Первый среди равных. Книга X

Глава 1

Я успел создать водяной барьер на входе во дворец и оставить князя Эльдарова на другой стороне. На бесконечно долгую секунду всё замерло. Тело княжича Муравьёва ещё не успело упасть на пол. Набрали в грудь воздуха две ближайшие дамы и вот-вот должен был разорвать тишину истошный визг. Хватал воздух и отплёвывался залитый кровью парень, которому не повезло оказаться рядом и я некстати подумал, что он очень сильно похож на главу рода Романовых.

— А вот и тот самый герой обороны Тверской аномальной зоны, о котором я говорил, — тяжело и явно с огромным трудом сохраняя самообладание, произнёс в микрофон светлейший князь Муравьёв. Все в зале смотрели в мою сторону, и только я видел лицо Павла Александровича. Это лицо не могло принадлежать человеку, который осознанно отправил на смерть собственного сына. Муравьёв буквально почернел, глядя на труп Дмитрия. — Ярослав… Разумовский… Простите, господа.

Князь уронил микрофон и быстро спустился с возвышения, где произносил речь. Гости не успевали расступаться и им помогала охрана Муравьёва. Следом за своим господином размашисто шагал Степан. Я видел Пожарского и Воронцова, которые замерли чуть в стороне, но так, чтобы не упустить ни малейшей детали. Похоже, рассчитывать на помощь этих двоих в текущей ситуации точно не стоило. А ещё я заметил, как в мою сторону активно проталкиваются Костров и Новиков. С другой стороны толпу раздвигал Кот.

Павел Александрович, не говоря ни слова, опустился на колено рядом с трупом сына и положил руку на его грудь. По рядам гостей летел возмущённый шёпот и главной его темой был ужасный поступок князя Разумовского.

— Сегодня печальный день, господин, — едва слышно произнёс Степан. Слуга внезапно коснулся плеча светлейшего князя. — Но вы предвидели его задолго. Однажды это должно было произойти.

— Как глупо, — с ненавистью процедил Муравьёв и исподлобья посмотрел на меня. В глазах князя сиял Свет. Пространство вокруг меня начало подрагивать от активности родовой сети Муравьёвых. Тут же шевельнулся, показывая свою готовность к бою, Аларак. Мастера из сопровождения членов кровного союза внезапно возникли рядом с охранниками светлейшего князя. И до начала смертного боя оставалось всего несколько мгновений.

Но непоправимого не произошло. Степан крепче взял князя за плечо и тот зло поморщился. Буйство аспекта Света начало утихать и почти в то же мгновение рядом с нами прозвучал незнакомый голос:

— Именем Императора, я приказываю всем остановиться! Разбирательство по этому делу будет проведено лично его императорским величеством.

Наконец пришёл в себя парень с гербом Романовых на груди. Следом по ушам ударил визг особо впечатлительных дам, но кто-то из магов аспекта Воздуха тут же заблокировал неприятные звуки. Я убрал барьер с двери и она тут же открылась. В зал вошёл Руслан Джаббарович, а следом за ним, опираясь на своего слугу, ковылял князь Абаров. Я озадаченно поднял бровь, но тут же увидел Антипа. Оборотень был крайне напряжён. Чуть расслабился мой слуга только когда нашёл взглядом Степана и убедился, что конфликт не случится прямо сейчас.

— Как-то нервно приём проходит, ваша светлость, — невозмутимо произнёс Эльдаров, когда оказался рядом. Удивительным образом, Руслан Джаббарович вообще не испытывал никакого волнения, и я понимал почему.

По сути, мы ничего не нарушили. Дуэль прошла строго по заявленным правилам и дальнейшее поведение княжича Муравьёва было абсолютно нелогичным. Я не планировал никого убивать и именно поэтому принял решение биться без оружия. Краткая оценка поведения и моторики Дмитрия Павловича чётко дали понять, что рукопашным боем он никогда не увлекался. Однако, сын светлейшего князя сумел вывернуться, что чуть не привело к непоправимым последствиям для его секунданта. А когда стало понятно, что ничего не вышло, княжич просто сбежал. Сбежал и умер. Глупо и непоследовательно. Хотя некоторый смысл я всё же в его смерти видел.

Во-первых, очевидный конфликт со светлейшим князем. Гибель единственного наследника — это настоящий удар по роду, каким бы недостойным трусом этот наследник не был. То, что Дмитрий Павлович доставлял своему родителю массу хлопот было очевидно, но сути не меняло.

Во-вторых, я теперь выглядел перед всей элитой страны настоящим чудовищем. И отмыться от этого клейма будет очень и очень сложно. Уже через пару часов слухов и деталей случившегося будет столько, что остановить эту лавину не получится никак.

Ну и в-третьих — смерть княжича очень напоминала гибель тех наёмников, что напали недавно на меня, и князя Антипова. Что наталкивало на определённые размышления.

— Мне очень жаль, ваша светлость, — произнёс я и Муравьёв замер на месте. А потом медленно поднялся и уставился на меня полыхающим взглядом, но я продолжил тем же спокойным тоном. — Я не хотел до этого доводить. У меня уже был опыт общения с подобными молодыми людьми и я собирался просто немного спустить вашего сына с небес на землю. По древнему закону победитель в смертельной дуэли имеет право на решение судьбы побежденного, я бы его помиловал. Но ваш сын потребовал замену. А потом потребовал право всеобщей смерти.

— Подтверждаю, ваша светлость, — хрипло произнёс князь Абаров. К нему уже подошёл кто-то из гостей с даром целителя и быстро приводил моего недавнего противника в порядок. — Мне пришлось подчиниться древнему закону и занять место Дмитрия.

— Но ты жив, — будто выплюнул князь. — А мой сын лишился головы.

— И я не могу взять в толк почему, Павел Александрович, — угрюмо произнёс Абаров. — Потому что после того, как князь Разумовский меня вырубил, ваш сын попытался сбежать с поля боя.

— Ему нужно было время, — прошелестел Степан и князь дёрнулся, как от удара. — Ничто не происходит мгновенно.

— Павел Александрович, представители шестого отдела жандармерии и следователи особого гвардейского подразделения уже на границе вашего квартала. Им нужно обеспечить проход до дворца, — произнёс тот же парень. Он уже стёр кровь, но одежда его была безнадёжно испорчена.

— Разумеется, ваше императорское высочество, — нашёл в себе силы ответить светлейший князь. — Слуги его императорского величества могут передвигаться по земле моего рода беспрепятственно. Будет ли считаться этот случай преступлением на территории особой зоны в пределах столицы?

— Нет, — с небольшой задержкой, ответил сын Императора. — По крайней мере, я сделаю всё возможное, чтобы этого не произошло, Павел Александрович.

— Благодарю, ваше императорское высочество, — поклонился Муравьёв и тут в дело вступил Степан. Слуга быстро подхватил светлейшего князя и повёл куда-то в дальние комнаты дворца. Следом двинулись все светлейшие князья, кроме Пожарского. Евгений Александрович вместе с Зейдом неотрывно следили за развитием ситуации.

— Я искренне вам признателен, ваша светлость, — подойдя ко мне, произнёс Абаров. — Благодарю вас, что не стали меня убивать. Возможно, Дмитрий не сумел с достоинством принять угрозу смерти и поэтому попытался скрыться. Если понадобится, то я готов подтвердить вашу правоту под любым видом допроса.

— Я тоже, — добавил стоявший неподалёку Эльдаров. — Вот только боюсь, что это мало что даст. Павел Александрович очень любил своего сына…

— Горе не должно затмить разум высшего аристократа, — произнёс сын Императора. — Если князь Разумовский действовал согласно законам, то опасаться нечего. Но это будет решать уже мой отец.

— Разбирательство минует все остальные этапы? — удивлённо спросил я.

— Сегодня я обязан предоставить отчёт главе государства о ходе приёма, — кивнул цесаревич. — Думаю, этого будет вполне достаточно, чтобы его императорское величество лично заинтересовался ситуацией. Но перед этим вам придётся всё подробно рассказать представителям шестого отдела жандармерии и следователям гвардии.

— Это не проблема, — спокойно ответил Абаров. — Если на допросе будут присутствовать квалифицированные менталисты, чтобы исключить малейшую возможность неправильной интерпретации наших слов. Я настаиваю на личном присутствии господина Горя.

— Он возглавит следственную команду, — ответил сын Императора. — Возможно, на допросе также будет присутствовать личный слуга его императорского величества.

На этом моменте встрепенулся и как-то облегчённо вздохнул Антип. Скорее всего, цели оборотней на данном этапе совпадали и хотя бы со стороны властей мне не нужно было ждать подвоха. Но в целом расклад мне не нравился.

Люди в зале, среди которых были все владетели околоаномальных наделов Российской Империи, демонстративно держались от нас подальше и делали вид, что их вообще не беспокоит лежащий на полу труп и забрызганный чужой кровью цесаревич. При этом как-то так получилось, что рядом с нами остались только члены союза и князья Эльдаров и Абаров.

— Помнится, вы хотели что-то обсудить, ваша светлость? — повернулся я к магу Пространства.

— Думаю, сейчас это уже не имеет особого значения, Ярослав Константинович, — улыбнулся в ответ Талбат. — Я уже узнал и понял достаточно, чтобы не мучить вас дурацкими вопросами. Со своей стороны могу сказать, что теперь у князя Разумовского появился должник в первом круге обороны Хабаровской аномальной зоны. Вы может в любой момент прийти и спросить этот долг. Слово дворянина.

— Услышано, — нейтрально произнёс барон Костров и остальные эхом повторили древнее подтверждение, которое не было в ходу уже пару сотен лет. Самое интересное, что таким образом свидетели гарантировали исполнение данного слова. А ещё по традиции слово тех, кто сам нарушал слово дворянина свидетельством не считалась. Похоже, в нашем союзе начинали возрождаться очень интересные правила.

— Услышано, — последним неожиданно произнёс слуга Абарова.

Буквально пару минут спустя через главные двери вошли в зал представители жандрармерии. Первым шагал глава шестого отдела, а за ним двигались Аксаханов и Колосов. Оба до крайней степени хмурые и сосредоточенные. Я обратил внимание, что прибывшие двигались двумя группами. Жандармы шли чуть левее, а справа шагали пятеро крепких парней, на которых гражданские костюмы смотрелись очень непривычно. Взгляд так и просил поменять картинку на военный мундир.

— Здравствуйте, господа, — от лица всей делегации, произнёс Горь. — Если кто-то имеет желание высказаться до начала следствия, то сейчас самое время.

— Ситуация укладывается в дуэльный кодекс Российской Империи и смерть княжича Муравьёва стала следствием его внутренних проблем, — произнёс Абаров.

— Подтверждаю, — кивнул Руслан Джаббарович.

— А вы что скажете, Ярослав Константинович? — поинтересовался глава шестого отдела жандармерии. Аксаханов и Колосов при этом молча рассматривали обезглавленное тело и озадаченно переглядывались между собой. — В качестве участника дуэли и человека, который всё ещё находится под Правом Последнего? Понимаете ли вы все последствия ваших действий и всё, что грозит роду Муравьёвых после этого события?

— Право Последнего не имеет отношения к этой дуэли, Александр Романович, — спокойно ответил я. — У нас с Дмитрием Павловичем возникли личные разногласия, которые можно было решить только при помощи дуэли. Род Разумовских не имеет претензий к роду Муравьёвых и просит следствие игнорировать факт текущего моего статуса.

Горь медленно кивнул и мне показалось, что ему даже дышать стало легче. Законы в Империи были одинаковы для всех и правитель обязан был наказать светлейшего князя точно так же, как и любого другого. Стоявший в отдалении Пожарский улыбнулся, но тут же скрыл улыбку рукой. На мой взгляд, я просто обязан был озвучить эту деталь нашей договорённости, потому что на текущий момент всё выглядело очень неоднозначно.

Самым простым вариантом для меня было обвинить Павла Александровича в том, что он разыграл эту ситуацию и таким образом пытался меня убить. Закон был на моей стороне и у меня даже внезапно получилось протолкнуть это дело напрямую на стол Императора. Пусть и таким кровавым образом. Туда же добавить все свои подозрения по поводу рода Муравьёвых и деятельности губернатора Хабаровска. Отдать на разбор пару трофейных вездеходов и попытаться поднять вопрос о действующей в пределах Империи силе на самом высоком уровне. Но меня останавливали две вещи.

Светлейший князь Муравьёв явно был не готов к тому, что его сын сегодня погибнет. Такие люди умели держать лицо в самых тяжёлых ситуациях, но при этом они крайне редко были актёрами, способными играть на публику. Большинство моих подозрений так и оставались подозрениями, без каких-то фактов в основе.

А вторая причина была вообще из тех, которые не стоило озвучивать при посторонних. Вряд ли кто-то поймёт, если я начну говорить о непонятных существах, которые родились в аномальной зоне и теперь жили среди людей. Но при этом недооценивать влияние старших оборотней на ситуацию в стране тоже не стоило.

Нас к беседке Дмитрия привели барьеры Степана. Это отрицать было глупо. Антип очень чётко дал понять, что преграды появляются прямо из воздуха и это сильно рассердило моего слугу. Зная Антипа, мне крайне сложно было поверить в то, что он вот так запросто будет пытаться создать ситуацию, при которой кто-то попытается убить Нюшу или Настю. Род в понимании оборотня един. Но в случае с Дмитрием могли быть варианты.

Например, Степан не мог допустить, чтобы главой рода, который он выбрал для защиты, стал заражённый непонятной силой человек. Этот пугающий факт говорил о том, что следующее поколение высших аристократов может уже полностью работать на неизвестного кукловода, чьи нити уходят в аномальные зоны по всей стране или даже миру.

— Следуйте за нами, господа, — жестом указав в сторону выхода, произнёс Горь. Всё это время я ощущал на себе тяжёлый взгляд командира гвардейцев, который смотрел только и исключительно на меня. Вполне возможно, что это была просто профессиональная черта этого человека, но даже так приятного в этом было мало. — Личные слуги, соратники и свита могут остаться на приёме или возвращаться домой. Империя гарантирует, что по пути до здания жандармерии ваши жизни в полной безопасности.

— Согласно законам Российской Империи, все, кто присутствовал на дуэли, обязаны дать показания, — нейтрально произнёс Антип и в этот момент глава шестого отдела будто впервые увидел моего слугу.

— А вы, собственно, кто такой, молодой человек? — поинтересовался жандарм.

— Меня зовут Антип и я служу роду Разумовских, — ответил оборотень и брови Александра Романовича удивлённо поползли вверх. Наверняка глава шестого отдела знал, как выглядел давний слуга моего рода. А ещё он знал, что никакого дара у этого слуги не было. — Сегодня я выступаю в роли доверенного слуги его светлости и везде сопровождал своего князя. Поэтому могу дополнить слова высокородных господ своими показаниями.

— Что ж… — смерив оборотня задумчивым взглядом, протянул Горь. — Тогда вы едете с нами.

— Я тоже был на дуэли, — сообщил глава родовой дружины Эльдарова.

— И я, — вышел вперёд сопровождающий Абарова. Однако, князь недовольно посмотрел на молодого человека и тот слегка замялся.

— Я дам все необходимые показания от лица рода Абаровых, — произнёс Талбат и его слуга покорно отступил обратно в толпу.

— Кто-то ещё был на дуэли? Есть желающие дать показания? — осмотрев присутствующих, громко спросил глава шестого отдела.

— Там ещё был слуга княжича Муравьёва, — ответил Антип. — Целитель идущий по пути Крови. Когда мы уходили, он был ещё жив.

— Мы проверим, — посмотрев на Аксаханова, ответил Горь. — Если все в сборе, то прошу на выход.

Перед нами образовался широкий коридор до самых дверей. Так и не сказавшие ни слова гвардейцы шагали позади основной группы и я услышал, как у одного из них сработал сигнал на телефоне. Следователь прочитал сообщение и посмотрел на шагавшего впереди Александра Романовича. Горь в этот же момент будто стал ниже ростом и сгорбился.

На улице нас начали рассаживать по машинам жандармерии и в этот момент гвардейцы указали Талбату на свою машину.

— А почему князя Абарова ведут к другой машине? — тут же спросил у главы жандармов я.

— Его светлость повезут отдельно, — ответил Горь и взглядом дал понять, что задавать вопросы на эту тему не стоит. — К князю есть ряд личных вопросов у самого Императора.

Глава 2

Я сел в машину и следом за мной в салон минивэна забрался Александр Романович. Из всех свидетелей дуэли со мной в машину посадили только Антипа. В целом, это было ожидаемо. Вероятно опрос начнётся уже по дороге и лучше, чтобы свидетели находились отдельно друг от друга. А вот того, что с нами поедут Аксаханов и Колосов я не ожидал.

— Как самочувствие, Ярослав Константинович? — когда машина тронулась с места, спросил у меня Горь. — Вода? Алкоголь? Может успокоительное нужно?

— Благодарю, Александр Романович, — ответил я. — У меня всё в порядке.

— Кровь? — кивнув на мои окровавленные ладони, уточнил глава шестого отдела жандармерии.

— Князя Абарова, — ответил я. — Он заменял Дмитрия Муравьёва по требованию последнего.

— Понятно, — задумчиво произнёс Горь и посмотрел на моего слугу. — Вы что-нибудь желаете, уважаемый?

— Благодарю, — нейтрально ответил оборотень. — Мне ничего не нужно.

— Скажите, а как давно вы служите роду Разумовских? — неожиданно спросил Александр Романович и я тут же ощутил, как сработал дар жандарма. Вот только Антип был к этому готов, и я увидел, что его кожа начала слегка дымиться. Даже не предполагал, что оборотень знает этот метод защиты от ментального сканирования.

— Это имеет отношение к текущему делу? — уточнил Антип.

— Косвенно, — чуть поморщившись, ответил Горь. Дух Огня был доступен только архимагам этого аспекта и поэтому его применяли не так часто. Отличительной особенностью защиты были очень неприятные последствия для менталистов. Они чувствовали себя так, будто их исследующие нити засунули в полыхающее пламя. — Но я должен понимать, насколько вы верны этому роду и насколько Ярослав Константинович вам доверяет.

— Статус доверенного слуги на приёме подобного толка уже достаточный аргумент, — слегка улыбнулся Антип. — Вы это сами знаете, Александр Романович.

— Просто не знал, что у Разумовских есть полноценный архимаг аспекта Огня, — признавая правоту оборотня, улыбнулся менталист. — Вот и интересуюсь.

— Никто не знал, — невозмутимо произнёс Антип. — Но теперь все знают.

— Весьма интересное наблюдение. — хмыкнул Горь. — Что ж, давайте вернёмся к дуэли. Что с магом Жизни, Артур Ибрагимович?

— На месте дуэли никого не нашли, — ответил Аксаханов. — Мы нашли следы крови князя Абарова. Больше ничего не было. Либо личный слуга княжича Муравьёва владел своей кровью на уровне архимага этого направления, либо произошла какая-то ошибка. Защитный купол над местом дуэли уничтожен безвозвратно, а ментальное поле на большом расстоянии повреждено, будто там произошла настоящая буря. Поэтому собрать какие-то следы сложно.

— Мага Жизни мы все видели, — сообщил я. — В принципе, его ещё пара сотен человек сегодня видела. Думаю, свидетелей найти будет нетрудно.

— Дело в том, что сегодня княжича сопровождал его личный лекарь, — ответил Колосов. — Анатолий Фёдорович Торков. Целитель третьего круга посвящения. Обладает первым рангом и сопровождающим Дмитрия Павловича этого человека поставили только потому, что на этом настоял сам княжич. Возможно, произошла ошибка. Во время боя такое случается. Может был использован какой-то артефакт или что-то подобное…

— Очень интересно, — задумчиво хмыкнул я. В этот момент я вдруг подумал, что я очень сильно акцентируюсь на аспекте Тьмы. Возможно, сказывались текущие особенности моего развития и некоторые моменты, которые буквально толкали размышления в этом направлении.

Раньше для меня не было разницы, какую силу использовать в конкретной ситуации. Просто подбирал наиболее подходящий для ситуации инструмент. Все последние события упрямо твердили о том, что за всеми моими проблемами стояли адепты аспекта Тьмы. Хромов, непонятные наёмники, Бежанов и серия смертей от темного Эфира указывали на это. Но так ли это было на самом деле?

— Что именно, ваша светлость? — тут же поинтересовался глава шестого отдела жандармерии.

— Вы знаете, как работает Кокон Крови, Александр Романович? — поинтересовался я.

— Устаревшее заклинание для изоляции от агрессивных аур, — с секундной задержкой ответил Горь. — По сути, единственное из конструктов этой школы, которое может выполнять подобную функцию.

— И ещё оно из тех, что невозможно привязать к артефакту, — добавил я.

— Это имеет значение? — тут же поинтересовался Колосов. — Почему?

— Потому что по условиям дуэли мы должны были биться без оружия и магии, — ответил я. — И я попросил князя Эльдарова создать над полем боя купол из Серой Мглы.

— Хм… — почти в один голос промычали Аксаханов и его начальник. Против таких очевидных фактов возражать было очень сложно. Да и не было цели у жандармов меня на чём-то поймать. Скорее, они хотели разобраться в происходящем даже больше меня.

— Но это заклинание требует полного контроля собственной крови, — наконец произнёс Александр Романович. — Это уже навык магистра, но никак не мастера, которым считался Торков.

— А у вас есть доступ к охранным системам на территории дворца светлейшего князя? — поинтересовался я. — Или хотя бы той части, где произошла дуэль?

— Слуга Павла Александровича передал, что его светлость готов сотрудничать со следствием на всех уровнях и в любое время, — сообщил Горь. — Получить нужные данные не проблема.

— В принципе, мы и так можем сказать, что над площадкой стоял барьер второго уровня, — добавил Колосов. — Даже не знаю, зачем им такой купол над площадкой для медитаций. Чтобы никто не беспокоил? А вот уничтожен этот конструкт был просто мастерски. И теперь, кажется, я начинаю понимать, как именно.

— Мы с радостью тебя послушаем, Юра, — давая понять, что он готов делиться со мной ценной информацией, ответил глава шестого отдела жандармерии.

— Там намешано так было, что без… сложно разобраться. Но кровь я заметил, — начал рассказывать Колосов. — Подумал, что это просто помехи или следы более ранних ритуалов. Но если следовать предположению князя Разумовского, то можно нарисовать пробой защиты изнутри при помощи магии Крови. Если это происходило под давлением Серой Мглы Эльдарова и изнутри кокона крови, то на ум приходит только…

— Багровое Копье, — закончил за своего подчинённого Аксаханов. — Это действительно уровень архимага. Но в этой школе таких сейчас всего пара человек на всей планете. Опять же, личность сопровождавшего княжича целителя определена и все это подтвердили. Он просто не мог этого сделать.

— А голова Дмитрия Павловича не могла разорваться сама по себе, — невозмутимо пожал плечами я. — Но это произошло. Кстати, что вы думаете по этому поводу, господа?

— Давайте сначала закончим с дуэлью, ваша светлость, — стрельнув глазами в сторону Антипа, ответил Горь. — Это сейчас имеет первоочередной приоритет. Остальные вопросы мы можем обсудить наедине.

— У меня нет секретов от моего доверенного слуги, — улыбнулся я. — Если это вас беспокоит, Александр Романович. Но вы правы. Что ещё вас интересует?

— Зачем вы вызвали княжича? — спросил жандарм.

— Дмитрий оскорбил меня и близких мне людей, — ответил я. — И это он меня вызвал. Вернее, хвалился перед своими собеседниками, что вызовет меня при первой возможности. Дело происходило в парке, и я оказался случайным свидетелем этого разговора.

— И вы приняли вызов? — удивлённо посмотрел на меня Аксаханов. — Вы, человек, который взвешивает каждый свой шаг и каждое своё слово? Просто взяли и отреагировали на позёрство какого-то юнца перед другими молодыми людьми и дамами?

Слова Артура оказались для меня настолько неожиданными, что я с удивлением увидел ситуацию с совершенно другой стороны. Мозг тут же начал работать с бешеной скоростью, но ответы на поставленные вопросы мне совсем не понравились.

Учитывая, что я находился на территории светлейшего князя Муравьёва, пропитанной аспектом Света, и был в сопровождении одного из сильнейших магов Огня в Российской Империи, картина получалась очень неприглядная. Никто из нас и тех, кто был рядом, никакого внешнего воздействия не испытывали. Сам я тоже ничего не ощутил, хоть у меня и не было доступа к Менталу. Если только…

— А на каких условиях была согласована дуэль, позвольте поинтересоваться, ваша светлость? — не выдержал Горь. Для всех, а теперь и для меня самого, ситуация выглядела крайне абсурдно.

— До смерти, — рассеянно произнёс я и жандармы понимающе переглянулись между собой. — Но не это главное.

— А что же тогда? — поинтересовался Александр Романович.

— Юрий Алексеевич, вы сказали, что ментальное поле над дуэльной площадкой было сильно перемешано, — посмотрел я на Колосова. — Это так?

— Всё верно, ваша светлость, — кивнул менталист.

— Какой формы было возмущение? — задал следующий вопрос я. — И какого уровня?

— А откуда вы вообще знаете… — начал было Горь, но я, не отрывая взгляда от Колосова, жестом остановил главу шестого отдела. — Просто ответьте на вопрос.

— Воронка и крест, — быстро взглянув на своего начальника, ответил Юрий. — Пятый уровень возмущения.

— Воронка и крест… — без сил откинувшись на спинку сиденья, выдохнул я. — Это плохо. Тогда ничего удивительного…

Белый Дом

Американская Конфедерация

— Господин президент. Господин президент, всё в порядке?

— А? Да… Всё в порядке…

Президент Американской Конфедерации, Джон Адамс, медленно опустил руку от лица, проведя пальцами по переносице, будто пытаясь стереть из памяти только что увиденное. Его взгляд был затуманен, движения — вялы, как у человека, только что пробудившегося из кошмара, но в комнате царила напряжённая, почти священная, тишина.

Он перевёл глаза на овальный стол, за которым собрались ключевые фигуры нации — министры, советники, военные. Все ждали. Ждали слова. Ждали вердикта.

По правую руку от него сидел Кристиан Роджерс, вице-президент и личный друг с самого детства. В голосе Роджерса голосе звучала тревога:

— Джон… Это оно? Видение?

Адамс медленно кивнул.

— Да, Крис. Оно самое.

Сидящие за столом приближенные американского президента затаили дыхание. Каждый из них знал, какой дар у их лидера. Аспект Ментала в редком пути Прорицателя. Очень капризный и непредсказуемый, но иногда — такой полезный дар!

Ученые многих стран уже долгие годы пытались понять физику этого процесса, дабы попытаться улучшить «предсказания», но пока безуспешно. Существовало мнение, что менталисты с этой особенностью дара на самом деле не «предсказывают», а «считывают» информацию из инфополя планеты. Но, правды не знал никто.

Однако, президент не раз и не два показывал полезность своего дара.

Как было с девятым уровнем опасности. Два года назад, в Йеллоустоунской аномалии произошел гон девятого уровня. Два города твари сровняли с землей. Более ста тысяч погибших. И это при том, что проводилась эвакуация. Причем, эвакуация началась еще до начала гона, когда Адамс отдал личный приказ провести её заранее. Но, всё равно этого не хватило. Хотя, сотни тысяч всё-таки эвакуированных граждан Конфедерации были счастливы, что избежали гибели. Также, как родственники погибших ненавидели и обвиняли президента в том, что он не спас их родных.

Это был удар в самое сердце американского государства. Полгода на окончательное решение проблемы. Армейские силы, тяжелая техника и авиация. Помощь сопредельных государств. Это была… катастрофа. Тысячи погибших военных, десятки тысяч раненых.

Если чему и научил тот гон государство в целом и президента в частности, что 9-й уровень гона это смертельная опасность.

И что же они видят сейчас? Аналогичный по уровню гон только что завершился в Российской Империи. Завершился досрочно, а потери русских были смехотворны!

— Гон… — напомнил ему Роджерс, напрягшись. — Мы говорили о прошедшем гоне, сэр.

— Да… — ответил Адамс и потрясённо покачал головой. — Он уже закончился…

Президенту сегодня особенно тяжело было возвращаться в реальность. Он снова перевёл взгляд в пустоту. Картины видения всё ещё плыли в его разуме: лиственный русский лес, огненные вихри, магия и металл, Тьма, Смерть и… человек. Нет, монумент. Странный силуэт в чёрной странной броне и алом плаще, стоящий на холме среди крови и пепла. А вокруг — тишина. Абсолютная. Мёртвая. Люди вокруг были… мертвы. Все. До одного.

Да, он видел мертвых людей, а ведь во время гона из аномалии выходили твари! Что, чёрт побери он видел?!

Эти видения преследовали президента уже давно. И это были видения из тех, которые он никак не мог идентифицировать и расшифровать. И это его пугало… Нет, таких внешне «бессмысленных» видений было великое множество — подобный «мусор» был неотъемлемой частью «полезных» видений, но это… Это видение было слишком настойчиво и регулярно. И прямо сейчас фамилия Разумовских сработала как триггер, запустившей «картинку».

— Мой сын, Эндрю… — голос президента был хриплым, словно он и сам не верил в то, что говорил. — Вышел на связь из Австрии. Он лично переговорил с русским, кто участвовал в гоне в этой, как ее… в Твери. Тот… видел это. Своими глазами.

Все повернулись к нему.

— Как вы говорите, фамилия этого молодого князя? — спросил президент задумчиво.

— Князь Разумовский. Все данные по роду у вас в папке, сэр.

Снова гробовая тишина.

Имя было известно. Папка разведки лежала на столе. Агентура Конфедерации очень давно и хорошо работала в Москве. В том числе, тесное сотрудничество с Австрийской Империей и Поднебесной также давали свои результаты.

Но слухов об этом гоне и молодом князе было больше, чем фактов. Кто-то говорил, что он бессмертен. Кто-то — что он вовсе не человек. Но одно было ясно: он силен.

— Русские обставляют всё так, что справились их Егеря, — продолжил Роджерс, — но только это не так. Источники сообщают, что основную роль сыграли именно Разумовский и его родовая дружина, что была накануне гона передислоцирована из Африки. «Витязи», сводка по ней также входит в доклад. Дружина Разумовского выжила практически в самом самом эпицентре аномалии. Да-да! Они пошли внутрь аномалии во время 9-го уровня гона! Более того, они уничтожили значительную часть высокоранговых тварей, после чего гон завершился. За один день. Без помощи извне. Без тяжёлых артефактов. Без поддержки.

— Но… как? — прошептал кто-то из советников.

Президент закрыл глаза.

— Это нам и предстоит узнать, — прошептал он. — Но во время видения… Я почувствовал его. Разумовского. Его мысли. Его страх. Его решимость. И… его видение.

Он резко вдохнул, будто только что вынырнул из ледяной воды.

— Это был не просто флэш информации… Это было отражение. Его сознание… накрыло моё. На миг я увидел его глазами — и всё, что он видел… Это были сны. Его сны. Предупреждения. Как и мои.

Президент поднялся. Медленно, но уверенно. В глазах уже не было мутности — только тревожная ясность.

— В России появился кто-то особенный. Возможно — союзник. Возможно — враг. Но главное — он видит тот же мрак, что и я. Только раньше.

Адамс теперь выглядел спокойнее, но лишь снаружи. Внутри — буря. За круглый стол были приглашены только самые доверенные. Двери комнаты блокированы артефактами, стены — звукоизолированы. Менталисты сидели за пределами зала, следя, чтобы никто не пытался «подглядеть».

— Согласно Своду Международной Безопасности и Противоанормального Сотрудничества, — начал госсекретарь монотонным голосом, скользя пальцами по голографической карте, — страна, столкнувшаяся с наивысшим уровнем гона, обязана собрать симпозиум. Это старая традиция, официально закрепленная сводом законов. Император Алексей Александрович, как нам уже подтвердили из Москвы, собирает его. Через девять дней.

— Возможность, — холодно прокомментировал Роджерс. — Мы должны выяснить как они это сделали. Какие артефакты? Какие одаренные? Какое командование? Какая тактика?

— Или… какая неизвестная сила, — добавил генерал Маршалл. — Слухи идут разные. Кто-то говорит, что в дело вмешался сам императорский слуга с неизвестным отрядом архимагов. Кто-то — что Разумовский владеет Эфиром. Кто-то — что они открыли портал и спустили на тварей нечто из иной реальности.

— Всё это только слухи, — отрезал Адамс. — А нам нужна правда.

Он посмотрел по сторонам.

— Мы не повторим ошибку двухлетней давности. Тогда мы были не готовы и чрезвычайно пострадали, особенно исходя из нынешних фактов. Сейчас мы должны овладеть техникой, ну или тайной русских. Получить технологию. Знания. Установить… или разрушить возможные союзы.

— Господин президент, — подал голос Роджерс, — симпозиум пройдёт в Москве. Это не только дипломатическое мероприятие — это политическое заявление. Российский Император вызывает весь мир на ковёр, чтобы показать, что Россия способна делать то, что другим не под силу.

— А нам не подойдёт роль восхищённых зрителей, — мрачно добавил Адамс. — Нам нужен доступ. К людям, к артефактам, к полю битвы, если оно ещё не изолировано.

— Австрийцы и Поднебесная тоже получили приглашения? — уточнил Маршалл.

— Да, — подтвердил госсекретарь. — Но их отношения с Империей сейчас напряжённые. Особенно после того, как Цинь лишили влияния в Монголии, а Австрийцам отказали в совместном проекте в Чёрном море. Я бы сказал, что симпозиум может стать ареной не только для обмена знаниями, но и для борьбы за лояльность нейтральных государств.

— Тогда… мы должны подготовиться, — сказал Роджерс. — Предлагаю сформировать три делегации. Первая — официальная. Дипломаты, аналитики, президентский представитель. Вторая — скрытая. Наши менталисты, шифровальщики, разведчики. И третья — под прикрытием. Люди, способные найти… нестандартную информацию.

— Вы предлагаете шпионскую операцию, Крис? — спросил главный экономический советник.

— Я предлагаю гарантию, — ответил вице-президент. — Мы не можем позволить себе, чтобы тайна закрытия этого прорыва осталась только в российских руках.

Адамс задумчиво кивнул.

— Согласен. Начинайте формировать делегации. Я лично утвержу состав. Мой сын будет возглавлять официальную делегацию.

Он встал, закончив совещание. Уже на выходе обернулся и добавил:

— Ах да… Отдельно подготовьте анализ князя Разумовского. Полный анализ, а не эту жалкую папочку. Всё, что есть. Его магия. Его связи. Его слабости. Кто он, чёрт побери? Пророк? Оружие? Или мифический Вершитель, принявший человеческую форму?

Глава 3

— Ярослав Константинович… — выждав некоторое время, но так и не дождавшись продолжения моей речи, произнёс Горь. — Мы тоже не в восторге от того, что произошло с ментальным полем на месте вашей дуэли. Однако, если мы хотим разобраться в этой ситуации, то нам стоит работать вместе.

— Безусловно, — ответил я. — И я считаю, что нашей главной задачей будет поиск личного лекаря Дмитрия Муравьёва. Насколько я понимаю, этот человек был рядом с княжичем очень продолжительное время. Верно?

— Подробности по этому вопросу мы пока не выясняли, — ответил Александр Романович. — И это требует времени. Откуда вы знаете о фигурах и формах ментальных полей, ваша светлость? Это закрытая информация, которая преподаётся только действующим менталистам выше второго круга посвящения.

— У моей семьи обширная библиотека, Александр Романович, — невозмутимо ответил я. — А у меня было много свободного времени.

— Допустим, — прищурился Горь. — И вы по книгам научились анализировать проявления аспекта, к которому у вас и ни у кого из вашей семьи нет доступа?

— Только в теории, — улыбнулся. — Но даже в теории мне понятно, что сочетание трёх самых сильных факторов в этой методике оценки крайне маловероятно. Крест сам по себе способен влиять на большую площадь. Возмущение такого рода оставляют после себя массовые заклинания аспекта Ментала. Гипноз, безумие, подчинение. Воронка при этом остаётся после направленной подачи энергии к конкретной цели и точке пространства. Этот след говорит о мгновенном сборе огромного количества свободной маны с большой площади. И всё это на фоне возмущения пятого уровня. Вас ничего не смущает?

— Если честно, то я половину вообще не понял, — признался Колосов. — Это какая-то теоретическая часть, которую изучают только учёные. На практике она не имеет никакого смысла.

В отличие от своего подчинённого, глава шестого отдела жандармерии мрачно смотрел на меня и прикидывал варианты. Не нужно было обладать даром прорицателя, чтобы увидеть бурю мыслей, бушевавшую в голове Александра Романовича.

— Так не бывает, — наконец произнёс Горь. Он был очень сильным менталистом и владел достаточным количеством знаний, чтобы понять о чём я говорю. — Просто не бывает. И крест и воронка используют такое количество энергии, что поле остаётся практически пустым. Второй уровень максимум. Никак не пятый. Такое возможно только… Да я вообще не знаю, как такое возможно!

Последнюю фразу Александр Романович произнёс откровенно зло и это была нормальная реакция. Когда опытный человек сталкивается в своей профессиональной области с чем-то, чего вообще не может осознать — это всегда неприятно. Это всегда означает, что есть что-то за пределами твоих знаний и компетенций. Кого-то это побуждает учиться и искать ответы, а кто-то впадает в ступор. Горь явно относился к первому типу людей.

— Если возмущение ментального поля настолько сильное, то могла быть внешняя подпитка магической структуры, — начал рассуждать Колосов. — По крайней мере, так могло быть на заклинаниях низкого порядка.

— На заклинаниях низкого порядка и расход другой, — проворчал глава шестого отдела. — А тут просто запредельное что-то.

— Как в случае с теми наёмниками, которые на меня напали? — прямо посмотрел на Александра Романовича я. — И в случае с князем Антиповым…

— Если Дмитрий Муравьёв погиб от того же вмешательства, то его отец должен быть в курсе ситуации, — тяжело вздохнул Горь. — Но я не могу просто взять и обвинить светлейшего князя в связях с непонятными силами. Без веских доказательств ничего не выйдет. А у нас только мутные подозрения и обезглавленные трупы. Дальше канцелярии мы с этим не уйдём.

— Прекрасно вас понимаю, — улыбнулся я. — Но может и нет смысла прямо сейчас идти дальше, Александр Романович? Может стоит сосредоточиться на маге, который сопровождал Дмитрия? На данный момент ни у кого нет причин его искать. Жандармерия и гвардия заняты расследованием дуэли. Гибель княжича никак не связана с его лекарем.

— Я не верю, что мы найдём этого человека живым, — покачал головой глава шестого отдела жандармерии. — Слишком явно он засветился. Если это кто-то из архимагов ходил под маской, то господин Торков уже давно мёртв.

— А если произошло что-то такое, что резко повысило навыки и возможности лекаря? — неожиданно произнёс Антип. — Что-то, что действовало внутри этого человека и помогло ему перейти на новый уровень владения своей силой и телом? Хотя бы временно?

— Стимуляторы? — задумчиво посмотрев на оборотня, уточнил Горь. — Это объясняет почему он смог действовать внутри Серой Мглы. Но тогда этот маг должен был забить ими всё своё тело, превратив его в сосуд для чужой маны. После единовременного опустошения он точно не жилец.

— Тогда он бы остался на месте дуэли, — возразил своему начальнику Артур. — Но мы там никого не нашли. Даже следов не осталось. Целитель ушёл своими ногами и сделал это очень быстро.

— Ну и подкинули вы нам задачку, ваша светлость, — вздохнул Горь. — Придётся учёных подключать, чтобы они хотя бы примерный расчёт провели количества использованной энергии. Личного целителя княжича попробую найти без официальных ориентировок. Чудится мне, что не нужно вокруг этого дела шумиху поднимать.

— Очень разумно, — кивнул я. — Можно вопрос, Александр Романович? Не по делу текущего расследования.

— Конечно, ваша светлость, — ответил жандарм. — Спрашивайте.

— В чём предполагаемая причина нападения на Аксаханова и Колосова? — задал вопрос я и тут же ощутил, как дрогнул Источник собеседника. Вопрос для Горя оказался неожиданным, а такое явно случалось нечасто.

— Это внутренние дела моего отдела, ваша светлость, — неохотно ответил Александр Романович. — Вариантов может быть бесконечное количество и у нас столько рабочих версий, что их нет смысла перечислять. Я вам крайне признателен за то, что вы спасли жизни моих подчинённых, но не уверен, что вам стоит вмешиваться в это дело лично.

— В нападении участвовал человек с особым оружием, — прямо глядя в глаза собеседнику, произнёс я. — Парные кинжалы. Артефакты очень большой силы и приметной внешности.

— И мы до сих пор ищем это оружие, — с интересом ответил Горь. — Честно говоря, я изначально не думал, что у нас получится быстро разобраться в ситуации с вашей дуэлью. Но даже я не предполагал, что мы вообще не коснёмся этого вопроса. Что вы знаете о судьбе этих кинжалов, Ярослав Константинович?

— Вы не ответили на мой вопрос, Александр Романович, — улыбнулся я.

— Приехали, — глянув в окно, сообщил Колосов. Я тоже выглянул в окно и потом озадаченно посмотрел на главу шестого отдела. Машина остановилась у территории элитного жилого комплекса почти в центре столицы. Я ни разу не был здесь лично, но адрес над ближайшим подъездом знал — здесь располагались те самый апартаменты, которые много лет выгодно сдавала баронесса Ключицына и которые мы сумели вернуть себе буквально из загребущих лап мутной шайки мошенников во главе с известным юристом.

— У вас новый офис? — не выдержал я.

— У нас отличное финансирование, но такие «офисы» нам недоступны, ваша светлость, — улыбнулся в ответ Горь. — Это привилегия аристократов.

— Что по поводу дуэли? — озадаченно спросил я. — Мы так и не обсудили детали. Если честно, я думал, что мы едем в штаб жандармерии.

— В этом нет смысла, — коротко ответил глава шестого отдела. — Все участники, включая вызвавшую сторону, говорят одно и то же. Вы были в своём праве и действовали согласно дуэльному кодексу. Это подтвердили князья Эльдаров и Абаров. Все показания сходятся на девяносто восемь процентов. Вашего секунданта уже отвезли в его московские апартаменты. Вам тоже есть смысл отдохнуть. Безопасность этого комплекса проверена, охрану я обеспечил. У консьержа есть комплект ключей от ваших апартаментов.

— Это довольно рискованно, Александр Романович, — задумчиво произнёс я. Мы с Антипом могли постоять за себя, но место было незнакомое и мне было непонятно, чего ждать от ситуации.

— Для всех участников приёма вы до самого утра будете находиться в здании шестого отдела. Туда уже прибыла на нижнюю парковку такая же машина. Охрана в этом комплексе из моих доверенных людей. Артур Ибрагимович и Юрий Алексеевич останутся с вами. Если хотите, то можете сообщить кому-то из своих доверенных лиц, но я бы не рекомендовал вам делать это по телефону. По этой же причине наш разговор мы тоже можем продолжить только лично.

— Понимаю, — кивнул я. — Тогда прошу кого-то из ваших людей сообщить моей старшей сестре, что со мной всё в порядке. И что мы с Антипом приедем завтра в имение своим ходом.

— Разумно, — согласился со мной Горь. А потом, немного помолчав, добавил. — Что же касается вашего вопроса, то у меня есть пара версий, которые я считаю более реальными, чем все остальные. Первая — из-за вашего вмешательства в дела господина Бежанова и его схему скупки недвижимости, мы нарушили работу какой-то серьёзной теневой организации, которая действует по всему миру. Суммы там фигурируют очень внушительные и мы сейчас нашли ещё ряд объектов, которые могли быть выкуплены по той же схеме. Это вторая из наиболее вероятных версий. На мой взгляд. И есть ещё одна, из-за которой я вынужден был отказаться от некоторых действий, которые обязан был предпринять по долгу службы. Вернее, мне прозрачно намекнули, что мне стоит поступить именно так. Артур с Юрой вели дело о серии странных смертей внутри ассоциации целителей Российской Империи. Почти в одно время погибли очень именитые маги этого направления. И двое из них находились недалеко от званий архимагов.

— Благодарю за информацию, Александр Романович, — кивнул я. — Если будут ещё какие-то вопросы по сегодняшней дуэли, то я всегда готов дать полные показания.

— Я знаю, ваша светлость, — улыбнулся в ответ жандарм. — Если вы завтра не планируете рано возвращаться домой, то я бы с удовольствием заехал к вам на утренний кофе.

— Можем и сейчас продолжить беседу, — ответил я. — Насчёт еды не уверен, но кофе точно найдётся в апартаментах.

— Боюсь, сейчас мне придётся заняться составлением рапорта по инциденту, — отказался глава шестого отдела. — Учитывая, что в деле задействованы следователи особого подразделения гвардии, то дело это будет муторным и долгим.

— Тогда буду ждать вас завтра утром, — не стал настаивать я и вышел из машины вслед за Колосовым.

На улице уже полностью стемнело. Вероятно, приём во дворце светлейшего князя Муравьёва завершился сразу после нашего отъезда. Всё же ситуация со смертью Дмитрия выходила далеко за рамки нормального. Хотя, если бы меня убили на дуэли в парке, это вряд ли стало бы такой сенсацией. Подобное случалось, пусть и не так часто.

Колосов создал обширное поле, перекрывавшее кусок пространства до самого входа в подъезд и замер на месте, прислушиваясь к своим ощущениям. Из машины вышли Антип и Аксаханов и мы всей группой пошли ко входу в здание. Там обнаружился в отдельном помещении подтянутого вида мужичок с очень строгим взглядом.

— Я вас слушаю, молодые люди, — крайне серьёзно произнёс он.

— Добрый вечер. Мне нужен ключ от апартаментов семьи Разумовских, — ответил я. — Вас должны были предупредить.

— Ярослав Константинович, я так понимаю? — смерил меня задумчивым взглядом консьерж.

— Всё верно, — кивнул я и мне вручили обычную пластиковую карту, как в больших отелях, только с гербом моего рода.

— Пентхаус, — гордо, будто жилье принадлежало ему лично, произнёс мужичок. — После предупреждения от жандармерии, я взял на себя смелость распорядиться о подготовке апартаментов и пополнении запасов продуктов и алкоголя. Нужно ли мне предупредить охрану комплекса о гостях?

— Нет, — с небольшой задержкой ответил я. — Мы сегодня небольшой компанией.

— Хорошего вечера, ваша светлость, — величественно кивнул консьерж и мы направились к лифту.

Громадная кабина могла вместить десяток человек и таких в просторном холле было целых три. Внутри всё было отделано деревом в приятных коньячных тонах. В целом, жилой комплекс производил очень приятное впечатление. А вот единственный сотрудник, с которым пообщались, вызывал у меня противоречивые чувства.

С одной стороны, он хорошо выполнял свою работу и это было приятно. А с другой… У этого человека был доступ в квартиру, он кого-то туда отправлял убираться, продукты тоже неизвестно откуда взялись и ещё консьерж между делом сумел выяснить, будет ли ко мне ещё кто-то приезжать. Возможно, это просто был приступ паранойи после тяжёлого дня. Возможно, теперь такие приступы будут случаться чаще. По крайней мере, пока я не смогу определять воздействует ли кто-то на меня с помощью струн реальности.

Жандармам ничего говорить на эту тему я не стал. Может кто-то из их специалистов и обратил бы внимание на странное состояние ментального поля, но точно никто не смог бы связать это всё в одно целое. Струны реальности отличались от привычной магии так же сильно, как чистый Эфир отличался от обычной маны. Только Эфир был топливом, а струны — инструментом и каркасом для создания заклинаний высшего порядка.

Я не верил, что кто-то из людей был способен выдержать давление струн. Я не верил, что кто-то из людей был способен пропускать через свой Источник чистый Эфир. Ни одного подобного случая не было за всю историю развития магии человечества. Даже те ситуации, которые упоминались в легендах, можно было объяснить более простыми вещами, чем струны. Те объёмы энергии, которые требовались чтобы просто создать подобный каркас, были недоступны простому человеку без накопителей. Даже Аларак мог бы удерживать подобные конструкт не дольше нескольких секунд, а он был сильнейшим магом из тех, кого я видел в современном мире.

— Гхм… — когда я открыл единственную дверь на этаже и мы зашли в апартаменты, кашлянул Колосов. — В принципе, теперь понятно из-за чего так суетился Бежанов…

— Антип, проверь кухню и организуй нам кофе, — попросил я и жестом показал жандармам на просторную комнату, куда вёл коридор из прихожей. — Располагайтесь господа. Я тут не был, поэтому мы в равных условиях. Ваши специалисты проверяли квартиру?

— Дистанционно, — ответил Аксаханов. — Александр Романович пытался сохранить максимальную секретность. Честно говоря, мы до последнего не знали, повезём вас сюда вообще или нет.

— Юрий Алексеевич, у вас нет ощущения чужого присутствия? — посмотрел я на менталиста, который уже успел усесться в роскошное кожаное кресло, стоявшее напротив камина. В очаге были красиво сложены домиком дрова. Персонал действительно позаботился обо всём.

— Всё в пределах нормы, ваша светлость, — с секундной задержкой ответил жандарм. Я в это время использовал все доступные мне аспекты, чтобы найти малейшие следы чужого присутствия. И одновременно понимал, что все мои усилия напрасны. Я просто не мог на текущем своём уровне ощутить полноценные заклинания на основе струн реальности.

Это было особенно неприятно, но не смертельно. Потому что даже в те времена, когда я был в полной силе, использовать этот тип магических коструктов для банального наблюдения за кем-то было слишком расточительно. Но некоторые мои братья были иного мнения. Именно тогда я разработал пару трюков, чтобы избавиться от назойливых и нежеланных взглядов.

— Кофе, господа, — произнёс вернувшийся в гостиную Антип. Слуга держал в руках большой поднос с дымящимися чашками и вазочкой печенья. — На кухне и втором этаже всё чисто. Еда в порядке.

— Хорошо, — кивнул я и серьёзно посмотрел на жандармов. — Можете убрать телефоны, господа? Мне нужно с вами серьёзно поговорить.

— Тогда просто убрать будет недостаточно, — понимающе усмехнулся Аксаханов. — Эта проблема уже очень серьёзно беспокоит многие службы.

Артур и его напарник достали мобильники и как-то обыденно отключили их, а потом разобрали на части, достав аккумуляторы. Но даже этого показалось мало и менталист унёс остатки куда-то на кухню.

— Мы вас слушаем, Ярослав Константинович, — когда Колосов вернулся на своё место, произнёс Артур.

— Антип, мне нужна сфера отчуждения на эту комнату, — приказал я и оборотень тут же создал нужное заклинание. — А теперь перенасыть её маной до разрушения. За секунду.

Слуга на мгновение задумался, а потом по ушам ударил глухой хлопок и перед глазами всё помутилось. От обилия сырой маны в пространстве начала кружиться голова. Но только так я мог гарантировать безопасность от любого наблюдения хотя бы на некоторое время.

— Итак, — немного придя в себя и поняв, что жандармы уже могут меня слушать, произнёс я. — Мне нужна вся информация по нападению на вас. В мельчайший подробностях.

— Для чего? — осторожно поинтересовался Аксаханов.

— Есть предположение, что мы все смотрим не в ту сторону, — ответил я. — Что за история с ассоциацией целителей?

Глава 4

— Около месяца назад произошло одно неприятное событие. В Твери был найден мёртвым известный целитель Петр Аристархович Полынин, — собравшись с мыслями, через пару мгновений начал говорить Аксаханов. — У Полынина была обширная практика по всей западной части Империи, но, разумеется, самые прибыльные постоянные клиенты находились в Москве. Тверь для целителя была полигоном отработки новых методик. И с ним охотно сотрудничали многие владетели. Но и среди других аристократов желающих попасть к именитому специалисту было много.

— Простолюдины? — уточнил я.

— Только если они находились в составе родовых дружин, — чётко ответил Артур. Видимо, эту тему они разрабатывали очень долго и тщательно. — Мы опросили многих, но ничего интересного не узнали. Из-за того, что целитель умер на моей территории, разбираться с ситуацией тоже пришлось моему отделению. Господин Полынин умер в своём номере в центральной гостиницы Твери. От сердечной недостаточности.

— Целитель четвёртого круга посвящения, — чуть улыбнулся Колосов. — Который удивительным образом совершенно не заботился о своём теле, но отлично лечил всех вокруг.

— Интересно, — задумчиво произнёс я. Пока это ничего не давало и суеты вокруг смерти Полынина я не понимал. Ситуация странная, но не до такой степени, чтобы кто-то устраивал нападение на жандармов. — Что удалось найти?

— Ничего, — пожал плечами Аксаханов. — Мы перелопатили личные документы и все контакты погибшего, опросили пациентов за все три дня, что Пётр Аристархович был в Твери. Толку — ноль.

— Но вы уверены, что это было убийство, — произнёс я.

— Абсолютно, — кивнул Артур. — Дело в том, что я сам пару раз был на приёме у этого специалиста. Господин Полынин был из тех людей, которые очень преуспели в жизни. Он планировал жить долго и счастливо, делая для своего здоровья всё необходимое и даже больше. Я бы никогда не поверил, что он не следил за своим сердцем.

— И мы начали копать, — хмуро произнёс Колосов. — Все схожие случаи, примерные координаты событий, условия и пересечения людей. Вроде работа однообразная и муторная, но результат оказался просто удивительным. За последние двадцать лет точно так же погибли почти пять десятков высокоранговых целителей по всей стране. И почти восемь сотен по всему миру.

— Ровно двадцать лет? — уточнил я.

— Плюс-минус пара лет, — ответил Артур. — Причём количество погибших от непонятной эпидемии постепенно увеличивалось. Половина всех смертей произошла за последние пять лет. И когда поступило сообщение о том, что в Москве внезапно скончался граф Соболев, мы сразу отправились на место происшествия, хотя это и не наша территория.

— Всё совпало, вплоть до мелочей, — сообщил Колосов. — А потом в течение месяца погибли ещё трое. И мы с этим всем пришли к Александру Романовичу. Глава шестого отдела начал собственное расследование и пошёл с его результатами в канцелярию Его Императорского Величества. Было созвано экстренное собрание. И на нём Горю дипломатично сказали, что лучше не лезть в это дело.

— А вы причём? — спросил я.

— А нас тоже вызвали на это собрание, как инициаторов расследования, — ответил Аксаханов. — И вот на обратном пути на нас и напали. Но мы думали, что это связано с вами, ваша светлость. Потому что на том же собрании упоминали дело Бежанова. Мне даже показалось, что всю дискуссию свернули именно для того, чтобы не касаться этого вопроса.

— Спасибо за рассказ, — глотнув кофе, произнёс я.

— Да не за что, Ярослав Константинович, — нейтрально ответил Аксаханов. — Только я, если честно, так и не понял, что было в этом такого важного.

— Какой из аспектов традиционной магии самый опасный? — вместо ответа, задал вопрос я.

— По статистике? — поинтересовался Колосов и я кивнул. — Больше всего преступлений по нашему профилю происходит из-за адептов Тьмы. Это самый нестабильный аспект. Зачастую маги Тьмы изначально склонны ко всякого рода девиациям, а дар только усиливает эти склонности.

— А какой самый полезный аспект? — задал следующий вопрос я.

— Жизнь, — усмехнулся Аксаханов. — На практике и в быту даже простолюдины сталкиваются с этой силой постоянно. Если бы не было лекарей, то часть заболеваний так и осталась бы без лечения.

— Вот и ответ, — слегка улыбнулся я и подкинул в воздух чёрную подушку, лежавшую на диване. Все присутствующие подняли взгляды вслед за ней. А я тем временем уронил на пол пару салфеток со стола. — Тьма очень яркая и опасная. Она всегда привлекает массу внимания и может служить только плохим целям. Это настолько очевидно, что никто не станет думать о двойном или тройном дне тех событий, в которых задействованы адепты этой силы. И никто при этом не станет обращать внимания на что-то, связанное с заведомо безопасной энергией.

Я поймал подушку и, посмотрев на удивлённых жандармов, тряхнул ей перед собой.

— Это нападения на вас и на меня, — произнёс я. — С древними артефактами и непонятными технологиями. А это смерти десятков магов жизни, случившиеся за последние годы. Магов того аспекта, которым в совершенстве владеет род Императора. И адепта которого, по мнению многих, невозможно убить незаметно.

— Что «это»? — осторожно уточнил Колосов и я шевельнул ногой возле лежащих на полу салфеток.

— Так это что получается… — растерянно произнёс Артур. — Эти неизвестные на таком безумном уровне владеют сразу двумя аспектами?

— Тремя, — внезапно произнёс молчавший всё это время Антип. — По вашим словам, ментальное поле на месте недавней дуэли было перемешано до безобразия. Раз никто из менталистов шестого отдела ничего не заметил, то можно предположить, что уровень Ментала у этих неизвестных тоже предельно высок. А может эти три аспекта только то, что нам показали.

— Это уже перебор, — недоверчиво покачал головой Артур. — Нужно целый ковен архимагов разных сил собрать, чтобы провернуть что-то подобное. Диего Артезиа, считающийся единственным действующим архимагом Ментала живёт в Южной Америке и после недавней катастрофы затворничает у себя в горах. Его никакой силой оттуда не вытащить, даже если допустить саму мысль о том, что кто-то решил провернуть что-то подобное.

— Перебор, — кивнул я и задумчиво посмотрел на Антипа. — Может это какие-то неизвестные нам организации, близкие к высшей аристократии и обладающие достаточной силой?

— Я таких точно не знаю, — нейтрально произнёс Антип. — Если подобные сообщества и существуют, то у них, наверное, другие цели.

На фразу моего слуги жандармы особого внимания не обратили, а я при этом почему-то вспомнил одного влиятельного сотрудника Имперского Банка. Сидак тоже в особо ответственные моменты начинал говорить от лица какого-то объединения, но ни разу не погружался в эту тему, чтобы можно было зацепиться за его слова.

По кругу получалось, что у меня нет ничего конкретного, но я отчётливо понимаю, что нащупал верный путь. А ещё я точно определился с тем аспектом, который буду открывать у себя следующим. Потому что доступ хотя бы к грязному Эфиру становился жизненно необходим. Струны мой организм в текущем состоянии точно не выдержит, а вот несколько заклинаний на основе грязного Эфира точно создать получится. Сейчас это был единственный вариант защититься от влияния того, кто вынудил меня устроить эту безумную дуэль.

— Думаю, на этом нам стоит завершить разговор и отправиться отдыхать. — поднимаясь с дивана, произнёс я. — Где и что тут располагается подсказать не могу, но точно знаю, что спален больше трёх.

— Я всё покажу, гостям, ваша светлость, — слегка поклонился мне Антип. — Ваша спальня на втором этаже. Направо и до конца коридора. Я всё проверил.

— Благодарю, — кивнул я и отправился на поиски нужной комнаты.

Оказалось, что апартаменты в пентхаусе элитного жилого комплекса имели свои преимущества. Вместо обычного потолка в хозяйской спальне я увидел купол из бронированного и усиленного магией стекла, а за ним звёздное небо. Настя не раз говорила, что отец любил жить в ритме природы и вставал с рассветом. И здесь для этого были созданы идеальные условия.

Удивительным образом, ночь прошла совершенно спокойно. Я не слышал вообще ничего и проснулся когда часы показывали уже девять утра. Внизу ждал приготовленный Антипом завтрак и все трое моих вчерашних собеседников уже были за столом.

— Доброе утро, господа, — поздоровался я. — Как отдохнули?

— Доброе утро, ваша светлость, — ответил Аксаханов. — Замечательно. Наверное, идея отключить телефон была лучшей за последнее время.

— Это точно, — улыбнулся Колосов. — Я до сих пор не включил.

— И я, — хмыкнул Артур, но при этом достал мобильник и всё же активировал аппарат. В этот же момент телефон разразился целой чередой сигналов о пропущенных сообщениях. Аксаханов слегка поморщился, но дисциплинированно полез читать всё, что ему прислали. И чем больше проходило времени, тем более странным становилось лицо жандарма.

— Что такое, Артур Ибрагимович? — участливо поинтересовался Юрий. — Господин Горь уже на подъезде, а мы совершенно к этому не готовы?

— Нет, — ответил Аксханов и я увидел, как всё напускное веселье мгновенно слетело с менталиста. Юрий знал, когда его шеф говорил серьёзно и это был как раз тот случай. — Александр Романович не приедет. У него… происшествие в главном здании жандармерии.

— Что-то серьёзное? — спросил я. В голове пронёсся целый вихрь мыслей. От последствий вчерашней дуэли, до глобальных проблем с аномальными зонами. Но ответ оказался ещё более странным.

— Князь Абаров убит ночью при попытке побега из главного здания жандармерии, — как-то растерянно сообщил Артур. — Сейчас Александр Романович опрашивает следователей особого подразделения гвардии, которые допрашивали его светлость.

— Я думал, что всех участников дуэли развезли по домам, — нахмурился я. Мне было сложно представить себе ситуацию, при которой князь Абаров мог попытаться сбежать. Учитывая, что Талбат был магистром аспекта Пространства, удержать его было крайне сложно даже в специально подготовленных для подобных целей помещениях. И уж точно князь не стал бы убегать по коридорам, как обычная испуганная мышь.

— Александр Романович об этом говорил при мне, ваша светлость. И я тоже так думал, — ответил Артур. — Нас просят вернуться в тверское подразделение. За вами выслан отряд сопровождения. Если желаете, то можем связаться с вашей родовой дружиной и сообщить, чтобы они выслали подкрепление.

— Не нужно, — покачал головой я. Новое нападение казалось мне маловероятным, потому что уже и так на меня было потрачено слишком много сил и ресурсов. А если я правильно понимал ситуацию, то эти ресурсы у организатора нападений были очень сильно ограничены и во время гона мы с бароном Бестужевым очень сильно помешали эти ресурсы пополнить. Правда, потом на сцене появился губернатор Хабаровска, допустивший «оплошность». Но по сравнению с потенциалом прорыва в Твери это была не существенная компенсация. — Я свяжусь с вами в ближайшее время.

Но это если я прав. Для этого мне нужно было проверить одну теорию и я намеревался это сделать в ближайшее время. Заодно и другие вопросы со снабжением своего производства можно будет закрыть.

— В последнее время это становится настоящей проблемой, — вздохнул Аксаханов. — Давайте так — вы мне позвоните и договоримся о встрече.

— Хорошо, — ответил я.

Завтрак быстро свернули и через пятнадцать минут мы уже были на улице. Мы с Антипом сели в простенький седан, которые тысячами катались по всей столице, а Колосов и Аксаханов разместились в привычном чёрном минивэне своей службы. По сравнению с тем, как мы ехали в столицу, возвращение проходило крайне скромно. Но при этом в разы более спокойно.

Внутри машинка оказалась сильно интереснее, чем снаружи. Она отлично экранировала магический фон и ехала раза в два бодрее, чем такие же модели гражданского образца. И последним вовсю пользовался наш водитель, который будто вообще не замечал дорожные знаки. До владений моего рода добрались всего за два часа и меня на границе остановил пост охраны.

— Дальше мы сами доберёмся, — открывая дверь, произнёс я. — Спасибо. Передайте Артуру Ибрагимовичу, чтобы он заезжал ко мне в гости по возможности.

— Всё передам, — кивнул жандарм. — Хорошего дня, ваша светлость.

— В имение, — пересаживаясь в машину своих дружинников, приказал я. Тут же закрыл глаза и принялся собирать информацию с родовой сети. С Нюшей всё было в порядке. Настя была на взводе, но держала себя в руках. Кот, Ратаи и большая часть Грифов находились в Горынино. Себыкино, Сумань…

Туго сжатая где-то внутри пружина постепенно расслаблялась. Подспудно я ожидал немедленной реакции от светлейшего князя Муравьёва, но Степан сумел удержать своего повелителя от необдуманных поступков. А мне нужно было резко увеличить скорость подготовки основных своих проектов. Иначе риск безнадёжно опоздать увеличивался в разы.

— Есть телефон для меня? — когда водитель сорвал машину с места, спросил я. Парень на пассажирском сиденье тут же открыл бардачок и передал мне запечатанную коробку с новым мобильником. Буквально через пару минут он уже был готов к работе и я набирал номер Бестужева. — Здравствуйте Егор Алексеевич. Удобно говорить?

— Доброе утро, Ярослав Константинович, — ответил барон. По голосу мне не удалось определить настроение собеседника и это несколько настораживало. Рад моему звонку Бестужев точно не был. — Чем обязан?

— Нужна помощь, Егор Алексеевич, — честно признался я.

— Если вы о ситуации на вчерашнем приёме, то там всё очень запутанно получилось, — чуть замедленно ответил Белый Волк. — Но, насколько мне известно, вам никаких обвинений не предъявили, и даже светлейший князь Муравьёв воздержался от комментариев.

— Меня другое интересует, — дождавшись паузы в словах Бестужева, произнёс я. — Прорыв обороны Хабаровской аномальной зоны.

В трубке повисла пауза. Настолько длинная, что я уже в какой-то момент подумал про обрыв на линии. Я убрал от уха телефон и проверил, но всё было в порядке.

— А что конкретно вас интересует, Ярослав Константинович? — наконец спросил командир егерей.

— Кто командовал отрядом губернаторских войск, которые остановили прорыв и где этот прорыв произошёл? — задал два наиболее важных на данный момент вопроса я.

— Прорыв произошёл на территории рода Рокотовых, — озадаченно ответил Бестужев. — Этот род в последнее время был в упадке, но всё равно в гораздо лучшем положении, чем Разумовские недавно. Светлейший князь Муравьёв помогал главе рода Рокотовых заказами на отлов редких зверей, поддерживая экономику рода. Видимо, поддержка оказалась настолько хороша, что всё остальное Рокотовы забросили. За что и понесли заслуженное наказание.

— Это вассальный род Муравьёвых? — прямо спросил я.

— Такие вещи запрещены, ваша светлость, — тоном дав понять, что я совершенно прав, ответил барон. — Далеко не все готовы пойти на равный союз. Что же касается вашего второго вопроса, то отрядом командовал наследник Павла Александровича. Ныне покойный, Дмитрий Павлович Муравьёв.

— Спасибо, Егор Алексеевич, — произнёс я. — Вы мне очень помогли.

— Не за что, ваша светлость, — озадаченно ответил Бестужев. — А с чем помог?

— Если не сильно заняты, то приезжайте сегодня ко мне, — ответил я. — Намечается одно очень занимательное мероприятие.

— Внутри вашего владения? — деловито уточнил Белый Волк.

— Не совсем, — ответил я.

— Мы будем через три часа на границе вашей территории, — без колебаний ответил Егор Алексеевич и, не прощаясь, повесил трубку.

К этому времени машина уже остановилась во дворе имения, и я увидел на крыльце Настю. Сестра явно заметила моё возвращение и ждала возможности пообщаться. Я прикинул имеющееся в моём распоряжении время и, выйдя из машины, приказал Антипу:

— Поезжай в Горынино и передай Ратаям, чтобы собирали рейд в аномальную зону. Пусть берут только лучших. Пойдём налегке.

— Дальность? — уточнил оборотень.

— Около пятидесяти километров, — уверенно ответил я. — Снаряжение самое лучшее, что у нас есть.

— Ядро? — удивлённо поднял брови Антип.

Глава 5

— Если придётся, — не стал отрицать я. — Но есть вероятность, что мы поймаем нужного зверя раньше. Насколько я помню, ты говорил, что эстайры встречаются в глубинных территориях.

— Это слишком опасный монстр, ваша светлость, — тут же напрягся оборотень. — Витязи защищены от прямого контроля, но этого недостаточно. Охота на подобное чудовище может стать смертельной.

— Уже нет, — улыбнулся я в ответ. — Теперь уже нет, Антип. И ещё ты обещал мне показать поля памяти.

— Туда нет прохода людям, Ярослав Константинович, — значительно тише ответил слуга. — Даже очень сильным и одарённым. Всё, что я могу — показать вам границу священного места.

— Этого будет достаточно, — не стал настаивать я. С чего-то надо было начинать и это был не самый плохой вариант. — Но мы должны туда дойти.

— Я понял и сумею объяснить Николаю Петровичу задачу, — кивнул оборотень.

Антип сел обратно в машину, а я направился к Насте. Девушка выглядела уставшей и разбитой, но в этом ничего удивительного не было. После вчерашнего приёма сложно было представить другую ситуацию. Я поднялся на крыльцо и обнял сестру.

— Насколько всё плохо? — глядя поверх головы Насти, спросил я. — По десятибальной шкале.

— На четвёрочку, — тихо ответила Анастасия. — Можно было попытаться погасить часть эффекта от твоей дуэли пока волны не разошлись за пределы дворца Муравьёвых, но светлейший князь завершил приём и отправил всех по домам.

— Наши? — задал следующий вопрос я.

— Все, кто хоть немного тебя знают, не поверили в представление Дмитрия, — ответила княжна. — Я успела переговорить с теми, кто стал свидетелем вызова, но особого толку от этого не было. Свита Павла Александровича прекрасно знает о мерзком характере его единственного сына и для них подобное не новость. Скорее, многие были удивлены, что кто-то решил поставить княжичу мозги на место. Но при этом никто не верил, что у тебя что-то получится.

— Почему? — поинтересовался я. — Прогуляемся?

— Давай, — кивнула девушка и мы спустились с крыльца, направившись в сад. — Потому что Дмитрий был очень… изворотливым. Наверное, это самое подходящее слово. Даже сам князь Муравьёв не раз и не два говорил своим приближённым, чтобы они не реагировали на выходки его сына. Павел Александрович пробовал много разных методов. Отсылал сына в отдалённые имения, лишал средств, приставлял охрану… Это всё не работало. Долги, дуэли, карточные игры, обман и постоянные извинения перед жертвами.

— Очень своеобразный юноша, — проворчал я.

— Избалованный властью и вседозволенностью засранец, — дала более точную характеристику Настя. — Всё немного стихло только когда Дмитрий начал прислушиваться к словам одного человека, который позднее стал его личным целителем. Сильно легче не стало, но количество проблем резко уменьшилось. До вчерашнего дня, затишье длилось почти год.

— Смерть наследника рода светлейших князей не может остаться без последствий, — произнёс я. — Даже те, кто искренне желал княжичу мучительной смерти, обязаны выразить свои соболезнования главе рода Муравьёвых и показать, что они полностью на стороне безутешного отца.

— Если этот отец сам выразит намерение отомстить или как-то иначе наказать виновника, — посмотрела на меня сестра. — Но светлейший князь молчит. Даже в момент, когда он объявлял о досрочном завершении вечера, Павел Александрович всех попросил не делать поспешных выводов и дождаться решения жандармерии по этому делу. Ну и официального заявления князя Абарова.

— Жандармы подтвердят мою версию, — уверенно ответил я. — А вот князь Абаров вряд ли теперь что-то сможет рассказать.

— Почему? — удивлённо посмотрела на меня княжна.

— Погиб вчера ночью при попытке сбежать из главного здания жандармерии, — угрюмо ответил я.

— Бред, — немедленно произнесла Настя. — Я вчера пообщалась с его сыном, который выступал в роли доверенного слуги и могу сказать, что Талбат не тот человек, который будет убегать от правосудия.

— Тоже так думаю, — согласился я. — Но оспорить официальную версию крайне сложно. Для этого, как минимум, нужно иметь доказательства и повод вмешаться. Что ещё я пропустил на приёме?

— Массу сплетен и слухов про таинственного князя Разумовского, — улыбнулась сестра. — Если честно, то я узнала много нового о вас, Ярослав Константинович. Некоторые барышни смаковали такие подробности, что сложно было им не поверить. Ну а если говорить серьёзно, то теперь вряд ли кто-то будет пытаться на тебя напасть или как-то навредить. Если смерть княжича Муравьёва пройдёт для тебя без тяжёлых последствий, то обычным дворянам вообще ничего не светит во время конфликта. Пожарский и Воронцов недвусмысленно дали понять окружающим, что лично с тобой знакомы и не верят, что ты мог нарушить дуэльный кодекс. Калинины тоже транслируют это мнение на своём уровне. Про членов союза вообще речи не идёт. У тебя очень мощная группа поддержки, брат. Будет очень плохо, если они не знают всего и ты действительно в чём-то таком замешан.

— Ты во мне сомневаешься? — удивлённо посмотрел я на девушку.

— Нет, — покачала головой Настя. — Но если твой ореол кумира развалится, то последователи могут смертельно разочароваться. Я боюсь, что многие из них к этому времени будут находиться слишком близко к тебе.

— Я не планирую никого обманывать, Насть, — спокойно ответил я. — И могу за себя постоять. Как Нюша?

— Отлично! — прозвучал в паре метров над нами голос младшей сестры. Ещё мгновение спустя в метре по ходу движения открылся пространственный переход и из него вышла младшая княжна Разумовская вместе с двумя россожами. Звери тут же направились к нам и начали бодаться, требуя ласки. Настя от такого вниманию чуть не упала. — Просто отлично! Нюша работала, пока все остальные развлекались и убивали всяких аристократов на дуэлях.

— И давно ты нас подслушиваешь? — грозно посмотрев на девочку, спросил я.

— Вообще только что проход открыли! — посмотрев на меня кристально чистыми изумрудными глазами, ответила Анна. — Ты же сам сказал, что у нас теперь будут семейные завтраки каждое утро. Вот я и примчалась, как только увидела, что мой любимый брат изволил гулять с не менее любимой сестрой!

— А если я проверю родовую сеть? — нейтрально уточнил я.

— Да мне вообще не интересно было что вы тут обсуждаете, — тут же натянуто улыбнулась Нюша. — Вот я и ждала подходящего момента, чтобы эффектно появиться.

— И что ты думаешь по поводу всего, что тебя не интересует? — спросил я.

— Настя права — к нам никто не сунется, — без колебаний ответила Нюша. — Слишком опасно и непонятно. Кто-то будет боятся получить ответный удар, кто-то будет опасаться попасть под раздачу, когда светлейший князь решит отомстить за сына. В целом, всё будет спокойно ближайшие пару недель точно. Насчёт твоих любовных похождений сказать ничего не могу. Настя слишком поверхностно прошлась по этой теме.

Последняя фраза была сказана с некоторым неудовольствием. Судя по всему, моя старшая сестра научилась качественно закрываться от сканирования. При её роли в нашей семье, этот навык был буквально жизненно необходим.

— Как обстановка в Сумани? — поинтересовался я. К этому времени мы уже почти завершили круг по саду и вернулись к крыльцу. Слова Нюши по поводу совместного завтрака показались мне очень правильными, и я повёл сестёр в дом. Вряд ли тётя Жена упустит возможность накормить всё семейство, раз мы собрались вместе. — Саша говорил, что появился новый вид упокоя.

— Да, так и есть, — кивнула девочка. — Образцы собрали — стойкость к аспекту Огня удивительная.

— Сможешь увеличить количество растений? — задал следующий вопрос я. — У меня появилась большая потребность в качественных изоляторах.

— Смогу, — кивнула Нюша. — Вообще думала начать расширять экосистему рощи. Сейчас там два вида, которые создают общую сеть, но это защитные структуры. Хотела добавить что-то для атаки, но ничего пока не придумала.

— А если Огонька познакомить с рощей и дать ему возможность завести собственную стаю? — предложила Настя. — Он в прошлый раз прошёл заградительную полосу без проблем.

— Пока рано добавлять фауну, — покачала головой Нюша. — Я не смогу её полноценно контролировать, а разум рощи заточен на растительный мир. Он медленный и не такой активный. Нужно что-то из растений. Что-то такое, что может частично менять положение и атаковать чужаков на близкой дистанции. Аспект значения не имеет. Я смогу модифицировать молодое растение.

— Хорошо. Постараюсь присмотреть что-то подходящее, — кивнул я и тут же ощутил на себе взволнованный взгляд Анастасии. — Да, Насть. Мы уходим в короткий рейд. Нужно проверить одну теорию в аномальной зоне.

— Сейчас не лучший момент для этого, — тихо произнесла старшая сестра.

— Она имеет в виду, что ты можешь там умереть, а у нас достаточно проблем на этой стороне границы, чтобы искать приключения на… голову в зоне, — рывком опередив нас, чтобы первой прорваться к накрытому столу, сообщила Нюша. — Здравствуйте тётя Женя! А сегодня будут пирожки с вишнёвым вареньем?

— Здравствуйте Анна Константиновна, — тепло улыбнулась кухарка. — Конечно будут. Уже почти готовы. Доброе утро, ваша светлость.

— Здравствуйте, Евгения, — кивнул я женщине, а потом, когда мы уселись за стол, посмотрел на хмурую Анастасию. — Мне действительно сейчас нужно в зону, Насть. Это единственный вариант получить достаточную защиту, чтобы не попасть ещё раз в такую же ситуацию.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Настя и я тут же ощутил касание дара Нюши. При том, что сила младшей сестры была почти на уровне магистра, я ощутил ментальное давление без проблем. Как и в случае с жандармами. Я перевёл взгляд на Аню и раскрыл ей часть своих мыслей.

— Ох… — покачнулась на стуле младшая. Девочка выронила ложку и потрясённо смотрела на меня. — С этим надо что-то делать, Яр. Я пойду с тобой.

— О чём вы?! — возмущённо воскликнула Настя.

— Ярослав принял вызов на дуэль под внешним воздействием, — ответила за меня Нюша. — Настолько сильным, что его вообще никто не мог ощутить на приёме, хотя там собрались сильнейшие маги страны.

— И ты рассчитываешь найти защиту от подобного воздействия в аномалии? — прямо спросила Настя.

— Я думаю, что источник этого воздействия находится там, — честно ответил я.

— Тогда мы пойдём с тобой, — спокойно произнесла Настя. — Во внешних кольцах ничего подобного точно нет. Значит ты идёшь в глубинные территории или к ядру. А там любой маг будет полезен. Тем более что у тебя мало данных о тех чудовищах, которые обитают возле ядра.

— Я пригласил знакомого специалиста по этому вопросу, — улыбнулся я. — Со мной пойдут лучшие из Витязей и оба Ратая. Я беру Кота и Антипа. Но мне нужно, чтобы на этой стороне остался кто-то из тех, кто может принимать решения. Вы обе сказали, что в ближайшее время проблем быть не должно. Мы вернёмся завтра к вечеру. Это самое позднее.

— Я останусь, — неохотно согласилась Анастасия. — Но Нюшу тебе стоит взять. Это сильно сократит время на передвижение и даст возможность быстро отступить малому отряду. Две сотни человек россожи смогут перенести без проблем.

— Со мной пойдёт Бестужев, — сообщил я и старшая сестра недовольно поджала губы. Она знала, что мои отношения с командиром егерей были очень хорошими. Но показывать секретное оружие рода постороннему было слишком опасно. Тут даже готовая на любое безумие Аня поникла. Однако, я в то же время сам думал, что дополнительная страховка лишней не будет и поэтому предложил. — Но Улитка может пойти следом.

— Огонёк сможет её защитить в случае необходимости, а россожи не дадут попасть в засаду, — тут же включилась в подготовку Настя. — Если дать ей в сопровождение несколько Витязей и пару сильных магов, то получится хорошая группа поддержки.

— Хороший вариант, — улыбнулся я и посмотрел на младшую сестру. — Но вас не должны видеть. При сильном магическом поле сможешь до меня дотянуться мысленно?

— Триста метров могу гарантировать, — уверенно ответил Нюша. — Би и Бо могут строить порталы на километр. Если открыть окно неподалёку от основного отряда, то линия будет практически прямой.

— Хорошо, — произнёс я. — Тогда так и решим.

Мы принялись завтракать и будто разом договорились о том, чтобы не поднимать какие-то неприятные темы. Обсуждали всякие мелочи. Настя делилась впечатлениями о нарядах гостей с приёма, а Нюша вздыхала о том, что логово её «малышей» всё ещё не готово. Эту задачу я тоже планировал решить во время текущего рейда. Координаты месторождения серого кристалида у меня имелись и нужно было только проверить насколько опасны прилегающие территории.

— Похоже, мне пора, — расправившись с пирожками, произнесла Нюша. Я уже какое-то время ощущал приближение гостей и только кивнул сестре. В этот раз тётя Женя не стала выгонять россожей на улицу и они весь завтрак тяжело вздыхали под столом и смотрели оттуда на свою хозяйку грустными и бесконечно голодными глазами. Поэтому исчезла Нюша прямо из-за стола, расплатившись за перевозку парой пирожков с вишней.

— Кто это? — посмотрела на меня Настя.

— Мой новый секретарь, — улыбнулся я в ответ. — Пойдём пообщаемся.

Во дворе стояла машина Бетюжина. Юрист уже вышел из автомобиля и опасливо осматривался по сторонам. Судя по всему, ему всё ещё было не по себе от того, что он вот так нагло зашёл на территорию другого оборотня.

— Доброе утро, Григорий Антонович, — первым поздоровался я. — Как настроение?

— Тревожное, — хмуро, но честно ответил Бетюжин. — Доброе утро. Где удобно будет поговорить, ваша светлость?

— В кабинет уже вернули часть мебели, — нейтрально сообщила Настя.

— Прошу за мной, — жестом пригласив юриста в дом, произнёс я. По пути попросил Евгению приготовить на всех чай, а когда открыл дверь в кабинет, то увидел свой стол посреди комнаты и единственное кресло, явно из другого комплекта. — Располагайтесь, Григорий Антонович. У нас тут небольшой пожар был, поэтому не обессудьте.

— На данный момент у вас накопилось полтора десятка интересных предложений, Ярослав Константинович, — вообще не обратив внимания на окружающую обстановку, выложил на стол документы из портфеля Бетюжин. — Я взял на себя смелость провести финансовый анализ и отобрал пять наиболее перспективных вариантов для инвестиций. Окупаемость в пределах двух лет. Если есть свободные средства, то я могу подготовить контракты. Участие представителей рода не требуется.

— Хорошие новости, — улыбнулся я.

— Это из того, что было за выходные, — посмотрел на меня юрист. — Теперь о вашем вчерашнем посещении приёма у светлейшего князя Муравьёва. На данный момент вам поступило два десятка звонков от глав различных аристократических родов. Среди них нет ни одного высшего аристократа или действительно влиятельного дворянина. У меня сложилось впечатление, что общество пытается понять, что вы планируете делать дальше, Ярослав Константинович. Несмотря на гибель княжича Муравьёва, которую некоторые считают вашей заслугой, вас пригласили на три приёма на следующей неделе. Один в Твери и два в столице.

— У меня другие планы, — взглянув на Настю и увидев, что она тоже не горит желанием куда-то ехать, ответил я.

— Поэтому я ответил, что сообщу обо всём вам лично, но результатов не гарантирую, — кивнул Юрист. — Из жандармерии пришло официальное заключение по итогам дуэли. Все обвинения с вас сняты.

— Это отличная новость! — с невероятным облегчением произнесла Настя, хотя я вообще не понимал, в чём меня могут обвинить. Но после официального подтверждения, что всё было проведено по правилам, даже светлейшему князю Муравьёву будет сложно перейти к открытому конфликту со мной и моим родом.

— Что ещё? — спросил я.

— Много рутины и пустых запросов, — невозмутимо ответил юрист, а потом вопросительно посмотрел на меня и спросил. — Ваша светлость, а могу я поинтересоваться, где сейчас Антип?

— Он скоро приедет, — ответил я. — Отправил его по делам рода. А нам пока нужно обсудить ещё пару важных вопросов.

— Тогда я, пожалуй, пойду, — посмотрев на меня, произнесла Настя. — Нужно обсудить план ремонта особняка.

— До свидания, Анастасия Константиновна, — попрощался Бетюжин и вернулся взглядом ко мне. Настя в дверях почти столкнулась с тётей Женей, которая прикатила целую тележку закусок и бутербродов. Юрист молчал пока мы не остались одни и только после этого осторожно уточнил. — Что за дело, Ярослав Константинович?

— У меня сегодня запланирован рейд к ядру аномальной зоны, — глядя в глаза собеседнику, сообщил я. — И я хотел бы видеть вас среди его участников.

— Я простой юрист, ваша светлость, — побледнел и улыбнулся Бетюжин. — Мы с вашим личным слугой договорились о том, что я займу должность вашего секретаря и возьму на себя юридические вопросы рода Разумовских. О боевых операциях в аномальной зоне речи не было. Боюсь, я просто не смогу быть там полезен. Да и мне не очень понятно, что я могу получить от такой вылазки.

— А что вы хотели получить, когда к вам в гости пришёл Антип, Григорий Антонович? — спросил я и увидел, как в глазах оборотня появилась тень понимания, которая очень быстро разгорелась в громадное пламя. Я слегка улыбнулся и добавил. — Теперь у вас появился шанс получить желаемое.

Глава 6

— Если это возможно, то я готов воспользоваться вашим предложением, ваша светлость, — сдерживая рвущиеся наружу эмоции, ответил Бетюжин.

— Возможно, — уверенно ответил я. — Опыт Антипа я точно могу повторить, но сейчас это не очень актуально. Для того, чтобы принять окончательное решение, мне нужно получить ответы на некоторые вопросы.

— Спрашивайте, — без колебаний ответил юрист.

— Антип служил моей семье много поколений, — произнёс я. — Он значительно старше вас и, судя по нашей первой встрече в аномальной зоне, был сильнее вас до возвышения. Это так?

— Всё верно, Ярослав Константинович, — неохотно ответил Григорий Антонович. — Я не отличаюсь выдающимися талантами среди своего вида.

— А вот тут вы ошибаетесь, Григорий Антонович, — твёрдо произнёс я. — За то время, что Антип жил рядом с семьёй Разумовских, никто из моих родичей не сумел узнать о его истинной природе. При этом сам он, несмотря на возраст, очень плохо контролировал собственно состояние и его истинная сущность спала настолько глубоко, что он никак не мог воспользоваться теми возможностями, которые она давала. Вы же при этом знаете кто вы. Знаете, как и откуда появились. Почему?

Собеседник посмотрел на меня исподлобья и я понял, что он вообще впервые говорит с кем-то на подобную тему. Решиться было непросто, потому что это означало полноценное признание того факта, что Бетюжин не являлся человеком. Я не пытался давить, потому что сейчас это могло привести к плохим результатам. Юрист замкнётся в себе и по-прежнему станет выполнять порученную ему работу, но уже не из желания стать верным помощником, а из страха перед старшим сородичем. А мне это было не нужно. Я налил нам чаю и взял с тележки ароматную булочку с корицей. Несмотря на плотный завтрак, сдоба пахла просто изумительно.

— У меня были не очень приятные условия пробуждения, ваша светлость, — наконец произнёс оборотень. — Носитель был ранен и мне пришлось очень сильно постараться, чтобы просто добраться до границы аномальной зоны. Я очень плохо ориентировался в новом теле и по пути попал в сплетение Ментала. Это нарушило природную защиту и на выходе из аномалии моя истинная сущность не ушла достаточно глубоко. Я мог не только наблюдать, но и активно вмешиваться в жизнь носителя. Мы учились вместе.

— Всего одно попадание в сплетение? — уточнил я и Григорий Антонович тяжело вздохнул.

— Эффект начал проходить через два месяца, — ответил он. — Когда я понял, что меня унесло на задворки сознания, решил повторить во время очередной охоты. Единственная купель жизни уже была занята Антипом и мне приходилось ждать, когда он уйдёт. Это меня не устраивало, но серьёзного противостояния я бы не выдержал. Тогда я стал искать сплетения Ментала целенаправленно. Недостаток жизненной энергии чуть меня не убил, но я сумел обойти общее правило и найти свою нишу в человеческом обществе.

— А купель? — поинтересовался я.

— Сделал свою, — усмехнулся Бетюжин. — Не такую насыщенную, но и ходить никуда не надо было. Что-то вроде ванны из серого кристалида с обогащённой водой. Какое это всё имеет отношение к вашему рейду, Ярослав Константинович?

— Мне нужно понять, сможете ли вы с Антипом ужиться вместе, если вы тоже станете старшим, Григорий Антонович, — честно ответил я. — Дело в том, что я на данный момент видел уже троих старших и каждый из них обладает огромной силой. Если возникнет конфликт между двумя подобными существами, то урегулировать его будет крайне сложно.

— Клятвы верности вашему роду будет достаточно? — осторожно спросил юрист. — Мы можем составить полноценный контракт, но это точно не тот случай, когда бумаг будет достаточно. Я готов дать любые обеты, если вы попытаетесь повторить то, что сделали с Антипом.

— Почему это так важно для вашего вида? — прямо спросил я.

— Тяжело жить без цели, ваша светлость, — отвёл взгляд собеседник. — День за днём. Год за годом. Ты живёшь в каком-то непонятном ожидании. Невозможно покинуть насиженное место, невозможно заглушить инстинкты, которые требуют ждать появления нужно человека. Того, кто сможет всё изменить. Кого-то вроде вас…

— Но двое не могут служить одному, — произнёс я.

— Младшие ограничены в своём выборе и своих поступках. — вздохнул Бетюжин. — Я бы всё отдал за свободу передвижения. Просто взять и поехать на Дальний Восток, чтобы посмотреть, что там есть. Какую клятву вы от меня хотите?

— Клятву на крови. Клятву, которая вас убьёт, если вы попытаетесь нарушить данное слово, — спокойно ответил я. — Если вы готовы, то мы можем всё сделать прямо сейчас.

— Я готов, — прямо посмотрел мне в глаза юрист. Без колебаний или сомнений. Учитывая особенности мышления этого существа, можно было сказать, что он обдумал всё сотни раз ещё до нашей первой встречи.

— Тогда нам нужно спуститься в сокровищницу, — направляясь к выходу из кабинета, произнёс я.

Сам ритуал не занял много времени. Похоже, непреложные обеты уже начинали входить у меня в разряд нормы. Это был единственный вариант обеспечить лояльность союзников, которые многократно превосходили меня по силе. В прошлом ничего подобного мне не требовалось, потому что я запросто мог уничтожить любого своего врага, кроме собратьев.

Клятва становилась неотъемлемой частью Источника одарённого. Она буквально врастала в его силу, и эта же сила следила за всем. За мыслями и действиями, которые могли нарушить обет, за намерениями и любыми попытками обойти данное обещание. Оборотни были магическими существами по своей природе и на них подобные ритуалы действовали гораздо сильнее, чем на людей.

Для меня же плюс в этой ситуации был просто огромный. Тот же Антип был невероятно силён и предан моему роду, но я не знал причин этой преданности. Юрист же будет предан конкретно мне и просто физически не сможет навредить кому-то из моих близких или тех, кого я назову.

На всё потребовалось около часа. Наша кровь скрепила клятву и в этот момент произошло странное. Бетюжин пошатнулся и осел на пол. Я попытался его поднять, но оборотень отстранил мою руку и поднялся сам.

— Теперь я понимаю, — произнёс он и низко мне поклонился. — Вы можете не беспокоиться больше о моей верности, ваша светлость. Проблем не будет.

— Хорошо, — кивнул я. Судя по сигналам родовой сети, Антип уже вернулся в имение. Вместе со слугой приехали Ратаи и Кот. Это было хорошо и я тут же решил закрыть ещё один вопрос. Взяв с полки свёрток из мешковины, пошёл открывать тяжеленную дверь. — Тогда идёмте, Григорий Антонович. Буду вас знакомить с моим командным составом.

Командиры моих вооружённых сил стояли у машины, будто были уверены, что заходить в дом не придётся. Антип небрежно кивнул Бетюжину, но тут же увидел у него на руке кровь и вопросительно посмотрел на меня.

— Теперь он в твоей стае, — так, чтобы не услышали остальные произнёс я. — Надеюсь, проблем не будет.

— Я не подведу вас, господин, — спокойно произнёс Антип и его взгляд, направленный на юриста, немного потеплел. Возможно, теперь эти двое будут не просто представителями одного вида. В этот момент я подумал, что сам древний слуга моего рода мог дать похожую клятву кому-то из моих предков в далёком прошлом. Это был самый хороший для меня вариант. Но проверить так это или нет всё же стоило.

— Доброе утро, господа, — поздоровался я с остальными и кивнул Коту. — Отойдём на минутку.

Аларак бодро пошёл ко мне, а потом зацепился взглядом за свёрток у меня в руках и чуть не споткнулся. Под обычной тряпкой спрятать сильнейшие артефакты было невозможно, поэтому я накинул на них достаточно сложную иллюзию. Вот только архимага аспекта Смерти таким провести было невозможно.

— Это тебе, — когда мы отошли на десяток метров, протянул я Коту кинжалы.

— Я не могу это принять, господин, — удивительно взволнованным голосом, ответил африканец. — Кот не достоин владеть подобным сокровищем.

— Что за ерунда, Аларак? — возмущённо отмахнулся я. — Раньше этими клинками владел вообще обычный человек даже без дара Смерти.

— Кощунство! — немедленно возмутился архимаг.

— Вот и я про это, — кивнул я. — Но ты не торопись сильно. Познакомься с оружием. Мне кажется, что вы подружитесь.

— Это клинки из древних времён, господин, — с поклоном принимая свёрток из мешковины. — Их создавали истинные мастера своего дела. Как меч Эдри и доспехи Шидрага. Если они не признают меня своим хозяином, то останутся простыми костяшками.

— Ты сам в это веришь? — ощутив, как вокруг костяных клинков начинает разливаться энергия аспекта Смерти, улыбнулся я. — Они уже тянутся к тебе. Если всё пройдёт хорошо, то клинки помогут тебе использовать свой дар максимально эффективно. Но тебе нужно проверить, чтобы в них не осталось следов прежних хозяев. Я не хочу, чтобы они взяли тебя под контроль.

— Я убью их, господин, — сверкнул улыбкой Аларак. — Это надёжный способ.

— Хорошо, — понимая, что большая часть ритуалов адептов этой силы идёт именно через смерть, кивнул я. — И ещё кое-что. С нами в рейд пойдёт барон Бестужев. Мне нужно, чтобы он мог нормально работать, а не валялся мешком рядом с тобой.

— Это сложно, — нахмурился африканец. — Кот не привык сдерживаться.

— И не нужно, — ответил я. — Разберись с клинками. У тебя есть примерно полтора часа. Потом я скажу, что делать.

Пока мы решали вопрос с артефактами, Антип взял под крыло Бетюжина и познакомил его с Ратаями. Потом все вместе отправились в Горынино, где уже полным ходом шла подготовка к рейду. После того, как перестал так остро стоять вопрос с финансами, у меня ни разу не возникало ситуации, при которой мои дружинники шли в бой со всяким хламом, вместо нормального оружия. Вот и в этот раз, помимо хорошо зарекомендовавших себя комплектов артефактов, бойцы были снаряжены просто отлично.

Аршавин и Рыков отобрали для выхода в зону действительно лучших из лучших. Два десятка Мастеров из Витязей и десяток из тех, кто служил под началом Шатуна были готовы к двухдневному рейду и только ждали команды выдвигаться. Бетюжина тоже снарядили по стандарту моей родовой дружины, и юрист смотрелся несколько странно в разгрузке и маскировочном халате. Кот сразу ушёл к себе в обнимку с драгоценными кинжалами и я только ощущал отголоски могущественных заклинаний аспекта Смерти, которыми африканец обрабатывал своё драгоценное приобретение.

— Чего ждём, Сокол? — когда стало понятно, что выход задерживается, спросил Аршавин.

— Знатоков глубинных зон аномалии, — невозмутимо ответил я.

— Егерей? — удивлённо спросил Рыков. — А они нам зачем?

Ответить я не успел. Аршавину доложили о гостях на внешней границе владения и он вопросительно посмотрел на меня.

— Пусть едут к нам, — приказал я. — Группа Улитки готова?

— С ней Змей и Серый, — ответил Рыков. — Мы решили подстраховаться и отправили с вашей сестрой полноценную боевую группу. Гриф и его зам тоже там.

— Хорошо, — кивнул я. — Сколько у нас гостей?

— Три машины, — ответил Шатун. — Человек пятнадцать. Все в гражданке.

— Вообще отлично, — улыбнулся я.

Бестужев, как я и предполагал, взял с собой только самых верных из своего отряда. Всех этих бойцов я отметил для себя ещё во время первого совместного рейда. Тогда командир егерей сказал, что они связаны с ним клятвами, которые крепче присяги Империи. Чтобы избежать неприятных случайностей, я вышел навстречу колонне гостей и остановил её за пару сотен метров до границы Горынино.

— Здравствуйте, Егор Алексеевич, — когда ко мне вышел барон, поздоровался я. — Как добрались?

— С ветерком, — усмехнулся Бестужев. — Здравствуйте, ваша светлость. Мне нужно десять минут, чтобы снарядить отряд. Я выбил себе двое суток отпуска. Этого хватит?

— Вполне, — улыбнулся я. Удивительным образом, общаться с командиром егерей мне было приятно и комфортно. С такими людьми всегда можно было выстроить нормальный диалог. — Рассчитываю вернуться завтра к вечеру. Пусть ваши люди снаряжаются, а мы пока дойдём до территории базы моей дружины и подготовим вас.

— В смысле? — не понял барон.

— Небольшая настройка, чтобы всем было комфортно работать и вы могли действовать в полную силу, — ответил я. — Ничего серьёзного. Вы, наверное, помните мага Смерти из выделенной бригады моего рода?

— Он тоже идёт с нами? — помрачнел Егор Алексеевич. — Это может стать проблемой.

— Я не хочу, чтобы вам что-то мешало работать, Егор Алексеевич, — спокойно ответил я. — Поэтому считаю необходимым провести обряд, чтобы ваши силы могли… гхм… подружиться.

— Это невозможно, Ярослав Константинович, — хмуро ответил Бестужев. — Адепты аспекта Смерти просто не могут нормально взаимодействовать. Это доказано множество раз. Есть исключение, но мы с вашим африканцем к одной семье точно не относимся.

— Всё зависит от пороговых значений доступной энергии, — пожал плечами я. — Мы можем попробовать. Вреда вам точно от этого не будет. А мне в этом походе понадобится вся доступная сила вашего аспекта, которую я только смогу получить.

К этому времени мы уже дошли до ворот базы и Бестужев остановился на полушаге. Лицо барона побледнело, и он удивлённо посмотрел на меня. Мощь Аларака поражала и за те двадцать минут, что меня не было, аура архимага стала значительно мощнее. Видимо, Коту всё же удалось договориться с кинжалами. Несмотря на всю силу командира егерей, через пару шагов он мог просто свалится без сознания и сам это очень чётко ощутил.

— Решайтесь, ваше благородие, — произнёс я. — Торопить не буду, но это единственный вариант, при котором ваша группа может присоединиться к моему рейду.

— Мне нужно знать, что вы такое планируете провернуть в аномальной зоне, что даже этого вам мало, — после долгой паузы, произнёс Бестужев. Чего «этого» пояснять маг не стал, но я и так прекрасно его понял.

— Скажем так, я планирую заглянуть туда, куда обычные рейды не могут добраться, — ответил я. — У нас на поход не больше суток. Потом у меня другие планы.

Бестужев пару секунд смотрел на меня, а потом громко рассмеялся. На этот смех обернулись Ратаи и часть бойцов, что была поблизости. Рыков приветственно махнул егерю и тот кивнул в ответ.

— Знаете, Ярослав Константинович, однажды моё любопытство станет причиной моей смерти, — наконец произнёс барон и сделал три решительных шага к воротам Горынино. На четвёртом ноги Бестужева подкосились и он начал заваливаться набок. Я успел его подхватить гостя и, закивнув руку Белого Волка себе на плечо, потащил его на базу.

— Что случилось? — тут же оказались рядом с нами Ратаи.

— Всё нормально, — ответил я. — Помогите. Нужно доставить барона к Алараку.

Бестужева подхватили на руки и понесли к казарме, где жил Кот. Сам африканец уже давно почувствовал, что рядом находится носитель схожего аспекта, но ничего не предпринимал, дожидаясь меня.

— Укладывайте на пол, — приказал я. В небольшой комнате места хватало только на кровать и письменный стол. Вещей у африканского принца было совсем немного, но он по этому поводу не особенно переживал. — Кот, что у тебя?

— Порядок, господин, — медленно улыбнулся архимаг и только в этот момент я увидел, что руки Аларака по локоть покрыты кровью. Множество свежих порезов прямо на глазах превращались в белёсые шрамы, дополняя рисунки на руках. — Мы сумели договориться.

— Все свободны, — взглядом дав понять, что помощь нам больше не нужна, произнёс я и бегло просканировал Бестужева.

— Что надо делать? — спустившись к нам на пол, деловито спросил Кот.

— Где кинжалы? — вместо ответа спросил я и африканец, жестом фокусника, создал один из магических клинков у себя в ладони. Похоже, новыми ножнами для этого оружия служили запястья архимага. Теперь забрать их можно было только убив нового хозяина. Я нащупал едва пульсирующий Источник командира егерей и, посмотрев на Кота, приказал. — Бей сюда. Только не промахнись.

Глава 7

— Обижаешь, господин, — ответил Аларак и без замаха ударил барона ножом в грудь. Точность удара оказалась просто поразительной. Я не думал, что Кот сразу поймет, что от него требуется, но африканец мгновенно разглядел нужные сопряжения в Источнике барона и одним точным ударом рассёк их на две части.

— А ты рисковый, — только представив, сколько проблем могло возникнуть, если бы мы сейчас убили Бестужева, вздохнул я.

— Кот учился у лучших, — гордо оскалился Аларак, но при этом быстро вернул себе серьезный вид и спросил: — А для чего мы вообще это всё делали, господин?

— Задача была сложная, но мы её, похоже, решили, — ответил я. Энергосистема Белого Волка, после точечного вмешательства выглядела довольно жутко, но сам барон не пострадал, как я и обещал. А царапина на груди не в счёт. — С этого момента вы с бароном будете практически родными братьями. Ты — старшим, а он — младшим, ну… если придёт в себя.

После этого я принялся реанимировать Бестужева. Аспект Жизни в этой ситуации не подходил, поэтому пришлось действовать всем арсеналом, что у меня был. В основном через Воду. Мелкие воздействия на разные точки Источника и энергосистемы одарённого позволяли сделать удивительные вещи даже без магии Жизни. Последнюю точку, поняв, что я делаю, поставил Аларак — он передал барону небольшую часть своей энергии, и Егор Алексеевич с хрипом сел, схватившись за грудь.

Рана на теле барона бесследно исчезла. Вместо неё остался небольшой крестообразный шрам, который очень сильно напоминал те украшения, которые нарезал артефактными кинжалами у себя на руках Кот.

— Что это было? — жадно хватая воздух, спросил барон.

— Добро пожаловать в мир живых, ваше благородие, — ответил я. — Как себя чувствуете?

— Хреново, — прислушавшись к собственным ощущениям, ответил Бестужев. — Что вы со мной сделали?

— Ну, как бы… ничего сверх опасного мы не делали, — невозмутимо ответил я. — Как видите, мой доверенный маг, Иван Иванович, теперь может работать с вами в одной связке. Вернее, вы можете работать с ним.

— Ну и ну, — ощупывая грудь, покачал головой Бестужев. — Вы не перестаёте меня удивлять, Ярослав Константинович.

По выражению лица Белого Волка было понятно, что ему вообще очень трудно поверить в то, что произошло. Потому что все знания, которых в избытке было у этого человека, твердили, что подобное невозможно. Но в то же время барон видел, что Аларак стоял рядом с ним. Он чувствовал его ауру и, скорее всего, ощущал, что теперь где-то неподалёку есть дублирующий контур энергии другого человека.

Смогут ли они научиться этим грамотно пользоваться, я не знал. Если бы не близость этих двоих по обоим аспектам, я бы даже пробовать не стал такую манипуляцию. Но оба имели Смерть и Воду в своём арсенале. Просто Коту чуть больше повезло в лотерее, где раздавали дары.

Всё это действие заняло у нас не больше получаса, но за это время подчинённые Бестужева уже начали очень сильно беспокоиться. И когда мы вышли из казармы, у ворот стоял готовый к бою отряд преданных Белому Волку егерей. Напротив выстроились Витязи и бойцы моей родовой дружины, которые готовились вместе пойти в рейд. Барон первым разобрался в ситуации и, высоко вскинув руки, направился к своим людям.

— Спокойно, ребята, — громко произнёс он. — У нас всё в порядке. Где моё снаряжение?

В этот момент личная группа Бестужева больше всего напоминала мне стаю недовольных волков. Бойцы, с ворчанием и подозрительными взглядами в нашу сторону, дождались возвращения своего командира, и кто-то вручил ему огромный военный баул со снаряжением.

Буквально через тридцать минут мы уже добрались до границы аномальной зоны. Почти три десятка моих дружинников, пятнадцать егерей, несколько сильнейших магов и я. В целом, этой группы хватило бы, чтобы захватить небольшое герцогство где-нибудь в Европе. Но у нас была задача гораздо сложнее.

В момент, когда мы пересекали границу, я попытался нащупать Нюшу, но присутствия сестры не заметил и в родовой сети тоже не смог её обнаружить. Значит, младшая со своей свитой уже была в аномалии. Место для перехода выбрал специально такое, где роща огнеростов была наиболее редкой, потому что тащиться до границы барона Кострова было слишком далеко. Проход согласовывать не пришлось. Видимо, об этом позаботилась Улитка.

На другой стороне невидимой границы уже был организован достаточно широкий коридор. Егеря опасливо смотрели на полыхающие рядом огнеросты и тлеющие на земле стебли упокоя, но никто вопросов не задавал. Судя по всему, Егор Алексеевич провёл полноценную беседу со своими людьми о том, что во время этого рейда у них будут возникать вопросы, ответы на которые получить они не смогут.

— Вы так ничего и не сказали о цели нашего рейда, Ярослав Константинович, — нейтрально произнёс барон.

— Сокол, — напомнил я. — С этого момента переходим в боевой режим. Целей у нас несколько. Во-первых, нужно проверить одно месторождение, данные о котором у меня есть. Находится оно где-то километрах в тридцати отсюда. Думаю, что за два-три часа доберёмся, а дальше будем действовать по обстановке.

Марш-бросок на такое расстояние для тех же Витязей не был проблемой. Учитывая, что в нашем отряде были Мастера и Ратаи, самым слабым звеном должны были оказаться маги. Люди Бестужева тоже без проблем выдерживали заданный темп и отряд двигался очень быстро. Ратаи позаботились о том, чтобы наши временные союзники не выделялись на территории аномальной зоны, и раздали всем егерям маскировочное снаряжение.

В принципе, артефакты, которыми обладали сами представители этого элитного подразделения, тоже были хороши. Однако, нам проще было полагаться на привычные инструменты.

Буквально через несколько минут после того, как мы перешли на бег, я ощутил мысленное касание младшей сестры. Нюша коротко и ёмко передала всю информацию, которая имела хоть какое-то значение к этому моменту: расположение своей группы, состояние всех бойцов и направление движения.

Россожи переправляли наш секретный резерв параллельным курсом в нескольких километрах от нас. Сестра периодически забрасывала в нашу сторону разведчиков, которые контролировали ситуацию вокруг основного отряда. В идеале нужно было ещё добавить пару групп, чтобы охватить большую территорию и заранее получать информацию о каких-то серьёзных монстрах. Но я не стал рисковать ещё больше увеличивая численность отряда. И так была угроза для тех, кто был слабо защищён от Ментала. Я надеялся, что хотя бы первый этап нашего рейда пройдёт без особых проблем.

Где-то через час бойцы — что моего отряда, что егеря — начали озадаченно поглядывать в сторону Бетюжина. Пожилой юрист без особых усилий держал заданный темп, при котором могли свалиться даже опытные бегуны. Григорий Антонович тащил на себе полное снаряжение и с интересом поглядывал по сторонам. Я сделал вывод, что он бывал в аномальной зоне только в изменённом своём состоянии, поэтому для него всё было новым.

А ещё ему так нравились эти новые впечатления, что он даже не особенно это скрывал. Скорее всего, никто из знакомых Бетюжина никогда не видел его в таком состоянии. Это был хороший знак.

Первая стычка с обитателями аномальной зоны произошла уже на подходе к месторождению серого кристалида. На нас напали несколько откормленных земляных лент, которые быстро и бесславно погибли.

Я отлично помнил свою первую встречу с этими монстрами. Тогда мне потребовалось немалое усилие, чтобы уничтожить уже хорошо подраненное животное. Здесь звери были значительно сильнее, но и у меня в составе отряда было целых два архимага с очень серьёзной поддержкой.

Несколько сотен хищных полос взвились из земли и ринулись в нашу сторону смертоносными клубками. Но они не успели пролететь даже половины расстояния, наткнувшись на серый и почти незаметный щит. Он возник на их пути так быстро, что большая часть нашего отряда даже скорость снизить не успела. На нас посыпался мелкий прах или пепел. Я даже не смог разобрать, что это было.

Тут же Антип, чуть опередив основную колонну, коснулся руками земли. Я ощутил, как в сторону, где находились основные тела чудовищ, направилась мощная волна огня. Вверх поднялись только густые струи дыма. Запахло плохим шашлыком, и барон Бестужев озадаченно посмотрел на меня.

— С такой группой действительно можно добраться до самого ядра аномальной зоны, Сокол, — задумчиво произнёс барон. — Как я понимаю, мой отряд снова выступает чем-то вроде страховки?

— Я не знаю специалистов, которые разбираются в обитателях глубинных слоёв аномальной зоны лучше, чем ты и твои люди, Волк, — честно ответил я. — Тут никакой тайны нет. Я просто рассчитываю воспользоваться вашими знаниями, чтобы своевременно реагировать на ситуацию. Реакция и действия магов не всегда могут быть адекватны обстановке, а все угрозы глубинных областей известны только егерям.

— Большинство угроз, — педантично поправил меня Бестужев. — Все опасности не известны, на мой взгляд, вообще никому.

— Пусть так, — не стал спорить я. ­– Но это всё равно сильно повышает наши шансы.

До координат, где располагались залежи серого кристалида, оставалось всего пара километров. И в этот момент я ощутил новый сигнал от Нюши. Сестра добралась до места первой и решила провести разведку.

«Опасность».

Сообщение было недвусмысленным, и я велел остановиться основному отряду. Выйдя немного вперед, максимально четко сформулировал мысль и старался думать её очень громко. Отсутствие прямого доступа к аспекту Ментала раздражало, но делать пока было нечего — приходилось обходиться имеющимися ресурсами.

На мой запрос Нюша прислала четкую картинку: большое поле, взрыхлённое и перерытое десятки раз. Ни о каких залежах речи не шло, и это означало, что все мои расчёты на получение ценного ресурса можно было выбросить в мусорку. Однако, теперь желание попасть на место, где Сашок не так давно обнаружил залежи ценного минерала, стало ещё сильнее.

— Похоже, планы меняются, — недовольно произнёс я. — Вперёд ещё три километра. Дальше идём осторожно — возможно, встретятся серьёзные противники.

После этой моей фразы Бестужев подозрительно посмотрел на меня, но спрашивать ничего не стал. Егеря привыкли обходиться своими средствами во время рейдов, но даже у них не было возможности контролировать ситуацию на таком огромном расстоянии. Три километра в аномальной зоне — огромная величина. Без очень серьёзных средств связи узнать что находится на такой дистанции было просто невозможно. А ведь эту информацию ещё кто-то должен добыть.

— Вот это да! — воскликнул Рыков, когда мы вышли на высокий пригорок.

С этой точки открывалась та самая картина, которую прислала мне младшая сестра. Квадрат, почти километр на километр, где бывшая холмистая местность превратилась в один огромный карьер. Кто вообще мог устроить такие тотальные раскопки в аномальной зоне я даже предположить не мог.

Если вспомнить наш поход в логово россожей, то там такими работами занимались десятки высокоранговых тварей. Здесь же особых следов монстров не было. Увиденное крайне заинтересовало Бестужева. Он посмотрел на меня и осторожно спросил:

— Это то самое место, которое ты искал?

— Всё верно, — кивнул я. — Буду признателен, если твои люди помогут нам разобраться в том, что здесь произошло.

Почти полтора часа мы потратили на поиск хоть каких-то следов или улик. Выглядело всё крайне странно — будто весь драгоценный минерал просто взяли и вытащили из земли. Ни следов техники, ни следов монстров, ни магических воздействий обнаружить не удалось.

У нас с собой не было серьёзных приборов или сканирующих артефактов, но количество и разнообразие магов позволяло разобраться в ситуации хотя бы на первичном уровне. Никто из нас не смог определить причину произошедшего.

— Кажется, я что-то нашёл! — раздался голос Антипа с окраины поля.

Я тут же направился к оборотню, а следом за мной подтянулись Бестужев, Рыков и Кот. Вместе мы уставились на несколько десятков глубоких вмятин в земле, которые сильно напоминали следы эстайра.

— Не может быть! — удивлённо произнёс Бестужев. — Этим следам максимум пара дней. Мы же убили ту тварь. Второй такой однозначно не должно быть в этой аномалии.

— Откуда такие сведения, Волк? — тут же спросил я. В прошлый раз барон говорил, что по эстайрам информации практически нет.

— Пока это только предположение, Сокол, — с небольшой заминкой ответил Белый Волк. — Я не могу говорить открыто на эту тему. Всё, что могу сказать, тебе и так известно. Эстайры выходят из глубинных зон только во время гона, причём гон должен быть невероятной силы, как недавно был в Твери.

Я использовал все доступные мне силы, чтобы изучить след. Даже если он действительно принадлежал эстайру (хотя аспекта Ментала я не обнаружил), один монстр не мог проделать такую работу в такие сроки. Или мы просто не знали о каких-то особенностях этих чудовищ.

— У меня есть предположение, — наконец произнёс я. — И думаю, оно вам не понравится.

— В такой ситуации любые предположения ценны, Сокол, — ответил барон. — Тем более твои, которые в последнее время слишком часто сбываются.

— Я думаю, что эстайр и те, кто командует подобными тварями, очень нуждаются в энергии, — подбирая слова, чтобы правильно передать свои ощущения, ответил я. — Серый кристалид — один из самых мощных конденсаторов магической энергии. Такой объём, который был в этом месторождении, можно использовать для накопления чудовищного количества маны. Если доставить её в ядро, где насыщенность магического поля выше в несколько раз, то этого хватит на небольшую войну.

— Ты думаешь, есть вероятность нового прорыва? — мгновенно напрягся Бестужев.

— Вероятности прорыва нет, — невозмутимо ответил я. — Мана может использоваться не только на прорыв. Скорее всего, у местных «хозяев» есть свои нужды, которые требуют много энергии. До этого они получали её другим путём.

— Зачем тому, кто живёт в самом насыщенном энергией месте планеты, дополнительная мана? — не постеснялся задать простой вопрос Аршавин.

— Мана имеет разную природу, Шатун, — ответил я. — Обычные деревья за пределами аномальных зон тоже выделяют ману аспекта Жизни, но её очень мало.

— Каждое умирающее существо даёт немного силы одарённым моего аспекта, — добавил Кот. — И тебе, Волк, это должно быть отлично известно. На полях сражений мы особенно сильны.

— Но ни один бой не даст столько, сколько ритуальное жертвоприношение, — задумчиво глядя в сторону ядра аномальной зоны, произнёс я.

До условной границы внутренней зоны оставалось не больше пяти километров — расстояние для некоторых чудовищ смехотворное. Легко представить, как орда тварей из ядра делает рывок сюда за считанные минуты.

— Ты ошибаешься, Сокол, — после долгого раздумья произнёс Бестужев. — В Тверской аномалии не было жертвоприношений. Тот бой на границе рода Антиповых полностью укладывался в обычную схему.

— Не здесь, — ответил я. — В Хабаровске. Двадцать тысяч гражданских, не готовых к орде чудовищ — отличный вариант.

Бестужев умел анализировать ситуацию, и информации у него было больше, чем у меня. Почти минуту барон молчал, а потом развернулся и пошёл к своим людям.

— Ты его расстроил, Сокол, — заметил Аларак. — Маленький брат Кота сердится.

— Никто не любит оставаться в дураках, — сказал Рыков.

— Особенно если уверен, что контролирует ситуацию и знает больше других, — невозмутимо произнёс я.

При этом я чётко понимал: Бестужев уже ничего не сможет сделать. Княжич Муравьёв, уничтоживший прорвавшихся тварей, наверняка опоздал. Но проверить это было невозможно — княжич уже два дня как мёртв. Ещё можно было опросить участников защиты, но что-то мне подсказывало, что они, кроме заваленных трупами улиц, ничего не видели.

— Пора двигаться дальше, — громко произнёс я.

Ровно в этот момент меня захлестнула волна панических мыслей от Улитки. Нюша ушла вперёд, чтобы проверить дорогу к внутренним областям зоны и столкнулась там с чем-то настолько ужасным, что сейчас бежала к нам, сломя голову.

— К бою! — без колебаний взревел я. — Развернуть защитный строй в сторону ядра аномалии!!!

Глава 8

Аномальная зона в тридцати километрах от границы.

Невозможно. «Невозможно» — это слово, которое чаще всего приходило в голову, когда речь заходила о князе Разумовском. Этот парень постоянно преподносил сюрпризы, и Егор Алексеевич Бестужев уже перестал удивляться странным событиям вокруг молодого князя.

А после того, как личный слуга Императора фактически запретил командиру егерей передавать информацию о Ярославе Константиновиче главе государства, всё стало ещё запутаннее. На звонок Разумовского Бестужев отреагировал однозначно: когда такой человек говорит, что у него «запланировано что-то интересное», участвовать нужно непременно. Иначе можно пожалеть.

И это был как раз тот случай. Даже начало этой вылазки в аномальную зону стоило потраченных усилий. Волк взял с собой только лучших и самых доверенных людей — тех, кто не способен на предательство даже в мыслях. Поэтому можно было не переживать, что информация о незапланированном рейде элитного отряда егерей дойдёт до посторонних.

Сейчас, возвращаясь к своим бойцам, Бестужев потирал на ходу свежий шрам на груди — «подарок» от Разумовского и его личного мага. Подарок, который будет вечно напоминать барону о невозможном.

О том, что можно работать в одной команде с другим магом Смерти, да ещё такой потрясающей силы, Бестужев раньше даже не задумывался. Все считали это невозможным. Собственно, именно поэтому в личном подразделении Белого Волка не было ни одного одарённого его основного аспекта. Потому что все они вырубались рядом с бароном. Точно так же, как сам Егор Алексеевич потерял сознание рядом с африканцем.

Но Разумовский нашёл выход. И теперь Бестужев постоянно ощущал тень эмоций этого странного человека — сильнейшего мага Смерти Российской Империи, а может и всего мира.

Что говорить своим ребятам, Бестужев не знал. Грандиозная схема, вырисовывавшаяся в его сознании, казалась абсурдной — как и всё, связанное с Разумовским. Стоило лишь задуматься, что все аномалии связаны между собой, а какая-то сила влияет на события не только внутри зон, но и за их пределами, как становилось страшно. Не за себя. Барон давно привык жить на острие ножа и был на «ты» со смертью, а за всю страну, веками боровшуюся с этим проклятием. А между тем, предпосылки именно к такому положению дел имелись. Просто никто, почему-то, не связывал их в одно целое.

— Получилось что-то узнать? — спросил у Бестужева его заместитель.

Они служили вместе больше пяти лет и доверяли друг другу полностью. Не раз выбирались из таких передряг, что даже вспоминать не хотелось. Барон на мгновение встретился с замом взглядом, а затем молча покачал головой.

В этот момент воздух содрогнулся от рёва князя Разумовского: — К бою! Развернуть строй в сторону ядра аномалии!

— Рядом ничего нет, — тут же произнёс Барсук.

Его использовали как «ходячий сканер» во время вылазок — он мог обнаруживать существ на расстоянии до трёхсот метров. Дальше не видел никто и Бестужев по праву гордился талантом своего подчинённого.

— Выполняйте приказ, — коротко бросил барон.

Бестужев не сомневался: у Разумовского был ещё один отряд разведчиков. И теперь они принесли весть куда хуже, чем перекопанное непонятной силой поле. Тревога в голосе Ярослава Константиновича напрягла командира егерей до предела. Потому что Волк уже знал, что волноваться по пустякам князь не станет.

За пару минут отряд перестроился, ощетинившись оружием. Вперёд вышли сам князь, африканец и его архимаг огня. Последний всё больше напоминал Бестужеву личного слугу Императора. Того самого, которого все знали под именем Иван.

В мучительном ожидании прошла бесконечная минута. Нервы бойцов буквально звенели от напряжения. Никто не понимал, откуда ждать угрозы.

— Чую проколы пространства, — прошептал Барсук. — Много. Очень много проколов, командир.

Одновременно дружинники Разумовского пришли в движение. Казалось, они читали мысли друг друга, действуя как единый организм.

Кто-то отступил, кто-то достал крупнокалиберные винтовки. Маги рассредоточились, готовясь к бою. Аларак создал защитный купол, который недавно с лёгкостью уничтожил несколько земляных лен. Но князь что-то бросил Коту, будто посчитал, что этого будет мало. Африканец на секунду задумался и создал второй слой защиты. От мощи влитой в эту магическую структуру у Бестужева похолодело внутри. Сам он такую защиту не смог бы построить, даже вычерпав себя до дна, а у Кота даже состояния резерва почти не изменилось.

Что-то полыхнуло в центре строя Витязей — началась свалка. Со всех сторон начали открываться пространственные окна, из которых лезли уродливые морды чудовищ. Таких тварей Бестужев не видел никогда: что-то вроде гигантских слепых змей со ядовитыми отростками на мордах. Определить их ранги или количество было невозможно — новые уроды лезли из порталов без конца, как продолжение единого тела.

Грянул слитный выстрел Витязей, отрывисто залаяли автоматы. Усиленные артефактные пули отскакивали от тварей, не нанося видимого вреда. На мгновение командиру егерей показалось, что подготовка была напрасной. Но тут начал действовать сам князь.

— Замыкай!!! — рявкнул Сокол.

Африканец едва заметно взмахнул рукой — и вся защита схлопнулась, как пузырь без воздуха. Волна аспекта Смерти покатилась к порталам, уничтожая всё на пути. Части тварей, уже прорвавшиеся к дружинникам Разумовского, рассыпались в прах.

В момент, когда сфера Смерти сжалась в точку, в бой вступил архимаг Огня. Прямо перед слугой князя родился огненный вал. Он удивительным образом разделился на десятки потоков и ударил во все без исключения порталы, выжигая всё на той стороне.

— Вы это видели?! — бормотал Барсук. — Это же четвёрки! Чёрт, может, даже пятёрки!

Несмотря на чудовищную по силе атаку, тварям на другой стороне хватило всего пять секунд, чтобы снова добраться до пространственных окон. Сколько их там было Волк даже предположить не мог. Он и его люди работали в качестве поддержки и поэтому видели всё поле боя.

— Держи портал! — внезапно приказал Разумовский.

Но в отряде не было ни одного мага Пространства. Тем не менее одно окно перестало моргать и стабилизировалось. Дружинники князя рванули к нему, забрасывая артефактными гранатами.

Бестужев краем глаза заметил странное движение — будто огненное создание и несколько человек мелькнули в стороне от основного поля сражения. Но горячка боя не дала сосредоточиться. Только в сознании отпечатался странный след длинноволосого ребёнка на спине громадного огненного волка. Командир егерей тут же бегло проверил себя на предмет внушений и вернулся в бой. Странного волка на прежнем месте уже не было.

— Дай мне воду! Так найди!!! Аларак, действуй! — тем временем, сыпал приказами князь.

Выглядело это так, будто Сокол сошёл с ума и разговаривал сам с собой. Сам Разумовский при этом фонтанировал магией — десятки заклинаний разных аспектов сплетались в единую паутину. Два сильнейших мага при этом казались просто инструментами в руках молодого князя. Они добавляли силы там, где её не хватало Соколу. Но разве так может быть? Разве может парень, пробуждённый всего пару месяцев назад, на таком уровне управлять структурами уровня архимагов? Да ещё двух аспектов сразу!

Отряд егерей сражался наравне с остальными, уничтожая тех тварей, которые пытались обойти основную группу людей. Бестужев впервые видел, чтобы аномальные звери действовали как организованный отряд. Вернее во второй раз. Потому что впервые такое проделал эстайр.

Сверху хлынула вода — прямо с безоблачного неба, будто мироздание откликнулось на приказ князя. В двадцати метрах над полем боя открылись проколы, из которых хлестали потоки ледяной жидкости. Всё вокруг стремительно превращалось в болото. Атакующие монстры немного замедлились, но особого эффекта Бестужев не увидел. Он уже потянулся к воде, чтобы использовать её в своём заклинании, но не успел.

У Бестужева мелькнула мысль, что все усилия тщетны и сводный рейд вот-вот утонет под бесконечной ордой чудовищ. Опыта у командира егерей было много и сейчас этот опыт говорил, что противник слишком силён. Но так казалось ровно до того момента, пока не накопился критический объём воды.

Аларак немедленно превратил её в оружие. Да ещё какое! Кот направил волну мёртвой воды прямо в единственный стабильный портал, который удерживала неизвестная сила.

— Вперёд! — скомандовал Сокол.

— Это бред! — крикнул заместитель Бестужева. — Они не знают, что там!

Но дружинники Разумовского без споров и разговоров, все, как один, ринулись в портал. Первым бежал сам князь, а сразу за ним оба его архимага. Удивительным образом, даже странный старик, который непонятно зачем пошёл вместе с отрядом, двигался со всеми в едином порыве.

— Что будем делать? — спросил Барсук.

Барон взглянул на своих и мельком осмотрел мерцающий со всех сторон пространственные окна.

— Идём за ними. Иначе останемся здесь, — шагнув следом за дружинниками Разумовского, ответил Белый Волк. — А шансов выжить в одиночку у нас немного.

***

Бой был странным, поэтому не было ничего удивительного в том, что закончился он тоже странно. Питомцы Нюши умудрились привлечь внимание существа, о котором не подозревали даже опытные егеря. Видимо, когда Улитка подобралась к границе внутренней области аномалии, неизвестная тварь почуяла их и решила закусить.

Пройдя через пленку портала, мы оказались в замкнутой пещере, по колено залитой водой. В остатках заклинания Аларака плавали полуразложившиеся щупальца чудовища. Каждое из них было хищником само по себе. По сути, мы имели дело не с ордой тварей, а с одним невероятно сильным чудовищем. Этот монстр обладал просто невероятной скоростью регенерации.

Пещера тонула во мраке. Антип тут же создал пару десятков огненных шаров, чтобы осветить пространство и мы увидели достаточно низкий каменный потолок, будто выплавленный в теле скалы.

— Вот дерьмо! — выругался Аршавин.

Я был с ним полностью солидарен: у противоположной стены пещеры лежала громадная масса плоти, из которой тянулись толстые хищные отростки, с которыми мы сражались ранее. Тварь лежала на целой горе серого кристалида и колышущаяся масса постепенно поглощала драгоценный минерал. Видимо, именно кристалид дал монстру силы на такую мощную атаку.

— Вот и нашлась пропажа, — недовольно произнес я. — Кот, убей это, пока оно не сожрало весь наш минерал.

Это был оптимальный выход — пробить шкуру твари всем нашим оружием вряд ли бы удалось. Это был второй случай с моего знакомства с аномальными зонами, когда я увидел, что зверь может управлять грязным Эфиром.

Кот сделал пару шагов вперед и опустил руки в воду. Все останки щупалец моментально растворились и поднялись в воздух в виде комков грязи. Внутри чудовища раздался утробный рев, на теле проступили новые язвы, из которых полезли готовые к бою щупальца.

Отростки ринулись в нашу сторону, а им навстречу ударила смертельно опасная грязь. Аларак создал копье, равного которому я ещё не видел. Чтобы ещё больше усилить заклинание, Кот использовал подаренное ему оружие. Когда копьё африканца должно было достичь твари, я увидел, как ножи бесследно исчезли из рук магу и возникли на острие магической конструкции.

— Этого будет мало, — внезапно произнес Антип.

Архимаг огня немедленно начал действовать и добавил свою лепту к усилиям напарника. Через пробой в шкуре чудовища, он добрался до его внутренностей, мгновенно раскалив их до состояния магмы.

Рев перешел в истошный визг. Тварь начала дергаться всей своей непомерной массой и я услышал странный металлический звон откуда-то из-под монстра. Но отростки с такой силой били по стенам, что с потолка сыпалась пыль и каменная крошка, а тихий звон совершенно терялся на этом фоне. Я не знал, где мы находимся, и очень надеялся, что Улитке удастся удержать портал. Сложилось впечатление, что этот монстр вообще никогда не выбирался из своей норы.

— Что это за тварь? — подойдя ко мне, спросил Бестужев.

— Вообще, это я у тебя хотел спросить, Волк, — хмыкнул я. — Ты же у нас эксперт по аномальным монстрам.

— Это явно не тот случай, — бледно усмехнулся Егор Алексеевич.

— Заканчивайте здесь, — приказал я и направился к порталу.

Как только умерла тварь, ее отростки рухнули на пол и растеклись лужами зловонной жижи. Над ними начал подниматься зеленоватый и явно ядовитый пар.

— А как же добыча? — вопросительно посмотрел на меня Вепрь. — Чудовища с аспектом Пространства встречаются редко. Тем более такие громадные. Думаю, есть смысл собрать все, что можем.

— Обязательно, — невозмутимо ответил я и указал на медленно трескающийся потолок. — Но позже. Сейчас нам лучше уйти.

Промокший и уставший отряд вернулся через портал на поле боя. Вокруг лежали обездвиженные щупальца чудовища, все было залито водой, под ногами чавкала грязь, а в ноздри лез запах гари.

— Я считаю, что нам нужно завершить рейд и вернуться, — произнес Бестужев. — Обнаружение зверя такой силы может стать прорывом в изучении аномалий. Та энергия, которую использовал этот монстр для защиты… Я никогда с подобным не сталкивался.

— У нас другая задача, Волк, — ответил я. — То, что мы встретили такого монстра в начале рейда, уже говорит, что мы на правильном пути.

— Почему? — явно не собираясь отступать, спросил барон.

— Ты хорошо рассмотрел тушу твари? — вместо ответа, задал встречный вопрос я.

— Насколько это было возможно, — ответил Бестужев.

— Тогда ты наверняка заметил, что тварь была прикована к стене и не могла уйти, — невозмутимо произнёс я.

— Что это значит? — нахмурился барон.

По его лицу я понял, что он пытается вспомнить детали боя. Спустя мгновение Бестужев удивлённо посмотрел на меня, но что-то сказать я не успел.

— Это значит, что в зоне есть существа, которые используют таких тварей как ручных псов, — ответил вместо меня Кот. — И тебе, братишка, стоит иметь это в виду.

Бестужев поморщился, но не стал возражать. Похоже, он начинал воспринимать африканца, как неизбежное зло.

— Нам нужно двигаться дальше, — взглянув на небо, произнёс я. — Ночь близко, а я хотел бы углубиться в аномалию до полуночи.

Мысль Нюши коснулась моего сознания. Младшая сестра находилась в километре от нас и уверенно держала портал. Улитка уже пришла в себя и была готова действовать. И это было хорошо, потому что я не собирался оставлять в подземелье несколько тонн кристалида — эвакуация добычи должна была стать основной задачей Ани и её отряда.

Вепрь был прав: количество полезных ингредиентов, которые можно добыть из логова этого монстра, вряд ли получится достать где-то еще. По сравнению с этим, наша добыча из пещеры россожей казалась детскими игрушками. Но кроме самой твари и награбленного кристалида я ничего не увидел. Значит, хозяева регулярно навещали логово монстра, чтобы забрать добычу.

Бестужев открыл и закрыл рот, так и не найдя, что ответить. Мы столкнулись с фактами, против которых не поспоришь.

— Я распоряжусь проверить раненых, — наконец сказал Волк.

Я отошел в сторону, сосредоточившись на связи с сестрой. Этот метод хорошо показал себя в бою и я не видел смысла выдумывать что-то новое.

— Заберите все из подземелья и возвращайтесь домой, — мысленно приказал я.

«Нет!» — ответила Нюша. — «Мы все переправим, но я вернусь. Тут слишком опасно, даже для тебя. Россожи оставят метку на вашем отряде, мы сможем вернуться через несколько часов и найти вас.»

— Нет, — коротко и чётко произнёс я. — Где ты встретила этих чудовищ?

Спорить с Улиткой не было смысла — я знал, что она не станет перечить, понимая мое беспокойство.

«Мы хотели пройти границу во внутреннюю зону, но не добрались буквально несколько десятков метров. Би и Бо не смогли построить прокол. Как только попытались — нас атаковали.»

— Вот это уже интересно, — произнес я.

— У нас пятеро легкораненых, Сокол, — доложил Аршавин. — Ребята Бестужева уже оказывают помощь.

— Дальше пойдем без прикрытия. Удвойте внимание, — приказал я. — Неизвестно, что ждет впереди.

— Настолько все плохо? — поинтересовался Шатун.

— Посмотрим, — пожал я плечами. Сказать что-то наверняка было сложно, но я нутром чуял, что мы близки к одной из тайн аномальных зон.

Через полчаса мы добрались до условной границы между внешним кольцом аномалии и ее внутренней частью. В прошлый раз мы преодолели эту точку как барьер при входе в зону, но сейчас все выглядело иначе.

— Я не понимаю, — разглядывая почти материальную преграду, произнес Бестужев. — Ни в одной аномальной зоне не сталкивался с таким.

— А ты часто заходил в зону сразу после гона? Тем более гона девятого уровня? — спросил я.

— Ни разу, — ответил барон. — Обычно хватало дел за пределами аномалий. Глубокие рейды начинали через пару недель, да и то «глубокими» их язык не повернется назвать.

— Теперь у нас есть шанс увидеть зону сразу после гона, — сказал я и повернулся к архимагам. — Ломайте барьер!

Глава 9

Артефактный дом Воронцовых

Личный кабинет

светлейшего князя Воронцова. Город Москва

Светлейший князь Пётр Сергеевич Воронцов, откинувшись в своём большом кресле, задумчиво барабанил пальцами по массивному дубовому столу, который принадлежал ещё его прадеду. В кабинете находился ещё один светлейший князь — Евгений Пожарский. Губернатор Твери сидел напротив хозяина кабинета, облокотившись о стол и уставившись невидящим взглядом в пространство перед собой.

На столе остывал нетронутый чай. Бутылка дорогого французского коньяка была распечатана, янтарная жидкость разлита по двум стаканам, но светлейшие князья также не обращали на это никакого внимания.

— Ты думаешь, началось? — нарушил тишину Воронцов.

— Понятия не имею, — покачал головой Пожарский. — Да и никто не имеет. Мы можем только гадать.

Снова наступила тишина, прерываемая лишь лёгким потрескиванием внутри артефактного устройства, похожего на большой куб. Сложнейший артефакт стоял в углу комнаты и обеспечивал в данный момент полную защиту кабинета от какого-либо технического или магического прослушивания.

— Давай поговорим тогда о наших предположениях, — тяжело вздохнув, предложил Воронцов. — Как думаешь, Муравьёв будет предпринимать что-либо против молодого Разумовского?

Взгляд Пожарского снова стал осмысленным и он задумчиво посмотрел на бокал с коньяком. Потом тоже вздохнул и откинулся на спинку кресла.

— С уверенностью сказать не могу, но, мне кажется, Муравьёв не рискнёт. — прикинув возможные варианты, наконец произнёс Евгений Александрович. — И речь сейчас не про древний закон, которым молодой князь так ловко воспользовался. В ближайшие дни действие Права Последнего прекратится, и Разумовские снова вернутся в заботливое лоно родной Империи.

На этих словах лицо князя исказила саркастическая улыбка. И Пожарский увидел почти такую же на лице своего собеседника.

— Но даже после этого Разумовские нынче — слишком знаковая фамилия. — продолжил губернатор Твери. — Герой, не побоюсь этого сказать, Российской империи. Уверен, что на предстоящем симпозиуме наш батюшка-император Алексей Александрович подготовит для него особую роль.

— Симпозиум… — понимающе кивнул головой Воронцов. — Та ещё банка со скорпионами. Думаешь, будут проблемы? В прошлом году в Королевстве Австралии твой же брат от императора возглавлял нашу делегацию. Было что-то интересное?

Пожарский не выдержал и тихо рассмеялся.

— Петя, — взглянул он на Воронцова. — Ну что ты как ребёнок маленький. Даже если там было «что-то интересное», — эту фразу Пожарский выделил голосом, — то есть целых две причины, по которым эта информация до тебя не дойдёт. Первое — что Егор не рассказал бы мне ничего действительно важного из-за целого пучка непреложных клятв. Ну а второе — зачем мне рассказывать тебе о чём-то, если род Пожарских таким образом будет иметь преимущество на политической арене?

— Ах ты, Женя, сволочь! —беззлобно покачал головой Воронцов.

— Спасибо, я знаю, — хмыкнул в ответ Пожарский.

Если бы сторонний наблюдатель сейчас смотрел за этими двумя, он бы очень удивился. То, как высшие аристократы ведут себя на людях, и то, как они ведут себя друг с другом, чрезвычайно отличалось. Причём отличалось радикальным образом. Все аристократы, особенно высшие, играли в свои политические игры. У всех были свои союзы, гласные и негласные. И наедине было очень мало высших аристократов, которые относились бы друг к другу нейтрально.

Обычно это были или полу дружественные, приятельские отношения, либо же откровенная вражда. У Воронцовых и Пожарских это отношение менялось исходя из многих факторов: ситуации внутри и за пределами страны, от конкретной личности главы рода, да хоть от фазы Луны, чёрт побери! Такое тоже могло случиться. На данный период Пожарский и Воронцов ладили, и именно это позволило им разговаривать в доверительном тоне.

— Ну, если коротко, — Пожарский внимательно посмотрел в глаза собеседнику, давая понять, что делает главе артефактного дома одолжение, — этот симпозиум будет отличаться от всех предыдущих. Все предыдущие годы, какой бы силы не был гон, они примерно проходили по одному сценарию. Этот год — уникальный. Я думаю, иностранцы сделают всё, дабы узнать точную причину происшедшего. И под «всё» я подразумеваю абсолютно всё.

Князь на секунду задумался, как будто решая, говорить следующую фразу или нет. А потом всё-таки решился.

— Егор сказал, что служба безопасности в этом году принимает беспрецедентные меры. В столицу стянутся все более-менее толковые сотрудники. При этом временно оголится вся провинция. Ну, император не исключает провокаций, поэтому всё будет серьёзно.

— Провокации какого рода? — нахмурился Воронцов.

— Да любого, — скривился Пожарский. — Вплоть до объявления войны. Те же австрияки или китайцы — они уже на грани. Снова на грани…

Евгений Александрович горько усмехнулся и всё же взял бокал, сделав глоток коньяка.

— Чертовщина какая-то, — скривился Воронцов.

— Иначе и не скажешь, — подтвердил его слова Пожарский. — Что ж, вроде всё обсудили.

Глава рода Пожарских выпрямился и хлопнул ладонями по подлокотникам кресла и произнёс:

— Пора мне возвращаться к делам губернаторским. Судя по всему, Разумовский снова что-то затеял.

— Что затеял? — заинтересованно посмотрел на него Воронцов.

Пожарский рассмеялся.

— Всё-то тебе нужно знать, Петя! Пошёл в Аномалию наш Сокол. С Бестужевым. Причём Бестужев сейчас официально в отпуске.

— Ну надо же… — нахмурился Воронцов.

— Разрешите быть свободным, ваша светлость? — шутливо поинтересовался Пожарский.

— Женя, ещё один момент. — остановил гостя Пётр Сергеевич.

Теперь уж Воронцов выглядел как человек, которому нужно сказать что-то важное, и он не уверен в том, что эти слова должны быть произнесены.

— Что такое? — мгновенно почуяв смену настроения собеседника, спросил Пожарский.

— Цесаревич… В момент убийства Муравьёва-младшего, видимо от стресса, сработал артефакт ментальной защиты.

— И? — прищурился Пожарский. Князь наклонился вперёд, и взгляд его не предвещал ничего хорошего.

— Ты же знаешь, что у него есть короткий откат. А я, абсолютно случайно, конечно же, — растерянно и немного нервно, произнёс светлейший князь Воронцов, — уловил эманации ментала внутри него.

— И что ты почувствовал?

Температура вокруг начала медленно расти, когда из-за волнения князь Пожарский не удержал ауру своего Огня.

— Его защита, Женя… — медленно произнёс Воронцов, подняв взгляд и посмотрев в глаза собеседнику, произнёс Пётр Алексеевич. — Она не выдержала.

***

— Это неразумно, — сразу возразил Бестужев. — Мы не знаем, что это за барьер и как он поведёт себя, если мы его нарушим.

Я жестом остановил своих магов и внимательно посмотрел на Белого Волка. Командир егерей был решительно настроен и я его понимал. Встреча с неизвестным всегда пугает. А когда неизвестное такого масштаба, то заранее приходится думать о последствиях.

— У нас всего два варианта, — тем не менее, спокойно сказал я. — Мы можем прямо сейчас попробовать что-то сделать или навсегда забыть о том, что видели.

— Кот за первый вариант, — тут же заявил Аларак. — Коту нравится пробовать новое. А маленький братишка может постоять в сторонке, если боится.

— Дело не в том, боюсь я или нет, — резко ответил Бестужев. — Вы не хуже меня видите, что этот барьер построен по неизвестной схеме. Размеры такой защиты требуют чудовищного количества энергии! Это граница внутренних областей аномальной зоны. Получается, этот купол диаметром больше 20 километров. Даже защита Кремля с его накопителями меньше в несколько раз. Разрушение такой структуры может вызвать взрыв, после которого от нас ничего не останется.

В целом барон был прав, за одним исключением — я прекрасно знал, что это за магическая структура. Практически такие же использовали Вершители для охраны своих владений. Отличия были, но принцип тот же. Увидев барьер, я окончательно убедился: кто-то из моих братьев всё ещё жив.

Или в этом мире появилось существо, способное оперировать такими же объёмами энергии. В последнее я верил слабо. Хотя мне и трудно было представить, что кто-то из братьев стал использовать чудовищ вроде эстайра. Даже Гетран, увлекавшийся созданием химер, не заходил так далеко. Но ничего из этого я не мог рассказать барону.

— Эта преграда построена на основе шести разных аспектов, — сказал я вместо этого. — Система сот, из которых состоит барьер, практически неуничтожима полностью. Наша атака затронет лишь пару ближайших фрагментов.

— Откуда ты это знаешь, Сокол? — прямо спросил Бестужев.

— Дар моего рода позволяет оперировать несколькими аспектами. Родовая сеть Разумовских не зря считается одной из лучших. Здесь использован схожий принцип.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — вздохнул Белый Волк. — Хотя я и не могу понять, откуда у тебя эта информация… Род Разумовских древний, но не настолько всезнающий.

Барон хмуро кивнул и отошёл к своим людям. Видимо, количество вопросов достигло критической отметки. Я понимал: бесконечно пользоваться доверием нельзя. Рано или поздно придётся открыть карты. Бестужев был предан императору, и просто переманить его мне бы не удалось — ни он, ни другие этого не поняли бы.

Кот вопросительно посмотрел на меня, а затем кивнул в сторону Белого Волка.

— Это опасный поход, князь, — нейтрально сказал Аларак. — Могут быть жертвы.

— Нет, — покачал головой я. — Если жертвы и будут, то не по нашей вине.

Я прямо посмотрел африканцу в глаза, и тот медленно поклонился.

— Приказывай, господин. Кот исполнит твою волю в точности.

— Тогда готовьте пробой. — приказал я. — Мне понадобится Огонь и Смерть. Для временного прохода этого хватит.

Мой Источник позволял оперировать большими объёмами энергии, но для текущей задачи этого было мало. К счастью, мне нужно было лишь направлять чужую силу. Хотя пришлось воспользоваться рисунком, чтобы не перегружать собственный Источник.

С помощью воды я создал на земле нужный узор, в основании которого встали архимаги. Бестужев наблюдал за нашими приготовлениями, пытаясь понять мой замысел. Скрывать я ничего не собирался — барон и так знал, что я владею несколькими аспектами. Но раскрывать знания о грязном Эфире было бы опрометчиво.

Я собрал силу Аларака и Антипа, создав из неё мощный таран. Из рисунка поднялась двойная спираль серой и огненно-красной энергии. Она изогнулась и ударила в барьер. В последний момент я добавил почти всю свою ману аспектов Жизни, Воды и Воздуха, чтобы завершить магическую структуру. Внутри созданного заклинания мои манипуляции отследить было невозможно.

За долю секунды до удара самая тяжёлая часть конструкции наполнилась грязным Эфиром. Раздался грохот, будто таран врезался в крепостные ворота. Участок поля перед нами площадью в сотню квадратных метров рассыпался безвредными искрами.

Где-то на грани слуха прозвучал тонкий звон — будто оборвалась струна. Хозяева этого места теперь знали о гостях. И это была ещё одна причина, по которой не было смысла пытаться проникнуть за барьер незамеченными. Сигнальные нити сработали бы в любом случае. Это была одна из главных функций защиты подобного типа.

— Готовьтесь к бою, — приказал я, и уселся на землю, собираясь восстановить потраченные силы. Насыщенность магического поля на другой стороне барьера была такого уровня, что на нас буквально обрушился водопад сырой маны. Я похожие ощущения испытывал только в местах силы своих братьев, где сам воздух был пропитан магией. — Дальше, вероятно, придётся прорываться силой.

— Мы и до этого не особо вежливо стучали, — хмыкнул Кот.

Из всех лишь Аларак сохранял полное спокойствие. Архимаг Смерти настолько доверял мне, что даже странная равнина с неизвестными растениями за барьером его не удивила. Меня же больше заинтересовал тёмная возвышенность, которую было заметно на горизонте. Слишком ровной и правильной для обычного холма у неё была форма.

— Антип, — позвал я. — Скажешь что-нибудь?

Мой слуга вместе с Бетюжиным неотрывно смотрели на непривычный пейзаж. Поле шелковистой синеватой травы перемежалось громадными пустырями разных цветов. И практически сразу становилось понятно, что каждая такая проплешина создана своим аспектом. Где-то чуть дымилась земля, где-то над поверхностью выступали скалистые пики, а в одном месте земля была покрыта чёрным и густым, как вода, облаком тьмы. Оборотень растерянно посмотрел на меня, и я понял, подобные места он видел раньше.

— Князь! — не выдержал Бестужев. — Стоит ли нам туда соваться?

В голосе барона не было страха — лишь решимость выжить, чтобы передать Императору полученные знания. Это была основная задача егерского корпуса. Подразделение Егора Алексеевича своими жизнями добывало важную и часто уникальную информацию. И уже полученных за этот рейд знаний было достаточно, чтобы получить пост командира всего корпуса.

— Думаю, сейчас у нас уже нет варианта отступить, — ответил я, указывая на приближающуюся стаю существ.

Пока это были лишь точки, но скорость их движения давала нам всего несколько минут на подготовку.

Я не сомневался в нашей победе. Законы мироздания едины для всех. Та скорость, с которой двигались враги, означала, что за неё придётся платить. Одного преимущества в передвижении для победы над моим отрядом было мало.

— Кот, готовь периметр. Шатун, Вепрь — фланги. Антип, контролируй воздух.

Все бросились готовиться к бою. Даже Бестужев включился в работу — его маги разворачивали портативные барьеры, а сам Волк направился к Алараку для создания совместного заклинания. Лишь оборотни медлили. Бетюжин вообще не мог сдвинуться с места, но от него я многого и не ждал, потому недовольно посмотрел на Антипа. Похоже, наступил тот самый момент, когда придётся проверить верность древнего слуги моего рода не словом, а делом.

Причина растерянности архимага Огня стала ясна через пару минут. Приближающиеся чудовища выглядели точь-в-точь как та форма, в которой оборотни посещали аномальную зону. Следом за первой стаей виднелась ещё одна группа, но она двигалась в разы медленнее. Судя по раскладу, оборотни должны были связать чужаков боем, пока не подоспеют настоящие защитники этого места.

— Антип! — чуть громче и жёстче повторил я. В голосе лязгнула сталь и даже Бестужев удивлённо посмотрел в мою сторону. Слуга вздрогнул, будто от удара и виновато посмотрел на меня. Я видел, что в этот момент он совершал выбор. Наверное, самый сложный из тех, что у него бывали в жизни.

— Я разберусь, господин, — наконец приняв решение, низко поклонился мне Антип и, постепенно ускоряясь, направился в сторону приближающейся стаи своих сородичей. — Гриша, за мной.

Пожилой юрист, о котором все периодически забывали, спокойно двинулся за слугой моего рода, на ходу скидывая маскировочный халат и разгрузку. Дружинники и егеря проводили странную пару озадаченными взглядами. Покидать строй в такой ситуации было смертельно опасно и об этом знал любой новобранец.

— Что они делают? — не выдержал кто-то из подчинённых Бестужева. — Погибнут ведь ни за что! Там же целый архимаг помрёт!

— Кот, готовься, — произнёс я и по той невесомой нити, что связывала меня с носителем моей силы, передал все нужные инструкции. Аларак молча кивнул и уселся на землю прямо на границе купола.

— Подождите… — прищурившись, шагнул вперёд заместитель Белого Волка. В этот момент Антип и Бетюжин неслись уже с такой скоростью, что наш начальный марш бросок казался пешеходной прогулкой. Григорий Антонович не выдержал и пару раз на бегу скакнул опираясь на руки. Оборотни были готовы к трансформации, а до столкновения оставались считанные мгновения. Бестужев внимательно смотрел на происходящее и молчал. — Вы это видите?

— Действуй, — едва слышно приказал я африканцу.

Глава 10

Смерть умеет быть незаметной. Все были так увлечены наблюдением за сближающимися группами оборотней, что резкий рост аспекта Смерти вокруг нас никто не заметил, кроме Бестужева. Но Егор Алексеевич скорее ощутил, что связанный с ним африканец начал строить магическую структуру.

Кот, тем временем, высоко поднял руки и бросил несколько резких фраз на своем родном языке. Я увидел на его запястьях два моргающих глаза — кинжалы. Они нашли своё место и смотрели на мир прямо из тела мага Смерти. Украшение получилось несколько жутковатым, но Алараку подходило идеально. Я бы даже сказал, что рисунок шрамов на руках архимага Смерти был специально выстроен вокруг этих глаз.

Шелковистая зелёная трава в радиусе ста метров вокруг нас мгновенно пожухла, отдавая всю свою силу заклинанию Аларака. Обычное степное разнотравье уничтожать подобным образом смысла не было. Полученной маны не хватило бы даже чтоб окупить затраты. Но тут был совсем другой случай.

Изумрудный ковёр вокруг был насыщен аспектом Жизни сильнее, чем та купель, в которой регулярно купался Антип. И маны в момент гибели она отдавала такое количество, что компенсировала полноценное жертвоприношение. Не удивительно, что в нашем пространстве оборотням требовалась постоянная подпитка.

В небо поднялся столб заряженной пыли, скрывший от нас схватку оборотней. За пылевой завесой полыхнул огонь. Настолько яркий и мощный, что не оставалось сомнений ­– это вступил в бой архимаг Огня. Вот только я не ощутил после этого ни одной смерти представителей напавшей на нас стаи. Кто-то из егерей попытался прорваться вперёд, но Бестужев, мгновенно всё понявший, резко остановил подчинённого и вопросительно посмотрел в мою сторону.

Глупо было надеяться, что командир егерей не разберётся в ситуации. Да, я не хотел показывать ему истинную сущность Антипа и Бетюжина, но у каждого были свои тайны. Уверен, у самого Белого Волка полно скелетов в шкафу. Учитывая специальность барона, их могло быть бесчисленное множество.

— Медленно двигаемся вперёд, — приказал я. — Аларак! Завесу по периметру. Остальные внимательно смотрят по сторонам. Внутри пелены нам ничего не угрожает, но это только в теории.

Сам же я сосредоточился на поиске проявлений силы настоящего хозяина этого места. Или хозяйки — это тоже было возможно. Неприятное чувство беззащитности перед могущественной магией струн реальности давило на меня изнутри. Нужно было обязательно разобраться с защитой. Струны были очень могущественными, но и от них можно было закрыться. Особенно если знать, какой именно аспект задействован.

Скрытый от оборотней отряд медленно продвигался вперёд. Кот корректировал наше движение, окутывая непроницаемой пеленой всё вокруг. В ней было столько магии, что она почти сравнялась по насыщенности с местным фоном, делая нас практически невидимыми. Но в то же время я понимал: африканец долго не выдержит, потому что маны защита пожирала просто чудовищное количество.

Эта маскировка нужна была больше для егерей, которые на некоторое время почти ослепли. Бестужев хмурился, но я видел, что барон не позволяет своим людям возмущаться. За пеленой полыхал огонь, будто там шло яркое праздничное представление, а мы сидели в пыльном чулане за сценой. Даже я ощущал происходящее за пеленой очень смутно. Но этого хватало, что не потерять нить событий и своевременно отреагировать на новую опасность.

Как и ожидалось, Антип не стал сразу убивать сородичей. Удивительно, но у стаи охранников не оказалось вожака. Вернее, среди оборотней не было старших — только обычные особи. Я допускал, что превращение могло произойти только с чьей-то помощью. Возможно, поэтому из этого места периодически отправлялись в Империю новые «добровольцы». Если допустить, что сородичи Антипа и Бетюжина полностью разумны и заперты в этой странной местности, то у них вырисовывалась очень серьёзная проблема. И сами они решить её не могли.

Древний слуга моего рода буквально гипнотизировал и подавлял остальных оборотней своей мощью. Как у обычных волков, демонстрации силы и пары показательных ударов самым дерзким хватило, чтобы остановить атаку всей стаи.

К этому моменту мы уже приблизились достаточно, чтобы рассмотреть пылающее существо на другой стороне завесы. Я ожидал, что оборотни переключатся на нас, но вся стая, с диким рёвом, развернулась и унеслась куда-то вдоль громадного барьера, отсекавшего это место от всего остального мира.

Кот двигал своё заклинание дальше, а все остальные подстраивались под скорость африканца. В тот миг, когда пелена смертельной пыли, оставлявшая за собой лишь сухую мёртвую землю, достигла места боя, в центре завесы возникла огненная арка.

Силы двух архимагов столкнулись. На мгновение мне показалось, что очертания существ на другой стороне пелены дрогнули и уменьшились, став больше похожими на человеческие. Антип сумел организовать проход для себя и единственного члена своей стаи. Когда оборотни вышли к нам, оба были в человеческой форме. Вот только скрыть следы своего превращения у пары не вышло. Верхняя часть одежды у обоих была разорвана в клочья, а у Антипа обуглилось плечо. Но это только делало архимага Огня более опасным на вид.

Рядом с мускулистым слугой рода Разумовских Бетюжин выглядел жалко. Но все, кто видел, как оборотни неслись к цели, не сомневались: этот старик с дряблым телом даст фору в рукопашной любому Мастеру.

— Всё в порядке? — первым спросил я.

— Всё в порядке, господин. Мы нашли общий язык, — спокойно и как-то удовлетворённо, ответил Антип.

Я взглянул на убегавших вдоль барьера оборотней. У них наверняка будут проблемы с местным хозяином — задачу они не выполнили. Но мне казалось, Антип и Бетюжин сумели донести до сородичей какую-то важную мысль.

— Сокол, Кот чувствет давление на пелену, — с некоторым напряжением в голосе, сообщил Кот.

Заклинание африканца, казалось, питало само себя. Я показал ему способ использовать рассеянную в воздухе ману для поддержания магической конструкции и Аларак сумел его применить. Правда, такое работало только в подобных местах. И, честно говоря, до сегодняшнего дня я был уверен, что их уже не осталось.

— Какой аспект давит? — уточнил я.

— Тьма, Воздух и немного Ментала, — немедленно ответил африканец. — Я могу сдержать, но это потребует много сил. Прикажи — и я уничтожу твоих врагов, господин.

— Ты слишком азартен, — покачал головой я. — Гаси пелену.

Эманации аспектов, доходившие до меня через связь с носителем моей силы, мне не нравились. Они были поверхностными и рассеянными, будто противник пытался прощупать непонятную структуру и не мог поверить, что кто-то осмеливается ему противостоять.

— Волк, активируйте все барьеры! — приказал я.

Люди Бестужева переставляли артефакты, следуя за движением отряда. Эти заградительные щиты могли остановить атаку средней силы. Сейчас я планировал использовать их, чтобы проверить защиту противника.

Когда пыль осела, мы увидели приближающихся тварей. Все обитатели аномальной зоны, которых я встречал раньше, так или иначе напоминали обычных животных. Но эти… Сказать, что они из себя представляли, было невозможно. Будто десятки видов скрещивались в замкнутом пространстве, передавая самые чудовищные черты. Их объединяло лишь карикатурное подобие человеческих лиц, венчавших морды, головы, а иногда и тела этих уродов.

— Какая мерзость! — не выдержал Рыков. Даже для такого ветерана, как командир Витязей, увиденное было перебором.

Я всматривался в толпу монстров, пытаясь обнаружить то, ради чего сюда пришёл. Мгновение затишья сменилось дикой активностью. Активированные егерями барьеры взмыли в воздух под управлением моего аспекта Воздуха. Я буквально швырнул артефакты в чудовищ, и над ними раскрылся мерцающий грязным Эфиром щит.

— Ты не успеешь подготовить рисунок, — заметил Бестужев. Барон моментально уловил схожесть между энергиями громадного барьера и защиты наших врагов.

— Он не понадобится, — ответил я, обращаясь к оборотням. — Антип, сделай так, чтобы их щит работал постоянно.

Архимаг коротко кивнул и закрыл глаза. Уроженец этих мест, он лучше всех понимал принципы циркуляции маны в окружающей среде. Его атака была поистине чудовищной — на орду обрушился огненный град. Поток небесного огня был так силён, что движение тварей резко замедлилось. Земля горела у них под ногами и даже щит из грязного Эфира не помогал.

— Князь сказал просто держать активным их щит, старик! — недовольно проворчал Кот, когда Антип продолжил атаку. — Ты что, хочешь спалить всех внутри? Чем мы тогда будем заниматься?

— Старик? — окинув фигуру древнего слуги моего рода заинтересованным взглядом, уточнил Егор Алексеевич.

— У братишки слишком большие уши, — буркнул в ответ Кот и сделал вид, что занят подготовкой к бою.

— А у тебя слишком болтливый язык, — не выдержал Бестужев и, похоже, сам удивился своему ответу.

Пока архимаг Огня тормозил чудовищ, я объяснил задачу командиру егерей. Терять время не хотелось, поэтому барон направил в разные стороны два поисковых отряда, которые шли под максимальной защитой. Разделяться было опасно, но, по моим ощущениям, твари сосредоточились исключительно на Антипе.

— Аларак, сформируй копья, как в пещере. Два, если сможешь. Я укажу цели — атакуешь, когда щит падёт, — наблюдая за приближающимся магическим пузырём чужой защиты, произнёс я. — Ошибёшься на секунду — будут проблемы.

— Вас послушать, так мы сейчас просто на прогулке, — фыркнул Аршавин.

Я неодобрительно посмотрел на Ратая, и тот сразу подобрался. Лёгкость, с которой мы преодолели барьер и справились с первой угрозой, могла исказить восприятие подчинённых. Самым опасным заблуждением была бы мысль, что мы значительно превосходим врагов.

Всё, что мы видели до сих пор — не более чем марионетки. Те, кто сейчас дрожал под атаками Антипа за радужным куполом, были просто цепными тварями, которых использовали для защиты, чтобы не тратить настоящую силу.

— Атакуй, — приказал я Коту.

Я следил за вражеской защитой, чтобы не пропустить момент. Спустя мгновение после моего приказа купол над стаей мигнул, и в глазах у меня поплыло. Спрятанная за радужной завесой сила ментальных чудовищ наконец получила свободу. Но ненадолго. Кот активировал заготовленную магическую структуру.

— Эстайры, — выдохнул кто-то из людей Бестужева. — Сразу два…

Архимаг Смерти использовал половину запасов своей силы, чтобы устранить самых опасных врагов. Если глубоко погрузиться в аспект, понимаешь: он есть везде. Жизнь можно найти в самой мёртвой пустыне, как и смерть — в том, что нас окружает. Обычная земля полностью состоит из останков прошлого.

Кот виртуозно этим воспользовался. Его атака была мгновенной — снова пошли в ход кинжалы. Впереди, где горела земля и корчились под атаками Антипа чудовища, в небо выстрелили серые пики мёртвой земли. Поднялись вместе с парой здоровенных многоножек, пробитых насквозь в десятках мест. Эстайры извивались в воздухе и оглашали местность отчаянными воплями.

Местные обитатели — будь то охранники или простые оборотни — не могли пользоваться дарами этого места. Я с трудом сдержал вздох облегчения. Все мои предположения подтвердились. Ни один из моих сородичей никогда не позволил бы посторонним прикоснуться к своим ресурсам — магическая сила и запасы энергии были основой. Тем, что формировало саму суть Вершителей. Скорее я бы поверил в то, что любое существо, находившееся на территории моих братьев, отдавало свою энергию и свои силы в его хранилище, чем получало что-то из кладовых Вершителей.

Поэтому встреча сразу с двумя эстайрами оказалась совсем не такой, как наша прошлая погоня за подобным существам. Здесь это были монстры — хищные, опасные, сильные, но не более того. О той тотальной, подавляющей ментальной энергии, которая могла брать под контроль целые армии чудовищ, даже речи не шло. Эстайры были сильны. Может быть, даже они были офицерами или командирами этой стаи, но не полководцами, как в бою на территории рода Антиповых. А может эти твари ещё просто не успели развиться до нужного уровня.

Мысли о командовании ментальных монстров подтверждались тем, что после их внезапной гибели приближавшаяся к нам орда чудовищ раскололась, превратившись просто в пару десятков отдельно бегущих монстров. И здесь не сплоховал Антип. Архимаг огня резко сменил тактику и воспользовался тем морем пламени, что полыхало под ногами наступавших на нас врагов.

Огонь ожил, хватая чудовищ за лапы, забираясь в самые незащищенные места. Буквально через несколько минут в сотне метров от нас остановился и без сил упал на землю последний монстр — здоровенная бронированная тварь аспекта Тьмы. Из сочленений брони противника шел дым и сыпались искры. Судя по всему, температура внутри была в разы выше, чем у обычного огня.

— Притащите сюда эстайров, — приказал я.

В этот момент я убедился, что местное разнотравье вовсе не такое безопасное и мирное, как могло показаться. Пара Витязей ступила на шелковистый зелёный ковёр и метрах в двадцати от нас тут же послышался звонкий щелчок. Я инстинктивно качнулся в сторону, то же самое сделал стоявший на линии угрозы Аршавин. А вот Серый сплоховал и поймал в шею короткую черную палку толщиной в палец. Непонятный снаряд шевельнулся и я тут же ударил по нему лезвием воздуха, содрав непонятный нарост вместе с куском кожи дружинника. У Серого закатились глаза, и он медленно упал на землю.

Кто-то из егерей поднял водяной щит. Потом щелчки начали повторяться снова и снова. Я видел, как в барьере из магической воды застревают черные предметы. То ли червяки, то ли семена. Они были практически одинаковыми, что наводило на мысли о единой природе их происхождения. Потом у меня в голове словно что-то щелкнуло.

— Мне нужно это растение! — громко произнёс я.

Витязи активировали артефактную защиту на максимум и рванули в обход магического барьера. Буквально в то же мгновение, будто почуяв опасность, в паре десятков метров от нас свернулась в большой клубок растительная сетка. Этот клубок резво рванул куда-то в сторону центральной части обнаруженной нами местности. Вот только уйти от Витязей у него не вышло. Еще через несколько секунд его догнал кто-то из Мастеров, и на пути убегающего кустарника взорвалась облако белесого дыма.

Что за состав был в этой дымовой гранате, я не знал, но растение, ворвавшись белое облако, рассыпалось из походного состояния и потеряло всякую активность. Его тут же упаковали в специальный контейнер и притащили ко мне.

— Отлично! — рассматривая добычу, произнес я. — Теперь осталось разобраться с последней задачей.

Меня всё ещё тревожило молчание существа, установившего барьер. По логике событий, после отпугивания патрульной стаи оборотней и уничтожения группы чудовищ, должны были последовать ответные меры. Но их не было. Единственное, что я ощущал, — направленный в нашу сторону пристальный и очень злой взгляд.

— Есть новости, — подошел ко мне Бестужев. — Пара пятен, которые тебя интересуют, находятся к востоку отсюда. Бежать около километра.

— Много, — недовольно поморщился я. — Придётся поторапливаться.

В текущих условиях уходить на такое расстояние от мерцавшего за нами перехода в аномальную зону было как минимум опасно, как максимум — смертельно опасно.

Транспортировку убитых эстайров организовали при помощи воды. Примерно так же я перевозил когда-то пойманного шустрика. Витязи жадно смотрели на останки остальных чудовищ, но я отдавал себе отчет в том, что вытащить их отсюда на руках у нас просто не получится. Слишком уж они были огромными. Потому решил сосредоточиться на основной задаче.

Рывок к нужному месту занял всего несколько минут.

— Скидывайте туда монстров, — указал я на бурлящую голубую лужу почти вещественной энергии Ментала.

Каждый эстайр весил несколько тонн. Бронированные туши буквально таяли в энергии заполнявшей лужи, как леденцы в горячей воде — очень большие и очень уродливые леденцы. И с каждым мгновением пятно Ментала становилось все больше, угрожая затопить все вокруг. Когда в синеве ментальной энергии исчезла последняя лапа второго эстайра, пятно превратилось в небольшое озерцо бурлящей энергии. Я посмотрел на Бетюжина и приглашающе указал на смертельно опасное озеро.

— Ваш выход, Григорий Антонович, — произнес я и юрист, благодарно кивнув, без колебаний нырнул в смертельно опасный водоворот маны.