Первый сын человечества

Глава 1

Когда мы слышим про выпускной, первое о чем вспоминается фильмы вроде американского пирога. На самом же деле никакого веселья здесь и в помине нет. Просто обычное сборище наивных душ, празднующих окончание этапа, который был для большинства лишь прелюдией к бесконечной дальнейшей рутине.

Я стоял у стены и ощущал себя динозавром на детском утреннике. Слишком старый для этой суеты, но вынужденный притворяться частью спектакля. Впрочем обман и притворство – первое, чему меня научили жители Ада. И только потом меня учили сражаться и убивать.

Смотреть на танцующих школьников было забавно. Будто смотришь на муравьиную ферму. Кружат вокруг столов с едой и напитками, обхаживают своих королев.

– Жень, ты опять в своих мыслях застрял? – знакомый женский голос оторвал меня от мыслей о вечном. С легкой улыбкой я повернул голову к девушке.

– Да так, – ответил я, придавая голосу фальшивой иронии. – Размышляю о бренности бытия и бесполезности школьных аттестатов. Слишком много сил потрачено на усвоение информации, которая не спасет меня от падения метеорита на голову.

Она рассмеялась, толкнув меня в бок. Легко так, по-дружески. Эх знала бы она, кем я был лет десять назад. За секунду в старуху бы превратилась от ужаса.

– Ну тебя! Вечно ты со своим пессимизмом, – девушка фыркнула, хотя в ее голосе чувствовалось больше веселья, чем осуждения. – Сегодня же выпускной! День, когда мы официально становимся взрослыми! Начинаем новую жизнь!

Новую жизнь. Я покатал эту фразу на языке. Сколько таких новых жизней у меня было? Десятки попыток сбежать из Ада и каждая начиналась как попытка начать новую жизнь. Каждый раз брал новое имя, но по итогу меня всё равно возвращали обратно. Сколько империй рушилось? Сколько локальных и знаменитых героев я повидал? Для неё же это действительно новая жизнь, а для меня так, обычный вторник.

– Ладно, уговорила. Пойдем потанцуем, – в конце концов сдавшись я пригласил Алину на танец.

Лицо девушки озарила улыбка. Она всегда любила танцевать. Это был её способ отвлечься от скучных уроков. У кого-то хобби играть целыми сутками в игры, а она вот без танцев жить не может.

Мы присоединились к остальным на танцполе, где уже вовсю гремела музыка. Я двигался вместе со всеми, имитируя движения, которые, как я помнил из наблюдений за сверстниками, считались крутыми. При этом что-то меня всё же смущало в последнее время. Словно над моей головой вновь сгущаются тучи.

Ощутив странный укол в груди, будто огромный металлический стержень вогнали поглубже и провернули, я замер на месте. Потоки магии в комнате, которые ещё минуту назад были спокойны, теперь начали стягиваться к одной точке. Я уже сотню раз видел подобное, а потому резко схватив Алину за руку нырнул с ней под стол. Девушка успела лишь удивленно вскрикнуть, как наши тела скрыла длинная скатерть.

Воздух в зале загудел, будто рой злобных пчел вырвался на свободу. Смех и музыка стали звучать тише, уступив место нараставшему гулу от которого даже кости вибрировали.

– Что происходит, Жень? – голос Алины дрожал от страха.

Мои глаза сузились, сканируя центр зала. Никаких сомнений. Скоро здесь откроется очередной филиал ада. Притом буквально, ведь вскоре в той самой точке, куда стекалась вся энергия, открылся портал, из которого хлынул поток разъяренных демонов с козлиными мордами.

Удивительно как быстро праздник жизни превратился в кровавую вакханалию. Я уже давно привык ко всем этим ужасам, а вот Алина, кажется, сегодня впервые осознала всю жестокость нашего мира. Когда посреди веселых танцев может открыться портал в царство демонов и выплюнуть прямо на голову толпу кровожадных чудовищ.

– Жень... Я ничего не вижу, но... слышу.

Её тихий голос дрожал. Прижав голову девушки к груди я принялся её утешать.

– Тише. Сейчас главное не высовываться. Если нас заметят – сожрут.

Девушка вздрогнула от осознания, а из её глаз хлынули слезы. Бедная девочка. Всю жизнь прожила в мире, где чудовища – это что-то далекое и эфемерное, а тут вдруг бац! Сказочные персонажи потрохами твоей лучшей подружки лакомятся за соседним столиком.

Для любого демона сделка – это священный ритуал, неотъемлемая часть их сути. Хотя большинство преданий о них всего-лишь вымысел, страсть этих тварей к заключению пактов вполне реальна. С ними всегда можно найти общий язык, если ты хорошо понимаешь, чего именно жаждет стоящее перед тобой демоническое отродье.

Мать Демонов была той, кто вдолбила в меня эти знания. Конечно же она осознавала, что посылать за мной разумных представителей Ада глупо. Мы просто договоримся и разойдемся по разным сторонам света, а потому ей оставалось лишь положиться на самых тупых жителей царства демонов.

Вид этих козломордых был сотворен ещё на заре времен, когда ещё юная владыка всех демонов лишь набивала руку на поприще создания своей личной армии. Они были дикими, неразумными, абсолютно не склонные к переговорам. Одним словом примитивные, идущие вразрез с виденьем Матери об образе идеального демона.

Внезапно посреди хаоса возник новый звук. Будто мясистую плоть разрезали острым ножом. Следом за ним последовал оглушительный взрыв, а затем ещё один. Сначала был звук разорвавшейся бомбы, а следом разорвалось что-то магическое. Скорее всего какой-то редкий подвид огненной магии. Ну наконец-то эти чертовы аристократы выползли из своей уютной берлоги!

Звук боя становился сильнее. Мечи звенели, вой магии становился всё ближе. Козломордые демоны, еще минуту назад чувствовавшие себя хозяевами положения, теперь ощущали себя загнанными в угол. Их крики изменились. В них стало больше... обиды?

Гвардейцы работали слаженно. Как единый организм, движимый одной целью. Зачисткой. Их экипировка была выше всяких похвал. Сверкающий энергетических щит по всему телу и блестящие мечи в руках намекали на неприличное богатство охотников на чудовищ. Оно и не удивительно. Аристократы всегда снаряжали своих боевых псов по последнему слову техники. Вот только подобная щедрость распространялась лишь на их личную армию. Попробуй найти свободного охотника на чудовищ с таким снаряжением. Во всем мире таких раз, два и обчелся.

В прорезях скатерти я видел, как демонов мастерски вырезают гвардейцы графа Резанова. Это было зрелище, впечатляющее своей жестокостью и эффективностью. Демоны, чья сила базировалась на хаосе и страхе, не могли противостоять организованной атаке опытных охотников на чудовищ. Их ряды таяли на глазах. Некоторые пытались сбежать, но гвардейцы были быстрее. Они блокировали все выходы, не давая ни единого шанса на отступление. Они не просто убивали. Они истребляли. Не оставляли после себя ни одного выжившего.

Среди общего побоища выделялся один демон, значительно крупнее остальных. Его шкура была темнее, рога вырисовывали более сложные узоры, а в глазах мелькали намеки на разум. Это был старший демон бафомета, один из тех, кто способен мыслить и командовать, а не просто слепо следовать инстинктам. Он был ранен. Глубокая рана на боку сочилась черными выделениями, а ведущая рука была выгнута под невозможным углом. Он сражался отчаянно, отмахиваясь огромной черной глефой от гвардейцев, как от назойливых мух, но противников было слишком много для слабого демона. Пускай он был старшим, но мелочь всегда остается мелочью. Этого не исправить.

В конце концов, поняв, что ему не одержать верх, отродье Бафомета повернулось в сторону мерцающего портала. Демон был истощен, но все же смог собрать последние силы, чтобы броситься к спасительной червоточине. Гвардейцы пытались его остановить, бросая в него заклинания, но демон, словно одержимый, проигнорировал всё и проскользнул в портал. Уже почти полностью исчезнув, его голова резко повернулась в мою сторону, прямо туда, где мы с Алиной скрывались от чужих глаз. Его взгляд, полный животной ненависти и чего-то еще, более глубокого и древнего, пронзил меня насквозь. Он точно знал, что искал.

– Ты! – прорычал демон. Его голос, усиленный уходящим порталом, грохотал в зале, словно раскат грома. – Я вернусь за тобой! И тогда ты узнаешь, что такое настоящая боль! От метки Матери Демонов не сбежать!

Портал закрылся с оглушительным хлопком, оставив после себя лишь мерцающий след в воздухе и глубокую тишину. Тишина, которая была куда страшнее любого шума. Гвардейцы, которые до этого были полностью сосредоточены на зачистке, удивленно замерли, уставившись на место, где только что был открыт портал в царство демонов. А затем, медленно, их взгляды начали скользить по залу, пока не остановились на нашем столе. Видимо под конец демон всё же смог отследить мою ауру, а ведь я так надеялся, что всё обойдется.

Одно было ясно, нас обнаружили. И, судя по всему, обстоятельства складывались не в нашу пользу. Про эту метку я всегда знал. На меня её повесили ещё тогда, когда решили впервые продать на аукционе демонов. Потом когда меня купила хозяйка её обновили. Это её стоит поблагодарить за то, что за моей душой постоянно охотятся демоны. Хотят вернуть туда, где мне и место, а я не хочу возвращаться. Мне и здесь комфортно живется.

– Пойдем. Отсидеться всё равно не получится.

Вместе мы выползли из-под стола. Гвардейцы среагировали быстро. Грубо схватили, будто мы оказались преступниками пойманными с поличным. Один из них даже попытался прощупать мою ауру своей. Серьезно? Дитя, ты куда лезешь? Единственное, что сможешь увидеть, мой поломанный источник сил и маленькую ниточку связи с каким-то слабеньким демоном. На большее твоих сил не хватит.

Ударный отряд, видимо, из-за брезгливости, а может от опасения, что мы могли быть заражены какой-то демонической пакостью, поспешно накинули на нас что-то вроде плотных плащей. Тяжелые, грубые, неудобные. Казалось, они должны скрывать наши лица от посторонних глаз, заботясь о нашей анонимности, но на самом деле лишь подчеркивали статус преступников. Впрочем со своей обязанностью они справили идеально. Толпе журналистов на входе не удалось запечатлеть наши с Алиной лица.

На улице нас уже ждала бронированная машина, похожая на передвижной бункер. Черная, без опознавательных знаков, с тонированными стеклами. В ней не было окон, только узкие бойницы, закрытые тяжелыми ставнями. Это была типичная машина для перевозки особо важных персон. Или особо опасных. Нас затолкнули внутрь, жестко, без церемоний. Алина упала на сиденье, я приземлился рядом с ней, стараясь сохранить равновесие. Тяжелая дверь захлопнулась за нами с глухим стуком, отрезая от внешнего мира.

Внутри было темно и тесно. Воздух спертый, пахло металлом и порохом. Четверо гвардейцев сидели напротив нас, а руки крепко сжимали винтовки. Лишь один сжимал в руках меч, ведь окажись мы скрытыми демонами, он окажется куда эффективней огнестрела для нашего устранения. Демоны это любят, притворяться выжившими жертвами после очередного побоища. Потому к нам и относятся столь холодно. Вдруг нас с самого начала затянуло в портал, а теперь наши лица примерили на себя доппельгангеры?

После короткой поездки нас, наконец, доставили в обитель самого графа Резанова. Это был не просто дом, а шикарное поместье. Тут было всё: от огромных железных ворот на въезде, заканчивая огромным стадионом где в свободное время тренируется гвардия.

Нас провели по коридорам, украшенным гобеленами и картинами. Очевидно они говорили о важности и влияния хозяина дом. Но мне было плевать. Лишь подметил, что в самых богатых домах Петербурга пахнет пылью и старостью. А вот Алина была нормальным человеком, а потому казалось она вот-вот сломается от окружающего давления.

– Входи, – приказал один из гвардейцев, резко толкнув меня в спину. Я лишь пожал плечами. И без того было понятно, что придется подчиниться. Алина лишь тихо всхлипнула отпуская мою руку.

Кабинет графа Резанова оказался именно таким, каким можно было представить. Темные дубовые панели, массивный стол из красного дерева, инкрустированный золотом, и портрет основателя Рода, что угрюмо смотрел в спину своему потомку не то осуждающе, не то ожидая от него великих свершений. В его кабинете не было ничего лишнего. Каждая деталь говорила о тщательно продуманном интерьере. У окна стоял массивный глобус из полудрагоценного камня, а на полках стройными рядами выстроились старинные книги в кожаных переплетах. Казалось, будто время здесь остановилось где-то в позапрошлом веке, если бы не едва заметное мерцание какого-то устройства на боковом столике.

Сам Резанов сидел за столом, облокотившись на спинку кресла. Его взгляд был холодным, как лед, и пронзительным до мурашек. Одет был в безукоризненный темно-синий костюм, который, казалось, идеально сидел на его властной фигуре, подчеркивая каждую линию.

– Итак, юноша, – голос графа был низким и ровным, без единой эмоции. – Объясни-ка мне, как ты и твоя спутница умудрились выжить находясь в самом пекле? И почему демон так… заинтересован в тебе? – его взгляд задержался на мне, затем переместился за дверь, туда, где ждала Алина. – Или же его больше привлекает аура девушки?

Он обвел меня пронзительным взглядом от которого любого другого человека приморозит на месте. Я же лишь мысленно усмехнулся. Этот граф казался ребенком, который слишком заигрался во взрослого. Возомнил из себя вершителя судеб. Посмотрим как он пережил бы допрос от Владыки Боли. А эта тварь любила говорить со мной о погоде. Преимущественно в компании инструментов для пыток.

Власть графа реальна. Его способности, скорее всего, тоже нельзя назвать скромными. Однако всё это было шелухой, ведь любой мой знакомый из прошлого способен заткнуть за пояс десяток таких вот графов Резанских. Впрочем, за последние десять лет я научился мастерски изображать невинность. В конце концов когда ты ребенок, переживший трагедию, пустить пыль в глаза проще пареной репы.

– Я… я не знаю, господин, – я начал мямлить, опустив взгляд в пол, будто там находилось лекарство от трусости. – Мы просто… спрятались под столом. Хотели побыть наедине… А потом крики, кровь! А тот демон… Я его впервые вижу, честно. Может, он меня спутал с кем-то?

Резанов лишь хмыкнул. Он явно не купился на мой дешевый фарс. Но что он мог сделать? Обвинить меня в сговоре с демонами? Аристократы конечно могут вытворять что угодно, но насилие над жертвой демонического вторжения слишком большое пятно на репутации. Вот были бы у него доказательства. Хотя бы одно...

– Интересно, – наконец произнес граф, делая небольшой жест рукой. Позади меня открылась дверь, пропуская внутрь двоих мужчин в белых халатах. Видок у них был уж больно заурядный. Классические лабораторные крысы. Один из них нес причудливый прибор, похожий на нечто среднее между старинным телескопом и футуристическим сканером. Серебристый корпус, множество мерцающих индикаторов и странно пульсирующий кристалл в центре. – Скоро мы узнаем правду. Мои аналитики немного поиграют с твоей… энергетической подписью.

Они поставили прибор прямо передо мной, и один из ученых нажал на кнопку. Медленный гул заполнил кабинет, кристалл на приборе вспыхнул ослепительно-синим светом, и тонкий луч энергии пронзил воздух, окутав меня. Я почувствовал легкое покалывание, знакомое и почти забытое ощущение, когда кто-то пытается заглянуть в самые глубины моей души. В Аду такие штуки были куда более изощренными и болезненными. Конечно же, эти примитивные игрушки не могли пробить мою защиту. Ведь первое, чему учит школа выживания демонов – обмани всех, а после используй или убей. Зря что ли тысячи лет потратил на искусство сокрытия? Поэтому даже с моим поврежденным ядром сканер нашел лишь то, что я позволил найти.

На экране прибора, который демонстрировал один из ученых графу, появились символы и графики. Резанов внимательно вглядывался в них. Его брови слегка нахмурились. Затем, после нескольких секунд напряженного молчания, ученый произнес

– Граф, прибор показывает, что Род мальчика напрямую связан с Матерью Человечества. Первое его появление зафиксировано в Иркутске. Он и его мать, Кристина Кривцевич, появились буквально из воздуха и поспешно собрав вещи бежали из города демонов.

Удивление на лице Резанова было почти незаметным, но я его уловил. Он ожидал чего угодно: древнего демона в детском обличье, могущественных ифритов, суккубов, но не чистокровного потомка Матери Человечества, да еще из Иркутска, любимой песочницы Матери Демонов.

– Мать Человечества? Выходит он очередная игрушка в её руках?

– Граф, попрошу вас осторожнее подбирать слова, – ученый опасливо покосился на меня.

Взгляд графа стал ещё более задумчивым. Всё это казалось до неприличия странным. Мать Человечества конечно любила создавать людей и выбрасывать их в любой точке планеты, но что на одном из её прямых потомков забыла метка ещё одной Матери? Они ведь природные враги. Люди и демоны. Фигня какая-то, одним словом.

– Метка Матери Демонов, – резко произнес Резанов, переключая внимание на одну из голограмм, висящих в воздухе. На ней отчетливо пульсировала кровавая метка, окутанная черными венами, расположенная возле моего сердца. – И сотворен рукой Божественной матери. Выброшен в город демонов, Иркутск. Это в голове не укладывается. – граф посмотрел на меня так, как смотрят на диковинную зверюшку. – В любом случае, парень слишком опасен, чтобы оставаться в моем городе. Не обижайся, но я не потерплю, чтобы Санкт-Петербург стал магнитом для разного рода демонической падали.

Ну вот они и проглотили наживку. Приняли решение, которое было на руку мне. Прибор не смог пробить мою защиту, показав лишь ту «правду», которую я сам для него создал. Так-то меня действительно создала Мать Человечества. Лет эдак две тысячи назад, когда на троне Римской Империи восседала задница Цезаря. Но такие подробности прибор вряд ли покажет. Родителем указана Мать Человечества? Что ещё нужно? Кольца на поперечном сечении пересчитать?

Граф кивнул одному из ученых. Покорно склонив голову тот вышел из кабинета, чтобы через пару минут вернуться в компании ещё одного мужика. Он был худощав, с глубоко посаженными глазами, в которых горел странный, почти гипнотический огонек. Усредненный маг менталист, как я понял. Его аура была не такой мощной, как у графа, но гораздо более незаметной и обтекаемой. Словно тонкая, но острая игла, готовая вонзиться в чужой мозжечок.

– Рафаэль, будьте добры, – голос Резанова стал тверже и холоднее. – Убедите этого юношу, что ему пора вернуться к корням. Загостился он в нашем доме, пора обратно в Иркутск. Пусть сам загорится идеей, почувствует глубочайшее желание уже сегодня собрать свои вещи и убраться из Петербурга.

Менталист кивнул, а его глаза впервые сфокусировались на мне. Я ощутил волну мягкого давления, что проникало в разум. Он не пытался сломить волю подопытного, о нет. Он хотел создать новую, чуждую мысль и закрепить её на всех уровнях сознания. Выдать своё искреннее желание за моё.

В голове начали возникать образы: спокойные пейзажи Иркутска, ощущение дома, забытые воспоминания о детстве, которое, по их мнению, Мать Человечества должна была прописать в моё естество. Но откуда им было знать, что это не она выбросила меня в этом городе, а просто мне наконец удалось пробить барьер между измерениями, и я по чистой случайности оказался в городе демонов.

Несмотря на свою нынешнюю слабость мне было по силам отразить подобное нападение, но я решил подыграть. Зачем отказываться от веселья? Всё равно ничего страшного не случится. Просто вернусь домой, а там меня мой демонический фамильяр подлатает.

Я позволил посторонним образам смешаться со своими мыслями. Позволил ощущению тоски по родному городу закрепиться, хотя сам прекрасно знал, что моя настоящая родина – столица Римской Империи. Или пылающая бездна, смотря что именно считать родиной. Место, где родился, или место, в котором прожил большую часть жизни.

Притворившись, что пытаюсь сопротивляться, я нахмурился и начал потирать виски от нарастающей головной боли. Потом взял и резко расслабился, сдавая позиции перед чужой могущественной волей. Это было частью спектакля, который я отыгрывал уже не первое столетие. Слабаки тоже способны оказывать сопротивление, а потому просто сдаваться нельзя. Нужна страсть, нужно пытаться отстаивать свои убеждения, а потом красиво проиграть. Ну или жалко, всё же я сейчас школьник перед лицом могущественного волшебника.

– Иркутск… – выдохнул я, глядя куда-то сквозь стену, словно только что обрел величайшее откровение. Мой голос звучал немного отрешенно, но с новой, едва уловимой ноткой решимости. – Я ведь уже взрослый. Могу уехать куда захочу. Вместе с мамой или один... Не суть важно.

Граф Резанов внимательно наблюдал за моей реакцией. Я видел, как его глаза изучают каждую морщинку у меня на лице, пытаясь найти хоть малейший признак обмана. Но я был лучшим выпускником актерских курсов за авторством Тысячеликого Йиаса. Моя игра была безупречной, а потому менталисту оставалось лишь удовлетворенно кивнуть от проделанной работы.

– Отлично, – сухо произнес граф. – Мы поможем тебе с переездом. Все расходы будут покрыты. Вам лишь нужно собрать свои вещи, – он вновь посмотрел на меня и в его глазах промелькнуло что-то, что можно было бы истолковать как предупреждение. – Надеюсь, вы найдете там то, что ищете. И не станете отвлекаться на… другие маршруты. Считайте это подарком, – сделав ударение на последних словах, он ясно давал понять, что любое отклонение от маршрута будет иметь последствия.

Я кивнул, изображая покорность. Иркутск? Это где-то на востоке. Конечно же я поеду на восток, но конечной точкой выберу совсем другой город. Граф же пускай тешится иллюзией контроля, а я тем временем буду думать как пустить пыль в глаза тем, кого тот приставит следить за мной.

После допроса, который больше походил на плохо срежиссированный спектакль для одного зрителя, меня отпустили. Дорога до нашего скромного, но вполне комфортабельного съемного жилья в Питере прошла в полудреме. Внушение менталиста, эдакая ментальная жвачка, все еще ощущалось легким давлением где-то на задворках мыслей. Оно не ломало волю, нет, просто подталкивало к одной единственной идее: Иркутск – твой дом, твое спасение. В общем, странное ощущение. Словно кто-то забыл выключить фоновую музыку в голове. Притом она не раздражает, а скорее забавляет.

Подъехав к дому я вышел из машины и отправился к лестнице. Открыв дверь своим ключом вошел внутрь, закрывая за собой дверь

Уже на входе меня встречал знакомый аромат жареной на сковороде картошки и мяса. Классика. Мама готовит сыну ужин. Если бы кто-то в Аду узнал, что я заставил королеву суккубов отыгрывать роль заботливой мамочки, со смеху померли бы.

Следуя за ароматом вкусной еды я переступил порог кухни. Она, как и всегда, была обителью порядка. Айри стояла у плиты, прикрыв глаза, глубоко вдыхая аромат готовящегося блюда. В ее нынешнем облике, облике Кристины Кривцевич, она выглядела абсолютно по человечески. Элегантная женщина с утонченными чертами лица, чьи движения были полны природной грации. Но я то знал, что под этой оболочкой скрывается хищник, жаждущий человеческой плоти. Или не совсем плоти. Всё же разница между низшим суккубом, коей она была раньше, и королевой огромна. Вторая может питаться и другими человеческими выделениями.

Девушка повернулась на скрип двери. Её глаза, обычно смотрящие на всех свысока, выглядели обеспокоенно. Неудивительно, ведь новости с моего выпускного уже расползлись, а я просто пропал и даже не позвонил. Так от меня ещё и пахнет чертовым менталистом. Суккубы такое хорошо чуют. Недаром их второе имя чаровницы снов.

– Дорогая, представляешь, проснулся сегодня и воспылал любовью к своей малой родине. Ну той, которая Иркутск, представляешь.

– Иркутск? – ее голос стал медовым, её руки покрепче схватились за поварешку. – Ха-а, – устало выдохнув она прошептала. – Ты прямо магнит для этих чудил, – и замахнувшись оружием в своих руках она отправила меня подремать.

Глава 2

Открывать глаза, когда тебя поварешкой вырубила королева суккубов – занятие, прямо скажем, на любителя. Обычно так начинается глупый анекдот, однако такова моя жизнь. Остальных суккубы отправляют спать волшебными чарами, а меня ударом по голове. Зато по итогу я жив, а вот остальные жертвы суккубов обычно пропадают без вести, а то и вовсе оказываются на страницах свежего некролога.

Я моргнул пару раз, фокусируя взгляд на знакомом потолке своей комнаты, которая, судя по запаху вчерашней жареной картошки, все еще была моим временным обиталищем. Голова не болела, что было удивительно, учитывая, с какой силой меня огрели по голове столовым прибором.

Чувство легкости, вот что было самым странным. Словно кто-то вычистил мозг от многолетнего мусора, оставив лишь чистый лист. Ментальная жвачка, этот мерзкий фоновый шум, который навязал мне менталист графа Резанова, теперь полностью исчезла. Растворилась практически без следа.

Закрыв глаза, разумом погрузившись в собственное магическое ядро, почувствовал как оно медленно и размеренно пульсировало в груди. Источая тепло оно сияло чистым золотым светом, полностью избавившись от вкраплений чужеродной энергии. Оно потрудилось на славу, сожрав все остатки пурпурной энергии, будто больной ребенок, которого подпустили к вредной еде. Впрочем, пару крошек пурпурной энергии я всё-таки у него отобрал. Негоже растущему организму питаться фастфудом. У меня на этот подарок менталиста были другие планы.

– Ну что, проснулся мой любитель малой родины? – голос Айри, как всегда, был бархатистым, но в нем отчетливо слышалась насмешка. Она стояла рядом с кроватью, скрестив руки на груди, облаченная в свой неизменный домашний халат, что лишь сильнее подчеркивал её объемные формы. На бледном лице ни следа вчерашнего беспокойства, лишь легкая улыбка на губах.

– Не то чтобы я сильно расстроился, – я лениво потянулся, наслаждаясь вновь обретенной ясностью ума. – Признаться, этот графский прихвостень умеет работать с мозгами. Я даже почти поверил в свою безграничную любовь к Иркутску. Вот это уровень манипуляции. Достойно, достойно. Ты все вычистила?

– До последней крупинки, мой господин, – она слегка поклонилась, с театральной грацией, которая не оставляла сомнений, что это лишь отыгрыш. – В твоем сознании теперь кристальная чистота. Ни единого следа чужого влияния. Но в следующий раз, может, позвонишь мне? Или хотя бы через духовную связь намекнешь к чему быть готовой? Я все-таки беспокоилась.

– А смысл? – я отмахнулся. – Ты бы все равно меня вырубила, как только почуяла запах чужого влияния. Так что, считай, я тебе сэкономил время и нервы. А теперь к делу. Граф Резанов, этот самодовольный индюк, сказал валить из города. Уверен его агенты уже ждут нашего вылета в Иркутск. Что же, пускай ждет, а мы тем временем отправимся в..., – я задумался, вспоминая карты Российской Империи. – В Новосибирск.

– Новосибирск? – Айри подняла бровь, а в её глазах мелькнул редкий огонек замешательства. – В самоё сердце разломов? Тот, что нарекли Городом Порталов? Что мы там забыли, господин?

– Там, где порталы открываются чаще, чем двери пекарни, перед нами откроется много дорог. Аристократы заняты междоусобными войнами, вольные охотники на чудовищ принимают практически всех, у кого есть минимальные зачатки дара. Чудовищ бродит столько, что всех не переловить. Идеальное место для укротителя, который хочет вернуться в большую игру.

– Новосибирск… – она задумчиво повторила, словно пробуя название на вкус. – Звучит рискованно, но логично. Только там ты сможешь вернуть былое могущество в кратчайшие сроки. Ведь исток твоей силы – духовные пакты с демонами. Слияния ваших душ дарует каждому силу, а в Новосибирске открываются порталы и в другие миры. Не только царство демонов, но и Первобытный лес окажется на расстоянии вытянутой руки. И Мертвая пустошь...

Её согласие было предсказуемым, но всё-равно приятным. В ее глазах не было ни тени сомнения, только безграничная, почти фанатичная преданность, граничащая с обожанием. За тысячелетия, проведенных в Аду, мы сблизились настолько, что нас вполне можно назвать частью одного целого. Да что там, когда мы жили в Аду, то были любовниками. В этом мире, из-за омоложения тела и наших социальных ролей, нам запрещено было спать на одной кровати.

– Именно. Мало того, что сможем заявить о своей независимости, как вольные укротители монстров, так ещё и другие миры сможем изучать вдоволь. Главное не потерять бдительность, а то нарвемся на ещё одного графа Резанова. Только на этот раз противник может оказаться умнее.

Наш разговор прервал неожиданный стук в дверь. На пороге нарисовался очередной приспешник графа Резанова. Это был тощий, заискивающий тип в слегка поношенном, но явно дорогом костюме от которого за версту несло дешевой парфюмерией и навязчивой учтивостью. Он излучал сочувствие так, словно только что выиграл олимпиаду по изображению скорби.

– Кристина Анатольевна, Евгений Андреевич, – он расплылся в фальшивой улыбке, облизав тело Айри таким взглядом, от которого хотелось помыться. – Можете обращаться ко мне Михаил Аркадьевич. Граф Резанов ужасно скорбит о постигшей вас трагедии. Той беды, что затронула вашего сына и его близкую сердцу подругу. И вот граф принял решения, прибегнув к помощи вашего покорного слуги, как можно скорее избавить вас от этих мучительных воспоминаний. Как вы знаете, род Резанских всегда славился своей щедростью и состраданием к ближнему. Поэтому они готовы выкупить вашу, точнее, уже не совсем вашу, квартиру по очень выгодной цене. Гораздо выше рыночной цены, разумеется.

Он протянул папку с документами, явно ожидая, что этих аргументов будет достаточно, чтобы молодая мать бросилась подписывать документы не глядя. Его взгляд скользнул по мне, словно говоря: парень, ты же хочешь уехать, так действуй, чего ждешь?

– Но… но ведь это наше родовое гнездо! – ее голос дрожал от фальшивого горя, а в глазах стояли поддельные слезы. – Мы не можем вот так сразу…

– Ох, прошу вас, Кристина Анатольевна, не плачьте. Обещаю, ваш дом попадет в заботливые руки, – однако слезы моей матери не думали утихать, вынудив мужчину сделать внеплановый звонок в приемную графа. – Да, да-да, конечно. Уважаемая Кристина Анатольевна, мы предлагаем вам двойную цену за вашу квартиру. Оказывается земля на месте вашего дома вскоре подскочит в цене, а потому мы готовы заплатить вам справедливую цену за дом. Ту самую, которая будет висеть во всех объявлениях через несколько лет.

Айри настолько шедеврально отыгрывала роль убитой горем матери, что подумывала отказаться и от этого щедрого предложения, однако вовремя спохватилась. Нам вполне хватило бы денег с обычной продажи квартиры, а тут двойная цена. Надо брать пока дают, а значит настал мой черед действовать.

– Мама, – прошептал я, стараясь придать голосу максимально страдальческие нотки. – Граф Резанов… он так добр. Возможно, так будет лучше. Всё равно я уже давно планировал переехать в Иркутск, а так ты будешь рядом.

Айри, с сочувствием взглянув на меня, кивнула.

– Мы согласны, – сказала она. В ее голосе, несмотря на всю скорбь, внезапно проскользнули стальные нотки. – Но нам нужна предоплата уже сейчас, Михаил.

Улыбка риелтора дрогнула и стала выглядеть чуть менее искренне, но он быстро взял себя в руки. Уже через полчаса мы с Айри были богаче на весьма солидную сумму, а граф Резанов стал владельцем нашей квартиры, уверенный в том, что провел нас как школьников. Наивный, как дети в аду, а они, к слову, надолго там не задерживаются.

Сборы были быстрыми и эффективными. Мы с Айри двигались слаженно, как хорошо смазанный механизм, давно привыкший к экстренным переездам. Ненужный хлам летел в мусорные баки, а действительно ценные вещи, вроде паспортов с медицинскими полюсами, отправлялись в дорожные сумки.

Я окинул взглядом опустевшую квартиру, где прошла большая часть моей нынешней, земной жизни. Ни сожаления, ни ностальгии. Только легкое, почти неуловимое чувство тоски, будто оставляешь прошлое без которого невозможно двигаться дальше.

Такси уже ждало у подъезда. Быстро погрузив сумки в багажник мы упали на заднее сиденье. Краем глаза я заметил, как Айри добавляет номер Михаила в черный список. То-то я думаю, вроде похотливо облизывался на её тело, а разговор прошел довольно приятно. На самом деле вся его гниль вылезла в личной переписке. Интересно, что такого нужно было ей написать, чтобы королева суккубов с отвращением захотела сплюнуть на землю?

Машина привезла нас в аэропорт. Вместе с Айри мы отправились прямо на кассу за билетами до Новосибирска. Ой, до Иркутска. Как я мог забыть?

Очередь была не слишком длинной, но достаточно, чтобы у меня было время подготовиться. Вновь закрыв глаза я ощутил крохи ментальной энергии, которые удалось с боем отобрать у магического ядра. Тех самых, что остались после процедуры магической детоксикации от моей личной суккубы. Эти осколки казались едва ощутимыми, будто пылинки на лучах солнца, но даже такого слабого инструмента хватит для моих целей.

– Добрый день, – произнесла билетёрша, молодая девушка с яркой улыбкой и хронической усталостью в глазах. – Куда летим?

– В Новосибирск, – ответил я, сосредоточившись на своем ядре. Представив, как остатки пурпурной энергии вырываются из моего тела, я приказал этим осколкам проникнуть в голову девушки. Сил, чтобы внушить ей что-то новое у меня не хватит, а вот поменять два слова местами легко. Это можно будет легко списать на человеческий фактор. Словно перепутать бирки на чемоданах. Пробить человеку билет не в Иркутск, а в Новосибирск.

Лицо девушки на мгновение стало пустым, словно компьютер в её голове завис, перед этим сообщив об ошибке. Затем она моргнула, тряхнула головой и без единой запинки произнесла.

– Иркутск, значит. Одну минуту.

Она принялась быстро печатать на клавиатуре слово Новосибирск, хотя вслух уточнила про совершенно иной город. Говорит про Иркутск, слышит Новосибирск. Хочет рассказать про Новосибирск, говорит об Иркутске. Просто, как две копейки.

Айри расплатилась наличными, чтобы не оставлять лишних следов в системе. Ведь у нас по чистой случайности оказалось на руках много бумажек после получение аванса от продажи квартиры. Конечно при желании граф Резанов сможет легко узнать, какой билет нам продала билетерша, но если не будет поводов подозревать нас в обмане - зачем заморачиваться?

Когда мы, получив билеты и пройдя все необходимые формальности, направлялись к выходу на посадку, боковым зрением я отметил всех, кого граф приставил шпионить за мной. Они стояли чуть поодаль, пытаясь слиться с толпой, но безупречно прямая осанка и тяжелый взгляд выдавали их с головой. Словно бойцов подпольной арены отпустили погулять по семейному ресторану. Торчат как воспаленный прыщ на носу.

Проходя мимо каждого такого тайного агента я незаметно отправлял к ним остатки пурпурной энергии, также меняя название двух городов местами. Только теперь они не просто думают неправильно, но и читают. Ведь можно не только услышать номер рейса на который мы садимся. Его также можно увидеть глазами на электронном табло.

Признаюсь честно, осколков ментальной энергии хватило впритык. Всего один лишний агент, приставленный к нам, мог разрушить идеально проработанный план. Но удача любит изворотливых. Теперь любой гвардеец графа Резанова на сердце матери поклянется, что своими глазами видели, как нас посадили на прямой рейс до Иркутска.

Перелет прошел без особых приключений, если не считать легкой турбулентности, от которой большинство пассажиров побледнели. Кто-то из пассажиров так испугался, что начал шептать про нападение крылатых чудовищ на самолет. Мы с Айри лишь обменялись скучающими взглядами. В случае нападения она примет облик летучей мыши. Хоть и с огромным трудом, но она сможет спасти меня от превращения в мясную лепешку.

Новосибирск встретил нас прохладным ветром и неоновыми огнями, пронзающими серые облака. Город Порталов. Чувствовалось в нем что-то иное, отличающееся от Питера. Более дикое, что ли.

Первым делом Айри, как обычно, занялась бытовухой. Она всегда была на высоте, когда дело касалось таких приземленных задач. Пока я оценивал потенциал местных демонических вторжений и прочих аномалий, она быстро нашла в интернете объявление о сдаче небольшой студии в неблагополучном районе. Порталы там открываются чаще, чем в безопасных районах, но мы такой нюанс только приветствуем. Дешево, сердито и идеально для того, чтобы переждать пару ночей. Наметить дальнейшие шаги, прежде чем погрузиться в водоворот местных страстей и интриг.

Новосибирск. Для многих это имя сравнимо с подписанием смертного приговора. Ходило множество слухов, как сюда ссылают осужденных на смерть одаренных, обрекая тех на вечное блуждание по порталам, в поисках редких магических минералов. Конечно подобные слухи отчасти правдивы. Осужденным предоставляют выбор, поработать на благо общества, или уже утром отправиться на электрический стул. Большинство решает рискнуть, ведь хоть многие из осужденных погибнут, но кому-то может и повезти. И хотя на горизонте маячила заманчивая перспектива свободы и сказочного богатства, число тех, кто по-настоящему достиг подобной вершины за все годы действия программы, считалось скорее допустимой погрешностью, чем реальной возможностью выбраться на свободу.

Возвращаясь вечером из местного супермаркета с пакетом продуктов, я прокручивал в голове свои первые впечатления об этом городе. Как уже говорил раньше, для большинства людей Новосибирск – не просто обычный город на карте, а скорее некрополь. Проклятый город, которому даже второе имя придумали, Город Порталов. Однако для меня это по прежнему серый, бурлящий жизнью муравейник, лишь с одним заметным отличием на фоне остальных городов. Местные закоулки скрывали опасности куда более древние и клыкастые, чем обычная дворовая шпана с полными карманами семечек и отжатых мобил.

Чужой город, где тебя никто не знает в лицо – вот что значит свобода. Свобода от навязчивого внимания аристократов, в лице графа Резанова. Свобода от его менталистов, что лезут в голову. Свобода в действиях, ведь теперь мои руки свободны и меня не сковывают рамки возраста или привязанностей. В том же Санкт-Петербурге мне пришлось бы постоянно оглядываться на подругу детства, Алину. Думать, как мои действия могут отразиться на ней. На нашей дружбе. Вдруг моим недоброжелателям пришла бы в голову мысль использовать её как рычаг, чтобы оказать давление на меня? Теперь же я был свободен от этих оков, хоть и было немного грустно бросать девушку на произвол судьбы. Но мне граф мозги промыл, было бы странно интересоваться судьбой Алины, когда единственное о чем я должен думать – бежать обратно в Иркутск.

Моя личная суккуба, которая по всем бумагам числилась моей родной матерью, оперативно подыскала себе занятие на ближайшее время. Ее новым местом работы стала небольшая парикмахерская, расположенная аккурат через дорогу. Имея за плечами два высших образования, Айри могла бы с легкостью занять куда более престижную должность в каком-нибудь офисе, как она это сделала в Петербурге, в короткие сроки поднявшись до должности старшего бухгалтера. Вечерами же она частенько пропадала в ночных клубах в поисках пропитания. Однако сейчас наша первоочередная задача не выделяться. Послушать о чем говорят местные жители. Чем живут, чем дышат и в каких бутиках покупают туфли по скидке.

Пока Айри погрузилась в домашние хлопоты, я сосредоточился на собственной задаче: раздобыть первого боевого фамильяра. Найти чудовище на новом месте жительства проще простого, но вот склонить это чудовище к духовному пакту – это уже совершенно иной уровень сложности. Ведь такой договор не просто договор найма, а слияния душ, требующий обоюдного согласия со стороны контрактора и будущего фамильяра. С демонами всё было просто. Предложи справедливую цену за вечную преданность, и они с радостью поставят подпись на любом документе.

Единственное условие для моего будущего фамильяра, он должен обладать большим потенциалом к развитию. На первое время мне сгодится даже самый захудалый монстр на привязи. С таким количеством жизненной энергии, как у меня, можно заключить договор даже с древним чудовищем. Вопрос только захочет ли он служить человеку? А вот какой-нибудь низкоранговый зверь вполне возможно захочет заключить пакт, чтобы стать сильнее. Но даже такое существо, которое не убежит и не станет брыкаться, найти достаточно сложно.

Большинство монстров, особенно звероподобные, тупы и прямолинейны. С ними только и остается, что сражаться до последнего вздоха. Конечно, всегда можно сломить их сопротивления грубой силой, указав монстру его место в пищевой цепочке, а если продолжит артачиться – избить ещё раз, для закрепления пройденного материала. Но такой метод кажется мне через чур варварским. Насильно мил не будешь, а потому в своих методах дрессировки я часто полагался на пряник, однако всегда держал в руках кнут наготове.

Мой будущий фамильяр не постучится в дверь сам. Моё пребывание в четырех стенах казалось пустой тратой времени, ведь для того, чтобы найти потенциального союзника, требовалось выйти наружу и заняться активным поиском.

Слоняясь по переулкам, по пути отметив места в которых вскоре откроется пара новых порталов, случайно наткнулся на один из открытых разломов. Его пропускная мощь была настолько мала, что датчики местных охотников не смогли заметить его появления. Погрузив голову в зеленое марево, я готов был увидеть привычные пейзажи дремучего Первобытного леса. На деле же оказалось, что портал открылся неподалеку от каменных гор с редкими, цепляющимися за скалы деревьями под серым безжизненным небом затянутым тучами. Это была идеальная площадка для разного рода летающей нечисти. Вероятно, именно такая тварь и воспользовалась мимолетным шансом прорваться в наш мир, но учитывая особенности самого портала, сильную тварь он вряд ли пропустил бы через себя, так что вскоре тварь найдут и оперативно зачистят.

Щелкнув пальцами, заставив портал схлопнуться, я довольно похлопал будто стряхивал невидимую пыль на руках. Закрыть так легко даже такой слабый портал для большинства одаренных подвиг, а для меня рутина. Главное найти главный узел пространственной аномалии, а распутать его дело техники.

Посмотрев на часы понял, что пора закругляться. Возвращаться домой с пустыми руками не хотелось, но уже завтра можно будет попытать счастье в новых порталах. Прийти за пару минут до открытия, дождаться когда чудовище выскочит и... Дальше ситуация будет развиваться исходя из того, какое чудище покажет нос из портала. Однако уже на обратном пути к дому моего восприятия коснулась странная аура. Тягучий аромат страха, смешанный с неприятным привкусом боли.

Следуя за странным слепком магической ауры, дорога привела меня к одному из множества непримечательных переулков. Здесь всё провоняло бомжами, тухлыми объедками и чем-то ещё, куда более отвратительным, о чем я предпочитал вовсе не знать. И посреди всего этого великолепия выделялся ещё один запах, запах боли и страха. Тот, который невозможно уловить человеческим органом чувств. Притом судя по оттенкам эмоций, они принадлежали чудовищу. Было в них что-то такое дикое, пропитанное животным отчаянием.

Переступив порог зловещего царства грязи и нечистот я довольно быстро обнаружил искомое. На первый взгляд обычная девушка с характерными кошачьими чертами, ушками и хвостом, увлекавшавяся косплеем. Выглядела весьма симпатично, однако кровоточащий шрам от когтей на правой стороне лица оставлял беспокойство. Лишь одно обстоятельство портило первое впечатление, лежащий неподалеку смердящий мужской труп. Скорее всего местный житель, которому принадлежала жилплощадь вокруг.

Руки девушки, покрытые кровью по локоть, а также кровавые следы на лице не оставляли сомнений. Передо мной находилось чудовище. Дикий зверь, жаждущий человеческой плоти, и эту самую потребность в человеческом мясе она утоляла минуту назад, пока на горизонте не появилось новая жертва.

Поднявшись с земли чудовище уставилось на меня, обнажив бритвенно острые когти на руках. Белая шерсть, пропитанная грязью и пятнами крови, встала дыбом, а из горла вырвалось угрожающее шипение. Она пыталась казаться грозной, однако её слабенький голос, пустота на месте правого глаза и глубокая рваная рана на боку уменьшали уровень опасности, исходящей от девушки. С такими ранами её любой взрослый мужчина способен прикончить, что уж говорить про одаренных.

Некомата – одна из слабейшей нечисти звериного типа. Родословная этих монстров до смешного ничтожна. Если среди демонов принято насмехаться над отродьями Бафомета, то в зверином царстве подобная роль отведена некоматам. На первый взгляд, это был ноль. Чистый, бесполезный биологический мусор, но лишь единицы избранных знали о скрытом потенциале данного вида. И я был одним из тех, кто знал об их истинной силе.

Этот маленький комок звериной ярости, истекающий кровью, был далеко не тем могущественным союзником, о котором можно мечтать. Но я не строил иллюзий. Мое ядро только-только восстановилось после серьезной травмы. Силы ещё далеки от прежнего уровня, когда передо мной склонялись архидемоны, с уважением называя Демоном-Принцем.

Некомата всего лишь первая ступень на пути возвышения. Можно сравнить это с покупкой акций пока неизвестной, но потенциально прибыльной корпорации. Я знал, что с моей кровью, с моей жизненной силой, из неё можно вылепить настоящего монстра. Если её правильно вырастить, вложить в неё достаточно сил и энергии, она вполне может стать верным и сильным бойцом. Возможно, даже сильнее большинства местных аристократов.

Ослабив контроль над своей аурой и чувствами всего на мгновение, я позволил себе стать максимально серьезным. Атмосфера вокруг меня тут же преобразилась. Казалось, будто сам воздух пытался уклониться от столкновения с моим телом. Будто осознавал опасность, чувствуя, что любое нарушение моих личных границ карается смертью.

– Склонись, – мой голос стал ниже, отражаясь набатом в ушах всех, кто его слышит. Это был чистый, неподдельный приказ, исходящий от существа, что сотни лет правило Адом рука об руку с Матерью Демонов.

Тьма в переулке стала плотнее, а единственная горящая лампочка в переулке на миг потускнела. И некомата это почувствовала. Животные, подчиненные инстинктам, способны распознать присутствие высшего хищника. Люди утратили такую способность, поскольку разум подавляет природные чувства.

Звероподобная тварь впала в ступор. Её тело начало дрожать. Ярость в её глазах сменилась первобытным ужасом. Теперь она осознала: наши роли сменились. Сегодня она оказалась добычей, оказавшейся перед лицом настоящего хищника. Вот только если от обычного хищника ещё можно сбежать, одержав верх в отчаянной борьбе за выживание, то вот от древнего чудища вряд ли получится. Ни сейчас, ни когда-либо в будущем

Моя воля обрушилась на нее невидимым молотом. Последние остатки дикой ярости тут же испарились, сменившись полным, парализующим ужасом. Существо рухнуло, оседая на грязный асфальт, прямо у ног бездыханного тела, которое служило ей пропитанием. Бросив на труп холодный взгляд, я без всякого сожаления схватил некомату за шкирку, словно нашкодившего котенка. Она была на удивление легкой, почти невесомой. Очевидно в своем мире она плохо питалась. Её терзал голод, потому она и решила перекусить первым попавшимся человеком уже в нашем мире.

Она не сопротивлялась, лишь судорожно хватала ртом воздух в немом крике ужаса. К счастью была уже глубокая ночь и людей на улицах было мало. Те же, кого мы встречали на своем пути, привыкли не вмешиваться в чужие дела, особенно когда дело касалось необычных увлечений молодого парня и девушки. Ну кто поверит, что можно так обращаться с настоящим монстром людоедом? Никто, вот нас и принимают за странную любовную парочку.

Добравшись до своего временного жилища, однокомнатной студии, я без малейших церемоний затащил некомату в ванную комнату, бросив под душ. Грязь, въевшаяся в её белоснежную шерстку, смешанная с засохшей кровью и омерзительным запахом переулка, требовала немедленного устранения. Включив душ на полную мощность я направил струю прямо на дрожащее тело. Она дернулась, издав жалкое, надломленное шипение, но не пыталась вырваться. Первобытный ужас, который продолжал сидеть где-то внутри, полностью парализовал волю к сопротивлению, позволяя очистить каждый дюйм её израненного тела. Когда вода в стоке перестала быть бурой, она стала выглядеть лучше, хотя теперь от неё пахло мокрой кошкой. Немного противно, но уже без мерзкого запаха наполовину сгнивших продуктов.

– С сегодняшнего дня твое имя – Ханако, – произнес я, вытирая её волосы белым махровым полотенцем. – Тебе повезло. Очень повезло. Потому что вместо того, чтобы сгинуть в чаще Первобытного леса, ты получишь шанс вознестись. Ты будешь служить мне, а взамен, – я протянул ей палец, на котором выступила капля моей крови. – Ты станешь сильнее. Умнее. Перепрыгнешь несколько рангов, а возможно и вовсе станешь Владыкой Зверей.

Взгляд Ханако, ранее наполненный лишь страхом и болью, теперь сверкал хищным, почти безумным желанием. Она приблизила лицо к моему пальцу осторожно обнюхивая алую жемчужину на моей ладони. Моя кровь была для неё не просто питанием, а средоточием силы. Для всех чудовищ мира она была подобно наркотику, который сводил с ума даже высших демонов. Я давно свыкся с подобной любовью, основанной на животном вожделении к каждой частичке моего тела. Сколько раз в Аду на меня устраивали сафари. Ловили, калечили, лечили, чтобы потом снова устроить веселую охоту с церберами. Ведь моя плоть была величайшим деликатесом на столах демонических лордов.

– Выпей, – приказал я, добровольно предлагая частичку себя низкоранговому чудовищу. – Если согласишься заключить со мной пакт, сможешь пить мою кровь каждый день. Соглашайся. Чего тебе терять?

Ханако осторожно высунула свой язычок и ласково коснулась моей кожи, слизав каплю крови с руки. В ту же секунду лицо Ханако расплылось в блаженной улыбке, а я ощутил как наши магические ядра стали звучать в унисон. Сконцентрировав свою волю я погрузился в её внутренний мир, начав вырисовывать печать золотыми чернилами. Облик рогатого демона, скрытого тенью капюшона, моя визитная карточка.

Душа некоматы впитала печать, навеки утвердив её статус как моего фамильяра. От меня протянулась невидимая, но очень крепкая нить духовной энергии, ставшая своего рода энергетической подписью на духовном контракте. По этой тонкой нити в моё ядро начала поступать энергия, оживляя пересохшие магические каналы свежими потоками силы. Взамен я делился с девушкой своей силой, которой пока было ничтожно мало. Но вскоре это изменится, и каждый новый фамильяр будет получать больше привилегий от союза со мной.

Глава 3

Жизнь в молодом теле всегда была... неудобной. Представьте себе ситуацию, когда взрослого человека, обладающего всеми преимуществами взрослой жизни, внезапно помещают в тело подростка. Спиртные напитки запрещены к продаже, романтические отношения невозможны из-за возрастных ограничений. Конечно мою юность неплохо скрасило знакомство с Алиной, но такому древнему персонажу, как я, было трудно проникнуться заботами молодой крови. Одним словом для меня это стало ещё одним адом, скорее символическим, нежели реальным, из которого мне удалось сбежать.

Развалившись на промятом диване съемной студии мне только и оставалось, что думать о прошлом. Заключение духовного пакта с Ханако напитало моё пересохшее магическое ядро силой. Теперь мне нужно было время, чтобы адаптироваться к новым возможностям. Провести, так сказать, ревизию своего энергетического резервуара и понять, какие плюсы принесла мне связь с низшей звериной нечистью.

Ядро зудело и чесалось, но я стойко терпел неприятные ощущения. Ведь каждый новый всплеск чесотки и боли означал обновление старых, поврежденных каналов. Решив подтолкнуть эту энергию в нужное русло, меня сковало невероятной болью. Будто ножом чиркнули прямо по сердцу без обезболивающего.

Невольно я начал вспоминать о своих первых днях в Аду. Как меня, семилетнего мальчишку, обычного жителя Рима, поманили пальчиком две куртизанки. На тот момент мне было абсолютно плевать на весь мир и я был ведомым внешними силами. Вот только девушки оказались старшими суккубами, всё ещё низшими демонами, но уже способные подавить инстинктивную жажду крови и размножения. Они схватили меня прямо возле Форума и потащили к инфернальному разрыву реальности

Воспоминания свежи по сей день. Я хорошо помню, как римские улицы сменились вонью серы и раскаленной атмосферой инфернального пекла. Меня притащили в самую столицу преисподней, этот вечный, бесконечный город из черного обсидиана, где крики боли были обыденным фоном.

Демонический аукцион рабов зрелище не для слабонервных. Сотни тварей всех форм и размеров собрались, чтобы поторговаться за человеческую плоть, которая в Аду ценилась на вес золота. Человек – это роскошь. Деликатес, который ещё нужно суметь удержать в руках. Мне же было абсолютно плевать. Я стоял обнаженный, прикованный к цепи, абсолютно пустой внутри, словно искусно выточенная статуя. Меня выставляли на показ, как редкое животное в зоопарке, а я просто смотрел в пустоту гадая, к какому финалу придет моя история.

Демоны похоти и обжорства сцепились за право обладать мной. Особенно их привлекало количество жизненной энергии, запертой в семилетнем мальчишке. Если уже сейчас я обладал таким энергетическим потенциалом, то что из меня можно будет вырастить в дальнейшем?

– Пять тысяч искр! – рычал толстый демон, с клыкастой пастью на брюхе. Из его живота торчал толстый, склизкий язык и жадно облизывался.

– Семь тысяч! Только я имею право попробовать этого человека на вкус, – кричала какая-то суккуба, возможно даже Владыка Похоти. Они метались, подобно шакалам. Пытались перебивать ставки друг-друга. На моё бренное тело даже инкубы поглядывали, а демоны зависти уже разработали план, как будут продавать мои услуги этим смазливым засранцам.

Но внезапно температура в комнате опустилась ниже нуля, и все демоны замерли, охваченные парализующим ужасом. В зале воцарилась полная тишина. Это была не просто пауза, а полное отсутствие каких-либо звуков. Словно кто-то дернул переключатель, заставив всех замолчать.

На втором этаже аукционного дома появилась она. Лилия Лемуар. Мать всех Демонов. Её облик был смертоносным и одновременно завораживающим. Белые локоны струились до самого пояса. Её безупречные формы подчеркивал идеально сидящий белый наряд. Лицо скрывала белоснежная ткань, но сквозь непроницаемую вуаль ощущалось какая поразительная красота скрывалась от внешнего мира.

Её аура давила на всех присутствующих демонов. Некоторые слабые твари задыхались, неспособные даже вдохнуть. И тогда она начала плавно спускать ко мне, легко ступая по воздуху с верхнего этажа. Моё внимание целиком принадлежало лишь ей, и впервые в жизни в моей груди что-то проснулось. С самого раннего детства внутри меня была лишь пустота, но сейчас... я ощутил привязанность. Мне хотелось стоять подле неё. Стать её верным защитником, в котором божественная сущность вроде неё не нуждалось.

Полностью игнорируя присутствие аукционера и других людей на площадке, она нависла надо мной. Она смотрела лишь на меня, а в её глазах отражалось не алчное желание обрести власть над забавной игрушкой, а нечто иное. Это чувствовалось на особом уровне, хоть её глаза были по прежнему скрыты белой вуалью.

Подняв свою руку она нежно коснулась моего лица и сказала.

– Я забираю его.

Вот так просто я перешел под опеку Матери Демонов. Рабская печать на моей душе сменилось новой меткой и началась моя двухтысячелетняя эпопея, полная демонических интриг, уроков выживания и бесконечной, изматывающей борьбы за место под солнцем. Вернее под серым потолком подземного царства.

Лилия не стала запирать меня в темнице. Она позволила мне свободно передвигаться по её царству. Нашла учителей, которые поведали обо всех нюансах жизни в Аду. Они же научили меня лгать с чистой совестью, отнимать жизни, заключать духовные пакты с чудовищами. Я буквально прошел через все круги ада, чтобы доказать, что достоин носить титул правой рукой Матери Демонов.

Первую сотню лет было по-настоящему тяжко, однако вскоре мои силы начали расти с невероятной скоростью. Когда я прикончил Апостола Обжорства, демонического лорда, любившего устраивать на меня сафари с адскими церберами, я взял себе новое имя – Демон-Принц. Именно так инфернальные твари меня и запомнили. Титул звучал величественно и одновременно жутко. Единственный сын Матери Демонов. Единственный признанный ею Принц, владыка армии тьмы.

– Мой сын. Однажды сестры узнают о тебе. Они возжелают обладать тобой также, как этого жажду и я.

Она гордилась мной, питала ко мне настоящие, материнские чувства. Старалась защитить от опасностей внешнего мира, пускай её забота и была своеобразной. Она верила, что только пройдя через тернии к звездам, из меня получится нечто стоящее, а её перестанет терзать беспокойство за мою безопасность.

Но даже будучи её правой рукой, я оставался пленником. Золотая клетка остается клеткой. Попытки сбежать повторялись с пугающей регулярностью. Меня ловили, приводили обратно, Лилия журила пальчиком и садила под домашний арест. Она всегда находила меня, потому что каждый мой пакт, каждое заклинание, которое я применял на Земле, оставляло духовный след. Её печать на моей душе посылала сигналы, неважно сколько на это потребуется: пару месяцев или же лет, она обязательно найдет меня и отправит демонов, чтобы вернуть беглого сына обратно.

На последний побег я возлагал огромные ожидания. Чтобы исчезнуть из её поля зрения, нужно было полностью стереть себя из реальности. Цена была чудовищной. Пришлось собрать все духовные пакты, которые я заключил, – с низшими демонами, архидемонами и даже одним Смертным Грехом, – и разом разорвать их.

Это было изощренной попыткой самоубийства. Моё ядро с грохотом раскололось на десятки крупных осколков, от которого содрогнулся весь Ад. Кровь обильно стекала с моих губ, и вот от могущества Демона-Принца осталась лишь память.

Используя высвободившуюся из моего ядра энергию я переписал реальность. Создал себе новое, смертное тело и пробив брешь между измерениями отправил его на Землю. Однако реальность не терпит чужого вмешательства, а потому сама начала устранять возникшее противоречия. Поскольку настоящий я исчез из реального мира в семь лет, то и продолжать жить должен с этого возраста. По сути, я оставался тем самым Демоном-Принцем, однако в то же самое время я был обычным ребенком, который никогда не переступал порог пылающей бездны. Странный парадокс, но реальность сама определила наилучший исход для себя.

Эта внезапная трансформация и странный, логический парадокс стали для меня подарком. Сделали меня невидимым для всевидящего взора Матери Демонов. Она по прежнему могла смутно ощущать моё присутствие, но это как тыкать пальцем в глобус. С такими масштабами попасть точно в цель можно лишь по чистой случайности.

Очнувшись в Иркутске, без магических сил, в теле ребенка я понял. Дело дрянь, без союзников мне просто не выжить. Благо незадолго до своего побега я отправил Айри на Землю. Она была единственным союзником, что не предаст меня даже после разрыва духовного пакта.

– Это невозможно терпеть, – злобный крик Айри заставил меня отвлечься от воспоминаний. Девушка стояла, уперев руки в бока. Ее милое личико было перекошено искренним отвращением. – Жень, объясни мне, на кой черт ты притащил эту бездомную кошку домой? Пока мы спали она голубя поймала и ощипала прямо здесь, на полу. Я для кого убиралась весь вечер? Вычищала всю грязь из этого клоповника?

Ханако, сидя в углу в своем человеческом обличье, лишь издала низкое, горловое шипение. Это шипение лишь означало, что она боится гнева королевы суккубов, но не понимает на что она злится. Эти двое уже были готовы начать драку, перевернув все вещи в комнате, если бы я не вмешался.

– Успокойтесь, обе, – холодным тоном приказал я, поднимаясь с дивана, который был разложен и служил нам кроватью. – Ханако теперь часть нашей семьи. Или младший член стаи, как тебе удобнее. Ждать от дикого зверя чистоплотности – это то же самое, что требовать от демона ходить на уроки бальных танцев. Бессмысленно и вредно для нервов. Ей нужно время, чтобы привыкнуть к новым условиям. Вскоре она медленно начнет обретать разум.

Почесав Ханако за ушком, получив в ответ ласковое мурчание, я взглядом дал понять Айри, что разговор окончен.

– Хорошо, – устало вздохнув она сдалась, махнув рукой. – Семья. Но если я еще раз увижу тут перья, я ее налысо побрею. Заставлю принять облик кошки и отправлю на выставку. Скажу, новую породу зеленоглазых сфинксов нашла.

Так, нам срочно нужна легализация. Ночные приключения Ханако могут привести к нежелательному визиту охотников с вопросом, почему в нашем доме проживает чудовище? Постоянный доход тоже не стоит сбрасывать со счетов. Денег с продажи квартиры хватит на первое время, но дополнительная финансовая подушка ещё никому не мешала.

В ходе мозгового штурма было принято решение стать вольным охотником на чудовищ. Опытных укротителей монстров по всему миру немного, они часто умирают молодыми, потому эту профессию смело можно назвать золотой жилой. Таким образом мои питомцы смогут гулять по улицам города даже без моего сопровождения. Конечно, Ханако пока рановато гулять без поводка, но когда она станет более зрелой, она получит полную свободу действий.

Я обернулся к Ханако, которая уже перестала шипеть и сосредоточенно вылизывала пальцы, будто кошачью лапу. Щелкнув пальцами я привлек внимание девушки.

– Ханако, время маскировки. Не стоит трепать нервы соседям, пока у нас не будет на руках разрешения держать в доме демона. Прими свой милый, кошачий облик.

Ханако радостно мяукнула и на моих глазах девушка начала уменьшаться в размерах. Вместо растрепанной студентки-косплеерши теперь на полу сидел пушистый маленький комочек белого меха. Её зеленый глаз, подобно яркому изумруду, смотрел на меня слишком невинно. И ведь скажешь кому, что за столь милым обликом скрывается монстр людоед, не поверят.

Взяв Ханако на руки, я отправился в центральный офис Гильдии Вольных Охотников. Они раскинули свои сети по всему городу, но их главный офис находился рядом. В соседнем районе, где порталы открываются настолько часто, что было принято решение вообще не покидать тот район.

Само здание выглядело достаточно солидно, хотя укрепления, добавленные позже, портили изначальный замысел архитектора. Внутри постоянно толпились охотники разных мастей. Одни обвешаны огнестрелом с головы до ног, другие ходят с мечами и двуручными молотами.

Моего органа чувств коснулись десятки чужих аур. Местные охотники пытались осторожно прощупать моё ядро. Оценить, чего стоит молодое мясо. Каждый думал, что действует тайно, но я отследил каждого грубияна и запомнил их лица. Вместо ожидаемых ответов они столкнулись лишь с белым шумом. Такая скрытность конечно могла навести на ненужные подозрения, однако многие опытные охотники уже давно освоили искусство сокрытия ауры. Сойдемся на том, что я просто гениальный новичок, освоивший столь сложную технику на дому.

Я собирался быстро проскользнуть к стойке регистрации, не обращая внимания на остальных охотников, однако проходя мимо крупного парня я неожиданно почувствовал крепкую руку, упавшую на моё плечо.

– Эй, ты тоже новичок? – голос парня был громким даже на фоне десятка других голосов охотников. - Меня Димой звать. Дмитрий Воронов. Будем знакомы.

Оглянувшись через плечо, я обнаружил громадного мужчину в черном спортивном костюме. Его лицо светилось яркой улыбкой, будто ему только что сообщили о выигрыше в лотерею. Бегло просканировав парня на моем лице проявилось недоумение. Ему всего двадцать лет, а выглядит будто покойника подняли и отправили качать мышцы в спортзал. Ещё этот мерзкий привкус тьмы... Странно, что он сияет оптимизмом, а не стал озлобленным на весь мир психопатом.

– Давай дружить. Одному скучно монстров гасить, – он протянул мне руку в надежде, что я отвечу на дружеский жест.

– Свали в закат, – произнес я спокойным голосом.

Отвернувшись я пошел дальше, к стойке регистрации, к своей изначальной цели. Дмитрий лишь рассмеялся от такого хамства, а той самой рукой, что тянулся ко мне, поправил волосы.

– Смешной ты. Мне нравится. Ты точно должен стать моим другом, – заявил он, сблизившись и толкнув меня локтем в бок. – Так красиво меня послать. Любой другой на твоем месте сказал бы окей, а потом в черный список добавил.

– Если соглашусь, ты отстанешь? – я остановился и посмотрел ему прямо в глаза. – Оставишь меня в покое, чтобы я смог нормально пройти регистрацию?

– Зуб даю, дружище, – сказал он сделав символический жест.

– Евгений Кривцевич. Пиши цифры.

Глаза Дмитрия вспыхнули от радости. Он быстро выудил телефон из кармана и начал записывать номер. Назвал меня Женей братухой. От такой фамильярности у меня возникло желание приказать Ханако перегрызть ему глотку.

– Отлично. Знал, что мы поладим. Как закончишь, давай вместе гоблинам головы отрывать. Я хотел призраков покошмарить, но зачем заставлять лучшего друга бродить по Мертвым пустошам?

– Ага, а теперь прошу, свали уже.

Оттолкнув назойливого парня плечом, наконец-то добрался до стойки регистрации. За стойкой меня встречала милая девушка с яркой дежурной улыбкой.

– Назовите полное имя, а также специализацию, – произнесла она, приготовившись вбивать информацию на компьютер.

– Евгений Кривцевич. Укротитель, – ответил я ровным тоном, наблюдая, как ее пальцы замирают над клавиатурой, а глаза вновь поднимаются на меня с налетом тревоги.

– Укротитель? – повторила она, упираясь руками в стол и слегка приподнявшись. – Вы осознаете все риски данной профессии? Большинство укротителей не доживают до своего первого контрактного зверя. Или чудовище раньше сжирает, или фамильяры полностью выпивают своих контракторов в первой же битве. Вы уверены, что хотите стать именно укротителем?

Я едва сдержал усмешку. Если бы она только знала какие твари раньше виляли передо мной хвостиком. Выпить всю мою жизненную энергию? Ну-ну, скорее они лопнут от переедания.

– Я в курсе. У меня уже есть фамильяр.

Услышав ответ, девушка пожала плечами и вернулась к работе. Она свою роль исполнила, предупредила о потенциальных опасностях. Парень взрослый, должна быть своя голова на плечах

В этот момент входная дверь распахнулась и внутрь вошла она. Даже без всякого сканирования было ясно – охотник. Движения резкие, энергичные, взгляд оценивающий и жесткий. Длинные белые волосы были стянуты в практичный хвост, а на поясе болталась пара изящно изогнутых кинжалов.

– Волкова! – крикнула она, обращаясь к высокой женщине с шрамом через глаз, которая спускалась по лестнице. – Какого черта меня в подземку отправили? Я, конечно, всё понимаю. Мечами там не размахнуться, но совесть имейте.

– Успокойся, Кузнецова, – голос Волковой был низким и властным. Она обвела взглядом зал, и её глаза остановились на мне. – Ты как раз кстати. Новое задание. Оцени новобранца.

Девушка мельком взглянула на меня. Её глаза прошлись по всему телу и в конце концов она раздраженно выдохнула.

– Я тебе что, нянька? Олег в запой ушел? Это его ответственность. У меня нет на это времени.

– На мои приказы всегда есть время, – холодно парировала Волкова. – Или ты забыла, сколько раз нарушала наши договоренности? Это не просьба, Кузнецова. Это приказ. Проверь новобранца и я забуду про твои выходки на прошлой неделе. Откажешься, можешь собирать вещи и валить на все четыре стороны.

Издалека послышались насмешки, сказанные шепотом: опять Марго разбушевалась, щас Ленка ей жопу-то надерет.

Та, кого называли Марго, с силой сжала кулак. На лице девушки промелькнул гнев, но потом она фыркнула скрестив руки у себя на груди.

– Ладно. Но если он пострадает, виновата будешь ты, – она повернулась ко мне. – Ну что, укротитель? Где твой зверь? Показывай своего монстрика. Надеюсь, он хоть с амебой справится, а то мне будет неловко колотить детсадовца.

Услышав щелчок моих пальцев Ханако, что всё это время тихо сидела у меня руках, спрыгнула на пол. Дальше она начала принимать свой истинный облик. Маргарита издала короткий, презрительный смешок, увидев перед собой девушку с кошачьими ушками и хвостом.

– Серьезно? Некомата? Ты что, извращуга какой? Иначе зачем её фамильяром делать?

– Меня твоё мнение мало волнует, – холодно отвечал я. – Когда свою мощь покажешь, гроза новичков?

Она злобно щелкнув зубами отвернулась. Спорить со мной было выше её достоинства.

Мы переместились на тренировочную арену, большое помещение с укрепленными стенами. Здесь было полно следов тренировок охотников. Вмятины на полу, вдали стояли разбитые на множество кусков каменные плиты. В общем, ничего сногсшибательного, обычная тренировочная площадка охотников.

– Правила простые, – объявил какой-то мужик, видать тот самый запойный Олег, становясь у края арены. – Бой до первой крови или пока противник не признает поражение. Магия разрешена, но убийство фамильяра или охотника приведет к наказанию. Начинайте.

Маргарита не стала ждать. Она мгновенно рванула с места. Ее движения были настолько быстрыми, что обычный человек увидел бы лишь размытый силуэт. В воздухе засвистели метательные кинжалы. Острые, зачарованные, смертоносные. Она атаковала не меня, а Ханако, видимо, желая поскорее закончить унизительный фарс.

Но я не стал вступать в бой. Вместо этого я сосредоточился на пакте, той самой связи, что связывала наши с Ханако души. Я ощутил, как моя жизненная энергия хлынула в моего фамильяра огромным потоком.

Глаза Ханако загорелись изумрудным огнем, а её шерсть вздыбилась от прошедшего по её телу электричества. Она бросилась на противника с куда большей скоростью, перехватив каждый брошенный в неё кинжал. Всего за секунду она оказалось возле девушки, а её острые когти прижимались к горлу противника. Всего одно неосторожное движение и она истечет кровью от перерезанной глотки.

– Что? – вырвалось у неё изо рта. В ее голосе впервые прорезался страх.

Ханако не стала добивать девушку. Она лишь показала достойный ответ на агрессию, потому глумливо мяукнув лизнула её щеку, спрятала когти и шагнула назад.

– Ну как тебе бесполезная некомата? – спросил я, подойдя ближе. – Кстати, неплохо сражаешься. Хорошо справилась со своей родословной гарпии, а вот на второй зачем-то поставила крест.

– На второй? – девушка удивленно вздрогнула. – В смысле на второй?

Я резко сблизился и склонившись над её ухом прошептал.

– Для того, кто так сильно презирал некомат, у тебя подозрительно много общего с этими монстрами.

Отступив на полшага назад, я закинул руки за голову и пошел обратно. Девушка пошатнулась, её взгляд метался между гневом и замешательством. Видно, что она сомневается в моих словах. Действительно, носители двойной родословной вымысел. Это всего-навсего детские сказки. Однако подобные уникумы, зачастую, сами не подозревают о своей уникальности, либо намеренно скрывают подобную информацию о себе. Ведь наличие второй родословной – это козырь, который лучше скрывать.

– Испытание пройдено, – объявила Волкова, и в ее голосе звучал намек на одобрение. – Евгений Кривцевич, вы принимаетесь в ряды Вольных Охотников. Ваш ранг F. Вы конечно показали себя достойно на тренировке, но что толку если уже через пять минут вы свалитесь от истощения. Ты и она, – она кивнула в сторону моего фамильяра.

Вручив мне небольшой металлический значок с огромной буквой F посередине, она направилась на выход. Металл был тяжелым и холодным на ощупь. Кузнецова все еще стояла неподвижно, глядя то на меня, то на Ханако, которая снова приняла облик кошки и умывала мордочку лапой, будто недавнее сражение это так, простая разминка. Наконец сбросив оцепенение она прошла мимо, бросив напоследок.

– Тебе просто повезло.

Она и сама понимала, насколько жалко это звучит. Уверен она хотела сказать что-то совершенное иное, но не смогла подобрать правильных слов.

Глава 4

Вопреки ожиданиям Волковой я не спешил падать без сил. Любой другой укротитель на моем месте наверняка лишился бы чувств. Точнее говоря, большинство после подобного подвига отправилось бы на тот свет. Это ведь не просто дернуть рубильник победы, тут буквально скармливаешь чудовищу свою продолжительность жизни. Когда ты ещё молодой - этих затрат практически не ощущаешь. Собственно потому пожилых укротителей никто и не видел.

Внезапно отовсюду начал расходиться пронзительный визг сирены, вынудивший Ханако прижать уши руками и сжаться в комочек. Со всех сторон послышались крики, беготня и хлопанье дверей. Через несколько секунд весь зал гильдии опустел - все ринулись закрывать очередной прорыв в центре города. Остались только мы с Димой, да та самая регистраторша. Волкова даже Кузнецову с собой забрала и инструктора.

– Новичкам без рейтинга выезжать на прорывы запрещено, – пояснила девушка за стойкой, словно отвечая на невысказанный вопрос почему нас двоих бросили. – Слишком высокий риск стать пушечным мясом или, что ещё хуже, помехой. Но если хотите принести пользу, можете выполнить контракт соответствующий вашему рангу.

Дмитрий буквально сиял от восторга.

– Да-да-да! – почти подпрыгнул он, его недовольное лицо быстро сменилось детской улыбкой. – Давай уже что-нибудь, а то я тут со скуки помру! Гоблины есть? Они так весело хлюпают, когда им молотом по башке прилетает.

Девушка тяжело вздохнув начала печатать. На электронном табло рядом с её монитором высветилась информация:

«Контракт № F-734

Локация: ТЦ «Северный».

Задача: проредить популяцию монстров волчьего типа

Примечание: торговый центр продолжает работу, не создавайте панику

Статус: низкий приоритет, прорыв ожидается через 2 недели»

Больше всего меня заинтересовал последний пункт.

– Почему портал просто не закроют? – спросил я, пристально глядя на девушку.

– Портал открылся больше года назад, - она равнодушно пожала плечами. - Его много раз пытались закрыть, но этот портал из тех, которые закрываются с течением времени. По заверениям аналитиков, разлом закроется уже через год. Потому мы периодически отправляем охотников на зачистку, чтобы не случилось переполнения, и монстры не хлынули в наш мир.

Краем глаза заметил, как Дима не вникая в детали ставит свою электронную подпись.

– Я в деле. Первая настоящая охота, наконец-то!

Мне было абсолютно плевать на его восторг. Во мне продолжало крепнуть стойкое ощущение, что местных офисных аналитиков пора разогнать. Порталы, исчезающе со временем? На каких основаниях они сделали подобный прогноз? Подобные предсказания — чистой воды домыслы и догадки, ведь механизм работы порталов остается загадкой даже для тех, кто изучал их столетиями.

– Ладно, – наконец сказал я, подписывая контракт с ленивой улыбкой. – Всё равно график свободен до вечера. Попробую развеять скуку. Закрою этот «незакрываемый» портал, избавив местных охотников от лишней головной боли.

По всей видимости, девушка решила, что это очередная бравада от новичка. Её удивленно распахнувшиеся глаза довольно быстро вернулись к обычному состоянию. Продолжив печатать на клавиатуре отчет, она полностью игнорировала наше присутствие.

Покинув здание гильдии я продолжил игнорировать парня, пытающегося всеми силами со мной подружиться. Раз уж мы оба взяли один и тот же контракт, то и зачищать его должны вместе. Мы ведь лучшие в мире друзья. Ага, как огонь и вода. Настолько же совместимы.

Дима оживленно разговаривал сам с собой, ведь каждый мой ответ звучал односложно. Спрашивал сгодятся ли его спортивки для зачистки портала? Может лучше броню прикупить? Не получив от меня развернутого ответа сам себе ответил, что справится и так. Потому и говорю, что он общается сам с собой.

Пока мы ждали на остановке подходящий автобус Дима болтал без умолку о своих грандиозных планах на будущее. Больше всего запомнилось его хвастовство, как он все Дикие земли пешком обойдет и уничтожит местных Владык. Притом сделает это просто так, по приколу. Не ради славы с признанием, а чтобы проверить мужик он или нет.

– Слушай, ты чего такой мрачный? Первое задание же, ну! Где твой дух авантюриста?

– Просто размышляю какое наказание меня ждет, если из нас двоих лишь один вернется обратно.

– Ты это, даже не думай меня убивать, - Дима нахмурился, а потом снова начал смеяться. - Вот жучара. А ведь почти поверил. Ну разве может мой братуха ударить мне в спину?

Когда прибыла долгожданная маршрутка мне наконец-то удалось вздохнуть с облегчением. Дорога до торгового центра прошла в тишине. Лишь изредка мой напарник дергал меня за рукав, пытаясь рассказать глупую шутку, но после предыдущего словесного водопада даже это казалось блаженным покоем.

Торговый центр Северный оказался тем еще потрепанным жизнью местечком. Витрины с замызганными манекенами, выцветшие ценники и вездесущий запах дешевого парфюма, смешанный с ароматом жареных сосисок из ближайшей столовой. Обыватели скучающими толпами бродили между рядами, абсолютно не подозревая, что в нескольких метрах над их головами зияет дыра в другой мир. Я мысленно пожалел, что не взял с собой попкорн – наблюдать за этим цирком было бы куда веселее.

– Смотри какие шмотки, да ещё и со скидкой, – Дима тыкал пальцем в витрину спортивного магазина, где красовался костюм для сноуборда. – Может купим? Вдруг там, за порталом, горнолыжный курорт?

– Ты сейчас серьезно? – я посмотрел на него с плохо скрываемым раздражением. – Единственный аттракцион, который тебя там ждет, называется сдохни или умри.

Портал, согласно инструкции, находился на крыше, куда вела заброшенная служебная лестница. Охранник у входа, мужик лет пятидесяти, с заспанным лицом и остатком слюней на щеках, даже не поднял на нас глаза, когда мы показали жетоны гильдии.

– Ключ на час вам даю, – пробурчал он, протягивая нам железный, засаленный ключ. – Не задерживайтесь. В прошлом месяце двое новичков пришли, да так и сгинули там. Теперь вот дубликатом приходится пользоваться.

– Какой милый старичок, - проворчал Дима, когда мы поднимались по скрипучим ступеням. - Может ему цветы подарить, чтобы вновь молодость вспомнил? Хотя их ведь красотка должна подарить, а не шкаф два на два метра.

Стальная дверь на крышу отворилась с мерзким скрипом плохо смазанных петель. Нас тут же обдало порывом ледяного ветра с улицы. В самый разгар летнего сезона это было странно, но освежающие.

Стоило сделать шаг навстречу свежему воздуху, как перед нашими глазами предстал сияющий синий овал, застывший точно по центру бетонной площадки. Из самого центра портала во все стороны струился прохладный туман, свидетельствуя о разнице температур между нашим миром и миром по ту сторону голубого зарева.

– Ну что, братуха, вперед? – Дима уже занес ногу, чтобы шагнуть в сияющую дыру, однако бросив взгляд на меня и заметив каким взглядом я провожал его спину, спросил. - Ты идешь или как?

– Я что, похож на дурака? Лезть в арктическую пустыню без подходящей одежды?

Не дожидаясь ответа, я развернулся и спокойным размеренным шагом стал спускаться по лестнице. Дима, пожав плечами, молча поплелся за мной. Через пятнадцать минут мы были экипированы по полной программе. Спонтанная распродажа в том самом спортивном магазине оказалась как нельзя кстати – два утепленных горнолыжных костюма, термобелье и даже спортивные сумки с балаклавами. Кассирша, видя наши жетоны гильдии, сделала дополнительную скидку. По её словам, хоть так поможет нам защитить покой граждан.

– Ну всё, теперь хоть яйца не отморозим, - Дима щеголял в новом ярко-синем костюме, который кое-как налез на его габариты.

Пока тот любовался своим отражением в зеркале, я прикрыл глаза, нащупав тонкую нить, связывающую меня и Ханако.

– Вперед, – отдал ей ментальный приказ. – Найди их логово. Убери молодняк. Отвлеки основную стаю.

В ответ почувствовал исходящую от неё эмоцию твердой решимости и обещания принести домой богатый улов, чтобы накормить бесполезную нахлебницу Айри. Ну да, она сидит дома и не охотится. Для дикого зверя она кажется слабым звеном в нашей стае.

Вот теперь вернувшись на крышу мы шагнули в портал. Ощущение было... леденящим. Буквально. Как будто тебя окунули в жидкий азот, а потом резко выдернули обратно. И вот мы уже стоим посреди бескрайней снежной равнины, где ветер выл как сумасшедший, а снег бил в лицо тысячами острых иголок.

– Во-о-от это да-а-а! – прокричал Дима, но его поток радости тут же заглушил яростный ветер. – Может самому курорт здесь построить? Сдавать богачам лыжи и рубить бабло пока портал не закрылся.

Его энтузиазм быстро угас, когда из-за снежных дюн показались размытые силуэты противников. Сначала это были просто тени, скользящие между вихрями снега, но скоро мы смогли разглядеть очертания местной живности. Это действительно были чудовища волчьего типа. Ледяные волки. Их шкура состояла из сотен кристаллов, переливавшихся на солнце. Глаза светились холодным синим огнем, а из пасти валил пар, который тут же кристаллизовывался, и падая на землю утопал в снежных барханах.

– Ну что, волчары, потанцуем? – Дима уже принял боевую стойку, а кулаки его сжались до посинения.

Волки атаковали без предупреждения. Движения у них были резкие, почти неестественные. Первый прыгнул на меня – я увернулся, спокойно отходя в сторону. Ударив кулаком в бок, ощутил отдачу и отскочил коротким прыжком в сторону от противника. Обычный волк после такого удара захрипел бы с проломленными ребрами, а этому хоть бы хны. Лишь трещина на его боку намекала, что мой удар чего-то стоит, вот только она уже начала обрастать новым слоем кристаллов, закрывая рану.

– Осторожнее. Твари хоть и слабы, но могут восстанавливаться, - прокричал я союзнику, что вступил в схватку с тремя другими волками.

– Понял-принял.

Увернувшись от волчьих клыков, Дима сделал прыжок в сторону тени, отбрасываемой массивной ледяной глыбой. И тут произошло кое-что интересное. Тень... она словно начала окутывать всё его тело. Его движения стали быстрее, а удары стали наносить колоссальный урон. Когда он ударил, волк попросту разлетелся на сотни осколков. Раньше подобной силой парень явно не обладал, сражаясь с волками плюс-минус на равных.

– Нет тела - нечему регенерировать! – весело прокричал он, а его веселый смех начал казаться зловещим.

Я тем временем старался экономить силы, используя лишь уклонения. Просчитать, куда в следующий раз нанесут удар дикие волки проще чем кажется на первый взгляд. Лишь иногда я отвечал на агрессию. Одного ослепил ударом ноги по глазам, второму вывихнул лапу, пнув по суставам. Можно было, конечно, оторвать всем волкам голову, – тоже своего рода лекарство против бессмертия, – но тратить столько сил на сражение с мелочью глупо.

- Склонись, - приказал я, мысленно расширив свою ауру, окутавшую всех волков вокруг меня. Стоило им только замереть на секунду, как я начал чертить в воздухе одну из сотен печатей укротителей. Эта печать продублировалась на магическом ядре каждого волка, и в ту же секунду их морды будто притянулись к земле.

- Братух, ну ты выдал, - закончив разбираться со своими противниками, запыхавшийся Дима подошел ко мне и окинул взглядом десяток волков, склонившихся передо мной. - Может тоже укротителем стать?

- Попробуй если жизнь не ценишь.

Уже через минуту все парализованные волки лишились своей головы. Дима, тяжело дыша, вытирал пот со лба.

- Почему именно я должен был раскалывать бошки? - его возмущению не было предела.

- Ты у нас авангард, а я скромный, маленький укротитель неспособный постоять за себя.

- Если ты скромный и маленький, то я... - он не нашел, что сказать. - Ай, к черту. Самое главное, теперь можно прибарахлиться.

Вытащив складной нож из кармана, Дима неловко почесал свой затылок. Осознал, насколько глупо даже пытаться вскрыть кристаллическую шерстку убитых волков обычным выкидным ножом. Пришлось вновь ломать броню чудищ руками, в попытках добраться до законных трофеев.

Пошарив рукой в районе грудной клетки он вырвал из груди монстра пульсирующий, синий кристалл размером с кулак. Кристаллизированное магическое ядро низшего зверя? И это в его понимании настоящий трофей?

– Смотри какая прелесть, – подбросив кристалл в воздух и поймав, он посмотрел на меня снисходительно, думая, что следующая информация станет для меня шоком . – Из таких обычно зачарованное оружие делают. Или броню. Бери, не стесняйся!

Я молча последовал его примеру, приступив к сбору ледяных кристаллов. Конечно в моем понимании настоящие трофеи выглядят по другому, – филактерия могущественного лича, душа архидемона, сок мирового древа пронзавшего небо Первобытного леса, – однако такова мера для Демона-Принца. Сейчас я молодой укротитель, новичок гильдии охотников, которому любая лишняя копеечка в радость.

Закончив со сбором трофеев, мы устало потянулись разминая затекшие мышцы.

- Ну что, наше дело сделано? Это можно считать зачисткой портала? — спросил он, окидывая взглядом трупы убитых чудовищ.

- Зачисткой — да, но у меня были другие планы.

- Какие? Закрыть что ли хочешь? Он же сам закроется через год, зачем заморачиваться? — Дима начал ныть, намекая, что пора по домам, но посмотрев на меня передумал. - Ладно, я с тобой. Если мой единственный друг помрет в первый же день знакомства, на меня даже уличная дворняга начнет смотреть снисходительно.

Ух, сейчас будет больно.

Вновь выпустив наружу ауру своего ядра, я раскинул невидимую сеть на сотни километров вокруг. Мой магический источник скрипел, готовый вот-вот пойти трещинами, однако я вовремя остановился. Смахнув со лба пот, я указал рукой в сторону.

- Туда. Именно там находится нечто, что мешает порталу закрыться.

Пока Ханако продолжала отвлекать большую часть волков на себя, мы довольно спокойно продирались сквозь снежные леса и курганы. Пару раз происходила стычка с морозными обезьянами, которые также стали нашими трофеями. Эта короткая стычка лишь подтвердила мои опасения. Мы находимся не в какой-то маленькой прослойке реальности, куда ведут большинство порталов, а в таком же мире, как наш. Гораздо меньше Первобытного леса или Мертвой пустоши, однако это всё-таки мир со своей замкнутой экосистемой и, скорее всего, высшими хищниками, встречи с которыми хотелось бы избежать.

Только через пару часов пути мы вышли на огромный пустырь, вокруг которого вздымались огромные ледяные шипы, острые концы которых достигали небес. И посреди этой пустоши, окруженной ледяным забором из игл, возвышался колоссальных размеров кристалл. В сотни раз больше тех, что лежали у нас с Димой в сумках.

- Мать моя родная. Это сколько бабла можно срубить, если продать такую махину на барахолке? – вокруг кристалла начал собираться настоящий смерч из снега и льда. - Воу! Братух, похоже он обиделся!

Игнорируя вопли этого идиота, я неспешно двинулся в направлении главного источника окружающего нас хаоса. Моё ядро вновь начало ныть от натуги, отражая мощные магические удары необычной, но вполне разумной кристаллической сущности. Подойдя к кристаллу и положив на него руку, я закрыл глаза, концентрируясь на внутренних ощущениях, а потом просто сказал.

- Замри.

В тот же миг буря вокруг утихла, а спустя секунду по всей поверхности кристалла пробежала огромная трещина. Отвернувшись я зашагал обратно, чтобы не попасть под взрыв магической энергии, который вскоре случится.

Спрятавшись за одной из ледяных инсталляций, посмотрел на Диму, который просто стоял на открытом пространстве и смотрел на кристалл. Только в последнюю секунду к нему пришло осознание, что сейчас будет жарко и надо валить.

Кристалл, высотой в три этажа жилого дома, с грохотом разорвался на тысячи мелких кусочков. Порыв ледяного ветра шатал столетние ивы вдали, которые жалобно скрипели, цепляясь корнями за землю. Быстрым движением руки я поймал самый крупный осколок, пролетевший рядом со мной, приступив к поглощению.

Качественная энергия холода хлынула по моим магическим каналам. Направив её на создание энергетического щита вокруг всего тела, мне удалось пережить буйство ледяной стихии. Дима тоже окружил себя тенью, цепляясь руками за ледяное укрытие. Вскоре его пальцам грозит обморожение, хотя он мог элементарно закрепить ноги, воспользовавшись собственной тенью на поверхности земли. Я сам поступил похожим образом, надежно скрепив свои ступни с тысячелетним льдом под собой.

- Вот и решилась проблема с порталом, - подкинув в руках внушительных размеров кристалл, в которым осталось немного энергии, сказал я. - Теперь пора по домам.

- Ахереть, - только и смог выдавить из себя Дима, смотря шальными глазами то на меня, то на место, где раньше находился кристалл. - Ты это как его, а?

- Просто запер его же энергию внутри. Сам виноват, что пустил все силы в атаку. Кстати, - я впервые позволил себе улыбнуться. - Вот это уже можно называть настоящим трофеем, - кивнул я на огромную кучу кристаллов у нас под ногами, энергия из которых начала стремительно утекать.

Собранные нами кристаллы напоминали скорее красивые безделушки, чем настоящие магические артефакты. Но даже такой хлам в нашем мире имел ценность, пусть и чисто номинальную. Диме пришлось снять с себя утепленную куртку, чтобы использовать её как мешок. Хотел утащить как можно больше добра из этого мира. Ещё и постоянно болтал о том, как обустроит свой будущий пентхаус этими алмазами.

Вернувшись обратно на Землю, я без лишних слов повернулся к порталу. Щелчок пальцев заставил синеву разлома подернуться рябью, а после сжаться до одной точки. С легким хлопком разлом исчез из реального мира.

– Ты как это сделал? – Дима уставился на меня выпученными глазами, а его челюсть буквально отвисла. – Его же год пытались закрыть, а ты просто щелк!

– Просто удачно совпало, – пожав плечами я начал разминать шею. – Сказал же. Проблема с порталом решилась, когда мы разбили кристалл.

- Мы разбили? Ну-ну.

Разумеется никто в здравом уме не поверит в подобные совпадение, но раскрывать всю тайну фокуса — дело долгое и утомительное. Сначала придется объяснить концепцию портальных узлов, ставших раковой опухолью на теле реальности. Вдобавок нужно зацепить теорию межпространственных низкочастотных вибраций. Подобными откровениями не делятся с первыми встречными, да и сразу возникает неудобный вопрос, откуда ребенок вроде меня узнал подобные тайны? Мой новый друг не стал переть напролом в попытках выяснить правду. Это в нем подкупало. Он умеет хранить молчание, когда это действительно важно.

Вернув ключ от служебной лестницы охраннику, что начал жаловаться из-за нашей нерасторопности, мы тотчас двинули на базу вольных охотников. В гильдии нас ждала все та же регистраторша, которая при виде наших сумок, набитых ядрами убитых чудовищ и осколками кристалла, удивленно выгнула бровь.

– Вы наткнулись на кладбище монстров что ли? – поинтересовалась она, перебирая один из кристаллов. – Энергии в них ноль, но сами по себе они выглядят… впечатляюще. Думаю, ювелиры заплатят за такие камешки неплохие деньги.

Нам выдали скромный гонорар за зачистку, но не за закрытие портала – ведь официально он «закрылся сам из-за смерти одного из могущественных хранителей мира, что поддерживал стабильность портала».

Молча приняв деньги, я мысленно поблагодарил фантазию Димы. Придумать столь увлекательную историю и поведать так красочно — настоящий талант. Притом любой другой охотник непременно похвастался бы победой над огромным кристаллом. Прежде всего он поинтересовался моим мнением, желаю ли я стать знаменитостью, а получив твердый отказ, также добровольно отказался от славы.

Получив свою долю Дима тут же предложил отметить первый успех в ближайшем баре, но услышав повторный отказ, не стал больше навязываться. Свою порцию дружеских приключений он уже получил, потому посчитал правильным дать мне время побыть одному.

Достав телефон из кармана я быстро набросал сообщение Айри с просьбой готовить платье. Этим вечером у нас будет свидание.

– Ты прекрасно выглядишь, дорогая, – переступив порог квартиры, где меня уже ждала Айри в своем изысканном вечернем платье, прошептал я. – Пойдем. Я заказал столик в том ресторане, с видом на ночной город.

Заказав такси бизнес класса, уже спустя час мы сидели за столиком у панорамного окна с видом на ночной Новосибирск. Лазурный небосвод – так называлось это место, и цены здесь соответствовали названию. Айри в красном вечернем платье выглядела сногсшибательно, притягивая взгляды всех мужчин в зале. Эти пустоголовые увальни даже не подозревали, что пускают слюни на королеву суккубов, которая может выпить их души одним поцелуем.

Мой заказ был предсказуем – я заказал всё, что было в меню со словом «шоколад» или «крем». Клубничный шоколадный торт, шоколадный мусс и что-то с замысловатым названием, в котором было больше сахара, чем во всех кондитерских мира.

– Ты выглядишь счастливым, – томно проговорила Айри, играя длинными пальцами по краю бокала с вином. Её взгляд транслировал радость, когда она смотрела на мою довольную улыбку после очередного исчезнувшего в моем желудке десерта. – Как будто впервые пробуешь настоящую еду после тысячелетий адской пайки.

– А разве не так? – я откусил кусочек эклера, и сахарная пудра осыпалась мне на пальцы. – В Аду меня кормили пеплом и зажаренным в океане магмы демоническим мясом. А здесь, на Земле, настоящий рай для гурманов.

– Рада, что тебе по вкусу местные деликатесы, – она улыбнулась, и в её улыбке было что-то дьявольское. – Для меня же этот ужин – просто еще один способ побыть рядом с тобой. Хотя, признаюсь, человеческая еда иногда бывает весьма... пикантной.

Она отпила вина. Её губы окрасились в цвет спелой вишни. Я наблюдал за ней, вспоминая все годы, проведенные вместе. Она – королева суккубов, я – её господин и бывший любовник. На публике – мать и сын. В действительности – два древних существа, связанных узами, которые даже смерти не дано разорвать.

– Помнишь, как мы встретились? – спросила она вдруг, отодвинув тарелку с десертом. – Ты был таким юным... и таким нахальным. Переоценил свои силу, забрел на территорию Смертного Греха Похоти и напоролся на миграцию низших суккубов. Они рвали твоё тело днями и ночами, а я... просто стояла и смотрела.

– Ты спасла меня, – кивнул я, доедая очередной десерт. – Хотя, ты долго думала. Но для низших суккубов думать – уже подвиг.

– О, да! – она рассмеялась, и её смех был таким же томным, как и взгляд. – Я была такой жалкой. Одной из тысяч безумных монстров, которые, вопреки своей подлинной сущности, предпочитают питаться мясом, а не жизненной силой, - она отхлебнула ещё вина, пытаясь сбежать от неприятных воспоминаний. – А помнишь 1812 год? Деревня под Санкт-Петербургом? Какой-то мальчишка услышал про ритуал призыва демона от странствующего торговца. В качестве жертвы использовал пряник и вызвал тебя, Демона-Принца.

- Тульский пряник на дороге не валяется. Для того времени это было настоящее сокровище, особенно для ребенка. Правда он оказался черствым, так что я продешевил.

- Но всё равно съел его и спас деревню от нападок старших теней.

- Всего лишь сказал им исчезнуть, а они развоплотились от ужаса.

Она готова была рассмеяться от всей абсурдности ситуации. Кстати, тому ребенку лет восемь было, и под конец он даже назвал меня добрым дядюшкой демоном.

Мы говорили еще долго, вспоминая прошлое, которое знали только мы двое. Она смеялась над моими шутками, я – над её язвительными комментариями. Со стороны мы выглядели как счастливая пара, отмечающая годовщину. Никто бы не догадался, что за соседним столиком сидят два существа, переживших большую часть существующих нынче цивилизаций.

Когда ужин подошел к концу, я расплатился, оставив официанту щедрые чаевые. Этих денег ему хватит, чтобы порадовать себя похожим обедом. Айри взяла меня под руку, и мы вышли на улицу. Ночной воздух был прохладен, однако мне хватало теплоты её тела. Мы шли молча, но это молчание было красноречивее любых слов.

Дома нас встретила Ханако. Она свернувшись калачиком в своей кошачьей форме, сидела на диване и смотрела телевизор. Увидев нас, она настороженно подняла голову. Её единственный зеленый глаз подозрительно прищурился, когда Айри с доброй улыбкой направилась к ней.

- Нам нужно уединиться, - сказала она, хватая Ханако за шкирку и направляясь к окну. Та даже пикнуть не успела, как полетела на улицу. Захлопнув окно Айри повернулась ко мне. Её глаза горели пурпурным огнем, а из спины уже начали проступать контуры крыльев.

Осознав скорое разрушение платья, Айри стремительно сбросила наряд, перевоплотившись в Королеву Суккубов. За её спиной распахнулись огромные кожаные крылья, а изящный маникюр сменили острые клинки, покрытые блестящим черным обсидианом.

– Обычно одна ночь со мной стоит целого состояния, – прошипела она, приближаясь ко мне. – Но для тебя, господин, я всё же сделаю исключение.

- Ты итак возьмешь плату моей энергией, - ответил я, прижимая её тело ближе.

– За такого сложного клиента я, пожалуй, возьму двойную плату. Надеюсь потянешь, мой Принц, – она засмеялась, а звук её смеха подлил масла в огонь моего желания.

И больше мы не говорили. Лишь Ханако за окном жалобно мяукала, умоляя впустить её внутрь.

Глава 5

Пробуждение выдалось ярким. Спину жгло огнем, словно раскаленные крючки вонзались в плоть, вырывая меня из блаженного царства снов. Вспоминая вчерашнюю ночь – это и не удивительно. Ночь с королевой суккубов выдалась жаркой, а её острые коготки – это не безобидный женский маникюр. Они были созданы, чтобы рвать кожу на ленточки, оставляя незаживающие шрамы на жертве.

Айри сполна наверстала упущенное за десять лет воздержания. За тысячелетия совместной жизни можно было привыкнуть, но в те времена моё тело восстанавливалось гораздо быстрее. Сейчас же я смертен. Могу умереть, если в порыве страсти она вырвет мне сердце зубами. В следующий раз надо заранее установить правила игры, иначе есть неоправданный риск встретиться с древним жнецом.

Решив не тревожить Айри, продолжавшую мирно посапывать, я потянулся к брошенным на пол штанам. Достав из кармана синий кристалл, – одну из крупных частичек сердца старшего минерала, – принял позу для медитации. Кристалл в моих руках продолжал слабо светиться от остатков энергии, и эти самые крохи энергии я планировал поглотить, дополнительно подпитав своё магические ядро и подтолкнув организм к исцелению.

Энергия хлынула внутрь. Холодная, чистая, словно арктический ветер. Она разливалась по моим венам, залечивая немногочисленные оставшиеся трещины на ядре. Боль в спине начала уходить на второй план, сменившись приятным покалыванием. Чувствую, как ядро загудело, набирая силу. Не бог весть что, но лучше, чем ничего.

Открыв глаза отметил, что кристалл полностью утратил блеск и магическое очарование. Теперь это обычный камешек — один из тысяч осколков, что мы вчера продали гильдии за гроши. Выбросив его в мусорку под раковиной, – всё равно за него максимум десять рублей можно выручить, – встал, потянулся по-настоящему. Спина всё ещё немного побаливала, но приятные ощущения от ядра смазывали неприятные ощущения.

Окно квартиры резко распахнулось и внутрь влетела она. Растрепанная, с белыми волосами, спутанными ветром, а в зубах у неё болталась мертвая собачонка. Карликовая чихуахуа смотрела на меня пустыми глазами, с вывалившимся изо рта языком.

Ханако, уронив тушку на пол, вытерла окровавленный рот рукой и отвернулась, скрестив от обиды руки. В её взгляде был вызов: вот вам плата за проживание, раз вы такие злые. Единственный зеленый глаз сияет триумфом, а хвост дергается в ожидании даже самой скромной похвалы. Прогресс на лицо. Вчера голубей таскала, сегодня вот собачку поймала.

Суккубы обладают чутким сном, реагируя даже на малейшие эмоциональные колебания поблизости. Поэтому неудивительно, что появление дикой Ханако мгновенно её разбудило. Впрочем, такой шум даже покойника заставит проснуться.

Она села, её глаза на миг вспыхнули пурпурным огнем, однако разглядев принесенную ею добычу, губы Айри растянулись в улыбке.

– Ну наконец-то от тебя появилась польза, – промурлыкала она, ласково почесав некомату за ухом. Ханако фыркнула, но хвост демонстрировал весь спектр радости. – Эта демоническая тварь любила по утрам тяфкать. Теперь, наконец, настанет блаженная тишина, – однако взяв небольшую паузу, её улыбка стала чуть напряженней. – Только теперь придется выслушивать тонну нытья Ивановой о пропаже лапули. Но ничего, это малая цена за покой ранним утром.

Я спокойно взял тушку чихуахуа за лапу, – она была легкой, как перышко, – и потащил к морозилке. Выбрасывать подарок Ханако было бы грубо: для неё это такой же трофей, как для меня кристалл. Но готовить её подарок на завтрак ни я, ни Айри не станем. Мы не дикари, хоть и питались в Аду гораздо хуже.

– Всё, проблема улажена, – сказал я, вытаскивая из холодильника колбасу с десятком яиц, начав готовить завтрак на всех. – Айри, приготовишь Ханако на ужин вкусную собачатину?

Ханако просияла, подскочив ближе и начав тереться лицом о мою грудь. Её глаза блестели от гордости. Айри закатила глаза, но встав возле меня также начала заваривать кофе на всех.

– Ладно, мелкая, садись, – сев за стол, она указала пальцем на пол возле себя. – Давай установим несколько правил. Питомцы соседей – не объект охоты. Поняла? – по глазам Ханако можно увидеть, что ничего не понятно. - На соседей, к слову, тоже нельзя охотиться, – очередной взгляд непонимания со стороны дикой кошки. – Ха-а, ладно. Если очень хочется устроить охоту, разрешаю приносить домой голубей, – вот это Ханако поняла и радостно мяукнув, бросилась тереться своим лицом о лицо Айри.

Откинувшись на стуле, я попивал кофе и ковырял вилкой яичницу. Утро в нашей семье как всегда особенное.

Неожиданно в дверь постучали. Айри, не желая отрывать меня от медленного поглощения завтрака, встала. Накинув на себя тонкий халатик, который едва скрывал все её выдающиеся формы, она пошла открывать дверь.

– Ого, здравствуйте! – подобно сирене с той стороны раздался голос Дмитрия. Увидев, какая красотка открыла для него дверь, его глаза полезли на лоб, а рот растянулся в идиотской улыбке. – Вы, наверное, мама Жени? Вау. Вашей маме зять не..., - на секунду он замер, отвернув лицо в сторону, пробубнив. – Нет, это слишком тупо даже для меня. Короче, Жека дома?

Я чуть не подавился кофе. Дима стоял на пороге, огромный, как шкаф, в своих черных спортивках, и жадно таращился на ту, кто была моей мамой на публике.

– Евгений, у тебя... очень интересные друзья, – в мыслях Айри готова была рассмеяться, но продолжала держать на лице маску вежливости. – Жека дома, – она всё же не смогла сдержать улыбки. – Проходи.

Шагнув внутрь Дима увидел меня, вяло поедающего яичницу, и Ханако, что по привычке приняла кошачью форму. Этому её научила Айри – когда приходят гости, она милый маленький котенок, а не ужасное чудище.

- Ты только что пытался соблазнить мать на глазах лучшего друга? – меня начал съедать вопрос, что вообще творится у него в голове?

- Серьезно? Мать? Получше легенду придумать не могли? – Дима моргнул, а его улыбка стала ещё шире. – Ты бы хоть постель заправил прежде чем заявлять подобное.

Айри хихикнула. Её глаза блеснули лукавством, но она быстро вернула маску заботливой мамочки. Моё же лицо стало холодным, ведь парень явно начал совать свой нос куда не следует.

– Да ладно, ладно, не кипятись. Хотите играть в ролевые игры – играйте. Я вам кто, судья? – он поднял свои руки в знак мира, а его взгляд скользнул по Айри, будто чувствовал от неё больше угрозы, чем от меня. – Я просто волновался. Слышал тут неподалеку пару порталов открылось. Маленьких, но я всё равно беспокоился.

Я мысленно хмыкнул. Порталы? О, да, вчера вечером почувствовал парочку искажений. Это те самые разломы, взятые мной на карандаш. Они пропустят разве что слабую нечисть – огромную рогатую крысу или жука, которого одним ударом молота можно размазать. Ничего особо опасного, максимум ещё пару бомжей отправились бы на тот свет.

– Порталы? – переспросила Айри, скрестив руки. – Ох, спасибо за предупреждение. Зная моего Женю, он вполне мог пострадать даже от такого портала, - сказала она, изогнув губы в ухмылке пока парень стоял к ней спиной. – Может горячего чая желаешь? Раз уж заглянув в гости?

– Я бы с удовольствием, вот только, – Дима тактично отказался, отведя глаза в сторону. Неподалеку Ханако начала рвать диван, словно самая обычная кошка, стачивающая свои коготки.

– Ханако! – рявкнула Айри, её голос стал стальным, как клинок. – Немедленно прекрати! Хочешь, чтобы нас выселили за порчу имущества?

Ханако начала шипеть, но всё равно подчинилась. Усевшись в углу с обиженным видом она посмотрела на Диму. Тот посмотрел на неё, потом на меня, перевел взгляд на Айри – и вдруг резко загоготал.

– Вот это атмосфера у тебя дома, дружище! Некомата точит когти, а обычная на вид девушка на неё голос поднимает. И ведь чудовище-людоед ей подчиняется так, словно боится и признает её власть, – уловив мой холодный взгляд он перестал дальше развивать эту тему. – Ладно, пойдем лучше прогуляемся, а то попадем под горячую руку. У меня есть идея, где переждать катастрофу. Кафе в паре остановок от твоего дома.

Пожав плечами я согласился. Зачем тратить нервы, пытаясь остановить очередной спор? К тому же даже дураку ясно, что он пришел сюда не просто убедиться в моей безопасности. Разве стоит бояться пары мелких порталов после той демонстрации способностей в ледяной пустоши?

Мы вышли в подъезд, где воняло сигаретами и вчерашним супом, и направились по серым улицам Новосибирска – мимо облупленных домов и редких прохожих, которые косились на нас. В основном они косились на Диму, ведь своим черным спортивным костюмом и шириной плеч он внушал ужас жителям неблагополучных районов. Проходя мимо ларька с шаурмой Дима вновь начал болтать без умолку.

– Видел новости? Ну эти, с первого имперского, – спросил он, косясь на меня. – У нас тут война с соседями намечается.

- Не смотрел, – я кивнул головой в отрицании. Хотя вот Айри смотрела новости, ведь её кредо гласит: будь всегда в курсе мировой политики. Я же обычно сижу рядом и впитываю информацию на слух, но глазами не вижу смысла смотреть.

Дима хмыкнул, доставая телефон и тыкая в экран.

– Китай опять цены на бензин поднял. Мы, конечно, переживем, но подорожание топлива – неприятный звоночек. Этот их президент вообще охренел. Поговаривают ещё его дед водил дружбу с Голицинами, а теперь, когда тех свергли, они мстят нашей красотке Анастасии. Типа нищенка на троне, без рода и племени, где это видано?

Я кивнул, вспоминая, как пару недель назад Айри предсказывала подобный исход. Китайская Федерация уже больше тридцати лет мстит нашей Императрице за переворот. Цены постоянно растут, но что нашей Империи до ресурсов с их территории? Своих земель полно, сами добудем.

– Обычная политическая грязь, ничего нового, – отмахнулся я. Дима рассмеялся, хлопнув меня по спине, и согласился с моим утверждением.

Мы как раз подходили к дверям заведения, на входе которого красовалась нелепая розовая вывеска, от взгляда на которую любого нормального человека начнет тошнить радугой. Кофейня «У Амелии» – так оно называлось. Взглянув на это безобразие во мне поселился неприятный червячок сомнений. Откуда этому двухметровому шкафу известно, что здесь подают лучшие в мире молочные коктейли?

– Ты как узнал об этой тайном уголке для девочек-подростков? – я всё же нашел в себе силы спросить, удивленно приподняв одну бровь. Дима лишь отмахнулся своей здоровенной лапой, ухмыляясь во всю ширину лица.

– Слухами земля полнится, братуха. Мне тут одна бабулька на остановке сказала, что тут такие эклеры делают, что сама Мать Человечества грехи всем отпустит. Ну, я и захотел проверить, а одному стремно было идти.

Мы зашли внутрь и меня чуть не ослепило от обилия розового и белого. Столики, стулья, даже люстры – всё было в пастельных тонах. Дима смотрелся здесь как медведь на детском утреннике, а я... ну, не так заметен на его фоне.

Я тут же заказал порцию эклеров и шоколадный коктейль, а Дима, к моему удивлению, попросил черный кофе без сахара. Сидели мы минут пять, пока нам не принесли наш заказ, и всё это время мой спутник смотрел в телефон.

– Смотри, че нашёл, – сказал он, включая видео. – Это та самая журналистка, что постоянно лезет к порталам вперед охотников. Сейчас она берёт интервью у людей на улице.

На экране мелькали возмущенные лица обывателей. Один мужик в потрёпанной куртке тыкал пальцем в камеру и орал про «япошек», которые «зажрались там на своих островах». Женщина постарше, с сумкой из ближайшего магазина, материлась на чем свет стоит, утверждая, что Конгломерат «дерёт три цены» за оружие, которое должно было стоить копейки.

– ...совсем обнаглели! – кричал какой-то мужчина, в гневе махая руками. – Сначала цены взвинтили, а теперь наших людей вышвырнули как собак сутулых! Они что, не знают с кем связываются!? Наша Императрица не станет терпеть подобное унижение! Наши ангелы сметут всю их хваленую оборону к чертям собачьим!

Видео прыгало, журналистку явно толкали, но она продолжала снимать, ловя самые яркие кадры. Люди, обычные граждане, кипели от злости. Их не смущали камеры, они не стеснялись в выражениях, называя представителей Японского Конгломерата «япошками», «барыгами» и «кровососами». Экономическое давление действительно било по карманам простых людей, и их гнев был настоящим, не наигранным.

– Ну что, как тебе? – спросил Дима, убрав телефон. – Конгломерат, похоже, до сих пор думает, что наша Императрица удерживает трон благодаря чистой удаче. Сидят на своих островах, цифры в голове складывают, и недооценивают армию ангелов за её спиной. Как таких идиотов допустили до управления страной?

Я кивнул, отхлебнув приторного напитка, который принесла официантка. Мысленно я отметил про себя всю иронию ситуации. Эти ангелы, дети Матери Человечества, которых Анастасия использовала для переворота и защиты границ, в глазах людей – защитники справедливости. Но я-то знал правду. Они такие же чудовища, порожденные Матерью Монстров. Просто у них лучше пиар. Мать Человечества любят, а вот Мать Демонов презирают. Однако связь ангелов с Императрицей вызывают вопросы. Слухи, что она укротитель, давным давно опровергли, но тогда почему ангелы ей подчиняются?

– Ангелы – это, конечно, весомый аргумент, – сказал я, отламывая кусочек пироженого, который только что принесли. Сладкий вкус мгновенно поднял настроение. – Но не стоит считать Анастасию правой в этой ситуации. У японцев был повод затянуть гайки. Её военно-морской флот недавно потопил парочку их кораблей в нейтральных водах. Случайно, разумеется. Официально – это клевета в наш адрес.

Дима хмыкнул, потягивая свой черный как смоль кофеин.

– А говорил новости не смотрел.

– Иногда в сети попадались, – я отмахнулся от его замечания. – Но и полностью невиновным их назвать тоже нельзя, – воткнув вилку в тортик, смело заявил. – Императрица пыталась пойти им на уступки, а они лишь намекали, что без их новейших технологий её правление быстро закончится. Постоянно тыкали её происхождением в лицо. Да, безродная узурпаторша, но все великие династии с этого начинали.

- Тебе говорили, что ты думаешь не как выпускник школы? - глаза Димы стали напоминать щелочки, однако неожиданно он дернулся и начал тихо посмеиваться, приглушая нарастающий гогот ладошкой. Вскоре он начал бить себя кулаком по коленям, пытаясь сдержать смех, но лишь сильнее привлекал недоуменные взгляды других посетителей.

- Тебе скорую вызвать? - спросил я, ненадолго отрываясь от поедания сладостей.

– С-с-смотри! – он, фыркая, ткнул пальцем куда-то в дальний угол зала. Проследив за его пальцем я увидел того, кого вообще не ожидал увидеть в столь злачном местечке. - Кузнецова, лол. Одна сидит. Пудинг лопает, - он сделал глубокий вдох, пытаясь не задохнуться.

- Ну пришла она в кофейню. Все мы люди, – мне искренне было непонятно, что тут смешного.

- Да ты посмотри что она смотрит на своем ноутбуке!

Вновь проследив за его взглядом посмотрел на девушку. Её белые волосы были распущены, а её одежда далека от той боевой формы, которую она носила во время охоты на монстров. В одной руке она сжимала ложку для пудинга, а второй стучала по клавишам ноутбука. На голове одеты наушники, чтобы не отвлекать других посетителей. Но самое интересное разворачивалось на экране ноутбука. Там разворачивалась драма. Я без труда узнал характерные для индийских сериалов насыщенные цвета, чрезмерную эмоциональность актеров и закадровые субтитры, завывающий о любви и предательстве.

– Да она мыльную оперу смотрит! – Дима вновь начал задыхаться от смеха. – И судя по тому, что там уже больше сотни серий в плейлисте, она этим делом серьезно увлекается. Вот это да! Гроза монстров, бунтарка, не признающая авторитетов, а в свободное время фанаткой индийских драм подрабатывает.

Видимо кто-то из посетителей все же намекнул девушке, что над ней потешаются пара придурков из зала. Она поставила свой сериал на паузу, сняла наушники с головы и повернувшись увидела нас. Её лицо исказилось от ярости, а глаза стали метали молнии.

– Вы что здесь забыли? – ее голос был низким и опасным, как рычание саблезубого тигра перед прыжком. – Это мое место. Сюда нормальные мужики не суются. Вы или педики на свидании, или следили за мной.

Дима, вместо того чтобы испугаться, сиял как лампа дневного света. Он откинулся на спинку стула, сложив руки за голову, и посмотрел на нее с идиотской ухмылкой.

– Духи Новосибирска нашептали мне адрес этого места, красавица, – протянул он сладким голосом. – Ровно в 9:38 я должен быть здесь. Сказали, сегодня меня ждет судьбоносная встреча. Не знал, что они говорят про такую прелесть.

Маргарита смотрела на него так, будто он только что предложил ей съесть дохлую крысу. Ее пальцы сжались в кулаки, и я заметил, как по ее рукам пробежала мелкая дрожь – признак того, что родословная гарпии начинала выходить из-под контроля. Ещё немного и её маникюр станет оружием, которым можно убить.

– Ты серьезно? – прошипела она. – Следишь за мной, сталкер? Записываешь мой распорядок дня? Я тебя предупреждаю первый и последний раз – еще раз увижу твою рожу в радиусе километра, всех травматологов города будешь знать в лицо. И твой молчаливый ухажер тоже.

Она резко развернулась, сгребла свой ноутбук в сумку, и направилась к выходу, оставив за собой шлейф ярости и дешевых духов. Дима смотрел ей вслед с глупой улыбкой, будто только что получил в подарок новую игровую приставку.

– Ну разве не прелесть? – спросил он, поворачиваясь ко мне. – Такая злая, а глазки-то горят. В моем вкусе. Давай догоним ее, извинимся. Скажем, что это была шутка. Ну какие духи Новосибирска? Случайно всё вышло.

– Ты сейчас окончательно подтвердил свое сходство с маньяком, – заметил я, доедая последнюю крошку эклера. – Обычные люди не преследуют девушек, которые только что пригрозили им физической расправой. Особенно если эти девушки могут разорвать тебя на куски без оружия.

– Да брось, это же женщина. Надо проявить настойчивость. Нет – да, да – нет, уяснил?

Я вздохнул, понимая, что спорить с ним бесполезно. Этот парень был упрям как осел, которому вкололи лошадиную дозу адреналина. Мы расплатились и вышли на улицу, где яркое солнце слепило глаза после розового уюта кофейни.

Спина Маргариты исчезла за углом на наших глазах. Дима рвался вперед, как охотничья собака, учуявшая дичь. Однако наша погоня прервалась, едва начавшись. У самого выхода из кафе нас поджидала группа парней, чей вид буквально кричал – мы дети важного человека. Пара младших, вероятно, младшие детишки баронов, а вот тот, что стоял во главе – должно быть он старший наследник. Все трое смотрели на нас с плотоядным оскалом, словно увидели жертв.

– Смотри-ка, кого мы тут встретили, – сказал старший, высокий парень с острыми чертами лица и дорогой куртке, на которой красовался герб его Рода. – Зомби вышел погулять. И привел с собой ещё одного полутрупа.

Я молча оценил ситуацию. Дети баронов. Младшие отпрыски, которые пытаются самоутвердиться за счет тех, кого считают ниже себя. Типичная картина для нашего мира, где социальный статус определял все. Дима же замер на месте. С его лица слетела привычная улыбка, а глаза стали холодными и пустыми, как у мертвеца.

– Что, зомби, язык проглотил? – продолжал старший, подходя ближе. Его спутники хихикали, явно довольные происходящим. – Или тебя, когда воскрешали, забыли научить, как надо вести себя при разговоре с аристократом?

Дима медленно повернул голову в его сторону. Его движения стали плавными, почти змеиными. Ни следа того буйства энергии, которое он демонстрировал ещё минуту назад.

– Повтори, – тихо выдавил он. Его голос звучал глухо, будто доносился из-под земли. – Как ты меня только что назвал?

Старший наследник фыркнул, но от моих глаз не укрылось, как он и его дружки напряглись.

– Я сказал зомби. Что, мозги окончательно сгнили? – он начал ржать вместе со своими дружками. – Кожа синяя, как у утопленника. И пахнешь странно. Откуда ты выползла, безродная нечисть? Может мне очистить этот мир от очередного чудовища? Не ради премии, а лишь защиты покоя обычных смердов ради.

Это было уже слишком. Не спрашивая разрешения я подскочил к самому говорливому ублюдку и ударил его ногой с такой силой, что тот впечатался лицом в землю.

- Ты что творишь!? - заверещал его подпевала. – Ты хоть представляешь на кого посмел руку поднять!?

- На мерзко хихикающего шакала? – с равнодушным лицом спросил я, поворачиваясь к Диме. – Слушай, раз мы всё равно станем врагами аристократов, может от души оторвемся?

Холодное лицо моего друга расслабилось, сменяясь улыбкой.

- А давай. Как раз гадал обо что кулаки почесать.

Глава 6

Старший наследник поднялся с земли, вытирая кровь с разбитой губы. Его глаза пылали яростью, смешанной с недоумением – как кто-то посмел поднять руку на аристократа? Его дружки замерли в нерешительности, явно не ожидая такой резкой реакции от тех, кого считали просто безродной грушей для битья.

– Ты... ты хоть осознаешь кого посмел тронуть? – прошипел он, пытаясь сохранить остатки достоинства. – Я Артем Воронцов, наследник барона Воронцова! Ты заплатишь за это своей жизнью, ублюдок. Я вызываю тебя на дуэль. По всем правилам чести.

Я лишь усмехнулся. Дуэль? Честь? Какие смешные слова из уст шпаны, что на пустом месте спровоцировала конфликт.

– Дуэль? – переспросил я, делая шаг вперед. – Паренек, ты сейчас выглядишь как побитая курица. Ты бы лучше свои зубы с земли подобрал, дуэлянт доморощенный.

Артем что-то хотел сказать в ответ, но я уже не стал слушать. Моя нога резко вылетела вперед, попав ему точно в грудь. Хруст грудной клетки звучал приглушенно, но достаточно громко, чтобы его друзья аж подпрыгнули от страха. Наследник барона рухнул на асфальт, захлебываясь собственной кровью.

– Боже, ты что наделал!? – завопил один из его приятелей, побледнев. – Его отец от тебя мокрого места не оставит!

Дима тут же вступил в дело. Его движения были стремительными и точными, как у профессионального бойца, но я заметил, как он сознательно сдерживает свою истинную силу. Будто он намеренно ограничил свой дар, боясь случайно прикончить своего оппонента.

– Не переживай, дружище, – сказал он, хватая второго аристократа за руку. – Полежишь немного в больничке, подумаешь над своим поведением.

Щелчок, похожий на звук ломающейся ветки, и парень закричал от боли, держась за неестественно выгнутую конечность. Дима аккуратно уложил его на землю, словно убаюкивая младенца.

Последний сынок аристократа, видя, что произошло с его друзьями, попытался сбежать. Я оказался быстрее, отрезав путь к отступлению. Его лицо исказилось от ужаса, когда я взял его за шиворот и приподнял над землей.

– Куда собрался, дружок? – спросил я мягко. – Ты же был таким смелым. Куда подевалась твоя гордость аристократа?

– Пожалуйста, не надо... – запищал он, задыхаясь от страха. – Я всего лишь... меня заставили...

– Знаю, знаю, – кивнул я, роняя его на асфальт. – Всегда вас все заставляют. Никто не желает отвечать за проступки. Время идет – аристо не меняются.

Мой удар пришелся ему точно по коленной чашечке. Кулаком я пробил в солнечное сплетение, заставив захлебнуться воздухом и свернуться от боли калачиком. Скорее всего у него треснули ребра.

Артем Воронцов, лежа в луже собственной крови, продолжал что-то бормотать про честь и дуэли, но его слова тонули в хрипах и стонах.

– Послушай, – наклонился я к нему. – Мир не будет подстраиваться под таких неженок, как ты. Если решил кого-то унизить, будь готов получить по лицу. Это называется естественный отбор.

Дима тем временем вытащил телефон из кармана аристократа и начал набирать номер скорой помощи. Его лицо снова сияло улыбкой, будто он задумал какую-то шалость.

– Алло, скорая? – сказал он, стараясь сделать голос максимально встревоженным. – Тут на Владимирской улице случилась драка между одаренными... Да, трое пострадавших... Нет, я просто случайный прохожий... Да, похоже, они серьезно пострадали... Сломанные руки, ребра, выбитые зубы... Спасибо, ждем!

Он положил трубку и разразился громким хохотом.

– Случайный свидетель! – выдохнул он, вытирая слезы. – Представляю их лица, когда будут заполнять отчеты. И дураку ясно, что главный виновник звонил.

Мы отошли подальше от места побоища, оставив троих молодых баронов корчиться на асфальте. Вдали уже слышались сирены скорой помощи – в Новосибирске они всегда приезжали быстро, особенно когда дело касалось драк между одаренными.

– Ну что, – сказал Дима, хлопая меня по плечу. – Теперь у нас точно проблемы. Барон Воронцов жадный и злопамятный хрен. Его сынок придет в себя и все расскажет.

– Пускай рассказывает, – пожал я плечами, размяв шею. – Что он обо мне знает? Вот у тебя да, проблемы. С твоим цветом кожи и двухметровым ростом ты выделяешься, как прыщ на лице школьницы в школьном альбоме.

– Вот это настрой! – засмеялся Дима. – Люблю таких непонятливых. Вот мы сейчас прошли прямо под уличной камерой, например. Думаешь служба безопасности не сможет изъять записи и сложить дважды два?

- Пускай приходят, – поняв, что в его словах есть доля правды, снова пожал плечами. – На одного барона в городе станет меньше.

Мы быстрым шагом шагали по улочкам Новосибирска, удаляясь от места недавней расправы, и Дима вдруг приостановился возле заброшенного детского парка, где ржавые качели скрипели на ветру.

– Слушай, – начал он, а из его голоса внезапна пропала привычная дурашливость. – Хочешь узнать почему я ненавижу, когда меня называют зомби?

– Нет, – засунув руки в карманы штанов, я раздраженно выдохнул. – У каждого есть секреты. Каждый носит в своей голове альманах слезливых историй. Знай, мне твои душевные переживания до одного места. Но раз уж завел пластинку – валяй. Только учти, я тебе сопли подтирать не собираюсь.

Дима хмыкнул, а потом улыбнулся привычной улыбкой.

– Короче, меня убили. С концами прикончили. Ни один лекарь не вернет к жизни, – он усмехнулся, сделав паузу. Видимо вспомнил, что лекари не умеют воскрешать умерших ни при каких обстоятельствах. - А потом я проснулся. Прикинь, этот маньяк меня убил, а потом вернул к жизни. Вот ты слышал, чтобы мертвых людей с того света возвращали? Вот и я не слышал.

- Я знаю одного человека, который трижды возвращался с того света, – пробубнил я, вспоминая сколько раз Мать Демонов собирала меня по кусочкам.

- Серьезно? Это кто такой неудачник, что никак сдохнуть не может? – однако развивать эту тему мой новый друг не стал, вернув разговор в изначальное русло. – Так вот, вернулся я с того света и теперь выгляжу вот так. Ещё и теневой магией начал баловаться, а ведь был самым обычным студентом-недоучкой. Хоть и дылдой, но без пробужденного дара.

– Ну что, полегчало? Выговорился — и как гора с плеч? – я кивнул, разглядывая трещины на асфальте. Дима снова рассмеялся, но на этот раз смех звучал ещё громче.

– Неа. Я эту байку ещё той цыпе в гильдии рассказал. Так что мне пофиг, кто знает, а кто нет. Просто не называй меня зомби, окей?

Мы прошли ещё пару шагов, и я мысленно отметил, насколько спокойно он говорит о собственной смерти. Не каждый способен так легко болтать о том, как его убили. Любой другой на его месте вполне мог сойти с ума, возненавидеть весь мир или попытаться свести счеты с жизнью. Закончить начатое своим убийцей. А этот... будто смешной анекдот рассказал. Признаю, этот парень начинает мне нравится.

***

Реабилитационный центр «Возрождение»

Палата госпиталя встретила барона Воронцова стерильным запахом антисептика, смешанным со сладковатым ароматом боли и унижения. Мраморный пол откликался четким эхом под каблуками его дорогих туфель, подчеркивая тяжесть каждого шага. Холодные голубые глаза скользнули по белым стенам, задержались на табличке с фамилией сына, и барон с отвращением заметил, как его идеально уложенные седые виски напряглись. Он ненавидел больницы. Ненавидел запах безнадежности, который витал здесь, словно напоминая, что даже аристократы не застрахованы от физической немощи.

Артем лежал на койке, почти не дыша. Каждое движение грудной клетки отзывалось резкой болью. Синяки покрывали его лицо фиолетовыми разводами, переходящими в багровые подтеки на шее, а перебинтованная грудная клетка туго стягивала ребра, сломанные в нескольких местах. Глаза наследника, обычно такие же высокомерные, как у отца, теперь смотрели испуганно и виновато.

Барон остановился у изголовья, скрестив руки на груди, и молча осмотрел сына с ног до головы. Разочарование кольнуло острее, чем лезвие кинжала – его наследник, продолжатель древнего рода, валялся здесь, как какой-то простолюдин после пьяной драки в подворотне.

– Отец... – голос Артема дрогнул, звуча неестественно тонко и жалобно. – Я... я не ожидал, что вы прибудете так...

– Очевидно я прибыл раньше, – холодно ответил Воронцов, не меняя выражения лица. – Иначе у тебя было бы время придумать идеальную сказку. Говори.

Артем нервно сглотнул, его взгляд метнулся к двери, будто ища спасения.

– Это были бандиты... Напали со спины, когда я защищал честь девушек! – он выпалил это почти на едином дыхании. Слова смешались в невнятную скороговорку. – Шли по Владимирской, а там... эти твари приставали к двум девушкам. Я не мог пройти мимо, вмешался... а они... из-за угла, подло...

Барон слушал, не шевелясь, лишь его пальцы слегка постукивали по рукаву дорогого костюма. Защита девичьей чести? В Новосибирске? Его сын? Он мысленно усмехнулся. Артем больше походил на того, кто сам пристает к девушкам и получает обвинение от проходящих мимо героев. История воняла ложью сильнее, чем больничный антисептик.

– Интересно, – барон произнес это тихим голосом, отчего фраза прозвучала лишь зловещее. – Эти девушки... они были аристократками? Или простолюдинками, чья честь внезапно стала так дорога наследнику Воронцовых?

Артем замер, понимая, что попался.

– Я... не успел спросить...

– Естественно, – Воронцов медленно прошелся вдоль койки, его взгляд пристально изучал каждую деталь. – И эти бандиты... они были одаренными? Или простыми смертными, сумевшими так изувечить наследника благородного рода?

– Они... использовали какую-то технику... может, артефакты... – запинался сын, явно не подготовившийся к допросу.

Барон резко остановился, развернулся к Артему, и его холодные глаза вспыхнули ледяным огнем.

– Хватит, – сказал он тихо, отчего сын вздрогнул. – Ты позоришь наш род не своими синяками, а этой жалкой ложью. Это была дуэль, которую ты проиграл, верно?

Артем опустил взгляд. Его пальцы сжали край простыни. Молчание было красноречивее любых слов.

Барон Воронцов чувствовал, как гнев поднимается из глубины его существа – не из-за избиения сына, нет. Его злил позор. Позор, который теперь ляжет темным пятном на его фамилию. Над их древним родом итак потешались все, кому не лень, а ведь он настолько же древний, как род Новосибирского князя. И теперь его фамилию вновь опозорили, да ещё и прямой наследник, которого избили на улице как дворовую шпану. В светских кругах это станет поводом для насмешек, а его враги непременно разнесут слухи об этом по всей Империи.

– Кто он? – спросил барон, и его голос звучал жестко, как сталь. – Этот безродный шакал, посмевший поднять руку на тебя? Кто он, я тебя спрашиваю!?

– Я... не знаю его имени... – пробормотал Артем. – Он был с темным, высоким парнем. Оба безродные... наверно...

Безродные. Те, у кого нет древней родословной, нет благородной крови, и нет даже права смотреть в сторону аристократов. И это ничтожество посмело отправить его сына в больницу?

Барон повернулся к окну, глядя на крыши домов и серые улицы. Его мысли уже работали, просчитывая варианты. Месть должна быть быстрой и жестокой. Чтобы ни у кого больше не возникло желания повторять подобное.

– Он поплатится, – произнес барон, и в его голосе зазвучала стальная уверенность. – Этот шакал узнает, что значит оскорблять род Воронцовых. Он заплатит своей жизнью за оскорбление нашего Рода.

Он вышел из палаты, даже не оглянувшись на сына. Его шаги по коридору вновь зазвучали решительно. Он достал телефон из внутреннего кармана пиджака, – дорогой, последней модели, символ статуса, – и набрал номер.

– Иван, – сказал он, когда на той стороне ответили. – На Владимирской улице сегодня произошла драка. Найти все записи с камер. Мне нужно имя того, кто искалечил моего сына. На остальных полудурков плевать, пускай их родители сами разбираются.

Пауза. Он слушал, его лицо оставалось непроницаемым.

– Да, именно так. И когда найдете... пошлите ту тварь. Скажи заказ срочный. Я хочу, чтобы уже завтра его мать бегала по всему городу в поисках пропавшего сына.

Он сбросил вызов. Его пальцы сжали телефон так, что костяшки побелели, а по корпусу пробежалась слабая паутина из трещин.

***

Лежать на продавленном диване и пялиться в телефон – вот оно идеальное времяпрепровождения для Демона-Принца. Лежишь себе на боку, листаешь видосики в телефоне в поисках подходящего контента. Котики, провальные политические дебаты, стрим популярного охотника по зачистке портала. Что-то действительно интересное попадается редко, однако всё равно даже среди мусора порой попадается настоящий неограненный алмаз. Например, среди случайной рекламной интеграции я узнал про открытие новой кофейни в нашем городе. Мелочь, а приятно.

Магическое ядро, всё ещё заживающее после недавних передряг, будто чувствуя съедающую меня изнутри скуку, отправило сигнал боли. Оно напоминало, что даже существам моего уровня иногда нужен покой. Ведь за последние дни я взвалил на себя слишком многое – духовный пакт с Ханако, экзамен в гильдии, сражение со старшим кристаллом. Последняя стычка с баронским сынком окончательно поставила крест на моих приключениях. Чувствую ядро снова треснет, если я ещё хоть раз воспользуюсь усилением.

Эх, ну почему именно сегодня Айри решила вытащить Ханако на прогулку? Так бы хоть кто-то скрасил моё одиночество. А так лежу на диване, уткнувшись лицом в стену, будто обиженный подросток и мечтаю, чтобы в моей жизни произошло хоть что-нибудь интересное.

– Ну и дерьмо, – пробормотал я, убирая телефон под подушку. – Может уподобиться Дремлющему богу? Отдохну пару тысяч лет. Дам людям время придумать новые развлечения.

Именно в этот самый момент спиной я почувствовал неестественный холод, просочившийся в комнату. Воздух застыл, став тяжелым и почти осязаемым. Я медленно повернулся, уже зная, что в комнате обнаружу убийцу.

Она стояла посреди комнаты – розоволосая девочка лет двенадцати, в ярком, кукольном платьице, с абсолютно пустыми, стеклянными глазами, в которых отражалась лишь пустота. В руках она сжимала потрепанного розового кролика, а её неподвижное лицо казалось лишь маской из белого мрамора. Дверь была заперта на все замки, но это её не остановило – окно было приоткрыто, и тонкая занавеска колыхалась от потоков прохладного ветра. Забралась на третий этаж через окно? Ну хоть не через вентиляцию.

– Ну конечно, – вздохнул я, садясь на диване. – Кого, как не тебя, использовать для тайных убийств.

Её аура была... искусственной. Не живой энергией, а тщательно собранным конструктом, словно дорогой кукле вдохнули подобие жизни.

Гомункул. Они были созданы алхимиками в древние времена. Эти ублюдки пытались привить детям дар укротителя. И у них получилось, правда в конечном итоге они всё равно создали монстра.

– Кто тебя послал?

Глупо было надеяться, что убийца раскроит имя заказчика, однако эта девочка была гомункулом, и я точно знал, что она даст нужный ответ. Её взгляд, пустой и бессмысленный, встретился с моим. Губы шевельнулись, выдав монотонный, лишенный всякой интонации ответ.

– Воронцов.

Вот же ж старая гнида.

Меня начал пожирать гнев изнутри. Обычно аристократы нанимают вольных охотников или отправляют своих гвардейцев, но Воронцов... Этот ублюдок совершил ошибку. Послал на моё устранение худшего из всех возможных исполнителей.

Я смотрел на эту девочку, а внутри начало пробуждаться давно отринутое мной чувство жалости. Сколько веков прошло с того момента, как её создали? Орден Алхимиков развалился больше тысячи лет назад, и они забрали с собой все свои тайны. Её лишили детства, лишили эмоций, отняли душу. И теперь она стоит здесь, потому что какой-то хер с горы захотел отнять мою жизнь!?

– Голодная? – спросил я неожиданно даже для себя. – Могу приготовить обед.

Она медленно склонила голову набок, не совсем понимая, что значит «приготовить обед». Её пустой взгляд следовал за мной, пока я шёл к кухонной гарнитуре.

- Садись за стол. Через пятнадцать минут будет готово.

Девочка уселась за стол с идеальной прямой спиной, положив плюшевого кролика на соседний стул, и уставилась в пространство перед собой. Готовил я не спеша – макароны с сыром. Элементарно, но сытно. Невольно вспомнились дни, когда я стоял на кухне Лилии в Аду, готовя ей изысканные блюда из плоти адских существ. Человеческой плотью она брезговала питаться, да и готовить её я не горел желанием. Она всегда хвалила мой кулинарный талант, говоря, что родись я истинным демоном, скорее всего стал бы Грехом Обжорства.

– Вот, – я поставил тарелку перед лицом девочки. – Кушай на здоровье.

Она посмотрела на столовые приборы, потом на еду, затем снова на приборы. Её пальцы неуверенно потянулись к вилке, но она держала её как молоток, явно не понимая, как этим пользоваться.

– Давай покажу, – вздохнул я, беря её руку в свою. Её кожа была холодной, почти как у трупа. – Вот так держи. Нет, не сжимай так сильно. Просто... легко.

Она повторила движение, всё так же механически. Зачерпнула макаронину, поднесла ко рту. Прожевала несколько раз и проглотила.

– Ну как? – поинтересовался я. – Вкусно?

– Пищевая ценность приемлема, – ответила она тем же монотонным голосом. – Вкусовые рецепторы были удалены создателем. Они мешали поставленной цели.

– Жаль, – я покачал головой. – Ты многое потеряла.

В этот момент дверь квартиры открылась и в комнату ворвалась привычная суета. Ханако ворвалась первой, на бегу преобразуясь из своей кошачьей формы в человеческую. Следом за ней вошла Айри с пакетом покупок и легкой, привычной улыбкой на губах.

– Господин, мы вернулись! – пропела Айри, снимая изящные туфли. – Раз уж ты уже больше суток торчишь дома, я решила порадовать тебя торти...

Она замерла, заметив девочку за столом. Её демонические зрачки сузились в щёлочки, а улыбка мгновенно исчезла, сменившись настороженным выражением.

Ханако, бросившаяся было ко мне, чтобы обнять, также замерла в двух шагах от меня. Её кошачьи инстинкты давали сбой. Нос задергался, пытаясь унюхать запах нового гостя, уши задергались в попытках уловить биения сердца. Однако по её лицу видно, что она не понимает кто, или лучше сказать что, сидит перед нею. Она медленно, осторожно подошла к девочке, обнюхала воздух вокруг неё, потом аккуратно ткнулась носом в её руку.

– Что это? – спросила Айри, её голос стал холодным и опасным. – Это то, что я думаю? Откуда она здесь?

Ханако, кажется, решила, что девочка не представляет угрозы. Она превратилась обратно в маленькую белую кошечку, запрыгнула на колени к гомункулу и устроилась там, громко мурлыча. Девочка не реагировала – просто продолжала сидеть с прямой спиной, уставившись в пустоту.

– Знакомься, – сказал я, указывая на девочку. – Это наша новая гостья. Пришла по приглашению барона Воронцова.

Айри подошла ближе. Её глаза изучали девочку с ног до головы. Она склонилась над девочкой и взглянула в её пустые глаза. Получив подтверждение она повернулась ко мне.

– Гомункул, – в ярости прошипела она. – Орден Алхимиков... Жень, хватит терзать себя. Твоей вины в этом нет. Они тебя предали.

Я ощутил, как по спине побежали мурашки. Воспоминания вернулись – яркие, болезненные. Орден Алхимиков, их эксперименты над детьми, попытки создать идеальных убийц. Я столкнулся с ними, когда в очередной раз сбежал из Ада. Уже тогда я не был наивным ребенком, но их слова про авангард человечества. Что они смогут подарить людям достойную защиту, создав армию укротителей...

Прикусив язык я в очередной раз проклял тот день, когда протянул этим беспринципным ублюдкам руку помощи. Рассказал всё про духовные пакты, как их можно использовать, чтобы создать из обычного человека настоящую машину смерти.

– Это теперь личное, – сказал я, и мой голос прозвучал холоднее, чем планировалось. – Сначала его сынок решил, что может унижать кого угодно. Теперь он прислал ко мне этого ребенка убийцу, – мои глаза вспыхнули золотым огнем ярости. – Род Воронцовых подписал себе смертный приговор.

Айри посмотрела на меня со странной смесью гордости и беспокойства. Она знала, что когда я говорю таким тоном, меня невозможно отговорить. В последний раз пал Апостол Обжорства, что посмел заявить притязания на мою Айри.

– Ты уверен? – тихо спросила она. – Сейчас не лучшее время для вражды с аристократами. Ты только начинаешь восстанавливать силы.

– Они сами выбрали этот путь, – ответил я, глядя на гомункула, который всё так же безучастно сидел за столом, а Ханако мурлыкала у неё на коленях. – Нужно напомнить им, почему даже спустя века, якшаться с гомункулами плохая идея. Никто не имеет права использовать детей как оружие. Особенно тех, кого я однажды вытащил из руин разбитого Ордена.

Глава 7

***

Спальня Григория Воронцова.

Барон редко вспоминал о своем деде – старик был слишком эксцентричным по его меркам, однако этой ночью память решила сыграть с бароном злую шутку, вытащив из его подсознания один яркий фрагмент из их совместного прошлого.

Ему снилось, как тридцать лет назад его дед, уже престарелый барон Владимир Воронцов, сложивший с себя полномочия главы рода, с торжественным видом вкатывал в гостиную их родового поместья странную стеклянную капсулу. Внутри, словно диковинная бабочка в бутыли, сидела девочка лет двенадцати с розовыми волосами и пустым взглядом смотрела вперед, игнорируя существования людей по ту сторону прозрачной тюрьмы.

– Смотри, Гриша, – властный голос пожилого мужчины прокатился по залу поместья, заставляя вибрировать хрустальные подвески люстры. – Это наша новая фамильная драгоценность. Главное сокровище рода Воронцовых, которое будет передаваться в нашей семье от отца к сыну.

Он вздрогнул, не в силах оторвать глаза от существа в клетке. Его магическое чутьё трубило об опасности, заставляя юного Гришу испытывать подсознательный страх перед загадочной нечистью.

Капсула с легким шипением открылась, выпуская наружу струю холодного воздуха. Девочка даже не думала шевелиться, лишь её стеклянные глаза медленно скользнули по деду, потом по нему. В своих маленьких ручках она сжимала потрепанного розового кролика, который казался таким же чуждым этому миру, как сама девочка.

– Откуда... откуда ты её взял? – Григорий читал тайную библиотеку отца. Он знал, что подобные создания, – гомункулы, – были величайшей редкостью. Они пережили своих создателей, древних алхимиков, и по всему миру их вряд ли наберется больше десятка.

Дед закурил сигару, выпустив густое облако дыма. Его лицо озарила хитрая, почти воровская ухмылка.

– Выиграл, – брякнул он с нехарактерной для аристократа бойкостью. – В карты. У одного надутого американского аристо с Уолл-стрит. Ещё повезло, черт возьми, – дед кашлянул, а в его голосе впервые за всю жизнь Гриша услышал намеки на стыд. – Он потребовал от меня поставить на кон наше поместье. Я решил рискнуть. Поставил всё. И вытянул счастливый туз. Вот она, наша удача, в стекле и с подарочным бантиком.

Григорий смотрел на девочку, и его юную душу охватывало странное чувство – смесь отвращения, страха и какого-то щемящего сожаления. Она не выглядела удачей. Она выглядела... ошибкой.

– Дедушка, а разве... ими можно владеть безнаказанно? Я слышал, тот, кто уничтожил их Орден... – он рискнул и спросил. Владимир фыркнул, всплеснув руками.

– Чепуха! Инструментом, Гриша, положено пользоваться. Тот, кто уничтожил алхимиков или давно мертв, или вовсе не человек. Думаешь им есть дело до нашего Рода?

Григорий Воронцов резко проснулся. Сев на кровати он ощущал, как его рубаха прилипла к спине от холодного пота. Комната была погружена в предрассветную тьму. Лишь слабый свет уличных фонарей пробивался сквозь тяжелые шторы. Он провел рукой по лицу, пытаясь стряхнуть с себя остатки кошмара. Почему сейчас? Почему он вспомнил эту историю спустя столько лет?

Его взгляд, еще затуманенный сном, скользнул к большому арочному окну, и застыл. На каменном подоконнике, отчетливо различимым на фоне бледнеющего неба, сидела летучая мышь. Маленькая, черная летучая мышка, словно вырезанная из обсидиана, сидела неподвижно. Самое странное она не спала, не чистила крылья. Просто сидела и... наблюдала. Её крошечные глазки, казалось, смотрели лишь в его сторону.

– Ах ты, мерзкая тварь! – прошипел барон. Его голос прозвучал хрипло и громко в тишине спальни. Он схватил с тумбочки тяжелую хрустальную пепельницу, – подарок от младшего сына на день рождение, – и швырнул её в окно. Пепельница с оглушительным звоном ударилась о бронированное стекло, оставив лишь пару царапин, и с грохотом упала на персидский ковер. Летучая мышь даже не шевельнулась. – Прочь! Убирайся! – закричал Воронцов, вскакивая с кровати.

Только тогда существо начало реагировать. Казалось, оно смотрит на него с... насмешкой? Затем оно лениво взмахнуло кожистыми крыльями и бесшумно исчезло в глубине камина.

Барон тяжело дышал, оперевшись руками в кровать. Его сердце бешено колотилось. С каких пор он швыряется пепельницей в ночную зверушку? Однако что вообще эта тварь тут забыла? Его спальня находилась на третьем этаже особняка. Окна всегда были закрыты, вентиляционные решетки снабжены магическими фильтрами от насекомых и прочей мелкой нечисти. Конечно и воздуховод камина был защищен от вторжения, но тогда почему она сбежала через него? Нашла лазейку?

Успокоившись он набрал номер главы службы безопасности.

– На моем окне только что сидела летучая мышь, – барон старался говорить ровно, но сдавленность в голосе слышалась даже через динамик смартфона. – Выясните, как она сюда попала. Проверить все системы безопасности. Немедленно!

Решив больше не забивать этим голову Григорий Воронцов переоделся, спустившись на кухню. Однако вскоре хруст дорого фарфора нарушил привычную суету в доме. Остатки омлета размазались по безупречно чистому полу, оставляя разводы.

– Где она?! – его голос, обычно холодный и контролируемый, теперь напоминал скрежет камней. – Прошло двенадцать часов! Двенадцать часов, а вы до сих пор не можете найти одну розоволосую девочку!?

Охранник у двери, высокий мужчина в темной униформе, напрягся. Его лицо оставалось каменным, хотя неестественная бледность демонстрировала всю палитру ужаса, сковавшую сердце гвардейца.

– Мы проверили все камеры в радиусе километра, господин, – голос его слуги звучал почти механически, будто заранее отрепетированная молитва. – Последний зафиксированный сигнал был у шестого дома на улице Ленина...

Барон резко встал, отодвигая тяжелый дубовый стул. Его костюм, – темно-серый, с вышитым фамильным гербом на лацкане, – идеально сидел на нем, но сейчас он чувствовал себя в нем словно в удавке.

– Чья это квартира? – он прошептал так тихо, что охранник непроизвольно шагнул ближе.

– Сейчас в ней проживает Кристина Кривцевич, господин, а также её сын. Молодой человек, недавно вступивший в Гильдию Вольных Охотников, к которому вы отправили... - гвардеец не стал больше ничего говорить. Воронцов застыл, его пальцы сжали край стола так, что костяшки побелели. Неужели она перестала выходить на связь из-за чертового ублюдка, что избил его сына? Да нет, это слишком нелепо и слишком... удобно. Его ум, отточенный годами интриг, сразу отмел эту версию.

– Вы серьезно предлагаете мне поверить, что вчерашний выпускник, укрощающий бродячих кошек, одолел гомункула? – его голос звучал ледяным спокойствием. – Ирина создана, чтобы убивать одаренных A ранга, а не пропадать после стычки с новичком укротителем.

Охранник молча опустил взгляд. Барон почувствовал, как ярость пульсирует у него в висках. Вся эта ситуация пахла заговором. Кто-то из его конкурентов прознал про гомункула. Возможно, сам князь, который всегда смотрел на его род свысока.

– Усильте наблюдение за этим... Кривцевичем, – приказал он, начав массировать голову. – Проверьте все его связи. Каждую встречу, каждый его шаг отследите. Найдите всех, с кем он встречался незадолго до исчезновения моей собственности.

Закончив завтрак барон направился к лестнице в свой кабинет. Поднимаясь на второй этаж он ощущал, как каждая ступенька отдаётся в его висках пульсирующей болью.

Рабочий кабинет встретил его тяжёлым запахом старой кожи и воска для мебели. Массивный письменный стол из красного дерева, заваленный бумагами, казался единственным островком порядка в нарастающем хаосе. Он грузно опустился в кожаное кресло, его пальцы сжали ручки подлокотников так, что кожа затрещала.

– Проклятье, – прошептал он, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. – Чертов дед и его карточный выигрыш...

Барон решил освежить голову, переключив внимание на дела Рода. Целый час просматривая финансовые отчеты он неохотно признал. Цифры плясали перед его глазами, отказываясь складываться в цельную картину. Его ум, обычно острый как бритва, сейчас напоминал тупое лезвие – затупленное бесконечными проблемами и непонятными происшествиями.

В дверь постучали. Три аккуратных, почти робких удара, словно просящих разрешения на вторжение в его личное пространство.

– Войдите, – бросил он, даже не поднимая головы.

Тот самый охранник вернулся, стараясь не смотреть в лицо своего господина. Лицо его было бледным, а в глазах читалась смесь страха и недоумения, которые лишь сильнее распаляли ярость в сердце хозяина дома.

– Господин, поступила информация от наших наблюдателей, – начал он, тщательно подбирая слова. – Мать того... Кривцевича. Она бегает по соседям, спрашивает о сыне. Выглядит очень взволнованной.

Барон медленно поднял взгляд. Его холодные голубые глаза сузились.

– Что конкретно произошло? – его голос прозвучал тихо, почти шепотом, что лишь сильнее подчеркивало его напряжение.

– Что он не вернулся домой прошлой ночью, господин. Что она очень беспокоится. Спрашивает, не видел ли кто его.

Воронцов откинулся на спинку кресла, его пальцы принялись барабанить по столу. Это не складывалось в логичную картину. Если его гомункул выполнил свою работу, то почему она пропала рядом с их домом?

– И что, никто не видел его? Никаких следов? Просто исчез по пути к дому? – спросил он, уже чувствуя, как головная боль нарастает с новой силой.

– Всё так господин. Ну, если верить словам пострадавшей.

Барон махнул рукой, отпуская охранника. Тот почти выбежал из кабинета, явно радуясь возможности уйти. Воронцов снова уткнулся в бумаги, пытаясь сосредоточиться на цифрах. Он пытался найти тот самый островок спокойствия и стабильности, которых так не хватает в реальном мире. Здесь всё было понятно и предсказуемо. Прибыль, убытки, инвестиции – вот что действительно имело значение, а не какие-то пропавшие выскочки и их сумасшедшие матери.

Наконец ему удалось войти в рабочий ритм. Его пальцы скользили по колонкам цифр, как вдруг краем глаза он заметил движение на подоконнике. Та самая черная летучая мышь сидела там неподвижно. Её крошечные глазки опять смотрели на него с затаенной насмешкой.

Ярость, горячая и неконтролируемая, вспыхнула в нем. Его пальцы сжались, и магическая энергия ответила на его призыв. Воздух вокруг его руки сгустился, образуя тяжелый булыжник размером с кулак.

– Довольно! – проревел он, вскакивая с места. Швырнув камень с такой силой, что тот пробил бронированное стекло с оглушительным треском, и он закричал. – Охрана!

В кабинет ворвались двое охранников, что всегда находились где-то поблизости на случай внезапного нападения.

– Господин? Что случилось?

– Вы что, слепые?! – он трясущейся рукой указал на разбитое окно. – Она была тут! Снова! Эта тварь!

Охранники переглянулись. Старший из них осторожно шагнул вперед.

– Господин, мы... мы ничего не видели. Утром проверили все записи с камер – никакой летучей мыши там не было. Можем и сейчас проверить по камерам.

– Не может быть! – Воронцов ударил кулаком по столу, заставив бумаги подпрыгнуть. – Она была прямо тут, я её видел! Вы что, сомневаетесь в моем здравомыслии?!

Его грудь тяжело вздымалась, а в висках стучала кровь. Он видел её. Точно видел. Эта тварь смотрела на него со странным превосходством в глазах. Будто насмехалась над ним, над самим главой древнего Рода.

– Усильте наблюдение, – прошипел он, уже почти теряя контроль над голосом. – Проверьте все системы ещё раз. И найдите того, кто стоит за этим. Притащите и зажарьте эту сраную летучую мышь на ужин. Выполнять!

Охранники кивнули и поспешно ретировались, оставив барона одного с его яростью и разбитым окном. Холодный ветер врывался в кабинет, разбрасывая бумаги по полу, но Воронцов уже не обращал на это внимания. Он стоял, сжав кулаки, и смотрел в пустоту за окном, чувствуя, как реальность начинает ускользать из-под его контроля.

Вечером в своей спальне Григорий Воронцов с трудом справлялся с застежками на своем костюме. Каждая пуговица поддавалась с упрямым сопротивлением, будто издеваясь над его дрожащими пальцами. Нервная дрожь, предательски пробивавшаяся сквозь железную волю, заставляла его стискивать зубы от ярости. Целый день эти проклятые видения не давали покоя — то насмешливая летучая мышь на подоконнике, то зловещие тени, порхающие над головами служанок. А его верная гвардия, эти тупые болваны, смотрели на него как на сумасшедшего, когда он требовал уничтожить несуществующих тварей. Слухи уже расползлись по поместью. Он видел это в бегающих взглядах прислуги. Глаза полные страха и жалости. Жалости к нему, главе Рода Воронцовых!

- Бред какой-то. Ну бред же, – прошипел он, швыряя пиджак на спинку кресла из красного дерева.

Он нервно прошелся по комнате. Его взгляд скользил по знакомым предметам: массивная кровать с балдахином, тяжелые портьеры, фамильный портрет деда над камином. Всё это должно было внушать чувство стабильности и власти. А вместо этого каждый уголок комнаты теперь казался потенциальным укрытием для очередной галлюцинации. Он замер у окна, вглядываясь в ночь. Ничего. Только огни города вдалеке и его собственное бледное отражение.

Именно в этот момент, в самом темном углу комнаты, он заметил движение. Не резкое, не внезапное, а плавное, словно таинственный незнакомец устал ждать, когда его обнаружат, и сам обратил на себя внимание. Фигура в грязном, рваном плаще бежевого оттенка сидела в кресле перед камином, подобно хозяину дома, а под его капюшоном клубилась непроглядная тьма, скрывающая лицо.

– Ты ещё кто!? – голос Воронцова сорвался на хрип. Ярость, горячая и мгновенная, смешалась с ледяным ужасом.

Его рука инстинктивно дернулась. Магическая энергия должна была сгуститься, послав в сторону незнакомца смертоносный булыжник. Он ощутил привычный прилив силы, видел, как воздух вокруг его пальцев заколебался и… ничего. Ни щебня, ни камня, только слабый, беспомощный свист отправленной по воздуху сырой магической силы.

– Что?! – барон снова взмахнул рукой, сжимая кулак. Его ногти впились в кожу, а он снова и снова пытался воззвать к родословной своего предка, могущественного духа земли, но каждый раз получал лишь насмешливую тишину в ответ. Из-под капюшона послышался монотонный, безжизненный голос.

– Психологическая усталость одаренного, – произнесла фигура, не шелохнувшись. – Столь сильная, что даже посредственные фокусы с землей становятся невозможны. Твое собственное сознание мешает тебе. Иронично, не правда ли?

– Молчи, тварь! Не смогу сам, так прикажу своей гвардии тебя уничтожить! – закричал Воронцов, отступая к кровати. Его сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

– Твоя угроза сравнима с угрозой детей в детском саде. Когда они сидят в песочнице и угрожают позвать воспитателя, чтобы тот защитил их от ребенка из старшей ясельной группы, – загадочная фигура поднялась с кресла и сделала шаг. – Мне угрожали величайшие архидемоны Ада. Смаковали подробности, как будут веками потрошить моё тело и подавать на стол перед заключением пактов на тысячи искр. Думаешь угрозы смертного способны меня напугать?

- Ты всего лишь плод моего воображения! - заверещал барон, хватаясь за голову.

– Твой род веками копил грехи, – фигура не просто шла, она будто парила над землей, настолько легким был её шаг. – Вы притесняли слабых, предавали союзников. Твой дед думал, что выиграл в карты сокровище, а на самом деле проиграл судьбу всего Рода. Ты же послал убийцу к ребенку. К сыну той самой женщины, что сейчас бегает по городу в отчаянии.

– Я защищал честь рода! – выкрикнул барон, но его голос звучал слабо и неубедительно даже для него самого.

– Защищал? – в голосе фигуры впервые прозвучала едва уловимая нотка чего-то, отдаленно напоминающего презрение. – Какую честь ты мог защитить, отомстив за честь своего сына, пострадавшего от рук слабого одаренного? Ты просто пытался сохранить остатки уязвленной гордости. Простолюдин избил наследника Рода. Идеальная почва для спекуляций светского общества.

– Тебя послали враги? Кто? Князь? – его голос звучал хрипло, но уже без прежней уверенности.

Фигура медленно покачала головой, и из-под капюшона послышался тихий, леденящий душу смешок.

– Все твои враги, Воронцов – такие же дети. У них нет ничего, что могло бы оплатить услуги Демона-Принца.

Барон вздрогнул, услышав столь громкий титул. Он знал о Владыках, хорошо изучал силу Грехов, величайших демонов Ада, осознавал все риски встречи с Апостолами. Но про демонического Принца он слышал впервые.

- Ты не можешь быть Принцем! – неожиданно заявил тот. – Выше Грехов стоит лишь одно существо!

Ноги барона подкосились. Упав на колени он начал судорожно ловить воздух открытым ртом, а глаза широко раскрылись от ужаса. Одна только мысль, что за ним пришел кто-то выше Апостолов, может свести с ума обычного смертного, а Грехи стояли на недосягаемой от них высоте. Это как сравнивать простого барона и Императора, а эта тварь стоит ещё выше в демонической иерархии.

- Сейчас ты познаешь на своей шкуре все пытки Ада, – монотонно продолжил голос, проигнорировав вопль загнанной в угол жертвы.

Расширив свою ауру на всю комнату, Демон-Принц поглотил душу барона, начав прокручивать кадры своей жизни в Аду. Как его десятки лет пытал Владыка Боли, используя все известные человечеству орудия пыток, а потом переключился на свои разработки. Как прошли его сотни ночей в компании Смертного Греха Похоти. Она пыталась осушить его безграничную жизненную энергию, но утолив голод бросала в темницу, оставляя до следующего приступа голода. Как его проглотил огнедышащий дракон и он целую неделю провел в его желудке, зажарившись до хрустящей корочки.

Воронцов начал биться в конвульсиях. Его крики заглушались болезненными хрипами. Он царапал ногтями лакированное дерево под ногами, пытаясь вырваться из царства кошмаров.

– Нет... прекрати...

– Ты хотел доказательств? – лицо таинственной фигуры оказалось на одном уровне с лицом Воронцова. – Это лишь малая часть моих воспоминаний. Не самых ярких, но запоминающихся.

Внезапно барон подскочил на ноги и рванулся к стене, ударившись об неё головой. Кровь стекала по его лицу и вискам, перепачкав белую офисную рубашку в кровавых разводах.

– Аукцион! – выкрикнул он, глаза безумно блестели. – Древний Рим... Мать Человечества... Первый сын... Пылающий меч!

Фигура в плаще замерла.

– Интересно... ты вытащил это из моих воспоминаний?

Но барон не услышал вопроса. Обмакнув палец в крови он начал рисовать на стене грубый символ меча, бормоча под нос.

– Мать Человечества... Первый сын... Пылающий меч...

Дверь в спальню с грохотом распахнулась. Внутрь ворвались перепуганные гвардейцы. Их глаза округлились при виде хозяина, размазывающего кровь по обоям, однако никого постороннего в комнате они не обнаружили.

– Господин, возьмите себя в руки.

Воронцов обернулся к ним. Его лицо было искажено безумием. Изо рта текла пена.

– Мать Человечества, – устало прохрипел он, опустив руки. Собравшись с силами он вновь закричал. – Ева! ЕВА!!!

Его глаза закатились. Тело обмякло, грузно свалившись на землю. Гвардейцы замерли в ошеломлении, глядя на своего господина, и только потом вспомнили, что нужно звать лекаря.

Глава 8

Лежать на диване и ощущать, как магическое ядро медленно разрывает тебя изнутри – вот оно, идеальное завершение моего маленького акта мести. Кровь сочилась с уголков губ, теплая и металлическая на вкус, а каждое дыхание отдавалось огненной болью где-то в глубине грудной клетки. Я чувствовал, как осколки ядра, едва начавшие срастаться, снова трещали по швам, напоминая, какую глупость я совершил этой ночью.

Ханако жалобно мурлыкала у меня на груди. Пушистая мордочка тыкалась в мою щеку, пытаясь зализать раны, которые не были видны глазу. Её зелёный глаз смотрел на меня с таким беспокойством, что мне стало почти совестно. Молодец, герой, довел бедную некомату до слез.

– Не беспокойся, – прохрипел я, с трудом поднимая руку, чтобы погладить её по голове. – Просто небольшая ранка. До свадьбы заживет.

Главное случайно не напомнить ей, что свадьба может состояться через тысячу лет. Сейчас моя цель утешить Ханако, а не пускаться в привычные колкости.

В углу комнаты, неподвижно, как статуя, стояла Ирина. Её стеклянный взгляд был устремлён в мою сторону. В одной руке она сжимала розового кролика, в другой ложку, которую ей дали за завтраком. Съев его она продолжила держать столовый прибор, словно не осознавая, что её можно бросить к остальной грязной посуде.

Внезапно окно распахнулось с лёгким стуком. В комнату влетела маленькая летучая мышь. Айри, даже в этом облике, двигалась с убийственной грацией – её кожаные крылья сложились, и она плавно приземлилась на ковёр, уже преобразуясь в человеческий облик. В руках она держала маленький стеклянный пузырёк с мутной голубой жидкостью.

– Посмотри на себя, – её голос прозвучал резко, без привычной игривой нотки. – Смотреть тошно. Весь в крови, ядро на грани коллапса, а ты ещё и улыбаешься, будто совершил подвиг.

Склонившись надо мной она сжала мой подбородок с такой силой, что затрещали кости. Я попытался отвернуть лицо, но её хватка была железной.

– Ты сейчас больше всего напоминаешь мамочку, что трясется над заболевшим ребенком, - я пытался напомнить ей, что мы, так-то, знаменитые демоны. Хватит уже позора на нашу голову. - Мне просто... нужно немного времени.

– Время? – она фыркнула, и в её глазах вспыхнули знакомые демонические искорки. – У тебя нет времени, глупец. Ты истекаешь кровью не только физически, но и духовно. Напоминаешь дырявый бочонок из которого утекает сама жизнь. Если сейчас не выпьешь это, утром можешь вообще не проснуться.

Открыв пузырек она поднесла его к моим губам. Жидкость пахла шалфеем и мятой – типичное зелье для восстановления магических сил.

– Пей, мой принц, – прошипела она, заметив, что я вновь готов был воротить нос от низкопробного зелья. – Или я сама это выпью, а потом через поцелуй передам лекарство.

Пришлось сдаться, иначе даже осколков моей былой гордости не останется. Сделав глоток, почувствовал как жидкость обожгла горло. На секунду вспомнились настоящие магические зелья, которые лежали в моей адской сокровищнице. Одна капля того эликсира способна сжечь слабого одаренного, а сильного поставить на ноги за секунду.

Айри включила телевизор и нашу комнату заполнил монотонный голос ведущего утренних новостей. Диктор с идеальной причёской и натянутой улыбкой объявил о внезапной болезни барона Григория Воронцова.

– ...источники сообщают, что состояние барона остаётся тяжёлым. Врачи рекомендуют длительный отдых. Младший наследник, Михаил Воронцов, уже оплатил своему отцу курорт в Сочи...

Я слабо улыбнулся, чувствуя, как лекарство начинает действовать. Сомневаюсь, что именно зелье притупило адскую боль. Скорее поверю, что новость о падении Воронцова действует на меня лучше любого обезболивающего.

– Ну вот, добился своего, – Айри скрестила руки на груди, смотря на меня со смесью злобы и беспокойства. – Отомстил старому козлу. Только вот какой в этом смысл, если ты теперь на неделю превратился в овощ? Кто будет за тобой ухаживать? Я? Ханако? Эта кукла? – она кивнула в сторону Ирины.

– Придумаем что-нибудь, – сказал я, чувствуя, как сознание начинает затуманиваться.

– Что своим друзьям охотникам скажешь? – Айри всё не унималась.

– Скажем, что подхватил грипп. Или меня сбила машина. Или инопланетяне похитили. Придумывать правдоподобные сказки – это моя вторая натура, ты же знаешь.

Девушка покачала головой. Её губы сложились в тонкую ниточку недовольства.

– Можно было подождать, – прошептала она, садясь на край дивана и проводя рукой по моему лицу. – Неделю. Месяц. Ты же вечен, чего ты торопишься? Ещё бы чуть-чуть, и твоё ядро разлетелось бы на куски, – она понизила голос до шепота, думая, что я не услышу. – И кто тогда будет править этим миром? Кто сядет на трон, который твой по праву?

Я хотел ответить, что править Землей не планировал, но глаза предательски закрылись и я погрузился в сон.

Спустя пару недель моё ядро восстановилось достаточно, чтобы Айри позволила мне выйти из дома. Риск развалиться на части был минимален, а если меня всё же схватит приступ, рядом будет Ханако, что на руках вернет меня в безопасное место.

Магическая травма периодически напоминала о себе тупой болью при резких движениях, но зато я мог дойти до парка и вдохнуть свежего воздуха. Ханако скакала вокруг меня в своем кошачьем облике, и чтобы хоть как-то справиться с её бушующей энергией, я начал развлекать её игрой с солнечным зайчиком

Присев на лавочку и вытащив из кармана крошечное зеркальце, я гонял Ханако по всему парку. Она запрыгнула на верхушку ближайшего дерева, нырнула в кусты, цапнула какую-то милую собачку когтями по мягкому месту. Одним словом, бесилась.

– Мам, смотри какая милая кошечка! – раздался чей-то детский голос, но родители поспешили увести ребенка подальше.

Соседи с собаками поглядывали на нас с явным неодобрением. Один из них, мужчина с бульдогом на поводке, даже позволил себе громко заметить.

– Странно как-то, в парке для собак кошку выгуливать.

Я лишь усмехнулся про себя, не удостоив его ответом. Ханако, увлеченная игрой, и не думала обращать внимание на недовольных прохожих. Но всё изменилось, когда чей-то неряшливый питбуль сорвался с поводка и ринулся к ней с громким лаем. Ханако на мгновение замерла, а затем, прежде чем пес успел до нее добежать, превратилась в девушку и издала низкое, угрожающее шипение, обнажив острые клыки. Собака резко затормозила, затрусив обратно к хозяину с поджатым хвостом и жалобным визгом.

Люди вокруг замерли в шоке, а некоторые уже достали телефоны, чтобы заснять сочные кадры и вызвать охотников. Я медленно поднялся со скамейки, чувствуя, как ядро снова напомнило о себе колющей болью, и подошел к перепуганной толпе.

– Всё в порядке, – сказал я, показывая свой жетон охотника. – Просто тренировка фамильяра. Никакой угрозы.

Оперативно прибывшие через пару минут охотники были не в восторге от происходящего. Один из них, суровый мужчина с шрамом на щеке, строго посмотрел на меня:

– Ты же понимаешь, что пугать мирных жителей – не лучшая идея? Мог бы выбрать место поукромнее для своих тренировок.

– Виноват, – ответил я с наигранной покорностью. – Уйду немедленно. Свою порцию веселья мы уже получили.

Ханако, снова превратившись в кошку, неохотно последовала за мной, периодически оглядываясь на парк, не желая прощаться с солнечным зайчиком. На меня же она смотрела с вопросом: куда мы пошли? Я его ещё не поймала!

Вечером в квартире царила тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов. Я устроился на диване, включил видео с котятами на телефоне и поднес экран к Ирине. Она сидела на стуле с идеально прямой спиной. Её стеклянные глаза равнодушно наблюдали за забавами милых зверушек, никак не выдавая своего интереса к происходящему на экране.

– Смотри, какие смешные, – пробормотал я, хотя сам не питал любви к подобному жанру.

Ханако, в человеческом облике, подошла к Ирине и осторожно тронула её за плечо, пытаясь растормошить. Она мяукнула, сделала несколько игривых движений, но гомункул оставался неподвижным, будто вырезанная из камня скульптура. Её пустой взгляд был устремлен в никуда, а пальцы мертвой хваткой сжимали игрушку.

– Ладно, оставь её, – сказал я, чувствуя усталость. – Она не откликнется.

Ханако с обидой фыркнула и отошла в сторону, устроившись на ковре и принявшись вылизывать свою руку начала умываться. Я выключил видео и откинулся на подушке, думая о том, что восстановление почти завершено. Скорее всего уже завтра смогу вернуться к зачистке порталов.

***

На следующий день, тренировочный плац гильдии.

Солнце палило нещадно, отражаясь от запыленных стен ангара. Воздух пах пылью, потом и разочарованием – классический аромат любых принудительных сборов, будь то тренировки регулярной имперской армии или карательная система для прогульщиков гильдии. Я стоял в строю среди двух десятков таких же «счастливчиков», чувствуя, как капли пота медленно скатываются по спине. Моё магическое ядро, едва зажившее после недавних передряг, тихо ныло, напоминая, что прогуливать задания гильдии – плохая идея, даже если ты древнее существо, пережившее даже свою родную Империю.

Перед нами вышагивал Олег Громов. Его жилистая фигура в потрепанной камуфляжной форме казалась воплощением всех армейских сержантов. Его шрамы выглядели как карта боевых действий, а глаза источали такое разочарование, будто мы лично украли у него последнюю пачку сигар.

– Думаете, это игра? – его голос прозвучал глухо, как выстрел с глушителем. – Пришли потусить, пофоткаться для инсты, а потом сбежать на очередной концерт? Вы – щит человечества, понимаете? Единственное, что стоит между обычными людьми и теми тварями, что рвутся в наш мир из порталов. А вы... вы прогуливаете дежурства, опаздываете на вызовы, забываете заполнять отчеты! Вы мечтаете сдохнуть? Или хотите, чтобы из-за вашего разгильдяйства погибли те, кто доверился вам?

Я молча наблюдал за этим спектаклем, чувствуя лёгкое недоумение. Зачем мне, тому, кто прекрасно осознает ответственность за свои действия, стоять здесь и слушать нотации о важности своевременного заполнения бумажек?

– Командная работа – это не просто красивые слова, – продолжал наш инструктор, а его голос зазвучал ещё громче, хотя казалось куда ещё. – Это то, что спасёт вам жизнь. Потому что в одиночку вы – просто мясо для монстров. Вместе вы – сила, способная постоять за наш мир. Запомните это, если хотите дожить до следующего месяца.

Сбоку послышался тихий смешок. Я повернул голову и увидел Диму, стоявшего рядом. Его огромная фигура в чёрной спортивной форме выделялась среди остальных, а на лице сияла та же идиотская улыбка, будто он случайно попал на концерт любимой группы, а не на разнос от ветерана боевых действий.

– Ну что, братуха, понравился наш корпоративчик? – спросил он подмигивая. – Предупреждал же, что по шапке получишь если перестанешь в гильдии появляться. Теперь наслаждайся общественными работами.

– А ты-то чего здесь забыл? – спросил я, чувствуя, как лёгкая головная боль нарастает. – С чего вдруг ты решил избегать работы?

– Да я за компанию, – Дима хлопнул меня по плечу, едва не сбив с ног. – Не мог же я позволить лучшему другу торчать тут одному. Решил поддержать морально. Да и карьеру вместе веселее строить, согласись.

Устало вздохнув я спросил себя. Когда моя жизнь успела превратилась в комедию?

– Тише там, в строю! – рявкнул инструктор, и его голос заставил нескольких новичков подпрыгнуть на месте. – Воронов, Кривцевич! Вам особенно нечего обсуждать. Вы – худшие из тех, кого я видел за последние годы! Один ведёт себя как клоун на арене, другой – как призрак на собственных похоронах! Думаете, ваши способности делают вас неуязвимыми? Ошибаетесь! Без команды вы умрёте первыми, и никто даже не заметит!

Он подошёл ближе, его глаза сверлили нас с таким презрением, что невольно вспомнил игру в гляделки с высшим демоном гнева. Тот смотрел также злобно, думая, что меня можно напугать взглядом.

– Командная работа – это не про то, чтобы весело проводить время с друзьями, – продолжил он, понизив голос до опасного шёпота. – Это про то, чтобы прикрывать спину тому, кто рядом. Слышать, когда товарищ зовёт на помощь. Не подводить тех, кто доверяет вам свою жизнь. Завтра вы на своей шкуре поймёте, о чём я говорю. А сейчас – все бегом марш на полосу препятствий!

Он развернулся и ушёл, оставив нас под палящим солнцем. Группа новичков медленно поплелась к тренировочным площадкам, а я с обречённым вздохом последовал за ними, чувствуя, что этот день станет очередным испытанием на прочность моего и без того потрёпанного терпения.

На следующий день мы шли по промзоне Новосибирска, где ржавые цеха соседствовали с граффити-разводами на облупленных стенах, а воздух пах озоном и чужеродной магией из порталов. Олег Громов шагал впереди нашей разношерстной группы из десятка новичков. Его спина, прямая как арматура, казалось, излучала недовольство самим фактом нашего существования. Новички перешептывались, делясь слухами о прошлых инцидентах – один паренек с трясущимися руками рассказывал, как месяц назад здесь портал выплюнул стаю ядовитых пауков, сожравших целую бригаду ремонтников.

– Говорят, их до сих пор находят в канализации, обмотанных паутиной, будто коконы, – добавил я вполголоса, чтобы не выделяться из общего хора паранойи. – Говорят, один выжил, но теперь плетет паутину вместо волос.

Рядом со мной Дима фыркнул, поправляя черную балаклаву на лице.

– Братух, ты всегда такие весёлые истории припоминаешь прямо перед работой? – он толкнул меня локтем в бок. – Я вот слышал, что тут крысы бегают размером с автомобиль. Может, одну приручим? Будет у нас личный транспорт.

– Заткнись, Воронов, – рявкнул Олег, не оборачиваясь. – Сосредоточьтесь на задании. Портал впереди, и он нестабилен. Кто первым зазевается – станет обедом для местной фауны.

Мы подошли к развалинам старого завода, где в стене зияла коричневая дыра, испускающая запах сырости и чего-то кислого. Портал пульсировал, как живой, и сквозь него пробивался скрежет когтей по бетону.

– Входим по двое, держитесь вместе! Если увижу, что кто-то в одиночку зайдет, за ручку держаться начнете! – скомандовал Олег, первым шагнув в мерцающий разрыв.

Ощущение перехода было как падение в холодную воду – на мгновение перехватило дыхание, а потом мы оказались в гигантском подземном лабиринте. Туннели, выгрызенные в камне, уходили в темноту, а воздух гудел от мышиного писка и шорохов. Со стен капала слизь, а под ногами хрустели кости – видимо, чей-то неудачный обед.

– Круг формируйте! Спиной к спине! – Олег уже стоял в стойке. Его молот замерцал рунами, готовый обрушиться на первую жертву.

Новички засуетились, толкаясь и путаясь под ногами друг друга. Двое парней с щитами столкнулись друг с другом, едва не уронив защиту. Парень с родословной водяного начал создавать щит из льда, но заблокировал им же обзор для наших дальников. Девушка с огненной магией начала швырять огненный шары наугад, осветив на мгновение десятки алых глаз в темноте, и снизив тем самым качество ледяного щита.

– Синхронно атакуйте, чёрт возьми! – закричал Олег, но было поздно.

Из туннелей хлынули крысы. Не те, что бегают по помойкам, а громадные твари с когтями как бритвы и шерстью, покрытой ядовитой слизью. Размером с телёнка, они двигались с пугающей скоростью.

– Воу, смотри какие пушистые! – Дима уже влетел в стаю. Его кулаки, окутанные тенью, разорвали первую крысу напополам. Во тьме лабиринта он ощущал себя, как дома. – Может, домой возьмём? Будет вместо кошки мышей ловить.

– Заткнись и бей! – кто-то крикнул ему в ответ, но Дима лишь рассмеялся, уворачиваясь от клыков очередной твари.

Я стоял в кругу, притворяясь, что отбиваюсь как все – парировал удары, уворачивался, бил без особого энтузиазма. Зачем тратить силы на такую мелочь? За меня отдувается Ханако, которая когтями потрошит этих тварей на первой линии обороны.

– Синхронизируйте атаки! – кричал Олег, отбиваясь от трех крыс одновременно. – Ты, огненная, бей по моей команде! Щитовики, не разбегайтесь! Держать линию!

Именно в этот момент из тьмы туннеля выдвинулось нечто. Вдвое крупнее остальных, с роговыми пластинами на спине, а из пасти капала ядовитая слюна, разъедающая камень. Её появление сопровождалось низким, вибрирующим рыком, от которого по коже побежали мурашки. Вожак стаи, по человеческим меркам ранг C если не выше.

– Отступайте! Все назад! Это не ваш уровень! – завопил инструктор, и в его голосе впервые прозвучала тревога.

Он бросился вперед, встречая монстра ударом своего молота. Звук удара был оглушительным, как удар грома в закрытой комнате. Но альфа-крыса лишь отшатнулась, а потом ответила когтистой лапой, которую Олег едва успел парировать очередным ударом двуручного молота. Новички в панике бросились назад, нарушив и без того хрупкий строй.

Краем глаза заметил как один из щитовиков поскользнулся на мокром камне и упал. Вроде его звали Игорь, самый обычный парнишка моего возраста. Точнее возраста моей земной оболочки. В ту же секунду одна из младших крыс, почуяв легкую добычу, ринулась на него, раскрыв зубастую пасть.

Реакция сработала быстрее мысли. Я рванул с места с такой скоростью, что воздух засвистел в ушах. Не ударом, не магией – просто плечом, как таран, я врезался в бок крысы, отшвырнув ее от упавшего охотника. Чудище с визгом отлетело в стену и затихло. Слишком быстро, слишком эффективно для новичка.

В ту же секунду мимо меня, как белая молния, пронеслась Ханако. Она впилась когтями и клыками в горло другой крысы, которая собиралась атаковать в спину растерявшуюся элементалистку. Беззвучно и профессионально спасла девушке жизнь.

Тем временем Олег, собрав всю свою волю, нанес финальный удар по альфа-крысе. Его молот обрушился на череп монстра с таким треском, что тот с влажным звуком промялся, расплескав содержимое черепной коробки по каменным стенам. Но и сам Олег получил свое – когти твари все же дотянулись до его плеча, оставив глубокие, сочащиеся кровью раны.

Остальные крысы сбежали, почувствовав смерть вожака, и паника в наших рядах начала сходить на нет.

– Собрали трофеи! Быстро! Пока портал не закрылся! – прохрипел Олег, прижимая руку к раненому плечу. Его взгляд на секунду задержался на мне. Взгляд полный не вопросов, а самых настоящих подозрений в мой адрес.

Возвращение в лагерь прошло в гробовой тишине. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона. Олег, бледный от потери крови, но не сломленный, построил нас.

– Вы сегодня были дерьмом, – начал он без предисловий. – Дерьмом, которое чуть не утопило себя и других. Разрозненные, несогласованные действия. Вы хоть понимаете, что из-за вашей глупости могли погибнуть люди?

Он прошелся вдоль строя, его глаза метали молнии.

– Но... – он остановился прямо передо мной. – Сегодня был один человек, который не стушевался. Кривцевич. Действовал быстро и решительно. Спас товарища. Это достойно уважения.

Он похлопал меня по плечу здоровой рукой, но его глаза говорили совсем о другом. В них читалось: я за тобой слежу, новичок. Ты явно что-то скрываешь.

– Все свободны. Завтра разбор полетов.

Когда он ушел, я почувствовал на себе тяжелый взгляд Димы.

– Ну ты даешь, братуха, – произнес он без своей обычной дурашливости. – Я сначала не понял, что произошло. Ты так рванул, будто тебе сам демон под задницу дыхнул.

– Адреналин. – отмахнулся я, делая вид, что вытираю пот со лба. – Испугался за товарища.

Но мы оба понимали, что это ложь. Чтобы я, и волновался за человека, которого вчера впервые встретил? Самое паршивое, я привлек внимание. Внимание таких людей, как ветеран гильдии охотников, было последним, что мне сейчас нужно. Хотя я никогда не гнался за анонимностью, но когда за тобой следит человек с властью – это раздражает. А я терпеть не могу, когда меня выводят из себя без веской причины.

Глава 9

После тренировочных мучений под палящим сибирским солнцем, единственным светлым пятном в этом дне была перспектива наконец-то поесть вкусной еды. Шумная столовая гильдии напоминала школьную столовку. Такие же угрюмые повара в заляпанных жиром фартуках, а вместо нормальной еды – подозрительного вида котлеты и макароны. Воздух был пропитан дешевым маслом и усталостью десятков охотников, набившихся в это помещение после тяжелых трудовых смен.

Я терпеливо отстоял очередь, получил свой поднос с каким-то мясным ассорти и овощами, которые явно видели лучшие дни, и уже собирался уйти, когда заметил на витрине шоколадные пудинги. Маленькие, аккуратные, в пластиковых стаканчиках.

– Мне этот, – я указал пальцем на желанный десерт, чувствуя, как мое плохое настроение уже становится лучше от сладкого привкуса на языке. Повар, мужчина лет пятидесяти с лицом, выражавшим хроническое разочарование в человечестве, даже не поднял глаз от своей грязной разделочной доски.

– Баллов не хватает, новичок. Пудинг – пятнадцать баллов. У тебя на счету три, – он ткнул грязным ножом в сторону терминала, где мигала моя унизительная цифра. – Бери кашу. Она бесплатная.

Я смерил его взглядом, в котором уместилось всё моё разочарование в человечестве и беспощадной бюрократической машине.

– Серьезно? Продавать еду на баллы? Мы не в школьной столовой. Вы на гособеспечении, – моё плохое настроение полилось наружу. – Может ещё после десяти закрытым порталов корпоративную ручку подарите? Или за каждого убитого демона стикеры начнете клеить? На доске почета, рядом с именем охотника.

В этот момент сзади раздался знакомый дурашливый смех. Дима подошел, переваливаясь с ноги на ногу, и обнял меня за плечи, едва не вывихнув ключицу.

– Братуха, не кипятись! – он сиял, будто ему только что подарили новые кастеты для удобного дробления черепов. – Это стандартная валюта гильдии. Закрываешь порталы, сдаешь трофеи, а часть выручки возвращается баллами. Налог государству никто не отменял, вот верхушка и пытается вывернуться ради нас.

Мысленно я, конечно, был согласен с руководством гильдии. Кормить даром сотни нахлебников, которые могут годами просиживать штаны в гильдии, не выполняя серьезных заданий – верх глупости. Стимул должен быть. Но внешне я продолжал изображать легкое возмущение, ведь когда сам оказался в шкуре нахлебника, мне резко захотелось восстановить справедливость.

– Рисковать жизнью, чтобы заработать десерт. Цивилизация достигла пика развития, – пробубнил я, а после ощутил как Дима хлопнул меня по спине.

– Ага. Вот я, например, уже на два пудинга заработал. Вчерашняя крысиная вечеринка мне сорок баллов принесла. Хочешь, угощу?

В сравнении со мной Дима выделялся. Десятками, если не сотнями уничтоженных крыс, в то время как я уложил всего троих. Конечно, учитывая достижения Ханако, количество жертв значительно возрастало, но похоже её успехи записывались отдельно, на собственный «банковский счёт». Разумеется, можно обратиться к регистратору гильдии и уточнить все нюансы. Однако я не настолько низко пал, чтобы устраивать скандал из-за простого обеда.

– Сам заработаю, – сказал я, отказавшись от дружеской подачки.

Мы направились к свободному столу. Уже было попрощавшись со сладким десертом, смирившись с участью довольствоваться лишь мясным овощным рагу, как к нашему столику робко подошли двое охотников: молодой парень и девушка.

– Можно мы присоединимся? – сказал Игорь, тот самый щитовик, жизнь которого могла закончиться вчера вечером. Он держал поднос так крепко, словно до сих пор сжимал боевой щит. Девушка элементалистка с огненными шарами, – вроде её имя Светлана, – стояла чуть позади, переминаясь с ноги на ногу. Выглядят как забитые школьники, которые решили завести знакомство со знаменитостью.

– Конечно, садитесь, – Дима тут же подвинулся, освобождая место, смахнув на пол чью-то забытую кружку. – На всех хватит стульев.

Они уселись за нашим столиком. Игорь сел напротив меня, а девушка пристроилась рядом. Неловкое молчание повисло на секунду, прежде чем Игорь неловко прочистив горло посмотрел прямо на меня.

– Мы хотели тебя поблагодарить. За вчерашнее. Если бы не ты... эта тварь могла бы оставить меня без ноги. Или того хуже.

– Да, спасибо, – тихо, но уверенно добавила Светлана. Её рыжие волосы казались еще ярче при свете ламп. – Ты действовал... очень быстро. Я даже не успела понять, что произошло.

– Пустяки, – отмахнулся я, ковыряя вилкой в подозрительном мясе. – Адреналин, инстинкты. В такой ситуации кто угодно бы рванул.

– Не каждый, – мрачно усмехнулся Игорь. – Большинство в панике думают только о себе. Я видел, как некоторые отпрыгивали. Ты тоже прыгнул, но в другую сторону.

Неловкая пауза снова повисла в воздухе. Я чувствовал, как их благодарность начинает перерастать в любопытство, а это было последнее, что мне сейчас нужно. Краем глаза я заметил, как Светлана смотрит на мой скромный поднос, а потом на свой, где красовался нетронутый пудинг.

– Эй, а где твой десерт? – спросила она.

– Не хватило баллов, – фальшивая грусть в моем голосе прозвучала даже для меня убедительно. Внезапные гости переглянулись между собой, и через секунду оба их пудинга оказались у меня на подносе.

– Бери, – сказал Игорь. – Долг жизни одним пудингом не покроешь, но так хоть совесть будет чиста.

– Да, пожалуйста, – кивнула Светлана. – Я всё равно на диете. Девушкам из высшего общества нельзя терять форму.

Я смотрел на два желанных пудинга, потом на их серьезные лица. В их жестах не было ни жалости, ни снисхождения – только искренняя, хоть и немного неуклюжая благодарность. Это было... неожиданно. Для меня это была всего-лишь сиюминутная прихоть, поэтому я выбросил эту ситуацию из головы. Кто мог знать, что эти люди будут помнить добро?

– Ну, раз настаиваете, – наконец сказал я, беря один из стаканчиков. – Спасибо.

– Второй тоже бери, – настоял Игорь. – Я сладкое не очень люблю.

Мы принялись за еду. Дима, как обычно, без умолку болтал о вчерашней миссии, превращая наш провал в эпическую сагу о героизме. Игорь и Светлана изредка вставляли реплики, но в основном слушали. Чтобы соответствовать таланту величайшего сказочника, нужен такой же талант, которым никто из них не обладал.

Мы сидели за общим столом, пока я медленно, смакуя каждый кусочек, доедал подаренный пудинг. Сладкий привкус шоколада растекался по языку, почти заставляя меня забыть о вчерашнем вылазке в крысиные катакомбы. Дима уже закончил эпическую сагу на сотню страниц о нашей героическом походе на крыс, начав новую эпопею о ледяных пустошах. И тут Игорь, сидевший напротив, неуверенно кашлянул, привлекая мое внимание.

– Слушай, Женя... я хотел спросить. Ты вчера так лихо крысу от меня отшвырнул... У тебя что, могущественная родословная? Из какого-нибудь древнего аристократического рода? – его голос звучал искренне, без подвоха. Просто любопытство новичка, который увидел что-то выходящее за рамки привычного. Рядом Светлана, до этого молча ковырявшаяся в своей тарелке, подняла на меня глаза. В её янтарных глазах читался тот же вопрос, смешанный с неловкостью. Для них, выросших в мире, где сила измеряется генеалогическим древом, мой вчерашний всплеск выглядел как доказательство знатного происхождения.

Я отложил ложку, чувствуя, как нарастает легкое раздражение. Снова эти разговоры о крови и предках. Будто кроме как родиться в нужной семье невозможно стать сильным.

– Нет, – ответил я просто, облизав ложку и положив на стол. – Родословная, конечно, есть, и очень могущественная. Но она помогает укрощать монстров, и только.

– Тогда как? – не унимался Игорь, его лицо выражало полный спектр недоумения. – Ты двигался так быстро. Я даже моргнуть не успел.

– Духовные пакты, – сказал я, пожимая плечами, будто речь шла о самой обыденной вещи в мире. – Знаете о таких? Древний ритуал. Ты заключаешь договор с монстром. Неважно с каким – с демоном, духом, низшей тварью. Взамен ты отдаешь часть своей жизненной энергии, а он делится с тобой крупицей своей силы. Оба получают выгоду. Симбиоз, а не паразитизм.

Я видел, как они переваривают эту информацию. Для аристократов, чья сила передается по крови, такой способ получения силы мог показаться ересью. Чем-то грязным и неправильным.

– Но это же... опасно, – тихо произнесла Светлана. Её пальцы нервно перебирали край скатерти. – Монстры... они ведь...

– Кровожадные и вероломные? – закончил я за нее. – Да, большинство. Почти сто процентов. Но даже с самыми опасными чудищами можно договориться, если знать, что предложить взамен. Проблема в том, что большинство людей не любят договариваться, – я кивнул в сторону ещё одного укротителя, который буквально держал на привязи какого-то волка в образе милого пуделя. – Они предпочитают раздавать рабские метки налево, направо. Втаптывают волю существа в грязь, превращая его в послушного раба, который не может ослушаться. Такое чудовище получает подпитку от укротителя, но не делится силой. Риски огромны, перспективы туманна.

В моем голосе прозвучал яд, который трудно было скрыть после тысячи лет дружбы с демонами. Светлана сжала губы, а её взгляд стал колючим.

– Твои слова... они звучат так, будто ты не веришь в превосходство человечества. Будто мы... в чем-то уступаем чудовищам. Ты что, сторонник Церкви Распада? – её голос дрогнул, в нем смешались отвращение и тревога.

– А ты веришь в культ Превосходства? – я вернул ей её же вопрос.

Для девушки, чья семья поколениями исповедовала превосходство человеческой расы над монстрами, казалась оскорбительной сама идея делить трапезу с предателем человечества. Последователи Церкви Распада убеждены, что Мать Человечества сотворила людей исключительно в качестве лёгкой закуски для монстров. Естественно, все считающие себя избранными воинами богини испытывают глубокое отвращение к подобной точке зрения.

Я окинул взглядом её испуганное лицо, посмотрел на смущенного Игоря. Дима также замолчал, развесив уши. Мой тихий смех прозвучал немного зловеще на фоне образовавшейся тишины.

– Церковь Распада? – я повторил, качая головой. – Нет. Я действительно считаю, что люди всего-лишь еда для чудовищ. Но я признаю силу отдельных личностей, – я сделал паузу, глядя куда-то поверх их голов. – Я по-своему верю в Мать Человечества.

Это прозвучало настолько неожиданно и загадочно, что мои спутники замерли. Игорь смотрел на меня, будто я говорю на непонятном языке, а на лице Светланы читалась полная растерянность. «По-своему» – что это могло значить? Они выросли на догматах, на четких разделениях: Церковь Превосходства, Церковь Распада, Церковь Гармонии. У каждой свои святыни, свои враги, свои трактовки. А тут я со своей личной верой, граничащей с безумием.

Закончив трапезу мы распрощались с неожиданными знакомыми. Сдав грязный поднос на специальную стойку, я уже предвкушал, как развалюсь дома на диване, где меня ждет полное отсутствие какой-либо ответственности.

– Братуха, ты сегодня свободен? – Дима подскочил следом, казалось его энергия безгранична. – Пора на силовую! Гильдейский кач – это святое. Без мышц на поле боя – ты всего-лишь мясо.

– Я пас, – лениво потянувшись, я изобразил крайнюю степень усталости. – Мой план на вечер включает горизонтальное положение и минимальную мозговую активность. Физическую форму я итак сегодня поддержал утренней полосой с препятствиями.

– Ой, да брось! – Дима хлопнул меня по спине с такой силой, что из меня чуть не вылетел недавний обед. – Я видел, как ты на штангу вчера смотрел. С интересом. Там новые тренажеры завезли, вы-со-ко-технологичные какие-то. Надо опробовать! Ты же не хочешь, чтобы твой лучший друг качался в одиночестве, как какой-то затюканный одиночка?

– Мой лучший друг в данный момент – мой диван, – парировал я, но уже догадывался, что сопротивляться не имеет смысла. Проще поддаться, чем тратить силы на борьбу с неизбежным.

Он продолжал давить, расписывая преимущества силовой подготовки: больше выносливости, крепче хватка, меньше шансов быть разорванным на сувениры какой-нибудь когтистой нечистью из порталов. В его голосе звучала такая искренняя вера в превосходство мышц, что мой скепсис даже дал небольшую трещину. Ведь мне известно, что качать мышцы – один из множества способов достигнуть величия. Просто я иду совсем другим путем. Путем энергетического превосходства.

– Ладно, – сдавленно выдохнул я. – Но только на час. Попробуй меня убедить, что это не бесполезная трата времени и усилий.

– Договорились! – Дима сиял, словно ему только что вручили ключи от города. – Увидишь, после моих тренировок ты пересмотришь своё отношение к спорту.

Спортзал гильдии оказался именно таким, каким я его и представлял: просторное помещение, воздух в котором был насыщен запахом пота, металла и бушующей энергией юности. Охотники разного пола и возраста толкали железо, боксировали с грушами и переговаривались на странной смеси мата и жаргона гильдии. Некоторые откровенно пялились на нас с Димой, когда мы вошли. Будто новый экспонат прибыл в зоопарк — забавный артефакт древности с нулевой выносливостью рука об руку с настоящим титаном.

– С чего начнем? – Дима потер руки, озираясь по сторонам с видом ребенка в кондитерской. – Беговая дорожка? Нет, скучно. Гири? А может, сразу к звездам? К штанге?

Он указал на свободную стойку, где лежала внушительных размеров штанга, нагруженная дисками. Она выглядела как вызов, брошенный всем слабакам. Я почувствовал, как на мне снова сосредотачиваются взгляды. Любопытство, смешанное с ожиданием провала.

– Давай, Жень, покажи класс, – подначивал Дима, подталкивая меня к стойке. – Не стесняйся. Все с чего-то начинают.

Я подошел к штанге с видом человека, впервые в жизни увидевшего этот спортивный снаряд. Создал видимость, что изучаю хват, даже сделал пару неуверенных движений, будто разминаю запястья. Внутренне я, конечно, мог бы поднять эту железяку одной левой, не моргнув глазом. Парочку простеньких заклинаний помогают в такие моменты. Но демонстрировать свою силу здесь и сейчас, перед толпой любопытных, было верхом глупости. Вспоминаю слишком пафосную молодежную фразу. Волк в цирке не выступает.

Я наклонился, ухватился за гриф и сделал вид, что пытаюсь оторвать его от стоек. Я искусственно создал легкую дрожь в руках, изобразил напряжение на лице, даже крякнул для убедительности. Штанга, конечно же, даже не шелохнулась. Я продержал эту комедию несколько секунд, а затем с облегченным вздохом аккуратно вернул руки в исходное положение.

– Тяжеловата, – констатировал я с абсолютно невозмутимым лицом.

Сначала раздался один сдержанный смешок, потом второй. Вскоре тихий, но откровенно насмешливый гул прошел по всему залу. Парень с перекачанными бицепсами, тягавший гири неподалеку, ехидно ухмыльнулся своему напарнику.

– Видал? Малыш пришел железяку покорять, да только сдулся быстро.

– Да уж, – фыркнул тот в ответ. – С такими-то результатами как его вообще в охотники взяли?

Дима нахмурился и сделал шаг в их сторону, но я остановил его легким движением руки.

– Оставь, – сказал я спокойно. – Сам виноват. Переоценил свои силы.

Мне было абсолютно плевать на их мнение. Эти насмешки были такими же ничтожными, как писк комара в ухе.

После такого позора я подошел к гантелям и выбрал маленький вес. Дима бросал в мою сторону полные разочарования взгляды. Он прекрасно понимал, что я способен забросить штангу под потолок, но предпочел разыграть комедию. А ведь он рассчитывал на интересное состязание – кто поднимет сотню килограмм веса больше раз.

– Ладно, с силовым покончили, – заявил я, заметив, что час уже прошел и я выполнил квоту на тренировки. – Я выполнил свое обещание. Теперь свободен как ветер.

– Эй, погоди, – Дима догнал меня у душевой, в раздевалке. – Вечер только начинается. Ты думал, я тебя просто так в спортзал затащил? Это была разминка. Настоящее веселье будет ждать нас в клубешнике!

Я остановился и посмотрел на него с немым вопросом. Клуб? Танцы? Флирт с незнакомками? Эта перспектива казалась мне еще более удручающей, чем поднятие штанги.

– Я ценю твой энтузиазм, но мой идеальный вечер не включает в себя громкую музыку, толпу пьяных незнакомцев и тщетные попытки кого-то «склеить». Меня дома более интересные... обязательства ждут.

– Какие ещё обязательства? – не унимался он. – У «мамочки» разрешения нужно спросить? Ах да, я забыл, у вас же всё сложно, – он начал тихо посмеиваться, вспоминая как разоблачил нас двоих. – Давай развеемся. Жизнь всего одна. Ну, или не одна. С этим у нас с тобой сложно.

Под струями горячей воды я размышлял о неотвратимости грядущего события. Отказываться дальше было бессмысленно. Дима был как бульдозер – упрямый и непреклонный. К тому же, небольшой отрыв от домашней рутины, состоящей из Айри, Ханако и молчаливой Ирины, возможно, был не так уж и плох. Хотя бы ради разнообразия.

Вытеревшись и переодевшись в чистую, хоть и неброскую, одежду, достал телефон. На экране замигало уведомление от Айри: «Жень, ты скоро? Ханако из холодильника колбасу утащила. Сидит в углу, наказана. Ира как всегда в стену смотрит. Она лишь на тебя реагирует»

Я усмехнулся. Стабильность – признак мастерства. Набрав короткое сообщение, отправил: «Задерживаюсь. Дима затащил в клуб. Клеить девочек, кажется. Не жди. Обязательно покорми Иру. Скажи отец приказал, послушает. Ханако не обижай»

Ответ пришел почти мгновенно: «Девочкам мозги не промывать. Домой не тащить. Замечу чужое тело в квартире, избавлю этот мир от ещё одной потаскухи»

– Ну что, договорились с маман? – Дима уже ждал меня у выхода, потирая руки от предвкушения. – Поехали тусить. Я знаю одно прикольное заведение, недалеко от центра. Там и музыка нормальная, и народ веселый.

– Да, договорились, – вздохнул я, пряча телефон в карман. – Поехали. Но только на пару часов. И если я услышу хоть одну песню про любовь, сопли и разбитые сердца, уйду.

– Не услышишь, – заверил он меня, широко улыбаясь. – Там только тяжелый бит и никаких соплей. Пошли, братуха, сегодня будет жарко!

Клуб «Ночь Вечности» встретил нас оглушительным рёвом басов, который буквально вбивался в череп, и ослепительной палитрой неоновых огней, выхватывающих из темноты то танцующие тела, то заинтересованные взгляды. Воздух был густым коктейлем из духов, пота, алкоголя и чего-то сладковато-приторного, что щекотало ноздри и намекало на присутствие в заведении не только людей.

– Вот это да! – заорал Дима прямо мне в ухо, перекрывая музыку. – Настоящая жизнь, братуха! Не то что твое валяние на диване!

Он был в своей стихии. Его мрачная внешность контрастировала с сияющей, почти маниакальной улыбкой. Я же опять ощутил себя в шкуре древнего экспоната, по ошибке оказавшегося на молодежной тусовке.

Очередь у входа была приличной, но охранники, – двое громил с каменными лицами и явно нечеловеческой силой в плечах, – пропустили нас без лишних вопросов, кивнув Диме. Видимо, он был здесь своим человеком.

– Знакомься, это Женя, мой новый кент, – представил он меня одному вышибале, но тот лишь равнодушно скользнул по мне взглядом, оценивая скорее как потенциальную проблему.

Внутри Дима сразу поволок меня к барной стойке.

– Разогреемся для начала. Две стопки чего-нибудь крепкого и недорогого, – скомандовал он бармену, который, не моргнув глазом, налил нам по порции мутноватой жидкости, от которой пахло паленым спиртом. Ну, в Аду я пил химию и похуже. Вздрогнем. – Ну вот, теперь готов показать мастер-класс на танцполе? – он также выпил залпом свою стопку, попытавшись взять меня на слабо.

– Моё мастерство заключается в умении избегать позора, – парировал я, но ему было плевать и он уже тащил меня в самую гущу танцующей толпы.

Тела смыкались вокруг, ритм бил в грудь. Дима моментально влился в общий поток, двигаясь с удивительной для его габаритов пластичностью. Я же застыл, как истукан.

– Да расслабься! – кричал он. – Двигайся как на выпускном! Ты же говорил, что там отрывался!

Выпускной. Воспоминания нахлынули волной: дурацкие танцы, которые мои одноклассниками считали верхом крутизны, наивные улыбки, громкая музыка... и потом кровавя бойня.

Пожав плечами, решил отдаться потоку. Я воспроизвел те самые нелепые движения: дерганные кивки головой, неуклюжие взмахи руками и ногами, путающимися в немыслимых па. Я выглядел как марионетка, у которой внезапно оборвали все нитки.

Дима замер на секунду, уставившись на меня, а затем разразился таким громовым хохотом, что перекрыл на мгновение даже музыку.

– Братуха! Да ты... это что вообще такое?! – он держался за живот, слезы катились по его щекам. – Ты похож на аиста, которого бьет током! На выпускном? Серьезно? Там все так танцевали?

Рядом парочка девушек, заметив мои конвульсии, фыркнули и отвернулись, стараясь скрыть улыбки. Их темнолицый спутник открыто указал на меня пальцем, что-то крича своему другу.

Какое интересное чувство меня посетило. Не ожидал, что способен испытывать стыд. Смущенно улыбнувшись я развел руками.

– Если мода изменилась, то я не поспеваю за трендами.

– Да это не тренд, это диагноз! – продолжал хохотать Дима. – Ладно, пойдем переведем дух, покурим. Ты меня сейчас добьешь своими плясками.

Он поволок меня к выходу, к зоне для курения. Прохладный ночной воздух стал долгожданным спасением. Я глубоко вдохнул, очищая легкие от клубной вони. Именно тут мы заметили двух крепких парней, от которых несло дешевым пивом за километр. Они окружили двух симпатичных студенток и своим напором вынуждали прижаться спиной к стене. Девушки пытались улизнуть, но громилы блокировали путь отступления.

– Красотки, ну куда вы? – сипел один, с бычьей шеей и кривой ухмылкой. – Мы же просто познакомиться хотели.

– Отстаньте, пожалуйста, – пробормотала брюнетка с испуганными глазами.

– Мы не одни, нас ждут, – добавила блондинка. – Н-наши парни одаренные, вот! – она пыталась звучать уверенно, но её голос предательски дрожал.

– Одаренные? Ну так и я не хер с горы, – загоготал громила, а мне оставалось лишь согласиться с его утверждением. Слабенький такой минотавр, уже вырождался, когда его пустили на донорство.

Дима наблюдал за всем этим держа сигарету в зубах. Вся его дурашливость испарилась за один миг. Взгляд стал острым, холодным, как лезвие. Я видел, как мышцы на его спине напряглись под темной футболкой.

– Сиди тут, – бросил он мне, затушив сигарету об стену. – Эй, ребят, – его голос прозвучал на удивление спокойно, почти лениво. – Огоньку не найдется?

Один из громил, тот что покрупнее, обернулся и смерил Диму презрительным взглядом.

– Ты ещё кто такой? Их паренек одаренный? Катись отсюда, пока целый.

– Видишь ли, – Дима подошел вплотную, и я заметил, как тени вокруг него сгустились, будто стекаясь на зов. – Мне стало скучно. А когда мне скучно у меня кулаки чешутся.

Он не стал ждать ответа. Его рука, быстрая как молния, оплела шею наглого одаренного. Тот крякнул от неожиданности, попытался вырваться, но силы в руках Димы достаточно, чтобы рвать горную породу руками.

Не прилагая видимых усилий, тело громилы оторвалось от земли и полетело в ближайшую мусорку. Тот ударился затылком о железную крышку и замер, оглушенный. Его напарник впал в ступор, но затем с пьяным ревом бросился на обидчика с кулаками. Дима даже с места не сдвинулся. Просто подставил подножку, и нападающий полетел вперед, прокатившись лицом по асфальту.

– Встали и чтобы духу вашего здесь не было, – прорычал Дима, и в его голосе впервые за вечер прозвучала сталь.

Громилы, поспешно поднявшись, что-то пробормотали про «разберемся потом» и поспешно ретировались. Девушки выдохнули, их лица постепенно возвращались к нормальному цвету.

– Спасибо вам огромное, – прошептала брюнетка, все ещё дрожа. – Они всё никак не отпускали...

– Пустяки, – Дима снова улыбнулся, но теперь его улыбка была другой, уверенной и спокойной. – Таких ублюдков надо гнобить до победного. Меня Дима зовут. А это мой друг, Женя.

– Я Алина, – сказала брюнетка.

– А я Катя, – представилась вторая. – Вы... вы охотники? Или просто герои, спасающие дам в беде?

– Всего-навсего новички, но да, охотники, – подтвердил он. – А вы?

– Мы учимся на медицинском, – ответила Алина. – Пришли отдохнуть после сессии. Оказалось это не лучшая идея.

– Зато теперь есть повод отметить спасение! – Дима жизнерадостно хлопнул в ладоши. – Присоединяйтесь к нам. Без всяких подвохов, честное охотничье.

Девушки переглянулись, потом неуверенно кивнули. Дима торжествующе подмигнул мне.

Пока мы шли к нашему столику, я достал телефон. На экране горело уведомление от Айри: «Ханако опустошила весь холодильник. Ира сказала, что дождется отца и только потом поест. Возвращайся». Я усмехнулся и набрал ответ: «Задерживаюсь. Спасли пару девушек от быдла. Составили нам компанию. Ночую не дома, не жди. Я запишу голосовое Ире, дай ей послушать». Ответ пришел почти мгновенно: «Только не пропадай надолго. Одна короткая интрижка на стороне, договорились?».

Девушки устроились рядом с нами, и Дима уже заказывал новый набор напитков. Он сиял, будто только что одолел архидемона, а не пару пьяных придурков. Я откинулся на спинку стула, наблюдая за этой сценой, поймав на себе взгляд скромной брюнетки. Блондинка же положила глаз на Диму. Очевидно её действительно привлекает могущество одаренных.

Глава 10

Проснулся я от того, что в нос ударил слишком сладкий парфюм, смешанный с запахом перегара и дешёвого табака. Открыв глаза понял, что нахожусь в совершенно незнакомой квартире. Розовые обои с цветочками, на тумбочке плюшевый мишка, на стене постеры с поп-звёздами, которые были популярны среди молодежи. И рядом, свернувшись калачиком, спала та самая брюнетка – Алина, кажется. Её дыхание было ровным и глубоким, лицо даже сквозь мирный сон транслировало усталость.

Ах да, вчерашний вечер. Клуб, Дима, спасение девушек от быдла, потом ещё выпивка, какие-то танцы, снова выпивка... Кажется, я согласился проводить её домой, а потом... Память подводила, но судя по тому, что мы оба были раздеты, всё прошло вполне традиционно для таких ситуаций.

Я тихо поднялся с кровати, окинул комнату взглядом. Обычная квартира обычной студентки. Скромно, но уютно. На столе валялась зачётка медицинского университета – значит, не соврала. Действительно студентка, а не профессиональная охотница за приключениями.

– Удивительно, как такая скромница может спокойно спать после такой дозы выпитого алкоголя, – прошептал я, натягивая штаны. – Даже у меня голова раскалывается, а для неё это вовсе свой личный Ад будет.

На кухне оказалось скромно, но чисто. На кухне я вёл себя как дома – открыл холодильник, нашёл яйца, сыр, немного колбасы и вчерашнюю булку хлеба. Порадовал факт наличия сковородки – хоть какая-то цивилизация. Развел огонь, нарезал продукты с точностью хирурга, добавил соуса. Жареные яйца с колбасой – блюдо простое, но на удивление подходящее, когда твой желудок требует хоть какой-то компенсации за вчерашние подвиги.

– Интересно, она оценит мои кулинарные таланты? – пробормотал я, помешивая яичницу. – У меня, конечно, было десять лет на освоение местных рецептов, но готовить жареных скорпионов всё равно привычнее.

Прикинул, что девушка проснётся не раньше обеда, поэтому себе приготовил завтрак, а ей решил приготовить более сытный обед. Встав у окна с кружкой горячего кофе, я смотрел на просыпающийся город. Потом приготовил для девушки сэндвичи, аккуратно упаковал всё в холодильник, помыл посуду и оставил на видном месте записку: «Спасибо за вечер. Не волнуйся, всё было прилично. Еда в холодильнике».

Никаких эмоций по поводу прошедшей ночи я не испытывал. Мимолётная связь, ничего более. У меня были куда более важные заботы, чем переживать из-за случайной интрижки.

Тихо закрыв за собой дверь, вышел на улицу. Утренний воздух был свеж и прохладен. На улице уже вовсю кипела жизнь – люди спешили на работу, машины гудели в пробках. Я глубоко вдохнул утренний воздух, сбрасывая с себя остатки похмелья. Пора было двигаться в гильдию – трудовую повинность никто не отменял.

В гильдии царила напряжённая атмосфера. Олег Громов стоял перед строем охотников. Его лицо было мрачнее тучи. Я присоединился к группе, стараясь быть незаметным, но его взгляд сразу же выхватил меня из толпы.

– Кривцевич! – рявкнул он. – Как раз вовремя. Думаешь встал тихо в строй и твоё опоздание никто не заметит?

Почувствовав на себе взгляды других охотников, заметил своего товарища по ночным приключениям. Тот стоял рядом, а перегаром от него пахло так, что глаза слезились. По всей видимости, его вечер тоже удался.

– Внимание! – начал он, а его голос звучал жестко и бескомпромиссно. – За последнее время участились случаи прогулов, опозданий и вообще разгильдяйства. Вы забыли, что вы – охотники, а не туристы? Вы – меч и щит этого города, а ведете себя как малые дети, – он прошелся перед строем. Его взгляд на секунду задержался на каждом из нас. – Слушать и мотать на ус! Все, кто попадает под категорию прогульщиков, переезжают жить в казармы на неделю. Там вы пройдете интенсивный курс командной работы, дисциплины и выживания. Никаких поблажек, никаких отсрочек! – зарычал он, а его взгляд метал гром и молнии.

В строю пронёсся недовольный гул. Кто-то возмущённо зашипел, кто-то просто покачал головой, а мы с Димой переглянулись, прекрасно понимая, что помимо нас успели выделиться ещё пару пьяниц, так что нашей вины в этом не было. Ну, может совсем капельку виноваты. Процентов на тридцать.

Казармы? Неделя в общежитии с кучей незнакомых людей? Это вообще не входило в мои планы. Я сделал шаг вперед.

– Прошу прощения, но я отказываюсь, – сказал я, стараясь звучать максимально убедительно. – У меня личные дела, обязательства...

Инструктор повернулся ко мне. Его лицо исказилось от гнева.

– Кривцевич, ты ещё здесь? – прошипел он. – Думаешь твои личные дела важнее обязанностей перед гильдией? Думаешь, ты особенный?

Он подошел ко мне вплотную, и я заметил как его взгляд ужесточился ещё сильнее. Видать ощутил полный спектр ароматов моего перегара.

– От тебя, от Воронова и ещё нескольких здесь присутствующих разит перегаром за версту! – крикнул Олег. Несколько охотников смущённо опустили глаза. – Вы всю ночь веселились, а сегодня из-за вашей халатности могут погибнуть люди. Ты меня понял? – он ткнул пальцем мне в грудь. – Или ты переезжаешь в казармы, или тебя исключат из гильдии. Выбирай!

Я молча смотрел на него, оценивая варианты. С одной стороны, я мог оторвать ему этот палец и засунуть в такое место, куда даже низшие демоны постеснялись бы заглядывать в поисках пищи. Гильдия для меня была комфортным способом набраться сил и могущества. Я вполне мог справиться и без начальства над головой, а с другой стороны... Зачем развивать конфликт на пустом месте? Неделя в казармах – всего лишь секунда по моим меркам. Не такая уж большая цена за сохранение статуса-кво.

– Ладно, – сказал я, опуская глаза. – Признаю, виноват.

Инструктор удовлетворённо кивнул.

– У остальных тоже нет возражений? - увидев, что никто из толпы не решается пискнуть, Олег удовлетворенно хмыкнул. – Тогда у вас есть три часа на сборы. Вернитесь домой, соберите вещи, предупредите семью. Вас ждет незабываемая неделя в летнем лагере.

Он развернулся и ушёл, оставив нас и ещё нескольких пьяниц под тяжёлыми взглядами остальных охотников.

Возвращаясь домой после разговора с Олегом, я чувствовал себя ребенком, которого родители отправили в летний лагерь против его воли.

Дверь квартиры открылась с привычным скрипом, и меня сразу же атаковала белая молния. Ханако, в своей человеческой форме, прыгнула мне на лицо, едва не повалив на землю, и начала тереться всем телом, оставляя свой запах.

– Я понимаю, что скучала, но задушишь же.

С трудом отцепив от себя навязчивую некомату, соблюдая приличия почесал ей за ушком. Ответом послужило довольное мурчание, но в её зеленых глазах читалась тревога. Сначала ночевать не пришел, вернулся с чужим женским запахом, а лицо серьезное будто нас ждут тяжелые времена.

Я прошёл в комнату и начал механически собирать вещи в спортивную сумку. Бросил туда пару футболок, спортивные шорты, зубную пасту и щётку. Мысли витали где-то далеко, пока я не наткнулся на взгляд Ханако. Она сидела на кровати и смотрела на меня с таким выражением, будто я собрался на войну, а не в недельную командировку.

– Не переживай, – сказал я, закидывая в сумку пару пачек печенья. – Мы с тобой всего на неделю уходим.

Но Ханако не унималась. Она спрыгнула с кровати, подошла к Ирине, которая неподвижно сидела на стуле в углу комнаты, и обняв её со спины начала бросать на меня красноречивые взгляды время от времени. Похоже, они успели подружиться, и Ханако не хотела оставлять своего нового безмолвного друга.

– Беспокоишься за неё? Думаешь, брошу её одну?

Ханако громко мяукнула в ответ, как будто подтверждая мои догадки. Устало вздохнув, почесал затылок. Оставить Ирину одну с Айри – не лучшая идея. Та весь день на работе, да и Ира отказывается принимать еду не из моих рук. Конечно, питаться ей вовсе не обязательно, но я для себя решил, что она должна кушать как нормальная девочка. К тому же Ханако успела к ней привязаться, так что глупо будет их разделять.

– Ладно, – сдался я. – Берём её с собой. Оформим в гильдии как полагается. Сделаем из неё фамильяра. Что может пойти не так?

Ханако обрадовано прыгнула на меня и начала тереться лицом о мою грудь, выражая одобрение. Максимально быстро заключив духовный пакт с девочкой, почувствовал как моё ядро недоумевало: и это всё? Я уже готовилось превозмогать. Сразу последовал логичный вопрос от меня: чего ты ждешь от связи с пустышкой? Вся сила гомункула заключена в её духовной связи с чудовищем. Заключи я пакт с её тайным защитником, меня бы разорвало на куски.

Оставив записку Айри со всеми подробностями, уже через полчаса мы шагали по улицам Новосибирска в сторону штаба гильдии охотников. Спортивная сумка свисала с моего плеча, Ханако шла рядом в своем человеческом облике, бегая вокруг Иры, оберегая свою подругу от опасностей внешнего мира.

Внутри штаба гильдии царила привычная суета: охотники сновали туда-сюда, на стенах висели мониторы с информацией о текущих порталах. Мы подошли к стойке регистрации, где сидела уже другая девушка регистратор, с идеальной причёской и натянутой улыбкой.

– Добрый день, – сказал я. – Хочу зарегистрировать нового фамильяра.

Девушка подняла на меня глаза, перевела взгляд на Ханако, потом на Ирину. Её улыбка дрогнула.

– У вас уже зарегистрирована некомата, – сказала она, щёлкая мышкой по компьютеру. – По правилам техники безопасности, один охотник может иметь только одного зарегистрированного фамильяра.

– Ваши ограничения ничего не значат. Я уже заключил с девочкой духовный пакт, – мои слова прозвучали как гром среди ясного неба.

- Вы хоть понимаете, что творите? Совсем о своей жизни не думаете? – поняв, что ситуация срочная, она позвонила начальству. – Елена? – сказала она в трубку. – Срочно нужна ваша помощь. К нам пришёл... тот самый Кривцевич. И с ним второй фамильяр... Кто спрашиваете? Ну он..., – она посмотрела на меня.

– Гомункул, – равнодушно выплюнул я.

– Гомункул, – та передала это слово по телефону, а потом её глаза расширились от осознания. – Стоп, гомункул? В смысле гомункул?

Через пару минут из лифта вышла Елена Волкова. Её резкие черты лица были и без того суровы, но, увидев Ирину, они и вовсе превратились в каменную маску. Она медленно подошла к нам, скрестив руки на груди.

– Кривцевич, – сказала она, подходя к нам. – Снова доставляешь проблемы?

– В каком-то смысле, – выдавил из себя скупую улыбку. – Просто хотел зарегистрировать нового фамильяра, а тут какие-то странные правила для неудачников.

Елена проигнорировала мои слова, осмотрев Ирину с головы до ног. Её глаза сузились, превратившись в две узкие щелочки.

– Откуда у тебя гомункул? – спросила она, и её голос прозвучал тихо, но крайне опасно.

– Нашёл на улице, – пожал я плечами. – Бедная девочка, совсем одна. Пришла ко мне, попросила еды. У меня сердце разрывалось от жалости. Решил приютить.

– Ты серьёзно думаешь, что я поверю в эту сказку? – фыркнула она. – Гомункулы не валяются на улицах. Они – живые артефакты. Пережитки прошлого. Из-за них устраивают родовые войны, а ты просто нашел? На улице?

– Ну, может, она сбежала от предыдущего хозяина, – не сдавался я. – Всякое бывает.

– Бывает, – согласилась Елена. – В мире полно чудес. Ты одно из таких, – быстро набрав сообщение в телефоне, она повернулась спиной. – Ладно, пойдём со мной. Проверим, сколько правды в твоих словах.

Она повела нас по длинному коридору вглубь здания. Ханако шла рядом со мной, время от времени бросая настороженные взгляды на Елену, а Ира просто шла, как запрограммированный робот, не глядя по сторонам.

Мы вошли в комнату, напоминавшую лабораторию. Повсюду стояли приборы, мерцали экраны, пахло стерильностью и ещё какой-то химией, а также... магией. Очень специфической магией.

– Ложись на стол, – сказала она, обращаясь к Ирине. Та проигнорировала её слова. Пришлось повторить мне и тогда она послушно легла, не задавая вопросов. Женщина взяла какой-то сканер и начала водить им над телом девочки. – Расскажи ещё раз, где ты её нашёл, – потребовала Елена, не отрываясь от экрана.

– Возле своего дома, – сказал чистую правду. – Просто стояла и смотрела в пустоту. Подумал, может из дома сбежала?

– И она сразу согласилась пойти с тобой? – уточнила Елена.

– Ну, я предложил ей макароны с сыром. Кто от такого откажется? – пошутил я.

Елена не оценила юмор. Она продолжала водить сканером, а на её лице появлялось всё больше вопросов.

– У неё... странная сигнатура, – пробормотала она. – Не дышит и полностью неуловима для сканеров. Как и было описано в документах, – но тут словно в насмешку её словам сканер начал пищать. Девушка вздрогнула и посмотрев на экран вздохнула. – Метка укротителя... на самом ядре, – она посмотрела на меня новым, оценивающим взглядом. – Не просто рабская метка, а духовный пакт?

– Типа того, – пожал я плечами. – Она сама ко мне пришла. Зачем делать из неё раба? Я хороший человек, а не душегуб.

– Это... невозможно. Гомункулы не способны на добровольные пакты. Их создавали с целью подчиняться каждому, у кого на руках будет «ключ».

– Наверно всё дело в моем особом шарме, – улыбнулся я.

Елена ещё несколько минут изучала показания приборов, время от времени качая головой.

– Ладно, – наконец сказала она. – Метка действительно есть. И она... настоящая. Значит, твоя история хоть и шита белыми нитками, но она твой фамильяр. Ты не так глуп, чтобы жертвовать жизнью, взвалив на себя заботу о двух фамильярах. Так что, – она вздохнула и отложила сканер. – Можешь работать с двумя фамильярами. Но если она выйдет из-под контроля, отвечать будешь своей головой.

– Понял. И ещё, – я уже готов был уйти, но оглянулся. – Спасибо за оказанное доверие.

– Не благодари, – буркнула она, пытаясь переварить случившееся. – И не затягивай с переездом. Трудовой лагерь тебе никто не отменит.

Казарма больше напоминала прогнивший школьный интернат, чем передовой оплот гильдии. Длинные серые коридоры, запахи сырости, старого дерева и лакировки. Двери комнат были пронумерованы – стандартная общага для самонадеянных новичков, оставшихся без постоянного места жительства. Мне досталась дверь с цифрой 17, за которой скрывалось довольно просторное помещение с несколькими кроватями, тумбочками и одним окном, выходившим на задний двор. Воздух был наполнен тихим гудением чьих-то разговоров и энергетикой молодых людей, искренне верящих, что скоро трудные времена подойдут к концу и они вновь окажутся на коне.

Я толкнул дверь и замер на пороге. Внутри были Игорь и Светлана. Они уже успели устроиться на соседних кроватях, распаковав свои вещи. Игорь сидел, полируя свой щит, а Светлана небрежно листала женский журнал с духами. Они оба подняли на меня глаза, услышав скрип двери, и между нами повисла пауза, наполненная молчаливым удивлением.

– А ты чего здесь? – наконец нарушил тишину Игорь, бросая тряпку для полировки в мусорную корзину. – Неужели это ты тот разгильдяй, за которым мы должны приглядывать?

– Так и вы тоже прогульщики, – я бросил свою сумку на свободную кровать у окна.

– С этим трудно поспорить, но кажется начальство думает по-другому. В сравнении с тобой мы ещё образец для подражания, – Игорь неловко улыбнулся, прекрасно понимая, что если с кого и надо брать пример, так это с меня. Светлана приподняла бровь, изучая меня с ног до головы.

– Не думала, что ты из тех, кто будет опаздывать на построения, – заметила она. – Ты же всегда таким... собранным кажешься.

– Внешность обманчива, – я уселся на кровать и принялся распаковывать свой скудный скарб. – Не понимаю смысл утренних построений. Чтобы это работало, человек должен чувствовать вину. А вина – это яд. Зачем пускать в своё сердце отраву?

Мои соседи поперхнулись от моей старческой мудрости. Через пару минут в комнату заглянули ещё несколько охотников – двое парней и девушка. Похоже, из нас собирали готовый отряд.

– Так, слушайте все, – обратился к нам один из них, молодой мужчина в самом расцвете сил. – Раз уж нас сюда загнали, предлагаю вечерком, после ужина, собраться и сыграть во что-нибудь. Укрепим боевой дух игрой в настолку. Кто за?

Игорь и Светлана сразу же оживились, выразив согласие. Остальные тоже не выступали против, да и я не нашел причин идти против течения.

– А ты, новенький? – Артём посмотрел на меня. – Играешь?

– Смотря какая игра и какие там правила, – ответил я, продолжая настраивать домашний уют в нашей комнате. – Если в ней нет глупых правил, почему бы и нет?

– Отлично! Тогда вечером жду всех здесь.

Прошло несколько часов. После скудного ужина в столовой мы вернулись в казарму. Артём уже ждал нас с большой картонной коробкой в руках. Он поставил её на стол в центре комнаты, и несколько пар глаз устремились на содержимое.

– Итак, знакомьтесь – «Между Адом и Раем», – объявил он, открывая коробку. Внутри лежали яркие фигурки, карточки и игровое поле. Я невольно протянул руку и взял одну из миниатюр – маленькую фигурку демона с рогами и копытами. Она была отлично проработана.

– И вы серьёзно играете в игры про адскую нечисть? – удивлённо спросил я, вертя фигурку в руках. – Не кажется ли вам это странным?

– Ты что, с луны свалился? – наш негласный лидер комнаты оказался шокирован больше всех. – Это же легенда! Десятки настолок! Оборотни, водяные, духи стихий... Да про кого угодно! Это же круто, и люди заодно узнают о сильных и слабых сторонах монстров.

– Есть целая серия – «Энциклопедия чудищ», – добавила одна из соседок по имени Катя. – На её основе пара энтузиастов выпустили первую редакцию настолок. Типа, кто в наше время будет читать огромный талмуд? А так даже простые люди могут почерпнуть что-то важное в игровой форме. Правда, информация иногда бывает неточной, – она стыдливо отвела глаза в сторону.

Я молча вертел фигурку в руках, глядя на её неестественно яркую раскраску. В мыслях же я перенёсся на сотни лет назад, в глубины Ада. Я видел настоящих демонов гнева – огромных, покрытых лавой существ, способных испепелить целый город одним взмахом руки. Помню, как однажды поборол такого в армреслинг, а потом неделю лечил трещины на лучевой кости. В сравнении с настоящим демоном эта игрушка была безобидной. Даже немного милой.

– Ладно, чего тянуть, давайте играть, – предложил Игорь, уже расставляя фигурки на поле. – Ну как, ты с нами? - он повернулся ко мне.

– Конечно, – я кивнул, возвращая фигурку на место. – Только не удивляйтесь, если слишком легко проиграете.

Мы расселись вокруг стола. Артём начал объяснять правила – стандартная механика ходов, карты способностей, победа путём захвата территорий. Я решил взять на себя роль Греха Гордыни – иронично, ведь именно он был моим первым учителем.

Игра началась. Остальные также решили выбрать сторону демонов. По их словам, играть за зло интереснее. У них способности интереснее, да и разработчики уделили дизайну больше времени.

Соседи оживлённо обсуждали ходы, спорили, смеялись. Я же действовал автоматически, почти не глядя на поле. Мои решения были быстрыми и точными, основанными не на правилах из коробки, а на том, что я знал о реальных демонах.

– Стоп, почему твой демон может блокировать мою атаку? – возмутился Игорь. – В правилах такого нет.

– А в реальности есть, – ответил я, переставляя фигурку. – Грех Гордыни никогда не атакует в лоб. Он ждёт, пока ты ослабеешь, и тогда забирает всё, что у тебя есть. Включая жизнь.

– Ты слишком серьёзно всё воспринимаешь, – покачала головой Светлана. – Это же просто игра!

– Конечно, просто игра, – согласился я, забирая её фишку похоти. – Кстати, твой демон только что проиграл. Потому что в реальности демона похоти невозможно контролировать. Она сама управляет другими Грехами, особенно Гневом.

Через полчаса я с трудом одержал верх. Казалось это будет разгромной победой, но нет. Большинство моих знаний, после тщательных поисков в интернете, смогли подтвердить, но люди всё-равно знали слишком мало о демонах рангом выше Владык. Они про Апостолов лишь слухи пускают, а Грехи для них и вовсе что-то далекое и эфемерное.

– Это... ну..., – неуверенно бубнил под нос Игорь. – Тебе с кубиком повезло, да и ты знаешь слишком много... всякого.

– Да, конечно, – я встал, отряхивая руки. – Простое везение. Кто же знал, что Грех Лени может заставить пропустить ход любого, кроме Гордыни? Он слишком горд чтобы лениться, – я усмехнулся. – И на него вряд ли подействует Похоть, – посмотрев на Светлану, я печально вздохнул. – Эх, знал бы Йиас, что его можно соблазнить, – из горла вырвался сдавленный смех.

– Откуда ты вообще такое знаешь? – тихо спросила Светлана.

– Энциклопедию свою почитайте, – соврал я, разворачиваясь к кровати.

Лёг в постель, отвернувшись к стене. Они ещё немного пошептались, потом начали собирать фигурки. Я же на правах победителя был избавлен от уборки. Закрыв глаза, в голове всплывали образы настоящего Ада. Владыки демонов, о которых эти охотники даже не слышали. Существа, способные искажать реальность одним желанием. И здесь они играют в кубики и фигурки, думая, что Зависть – это про похищение ресурсов. Скорее про игру с судьбами целых рас и народов. Какая же глупость.

Закончив собирать все элементы настолки, соседи по комнате попадали на свои койки и начали заниматься своими делами. Света уперлась глазами в свой телефон, листая новости, а вот вторая девушка читала какую-то книжку. Притом судя по её глазам, которыми она жадно пожирала телефоны других, у неё самой этот гаджет отсутствовал. Остальные парни тоже залипли в телефонах, и лишь Игорь выбивался из общего фона своим пылающим энтузиазмом.

– Эй, народ, – он окинул взглядом нашу комнату. – Хотите послушать легенду? Настоящую, не ту ерунду, что обычно в фильмах показывают.

Он достал из-под подушки потрёпанную книжку с облезлой обложкой, на которой угадывались контуры какого-то мужика с мечом. Что примечательно, меч героя пылал огнем. Изображение было таким кривым, что сначала показалось, будто это детский рисунок, сделанный левой рукой во время землетрясения.

– Это легенда про щит человечества, героя с огненным мечом, что несет справедливость, – Игорь произнёс это с таким благоговением, будто говорил о святом. – Его ещё Странником называют. Говорят, он появляется в самые тёмные времена, когда человечество на грани гибели. Его меч горит неземным пламенем, которое может сразить даже древних чудовищ.

Светлана приподнялась на локте, заинтересованно глядя на книжку.

– Это та легенда о защитнике, что с древних времен вставал на защиту людей? В Церкви рассказывали, будто он внес решающий вклад в первую войну с монстрами, изгнав их из нашего мира.

– Именно! – Игорь оживился, открывая книжку на странице с картинкой, где нечто, отдалённо напоминающее человеческую фигуру, рубило какого-то многоглазого уродца с черными щупальцами. – Говорят, он прошёл через всю историю человечества. Его видели и в Древнем Риме, и в Средневековье, и во время Великой Чистки в Сибири. Всякий раз, когда твари одолевают нас, он появляется из ниоткуда с этим самым пылающим мечом.

Я прикрыл глаза, делая вид, что пытаюсь уснуть, но щеки покраснели от стыда. Будто кто-то вытащил интимные подробности моей жизни на публику.

– Помните историю про спасение деревни под Петербургом в 1812 году? – продолжал Игорь, и у меня ёкнуло где-то в районе желудка. – Люди бесследно исчезали, никто не мог раскрыть это дело. Оказалось во всем виноваты древние тени. Целая орда теней прорвалась в наш мир незамеченными. Люди уже при жизни себя хоронили, как вдруг появился Он. Сказали, будто он просто прошёлся по полю, и твари развоплотились от одного вида священного пламени.

– Бред сивой кобылы, – пробормотал я себе под нос, но почему-то вспомнил тот самый тульский пряник. Чёрствый, противный, но ребёнок отдал самое ценное, что у него было. Хотел сделать поправку, что благодарить нужно случайного демона, который проходил мимо, но вовремя одернул себя.

– А в Риме? – Игорь листал страницы, и его глаза горели как у фаната на концерте. – Говорят, он спас целый квартал от нашествия демонов похоти. Суккубы уже одурманили всех жителей квартала красных фонарей, а потом появился он и очистил улицы от проклятой нечисти.

Тут я уже не выдержал и сел на кровати. Эта история звучит очень героично, но по факту я просто отправил их домой. Парочку суккуб конечно убил, но из-за мести. Нечего было продавать меня демонам. А чтобы меня не узнали, одел рваный плащ и скрыл лицо магией тьмы. Кто же знал, что этот образ принадлежит Страннику? Кажется это и стало поворотным моментом в моей жизни. С этого дня я присвоил себе его образ, когда решал поиграть в героя на глазах у толпы.

– И ведь самое интересное, – Игорь понизил голос, создавая эффект таинственности. – Никто не знает, кто он такой. Откуда пришёл, куда уходит. Говорят, он не стареет. Что он – само воплощение надежды. Наш щит, который убережет от беды.

Я смотрел на эти кривые картинки в книжке и чувствовал, как во рту появляется неприятный привкус. Эти искажённые изображения, этот герой, лицо которого покрывала тьма. Боже, хватит уже трепаться об этом! Все эти баллады вымысел! Ни одного слова правды!

– Может, он один из первых детей Матери Человечества? – предположила Катя. – Или её личный воспитанник, посланный на землю дабы защитить её паству?

– А может, он и есть сама Мать в мужском облике? – добавил Артём.

Я чуть не подавился. Мать Человечества в мужском облике? Если она услышит это, сожрет меня с потрохами. Буквально.

– Самое странное, – Игорь листал книжку дальше. – Что в каждой эпохе его описывают по-разному. Сначала его описывали как ребенка, а во времена Рима и после его падения, стали изображать как стройного юношу с лицом ангела. Но всегда – с пылающим мечом в руках. Как будто он меняет облик, но суть остаётся прежней.

Молча упав обратно я уставился в потолок. В голове вертелась одна мысль: какого чёрта это стало героическим эпосом? Конечно я пару раз спасал человечество, но то была просто случайность. Уничтожал зло в зародыше, когда пытался жить тихой, спокойной жизнью после побега из адского измерения. То найду лекарство от нового штамма болезни Матери Смерти, то целый город двойников перебью. Последние, так и вовсе, планировали мировое господство, но попытались подменить меня. Стоит ли говорить, что это стало величайшей ошибкой для всей расы подражателей?

– Говорят, он придёт снова, когда надежды уже не останется, – закончил Игорь, закрывая книжку.

Глаза всех людей в комнате наполнились благоговением к величайшему герою древности. Даже Светлана, обычно такая скептичная, смотрела на книжку с надеждой. Не удивительно, ведь если этот герой действительно существует, это прямое доказательство правдивости всей её веры. Ну той самой, про избранность человечества, и их великую миссию по уничтожению монстров.

– А вдруг он уже среди нас? – Катя окинула взглядом нашу комнату, и её взгляд на секунду задержался на мне. – Просто скрывается под личиной обычного человека.

– Ага, ещё скажи, что он одного с нами возраста и любит играть в настолки, – негласный лидер нашей комнаты загоготал. – Давайте спать, герои. Завтра у нас построение в шесть утра.

Постепенно все разошлись по кроватям. Я же лежал и смотрел в потолок, в голове прокручивая этот абсурд. Мои случайные, почти бессмысленные поступки породили целую легенду. Люди верили в этого героя, молились на него, ждали его появления. А я... зачастую просто мстил тем, кто сам нарывался. Иногда действовал из благих побуждений, но чаще всегда просто исправлял свои же ошибки. Как с тем Орденом, разрушение которого, почему-то, приписывают демонам.

Интересно, кто стал первым прообразом мифа? Может это вовсе была группа людей? В каждой эпохе существуют герои, и так уж получилось, что они решили подарить миру надежду таким своеобразным способом. Тогда получается за последние тысячи лет такие герои не объявлялись? Или я просто занял свободную нишу, и остальные герои боялись называть себя Странниками? Вдруг настоящему, то есть мне, подобное не понравилось бы?

Какая разница, в конце концов. Что было, то прошло. Однако меня беспокоит, что эти охотники, те, кто должны развиваться, чтобы защищать близких, надеются на героя. Это абсурд, надо как-то аккуратно намекнуть Волковой, что нужно что-то менять в умах её подчиненных.

Глава 11

Утро в казарме началось с какофонии звуков: кто-то храпел как старый медведь, кто-то бормотал во сне, а кто-то уже бегал по коридору, пытаясь успеть завершить все дела до построения. Лично я проснулся от яркого солнечного света, который бил прямо в глаза. Натянув одеяло на голову, попытался заснуть обратно, но не тут-то было. Я выспался, а значит пора смыть утренний пот и привести зубы в порядок.

Очередь в ванную была внушительной – все парни выглядели помятыми после ночи в общаге. Проигнорировав очередь я пошел прямо к двери на которой красовалась табличка «Женское время». Постучал дважды, но ответа так и не дождался. Спустя пару секунд я уже стоял на пороге.

– Эй! – завизжала Светлана, прикрываясь руками. – Тут вообще-то девушки моются!

Внутри, прикрываясь руками, стояли две девушки из моей комнаты и ещё десяток других. По всей видимости здесь собрался весь девичий батальон в полном составе.

Спокойно мазнув по их обнаженным телам глазами, захлопнул за собой дверь. Нечего беспокоить девушек, вдруг какой-то извращенец захочет на них посмотреть?

– Эй, мы с тобой разговариваем! – кричала моя соседка и большая часть охотниц. – Свалил нахер из комнаты. График для кого висит?

– Ваши домашние графики меня не касаются, – огрызнулся я, подходя к раковине и повернув вентиль с холодной водой. – Это казарма. Здесь нет места светским раутам.

Почистив зубы я подумывал начать раздеваться, чтобы принять душ, но оценив боевой потенциал охотниц, мечтающих послать в мою сторону парочку боевых заклинаний, передумал. Буду довольствоваться тем, что сумел лицо ополоснуть.

– На что уставились? – лениво спросил я, заметив убийственный взгляд девушек, которые не могли нормально принимать душ из-за меня. – Не нравится, что на вас смотрят – можете вырвать мои наглые глаза, посмевшие опорочить ваши невинные чресла. Может, кипятком попробуете ошпарить? Или на это тоже смелости не хватит? Боитесь наказания за причинение вреда другому охотнику?

– Да ты... да я... – Света покраснела от злости, начав заикаться. Я ухмыльнулся, собираясь покинуть ванную, но на выходе встретил Громова во всей красе.

– Кривцевич! – рявкнул он. – Ты совсем страх потерял? Ты что тут устроил?

– Ничего особенного, – пожал плечами я. – Просто хотел помыться перед утренней тренировкой. Или это теперь считается преступлением?

– Ты не соблюдал правила общежития! Ты оскорбил девушек! Ты нарушил дисциплину! – кричал он, брызгая слюной на меня.

– Вы должны были учитывать подобное, когда насильно заставляли людей переехать в казармы, – я скрестил руки на груди и закатил глаза. – Мало ли какие тараканы в нашей голове водятся? Вдруг я только и ждал повода, чтобы разделить комнату с миленькой девушкой?

– Ты совсем охренел, Кривцевич!? – от его крика всё здание задрожало, а я наконец понял, что перегнул палку. – Сегодня ты помрешь на моей тренировке. Будешь бегать в утяжелителях до тех пор, пока от усталости не откажут ноги.

– Всего-то? Усиленные тренировки? Я думал нас здесь ради этого и собрали, – кажется количеством иронии в моем голосе можно было утопить человека. Но Громов уже сказал своё слово, а реагировать на провокации молодого охотника – верный способ подмочить свою репутацию.

Громов развернулся и ушёл, а я направился в свою комнату. Пора готовиться к тренировке. Главное – не переусердствовать. Планирую измотать себя так, чтобы потерять сознание у всех на глазах. Свалю всю вину на Громова. Он ведь пообещал, что у меня ноги откажут? Пускай потом перед начальством оправдывается, за какие такие грехи довел курсанта до изнеможения.

Перед встречей с инструктором я решил проведать своих фамильяров. Для них выделили небольшой закуток в казармах, где укротители могли оставить своих монстров на ночь. Ведь мало какие охотники захотят спать бок о бок с чудовищами. Только укротители, но таких среди новичков всего парочку наберется.

Комната фамильяров оказалась типичным зверинцем для сверхъестественного: стены обклеены защитными рунами, в одном углу валялась солома, в другом коврики из синтетики, а воздух пропитан запахом мокрой шерсти и диких эмоций.

Не церемонясь, толкнув плечом дверь, я сразу уловил атмосферу – напряженную, как перед магическим штормом в Аду. Ханако, моя белогривая некомата, в человеческом облике, восседала посреди комнаты на чем-то мягком и пищащем. Медвежонок – явно фамильяр какого-то новичка. Напоминает плюшевую игрушку, чем опасного зверя. Глазки такие круглые и невинные, а мордочка смешная и нелепая. И вот это чудо жалобно хныкало под весом моего питомца, упираясь лапами в пол, пытаясь выбраться. Но когда когти Ханако промелькнули перед его глазами, он замер и прикинулся мертвым. Даже язык вытащил для убедительности.

Другие твари, – пара волчат, скорпион с ледяным жалом и даже какой-то демоненок с трезубцем, – жались по углам, скуля и тихо порыкивая, скорей умоляюще, нежели грозно. И только Ирина, мой второй фамильяр, стояла рядом с царицей Ханако, как верный страж королевы, прижимая к груди свою любимую плюшевую игрушку.

Это зрелище вызвало у меня широкую улыбку на лице. Моя некомата явно взяла на себя роль альфы в этом зверинце. Она всегда была дикой, но после пакта со мной ее инстинкты взыграли по полной – доминирование, захват территории, борьба за лидерский статус.

Медвежонок вновь начал подавать признаки жизни, начав плакать и вертеть своей мордой, но Ханако лишь фыркнула, прижав его сильнее своей пятой точкой. Ее хвост начал очень быстро двигаться, что стало дополнительной пыткой для пленника, а её глаза смотрели лишь на меня одного. Я уже знал этот взгляд: хищный блеск в единственном зеленом глазу, полный ожидания похвалы от хозяина. Она установила иерархию, и теперь ждала, чтобы я кивнул и сказал: хорошая работа, Ханако, продолжай в том же духе.

Заметив мой довольный кивок Ханако вскочила, наконец отпустив медвежонка, и подбежала ко мне. Я почесал ей за ушком. Другие фамильяры в углах зашевелились, но не осмелились подойти – страх поселился в их сердце надолго. Ира продолжала стоять на одном месте, но от меня не укрылся тот факт, что секундой раньше она стояла рядом с Ханако, словно признавая в ней лидера. Это был интересный момент, ведь это можно считать её первым собственным решением держаться рядом с сильным, который защитит от проблем.

Довольно резко дверь позади меня распахнулась и внутрь вошли другие охотники. Трое парней из других отрядов. Лица красные от злости. Один, коренастый тип с медвежьей родословной, скорее всего, и был хозяином того самого медвежонка, потому что первым ринулся вперед, тыча пальцем в Ханако. Его аура вспыхнула, а я ощутил, как на мои плечи будто тяжелые валуны нагрузили.

– Это что за херня, Кривцевич? – заорал он, а его глаза налились кровью. – Твоя тварь избила моего фамильяра. Мой грозный гризли плачет, как ребенок, а ты стоишь и ухмыляешься? Это жестокое обращение с животными, мать твою! Я буду жаловаться! Твою жопу порвут на британский флаг!

Другие двое начали поддакивать самому шумному. Голоса укротителей слились в гул – обвинения летели, как стрелы: от «садиста без чести» до «гильдия не место для таких уродов». Конфликт накалялся быстро. Один уже сжимал кулаки, а его аура вспыхивала огненными искрами. Мы вышли в коридор, где уже начала собираться толпа зевак. Их перешептывания переросли в ропот из которого я понял, что такие вот стычки не редкость среди охотников. Но чтобы обычно спокойные укротители нарывались на драку? Это кто так сильно довел самых дружелюбных охотников, что с монстрами готовы были водить дружбу?

Скрестив руки я спокойно встретил шквал критики. Пускай орут и поливают грязью. Если бы их слова действительно могли нести за собой проклятия – пришлось бы силой заткнуть, но поскольку это не так – их слова воздух.

– Отношения между фамильярами – не наше дело, – произнес я ровным тоном, не повышая голоса. – Они не карманные песики, чтобы хозяева тряслись над каждой их ранкой. Ханако установила иерархию, и твой медвежонок ей проиграл. Хочешь его защитить – сам иди в загон, дерись за него. Или боишься, что и тебя пятой точкой придавит?

Они опешили на миг – мой тон был холодным, как зимний сибирский ветер. Хозяин медвежонка шагнул ближе, нависнув надо мной подобно горе, но я не шелохнулся. Лишь Ханако тихо зарычала, угрожающе обнажив коготки. Толпа в коридоре затихла в ожидании драки, но я уже развернулся, игнорируя их вопли «стой, ублюдок!» и «это ещё не конец!».

Выходя из казармы я вдохнул полной грудью утренний воздух. Он был густым от запаха мокрой земли после ночного дождя. Ханако всё ещё была довольна своим выступлением и шагала вперед гордо задрав нос, а Ира просто шла следом за ней. Видимо теперь и Ханако может ей управлять. Это станет настоящим ударом для Айри, ведь она из кожи вон лезла, пытаясь понравится девочке, а тут какая-то дикая кошка её обошла.

Построение уже потихоньку начало собираться, когда мы шагнули на плац. Солнце слепило, будто ребенок с лазерной указкой специально метил в глаза. Шеренги охотников стояли ровными рядами, словно мы главные герои предстоящего парада. Я приказал своим фамильярам присесть на лавочку неподалеку, а сам влился в строй, стараясь не привлекать лишнего внимания. Перед этим, конечно же, нацепил на себя утяжелители, заботливо подготовленные нашим инструктором с огромным запасом.

Я скользнул взглядом по строю и сразу выцепил фигуру Димы. Он стоял в центре своей группы, окружённый охотниками, которые смотрели на него с таким уважением, будто он только что закрыл портал в одиночку. Правда один из охотников рядом с ним стал носителем внушительных размеров фингала под глазом. Синяк уже начинал приобретать фиолетовый оттенок, а парень то и дело морщился, пытаясь сохранить бодрый вид. Значит, этой ночью не только фамильяры устанавливали свою иерархию. Вертикаль власти в казарме явно перевернулась с ног на голову. Этот здоровяк с безумной улыбкой не сидел сложа руки.

Дима поймал мой взгляд и подмигнул, но не стал подходить сразу – ждал, пока Олег не даст отмашку. Инструктор вышагивал перед строем, как всегда, с лицом, будто только что проглотил лимон целиком. Его шрамы казались глубже под утренним светом, а голос гремел, эхом отражаясь от стен ангара позади нас.

– Внимание! – рявкнул он, останавливаясь напротив нашей шеренги. – Сегодня мы не просто бегаем круги и машем руками. Мы отработаем командную работу в реальных условиях. Никаких поблажек, никаких «мне лень» или «у меня есть справка от мамы». Кто облажается, или будет тянуть команду на дно, получит двойную нагрузку на следующих тренировках. Подайте признаки жизни, если всё уяснили.

Шеренга загудела в ответ – смесь стонов и кивков. Я стоял молча, вспоминая мягкую шерстку Ханако, как ещё пару минут назад чесал ей за ушком. Инструктор обвёл нас взглядом, задержавшись на мне чуть дольше, чем нужно. Наверное, вспоминал утренний инцидент в душевой. Но я спокойно выдержал его взгляд. Пусть кипит, утяжелители уже давно на мне, так что пускай ищет другой повод покричать на меня.

После завершения построения Дима наконец-то прорвался ко мне, оттеснив пару зевак плечом. Его чёрная форма сидела идеально, а улыбка растягивалась от уха до уха, как у кота, объевшегося сметаны.

– Эй, братуха, – начал он, по старой привычке хлопнув меня по плечу. – Видел мой новый фан-клуб? Ночью была веселуха. Этот клоун, – он кивнул на парня с фингалом вдалеке. – Думал, что может командовать мной. Пришлось показать ему его место. Но ты не ссы, это был честный поединок, без магии. Один удар – и вот, лидерство у меня в кармане.

– Ты серьёзно? – я усмехнулся, прекрасно понимая как это глупо звучит. – Без магии против тебя? Этот тощий парнишка? Кажется он хотел смухлевать, но ты оказался быстрее.

– Это точно, – Дима рассмеялся, а его голос прогремел, перекрывая гул толпы вокруг нас. – Он сам признался, что планировал воспользоваться силой предков. Там какая-то нечисть особенная, физическую силу дает, а на радарах хрен отследишь.

Ханако, сидя на лавочке, начала ревновать и подбежав обняла меня со спины, злобно шикнув на Диму. Толпа вокруг нас редела – все расходились по группам, готовясь к тренировкам. Но Дима не отставал, его глаза блестели любопытством.

– Слушай, а ты почему не взял лидерство в своём отряде? – спросил он, понижая голос. – Ты здесь сильнее всех вместе взятых. Ну, кроме Громова, но мы пока дети на фоне настоящих охотников. Мог бы одним взглядом всех под себя подмять и стать этим, как его, – он начал щелкать пальцами, пытаясь придумать подходящий пример. – Ну этот, что заставляет кричать новобранцев: вы все говно! Только ты был бы такой же, как и они, а не сержант или кто он там был в этом фильме?

Пожав плечами, я увидел, как наш демон-инструктор раздаёт приказы соседнему отряду. Мне и командовать? Скукотища. Не для того я сбегал из Ада, чтобы снова взваливать на свои плечи ответственность за толпу неудачников. Когда от этого зависят жизни людей – хорошо, это могу принять, но ради игр на детской площадке? Спасибо, воздержусь.

– У нас уже есть подходящий лидер, Артем. Хороший парень, пышет харизмой. Уверен он приведет нас к победе.

– Ладно, как скажешь, – мой друг смог уловить небольшую нотку сарказма в моем голосе, но всё равно перестал развивать неприятную для меня тему. – Но по казарме уже слухи расходятся. Ты чего с цепи-то сорвался? Говорят ты скотина редкостная, живодерством занимаешься, а ещё на девушек в душе кидаешься и вообще у тебя член маленький.

Последний факт меня позабавил. Откуда им знать, если я даже торс не успел обнажить? Ох уж эти сплетни, распространяемые женщинами. У каждой на уме то, что больше всего волнует. Но чем большей скотиной я буду в глазах окружающих, тем веселее будет. У меня уже подготовлен специальный козел отпущения. Посмотрим насколько люди глупы и доверчивы.

– Нужно ведь как-то разбавить скуку, а тут можно неделю веселиться. Эти охотники такие забавные, согласись, – подмигнул я. Дима прищурился, будто пытаясь найти ответ у меня на лице, а потом улыбнулся и также мне подмигнул.

– О да, тут целый аттракцион для меня. Я тоже приметил для себя веселье на вечер, – он посмотрел куда-то вдаль, туда, где стояла толпа вылизанных охотников, одетых с иголочки. Неужели младшие детишки аристократов, которые решили присоединиться к вольным охотникам, потому что наследство не светит?

Олег наконец добрался до моей группы, так что Диме пришлось ретироваться к своим. После череды коротких инструкции, смысл которых был довольно прозрачен, – не убивать, не калечить, иначе тюрьма, – наш инструктор взревел, перекрывая все разговоры.

– Все на позиции. Тренировки начинаются. Сегодня – командная работа в условиях, приближенных к реальному бою. Группы по отрядам: синхронные атаки, прикрытие флангов, эвакуация раненых. Кто не сработается – вечером отжимания до утра. Кто будет тянуть команду на дно – уже знаете. Вперед-вперед-вперед!

Шеренги зашевелились, как муравейник после дождя. Ханако вскочила, готовая следовать за мной, Ира ковыляла позади. Вперёд, на арену. Посмотрим, насколько хватит соседей по комнате.

Толпа охотников загудела громче, когда мы выстраивались на импровизированной арене – пыльном поле с барьерами и манекенами, имитирующими монстров. Среди собравшихся поглазеть были в основном охотники, что также проживали в общежитии, но не носили на себе позорное клеймо неудачников. Они привыкли каждое утро начинать с пробежки, а сейчас перед ними разворачивалось захватывающее кино. Ну как можно пропустить подобное развлечение?

Воздух накалился от предвкушения: кто-то нервно переминался, кто-то проверял браслеты с кристаллами. Мой отряд, – Артём, Светлана, Игорь и остальные, – сбились в кучку, бросая на меня косые взгляды. После ночи с настолкой и утреннего инцидента они явно не знали, как ко мне относиться.

Мы рассыпались по арене, как стадо овец на выгуле, только вместо травки здесь бетон и барьеры. Артем, наш негласный лидер, забавно махал руками, пытаясь построить нас в какое-то подобие настоящей формации. Непонятно, то ли это щитовая стена, то ли попытка её закруглить для круговой обороны.

– Прикрывай левый фланг! Света, огненную стену на шестьдесят градусов! – орал он, краснея от усилий, но его голос тонул в общем бардаке.

Я прыгал рядом, утяжелители на ногах и руках делали каждый шаг похожим на борьбу с гравитацией. Ноги наливались свинцом, пот стекал по спине, но я держался, притворяясь, что вообще не чувствую веса. Что до остальных? Игорь снова споткнулся, на этот раз о собственный щит, и растянулся по земле. Света создала огненную стену слишком близко к нам, из-за чего чуть не подпалила брови нашему мечнику, а один парень из-за невыносимого жара поплыл и случайно кинул сосульки в Громова. Артем же продолжал метаться между нами, раздавая команды, которые должны были звучать убедительно, но на деле только сеяли хаос.

– Вперед, бейте по центру! Нет, стоп, отступайте! – и мы все запутались, как в клубке змей. Кто-то даже сбил товарища плечом и сам упал на него сверху. Хорошо, что внизу оказалась не девушка, иначе её попросту раздавило бы под мужским весом. – Ребята, давайте еще раз, – простонал он, пытаясь звучать авторитетно. – Щитовики – вперед, маги – за ними. Женя, ты и твои фамильяры позади. Прикрывайте тылы.

Я кивнул, не тратя слов. Задние ряды? Отлично, меньше беготни. Но внутри кипело: этот парень с его харизмой мог бы продавать снег эскимосам, но в бою его лидерство напоминало цирковой номер клоуна. Мы попробовали снова – и снова провалились. Огненные шары Светланы на этот раз сработали как надо, но слишком сильный взрыв снова чуть было не спалил нашего мечника. Игорь опять поскользнулся на ровном месте, а я еле-еле успел поставить барьер против сосульки нашего мага. Толпа вокруг, – другие отряды, что уже успели отработать формации, зеваки из гильдии, – уже посмеивалась, перешептываясь.

– Какой-то отряд неудачников получился. Интересно, кто из них первым помрет от рук рукожопого снеговика?

Потом Олег свистнул, устало потирая глаза, не в силах поверить в то, что увидел. Притом не мы одни показали «прекрасные» результаты. Каждый второй отряд справился не лучше. Даже отряд Димы. Тот просто заорал как варвар и разорвал все манекены на поле. Командная работа? Отработка формаций? Спасение заложников? Стоп, какие ещё заложники? Они там были? Это читалось на лице моего друга, который печально вздыхал над останками манекена другого оттенка.

– Довольно формаций. Переходим к спаррингам один на один. Сражения между членами разных отрядов. Отряд, что проиграет больше всего раз, будет драить толчки всю неделю.

Сердце пропустило удар. Вот это уже прозвучало как угроза моего уровня. Стоит немного проявить себя, чтобы моя команда не оказалась в числе неудачников.

Я снял куртку, оставшись в одной майке и шортах. Утяжелители на мне блеснули под солнцем, как кандалы. Толпа загудела громче, когда объявили мой выход. Моим соперником оказался укротитель из другого отряда.

– Кривцевич против Петрова, – прокричал Громов. – Покажите как вы управляете чудовищами в борьбе с другими чудовищами.

Я ощутил на себе взгляды – насмешливые, ждущие моего провала. Новичок обвешан грузами с головы до ног, так ещё и репутация у него хромает. Разумеется каждый второй желает увидеть, как меня втопчут в грязь. Лишь Артем, хлопнув меня по плечу, пожелал удачи. Света всё ещё злилась из-за инцидента в душевой, а остальные просто не верили в наш успех, уже мысленно выбирая лучшее чистящее средство.

Шагнув в круг арены увидел, что Петров уже стоит там и злобно на меня пялится. Это лицо мне знакомо. Один из тех укротителей, с которыми столкнулся пару часов назад. Интересно, почему он настроен враждебно? Его фамильяр не пострадал от лап моей некоматы, да и разговор шел между мной и другим укротителем. Этот же просто поддакивал, не решаясь лично пререкаться со мной. А сейчас, смотрю, осмелел на глазах у толпы.

Петров вел на поводке беса – мелкую, вертлявую тварь из Ада, с обломанными рогами, и глазами, горящими желтым пламенем. Этот бес принадлежал к редкому подвиду импов – всё ещё низшая нечисть, но вот трезубец в его руках сделан из благородного обсидиана и привязан к его душе, как артефакт. Интересно, парень вообще в курсе, что держит в рабах члена королевской семьи низших демонов?

Походка низшего демона была скованной, а метка подчинения на его душе сочилась кровью, транслируя боль и нежелание подчиняться жалким людишкам. Толпа тут же загудела.

– Прикажи этой твари откусить ему ухо!

Однако вопреки ожиданиям толпы бес не рычал, не скалил клыки, не направлял в мою сторону свои артефактные вилы. Он просто жался к ногам хозяина, уставившись на меня глазами, полными... страха?

Это было забавно. Честно слово забавно. Настолько, что я позволил себе улыбнуться. В Аду эти твари по уровню интеллекта сравнимы с суккубами. Кидаются на всех, от кого пахнет мясом. Это на него так королевские регалии действуют? Ах да, он же имп. Старшие суккубы тоже обретают разум с повышением ранга. Настолько редко сталкивался с этой нечистью, что совсем из головы вылетело.

Увидев, как злобная тварь трусит от одного моего вида, раззадоренная толпа начала песочить моего оппонента, называя его никудышным укротителем, раз его кровожадный демон боится даже пискнуть в присутствии новичка охотника. Петров покраснел, а из его рта посыпались оправдания.

– Это всё его подлый план! Его некомата, она всех запугала. Вот и мой теперь нервничает, боится сражаться с его бешеной кошкой.

Уши Ханако дернулись как локаторы, поймав оскорбление. Её изумрудный глаз прищурился, остановившись на будущей жертве. Ох, зря ты это сказал. Ещё две недели назад Ханако не понимала, когда её обижают, но сейчас всё прекрасно понимает. Так что ты зря открыл свой грязный рот в адрес моего милого фамильяра.

– Начинайте! Напоминаю, без убийств, – дал старт нашему бою Олег.

Мой оппонент приказал бесу разорвать мне глотку, активируя метку. Красный свет вспыхнул на душе демона ярче. Бесовское отродье взвыло, как от раскаленного прута в заднице. Его тело дернулось, мышцы напряглись против его воли, а глаза налились кровью. Рабская печать – это не пакт. Это пытка. Она жжет ядро, ломает волю, заставляет плясать под дудку хозяина.

Бес ринулся вперед, неуклюже спотыкаясь. Когти на ногах царапали землю, пасть раскрыта в безумном оскале. Трезубец нацелился на меня, готовый проткнуть тремя зубцами, будто я кусок мяса для шашлыков. Толпа начала рукоплескать интересному зрелищу, но я-то видел, что тварь боролась. Она не хотела подходить ближе, однако тело двигалось само, отзываясь на приказ укротителя.

Внутри меня начало что-то медленно закипать. Ярость? Определенно нет. Что-то холодное и очень древнее. Я всегда презирал эти рабские метки. Зачем они вообще существуют? Кто их придумал? Существуют ведь более эффективные духовные пакты, которые люди изобрели задолго до моего рождения. Именно благодаря им человечество смогло победить в войне с монстрами. И про эти духовные пакты все знают. Эта информация лежит в открытом доступе. Но нет, почему-то всем нравится использовать рабские метки. Может потому что при таком подходе не требуется согласие монстра?

Мои глаза вспыхнули золотом. Незаметно для толпы, но чудовище на арене увидело. Его тело остановилось в пяти метрах от меня. Ханако, готовая уже было броситься меня защищать, в недоумении наклонила голову, смотря на дрожащего беса. Я не двигался, не использовал магию – просто смотрел. Золотой свет в моих глазах говорил о многом для жителей адского измерения. Лишь один демон использовал золотой цвет при заключении пактов.

«Умри»

Это желание было сказано не словом, а было пропето моим ядром. Душа низшего демона поймала этот сигнал и довольно быстро смогла его расшифровать.

Вместо того, чтобы продолжить атаковать, демон повернулся к своему контрактору. Резко, как будто марионетку потянули за нить. Его когти, длинные и острые, метнулись к собственной шее. Толпа ахнула, когда он полоснул по своему горлу. Первый раз, второй, третий, рассекая кожу, мышцы и артерии. Кровь хлынула фонтаном, черная и вонючая адская жижа, разъедающая землю. Бес хрипел, его глаза закатились, но в самый последний миг в его глазах мелькнуло... облегчение. Хоть я этого и не видел, но мог ощущать эмоции со стороны.

Демон рухнул на колени, упав лицом в пыль. Когти всё ещё дергались в конвульсиях, создавая новые борозды на арене. Кровавая метка на его душе вспыхнула напоследок и погасла. Ядро твари треснуло, как скорлупа яйца, выпуская остатки энергии в воздух. Теперь ты свободен малыш. Попроси нашу Мать подарить тебе хорошее посмертие. Ты это заслужил.

Глава 12

Толпа замерла, как будто кто-то выдернул шнур из розетки у всего стадиона. Бес лежал на арене в луже собственной крови, которая шипела и дымилась, разъедая землю. Его глаза, еще секунду назад пылавшие безумным желтым огнем, потухли уставившись в пустоту.

Челюсть Петрова опустилась так низко, будто мечтала соприкоснуться с землей. Его поводок, на котором тот любил выгуливать своего фамильяра, болтался в руке, как бесполезная веревка от воздушного шарика. Я же просто стоял, скрестив руки, и наслаждался тишиной. Даже после двух тысяч лет в Аду такие моменты полной тишины можно перечислить по пальцам одной руки. Самый первый и запоминающийся был на аукционе, когда появилась Лилия. Потом, если не ошибаюсь, в ступор впал весь Ад, когда услышал как некто сумел утолить страсть самого Греха Похоти. Ну и после гибели Апостола Обжорства от руки человека весь Ад снова застыл в изумлении, ведь я вышел на главную улицу города и перед лицом величайших демонов отрекся от своего смертного имени, провозгласив себя Демоном-Принцем, первым и единственным сыном Матери Демонов

Олег Громов первым пришел в себя. Его лицо покраснело и готово было лопнуть от ярости, словно переспевший помидор на мангале. Он шагнул вперед, сжав кулаки до посинения, и нависнув надо мной прорычал угрожающе.

– Кривцевич! Какого хуя сейчас произошло? Правила ясны: без убийств. Ты только что угробил фамильяра другого охотника у всех на глазах!

– Верно, правило звучало так: без убийств, – парировал я, глядя ему прямо в глаза. – Про самоубийство разговоров не было. Да и если вы заговорили о правилах, что значило это его: разорви ему глотку? – ткнул я пальцем в сторону оппонента.

Петров наконец очухался. Услышав упрек в свой адрес его лицо исказилось от ярости. Он бросил поводок и ринулся на меня с кулаками, но к нему подскочили другие охотники и начали держать его, чтобы тот не натворил глупостей. Потеря фамильяра больно бьет по ядру, потому его вспышку гнева можно понять.

Толпа загудела, их шепот перерастал в гул. Что это было? Он псих? Укротитель-убийца. Забавно. Такие громкие ярлыки и все повесили на одного новичка укротителя.

Громов потер виски, явно жалея, что ввязался во всю эту историю с прогульщиками, и просто сказал мне свалить нахер с его глаз, пока он лично не оторвал мне голову за нарушение субординации. Я же просто кивнул инструктору, развернулся и зашагал к краю арены.

Моя команда встретила меня у барьера – кучка уставших от неудач героев, с лицами, на которых смешались шок, злость и что-то вроде детского восторга. Артем, наш негласный лидер, стоял впереди, не зная куда деть свои руки. Лицо было хмурое, лишенное той харизматичной и доброй улыбки. Рядом стояла Света и ерзала, её взгляд буквально горел огнем возмущения. Остальные парни переглядывались, явно не зная, то ли аплодировать мне, то ли бежать.

– Жень, это что было? – Артём шагнул ближе, его голос звучал как всегда твердо, но прослеживалась тень страха и неуверенности. – Как ты заставил чужого фамильяра... убить себя? Это не магия, это... хрень какая-то. Объясни, черт возьми. Мы в одной команде, но это... Это пугает до чертиков.

Вопрос повис в воздухе. Можно было соврать, бросив любимую фразу аристократов «секрет рода», сославшись на могущество родословной. Это одновременно и правда, и ложь. Но можно ведь пойти и другим путем, рассказав чистую правду. Однако не успев ответить, вперед вышла Света и начала сыпать на мою голову обвинения.

– Ты чудовище! – выпалила она, а её щеки вспыхнули, напоминая, что перед нами стоит одаренная пламени. – Ты отнял друга у укротителя. Фамильяр – это партнер, часть команды. А ты... ты заставил его покончить с собой. Это жестоко! Как ты можешь быть укротителем, если убиваешь чужих фамильяров?

Чаша моего терпения переполнилась. Друг? В её мире монстры – либо рабы, либо пушечное мясо. Дружба? Пусть оставит эти сказки для Церкви Гармонии.

– Ты сейчас серьезно говоришь о дружбе с монстрами? – в моих словах была неприкрытая насмешка, а глаза смотрели прямо на неё. – Для культиста вроде тебя дружба с монстрами – чистая ересь. Помнишь, чему учит ваша Церковь Превосходства? Монстры – враги человечества. Их нужно истреблять, как только увидишь. Так что определись уже наконец, кто для тебя чудовища. Враги или те, с кем можно дружить? Ой, или дружить можно только с особыми монстрами? На которых печать раба повесили?

Обстановка накалилась мгновенно. Вены девушки начали светиться, а её кожа трескаться, образуя причудливые узоры старшего духа стихий. Артём напрягся, готовый уже броситься нас разнимать. Игорь также шагнул вперед со словами: ребят, давайте остынем и обсудим всё как взрослые люди.

Светлана попыталась возразить, открыв рот, но слова застряли внутри. Мои слова задели её за живое. Ведь она – типичный фанатик, рвущийся выполнять все предписания секты, однако в глубине души испытывающая сомнения относительно ключевых постулатов церковных учений.

Тишина уже длилась достаточно долго. Устало вздохнув, я решил всё же перейти к объяснению. Эти дети заслуживают узнать правду. Не подлинную истину, конечно, но пускай хотя бы узнают, почему неправильно называть всё это дружбой с чудовищами.

– Ладно, слушайте и мотайте на ус. Это была не какая-то запретная магия. В основе трюка лежит самая главная слабость рабской печати. Вы её используете, думая, что это круто. Отдал приказ чудовищу, а тварь пляшет под вашу дудку. Но вы даже не задумываетесь, как чувствует себя фамильяр. Они ненавидят её. Для них каждый приказ – словно удар кнутом по душе. И если предоставить им выбор: продолжить служить укротителю или выбрать смерть... Большинство слабых монстров выберут свободу от пыток.

Шок прокатился по команде волной. Светлана побледнела, ее губы задрожали. Наверное она прокручивает в своей голове все сцены с фамильярами, которых встречала в жизни. Пыталась вспомнить, испытывали ли они боль, когда исполняли приказы? Остальные молчали, уставившись в землю. Их плечи поникли, а шестеренки в головах продолжали крутиться.

Артем поднял голову. В его глазах, обычно полных задора и решимости, мелькали тени сомнений. Мои слова каким-то неведомым образом нашли отклик в его душе. Он должен был быть лидером, человеком, который способен найти подход к каждому члену команды, но сейчас он запутался. Признать меня правым в этой ситуации или осудить, так как я выбиваюсь из общего строя команды? И если уж осуждать, то за что? Я действовал согласно собственным принципам, и если в моей истории есть зерно правды, то у меня благородства даже больше, чем у всех охотников вместе взятых.

– То есть... ты говоришь, – наш лидер сглотнул, пытаясь собраться с мыслями. – Что все эти печати... они ломают их? Но что тогда делать другим укротителям? Не всем ведь так везет в жизни. Не каждый может заключить духовный пакт, как ты со своей некоматой.

– Это всё сложно и у нас не получается. Удобное оправдание, – моя насмешка опустилась на его голову, словно тяжелый удар увесистым молотом. У него даже ноги на секунду стали ватными и в глазах потемнело.

Охотники расходились медленно, каждый с комом в горле. На их лицах отражался полный экзистенциальный крах. Всё, что им вдалбливали в головы с детства, оказалось ложью. Скорее всего это не было злым умыслом просвещенной элиты. Они и сами могли пребывать в неведении, но от этой мысли становилось ещё тревожнее. Во что ещё они слепо верят? Возможно, даже их вера в Мать Человечества основана на ошибочных представлениях?

Перед уходом Света бросила на меня взгляд полный такой же тревоги и... любопытства? Вероятно она вспоминает мои слова, что у меня своё, особое мнение, касательно Божественной матери. Интересно, сколько ночей она проведет, размышляя, почему меня не привлекают традиционные верования? И задаст ли она когда-нибудь мне этот вопрос напрямую?

После всего этого цирка на арене я чувствовал себя как после хорошей тренировки – вымотанным, но с лёгким привкусом удовлетворения от того, что удалось встряхнуть эту сонную компанию.

Толпа всё ещё перешёптывалась, бросая на меня злобные взгляды, а Петров, бедолага, ушёл куда-то с лицом цвета перезрелой свеклы, сокрушенный после смерти товарища. Его ядру сейчас не позавидуешь. Оно ныло так, словно в него вонзилось пару кинжалов. Сейчас у него только одна радость – он потерял раба, а не партнера, с которым связал свою душу. Вот если кто-то сможет убить мою Ханако, моё ядро испытает такую боль, что тысячи лет адских мук покажутся райским отпуском в санатории.

Наш демон-инструктор, красный как рак после череды спаррингов, сделал важное заявление. Мой отряд смог избежать чистки унитазов. Неудачниками оказались те, кто проиграл абсолютно каждую битву, причем с таким разгромом, что их наверняка с позором вышвырнут из гильдии под конец тренировок.

– Ладно, выродки, – прогремел он, обводя нас таким взглядом, каким смотрит генерал перед тем как отдать приказ на расстрел. – Хватит позориться. Спарринги закончены. Большинство из вас – сплошное разочарование, но по крайней мере вы не сдохли, свернув шею поскользнувшись на своем же дерьме. А теперь все марш на лекцию. Будем вдалбливать в вашу черепушку хоть какие-то полезные знания.

Охотники застонали, ведь многие из них недавние выпускники школы. Они ненавидят учиться, но всё равно послушно потянулись к зданию гильдии. Я шел позади, рядом со мной шли мои фамильяры.

Сама учебная комната гильдии напоминала обычное школьное помещение. Потрепанные деревянные парты, построенные в пять рядов перед огромной доской, усеянной мелкими трещинами от частых стуков указкой. Только вместо строгой Надежды Ивановны перед доской стояла злобная харя инструктора. Воздух пропитан знакомым ароматом мела и пыли от старых книг на полках, а под моей партой, на дне, прилипла старая, высохшая жвачка – сувенир от предыдущего ученика, который, видимо, даже в такой обстановке умудрялся поддерживать репутацию двоечника.

Мы расселись по партам, скрипя стульями, а Громов встал у доски, разложив пару схем с рисунками тварей, и он начал без предисловий, как всегда.

– Слушайте внимательно, – рыкнул он, тыкая указкой в рисунок демона. – Демоны – это не просто рогатые уроды из комиксов. Их сильные стороны – регенерация, кислотная кровь и манипуляция душами. Они могут прирастить оторванную руку за минуты, если удар не был нанесен освященной сталью или огнём, – ударив указкой по другой схеме, он продолжил лекцию. – Звериная нечисть. Вы хорошо помните тех крыс из порталов. Они были слабы к ментальным атакам, но менталисты редки, так что мы просто рубим их в мясо. Но всё равно знайте – достаточно даже простого гипноза, чтобы запудрить мозги этой нечисти. Слушайте и запоминайте, щеглы. Эти знания позволят вам выжить, когда силенки начнут подводить.

Слушая его лекцию одни ухом, я мысленно соглашался. Всё верно, в Аду без регенерации попросту не выжить. А звери? Они слишком дикие и простые, а потому воспринимают каждую внушенную мысль, как свою собственную. Помню и сам однажды приказал стае волколаков перебить друг друга, а ведь у меня даже склонности к манипуляции разумом нет. Могу показать пару фокусов, как с той билетершей в аэропорту, и только.

Громов знал о чем говорит, и это даже меня вынуждало проникнуться уважением. Не зря Светлана, сидевшая через пару парт от меня, строчит заметки. Другие охотники тоже не сидят сложа руки и кивают с умным видом, записывая самое важное из лекции.

– А теперь призраки, – продолжил Громов, рисуя на доске размытый силуэт, скованный цепями по рукам и ногам. – Эти твари эфемерны, боятся магии света и святых артефактов. Зажги фонарь с благословением – и они развеются, как дым от сигареты.

Я нахмурился, начав ерзать на стуле. В целом его слова нельзя назвать чудовищной ошибкой, вот только призраки не боятся света в прямом смысле. Их настоящая слабость – атака жизненной силой, элементом прямо противоположным их естеству. Просто свет часто несет в себе частичку этой энергии, а чтобы прямо атаковать своей жизнью – нужно долго и упорно тренироваться. Да и это также сокращает продолжительность жизни, так что, опять же, не каждый рискнет становиться охотником на призраков.

Лекция завершилась обсуждением тактики. Громов прошёлся по классу, стуча ботинками, и вновь подчеркнул. Наш козырь – знать сильные и слабые стороны оппонента. Эти знания помогут нам, неудачникам F и E ранга, справиться с монстрами рангом выше. Упомянул также, что без этих знаний любая тварь S ранга давно стерла бы человечество в порошок, но люди знали их слабости и потому смогли победить. Ну а про то, что из десяти охотников S ранга, даже с такими знаниями, выживали лишь единицы, он тактично умолчал. Незачем деморализовывать новичков в самом начале пути.

– А если монстром окажется демон-призрак? – неожиданно Света подняла свою руку с вопросом, а мне в этот момент захотелось хлопнуть себя по лицу.

– Кутузова, ты меня разочаровываешь, – наш инструктор посмотрел на неё как-то жалостливо. – Демоны и призраки – дети разных Матерей. Ты никогда не встретишь ни демона-призрака, ни Греха Смерти.

– Э!? Но что мешает демону стать приведением? Люди же становятся призраками, когда умирают.

– Кутузова, – чувствую, что даже Громов уже едва сдерживается, чтобы не закрыть руками лицо от позора. – На такие тупые вопросы я не готов отвечать. Перед сном пошарься по интернету, наберись ума. А теперь внезапный тест! – прокричал он, хлопнув стопкой листов по столу. – Проверим чему вас учили на уроках безопасности в школе. Если уж даже Кутузова несет бред, то что уж говорить про вас, стадо дебилов.

Листы разлетелись, как конфетти. Вопросы были стандартные: слабости демонов, как безопасно добить раненного зверя, какая магия действует на призраков? Я уставился на бумажку, борясь с зевотой. Зачем стараться? Если напишу правду про призраков – меня назовут сумасшедшим. Потому в разделе про призрачную нечисть я нацарапал «Призраков отпугивают танцы с бубном и святая молитва. Они боятся чувства ритма и истинной веры в Мать Человечества». Мысленно подметил, что десятки просмотренных фильмов ужасов принесли плоды. Придумать такой бред надо ещё постараться.

После сдачи листов Артем, сидевший позади меня, осторожно спросил.

– Надеюсь я не стану очередным дебилом в стаде, по словам Громова. А ты как написал?

– Нормально, – буркнул я, зевнув и растянувшись на парте. Игорь рядом простонал.

– Черт. Про зверей-то всё ясно, но призраки? Я их вживую ещё не видел.

– А вот я уверена на все сто, – фыркнула наша зазнайка. – Но пару моментов пришлось вспоминать из сериалов – там святые артефакты всегда работают. Правда источник нельзя назвать проверенным, – её тон стал заметно тише.

Громов быстро пробежал глазами по нашим листкам, тихо бормоча под нос проклятия. Класс притих, все ученики затаили дыхание ожидая вердикта. Когда очередь дошла до моего бланка, Громов поднял бровь, а потом по его лицу впервые скользнула улыбка – невероятное зрелище для нашего демона.

– Кривцевич, это что за хрень? – зачитал он вслух, еле сдерживая смех. – Лето начинается с первого кусочка. Даже демоны падки на наше мороженое. Только сегодня, купите одно и получите второе в подарок. Телефон ***********, и ещё рядом мороженное дорисовано. Это что за тупая реклама? Тебе кто заплатил за это?

Класс взорвался хохотом. Кто-то аж по партам начал стучать, утирая слезы. Особенно Дима, тот вообще свою парту сломал.

– А от Владыки демонов это меня спасет? – сквозь смех и слезы выдавил он, повернувшись ко мне.

– Только если купишь ему самое дорогое в том ларьке. За меньшее он вряд ли продастся.

– Ты что, идиот? – вскочила Светлана, а её глаза полыхнули огнем. – Как дитя малое. Охотники рискуют жизнью, чтобы чему-то нас научить, а ты пишешь какую-то чушь. Придурок конченный. Тебе здесь не место.

– А что? Если сработает – спасибо скажете, – пожал я плечами с ленивой насмешкой. – Нет? Ну тогда демоны насладятся лучшим в мире мороженным. Кстати, это не реклама. Мне никто и копейки не заплатил.

– Так, довольно балагана, – Громов хлопнул в ладоши, привлекая внимание. – У вас есть час пообедать. Дальше вас будет ждать просмотр интересного документального фильма, как сильнейшие охотники мира спасали наш мир от вторжения демонов.

Мы потянулись к выходу. Хорошо, что эта давняя заварушка между Адом и Землей не имеет ко мне никакого отношения. Вторжение произошло лет двадцать назад, а моя предпоследняя попытка побега случилась чуть больше века назад. Мне и самому хотелось узнать, как люди сражались за своё выживание. Просто среди демонов часто шутят, что если бы Владыка Гнева не проиграл пару сотен искр Владыке Зависти, возможно демоны смогли бы закрепиться на Земле. А так он повернул свои легионы обратно, чтобы отомстить соседу за проигрыш.

Столовая гильдии после лекции напоминала улей. Я пристроился со своим подносом где-то в углу, ковыряя в тарелке с каким-то подобием стейка, купленного за баллы с «банковского счета» Ханако. Как оказалось мне достаточно было лишь подать запрос в регистратуру, ведь всё это решалось одной кнопочкой у них на компьютере. Просто её забыли нажать при регистрации моего фамильяра, из-за чего ту девушку регистратора скоро будет ждать выговор.

С огромным шумом Дима появился возле меня, как демон вырвавшийся из кипящей бездны, с таким же милым оскалом и подносом, на котором громоздилась гора еды. Вопрос откуда у него столько баллов даже не возникал. Не удивлюсь, если он вчера, помимо захвата лидерства, смог сбегать в ближайший портал и нахватать трофеев.

– Эй, братуха, подсяду? – он кивнул на стул напротив, уже ставя поднос.

– А куда подевал свой фан-клуб? – пробурчал я, всем своим видом говоря нет. – Лучше иди к своим. Ты теперь лидер. Укрепляй связи команды, а то они начнут шептаться у тебя за спиной, что ты их кинул ради какого-то придурка из другой команды.

– Знаешь, ты наверно прав, – его улыбка даже не дрогнула, он взял свой поднос и подмигнув, сказал. – Увидимся на тренировке, неудачник.

Обед прошел спокойно. Встал, отнес поднос к стойке, где повар все так же буравил меня взглядом, полным презрения ко всему человечеству.

Вышел в коридор, связывающий столовую и саму гильдию. Кто-то спешил на тренировку, кто-то трепался о слухах про новый портал в центре Новосибирска. Я шел не спеша, гадая, стоит ли снимать эти чертовы утяжелители? Они мешают нормально жить, а про длительность их ношения Громов ничего не говорил.

Но тут воздух вокруг сгустился, будто в ожидании бури, и на моем пути возникли трое парней. Аристократы даже среди простых охотников выделяются, потому я уже знал с кем имею честь познакомиться. Высокий брюнет с волчьей эмблемой на куртке, рыжий тип с подпаленными ресницами. Третий был лысым, с уродливым лицом, напоминавшим свиное рыло, смотревшим на меня с таким презрением, словно видит перед собой жука навозника. В общем, неприятный тип как внутри, так и внешне.

– Смотрите-ка, кто здесь, – протянул брюнет, его голос сочился ядом. – Укротитель изгой. Тот, кто пишет рекламу на тестах и чуть не утонул в женской душе. Слухи ходят, парень. Говорят, ты там не просто зубы чистил – глазел, как извращенец на распродаже женского белья.

– Ага, и теперь все девчонки в гильдии мечтают его прибить. Или убедиться в его маленьком корнишоне? Кто знает, с такими-то слухами, – рыжий заржал, хлопнув по плечу лысого друга.

Они подошли ближе, насмешки сыпались, как конфетти на похоронах. Я стоял спокойно, держа руки вдоль тела, но внутри уже кипело – не от злости на них, а от предвкушения. Эти куклы из высшего общества думали, что давят меня своим статусом, вспоминая провал на тесте, инцидент в душе и даже тот наш позор на командной тренировке.

– Заткнитесь, – тихо сказал я, сжимая кулаки в бессильной ярости. – Что вам нужно? Не для болтовни же подошли.

Они переглянулись, ухмылки стали шире. Брюнет наклонился, его дыхание пахло дорогим табаком.

– Умный, значит. Ладно, без шуток. Мы видели, что ты сделал с тем бесом. Это не фокус новичка. У тебя родословная с потенциалом, Кривцевич. Скрытым, но мощным. Присоединяйся к нашей команде. Только представь, такое безродное ничтожество, как ты, рука об руку с нами. Влияние, о котором тебе даже во сне не привидится. Но взамен, – его голос стал звучать тише. – Нам нужна сущая мелочь. Позови этого своего Диму на... разговор, – брюнет усмехнулся, а его дружков начало разрывать от попыток подавить смех. – Просто позови его в темный переулок после утренних тренировок. Сделаешь – и считай ты уже с нами.

– Если откажешься, твоим фамильярам будет очень и очень больно, – рыжий решил добавить от себя, ткнув меня пальцем в грудь.

– Ханако, кажется? – тут уже третий не смог удержаться. – Симпатичная киса. Интересно, как будет жить дикое животное, потеряв второй глаз?

Моя напускная ярость продолжила играть новыми красками. Предать своего друга, чтобы защитить своих фамильяров? Или ради того, чтобы подлизаться к аристократии? И ведь с их стороны всё звучит логично. Люди готовы предавать и за меньшее, а тут изгой, которого просто сожрут за неделю. Протяни такому руку помощи и он сам оденет собачий ошейник на шею. Вот только им даже в голову не могло прийти, что именно этого предложения я изначально и добивался.

– Ладно... согласен, – тяжело выдохнув от бессильной ярости, я разжал кулаки. – После тренировки, в переулке за спортзалом. Скажу, что нам нужно серьезно поговорить и он послушает.

– Молодец, – брюнет хлопнул меня по плечу, слишком сильно, будто показывал мой статус игрушки, но я не шелохнулся. – Не подведи. Увидимся завтра.

Они развернулись и направились прочь, полные самодовольства. Обмениваясь ехидными комментариями и посмеиваясь, они насмехались надо мной, называя слабовольным ничтожеством. Толпа в коридоре расступалась перед ними, не зная о чем был наш разговор, а я стоял и провожал их спину глазами.

Ну вот рыбка и заглотила наживку целиком. Первое правило демонов – обмани всех, а потом используй или убей. Эти трое только что подписали себе приговор. Правда я до сих пор не решил, убью этих аристократов или использую. Наверно всё же использую. Убийство – это преступление в нашем мире, так что просто сломаю их волю и заставлю плясать под свою дудку.

Что же, пора возвращаться в классную комнату. Громов обещал показать интересный фильм.

В зале все расселись, свет погас. Экран загорелся кадрами: демоны лезут из портала, охотники рубят их артефактными клинками. Громов всё это комментировал, как-никак это всё ради лекции. Я сидел, мысленно начав себя корить, что не купил сладкой воды и попкорна. Интересное зрелище, сплошной героизм и превозмогание. Напомню, люди победили только потому, что Владыке Гнева посреди вторжение захотелось поиграть в карты. Хотя, зная этих везучих людишек, им все равно удалось бы выжить на пепелище. Может настоящий Странник пришел бы на помощь?

– Круто снято, – шепнул сосед, в пылу веселого аттракциона даже позабыв с кем сидит рядом. – Эти парни S-ранга – боги.

– Ага, боги на разовой подписке, – буркнул я, смотря как один из героев взрывает своё ядро забирая какого-то архидемона. Так вот куда подевался Дразариус? Лучше сохранить эту информацию втайне, иначе его родственники от стыда вычеркнут его имя из семейных летописей.

Фильм закончился на очередном героическом лозунге. Человечество – это сила. Человечество – это мощь. Мы способны противостоять сильнейшим чудовищам. Ага, сильнейшим. Тот архидемон даже не Владыкой был, обычный высший демон, каких пруд пруди. И ради его устранения вы собрали сотни могущественных одаренных, которые сложили там свои головы. Раз такие всемогущие, чего портал со своей стороны закрыли?

Вернулся в казарму, скинул утяжелители под кровать. Они уже врезались в кожу, словно напоминая о том, что теперь я самый обычный человек, и моя плоть не способна выдержать удар острой стали. Иронично, изначально я планировал довести себя до изнеможения, чтобы позлить Громова, но позднее отверг эту идею. Нормальный он мужик, незачем вставлять палки в колеса. Хотя сомневаюсь, что это хоть как-то отразилась бы на нем. Не из того теста слеплен, чтобы переживать из-за выговора от начальства.

Лег, уставившись на паутину под потолком. В голове крутились детали завтрашнего утра. Сначала поговорить с Димой и заманить в ловушку, потом дождаться окончания их разговора и собрать сливки. Звучит достаточно просто, однако нужно соблюдать несколько правил. Главное – не разочаровать своего друга и не выдать свою величайшую тайну. С первым проблем не возникнет, а вот со вторым...

Взяв в руки телефон я написал сообщение Айри с просьбой доставить «специальную боевую добавку для одаренных». Через нашу духовную связь я послал всего два слова. Пускай тащит со своего секретного склада побольше Багровой росы. Этим утром ей найдется применение.

Глава 13

Ночь в казарме бесконечно тянулась. Я ворочался на койке, скрипя пружинами так, что даже мертвого демона в Аду разбудил бы. Лицо мое искажала гримаса боли, фальшивой, как улыбка политика перед публичным выступлением. Пот лился градом, хотя в комнате было довольно прохладно. Пусть соседи видят мою слабость. Пусть задаются вопросами, что со мной происходит? За две тысячи лет моё актерское мастерство достигло той стадии, когда я даже во сне могу блестяще отыгрывать роль.

Солнце, пробившись сквозь занавеску, ударило по закрытым глазам. Поднявшись и усевшись на койку, я вытирал пот со лба одеялом, заметив как все на меня смотрят.

– Жень, с тобой... всё хорошо? – Игорь подошел ближе, присев на краю своей кровати. Его голос был тихим, но искренним. – Ты всю ночь ворочался, как будто тебя демоны мучают. Пот на лбу, лицо бледное... Если что-то не так, скажи. Мы же друзья, в конце-то концов.

Он кивнул в сторону остальных – Светланы, которая сонно моргала янтарными глазами, и Артема, нашего лидера, который жевал бутерброд и прислушивался. Сплоченность отряда, да? В гильдии вольных охотников такие речи – как мантра, особенно в Новосибирске, где порталы открываются чаще, чем ларьки с шаурмой. Вполне закономерно, что именно Игорь первым спросил. Он ведь фанат героев, потому хочет всем помогать, особенно друзьям и товарищам. Какой милый и наивный ребенок. Неудивительно, что они со Светой быстро нашли общий язык.

– Ничего серьезного, – я потер виски, изображая усталость после беспокойного сна. – Обычная бессонница после тяжелых... тренировок.

– Это не похоже на обычную бессонницу, – верно подметил он. – Мы тоже плохо спали, но ты... С тобой явно происходит что-то... нехорошее.

– Хорошо. Если хотите знать, – я в гневе щелкнул зубами, будто вспоминая кое-что неприятное. – Вы готовы встать на мою защиту? Против аристократов. Готовы прикрыть мне спину, если они захотят меня устранить?

Повисла тяжелая тишина. Игорь отвел взгляд, уставившись в пол, где копошилась пыль. Светлана покраснела, ее огненные волосы вспыхнули в утреннем свете, но она уткнулась в журнал, притворяясь, что не слышит. Артем кашлянул, почесав затылок, и пробормотал что это «сложная тема». Остальные просто начали ерзать, стыдясь смотреть мне в глаза. Никто, абсолютно никто не поднял на меня своих глаз. Вот вам и легендарная дружеская солидарность. Аристократы для них те, от кого стоит прятаться, а не те, с кем можно сражаться.

– Я так и думал, – вздохнул я, вставая с койки и разминая затекшие мышцы. Мои слова повисли в воздухе, подобно колючему уколу совести. – Вы хорошие ребята. Просто занимайтесь своими делами. Нечего лезть туда, куда вас не просят. Увидимся на тренировке.

Ворвавшись в ванную комнату, на двери которой в этот раз не было никакой таблички, я плеснул холодной водой в лицо, глядя в потрёпанное зеркало казарменной умывальни. Вода стекала по щекам, смывая остатки фальшивого пота, который я так старательно выделял этой ночью. Вытерев лицо полотенцем, которое пахло стиральным порошком, подумал какая же это роскошь жить в общежитии. Бесплатные полотенца и мыло, условно-бесплатный обед, свой личный уголок в комнате. Кому-то это может показаться иронией, но в Аду за всё приходилось платить. Так что да, местные жители ещё неплохо устроились.

Выходя из казармы направился на стадион, где уже вовсю бегали утренние ранние пташки. Прогульщики, как обычно, стояли в строю и ждали прибытия Громова. Когда он дал отмашку мы тоже начали бегать кругами. Без утяжелителей бежать было легче, но я нарочно держал темп, как будто каждый шаг давался с огромным трудом.

Солнце потихоньку начало припекать, отражаясь от асфальта, и воздух дрожал от жары. Мне удалось влиться в группу бегунов – смесь новичков и ветеранов, все в одинаковых чёрных майках с эмблемой вольных охотников. Кто-то пыхтел, кто-то болтал о вчерашнем портале в центре, где якобы вылезла толпа циклопов. Я бежал молча, сосредоточившись на своей роли: лицо всё сильнее бледнеет, дыхание сбивается, ноги подкашиваются. И вот оно – кульминация. Нога оступилась на выбоине, тело полетело вперёд, и я грохнулся лицом в землю. Пыль набилась в рот, колени ободрало, но боль была чисто внешней, как царапина на броне. Все вокруг замерли, перешёптываясь «Смотри, Кривцевич упал. Споткнулся на ровном месте»

– Эй, новичок, ты в порядке? – кто-то протянул руку, но я отбил её в сторону, поднимаясь на ноги. Кровь из разбитой губы была настоящей, ведь я специально её прокусил.

Охотники столпились, на их лицах – смесь любопытства и жалости. Для охотника слабость – это приговор. Один неверный шаг, и ты корм для демонов. И моя попытка казаться сильным после такого провала лишь сильнее подчеркивала, насколько жалким я был на самом деле.

Олег Громов появился из ниоткуда, как всегда – с этой своей хмурой миной ветерана, который видел слишком много смертей по неопытности. Его шаги гулко отдавались по стадиону, потрёпанная форма сидела на нём, как вторая кожа, а глаза буравили меня насквозь. Он остановился в паре метров, скрестив руки на груди, и нахмурился ещё сильнее, вспоминая, наверное, мой вчерашний бред на тесте или тот инцидент с бесом. Снова он – читалось у него на лице.

– Кривцевич, что с тобой? – его голос был низким, как рокот грузовика. – Выглядишь скверно. Бледный, как привидение, и с ног валишься, хотя вчера бегал с утяжелителями. Если это от переутомления, пошли в медпункт. Если у тебя действительно проблемы со здоровьем, так уж и быть, получишь отсрочку.

Он шагнул ближе, протягивая руку, чтобы помочь мне подняться с колен. В его глазах мелькнула забота – редкая, но вполне ожидаемая от такого циника. Ветеран должен быть строг с новичкам, но не потому, что ему нравится унижать младших по званию – просто по другому они ничему не научатся.

Я бросил брезгливый взгляд на его руку, вставая сам, чувствуя как кровь стучит по вискам, отражаясь набатом в ушах. Лицо горело от боли, пот снова стекал по лицу – снова немного фальшивого напряжения для реализма. Голос мой сорвался на крик, дрожащий и злой, как у загнанного зверя.

– А тебе какое вообще дело, Громов?! – заорал я, сжимая кулаки. – Ты хотел моего падения? Получай! Доволен? Не лезь ко мне со своими медпунктами. Я не ребёнок, чтобы со мной нянчились.

Громов замер, его брови сошлись в одну линию, но он не отступил. Неизвестно, как сложились бы обстоятельства, если бы вдруг не появился Дима. Его огромная тень накрыла меня, как облако, и он мягко приобнял меня за плечи, оправдываясь перед Громовым.

– Я за ним прослежу. Обещаю, он сходит в больничку.

Дима оттащил меня куда-то в тенек и толкнув спиной к стене начал сверлить глазами. Я видел, как Громов кричит на любопытных зевак, чтобы они продолжили бегать, представление окончено.

- Говори, что с тобой происходит, – спросил он тихо, осторожно оглядываясь. – Ни за что не поверю, что тебе реально плохо. Так что давай, рассказывай по порядку.

Моё лицо мгновенно расслабилось. Маска боли слетела, как старая кожа. Сухо, без эмоций, уставившись на него я сказал.

– Аристократы хотят с тобой просто поговорить, – я сделал акцент на последнем слове. – После тренировки, за углом спортзала. Просто поболтать, ничего серьёзного.

Дима моргнул, а потом его лицо озарила широкая улыбка. Он соединил перед собой ладони и начал сильно тереть, предвкушая веселье.

– О, светские посиделки? Это мы любим, это нам надо. Давно кулаки чесались для такого разговора. Вернее язык мой чесался, ага, – он начал громко, скорее даже истерично, смеяться. – Ну спасибо дружище, ну удружил. Век тебя не забуду, братуха.

***

Переулок за спортзалом гильдии вольных охотников Новосибирска был типичным представителем городской помойки: узкий, заваленный окурками и забитым мусорным баком, который уже забыл когда его последний раз опорожняли. Семь молодых аристократов, – потомков древних родов, чьи гербы значатся в имперских альманахах, – жались в тени, покуривая сигареты с дешевым магическим табаком, что стоил дороже месячного жалованья простого охотника. Их лица, обычно надменные и ухоженные, сейчас таили нервозность, сквозившую в дрожащих пальцах и косых взглядах. Лидер группы, высокий брюнет по имени Виктор Соколов, с волчьей эмблемой на куртке, – знак Рода, связанного с могущественными оборотнями, – выпустил кольцо дыма и сплюнул на асфальт.

– Барон Линёвский платит щедро, – пробормотал он, оглядывая своих. – Задача простая: сломать этого Воронова по всем правилам. Избить, сломать пару костей, чтобы он ползал на коленях и молил о пощаде. Записать пару видео с извинениями. Его сынок Эдик до сих пор в гипсе ходит из-за той драки на Владимирской.

Рыжий, с подпаленными ресницами и родословной феникса, хмыкнул, затягиваясь глубже.

– А этот Кривцевич? Он же тоже кого-то избил помимо этого, Воронцова кажется. С ними ладно, у них там свои проблемы какие-то, но может и его заодно накажем? Стрясем потом денег с другого барона.

Виктор отмахнулся, как от назойливой мухи, его лицо исказилось в гримасе презрения. Эти чертовы идиоты всегда лезут со своими идеями, рискуя разрушить весь идеально продуманный план.

– За него не платят, Федя. Барон хочет только Дмитрия. Зачем нам делать двойную работу? Вдруг тому барону насрать на своего сыночка, вот он даже не чешется? – выдохнув пару колец дыма, брюнет добавил. – Этот Кривцевич – обычная мелкая сошка. Пускай живет, вдруг ещё пользу принесет? Опа! – но тут ему на телефон пришло сообщение. – Неа, планы меняются. Его тоже вяжем. Мой отец заинтересовался его родословной. Хочет покопаться внутри да понять, как он того демона до суицида довел.

Остальные переглянулись. Лысый со свиным рылом, двоюродный брат Виктора из побочной ветви семьи, уже предвкушал расправу над слабаком. Двум близнецам физикам было абсолютно плевать, ведь их позвали в качестве страховки против такого же физика Дмитрия. Еще один коренастый практиковался в магии, создавая в руках маленькие кругляшки из земли и бросая на землю. Рыжий и худощавый телепат начали спорить, кто будет держать камеру и записывать.

Аристократы в гильдии вольных – это как волки среди собак: сильны, но одиноки. Каждый из них знал, что ошибка может стоить не только контракта, но и репутации в высшем обществе. Будь их воля, они бы сюда даже не сунулись, но что ещё делать третьим и четвертым сынам баронов? Наследства шиш с маслом, нужно самому работать. Вот они и придумали свой маленький бизнес – калечить всех неугодных аристократам охотников. Сами-то аристократы трясутся над общественным мнением, боятся осуждения, а вот заплатить таким же охотникам, чтобы они совершенно случайно искалечили своих товарищей на тренировке? Вот это типичный для аристократов выход из положения.

– Всё, идут, – произнес брюнет, докуривая сигарету и бросаю ту в урну.

Их верный песик шел впереди, ведя за собой Дмитрия по узкому переулку, где тень от высоких зданий ложилась густым ковром. Лицо Евгения было пустым, а вот лицо его друга горело привычной улыбкой, будто он даже представить не мог, что его лучших друг способен завести его прямо в логово тигра.

– Ну и куда мы идем, братуха? – спросил Дима, хлопнув Женю по плечу. – Если это свидание, то я забыл цветы. Или ты решил устроить мне экскурсию по помойкам?

– Просто поговорить нужно, – буркнул Евгений, ускоряя шаг. – Серьезный разговор. Эти аристократы... они что-то знают о тебе.

Они завернули за угол, и вот оно – семеро в плащах, с сигаретами в зубах и презрением в глазах. Дима замер на миг, а потом разразился громким хохотом, эхом отразившимся от стен.

– Ого какая компания! – воскликнул он, разводя руками. – Всегда мечтал попить чаю с аристократами, а вы тут семки лузгаете и дешевой балтикой запиваете. Что, ваши папаши не могут позволить элитный дорогой виски? Или это часть плана – отравить меня дешевым ссаньем?

Лысый от злости выплюнул сигарету, а лица остальных покраснели от ярости. Аристократы шагнули вперед, окружая своих жертв полукругом, и воздух задрожал от слабых всплесков магии – родословные проснулись, добавляя их аурам спецэффектов. Рыжий начал покрываться огненной мантией, изо рта лысого начала выделяться ядовитая жидкость. Остальные тоже готовы были нанести удар магией, кроме близнецов. Те ждали повода броситься на него с кулаками.

– Закрой пасть, проклятая деревенщина! – зарычал брюнет, бросаясь вперед. Его кулак, усиленный волчьей родословной, полетел в лицо Диме, но тот даже не шелохнулся. Просто шагнул в сторону, поймал руку и рванул, впечатав тело молодого аристократа прямиком в стену.

Дмитрий двигался как тень. Его тело даже не подпитывалось от его дара. Зачем, если эти клоуны не стоят подобных усилий? Рыжий усилил поток огня своей мантии, из-за чего его брови полностью истлели, однако Диме было плевать. Он схватил его за грудки и впечатал лицом в стену, оставив вмятину. Лысый попытался плюнуть ему в лицо дурнопахнущей жижей, но получив локтем в челюсть подавился своим же ядом и поплыл.

Остальные ринулись толпой. Удар двоих близнецов он принял на грудь, злобно цыкнув языком. Всё же вынудили его использовать дар. За этот грех они расплатились сломанными руками, ведь попытались заблокировать его усиленный тенью удар в грудь. Когда в него полетел огромный комок земли, тот просто перехватил его и послал обратно отправителю, а парня менталиста он просто уничтожил морально, заставив его самого увидеть кошмары. Вот что происходит, когда лезешь в голову одаренному, связанному с теневым планом.

– Вы, ребятки, – прохрипел Дима, вытирая разбитые в кровь кулаки о футболку одного из поверженных. – Вы точно аристократы? Может вас в роддоме подбросили? Обычный простолюдин уложил семерых в рукопашной? Это нужно заснять, иначе никто не поверит.

Он достал телефон и сделал пару фоток на память, а потом повернулся к своему другу, Жене. Его улыбка горела ярче, чем у ребенка, которого привели в парк развлечений.

– Спасибо, братух. Поднял настроение на всю неделю, – сказал он, хлопнув своего лучшего друга по спине. – Давно так не расслаблялся. Но помни: никогда не используй свои таланты против меня. В противном случае нашей дружбе конец. Мы друг друга поняли?

– Ага, как скажешь, – кивнул парень, и Дима ушел, насвистывая, оставив переулок в тишине, прерываемой стонами побежденных.

Семеро аристократов, корчась на земле, изо всех сил пытались подняться, но стоны вырывались из их глоток, выдавая всю глубину боли и полученных травм. Всё же постепенно они кое-как встали на ноги. Правда, не все. Кто-то остался сидеть, с усилием пытаясь собрать взгляд в фокусе на окружающем мире. Их лица превратились в сплошной набор кровоподтеков и грязи, одежда висела лохмотьями, а остатки магии угасли, подобно дешёвому китайскому фейерверку. Виктор сплюнул кровь, его глаза горели злобой, и он кивнул остальным – план провалился, но можно было отыграться на предателе и поднять себе настроение. Они шагнули к Евгению, сжимая кулаки. Рыжий что-то шептал, подготавливая заклинание, лысый хрипел угрозы.

– Ты нас подставил, ублюдок, – прорычал Виктор, подходя ближе. – Теперь твоя очередь корчиться на земле.

Но в этот миг глаза парня вспыхнули золотым светом, – древним, нечеловеческим, – и его взгляд был направлен на них, ударив словно молотом по затылку. Давление на волю было невидимым, но ощутимым: страх хлынул в их сердца, ноги начали осторожно подрагивать, а воздух начал рябить и искажаться у всех на глазах. Аристократы замерли, неосознанно попытавшись сделать шаг назад, но позади – стена, холодная и беспощадная.

– Ч-ч-ч-что это? – прошептал рыжий. Его зубы стучали не попадая друг на друга.

Один из близнецов, тот, что смог сохранить одну руку целой, бросился вперед, замахнувшись кулаком. Женя спокойно принял удар в челюсть, следом раздался хруст сломанной кости и близнец упал с диким криком на землю.

– А-а-а! Моя рука!

Страх усилился, волной накрыв остальных. Они попадали на землю. Инстинкты взяли верх над их разумом. Виктор попытался встать, но колени вновь подогнулись.

– Вы слабые, – произнес парень тихо, и его голос эхом отозвался в головах его жертв. – Ваша слабость, ваш страх перед неведомым – это то, что сломало вас. Разум отступил, инстинкты вырвались на свободу. Они твердят вам – вы оказались наедине с настоящим чудовищем.

Щелчком пальцев он создал купол тишины – магический барьер, глушащий звуки, чтобы никто вокруг не услышал их крики. Отныне этот маленький переулок станет личным адом для толпы одаренных. Женя подошел к рыжему, тому, кто тыкал в него пальцем вчера.

– Помнишь? – спросил он, хватая указательный палец. Резкий рывок – и оторвал, как сухую ветку. Рыжий завыл, но звук не ушел дальше по улице, утонув в стенах купола. Затем он подошел к тому самому близнецу, что посмел поднять на него руку. Тот пытался отползти, но его тело сковало спазмами ужаса.

Монстр в человеческой шкуре снова схватился за указательный палец. Очередной треск разорванной плоти, и вот в руках Жени оказалось два чужих пальца.

– Этот твой, – сказал он, показывая один из пальцев рыжему аристократу. – А этот твой. Сейчас продемонстрирую вам настоящую магию.

Парень приставил палец рыжего к руке близнеца, заставив палец срастись с поврежденной рукой. Его жизненная сила хлынула в поврежденную конечность, залечивая внутренние и внешние раны. Через пару секунд он повторил похожую процедуру с рыжим, прирастив ему палец близнеца на месте утерянного

– Теперь, – выпрямившись, он пустился в объяснения, – каждый раз, когда рыжий захочет пошевелить своим пальцем, он начнет шевелиться у тебя, – кивнул он на того самого близнеца. – И наоборот. Маленький подарок от меня, чтобы вы никогда не забывали встречу со мной.

Рыжий попытался пошевелить указательным пальцем, но тот стоял на месте. Зато палец его друга начал извиваться, хотя тот даже не пытался им двигать.

Женя подошел к лысому, тому, кто грозил вырвать единственный глаз его милой Ханако. Протянув пальцы к его лицу, он заметил, как свиная морда побледнела, глаза закатились внутрь, и толстяк обмочился прямо на месте, теряя сознание от пережитого ужаса. Ещё один – телепат, внезапно поседел, столкнувшись сначала с кошмарами в своей голове, а потом узрев ещё более кошмарную реальность.

– Вы теперь рабы моей воли, – произнес Евгений, его тон казался спокойным, но от того вдвойне пугающим. – Ваше первое задание – придумать правдоподобную легенду для меня. Поведайте всем, почему я веду себя так невыносимо. Пускай шепчутся, что вы меня заставляете. Оправдайте всё – мои подглядывания за девушками в душе, мои бредни на тестах. А если мне не понравится... – он сделал паузу, кидая флакон Багровой росы к их ногам, где подсохшая жидкость оставляла следы красного порошка на стенках сосуда. – Я расскажу всем, что вы пичкаете меня этой дрянью ради эксперимента.

Аристократы в ужасе уставились на флакон. Их лица ещё сильней исказились – брюнет задрожал, рыжий начал давиться слезами, а лысому повезло, он потерял сознание. Остальные же начали шептать молитвы Матери Человечества, хотя раньше отказывались посещать церковь.

– После такого... за нашими семьями начнут следить тайные службы, – прохрипел брюнет, пытаясь встать на колени. – Нас уничтожат! Ты не понимаешь, Кривцевич!

– Для тебя господин, ничтожество, – его глаза вспыхнули золотым блеском, заставив голову Виктора склониться к земле. – Это ваши проблемы. Это в ваших интересах оправдать ВСЕ слухи. Особенно мою победу над бесом – скажите, что это был фокус. И мое поврежденное ядро... И да, я иду в медпункт прямо сейчас. Меня госпитализируют и будут искать причины, почему моё ядро выглядит настолько ужасно. Придумайте, как это вписывается в вашу легенду. Шантаж, эксперименты – что угодно. Иначе... – он кивнул на флакон. – Огромные запасы Багровой росы обнаружат у вас под подушкой.

Они кивали лихорадочно. Страх сковал их, как цепи. Евгений развернулся и ушел, купол тишины рассеялся, оставив их в переулке – сломанных, униженных, с пальцами, что теперь дергались вопреки воли хозяев.

Глава 14

***

Главный офис гильдии вольных охотников.

Лифт гильдии охотников в Новосибирске всегда напоминал Волковой старую консервную банку. Его стены были чисты и опрятны, ни следа странных запахов или странных граффити. Поскольку им пользовались лишь высшее руководство гильдии и младший управляющий персонал, никто даже не думал его засирать. Однако из-за количества фонившей магии разных типов и оттенков внизу, лампа над её головой постоянно мигала. Это был единственный недостаток, который постоянно действовал на нервы главе Новосибирского филиала.

Мало кто знал, что у грозной и могучей ледяной королевы, как её обзывают молодые охотники, была боязнь тесных и закрытых пространств. Свою клаустрофобию она получила довольно банально – после неудачной операции по зачистке тесных паучьих пещер, в которой полегли большая часть её друзей и товарищей. Поэтому она всеми силами старалась избегать этой коробки, предпочитая использовать лестницу, однако путь в лабораторию пролегал исключительно через лифт.

Она стояла внутри, скрестив руки на груди, и смотрела, как цифры на панели мигают одна за другой, поднимая её на последний этаж. Этаж, полностью переоборудованный под лабораторию и научный центр гильдии. Её мысли вихрем кружились вокруг отчёта, который она только что прочла: Кривцевич, этот загадочный парнишка, сам заявился в медпункт с жалобами на внутренние повреждения магического ядра. Врач, осмотревший юного новичка, сразу же вызвал её, сделав смелое заявление. С этим парнем явно было что-то не так.

Волкова фыркнула про себя. В гильдии полно чудаков, с которыми «что-то не так». Взять тот же ходячий труп с его родословной Владыки Теней. Или буйную Кузнецову, которая обожает перечить командованию. Аристократов, которые должны были приносить пользу, а приносят сплошные проблемы, ведь им нельзя сломать ногу в назидание как всем остальным.

Двери железной коробки разъехались с легким шипением, выпуская её в стерильный коридор. Она прошла мимо дверей, ведущих в другие отсеки лаборатории, не удостоив их взглядом – сейчас дерьмо, происходящее там, её не волнует.

Дверь в наблюдательную комнату открылась пальцем по сканеру, и вот она уже внутри: полутёмное помещение с огромным односторонним стеклом, за которым раскинулась лаборатория. Доктор Смирнов, с жидкими остатками седых волос на макушке, и шрамированными от неудачных экспериментов руками, кивнул ей, не отрываясь от монитора.

– Волкова, – пробормотал он, не поворачиваясь. – Вы вовремя. Этот мальчишка... чёрт, я даже не знаю, с чего начать.

Елена подошла ближе, уперев руки в бока. За стеклом лежал Евгений Кривцевич – спокойный, как будто его подключили не к анализатору магического ядра, а погрузили в удобную ванну в спа-салоне. Его грудь равномерно вздымалась, глаза были полуприкрыты, а тело облеплено сенсорами и проводами, ведущими к громоздкому прибору в центре комнаты. Машина гудела низко, вибрируя по полу, как недовольный зверь. Экраны вокруг неё мигали данными: графики, волны энергии, цветовые спектры. Волкова прищурилась. За всю жизнь она повидала многое, а потому с первого взгляда поняла – это не обычный скан ядра.

Анализатор издал протяжный писк, и на главном экране вспыхнула трёхмерная модель ядра – хаотичная, пульсирующая масса трещин и золотистых всполохов. Доктор Смирнов отшатнулся, его лицо побелело, как у призрака, слабейшего обитателя Мертвых пустошей.

– Боже храни нас Отец и Мать Человечества. Посмотрите на это. Его ядро трещит по швам. Это не маленькие трещины, а траншеи, как после взрыва. Каналы забиты, а энергия сочится из него, подобно крови из открытого перелома. Это чудо, что он вообще дышит. И эта энергия... золотая. Не жёлтая, как у нормальных людей. Не как лампочка в подвале, а как настоящее солнце, запертое в бутылке. Если сравнить мою энергию с его – я мизинчиковая батарейка, а он пачка из десяти пальчиковых. Нет, пачка из ста! И количество... боже, оно бесконечное, но запертое. Как будто его ядро – тюрьма для чего-то огромного и непостижимого.

Волкова хмурилась. Она уставилась на экран, пытаясь расфасовать по полочкам полученную информацию от Смирнова. В гильдии она видела всякое: разорванные ядра после злоупотребления Багровой росой, смерть укротителей при заключении духовного пакта. Но это? Это выглядело так, будто кто-то со всей силы ударил по магическому ядру молотком, а потом присобачил остатки на клей и заклеил пластырем с котиками.

– Как он ещё жив? – спросила она тихо, но доктор только развёл руками.

– Не понимаю. Такие травмы... они несовместимы с жизнью. Ядро должно было лопнуть ещё вчера. Или позавчера. У него обширные кровотечения в духовном плане. Ещё бы чуть-чуть и коллапс ядра обеспечен. Полная аннигиляция человека, или того хуже – детонация. Но он здесь, дышит, и его аура... стабильная. Как будто это не смертельная рана, а всего-лишь царапина.

Елена сжала кулаки. В своей голове она прокручивала все странности, связанные с этим загадочным новичком. Сначала ему повезло закрыть портал, на который в гильдии никто не обращал внимания, потом притащил гомункула будто бродячую кошку. Вчера одним взглядом заставил чужого фамильяра убить себя, а сейчас семерка аристо разносят слухи, что этот неудачник Кривцевич на коленях ползал, вымаливая нечто, что поможет ему стать сильнее. Они ради смеха приказали ему стащить трусики девушек, с которыми он делит комнату, но тот куда-то пропал. Может сдох в какой-нибудь подворотне от магического отката?

– Кривцевич, – собрав воедино все данные она подошла к микрофону и нажала кнопку. Её голос начал звучать внутри комнаты, отражаясь эхом от стен.

Евгений поднял взгляд, его глаза встретились с её отражением в стекле – спокойные, мудрые, совсем не по-юношески. Притом он откуда-то знал, где она стоит, хотя стекло было непроницаемо с той стороны.

– Кто ты такой на самом деле? – продолжила она, её тон был жёстким, как удар ботинка по рёбрам. – С такими травмами обычному человеку не выжить. Ты либо не совсем человек, – хотя наши приборы опровергли это, – либо утаиваешь от нас какую-то тайну.

Воцарилась пауза. Доктор затаил дыхание, а Волкова почувствовала, как напряжение в комнате сгущается, словно сейчас произойдет нечто ужасное. Обычно она ощущает такое давление перед трагедией, когда жизнь её подчиненных оказывается под угрозой. Евгений чуть улыбнулся – уголком рта, иронично, будто знал шутку, которую она не поймёт.

– Кто я такой? – спросил он спокойно, без страха. – Я стану тем, кем вы захотите меня видеть. Героем? Чудовищем? Инструментом в руках гильдии? Вам решать. Я оказался здесь только потому, что решил протянуть тебе руку помощи.

Волкова отпустила кнопку микрофона. Её брови были нахмурены. Доктор повернулся к ней, а его глаза выражали крайнюю степень непонимания.

– Что это значит? Он издевается? Или... блефует?

– Ни то, ни другое, – пробормотала она, отходя от микрофона. Внутри неё кипело: общение с этим парнем напоминает разговор с демоном, где каждый виток разговора является одновременно правдой и ложью. А может её смесью, эдакой полуправдой. Она видела, как он манипулирует – на арене, в разговорах, даже с фамильярами. Но теперь? Теперь он лежал там, подключённый к машине, которая вот-вот взорвётся от переизбытка данных, и заявлял, что готов стать инструментом в её руках. Полезным, ха.

Евгений тем временем закрыл глаза, но его мысли – о, эти мысли, что он держал при себе, – кружили вихрем. Он действительно затеял всё это лишь чтобы сделать Волковой предложение, от которого та не сможет отказаться. Напускная слабость в спортзале, охота на аристократов, несносное поведение – всё это привело его сюда. В место, где он сможет пообщаться с Волковой с глазу на глаз, без лишних ушей.

***

Я лежал, облепленный этими проклятыми датчиками, как подопытная крыса в лаборатории и смотрел на своё отражение. Точнее говоря смотрел прямо на Волкову, что была по ту сторону двухстороннего зеркала. Она стояла с таким видом, будто я только что украл у нее последний кусок пиццы, перед этим плюнув прямо в лицо. Обычно спокойная она хмурилась и клянусь, можно было услышать как в её голове скрипят шестеренки.

«Я стану тем, кем вы захотите увидеть меня» – ха, классика. Подобные фразочки были популярны в Аду, ведь демон, заключивший духовный пакт, действительно становился тем, кем его новый хозяин захочет. Всего одно желание и демон гнева оденет розовый чепчик и научится танцевать лебединое озеро. Правда потом он всячески будет искать способ покончить с собой.

Наконец серое вещество в голове Волковой что-то надумало. Она снова нажала на кнопку микрофона и ее голос прогремел в комнате, как выстрел из пушки. Видимо, решила не церемониться. Я усмехнулся про себя – ну да, прямолинейность ее визитная карточка. Зачем тратить время на прелюдии, когда можно сразу перейти к угрозам?

– Ты думаешь, что можешь вот так юлить, Кривцевич? – ее тон был острее ножа. – Я повидала всякое дерьмо в этой жизни, но такие, как ты, редкость. Если не хочешь по-хорошему, то... у нас есть способы. Пытки, мальчик. Не те, что в кино показывают, с плетками и горящими углями. Настоящие. Не только физические, но и на духовном уровне. Мы можем до бесконечности царапать твоё ядро скальпелем, пока ты не запоешь, как соловей. Расскажешь все: кто ты, откуда эта золотая чертовщина внутри тебя и почему ты распространяешь хаос на моей территории.

Она говорила жестко, без эмоций, но я чувствовал, как в ее словах кипит раздражение. Волкова, как и подобает своей фамилии, настоящая волчица. Недоверчивая, расчетливая, и если уж вцепилась зубами, то не отпустит, пока не вырвет кусок. Я поднял бровь, не меняя позы, и уставился прямо в ее глаза – или куда там они смотрели за этим стеклом.

– Пытки, значит? – я произнес это спокойно, с легкой иронией, будто мы обсуждали погоду, а не самую страшную судьбу для человека. – Интересный подход. Но прежде чем вы начнете копаться в моей душе, давай-ка вспомним всё, что показал ваш милый анализатор. Метка Матери Демонов. Прямо у меня на ядре. Немного правее метки Матери Человечества. Если я почувствую реальную угрозу жизни, – не ваши слепые угрозы, а настоящий попытку покушения, – я распахну свою душу. И знаете, что произойдет в таком случае? Прямо здесь, у меня под носом, разверзнется портал в Ад и армия тьмы хлынет в самое сердце гильдии. Тупые козломордые демоны, крылатые варгули, высшие демоны Грехов, а может даже один архидемон на огонек явится. Они разорвут вашу лабораторию на клочки, сожрут вашего доктора заживо, и всех ваших лаборантов на десерт. А вам, госпожа Волкова, в последний миг своей жизни останется винить только себя. За то, что пошли на поводу у эмоций и подвергли пыткам того, кто просто не хотел вспоминать своё прошлое.

Я описал этот сюжет настолько подробно, насколько позволяло знание психологии демонов. Разумеется, рассказывать как именно демоны прикончат всех в здании лишнее. Главу гильдии охотников подобным не запугать, она повидала ужасы и похуже оторванных конечностей и пожирания заживо.

Лицо девушки за стеклом изменилось. Брови нахмурены, глаза напоминают щелочки, кулаки сжаты до посинения. Она не испугалась, – такие, как она, не пугаются обычных угроз, – но задумалась. А вот доктор за её спиной побледнел, начав нервно теребить лабораторный халат.

– Демоны не пощадят и тебя, Кривцевич, – парировала она быстро, не давая мне времени на паузу. – Думаешь они пощадят тебя из-за метки? Из-за того, что ты чем-то приглянулся их Матери? Они вернут тебя в Ад в виде фарша. Это самоубийство, парень. Ты готов пожертвовать собой ради чего? Чтобы сохранить пару секретов?

Она стояла, уперев руки в бока, и ждала, что я сломаюсь. Почему люди всегда думают, что страх смерти – универсальный ключ? Вероятно причина в том, что большинство жаждет бессмертия и страшатся преждевременной кончины. Даже достигнув преклонного возраста, они продолжают верить, что у них ещё всё впереди. У меня же буквально в лучших друзьях находится Смерть. Меня подобным не напугать.

– Пощадят или нет – не ваша забота, – выдохнул я, раздраженно закатив глаза. – Какое вам будет дело, если вы окажитесь мясом на столе демонов? Если и сожрут, то это будет просто конец очередного побега.

Я сказал это небрежно, как будто говорил о результатах вчерашнего футбольного матча. Глаза Волковой распахнулись, когда она услышала про побег. Она наклонилась ближе к микрофону, а её голос стал тише.

– Что значит этот твой «очередной побег»? Ты уже бывал в Аду и сбежал?

Она пыталась вцепиться в эту ниточку, но я не позволил. Перевел тему, как заправский фокусник – хоп, и кролик в шляпе исчез. Зачем раскрывать все секреты бесплатно, когда можно выгодно поторговаться?

– Оставим это. Давай поговорим о сотрудничестве. Я предлагаю сделку. Информацию о монстрах – слабости, привычки, как заставить их заключить пакт с укротителями или заставить бежать в страхе даже от самых никудышных охотников. У меня полно знаний о таких монстрах, о которых люди даже не слышали. Плюс участие в тайных миссиях. Те, на которые обычных охотников не отправишь, и даже сильные не совсем понимают, что надо делать. Я буду закрывать порталы, которые вы не способны закрыть. Взамен – требую лишь свободы. Освободите меня от этого чертового трудового лагеря. Жить в казармах и тренироваться под надзором Громова было весело, но я уже начинаю чувствовать легкую скуку.

Я смотрел на нее выжидающе, и в голове крутились мысли: она клюнет. Волкова – прагматик до мозга костей. Гильдия в Новосибирске – это не московская элита. Здесь каждый козырь на счету. Этот город жрет охотников, как я шоколадные пудинги, а она знает, что без свежих талантов её филиал просто загнется.

Мои слова повисли в воздухе, и я наблюдал как она колеблется. Ее взгляд скользнул по экрану с моделью моего ядра – золотая энергия пульсировала, напоминая о безграничном потенциале новичка укротителя. Доктор что-то пробормотал ей на ухо, но она на него шикнула.

– Ты серьезно думаешь, что я поверю тебе на слово после всех этих угроз? – наконец сказала она, но в голосе уже не было той остроты. – Ладно, черт с тобой Кривцевич. Сделка. Ты становишься... моим активом. Информация, миссии – все твое. А лагерь? Считай, что ты заработал амнистию. Вечную. Но если попробуешь обмануть – неважно воспользуешься ты меткой или же нет, я лично отправлю тебя на корм чудищам каспийского моря.

Она согласилась, и я внутренне усмехнулся. Предсказуемо. Учитывая, как она отреагировала на моего гомункула, она человек широких взглядов. Заключить договор с потенциальным чудовищем? Почему нет, если это позволит большему числу охотников выжить и становиться сильнее?

– Отлично. Я уже подготовил все ингредиенты для алиби. Используйте их, чтобы приготовить лучшее оправдание. Можете обвинить аристократов в том, что ставили на мне опыты. Или свалите всю вину на меня, новичка, который подсел на запрещенные препараты и потому стал сильнее. Также можете замять это дело, оформив всё как несчастный случай. Никто не виноват, все молодцы, каждому премию выписать, – сказал я с ухмылкой, зная, что именно последним вариантом воспользуется Волкова. – Выбор за вами, босс. Для меня главное, чтобы я мог уже сегодня вернуться домой.

Она фыркнула, но в ее глазах мелькнуло что-то вроде уважения. Или это было раздражение? Этих людей при власти сложно понять. И раз сделка была заключена, теперь можно собирать первые сливки. Не зря же я тут всю эту комедию разыграл.

Волкова прекрасно понимала, что моё магическое ядро требует срочного медицинского вмешательства. Несмотря на то, что я в полной мере владею своей силой, в сущности я всё равно оставался калекой.

Доктор Смирнов уже суетился, отключая приборы, позволяя мне покинуть удобное лежбище. Волкова кивнула ему, и тот достал из шкафа ампулу с каким-то мерцающим зельем. «Для лечения травм магического ядра» – пробурчал он, втыкая шприц в мою вену на левой руке. Я спокойно принял укол, чувствуя, как непонятная жижа растекается по телу, залечивая духовные травмы ядра. Боль отступила, но не ушла совсем.

– Спасибо, – сказал я искренне, смотря на свою благодетельницу на этот раз прямо, а не через стекло. – Устал от этой ноющей боли в груди. Жаль только, что это лишь сократит время полного восстановления. Всего на месяц, но и на том спасибо.

Доктор икнул от такого признания, ведь это зелье могло поставить на ноги сильнейших охотников за пару дней. Волкова же только хмыкнула, добавив очередной пунктик в список всех моих аномалий. Она кивнула своим мыслям и уже повернулась к двери на выход, когда из этой самой двери, с громким грохотом, выскочил непонятный парнишка в рабочем комбинезоне, с растрепанными волосами и планшетом в руках. Его красные от недосыпа глаза сразу впились в меня.

– Кривцевич! – заорал он, тыкая пальцем в мою сторону. – Это же ты? Ты закрыл портал в ледяных пустошах? Я больше года следил за ним, собирая данные. У меня уже была готова теория, что порталу что-то мешает закрыться с той стороны. И вдруг – ба-бах! Новость, что его кто-то закрыл, уничтожив хранителя. Это невозможно! Я десять лет изучаю порталы. Они не могут сразу закрыться. Их нужно было зачистить!

Я моргнул, уставившись на новое лицо в комнате. Кто это вообще такой? Никогда не встречал его в гильдии, но судя по фанатизму в глазах – сумасшедший ученый. В голове начал прокручивать всё, что Дима рассказал девушке на ресепшене. Его героический эпос был полон несостыковок и логических дыр, но заметить их было трудно. Обычным обывателям, вовсе, оставалось только слепо довериться нам. Ведь проще поверить в наше везение, чем в то, что парочке новичков удалось уничтожить монстра C ранга.

– Ты меня с кем-то путаешь, – с лицом полного непонимания отвечал я. – Закрыл портал? Я? Взгляни на меня хорошенько. Можешь сказать с уверенностью, что у меня достаточно сил для подобного подвига? Может ты что-то неправильно понял? Или это шутка такая – приписывать новичкам фальшивые подвиги?

Парень, – Михаэль Штерн, как я потом узнал, – шагнул ближе, размахивая планшетом, на котором мигали графики и синие всплески энергии

– Не ври! Данные не лгут. Портал в торговом центре, связанный с осколком мира, покрытого льдом. Мы прозвали его Ледяной пустошью. По расчетам аналитиков, он должен был продержаться год и закрыться. Хоть, по моему мнению, это и звучало как бред, однако он закрылся раньше! За пару часов! И последний, кто туда отправился – это ты и твой дружок Дмитрий Воронов.

– Так может он и закрыл. Почему сразу на меня всех собак спускать? – попробовал пустить пыль в глаза.

– Укротитель или же боец физик со склонность к магии Тени? Кто больше вызывает подозрении при работе с тонкими материями? – парировал он, а я сделал мысленную пометку, что этот парень совсем не дурак. Хотя он маловато знает на что способна настоящая Тень, но он специализируется на порталах, ему простительно ничего не знать про теневой план.

– Михаэль, остынь. Дай человеку отдышаться, – Волкова решила вмешаться в наш диалог, а потом она посмотрела на меня с легкой, ехидной улыбкой. – Хотя знаешь что, Кривцевич. Это идеальный момент, чтобы доказать свою пользу. Ты обещал нам знания о монстрах, так расскажи о порталах. Вот наше юное дарование, ему всё и поведай, как ты это провернул. Или твои слова можно считать пустым звуком?

Мне оставалось только закатить глаза. Ну разумеется она не упустит шанса. Закинув руки за голову, начал разминать шейные позвонки.

– Ладно, что с вас взять. Ну, допустим, когда он схлопнулся я прогуливался где-то неподалеку. Сделал небольшой щелчок пальцами, вот такой, – я действительно повторил тот самый жест у портала, точь-в-точь. – Он и закрылся. Клянусь сердцем Матери Человечества, всё так и было.

Михаэль фыркнул, подходя ближе. Его глаза горели, как у маньяка, нашедшего новую игрушку.

– Ты пропустил самое главное – убийство хранителя! – начал причитать он. – Хорошо, допустим выдумка твоего напарника правда, и вам повезло. Хранитель погиб, однако в таком случае портал становится обычным. Его нужно зачистить.

– Мы его и зачистили, – снова начал я лгать, ведь мы это сделали до того, как разбили кристалл.

– Хватит врать! – закричал безумный ученый. – Ты сам признался, что щелкнул пальцами и он закрылся! Никакой зачистки не было!

Веселый парнишка, и раздражать его одно удовольствие. Я понимал: этот тип не отстанет, пока не вытрясет всё. Волкова тоже уже начала терять терпение, ведь обещанных мною сакральных знаний так и не прозвучало.

– Ладно, гений порталов. Хочешь узнать правду – пошли в более удобное место. В учебную комнату. Лекция обещает быть долгой.

Михаэль замер, его глаза загорелись – ярость сменялась восторгом. Волкова кивнула, и мы втроём двинулись по коридору. Вопрос зачем она пошла с нами даже не поднимался. Определенно хотела лично убедиться стоит ли игра свеч.

Я шёл позади всех. Коридоры гильдии кишели охотниками: кто-то тащил ящики с кристаллами, кто-то спорил о последнем вторжении. Обыденность – порталы, монстры, кофе из автомата. Мы зашли в учебную комнату: тусклый свет, доска с магическими схемами, проектор, мигающий синим. В похожей комнате ещё вчера Громов проводил лекцию шайке прогульщиков. Штерн плюхнулся за стол, разложив планшет, Волкова облокотилась на подоконник и оба развесили уши. И если один просто готов был впитывать новые знания, то вот вторая смотрела со скепсисом. На её лице читалось следующее «если начнешь нести чушь из учебников, голову оторву».

– Всё просто, – начал я, рисуя на доске два ровных круга и линию между ними. – Порталы – это связь между двумя измерениями. Кто-то считает их случайными дырами в пространстве, – и они будут правы, – однако существуют также и другой вид порталов, те, которые специально были открыты с другой стороны.

– Ты только что доказал три теории! И опроверг с десяток других! – прокричал наш ученый, наблюдая как я рисую язвы на кругах, символизирующие порталы. – Тогда тот, кто открыл их, сделает всё возможное, чтобы портал не закрылся. Поставит хранителя, который не позволит порталу закрыться после зачистки.

– Всё верно, – я начал рисовать чуть в стороне ровную площадку над которой парило нечто вроде кристалла. – Допустим вы находите этого самого хранителя и убиваете. Портал перестает получать подпитку и становится обычным. То есть, он может пропустить определенное количество энергии с той стороны, пока не схлопнется...

Когда охотники выносят из портала трофеи: магические ядра чудовищ, рудные залежи, редкие травы и прочие алхимические ингредиенты, они постепенно истощают его. Объем энергии, который удастся вынести оттуда, определяется запутанной формулой расчетов. Вкратце, это сводится к изначальным характеристикам портала, помноженным на могущество одаренных, которые приступили к его зачистке. Чем слабее охотник, тем богаче будет улов. Притом учитывается также количество одаренных. Чем меньше, тем больше добычи.

После того, как охотники вынесут определенное количество трофеев, добившись полного истощения портала, тот закрывается. Перед этим его края начинают рябить и мерцать, предупреждая охотников, что у них есть пару минут покинуть враждебные земли. Бывает, охотники игнорируют подобные знаки, или попросту не успевают эвакуироваться, и застревают в другом мире. В таких случаях возвращение – редкость, поскольку никому неизвестно, где и когда вновь разверзнется разлом в эту прослойку реальности. Ведь этих прослоек бесконечное множество, и никому неизвестно каковы шансы, что подобная связь между нашими мирами вновь возникнет в данной эпохе.

– Хорошо, теорию энергопроводимости порталов уже давно смогли доказать. Но это не объясняет, как тебе удалось закрыть портал... – и тут его красные от недосыпа глаза расширились и он повторил мой щелчок. – Ты сказал сделал вот такой щелчок и он закрылся?

– Не такой, – я повторил его неумелый щелчок пальцами. – Он был вот таким, – вот только остальные явно не заметили разницы между двумя этими действиями. – Ха-а, всё же придется затронуть теорию межпространственных низкочастотных вибраций. Слушайте и внимайте, неучи, – от усталости я начал тереть глаза. – Вся наша реальность пропитана звуками. Каждая жизнь или явление звучит по разному, и если вы научитесь его слышать, сможете также на него повлиять. Черт, как же сложно ужать триста страниц в одно предложение, – я натурально испытывал боль.

– Реально просто щелчок? – бровь Волковой выгнулась от недоумения, однако посмотрев на Михаэля она всё поняла. – Серьезно? Ты ему веришь?

– А почему нет? В нашем мире всё может быть, – его глаза запылали фанатичным огнем. – Учитель! Учитель! Напишите, пожалуйста, этот трактат на триста страниц. Молю вас, дайте вашей мудрости осветить путь несчастным слепцам, блуждающих во мраке неведения.

– Цирк какой-то, – вздохнула глава гильдии, выходя из учебного класса. – Пока что это всё – неподтвержденный бред, Кривцевич. Но раз тебе удалось присесть на уши нашему юному дарованию, можешь считать, что наша сделка в силе. Только напиши эти триста страниц до утра, а после свободен.

Мне хотелось всё бросить и забрать свои слова назад. Зачем вообще поднял столь сложную тему? Можно ведь было проще объяснить, рассказав про пространственные узлы на теле реальности. Хотя так и так пришлось бы рассказать про вибрации. Сказал «а», говори и про «б». Одно без другого существовать не может. Стоп, не значит ли это, что мне сразу же придется объяснять и вторую тему урока? Нет, пускай хоть на колени упадет и начнет умолять в слезах. Ничего больше не расскажу. За эти тайны можно целый круг Ада купить и жить до скончания веков в роскоши. А тут бесплатно рассказываю. Дожили.

Глава 15

Я мазнул мелом по доске в последний раз, выводя финальный штрих – тугой узел пространственной аномалии, где реальность скручивалась в петлю, словно старая веревка, готовая лопнуть от малейшего напряжения. Круги миров, линии связей, вспухшие пузыри порталов – всё это напоминало схему канализации Новосибирска. Старый лабиринт труб, спроектированный пьяным строителем, где на каждом третьем повороте можно уткнуться носом в тупик. И как вишенка на торте, вся канализация оказалась забита, распространяя тошнотворный смрад на все слои реальности. Вот как я вижу картину мира – гниющий труп, на теле которого полно язв и нарывов.

Михаэль сидел, разинув рот. Его мозги уже были перегружены избыточной информацией. Он даже прекратил вести записи, хотя прекрасно осознавал, что это неправильно. Я ведь обещал посвятить теме звуковых вибраций триста страниц текста, тогда как пространственных узлов мы коснулись вскользь, изучая отвлеченную тему. Перед уходом обязательно сотру всё с доски. В следующий раз возьму плату за повторение лекции.

– С каждым днем пространственный узел всё сильнее сжимается, и когда он достигает своей критической массы, происходит прорыв, – закончил я лекцию, рисуя круговые волны вокруг узла на доске. – Ну а почему зачистка портала снимает напряжение с узлов – тема для другого урока.

– Учитель, вы гений! – Михаэль вскочил, захлопнув разинутый рот и начав осыпать комплиментами. – Мы должны опубликовать эти исследования! Вы станете знаменитым! Это же... Это же... Это поставит всё научное сообщество с ног на голову!

Я отряхнул руки от мела, качая головой с усталой ухмылкой. Этот фанатик оправдывает своё звание безумного ученого. Для него нет ничего важнее знаний и мирового признания.

– Можешь опубликовать под своим именем, я не против, – отмахнулся я. – Моё имя даже в соавторах не вздумай указывать, иначе Волкова тебе голову оторвет.

– Давайте продолжим лекцию! – не унимался мой ученик. – Я готов заплатить. Вы только скажите сколько. А если вам не нужны деньги, я готов платить артефактами или кристаллами.

– Я подумаю, – проходя мимо я хлопнул его по плечу. – Пока перевари новую информацию. Ты итак носом клевал, когда тема коснулась «симфонии мироздания».

Михаэль кивнул, плюхнувшись обратно на стул. Глаза начали стекленеть, веки закрылись и он замер на одном месте с идеально ровной осанкой. Вот это преданность делу, решил прямо здесь и сейчас структурировать знания, обратившись к своей родословной. Интересно, кто был его предком? Никогда раньше не сталкивался с подобным существом, однако очевидно, что оно трепетно относится к сбору и хранению знаний.

Пока парень сидел, переваривал свалившуюся на его голову информацию, я уселся за компьютер и начал переносить обещанные Волковой знания в текстовый документ. Потратив около часа, при этом откровенно забив на редактуру и опечатки, я хлопнул дверью учебного класса, выходя в коридор.

Коридор гильдии встречал меня непривычной тишиной. После полуночи даже охотники прекращают шуметь, отправляясь в постель, чтобы восстановить силы к утру. За окном тусклый свет фонарей едва пробивается сквозь ночную мглу, создавая причудливые тени на окнах. Лишь благодаря этому слабому свечению мне удается разглядеть несколько выцветших плакатов внутри помещения. Особенно забавляет объявление «Закрой портал – спаси свою маму». Каждая деталь выполнена в лучших традициях агитационной пропаганды. Охотник, вставший в героическую позу, с серьезным лицом прикрывает своей спиной упавшую пожилую женщину, пытавшуюся собрать с земли рассыпанные продукты.

Мысли продолжали течь как-то лениво. Вся эта тема с менторством пробудила во мне воспоминания, когда меня самого учили познавать мир через звуки. Разумеется, помимо нас, Слышащих, существуют и другой способ менять реальность. Взять тех же Ткачей реальности, известных также под именем Прядильщики судеб. Они воспринимают мир подобно огромному полотну из переплетающих нитей, которые можно рвать и сшивать обратно. Менять несколько узелков местами, использовать нити другого цвета, создавать новые петли – они способны на всё, что можно вообразить, представляя обычную швею за прядильным станком. В некоторых аспектах их учение даже превосходит наше, однако мой талант был неразрывно связан со звуком, потому выбора у меня не оставалось. Либо становись Слышащим, либо продолжай влачить существование причудливой зверушки в Аду.

Моё знакомство с учителем произошло во времена очередного побега из Ада. Кажется, это был третий по счету. Всё ещё ничтожный человечишка, об которого вытирали ноги короли демонов, однако сумевший закончить обучение у Йиаса и подчинить парочку демонов.

Перед глазами пронесся тронный зал Зависти, одного из сильнейших Смертных Грехов. Его обходили стороной величайшие демоны, и даже мой учитель, сильнейший из Грехов, советовал не искать встречи с этим плутом.

– Первый сын, – голос Греха Зависти был похож на шуршание тысяч шёлковых лент, каждая из которых была отражением украденных судеб. – Я знаю зачем ты явился. Ты жаждешь силы.

Он сидел на своем троне, а его воплощение постоянно менялось. Одну секунду на меня смотрел столб черного дыма, в котором мелькали лица страдальцев, в другую он представал прекраснейшим эльфом, которого обожествлял один из народов, которых он сожрал на десерт.

– Не за силой, – я осторожно подбирал слова, опасаясь угодить в ловушку этого дьявола. – Я хочу предложить тебе сделку.

– Сделку, – его лицо изменилось на белую маску с пустыми глазницами, в которых мелькали воспоминания каждого, кто приходил к нему с таким предложением. – Ты оказался таким же глупцом. Из Тысячеликого получился никудышный наставник.

– Ошибаешься, – в моих словах прорезалась сталь. – Я знаю, что твой интерес мимолетен. Ты один из первых детей своей Матери, что жил ещё до рождения первого человека и исхода древних чудовищ.

Лицо Зависти на секунду превратилось в моё, однако оно начало бугриться и лопаться гноем.

– Интересно, – в конце концов произнесло существо на троне. – Твой лик неподвластен мне ни сейчас, ни когда-либо в будущем. Тебе удалось меня обмануть, – существо начало смеяться, явно испытав наслаждение от откровения. – Говори, первый сын Матери Демонов. Покажи, как тебе удалось отнять частицу моего могущества, сделав слабейшим из Грехов.

– Я предлагаю тебе понаблюдать за спектаклем, – мои глаза вспыхнули золотым светом. – Человек, что встанет во главе всего Ада, заставив остальные Грехи склониться перед могуществом жалкого смертного. Ты ведь всегда завидовал остальным. Завидовал могуществу Гнева, завидовал страсти своей сестры Похоти, завидовал любви матери, которой была окружена Гордыня. И только представь, как эти жалкие неудачники склонятся передо мной, умоляя сохранить их жалкие жизни.

Лицо Зависти начало бесконечно меняться. Сначала на его лице проявлялись демонические черты, потом они сменились человеческими, звериными, эльфийскими и даже клыкастыми вампирскими лицами. В конце концов он полностью превратился в единственную сестру и это заставило его истерически рассмеяться.

– Судьба той, кто игнорирует даже волю Гордыни, будет поглощена судьбой человека. Интересно! Как же захватывающе!

Радость в его голосе заставила весь шестой круг пошатнуться. Мне едва удалось сохранить свою душу целой – настолько опасно было находиться в эпицентре данного катаклизма.

Далее он попытался принять облик Гнева и Лени. Первые пару секунд ему удавалось сохранить стабильность своей оболочки, однако потом она начала также гноиться и лопаться. Это значит у меня были шансы поставить Грехи на колени, но их судьба ещё не была предрешена. Похоть определенно склонится передо мной рано или поздно, а вот у остальных её братьев ещё оставались шансы меня одолеть.

– Ты жаждешь осколка моего могущества, чтобы принести жертву Матери Бездны, – это был не вопрос, а констатация факта. Он наблюдает мою судьбу на годы вперед и догадывается, чем это кончится. Именно что догадывается, ведь он точно может предсказать лишь судьбу демонов, тогда как судьбу человека и других народов не дано знать даже Божественным матерям. – Хорошо, ты заинтриговал меня, сын человека. Используй мой дар, чтобы избежать взора Матери, и воздвигнуть второй столп, на котором будет зиждется могущество Демона-Принца.

Из тела Зависти вырвался маленький, черный кристалл, напоминавший засохшую каплю смертоносного яда. Один лишь взгляд на этот сгусток могущества заставлял мурашки на спине танцевать. Инстинктивно я хотел одернуть руку, когда кристалл завис на уровне глаз, но подавив это чувство я нагло схватил подарок самого опасного из Грехов.

– Благодарю, – мне оставалось лишь поклонился своему спонсору, ощущая, как тысячи смертоносных проклятий проникают под кожу. И развернувшись к выходу, я услышал прощальное напутствие.

– Сколько бы веков не прошло, тебе не удастся одолеть Грех Гордыни.

– Знаю, – не оборачиваясь бросил я. – Одолеть его сможет лишь та, кто его породила.

Приказав демону в моей спальне начертить печать призыва, я исчез из тронного зала Греха Зависти, в один миг домчавшись до замка Лилии Лемуар. Моя спальная больше напоминала музей, чем комнату отдыха. Черные обсидиановые стены усыпаны драгоценностями – теми, что ценятся у демонов, камнями душ. Среди них также были кристаллы воспоминаний, вырванные из трупов умирающих демонов. Некоторые я получил из контрактов, заплатив соответствующую цену золотыми искрами, осколками могущественной души, которую демоны разорвали и превратили в валюту.

Бросив черный слезу Зависти на огромных размеров кровать, занявшую четверть от комнаты, я подошел к книжной полке. Проведя пальцем по корешку одной книги, почувствовал податливую упругость человеческой кожи. Она, – книга, – смотрела на меня испуганными глазами, моля оставить её в покое. Но мне было плевать на её страдания и я распахнул фолиант на тридцать седьмой странице. Книга плакала кровавыми слезами, испытывая невыносимые муки.

Я приступил к вырисовыванию глифов призыва кровью из книги. Впервые обратившись к потомкам Матери Бездны, я прекрасно осознавал, сколько ошибок могу сотворить, потому и решил пожертвовать величайший дар преисподней – крупицу божественной силы Матери Демонов. На столь заманчивое угощение непременно должна была откликнуться разумная тварь, с которой можно будет заключить договор.

И на мой призыв отозвалась тварь, именуемая пустым зверем. Это была пустота в форме дикого зверя. Лишь два его гигантских, немигающий глаза, наполненных кровью, парили в воздухе на уровне моего взгляда. Ни тела, ни лап, ни даже пасти. Просто живой разрыв на теле реальности, смотревший в самую суть моей души.

– Ты звал меня, человек? – раздался в моей голове шорох, похожий на шум сухих листьев. Голос был безразличным и древним, как сама вселенная.

– Я предлагаю пакт, – ответил я мысленно, чувствуя, как частица Зависти начала слабо вибрировать, отказываясь находиться в одной комнате с тварью из другого реальности. – Вытащи меня из этого мира. Направь к тому, кто сможет исполнить моё желание.

Глаза зверя на мгновение загорелись интересом. Бесформенное существо не имело собственно желания, однако глаза каждого зверя пустоты бесперебойно транслировали информацию Космической матери. И вот уже она жаждала обладать силой Зависти, и ради этого готова была протянуть руку помощи потомку своей младшей сестры.

И тогда мир разорвало. Не было ни треска, ни вспышки. Просто я исчез из своей спальни в Аду. Меня подхватила невидимая сила, понесла через устья реки космического пространства, мимо мириад обрывков миров, мимолетных видений и беззвучных криков космических тварей. А потом эта же сила попросту выплюнула моё тело в туман.

Туман был серым, густым и влажным. От него веяло угрозой, как от самого опасного демона. Будто самый опасный хищник туманного мира – это сам туман, и неизвестно что произойдет, когда он вновь ощутит голод.

Я лежал на холодной, упругой земле, полностью обездвиженный. Не знаю сколько я так пролежал, время в этом загадочном мире текло как-то странно. Но в какой-то момент я различил... вибрации. Сначала едва уловимые, как далекий шелест листвы. Потом они становились всё отчетливее, превращаясь в сложную, многослойную симфонию. Казалось сам мир пел для меня, хоть тогда я ничего не знал про свой спящий дар.

Музыка вела меня через бесконечные равнины тумана. Я брел как слепец бесконечно долго, пока не наткнулся на паутину. Нет, это была не просто паутина. Это был храм, сотканный из вибрирующих нитей серебристого света. Нити пересекались, создавая невероятные узоры, и каждая из них пела свою собственную песнь. И в центре всего этого восседал он, архитектор этого храма. Слышащий.

Гигантский паук, размером с небольшой дом. Его панцирь переливался фиолетовым цветом. Восемь таких же фиолетовых жемчужин, заменяющих существу глаза, неотрывно следили за мной, изучая каждый мой шаг, каждое моё действие, которое я совершил войдя в его царство. Его хелицеры дрожали, создавая мелодию – ту самую, что всё это время вела меня прямиком к паучьему логову.

– Я слышал твой плач, когда твоё смертное тело прорывалось сквозь бездну, дитя рока, – прозвучал в сознании голос, подобный звону тысяч хрустальных колокольчиков. – Твоя душа поет интересные песни, мой мальчик. Столь великие ноты мне не доводилось слышать с тех пор, как Отец Монстров уснул вечным сном. Она... интригует. Музыка, от которой у меня кровь стынет в жилах.

– Кто ты? – выдохнул я, пытаясь сообразить каким образом пауку удается общаться со мной.

– Я – тот, кто слушает. А ты – тот, кто хочется научиться говорить на языке мироздания. Я – первое дитя Матери Роя, наблюдающее как мои братья и сестры бесконечно уничтожают себя в погоне за пищей. Ты – первый сын человечества, принявший любовь двух Матерей.

– То есть моим наставником должно стать дитя Роя? Забавно, – вспоминаю, что тогда я был слишком нахален, и опасался разбрасываться словами лишь в разговорах с демонами. Недооценивал уровень интеллекта остальных древних тварей, особенно снисходительно смотря на пауков и зверей. – И чему ты можешь меня научить? Как бесконечно плодиться и размножаться?

– Я научу тебя всему, – воздух передо мной дрогнул и из пустоты прямо мне на голову материализовался тяжелый фолиант из сотен страниц, шитых серебряной паутиной. – Первый шаг на пути познания мира – умение видеть, – сказал он, погружаясь в сон. Мне оставалось лишь понять его намек и приступить к чтению. Другого шанса выбраться из этого мира я просто не видел.

Я взял книгу. Она была прохладной и гладкой на ощупь. Даже спустя тысячи лет мне трудно понять, как он умудрился ее написать без человеческих пальцев, и зачем он написал эту книгу на латыни, древней человеческой письменности.

Следующие несколько месяцев я посвятил этому трактату. Я изучал, как звук рождает материю, как вибрация формирует сознание. Приходил к осознанию, что причина и следствие – это просто волны в одном океане. Я учился видеть мир не как совокупность объектов, а как произведение, написанное нотами.

Когда я выучил фолиант до последней запятой, Слышащий пробудился ото сна и приступил к практике.

– Щелкни пальцами. Разрушь этот барьер, – он указал лапой на невидимую стену воздуха передо мной.

Я щелкнул. Сначала ничего. Потом, через бесконечное множество попыток, я научился контролировать звук, который создают мои пальцы. Нужно было лишь представить желаемый эффект, например, как пространство передо мной разрывается на клочки и... Щелк!

Воздух передо мной взорвался тихим хлопком, словно лопнул мыльный пузырь. Невидимая преграда исчезла.

– Исцели свою руку, – приказал Слышащий, и я почувствовал, как его челюсть лишь слегка двинулась, тогда как моё плечо взорвалось болью. Мои кости были разрушены невидимой звуковой волной, которую тот обронил будто случайно. – Ты быстро учишься, – довольно прошептал Слышащий, когда мне удалось вибрацией кожи на ладонях исцелить свою рану. – Большинство существ слышит лишь шум своего существования, – начал философствовать он. – Они кричат, но не слушают. Используют музыкальные инструменты, вместо оружия. Мы же слушаем. Мы наслаждаемся звуками каждого атома, каждого события, каждой мысли живых существ во вселенной, ведь всё это складывается в Великий Оркестр. И в этом оркестре тебе отведена роль дирижера, дитя рока.

– Но почему я? – я просто не смог сдержать любопытства. – Ты ведь уже дирижер. С такой силой ты можешь заявить о себе, как сильнейшее существо после Божественных матерей.

– Моя роль – продолжать слушать до скончания веков. Твоя же – исправить ошибки прошлого, – паук приподнялся на своих лапах и его тень накрыла меня с головой. – Твоё рождение в Риме, твое появление на аукционе – всё это не случайность. Это был предначертанный аккорд в великой симфонии. Тебе было суждено оказаться в Аду. Ты сам желал этого всем своим сердцем. И однажды ты осознаешь, что так было нужно. По другому просто и быть не могло.

Эти слова заставили меня задуматься, впервые за долгое время. То, что я считал цепью случайностей, этот древний паук называл судьбой.

Оставив эти мысли вариться в моей голове, учитель щелкнул жвалами и исчез из этого мира. Не просто провалился сквозь землю или испарился, как бывает при телепортации, а буквально исчез. Я всего лишь моргнул, и вот сижу один, посреди туманной равнины. Ни следа причудливых построек из паутины. Ни намека на огромный фиолетовый панцирь. Будто это существо мне привиделось, однако...

Я щелкнул пальцами, разорвав кору ближайшего дерева. Это не могло мне привидится. Эти знания не могли просто дремать в моей голове. Слышащий реален, и он исчез, передав мне всё, что я должен был знать на данный момент.

Тишина длилась всего пару минут. В воздухе вновь повис знакомый аромат серы. Когда по мою душу явились десять Апостолов Грехов, посланных моей матерью, я со спокойно душой позволил себя захватить. Ведь я получил даже больше, чем мог надеяться. Теперь мне нужно было посвятить всё свободное время тренировкам, чтобы следующий мой побег оказался удачным.

Воспоминания о Слышащем всегда оставляли странное послевкусие. Пожалуй, это единственный случай, когда меня самого могут бесконечно долго водить за нос, периодически подкидывая крупицы информации, которые упорно отказываются складываться в цельную картину событий. Должно быть эту особенность я унаследовал от него. Когда живешь непозволительно долго, порой забавно наблюдать за молодой кровью, которая пытается найти двойное дно в каждом моем случайно опрокинутом слове.

Выйдя на улицу из учебного корпуса, я пошел в свою комнату с мыслью, стоит ли сейчас собирать вещи или лучше утром вернуться домой?

Мой путь лежал через тренировочный полигон. Обычно в это время он уже пустовал, но сегодня... Глаза сами собой выцепили из темноты женскую фигуру, остановившуюся перед манекеном, что был утыкан тренировочными клинками. Она стояла, уставившись на это чучело, скрестив руки у себя на груди, и будто пыталась испепелить его одним взглядом. Белые волосы были растрепаны, а в глазах затаилась такая ненависть, словно эта деревяшка убила всю её семью и вот, наконец, спустя долгое время она смогла найти убийцу родителей.

Я подошёл ближе, шаркая ботинками по бетонному полу, чтобы моё внимание не стало неожиданностью для опытного охотника. Кто её знает? Вдруг бросит в мою сторону пару кинжалов, подумав, что к ней подкрадывается чудовище.

Кузнецова услышала меня, а может даже заметила краем глаза, и повернулась резко, как кошка, почуявшая мышь за углом.

– О, смотрите-ка, любитель розовых кафетериев объявился, – её голос сочился ядом. – Думала ты не рискнешь ко мне подойти после того фокуса, что ты выкинул в кафе со своим дружком извращенцем.

Я усмехнулся, остановившись всего в паре метров. Инцидент в кафе был детской забавой, но она до сих пор злилась. А ведь почти месяц прошел.

– Забудь про кафе. Лучше скажи, чего тебе ночью не спится, – я кивнул на манекен, который девушка пыталась задавить взглядом. – Сложный клиент? Кинжалами никак не получается расколоть? Пробуешь психологическое давление?

Она фыркнула, а её глаза вновь наполнились жаждой убийства. Однако, что удивительно, её взгляд довольно быстро смягчился. Или мне показалось? Да нет, ярость полностью испарилась и на её место пришло любопытство.

– Ладно, новичок, забыли. Тот твой трюк на арене, – она немного смутилась, заставив меня удивиться. – Ну тот, с Ханако. После победы ты сказал, у меня вторая родословная. Намекнул на наше с Ханако родство. Это правда? Или ты сказал это, чтобы выбить почву у меня из-под ног?

– Какой смысл лгать, да ещё так изощренно? – я коротко кивнул, подписываясь под каждым своим словом тогда. – Некоматы – пугливые существа. Слабейшие дети своей звериной матери. Они прячутся в тенях и питаются падалью, избегая глаз хищников. Но моя Ханако... она лизнула тебя во время дуэли. Не из жалости или попыток поиздеваться. Эти чувства она всё ещё пытается познать. Она ощутила родную кровь, вот и решила тебя поприветствовать.

Маргарита замерла. Её глаза расширились на миг, потом она отвернулась, сжимая кулаки. В воздухе повисло напряжение, как перед открытием портала – тихо, но вот-вот рванет и монстры хлынут наружу.

– Чёрт... Ладно, допустим ты прав. Я мутант, и у меня несколько предков. Что дальше? Ты просто так сболтнул об этом первой встречной? Зачем тебе это нужно? – в её голосе сквозила настороженность. Честное слово, пугливая как дикая кошка.

– Да просто так. Знал и ответил. Нельзя? – спросил я, пожимая плечами.

– Ты просто знал моё генеалогическое древо? – она усмехнулась. – Ещё один извращенец на мою голову. Правду ведь не расскажешь?

– Верно, не расскажу, – вновь пожал я плечами. – Ты не единственная, кто получил совет от меня. Просто ты мне с первого взгляда понравилась, вот я и решил помочь тебе стать немного сильнее.

– Чего? – девушка аж замерла от такого признания. – Понравилась? Ты сейчас что, клеишься ко мне? Учти, попробуешь меня хоть пальцем коснуться, я тебя кинжалами нашпигую. Не успеешь даже прокричать имя своего питомца.

Смутилась, бедняжка. Подумала, что это признание в любви. Мне понравилась её гордость и самостоятельность. Понравилось первое её появление и как она, обычный охотник, каких пруд пруди, смела что-то предъявлять Волковой, главе гильдии. Её любовь к сериалам тоже миленькая черта. В общем, она мне нравится, как человек. Выделяется на фоне остальной серой массы.

– Стоп, это сейчас был дешевый подкат? – почему-то она разозлилась. – Думаешь раз тупые мелодрамы смотрю, можешь надо мной издеваться? – она заскрипела зубами. – Короче, забыли. Перестань вести себя как придурок и может тоже перестану называть тебя тупым новичком.

Она помахала рукой, отпуская меня на все четыре стороны. Хотела остаться в одиночестве и продолжить свои... тренировки? Однако я не спешил уходить.

– Хочешь помогу пробудить эту силу? – предложил я, засунув руки в карманы. – У меня ведь есть некомата. Я знаю, как пробудить её родословную в человеке.

– Нет, спасибо, – её отказ был предсказуем, гордость мешает ей принимать подачки от других. – И без твоей помощи справлюсь. Это сила ведь спит внутри меня – значит я сама смогу её разбудить.

– Хорошо, твоя правда, – отвернувшись пробурчал я под нос. – Моё дело предложить. Кстати, раз ты не терпишь подачек, может отплатишь мне информацией за намек на твою родословную? У меня тут недавно второй фамильяр появился. Милая девочка, которую я взял под опеку. Может подскажешь, как правильно её воспитать?

Маргарита замерла, продолжая стоять ко мне спиной, а потом резко расхохоталась – искренне, от души.

– Ты и воспитывать дочь? – выдохнула она, утирая слезу. – Не рановато ли, горе папаша? Тебе же едва восемнадцать стукнуло, а ты уже в отцы набиваешься? И почему спрашиваешь у меня? Я что, выгляжу как эксперт по детскому саду?

– Ты фанатка мыльных опер, – улыбнулся я уголком рта. – Там ведь поют о любви, семейных ценностях и как должны правильно воспитывать женщин с рождения. Других людей, у которых можно спросить совета, у меня нет.

– Ладно, допустим, – согласилась она. – Но если она фамильяр, какой тебе толк воспитывать её как человека?

– Просто... – уже и не вспомню, когда в последний раз не мог сформулировать предложение. – Я понимаю, это прозвучит странно, но когда я смотрю на Ханако и Иру, мне хочется их защитить. Будто нечто внутри меня требует стать хорошим отцом для этих двоих.

Девушка молча уставилась на меня. В её глазах мелькнула теплота, которая быстро скрылась за привычной эмоциональной броней.

– Мыслишь не как вчерашний подросток, – наконец произнесла она. – Но ладно, цель вроде бы благородная. Для начала почитай «Методы воспитания для трудных подростков» за авторством Маргариты Синицыной. Там про бунтарское поведение девочек подростков много написано. А раз ты у нас укротитель, почитай «Духовные пакты: от раба к союзнику». Автор прекрасно понимает работу рабской печати, и учит остальных меньше на неё полагаться. Уж тебе точно понравится.

– Слухи уже начали расползаться? – я кивнул, искренне поблагодарив Марго. – Спасибо. Если всё же зайдешь в тупик, можешь обратиться ко мне. С оплатой мы потом что-нибудь придумаем. Может у меня к тому времени сынишка появится и его тоже надо будет воспитывать, – пошутил я, заставив девушку слегка улыбнуться. – Ну бывай.

Интересно, с чего вдруг я так разоткровенничался с ней? Наверно нужно поменьше вспоминать своего учителя.

Глава 16

Комната в общежитии встретила меня знакомым бардаком: чужие кеды валялись у входа, запах мужского пота повис в воздухе, смешавшись с запахом освежителя воздуха. Соседи спят уже как пару часов. Игорь храпел как тигр, Света уснула с головой под подушкой, остальные тоже пытались бороться: кто-то вставил в уши затычки, кто-то просто ворочался, как Артем. Разбудить нашего богатыря даже не пытались – бесполезно, спит как убитый. Проснется с первыми лучами солнца, подобно Добрыне.

Прошмыгнув к своей койке, стараясь не разбудить соседей по комнате, рухнул на мятый матрас, который начал неприятно скрипеть. Достав телефон, пальцы сами потянулись к поисковику. Быстро набрав «Методы воспитания для трудных подростков», указав также фамилию автора, решил сначала ознакомиться с пробником. Раньше я уже покупал книги по рекомендации людей в интернете. Почти половина книг повторяют прописные истины, да и объективностью особо не отличаются. Каждый рекомендовал попытаться взглянуть на мир глазами ребёнка, однако как прикажите воплощать этот совет в жизнь? Ведь даже пожилые люди в домах престарелых на фоне моего опыта дети малые. Нужна пошаговая методика, рассчитанная буквально на самый начальный уровень понимания. Как сказали бы некоторые, инструкция «для дебилов».

Ознакомившись с первой главой «Что такое бунтарский дух», я всё для себя решил. Деньги с моего счета быстро ушли, и на главном экране телефона навсегда закрепилось приложения для читателей.

Читаю дальше. Советы по общению: слушать, не перебивая, задавать открытые вопросы. С Ханако подобное точно не сработает, она даже говорить не умеет, а вот с Ирой... Сложно, но вполне реально вытащить из неё информацию.

Пару часов спустя глаза уже резало, а пальцы начало покалывать. Онемели от бесконечного скроллинга текста. Оставалось дочитать пару последних глав и можно смело добавлять книгу в прочитано. На всякий случай добавлю автора в избранное. Может ещё чего полезного написала.

Убрав телефон под подушку, я уставился в потолок, обдумывая советы из книги. Женщина советовала проводить больше времени со своими детьми. Гулять вместе, играть в игры, и мягко настаивать на проведение совместного ужина. Хотя бы раз в неделю, но это будет полезно для семейной динамики. Правда с последним пунктом у нас всё хорошо, проблема в друзьях. Моим фамильярам никто не запрещает заводить дружбу с людьми и другими фамильярами, вот только...

– Ха-а, – устало выдохнув, я вспомнил как Ханако «подружилась» с фамильярами других укротителей. Совет вроде хороший, но для чудовищ вряд ли подходит.

Утро ворвалось привычной суетой. У меня было всего пару часов на сон. Я сел, потирая глаза, и начал собирать вещи: сумка, жетон охотника, пара энергетических батончиков купленных из ближайшего автомата за баллы. Соседи уже копошились – Игорь натягивал штаны, Света зевала также не выспавшись.

– Эй, Женя, а ты это куда собрался? – Артём кивнул на мою сумку, пытаясь соответствовать статусу лидера и озвучить вопрос, терзавший каждого.

– Домой. Волкова дала добро, – я застегнул молнию на сумке. – Пока комиссия не вынесет вердикт, кто виноват и кого наказывать, мне лучше здесь не появляться.

– Подожди, ты из-за тех уродов? – Светлана замерла с расчёской в руке. – Мы... мы всё слышали. Ты себя так вел, потому что тебя заставили.

– Меня никто не заставлял, – спокойно выплюнул я. – Я желал легкой силы, а они хотели повеселиться. Каждый преследовал свои интересы.

– Прости, что не вмешались, – сказал наш понимающий лидер, стыдясь смотреть мне в глаза. – Мы действительно сожалеем, но...

– Ничего, я всё понимаю, – пожал я плечами, закидывая на плечо сумку. – Счастливо оставаться.

Не оборачиваясь я вышел в коридор общежития. Эти люди мне не друзья, но и не враги. За короткое время знакомства мне приглянулся лишь Игорь со Светланой, однако они привлекают меня своей родословной. Я смотрю на них с позиции ученого, которому интересно наблюдать за развитием лабораторных мышей. Смогут ли они обуздать свою силу или так и останутся неудачниками? В любом случае, помогать им у меня нет никакого желания.

Мимо меня охотники мчались по своим делам. Кто-то торопился быстрее попасть в ванную комнату, пока не наступило женское время, другие вяло плелись обратно благоухая запахом мужского геля для душа. Меня же интересовала лишь комната с фамильярами. Помыться можно и дома, без всякой спешки.

Дверь в зверинец открылась с привычным скрипом и я вновь наблюдал картину маслом. Ханако восседала на стуле, как самая настоящая избалованная принцесса. Нос задран к потолку, хвост лениво подергивается, а у её ног сидит тот самый медвежонок, преклонив колено перед своей королевой. Словно герой дешевого бульварного чтива приносит клятву верности даме благородных кровей, в которую тайно влюблен. Однако для влюбленного простачка медвежонок слишком сильно дрожит, протягивая на трясущихся лапках кусочек сливочного пирога на импровизированном подносе из листа бумаги. Любовное признание? Преданность? Скорее попытка избежать очередной порции тумаков, демонстрируя свою покорность и осыпая скромными дарами белогривую фурию.

– Эй, это уже перебор! – заорал кто-то, пока мои брови удивленно поползли вверх. – Почему эта драная кошка превратила комнату фамильяров в свой личный дворец?

Повернув голову увидел парочку укротителей, что решили поиграть утром со своими питомцами. Мне удалось вспомнить только одного, того самого, что возмущался насилию Ханако над медвежонком. Хозяина самого медвежонка и того парня с бесом не было, хотя последнему тут определенно нечего делать.

Ушки Ханако дернулись, поймав оскорбление, однако она даже не шелохнулась. Лишь зелёный глаз лениво мазнул по укротителю, после чего она фыркнула, демонстрируя подлинное презрение. Слабаки всегда шепчутся за спиной короля. Зачем реагировать и марать руки об этот дурнопахнущий мусор?

– Я ей сейчас голову оторву! – видать укротитель всё понял по одному только взгляду Ханако, однако другие начали останавливать своего буйного друга.

– Угомонись! Кривцевич тогда твоего фамильяра точно прикончит! – кричали они.

И всё же интересные слухи вокруг меня витают. Одни видят во мне слабака, другие воспринимают как ходячую бомбу с часовым механизмом. Ведь пускай я и принял запрещенное зелье перед поединком с другим укротителем, но кто может дать гарантии, что я не повторю этот трюк и не отниму товарища у ещё одного охотника?

Я подошёл ближе к своим фамильярам. Ира, как обычно, стояла по правую руку от своей королевы, напоминая почетный караул знатной особы. Ханако повернула голову на меня, её лицо расплылось в довольной улыбке. Мне оставалось лишь ласково погладить свою некомату по голове.

– Хорошая работа, Ханако. Ты здесь главная, это и дураку ясно. Но помни: быть маленькой стервой с другими – не лучшая модель поведения. Со слабаками лучше дружить, ведь никогда не знаешь, кто и когда станет тебе равным по силе и статусу.

Она мяукнула обиженно, но послушно спрыгнула со стула, грациозно приземлившись на пол. Взмахнула хвостом, как флагом победы, и вернула плюшевому рыцарю его кусочек пирога. Медвежонок облегчённо выдохнул, лапы его ещё сильнее стали дрожать, и он тут же отполз в угол, жуя остатки торта с видом последнего выжившего в апокалипсисе. Остальные фамильяры переглянулись – облегчение на мордах было таким явным, что я готов был искренне рассмеяться.

– Ладно, пошли домой, – сказал я, поправив на плече сумку. – Хватит трепать нервы этим нежным охотникам.

Ханако тут же обернулась кошкой и забралась на моё плечо. Она уже давненько не каталась на мне. Неожиданно мне пришла в голову мысль, может Иру тоже покатать на плечах? Посмотрев на кролика в её руках понял. Пока она таскается с этой игрушкой, ей будет трудно держать равновесие.

Мы покинули комнату под злобными взглядами остальных укротителей. Никто не рискнул со мной заговорить. Только один пробурчал под нос «Счастливо, и больше не возвращайся». Как это мило, когда друзья тебя провожают добрым напутствием. Обязательно вернусь сюда через неделю с Ханако, чтобы её новые друзья не скучали.

Путь до дома прошел без всяких неожиданных происшествий. Всё это время я размышлял о нашей семье. Тесная студия, которую мы с Айри сняли как временное убежище, уже давно превратилась в постоянное место жительства. Мы ютимся вчетвером в двадцати квадратных метрах, а ведь я планирую в скором времени набрать ещё фамильяров. Каждому нужен свой личный уголок, своя комната, которую можно украсить по своему вкусу. Конечно, мне тоже не помешает чуть больше пространства для жизни. Нарисовать пару ритуальный кругов на все случаи жизни, да разместить алхимический стол, чтобы не бегать каждый раз до рабочего кабинета.

Дома всё было как всегда: раковина идеально чистая, все вещи постираны и идеально сложены в гардеробе. На холодильнике красовалась записка от Айри о позднем возвращении. Видать догадывалась, что надолго я не задержусь в трудовом лагере, а потому решила оставить записку на всякий случай.

Плюхнувшись на диван, жестом я поманил Иру и позволил ей сесть рядом. Она послушно присела на край дивана, слегка облокотившись на меня. Ханако, обернувшись человеком, бросилась к холодильнику, желая провести ревизию пищевых продуктов. Оценить, так сказать, качество колбасы и поставить объективную оценку производителю.

Открыв ноутбук, я подключился к сети и нырнул в объявления. Фильтры: Новосибирск, две-три комнаты, не дороже средней зарплаты охотника. Сотни вариантов – квартиры в центре, коттеджи на окраине, но меня ничего не цепляло. Слишком скучно, слишком обыденно для того, кто привык к царским хоромам.

Вдруг глаз зацепился за странное объявление. Отель «Золотая гавань» сдается целиком. Пятиэтажный, исторический центр. Призраки идут в комплекте с недвижимостью, но они избавлены от платы за коммуналку. Охотники уже пару месяцев обходят это место по кругу. Интересно, в чем причина? Обычные охотники ладно, но почему Волкова оставила это место в покое? Трудно поверить, что она не знает про эту раковую опухоль у себя под носом.

Сначала меня привлекло только название, ведь мне нравится золото. Затем я всерьёз задумался поселиться в этом отеле надолго. Меня совершенно не страшат призраки: если проблему невозможно устранить, вполне можно устраивать еженедельные сеансы экзорцизма. К тому же, единственной настоящей жертвой нематериальной нечисти рискует стать только Ханако. Ведь ей доступны лишь физические атаки, а повредить саму душу существа она пока не способна.

В общем, плюсов оказалось больше, чем минусов. Нажав пару кнопок мне высветился номер собственника. Набрав этот номер, стал слушать гудки.

– Алло, – голос с той стороны был хриплым и уставшим, мужик явно испытал огромный стресс за последние месяцы.

– Здравствуйте. Я звоню по поводу отеля. Предложение ещё актуально?

– Да, – коротко ответил мой собеседник. – Вы планируете заселяться уже сегодня?

– Ага. Расскажите детали. Сколько комнат в отеле, каково состояние комнат, и... что там с этими призраками? Они любят шуметь по ночам или соблюдают закон тишины после десяти часов вечера?

Мужчина хмыкнул, явно впервые столкнувшись с такими вопросами. Он уже привык общаться с охотниками, что обещали избавить его от проблем. Они за копейки снимали несколько комнат, думая, что справятся с призрачной нечистью, однако уже на следующее утро каждый начинал заикаться, а после бежал сверкая пятками побросав свои вещи.

– Комнат полно, мебель старая, но крепкая. Призраки очень опасны. Пару охотников B ранга добрались до верхнего этажа, а после сделали заявление, что этот отель невозможно очистить. Он проклят на веки и нужно просто ждать, когда за той тварью явится нечисть покруче.

Мне стоило огромных усилий не закатить глаза. Сначала их аналитики прогнозируют закрытие портала через год, теперь они надеются на другую нечисть, что решит все их проблемы. У меня всё больше причин поговорить с Волковой о качестве современных охотников.

Поговорив ещё немного с владельцем отеля, выяснил парочку любопытных фактов. Оказалось, призраки никогда не покидали стены отеля. Они словно прикованы к этой территории невидимыми цепями. Собственно, поэтому охотники и игнорируют рассадник нечисти у себя под боком. Если призраков невозможно изгнать раз и навсегда, и они не вредят местным жителям, зачем предпринимать активные меры? Довольно необычная логика, но вспомнив характер Волковой, я могу допустить мысль, что подобный приказ мог быть подписан её рукой. Скорее всего она поручила нескольким охотникам регулярно делать обход, заполняя отчеты, и лишь при возникновении тревожных признаков она отправит отряд зачистки, чтобы заблаговременно подавить восстание нечисти.

Закончив разговор с собственником, я продолжал пялился в экран ноутбука, продолжая разглядывать интерьер своего будущего жилища. Гудки давно стихли, однако чат приложения по съему жилья активизировался. Мужчина начал отправлять мне ссылки и фотографии. Ссылки вели на посторонние сайты, где было подробное описание разнообразной нечисти из Мертвых пустошей. На фотографиях же был от руки написанный рапорт тех самых охотников B ранга, что описали встречу с чудовищем на последнем этаже.

«Тварь похожа на призрачный кокон. Пульсирует тьмой, порождает призраков. Быстро регенерирует. Не поддается стандартным методам изгнания»

По описанию, скорее всего охотники столкнулись с Коконом Мортимера. Очень неприятная тварь. Сам по себе серьезной опасности не представляет, но способен бесконечно порождать низших призраков. Любит лакомиться осколками душ и из них же создает новую нечисть. Поэтому люди присвоили ему ранг A, ведь в местах его появления пропадают любые признаки жизни. Потому что никто не знает, как избавиться от этой чертовщины. Она сама пропадает через определенный промежуток времени, поскольку для высшей нечисти из загробного мира этот Кокон сравним с нахождением клада, у которого нет хозяина.

Ханако, включив телевизор, свернулась клубком на подушке и сонно поглядывала репортаж из мира животных. Ирина прикрыла глаза, кажется задремала от скуки. Эта привычка появилась у неё благодаря мне. Раньше она вообще не нуждалась во сне.

Решив не тревожить девочку, я начал кликать по ссылкам изучая будущих противников. Ничего необычного не увидел: стандартные призраки, фантомы, баньши и проклятые души реальных людей, погибших когда-то давно в этом отеле. Последних стоит больше всего опасаться, ведь каждая такая сущность обладает уникальным набором способностей.

Ознакомившись со списком противников, я включил фильм. Раз у нас тема призраков, посмотрим классику. Первую и вторую часть охотников за приведениями. Или лучше сериал посмотреть? Нет, ремейки вечно всё портят.

За просмотром не заметил, как солнце начало клониться к закату. Ключ лязгнул в замке и входная дверь отворилась, впустив внутрь хозяйку квартиры. Платье на Айри было немного помято, а под глазами проявились морщины от усталости. Увидев меня она взмахнула рукой и её облик вновь стал бесподобно прекрасен. Ведь невозможно измотать чистокровного суккуба настолько, чтобы это повлияло на её внешность, а вот человека, роль которого она постоянно играет, вполне.

– Уже наигрался в охотников? – спросила она, снимая высокие каблуки и аккуратно ставя их в специальный шкафчик, куда вслед за ними отправилась и моя пара кроссовок, которые я частенько разбрасывал.

– Ага. Хватило несколько дней, чтобы изучить гильдию изнутри, – я откинулся на спинку дивана, чувствуя как Ира начала просыпаться. – Тебя долго не было. Удалось устроиться в компанию Воронцовых?

Айри остановилась возле кухонной плиты. Её губы дрогнули в усталой усмешке.

– Вчера удалось пройти собеседование, а сегодня первый рабочий день, – ответила она, раздраженно потирая виски. – Всё идет согласно плану. Начальник с первых дней начал оказывать мне знаки внимания, а старший бухгалтер несколько раз «случайно» коснулся моей попки. Через неделю его сократят за домогательства на рабочем месте, а через месяц у нас сменится руководство по тем же причинам. Думаю ещё построить глазки совету директоров, чтобы заставить всю корпорацию плясать под свою дудку.

– Не мне тебя учить, как делать работу, – сказал я, поднимаясь с дивана, чтобы заварить кофе. – Интересно, когда Воронцовы догадаются, что во всех их бедах виновата всего одна семья?

– Я уже сейчас могу заявить, – неожиданно сказала она, зажигая огонь на плите. – Про гомункулов никто знать не знал, даже его детишки. Наверно глава рода не желал передавать «ключ» старшему сыну, осознавая, какую опасность таит такое мощное оружие в руках идиота. Что касается Михаила, то будучи младшим наследником, никто даже не думал ему ничего рассказывать.

– Скоро Михаилу расскажут про Иру. Служба безопасности уж точно знает про тайное оружие Рода, – я мельком взглянул на девочку, о которой шла речь. – Но сейчас у младшего наследника полно других проблем. Нужно избавиться от старшего брата, чтобы сохранить власть.

Айри подтвердила, что подобный сценарий вполне в духе их семейки. В отличие от своего старшего брата Артема, Михаил больше подходит на роль главы рода. Он такой же испорченный, как его брат и отец, однако способен мыслить на несколько шагов вперед. И он однозначно не откажется от обязанностей главы семьи, когда старший брат покинет стены больницы. Поэтому вскоре вновь появится очередная трагичная новость уже про главного наследника баронского дома. Как бы после такого люди не стали шептаться, что Род Воронцовых проклят.

За разговором мы с Айри быстро приготовили ужин. Ханако тут же оживилась, её уши встали торчком, а хвост начал крутится подобно мотору на лодке. Она спрыгнула с дивана, грациозно приземлившись на четыре лапки, и бросилась к столу, на ходу преображаясь в человеческий облик. Ира послушно встала и последовала за ней.

Мы расселись за крошечным столом, который еле вмещал нас четверых. Ханако жадно набросилась на свою порцию, забыв про приборы и мурлыкала от удовольствия. Ира ела медленно, методично, будто повторяла заученный паттерн действий. Айри ковыряла вилкой в тарелке, явно не в настроении для гастрономических восторгов.

– Короче, прожив в тесной комнатке с пятеркой посторонних людей, я пришел к выводу, – начал я, отодвигая тарелку. – Пора подумать о переезде. Сегодня я просмотрел объявления и нашел неплохое предложения для нашей будущей базы. Отель «Золотая гавань» сдается целиком. Нам хватит денег с продажи квартиры на первое время, а после я подниму свой ранг в гильдии и начну выполнять более прибыльные контракты.

– Тот отель с призраками? – спросила моя демонесса.

– Представь, – в моих глазах мелькнул лукавый огонек. – Семейное приключение в духе охотников за привидением. Обычная семья по выходным выбирается в лес, на пикник, а мы будем изгонять нечисть.

Айри посмотрела на меня со странными эмоциями во взгляде. Кажется она заметила, что во мне произошли перемены за то время, пока мы были в разлуке. Но разве я могу признаться, что этой ночью прочитал в книге о пользе семейных поездок? Это прозвучит глупо из уст существа с моим количеством жизненного опыта.

– Охота на призраков? – переспросила она, а в её глазах промелькнули пурпурные искры. Отложив столовые приборы, она улыбнулась уголком рта, а её плечи расслабились. – Спустя столько лет ты предлагаешь мне поучаствовать в боевой операции? Никаких социальных интриг, только жестокое ультранасилие?

Если бы у Айри был хвост, как у Ханако, он бы начал стучать по полу, отражая весь спектр радости у неё на душе. Помню в наши ранние годы жизни на Земле Айри частенько теряла контроль, потроша людей на улицах Петербурга. Ведь демон периодически нуждается в эмоциональной разрядке. Тогда было сложно замять последствия её выходок, но сейчас она мастерки контролирует свои внутренние порывы. Правда, это вовсе не означает, что ей не хочется кого-нибудь растерзать. Просто она овладела искусством самоконтроля, хоть это и вредно для здорового образа жизни.

– Можешь ни в чем себе не отказывать, дорогая, – улыбнулся я, прекрасно понимая, что она чувствует.

Призраки идеальный объект охоты для старших суккубов, что уж говорить про мою королеву. Айри сможет выпустить пар и расслабиться, сполна наверстав упущенное за десять лет пребывания в образе обычного человека. Взглянув в её довольные, хищные глазки, я осознал. Стоит приобрести лицензию на все книги Маргариты Синицыной. Умными мыслями делится, так что нужно как можно скорее прочитать все её рукописи.

Глава 17

***

Поздней ночью, отель «Золотая гавань».

Сто лет. Почти сто чертовых лет я провел мертвым, а теперь влачу жалкое существование в виде призрака. И мне не остается ничего другого, как пугать случайных прохожих и выталкивать их из окна. Эх, а ведь когда-то меня знали как величайшего палача на службе Новосибирского князя. Лучший душегуб восточной Сибири! Князь даже закрывал глаза на исчезновения своих подданных, обычных крестьян, хоть и знал про мою пыточную в подвалах особняка.

Вспоминаю свое поместье. То самое, что стояло здесь задолго до того, как какой-то вшивый крестьянин не выкупил проклятую землю и не построил этот треклятый отель. Мраморные колонны, позолота, стоны из подвала... Вот это была жизнь! Я лично выбирал инструменты для каждого нерадивого слуги, лично следил, чтобы кровь не засыхала слишком быстро, иначе какое же хобби? Оно должно приносить максимум удовольствия, а иначе какой в этом смысл? Когда меня настигла чахотка, я умер с улыбкой, вспоминая, что вместе со мной от голода сгинут десятки невинных душ в моих казематах. Про них ведь никто не ведал, а значит и помочь им вряд ли кто-то успел бы.

Казалось, мои веселые деньки подошли к концу. Как же я ошибался. Смерть дала мне второй шанс. Пару месяцев назад я проснулся призраком, и вместо того, чтобы раскаяться в своих преступлениях, я просто продолжил дело. Правда, теперь я мог пытать души вечно. Представляете? Вечный запас жертв. Их страхи, их крики – вот моя новая пища. Я быстро понял, что в этом отеле полно таких же застрявших между мирами неудачников, и объединил их под своей властью. Из смертного графа в короли мертвецов. Звучит гордо, правда?

– Милорд, – прошептала одна из моих новых слуг за спиной, заменившая мою горничную, которую я задушил подушкой в сорок первом году. – Милорд, снова вторженцы.

Этот призрак принадлежал молодой матери, которую три месяца назад я вытолкнул из окна на глазах её малолетнего сына. Его вопль отправился в мою библиотеку самых ценных воспоминаний. Какая страсть! Какие эмоции! Ах, не могу забыть этот чудесный лик! Я сохранил её душу специально, чтобы она напоминала мне о случившемся. Но сейчас прибыли новые игрушки.

Я выглянул из окна. Вот они. Молодой парнишка лет восемнадцати. Симпатичный. Видно, что из хорошей семьи. Рядом с ним женщина, которая просто олицетворяет соблазн. Настолько идеальная, что даже мертвый начнет пускать слюни. За ними тащится розоволосая девчонка с каким-то убогим плюшевым кроликом. И девушка-кошка. Значит кто-то из них укротитель.

– Очередные дурачки в поисках острых впечатлений, – моё лицо озарил звериный оскал. – Думают, призраки ничего им не сделают.

– Милорд, с ними что-то не так. Эта девушка...

– Заткнись, – я отмахнулся от своей призрачной слуги. – Я повидал многих укротителей в жизни. У одного был маленький дракончик на привязи. Что может сделать кошка? Поцарапать мою душу? Хах! У низших тварей нет такой силы.

Молодая семейка вошла внутрь. Я отправил своих призраков встречать новых гостей.

Первыми атаковали низшие призраки. Они вылезли из пола, схватили этих людишек за щиколотки своими руками, пожирающими тепло жизни. Фантомные крысы, пробегая мимо, кусали их за ноги. Души погибших начали нашептывать их же грехи. Мертвые много чего могут рассказать о живых. О том, как ты украл печенье в детстве, как ты хотел убить мать, какие фантазии крутились в твоей голове, когда смотрел на сестру...

Я ждал визгов ужаса. Ждал криков. Ждал бега. Вместо этого услышал лишь смех.

– Забавные мышки, – пропела та женщина, глядя на призраков у своих ног. – Говорят про грехи? Ох, милые, вы даже не представляете, сколько их у меня накопилось за три тысячи лет.

Ее глаза вспыхнули пурпурным огнем. Не метафорически, а буквально. Пламя вырвалось из ее зрачков и обдало моих призраков. Они закричали от боли. Их формы стали искажаться. Плавиться, как воск от горящей свечи. Они просто растворились в воздухе, оставив после себя ничего, кроме памяти.

Мой злобный смех застыл в горле.

– Что... что это было?

– Милорд, я же говорила...

– Заткнись! – я завопил, и весь отель содрогнулся. – Слушать всем! Все силы на подавление!

Все полтергейсты, которых я содержал, сорвались с привязи. Столы, стулья, вазы, люстры – все полетело в эту чертову семейку. Я сам поднял в воздух главную люстру в холле, ту самую, что висит прямо над входом. Потратил на это половину запасенной энергии. Она рухнула прямо на парня.

И тут кошка взбесилась. Она прыгнула на своего же хозяина, сбив того с ног и оттолкнув в сторону. Люстра врезалась в пол, где он только что стоял, с грохотом проломив пол и разлетевшись на множество мелких осколков. Чертов животный инстинкт.

– Спасибо, Ханако, – парень с довольным лицом почесал свою кошку под подбородком. – Что бы я без тебя делал?

– Погиб бы? – усмехнувшись спросила женщина, на что парень горько вздохнул.

– Наверно. Моя слабость – падающие люстры, ты же знаешь.

Может я призрак, но не тупой! Эта чертова деревенщина издевается! Надо мной! Над атакой в которую я вложил почти все свои силы!

Я уже не наслаждался процессом. Откуда у этих тварей такие стальные яйца?

– Баньши! – приказал я. – Вы моя гордость. Уж от вас им не скрыться.

Три баньши материализовались из стен. Их крики заставляли барабанные перепонки лопаться подобно воздушным шарам.

Окна покрылись сетью из трещин, осыпавшись дождем из стекла. Я видел, как девочка с кроликом закрыла уши, пытаясь защитить слух от невыносимых криков баньши. Больше всего, пострадала, конечно же кошка, а вот женщина даже бровью не повела. Но парень... он просто стоял и улыбался, глядя на трех могущественных призраков, способных одолеть отряд опытных охотников C ранга.

– Звуком пытаются меня одолеть? Серьезно? – он щелкнул пальцами. На обеих руках. Щелкнул перед своим лицом так, будто фокус показывает.

Визг баньши повернулся против них самих. Они продолжали кричать, однако их тела окутал непроницаемый кокон, заставляя весь ультразвук атаковать сам источник звука со всех возможных сторон. Полупрозрачная форма баньши начала раздуваться, подобно воздушному шару, и в конце концов они синхронно лопнули, разлетевшись по стенам брызгами эктоплазмы.

– Милорд, – голос горничной дрожал от предвкушения. – Милорд. Вам наконец-то придет конец.

– Не зарывайся, безродная шлюха! – я ударил свою служанку по лицу открытой ладонью и завопил во всю глотку. – Борис! Чертов Щелкунчик, быстро за работу!

Огромный двухметровый верзила вышел из тени, материализуясь со своим верным топором на глазах молодой семейки. Беловолосая кошка икнула от страха и спряталась за спиной маленькой девочки. Шерсть встала дыбом и она начала шипеть на моего верного слугу, ставшим последней надеждой в войне с этими монстрами. А молодая мать... О боже! Она превратилась в чертового демона! Крылья, когти, глаза сияют пурпуром. Какого хрена королева суккубов играет с мальчишкой в семью!?

Рык из глотки высшего демона заставлял мурашки по спине танцевать. И ведь я уже мертв, тогда почему сердце готово остановиться от ужаса? Может реально пора бежать? Хотя куда сбегу-то, отель ведь стал тюрьмой для всех нас.

Демон в облике женщины бросился на Бориса и начал с безумным хохотом рвать его на куски. Моего верного слугу буквально заживо потрошил чертов демон A ранга, а я ничего не могу сделать. Она и меня тоже прикончит, если заметит. Нужно придумать, как заставить её уйти. Мальчишку её взять в заложники? А что, звучит как план.

– Бедная Ханако, испугалась, – наблюдая, как кошка вышла из-за спины розоволосой девчушки, и спряталась за спиной королевы демонов, парень расплылся в улыбке. – Ты как, в порядке Айри?

– Ох, я прямо здесь готова кончить от счастья, – зарычала женщина в облике демона, а глаза её закатились от наслаждения.

– Ладно, ещё пару минут пускай демон побудет на свободе, – прошептал парень, взглянув на экран телефона, фиксируя время. Именно в этот момент я и появился у него за спиной.

– Холопы! – прокричал я. – Как смеете вы осквернять своей вонью мои владения!?

Моя рука дернулась к горлу юноши. У меня был план сдавить его горло и заставить суккуба свалить подобру-поздорову, иначе одно неосторожное движение и гортань её сладкого мальчика будет раздроблена. И у меня даже получилось выполнить первую часть плана. Его горло оказалось в моих руках, вот только...

– Слушай, дружище, – парень устало вздохнул. – Если ты упрекаешь нас в нарушении законов аристократов, то должен знать, что перед тобой принц всего царства демонов. Твой титул ниже моего, так что это ты здесь холоп.

Чего? Принц демонов? Такие разве существуют? За последние сто лет появились?

Твою мать, не о том думаю. Это ничтожество и могущественный демон? Пускай свои сказки в детском саду рассказывает.

Я сильнее сдавил его горло в тисках, думая продолжить свой план, однако заметил как глаза парня вспыхнули золотым светом. Что-то мне это не нравится.

И тогда из его рта вырвалось пламя – не просто огонь, а сама суть Ада, концентрация тысячелетних страданий. Оно поглотило меня, и мне оставалось только кричать.

Невозможные муки. Все мои грехи. Всё то, что я творил за сорок лет жизни, всё это скопилось в моей прогнившей душе. И это адское пламя питалось ими, усиливая страдания, которые я причинял, и возвращая обратно.

Сгорая, в моей голове пронеслась мысль, что этот парень самое страшное чудовище, которое может существовать. Если демоны живут в Аду и не могут его покинуть, то эта тварь спокойно шагает по Земле и притворяется слабым ребенком.

***

Целых три дня пришлось ждать, пока Айри дадут выходной на новой работе. Разумеется, ничто не мешало нам незамедлительно приступить к очистке отеля, но путешествие всей семьей не терпит поспешных решений. Нам важно провести в гостинице целую ночь, чтобы удостовериться, что наш экзорцизм прошел успешно и мы не упустили ни одного бродячего духа.

Стою на третьем этаже отеля и думаю. Ещё целых два этажа низшей нечисти нужно зачистить. Призраки, фантомы, прочая мелкая шелуха, которая рассыпается от одного взгляда королевы суккубов. Без проклятых душ, с которыми мы уже разобрались, это станет легкой прогулкой.

– Время вышло, Айри, – закричал я, глядя на свою демоницу, что сидела на призрачных останках Бориса – маньяка, прозванного Щелкунчиком за любовь раскалывать черепа жертв топором. Её спину выгнуло дугой, а по лицу текли слюни от наслаждения. – Запирай своего демона обратно. Не пугай девочек.

Её безумный взгляд сфокусировался на мне. Ханако, увидев это, сильнее прижалась к её спине и жалобно мяукнув попросила вернуться. Она будет хорошей девочкой, только пускай перестанет пускать слюни и плотоядно смотреть на меня.

– Эх, веселье быстро заканчивается, – недовольно пробурчала она, сворачивая крылья и поправляя прическу. – Предлагаю почаще отправляться в приключения всей семьей.

– Отказано, – я повысил на неё голос. – Если кто-то увидит и сообщит гильдии, у нас возникнут проблемы. Ты ведь не мой фамильяр.

– Так это дело пару секунд, – она надулась, явно мечтая однажды вновь выпустить демона на свободу.

– Нет, – строго прошипел я. – Больше никаких пактов между нами.

Поймав мой взгляд, Айри стыдливо отвела глаза в сторону. Собственно, потому я строго контролировал проявление её демонической природы. Раньше, когда я был слаб, был риск столкнуться с неповиновением. Она вполне могла заставить меня заключить с ней новый договор, насильно навязав мне роль господина. Сейчас же я уверенно владею ситуацией, так как несмотря на свой ранг опасности A, королевы суккубов не славятся силой. Их могущество кроется в хитрости и умении управлять сновидениями. Эта же сила помогает им уничтожать призраков, ведь через сны они способны атаковать саму душу противников.

Четвертый этаж оказался пуст. Совсем. Даже пыль не витала в воздухе, что было крайне подозрительно. Неужели проклятая душа аристократа натравила на нас всех призраков из отеля? Осмотрев каждую комнату, каждый закоулок на этаже, пришлось признать. Тут остался лишь замогильный холод, который проникал под кожу независимо от толщины куртки. Ни следа нечисти, всех согнали на нижние этажи.

Мы поднялись на последний, пятый этаж, и тут нас поджидал сюрприз. Хотя стоит ли называть это сюрпризом, если мы о нем узнали заранее?

Кокон Мортимера висел посреди холла, как гигантская паутина, слепленная из теней и страдающих лиц. Пульсирующая масса черного и серого, в которой мерцали отдельные осколки человеческих душ, пытающившихся вырваться на свободу. Из кокона струилась энергия, проникавшая сквозь стены и пол. Именно она дарила то самое ощущение холода, что заставляет даже кости дрожать от мороза.

Шерсть Ханако, уже согласно традициям, встала дыбом и она начала злобно шипеть на непонятную штуку. Ира же просто тихо спряталась за моей спиной, справедливо опасаясь подходить ближе к призрачному кокону.

– Вот и он, источник всех проблем, – я выдохнул, подходя ближе. – И что с тобой делать? Убить? Изгнать? Поглотить?

– Давай без поглощений, – раздраженно цыкнула Айри. – Не хватало ещё, чтобы сын Кристины прослыл шизофреником.

Короткий путь к силе вычеркиваем. Мне потребуется не меньше недели, чтобы переварить тысячу душ, запертых в коконе. Всё это время внутри меня будет жить множество личностей, и неизвестно какая из них сможет перехватить контроль, когда я отвлекусь на пожирание очередного страдальца.

– Убивать тоже невыгодно. Это ведь живая сокровищница. Остается только изгнать.

Отправим эту нечисть обратно, в Мертвые пустоши. Туда, где ему самое место. Сделаем древним жнецам подарок от чистого сердца.

Я подошел к кокону вплотную. Он пульсировал перед моим лицом, и я чувствовал, как его энергия пытается проникнуть в меня. Найти мою душу и вырвать из тела. Однако ему не повезло. Моя душа – единственное, что удалось сохранить от былого могущества Демона-Принца.

Распоров вены на руках зубами, я начал чертить своей кровью ритуальные круги по всей комнате. Благо мне удалось наблюдать, как мать несколько раз обращалась за услугой к жнецам. Память у меня хорошая, потому после третьего раза я четко запомнил точное число символов и последовательность их нанесения.

Закончив подготовку к ритуалу, силой мысли залечил рваные раны на запястье. Обладать безграничной жизненной силой удобно. Можно было, конечно, исцелиться и звуком, но направить поток жизни проще. У меня продолжительность жизни от таких фокусов не страдает.

Постояв немного я визуально оценил сцену. Вроде никаких ошибок не допустил, а значит можно приступать к ритуалу изгнания духов.

Кокон начал пульсировать, и невооруженным глазом можно было увидеть, как все души и призраки начали стягиваться к нему. Значит эти твари прятались от нас, укрываясь в стенах? Ну ничего, от заряженного некротикой кокона ни один призрак не сможет укрыться.

Кокон начал расширяться, как воронка, засасывающая в себя воздух. Изо всех щелей отеля, из-под полов, из стен, из потолка потянулись серебристые нити. Осколки душ, которые кокон поглощал все это время, формируя новую нечисть. Эти осколки стали прямым подтверждением, что больше никакой нечисти в стенах отеля не осталось, ведь кокон сначала пожирает высококалорийную пищу, и только затем переходит на крошки.

Он продолжал увеличиваться, поглощая всё больше фрагментов душ, пока не заполнил собой весь холл пятого этажа. И вот он вобрал в себя последний осколок души, готовый буквально взорваться от переедания. В этот момент я щелкнул пальцами, прошептав под нос.

– Морис, забирай это. Нам это здесь не нужно.

В следующую секунду кокон заволокло густым черным дымом, сквозь который ничего невозможно увидеть. Неважно через какой спектр на него посмотреть: тепловой, магический или духовный, можно будет увидеть лишь темноту.

И тут я услышал шепот. Тихий, едва уловимый, но полный восторга.

– Спасибо за угощение, мой милый демон... – её голос прозвучал у самого уха. Этот голос принадлежал существу, которое редко показывается на глаза живым существам. – Зови ещё. Чао.

Я раздраженно запрокинул глаза. Эта Морис... Древний жнец, а ведет себя как человеческий ребенок, хоть и существует со времен исхода чудовищ.

Когда тьма рассеялась, исчезнув вместе с таинственной гостьей, мы увидели, что кокон бесследно исчез, не оставив после себя никаких следов. Ни мельчайшего осколка чужой души, ни едва заметного потока могильного холода – ничего. Будто здесь никогда не существовало загробного царства. Самый обычный, пускай и местами потрепанный, отель с тремя звездами.

Ханако тут же превратилась обратно в кошку и запрыгнула мне на плечо. Ее сердце билось так быстро, что я чувствовал его биение сквозь ткань футболки.

– Ну что, маленькая охотница, понравилось, – я похлопал ее по голове. Она ответила коротким, резким «мяу», которое можно было перевести только как «нахрен такое веселье, засуньте его себе в ж...». – А ты что думала? Призраки – это не мышки, с которыми можно играть, – я усмехнулся, чувствуя, как она впивается когтями в мое плечо.

Ханако спрыгнула на пол и приняла человеческий облик. Ее единственный глаз горел решимостью. Кажется она планирует в скором времени освоить ремесло охоты на призраков. Обычные звери подобное вряд ли смогут освоить, но она некомата. Она вполне способна пробудить силу дальнего предка и научиться рвать когтями не только призраков, но и саму ткань реальности.

Я повернулся к другому фамильяру. Девочка стояла, прижав к груди своего верного друга, и смотрела на меня мертвыми глазами. Никаких эмоций от слова совсем.

– А тебе понравилось? – я присел на корточки, чтобы быть на ее уровне.

– Я бесполезна, – ответила она монотонно, как будто читала сводку погоды. – Никакого вклада в общее дело.

– Это не ответ на мой вопрос, – я покачал головой. – Я спросил, понравилось тебе или нет. Отвечай да или нет.

Она замерла, обрабатывая запрос. В её голове всё смешалось. Просто выбрать один из двух вариантов просто, но ей сказали самой решить, что она чувствует. И если ей позволили выбрать...

– Да, – наконец произнесла она после целой минуты молчания. – Было... интересно.

– Вот и славно, – я встал и погладил её по голове. – Уже не зря это затеял. Ты сказала, что тебе это нравится.

После того, как Ира наконец-то выдохнула свое «да», я выпрямился, окинув взглядом опустевший холл пятого этажа. Отель теперь дышал свободой, словно сбросил с плеч вековой груз пыли и обид.

Неожиданно Ханако начала боксировать воздух, видимо думая, что это поможет ей пробудить дар экзорциста. Айри, устало вздохнув, посмотрела на меня. Ну уж нет, дорогая, побереги мои нервы. Ты уже научила её сидеть за столом во время обеда и не охотиться на бродячих уличных кошек. Ты обладаешь талантом воспитывать дикарей, вот и займись этим делом, а я поднимусь на крышу проверить последний участок, который избежал нашего пристального внимания.

– Ира, пойдем.

С собой я решил взять розоволосую девочку, ведь ей будет скучно сидеть на уроках здравого смысла. Поскольку она впервые открыто заявила о своём мнении, стоит пользоваться моментом. Возможно, удастся пробудить в ней ещё одно чувство.

Мы поднялись по старой скрипучей лестнице. С каждым нашим шагом воздух становился свежее. Крыша встретила нас холодным ветром, неоновыми огнями вдалеке и... порталом. Серый, как осенний смог, он пульсировал в темном углу, у старой вентиляционной будки, источая энергию загробного мира. Это открытие буквально вогнало меня в ступор. Она же не могла со мной так поступить? Не могла ведь? Эта чертова Морис!

Рванув с места, я на всех порах бросился к порталу в Мертвые пустоши. Окунувшись в него с головой, увидел бесплодные пески, усыпанные руинами древних башен с постройками. Они были пережитком времен, эта архитектура была популярна ещё в прошлой эпохе, когда человечество столкнулось с потомками Матери Отреченных. Конечно человечество смогло одолеть захватчиков, однако уровень цивилизации откатился почти в каменный век. Это была трагедия, которой даже в наше время посвятили целый день траура.

Вынырнув обратно внутри меня пылала злоба и раздражение. У древних жнецов странное чувство юмора. Конечно это можно считать ответным подарком, ведь вторжение с той стороны вряд ли случится, но держать над своей головой открытый портал в царство смерти? В месте, где будет жить дорогая сердцу семья?

Щелкнув пальцами я попытался закрыть треклятый портал. Звук окутал пространственный узел, резонируя с ним на одной чистоте. Энергия вспыхнула, рассеялась искрами, но портал... он лишь мигнул и продолжил распространять силу загробного мира.

Собственно, этого я и боялся. Морис хорошо знает, на что я способен в данный момент. Открыла портал, который невозможно закрыть простым щелчком пальцев. Интересно, она прибегла к помощи пространственных якорей или создала хранителя на той стороне? Если последнее... Нет, у меня не хватит сил разобраться с хранителем, которого поставило существо уровня Владыки демонов.

– Проблемы? – спросила Ира, дергая меня за рукав.

– Никаких проблем. Просто неожиданный подарок, который не получится вернуть отправителю, – вытащив из кармана телефон, я набрал номер владельца отеля. – Алло, это Евгений Кривцевич. Мы разобрались с призраками в отеле. Сегодня остановимся на ночь, так что с завтрашнего утра можете искать постояльцев для первых двух этажей. Остальные мы резервируем для себя на месяц вперед. По рукам?

Мужчина довольно скептично отнесся к моему звонку, но мне всё же удалось вытянуть из него обещание на аренду целых трех этажей отеля по скидке. На первое время нам этого места хватит, а после можно будет вовсе выкупить у него права собственности и разогнать всех жильцов. Но сейчас пускай живут, хозяину ведь тоже нужно получать прибыль с недвижимости.

Ну что же, провозглашаю начало ночевки в стиле охотников за приведениями. Эх, умели же раньше снимать...

Глава 18

Проведя ночь под открытым небом, можно сделать смелое заявление. Никакой нечисти поблизости не осталось. Портал тоже вел себя тихо, просто тускло пульсируя энергией загробного мира.

– Ну что ж, раз уж старая подруга оставила нам такой подарок, нужно его упаковать поприличнее, – пробормотал я, ощущая, как холодная энергия проникает под кожу.

Щелчок пальцев прозвучал резко и отчетливо, словно разбитое стекло в ночной тишине. Звук начал резонировать с воздухом, окружив разрыв непроницаемым куполом воздуха, подобно перевернутой чаше. Этот барьер затруднит переход низшей нечисти в наш мир, вдобавок скрывая существование портала от любопытных глаз охотников. Нечего им тут шастать по моему дому, сам разберусь с проблемой.

– Ладно, хватит глазеть на это безобразие, – обернулся я к своим фамильярам, которые начали тереть сонные глаза и вылезать из спальных мешков. – Пойдем выбирать вам комнату для проживания.

Спустившись на пятый этаж, я распахнул массивную дубовую дверь с номером «512». Внутри всё было выполнено в лучших традициях люксового отеля. Высокий потолок с изящной лепниной, паркет блестит под ногами и две панорамные оконные арки, открывающие вид на живописный ночной пейзаж. Две широкие кровати стояли напротив камина из черного мрамора. Обычная декорация, но всё-равно красиво. В углу располагалась небольшая зона для гостей с кожаными креслами и низким столиком. Ванная комната блистала позолотой, и только кондиционер пока не работал, как и всё электричество в здании. Так сразу и не скажешь, что ещё вчера отель был заброшен на долгие месяцы.

Ханако тут же ринулась внутрь вперед всех и начала носиться по комнате с блеском в глазах. Она вновь превратилась в белую молнию. Секунда – она пялится на картины, моргнул – она уже прыгает на кровати, еще раз моргнул – она уже пробует бутафорский виноград в чашке.

Ира сначала пыталась поспевать за ней медленным, размеренным шагом, но в конце концов сдалась и начала чуть ли не бегать за ней.

– Нравится? – спросил я, наблюдая, как мои фамильяры обживают новую комнату.

Ханако резко повернула свою голову на меня и начала быстро махать вперед и назад с такой силой, что казалось её шея не выдержит и голова взлетит в потолок.

За моей спиной она увидела огромную ванну и её зеленый глаз потускнел. Она сонной походкой побрела к ней, опустилась в неё и сложила на груди руки, закрыв глаза. Только фото в рамке не хватает «Покойся с миром, Ханако».

Ира хотела было последовать за ней, однако я присел на корточки, чтобы быть на уровне её глаз.

– Слушай, – сказал я ласковым тоном, коснувшись её волос. – Посмотри на это дитя. Она такая невинная и беззащитная, – указал я кивком головы на Ханако, что довольно спала в ванной комнате. – Ты должна приглядывать за своей младшей сестрой. Ты старше и сильнее, а она... Она ещё многого не знает о мире. Ты должна стать для неё образцовой старшей сестрой.

В её глазах отражалась лишь пустота, однако когда она перевела глаза на Ханако, расплывшейся в довольной улыбке, она сказала без секунды раздумий.

– Поняла. Ирина де Вилланове клянется защищать Ханако ценой своей жизни.

В этот момент уши Ханако дрогнули и она выпрыгнула из ванны словно ужаленная. Шустро домчавшись до нас она злобно выкрикнула «мяу!» и толкнула Иру в плечо. Её поток злобных «мяу» сливался, и даже без кошачьего переводчика было понятно, что она не согласна на подобную жертву.

– Никаких жертв, – я вновь погладил девочку по голове. – Больше никто не посмеет использовать тебя, как оружие. Ты свободна и можешь сама решать, хочешь кого-нибудь убить или же защитить. Уверен Ханако также готова тебя защитить ценой жизни, потому ты должна приглядывать, чтобы эта дурочка не натворила глупостей.

– Мяу! – выкрикнула Ханако и надувшись отвернула лицо. Ира в ответ протянула руку и начала гладить её по руке, успокаивая. Кажется, она всё поняла и не станет слишком сильно её опекать, подставляясь под каждый удар противника.

Достав из кармана телефон, я отпустил своих фамильяров дальше исследовать комнату. Запустив приложение для онлайн доставки открыл корзину, где уже больше недели ждал оформления заказ на домик специально для звериной формы Ханако. Раньше покупка казалась бессмысленной – поставить его попросту негде было, но теперь, обзаведясь просторным жильем, недостатка в свободном пространстве у меня нет.

Быстро оформив заказ с доставкой на завтра, – всё же не один я здесь кошатник, – набрал номер владельца отеля. Пора было отчитаться о проделанной работе.

– Алло, это Евгений, – сказал я, когда на той стороне взяли трубку. – Сообщаю официально: отель полностью очищен от призрачной нечисти. Можно смело сдавать комнаты постояльцам, – с той стороны последовал неуверенный вопрос. – Да, полностью. Все призраки изгнаны, кокон уничтожен... Можете сами убедиться. Конечно я проведу экскурсию по вашей собственности. Разумеется бесплатно.

Через полчаса примчался сам хозяин, мужчина лет пятидесяти с уставшим лицом и помятым пиджаком.

– Невероятно! – воскликнул он, осматривая чистые коридоры. – Вы представить не можете, как я благодарен вам, господин охотник. Три месяца! Три чертовых месяца этот отель висел надо мной, как дамоклов меч.

– Да не за что, – отмахнулся я от его благодарностей. – Это наша работа помогать людям.

– Теперь хоть какие-то деньги смогу получить с этого проклятого наследства от родственников, – продолжал он, заметно приободрившись от приятных новостей. – Хотя, кто захочет снимать комнаты в отеле с такой репутацией? Только бедные охотники, да и то за смешные деньги...

Мой холодный взгляд скользнул по лицу мужчины.

– Если постояльцами будут только охотники, то и обычная прислуга тоже откажется тут работать, – мои слова были направлены в пустоту. – К тому же, охрана тоже должна быть одаренной. Не слабаки. Они должны быть минимум C ранга, чтобы держать буйных охотников в узде.

Мужчина печально вздохнул, осознавая все финансовые последствия.

– Дороговато будет, – прошептал он, потирая виски. – Нанять одаренных выйдет в копеечку, а первое время придется сдавать комнаты с большой скидкой.

Мне было откровенно плевать на его проблемы. Развернувшись, я побрел обратно в отель, желая подобрать уже для себя подходящую комнату.

Обходя просторные апартаменты, я остановился перед дверью с номером «508». Комната была расположена достаточно далеко, чтобы мы могли почувствовать уединение, но в то же время достаточно близко, позволяя быстро прийти на помощь, если возникнет необходимость.

Внутри царила похожая роскошь, как и в комнате девочек, только вместо двух широких кроватей – одна, по-настоящему королевских размеров. На такой может пять человек спокойно растянуться. Когда Айри увидит её, определенно вспомнит все те демонические оргии, в которых меня заставляли участвовать. Не скажу, что это неприятные воспоминания, но порой мне откусывали язык во время дикой животной страсти. Суккубы они такие, всегда опасны в постели, особенно если дать волю их внутренним демонам.

Оценив качество каждого элемента декора, в голове пронеслась мысль. Айри ведь ушла пару часов назад, намереваясь уже сегодня закончить перевозку наших вещей из старого логова. Солнце уже давно поднялось, а её всё нет. Не похоже на мою демонессу. Обычно она образец пунктуальности. Вещей ведь у нас было немного, значит что-то её задержало в той студии.

Спускаясь по лестнице, – хозяин обещал починить лифт, как только, так сразу, – я мысленно составлял список всего, что необходимо для обустройства идеального убежища. В первую очередь – собрать алхимический стол. Без собственной лаборатории любого уважаемого демона на смех поднимут. Следует также защитить пространство на всем этаже от вторжения, нарисовав пару защитных кругов в комнатах и один огромный вокруг всего отеля. Случайные провалы в другие миры в нашем доме мне не нужны.

Выбравшись из отеля я побрел неспешной походкой к старой квартире. Нужно узнать почему Айри задерживается. Может опять сорвалась на прохожих, и теперь вынуждена прятать улики? В таком случае придется её изолировать, пока она вновь не возьмет себя в руки.

Улицы Новосибирска снова наполнены хаосом. Из-за образовавшейся пробки на главной дороге броневик охотников застрял, а тем временем через полчаса нестабильный портал взорвется и выплюнет монстров в детском саду. Потому они бросили свою машину здесь, начав скакать по крышам машин, пытаясь поскорее добраться до точки прорыва. Всё это я узнал из отборного потока матов самих охотников и перешептываний случайных свидетелей.

Подходя к нашему старому дому, я увидел знакомую картину: Айри стояла с двумя сумками у подъезда, а рядом с ней – наша вечно заботливая соседка Иванова. Женщина лет пятидесяти, которая считала своим долгом раздавать советы всем молодым мамочкам, проживающим по соседству.

– Кристиночка, милая, – раздавался её пронзительный голос. – Ты же женщина в самом соку. Сама подняла сына, без отца. Но пора уже, деточка, гнать этого здорового лба в шею.

Айри стояла и кивала с вежливой улыбкой, мягко соглашаясь с сердобольной соседкой.

– Он же уже взрослый мужчина, – продолжала Иванова, игнорируя желание Айри поскорей закончить разговор. – Одолжи ему денег, пускай съезжает. Но только на первые пару месяцев ему денег дай, пускай сам зарабатывает. А то ведь сядет на шею, будешь ему до самой пенсии задницу подтирать.

– Вы правы, Анна Петровна, – ответила Айри сладким голосом, который я знал слишком хорошо. – Просто материнское сердце, – она сжала кулак на груди, показав реакцию самой заботливой матери в мире. – Оно никак не желает отпускать своего птенчика из гнезда.

Я прислонился к стене дома и тихо рассмеялся. Вспомнил, как однажды ночью Айри всерьез планировала вылезти в окно и выпотрошить эту кровопийцу. Пришлось запретить – Иванова была важным элементом нашей маскировки, да и в целом была забавной старушкой, если не считать её слишком навязчивой опеки.

– Мой Женечка такой самостоятельный уже, – продолжала Айри, играя свою роль идеальной матери. – Скоро, наверное, и правда съедет. Только сердце разрывается от одной только мысли...

Её взгляд на секунду встретился с моим через улицу. В её глазах читалось смешанное чувство раздражения и торжества. Вроде ей нравится водить окружающих за нос, но эта Иванова... Она способна даже величайшего демона измотать разговором.

Я покачал головой и развернулся, оставляя её самой разбираться с социальной проблемой. У меня были более важные дела – например, наконец посетить пару охотничьих лавок. Меня алхимический стол уже ждет пару месяцев, так что крепких тебе нервов Айри. Только не убивай соседку.

Открыв карту на телефоне, я построил маршрут до ближайшей торговой лавки охотников. Судя по многочисленным отзывам, «Совиный глаз» одна из лучших торговых точек во всем Новосибирске. На фотографиях были видны аккуратные стеллажи с колбами, травами и прочими порошками. Было также полно магических руд, которые можно было использовать для создания магических проводников, ну или если появится желание своими руками растереть руду в порошок.

Лавка оказалась действительно популярным местечком, где закупались даже охотники A ранга. Сомнительно, конечно, что сюда лично заглядывали S ранговые охотники, как вещали некоторые, точно не покупные, отзывы. Зато мне удалось приметить пару представителей аристократических кланов, что оставляли список покупок продавцу за прилавком, после чего уходили, гордо задрав подбородок.

Сама лавка пряталась под вывеской совы, как и подобает с таким-то названием. Полки действительно ломились от всего: банки с сушеными травами, что светились, когда свет от ламп переставал на них попадать. Порошки разных цветов и оттенков. Некоторые даже искрили статическим электричеством и создавали маленькую струю пламени над собой. Инструменты для гравировки тоже присутствовали в полном комплекте. От простых резцов скульптора до зачарованных игл, благодаря которым можно начертить руну даже на тонкой шпаге, придав обычной рапире бронебойные свойства.

Проводя пальцем по этикеткам вчитывался в названия. «Корень мандала усиливает регенерацию», всё правильно. «Порошок ифрита – основа огненных эликсиров», тоже никаких вопросов. Значит продавцы хорошо знают своё ремесло и отзывы не лгали. Правда все эти травы для меня бесполезны, а вот кусок песчаника из Ксар Драа пожалуй стоит купить. Порталы в этот мир открываются крайне редко, поэтому трудно сказать, когда у меня самого появится шанс изучить это запретное царство. Глаза саламандр тоже стоит купить, хоть этот товар и не редкость.

– Нужны травы для алхимического стола, – обратился я к продавцу, огромному мужчине со старым ожогом на половину лица. – Перо феникса, песчаник из оснований пирамиды Ксар Драа, слизь ядовитого булфрога...

Я перечислил стандартный набор для начинающего алхимика. Хоть знакомство с их Орденом оказалось болезненным, всё же они успели передать мне свой многовековой опыт в алхимии. Абсолютно все знания они, разумеется, не смогли передать, – я уничтожил их намного быстрее, – однако на пустые пробелы хорошо наложились знания демонов. Они тоже были мастерами алхимии, особенно демоны обжорства и алчности. Правда эти ингредиенты лишь в моих глазах похожи на набор новичка. Опытные алхимики даже не догадываются о скрытых свойствах ядовитой слизи, которые та приобретает при контакте с глазным яблоком саламандры.

Мужчина поднял на меня глаза, оторвавшись от книги. Его взгляд скользнул по моему запястью, где должен был находиться браслет высокорангового охотника. Затем он посмотрел на мои пальцы, кольца тоже не было.

– Новичок? – коротко спросил он. – Покажи жетон.

Последовав указанию продавца, я вытащил из кармана свой сертификат охотника, стальной круг с инициалом F посередине. Посмотрев на него мужчина с первого взгляда оценил его подлинность.

– С твоим рангом доступен лишь малый список из всего ассортимента. Читай правила, – он кивнул головой на вывеску возле прилавка, где значился прейскурант для охотников F и E рангов. Даже беглого взгляда на этот список хватило, чтобы понять – с такими реагентами только детское безалкогольное шампанское можно сварить.

– Мы что, в аптеке? Может ещё рецепт нужен для покупки частей монстров? – мне оставалось лишь усмехнуться.

– Нужен, – коротко бросил он. – Для некоторых особо неприятных тварей нужна рекомендация гильдии.

Внимательно взглянув мужчине в лицо, пытался понять, может это смешная шутка над которой нужно смеяться? Но нет, он не настроен шутить с покупателем. Помимо высокого ранга в гильдии также необходимо иметь рецепт на руках, особенно для той слизи, которую я для себе присмотрел. Кто знает, какую гадость я планирую из неё приготовить? Например, яд для устранения соперника. Или грязную бомбу, которую можно подбросить в торговый центр.

Проблема в том, что F ранг в гильдии выдают каждому, в ком гильдия не совсем уверена. Конечно на это влияет уровень сил одаренного и его репутация, но если всего этого нет, тебе автоматически приписывают F ранг. Тот же Дима явно сильнее многих охотников, однако происхождение его сил вызывает вопросы. За ним определенно приглядывают большую часть времени, пытаясь узнать лжет ли он или действительно понятия не имеет откуда у него родословная Владыки Теней? Со мной также всё сложно. Укротитель, который спокойно жертвует жизненной силой ради простой тренировки. Но мы с Волковой договорились, и теперь ничто не мешает мне поднять свой ранг после пары выполненных контрактов.

– Ладно, я вас понял. Раз гильдия мне не доверяет, то как можете вы довериться.

– Благодарю за понимание, – мужчина вновь вернулся к чтению книги, тогда как я шагнул в сторону выхода. – Остальные торговцы с лицензией тоже откажут, – сказал он себе под нос, намекая на существование и других продавцов. Без лицензии.

У меня не было скверной привычки опускать руки после первой же неудачи. Если простой путь закрыт – значит нужно проложить собственную тропинку.

Вернувшись в отель, я заказал через онлайн доставку набор стеклянной тары – колбы, реторты, мензурки. К тому моменту, как они попадут в мои руки, я уже подготовлю все ингредиенты для первой пробной варки.

Оплатив доставку, я снова приступил к изучению карты Новосибирска. Убрав лишние метки, оставив активными только порталы, посмотрел какой из них ближе. Главное, чтобы он был связан с Первобытным лесом. Найдя один такой, скачал также приложение для охотников. Для надежности перепроверил информацию там. Всё хорошо, зачистка ожидается через три дня. До этого времени можно спокойно входить и выходить из портала.

– Девочки! – выглянув в коридор закричал я. – Собираемся на прогулку.

Ханако первая выскочила из-за угла, в прыжке трансформируясь в кошку и приземляясь мне на плечо. Ира, также бегом, быстро домчалась до меня и встала, как вкопанная.

Портал в Первобытный лес оказался в молодежном компьютерном клубе. Школьники даже делали селфи на его фоне, чем изрядно трепали нервы охотнику, приставленному отгонять всех желающих сигануть в него. По хорошему этот компьютерный клуб следовало закрыть, но он принадлежал сынишке какого-то аристократа. В общем, из-за инфантильности одного богатенького сыночка гильдии пришлось закрыть глаза на технику безопасности.

Показав охотнику свой жетон гильдии, молодому охотнику оставалось только меня пропустить. Ему приказали охранять портал от обычных людей. Про запрет для других охотников никто не говорил. Наверно, он даже надеялся, что я его закрою, и он сможет покинуть это шумное место.

Перешагнув через зеленое марево, я оказался в дремучем лесу с исполинскими деревьями, что достигают небес. Здесь царствовала эпоха палеозоя, которая хоть и была вымыслом фантастов, хорошо передавала атмосферу Первобытного леса. Гигантские папоротники, воздух насыщенный кислородом, громадные жуки и пиявки в грязевых лужах. Динозавров только не хватает, правда тут есть хищники намного опаснее огромных рептилий. Та же Мать Леса. Она стоит на одном уровне с Грехами. Настолько же умна и опасна.

Я закрыл глаза, позволив магии покинуть ядро. Мир зазвучал – каждый лист, каждая травинка вибрировала своей уникальной мелодией. И среди этого хора я услышал то, что искал – чистые ноты магических трав, растущих неподалеку.

– Повезло, – пробормотал я, направляясь к зарослям. – Хоть это и уровень детского сада, зато бесплатно.

Но удача редко приходит одна. На пути нам повстречалась стая голодных стервятников. Отвратительные крылатые монстры, похожие на гуманоидных грифов. Глаза горят желтым огнем, из стального клюва течет вязкая слизь, когти подобны серпам. Эти твари падальщики, но когда встречают на своем пути слабую жертву, бросаются в бой. И больше всего они любят охотится на маленьких некомат.

Ханако, с диким рыком, сорвалась с моего плеча. Она резко преобразилась в свой боевой облик и с безумным оскалом начала карабкаться вверх по стволу ближайшего дерева. Спустя всего миг, она оттолкнулась ногами, взлетев в воздух, вонзив свои когти в крылья пролетавшего рядом стервятника. Она ломала и буквально выдирала его крылья грубой силой. Ей определенно хотелось причинить твари максимальную боль, наказывая за их любовь лакомиться маленькими котятами.

Первая тварь упала на землю, начав хрипеть и пускать кровавые слюни. Тем временем Ханако уже расправлялась со вторым падальщиком, повторив экзекуцию. Глупые твари сразу поняли с кем связались и попытались удрать, однако Ханако прирожденный охотник. Она рванула следом за жертвами, стремясь уничтожить каждого, кто заставил её сердце биться быстрее от ярости.

Я тем временем спокойно собирал травы, бережно укрывая их носовыми платками и помещая в стеклянные банки. Обычные такие банки для консервации, продающиеся на каждом углу. Только вместо варенья магическая приправа.

Внезапно из густой чащи выстрелила густая белая жидкость. Паутина ударила в спину другого моего фамильяра. Спустя секунду, нечто из дремучих кустов, утащило мою маленькую Ирину. Я лишь удивленно поднял бровь. Стоит бросить всё и отправиться на выручку? Хотя учитывая ранг той твари, сама справится.

Через пару минут Ира вернулась. Ее красивое платье было измазано зелеными выделениями, похожими на инопланетную кровь. В руке она держала такую же испачканную в зеленой крови игрушку.

Ханако, вернувшаяся с охоты, увидев перепачканное лицо Иры, испугалась. Подбежав к ней, она начала осматривать свою подругу, пытаясь отыскать раны. Она даже начала стягивать её платье, думая, что та скрывает серьезную травму. Пришлось вмешаться, иначе она действительно заставит Ирину раздеться.

– Кто напал хоть? – спросил я, подходя ближе.

– Большой белый паук, – монотонно сообщила она. – Aranea magna alba, – начала она болтать на латыни. – Ранг F.

– Низший араноморф, – кивнул я своим мыслям. – Бесполезная тварь. Взять с неё нечего. И прошу, в следующий раз будь аккуратнее с едой. Ханако волнуется.

– Буду осторожнее, – она кивнула, протянув руку и погладив по голове свою «младшую сестру». Ханако облегченно вздохнула и наплевав на грязь, начала тереться лицом о её милое личико.

Глава 19

Я стоял за алхимическим столом в своей новой лаборатории... эмм, спальне, регулируя пламя под стеклянной ретортой. Газовые горелки исправно поддерживали нужную температуру, а в колбах медленно остывали настойки трех видов трав. Если бы тысячу лет назад у алхимиков было современное оборудование, кто знает каких вершин они бы достигли? Все эти термометры, фильтры и дистилляторы значительно упрощают процесс, давая шанс даже полному профану приготовить легендарное зелье.

Густая желтоватая жидкость медленно пузырилась. Это основа для низкопробной мази укрепления мышц. Состав был простым до безобразия: экстракт гриба грымалора, пыльца медоносной пчелы и кровь огра. Последний ингредиент в списке пришлось покупать в лавке, так как огров нам не доводилось встречать на охоте.

Отсчитав три с половиной минуты, я добавил жидкость из остальных трех колбочек и начал осторожно помешивать варево, наклоняя колбу из стороны в сторону. Главное тут осторожность, иначе стекло в моих руках лопнет, и можно попрощаться с глазами.

– Ну вот, почти готово, – пробормотал я себе под нос, наблюдая как желтоватая жидкость приобретает янтарный оттенок. – Еще минут пятнадцать на медленном огне и можно разливать по флаконам.

Одним глазом я поглядывал на плазменный телевизор, висящий на стене. Голубой экран мерцал в ярко освещенной комнате. Я редко смотрел первый имперский канал – обычно они состояли из бесконечных отчетов о закрытых порталах и скучных политических дебатов между аристократическими домами. Но сегодня мне захотелось поставить что-то такое, как фоновый шум, и не прогадал.

На экране показывали трех мужчин в наручниках. Их лица были скрыты железными масками, но по осанке и мышечному рельефу было понятно – это опытные охотники. Диктор с неестественно спокойным голосом вещал.

– Сегодня утром завершился судебный процесс над тремя охотниками B ранга, обвиняемыми в массовой резне в деревне Октябрьской. По данным следствия, Матвей Соколов, Игорь Петров и Алексей Волков устроили пьяную драку в местном баре, которая переросла в массовое убийство. Всего погибло семнадцать человек, включая женщин и несовершеннолетних подростков.

Я на мгновение отвлекся от своего зелья, прислушиваясь к репортажу. «B» ранг – это уже серьезно. Такие охотники обычно работают на аристократов или возглавляют небольшие филиалы гильдии в маленьких городках. Что заставило их устроить такую бойню в глухой деревушке?

– Преступники пытались скрыть следы преступления, подожгли пару домов, заявив о нападении демонов, – продолжал диктор. – Однако благодаря оперативной работе Гильдии Вольных Охотников, злоумышленники были задержаны и отправлены в Иркутск.

Камера показала момент, когда на охотников надевали подавители магии – массивные техно-магические нагрудники. Они уже были облачены в похожие наручи, покрытые сложными руническими узорами. Теперь они и вовсе стали слабее ребенка.

– По приговору суда, все трое осуждены на пятнадцать лет исправительных работ в исправительной колонии при Новосибирске, – закончил диктор, и репортаж переключился на что-то о новом налоге на продажу магических кристаллов.

Я выключил газ под ретортой и аккуратно перелил готовую мазь в несколько стеклянных флаконов. Аромат напоминал смесь корицы и эвкалипта – верный признак правильно приготовленного зелья.

Исправительная колония при Новосибирске. Я слышал о ней – это одно из самых охраняемых мест в городе, куда отправляют особо опасных одаренных со всей Империи. Поговаривают, там проводят эксперименты над заключенными, пытаясь выяснить пределы человеческой магии, и что аристократы часто использовали колонию как источник дешевой рабочей силы для опасных заданий. Разумеется всё это ложь. Осужденных просто заставляют зачищать порталы бесплатно, вот и этих троих также приговорили к пятнадцати годам исследования параллельных миров.

Мне стало любопытно. Что на самом деле происходит в этом исправительном лагере? Какие секреты скрываются за этими стенами? Возможно, там держат каких-то особенных заключенных, чьи способности могли бы пригодиться мне в будущем. Или там действительно ставят ужасные опыты, как в одном Ордене? Хотя покажите пальцем на могущественную тайную организацию, которая не замарала руки в крови.

– Хм, – я поставил последний флакон на полку и задумчиво протер руки тряпкой. – Было бы интересно посмотреть на внутреннюю кухню этой колонии.

Я представил себе, как прохожу через мощные магические барьеры, изучаю внутреннюю структуру тюрьмы, веду беседы с пострадавшими от ужасных экспериментов, которые выглядят как помесь человека и монстра. Фантазия у меня безгранична, мне ли не знать, что всё в нашем мире возможно? Но затем я резко одернул себя, мысленно похлопав по щеке.

– Ага, конечно, мечтай, – прошептал я, качая головой. – Попасть туда можно только одним способом, и этот способ мне не подходит.

Получить судимость – это клеймо на всю жизнь. После отбывания наказания в обычной тюрьме бывшие заключенные редко возвращаются к нормальной жизни. А тут разговор идет про особую колонию для одаренных. В ней самые суровые условия содержания, если верить знатокам в интернете. Я только-только встал на ноги после всех передряг, моё ядро перестало болеть, у меня появился дом. Зачем всё это рушить ради простого, детского любопытства?

Я вздохнул и начал мыть использованную посуду. Вода текла по стеклу, смывая остатки алхимических компонентов. Нет, этот план определенно был самым худшим, что мог возникнуть в моей голове. Просто выбросим его в мусорку и забудем.

Новый день, новое утро. На новом месте жительства оно имело особую прелесть – тишину нарушал только шелест занавесок от сквозняка и мерное тиканье часов на прикроватной тумбе, из которых всегда можно было вытащить батарейку. Я валялся на огромной кровати в своем номере, залипнув в телефоне на очередную серию молодежного сериала про оборотней. Забавно, как качество подскочило ко второму сезону. Видно, что заслужил приз зрительских симпатии от девочек старшеклассниц. Звериные когти героя теперь не из дешевого пластика, а из компьютерной графики. И сюжет стал масштабнее, перестав напоминать войну между старым и молодым поколением косплееров.

Айри устроилась за маникюрным столиком у окна. Она вновь повторяла свой утренний ритуал, расставляя перед собой баночки с кремами, кисточки и палитры теней – целый арсенал для улучшения красоты вечно молодой демоницы. Её движения были отточены веками практики, каждый взмах кисти – точный и выверенный.

Ира, которая неизвестно где потеряла Ханако, сидела рядом и наблюдала за этим процессом с несвойственным для неё интересом. Обычно её стеклянные глаза блуждали где-то в пустоте, но сейчас они пристально следили за каждым движением Айри. Девочка сидела в кресле у бутафорского камина, сжимая в руках своего розового кролика, и казалась загипнотизированной утренним ритуалом взрослой женщины.

– Красота требует жертв, дорогая, – заметила Айри, ловя её взгляд в зеркале. – Хотя в моем случае это скорее маскировка. Чем лучше я выгляжу, тем меньше вопросов у окружающих.

Ира никак не прокомментировала слова королевы суккубов. Я приглушил звук на телефоне, украдкой наблюдая за этой сценой.

– Готово, – наконец Айри закончила наводить марафет, вставая и поправляя платье. – Сегодня у нас планируется корпоратив в мою честь. Вернусь поздно, не скучайте.

Она бросила последний взгляд в зеркало, поправила прядь волос и вышла из комнаты, оставив за собой шлейф едва уловимого аромата дорогих духов. Ира продолжала сидеть неподвижно ещё с минуту, словно завороженная. Потом медленно, почти механически, поднялась и направилась к маникюрному столику. Её движения были неуверенными, будто она повторяла заученную последовательность действий, не понимая их смысла.

Я приподнялся на локте, отложив телефон. Это было интереснее любого сериала.

Девочка взяла кисточку для румян – неловко, как ребёнок, впервые взявший в руки карандаш. Она потянулась к зеркалу, но её пальцы дрогнули, и кисточка выпала, оставив на столе розовое пятно. Она посмотрела на рассыпанную пудру, затем снова взяла кисть и провела ей по щеке. Получилась кривая алая полоса, похожая на розовую кожу на месте нового шрама. Интересно, она осознает зачем девушки прихорашиваются?

Ира поставила кисточку, взяла в руки помаду и начала размазывать её по лицу. Потом взяла карандаш и начала рисовать на глазах. Её лицо оставалось мраморной маской, но в глазах, казалось, мелькнула искорка чего-то неуловимого – может, простого любопытства.

– Красиво? – тихо спросила она зеркало. Её голос был таким же монотонным, как и всегда, но вопрос прозвучал искренне.

Она склонила голову, рассматривая своё творение. Пудра была нанесена неровно, тушь растеклась, а помада вылезла за контур губ. Выглядело это... жутковато. Потом её взгляд снова стал пустым. Она замерла, склонив голову под странным углом.

– А что такое красиво? – снова спросила она, на этот раз словно обращаясь к самой себе. В её голосе впервые прозвучала нота недоумения. Не эмоция, но её призрак – слабый отголосок чего-то, что должно было быть стёрто создателями.

Я тихо встал с кровати и подошёл к ней. Отражение в зеркале показывало лишь нас двоих – мои скучающие глаза и её измазанное лицо, напоминающее клоунский грим.

– Знаешь, – начал я, глядя на её отражение. – Когда-то давно, в Аду, я познакомился с одним существом. Оно могло менять свою внешность, словно перчатки. Оно могло стать самым прекрасным мужчиной и женщиной, но в своем настоящем облике оно напоминало самого уродливого паука, будто само мироздание желало создать самое уродливое существо во вселенной. И оно всегда говорило, красота – это такое же оружие, ничуть не уступающее острому клинку в руке, – девочка медленно повернула ко мне голову, её пустой взгляд встретился с моим. – Но люди... они придают этому какое-то особое значение, – продолжал я, беря салфетку и аккуратно стирая с её лица следы косметики. – Они гонятся за красотой так, словно это величайшее сокровище, наравне с бессмертием.

Она не сопротивлялась, позволив мне очистить её лицо.

– Поняла, – монотонно ответила она. – Нужно учиться быть красивой.

Думаю стоит попросить Айри научить Иру женским премудростям. Мне, как мужчине, сложно осознать, что такого особенного в их утреннем ритуале. Может у неё даже получится пробудить в Ире интерес к косметике? Хоть это и будет странно, – вернуть душу гомункула омолаживающими мазями и кремами, – но попробовать всё равно стоит.

Я вернулся к своему сериалу, на этот раз с Ирой. Интересно, ей нравятся оборотни? Вот я их всей душой ненавижу. Один такой во время первого моего побега из Ада укусил за неприятное место. Я потратил всё свободное время, чтобы выследить эту тварь и запытать до смерти. Но это всё равно не спасло меня от сотен насмешек.

Ладно, сериал конечно захватывающий, но пора и полезным делом заняться. Иначе действительно рискую уподобиться одному ленивому божеству, которое бросило своих дочерей на растерзание жестокому миру.

Поднявшись с кровати, я закинул приготовленную мной мазь для укрепления мышц в сумку. Единственном местом, которое теоретически готово принять неудачные эксперименты молодого алхимика – это гильдия. Впрочем, уверенности у меня маловато по этому поводу. Была шаткая надежда на нашу договоренность с Волковой. Если ничего не выйдет, ну и пускай. Главное не победа, а участие.

Я зашел в знакомое здание гильдии, где в воздухе витал привычный коктейль запахов – сигаретный дым, магия и немножко отчаяния. Прошел мимо группы охотников, что весело обсуждали в какой бар пойдут после зачистки портала, и направился прямо к стойке регистрации. На этот раз регистратором оказался мужчина лет сорока.

– Следующий, – бросил он, не глядя.

Я представился, достав из кармана небольшой флакон с янтарной жидкостью и поставил его на стойку с характерным щелчком. Зелье слегка переливалось на свету, словно живое.

– Что это? – наконец он поднял глаза на меня.

– Укрепляющая мазь для мышц. Снимает усталость после тренировок и закрепляет эффект, – ответил я, прекрасно осознавая, что этот хлам мне не нужен, зато может цениться у молодых охотников. Мужчина взял флакон в руки, покрутил в руках, затем скептически фыркнул.

– Мальчик, ты же новичок. F ранг, да? – он ткнул пальцем в моё пустое запястье, где должен был красоваться браслет. – Правила читал? Новички не могут торговать с гильдией, пока их продукция не пройдет проверку качества. И уж тем более продавать кому-либо еще. Уноси свою самодеятельность отсюда.

Я просто стоял и смотрел на него, не двигаясь. Снова душат этими правилами. Скоро в туалет будем ходить по записи, перед этим собрав три подписи в бухгалтерии.

Мужчина тяжело вздохнул и потянулся к клавиатуре, явно желая поскорее от меня избавиться. Для этого он открыл на рабочем столе моё досье, чтобы найти способ тактично меня отослать. Его пальцы замерли над клавишами, глаза расширились. Он несколько раз моргнул, словно не веря тому, что видит на своем экране.

– Рекомендация... от Волковой? – прошептал он, его тон мгновенно изменился. Скепсис сменился осторожным уважением, смешанным с недоумением. – Лично от главы филиала?

– Наверно. Вам виднее, – кивнул я.

Он быстро перевел взгляд с экрана на меня, затем снова на флакон, и вдруг улыбнулся – натянуто, неестественно.

– Ну что ж, раз рекомендация есть... – он достал из-под стойки формуляр и начал быстро его заполнять. – Опиши его свойства ещё раз, для протокола.

Я повторил описание, наблюдая, как его рука выводит аккуратные строчки. Закончив оформление, он достал из ящика пачку купюр и протянул мне.

– Держи. И запомни – при создании подобных веществ соблюдай технику безопасности. В прошлом месяце один алхимик-самоучка взорвал нашу лабораторию, пытаясь сварить зелье невидимости. Не знал, что его нужно готовить, как мазь.

Молча взяв деньги, даже не пересчитав, я развернулся к выходу. Деньги мне были не особо нужны – скорее, принцип. Нужно было просто избавиться от лишнего предмета, а выбросить как мусор жалко. Хоть какую-то копейку удалось выручить за потраченный час своего времени.

Уже у выхода меня окликнул знакомый голос.

– Женюха! Братуха, постой!

Обернувшись увидел Диму, что вылетел из столовой с бутербродом в зубах. Бежал так, словно боялся опоздать на последний автобус.

Быстро дожевав бутерброд он улыбнулся широкой улыбкой, которая, казалось, могла осветить весь мир своей чистотой.

– Слыхал, ты новое гнездышко свил, – он хлопнул меня по плечу так, что я чуть не кашлянул. Никогда к этому не привыкну. – Целый отель, да? А у тебя губа не дура. Это дело нужно отметить!

– Ты всегда в курсе последних событий, не так ли? – я посмотрел на него с легким недоумением.

– Конечно, – его улыбка стала ещё шире, хотя казалось бы, куда ещё. – Я же твой лучший друг. Знаю даже какие труханы твои любимые. Плох тот друг, который это не знает, – увидев как я устало закатил глаза, он перестал кривляться. – Так что насчет пива? Бахнем за переезд. Всего пару литров.

Я задумался на секунду. С одной стороны – мы с ним уже выпивали кое-что градусом повыше. С другой – мы, опять-таки, уже выпивали с ним кое-что выше градусом. Пиво для меня, как вода с хлебным привкусом. Но если он настаивает...

– Ладно, – кивнул я. – Только чур, не шуметь. У меня там... дети спят.

Моему другу стоило огромных трудов, чтобы не взорваться диким хохотом. Только я способен назвать чудовище-людоеда ребенком и беспокоиться о его здоровом сне.

Мы вышли на улицу, где серое небо Новосибирска сливалось с серыми стенами зданий. По дороге к отелю Дима болтал без умолку о последних слухах в гильдии, о новых порталах и о том, как один охотник А-ранга чуть не поджег себя, пытаясь переквалифицироваться в укротителя и приручить огненного элементаля.

Войдя в мой новый дворец, как его назвал Дима, мы расселись в столовой на первом этаже. Отель всё еще пах свежей краской. Хозяин решил сделать ремонт перед открытием, починить тот злополучный лифт, поклеить новые обои на месте старых, залатать дыры в стенах и окнах.

– Чувствуй себя, как дома, – сказал я, направляясь к небольшому холодильнику.

Закинув внутрь лишние банки, я вернулся в удобное кресло. Дима развалился на диване, с любопытством оглядывая просторное помещение.

– Слышал тут призраки обитают, – протянул он, вскрыв банку пенного.

– Обитали, – поправил я, также открыв свою банку. – В прошедшем времени.

– Всё, Жень, я не могу больше терпеть. Давай рассказывай как ты умудрился избежать наказания после всей этой истории с аристократами. Все в гильдии шепчутся, что тебя должны были как минимум выгнать, а ты вот – свободен, живешь в шикарном отеле, паленой химией барыжишь.

Я отпил из своей банки, чувствуя холодную горьковатую жидкость. Пить алкоголь в восемнадцать – одно из немногих преимуществ моего нынешнего положения. Хоть это и вода с хлебным привкусом.

– Волкова оказалась разумнее, чем я думал, – ответил я уклончиво. – Мы нашли точки пересечения.

– И что за точки? – Дима поднял бровь. – Ты стал её личным песиком на побегушках? Запал на нашу ледяную королевишну, да? Так и скажи, что захотел к ней подмазаться.

– Не неси бред, – я залпом осушил половину жестяной банки. – Только тебе нравятся холодные стервы. У вас-то как лагерь закончился?

– Да уж, та ещё веселуха была, – он как-то больно резко помрачнел. – Мы не успели на вызов и случился прорыв. Пока разбирались с прыгучими тварями, пару охотников растерзали. Одна тварь сбежала и забралась в квартиру к молодой паре. Артем потерял палец, ещё одному из твоей команды перебило позвоночник. Но портал закрыли, – он сделал ещё один глоток. – Без тебя некому было их защитить. Кстати, про аристократов, – решил он сменить тему. – Парочка из тех, с которыми мы мило «поговорили», попросили своих родителей оформить им перевод в другой город. Интересно, с чего вдруг? Не так уж сильно я их поколотил, – его улыбка встретилась с моей и мы друг друга поняли. Нет смысла озвучивать очевидное.

– Обычное совпадение. Просто мальчикам захотелось мир повидать, – допив свою банку я сдавил её в руках и бросил в мусорку через всю комнату.

– Я к такой же мысли пришел, – мой друг повторил за мной, и мне впервые захотелось от всей души рассмеяться.

Наступил период молчания, где каждый мог насладится чувством эйфории от текущего по венам спиртного. Охотники хорошо контролируют свой организм, потому могут при желании напиться с одной банки пива, а могут океан абсента выпить через трубочку и попросить добавки.

– Знаешь, Жень, – наконец нарушил тишину Дима. – С тобой конечно очень весело, но иногда мне кажется, что ты переходишь границы.

– Возможно, – тихо прошептал я. – Когда тебе скучно, у тебя чешутся кулаки. У меня похожая чесотка порой возникает, но в одном месте.

Он кивнул, будто понял что-то важное для себя, и поднял новую банку.

– За новоселье, дружище. И за то, чтобы в этом доме всегда было тихо и спокойно.

– За спокойствие, – я чокнулся с его банкой, зная, что в моей жизни его не будет никогда.

***

Поздней ночью. Отель «Золотая гавань», комната девочек.

Ханако сладко спала в своем новом кошачьем домике – просторной мягкой конструкции с несколькими полочками и уютным мягким ковриком внутри. Она свернулась клубком, как настоящая кошка, уткнувшись носом в свой пушистый маленький хвостик. Её белоснежная шерсть мягко шевелилась в такт дыханию, а глаза были плотно закрыты. Сон некоматы был глубоким и безмятежным – до тех пор, пока зов природы не решил взять своё, заставив проснуться.

Она потянулась, грациозно выпрямляя лапы, и неохотно покинула свое уютное гнездышко. В темноте комнаты её кошачьи зрачки расширились, впуская достаточно света, чтобы без проблем ориентироваться. Пробравшись в ванную комнату, она быстро справилась со своими делами и так же бесшумно вернулась обратно.

Но теперь сон не шел. Она приоткрыла свой единственный глаз и уставилась на огромную кровать с бархатным покрывалом, которая казалась такой непривычно большой после компактного домика. Женя как-то обронил, что люди спят именно так – растянувшись во весь рост на кровати.

Любопытство взяло верх над удобством. Некомата прыгнула на кровать и неуверенно устроилась посередине, стараясь лежать прямо, как это делают люди. Это оказалось невероятно неудобно. Возможно всё потому, что она до сих пор была в образе кошки?

Приняв облик девушки она снова легла на кровать, укрывшись одеялом. Она ворочалась с боку на бок, то поджимая ноги, то вытягивая их, то подкладывая под голову руку. Постельное белье казалось слишком жестким, подушка – неестественно высокой, а простыня постоянно сползала. Ещё и жарко было под одеялом. Её тело, привыкшее спать свернувшись калачиком, протестовало против этой странной человеческой позы. Каждая минута приносила новое неудобство – то затекала шея, то немела рука.

Прошло больше часа, прежде чем усталость наконец пересилила дискомфорт. Ханако закрыла глаза, её дыхание выровнялось, и она погрузилась в сон. Сначала сон был спокойным, ей снилось как она бегает по дремучим лесам Первобытного леса и охотится на величайших Владык леса. Но затем её сны всё больше и больше становились тревожными. Сначала лицо одного Владыки растеклось лужей слизи, потом лесные пейзажи начали обрастать камнем. И вот не моргнув глазом она оказалась на краю огненной пропасти, где раскаленная лава бурлила и плевалась в небо огненными брызгами.

Воздух дрожал от невыносимого жара, а земля под ногами была горячей, как раскаленный уголь. Перед ней возвышался огромный демон с кожей цвета вулканического камня и рогами, извивающимися, как ядовитые змеи. Его глаза горели гневом и ненавистью, а из пасти вырывалось адское пламя, способное сжечь даже саму ткань реальности. Это был Владыка Гнева во всем своем великолепии, одно из первых серьезных препятствии на пути молодого Демона-Принца.

Могучий удар демона столкнулся с хрупким человеческим телом, отправив юного Принца в полет. Своим телом он пронзил насквозь три огромных скалы, и по итогу приземлился в огромное озеро магмы.

Ханако попыталась было броситься на помощь своему хозяину, но как и в любом кошмаре, её ноги будто приросли к земле, отказываясь слушаться. Она с ужасом наблюдала, как её хозяин вынырнул из раскаленной массы и поплыл брасом, несмотря на то, что его кожа пузырилась и слезала клочьями. Глаза Демона-Принца вытекали из орбит, оставляя за собой кровавые следы, но его лицо искажалось не болью, а чистой, неукротимой яростью.

– Ты... лишь пыль... под моими ногами! – его голос, искаженный от гнева, гремел так, что сама реальность дрожала. Потолок Ада трещал по швам, осыпаясь каменной крошкой на голову демона, а земля под его ногами покрылась паутиной из трещин на многие километры вперед.

Демон в ответ издал оглушительный рык и бросился в атаку. Своими когтистыми лапами он намеревался подобающе встретить молодого Принца, но человек продолжал смеяться, несмотря на мучительную боль, решительно отталкивая раскаленную лаву обратно и упорно продвигаясь вперёд.

Ханако резко проснулась. Её тело дрожало от ужаса, а на спине проступил холодный пот. Сердце бешено колотилось в груди, а в ушах все еще стоял оглушительный рев демона и жуткий смех её хозяина. Того самого, что всегда смотрел на неё с любовью в глазах.

Рядом на краю кровати сидела Ирина. Её розовые волосы были растрепаны, а стеклянные глаза смотрели на Ханако с необычным выражением. Без единого слова гомункул обняла дрожащую некомату и начала нежно гладить её по голове. Движения девочки были удивительно плавными и успокаивающими.

– Всё хорошо, – монотонно произнесла Ирина, продолжая поглаживания. – Это был просто сон.

Ханако прижалась к ней, всё ещё чувствуя остатки ужаса. Дыхание постепенно выравнивалось, а сердцебиение успокаивалось, ощущая близость Ирины. В тишине комнаты только слышалось мерное тиканье часов и тихий плач маленькой некоматы.

Глава 20

Я решил собрать небольшой семейный совет, попросив Айри оставить свои дела и подняться в нашу общую комнату. Откинувшись на спинку удобного кресла, мне оставалось лишь ждать, чувствуя как под моей футболкой дрожит маленький белоснежный комочек.

– Нам нужно обсудить неожиданную проблему, – сказал я, когда дверь приоткрылась и внутрь зашла моя суккуба во всем своем великолепии.

– Что случилось, дорогой? – спросила она, снимая туфли и садясь в кресло напротив. – Тебя редко можно увидеть таким озабоченным мирскими проблемами.

– Наша маленькая некомата официально стала разумной, – объявил я, поглаживая бугорок под футболкой, который тут же зашевелился. – Она начала видеть мои воспоминания через духовный пакт.

Из-под ткани послышалось жалобное скуление, и я почувствовал, как острые коготки впиваются мне в кожу, словно Ханако пыталась вцепиться в меня ещё крепче. Видимо, воспоминания об Аде оказались для неё слишком тяжелыми. Не удивительно – некоторыми фрагментами моего прошлого можно даже архидемонов пугать. Неизвестно, что именно смогла увидеть Ханако, но она ребенок. Её всё что угодно может напугать до потери сознания

Айри наклонилась вперед, в её глазах мелькнула редкое для демонов чувство – понимание. Она прекрасно знала, о чем я говорю, ведь когда-то сама прошла через подобное.

– Ей нужно научиться контролировать силу пакта, – продолжал я, ощущая, как по спине пробежал холодок. – Иначе её разум может не выдержать. Юному существу, которое только-только обрело разум, нельзя вываливать на голову воспоминания о двух тысячах лет проведенных в Аду. Они могут стереть её личность, или того хуже – свести с ума, превратив в безумного монстра.

Под моей футболкой Ханако замерла, словно понимая каждое слово. Я чувствовал, как её маленькое тельце дрожит, плотнее прижимаясь к моему животу. Белая шерсть была влажной от слез и пота – кошмары действительно терзали её разум даже сейчас, после пробуждения.

– Я помогу ей, – неожиданно предложила Айри, и в её голосе прозвучала непривычная мягкость. – Я знаю, как это больно, когда начинаешь видеть всё, через что прошел тот, кому я отдала своё сердце, – она на миг замолчала, а в её глазах мелькнула тень давних воспоминаний – того времени, когда она подняла свой ранг, пробудив разум, и впервые увидела Ад моими глазами. – Я не хочу, чтобы Ханако прошла через это, – тихо добавила демонесса.

Я кивнул, оценивая её предложение. Айри действительно была идеальным кандидатом для такой задачи – она знала обе стороны этого процесса. Была той, кто получал воспоминания, а также умела их отдавать.

– Я какое-то время буду спать с Ханако и проникать в её сны, – объяснила Айри свой план. – Научу её обрубать связь с твоими воспоминаниями или, если она захочет, подключаться к определенным фрагментам сознательно.

Она протянула руку к моей футболке, намереваясь погладить испуганную некомату, но тут же отдёрнула её с легким вскриком. Из-под ткани показалась маленькая лапка с выпущенными когтями, на которой собралась алая кровь демоницы.

– Ай! – воскликнула Айри, сунув пораненный палец в рот. – Эта маленькая...

Ханако громко зашипела из-под моей одежды, явно давая понять, что не собирается покидать своё импровизированное убежище. Она ещё сильнее вжалась в мой бок, уткнувшись носом в мою подмышку. Щекотно.

– Её ещё котенком нужно было утопить в ведре, – пробормотала Айри, но почти сразу же её выражение лица смягчилось. Она поняла – Ханако боялась не её, а тех ужасов, что теперь жили в её голове.

Я уже собирался что-то ответить, как вдруг в моем кармане зазвонил телефон. На экране горел незнакомый номер. Кто это решил позвонить мне в наш выходной?

– Алло? – ответил я, поднося трубку к уху.

– Евгений Кривцевич? – произнес незнакомый мужской голос на том конце провода. – У нас твой фамильяр. Если хочешь увидеть её живой, будешь делать всё, что мы тебе скажем.

Мои пальцы непроизвольно сжались вокруг телефона. Ира... Айри действительно отправила её в магазин за продуктами несколько часов назад. Я встретился взглядом с демонессой – её лицо побледнело, она тоже всё поняла.

– Я вас очень внимательно слушаю, – холодно проговорил я, чувствуя, как под футболкой Ханако замерла, прислушиваясь к разговору.

***

Полдень, центральный городской рынок.

Сегодня утром Айри неожиданно пришла в голову мысль отправить за покупкам Иру. Казалось бы, обычная бытовая задача, с которой рано или поздно сталкивается каждый ребенок. Сходить до ближайшего супермаркета, перечислить список покупок продавцу, отдать деньги и получить товар. Но для гомункула, чье сознание работало как отлаженный механизм, даже такой поход превращался в сложную операцию. Ведь перед выходом она изучила цены во всем городе и нашла супермаркеты, где продукты были дешевле на целых 20%.

Ира стояла перед входом в магазин. Её стеклянный взгляд скользил по витринам, подсчитывая оптимальное количество шагов до нужных отделов. В её голове уже был составлен идеальный маршрут: точка А – молочный отдел, точка Б – овощной, точка В – мясной. Каждый поворот, каждая срез были тщательно продуманы, как шаги в шахматной партии, где каждое действие должно быть идеально просчитано.

– Молоко, хлеб, мясо, – монотонно проговорила она про себя, повторяя список, который она выбросила после изучения. Её пальцы сжимали полиэтиленовый пакет, а другой рукой она сжимала своего верного друга, розового кролика – единственную вещь, к которой данное существо испытывала нечто, похожее привязанность.

Она покинула первый магазин и направилась ко второму. Люди обходили её стороной – что-то в этой девочке с неестественно розовыми волосами и пустым взглядом заставляло их инстинктивно отстраняться.

– Отклонение от маршрута на 0.3 метра, – пробормотала она, обходя продавца с телегой продуктов, что встал на пути во втором супермаркете. – Время задержки: 2 секунды.

Она собирала продукты с механической точностью, укладывая каждый предмет в корзину в строго определенном порядке. Никаких лишних взглядов по сторонам, никаких пауз для размышлений. Просто четкое выполнение задачи.

Когда все необходимое было куплено, Ира вышла из магазина и направилась обратно к отелю. Её путь лежал мимо темного переулка – короткого пути, которое могло сэкономить целых 38 секунд. Она остановилась, анализируя ситуацию. Отклонение от маршрута? Да. Повышенный риск? Тоже да. Её задача срочная и требует спешки? Нет.

– Обойти, – решила она вслух и сделала шаг в сторону, чтобы обойти потенциально опасное место.

Но было уже поздно. Из переулка выскочили трое мужчин в темной одежде. Их движения были быстрыми и скоординированными – явно профессионалы.

– Быстро, пока никто не увидел! – крикнул один из них, бросаясь к Ире.

Она не успела среагировать. Ей быстро натянули мешок на голову и потащили к машине. У неё даже мысли не возникло, чтобы сопротивляться. Единственное, чем она была озадачена – сколько времени займет её похищение и не рассердится ли Айри на опоздание?

Дверь микроавтобуса захлопнулась, двигатель завелся и машина рванула с места преступления.

– Чистая работа, парни, – удовлетворенно сказал водитель, глядя в зеркало заднего вида. – Никто вроде бы не заметил.

– Эта девочка – тот самый фамильяр Кривцевича? – спросил другой, сидящий рядом с Ирой. – Выглядит как обычный ребенок.

– Не обманывайся внешностью, – предупредил третий. – Говорят, это гомункул. Она чудовище, у неё должны быть способности.

Тем временем один из похитителей начал набирать номер хозяина девочки. Он поднес телефон к уху и задал первый вопрос.

– Евгений Кривцевич? – произнес незнакомый мужской голос. – У нас твой фамильяр. Если хочешь увидеть её живой, будешь делать всё, что мы тебе скажем.

– Я вас очень внимательно слушаю, – холодно проговорил голос с той стороны.

– Ты перешел дорогу не тем людям, мальчик, – продолжал говорить похититель. – Теперь ты наш. Не выполнишь указания – будешь получать свою куклу по кусочкам. Понимаешь?

В трубке послышались шуршание и помехи. Похитители догадались, парень заткнул динамик рукой и с кем-то советовался на той стороне.

– Ира, ты меня слышишь? – спустя пару секунд спросил юный голос.

– Слышу, – последовал безэмоциональный ответ от похищенной девочки.

– Собери всю возможную информацию. Где их база, сколько их и каковы силы у их группировки. Потом возвращайся домой, Айри сама сходит за покупками и встретит тебя вкусным ужином.

– Поняла.

Этот нелепый диалог разозлил похитителей и один из них начал орать.

– Ты явно кое-чего не понимаешь, Кривцевич! – однако его оборвал холодный голос подростка с той стороны.

– Это вы не понимаете. Среди вас есть одаренные A ранга?

– Целых три штуки. Что, страшно стало? Понял с кем связался, ублюдок? – но парень на другом конце лишь усмехнулся и бросил.

– Можешь попрощаться с ними, – а после прозвучал гудок сброса вызова.

Микроавтобус резко дернулся на очередной кочке, подбрасывая пассажиров на сиденьях. Девочку бросало из стороны в сторону, как тряпичную куклу в руках нерадивого ребенка. Зажатая между двумя здоровенными мужиками, она то и дело ударялась об их широкие плечи.

Пять похитителей в темной униформе переглядывались между собой. Их взгляды скользили по маленькой фигурке, сидевшей посередине. Девочка с неестественно розовыми волосами и пустым взглядом не шевелилась, напоминая не живое существо, а пластиковый манекен. Её пальцы судорожно сжимали розового плюшевого кролика – единственное доказательство того, что она жива и здорова, раз цепляется за плюшевую игрушку.

– Эй, кукла, – бородатый рыжий мужик наклонился к ней, пытаясь поймать её взгляд. – Ты хоть понимаешь, что происходит? Думаешь мы на пикник едем?

Ира медленно повернула голову. Её стеклянные глаза встретились с его насмешливым взглядом. Ни страха, ни беспокойства – лишь холодная, безмятежная пустота.

– Молчит, словно воды в рот набрала, – проворчал второй похититель, крепкий бритоголовый мужчина. – Вроде со своим хозяином разговаривала, значит язык не отрезали.

– Говорят, гомункулы – идеальные убийцы, – вмешался третий, самый молодой из них, он нервно теребил рукоять пистолета на поясе. – У них нет эмоций и они на радарах не мелькают. Буквально ходячие трупы.

– Витек, харе байки травить, – вмешался водитель, глядя в зеркало заднего вида. – Мы знаем, что это гомункул. Живая она, просто сердце не бьется.

– Тогда почему она живая? Кто гоняет ей кровь по венам? – не унимался парнишка.

– А я че ебу? Сходи на могилу к алхимикам, да узнай, – огрызнулся водитель, резко сбросив скорость чтобы объехать очередной ухаб на дороге. Девочку бросило вперед, на колени того самого Вите, из-за чего тот трухнул и начал злиться на свой же страх перед идеальным убийцей.

– Смотри-ка, – злорадствовал он, вырывая игрушку кролика из рук маленькой девочки. – Где это видано, чтобы величайшая в мире убийца с куколками игралась?

– Прошу вернуть моего друга обратно, – холодно сказала она, не отрывая глаз от розовой игрушки в руках похитителя. – Он необходим для стабильной работы моего организма.

– А вот хуй тебе! – закричал молодой парень и открыв окно выбросил игрушку за борт. – Ну и что ты теперь будешь делать? Расплачешься?

И тут случилось неожиданное. Стеклянные глаза Иры действительно наполнились слезами. Сначала один глаз заволокло влагой, потом второй, и дальше случился потоп. Её рот открывался и закрывался в немом крике. Лицо выражало такой спектр отчаяния, какой невозможно передать словами.

– Верни! – в конце концов закричала она, её обычный монотонный голос обрел истеричные скрипучие ноты ребенка. – Верни! Верни! Верни! Он мне нужен! Верни!

Она бросилась к окну, но бритоголовый грубо оттолкнул её обратно на сиденье.

Ноги девочки подкосились и она упала, словно кукла, и просто застыла. Её тело обмякло, превратившись в безвольную массу, но слёзы продолжали течь по бледным щекам. Она лежала неподвижно, словно труп, лишь слёзы свидетельствовали о том, что в ней ещё теплится жизнь.

– Твою мать, – пробормотал молодой парень, глядя на её застывшее тело. – Я... Я и не думал...

Все похитители отвели взгляд в сторону, не в силах заставить себя смотреть на «мертвое» тело ребенка. Они вряд ли когда-либо смогут признаться себе, что это зрелище застало их задуматься, в какой момент жизни они свернули не туда? Почему они, могущественные одаренные, похищают и пытают детей по указанию сверху?

– Ладно, хватит уже разводить сопли, – фыркнул бородатый мужик, оказавшийся командиром ударной группы. – Скоро прибудем на базу.

Микроавтобус свернул с асфальтированной дороги на грунтовку, ведущую вглубь леса. Сквозь густые кроны деревьев проглядывала старая бревенчатая хижина, выглядевшая заброшенной. Окна были заколочены досками, крыша проседала в нескольких местах. Вокруг валялся хлам: ржавые канистры со времен, когда Империя свернула на скользкую дорожку социализма до вполне современных пластиковых бутылок от энергетиков. Свежие следы шин у входа говорили, что хижина с недавнего времени вновь стала обитаема.

Машина остановилась, и похитители вытащили безвольное тело Иры. Она не сопротивлялась, позволяя нести себя как мешок с картошкой. Её слёзы уже высохли, оставив лишь солёные дорожки на щеках.

– Несите её в подвал, – скомандовал рыжий, открывая скрипучую дверь хижины. – И наручниками к стене пристегните. Не хватало еще прогореть на такой детской уловке.

Внутри пахло пылью и сыростью. Шесть похитителей встретились внутри с остальной группой наемников. Пока глава со своим ударным отрядом выполняли заказ, они охраняли базу и, можно сказать, облагораживали убежище. Печку протопили, дров накололи, датчики движения по всему лесу разбросали.

Больше десятка наемников разбежались во всему жилищу. Кто-то поднялся на второй этаж, чтобы отдохнуть и набраться сил перед ночным караулом. Другие устроились за столом с колодой карт. Старый ламповый телевизор трещал и показывал футбольный матч.

– Странно всё это, – заметил один из похитителей, сдавая очередную колоду карт. – Все записи говорят, что гомункул – настоящая машина смерти, способная за секунду уничтожить одаренного A ранга. Мы готовились к серьезной драке, а получили... Не знаю. Обычного ребенка?

– Это да, мне, честно признаться, даже неловко, – добавил другой, тот что был с сединой. – Напоминает того пацана. Помните сынишку того активиста? Тоже строил из себя крутого, думал раз молчит с каменным хлебалом – значит настоящий мужик.

– Вот и доверяй после этого слухам, – резюмировал третий, который выходил победителем из игры. – Или нам бракованный образец достался, – и заметив недоуменные взгляды остальных коллег, спросил. – Ну а чего? Где гарантии, что у древних алхимиков все твари получились удачными? Иначе как этому сраному новичку удалось её приручить? Он же плетется позади даже у этих вольных охотников.

– Новичок? – довольно резко прозвучал вопрос за столом. – Тогда какого хрена этому Соколову нужна его кровь? Чет с каждой секундой это дело всё сильнее воняет.

– Это не наше дело зачем аристо кровь одаренного, – резко оборвал его другой голос. – Он ведь на древних родословных помешан. Может на экспертизу отнесет. Нам не насрать?

Тем временем в подвале, куда бросили Иру, царила кромешная тьма. Её тело всё ещё лежало неподвижно на холодном полу, наручниками прикованное к батарее. Глаза были открыты, но взгляд устремлён в пустоту. Казалось, в ней не осталось ни капли жизни.

Наверху картёжники смеялись над очередной шуткой, кто-то громко зевнул, собираясь на ночное дежурство. Абсолютно ничего не предвещало беды, как вдруг ночную тишину нарушил крик. Это был не просто крик, а настоящий вопль ужаса. В нем смешалось всё: страх, боль, осознание скорой мучительной смерти. От этого крика даже у закаленных ветеранов застыла кровь в жилах. И этот крик оборвался также внезапно, оставив после себя гнетущую, звенящую тишину.

– Что это было? – прошептал один из картежников из рук которого выскользнула колода карт и рассыпались по полу.

– Блять! Похоже, Петю потеряли, – мрачно констатировал бородатый командир. У него даже мыслей не возникло взять в руки рацию – это бесполезно. Его человек мертв и этим всё сказано. – Сейчас была его очередь охранять периметр. Марк, Дима и Никитос – оставайтесь тут, будьте готовы встречать гостей. Остальные хватаем оружие и со мной на разведку.

Схватив свой артефактный дробовик, глава наемников поправил магический клинок на поясе. Он был готов вступить в бой с любым противником, будь то ужасное чудище прямиком из ночных кошмаров или могущественный одаренный. Ведь он больше пяти лет был одаренным A ранга, и лишь малая часть противников сможет его одолеть.

Большая часть похитителей, полноценное звено из десяти человек, схватив свои стволы и активировав магические барьеры, ринулась на звук. Они бежали по лесу, ломая ветки и спотыкаясь о корни. Фонарики, прикрепленные к их эластичным бронежилетам, выхватывали из темноты жуткие тени, которые, казалось, шевелились и дразнили их. Адреналин заставлял сердца колотиться так громко, что они едва слышали собственные шаги.

В мгновение ока оказавшись на месте, они увидели картину, от которой у каждого перехватило дыхание. Тело их товарища было буквально располовинено в районе торса. Верхняя и нижняя части туловища лежали отдельно, в метре друг от друга, соединенные лишь лентой растерзанных внутренностей. Лицо парня застыло в маске невыразимого ужаса. Его глаза были широко раскрыты, а рот – искажен в беззвучном крике. Кровь пропитала землю, создавая зловещее черное пятно на фоне пожухлой травы. Убийство было совершено с такой чудовищной скоростью и силой, что одаренный B ранга даже не успел привести в готовность свою магию. Он успел только увидеть тварь и завопить во все горло.

– Боже... – выдавил один из наемников, отвернувшись, чтобы его не вырвало. – Кто... Что... Как...

– Тише! – сипло прошипел командир, поднимая руку. – Ничего не слышите?

Из дома, того самого, который они покинули всего пару минут назад, раздался новый крик. На этот раз – не один, а несколько, переходящих в душераздирающие вопли и звуки борьбы. Затем – наступила тишина, еще более пугающая, чем та, что была до этого.

– Назад! Быстро! – заорал командир, и вся группа, забыв о растерзанном товарище, помчалась обратно к хижине.

Они ворвались внутрь, готовые к бою, но то, что они увидели, заставило их застыть на пороге. Воздух был густым от запаха свежей крови и разорванных внутренностей. Труп одного из одаренных A ранга был подвешен к старой люстре на его же собственных кишках, раскачиваясь словно маятник смерти. Его лицо было обращено к дверям, стеклянные глаза смотрели на вошедших с немым укором. В углу комнаты лежали еще двое наемников рангом ниже – от них остались лишь обглоданные кости, облепленные клочьями плоти и залитые багровой жижей. Создавалось впечатление, что их буквально разорвало изнутри.

– Что за черт?! – кто-то выкрикнул и его голос сорвался на визг.

Похитители застыли в ужасе. Их глаза метались по комнате, выискивая невидимого врага. Они понимали – по их душу пришло нечто. Не просто чудовище, а невероятно умное, хитрое и смертоносное существо, которое наносило удары именно тогда, когда они были наиболее уязвимы. Разделяя толпу глупых людишек на части и постепенно их истребляя.

– Проверить подвал! – срывающимся голосом скомандовал командир. Двое наемников, стараясь не смотреть на кровавую люстру, бросились к люку. Они откинули его и заглянули внутрь.

– На месте, – доложил один из них, обернувшись. – Сидит, как прикованная. Смотрит в стену.

Действительно, похищенная девочка сидела на том же месте. Её наручники все так же были пристегнуты к батарее. Она не пыталась вырваться, не проявляла ни малейших признаков беспокойства. Её стеклянный взгляд был устремлен в пустоту. Контраст между той истеричной, плачущей девочкой в микроавтобусе и этой безжизненной куклой был настолько разительным, что похитители почувствовали ледяной холод в жилах.

– Она... она снова стала как раньше, – пробормотал молодой парень, тот самый Витя, из-за которого Ирина превратилась в «труп». – Как будто всё стало... как раньше.

Прошел час. Каждая секунда тянулась как вечность. Потеряв четверых, оставшиеся в живых похитители сидели, прижавшись спинами друг к другу. Их пальцы судорожно сжимали оружие. Они не решались даже пошевелиться, не то что сходить в туалет. Воздух в хижине был густым от страха. Нервное напряжение достигло пика.

– Я больше не могу! – внезапно заорал один из них, вскакивая на ноги. Его глаза были дикими. – Мы сидим тут как крысы в ловушке! Мы – одаренные, черт возьми! Я и вовсе A ранга! Мы должны выйти и найти эту тварь!

– Согласен, – подхватил другой, тоже поднимаясь. – Мы возьмем самых сильных, выманим эту тварь и порвем на куски!

– Совсем с головой не дружите? – спокойным тоном возразил командир, но в его голосе уже не было прежней уверенности. Он видел страх в глазах своих людей, видел, как зреет паника. Если он сейчас прикажет остаться, его могут попросту не послушаться. От пережитого ужаса они вполне даже могут замыслить переворот. – Ладно, идите. Всё равно выбора нет.

Он сформировал отряд из шести самых сильных и опытных бойцов, дав им последние наставления. Лица шестерых взрослых мужиков искажены смесью страха и решимости. Они вышли из хижины и растворились в ночном лесу. Командир остался внутри, сидя на ящике и слушая, как его собственное сердце отчаянно стучит в груди. Он начал корить себя, считая, что подвел своих людей, послав их на смерть.

И он не ошибся. Сначала издалека донесся чей-то удивленный возглас: «Что это?». Потом другой, более испуганный: «Откуда он здесь?». Третий, полный паники: «Секунду, что-то не так!». Затем раздались выстрелы – короткие, беспорядочные очереди, которые почти сразу же сменились криками ужаса и боли. Послышалось странное, влажное бульканье, звук рвущейся плоти и последние, отчаянные мольбы о пощаде, которые так же внезапно оборвались.

Наступила тишина. Такая гнетущая и абсолютная, что казалось, даже воздух перестал двигаться. В хижине оставшаяся троица похитителей и их командир замерли, не смея дышать. Их глаза были прикованы к дверям и окнам. Пальцы лежали на спусковых крючках.

Внезапно одно из окон со стороны леса со звоном распахнулось. Реакция была мгновенной и истеричной. Все четверо открыли бешеную стрельбу в темный проем, выпустив весь свой боезапас за несколько секунд. Стекло разлетелось вдребезги, рама была изрешечена пулями. Когда дым рассеялся, они увидели, что в проеме, искалеченное и изрешеченное свинцом, висит тело одного из тех шестерых, что только что ушли в лес. Его безжизненные глаза смотрели на них с немым осуждением, словно спрашивая «вот как вы встречаете того, кто попытался вас защитить?».

Это был последний камень, переполнивший чашу терпения. С дикими криками оставшиеся в живых наемники, кроме их командира, бросились к выходу, надеясь вырваться из этого ада. Первый, кто подбежал к двери, схватился за ручку, но в тот же миг массивная деревянная дверь с грохотом сорвалась с петель и всей своей тяжестью придавила его к полу. Раздался хруст костей и короткий, обрывающийся хрип.

Из темноты за дверью вырвалась огромная, бесформенная масса плоти цвета сырого мяса. Она была усеяна десятками щупалец и одним огромным, бездонным ртом. Двое оставшихся наемников даже не успели вскрикнуть, как щупальца обвили их, подняли в воздух и с чудовищной силой втянули в эту разверзшуюся пасть. Раздался отвратительный хруст и чавканье. Затем масса так же быстро отступила в ночь, оставив после себя лишь сорванную с петель дверь, расплющенное тело под ней и кровавый аромат железа в воздухе.

Командир остался один. Он стоял посреди комнаты, а его колени подкашивались от ужаса. Он своими глазами видел, как его люди гибли один за другим. Как их разрывало на части неведомое чудовище. Его рука дрожала, когда он обнажил свой артефактный клинок. Лезвие засветилось холодным синим светом, питаемое его магическим ядром.

– Выходи! – закричал он, и его голос, полный отчаяния и ярости, эхом отозвался в пустом доме. – Выходи, тварь! Я вызываю тебя на поединок! Только мы двое! И пусть победит сильнейший!

Он ожидал увидеть монстра из кошмаров – огромного, покрытого чешуей, изрыгающего пламя. Но то, что появилось в дверном проеме, заставило его разум на мгновение остановиться.

В проеме, весело размахивая лапками, стоял розовый плюшевый кролик. Тот самый, которого молодой парень Витя, новичок в их команде, выбросил из машины без задней мысли. Его мех был идеально чистым, без единого пятнышка. Его широкие, черные глаза бусинки смотрели на командира с детской наивностью, а на его мягкой мордочке сияла безобидная, миленькая улыбка, способная растопить сердце любого ребенка.

Командир замер. Его взгляд перебегал с игрушки на растерзанные тела его людей, потом обратно на кролика. Артефактный клинок выпал из его ослабевших пальцев и с глухим стуком упал на пол. Он не смог издать ни звука. Лишь тихий, истеричный смешок вырвался из его губ.

– Так вот... в чем дело... – прошептал он, качая головой. – Зря... Ох зря мы связались с этим гомункулом...

Его слова стали последним, что вырвалось из его рта. Животик плюшевого кролика внезапно раскрылся, обнажив склизкий язык и ряды бритвенно острых зубов. Из его нутра вырвалась та самая знакомая масса бугристой, розовой плоти, которая мгновенно обволокла командира, поглотила его с тихим, влажным хлюпаньем и так же быстро втянулась обратно внутрь. На полу не осталось ничего – ни капли крови, ни даже клочка одежды или его голубого, артефактного клинка.

– Пьен-пьен!

Игрушка издала довольно милый, мелодичный звук из своего рта, будто была довольна проделанной работой. Она грациозно подпрыгнула и вприпрыжку подошла к люку, ведущему в подвал. Её маленькая лапка без труда откинула тяжелую крышку. Кролик спустился вниз по ступенькам и его черные глазки сразу же нашли Иру, всё так же прикованную к батарее. Он подошел к ней и нежно потянул её за рукав своей мягкой лапкой. Затем поднял обе лапки вверх, прося взять его на ручки, а его мордочка сияла той же невинной улыбкой, что и всегда.

Глава 21

Первые лучи рассвета робко пробивались сквозь пелену облаков над Новосибирском, когда я, прислонившись к дверному косяку нашего нового пятиэтажного отеля, пытался прогнать остатки сна зевотой. Город еще спал, и лишь редкие машины нарушали утреннюю тишину, оставляя за собой шлейф выхлопных газов.

Довольно скоро на другом конце улицы показалась маленькая фигурка девочки с кислотно-розовыми волосами. Она двигалась с той же механической точностью, что и всегда. Ни единого лишнего движения, взгляд устремлен в пустоту перед собой. Её прическа резко контрастировала с серыми стенами окружающих зданий, а её кукольное платьице создавало непередаваемую эстетику чего-то неправильного для нашего мира. Словно принцесса из детской сказки попала в нашу отвратительную реальность.

Ира шла, не ускоряя и не замедляя шаг, будто возвращалась с обычной прогулки. Будто этой ночью она не устроила резню профессиональных наемников. Подойдя максимально близко для удобного разговора она сухо доложила.

– Работа выполнена, – она протянула мне маленькую флешку. Взяв флешку из её рук, я в который раз подчеркнул. Её пальцы холодные, похожи на искусственную плоть фарфоровой куклы.

– Благодарю, – сухо пробормотал я, бросая кусок пластика в карманы штанов. – Ты не должна была этого делать. Помнишь, что я сказал тебе раньше? Мои слова – не равны приказу.

– Я понимаю, – также монотонно говорила она, а после снова продолжила отчет. – Я подслушала разговоры наемников. Единственное важное имя из их разговоров Соколов. В моей базе данных хранится лишь одна фамилия, которую можно связать с этим именем. Барон Вениамин Соколов, один из главных акционеров реабилитационного центра «Возрождение». Больше никакой ценной информации не поступало.

– Соколов? – я фыркнул, вспоминая, что похожую фамилию носил один из детишек аристократов. Сомневаюсь, что он осмелился пожаловаться своему отцу. Скорее проблема в другом. – Очередной аристократ с манией величия. На него даже время не хочется тратить.

Она сделала паузу, словно обрабатывая информацию, затем продолжила.

– Я могу показать на карте местоположение базы наемников. Это заброшенная хижина, в лесу, за городом.

Я покачал головой, небрежно выпрямившись и перестав подпирать спиной стену огромного здания.

– Не стоит. Это всего лишь временная база. Мы вряд ли найдем там что-нибудь интересное.

Ира кивнула. Она сама уже обследовала всё здание и не нашла ничего важного. Но она должна была предложить этот вариант своему господину, вдруг я мыслил иначе?

Тишина повисла между нами, нарушаемая лишь редкими автомобилями на соседней улице. Я изучал её – это странное существо, которое в детстве разлучили с семьей, чтобы сделать оружием. У неё отняли всё: эмоции, прошлое, саму душу и превратили в монстра. И всё же мне кое-что интересно.

– Как ты добралась до города? – начал я, ощущая, как мой интерес усиливается и рвется наружу.

– Стояла на обочине и пыталась поймать попутный транспорт, – ответила она, а в её голосе можно было ощутить легкий намек на разочарование. Слишком маленький, чтобы его можно было заметить, но я заметил. – Никто не остановился.

Мне едва удалось сдержать улыбку. Ну разумеется никто не остановится. Кто в здравом уме подберет маленькую девочку с розовыми волосами и стеклянным взглядом на пустынной дороге посреди ночи? В нашем мире это верный способ попрощаться с жизнью. Можно перечислить тысячу тварей, которые таким образом заманивают своих жертв в сети. Уже всех доверчивых и сердобольных людишек переловили, оставив лишь злобных циников и садистов.

– Мне удалось незаметно зацепиться за грузовик дальнобойщика, – продолжила она, словно сообщая погоду. – Он ехал в сторону Новосибирска. Я скрывала присутствие до самого города. Потом пошла пешком.

– Хитро, – одобрительно кивнул я. – Я горжусь твоей смекалкой.

Протянув руку я погладил её по голове. Её волосы на ощупь были мягкими и шелковистыми. Она не отреагировала на прикосновение – ни положительно, ни отрицательно. Просто стояла и позволяла это делать, будто я гладил самую настоящую куклу из живой плоти.

– Ну что ж, как и обещал, тебя ждёт вкусный ужин от Айри... – я сделал паузу, посмотрел на постепенно светлеющее небо и поправился. – Хотя, наверно, стоит называть это завтраком. Но поверь, от этого он не станет менее вкусным.

Ира медленно повернула голову и посмотрела на меня. В её глазах что-то мелькнуло – не эмоция, нет, нечто более сложное и неуловимое.

– Еда госпожи Айри вкусная, – сказала она, а у меня натурально челюсть отвисла. Вкусная? Она сказала вкусная?

– С каких пор ты чувствуешь вкус? – и когда я спросил, она указала на кролика. Мне пришлось закатить глаза от очевидного ответа. – Ну конечно, нечисть ты мерзкая. У тебя-то алхимики не удаляли вкусовые рецепторы. Тебе нравится питаться человеческой пищей. Ладно, пойдем, пока завтрак на столе не остыл.

После душевного семейного завтрака я поднялся в свой номер и уселся на подоконник, наблюдая, как внизу кипит жизнь. Эх, хорошо, когда у тебя свободный график и не нужно каждый день ходить на работу. Айри этого никогда не понять.

С высоты птичьего полета мне удалось разглядеть десяток открытых порталов на крышах домов вдалеке. Однако больше всего внимания привлекала местная достопримечательность – серый небоскреб телебашни, которая пережила больше нападений монстров, чем некоторые охотники за всю свою карьеру. Самое известное нападение случилось три года назад, когда Царь Обезьян, сравнимый по уровню сил с королем демонов, забрался наверх и военным пришлось поднимать истребители в воздух. Напомнило сцену из одного старого фильма, где похожая обезьяна похитила человеческую женщину и скрывалась на небоскребе. Эта, к слову, тоже схватила какую-то женщину, и... ну, сожрала за пару укусов. Что ещё она могла сделать?

Ханако лежала рядом, вылизывая шерстку с таким усердием, будто готовилась к выставке кошек. Однако вскоре она замерла. Над её головой словно загорелась лампочка озарения. Она превратилась в человека, подошла к маникюрному столику Айри, взяла её расческу и начала вычесывать шерсть на своем животе. Кажется, вечером одну маленькую некомату ждет бойня.

Вскоре Ира также присоединилась ко мне у окна, наблюдая за улицей с привычным холодом в глазах. Но я заметил, что её взгляд дольше обычного задержался на уличном автомате с соком. В следующий раз, проходя мимо, куплю ей баночку сока. Хоть это и дороже магазинного, но я уверен, она хочет именно сока из автомата.

Тишину мирного дня нарушила вибрация телефона в кармане. Достав аппарат, я увидел знакомое имя на экране – Волкова. Интересно, чего она хочет? Наверно, понравилось держать меня связанным и угрожать пытками. Хочет повторить мероприятие. Или, что более вероятно, решила потребовать новую порцию моих ценных знаний.

– Слушаю, – произнес я нейтрально.

– Кривцевич, – её голос звучал неожиданно... бодро? – Твоя мазь. Та самая, для мышц.

– Что с ней? Не сработала? – спросил я, уже приготовившись выслушивать новую порцию сомнений в свой адрес.

– Всё как раз наоборот, – продолжала она, и я смог различить, как её пальцы стучат по клавиатуре на той стороне. – Сначала ей заинтересовались охотники E и D рангов. Они увидели новинку от неизвестного алхимика и решили рискнуть. Всё же гильдия не станет продавать препараты, опасные для здоровья и жизни. После нескольких дней применения они начали рекомендовать её своему другу, охотнику рангом повыше, а сегодня, – она сделала драматическую паузу, закончив печатать отчет. – Сегодня очередь дошла до меня.

Я поднял бровь, представляя, как эта циничная женщина намазывает свои бицепсы янтарной мазью после тяжелой тренировки. Довольно сексуальное зрелище, правда она всё равно не в моем вкусе.

– И? – протянул я, глядя на то, как Ханако вдруг насторожилась. Её уши повернулись в сторону окна. Глаза прищурены и лицо предельно серьезное.

– Черт возьми, Кривцевич, – её голос приобрёл несвойственную ей теплоту. – Я действительно почувствовала эффект. Небольшой, но... заметный.

Ханако внезапно рванула из комнаты со скоростью гоночного болида.

– Поздравляю, – сухо ответил я, тогда как мысли в основном занимали причины почему мой фамильяр решил сбежать из дома. – Видимо, мои скромные познания в алхимии приносят плоды. Кстати, спасибо за рекомендацию. Она очень мне помогла.

– Что ещё ты способен создать? – прямо спросила Волкова, и я ощутил весь спектр её интереса сквозь трубку. – Артефакты? Защитные обереги? Зелье воскрешения?

– Всё, – пожал я плечами, хотя она этого видеть не могла. – Кроме последнего. Воскрешение доступно лишь нашей любящей Матери, – в моем тоне прозвучала издевка, когда я назвал это страшное существо любящей матерью. – Яды, зелья, кислоты, – начал перечислять я. – Всё, на что хватит фантазии и ингредиентов. От зелья вечной юности до яда, способного убить архидемона за секунду. Артефакты тоже могу выковать, но только низшего ранга. С такими только на королей демонов идти. Мусор, короче.

– Оружие для охотников ранга A для тебя мусор? – начала Волкова, однако в этот момент Ханако вернулась, неся в зубах маленького, истерзанного котенка, который выглядел так, будто его только что вытащили из-под колес машины. Лапки парализованы, изо рта течет кровь и он едва держится в мире живых. Увидев эту картину Ира спросила.

– Мне добить это, чтобы госпожа Айри смогла приготовить вкусный обед?

Ханако моментально зашипела, выпустив когти, и встала между Ирой и раненым животным, защищая его с такой яростью, что даже у меня поползли брови вверх от удивления.

– Нет, – сказал я твёрдо и четко, заткнув динамик телефона рукой и перестав слушать, что там говорит Волкова. – Никто никого не будет убивать. Ира, ты ведь должна защищать слабых, верно?

– Поняла, – ответила она и легкой трусцой побежала в ванную, за аптечкой.

– Всё, вроде разобрался с проблемами, – вернулся я к разговору. – Трудно совмещать работу охотника и заботиться о двух гиперактивных малышках.

Женщина на той стороне провела пару секунд в молчании, прежде чем вновь подать голос.

– Мне всё больше хочется узнать твой истинный возраст, Кривцевич.

– Я обычный выпускник старшей школы. В наше время одиннадцать классов конечно мало кому нужны, но я человек старой закалки, – отшутился я, глядя на то, как Ханако пытается зализать раны несчастного создания.

– Будь немного серьезнее, – прозвучало с некоторым раздражением.

– Ладно, тогда с этих пор обращайся ко мне не иначе, как «дедушка». Хотя нет, даже не вздумай так меня называть. Мне, знаешь ли, хочется ещё немного побыть молодым юнцом.

Ещё одна пауза, более длинная на этот раз.

– Так вот, Кривцевич, – её голос снова стал деловым и резким. – Приготовь мне что-то... стоящее даже по твоим меркам. Мощное зелье, которое сможет помочь сохранить больше жизней в этой нескончаемой войне за выживание с монстрами.

Я наблюдал, как Ира возвращается с аптечкой и начинает туго бинтовать котенка, который от боли издаёт душераздирающие крики. Ханако же бесится, не понимая, что происходит. Вроде Ира пытается помочь, а потому мешать ей нельзя, но и котенок молит о помощи.

– Нежнее на тридцать четыре процента, Ирина, – поправил я её, зная, что она воспримет совет буквально, а после вернулся к разговору. – Нет. Мир ещё не готов к такой силе. Если приготовить зелье, которое даже по моим меркам считается ценным – это может развязать мировую войну. Оно вам надо?

Волкова вздохнула с другой стороны.

– Ты или переоцениваешь свой талант, или слишком недоверяешь своему виду.

– Второе, – без секунды размышлений выпалил я. – Определенно второе. Доверять людям – это гиблое дело. Хуже только довериться демону, – я сделал паузу, глядя на то, как Ханако успокаивается, наблюдая, как Ира научилась быть нежной и котенок перестал плакать от боли. – По всей видимости наш диалог немного застрял. Предлагаю поступить следующим образом. Я займусь подготовкой кое-чего интересного, сравнимого с вау-эффектом укрепляющей мази. Есть у меня парочка перспективных идей, однако чтобы их реализовать мне потребуются поддержка гильдии. Основу я и сам смогу подготовить, но некоторые специфичные ингредиенты мне вряд ли кто-то продаст. Самостоятельно их добывать даже не проси. Во-первых – долго, во-вторых – это сопряжено с риском для жизни.

– Хорошо, отправь список на почту. Ты её знаешь? – спросила она, на что я ответил.

– Разумеется.

– Кто бы сомневался, – судя по голосу, она закатила глаза. – В общем, жду список требований.

– Говоришь, будто ведешь переговоры с террористом, – пошутил я. – Кстати, из головы вылетело. Найти жертву для нашего эксперимента, а потом отправь мне ответным письмом все данные о его родословной.

Я слышал, как её пальцы вновь начали стучать по клавиатуре. Интересно, она уже начала поиск лабораторных мышей или готовит приказ на моё устранение?

– Будет тебе подопытный. И ещё, Кривцевич, – сказала она, а её тон прозвучал уж слишком серьезно. – Не подведи меня.

Гудки сброса вызова раздались в трубке.

***

На следующий день, лаборатория гильдии вольных охотников.

Я стоял в стерильной лаборатории гильдии, оперевшись на холодную стеклянную стену, и наблюдал за молодым охотником, который с таким рвением согласился стать нашим подопытным кроликом. За этим же стеклом, в соседней комнате, доктор Смирнов суетился вокруг кресла, где сидел паренек. Кажется, его звали Кирилл, и вроде как после десятка проверок ему поставили диагноз «максимальный ранг D». Родословная низшего волка, скудность магического резерва в ядре, душа слабовата. Просто отличные показатели. Буквально эталон бездарности.

– Вы уверены, что это безопасно? – нервно поправляя очки, пробормотал Смирнов, проходя через дверь и оказавшись со мной в одной комнате. Бросая взгляд на мониторы, показывавшие жизненные показатели подопытного, он заметно нервничал, чувствуя, что делает что-то неправильное. – Он ведь совсем мальчишка. Ему всего шестнадцать лет. Если с ним что-то случится... это разорвет мне сердце. Я уже потерял...

Кого именно он потерял мне было неинтересно. Волковой, к слову, тоже. Она стоит позади, прислонившись к стене и сверлит мою спину глазами. И её взгляд был тяжёлым, будто она пыталась прожечь в моей спине дырку.

– Кажется, ты недооцениваешь важность открытия, которому хочешь помешать из-за своей странной любви к молодым охотникам. Но если тебе так страшно на это смотреть – можешь выйти. Никто тебя здесь не держит.

– Нет! – почти выкрикнул Смирнов, хватаясь за лабораторный халат, словно он мог защитить от последствий собственной глупости. – Я останусь. Просто... – он вздохнул, вспоминая кое-что неприятное. – Недавно мы потеряли двоих добровольцев, когда проводили испытания нового подавителя магии. Их ядра просто... рассыпались в пыль, – он прикусил губу до крови, настолько ему было больно вспоминать о трагедии.

– Ты уверен в своих расчетах? – голос Волковой прозвучал резко. Она наконец отошла от стены и подошла ближе, а моего носа коснулся запах дешевого кофе из местной кофеварки. – Это зелье действительно способно усилить родословную волчьего типа? Мне нужны гарантии. Не хочу потом объяснять его родственникам, почему их сыночек превратился в кровавую лужу.

– В лужу крови не превратится, обещаю, – ответил я, не отрывая взгляда от подопытного. – Его просто разорвет на кусочки. Одна нога здесь, другая там, – пошутил я, но заметив серьезный взгляд Волковой, стал предельно серьезным. – Если он ничего не скрывал в анкете и честно указал все параметры своей родословной, его потенциал вырастет с жалкого D ранга до полноценного B. Может, даже до A скакнет, если повезет.

– Ранг A? – Смирнов аж подпрыгнул на месте. – Но это же невозможно! Такие скачки происходят только при спонтанных мутациях или...

– Или при грамотном вмешательстве, – закончил я за него. – Орден Алхимиков в древности добился в этом огромных высот. Наши друзья японцы недавно тоже сделали громкое заявление, скрестив человека и королевского тигра. Однако мой подход всё же гуманнее.

Волкова хмыкнула, скрестив руки на груди. Ее взгляд скользнул по моему лицу, пытаясь найти хоть каплю неопределенности.

– И что будет, если он все-таки что-то скрыл? – спросила она прямо. – Мало ли, стыдно было признаться, что в роду были дворняги, а не чистокровные волки.

– Уже говорил. Кровь, кишки по всем стенам, – я говорил это с серьезным лицом. – Снова шутка. Если он действительно что-то не знал про свою родословную, лично вмешаюсь в процесс. В худшем случае он станет обычным человеком, без магии. В лучшем... Не знаю, может травму ядра получит.

– В лучшем? – Смирнов аж побледнел. – В каком это мире травма ядра считается благом?

– Травму можно вылечить, а вернуть родословную вряд ли, – однако сказав это я пробубнил под нос. – Хотя, поспешил с выводами. Просто это намного сложнее, чем залечить пару трещин внутри.

Смирнов побледнел еще сильнее. Его пальцы сжали край стола так, что костяшки побелели.

– Боже, храни нас Отец и Мать Человечества, – прошептал он, начав гнуть пальцы, изображая странные символы. Закончив свой ритуал, он подошел к панели управления. Его рука дрожала, когда он нажимал кнопку пуска. За стеклом заработал механизм – тонкая игла плавно вошла в вену добровольца, и мутная жидкость белого цвета начала медленно поступать в его кровоток.

– Интересно, он понимает, что может лишиться дара? – пробормотал я себе под нос. – Сейчас он хоть и слабый, но одаренный. По сравнению с обычным человеком, божество. Хмм, было бы интересно понаблюдать за таким божеством, что вновь стало смертным...

Мы наблюдали за процессом несколько минут. Ничего не происходило. Парень сидел с закрытыми глазами, его лицо оставалось спокойным. Ни судорог, ни всплеска магии, ни даже легкого свечения ауры. Просто человек, получающий внутривенную инъекцию.

– И что теперь? – спросила Волкова, когда Смирнов отключил подачу зелья. – Ждать, пока он не начнет выть на луну?

– Зелью нужно время, – объяснил я. – Это вам не допинг и даже не адреналин. Нельзя просто вколоть и ожидать чуда. Оно постепенно внедряется в саму природу магического ядра, переписывает генетический код. Нужно время, а ещё лучше – триггер. Стрессовая ситуация отлично подойдет. Страх смерти, ярость, борьба за выживание...

– Ты предлагаешь нам его до смерти напугать? – уточнила Волкова с ироничной ухмылкой. – Или, может, сбросить ему на голову парочку низших демонов?

– Не мне вас учить, – я развел руки для пущего драматизма. – Вам виднее, как тренировать новичков. Отдайте его на растерзание Громову. От одного разговора с ним можно испытать стресс. Ну а если серьезно, – я действительно погрузился в раздумья. – Рекомендую пойти путем стресса и превозмогания. Эффект зелья не вечен. Если не успеть его закрепить – потенциал так и останется на уровне D. Просто напрасно потратим ресурсы и время.

За стеклом парень наконец открыл глаза. Он посмотрел на свои руки, словно ожидал увидеть там волчьи когти или же шерсть. Думал откроет глаза и превратится в настоящего оборотня, однако ничего не изменилось и его глаза напоминают на глаза обиженного подростка, которому родители забыли купить подарок на новый год.

– Чувствую себя... как обычно, – донесся его голос через динамик. – Ничего не изменилось.

– Вот видишь, – сказал я Волковой. – Пока все идет по плану. Но помни – у нас есть примерно сорок восемь часов. За это время произойдет чудо и он станет сильнее, или зелье растворится в крови без какого-либо эффекта.

– И что будем делать? – доктор Смирнов медленно выдохнул, вытирая пот со лба краем халата.

– Как что? – Волкова взглянула на него своим характерным управленческим взглядом. – Подготовлю ему полосу препятствий. Одолжим пару звериных особей из лаборатории. Заодно проверим, правда ли смесь лимона и чеснока становится антидотом для яда древних кобр.

Посмотрев на лицо молодого охотника, который начал беспокойно ерзать на стуле, я решил воздержаться от комментариев. Это даже звучит, как бред, лечить яд чудовища соком лимона и чеснока. Впрочем, здесь Волкова всем заправляет. Хочет провести странные исследования – её право. Откуда мне знать, что они называют древней коброй? Они даже в той легенде о Страннике умудрились поднять на целых два ранга силу теней. Отличий вроде немного: старшая и древняя, однако если в наш мир прорвется хоть одна настоящая древняя тень, всей Империи настанет конец.

Глава 22

Утренний свет, пробивающийся сквозь щели плотных штор, разбудил меня нежным поглаживанием по лицу. Я повернулся на другой бок, пытаясь ухватиться за остатки сна, но было уже поздно – сознание медленно, но верно возвращалось в реальность. Рядом лежала Айри, её тело всё ещё теплое от ночной близости, а рука бессознательно искала мое плечо даже во сне. Королева демонов, способная свести в могилу целые народы, охмурив правителя, а во сне ведет себя как котенок, ищущий тепла.

Приоткрыв один глаз увидел, что она тоже проснулась и смотрит на меня. Её пальцы медленно прошлись по моей щеке, и я ощутил знакомый холодок на щеке. Вот же ненасытная суккуба, решила не терять времени и позавтракать моей жизненной силой.

– Знаешь, дорогой, – неожиданно сказала она, поднимаясь с кровати и усаживаясь на её край. – Я заметила одну интересную деталь. Ты уже как месяц официально охотник, но закрыл всего один портал. Два, если считать ту трудовую повинность с отрядом прогульщиков, – она начала собирать распущенные длинные локоны в небрежный хвост. – За последние две недели ты только алхимией занимался, да смотрел сериалы. Ни одного портала не закрыл, – она сделала паузу, давая словам повиснуть в воздухе. – Поверь, мне только спокойней на душе. Твоё ядро восстанавливается, никакого риска для жизни. Но это как-то странно, не находишь? Как бы тебя снова не обвинили в халатности.

Я полностью открыл глаза и встретился с её взглядом. В нём читалось не осуждение, а скорее опасение. Наша легенда простая – она молодая мать одиночка, я её маленький сынишка охотник. Она прекрасно справляется со своей ролью, однако мой статус обычного новичка трещит по швам. У неё складывается впечатление, что я вновь начал играть с огнем, как во времена своей молодости.

– Каникулы, – ответил я, голос был слегка грубоват после сна. – У меня официально были каникулы. Но, как и всему хорошему, им пришёл конец.

Айри подняла бровь, явно ожидая услышать подробности. Она встала с кровати, её силуэт вырисовывался на фоне утреннего света – элегантный, смертоносный, знакомый до боли. Натягивая шелковый халат, она направилась к своему маникюрному столику, где уже ждал её арсенал косметики и инструментов для создания безупречного человеческого облика.

– И что изменилось? – спросила она, начиная наносить тональный крем.

– Официальная версия гильдии теперь звучит так, – я сел на кровати, поймав её взгляд в отражении. – Виктор Соколов, сын барона Соколова, украл экспериментальный препарат из лаборатории своего отца. Препарат, который теоретически способен пробудить скрытые возможности родословной любого охотника.

Айри замерла с кисточкой для теней в руке. Её глаза в отражении встретились с моими.

– И? – протянула она, уже понимая, к чему я веду.

– Проверять на себе он, естественно, не захотел. Слишком большой риск. Поэтому он выбрал в качестве подопытного кролика новичка-охотника, то есть меня. Накачал меня этим зельем, надеясь, что я превращусь в суперсолдата и стану его верным псом, или просто лопну, как перезрелый плод, – я усмехнулся сухим, беззвучным смешком. – В общем, классическая история аристократического высокомерия. Сынок решил поиграть в бога.

– А тебя? – спросила Айри, вернувшись к своему макияжу. – Тебя тоже наказали? Всё-таки ты сам искал легкой силы.

– Обе стороны виноваты, – кивнул я. – Потому Волкова предложила замять это дело. Слишком много шума, слишком много вопросов и логических несостыковок. Если в моих силах пускать пыль в глаза она уверена, то вот младший наследник Соколовых..., – я не стал договаривать. – Лучше спустить всё на тормозах. Как я и говорил, все молодцы, никто не виноват, всем премию выписать

Айри улыбнулась и слегка вылезла помадой за контуры губ. Её движения были отточены веками практики, однако даже мне было сложно сдержать улыбку, когда я вспоминаю об этом.

– А барон Соколов? – спросила она, не отрываясь от зеркала. – Он же будет всё отрицать. Говорить, что из его лаборатории ничего не пропадало. Особенно ампула с экспериментальным препаратом за которой следят, как за сыном китайского президента.

– Конечно он будет всё отрицать, – я улыбнулся настоящей, искренней улыбкой. – Но людям плевать. Никто не поверит словам прогнившей аристократии. Пропала ведь всего одна ампула, как это можно заметить?

– И что теперь? – Айри закончила с макияжем и повернулась ко мне.

– Я вновь могу посещать гильдию и брать заказы, – ответил я, вставая с кровати и потягиваясь. Кости затрещали, как у старой развалины, хоть моему телу и было восемнадцать лет без всяких скобочек. – Конечно грустно расставаться с каникулами, но взрослая жизнь диктует свои правила. Тем более у Волковой наконец-то появился ко мне запрос, как к охотнику. Нужно показать себя сегодня во всей красе.

Я побрел в ванную, включил воду и начал умываться. Когда вытер лицо, увидел в зеркале своё отражение. Такое же грустное, как год назад, когда был школьником и лето заканчивалось. Эх, никогда не любил работать на тетю. Это тянется ещё с Ада, с тех времен, когда приходилось тридцать лет горбатиться на чертову Похоть.

Посмотрев на часы понял, пора собираться. Айри тоже пора было выходить. Она взяла свою сумочку и мы вместе спустились к выходу. Её уже ждало такси, тогда как я решил прогуляться пешком.

– Удачи на работе, – с легкой улыбкой пожелал я.

– И тебе, – ответила она с такой же улыбкой.

Спустя час дверь гильдии вольных охотников захлопнулась за мной с привычным металлическим лязгом, отсекая уличный шум и запах хотдогов, которые продавали в ларьке за углом. Регистратор за стойкой, та самая милая девушка, что месяц назад с таким скепсисом слушала о моей специализации укротителя, на этот раз также не отрывая глаз от компьютера. Её пальцы летали по клавиатуре, отбивая какой-то отчет.

– О, это ты, – бросила она, на секунду подняв глаза и вновь опустив к монитору. – Волкова ждет на втором этаже. Кабинет в конце коридора. Не заставляйте её ждать.

Я кивнул, хотя она это вряд ли заметила, и направился к лестнице. Деревянные ступени тихо скрипели под ногами, выдавая настоящий возраст прилизанного строения. На стенах висели портреты знаменитых охотников, прошлых глав гильдии – суровые лица, шрамы, взгляды, полные усталой решимости. Один особенно запомнился: мужчина лет пятидесяти с пустым глазом, на месте которого сиял вставленный магический кристалл. Красиво, конечно, но практичность под вопросом – любой более-менее опытный маг может взорвать этот кристалл на расстоянии и расплавить противнику мозг.

На втором этаже было значительно тише. Коридор освещали тусклые светильники, отбрасывающие длинные тени. Из-за двери в конце доносились приглушенные голоса – один низкий и властный, другой резкий и раздраженный. Оба принадлежали моим старым знакомым. Постучав дважды, я вошел не дождавшись ответа.

Кабинет Волковой был таким же аскетичным, как и она сама: голые стены, массивный деревянный стол, заваленный бумагами, пара стульев и карта Новосибирска с десятками красных меток – активные порталы, требующие пристального внимания руководства. У окна стояла сама хозяйка, скрестив руки на груди, а напротив нее, явно не в восторге от происходящего, Маргарита Кузнецова. Девушка щелкала одним из своих кинжалов, вращая его вокруг пальца с опасной легкостью.

– А, вот и наш знаменитый знаток порталов, – произнесла Волкова, и в её голосе прозвучала едва уловимая ирония. Она кивнула в сторону Маргариты. – Знакомьтесь официально. Евгений Кривцевич, укротитель, лишь недавно доказавший свою настоящую ценность для гильдии. Маргарита Кузнецова, наш лучший скаут, специалист по быстрому реагированию и мастер игнорировать приказы руководства, создавая проблемы.

Маргарита перестала раскручивать лезвие. Её глаза, холодные и оценивающие, пробежались по мне с ног до головы, задержавшись на лице чуть дольше, чем нужно. В них мелькнуло что-то между недоумением и раздражением.

– Серьезно? – вырвалось у неё. – Это тот самый гений, который щелчком пальцев закрывает порталы? Тот, из-за которого Штерн уже неделю не спит, строча какую-то диссертацию? Я конечно знала, что он уникален, но думала... Не знаю, что это будет седая развалина с бородой до самого пояса. И уж точно я не могла представить, что этим гением окажется парень моложе меня.

– Внешность обманчива, – сухо заметил я, усаживаясь на свободный стул без приглашения. – Иногда самые опасные вещи прячутся под самой невзрачной оболочкой. Ты должна была изучать Ротвельдское восстание. Парочка мимиков постаралась. Приняли облик детей и развязали родовую войну, положив начало войне за независимость в одном Европейском регионе. Целых сто лет война полыхала, а ведь началось всё с детей.

Девушка зашипела. Ей не понравился мой снисходительный тон, но Волкова подняла руку, требуя тишины.

– Хватит. Вы как кошка с собакой, – она подошла к карте и ткнула пальцем в точку за чертой города, в районе одного заброшенного поселка. – Три дня назад патруль обнаружил здесь новый портал. Связь с Ледяными пустошами, тем же миром, что и портал в торговом центре, который ты... благополучно закрыл. Но есть нюансы, – она взяла паузу, давая словам отложиться в моей голове. Маргарита начала ерзать, ей было скучно слушать лекцию от главы гильдии. – Портал стабилен, прорыва в ближайшие месяцы не ожидается. Можно даже сказать, он слишком стабилен. Мы подозреваем, что это не случайный разрыв. Заглянув внутрь мы не обнаружили монстров. Проще говоря, там нечего зачищать, и как закрыть этот портал никто не знает.

Я присвистнул, мысленно прокручивая в голове множество сценариев. Если на той стороне находится полноценный Владыка, это точно ловушка. Если всё же случайный разрыв с невероятным энергетическим потенциалом, его можно закрыть, распутав пространственный узел. Если там находится хранитель, то он очень, очень далеко от места открытия портала, и скорее всего там будет уже не старший кристалл. Минимум королевский, и он вряд ли попадется на тот трюк, что его младший товарищ.

– И ты хочешь, чтобы я пошел, посмотрел и выдал своё экспертное мнение? – спросил я, заранее зная ответ.

– Именно. Ты проверишь, что там и скажешь нам как с этим бороться. Кузнецова станет твоим телохранителем на время всей операции. – женщина посмотрела на Маргариту. – У тебя есть возражения?

Девушка на секунду задумалась. Её пальцы снова обхватили рукоять кинжала, и она начала им вертеть, злобно сощурив глазки. Было видно, как в ней борется неприязнь подчиняться правилам и уважение к Волковой.

– Возражений нет, – наконец выдохнула она. – Но если он опять начнет ныть и бухтеть, я брошу его на съедение ледяным червям.

– Договорились, – я улыбнулся ей самой безобидной улыбкой, от которой она поморщилась. – Я скромный маленький укротитель. Буду тише воды, ниже травы. Только не бросай меня, госпожа охотница.

Волкова достала из ящика стола предмет, завернутый в черную ткань, и бросила его мне. Я поймал на лету – тяжеловато, очевидно внутрь завернута металлическая пластина. Развернул и в моих руках оказалась маска из темного, почти матового сплава, с прорезями для глаз и едва заметными руническими насечками по краям.

– Артефакт. Скрывает лицо, искажает голос. На время миссии – твоя. Нам ведь не хочется, чтобы тебя каждая собака в гильдии в лицо узнавала, – она потянулась за другим предметом – браслетом с тусклым синим кристаллом. – А это поможет скрыть ауру.

Я подбросил маску в руке, потом перевел глаза на браслет. Щелкнул пальцами – тихо, почти неслышно. В воздухе дрогнула едва уловимая рябь, и Волкова резко подняла бровь. Маргарита нахмурилась, её взгляд стал пристальным, изучающим.

– Что это было? – спросила Волкова.

– Экономия ресурсов, – пожал я плечами. – Зачем тратить на меня артефакт, если можно обойтись своими силами?

Она прищурилась, и я почувствовал легкое касание её магического чутья – осторожное, как щупальце.

– Ты... ощущаешься как совершенно другой человек, – её брови удивленно поползли вверх. – Будто вовсе не одаренный. Хотя нет, частичка сил всё же присутствует. Даже до F ранга не дотягивает.

– Проблема с конспирацией решена, – проигнорировав её удивление, я надел маску. Металл приятно холодил кожу, а руны на висках активировались и начали мерцать тусклым голубым светом, затем погасли. Голос из-под маски зазвучал глуше, с легким металлическим отзвуком. – Ну что, телохранитель, готова совершить подвиг?

– Ну погнали, – Марго, покачав головой, встала из-за стола. – Только если помрешь, меня не вини.

Мы вышли из кабинета, спустились по лестнице и вышли на улицу. У входа уже ждал внедорожник гильдии – бронированный, с затемненными стеклами и знаком вольных охотников на двери. Маргарита села за руль, я – на пассажирское сиденье. Водительских прав у меня не было, да и я не сказать, чтобы рвался за руль.

Двигатель рыкнул, и мы тронулись, оставляя позади шумный центр Новосибирска. Дорога заняла около часа. Городские пейзажи сменились промзонами, потом полями и редкими рощами. В воздухе висела странная аура, словно скоро начнутся грозовые дожди, хотя небо было ясным и солнечным. Кузнецова всю дорогу молчала, лишь изредка бросая на меня косые взгляды. Наконец она не выдержала.

– Слушай, а в чем прикол? – спросила она, не отрывая глаз от дороги. – Почему вся верхушка гильдии, включая Волкову и этого психованного Штерна, готова носить тебя на руках? Ты же новичок. F ранг. Да, победил меня на арене, с тем бесом фокус интересный провернул. С каких пор ты стал лучшим знатоком порталов, потеснив с этой должности нашего малыша Михаэля?

– Может, я просто очень обаятельный? – смотря в окно выдвинул я смелое предположение.

– Не смеши. Никакого обаяния не хватит, чтобы присесть на уши Волковой. Ты действительно что-то знаешь или умеешь, – она резко свернула на грунтовку, машина подпрыгнула на ухабах. – Ты знал, что она никогда раньше не давала своей личной рекомендации? Даже европейскому охотнику S ранга, что вошел в Ад и помог одолеть двух архидемонов.

– Не называй этих слабаков архидемонами, – устало вздохнул я. – Скорее всего парочка зарвавшихся королей.

Она фыркнула, но ничего больше не спрашивала, прекрасно понимая, что я буду продолжать хранить тайну. А спустя ещё пятнадцать минут мы подъехали к цели.

Мобильная база охотников представляла собой несколько бронированных фургонов, расставленных по периметру, и пару палаток с оборудованием. Портал висел в воздухе метрах в пятидесяти от дороги – мерцающий, синий разрыв, из которого валил холодный туман. Вокруг суетились охотники – человек десять, все в полной экипировке. Кто-то настраивал приборы, кто-то дежурил с оружием наготове. И среди них, как всегда, выделялся один безумный ученый.

Михаэль Штерн, в своем растрепанном комбинезоне, носился от одного фургона к другому, размахивая планшетом и что-то крича. Увидев наш внедорожник, он замер, а потом рванул к нам с такой скоростью, что чуть не споткнулся о камень.

– Учитель! – закричал он, его красные глаза горели фанатичным восторгом. – Вы приехали. Я знал, что Волкова послушает меня и позовет вас. У нас тут столько данных накопилось за три дня. Я уже начал анализировать аномалии в энергопотоке, и знаете, что самое интересное? – он запнулся, переводя дух, и тут его взгляд упал на Маргариту, которая вышла из машины с выражением крайнего раздражения на лице. – О, Кузнецова. Тебя тоже отправили? Ну, ладно. – он махнул рукой, как отмахиваются от назойливой мухи, и снова уставился на меня. – Учитель, я всё проверил, как вы и говорили. Вибрации, частоты. Этот портал... он действительно искусственный! Его кто-то открыл с той стороны, и продолжает держать открытым! Это же прорыв! Мы можем...

– Михаэль, – мягко прервал я его. – Позже. Сначала позволь нам осмотреться вокруг.

– Конечно, конечно! – он закивал с такой силой, что вполне мог свернуть себе шею. – Я вам всё покажу. Покажу, что показал спектроанализатор...

Пока Михаэль продолжал тараторить на языке научного сумасшествия, Маргарита подошла ко мне вплотную и прошипела так, чтобы слышал только я.

– Видишь? Видишь, что ты с ним сотворил? Он и раньше был припизднутым, а теперь настоящий безумец. Ты стал для него мессией. С чего вдруг? Почему вся гильдия готова тебе задницу подтирать? Что в тебе такого особенного?

Я повернулся к ней, и даже сквозь маску, должно быть, было видно, как я улыбаюсь.

– Говорю же, моя природная харизма и обаяние.

Она закатила глаза, но последовала за мной к порталу, в то время как Михаэль продолжал тараторить что-то о энергетических узлах и пространственных резонансах, а охотники вокруг перешептывались, бросая на меня любопытные взгляды.

Михаэль, все еще размахивая планшетом, как первобытный человек дубиной, повел нас по периметру базы, и его экскурсия напоминала скорее поток сознания сумасшедшего, чем внятный отчет. Его красные глаза метались от приборов к порталу и обратно, а слова вылетали так быстро, что я с трудом успевал улавливать суть.

– Смотрите, – он тыкал пальцем в устройство, похожее на микроволновку с кучей проводов. – Вот он спектроанализатор. Показывает аномальные пики в энергопотоке каждые три часа семь минут. Это не случайно! Это система! И вот сейсмодатчики – они фиксируют вибрации, которые совпадают с теорией межпространственных низкочастотных колебаний, о которых вы упоминали. Без вашей лекции я бы просто записал это как фоновый шум, но теперь... теперь я вижу паттерн!

Он остановился, переводя дух, и его взгляд стал почти благоговейным, когда он посмотрел на меня. Вокруг нас охотники, занятые своими делами, перешептывались, бросая на нашу троицу оценивающие взгляды. Один бородатый мужчина лет сорока, чистящий ствол дробовика, тихо сказал своему напарнику:

– Наконец-то этот псих перестал ныть о том, чтобы прыгнуть в портал. Думал никогда этот день не застану.

– Да уж, – кивнул напарник, молодой парень со шрамом на щеке. – Не знаю кто это, но сегодня вечером подниму за его здоровья кружку пенного.

Маргарита, идущая рядом со мной, фыркнула. Её буквально коробит от фанатизма окружающих, ведь она знала, что под маской скрывается F ранговый новичок.

Михаэль тем временем уже тащил нас к следующему прибору, продолжая свой монолог.

– И самое главное – я смог рассчитать примерную стабильность портала! Благодаря вашим формулам, учитель. Он вряд ли закроется не то что в ближайшие месяцы, в ближайшие годы. Это искусственное разрыв, кто-то или что-то на той стороне поддерживает стабильность портала. Раньше я бы рванул туда не задумываясь, чтобы собрать больше данных, но теперь... Теперь понимаю, что это может оказаться ловушкой. Уж лучше позвать вас, учитель. Вы точно расскажете больше.

Он закончил, тяжело дыша, и посмотрел на меня с таким ожиданием, словно ждал похвалы. Я кивнул, медленно обводя взглядом базу – фургоны, приборы, напряженные лица охотников. Воздух был насыщен магией, холодной и чужеродной, словно дыхание самого льда.

– Хорошая работа, Михаэль, – сказал я, и он засиял, как ребенок, получивший конфету. – Но теория теорией, а практика требует личного визита. Я намерен зайти в портал и посмотреть, что там происходит.

– Я с вами! – выпалил Михаэль, чуть не подпрыгнув от восторга. – Это же уникальный шанс! Я и учитель, вместе изучаем аномальную природу портала.

– Ты ещё письмо с признанием ему прочитай, – пробурчала Марго так, чтобы никто не услышал. Никто и не услышал, кроме меня.

– Нет, – мой голос прозвучал твердо, без колебаний. – Ты остаешься здесь, Михаэль. Марго итак придется присматривать за одним балластом, – я кивнул, намекая на себя. – С двумя она точно не справится. Твоя задача – продолжать наблюдение с этой стороны. Если что-то пойдет не так, ты первым заметишь и предупредишь охотников.

Лицо Михаэля вытянулось, энтузиазм в глазах мгновенно угас. Он молча кивнул, нервно сжимая края планшета. Кузнецова же, напротив, выдала короткий, почти одобрительный вздох.

– Ну хоть одно зерно здравомыслия прозвучало из твоего рта. Нянчится с двумя самоубийцами – это перебор даже для меня.

Мы подошли к самому порталу. Синий овал мерцал в воздухе, растекаясь струями ледяного тумана, который оседал инеем на зеленой траве. Охотники отошли, давая нам пространство. Их лица были напряжены – они осознавали, что этот заказ далеко не обычный. Я взглянул на Марго, она уже сжимала в руках пару зачарованных кинжалов.

– Готова? – спросил я.

– Я родилась готовой, – она кивнула, и её глаза сузились, превращаясь в глаза опытного охотника. – Только не вздумай прикидываться беспомощным. Если там какая-то низшая тварь вылезет, не жди, что я брошусь тебя спасать сломя голову.

Я улыбнулся под маской, и мы поочередно шагнули в сияющую дыру. Ощущение было знакомым – леденящий холод, пронизывающий до костей, словно тебя окунули в ледяную воду, а потом резко выдернули. И вот мы уже стояли посреди бескрайней снежной равнины, идентичной той, что я видел месяц назад. Ветер выл, унося с собой иглы снега, а небо было затянуто серой пеленой, скрывающей солнце. Но что-то было не так.

Я сразу это почувствовал – не тревогой, а скорее легким недоумением, как когда заходишь в свою комнату и замечаешь, что книга на полке лежит не под тем углом. Портал позади нас все еще сиял, его голубое свечение казалось стабильным, но... Опять же, слишком стабильным. Не было той естественной ряби, того едва уловимого дрожания, когда портал производит расчеты, пытаясь высчитать сколько энергии нужно перенести на ту сторону, чтобы его закрыли. Можно подумать, так портал никак не закрыть, ведь у него есть хранитель. Однако тот портал в ТЦ «Северный» можно было закрыть и без убийства хранителя. У него ведь тоже энергия не бесконечна, а тут... что-то явно не так.

– Ну и местечко, – Маргарита огляделась, её дыхание вырывалось клубами пара. – Никаких монстров. Тишина. Слишком тихо для той Ледяной пустоши, что видели вы с Вороновым. Судя по отчетам, там жили волки, а тут вообще ничего.

– Именно, – сказал я, медленно поворачиваясь на месте. Мои глаза скользили по снежным дюнам, ледяным шипам, торчащим вдали. Всё выглядело правильно, но... слишком правильно. Будто наспех собранная декорация. – Пойдем дальше. Хочу взглянуть на картину целиком.

Мы прошли метров пятьдесят, снег хрустел под ногами, а ветер бил в лицо с удвоенной силой. Я остановился, закрыл глаза на секунду, выпуская тонкую нить своего восприятия – смесь магической ауры и чувства вибраций. И именно тогда я всё осознал.

– Это ловушка, – произнес я вслух, и мои слова прозвучали спокойно, почти буднично. Маргарита нахмурилась, её пальцы сжались на рукоятях кинжалов.

– Что? Какая еще ловушка? Портал же открыт, мы можем вернуться...

Она не успела договорить. Позади нас, у самого портала, воздух дрогнул, и синий овал начал сжиматься, не рябя и не мерцая, а плавно и беззвучно, как рана, которую зашивают невидимой нитью. За секунду он схлопнулся, оставив после себя лишь пустое пространство и клочья рассеивающегося тумана.

Поздравляю. Теперь мы официально пленники этого мира.