Первый среди равных. Книга XV

Глава 1

Тот, кто занял тело правителя Австрийской Империи весело улыбнулся и подмигнул мне. Я понимал, что просто так взломать сознание Фердинанда не мог даже Вершитель. Слишком высоко ценили люди свою свободу и слишком сильно боялись конкурентов. В деле была замешана родная кровь или какой-то могущественный артефакт, способный пробить установленную придворными магами защиту.

— А ты всё такой же злой и непримиримый, — погрозил мне пальцем Теракл. — Даже соскучился по твоей заносчивости за прошедшее время. И убивать тебя будет грустно. Но приятно! Редко выпадает такое удовольствие дважды.

Вся моя свита находилась в разной степени шока, но объединяло всех одно — люди и оборотни даже пошевелиться боялись из-за мощнейшего давления тёмной ауры человека в золотых доспехах. Только Ивану и Степану было чуть легче, но их проблема была гораздо серьёзнее обычного давления мощной ауры. Сильнейшие адепты Тьмы могли подчинять остальных своей воле и двум высшим оборотням, которые считали себе очень могущественными магами, предстояло выдержать схватку за своё сознание с существом, равного которому они за свою жизнь не встречали.

Мара неверяще смотрела на мёртвые лица своих соплеменников и этот страх постепенно переходил на полубезумного Вершителя. Сотня Бриссу могла выиграть войну против не самого слабого государства. Но при этом все до единого бойцы погибли за жалкие двадцать секунд.

Гарфакс и Бернхард исподлобья смотрели на Фердинанда, и я ощущал их готовность вступить в бой немедленно. Вот только я для себя ещё не решил, стоило ли моим соратникам умирать за попытку уничтожить марионетку Теракла.

— Ты слишком много болтаешь, Тёмный, — максимально спокойно ответил я. — Раньше не замечал за тобой такого. Целеустремлённый и расчётливый Вершитель Теракл никогда не сорил словами, предпочитая действовать.

Мне нужно было тянуть время. Пока это давало сразу несколько преимуществ. Во-первых, Поддержание глубокой связи с физическим телом на таком расстоянии требовало просто чудовищного количества энергии, а я не верил, что Теракл притащил в Вену часть себя. А во-вторых — ни одно человеческое тело не сумеет долго выдерживать присутствие Вершителя внутри себя. Оно просто разрушится и этот процесс уже начался.

Лицо Фердинанда чуть исказилось, будто он на долю мгновения утратил контроль над лицевыми мышцами. Мимика изменилась, показав истинную муку настоящего владельца этого тела, но Вершитель быстро восстановил связи и утопил императора Австрии где-то на дне его сознания.

— Всё меняется, Элрог! — весело оскалился Теракл. — Это ты пропустил несколько тысячелетий во тьме за пределами мира. А я всё это время даже поговорить нормально ни с кем не мог. Ты даже не представляешь, как тяжело общаться с жителями островов! Приходится каждой слово на слоги и буквы разбивать, да и то они не всегда понимают. Ужас!

— И не говори! — усмехнулся я, а сам в это время оценивал обстановку в здании и рядом с ним. Всё было тихо и это настораживало. У Теракла не было с собой ключа, а значит он оставил его где-то наверху. — Так сложно найти нормальных исполнителей. Всё время ошибаются. Как твой посланец недавно в Москве. Надо сказать, что их поведение было слишком наглым.

— Зато какой результат! — причмокнув от удовольствия, закатил глаза Фердинанд. — Когда я увидел, что это действительно ты заглянул ко мне на порог и все усилия последних веков окупились, счастью не было границ!

— Вот как… — задумчиво произнёс я и, мысленно дотянувшись до Григория, приказал тому организовать вылазку Витязей на верхние этажи здания. Без ключа, проникнуть в цитадель Локхара не получится и пребывание Теракла в Австрии потеряет смысл. — Не думал, что ты будешь так стараться увидеть меня снова.

— О, если бы это делал я, то ты бы очнулся у меня в подземельях и никогда бы оттуда не вышел, — мечтательно ответил мой собеседник. Его присутствие в большом зале становилось всё более тяжёлым, будто далёкая сущность постепенно перемещалась в хрупкий сосуд из человеческого тела. А это означало, что Теракл готовится к бою. — Но Алекса сумела меня обмануть. Эта предательница слишком сильно поддалась твоим чарам.

— Первая носительница твоей силы? — наконец поняв, о ком говорит Вершитель, удивился я. — Думал, она была частью твоих самых верных сил.

— Была, — серьёзно ответил Теракл. — Но она оказалась слишком слаба, чтобы принять новую реальность и новый путь, который я избрал для своих последователей. И за это ей придётся ещё долго расплачиваться. А теперь, Владыка Севера, пришла пора умирать.

Переход оказался довольно предсказуемым. Может быть, Теракл мнил себя гением интриги, но ему слишком долго пришлось иметь дело с людьми. Пусть и с оговорками, но я видел движение силы вокруг марионетки Вершителя и понимал, в какой момент он нанесёт свой удар. А потому чуть заранее заблокировал обоих оборотней, которые обладали аспектом Тьмы.

Степан нанёс удар первым. Более слабый и менее опытный одарённый поддался влиянию Теракла и стал проводником его силы. Поток чернильной темноты ударил мне в спину, но расплескался о возникшую на его пути эфирную линзу. Иван поднял руку, но сумел остановить себя и его тело будто размылось в тенях. Архимаг аспекта Тьмы достаточно хорошо знал своё тело и Источник, чтобы побороться за власть над ними с кем угодно.

Антип с Бернхардом синхронно ударили потоками пламени по Тераклу, но тот даже с мест не двинулся. Вместо этого Вершитель создал перед собой небольшие пространственные колодцы и атака моих спутников обрушилась на Гарфакса с Марой. А следом силуэт императора размазался в воздухе и парадный клинок ударил в грудь Аларака, пробив его насквозь.

Кот среагировал моментально. Боль для него была привычным спутником, и он только усмехнулся в лицо противнику. И блокировал его руку, пронзив локоть своим кинжалом. Весёлая улыбка на лице Фердинанда моментально исчезла, сменившись гримасой ярости.

— Всё-таки кровь… — прошептал я и, метнувшись вперёд, отрубил своим мечом вторую руку правителю Австрии. Связь Теракла с его марионеткой была слишком глубокой и Вершитель даже получал приличную часть ощущений Фердинанда. Такого эффекта можно было добиться только через кровные узы, но я вообще не представлял, как японцы могли получить доступ к кому-то из членов императорской династии.

Аларак напрягся, но удержать противника не смог. Теракл вырвал кинжал из рук Кота, вместе со своим мечом. Африканец начал медленно опускаться на заляпанный кровью пол, но тут же провалился в пространственное окно. Пётр перенёс раненого подальше от противника, но сам при этом попал под удар. Пока Иван сражался со своей сущностью, а Степан поливал Тьмой своих союзников, Григорий пытался нарушить связь Теракла с его физическим телом.

Из обрубка руки императора, вместо крови, сочилась темнота. Казалось, что ему нисколько не мешает рана. По крайней мере, на его скорости она никак не сказывалась. Я успел нанести ещё один удар, но противник его легко парировал.

— Надоели! — недовольно воскликнул Вершитель и резко разорвал дистанцию, оказавшись у дальней стены. — Ну сколько можно уже?! Вы скоро?

Мысль о том, что мой бывший собрат окончательно сошёл с ума, ещё не успела сформироваться, как на верхних этажах здания грянул чудовищный взрыв. Я быстро посмотрел на Бетюжина и увидел, как помрачнел менталист. Мои приказы он всегда выполнял максимально чётко и быстро, а это означало, что наверху уже был кто-то из Витязей.

Над нами мгновенно развернулся магический щит из энергии Тьмы. Иван справился и вернулся в бой. Следом к защите личного слуги Императора добавили свои щиты остальные оборотни. Верхнюю часть здания будто сдуло полностью. Теракл стоял за пределами нашего щита и с улыбкой смотрел на висящий в воздухе ключ Локхара.

Украденный у Бриссу артефакт стремительно менялся. Он вырос в несколько раз и стал похож на каменный ключ от великанской двери. В тёмном небе послышался тревожный рёв оставшихся в живых драконов. Сила Первого Ключа заставляла их выполнить долг, и летающие ящеры устремлялись к небольшой искрящейся точке, возникшей над артефактом.

— Какая злая шутка… — когда я наконец понял, что происходит, не сумел я сдержаться. Дав своему самому любимому созданию возможность продолжить свой род, Локхар замкнул на потомство стража активацию главных врат. Для тех, кому хватило силы выдержать первый натиск драконов, остатки летающих монстров открывали проход к своему прародителю собственными жизнями.

Первый ящер врезался в искру энергии и исчез в яркой вспышке. Точка стала больше в несколько раз, но пока ещё это было незаметно на большом расстоянии. Только светиться она стала ярче. А потом ещё ярче. И ещё…

Каждый уничтоженный дракон приближал момент открытия перехода и увеличивал ярость Бригррадразира, одного за другими терявшего своих детей.

— Ну, наконец-то! — ворчливо произнёс Теракл и, будто мы вообще перестали его интересовать, направился к остаткам выхода из здания. Там сгустилось тёмное облако с искрами энергии аспекта Пространства. Точная копия этого облака возникла рядом со светящимся шаром в небе. — Надеюсь, мой миньон сумел всё правильно сделать в покоях Обманщика.

— Теракл, — срывая с шеи амулет с ментальной сущностью, позвал я. — Не торопись уходить. Мы ещё не закончили.

На этот раз обитатель артефакта отозвался мгновенно. Он уже какое-то время ждал, когда же я наконец позову его и разрешу выйти в реальный мир. Голод этого чудовища был настолько велик, что утолить его не могла обычная энергия. Нужно было что-то более серьёзное. Если бы не моя сила, пропитавшая амулет и магическое тело паразита, то он бы уже вылез из своего логова и начал охоту.

Теракл презрительно усмехнулся, глядя на кусок оплавленного металла в моей руке, но потом внезапно нахмурился. Больше Вершитель сделать ничего не успел. Даже его реакции не хватило, чтобы опередить бросок голодной магической сущности, которая уже обнаружила в своей зоне досягаемости частицу энергии могущественного древнего существа.

Всё произошло удивительно быстро и как-то буднично. Просто передо мной возникло плотное облако голубой энергии в виде неровной зубастой пасти. Он моментально увеличилось, занимая собой почти всё свободное пространство в руинах зала, а потом вцепилось магическими клыками в доспехи Теракла.

Вспышка Тьмы. Всполох Пространства… И я ощутил, как давление чужой ауры начало резко падать. Обитатель амулета метнулся из стороны в сторону, попытавшись накинуться на Мару и замерших без движения оборотней, но я установил не его пути эфирный барьер и заставил вернуться в логово. В моём сознании злобно ворчал голодный зверь, который успел ухватить только жалкую крошку вместо обещанного шикарного обеда.

С металлическим грохотом рухнул на усыпанный обломками пол Фердинанд. Магические заплатки, перекрывавшие многочисленные раны на теле правителя Австрии, исчезли вместе с сущностью сбежавшего Теракла. Из обрубка руки хлынула кровь, а изувеченная энергосистема организма причиняла императору боль похлеще, чем любой мастер пыток.

Тёмный слишком быстро осознал, что может навсегда лишиться той части своей силы, до которой сумеет добраться мой питомец. И сделал единственное, что было в его силах — сбежал. Бросил свою поломанную марионетку в её разрушенном кукольном домике. Однако, марионетка упрямо не хотела умирать и скребла по полу уцелевшей рукой.

— Великая… Австрия… — хрипло просипел Фердинанд. — Я поведу… Я стану великим!

— Он твой, — заметив, с каким выражение Мара смотрела на человека, устроившего нападение на её родичей, произнёс я и девушка хищно оскалилась, доставая из ножен магический клинок.

В тот момент, когда Фердинанд планировал операцию в Африке — он был в своём уме. В тот момент, когда он отдавал приказ о начале войны против Российской Империи — он понимал, чем это может обернуться для сотен тысяч людей. А значит, и к расплате за свои решения он должен был подготовиться.

— Сколько наших погибло, — не отрывая взгляда от полностью сформировавшегося в небе портала, спросил я. Ни к кому конкретно не обращался, но Григорий сразу понял, что отвечать придётся ему.

— Девять человек, ваша светлость, — сухо произнёс Бетюжин. — Не помогли доспехи и артефакты. Там возле ключа десяток японцев ждал… Порезали ребят, а потом подорвали ключ.

— Мне нужны их имена, — произнёс я и усилием воли создал воздушную линзу, которая потащила меня прямо ко входу в портал.

— Господин! — крикнул мне вслед Бернхард. — А нам что делать?

— Ждите, — коротко ответил я слегка прикрыл глаза от яркого света пространственного перехода. — Бригррадразир! Это я! Пришёл выполнить свою часть сделки!

Вместо ответа, я ощутил мощный рывок и меня будто засосала в переход непреодолимая сила. Я успел создать вокруг своего тела самый мощный барьер из тех, на которые только был способен. Следующие секунды мне придётся потратить массу сил, чтобы просто остаться в живых. Но я ошибся.

Свет за пределами защитной сферы выровнялся, и я увидел небольшой дворик карикатурно крохотного замка. Будто какой-то богатый горожанин решил сделать обычный дом в виде древнего укрепления. И посреди вымощенного крупными камнями двора лежал такой же миниатюрный разноцветный дракон. Каждая его чешуйка переливалась всеми цветами радуги и состояла из чистейшего Эфира. Тело Бригррадразира было соткано из струн реальности, которыми Локхар владел едва ли не лучше всех других Вершителей вместе взятых. На вытянутой морде стража Твердыни Обманщика отражалась вселенская печаль и обида.

— Я сожалею о гибели твоих детей, Брига, — подойдя ближе, произнёс я на языке Вершителей. Со времен нашей первой встречи многое изменилось и теперь я мог спокойно общаться с драконом. — Ключ активировал Теракл, но он тоже не знал обо всех его свойствах.

— Теракл тоже не виноват, Владыка Севера, — своим настоящим рокочущим басом ответил маленький дракон. — Виноват тот, кто создал ключ и привязал к нему жизни всех моих детей. Тот, кто дал мне право оставить потомство и отнял его спустя столько тысячелетий.

— Далеко не все поступки Локхара можно объяснить с позиции логики, — присев рядом с Бригррадразиром, произнёс я. — Твоя возможность размножаться никуда не делась, а ключ уничтожен и больше не сможет призвать их отдать свои жизни.

— Но при этом я не могу быть уверен, что нет какой-то другой каменюки такого же плана, Элрог! — зло рыкнул в ответ дракон и пространство вокруг него пошло волнами. — Или отложенного заклятья. А может просто стечения событий, которые показались Обманщику забавными! Я не могу снова потратить столетия на детёнышей, чтобы увидеть их смерть!

— Выбор не так велик, Брига, — пожал плечами я. — Или жить дальше, наслаждаясь красотой мира, или страдать от возможных угроз, которые ты не в силах обнаружить. Выбор всегда за тобой.

— Я устал, — тихо и как-то обречённо ответил дракон со сказочной внешностью. — Моя сила заперта здесь уже много веков. Я обязан продолжать свою службу, даже если мир за пределами цитадели исчезнет в огне вечности. Да ещё этот вор…

— Я готов к переговорам! — послышался из окна замка напряжённый мужской голос. — У меня есть ценная информация!

— Это очень хорошо, — повернувшись на месте и направившись ко входу в здание, негромко ответил я. — Информация — это всегда хорошо. Но у меня договор с драконом.

Глава 2

Брига зло рыкнул и в окно на втором этаже ударила сфера чистого Эфира. Магический дракон не разменивался на простые аспекты, но тот, кто пробрался в логово Обманщика, прекрасно знал, что страж не в силах причинить вред имуществу своего создателя.

Сфера расплескалась в считанных миллиметрах от окна и весь двор озарился яростной вспышкой света. Со второго этажа послышался болезненный вскрик, а дракон в ответ издевательски захохотал противным детским голосом. Вторичные эффекты заклинаний никто не отменял и Брига умел пользоваться подобными вещами лучше всех в этом мире.

В какой-то момент я понял, что иду уже достаточно долго, а дверь всё никак не приближается. Подобные фокусы были обычным делом для Локхара, но всем остальным они часто стоили много нервов и сил.

— Брига, — обернувшись и увидев мелкого дракона в паре сотен метров позади, крикнул я. — Мне нужно знать-то что-то особенное?

— Избегай синего цвета, — на языке Вершителей ответил дракон и я, молча кивнув, продолжил путь. Все оттенки синего очень нравились Обманщику. Именно по этой причине, это цвет недолюбливали все остальные мои братья и сёстры.

В отличие от главы рода Лебедевых, который как-то сумел обмануть стража Цитадели, мне не было нужды прятаться и торопиться. Я упрямо шагал к далёкой двери и вскоре чуть не ударился в неё лбом. Перспектива резко изменилась и красиво украшенное крыльцо оказалось прямо возле моего носа.

— Шутник… — недовольно проворчал я и плечом, намеренно не касаясь окрашенной в лазурный цвет ручки, толкнул дверь.

— Я буду ждать, — едва слышно прозвучал у меня за плечом голос Бриги. Магический дракон молниеносно переместился и завис в воздухе позади меня. Он уставился своими крупными глазами в темноту за дверью, будто рассчитывал там увидеть того самого злодея, чью окончательную смерть он поставил условием в нашей сделке.

Однако, чернильная темнота даже не подумала расступиться, а когда я вошёл внутрь, она стала ещё гуще. Пару мгновений я привыкал к изменившейся обстановке. Внутри жилища Локхара всё было пропитано его силой и любому чужаку было сложно использовать магию. Мне оставалась доступной только та мана, что находилась в моём Источнике. И запасы энергии паразита, но их я использовать не планировал.

— Ну здравствуй, внучок, — прошептала окружавшая меня темнота и я невольно поморщился. Отчасти, именно поэтому я не особенно любил адептов аспекта Тьмы. Все они постепенно сходили с ума. Каждый по-своему, но всех, почему-то, тянуло на очень красочные разговоры и представления. — Скучал?

Вместо ответ я дал мощный импульс грязного Эфира в окружающее пространство. Без формы или управления. Просто сырая мощь, которая вымела темноту, как свежий ветер выметает из низины вонючий туман. Такой порыв всегда открывает истинную картину местности и сейчас мне открылась прихожая в доме одного из самых странных Вершителей и сидевший на лестнице обросший седой старик в рваном чёрном одеянии.

— Как грубо! — фыркнул Лебедев. — Зря Сашка заупрямилась и порвала с роднёй. Если бы тебя хоть раз привезли ко мне в имение, ты бы никогда не посмел так реагировать на слова старшего родича.

— Родича? — нейтрально переспросил я. Нужно было осмотреться, потому что Брига не стал бы м бы меня предупреждать понапрасну.

— О! Малыш Ярик, видимо, ничего не знает о своих настоящих корнях! — насмешливо произнёс старик. — Хотя, в этом нет ничего удивительного. Ведь настоящий Ярослав Разумовский давно мёртв. Верно, Вершитель Элрог?

В просторном помещении мебели было совсем немного. Длинный комод, ростовое зеркало и стойка с вешалкой для одежды. На ней висело старомодное пальто, а под ним, в специальном держателе, стояла пара изящных тростей и длинный зонт тёмно-синего цвета. Когда я увидел последний предмет, то невольно завис.

Слова главы рода Лебедевых меня не особенно занимали. Почти наверняка этот человек всё ещё думал, что он уникальный комбинатор и наследник Великого Обманщика. По факту же, это был просто инструмент в руках Теракла. Использованный инструмент, который не сумел полностью выполнить предназначенную ему роль. Зонт!!!

В первую очередь меня привлёк цвет и уже потом уставший за день мозг поднял настоящую тревогу. Разумеется, это могли быть всего лишь шутки моего подсознания, которые адаптировала к реальности система защиты Твердыни Локхара. И это был бы поистине очень простой и почти идеальный для меня вариант. Потому что в любом ином случае, наличие такого предмета в доме Обманщика означало бы, что он полностью оправдал своё прозвище и жил себе спокойно все эти тысячелетия среди людей. Ведь ни один Вершитель в мои времена не использовал зонтики для прогулок под дождём. Тогда их попросту ещё не изобрели, да и нужды в них не было никакой. Сразу же захотелось задать тысячу и один вопрос Бриге, но для этого надо было покинуть здание.

Несмотря на уныние и общее благосклонное отношение ко мне, магический дракон не мог игнорировать факт нашего договора. А зная натуру любимого создания Локхара, условия нашей сделки могли резко ухудшиться для меня, если я где-то ошибусь при первой попытке.

— Нечего ответить, да, мальчик? — по-своему истолковав моё молчание, вкрадчиво спросил Лебедев. — Не думал, что старый Григорий Петрович сумеет сходу вскрыть твою настоящую личность?

— Григорий Петрович Лебедев, — переведя взгляд на улыбающегося старика, произнёс я. Вынырнуть из собственных мыслей было достаточно сложно, но сначала нужно было решить, что делать с этим человеком. — Глава рода Лебедевых, получивший золотое имя в книге Романовых. Глава тайного общества, влиявшего на политику Российской Империи. Человек, организовавший вторжение иностранных наёмников в Тверскую аномальную зону. Тот, кто продался с потрохами одной из древних сущностей, чтобы хотя бы краешком коснуться могущества прошлого. Я ничего не упустил? Ах да, ещё из вашего рода происходит моя матушка. Александра Григорьевна Разумовская. Правда, это недостаточный повод, чтобы я считал вас родственником. И, тем более, уважал.

— Я истинный наследник мощи Локхара Великого! — яростно заорал в ответ старик. Брызги слюны разлетелись до середины комнаты, и я брезгливо поморщился. Неужели это действительно был тот, кто создал глубоко законспирированное тайное общество, куда входили высшие чины страны? Или это так повлияла на мага его сила, которой он был вынужден питаться всё это время? — Никто, кроме меня, не достоин получить его силу! Если бы не мой приказ, то ты и твои девки давно бы издохли в муках! Я сделал столько, сколько тебе и не снилось, чтобы оказаться здесь! И теперь я займу трон Вершителя!

— Тогда идём, — невозмутимо произнёс я и Лебедев сбился посреди фразы, удивлённо уставившись на меня. Даже призрак безумия, укоренившийся в его разуме, частично отпустил вожжи. — Где тут трон обманщика? На втором этаже? Уверен, ты возле него лежал все эти дни, что пробыл тут.

— Я готовился! — резко ответил старик и чуть испуганно отвел взгляд. — Но одному тяжело сразу всё контролировать. Нужна была родная кровь в помощь. Я поэтому дотянулся до Анечки. Удивительное существо! Светлое и такое невинное! А её сны… Такая сладкая!

Тут я не выдержал. До главы рода Лебедевых оставалось всего два шага. Гнев слегка ослабил контроль над Источником и часть моей силы вырвалась в окружающее пространство. Старик в тёмном одеянии захрипел и вжался в ступени. Он пытался отползти, но только скрёб руками мрамор. Всё вокруг обрело радужные оттенки и я не сразу понял, что это мои глаза затянула дымка чистого Эфира.

— Не смей упоминать своим поганым ртом имена моих сестёр, — наклонившись почти к самому лицу адепта Тьмы, произнёс я. Холодно, спокойно и очень убедительно. — Вперёд!

— Какой злой мальчик! — натянуто и немного истерично рассмеялся Лебедев. Пожилой мужчина находился в ранге магистра и лишь немного не дотягивал до архимага. Вот только к силе своей он даже не попытался обратиться и это было для меня очень ярким маркером. — Конечно же дедушка не будет ничего такого говорить. Это просто от радости встречи с внуком!

Григорий Петрович боялся. До ужаса и икоты. Даже больше, чем меня или дожидавшегося нас снаружи магического дракона, глава рода Лебедевых страшился собственной силы. А если точнее, то он боялся, что его дар снова возьмёт над ним верх и он окончательно потеряет себя.

Судя по поведению и манере общения, этот человек никогда не был способен на великие подвиги. Вернее, интриги на уровне своего рода и соседних городов, были вполне ему по силам. Но даже формирование той секты, куда входили Дорохов и Сидак, было за гранью его способностей. И вот тут сыграл свою роль родовой дар Лебедевых.

Учитывая неплохие данные Григория Петровича в освоении аспекта Тьмы и очень большие амбиции, его довольно просто было направить в нужном направлении. Может при помощи личных встреч, а может хватило пары сильных артефактов, чтобы отец княгини Разумовской поверил в свою исключительность и пошёл по нужной дорожке.

— Открывай, — остановившись перед массивной двустворчатой дверью, приказал я. — Ты же тут уже почти как дома, дедушка.

Лебедев быстро взглянул в мою сторону и, будто случайно не коснувшись ручек, толкнул створки руками. За дверями обнаружилась большая столовая. Причём, у меня сложилось стойкое впечатление, что комната подобных размеров просто не могла поместиться внутри того домика, который я видел снаружи. Но в этом был весь Обманщик.

Центральным объектом в громадном зале, разумеется, был стол. Два десятка разнообразных стульев стояли вокруг неровного стола, который был похож на смятый круг. А когда я увидел ближайший стул с непропорциональными маленькими ножками и гротескно раздутыми подлокотниками, на моём лице невольно появилась улыбка.

— Мы на месте, — торопливо сообщил Лебедев. — Вот здесь-то мне и нужна помощь. Никак не могу определиться. Они всё время меняются и только один верный! Ошибиться нельзя. Иначе смерть. Помоги мне, внук и ты сможешь встать на первой ступени у моего трона.

— Думаю, тут невозможно помочь, — усмехнулся в ответ я. — В доме обманщика каждый видит только ту картинку, которую заслуживает. Только личный выбор может помочь. Чутьё, талант и рука судьбы.

Я остановил взгляд на высоком стуле из тёмного дерева. Он будто стремился к потолку, а его спинка была увенчана копьями и короной. Ещё один был полностью чёрным и слегка дымился темнотой. Под другим растеклась здоровенная лужа…

Никаких рун или имён. Даже прямых указаний на то, кто должен сидеть на том или ином месте не было. Это было бы слишком скучно для Локхара. Обманщику гораздо больше нравились сложные метафоры и смутные намёки. Такие, чтобы даже у самого уверенного в себе разумного в голове постепенно начала самая настоящая смута.

Судя по тому, что видел вокруг стола, пленник Цитадели провёл здесь много дней и ночей. Местами виднелись следы ночёвок и различных испытаний, который пытался использовать Григорий Петрович, чтобы найти разгадку трона Локхара.

Я нашёл взглядом обычный стул, укрытый тёплой белоснежной шкурой, и прошёл к нему. Пару мгновений колебался, а потом сел и тут же ощутил, как стало легче дышать. Только сейчас осознал, что запертая внутри Источника энергия требовала связи со свободной маной за пределами тела. Сущность Вершителя постепенно поднималась из глубин моей души, несмотря на то что свой Путь я до конца пока не прошёл.

— Как ты это сделал?! — выкрикнул Лебедев и наставил на меня корявый палец с грязным отросшим ногтем. — Почему он не убил тебя?! Говори!

— В этом месте нельзя убивать, — улыбнулся я. Не знаю, кто вообще подкинул старику информацию о том, что стул Локхара даст ему власть над всей его силой, но Григорий Петрович свято в это верил. — Сам Обманщик никогда не любил такие грубые методы.

— Я знал! — радостно воскликнул глава рода Лебедевых и метнулся на противоположную сторону стола. Видимо, он не зря потратил прорву времени своего заточения и даже сумел правильно вычислить стул, где обычно сидел Локхар. — Я знал!!!

Старик остановился возле треугольного табурета, на котором сидеть было истинным мучением. Эта развалюха шаталась от любого дуновения ветерка и грозила развалиться от первого чиха. А всё потому, что Обманщик ненавидел сидеть дома и даже ел всегда на ходу. Заставить его сесть за стол было равносильно подвигу.

Лебедев обвёл помещение полубезумным взглядом и, торжественно откинув полы своего рваного балахона, уселся за стол. Пару мгновений ничего не происходило, а потом пространство вокруг нас начало меняться. Сначала скрылись в дымке стены и потолок, потом медленно исчез стол, а уже после этого под нами начала проступать брусчатка внутреннего двора Цитадели.

Григорий Петрович некоторое время, с блаженной улыбкой на лице, наблюдал за метаморфозами, а потом его взгляд наткнулся на удивлённо уставившегося на нас двоих магического дракона. Улыбка тут же сменилась выражением лютой ненависти и безумного торжества. Будто старик увидел распятым на дыбе своего злейшего врага.

— Мерзкая злобная тварь! — прошипел Лебедев и гордо выпрямился, что при устойчивости его «трона» было довольно сложно исполнить. — Сейчас ты ответишь мне за все унижения последних дней! Склонись перед своим господином!!!

— Что говорит этот вор, Владыка Севера? — не отрывая взгляда от адепта Тьмы, поинтересовался Брига. — Я не понимаю…

— Говорит, что ты теперь обязан ему служить потому, что он наследник силы Локхара, — на языке Вершителей ответил я. Дракон озадаченно вывернул голову, а рядом с Лебедевым возникло несколько магических глаз стража.

— А почему он украл табуретку позора? — задал второй вопрос страж цитадели.

— Думает, что это и есть главный символ и ключ к могуществу твоего создателя, — едва заметно улыбнулся я. — Предполагаю, что это Теракл ему рассказал о подобном.

— О чем вы разговариваете? — напряжённо посмотрел на меня глава рода Лебедевых. — Переведи мне эту тарабарщину! Быстро!

— Мы договаривались, что ты убьёшь его окончательной смертью во дворе крепости, Владыка Севера, — не обращая никакого внимания на возбуждённого адепта Тьмы, посмотрел на меня Брига. — Я прошу у тебя права изменить условия сделки, потому что не ожидал, что ты сумеешь вытащить этого вора во двор целым и невредимым.

— Моей заслуги в этом нет, — невозмутимо ответил я. — Он сам решил сделать выбор и, в целом, сделал его правильно. Просто всё оказалось немного сложнее. Я согласен на изменение договора в обмен на такое же право в будущем.

— Договор! — довольно оскалился Брига и его пасть начала расширяться, пока на увеличилась на добрый десяток метров. Наблюдавший за этим старик находился в каком-то ступоре. Видимо, всё ещё пребывал в своих иллюзиях и думал о том, что ситуация у него под контролем. А потом магический дракон исчез и возник над головой вора и несостоявшегося наследника силы Великого Обманщика, разом проглотив его вместе с табуретом позора.

— Я выполнил свою часть сделки, — когда маленький радужный дракон снова принял свой прежний вид и вернулся на нагретый кусочек брусчатки, произнёс я. — Теперь мне нужно вернуться в цитадель твоего создателя, а потом я уйду.

— Ты в своём праве, Элрог, — слегка кивнул мне Брига и тяжело протяжно вздохнул. — А я снова стану коротать свою вечность в ожидании следующего вора.

— Кстати, — ненадолго задумавшись над словами стража, произнёс я. — А ты не хочешь заключить ещё одну сделку?

Глава 3

— Я сейчас не в настроении для подобных развлечений, — с ощутимой задержкой, ответил Брига. Учитывая способности этого существа, можно было смело сказать, что он перебрал за пару мгновение сотни вариантов моих предложений. — Может быть в другой раз… Только предупреди заранее, когда решишь наведаться в гости.

Дракон опустил голову и немигающим взглядом уставился на стену здания напротив. Правда, вид у него был такой, словно он искренне ненавидел эту картину и давно уже знал наизусть каждую трещинку на всех до единого камнях Твердыни Локхара.

— Ну, как знаешь, — пожал плечами я и пошёл ко входу в цитадель. Время в этом месте шло иначе, чем в реальном мире, но Великая Река не стояла на месте. — Настаивать не стану. Просто думал, что тебе было бы неплохо сменить пейзаж или посмотреть какие-то другие места, помимо крепости Обманщика.

— Элрог! — когда я уже почти дошёл до двери, разнёсся по внутреннему двору оглушительный рёв магического дракона. — Будь ты проклят, Владыка Севера! Ненавижу всех Вершителей до последнего и буду радоваться, когда последний из вас покинет наконец этот мир! Что ты предлагаешь? Какая сделка?!

— Ты не будешь мне мешать и станешь охранять все места силы, которые будут в твоей зоне досягаемости, — остановившись на крыльце, ответил я. Оборачиваться не пришлось, потому что Брига уже переместился ко мне и перекрыл своим телом вход в здание.

— Ничего не выйдет, Элрог, — ответил Брига и буквально стёк на ступеньки каменного крыльца. — Я привязан своей сущностью к этому месту и не могу навредить имуществу хозяина. Обманщик хорошо всё придумал. Я даже сам себя убить не могу! Здесь я почти всесилен, но уйти за пределы цитадели права не имею. Даже детей своих мне пришлось держать в отдалении, чтобы их не уничтожила пассивная защита. Над ней у меня нет власти.

— Я не спрашивал тебя, что ты можешь и на что способен, — глядя в постоянно меняющиеся глаза дракона, размеренно ответил я. — Сейчас имеет значение только твоё согласие на озвученные мной условия.

— А что я получу взамен? — тут же насторожился Брига. Вложенная Локхаром сущность всё же проявила себя, и дракон перешёл к торгам. — Двор, конечно, не так велик и я охраняю его давно, но мне нужно понимать все условия сделки.

— Ты сможешь свободно передвигаться по охраняемой территории, — с улыбкой ответил я и морда Бриги скривилась от разочарования.

— Не интересует, — скользнув мимо меня, фыркнул страж цитадели Локхара. — У меня этого добра и так полно.

— А ещё у меня есть способы сократить время роста твоих детей до пары лет, — добавил я и дракон замер прямо в воздухе, будто над ним потеряли власть все законы мироздания. — Но вопрос их клятв и будущей службы надо обсуждать отдельно.

— Ты лжёшь! — тихо и очень серьёзно произнёс Брига. — Сейчас очень неподходящий момент для подобных шуток, Владыка Севера. Договор между нами имеет громадную силу, но мне нечего терять, и ты это знаешь. Скажи мне, что это шутка и сможешь уйти без проблем. Я заклинаю тебя — не ври!

Вместо ответа я создал над своей ладонью небольшую иллюзию, в которой показал стражу Твердыни весь цикл роста мурманских крабов. Это заняло не больше минуты и всё это время Брига больше напоминал каменную статую. Красивую и смертельно опасную.

— Эти монстры полностью имунны к магии и глушат её во всех проявлениях, — развеивая иллюзию, произнёс я. — Если говорить о предрасположенных к использованию магии существах, то эффект может быть в разы быстрее.

— Договор… — выдохнул Брига и поднял на меня полный надежды взгляд. — Я согласен на все твои условия, Владыка Севера и буду свято чтить свою часть сделки. Но если ты обманешь меня, как сделал это Локхар, то я уничтожу всё, что тебе дорого и до чего я сумею дотянуться.

— Договор, — скрепляя наше соглашение, кивнул я. Язык Вершителей очень сильно отличался от обычной речи. Каждое слово несло в себе столько смыслов и силы, что его можно было сравнить с заклятием уровня архимага. Мир слышал и принимал каждую фразу, поэтому врать было крайне сложно и опасно. Поэтому Локхар считался невероятно могущественным Вершителем. — А теперь не мешай мне, страж.

Дракон открыл зубастую пасть, но так ничего и не произнёс. Потому что в этот момент я посмотрел на укрытый мехом стул, оставшийся в центре двора и тот медленно растаял, возвращаясь в обеденный зал цитадели Великого обманщика. Всё действительно оказалось не так просто, как думал господин Лебедев. Скорее всего, всё было в десятки раз сложнее, чем думал тот же Теракл.

В чужих владениях практически невозможно использовать собственную силу. Каждый Вершитель превращал свой дом в полноценную крепость, где сама ткань мироздания сопротивлялась попыткам использовать магию со стороны других разумных. Мы ставили помехи, мы замыкали все потоки свободной маны на себя и строили сотни разнообразных ловушек, чтобы осложнить жизнь незваным гостям. И только те, кому мы даровали право творить магию у себя дома, могли пользоваться этой силой без ограничений.

Наверное, я стал первым из Вершителей, кому Локхар дал подобное право у себя дома. К текущему моменту у меня уже было слишком много поводов думать, что Обманщик принял активное участие в подготовке моего возвращения. Ни о какой случайности или спонтанном переносе сознания сквозь тысячелетия речи не шло. Тут имела место сложная, кропотливая и долга работа, которая завершилась обычным ударом молнии.

Мне было действительно жаль того мальчика, который умер одновременно с моим появлением в этом мире. Ярослав Разумовский мог стать достойным главой своего рода, но вряд ли бы этот юноша прожил достаточно долго. Слишком враждебным оказался мир к его семье. Даже мне пришлось сильно постараться в первые недели, чтобы остаться на плаву, но теперь становилось понятно, что от Владыки Севера и не ожидали ничего другого.

Я без малейших опасений коснулся лазурной дверной ручки и разом ощутил все заложенные в неё заклинания. Прочность, возможность восстанавливаться и проводить чудовищные объёмы энергии… Вместе с возможностью творить магию, Обманщик оставил мне ключи от внутренней защиты своей цитадели. Интересно, что никто другой бы не сумел ими воспользоваться.

Если бы Теракл добился своего и сумел пройти во двор замка, то ему пришлось бы столкнуться с Бригой. Судя по состоянию психики и энергосистемы главы рода Лебедевых, Тёмный регулярно его посещал в качестве сосуда, чтобы продвигать свои интересы в Российской Империи. То же самое должно было случиться в цитадели Обманщика. Просто один использованный сосуд сменяется другим. Дезориентированный император Австрии достаётся на ужин магическому дракону, а ложный наследник Локхара навсегда исчезает, давая Тераклу достаточно времени, чтобы забрать из Твердыни то, ради чего он всё это устроил. А побороться здесь действительно было за что.

Я заглянул по пути в обеденный зал и, без особого удивления, отметил, что обстановка там изменилась. Размеры помещения изменились и теперь некоторые стулья казались просто огромными. Особенно тот, под которым разливалась глубокая лужа. Белый мех я увидел на том же месте, но теперь он стал искрить Эфиром. А табуретка позора так и не вернулась из бездонного брюха Бриги.

Мой путь лежал к сокровищнице Великого Обманщика. Об этом месте ходили легенды ещё во время моей прошлой жизни. Не было Вершителя, которого бы Локхар не ограбил хотя бы раз. Как не было и тех, кто сумел раскусить его интриги заранее. Я на ходу разбирался с хитросплетениями защитных заклинаний и не переставал удивляться той внутренней простоте, с которой они были выстроены. Вот только логика создателя этого кружева сопряжений и силовых линий очень сильно отличалась от всего, что я видел раньше.

Добравшись до чердака, я остановился у висящей с потолка верёвочки и тяжело вздохнул. Шутовство Локхара иногда выходило за рамки разумного. Одно дело, когда ты пытаешься поддерживать определённый образ при посторонних и совсем другое — когда сам живёшь в этом безумии. Никто, кроме самого Обманщика, зайти в это место не мог. Можно было ограничиться обычной дверью или порталом, но Вершитель предпочёл узкую трехсекционную лесенку, которая опускалась из потолка…

— Надеюсь, что всё это не зря… — дождавшись, когда защита над ступенями развеется полностью, вздохнул я. С обманщика вполне станется сделать этот переход на самый обычный пыльный чердак. Однако, так далеко бывший хозяин цитадели заходить не стал. Да и его тяга к шуткам всё же имела свои границы.

Пройдя плёнку пространственного кармана, я оказался в небольшой комнате с белыми стенами. В ней не было ничего, кроме такого же белого стола. Я ненадолго закрыл глаза, ощупывая всё вокруг магическими чувствами, а потом потратил несколько минут на то, чтобы определиться с дальнейшими действиями.

В сокровищнице обманщика не было ни одного материального предмета. Стены, пол и потолок комнаты состояли из чистейшего Эфира. Это решение было поистине гениальным и мне оставалось только восхититься изобретательностью Обманщика.

Подойдя к столу, я положил на него ладони и создал у себя в разуме чёткий образ. Этого оказалось недостаточно и мне пришлось заплатить Эфиром за активацию сокровищницы. Спустя пару мгновений, на белоснежном столе начали проступать очертания тёмных, посечённых во многих местах доспехов. Выглядели они так, будто их выбросили на свалку после тяжелейшей битвы. Но эта броня имела такой внешний вид всегда.

— Подлец, — не удержавшись, хмыкнул я. — А клялся на собственной силе, что это не он их украл…

Моя броня, в которой я прошёл множество сражений, оказалась в отличном состоянии. Если бы я уже завершил свой Путь, то с радостью надел бы её. Но сейчас тяжесть этого доспеха могла меня убить. Однако, теперь я точно знал, что надо делать.

Локхар превратил свою сокровищницу в один громадный артефакт. Возможно, этот пространственный карман был чудовищных размеров или находился сразу в сотнях разных мест планеты. Это была нормальная практика для подобных хранилищ. А вот способ распределения предметов… Только точно зная, что именно тебе нужно, ты мог забрать это из сокровищницы. Естественно, что полный список содержимого был только у самого Локхара. А значит, даже взломав это место и полностью уничтожив магическую структура хранилища, ничего получить было нельзя.

Мне пришлось серьёзно задуматься, чтобы правильно сформировать первый запрос. Тот ключ, что Обманщик оставил под защитой Калиссы, обладал рядом особенностей и я первым делом воссоздал его копию. В итоге передо мной появился десяток подобных ключей разной степени сложности и мощности.

Примерно через час всё пространство вокруг меня уже было заставлено предметами разной степени необходимости. Все артефакты, о которых я слышал или чьё существование только предполагал, были кропотливо собраны Обманщиком в одном месте. Для реализации моего плана этого уже было достаточно, и я принялся перетаскивать бесценные предметы по узкой неудобной лестнице в коридор.

Подготовка к сложнейшему ритуалу заняла почти сутки. Около сотни бесценных артефактов я распределил по всей цитадели и связал в единую сеть. Доступ к запасам энергии Твердыни Локхара делал это место гораздо более привлекательным, чем развалины моего замка, но это был чужой дом. Пока ещё чужой.

Иногда я видел за окнами разноцветную тень. Бриге сложно было сдержать любопытство, и он пытался понять, чем я занимаюсь в жилище его хозяина. Но дракон выполнял наш договор и даже не пытался меня отвлекать.

Наверное, моя подготовка со стороны была похожа на безумие. Я бегал с этажа на этаж, разбрасывая всякий мусор, вроде толстых пучков волос и голубого песка. Когда всё жилище Обманщика стало больше напоминать помойку, я вернулся в обеденный зал и принялся рассыпать связующий песок по всему помещению. Небольшой мешочек, в котором хранился бесконечный запас этого песка, не имел веса и мог поместиться в кармане куртки. Однако, в мире не существовало более подходящего инструмента для нанесения сложных магических печатей.

По сути, я строил аркан Призыва. Вот только звал я не какого-то духа или сущность с иного плана реальности, а кусок земли, который помнил меня, как своего господина. Владения любого Вершителя это не только и не столько укрепления и стены, сколько связь с землёй. И память об этой связи просто невозможно уничтожить.

Я сел на покрытый белоснежным мехом стул и втянул в свой Источник столько маны, сколько было можно без риска разорвать его на части. Безоблачное небо над цитаделью пошло волнами. Это место не относилось к обычной реальности и чутко реагировало на любые изменения. Я тянулся к Залу Тысячи Путей и это пожирало целую уйму сил. В какой-то момент я ощутил отклик и у меня получилось создать устойчивую связь. А потом уже в дело вступила выстроенная мной система артефактов.

Дорожки голубой пыли по всей цитадели загорелись радужным светом и все использованные мной сокровища Локхара растворились в нём без остатка. Само пространство издало протяжный стон, а стены вокруг меня на миг утратили прозрачность.

На территории Австрийской Империи не было ни одной аномальной зоны и теперь я точно знал почему — для их образования нужен был доступ к глубинным сплетениям, а в Европе Обманщик буквально всё подгрёб под себя. Его цитадель напитывал почти десяток глубинных сплетений, которые создавали стабильный каркас для пространственного кармана цитадели. И я проделал с этим карманом то же самое, что в своё время сделал Хранительница Знаний со своим артефактным колодцем. Я превратил цитадель Локхара в тень моей Твердыни, навсегда связав их в единое целое.

Переполненный за сотни лет хранилища энергии цитадели тут же начали стремительно пустеть. Мой замок находился в крайне печальном состоянии, но теперь его восстановление было лишь вопросом времени. Прямой канал, связавший места силы двух Вершителей ещё не до конца сформировался, но уже сейчас разрушить его было практически невозможно. Для этого требовалась одновременная атака равной силы на обе точки системы, а это было довольно проблематично. Особенно учитывая тот факт, что логово Обманщика находилось вне обычного мира. Однако, ни одна структура не может быть устойчивой на двух опорах.

Я, с трудом разогнувшись, встал со стула и пошёл во двор. Там обнаружил висящего в воздухе Бригу. Дракон поднялся над окружавшей двор стеной и завороженно смотрел на снежные просторы по другую сторону. За пеленой просматривались очертания бьющих из колодцев столбов магической энергии. Я смог различить равнину Казанской зоны и леса Хабаровска. Но у создания Локхара зрение было значительно лучше и видел Брига больше моего.

— Это невероятно… — прогудел сверху дракон. — Я чувствую, что твои владения распространяются на огромное расстояние, Владыка Севера. Как подобное возможно? Ни один Вершитель не способен удержать власть на такой территории и защитить её.

— Для защиты у меня теперь есть один магический дракон, который сильно заскучал, сидя в четырёх стенах, — хмыкнул я в ответ. — А может и ещё драконы будут.

— Что?! — разом оказался возле меня страж. — Я… Я могу побывать… там?

— Ты обязан теперь защищать все мои владения, до которых можешь дотянуться, — напомнил я. — И я рассчитываю, что ты выполнишь свою часть сделки. Кстати, если встретишь где-то в пути маленьких девочек, то постарайся с ними подружиться. Это будет довольно интересно.

— Хорошо, — озадаченно ответил Брига. — Я выполню твою волю, господин.

Магический дракон растворился в пространстве, отправившись изучать мои владения, а я усилием воли открыл переход в столицу Австрийской империи. Там ситуация не особенно изменилась за время моего отсутствия, потому что прошло всего несколько часов. Стояла глубокая ночь и сводный отряд под командованием Бернхарда держал оборону вокруг площади.

Удивительным образом, на моих людей особо никто не нападал. Будто австрийцы пытались понять, что происходит. А может просто не могли прийти в себя после нападения стаи драконов. Учитывая потерю командования и общее состояние города, в этом ничего удивительного не было.

— Господин, — первым ощутив моё возвращение, произнёс Григорий. Менталист, как всегда, бдительно наблюдал за окружающим пространством и ничего не упускал. — Как прошёл ваш визит?

— Хорошо, Григорий, — ответил я. — Где все?

— Мои сородичи на другом краю площади, — тут же ответил менталист. Аларак и Мара в здании. Господа Ожегов и Адамс обсуждают план обороны вон там. С учётом резко упавшей недавно плотности магического поля, наш отряд оказался в довольно затруднительном положении. Почти все артефакты перестали работать, а заклинания выдают только половину возможной мощности.

— Спасибо за доклад, Григорий, — благодарно кивнул я и тут же немного ослабил поток от обители Локхара к моей Твердыне, чтобы дать магическому фону местности восстановиться. — Идём в здание.

К тому моменту, как мы добрались до места гибели императора Австрии, остальные маги моего отряда уже заметили моё возвращение и потянулись следом. Я обнаружил принцессу Бриссу над трупом Фердинанда. Аларак стоял неподалёку, но больше просто следил за девушкой, чтобы она не натворила глупостей. Слишком уж она переживала из-за гибели всего своего отряда.

— Соболезную, — остановившись рядом с Марой, произнёс я и девушка резко вскинула голову. Секунду она смотрела на меня, а потом коротко кивнула в ответ. — Здесь нас больше ничего не держит, Мара.

— Тогда я, пожалуй, сразу отправлюсь домой, — негромко ответила принцесса Бриссу. — Я уже сообщила отцу о погибших, и он хочет видеть меня как можно скорее. Транспорт скоро будет здесь.

— Хорошо, — ответил я, а потом, немного подумав, добавил. — Может быть ты нас подвезёшь? Есть у меня одно дело на земле твоего народа…

Глава 4

Оказалось, что вождь племени Бриссу уже давно хотел пообщаться со мной лично. Может сказались рассказы Мары, а может последние события в мире, но, как только девушка сообщила отцу о моей просьбе, тот выделил не только дополнительный транспорт, но и ещё бойцов сопровождения из своей личной гвардии.

Это была особая честь. Понятное дело, что в защите мы не нуждались, но десяток воинов, что сейчас сидели напротив меня, вообще никто не видел за пределами земель Бриссу. И, глядя на них, мне было совершенно непонятно, как австрийцы сумели прорваться дальше границы племени, да ещё и сбежать после этого.

Ждать транспорт пришлось около часа. Бриссу обладали широчайшими связями по всему миру, а в Африке вообще считались негласными правителями. Подготовить себе взлётную полосу на территории египетских племён на случай экстренной эвакуации принцессы было для вождя несложно. Может местные ещё и благодарны остались, потому что Бриссу вычистили все окрестности своей базы от чудовищ.

За время ожидания никаких нападений так и не произошло. Только разведчики на крышах прилегающих к проспекту домов сообщали о перемещениях отрядов гвардии по улицам столицы. И причина подобной лояльности к чужим вооружённым силам стала известна довольно быстро.

Выжившие в пожарах представители властей Австрийской империи сумели организовать спасательные работы. Где-то на окраинах страны нашёлся опальный племянник Фердинанда, по боковой ветви, которого высшая аристократия быстро поставила новым главой государства. Удивительным образом, но никто из маркизов и герцогов Австрии не пытался занять опустевший внезапно трон.

Во-первых, родовые силы правящей династии и выстроенные за тысячелетия оборонительные сети могли уничтожить любого, кто попытается надеть на свою голову корону. Во-вторых, подобный шаг неизбежно приведёт к глобальному противостоянию между разными группировками. В каждой такой кучке дворян был свой лидер, безусловно достойный править всеми остальными и миром. Но истинная причина была в том, что никто не знал, как отреагирует Алексей Александрович Романов на текущую ситуацию.

Несмотря на огромные амбиции, попасть под удар российского Императора никто не хотел. Мы не особенно скрывались, и многие жители Вены видели мой отряд. Австрийцы знали, что русские, вопреки творящемуся безумию, вторжению драконов и мощнейшей родовой защите земель вокруг столицы, просто пришли в Вену и убили того, кто объявил им войну. Попутно разрушив половину города и уничтожив всех, кто встал у них на пути, включая мифических драконов.

— Целое обращение записали… — глядя на экран своего мобильного телефона, хмыкнул Гарфакс, а потом передал устройство мне. — Смотри, господин.

На большом экране я увидел растерянного пухлощёкого юношу, который не особенно понимал, что происходит вокруг, но очень старательно выполнял всё, что от него требовали. На мальчишку нацепили множество наград и лент, будто на новогоднюю ёлку, на заднем фоне поставили два флага — Австрийской и Российской империй.

— Как новый правитель благословенной богами Австрийской Империи, заявляю о том, что мой предшественник сошёл с ума и погиб в устроенном им магическом катаклизме посреди столицы страны, — чуть дрожащим от волнения голосом, читал подготовленный для него текст юноша. — Благодаря своевременным действиям элитных частей гвардии и благородной помощи нескольких родов Российской Империи, удалось своевременно ликвидировать угрозу для жителей Австрии и всего мира. Безумие Фердинанда зашло так далеко, что он решился объявить войну нашим добрым соседям на востоке и оскорбил своими действиями жителей Африканского континента. Своей первой обязанностью в должности Императора Великой Австрии, я считаю подписание приказа о немедленном прекращении всех враждебных действий в отношении других государств и возвращении военных подразделений империи на базы постоянного размещения. Документ уже подписан и передан командующим армиями восточного направления. Также официально заявляю, что Австрийская Империя в моём лице готова к возобновлению дипломатических отношений со всеми своими партнёрами и друзьями. Мы за мир!

— Вот как… — хмыкнул я. — Мы за мир…

— А что ещё оставалось сказать этому мальчику, господин? — задал вопрос Гарфакс. — Он вообще не понимает, что сейчас происходит. Ему доходчиво объяснили, что нужно сделать, чтобы остаться в живых. Сейчас в Австрии будут править балом совсем другие люди, и я сделаю всё возможное, чтобы мои доверенные лица оказались как можно ближе к трону. Собственно, тем же самым будут заниматься сейчас все остальные. Фердинанд оказал своим подданным очень дурную услугу, за которую те будут расплачиваться ещё ни одно поколение. Больше эту страну можно не учитывать в мировых раскладах. Мощи за ними осталось много, а вот влияния…

— Они почти уничтожены, — негромко и почти безразлично произнесла Мара. В салоне самолета можно было спокойно разговаривать. Ощущение было такое, будто мы просто стоим на взлётной полосе. Даже вибрации двигателей не было. Никакого сравнения с той техникой, на которой мы мотались по стране от аномалии к аномалии. — В Африку им дороги больше нет. Своих аномальных зон Австрийская Империя не имеет, и вскоре большая часть её экономики начнёт умирать. Промышленность перейдёт на обычные товары, которые не обладают и десятой частью качеств аналогов из других стран. Переход на тотальный импорт, дикая инфляция и общий упадок будут сопровождать переход Австрии в разряд стран третьего эшелона.

— Довольно печальная картина, — придя после просмотра обращения нового императора к тем же выводам, произнёс я. По сути, новый правитель страны открыто признался, что его предшественник был сумасшедшим и он готов ответить за всё, что тот натворил. При этом люди, писавшие текст, очень дипломатично обыграли участие моего отряда в судьбе Фердинанда и выставили нас почти что союзниками. — Но реалистичная. Тут ничего не скажешь.

Некоторое время в салоне самолёта царила тишина. Личный транспорт принцессы Бриссу вмещал полторы сотни пассажиров и в него поместились все Витязи. Маги моего отряда тоже летели с нами, а вот гвардейцы и личная сотня Гарфакса добирались с меньшим комфортом.

Я думал о том, что война между двумя мощными государствами закончилась едва начавшись. Если задуматься об истории отношений двух империй, то становилось становилась заметна интересная тенденция. Как только общество подходило к границе дозволенного, его откатывали назад. За счёт войн или болезней, за счёт мятежей и переворотов, но ситуация повторялась с удивительной чёткостью. Будто кто-то опасался, что люди сумеют раскрыть все тайны Вершителей и занять их место или уничтожат остатки прежних владык этого мира.

В последнее мне верилось больше. Слишком уж тряслись за свои шкуры все выжившие мои собратья. Кроме Атласа. Владыке Юга переживать было не о чем. Его владения были кратно больше, чем все занятые людьми территории.

Больше всего на роль возмутителя всеобщего спокойствия подходил Теракл. И судьба Фердинанда только подтверждала это предположение. Тёмный раскинул свои щупальца по всему миру и мало кто подозревал о его истинной власти. Для меня Теракл стал следующей целью, как наиболее уязвимый из оставшихся Вершителей. За ним стояла целая страна и множество союзников Японии, но я теперь тоже был не тем одиноким мальчишкой из Тверской глуши, что несколько месяцев назад. Однако, для полноценной схватки с Тераклом один на один я всё ещё был не готов.

Рука невольно легла на большой деревянный ящик, который мы с большим трудом сумели затащить в салон самолёта. Сколотили его прямо на месте из подручных материалов и выглядел он довольно убого, зато качеству и количеству защитных заклинаний на этом предмете могли позавидовать королевские сокровищницы всего мира.

Оставалось не так много способов добиться желаемого. Перед боем с Тераклом мне надо было завершить Путь, но с ним всё ещё было слишком много вопросов. И главный из них я планировал решить на Африканском континенте.

За окнами голубая гладь Средиземного моря сменилась жёлтыми песками. Самолёт, будто породистый конь, почуявший под ногами родную землю, резко ускорился. Здесь пилотам Бриссу опасаться было нечего. Я не сомневался, что каждый сантиметр воздушного пространства над Африкой подконтролен соплеменникам Мары. Это же подтвердили мелькнувшие за окнами летающие машины со странными обтекаемыми формами. Они, будто специально для нас, временно скинули маскировку, а потом так же внезапно растворились в небе.

Мара смотрела в окно, но радости на её лице я не видел. Полное уничтожение личного отряда сильно выбило девушку из колеи. Учитывая, что Бриссу вообще редко теряли своих бойцов, сто человек были для племени настоящим ударом. Но хуже всего было то, что можно было избежать этих жертв.

Я к Маре не лез со своим сочувствием, да и остальные вели себя так, будто всё было в рамках привычного. Девушки нужно было самой пережить эту ситуацию и смириться с тем, что её приказ и желание первой добраться до врага стоили жизни всем её подчинённым. Перед вылетом я поговорил с Рыковым, и командир Витязе рассказал мне о тех моих бойцах, что погибли во время активации ключа.

Для них единственной семьёй уже давно стала выделенная бригада рода Разумовских и никаких других родных у ребят не было. Но это не означало, что нужно забыть об из заслугах и подвиге. Для себя решил, что по возвращении домой устрою нормальное прощание с погибшими. Пара минут тишины и вскользь сказанные слова сожаления — совсем не то, чего заслужили погибшие.

Незаметно для себя вернулся мыслями к домашним делам и вдруг понял, что немного соскучился по рутине защиты своего владения. Не от всемирной катастрофы, а от самых простых вещей, вроде ушлого соседа, который сэкономил на строительстве засек или транспорте для своих дружинников. Наверное, это был один из первых признаков усталости. Слишком много всего случилось за последнее время. И ещё больше случится в ближайшем будущем.

Самолёт начал снижение и все вокруг оживились. Мара стряхнула унылое оцепенение, Бернхард с интересом смотрел в окно, но больше всех волнение было заметно у Гарфакса. Президент Американской Конфедерации больше всех знал о Бриссу и их возможностях, которые были скрыты от обычных людей. Поэтому господин Адамс ожидал от этого визита чего-то удивительного. И оказался прав.

Самолёт сел посреди саванны. Просто на траву, которая оказалась удивительно прочной и ровной. Вокруг ощущалась мощная пульсация магии, которой было пропитана пространство и земля. А как только открылась дверь, это ощущение усилилось в несколько раз. Объём свободной маны чем-то походил на то изобилие, что царило у ядра аномальных зон. Вот только там ман били из глубинных сплетений, а тут, похоже, её конденсировали местные жители.

— Добро пожаловать на землю моего народа, князь, — когда мы спустились, произнёс крепкий мужчина в просторном белом одеянии. Принцесса Бриссу была удивительно похожа на своего отца. Возраст его определить было довольно проблематично, но он был однозначно старше чем все, кого я знал. — Меня зовут Эселра Бриссу и я веду свой народ за собой.

— Приятно познакомиться, вождь, — поклонился я в ответ и свита вождя одобрительно загудела. Мы спустились по трапу вдвоём с Марой, а всех остальных моих спутников воины Бриссу попросили подождать. Беседе вождей по их законам мешать было нельзя, и никто не стал возражать. — Мира твоей земле и здоровья людям. Я рад, что судьба свела меня с твоей дочерью и позволила увидеть истинную силу Бриссу.

— Но при этом новый вождь наших врагов на весь мир заявил, что проблему решили гости из Российской Империи, — улыбнулся в ответ мужчина, но в его голосе я заметил тень недовольства. То же самое заметила и Мара, сразу потупившая взгляд. — Где в это время были воины моего племени?

— Погибли, — сухо ответил я, спокойно выдержав внезапно потяжелевший взгляд вождя. Для тех, кто столетиями скрывался от мира и жил в переплетении мифов о своей непобедимости, гибель сородичей на глазах чужаков была большим ударом. По репутации и собственным возможностям. — Все до единого. Но у них не было шанса спастись, а я не предусмотрел такой исход. Никто не знал, что воины племени столкнутся с древней Тьмой.

— Думаю, нам лучше продолжить разговор по пути в мою хижину, — жестом пригласив меня к стоявшим неподалёку чёрным вездеходам, произнёс Эселра. Всё же, несмотря на магическую мощь и влияние, формальностей и ритуалов у Бриссу было значительно меньше, чем у других глав государств. — Подобные разговоры не принято вести под открытым небом, князь. Тьма может скрываться даже на ярком свету.

— Если это не противоречит вашим традициям, то я хотел бы взять с собой своих ближайших помощников, — оценив всю глубину фразы собеседника, ответил я. — Клянусь своей силой в том, что они не причинят вам вреда во время пути.

— Мне сложно причинить вред на моей земле, князь, — улыбнулся в ответ вождь Бриссу. — Ты можешь взять столько людей, сколько поместится в моей машине.

Я молча кивнул и дал добро Григорию начинать высадку. В то же мгновение вся сотня Витязей, пятёрка высших оборотней и Бернхард с Гарфаксом возникли рядом с нами. Пётр не стал мелочиться и просто перенёс всех за пределы самолёта. Ещё секунду спустя между моими людьми и Эселрой возникли отправленные для нашего сопровождения воины, а вся свита вождя отпрянула назад. Сам глава племени выразил лишь мимолётное недовольство опозданием своих людей, но при этом однозначно понял, что оно могло стоить ему жизни. Если бы у нас были враждебные намерения.

— Господин президент, — как старому знакомому, кивнул вождь Гарфаксу и, на мгновение задумавшись, взглянул на Бернхарда. — Барон. Господин Разумовский просил, чтобы вы присутствовали при нашем разговоре. Прошу в машину. Ваших людей доставят в поселение моего племени следом за нами.

Вездеход главы племени ничем не отличался от тех, что достались мне в качестве трофеев. Мы разместились в салоне, и машина тронулась с места. В последний момент вождь дал разрешение Маре поехать с нами, чему девушка крайне обрадовалась. Дома она как-то быстро превратилась из опытного дипломата могущественной страны в усталую девушку, вернувшуюся домой.

Эселра некоторое время рассматривал нас троих, а потом сокрушённо покачал головой.

— Кто бы мог подумать, что глава одного из сильнейших государств мира окажется носителем древней души… — произнёс мужчина. — Да ещё той, что служила Злу.

— Всё относительно в этом мире, вождь, — улыбнулся в ответ я. Если бы убеждения главы племени Бриссу не изменились, то эта встреча просто не могла состояться. А значит Эселра всего лишь хотел сообщить о том, что ему известны тайны старого мира. — Уверен, Бриссу тоже пересмотрели свои взгляды на многие вещи.

— Многие, но не на все, князь, — ответил Эселра. — Бриссу не хотят стать разменной монетой в борьбе представителей древнего зла за власть над миром.

— Отец… — попыталась что-то сказать Мара, но вождь только взглянул в её сторону, и девушка мгновенно замолчала.

— Моя дочь… слишком впечатлительна и не может правильно оценить опасность некоторых решений, — хмуро продолжил африканец. — Гормоны в её возрасте говорят громче разума. Чтобы сразу расставить всё на свои места, я должен сказать, что Бриссу не станут принимать участие в этой войне. Когда-то мы дорого заплатили за полученные знания. Если война придёт на наш порог, то мы возьмём в руки оружие и ответим. Как ответили австрийцам, вторгшимся на наши земли. Но до этого — Бриссу сохранят нейтралитет.

— Очень разумные слова, вождь, — кивнул я и, чуть подавшись вперёд, добавил. — Вот только есть одна проблема в твоих рассуждениях. Бриссу построили могущество племени на костях одного из Вершителей. А сейчас обстановка в мире такова, что эти кости нужны практически всем. Вопрос в том, кто первый за ними придёт.

— Но ты уже здесь, тень Вершителя Элрога, верно? — исподлобья посмотрел на меня Эселра. — Свою позицию я обозначил, а теперь хочу знать, что тебе нужно на моей земле?

Глава 5

— Я пришёл договориться, — откинувшись на сиденье, невозмутимо ответил я. — Мне нужен доступ к руинам крепости убитого вашим предком Вершителя. Ценности, сокровища, артефакты и всё остальное меня не интересуют.

— Зачем? — пристально глядя на меня, задал вопрос Эселра. Вождь Бриссу умел анализировать информацию и сейчас пытался просчитать все возможные риски для своего народа.

— Мне нужна сила своего павшего собрата, — честно ответил я. — Вы не можете ей воспользоваться и никогда не могли. Дайте мне проход на нижние уровни разрушенной цитадели и племя Бриссу перестанет интересовать другие сущности старого мира. Им просто незачем будет к вам идти. Вернее, конкретно к вам вопросов будет не больше, чем ко всем остальным людям.

— Я вижу, что ты уже многое знаешь о намерениях своих бывших сородичей, тень, — немного подумав, хмуро произнёс африканец. — Если я буду больше знать, то смогу принимать решения быстрее.

Я только улыбнулся в ответ. Вождь не мог на меня давить или чего-то требовать. Сейчас я выступал условным союзником племени Бриссу. Человеком, который пришёл заключить договор. В силах собеседника было оттолкнуть меня и отказать, но тогда возникал вопрос, чем это всё могло обернуться для племени. Потому что мой личный отряд был в разы более серьёзным противником, чем побывавшие здесь недавно австрийцы.

— Страх плохой советчик, Эселра, — выдержав небольшую паузу, произнёс я. — Он заставляет тебя сомневаться даже в тех вещах, которые очевидны для всех других. Ты назвал меня тенью, но так ли много ты знаешь о том, чьё имя произнёс?

В этот момент вездеход остановился. Мы добрались до жилища вождя племени Бриссу, но никто в салоне машины даже не посмотрел в сторону выхода. Чернокожий мужчина, которого можно было теперь назвать истинным королём Африки, молча смотрел на меня и думал.

— Всё, что известно о Вершителе Элроге мои предки узнали в архивах разрушенной цитадели, — наконец ответил Эселра и первым направился к выходу. — Всё, что удалось прочесть и расшифровать. Хозяйка Проклятий умела хранить свои тайны, но часть информации не считала такой уж ценной. Там мы нашли ключи к остальным знаниям. Идите за мной. Я всё покажу.

Я вышел из вездехода следом за вождём и увидел довольно странную картину. Колонна машин остановилась посреди самой обычной деревни. Десятка три глиняных хижин с соломенными крышами, босоногая ребятня и женщины в народных одеждах. Примерно то, что показывали по телевизору репортажах о бедных африканских племенах. Эселра направился к центральной хижине, на ходу доставая из-под одежды небольшой амулет, который тут же начал испускать волны чистого Эфира.

Это было настолько неожиданно, что мой разум немедленно отдал команду подготовиться к бою. Обычные люди просто не могли использовать подобный тип энергии. Даже через артефакты и накопители, но тут сила была направлена не внутрь тела вождя, а вовне.

Циновка на двери в хижину слегка дрогнула, превратившись в стационарный пространственный переход, и поток Эфира тут же иссяк. Вождь уверенно прошёл через портал, а следом за ним и все остальные. Я ощутил в сознании вопрос Григория и передал оборотню пакет подробных инструкций для всего отряда. Правда, искренне надеялся на то, что они не пригодятся. Потому что Эселра уже принял решение.

— Добро пожаловать в дом Бриссу, господин Разумовский! — когда мы оказались на другой стороне, торжественно произнёс вождь племени. — Ты и твои люди первые чужаки за последнюю тысячу лет, кто оказался у нас в гостях.

— Надо сказать, что вы действительно хорошо поработали, — осматривая громадную пещеру, где находилось настоящее поселение таинственного африканского народа, произнёс я. Ощущение было такое, будто мы попали внутрь невероятного здания. Все стены пещеры были покрыты сложной резьбой. Где-то просто декоративной, а где-то насыщенной магическими аспектами.

— Мы только восстановили те части, что были разрушены во время первого боя, князь, — ответил Эселра. — Да и то, не особенно успешно. Предки говорили, что когда-то каждый сантиметр этого места был пропитан силой. Но прародитель племени чуть не обрушил эту пещеру на голову затаившегося под землёй Зла. Когда он спустился в пещеру, то облако темноты вокруг жертвенного алтаря иссякло. А вместе с жизнью владыки иссякла магия защиты.

— Так не бывает, — впервые с начала нашей беседы, подал голос Гарфакс.

— Но именно так и случилось, господин Адамс, — повернулся к провидцу Эселра. Выход из портала находился на пороге города Бриссу. Полноценные бетонный многоэтажки имели причудливые обтекаемые формы, чем-то напоминавшие народные хижины. Из-за отсутствия обычного освещения, каждое здание было покрыто тысячами метров светящихся линий, а под потолком медленно пульсировало громадное облако энергии Света. — Предкам нет смысла врать. История моего народа построена на правде. Никто не переписывал легенды и мы передавили их от отца к сыну.

Наше появление не осталось незамеченным. Люди на оживлённой улице здоровались со своим вождём, как с очень уважаемым человеком, но не более того. Для местных мы были чуть ли не более интересны, чем они для нас. Я смотрел вокруг, но мой взгляд то и дело возвращался к светящемуся облаку под потолком.

Рисунки на стенах, если они были правильно восстановлены, направляли внимание смотрящего вверх. Я видел десятки молящихся Эрании фигур. Всё, что она любила и чем наслаждалась в своё время. Все верующие показывали туда, где должна была находиться хозяйка этого места. Но в целом ситуация получалась довольно странной.

Эрания никогда не любила тёмные подземелья. Все её храмы были наполнены светом и зачастую стояли высоко в горах. В памяти всплыли слова Артемиса о том, что ему было тяжело видеть, как его госпожа сходит с ума.

— Мы пришли, князь, — остановившись у входа в отдельно стоящее здание, сообщил вождь. — Здесь находиться проход к алтарю и внутренним частям разрушенной цитадели. Я должен предупредить тебя, что мои воины атакуют тебе немедленно, если ты попытаешься пробудить древнее зло и вернуть его к жизни.

— Это невозможно, — спокойно ответил я. — Один раз убитый Вершитель уже не может ожить. Разумеется, если ваш предок его действительно убил.

— Твоё существование противоречит твоим же словам, князь, — ответил африканец. — Раз вернулся один, то могут вернуться и остальные.

Гарфакс был на сто процентов прав насчёт защиты. Никто из моих братьев и сестёр не стал бы завязывать оборону на собственную жизнь. Защита должна была действовать автономно и выполнять свою задачу даже если сам Вершитель уже погиб. В крайнем случае, цитадель должна была уничтожить себя, если её хозяин погиб. Но точно не отключиться, чтобы какие-то дикари могли разграбить сокровища Вершителя. Моя Твердыня, несмотря на мою смерть и тяжелейшую магическую битву, сохранила и восстановила часть защитных структур, а Эрания была в разы предусмотрительнее и осторожнее меня.

— Мне нужно посмотреть на этот алтарь своими глазами, — ответил я. — Ещё мне понадобится содержимое деревянного ящика, который я привёз с собой. Там артефакты для ритуала. Чтобы между нами не было недопонимания, господин Эселра, я должен уточнить. Вы согласились на мою просьбу и предоставляете мне доступ к глубинным частям цитадели для моих нужд?

— Знакомое зло лучше незнакомого, — криво усмехнулся африканец. — Я согласен. Но, в случае опасности для моего народа, я хочу быть уверен, что вы не примкнёте к моим врагам и сами не станете уничтожать Бриссу, господин Разумовский. А ещё я хочу знать, о какой опасности для всех людей вы говорили.

— Вашему племени повезло, господин Эселра, — слегка улыбнувшись, поклонился я собеседнику. — У него очень разумный и дальновидный вождь. Я обещаю, что мои действия не станут причиной истребления племени Бриссу. Более того, если у меня будет такая возможность, то я приду вам на помощь в момент нужды. Остальное обсудим немного позже.

Вождь племени коротко кивнул и снова использовал свой амулет. Это было что-то вроде универсального ключа правящего рода. Внутри здание оказалось пустым. Вернее, вся внешняя часть представляла собой предельно насыщенный магический барьер атакующего типа. Будто взведённый до предела арбалет, вся эта мощь была направлена на единственный объект в огромном пустом зале.

Посреди пустого пространства стоял каменный трон — почти точная копия стула из столовой Локхара. Эрания использовала подобные игрушки, как конденсаторы своей силы. Они стояли во всех храмах и считались главным предметом культа. Даже звания у жрецов были завязаны на этот символ. Служители первой ступени или второй могли управлять целыми городами. Но данный конкретный трон был уже давным-давно мёртв. Даже энерговоды в каменном полу разрушились.

— Это точно не то, что мне нужно, — некоторое время потратив на изучение артефакта, сообщил я. Вождь удивлённо посмотрел на меня, будто ожидая пояснений и я не стал ничего скрывать. — Эта игрушка не способна ничего сделать. А ещё она не была способна удержать сущность Вершителя даже когда работала в полную силу. Вы охраняли все эти сотни лет пустышку.

— Значит… Зло не может вернуться этим путём? — немного помолчав со смешанными чувствами в голосе, уточнил Эселра.

— Не может, — подтвердил я. — Но главный узел цитадели всё равно где-то в этой пещере. И он мне нужен.

Когда мы вышли из здания, людей на улице будто стало даже ещё больше. Я снова посмотрел наверх и спросил у вождя:

— А кто управляет светом? Можно его сместить пару сотен метров в сторону.

— Это пламя зажёг первый Бриссу и завещал, чтобы оно горело вечно, — с серьёзным сомнением ответил Эселра. — Но я могу попытаться его сместить.

Вождь обратился к своему амулету, но на этот раз задействовал и множество других артефактов. Их расставили вокруг Эселры его личные маги. Обычных горожан быстро отодвинули подальше гвардейцы и в облако ударил мощный радужный луч. Сгусток энергии, заменявший солнце, медленно и неохотно сдвинулся в сторону, открывая громадное и немного подкопчённое от постоянного нагрева каменное изображение.

— Что ж, господин Эселра, — глядя на открывшуюся картину, медленно произнёс я. — У меня для вас две новости…

Тверская аномальная зона

эпицентр зоны

Когда дракон Бригррадразир огляделся, пытаясь разобраться с тем, куда он попал, то первое, что он ощутил — это странное ощущение. Как будто что мешает свободно распространяться магии в этом месте, или… Кто-то уверенно контролирует её использование. Вокруг была абсолютная тишина и спокойствие. Даже время, казалось, застыло. Он точно знал, куда он попал, это был центр Тверской аномальной зоны, бывшее логово деградирующего Олимпия. Ныне — мертвого Олимпия.

Воздух вокруг был странным. Слишком плотный. Казалось, его можно было потрогать. И причем это абсолютно не заслуга аспекта Воздуха. Он мог смотреть далеко и чувствовать многое даже находясь взаперти в замке своего хозяина. Хозяина, предавшего его. То, что окружало его было аномалией, но не совсем привычной аномалией — как будто её кто-то или что-то держал под контролем. И это не был Вершитель.

Он медленно сложился в компактную форму — метров десять длиной, как для него — и опустился на поляну, окружённую измененными аномалией деревьями, но при этом выглядящую абсолютно обычно. В воздухе пахло молоком, свежим хлебом и чуть-чуть — мятой. Было неожиданно… хорошо. А еще он почувствовал рядом дымок из трубы и понял, что где-то неподалёку есть человеческое жилище.

И тогда он услышал детский смех.

— Нюша! Он правда настоящий?! — раздался тонкий голос из-за кустов. — Он ведь не иллюзия? Или ты опять дразнишься? Откуда он взялся?

— Конечно настоящий, — снисходительно отозвался второй голос, более уверенный, чуть насмешливый. — Это самый настоящий дракон. Он… ммм… сложный. Но красивый! И он нам не враг. Ярик так сказал.

Из кустов вышли две девочки. С виду — обычные девочки, вот только он, древний дракон, не почувствовал их присутствие, пока не увидел воочию. И сразу понял, что это ИХ аномалия и эти маленькие девочки сами выбирают, кому показываться, а кому нет.

Одна — с растрепанными волосами, с зелеными глазами, не в платье, но в войсковом камуфляже, который кто-то перешил под её маленькую фигуру. Её глаза светились внутренним светом, а аспект Ментала, который он, наконец, начал ощущать у девочки говорит о том, что эта девочка может быть серьезным противником. Девочка… Противником… Дожился…

Вторая — на вид чуть младше, но с таким спокойствием в походке, что даже Вершители сочли бы её достойной их общения. И тут в голове у дракона «щелкнуло». Хранительница аномальной зоны. Та, кто жила в маленьком домике в самом её сердце. И не только этой зоны… Так вот про каких девочек говорил Элрог и вот с кем ему теперь придется… работать.

Вторая девочка держала в руках чашку, из которой шёл пар, и глядела на дракона так, будто они давно знакомы.

— Ты пришёл, — просто сказала она. — Это интересно.

Брига попытался напрячься, приготовиться…, но понял, что его магия не просыпается. Не потому, что подавлена. А потому что здесь не нужно защищаться.

— Меня зовут Бригррадразир. А как зовут вас? — осторожно произнёс он, не пытаясь скрыть грохочущий акцент своего истинного имени.

— Я Катя, а это моя подруга Нюша, — девочка помладше сделала маленький реверанс и бесстрашно подошла ближ, уставившись ему в глаза снизу вверх. — Ты красивый. У тебя внутри что-то сильно болит?

— Это неважно, — буркнул дракон, отводя взгляд. — Это не имеет значения. У меня есть теперь работа, которую я должен выполнять. ПО условиям сделки.

— Ну, мало ли что ты должен, — фыркнула Нюша и, не спросясь, подошла ближе. — Шустрик, не бойся, он нас не съест. Правда ведь?

Из высокой травы выползла гигантская улитка, блестящая как ртуть. Её роговидные глаза с опаской уставились на Бригу, но она всё же осталась рядом с девочками. За ней неспешно появился аномальный красный волк, чьё тело светилось изнутри аспектом Огня, как будто в нём горел внутренний огонь. ЗА в кустах позади оставалось нечто тёмное, паукообразное, но с переливающимися флуидными тенями вместо глаз. Его присутствие било по чувствам, как всегда рядом с носителями Тьмы до того, как они соберутся напасть — негромко, но тревожно.

Брига замер. Он чувствовал силу. Настоящую. Совсем не соответствующую рангам этих зверей. Как будто все они были объединены в единую структуру вокруг девочки Нюши. И ни один из этих зверей не ощущался как подчинённый.

— Ты их приручила? — спросил он Нюшу.

— Нет, — ответила она, откинув с лица прядь. — Я просто дружу с ними. А ты… ты не хочешь со мной дружить?

— Зачем? — слабо возразил дракон. — Вы же дети. Мне сказали вас не трогать, но и вы мне не мешайте делать мою работу

— А! Ты не знаешь, что хочешь! — рассмеялась Катя. — Иначе бы не оказался здесь. Это ведь не случайность, правда?

Он замолчал. Потому что она была права.

— Ты ведь был связан с кем-то, кто тебя обманул, — продолжила она, как будто читая строки в воздухе. — Теперь ты не знаешь, что делать. Ты боишься опять стать пешкой, но и быть одному — ещё страшнее.

По холке дракона пробежал неприятный холодок. Что это за девочки? Нет, Элрог был силен… когда-то. Но его сила заключалась в другом. Он не мог создать этих… существ. Или мог?

— Хочу дружить с тобой, — внезапно заявила Нюша. — Не бойся, не приручить, как птичку в клетке. А дружить! Как с Огоньком. Чтобы мы понимали друг друга. Я буду тебя звать Бри. Можно?

— Меня зовут Брига… Для друзей, -машинально поправил её дракон. Он смотрел на девочку. Медленно. Внимательно. — Ты не сможешь меня приручить.

— Так я и не хочу! Я хочу дружить! Честно! — весело ответила девочка. — Я умею быть упрямой. И ты мне нравишься.

Молчание длилось долго.

В этот момент в голове дракона пронеслось множество мыслей. Его жизнь, его служба, его война. Вот только эти девочки… Дракон тряхнул головой, как будто сбрасывая наваждение. Не туда ушли его мысли, совсем не туда.

— Значит, мы теперь друзья, Брига? — тихо спросила Катя.

— Рано говорить об этом, — покачал головой дракон и против своей воли улыбнулся. — Но да, вы можете называть меня Брига. А сейчас, пожалуй, мне нужно осмотреть… гхм… ваши владения, дамы. Чтобы понимать, с чем мне придется работать. Надеюсь, вы не против?

— Совсем нет, — необычайно серьезно ответила Нюша и дракон понял, что это разрешение было действительно ему нужно. — Теперь это и твой дом.

А Катя сделала глоток из своей чашки и улыбнулась.

— И помни, что ты всегда можешь вернуться домой, Брига!

Глава 6

— Тогда начинайте с плохой, Ярослав Константинович, — неожиданно ответил вождь Бриссу. Голос Эселры звучал немного хрипло, но довольно твёрдо. Осознав сказанное, я удивлённо посмотрел на африканца и тот пожал плечами. — Я слышал, что у вашего народа есть свои традиции. Если есть две новости, то одна обязательно должна быть плохая, а вторая хорошая.

— Не в вашем случае, господин Эселра, — покачала головой я. — Вернее, плохо это или хорошо — решать исключительно вам. Одна новость заключается в том, что ваш древний предок соврал.

— Нет, — медленно покачал головой вождь и я ощутил, как его Источник начинает пульсировать, готовясь к бою. — Я не верю тебе, тень Вершителя. С начала времен мы охраняли это место и берегли остальной мир от возвращения древнего Зла. Мы жертвовали своими жизнями, охраняя подступы к этой пещеры. Прародитель не мог врать своим потомкам. У него просто не было на это причин. Да и в чём он мог соврать?!

— Например в том, что он победил древнее зло, — пожал плечами я и примирительно поднял руки. Устраивать кровавую бойню посреди посёлка Бриссу в мои планы точно не входило. — Вы поймите меня правильно, господин Эселра. Я никого не обвиняю. Времена были тяжёлые и далеко не каждый вождь мог найти способ спасти своё племя от бушующих аномальных штормов. Ваш древний родич сумел справиться с этой сложнейшей задачей. Пусть и ценой того, что принёс в жертву всё взрослое население вашего народа, оставив в живых только детей до семи лет.

— Нет… Я не верю в это! Ты лжёшь!!! — сделав пару шагов назад, прошептал Эселра. Однако, приказ атаковать чужаков так и не прозвучал. А это означало только одно…

— После битвы, что длилась сто дней и сто ночей, последний воин племени пал и на ногах остался лишь вождь, — глядя на потолок пещеры, тихо произнесла Мара. — Безутешно горевал великий Брингата, ведь даже его жёнам пришлось взять в руки оружие и вступить в последнюю битву ради будущего всего мира. Только молодая поросль племени, что осталась у разрушенных очагов, осталась в живых. Их и принялся учить безутешный вождь тому, как надо жить в новом мире.

— Так звучат мифы вашего народа, вождь? — спросил я. — Это то, что рассказал маленьким детям Брингата, когда они задали ему вопрос о своих родителях, что ушли с ним. А на своде этой пещеры написана истинная история, которую ваш прародитель предпочёл скрыть в тени сияния своей славы.

На потолке пещеры действительно было множество изображений, рассмотреть которые можно было только оказавшись в паре метров от каменного свода. Многие из них сопровождались надписями на языке носителей силы Вершителей. А в данном конкретном случае — наречии слуг Эрании.

Мне не требовалось взлетать под потолок, чтобы изучить эти надписи. В отличие от множества других рисунков, эти изображения фонили энергией и служили подпиткой всей структуры цитадели на протяжении сотен лет. Как и облако света, которое оберегало самые важные части охранного контура.

Древний вождь действительно испытывал безумный стыд за свой поступок, потому что в деталях высек на камнях каждое лицо и каждый жест своих сородичей, которых он положил на алтарь Эрании. Именно эта жертва стала тем камнем, что обрушил лавину аномальной энергии на весь Африканский континент. Не гибель Вершительницы, не дикая схватка на пределе сил и даже не уничтожение защиты цитадели, а жертвоприношение. Ритуал, который поставил целое племя на вечную службу у места силы древнего существа, покинувшего реальный мир.

— Наше служение было обманом… — уставившись невидящим взглядом на потолок пещеры, пробормотал Эселра. — Весь народ использовали… И для чего?

— Чтобы наверняка обезопасить самое уязвимое место Эрании, — невозмутимо ответил Гарфакс. — Я бы сказал, что это просто гениальное решение. Ведь никто до последних дней даже не предполагал какой мощью на самом деле обладают Бриссу и где они живут. Надо признать, что ваш народ справился с принятым на себя долгом и не зря получил свою плату.

— Плату? — будто только проснувшись, непонимающе посмотрел на пророка вождь. — Какую ещё плату?

— А это разве не достойный гонорар, господин Эселра? — обведя руками окружавшие нас дома, задал очевидный вопрос президент американской Конфедерации. — Несколько тысячелетий покоя в ядре самой грандиозной аномальной зоны нашего мира и тотальное превосходство над всеми остальными народами планеты? Разве этого мало в нашем нестабильном обществе?

Эселра молчал. Удивительным образом, молчали и все люди вокруг нас. Наверное, это было действительно болезненно для них. Когда ты из поколения в поколение считаешься себя последним рубежом на страже мирового покоя, а на самом деле оказываешься защитником мирового Зла. Всё превосходство над другими народами, всё величие миссии Бриссу и их надменность разом превратились в невероятный фарс. Но не все впали в уныние.

— А какая вторая новость, господин Разумовский? — в наступившей тишине прозвучал серьёзный голос Мары. Девушка всё это время изучала рисунки на потолке и беззвучно шевелила губами. Кроме дочери вождя, тем же самым занимались ещё двое. Самый старый маг из свиты правителя Бриссу и командир воинов из личного отряда вождя.

— Вторая новость заключается в том, что Бриссу не могут стать причиной возвращения древнего зла, — ответил я и люди вокруг меня будто наконец сумели вдохнуть после нескольких минут без воздуха. — Судьба вашего племени была в том, чтобы охранять это место и не дать сюда проникнуть посторонним. И вы с этой задачей справились.

В этот момент тот самый воин из гвардии Бриссу молниеносно выхватил из ножен небольшой кинжал, но метнуть его в меня не успел. Григорий тщательно контролировал ситуацию вокруг и вовремя блокировал нападавшего. Мужчина так и застыл на месте с выпученными глазами и занесённой для броска рукой.

— Последователь радикального течения в племени, — негромко сообщил архимаг Ментала. — Изначально был против вашего визита и сейчас готов развязать войну, чтобы сохранить тайну Бриссу. Глава ячейки таких же фанатиков.

— Прошу прощения, князь, — уже без прежнего высокомерия, поклонился Эселра. — Позволь мне самому разобраться с этой проблемой. Как хозяину этого места и вождю этого народа.

— Вы в своём праве, господин Эселра, — кивнул в ответ я, а сам повернулся к Гарфаксу и Бернхарду. — Доставайте артефакты. Нужно завершить все наши дела здесь, пока ещё что-нибудь не случилось.

Вокруг тут же началась суета. Всё было распланировано заранее, просто сейчас пришлось внести некоторые коррективы из-за странного расположения центрального силового узла цитадели Эрании. Все оборотни, Аларак и Бернхард трудились над установкой артефактов, назначение большинства из которых они даже не понимали. Главное, размещение сопряжений магической структуры и расстановка ингредиентов имели жёсткую привязку и нужно было просто следовать инструкциям.

— Господин, у меня есть некоторые мысли по поводу Эрании, — подошёл ко мне Гарфакс.

— Тоже узнал физиономию на фресках? — чуть улыбнулся я. — Нужно будет иметь это в виду.

— Может быть проще закрыть вопрос кардинально, раз появилась ясность? — осторожно предложил пророк. — Тогда вариаций будущего станет значительно меньше.

— Нет, — без колебаний, ответил я и тут же подумал о том, что видел на первом отрезке Пути. — Слишком туго всё завязано. Нельзя делать поспешных выводов и тем более действий. Подождём.

— Как прикажете, повелитель, — поклонился Гарфакс и присоединился к остальным в подготовке к ритуалу. Уникальный дар провидца мог сделать его лучшим ритуалистом мира, если бы Адамс не предпочёл карьеру политика.

Вождь Бриссу и его дочь стояли немного в стороне. Несостоявшегося убийцу давно телепортировали куда-то в казематы племени. Мара внимательно следила за тем, что происходит вокруг, а её отец выглядел совершенно подавленным и разбитым.

— Всё готово, повелитель, — подойдя ко мне, поклонился Бернхард. — Оборотни поделятся своей силой, чтобы тебе не пришлось выжимать себя досуха. Григорий чувствует, что местные жители на грани срыва. Предлагает поговорить с вождём, чтобы тот отослал своих сородичей подальше.

— В этом нет необходимости, — невозмутимо ответил я. — Они сами уйдут, как только мы начнём.

Учитывая, что цитадель Эрании находилась под землёй, не было ничего удивительного в том, что всю пещеру начало неплохо трясти, как только мы приступили к делу. Пересохшие и почти развалившиеся энерговоды громадного управляющего узла с большим трудом пропускали ману и каждый новый толчок сопровождался пылью с потолка и протяжным скрипом каменных плит.

Большая часть племени Бриссу не имела никакого отношения к военным отрядам, которые наводили ужас на весь Чёрный Континент. А потому я не удивился, когда среди гражданских началась паника. Эселра, будто найдя для себя в этом успокоение, занялся эвакуацией своих подданных и с нами из местных осталась только Мара. Объяснять кому-то, что мы находились внутри одного огромного артефакта, который просто не мог развалиться на части, я не стал. Не было в этом смысла.

Потоки голубого песка из магического сосуда объединили выстроенную магическую структуру в одну систему, по которой потекла сила моих архимагов. Много энергии. Чертовски много энергии!!!

Глядя на те волны маны, что перекатывались внутри магического рисунка, мне оставалось только удивляться выносливости высших оборотней. Эти странные существа могли создавать заклинания в несколько раз мощнее, чем их коллеги из расы людей. И сейчас пятёрка магов почти опустошила себя досуха, давая мне возможность только оперировать их силой, не особенна растрачивая собственную. Именно поэтому мне удалось заметить одну очень неприятную деталь — вся собранная нами мана постепенно утекала из магического рисунка, будто её кто-то вытягивал за пределы цитадели.

Я моментально создал десятки исследовательских щупов из чистого Эфира. Моя власть над оборотнями позволяла свободно действовать внутри их энергии. На поиск источника проблемы ушло меньше минуты, после чего я резко влил в общее заклинание половину собственного резерва, а вторую половину распределили снаружи.

Получилась своего рода двойная изоляция, но продержаться она могла не так долго, как мне того хотелось. А потому действовать надо было быстро.

— Мара, мне нужен переход на поверхность, — повернулся к девушке я и, по изменившемуся тону, дочь вождя поняла, что медлить не стоит. — Стабильный и достаточно большой, чтобы весь мой отряд мог подняться.

— Мне нужно несколько минут, — быстро ответил девушка и схватилась за амулет, висевший у неё на шее. Я по своему опыту знал, что Мара умела очень быстро передавать информацию и, при острой необходимости, даже затягивать собеседника в собственный пространственный карман. Судя по тому, что проход перед нами открылся буквально спустя несколько секунд, принцесса использовала все свои возможности, чтобы мне помочь. И всё встало на свои места, когда она спросила. — Господин Разумовский, а как же тот ритуал, который вы начали? Бриссу не смогут удерживать стабильной подобную магическую структуру. Если честно, я вообще не уверена, что кто-то из моих сородичей сумеет разобраться в том, что это такое. Если ваше заклинание потеряет стабильность…

— На это потребуется около суток, — не обращая внимания на тряску стен и потоки пыли с потолка, ответил я. — Ваш отец уже вывел всех жителей за пределы основного поселения, но это всё равно надо было сделать. А мы постараемся управиться побыстрее.

— С чем? — с ощутимой задержкой, всё же решилась спросить Мара. Оказалось, этот вопрос интересовал не только девушку. Я тут же ощутил на себе внимательные взгляды всех своих спутников. Они не задавали вопросов, потому что доверяли мне на все сто процентов. Но это не отменяло простого человеческого любопытства, пусть речь частично шла о высших оборотнях.

— С паразитами, — усмехнулся в ответ я и заметил, как удивлённо поднялись брови Гарфакса. Пророк не ощутил ничего во время подготовки ритуала и это чуть не привело к катастрофе. Недостаток маны в магических конструкциях подобного масштаба мог запросто уничтожить всё живое на расстояние нескольких километров. А если учесть, что мы находились в изолированной пещере глубоко под землёй…

На поверхности всё кардинально изменилось. Открылось истинное назначение глинобитных хижин. Форпост Бриссу кипел. С места срывались всё новые и новые машины. Часть построек оказались подземными гаражами. Весь транспорт уходил в одном направлении, где, скорее всего, находилось убежище племени.

— Куда увезут людей? — посмотрев на Мару, спросил я.

— К нашему научному центру, — ответила девушка. — Там уже почти восстановили всё после нападения австрийцев. Это второй по размерам город нашего народа. Он значительно меньше, но находится на поверхности, и мы легко развернём полевые лагеря. Всё производство тоже находится там, поэтому мы сможем оперативно реагировать на изменение обстановки. Барьеры вокруг наших земель пока держатся, а магический фон в пределах нормы. Нападения аномальных тварей можно не опасаться. Если никакого катаклизма не случится, то Бриссу выстоят.

Последнюю фразу Мара говорила уже не так уверенно и при этом внимательно следила за выражением моего лица. В то, что всё пройдёт тихо и гладко, она уже не верила. Отчасти потому, что даже во время штурма столицы Австрии я понимал в происходящем больше, чем сейчас.

— Транспорт для моих людей? — выяснив всё необходимое, задал следующий вопрос я.

— Здесь, — указала на ближайшую от портала хижину Мара. — Думаю, вы знакомы с нашей техникой и ваши водители справятся, князь. Но у меня будет одна просьба. Я хочу поехать с вами.

— Твой отец будет против, Мара, — глядя в глаза девушке, ответил я.

— Мой отец так сильно смотрел в прошлое, что не увидел будущее своего народа, — хмуро ответила принцесса. — Он не может сейчас принять правильное решение. Потому что заботится о семье больше, чем племени. И без меня вы не сможете пройти пелену. Вернее, это потребует больше сил и времени…

Девушка быстро обратила внимание на моё красноречивое молчание и исправила последнюю фразу. На самом деле, против я ничего не имел. Как минимум, наличие в отряде представителя правящей семьи Бриссу могло облегчить нам общение с пограничниками. А сейчас на счету была каждая минута.

Пока отряд грузился в вездеходы Бриссу, я размышлял о том, что вмешаться в защитную структуру цитадели Вершителя было слишком сложной задачей. Не только для людей, а даже для другого Вершителя. Я не верил, что кто-то в современном мире обладал достаточным запасом знаний и силы, чтобы проделать что-то подобное. А значит вариантов оставалось всего два.

Первый и наименее вероятный — нашёлся гений среди местных жителей, который сумел воспользоваться случайным распределением магических якорей Твердыни Эрании. Любая стабильная магическая структура длительного действия требовала привязки к реальному миру. Желательно, максимально далеко от точки самой структуры. Подобные якоря могли со временем превратиться в каналы, чем и воспользовались люди для собственного усиления.

Второй вариант заключался в том, что Эрания сама выставила фокус защиты за пределы своих владений, на случай полного захвата цитадели врагами. Своеобразный чёрный ход, через замочную скважину которого я посветил мощным фонарём своего ритуала. А на другой стороне такому повороту сильно обрадовались. Будто заработал фонтан с газировкой посреди детского сада.

Отряд двинулся в путь сквозь череду мелких транспортных порталов. Дороги на своей территории Бриссу превратили в полноценные артефакты, чем мы сейчас и пользовались. До границы владений племени добрались минут за десять и всё это время в салоне вездехода стояла тишина. Которую нарушил командир Витязей, всё это время внимательно смотревший в окно.

— А я, кажется, знаю куда мы едем и что за паразитов имел в виду князь! — зловеще оскалился Вепрь, а потом с силой хлопнул по спине сидевшего рядом Аларака, который даже пошатнулся от этого удара. — Ну что, принц?! Вот и на твоей улице перевернулся грузовик с мармеладками!

Глава 7

Аларак недоверчиво посмотрел на меня, а я коротко кивнул. Ещё в тот период, когда мне удалось каким-то чудом вытащить выделенную бригаду рода Разумовских с Чёрного Континента, я много беседовал с Рыковым и Котом по поводу их службы. История предательства части бригады была довольно гадкой и кровавой, но теперь потихоньку проступали очертания того, что заставило опытного мага ударить в спину своим соратникам.

Колонна вездеходов под магической маскировкой уверенно двигалась в нужном направлении. Сложно было представить, что за окнами была уже другая страна с другим народом. Пара бедных деревень выглядели совсем заброшенными. Их обитатели точь в точь походили на жителей деревни Бриссу. Разве что одежды были менее яркими, а сами люди сильно худыми и испуганными.

Страх. Он висел над этой землёй густой тяжелой пеленой. Взгляды истощённых людей на пыль со стороны дороги, реакции на резкие звуки и дикий ужас в глазах за себя и своих близких… Жить в таких условиях могли только те, кому некуда было уйти. Далеко не факт, что они были рады подобному положению дел или хотя согласны на него, но выбора не было — без оружия и магической поддержки передвигаться по землям Африке было чистым самоубийством. И этим часто пользовались вожди племён и мелкие царьки, доводящие своих подданных до крайней степени отчаяния.

По рассказам Аларака, его отец правил мудро и всегда старался помогать своим людям везде, где это было возможно. Так это было на самом деле или нет — проверить уже никто не мог. Сам бывший правитель погиб в пламени переворота, а вся история племени Кота была переписана с нуля захватчиками или уничтожена. Но при этом я видел самого Аларака, его принципы и отношение к окружающим людям. Такого сына не мог воспитать деспот и тиран, а сам наследный принц ненавидел ложь и не стал бы ничего выдумывать про свою семью.

Годы в выделенной бригаде Витязей почти не изменили характер принца и тем более не лишили его права вернуть себе престол своих предков. И я был намерен помочь в этом носителю своей силы. Нужно было только решить вопрос с паразитами, которые заняли дворец отца Аларака и всего за несколько лет довели местное население до последней стадии отчаяния. Если бы не общая граница с племенем Бриссу, то все жители за пределами основного города были бы уже мертвы.

— Останавливайте колонну, — приказал я. Земля в этих местах всё ещё помнила руку правящего рода и нужно было сообщить её, что прежний хозяин вернулся. К тому же, были у меня серьёзные сомнения в том, что отколовшаяся часть Витязей была настолько беспечной, что не подготовилась к возможному визиту своих ближайших соседей.

Четыре десятка замаскированных вездеходов синхронно снизили скорость и замерли на обочине грунтовой дороги. Рыков уже вовсю командовал своей сотней, готовя парней к бою. С Вепрем на этот раз отправились исключительно ветераны его бригады и каждый из них отлично помнил тот день, когда Светлячок с его магами ударили им в спину. Каждый тогда потерял друзей. Каждый хотел отомстить.

Глядя на ту серьёзность, с которой Витязи готовились к грядущей схватке, подобрались гвардейцы и капитана Евдокимова. Особый отряд бойцов, на которых почти не действовала классическая магии, чувствовал себя наиболее комфортно в условиях бешеного магического фона. Капитан сухо распорядился проверить снаряжение и выдал несколько наборов цифр, явно согласно какому-то внутреннему регламенту. После это элита гвардии российского Императора принялась распаковывать рюкзаки, которые они таскали с собой с самой первой минуты операции.

Гарфакс при этом даже не подумал как-то обозначить текущую ситуацию для своей Чёрной Сотни, и все американские рейнджеры вольготно общались в отдалении от остального отряда. Если бы я не знал всех особенностей дара самого Гарфакса и его подчинённых, то решил бы, что они игнорируют общую подготовку. Но это было не так. Просто у прорицателей были свои способы настроиться на сражение.

Я не мешал подчинённым. У каждого в этой ситуации были свои резоны. Бешеная плотность магического фона Чёрного континента позволила мне полностью восстановить резерв за время пути. Остальные маги отряда также выглядели бодрыми и готовыми к любому развитию событий. Вернее, все отчётливо понимали, что вариантов этого развития всего два. Или мы уничтожим только верхушку противников, или их всех. Во втором случае могли пострадать остатки жителей главного поселения на землях Аларака, но сам архимаг Смерти сказал, что это достойная плата за наказание его врагов.

До столицы земель Аларака оставалось не больше пары километров. Для сверхнасыщенного магического поля — расстояние очень большое. Даже сильные маги не могли сканировать местность на такой дистанции. Это было сравнимо с ситуацией в глубинных зонах российских аномалий во время гона. Мне такое было только на руку, а вот остальные чувствовали себя не очень комфортно.

— Аларак, проведи ритуал единения с землёй, — приказал я. — Она ждала тебя все эти годы. Потом нас догонишь. Пётр, ты с Котом остаёшься. Повесь на кого-нибудь маяк. Мара…

— Слушаю, ваша светлость, — чуть опустив голову, произнесла девушка. Взгляд она спрятала специально, потому что признать, что кто-то может её приказывать принцессе было довольно тяжело. Тем более, на её земле. Но в то же время дочь вождя понимала, что её участие в операции зависит исключительно от моей доброй воли.

— Держись рядом с Григорием и Антипом, — приказал я и посмотрел на оборотней. — Вперёд не лезьте. За Мару отвечаете головой.

— Как прикажете, господин, — слегка поклонился Антип, а следом за ним и его сородич.

Остальные оборотни терпеливо ждали, когда до них дойдёт очередь. Все уже поняли, что я не стану нападать в лоб и что для каждого члена отряда у меня найдётся своя задача. Тем более что у возможностей и разных аспектов хватало с избытком.

— Сокол, мы готовы и можем выдвигаться, — подойдя ко мне, сообщил Рыков. Командир Витязей выглядел максимально серьёзным и сосредоточенным.

— У нас будут проблемы из-за прошлых событий, Вепрь? — прямо спросил я и Ратай на пару мгновений опустил взгляд. Когда речь шла о давних кровных счётах, можно было ожидать импульсивных поступков даже от самых надёжных бойцов. Командир выделенной бригады пережил настоящий ад из-за поступка Светлячка и потерял много хороших бойцов. Вот только Александр Егорович не зря занимал свою должность.

— Нет, Сокол, — спустя пару мгновений поднял взгляд и прямо посмотрел на меня Ратай. — Мы готовы в точности выполнить поставленную задачу. Единственное…

— Он умрёт на твоих глазах, — без пояснений поняв, о чём хочет попросить Рыков, ответил я. — Обещаю.

— Приказы? — будто услышав самую нерушимую клятву в мире, деловито уточнил Александр Егорович.

— Разведка, — ответил я. — Бери сотню Евдокимова и двигай в сторону посёлка. Маскировочные артефакты на максимум. Вас не должны обнаружить до того, как я отдам приказ атаковать. В идеале — вы должны занять позиции на расстоянии удара от посёлка.

— Принято! — коротко ответил Рыков. — Разрешите выполнять?

— Иди, — кивнул я. Следующим на очереди был Гарфакс и его рейнджеры, но тут всё было довольно просто. Моё участие в тактическом планировании атаки Чёрной Сотни не требовалось. Это подразделение идеально встраивалось в любое сражение за счёт способностей своего командира. — Гарфакс, вы в связке с Алараком и Петром. Пусть кто-то из твоих возьмёт на себя маяк.

Спустя несколько минут все указания были переданы, направления атаки распределены и последний член моего отряда скрылся под магической маскировкой, направившись к своей цели. И только чёрные вездеходы Бриссу, из которых мы безжалостно выдрали всю артефактную начинкку, остались сиротливо стоять на опустевшей грунтовой дороге.

Африка

Город Нингару

— Я сказал, неси новую! — рявкнул на чернокожего старика поджарый парень с гербом огненного светлячка на форме. Петр Ефимович Никонов был изрядно пьян и не хотел сдерживаться. Впрочем, командир гвардии маленькой самозваной страны, затерянной на просторах Чёрного Континента, уже довольно давно не утруждал себя воздержанием по обоим этим пунктам. В данном случае, господину Никонову не понравилось, что одежда для его парадного выхода была уже одета им раньше пару раз. Следом за приказом прилетел ощутимый удар и слуга растянулся на полу. — Совсем вы оборзели, обезьяны! Видать, давно уроков от благословенных белокожих господ не получали. Есть у тебя дочь, образина?

— П-простите, господин мой! — жалко выдохнул старик. Родственников у него почти не осталось. За последние годы ранее многочисленная династия придворных слуг была уничтожена. У старика, который служил ещё деду прошлого короля, в живых осталась одна единственная внучка и он до ужаса боялся, что засевшие у власти белые звери о ней узнают. — В городе не осталось ни одного нового комплекта одежды. Величайший господин Огня и всего мира велел прекратить все связи с презренными соседями, а мы сами никогда не умели делать ткань, достойную великого командира гвардии.

— Никчёмые ублюдки, — зло выдохнул Пётр и приложился к бутылке с мутным местным пойлом. Нормальная выпивка давно закончилась. Светляк совсем ошалел в последнее время и его соратникам приходилось довольствоваться местной едой и выпивкой. Девки тоже были местные, но их почти не осталась. Своих местный король держал в отдельном закрытом крыле дворца, откуда по ночам слышались крики боли и доносилась вонь палёного мяса. В конец озверевшие от разрушенной ментальной блокады отморозки под утро оставляли от своих наложниц только изуродованные трупы. — Перебить бы вас, нахрен, всех. Да тогда еду готовить некому будет… Хотя и готовите вы дерьмово…

Снова приложившись к бутылке, Пётр Ефимович устало сел на измятую постель и слегка пнул старика на полу ботинком, намекая, что тому можно начинать переодевать господина к торжественному приёму. А сам Никонов всерьёз задумался о том, что происходило вокруг.

Эти мысли не получалось утопить в дрянном алкоголе. От них не удавалось спрятаться за жестокостью и безнаказанностью. Даже наполовину обезумевшее сознание бывшего дружинника рода Разумовских и члена выделенной бригады Витязи, то и дело приходил к одной простой мысли — они все уже давно трупы.

Как давно? Может с того момента, как повелись на посулы Валерки Суркова и начали готовить атаку на своих братьев по оружию. А может уже после того, как сам Валерка сел на трон, спихнув перед этим с него окровавленную тушу местного мага Смерти. В любом случае, Пётр не ощущал себя живым уже достаточно давно.

Давнее предательство грызло мужчину изнутри. И не только его одного. Часть дружинников, которая последовала за Светлячком в ночь переворота, уже покончила с собой. Кто-то прострелил себе башку, а кто-то просто ушёл посреди ночи в саванну. Жить с пониманием того, что они предали своих, было слишком тяжело. Маги хотя бы получили то, ради чего устроили эту буча. А они что? Кучу девок и бесплатную еду?

— Бред… — зло выдохнул Никонов и с ненавистью уставился на символ светлячка на своей одежде. Точно такая же татуировка была на груди у каждого из бывших членов бригады Витязей. Они обзавелись ей в первый же день после переворота. Тогда Валерка говорил, что это отличительный знак тех, кому он действительно верил и кто понял всё величие его замысла. Это уже позже они все поняли, что это было клеймо для всех их шайки предателей. Да ещё клеймо магическое, которое не давало им нанести вред его обладателю…

Буквально час назад это клеймо обожгло всех своих обладателей очередным приказом Светлячка. Самопровозглашённый король объявил общий сбор. Все его верные последователи обязаны были собраться в тронном зале для празднования того дня, который они ждали так долго. От сочившихся пафосом мыслей Валерки хотелось блевать, но Светляк мог ощутить непочтительное отношение. Поэтом Пётр молча вызвал старого слугу, который даже одежду нормальную ему притащить не сумел.

— Дерьмо… — с трудом влезая в светлый камуфляж, который ещё пару месяцев назад был ему по размеру, проворчал Никонов и снова вызверился на слугу. — Ты побольше одежду найти не мог, идиот?!

Старик что-то проблеял в ответ, но бывший дружинник его не слушал. Он вообще не стремился, чтобы его понимали и принимали. Пётр был уверен, что вся та грязь, что предала свою бригаду, превратилась в мерзких захватчиков чужой земли. А захватчики тем и славились, что вызывали ненависть одним своим существованием. Вот только героев на белых конях в Африке давно не осталось. Да и коней всех сожрали… Поэтому ожидать, что мерзкую плесень, захватившую власть на небольшом клочке суши, кто-то уничтожит было довольно глупо.

Пётр взял в руки табельный пистолет, который вручил ему когда-то сам командир бригады Витязей. С тех пор минуло уже пять лет. Дружинник использовал за это время тонну другого оружия, но эту награду всегда хранил для особого дня. И даже патроны все в обойме были подписаны и украшены. На последнем было любовно выгравировано имя «Шакал». Его прозвище.

— Ну что, дружок… — тепло и непривычно ласково произнёс Пётр. — Может прав Валерка? И пришёл тот самый день, которого мы все так ждали?

Командир гвардии убрал оружие в наплечную кобуру и направился к выходу из своих покоев. Обшарпанные стены, разрушенная мебель, выбитые окна — всё вокруг носило следы разрухи и увядания. Будто вместе со смертью прежнего хозяина этого места из него ушла душа. А может быть именно так выглядела душа нового владельца дворца.

По пути в тронный зал Никонов думал о том, что судьба очень злая, но честная сука. Несмотря на полную изоляцию, до бывших дружинников доходили новости с родины, и каждая следующая превращала нового главу рода Разумовских в какую-то божественную сущность. Витязи, очистившись от клейма предателей и пережив ад Африки, продолжили служение своему князю и везде были рядом с ним. А предатели… Предатели были там, где им и положено — в вонючей клоаке на дне Чёрного Континента. Без возможности выбраться или спастись.

В самой большой комнате дворца, которая, по совместительству, служила ещё и заклинательным покоем, было душно и обжигающе жарко. Пётр пробежался взглядом по угрюмым испитым лицам своих офицеров. Никто не был рад вызову, но все пришли до единого. Кроме одного.

— А где Фазан? — спросил он у своего зама.

— Кончился Фазан, — коротко ответил мужчина со шрамом через всё лицо. — Прострелил себе башку.

Пётр кивнул, поправил кобуру и пошёл к тлеющему на другой стороне зала трону Светлячка. Сам Валерка ещё не пришёл, но его приближённые маги уже зажгли кресло своего лидера. За последний год Светлячок резко скакнул до ранга архимага своего аспекта Огня и так же резко подскочило его высокомерие.

Спустя десять минут томительного ожидания в перегретом зале, появился хозяин дворца и всех окрестных земель. Никонов ощутил сильное жжение от клейма и вынужден был склониться, чтобы не получить оплавленную дыру в груди.

— Спасибо, что откликнулись, друзья мои! — усевшись на трон, хорошо поставленным голосом произнёс Валерка. Только в глубине глаз этого человека полыхало, как огонь его силы, полнейшее безумие. — Сегодня мы наконец дождались. Источник силы, спрятанный в этом проклятом месте, ожил и даровал мне видение будущего! Мы станем родоначальниками новой расы, которая заселит весь мир. Но сначала, этот мир должно перековать в пламени судьбы…

Светлячок говорил что-то ещё, но его никто особо не слушал. Все уже привыкли к тому, что их хозяин мог говорить часами о тенях в своей голове. Вместо этого Никонов смотрел на пляшущие посреди зала языки огня в огромной жаровне. Они будто гонялись друг за другом, но никак не могли догнать. Вернее, они хотели сбежать из этого зала, но их что-то останавливало. Давило, как многотонная каменная плита давит на грудь покойника.

Пётр тряхнул головой и вдруг понял, что ему не кажется. Пламя в «вечной жаровне» начало гаснуть, а в ярко освещённом зале стремительно сгущалась темнота. Стало холодно. Сильно холодно. Температура упала градусов на пятьдесят всего за несколько секунд. Откуда-то потянуло ледяным северным ветром.

— А ну быстро прекратить!!! — истерично взвыл на своём троне Светлячок. — Кто посмел коснуться моей силы?!

— Эта сила никогда не была твоей, — внезапно прозвучал из сгустившейся у входа Тьмы, холодный и пробирающий до костей мужской голос. — Ты её не достоин.

— Я величайший повелитель пламени этого мира!!! — вставая со своего трона, выкрикнул Валерка. Сейчас кресло было похоже на бесполезную головешку, выброшенную из лесного пожара. — Я владыка стихии…

— Нет, — сухо и совершенно спокойно ответил тот же голос и из Тьмы вышел высокий молодой человек и сияющими изумрудными глазами. — Ты ничтожный вор. И паразит.

Следом за говорившим проявились в реальности другие люди. Молодые и не очень, но от каждого из них веяло такой магической мощью, что Валерка рядом с ними моментально превратился в уличного шарлатана с газовой горелкой за пазухой. А следом на улице послышались выстрелы и слаженный рёв сотен людей. Никонов даже не сразу понял, что именно они кричали, а когда осознал, что слышит боевой клич Витязей, то невольно уставился на юношу, стоявшего напротив Светлячка.

— За Разумовских… — едва слышно выдохнул бывший дружинник и медленно потянул из кобуры пистолет. — За князя, род и отечество.