Первый всадник

Глава 1

До конца экзамена оставалось семь минут, передо мной лежал шестой билет, девственно чистые листы спецбумаги, ритуальный карандаш и…

Свежий труп.

— Медведев, вы готовы? Ровно в 15:00 я покину аудиторию, и тогда прошу на пересдачу через месяц. Всё как положено — с допуском и комиссией, — произнёс седой старичок в пропитавшемся мелом сером костюме.

Профессор Преображенский Лев Давидович. Заведующий кафедрой прикладной некромантии и тёмной ритуалистики. Очень въедливый и требовательный преподаватель.

— Не готов он, — прохрипел труп, который уже пару минут не сводил с меня мутных буркал.

— Что же, в таком случае… Что? Опять? Медведев, но сколько уже можно?!

Профессор подскочил со своего места и попятился в сторону выхода из аудитории. По пути он судорожно нажимал тревожную кнопку, которую выдрал из стола вместе с проводами.

Это он зря, конечно.

Прекрасно же знает, что поднятые мной трупы получаются очень быстрыми и пакостными.

Уже не первый раз с этим сталкивается.

Сам не может их упокоить и всё равно заставляет сдавать этот чёртов экзамен, который идёт в разрез с моей основной специализацией.

А ведь всё так хорошо начиналось…

Восемнадцать лет назад

— Ваша светлость, срочное сообщение из Лейпцига, — бесшумно войдя в кабинет главы тайной канцелярии, произнёс секретарь. — Всадники найдены мёртвыми. Все.

— Детали? — так же невозмутимо спросил Пётр Дмитриевич Романов.

— Сильнейшие были найдены за общим столом, без признаков жизни. В руке у каждого был зажат стакан со спиртным, а на лицах застыли улыбки.

— Всё, как они и хотели. В одно время, в одном месте, за рюмкой «отменного чая». Активизировать все ячейки. Мы должны знать, где появятся новые столпы. Андрей обещал мне, что как минимум его сила останется в империи.

— Я взял на себя смелость и распорядился сразу после получения сообщения, — ответил секретарь и слегка скривился, что не укрылось от Петра Дмитриевича.

— Сколько и где?

— Восемь групп полностью. По одной у Бритов, Норманов и Индов. Две у Инков и сразу три в Поднебесной. Ещё от десятка групп пока не поступало никакой информации, так что их пока так же считаем потерянными. Мы ликвидировали пять групп, но это далеко не предел.

— Что же, не всё так плохо. Теперь вся Европа будет стоять на ушах, пока не найдут, где переродились четыре великие силы.

Секретарь уже собирался что-то ответить, но замер. При этом его глаза закатились и начали слегка светиться. Такое состояние продлилось всего несколько секунд.

— Керчь, Ладога, Муром и Сахалин остались без одарённых. Местные родильные дома фонят магией так, что все приборы сходят с ума.

На этот раз даже невозмутимый секретарь позволил себе эмоции.

Он был ошарашен, сбит с толку и буквально размазан полученными новостями.

Силы четырёх сильнейших магов Европы возродились в одной империи. Подобное случалось всего три раза за всю мировую историю, что ведут с незапамятных времён.

Андрей Благославенный не просто сдержал своё обещание, он совершил настоящее чудо, переиграв своих закадычных друзей из Вены, Лейпцига и Дублина.

— Поднимай императорскую гвардию. Родильные дома должны быть под максимальной защитой — минуту назад. Закрыть воздушное пространство, как и все въезды и выезды из этих городов. Подготовить в Слободе всё необходимое для проживания юных дарований и их семей. Ближайшие лет двадцать для империи будут очень трудными.

Секретарь уже смог взять себя в руки, поэтому просто поклонился и покинул кабинет, на ходу начав раздавать указания.

Стоило закрыться двери, как Романов потянулся за телефоном.

— Готовься, Борис Алексеевич, скоро на империю навалятся со всех сторон. Андрей сделал гораздо больше, чем обещал. Силы четырёх всадников переродились в России.

Шесть лет спустя

Яркое июльское солнце совершенно беспардонно заглянуло в окно и бессовестно принялось светить мне в глаза. Открыл один — и тут же закрыл его, увидев на часах 5:43.

Нет!

Ну это издевательство какое-то.

Сегодня суббота, и не нужно вставать в сад, а меня разбудили таким наглым образом.

И сделали это совершенно точно специально.

Я вчера проверял, чтобы шторы были плотно задвинуты и чтобы ни один луч предательского светила не попал в комнату. А сейчас окно закрывала лишь прозрачная тюль, не способная остановить безжалостную звезду.

— Твою мать, — не смог сдержаться я, сразу после этих слов дверь в комнату открылась и в неё заглянула мама.

— Доброе утро, Максим. Ты что-то говорил?

— Тебе показалось. Утро добрым не бывает, — буркнул я, чем вызвал звонкий смех.

Я её вообще очень веселю по утрам. Говорит, что похож на сварливого деда, который вечно всем не доволен.

И в чём-то мама была права.

Вместе с осознанием себя в этом мире ко мне начали возвращаться воспоминания из прошлых жизней.

Правда, как-то очень странно.

Все обрывались где-то в возрасте двадцати с хвостиком.

И прошлых жизней пока было четыре.

Почему «пока»? Так потому что воспоминания о каждой предыдущей жизни появились не все сразу, а постепенно, с разницей между ними в несколько месяцев.

Вот поэтому я и думаю, что четыре далеко не предел.

— Ты не забыл, что у нас на сегодня грандиозные планы?

— Помню. Большой город, куча ярких впечатлений, развлечения и стоптанные до задницы ноги. Мам, может, ну его? Давай просто сходим в парк, подышим свежим воздухом и всё такое.

— Ну уж нет, Максим Сергеевич. Хватит! Поднимайся и бегом собираться. Папа уже ушёл за машиной. Сегодня едем в столицу. Заряжаться эмоциями и впечатлениями перед новой рабочей неделей.

Радостная мама в пару шагов оказалась возле окна и распахнула его настежь, впуская в комнату утреннюю прохладу и невероятно манящий аромат свежей выпечки.

Что же, это совсем другое дело!

Я радостно подскочил с кровати и уже через минуту сидел на кухне, уплетая омлет за обе щеки.

Всё дело было в том самом манящем аромате.

В нашем районе отродясь не было никаких пекарен, булочных и даже магазинов, куда могли привезти свежую выпечку. А аромат появился не просто так. Он говорил мне, что поездка обещает быть очень интересной и полезной.

Единственное, что объединяло все мои прошлые жизни — запахи, появляющиеся в определённые моменты.

Эти запахи были своего рода подсказками, которые помогали избегать неприятностей или предвещали удачу, победу, благосклонность девушки, приглашённой на свидание, и так далее.

И я всегда понимал, что это знак, а не просто запах, услышанный совершенно случайно.

Что-то волнующее и невероятно интересное ждало меня в столице.

Так же, как и в прошлых жизнях — это была Москва.

Примерно одно и то же время. Многие исторические события совпадали, но в основной массе всё очень сильно отличалось.

Вот сейчас я оказался в магическом мире Российской Империи, где не было никакой революции. Империя разделена на два сословия: аристократов, которые практически все поголовно являются магами, и простолюдинов. Здесь маги так же встречаются, но очень и очень редко.

Годуновы восседают на престоле уже больше пяти веков, а Российская Империя по праву считается одним из сильнейших государств на планете.

Нет, не сильнейшим, а лишь одним из.

Здесь я толком ещё не разобрался.

Всё же детский разум, пусть в нём и находится сознание человека, уже прожившего, как минимум, четыре жизни, всегда развивается с самого начала. Большинство навыков и знаний открываются постепенно.

И да, каждый раз мне приходится проходить через все вехии взросления с их характерными моментами.

От этого никуда не деться.

Сейчас я нахожусь в своей самой любимой поре, когда большинство забот и проблем сводятся к тому, что конфеты уже закончились, каша в детском саду оказалась с комочками, а Ленка из параллельной группы отчего-то решила, что мы жених и невеста и обязательно поженимся, когда вырастем.

Можно творить всякую дичь, и максимум, что мне за это грозит — ремень отца.

Но не в этой жизни. Здесь мне очень повезло. Долгожданный ребёнок, которому сходит с рук практически всё, а самое страшное наказание по мнению родителей — час в углу.

В этом мире меня зовут Максим Медведев. Мне шесть лет. Жизнь только начинается, а аромат свежей выпечки манит на встречу приключениям.

И кто я такой, что бы не откликнуться на его зов?

Звонок в дверь оповестил о приходе Сергея Святославовича, то есть папы.

К этому моменту я уже стоял полностью готовый. В любимой футболке с изображением самых крутых магов современности, почивших примерно в одно время с моим появлением в этом мире, синих шортах, коричневых сандалях, обязательно на белые носочки и панаме с вышитым на ней смайликом, показывающим настроение того, чья голова находится в ней.

Сейчас смайлик растянулся в ехидной улыбке, не предвещающей ничего хорошего.

— Мам, ну ты долго ещё? — крикнул я, когда дверь открылась, и папа вздрогнул, увидев меня.

— Максим — возмутилась мама, но, увидев ждущего папу, уже готового меня и, самое главное, смайлик на моей панаме, просто махнула рукой и продолжила собираться.

Минут через восемь я уже сидел в стареньком, но ещё очень бодром «Енисее» и слушал, как завораживающе урчит его механическое сердце.

Лучи ласкового июльского солнца падали в открытое окно, а аромат свежей выпечки стал ещё более потрясающим.

— Как же хорошо, — сказал я, закрыв глаза и наслаждаясь моментом.

— Вот, а ты ехать не хотел, — произнесла довольная мама. — Пристегнись, а то папе снова штраф за тебя выпишут. Ещё три в этом месяце и тогда машину заберут на штрафстоянку, а нам ещё тебя в школу нужно собирать. Первый класс — это самый важный этап на пути к становлению гражданином и патриотом своей страны.

Мама затянула очередную лекцию.

Всё же это её работа — агитировать молодёжь на любовь к родине.

Как-никак ответственная за патриотическое воспитание младших классов в управлении образования небольшого городка Светлый, что находится в Тульской области. Где мы, собственно говоря, и проживаем.

Вот так, под звуки маминого голоса и мерного урчания мотора, машина медленно покатилась по тихим городским улицам, практически опустевшим этим прекрасным субботним утром.

***

— Цель визита в столицу? — спросил усатый патрульный на одном из пропускных пунктов, к которому подкатил наш «Енисей».

Дядька был в форме имперской гвардии, с двухглавым орлом на кивере, зафиксированном под подбородком резинкой в цветах государственного флага.

Белый, синий, красный — естественно. Неизменная деталь во всех моих жизнях.

С саблей в портупее, прикреплённой к кожаному ремню поверх форменного кителя. Начищенных до блеска сапогах с вырезом в виде сердца, окантованным золотой тканью и двумя золотыми кисточками, свисающими из разреза.

Форма гвардейца мне понравилась.

Усатый дядька смотрелся в ней отлично.

Настоящий гусар.

Только коня не хватает.

— Осмотреть достопримечательности столицы нашей империи, — ответил отец и протянул дядьке заранее подготовленный спецпропуск для туристов, на котором усатый не задумываясь поставил печать.

Затем он зашёл в коморку, которая стояла в паре шагов от пропускного пункта, и вместе с пропуском передал папе небольшую книжечку.

— Пропуск действителен до двадцати нуль нуль. Для продления обратитесь к любому патрульному и приготовьте десять копеек. Фиксированная такса для всех жителей империи. Разрешённые места для проезда, как и все достопримечательности, для просмотра которых не требуется специального допуска, отмечены в путеводителе. Добро пожаловать в столицу.

— Благодарю, — ответил папа и, забрав пропуск с путеводителем, медленно проехал через КПП.

Вновь меня накрыл аромат выпечки, заставив в очередной раз растянуться в широкой улыбке.

— Вот мы и в Москве, — потрепав меня по голове, сказала мама. — Я и не знала, что в столице какой-то праздник. Вон, даже гусаров поставили в качестве простых патрульных.

— Сегодня исполняется семьдесят пять лет с тех пор, как Благославенный Андрей пробудил свою силу и сорок, как одарил столицу величайшим благословением, которое до сих пор так никому и не удалось повторить, — с гордостью произнёс папа.

— И что это за благословение такое? — спросили мы с мамой в один голос.

Она хоть и была взрослой, но никогда не интересовалась жизнью магов и тем, что они там делают.

— Время, — отец важно поднял указательный палец. — Благославенный Андрей дал дополнительный час каждому, кто уходит из жизни в пределах столицы. Даже получив смертельное ранение, если мозг не задет, человек будет жить ещё целый час, за который должен успеть завершить самые важные дела. После наложения этого благословения приток посетителей столицы увеличился в сотни раз. Даже было время, когда она становилась забита до предела понаехавшими со всех уголков мира. И тогда император сделал очень грамотный ход — установил плату для всех иностранцев, желающих продлить свою жизнь ещё на час. Пять тысяч рублей.

Я присвистнул. Пять тысяч имперских рублей очень большая сумма по меркам любого государства. К примеру, «Енисей» новой модели стоит около тысячи. Видел, как-то рекламу между мультиками.

— А не для иностранцев? — спросил я.

— А для граждан империи такая услуга совершенно бесплатна. Даже построили специальный район на окраине Москвы. Его так и называют — «Последние шестьдесят». Очень знаковое и атмосферное место.

— Но мы туда точно не поедем, — бескомпромиссно заявила мама. — Не хватало нам ещё на умирающих людей смотреть. Как подумаю об этом, так сразу в дрожь бросает.

— Как скажешь, — согласился папа. — Для начала предлагаю заскочить в «Имперский Трактир», а уже оттуда, сытым и довольными — на Воробьёвы горы. Говорят, там лучший парк аттракционов в империи. А ещё самая высокая смотровая в столице, оснащённая магическими биноклями. Главный корпус ММУ, где учатся сильнейшие маги империи, и ещё куча всего интересного.

— Я согласен. Вперёд, на Воробьёвы горы! — опередил я маму, которая явно имела другие планы на сегодняшнюю поездку, но аромат свежей выпечки манил и становился всё прекраснее с каждым новым словом отца.

Я даже не обратил внимание на каплю гнили в аромате выпечки, что промелькнула где-то в отдалении.

Но пойму я об этом гораздо позже. Когда уже ничего нельзя будет повернуть вспять.

А пока — вперёд и только вперёд!

***

— Это сколько же сегодня народу соберётся? Никогда ещё подобной толпы не видел, — произнёс техник, который отвечал за одну из сотен световых установок, что сегодня должны будут явить столице почившего благодетеля.

После смерти Благословенного столичные маги-инженеры пошаманили и создали это чудо, которое каждый год двадцать девятого июля ровно в пятнадцать двадцать две создаёт магический образ, который поздравляет гостей и жителей столицы с этим великим праздником.

— Много. Годовщина. Семьдесят пять лет, как Благословенный пробудил свой дар. И сорок лет, как наложил на столицу своё величайшее благословение, — ответил молодому его напарник, который был раза в два старше. Родился и провёл всю жизнь в столице, в отличие от молодого, приехавшего сюда только в том году.

— Да, дело он великое сотворил. Утёр нос магам во всём мире. И прошлым, и будущим. Кто ещё сможет такую магию сотворить?

— Про прошлых ты правду сказал. Не было там никого, кто что-нибудь похожее сподобился сотворить, а вот про будущих поторопился. Не известно ещё, что новое поколение магов империи покажет. Слышал я, что у нас появились сразу четверо кандидатов на места сильнейших. А в других европейских странах и вовсе ни одного нет.

Молодой немного смутился, но не стал спорить с более опытным напарником.

Да и не понимал он ничего в магии и магах. Все они для него были настоящими инопланетянами, способными творить всякие чудеса. А вот другой вопрос он задал.

— А почему главные празднества, связанные с магией, проходят здесь, на Воробьёвых горах?

— Чёрт их знает, — пожал плечами бывалый техник. — Видать, здесь какое-то особенное место для магов. Не зря же они свой главный университет здесь поставили. Да и министерство магии здесь недалеко. А ещё лет двести назад здесь каждый княжеский род метил свою резиденцию поставить, пока император всех не разогнал и не объявил эти земли государственной собственностью. Любые частные владения здесь запрещены. Даже императорский род не может ничего построить.

— Воробьёвы горы — особенное место, — раздался вкрадчивый голос, заставивший рабочих испуганно подпрыгнуть и выругаться.

Но это совершенно не смутило рыжеволосую малышку лет шести, в светлом сарафане с рюшами, белых гольфах до колена и почему-то в одном сандалике.

— Здесь сходятся сильнейшие магические потоки континента, создавая особую магическую зону, в которой любая магия творится значительно проще. Именно поэтому здесь построили Московский Магический Университет, в который хотят попасть все маги империи. Но попадают в него только лучшие. И никакие связи здесь не помогут. Даже рождение в императорской семье.

Работяги переглянулись и посмотрели по сторонам в поисках родителей девчонки или любого взрослого, который мог её сюда привести, но никого не увидели.

Лишь далеко внизу, среди ветвей деревьев, можно было разглядеть людей, прибывших на праздник и даже не подозревавших, что здесь находится одна из световых установок. Да и знали об этих установках исключительно люди, работавшие с ними.

— Ты как сюда забралась? — заговорил бывалый, у которого было трое детей, и старшая дочь уже закончила медицинский.

До этой встречи он считал, что умеет ладить с детьми. Особенно такими крохами.

— Наверное, заблудилась, и родители тебя уже обыскались. Вон и сандалик один потеряла. Давай ты немного побудешь с нами, а мы пока позвоним в полицию? За тобой придут добрые люди, а потом и родителей твоих быстро найдут.

— Не надо, — махнула рукой девочка. — Сандалик я потеряла, как раз когда от родителей и тех, кто за мной должен присматривать, убегала. А сюда мне дорогу он показал.

Девчонка направила указательный палец в сторону густого кустарника метрах в тридцати от места, где должна стоять световая установка.

Бывалый ничего не увидел — зрение уже не то, а вот молодой сумел разглядеть два жёлтых глаза, что внимательно следили за ними. А когда подул ветер, ветки кустарника слегка качнувшись, открыли ещё и зубастую пасть, из которой вывалился розовый язык.

— Твою мать, Саныч Там… Там волк сидит. Здоровенный. Я таких ни разу в жизни не видел.

— Не бойтесь. Он вас не трогает, если я не скажу, — пожала плечами девчонка. — Я вообще чего пришла… Не видели здесь парнишку, примерно моего возраста? Чтобы странный какой был? Я вот нормальная, а он точно странным должен быть.

Рабочие снова переглянулись, и как-то совершенно не хотелось им отвечать, но в этот момент из кустов раздалось утробное рычание.

— Не видели, — с трудом выдавил из себя Саныч. — Тебе точно помощь не нужна? Опасно вот так одной здесь ходить. Вон сколько народу сегодня собралось. Не известно, что у них на уме.

— Не. Не нужна мне помощь, — отмахнулась девчёнка. — Просто ищу первого. Он всех смог обмануть и подсунул вместо себя пустышку. Но сегодня всё тайное станет явным. И раз вы его не видели, то пойду я. Если кто будет спрашивать, то меня здесь не было. Ясно?

Вновь послышалось рычание, и бедолаги быстро закивали, даже забыв, что должны делать.

Девчонка довольно кивнула, достала откуда-то сахарного петушка на палочке, засунула его в рот и, напевая какую-то детскую песенку, вприпрыжку подошла к установке. Внимательно осмотрела и положила на неё ладошку. Появилась едва заметная зеленоватая вспышка, после чего довольная девчёнка скрылась за теми самыми кустами, где сидел волк.

Кусты сразу зашевелились, раздался радостный детский смех, улюлюканье и затем всё стихло буквально в одну секунду.

— Саныч, это сейчас взаправду было? Или мы с тобой чего неправильно сделали и нас от установки магией приложило?

— Всё мы правильно сделали. Говорю же, что место это особенное для магов, — начал сбивчиво говорить Саныч, пытаясь понять, навождение это было или нет. — Магии здесь кругом полно. Слышал я раньше от мужиков, что порой вот такие чудеса происходят. То голая девица появится и осчастливит кого-то, да так, что он потом на других баб смотреть не может. Вернее, смотреть-то может, вот только не поднимается у него ничего больше, кроме давления от нервов. То дедок мимо пройдёт и оставит после себя кошель полный золотых рублей. А к одному и вовсе единорог из-за деревьев вышел и зелье целебное из пасти выплюнул, которое его дочь на ноги подняло. Она у него с рождения инвалидом была. Ноги вообще не работали, и все целители руками разводили от бессилия. Ну и так по мелочи — всякое многим мерещилось.

— Прям, как нам с тобой, — с недоверием глядя на кусты, произнёс молодой.

— Прям, как нам с тобой, — согласился Саныч, гоня от себя мысль, что где-то совсем рядом стали слышаться новые голоса.

— Лена!

— Леночка!

— Елена Анатольевна, хватит уже прятаться, выходите. Скоро начало праздника, и вы должны находиться на почётных местах рядом с императором.

А с другой стороны слышался треск валежника, тяжёлое звериное дыхание, радостный смех и такие же едва различимые слова:

— Врешь, не возьмёшь! Акелла, поднажми — бандерлоги окружают!

Глава 2

— Серёж, ты уверен, что нам вообще нужно туда идти? Посмотри, сколько людей собралось, — с сомнением спросила мама, глядя на огромную толпу, собравшуюся на Университетской площади, расположенной перед главным зданием ММУ.

— Максим хочет посмотреть на ежегодное явление Благословенного Андрея, — уверенно произнёс папа.

— А нельзя это сделать отсюда? Там вроде фигура размером со здание университета должна быть. Вон его отлично видно.

— Нет, мам. Издалека совсем другое дело. Да и тут ничего же слышно не будет. И вообще, не так и много там народу, как ты говоришь. Можно спокойно пройти. Ты главное, держись за мной, и всё будет хорошо.

А ещё именно с площади сильнее всего тянуло выпечкой. И не просто тянуло, а манило меня с неистовой силой.

Терпеть это издевательство было просто невозможно.

Именно там, вблизи от центрального здания Московского Магического Университета, меня ждало нечто очень и очень хорошее. Настолько, что с того момента, как проснулся, больше ни о чём другом думать не могу.

Там уже была сооружена сцена и трибуны, явно для особых гостей. Просто вокруг них стояли люди в форме императорских гвардейцев и никого не подпускали. Значит, ожидается присутствие кого-то очень важного. Возможно, даже из императорской семьи.

Всё же, семьдесят пять лет дата очень внушительная.

По мере того, как мы приближались к площади, плотность толпы нарастала в геометрической прогрессии.

Мама шла за папой, вцепившись в его руку, а я держался за её руку и глазел по сторонам, отмечая какие-то странные световые всполохи, что периодически возникали то тут, то там.

Словно сразу сотни людей решили пустить солнечных зайчиков и теперь занимались тем, что расстреливали ими толпу.

Правда, никто от этих зайчиков не щурился и даже не закрывался.

Странно.

Но мысли об этом вылетели из головы так же быстро, как туда попали.

Наш семейный паровозик заехал в тупик.

— Всё, дальше пройти не получится, — констатировал папа.

Мириться с подобным я не собираюсь.

Мне обязательно нужно попасть максимально близко к трибунам. Но как это сделать, ума не приложу. Пока.

Остановились мы возле кромки кустарников, которые служили буферной зоной между площадью и раскинувшимся вокруг неё парком. В парке так же было полно людей, но меня они совершенно не интересовали.

Самым важным было то, что буквально в паре метров от кустарника проходила дорожка для техперсонала, куда не заходили люди.

Ещё одно странное явление, которое просто подарок для меня.

Прямо сейчас по дорожке катилась довольно вместительная тележка с каким-то оборудованием, накрытым плотной тканью.

— Хочу в туалет, — выдал я, сделав как можно более жалостливый вид, и принялся пританцовывать, держась за причинное место.

Ближайшее место, где можно было справить нужду, находилось в районе смотровых площадок, от которых мы пробирались сюда. Поэтому я поймал на себе два озадаченных взгляда.

— Сильно? Совсем не потерпишь? Боюсь, если мы сейчас отсюда уйдём, то придётся смотреть за происходящим из района, где находятся туалеты, — сказал папа, и мама его поддержала.

— Сильно. Терпеть больше не могу. Но и идти никуда не нужно. Смотрите, какие кусты густые, а я маленький. Быстро сделаю своё дело, никто и не заметит.

— Максим, разве можно… Штраф…

— Можно, мам. Когда очень приспичит, и не такое можно. А у меня уже практически всё. Краник скоро откроется, и тогда…

Техники с тележкой уже практически были в нужном месте. Ещё немного и моя затея может провалиться. Поэтому я больше не стал ничего говорить, освободился от маминой руки и юркнул в кусты.

— Прикройте меня, — сказал я как раз в тот момент, когда техники уже поравнялись с кустами.

Тележку они тащили за собой, поэтому, когда прошли мимо, я выскочил из своего укрытия, приподнял край тряпки и перевалился через борт, прижавшись к какому-то металлическому прибору.

Тележка в этот момент остановилась, и я затаил дыхание, моля всех богов, чтобы никто меня не заметил.

Мне необходимо попасть к трибунам. Необходимо быть как можно ближе к сцене и тому, что на ней будет происходить.

— Ты чего? — раздался слегка хрипловатый голос одного из техников.

— Тележка чего-то дёрнулась. И вроде тяжелее стала.

— А по мне, так ничего не изменилось. Должно быть, с твоей стороны за ветку зацепились, вот так и получилось. Да и защитный полог на спецдорожках точно никто не сможет преодолеть: его ставили маги из тайной канцелярии. Если бы кто и попытался сквозь него пройти, тут же дежурный наряд примчался. Пойдём уже, а то к началу не успеем. Знаешь, что с нами в этом случае сделают?

— Знаю, Саныч. Знаю. Странный сегодня день какой-то. То девчонка та на волке, теперь вот ещё и тележка чудит.

Пару секунд и моё путешествие продолжилось.

Выдохнул с облегчением и начал устраиваться максимально удобно. Кто знает, сколько мне здесь предстоит просидеть?

Где-то далеко послышался голос мамы, которая интересовалась, как у меня идут дела и долго ли ещё им ждать.

Прости, мам.

Прости, пап.

Можете потом даже выпороть, но я должен быть там.

Ткань оказалась очень плотной и почти не пропускала свет, но его оказалось вполне достаточно, чтобы я смог соорудить для себя вполне приличный шалаш, где можно двигаться, и этого гарантированно никто не увидит.

Правда, здесь было слишком душно, но это мелочи.

Потерплю.

Техники продолжали идти, и с каждым новым шагом гул голосов вокруг нарастал. Поэтому я удивился, когда исчезли вообще все голоса. Да и обычные звуки, что всегда слышны в любом парке: пение птиц, шелест листвы и так далее.

— Семнадцатая бригада установку завершила, — раздался уже знакомый мне голос техника.

— Что-то долго вы. Последними пришли. Двигайте быстрее на точку: сегодня не должно быть никаких накладок. Иначе нам всем пинка под зад дадут.

— Успели, и ладно, — ответил техник, и тележка вновь мирно покатилась вперёд.

— Пока ничего не открывайте. Оставьте тележку так, и валите оттуда.

— Ага, помним.

А это очень хорошо.

Никто меня не прогонит.

Вот только странно. Стоило нам заехать в эту тишину, как сразу же исчезли и все запахи.

Ну да ладно.

Сперва нужно оказаться на месте и посмотреться, куда меня вообще привезли.

Остановились мы через пару минут. Техники ещё немного ругались, что день сегодня выдался какой-то странный, что-то поправили на тележке, проверили, как она вообще стоит, и ушли, оставив меня в гордом одиночестве.

Дождался, пока пропал звук их шагов, затем ещё немного подождал, и приподнял край ткани, чтобы осмотреться.

Сперва увидел деревья. Только какие-то очень странные. Ветки росли таким образом, что их можно было смело принять за руки и ноги, а крону — за пышную шевелюру.

Росли очень плотно друг к дургу, полностью закрывая обзор с противоположной стороны.

И так каждое, что я видел.

Хорошо ещё, что лиц у них не было и глаз.

А так, чистые энты средней полосы.

Повернул голову в другую сторону, и увидел деревянный каркас трибуны.

Выходит, что я добился своей цели.

Только оказался с другой стороны, но это мелочи. Чисто технически всё очень легко исправить.

Осталось только придумать, каким образом шестилетке прошмыгнуть мимо гвардейцев. Там дядьки суровые и наблюдательные.

Разве что взобраться на трибуны отсюда?

Да, риск.

Да, могу сорваться и упасть.

Будет больно.

Обязательно.

Но это единственный вариант, что сейчас приходит в голову. И воплотить его в жизнь нужно будет, когда начнётся празднование.

Всеобщее внимание будет приковано к тому, что происходит на сцене, и я спокойно смогу затеряться среди зрителей на трибунах.

Не будут же они стоять пустыми?

Отличный план.

Осталось осуществить его, и для начала выбраться из тележки.

Ещё раз осмотрелся по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии посторонних.

Кроме других подобных тележек у тыльной стороны трибун и недоэнтов, отделяющих меня от любопытных взглядов зевак, здесь больше ничего не было. Даже насекомые и те куда-то исчезли.

Но это не означает, что так будет продолжаться долго. В любой момент кто-то может сюда подойти. Те же гвардейцы заглянут. Поэтому нужно где-нибудь спрятаться, и подбрюшье трибуны для этого отлично подходит.

Спрыгнул с тележки и помчался к самой толстой балке, что держала верхний ряд кресел. Она была полметра толщиной, а за ней царила непроглядная темнота, в которой меня точно никто не увидит.

Только если специально не станет искать с фонариком.

До балки я добежал без проблем, а вот после того, как оказался под трибуной и услышал крайне странный звук, больше всего похожий на чавканье, резко затормозил и оступился.

Правая нога за что-то зацепилась, и я кубарем полетел в темноту, стараясь при этом не издавать ни единого звука.

— Ай! Больно! Кто здесь?

Голос принадлежал не мне. Это говорил тот, в кого я врезался в темноте.

Врезался, сбил с ног и завалился сверху.

Этот кто-то оказался очень костлявым, так что лежать на нём было настоящее мучение.

— А мне, думаешь, не больно? Вон, какой ты костлявый. Я себе точно кучу синяков об твои кости наставил, — выдал я, скатившись в мягкую траву.

— Ты кто? И чего здесь делаешь? — вновь спросил незнакомец.

— Максим. Скорее всего, тоже самое, что и ты — прячусь. А ты?

— Я Гришка. И правда, прячусь здесь. Сейчас погоди.

Понятия не имею, что сделал Гришка, но через пару мгновений темнота резко рассеялась, и я смог разглядеть темноволосого паренька моего возраста.

Одет он был в чёрный костюм, чёрную рубашку, чёрную бабочку и чёрные ботинки. Ещё и глаза у него были чёрными.

Не удивительно, что я в него врезался. Такого при всём желании в темноте не увидишь. Повернётся спиной — и всё. Считай, ни единого светлого пятна.

Совсем, как у наших братьев с африканского континента. Если ночью не улыбнутся, то никогда ты их не заметишь.

— Ты от кого прячешься? — спросил Гришка, отправляя в рот что-то из большого, шуршащего пакета.

— Ото всех. Не хочу, чтобы меня заметили и утащили отсюда. Хочу, когда всё начнётся, пробраться на трибуны и оттуда смотреть.

Мои слова явно не понравились Гришке. Он поморщился, но не забыл отправить в рот очередную порцию чего-то съестного.

— А я наоборот, сбежал с трибуны и теперь прячусь здесь от тех, кто хочет вернуть меня туда. Терпеть не могу, когда кругом столько людей. И ещё эта долбанутая Мира постоянно лезет. Надоела сил нет. Трещит без умолку, голова от неё болеть начинает.

— Девчонки, — понимающе кивнул я.

— Ага, — тяжело вздохнул Гришка и протянул мне пакет.

Я засунул туда руку, ухватил горсть кукурузных хлопьев в сладкой глазури и так же отправил их в рот.

Сладкие, вкусные, хрустящие.

То, что нужно, чтобы быстро получить немного энергии.

— Ты здесь с родителями? — спросил я, чтобы хоть как-то поддержать разговор.

А то Гришка совсем ушёл в себя, уставился в одну точку и только челюстью не забывает двигать.

Сидеть рядом с ним молча меня отчего-то жуть берёт.

Словно на кладбище ночью. И ни одного живого вокруг.

— С отцом. Мама, как узнала, что я особенный, сбежала. Ещё из роддома. Я её даже никогда не видел.

— Сочувствую.

— Не стоит, — отмахнулся парень и закинул в рот очередную горсть хлопьев, принявшись активно жевать. — Так даже лучше. Не видел, не знаю и переживать не буду, если с ней что случится. А отец у меня сильный. В случае чего сможет за себя постоять. Маг он.

— Магом быть здорово, как и сидеть здесь с тобой. Но слышишь, шум поднялся? Должно быть, скоро начинаться будет. Пойду я, а то просмотрю всё.

К тому же вновь потянуло выпечкой после довольно долгого затишья.

Точно пора.

— Возьми ещё на дорожку, — протянул мне пакет Гришка. — И не рассказывай никому, если про меня спрашивать будут. Я здесь собираюсь сидеть до самого конца. Не люблю я это всё. Да ещё и Мира там представление задумала с музыкальным сопровождением, а мне такой репертуар не нравится.

— Договорились, — ответил я, зачерпывая побольше хлопьев и так же последовал примеру Гришки, принялся усердно жевать.

— И ещё, если встретишь Ленку, то держись от неё подальше. Она с прибабахом. Ты её сразу узнаешь — рыжая такая, — крикнул мне вслед Гришка.

Когда я повернулся, чтобы помахать ему на прощанье, то встретил непроглядную темноту, от которой тянуло холодом.

А рядом с этой темнотой сидела белка с огромным пушистым хвостом и смотрела на меня, склонив голову набок. В правой лапе у белки был погрызенный леденец на палочке. Вроде, петушок.

Всё чудесатее и чудесатее.

На всякий случай осмотрелся по сторонам и, убедившись в отсутствии посторонних, направился к первому этапу намеченного маршрута.

С этой стороны трибуны поднимались метров на десять, и мне предстояло подняться по одной из опор, что поддерживали всю конструкцию.

Слабоумие и отвага.

Идеальный девиз, который сопровождает меня уже пятую жизнь, и менять его я не собираюсь.

Благо, что опоры стояли через каждый метр и были соединены между собой перекладинами примерно через каждые полметра. Вполне себе посильная лестница даже для шестилетнего ребёнка.

Своё восхождение на эту гору я начал очень бодро и уже через пару минут забрался довольно высоко.Примерно половина пути была преодолена, шум толпы нарастал, а манящий запах становился всё более навязчивым.

Когда мне оставалось сделать всего пару шагов вверх и вытянуть себя на трибуны, оттуда упала тень, а через мгновение через край перевесился мужик в чёрных очках и таком же костюме.

Я замер и перестал дышать.

Я-то видел этого агента Смита, а вот он меня нет. Укрытие оказалось идеальным от наблюдения сверху.

— Восьмой сектор, чисто, — коснувшись уха, произнёс агент и исчез.

А через пару мгновений исчезла и его тень.

Вот теперь я точно могу осуществить свой план. Осталось только дождаться начала праздника, когда ведущий объявит об этом, и крики толпы заглушат всё остальное.

***

— Аристарх Павлович, вот ты мне расскажи, как можно было потерять двух шестилетних детей? — озираясь по сторонам, спросил Романов у старшего офицера, приставленного к великолепной четвёрке, как их неофициально прозвали в кругах тайной канцелярии.

— Пётр Дмитриевич, не забывайте, что это далеко не обычные дети. А Елена с Григорием выделяются даже среди них. И никто их не терял. Дети просто решили, что не хотят участвовать в празднике. Из-за того, что никто их не спрашивал. Шуйская смогла взломать защиту наших друидов и уйти звериными тропами. А Воронов просто исчез. Его отец держал за руку, и рядом находились четыре агента, не считая ещё десятков людей в непосредственной близости.

— А ещё магические артефакты, которые должны не только следить за детьми, но и показывать их точное местоположение.

Аристарх Павлович тяжело вздохнул и протянул своему непосредственному руководителю небольшой прозрачный пакет наполовину заполненный осколками.

— И давно они смогли? — прекрасно понимая, что это за осколки, спросил Романов.

— Неизвестно. Мы обнаружили, как только Шуйская с Вороновым пропали.

— Свяжись с Лемешевыми, скажи, чтобы они поставили десяток, нет, лучше два десятка дополнительных защитных контуров на новые артефакты. На ближайшие лет пять точно хватит, а там посмотрим. Глаз не спускай с Леонида и Миры. Хоть эти не вытворяют.

Глава тайной канцелярии подозвал к себе ближайших агентов и принялся раздавать им указания, в то время как Аристарх Павлович флегматично козырнул и направился к своим подопечным.

— Влетело? — с сочувствием в голосе спросила светловолосая девчонка с ямочками на щеках, слегка вздёрнутым носиком, усыпанным веснушками, и двумя косичками, торчавшими по сторонам.

— Бывает, — пожал плечами мужчина. — Лену и Гришу скоро найдут, и тогда всё успокоится.

— Не успокоится, — на этот раз озорно произнесла девчушка. — Всё только начнётся. Жалко, что Лёне придётся с нами проститься, но это к лучшему. Ему без нас будет проще. А когда уже начало будет? И почему ещё оркестр с хором не вывели? Они же будут сегодня?

— Обязательно будут, — кивнул Аристарх Павлович и только после этого спохватился. — Что значит, Лёне придётся с нами проститься?

— Скоро вы сами всё узнаете. Любопытство — плохая черта. И скажите Ефремову, чтобы он не занимался ерундой, а привёл мальчишку к нам.

— Какого ещё мальчишку? — удивился оперативник и через секунду услышал доклад Ефремова, в котором тот говорил, что поймал мальчишку, пытавшегося влезть на трибуну сзади.

Каким образом он смог пройти через все контуры магической защиты, было совершенно не понятно, как и то, что ни одна сигналка на него не сработала.

— Если вы выполните мою просьбу, то обещаю, что расскажу, где спрятался Гришка, — невинно хлопая глазами, произнесла Мирослава.

Аристарху Павловичу стоило огромного труда сдержаться, чтобы не выругаться.

— Это всего лишь шестилетний мальчишка, — расплылась в беззубой улыбке девчонка.

— Где прячется Воронов?

— Я в вас не сомневалась, дядя Аристарх. Сработаемся.

Глава 3

— Ну, что, Максим, настало твоё время, — сказал я себе, когда кто-то начал приветствовать собравшихся на площади в этот прекрасный день.

К этому времени ноги и руки уже очень устали.

Всё же тело шестилетнего ребёнка — это тело шестилетнего ребёнка. Ожидать от него силы и выносливости глупо.

Подполз к балке и ухватился за край трибуны в том месте, где высовывался агент Смит. Затем зацепился второй рукой и, едва не полетел вниз, когда сандали предательски соскользнули с деревянной перекладины.

Дела…

Запах приключений продолжает манить, а я вишу на высоте трёхэтажки и болтаю ногами, не в состоянии найти для них опору. И руки уже на пределе. Слишком сильно они устали, да и я оказался безумно самонадеянным, не приняв в расчёт свои физические возможности.

Сил точно не хватит, чтобы подтянуться.

Но сдаваться я не собираюсь.

В какой бы дерьмовой ситуации ни оказывался, я всегда шёл до конца.

— Чтоб вас… — вытолкнул я сквозь сжатые зубы — и на чистой силе воли начал подтягиваться.

Руки, хоть и дрожали, но держали, а вот пальцы начинали сдавать.

Сперва отцепился мизинец на левой руке, затем на правой. За ними последовали безымянные пальцы.

К этому моменту я уже кряхтел не хуже старинного паровоза. Ещё и панама, как назло, съехала на глаза.

Наверняка на ней появился красный, пыжащийся смайлик.

Шесть пальцев и сила воли шестилетки отделяли меня от падения.

И если последняя была непоколебима, то вот с пальцами совсем беда.

Когда оставалось подтянуться ещё максимум сантиметров двадцать, левая рука не выдержала.

Не успел я даже пискнуть, как полетел вниз, запрокинув голову назад и встретился взглядом с тем самым агентом Смитом, который успел схватить меня за руку.

Вот у кого силы немерено.

Затащил меня на трибуны без каких-либо усилий. Словно я вообще ничего не весил. Сделал пару шагов назад, чтобы я над краем не висел, и замер.

— Добрый день, дяденька, — хорошие манеры — залог конструктивного диалога в любой ситуации. — Прекрасный день, не находите? А солнышко как греет? Птички поют, слышите? И сзади вас император стоит.

Думал, что таким образом смогу немного сбить агента с толку и ускользнуть, но не получилось. Хватка не ослабла, а сам он даже ухом не повёл.

— Может, отпустите? Честное слово, я не буду убегать.

К моему удивлению, агент послушался и опустил меня. Стоило только сандалиям коснуться настила трибуны, как они сразу же пришли в движение.

Слабоумие и отвага.

Слабоумие и отвага.

Но в этот раз ни первое, ни второе не помогло.

Агент и не собирался ослаблять бдительность. Стоило мне только попытаться сбежать, как его рука сжалась ещё сильнее.

А мне ведь больно.

Вот гад бесчувственный.

В сердцах пнул агента по голени и закусил губу от боли.

— У вас, что, ноги каменные? Если не отпустите, то я буду кричать, и тогда вам точно не поздоровится. Огромный детина похитил ребёнка и собирается надругаться над ним. А император и правда стоит у вас за спиной.

Последнюю фразу я произнёс шепотом, поскольку за спиной агента действительно появился император, в окружении ещё троих Смитов, похожих друг на друга, словно капли воды.

Прям такой, как показывали по телевизору. Статный, величественный и очень усатый. Верхней губы практически не было видно за густой растительностью насыщенного чёрного цвета.

Прям настоящий таракан-тараканище. В одной местной детской книге был такой злодей. Её автор явно ещё тот шутник.

— Егор, отпусти молодого человека и проследи, чтобы никто нам не помешал, — произнёс император, и только после этого хватка с моей руки исчезла.

— Спасибо, — буркнул я, потирая красный след от лапы Егора.

Но быстро спохватился, осознав кто стоит передо мной, и слегка склонил голову, не зная, как вообще нужно себя вести в присутствии императора. В саду этому не учили, а сам я как-то не интересовался.

— Добрый день, ваше величество.

— Добрый, — хмыкнул император. — Одна моя гостья просила, чтобы ты вместе с нами посмотрел представление. Очень особая гостья, и теперь мне стало интересно, почему именно ты, Максим Медведев из Светлого...

— Откуда вы знаете?

Император растянулся в улыбке, отчего усы поползли вверх.

— Задачка, конечно, не простая, но мои люди справились. А ещё мы уже нашли твоих родителей и сообщили, что с тобой всё в порядке. Нельзя вот так сбегать в столь людном месте.

— Знаю, — тяжело вздохнул я. — Но по-другому сюда было не попасть, а мне очень надо. Правда. Правда.

— Говоришь совсем, как моя гостья. Ещё она сказала, что ты уже несколько часов прячешься здесь и проголодался. Вот, возьми, всё, что удалось найти на скорую руку.

Император протянул мне небольшой бумажный свёрток, от которого восхитительно пахло выпечкой. Той самой, что так манила меня сюда.

Интересно, девки пляшут, по четыре штуки в ряд.

И что это за гостья такая, что просила императора, чтобы я вместе с ними смотрел явление Благословенного Андрея?

Надеюсь, что это не та рыжая Ленка, с прибабахом, о которой меня Гришка предупреждал.

Подумал о парне и почудилось, что слышу его чавканье.

Правда, сколько бы ни крутил головой, ничего так и не увидел. Только императора, Смитов и тысячи человек, собравшихся на площади.

Открыл свёрток и обнаружил в нём четыре простые сдобные булочки, посыпанные сахарной пудрой. Ещё тёплые и невероятно вкусные. Так что пока мы шли к нужному месту, собеседник из меня был паршивый. А разговаривать с набитым ртом в присутствии императора это точно перебор.

Даже для шестилетнего ребёнка.

Император молча шёл рядом, а Смитов вокруг нас стало ещё больше. Они взяли нас в коробочку, полностью скрыв от посторонних глаз.

Поэтому, когда мы остановились, я сперва даже не понял и едва не влетел в стоявшего впереди Смита. Даже выронил последний кусок булки, сиротливо застывший возле начищенных до блеска, лакированных туфель агента.

— Какая жаль. Ты мне должен булку. Только, чтобы была точно такая же вкусная, свежая и сладкая. Понял? — заявил я, ткнув пальцем в живот Егора.

Только сейчас понял, что это тот самый Смит, к котрому у меня имеются кое-какие счёты.

И когда он только успел встать впереди меня?

Раз такой шустрый, то чего булку не поймал?

Это я от волнения так себя веду. Всё же не каждый день встречаешь императора, и он зовёт тебя посмотреть на представление вместе с ним и его гостями.

Моё поведение заставило Бориса II рассмеяться.

То же мне клоуна нашёл.

— Слышал, Егор? С тебя такая же булка. У тебя пять минут. На ближайшие три часа поступаешь в распоряжение Максима. Выполняешь все его капризы. В пределах разумного.

— Так точно, ваше величество, — отчеканил Егор, даже не посмотрев в мою сторону.

Бесит!

Словно меня для него и вовсе не существует.

Но зато, когда Смит вышел из общего строя, открыл ряд сидений, на которых уже находились трое.

Светловолосая девчонка в джинсовом сарафане и шляпке с кошачьими ушками и два парня. Один смуглый и улыбчивый, а вторым был Гришка, на лице которого застыла вселенская скорбь. И даже очередная горсть хлопьев и активное чавканье не могли хоть немного облегчить его страдания.

— Привет, я Мира, — подскочила девчонка и протянула мне худенькую ладошку, которую я аккуратно сжал. — Это Лёня, — она указала на смуглого паренька. — А с Гришкой вы уже знакомы. Ещё есть Ленка, но она сейчас занята. Убегает от тайной канцелярии и родителей. Но вы с ней вскоре тоже познакомитесь. Борис Алексеевич, вы бы тоже сходили нам за булками.

— Мне мороженое. На палочке, — протянул Лёня, а Гришка лишь сильнее нахмурился и начал активнее работать челюстью.

Император крякнул, явно не ожидая подобного поворота, но к моему удивлению сказал, что всё принесёт через пару минут. И даже не стал никого отправлять. Сам пошёл, без агентов, которые остались прикрывать нас.

Я стоял с ошарашенным видом и смотрел на пигалицу, которая вот так легко взяла и отправила императора за булочками и мороженым.

Может, она его дочь?

Вроде нет.

У императора трое детей, и все мужского пола.

Тогда кто?

— Чего ты так на меня смотришь? Когда-нибудь и сам так сможешь. Вот как начнётся представление поймёшь, о чём я говорю. А пока садись. У тебя сегодня главная роль в предстоящем действе. Не зря же ты так усердно пытался сюда попасть, следуя за запахом выпечки из самого Светлого. И ничего не говори пока. Вскоре все четыре всадника соберутся, обретут свою настоящую силу и начнут её взращивать.

— Вот же зараза, — буркнул себе под нос Гришка, отправляя очередную порцию хлопьев по назначению.

Я уже открыл рот, чтобы сказать всё, что думаю о происходящем, но не успел. Грянула музыка, которая заставила меня ещё шире открыть рот и округлить глаза от удивления.

Расположившийся на сцене оркестр играл имперский марш из далёкой-далёкой галактики. В этом мире совершенно точно ничего подобного не было.

— То ли ещё будет. У нас сегодня очень насыщенная программа, — произнесла довольная Мира и указала на кресло между собой и Гришкой.

Лёня сидел через два кресла после Гришки, а ещё два сбоку от Миры пустовали.

Одно точно предназначалось для императора, а ещё одно, скорее всего, для Ленки, которая сейчас играет в догонялки с тайной канцелярией и родителями.

Других сидячих мест здесь не предусмотрено.

Трибуна для очень-очень важных гостей, среди которых каким-то образом оказался и я.

Не успел я сесть, как на колени упал свёрток с новыми булками, открылся и они едва не посыпались на пол.

В последний момент успел поймать.

Не ожидал, что Егор окажется таким мелочным и мстительным. И это он зря.

— Мороженого тоже хочу. Рожок. Восемь шариков. Все разных вкусов. А ещё кукурузу, сладкую вату, блинчиков с икрой, варенье из черемши, селёдку и солёных огурчиков.

— Чёрной или красной икрой? — спросил невозмутимый Егор, и я едва не запустил в него булкой, но пожалел.

— Заморской, баклажанной — на ложечке.

Мира пискнула и начала хихикать, а Гришка уставился на меня так, словно в первый раз увидел.

Один Лёня никак не отреагировал. Он вообще казался здесь лишним. Даже не знаю, как это объяснить. Но он совершенно не подходил всему, что здесь происходит.

Мальчишка один смотрел на начинающееся представление с щенячьим восторгом, не замечая больше ничего вокруг.

Ну прям, как шестилетка.

Имперский марш. Поведение Миры и Гришки. Очень странные слова и император, ушедший за пирожками…

Но больше всего, отчего-то, меня сейчас раздражал невозмутимый Егор, который ждал подтверждения моего заказа.

— Нет, стой. Только мороженое. А вместо всего остального — воздушный шарик в виде сисек. Не меньше четвёртого размера. И быстрее, пожалуйста.

— Пару минут, — невозмутимо произнёс Егор.

Хотя я прекрасно видел, как у него начал слегка дёргаться правый глаз.

Молодец, отличная выдержка. Настоящий суперагент.

Мира уже ржала во весь голос. И даже Гришка позволил себе лёгкую улыбку. А Лёня по-прежнему был полностью поглощён действом на сцене.

— Ничего не хотите мне рассказать? — спросил я, когда Егор ушёл искать всё по моему запросу.

— Много чего хотим, но не сейчас. Смотри внимательно на сцену. Через несколько секунд там появится самая реалистичная проекция Благословенного Андрея за всю историю существования этого праздника. Многое сразу станет понятным. Борис Алексеевич, запретите любую съёмку и проследите, чтобы все зрители оказались крайне молчаливыми и разборчивыми в том, что и кому они расскажут об увиденном сегодня.

Я даже не заметил, как вернулся император. Но после слов Миры он застыл на месте, с мороженым и булками в руках. Выругался одними губами, отдал девчонке всё это и отправился отдавать распоряжения.

— Нужно пользоваться моментом, пока он ещё реагирует на мои просьбы. Уже завтра я не смогу видеть. И когда вновь научусь — неизвестно. Надеюсь, что Ленка успеет сделать всё, что запланировала.

— Как же напряжно, — произнёс Гришка.

Он всё же оторвался от лицезрения собственных ботинок и поднял взгляд на сцену, где ведущий вовсю разогревал толпу под имперский марш. И судя по выражению лица, сам был весьма удивлён подобным музыкальным сопровождением.

У меня было столько вопросов к Мире и Гришке, но все они остались в горле, когда в нос ударил отвратительный запах гнили.

На этот раз запахло неприятностями. Очень большими и серьёзными.

Настолько, что меня даже начало мутить.

Я думал реально сейчас вывернет. Пытаясь вдохнуть хоть пару глотков свежего воздуха.

Всё прекратилось, когда ведущий вскинул руки к небу и прокричал:

— А теперь встречайте, главный виновник сегодняшнего праздника — Андрей Симонов. Или, как его знают во всём мире — Благословенный Андрей

Мгновенно стихли все звуки.

В этой тишине послышалось лёгкое шипение, которое переросло в монотонный гул, и со всех сторон на сцену ударили яркие лучи, начавшие создавать величественную фигуру в длинном сером плаще, белой майке-алкоголичке, синих семейных трусах с золотыми звёздами и мягких домашних тапочках на босу ногу.

Похоже, что Благословенный при жизни был любителем пошутить.

Или это был не он?

Мира начала хихикать, Гришка закатил глаза, Лёня принялся радостно хлопать в ладоши с восторженным видом, наблюдая за появлением легенды, а за спиной у нас стоял император и ругался.

Уже совсем не беззвучно, хотя и старался сдерживаться.

Люди на площади выглядели крайне удивлёнными и тихо перешептывались.

Сперва непонятная музыка, теперь ещё и сама проекция Благословенного.

Семьдесят пятая годовщина явно пошла не по привычному всем сценарию. И ответственны за это, как минимум, два шестилетних ребёнка, что сидят рядом со мной.

Знаете, а мне это чертовски нравится!

Нравится, что я так же стал частью всего творящегося здесь и сейчас на глазах у десятков тысяч зрителей, собравшихся на Университетской площади и возле неё.

Тем временем величественная фигура почившего благодетеля империи была завершена, и он ничуть не стесняясь потянулся, после чего прыгнул пару раз, почесал затылок, потом где-то под плащом в районе поясницы, широко зевнул, прокашлялся и заговорил, сразу же обратившись к императору:

— Ваше величество, рад, что в этот знаменательный день вы почтили меня своим присутствием. Я выполнил своё обещание. Пусть и не совсем так, как вам бы этого хотелось. Но это мелочи. - махнула рукой проекция. - Поэтому смею надеяться, что теперь и вы сдержите своё.

Голос разлетелся по всей площади, словно звучал у меня прямо в голове. При этом светящийся благодетель смотрел строго на нашу трибуну.

И совсем не на императора.

Его целью был я.

Я невольно встал, и в этот момент в одну руку мне вставили рожок с мороженым, а во вторую — верёвку от шарика. Но я даже не посмотрел на всё это, слишком занятый тем, что происходит на сцене.

— Все четверо высших Европы переродились в Российской империи. Уникальная возможность для всего русского мира. Не упустите шанс и воспользуйтесь ей по полной. Когда подобное случалось в последний раз, одна небольшая страна едва не покорила весь мир, оставив после себя величайшее наследие. Надеюсь, империя учтёт все ошибки её предшественника и не станет лезть, куда не следует.

Люди на площади смотрели друг на друга и ещё больше не понимали, что происходит. Похоже, что раньше проекция не вела себя столь свободно и сценарий праздника был всем прекрасно известен.

— А теперь пора сменить репертуар, — шепнула Мира, и на заднем фоне, за огромным говорящим мужиком в пижаме, вновь заиграла знакомая мелодия, которой точно не было в этом мире.

— Семьдесят пять лет назад, — продолжал говорить Благословенный, — я пришёл сюда, на Воробьёвы горы, чтобы просто посмотреть на ММУ. И здесь понял, что у меня есть дар. В тот момент мне было ровно шесть лет, два месяца и четыре дня. И сегодня среди собравшихся есть четыре юные звезды, которым ровно шесть лет, два месяца и четыре дня.

Перед оркестром вышел невозмутимый солист в чёрном фраке, поклонился и принялся петь:

С причала рыбачил апостол Андрей,

А спаситель ходил по воде

Мира принялась подпевать, Гришка закатил глаза и буркнул что-то про детский сад, трусы на лямках, а Лёня смотрел на проекцию Благословенного, словно на какое-то божество, не замечая больше ничего вокруг.

И Андрей доставал из воды пескарей,

А спаситель погибших людей

— Четыре звезды, которым предстоит сегодня пройти инициацию и занять место четырёх стариков, ушедших в момент появления новых всадников. Ваше величество, приношу свои извинения, но не всё пойдёт по сценарию, что вы подготовили. Я позаботился о том, чтобы у вас не вышло ограничить силу первого всадника. В остальном ничего не изменилось. Все мои рекомендации по поводу наших наследников у вас есть. Как и методики, по которым их стоит обучать.

И Андрей закричал: «Я покину причал,

Если ты мне откроешь секрет».

— А теперь настало время им пройти инициацию и пробудить в себе настоящую магию. Четвёртый всадник — жизнь.

После этих слов где-то в парке, довольно далеко от нас, в небо ударил яркий зелёный столб света.

— Третий всадник — тьма.

Место, где сидел Гришка, взорвалось неприглядной темнотой, взметнувшейся в небеса, как и зелёный столб.

— Второй всадник — разум.

Радостная Мира оказалась охвачена красным свечением, повторившим за зелёным и чёрным.

— И первый всадник. Маг, унаследовавший мою силу — свет.

Видишь, там на горе возвышается крест.

Под ним десяток солдат, повиси-ка на нём…

Хор подхватил за солистом, и я невольно пропел последнюие строки вместе с ними. После чего вокруг разлилось золотистое свечение, ударившее в небеса.

Тело мгновенно стало каким-то невероятно лёгким и невесомым. Запах гнили исчез, уступив место невероятной свежести, словно только прошла гроза.

В мою ладонь легла ладошка Миры, а ухо начало щекотать её дыхание.

— Приветствую тебя, наследник Благословенного. Без тебя нам было скучно. Эти взрослые совсем ничего не понимают в хороших развлечениях.

Проекция Благословенного Андрея хлопнула в ладоши и исчезла, превратившись в потрясающий фейерверк, разорвавший небо над Московским Магическим Университетом.

Рядом стояла улыбающаяся Мира, сидел хмурый Гришка, а за спиной уже во весь голос матерился Борис Алексеевич Годунов, император и самодержец Российской империи.

Глава 4

— И как вы мне это объясните? — спросил император у собравшихся в его кабинете людей.

Всего два человека, но от них зависело очень многое в империи. В том числе и безопасность хозяина кабинета.

— Вы же прекрасно знаете, каким человеком при жизни был Симонов. Любил пошутить, и шутки его, мягко говоря, были на грани, — совершенно невозмутимо ответил сильнейший маг империи на данный момент князь Донской Валерий Владимирович.

— Я бы сказал, даже за гранью, — немного поправил мага Романов. — Как и эта шутка с подменой в роддоме. Семья Медведевых шесть лет назад переехала из Мурома в Светлый. У главы семейства умерла бабушка и оставила трёхкомнатную квартиру в наследство. Родила Юлия Медведева в одном роддоме вместе с Алевтиной Ланской. Рожали они в одно время в соседних палатах. Но выброс силы накрыл именно Ланскую. Все свидетели подтверждают это. В палату Медведевой не попало ни одного отголоска, что также зафиксировано системой видеонаблюдения больницы. На тот момент никто не придал этому никакого значения.

Император тяжело вздохнул и вновь запустил запись с праздника, где заклинание старого шутника указало пальцем на Максима Медведева, назвав его первым всадником и своим преемником.

Столп света ударил в то место, и через несколько мгновений в небе над Москвой взорвался невиданный до этого магический фейерверк, который закончился ослепительным северным сиянием, созданным из световых выбросов, образовавшихся во время инициации проблемной четвёрки.

Там, где стоял Медведев, сперва появился световой крест, полностью совпав со словами песни, которую выдал Государственный Кремлёвский оркестр вместе с заслуженным артистом империи Петром Довлатовым.

Всё это воочию видела и слышала половина континента. Скрыть подобное от посторонних глаз просто невозможно. Борису Алексеевичу уже отзвонились представители всех ведущих мировых держав и прямым текстом спросили, что это было.

Благо, саму Университетскую площадь удалось полностью заблокировать и вывести из строя всех засланных казачков. Спасибо Скворцовой за предупреждение.

Многие европейские державы до сих пор считают, что один из всадников переродился именно у них в стране, несмотря на завещание, оставленное прошлыми сильнейшими.

— Потенциал уже измерили?

Вопрос был адресован Донскому, и князь скривился, явно не желая на него отвечать.

— Скворцова, Воронов и Шуйская — в районе тысячи Рю. Всё в рамках планирования. С Медведевым всё гораздо сложнее, приборы зашкаливают. И пока нашим специалистам не удалось это исправить. Решили действовать по старинке, при помощи ритуала крови…

Император поднял бровь, когда князь замолчал. Романов также сидел, с интересом глядя на Донского.

Ритуал крови для измерения потенциала одарённых использовался лет триста назад и исключительно для представителей сильнейших магических династий.

Слишком много энергии и ресурсов он требовал, в том числе по паре литров крови магов, что проводили этот ритуал.

В отличие от современной техники, ритуал не имел никаких ограничений. Был создан герцогом Рю, в честь которого и назвали единицу магической энергии, взятую за константу.

— Потенциал Максима Медведева практически не ограничен. Магическая энергия ритуала, как и кровь у проводящих его магов, закончилась в районе двух тысяч семисот двенадцати Рю.

В кабинете повисла тишина, которую нарушал лишь мерный ход старинных маятниковых часов, подаренных Годуновым последним русским царём в день возникновения империи.

— Твою мать, — первым нарушил тишину Романов. — Это же ходячее стихийное бедствие высшей категории. Шестилетнее ходячее бедствие, способное при желании уничтожить половину империи.

— Твою мать, — поддержал Романова князь. — Но я бы не спешил делать подобные выводы. Потенциал не равно возможности высвободить его весь прямо сейчас. На данный момент Максим — самый слабый из четвёрки и не способен высвободить даже одного Рю. Всё же никто до этого его не обучал, в отличие от других детей.

— Твою мать, — подытожил император. — Единственное, что мы можем в данной ситуации, это обучить мальчишку использовать его силу. И то в тех рамках, что нам установил Благословенный.

— Возможно, нужно дистанцировать его от общества до того момента, пока не будут заложены основы контроля и управления силой? — спросил Донской.

— Исключено. Прошлый первый всадник оставил чёткие указания по поводу своего преемника. В них говорится, что нельзя его ни в чём ограничивать. Или вам напомнить, что стало с Сайберией, которая решила так поступить со своим первым всадником?

Никому напоминать не требовалось. Историю государств, уничтоженных обиженными всадниками, преподавали в старших классах обычных школ. А для аристократов и всех, кто имеет хоть какое-то отношение к управлению государством, этот курс являлся одним из основных.

— В общем, так. Давить на мальчишку и его семью нельзя. Он уже послал меня прямым текстом и сказал, что все мы больные на голову. Никакой он не первый всадник, а всё случившееся на Воробьёвых горах — дерьмовый спектакль. Что с нашими ресурсами, могли придумать что-нибудь более оригинальное.

— Ушёл в полную несознанку. Отрицание и гнев, — тяжело вздохнул Романов. — В Светлом сейчас больше моих агентов, чем жителей города. Туда мышь не прошмыгнёт без нашего ведома. С родителями связались и обрисовали им сложившуюся ситуацию. Пока от них никакого вразумительного ответа не было. Зато Ланские мне уже всю плешь проели со своим Лёней.

— Леонид не инициирован. У него вообще не оказалось предрасположенности к магии. Всё, что мы видели до этого — обманка, наложенная силой Симонова. Заклинание развеялось спустя шесть лет после его смерти. Мне о таком только мечтать, — развёл руками Донской.

— Что остальные дети? Шуйскую нашли уже?

— Нашли. Вот только подобраться к ней смогли после суток непрерывной работы сразу трёх команд друидов и всего рода Шуйских. Инициация спровоцировала выброс жизненной силы, который привлёк всю живность с центральной части империи. Девчонка была счастлива. Периодически присылала своих новых друзей за едой и наотрез отказывалась отпускать их, как и возвращаться домой.

— Как же вы её вернули?

— А это не мы вернули, а Скворцова. Пришла и сказала, что теперь у них уже всё готово.

— Что именно готово? — с тревогой в голосе спросил император, на что Романов обречённо пожал плечами.

— Разрешите мне вернуться в академию? Что-то на сердце неспокойно стало, — спросил князь, невероятно резво выскочив из кресла, при этом опрокинув его.

Император медленно кивнул и проводил взглядом улепётывающего со всех ног мага, которому было уже под девяносто.

— И что я тебе плохого сделал? Ведь договаривались лишь о том, что сила первого всадника останется в империи, — спросил император, глядя куда-то в потолок.

***

Каждый в детстве мечтал стать волшебником и творить всякие чудеса.

Кроме меня...

Я, наоборот, всегда ужасался такой возможности. Особенно после того, как в прошлых жизнях начитался книг про всяких магов-попаданцев.

Где какой-нибудь супер-пупер-мега-ультра маг или даже бог попадает в тело калеки, последнего в роду, бастарда императора (нужное подчеркнуть) и обязательно должен мстить, устилая свой путь горами вражеских трупов.

Бред же.

Такого супер-пупер-мега-ультра мага пробьют при первой же встрече сильные мира, в который он попал, и будут жить себе спокойно.

Выдрать сорняк, как только он высунулся, и забыть о нём.

Вот и я теперь опасаюсь, что меня могут взять и прибить. И не только меня, но и родителей.

Кто?

Мне откуда знать?

Вон тот же император может прислать пару агентов Смитов.

Я прекрасно помню, как он смотрел, когда этот падлючий Благославенный указал своим пальцем и назвал меня первым всадником.

Мать его за ногу, ещё бы знать, что это значит.

Как я ни пытался найти хоть какую-нибудь информацию об этих всадниках — ничего не отыскал.

Максимум, что знаю — это четыре всадника апокалипсиса, и то это было в одной из прошлых жизней. В этом мире нет ничего подобного. Ни в религии. Ни в книгах.

Кто там был первым всадником?

Чума, вроде.

Или Завоеватель?

Или это вообще одно и то же?

Выходит, что я должен нести людям всякие смертельные болезни, типа той же чумы. И опять же в этом мире такой болезни вроде нет и не было.

Целители следят за этим строго и не допускают никаких пандемий. Здесь магия оказалась куда эффективнее простой медицины.

Если я Чума, то Мира, Гришка и загадочная Ленка — Война, Голод и Смерть.

Не, ну Гришке это имя точно подходит. Сколько его ни видел, постоянно что-то хомячит.

А вот та же Мира не показалась мне воинственной. Приставучая, навязчивая, не признаёт личных границ — это да. Но точно никакой агрессии. Да и что это было с музыкальным сопровождением?

Мира точно подпевала во время речи Благословенного. И Гришка гарантированно знал эту песню. Уверен, что продолжись праздник, и услышал бы ещё несколько композиций, которых в этом мире нет и быть не может.

Но всё закончилось сразу после того, как мы превратились в световые столбы. А точнее — фейерверком, в который превратилась фигура Благословенного Андрея.

Не могу не отметить, что это было по-настоящему круто. Настолько, что за все предыдущие жизни я не видел ничего более грандиозного.

Стоял и наблюдал с открытым ртом, как небо над столицей раскрашивается сотнями взрывов. В одной руке был рожок с двумя оставшимися шариками мороженого, во второй — очень интересный воздушный шарик, а сверху на меня снисподал золотой световой поток.

Словно прилетели зелёные человечки и решили прокатить меня на своей тарелке. Только никаких человечков не было. А как закончился фейерверк, исчезло и свечение. Причём оно на меня вроде никак не повлияло. По крайней мере, чувствую я себя так же, как и раньше.

Затем всё как-то быстро завертелось. Мира что-то начала говорить императору, пришли перепуганные мама с папой. У меня взяли пару волос, слюну и несколько капель крови, а через несколько часов мы уже были дома.

Дело было в субботу, а сейчас уже вечер воскресенья, и никто из домашних даже не заикался о произошедшем.

Я — из-за того, что не хочу принимать тот факт, что реально стал магом. А из-за чего молчат родители, понятия не имею.

Они меня даже не ругали за то, что взял и убежал от них.

Хоть какой-то плюс во всём случившемся.

А ещё я заметил, что как-то у нас во дворе стало подозрительно тихо и спокойно. Плюс очень много новых лиц увидел в окно. Среди которых мелькнул и Егор. Уже в нормальной одежде, без очков и прочей приблуды, что полагается агентам Смитам.

Так что обложили меня со всех сторон. И как дальше жить — нужно думать.

Я сидел в своей комнате и пытался найти хоть какую-то информацию о четырёх всадниках, когда затрезвонил дверной звонок. Через минуту дверь в комнату открылась, и вошла мама.

— Максим, там с тобой хотят поговорить.

— Агент Смит?

— Кто? — удивилась мама.

— Неважно. Пойдём, посмотрим, что они хотят мне предложить. Только сразу предупреждаю: от вас я никуда уезжать не собираюсь. Как и из Светлого. Мне и дома хорошо.

Мама посмотрела на меня, шмыгнула носом и в пару шагов оказалась рядом, прижимая к себе так, словно меня у неё сейчас отнимут. Пришлось кое-как вывернуться и похлопать её по пояснице, приговаривая, что всё будет хорошо. Выше просто не доставал.

Долго они ждали.

Думал, что меня не выпустят из столицы. Заберут у родителей, закроют в каком-нибудь спецучреждении вместе с Мирой, Гришкой и неуловимой Ленкой и будут всячески использовать в интересах родины.

В этом случае саботаж никто не отменял. И в тайной канцелярии определённо сидят не дураки, прекрасно понимая это.

Зачем им затаивший обиду маг?

Потенциально невероятно сильный, способный создавать благословения на огромный город вроде Москвы. А там, скорее всего, не только благословения, так что перспектива стать моим врагом никого явно не прельщает.

— Юль, у вас там всё в порядке? — через пару минут раздался папин голос.

— Да, уже иду, — ответил я за маму, которая только успокоилась, но после вопроса папы снова едва не расплакалась. — Ты побудь немного здесь, а я сам со всем разберусь. Обещаю, что не позволю никому заставить меня делать что-нибудь против воли.

Конечно, ситуация была дерьмовая.

Родителей я люблю, несмотря на то, что сохранились воспоминания о прошлых жизнях. В этом мире я стал новым человеком, появившимся в любящей семье, и полностью разделяю эти чувства.

Впрочем, в прошлых жизнях было так же. Как это работает, понятия не имею. Но это очень помогало осваиваться в новом мире и принимать каждый раз нового себя.

Поэтому смотреть на мамины слёзы было очень сложно. Кто-нибудь мне за них обязательно заплатит.

Вот сейчас и посмотрю, кто именно.

У нас трёхкомнатная квартира, и моя комната была самой дальней от кухни, где и расположился незваный гость. Всего один. Вернее, одна. Судя по тому, что в прихожей прибавилась одна пара обуви — женские туфли. Красные на очень большой шпильке.

Хоть разулась, и на этом спасибо.

Обуреваемый праведным чувством защиты своих близких, в частности мамы, я вылетел на кухню, собираясь высказать всё, что думаю по поводу произошедшего на Воробьёвых Горах, но как-то не получилось. Слова застряли где-то внутри, а все мысли вылетели из головы.

— Здравствуй, Максим, меня зовут Елизавета Годунова, и я бы хотела стать твоим другом, — произнесла самая красивая женщина в моей жизни.

Нет.

Даже во всех жизнях.

Лицо, фигура, волосы, голос — всё в ней было совершенно. И даже по прошествии десятков лет я всё ещё буду считать её самой красивой женщиной в мире. Чисто объективно, без каких-либо чувств и прочей ерунды.

Да и какие чувства могут быть у шестилетнего ребёнка?

До гормонального апокалипсиса мне ещё несколько лет. Говорю это как врач. Вроде во второй жизни я был им.

— Смотри, я принесла тебе булочки. Вроде они тебе очень понравились.

Лиза протянула мне бумажный свёрток, от которого пахло той самой выпечкой.

— Почему не Егор?

— Какой Егор? — удивилась Лиза.

— Агент Смит, который умудрился найти мне шарик в форме си… женского бюста.

В этот момент я взял подношение и развернул его. На удивление, булочки были ещё тёплыми, словно только вынули из печи. Сдаётся мне, что здесь не обошлось без магии. Значит, Лиза маг и точно умеет поддерживать булочки тёплыми.

— Пап, сходи посмотри, как там мама. Она сильно разволновалась, как бы плохо не стало. Отнеси ей воды.

Папа удивлённо посмотрел на Годунову, которая не переставала улыбаться, и после её едва уловимого кивка сказал, что так и сделает.

— И дверь закрой, пожалуйста, — сказал я, когда папа уже вышел с кухни. — А вот теперь давайте поговорим, Елизавета. Для начала позвольте представиться, Максим Медведев. Обычный мальчик, живущий в небольшом городке Тульской области. Шесть лет. В этом году пойду в школу. Так для чего кому-то из императорской семьи приходить ко мне?

Когда я задал вопрос, то уже сидел напротив Лизы и приступил к первой булочке.

Нет, на Воробьёвых Горах они были вкуснее.

Наверное, свежий воздух и сам абсурд всего происходящего придавали им особый вкус. Сейчас ничего подобного уже не было. Поэтому я отложил надкушенную булочку в сторону, что явно не понравилось Лизе. Она на мгновение нахмурилась, но быстро вернула прежнюю улыбку.

— Просто я хочу стать твоим другом, — хлопая длиннющими ресницами, произнесла девушка.

Ну нет, таким меня точно не возьмёшь.

Неужели она не понимает, что перед ней сидит ребёнок?

Лет через шесть-семь я обязательно повёлся бы на все эти женские штучки, но сейчас ещё слишком рано. Мне бы машинку какую или конструктор — они бы лучше подействовали.

— Молодая, невероятно красивая девушка из самой привилегированной семьи в государстве просто хочет стать другом неизвестного мальчишки? Боюсь, что в это не поверит даже трёхлетка, а мне уже шесть. Если вы действительно хотите стать моим другом, в чём я сильно сомневаюсь, то не нужно пытаться меня обманывать. Дети очень остро чувствуют, когда их водят за нос.

Улыбка Лизы стала ещё шире. И только сейчас она показалась мне настоящей.

— Совсем как остальная троица. Один лишь Леонид принял мою дружбу и поверил в её искренность, — хохотнула Лиза, и я сам невольно улыбнулся.

Просто в этот момент с девушки слетело всё напускное. Лиза Годунова стала сама собой.

— Мне приказали подружиться с тобой. И после того, как это произойдёт, уговорить переехать в защищённое место. В городок, который был специально возведён для обучения детей высших аристократов. Максим, ты стал магом, и теперь необходимо учиться тому, как управлять полученной силой.

— А если я не хочу?

— Что не хочешь? Учиться или управлять своим даром?

— Не хочу быть магом. Меня никто не спрашивал. Этот противный Благословенный указал светящимся пальцем и провозгласил первым всадником. Хотя никто его об этом не просил. Хочу быть простым шестилеткой и ходить в обычную школу, потом в институт и так далее.

— К сожалению, так уже никогда не получится.

— Почему?

— Потому что ты получил мою силу и теперь не сможешь от неё отказаться, — раздался голос, который я меньше всего ожидал услышать, и рядом со мной возник полупрозрачный образ Благословенного Андрея.

Чтоб ему пусто было!

Глава 5

— Вот и что ты сейчас делаешь? — спросил надоедливый дух, которого я заполучил вместе с силой первого всадника.

Реально апокалипсиса.

По крайней мере, Каспер, так я решил называть дух надоедливого старика, сказал, что это никакие не шутки.

Наша четвёрка — реальные всадники Апокалипсиса.

Магического.

Только испорченные.

Как говорил один бурый товарищ, который водится со всякими свиньями и любит мёд: «Это неправильные пчёлы, и они делают неправильный мёд».

Так вот, мы были именно такими неправильными пчёлами. Ни о каком уничтожении мира не идёт речи. Силы всадников появились, чтобы защитить его.

От чего именно?

А хрен его знает.

Каспер не стал распространяться об этом. Заявил, что ещё не пришло время.

Когда оно придёт, он также не сказал.

В общем, как-то всё слишком мутно, но делать нечего. Придётся ждать.

Как оказалось, наша четвёрка не единственная. Таких нашлось ещё четыре. По одной в Африке, Поднебесной, Австралии и у инков.

Но во всём мире об этом знают единицы.

В Российской империи, например, только я и мои товарищи по несчастью. Даже император ни сном ни духом вместе со всей своей тайной канцелярией. Для них мы просто потенциально сильнейшие маги континента.

Кстати, чуть не забыл.

Прервал медитацию и посмотрел на часы. После чего моментально вскочил и побежал к окну, где меня уже ждал стакан для кисточек с разведённой в нём белой гуашью.

Открыл окно и выплеснул содержимое стаканчика. После чего услышал приглушённую ругань и, полностью довольный собой, отправился занимать исходную позицию.

— Не надоело тебе ещё? — с укором во взгляде посмотрел на меня магический дух. — Они, между прочим, просто выполняют свою работу. Охраняют тебя и твоих родителей.

— А ещё постоянно нарушают моё личное пространство и заглядывают в окно. В одно и то же время.

Достал из-под маминого коврика для йоги лист, на котором были выведены неровные цифры. Пока умею только так. Оттуда же извлёк простой карандаш и зачеркнул 17:10.

Следующий осмотр моей комнаты будет перед сном. Так что ещё есть время, чтобы намешать очередную порцию краски.

— Занимаешься всякой ерундой вместо того, чтобы слушать меня и делать, что говорю. Вот ощутишь в себе магию, и тогда сможешь действовать гораздо эффективнее. Что такое простая гуашь? Они же от неё моментально отмоются. И самое обидное, это то, что намокли.

— И что же ты предлагаешь?

Попытался сделать вид, что предложение Каспера мне не очень интересно.

Хотя действительно, после того как я едва не напрудил в штаны от страха, увидев за окном физиономию очередного оперативника, буквально свалившегося с неба, хотелось бы придумать что-то более обидное, чем просто вода с гуашью на голову или куда попаду.

Почему именно гуашь?

Да потому что в тот момент, когда напротив окна повис этот товарищ, опутанный страховочными тросами, я как раз рисовал. Дёрнулся так, что весь стол, занавески и половина стены оказались в краске.

Потом пришлось всё это отмывать.

Случилось это дней пять назад. Потом ещё один день понадобился, чтобы вычислить точное время визуальных проверок моей комнаты, когда я нахожусь дома, и вот уже три дня я мщу.

И уже как неделю пытаюсь ощутить в себе магию.

Пока получается не очень.

Хоть Каспер вроде и рассказывает всё вполне доходчиво, но всё равно мне чего-то не хватает.

Как и говорила Лиза, деваться мне некуда. Сила уже получена, и если не взять её под контроль, то может случиться что-нибудь страшное.

Она даже привела кучу примеров с фотографиями и видео последствий неконтролируемых выбросов магии у тех, кто решил не учиться управлять своим даром или просто не знал о нём.

Оказывается, таких людей довольно много.

Одной из главных задач любого государства является найти таких недоучек и обезвредить. Если можно так выразиться. Обучить и поставить на службу государству.

Ведь каждый маг — это ценнейший ресурс в военном и экономическом плане.

Это мне уже Каспер втирал на вводной лекции, в тот самый день, когда пришла Лиза. Внучатая племянница императора, к слову.

Теперь она отвечает за то, чтобы у меня не произошло спонтанных выбросов сырой силы. Можно сказать, стала моим негласным наставником.

Приходит каждый день в семь часов вечера, и минимум полчаса мы с ней гуляем в парке.

Удивительно, но в эти моменты исчезают все собачники и яжемамки со своими любимыми чадами, что торчат здесь от заката и до рассвета. Даже бабушек с лыжными палками не видно. Хотя я знаю, что они здесь водятся.

У Годуновой тоже пока не получилось заставить меня почувствовать магию. Но с ней хотя бы просто приятно прогуляться и поговорить. Не то что с духом бывшего владельца этой силы.

— Как ты смотришь на то, чтобы у любого агента, что заглянет тебе в окно, кожа стала, допустим, зелёной?

— Орки или гоблины? — задумчиво произнёс я. — Не, они мне никогда не нравились. Пусть лучше синими будут. Смурфики — совсем другое дело. Давай, как там всё нужно делать, чтобы ощутить магию?

— Смурфики так смурфики, — пожал несуществующими плечами дух. — Твоя сила — свет. Поэтому самое простое, что ты можешь сделать — это зажечь светляк.

— Зачем? Я не живодёр, чтобы светлячков жечь. Пускай себе летают спокойно. В темноте красиво очень. Наверное. Да и где мы тебе в Светлом светлячков найдём? Шесть лет здесь живу, ни одного ещё не видел.

— Да тьфу на тебя, — в сердцах плюнул призрачный наставник. — Вот поэтому у тебя ничего и не получается уже неделю. Ерунда одна в голове вместо того, чтобы сосредоточиться на деле. Не светлячок, а светляк, светоч — это пучок света, созданный магией. Магический фонарь, если так будет проще. Сосредоточься и представь, словно у тебя на ладони загорается небольшое солнце.

— Не вариант, — сразу же отверг этот метод. — Мой мозг просто не сможет представить небольшое солнце. Оно же в сто раз больше Земли.

— Хорошо, — заскрипел несуществующими зубами дух. И как у него это вообще получилось? — Тогда представь, что у тебя на ладони загорается светлячок. Жук, о котором ты только что говорил.

— Тоже мимо. Я ни разу не видел светлячка вживую. Даже не знаю, чего представлять. А если у меня какая-нибудь жуткая тварь получится, которая пару агентов сожрёт? Чего мне Лизе говорить, когда придёт?

— Ты хоть что-нибудь можешь представить небольшое и светящееся? — сев рядом со мной и обхватив голову руками, спросил дух.

— Лампочка подойдёт?

— Какая?

— Хотя бы такая, — ответил я, и над ладонью повис светящийся шарик.

Где-то внутри появилось странное чувство, но оно мне даже понравилось. Словно после прогулки под изнурительным солнцем сделал первый глоток прохладной воды.

— Это как? — не веря увиденному, спросил Благославленный.

— Выходит, что довольно легко. А теперь говори, чего там нужно представлять, чтобы из людей тайной канцелярии сделать Смурфиков?

— Это дело не быстрое. Пару дней точно понадобится. И это для мага, отлично умеющего контролировать свои силы. Так что неделю тебе на закрепление результата, а потом перейдём к более сложной задаче.

***

— Не нравится мне это. Сильно не нравится. Два дня парень лазил по подоконнику, что-то чертил, ругался. Пару раз чуть из окна не вывалился. Работать нам толком не давал, а сегодня тишина.

Доложил дежурный оперативник своему непосредственному начальнику в Светлом.

— Проверили на изменение магического фона? Он же вроде научился магию ощущать и создавать светоч. Может, решил чего сложнее сделать?

— Всё чисто. Никаких возмущений. Да и откуда он научится делать что-то более сложное? Годунова его обучила только самому простому — как силу в себе ощутить и вытолкнуть её из организма. Больше парню неоткуда научиться. Читать толком не умеет. По телевизору такому не обучают. А в сети мы заблокировали всё, что может ему навредить.

— Не забывай, с кем вы имеете дело. Он наследник силы первого всадника. И здесь никто не знает, что парень может выкинуть. Для этого и поставили наш отряд. И раз тебе что-то не нравится, то проведите пару сеансов очистки. Даю добро на использование спецматериалов. С начальством сам всё утрясу.

— Есть пару сеансов очистки. Тогда используем седьмой вариант прикрытия. Там нужно будет долго над его окном зависнуть.

— Добро. Доклад по завершении, и смотрите там сильно не наглейте. Всё же парень прекрасно знает, что за ним ведётся наблюдение.

— Так точно, — устало ответил дежурный и закончил вызов. После чего посмотрел на рабочую куртку, рукав которой был испачкан белой краской.

Таким способом были помечены уже все оперативники, приставленные к мальчишке.

— А это чего такое? — удивлённо произнёс дежурный, заметив, что кожа на руке стала какой-то синюшной. Словно в момент истончилась, и сейчас через неё просвечивают все вены.

Со второй рукой было то же самое. А ещё волосы начали стремительно белеть. Дежурный включил фронтальную камеру на телефоне.

— Твою же мать! — не смог сдержаться оперативник, когда увидел синюшное лицо и стремительно белеющие волосы.

— Либо парень — чёртов гений, либо мы прошляпили мага, который теперь его обучает. Чего быть не могло. Выходит, что первое.

Немного подумав, оперативник вновь набрал начальство.

— Похоже, что Медведев наложил на окно проклятье. Хотя нет. Исходя из специфики его силы — благословение. У меня кожа посинела, а волосы побелели.

***

А неплохо получилось.

Оттенок такой яркий, насыщенный. Вот только волосы оперативников отчего-то тоже цвет поменяли. Это мы с Каспером не учли.

Оказывается, для того чтобы изменить цвет кожи человека, необходимо добавить в его тело некоторые химические элементы. В нашем случае это было серебро. Сделать это нужно так, чтобы человек смог выжить и чувствовать себя отлично.

Не тривиальная задачка, да?

Особенно для шестилетки, который только научился создавать шарик света на ладони.

Но это для меня, а вот для того, кто провёл с этой силой больше семидесяти лет и создал собственную систему благословений, которой нет равных в мире, эта задача кажется из разряда детского сада.

Вот именно так и сказал этот гад полупрозрачный. А потом ещё целую неделю мучил меня с контролем, заставляя создавать световые шарики разной величины, интенсивности свечения, на разном расстоянии и ещё куча других способов.

Но нужно отдать моему бестелесному наставнику должное: с каждым новым шариком пользоваться магией становилось всё легче и легче.

Это словно учить новое танцевальное движение. Сперва ничего не получается, но с каждым повторением движение оттачивается до идеала. И вот уже делается чисто на автомате, не вызывая никаких сложностей.

Так было и у меня. Я даже научился делать ночники, которые работают всю ночь.

Правда, мама сильно перепугалась, когда ночью вошла ко мне в комнату, а в центре висел шарик света. Она меня даже пыталась из комнаты вытащить и вообще уйти из дома. Час, наверное, потом объяснял, что всё хорошо и это один из этапов моих тренировок по работе с магией.

Лиза уже рассказала родителям, что обучит меня азам, и получила от них добро.

После той ночи в саду на следующий день было тяжко. Еле дожил до тихого часа, вырубался прямо на ходу. И да, никто не отменял посещение сего чудного заведения даже для Первого Всадника Апокалипсиса.

Образование, в том числе и дошкольное, необходимо получать абсолютно всем.

Так вот, вернёмся к моей небольшой мести служивым. Каспер заявил, что основная моя специализация — это благословения. Значит, необходимо благословить окно и пространство за ним так, чтобы в организме любого, кто в него заглянет снаружи, начало вырабатываться серебро.

Сам человеческий организм, конечно, содержит немного серебра, но вот вырабатывать его не умеет. И больше всего серебра находится в мозгу, а конкретнее — в нейронах головного мозга.

Знали бы, насколько всё это было сложно для разума шестилетки. Но я справился.

С руганью, криками, порой матами, пару раз накатывало так, что слёзы на глаза наворачивались, но справился.

***

— Это даже благословением сложно назвать. Так, лёгкое магическое воздействие на человеческий мозг. Так что ничего сложного в его создании нет, и прекрати уже строить из себя непонятно кого, — заявил Каспер, когда я, матерясь, пытался вывести светом закорючку, больше всего похожую на грецкий орех в скорлупе. Ну или на два полушария, только не мозга, а чего пониже.

Хотя у некоторых людей мозг находится именно там.

— Для тебя, может, и не было ничего сложного раньше, а вот для меня это что-то вроде курсовой по мат. анализу. Нихрена не понятно. Иду чисто по приборам и делаю то, куда ткнут пальцем. Кстати, у меня тут половина линий стёрлась, нужно подправить.

Каспер тяжело вздохнул и принялся чертить пальцем на подоконнике, оставляя едва заметный светящийся след. Естественно, видел его только я.

— От тебя и требуется просто повторять за мной и вложить немного силы. Для этого благословения хватит всего трёх Рю. По моим прикидкам, сейчас твой резерв больше примерно вдвое. Никаких сложностей здесь точно не должно возникнуть.

— Мама уже один раз нам всё испортила, — буркнул я, продолжая повторять линии за Каспером. — И нужно было ей именно сегодня окна мыть? Я даже пропустил один сеанс краскотерапии. Пришлось заготовленную воду в унитаз выливать.

— Скажи спасибо, что она ещё не видела, как выглядит стена под окном и козырёк соседей снизу. Словно орда голубей на постоянной основе прилетает сюда справлять нужду.

— Хорошо, что у нас окна выходят на заднюю сторону дома, где вообще никто не ходит. А насчёт соседей снизу — не жалко. Там агенты Смиты и поселились. Ещё по бокам и сверху. Странно, почему они ещё не все квартиры в доме заняли?

— Не соглашаются.

— Кто не соглашается?

— Жильцы не соглашаются съезжать, а то агенты Петьки действительно уже давно весь твой дом заняли бы. Ты давай не отвлекайся. Вон, смотри, линию как смазал. Ритуалистика не терпит безалаберности и наказывает всех, кто относится к ней спустя рукава. Особенно безответственные маги не доживают до конца учёбы.

«Подумаешь, немного совсем в сторону отъехал. Выглядит так, словно так изначально и задумывалось», — про себя подумал я.

— Это я сейчас тебе помогаю, а потом будешь сам всё делать. Вымерять каждый штришок. Линейка, циркуль, специальные карандаши. Где-то воском нужно будет работать, где-то краской специальной, а где-то кровью или другими человеческими жидкостями.

— Даже не хочу думать какими. И на кой чёрт всё это нужно магам? Неужели нельзя взять и просто намагичить то, что тебе хочется?

— Как ты думаешь, что будет, если какой-нибудь строитель будет строить дом не по нормам и всем правилам, а так, как ему захочется? Вместо стен толщиной в тридцать сантиметров сделает в два, а межэтажные перекрытия в пять?

— Сложится такой дом ещё до того, как второй этаж строить начнут.

— А если строитель окажется хитрым и сделает так, что сможет девятиэтажку такую поставить? И даже заселит туда людей?

— Со временем всё рухнет и похоронит под собой всех, кто находился в таком доме. Но, скорее всего, такой дом похоронит под собой строителя ещё на этапе возведения.

— Вот и таких примеров множество. К магам это так же можно применить. Если не делать всё по правилам и не соблюдать в точности рекомендации тех, кто вывел их исключительно опытным путём, то может случиться что-нибудь очень нехорошее.

— Долбанёт?

— Может и долбануть, — согласился Каспер. — Но в подавляющем большинстве случаев ошибка мага больше всего вредит именно ему. Практически всегда с летальным исходом. Но тебе точно нечего бояться. Пока я рядом, ничего такого не произойдёт. Исправь эту линию и затем влей немного силы вот сюда.

— Что это даст?

Я не просто тупо повторял все действия за Каспером, но и учился.

— Это запустит в нейронах головного мозга выработку ионов серебра. А вот это, — на подоконнике появилось ещё несколько замысловатых фигур, — станет стопором. Чтобы ионов серебра вырабатывалось ровно столько, сколько потребуется для изменения цвета кожи. По-хорошему, провести бы полноценные расчёты со всеми формулами, но, боюсь, что сейчас ты такого точно не потянешь.

— Не потяну, — согласился я, высунув язык и старательно переделывая линию, на которую указал Каспер. — Да и не хочу я заниматься всякими там формулами. Мне бы для начала разобраться во всём, что делаю. А уже потом переходить к следующему этапу.

— Это ты правильно подметил. Сейчас твоя задача — максимально погрузиться в магию, пока разум ещё помнит опыт прошлых жизней. Чем сильнее будет развиваться твой дар, тем больше ты будешь уходить от прошлого. К тому моменту, как я выпустился из ММУ, от воспоминаний о прошлых жизнях практически ничего не осталось.

— Не вижу в этом ничего плохого. Исходя из того, что я помню о прошлых жизнях, в этой мне практически ничего не пригодится. Не было там никакой магии.

Пока занимался составлением ритуала, в окно заглядывали три раза. Два раза агенты, которых я уже видел каждый день, и последний раз, что меня очень удивило, это оказался Егор. Выходит, что император прислушался к моей просьбе, переданной черз Лизу и вернул оперативника. Понравился он мне там, на Воробьёвых Горах. Очень исполнительный и инициативный оказался.

— Слушай, Благославленный…

Каспер скривился и закатил глаза.

— Максим, давай ты больше никогда не будешь меня так называть? Меня при жизни всегда от этого тошнило, а сейчас и подавно воротит. Ну какой я к чертям Благославленный?

Первый всадник Апокалипсиса, который может уничтожить своей силой мир, и Благославленный.

Бред же?

— Бред, — согласился я. — Но тебе же не нравится, когда я называю тебя дедом Андреем или Каспером.

— Не нравится, — на этот раз согласился Каспер. — Можешь звать меня дядя Андрей, учитель, наставник, мастер.

— Ага, — ответил я, даже не думая так его называть. То же мне мастер нашёлся. — Я тут вот чего подумал. Наложить мы это благословение наложим, а снять-то его потом можно будет? Или мужикам потом всю жизнь ходить Смурфиков косплеить?

— Хороший тёмный маг должен разобраться. Правда, я не знаю, остались ли такие после смерти Гримма… Но это уже не наши проблемы будут. Пускай Петька разбирается, всё же его люди пострадали при выполнении задания. Что мне всегда нравилось в империи, так это то, что она не бросает своих. Даёт лучших целителей на помощь раненым, заботится о семьях погибших и ещё много чего, о чём тебе пока рано знать. Так что рано или поздно с нашим благословением разберутся. В крайнем случае император сам его снимет.

— А он умеет?

— Он и не такое умеет. Или ты думаешь, что Годуновы просто так заняли своё место? На правой части нарушена пропорция, и вот эта руна с ошибкой. Здесь линия прямая, хотя должна быть немного вогнутой.

В очередной раз выругавшись, принялся исправлять.

— Понятно, что император очень сильный маг.

— Ничего тебе не понятно, — рассмеялся Каспер. — Чтобы ты знал, император и вообще все Годуновы не способны применять магию. Вообще никакую.

— И как же тогда он… управляет империей и всеми этими аристократами, которые кичатся своей силой? Они же все поголовно маги. Видел по телевизору, как один князь хвалился, что создал заклинание, способное уничтожить целый город.

— Есть такие маги, да. Вот только против Годуновых ничего они сделать не могут. Если императору будет нужно, он в любой момент может оставить без магии даже самый сильный аристократический род. Но причины этого тебе предстоит узнать самому. Это не моя тайна, и при жизни я поклялся не разглашать её. Так что сам.

— Ты сказал самого сильного аристократа, а я не аристократ.

— Не аристократ, — согласился дух. — Ты первый всадник и стоишь гораздо выше этих заносчивых снобов. Не всех, конечно, но подавляющего большинства. Всадником может стать только человек, родившийся в обычной семье и не имеющий аристократических корней. Найдёшь литературу об этом в специальной библиотеке для магов, когда нормально читать научишься.

А сейчас смотри внимательно, будем выходить на финишную прямую. Здесь потребуются все Рю, что у тебя есть, и за один день мы точно не управимся. Придётся ждать, пока энергия восстановится. Всё же нужно немного увеличить энергонасыщение благословения, чтобы зацепило не только тех, кто в окно заглядывать будет, но и тех агентов, что живут под нами.

***

— Каким образом он смог наложить подобное благословение? Вы уже поняли, в чём подвох и как от него избавиться? — с интересом разглядывая агентов с синей кожей и белыми волосами, спросил глава тайной канцелярии.

Двенадцать человек стояли перед ним, словно экспонаты в музее причудливых существ.

В том, что это именно благословение, никто не сомневался. Первый всадник специализируется именно на благословениях, хотя может и проклясть. Но дежурный тёмный маг не нашёл ничего похожего на проклятие.

— Ещё разбираемся. Предварительно, что-то в наших организмах стало вырабатывать серебро. Его переизбыток и привёл к столь неожиданному эффекту, — доложил один из оперативников.

— Неожиданному для вас, а вот шестилетний пацан откуда-то узнал об этом и пометил агентов, которые приставлены наблюдать за ним. Исходя из характеристики детсадовского психолога, Максим не склонен к жестокости. Но всегда отвечает обидчику. Так чем вы могли его обидеть?

Пётр Дмитриевич обвёл взглядом подчинённых.

Синие оперативники переглянулись, на их лицах застыло сомнение. Кроме одного, явно что-то знающего.

— Лешуков?

— Был один момент, который можно за уши притянуть, — неуверенно начал оперативник. — Примерно неделю назад, во время очередного визуального осмотра комнаты цели, один из карабинов сработал нештатно. Я полетел вниз и смог остановить падение непосредственно напротив окна Максима. Он в этот момент рисовал, как раз засунул кисточку в стакан с водой. Естественно, испугался, и всё разлил, перемазал себя и всё окно.

— Вот мы и нашли причину, по которой мальчишка решил вам отомстить. И получилось это у него выше всяких похвал, — Пётр Дмитриевич ещё раз окинул взглядом синих человечков, что-то прикинул в уме и достал телефон.

— Добрый день, это Пётр Дмитриевич Романов, не могли бы вы пригласить к телефону Максима? Буду весьма признателен, — сказал он, поставив телефон на громкую связь.

Оперативники начали переглядываться, не понимая, что задумал их руководитель.

— Максим слушает, — раздался радостный голос мальчишки.

— Здравствуй, Максим, это Романов.

— Что, уже пожаловались? Круто я их, да?

— Ага, здорово получилось.

— Вы мне из-за этого звоните? Так они сами виноваты.

— Нет, я звоню тебе не по этому поводу.

— Хотите узнать, как вернуть им нормальный цвет кожи? Или уже нашли способ?

— Пока ещё не нашли. Но это сейчас не важно. Ты лучше скажи, хочешь, чтобы тебя за пределами дома везде охрана сопровождала? Скажем, недели две-три?

Повисла небольшая пауза, во время которой Медведев закрыл динамик телефона и принялся шептаться с кем-то, явно советуясь.

— Я так понимаю, вы это про синих?

— Ага. Не все сразу, конечно. Сам решай, сколько человек и что они должны делать.

— То есть, я могу их и в сад брать, и в магазин, и в парк? А они со мной играть будут? Смогут маме с пакетами там помогать или мусор выкидывать?

— И в сад, и в магазин, и в парк, конечно. Уверен, что всё смогут. Они у меня ребята способные. Хоть и бывают порой у них промахи.

— Что, не только мимо моего окна промахиваются?

— Нет, помимо твоего окна больше нигде не промахиваются.

— Тогда я согласен. Присылайте их. Как раз Лиза скоро придёт, в парк гулять пойдём.

Пётр Дмитриевич отключил динамик и ещё с полминуты слушал Медведева.

— Понял, жди, — сказал он и завершил звонок, улыбнувшись так, что бывалых оперативников бросило в холодный пот.

— Ну что, синенькие мои. Будем нивелировать обиду юного дарования. Минимум на две недели поступаете в его распоряжение. Изначально в качестве охраны, но там как парень пожелает. Через час должны быть у объекта. Всем понятно?

— Так точно, — как-то вяло ответили оперативники.

— Вопросы есть?

— Так точно, — опередил всех старший группы наблюдения Егор Ефремов. — Вопрос с нашим внешним видом будет решаться после наказания?

— Какого ещё наказания? — наигранно удивился Романов. — Никакого наказания. Лишь продолжаете выполнять поставленную задачу по наблюдению. Теперь в непосредственной близости от объекта. Да, ещё чуть не забыл. Он просил, чтобы вы стену дома и окно снизу отмыли. Говорит, что со стороны выглядит, словно голуби обгадили.

— Отмыть не выйдет. Мы пробовали. Парень, похоже, сам того не зная, в краску магию добавлял. С кожи отмывается, с одежды отстирывается, и на этом всё. Там только если весь фасад перекрашивать, — доложил один из оперативников.

— Вот и займитесь этим. А пока вы заняты, наблюдение на себя возьмёт Кощей со своими людьми

***

— Марковна, ты сегодня как, таблетки уже все выпила?

— Не все. Основную часть. Мне ещё перед сном нужно будет две штуки.

— Значит, с головой у тебя сейчас точно всё в порядке. Пойдём со мной, здесь рядом совсем. Просто посмотреть нужно. Может, это у меня уже глюки начались, или крыша поехала?

— Пойдём посмотрим. Но я тебе уже с кех пор говорила, что точно у тебя с головой не всё в порядке, Петровна. Ну не может нормальный человек в поликлинику уже после открытия приходить. Так вообще ни к одному врачу не попадёшь. Да и много наглой молодёжи без очереди пролезут, пока тебя нет.

Две женщины сильно после пенсионного возраста вышли из подъезда, где проживала семья Медведевых и шоркая по асфальту, двинулись обходить дом.

Первая шла молча, погружённая в тяжкие раздумья, а вторая припоминала подруге все случаи, когда та вела себя откровенно странно. Случаев этих оказалось так много, что можно было рассказывать и рассказывать. Вот только обошли дом они как-то слишком быстро. Нерассказанным остались десятки случаев. Но разговор как-то стих сам собой.

— Ты их видишь? — спросила Петровна, запрокинув голову.

— Если ты про синих мужиков, которые красят дом, то вижу.

— Значит, я не сошла с ума! — выдала радостная Петровна и даже слегка подпрыгнула на месте.

В этот момент у одного из цветных маляров из рук выпала банка с краской, и её содержимое начало разлетаться по сторонам, но через мгновение она застыла в воздухе, словно упала на прозрачный воздушный шар.

— Похоже, что пора выписывать новые таблетки. Эти какие-то слишком слабые стали, — произнесла Марковна, наблюдая, как краска собирается обратно в банку и летит в руки синего маляра.

После чего он помахал бабушкам рукой и улыбнулся.

Подруги, не сговариваясь, развернулись и пошли домой.

В это время в окне четвёртого этажа появилась радостная детская физиономия. Мальчик показал малярам оттопыренный большой палец и закрыл шторы.

Глава 6

Первый месяц моего становления магом прошёл довольно скучно. Кроме случая со смурфиками, больше ничего интересного не было.

Лиза и Каспер учили меня чувствовать магию и высвобождать её. Хотя после случая с наложением благословения Годунова перешла к более продвинутому обучению. А вот Благословенный продолжал твердить, что мне необходимо учиться контролю и развивать резерв. Без этого нечего лезть куда не следует.

Я продолжал ходить в сад. Родители делали вид, что ничего в нашей жизни не изменилось, а вот в городе уже начали шептаться. Причём на каждом углу и все, кто только мог.

Прекрасно их понимаю и не осуждаю. Всё же странно, когда по городу ходит малолетка в сопровождении хмурых синекожих и беловолосых мужиков, которые носят мои игрушки, помогают маме с пакетами и вообще делают всё, что я им скажу.

Петька, как его всегда называл Каспер, таким образом решил наказать проштрафившихся агентов. Попали в благословение малолетки — сами виноваты. Теперь ещё и будут за это расплачиваться.

Честно говоря, я сильно удивился, когда Романов позвонил мне и предложил весь синий отряд в качестве моих слуг. От таких предложений не отказываются. Вот и я не стал.

Правда, это уже стало надоедать.

Первое время было весело наблюдать за тем, как матёрые оперативники с невозмутимыми синими лицами выполняют самые глупые мои хотелки.

А они действительно были глупыми. Я себя совершенно не сдерживал и развлекался, как мог.

Скучно ребёнку летом одному. Все семьи с детьми, что раньше жили в нашем доме, по вполне понятным причинам переехали. Остались у нас одни старики и пара довольно одиозных личностей с явными нарушениями психики.

Совершенно безопасные. Иначе их убрали бы от меня в первую очередь.

Так вот, лишили меня общения с другими детьми. Разве что в саду. Но и там на лето практически все разъехались, а те, кто остался, были совсем тугими.

В общем, скука смертная, которую я развеивал как мог при помощи синей команды.

— Отлично, — потирая руки, произнёс я, прохаживаясь вдоль выстроившихся в шеренгу смурфиков. — Сегодня у нас очень важный день, от которого зависит ваше возвращение к жизни обычного человека.

Погода, что называется, шепчет. Воскресенье, последний день лета, и завтра я уже стану первоклассником.

Конечно, заявиться в школу в синей компании было бы круто… но достаточно. И с меня, и с оперативников. Мой испуг уже давно отомщён. Они всё осознали и впредь будут более осмотрительны.

— Наверняка вы уже знаете, что в последний день лета Светлый традиционно отмечает свой главный праздник. День города, если кто не понял. И в городском парке также традиционно происходят гуляния. Егор!

Вперёд вышел мой старый знакомый, которого я назначил главным среди смурфиков.

— На главной сцене в городском парке происходят выступления местных коллективов. Разворачиваются игровые площадки для детей: батуты, разнообразные аттракционы, прокат электромобилей и прочее. Также ежегодно в городском парке происходит соревнование для детей от пяти лет по ориентированию на местности.

— Вот! — остановил я докладчика, который выполнил свою задачу на отлично. — Ориентирование на местности для детей от пяти лет. В том году я участвовал, и вы даже не представляете, насколько скучное это мероприятие. Вообще не имеет ничего общего с развлечениями, которые заявлены в программе празднования. Поэтому развлекательную часть мы берём на себя.

Мои бравые воины переглянулись, явно не горя желанием развлекать детвору Светлого.

Но кто сказал, что будет легко?

Последний бой — он трудный самый.

Особенно если этот бой против всех детей Светлого, что сегодня решат участвовать в соревновании по ориентированию. А таких должно быть очень много. Всё же главный приз предоставили сами Годуновы.

Точнее, внучатая племянница императора, но не суть.

Когда я попросил Лизу немного подыграть, она сразу же согласилась. Правда, выкатила встречное условие: уже завтра я должен буду показать ей одну технику, которая задействует весь мой магический резерв. Что для меня уже вполне посильная задача. А технику эту я сегодня опробую в боевых условиях.

— Максим Сергеевич, — заговорил Арсений, второй по старшинству среди синих. — Я так понимаю, что реквизит, который вы просили подготовить, как раз для этого мероприятия.

— Ага. Ты же всё смог достать? И вы реально умеете из лука стрелять?

Лица смурфиков стали ещё более хмурыми после того, как они почти синхронно кивнули.

— Вот и отлично. Сегодня у нас будет не просто ориентирование на местности, а самая настоящая охота на индейцев племени…

А вот тут что-то я упустил. Совсем не подумал, как будет называться племя синекожих. Смурфики не пойдёт — в этом мире о них никто не знает.

Что-нибудь пошлое нельзя, всё же там дети. Ну и банальщины никакой не хотелось.

Необходимо что-нибудь ёмкое, хлесткое и понятное всем — и детям, и взрослым. Такое, чтобы потом люди ещё долго вспоминали. И, конечно же, связанное со мной.

Вон, в честь инициации Каспера вообще закатили государственный праздник и отмечают его каждый год уже лет тридцать. А чем я хуже, если унаследовал его силу?

Первый всадник и синие агенты.

Первый Всадник Апокалипсиса и синекожие агенты тайной канцелярии.

Синекожие и всадник апокалипсиса.

Вот оно!

— Охота на индейцев племени Синего Всадника Апокалипсиса! — радостно выдал я, подняв указательный палец.

Пара синих на всякий случай тоже посмотрели наверх. Но кроме редких облаков, спешащих по своим делам, ничего там не увидели.

— Длинно слишком, — лениво произнёс Каспер, едва различимый в солнечных лучах.

— Отвергаешь — предлагай, — буркнул я.

На что дух развёл руками и принялся что-то напевать себе под нос.

Я просто махнул на него рукой. До начала мероприятия оставалось мало времени, а нам ещё нужно добраться до места, и моим индейцам привести себя в порядок.

Ну не могут индейцы бегать по лесам в чёрных костюмах. Набедренная повязка, боевая раскраска, обязательно перья в волосах, лук и метательные топорики.

— Сегодня вы должны будете защитить честь своего племени и не позволить вторженцам оскорбить память предков, ступив на священную землю. Защитить великий тотем от любых посягательств. Справитесь со своей задачей — и считайте, что уже завтра станете нормальными людьми.

***

— Твою мать, какого хрена городской парк переходит в самый настоящий лес? У вас здесь что, никогда дети не терялись?

— Неа, здесь стоят защитные заклинания. Живность дикую из леса в парк не пускают, и детей из парка не выпускают.

— Так какого хрена начальство решило выставить кордон за пять километров от границ парка?

— На то оно и начальство. Ему виднее. И вообще, чего ты так возмущаешься? На свежем воздухе. Погода отличная. Работа не пыльная. Стоишь себе спокойно в нужной точке и смотришь, чтобы никто мимо не прошёл. А в случае чего тебе даже делать самому ничего не нужно. Вызываешь ГБР — и всё.

Разговор двух агентов тайной канцелярии проходил возле огромного дуба, раскинувшегося на расстоянии пяти километров от границы с городским парком Светлого. Подобные посты были выставлены через каждые пятьдесят метров. И стояли в них по два человека: один местный агент, а второй — из столичного отделения.

— Не нравится мне всё это. Для чего сгонять в какой-то неприметный городок столько агентов? Нас в срочном порядке отозвали с задания и сюда направили. Летели так, словно сюда сегодня сам император заглянет. Последний раз столько оперативников собирали на день Благословенного.

— Так ты не знаешь? — удивился местный агент.

— Что? Правда, император?

— Да нет, — отмахнулся местный. — У нас в Светлом живёт парень, которого Благословенный назвал своим наследником. И сегодня он решил устроить игрища в индейцев на потеху местной детворе. А за индейцев у него парни из отряда Ефремова.

— Да ладно! — округлил глаза столичный. — Что-то я правда слишком развозмущался. Смотри, какая погода отличная. Птички поют, солнышко светит…

— А я о чём говорю? Просто стоим и ждём команду «отбой». А потом ты едешь обратно на своё задание, а я продолжаю куковать в Светлом.

Если бы они только знали, чем обернётся, казалось бы, безобидное детское развлечение.

***

— Ух ты!

Искренне удивился я, когда увидел толпу детей возле обозначенного места начала соревнований по ориентированию.

— Мам, а у нас в городе точно столько детей есть? Я хоть умею уже считать свободно до ста, но здесь точно больше. Раз этак... во много.

Довольно большой пятачок, где всегда устраивают подобные мероприятия, и обычно занята максимум его десятая часть (если считать вместе с родителями), сейчас не вмещал в себя всех желающих. Исключительно одних детей.

Большинство было плюс-минус моего возраста, но были дети и явно старше. Отметил человек десять уже почти взрослых. Лет по шестнадцать, и они мне сразу показались очень подозрительными. Слишком уж походили на моих смурфиков.

Смотрят на всех с подозрением. Держатся по-особому. Носы вверх задрали. Друг от друга держатся на расстоянии. А осанка у всех, словно лом проглотили.

Точно ставленники тайной канцелярии.

Ну да ладно, так даже веселее будет.

Племени Синего Всадника сегодня предстоит сложнейшее испытание за всю историю его существования. Которая началась час назад возле дома номер семнадцать по Академической улице.

— Добрый день, Юлия Михайловна и Сергей Святославович, — не дав ответить маме, появилась Лиза.

Ну её я ждал. Она говорила, что обязательно придёт в парк.

Только Годунов может вручить приз от Годуновых.

Забавная тавтология, но ладно. Лиза здесь, племя синих здесь, желающие заполучить главный приз также в наличии, значит, всё у нас получится.

— Добрый день, Елизавета Васильевна. Возможно, вы сможете нам объяснить, откуда взялись все эти дети? Во всём Светлом не наберётся и десятой части.

Лиза как-то странно посмотрела на меня. Затем на толпу детей. Причём я не видел среди них организаторов и ведущих предстоящего действа. Там вообще не было взрослых.

— В основном это дети древнейших аристократических родов империи. Когда Максим попросил меня сообщить, что победитель соревнования получит приз от рода Годуновых, я даже предположить не могла, какими последствиями это может обернуться. Можно сказать, что сегодня в центральном городском парке Светлого собралось будущее Российской Империи.

— Круто! — обрадовался я, не понимая, почему все выглядят такими понурыми. Даже мои смурфики стали в сотню раз более хмурыми, чем обычно. — У меня все шансы, чтобы занять первое место. Эти аристократы сами вообще ничего не умеют. Всё за них делают слуги. Так что сегодня я заберу тотем Племени Синего Всадника. А приз от Годуновых получит тот, кто займёт второе место. Мне он не нужен.

— Максим, почти все эти дети с рождения получали довольно специфические навыки, а после инициации с ними работали лучшие наставники по обучению магии…

— Лучше тебя?

— Многие лучше, — к моему удивлению, признала Лиза. — Так вот, в связи с таким большим наплывом одарённых детей, уже точно способных коснуться своей силы, нам бы стоило изменить правила. Или вообще отменить затеянное.

— Точно! Первоначального маршрута для такой толпы будет недостаточно. Необходимо расширить его и хорошенько укрепить территорию племени моих индейцев?

— Кого? — удивилась Лиза, которая не была посвящена во все мои планы.

Впрочем, в них не был посвящён даже я сам. Большинство новых идей возникали в голове по ходу действия. И если с детьми Светлого этого было вполне достаточно, то с потомками аристократов такой подход точно не пойдёт.

— Индейцев. Сегодня будет не простое ориентирование местности, а поиск священного тотема Племени Синего Всадника. А доблестные воины племени будут защищать свою святыню, отстреливая чужаков из луков.

По мере того как я говорил, Лиза бледнела. А под конец мне и вовсе показалось, что она сейчас упадёт в обморок. Да и не мне одному — Егор оказался рядом и придержал девушку за локоть.

— Никаких «отстреливать из луков»! Ты хоть понимаешь, во что может вылиться хоть одно попадание в собравшихся здесь детей?

— Они сами решили участвовать. Никто их не заставлял приезжать. Да и чего с ними будет, когда стрелы мягкие? Пусть и с заклинанием паралича. Но там всего на пять минут. Мне Арсений обещал их зачаровать. Правда, теперь я вижу, что заготовленных стрел будет слишком мало. Поэтому придётся отложить начало на час.

— Зачем?

— Чтобы воины великого племени успели подготовиться к встрече гостей. Установили ловушки и всё в этом роде. Путь к тотему племени должен быть невероятно сложен и тернист.

— Максим, — несколько раз вдохнув и выдохнув, начала Лиза, — будь моя воля, никакого ориентирования сегодня вообще не было бы. Но дедушка Борис попросил относиться к твоим просьбам с пониманием. Вот и сейчас хочу, чтобы ты отнёсся со всей серьёзностью к происходящему. Здесь сейчас собралось огромное количество одарённых детей, которые уже умеют использовать свою силу. И я настаиваю на том, чтобы запретить это!

Нет, ну на это я точно не могу пойти. Я же так и проиграть могу. Расчёт был именно на применение одной очень интересной магии, которую мне сама Лиза и посоветовала, а Каспер сказал соглашаться.

Эта магия позволит мне избежать многих проблем. Всегда выходить сухим из воды и держать руку на пульсе событий.

С последним я, конечно, не совсем понял, но, думаю, разберусь позже.

— Елизавета Васильевна, боюсь, это плохая идея, — вместо меня ответил Пётр Дмитриевич Романов, вообще непонятно откуда здесь взявшийся.

Выглядел он не очень: какой-то весь помятый, взъерошенный и дышит тяжело, словно бежал сюда.

Ну точно бежал — вон, следом за ним бегут ещё несколько человек, которые всегда находятся рядом с главой тайной канцелярии.

— Детей не стоит ограничивать. Они могут использовать свои силы. В конце концов, это всего лишь дети. А противостоять им будет лучший отряд моего ведомства. Я уверен, что они смогут справиться с любой возникшей ситуацией.

— Пётр Дмитриевич, но…

— Это личная просьба вашего деда, — этой фразой Романов поставил крест на всех хотелках Лизы. Пойти против пожеланий императора она не могла. — Но я согласен с Максимом, необходимо отложить начало соревнования. И на это время обеспечить детей всем необходимым.

Под взглядом главы тайной канцелярии Лиза смутилась и сказала, что всё сделает в лучшем виде, после чего убежала, оставив меня с Романовым практически наедине.

Смурфики никогда не вмешивались, если я не просил их об этом. А мама с папой и вовсе в присутствии высоких чинов старались не отсвечивать. Хотя и меня в обиду они давать не собирались. Всегда вмешивались, если считали, что мне может что-то навредить.

Но сейчас они так точно не считали, и поэтому, когда Романов попросил ненадолго оставить меня с ним наедине, не стали возражать.

— Максим, вся эта ситуация заставила моё ведомство стоять на ушах. Даже не представляешь, что сейчас творится в Москве. Борис Алексеевич просил меня позаботиться о том, чтобы хатеянное тобой мероприятие прошло без осложнений.

— Да не будет никаких осложнений. Чего вообще может случиться во время обычного ориентирования на местности? Ладно, не совсем обычного, — пошёл я на попятную под укоризненным взглядом собеседника. — Вы сами сказали, что отряд синих — лучший в тайной канцелярии и сделает всё в лучшем виде.

— Только из-за того, что это отряд Ефремова, я вообще дал добро на эту затею. Надеюсь, ты будешь играть за индейцев?

— Зачем? Индейцы у нас синие, а я нормальный. Я, как и все, буду пытаться забрать их тотем. Вернее, я обязательно заберу его и возьму первое место. Но от приза откажусь, пускай его делят между собой эти аристократы. Им явно важнее. Не зря же они припёрлись сюда из столицы. Бедные, при всём богатстве родителей не могут позволить себе простых детских радостей.

Романов крякнул и зачем-то посмотрел на толпу детей. Наверное, тоже считает, как и я. Жалко ему их стало. Он мужик понимающий.

— Припёрлись они не из-за подарка от Годуновых.

— А для чего тогда?

— Для того, чтобы встретиться с тобой. Всех этих детей сюда прислали их семьи. Чтобы уже сейчас начать выстраивать отношения с тобой — в будущем потенциально сильнейшим магом империи. Здесь множество нюансов и подводных камней. Но тебе о них думать точно пока не стоит. Слишком рано.

— И чем же я могу быть им полезен, когда стану сильнейшим магом империи? Не аристократ. Родители у меня простые люди. Мама работает в министерстве образования Светлого, а отец машины ремонтирует.

Романов улыбнулся как-то слишком иронично. Словно считает меня ничего не понимающим младенцем. Он явно не собирается мне ничего говорить. А вот стоящий рядом и так же лыбящийся Каспер сделает это обязательно. И мой вопросительный взгляд сейчас устремился на него.

— Если говорить про будущее, то не нужны им твои родители. Да и ты сам по большому счёту не нужен. Нужен будет ребёнок от тебя. Все дети, рождённые от всадников, неизменно становятся сильнейшими магами.

Как же мне хотелось задать Касперу кучу вопросов, но при Романове этого точно делать не стоит. А то ещё посчитает меня психом, и вместо школы буду куковать в комнате с мягкими стенами и решётками на окнах.

— А если говорить про сейчас, то по неподтверждённым данным контакт с начинающим набирать магическую силу всадником может подстегнуть развитие дара у других магов. Можно сказать, что чужой дар входит в резонанс с нашим, и от этого начинает стремительно развиваться. Аристократы могут устроить настоящую войну за место для своего чада, чтобы оно просто находилось рядом с тобой. Только это бред и ничего не работает. Это я тебе, как прошлый владелец силы говрю. Но люди всё равно верят.

Романов подтвердил слова Каспера, видимо решив, что можно мне об этом рассказывать. А до этого он терзался сомнениями.

— Что значит «контакт со мной»?

— Достаточно просто находиться рядом.

— Получается, если я сейчас пойду в эту толпу, то наши силы начнут резонировать, и все вокруг станут сильнее? А мне с этого какой прок?

— Всё работает совсем не так, как ты описал. Да и это всё ещё не подтверждённые данные. За всё время, сколько существуют маги и всадники, никто так и не смог понять, как это работает. Были маги, которые росли вместе со всадниками, но оставались посредственностями, не способными высвободить больше крупицы силы. А были и те, кто просто проходили мимо, и их дар начинал стремительное развитие. Но это действует исключительно на детей до начала полового созревания.

— Тогда зачем прислали вон тех переростков?

— Все эти, как ты выразился, переростки — выходцы из княжеских родов. И они крайне слабы. Семьи хватаются за любую возможность развить их дар.

— А чего они тогда так нос задирают? Должны наоборот вести себя по-доброму.

— Они из княжеского рода и смотрят на всех присутствующих иначе.

— За людей нас не считают?

— Считают, но только стоящих ниже, чем они. Такое порой случается, но жизнь быстро вернёт их с небес на землю.

— Неа, сегодня это сделают индейцы Племени Синего Всадника и их бог-покровитель, давший жизнь всем членам племени.

— Это кто? — не понял моих слов Романов.

— Я, конечно!

Глава 7

— У меня сегодня голова буквально раскалывается. Можно что-нибудь с этим сделать? — спросил император, заглянув к своему целителю.

Седовласый старичок занимался здоровьем императора с момента его появления на свет и прекрасно знал организм самодержца. Поэтому он нахмурился, услышав о головной боли.

— Давайте посмотрю и сниму болевой синдром. Ваше высочество, вы снова не спите и работаете по ночам? Если будете и дальше себя загонять, то здесь даже моих сил будет недостаточно, чтобы вам помочь. Тело мага гораздо крепче, чем у обычного человека, но оно всё так же уязвимо. Необходимо хорошо отдыхать и стараться не нервничать.

Слова старого целителя заставили императора горько рассмеяться, отчего в голове разорвался термобарический снаряд, выплеснув из себя раскалённый металл.

Борис Алексеевич зашипел, но боль стремительно начала отступать, когда сила целителя локализовала её очаг.

— Архип, ты даже не представляешь, как бы мне хотелось следовать твоим рекомендациям. Но в последнее время столько всего навалилось. И никто, кроме меня, не способен разобраться.

— Вы говорите о выходке Благословенного? Эта старая перечница — ещё та заноза в заднице. Всегда был таким при жизни и после смерти не перестаёт доставлять неприятности.

Руки целителя начали слегка массировать голову императора, отчего тот закатил глаза.

— Симонов уже давно не заставляет меня нервничать, а вот его избранник только начинает этим заниматься и сразу делает это по-крупному. Ты представляешь, на выходных в небольшой городок под Тулой съехались дети практически всех сильнейших аристократических родов столицы. Причём никого не предупредив. Больше шести сотен человек.

Благо, что в городке сейчас столько агентов Романова, что там простых жителей сложно найти. Сообщили ему о том, что начали съезжаться дети столичной знати, он сразу ко мне. Нервы и начали скакать.

Я сразу себе столько всего напридумывал. Едва ли не революцию князья решили устроить из-за того, что с их детьми может случиться беда.

— А она случилась?

— Пока ещё нет. Романов лично полетел туда контролировать ситуацию. Вокруг этого городка сейчас стоят княжеские дружины и отряды наёмников, готовые пойти на штурм города, если прикажут. А напротив них занимают позиции бойцы тайной канцелярии. Происходит такая дичь, что даже в страшном сне не приснится.

— Что же, вижу, что вам действительно необходим отдых. Причём немедленно. И это не обсуждается.

Последние слова целитель говорит уже только себе. Император в этот момент провалился в глубокий сон и проведёт в нём как минимум шесть часов.

А за это время старый целитель должен успеть разобраться со всеми аристократами, что решили устроить этот цирк. Никто ещё не смещал его с должности главы совета князей.

***

— В связи с таким наплывом желающих участвовать в соревновании было принято решение увеличить игровую зону, — начала Елизавета Годунова, когда все приготовления были завершены. — Также в этом году обычное ориентирование на местности заменяется захватом тотема Племени Синего Всадника. Помимо того, что вам необходимо будет отыскать дорогу в священные земли племени, нужно будет пробиться сквозь ряды его доблестных воинов.

Сделать это будет очень непросто. Воины племени вооружены луками, а их стрелы бьют без промаха. В кого попадёт стрела, будет парализован на незначительный промежуток времени и выбывает из соревнования.

— Нам разрешено использовать магию? — спросил один из старших детей.

— Разрешено. Но только в рамках защиты. Никаких боевых заклинаний. За соблюдением этого правила я буду следить лично, и нарушитель не отделается простой парализацией, а его роду придётся отвечать перед Годуновыми.

Даже детям, только прошедшим инициацию, было прекрасно понятно, насколько серьёзными последствиями не только для них, но и для всего рода может обернуться нарушение данного правила.

Благо, что практически никто из них не умел создавать боевые заклинания.

Среди всех собравшихся таких можно было сосчитать на пальцах. А старшие дети уже были в состоянии себя контролировать.

— Если воины этого племени вооружены луками, то и нам нужно какое-нибудь оружие. И что собой представляет тотем, который нам нужно захватить? Мы должны знать, что ищем, — раздался очередной вопрос из толпы.

— Будьте уверены, что вы сразу поймёте, когда увидите его, — с сомнением в голосе ответила Годунова и покосилась на меня.

Я, в свою очередь, покосился на Ефремова, который одними губами шепнул, что всё на месте. Ему я верю, он уже доказал, что может очень быстро достать практически всё что угодно. Уверен, что и тотем по моим, вернее, точным указаниям Каспера готов.

Он обязательно всем понравится.

Иначе и быть не может.

— Насчёт оружия. Для вас оно не предусмотрено. Ставка делается исключительно на скорость и ловкость. Или вы думали, что получить приз от Годуновых будет так легко?

— Спасибо, — шепнул я Лизе и дал знак Егору.

Воинам Племени Синего Всадника пора выходить на тропу войны и занимать позиции.

Понятия не имею, где. Они без меня выбирали место для священной земли и устанавливали тотем, параллельно прорисовывая карту и отмечая на ней контрольные точки.

После того как вождь племени покинул нас, я сам двинулся по широкой дуге к ждущим детям, чтобы затеряться среди них.

— Привет, я Семён Голицын, — так и не дав мне зайти внутрь толпы, нарисовался один из старших парней и протянул мне руку.

Какой-то слишком худой и угловатый. Словно совсем не ест. А на голове копна тёмных волос, прикрывающих глаза. Странный из него аристократ. Больше на какого-то забитого ботаника похож.

— Максим Медведев, — ответил я ему, пожимая руку.

Этот простой жест вызвал у парня удивление. Он уставился на свою руку и замолчал, явно чего-то ожидая.

Всё как мне и говорили Романов с Каспером. Эти дети прибыли сюда, чтобы попытаться стать сильнее за счёт бредовых домыслов о силе всадников.

Вот только никаких резонансов и всего прочего. Лишь в том случае если я сам захочу и научусь это делать.

Голицын так и не отошёл от моего рукопожатия, поэтому пришлось его обходить.

Буквально в паре метров за его спиной находилась основная масса участников. При моём приближении толпа расступилась, словно я какой-то прокажённый.

Странно.

Они же все прибыли, чтобы стать сильнее за мой счёт. А сами вон как шарахаются.

Затеряться здесь точно не получится.

Похоже, что все, кроме детворы Светлого, знают меня в лицо. Оно и не удивительно после того, что фантом Каспера устроил на Воробьёвых горах.

Ну и ладно. Мне же проще. Раз все меня боятся, то никто точно не станет мешаться под ногами.

Хотя странно, отчего-то только один Голицын осмелился подойти и заговорить со мной.

— А Голицын молодец, один подошёл к тебе. Не зря они один из лучших боевых родов империи. Там трусов не рождается. Остальные пока не решаются. Даже несмотря на прямые указания, боятся спонтанного выброса силы. Глупцы.

Но, как оказалось, боялись не все. Да и обычные дети Светлого знать не знали, что я какой-то там особенный. По крайней мере, не все.

— Привет, Максим, я уже думал, что не найду здесь никого знакомого. Чего это они от тебя так шарахаются? — подошёл ко мне Витька Пронин, который был старше на год. В один сад с ним ходили.

— Привет. Кто их знает, этих приезжих. Я смотрю, из Светлого вообще почти никого нет.

— По-любому есть. Вот только в такой толпе потеряться проще простого. Я здесь стою с самого начала и вот только тебя смог найти. А ты чего там с этой тёткой, что правила объявляла, делал? Там ещё и эти мужики синие рядом были.

— Это индейцы. Мимо них нам нужно прошмыгнуть и забрать тотем.

— Да, в этом году хоть что-то интересное придумали. А то обычно здесь всегда скука такая, что даже идти не хочется. Сам не знаю, что меня в этом году потянуло.

— Вот увидишь, в этом году тебе точно понравится, — улыбнулся я, услышав запах моря.

Понравится всем присутствующим, в этом не может быть сомнений.

— А теперь каждый из вас получит карту, на которой отмечены контрольные точки. Только пройдя через все точки, вы сможете отыскать святилище Племени Синего Всадника. Но не забывайте, что по пути вас будут ждать ловушки, опасность и могучие воины, главной задачей которых является не допустить чужаков к тотему.

Голос Лизы разнёсся над всем парком, перекрывая звуки, доносящиеся из центра, и в руках у каждого участника появилась карта.

Понятия не имею, как это было сделано, но очень эффектно. Витька и я буквально стояли с открытыми ртами. Впрочем, и среди аристократов хватало тех, кто оказался впечатлён.

— Вы можете разделиться на команды или действовать в одиночку, — продолжила Лиза. — Но знайте, что победитель будет один. Те, кого поразят воины племени Синего Всадника, выбывают из борьбы. Не стоит пытаться вернуться самостоятельно. Оставайтесь на месте, и к вам подойдёт эвакуационная команда. Если сомневаетесь в своих силах или не поняли правила, то откажитесь от участия.

После этих слов дети начали переглядываться. Никто точно не собирался вот так сдаваться, даже не попробовав своих сил.

Витька быстро спросил, вместе или по одному.

Решил, что вместе будет веселее. Да и мы должны утереть нос этим аристократам, которые считают себя лучше простолюдинов.

Особенно всем старшим, которые смотрели на меня с явным презрением. За исключением Голицына. Он уже отошёл от нашего рукопожатия и сейчас разглядывал полученную карту.

Прошли пара минут, и всё же нашлось несколько человек, решивших не участвовать. В основном это были девчонки. Семь штук и всего один парень. Но это была капля в море в сравнении с теми, кто решил остаться.

— Готовность две минуты. Соревнование по ориентированию на местности начнётся сразу после звукового сигнала. Просьба не толкаться и вести себя достойно. Ваши семьи смотрят на вас, — для чего-то добавила Лиза.

— Мои точно не смотрят, — хмыкнул Витька. — Мама сейчас смотрит, как сестра выступает. Они там танцуют, как всегда, на каждый праздник.

После его слов раздался мощный гудок. С деревьев сорвались перепуганные птицы, а следом за ними вперёд рванули радостные дети, которым сегодня довелось не просто поучаствовать в соревновании по ориентированию на местности, а встретиться с настоящими синекожими индейцами и попытаться захватить их святыню.

Только сейчас они позволили себе стать детьми — что-то кричащими, радостно улюлюкающими и жаждущими приключений.

Всё же я это здорово придумал. Индейцев все любят.

Подавляющее большинство убежало, но остались и те, кто решил не торопиться. Среди них были мы с Витькой, ещё пара местных ребят явно старше нас, две девчонки и Семён Голицын.

Он один из старших остался. Остальные, пользуясь тем, что быстрее малышни, вырвались вперёд и устремились в парк. Это они, конечно, зря.

Раздался негромкий хлопок, едва слышимый сквозь улюлюканье детей, и вглубь парка устремилась первая эвакуационная команда.

— Неужели они думают, что индейцы будут сидеть исключительно возле тотема? Они ещё и ловушек здесь полно наставили. Всё же на целый час начало отложили. Пойдём, Витька, к первой точке.

— Можно с вами? — неуверенно спросила одна из оставшихся девчонок.

В розовых велосипедках, такой же майке и с двумя хвостиками, торчавшими в разные стороны. Рядом с ней стояла вторая девчонка в жёлтом платье с подсолнухами, распущенными волосами и в зелёных резиновых тапочках на ногах.

— Если будете меня слушаться, то можно, — ответил я, заложив руки за спину, и двинулся дальше.

А вот Семён не спрашивал нашего разрешения, просто пошёл следом на небольшом отдалении.

— Меня Маша зовут, а её Анька, — начала девчонка в розовом. — Мы в третьей школе учимся. Завтра уже во второй класс пойдём.

— Я Максим, это Витька. Мы из первой школы. Я в первый только пойду, а он во второй.

— Почему тот парень идёт за нами? Вон здоровый какой. Наверное, двоечник и читать не умеет, — выдала Анька, явно отвечающая в их компании за красоту, поскольку даже Маша посмотрела на подругу так, что сразу всё стало понятно.

— Семён, — повернулся я к Голицыну. — Будешь у нас за штурмана? Мы ещё читаем плохо. Да и ты явно способен лучше нас справиться с индейцами, если нападут.

— Без проблем, — обрадовался парень, который не знал, как снова подойти ко мне. После знакомства его уверенность куда-то улетучилась. — Я могу не только быть штурманом, но и вашим щитом.

— Это как? — спросили девчонки.

— Специализация Голицыных — защита. Я умею создавать магические щиты. Пусть и совсем слабые, но их точно хватит, чтобы остановить стрелу. Вроде же нас больше ничем не будут атаковать?

— Получается, что ты маг? Самый настоящий? — вопрос принадлежал Витьке.

— Маг, — подтвердил довольный Семён.

Хотя я не понимаю, чему тут радоваться. Практически все приезжие были магами. Вот только ребята об этом не знали.

Как и Семён не знал о том, что Племя Синего Всадника — очень необычные индейцы и наверняка смогут пробить его защиту. Раз сам говорит, что щиты совсем слабые.

Но в любом случае это уже огромная польза для нас. Поскольку рядом со мной трое обычных детей. И новую технику я могу использовать исключительно на себя.

Так что пускай защитой Витьки и девчонок занимается Семён. Ну а я буду руководить.

— Получается, что у нас команда, — выдала Анька. — Тогда нужно придумать для неё название. — Не такая она и глупая, как могло показаться. — Как насчёт «Охотников на демонов»?

— Ань, ну какие демоны? Вечно насмотришься своих непонятных мультиков, а потом придумываешь. Против нас индейцы, а не демоны, — резонно подметила Маша. — Я предлагаю просто «Охотники».

— Не, просто «Охотники» неинтересно, — начал Семён. — Индейцы чем знамениты? Тем, что снимали со своих врагов скальп. Практически охотились за головами. Предлагаю так и назваться — «Охотники за головами». Или можно «Хедхантеры», если взять оригинальное название индейцев, которое им дали канадцы. Вроде они первыми столкнулись с племенами.

— Молодец, Семён. Мне нравится, — поставил я точку.

Не хватало нам ещё из-за ерунды такой спорить. К тому же мы уже подходили к первым деревьям, за которыми и должно начаться самое интересное

— А ты отлично знаешь историю.

— Ерунда, — отмахнулся Семён. — Вы это тоже в старших классах проходить будете.

Мы пересекли невидимую границу территории племени, и сразу стало как-то зябко. Хотя на улице стояла жара под тридцать градусов.

Исчезли посторонние звуки. Не было слышно других участников и происходящего в центре парка.

Нужно будет поговорить с Романовым, чтобы он парням премию выписал. Вон как они всё организовали, даже лучше, чем я предполагал.

— Ложись! — крикнул Семён, расталкивая нас, и выпрыгнул вперёд.

Я даже толком не успел понять, что происходит. Лишь увидел, как воздух перед нами слегка поплыл, а затем в него что-то прилетело и не смогло преодолеть, шлёпнувшись в траву.

— Вроде только начали, а они уже по нам стреляют, — произнёс удивлённый Семён.

А остальные даже не поняли, что только что произошло. Я же обошёл нашего защитника и поднял стрелу с мягким шариком вместо наконечника.

— А вы думали, что получить тотем племени будет легко? Вот такими штуками в нас будут стрелять на протяжении всего пути к цели. А ещё не стоит забывать про ловушки и другие сюрпризы, что для нас могли приготовить. Вперёд, к первой контрольной точке. Внимательно смотрите по сторонам, под ноги и над головой. Индейцы очень коварны и опасны!

Радостно произнёс я, вздёрнув стрелу к небу.

Девчонки и Витька явно не разделяли моего энтузиазма, с сомнением глядя на длинную стрелу, а вот Семён был готов ко всему. Воздух вокруг нас слегка искажался, говоря о поставленной защите.

Не такими и слабыми оказались его щиты.

***

— Прорыв в четвёртом секторе.

— Прорыв в девятом секторе.

— Прорыв в четырнадцатом секторе.

— Прорыв в двадцать шестом секторе.

Практически одновременно начали поступать доклады от операторов защитного поля, раскинувшегося над местом проведения этого спонтанного мероприятия, которое подняло на уши не только тайную канцелярию, но и ещё как минимум три смежных ведомства.

— Задействовать протокол, хранитель. Никто из детей не должен пострадать. Ликвидировать всех нарушителей. Потом будем разбираться, кто посмел, — отдал приказ Пётр Романов, уже подключившись к энергетическому центру операции.

Также сейчас делали почти две сотни магов ведомства, передавая энергию группе оперативников, отвечающих за безопасность детей. Провернуть такую операцию за час было практически невозможно, но они справились.

Карта, что раздали каждому участнику, была защитным артефактом. Несмотря на то, что у каждого из прибывших были собственные защитные артефакты. В противном случае их просто никто бы не отпустил сюда. Но сейчас они находились под защитой тайной канцелярии, и главная задача Романова — сделать так, чтобы никто так и не воспользовался родовыми артефактами.

Да и главной целью вторженцев был Медведев.

Здесь никто не сомневался.

Невозможно оставить в тайне то, что произошло на глазах у десятков тысяч человек. Да и выловить всех иностранных агентов за несколько минут также.

Это понимали все.

И раз невозможно предотвратить утечку информации, то необходимо сделать так, чтобы к противнику попали только нужные тебе сведения. А с этой задачей люди Петра Дмитриевича справились на отлично.

Вот только всё испортил сам Максим. Вернее, его выходка с объявлением главного приза от Годуновых. Без этого объявления никто бы из аристократов не узнал, что наследник силы Симонова решил немного развлечься.

Но они готовились к этому нападению, так что неважно, сколько человек придётся защитить. Отряд Ефремова — лучший. А помимо них в операции задействованы ещё сотни агентов, уже начавших действовать.

Полог тишины накрыл всю территорию проведения операции. А группы ликвидаторов выдвинулись на подмогу Синякам.

Главное, чтобы парень не выкинул что-нибудь этакое. В том, что он на это способен, Романов не сомневался.

Глава 8

— Белка! Смотрите, какая классная! — радостно завизжала Анька, начав прыгать на месте и указывать пальцем на ветку дуба, где она и увидела животное.

— Тихо ты. Белка и белка. Чего так орать? Ты же сейчас буквально всем индейцам в округе сообщила, где мы находимся, — осадила подругу Маша.

А вот я так не считал.

Белка оказалась мне знакомой. Мы уже точно виделись с ней. В тот день на Воробьёвых горах. Только сейчас у неё вместо петушка на палочке в лапе был зажат клочок бумаги.

Белка совершенно точно смотрела на меня. Убедившись, что я её заметил, выронила бумажку и скрылась в кроне дерева, махнув на прощание пушистым хвостом.

— Белка лучше и интереснее всяких индейцев. Я вообще не хотела сюда идти. Это ты меня затащила, — надулась Анька и топнула ножкой, отчего едва не упала, наступив на сломанную ветку.

— Тогда держи, — сказал я и протянул девчонке стрелу.

Решил, что она нам ещё может пригодиться, и оказался прав.

— Зачем?

— Ну ты же не хотела участвовать. Удари себя наконечником и считай, вызвала эвакуационную команду. Они придут и выведут тебя отсюда, а мы дальше продолжим идти к тотему. Уже спокойно и без лишних криков.

— Не хочу. Не буду! Мне страшно.

— Достала, — сказал Витька и, забрав у меня стрелу, ткнул ей девчонку в грудь.

Анька застыла с открытым ртом и начала медленно оседать в мягкую траву. Семён тут же подлетел к ней и не дал упасть, прислонив к тому самому дубу.

— Прикольная штука эта парализация, — произнёс Витька и сам начал оседать, словив стрелу, которая явно предназначалась мне.

Просто в этот момент я нагнулся за бумажкой, оброненной белкой. А Витька как раз стоял за мной.

— Минус два, — совершенно спокойно констатировал Семён, который уже стоял на нашей защите.

Прилетело ещё три стрелы. Причём одна откуда-то сверху, и на этом индейцы решили отступить.

Мы находились уже возле третьей контрольной точки. Ещё две — и окажемся в священных землях племени Синего Всадника. И по поти наткнулись на десятки выведенных из строя игроков.

— Не так уж плохо, в сравнении с другими командами, — сказала Маша, которая совершенно не расстроилась из-за потери подруги.

— Учитывая, что для нас устроили индейцы, ты права, — согласился с ней Семён, продолжая удерживать защиту.

Я же в это время пристраивал Витку к Аньке. Они оба только и могли хлопать глазами, не в состоянии произнести ни слова. Идеальный момент, чтобы прочесть послание от белки.

«Следуй за муравьями!»

Очень интересно, но ничего не понятно.

За какими ещё муравьями мне следовать?

Так-то в парке, а после и в лесу этих маленьких трудяг полно. Достаточно посмотреть под ноги, и обязательно увидишь несколько мурашей, спешащих по своим делам.

— Капитан, что делаем дальше? — прервал мои размышления Семён, разглядывая карту.

— Идём за муравьями?

— За кем? — оторвавшись от карты, удивлённо спросил Голицын.

— За муравьями, — ответил я, указывая на берёзу в нескольких метрах от нас.

На её стволе шевелилась чёрная стрелка, указывающая направление.

— Это как? — удивилась Маша.

— Понятия не имею. Но раз стрелка указывает туда, почему бы не проверить?

Бумажку я скомкал и припрятал под корой дуба. Там её точно никто не найдёт.

— Если верить карте, то следующая контрольная точка совершенно в другом направлении, — заявил наш штурман, — а затем едва слышно добавил, слегка повернув голову в сторону: — Явно какой-то друид поработал. Бажовы или Оболенские. Опасно.

И действительно было опасно.

Только в том направлении, куда нам указывала карта, на мгновение я услышал запах крови, доносившийся оттуда.

А вот направление, куда нам указывала живая стрелка, пахло хвоей. Хотя ни одной ели или даже сосны в нашем парке и прилегающем к нему лесу не было.

Выбор очевиден.

— Карта ведёт через контрольные точки, возле которых и установлены основные ловушки, а также поджидают индейцы. Поэтому мы пойдём другим путём.

Странно, но Семён даже не попытался возражать. Хотя и был гораздо старше.

Вообще, мне понравилось, что он сразу принял условия игры и не попытался подмять всех под себя. Молодец, далеко пойдёт.

После первого живого указателя мы встретили ещё три и нарвались на ловушку, которую заметила Маша.

Верёвка, натянутая чуть выше травы. Дёрни за неё — и обязательно произойдёт что-нибудь интересное. Но проверять мы не стали.

Как не стали и сильно торопиться, когда оказались возле опушки довольно большой поляны, с которой доносились голоса. И разговаривали эти люди явно не на русском.

Семён показал нам молчать, а сам медленно двинулся к толстому дереву, за которым любой из нас мог легко спрятаться. Но я не согласен оставаться позади. Не зря же в последние дни я учил новую технику.

Указал Маше на другое дерево, которое находилось у нас за спиной. Она кивнула и пошла прятаться, а я принялся распределять силу по ключевым точкам, как показывал Каспер.

Стоило мне начать, как дух тут же появился и принялся оценивающе наблюдать.

Техника, которую я сейчас создавал, он назвал «Зеркалом». Она заключалась в том, чтобы заставить моё тело светиться с определённой чистотой и интенсивностью, подстраивающейся под окружающее пространство.

Проще говоря, сделать так, чтобы стать невидимым для человека и любого современного средства слежения.

Как я понял, эта техника работает как естественная маскировка хамелеона. Только действует не на мою кожу, а непосредственно на органы зрения наблюдателя или технические средства наблюдения.

Попаду в их поле зрения — и останусь невидим.

Тренировался я дома на маме. Получилось стащить у неё только что приготовленный блин прямо из-под носа. Она потом ещё долго ходила хмурая. А когда папа вернулся с работы сказала, что ей нужно сходить к врачу, совсем плохо с памятью стало.

Но одно дело дома, с мамой, и совсем другое — вот так в полевых условиях.

Энергия была распределена. Ключевые точки готовы. Оставалось только активировать ключ-руну в виде небольшой светящейся закорючки, и как минимум на десять минут я стану невидим для окружающих.

На большее у меня просто энергии не хватит. Пока.

— Стрелу-то выброси и карту спрячь в карман, — снисходительно глядя на меня, произнёс Каспер.

Совсем забыл, что техника не действует на любые посторонние предметы у меня в руках. С одеждой это отчего-то не работало. А то было бы весело каждый раз раздеваться, прежде чем использовать «Зеркало».

Стрелу выкинул, а карту засунул в карман. Так можно.

Только после этого направил последнюю частицу магии в ключ-руну и…

Ничего не почувствовал. Впрочем, так и должно быть.

— Максим, ты где? — Этого вопроса от Маши вполне хватило для понимания, что техника у меня получилась. Да и довольная физиономия Каспера говорила о многом.

Осталось проверить её на иностранцах, что собрались на поляне.

Вон и Семён уже выглядывает из-за выбранного для наблюдения дерева. Делал это он совсем по-дилетантски. Высунулся едва ли по пояс.

Очень хотелось ударить себя ладонью по лицу. Но вместо этого я оказался рядом с парнем и за ногу дёрнул его на себя что было сил.

Просто за мгновение до этого дико завоняло падалью. И здесь нельзя медлить, необходимо было действовать.

— Kill them, — раздался короткий приказ, и в то место, где секунду назад находилась голова Семёна, прилетело что-то очень яркое и горячее.

Раздалось шипение, а затем прогремел взрыв, ударная волна от которого едва не сорвала с меня панаму.

Завизжала Маша, и послышался треск веток, что ломались у неё под ногами.

А с другой стороны — новые приказы на неизвестном мне языке. То ли французский, то ли британский. Так сразу и не поймёшь.

— Макс, держись за мной, я нас прикрою, — решил поиграть в героя Семён, но совсем недолго.

Сверху прилетела внушительных размеров палка. Послышался глухой удар, и Голицын, закатив глаза, покинул меня.

— Детей брать живыми, — на этот раз приказ прозвучал на ломаном русском. Кто это говрил явно рассчитывал, что мы его услышим.

Я вышел из-за дерева посмотреть, кто же это такие решили испортить мне всё развлечение, и едва не налетел на двух мужиков в тёмном камуфляже, балаклавах и с оружием в руках.

Какие-то автоматы, но странные.

Магазины прозрачные, и в них видны капсулы с жидкостью вместо патронов.

Ещё заметил, что у обоих на плече красовалась вышивка в виде черепа с вылезшей из правой глазницы змеёй.

Больше ничего разглядеть не успел.

Понятия не имею, откуда они взялись, но этих двоих снесло хрюкающее стадо. Послышался рёв медведя, волчий вой, ругань и хлопки выстрелов.

Всё, моя техника точно работает. Вылез прямо перед носом этих парней, и они меня не заметили. Зачёт сдан. А теперь можно и валить отсюда.

Я лишь краем глаза видел, как огромный медведь подминает под себя сразу троих таких же камуфляжных. Как белый волк запрыгнул на спину ещё одному, вцепился в шею, брызнула кровь, и этого мне оказалось достаточно.

— Сёма, вставай. Нужно валить отсюда, — вернул всю энергию, что ушла на создание маскировки, и создал мощный пучок света, которым ударил по глазам Голицына, предварительно заткнув ему нос и рот.

Понятия не имею, что именно сработало, но он открыл глаза.

— Потом все вопросы. Валим отсюда. Машка тоже выбыла из игры. Мы остались вдвоём. И без штурмана мне не отыскать тотем, — выпалил я на одном дыхании и принялся дёргать Голицына за руку, чтобы он поднялся.

Хоть и выглядит так, словно сбежал из концлагеря, но слишком тяжёлый для меня. Не поднять.

Рёв животных, выстрелы и другие звуки к этому моменту стихли. Словно, кто-то просто отключил звук. А я заметил, как мимо пронёсся синий метеор в юбке из листвы, с топориком в руках и крашеными куриными перьями в волосах.

Раз мои Смурфики здесь, значит, дело действительно серьёзное, и нам нужно валить отсюда.

— Что вообще произошло? — спросил Семён, ощупывая шишку на голове и морщась от боли.

— Пойдём уже отсюда, — потянул я его за собой в сторону от этой злосчастной поляны.

К тому же там появился новый указатель из муравьёв. А под ним едва различимая надпись, которую Голицын не заметил. Иначе точно не прошёл бы мимо: «И куда ты попёрся? Я же не в эту сторону показывала!»

— Карта изменилась, — заговорил Семён, уткнувшись в карту. Вот почему он и не увидел надпись. Да и тех мужиков на поляне явно не успел разглядеть. Или просто удар по голове ему немного память отбил. — Теперь нам нужно в ту сторону.

Та сторона находилась именно там, куда указывала новая стрелка.

— Поднажмём. Слишком долго мы тут проторчали, не хватало, чтобы кто-нибудь раньше нас забрал себе тотем, — сказал я и припустил в указанном направлении, убегая от стойкого запаха крови.

На поляне у нас за спиной умирали люди и звери.

Сделали несколько шагов, и показалось, словно что-то ударило по голове. Будто жук какой врезался. Повернулся, но ничего не заметил. Только зачесалась нога в том месте, где к ней прилегал карман с картой.

— Тут кругом полно магии. Вот смотри, — сказал Семён и достал из-под майки тонкую серебряную цепочку, на которой висел небольшой камень, который сейчас пульсировал всеми оттенками жёлтого. — Это индикатор. Показывает, когда рядом есть магия. И, судя по карте, мы уже должны находиться в священной земле племени Синего Всадника.

— Отлично. Получается, что нам осталось совсем немного. И раз тут полно магии, то нужно быть в сто раз осторожнее, чем раньше. Давай мне карту, теперь я проведу. А ты смотри по сторонам и не убирай защиту.

Просто моя карта отчего-то превратилась в пепел прямо в кармане. Странно, что шорты не загорелись и ожог не получил.

— Залезай на спину, мне так гораздо проще будет держать защиту. Получится, словно мы один человек, — присаживаясь на корточки, сказал Семён.

Сомнительно, конечно, что он сможет меня долго так нести, но, судя по карте, нам действительно осталось совсем немного. Поэтому сделал, как сказал Голицын, ухватившись ногами за поясницу, а руками за шею.

На всякий случай подготовил вспышку. Если на нас вылетит индеец, то на несколько минут он гарантированно ослепнет. Главное, и нас за компанию не лишить зрения.

Вот так, превратившись в черепашку-ниндзя, со мной в роли панциря, Голицын и двинулся вперёд. Вполне уверенно, вопреки моим ожиданиям.

— Семён, а тебе сколько лет?

— Через двадцать дней будет пятнадцать. А что?

— Да так, просто интересно стало. Молодец ты, ни разу не пожалел, что взял тебя в команду в качестве штурмана. Когда тотем заберём, ты возьмёшь себе приз за первое место. Победитель должен быть только один, и ты точно заслужил им стать.

— Спасибо, — как-то неуверенно ответил парень и остановился.

Мы уже довольно далеко углубились в священные земли племени, и по дороге я видел ещё несколько живых знаков, указывающих в этом направлении.

А сейчас Семён остановился, поскольку путь нам преграждал настоящий зоопарк.

В одну шеренгу выстроились все представители животного мира, обитающие в этом лесу: медвежонок, лиса, волк, заяц, уже знакомая нам белка, ёж, кабанчик, мышь, какой-то суслик, пара змей и даже насекомые.

Муравьи так вовсе соорудили открытую человеческую ладонь и махали нам в приветственном жесте.

Но самое удивительное было то, что в центре шеренги, прямо напротив нас с Семёном, стояла чумазая рыжеволосая девчонка. Босая, в рваном, некогда белом платье, со счастливой улыбкой на веснушчатом лице и с невероятно яркими зелёными глазами.

Ленка!

Ошибки быть не может. Четвёртый всадник, точно такая, как её описывал Гришка. Он мне тогда сказал, что если я её увижу, то сразу пойму. Вот я и понял.

— Я уже заждалась, Максим. Нехорошо так поступать. С Мирой и Гришкой ты уже познакомился, а меня так и не дождался. Трудно было остаться там ещё на пару дней?

— Трудно, — ответил я, спрыгивая со спины Голицына, который всё ещё стоял в недоумении. — Я вообще не собирался ни с кем из вас знакомиться. Просто так вышло. Ты же Лена?

— Ага, Шуйская, — кивнула девчонка.

Услышав это, Семён отчего-то начал ругаться. Ничего подобного я от него до этого не слышал. Должно быть, сильно удивился.

— Ну а я Максим Медведев, будем знакомы. Не скажу, что рад именно такому знакомству…

— И не надо, — махнула рукой Ленка. — Мне всё равно Гришка нравится. Он такой всегда загадочный. А ты вообще не интересный, то же мне придумал повесить шарик в виде сисек на дерево и назвать это священным тотемом. И ещё прикрепил к сиськам тело какой-то старухи. Ужас просто.

— Где шарик? — сощурив глаза, спросил я, уже готовый воспользоваться вспышкой.

— Остался висеть, где и висел. Он мне без надобности. Я сюда вообще только чтобы с тобой познакомиться пришла. И передать привет от Миры. Ещё она сказала, чтобы ты сильно не скучал без нас. Скоро увидимся. А теперь всё, мне пора. Чувствуешь? — девчонка начала принюхиваться, словно охотничья собака. Но я ничего не чувствовал. — Мой след уже взяли. Скоро поймают и опять ремня всыпят. Но я не собираюсь так просто сдаваться. Вы теперь мне должны, мальчики. Акуна-матата, смысл правды так прост!

— Акуна-матата, веселились в полный рост, — на автомате продолжил я, глядя вслед рыжеволосой бестии, уносящейся прочь на спине огромного кабана. А следом за ними улепётывало и всё войско этой девчонки с прибабахом.

— Пойдём, тотем всё ещё дожидается нас. Всё же мы пошли самым верным путём, — сказал я Семёну, который всё ещё не мог прийти в себя от увиденного.

***

— Никто из детей не пострадал. Максимум их гордость, после того как люди Ефремова устроили показательную порку этому детсаду. Многие родители даже прислали мне официальную благодарность. Особенно старших детей. Видимо, это позволило вправить многим мозги.

— Надеюсь, про появление вражеского отряда никто не узнал? — глядя в окно, спросил Борис Алексеевич.

— Рядом с отрядом наёмников видели Медведева и Голицына, но оба утверждают, что никого постороннего не заметили. Говорят правду. Или врут настолько умело, что наш лучший разумник не смог ничего обнаружить. Ещё и Елена Шуйская там отметилась. Натравила на наёмников лесную живность. Они основную работу и сделали. Её уже поймали и вернули родителям. Никаких утечек с их стороны не будет.

— Кто посмел сунуться в империю и угрожать одному из всадников?

Романов тяжело вздохнул и налил себе коньяку, прежде чем начать отвечать. Императору это было понятно, и он ждал, не пытаясь давить.

— Судя по обнаруженным нашивкам, это были бойцы «Змеиного Ковена».

— Что забыли островитяне в империи? У нас вроде никогда не было никаких спорных вопросов. Да вообще никаких вопросов. У нас и дипломатические каналы не налажены. Ковен, вроде, наёмники, считающиеся лучшими в Тихом Океане. И где-то я слышал, что у них есть свой кодекс чести, по которому они не принимают заказы на детей.

— Вот и мои люди ломают головы. Змеиный Ковен — очень известная организация в определённых кругах, но их людей раньше никогда не видели на нашем континенте. Пока все склоняются к тому, что сумма контракта была настолько велика, что даже островитяне решили поступиться своими принципами. У нас нет других вариантов, за кем они заявились в Светлый, кроме наследника первого всадника. Получили заказ на его ликвидацию. Остальные слишком хорошо защищены.

Император даже не повернулся, но Романов ощутил его гнев. Ощутил по полному отсутствию магии и деактивации всех артефактов, с которыми он никогда не расставался.

Но всё быстро вернулось в норму. Годунов был отходчивый и никогда не срывал злость на ком-то, кроме виновных.

— А как там прошло это соревнование?

— Медведев забрал себе тотем, а первое место отдал Семёну Голицыну. Сказал, что ему совершенно не нужен приз от Годуновых.

Только сейчас император повернулся, словно не поверил в услышанное.

— Что же там за тотем такой был, раз он лучше приза от императорской семьи?

Романов закашлялся и явно смутился, чем подогрел интерес императора ещё сильнее.

— Воздушный шарик.

— Опять сиськи?

— И они тоже. На этот раз всё целиком. То есть вместе с телом весьма узнаваемой для жителей империи личности. Если бы я не знал, что Благославенный уже отправился в мир иной, то решил бы, что это его рук дело.

Пару секунд император пребывал в замешательстве, а затем улыбка сама появилась у него на лице.

— Неужели тем шариком оказалась Орлова?

— Она самая. В купальнике, с телом девяностолетней женщины и надписью на латыни - LUPA. Перевод нужен?

Император отрицательно покачал головой.

— Петя, делай что хочешь, но переверни всю империю. Загляни под каждый камень, в каждую трещину, нору, дупло. Доберись до дна даже самых глубоких луж, но скажи, что Симонов действительно мёртв. Кто ещё, кроме него, додумается до подобного?

— Только Благославенный не боялся гнева своей бывшей жены. Я вот теперь думаю, как бы удержать её от визита в Светлый? Максим тащил тотем за собой на ниточке с таким счастливым выражением лица… Было много свидетелей, и даже кто-то снимал.

— И, конечно же, ты в той неразберихе, что началась после выявления агентов Ковена, не смог проконтролировать всё? — император ехидно посмотрел на друга, и тот кивнул ему. — Езжай-ка, Петя, в Светлый и жди. А я пока попробую перехватить эту старую бестию. Вроде у неё ещё осталось уважение к императору.

— Как будет свободное время, загляни на почту. Я скинул видео, — едва сдерживаясь, сказал Романов, но через мгновение он услышал смех императора и с удовольствием присоединился к нему.

***

— Кто это прислал? — яростно спросила Любовь Орлова, некогда Симонова, одна из сильнейших магов империи и очень склочная натура.

Слуга принёс ей ноутбук, на экране которого была выведена фотография какого-то мальчишки лет шести, в белой майке и синей панаме с изображением смеющегося смайлика. А в руках у мальчика была верёвка, к которой привязан воздушный шарик, выполненный точной копией Орловой. В купальнике с огромным бюстом, и на этом шарике было написано «Проститутка» на латыни.

— Я уверена, что этот ублюдок всё ещё жив! Больше никто не осмелится выкинуть подобную шутку. Виктор, подавай машину, мы едем искать этого мальчишку, он мне расскажет, где взял шарик. И вообще всё, что я не спрошу!

Глаза старухи налились жидким огнём. Изо рта у неё стали вырываться языки пламени, а из носа и ушей повалили тонкие струйки дыма.

Она едва сдерживала себя, чтобы полностью не вспыхнуть. Но ремонт после подобного обходится слишком дорого. Даже для мага её уровня и достатка.

Слуга уже стоял в огнеупорном костюме и ждал, когда госпожа подтвердит свои распоряжения. Но раньше, чем это произошло, раздался телефонный звонок, и он поднял трубку.

— Госпожа, это Борис Алексеевич Годунов. Сказать ему, что вы сейчас не можете подойти?

Орлова закашлялась, подавившись собственным дымом, и начала размахивать руками.

— Для императора я всегда свободна, — прохрипела она. Затем прокашлялась и только после этого взяла трубку. — Борис Алексеевич, вы же уже видели? Кто-то должен ответить. Шутки старого маразматика преследуют меня даже после его смерти. Это издевательство!

Глава 9

Первый раз в первый класс. Это точно не про меня. Поэтому ничего интересного или нового я там не увидел.

Да, мама расчувствовалась, сетуя на то, что я совсем большим стал. Папа тоже украдкой от всех смахнул скупую мужскую слезу. Даже Смурфики, которые уже перестали быть синими, и те явно были растроганы.

Всё же их наказание завершилось. Установленный Романовым срок вышел. Теперь они могут возвращаться к скрытому наблюдению.

Единственный, кому мой поход в школу не понравился, стал Каспер. Всю дорогу, пока мы стояли на линейке и слушали напутственные речи директора, учителей и родителей, он бубнил о том, что это пустая трата времени.

— Тебе совершенно не нужно ходить в школу. Со временем мозг начнёт стремительно развиваться, и все эти знания вернутся без каких-либо усилий. Конечно, немного придётся потерпеть. Походить тупым. Но поверь мне, конечный результат будет того стоить. Лучше бы потратили это время на работу с оттачивание уже изученных простейших техник и познание новых.

В чём-то я был согласен с духом, но только не в том, что посещение школы и изучение базовых предметов для меня не нужны. Ещё как нужны. Это позволит гораздо быстрее развить разум.

Конечно, можно и самостоятельно сделать то же самое, но времени уйдёт гораздо больше. Банально из-за того, что в школе я буду находиться в коллективе. Присутствует соревновательный эффект и всё в этом роде. Уж я-то обязательно должен учиться лучше всех.

А ещё школа — это отличное место, чтобы выплескивать накопившееся напряжение. Не могу же я постоянно отрываться на родителях, соседях и агентах тайной канцелярии.

Они уже достаточно натерпелись.

Вчерашняя встреча в лесу с теми людьми, которые явно были готовы убить нас, мягко говоря, напугала меня.

Хотя встреча с Ленкой напугала сильнее.

Всё же она с прибабахом и могла выкинуть всё что угодно. Быть покусанным ежом или избитым белками совершенно не входило в мои планы.

В общем, вчерашний день оказался крайне насыщенным на эмоции, которые требовали выхода, и общешкольная линейка подходила для этого просто идеально.

Как и все первоклашки, я находился впереди: в костюме, с букетом в руках и с восторженной улыбкой на лице. Рядом стояли такие же бедолаги, как и я, только отчего-то хмурые. А за нашими спинами, старательно изображая радость, выпускники.

Эти уже могли неплохо так играть, когда того требовалось. Поэтому никто не смог бы обвинить их в неискренней радости вновь вернуться в школу.

Ещё я видел среди родителей прекрасно знакомые лица бывших Смурфиков и совершенно новые, но определённо принадлежащие сотрудникам ведомства Романова. Как минимум четверо мужчин и пять женщин. Три из которых находились в стане преподавателей.

Могу поспорить, что все они будут вести уроки в моём классе.

Рядом ещё маячил Каспер, постоянно пытаясь перекрывать мне обзор и капать на уши. Благо, что я уже научился не обращать на него внимание. Это оказалось довольно сложно, но вполне по силам.

Дождавшись момента, когда слово взял директор школы — обаятельный мужичок в синем костюме, со светлой шевелюрой и бегающими глазами, словно он постоянно искал в толпе учеников кого-то знакомого, но как ни старался, не находил, — приступил к воплощению своей задумки.

Максимум, что я сейчас умею из магии — это создавать светящиеся шары и становиться невидимым. Но кто сказал, что нельзя использовать ту же технику, чтобы, наоборот, сделать что-нибудь невидимое видимым для всех?

Думаю, вы уже поняли, о чём, или, вернее, о ком идёт речь.

Уж кого-кого, а появление на линейке сильнейшего мага империи, почившего шесть лет назад, точно никто не ожидает.

Как не ожидает и сам маг.

— Замри и замолчи, — сказал я Касперу.

После чего от меня отодвинулись соседи по линейке, а выпускник за спиной слегка приложил меня коленом чуть выше поясницы и прошипел, чтобы я стоял молча.

С ним потом обязательно разберусь. Главное, что Каспер меня понял и сделал всё, как я говорил.

Додуматься до того, чтобы вывернуть технику наизнанку, особого ума не нужно. Правда, я понятия не имею, получится провернуть подобное с духом, а не с живой плотью.

Но все великие открытия совершались эмпирическим путём. Так что вперёд.

Первые узлы наполнились гораздо бодрее, и энергии на них ушло в разы меньше, что меня особенно порадовало.

Каспер при этом очень внимательно наблюдал за моими манипуляциями, но вёл себя спокойно и не собирался вмешиваться.

Поэтому я продолжил, уже нарисовав ключ—руну. Осталось только её активировать, но немного позже.

— Встань рядом с директором, — вновь произнёс я и получил очередной пинок.

На этот раз гораздо сильнее. Даже повернулся, чтобы хорошенько запомнить лицо этого смертника.

— Слушай директора молча. Потом всё объясню, — сказал мне никто иной, как Семён Голицын.

Когда он только успел?

Десять минут назад там точно стоял совершенно незнакомый мне парень.

Но, как уже сказал Семён, всё потом. Гораздо важнее сейчас было то, что Каспер уже стоял рядом с директором, который заканчивал свою речь.

— Уверен, что впереди вас ждёт светлое будущее. В добрый путь. А теперь я хочу передать слово представителям родителей.

Директор указал на женщину с очень пышными формами, в леопардовом платье, замысловатой причёской и боевой раскраской, не хуже, чем вчера у моих бравых индейцев.

Вот только раньше, чем эта дама сделала шаг к трибуне, с которой вещал директор, там оказался Каспер, и я активировал ключ-руну.

А неплохо вышло.

Только интересно, почему Каспер появился в семейных трусах и босиком?

***

— Кроме Максима больше некому это сделать. Иллюзии всегда были коньком Симонова. И мальчик явно пошёл по его стопам, — наблюдая за записью с линейки школы №1 города Светлый, рассуждал Пётр Дмитриевич.

Рядом с ним находилось ещё три человека. Ведущие аналитики ведомства, которым необходимо рассчитать риски, связанные с пребыванием Медведева в обычной школе.

В учебное заведение для магов, что он, что его родители категорически отказывались переводиться. В принципе, причина была вполне понятна. В Светлом такой школы не было.

Ближайшая находилась в элитном посёлке, расположенном совсем рядом с областной столицей. Там обучались дети тульских магов.

А Романов и император хотели, чтобы Максим отправился учиться в Новую Слободу. Небольшой городок под столицей, где находилась лучшая в империи школа магии для младших детей.

— Вы обратили внимание, что перед появлением этой иллюзии сопровождающего Максима старшеклассника заменил Семён Голицын? — спросил один из аналитиков. — Откуда он вообще там взялся?

— Всё очень сложно. Но если кратко, то перевод парня из столичной школы состоялся буквально за несколько минут до начала линейки. Я сам узнал об этом всего час назад.

— Похоже, Лев Арсентьевич решил во что бы то ни стало свести внука с наследником силы Симонова. Или мы что-то не знаем, и после вчерашнего у парня прибавилось сил?

Аналитики переглянулись, пытаясь вспомнить последнюю поступившую информацию, но там точно ничего не было о наследнике Голицыных. Слишком мало времени прошло с контакта. Даже если он действительно стал сильнее в магическом плане, об этом слишком рано говорить.

— С Голицыным будем разбираться потом. Сейчас необходимо найти выход, как сделать так, чтобы обезопасить обычных учеников и при этом не ущемить Медведева.

— Пётр Дмитриевич, при всём уважении к вам, но я совершенно не понимаю, почему все так носятся с мальчишкой? Приказу императора никто не может противиться. Его родители просто не смогут отказаться. Ведь так было со Скворцовыми, с Вороновым и даже с Шуйскими.

— Здесь всё гораздо сложнее, — глядя вдаль, начал Романов, решая, рассказывать аналитикам или нет. Но в том, что ни одно слово из этого кабинета не покинет его стен, он был уверен. И это стало решающим фактором. — Всё дело в Симонове и его завещании. Благословенный прямым текстом сообщил, что если мы будем пытаться принуждать его преемника или его семью к чему-либо до того момента, пока мальчишка не закончит начальное обучение, то на империю будет наложено благословение.

Аналитики переглянулись, прекрасно понимая всю серьёзность этого заявления.

Прошлый первый всадник хоть и был любителем пошутить, но никогда не бросал слов на ветер. И его недавнее появление на Воробьёвых горах доказывает, что даже после смерти остались сюрпризы. Поэтому пренебрегать этим предупреждением точно нельзя.

— Хотя бы известно, что за благословение? — спросил один из аналитиков.

— В том-то и дело, что известно. Эжедневная пятичасовая эрекция у всех мужчин на территории империи от 16 до 90 лет.

— Жёстко.

— Крайне жёстко.

— С таким точно нельзя шутить.

Практически одновременно произнесли перепуганные аналитики.

— Вот поэтому нам и нужно найти способ сделать так, чтобы Максим сам попросил перевести его в спецшколу.

— Есть у меня одно предложение. Но оно подразумевает небольшое давление на Медведева со стороны Годуновых, — сказал самый молодой среди аналитиков, разглядывая часы, подаренные ему императором за помощь в предотвращении сильнейшего кризиса с Австрией, который был очень выгоден Норманам.

***

— Опять неправильно. Такими темпами ты никогда не сможешь преодолеть барьер Годуновых, — наверное уже в сотый раз сказал Каспер, наблюдая за тем, как я пытаюсь избавиться от своего наказания.

Ни у кого не возникло сомнений, кто стал виновником появления Благословенного на линейке в средней школе провинциального городка.

Естественно, все его сразу узнали.

Самые впечатлительные мамашки начали падать в обморок, кто оказался посильнее духом, просто визжали. А особо стойкие хватали своих детей и убегали прочь.

В общем, началась такая кутерьма, что мне даже как-то стыдно стало. Но совсем немного.

Каспер просто стоял на сцене и махал руками, делал всякие разные жесты, в том числе и непристойные. Беззвучно открывал рот, так как картинку я смог показать, а вот со звуком были явные проблемы. Слышать духа-наставника мог только я.

Воцарился жуткий хаос, посреди которого совершенно спокойно стоял я, за моей спиной Семён Голицын и агенты тайной канцелярии, с укоризной глядящие на меня.

Больше всего мне не понравился взгляд Лизы, которая также оказалась на линейке, только до момента появления Благословенного она находилась здесь инкогнито.

Через пару минут после появления Каспера ко мне подлетела перепуганная мама. Всё же эффект толпы действует на всех одинаково, и всеобщая паника перекинулась и на неё.

Мой спокойный вид немного успокоил маму. А папа и вовсе смотрел на всё происходящее так, словно оказался в сумасшедшем доме.

— Максим, это же не ты сделал? — осторожно спросила мама, глядя на продолжающего выписывать на сцене Благословенного в трусах.

— Я.

— Круто получилось. Не зря меня перевели в эту школу, — со знанием дела заявил Голицын, за что получил гневный взгляд от мамы и снисходительный от папы.

Ну а потом мне пришлось вырубать заклинание.

Ухо сильно болело.

Это было впервые, когда мама применила ко мне подобное наказание. Но в тот момент я ни о чём не жалел. Да и сейчас не жалею.

Оно того стоило.

Как вспомню перекошенное от ужаса лицо той толстой тётки, так сразу на душе очень хорошо становится.

Если мама ограничилась надранным ушами и серьёзным разговором минут на двадцать, то моя наставница из семьи Годуновых перекрыла доступ к магии на неопределённый срок.

Сказала, что подумает, стоит ли вообще снимать с меня ограничения до того момента, пока не закончу школу. А то после моих шуток могут быть очень серьёзные последствия. У кого-нибудь будет слабое сердце, и всё, считай, я убил человека.

Честно, в тот момент я даже не думал об этом.

Впрочем, и не предполагал, что появление умершего мага так всех перепугает. Максимум, на что рассчитывал, — это несколько визгливых барышень, и всё.

Но вышло немного иначе.

Вот теперь я пытаюсь сломать установленный Лизой барьер. Получается пока хреново, но это только начало.

И раз пока не могу применять магию на практике, то нужно максимально подтянуться по теории. Благо, что с этим никаких проблем, и та же Лиза принесла мне книги по азам.

Хорошо, что для всех магов они одинаковые, вне зависимости от склонности к той или иной грани магии.

Здесь всё оказалось весьма прозаично. Существовало несколько основных направлений в магии. В подавляющем большинстве стихийные: огонь, вода, земля и так далее. И довольно редкие: свет, тьма, некромантия, целительство, жизнь, разум.

Особняком здесь стояли всадники. По сути, мы могли применять любую из существующих на планете магий. Но и у нас были свои специализации: жизнь, разум, тьма и свет.

Как ещё говорил Каспер, у меня священная магия, у Гришки — проклятая, а у девчонок вообще хрен поймёшь.

Наша четвёрка была не уникальной.

Практически на всех континентах имелись свои супермаги. Исключением здесь была Антарктика. Как-то не завелись там всадники.

Но ни в одной из книг практически ничего не было про самих всадников, их силы и для чего они вообще появились.

Каспер мне здесь также ничем не мог помочь. Лишь разводил руками и говорил, что просто не пришло ещё время об этом узнать. И он надеялся, что вовсе не придёт.

Эти его слова мне очень не понравились. Но ничего поделать с ними я не мог. Лишь забыть.

Раз не могу ничего сделать, значит, и не стоит напрягаться.

Учёба в школе чередовалась с теорией магии, и так пролетал день за днём. Я и не заметил, как наступила зима,и подошёл Новый Год.

К этому моменту я уже мог спокойно читать практически любые тексты, неплохо владел азами математики и знал об этом мире гораздо больше. А ещё мои познания в магии выходили за пределы знаний учеников специализированных школ.

Об этом мне сперва сказала Лиза, когда я сдал ей зачёт по истории магии и начальных этапах примирения магической энергии, а затем и Каспер. Он проверял меня гораздо строже и гонял по темам, которые мы с Лизой даже не затрагивали.

А последний месяц мы с ним готовили довольно сложную комбинацию. Теория теорией, но без практики мне никогда не стать тем самым первым всадником, который затмевает своей силой и умениями практически всех магов на планете. И нужно это мне было для того, чтобы защитить семью.

Случай, произошедший накануне Нового года, заставил меня пересмотреть своё отношение к наследию первого всадника.

Только после этого случая я понял, что необходимо как можно скорее выйти на уровень, благодаря которому смогу обеспечить безопасность людям, которые находятся рядом, и в первую очередь родителям.

***

Зима выдалась на удивление снежной и довольно морозной. Поэтому гулять на улице было одно удовольствие.

Папа взял отпуск в конце декабря, в школе наступили каникулы, у нас было полно времени, и лучшим способом его проводить, естественно, оказалось катание с горок на санках, ледянке и даже тюбе.

Хотя последнее средство передвижения меня сперва сильно пугало. Прекрасно знаю, как люди калечатся на этих надутых ватрушках. Правда, все опасения улетучились после первого спуска в красно-жёлтой таблетке.

Катались мы со склона реки, которая промёрзла до дна. Кто-то расчистил лёд от снега, и там получился стихийный каток, на который ежедневно собирались любители кататься на коньках. Каток, залитый в городском парке, отчего-то никому не нравился.

В основном приходили два раза в день: утром и ближе к вечеру. Снега нападало много, он там был очень чистым, поэтому даже в тёмное время суток было всё прекрасно видно.

Проснулся я оттого, что в окно что-то ударило. Подошёл и увидел на нём остатки снежка.

— Это ещё кого принесло?

Покинуть дом до четвёртого этажа — задача не из простых. Мне такое точно не по плечу.

Пока думал, прилетел ещё один снежок.

— Макс! Макс, высунься! — послышалось с улицы, и я открыл окно.

— Ты же вроде в Москву уехал, Новый год с семьёй отмечать, — крикнул я стоявшему под окном Семёну.

А за его спиной стоял жёлтый снегоход. Яркий-яркий, я таких ещё ни разу не видел.

— Там скукатища, решил лучше здесь с парнями из класса отметить. К тому же отец уже подарок вручил, и я, честно говоря, не удержался. Срочно захотел его опробовать. А где там в столице? Вот сюда и приехал. Смотри какой, — парень похлопал снегоход по сиденью. — Поехали кататься на речку. Не представляешь, как это классно!

Действительно, не представляю и очень хочу попробовать. Вот только сомневаюсь, что мне разрешат. Но если мама ничего не узнает, то всё возможно.

— Поднимайся и только молчи про него, — показал рукой на снегоход, а то ещё мама услышит.

Семён уже бывал несколько раз у нас в гостях, так что ничего страшного в этом не будет. Его даже люди Романова уже спокойно пропускают.

Было почти десять, так что родители точно давно проснулись. Это я зимой впадаю в спячку и могу дрыхнуть до обеда, а они у меня пташки ранние. Вернее, мама ранняя, а папе деваться некуда.

— Доброе утро, там сейчас Семён зайдёт. Зовёт нас кататься. Пойдём? — спросил я, завалившись на кухню, где меня уже ждал завтрак.

— Не думал, что ты раньше одиннадцати поднимешься, — усмехнулся папа. — Но раз Семён зовёт, то я согласен. Да и мама уже намекнула, что нам нужно уйти из дома на несколько часов. Мешаться ей здесь будем.

— Никуда вы не пойдёте, пока как следует не позавтракаете. И Семёна зовите, как вижу его, так накормить сразу хочется, — безапелляционно заявила мама.

Так что из дома мы вышли только через полчаса. Сытые и вполне довольные жизнью.

— На чём сегодня будем кататься? Чего доставать из гаража? — спросил папа, когда мы оказались на улице.

Дома мы старательно избегали этой темы. Решили, что определимся, как окажемся на улице.

— Не нужно ничего из гаража доставать, — сказал я.

— Это как? Что, мы не на речку кататься идём?

— На речку, только не идём, а едем. И кататься будем на нём.

К этому моменту мы оказались за домом, где Семён оставил свой подарок, на который он сейчас и указывал.

— Отец на Новый год подарил. Вот не смог удержаться и приехал проверять. Решил и вас с Максом позвать.

— Спасибо, — произнёс радостный папа и принялся изучать снегоход, который ему определённо сильно понравился.

Значит, никаких проблем с покатушками точно не будет.

Зря я так думал.

— Что это у вас тут? — раздался из-за спины мамин голос. — Вы перчатки дома забыли?

Глава 10

Этот парень был из тех, кто просто любит жизнь.

Всплыло в голове, когда папа начал пытаться уговорить маму отпустить меня покататься на снегоходе Голицына.

Ничего против того, чтобы катался сам папа, она не имела, но насчёт меня была непреклонна.

— Максим ещё слишком маленький и не сможет справиться с управлением. Улетит куда-нибудь, покалечится или ещё хуже… Даже думать об этом не хочу. И не нужно меня упрашивать. Нет. Я не разрешаю Максиму кататься на этом монстре.

— Даже просто сидеть сзади? — спросил я, попытавшись сделать как можно более жалостливые глаза.

Пару раз подобный трюк с мамой прокатывал.

— Знаю я вас, обязательно превысите допустимую скорость, и ты вылетишь.

— Ну, мам! — применил я последний аргумент, насупившись и топнув ногой.

— Юль, действительно, чего плохого может случиться, если Максим будет просто сидеть сзади? Ты посмотри, здесь даже ремни безопасности есть.

— И шлем ему обязательно наденем, — пришёл на помощь папе Семён, показывая названное защитное средство.

— И потом в больницу отвезёте?

— Обязательно… Тьфу. Юля, хватит уже так ко всему относиться. Я еду вместе с ребятами и буду смотреть за ними.

Зря папа так сказал. Для мамы его присутствие совсем не аргумент. Бывали уже случаи…

— Как в тот раз, когда вы на рыбалку отправились и Максим из лодки выпал?

— Я прыгнул за сорвавшейся рыбой. Она моя была. Единственная, что клюнула.

— Или как в тот раз, когда он с дерева в парке упал и чуть шею себе не сломал. Как ты вообще мог разрешить ему туда залезть? И главное — зачем?

— Мы же тебе в тот раз всё объяснили. Самолёт залетел и застрял в ветвях. Я был самым лёгким, вот и полез. И вообще, меня папа поймал, когда та ветка сломалась.

— А ещё в лесу, когда вы за грибами отправились, на него волк налетел.

— Он принёс мне письмо.

Сколько я ни пытался оправдаться, мама не слушала. Она настолько разбушевалась, что даже мои незримые наблюдатели появились и жестами начали спрашивать, нужна ли их помощь.

Показал им средний палец. Они всё поняли и больше не отсвечивали. Всё же отличных оперативников ко мне приставили, очень понимающих.

— И сейчас ты говоришь, что ничего страшного не случится, будешь присматривать за ребятами. Нет уж, достаточно! Я тоже еду с вами!

Папа посмотрел на нас с Семёном и пожал плечами.

— В принципе… — начал Голицын, что-то прикидывая. — У вас же есть санки? Можно их прикрепить, и тогда точно все поместимся. Он у меня очень мощный, спокойно и десять человек увезёт.

— Тогда вы пока думайте, как мы все вместе здесь поместимся, а я пойду собираться.

— Юль, ты же вроде говорила, что сегодня нужно какой-то отчёт важный сдавать. Год закрывать.

Последняя отчаянная попытка папы отправиться кататься без нашего любимого надзирателя провалилась с треском.

— И без меня сдадут. Там уже всё готово было ещё неделю назад. Ждите, я скоро.

«Скоро» затянулось почти на час.

За это время сани были прикреплены к снегокату при помощи пары кусков жёсткой проволоки, мотка верёвки, трёх кусков арматуры и холодной сварки.

Конструкция хоть и выглядела очень хлипкой, но держала надёжно. Мы уже успели её проверить, нарезав пару кругов за домом.

Главным связующим звеном здесь стала магия Семёна. Парень заключил сани в свой щит и гарантировал, что пока он сидит на снегоходе, то они надёжно закреплены.

Оторвать их от машины не получится даже при помощи танка.

Очень сильное и уверенное заявление, но отчего-то оно заставило суетиться людей Ефремова. Я слышал, как начали громко хлопать двери в доме, когда мы собирали чудо-конструкцию.

— На этом точно безопасно ехать? — спросила мама, скептически осматривая наше творение.

— Абсолютно безопасно. Мы уже всё проверили. К тому же Семён будет держать сани своей магией. Его семья всегда специализировалась на защите. Он уже много лет тренируется и легко справится с маленькими санями, — радостно выдал я, хотя по лицу Сёмы нельзя было сказать, что он считает так же.

Хоть и кивнул, когда я закончил. Но как-то неуверенно.

— Ну раз Семён будет держать магией, тогда я согласна. Максим, ко мне в сани, а потом поменяетесь.

Спорить было бессмысленно, и мы расселись по местам, наконец отправившись в сторону реки.

Находилась она в семи километрах от нашего дома. Это если по прямой ехать, а по дорогам там почти двадцать километров получается. Но мы же на снегоходе, поэтому речи о дорогах и быть не могло.

Первым за руль сел папа и сразу же рванул вперёд. Мы с мамой едва не вылетели.

Я был доволен, а вот она явно потом будет очень серьёзно с ним разговаривать наедине.

— Круто! — закричал я и принялся отплёвываться от снега, прилетевшего из-под гусениц снегохода.

На нашем пути располагалась небольшая лесопосадка, которая как раз и отделяла город от склона, ведущего к реке. Деревья уже давно были лысыми, поэтому сейчас посадка больше всего была похожа на берёзовый могильник.

Из которого тянуло кислым молоком…

Причём настолько резко запахло, что я едва смог продышаться. Думал, вообще задохнусь.

За рулём всё ещё сидел папа, а мама вцепилась в меня так, что не было никакой возможности выбраться.

— Поворачивай! Не заезжай в посадку! — закричал я, когда до неё оставалось метров двести.

Несколько секунд на той скорости, что мы ехали.

Папа не подвёл. Он резко повернул руль влево. Сани начало заносить, наши самодельные крепления заскрипели, и если бы не магия Семёна, то точно отломились бы. Но они выдержали, и когда снегоход выровнялся, сани также продолжили катиться за ним.

— Убью. Убью. Убью.

Слышался за спиной голос мамы. Но она замолчала, когда раздался первый хлопок, сопровождавшийся треском.

Резкий, громкий, не похожий ни на что, что я слышал до этого момента.

Каким-то чудом я умудрился развернуться и увидел, как посадка в том месте, куда мы должны были въехать, превратилась в уборную деда Мороза.

Все деревья в довольно большом радиусе покрылись ледяной коркой, вверх поднялись двухметровые сосульки, которые с лёгкостью проткнули бы снегоход, сани и всех, кто находится внутри.

Но это ещё не всё. Я заметил тени, которые двигались параллельно нашему курсу. И сделать ничего не мог. Магия была мне недоступна.

Создать того же светляка на всю мощь, и преследователи гарантированно потеряют зрение на какое-то время. Что позволит нам свалить отсюда.

— Влево! И не вздумай останавливаться! Жми на полную! — заорал я, когда снова запахло кислятиной.

И здесь папа оказался на высоте.

Снова послышался треск, и на этот раз я ощутил леденящий холод, сумевший подобраться вплотную к саням. Удар теней практически накрыл нас. Ещё полметра, и мы бы оказались нанизаны на ледяные шипы.

Я встретился взглядом с Семёном, ему было гораздо проще крутить головой по сторонам, и увидел в его глазах непоколебимую решимость и лёгкое свечение, которое полностью окутало снегоход и сани.

Откуда-то издалека уже слышался рёв мотора и первые хлопки выстрелов.

Мама замерла, не понимая, что происходит. Впрочем, и папа тоже не осознавал, что на нас ведётся охота. Мы с Семёном были напряжены до предела, и один лишь Каспер оказался безумно чем-то доволен.

— Наконец-то тебя признали и прислали настоящих профессионалов. Норманны никогда не славились терпением. Посмотрим, кто кого. Наши синенькие или их йотуны.

Снегоход нёсся вперёд, подпрыгивая на больших сугробах, а маленькие пробивая насквозь, поднимая в воздух снежные тучи.

Разглядеть в таких условиях хоть что-то было довольно трудной задачей, но всё же я видел, как параллельно нам бегут как минимум восемь фигур, отражающих солнце, словно сделаны они изо льда.

Бегут прямо по рыхлому снегу, в который должны проваливаться как минимум по колено, а то и глубже.

Справа и слева несло кислятиной, и только впереди был свежий воздух. Нас определённо гнали в ловушку, и сделать здесь ничего было нельзя.

Ни я, ни Семён точно не могли помешать загонщикам. А про маму с папой и говорить нечего. Они ещё даже не осознавали, в какой опасности мы находимся.

Ледяные фигуры бежали наравне со снегоходом и даже немного вырвались вперёд.

— Серёжа, что это? — воскликнула мама, когда наконец увидела наших преследователей.

И в этот момент снегоход налетел на очень большой и твёрдый сугроб. Если остальные мы разбивали в пух и прах, поднимая вокруг снежные облака, то этот оказался крайне крепким и выступил в качестве трамплина.

Первым в воздух взлетел снегоход, потянув за собой и сани.

Чувство невесомости, невероятной свободы, лёгкости и чистейшего воздуха захлестнуло меня с головой. Кислятина исчезла совсем.

Впереди кричали папа и Семён, за спиной верещала мама. И только один Каспер радостно раскинул руки по сторонам и голосил что есть мочи, полностью разделяя мои ощущения.

— Я свободен, словно птица в небесах,

Я свободен, я забыл, что значит страх!

В тот момент я действительно забыл, что такое страх, и был готов порвать этих ледяных человечков голыми руками, за то, что они причинить вред родителям.

Ведь лёд крайне хрупок. Достаточно ударить посильнее, и они разлетятся на осколки, которые потом можно будет использовать для приготовления коктейлей.

Исключительно молочных, мне всего шесть!

Было очень странно, но снегоход с санями даже не думали падать. Наш полёт затянулся на несколько секунд, которые показались целой вечностью.

Вечностью свободы, безмятежности и чистоты.

Поднятые нами снежные облака невероятно красиво искрились в ярких зимних солнечных лучах, создавая невероятную картину. И в этой картине появились новые действующие лица, вступившие в бой с ледяными фигурами.

Подоспела моя охрана. И наших оказалось больше.

Вновь раздались хлопки выстрелов, на этот раз совсем близко с нами. Налетел резкий порыв ветра, отогнав от снегохода и саней кружащийся снег, и мы с удивлением обнаружили, что висим довольно высоко над землёй.

До ближайшего сугроба было метра три. Нас держал воздушный вихрь.

— Среди людей Петьки много способных магов. Только очень странно, почему они так долго ждали и не накрыли этих гастролёров ещё раньше? Скорее всего, ждали, чтобы вылезли все, — уважительно произнёс Каспер, и только после его слов я понял, что мама замолчала.

Это меня напугало гораздо сильнее ледяных человечков, что сейчас сражались с людьми Васильева и другими оперативниками тайной канцелярии.

Я повернулся, увидел бледное лицо, синюшные губы и закатившиеся глаза.

— Мама! — закричал я и принялся трясти её за куртку.

Даже не заметил, как к нам перебрался Семён, отшвырнул перчатку и с размаху припечатал к маминой щеке ладонь.

— Ты чего творишь! Да я тебя…

— Успокойся, Максим. С тёть Юлей всё в порядке, она просто потеряла сознание. Видишь, камень в моём перстне? Он говорит, что она жива и в полном порядке.

И действительно, только сейчас я заметил, что на безымянном пальце у Семёна был надет массивный перстень с тёмным камнем в оправе. Правда, сейчас этот камень был не тёмным, а зелёным.

А затем всех нас накрыл собой папа.

Я лишь увидел, как воздух вокруг саней и снегохода начинает стремительно покрываться льдом, прежде чем был вдавлен в маму Семёном.

В этот момент пришло осознание, что сейчас я могу лишиться родителей. Страх затопил меня, пробуждая внутри что-то неизвестное. Что-то, что рвалось наружу, чтобы защитить дорогих мне людей. И я не стал мешать ему.

Ну а потом внутри что-то лопнуло, и все сдерживающие барьеры исчезли.

Помню, слышал, как Каспер говорил, что сможет провернуть это только один раз. Затем в груди и голове стало невероятно горячо, и весь этот жар вырвался наружу.

Тогда я всем существом желал лишь того, чтобы эта сила не навредила родителям и Семёну.

***

Пришёл в себя я в больничной палате. Напротив кровати сидела какая-то бабушка, которая показалась мне смутно знакомой. И она явно была чем-то сильно недовольна.

— Ну и каким образом мой бывший муженёк смог заставить тебя выкинуть такую подлость спустя шесть лет после своей смерти?

— Что с родителями и Семёном? — проигнорировав слова бабушки, спросил я.

Это меня сейчас волновало гораздо сильнее.

— В отличие от тебя, они в полном порядке. А теперь отвечай на мой вопрос.

— Понятия не имею, о чём вы говорите.

И это действительно было так. Сколько ни пытался, так и не смог вспомнить, откуда мне знакомо её лицо.

— Ах ты, маленький…

Старуха явно хотела добавить ещё очень много всего, но неожиданно замолчала, оправила медицинский халат, сложила руки на коленях и уселась, словно примерная ученица в школе.

Дверь в палату открылась, и вошла целая делегация во главе с Романовым. Но он отошёл в сторону, и ко мне подбежала мама.

Минут десять понадобилось, чтобы все, включая меня, бабушку и даже проходящую мимо моей палаты медсестру, доказали, что я в полном порядке. Только после этого мама успокоилась. Папа всё это время стоял рядом и всячески показывал, что сочувствует мне, но ничем не может помочь.

— Вот видите, с Максимом всё в полном порядке. Даже ни одного синяка нет. А теперь, если позволите, я бы хотел поговорить с ним наедине, — сказал Пётр Дмитриевич, и вскоре палата опустела.

Последней её покинула бабушка, которая сказала, что обязательно ещё заглянет и побеседует со столь перспективным молодым человеком.

— Кто это и почему она так смотрит на меня, словно хочет убить? — было первое, что я спросил, когда дверь за бабушкой закрылась.

— Ольга Никоноровна Орлова, одна из лучших целителей империи. Правда, имеет отвратительный характер и очень склочная особа. Из-за этого её услугами практически никто уже не пользуется. Даже император просит Орлову о помощи лишь в крайних случаях. А ещё она бывшая супруга Благословенного.

И тут до меня дошло. Тотем племени Синего Всадника.

А ведь это Каспер попросил меня сделать его именно таким. И он говорил, где найти подходящие фотографии. Даже с моей помощью залез на какой-то закрытый сайт и очень радовался, когда старые пароли подошли. Там мы и взяли ту самую фотографию для изготовления тотема.

— Надо будет потом извиниться, — буркнул я под одобрительные кивки Романова.

— Извинись. С тебя точно не будет. К тому же Орлова очень помогла тебе, устранив все последствия магического взрыва.

— Та вспышка?

— Она самая. Так происходит, когда резерв мага резко увеличивается в несколько раз. В основном бывает именно с такими, как ты. Только недавно прошедшими инициацию. Пока резерв маленький, это не так страшно и зачастую не несёт никаких последствий.

— А в моём случае, выходит, последствия всё же были?

— Были, — не стал отрицать Романов. — Но всё уже приведено в норму. Твой резерв увеличился до ста двадцати шести Рю. А это уже показатель офицера имперской армии. Неплохого боевого мага.

— И он у шестилетки, который не умеет пользоваться силой. А с сентября даже перестал этому учиться. Скажите честно, я могу навредить близким?

Романов тяжело вздохнул и сел на место Орловой. Снял перчатки, покрутил перстень на среднем пальце, очень похожий на кольцо Семёна, затем нажал на камень, и по палате пробежалась серебристая волна.

— До этого случая вероятность была настолько мала, что никто даже не рассматривал её всерьёз, — начал Пётр Дмитриевич. — По имеющейся у нас информации, ни один всадник не получал взрывного роста силы. Набор происходил постепенно. В полную силу они входили примерно к двадцати годам.

— Выходит, что я буду первым.

— Выходит так, — Романов вновь замолчал, словно набирался смелости. Я же думал над его словами.

Про выбросы мне говорила и Лиза, и Каспер. Оба говорили, что вероятность подобного исхода у меня практически отсутствует. И Пётр Дмитриевич сейчас лишь подтвердил их слова.

Практически отсутствует, но всё же это произошло.

Выбросы у тех же некромантов убивают всё живое в определённом радиусе. У огневиков устраивают фаер-шоу. Водники заливают всё водой. Геоманты превращают всё в определённом радиусе в камень и так далее.

Даже представить не могу, на что способна моя сила. Но, судя по тому, что папа и мама в полном порядке, то она им точно не навредила.

— Ты же уже знаешь, к какой магии склонность у владельцев силы первого всадника? — после паузы непонятно для чего спросил Романов.

— Свет, благословения. Кто-то называет это священной магией. Но никакого отношения к святости она не имеет.

— Всё верно. Первые всадники всегда умели накладывать невероятные благословения. Каждый разрабатывал свою систему. И твой предшественник здесь уделал всех. Но то, что сделал твой выброс, находится за гранью даже его достижений. Твои родители стали магами, а резерв Голицына вырос почти в десять раз, сразу сделав его сильнейшим магом в семье.

Глава 11

— Ты уверен? Вернуться в обычную школу будет практически невозможно, как и сюда, в Светлый.

Сказал мне Романов, когда я сообщил ему о своём желании оказаться в специализированном месте для обучения магов.

Защита там в разы лучше, и помимо обычной охраны имеется ещё и магическая, чего практически невозможно осуществить в Светлом.

Об этом мне уже не раз говорила Лиза, да и Каспер всячески намекал на то, что там для меня будет гораздо лучше. Не только в плане безопасности семьи, но ещё и в том, что там приняты все необходимые меры безопасности от любых выбросов силы. Да и пора мне уже начинать читать обучающую литературу, касающуюся не только азов. Но даже Лиза отказала мне в предоставлении такой.

Сказала, что эти книги разрешено изучать только в специально оборудованных местах. В Светлом ни одного такого не имелось.

Да и сам Каспер как раз и мог научить только азам, хотя и заверял, что это не касается проверки моих знаний.

— Родители меня поддержали, так что да, я уверен. Но у меня будет просьба.

— Не волнуйся, мы найдём твоим родителям подходящее место работы.

Сразу же понял меня Романов.

— Вашу квартиру обменяем на жильё в Новой Слободе. Там и нам будет гораздо проще поддерживать твою охрану. И охрана аристократов поможет. И магическая защита раскинутая по всему городу.

Услышав об этом, я скривился. Прекрасно помню, как смотрели на меня дети столичных аристократов на праздновании дня города. Хотя и Семён мне сперва показался очень странным, а на самом деле отличный парень.

— Могу тебя заверить, что подавляющее большинство одарённых детей, что обучаются в магической школе Новой Слободы — простолюдины. Так что никто не будет смотреть на тебя свысока или вести себя как-нибудь по-особенному.

За спиной Романова стоял Каспер и всячески сигнализировал мне, что это совсем не так.

Что же, на месте разберёмся. И раз мы уже всё решили, то не стоит медлить.

Новая Слобода встретила нас прекрасной погодой и каким-то слишком уж умиротворённым видом.

Старенький «Енисей» проехал через пропускной пункт, которых я не видел даже в столице.

Здесь всё было по-взрослому: люди в военной форме, настоящее оружие и магия. Очень много магии, которая полностью охватывала весь городок.

Поэтому, прежде чем нас пустили внутрь, сперва заставили пройти через несколько артефактов, снявших наши магические оттиски и предоставивших право находиться в городе, въезжать и выезжать из него без дополнительных проверок.

Такой строгий контроль был только ко вновь прибывшим. Избежать его не мог помочь даже сам император.

Как и говорил Романов, основную заботу по обеспечению безопасности в Новой Слободе на себя взяли местные аристократы.

Сразу за КПП начинался город, совершенно непохожий на Светлый и даже на Москву: небольшие дома, широкие улицы, невероятная чистота и практически полное отсутствие людей.

Мы ехали следом за машиной тайной канцелярии. Все глазели по сторонам, включая папу, сидевшего за рулём.

За всю дорогу не встретили ни одного магазина, рекламного щита или указателя, хотя бы намекающего, что здесь есть нечто подобное. Или для магазинов отведено специальное место, или всё необходимое в город привозят по заказу.

Через несколько минут мы остановились перед невысоким штакетником, который огораживал большой двухэтажный дом.

— Хотите сказать, что стоимость трёхкомнатной квартиры в Светлом и этого особняка сопоставимы? — спросил я, разглядывая наш новый дом.

— Для семей учеников магической школы — да, — даже не моргнув, ответил Романов.

Хотя я точно могу сказать, что такой особняк в элитном районе и ещё более элитном, закрытом городе должен стоить как вся улица, на которой мы раньше жили.

А ещё обучение в магической школе стоит огромных денег. За год — как стоимость вот такого особняка, а возможно, и больше.

Об этом я узнал совершенно случайно. Семён проговорился, когда я рассказал ему о своих мыслях. Сделал он это по доброте душевной. Спросил, есть ли у моих родителей деньги на обучение, и если нет, то предложил безвозмездную помощь от Голицыных.

После моего спонтанного выброса силы Семён стал сильнейшим магом в семье. И это ещё не предел. Ему всего пятнадцать, а магический дар развивается до двадцати пяти. Так что, скорее всего, парень через десять лет будет входить в десятку, если не пятёрку сильнейших магов империи.

В общем, глава рода Голицыных хотел лично встретиться со мной и поблагодарить за такой подарок. Но Романов отчего-то запретил. Вот у Семёна и появилась мысль, как его дед может отблагодарить меня.

Оплата обучения в магической школе Новой Слободы.

После этого я напрямую спросил родителей о деньгах и обучении в школе, которую выбрал Романов.

Оказалось, что о деньгах нам не стоит беспокоиться. Все расходы уже давно были оплачены. И сделал это никто иной, как Андрей Геннадьевич Симонов.

Каспер позаботился о том, чтобы его наследник не испытывал нужды в средствах и спокойно обучался магии.

Расспросить об этом самого Каспера не вышло. Дух-наставник ничего не знал о делах своего протеже при жизни, если они не касались магии.

Мне досталась урезанная версия с функциями исключительно обучающего направления.

— Что же, это круто. А у меня будет комната для занятий магией?

— Конечно. Подвал этого дома защищён магией и сделан из очень прочных материалов. Там уже всё готово для применения магии во всех её проявлениях.

— Супер! — сказал я и побежал ко входной двери, желая поскорее осмотреться внутри и выбрать для себя самую хорошую комнату.

На первом этаже, естественно. Так незаметно исчезать из дома будет гораздо проще.

Стоило мне взяться за ручку, как дверь сама открылась, едва не припечатав меня по лбу.

— Добро пожаловать домой, молодой господин. Меня зовут Илларион Исаевич. Я смотритель этого дома и буду рад помогать вам в любом начинании, — произнёс мужчина в строгом костюме.

Он был сама невозмутимость и смотрел на окружающих так, словно держит под контролем абсолютно всё. И что-то мне подсказывает, что так и есть.

А ещё, стоило ему открыть дверь, как я уловил сразу несколько ароматов. И все они говорили, что в этом месте меня ждёт только хорошее. Даже можно закрыть глаза на небольшую нотку чего-то очень резкого.

Илларион Исаевич смотрел на меня выжидающе. Мама с папой что-то бурно обсуждали с Романовым. А грузовики с нашими вещами только начали подъезжать.

Какой к чёрту смотритель этого дома? Зуб даю, что это дворецкий.

Только спрашивается, какого хрена он здесь делает? Мы не аристократы, и слуги нам точно не нужны.

— Илларион Исаевич, вы работаете на Тайную канцелярию?

Брови смотрителя поползли вверх.

— Нет, Максим. Неужели ты ещё ничего не понял? Приглядись как следует к Иллариону, — выскочил предо мной Каспер.

Но я всё равно не понял, чего он от меня хочет. Хотя и начал присматриваться.

Короткая стрижка, утончённые черты, гладко выбритое лицо, невозмутимые серые глаза. Костюм выглядит и сидит идеально, словно его только что сшили и отутюжили. Из нагрудного кармана пиджака торчит уголок белоснежного платка.

Это с правой стороны, а с левой вышит странный символ. Сразу так и не разобрать, что там. Вроде какой-то мужчина на коне и с луком в руках. Слишком всё залито светом, толком не разглядеть.

На руках надеты белые перчатки. Запонки в виде шляпок от гвоздей. Брюки с такими стрелками, что об них можно порезаться…

Так, стоп!

Символ с левой стороны.

Это, случаем, не Всадник Апокалипсиса?

— Смотрю, до тебя всё же дошло, мой не очень быстро соображающий наследник, — ехидно произнёс Каспер.

Да и Илларион Исаевич понял, что меня так сильно заинтересовало.

— Нет, молодой господин, я не работаю на Тайную канцелярию. Уже двенадцатое поколение моей семьи служит исключительно первому всаднику. И вот, наконец, мне удалось добиться разрешения служить вам.

— Вижу, что вы уже познакомились, — раздался за спиной голос Романова. — Прости, Максим, но даже моих сил не хватило, чтобы удержать Иллариона. Более детально всё потом обсудите с родителями. Им также было трудно принять тот факт, что теперь у тебя появится личный слуга.

— Пётр Дмитриевич, почему вы не сказали об этом раньше?

— Потом. Потом. — отмахнулся от меня Романов. — Сейчас прошу на экскурсию в ваш новый дом. А уже завтра тебя ждут в школе. Уверен, что знакомство с классом тебе понравится.

— Мне уже не нравятся ваши слова.

Но Романов не стал меня слушать и уступил маме с папой первыми войти в дом, двинулся следом. Я же удостоился лишь подмигивания.

Ещё ни разу не видел Петрв Дмитриевича таким довольным. Похоже, что завтра меня ждёт очень сложный день. Но это будет завтра, а пока нужно успеть выбрать лучшую комнату и смириться с существованием Иллариона Исаевича — личного слуги первого всадника и смотрителя нашего нового дома.

— Ты ещё много о себе не знаешь, — заявил гордый Каспер.

В этот момент мне очень сильно захотелось ударить с разбегу по его призрачной заднице.

Я даже не понял, как сила кинулась к духу. Но через пару мгновений он появился передо мной. Причём ноги уходили куда-то под крыльцо, так что задница оказалась довольно низко, и ударить по ней не составит никакого труда даже шестилетнему мне.

— Ты чего творишь! — завопил дух, но было уже слишком поздно.

— Господин, прошу разрешения провести для вас экскурсию по дому и показать вашу комнату. Я выбрал место, идеально подходящее не только для занятий магией, но и для любого времяпровождения, что вы выберете, — прекрасно видя материализовавшегося бывшего первого всадника, произнёс Илларион.

При этом он никак не показал, что удивлён или поражён. Словно раньше сталкивался с подобным чуть ли не каждый день.

А мне уже нравится иметь такого человека рядом!

***

Вот кто вообще придумал, что в школу нужно ходить так рано?

Особенно после того, как поспал совсем ничего. А всё из-за того, что мне разблокировали возможность полноценно использовать магию.

Что называется, дорвались.

Естественно, мы с Каспером. Отчего-то Лиза ещё не приехала в Новую Слободу, и было непонятно, приедет вообще или нет.

В общем, до рассвета я занимался практикой. Воплощал теоретические знания в жизнь. И первое, что сделал — создал благословение для защиты дома.

Вложил в него столько энергии, что в городе сработала тревога, и через несколько минут возле нашего нового дома находилась группа быстрого реагирования местной охраны.

Пришлось ещё немного времени потратить на них. У меня имелось разрешение на применение любой магии. И там не говорилось, какое её количество могу использовать. Так что получил извинения за беспокойство и только после этого отправился спать под укоризненные взгляды мамы и папы.

А вот Илларион оставался всё таким же беспристрастным. Он даже посреди ночи выглядел идеально, словно только и ждал, когда приедут ГБРовцы.

Теперь, если я или мама с папой находимся в доме, то нас будет очень сложно достать любыми способами.

Благословение работало на любую агрессию, проникающую в дом и направленную на кого-нибудь из Медведевых.

Я занимался его составлением с того момента, как Годунова заблокировала мне возможность использовать магию. Проходил новый материал и сразу же вставлял эти знания в благословение.

Сложнее всего было с ритуалистикой.

Получить необходимые пропорции, масштабировав их до размеров, которых будет достаточно для всего дома, оказалось совсем нетривиальной задачей. Да и подходящих инструментов под рукой не нашлось. Хотя Романов и говорил, что в подвале имеется всё необходимое для занятий магией.

Это действительно было так, вот только для занятий обычных магов, имеющих всего одну, максимум две предрасположенности. А у меня, как и любого другого всадника, таких ограничений не было. Поэтому и наши методы создания магии сильно отличались от остальных.

И знают об этом только сами всадники. У каждого имеется свой дух-наставник, который и передаёт молодому поколению эти тайны.

Благословение у меня получилось. Осталось только дать ему выйти на полную мощность и проверить опытным путём его действие. Кое-какие мысли уже были, но до этого должно пройти как минимум неделя, а лучше несколько месяцев. И всё это время я буду ежедневно вносить коррективы в благословение и убирать вылезающие шероховатости. Каспер сказал, что таких будет предостаточно.

Благословение последнего часа он полировал больше десяти лет, и то в нём осталось ещё множество мест, которые можно сделать гораздо лучше.

В общем, любое, даже самое слабое благословение возможно улучшить.

Причём количество улучшений практически не ограничено и зависит исключительно от способностей мага, наложившего его.

— Подобным занимаются только идиоты. Со временем ты научишься понимать, когда улучшений достаточно или они вообще не нужны. Но пока дойдёшь до этого, набьёшь кучу шишек, — сказал довольный Каспер, но быстро замолчал, когда я недвусмысленно ударил ногой по стене.

Ночь выдалась рабочей, а вот утро после такой ночи невероятно тяжёлым. Пока добирались до школы, я успел два раза заснуть. Первый — ещё не выйдя из дома, просто сел на пуфик возле входной двери и отключился, а второй — уже в машине.

Но стоило мне только шагнуть на территорию школы, как всю сонливость словно рукой сняло. Взбодрился так, что боюсь, теперь несколько дней не засну.

— Привет! И почему ты так долго сюда добирался? Из-за тебя я проспорила Ленке три мешка свежих желудей. И где, спрашивается, я найду их зимой? Возможно, ты сможешь создать благословение, которое позволит какому-нибудь молодому дубку устроить скоростное плодоношение? Или не плодоношение? Как это правильно сказать относительно дуба?

— Оставь парня в покое, не видишь — ему плохо. И мне всегда плохо, когда я нахожусь рядом с тобой. Да вообще всем плохо, — после этих слов раздалось чавканье, а я развернулся и пошёл прочь из этой школы.

— Забирайте документы, мы возвращаемся в Светлый, — заявил я удивлённым родителям, которые смотрели, как отправился в новую школу.

Со мной они не пошли. Вот такое правило в этой школе, что на её территорию могут заходить только ученики и учителя. Все вопросы с родителями решаются за пределами школы. Для этого рядом стояло административное здание.

— Боюсь, Максим, что это невозможно, — произнёс появившийся рядом с родителями рослый мужчина.

Сразу стало понятно, что это если не директор школы, то кто-то очень близкий к руководству. Какой-нибудь завуч или что-то в этом роде. Слишком уж по нему было заметно педагогическое образование. Такой весь благочестивый и правильный. Опрятный костюмчик, ухоженная причёска и борода лопатой, также приведённая в идеальный порядок.

— Позвольте представиться, Александр Михайлович Бродский. Директор Новослободской школы магии. Магистр светлой магии и один из двенадцати столпов Российской Империи.

— Максим Медведев, с сегодняшнего дня ученик вашей школы. Начинающий маг и человек, которому совершенно не хочется здесь учиться.

— Я же говорила, что так и будет! Вот и вышла в ноль. Гришка, теперь не я, а ты должен Ленке жёлуди. — послышалось сзади.

— Всё же ты передумал забирать документы? — улыбнулся Бродский.

— С чего вы это решили?

— Ну как, ты же сам сказал, что с сегодняшнего дня ученик моей школы.

— Вы мне зубы заговорили.

— Заговоры начинают изучать только с седьмого класса. И это совсем не моя специализация, молодой человек. Если хотите, то могу познакомить вас с преподавателем после третьего урока. Матвей Геннадьевич сегодня проводит выездной практикум для девятого класса.

Нет, он точно издевается. Думает, раз директор, то всё уже можно?

— Максим, ну что ты. Всё же хорошо. Я уверена, что тебе понравится в новой школе, — только сейчас включилась мама.

А затем ко мне подошёл папа и просто положил руку на плечо, слегка надавив, таким образом, чтобы я развернулся и оказался лицом к лицу со вторым и третьим всадником.

Радостная Мирослава махала мне рукой, а хмурый Гришка жевал огромный пряник, который держал двумя руками.

А ведь ещё где-то здесь должна быть Ленка с прибабахом.

Вот теперь я реально попал.

И кто-то мне за это должен ответить.

Глава 12

— Вы не забыли, что нам ещё экзамены сдавать? — как всегда с огромным скепсисом в голосе спросил Гришка.

— Помним и готовимся к ним со всем рвением и прилежностью, на которые только способны.

— И то, чем мы сейчас занимаемся, один из этапов подготовки, — подтвердил я слова Миры, которая выводила под школьной лестницей сложнейшую комбинацию рунных знаков и магических символов.

Я же отвечал за накачку всей системы магией. Гришка у нас был в качестве балансира, а рыжая бестия, от которой шарахались абсолютно все, включая большинство преподавателей, стояла на шухере.

Увидев её, любой здравомыслящий человек в этой школе сделает всё, чтобы не встретиться. И точно пойдёт другой дорогой. Благо что в школе была не одна лестница.

К тому же сейчас шёл урок, и мы были единственными, кто бродил по школе. Наши одноклассники предпочитали сидеть в классе и заниматься всякой ерундой вроде каких-то детских игр и рассказов о том, какие у них крутые родители.

Нашей четвёрке это было совершенно неинтересно. Да и по программе обучения мы уже ушли далеко вперёд. Вот и решили составить коллективное заклинание, завязанное сразу на трёх фундаментальных аспектах магии: руны, ритуалистика и чистая сила.

— То, чем мы сейчас занимаемся, это как минимум строгий выговор, а возможно, и исключение.

— Гришка, молчи. Я слишком долго ждала, когда нас станет четверо. Четыре полноценных всадника, а не недоразумение по имени Леонид. Будешь бубнить под руку, и я обязательно что-нибудь накосячу. В этом случае эффект может получиться весьма непредсказуемым.

— Вплоть до появления в Новой Слободе школы, которая пожирает учеников, — добавил я, вспомнив слова Каспера о нашей задумке. — Гриша, ты почему это начал так улыбаться? Да и вообще улыбаться? Гриша, выбрось из головы.

— Рано пока, — перебила меня Мира. — Не потянем. Чтобы наложить такое заклинание на целую школу, нужно столько всего изучить. Но мы обязательно попробуем. Классе в десятом, не раньше. Гриша, обещаю.

— Долго, но я подожду, — ответил счастливый Гришка.

Первый раз его таким вижу. Он даже своим любимым пирожным в школьной столовой так не радуется. Сразу видно — тёмный человек.

— Чего вы тут копаетесь? Долго ещё осталось? Звонок уже через двенадцать минут, — послышался голос Ленки, и мы увидели её рыжую голову, свесившуюся через перила.

Только таким образом нас можно было увидеть. Но рисковать всё равно нельзя, и поэтому Ленка стояла на шухере.

Александр Михайлович обещал посадить нас на магическую диету, если ещё раз что-нибудь выкинем. А мы толком ничего и не сделали. Так, по мелочи. Научили швабру и ведро самим мыть пол в классе.

Кто же знал, что нужно ставить ограничительные контуры и строго регулировать потребление магической энергии?

Мы составили заклинание, каждый выполнил свою часть работы и, получив удовлетворительный результат, отправились по домам. К тому времени в школе оставалась только охрана — два пожилых мужичка, которые должны следить за тем, чтобы какой дурак не залез в школу. Она находилась под магической защитой, и эта защита могла запросто убить.

Так вот, наши ведро и швабра закончили с уборкой в классе и выбрались на оперативный простор.

Кабинеты младших классов находились на втором этаже, поэтому они все были вымыты до блеска. Хотя вода уже давно закончилась, швабра продолжала без остановки тереть, а за ней прыгало пустое ведро.

Должно быть, сильно громыхало, а вот в каморке у охраны ничего слышно не было.

Ведро и швабра закончили со вторым этажом и решили навести порядок на первом.

В итоге на следующий день все кабинеты на втором этаже и половина на первом были разгромлены. Столы и стулья были загнаны шваброй в один угол. Наверное, она потом собиралась выкинуть весь этот мусор, но забыла.

А охранников увезли в больницу с сильным нервным переутомлением. Теперь вместо обычных мужичков, которым на пенсии делать нечего, школу охраняют бойцы из родовых дружин аристократов. Пару раз видел ребят Романова, но они делали вид, что не знают меня. Наверное, получили такой приказ. Поэтому не стал к ним лезть.

Бродский нам после этого очень долго пытался внушить, что любую работу в школе мы должны выполнять самостоятельно, без помощи магии или посторонних людей. Даже в элитной школе, где учатся дети аристократов, никто не отменял трудового воспитания.

В общем, наругали нас не из-за того, что применили магию, а из-за того, что применили её для облегчения поставленной учителем задачи.

Но мы прекрасно видели, что директор был очень доволен. Буквально весь светился от счастья, и ругаться у него выходило плохо.

Оно и понятно, когда все остальные наши одноклассники только после Нового года научились ощущать магию и создавать из неё направленные потоки, мы состряпали рабочее заклинание, способное потянуть на экзаменационную работу в старших классах.

К нам потом даже приходили выпускники за советом. Просили посмотреть, что они приготовили на экзамены.

Мира согласилась, но исключительно на коммерческой основе. В качестве платы за свои услуги она брала магические расходники и редкие компоненты, которые мы и задействовали в нашей новой затее.

Рыжая голова продолжала свешиваться через перила, а в изумрудных глазах бесновались чертята.

Отбитая на всю голову Елена Шуйская обожала всякие проказы и единственной из нас была из аристократического рода. Поэтому зачастую она не понимала наших приколов и не встревала в разговоры, но всегда поддерживала любое начинание, если, по её мнению, оно могло стать весёлым.

— За двенадцать минут точно не успеем. Мне ещё нужно будет начертить страховочные контуры. Штук шесть, не меньше. Иначе рискуем остаться без центральной лестницы. Переизбыток магической энергии может привести к взрыву.

— Я стараюсь выделять ровно столько Рю, сколько требуется, — буркнул я, прекрасно поняв, в чей огород был брошен этот камень.

— Да никто тебя не обвиняет, — отмахнулась Мира. — Ты вообще всего полгода назад начал заниматься. Мы это делали ещё до инициации и всё равно косячим практически так же. Как говорит мой наставник: «Сперва вы сполна должны хлебнуть дерьма, прежде чем научитесь чему-то дельному».

— Мой так же говорит. Но уже несколько раз забирал свои слова обратно, — крикнула радостная Ленка, а затем ойкнула и исчезла.

— Прошляпила, — констатировала Мира. — Макс, маскировку.

Инверсия световых потоков для меня сейчас давалась очень легко. Потребовалось секунд десять, чтобы все следы нашей шалости исчезли. Вместо них появились несколько деревяшек, изорванные тетрадные листы и спички. А в руках у Гришки — зефир для жарки, нанизанный на тонкие берёзовые ветки.

— Это что вы здесь устроили? Собрались школу поджечь? Прекратить немедленно! Скворцова, Воронов, Медведев и Шуйская, собрали здесь всё и за мной, — раздался голос самого противного преподавателя в школе — завуча по воспитательной работе Азарской Ольги Леонидовны.

— Осталось немного. Завтра доделаем, — шепнула Мира и, подхватив деревяшки, покорно опустила голову, двинувшись к лестнице.

Гришка облизнулся и громко сглотнул, глядя на иллюзию зефира. Если бумага и деревяшки были настоящими, то он — нет.

— Ольга Леонидовна, может, не нужно к директору? Мы правда больше не будем. Просто очень захотелось зефира на костре пожарить, а из школы до конца занятий нас никто не выпустит. Да и урока не было. Вот мы…

— Почему все остальные дети нашли, чем заняться в классе, и никуда не уходили, а вам так срочно зефира захотелось?

— Потому что они глупые и боятся, что их поругают, — выдала Ленка, которая всегда говорила то, что думает, и лезла вперёд всех.

Полная противоположность молчаливому и скрытому Гришке.

— Выходит, что вы не боитесь? Поэтому не вижу ничего плохого в том, чтобы заглянуть к Александру Михайловичу. Он единственный, кто хоть как-то может влиять на вас.

— Я не боюсь никого! — гордо вскинув голову, произнесла рыжая, а Мира в этот момент закрыла лицо ладонью и покачала головой.

До моего появления именно она была во главе всех начинаний трёх всадников. Не только планировала каждую шалость, но и занималась полным сопровождением — от появления идеи до её воплощения.

Но стоило мне согласиться влиться в их компанию, а случилось это примерно через неделю после нашего переезда в Новую Слободу, большая часть функций лидера Мира с радостью скинула со своих плеч, взвалив их на мои.

Как говорится, не можешь победить зло — возглавь его.

Для меня это оказалось идеальным решением. И вот сейчас я первым шёл следом за завучем.

— Александр Михайлович, снова они. На этот раз собирались развести костёр под центральной лестницей и жарить там зефир, — с ходу выдала Ольга Леонидовна, даже не подумав спросить разрешения войти в кабинет.

А стоило это сделать. Директор был не один.

Помимо Бродского в кабинете находились ещё трое: двое мужчин разных возрастов и женщина лет сорока.

Одного взгляда мне хватило, чтобы понять, кто это. Все трое держались так же как Илларион. Они даже бровью не повели, когда Азарская так бесцеремонно ворвалась в кабинет директора.

Впрочем, и сам Александр Михайлович не удивился. Мне даже показалось, что он рад нашему появлению.

— Спасибо, Ольга Леонидовна, я как раз собирался найти Мирославу, Григория и Елену. Ну и Максим здесь не будет лишним. Вы уже подготовили все документы, о которых я просил?

— Почти всё уже закончила, осталось только привести в надлежащий вид, — тут же выпалила Азарская, которая совершенно точно ещё ничего даже не начала делать. Слишком она напряглась и начала медленно пятиться к распахнутой двери.

— В таком случае не смею вас задерживать. Отчёты должны быть у меня за час до окончания рабочего дня. Закройте, пожалуйста, дверь и позаботьтесь, чтобы больше никто не отвлекал меня.

— Х-хорошо, — выпалила Азарская и исчезла, оставив после себя лишь недоумение на лице Ленки.

— И это всё? Чего она тогда нас так пугала по дороге? Александр Михайлович, о чём вы хотели с нами поговорить и кто эти люди?

Прямолинейность и полное отсутствие хоть какого-то чувства такта.

Даже не верится, что Ленка — единственная среди нас аристократка. Причём из очень древнего рода с многовековой историей. И феномен, который никто не может понять.

До появления на свет Елены Шуйской всадниками становились исключительно дети из обычных семей, в которых и магов отродясь не было.

Поэтому Ленке спускалось с рук многое. В том числе и периодические побеги в леса, поля и так далее. Вот и сейчас Бродский даже не обратил внимания на её такое панибратское отношение.

В отличие от одного из мужчин — самого старого из этой троицы. Вон у него даже волосы седые имеются. Он нахмурился, явно не одобряя подобное отношение к старшим.

— Позфольте предстафиться, — заговорил седой. — Меня зофут Матиас, и я прибыл, чтобы приступить к сфоим обязанностям фашего слуги, госпожа.

— Хрень какая-то, — услышав это, выдала Ленка.

Подбоченилась и в два шага оказалась рядом с Матиасом, глядя на него сверху вниз.

Как это получилось у самой мелкой из нас, ума не приложу. Должно быть, это у аристократов в крови — смотреть на других с презрением.

— Я же говорила отцу, что если он ещё раз попытается приставить ко мне шпика, то пусть даже не думает, что я буду себя примерно вести на его юбилее!

— Лен, ты явно обозналась. Этот человек точно не имеет никакого отношения к Шуйским, — вмешался я. — Ещё я точно могу сказать, что двое оставшихся скажут то же самое, только в отношении Миры и Гришки. Когда мы переехали в Слободу, дома уже ждал такой же кадр. Благо, что мой оказался местным и отлично разговаривает по-русски.

Рыжая непонимающе уставилась на меня.

— Что же, вижу, что вы вполне способны разобраться здесь и без меня. Поэтому оставлю вас. Ещё столько всего сегодня нужно успеть сделать, — встал из-за стола директор и двинулся на выход. В дверях он остановился и обратился к нашей четвёрке: — Если что, зовите меня. В этом кабинете даже сам император не сможет причинить вам вред.

После этого дверь закрылась, и со своего места встала женщина, явно имеющая среди своих предков выходцев из кочевого народа. Так и казалось, что она сейчас попросит позолотить ручку и готова рассказать всё, что было и будет.

— Я — Мадонна и поклялась всем, что буду следовать за третьим всадником.

Следом за цыганкой поднялся самый молодой из присутствующих. Рыжий улыбчивый парень в клетчатом костюме.

— Моё имя — Рихард. И единственная цель моей жизни — быть полезным второму всаднику.

Гришка, как всегда, был хмурый, и на этот раз у него ничего не нашлось под рукой, чтобы закинуть в рот, поэтому в ход пошёл кусок отрывного календаря, висевшего на стене. А вот Мира улыбалась так, словно всю жизнь ждала, когда к ней придут и скажут, что хотят служить.

— Госпожа, я не имею никакого отношения к роду Шуйских. Как и не работаю на фашего государя или любого другого политического деятеля империи. Я прибыл сюда из Дублина по указанию прошлого господина. Он наказал мне предстафиться фам именно ф этот день. Рихард и Мадонна также сказали о приказе фаших предшестфенникоф.

— И что прикажете нам делать? — спросил жующий бумагу Гришка. — Как я домой приду и скажу отцу, что теперь с нами будет жить Мадонна? Я, конечно, мужчина, но в шесть лет приводить домой женщину как-то слишком рано.

— А я не вижу в этом никакой проблемы. Мама с папой точно не будут против. Разве что не согласятся содержать взрослого человека, — произнесла Мира.

— В этом нет никакой необходимости, юная госпожа. Йозеф позаботился о том, чтобы у его единственного слуги было достаточно средств до конца жизни, — выдал Рихард.

Впрочем, я всё это уже слышал. А ещё о том, что после совершеннолетия я получу в наследство то, что оставил бывший первый всадник.

Могу раньше, но для этого необходимо выполнить одно условие — создать технику, которая сможет превзойти техники Благословенного. Для меня это точно не вариант. Но я до восемнадцати подожду. Не проблема.

— Ну а у меня и без вас слуг хватает. И незнакомого человека никто точно не подпустит к дому. Так что личный слуга, не выйдет у тебя ничего. Сейчас, погоди немного.

Ленка уселась прямо на пол, ловко стянула туфельку, а затем и гольфик, который полетел в Матиаса. Тот поймал его и непонимающе уставился на Шуйскую, которая ничуть не смущаясь, надела туфлю на босую ногу и встала.

— Теперь точно всё. Добби свободен. Я отпускаю тебя со службы и всё такое. Прыгай от радости и живи в своё удовольствие, — выдала довольная донельзя Ленка.

— Боюсь, что госпожа не до конца понимает, — взяв себя в руки, заговорил Матиас. — Фся моя жизнь посфящена служению четвёртому всаднику Европы. Фы не можете фот так фзять и отпустить меня. Сфязь между нами устанофлена магией.

— Поймёте это ближе к окончанию ММУ, — сказал Каспер, и, судя по лицам ребят, их наставники сказали то же самое.

Но если мы приняли подобные новости вполне нормально, то Ленка не собиралась так просто сдаваться.

— Магией, шмагией, какая разница? Значит, мне всего лишь нужно разрушить эту магию. Уверена, что это не сложнее, чем заставить полевую мышь залезть в желудок к волку через задний проход.

— Фу, Ленка, какая мерзость, зачем ты это делала? — кривясь от отвращения и одновременно сгорая от любопытства, спросила Мира.

Впрочем, и мы с Гришкой были весьма удивлены и хотели узнать, для чего она так издевалась над бедными животными? Особенно над мышкой.

— Да было там, — отмахнулась Ленка. Но под нашими взглядами всё же сдалась. — Акелла случайно проглотил родовой перстень Давыдовых. Отец из-за этого сильно ругался и собирался уже вскрывать ему брюхо, чтобы достать, ну я и решила действовать по-другому.

— Бедная, оскорблённая и униженная мышь, — тяжело вздохнул Гришка, а Мадонна и вовсе пустила слезу.

Всё же она очень сильно отличается от других слуг всадников. Мужчины остались непоколебимы.

— Всё с ней нормально, — нахмурилась Ленка. На моей памяти это было впервые, чтобы она не улыбалась и не излучала неуёмную жизнерадостность. Точно стыдно стало. — Эта мышь теперь находится под патронажем Шуйских. У неё самая лучшая еда, собственный дом и охрана из пяти человек.

Говоря это, Ленка как-то странно начала гладить себя по заднице. Скорее всего, вспомнила последовавшее после такого перформанса наказание.

— А волк как? — спросила Мадонна, болеющая за обоих животных.

— Оскорбился и почти две недели со мной не разговаривал. Даже в глаза не смотрел. Но потом отошёл, когда позвала его на охоту за островными крысами.

Это она про тот раз в Светлом? Вроде я видел её волка, пробегавшего вместе с другими животными к тем военным.

— Бедный.

Практически в один голос заявили все присутствующие, и только в этот момент я заметил, что из меня по-прежнему продолжает тянуть магическую энергию. Словно мы не бросили работу над печатью под лестницей.

Причём сейчас её начало тянуть куда сильнее. Уже почти две трети запаса ушло. А этого должно хватить, чтобы случился большой бадабум, способный уничтожить лестницу и пол школы в придачу.

— У нас проблемы, — произнёс я, привлекая всеобщее внимание. — Мы не прервали накачку заклинания. Там уже около пятидесяти Рю.

— Точка невозврата пройдена, — произнесла побледневшая Мира.

— Нам всем писец, — выдал Гришка.

— Скоро будет весело, — потирая руки и улыбаясь так, что мороз по коже, сказала Ленка.

Слуги всадников непонимающе переглянулись, и после этого школу тряхнуло.

Завизжали сирены, активировались защитные заклинания, и где-то из глубины школы раздался душераздирающий крик Бродского, которому вторила Азарова и ещё несколько особо вредных учителей.

— Медведев, Скворцова, Воронов, Шуйская!

Глава 13

Пусть получилось не то, что мы планировали.

Пусть потом три дня было больно ходить, сидеть и лежать на спине.

Но оно того точно стоило.

Теперь магическая школа Новой Слободы — уникальный архитектурный объект, поглазеть на который обязательно будут съезжаться маги со всей империи. И всё из-за её центральной лестницы.

Изначально мы хотели создать что-то вроде перемещающихся лестниц, как в Хогвартсе.

Хотя было совершенно непонятно, как должны будут меняться шесть лестничных пролётов в трёхэтажной школе. Но на тот момент нас это совершенно не волновало.

Идея пришла в голову Ленке, которая была огромной фанаткой вселенной мальчика, который выжил, а мы её поддержали, не имея нужных знаний, навыков и инструментов.

Но как показала практика, имея нужный настрой, прорву силы и море энтузиазма, всё же можно творить магию. Пусть и получается она совсем не такой, как была запланирована.

Смешение силы трёх всадников дало странный эффект. Можно сказать, что теперь лестница в школе — живая.

А ещё она — маг.

Вот самый настоящий маг, который имеет самовосстанавливающийся магический резерв. И восстанавливался он в зависимости от того, как много магии применяли поблизости. А в школе магии её применяют очень и очень много.

В придачу к резервуару лестница заполучила несколько десятков заклинаний в свой арсенал.

В основном все действовали непосредственно на саму лестницу.

Ступени в определённый момент могли превратиться в горку или резко стать выше, ниже и так далее. Могли превратиться в эскалатор. Причём едущий в одном направлении. И неважно, нужно тебе подняться или спуститься, будешь двигаться в том направлении, куда решила лестница.

Пару раз бывало так, что она становилась бесконечной. Действовал этот эффект почему-то исключительно на преподавателей. На тех, кого не очень любят дети. Азарская здесь была вне конкуренции.

Когда проявлялся этот эффект, человек вставал на лестницу и шёл нескончаемо долго. И понять в этот момент, что находишься под действием заклинания, невозможно. Правда, рассеять его очень просто — достаточно простого прикосновения другого человека.

Когда ученики поняли принцип работы этого заклинания, они начали старательно избегать даже случайных прикосновений к учителям на лестнице. Десятый класс таким образом избегал занятий по геометрии и алгебре, которые вела Азарская.

Пока то же самое не поняли учителя. Так возле лестницы появился специальный человек, который должен трогать всех, кто топчется на месте.

Ещё лестница могла не только удлинять путь для учителей, но и сокращать его для учеников. Особенно тех, кто опаздывает на урок или в столовую. Стоило такому ученику встать на лестницу, как следующая ступень для него уже была конечным пунктом.

Там было ещё много заклинаний, действие которых можно описывать очень долго, но остановимся на этом.

Выговор мы получали лично от главы тайной канцелярии.

Тяжёлый у него ремень с металлической пряжкой и оттиском двуглавого орла. Потом этот оттиск почти месяц не сходил с наших ягодиц, напоминая о содеянном.

После этого Ленка сказала, что припомнит это Романову и обязательно вернёт с процентами. Мы как-то не придали её словам значения и сделали это очень зря. Тогда впервые юные всадники показали силу четырёх.

Чувство стыда не проходило долгие годы, но, повторюсь, наверное, в тысячный раз, оно того стоило.

***

— Через две недели будет аттестация по измерению потенциала, а затем распустят на каникулы. Чем собираетесь заниматься? — спросила у нас Ленка, когда мы сидели у меня в подвале и медитировали.

Дело крайне важное и невероятно полезное для любого мага. Особенно для тех, у кого был переизбыток силы и управлять ей они ещё толком не могли. Как раз наш случай.

— Мадонна настаивает на том, чтобы мы обязательно посетили особняк моего предшественника. Говорит, что там есть материалы, которые помогут на следующих этапах обучения.

— Рихард говорит то же самое.

— А Илларион привёз с собой эти материалы, — произнёс радостный я, наблюдая за тем, как кривятся ребята.

Не знаю, то ли смотрители первого всадника как-то по-другому относились к своим обязанностям, но, судя по рассказам ребят, их помощники и в подмётки не годились Иллариону.

Это словно сравнивать спортивный суперкар со стареньким «Енисеем» отца. Вроде и то, и то машина, вот только между ними огромная пропасть в возможностях и умениях.

— Правда, он не даёт их, пока я не принесу аттестат об окончании первого класса, и там не будут стоять пятёрки по всем магическим дисциплинам. И не сдам какой-то экзамен. Какой именно, пока не говорит.

— У тебя с этим точно проблем не будет. Как и у нас, — отмахнулась Мира. — Мы сейчас спокойно можем сдавать экзамены девятого класса. Силы точно хватит.

— А вот знаний и умений нет, — констатировал Гришка и с горя захрустел печеньем, которое три дня назад приготовила мама. Нам с папой как-то не зашло, как и девчонкам, а вот Воронов уплетал за обе щеки.

— А ты сама чем планируешь заниматься? — спросил я у подозрительно молчавшей Ленки.

Обычно, когда она задаёт подобные вопросы, первой же всё и выкладывает. Сейчас же смотрит на нас как-то подозрительно и улыбается.

— Тоже нужно будет сгонять за наработками прошлого хозяина Добби. Он мне уже все уши прожужжал. Приставучий попался до ужаса. И главное, что отец всегда встаёт на его сторону. Бесит, страшно, но не так, как Романов…

— Лена, нам две недели до конца учебного года, только не говори, что ты собралась…

— Собралась, — перебила Миру рыжая. — И даже уже всё продумала. С вами или без, я обязательно верну долг. Как раз Пётр Дмитриевич будет на нашей аттестации. Мне об этом отец сказал.

Да и мне говорили, что Романов обязательно будет. Как и Лиза с ещё парой родственников. В качестве страховки, если у нашей четвёрки что-то пойдёт не так.

Поэтому желание Ленки отомстить именно в день аттестации показалось мне слишком глупым. Не сможем же ничего сделать. Годуновы быстро заблокируют нам доступ к магии и вполне могут оставить без неё на все каникулы. Чтобы всем спокойнее было.

О чём я и сообщил ребятам. Мира и Гришка были полностью со мной согласны, а вот Ленка даже не думала сдаваться.

— Я же уже сказала, с вами ли без, мне без разницы. Долг будет возвращён, и плевать мне на Годуновых, могут блокировать магию. Найду способ, как проломить их барьер. Тоже мне самые сильные маги в империи, которые даже не обладают никакой магией.

Мы с ребятами переглянулись и одновременно тяжело вздохнули. Понятно, что рыжая не отступит от своего, и если мы ей не поможем, то может натворить глупостей.

— Выкладывай, что ты хочешь делать и как мы тебе в этом можем помочь? — спросил я, выслушивая всё, что думает по этому поводу Каспер.

Судя по отстранённым взглядам Миры и Гришки, их духи-наставники занимались тем же.

Зато Ленке было всё фиолетово. Либо она просто не обращала внимания на своего бестелесного наставника, либо он уже смирился с её выкрутасами и даже не пытается что-то запрещать.

— Физически мы ему во всём проигрываем, — начала радостная Ленка. — Так что всыпать ремня сами точно не сможем. Да и нанять никого не сможем. Не пойдёт на это никто. Слишком боятся Романова. Получается, что необходимо создать того, кто сможет это сделать.

— Ты о создании магического фантома? — удивилась Мира. — Нам до этого ещё очень долго. Даже все вместе не потянем.

— Какой ещё фантом? Против Романова? Не смеши меня, он его одним чихом развеет. Здесь нужно действовать куда надёжнее. Забыла, какая у меня главная специализация?

— Жизнь.

— Вот! — многозначительно подняла палец рыжая. — Слышали что-нибудь о големах, что создаются из материалов, которые для этого совершенно не предназначены, и потом нападают на всех, кто находится рядом?

— Големы — это что-то из раздела высшей магии, — закинув очередное печенье в рот, сказал Гришка. — По крайней мере те, о каких я слышал, выходили из-под рук исключительно архимагов. Там нужно столько магической энергии на создание, что нам ближайшие лет десять даже думать о подобном не стоит.

Ленка обвела нас взглядом, начала улыбаться гораздо шире обычного и вытащила из-за пазухи несколько смятых листов бумаги, пожелтевших от времени.

Листы были подняты над головой, словно это какое-то священное писание, и аккуратно положены в центр нашего медитативного круга.

— Вот! Записи моего много раз прадеда Василия Шуйского, который благодаря родовому дару смог переплюнуть четвёртого всадника того времени и создать при помощи силы жизни разумного магического голема. Как он его ещё назвал — фамильяра.

— Ты же понимаешь, что простой поркой здесь не обойдётся, когда отец узнает о пропаже семейной реликвии? — спросила Мира, как-то очень странно глядя на обветшалые листы.

Мы с Гришкой переглянулись и тяжело вздохнули, прекрасно понимая, что девчонки уже не отступят, пока не создадут голема по методу много раз прадеда Шуйской.

— Что же, у нас всего две недели, и если хотим успеть, то необходимо приступать, — сказал я, беря первый лист, на котором убористым почерком было написано следующее:

«Самое безрассудное, что можно сделать в этой жизни, это поделиться её частью с призванной магией сущностью. И раз ты читаешь эти строки, мой потомок, то такой же сумасброд, как и я.

Любо!

Рад, что в нашей семье ещё остались люди, способные думать не об усилении рода через интриги, а об усилении нашего дара.

Ибо у жизни нет границ. И даже смерть не властна над ней».

***

За три дня до предстоящей аттестации я впервые воспользовался столь удобным расположением моей комнаты и выскочил в окно, когда на улице уже стемнело. Предварительно сказал родителям, что ложусь спать. Дождался, пока мама в третий раз заглянет ко мне в комнату, поправит одеяло и поцелует в лоб. Такой у неё ритуал, после чего заходит только утром, чтобы разбудить.

Прошло ещё пять минут, и я встал, быстро вытащил из-под кровати заготовленную одежду, натянул её на себя и выпрыгнул в окно, предварительно наложив на себя «Зеркало».

Понятия не имею, как ребята будут уходить от своих наблюдателей, но у меня это никаких проблем не вызвало.

Каспер всё это время пытался меня отговорить, но всё уже решено. Записи Василия Шуйского изучены вдоль и поперёк. На половину непонятны, на оставшуюся половину растолкованы неверно, но никого это не смутило.

Всё равно мы решили брать эти наработки за основу, но навешивать на них уже нашу магию. Даже магия Ленки сильно отличалась от родовой магии Шуйских, про нашу и говорить нечего.

Несмотря на повышенные меры безопасности в Слободе, за нами продолжали присматривать люди из тайной канцелярии. Для многих из них мы стали заданием на долгие годы. Поэтому, проходя мимо первого поста охраны, где сегодня дежурил Арсений (между прочим, выходец из племени Синего Всадника), бросил ему шоколадный батончик.

Неудачно.

Парень принял его за угрозу и уничтожил каким-то молниеносным заклинанием.

А ведь этот батончик был добыт мной в неравном бою с Гришкой. Неравный в том плане, что еду у этого проглота отнять могут только лучшие из лучших. Мне удалось. При этом отделался всего одним укушенным пальцем и небольшим синяком на плече.

И вот сейчас хотел сделать доброе дело, но в итоге пришлось улепётывать со всех ног.

После уничтожения опасной шоколадки агент тайной канцелярии вызвал подмогу и принялся слишком уж пристально крутить головой по сторонам. Как бы магию какую не стал использовать.

Понятия не имею, защитит Зеркало от магии или нет.

Но вроде успел, по крайней мере, когда я находился уже за пару кварталов от дома, никто меня не преследовал.

До школы добираться минут двадцать. Так что хоть немного посмотрю на ночную Слободу. Если днём здесь было практически безлюдно, а все магазины, заведения общепита и развлекаловки находились на трёх улицах в центре города, то с наступлением темноты и в спальных районах прибавлялось людей.

Сегодня была суббота, поэтому во многих дворах жарили мясо на огне. Пахло невероятно вкусно, и эти запахи точно не имели ничего общего с моей способностью. И вообще она уже давно не давала о себе знать. Слишком размеренной и спокойной была жизнь в последнее время. И мне это совершенно не нравилось.

Обычно после подобного затишья начинаются слишком сильные волнения.

Когда до школы оставалось пройти всего пару улиц, на дорогу передо мной выскочила огромная крыса. Глазищи горят в свете фонарей, хвост такой длинный, что им можно задушить шестилетнего ребёнка, а с клыков капает бешеная слюна.

Любой взрослый на моём месте уже давно решил бы свалить от греха подальше, я же присел и погладил крысу по голове.

— Привет, Короста. Я так понимаю, что твоя хозяйка нашла-таки безопасный способ, как пробраться на территорию школы ночью?

Крыса довольно закивала головой, отчего слюна стала разлетаться по сторонам. И мне стоило большого труда, чтобы увернуться от неё.

Питомец рыжей подпрыгнул на полметра, развернулся прямо в воздухе, ловко приземлился на лапы и быстро принялся ими перебирать, показывая направление.

Попасть на территорию школы после её официального закрытия в девять часов вечера оказалось одной из самых сложных задач, предвставших перед нами. Четыре контура защитных заклинаний плюс современные средства слежения и оповещения. И ко всему этому добавлялся последний рубеж защиты в виде трёх охранников, обходящих территорию школы каждые двадцать минут.

С магической защитой разобралась Мира, создав для каждого из нас ключ доступа. Небольшой амулет, который сейчас висел у меня на шее. Ленка взяла на себя второй рубеж, ну а мы с Гришкой позаботимся о живой охране.

Благословение на крепкий и здоровый сон, плюс проклятье на то же самое, не оставят охране никакого шанса. Даже бойцам из дружин аристократов. Как раз они сейчас и занимаются ночными дежурствами.

У меня с собой был рюкзак, где лежала готовая схема самого простого благословения. Гораздо проще того, что я использовал для появления племени Синего Всадника. У меня уйдёт сорок секунд на то, чтобы развернуть эту схему и влить в неё пару Рю, для надёжности — три. Здесь главное не переборщить, чтобы охрана успела проснуться к моменту начала работы школы. Иначе возникнет много вопросов, и наш план может провалиться.

Короста привела меня к школьному забору со стороны заднего входа. По ту сторону забора росло несколько огромных дубов, чьи ветви начинались метров через десять после самой высокой точки забора. А кроны были настолько большими, что выходили далеко за пределы школьной территории.

Крыса убедилась, что я вместе с ней подошёл к забору, и юркнула куда-то под землю.

— И чего? Мне теперь тоже лезть и искать себе удобную нору? — спросил я, прекрасно понимая, что никто мне не ответит.

Но к моему удивлению, всё же получил ответ.

В виде толстой верёвки, упавшей откуда-то сверху и больно треснувшей по голове. Послышалось довольное хихиканье, а на плечо прыгнула знакомая белка и что-то принялась пищать на ухо.

Да понял я уже, что нужно лезть по этой верёвке. Вот только никто не поинтересовался, смогу ли я сделать подобное? Это вам не по удобным перекладинам позади трибуны забираться.

Но другого варианта всё равно не было.

И это я ещё молчу о том, как потом спускаться с этого дуба? В нём метров двадцать, а то и все тридцать. Настоящий гигант, как такой вообще вырастить смогли?

Верёвка ещё несколько раз напомнила о себе слабыми ударами, и я ухватился за неё. Руки моментально чем-то опутало и резко потащило наверх.

— Ма-а-а-ть, — не смог сдержаться я.

***

— Ты это слышал? — спросил охранник у своего напарника.

Прошёл всего час, как они заступили на дежурство, и ещё даже не совершили ни одного обхода. Пока слишком рано.

По регламенту обходы начинаются после полуночи, когда один ряд магических контуров уходит на подзарядку. До этого момента было ещё чуть меньше двух часов.

— Слышал, — ответил второй охранник. — Кто-то мать поминал. Наверняка какой малец заклинание усиления голоса выучил, вот теперь и балуется, орёт на весь город.

— Помню, в том году, — взял слово третий охранник, — где-то в это же время появился в городе один товарищ, который очень любил по ночам матерные частушки петь. Вот это было здорово. Одна половина города ему подпевала и просила не трогать, а вторая готова была казнить шутника на месте.

— И чего в итоге? Нашли?

— Неа. Да и как ты найдёшь человека, которого не было в Новой Слободе?

— Это как? — не понял первый.

— Да вот так. Не человек это вовсе был, а призрак, которого один из выпускников призвал, да так и не смог с ним совладать. Взрослым сказать об этом побоялся. Вот и развлекал тот частушечник нас, пока из столицы некроманта знающего не вызвали. Говорят, они тут с призраком неделю гуляли так, что торговые ряды вообще не спали. Напелся тогда призрак вдоволь и сгинул.

— А некромант тот чего? — спросил второй.

— А некромант тот потом ещё и счёт такой выкатил, что нашего мэра едва инсульт не хватил. Хорошо ещё, вместе с некромантом целитель приехал.

— Тоже счёт потом конский выкатил? — еле сдерживаясь от смеха, спросил первый.

— А как же, — ответил третий и многозначительно добавил: — Так что, если кто-то там мать громко упомянул, ещё ничего не значит. Да и ещё три защитных контура будут активны как минимум два часа, а мимо них проскочить незамеченным невозможно, если у тебя нет ключа доступа.

— Твою же мать! Отпуститииии!

На этот раз голос раздался где-то гораздо ближе.

Охранники переглянулись, схватили оружие и бросились на улицу. Даже не заметив, как на коже у каждого появилось чёрное пятно в виде кренделя. А из темноты за их спинами вышел темноволосый мальчишка, активно жующий уже настоящий крендель.

Глава 14

Общение с дикой природой совсем не моё.

Особенно когда эта природа такая же дикая и безбашенная, как Шуйская.

Вот и надо было додуматься схватить меня лианой и утащить наверх, а потом ещё схожим образом доставить на школьную территорию?

Всё происходило так быстро, что у меня не было времени даже перевести дух и осмыслить, что вообще творится.

Спускался я с тем же криком, что и поднимался. Его гарантированно слышали не только охранники, но и все в паре кварталов от школы.

Уже через несколько секунд после моего эпичного приземления послышался, приближающийся от школы топот.

Ленка спустила меня в тени дуба, так получилось, что свет от ближайших фонарей сюда не попадал. И это было одним из немногих подобных мест на территории школы, что дало мне неоспоримое преимущество перед выскочившими из-за школы бойцами в камуфляже, с автоматами наперевес, парой защитных и боевых заклинаний в запасе и ещё неизвестно с чем.

Моя заготовка была развёрнута за рекордные сроки. Вместо сорока секунд — за пять.

Вот только в попыхах я явно переборщил с энергонасыщённостью печати благословения. Охранники не дошли до неё метров пять и рухнули, принявшись сладко сопеть и похрапывать. Двое и вовсе обнялись так, словно были супружеской парой.

— Круто, отлично сработано, — похвалила меня Ленка, появившаяся вместе с Мирой.

Последнюю рыжая держала за пояс, но это мало помогло. Скворцова была бледной, и её слегка потряхивало. Не одному мне метод Ленки показался слишком экстремальным.

— Ничего не отлично. Слишком торопился и переборщил с энергией. Вместо двух Рю влил почти десятку. Так что они теперь проспят как минимум сутки, и хрен их чем разбудишь.

— Ой, да ладно. То же мне беда. Мира обязательно что-нибудь придумает. Не зря же её специализация — разум. Ведь так? — толкнув подругу в бок, спросила рыжая, но та никак не отреагировала.

Уставилась в одну точку и что-то шептала одними губами.

Правда, недолго.

Ленка даже не думала церемониться и принялась щекотать Миру.

— Хватит! Ты чего творишь?! Нас так точно вычислят, — сквозь смех смогла произнести Скворцова.

— Всего лишь привела тебя в порядок. Щекотка всегда помогает. Макс, долго нам ещё здесь стоять?

Потёр лоб, тяжело вздохнул и наложил на девчонок Зеркало. Теперь и они стали невидимыми для всех, включая камеры. Гришка сказал, что сам доберётся до места и его гарантированно никто не увидит.

Дальше мы в полуприседе двинулись к школе, перебегая от одного куста к другому, прячась за фонарными столбами и вообще стараясь корчить из себя суперагентов, собирающихся проникнуть на секретную базу противника.

Зачем мы это делали, когда нас гарантированно никто не мог увидеть?

Да чёрт его знает.

Просто захотелось.

Все же мы дети, пусть это и была уже не первая наша жизнь.

Аттестационная комната находилась в подвальном помещении школы. И попасть туда можно было только из каморки охраны, предварительно пройдя дополнительные проверки на артефакте, вмонтированном прямо в дверь, ведущую вниз.

Это был единственный артефакт, действие которого Мире не удалось обойти. Но этого и не нужно было. В полночь он вырубался вместе с двумя защитными контурами. Они отправлялись на подзарядку и активировались за час до начала занятий.

Так что времени у нас было полно.

В комнате охраны нас уже ждал Гришка. Он сидел за столом и уплетал то, что охранники принесли с собой.

— Чего вы на меня так смотрите? Они всё равно спят и есть точно не захотят. Зачем добру пропадать? Тем более у меня стресс, — выдал Гришка, чавкая солёным огурцом из пол-литровой банки, стоявшей на столе.

В ней оставался плавать последний огурец, и, судя по тому, с каким упоением Гришка жевал, было очень вкусно.

Что бы он ни ел, всегда делал это так вкусно, что обязательно хотелось попробовать. Но если обычно я сдерживал себя, то сейчас не устоял. Засунул руку в банку, поймал последний огурец и, под укоризненный взгляд Гришки, смачно хрустнул им, с наслаждением принявшись жевать.

— У меня тоже стресс, — сказал я и отпрыгнул, врезавшись в Ленку.

Просто резко пахнуло мертвечиной, а на том месте, где я стоял, прошмыгнуло нечто чёрное, шипящее и клацающее зубами.

— Больше никогда так не делай. Если я сам не предлагаю, не трогай мою еду, — произнёс Гришка таким ледяным голосом, что у меня мурашки побежали.

И вообще сейчас он был похож на какого-то демона. Инфернальная сущность, явившаяся, чтобы пожрать наши души.

Но вся его мрачность и инфернальность в момент улетучилась, стоило Ленке оказаться рядом и отвесить Гришке подзатыльник.

— Ты чего это удумал на своих же в драку лезть? Я тебе сейчас быстро мозги на место поставлю.

Связываться с рыжей себе дороже, поэтому Гришка принял единственно верное решение.

— Простите меня, но не могу сдерживаться, когда кто-то без разрешения берёт мою еду.

— Она не твоя, — хмыкнула Ленка. — И вообще, почему ты не дождался нас и полез сюда? Я хотела и тебя немного прокатить на моей малышке. Сама её целую неделю выращивала.

Гришка испуганно посмотрел на меня. Но ничем здесь помочь не могу. Раз Шуйская решила, что все должны покататься на её малышке, значит, все.

Я лишь снова хрустнул огурцом и кивнул в сторону двери, ведущей в комнату аттестации. На ней были установлены металлические пластины, исписанные рунами и магическими символами. А ещё оттуда слегка тянуло сыростью.

Опасность есть, но совсем незначительная. А когда артефакт отправился на подзарядку и она исчезла.

Комната для аттестации была очень похожа на мою комнату для занятий магией. Только больше в несколько раз и разделена на шесть зон, как две капли воды похожих друг на друга.

Угадать, в какой именно зоне будут проверять нас, было совершенно невозможно. Но Мира заверила, что исключительно в первой. Кроме нас в этот день больше никто не будет проходить аттестацию. И будем мы это делать по очереди.

Хотя места для одновременной проверки было достаточно, но так рисковать никто не станет. Сейчас мы заложим основу и подготовим главные узлы совместной техники, а во время прохождения аттестации будем наполнять их силой.

Первой пойдёт Мира и позаботится о том, чтобы никто не обнаружил технику до её активации.

Следующим пойдёт Гришка — его задачей будет установить ограничения и позаботиться о том, чтобы техника не задела никого за пределами аттестационной комнаты.

Затем мой черёд насыщать технику энергией.

Ну и последней пойдёт Ленка, которая и приведёт месть за саднящий зад в исполнение, активировав технику.

Если всё пройдёт гладко, то появится магический голем, который должен будет отхлестать главу тайной канцелярии по заднице. Отомстить за наши страдания и восстановить справедливость.

Хотя мы здесь не были согласны с рыжей. Как раз наше наказание и было той самой справедливостью. Получили за дело.

Не довели технику до нужного результата и наделали кучу ошибок. Пусть всё и вышло даже лучше, чем мы задумывали, но легко могла случиться и трагедия. Силы в печать было влить немерено.

Мы развернулись в первой зоне и начали работать.

Самым лучшим нейтрализатором сырой магической энергии является простая земля. Именно сырой энергии, что очень часто вырывается во время подобных аттестаций. Поэтому в аттестационных боксах напольное покрытие представляло собой тонкие бамбуковые настилы на манер жителей Ниппонских островов.

В случае непредвиденной ситуации магическая энергия с лёгкостью проходит через такие настилы и уходит в землю, гденейтрализуется. Поэтому нам не составило никакого труда убрать настил, чтобы работать исключительно с землёй.

Здесь уже Ленка была впереди планеты всей. Специфика её силы позволяла легко работать даже с землёй, словно какому-то геоманту.

Мы были на подхвате, пока рыжая рисовала схему, оставленную её предком. Рисовала специальными красками, сделанными из каких-то необычных растений, выращенных силой Шуйских.

Краски слегка фонили магией, а ещё пахли опасностью. Работать с такими не сможет никто, кроме людей, в ком течёт кровь Шуйских.

Поэтому мы и не лезли. Лишь помогали выверить нужный угол, отмерить расстояние от одной точки до другой и всё в этом роде.

Вместо запланированных трёх часов провозились почти пять. Но зато Ленка была уверена, что сделали всё идеально. Романов останется очень доволен, как и все члены аттестационной комиссии. А это директор, два завуча и Годуновы.

Мы же с Мирой и Гришкой думали о том, какое наказание получим за эту выходку. По всему выходило, что ремнём или выговором здесь точно не отделаться.

Но сколько ни думали, так ничего и не пришло в голову. Узнаем по факту.

Затем были быстрые сборы и очередная перебежка от столба к столбу в предрассветных сумерках.

За время нашего отсутствия охранники собрались в общую кучу. Это они правильно, так спать теплее. Вот только им уже пора было просыпаться. И если я, Ленка и Гришка здесь ничего не могли сделать, то Мира заявила, что должна справиться.

А пока она это делает, рыжая должна переправить меня и Гришку через забор. Я уже знал, что нам предстоит, поэтому на этот раз смог сдержаться и даже ни разу не выругался. Зато Гришка отрывался по полной. Столько много слов от него не слышал ещё ни разу.

Ну а довольная собой Ленка светилась от счастья.

Как только мы оказались за пределами школьной территории, начала действовать Мира. На улице уже было достаточно светло, чтобы увидеть, как её глаза загорелись красным, и над головами мирно сопящих охранников появилась едва различимая красноватая дымка.

Сразу после этого они начали ворочаться, что-то говорить во сне, а один даже хныкать. Не прошло и десяти секунд, как вскочил первый охранник, осмотрелся по сторонам и, наткнувшись на красные глаза Миры, в ужасе бросился в сторону школы. Вскоре за ним подорвались и остальные, поскуливая, словно увидели самого жуткого монстра, что можно только представить.

Уже через полминуты после этого Мира стояла рядом с нами и улыбалась как ни в чём не бывало. Словно это не она только что напугала до поросячьего визга трёх взрослых мужиков, наверняка прошедших горячие точки и повидавших много всякого разного, отчего нормальный человек не смог бы нормально спать.

— Страшная ты женщина. Никогда не буду с тобой ругаться, — произнёс я, после чего мы поспешили по домам.

К тому же в школе сработала сигнализация. Видимо, охранники слишком уж испугались кошмаров, что на них наслала Скворцова.

***

— Максим, ты уверен, что не нужно с тобой никому идти? Всё же твоя первая аттестация. Я слышала, что для магов это очень важный день, — спросила меня мама перед выходом из дома.

— Точно, мам. Ничего там интересного не будет. Да и ты же знаешь, как я отношусь к тому, что мне несказанно повезло стать наследником «самого Андрея Благословенного», — здесь я, как всегда, закатил глаза и воззвел руки к небу. Отчего мама лишь улыбнулась и покачала головой.

Пока никому не нужно знать, что я постепенно пересматриваю своё отношение к магии. А в будущем и вовсе стану одним из самых рьяных защитников униженных и оскорблённых, то есть магов. Правда, до этого ещё очень далеко, а пока меня ждёт первая в жизни аттестация.

Возможно, самая весёлая за последние десятилетия и уж точно самая запоминающаяся не только для нас, но и для членов аттестационной комиссии.

Папа высадил меня за квартал до школы и отправился на работу.

Оказывается, в Новой Слободе, несмотря на всю привилегированность городка, не было ни одного нормального механика, и чтобы починить машину, необходимо было ехать в столицу. Поэтому папа быстро нашёл для себя работу и был нарасхват. У него уже очередь расписана на пару месяцев вперёд.

А мама устроилась по прежней специальности и теперь отвечает за патриотическое воспитание новослободской молодёжи. В том числе и детей аристократов, что возлагает на неё дополнительные обязательства. Поэтому работает она не покладая рук, а все домашние дела совершенно незаметно перешли к Иллариону.

Но он даже рад такому развитию событий. Ждёт не дождётся, когда я пройду аттестацию и выставят оценки за год, чтобы передать наследие своего бывшего хозяина.

Родители у меня при деле, как и обещал Романов. Но и я не занимаюсь битьём баклуш. Вот сегодня и посмотрим, чему наша четвёрка смогла научиться за первый учебный год в школе магии.

На дворе стояло тринадцатое мая две тысячи двадцать седьмого года. Солнце уже грело по-летнему, кругом всё зеленело и цвело, летали бабочки, пчёлы и прочие труженики мира насекомых. Настроение было отличное. Пахло чем-то очень вкусным. А через две недели будет наш общий день рождения.

Что может быть лучше? Только сегодняшняя аттестация, на которую приехали очень влиятельные люди.

Мало того что территория школы всегда была закрыта для всех, кроме учеников и персонала школы, сегодня она была закрыта даже для них. Допуск был только у нашей четвёрки и аттестационной комиссии.

Поэтому папа и высадил меня так далеко от школы. Просто дальше нельзя было проехать. Всё перекрыли машины тайной канцелярии. До школы можно было добраться только пешком.

По пути меня догнала сперва Мира, которая начала приставать со всякими глупостями и спрашивать, действительно ли я теперь буду её бояться, а потом к нам присоединились и Гришка с Ленкой.

Хоть они и жили довольно далеко друг от друга, но в школу всегда приходили вместе. Как я понял, у бедного парня просто не было выбора. Рыжая каждый день заезжала за ним на родовой машине.

— А вот и наши самые воспитанные, прилежные и перспективные ученики, — расплылась в фальшивой улыбке Ольга Леонидовна, стоило нам войти в школу.

Обычно она называет нас совершенно другими словами, а тут перед членами императорского рода вон как запела. Не лоботрясы, бездельники, хулиганье и маргиналы, а самые прилежные и перспективные ученики!

Мы с ребятами переглянулись и с трудом смогли сдержать смех. Здесь нам помог Бродский. Вернее, его яростный взгляд, который он переводил с нас на Азарскую, явно не ожидая от неё подобной подставы.

— Здравствуй, Максим, рада тебя вновь увидеть, — проигнорировав слова завуча, заговорила Лиза.

Рядом с ней стояла женщина лет сорока и мужчина слегка за тридцать. У всех проглядывались общие черты. Так что с лёгкостью можно сказать, что они родственники.

— И я рад тебя видеть, Лиза, — улыбнулся я в ответ, заставив наших завучей ахнуть и закрыть рот руками. Вот вам и самый воспитанный ученик.

Но это только они так повели себя, остальные даже не обратили на подобное обращение с моей стороны внимания. Та же Мира на моих глазах отправила императора за пирожками и мороженым, и ничего, небеса не упали, земля не разверзлась.

Особняком стоял Романов и как-то подозрительно смотрел на нас. Словно почувствовал какой-то подвох, но не мог понять, что именно его смущает.

— Здравствуйте, Пётр Дмитриевич, что-то неважно выглядите, спали сегодня плохо? — ничуть не стесняясь, спросила Ленка.

— Здравствуйте, госпожа Шуйская. Действительно, спалось сегодня не очень. Икал полночи и уши сильно горели.

Гришка пожал плечами, когда мы на него посмотрели. Всё же проклятья по его части. А икота и горящие уши очень похожи на самое простое воздействие.

— Но не переживайте. Могу вас заверить, что это никак не повлияет на вашу аттестацию.

— Вот и хорошо, а то без вас она будет совсем не интересной, — заявила Ленка, а потом обратилась уже к директору. — Так, куда нам идти? Раньше начнём, раньше освободимся. Нам ещё подготавливать заклинание для выпускной проверочной работы.

Всё у нас уже давно было готово, и Бродский прекрасно об этом знал, но не стал ничего говорить, а просто пригласил всех в аттестационный зал. Куда мы направились после знакомства со всеми членами аттестационной комиссии.

Помимо Лизы, от Годуновых приехала её тётя Ульяна с сыном Аркадием. А остальных мы и так знали.

Первым шёл директор, следом за ним мы и аттестационная комиссия, а замыкали наше шествие завучи во главе с натужно улыбающейся Ольгой Леонидовной.

Посмотрим, как она будет улыбаться через часик. На аттестацию одного ученика отводится около двадцати минут, но все в основном справляются за десять-пятнадцать. Так что часа как раз хватит, чтобы завершить совместную технику.

Как мы и думали, аттестовать нас будут по одному. И именно в подготовленной три дня назад зоне.

Хорошо ещё, что тем, кто не проходит или уже прошёл аттестацию, разрешили присутствовать в аттестационном боксе. Иначе всё было бы зря, и никто кроме Ленки не увидел бы, что у нас получилось.

Вот только с порядком аттестации вышло всё не совсем так, как планировалось. Первым вызвали Гришку.

Что-то мы не подумали, что они будут это делать по фамилиям в алфавитном порядке. Здесь только Ленка попадала на нужное ей место.

Пришлось нам немного покочевряжиться и выбить для себя нужный порядок. Больше всех стояла на соблюдении всех правил Азарская. Дошло до того, что мне пришлось говорить: если не буду третьим, то вообще отказываюсь проходить аттестацию.

Этого оказалось достаточно, чтобы Александр Михайлович выполнил наши требования. Как он сказал, совершенно незначительные и никоим образом не влияющие на конечный результат.

— Восемьдесят четыре Рю, — объявили результат Миры, и комиссия разразилась уважительными аплодисментами.

Такими результатами могут похвастаться разве что студенты второго курса ММК, но никак не первоклассники.

У Гришки результат оказался ещё больше — девяносто Рю. Здесь уже все были довольны до невозможности. Даже Ольга Леонидовна начала искренне улыбаться.

Ну а после моего дебюта все едва не плясали от радости. Двести четырнадцать Рю. Всё, что я смог из себя выдавить, ушло на подпитку нашей совместной техники.

Таким запасом магической энергии может похвастаться не каждый патриарх княжеского рода. А тут простолюдин из семьи, в которой отродясь не было магов. Пусть и наследник Благословенного, но, похоже, что подобных результатов не было ещё ни у кого за всё время проведения аттестаций.

— Феноменально, — произнёс Аркадий Годунов. — Максим, уверен, что тебя ждёт не менее фантастическое будущее, чем у Благословенного.

— Спасибо, — коротко ответил я, наблюдая за гордо выпятившим грудь Каспером.

Ни разу ещё не видел его таким важным. Едва не рассмеялся, но встретился с подозрительным взглядом Романова и сдержался.

Моя аттестация прошла, и все сразу расслабились. Даже Годуновы не смогли ничего почувствовать и не ожидали чего-то особенного от Ленки.

Результат уровня Скворцовой и Воронова, не больше.

Первые несколько минут все наблюдали за действиями Шуйской со скучающим видом, но затем она приступила к финальной части, и скука сразу исчезла...

Глава 15

— Вы видели?! Видели?! Ха-ха-ха!

Не мог остановиться император после просмотренного видео, снятого на аттестации четвёрки всадников.

Последней её проходила Елена Шуйская, и вот она зажгла.

Борис II не удержался и перемотал на начало.

Девчонка в школьной форме, с двумя рыжими косичками, торчавшими по сторонам, встала в центр аттестационного зала и принялась собирать силу.

Вроде ничего необычного в этом не было. Вот только члены аттестационной комиссии заметно напряглись. Особенно школьные завучи.

Племянник императора уже собрался заблокировать силу девчонки, но Лиза его остановила, ударив по рукам, и что-то шепнула на ухо. Аркадий удивился, но послушал младшую сестру.

В это время начали происходить странные вещи, которых точно не должно было быть на аттестации. Собираемая девчонкой магия попадала в артефакт, но не уходила из него в измерительные камеры. Чего просто не могло быть.

Все прекрасно знают, что Шуйская обладает приличным запасом Рю. А по всему выходило, что она вообще не способна коснуться магии.

Вывод один — её магическая энергия уходит мимо накопителей измерительного артефакта.

Чтобы это понять, присутствующим потребовалось почти пять минут. И то лишь после того, как под их ногами появились первые светящиеся линии, образовавшие очень странный узор.

Слишком много времени было упущено, и никто уже не мог остановить Шуйскую. Хотя в дело уже вступили Годуновы.

Силы в эту технику было влито столько, что даже трёх представителей правящего рода не хватило для её подавления.

По правде, они даже не старались этого сделать. Так, для вида.

Тяжёлая артиллерия потерпела неудачу, но ещё оставалось высокоточное всепроникающее оружие в лице главы тайной канцелярии.

Вокруг рыжеволосой бестии закрутился вихрь из жизненной энергии, пробиться через который было практически невозможно, поэтому вариант с её выведением из строя отпадал.

К этому моменту в аттестационном зале уже началась откровенная паника, которую умудрились создать всего две женщины — школьные завучи.

У остальных присутствующих, включая директора, происходящее вызывало лишь дикий интерес.

Но как бы ни было интересно Романову, допускать завершения техники было нельзя. Первый удар он нанёс в, казалось бы, самое слабое место печати, быстро определив соединение силовых линий.

И ничего.

Ошибки точно не могло быть. Только не у Петра Дмитриевича, который считается одним из лучших мировых ритуалистов. Подобные печати он может разрушать щелчком пальцев. А тут ничего не вышло.

Ни с первой, ни со второй, и даже ни с десятой попытки.

Печать оказалась с десятками, а то и сотнями дублирующих контуров. Поэтому Романов всё же решил прорваться через вихрь жизненной энергии и воздействовать напрямую на Шуйскую.

Как только глава тайной канцелярии оказался возле зелёного вихря, император остановил запись, готовясь к тому, что сейчас произойдёт.

Он обвёл взглядом присутствующих.

Свою сестру Ульяну, князя Донского и хмурого Романова, стоявшего по стойке смирно так, словно перед входом в кабинет он лом проглотил.

Пётр Дмитриевич был единственным, кто стоял и всячески старался не смотреть на огромный экран, в который превратилась одна из стен в кабинете императора. Остальные с максимальным комфортом расположились в мягких креслах и смаковали происходящее на экране.

— Ульяна, огромное тебе спасибо, что не стала останавливать детей.

— Лиза просила дать им шанс. Хотела посмотреть, чему ребятишки научились с момента инициации.

— И они воспользовались этим шансом по полной, — вновь засмеялся император, посмотрев на Романова. Отчего тот вытянулся ещё сильнее.

Запись возобновилась, и Пётр Дмитриевич вошёл в контакт с магическим вихрем, из которого вылезла фиолетовая рука и утащила его внутрь.

Вот тут уже в дело вступили Годуновы, показав свою реальную силу. Магический вихрь исчез, открыв картину, которую никто из присутствующих в аттестационном зале не забудет уже никогда.

Один из самых влиятельных людей в империи лежал животом вниз на коленях фиолетового создания, больше всего похожего на обычного голема. Около трёх метров ростом. Мускулистое тело, без половых признаков, голова без лица, ушей и волос. Лишь руна контроля на макушке.

Романов лежал и не мог ничего сделать. Он лишь вздрагивал каждый раз, когда фиолетовая ладонь с гулким шлепком наносила очередной удар.

— Скажите спасибо, что не по голой заднице, как вы нас.

Среди шлепков раздался довольный голос Шуйской, а затем послышался смех других всадников и верещание завучей.

На этом запись обрывалась. Там уже к освобождению Романова присоединились все, и камеры просто не выдержали.

На пару минут кабинет заполнился звонким смехом. Император уже плакал, но не мог остановиться. Впрочем, Донской не отставал от него. Лишь одна Ульяна Алексеевна с сочувствием смотрела на Романова, пытаясь оказать ему поддержку.

— Не ожидал… — протянул император, немного успокоившись. — Пётр Дмитриевич, ты же говорил, что среди новых всадников только Медведев никогда не оставляет обидчика безнаказанным. А гляди, как всё повернулось. Неужели прямо по голой заднице?

Эти слова вызвали у императора очередной приступ смеха.

— По голой. С согласия и в присутствии родителей, — коротко ответил Романов.

— Получается, что Шуйская оскорбилась сильнее всех, а остальные помогли ей создать это нечто. Валерий Владимирович, вы уже смогли понять, что это было за существо и каким образом его смогли призвать дети, с инициации которых прошло меньше года? По идее, они сейчас должны с трудом зажигать свечку своим даром.

— Если бы речь шла об обычных детях, то так всё и было бы. Вот только мы говорим о наследниках сильнейших магов Европы, которые уже смогли создать заклинание, превратившее школу в уникальный объект культурного наследия.

— Выходит, что вы ни черта не поняли? — уточнил император.

— Всё ещё разбираемся, — с неохотой ответил Донской. — Пока можно сказать, что это создание имеет практически абсолютную защиту от магии. Бродский и Пётр Дмитриевич — невероятно сильные маги, но не смогли ничего ему противопоставить. Только сила Годуновых оказала на него воздействие.

— Я, Лиза и Аркадий были выжаты досуха. Этого хватило бы, чтобы оставить без магии всю Новую Слободу и пару соседних посёлков. Но даже так мы не смогли изгнать призванное существо. В его создание было влито не меньше трёх сотен Рю. А сила шлепков должна быть сопоставима с ударом архимага.

А вот эти слова заставили императора стать серьёзным. Раз даже Годуновы не смогли справиться с магией, то ситуация может оказаться очень опасной.

— Как же тогда вы уничтожили его?

— Мы и не уничтожили. Елена просто отзвала это существо, когда удовлетворилась местью. И мы сомневаемся, что создание действительно исчезло. Пётр Дмитриевич, сколько шлепков?

— Сорок три. Ровно столько, сколько получили все всадники за выходку с лестницей, — ответил Романов, продолжавший стоять.

Сейчас его поведение уже ни у кого не вызывало улыбки.

— У целителей уже был? — спросил император.

— Был. Помогли, чем смогли. Но как минимум неделю ещё не смогу сидеть и лежать на спине.

— Делаааа… — протянул император. — Нельзя оставлять подобное без наказания. Но и оно должно быть таким, чтобы этим сорванцам даже в голову не пришло мстить. Есть идеи? Кроме как предоставить это дело родителям? Они у них совсем слабохарактерные в плане наказаний.

***

— Дела, — произнёс я, присаживаясь рядом с Гришкой.

— Дела, — ответил он, закидывая в рот конфету.

— Давно она так?

— Матиас говорит, со вчерашнего вечера. Как пришла после аттестации.

— Нужно её как-то вытаскивать.

— Нужно, — согласился Гришка и протянул мне конфету.

Не глядя, развернул фантик и бросил его содержимое в рот. Прожевал пару раз и словил резкую боль, а во рту появился привкус крови.

— Грифка, твою мать! Ты фто за конфету мне такую дал? Фмотри, фразу два зуба в ней офталифь.

— Ириска. Самая лучшая, что только есть в империи. Я в прошлом году так сразу четырёх зубов лишился. Так что до меня тебе ещё далеко. И ты зубы собери. Не разбрасывайся подобным биоматериалом в доме сильных магов. Вот я запросто могу на весь твой род проклятие навести, используя их.

Гришка говорил это так меланхолично и отстранённо, словно его жизнь вот-вот должна закончиться, а причиной этому стала рыжая и её новый питомец.

Никто из нас не ожидал, что после возмездия Романову голем Шуйских перевоплотится в небольшую змейку и обовьёт шею Ленки. После этого укусит себя за хвост и превратится в уникальное живое ожерелье.

Аттестацию мы, естественно, все прошли без проблем. Да и наша задумка выгорела.

Азарова верещала так, что у неё все капилляры в глазах полопались. Была похожа на какого-то бешеного вампира с налитыми кровью глазами.

Александр Михайлович был гораздо спокойнее и не стал на нас кричать, но вызвал родителей.

А Лиза и вовсе оказалась поражена нашими успехами. Даже пообещала мне замолвить словечко перед дедом, чтобы нас не наказывали сильно.

Ну а главный виновник торжества показал себя выше всяких похвал. Сделал вид, что вовсе ничего не было. Правда, стоять ему было явно больно, да и спину держал слишком уж ровно.

Голем бил смачно, с оттягом.

Каждый новый удар гулко разносился по аттестационному залу, заглушая даже верещание Ольги Леонидовны. А затем в дело вступили Годуновы, серьёзно принявшись за уничтожение нашего творения.

Но Ленка оказалась быстрее и перевела голема в режим змейки, после чего невероятно довольная отправилась домой.

А сегодня она не пришла в школу, как и Гришка. Поэтому мы с Мирой решили зайти к ним в гости. Сперва к Шуйской, поскольку она жила ближе к школе.

Я пришёл первым, встретил здесь Воронова и остался без пары нижних зубов. Теперь ещё свистеть буду во время разговора. Но это не беда. А Гришка прав. Нельзя нам оставлять свой биоматериал даже в доме у друзей.

Сглотнул кровь, затем выковырнул зубы из ириски и положил их в карман, глядя на счастливую физиономию Ленки. Она сидела в обнимку со змеиным ожерельем, которое стало в несколько раз больше и превратилось в настоящий хулахуп. Только толще в несколько раз, и розовая чешуя шевелилась.

— Уже оба здесь, — послышался за спиной голос Миры. — Это чего с ней?

— Понятия не имеем, — пожал плечами Гришка. — Хочешь конфету?

Очередная убийственная ириска была готова выполнить своё главное предназначение, и рука Миры потянулась к ней. Она просто не могла поверить, что Гришка сам предлагает другим еду.

— Я бы на твоём мефте не фтал рифковать. Это ирифка. Фамая тягучая и клейкая, что я ел за вфе фвои физни.

Моё предупреждение заставило Миру остановиться буквально в паре сантиметров от конфеты.

— Ты уже попробовал, — быстро всё поняв, произнесла она.

Всё же не зря её специализацией является разум. Самая умная, сообразительная и обучаемая среди всадников.

— Давай. Будем думать, как вернуть Ленку. Вон она какая блафенная фидит и обнимается ф розовеньким.

— Ага, со вчерашнего вечера так сидит. Ни разу не отходила. Даже поесть. А у меня сегодня такие вкусные конфеты.

Очередная ириска отправилась к Гришке в рот, а Мира села рядом со мной, став третьим наблюдателем. Больше никого в Ленкиной комнате не было.

Отчего-то отец рыжей сюда никогда не заходил, а когда я пришёл, он очень обрадовался и сказал, что друзья должны помочь.

— Может, мне её, как тех охранников? Кошмар там какой-нибудь навести или просто ментальный подзатыльник отвесить?

— Не боифьфя, что она потом рефит и нам отомфтить? Как-то мне фоверфенно не хофетфя ловить подзатыльник от розовенького. Одно дело — фадница Петра Дмитриевифа, не пофледнего мага в империи, и фовфем другое — моя голова. Боюсь, что она и одного такого удара не выдерфит.

— И то верно, — согласилась со мной Мира. — Но и сидеть сложа руки тоже нельзя. Нужно вытаскивать её.

Нужно, вот только как это сделать, никто из нас пока не понимал.

Эйфория от победы может оказаться куда опаснее разочарования от проигрыша. Тем более для наследника одного из всадников апокалипсиса.

Ленка сумела воплотить в жизнь наработки своего предка, считавшегося сильнейшим магом в роду. До неё никто даже не думал браться за это. Вот теперь и сидит, обнимается с големом, созданным из её жизненной силы.

Но и наш вклад в его создании совсем не маленький.

Даже не так. Без нас этого голема и вовсе не было бы. Сил рыжей было недостаточно для его создания.

Пока недостаточно.

— Просто забери энергию, которую вложил в создание этого голема, и делов, — произнёс Каспер так, словно это вообще элементарная вещь, до которой способен додуматься даже младенец.

Просто забери энергию.

Для него, может, и просто. А я даже не представляю, с какой стороны к этому подступиться. Всё это совместная техника и наши силы в ней уже давно объединились.

Сам же меня учил: раз создал такую технику, энергия ушла и больше её нет. Жди, пока не восстановится сама.

Энергетики для магов могут позволить себе только архимаги. И то им их предоставляет государство.

Дураков тратить собственные средства на их покупку нет. Так даже самый богатый род очень быстро может пойти по миру.

Как забрать энергию из совместной техники обратно, я не знаю, а Каспер отказался рассказывать об этом. Сказал, что если не смогу сам додуматься, то узнаю только после сдачи третьего экзамена.

— Нам необходимо устроить Ленке хорошую встряску, чтобы вправить мозги, — выдала Мира. — Только я понятия не имею, как это сделать. Физический контакт отменяем.

— Почему? — спросил Гришка.

После чего Мира указала пальцем немного левее змеиного хулахупа. Там лежала какая-то серая нитка, уходящая за розовую чешую.

Несколько секунд мне потребовалось, чтобы понять, что это не нитка, а крысиный хвост.

— Выходит, фто голем не подпуфкает к Ленке никого. Дафе её домафних любимфев. Поэтому физифефкое воздейфтвие отменяетфя. Вфё понятно, — произнёс я, после чего Мира кивнула.

— Нужно использовать что-то, что она очень любит. Такое, что сразу привлечёт Ленкино внимание. Перезагрузит её разум. Что-то, чего она сильно боится. Или что-то, что сильно любит.

— Коросту она любила. Помянем, — произнёс Гришка и протянул нам по конфетке.

На этот раз не ириски, а трюфели. Вот другое дело. Это мы быстро съели. И даже отсутствие зубов не помешало мне.

— А ефё она офень любит вфеленную мальфика, который фыжил, — медленно произнёс я, и мы с Мирой моментально уставились друг на друга. — Фмофефь воффофдать в её рафуме фто-нибудь оттуда?

— А ты сможешь создать иллюзию, чтобы охватывала всю эту комнату? Как раз и змея к месту будет.

— Вы собрались устроить здесь Хогвартс? А там будут конфеты с противными и сладкими вкусами? — заявил уже готовый ко всему Гришка.

— Вфё будет. Но не по-нафтояфему, — обломал я Гришку. — И нам нуфны ефё люди. Фем больфе фыфых актёров будет учафтвовать в пофтановке, тем более реалифтифной она получитфя.

— Превратим поместье Шуйских в самую знаменитую школу магии! — воскликнула радостная Мира, но её радость как-то быстро улетучилась. — Только сперва нужно будет предупредить тайную канцелярию и получить согласие Шуйских. А ещё согласовать всё это в паре инстанций.

— Флифком долго. Нуфно вытафкивать Ленку фейфаф, кто знает, фколько она ефё протянет, пока крыфа не потефёт?

Запахло кровью, что только подтвердило мои слова. Вот так внезапно один из всадников оказался в ловушке. И все мы приложили к этому руку.

— А у меня конфеты закончились, поэтому я согласен с Максом, нельзя ждать. Раз Ленке нужна встряска, давайте устроим её.

Глаза Гришки налились тьмой, после чего он исчез.

Под кроватью рыжей начало шевелиться нечто пугающее, по комнате пронёсся порыв ледяного ветра, заставивший нас поёжиться, послышались жуткие завывания, за окном кто-то завизжал, да и вообще изменилась сама атмосфера в поместье Шуйских.

Одна Ленка не обратила на это никакого внимания, всё так же продолжая наглаживать розовую чешую.

Мира не стала медлить и включилась в работу следом за Гришкой.

Я даже сперва испугался, когда повернулся в её сторону.

Налитые кровью глаза и взметнувшиеся вверх волосы, словно снизу дул сильнейший ветер, а ещё быстро шевелящиеся губы, не издающие ни звука.

Остался только я.

Что же, раз Каспер сказал, что мне достаточно просто забрать энергию, вложенную в создание голема, значит, это возможно. Осталось только понять, как именно.

Первая наша техника создавалась с целью развлечения, вторая — для мести, а третья — для спасения.

Глядишь, совсем скоро мы станем творить сплошь добрые дела и превратимся в настоящих праведников.

Хотя…

Кого я обманываю?

Не станем и не превратимся. Это слишком скучно и совершенно не подходит нам. Особенно когда рядом рыжая.

А вернуть её мы сейчас вернём.

Жаль, что обойдёмся без Хогвартса, я уже настроился.

Глава 16

— Господин, что происходит? — срывающимся голосом спросил глава дружины Шуйских, последним покинувший главное здание поместья.

Здесь уже были все, кто находился в доме. За исключением юной госпожи, её друзей и нового слуги, так неожиданно ворвавшегося в жизнь Шуйских.

— Сам пока не понимаю, но не стоит вмешиваться, Илья. Лена оказалась слишком упрямой и решила пойти по стопам Василия Андреевича. Наш род остаётся единственным в империи, у кого был фамильяр. И в то время нас боялись абсолютно все.

— Елена Анатольевна смогла создать фамильяра? — удивлённо вскинул брови дружинник.

— Не уверен, но очень похоже на то. Василий Андреевич после успешного создания провёл четыре года в виде улыбающегося овоща. Роду в те времена пришлось очень сложно. И сложнее всего оказалось поддерживать жизнь в угасающем теле. Но у него не было таких друзей, как у Лены.

— А ещё он не был наследником одного из европейских столпов, — раздался вкрадчивый голос за спиной князя Шуйского.

Никаких сомнений в том, кем является хозяин голоса, у князя и его лучшего воина не возникло. Только сильнейшие маги императора способны пройти через защитные заклинания Шуйских.

Ликвидаторы, работающие исключительно под началом императора.

Но даже они не могли незаметно приблизиться к князю. Сам император не был способен на подобное.

— Вы понимаете, что я никому не позволю вмешиваться в происходящее? — спросил князь, напитывая родовую землю своей силой. Отчего от неё начало исходить едва заметное зеленоватое свечение.

— Даже в мыслях не было, — отмахнулся от угроз князя человек императора, лицо которого не мог рассмотреть никто из собравшихся. — Я здесь для того, чтобы ликвидировать последствия, если у детей случится осечка.

После слов о ликвидации земля выбросила из себя зелёное марево, заключившее здание в непроницаемый купол, а все дружинники взялись за оружие и активировали боевые артефакты, готовые умереть, но не позволить ликвидатору выполнить его задачу.

— Император будет очень недоволен, если кто-нибудь из детей пострадает. Или пострадает род, всегда ставящий интересы империи превыше собственных.

— Могу вас заверить, максимум, что может пострадать, это только гордость всадников и больше ничего. Да и мне самому дико интересно, каким образом они решили восполнить вашей дочери утрату почти трети жизненной энергии.

— Что? — воскликнул князь и только сейчас позволил себе повернуться к собеседнику.

— Если быть точнее, то 36%, — улыбнулся князю человек, которого он не ожидал увидеть.

Его младший брат, исчезнувший почти двадцать лет назад.

Выходит, что всё это время он был одним из имперских ликвидаторов. Сильнейших магов империи, личность которых была известна лишь императору. Они даже имели право отдавать приказы Романову.

— Теперь ты мне веришь? — усмехнулся младший брат, и его лицо вновь стало неразличимым для всех.

— Верю, — выдохнул князь. — Но принять это будет очень тяжело. Потеря такого количества жизненной энергии влечёт за собой необратимые изменения. Вплоть до полной потери дара. А создание, получившее подобную подпитку…

— Становится разумным, — закончил ликвидатор.

— Так у неё всё же получилось пробудить фамильяра. Интересно, кто это? В исторических хрониках говорится о белоснежном волке, который впоследствии украсил наш герб.

— Всё зависит только от Лены. Изначально это был розовый человек, который отшлёпал Романова.

— Чего? — воскликнули одновременно князь и его воевода.

— Видимо, я поторопился, — кхекнул ликвидатор. — Мне не сообщали, что инцидент было решено сохранить в тайне. Вам хоть сообщили, что Лена прошла аттестацию?

— Да, и то, что на ней она смогла воссоздать технику Василия Андреевича.

Разговор резко прервался, когда из здания поместья вырвался душераздирающий вопль, заставивший князя и всех дружинников попятиться.

Остальные и вовсе бросились врассыпную. Кто-то заплакал, кто-то упал в обморок. Зацепило даже ликвидатора, на несколько секунд уничтожив его маскировку. Но сейчас на это никто не обратил внимания.

Следом за воплем последовала вспышка, заставившая всех схватиться за головы, а затем здание потонуло в обрушившемся с небес потоке золотого света.

После этого боль и страхи отступили, оставив лишь невероятную радость и неподдельное счастье.

Защита, созданная князем, задрожала и разлетелась, а из поместья вышли четверо детей. Впереди шла сияющая Лена. Левую руку девочки обвила розовая змея, каждое мгновение высовывая раздвоенный язык, чтобы поскорее познакомиться с этим миром.

Сзади шёл хмурый Воронов, глядя по сторонам в поисках чего-нибудь съедобного. Рядом с ним Медведев, выглядевший крайне озадаченным. И последней двигалась Скворцова, отплёвываясь розовыми чешуйками.

— Папа, смотри, какая хорошая. Это Маха. Теперь она будет приглядывать за нашей семьёй. Так что не обижайте её.

Лена протянула руку со змеёй отцу, но розовая совершенно неожиданно для всех прыгнула и впилась в плечо человека, стоявшего за спиной князя.

— Здравствуй, дядя Арсений. Мы хоть и не знакомы, но Маха тебя сразу узнала. Нехорошо вот так исчезать из семьи, даже никого не предупредив. В наказание ты неделю будешь жить дома. Император всё поймёт, я сама с ним договорюсь.

***

— Илларион, тебе не кажется, что уже пора отдать материалы Благославненного? Он же подготовил их для меня. Все твои требования выполнены и перевыполнены. Подумаешь, ещё не отдали официальную бумагу. До этого всего три дня осталось.

— Вот через три дня вы и получите желаемое. Только чёткое выполнение всех инструкций и правил позволяет…

— Выбирать верное направление в том хаосе, что окружает нас, — закончил я за смотрителя его любимую присказку, которую он вставляет при любом удобном случае.

— Всё именно так. И я рад, что вы также стали это понимать. А теперь смею напомнить, что настало время медитации. Через два часа к вам должна прийти Мирослава Антоновна, и вы…

— Собираемся отправиться на прогулку. Спасибо, Илларион, ты как всегда незаменим. Только будь добр, в следующий раз хотя бы сделай вид, что действительно меня слушаешься.

— Как будет угодно, — ответил смотритель, слегка поклонился и удалился из моей комнаты.

— Всё же он красавчик. Вообще ни в чём тебе не уступает. Должно быть, это я его так хорошо воспитал, — произнёс радостный Каспер. — А ты чего продолжаешь сидеть? Не слышал, что сейчас самое подходящее время для медитации?

— Да иди ты, — отмахнулся я от духа. — У меня и так магической энергии больше, чем у первых девяти классов вместе взятых. Да и некогда мне сейчас на эту ерунду время тратить. У нас ещё подарки не готовы.

— У нас? — удивился Каспер.

— Конечно, у нас. Без тебя я точно не смогу сделать ничего путного. Синие Всадники Апокалипсиса мне не нужны, такими могут быть только индейцы. А вот умные, быстрые и сильные — самое то. Так что давай дальше накладывать наше благословение. Осталось всего два дня.

— Вполне хватит, — на этот раз Каспер отмахнулся от меня. — Да и сейчас мы ничего не сможем сделать. Ты подготовил краску, притащил нужные материалы?

Вот за каким чёртом для наложения благословения на предмет нужны утиные перья?

Сколько я ни пытался добиться ответа на этот вопрос, так ничего и не получил. Каспер лишь говорит, что нужно, и точка.

А ещё специальная краска, сделанная лично мной из крахмала, воды и пищевых красителей. Всё это в нужных пропорциях замешивается магией, и вуаля — готова магическая краска для наложения благословения.

Хотя в специализированных магазинах уже продаётся готовая краска, которую сможет заказать даже ребёнок, но Каспер запретил мне это делать. Заявил, что необходима исключительно краска, сделанная моими руками. Иначе вся работа пойдёт насмарку.

А там уже много всего было сделано. Неделю уже этим занимаюсь. В основном по вечерам, когда родители думают, что я уже лёг спать.

Каждому всаднику свой подарок с благословением, выполненный в виде символики определённого всадника. Насколько я помню. А помню я хреново, так что не могу утверждать, что попал. Но уверен, что ребятам понравится.

Особенно после того, как они распробуют мои благословения.

Главное — не накосячить, как с лестницей в школе. А то Каспер сейчас всю основную работу возложил на меня. Сам же согласился проработать самые сложные узлы и проверить общую схему начертания, когда я всё закончу.

Заявил, что даже этого слишком много и будет считаться подарком на мой седьмой день рождения.

Отыскать всё необходимое на кухне не составило труда. Вместо красителя взял обычную зелёнку, Каспер сказал, что пойдёт.

Затем несколько минут борьбы с кухонными весами, и вот я уже замешиваю магическую краску. Вышло довольно неплохо. Краска получилась очень яркая и густая.

— А теперь утиные перья. Штук десять будет достаточно.

— Вот ты скажи, на кой чёрт нужны эти утиные перья, в конце-то концов?!

— А рисовать ты рисовать чем собрался? Пальцем? Наложение благословения на предмет — это тебе не то же самое, что на подоконнике пальцем чертить. Здесь нужны тонкие линии, и лучше всего для этого подходят именно утиные перья. Вот получишь мои материалы у Иллариона, поймёшь, почему утиные, там про это по-любому должно быть написано.

— Нельзя обычную кисточку, ручку, карандаш там?

— Нет, нельзя. Сказал, что нужны утиные перья, значит, нужны. И это не обсуждается. И у тебя остаётся всё меньше и меньше времени для медитации.

— Не буду я медитировать, задрал. Пойдём доставать утиные перья. Только сперва Миру нужно предупредить. Где тут был её номер телефона...

***

— А больше никак? Ты же понимаешь, что им будет больно?

— Понимаю, — кивнул я. — Если они смогут мне принести штук двадцать хороших перьев сами, то выдёргивать ничего и не придётся.

Решение проблемы с перьями пришло само собой. Это была рыжая, которая оказалась в гостях у Миры в тот момент, когда я ей позвонил.

Она же у нас отлично умеет находить общий язык с животными. И утки не исключение. Быстро описал Ленке, что мне нужно и в каких количествах.

Для чего она сама поняла, как и Мира. Оказывается, я один не знал, что утиные перья идеально подходят для нанесения тонких магических линий. Причём далеко не все, а только свежевыдранные или свежевывалившиеся, тут уж как повезёт.

— Не смогут, — с сожалением в голосе произнесла Шуйская. — Но мы можем сократить их страдания. Скажем, от одной утки не больше двух перьев.

— Тогда идём в парк. Там есть пруд, а значит, должны быть и утки.

— Точно есть. Мы с родителями на прошлых выходных ходили и видели штук десять, — подтвердила Мира.

— Десять мало. Тогда по три придётся дёргать. Но думаю, это не проблема.

— А тебе точно прям так срочно нужно? Я могу попросить отца, чтобы он отправил кого-нибудь проехаться по ближайшим деревням и набрать там перьев. Завтра уже получишь свои перья, — попыталась всё же оставить местных уток в целости и сохранности Ленка.

— Мне нужно сегодня. Завтра могу и не успеть.

— Чего ты там такого собрался делать? Выкладывай, чтобы знали, от чего тебя спасать, если дело пойдёт плохо.

— Ничего сверхъестественного. Собираюсь работать чисто по специальности. Нужно наложить несколько благословений на небольшие предметы.

— И конечно, нам об этом ты ничего не расскажешь? — спросила Мира.

— Вы же не рассказываете мне, какие задания получаете от своих духов-наставников. Вот зачем к тебе на днях приезжала жёлтая скорая помощь?

— Привозили мне одного очень интересного парня, который считал себя бобром. Пока его не поймали. Дома всю мебель погрыз, пострадало несколько деревьев в городе и куча карандашей в канцелярском магазине.

Не ожидал, что Мира вот так легко расскажет мне о том, что за задания ей даёт наставник.

— Ну и как помогла парню? Вправила мозги? А то бобры они дерево грызут потому, что у них зубы постоянно растут. Стачивать нужно, — осведомила нас Ленка.

— И помогла, и не помогла. Дерево грызть он перестал, но считать себя бобром — нет, — неохотно призналась Мира.

— Чего мы здесь про бобров говорим, мне нужны утиные перья. Идёте со мной, или я один отправляюсь в парк на их добычу?

— Конечно, идём. Без меня тебе вообще ничего не светит. Если и удастся найти несколько перьев, то это будет большая удача.

— А я пойду проследить, чтобы вы там чего не натворили. Ещё в пруд решите залезть, а это запрещено. Там табличка стоит, и от неё магией тянет.

— Как интересно, — сразу же встрепенулись Ленка. — Почему я раньше об этом ничего не слышала? Быстрее в парк. Утки и на юг улететь могут.

— Сейчас май. Они только прилетели.

— Но ведь могут же улететь?

И ведь не поспоришь с ней. Но мне и самому стало интересно, что там за запрет такой, от которого тянет магией?

Неужели в пруду какие магические твари живут?

Ни разу ничего подобного вживую не видел. Хотя по телевизору часто показывают, как где-нибудь появилось магическое существо. Какой-нибудь водяной, леший и им подобные.

И что самое главное, никто не знает, откуда они берутся.

Одни учёные говорят, что это проявления чистой магии. Другие считают, что просто неудачные или вполне удачные эксперименты, сбежавшие от своих создателей. А третьи считают всё это бредом и больной фантазией перебравших с алкоголем первых и вторых.

Мои родители знали, что я у Миры, её знали, что она у меня, а Ленка и вовсе была под постоянным присмотром. Она приехала на машине с водителем, который заодно был её охранником и сопровождающим. Ездил туда, куда скажет молодая госпожа.

Госпожа захотела в городской парк, и это не вызвало никаких возражений у водителя. К тому же за каждым из нас постоянно наблюдали минимум два оперативника Романова.

Родители об этом прекрасно знали и не переживали, позволяя нам гулять одним.

Не хватало только Гришки, но он сказал, что сегодня не сможет. Получил сложное задание от своего духа и не выйдет, пока не выполнит его. Поэтому сегодня без него.

Минут через десять мы уже двигались вглубь парка, к озеру, где и обитали утки. Ленка летела впереди, периодически присаживаясь в траву и касаясь земли рукой.

Вокруг неё порхали бабочки, скакали кузнечики, а солнечные лучи словно специально светили на рыжую гораздо ярче.

— Долбанная диснеевская принцесса, — словно прочитав мои мысли, выдала Мира.

— Ага, ей сейчас только начать петь, и один в один, — поддержал я.

— Только не петь, — ужаснулась Скворцова. — Я уже была удостоена чести. До сих пор по ночам в холодном поту просыпаюсь.

Тем временем Ленка уже подбежала к небольшому пляжу, который был огорожен не только на берегу, но и в воде. На расстоянии метров тридцати была натянута мелкая сетка, и на ней висели предупреждающие плакаты.

«Заплывать за ограждения опасно для жизни»

На берегу также хватало подобных предупреждающих знаков.

«Купаться или просто входить в воду вне специально отведённого для этого места строго запрещено. Администрация города не несёт никакой ответственности, если вы нарушили это правило»

Таких знаков было несколько, и все установлены в районе пляжа. А дальше по берегу через каждые метров пять были знаки «Купаться запрещено».

— Странно, совершенно не чувствую здесь никакой опасности, — пожала плечами Ленка. — Тем более вон, смотрите.

Рыжая указала нам на кусты дальше по берегу, в которых плавало штук двадцать уток. Как раз то, что мне нужно.

— Раз утки здесь так спокойно плавают, то точно нет никакой опасности.

— Для уток, возможно, и нет, а вот для человека точно есть. Или ты считаешь, что все эти предупреждения здесь зря? — сказал Мира.

— Понятия не имею, зря или нет. Но наши незримые охранники активизировались. Внимательнее посмотрите по сторонам. Особенно в кустах, что возле озера. Сдаётся мне, что они готовы пресечь любую нашу попытку нарушить запреты на купание в озере в неположенном месте.

— А ещё вы заметили, что на пляже вообще никого нет? Да и, судя по совершенно чистому и ровному песку, в этом году здесь вообще ещё никто не купался. Хотя подходящая погода установилась недели две назад.

Мира замерла и закрыла глаза, словно прислушиваясь к чему-то. Но как ни пытался, мне так и не удалось услышать ничего необычного. Стандартные звуки любого городского парка в отсутствии других людей.

Разве что услышал лёгкий запах чего-то очень необычного, но определённо интересного.

— Мне срочно нужно открыть купальный сезон. Вы как хотите, а я пойду окунусь, — выдала Мира и тут же бросилась к воде, оставив нас в недоумении.

Из кустов выскочили люди Романова, но поняли, что мы не собираемся нарушать запретов, всё исключительно в разрешённом месте, и попытались незаметно вернуться.

Не вышло. Мы с Ленкой помахали им рукой.

А Мира к этому времени уже стояла в воде по пояс. Её окутало лёгкое красноватое свечение, устремившееся вглубь озера.

— Не нравится мне это, — произнесла Ленка, и сразу после её слов в небо поднялись надсадно кричащие утки, а следом за ними и вообще все птицы в округе.

Поднялся небывалый гвалт, и в следующее мгновение озёрная гладь взорвалась, выпустив из себя самое невероятное существо, что только можно было ожидать здесь увидеть.

Глава 17

— Это кто? Пикачу? Я совершенно не разбираюсь в покемонах, — сказала Ленка, вместе со мной наблюдая, как из воды показалась огромная черепаха.

Она была действительно очень похожа на одного из покемонов. Вот только я так же был очень далёк от того, чтобы знать хоть кого-нибудь, кроме Пикачу.

— Не, точно не Пикачу. Тот жёлтый и молниями стреляет, а это здоровая черепаха. Интересно, если мы попросим, она покатит нас по озеру? Прикольно, наверное, будет.

— Можно попробовать, — с сомнением произнесла рыжая. — Так-то я с любым животным могу общий язык найти. Только вот эту черепаху вообще не ощущаю. Словно она и вовсе не живая.

— Типа мёртвая? Тогда сюда Гришку звать нужно, всё мёртвое по его части.

— Не, не мёртвая. Но и не живая. Понять пока не могу, как такое возможно. Может, Мира чего толкового скажет? Скворцова! Вылезай уже из воды и иди к нам!

Ленка начала звать Миру, но та словно и не слышала ничего, хотя находилась метрах в пяти от нас. Стояла и смотрела на медленно плывущую к ограждению черепаху.

Панцирь последней поблёскивал на ярком майском солнце. От него поднимался лёгкий дымок, а вода вокруг слегка бурлила. То ли тело черепахи было очень горячим, то ли из него постоянно выходил воздух.

Округлая голова с двумя огромными голубыми глазами, закрытыми полупрозрачным веком, высунулась из воды примерно на полметра. Вместо ушей имелась пара отверстий по бокам. Из ноздрей вырывались клубы пара, а рот находился под водой.

Черепаха подплыла к ограждению и остановилась, а вот Мира двинулась вперёд, уже погрузившись в воду по грудь.

— Нужно её спасать, — выдала очевидное Ленка, и мы бросились в воду.

Но гораздо быстрее нас оказались люди Романова. Они вылетали из кустов и в несколько прыжков оказались в воде, и замерли за пару метров перед Мирой, преградив ей дорогу. Там уже им было по грудь, а она и вовсе ушла с головой.

— Мирослава Антоновна, вам не стоит идти дальше. Здесь слишком глубоко, и контакты с хранителем озера запрещены на законодательном уровне Новой Слободы, — произнёс один из оперативников. Видимо, старший в этой смене. И точно не мой. Первый раз его вижу.

— Мирослава Антоновна, если вы не остановитесь, мы будем вынуждены применить к вам физическое воздействие, — сказал другой оперативник, когда Мира даже не подумала останавливаться.

Вода уже дошла девчонке до шеи и продолжала прибывать. Красное свечение стало немного ярче, и я уловил запах горелого мяса.

Твою же мать!

Не хватало мне ещё прыгать по воде за глупыми девчонками, которые возомнили о себе невесть что и прут вперёд, несмотря на все запреты и предупреждения. И даже плавать не умеют.

Как и я.

Твою мать ещё раз!

Вспомнил об этом только после того, как вода уже дошла до подбородка.

Мира была на расстоянии вытянутой руки, и я уже почти коснулся её, как вдруг оказался в воздухе.

Впрочем, Скворцова от меня не отставала. Только барахталась и всячески пыталась вырваться из водяного шара, в котором оказалась.

— Молодые люди, вам очень повезло, что я сегодня оказалась в городе и относительно недалеко от парка. Как только сработала сигнализация, сразу бросилась сюда, — произнесла женщина в лазурном платье.

Она стояла возле входа на пляж и не могла отдышаться.

Видимо, неслась сюда со всех ног. Волосы были растрёпаны, обувь отсутствовала, а платье было собрано в районе бёдер, слишком обтягивающее и явно не позволяло нормально ходить, не то, чтобы бегать.

— Отпустите меня. Ей очень скучно. Она просто хочет немного поговорить.

Впервые с того момента, как зашла в воду, заговорила Мира.

— Боюсь, что ваш разговор будет очень недолгим. Дана способна находиться под водой так долго, сколько пожелает, а ты продержишься там хоть пару минут? — спросила женщина, внимательно изучая обстановку.

Вернее, нас и оперативников Романова.

На них, конечно, не было никаких знаков отличия и надписей, что они из тайной канцелярии, но уверен, что любой человек, имеющий хоть раз дело с оперативниками, в будущем легко сможет их опознать.

И, судя по удивлению на лице женщины, она это сделала.

— Тёть Кать, мы бы не пустили, — сказала Ленка, единственная из нас, оставшаяся в воде.

Просто она успела туда зайти только по колено. Тут спасать точно не требовалось.

— Тут спасать точно не требовалось, — закончила Ленка свою мысль.

Мира тем временем продолжала смотреть на черепаху, словно заворожённая.

— Помимо запрещающих знаков по периметру озера стоит несколько заклинаний, которые гарантируют, что никто не зайдёт в воду в неположенном месте и не услышит зова Даны. Правда, оказалось, что на вас эти заклинания не действуют. Поэтому я прошу проявить благоразумие и не нарушать установленных правил, — Волкова по очереди посмотрела на каждого из нас.

Я сделал вид, что ничего не услышал, и вообще песок на пляже очень красивый — только на него и смотрел всё время.

Ленка вообще вовсю игралась с бабочками, начавшими слетаться к ней со всего парка.

Одна лишь Мира едва заметно кивнула.

— Так дело не пойдёт, — хмыкнула Екатерина Олеговна.

Хлопнула в ладоши, и вся вода из нашей одежды собралась в несколько небольших шариков, которые отправились обратно в озеро. Оперативников высушили таким же образом.

— Как вы смотрите на то, чтобы поесть мороженого? — наконец, опустив платье, спросила Волкова.

Только сейчас к ней подбежал человек с туфлями в руках, но она не спешила обуваться. Было видно, что Екатерине Олеговне гораздо комфортнее босиком.

— Мороженое — это всегда хорошо, — взял я на себя инициативу.

Не стоит вот так, в первые же минуты после знакомства, портить отношения с главой города.

Да и первое впечатление о Волковой у меня сложилось весьма позитивное. Не стала качать права и наезжать на нас, а предложила поесть мороженого и обсудить всё в спокойной обстановке.

Хотя мы и не успели нарушить никаких запретов. Да и не факт, что нарушили бы, не окажись её рядом. Люди Романова точно не позволили бы Мире зайти слишком глубоко.

— А Дана? — спросила Скворцова.

— Она не любит мороженое и предпочитает есть исключительно непослушных детей, — сказала Волкова и рассмеялась, заставив улыбнуться даже людей Романова, что было практически невыполнимой задачей.

Нет, мы определённо найдём общий язык с этой женщиной.

Вон и Каспер смотрит на неё как-то по-особенному. Не видел, чтобы он раньше на кого-нибудь ещё вот так смотрел. Словно отец на повзрослевшую дочь, которую не видел уже очень давно.

Посмотрел на Каспера, затем на Екатерину Олеговну.

Да нет, вроде не похожи. Да и божественная магия от стихийной очень далека. Ну не родятся от осинки апельсинки.

Этот принцип действует и среди магов.

— Екатерина Олеговна, а вы были знакомы с Благославленным Андреем? — спросил я, решив сразу прояснить этот вопрос.

— Даже больше, чем знакома, — улыбнулась женщина. — В какой-то мере я могу назвать Андрея своим первым проводником в мире магии. Он разглядел потенциал в девчонке из почти разорившегося рода и позволил ей полностью реализовать его, взяв на себя все траты на моё обучение.

Гордый Каспер выпятил грудь и едва не светился от переполнявшей его гордости. Но что интересно, при этом молчал. Хотя обычно не упускал возможности отметить, каким крутым магом он был при жизни.

— Вообще он помог многим талантам, которые сами бы никогда не смогли развить свой дар. Но об этом ты можешь и сам легко узнать. Загляни на страничку фонда «Возможность». Там имеется вся информация.

— Спасибо. Обязательно посмотрю. Не знал, что Благославленный ещё и благотворительностью занимался. Когда только время находил?

Особенно если учитывать, что практически везде пишут о его любви к шуткам и разного рода пранкам, как сейчас модно называть розыгрыши.

Месяцами мог подготавливать новый розыгрыш. И целью не всегда становились частные лица. Доставалось даже целым государствам, мировым корпорациям и преступным синдикатам.

В общем, отрывался мой предшественник по полной. И если я хочу так же, то должен прилежно учиться. Чем сейчас и занимаюсь. И мой подарок ребятам на день рождения — один из этапов постижения магических знаний. Экзамен, после которого мне откроется следующий уровень обучения.

— Для этого у него было много помощников. Я в их числе. А теперь давайте уже за мороженым. Кто какое будет? Я вот люблю обычный пломбир в вафельном стаканчике.

— Я шоколадное. Четыре шарика и чтобы сверху шоколадом было полито, — выдала Ленка.

— Клубничное, — сказала Мира с сожалением, глядя на черепаху, которая продолжала ждать её возле сетки.

— А мне утиных перьев, — с грустью произнёс я, вспомнив, что все утки улетели после того, как хранительница озера дала о себе знать.

— Каких? — удивлённо спросила Волкова.

— Утиных. Штук тридцать нужно. И обязательно сегодня. Мне нужно зачёт по ритуалистике сдать, иначе не получу доступа к учебным материалам, — пояснил я.

— Так это легко решить, — махнула рукой градоначальница, подзывая к себе мужчину с её туфлями в руках. — Борис, к тому моменту, как мы закончим общаться с этими прелестными молодыми людьми, мне нужны пятьдесят утиных перьев, подходящих для ритуалистики. Туфли брось в машину. Сегодня хочу быть ближе к природе.

— Тёть Катя классная, — сказала Ленка и тоже разулась, оставив свои сандалии на песке. — Понимает, что нужно быть к природе как можно ближе.

— Именно поэтому один из рабочих офисов у меня расположен в парке. А теперь давайте я немного расскажу вам о Дане и о том, как она стала хранителем озера в Новой Слободе, — предложила Волкова.

***

— Дети вошли в контакт с озёрным духом слободы. Обошлось без происшествий. В тот момент рядом находилась Волкова, она и сдержала их. Хотя Скворцова уже была готова атаковать нас, — доложил старший оперативник Петру Дмитриевичу.

— Осталось только Воронова представить черепахе. Всё получилось даже лучше и проще, чем мы планировали. Правда, со временем немного поспешили, но это не проблема. Теперь один из хранителей Новой Слободы знает ребят. Осталось представить их ещё четверым. Но здесь спешить нельзя, — произнёс Романов.

Романов посмотрел на главу аналитического отдела, который также находился в его кабинете.

— Не раньше, чем дети смогут освоить второй круг защитных рун. И не закроют ими свою энергетическую систему. Прикоснись кто-нибудь из них к озёрной хранительнице, и империя лишилась бы одного из столпов, — добавил аналитик.

— А кто-нибудь в Европе обрёл его. Сомневаюсь, что сила столпа осталась бы в империи, — произнёс Пётр Дмитриевич. — Как там общая обстановка?

— С тех пор, как Медведев перебрался в Новую Слободу, стало гораздо спокойнее. Внешние угрозы практически сошли на нет, — отчитался аналитик.

— А с внутренними довелось встретиться только Ефремову и его парням, — хмыкнул Романов, но его веселье быстро улетучилось. — Но и вы не расслабляйтесь. Произошедшее на аттестации говорит о том, что дети способны выкинуть всё что угодно. И мы никогда не будем готовы к этому.

— Так точно, — козырнул аналитик.

— Через два дня у них день рождения. Максимальное усиление и готовность. Приедет много важных гостей. В том числе и из императорской семьи, — распорядился Романов.

— Я бы пока не стал рисковать, — произнёс аналитик.

— Я бы тоже, но здесь мы ничего не можем поделать. Приказ свыше. Ещё и второй ликвидатор нарисовался, чтоб ему пусто было, — нахмурился Пётр Дмитриевич.

— Слышал, что на днях при странных обстоятельствах погиб Магнус Йориксон. Гулял в лесу, запнулся о древесный корень и пробил глаз веткой. Следов магии на месте смерти не было обнаружено. Как и свидетелей случившегося. Доклад лежал у вас на столе сразу же после получения этой информации, — сообщил аналитик.

Романов нахмурился и чисто автоматически потянулся к пятой точке, на которую смог сесть только сегодня. А два дня назад все его мысли были заняты исключительно аттестацией проблемной четвёрки и её последствиями.

Теперь придётся наверстывать упущенное.

— Интересные дела творятся. Командир нормандских Йотунов мёртв, и сразу после этого в империю возвращается один из тех, кто мог его ликвидировать. Похоже, началась большая игра, которую мы давно ждали. И вот так глупо пропустили первый ход. Хорошо, что он был сделан нашим союзником. Пора поговорить с императором, мы больше не можем находиться в неведении действий ликвидаторов, — принял решение Романов.

***

Екатерина Олеговна оказалась классной тёткой. И это несмотря на занимаемую ей должность. Вроде градоначальник, но нет никакой спеси или чувства превосходства над другими. Да те же родственники Ленки этим очень сильно грешат, а вот Волкова — нет.

Она не только накормила нас мороженым, купив каждому по две порции, но и поведала крайне занимательную историю о том, как озеро Новой Слободы обзавелось своим магическим хранителем. Или духом места, если кому-то так больше нравится.

Потом ещё распорядилась, чтобы нас развезли по домам и передали родителям на руки. Так что, когда мама открыла дверь и увидела незнакомого мужчину в чёрном костюме и меня рядом с ним, первым делом спросила, что я натворил.

А когда выяснилось, что ничего, попыталась в знак благодарности напоить моего сопровождающего чаем с пирожками. Но он отказался непреклонно.

Это он зря, конечно, многое упустил. Зуб даю, ещё ни разу не пробовал таких пирожков с капустой, как у мамы.

Ну а я отказываться не стал. И сразу из кухни, сытый и довольный, отправился в подвал, где уже всё было готово для начала наложения благословения.

Магическая краска, свежевыдранные утиные перья, четыре заготовки, которым предстоит стать амулетами, и кипа листов бумаги, на которых я тренировался наносить руны и знаки в правильной последовательности.

— Ты предупредил маму, что можешь задержаться здесь надолго? — спросил у меня Каспер. — Помнишь, что для задуманного тобой эффекта все четыре амулета должны делаться без перерывов? Максимум — отлучиться в туалет. И желательно, чтобы никто тебя не отвлекал во время работы.

— Помню. Илларион обещал, что даст мне столько времени, сколько потребуется, и сам решит любые проблемы с родителями, если они вообще возникнут.

— Обязательно возникнут, — произнёс Каспер, потирая свои призрачные ладони. — И не только с родителями. Там под дверью уже стоит Ефремов. Похоже, что у тайной канцелярии есть к тебе какие-то вопросы.

— Что же, отвечу на них после того, как закончу с подарками на наш день рождения. Приступим.

Я взял первую заготовку — небольшой дубовый срез толщиной в сантиметр. Затем краску, одно из перьев и лист с нужным эскизом.

Сперва необходимо изобразить то, что я хочу получить на выходе, а уже потом приниматься за составление благословения.

Работы было очень много. И она была крайне тяжела для ребёнка. Но я обязательно справлюсь. Иначе и быть не может.

Ребята будут очень сильно удивлены, когда получат мои подарки.

Знал бы я, чем обернётся моё желание сделать ребятам уникальный подарок, сто раз бы подумал, прежде чем приступать к его созданию.

Хотя кого я обманываю?

Сделал бы в любом случае.

Всё равно бы сделал, даже зная обо всех последствиях.

Глава 18

— Всё, — с огромным облегчением произнёс я и буквально рухнул без сил.

Все они остались в четырёх деревянных амулетах, что лежали передо мной.

После завершения всех процедур дерево изменило свои свойства и теперь больше походило на металл, немного отливающий бронзой.

В работу я вложил всё, что было: от своих знаний и мнений до последней капли силы — как магической, так и физической. Поэтому сейчас не мог даже позвать кого-нибудь на помощь. А она была мне нужна.

Срочно требуется энергия, самая обычная, которую человек получает с пищей. А ещё гигиенические процедуры и крепкий, как минимум восьмичасовой сон. Конечно, двенадцатичасовой будет ещё лучше, но, к сожалению, столько времени у меня нет.

Празднование нашего общего дня рождения начнётся уже через одиннадцать часов.

— Что же, неплохо. Тебе удалось меня приятно удивить, — заявил дух-наставник, которого я после этого марафона начал ненавидеть чуточку больше.

Он ни разу не пришёл мне на помощь. И даже в те моменты, когда обещался помочь, не сделал этого. Просто наблюдал со стороны и ехидно ухмылялся.

Очень хотелось в те моменты бросить всё и долбануть по нему чистой магической энергией — всей, что у меня есть.

Останавливал лишь тот факт, что комната точно не выдержит выброс такого количества силы, и могут пострадать домашние. Да и Касперу от этого ни горячо, ни холодно будет. Он дух, и здесь нужно действовать другими методами, о которых нет информации в свободном доступе, и нам её точно никто вот так просто не станет раскрывать.

Малы ещё слишком, и навыков не хватает.

— Такими амулетами мог бы гордиться студент артефакторного факультета ММУ. Пятерка за одну лабораторную ему точно была бы обеспечена.

— Всего за одну?

Я хотел возмутиться, но вместо этого вырвалось лишь невнятное мычание.

— Да ты совсем вымотался. Сочувствую. Теперь будешь лежать здесь до тех пор, пока силы не начнут возвращаться. А это может произойти и через день, и через неделю. Всё зависит от конкретного человека и степени истощения.

Я недовольно замычал, очень желая пнуть этого гада так, чтобы он размазал по стене свою духовную задницу. Заранее нужно предупреждать о подобном.

— Воооот! Это будет тебе ещё одним уроком. Если собираешься использовать какую-нибудь очень сильную магию или знаешь, что ритуал отнимет у тебя много сил, необходимо позаботиться о тылах, так сказать. Иметь помощника, который не будет тебя отвлекать, но будет периодически наблюдать за ходом работ и в случае чего сможет оказать помощь.

Каспер подлетел к амулетам и начал их разглядывать, при этом цокая язычком и качая головой.

— А ты попросил Иллариона, чтобы он следил за тем, чтобы никто тебе не мешал, в том числе и он сам. Так что теперь остаётся только ждать. И проведёшь ты это время с пользой. Давай пока повторю тебе весь материал, что мы прошли с момента нашего знакомства.

Я замычал сильнее. Мало того что сил не осталось вообще ни на что, так ещё и Каспер решил добить меня своими лекциями. Он совершенно не умеет рассказывать. Хреновый из него преподаватель.

Монотонно бубнит и даже не пытается как-то заинтересовать. Как я вообще у него чему-то смог научиться, ума не приложу.

Моё мычание, все попытки перевернуться на живот и попробовать уползти к лестнице обернулись провалом. Но и так просто мириться с этим издевательством я не собираюсь.

Раз Каспер шёл как приложение к силе первого всадника, значит, он и сам является частью этой силы, и можно ей воспользоваться, чтобы немного подзарядиться.

Эта мысль пришла в голову словно гром среди ясного неба, и я сразу же начал искать способы, как реализовать её. Не придумал ничего лучше, чем просто представить духа-наставника в виде энергии и начать поглощать её.

— Ей! Ты чего делаешь?! Прекрати! — заверещал Каспер, подтвердив, что я всё делаю правильно и лишь усилив мой напор.

— Ты меня полностью поглотишь и лишишься такого хорошего помощника.

Хороший помощник не стал бы глумиться надо мной, а помог найти способ, как выйти из ситуации. Да и вообще предупредил бы о подобной опасности.

Но Каспер прав. Вдруг после поглощения он исчезнет, и что тогда? Придётся самому разбираться в записях Благословенного, которые мне передаст Илларион.

А вот про него я как-то и не подумал. Про него и его подарок через пару дней после нашего знакомства.

Помнится, смотритель говорил, что если он мне понадобится, достаточно будет очень сильно захотеть. А я сейчас хочу. Настолько сильно, что даже больше ничего делать не могу.

Дышу с трудом и думаю со скрипом. Вот насколько сильно хочу.

Прошло секунд двадцать, и дверь в подвал открылась. Послышались едва различимые шаги по лестнице, и вскоре раздался голос Иллариона:

— Чем могу быть полезен?

Должно быть, моё мычание было очень выразительным и информативным. Но после него смотритель больше не стал задавать вопросов, осторожно поднял меня и направился наверх.

— После истощения необходимо принять горячую ванну с парой ингредиентов, которые вернут часть сил, а уже после этого можно будет восстанавливать их естественными способами. Самый лучший здесь — обычный сон. Но обязательно после сытного приёма пищи.

— Максим, что с ним! — подскочила ко мне мама, когда мы оказались наверху.

— Простое истощение. Господин слишком увлёкся магией и теперь совершенно без сил. Не волнуйтесь, в этом нет ничего опасного. Вскоре силы вернутся к Максиму Сергеевичу. Подобные тренировки крайне полезны для магов. Только благодаря им можно развить магическую выносливость.

Илларион молодец, вон как легко успокоил маму. Она даже не стала буянить. А когда он сказал, что через десять минут меня нужно будет сытно накормить, и вовсе радостная убежала на кухню.

Как всё происходило дальше, я толком не помню, но когда прозвенел будильник, проснулся полностью отдохнувшим и готовым к новым свершениям.

На сегодня запланирована обширная программа, в которой нам с ребятами отведено центральное место.

— Господин, я взял на себя смелость и упаковал подарки. Ваша одежда уже готова, — сообщил мне Илларион, стоило выйти из комнаты.

— Благодарю. Только я не буду надевать этот дурацкий костюм. В нём дико неудобно. Просто футболка, шорты и моя любимая панама.

— Как вам будет угодно. Через две минуты всё будет готово.

Если смотритель и был удивлён, то никак не показал этого. Слегка поклонился и отправился менять мой выходной костюм.

Ну а чего выделываться? Перед кем?

Нам исполняется по семь лет, какие к чертям костюмы?

Мы маленькие дети, нам хочется играть. А ещё бегать, прыгать, везде лазить, и делать это в костюме слишком неудобно.

Через десять минут я уже был готов. Как и мама с папой, а Илларион вообще всегда в состоянии готовности абсолютно ко всему.

Возле дома нас уже ждала машина, предоставленная Шуйскими.

Они же предоставили для нашего праздника своё поместье. Взяли на себя культурно-развлекательную программу, угощения и попытались навязать свой список гостей.

Слышал, с каким негодованием мама рассказывала об этом папе. А потом с гордостью, что ей удалось вычеркнуть практически всех гостей, предложенных Шуйскими.

Так уж вышло, что у нас родственников, считай, и нет совсем. У отца есть дядька, живущий на другом конце империи, с которым он не общался уже лет десять. А у мамы и вовсе никого не осталось. Поэтому с нашей стороны будем только мы.

Как у остальных ребят обстоят дела с роднёй, понятия не имею, но это и не важно. Мы сегодня не планируем много времени проводить с родственниками, есть дела гораздо важнее.

Все проверки пройдены, аттестаты получены, а значит, можно смело требовать от смотрителей обучающие материалы наших предшественников. Каждый из четвёрки очень долго ждал этого дня и готовился к нему.

Всё же и ребят не обломали с этим. Но всё равно им нужно будет посетить местожительства прошлых всадников.

Пока ехали, Каспер всю дорогу трещал и радовался тому, что я не смог его поглотить. После того как я перестал тянуть из него энергию, дух-наставник получил подпитку, восстановившись до изначального состояния.

Вот так я узнал, что рядом всегда есть батарейка, которой в экстренных ситуациях вполне может хватить, чтобы восстановить немного магической энергии.

Когда мы подъехали, на стоянке возле поместья Шуйских машины стояли в два ряда. Все — исключительно дорогие модели представительского класса. А немного в стороне стояли автомобили охраны. И их было гораздо больше.

По дороге я видел, как рядом едут машины тайной канцелярии. За рулём которых сидели мои давние знакомые из племени Синего Всадника. А ещё над городом с утра летают вертолёты.

В общем, безопасность на нашем празднике на высшем уровне.

Стоило выйти из машины, как к нам подошёл слуга и попросил следовать за ним.

— И долго ты собираешься этой ерундой заниматься? — раздался голос Ленки.

После чего уже знакомая лиана обвила меня за пояс и выхватила из семейной делегации, когда мы проходили мимо аккуратно подстриженных кустов какого-то пушистого растения.

— Ты чего творишь, больная? Нельзя же вот так взять и выдернуть меня из-под носа у родителей. Они теперь переживать будут.

— И я рада тебя видеть, — проигнорировав мои слова, улыбнулась Ленка. Но, увидев, что я вполне серьёзен, всё же соизволила выдать: — Из-за этого можешь не переживать. Наверняка их уже взяли в оборот. Даже не представляешь, сколько в империи желающих наладить связи с семьёй наследника Благословенного. Отцу предлагали шестизначные суммы за возможность присутствовать на праздновании нашего дня рождения.

Вот это действительно было новостью. И теперь мне становится понятно, почему было решено отмечать именно у Шуйских, а не в каком-нибудь игровом центре, парке аттракционов и так далее.

Шуйские могли с лёгкостью отказать практически любому роду империи без каких-либо последствий.

— Чего ты так вылупился? Чтоб ты знал, мне уже поступило больше трёх десятков официальных предложений о помолвке. Думаешь, с тобой или Гришкой и Мирой хотят породниться меньше аристократов? Уверена, что люди Романова уже задолбались разворачивать сватов. И чего это у тебя в пакете? Подарки? Это я люблю. Показывай, чего ты там мне приготовил?

Рыжая бесцеремонно потянулась к пакету, но я его успел отдёрнуть. Правда, едва не выпустил из руки и не отправил в полёт. Подарки жалобно застонали, начав биться друг об друга.

В пакете лежали четыре небольшие деревянные коробочки, перевязанные бантами. Илларион позаботился, чтобы я ничего не перепутал, поэтому банты были разноцветными: у Гришки — чёрный, у Ленки — зелёный, у Мирославы — красный и у меня — золотистый.

— Что там такое? Вон как гремит. Покажи, мне же очень интересно. Подарки уже можно дарить. Никогда не понимала этой дурацкой привычки делать всё показушно перед всеми гостями.

— Не покажу. Рано ещё. Только когда соберёмся вчетвером.

— Тогда пойдём, Гришка с Мирой уже ждут.

Рыжая схватила меня за руку и потащила вглубь сада, который начинался сразу за кустами.

За спиной послышался взволнованный голос мамы, которая только сейчас заметила мою пропажу, и абсолютно спокойный голос Иллариона, а затем к ним присоединился отец Ленки и заверил, что со мной всё в порядке. Что на территории поместья нам ничего не угрожает.

— Что, совсем-совсем ничего не делал? — послышался голос Миры, когда мы зашли уже довольно далеко в сад.

Здесь стояло несколько беседок, плотно обросших какими-то ползучими растениями с крупными яркими листьями. Даже сами беседки угадывались с трудом, больше походя на огромные кусты.

Вот из одного такого куста и доносились голоса ребят.

— Ничего не делал. Только ел и играл с собакой, — ответил Гришка.

— Какой ещё собакой? У тебя же не было собаки.

— Не было, — согласился Воронов. — Потом появилась и сейчас снова нет.

— Это как?

— Отцу не понравилось, что у собаки отвалился хвост, когда она начала слишком активно им махать. А откуда мне знать, что суперклей плохо склеивает кости?

— Так она что… мёртвая была?

— Ага. Сдал Мадонне последний экзамен. Теперь могу получить наработки Вагнера и начать полноценное обучение. Правда, придётся уехать на неопределённый срок. Мадонна говорит, что обучение слишком специфическое. Много практики, и не всем она придётся по вкусу.

— Как с первой собакой?

— Ага, — тяжело вздохнул Гришка. — Она была классной. Все команды выполняла. Кормить не нужно. Выгуливать тоже. Немного воняла и порой части тела отваливались, но это же не повод превращать её в кучу пепла.

Ленка подошла к одной из беседок и прикоснулась к самому крупному листу, слегка погладив его. Лист тут же начал сворачиваться, словно засмущался, а через несколько секунд перед нами открылся проход, и появились Гришка с Мирой.

Девчонка была одета в лёгкое белое платье без рукавов, а Гришка — в шорты и футболку, как и я.

Хорошо, что не пошёл на поводу у Иллариона, иначе выглядел бы как дурак.

Рядом с Гришкой на лавке лежал пакет, чем-то похожий на мой. Мира в руках держала небольшой конверт, а под лавкой стояла зелёная коробка. Не один я приготовил ребятам подарки.

Вместе с этой мыслью послышался невероятно свежий запах, словно я оказался в лесу на морском побережье сразу после дождя.

— Вот мы все и в сборе, — заявила Ленка. — Предлагаю не тянуть и перейти к вручению подарков. А раз наши мужчины оказались такими тугодумами и не догадались подарить девушкам цветы, то беру это на себя.

Глаза Шуйской наполнились зеленью, и растения вокруг беседки пришли в движение. Через несколько секунд на стенах появились невероятно красивые цветы, от аромата которых закружилась голова, и меня даже повело в сторону.

Гришку с Мирой тоже пробрало, но они хотя бы сидели, а вот я не смог удержаться на ногах и влетел в один из самых крупных цветков лицом.

— Упс, — послышался голос Ленки. — Кажется, переборщила. Сейчас всё исправлю.

Сразу после этого в голове прояснилось, цветочный аромат исчез, оставив только запах свежести.

— Вот теперь хорошо. Мира, можешь рвать любые цветы, которые тебе понравятся. А мальчики в следующий раз сами позаботятся о столь необходимом каждой девушке атрибуте.

— Я покупал, — буркнул Гришка. — Но когда нёс, вспомнил о Кости и случайно выплеснул немного силы. Цветы умерли.

— О ком? — спросила Мира.

— О псе. Я его Костью назвал. Это имя ему очень подходило.

А вот я не подумал о цветах. И честно, было из-за этого стыдно. Ладно, три дня занимался подарками для ребят, но по дороге сюда мог бы и купить.

— В следующем году вы дар речи потеряете от моего букета. А в этом обойдёмся и без цветов. Вот…

Я уже полез в пакет за первой коробкой, но Ленка меня остановила. Словно не она так сильно хотела узнать, что за подарки я приготовил.

— Подожди. Ты приехал последним, значит, и подарки будешь дарить последним. Если никто не будет против, то на правах хозяйки я бы хотела быть первой.

Гришка пожал плечами, Мира кивнула, а моего мнения никто и не спрашивал, поэтому рыжая подошла к лавке и достала из-под неё коробку, внутри которой что-то очень подозрительно шевелилось.

Послышалось шипение и какая-то возня. Словно в коробке кто-то дрался, ну или, зная Ленку, скорее что-то.

— Моя специализация — жизнь, и поэтому я решила подарить вам именно её. Жизнь, которая может оказаться очень полезной для любого мага. Шуйские выращивают такие на заказ, подстраивая под контрактного человека. И занимается этим исключительно глава рода, но для меня сделали исключение и разрешили самой вырастить для вас настоящего зелёного хранителя.

Рыжая поставила коробку в центр беседки. Причём сама стояла подозрительно близко к выходу. Ещё раз обвела нас взглядом, как-то слишком ехидно ухмыляясь.

Наклонилась, быстро дёрнула за верёвку, сорвала крышку с коробки и бросилась прочь из беседки. Листья за ней сомкнулись, оставляя нас в ловушке с выскочившими из коробки зелёными штуками.

— К бою! — воинственно вскинув кулак к небесам, прокричала Мира, вселяя в нас с Гришкой непоколебимую решимость и уверенность в своих силах.

Три зелёных существа, больше всего похожих на крапиву с ножками, зашелестели, разобрались с целями и бросились на нас с непостижимой скоростью.

— А это будет гораздо веселее, чем я предполагал, — услышал я слова Каспера перед тем, как подарок Ленки оказался на руке, и её обожгло.

Дальше ожог начал подниматься и вот уже щиплет шею, затем ухо и лоб. Но здесь я уже смог нанести первый удар.

Правда, попал себе в лоб. Отчего в глазах появились разноцветные звёзды, а бешеный росток крапивы перепрыгнул на руку, которой я бил, и на этот раз устремился вниз, явно намереваясь добраться до места, которым всегда угрожают посадить в крапиву.

Этого я не мог допустить и поэтому действовал на опережение, плюхнувшись на задницу. Пол оказался очень твёрдым, точно синяк будет. Но мой ход заставил зелёную бестию врасплох, спутав все карты.

Зелёный вредитель на мгновение замер на шортах, где его и настигла карающая длань семилетки. Послышался хруст, словно наступил на сухой лист, и подарок Ленки осыпался зелёными хлопьями.

Похожие звуки раздались и у Миры с Гришкой.

— Сломали, — обречённо произнёс Воронов.

— Победа! — радостно воскликнула Мира.

— Это подстава, — выдал я.

— Молодцы! Горжусь вами, — подытожила довольная Ленка, просунув голову между особо крупными листьями. — А теперь готовьтесь.

— К чему? — спросил я и через мгновение пожалел, что вообще пришёл сюда.

Твою же мать!

Дорогие друзья!

Следующая глава уже платная. Я безумно благодарен всем, кто всё это время был со мной. Знаю, что у каждого своя жизнь и свои проблемы, в том числе финансовые. Будет небольшое количество промокодов — стучитесь мне в личку, что есть — отдам.

Тем, кто прощается с книгой (по любой причине), искренне желаю всего самого хорошего. Однако, если вас не затруднит, поставьте перед уходом лайк книге, конечно, если вы считаете, что она (и я) его заслужили.

Вот здесь: https://author.today/work/489956

А тех, кто подарит награду он примет в племя Синего Всадника: