Первый за гранью: Ученик

Глава 1, Офисный будень

Понедельник, 09:15

Бездарно потраченные выходные. Такой диагноз я вынес себе выйдя на работу в понедельник. Начальник, ехидно посмеиваясь на утреннем сборище, который он на западный манер называл “митом” сообщил еще более страшный диагноз: ко мне будет прикреплён стажёр. Я закатил глаза и вздохнул.

Надеюсь, он размером с бейджик, и его можно будет прикрепить к рубашке булавкой.

Но не повезло, стажёр был полноразмерным. Вернее порноразмерной, тьфу, полноразмерной девушкой, которая напомнила мне зверька на водопое. Из под чёлки закрывающей один глаз она косилась на больших начальников испуганным взглядом, явно не понимая как её занесло в наши вершины.

Моё первое предположение было в том что её взяли на работу за внешность – выполнив инстинктивный ритуал каждого мужчины и пробежав взглядом по её фигуре, я уж было решил что это будущая секретарша нашего босса. Выглядела эффектно, рыжая, с вздёрнутым носиком, и большими глазами, затянутая в офисный костюм подогнанный идеально. Вот только вопрос зачем она мне? И зачем тащить её на утренний междусобойчик, где собираются люди которые управляют бюджетами на которые можно купить несколько средних стран в Африке?

Утреннее обсуждение затянулось еще на час: большие начальники переживали что конкуренты с другого конца света строят козни в связи запуском большого проекта. Назначались будущие миты для траты времени на обсуждение как будут назначены будущие совещания для выработки контрмер, мужчины хмурили брови, водили пальцами по документам, и отмечали что-то в личных ежедневниках. Ассистенты кивали, и шустро писали в блокнотах более расширенный список поручений. Всё это очень серьезно, но моя ответственность не касалась вопросов конкурентов. Я чувствовал некий дзен, в связи с тем что долгостройный проект наконец-то подходит к финалу.

Поэтому я просто сидел с вовлеченным видом, но не хмурил бровей, не водил пальцем по документам, и не отмечал ничего в личном ежедневнике. Да и ассистента у меня не было, учитывая что отдел состоял из трех человек, двое из которых предпочитали заниматься делом а не просиживать зад на невероятно важных и частых совещаниях. Хотя теперь есть стажёр. Я бросил на неё взгляд. Кажется она понемногу осваивалась, и паника из взгляда пропадала.

Офисная социализация была неизбежным злом в моей жизни, с котором я мирился и терпел. Помимо официального мероприятия мне предстоит выйти в курилку, пересечься с парой коллег в кафетерии и поддержать пару малозначительных бесед. Всё для того чтоб продолжать быть “в наличии”. Эдакий офисный будень.

Выходя из зала совещаний, я заметил Виктора мнущегося у дверей, который был директором по маркетингу. В этом было его предназначение в жизни, потому что он относился к своим “креативным” способам самовыражения как к священным ритуалам. Например был целый месяц когда он был одержим кожаными сумками, сшитыми из других изделий. Он хвастался тем что одна из сумок имеет в составе штанину от брюк Майкла Джексона.

Или неделя, когда он на каждом совещании появлялся в новом берете, обязательно вкладывая какой то невероятно тонкий и изящный подтекст в головной убор. Первые пару дней он сохранял загадочный вид, но потом его прорвало и на каждом обеде он выносил мозги поясняя как же тонко подобрана концепция его берета к теме совещания. Не стоит и говорить о том что его отдел был малость приправлен этой “креативностью” и поэтому никто не знал чего от них можно ожидать.

Не взирая на все эти чудачества, профессионалом он был отменным, и людей подбирал таких же. Одна его удачных идей была довольно необычна – например отправлять сотрудника в другой отдел или филиал, чтоб он на месте “пропитался обстановкой” и потом влиял на принятие решений при формировании рекламной кампании или питча для клиентов.

Убедить людей куда проще, если ты хорошо разбираешься в вопросе.

Кажется Витя ждал меня.

– Костя, – протянул он руку для рукопожатия, – Надо поговорить.

– Витя, – пожал я руку, – Говори.

– Я на счёт Вики, – кивнул он в сторону моей новой стажера.

– А что на счёт неё? Я только собирался к боссу, спросить с глазу на глаз зачем нам еще один человек в отделе.

– Слушай, я тебе всё объясню, – он вздохнул, – Дело в том что мне нужно чтоб Вика поприсутствовала на запуске проекта сегодня, поэтому я попросил чтоб к тебе приставили как стажёра.

– Вот это интересно… – я задумчиво потёр подбородок, отметив, что вылезла щетина. – А не расскажешь-ка мне, креативный ты наш, зачем нам по сути посторонний человек на запуске проекта?

– Вика не посторонний! – возразил Витя, – Я не могу сказать в чём дело, просто это очень важно чтоб она была на запуске!

– Витя, не мути воду, а? Ну хочешь я к шефу безопасников зайду, скажу мол с помощью очередной хитрой манипуляции креативщиков мне подсовывают человека с улицы, пусть проверит на связь с конкурентами? А ты же знаешь, они беснуются сейчас – что конкуренты, что безопасники.

Стоящая позади Вика не слышала наш разговор, но взволнованно поглядывала в нашу сторону.

– Костя, я не могу сейчас всё рассказать, но это не повредит нашему запуску. Дело важное! – Витя посмотрел мне прямо в глаза.

– Фаворитизм, значит?.. – усмехнулся я.

Витя покачал головой. Мне не нужен был стажёр, сегодня главным ивентом вечера станет запуск нашего проекта. Всё что мне сейчас хотелось это отделаться от лишнего груза, и очередных мутных тем Вити.

– Ладно, – сказал я, – Она посидит в наблюдательной комнате, да послушает наши переговоры. Окошко там есть, увидит как будет процесс происходить. Считай на расстоянии вытянутой руки будет, идёт?

– Да, отлично! Костик, я твой должник! – Витя улыбнулся, — Проси что хочешь!

Я рассмеялся.

– Чтоб конкуренты притихли хотя бы сегодня, а то начальник СБ выглядит так будто не спал последнюю неделю. Еще чуть-чуть и на людей бросаться будет, а у нас еще два совещания сегодня.

Витя усмехнулся, хлопнул меня по плечу и протиснулся в приоткрытые двери.

Я повернулся к Вике, махнул ей рукой, пора было возвращаться в наше крыло.

Всегда забавляло что моё место работы назвали “крылом”. Ведь крылья у зданий и у птиц они как бы по бокам, а работал я в подвальном комплексе, занимая сразу три этажа. Не лично я занимал три этажа, а оборудование, конечно же. Так что если сравнивать с птицей, я был бы не крылом, а…

– Константин, да?

Вопрос вырвал меня из мыслей, и я понял что забыл что еду в лифте не один. Блин, я же даже не поздоровался и не представился, не обсудил с ней ничего. Может реально волнуюсь перед запуском?.. Хотя всё проверено и должно пройти идеально.

– Да, а вы так понимаю Виктория? Приятно познакомится. – кивнул я.

– Не скажете, почему мы в подвал спускаемся?

– Не скажу, вы сами сейчас увидите. – улыбнулся я Вике ободряюще.

Лифт пискнул и двери открылись.

Вышедшая вслед за мной Вика удивлённо огляделась, оглядывая небольшой тамбур. Ну а что, абсолютно пустая комната с единственной дверью и панелью рядом с ней – это всё что тут было.

– Безопасность превыше всего, поэтому тут входной тамбур. Вика, вам сказали что сегодня будет запуск проекта? – спросил я, прислоняя запястье к панели дожидаясь пока замок переберет права доступа и откроет двери.

– Да, но не особо объяснили, – девушка поправила волосы покосившись на меня, – Сказали что это одно из главных технологических чудес современности.

– О, тут вам не соврали. Если всё сработает – это будет реально чудо! – сказал я заходя в внутрь помещения.

Мы оказались в комнате для персонала, в котором имелось пару столов и диванчиков, а так же холодильник с напитками и небольшая офисная кухня: погреть бутерброд или нажать кнопку на кофеварке – вот и вся готовка. Коридор в левой стене, коридор в правой стене – напротив лифтовой двери дверь в комнату контроля. Диванчики и столы подразумевали штат больше чем три человека, но это было на будущее, если запуск будет успешным.

Наказав Вике сидеть и пить кофе, я отправился в комнату контроля делать стажеру временный пропуск. Зайдя внутрь обнаружил что там уже ждём меня глава СБ – коренастый лысый мужчина, с жутковатым шрамом под левым глазом.

– Что, маркетологи подослали шпиона? – хитро прищурился он. Вкупе с его шрамом прищур выглядел откровенно жутковато.

Я кивнул на дверь, попутно усаживаясь за свой терминал.

– Сидит уже, ждёт у моря погоды.

– Смотри, сразу предупреждаю, временный пропуск только на минус первый этаж. Пусть кофе твой хлебает, да в смотровой сидит, гонять её по этажам не надо. Мы её проверяли, и она чиста, но всё равно не то время сейчас.

– Да ей больше и не надо, была бы моя воля я б и от этого отказался, – я вздохнул и продолжил – Но ты же знаешь Витю, он с меня весь день не слезет, а потом будет на мозги капать всю жизнь.

– Знаю. Но ты всё равно приглядывай. – он прикрыл на секунду глаза, вздохнув – А то творится чёрт пойми что…

– Конкуренты дуреют, Михалыч?

– Еще как. Уже три неизвестных в здании поймали, начальство вообще попытались задержать подстроив ДТП.

– Хорошо что без крови, – я пожал плечами – Учитывая масштаб происходящего, я не удивился если бы и на офис штурмом пошли.

Михалыч поморщился, как от зубной боли.

– Я продавил решение чтоб весь не критически важный персонал вывозили. Все начальники в административном крыле складов сейчас сидят, недовольные – жесть. Остальных на удалёнку выдворили до конца недели.

Я удивлённо вздёрнул брови. Провернуть такой трюк не получилось бы просто так.

– И как начальство согласилось на то чтоб сотрудников отпустить?

– Да Витя помог, мы это подали мол улучшение рабочих условий. Он говорит хорошо для пиара будет.

Я покивал понимающе, и погрузился в процедуру регистрации временного сотрудника. Поставить галочки, подтвердить права, очертить круг обязанностей, указать часы работы…

– Слушай, а ты на запуске будешь? – спросил Михалыча я.

– Нет, обороной командовать буду, – усмехнулся он.

Я недоверчиво покосился на него.

– Ты не зыркай, ты когда про штурм офиса говорил думаешь один такой умный? Мы частную охранку дополнительно арендовали, и внутренние силы мобилизовали, так что будем сидеть и ждать пока вы закончите. Хорошо хоть публично решили это дело постфактум анонсировать… Однако начальников у нас больно дохрена, утечка точно есть.

– Ладно, ты хоть после запуска зайди. Стоит у меня тут одна бутылочка…

– Ни слова больше! Всё понял.

Михалыч вышел, и оставил меня одного. Доделывая пропуск я подумал о том как странно всё сложилось – и возраста мы с ним одного, и служили мы в похожих местах, но для всех я Костик, а он целый Михалыч. Может тоже налысо побриться, чтоб солиднее выглядеть? Шрам то на голове у меня уже есть, правда на затылке. Да и не от войны, а от операции. Нет, лысина это точно не моё.

Доделав пропуск, я вышел из комнаты.

– Вика, ваш пропуск. Давайте я пока расскажу вам что вы будете делать сегодня, и что будет у вас в обязанностях после запуска проекта…

Понедельник, 19:49

– Коллеги, хоть и рабочий день у нас длится до семи часов вечера – сегодня день особый, поэтому за внеурочную работу будет надбавка! – я стоял перед тремя сотрудниками, двое из которых не реагировали на хорошие новости, а Вика неуверенно оглядывала временных коллег.

– Кость, давай к делу, а? – мой подчинённый, ответственный за оборудование минус второго этажа сохранял серьёзность.

– Алексей, а как же корпоративная культура? Ответственность работодателя перед работником? Как можно игнорировать такое, Алексей?

Алексей явно хотел вздохнуть, но подавил в себе это желание.

– Костя, у нас тут у всех оклад такой что мы можем на одной машине дважды не ездить, – Алексей покосился на стажера, – Ну почти у всех.

– Вот! – я воздел указательный палец вверх, – Забота о сотрудниках, понимаешь ли!

Вика хихикнула, Леша же немного усмехнулся.

– Ну Кость, – мой второй сотрудник ответственный уже за минус третий этаж подал голос, – Ты же сам понимаешь, мы сюда не за надбавкой внеурочной работы пришли. Которая тем более не процентная от нашего оклада, а стандартная. Зачем мне эти три тысячи рублей? Мы люди идейные… – потёр он руки улыбаясь.

– Ладно, – продолжил я уже серьёзнее, – Я просто хочу чтоб никто не нервничал перед запуском. Мы это дело репетировали, отрабатывали, и всё должно пройти просто и быстро. Я прочёл ваши отчёты, предусмотрено всё: даже если во всем городе вырубится электричество, то до финишной прямой мы доберемся.

Я хлопнул в ладоши:

– А теперь по местам!

Комната персонала немного опустела, Вика неуверенно мялась на месте.

– Виктория, вы назначены наблюдателем, вам в левый коридор.

Вика еще помялась, будто не решаясь сказать что-то, и кивнув ушла постукивая каблуками. Она-то чего волнуется?

Отбросив посторонние мысли, я включился в работу.

Сегодня предстояло изменить ход истории. Ну или облегчить жизнь человечеству.

Сегодня мы собирались перестать кипятить воду.

Глава 2, Точка кипения

Понедельник, 21:00

Я стоял в помещении которое было создано для одной цели – совершить технологический прорыв.

Передо мной была контрольная панель, на которой лежал шлем, похожий на мотоциклетный. Только он был увит проводами, которые сплетались в косу и уходили в нутро панели. На панели были и рудиментарные органы управления, как называл их Алексей: клавиатура, специальные верньеры для контроля интенсивности, световые индикаторы.

В центре комнаты стоял цилиндр, окруженный кольцами. Кольца висели вокруг цилиндра в магнитных захватах. По сути они были нужны просто чтоб отводить лишнюю энергию. Сам цилиндр, называющийся Прототип, был не крупнее предплечья взрослого человека, и снаружи он выглядел неказисто. Но на самом деле это было очень тонкое устройство. Пусть внешне казалось что это гладкий алюминиевый брусок, однако на ощупь он имел странную шершавую текстуру из за микрогравировок которые тоже служили для контроля и отвода энергии.

Энергии предполагалось получить много, да еще и такой которую этот мир не видел ранее. Вместо того чтоб достигать точки кипения воды, мы бы достигли точки кипения реальности. В цилиндре было сосредоточение всех технологических достижений. Микросхемы, макросхемы, наносхемы, биосхемы, всё для того чтоб заглянуть за наше измерение. Это был и якорь, и передатчик, и контрольный резонатор, который предполагалось запустить в рабочий режим на целые пять минут.

Надев шлем, я дождался пока на панели загорятся контрольные индикаторы. Яркая красная лампочка символизировала что соединения с оператором нет. Загоревшаяся желтая символизировала начало синхронизации. Зачесался шрам на затылке, будто бы что-то зашевелилось на коре мозга, но я отогнал эти ощущения, зная что это лишь последствия синхронизации. Наконец, зеленый индикатор. Светофорный индикатор погас, и перед глазами стали плавно проступать контрольные органы управления нейросетевыми протоколами.

С аналоговых органов управления можно было только отключить Прототип, или погонять предстартовые тесты.

Получившая питание нейросеть проявилась быстрее обычного, будто верный пёс желающий побыстрее выбежать гулять.

Я бросил взгляд на смотровое окно под потолком, там было отчётливо видно рыжую голову Вики. Всё, собраться, энергопотребление встанет нам в копеечку если мы затянем предстартовый цикл и не получим результата.

– Запуск.

Мысленно протянувшись будто самим нутром в сторону Прототипа, я стараясь даже дышать осторожно, коснулся ядра-якоря, заставляя его заглянуть за грань.

Понедельник, 21:00

Ярослав сидел в минивэне внешнего наблюдения, и осматривал по камерам улицу перед главным входом в здание корпорации. Три года рабочего стажа, никаких нареканий со стороны начальства. Ярику нравилось работать на корпорацию, да и начальник безопасности был матёрый мужик, прошедший несколько конфликтов.

Вспомнилось как за обедом когда они с другими бойцами обсуждали кампанию в Сибири. Ярик как раз рассказывал о том что его первая же боевая операция оказалась суровой: их прижали в городе и всё что они могли делать это огрызаться. Оставшись без связи и координации, не было возможности даже отправить связного. Под конец их зажали в здании администрации и многоэтажке рядом. Незаметно подошедший Степан Михайлович сказал:

– Так это вы два дня в шахтёрском городке сидели? Хорошо вы тогда на себя внимание оттянули, если б не вы, мы б гражданских не вывели.

Ярик тогда знатно удивился. Он помнил как один из отрядов после пробился к ним, и помог остаткам роты выйти из окружения. Когда они выходили из города, он осознал насколько ему не хватало опыта, в сравнении с теми кто помогал им спастись. Парень хорошо относился к начальству, но после той фразы доверие и уважение выросло в разы.

Ярославу нравилось защищать что-то, чувствовать причастность к людям. В корпорации ходили слухи что помимо продажи технологий, услуг и техники, в какой-то тайной лаборатории работают над возможностью улучшить весь мир. Слухи были неясные, и кто-то говорил о сохранении сознания после смерти, где-то говорили о том что создают рабочий телепорт, а кто-то что изобретают вечный двигатель. Умом Ярик понимал, что скорее всего люди просто брешут и это выдумки, но сердцем всё равно хотелось чувствовать принадлежность к чему-то великому. Тем более новая рука, которую ему создали, подружив технологию и органику, взамен утерянной в Сибирской кампании, намекала на то что иногда надо верить в лучшее.

Встрепенувшись, Ярик вынырнул из мыслей, пробежал глазами по камерам, и потянулся к рации. Подошло время отчёта, и положено было сообщить о том что инцидентов не произошло, и подозрительного он не видел. Почему вдруг их всех подняли по готовности он не знал, но за эти три года были и более серьёзные тренировки, поэтому это не сильно удивляло.

Зажав тангету на рации, он только открыл рот чтоб произнести “Я пост пять, всё чисто”, как в дальнем конце улицы из поворота вынырнуло два внедорожника, которые явно не соблюдали скоростной режим. Раз проехали через предыдущие посты, может начальство? В этот же момент Ярик осознал что не слышал чтоб предыдущие посты доложили о том что кто-то проехал. Они вообще не вышли на связь!

“Я пост пять, тревога, два черных внедорожника у главного входа!”, главное сообщить о опасности, а дальше есть чёткие инструкции – развернуться, накинуть на себя бронежилет, и нацепить уже разгрузку. В специальной нише в фиксаторах находилась винтовка. Пока Ярик снаряжался, он еще тешил себя надеждой что всё это лишь учебная тревога, просто с высоким уровнем иммерсивности. Однако когда он тянулся к ручке двери чтоб выскочить из машины, он услышал первые выстрелы.

Главный вход в здание имел большие стеклянные двери, и пост в дверях должен был стоять внутри и следить за подходами через стекло. Но кажется бойцы слишком расслабились, тоже подумав о тренировке. Выскочивший Ярослав увидел пятна крови на широкой каменной лестнице, и тело бойца из их СБ, лежащее на верхних ступенях.

Выгрузившиеся из машин бойцы были в чёрной форме и шлемах, даже лица были закрыты масками. Знаков различия не было. По крайней мере Ярик их не разглядел. Позиция была не очень удачная, он был на парковке перед зданием и из укрытий у него были машины сотрудников, которых было довольно мало, потому что всех отпустили домой. Еще и у бойцов было преимущество – они были на возвышении. “Черные” как обозвал их для себя Ярик, быстро втянулись в двери, внутри раздались выстрелы.

Ярик услышал визг резины, и из за поворота выскочил еще один такой же черный внедорожник, однако этот имел очень мятый вид: лобовое стекло в сети трещин, передний бампер помят, и несколько пулевых отверстий в дверях. Другие посты пытались остановить их? Почему не было звука выстрелов?

– Я пост пять, примерно 15 бойцов противника вошли с главного входа, еще один внедорожник подъехал!

Ярик отжал тангету, и огляделся. Чёрт, почему в эфире тишина?

– Контроль, я пост пять, на связь!

Из мятого внедорожника вылезли всего трое. Парень видел что в машине есть еще кто-то, но видимо не в состоянии двигаться. Один из троицы черных что-то шипел, заматывая ослепительно белым бинтом свою ногу прямо поверх штанины. Второй черный махнул своим напарником рукой на вход, и пошел к лестнице.

Плавно подбирающийся к входу Ярик наконец разглядел чем они вооружены: черные автоматы с интегрированными глушителями. Короткие горизонтальные рукоятки на цевье для большей устойчивости, и коллиматорные прицелы. Это не случайные бандиты, снаряжение единообразно и явно не дешево. Идущие друг за другом враги не обращали внимание на раненого, которому явно становилось только хуже. Первый черный уже собирался взбежать по лестнице, как Ярик, использующий капот машины как упор, дал короткую, на три выстрела очередь. Переведя с оседающего на землю врага прицел на второго Ярик снова открыл огонь, успевшего поднять свол врага мотнуло в сторону и он свалился на землю мешком.

Раненый привалился к машине и пытался ослабевающими руками навести автомат на Ярика. Однако, видимо потеря крови сказалась слишком сильно, и он просто осел на землю привалившись к машине. Ярик держа оружие направленным в сторону врагов, коротким рывком приблизился к транспорту противника, ногой оттолкнув автомат от раненого, проверил машину внутри. Еще несколько убитых бойцов. Что теперь делать? Внутренние инструкции не предусматривали таких ситуаций.

Еще раз оглядев раненого, Ярик заметил что тот успел наложить турникет для остановки крови, и только потом перематывал ногу. Если он еще жив, то потом его допросят и вызнают кто за этим стоит. Степан Михайлович так это не спустит. Парень оттащил раненого в сторону, и смотал ему на всякий случай руки.

Ярик вскинул оружие и двинулся в сторону лестницы. Если противник штурмует здание, значит он рассчитывает получить оттуда что-то. Плюс, может ли получится так что не все сотрудники уехали? Надо заходить.

Охватить взглядом одновременно весь холл внутри здания не получится, поэтому Ярик прижался к левой стороне от входа и прислушался. Шаги и скупые команды врагов были далеко, поэтому он вошел в помещение стараясь открываться только под тот сектор который может проконтролировать. Сразу же он наткнулся на второго бойца их СБ, который лежал лицом вниз в луже крови.

Добравшись до ресепшена, он присел за стойкой и выглянул в сторону дверей которые уводили к лифтам и вглубь здания. Двое стояло спиной к нему, и разжимало двери последней из четырёх лифтовых шахт. Противник уже в здании. Получается, и может быть как сверху так и снизу. Хотя, снизу же ничего нет, только технические помещения, значит они ищут что-то в офисах, может быть документы?

Парень знал что многие корпорации имеют сумасшедшие обороты финансов, и слышал что конфликты часто выливаются в физическое противостояние. Он следил за такими вещами, и сколько он помнил случаев войн корпораций, никто просто так не атаковал офисы. Украсть прототипы, уничтожить редкие ресурсы, саботировать научную работу – это да, но просто нападать на здание? Ярику казалось это не слишком логичным.

Двое у лифта стоят близко, длинной очередью парень перечеркнул двух врагов, один начал заваливаться в полуразжатую дверь которая резко захлопнулась и удержала его тело от падения в лифтовую шахту.

Подбежав к лифтам, парень увидел что у раскрытых дверей лежат пустые черные сумки. Может, снаряжение для спуска? Но он не увидел ни лебёдок, ни тросов, только один карабин валялся у дверей. Странно, спускались по лестнице? У двух устранённых бойцов тоже была сумка, подойдя ближе парень стволом винтовки пошевелил край чтоб увидеть что внутри.

Бывший военный а ныне тренированный СБшник выхватил взглядом самое важное: лежащая внутри сегментированная капсула с маркировкой “TriX” имела сверху детонатор. TriX, или же как её звали военные “Триша” была новым поколением взрывчатки, которую представила миру американская корпорация Trident.

Четыре лифтовые шахты, минимум четыре сумки. В теории этого хватит чтоб смахнуть это здание и сделать небольшой кратер.

А ведь дальше есть еще одна лифтовая комната…

– Я пост пять, в здании минимум 4 ячейки взрывчатки Три-Экс.

Ярик не ожидал получить никакого ответа, явно враги заглушили не только СБ, но и гражданскую связь. Телефон который он проверил еще в минивэне не ловил сеть. Но всё равно отрапортовать ему нужно было просто для себя, ведь мысль о том что сейчас под ним огромное количество взрывчатки натянула нервы еще сильней, а в горле пересохло. Парень трезво оценивал свои навыки. Четыре противника – для одного бойца это много. Он уже сделал больше чем рассчитывает его инструкция. Ему везло, бойцы в чёрном не смотрели в его сторону, и он открывал огонь первый.

Повезет ли в следующий раз? Наверное, лучше отступить? Кто-то же стрелял в последний внедорожник? Возможно хорошей идеей будет вернутся за подкреплением, и заодно вывезти раненого противника?

Глава 3, Произошел хлопок

Понедельник, 21:05

Прототип почти вышел на рабочую мощность. Многомудрая техника и органика, сплетённая в единый обелиск буквально передавала мне состояния в разум. Именно состояния. Потому что я чувствовал не Прототип, но и всё вокруг. Чтоб нащупать что находится за гранью нужна невероятная чувствительность которой с лишком хватает чтоб осознать присутствие не только пыли в воздухе, но и молекул в пространстве.

Я понимал что мне не хватает дисциплины ума, чтоб отрешится от мелочей и сосредоточится на движении вперед. Информация и осознание окружения было таким всеобъемлющим, что ощущалось будто я продавливаю себя сквозь поток воды. Нужно нырнуть глубже. Информация что кольцо для отвода энергии разогревается неравномерно – паразитна, ресурса в кольцах с запасом. Стёршаяся подошва ботинок Алексея – паразитная информация. Капля пота на моём носу – паразитная информация. Вздымающаяся грудь напряжённой Вики – паразитная информация.

Я прорвался. Бороться с потоком было тяжело, поэтому я просто нырнул в него и оказался там где и хотел. В этот момент я осознал как сильно ограничивает меня тугая коса проводов что соединяет меня с Прототипом. Как медленно ползут потоки информации, как всё несовершенно и нескладно. Ведь можно быстрее?

Можно.

Ведь я первый кто прошел эту грань, так что возьму себе маленькую награду. Моя нейросеть, потенциал который мы не могли раскрыть без энергоканала, отныне будет жить за счёт безмерных ресурсов что за гранью. Теперь я вытяну канал в этот мир, как и планировалось. Тест должен быть на пять минут. Будучи на пике восприятия я понимал что отныне нам не нужны тесты. Всё получилось, и мы заглянули за грани мира, открыв то что нельзя назвать ничем иным кроме как магией. Энергия, которая вот-вот подчинится моей воле манифестируясь в реальном мире, нужно всего лишь…

БАБАХ!

Разрыв связи хлестнул болью мозг, так что аж потемнело в глазах, а уши заложило ватой. Сверху на меня что-то посыпалось, в ногу ударило так, что я повалился на пол. Я успел? Что произошло?

Я попытался кричать, но не слышал себя. Что это, неужели разрыв связи повредил мне слух? Зрение понемногу начало возвращаться, и я застонал, но не от боли, а от досады. Наша работа… Моя работа! Прототип находящийся в резонансе, но лишенный контроля сорвался с поводка. Ранее сияющий равномерно и пульсирующий в такт мыслям ныне помагривал как сгорающая лампа, и вырывался из фиксаторов будто стремясь сложится внутрь себя. Рванул к панели, но нога подкосилась как чужая. Я знал это чувство, так ощущается организмом ранение, когда больше еще не дотянулась до разума.

Кое как облокотившись на панель управления, я увидел оборванную косу проводов, и валяющийся рядом шлем. В нём была вмятина. Чтож, хорошо что я был в шлеме?

Мысли путались завыла сирена, на фоне закраснели тревожные лампы. Я нащупал рычаг экстренной остановки. Отпихнуть стекло и надавить на рычажок. Ничего.

Ничего не произошло. Ведь сверху идёт резервный дубликат управляющих контуров, я сам это планировал, почему же…

Подняв взгляд, я понял в чём дело. Под потолком в углу комнаты была дыра, пролом выглядел так будто его пронесло взрывчаткой. Хотя почему будто? Произошел хлопок. Забравший и контуры.

Я бросил еще один взгляд на Прототип. Он явно находился на грани, еще чуть чуть и остатки резонанса просто пойдут вразнос. Внешний набор колец для компенсации избыточных энергий смяло обломк и они кажется задели и часть внутренних колец.

Самые близкие к Прототипу кольца уже начали алеть. Раскалятся добела – и жди беды.

Посмотрел что с ногой – осколок металлической конструкции с потолка ударил так что порвал часть штанины, и отсушил ногу. Еще раз попробовал встать, кажется кость не сломана… Может трещина.

Чтож, капитану стоит покинуть судно.

Дойдя до двери из экспериментального отсека, я бросил взгляд на смотровое окно. Рыжей головы там не торчало. Надеюсь такой первый день у стажера не заставит её написать кляузу кадровикам, жалуясь что новый шеф не соблюдает технику безопасности на объекте. Я вон даже шлем одел!

Помотал головой пытаясь вытряхнуть неуместные мысли, и тут же пожалел об этом. Кажется сотрясение, потому что вспышка боли и тошноты чуть не доконала меня. Что же взорвалось? Нападение на офис, как и говорил Михалыч? Да мы же в бункере. Или не выдержали передатчики такого масштаба энергии? Надо выйти и разобраться во всём, но пока лучше оказаться подальше от нестабильного Прототипа.

Снаружи комнаты уже нетерпеливо мялись мои коллеги.

– Алексей, – собственный голос всё ещё ощущался сквозь вату, – Что произошло? Где стажер?

– Э-э-э… – Обычно спокойный и собранный Алексей косился мне куда-то на лоб, – Костя, ты в порядке? У тебя на голове кровь.

– Садануло по голове и ноге обломками, жить буду, ответь на вопрос лучше. – Поморщился я.

– Все показатели были ровные, абсолютно штатные значения, даже колебания почти нулевые. А потом этот взрыв и всё пошло под откос. – Алексей снова понемногу возвращался в привычно спокойное состояние.

– А стажер где? И что с энергопотоком активации, может в нём проблема была?

– Стажер? Рыжая? Да откуда я знаю, она ж в смотровой была.

Мой второй сотрудник, которого мы звали Штейн, уже стоял у лифта. При словах про энергопоток он вскинулся и сказал:

– Я как раз следил за энергией, и передатчики и системы охлаждения были в идеале.

– Значит готовимся к худшему исходу. – хмуро ответил я, вваливаясь в лифт.

С самого глубокого этажа мы поднялись на минус первый этаж, открывшиеся двери лифта показали нам не самое радостное зрелище. По какой то причине на всём этаже под потолком висел дым и вентиляция явно не справлялась. Сирена раздражающе гудела, и красные лампочки давили на психику.

– Так, вы к лифту наверх, я пойду заберу стажера, если увидите её то хватаете и поднимаетесь наверх, а я за вами.

– Костя, так не пойдёт!

– Худший исход это означает что никто не спорит, а выполняют указание быстро, чётко и в срок! Заходите в лифт и валите, понятно?

Недовольно пробурчав что-то, Штейн с Алексеем быстрым шагом удалились по коридору дальше, а я направился в сторону смотровой комнаты. Доковыляв, я понял что рыжей тут нет, вещей она тоже никаких не оставила. Бросил взгляд в смотровое окно и оторопел.

Какие-то клоуны в чёрных костюмах пытались стырить мою работу!

Мало того, один из них уже пытался перекусить болторезами внешние кольца. Идиоты? Клинические!

Прототип погас и не шевелился, это означало что у нас есть пять-шесть минут чтоб убраться отсюда, ведь внешний безобидный вид – это обманка. Что будет после дестабилизации мы предсказывали – но с не очень большой точностью. Взрыва как такового не будет, просто в радиусе нескольких десятков метров что-то исчезнет, что-то смажет в кашу из молекул, а что то возможно ухнет за грань. Наша лаборатория и строилась с этим расчётом, ведь если что случится, даже фундамент не просядет. Просто надо покинуть “крыло” до того как… Курочка снесет яичко за грань.

Вот только расчёты не учитывали идиотов, которые полезут болторезом тыкать в Прототип. Откуда они там взялись? Прятались в коробках и ждали пока мы отвернемся? А, тросы из пролома. Плохо, значит точно была утечка.

Я резко ускорился, бегом вернулся к лифту. Штейн с Алексеем с вызовом смотрели на меня. Без меня не уедут.

– Ясно, бунт на корабле, Вика где?

– Весь этаж прочесали – нет её тут.

– И ниже она не могла спустится, пропуск ей просто не позволит.

– В случае тревоги лифты разблокируются же, – задумчиво произнес Штейн.

– Так тревога после взрыва включилась, и мы у лифтов были. Если бы лабораторный лифт уехал мы бы заметили.

Алексей рассуждал последовательно и верно, но было видно что нервы потряхивают коллег.

– Значит она уже наверху, поехали.

Лифт понёс нас вверх.

– Стоп, а может она в туалете была! – вдруг осенило Штейна.

– В туалет я заглянул – нет там никого, – успокоил его Алексей.

В это время я смотрел на экран, который показывал на каком сейчас мы этаже. Когда мы почти подъехали к этажу, я нажал кнопку аварийной остановки.

Лифт остановился.

Коллеги загалдели, возмущаясь.

– Тихо! Слушаем меня! – я постарался надавить на них, не повышая голос.

Штейн и Алексей замолчали.

– Там снизу, когда я был в смотровой, я увидел занятную картину – рядом с Прототипом возились какие-то наёмники, вооруженные огнестрелом и болторезами. Так что сами понимаете, что наверху нас может ждать что угодно. Поэтому предложение следующее, мы открываем люк, вылезаем на крышу, и отправляем лифт дальше. Если нас никто не встретит наверху, то всё хорошо, а если встретит, то затаиваемся как мыши, или уползаем по лестнице в шахте лифта как тараканы. Понятно?

– Шеф, тебе что, слишком сильно по башке треснуло? – неуверенно хмыкнул Штейн.

– Костя, это действительно странно звучит.

– Не спорьте, в крайнем случае всё что пострадает – это наша гордость.

Коллеги вздохнули, и принялись проводить мой план в исполнение. Руки в замок, помочь Штейну и Алексею вылезти. Их головы показались в люке.

– Ну, давай руку.

Я помотал головой.

– А если они и стажерку подловили? Я буду договариваться, а вы если что на помощь позовёте.

– Костя, так не делается!

На этом этапе я по английски ушел из разговора и закрыл люк.

Лифт поехал дальше.

Глава 4, Давай не будем об этом

Понедельник, 21:20

Двери раскрылись, выпуская меня из лифта, однако я не спешил выходить. Новости было две, хорошая и плохая.

Хорошая новость была в том что стажерка нашлась.

Плохая была в том что не мы нашли стажерку первые.

Она сидела прижавшись к стене и прикрывая лицо руками, поджав под себя ноги. Поза откровенного испуганной женщины, что неудивительно учитывая что её окружало трое вооруженных наёмников.

Когда лифт открылся, двое обернулись ко мне, пока один на ломаном русском кричал на Вику:

– Говори, где твой босс! Как его достать?

Надеюсь, они говорят про Витю. Хороший маркетолог – ценная добыча.

– We got company, – бросил один на английском.

Кричащий на стажерку уже держал её за руку, а другую занёс для удара, когда услышал эти слова. Он обернулся и в глазах его мелькнуло узнавание.

– Ты, – показал он пальцем на меня, – идёшь со мной.

– Отпусти её, – кивнул я на стажерку.

Он осклабился.

Я её отпускаю, – повернув голову к своим бойцам он продолжил, – But you guys can have a little fun with this slut.

Один из бойцов наклонился и рванул за край блузки Вики, пуговицы лопнули а стажерка взвизгнула.

Но я не смотрел на Вику, я смотрел на наёмников – оба в этот момент прикипели взглядами к декольте, но только я собрался начать действовать как заметил что их командир усмешливо сверлит меня взглядом. И держит меня на мушке. Достал пистолет когда я бросил взгляд на его бойцов? И на сиськи не отвлёкся. Не повезло.

– Что ты хочешь знать? – спросил я спокойным голосом.

– Мне нужен твой Прототип. Ты достанешь мне его.

– Разве там уже не достают его твои люди?

Он поморщился.

– Ты же спец, вот ты и достанешь. Не хочу портить будущий товар, – он мерзко заулыбался.

Его боец поднял Вику за волосы и поставил на ноги.

– Boss, we gonna..

Он не договорил, потому сзади из коридора ему в затылок влетела пуля. Почти сразу же прозвучала еще одна короткая очередь, и второй наёмник прыснул во все стороны красным. Я в этот момент дёрнулся и начал уходить вбок, чтоб покинуть сектор обстрела неизвестного стрелка.

– А ну стоять или я застрелю эту суку! – прорычал их главарь, прижавшись спиной к стене чтоб его хуже было видно из коридора, оглядываясь то на меня, то в сторону коридора. Хуже всего то что он держал перед собой Вику.

– Бросить оружие, работает служба безопасности!

– Не подходи, или тебе пиздец, dickhead! – главарь орал тыкая Вике в висок пистолетом.

Смотри-ка Пустынный Орёл, классика игр и кинематографа. Интересно, ему реально с ним удобно, а не просто для понтов?

Тьфу ты, опять посторонние мысли.

– Эй, эй… – я привлёк его внимание к себе, приподняв руки вверх, – Послушай… Я отдам тебе Прототип, просто отпусти её, хорошо?

– Она заложник! – рыкнул он.

– Так давай я с ней поменяюсь! Нам всё равно вниз спускаться, зачем в лифте толпится, а? Вот смотри, я сам под пистолет встану, а девушка пойдет с службой безопасности.

Он покосился на меня когда я подошел к нему в упор, перекрывая спиной коридор.

– Эй, служба безопасности! Сейчас к вам выбежит девушка, не стреляйте по ней!

Из коридора ничего не ответили. Логично, не хотят давать лишней информации, надеются еще подловить момент для выстрела.

Обменявшись местами с заплаканной Викой, я встретился с ней взглядом и напутствовал её:

– Подними руки и медленно иди по коридору, а потом просто расскажи им как всё было.

Наёмник чувствительно ткнул меня пистолетом под рёбра.

– Всё, пошёл!

Главарь зашел в лифт спиной вперед, и моя крохотная надежда что Штейн и Алексей по тихому спустились обратно в люк и сейчас треснут ему в затылок испарилась. Надеюсь коллеги хотя бы успели убраться по лестнице на этаж повыше.

Лифт поехал вниз.

– Слушай, а правда что в Америке есть традиция вести диалоги в лифте?

– Заткнись.

Он опять двинул мне стволом под рёбра. Он не уважает культуру смолл-толков?

– Нет, правда, а всё-таки, зачем вам я? Выковырять железку из захватов многого ума не надо.

Вместо ответа я получил еще один тычок пистолетом.

Добравшись до лаборатории я заметил нескольких наёмников шастающих по этажам. Ну, найти они ничего тут не найдут, наверное…

Вот я и снова у Прототипа. По моим внутренним часам казалось что уже давно должно было произойти небольшая деконструкция реальности. Однако цилиндр, пусть и слегка мятый так и висел в захватах.

А вот рядом…

Я многое в жизни видел, войну, ранения… Но от вида того что было на полу я чуть не сблевал прямо тут.

– Какого… Хуя…

На полу рядом с внешними кольцами лежало то, что когда-то было человеком. Ощущение будто разрезал вишню наполовину, и вывернул наизнанку. Это был какое-то месиво из органов, вен и мышц, разделенное на две половинки. Самое мерзкое что я осознал что это еще дышит. Одновременно хотелось закрыть глаза и не видеть это больше никогда, и смотреть на это дальше. О нет, кажется в эту человеческую консистенцию вплавило те самые болторезы.

Я повернулся к наёмнику который привёл меня сюда.

– А тебе твоих людей вообще не жалко, да?

– Да плевать, им за это и платят, давай работай! – глумливо смотрел он на меня.

Я повернулся к Прототипу. Так и есть, одно из внешних колец лопнуло и раскрылось, выгнувшись дугой в обратную сторону. Видимо контакт с тем что за гранью не прошел для материалов даром.

В дверь ввалился еще один наёмник.

– Charges ready, boss!

А вот присутствие взрывчатки это лишнее. Как это комбинируется с дестабилизацией я не возьмусь предсказать. Ну ладно, попробуем…

Я подошел к управляющей консоли и пошёлкал тумблером экстренного извлечения.

Ничего.

Я подёргал рычажок экстренной остановки.

Ничего.

Я попробовал ввести команду через клавиатуру.

Ничего.

Наёмник уже начинал хмурится, смотря на меня.

Я поднял руки в успокаивающем жесте.

– Просто надо перезагрузить.

Пошарив сбоку консоли, я нащупал тумблер питания, пощёлкал его. Управляющая консоль, завыла кулерами громче обычного но начала процедуру запуска.

– Надо подождать. – Я развёл руками, – Виндус, будь он неладен. Главное чтоб обновление не прилетело, вот будет не вовремя.

Разъяренный наёмник подскочил ко мне, и саданул рукояткой мне по голове. Быстрый зараза. Меня повалило на контрольную панель.

– Шутки, да? Твой эксперимент оказался сраной шуткой, не думал? Думал что-то создашь, а вышло… – он пощёлкал пальцами, подбирая слова – Bullshit?

Я тоже нахмурился и ответил:

– Я не хочу об этом говорить.

– Да мне насрать. Если прочитал дохуя книжек, то ты тупо ботан. Давай делай дело, мне нужен мой товар. Ты сейчас морочишь мне голову, думаешь ты такой умник?

Я еще раз получил по голове рукоятью.

– Считаю до три. Раз.

Наверное сейчас он навёл на меня свой пистолет, и воображает себя крутым бандитом.

– Ладно, ладно! Сейчас…

– Два.

Чтож…

/initiate_test_run

Лампочки на мгновение моргнули, загудели резервные энергоканалы. Питание пошло в Прототип. Ой, что щас будет…

За мгновение перед тем как что-то было, я успел удивится тому что перед глазами начал всплывать контрольный интерфейс нейросети. Это как так? Я же не в шлеме?

А потом в радиусе 15 метров ничего не стало.

Глава 5, Хотя бы не свинарник

Неизвестный день недели, ??:??

Всё тело болело. Я даже не знал что могло болеть в таких местах, в которых болит сейчас. Оказывается, если тебя исчезнет из реальности с помощью экспериментального прототипа, то будут болеть даже волосы. Не корни волос, а именно сами волосы.

Если загробная жизнь это постоянная боль – то лучше бы не было такой загробной жизни.

К моему удивлению, понемногу боль начала отступать. И даже начало чувствоваться тело. Возможно меня исковеркало выбросом аномальной энергии, как бедолагу с болторезами? Интересно, насколько отвратительной мясной желешкой выгляжу я?

Так, стоп. Боль постепенно сменилась на мурашки во всём теле, которые обычно ощущаешь после того как отлежишь ногу или руку. Попытка пошевелится была воспринята телом вспышкой боли. Однако какое-то движение имелось. Уже хорошо – я не парализован. Да и вообще, есть такое ощущение что движение и боль это аспекты живого организма, а не мёртвого. Значит что я жив. Да, логика давалась с трудом!

Думать было тяжело: слишком уж много ощущений сбивали с привычного потока сознания. Например запах сена, травы, и костра.

Или пение птиц, которое услышать в лаборатории под землей было бы странно.

Наконец, с невероятным усилием, получилось открыть глаза. Бревенчатые стены, замазанные какой-то грязью, копоть под таким же деревянным потолком. Колченогий табурет у деревянного стола, к которому приложил руку самый бездарный плотник в мире. Окно было открыто, и оно было единственным источником света в помещении. Выключателя у двери не было, как и привычных электрических осветительных приборов, однако на полке в дальней части комнаты с трудом была идентифицирована масляная лампа.

Ну, хотя бы не в свинарнике проснулся.

Скрипнула дверь, послышались шаги и вздох. Ну и что там? С трудом сфокусировав взгляд на вошедшего, я увидел стереотипного деревенского жителя, каким его изображали в историческом кино. Возрастной мужик с седой бородой, шапкой набок, грязной от работы в земле рубахе, подвязанный ремешком. Опустив взгляд ниже, я ожидал увидеть что-нибудь вроде шароваров и лаптей, однако на нём были обычные рабочие брюки и довольно старые сапоги, похожие на кирзачи. В отличии от исторического кино, мужик не был плоским и чёрно-белым.

Закрадывались самые разные подозрения. Это какой-то фестиваль косплея?

Дом, одежда мужика, и сам мужик выглядели довольно старыми. Не состаренными, а именно старыми. И аутентичными, дополняющими друг друга.

Кажется я попал.

– Ваша милость… Вы уж извиняйте… У нас поблизости доктура то и нету.

Что-то звякнуло, мужик завозился у стола и отошел к двери. Прикрывая её за собой, он неуверенно проговорил:

– Ну ежели вам нужно чего, так вы меня кричите.

Скрипнула, закрываясь, дверь.

Ну точно попал.

Во-первых какая еще милость? Чья – ваша? Наша? Тьфу. Что это за аристократические замашки?

Во-вторых какого еще доктура? Мне не просто доктура надо, а целую больницу с отдельной лабораторией.

В-третьих… Кажется сил хватит на то чтоб сменить положение с лежачего на сидячее.

Боль хитрым способом разместилась у меня в затылке и висках. Хотя бы освободила от своего присутствия тело. Поэтому почти ничего не помешало мне встать, и доковылять до стола. Мужик оставил там ведро, а рядом стояла мятая жестяная кружка. С виду оно всё было довольно чистым, а пить хотелось невыносимо, так что я зачерпнул и попробовал.

Как же вкусно! Ледяная колодезная вода на мгновение даже смыла свинцовую боль в черепе позволив вздохнуть свободнее. Немного заныли зубы, но в целом удовольствие было как раз тем что было нужно человеку в моём, близком к похмельному, состоянии.

Да, сделай человеку плохо, а потом чуть-чуть хорошо – и он уже будет рад. Настроение ощутимо поднялось, а мозги будто протёрло от мути чистой тряпочкой.

Итак, что мы имеем.

Удачный эксперимент был сорван под влиянием внешних сил.

Значит мы имеем в наличии неудачный эксперимент. Проблема была в том что разрыв связи немного ударил по памяти, и я смутно помнил взаимодействие с прототипом – но зато помнил что произошло после.

Коллеги, стажерка, конкуренты и стрельба.

Надеюсь коллеги спаслись, стажерку вывели СБ, а конкуренты… В момент повторного запуска прототипа я был уверен что героически жертвую собой, забирая их в ничто. Допускать чтоб они извлекли прототип и вывезли его без всяких систем сдерживания, дабы потом он рванул и слизал с лица земли какой-нибудь город, было нельзя.

Однако теперь я был не в ничто, а в самом настоящем “что”. За рабочую теорию можно было взять телепортацию, это было хотя бы теоретически возможно с помощью прототипа. Правда для этого нужен был еще один якорь, и прорва энергии…

Если всё именно так как я думаю, то есть ненулевой шанс что и отряд наёмников оказался телепортирован куда-то вместе со мной.

Подойдя к окну, я выглянул наружу. Редкий частокол, лишь бы пометить границы владения, да отвадить случайных зверей, какие-то пару грядок у калитки, и колодец с лавкой перед ним. Уверен усевшись на неё и облокотившись спиной на бревна колодца, можно было с большим удовольствием сидеть на солнышке. За частоколом виднелся лес с уходящей внутрь широкой тропой. Странно, земля на тропе была довольно плотная и утоптанная, а колеи не было видно. Голубое небо, без единого облачка, и солнышко…

То есть два солнышка, одно побольше, другое маленькое и поменьше. Ладно…

Я вернулся и сел на кровать. Только сейчас обратил внимание что вместо матраса она была плотно набита сеном, а поверх затянута плотной тканью. Оглядел себя.

Ну блин, так просто не честно. Нельзя столько потрясений в один момент времени впихивать. Удивлялка в организме ушла на перезагрузку от переизбытка впечатлений.

То что и тело не моё, было принято мной совершенно смиренно. Скользнув рукой по затылку, я не обнаружил шрама от операции, но обнаружил роскошные волосы по плечи. А также тугую повязку. Головная боль свидетельствует о том что по голове этого тела кто-то стучал. Повязка свидетельствует что кто-то оказал первую помощь после. Впрочем гадать можно бесконечно. Хотя бы мой темный камзол, выглядящий дорого не был особо запачкан. Отряхнув себя, я решил что пассивное наблюдение не является наиболее эффективной стратегией, и поэтому стоит перейти к активным действиям. И начать стоит с добычи информации посредством опроса местного населения.

Если говорить проще, то хватит сидеть и таращиться на всё удивлённым взглядом. Пора опросить мужика.

Выйдя во двор, я уселся на ту самую колодезную лавку, и опёрся спиной на доски колодца. Два солнышка грели так же как и привычное мне, создавая благодушное настроение. Удивлялка до сих пор не прогрузилась, поэтому я спокойно воспринял растущую на грядках едко-фиолетовую траву. Вышедший из сарая мужик, увидев меня, резво для своего возраста подскочил ко мне и стянул шапку с головы.

– Ваша милость, вы уже встали? Изволите что-то?

– Хм… Вот скажи мне для начала, ты кто?

– Ох… Ваша милость, это ж как вас шибануло то по голове, что вы память всю растеряли? – встревожился мужик еще сильней, – Как же без дохтура-то тут…

– Так, соберись. Причитания давай оставим, скажи мне, звать тебя как? – спросил я уже тверже.

– Дык это… Кличут Кузьмой, я тут за лесом приглядываю. Слежу чтоб молодые господам ежели что с охотой подсобить, подсказываю где какой зверь есть. Чтоб отдых не портило отсутствие добычи. Вот так по крайней мере раньше было…

Кузьма начал колоться. Нет, шприц он не достал, да и похоже в этой глуши таких приспособлений не видали. Он просто начал отвечать на мои вопросы, выливая на меня так необходимый мне поток информации. Поначалу он конечно нервничал, но понемногу заболтался и это его отвлекло.

Кузьмич(в процессе общения выяснилось что его зовут Кузьма, а Кузьмич это кличка от “господских деток”) окончательно уверился что дело в травме головы, и что у меня, как он выразился “амнезийная болезнь”, и что такое он уже видал, только там “сельский мальчуган об камень трахнулся и дураком стал на год”. Далее он прояснил то как я сюда попал.

Приехала мол вчера компания аристо на охоту, среди компании был грустный я, от сопровождения Кузьмича отказались и изволили просто погулять по лесу. Взяли лошадей, да уехали единственной тропой. Вернулись же затемно с моим бессознательным телом, и оставили меня на временное попечение лесника, рассказав что лошадей зверь какой-то испугал, оттого они и понесли их, а я не удержался в седле и свалился головой о камень. Далее они сказали что поедут в город, да привезут доктора(естественно, в устах Кузьмича прозвучало “доктур”), а ежели я помру то Кузьмича полицейский отправит доживать в тюрьму. Кузьмича это изрядно испугало, ибо телом я тогда был плох, бледен, и леснику казалось что коньки я уже отбросил.

Заметив что я кошусь на два солнца в зените Кузьмич решил добавить что ехать до города долго, но не настолько, чтоб к утру уже не воротится с дохтуром. Тьфу ты, с доктором. Привяжется же. Получается вчера вечером меня привезли, а сегодня уже полдень. Не торопятся. Повыведывав у Кузьмича еще пару мелочей, понял что головная боль намекает на необходимость снова прилечь.

Доковыляв обратно и улегшись на кровать, погрузился в раздумья.

Поведение якобы “моей” кампании меня не устраивало. Странно оставить товарища с разбитой головой валятся в глуши. Может они и не товарищи мне вовсе?

Мой статус вызывал сомнения. Если я целая милость, то почему меня никто не хватился?

А есть ли у меня тут контакты и связи? По поводу новых социальных связей я не переживал, прожитая жизнь научила находить подход к любым людям. Но старые социальные связи могут оказаться не самыми приятными, это тоже надо учитывать.

И в продолжение мыслей выше, может у меня и родня есть? Плохо было то что Кузьмичу не был известен мой статус, и моё имя он не знал.

Местное общество пока было мне не понятно – то что это другой мир я уже принял, но на каком этапе развития человечество? Судить по бревенчатому дому, сараю, и маслянной лампе было бы неправильно, ибо даже в моём прошлом мире таких уголков сохранилось еще довольно много. Однако наличие, судя по всему, монархии(или её остатков) уже намекали на то что привычные блага цивилизации еще только в зачатке, и изобретать фаянсовый унитаз придётся мне.

Перспектива изобретать унитазы меня не очень прельщала.

Особенно учитывая что конструкцию унитаза я вполне себе представлял, но для этого сперва пришлось бы изобретать централизованную канализацию и водопровод, а иначе какой смысл? Да и если не централизованную, просто сделать унитаз не сложно, помня про гравитационный принцип работы бачка и сифонный эффект в чаше. Это позволяло при желании воссоздать нужный девайс. Однако, если тут слишком зачаточная индустриализация, то это будет изобретение из разряда "один барон на миллион поставил для сранья плафон". Для того чтоб обеспечить этим город, или хотя бы страну, нужно чтоб индустриализация производила в масштабных количествах трубы, фитинги, пружинки, проволоку и прочая и прочая. Блин, да о чём я думаю?..

Хорошо бы конечно если бы это было просто сном, и можно было проснуться на диване в своей лаборатории. Прикрыв глаза, я постарался уснуть. У меня даже получилось.

Беспокойный сон, в котором мелькали обрывки недавних событий, был прерван внезапной звенящей тишиной.

Напротив меня стояло мое новое тело, которое я наконец мог разглядеть. Черный камзол с узкими рукавами и гербом на левой стороне груди, немного приталенный, но не стесняющий движений. Только сейчас я сообразил что судя по выделке тканей и строчке костюма – индустриализация. Как минимум в этот этап, тут вступили. Надеюсь достаточно поздняя. Хотя с другой стороны может это очень искусный мастер?

Я внимательней всмотрелся в лицо(всё таки мне его носить!) и признал его вполне себе удачным вариантом. Лицо молодого героя, прям как на картинке! Ну, слишком молодого: меня смутил возраст – кажется местному телу около 18 лет? Да нет, скорее всего младше. Ну и что за странное седое пятно волос на виске? Стильно конечно, но отбелять одну прядь показалось мне как-то слишком попсово. Впрочем тут другие модные нравы, сто процентов.

Когда моё новое тело сфокусировало взгляд на мне и заговорило, я не испугался. Всё же это мой сон(да и тело моё!).

– Считай тебе повезло, теперь ты наследник великого рода, – горько усмехнулось моё тело.

– Так, погоди, давай без мутных пророчеств, сначала давай познакомимся. Вот я Костя, а ты?

– А я, тот кому не повезло. Меня зовут… – он вздохнул. – Звали. Меня звали Александр. Фамилия моя была Разумовский.

– Ну раз у тебя такая фамилия, давай рассуждать как разумные люди.

Разумовский опустил взгляд, плечи его опустились.

– Отец так же говорил, про фамилию…

Кажется, парень совсем расклеился.

Говорят, хороший разговор по душам помогает поднять настроение, так что приступим. Справедливости говоря я не совсем понимал насколько это всё реально. И имеет ли смысл. Но если уж попал в переплёт, то надо импровизировать.

Если это бывший хозяин тела, или же мой будущий сожитель, то мне надо вытянуть из него максимум информации. Как минимум, мне разгребать его потенциальное будущее.

Глава 6, Доктур

В качестве будильника сработал луч солнца(или даже двух солнц) который умудрился сквозь окно пульнуть мне чётко в глаз.

Проснулся я в благостном расположении духа: ночной разговор с бывшим владельцем тела многое прояснил.

Разумовские были родом обладающим магией разума. И Александр был последним живым потомком этого рода. Технически, уже не живым потомком.

Я изначально обрадовался – быть аристократом и магом казалось уже лучшей судьбой чем быть каким нибудь жителем деревни, который крутит коровам хвосты и занимается менеджментом свиней.

Однако Разумовский немного разочаровал меня, ведь аристократический род в котором состоит один человек не является сколько-то значимой величиной в этом мире.

Итак, что мы имеем.

Начнём с того что ныне я -- Александр Разумовский, гордый сын рода Разумовских, которые славны своими деяниями. Какими деяниями? Ну, напрямую связанные с Императором Земли Русской, и своей фамилией.

Долгое время Разумовские были ментальными магами на службе у короны. Род был независимым, и с молчаливого одобрения императора держащийся особняком. Ответственность за защиту от ментальных атак, работа с послами как внутри страны, так и снаружи, разработка новых методов ведения психологической войны, построение ментальных щитов и взлом оных… Такие вот умственные деяния.

Взамен род получал протекторат императора – но Разумовские никогда не нападали на другие рода, да и защищать их не приходилось, ведь почти все понимали важность специалистов по ментальной магии.

Однако были и завистники. Погубило же род то, что в нём не было толковых бойцов. Большинство практикующих менталку становились узкоспециализированными инструментами, не тянущими дуэль даже с магом-универсалом. Были свои козыри, но в драке лоб в лоб они не тянули.

Основная часть рода и их территории были уничтожены Осколком Бездны.

Как выяснилось, в этом мире, кроме магии, существует еще и такая интересная особенность как возможность прорыва Бездны в случайное место в мире. Впрочем, согласно объяснениям Саши, прорывы случаются только рядом с пустошами, а пустоши в свою очередь щедро населены монстрами Бездны, которые каким-то образом меняют местность, искажая и превращая её в место где простому человеку жить уже не получается. Такие осколки, как открылись на территории его рода – это невероятная редкость, шанс которой один к миллиардам. Короче что-то было в этом нечисто.

И вот в то время как из осколка лезли кровожадные монстры и земли рода Разумовских пылали, в дворце у Императора, при содействии иностранного влияния, происходили насильные изменения кадрового состава. Проще говоря, императора уволили, путём усекновения головы ледяным лезвием. Те из Разумовских, кто был во дворце, продемонстрировали верность своему непосредственному начальству, и в результате тоже попали под горячую(и немного холодную -- ледяное лезвие же) руку бунтовщиков. А были бы среди рода боевики, может и сложилось бы иначе. Впрочем, род Громовых тоже пострадал изрядно, и теперь испытывает не лучшие времена. Ходили слухи что были и уцелевшие Разумовские, но Александр достоверно о таком не знал, пусть и разыскивал родню.

Новый император, будучи человеком прогрессивным, каким-то образом урезонил почти всех противников заговора, и сохранил целостность страны. Единственное с кем были явные проблемы, про которые даже писали в новостях – это Сибирь. Область явно была на грани того чтоб отколоться от Российской Империи. Попавшие в опалу рода понемногу привыкали к новому правителю, и голосов недовольных почти не было слышно. С момента переворота прошло чуть больше пяти лет, и кроме некоторых спорных политических и законотворческих решений, у общества к императору особо не было острых вопросов.

Александр же оказался единственным ребенком, который выжил во время прорыва Бездны. Ему повезло – он оказался рядом с погребом, в который сунулся лишь один мелкий монстр, и Сашка чудом успел ухватить его моторику ментальной магией. Навыков как разобраться в чужих мозгах у мелкого Разумовского еще не было, поэтому он несколько часов простоял зажатый в угол монстром, не в силах что-то тому сделать, а лишь сжимая ментальный поводок и оттягивая монстра от себя. С каждым часом его ментальная хватка слабела, и он чувствовал как к чудовищу возвращается подвижность. Спасла его удивлённая команда зачистки, которая пробив чудовищу череп, обнаружила поседевшего в виске ребенка. Попутно с этим Сашке диагностировали надрыв Источника – неумело тянуть ментальный поводок, это всё равно что тащить тяжелый груз на тонкой нити – она впивается и режет руки. Только вместо рук получилось что юный Разумовский изранил собственный дар.

Вот такие пирожки, с котятами.

Всё что осталось у Александра Разумовского – это дом его отца. Небольшой участок в столице, с домом в пару этажей и пристройкой с научными исследованиями предка, относительно недалеко от дворца и магической академии, где тот попутно преподавал. Из прислуги остался лишь пожилой дворецкий Арсений, который и заменил мальчишке семью. Территории рода оказались более недоступны, после Бездны там многое оказалось перекручено в коктейль из тел, монстров, и зданий. Александр помнил как пытался получить право вернуться, чтоб поискать хоть что-то оставшееся от семьи. Но к сожалению такого права ему не дали, и намекнули что продолжи он свои попытки – до добра это не доведет.

Вернуться он хотел потому что у Разумовских был свой секрет – то что они называли слепком разума. После смерти тело Разумовских хранило этот слепок, и с ним можно было поговорить, так же как я говорил с Сашкой. Этот секрет позволял Разумовским узнать кто убийца даже если они опоздали, ну или хотя бы позволял прояснить ситуацию, а может и передать какие-нибудь секреты рода. Или попрощаться. Попрощаться Сашке не дали.

Когда он немного разговорился и отошел, он был удивлён что я, не являясь Разумовским, попал в его слепок.

Ситуация была необычна еще тем что я понемногу начинал чувствовать что у меня будто отрастает хвост в ментальном смысле этого слова. То есть память Сашки буквально ложилась параллельно моей собственной памяти. Будто бы слепок разума не растворяется бесследно, а оседает у меня в разуме. Чтож, теперь я всё равно буду удивляться двум солнцам, но хотя бы частично понимать что это нормально. Или например теперь я помнил, что та фиолетовая трава у Кузьмича на грядке называлась Живица, и из неё делали напиток, который помогал мужчинам которые… Ну, в возрасте Кузьмича вполне ожидаемо, что ему для постельных дел может понадобится допинг. Однако так много? Надеюсь у живицы есть еще какие-то применения.

Так же стало и понятно что я делал в лесу с аристократической братвой – Сашка стал жертвой травли. Учась в магической академии он был окружен другими аристократами, которые будучи детьми разных родов, к Сашке относились презрительно. Ведь за ним никого не стояло, а дети часто бывают жестоки. Хоть и правила магической академии декларировали равенство внутри стен, но дети всё равно сбивались в группы, а Сашка так ни в какую группу так и не сбился.

В этот раз это был Воронцов, чей род напрямую контактирует с новым императором, и пачка воронцовских прихвостней, которые всеми силами завоёвывали авторитет у своего главаря.

Учился Сашка уже второй год, и сразу у него не заладилось. Ни с мальчишками, ни с девчонками. Но Воронцов, позвавший в компании отправится за город покататься по лесу, заставил поверить Разумовского в то что возможно еще не всё потеряно. Сашка-то думал, что это его шанс продемонстрировать что с ним можно весело проводить время. Хотя, сомнения закрадывались уже в пути, когда другие ребята язвили про его слабый источник.

Презрительно выплёвывающий слова Воронцов, который до этого сбил его с лошади воздушным кулаком, хорошо отпечатался в памяти:

– Сдохни, безродный выродок! Император будет только рад!

После чего камень и голова встретились.

Я же, производя ревизию этого воспоминания, заметил и мандраж Воронцова, который явно трусил, и как язвящие про источник будто сами пытались нервно подзуживать сами себя, чтоб оправдать будущие действия.

Сашка воспринял всё это отрешенно, он просто устал сопротивляться тому что давала ему жизнь.

Чтож, у меня большой опыт сопротивляний. Память подсказывала что для Сашки мир стал совсем серый, и ощущался безнадёжным. Однако для меня он цвёл всеми красками. Я был уверен: побарахтаемся. Император, рода, школьники… Вот где они у меня будут – я сжал кулак.

Как по заказу, я услышал на улице гомон, и потом Кузьмича, который заорал:

– Ваша милость! Доктур приехал!

Глава 7, Непредвиденные последствия

Вторник, 04:45

Понемногу вставал рассвет, пробиваясь через окно.

Ярослав сидел в комнате для допроса, и флегматично ждал окончания монолога разозлённого детектива в мятом пиджаке. Мысленно для себя, Ярик прозвал этого детектива «Мятый». Рядом стоял неуверенно переминающийся патрульный, который задерживал Ярика вчера вечером. Мысленно для себя, Ярик прозвал этого патрульного «Патрульный». Хотя и Мятый и Патрульный представились согласно всем правилам ранее, их имена Ярослав не запоминал. Тем более патрульный Патрульный, представился ему совсем уж давно, когда проводил задержание. Задержание – это конечно сильно сказано, потому что остановив машину, и увидев внутри трёх вооруженных мужчин, он сильно перепугался. Однако, удивив его, водитель и пассажиры вытянули в окна поднятые руки, и спросили как к нему обращаться, у патрульного отлегло от сердца, и действовал он дальше по инструкции, слабо понимая происходящее. Он точно знал что влезать в разборки корпораций может быть не слишком полезно как для карьеры, так и для здоровья.

То что Ярослав называл окном на самом деле было остеклённой бойницей под потолком, иначе эту щель было не назвать. Пролезть в это окно было нереально, максимум запустить хомячка. Хомячками парень не располагал.

На фоне всё так же шумел своими требовательными выкриками детектив Мятый, задавая какие-то вопросы, Патрульный же продолжал переминаться на одном месте. Это длилось уже несколько часов, с небольшими перерывами на кофе, чай, сигареты и батончик из автомата. Иногда был туалет. Ярик думал о том что было бы здорово если бы в реальности была кнопка пропуска необязательных диалогов. Всё равно общаться с ними Ярослав не планировал.

Мысли вернулись к вечерней перестрелке у пустого здания, которое оказалось вовсе не пустым. Мало того что ему довелось разнести нескольких наёмников из своего оружия, так ему еще и повезло спасти рыжую девицу. Потом к нему вышли еще двое сотрудников, которые непонятно как оказались в здании, хотя всех должна была выгнать охрана еще днём.

Выводя рыжую он был один, но когда они оказались снаружи здания, подтянулось еще пару человек с внешнего оцепления. Правда выглядели они очень помято. По напряженным и резким движением было ясно что ребята на взводе. Они тоже попали в перестрелку, в качестве подтверждения один из коллег Ярика имел замотанное бинтом плечо. Бинт успел пропитаться кровью, и кажется начал даже подсыхать.

Короткий обмен информацией: связь умерла не только у Ярика, но и у них тоже. Не имея возможности оповестить другие посты, они ввязались в перестрелку, потому что едущие в джипах наемники сами атаковали стоящих на внешнем посту СБшников. Удивительная наглость. Ярик же поделился приблизительным количеством противников, так и тем, что взял языка и спас заложника.

Видя что двое уцелевших СБшников всё еще не отошли перестрелки, он взял командование на себя. Предложил оставить рыжую в машине, а самим отправиться вытаскивать того парня что поменялся местами с девушкой: как никак это тоже был сотрудник.

До этого тихо всхлипывающая девица огорошила их новостью: помимо спасшего её Константина, в здании должно было быть еще двое. К радости СБшников, эти двое вывалились из главного входа и запыхавшись подскочили к в их понемногу увеличивающуюся кампанию. Ярослав в этот момент понимал: ему надо обеспечить безопасность этой троице, но и проигнорировать что еще один сотрудник находится в заложниках он тоже не может. Оставить сторожить одного из СБ тут? Их и так мало, любая поддержка будет нужна.

В тот момент когда Ярик достал ключи от машины, и собирался отправить трёх гражданских и невооруженных лиц подальше на своём фургоне, прогремел взрыв.

Стеклянные двери шрапнелью разлетелись от взрывной волны, и компанию осыпало осколками, но не фатально, а на излёте, благо сотрудники корпорации уже дошли до парковки. Ярослав в полной мере осознавал неправильность происходящего – если бы рванула та взрывчатка, что притащили наёмники, здание бы разлетелось на части. Тем более какая-то часть их бойцов должна была остаться внутри, подрывать самих себя они не стали бы. Заложенные уши быстро пришли в норму, и прежде чем Ярик успел выработать новый план – здание начало обманчиво медленно оседать в землю. Как все оказались в фургоне парень уже не помнил, в памяти сразу за этой картиной были удары в спинку водительского сиденья, и панические крики. Сотрудники и СБшники не то что нервничали, они были в состоянии близком к истерике, да и сам парень из за паники не мог воткнуть передачу. Здание прекратило плавно опускаться внутрь себя, и кажется начало заваливаться в их сторону, когда наконец Ярик смог совладать с техникой и сорвать машину с места. Повезло – неконтролируемый демонтаж здания пришелся не совсем в их сторону, но если бы они остались на месте – их бы пришлось искать под завалами.

Ярик одичало давил на газ до тех пор, пока его не привело в чувство внезапно захрипевшее радио. Первый кого он услышал это был шеф СБ.

Дальше всё было проще некуда – получив инструкции и мысленно разделив ответственность с начальством, Ярослав и двое других СБшников немного пришли в себя, и повеселели. Одна из инструкций для всех находящихся в машине людей была простой и самой важной. Не разговаривать с властями без присутствия корпоративного адвоката.

Ярослав инструкцию соблюдал. Вспомнив испуганное лицо спасённой рыжеволосой девушки, Ярик улыбнулся. Кажется детектив воспринял это на свой счёт, и снова разогнался. Вслушиваться не хотелось, но понять можно: у него в городе перестрелки, черные машины набитые бойцами, корпоративные разборки, и даже не запланированный снос зданий. Конечно он будет на нервах.

В дверь постучали, Мятый осёкся, а Патрульный открыл дверь и впустил человека в дорогом костюме, и явно наспех приглаженными волосами. Лицо у него было помятое. Адвоката кажется последние события выдернули из постели, причём чуть раньше чем тот рассчитывал. Ободряюще кивнув Ярославу, пришедший тут же приступил к делу.

Корпоративный адвокат ел свой хлеб не зря. Невзирая на помятость лица, и пропущенный завтрак, он очень быстро прессанул и Мятого, и даже неуверенного Патрульного, указав на нарушения в протоколах, а также на узкие моменты законов. Конечно большинство этих моментов, которые прикрывали корпоративные СБ, существовали именно потому что у корпораций было слишком много возможностей влиять на законотворческий процесс, но кого это волнует?

Уже спустя тридцать минут Ярик выходил из участка. Там его уже ждал тонированный внедорожник, на двери которого красовалась эмблема корпорации. Пассажирская дверь открылась, и начальник СБ махнул ему рукой, приглашая садиться.

– Ну, Ярослав, рассказывай как всё было.

И Ярослав рассказал.

– Значит, был еще как минимум один сотрудник внутри?.. – как бы сам для себя задал вопрос Михалыч, потирая лысину. – И здание в землю ушло?

– Да, Степан Михайлович.

– Вот что, Ярослав, слушай меня. – Начальник что-то решил для себя – Значит так, учитывая что сегодня произошло, как минимум премия тебе точно обеспечена, так и неделька отдыха. Не спорь, дослушай.

Ярослав хотел было перебить, но решил выслушать до конца.

– Сейчас тебя будут дёргать на допросы, но в присутствии адвоката, поэтому ближайшую неделю всё равно нормально ты не поработаешь. Поэтому мы сделаем так: после недели отдыха, я жду тебя в своём кабинете, и мы будем обсуждать твоё повышение. Но ты не думай что всё так легко будет – в подчинение дадим тебе людей больше, дополнительные психотесты пройти придётся, и вообще…

Начальство всё таки перебили, но это был не Ярик, а трель телефона. Глава СБ ответил на вызов и прижал телефон к уху. По мере того как он выслушивал, судя по всему, отчёт, его лицо становилось всё более и более хмурее. Даже лысина перестала так ярко поблескивать.

– Понял, скоро буду. – Михалыч закончил разговор, и тяжело посмотрел на Ярика.

– Проблемы, Степан Михайлович?

– Так, Ярослав, зови меня Михалычем, раз уж ты скоро на повышение пойдешь. А по поводу проблем – не понятно там ничего. Разобрали часть завалов, искали уцелевших или хотя бы тела. И знаешь что? Нашли взрывчатку про которую ты говорил. Однако она неинициирована. А вот тел не нашли. Ни одного тела нет.

– Как нет? Я же сам нескольких там… – Ярик замялся, мысль о том что он недавно стрелял в людей ему была неприятна, и он старался её избегать.

– Часть камер и записей с них уцелела, и на одной есть запись как ты работал в холле. Однако прерывается незадолго до взрыва.

– Может, наёмники тела эвакуировали?

– Да они и не собирались. Сборная солянка, несколько команд почти что смертников, тот раненый которого ты оставил, выжил и раскололся. Особо он ничего не знает, но выводы делать можно.

Пока Михалыч всё это рассказывал, он завел машину, и тронулся с места.

– А куда мы сейчас?

– Сейчас мы на место твоей боевой славы – хихикнул глава СБ, но тут же посерьёзнел, – ты у нас теперь будешь с допусками повыше, поэтому я тебе сейчас по секрету шепну: у нас там в подвале была лаборатория. Рыжая девица, и два умника что ты вывозил – как раз там работали. Умники сейчас на раскопках и крутятся, один из них мне и позвонил. Еще и вой поднял, говорит что какой то там их прототип почему-то не утилизирован. Он же и отсутствие тел заметил.

– А чем лаборатория занималась?

Сосредоточенный на дороге Михалыч бросил взгляд на Ярослава, и пожевал губами перед тем как ответить.

– Я конкретно прям так не знаю, это умники смекают. Прям понятно и красиво объяснить это может только Костик, глава лаборатории. Он что-то мне рассказывал, но основная мысль в том, что это должно быть новое слово в энергетике. Не аккумулятор новый, и не какой то там провод или конденсатор. Что-то принципиально другое. Хотел перестать кипятить воду, как он выражался.

– Воду? Извините… Извини, Михалыч, не понимаю. – Ярик сразу поправился, после того как Михалыч зыркнул на парня.

– Ну вот ты же знаешь откуда у нас электричество берется? Есть источник тепла, например ядерный реактор, да хоть что угодно. И вот весь технологический процесс сводится к тому что это тепло нагревает воду, а пар крутит турбину. Вот тебе и кипячение воды.

– А солнечные панели там, или ветряки что? – Ярику внезапно стало интересно

– Ммм… – Михалыч почесал в затылке – Я ж говорю, не спец я в этом. Но вроде как, сейчас все эти эко-примочки, добывают где-то двадцать процентов мировой энергии. Или не двадцать, блин… Костик рассказывал, но я не запомнил. Но вообщем для промышленных решений это не подходит, слишком они от каприз стихии зависят.

– Вот как… И получается этот прорыв хотели уничтожить?

– Да почему сразу уничтожить, это скорее запасной план был. Сто процентов хотели выкрасть.

– Конкуренты?

– Именно, правда наемников подрядили на это дело через посредников, и взять их так быстро не выйдет, потому что сидят они уж больно далеко.

Пока Ярослав и Михалыч ехали до места раскопок, глава СБ нагрузил парня будущими обязанностями, и выдал задачи изучать новые нормативные документы и внутренние инструкции. В целом парень был рад – если говорить по военному, он скакнул из лейтенанта в майоры раньше чем ожидал. Особенно грела мысль, что часть слухов про корпорацию оказалась правдой – что-то прорывное действительно разрабатывали, пусть и очень законспирировано.

Конкуренты помешали процессу, и глава разработки пропал. Что теперь делать не ясно, однако двое ученых, что работали в той лаборатории должны хоть как-то помочь разобраться. Ярослав снова вспомнил рыжую девицу, которую вывел из под огня. Интересно, она тоже учёная? Не выглядела заучкой, как те двое…

– Ярослав, приехали, вылезай – Михалыч остановил машину.

Выйдя Ярик огляделся, знакомая парковка была покрыта пылью, а на месте здания были лишь руины. Однако везде мельтешили люди, шумела техника, стояли прожекторы. Ярослав сделал вывод что работа велась чуть ли не с момента обрушения конструкции.

Парень оглядел обломки что лежали на парковке. То что было вокруг здания убирают государственные службы, а вот люди в рабочей одежде с логотипом корпорации, занимаются самим зданием, и явно роют куда-то внутрь. Понятно, руководство выдернуло с одного(а может и не с одного) из объектов группу, чтоб не светить своими секретами. Рядом с пожарной машиной он даже заметил грузовой флаер, которым скорей всего и доставили рабочих. Недалеко он увидел и чёрные мешки, которые явно содержали в себе тех наемников, что он подстрелил на парковке. Судя по тому что эта зона была специально огорожена под вынос тел, никого из здания действительно не достали.

Ярослав подумал что придётся вникать в ситуацию.

И начал вникать.

Глава 8, Живой мертвец

Я смотрел на доктура, тьфу, доктора сидя на лавочке у колодца. Доктор, в свою очередь смотрел на меня. Кузьмич топтался рядом и сочувственно вздыхал. Ассистент доктора разглядывал грядку с Живицей. За забором где-то вдалеке галдели разные голоса. Судя по всему это были мои закадычные приятели по академии, которые добродушно уговорили Сашку освободить для меня тело, путём долбления по голове этого тела камнем.

Судя по тому, что я начал разбирать о чём говорят эти ребята, они приближались.

– Да небось доктор его уже упаковывает в мешок!

– Ага, упаковывает, ему ж слепки надо все снять, это ж не коновал уличный, а от академии.

– Воронцов, а как он так упал-то?

– Да я же говорил, лошади понесли, а он не удержался. Что с него взять, с кастрированным источником даже покров поднять не может нормальный. Вон, у Валеры спроси, он тоже видел.

– Д-да… Да, грохнулся он, и вот…

Выйдя из за поворота, и увидев меня разговоры стихли.

– Как же так, Воронцов? Вы же говорили меня тут труп ждёт, а тут вовсе не труп, а вполне живой пациент. Это у вас шуточки такие? Вы не переживайте, ректору я сообщу.

Доктор тоже заметил появившуюся из за поворота кампанию, и не постеснялся сварливо высказать им свою позицию.

– Итак, Александр Разумовский, ученик императорской академии, как вас так угораздило? Как себя чувствуете? Что беспокоит? – Переключившись на меня, по-деловому забросал меня вопросами доктор.

– Да вот, голова болит, и так раскалывается что аж тошно. И всё как в тумане. Вчера, правда, хуже было. А сейчас хоть ходить получается спокойно. Это я с лошади упал, но точно не помню. – Я старательно строил из себя пострадавшего.

Кажется Воронцов выдохнул, и вместе со своей шайкой по тихому срулил обратно за поворот.

Доктор прикрыл глаза и поводил рукой у меня над головой, диагностируя меня магически, что подсказала мне память Сашки.

– Ох… Кажется у вас сотрясение. Отклик у вас больно глухой от тела идёт. Небольшая амнезия при травмах головы вполне возможна. Вы как, себя-то помните?

– Да я только как с лошади падал не помню, а так всё на месте. – Пожал плечами я.

– Ну хорошо, – доктор убрал руки от моей головы и вытащил блокнот. – Сейчас я вам выпишу рекомендации, и вы их постарайтесь соблюдать. А то мне сказали что вы вообще умереть успели, а такой славы академии не надо.

Дописав, он вырвал листочек и передал его мне.

– Пойдемте, юноша. Вы сами то до экипажа дойдете?

– Дойду.

– Вот и отлично, а я пока с вашими однокашниками поговорю. Валя, проводи!

Оказалось что Валя – это имя ассистента доктора. Он же и проводил меня до экипажа, не вступая со мной в разговоры.

Экипажем оказалась карета, в которую вместо лошадей было запряжено что-то похожее на мотоблок, однако водителя я не видел. А еще от самой кареты явственно веяло магией, которая каким-то магическим нутром ощущалась как свежий ветерок. С этими чувствами, как и с самой магией я пока не разобрался, и вникать не пытался, поэтому для меня это стало сюрпризом. Просто сел внутрь, а Валя влез на место кучера, видимо собираясь каким-то образом управлять этой конструкцией.

Было любопытно как пощупать магию, так и выяснить как устроен транспорт, но я задвинул это до лучшего момента.

Доктор, севший спустя пару минут на диванчик напротив меня, постучал в стену сзади, подавая сигнал Вале, и мы тронулись. Пока мы ехали он успел сначала посетовать на то что мои однокашники уже умотали, потом разжевать мне все пункты, донося до меня важность их выполнения. Никакого алкоголя, минимум активности, максимум сна. Желательно зайти в алхимическую лавку и взять что-то для восстановления, любое из младших зелий, но не для бодрости, а для регенерации.

Так же он снова вытащил из кармана своего белого халата еще один блокнот, но на этот раз крупнее, размером с книгу. Быстро строча в нём он поднимал на меня взгляд, будто заполняя анкету. Потом шлёпнул приточенной к блокноту печатью, оторвал лист по линии перфорации и протянул мне первую в моей новой жизни, справку.

– Неделя вам освобождения от занятий. Через семь дней зайдете в академии ко мне в кабинет, я вас осмотрю. Если же найдете финансы на восстановление зельем или магией, то можете сразу на учёбу возвращаться. Хотя я понимаю вашу ситуацию, молодой человек. Поэтому и неделя.

– Спасибо, доктор. Я постараюсь что-то придумать.

– Лучше не придумывайте, а отдыхайте.

Доктор потерял ко мне интерес и отвернулся к окну.

Интересно, а на чём приехали однокашники Сашки? Вернее, уже мои однокашники. Пора отучаться разделять его и меня, а то будет глупо спалить себя таким образом.

Ладно, думать про них сейчас не интересно, а вот поковыряться в Сашкиной(вернее моей) памяти на тему магии стоило.

Но сначала я попробовал прислушаться к свежести, что ощущалась магическим нутром. Было трудно определить направление, но кажется веяло откуда-то из потолка экипажа.

– Доктор, простите, может мне кажется, но откуда-то оттуда, – я ткнул пальцем в потолок – будто веет свежестью?

Доктор встрепенулся и удивлённо посмотрел на меня.

– Да, вы правы, молодой человек. Удивительно… Там находится артефакт помогающий уменьшить травматичность при перевозке раненых. Он отключен. То что вы его почуяли с вашими-то трудностями с Источником – уже большой плюс. Возможно, позитивная динамика?

Доктор задумался, вытащил блокнот и бубня себе что-то под нос записывал. Я не стал отрывать человека от потока мысли. Однако через пару минут доктор вскинулся и произнёс уставившись на меня:

– По этому вопросу обязательно проконсультируйтесь с Сергеем Алексеевичем, преподавателем по магическому росту. Если у вас наметились сдвиги в реабилитации Источника, им нельзя дать пропасть.

Я поблагодарил доктора, и тот снова замолчал, но уже не скучающе, а о чём то задумавшись.

Судя по пейзажам за окном, мы въезжали в город.

В окне проплывали черты города который я узнавал, и не узнавал одновременно. Сашкина память была слабым помощником в том чтоб ориентироваться в внешней части города, что было не удивительным – парень всё время учился, а в свободное время пытался отыскать зацепки по поводу трагедии на земле Разумовских.

Мне эта тенденция не очень нравилась, я предпочитал чтоб территория была разведана заранее. Но дарёному коню в зубы не смотрят. Да и вообще, память почившего Разумовского не конь.

Внешняя часть города имела откровенно заводские черты. Так называемая промзона: когда-то тут было градообразующее предприятие, тут плавили металл и занимались изготовлением запчастей для корабельных нужд. Сейчас же многие помещения были перепрофилированы под мелкие производства и под всякие склады. Естественно, некоторая запущенность этого района города привела к росту криминала. Общежития, в которые раньше заселяли рабочие, теперь стали прибежищем самых низких слоёв населения. В таких местах желательно придерживаться главных дорог, желательно освещенных, и вообще убираться с улицы до заката солнца, если не хочешь натолкнуться на местную гопоту.

По мере приближения к центру ситуация улучшалась: ответвления от главной дороги по которой мы ехали в город стали чище, разбитых фонарей стало меньше, а количество жилых зданий не в аварийном состоянии росло. Окончательным символом того что мы покинули мрачный стали стены, не расписанные всяческими угрозами и ругательствами. Третий дом подряд сиял чистой штукатуркой, и я решил считать что началась благополучная часть города. Навстречу нам начали попадаться машины и повозки, пришлось снова тормошить «местную» память на предмет того какой уровень технологического торжества меня ждёт. Выяснилась приятная новость: помимо магических двигателей, на котором сейчас ехала повозка, и в которых Сашка ничего не смыслил, были еще и бензиново-дизельные, в которых смыслил уже я. Конечно, от дорогущих каплевидных электрически-бензиновых однообразных кроссоверов из моего мира было еще далеко, но крутить баранку можно было и в этом мире. Повезет с жизненными выборами, и получится зашибить пару миллионов, устроюсь в такси для души.

Из сострадания к пострадавшему доктор собрался подкинуть меня до дома, видимо академия была в курсе где я живу.

Ничего удивительного в этом не было, но по привычке засвербело. Я-то привык что моя личная информация доступна только тем кому я сам её доверил. Впрочем, ладно, учитывая своё текущее положение, кого-то опасного за мной вряд ли отправят. Главное сильно не выделяться.