много энергии тянут из камней. От того у байка такой перерасход при скоростной езде по бездорожью. Если поставить пятипоршневый отделитель, вы не только уменьшите на треть потребление двигателем энергии, но и увеличите время необходимости слива воды.

- Разбираешься в движках? - Севший в седло наёмник с удивлением глянул в мою сторону.

- Немного. – Пожал плечами я. – Мастер у нас Джаг. Я же, так, на подхвате. Старик пытался меня учить, но до мастера-механика мне еще далеко.

- Механиста.

- А?

- Механик это просто специализация работы, а Механист – это член ордена из Союза Вольных Городов. Они мастера по созданию сложнейших механизмов, начиная от машин, заканчивая сложнейшими боевыми шагоходами.

- Джаг здесь причем?

- Я видел его только мельком, парень. Но татуировки на обратной стороне руки слишком уж специфические, чтобы не понять. Член, или бывший член ордена механистов.

Я даже вяленое мясо перестал живать, с удивлением глядя на наёмника. Сказанное настолько не вязалось с образом Джага, которого я знал всю свою жизнь, что в душе поднимался лишь один протест, да недоверие к утверждениям этого господина.

- Джаг бывал в молодости в Союзе. Там он учился механике. Но если бы он был членом ордена, я бы знал. Он много чего рассказывал. Уж такое, он бы точно не утаил. Особенно спьяну.

- Ну-ну. – Хмыкнул тот. – Забирайся в коляску, парень, да выбрось мои слова из головы. Может я и ошибся.

Когда адское солнце начало сменяться восходящей над небосводом луной, а раскалённая сковородка пустыни обращаться в ледяную равнину, наёмник, наконец, решил обустроить ночёвку. Мы остановились у невысокой каменной гряды, полутораметровым гребнем тянущуюся метров на пятьдесят в сторону. Вершины старых, проеденных ветром и пуском скал. Дырявые, частично обрушившиеся, они торчали посреди ровной как стол поверхности пустынного плато, будто гребень какого-то мифического животного, закопанного в этом месте.

- Хм, не нравится мне это место. – Проговорил наёмник, опасливо оглядываясь по сторонам. – Можем проехать еще час-два. Ночь сегодня тихая, на небе ни облачка. Можно рискнуть и двигаться ночью, даже без фар.

- Глупо. Впереди расположились Кровавые Барханы. – Не согласился я. – Если уж рисковать и идти вдоль тех земель, то лучше сделать это при свете солнца.

- Как знаешь, ты проводник.

Наёмник перекинул ногу через седло, подхватив на руки винтовку.

- Схожу осмотрюсь по сторонам. А ты пока приготовь еду.

Я не спорил. Выбравшись из коляски, я принялся выкладывать красные камни, поджигая огонь, да закидывая на сковороду куски мяса с жиром. Опасно конечно, ведь свет и запах пищи привлекает хищников. Но если какие твари здесь и находятся, то лучше, чтобы они появились сейчас, чем когда мы отправимся на боковую.

Вернувшийся наёмник отложил к седлу байка винтовку, скинул с плеча рюкзак, да ослабив ремень, рухнул около костра. Температура быстро падала, и огонь от красных камней стал единственным источником тепла.

- Кажется старейшина называл тебя Орсоном? – Неожиданно нарушил молчание наёмник.

- Просто Орс. Можно Проныра. Меня так все называют.

Мясо было готово. Оно шкворчало на жиру стреляя во все стороны каплями. Ловко поддев ножом куски, я закинул их в миску с растёртым мхом с добавлением настойки из корней сиреневой акации. Запах восхитительный, а уж вкус… ух, пища богов!

- Проныра… - Задумчиво проговорил наёмник, принимая свою миску. – Парень ты вроде смышлёный, дерзкий. Не побоялся ехать с незнакомым мордоворотом демон знает куда, в смертельно опасную переделку. Всё ради спасения своей матери. Даже денег за это не взял. Хм, яйца у тебя есть.

- Вроде как с рождения. – Хмыкнул я.

- Ха, да у каждого мужика они есть с рождения. Только вот говорю я не о том. Порой как копнешь, там одна труха посыпется. Ссыкливые отбросы. Ты вроде не такой, стержень у тебя в груди имеется.

Не ответив, я принялся за еду. Похвала наёмника приятно грела душу. Но если так посмотреть, да плевать мне на его слова. Помочь маме, выжить в грядущей заварушке, желательно вернувшись на Утёс целым и невредимым.

- Это я к чему. Тебя не смущает, когда жители твоего родного посёлка оскорбляют, называя тебя Пронырой.

- Оскорбляют? – Удивился я. – Не знаю как у вас, у нас это скорее похвала.

- Поясни.

- Да чего пояснять. Я с детства был ловкий. Однажды в пять лет взобрался на смотровую вышку посреди ночи. Жители Утёса так обомлели от моего поступка, что прозвали Пронырой. Ну, там еще были истории, как я пролезал на закрытые советы старейшин, минуя все посты охраны…

- Хахаха, а ты интересный парень. – Наёмник протянул руку. – Мое имя Тиризон, наёмник пустоши из третей банды барханных котов.

Тиризон оказался действительно интересным и болтливым собеседником. За следующий час, поедая вкуснейшую кашу с мясом, да запивая кипячёной водой, мы говорили безумолку. Точнее болтал в основном он, рассказывая о своих странствиях, работе в банде барханных котов, или опасных одиночных контрактах.

- Оооо, знал бы ты как это сложно, Орс.

- Контракты?

- Контракты само собой. Но я говорю об оплате задания. Ух, знал бы ты, сколько раз меня пытались убить, лишь бы не платить кровно заработанные.

- Понимаю. Работа у тебя опасная.

- И не говори. – Хохотнул наёмник, подливая в кружку кипяток. – Однажды выполняли задание купца средней руки из небольшого городишки. Заказал он у нас выследить и уничтожить группу рейдеров. Те повадились нападать на его караваны. Так вот отследили мы их, по уму засаду устроили, в два огня поставили, да положили всех. Вроде даже отпраздновали, что без потерь вышли. А как к купцу за оплатой вернулись, так нас там и встретили его люди. В окнах засели, палить по чём зря стали. Благо Пипетка, снайпер наш толковый, задницей засаду почуял, да предупредил.

- И как, ушли?

- Раз здесь сижу, значит ушли. Кроме самого Пипетки, поймавшего затылком пулю. Судьба.

- Судьба. – Кивнул я.

- Так вот, ушли мы значит из города, по машинам сели, да рванули к своим. Две недели пути, залетаем в штаб, созываем своих. Значит, две бригады на наш зов откликнулись. Ты только представь себе, Орс, полсотни наёмников пустоши под стенами средней руки городка. Это тебе на Союз городов или Конгломерат, где имеются собственные армии. Тут в вольной пустоши вопросы решаются только так. Впрочем, чего я тебе рассказываю ты и сам знаешь. – Допив кипяток, Тиризон развалился на плаще, не забыв при этом придвинуть к себе рукоять дробовика. – Так вот, защитники как увидели нас, на стены выскочили, а как углядели механический пулестрел на тягаче, так вовсе приуныли. Отправили к нам посла договариваться. Люди добрые, мы город-то мирный, за наглого купца не в ответе.

- Ну… так в целом оно и есть. Купец-то вас обидел, а не город.

- Так-то оно так, если бы не одно но. Стрелявшие из окон парни, были городскими охранителями. Даже если приказ отдали не городские власти, нам плевать, стреляли солдаты. – Тон наёмника был весёлый, но за этой весёлостью скрывалась явная угроза.

- Так город вы взяли? – Полюбопытствовал я.

- Не, город не взяли. Но в осаду взяли, да всласть постреляли по придуркам на стенах. Парочку даже завалили. Требование у нас было одно, оплатить деньги, да отдать голову купца.

- И как, отдали?

- Хахаха, да ты не знаешь мир, парень. Конечно отдали. На четвёртый день, как мы из пулестрела бахнули по защитникам, так сразу и отдали. Вынесли деньги, с мешком в котором была голова купца.

На небосводе уже взошла вторая луна, когда мы улеглись на плащи. Спальные места наёмник оборудовал грамотно. В углублении скалы были заложены два красных камня и шесть угольных брикетов. Собранные домиком, они могли давать жар в течении четырех-шести часов, не прогорая до конца. К тому же камень скалы нагревался от огня, даря дополнительное тепло. Плащи мы выложили рядом, бросив под них две меховые шкуры. Признаюсь, я впервые ночевал в пустыне, не замерзая, да не кутаясь во что попало. Вот что значит опытный скиталец, проведший далеко не одну сотню ночей в открытой пустоши.

- Эй, Орс!

- А?

- Давай уже. Я ведь вижу, тебе неймётся о чём-то спросить. Чего жмёшься, спрашивай.

Задумавшись на секунду, мысленно махнув рукой, я все же задал интересующий меня вопрос. Чего скрываться, этот человек однозначно ничего не может знать о найденных мною вещах.

- Есть один вопрос. – Кивнул я. – Ты многое знаешь о большом мире, Тиризон. Может что-то слышал о бронзовых скорпионах?

Секунд на десять повисла звенящая тишина. Я уж было начал опасаться, что задел наёмника свои вопросом, когда неожиданно он начал хохотать.

- Слышал ли я о бронзовых скорпионах? Парень… да мне трудно представить, что на свете есть мальчишка, который не знает, или не мечтал стать одним из них.

- Ого, они настолько известные?

- Смеёшься? Бронзовые скорпионы, пожалуй, один из самых известных орденов Союза Вольных Городов. Серьезные парни, с которыми лучше не шутить.

- Орден… выходит, всё же колдуны?

- Все называют их колдунами. – Отозвался наёмник. – Сами они с этим категорически не согласны. Скорпионы считают себя математиками и учёными, вскрывшими глубокую связь между нашим миром и изнанкой, откуда потоком лезут всевозможные твари. Я однажды видел бронзового скорпиона, так вот он попросту ржал, когда его называли колдуном. Вот только мало кто ему верил, ведь все эти их чародейские штуки невозможно пояснить обычному человеку. Вот и закрепилось за ними именование «колдун».

Я задумался. Информация интересная. Выходит, это всё же целый орден, и нашел я тело одного из них, погибшего у Рогатой скалы. Хм, если я решу двигаться к Союзу, может просто прийти в их орден да отдать все трофейные вещи. Может они просто забудут о произошедшем да отпустят меня восвояси. Ну или выплатят награду за возвращение своего имущества. Кразз, как же, пулей в лоб они мне выплатят награду.

- Слушай, Тиризон, а в Конгломерате нет бронзовых скорпионов?

- Чего им там делать? – Удивился наёмник. – Конгломерат вечно воюет с Союзом. А весь орден бронзовых скорпионов, на их территории приговорён к смерти. Постой… ты вообще что-то знаешь о большом мире, за пределами здешней области пустыни?

- Ну… относительно. – Нехотя ответил я. – Кое-что отец рассказывал, немного Джаг. Так, общие понятия, названия государств.

- Ёп, умный ты парень, Орс, а не интересовался главным. Неужели решил всю жизнь торчать на этом проклятущем Утёсе?

- Кхм, ну…

- Будет желание и возможность, доберись до города Твидий. Там располагается штаб и вербовщики наших банд. Долгой жизни не обещаю, но то, что она у тебя будет весёлой и безбедной это точно.

Наёмник задумался. Он был не из тех, кому легко и просто формулировать словами свои мысли. В голове что-то есть, а выразить это ему не просто.

- Значит так. Кхм, о Союзе Вольных Городов ты знаешь?

- Знаю. – Кивнул я.

- Добро. Так вот, Союз объединяет в себе пять крупных городов с населением свыше ста тысяч человек. Это основа государства, его база. В тех городах сидят правители государства, так называемые представители советов. Кроме крупных, в Союз входят под сотню, а может и больше мелких городков. В большинстве своём, они лишь платят налоги за свою защиту, да отдают молодых мужчин в армию, не имея особой власти в государстве.

- А их устраивает такое положение дел? – Удивился я.

- Кто бы их спрашивал. Ты лишь живешь далеко от цивилизации, превращаясь в мусорщика вроде вас, либо подчиняешься одному из крупных государств.

- Весёлая перспектива.

- Точно. Так вот, еще дальше на восток, вдоль русла реки Звонг начинаются земли Конгломерата. Еще одно государство, по своей структуре мало чем отличающееся от Союза. Те же крупные города у власти и множество мелких, поставляющих в армию мужчин. Различия между ними проходят в структуре внутреннего строения государства.

- Это как?

- Демоны, как бы тебе объяснить. – Едва не простонал наёмник. – В Союзе правят несущие волю покровителей, полтора десятка семей Рэз, чьи члены с младенчества оперируют мощью мистического животного.

- Чего-чего, какого еще животного?

- Ты действительно не знаешь? – В голосе наёмника сквозило неприкрытое удивление. – Пожалуй это даже к лучшему. В здешней глуши, вы скрыты от ужасов большого мира и бесконечных войн между странами.

Он пояснил. Лежа на своём плаще, слушая его рассказ, я размышлял. А стоило ли вообще уходить с Утёса? Из его слов выходило, что большой мир, крупные государства и свободные города ведут постоянные бесконечные войны, словно мясорубка, перемалывающая нескончаемые человеческие жизни.

- Так что войны, парень, не оканчиваются никогда. Порой, как сейчас, они затихают, ограничиваясь пограничными стычками за небольшие поселения или мелкие оазисы, но следом начинается новая мясорубка.

- Угу. – Закивал я. – Расскажешь о покровителях и орденах?

- Проклятье, уже полночь. Ладно, коротко. Каждым крупным городом союза правит одна из крупных семей Рэз. Например, Рэз Виры или Рэз Гмиаты. У каждой из этих семей есть одно из великих мистических животных. Хранитель семьи – так они его называют. Орёл, гепард, крокодил, волк, слон. Могучие твари, напрямую связанные с изнанкой и питающиеся её силой. Каждый из детей семьи получает в свои спутники фамильяра, малый образ одного из великих покровителей. Они черпают через них силу изнанки, используя для своих нужд.

- Выходит, они все таки колдуны?

- Орс… Все, кто связан с изнанкой и использует её силу, колдуны. Они сами себя так не называют, предпочитая именоваться несущими слово покровителей. Там в союзе правят именно они, объединяясь в советы вольных городов. Власть Союза держится на покровителях и различных орденах, служащих власти. Там много своих тонкостей, вроде разделения армии на регулярную, силы местной обороны, гвардии великих семей и прочего. Не забивай себе голову. Запомни главное. Союз – это государство, стоящее на силе покровителей и власти нескольких орденов, в том числе бронзовых скорпионов. В противовес им Конгломерат – это государство, построенное на религии, вере в Великих Духов. Они поклоняются десяти великим духам, привечают жрецов и ненавидят абсолютно всё, что связано с изнанкой. Эти два государства, ближайшие к вам, и крупнейшие среди всех стран на расстоянии в десятки тысяч километров.

Наёмник замолчал, погрузившись в сон. Я же лежал, прислушиваясь к завываниям ветра, да размышлял над его словами. То, что он сказал, это лишь малая часть всей информации. Мне необходимо было больше. Я хотел знать о бронзовых скорпионах, о несущих слово покровителей, орденах, изнанке и прочем. Только сейчас я понял, насколько сильно внешний мир, столь далёкий от Скального Утёса манил меня.

Глава 13 - Кровавые дюны

Глава 13

Кровавые дюны

Остановись! Стой! Кразз, да стой ты, наконец!

Огромный белоснежный дирижабль, конечно, меня не слышал. Он величественно удалялся, поднимаясь всё выше в небеса, пока не скрылся за облаками. Лишь тонкий, до боли неприятный писк остался от его следа. Писк все нарастал. В конце концов, не выдержав, я упал на колени, зажимая ладонями уши. Он становился всё громче, пока…

- Вставай, демоны сожри твою печень!

Меня грубо толкнули в бок. Только теперь остатки сна спали, оставляя лишь этот проклятущий писк.

- Кразз, какого…

- Тревога, не слышишь, что ли? – Рявкнул наёмник.

Мужчина уже был на ногах. Перекинув на локоть обрез, он кинулся к своему байку, дернув за рычаг. Писк тут же пропал.

- Датчик движения и искажений. – Пояснил он. – Думаешь, чего мы так мирно спали, не выставив дежурства.

Вскочив на ноги, я потянул из кобуры револьвер, оглядываясь по сторонам. Темень кромешная. Свинцовые тучи закрыли собой обе луны, и темнота стояла хоть глаз выколи. Замерев, я прислушивался, пытаясь хоть на слух определить откуда разит опасность.

- Забудь, давай в седло. – Махнул рукой наёмник. – Датчик был настроен на максимальную дальность. Если сюда что-то и движется, то в данный момент от нас в километре не меньше.

Спрятав револьвер и мигом сложив свои вещи, я запрыгнул в коляску. Мотор тут же взревел, вода в баке забурлила, из труды пошел пар. Байк взял хороший разгон, рванул прямиком вдоль невысокого хребта.

- Держись, сейчас сиганём.

Свет фар наёмник не включал, от чего резкий поворот и последующее чувство полёта стали полной неожиданностью. Как оказалось, Тиризон подгадал удачный каменный трамплин, на котором и перелетел на противоположную часть хребта. Кразз пожиратель, да как он смог без света, в полной темноте хоть что-то разглядеть? Крутилась в голове мысль.

Между тем, байк быстро удалялся от места нашей ночёвки. Даже когда мы, обогнув бархан, выехали к подножью ближайшей песчаной дюны, он не стал тормозить, а на полном ходу рванул вверх. Там, на вершине, наёмник наконец приглушил двигатель. К этому моменту тучи разошлись и над горизонтом медленно поднималось солнце, освещая своими первыми лучами ночную землю.

- Вот чувствовал же, что не стоило там останавливаться. – Покачал головой водитель. – Видишь?

Я видел. Рой. Точнее малый рой корнежалов. Мелкие твари, размером чуть больше шершня, с бешеным аппетитом и острыми жвалами. Подобный рой способен был обглодать человеческое тело до костей за считаные минуты. Тысячи мелких гадов, жужжа крылышками неслись к месту нашей ночной стоянки. В лучах восходящего солнца было отлично видно как рой огибает каменный хребет, собираясь тучей над местом, где еще десять минут назад мы мирно спали.

- Корнежалы. Духи песков, часто у вас встречаются подобные твари?

- Редко. Пару раз охотники натыкались на малый рой, уходя далеко в пески. Благо на машине от них уйти не сложно. Но эти твари всегда идут по запаху, долго и упорно преследуя добычу.

- Ясен перец, что преследуя. – Кивнул наёмник. – Битвы в пустыни редко бывают скоротечны. Слишком хороший вокруг обзор. Зачастую охота — это схватка на выносливость, а не реакцию.

Взревел мотор, забурлил котел и байк рванул с места, улепётывая от взявшего наш след роя.

- Рой движется медленнее байка, но корнежалы твари упорные, преследовать могут долго. Есть идеи?

Я задумался. Рой опасен, особенно когда у тебя под рукой нет пары товарищей с огнемётом. Пламя могло отогнать рой, но для этого необходимо было разложить пару десятков связок угольных брикетов и с десяток красных камней. Столько у нас в запасе не имелось. Хм, что если попробовать по-другому?

- Мы двигаемся в сторону Кровавых дюн. Можно рискнуть и углубиться в красные пески. Земля на той территории буквально пропитана силой изнанки. А для роя насекомых нет ничего хуже потусторонних испарений в воздухе.

- Отличная идея. – Оценил наёмник. – Рискованно, но куда мы без риска? Верно говорю?

Не знаю как он, я бы с превеликим удовольствием обошелся бы без подобного риска. Прежде чем болтать языком, стоило еще подумать, что опаснее – рой или пусть и кратковременное, но личное погружение в заражённую потусторонней силой землю. Кровавым дюнам дали такое название не только из-за красного цвета песка, но и из-за немалого числа искателей удачи, сгинувших в тех местах.

Отец рассказывал о своих похождениях в молодости по тем землям. Это были времена, когда население Утёса сильно возросло и старейшины не оставляли попыток найти еще одно безопасное место для расселения людей. В те годы было направлено немалое число экспедиций, в том числе и в Кровавые дюны. Отец был как раз из их числа. В тот день на красные пески ступила группа из четырех человек, а вернулся один лишь отец. Истощенный, с поседевшими висками и стойким нежеланием когда-либо впредь возвращаться туда.

Байк летел вперед, поднимая тучи пуска на своём пути. Тиризон выжимал всё, на ходу подкидывая в топку дополнительные серые камни. Вот только расстояние между нами и роем медленно, но неуклонно сокращалось. Пустынные твари умели летать, что значительно облегчало им погоню. Нам же приходилось преодолевать сложности рельефа, прыгая на барханах или огибая здоровенные скальные валуны на своём пути.

На очередном ухабе, подскочив от неожиданного толчка, байк взмыл в воздух, опустившись прямиком на каменистую равнину. Колёса прокручивало по щебню, мы едва не потеряли равновесие, когда нас заметно тряхнуло вправо. Тиризон сквозь сжатые зубы поминал проклятых демонов изнанки, стараясь выровнять байк. Скрипело, коляску как следует тряхнуло и мне стоило титанических усилий не выпустить из рук сжимаемую винтовку.

- Держись, сейчас тряхнёт. – Гаркнул водитель.

Тряхнуло как следует. Байк с коляской подкинуло на полметра и мы на бешеной скорости рванули вперёд, едва не расшибившись о валун. Острый край скального нароста, глубоко прошил борт коляски, просто чудом не распоров мне ноги.

- Вырываемся! Держись за поручень!

Бак загудел, пар мощнейшей струёй ударил из трубы. Последний раз чихнув, байк вырвался из каменного плена рванув по песку дальше.

Больше двух часов бешеной гонки. Рой, не отставая несся за нами. В пустоши не так много пищи, способной поддержать жизнь. Любое мясо стоило того, чтобы за ним охотились, а затраченные усилия будут вознаграждены сочным мясом и свежей кровью. Это была гонка на выживание. Либо мы вырвемся, либо рой всё же получит свою пищу.

- Дааа! – Рявкнул я, указывая пальцем вперёд.

Там, у самого горизонта, едва виднелась полоса красного песка. Вот оно наше спасение. Проблема в одном, рой почти догнал нас. За спиной уже слышалось жужжание тысяч крылышек. Началась последняя гонка, где на кону стояло всё.

Мы успели и пересекли линию красного песка, когда первые корнежалы уже пытались прогрызть нам одежду, добравшись до беззащитной кожи. Это было действительно поразительное зрелище. Едва байк пересёк линию, как рой, словно по волшебству остановился. Насекомые замерли тучей около незримой линии, не пересекая её.

- Поразительно. Я и не знал, что рой не переносит влияния изнанки. – Качнул головой наёмник.

- Не только корнежалы. Там, где присутствует сила изнанки, нет никаких насекомых. Даже скорпы и ядовитые сколопендры стараются избегать таких мест. А уж они твари устойчивые к любым погодным явлениям.

- Откуда знаешь?

- Отец рассказывал.

- Знатный у тебя батя. – Кивнул наёмник.

Да… знатный. Жаль обширные знания не помогли ему, столкнувшемуся с человеческой жадностью и ненавистью.

Возвращаться, как и ехать вдоль черты кровавого песка, мы не стали. Рой кружил прямиком у черты, явно рассчитывая, что шустрая жертва передумает, да вернётся прежним маршрутом. Необходимо было уйти за пределы их восприятия, сделать крюк да вернуться на безопасную землю, пока до нас не добрались уже обитатели кровавых дюн.

- Попробуем углубиться на пару километров? – Предложил я. – Объедем стороной вон тот бархан, свернём севернее и выйдем из Кровавых барханов километров через пять-шесть.

- Хорошая мысль. – Оценил наёмник.

План и правда был неплох, вот только реализовать его в полной мере не удалось. Котёл байка, раскалённый от многочасовой работы на пределе возможностей, подвёл в самый неподходящий момент. Едва мы принялись объезжать бархан, как стенка кобла дала трещину. Пар под высоким давлением, струёй ударил в небо, едва не задев туловище склонившегося над рулём наёмника. Тот, ругаясь успел скинуть скорость, да обтирая обожжённую щёку спрыгнул с бака.

В две руки мы принялись гасить двигатель, извлекая из заслонки всё еще не израсходованные камни.

- Что думаешь, а, мастер? – Глянул на меня Тиризон.

- До мастера мне как до двух лун пешком. А насчёт котла, тут особо разбираться не нужно, чтобы понять, нужно чинить.

- Да что ты. – Хмыкнул наёмник. – Это я и без тебя знаю. Вот только котлы у меня еще не лопались. Я, конечно, парень на все руки, но демоны изнанки, что делать со стенкой котла не представляю. Тут варить нужно? Проклятье, заплатка ведь не поможет?

- Сомневаюсь. Думаю, её попросту сорвёт, как только в котле возникнет критическое давление. А при таком раскладе сам котёл вместе с байком могут взлететь на воздух.

- Проблема. Сможешь сделать хоть что-то, чтобы он протянул еще двое-трое суток?

Я задумался. А что, собственно, можно сделать? Как бы на моём месте поступил бы Джаг?

- Можно попробовать. Но мне нужно место и время.

- За час справишься? – В голосе наёмника сквозила надежда.

Что же, по крайней мере его так же как и меня нервируют окружающие земли. Я то уж боялся, данный тип и вовсе не знает такого слова как страх.

- Часов за пять-шесть постараюсь. – Оценил предстоящую работу я. – И только при наличии нужных инструментов.

- Проклятье. Песчаные духи с тобой, двигаем вон к тому камню.

Остановка, пусть и на самом краю Кровавых дюн была, мягко скажем, не приятная. Воздух вокруг был тяжелый, смрадный. Создавалось впечатление, будто от самой земли тянет смрадом разложения. Тело потряхивало от ощущения приближающейся опасности. Будто где-то здесь, возможно за ближайшей вершиной бархана засела особо опасная тварь, жаждущая полакомиться нашим мясом.

- Чувствуешь?

Наёмник остановил байк у валуна, выхватив из чехла винтовку.

- Запах разложения или чувство опасности? – Уточнил я.

- И то и другое. – Усмехнулся он, натягивая на нос маску. – Это влияние изнанки, парень. Точнее, отголоски её воздействия на физический мир. В действительности, никакой опасности рядом может и не быть, но ты её ощущаешь. Как говаривал мой первый командир, никогда не доверяй своим ощущениям, когда сталкиваешься с прорывом в ткани реальности. Ты можешь ощущать тревогу тогда, когда рядом никого нет, но видеть безопасность в тот момент, когда демон изнанки уже собрался разорвать твоё тело.

- Весело. И что делать в таких случаях, как выжить?

- Легко. – Заржал наёмник. – Убедись, что в изнанку ты входишь в кабине боевого шагохода. Или по крайней мере, что в твоей группе присутствует колдун. Например, читающий изнанку, или тот же бронзовый скорпион. Без этих ребят, посещение обратного мира – глупая попытка суицида.

- А вот этот запах тлена? – Сразу же уточнил я.

- Я тебе учёный муж, жизнь положивший на изучение изнанки? Могу только предположить, что запах изнанки, смешанный с пустынным ветром, создаёт подобный смрад. Может от зверей или тварей каких, я не знаю. В любом случае, здесь не изнанки. Даже хаотический разлом, который существовал, судя по твоим словам уже закрылся. А значит, здесь не так опасно, как могло быть еще лет тридцать назад.

К демонам это всё. Сейчас единственная возможность выбраться отсюда – это починить проклятый котёл. Как говориться, глаза боятся, а руки делают. Вот и я, оглядываясь по сторонам, принялся за дело. Разложив на плаще инструменты, я начал разбирать байк. Увы, так просто залатать котёл, не извлекая его из транспорта, было невозможно. Единственный возможный вариант – это извлечь котел, попробовав залатать трещину с использованием заплатки, укреплённой порошком из пыли красных и серебряных камней. Подобная смесь намертво прикипает к металлу выдерживая колоссальное давление и нагрузки. У неё был лишь один существенный недостаток – недолговечность. По словам Джага, подобная смесь, называемая им перцовым клеем, держалась от трёх суток до двух недель, в зависимости от оказываемого на неё давления.

Кразз, к демонам всё это. Наша задача закончить задание наёмника, да вернуться в мастерскую, где и будет произведён нормальный ремонт. Сейчас же, в полевых условиях, я не мог сделать что-то более существенное. Паровой баллон это вам не прицеп или крюк, его так просто не восстановишь.

Пока я работал с байком, разбирал корпус да пытался поддеть котёл, наёмник оборудовал себе позицию. Сапёрной лопаткой отрыв яму, он навалил несколько камней, навесил над ними плащ, да накидал сверху песка. Не наблюдай я собственными глазами за обустройством лёжки, ни за что бы не отгадал, где она находится. Вот это был действительно серьёзный опыт выживания в пустоши.

Щелчок. Наконец, удалось извлечь котёл из корпуса байка. Поднатужившись и подняв его на руки, я опустил котёл на песок. Хорошо, теперь зашкурить трещину. Благо она была не больше мизинца. Тиризон успел вовремя сбросить скорость притормозив. Промедли он секунд пять и котёл попросту взорвался бы от давления.

- Как обстановка, парень? Байк ещё можно спасти?

- Все куда хуже, чем я предполагал. Но в разы лучше, чем могло бы быть в такой ситуации. – Зашкурив котёл, оглядев трещину, ответил я. – Я поставлю заплатку на специальной смеси. Но продержится она не долго. Байк в любом случае необходимо везти в мастерскую.

- Но пара дней у нас будет?

- Три дня он продержится. Это я гарантирую. В идеале недели полторы. Но советую не затягивать с ремонтом, иначе котёл лопнет словно перезрелый фрукт.

- Ты давай, парень, оживляй мой вездеход. А там уж посмотрим в какую мастерскую его везти.

Следующие четыре часа превратились в настоящую пытку. Работать под нещадно палящими лучами солнца и на разогретом до кипения песке было безумно сложно. Все железные детали нагревались так, что приходилось оттаскивать их в тень валуна, дабы коснуться их руками в перчатках. Только к исходу пятого часа работы удалось закончить основной ремонт. Подлатанный котёл был установлен обратно, байк собран, тормозная система вновь функционировала.

- Готово. – Смахнув пот протянул я. – Осталось наполнить водой. Закинуть камни да молиться духам песка, чтобы не рвануло.

Наёмник не ответил. Оглядевшись, я с удивлением обнаружил его не на лежанке, а сидящим на вершине валуна. Мужчина держал в руках какой-то прибор с внешним вращающимся механизмом. Время от времени, ругаясь сквозь зубы, он постукивал по его боку ладонью.

- Тиризон, ты чем занят? – Поднявшись на валун, спросил я у наёмника.

- Что?

- Говорю, байк готов. Можно заливать воду в котёл и пробовать запускать. Ты чем занят?

- Хм. – Озадаченное выражение не хотело покидать лицо мужчины. – Датчик аномалий барахлит.

- В смысле не работает?

- Точно. Он ничего не показывает, хотя мы стоим на песке, буквально насквозь пропитанного энергией изнанки. В противовес ему, датчик движения, буквально сходит с ума, указывая на движение со всех сторон. Словно нас окружают десятки, если не сотни тварей.

Я оглядел совершенно пустое пространство пустыни вокруг нас. Пробежавший по спине холодок, быстро сменился чувством облегчения.

- Может датчики сломались? – Предположил я.

- Оба сразу? – Хмыкнул наёмник. – К демонам, собирайся, заправляем байк и уезжаем.

- Вокруг ничего.

- А моя чуйка говорит об обратном. Запомни, Орс, если когда-либо решишь стать скитальцем пустоши, научись в первую очередь доверять своему чутью. Чуйка редко подводит, чаще спасая тебе жизнь в самых сложных и запутанных ситуациях. Так что, если в своих странствиях почуешь неладное, но вокруг всё кажется относительно спокойным, не задумывайся, просто поступай так, как велит чутьё.

Спустившись вниз, мы споро заправили котёл водой из канистры, сложили инструменты, закинули ящик в седельные сумки, винтовки в чехлы, да запрыгнули на байк. Первый рёв двигателя, вода в котле вскипела, рванула струя пара из трубы, взревевший байк дёрнулся, взяв резвый разгон.

- Заработал. – В голосе наёмника проскользнули нотки уважения. – Если решишь идти к нам, парень, набивайся в механики отряда. С твоими навыкам, да в полевых условиях ты будешь купаться в деньгах.

Мы вновь неслись вперёд, поднимая тучи кроваво-красного песка. Сделанный крюк и долгая остановка на починку байка не изменили активность роя корнежалов. С высоты бархана мы видели, как крошечный отсюда рой всё еще кружит около незримой линии, в надежде всё же дождаться своей добычи. Скрипя сердцем, пришлось брать курс вперёд, ещё дальше углубляясь в Кровавые дюны.

- Можно попробовать проехать вдоль границы. – Предложил я.

Наёмник только головой качнул пояснив.

- Рой чует наш запах и идёт по нему. Он может двигаться вдоль границы воздействия изнанки достаточно долго. К тому же, мы не знаем, где конкретно заканчивается территория её воздействия. Есть немалая вероятность, что корнежалы просто накинутся на нас и сожрут прежде, чем мы сможем убраться. – Он поднял взгляд, глянув на медленно опускающееся солнце. – К тому же, мы потеряли на ремонте байка слишком много времени, солнце уже садится, а я не хочу двигаться по пустоши в ночное время.

Спорить я не стал. К удивлению, Кровавые дюны оказались не столь опасны как мне твердил отец. Мы провели здесь почти день, не встретив и малейшей опасности. Даже хищники, всяческие ядовитые твари и скорпы, нас не тревожили. Возможно, отец переоценил опасности? Или за годы сила изнанки настолько выветрилась, что твари той стороны попросту передохли от недостатка энергии. В чём конкретно крылась причина я не понимал, но ясно было одно, здесь пока значительно безопаснее чем в привычной пустоши.

Глава 14 - Ночёвка

Глава 14

Ночёвка

Байк несся вперёд до самой ночи. Когда солнце уже почти скрылось за горизонтом, а над пустошью медленно сжимались когти холода, стало понятно, здешние земли до заката покинуть не удастся. Слишком далеко мы заехали, чтобы попытаться пересечь незримую черту Кровавых Дюн.

- Будем искать место на ночёвку здесь. – Принял решение Тиризон. – Гляди по сторонам, нам нужна удобная точка, где ночью можно будет отразить атаку.

- Атаку? – Опасности я не чувствовал.

- Нападение. – Подтвердил наёмник. – У меня очень плохое предчувствие, парень. Боюсь, ночью здешние земли не столь дружелюбны к путникам. Нужно подготовиться.

Увы, ничего помимо тёмного песка на нашем пути не попадалось. Байк прыгал с одной песчаной волны на другую, въезжал на барханы, соскальзывая по дюнам, но укрытия на ночь мы не видели. В конце концов, когда ночь окутала землю, а на небосвод взошла первая луна, свет тусклой фары осветил очертания скалы.

- Давай туда. – Ткнул пальцем я. – Укроемся в скалах.

Наёмник не спорил. Повернув руль, он направил железного коня в сторону скалы.

- Пещера? – Удивился я. – Гляди, у самого основания камня выемка.

- Не нравится мне это. – Качнул головой Тиризон. – Ладно, особого выбора нет, двигаем.

У основания шестиметрового камня, стоящего словно широкий столб посреди песчаного моря, была небольшая выемка. Эдакая природная пещера, пробитая силами ветра и времени, куда порывами задувало тучи песка.

Резко затормозив у входа, наёмник заглушил двигатель, потушил котел и спрыгнул на песок. Ловкое движение рукой и дробовик с его рюкзака полетел прямиком мне в руки.

- Проверь пока пещеру. – Приказал он. – Байк придётся оставить здесь. Ветер поднимается, его нужно накрыть и закрепить.

Я не спорил. Холодный ночной ветер действительно медленно переходил черту штормового предела. Еще десять-пятнадцать минут и он начнёт сдувать с ног человека.

Пещеры в пустоши всегда представляли наибольшую опасность. Они были самыми лакомыми местами для берлог самых опасных и крупных животин. Скальные волки, песчаные коты или гепарды пустоши с большой радостью обустраивали в пещерах свои берлоги, усердно и не жалея себя, оберегая собственные жилища от любых посягательств. Приемлемая температура в дневную жару и возможность относительно безопасно переждать ночь манили местных хищников.

Склонившись над коляской, я извлек походную лампу и пристроил её на дуло дробовика. Пещера, пещера мать его! Узкая дыра, почти полностью засыпанная песком. Протиснутся туда можно было только с большим трудом проползая по земле. Опасно, если внутри окажется хищник, в первые секунд пять, пока полностью не вылезу из щели, я буду беззащитен. В такие моменты и начинаешь понимать, насколько важна удача. Кразз!

Головой вперёд, выставив перед собой обрез с лампой, я полез в щель, разгребая локтями осыпающийся песок. В крайнем случае, если тварь окажется в пещере, я успею вдавить курок, пустив ей в морду сразу два заряда дроби. Немного, еще немного протиснуться вперёд. Напрягая руки и протискивая тело вперёд, я преодолеваю последний участок, оказавшись внутри пещеры.

- Ого! – Даже воскликнул от удивления я.

- Что там у тебя, Орс? – Донёсся снаружи голос Тиризона. – Тварей нет?

- Тварей нет. – Подтвердил я. – Здесь немалая такая пещера. Заканчивай с байком и забирайся, здесь можно переждать ночь.

Встав в полный рост и открутив вентиль лампы, я прибавил свет и принялся за изучение помещения. Духи снов его знает, каким образом могла возникнуть подобная полость в камне. Как-то это мало походило на природную пещеру, скорее на рукотворное ваяние, выбитое в полости скалы. Пройдя пару шагов, освещая лампой стены, я убедился в своей теории. Стены и потолок сохранили на себе отчётливые следы работы человеческих инструментов. Удалось даже рассмотреть сколы, оставленные киркой и кувалдой.

- Да это ведь поселение. – Неожиданно понял я.

Неожиданная мысль пришла в голову при виде обустройства пещеры. Судя по всему, люди жили здесь очень давно, более полустолетия назад. Может и больше, так как никаких остатков быта здесь я не обнаружил. Возможно, люди покинули данное место, в надежде переселится в более уютное укрытие, может их согнал хаотический разлом изнанки, вспыхнувший в этих землях. Кто его сейчас разберёт.

- Неплохая здесь пещерка. – Забравшийся вслед за мной наёмник огляделся по сторонам. – Похоже на брошенное поселение. Хм, гляди, даже следы инструмента имеются.

- Чего они тут только забыли? – Протянул я, затаскивая с помощью веревки баулы с нашими вещами.

- Ха, да знал бы ты, парень, сколько подобных мелких поселений существует по всем пустошам. Люди частенько бегут из крупных городов в поисках лучшей доли. Одни скрываются от преследования, другие жаждут свободы, третьи бегут от войны. Да мало ли какая причина толкает группы людей селиться вдали от цивилизации, ставя себя буквально на грань выживания.

- Угу. Всем ведь нравится, когда правители устраивают передел власти, в результате которого гибнут как солдаты, так и мирные граждане.

- Пфф, будто здесь у них было раздолье. Думаешь, эти люди ушли отсюда по собственной воле? Как по мне, их всех сожрали. Хищники пустоши или прорвавшиеся сквозь разлом демоны изнанки. Неважно, главное в том, что они все погибли. – Наёмник рухнул на песок, облокотившись спиной о камень пещеры. – В крупных городах, у людей гораздо больше шансов выжить. Здесь же, в пустоши, одним везёт и их поселение неплохо так разрастается, ну вроде вашего Утёса. Другим катастрофически не везёт и их поселение подвергается атаке рейдеров или нападению хищников. По итогу я тебе скажу одно, жить в крупном городе всегда безопаснее, чем влачить жалкое существование в пустыне.

За разговором мы не забывали разбивать лагерь. Расстелили на полу плащи, достали тёплые вещи. Тиризон взялся за механизм добычи воды, закинув внутрь малого кувшина пару синих камней, да пристроив к горлышку канистру. Я же, орудуя иголкой с ниткой, уселся зашивать разорванную корнежалами одежду. Огонь разводить не стали. Проход в пещеру был слишком узок и воздух через него поступал слишком слабо. Пришлось подкрепится вяленым мясом да хлебом из тёртых сухожилий с чёрным мхом, запивая всё парой глотков воды из фляги.

- Ты чего такой задумчивый, Орс? – Нарушил молчание наёмник.

- Раздумываю. Может поделишься, какой контракт ты заключил? Ехать неизвестно куда, неизвестно зачем – то еще испытание.

- Хех, боишься?

- Скорее опасаюсь.

- Разумно. – Кивнул мужчина, делая большой глоток из фляги, да утирая рот рукавом. – Дам тебе маленький бесплатный совет. Никогда не спрашивай у наёмника какой контракт он заключил. В наших кругах за подобное режут глотки без лишних вопросов.

- Эээ, а если вы в паре или группой работаете?

- Ты не член группы, а проводник. Обычно проводников не посвящают в детали. Твоя задача – отвести до места, да получив оплату, свалить восвояси. Ну или лечь в могилу, тут как пойдёт.

Заметив, как я напрягся, мужчина самодовольно рассмеялся, махнув рукой.

- Не дёргайся, мне действительно от тебя нужен только маршрут к Гряде Скорби. Остальное – моё дело. – Орудуя ножом, он нарезал вяленый кусок мяса на ломти, отправляя их в рот. – Что до контракта, он прост. Я охочусь за головой одного мудака.

- Мудака?

- Рейдер. – С деланным безразличием отозвался наёмник. – Похитил, изнасиловал и убил дочь влиятельного и богатого купца.

- О… о как. – Растерялся я. – Ужасно.

- Ужасно? Парень, в пустошах это обычное дело. – Усмехнулся мужчина. – Девка путешествовала с караваном, снаряженным отцом. Банда устроила засаду, постреляла охрану, да захватила что смогла утащить. Безутешный отец нанял меня добыть голову главаря, того кто спланировал захват и надругался над его дочерью. Ситуация совершенно типична для наших мест.

Я задумался. На Скальном Утёсе месть за убийство ребёнка была делом святым. Никто не осудит тебя за подобное. Более того, жители приложат все силы, дабы помочь в деле кровной мести.

- С рейдером понятно, вот только где ты собрался его искать?

- Я его уже нашел. – Хмыкнул наёмник, отложив в сторону нож. – Хитрозадый головастик, вот уже полгода скрывается около Гряды Скорби.

- Ты уверен, что информация верная? – Засомневался я. – Один из торговых караванов, следовавших через Утёс, выходил к гряде месяца два назад. Там пусто. Нет, животины всякие имеются, но людей нет. Уж рейдеров они бы точно заметили. С этой братией у нас разговор короткий.

- Не сомневаюсь. Ваш Утёс – удивительно крупное поселение для этой части пустоши. Странно, да? Ни одного оазиса в радиусе полусотни километров, а городок под сотню жителей. Как вы только выживаете?

- Нормально выживаем. – Не дал соскочить наёмнику с темы я. – Ты про рейдеров не договорил.

- Хахахах, тебе бы, Орс, понравился наш бригадный командир. Такой же докучливый мудак как ты. А насчёт рейдеров всё просто. Я уже узнавал у старейшин, караван двигался значительно западнее Гряды, да еще и был частично скрыт поднимающейся в то время песчаной бурей. Уверяю, моя информация точна. Не знаю где конкретно на гряде расположена их база, но уверен точно, это основное их лежбище. База отдыха, где можно вдали от преследователей зализать раны, передохнуть да набраться сил перед рывком к караванным тропам Союза.

- Если их там много, какого демона изнанки ты двигаешь туда один?

- Хахаха, хороший вопрос, парень. Одному не приходится делить плату, забирая всё себе. Что до твоего вопроса, подобные дела нужно решать, прикладывая хоть каплю мозгов, а не врываясь в цитадель противника с пушкой наперевес.

Минутосчёт в кармане наёмника дважды щелкнул, отмечая наступление полночи. Из прохода в пещеру задувал легкий ветерок, принося частицы песка. Там, сверху разразилась настоящая песчаная буря. Кразз, попробуй мы двигаться дальше ночью, нас бы снесло, разорвав байк на куски о ближайшие скалы.

- Байк не снесёт? – На всякий случай уточнил я.

Остаться посреди Кровавых Дюн без средства передвижения – то еще удовольствие, граничащее со смертью. Наёмник только беспечно махнул рукой и успокоил.

- Всё закреплено надёжно. Тросы я покупал в Гибере, у толкового мастера. Они выдерживали еще не такие ураганы.

Наёмник зевнул, извлек из кобуры один из револьверов положив его под рюкзак, да придвинул к себе поближе винтовку.

- Время позднее, к утру буря затихнет. Её край я приметил, думаю, долго бушевать не будет. Твоя смена первая, гляди не клюй носом, проход к нам, словно щель путаны, всегда открыт.

С этими словами он накрылся шерстяным свитером и натянул на лицо меховую маску, да спустя пару минут уже тихо захрапел, вздрагивая во сне.

За следующие полчаса я собрал свою походную постель, подготовил тёплые вещи, которыми собирался укрыться, да подтащил баулы поближе. Холод в пещере был не столь кромешным как снаружи, но от того, что невозможно было развести огонь, да прогреть помещение по стенам гулял холод. Пришлось даже сделать небольшую разминку, да завернуться поглубже в плащ, прислонив оставшийся у меня в руках обрез к одному из баулов.

Время тянулось чудовищно медленно, хотелось спать. Приходилось вставать да разминать ноги, но я всё опасался отходить далеко от выхода в наше лежбище. У входа в пещеру мне всё мерещились грозные рыки, да скрежетание когтей приближающихся хищников. Скорее всего это был ветер, гоняющий камни да тучи песка, но перестраховаться никогда не помешает. Как и Тиризона, меня терзало смутное беспокойство, пояснить природу которого я не мог даже сам себе. Вроде рядом никого нет, но что-то было не так. Что-то странно давило на сознание, заставляя постоянно оставаться в напряжении.

Спустя час, когда я откровенно начал клевать носом, пришлось встать, и сделать небольшую пробежку по пещере, разминая затёкшие конечности и прогоняя сонливость. Сделать круг, присесть, отжаться, вскочить, пробежать круг. Сон отступил, вот только стало неожиданно холодней. Вроде разогнал кровь по венам, а от этого только сильнее замёрз. Какого…?? В этот момент до меня дошло, холодом обдавал тот самый колдовской браслет, надетый на запястье. Причём он начинал охлаждаться, только в тот момент, когда я бежал в дальний край пещеры и остывал, стоило мне отойти обратно к спальнику.

Ради эксперимента, я несколько раз прошелся по пещере. Нет, браслет каждый раз выдавал порцию холода. Захватив с собой обрез с фонарём, я направился в дальнюю часть пещеры. Браслет на что-то реагировал, а учитывая, что вещь принадлежала колдуну, ничего хорошего это не сулило. Нужно было проверить, прежде чем ложиться спать.

- Вот тебе на! – Воскликнул я.

В свете фонаря обнаружилось то, что я упустил в первый раз, осматривая место, а именно небольшой разлом в камне. Длинный и узкий ход, ведущий куда-то вглубь пещеры. Естественная трещина в камне, достаточно широкая, дабы в неё ползком мог протиснуться человек невысокого роста.

Шаг вперёд, браслет начинает реагировать, обдавая холодом. Шаг назад, всё возвращается в норму. В груди начало медленно возникать чувство чего-то близкого, ощущение будто там в трещине меня ждёт что-то родное, то, с чем я давным-давно уже знаком.

Рука дрогнула, фонарь едва не полетел на пол. Выступивший на лбу холодный пот вызвал волны дрожи, проходящие по всему телу. Мне нужно было спуститься туда. Пройти через расщелину, найти то самое, что вызывало столь родственные чувства. Там было всё. Всё что я так долго искал. Оно звало, успокаивало, шептало мне сделать шаг, окунуться в объятия родного мира.

- Кразз, я не могу…

Сознание словно плескалось в океане умиротворяющего тумана. Чувство легкости наполнило тело. Не контролируя себя, я выпустил из рук фонарь с дробовиком, схватившись руками за край трещины, принялся втискивать в неё своё тело. Острые уступы рвали одежду, камни за которые я подтягивал тело, в кровь сдирали кожу. Но не боль, ни звук разрываемой одежды, не могли пробить пелену отчуждения в моём сознании. Практически не осознавая собственных действий, я продолжал упорно двигаться вперёд. Последний рывок, я проскальзываю в совсем узкую трещину. Тело с глухим звуком падает с небольшой высоты на пол.

- Кразз, пожри демонов! Шевелись, шевелись, шевелись… - Непослушными губами шептал я.

Щелк! Щелк! Щелк!

Доносившийся до меня звук, казался самым красивым, что я только слышал в своей жизни. Прекрасная мелодия, складывающаяся из щелчков, заставляла прислушиваться, двигаться к ней, ползти, обдирая своё тело, но добраться до места, откуда она исходила.

Встав на ноги и подняв голову, я обомлел. Вторая внутренняя пещера была сплошь покрыта цветущей зеленью. Ползущие по стенам лианы, цветы, словно в сказке распускающиеся на полу, маленькие деревца, растущие у красивого пруда с зеркально чистой водой. Вода! Она была повсюду. Холодные капли падали с потолка, текли по стенам, собираясь в глубокую лужу в самом центре пола.

Остатки моей воли были окончательно сломлены столь прекрасным зрелищем. Я мечтал увидеть цветущий рай с самого детства. Не видеть проклятого песка, а коснуться настоящих, живых цветов. Не засушливой акации или проклятых пустынными духами кактусов, а настоящих, красивых цветов и деревьев.

Я полз вперед, роняя на пол капли слюны, широко раскрытыми глазами любуясь столь потрясающим зрелищем. Я хочу остаться здесь. Прожить долгие годы, охраняя эту красоту. Зелень, вода – то, чего не хватало каждому жителю пустоши. Это…

- Мать пустынного скорпа! – Выругался я.

Адская боль в руке волной прошлась по всему телу, заставив рухнуть на пол, корчась в судорогах. Браслет был не просто холодным, он словно превратился в глыбу льда, когтями холода вцепившись в моё многострадальное сознание. Проникший в разум лютый холод разбил сковывающую пелену. Ясность мыслей вернулась, и я вдруг понял, что оставив свой пост, влез в проклятую щель, оставив снаружи дробовик и лампу. Да какого…

Щелк! Щель!

Медленно, едва шевелясь, я поднял голову. Еще секунду назад прекрасная пещера, полная зелени и воды, преобразилась. Исчезли лианы, сменившись человеческой кожей, вывешенной на стенах словно какие-нибудь ковры. Исчезли диковинные разноцветные цветы. Вместо них весь пол пещеры был усыпан многочисленными костями. Среди этой груды встречались многочисленные человеческие черепа. Вот оно как, жители не ушли, не погибли в схватке с рейдерами их сожрал демон изнанки!

Щелк! Щелк!

Демон был здесь. Он сидел в дальнем углу скального мешка, ковыряя во рту осколком кости. Низкорослый, едва мне по пояс, с тупым рылом, напоминающим смесь свиньи и козла. Всё его тело было покрыто густой тёмно-малиновой шерстью, за исключением грудины. Там, на открытом участке, была отлично видна его кожа. Полупрозрачная, словно сотканная из тумана, за которым виднелись крохотные багровые всполохи. Жабью голову венчал единственный перекрученный рог. Руки… вместо них, у демона были две клешни, которыми он и издавал тот самый отвратительный звук, казавшийся мне мелодией.

Щелк!

Демон склонил голову, с животным интересом наблюдая за моими трепыханиями. Запах! Вот как он манипулирует сознанием. Его шерсть источала попросту невыносимый смрад. Судя по всему, именно он помутил разум, создавая ту самую иллюзию комфорта, даря чувство умиротворения.

Щелк!

Отбросив в сторону кость, он встал на две лапы, оказавшись ростом мне по грудь. Его рот растянулся в страшном оскале, очень далёком подобии предвкушающей улыбки. Полная игольчатых зебов пасть извергла из своих недр целый водопад слюны.

- Какое мерзкое рыло. Ты бы задницу подтирал что ли, аж глаза слезятся от твоей вони. – Выдал я.

Демон замер. Его желтые глаза сузились. Судя по всему, тварь была уверена, что я нахожусь под воздействием его гипнотического запаха.

Удивительно, но в этот момент, я совершенно не боялся твари. Возможно все дело было в браслете, всё ещё посылающим волны холода, но тварь не вызывала чувство страха, а лишь глубокое, едва сдерживаемое отвращение.

- Давай, тварь, ты ведь заманиваешь людей в свое логово, одурманиваешь запахом, да пожираешь. Тех, кто даже отпор тебе дать не может. Давай, попробуй теперь подраться. Когда жертва может сопротивляться, ты уже не такой смелый? – Закричал я.

Демон хрюкнул, рыкнул, щелкнул пару раз клешнями, да с прыжка ринулся на меня. Его рывок был столь стремительным, что мне едва удалось уйти в сторону.

- Проклятие!

Нога зацепилась за обломок кости. Подошва проехалась по полу, и я кубарем полетел в противоположную от входа сторону. Возможно, именно это и спасло мне жизнь, так как демон оказался куда более шустрым и сильным чем я предполагал. Падение сбило демона с толку, дав мне драгоценные секунды прийти в себя. Обрез остался наверху у входа в расщелину, но револьвер всё ещё болтался в кобуре на поясе. Быстрый рывок, ствол направлен точно в лысую грудину вновь прыгнувшей твари.

- На-на-на, тварь!

Взвести курок – выстрелить. Взвести выстрелить. Поймавший грудью две пули демон, рухнул на пол, поливая его прозрачными сгустками смердящей субстанции. Третья пуля ударила в правый глаз, заставив тварь тоненько завизжать. Взвести курок, выстрелить, взвести, выстрелить. Я опомниться не успел, как барабан глухо отщёлкнул пустой поворот. Револьвер был пуст. Все шесть пуль плотно засели в корчащемся на полу демоне.

- Орс, какого демона у тебя там творится? – Донёсся из прохода в пещеру едва различимый голос наёмника.

Кразз, вот этого только не хватало. Тиризон сюда не пролезет, а даже если и сможет, демон его схарчит на выходе. Патроны к револьверу остались наверху в подсумке, а сам демон медленно заживлял раны на теле, да начинал злобно, со скорым обещанием зыркать в мою сторону.

Из оружия у меня оставался один лишь охотничий кинжал. Но против демона, он не более чем зубочистка. Стоп. Если вспомнить рассказы Джага, этот демон скорее относится к классификации низших тварей изнанки. Низшие твари.. Точно! В дневнике бронзового скорпиона было что-то об изгнании демонов. Описания символа изничтожения низших демонов изнанки. Формула, символ, компоненты, рассчёты.

- Гр-ррыыы! – Захрипевший демон начал подниматься с пола.

Посоха нет, но он и не нужен. В этом месте разлито колоссальное количество сил изнанки. Энергия, которую автор называл демонический скверной… её источает само порождение изнанки. Компоненты: кровь, четыре позвонка, четыре капли воды по углам рисунка и щепотка соли, посыпанная в самый его центр.

Я помнил всё, что прочитал в дневнике, каждую проклятую букву. Правда там еще были сложные математические формулы, высчитывающие необходимое количество энергии, расчёты отдачи остатков, исходящей после применения рисунка силы. В пояснении к формулам чётко указывалось, что без верного расчёта и точных измерений, отдача от использования силы изнанки может привести к непоправимым последствиям для организма колдуна. Плевать, сейчас выбора особого не было.

Упав на колени, я принялся кинжалом выводить линии прямиком на камне. Круг, четыре горизонтальные линии, шесть вертикальных, три замыкающих треугольника, четыре крючковатых символа. Вода. Три капли из фляги на вершины линий. Кости. Позвонки нашлись среди множества разбросанных на полу костей. Их в треугольники. Что теперь? Соль. Во внутреннем кармане у меня имелся небольшой запас. Соль в пустоши всегда ценится, особенно если нужно сохранить извлечённые из тела твари органы. Порой они высоко ценятся у купцов.

К тому моменту, когда я закончил последние приготовления, сыпанув соль на центр рисунка, демон полностью оправился от полученных ран. Его рыхлое тело было изрешечено пулями, голова пробита в двух местах, часть затылка и вовсе оторвана. Сколько демону понадобилось, дабы прийти в себя? Минута? Полоторы? А ведь это одна из слабейших тварей изнанки, по той классификации, которую мне показывал Джаг. Проклятие!

- Орс, мать твою, ты там живой? – Орал наёмник. – Я в эту дыру не пролезу. Если тебя порвали, наберись сил, заткни раны и ползи сюда!

Демон повернул пасть в сторону выхода, прислушиваясь к голосу Тиризона. Кразз, почему не работает? Рисунок был выполнен верно. Все линии точно сомкнулись к центру, компоненты разложены в правильном порядке. Чего не хватает? Расчетов? Нет, они влияют на само наполнение рисунка энергией. Тогда… проклятие, энергия. Сила изнанки, демоническая скверна и то, что в дневнике описывалось как чистая энергия мира. Она сама являлась основой всего того, чем колдуны наполняли свои рисунки. Но… во имя пустынных духов, где мне её взять и как направить в рисунок?

- Грааа!

С диким рёвом, пришедший в себя демон кинулся вперёд. Его клешни опасливо щелкнули в сантиметре от моего лица. Жуткая вонь буквально парализовывала, наполняя сознание сгущающимся словно молоко туманом. Удар, удар, я отмахиваюсь кинжалом, но лезвие лишь бессильно соскакивает с густой, словно покрытой слизью шерсти. Благо браслет на руке посылает волны холода, прогоняющие гипнотическое воздействие смрада демона.

Браслет! В книге описан посох как проводник нужной энергии. Он необходим не только как инструмент прокола реальности, но и проводник энергии для рисунка. Посоха у меня нет, но ведь браслет как-то реагирует на воздействие изнанки. Что если попробовать…

Не раздумывая и секунды, я отшатнулся от удара демона, легко пырнув его в живот. Тот хрюкнул от удивления, но сделал шаг назад, позволив разорвать дистанцию. На миг я вновь оказался у своего рисунка, упав на колени, да приложив обе ладони к самому его центру.

Демон вновь прыгнул, работая клешнями. В ту же секунду браслет выдал какой-то запредельный уровень холода, волной мороза прошедший по телу. Казалось, мои внутренности попросту превратились в единую глыбу льда.

Вспышка!

Сплёвывая кровь, едва переставляя руками и ногами и протирая слезящиеся глаза, я пытался прийти в себя. Если демон жив, сейчас он схарчит меня за секунду. Боль и полная беспомощность овладели телом.

- Орс, если живой, откликнись! За твоим трупом я не полезу.

- Ж… живой. – Нашел в себе силы отозваться я.

- Проклятие, живой значит. – В голосе наёмника послышалось облегчение. – Что там за тварь засела, а главное, какого демона ты туда полез?

- Я…

Зрение наконец прояснилось и удалось разглядеть пещеру. Я сидел в идеально ровном круге, очищенном от костей. Их попросту смахнуло ударной волной отбросив к стенам. От рисунка поднимался лёгкий дымок, пахнущий словно сушеные реагенты в доме врачевателя Утёса. Демон… его тушка дымилась в углу. Плоть медленно расползалась зловонной лужей, остатки шерсти дымились. Лишь потрескавшиеся клешни всё еще конвульсивно щелкали. Пара секунд, и они тоже остановились, навечно замерев, да распадаясь на малые фрагменты.

- Здесь животина засела. Что-то вроде гиены. – Немного отойдя, крикнул я. – Шесть пуль из револьвера поймала и всё равно выжила. Пришлось кинжалом добивать.

Миг царило молчание, после чего раздался голос.

- Какого рожна ты вообще туда полез? Ладно, трещина идёт под откос, я попробую привязать к камню верёвку и кинуть тебе. На полпути зацепишься, вытащу.

Не дослушав, я согнулся пополам, выплёскивая на пол остатки ужина. Боль оказалась столь мучительной и резкой, что сознание заволокла тьма, а каменный пол встретил моё лицо.

Глава 15 - Последний спокойный вечер

Глава 15

Последний спокойный вечер

Горячий ветер нещадно обдувал лицо. Защитная маска съехала в сторону, от чего тучи гоняемого ветром песка забивали рот и нос. Мне стоило просто титанических усилий поднять руку, да поправить сползшую ткань.

Кразз, сил катастрофически не хватало. Внутренности словно пропустили через мясорубку. Волны боли, одна за другой, сотрясали всё тело. Возникая где-то в районе сердца, они быстро начинали распространяться до кончиков пальцев и корней волос. В такие моменты приходилось сжиматься на сидении коляски в позу зародыша, да молиться всем пустынным духам, чтобы очередная волна боли меня не добила.

До затуманенного приступом боли сознания дошел звук затихающего мотора. Байк замер на месте, а в руку мне ткнулась жестяная фляга, обёрнутая не пропускающей жар кожей пустынного зверя.

- Живой? Выпей воды, может полегчает. – Предложил наёмник.

- Спасибо! – Сжимая пальцы вокруг фляги, проговорил я.

Вода хлестнула в иссушенное горло, подарив на миг чувство облегчения. Увы, несколько секунд спокойствия прошли и приступы боли вновь накрыли меня с головой. Тело затряслось словно в лихорадке, хотя возросшей температуры я не ощущал. Приходилось, скрипя зубами лежать, переживая приступ.

- Неслабо тебя скрутило. – Цокнул языком наёмник. – Еще бы понять, чем тебя таким зацепило. Ран на теле вроде не видно. Подрал бы тебя хищник, оно еще понятно, а так… Хм, может инфекция какая через царапины попала? Ладно, отходи, я пока лагерь разобью.

Наёмник ушёл, оставив меня лежать в коляске. Больно, демоны меня раздери! Чудовищно больно! Только теперь стали понятны многочисленные предупреждения от автора дневника, настоятельно не рекомендовавшего использовать колдовство рисунков без верных математических расчётов и точного соблюдения пропорций входящей в символ и исходящей из него энергии. Чистая энергия, эфирная, демоническая скверна, куда деваются их остатки после использования символа? Правильно, впитываются моим собственным телом. А человеческое тело не способно перерабатывать или выплёскивать силу изнанки. Она проходила через всё тело, кузнечным молотом нанося удары по всему организму, да исторгалась, уходя дальше в землю. Вот только пережить уже нанесённый ею урон не так просто.

Духи снов, боль постепенно начала утихать. Повезло. Повезло, что это был столь слабый и ничтожный демон, повезло, что на меня обрушились лишь жалкие остатки используемой энергии. Примени я один из тех рисунков, описываемых в дневнике как символы второй категории сложности, боюсь, моё тело попросту разорвало бы изнутри. Нет уж, хватит с меня колдовства. Жизнь она куда дороже, чем возможность коснуться крупицы запретных знаний.

Когда волны боли полностью утихли, я, наконец, смог свободно вздохнуть, да схватившись за поручень выбраться из коляски. Колени подгибались, мышцы время от времени скручивало спазмами, но в целом, я чувствовал себя значительно лучше, чем десять часов назад.

- Быстро же тебя отпустило, парень.

Наёмник сидел у костра, разведённого на угольных брикетах, да готовил в походном котелке кашу с кусками мяса. Запах был просто потрясающим. Мой желудок немедленно отреагировал утробным бурчанием.

- Раз аппетит вернулся, значит с тобой точно всё нормально. – Одобрительно кивнул мужчина, насыпая полную тарелку. – Садись к костру и ешь. Ночью огонь разводить не станем, слишком мы близко подобрались к цели.

Здесь он был прав, Гряда Скорби уже возвышалась над горизонтом. Высокие пологие на вершине скалы, мрачной громадиной нависали над окружающими её песчаными плато. Сама гряда, тянулась на десятки километров, уходя далеко на запад. Бывалые караванщики, путешествующие вдоль неё, рассказывали, мол, самая западная её оконечность выходит прямиком к жилым улочкам одного из крупных городов Союза. Вроде как тамошние богатеи, даже долбили себе целые туннели с каменными мешками-укрытиями прямиком в скале.

- Спасибо, что не бросил. – С набитым ртом сказал я.

Наёмник только усмехнулся, указав большим пальцем через плечо.

- Мне нужен безопасный путь к гряде. Нужно отдать тебе должное, парень, даже в своём плачевном состоянии, выблёвывая остатки еды, да корчась в лихорадке, ты умудрялся сохранить сознание, да указать верный маршрут. Уважаю.

- Угу, спасибо.

- Хахаха, да не благодари, Орс. Я ведь нанял тебя как проводника. Если бы ты не продолжал указывать дорогу, я бы кинул тебя прямо там.

- Серьёзно?

- А как ты думал, парень?! – Мрачно подтвердил Тиризон. – От тебя мне нужно одно – маршрут. Пока ты указываешь правильное направление, мне плевать в каком ты состоянии. Исполняй свои функции, ради которых я тебя нанял и всё будет нормально. Я всегда держу своё слово.

- Если бы я не мог даже говорить, когда выполз из той пещеры, ты бы просто бросил меня подыхать?

- Ну что ты, всё же я человек добродушный. Пулю не пожалел бы. Оно знаешь куда легче умирать так, чем от полного истощения или клыков какого-нибудь зверя.

- Жестоко.

- Ха, да ты смутно понимаешь, что такое реальная жизнь, паря. Пустошь – не место для благородства. Ты наклоняешься над умирающим человеком, а он стреляет тебе в пузо из дробовика. Ради чего? Ради фляги с водой у тебя на поясе, да пары монет в кармане. Если хочешь выжить, запомни главное – в пустоши доверять можно только себе. Если ты живешь в городе, каждый твой сосед, случайный прохожий или торговец в лавке, мечтает только об одном – забрать все твои ресурсы за бесценок.

- Как бы я не относился к своему поселению, у нас несколько не так. Да, в лавке могут ободрать до нитки, но без глотка воды не оставят.

- Возможно. – Кивнул Тиризон, приступая к собственной миске с едой. – Лично для меня удивительно, но именно в мелких поселениях вроде Утёса люди стараются держаться друг за друга. Выжить по-другому там сложно. Вот только я вырос в крупном городе Союза, среди смога заводов и фабрик, бесчеловечного отношения элит, преступности и голода.

- Голода? Я всегда думал, в крупных городах с едой проблем нет.

- Хахахах, все так думают. В реальности дела обстоят несколько иным образом. Простой люд буквально загибается от голода и жажды. В моём родном Сфертусе или в Каринграде дела с продовольствием или водой обстоят совсем плохо. Пищу выдают только по карточкам, воду отдают синими камнями как оплату труда на различных предприятиях. Там процветают воровство, убийства, откровенные грабежи и налёты. Порой работник фабрики теряет свои камни, просто шагая по улице домой.

- Но… - Растерялся я. – Это же глупо. Джаг рассказывал мне о магнатах, управляющих фабриками в крупных городах, но… к чему такая жестокость и безразличие к человеческой жизни? Это ведь их работники, без рабочих рук фабрики просто встанут.

- Мда. Или ты невнимательно слушал своего старика, либо он не всё тебе рассказывал. Владельцам предприятий плевать на работников по очень простой причине. Чернорабочих, голодных ртов, готовых пахать по пятнадцать часов в сутки ради еды и воды, в городе много. Так много, что от них приходится избавляться. Народ стекается в крупные города из мелких поселений в поисках лучшей доли. Они ищут безопасное пристанище, где можно не опасаться рейдеров, мародёров, хищников, тварей изнанки, где не нужно день ото дня сражаться за собственную жизнь. Вот только там их ждут лишь работа до стертых пальцев, нищенская зарплата, которую хватает только на одинокую кровать в комнате общежития на тридцать человек. Ах да, бесконечный смог, отсутствие провизии и воды прилагаются. Все эти бедолаги каждый день прибывают в город, поглощающий их, словно демон изнанки, выплёвывая лишь иссохший скелет, отдалённо напоминающий прежнего человека.

- Зачем тогда люди стекаются в крупные города?

- Зачем? – Наёмник настолько удивился, что даже на миг оторвался от каши. – В поисках лучшей доли, разумеется. Один из десяти прибывающих в город устраивается сравнительно неплохо. Часть идёт в банды, лихо живёт, но лишь до первой пули жандарма или члена другой банды. Часть устраивается на работу в лавки, или городские службы. Другим везёт больше, и они попадают в жандармерию, где неплохо платят, обеспечивая собственным жильём. Часть идёт в армию. Там много не заработаешь, но сыт и одет будешь. Разве что пролезешь на службу в какой-нибудь склад, да начнёшь распродавать казённое имущество налево.

Отложив пустую миску, он приложился к фляге, сделав несколько крупных глотков.

Часть 1/2

Глава 16 - Лагерь рейдеров

Глава 16

Лагерь рейдеров

Пустыня не однородна. Порой ты можешь проехать десятки километров по ровной, словно сковорода местности, не видя перед собой и малейшего препятствия. Следом начнутся песчаные моря, где ветра создают волны, поднимающиеся на несколько метров над землёй. Все это чередуется с отдельными, торчащими тут и там скалами или крупными валунами, а следом начинались высокие барханы, поднимающиеся над землёй буто те же скалы.

Но отдельной категорией стояли те самые скальные возвышенности, так называемые гребни. Они могли уходить ввысь на сотни метров, тянуться до самого горизонта, уходя в невиданные дали. Это был другой мир, со своей собственной экосистемой, жизненными формами, обитающими в тамошних трещинах или пещерах. Места, где самые свирепые хищники сражались между собой за территорию, где в трещинах откладывали яйца самые ядовитые твари пустыни. Где в пещерах взращивали своё потомство стаи пустынных шакалов или чешуйчатых изрыгателей. Скальные гребни манили к себе живность со всех уголков пустыни, обещая спасения от лютого пекла днём и сохранение остатков тепла ночью.

Люди не были исключением из данного правила. Помню, еще в моём детстве старейшины часто устраивали советы жителей Утёса, обсуждая единственный вопрос – не стоит ли покинуть приютивший нас Утёс, да двинуться к ближайшей гряде в поисках лучшей доли. Жить в тёмных пещерах, выстраивать дома на склонах скал, где можно было держать оборону от наступающих орд хищников или банд налётчиков, значительно легче. Вот только все подобные разговоры оканчивались одним и тем же, люди отказывались покидать насиженные места. Большинство людей, особенно охотники и собиратели, проводившие много времени в пустоши, знали простую истину – огромные скальные гребни дарили ложное чувство безопасности. Да, они были гораздо лучшим укрытием, чем скала посреди моря песка. Но именно это обстоятельство манило к ним всю живность в округе. Твари, животные, люди – все искали наиболее безопасное укрытие, и в тех местах выживали лишь самые сильные и стойкие, те, кто готов был сражаться и умирать ради прохладной пещеры.

- Как тебе?

Байк остановился на вершине бархана. Мотор работал на холостых оборотах, а в котле лишь тихо побулькивала вода. Мы стояли на вершине бархана к востоку от Гряды Скорби.

- Даже не знаю, что сказать. – Несколько растерянно отозвался я. – Ладно еще наши охотники не заметили подобный форпост, но караваны… торговцы часто проходят вдоль гряды, неужели они не заметили логово рейдеров?

- Орс… - Наёмник сокрушенно покачал головой. – Что ты видишь перед собой?

Почесав в затылке, я глянул перед собой: прямо перед нами была скальная гряда, возвышающаяся над песком на добрых тридцать метров к небу. Широкий пологий склон, плоская вершина, многочисленные обломки камня, раскиданные вокруг. Там, на северном склоне, на относительно ровной площадке камня было выстроено с десяток домиков, собранных из метала и шкур. Между ними ходили люди, в большинстве своём мужчины, но я приметил и нескольких женщин. Чуть ниже, на единственной широкой тропе, поднимающейся от основания гряды к самому поселку, полукольцом стояла стена. Выстроенная из обломков камня, она шла в обе стороны от дороги, перекрывая единственный маршрут к посёлку. Воротами служили два ежа, собранных из толстых металлических рельс. Чуть выше, над дорогой, на скальном выступе была оборудована удобная огневая точка с наблюдателем. Если так посудить, оттуда открывался просто шикарный обзор на все прилегающие земли. Если уж кто решит подобраться к посёлку по дороге, то с той точки наступающих можно перестрелять как куропаток.

- Поселение? – Предположил я.

- Точно. Обычное пустынное поселение мусорщиков. – Подтвердил Тиризон. – Таких полно по всем пустошам. Это и видят перед собой проходящие мимо караванщики.

- Рейдеры ведь грабят караваны. – Удивился я. – Скольких проходящих мимо они загубили? Неужели торговцы не могут собраться, нанять наёмников, да зачистить это гнездо? Ну или к ближайшему крупному городу обратиться, чтобы тот отправил войска.

- Крупных городов здесь нет. – Отмахнулся мужчина. – Никто в такую даль не пойдёт. Что до торговцев, здесь рейдеры их не трогают. Кто станет гадить там, где живёт? Более того, как ты думаешь, они здесь выживают?

- Только не говори…

- Точно. Те самые купцы, проходящие мимо, прекрасно себе торгуют с этими рейдерами, поставляя тем всё необходимое. Караванщикам плевать, чем они занимаются в других землях, лишь бы их самих не трогали, да платили за товар. Местные рейдеры исправно платят. По крайней мере, здешним купцам.

- Жесть.

- И не говори. – Кивнул наёмник, неожиданно повернувшись ко мне. – В любом случае, нам дела до их торговли нет. Помнишь, что нужно сделать?

- Такое не забудешь. – Мрачно отозвался я. – Вот только такое чувство, будто живыми мы оттуда не выйдем.

- О, а это уже как великие духи распорядятся. Будем уповать на их милость. Ты главное держи оружие под рукой, да не теряй головы. В прямом и переносном смыслах.

Двигатель взревел, коляска дёрнулась и байк рванул вниз, съезжая с высокого бархана. Вскоре песок сменился каменистой тропой. Колеса подпрыгивали на ухабах, приходилось сцепив зубы держаться за поручень, дабы не вылететь из кресла.

- Они нас на подъезде перестреляют.

Произнёс я это тихо, но наёмник каким-то образом расслышал сквозь рёв мотора и завывания котла.

- Хотели бы застрелить, уже бы перестреляли. Мы пару минут назад проехали мимо замаскированного поста.

- Где? – Не удержался от удивления я.

- Тебе глаза зачем нужны? У подножья бархана чуть топырилась ткань плаща, присыпанного песком. Там лежал наблюдатель.

- И как только ты замечаешь подобное? – Качнул головой я. – Есть какой-то трюк?

- Имеется. – Подтвердил наёмник, неожиданно усмехнувшись. – Опыт называется. Когда знаешь, где самое удобное место, куда бы сам разместил пост, да зная, что искать, найти не так сложно. Не бери в голову, малой, всё придет с опытом. Если выживешь, конечно.

Стрелять в нас не стали. Байк шустро взбирался по каменной тропе прямиком к полукругу стены, обороняющей тропу. Здесь, около проёма, где, по идеи, должны были располагаться ворота, нас уже встречала делегация из четырёх аборигенов. Одетые в какие-то обноски, обросшие бородой по самые глаза, они стояли, удерживая в руках оружие, да с подозрением косились в нашу сторону через защитные очки. У троих обрезы, четвертый держит в опущенной руке старый револьвер трехзарядник. Не стоило еще забывать о дозорном на огневой позиции сверху. Мы для него были как на ладони.

- Кто такие? – Вышел вперёд бородатый детина с револьвером.

Байк замер у стены, Тиризон дернул ручку, приглушая двигатель, откинул заслон, скидывая напряжение в котле.

- Гости, не видишь, что ли, бородатый? – Оскалился наёмник. – Чего так холодно встречаете добрых путников?

- Маски с лица снять, оружие отложить в сторону. – Не отреагировал на подначку рейдер. – Транспорт и вещи досмотрим. Дёрнитесь, пощады не будет.

- Ха, а если не дёрнемся, пощадишь? Неужто в банде Трима Злого обычаи поменялись? Добряком стал? Деньгу беднякам раздаёт. Чёт мне кажется, вы скорее нас освежуете, да без кожи в муравейники закинете. Вроде Трим раньше так с варварами поступал.

В голосе Тиризона так и сквозили нотки глумления. Говоривший рейдер, уже сделавший шаг в нашу сторону, замер.

- Знаешь кто мы?

- Нет, ну что ты, я просто так проехал долбаный месяц по пышущей жаром сковородке к вам.

Рейдеры переглянулись.

- Под кем ходишь?

- Под небом. – Ухмыльнулся Тиризон. – У меня послание для Трима от Резана Черепа.

Секунд десять вокруг царила звенящая тишина. Рейдеры молчали, переглядываясь между собой. На лице главного, встретившего нас с трехзарядником, отразились усиленные мыслительные процессы. Словно этот человек впервые в своей жизни осознал, что такое работа мысли и как ей пользоваться.

- Чего пасти-то позатыкали? – Между тем, продолжал глумливо выдавать Тиризон. – Есть еще желание досматривать нас?

- Это… как докажешь, что ты от Черепа? – Наконец, справился с потоком мыслей рейдер.

- Как докажу? Хош штаны сниму, да кое-чем по губам твоим парням повожу.

- Чёёё???

Обрезы вскинулись, нацелившись нам в головы. Бородатый главарь, скривившись, отмахнулся от своих подельников. Те с неохотой, но приказ выполнили, опустив оружие.

- В ватаге Черепа все такие поконченные?

- Я универсален. – Пожал плечами наёмник. – Так что, пропускаешь? Или мне возвращаться, да передать боссу, что вы даже не дали мне передать его слова Злому?

- А ты не торопи нас, паря. Слишком уж ты подозрительный. Может и от Черепа путь держишь, да тока рожа твоя мне не нравится. – Засомневался рейдер, указав на меня. – Это кто такой и чего он молчит?

- Немой он. – Мигом нашелся Тиризон. – Напарник мой и новичок в ватаге. Вот к делу его Череп пристроил, уму разуму научиться, да приказы старших исполнять.

- Приказы старших это хорошо. – Кивнул рейдер, обойдя наш байк по кругу. – Только какого пустынного демона, у вас символ барханного кота на байке?

- А ты совсем тупой, да? – Вздохнул Тиризон. – Мы ведь через территории Союза ехали. Какой мне символ стоило изобразить, может алый череп банды?

- Не кипишуй, понял я.

Старший дал команду и остальные рейдеры разошлись в стороны, пропуская нас в посёлок.

- Двигайте к стоянке, паркуйте свой байк.

Загудев мотором, байк двинулся дальше. Посёлок, на расстоянии казавшийся большим, на деле представлял собой небольшое кольцо из домов, в центре которого находилось нечто вроде главной площади. Именно здесь кипела жизнь. Два десятка небритых мужиков, пара женщин, с интересом провожали нас взглядами. Мы для них были хоть каким-то развлечением в их повседневной рутине. Судя по всему, господа рейдеры изволили скучать между вылазками. Ну еще бы, чего делать в небольшом поселке, даже не являвшимся подобием мелкого города, а скорее перевалочной базой, где можно отсидеться да зализать раны.

- Держись меня, парень. – Тихо проговорил наёмник, слезая с седла. – Шагай рядом со мной и не произноси ни звука. Если кто к тебе обратится, опускай глаза и просто кивай. Как только я щёлкну пальцами, делай то, о чём мы договорились. Понял?

Я кивнул, так как в этот момент под тент, где стояли машины рейдеров и байк Тиризона вошли двое мужчин. Бородатый, тот самый кто встретил нас у ворот, завистливо оглядев байк, кивнул наёмнику.

- Двигайте за мной. Отведём вас к Злому. – Он хмуро глянул на наше оружие. – Тока оружие при входе сдадите. И упаси вас пустынные духи что-то учудить, мигом постреляем. Понял?

Тиризон заверил рейдера в своей понятливости. Я же только кивнул, притворяясь немым парнем. На меня почти не обращали внимания, чувствуя угрозу, исходящую от наёмника. За ним же и присматривали в оба глаза, дабы не начал куролесить. Это позволило мне исподтишка понаблюдать за жизнью в поселении. Честно признаться, я ожидал чего-то другого. Большего что ли.

Быт бандитов пустошей мало чем отличался от обычного дня на Скальном Утёсе. Часть мужиков валялись на лежанках в тени тентов. Другие сидели под открытым навесом, резались в кости. Женщины с интересом следили за нами, тихо перешептываясь меж собой. Что они вообще забыли в лагере рейдеров не очень понятно. На пленниц не очень похожи. Работницы самой древней профессии? Скорее всего. Но опять же непонятно, за каким демоном они рванули за рейдерами сюда, на окраину мира? Сидели бы себе в каком-нибудь маломальском посёлке, да обслуживали клиентов. На риск потянуло? Может они из тех женщин, которых тянет к бандитам и опасности?

У нас на Утёсе была одна такая. Всё мечтала стать женой какого-нибудь рейдера, бороздить с ним бескрайние пустоши да грабить торговые караваны. Впоследствии её желание исполнилось, девака сбежала с Утёса, да примкнула к небольшой банде мародёров. Её тело нашли охотники спустя полгода. Что с ней сделали выродки, даже вспоминать не хочется.

- Слышь, немой дебил, ногами шевели. – Ткнул меня в спину рейдер.

Не успел я отреагировать, как вмешался Тиризон. Не оборачиваясь, с разворота, он ударил локтем. Шлепок, рейдер падает на землю, сплёвывая выбитые зубы вперемешку со сгустками крови.

- Еще раз тронешь моего человека, будешь не кровь выплёвывать, а дырку во лбу зализывать. – Тихо проговорил он.

Вытащив изо рта еще один зуб, рейдер неразборчиво зарычал, потянувшись к оружию.

- Тихо. Сам виноват Пи-бой. – Усмирил пыл своего подчинённого старший. – Парни Черепа, ребята горячие, порядки у них жёсткие, могут и без разговора шмальнуть из дробовика в лицо. А ты, контуженый дебил, еще раз устроишь мордобой в нашем лагере, лично пристрелю, да шкуру твою на скале вывешу.

- Фон мнэ зупы выпил! – Поднялся пострадавший.

- Не горюй. Если Злому не понравятся его слова, ты первый на очереди свежевания его тушки.

У меня внутри всё передернулось от услышанного. Мало того, что он не шутит, так еще в голосе рейдера сквозило столько ненависти, что становилось понятно, пощады от подобного выродка ждать не стоит. Для него не то что человеческая жизнь ничего не стоит, он будет получать неописуемое удовольствие от мучительной смерти другого человека.

Вот только Тиризон воспринял всё с лёгкой улыбкой, без малейшего страха взглянув в глаза рейдера.

- В таком случае, вам ничего не светит, ведь я принёс Злому самые сладкие вести.

- Да??

- Ну так. – Кивнул наёмник. – Думаю вам уже порядком поднадоело торчать здесь, скрываясь от преследований купцов города Санхаш. Зализываете раны, ждёте в надежде что купцы о вас забудут. А ведь мимо проходит столько интересных караванов.

- Чего ты принёс?

- Весточку. Мимо вас будет двигаться крупный караван правительства Союза. Двадцать машин, перевозящих ценнейший груз.

- Двадцать машин? – Захохотал рейдер. – Да вы с Черепом чокнулись. Совсем солнце башку напекло? У нас всего четыре машины. У самого Черепа еще шесть. Предлагаете нам ринуться на серьёзный караван, а?

- К тому же, такой крупный караван точно идёт под стягом одной из великих семей Союза. – Вступил в разговор еще один конвоир. – Они найдут нас даже на краю света. Вырежут каждого за подобное ограбление. Слишком уж от этого дела тянет душком политики.

- Точно. От наёмников великих семей не спрячешься. В изнанку это дело, не стоит того.

- Дааа? – Усмехнулся наёмник. – Даже если речь идёт о перевозке цистерн воды и грузовика, полного молодых саженцев?

Даже я замер с открытым ртом. Чего уж говорить о рейдерах. Эти парни попросту обомлели. Вода сама по себе невероятно ценный ресурс, особенно в таких местах как Союз Вольных Городов, где людей много и синих камней на всех не хватает. Её можно продать в том же Конгломерате за бешеные деньги. Однако саженцы… ростки растений, в зависимости от их вида, стоят просто неприличного количества денег. За один саженец какого-нибудь фруктового дерева, порой отдавали целые состояния. Это мне еще Джаг рассказывал. А если речь идёт о целом грузовике… По глазам рейдеров стало понятно, теперь они думают не о безопасности своего лидера, а о безумных деньгах, способных превратить каждого из них в богатейшего человека здешних мест.

- Не стоит так зло шутить, паря. – Охрипшим голосом отозвался рейдер. – Такие сокровища не охраняют всего-то двадцать машин. Их перевозит гвардия, усиленная шагоходами или колдунами.

Часть 1/2