Первый среди равных. Книга XIV

Глава 1

— Обители? — с грустью посмотрел я на своего верного соратника. Несмотря на прошедшие века, Бернхард всё так же был готов отдать за меня свою жизнь. — Сейчас это место больше похоже на руины моей прошлой жизни.

— Любые руины можно отстроить заново, повелитель, — уверенно заявил генерал. — Тем более сейчас, когда вы легко можете воспользоваться помощью сильнейших дворян Российской Империи и самого Императора. Род Романовых уже показал, что верен своей клятве и поддержит вас в любых начинаниях.

— Знаешь, наверное ты прав, мой старый друг, — осмотрев ледяную пустыню вокруг, произнёс я. — Это место всегда было не только источником моей силы, но и символом для всех тех, кто последовал за мной и встал рядом в бою. Думаю, Гарфакс будет рад узнать о том, что мы нашли Твердыню Владыки Севера.

К этому времени энергия Пространства уже немного улеглась в моём Источнике, и я чувствовал небывалый подъём сил от получения доступа к шестому аспекту. К тому же, Пространство не зря считалось наиболее интересной силой. Мир вокруг меня начал стремительно меняться. Вернее, я начал видеть то, что было недоступно моим врагам, пытавшимся уничтожить это место.

Победившие Вершители действовали довольно грубо, но их можно было понять. Когда привычный уровень силы стремительно падает и ты из владыки мира превращаешься во что-то непонятное, любой приложит все усилия, чтобы изгнать саму память о прошлой войне. А может им было приятно потоптаться по моей могиле. Вот только делали это их слуги уже без прежних своих возможностей.

А потому осталось множество дыр и грубых рубцов на теле реальности, которые не исчезли за прошедшее время. Я создал лезвие из энергии аспекта Пространства и рассёк рубец в паре метров от нас. За ним открылась серая хмарь и нам в лица ударил поток ядовитого ветра.

Бернхард создал передо мной огненный щит, без следа спаливший отравляющий газ. А я уже двинулся к следующему рубцу. Через десять минут и пару кругов по центру долины, я получил доступ к двум полноценным складкам реальности и одному деформированному карману.

Не все мои заготовки уцелели, но я на это и не рассчитывал. Для частичного восстановления Твердыни могло хватить и того, что осталось. Каждое разумное существо до последнего верит, что у него получится спастись от неминуемой смерти. Что оно выживет в пламени вулкана или случится ещё какое-то чудо. И я не был исключением.

Даже когда против меня был весь мир и стало окончательно понятно, что мои братья и сёстры сумели объединиться, я верил, в свою цель. Даже когда чужие армии встали под стенами моей Твердыни, я был готов сражаться до самого конца в надежде на победу. И даже активируя своё последнее заклинание, где-то глубоко внутри жила глупая надежда, что всё обойдётся и я выживу. И мне пригодятся мои заготовки.

Надежды иногда не оправдываются, но мои заготовки мне действительно пригодились. Спрятанные от всех и разбитые на такие мелкие части так, что их практически невозможно было связать вместе, они ждали своего часа в заполненных смертоносными ловушками карманах реальности.

Для меня не было смысла строить систему заклинаний для самовосстановления цитадели. Аркан такого масштаба невозможно было разделить на части и спрятать. Вместо этого я воспользовался первобытной системой тотемов, которые отвечали за отдельные функции и участки моей Твердыни. И все они без исключения были совершенно пустыми. Ни грана маны в камнях не осталось, чтобы исключить малейший фон и максимально долго сохранить заготовки.

— Не думал, что снова увижу этих уродов, — устанавливая на корявые лапы очередную статую, произнёс Бернхард. — А почему вы не захотели сделать тотемы в виде красивых дев или каких-то зверей, господин? Почему они все… такие?

— Как выглядит боль, генерал? — вместо ответа, задал я встречный вопрос. — Или потеря близкого? Вряд ли ты воспринимаешь такие вещи, как красивую деву или гордого зверя. А это, — обвёл я рукой длинный ряд уродливых статуй, — моя боль и мои потери. Символ того, что я не справился с той задачей, которую поставил перед собой. И ради которой погибли сотни тысяч моих последователей.

Бернхард внимательно осмотрел ближайшую к нему статую и кивнул каким-то своим мыслям. Больше вопросов генерал не задавал, и мы работали молча, пока не достали все спрятанные тотемы и не выстроили их в правильном порядке.

Ледяная равнина превратилась в странную выставку каменных фигур, которая могла запросто напугать неопытного посетителя. Только в самом центре долины, где когда находилось сердце моего замка и зал Тысячи Дорог, оставалось свободное место. Я поглотил ядро своей транспортной системы, чтобы получить доступ к аспекту Пространства и теперь мне придётся некоторое время заменять средоточие зала собственной силой. Иначе пользоваться системой пространственных переходов не получится.

— Что ж, давай начинать, — проверив все наши приготовления, произнёс я.

Заняв своё место в системе тотемов, я сосредоточился и пустил всю доступную мне силу в ладони. Эфир обжёг кожу и начал волнами расходиться по всей долине. Как пульс. Сначала его биение не находило отклика, но постепенно руны языка Вершителей, которые были нанесены на каждый тотем, начали светиться голубым светом. Круг активированных тотемом стремительно расширялся, но ещё быстрее убывала энергия из моего Источника.

Я выжал себя досуха, но дотянуться до самых дальних тотемов у меня всё равно не вышло. Руны на статуях погасли в разы быстрее, чем у меня получилось их разжечь. Бернхард подошёл ко мне и без лишних слов помог подняться.

— Ничего господин, — успокаивающе улыбнулся генерал. — Со второй попытки точно получится.

— Не получится, — постепенно приходя в себя, покачал головой я. — Но у меня есть другая идея.

Змеиный Хребет

государство Индия

Асур Четвертого Ранга, Аджаят Вира провел точильным камнем по лезвию своего кханда. Его прямое широкое лезвие было уже выщерблено в нескольких местах, даже хваленое изделие великого мастера Адитья не выдерживает там, где все еще держатся люди.

Вжик… Аджаят вспоминает смерть своего прославленного командира, Асура Второго Ранга Хардавала Индайя, прославленного Железного когтя Индии. Если бы не его героическая жертва, то весь их Асура Ракшак сейчас бы уже не существовал, ведь справиться с четрехранговым зверем, неожиданно проявившемся внутри боевых порядков Асуров, было практически невозможно. Кернет, тварь с аспектом Пространства, унесла жизнь его командира и наставника, но они выстояли.

Вжик… Смерть его брата, Шамбара. Они вместе прикрывали прорыв Кристальных Стрекоз, поставленные против них, как владельцы аспекты Воздуха. Аджаят выжил, а его старший брат, почти достигший третьего ранга, погиб. Но не пропустил тварей, которые могли ударить в спину их сражающихся братьев.

Вжик… Вирджана Деви… Его любовь, его радость, его смысл жизни. Асур Четвертого Ранга и гордость рода Деви, они были обещаны друг другу еще в глубоком детстве и их свадьба была запланирована на конец этого года. Не будет свадьбы, не будет детей, не будет вообще ничего, если их Ракшак не сдержит наступление тварей и позволит соединиться аномальным зонам Махишмати к Варанаси.

Змеиный Хребет станет их могилой, а их имена исчезнут из родовых книг, как недостойные упоминания, ведь они не выполнят свой долг, не выполнят свою задачу. А смерть — это не оправдание. Умереть им можно, но выполнив задачу.

Аджаят заскрипел зубами и вытер грязным рукавом пот со лба, откинув засаленные, не видевшие уже много дней воды, волосы. Он поднял голову, прислушиваясь. Также немногие оставшиеся его бойцы вскинули головы, пытаясь понять, что их ожидает. Очередной бой или всё-таки уже долгожданная смерть?

Да, теперь это были его бойцы, ведь Аджаят остался самым высокоранговым Асуром. Неполная сотня Асуров пятого и шестого ранга — вот и всё, что осталось от тысячного Асура Ракшака, возглавляемого Железным Когтем. А учитывая, что Асуры шестого ранга не были полноценными одаренными магами, являясь магическими воинами, то магов у Аджаята осталось всего две дюжины, включая его самого, являющегося хоть и крепким, но всё же Мастером аспекта Воздуха.

Им бы сейчас хотя бы парочку Магистров! Но по отрывочной связи, периодически возникающей в эфире, он знал, что абсолютно все Асуры сейчас находятся в Гранях — промежутках между аномалиями мумбайского треугольника, прикладывая все силы, для удержания их от прорыва.

А регулярная армия? Аджаят слышал, что регулярные части были введены отчаявшимся командующим в Тиверскую Низину — грань между Куркушетой и Варанаси. Там и осталось четыре тысячи солдат, сожженных в огненном вихре трехранговыми Агни-чатак — видоизмененными птицами, владеющими аспектом Огня. Говорят, что первый Агни-Чатак родился из искры, выпавшей из глаз божества Агни во время битвы с демонами. С тех пор он стал стражем границ между реальностью и хаосом. Всё меняется. Ведь раньше эти птицы никогда не выходили за пределы аномалии.

Но, нужно разобраться, что за странный звук доносится сейчас до его ушей. Аджаяту было уже двадцать семь лет и он ходил в аномалии с шестнадцати лет — именно в этом возрасте Джияни — мудрецы, отвечающие за комплектование корпуса Асуров, отбирали лучших и достойнейших молодых Одаренных, которые имели наивысший потенциал и были в состоянии взвалить на себя тяжелую ношу бойцов с аномальными отродьями. Он встречался с множеством аномальных чудовищ, но этот звук ему был незнаком. Больше всего это напоминало тяжелую поступь чего-то огромного, при этом слышался треск деревьев и вибрация от земли, как будто один великан, тащил другого.

— Сенапати, — с поклоном обратился к нему его помощник, молодой Кшаран. — Прикажете разведать? Я не чувствую отсюда даже аспект того, кто приближается, возможно, при ближайшем рассмотрении, я смогу идентифицировать угрозу.

— Нет, Кшаран, я сам, — Аджаят привычным движением убрал меч в ножны. Не дело командиру отряда ходить на разведку, но он остался последним и самым сильным магом Воздуха из всех, поэтому именно он быстрее всех и, главное эффективнее, сможет провести разведку.

Аджаят со вздохом достал из рюкзака предпоследний оставшийся полный накопитель. Внутренние резервы его, слегка подпитанные коротким четырехчасовым сном, были истрачены еще на рассвете, когда на них выскочила стая Грязевых жаб.

Кристалл накопителя четко встал в паз его боевого костюма, мысленным приказом он освободил спящую в нем магическую энергию, которая растеклась по узловым плетениям артефактной брони, активируя её. Аджаяд поудобнее перехватил древко копья, прислоненного к шатру и, оттолкнувшись от земли, взмыл в воздух.

Сердце его защемило от горечи, когда он увидел расстилающуюся перед его взором внизу картину. Змеиный Хребет всегда был одной из самых удобных для защиты граней Мумбайского треугольника. Сложнопроходимый ландшафт, изобилующий глубокими ущельями и крутыми склонами, как будто специально был создан для того, чтобы обороняться. Зоны Махишмати к Варанаси находились в низинах и чтобы пересечь хребет, тварям нужно было подниматься в гору, натыкаясь на оборудованные укрепленные пункты Асуров.

Вот только в этот раз всё пошло не по плану. И сейчас Аджаят видел, во что превратился Змеиный Хребет. Большинство опорных пунктов были разрушены, две трети территории грани были выжжены огнем. Сам ландшафт поменялся кардинально, когда Асуры, защищая родную землю, применяли все доступные им аспекты.

Уже дважды, твари прорывали оборону, фактически объединяя две аномалии, но каждый раз Асуры, чьё количество таяло на глазах, ценой неимоверных потерь разрезали боевые порядки тварей, возвращая грань под контроль людей. Вот только, прямо сейчас здесь уже практически не осталось защитников.

На западе гремел очередной бой. Там братья Асуры отбивали очередное нападении, на востоке было подозрительно тихо — это могло означать что угодно, что у бойцов выдался кратковременный отдых или же они все мертвы и тварям в очередной раз удалось порвать защитный строй Асуров.

Но не это заботило сейчас Аджаята, он видел, как падают стволы вековых деревьев в низине, в которой располагалась южная аномалия Махишмати. А когда Асур наконец разглядел, кто направляется в их сторону.

Каранаша… Это бывший слон, подвергшийся воздействию аномальной зоны. Его кожа потемнела и покрылась пульсирующими знаками, напоминавшими древние ведические мантры. Его бивни выросли в три раза, изогнувшись внутрь, а голос Каранаши вызывал психоз или панику у живых существ. Вместо обычного хобота — орган, способный выпускать инфразвуковой импульс, разбивавший кости и даже камни. Два аспекта — Воздух и Смерть делали монстра чрезвычайно неудобным противником. Но, самое главное, этот четырехранговый зверь никогда не покидал внутренних зон аномалии. А еще, у Аджаята не было сил, чтобы ему противостоять…

Дабы не тратить энергию впустую, Асур спикировал вниз, примерно оценив время подхода измененного слона. Жить им оставалось не больше получаса.

По глазам своих бойцов Аджаят понял, что все понимают, с какими новостями он вернулся. С гордостью и любовью, Асур оглядел своих братьев. Ни у одного из бойцов не было на лице страха. Лишь решимость и презрение к смерти. Все они были разного возраста и разного происхождения, но все как один были готовы отдать свою жизнь ради своего народа и своего государства. Без страха, без сомнения и без сожаления.

— Братья… — начал свою последнюю речь Аджаят и его горло перехватило от спазма. Он неимоверно гордился своими братьями и той жертвой, которую они принесут сегодня. Он жалел лишь об одном, что они не смогут победить, однако он постарается нанести твари как можно больше повреждений, дабы другие братья доделали начатое ими. — Мы сегодня все умрем… — начал он торжественно, вот только новый звук раздался в воздухе.

Подняв голову, он увидел двенадцать ярких точек, которые стремительно приближались к ним, держась низко над землей, едва не цепляясь за верхушки оставшихся деревьев. Мгновение и двенадцать одаренных приземляются перед потрепанным строем Асуров. От них веяло мощью и уверенность, а их командир…

— Махараджа… — тут же упал на одно колено Аджаят, и слезы радости хлынули у него из глаз. Он их не стыдился, ведь у них теперь появился шанс уничтожить тварь и удержать рубеж.

Асур Первого Ранга, Верховный Держатель Западного Предела, Кровь Иния, Наследный Исполнитель Закона Хищных Земель, Перворожденный из Племени Девяти Камней, Главный копьеносец Реестра Монструозных Сущностей и Старший Командир Очистительных Походов Мхатха Идхани опирался на свое знаменитое копье и с легким прищуром смотрел прямо в глаза Аджаята сверху вниз.

— Встань, Асур, — он протянул руку и Аджаят принял её с трепетом и уважением, поднявшись на ноги, после чего с удивлением понял, что превышает ростом легендарного Мхатху почти на голову. — Вы все — герои Индии! Знайте об этом! Я не могу обещать вам замену, сражаться кроме вас, больше некому, но я могу пообещать вам передышку. Отдохните, сколько сможете, мы разберемся с Каранаша.

И дальше, без прощаний и раздумий, дюжина, возможно сильнейших Асуров Индии, взмыла в воздух и направилось прямиком к гигантскому монстру, что сейчас медленно поднимался вверх по склону.

Вот только… Хоть и Аджаяту было далеко до великого Мхатхи, но у них всё же был один и тот же аспект, и Аджаят, как никто мог чувствовать силу собрата по Воздуху. И то, что он почувствовал, ввергло его в пучину отчаяния. Легендарный Мхатха уже давно переступил ту грань, которая отделяет мага от ужасных последствий. Энергетическое истощение уже накрыло Асура Первого Ранга… Сколько же боев уже провела эта группа до прилета сюда? И как они будут справляться с четвероранговым чудовищем, ведь если архимаг находится в таком состоянии, то что можно сказать о других более слабых воинах его группы?

— Пусть Агни сожжёт твой страх, Ваю унесёт твою боль, а Хануман направит твой удар! Удачи, брат! — прошептал Аджаят, провожая взглядом героев Индии…

Глава 2

Восстанавливаться пришлось удивительно долго. После буйства энергии в аномальных зонах, где мой Источник накапливал ману быстрее, чем я её тратил, родная цитадель удивляла своей пустотой. Слуги других Вершителей пошли на крайние меры и остатками своих сил запечатали глубинные сплетения, питавшие все окрестности моей Твердыни.

Во времена моей прошлой жизни, никаких поверхностных сплетений не было. Может поэтому магия была доступна только Вершителями и их последователям. Для меня современные аномальные зоны выглядели, как заболевание вен в человеческом теле. Глубоко внутри текли полноценные потоки крови, а на поверхности кожи виднелись сетки бугристых переплетений, которые в любое мгновение могли отправить к сердцу тромб.

Сейчас, несмотря на возросшие силы, у меня не хватило бы сил для работы даже с одним глубинным сплетением. Уже не говоря о том, чтобы переместить и заставить работать на себя сразу несколько. Но выход в такой ситуации тоже был.

— Переставляем тотемы, — немного придя в себя, приказал я Бернхарду.

Особой спешки не было. Восстановить цитадель вряд ли получится быстро. Для этого нужны были такие колоссальные объёмы энергии, что рассчитывать на скорый результат точно не стоило. Изначально я хотел запустить только первый этап, когда формируются энергетические каркасы защитных структур.

Магия была основой жизни Вершителей. Можно было жить в ледяной пустыне без доступа к еде и теплу, но чувствовать себя прекрасно за счёт обилия энергии. Здесь энергии было критически мало и даже для меня было достаточно прохладно. Долгое время находиться в обледеневшей тундре обычным людям будет довольно сложно. А их в моей команде достаточно много.

— Всё готово, господин, — установив на нужное место последний тотем, сообщил Бернхард. — Но, если честно, я не уверен, что стоит пустить всю доступную энергию на разогрев земли. Она остынет за пару дней и температура в пределах Твердыни вернётся к норме. Если хотите, я могу предложить более действенный вариант. Но тогда мне придётся на пару недель остаться здесь.

— Если у меня ничего не выйдет, то так и сделаем, — невозмутимо ответил я.

За пределами моей цитадели стояла глубокая ночь. Праздник в честь прекращения гона в Казанской аномальной зоне был в разгаре, а с того момента, как мы покинули форт, прошло всего несколько минут. Для того, чтобы повредить самый важный и самый сложный контур защиты моего логова у врагов не хватило сил и знаний. Великая Река немного замедлялась в окрестностях моего жилища, что часто давало мне сильное преимущество над врагами.

Однако, игры со Временем были опасны даже для Вершителей в полной их силе. Поэтому я изначально создал все условия, чтобы Река возвращалась к своему обычному течению сразу за пределами Твердыни. Разрядку затона Великой Реки я связал с ледяным крошевом защитного периметра. Барьер вокруг цитадели многократно ускорял время в своём слое. Поэтому зачастую обычные смертные, входившие в армии моих врагов, просто не могли его пересечь.

Собрав полученную недавно энергию аспекта Пространства за пределами своего тела, я заново сформировал тень ядра Зала Тысячи Дорог и начал выстраивать в своём разуме маршрут.

— Начинай разогревать, — не открывая глаз, приказал я. Пространственная тропа разворачивалась будто с большим трудом. Сеть переходов, когда покрывавшая почти весь материк, сейчас нормально работала только в направлении Казани. Все остальные ответвления тропы были запечатаны или находились в таком состоянии, что живое существо просто не могло по ним пройти. Но это мне и не требовалось.

Бернхард уселся на землю неподалёку от меня и прижался спиной к одному из тотемов. Силы генералу было не занимать, а задачу и дальность воздействия я обрисовал достаточно чётко, чтобы не тратить энергию попусту.

Волны тепла окрасили руны языка Вершителей на тотеме в красный. Над головой статуи возникло облако огня, от которого в разные стороны протянулись нити энергии. За несколько минут Бернхард выстроил периметр вокруг центральной области долины и принялся нагнетать температуру в почву.

Оранжевая точка передо мной развернулась в небольшой сгусток энергии, за которым я увидел призрачную тропу. После изучения текущего состояния сети, я отчётливо понял, что напрямую добраться до нужного места у меня не выйдет. Поэтому пошёл по пути наименьшего сопротивления и сразу направился к ядру Казанской аномальной зоны.

Как и ожидалось, охранные системы казанских ханов никак не отреагировали на созданную мной тропу. В сознании привычно мелькали образы проносящихся мимо земель, но что-то выудить из них я не мог. Без доступа к аспекту Ментала, просто невозможно было заниматься скоростной разведкой территорий.

Дремавший в ядре зоны гигантский скат встрепенулся, когда его тела коснулась тень тропы. Пришлось создать более чёткий образ своей силы, чтобы страж не волновался лишний раз. Дальше всё было значительно проще. Артефактный колодец отреагировал без сюрпризов и через десяток секунд мой разум уже нёсся по просторам Тверской аномальной зоны.

Описать это ощущение было довольно сложно. Я бы сказал, что оно было похоже на путешествие по собственному телу во время глубокой медитации. Остановился я только когда увидел огонь, а в лицо дохнуло теплом. Ощущение было удивительно двойственным. Потому что увиденное мной пламя находилось во многих тысячах километров от цитадели, а тепло шло от разогретой Бернхардом земли.

— Сюда… — одними губами произнёс я и показал путь. Выстроить путь оказалось довольно сложно, но сила двух аномалий питала меня удивительно мощно. Будто я находился у себя в Твери физически, а не только разумом.

Яркий поток искр хлынул мне навстречу, и я потянул его за собой. Хоровод огней тянулся через всю Тверскую аномальную зону, превратившись в удивительную огненную реку. Я видел, как замирают, глядя на этот поток аномальные звери. Видел, как вышла из своего домика заспанная девочка-оборотень. Я немного подумал и чуть изменил форму потока искр, нарисовав в воздухе пару слов для хранительницы. Девочка рассмеялась и весело помахала мне рукой.

Страж Казанской аномалии недовольно завибрировал когда его шкуры коснулись первые искры, но я почти сразу отправил их на тропу. А дальше уже занялся распределением.

— Господин! — услышал я напряжённый голос Бернхарда. — Открылись тропы по всей долине!

— Всё в порядке, — ответил я. — Помогай.

— Огнеросты? — подключившись к работе по распределению семян, удивлённо воскликнул генерал. — Они не смогут прижиться без связи с материнской рощей!

— Возможно, — не стал спорить я. — Но у этих семян есть преимущество.

Я поднял руку и на неё опустилась похожая на уголёк семечка. Растительный разум рощи огнеростов правильно понял мою просьбу и выделил на создание нового анклава просто колоссальные ресурсы. Благо, теперь магические деревья могли себе такое позволить. Вокруг семечки, превышая её размерами чуть ли не в три раза, застыла капля фиолетовой пыльцы огнеростов. Той самой, которая была в десятки раз ценнее обычной. По сути, деревья привезли с собой объём идеальной подкормки, которые в десять раз превышал потребности зёрен.

— Понадобится помощь Антипа, — некоторое время внимательно глядя на уголёк в моей руке, произнёс Бернхард. — Новая роща может стать серьёзным подспорьем для восстановления Твердыни. Жаль, что в прошлом не было ничего подобного.

— Тогда и задач таких из-за недостатка маны не было, — усмехнулся я в ответ. — Да и условия у нас здесь не очень подходящие для молодых огнеростов. Всё же, не аномальная зона. Нужно как-то распечатать глубинные сплетения, но этим мы позже займёмся. Давай сейчас с рощей закончим и пора возвращаться уже на праздник.

Когда мы уходили по заросшей вековым мхом каменной тропе к Казанской аномальной зоне, по всему периметру долины поднимались молодые ростки магических деревьев. Им было тяжело, потому что внешняя подпитка полностью отсутствовала, и они росли исключительно на энергии принесённой пыльцы. Но уже скоро деревья начнут вырабатывать собственную ману, а расставленные по всей роще тотемы начнут восстанавливать на её основе систему защиты моей цитадели.

Наше возвращение осталось практически незамеченным. Я открыл тропу в тени одной из стен форта, и мы прошли практически по тому же пути, по которому уходили. Охрана на воротах только бросила в нашу сторону пару взглядов, но даже вопросов никто задавать не стал.

— Как прошла ваша прогулка, Ярослав Константинович? — заметив наше возвращение, поинтересовался хан Эрмед. — Получилось ли насладиться тишиной ночной степи?

— Получилось, хан, — улыбнулся я в ответ.

— Говорят, что каждый находит в степи то, что ищет и чего достоин, — рассмеялся правитель Казани. — Не всем везёт в первый раз, князь. Но я уверен, что в ближайшие дни у тебя получится добиться поставленной цели. Я уходил в ночь двенадцать раз, прежде чем получил свою печать. А мой старший сын — девять. Уверен, что ты справишься быстрее.

— Боюсь, планы изменились, хан Эрмед, — спокойно ответил я. — Мне нужно как можно быстрее завершить начатое. Но я точно вернусь в Казань.

— Я не вправе тебя держать, князь, — приложив руку к сердцу, слегка поклонился верховный хан. — Каждый сам выбирает свою дорогу. Но ты должен понимать, что не каждый бой завершается победой. И не всегда всё выходит с первой попытки. Ты достойный человек и я уверен, что дорога примет тебя. То, что это не произошло сразу, не означает провал.

— Благодарю за тёплые слова, хан, — поклонился я. — А теперь прошу меня простить. День выдался трудным и долгим. Мне нужно отдохнуть перед дальней дорогой. Могу ли я рассчитывать, что вы организуете для меня и моих людей рейс в Хабаровск?

— Разумеется, Ярослав Константинович, — кивнул в ответ Эрмед. — Самолёт уже ждёт. Для вас организуют коридор, как только вы сядете на борт.

— Благодарю, — ответил я и поднялся из-за стола. Будто это послужило сигналом, все мои маги также поднялись и направились следом за мной. Эрмед, наблюдая за таким единодушием, только покачал головой, а потом повернулся к сидевшему неподалёку от него княжичу Подоляну. — Ну что, племянник, давай хоть с тобой поболтаем? Как там дела у твоего отца? В добром ли он здравии?

За весь вечер мы обменялись с Гюрзой едва ли парой фраз. Парень сильно огорчился, что его не взяли в рейд по Казанской аномалии, но признал, что вряд ли смог быть там полезен. Свою роль сын одного из сильнейших князей юга выполнил на все сто процентов и княжич сам принял решение, что дальше с нами он не пойдёт. Очень уж тяжело ему было после своего статуса общего признания его силы, ощущать себя обузой для целого отряда, где даже обычные бойцы больше похожи на героев древних легенд.

Я удерживать Арсена не стал. Возможно, он бы смог многому научиться за следующие дни, но точно так же мог и погибнуть. Гарантировать, что все вернутся из этого похода живыми, я не мог. Впрочем, как и всегда.

— Господин… — когда мы оказались в казарме для офицеров, обратился ко мне Григорий. — Можем ли мы поговорить?

Менталист, как и все остальные архимаги, ощущал изменения в моём Источнике, но с чем они связаны понять не смог. К текущему моменту я уже достаточно хорошо управлял своим телом, чтобы закрыть самую важную часть своей энергосистемы от любопытных взглядов. Тонкая плёнка Эфира блокировала любую попытку сканирования, но изменение потенциала скрыть было невозможно.

Моя сила выросла кратно после того, как Источник вышел на новый виток развития. Теперь можно было начать подготовку к последним шагам на пути возвращения моей прежней силы. Самым сложным этапом, что в прошлой жизни, что в этой, было построение базы и подготовка тела. Дальше нужна была только энергия, но её у меня хватало с избытком.

Я коротко кивнул и, вместо долгих пространных разговоров, создал на ладони лепесток энергии аспекта Пространства. Опытные архимаги смотрели на отблеск моей новой силы, как маленькие дети на яркую новогоднюю гирлянду. Для каждого это означало что-то своё, но все понимали, что я вышел на совершенно новый уровень владения силой.

— Может Коту тоже по степи погулять? — наконец задумчиво произнёс Аларак и, посмотрев на Бестужева, почесал затылок. На меня с запястья архимага Смерти и Воды злобно зыркнул алый глаз артефактного кинжала.

— Вряд ли это поможет, — негромко ответил Белый Волк. — Пошли лучше спать. А то чудится мне, что завтра денёк будет ещё более длинным.

Мы разошлись по комнатам, и я рухнул на свою кровать, растянувшись во весь рост. До рассвета оставалось ещё часов пять и этого хватало с избытком для того, чтобы полностью восстановиться. Я закрыл глаза и моментально провалился в сон.

Вот только снилось мне что-то странное. Взбудораженный множеством событий разум подкидывал один образ за другим. Картинки сменяли друг друга, превращаясь в странный калейдоскоп.

Вот я пробуждаю в себе шестой аспект, сидя посреди ледяной равнины. Голый и беззащитный, но тогда это был единственный путь к тем вершинам, которые я осознал за годы развития своего дара.

Вот заполненная моими последователями Твердыня. Я на пике своей мощи и в долине живут десятки тысяч разумных. Каждый занимается своим делом и никто не думает о пожаре великой войны, которую скоро развяжет их господин и в которой сгорят без следа их жизни.

Вот Олимпий, превратившийся в гору уродливого мяса, одержимого только одной мыслью — сожрать как можно больше энергии и превратить её в свою массу. Самый умный страж аномалии из тех, с кем я успел столкнуться. И единственный, кто сумел выбраться за её пределы и завербовать множество слуг среди людей.

Перед глазами мелькали образы. Из разных эпох и разных жизней. Иногда вообще чужих, будто я видел эпизоды жизней носителей моей силы. А потом всё разом остановилось. На долю мгновения, которое показалось мне бесконечным.

Я увидел себя в переплетении струн реальности. Неощутимые и незаметные, они сплетались в единый рисунок, который невозможно было разорвать или изменить. Этот узор был единственно верным, но от этого не менее болезненным.

Где-то подо мной виднелась оплавленная дыра на месте уничтоженной твердыни. Там стояли на земле вокруг распростёртого перед ними тела двенадцать существ. Они упивались своей победой, пока переплетение струн реальности уносило меня вверх. Куда именно я не знал, но внутри поселилась стойкая уверенность, что созданное мной величайшее заклинание было лишь первым этапом.

Поэтому я видел других Вершителей, как мелкие и незначительные точки. А бьющий в лицо ветер был этапом вторым. Любой путь имеет начало и имеет конец. Во сне сложно определить, куда ты движешься и где находишься. Просто в какой-то момент всё поменялось местами и я начал падать, стремительно приближаясь к громадной чёрной яме, которая мгновенно преобразилась, превратившись в оскаленную зубастую пасть. В мою сторону протянулся длинный язык, на конце которого находилось женское лицо. Лицо, которое я видел множество раз на фотографиях и семейных картинах.

Лицо Александры Григорьевны Разумовской было искажено от боли и страданий. Она тянулось ко мне изо всех сил. Я увидел когтистую лапу, которой княгиня пыталась достать до моего лица. Падение ускорилось, и я никак не мог его остановить. А потом я напоролся грудью на когти и лапа пробила мою грудь, вместе с Источником.

— Ярослав!

— Аха!!! — вырвался из груди рык и я рывком сел на кровати. За окном только начало светать, но кто-то уже ходил по форту, готовясь к новому дню. Я тряхнул головой, отгоняя остатки кошмара и только после этого посмотрел на свои руки. В ладонях горели сферы Эфира, способные уничтожить всю казарму за один удар.

— Ярослав Константинович!!! — раздался стук в дверь. Видимо, уже не в первый раз, потому что голос Бестужева звучал довольно напряжённо.

— Входи, — приказал я и тяжело поднялся с измятой постели. Дверь открылась и на пороге появился командир егерского корпуса. Выглядел Бестужев несколько растерянно, будто не понимал, как начать разговор. Я пару секунд ждал, а потом не выдержал и спросил. — Да что случилось уже? Говори!

Глава 3

— Индия, князь… — выдохнул Белый Волк. — Пришёл приказ от Императора. Егерей переправляют к Мумбайскому треугольнику. Будем помогать с эвакуацией гражданских. Американская Конфедерация уже направила туда своих корабли. Китай тоже принял участие. Все приграничные районы заняты войсками Поднебесной. Аномалия схлопнулась.

Я смотрел на Егора Алексеевича и молчал. В голове царил практически полный штиль. Что я мог сказать? Что мои действия приведут к катастрофе и гибели целого государства? Это была не моя вина. Если бы я не стабилизировал аномалии в Российской Империи, то такая же ситуация могла сложиться в нашей стране.

Однако, несмотря на доводы трезвого рассудка, глубоко внутри меня грызла мысль, что я мог поступить иначе. Мог задержаться с подключением новых аномальных зон и тогда, быть может, у индусов появилась бы возможность удержать границы между своими зонами. Вот только теперь переиграть что-то не получится. Сценарий с миллионами человеческих жертв, о котором говорил Гарфакс, начал реализовываться.

— Что сказал Император по поводу моей миссии? — направившись к выходу из казармы, уточнил я.

— Князь Разумовский волен действовать по своему усмотрению, — ответил Бестужев. — Если того требует ситуация, то мой личный отряд останется в качестве сопровождения, ваша светлость. Но я хотел бы просить… Я не могу отправить весь корпус на такое задание без командира.

— Понимаю, — кивнул я. — Наших поднял?

— Да, князь, — быстро кивнул барон. — Весь отряд уже на ногах. Ещё несколько минут и мы готовы будем выдвигаться.

— Понял, — прикидывая варианты, отозвался я. На выходе из здания к нам присоединились Бернхард и Аларак. Антип с Григорием уже ждали снаружи.

— Транспорт готов, Ярослав Константинович, — произнёс стоявший неподалёку хан Эрмед. Несмотря на ранний час, правитель Казани выглядел свежим и бодрым. — Самолёт ждёт вас на взлётной полосе. Аяз покажет, где именно.

— Доброе утро, хан Эрмэд, — поздоровался я и кивнул командиру крыльев, стоявшему рядом со своим господином. — Прошу меня простить, но у нас нет времени на обычную дорогу. Григорий, возьми координаты.

— Приношу свои извинения, уважаемый, — слегка поклонился Сапсану оборотень и у меня в сознании тут же возникли данные о точном местоположении нашего транспорта. Как только собрался весь отряд, я повёл его к выходу из форта. Прямо к чёрному выжженному следу, который мы вчера оставили в траве.

— Ярослав Константинович! — услышал я позади нас голос верховного хана. — Пешком вы точно…

— Князь знает, что делает, дядя, — внезапно остановил правителя Казани Гюрза. Я на мгновение обернулся и увидел улыбающегося княжича. Кивнул ему на прощание и тот сделал то же самое.

А мгновением позже у меня под ногами проступили из земли первые камни пространственной тропы и хан Эрмед замер на месте. Говорить что-либо смысла уже не было. Хан прекрасно понимал, что означает появившаяся на земле тропинка. Шагавшим за мной бойцам было плевать куда я их веду. Они были готовы следовать за мной даже на край света, а уж через обычный пространственный переход мы проходили не один десяток раз.

Развернуть тропинку до координат на центральном аэродроме Казани оказалось достаточно просто. Я вышел в двадцати метрах от нашего транспортника, а следом за мной на бетонке оказались все члены отряда.

Офицер в форме дружины верховного хана в этот момент как раз общался с кем-то по телефону, а увидев нас на секунду замер.

— Да, они уже здесь, — произнёс офицер. — Понял. Сделаем, великий хан.

Мужчина быстро направился к нам, по пути жестом приказав запускать двигатели самолёта. Отряд в дополнительных инструкциях не нуждался, но нас всё равно проводили на борт и рассадили по местам.

Спустя несколько минут самолёт уже был в воздухе. Какое-то время я ждал подвоха. В последние мои перелёты постоянно что-то случалось и я опасался, что эта машина разделит участь двух прошлых. Однако, всё прошло удивительно спокойно и даже обыденно.

— Сели… — немного удивлённо произнёс Аларак, когда наш транспорт коснулся земли. — А Кот думал, что уже скоро летать своим ходом научится! Ну или хотя бы приземляться.

— Полезный навык, — хмыкнул в ответ Бестужев. Барон пару мгновений смотрел на Кота, будто собирался что-то спросить, но так и не решился.

Снаружи мы словно попали в настоящий человеческий водоворот. Как только открылась грузовая рампа и затихли двигатели, мы услышали гул множества голосов и рёв машин. Всё пространство взлётного поля вдоль ангаров было заполнено людьми и техникой. Военных на территории аэродрома было значительно больше, чем обычных людей. И только сейчас я полностью осознал, насколько высокую должность занимает Бестужев.

Командира егерского корпуса моментально обступили адъютанты и помощники. Каждый что-то хотел и для каждого у Волка находился ответ. Сам барон тоже преобразился до неузнаваемости. Словно место бывалого ветерана аномальных рейдов сменил закоренелый штабной работник, разбирающийся в малейших тонкостях документооборота.

— Аларак, — заметив, что в нашу сторону тоже спешит целая делегация во главе со светлейшим князем Муравьёвым, позвал я архимага Смерти.

— Да, князь, — тут же повернулся в мою сторону африканец.

— Ты отправляешься с Волком, — произнёс я. — Сделай так, чтобы твой брат не погиб в ближайшие дни.

— Он выживет, — слегка поклонился мне Аларак. — Кот проследит за этим.

После этого африканец ускорился и, догнав свиту барона Бестужева, пристроился в хвосте, будто там и находился всё это время. Почуяв изменение, Волк быстро оглянулся и, наткнувшись на Кота, чуть сбился с шага. А потом начал сыпать приказами ещё активнее.

— Доброе утро, ваша светлость, — первым поздоровался со мной светлейший князь Муравьёв. Я поймал на себе долгий и очень удивлённый взгляд Степана, но оборотень очень быстро переключился на Бетюжина, который явно ввёл слугу губернатора в курс последних новостей. — Не ожидал, но очень рад, что вы добрались до нас так быстро.

— Здравствуйте, Павел Григорьевич, — кивнул я в ответ и, пробежавшись взглядом по всем встречающим, остановился на своей сестре. Настя выглядела совершенно спокойной, будто находилась на обычной встрече представителей благородного сословия. Я лишь на мгновение заметил её встревоженный взгляд в направлении Бернхарда. — Как у вас обстановка?

— Неважно, ваша светлость, — спокойно ответил губернатор. — А учитывая, что сейчас все части егерей покидают свои посты, всё может стать ещё хуже. Те подразделения, которые пришли им на смену, гораздо слабее. Моя дружина уже задействована в полном составе. Хабаровск почти голый. Живём в режиме высокорангового гона. Сейчас делаю всё возможное, чтобы мой город не повторил судьбу Краснодара.

— Спасибо за полный ответ, ваша светлость, — благодарно кивнул я. — Подвезёте нас до границы зоны?

— Анастасия Константиновна предупредила меня, что вы сразу захотите приступить к делу, — взглянув на мою сестру, улыбнулся Муравьёв. — Однако, вынужден просить вас немного задержаться. Хоть это и противоречит моим собственным интересам.

— Господин Адамс, по пути в столицу Поднебесной, остановился на несколько часов в Хабаровске, — произнесла Настя. — Президент Американской Конфедерации хотел бы лично выразить своё восхищение героем защиты Краснодара, Мурманска и Казани.

— Чтобы не терять времени, мы доставим весь ваш отряд на территорию рода Абасовых, Ярослав Константинович, — заметив мои сомнения, добавил губернатор Хабаровска. — Элитные части моей дружины помогут организовать первичную разведку.

— Едем, — коротко ответил я. Переговорить с Гарфаксом было жизненно необходимо. Провидец мог кардинально поменять моё отношение к некоторым вещам только за счёт своих видений. И, к сожалению, видения эти могли меняться от случая к случаю так же быстро, как пейзаж за окном несущегося автомобиля.

При этом каждая минута промедления могла стоит десятков тысяч жизней. Во время перелёта я запросил у капитана Евдокимова всю имеющуюся информацию по Мумбайскому треугольнику и сейчас был полностью уверен, что маги короля Индии сделали просто невозможное. За последние дни грани треугольника так и не были прорваны, хотя волны чудовищ шли одна за другой со всё нарастающей силой.

Поняв, что мне необходимо побыть с сестрой, светлейший князь не стал настаивать и, оставив нас вдвоём, сразу направился в оперативный штаб управления обороной аномалии. За руль выданного нам роскошного лимузина сел Змей, а весь остальной отряд уехал к границе зоны.

— Как дела дома? — спросил я у Насти, как только машина тронулась с места. Нас сопровождало несколько машин охраны, а впереди колонны ехала полицейская машина с мигалками. Я себя чувствовал, как очень ценный приз, который везли прямиком к его счастливому обладателю.

— Тише, чем в большинстве уголков нашей прекрасной страны, — улыбнулась в ответ Анастасия. — И как тебе новая роль?

— Какая роль? — не понял я.

— Всё время забываю, что ты постоянно занят и не следишь за новостями, — как-то невесело рассмеялась девушка. — А между тем, ты теперь настоящая звезда!

Анастасия достала телефон и, включив какую-то запись, отдала его мне. На экране появился взволнованный парень, явно из обычных граждан Империи. Перед ним держали микрофон с логотипом известного канала новостей.

— Я клянусь именем своей матери, я видел это собственными глазами! — едва не падая на микрофон и взволнованно размахивая руками, начал говорить парень. — Он был, как молния! Как истинный свет, который спустился с небес и изгнал аномальных тварей одним своим взглядом! Даже магии никакой не было. Только взгляд и твари побежали в ужасе!

— И кто это был? — послышался вопрос из-за кадра.

— Как кто? — удивлённо посмотрел на журналиста парень. — Великий князь Разумовский, кто же ещё? Спаситель Российской Империи и новая надежда всего нашего народа!

— С вами были Алексей Жерков с последними новостями из Краснодара, — мелькнул в кадре подтянутый мужчина в деловом костюме. — Будем держать вас в курсе о новых достижениях сильнейшего одарённого Российской Империи. А теперь…

— Какая-то ерунда, — возвращая телефон, поморщился я. — Мало ли что мог увидеть этот парень во время сражения. Мы высаживались с воздуха, но там других вариантов просто не было.

— Один случай действительно ни о чём не говорит, — согласилась со мной княжна. — Но их сотни, Яр. Сеть кишит роликами и вот таким свидетелями. Каждый твердит, что ты чуть ли не новый мессия, который навсегда избавит людей от угрозы аномальных тварей.

— Люди могут говорить, что им вздумается, — пожал плечами я. — Не думаю, что избавить мир от аномальных зон вообще возможно.

— Но приручить их ты в силах, — возразила сестра. — Я приехала не для того, чтобы спорить с тобой, Яр. Но ты должен понимать, что четыре аномалии, где ты побывал, утихли. Людям в наше время большего и на надо. Просто такая сказка может разрушится и ты тогда получишь массу ненавистников.

— За семью беспокоишься? — слегка улыбнулся я.

— Дома нам ничего не страшно, — пожала плечами Настя. — Но я не хочу сталкиваться со всякими фанатиками за пределами нашего владения. И не хочу сидеть там вечно, как в тюрьме. Это Нюше нравится прозябать в своей Сумани и играться с аномальными чудовищами.

— У всех свой путь, — накрыв своей рукой ладонь девушки, ответил я. — Что с тем японцем, который пришёл к тебе с предложением?

— Произошло недоразумение, — не моргнув глазом, ответила сестра. — Я решила привлечь Нюшу для беседы с этим человеком, но он отчего-то начал сильно волноваться и даже попытался сбежать. Это напугало Булю и пленник погиб.

— Жаль, — с некоторым сожалением, произнёс я. — Можно было бы узнать что-то полезное.

— Нет, — покачала головой Настя. — Нюша сказала, что он был абсолютно чист. Вообще в голове у японца ничего не было. Только базовые знания и та информация, которую он должен был мне передать.

— Рассказывай, — серьёзно глядя на сестру, произнёс я.

— Он дал мне координаты места, Яр, — ответила Настя. Как только речь зашла о княгине Разумовской, голос девушки изменился, будто она снова превратилась в маленькую девочку. — Сказал, что Александра Григорьевна очень скучает и ждёт встречи. У неё не было возможности с нами связаться и поэтому она воспользовалась помощью японцев.

— Довольно… странный способ… — недоверчиво протянул я.

— Способ, который на сто процентов похож на полноценную подставу, — согласилась со мной сестра. — Но меня другое удивило. Я проверила выданные координаты и ты ни за что не поверишь, что за место было выбрано мамой для встречи.

— Даже гадать смысла не вижу, — покачал головой я.

— Это центр единственной аномальной зоны Поднебесной, — сообщила Анастасия. — Точнёхонько в ядре. Как если бы она хотела встретиться в том домике, который ты для Кати поставил.

— А можешь показать мне координаты? — попросил я.

Княжна тут же открыла на телефоне другую вкладку и на экране появилась карта, над которой горели две строчки цифр. Я забрал мобильник и увеличил указанную точку. Как и все другие аномальные зоны, снять территорию китайской аномалии было невозможно. На глобальных картах составители дорисовывали рельеф исходя из слов разведчиков. Координатная сетка ложилась неточно, поэтому могли быть погрешности, но незначительные.

— И что ты сама думаешь по этому поводу? — прямо спросил я. Анастасия не могла бросить оставленные на неё дела без веской причины и мне нужно было понимать, насколько всё серьёзно.

— Это идеальный способ разрушить сразу несколько стран одновременно, — неожиданно ответила княжна. — Я не знаю кто ты такой на самом деле, Яр. Но твоё влияние на данный момент настолько огромно, что его опасаются даже японцы. Они пытаются найти способ, чтобы тебя остановить или задержать. А значит нам ни в коем случае нельзя идти на поводу у этих людей. Я отправлюсь дальше с тобой. Если возникнет необходимость, то все наши силы из родовых владений тоже придут. Вот.

Настя достала из небольшой сумки артефактный телефон, только какой-то усовершенствованной модели. Судя по всему, Большаков решил добавить своему изобретению новых функций.

— Он может создать маяк, по которому Катя с Нюшей построят маяк. Мы попробовали на малых расстояниях, — добавила Анастасия. — Сейчас не до поисков нашей мамы и мне в принципе не нравится, что её хотят сделать приманкой для нас.

— Я услышал тебя, сестра, — кивнул я.

— И ещё кое-что, — будто вспомнив что-то, встрепенулась княжна. Она достала из той же сумки небольшой конверт и вручила его мне. — Пришёл пару дней назад. Курьер сказал, что это личное письмо от посла Индии.

— Спасибо, — вскрывая конверт и углубляясь в чтение, поблагодарил я сестру.

Мхатхи Идхани был удивительно краток и точен. В этот раз он не предлагал золотых гор и массы привилегий. Только сухо и очень кратко описал положение своего короля и ситуацию в своей стране. А ещё он добавил в конце пару строчек про центральную часть Мумбайского треугольника, которые подтверждали некоторые мои гипотезы. В том числе, там имели точные координаты места, где находился предполагаемый источник всех проблем народа Индии.

— Вот значит, как… — задумчиво пробормотал я и надолго остановился взглядом на цифрах координат.

Некоторое время мы ехали молча, а потом машина остановилась у входа в шикарный особняк, который губернатор предоставил для своего высокопоставленного гостя.

Гарфакс встретил нас в громадной гостиной. Президент пил кофе и смотрел на картину с каким-то пейзажем, висевшую на стене. Увидев меня, командир Чёрной Сотни сделал движение подняться, но потом заметил Настю и озадаченно поднял брови.

— Доброе утро, господин президент, — слегка поклонился я. — Вы хотели со мной поговорить?

— Да, ваша светлость, — с секундной задержкой переключившись на деловой тон, ответил прорицатель. — Хотел поздравить вас с успешным завершением первых этапов вашей миссии. А ещё решил поделиться данными по тому вопросу, который мы обсуждали ранее. Мои люди сумели найти кое-что интересное на просторах Японии. Вот, можете сами взглянуть.

Адамс жестом подозвал своего помощника и тот притащил ноутбук, с открытой картой. Я сначала пару секунд смотрел на изображение, а потом зацепился взглядом за строчку координат. Мгновение не мог поверить своим глазам, а потом достал из кармана куртки письмо Мхатхи Идхани.

— А вот это уже интересно… — вглядываясь в ровные строчки, прошептал я. — Настя, дай свой телефон. Надо кое-что проверить.

Глава 4

Анастасия, которая чувствовала себя немного неуютно в компании целого президента, быстро достала свой мобильник и передала его мне. Я открыл те координаты, что передал моей сестре японец и удовлетворённо хмыкнул.

Гарфакс изо всех сил пытался сдержать своё любопытство, но получалось у него не очень хорошо. Когда президент одной из сильнейших мировых держав заглядывает через плечо какого-то провинциального дворянина и тянет шею в надежде рассмотреть, чем тот занимается… Тут поневоле возникнут вопросы.

Судя по лицу Насти, которая тоже обратила внимание на странное поведение Адамса, нужно было или вводить девушку в курс дела, или отправлять подальше из комнаты.

— Анастасия Константиновна, — внезапно прозвучал от входа в зал голос посла Американской Конфедерации. Сын Гарфакса появился ровно в тот момент, когда в нём больше всего нуждались и сразу же направился к моей сестре. — Безмерно рад вас видеть. С нашей последней встрече на приёме у князя Базарова, уже множество раз вспоминал о вас. Здравствуйте, Ярослав Константинович. Позволите ненадолго увести вашу сестру для обсуждения небольшого совместного проекта?

— Если только она сама на это согласится, — улыбнулся я в ответ и вопросительно посмотрел на Анастасию. На лице девушки проявилась тень сильнейшей внутренней борьбы. Уж не знаю где и когда она сумела выловить сына Гарфакса, но тот явно остался под впечатлением от общения, раз не забыл о княжне даже в потоке дел международной конференции. Наверное, в период своего пребывания в Москве, сестра успела посетить пару мероприятий местной знати. — Что скажете, княжна?

— Прошу прощения, господин президент, — изящно поклонилась Настя. — Вынуждена вас покинуть. Дела рода требуют моего внимания. Князь.

Мне достался сухой кивок и взгляд, который можно было трактовать однозначно — как только мы покинем это место, я обязан буду рассказать всё и даже немного больше касательно ситуации с координатами. В наши отношения с правителем другого государства Настя вряд ли решится лезть.

— Ну что там? — едва пара молодых людей вышла из здания, нетерпеливо спросил у меня прорицатель.

— Странное, — создавая в двадцати сантиметрах над своей ладонью сгусток энергии аспекта Пространства, ответил я. — И интересное.

— О, поздравляю с очередным шагом, господин! — увидев новую силу, улыбнулся Гарфакс. — Очень быстро в этот раз.

— Обстоятельства, — пожал плечами я и трансформировал облако, придав ему форму двух рядов энергетических цифр. — К моей сестре на днях пришёл представитель Японии. Он сделал Насте определённое предложение и назвал координаты места встречи. Это оказалось ядро аномальной зоны Поднебесной.

— Туда точно не стоит соваться, повелитель, — тут же поделился своим мнением провидец. — Гиблое место. Во всех смыслах. Жрёт жизни людей в таких количествах, что даже мне не по себе становится.

— Мы тоже так решили, — кивнул я и трансформировал надпись в следующий набор цифр. — Но потом я прочитал письмо от нашего общего знакомого. Мхатхи Идхани и семь строчек его титулований, сообщал что его страна на грани возникновения второй Африки.

— Как Российская Империя недавно, — серьёзно кивнул Гарфакс. — Если бы не твое возрождение и вмешательство в ход событий, то так и произошло бы.

— Верно, — согласился я. — У меня возникло ощущение, что внимание неких сил переключилось на другой вариант развития событий, раз у меня в стране ничего не вышло. Кажется, что этой силе критически важно дестабилизировать обстановку в мире. А лучше вообще превратить всё в чистейший хаос.

— Очень похоже на тактику действий японцев, — задумчиво рассматривая висящие в воздухе цифры, произнёс президент Американской конфедерации. — А что это за координаты?

— Господин Идхани сообщил в своём письме о месте, где обитает непонятная сила. В самом сердце Мумбайского треугольника. Что-то вроде аномалии в аномалии, куда нет доступа обычным смертным.

— Это слишком далеко, господин, — покачал головой провидец. — При всё желании и полном содействии короля Индии, попасть туда будет крайне сложно. Тем более, что в Империи ещё не все дела закончены. Там гон безумного уровня, но нельзя разорваться на части и успеть везде.

— А если я тебе скажу, что твои видения о миллионах жертв тянутся именно к этому месту, Гарфакс? — посмотрел я на командира Чёрной Сотни. — Если скажу, что в каждой аномалии, которую я посетил за последние дни, я ощущал тянущиеся на юг нити. И после каждой активации гон в Индии усиливался.

— Я отвечу, что это хреново, повелитель, — честно признался мой собеседник. — И добавлю, что мне очень жаль, что ты попал в такую ситуацию. Усмирение аномальных зон в Российской Империи гарантированно уничтожит существующую Индию, а твой отъезд в Индию дестабилизирует ситуацию в твоей стране и даст шанс Австрии нанести первый удар по раздробленным войскам Империи. Учитывая, что егерей Алексей Александрович отправил в на помощь королю Индии… Ситуация сложная.

— Это ещё слабо сказано, — усмехнулся я и снова сменил вид облака энергии, создав третий набор цифр. — А теперь ещё и ты со своими данными о Японии…

— Мы шли к этому не один год, господин, — ответил Гарфакс. — Данные о Японской аномальной зоне буквально перевернули наше представление об этой стране. Мы думали, что они давно запечатали свою зону или как-то ещё решили проблему с аномалией, но ошиблись. Тот снимок, который удалось сделать, показывает, что аномалия в Японии увеличилась в несколько раз и закрыла уже два крупнейших города. Там всё ещё живут люди, повелители. И правительство Японии тоже располагается в одном из этих городов. А вот эти координаты показывают примерное ядро зоны.

— Зон, — поправил я собеседника и немного увеличил облако энергии над своей ладонью. — Ты же знаешь, что Пространство позволяет своим адептам немного иначе воспринимать реальность и видеть связи там, где другие ничего не замечают?

— Разумеется, господин, — кивнул Гарфакс. — Мы иногда пользуемся услугами магистров этого аспекта для шифрования собственных данных. Такие коды ещё никто не сумел взломать.

— И получается, что подобные связи можно встретить где угодно, — продолжил я. В этот момент строчки цифр в облаке смялись, складываясь между собой, как в детской головоломке. Превращение оказалось настолько простым и естественным, что провидец даже сначала не понял разницы.

— Проклятье! — когда я повторил этот трюк, вскочил со своего места президент Американской Конфедерации. — Как это возможно?

— Не знаю, Гарфакс, — покачал головой я. — Но это только первые совпадения. Вариаций этой системы достаточно много и мне почему-то кажется, каждая из них будет вести нас к каким-то интересным местам.

— Так давай проверим прямо сейчас! — тут же предложил прорицатель. — Я передам данные своим учёным и они обработают их в течение пары часов.

— У меня нет на это времени, — покачал головой я. — Данные передай и мне потом сообщи, что у тебя получилось. Я иду в аномалию. Как только появятся какие-то данные, немедленно свяжись со мной.

— Понял, — кивнул президент. — Что насчёт Индии, господин?

— Я очень надеюсь, что Асуры короля продержатся до подхода подкрепления. Главное, чтобы не начали вылезать старые распри и никто не попытался грызануть падающего гиганта за раненый бок. Иначе начнётся такая свара, что весь мир утонет в крови.

— Очень подходящее время для глобальных изменений, — рассеянно произнёс провидец и я ощутил, как пробуждается его дар. Скорее всего, масса новой информации открыла для Гарфакса ранее недоступные вариации будущего и теперь командиру Чёрной Сотни придётся заново осмысливать ситуацию. На это тоже потребуется время и каждый из нас будет занят при этом своим делом. — И очень похоже на единый замысел. Я позвоню.

На последних словах Гарфакс медленно нащупал рукой кресло и начал заваливаться в него, будто теряя сознание. Из соседней комнаты тут же появился личный помощник президента, которые предложил проводить меня до выхода. К особенностям своего начальника весь аппарат президента давно привык и рядом с Адамсом уже хлопотал кто-то из личных врачей.

Настя присоединилась ко мне уже на парковке. Сестра выглядела безумно довольной. Впрочем, как и сын Гарфакса. Похоже, этим двоим удалось прийти к выгодному для обоих соглашению.

— Отдельный фонд семьи Адамс готов финансировать исследования рода Разумовских в отношении новейших средств связи, — поделилась результатами своей встречи Анастасия. — По сути, нам нужно адаптировать изобретение Большакова под условия американских аномалий и передать им три сотни рабочих устройств. Илья Петрович сказал, что может настроить всё удалённо, а сеть останется нашей. Помимо основного платежа по контракту, я договорилась на ежегодный сервисный платёж в сто миллионов рублей, за поддержку и стабильную работу выделенной сети.

— А сколько тогда основной платёж по контракту? — удивившись подобным цифрам, спросил я.

— Сервисный сбор равен десяти процентам от основного контракта, — скромно опустила глаза сестра, а я потрясённо присвистнул. Учитывая, что собрано изобретение артефактора было практически на коленке из подручных материалов, доход получался просто астрономический. — Оплата будет проведена сразу после подписания документов. Я хочу нормальную лабораторию в Себыкино организовать. Мы ещё по поводу сотрудничества в области систем маскировки начали переговоры, но там надо много моментов продумать, чтобы законодательство Российской Империи не нарушить. Подпишем всё сегодня. Мне нужно, чтобы твой секретарь проверил контракт.

— Если он ещё не в аномалии, — ответил я. — Надо позвонить.

Оказалось, что светлейший князь Муравьёв действительно не терял времени и доставил мой отряд прямо к границе. Пока мы добирались до места, Настя скинула Бетюжину все имеющиеся документы и мне на выходе из машины вручили толстенную папку с документами. Учитывая, что всё уже было проверено и подготовлено, подписание заняло всего десяток минут.

— Павел Григорьевич, вижу вы тоже решили сходить в аномалию? — подойдя к стоявшему среди своих дружинников губернатору, произнёс я. Светлейший князь был в боевой артефактной броне, чем-то напоминавшей хитиновый панцирь насекомого. Остальные бойцы под руководством князя были в таком же облачении. Из чего я сделал вывод, что вижу личный ударный отряд правителя Хабаровска. — Стоит ли оставлять штаб ради таких прогулок, ваша светлость?

— У меня приказа Императора, Ярослав Константинович, — ответил князь. — Нужно проверить ближний периметр аномальной зоны. Вроде бы там сформировалось направленное движение орды монстров. Кремлёвские аналитики опасаются, что у нас может быть такая же зараза, как в Краснодаре. На вашу миссию мы никак не повлияем, но часть пути можем пройти вместе. Если хотите и это не противоречит вашим планам. Охрану на первом этапе мы можем взять на себя.

— Неплохой вариант, — оценив предложение губернатора, согласился я. Мне требовалось время на изучение местности и не хотелось отвлекаться на постоянные бои с чудовищами. — Буду признателен вам за помощь, ваша светлость.

— Здравствуйте, Ярослав Константинович, — подошёл ко мне один из подчинённых Муравьёва. Парень был в той же броне, что и все остальные, поэтому я даже сначала его не узнал. Однако, ощущение энергии аспекта Пространства сразу расставило всё на свои места.

— Здравствуйте, князь, — улыбнулся я новому главе рода Абасовых. — Рад снова с вами встретиться, пусть обстоятельства опять не располагают к мирным беседам.

— Такова доля аристократии нашей родины, — улыбнулся в ответ молодой князь. — Пусть защищать теперь уже практически нечего, но это не значит, что надо опускать руки.

В словах парня слышалась тщательно спрятанная горечь. Я знал, что в окрестностях Хабаровска владетели первого круга сильно пострадали. Взглянув на губернатора увидел, как тот помрачнел.

— Род Абасовых выполнил свой долг и не дал пройти первой волне чудовищ к Хабаровску, — негромко произнёс Муравьёв. — Дружина князя была уничтожена практически полностью. По владению в данный момент работает артиллерия. Гражданских успели эвакуировать, но далеко не всех.

— Теперь жду стабилизации обстановки, чтобы понять, что осталось от наследия моих предков, — почти спокойно произнёс молодой князь.

— Главное, что глава рода уцелел, — неожиданно тепло произнёс губернатор. — Остальное дело наживное. Как я и говорил, власти Российской Империи по достоинству оценили жертву рода Абасовых. Я помогу с восстановлением владений и дружины. Это только вопрос времени. Император дал личное распоряжение на этот счёт.

— Князь, мы готовы, — подойдя ко мне, сообщил Бернхард. — Господа.

— Выдвигаемся! — приказал Павел Григорьевич.

Наш отряд оказался в центре целого войска под командованием губернатора. Оказалось, что рядом с Муравьёвым были только командиры подразделений, а все остальные силы светлейшего князя дожидались его за пределами временного лагеря. Почти тысяча человек резко превратили нашу разведывательную миссию в полноценную военную операцию. Однако, очень быстро стало понятно, что губернатор не зря взял с собой такое огромное количество людей.

Временный лагерь находился на внешней границе второго круга обороны. По пути к нему мы проезжали позиции артиллеристов и регулярных армейских частей. На глубину почти пятидесяти километров до официальной границы Хабаровской аномалии, теперь властвовали чудовища, с которыми мы столкнулись буквально через тридцать минут скорого марша.

Продвижение замедлилось и начало превращаться во что-то похожее на движение ледокола. Тварей тянуло к нам со всех сторон, как магнитом, но я не ощущал присутствия жуков-контролёров. Может в этот раз способ дестабилизации аномалии был выбран другой, а может просто чудовища массово сошли с ума, но под гусеницы боевых машин бросались даже простые земляные буйволы. Эти звери чаще всего просто пытались сбежать подальше от опасности.

Я на полную катушку пользовался предоставленной возможностью и впитывал в себя каждый отзвук энергии Пространства, до которого получалось дотянуться. Каждая аномалия имела уникальное строение и это необходимо было учитывать. Структура нитей разных сил и поверхностных сплетений формировали неповторимый узор, по которому можно было ориентироваться, как по трёхмерной карте.

Однако, чем дальше мы продвигались, тем сильнее у меня складывалось впечатление, что в Хабаровске что-то не так. После организованных атак Краснодара и тишины Мурманска, после урагана в Твери и налётов тварей в Казани, поведение зверей в Хабаровске казалось… странным.

Они словно пытались покончить с собой, бросаясь в самоубийственные атаки, в которых даже малейшего шанса на успех у них не было. Чудовища нападали друг на друга и на людей. Они шли в сторону ядра и бежали к внешним границам зоны. А когда мы добрались до бывшей границы зоны, то я не сумел определить, где находится барьер.

— По сторонам внимательно смотрим! — громко приказал я. Выделенный нам транспорт двигался плотной группой в центре основных сил губернатора. — Не нравится мне это всё.

— А вот после этой фразы мне действительно стало не по себе, — сообщил Змей. — Даже как-то захотелось домой вернуться.

— Так езжай, — насмешливо произнёс Бернхард. — Мы тут сами как-нибудь разберёмся.

— Когда князь прикажет, тогда и поеду, барон, — хмыкнул в ответ командир Витязей. — А пока у нас другой приказ.

Грохотавшие по краям группировки взрывы не мешали нам изучать обстановку. Я даже выбрался на крышу боевой машины, чтобы ничего не пропустить. За тридцать километров пути, мы не встретили ни одного сплетения и ни одной нити силы. Только обезумевшие дезориентированные чудовища, уничтожающие всё на своём пути.

— Григорий, Антип — мне нужна дополнительная сила, — поняв, что ждать дальше нет смысла, произнёс я. — Сообщите Муравьёву, что наш отряд откалывается от основной группы. Высаживаемся.

Воспользовавшись небольшим затишьем между нападениями чудовищ, все мои подчинённые покинули транспорт и двинулись следом за мной. К этому времени я уже собрал достаточно данных и быстро выстроил пространственный прокол к границе внутренних областей Хабаровской аномалии.

Однако, оказавшись на другой стороне, мы снова не обнаружили барьер, а магический фон, который здесь должен был просто зашкаливать, упал в несколько раз. Монстров вокруг вообще не было, а к нам из зарослей вышел самый обычный олень.

— Я не понял, — прислушиваясь к собственным ощущениям, произнёс Бернхард. — А тут вообще есть аномальная зона?

Глава 5

— Теперь нет, — прислушавшись к собственным ощущениям, ответил я. Ничем иным объяснить происходящее я не мог. Хабаровская зона умирала и это медленная смерть ещё просто не докатилась до внешних границ. — А вот почему так получилось, нам нужно узнать. И как можно быстрее.

Дважды повторять не пришлось. Мой личный отряд перестроился и двинулся в путь. Направление к центру аномальной зоны определить было несложно и моё участие в этом не требовалось. Вместо этого, я собрал рядом всех магов и принялся более тщательно изучать окружающее пространство.

По всему выходило, что ещё совсем недавно здесь был тот самый гон, что чуть не уничтожил Краснодар. Вернее, активность чудовищ была ничуть не меньше. Однако, по словам того же Муравьёва, давление на внешние границы зоны было практически равномерным. Это позволило защитникам продержаться в первые и самые страшные часы. А ещё при таком диком натиске аномальных тварей ни о какой разведке речи вообще не шло.

— Опоздали, — хмуро произнёс Бетюжин. Архимаг Ментала большую часть дороги шёл с закрытыми глазами, что говорило о его максимальном напряжении. Обычно такие примитивные методы для концентрации оборотень не использовал. — Думаю, можно увеличить скорость, господин. На расстоянии километра от нас нет опасности.

— Змей! — крикнул я. Все мои чувства подтверждали слова Григория. Рядом никого не было. Обычные животные были не в счёт. У меня сложилось стойкое ощущение, что целый здоровенный кусок в центральной области Хабаровской аномальной зоны просто заменили обычной тайгой. — Разгоняй группу!

До ядра оставалось всего с десяток километров, когда мы наткнулись на первые признаки того, что здесь недавно произошло. Отряд поднялся на очередной заросший лесом холм и впереди нам открылся вид на изувеченную долину. В ней однозначно поработали практически все аспекты. Либо сражались чудовища все видов и размеров, либо несколько особо мощных тварей. Результат был один — оплавленная, замороженная и перепаханная на глубину в десяток метров земля.

— Здесь были те же монстры, что и в Краснодаре, — подойдя ко мне, сообщил капитан Евдокимов. Элитный гвардейцы Императора вели себя настолько тихо и незаметно, что я периодически забывал о том, что с нами вообще идёт практически независимый отряд. Да ещё со своим офицером. — Характер повреждений в долине говорит о направленном ударе большого количества чудовищ. Я сопоставил тактику и это похоже на те методы, которые использовали жуки-контролёры. Вся масса чудовищ атаковала одну или две цели.

— Три, — вступил в разговор Бетюжин и указал рукой на противоположный склон долины. Там, будто его впечатала в землю нога великана, виднелся изувеченный костяк небольшого зверя. Вот только от него даже сейчас несло чистым Эфиром. Страж Хабаровской аномальной зоны бился за свои владения до последнего, но потерпел сокрушительное поражение.

Спустя час поисков мы обнаружили ещё две похожие воронки, но значительно меньше. То ли это были две самки, то ли детёныши стража. Все обладали доступом к Эфиру и от каждого остались только скелеты. Всё остальное было тщательно снято. Будто над телами поработала целая лабораторная команда.

— Они храбро сражались, — рассматривая тела стражей, хмуро произнёс я. — Но шансов не было.

— По времени сходится с атакой на Краснодар, — негромко сообщил Евдокимов. — Хозяева жуков не поскупились на отвлекающие манёвры.

— Это точно, — неприязненно проворчал я.

Картина получалась очень неприятная. Мне не нравились масштабы и сам факт того, что кто-то способен проворачивать подобные вещи на территории Российской Империи. В Мурманске всё было относительно тихо просто потому, что там сама природа стража лишала врагов возможности хоть что-то сделать. Наверняка все отправленные в северную аномалию жуки были просто уничтожены ещё на подходе к ядру. Поднять какую-то панику или атаковать стража они просто не сумели.

В Казани было слишком много летающих монстров, и сам страж был колоссально силён. Там тоже без шансов, но я, почему-то, теперь тоже был уверен, что и во владениях хана Эрмеда не обошлось без странных погонщиков чудовищ. Краснодар едва не был уничтожен прорывом монстров и там они действовали предельно нагло и жёстко. Видимо, почуяли возможность увеличить разрушительный эффект своего появления. На Дальнем Востоке пока ситуация ещё находилась в рамках разумного, но я уже сейчас понимал, что надо предупредить Гарфакса и его людей, чтобы они совершили рывок к ядру. Чуть позже. Сейчас ещё нужно было понять, с чем мы имеем дело.

А ещё мне очень не нравилось, что все эти события были инициированы примерно в одно время. Практически сразу после полного уничтожения делегации Империи Восходящего Солнца в Москве. Никакого ожидания. Никаких сомнений. Тот, кто стоял за правительством Японии, не испытывал вообще никаких сомнений или колебаний на пути к своей цели. И готов был уничтожить целую страну ради выполнения своего плана. А может даже не одну.

— Нам нужно добраться до ядра, — когда мы закончили с исследованиями местности, произнёс я. — И понять, можно ли ещё что-то предпринять. Может уже и смысла в этом нет.

Последняя моя фраза повисла в воздухе. Никто из членов моего отряда не ответил, но каждый думал примерно об одном и том же. В современном мире не было средств и возможностей чтобы раз и навсегда разобраться с аномальными зонами. А здесь… Выглядело всё так, что кто-то просто пришёл и вырвал сердце Хабаровской зоны ради каких-то своих непонятных целей.

Вряд ли кто-то из простых граждан Империи, проживающих поблизости, будет сильно переживать о том, что навсегда исчез источник постоянной смертельной угрозы. А вот военные и аристократы просто обязаны были подумать о том, что на мировой арене появилась такая сила, которой остальным странам просто нечего противопоставить.

И чем ближе мы подходили к ядру, тем труднее было поверить своим глазам. Масштаб повреждений был настолько велик, что сложно было представить силу, которая их нанесла. А когда мы оказались на границе ядра, то весь мой отряд только подавленно молчал.

Громадный кратер диаметром около пяти сотен метров, больше напоминал глубокую рану на теле земли. Магический фон был абсолютно ровным. Будто его сгладили под идеальные показатели для отчётной статьи в МАМИ. Глаза твердили, что вокруг всего день назад происходило форменное безумие. А чувства убеждали, что всё в полном порядке и здесь вообще никогда не было излишком магии.

— Какой-то бред, — не выдержал первым Бернхард. — Как такое можно было провернуть без использования магии?

— Магии было использовано очень много, Виктор Романович, — возразил генералу Бетюжин. — А вот как удалось убрать вообще все следы, я решительно не понимаю. Даже ментальный фон, которые помнит древние времена, затёрли полностью…

Не обращая внимания на разговоры своих спутников, я шагал к центру кратера. Именно там скрывался ответ на большую часть моих вопросов. А именно на один главный вопрос — стоила ли игра свеч?

Уничтожение Хабаровской аномальной зоны, как цель операции, не имела никакого смысла. Я бы ни за что не стал тратить столько сил и ресурсов, чтобы облегчить жизнь правителя другой страны. Адекватных целей я видел всего две.

Первая — контроль над глубинными сплетениями, которые питали зону и придавали природе внутри неё магический характер. Это могло существенно усилить организатора всего этого безумия. Выходы глубинных сплетений встречались не так часто и практически на всех из них в мои времена стояли твердыни других Вершителей. Такой ценный ресурс оставлять без внимания было просто преступлением.

Вторая цель, которая казалась мне более вероятной — доступ к артефактному колодцу, связывавшему все аномалии Российской Империи в единое целое и передававший часть накопленной силы куда-то на Юг. Этот вариант был более реалистичным хотя бы потому, что противник не мог поселиться в Хабаровске для контроля над своей добычей.

Вот только хозяином Японии была допущена одна серьёзная ошибка. Может он просто не знал об этой особенности, а может сработала какая-то внутренняя система защиты сложнейшего артефакта, но добиться своей цели враг не сумел.

Несмотря на вырванную с корнем область ядра Хабаровской аномальной зоны. Несмотря на десятки тысяч жертв среди дружинников благородных родов и самих аристократов по всей Империи. Несмотря на серьёзную подготовку и одновременный удар в несколько самых уязвимых точек громадной страны… Вся эта грандиозная операция обернулась ничем. Просто потому, что создатель артефактного колодца сумел предусмотреть подобный вариант развития событий и сделал всё необходимое, чтобы его изобретение никто не мог захватить. Потому что управлять тенью мог только тот, у кого в руках находился ключ от реального объекта.

А настоящий артефактный колодец всё это время был в Твери. До этого его охранял самый разумный из возможных стражей аномальных зон, который бы ни за что не подпустил к своему сокровищу другого Вершителя. А потом ключ перешёл под мой контроль. А вернее под контроль маленькой девочки-оборотня, которая легко могла управлять силами нескольких аномальных зон сразу.

— Мне нужно время, — усаживаясь на оплавленную землю посреди кратера, произнёс я. — Обеспечьте охрану.

Сказал это больше по привычке, потому что прямо сейчас мне ничего не угрожало. А ещё я не был уверен, что мой поступок действительно правильный. Однако, для полноценной работы моего собственного плана, я обязан был сделать всё возможное. В свете грядущих событий, пара глубинных сплетений могли в корне поменять расклад на поле боя. И сейчас я уже был практически уверен, что причиной возникновения аномальных зон по всему миру не было созданное мной грандиозное заклинание.

Шесть аспектов в моём Истонике сплетались в одну могучую силу. Каждый раз, находясь в аномалии, я ощущал отклик на пульсацию этой силы. Именно этот отклик и эта странная синхронизация помогали мне восстанавливаться быстрее и эффективнее. Именно этот отклик позволил мне когда-то обнаружить Семикрылого хранителя Тверской аномальной зоны, который лично вышел меня встретить на границе. И именно этого отклика я не ощущал сейчас от Хабаровской зоны.

Словно глубинные сплетения уснули, вернувшись к своему нормальному состоянию. Та сила, что питала жизнь на всей планете, дремала глубоко под поверхностью и её фон давал возможность обычным животным и растениям развиваться до привычного нам вида. Но стоило появиться излишку этой энергии…

Как и любой другой адепт аспекта Пространства, на всём своём пути и в любой точке мира, я старался оставлять как можно больше маяков и якорей, по которым можно выстроить пространственный переход. В чужих местах силы подобные вещи моментально затирались защитой, но сейчас этого можно было не опасаться — таких точек осталось очень и очень мало.

Висевшую на границе сознания тропинку к Залу Тысячи Дорог, я ощущал постоянно. Но материализовать её было довольно сложно. Поэтому я действовал более длинным, но менее затратным методом — питал каждое отдельное звено пути за счёт запасов свободной маны в тех местах, где проходила тропа.

Активация подобной громоздкой конструкции была крайне сложной задачей. В разуме необходимо было хранить сотни якорей и их привязку к реальной местности, но результат того стоил. Всего за час у меня получилось выстроить дрожащий канал к ядру Казанской аномальной зоны и уже оттуда временно повесить контроль всей тропы на запасы энергии аномальной зоны.

— Уфф… — понимая, что со лба ручейками стекает пот, наконец позволил я себе выдохнуть. Стоявшие рядом со мной члены отряда, казалось, устали не меньше меня. — Помогите подняться.

Затёкшие за час неподвижности ноги кололи тысячами иголок, но единственная волна энергии аспекта Жизни привела меня в норму. Я прошёл к ядру Казанской аномальной зоны, где меня уже ждала Катя.

— Привет, — улыбнулся я девочке. — У меня тут сложная ситуация получилась. Нужно подумать, что мы можем сделать.

— А что случилось? — живо поинтересовалась девочка. Она сидела на земле и скребла руками поверхность. Я даже не сразу понял, для чего она это делает. Громадный скат-страж не мог ощущать действия девочки, но их связь находилась на каком-то другом уровне, и монстр блаженно урчал, как далёкая гроза на горизонте.

— Кто-то сломал Хабаровскую аномальную зону и убил её стража, — ответил я. — К сожалению, хранителя мы нашли слишком поздно и от него ничего не осталось. Мне нужно знать, можешь ли ты сама транслировать тень артефактного колодца в место, где она находилась раньше.

— Я не знаю как это, — честно призналась Катя. — Но если вы покажете…

Мне потребовалось всего несколько минут и пара простых примеров, чтобы обрисовать хранительнице задачу. Потом я вернулся в Хабаровск и принялся за подготовку. Тем же озадачил всю свою команду, потому что просто так вернуть тень артефактного колодца было невозможно. Чтобы стабилизировать ситуацию и восстановить сложную экосистему, нужно было немало поработать.

Вскоре кратер стал напоминать громадную раскалённую печь. За неимением других инструментов, мы использовали Ментал и Огонь. Этих сил у моих спутников хватало с избытком, а сам я плёл каркас для нового ядра из энергии Эфира. Временами прибегала Катя, чтобы уточнить какие-то моменты. Девочка-оборотень просто появлялась из воздуха, игнорирую даже привычные условности пространственных окон. Катя задавала пару вопросов и снова исчезала, а все вокруг меня делали вид, что ничего не случилось, продолжая усердно работать.

Собирать общие усилия в единую конструкцию пришлось мне. Катя немного промазала с установкой тени артефактного колодца и мне на мгновение показалось, что все наши усилия были напрасными. Но потом девочка сама обнаружила ошибку и сместила тень на пару метров в сторону.

Это было похоже на выстрел из великанского арбалета. Будто громадная стрела упала откуда-то с неба, насквозь пробив все установленные мной барьеры и глубоко вонзившись в землю. А потом эту стрелу ещё и выдернули, зазубренным наконечником вытягивая следом дремавшие в глубине силы планеты.

— Да-а-а… — прикрыв глаза от удовольствия, пробормотал Антип. Все остальные члены отряда, кто обладал хотя бы зачатками магического дара, наслаждались ощущением вернувшегося обилия свободной маны. А мы с Катей продолжали работать.

Девочка-оборотень уже привычно выстраивала все необходимы структуры, чтобы подключить новую аномальную зону к основной системе артефактного колодца. На этот раз времени и усилий требовалось значительно меньше, потому что мы сами создали тень, сразу заложив в неё ряд необходимых параметров.

А я готовился. Уже примерно зная, что произойдёт дальше, создал ряд крюков на основе энергии аспекта Пространства и разместил их таким образом, чтобы охватить как можно большую область. Собрал всю доступную мне силу и сразу трансформировал её в нужную форму, высвободив из Источника. Учитывая поставленную задачу, любой другой способ мог запросто привести меня к истощению.

— Готово! — довольно сообщила Катя и это словно послужило выстрелом стартового пистолета.

До предела наполненная силой нить понеслась в южном направлении. Все заготовленные мной структуры активизировались одновременно. Энергия начала убывать каких-то нереальных объёмах, но крючки держались очень крепко. Перед глазами мелькали с бешеной скоростью самые разные пейзажи, и я едва успевал ставить маяки. Крюки держались надежно, но у всего был свой предел.

— Всем подойти ближе! — громко произнёс я и, в момент, когда лопнул последний пространственный крюк, а я наконец увидел знакомый сдвоенный энергетический образ, с некоторым облегчением добавил. — Приготовились, парни! На другой стороне очень жарко!

Глава 6

Индия.

Змеиный хребет.

— Чего такой кислый, братишка? — с улыбкой спросил у командира егерского корпуса покрытый шрамами громадный африканец. — Чем ты опять недоволен?

— Да как сказать… — неохотно проворчал в ответ Егор Алексеевич Бестужев. На данный момент он уже перестал обращать внимание на вздорное обращение какого-то дикого африканца и сам всё чаще ловил себя на мысли о том, что готов также назвать Аларака. Неясно что такого сделал князь Разумовский, но вместо смерти барон получил такой толчок к развитию, что до сих пор ещё летел по инерции и боялся разбить нос о непреодолимую преграду будущего. — Хреново всё у местных, Кот. Настолько хреново, что они даже этого не скрывают.

Пока они оставались наедине или в окружении самых близких бойцов Бестужева, барон мог позволить себе немного вольностей. Структура егерского корпуса была выстроена таким образом, что множество отдельных подразделений могли действовать независимо друг от друга, чем постоянно пользовался прежний глава егерей. Предшественник и учитель Егора Алексеевича умел перекрыть своими людьми все поставленные Императором задачи, но он ни разу не сталкивался с такой ситуацией, какая досталась его лучшему ученику.

Егерей буквально бросили затыкать дыру в обороне индийской армии. Агонизирующие подразделения Асуров всё ещё стояли на гранях Мумбайского треугольника, заливая собственной кровью стены и выигрывая драгоценные секунды для своего короля.

Когда самолёты егерского корпуса сели в ближайшем от треугольника аэропорту, он был уже переполнен беженцами. Власти официально признали, что угроза уничтожения гражданского населения вполне реальна и начали вывозить людей. Подключились соседние страны. Кто-то присылал помощь, а кто-то готовил у себя лагеря для беженцев.

Соседи работали удивительно слаженно. В основном потому, что Индия была лидером в своём регионе. И если она развалится на части, то достанется всем и каждому. Поэтому шкурные интересы объединились с чисто человеческим сочувствием и это всё превратилось в мощнейший импульс взаимной помощи. Вот только на причину ситуации почти никак не повлияло.

У ближайших государств просто не было в распоряжении достаточного количества сильных одарённых, чтобы прислать помощь королю Индии. Да и не представлял себе Бестужев, кого надо прислать, чтобы хоть немного придержать натиск аномальных чудовищ. Обычное ополчение тут точно не поможет и только увеличит количество трупов.

Егеря стали едва ли не единственным боевым подразделением, которое прибыло на помощь индийским Асурам. И, судя по реакции встретивших их людей, местные относились к русским, как к смертникам, которые прибыли выполнить свой последний долг.

Подобное отношение подтвердилось нападением тварей. Десяток изменённых обезьян закидали несколько самолётов сгустками огня и скрылись в джунглях. На подобные выходки низкоранговых монстров уже перестали обращать внимание. Их просто некому было остановить и отправленную Алараком следом за животными волну энергии Смерти сотрудники аэропорта встретили с некоторым благоговением.

— Слуга Кали, — с трепетом склонился перед африканцем начальник аэропорта, — Мы благодарны тебе за помощь и принимаем на себя долг.

Кот даже внимания на это не обратил. Вряд ли он вспомнит этих людей. Африканец был всеми своими мыслями уже в громадной аномальной зоне, которую местные упрямо продолжали называть тремя разными зонами. Мощь магического фона была такой, словно они оказались на Диком Континенте и Кот даже плечи расправил, став ещё больше, чем обычно.

Удивительно, но доставкой до места назначения прибывших союзников занимались обычные люди. Даже не военные. Оказалось, что все до последнего солдаты короля стояли в оцеплении вокруг аномалии. Им доставалось ничуть не меньше атак чудовищ, чем защитникам зон в Российской Империи. Ещё на подъезде была видна работа артиллерии и авиации. Десяток километров джунглей превратился в одно полыхающее огненное море. Это был единственный шанс обычных людей отбиться от чудовищ, волнами прущих из зоны.

Что твориться внутри аномалии стало понятно только через пару часов, когда несколько измученных Асуров аспекта Пространства сумели переправить людей Бестужева за линию обстрела. Сложно было не заметить, что все три мастера уже давно выжгли себя и через пару дней превратятся в магических калек. Навсегда. Но при этом они без колебаний выполнили приказ своего командира.

Рывок до Змеиного Хребта превратился в методичную работу, к которой давно привыкли Егеря. При поддержке двух архимагов сдвоенного аспекта, корпус двигался к своей цели, как раскалённый нож сквозь масло. И даже так очень быстро стало ясно, что Асуры короля были настоящими героями.

— Как они вообще тут столько продержались? — недовольно проворчал Бестужев. В этот момент они двигались по каменной тропе в вершинах отвесных скал и сразу с двух сторон на них лезли чудовища. Змеи и обезьяны, цветастые огненные птицы и непонятные шипастые лианы.

Бестужев давно перестал обращать внимание на внешний вид мутировавших врагов. Он анализировал силу и потенциал врага, определял его аспект и подбирал подходящее заклинания для уничтожения противника. Это было что-то вроде шахмат, где каждый ход мог закончиться смертью. И сейчас шансы погибнуть выросли вдвое. Просто потому, что направлений атаки стало во столько же раз больше.

— Вижу форт, — сообщил помощник Белого Волка. — По данным местной армии, там находится полнокровное подразделение магов, защищающее это направление от прорыва. Есть запасы накопителей и оружия. Можно будет дозаправиться и двинуть дальше по хребту.

— У армейцев устаревшие данные, — коротко взглянув на своего брата, ответил Бестужев. Его дар буквально кричал о том, что в руинах небольшой крепости осталось всего несколько живых людей. И прямо в этот момент во дворе укрепления шёл последний бой. — Атакуем с марша! Третья и седьмая группы — отрежьте нападающих с тыла. Вторая и четвертая — прикрытие.

Вышколенные бойцы тут же начали действовать. Им не нужен был подробный инструктаж. Все и так прекрасно знали, что надо делать. Бестужев лично возглавил атаку и они с Алараком первыми перемахнули через развалины стены форта.

На площадке внизу Волк увидел пятерых мужчин, отбивающихся от какой-то странной искрящейся кучи. Маги синхронно использовали серые ледяные шипы, до предела накачанные энергией смерти. Кучу пригвоздило к земле, и она рассыпалась ворохом пепла.

Вся пятёрка защитников форта тут же рухнула на землю, словно они держались на одной силе воли. А когда егеря оказались рядом, то стало понятно, что даже сила воли давно закончилась. На них смотрели пять трупов. Ввалившиеся глаза и серая кожа показывали такую степень истощения, что проще было добить этих мужчин, чем пытаться вылечить. Однако, их предводитель упрямо оставался в сознании, глядя на егерей выцветшими от запредельных усилий глазами.

— Асур Четвертого Ранга, Аджаят Вира, — едва шевеля синими губами, прохрипел маг. — Командир Асура Ракшак… С кем… имею…

— Отдыхай, парень, — цокнув от восхищения языком, глядя на несломленного воина, произнёс Аларак. — Потом поговорим.

— Я уже мёртв, — чуть дрогнули губы Асура в усмешке. — Мы держимся, потому что великий Держатель Западного Предела приказал. Кто вы?

Эта длинная фраза стоила парню почти всех сил. Глаза защитника Змеиного хребта начали закатываться, но Бестужев тут же достал из кармана на поясе небольшой артефакт и с размаха впечатал его в щёку Аджаята.

— Егерский корпус Его Императорского Величества Алексея Александровича Романова, — отчеканил Белый Волк.

— Вы убили Глаз Игни, — дёргано кивнув в сторону подпалины на земле, которая осталась от кучи. — Это вас убьёт. Вы должны знать. За глазом придут Руки, а за руками Клыки. Готовьтесь прямо сейчас. Руки четвёртого ранга. Клыки — пятого.

— Он бредит? — озадаченно посмотрел на Егора Алексеевича его заместитель.

— Вряд ли, — глядя на потерявшего сознание мага, покачал головой Бестужев. — На стену. Огневикам провести анализ ближайших скал.

— Вижу цель! — заорал первый же маг аспекта Огня, как только забрался на стену. — Юго-Восток. Волна огня движется по скалам. Какая-то сороконожка. Или сорокоручка… Четвёрка минимум!

— Не врал, индус, — взлетев на стену следом за своим подчинённым, ударил кулаком по камням командир корпуса и в несколько раз громче выкрикнул. — Готовимся к бою! Ждём две пятерки. Аспект Огня.

С этого момент о молниеносном рывке к ядру аномальной зоны, который был главной задачей корпуса, можно было просто забыть. Твари пёрли в таких количествах, что егеря могли только обороняться. Пока ещё они были свежими и с полным запасом сил, но всё чаще Бестужев задумывался о том, что будет через пару дней.

— Одарённые в воздухе! — спустя пару часов непрерывных боёв, долетел до Волка голос наблюдателя. Самого глазастого егеря загнали на вершину скалы, чтобы он оценивал ситуацию на всей линии Змеиного хребта.

— Помощь будет не лишней, — проворчал заместитель Бестужева и пинком скинул со стены тушу убитого монстра. — А то мы за них всю работу делаем.

— Десять целей, — послышался следующий крик. — Уходят от волны… Твою мать!!!

— По существу, Перец! — рявкнул барон.

— Пятёрки, командир! — затараторил сверху наблюдатель. — Они тащат за собой не меньше десятка пятёрок. Семеро из десяти проваливаются в воздухе. Сил почти у них не осталось. Они все почти такие же пустые, как защитники этого рубежа. По земле идёт вал других тварей. Вроде ниже, но есть и крупняк. Эти психи собрали все сливки с окрестных скал!

— Они ведут их под арту, — тут же сориентировался Бестужев. — Перец! У главного копье есть блестящее?

— Золотое! — выкрикнул наблюдатель.

— Твою мать!!! — зло выругался Бестужев.

— Знакомый? — участливо спросил заместитель.

— Наш связной, который должен дать свежую информацию по задаче, — ответил Бестужев и тут уже выругался его зам. Размышления командира егерей прервал невозмутимый голос африканца.

— Это тот пухляш, который был главным у индусов? — с прищуром рассматривая в небе далёкие фигурки, спросил Кот.

— Мхатхи Идхани, — кивнул барон. — Копьеносец, хранитель и что-то там ещё…

— Князю он понравился, — посмотрел на своего брата по силе Аларак. — Он бы приказал его спасти.

— Вот не начинай только! — проворчал в ответ Бестужев. Он на пару секунд прикрыл глаза, а потом во всю мощь лёгких заорал. — К бою! Перец! Сигналь летунам, чтобы тащили хвост к нам! Грёбаный Разумовский!!!

Вокруг немедленно началась деловитая суета. Без паники и нервов, егеря готовились встретить врага. Для них это было равносильно подарку, потому что время на подготовку к сражению имелось далеко не всегда. Бестужев понимал, что у них достаточно сил, чтобы справиться с любой угрозой, но внутри всё равно сидел червячок тревоги. Местность незнакомая и никто не знал, что могло вылезти из джунглей в следующий момент. Казалось, что скоро случится что-то очень неприятное и чутьё не обмануло опытного воина.

Как только обессиленная группа летунов рухнула на камни посреди укрепления и вокруг завязался бой, произошло что-то непонятное. Будто сильнейший магический ветер пронёсся по рядам чудовищ и каждое из них резко увеличило свой ранг.

Твари менялись прямо на глазах. У некоторых отрастали новые конечности, а другие меняли форму и размер. Бой замер почти на три секунду, и Бестужев вдруг услышал полный отчаяния голос Мхадхи Идхани.

— Снова… — простонал архимаг аспекта Воздуха и, покрепче сжав золотое копье, с трудом поднялся на ноги. Он опирался на драгоценный артефакт, как на примитивный посох, но был полон решимости принять последний бой. — Агни, прими мою душу…

Хлоп!!!

Мощнейший звуковой удар разметал людей и чудовищ в разные стороны. Грохот был такой силы, что Бестужева оглушило практически полностью. В глазах плавали цветные пятна и сквозь эти пятна барон увидел несколько десятков людей в потрёпанном полевом камуфляже, стоявших на залитых кровью тварей и магов плитах старого форта. Впереди всех стоял черноволосый парень, с полыхающими силой аспекта Пространства глазами. При виде этого человека, командир егерей чуть не рассмеялся. У него словно в несколько раз прибавилось сил и появилась чёткая уверенность в том, что всё будет хорошо.

— Вишну снизошёл на землю, — потрясённо пробормотал кто-то из индусов.

— Нет, Бахартар, — насмешливо ответил говорившему Мхадхи Идхани. — Это князь Разумовский почтил нас своим визитом.

Твари будто наконец пришли в себя и даже качнулись в сторону людей. Предводитель нового отряда поднял меч, моментально налившийся невиданным радужным светом невероятной силы, и коротко произнёс:

— К бою!

***

Оценка обстановки заняла всего несколько мгновений. Не знаю каким образом, но егеря умудрились собрать вокруг себя столько высокоранговых тварей, сколько их было когда-то во всей Тверской аномальной зоне. Ментальная сфера Бетюжина связала весь мой отряд в единую сеть. Я распределил задачи по степени опасности и оставалось отдать только последний приказ.

— К бою! — направив свой клинок на особо крупную и непонятную тварь, произнёс я и первым ударил по монстру молнией Эфира.

Сильнейшее чудовище пятого ранга аспекта Воздуха, привыкшее к своей неуязвимости, привычно попыталось развеяться и пропустить атаку сквозь себя, но Эфиру было плевать на подобные условности, и он просто снёс монстру голову.

Одновременно Антип и Бернхард залили всё вокруг пламенем. Температура подскочила в несколько раз, но это была только подготовка к основному удару. Знакомый с этой тактикой Аларак тут же включился в дело и в воздух поднялись клубы убийственного пара, от которых не было спасения. Он проникал сквозь броню и любые щиты, превращая монстров в кучки мокрого праха.

Гвардейцы и Витязи под руководством Змея начали отстрел более мелких тварей. Среди монстров не было никого слабее третьего ранга, но бойцы умудрялись находить уязвимые места в защите обитателей аномальной зоны.

Бетюжин корректно предложил свою помощь командиру егерей в координации боя и барон дал добро. А секунду спустя весь корпус егерей и отряд князя Разумовского, мой отряд, превратились в одно многорукое чудовище, которое оказалось в много раз страшнее, чем все твари всех аномальных зон Индии вместе взятые.

У этого монстра не было слепых зон и уязвимых мест. У него не было слабостей. Каждое звено работало на общую цель и все прикрывали всех. Бой занял всего пять минут, после которых наступила звенящая тишина, которой не было в этих местах уже много дней.

— Добрый день, господа, — подойдя к сидящим на земле офицерам егерей, поздоровался я. — Простите, что вмешался в ваш бой. Так вышло, что это был единственный мой шанс быстро до вас добраться.

— Даже не знаю, что вам ответить, ваша светлость, — притворно вздохнул Бестужев. — Простить такое никак не выйдет. Разве что на дуэль придётся вас вызывать за такой возмутительный поступок. Но жизнь сегодня так прекрасна…

— Знаете, барон, общение с Алараком плохо на вас влияет, — рассмеялся я.

— А Кот тут причём? — тут же возмутился Кот. — Вообще слова ведь даже не сказал! Опять Кот виноват!

— Прошу прощения, что прерываю ваше общение, Ярослав Константинович, — услышал я за своей спиной голос Мхатхи Идхани и тут же обернулся. — Вы решили ответить согласием на моё предложение?

— Нет, уважаемый Мхатхи Идхани, — приветственно кивнув архимагу Воздуха, ответил я и тот моментально помрачнел. Глядя на это я слегка улыбнулся и продолжил. — Меня и моих людей здесь нет. Егерский корпус во главе с бароном Бестужевым прекрасно справится с возложенной на него миссией. И барон был бы вам очень признателен, если бы вы помогли ему добраться вот туда.

Я указал мечом в нужном мне направлении и, будто в ответ на мои действия, во многих километрах от нас начал трескаться, расползаясь на части, горизонт.

Глава 7

— Кали нисходит на землю! — выдохнул кто-то из из индусов. Мхатха Идхани недовольно покосился на своих сопровождающих, но даже говорить ничего не стал. — Окровавленные стопы богини сейчас коснутся бренной земли и начнётся закат мира…

Судя по реакции архимага Воздуха, как-то прекратить панику среди своих подчинённых он не мог. А между тем в отряде Мхатхи состояли самые сильные и опытные маги Индии. Верования и культы в этой стране были так сильны, что вытравить их из людей не могла никакая дисциплина. Даже сам господин Идхани напряжённо погладывал на растрескавшееся небо, будто ожидал в любую секунду увидеть тень покрытых татуировками ног разрушительницы мира.

— Я пойму и приму ваш отказ, господин Идхани, — поняв, что местные Асуры могут доставить больше проблем, чем пользы, произнёс я. Мои бойцы, Егеря и гвардейцы выполнят любой мой приказ в точности и в этом я не сомневался. А вот получить в самый ответственный момент паникующего архимага или магистра в рядах своего отряда мне вообще не улыбалось.

— Мы пойдём с вами, ваша светлость, — выдержав удивительно долгую паузу, произнёс глава остатков защитников Индии. — Это наша земля и наш долг. Я никогда не прощу себе, если вы пойдёте выполнять нашу работу, а мы трусливо останемся позади. Но я понимаю также вашу тревогу. А потому прошу выделить всех моих сородичей в отдельный отряд. Мы станем вашими глазами и примем на себя первый удар.

— Это очень благородно, господин Идхани, — слегка улыбнулся я. И ведь индус действительно был готов просто пойти и умереть под первым же монстром, но не отступить или признать собственную слабость. Потому что сил у него практически не осталось. Собственно, как и у его подчинённых. — Однако, ваш повелитель будет безмерно опечален потерей такого великого одарённого и предводителя всех Асуров страны. Я не могу допустить, чтобы это произошло, а потому требую, чтобы в объединённом отряде был только один командир и все его приказы выполнялись беспрекословно.

— Я даже в мыслях не смел претендовать на ваше лидерство, Ярослав Константинович, — тут же склонился передо мной архимаг, а его люди озадаченно уставились на своего командира. Все, кроме тех, кто был с Идхани в Тверской аномальной зоне. Эти просто последовали примеру архимага Воздуха и склонились ещё ниже.

— Тогда вот вам мой первый приказ, — осмотрев пополнение своего отряда, громко произнёс я. — Всем получить у моих людей артефакты восполнения сил и держаться в центральной части строя до тех пор, пока не сможете выдержать хотя бы один полноценный бой. Если я услышу хоть одну фразу насчёт воли богов или пойму, что вы не можете выполнять мои приказы, то с позором отправлю за пределы аномальной зоны. И отправлю с каждым по одному своему человеку.

— Проще убить, — негромко произнёс Аларак. — Мороки точно меньше. И своих сохраним.

— Не проще, Кот, — покачал головой и увидел, как стремительно меняются лица индусов. Для каждого из них подобная угроза была во много раз страшнее смерти. Я поставил их в такое положение, где их слабость могла запросто уничтожить весь наш отряд или сильно его ослабить. Скорее они теперь убьют себя, чем отступят. — Не проще.

Отряд двинулся в сторону спуска в долину, которая вела в нужном мне направлении. Скорее всего, в ближайшие часы нас будет ждать ещё одна волна монстров из ядра аномалии, потому что там становилось действительно жарко.

Я подспудно ощущал, как пульсирует ядро ближайшей аномалии. Как удары крови в висках, эта пульсация эхом отдавалась в Источнике. Быстрая, мощная и очень болезненная. Будто в ядре шли такие процессы, после которых вся зона перестанет существовать. Или превратится во что-то совершенно новое.

Казалось, что мы не встретим сопротивления в ближайшие часы, но зона делала всё возможное, чтобы не пустить чужаков к своему сердцу. Чудовища появлялись с завидной регулярностью. По одному и группами, они бросались на нас и с каждой минутой такие нападения становились всё более частыми.

Учитывая, что мелочь выбили ещё несколько дней назад, каждый новый монстр был опасен и игнорировать или оставлять подобных тварей за спиной мы не могли. Приходилось буквально прорубать себе дорогу к ядру аномалии и наш стремление стало триггером для всех обитателей этого места.

— Мы уже можем вступить в бой, господин Разумовский, — во время короткой передышки, подбежал ко мне Мхатхи Идхани. Отряд нёсся вверх по склону очередного холма. Почти километр нам удалось преодолеть без стычек с чудовищами и это уже был отличный результат. — Позвольте нам встать рядом с вашими людьми!

— Нет, — сухо ответил я и по лицу индуса пробежала тень безумного стыда. Он прекрасно понимал, что я вижу его искалеченный Источник. И отлично знаю, что ещё несколько сильных заклинания превратят его в калеку навсегда. Даже связи архимага со своим аспектом не хватало, чтобы восстановить все повреждения последних сражений. — Вы будете нашим резервом. Если егеря не справятся, то вы их поддержите.

Вероятность такой ситуации была исчезающе маленькой. Корпус под командованием Бестужева работал как громадный комбайн. Твари умирали настолько быстро, насколько это вообще было возможно. Две тысячи опытных бойцов и магов работали просто идеально. Витязей и гвардейцев я тоже держал в резерве. Только мои архимаги участвовали в бою. Аларак изачально работал с Волком, а Григорий и Антип тратили ровно столько энергии, сколько могли восстановить до следующей схватки.

— Левее! — спустя бесконечное количество однообразных боев, приказал я. В небе происходило что-то странное. День уже дважды за последние часы сменился ночью. Погода тоже менялась, будто правила мира рушились одно за другим, и природа сходила с ума.

— Но ядро зоны прямо по курсу, Сокол, — непонимающе посмотрел на меня Бестужев.

— Нам не надо к ядру, — покачал головой я. — Готовьтесь к тому, что чудовища начнут атаковать нас ещё активнее. Барон молча кивнул и принялся раздавать приказы своим подчинённым, а я поймал на себе задумчивый взгляд Мхатхи Идхани. Индус чётко сопоставил выбранное мной направление с географией Мумбайского треугольника и понял куда мы идём.

Расстояние было достаточно большим, и я уже давно понял, что не сумею выстроить пространственный переход. Магическое поле было настолько идеально хаотичным, что осознать искусственное происхождение помех у меня получилось далеко не сразу. А значит мы оказались значительно ближе к цели, чем я думал раньше.

Ощутили что-то и члены отряда. Особенно когда на нас вылетели из леса три полупрозрачных чудовища пятого ранга. Каждый был похож на дух вымерших много столетий назад магических стражей в форме людей с головами слонов.

— Нам нужно уходить!!! Сам Ганеш послал послал своих… — услышал я голос от группы индусов и следом в то же мгновение прилетел мучительных хрип. Я резко обернулся и увидел, как заместитель Идхани убирает в ножны кривой клинок.

— Простите, господин, — поклонился он Мхатхи. — Это больше не повторится.

— Работаем! — рявкнул я и жестом приказал Бернхарду следовать за мной. Аспект Пространства звенел, как туго натянутая струна и мне оставалось только следовать за ним. Я вырвался в передний ряд егерей и понёсся дальше.

Эфирный щит возник на пути тройного удара стражей, а мы пролетели дальше. Монстры попытались развернутся, но их связали боем бойцы Бестужева. Волк что-то грозно ревел позади, но я уже не разбирал слов. Я был рядом. Я практически нашёл и даже силуэт Мхатхи Идхани, возникший в воздухе над нами, не отвлёк меня.

— Есть! — выпуская на волю туго сжатую пружину эфирной энергии, выкрикнул я и столб силы ударил в небо. Этого было достаточно, чтобы уничтожить целый город, но моя атака просто растворилась без следа, а в ответ послышался гулкий смех.

Юго-западное побережье Африки

— Шевелитесь, господа! Каждая минута простоя корабля оплачивается!

Высокий моложавый мужчина средних лет стоял на пригорке, одетый как какой-то гражданский путешественник или исследователь. Льняные шорты, светлый френч, перетянутый портупеей, гольфы и сапоги. И дополняли эту картину пробковый шлем на голове и курительная трубка, которой мужчина сейчас в нетерпении помахивал.

— Как будто это твои деньги, — скривился молодой мужчина, вываливая из вытащенной на пологий песчаный пляж лодки огромную бочку, которую вряд ли подняли и двое обычных людей.

Однако, Джон Гордон не был простым человеком. Он был магическим воином в ранге Мастера, что к тридцати пяти годам считалось великолепным результатом. Не зря он командовал вторым штурмовым батальоном наемной бригады «Пепельные Клинки».

Вот только даже столь высокая должность и огромный боевой опыт не освобождали офицеров бригады от простой работы. Ну, только если ты не был полноценным магом от Мастера и выше. Да-да, Адепты и Подмастерья также участвовали в выгрузке, ведь командир бригады, лорд Ланкастер — а именно он и был тем самым джентльменом с трубкой искренне считал, что простой труд пойдет его бойцам только на пользу.

Бойцы имели другое, диаметрально противоположное мнение, но открыто перечить архимагу Огня, коим являлся лорд, никто не рисковал.

«Пепельные Клинки», состоящие в основном из уроженцев Британской Короны, были старым и чрезвычайно опытным подразделением, способным решать множество сложных задач. Бригада состояла из пяти тысяч бойцов, среди которых неодаренных набиралось едва ли тысяча. И чистых магов у «Клинков» тоже была тысяча, ну а оставшиеся три тысячи — все, как один, магические воины, от новичков до владельцев высшего ранга — Рыцарей.

— Рот свой закрой, Джон, пока молодые тебя не услышали, — рыкнул в ответ Крис Уокер. Командир первого штурмового батальона, был тем самым Рыцарем, жалким подобием которых являлись Ратаи у русских и Гроссмайстеры у австрияк.

— Так нет же никого, — хмыкнул Джон.

Ему даже не нужно было оборачиваться, он четко ощущал что в радиусе десяти метров не было ни одной живой души.

— А эти? — хмуро кивнул Крис на стоящих неподалёку магов, парочка из которых были магами аспекта Воздуха.

— Дальше фронта не пошлют, — огрызнулся Джон, хотя сделал это еще тише.

Всё-таки дисциплина в рядах «Клинков» поддерживалась разными методами, в том числе и силовыми. Причем в боевой обстановке нередко применялась смертная казнь, особенно за трусость в бою. Это давало свои плоды и «Клинки» никогда не покидали поле боя без приказа.

— Крис! Ко мне!!! — внезапно ткнул лорд Ланкастер трубкой в Уокера.

— Дерьмо… — выдохнул Рыцарь и кивнул Мастеру. — Присмотри тут и поторопи ребят. Кажется, Пепел не в духе.

Быстрым шагом Рыцарь направился к пригорку, где его ожидал его командир.

— Да, милорд, — поклонился Уокер, когда приблизился к лорду.

— Крис, — мягко, по-отечески, начал Ланкастер. — Я же освободил тебя от работы. Негоже такому заслуженному Рыцарю таскать ящики, как простым бойцам.

— Виноват, милорд, привычка, — поклонился Уокер еще ниже. — Тем более, что вы сказали, что нужно поторопиться.

— Похвально-похвально, мой милый Крис, — Ланкастер засунул слегка притухшую трубку в рот и сделал несколько глубоких затяжек, раскуривая ее вновь.

Его пижонские усики забавно шевелились вверх-вниз при этом. Вот только как-то смеяться над лордом Ланкастером с позывным Пепел и прозвищем «Мясник» не хотелось совсем.

— Прекрасно, что ты всё ещё помнишь, как повиноваться, — Ланкастер выпустил струю сизого дыма и прищурился, будто пытался рассмотреть что-то в глубине джунглей. — У вас будет маленькое, но очень важное дело.

Он постучал трубкой по краю сапога, стряхивая пепел, и заговорил тише, но с той же ленивой интонацией:

— Я хочу, чтобы ты взял разведроту, и сходил в лес. Мне нужно знать, кто здесь ещё дышит, кроме нас и местной фауны.

Крис знал этот тон — за вежливой подачей всегда скрывалось задание, из которых либо возвращаешься с легендой, либо не возвращаешься совсем.

— Слушаюсь, милорд, — коротко кивнул он.

— И ещё, Крис, — Ланкастер слегка повернул голову, глядя в сторону густой стены зелени, — будь готов к… необычным встречам. Сюда недавно забрели кое-какие гости, и, боюсь, не по своей воле они там застряли. И да, ты за старшего, барон Рейнольдс в курсе.

Уокер скривился. Этот Рейнольдс с таким подходящим для разведчика аспектом Воздуха был весьма скандальным персонажем. Пятый сын графа, он не имел ни единого шанса на наследство, подавшись в наемники. Мастер в тридцать три года считалось бы хорошим достижением, если бы он не засрал уже первый ранг другими аспектами. И ведь лорд давал ему дважды денег на «сброс», жизнь этого молодого аристо ничему не учила. В итоге он стал командиром разведчиков — ответственная, но чрезвычайно «недолгоживущая» должность. Рейнольдс был на должности уже почти два года. По статистике, уже пора бы ему и сдохнуть и Уокер не хотел бы, чтобы это случилось прямо сейчас. Но, приказ есть приказ.

Джунгли приняли Уокера и отряд разведчиков тяжёлым влажным дыханием. Лианы тянулись, как толстая зеленая паутина, влажная земля хлюпала под сапогами, а воздух был густым, как молочный кисель его тетушки. Люди Уокера двигался бесшумно — находящиеся в отряде маги подавляли звуки шагов, а Рейнольдс и еще один воздушник время от времени расчищали путь лёгким порывом ветра.

Прошло меньше часа, когда впереди, за прослойкой тумана, послышалось приглушённое, но напряжённое человеческое бормотание. Крис поднял руку, и строй замер.

— Люди, — коротко бросил второй воздушник, вглядываясь сквозь заросли. — Но… побиты.

Уокер сделал несколько шагов вперёд и увидел их.

Четыре дюжины людей — измождённых, грязных, одетых в порванную чёрную броню с эмблемой чёрного пса. Патронные сумки пусты, оружие у многих висело на ремне, словно бесполезный груз. В центре группы шёл человек в выцветшем камуфляже без знаков отличия, в треснутом шлеме, на котором темнел след высохшей крови. Лицо — бледное, как фарфор, но глаза горели живо, цепко.

— Барон Ганс фон Ведель, , — произнёс он, сухо кивнув, и не отрывая цепкого взгляда от отряда. — ягдмастер Его Императорского Величества Фердинанда II, командир спецотряда «Шварцхунды».

Голос у него был хриплый, но держался он прямо, как на параде. А еще чувствовалось, что несмотря на внешний вид перед ними сейчас стоят опытные маги от Мастера и выше. И они готовы сражаться.

— Крис Уокер. «Пепельные Клинки», — ответил Рыцарь, оценивая людей барона и их состояние. — Похоже, вам досталось.

— Досталось? — Барон горько усмехнулся. — Нас разорвали в клочья, Рыцарь, — безошибочно определил он ранг Уокера. Чёрнокожие ублюдки из племени Бриссу.

— Так вот из-за кого весь сыр-бор, — приземлился рядом Рейнольдс и бесцеремонно влез в разговор. — Правду, значит, сказали, что вы забрали у них что-то, что им принадлежало…, а за это они решили начать войну со всеми присутствующими на континенте иностранным отрядами, объявив всю Африку запретной зоной? И это из-за вас, идиотов, нас сорвали с отдыха и закинули в эти сраные джунгли?

Уокер не успел ничего сказать, как глаза барона сверкнули белым светом, а дебил Рейнольдс захрипел, схватившись за горло, как будто его душит невидимая рука.

— Кажется, Ланкастер дал вам, дегенератам, слишком много воли. Что ж, я исправлю недоработку вашего лорда!

— Не стрелять! — воскликнул Уокер, вскидывая руку. — Господин фон Ведель, Эйсенлёв! Прошу вас, отпустите барона Рейнольдса!

— Хах! — австрийский архимаг перевел взгляд на Уокера. — Значит есть еще у Пепла нормальные люди. Но этого баронишку держите от меня подальше!

Свет в его глазах потух и воздушник рухнул на землю, держась за горло и громко хрипя.

— Помоги, — коротко кивнул Уокер медику, а сам, склонив голову ожидал продолжения разговора. — Еще раз прошу прощения, ваше благородие. Я рыцарь Уокер и я счастлив видеть вас в добром здравии.

— Уокер… — задумчиво проговорил барон. — Этот тупой воздушник был частично прав в своих предположениях, но обсуждать я буду это с вашим командиром. Сопроводите нас к нему. И побыстрее. Вы должны понимать, что эти ублюдки не отстанут, пока мы дышим.

Уокер молча кивнул, уже слыша где-то далеко в джунглях глухие, утробные удары барабанов…

— Значит, у нас есть два пути, барон, — сказал он, проверяя свой клинок. — Или мы выходим к берегу вместе, или нас по одному сожрут в этих деревьях. Выбирайте.

— Мы свой выбор уже сделали, — в голосе фон Веделя зазвенела сталь.

И в этот момент барабаны стали ближе.

Глава 8

— А ты совсем не изменился… — следом за смехом услышал я бархатистый женский голос. Я крутнулся на месте, пытаясь определить источник звука и уставился вверх. Отблеск моей энергии всё так же был над нами, но он стремительно таял, будто его кто-то впитывал. — Всё так же сначала бьёшь и только потом думаешь…

— Это принесло свои плоды, — резко ответил я и тут же почувствовал, как вокруг нарастает давление чужой воли. Они было настолько мощным, что мне пришлось усилить тело Эфиром. Однако, стопы всё равно начали медленно погружаться в землю.

Рядом захрипел Бернхард. Ему было знакомо это чувство, как никому другому из всех людей мира. Приветствие Вершителей, на которое раньше я бы даже внимания не обратил. Глаза генерала налились кровью, а по телу расползлась огненная плёнка. Мой старый соратник делал всё возможное, чтобы не показать свою слабость. Раньше это было недопустимо и могло бросить тень на репутацию его господина. Вот только сейчас я бы даже внимания на подобное не обратил. Слишком уж велика была разница.

Это подтверждали не только мои ощущения. Бой за моей спиной прекратился. Егеря и оборотни успели уничтожить двоих стражей, а третий просто растворился в воздухе, будто его осушили полностью. Если бы этого не произошло, то я мог потерять весь свой отряд. Сражаться было просто некому.

Все егеря, гвардейцы, индусы и даже Витязи вповалку лежали на земле. Никто из них даже пошевелиться не мог. Ещё сохраняли способность передвигаться Григорий и Аларак с Антипом. Мхадхи Идхани медленно опускался на землю, словно его прижимала к поверхности невидимая ладонь великана.

Будто этого всего было мало, небо над всем полем боя разлетелось на части, как голубая хрустальная ваза и мы увидели совсем другую картину. В нескольких десятках метров от земли висела в воздухе прекрасная обнажённая девушка. Всё её тело было покрыто сложной вязью магических символов. Они были буквально вырезаны на её коже и всё ещё сочились кровью, которая стекала по босым ногам и падала на землю.

Однако, алые капли не долетали до поверхности, испаряясь где-то по пути. Именно в таком образе была изображена самая жестокая богиня индийского пантеона в день своего пришествия в мир людей. Если я правильно помнил уроки истории, то Кали начинала суд богов, а остальные небожители приходили только после того, как все смертные будут уничтожены. Они должны были то ли наказать свою жестокую сестру, то ли отправить собранные души на новый круг жизни. Главное, что древние авторы очень чётко передали образ богини Кали. Вот только я знал её под другим именем.

— К чему это представление, Калисса? — пересиливая чужое давление, громко произнёс я. — Мы же оба понимаем, что сейчас лучше держаться вместе. Если ты не прекратишь, то я просто уйду. И ты останешься в своей норе ещё на пару тысячелетий.

В паре десятков метров от меня задохнулся на земле Мхатхи Идхани. Видимо, даже для него мои слова стали перебором. Архимаг Воздуха смотрел в мою сторону выпученными глазами, словно прощаясь. Потому что в его мире меня обязана была в следующий же миг размазать по земле божественная воля. Но этого не произошло.

— Грубо, Элрог, — на языке Вершителей фыркнула Калисса. — Очень грубо. Тебя даже смена тела и полная потеря всех сил не особо изменила. Может быть это сейчас даже к лучшему. Идём. И вояку своего тоже бери. Остальные пусть ждут здесь.

Вершительница плавно развернулась в воздухе и кровь с её стоп сменила направление. Рубиновые капли полетели вверх, формируя на высоте нескольких метров красную лестницу, ведущую в небо.

— Мхатха, — повернулся я к главе индийского отряда. — Ставьте лагерь. Здесь безопасно. Григорий, Антип, Аларак — проверьте наших. Чтобы все были готовы к скорому маршу. Мы скоро.

Чтобы добраться до первых ступеней мне пришлось использовать пару воздушных линз. Бернхард поднялся в воздух на огненном факеле и опустился на ступень только после того, как я преодолел следующие две. Генерал отлично помнил законы, установленные для первых слуг и носителей силы. Вероятно, хозяйка этого места всё ещё жила прежней жизнью и Бернхард опасался, что Калисси может агрессивно отреагировать на нарушение древних правил. А защитить его мне будет крайне сложно.

Пока отряд приходил в себя, мы поднялись ещё на десяток ступеней и позади возникла туманная дымка Сокрытия. Для всех на земле мы просто исчезли. Однако, зная Хранительницу Знаний, я бы скорее сказал, что члены отряда увидели врата в рай или куда ещё. Слишком уж Калисса педантично относилась к своему образу и вообще любому делу, за которое бралась.

Я некоторое время смотрел на обнажённые ягодицы шагающей впереди Вершительницы и анализировал ситуацию. Лестница была своеобразным аналогом моего Зала Тысячи Дорог, и я не знал с какой скоростью и в каком направлении мы двигались. Пейзажи внизу, с одинаковой вероятностью, могли быть реальностью и иллюзиями хозяйки лестницы.

— Давно ты без тела? — когда впереди показалась вполне обычная на вид каменная стена с двустворчатой дверью спросил я. Створки были открыты и из них шёл приятный тёплый свет. По мифам мира людей, это место должно было выглядеть довольно страшно. Но вряд ли его видел кто-то из живых.

Калисса от моего вопроса едва ощутимо вздрогнула и я невольно улыбнулся. Вершительница быстро оглянулась на меня и недовольно нахмурилась, а моя улыбка стала ещё шире. Девушка чуть ускорила шаг и, едва её достиг свет из дверей, начала меняться.

Исчезли кровь и жуткие символы, обнажённое тело укрыла алого цвета сари, а свободно лежащие волосы собрались в тугой пучок на затылке. Я использовал одно из традиционных для подобных визитов заклинания познания, чтобы изучить свет и саму дверь перед нами. Что для Хранительницы Знаний было благом, то запросто могло убить гостей. Особенно если этого хотела сама Вершительница. Но ничего опасного мне обнаружить не удалось.

— Ты не ответила, — проходя через портал в виде большой деревянной двери, напомнил я. На другой стороне оказался идеально ухоженный сад, где вместо обычных птиц сидели на ветках аномальные монстры.

— Ты просто невыносим, братишка, — тяжело вздохнула Калисса. Высокая грудь Хранительницы Знаний поднялась, привлекая к себе внимание, и тут же опустилась. Каждое действие и каждая реакция Вершительницы были продуманы до мелочей и преследовали конкретные цели. Она так старалась выглядеть живой, что мне даже стало немного грустно. — Девушке вообще неприлично задавать подобные вопросы. Тем более когда перед тобой маячат голые ягодицы!

— Не люблю иллюзии, Калисса, — рассмеялся я и, подойдя вплотную к Вершительнице, глубоко вдохнул аромат её волос. Как и ожидалось, почувствовать ничего не удалось. Лёгкий цветочный аромат, который остался где-то в закоулках моей памяти, скорее был просто воспоминанием, чем реальностью. — Они не могут ничего передать. Ни чувств, ни ощущений.

— Эмоции мои иллюзии передают отлично, — недовольно проворчала в ответ Хранительница Знаний и слегка подняла руку. К ней тут же спланировала с ближайшего дерева жутковатого вида птица. Зверь третьего ранга уставился на нас тяжёлым взглядом, а Калисса победно посмотрела на меня и погладила монстра по голове. — И физические ощущения тоже. В полном объёме.

— Магия… — присмотревшись внимательнее, покачал головой я. — Ты действительно достигла вершин в тонких манипуляциях, Калисса. И мне действительно жаль, что ты оказалась в таком положении. Это и есть твой запасной план?

Вокруг нас каждый миллиметр пространства был пропитан сильнейшей магией, и я даже сомневался, что мы вообще находимся на земле, а не в какой-то особой складке пространства. Стоило признаться, что выбраться из этого места, если что-то пойдёт не так, будет очень сложно.

— Да, Элрог, — кивнул девушка. — Я начала строить это место после того, как ты пришёл ко мне и рассказал о своей теории. Еле успела до начала войны.

Вершительница невесело рассмеялась, а я невольно задумался о том, что моя сестра начала подготовку к концу света за много десятилетий до начала большой войны. Видимо, я сейчас видел только вершину айсберга. Раз это место выстояло столько тысячелетий и сохранило личность Калиссии, все её расчёты полностью оправдались.

— Что было после вашей победы? — осмотревшись и увидев возникшую прямо из воздуха скамейку, спросил я. Всё, что было до штурма моей цитадели я и так знал, пусть и немного однобоко.

— О… — погружаясь в воспоминания, покачала головой Калисса. — Это было незабываемо! Такого праздника мир ещё не видел. В каждой твердыни выживших Вершителей праздники шли почти год. Носители силы и просто слуги возносили хвалы победителям, которые уничтожили вселенское зло и остановили конец света. В тот период родилось столько легенд о тебе, что их можно рассказывать без перерыва несколько десятилетий. Особенно мне нравятся те, где ты ешь младенцев перед применением каждого заклинания и по ночам купаешься в крови девственниц.

— Какая гадость… — поморщился я. Никогда я не понимал эту страсть некоторых к глумлению над поверженными противниками.

— А потом начал свою работу твой Великий Аркан, — будто не слыша меня, продолжила Калисса. Она смотрела в одну точку, вновь переживая те события. — И сказка превратилась в кошмар. Если честно, я до сих пор не смогла понять, как тебе удалось это сделать. Это поистине величайшая магия из всего, что было сотворено после рождения мира.

Я не стал отвечать. Десятки лет исследований и теорий. Путешествия в такие части планеты, куда не стоило соваться даже Вершителям. Бесконечные потери и сбор такого количества ресурсов, что я мог запросто купить верность половины своих братьев. Это лишь часть того, что мне пришлось отдать. А ещё я вложил в заклинание свою сущность Вершителя, но даже сам до конца не был уверен, что это как-то повлияло на результат.

— Когда они поняли, что начали терять свои силы, началась паника, — тихо произнесла Хранительница Знания. — Я к тому времени уже закрылась у себя в обители и делала всё возможное, чтобы сохранить связь с глубинными сплетениями. До меня долетали только слухи, но за первые двадцать лет некоторые из наших братьев принесли в жертву больше людей, чем погибло во время войны против тебя. А когда стало известно, что сила Вершителей распределяется между людьми, то человечество чуть было не уничтожили полностью. Если бы не Локхар, то сейчас мир мог быть совсем иным.

— Локхар? — впервые с начала нашего разговора, всерьёз удивился я. Этот пройдоха и обманщик и пальцем бы не пошевелил без собственной выгоды. — Обманщик кого-то спас?

— Не просто спас, — посмотрела мне в глаза Калисса. — Он выступил против всех. Вернее, сделал так, что обезумевшие от потери силы Вершители начали бросаться друг на друга. Обманщик сумел убедить некоторых, что силу можно вернуть, если убить всех остальных. Что тогда твоё заклинание будет отменено и всё вернётся на круги своя. Многие даже потом считали, что его свели с ума твои идеи и он стал таким же безумцем.

— Про людей все моментально забыли, — понимающе кивнул я. — Потому что кого-то всё же удалось убить.

— Да, — подтвердила моё предположение Хранительница Знаний. — Сразу двое погибли в междоусобице и это дало невиданный прилив сил всем оставшимся. Однако, продолжалось это недолго. Вернее, борьба сошла на нет после того, как Теракл убил Локхара тем же клинком, которым сразил тебя. А потом все разбрелись по своим цитаделям умирать или искать своё способ спастись.

— Тогда поздравляю, сестра, — улыбнулся я. — Твой способ оказался самым эффективным. Я видел Олимпия и, должен признать, выглядел он в миллион раз хуже тебя.

— Олимпий… — фыркнула Калисса. — Всего лишь цепной пёс, который решил, что может обмануть руку, что кормила его и не давала умереть. Если бы не его выходка, то я могла вернуться в мир уже давным-давно.

— Он захватил твой артефакт? — вспомнив о колодце у Твери, вокруг которого Олимпий строил своё необъятное тело, задал вопрос я.

— Я дала ему ключ, и он обманул меня, — с яростью ответила Вершительница. Её гнев был настолько силён, что иллюзия тела пошла рябью, но потом Калисса взяла себя в руки. — Моя долгая жизнь — моё проклятье, Элрог. Я заперта в этом месте и, как та собачка, могу отойти от него только на длину своей цепи. Я каждый день боюсь, что сплетения снова уйдут к ядру и у меня не получится поддерживать свою жизнь. Ты восстановил несколько ручейков силы, которые будут питать меня и всё о чём я прошу — не лишать меня этой энергии. Понимаю, что ты никогда не вернёшь мне контроль над артефактным колодцем и не требую этого. Если ты обещаешь защитить меня, то я расскажу тебе обо всех остальных тенях, которые может создать моё творение. Я готова на многое ради этого, Элгор. Почти на всё.

С каждой следующей фразой Калисса подходила всё ближе. В какой-то момент одежда на её теле исчезла, и она остановилась в шаге от меня. Обнажённая и совершенно беззащитная. Такая слабая и такая обманчиво доступная.

— Я не люблю иллюзии, Калисса, — повторил я уже раз сказанную сегодня фразу. — И тем более не люблю иллюзии, которые могут меня убить. Тело у меня другое, но память та же. Ничего не изменилось и прямой контакт энергий всё так служит лучшим способом уничтожения личности. И захвата контроля над телом.

— Я бы никогда так не поступила с тобой, — создавая вместо сари крайне вызывающую одежду из нескольких полос ткани, невозмутимо ответила Вершительница.

— Знаю, — улыбнулся в ответ я. — Просто рассуждаю вслух. А ещё думаю о том, что ты должна знать много о текущих раскладах в мире. Хотелось бы услышать твоё мнение о текущей ситуации.

— Мир идёт к своему закату, Элрог, — пожала плечами Калисса. — Тени Вершителей почти стёрлись. Скоро наступит эпоха одного. Что будет дальше я не знаю, но хотела бы это увидеть. А ещё хотела бы, чтобы этим последним стал ты.

— А какие ещё варианты? — поинтересовался я. — Ты сама?

— Я не в счёт, Элрог, — грустно улыбнулась в ответ Хранительница знаний. — Только если ты сам принесёшь мне ключи от оставшихся аномалий и будешь защищать мою обитель до тех пор, пока я не создам себе настоящее тело. Но Вершители никогда не делятся своей силой. За прошедшие века ничего в этом плане не изменилось.

— Не изменилось, — даже не подумал спорить я. Сила была даже нужнее, чем раньше.

— Тогда тебе нужно понимать, что просто не будет, — спокойно произнесла Калисса. — Из тех, кто сумел выжить и приспособиться, не осталось слабаков. Кроме меня в этой части мира остались ещё двое. Ци Луань в Поднебесной и Теракл в Японии. Каждый из них выбрал свой путь и мне сложно судить о том, кто из них сильнее.

— Посол Поднебесной рассказывал, что их маги платят за стабильность границ аномальной зоны своими жизнями, — вспомнив рассказы Ли Миня, произнёс я. — Ци Луань поддерживает за их счёт собственную жизнь?

— Он берёт не силу, — покачала головой Калисса. — Он забирает их время. И я боюсь, что запасы этого ресурса у владыки Востока настолько велики, что убить его сейчас просто невозможно.

— Теракл? — поняв, что с наскока всю информацию получить не выйдет, задал следующий вопрос я.

— Контролирует всю Империю Восходящего Солнца, — ответила Вершительница. — Его тёмные щупальца протянулись во все страны мира. Но он глубоко погряз во Тьме. Боюсь, что сознание Теракла уже не такое стабильное, как было когда-то. Он станет для тебя не менее сложным противником в этой части света.

— А если говорить обо всём мире? — уточнил я и вдруг понял, что попал в самую точку. Мой вопрос никак не отразился на иллюзии Вершительницы, но что-то изменилось в энергии вокруг нас.

— Что ты знаешь о катастрофе, случившейся недавно в Южной Америке, Элрог? — вместо ответа, задала встречный вопрос Хранительница Знаний.

Глава 9

— Был большой прорыв аномальных монстров, — спокойно ответил я. Конкретно этот вопрос я не изучал, но общей информации хватало. — Гон десятого уровня. Защита не устояла и погибло очень много людей. Вроде бы правительству региона удалось отбросить чудовищ, но потери были просто чудовищными. Там же, насколько мне известно, был найден зверь, способный управлять другими чудовищами и обладающий аспектом Ментала.

— Эстайры, — кивнула Калисса. — Эти твари появляются каждый раз при высоких уровнях гона. Люди давно пытаются разобраться в алгоритме этого процесса, но у них ничего не получится. Потому что выход чудовищ не связан с внутренними процессами. Это сбор энергии.

— Я думал, что на территории Российской Империи этим занимался Олимпий, — озадаченно произнёс я. Молча слонявшийся всё это время по саду Бернхард остановился неподалёку, чтобы не пропустить что-то важное.

— Олимпий не был способен ни на что, кроме поглощения энергии глубинных сплетений, — с отвращением ответила Хранительница Знаний. — Он, как пиявка, накачивал в себя силу, надеясь однажды вернуться к прежнему уровню могущества. Однако, надо признать, что контакт с людьми, пусть и при помощи ментальных паразитов, лучше Олимпия смог наладить только Теракл.

— Тогда кто забирает энергию и жизни чудовищ в центральных областях аномалий? — прямо спросил я. В памяти появилось воспоминание о чудовищных нитях, которые за мгновения выпивали высокоранговых тварей. Тогда мы сумели спастись только за счёт собственной скорости и того, что энергии в нашем отряде было слишком мало, чтобы кого-то заинтересовать. — И при этом может действовать по всему миру?

— Я не знаю, — совершенно неожиданно ответила Калисса и Бернхард удивлённо хмыкнул. Вершительница недовольно посмотрела на моего генерала и тот сделал вид, что его вообще нет на этой встрече. — И никто не знает. Между оставшимися Вершителями идёт постоянно борьба за ресурсы. Каждый новый гон даёт шанс получить больше обычного. Для меня.

— А для других? — с интересом спросил я.

— Сложно сказать, — пожала плечами Калисса. — Владыка Востока не особенно заинтересован в подобных вещах. Он нашёл свой путь. Олимпий научился строить дальние проколы к теням артефактного колодца и получать свою долю с каждого гона. Теракл пытается получить доступ к каждой аномалии заранее при помощи переговоров и давления на человеческое общество. Вроде бы он пытается собрать осколки своего прежнего могущества через сбор даров отдельных людей. Аномалии для него вторичная цель. А вот тот, кто создал эстайров, качает силу со всего мира, чтобы постоянно расширять свои владения.

— Тогда, где он? — задумчиво пробормотал я. Хранительница Знаний, как и всегда, рассуждала очень здраво и осмысленно. Вот только мне это никак не помогало. — В Американской Конфедерации ничего подобного нет. Скопление маны подобного масштаба слишком сложно спрятать. В Южной Америке осталось всего пара аномальных зон, но они не идут ни в какое сравнение по размерам даже с Казанью. Поднебесную и Японию нет смысла рассматривать. В Европе только замок Локхара. Африка? Но там Бриссу. Они неплохо контролируют свою территорию и владеют достаточным количеством знаний, чтобы обнаружить подобную зону. Что остаётся? Австралия?

— Семьдесят процентов поверхности нашей планеты покрыты водой, Элрог, — неожиданно улыбнулась Калисса. Только улыбка у неё вышла совсем не весёлая. За ней скрывался сильный страх, больше похожий на ужас. — Километровый слой воды очень хорошо блокирует даже самое сильное магическое излучение. И, если ты не знал, эстайры замечательно плавают. Будто родились в воде.

— Нет, — недоверчиво уставился на собеседницу я. — Этого не может быть. Аномальных зон под водой не бывает! Об этом бы уже стало известно. Невозможно удержать…

Я сбился на полуслове, уставившись в пространство перед собой. Вершителей было не так много, и я наперечёт знал особенности каждого. Теракл всегда был слишком правильным и последовательным, Олимпий заносчивым и местами глупым, Калисса любила всё расставить по полочкам.

— Атлас… — вырвалось у меня и Калисса понимающе улыбнулась. — Только он обладал склонностью создавать полностью запечатанные территории вдали от людей. И только он достаточно хорошо знал систему глубинных сплетений, чтобы научиться их использовать на большом расстоянии.

— Я тоже так подумала сначала, — сказал Хранительница Жизни. — Слишком много всего совпадало. Я не раз была в гостях у Атласа, и он показывал мне разные проекты своих укрытий. Среди них иногда встречались целые подводные города.

— Но? — вопросительно приподнял бровь я.

— Но Владыка Юга погиб в той самой сваре, когда Вершители начали сходить с ума, — прекрасно меня поняв, ответила Калисса. — Он тогда пытался сделать свою независимую систему энергии и полностью отказаться от любых связей с человечеством. Теракл привёл на поле боя всех, кто ещё оставался в здравом рассудке, но мы не успели.

Я слушал сестру затаив дыхание. Передо мной разворачивались чудовищные события, причиной которых я стал. Для Вершителей это было равносильно концу света. Построенное на личной силе общество рушилось вместе с потерей могущества моих братьев и сестёр. Они изворачивались как могли, но каждый отчётливо понимал — это конец.

У Атласа была наиболее открытая территория, где было очень мало человеческих городов. Кастиль счёл это слабостью и, по тайной подсказке Локхара, решил убить брата. Он подготовил артефакт для запечатывания силы другого Вершителя. В этом Мастер был всегда силён. Безумная жажда вернуть былую силу и снова заняться любимыми экспериментами, заставили Кастиля пробудить свою армию и направить её на земли Атласа.

— Вот только это была самая большая ошибка Мастера. Смертельная ошибка, — грустно произнесла Хранительница Знаний. Для более чёткого понимания масштабов трагедии, Калисса создала между нами объёмную иллюзию, на которой я увидел громадную долину. — Вот что мы увидели, когда пришли к границам территории Атласа.

Краем глаза увидел, как Бернхард подался вперёд, впившись взглядом в объёмную иллюзию. И тут я прекрасно понимал своего старого соратника. Калисса в совершенстве овладела этим типом магии и изображение казалось живым.

В лицо дул прохладный ветер. Он шевелил траву в долине, порывами налетая из-за гряды высоких холмов. За ними виднелось море. Волны с пенными шапками катились к берегу и исчезали из вида. И насколько хватало глаз, всё было завалено трупами и обломками.

Армия големов Кастиля была одной из самых эффективных среди всех Вершителей. Устойчивые к магии и физическим повреждениями механические солдаты стали огромной проблемой для моих войск. Потери были просто чудовищными, и я заметил на лице Бернхарда тщательно скрываемую радость. Генерал искренне ненавидел этих каменных монстров.

Однако, Кастиль готовил своих созданий к противостоянию с людьми и другими Вершителями. К тому, что пустил в ход Атлас, големы Мастера оказались не готовы. На своих землях его противник сумел подчинить своей воле буквально всё. Животные, насекомые, растения, черви… Не кадавры или химеры, а что-то иное. Более сложное. То, чем могли бы стать спустя тысячи лет магической эволюции обычные звери.

Сила и мощь армии Атласа потрясла всех до глубины души. Десяток Вершителей, стоявших на гребне холма, хранили тягостное молчание. Все понимали, что если столкнувшиеся братья выжили, то им придётся принять тяжёлое решение. Потому что к этому моменту уже никто из выживших не мог противостоять подобной силе.

В центре долины лежали два особо крупных тела. Одно механическое — гордость Кастиля и его личный походных голем громадных размеров. Этот механизм стал настоящей головной болью для моих военачальников. А рядом с ним лежала бесформенная туша какого-то монстра. В нём с трудом угадывался то ли кит, то ли громадная сухопутная акула. При ближайшем рассмотрении это оказался ездовой зверь Атласа.

— Достаточно, — жестом погасив чужую иллюзию, произнёс я и посмотрел на собеседницу. — Текущий гон в Мумбайском треугольнике твоих рук дело?

— Только отчасти, Элрог, — ответила Калисса. — Только отчасти. Восстановление связей с глубинными сплетениями на территории Российской Империи пробудили мою обитель от долгого сна. Как только это произошло, начали пробуждаться все три аномальные зоны, между которыми я спряталась от внешнего мира. Боюсь, моя цитадель не сумеет устоять, когда эстайры приведут к ней армады аномальных чудовищ.

— Ты так и не сказала, что сама думаешь о катастрофе в Южной Америке, — внезапно вспомнил я.

— Там жил Диаз, — опустив взгляд, тихо ответила Калисса. — Мы поддерживали связь. Он даже помогал мне энергией, насколько это было возможно. Теперь его нет. И, наверное, настала моя очередь.

— Тогда почему последний высокоуровневый гон был в Твери? — нахмурился я. — Из-за Олимпия?

— Хозяин Эстайров уничтожает самых слабых из оставшихся Вершителей, — сообщила Хранительница Знаний. — А в Тверской аномальной зоне обитал всего лишь осколок Вершителя. Да ещё к тому же рядом появилось ещё что-то непонятное, но крайне опасное.

— Не сходится, — немного подумав, покачал головой я. — Эстайр, которого мы убили в Твери, служил Олимпию. Его марионетки приложили немало сил для того, чтобы ментальный монстр сумел прорваться за пределы аномальной зоны. Когда мы ходили к ядру, тварь сделала всё возможное, чтобы сбежать к своему господину. А та сила, что устроила жатву в центральных областях, пришла независимо от эстайров и Олимпия. Когда мы вскрыли логово аномальных зверей аспекта Пространства.

— Олимпий всегда умел найти способ спасти свою жизнь, — улыбнулась Калисса. — Я поверила ему и лишилась своего основного источника подпитки. Олимпий поверил хозяину эстайров и думал, что ему оставят жизнь после того, как зверь покинет пределы зоны. А может он думал, что увеличение аномалии позволит ему собирать больше энергии. Сейчас это всего лишь предположения. Когда в одном месте пересекаются интересы нескольких Вершителей, сложно определить причины отдельных событий. Я не удивлюсь, если Теракл тоже в этом был замешан и его куклы помогали в организации прорыва.

— Теракл решил действовать открыто только после того, как я уничтожил посольство Японии, — покачал головой я. — Его очень интересует твой артефактный колодец. Он даже пытался его перетащить через разрыв реальности, но выбрал целью одну из теней.

— Предсказуемо, — усмехнулась Хранительница Знаний. — Он ворует всё, что ему нужно уже тысячу лет.

— Если я замкну на тебя Мумбайский Треугольник, ты сумеешь остановить гон и сделать эту зону стабильной? — прямо спросил я и иллюзия тела Вершительницы пошла рябью. Несколько раз сменилась одежда и причёска, но одно осталось без изменений — неверящий взгляд, которым сверлила меня девушка. — Мне нужна полная безопасность для местного населения во внешнем круге. Ну и, разумеется, полный контроль я тебе отдать не могу.

— Да, — не раздумывая, ответила Калисса. — Трижды да! Если я могу чем-то помочь, только скажи.

— Можешь, — немного подумав, кивнул я. — Кто-то из твоих питомцев выжил?

Мумбайский треугольник.

Глубинные области.

Мхатха Идхани мерял шагами границу лагеря. Все, кто знал архимага Воздуха, старались держаться от него подальше. Лучшему асуру короля Индии было невыносимо стыдно. Настолько, что только тяжесть долга не давала ему броситься на собственное копьё.

Это был позор. Это было жесточайшее унижение, которое только возможно для любого воина. Они не сумели выполнить свой долг и даже умереть в бою не смогли. Многое было поставлено на карту, но Мхатха прекрасно понимал, что от него уже ничего не зависит. Теперь главную роль в защите его страны играл Разумовский.

Не зря он решился написать письмо молодому князю и не зря приложил так много усилий, чтобы тот согласился побывать в Индии. Те силы, которыми повелевал Сокол, не могли подчиняться обычному человеку. И сегодня сильнейший асур Индии снова убедился в том, что Разумовский не человек.

Архимаг Воздуха замер на месте, уставившись на далёкие джунгли. Отряд выбрал открытое место, но асуры знали, что полагаться на случай нельзя. В любой момент рядом могли появиться высокоранговые чудовища и уничтожить всех людей, несмотря на их силы и подготовку.

Поэтому Мхатха отправил в разные стороны разведчиков. И они сообщили, что место стоянки окружено непроницаемым куполом, на основе той же таинственной энергии, что иногда использовал князь Разумовский. Вот только принадлежала эта сила не Соколу.

Индус смотрел вверх. Туда, где больше часа назад растворилась в воздухе алая лестница из божественной крови. По ней ушёл следом за Кали русский князь. Ушёл так, будто делал это тысячу раз. Гнев Уничтожительницы Демонов не испугал Разумовского. Всего парой слов он сумел усмирить яростную богиню, на что не был способен сам Вишну!

Странная речь, на которой русский говорил с богиней, пробирала до глубины души и заставляла вибрировать реальность вокруг. А смех Кали лишил сознания даже опытных егерей и личную гвардию Разумовского. Радостный смех. Будто защитница богов наконец обрела долгожданного брата или… покровителя…

— О чем задумался, ветерок? — неожиданно прозвучал рядом низкий голос. Мхатхи обернулся и увидел чернокожего великана из свиты Разумовского. Сила этого человека пугала, как и его внешность.

— О том, что твой господин не вернётся, — честно ответил асур. — Из покоев Кали невозможно вернуться на бренную землю. Сейчас князь уже на пути к новому перерождению. Нам повезёт если богиня получила удовольствие от этой встречи и отпустит нас.

Едва закончив говорить, архимаг Воздуха вздрогнул от громоподобного хохота, которым разразился чернокожий гигант. Учитывая, что уверенность Мхатхи была основана на вполне реальных примерах их мифов и легенд его страны, индус недовольно посмотрел на своего собеседника.

— Прости, ветерок, — всё ещё улыбаясь, произнёс Аларак. — Не сумел удержаться. Кот уже столько раз слышал подобные слова, но каждый раз они веселят всё сильнее. Даже сам Кот не раз говорил что-то подобное.

— Я знаю, что твой князь больше, чем человек, — спокойно ответил Мхатхи. — Но сейчас он во власти богини Кали.

— Не знаю, что это за богиня у вас, но зато Кот знает своего князя, — моментально стал серьёзным африканец. — Если он ещё не вернулся, то значит просто не закончил свой разговор. Запомни мои слова, ветерок. Никто и никогда в этом мире не сумеет удержать Ярослава Константиновича Разумовского. Как невозможно удержать ветер, которым ты повелеваешь.

— Твоя вера в своего господина впечатляет, — вынужден был признать господин Идхани. — Но…

— Лестница! — прервал фразу индуса взволнованный крик кого-то из его сородичей. — Божественный путь снова проявился в небе!

Два архимага тут же подняли головы и увидели, как из пустоты медленно проступает сотканная из кровавых линий лестница, на вершине которой сияли врата. За ними не так давно скрылся князь Разумовский вместе с местной богиней. И теперь индусы опускались на колени, готовясь принять суд Кали. А вся свита Сокола проверяла оружие, готовясь вступить в бой. Одни верили своим мифам, а другие шли за человеком.

Украшенные головами врагов богини и человеческими конечностями врата медленно распахнулись и из них хлынул поток громадных птиц. Аномальные чудовища были похожи на громадных орлов, покрытых непробиваемой чешуей. У каждого было по несколько аспектов, мощь этой стаи была сравнима с силой самой Кали.

— Гаруды… — потрясённо прошептал Мхатха. Он даже не делал попыток подготовиться к бою, потому что остановить крылатую смерть было не дано смертным.

Стая прошла над стоянкой егерского корпуса и, заложив крутой вираж, ринулась обратно. Аномальные чудовища стремительно пикировали к земле. В небе стоял грозный рёв. Сверкали молнии и вспышки пламени.

— Ну что Кот говорил?! — сквозь какофонию звуков, обрушившуюся на людей, услышал индус громкий торжествующий голос Аларака. Африканец указал на вожака стаи. И только с помощью магии Мхатхи сумел рассмотреть сидящую на шее самого крупного зверя человеческую фигурку с ореолом из шести разных аспектов над ней. — Семикрылый всегда возвращается!

Глава 10

Мумбайский треугольник.

То же время. То же место.

Бронированная шкура летающего чудовища дёргалась в такт движениям крыльев. Питомцы Калиссы обладали массой удивительных качеств, но удобства для ездоков среди них не было. От встречного ветра пришлось защищаться собственным магическим щитом, а непробиваемая чешуя создавала стойкое ощущение, что я скачу на каменной колонне с шипами. Однако, без этих тварей как-то повлиять на ситуацию в Мумбайском треугольнике у меня вряд ли выйдет.

Хранительница Знаний сделала вообще всё, что могла, чтобы мне помочь. Она наполнила спавших в своих гнёздах тварей дополнительной энергией и установила в их тела дополнительные накопители из личных запасов. Это могло разрушить структуру защиты Вершительницы, но Калисса была готова рискнуть.

— Если ты не справишься, то я умру в течение пары ближайших дней, — просто сказала она. — Цепляться за жизнь в такой ситуации нет никакого смысла.

Гаруды выставили когтистые лапы и опустились на землю. Полуразумные твари недовольно оглядели окруживших их людей, но никого не тронули. Вожак посмотрел на меня и я ощутил в своём разуме вопрос. Монстр общался на языке образов и мне пришлось обрисовать ему в картинках примерный порядок дальнейших событий.

Аномальный четырёхлапый орёл зло зашипел и копнул лапой землю. Двадцатисантиметровые когти оставили борозду не хуже трактора. Для требуемой задачи эти монстры были не предназначены. Вернее, вожак гарудов был на сто процентов уверен, что возить простых смертных ниже его достоинства. Но меня его мнение не особенно интересовало.

— Отдохнули? — спрыгивая на землю с высоты трёх метров, обратился я к стоявшим неподалёку архимагам и офицерам.

Индусы, пребывавшие в каком-то непонятном трансе, ничего не ответили. Даже Мхатха Идхани промолчал. А вот на лицах Кота и Волка сияли широкие улыбки. Следом за мной с одной из птиц упал Бернхард. Генерал обожал скорость, но полёты на таком транспорте ему однозначно не понравились.

— Готовы действовать дальше, Сокол, — за всех сразу ответил Бестужев. — Корпус в полной боеготовности. Части союзников тоже пришли в себя и могут оказать полноценную поддержку. Если это потребуется…

В последней фразе командира егерей слышалось некоторое сомнение. Когда у твоего командира за спиной стоят три десятка чудовищ четвёртого ранга, невольно задумаешься о целесообразности помощи простых людей.

— Потребуется, — усмехнулся в ответ я. — Каждому найдётся работа.

— В этом я даже не сомневаюсь, — вздохнул в ответ барон. — Приказывай, Сокол. Насколько я понимаю, время у нас, как обычно, ограничено?

— Простите, господин Разумовский, — наконец очнулся глава индийцев. — Могу ли я, до того как мы продолжим вашу миссию, сообщить асурам на границе о том, что мы живы?

— Это необходимо? — уточнил я. На данный момент мы находились очень далеко от границы. Наверное, Мхатха просто хотел немного поднять боевой дух своих сородичей и показать, что ещё не всё потеряно. — Думаю, они очень скоро и так поймут, что ситуация изменилась.

— Каким образом? — осторожно поинтересовался архимаг Воздуха.

— Монстры уйдут от границ к ядру аномальных зон, — просто ответил я, и увидел как моментально помрачнел Бестужев, а все архимаги сильно задумались. Соратники отлично знали мои методы и чётко понимали, что просто не будет. Даже с поддержкой аномальных птиц, которые внушали трепет исходящей от них мощью. — Надолго. Если мы достигнем своей цели, то люди смогут вернуться в окрестности Мумбайского Треугольника и жить там без постоянного страха.

Чем больше я говорил, тем сильнее менялись лица индусов. В отряде Мхадхи были только опытные асуры. Они десятки раз сталкивались с обитателями аномальных зон, но сегодня я уже успел доказать, что возможности людей могут превышать даже самые смелые ожидания. Но самое главное, что им хотелось верить в мои слова.

— Приказывай, Сокол, — только и ответил мне архимаг Воздуха.

— Григорий, на тебе координация птичьей стаи, — начал раздавать приказы я. — Змей, капитан — готовьте бойцов. Каждая пташка может взять до пяти человек без особых проблем. Лететь не особенно комфортно, но другого подходящего транспорта всё равно нет. Все архимаги летят на ближайших ко мне птицах. Господин Идхани, вам нужно выбрать заместителя, который будет командовать вашими людьми на земле. Верхом отправляются только лучшие из лучших.

— Что с корпусом, Сокол? — выслушав мои указания, задал вопрос Бестужев.

— Егеря атакуют ядро этой аномалии по земле, — спокойно выдержав взгляд Волка, ответил я. — Асуры господина Идхани будут идти в авангарде. Нам нужно понять, насколько сложная ситуация сейчас в ядре, чтобы в деталях спланировать атаки на оставшиеся части треугольника.

Барон хмуро кивнул и ушёл к своим офицерам. По сути, егерский корпус должен был стать приманкой для той сущности, что обитала в ядре зоны. Подобные места, как мы уже успели убедиться, всегда обзаводились особо сильными хозяевами. Бесконечный фонтан энергии глубинных сплетений сам по себе привлекал аномальных монстров, но удержаться там мог только самый сильный. При этом я допускал, что страж зоны уже мёртв или прямо сейчас сражается за свою жизнь.

Вокруг началась суета и распределение все членов крупного отряда на четвёрки. Пятым в каждом экипаже становился маг. Они мне нужны были для оперативного управления гарудами, если Бетюжин вдруг не сможет этого сделать. Сейчас я готов был дублировать каждый свой шаг на всех возможных уровнях.

Пока шла подготовка к новому этапу нашей вылазки, у меня выдалось несколько свободных минут. Я отошёл в сторону и начал собирать свободную ману. Её потребуется очень много. Особенно в первом бою. Каждая птица несла на себе часть единого заклинания, подготовленного Калиссой. И я искренне надеялся, что мне не придётся его активировать.

— Командир, у нас всё готово, — спустя двадцать минут подошёл ко мне Змей. — Остальные тоже закончили предполётную подготовку.

— Всё бы тебе шуточки шутить, — усмехнулся в ответ я. — Скажи, чтобы пока к птицам не подходил никто.

Командир Витязей убежал обратно к офицерам и магам, а нашёл взглядом сгусток Эфира в небе и коснулся его направленным лучом силы. Хранительница Знаний тут же отреагировала на мой сигнал. Защитный купол, обеспечивавший изоляцию отряда от обитателей аномалии, растворился в воздухе, а гаруды всей стаей поднялись в воздух.

За время отдыха сводной армии двух государств, по периметру барьера скопилось множество чудовищ. Кто-то из них коснулся эфирного щита и сгорел, но большая часть держалась на достаточно расстоянии и спокойно пожирала особо торопливых. Исчезновение непреодолимой преграды большинство тварей заметили в то же мгновение, но сделать они ничего не успели.

Стая гарудов прошлась по периметру бывшего купола, уничтожая всё на своём пути. Зачистка местности заняла всего несколько минут, после чего птицы вернулись в расположение егерского корпуса и принялись лениво чистить чешую.

Бестужев смотрел на этих монстров блестящими глазами. Насколько я помнил, глава корпуса всегда мечтал о ездовых аномальных монстрах. А тут не просто чудовища, а самая настоящая авиация. Причём использовать подобных зверей можно было даже за пределами зоны. Вот только вряд ли Калисса отдаст каким-то смертных своих любимых питомцев.

Первыми лагерь покинули подчинённые Мхатхи Идхани. Несколько десятков индусов уже перестали походить на умирающих мучеников и вернули себе нормальный вид. В основном за счёт артефактов из запасов Витязей. Асуры шли выполнять свой долг и каждый из них был готов умереть. Но я рассчитывал, что до этого не дойдёт. Хотя задача перед нами стояла действительно сложная.

Следом за авангардом выступили егеря. Волк дал своим людям максимально подробные инструкции и те старались оставаться незаметными. Главной задачей корпуса была поддержка союзников в момент атаки обитателя ядра или особо сильных чудовищ.

— Взлетаем, — когда вдали скрылись последние размытые маскировкой силуэты, приказал я.

Три десятка аномальных птиц несли на себе полторы сотни людей. По сути, это был тот самый отряд, с которым я заходил в Казанскую аномальную зону. Они знали, что мы можем столкнуться с чем угодно, и полностью мне доверяли. Ещё один летающий монстр достался Мхатхи и четвёрке его лучших асуров. У местных была конкретная задача. И архимаг Воздуха принялся за её выполнение, как только мы достигли нужной высоты.

Я воспользовался опытом стража ядра Казанской аномалии, чтобы максимально снизить риски обнаружения летающей части нашей армии. Четыре мастера и один архимаг аспекта Воздуха опустились чуть ниже основной стаи и создали общее заклинание. Что-то вроде бесконечных потоков ветра, которые очень быстро превратились в густую тучу под нами.

По словам Мхатхи, летающих чудовищ в окрестностях Мумбайского Треугольника было не так много и ни один из видов не обладал крупными размерами. Потому асуров так впечатлили гаруды, на которых я вернулся из владений Калиссы. Шанс, что местный страж будет летающим, стремился к нулю, но совсем сбрасывать его со счетов я не стал. А потому создал перед летящей стаей ещё одну область маскировки.

До ядра аномалии нужно было преодолеть всего десяток километров. Для летящей напрямую стаи птиц расстояние совсем небольшое. А вот для пробивающих себе путь по земле людей, этот отрезок стал крайне сложным.

Я видел, как-то и дело дёргается Мхатха. Архимаг внимательно наблюдал за крохотным отрядом своих соплеменников, который уверенно продвигался вперёд. Григорий пустил гарудов петлями вдоль маршрута наземных отрядов. Это позволяло нам охватить большую территорию и оценить масштабы сил противника.

— Вижу направленное движение! — в какой-то момент сообщил один из наблюдателей Бестужева. У меня в сознании, как и у всех остальных членов отряда, появилось нужное направление.

В нескольких километрах севернее отряда асуров через джунгли пёрла орда тварей. Лес трещал, валились деревья, но разобрать кто именно идёт наперерез индусам было невозможно. Ситуацию прояснил Григорий. Архимаг Ментала не мог дотянуться так далеко, но зато подсветил яркий источник своего аспекта в центре орды чудовищ. Точно такой же я видел во время боя с эстайром в Твери.

— Один есть, — произнёс я. — Двигаемся дальше.

Скорее всего, на земле приближение чудовищ ощущалось иначе. Егеря подтянулись к авангарду и начали подготовку к отражению атаки. Если монстров вёл за собой эстайр, то шансов у подчинённых Бестужева было немного. Вернее, продержаться против такого врага они могли очень ограниченное время.

Спустя ещё несколько минут был замечен второй эстайр. Этот вёл свою орду с Юга, отрезая людям дорогу к большому озеру. Асуры вступили в бой с первыми тварями северной орды и почти сразу к ним присоединились егеря. Бестужев неотрывно следил за действиями своих подчинённых и иногда с тревогой поглядывал на меня. Ждать пришлось не так долго.

Корпус егерей не стал дожидаться прибытия второй орды и начал строительство магической цитадели. Видимо, командир наземной части элитного подразделения Российской Империи пришёл к выводу, что иначе у них продержаться просто не выйдет.

— Есть Третий! — прозвучал в моей голове голос Григория. — Двигается от ядра. Очень быстро. Один.

Не факт, что это были все командиры чудовищ, находившиеся в этой части Мумбайского Треугольника. Не факт, что мы увидели основную часть сил противника. Однако, ждать дальше было слишком опасно. Третий Эстайр летел на всей скорости к зарождающемуся защитному полю егерей и мог поставить жирную точку в существовании всего подразделения.

— Я пошёл, — передавая управление птицей сидевшему за мной Бернхарду, произнёс я и просто свалился с шеи монстра, устремившись к земле в свободном полете.

Моя первая встреча с уродливыми многоножками дала мне массу полезного опыта. Тогда я был значительно слабее и просто не мог использовать те силы, которые сейчас стали моим основным оружием. Пару месяцев назад мне было трудно придумать способ победить столь могущественного монстра, а сейчас я воспринимал уродливых жуков с человеческими лицами только как досадную неприятность, которая могла нарушить мои планы.

Стая гарудов начала перестраиваться. Питомцев Калиссы всё ещё скрывала пелена маскировки. Высота не давала противникам обнаружить ударную группу птиц, да и некогда им это было делать. Северная орда и её командир уже вовсю штурмовали защитный барьер полевой крепости. Южная группировка чудовищ уже готова была вступить в бой. А третий эстайр, на невозможной для большинства живых существ скорости, приближался к наименее защищённой части укрепления егерей, где ещё шли работы по активации артефактной крепости. Однако, добраться до своей цели он не сумел.

Я выпустил на волю заранее подготовленное заклинание. К земле устремилась тонкая нить Эфира. В нескольких метрах от земли моя магическая конструкция развернулась в невесомую сеть, а секунду спустя в эту сеть на всей скорости врезался эстайр.

Закованное в прочную броню тело чудовища разделилось на сотни ровных квадратов. Эфир без труда разрезал магическую защиту эстайра вместе с его телом. Скорее всего, тварь даже не поняла, что её убило. А вот заложенный внутри этого существа механизм сработал на все сто процентов.

Едва куски монстра коснулись земли, я ощутил, как начала истончаться ткань реальности. Одновременно создал под собой воздушную подушку чтобы погасить скорость падения и проверил ситуацию с остальными эстайрами.

Одного монстра взял на себя Григорий. Архимаг Ментала блокировал командира южной орды и просто давил его своей силой, не давая вернуть контроль над монстрами вокруг. Это была временная мера, потому что основные силы стаи были заняты уничтожением северной группировки чудовищ.

Гаруды атаковали ядро вражеской орды одновременно с наездниками. На эстайра обрушился такой поток убийственной магии, что он мог только защищаться, да и то не особенно долго. Я в этот момент уже нёсся к последнему уцелевшему монстру, на ходу создавая атакующий таран из Эфира. Гоняться за противником по всей аномальной зоне у меня не было никакого желания, а понимание того, что ситуация резко изменилась, уже должно появиться у противника.

Дорогу мне преградил массивный зверь, будто сплетённый из толстых водяных струй. Я вильнул в сторону, а на монстра рухнул сверху один из питомцев Калиссы. Надо мной прошёл клин летающих монстров. Дорога к блокированному эстайру была открыта и последний командир чудовищ упал на землю с развороченной эфирным тараном грудью.

— Все в крепость! — не сомневаясь, что буду услышан, выкрикнул я и сам рванул обратно. Каждый погибший эстайр стал источником прорыва той сущности, что стояла за многоножками. Скорее всего, это должно было произойти далеко за пределами Мумбайского Треугольника, что в разы увеличивало зону поглощения свободной маны для создателя этих тварей. — Гарудам подняться на максимальную высоту после высадки людей. Усилить защитный барьер. Дайте всё, что у вас есть!

Я сыпал приказами, а вокруг уже началась та самая паника, которую я уже видел однажды. Собранные эстайрами звери пришли в себя и начали испуганно реветь. Шквал звуков едва не сбивал с ног. Мимо проносились массивные туши монстров, которые искали спасения в скорости. Вот только далеко уйти у них не получалось.

Над местами гибели эстайров открылись провалы в иное пространство, и я увидел появившиеся из них нити энергии. Они стремительно атаковали убегающих монстров, за секунды превращая их в высушенные мумии. Последний в стае гаруд тоже попал под удар и на землю упал почти невесомый труп.

Я влетел под защиту купола, который к этому времени уже питали пять архимагов разных аспектов и множество обычных магов. Сразу три эстайра выпустили такой объём нитей, что все окрестности были опустошены всего за минуту. А потом эти сборщики энергии начали искать новую цель. Они шарили по земле, пока не наткнулись на границы купола.

Часть нитей отдёрнулась, но остальные только усилили напор. В защиту уходили просто невероятные объёмы энергии. Я стоял в центре крепости и смотрел вверх. Туда, где постепенно формировалось из множества нитей что-то более сложное.

— Ну, покажись… — глядя на сплетающийся над нами пространственный переход, прошептал я.

Глава 11

Вскоре мы перестали что-либо видеть за пределами защитного купола. Тысячи энергетических нитей превратили крепость в спутанный клубок. Темноту разгоняло только пламя, которым Антип и Бернхард непрерывно напитывали купол, чтобы сжечь самые активные нити.

Я сделала ставку на то, что этот инструмент обычно не встречал никаких препятствий и легко справлялся с поставленной задачей. Любая ошибка тщательно сбалансированного процесса, который без сбоев работал тысячи лет, неизбежно должна вызвать внимание того, кто это всё организовал.

Пытаясь найти отпечаток энергии Атласа в творящемся вокруг безумии, я почти упустил момент, когда ситуация на поле боя изменилась. Часть нитей ушла от купола и начала трансформироваться в мощный канат.

— Мы не сможем удержать эту хреновину, господин, — коротко и по делу, сообщил Бестужев. — Даже не представляю, что это такое и чем по нам шарахнет.

— Это вторая фаза, — прикинув возможные варианты, ответил я. — Попробую разобраться сам.

В обычной жизни я бы сам поступил точно так же. Большинство моих заклинаний имели второй контур, который активировался только в критические моменты или из-за каких-то ошибок основного плетения. И здесь было то же самое. Только масштабы отличались на десятки порядков…

Положив руку на висевший на груди накопитель с ментальным паразитом, создал над полем защиты цитадели точку фокуса. Жест с артефактом получился настолько естественным, что я его практически не заметил. Тело прямо сообщало, что ему нужен физический контакт с источником силы. Это был один из главных признаков тревоги. Однако, пустить в ход свою силу я не успел.

— Нет! — зло прорычал я. — Не сейчас!!!

Калисса не выдержала. Хранительница Знаний с самого начала следила за ходом боя через своих питомцев. Гаруды кружили высоко в небе, и именно они нанесли удар первыми. То заклинание, которое я хотел оставить на последний этап зачистки, Калисса активировала практически сразу.

Два десятка сияющих рун языка Вершителей выстроились в небе в идеальный круг. Каждая светилась собственным сиянием и питалась силой гарудов. Всё было рассчитано идеально. Монстры выдержали нагрузку и даже остались в живых. К земле устремился поток чистого Эфира, который буквально стёр все признаки магических нитей вокруг походной цитадели егерей.

Всего за несколько секунд вокруг нас не осталось вообще ничего. Только спёкшаяся до крепости камня земля и запах сгоревших джунглей. А ещё три ломаных линии в небе, за одной из которых я сумел рассмотреть силуэт человека с боевым трезубцем в руке. Несмотря на все промахи и ошибки, у нас получилось.

— Значит, ты всё-таки выжил… — наблюдая за тем, как медленно тают переходы в иное пространство, пробормотал я.

— Божественный взгляд Кали снизошёл на нас, — прошептал стоявший в стороне от меня Мхатха. Индус, уже не стесняясь, приложил ладони ко лбу и молился. — Великое око о двадцати зрачков устремило свой взор на землю и отметило избранных. Уничтожило зло вокруг дабы сумели они донести волю её…

— Мхатха! — подойдя ближе, позвал я и архимаг Воздуха неохотно посмотрел на меня. — Не время молиться. Ты говорил, что у тебя есть возможность связаться с пограничными отрядами на внешнем кольце. Мне нужна информация из-за пределов аномальной зоны.

— Имеет ли это значение сейчас, господин Разумовский? — грустно спросил индус.

— О да! — зло оскалился я. — Ты даже не представляешь насколько.

Услышав мой тон, Мхатхи подобрался и быстро кивнул. Я вообще редко злился, но иногда и мои нервы не выдерживали. И в таком состоянии меня предпочитали обходить стороной очень многие.

— Волк! Убирайте цитадель, — увидев командира егерей, приказал я. — Делаем рывок к ядру. Возможен бой со стражем, но велик шанс, что там уже только мумия осталась.

— По земле? — только и спросил Бестужев.

— Нет, — покачал головой я. Парящие в небе гаруды уже опускались. Звери выглядели усталыми, но быстро восстанавливались. Вожак приземлился неподалёку от меня и распластался на земле, как только я подошёл ближе. — На этих вот полетим…

Винить питомцев Калиссы в том, что они выполнили приказ своей хозяйки было глупо. Сама Хранительница Знаний уже тоже поняла, какую ошибку совершила и жест вожака летающих монстров был своеобразным извинением Вершительницы. Жаль, что извинения никак не могли нам помочь.

Когда имеешь дело с силами такого порядка, нужно сразу готовиться к самому худшему. Атлас показался мне не просто сильным противником. За провалами в иное пространство скрывалась мощь, в разы превышавшая возможности любого Вершителя. Если методика Атласа работала все эти тысячелетия, то сложно было вообразить себе масштабы накопленной им силы. Заклинание Очищения, которое применила Калисса, было равносильно детскому фонарику на этом фоне. А ещё я чётко понимал, что хозяин эстайров может создать ещё два точно таких же прорыва в окрестностях Мумбайского Треугольника и ответить нам будет уже нечем.

— Поторапливайтесь! — запрыгивая на спину вожака гарудов, приказал я. — Волк, веди корпус к переходу в следующую аномальную зону. Здесь делать больше нечего. Мы догоним. Вот.

Я создал на ладони стабильный осколок энергии аспекта Пространства и передал его командиру егерей. Егор Алексеевич пару мгновений удивлённо смотрел на почти материальный кусочек энергии, а потом осторожно принял его из моих рук.

Калисса убрала все помехи, защищавшие её убежище, и я мог нормально строить пространственные переходы. Отчасти это увеличивало угрозу для самой Хранительницы Знаний, но у неё в запасе было ещё несколько рубежей обороны. Правда, если Атлас действительно пришёл для того, чтобы её убить, то они вряд ли помогут.

Вершительница это понимала. И я это понимал. Вариант создать непреодолимый барьер на пути Владыки Юга у меня был, но это именно защита и способ остановить его на некоторое время. Не более того. Но даже для этой попытки защититься мне нужна была дополнительная сила.

Гаруды поднялись в воздух. Я направил вожака к ядру аномальной зоны. Чем ближе мы подлетали к этому месте, тем более чётко я понимал, что никакого боя со стражем не будет. Поле, защищавшее ядро, было на месте. Нам даже пришлось опуститься на землю, потому что питомцы Калиссы отказались лететь через барьер. И не зря.

— На другой стороне смерть, господин, — остановившись перед разноцветной плёнкой и положив на неё руки, произнёс Григорий. — Стоит переступить границу и тебя уже ничто не спасёт.

— Кот согласен со стариком, Сокол, — подтвердил слова менталиста Аларак. — Что-то ждёт прямо за порогом.

Я тоже ощущал опасность, притаившуюся поблизости. Для этого мне не нужно было касаться барьера. Вся внутренняя сторона защитной оболочки ядра аномальной зоны была густо покрыта теми же нитями, что недавно уничтожила Калисса.

Как часто бывало в жизни, пока все, затаив дыхание, следили за ярким выступлением эстайров, в глубине зоны шла работа, ради которой и затевалось всё это нападение, выходы чудовищ и атаки на человеческие города.

Атлас собирал энергию глубинного сплетения. Толстый жгут магических нитей, как промышленный насос, выкачивал силу и переправлял её куда-то в другое место. На фоне тех объёмов, которые забирали сейчас магические нити, вся пляска эстайров казалась детским представлением. Вероятно, после такой перегрузки сплетение или растворится совсем или надолго уйдёт к центру планеты. Если не вмешаться в процесс.

«Ты слышишь меня?» — дотянувшись до разума вожака гарудов, мысленно произнёс я.

«Да» — тут же отозвалась Хранительница знаний.

«Можешь создать тень артефактного колодца в ядре этой аномалии?» — задал вопрос я.

«Это откроет ему дорогу прямо в мою обитель» — ответила Калисси и я ощутил её ужас. — «Мне нечем его остановить. Это слишком большая сила!»

«Можешь или нет?» — жёстко повторил я.

«Могу» — неохотно ответила Вершительница. — «Это откроет переход для этих мерзких присосок не только ко мне, но и к другим теням и даже к основному артефакту. Ты уверен, что нужно это делать?»

«Да!» — без колебаний ответил я. — «Жди моей команды»

Хранительница Знаний не ответила, но это и не требовалось. Я подошёл вплотную к барьеру, за которым притаились готовые к атаке магические нити, и снял с шеи амулет с ментальным паразитом. Запечатанная внутри сущность уже некоторое время с интересом изучала окружающую обстановку, но пока не пыталась выбраться.

— У тебя есть шанс попробовать силу ещё одного Вершителя, — обратился я к паразиту. Над поверхностью оплавленного в горниле глубинного сплетения артефакта появилась пара любопытных глаз, сотканных из чистой энергии. — Будет сложно. Мне нужна безопасная зона в центре купола. Ты готов?

— Готов, хозяин, — прозвучал в пространстве уверенный ответ. — Я голоден.

— Тогда ешь, — ответил я и пробил кулаком с зажатым в нём артефактом защитное поле ядра. По нервам ударила мгновенная боль, будто я засунул руку в пасть дракону, но она быстро прошла. Паразит уже привычно взял немного моей крови и начал действовать.

Странная сущность, постепенно развивавшаяся под моим контролем, резко расширилась внутри купола, покинув своё убежище. Секунду всё оставалось на своих местах, а потом вокруг ядра начался настоящий ураган, в котором магические нити Атласа пытались сожрать моего паразита, а тот одновременно рвал на части чужую силу и использовал её для своего усиления.

«Давай!» — передал я свой приказ Калиссе и одновременно создал каркас пространственного коридора. Сложное заклинание не было порталом в полном смысле этого слова. Скорее это была наведённая к конкретному месту нора в пространстве, где создатель контролировал каждый параметр реальности.

Такая сложная структура нужна была только для одной цели — обеспечить безопасный проход через безумную пляску сил, которую устроил паразит. Как только в центре сплетения проявилась тень артефактного колодца, я напрямую перешёл к главному артефакту и уже оттуда перенёсся в Мурманск.

Мгновенно перетащить через пол мира громадного краба-блокиратора оказалось непросто, но подготовленная мной нора сработала отлично. Особенности стража Мурманской аномальной зоны были запечатаны в одной части тоннеля, а я сам находился в другой. Осталось только высадить этого монстра в Индии, и схватка двух сил тут же затихла сама собой.

Недовольно шипя, уполз в артефактный накопитель паразит, а всё магическое воздействие Атласа сошло на нет. Насос рассыпался ворохом искр. Схлопнулся разрыв реальности над глубинным сплетением. Громадный краб некоторое время осматривался в поисках врагов, а потом начал окапываться над глубинным сплетением и тенью артефактного колодца.

— Прекратить! — ощутив скопление магической энергии за пределами купола, приказал я, но меня просто не мог никто услышать. А когда выскочил за пределы купола, обнаружил четвёрку архимагов, создающих какое-то общее убийственное заклинание. — Прекратить! Теперь уже можно заходить.

Витязи, гвардейцы капитана Евдокимова и мои ближние архимаги смотрели на меня, как на выходца с того света. Не знаю, как выглядела для них схватка паразита с заклинанием Атласа, но, судя по лицам, пробрало всех. А потом я понял, что все смотрят на мою руку.

— Твоя рука, господин, — первым привлёк моё внимание к проблеме Бернхард.

Я опустил взгляд и увидел сухую конечность, словно у тысячелетней мумии. Видимо, начало схватки далось паразиту очень тяжело, раз он выкачал из меня столько крови.

— Это не проблема, — создавая направленный поток энергии Жизни в повреждённую кисть, ответил я. — Организуйте охрану ядра, пока меня не будет.

Дважды повторять не пришлось. Витязи распределились по свободному пространству вокруг ядра, стараясь не приближаться к копошащемуся в центре чудовищу. Гвардейцы последовали за моими дружинниками, а вот маги остались на своих местах — они сейчас ничего сделать не могли из-за блокировки магии. И тем удивительнее для них была стремительно восстанавливающая массу моя рука.

— Ждите, — встряхнув почти вернувшейся к нормальному состоянию ладонью, приказал я и перешёл в Тверь.

Катя уже ждала меня на крылечке своего дома, с интересом рассматривая пейзаж на другой стороне портала. Рядом с хранительницей сидел нахохлившийся птенец семикрылого сокола.

— Привет! — поздоровался я. — Как дела?

— Всё хорошо, господин, — улыбнулась в ответ девочка. — Я почувствовала, что вы забрали крабика из Мурманска. Это надолго?

— Как раз хотел с тобой поговорить на эту тему, — произнёс я. — Направь в Мурманск стража Казани и попроси Нюшу о помощи в защите логова краба. Сам страж Мурманска мне нужен в другом месте, и я не знаю, когда смогу его вернуть. В каком состоянии сейчас находится его кладка?

— Вчера вылупился первый малыш! — радостно сообщила девочка-оборотень. — Мы все праздновали. Ой! Он, наверное, теперь один там остался и боится.

— Тогда позаботься о нём, — попросил я. В этот момент я остро почувствовал недостаток подходящих инструментов. Работа со временем для меня была всё ещё недоступна и слишком опасна, но при этом очень хотелось просто положить десяток икринок стража Мурманска в магический рисунок и сразу получить взрослых особей. — Возможно, ему придётся занять место его родителя.

— Хорошо, — улыбнулась Катя. — Тогда мы с Улиткой отправимся в путешествие. А что насчёт новой аномалии?

— С ней пока ничего делать не нужно, — ответил я. — Я сам там всё настрою.

— Хорошо! Что-то передать вашим сёстрам, господин? — уточнила хранительница.

— Скажи им, что я скоро вернусь домой, — немного подумав, ответил я. — И что связь снова работает.

Вернувшись к своему отряду, занялся настройкой тени артефактного колодца. Задача была достаточно сложная. Нужно было дать Калиссе достаточный поток энергии от глубинного сплетения, но только в пределах Мумбайского Треугольника. И при этом ограничить доступ к основной системе аномалий Российской Империи. А ещё обеспечить работу всей этой сети на территории Индии. Потому что без этой поддержки шансов на успех текущей миссии практически не было.

Благодаря выросшим силам, справиться получилось довольно быстро. Как только артефакт заработал в полную силу, ситуация на территории всего треугольника стала более понятной. Аномалии действительно находились так близко друг к другу, что можно было ощутить ядро соседней зоны. Это было хорошей новостью.

Плохой новостью оказалось то, что Атласу не понравились наши действия и он решил сразу устранить причину своих проблем. Все аномальные монстры, что попали под влияние эстайров на территории двух оставшихся соседних аномальных зон сейчас неслись к центральной области треугольника. Туда, где находился тот самый садик Калиссы, где мы недавно общались.

Наверное, Атлас пришёл к выводу, что именно атака Хранительницы Знаний лишила его доступа к энергии глубинного сплетения. Меня он в расчёт то ли не брал, то ли решил, что один я сделать ему ничего не смогу. В целом, меня такой подход полностью устраивал. Осталось только правильно разыграть имеющиеся карты. А их, к сожалению, у меня на руках было не так много.

Накопленные в артефактном колодце запасы энергии пришли в движение и полноводными реками потекли в Мумбайский треугольник. По всей Российской Империи начал стремительно падать уровень магического фона. Звери, почуяв изменения, потянулись в глубинные области аномалий, а системы наблюдения имперских служб сработали по тревоге.

Я заполнял всё пространство треугольника покорной мне силой, чтобы добиться возможность ощущать всё происходящее на его территории. Чтобы не терять времени, приказал Григорию создать ментальную связь между нами и через оборотня принялся доводить приказы до всех подчинённых. Буквально за двадцать минут всё было готово и можно было приступать к исполнению плана.

— Начинаем охоту, — направляясь к вожаку гарудов, произнёс я.

Глава 12

Одна и та же проблема может выглядеть по-разному в разных условиях. Многое зависит от ситуации, но по большей части имеют значение только возможности и ресурсы. Когда мы прибыли в Мумбайский Треугольник, было много неопределённости. Как, куда и зачем двигаться мы понимали только в общих чертах. При этом сил, несмотря на присутствие элитного егерского корпуса и мой отряд, было откровенно мало. Как и знаний.

Теперь ресурсов стало во много раз больше. Я точно знал, где находится противник и в каком он состоянии. Ещё на взлёте стаи гарудов я наладил контакт с Калиссой, решив действовать наверняка.

«Знаешь, мне никогда не нравилось, когда мужчина начинал указывать, что мне делать, Элрог» — сразу после установки контакта возникла у меня в сознании мысль Хранительницы Знаний. — «Но не в твоём случае. Вынуждена признать, что твоq план сработал просто идеально. Хотя страшно мне было до ужаса. Прости, что не сдержалась и использовала Очищение раньше срока. Что за монстра ты закинул в ядро?»

«Позже вас познакомлю» — ответил я. Извинения Калиссы мне особо не помогли, но Вершители вообще редко извиняются. Это уже был явный признак того, что Хранительница Знаний осознала свою ошибку. — «Мана пошла?»

«Да. Удивительное ощущение, если честно. Будто после сотен лет в пустыне наконец нашла глубокий холодный ручей.»

«Этого хватит, чтобы ты повторила свой трюк с очищением несколько раз?» — уточнил я.

«Должно…» — уже не так уверенно ответила Калисса.

«Я помогу, если не хватит» — пообещал я. — «Заряжай своих малышей»

Стая гарудов почти сразу окуталась призрачным светом. Послышались удивлённые голоса членов моего отряда, но все быстро успокоились. В этот раз шли без маскировки, потому что скрываться было не от кого. Теперь я чувствовал каждого монстра в радиусе десятка километров. Вернее, ощущал, что эстайры работали просто отлично.

Создания Атласа забрали с собой практически всех обитателей аномальной зоны. Если в Твери эти монстры сделали ставку на носителей аспекта Тьмы, то здесь в ход шло вообще всё. Видимо, из-за особенностей прорыва территории князя Антипова, тогда требовался конкретный инструмент. А сейчас многоножки понимали, что взять обитель даже ослабленного Вершителя будет не так просто.

Егерский корпус двигался в десятки раз медленнее нашей группы и давно отстал. Отчасти, я просто не хотел отправлять людей Бестужева в ту мясорубку, которая начнётся после уничтожения командиров армии чудовищ. Свой шанс в виде походной артефактной крепости они уже использовали. Дальше оставались менее мощные инструменты. А значит могло быть много смертей.

— Готовьтесь к первому шагу, — всему отряду приказал я. — Магам создать защиту для наездников.

До ближайшей орды чудовищ было не меньше десяти километров. На таком расстоянии эстайры не могли нас обнаружить даже при всех своих возможностях. А вот несущаяся в центре своей армии гигантская многоножка с человеческим лицом для меня была, как на ладони.

Источник откликнулся мгновенно. Запредельная нагрузка не так давно могла вырубить меня на несколько часов, а сейчас я почти не обратил внимания на неё. Аспект пространства модифицировал сферы разума, придавая им законченный вид. По сути, теперь не было смысла ждать, пока я соберу все аспекты, необходимые для преображения. Их можно было добавить в любой момент за счёт пространственных мостов. А потому я принял решение переходить на второй круг. И процесс шёл уже полным ходом.

Перед моим гарудом возникло окно пространственного перехода. На другой стороне я увидел эстайра. Многоножка встревоженно крутила по сторонам уродливой башкой, но меня пока не обнаружила. Вернее, ещё не осознала, что её грозит смертельная опасность.

Бросив вожака гарудов в портал, создал в правой руке длинную плеть из чистого Эфира. При поддержке сети аномалий Российской Империи, заклинание получилось удивительно мощным. Я с удовольствием ощутил силу заклинания, которая была практически равна по мощи Вершителю. Жаль, что я мог использовать подобные магические конструкции очень ограниченно.

Парный пространственный переход. Точки входа и выхода рассчитаны прямо на ходу, но я не сомневался в своих силах. Гаруд возник прямо над эстайром всего на секунду. Ментальная защита чудовища успела сработать, но она не помешала эфирной плети.

Воздух загудел, будто поток чистого Эфира действительно разрезал его на части. Конец плети рассёк голову гигантской многоножки надвое. Голубая энергия запекла внутренности эстайра, а обратным движением я отсёк противнику голову полностью.

— Залп! — вернувшись и вынырнув из портала во главе стаи питомцев Калиссы, приказал я. Меня не было всего пару мгновений, но результат моего отсутствия стал заметен практически сразу.

На несколько сотен метров ниже нашей стаи возникло воздушное возмущение и начали формироваться облака магических нитей. У созданий Атласа было какое-то ограничение по охвату и мы вычислили его ещё во время прошлой схватки.

Гаруды выстроились в круг. На этот раз он был чуть больше, чтобы гарантированно охватить всю область прорыва. Группы наездников окутались магическими щитами разных цветов. Один круг. Второй…

Вниз ударил поток очищающего света и мне оставалось только следить, чтобы прорыв был закрыт полностью. Это было похоже на удар по спящему человеку. Сложнейшему комплексу заклинаний, который использовал Атлас для сбора энергии, требовалось время на активацию. Он будто только начал открывать глаза и ему сразу же врезали по голове сияющей дубиной. Результат был закономерный — прорыв был запечатан едва ли не быстрее, чем в первый раз.

Вот только глупо было рассчитывать, что так же легко всё пойдёт и дальше. Хозяин эстайров не был деградировавшим куском мяса вроде Олимпия. Он умел анализировать ситуацию и прекрасно видел следы тех заклинаний, которые мы применили для блокировки разрыва реальности.

— Дальше, — осмотрев выжженное на земле круглое пятно, приказал я. Почти километр в диаметре. В пределах области Очищения не выжил ни один монстр, но я отчётливо понимал, что этого недостаточно. Если разрыв реальности будет большего размера, то Калисса просто не справится.

Разум работал на пределе своих возможностей. Мне приходилось прокачивать через себя не только громадное количество энергии, но и огромное количество информации. Зона воздействия моей силы постепенно увеличивалась, включая всё новые и новые области. И то, что я видел, мне не нравилось.

Атлас начал действовать более агрессивно. Первый эстайр со своей армией добрался до границ территории Хранительницы знаний и вступил в бой с гарудами и грифонами. Калисса предпочитала летающих питомцев, но это не всегда было оптимальным выходом. Пришлось немного увеличить поток энергии к Хранительницы Знаний и я тут же ощутил благодарный отклык от неё.

— Сокол, к нам какая-то стая летит, — сообщил сидевший позади меня Бернхард. Генерал указал рукой вперёд, и я невольно нахмурился. — Только я не чувствую их аспекты.

Контроль за громадной территорией пожирал уйму ресурсов и внимания, но при этом я не мог пропустить целую стаю летающих чудовищ из нескольких десятков особей, которая находилась всего в километре от меня. Даже прямо глядя на приближающихся монстров, я их не видел.

— Это проблема, — использую одно заклинание познания за другим, произнёс я. В итоге просто усилил собственное зрение за счёт аспекта Жизни чтобы нормально рассмотреть группу летящих к нам существ. — Общая готовность! Воздушный бой!

Звери однозначно имели отношение к большой воде. В прошлом это были скаты или какие-то летающие рыбы, но сейчас от них осталось слишком мало, чтобы сказать что-то наверняка. Масса потрескавшейся брони и гроздей щупалец превращали монстров в подобие болотных кочек, которые непонятно почему поднялись в небо. Вот только двигались эти твари невероятно быстро и очень уверенно.

— Это специализированные химеры, — присмотревшись внимательнее, сообщил Бернхард. — Если глаза меня не подводят, то они заточены на уничтожение магов и магии. Расстреляйте этих уродов, пока они не подлетели к нам вплотную!

Приказ генерала довёл до остальных Григорий. Витязи отреагировали моментально. Скорее всего, противника уже какое-то время вели, потому что со всех сторон послышались выстрелы. Вожак летающих рыб винтом провалился вниз, а летевшая за ним тварь получила сразу десяток глубоких ран. Однако, это замедлило вражескую стаю всего на пару секунд.

Я ощутил, как стал ватным Источник. Магия не исчезла совсем, но её использование превратилось в настоящее мучение. Даже самые простые заклинания теперь требовали в несколько раз больше внимания, концентрации и времени. А это автоматически превращало любого мага в простую и беззащитную добычу.

Гаруды тоже ощутили влияние летающих рыб. До этого питомцы Калиссы вообще не обращали внимания на седоков. Наш вес будто не существовал для громадных чешуйчатых птиц. А теперь я ощущал, как натужно работали мышцы вожака, стараясь удержать нас всех в воздухе. Правда, веса и силы у наших ездовых зверей меньше не стало.

Гаруды с ходу атаковали врагов. Мощные когти рвали на части более мелких чудовищ. К далёкой земле улетали разорванные в клочья рыбьи туши, но и мы не остались без потерь. Несколько летающих рыб одновременно накинулись на отбившегося от основной стаи гаруда. На нём летели гвардейцы. Подчинённые капитана Евдокимова в упор расстреливали монстров, но спасти своего зверя не смогли.

Клубок ревущих чудовищ рухнул вниз. Я напрягся и создал несколько отдельных проколов, вытаскивая гвардейцев. Выходы открыл над ближайшими гарудами. Разбираться кто там будет ловить спасённых было некогда. Внезапно пришло осознание того, что нас банально пытаются задержать.

В отдалении я увидел следующую стаю летающих рыб. Противник чётко определил угрозу и решил занять нас, чтобы мы не мешали ему выполнять основную задачу. Я не был уверен, что всем процессом руководит сам Атлас. На месте Вершителя в полной силе я бы просто ударил по своей помехе, а не пытался что-то придумать для её задержки. Это сильно экономило время и силы. Раз такого удара не было, значит вариантов было всего два.

Либо Атлас просто не мог нанести этот удар в силу каких-то ограничений, либо захватом обители Калиссы руководил кто-то другой. В первый вариант я мог легко поверить, но тогда и ответные меры были бы другими. А вот второй… На мой взгляд он был гораздо реалистичнее. Будто кто-то с ограниченным строгими рамками сознанием получил строгий приказ и следовал алгоритму вопреки всему.

— Мне нужно три минуты, — направляя вожака гарудов к следующей орде наземных чудовищ, произнёс я. — Сделайте так, чтобы мне никто не мешал.

— Заградительный огонь! — тут же начал командовать Бернхард. — Антип, Пелену Огня вокруг стаи. Остальным фокус заклинаний на пятьдесят метров внутрь пелены.

Я приказы своего старого соратника не слушал. Он отлично знал что надо делать, а остальные члены отряда уже приняли его право командования. Сам сосредоточился на том, чтобы ликвидировать саму возможность нас атаковать при помощи летающих монстров.

Можно было начать хаотично перемещать всю стаю в направлении следующей цели, но такой метод легко мог дать осечку. Предсказать, где мы выйдем из порталов невозможно, но при этом мы запросто могли напороться на стаю летающих рыб случайно. Судя по количеству приближающихся к нам стай, для атаки на обитель Хранительницы Знаний было использовано большое количество ценных химер. Если бы не наше вмешательство, то во время штурма все гаруды Калиссы были бы уничтожены в течение первых минут.

Это натолкнуло меня на следующую мысль, но она уже не мешала мне работать. Энергии было в избытке и оставалось только придать ей правильную форму. Раз монстры частично блокировали магию, то и сами ей пользоваться не могли. Раз они летали за счёт своей физической силы, значит нужно было сделать так, чтобы они не могли её использовать. Всё просто.

В созданную Антипом пелену пламени ворвалось сразу две стаи летающих рыб. Уже зная, с чем мы имеем дело, маги отряда работали на опережение и уничтожали монстров на подходе. Получалось неплохо, но ровно до того момента, как один противник не прорвался достаточно близко.

Я поморщился от необходимости усилить контроль над построенной магической структурой, но всё же завершил начатое. Внутри Пелены Огня ничего не изменилось. Члены отряда добили последних пробившихся к нам тварей и вдруг поняли, что врагов рядом больше нет.

Поверх заклинания архимага Огня растеклась тонкая плёнка моего барьера. Почти неощутимый, но пожиравший просто чудовищное количество маны. И при этом убийственно эффективный. Новая стая врагов, едва коснувшись созданной мной преграды… исчезла. Вернее, летающие рыбы с такой скоростью унеслись к земле, будто ими выстрелили из пушки.

— А неплохо… — проводив взглядом кувыркающихся чудовищ, произнёс Бернхард. — Обратный вектор аспекта Воздуха?

— Да, — кивнул я. — Снижаемся. Следующая цель почти под нами.

Второго эстайра удалось ликвидировать с большими проблемами. Нам навстречу ринулся целый поток летающих аномальных тварей. Не на всех моя защита действовала одинаково эффективно, но второй слой барьера работал отлично. Тварь уже была готова к нападению с воздуха и в её свите оказалась пара монстров аспекта Пространства, попытавшихся создать непроницаемую защиту вокруг своего хозяина. Вот только до россожей моей младшей сестры им было очень далеко.

Григорий блокировал многоножку и мне оставалось только её добить. Несмотря на активный штурм своей обители, Калисса продолжала наблюдать за моим отрядом и откликнулась на приказ создать Очищение почти мгновенно.

— Пепел Прошлого! — увидев, что часть магических нитей не попала в фокус заклинания Вершительницы, приказал я. — Южное направление.

Точные координаты давать не пришлось. Бернхард выжег остатки разрыва реальности. Второй эстайр был уничтожен, но это уже не особенно повлияло на ситуацию. Оставшиеся четыре многоножки вышли к нужным точкам и сдохли. Взрывы ментальной энергии парализовали всю их свиту ровно до того момента, как полностью развернулись разрывы реальности.

По периметру обители Калиссы возникла целая завеса магических нитей, которые принялись пожирать стоявших без движения чудовищ. Вот только теперь сила шла не в тайные закрома Атласа, а скапливалась в облаках. Несколько мелькнувших в этом хаосе вспышек Очищения почти ни на что не повлияли. Плотность облачного слоя стремительно увеличивалась, а форма приобретала узнаваемые очертания колоссального по своим размерам Порога.

Таким способом передвижения пользовались только самые могущественные из Вершителей, да и то лишь в тех случаях, когда нужно было показать собственный статус. Когда кто-то из моих братьев хотел показать, что настолько силён, что может притащить с собой всё своё владение вместе с цитаделью, слугами и полями запасённой энергии.

Я видел подобное всего пару раз в своей прошлой жизни, а сам такие энергозатратные проявления собственной значимости не использовал никогда. Как только я убедился в том, что вижу, на лице сама собой появилась злая улыбка. До этого момента мне казалось, что в современном мире никто просто не способен на подобные вещи. Наверняка Калисса сейчас билась в ужасе от ощущения собственного бессилия.

— Бернхард! — поднимаясь в полный рост и доставая из ножен мечи, произнёс я. — Бери контроль над над защитной сферой. Нужно будет сменить вектор силы по моей команде.

— Метеор Бертрана? — оценив мои приготовления и сопоставив их с нашим общим прошлым, понятливо уточнил генерал, но я не ответил.

Вместо этого коснулся разумом артефактного амулета, где переваривал свою добычу ментальный паразит и потребовал с него плату за угощение:

— «Отдай мне всё, что у тебя есть».