Первый среди равных. Книга VI

Глава 1

Российская Империя

Москва

Кремль

Утреннее солнце несмело пробивалось сквозь тяжелые шторы, будучи не в состоянии осветить кабинет самого влиятельного человека Российской Империи и одного из самых влиятельных людей мира.

Алексей Александрович Романов, или Алексей III, правитель Российской Империи, твердой рукой дернул за шторы, открывая путь солнцу, которое сразу же наполнило кабинет своим теплом и светом.

Своеобразный ритуал, который Император не позволял проводить никому другому. Именно он единолично решал, когда у него в кабинете начинает и заканчивается день. Ведь работать приходится, иногда, круглосуточно, заботясь о жизни и судьбе миллионов подданных, решая государственные дела.

Белая волна, прокатилась по телу мужчины и слегка наэлектризовала волосы на голове, которые тут же легли обратно в идеальную укладку. Это всегда было предметом зависти других Одаренных, ведь быть Магом Жизни означало никогда не иметь проблем со здоровьем и отсутствием энергии. В принципе, можно было даже пренебречь физическими упражнениями — ведь опытный маг Жизни, а именно таким и являлся Император, мог силой воли лепить из своего тела всё, что он захотел бы.

Вот только Алексей Александрович знал, что физические упражнения — это еще и дисциплина, без которой не может быть ничего ни построено ни удержано. И дисциплина должна быть везде — как в личной жизни, так и в государственных делах. И, в вопросах дисциплины Императору не было равных.

Прямо сейчас он был в одних штанах, а его крепкому поджарому телу мог бы позавидовать любой молодой человек. Комплекс обязательных утренних упражнений во внутреннем дворе кремля был выполнен, водные процедуры с обязательной ледяной ванной были закончены, а теперь и солнце в кабинет было допущено волей правителя.

Наступило время утреннего кофе перед завтраком. Алексей Александрович вышел на балкон. Солнце еще не полностью не поднялось над горизонтом, но его косые лучи освещали верхушки зданий Москвы. Город был, как большой живой организм, который неохотно засыпал, и быстро просыпался. Могло показаться, что он вообще не спит, ведь гул жизни присутствовал на его улицах круглосуточно.

Как всегда, практически неслышно, на балконе появился его помощник.

— Ваш утренний кофе, Ваше Императорское Величество и ваша трубка, — с глубоким поклоном, протянул мужчина поднос своему повелителю.

— Спасибо, Иван, — кивнул Император, сначала беря с подноса уже раскуренную невзрачную простую курительную трубку и с наслаждением затягиваясь густым дымом. Первый глоток обжигающе горячего утреннего кофе был особенно приятен и Алексей Александрович зажмурился от удовольствия, подставляя лицо внезапно возникшему порыву ветра.

— Я могу приступать, Ваше Императорское Величество? — задал неизменный вопрос слуга.

— Да, Иван, — кивнул Император и снова затянулся ароматным дымом.

В отличии от вечернего ритуала, когда Император получал всего одну новость, утренняя сводка была более обширной. Алексей Александрович получал структурированную информацию за прошедшие сутки, ответы на свои вопросы, заданные ранее, уведомления о сегодняшних мероприятиях, а также напоминания о важных делах, требующих его внимания.

Если мозг Императора можно было сравнить с мощным компьютером, то доклад Ивана был похож со стороны на быстрый и четкий поток информации, загружаемый в этот самый компьютер. Случайно присутствующий здесь человек вряд ли был способен уловить суть многих сказанных вещей, но для Алексея Александровича такая подача информации была идеальной.

К концу трубки он уже владел исчерпывающей информацией и был готов к наступающему дню. Оставалось лишь несколько уточняющих вопросов.

— Японцы проснулись, значит. Сколько они молчали? Более полугода не было информации, я же не ошибаюсь?

— Никак нет, Ваше Императорской Величество, двести один день назад был последний обмен информации.

— Ясно. Причина смерти австрийского посла подтверждена?

— Да, наши агенты смогли получить доступ к информации, она достоверна.

— Австрийцы?

— Всё еще не дали ответа, Ваше Императорское Величество.

— Пусть молчат, мы будем готовы.

Император смотрел вдаль, но внезапно на его лице появилась улыбка.

— Что говорят о молодом Разумовском?

— Влиятельные рода… гхм… несколько возбуждены, Ваше Императорское Величество. Такая добыча с единственного короткого рейда, причем без участия наших егерей, в истории Тверской аномальной зоны встречается впервые.

— Никаких нарушений?

— Всё в рамках допустимых отклонений и прогнозов, Ваше Императорское Величество. Поражает лишь скорость и эффективность.

— Ай да Разумовский. Ай да сукин сын! — еще шире улыбнулся Император. — Если он будет действовать также и дальше, то как бы мне не пришлось действовать поспешно. А я этого не люблю.

— Мне вмешаться?

— Нет, Иван. Пусть идет, как идет. Свежая кровь нужна не только родам, но и целому государству. Главное быть готовым и контролировать процесс. У нас ведь не будет неожиданностей, Иван?

— Никак нет, Ваше Императорское Величество.

— Вот и славно, — кивнул Алексей Александрович.

Москва стремительно просыпалась под заботливым контролем своего Императора…

***

— Скоро буду, Ярослав Константинович. — быстро ответил Ратай.

— Машин побольше возьми, — приказал я. Обсуждать все нюансы нашего похода по телефону точно не стоило, но и промолчать я не мог. Добраться своим ходом до базы наш отряд сегодня уже не сможет. — И Пескарёву позвони. Пусть в тоже выезжает к нам.

— Есть, ваша светлость! — бодро ответил Шатун и отключился.

Я вернул Рыкову мобильник и медленно сполз по стволу сосны на землю. Ноги гудели так, что я почти не слышал ничего вокруг. Тело требовало отдыха и заботы. Пульсировал от постоянной перегрузки Источник. Каким-то загадочным образом, я сумел набрать достаточно энергии, чтобы заполнить аспектом Воздуха половину заготовленных сфер разума. Вот только радости от этого не испытывал. Усталость брала своё, но я заставил себя подняться.

— Что с бойцами бригады? — выпрямившись и мельком осмотрев разбросанные по лесу тела в перепачканном камуфляже, спросил я у Вепря.

— Отдыхают, ваша светлость. — с уважением посмотрев на меня, ответил Ратай. — Вам бы тоже, того… Полежать… А я тут сам за всем присмотрю.

— Дома отлежусь, — криво усмехнулся я. — Раненые?

— Только те, кого ментальным ветром отрубило, — ответил Александр. — Завтра утром придут в себя. А может Берёза с княжной и раньше смогут их на ноги поставить. Верно, Сашок?

Мы прогуливались, а если быть точным, то вяло брели по лесу и ненадолго остановились возле раскинувшегося на земле тела старосты Сумани. Его я опознал только по маскировочному костюму. Сашок лежал, уткнувшись лицом в землю и практически не дышал. Я даже забеспокоился, но Берёза с трудом повернул голову и хрипло выдохнул:

— Угу…

— Угу! — довольно подтвердил Вепрь. Выглядел Рыков настолько счастливым, что у меня возникли серьёзные сомнения по поводу состава той мази, которую смешал Сашок. — Вот и я говорю, что всё прекрасно просто будет! Ребята в себя придут быстро, а потом мы ещё и состав этот чудодейственный обкатаем хорошенько!

— А ты чего такой радостный? — подозрительно спросил я.

— Так есть от чего, ваша светлость! — рассмеялся Ратай. — Сотню вёрст по аномальной зоне отмахали, да ещё и в преддверии гона, и никого не потеряли! Даже тяжёлых раненых нет! Средство, чтобы хоть немного снизить давление блокады нашли! Это уже всех усилий стоило, а что дорогое оно по ингредиентам выходит, так у меня каждый второй из ребят готов прямо сейчас идти обратно в зону на поиски этих чудодейственных растений.

Я скептически осмотрел добровольцев, которые больше напоминали трупы, и присел рядом с Берёзой. Староста дышал тяжело и часто, будто всё ещё бежал. Даже его выносливости не хватило для нашего безумного забега.

— Насколько дорого нам станет твоя мазь, Сашок? — поинтересовался я.

— Очень дорого, ваша светлость, — с огромным трудом приподнявшись и перевернувшись на спину, ответил парень. — Или бесплатно. Тут как смотреть. Если покупать все средства на рынке аномальных ресурсов, то тысяч на двести выйдет одна банка. Её хватит на раз, чтобы обработать человек пятьдесят. Сколько работает пока непонятно, но больше пяти часов точно.

На этот раз я уже немного иначе осмотрел три сотни чумазых бойцов и тяжело вздохнул. Помимо воли, в голове закрутился хоровод цифр и звякнули счёты. Одна банка — пятьдесят человек. Пятьсот человек — десять банок. Десять банок…

— Мы отработаем, князь! — тут же поняв направление моих мыслей, горячо заверил меня Рыков. — Отслужим и кровью выкупим. Для нас это, как воздуха свежего глоток! Мы…

— Вы теперь в родовой дружине, Александр Егорович, — разом выкидывая из головы все сожаления, спокойно ответил я.

Благодаря изобретению Сашка мы сумели выбраться из аномальной зоны, а теперь ещё и помочь в реабилитации Витязям. И плевать, сколько это стоило. Если понадобится, я потрачу ещё десять раз по столько, чтобы полностью снять психоблокаду со своих людей. К тому же, у нас на руках был всего лишь сырой, но рабочий образец. И его можно было доработать. В идеале, у каждого Витязя с собой должна была иметься банка такой мази, чтобы купировать приступы безумия в зародыше.

— А это значит, что все проблемы должен решать глава рода. И я их решу. Сашок, если будет нужно, возьмёшь себе помощников из своих. Первоочередная задача сейчас — создание запаса мази для Витязей. Потом маскировочные комплекты для родовой дружины. Если не будет хватать ресурсов, связывайся с Александром Егоровичем и говори, что тебе нужно из аномалии. Его бойцы доставят всё необходимое или обеспечат охрану твоих сборщиков.

— Понял, Ярослав Константинович. — серьёзно кивнул Берёза. — А с фермой что тогда? Приостановить работы?

— С фермой? — переспросил я и, развернувшись, посмотрел на свою младшую сестру. Нюша сидела немного в стороне от всех остальных членов отряда, спрятавшись за массивным панцирем Шустрика. Питомица княжны распласталась на земле, едва не вытекая из собственного панциря. По зверю деловито ползали детёныши, пытаясь как-то охладить уставшую мать прохладной грязью. — Для управления фермой у вас теперь есть самый настоящий представитель княжеского рода. Боюсь, очень скоро мне самому придётся прилагать некоторые усилия, чтобы попасть на нижние этажи к загонам аномальных зверей.

Нюша, не обращая внимания ни на что вокруг, возилась с двумя маленькими россожами. Детёныши внешне были очень похожи на взрослую особь, но из-за размеров не выглядели такими страшными. По коричневому меху пробегали искорки энергии аспекта Пространства, но сейчас они были значительно слабее, чем в логове. Возможно, дело было в состоянии животных.

Щенки были максимально истощены, словно голодали долгое время. Для меня было непонятно, почему их мать покинула нору, когда её потомство находилось в таком уязвимом состоянии. Причём я был уверен, что возвращаться россож не планировал. А бросать детёнышей на верную гибель было против природы любого зверя. Аномальный он или обычный — разницы не было.

Внешне неуверенные поглаживания и тихий шёпот княжны сопровождались постоянным ментальным давлением. Нюша уверенно налаживала контакт с пространственными зверями. Я тут же подумал о том, что стоит поискать информацию о приручении молодых особей высоких рангов. Шанс найти что-то подходящее был небольшим, но всё же не нулевым. Только делать это нужно было аккуратно. Потому что ко мне в руки попало что-то настолько опасное, что я вообще не понимал, как поступить.

Милые зверьки, с которыми сейчас налаживала контакт моя сестра, очень быстро восстановятся и начнут расти. Под ментальным контролем Нюши маловероятно, что они причинят вред кому-то из жителей Сумани. Девочка уже сейчас весело болтала со своими новыми друзьями и иногда замолкала, выслушивая их ответы. По сравнению с Шустироком, россожи находились на совершенно другом уровне. И по рангу и по развитию. В перспективе, они могли стать таким козырем для моего рода, который сделает Разумовских сильнейшими среди прочих аристократов. Или уничтожит нашу семью окончательно и бесповоротно.

В последнее мне верилось значительно сильнее. Потому что эти звери были связаны с глубинными процессами аномальной зоны настолько сильно, насколько это вообще возможно. Подавить их инстинкты полностью Нюша не сможет. Значит щенки начнут пытаться построить собственное логово. До этого было ещё далеко, но уже сейчас я отчётливо понимал, что никто, вообще никто, не должен знать о том, что мы принесли с собой из этого рейда.

— Сашок, — негромко произнёс я. — У меня к тебе будет очень важная просьба.

— Слушаю, ваша светлость, — немедленно ответил парень и, найдя в себе силы, с трудом сел, глядя мне в глаза.

— Если ты хочешь, чтобы население Сумани жило долго и счастливо, то нужно обеспечить полную секретность фермы. Если нужно — вырой отдельный тоннель, но о россожах не должны знать даже самые близкие твои люди. На данный момент, о щенках знаете только вы с Леной.

При этом я посмотрел на Рыкова и тот уверенно кивнул. Со своими людьми Вепрь поговорит без моего участия, но я и так был уверен в том, что никто из них не станет трепаться о событиях в зоне. Уж слишком чужды были африканцам местные, после того, сколько времени они провели без нормального общения.

— С княжной поговорю я сам, — добавил я. — Александр Егорович — обеспечьте сопровождение Анне Константиновне. Моя сестра и её спутники отправляются в Сумань немедленно.

— Понял, — коротко ответил командир Витязей и жестом подозвал к себе десяток самых выносливых бойцов. Все были в рангах Мастеров и выглядели значительно лучше остальных дружинников.

— Нюша, — подойдя к сестре, позвал я. — Тебе нужно возвращаться в Сумань.

— Сейчас? — удивлённо посмотрела на меня девочка.

— Сейчас, — кивнул я. — Если Шустрик не может двигаться, то тебя понесут ребята Александра Егоровича. Тут не очень далеко — километров пять-шесть.

— Мы справимся, — уверенно ответила княжна. — Но Би и Бо не могут уйти просто так. Они и так преодолели большой расстояние. Да и на новом месте они не выживут. Я не смогу их подпитывать постоянно.

— А что им нужно, чтобы адаптироваться? — понимая, что проблема с пространственными монстрами может разрешиться сама собой, уточнил я.

— Вот это, — указав рукой куда-то мне за спину, произнесла Нюша. Я обернулся и увидел в тридцати метрах от нас ту самую глыбу, которую мы нашли в лежанке россожа. Как её допёрли до границы бойцы Рыкова я вообще не понимал, потому что весила она не меньше пары центнеров. Оставалось только удивляться выносливости и силе Витязей. — Понимаю, что это твоя добыча из аномалии, но прошу пойти мне навстречу. Это дорого, но я уверена, что без этой штуки у меня ничего не получится.

— Бери, — даже не подумал возражать я. Что это за глыба ещё предстояло узнать, но раз она была так нужна россожам, то оставлять её в основной куче добычи не стоило. Просто на всякий случай. Посмотрев на бойцов сопровождения, указал на камень. — Захватите с собой, ребята. Потом в Горынино вас ждать будем.

— Я понимаю, — глядя, как Витязи поднимают самодельные носилки с глыбой, неожиданно произнесла Нюша. — О малышах никто не узнает, Яр. Можешь не беспокоиться.

— Спасибо, — улыбнулся я. — Постарайся отдохнуть, когда вернёшься.

— Обязательно! — весело ответила Аня и бодрой походкой направилась за Мастерами. Следом, с тяжёлым стоном, воздела себя с земли Шустрик. Процессия удалилась в лес, а я коснулся родовой сети.

Колонна машин с Аршавиным была уже недалеко. Параллельно, по другой дороге, к нам приближался грузовик из Себыкино. Прибыть они должны были почти одновременно. Немного пришедшие в себя дружинники, начали подниматься на ноги и стаскивать в одно место рюкзаки с добычей. Просто вываливали их содержимое на землю и отходили в сторону. Я решил сразу подготовить для Пескарёва всё необходимое, чтобы можно было спокойно уехать в Горынино и оставить Олега разбираться с добычей. Последней, к моему сожалению, оказалось не так и много. Вместо горы вышел небольшой холм и я задумался о том, что игра не стоила свеч.

— Самое ценное брали, князь, — явно раздумывая о том же самом, произнёс стоявший рядом Вепрь. — Я вообще удивился, что в логове россожа одно барахло было. Ничего выше третьего уровня ценности. Наши артефакты едва светились у некоторых находок. Но их тоже брали. Надеюсь, получится окупить вылазку, Ярослав Константинович. Как бы так не вышло, что мы всё самое ценное сами сожрали…

— Посмотрим, — безразлично ответил я. — Главное, что целые все вернулись. А там ещё насобираем всякого.

— Это точно! — с заметным облегчением ответил Рыков.

Минут через десять из леса выкатился грузовик. На последнем участке Олег выжал из машины всё возможное и опередил Аршавина. Глава Себыкино выскочил из машины и сразу направился ко мне.

— Здравствуйте, Ярослав Константинович! — подойдя ближе и крепко пожав мне руку, воскликнул Пескарёв. Он пару мгновений жадно всматривался в моё лицо, а потом всплеснул руками. — Вы бы знали, какая паника поднялась по всему владению, когда Николай Петрович объявил о вашей пропаже в аномальной зоне! Мы даже свои отряды поисковые собрали из жителей Себыкино. Для поддержки ребят Аршавина. Уж не знаю как, но новость эта даже до соседей долетела. Мне Иван Николаевич звонил. Хотел приехать в посёлок со своими людьми, чтобы в поисках участвовать. Но я отказался. Тогда граф сам прибыл. На силу его в посёлке оставил, чтобы с собой не брать! И Ежова эта ещё…

— А с ней что? — чуть улыбнулся я. Готовность обычных гражданских идти за мной в аномальную зону грела, лучше всяких признаний. Я всегда считал, что дела значат больше слов. И сейчас убедился в этом в очередной раз.

— Еле смог отбиться, чтобы дома её оставить! — недовольно воскликнул Олег. — Пришлось вашими словами пригрозить, что ей выходить никуда нельзя. Только после этого угомонилась! Но потребовала, чтобы ей всех раненых доставили.

— Понятно, — хмыкнул я.

— Вам Илья Петрович ещё передал, что всё по плану у него идёт, — добавил глава Себыкино. — Если время найдётся, то в гости звал. Мы тут сотрудничать понемногу начали. Но всё в рамках вашего приказа. Посторонних не пускаем куда не положено. Зато, вот!

Пескарёв достал из кармана куртки странный амулет, похожий на смесь телефона с куском базальта. От артефакта фонило сразу пятью видами энергии, включая обычное электричество.

— И что это? — поинтересовался я.

— Новейшая разработка для проверки ценности аномальных ресурсов! — гордо ответил Олег Дмитриевич. — Лично создана Ильей Петровичем и ещё даже не поступила в продажу артефактного дома Воронцовых. Связана с базой данных имперских служб контроля и скупки аномальных ресурсов и позволяет сразу узнать примерную цену находки.

— Отличная штука, — одобрительно ответил я. — Мы как раз с Александром Егоровичем обсуждали результаты нашего похода. Можете начинать проверку, Олег Дмитриевич.

— Это я с радостью, — довольно усмехнулся Пескарёв и, подойдя к горе нашей добычи, картинно включил подарок Большакова. Послышался длинным писк, а потом магическое устройство отключилось. От смущения Олег резко покраснел и ещё раз нажал на кнопку активации. — Ничего не понимаю! Мы же проверили его в сортировочном цехе…

— Интересно… — когда Пескарёв в третий раз запустил артефакт и тот снова завис, протянул я. На этот раз я стоял ближе и увидел, как оценочная шкала на небольшом экране мгновенно ушла за верхнюю отметку. — Видимо, мы ошиблись в наших расчётах, Александр Егорович, — усмехнулся я, глядя на Рыкова и опять вернулся к производственнику. — Думаю, устройство Большакова не рассчитано на такую нагрузку, Олег Дмитриевич.

Глава 2

— Я… — с головой выдавая своё отношение к сложным артефактам, стукнул ладонью по корпусу Пескарёв. — Я не понимаю, ваша светлость. Ещё час назад всё прекрасно работало!

— И сейчас работает, Олег Дмитриевич, — ответил я и, взяв из кучи какой-то клубень, переложил его на пару метров в сторону. — Просто сканер Ильи Петрович очень чутко реагирует на структуру объекта изучения.

— Я не понял… — озадаченно произнёс Рыков. — Наши проверочные артефакты сломались?

— Нет, — уже откровенно весело, ответил я. — С ними всё тоже в полном порядке. Просто… На Диком Континенте другие параметры ценности. Это будет самое подходящее объяснение. Давайте свой артефакт, Александр Егорович. Проверим их одновременно.

Пескарёв тут же подошёл к выбранному мной клубню и даже встал так, чтобы основная куча добычи находилась позади. В этот раз артефакт издал короткую мелодичную трель и на экране появилась сложная диаграмма. Что она означает глава Себыкино не знал, да и не особенно это его интересовало. Главное, на что обратил внимание Олег — цифры в нижней части изображения.

— Семь и три… — поднял на меня совершенно круглые глаза Пескарёв. — Красная зона. Находка востребована службой скупки и может быть продана по запросу немедленно. Ориентировочная стоимость двадцать шесть тысяч рублей.

— Чудно! — довольно улыбнулся я. Рыков передал мне крайне примитивную, на фоне изобретения Большакова, модель сканера. Там даже экрана не было. Просто выбитые на плоской части камня цифры от одного до десяти. После касания клубня, тройка стала чуть ярче и теплее. — Три!

— Он ошибается! — тут же возразил Олег. — Ведь даже цену примерную моё устройство выдало!

— Нет, Олег Дмитриевич, — покачал головой я. — Просто в Африке такие простые находки никого не интересует. Туда бригады аристократических семей отправляются за куда более серьёзной добычей. Вы можете приступать к сортировке трофеев и погрузке. Если обнаружите что-то совсем уникальное, то свяжитесь с кем-то из Ратаев. Они оба будут рядом со мной в ближайшее время.

Глава сортировочного цеха промычал в ответ что-то невнятное. Дополнительно принуждать Олега заниматься изучением трофеев точно было не нужно. Он и так нырнул в процесс с головой. Из грузовика, повинуясь жесту своего начальника, выскочили двое крепких парней и поспешили на помощь Олегу. Проходя мимо меня оба слегка поклонились и я кивнул в ответ. Этого парни не ожидали и разом сбились с шага.

— Ну где вы там?! — недовольно рыкнул Пескарёв. Из слегка растерянного сотрудника офиса, Олег моментально превратился в требовательного руководителя. — Тащите ящики и пару бочек с живой водой!

— Боюсь загадывать… — неуверенно произнёс Рыков. — Я ребятам приказал брать из логова добычу только третьего уровня ценности и выше.

— А ты не загадывай, Александр Егорович. — улыбнулся я. — Олег всё посчитает и скажет примерную сумму. Может мы ещё и на повышенный коэффициент за объем выйти сможем.

— Может… Проследить? — нейтрально добавил Вепрь. — Мои ребята присмотрят, чтобы всё чин чином было.

— Не нужно, — серьёзно ответил я. — У меня не принято следить за своими. Доверие, Вепрь, одна из важнейших вещей, на которых строится могущество рода. Пескарёв выживал в Себыкино все пять лет, что мой род находился в упадке. Он никуда не ушёл и многим другим не дал сбежать в более приятные места. У вас тоже жизнь не сахар была эти годы. Но Олег гражданский и его тут вообще никто не держал.

— Достойно, — вынужден был согласиться Александр. — А сейчас что там? В Себыкино?

— А сейчас там практически восстановленный сортировочный цех для работы с аномальными животными до третьего ранга включительно. — просто ответил я. — Наверное, единственный полноценный так близко к Тверской аномальной зоне.

— Аршавин что-то задерживается… — кивком обозначив, что уяснил мою мысль, перешёл к другой теме Вепрь.

— Сейчас будет уже, — коснувшись родовой сети и проверив положение колонны машин, ответил я. — Минут пять.

Вскоре из леса послышался рёв приближающихся машин. Впереди нёсся тот самый красный пикап, который нас встречал в Москве целую вечность назад. Эта машина уже могла считаться символом моей дружины. Может именно поэтому Аршавин не хотел с ней расставаться и раз за разом восстанавливал её по кусочкам.

— Ваша светлость! — приветственно вскинул руки Шатун и к нему тут же присоединились остальные дружинники на бортах машин. Послышались радостные крики. Я увидел рядом с Ратаем его ветеранов. На первых машинах ехала элита моей дружины. Похоже, Аршавин оголил половину границы ради того, чтобы меня встретить.

Однако, я прекрасно понимал, что так поступить командир моей дружины не мог. Полный экипаж был только на первых двух пикапах. Дальше ехали пустые машины. Ратай даже где-то умудрился достать пару дряхлых автобусов. Небольших, но по нашим тропам на крупном транспорте и не проедешь.

— Здравствуйте, бойцы! — широко улыбнулся я. Этих парней мне откровенно не хватало. Хотя со времени увеличения дружины прошло всего ничего. — Рад, что живы все! Почему посты покинули? Кто границу владений рода охраняет?

— Хватает людей, Ярослав Константинович, — весело ответил Ежа. — Пичуга новобранцев гонит и гонит. Уже девать некуда скоро будет.

— Не завирался бы ты… — тут же нахмурился Шатун и парни сразу затихли, но улыбаться не перестали.

— Как сходили? — спрыгивая на землю и останавливаясь рядом со мной спросил Аршавин. Он пару секунд рассматривал Вепря, а потом осторожно принюхался. Запах мази уже почти развеялся, но для чуткого обоняния Ратая остатков хватило. Шатун оглушительно чихнул и хитро посмотрел на Рыкова. — Перепугались что ли, Саня?

— Ещё как, — оскалился в ответ Вепрь. — Ты бы, Коля, вместо шуток, ребят моих грузить приказал. А то мы под ментальным ветром трижды побывали за сто километров пути по аномальной зоне.

— Ментальный ветер? — тут же стал серьёзным Шатун. — Не знал, что в этом гоне будут звери этого аспекта. Кого встретили, Ярослав Константинович?

— Много кого, Николай Петрович, — уклончиво ответил я. — Александр Егорович прав — давай грузиться. По дороге поговорим, а то мы целый день на ногах.

— Два, — угрюмо поправил меня Аршавин и первым направился к своему транспорту. — И по этому поводу у меня к вам масса вопросов, ваша светлость. Я думал, что мы изначально договорились, что вы одним днём вернётесь.

— Мы так и вернулись, — ответил я.

— Сегодня среда, Ярослав Константинович, — показав мне экран своего мобильника, сообщил Ратай. — Я понимаю, что в аномалии связи нет, но тут всё владение на уши поднялось, когда вы к ночи не вернулись. А когда Анастасия Константиновна узнала, что ещё и младшая княжна с вами ушла, то сама чуть в зону не отправилась. Со всей дружиной. Насилу уговорил ещё день подождать. Хорошо ещё, что на сегодня званый завтрак в Твери был назначен у какого-то барона. А то бы княжна вместе со мной сюда прибыла. Да и расстояние… Я же не первый год в аномалию хожу. Сто километров за сутки… Это даже на машинах не вдруг пройдёшь. А в преддверии гона, да ещё с ранеными на руках… Волшебство да и только…

— Плохо ты своего князя знаешь, Шатун, — устало рассмеялся Рыков. Как только командир Витязей упал на заднее сиденье машины, начала стремительно улетучиваться его непробиваемая выносливость. Только в этот момент я подумал о том, что Александр ни разу не присел за всё время нашего похода. Даже когда мы только попали в логово россожа и весь отряд потерял сознание, Рыков продолжал ходить между своими людьми и проверять их состояние. На обратном пути он тоже всегда держался впереди. Но всякая выносливость имеет границы. — Иначе бы не сомневался, что мы через ад похуже задницы Эраникдже прошли за этот день. До сих пор не верится, что живыми вернулись. Да ещё и с такими барышами. А мазь? Мазь вообще огонь. Я минус, Колян…

Голос Рыкова постепенно слабел. На последних фразах уже сложно было разобрать какие-то отдельные слова. Под конец речь командира Витязей прервалась и послышалось его мерное дыхание. Аршавин, сидевший за рулём пикапа, невозмутимо повернулся и, дотянувшись до полки за задними сиденьями, рывком скинул с него плед. Жест получился настолько естественным, что я почти не обратил на него внимания. Тем более, Ратай в этот момент посмотрел на меня и поинтересовался:

— Что за мазь?

— Изобретение Сашка. Помогло нам временно снять последствия срабатывания ограничителей психоблокады. Не знаю насколько. Нужно проверять ещё, — подумав о том, что между Ратаями постепенно налаживаются доверительные отношения, ответил я. Можно было гарантировать, что Вепрь не сомкнул бы глаз, если бы у него хоть капля сомнений была в командире родовой дружины. Понятно, что Аршавин не стал бы его убивать, но для подобных людей беззащитность очень неприятное чувство. И я решил уточнить этот момент, кивнув в сторону Рыкова. — Что с ним?

— Перегруз, — невозмутимо ответил Ратай. — Минут двадцать поспит, пока мы до Горынино едем, и будет как огурчик. Малосольный, но сейчас это не самый плохой вариант. Только слышать не будет ничего во время сна, даже если стрелять над ухом. Это была очень рискованная вылазка, Ярослав Константинович. Мне бы не хотелось, что вы в будущем подвергали себя такой опасности. И не мне одному.

— Мне нечего тебе ответить, Ратай, — чуть улыбнулся я. Переход на другую тему был внезапным, но вполне мной ожидаемым. Врать верному воину рода я не хотел, а правда слишком сильно расходилась с тем, что хотел услышать сейчас Аршавин. — Если этого потребует долг или обстоятельства, я не стану раздумывать.

— Понимаю, ваша светлость, — сжав руки на руле, кивнул Аршавин. — Я о многом не прошу. Держите рядом кого-то из наших Мастеров и амулет, чтобы мы вас могли в аномалии найти. Пусть и с привлечением аспирантов, но это хоть какой-то шанс. В этот раз у меня вообще вариантов не было. Где логово россожа находится знали только Сашок и Ленка. Куда вы ушли с пятью сотнями полубезумных африканцев тоже неизвестно.

— Кстати! — вдруг вспомнив, что не видел рядом Аларака, произнёс я. — Не видел Кота? Мага Витязей?

— Он похуже Сани выглядел, — ответил Аршавин. — Не знаю, что вы там такое делали в зоне, но этого чернокожего здоровяка втроем к автобусу тащили. Он ещё пытался что-то говорить про род Разумовских и безумных гениев, но я не вслушивался. Вроде принял горячительного после похода и окончательно потерял связь с реальностью от усталости.

— Это вряд ли, — усмехнулся я. — Не из тех этот парень, кто дисциплину нарушает. Тоже устал, наверное. Как и все мы.

— Повоевать пришлось по пути? — осторожно спросил Аршавин. — Как прошли так далеко?

— Бежали в основном, — пожал плечами я. Волнами накатывала усталость и я был не прочь последовать примеру Вепря и подремать. Но половина пути уже была позади и закрывать глаза уже поздно. — В начале сплетение встретилось, но роща огнеростов помогла. Проскочили.

— Что? — подумав, что ослышался, повернулся ко мне собеседник. В этот момент машина угодила колесом в яму и нас изрядно тряхнуло. Сзади недовольно всхрапнул Рыков. — Сплетение? Роща огнеростов?!

— Ага, — кивнул я. — Мы ещё удивлялись, что не встретил особо никого. А потом вообще только мелочь встречалась всякая и одного ураганного вепря ещё помню. Но его Кот так быстро уделал, что колонне даже останавливаться не пришлось. Это уже потом стало ясно, что зверей мелких рядом не осталось, потому что вокруг логова два десятка четвёрок собралась.

— Что ж… — понимая, что врать я не буду и раз мы вернулись, то как-то преодолели эту угрозу. — Честно скажу, что нам бы тяжело даже против сплетения пришлось. Про остальное… Даже не знаю что сказать… Наверное, нужно поблагодарить Саню за то, что вы вернулись домой целым и невредимым.

— Все вернулись, Николай Петрович, — рассеянно отозвался я. Несмотря на то, что время ещё только подходило к шести вечера, глаза отчаянно слипались. — Сейчас это самое главное. Надо будет с Пичугой поговорить, чтобы временно приостановил набор в дружину. Как у него дела кстати?

— Пытается отбиться от толпы клиентов, — весело хмыкнул Аршавин. У меня вдруг сложилось впечатление, что Шатун испытал облегчение от того, что мы сменили тему. Возможно, ему было неуютно от того, что его люди не смогли бы выполнить ту задачу, с которой справились Витязи. Однако, углубляться в эту тему Шатуну не хотелось. — После того, как стало известно о прохождении родовой дружиной проверки губернатора, началось форменное безумие. Разумовские первыми прошли этот этап в районе Тверской аномальной зоны и это оказалось полной неожиданностью для многих родов. Истомин вообще пытался связаться с теми парнями, которые работали в связанных с его родом семьях. Обещал громадное вознаграждение за подробности прохождения проверки.

— Сколько? — тут же заинтересованно спросил я.

— Двести тысяч! — со смехом ответил Аршавин. — Вчера как раз ко мне человек пришёл. Спрашивал, куда послать князя.

— А не надо посылать, — улыбнулся я. — Нам же скрывать нечего. Верно? Вот пусть и поделятся важной информацией с добрым соседом. Только оплату пусть вперёд берут. А то князь довольно… сложный партнёр. А деньги на нужды дружины пусти.

— Сделаю, — довольно усмехнулся Ратай.

— Только это никак не объясняет интерес к нашему охранному агентству, Николай Петрович, — с сомнением произнёс я. — Проверка была сложной, но даже мы смогли её пройти без глобальных трудностей.

— Так рейтинг дружины обновился ещё, ваша светлость, — ответил Аршавин. — Я разве не говорил? Вчера ещё. Мы теперь в десятку входим. Все выделенные бригады постоянно проходят проверку на текущий ранг. Как только нас одобрили службы губернатора, данные по всем Витязям подтянулись к рейтингу основной дружины. Ну и взлетели мы ещё на десяток позиций. Даже самому не верится! Вот и получилось, что половина фирм в Твери с нами работать хотят. Не каждый может сказать, что его офис родовая дружина из первой десятки охраняет! Статус!

— Как быстро всё меняется… — неодобрительно покачал головой я. Ещё месяц назад все вокруг готовы были добить упавший род при малейшей возможности, а сейчас готовы работать с нами несмотря на имя. А вернее, ради этого имени. — Но нам это сейчас только на руку. Передай Антону, чтобы начинал брать контракты. Но только после проверки. Если вероятный наниматель участвовал в распиле имущества Веги, работать с ними нельзя. Пусть меняет условия набора в дружину и собирает себе команду в агентство. Если нужны будут дополнительные средства для размещения людей в Твери, пусть свяжется со мной. Давно уже пора купить что-то в главном городе губернии. Если возникнут проблемы с проверкой, то пусть попробует связаться с Юрием Колосовым из шестого отдела жандармерии. После нашего выезда в столицу, менталист немного задолжал моему роду.

— Сейчас ему напишу, — остановив машину у ворот Горынино и достав мобильник, ответил Ратай. — Саня! Приехали!

— Уже? — мгновенно переходя от глубокого сна к кристальной бодрости, сел на заднем сиденье Вепрь. — Я тогда пошёл распределять своих. До свидания, ваша светлость.

— До свидания, Александр Егорович, — улыбнулся я. — Спасибо за службу. Коту передайте, что я помню о нашей договорённости. На днях приеду к вам и обсудим следующую вылазку.

— Нам бы к гону начать полноценную подготовку, — проворчал Аршавин.

— И это обсудим, — невозмутимо добавил я.

За выгрузкой Витязей следить не стали. Сил и так было не много и я приказал Шатуну везти меня домой. Родное имение казалось мне таким притягательным, что я даже мечтательно улыбнулся. Кажется, даже запах выпечки тёти Жени усталый мозг сделал почти реальным.

Домой ехали значительно быстрее и всего на двух машинах. Остальные потом должны были разъехаться по всему владению. А когда перед нами открылись ворота, я с некоторым удивлением увидел установленные вокруг южного крыла особняка строительные леса. Там ещё шла работа и я заметил неподалёку от строителей Настю.

— Думал, ты ещё на званом завтраке или на каком-нибудь приёме в Твери, — выйдя из машины и подойдя к сестре, произнёс я. — Рад тебя видеть.

— А я думала, что ты вернёшься ещё вчера вечером, — повернувшись ко мне, тихо ответила Настя. — С Нюшей. Или хотя бы сообщишь о том, живы ли вы.

— Обстоятельства так сложились, — обнимая сестру, ответил я. — Волновалась?

— Чуть не умерла! — зло ответила княжна. — Даже не представляю, что бы я делала, если бы вы оба погибли!

— Но мы не погибли, — спокойно произнёс я. — Всё хорошо.

— Мы приглашены завтра на приём, — угрюмо сообщила Настя. — К графу Добрышеву. Это ближник Пожарского. Может там и сам губернатор появится. Это очень важно, Яр. Надо обязательно ехать.

— Так же важно, как и все остальные приёмы, на которых ты была в последнее время? — поинтересовался я.

— Да, — неожиданно твёрдо ответила сестра и прямо посмотрела мне в глаза. — Возможно, я немного не рассчитала свои силы.

Глава 3

— Будут проблемы? — прямо спросил я. Похоже, не зря я волновался за активность сестры в высшем свете. Времени прошло слишком мало, чтобы Настя глубоко увязла в каких-то интригах, но вполне достаточно, чтобы возникли сложности для нашего ослабленного рода. Хотя мне и не верилось, что Анастасия Константиновна с головой нырнула в водоворот кавалеров и приёмов. Слишком уж трезво мыслила сестра. В некоторые моменты мне даже казалось, что я более импульсивный и порывистый, чем ледяная княжна Разумовская.

— Скорее, могут возникнуть ненужные вопросы от некоторых представителей тверской аристократии, — расплывчато ответила девушка. — У меня был критический недостаток информации и некоторые факторы оказались для меня полной неожиданностью.

— Знаешь, день у меня сегодня выдался очень насыщенным, Насть. — улыбнулся я. — А Николай Петрович даже утверждает, что день был не один. Поэтому я хотел бы услышать внятный ответ на свой вопрос, а не массу словесной шелухи.

— Есть большая вероятность, что на завтрашнем приёме может случиться дуэль между бароном Ожеговым и графом Пелюзиным, — со вздохом ответила Настя. — Я не знала, что они оба знакомы с княжичем Покровским, которого я встретила на приёме в честь открытия консерватории в Твери. Отец княжича имеет большие виды на промышленные площадки в Твери и ведёт переговоры с новым губернатором о предоставлении ему льгот и налоговых послаблений. Из-за нового закона о повышении налогов, старые арендаторы больше не могут соблюдать условия договора. Ожегов как раз и есть тот самый арендатор. Я с ним беседовала по поводу субаренды площадок для размещения складов нашего рода. Ну как беседовала — намекнула, что могу решить его трудности. Барон понял это по-своему и очень воодушевился. Граф Пелюзин входит в партию Пожарских. В Твери он только на месяц и я решила завести контакт в столице на будущее. Вот только московские дворяне как-то странно смотрят на всех остальных. Предложение знакомства барон воспринял довольно неоднозначно.

— Как всё сложно… — хмыкнул я. Опыта подобных дел моей сестре пока не хватало, но размах впечатлял. Настя методично работала на благо рода, пока мы с Нюшей пропадали в аномальной зоне и шастали по лесам. Вот только Анастасии Константиновне не стоило сразу хвататься за столько задач и пытаться везде успеть. Это могло бы существенно облегчить ей жизнь. Я в это болото лезть не планировал и потому просто спросил. — Что от меня требуется?

— Приехать со мной на приём, — коротко ответила Настя. — Побыть рядом. Улыбаться гостям и беседовать о всяких пустяках, вроде погоды и цен на новые лимузины.

— Я не знаю цены на новые лимузины! — со смехом ответил я. — Да и погода меня особо не интересует.

— А меня будто интересует! — вспылила Настя. Она даже отстранилась и начала расхаживать по дорожке из стороны в сторону. — Ты думаешь мне нравится каждый раз смотреть на все эти накрахмаленные морды, которые с утра до вечера пьют шампанское и изображают из себя владык целого мира?!

— А разве нет? — насмешливо прищурился я. — Когда мы жили в имении баронессы Ключицыной, ты часто говорила о том, что тебе не хватает светской жизни…

— Это нечестно! — гневно посмотрела на меня княжна. — Молодым девушкам положено бывать в высшем свете. Они должны появляться на приёмах и балах, чтобы радовать себя и привлекать внимание кавалеров. Это нормально! Так должно быть.

— Тогда что тебя не устраивает? — уже понимая к чему ведёт сестра, задал вопрос я.

— Что мне приходится вместо развлечений проводить целые вечера за беседами со всевозможными гостями этих бесконечных приёмов, — ответила девушка. — Искать кого-то, договариваться и намекать на возможную выгоду. Доказывать, что состояние нашего рода уже совсем не то, что пару месяцев назад. Искать союзников и пытаться договориться с ними о совместных действиях против очевидных врагов. Я же не глава рода!

— Не глава, — согласно кивнул я.

— Это не моя обязанность! — продолжила Настя. — Почему я должна это делать?

— Потому что ты лучший и самый обворожительный дипломат в семье Разумовских, — честно ответил я. — И ты пользуешься настолько полным и безоговорочным доверием главы рода, что можешь даже заключать союзы от его лица. А ещё никто из нас так ответственно не относится к положению семьи в аристократическом обществе, как ты. И ты старшая сестра. Более опытная и мудрая.

— Прекрати, — разом утратив злой вид, проворчала в ответ Настя и направилась ко входу в особняк. — Как же я устала от всей этой ответственности! Пойдём ужинать, Яр. Ты наверняка с ног валишься от усталости, да и я бы сегодня хотела пораньше лечь отдыхать, раз уж выдалась такая возможность.

— Идём, — беря сестру под руку, ответил я. — Ты молодец, сестричка. Горжусь тобой.

Настя бросила на меня угрюмый взгляд. Но под показным недовольством, конечно же, проявились любовь и удовлетворение. Настя любила меня и мое мнение, как и похвала, были для нее важны. А я и правда был восхищен умениями и навыками моей сестры.

— Хотел спросить, где Олег Дмитриевич нашёл столько строительного оборудования и людей? Думал, он сейчас всех своих в сортировочный цех перевёл…

— Это? — рассеянно уточнила княжна. — Я с Игорем Савельевичем договорилась по поводу реставрации внешней части особняка. Это глава управления архитектуры при администрации Твери. Здание числится в реестре, как памятник истории. Игорь Савельевич любезно предложил заняться восстановительными работами за счёт имперской казны. В этом году им выделили крупные бюджеты на подобные проекты. Нам только доставку обеспечить нужно было, но тут мне знакомый помог. У него небольшая транспортная фирма. И даже транспорт для перевозки аномальных ресурсов есть. В перспективе можно будет его привлечь для постоянного сотрудничества с нашим родом. Ту же доставку из сортировочного цеха обеспечивать.

— И сколько это нам встало? — вспомнив, что средств на счету семьи осталось не так много, как хотелось бы, уточнил я.

— Пара улыбок, бокал шампанского и приятная беседа, — чуть улыбнулась Настя. — Подобные мелочи не особенно важны для влиятельных чиновников и бизнесменов, а несчастной девушке в сложном положении многие готовы помочь просто по доброте душевной.

— И поэтому ты опасаешься, что завтра случится дуэль? — рассмеялся я. — Тоже из-за доброты и желания быть первым в очереди тебе помочь?

— Именно так, — преувеличенно серьёзно кивнула княжна. — Но долго на этом играть у меня не получится, Яр. Желательно уже в ближайшее время переходить от роли жертвы обстоятельств к роли потенциально выгодного партнёра. Но для этого мне нужны какие-то рычаги. Сейчас все заняты только подготовкой к гону и проверкой собственных дружин, но это временно.

— Рычаги будут, — спокойно ответил я. — Пока можешь заняться поиском возможных каналов сбыта аномальных ресурсов растительного происхождения. Без особой конкретики. Нужно узнать кто работает в этом секторе и насколько высока конкуренция.

— Хорошо, — отозвалась девушка. Мы зашли в дом и сразу направились к накрытому столу. Возможно, Настя собиралась ужинать одна, как уже привыкла за последние дни, но слуги заметили моё возвращение и добавили приборов на стол. Блюд тоже однозначно стало больше. — Как Нюша?

— Отлично, — отметив для себя, что Антипа опять нет, ответил я. — В этот раз она показала себя даже лучше. Нам удалось неплохо подтянуть её потенциал аспекта Огня. Ментал стабильно прогрессирует. Я заметил условный переход к новому состоянию психики.

— Я не об этом, Яр, — вздохнула княжна. — Как она себя чувствует? Как воспринимает изменения вокруг и то, что ты раз за разом берёшь её на опасные задания в аномальную зону?

— Сложно сказать, — принимаясь за еду, честно признался я. — Иногда мне кажется, что она в полном восторге от происходящего. Но в другие моменты я замечаю, что она очень сильно устаёт от таких нагрузок. В ближайшее время брать её с собой не буду. Нашёл для неё отличное занятие. Вряд ли Нюша захочет выбираться из Сумани.

— Что значит «в ближайшее время»? — тихо спросила Настя. — Ты опять собираешься идти в аномальную зону? Ты же только вернулся, Яр! Мы и так все волновались из-за вашей задержки.

— Может не прямо сейчас, — ответил я. — Завтра же у нас приём. Да и устал я немного, если честно. Отдохну, чуть разгребусь с делами на этой стороне границы и потом уже подумаю. С Витязями не всё так просто оказалось, Насть. Они в покое и отдыхе долго не выдерживают. Начинает психоблокада срабатывать и они в ярость впадают. Чтобы не было проблем, нужно их боевыми задачами загружать.

— Так и пусть сами ходят! — воскликнула княжна. — Тебе-то это зачем?

— Мне это тоже полезно, — улыбнулся я. — Дома тренироваться не всегда получается.

Беседа плавно перешла на какие-то мелочи, о которых мы не болтали уже очень давно. У меня возникло удивительно тёплое чувство от этого ужина. Не хватало только постоянных беспорядочных вопросов, которыми обычно сыпала Нюша. Тётя Женя, заметив, что мы разобрались с основной частью ужина, подала чай и мы перебрались на кресла в гостиную. Там продолжили обсуждать свежие светские сплетни и происшествия. Настя пыталась ввести меня в курс последних новостей перед важным приемом, а я просто наслаждался общением с сестрой.

О желании лечь пораньше дружно забыли и просидели так ещё час. В камине приятно потрескивало пламя. Аромат травяного чая и земляничного варенья стоял на всю комнату. За это время я успел узнать столько подробностей светской жизни тверских дворян, что можно было написать целую книгу. А потом в гостиную зашла смущённая кухарка и протянула мне простенький мобильник.

— Простите за беспокойство, Ярослав Константинович, — произнесла тётя Женя. — Тут Олег Дмитриевич. Говорит, что не может до вас дозвониться никак.

— Не он один не может, — с сарказмом посмотрела на меня Настя. — Князь Разумовский вообще в последнее время пренебрегает средствами связи. Наверное, чтобы его меньше беспокоили по пустякам.

— Я могу сказать ему, чтобы он перезвонил, ваша светлость. — тут же начала нервничать кухарка. — Но Олег Дмитриевич сказал, что это очень срочно… Вот я и…

— Не волнуйтесь так, тётя Женя, — улыбнулся я и, неодобрительно посмотрев на сестру, протянул руку за телефоном. — Вы всё правильно сделали. Алло, Разумовский слушает.

— Добрый вечер, ваша светлость! Простите великодушно за поздний звонок! Знаю, что вы сейчас отдыхаете, но дело срочное, — видимо, услышав часть нашего разговора, зачастил Пескарёв.

— Нормально всё, Олег Дмитриевич, — ответил я. — Опять проблемы какие-то в Себыкино? До завтра не терпит?

— Не совсем проблемы, Ярослав Константинович, — тут же поспешил успокоить меня глава самого крупного посёлка в моих владениях. — Я закончил с анализом вашей добычи из последнего рейда.

— Хотели сообщить результаты? — озадаченно уточнил я. В чём срочность я всё ещё не понимал.

— Нет, ваша светлость, — окончательно смутился собеседник. — Я решил вас не беспокоить по таким пустякам и самостоятельно решить вопрос с имперскими службами. У меня уже появился проверенный контакт в столице, который курирует закупки сортировочного цеха. Вот я и сбросил ему результаты сканирования. Сразу скажу, что ничего уникального обнаружить в добыче мне не удалось, но там нашлось очень много редких и крайне ценных ресурсов. У меня получилась очень… внушительная сумма. Суть в том, что человек из службы контроля аномальных ресурсов очень заинтересовался моим письмом. Оказалось, что часть из ваших находок очень востребована сейчас на рынке. А в таких объемах их вообще нет. Если мы выставим эти ресурсы на открытую продажу, то можем выручить на пятьдесят процентов больше.

— В чём суть вопроса, Олег Дмитриевич? — примерно поняв ситуацию, остановил объяснения Пескарёва я.

— Мой знакомый может предложить на двадцать процентов больше базовой ставки на весь объем добычи, — перешёл к основной теме своего звонка Олег. — Плюс ещё десять за прямую поставку. У нас с лихвой хватает на индивидуальную партию. Проблема в том, что все машины Кострова, которые возят продукцию сортировочного цеха, сейчас в пути, а наш грузовичок не предназначен для таких перевозок. Да и опасаюсь я его отправлять в такую дальнюю дорогу. С охраной тоже вопрос большой, Ярослав Константинович. На себя я такую ответственность взять не могу. Ну и доставить это всё нужно завтра к утру. Иначе только бонус за прямую поставку получим. Такие дела. Что прикажете делать?

— Минуту, — ответил я и, убрав в сторону трубку, посмотрел на сестру. — Ты говорила, что у какого-то из твоих знакомых есть транспорт для перевозки аномальных ресурсов. Нужен один грузовик. Ночной рейс в Москву. Экспедитор и охрана наша. Платим тройной тариф за срочность. Сможешь договориться?

Вместо ответа, Настя взяла с журнального столика свой телефон и вышла из комнаты в столовую зону. Я слышал, как резко изменился голос княжны. В нём появились такие интонации, которых я раньше вообще никогда не слышал. Жаль, что у Насти не было аспекта Ментала. Могла бы получиться гремучая смесь внешних данных, навыков и магических способностей.

— Георгий Игоревич любезно согласился предоставить машину, — с улыбкой сообщила Настя. — Она через час будет в Себыкино. Дополнительной оплаты не нужно. Транспорт и так простаивал. Барон интересовался, насколько часто нам требуются подобные рейсы и можем ли договориться о длительном контракте.

— Машина будет у вас через час, Олег Дмитриевич, — сообщил я всё это время висевшему на линии Пескарёву. Нужное количество охранников согласуйте с Николаем Петровичем.

— Понял, ваша светлость! — с облегчением ответил глава Себыкино. — Я тогда всех попрошу в охране прокатиться, кто сейчас свободен. Очень уж страшно, что с грузом что-то случится. Экспедитором сам поеду.

— Как пожелаете, — не стал углубляться в подробности я. — Ещё вопрос есть, Олег Дмитриевич. Что у нас с прямыми поставками в Москву? Появилась возможность нанять собственный транспорт, чтобы не зависеть от наших партнёров. Может даже в перспективе перевести все поставки под наш контроль. Пока есть мысль только добычу нашей дружины отдельно возить.

— Отличная идея, ваша светлость! — одобрительно ответил Пескарёв. — У нас тут уже пара ситуаций была, что машины Игоря Юрьевича задерживались сильно. После того, как вы аспирантам выдали амулеты, они такой поток материала в сортировочный цех организовали, что мне скоро ещё одну линию придётся где-то искать. Вывозить это добро тоже приходится быстрее обычного. Только присмотреться к перевозчику надо хорошо. Иначе придётся на охрану дополнительно тратиться.

— Вот и присмотритесь, Олег Дмитриевич, — решил я и вопросительно посмотрел на сестру. Та спокойно кивнула и жестами показала, что возьмёт этот вопрос на себя. — Если хорошо пройдёт всё, то с Анастасией Константиновной проговорите дальнейшие шаги.

— Замечательно, ваша светлость! Большое спасибо за помощь! — понимая, что его небольшая просьба растянулась почти на тридцать минут моего времени, торопливо произнёс Олег. — Всего вам наилучшего и хорошо отдохнуть, Ярослав Константинович. О результатах поездки напишу утром. Мы к этому времени уже в Себыкино вернёмся. Приёмка в главном филиале службы круглосуточно работает.

— До свидания, — попрощался я и тут всё же поддался ворочавшемуся на дне сознания любопытству. Слишком уж Пескарёв волновался за сохранность внезапной поставки. Понятно, что его знакомый сделал всё возможное, чтобы редкие ресурсы привезли именно ему. Мне не верилось, что официальный представитель имперской службы будет устраивать ограбление на дороге. Скорее, тут была попытка нас заставить привезти добычу как можно быстрее. И это был тот редкий случай, когда я не имел ничего против. Громадный долг за спасение Витязей давил на плечи и ни на секунду не давал забыть о себе. Да и других задач, куда требовались серьёзные средства, хватало с избытком. Поэтому мне хотелось хоть какой-то определённости и я позволил себе спросить. — Кстати, о какой сумме за эту поставку идёт речь, Олег Дмитриевич?

Глава 4

— Около четырнадцати миллионов рублей, ваша светлость, — выдавил из себя Пескарёв. Для него подобная сумма была далеко за гранью фантастики. Скорее всего, при моём отце Олегу Дмитриевичу вообще не приходилось сталкиваться с информацией о глубоких рейдах родовой дружины. — Это с учётом всех надбавок и того, что весь материал пройдёт проверку на качество.

— У вас есть сомнения по этому поводу? — поинтересовался я.

— Всегда есть сомнения, Ярослав Константинович, — уклончиво ответил Олег. — Когда речь идёт о паре тысяч рублей, то никто даже не почешется в службе контроля. А когда всего один забракованный объект тянет на двадцать тысяч… Тут совсем иначе к проверкам подходят.

— Я понял, — спокойно ответил я. — Что-нибудь придумаем. До свидания, Олег Дмитриевич.

— Раз нужен целый грузовик, чтобы доставить вашу добычу в Москву, то вы точно удачно в рейд сходили, — слегка улыбнулась Настя.

— Да, — задумчиво кивнул я. — Хорошо получилось. Даже лучше, чем я рассчитывал. Только пару нюансов нужно учесть и вообще замечательно получится. Ты спать?

— Да, — понятливо ответила девушка. — Завтра на приёме надо быть к двум часам дня. Надеюсь, ты не придумаешь себе каких-то дел на утро, чтобы опять умчаться в лес?

— Не придумаю, — улыбнулся я. — Но на место поедем разными дорогами. Возможно, мне придётся раньше выехать в Тверь.

— Спасибо, что предупредил, — немного ворчливо ответила княжна и величественно направилась к лестнице. — Я завтра буду в бежевом. Если вдруг ты надумаешь сменить свой костюм на что-то новое. Номер и адрес портного, у которого мы брали твой прошлый костюм, я тебе скину. Здорово, что ты подумал об этом сейчас и сам спросил!

— Спокойной ночи! — улыбнулся я и пошёл в противоположную сторону — к выходу из дома. На улице уже порядком стемнело, но ночь ещё не вступила в свои права. Найти Аршавина оказалось не сложно — Ратай опять упражнялся в красоте речи перед строем своих подчинённых.

— И если хоть одна зараза где-то напортачит, то я лично отправлю этого засранца подметать улицы Горынино в течение всего следующего года! — под конец прорычал Аршавин. — Может хоть так сможете научиться нормально службу нести, раз мои уроки до вас не доходят! Разойтись по машинам и галопом в Себыкино! Не хватало ещё, чтобы Олег свою охрану ждал!

— Добрый вечер, Николай Петрович, — подойдя ближе, поздоровался я. — Насколько я понял, Олег Дмитриевич вам уже позвонил и обрисовал задачу.

— Да, ваша светлость, — кивнул Ратай. — Сказал, что если мы прошляпим груз, то князь нас обоих на части разберёт. Подумал, что преувеличивает Олег сильно насчёт ценности груза.

— Не преувеличивает, — усмехнулся я. — Если всё нормально пройдёт, то долг по найму вольных для спасения Витязей закроем. Ещё и на бусы останется. Но для этого нужно, чтобы никто из представителей Империи даже не подумал о наживе. Я хочу, чтобы они, как кролики, могли только кивать на слова Пескарёва и на всё соглашаться.

— Тогда одних моих ребят будет мало, — тут же уловив направление моей мысли, ответил Аршавин. — Надо кого-то из Витязей отправлять. Но они без контроля дел наворотить могут. А если я Вепря с тем магом чернокожим отправлю, Ярослав Константинович? Он маг Смерти не из последних, а Саня запросто подтвердить качество любой добычи сможет. Он на этом в Африке собаку съел.

— Разобрались? — заметив, что Шатун стал говорить о своём потенциальном конкуренте в совсем другом ключе, поинтересовался я.

— Да нет, — неохотно ответил Ратай. — Но поболтать немного за жизнь успели. Он под действием той мази почти как раньше стал. Я даже удивился.

— Ясно, — улыбнулся я. — Это хорошая новость. Тогда дальше сам разберёшься. А я спать.

— Хорошего отдыха, ваша светлость, — напоследок пожелал мне Ратай. — Я утром сюда заеду, как из Москвы будем возвращаться. По итогам доложиться.

— И ты поедешь? — удивлённо поднял брови я.

— Дело серьёзное, — ответил Шатун. — Заодно с Вепрем побеседуем по пути.

— Тоже дело, — немного подумав, кивнул я и пошёл обратно в особняк. Там меня ждали холодный душ и заслуженный отдых. Впервые за последнее время, я мог спокойно лечь спать и не трепать себе нервы мыслями о завтрашнем дне. Учитывая, что мне предстоял самый обычный светский приём, волнения не было никакого. Тем более, что рядом со мной будет Настя.

Десять часов полноценного сна превратили меня в совершенно другого человека. Слегка расслабленного и полностью довольного жизнью. Часы показывали семь утра. Я наконец-то зарядил телефон и увидел, что за ночь обо мне никто не вспомнил. И это была ещё одна восхитительная новость этого утра. Ледяная вода в душе быстро прогнала остатки сна. Одевшись, сбежал по лестнице в гостиную и наткнулся на Антипа.

Слуга будто ждал меня ещё со вчерашнего вечера. Выглядел он немного усталым и сонным, что для старика было большой редкостью. Я даже заметил пару складок на обычно безупречной форме, что уже выходило за все грани допустимого.

— Доброе утро, ваша светлость, — поздоровался слуга. — Прикажете подать завтрак?

— Позже, — улыбнулся на ходу я. — Тебя вчера не было. Что-то случилось?

— Я думал, Ярослав Константинович, — сосредоточенно ответил старик. — И пришёл к выводу, что вам нужно поговорить о недавнем происшествии. Но не со мной. Я прошу у вас разрешения покинуть в эти выходные территорию поместья. Грядёт новолуние.

— Разумеется, ты можешь покинуть поместье, Антип, — невозмутимо улыбнулся я.

— Я хотел бы, чтобы вы пошли со мной, Ярослав Константинович. — выдавил из себя слуга. — Если вы считаете это возможным и найдёте на это время.

— Найду, — глядя в чуть бликующие зелёным глаза собеседника, кивнул я. — Обязательно найду Антип. В день новолуния мы выйдем на охоту вместе.

Старик ощутимо вздрогнул и быстро отвёл глаза. Продолжать этот разговор ему было настолько тяжело, что он тут же принялся поправлять приборы на столе. Однако, ему хватило смелости предложить мне пойти с ним в аномалию, а это стоило очень многого. Может даже не мы одни в выходные решим прогуляться.

На улице было ещё прохладно. Густая тень старых деревьев накрывала большую часть территории поместья и под ней в ранние часы ещё сохранялась ночная свежесть. Запах свежескошенной травы смешивался с запахом сырости и мха, который приносил ветер из леса. Я с удовольствием потянулся и посмотрел в сторону ворот. Изначально собирался хорошенько размяться, но, коснувшись родовой сети, понял, что не успею даже начать.

Через десять минут на территорию заехала машина Аршавина. На передних сиденьях я увидел владельца автомобиля и Вепря. Аларак развалился на заднем сиденье, а в кузове сидели ребята из ближней дружины. Пассажиров этой машины вполне хватило бы для уничтожение полноценного укрепления противника. Но выглядели все полностью довольными и умиротворёнными.

— Доброе утро, бойцы! — когда все дружинники выгрузились из машины, поприветствовал их я. — Как съездили в столицу?

— Чудесно, ваша светлость, — рассмеялся Полоз. — Таких рож у приёмщиков я ещё в жизни не видел!

— Доброе утро, Ярослав Константинович. — поздоровался Аршавин, а следом за ним Вепрь.

— Спокойного утра, князь, — сверкнул белоснежной улыбкой Аларак. — Красивый у вас главный город. Большой! Коту понравилось. Только люди плохие. Злые и жадные.

— Нам бы побольше таких переговорщиков, — усмехнулся Шатун. — Может и Старковский бы дал цену выше рынка, чтобы далеко ездить не пришлось.

— Как всё прошло? — поинтересовался я.

— Приехали, выгрузились, — пожал плечами Аршавин. — Потом проверяющие пришли. У Олега всё, как обычно, по высшему уровню упаковано и обработано было. Он весь остаток дня этим занимался. Но мало служащим показалось. Забраковать решили часть добычи. И по бросовой цене принять.

— Жадные, — неодобрительно цокнул Аларак.

— Вот их Вепрь с Котом и проучили, — уже откровенно рассмеялся Шатун. — Нет бы признать свою ошибку, так они ещё охрану вызвали и нас выгнать попытались.

— Злые, — добавил маг Смерти. — Нехорошо.

— Та-а-ак… — только представив себе вторжение моего отряда на территорию центрального офиса службы контроля аномальных ресурсов, протянул я. А ведь там были не только два Ратая и маг Смерти, но ещё и несколько десятков моих дружинников. А может и Вепрь кого-то из своих Мастеров взял. — И чем это всё закончилось?

— Они не смогли доказать, что указанные образцы не соответствуют заявленному уровню качества упаковки и обработки, — лениво сообщил Рыков. — Пришлось платить компенсацию. Если бы Олег заранее не договорился о конечном размере бонуса, то можно было и больше выбить. Но и так неплохо получилось, Ярослав Константинович. Нам сказали, что средства поступят на ваш счёт сразу после открытия Имперского банка.

Насколько я помнил, банк открывался в районе половины девятого и до этого времени оставалось всего несколько минут. Если бы не отдельный пункт в договоре займа, то я бы сегодня вообще никуда не поехал. Ну может только на приём с Настей. А так придётся ехать в главный офис банка. Это было довольно странное условие. Я даже специально уточнял у менеджера, почему его нельзя убрать.

Основной мой счёт и счета рода находились в Имперском банке. Раз деньги и так поступили к ним, то логично было бы просто перевести их с одного счёта на другой и закрыть кредит. Но мне подробно объяснили, что нужно также подписать массу дополнительных бумаг, чтобы полностью закрыть договор займа. А если это происходит ещё и досрочно, то бумаг становится вдвое больше.

Идти против системы в этом случае я не видел никакого смысла. Иногда проще пройти всю аномальную зону из конца в конец, чем убедить какого-нибудь бюрократа нарушить священный кодекс его службы. Тем более, что ехать в столицу губернии мне всё равно было нужно. А так можно было совместить полезное с необходимым.

— Скоро узнаем, — ответил я и посмотрел на африканцев. — Вы как? Со своими связывались?

Учитывая, что следов вонючей мази на командире Витязей я не увидел, значит он опять в любой момент мог потерять контроль. В такой ситуации, рядом был необходим Аларак. А вот как справлялись с этим оставшиеся в Горынино дружинники, стоило узнать раньше.

— Порядок, — моментально поняв, что я имею в виду, ответил Рыков. — Сегодня ещё ничего не было. Обычно первый заход ночью случается. Даже удивительно, что после такой нагрузки ничего не было. Спал, как младенец. Ни кошмаров, ни тревог… Красота!

— А остальные? — уточнил я.

— Кому мази в аномалии не досталось, ещё в себя не пришли, княже, — ответил Вепрь. — Вот-вот сутки должны закончиться. Нам бы к своим вернуться, чтобы Аларак мог помочь оклематься пострадавшим.

— Езжайте конечно, — не стал возражать я. В качестве сопровождения для Имперского банка и светского приёма эти двое подходили слабо, поэтому я изначально решил брать охрану из ребят Аршавина. — Николай Петрович, распорядитесь выделить машину офицерам Витязей. С остальными что, Александр Егорович?

— Как я, — коротко ответил Рыков. — Триста рыл. Спали всю ночь и даже не орал никто от ужаса. Такие дела, Ярослав Константинович. Я такого даже после корректировки не помню.

— Не было потому что такого, Кот точно говорит, — добавил Аларак. — Никогда.

— Если вы не против, я бы пару отрядов для охраны Сумани выдел, ваша светлость, — осторожно предложил Рыков. Аршавин тут же нахмурился, но Вепрь не дал ему ничего сказать. — Знаю-знаю, Коля, что там теперь твоя база. За сам посёлок я не беспокоюсь, пока ты там. Мы за границей зоны будем. Просто на всякий случай. Ну и вдоль соседской территории я бы ребят пустил. Тоже на всякий случай. Если князь, — кивнув мне и повернувшись к Аршавину, произнёс Рыков, — и командир родовой дружины решат, что в этом есть смысл и необходимость.

— Это уже к Николаю Петровичу вопрос, — улыбнулся я. Даже не знаю, на что сейчас были готовы члены бригады Витязей, чтобы обезопасить жизнь человека, который изобрёл надёжное средство от их кошмаров. Регулярные патрули точно были только первым шагом полноценной стратегии. — С ним разбирайтесь. Но это терпит. Можете по пути до Горынино обсудить. А мне в Тверь нужно сегодня.

— Дела? — одновременно посмотрели на меня оба Ратая.

— И не только, — ответил я. В этот момент сработало оповещение на телефоне. На экране мобильника отобразилась сумма в шестнадцать миллионов триста сорок тысяч рублей. Пополнение пришло на четырнадцать с половиной. Получалось, что компенсация, выбитая Котом и Вепрем, составила около полумиллиона рублей. Очень увесистое извинение за доставленные неудобства получилось. Остальное накопилось благодаря непрерывной работе сортировочного цеха и неусыпному контролю со стороны его руководителя. В целом, дела рода уже точно нельзя было назвать безнадёжно плохими. Однако, я прекрасно понимал, насколько быстро можно потратить эти средства. И даже планировал это сделать, раз уж собрался ехать в Тверь. — Оплата пришла. Благодарю за помощь в доставке добычи. Николай Петрович, мне бы мою старую команду охраны, раз у нас кадровый голод чуть уменьшился.

— Как прикажете, ваша светлость, — невозмутимо ответил Аршавин и жестом приказал Полозу, Еже и Борову отправляться на смену ребятам Морошки. — Мы поехали тогда. Анастасия Константиновна сегодня в имении будет?

— Нет, — покачал головой я. — Тоже поедет. Мы вместе на приём приглашены. Отряд охраны можно увеличить, но не усердствуй сильно.

— Проблемы могут быть? — в точности повторив мои мысли, уточнил Шатун.

— Ничего такого, с чем бы нельзя было разобраться при помощи мирных переговоров, — успокоил главу родовой дружины я.

— Коту нравятся переговоры! — тут же оживился Аларак. — Можно я тоже поеду с князем? Прошлый раз здорово переговоры прошли!

— Тебе ещё наших откачивать, — подтолкнув мага Смерти в сторону машины, проворчал Рыков. — Поехали уже.

Ратаи сели в машину, а я уже собрался идти в дом завтракать, как зазвонил мобильник. Я даже улыбнулся и проверил время. С того момента, как мне на счёт поступили деньги, прошло меньше пяти минут. Похоже, информация внутри имперского банка распространяется со скоростью молнии.

— Князь Разумовский слушает, — принимая вызов, произнёс я.

— Доброе утро, Ярослав Константинович, — прозвучал из динамика сухой голос сотрудника банка. — Это Сидак. Вам удобно разговаривать?

— Планировал сесть завтракать, но могу потерпеть три-четыре минуты, — сразу обозначив максимально возможную продолжительность беседы, ответил я. — Доброе утро, Геннадий Алексеевич.

— Кхм… — немного сбившись от моего безразличного ответа, кашлянул Сидак. — Я по поводу последнего пополнения вашего счёта, ваша светлость. Мне сообщили, что вам поступил подозрительный перевод на огромную сумму и я вынужден начать проверку по этому случаю. Обычно служба контроля аномальных ресурсов подобные суммы согласовывает с другими инстанциями. Вернее, в тех нескольких случаях, когда подобные суммы вообще были выплачены кому-то из добытчиков, это требовало длительного согласования. Возможно, произошла какая-то ошибка.

— Никакой ошибки нет, Геннадий Алексеевич, — шагая ко входу в дом, ответил я. Похоже, эта беседа будет не такой продолжительной, как я думал. — Просто добыча из последнего рейда моей дружины в аномальную зону оказалась крайне востребованной. И я решил уступить настоятельной просьбе представителей службы и не выставлять добытые ресурсы на открытые торги.

— Вот как… — задумчиво произнёс Сидак. — И вы…

— И я сегодня в первой половине дня планирую заехать в банк, чтобы закрыть кредитный договор, — завершил за собеседника его фразу я.

— А позвольте узнать, ваша светлость, когда вы вернулись из рейда? — осторожно уточнил банкир. — Насколько я понимаю, вы тоже были со своими дружинниками.

— Всё верно, Геннадий Алексеевич. Мы вернулись вчера днём. В районе обеда, — ответил я. — Это имеет какое-то значение?

— Возможно, — явно что-то обдумывая, ответил Сидак. — Если у вас найдётся тридцать минут свободного времени, то я буду рад выпить в вашей компании чашечку кофе.

— Думаю, утрясти все дела по кредитному договору получится через менеджера банка, Геннадий Алексеевич. Он сможет ответить на все интересующие меня вопросы.

— Это действительно так, Ярослав Константинович, — согласился со мной банкир. — Но рядовой сотрудник банка ничего не сможет вам рассказать о большом переполохе в службе внешнего наблюдения за магической активностью аномальной зоны, который случился вчера утром. Понимаю, что времени у вас не так много, поэтому могу подъехать в любое кафе, где вам будет удобно со мной встретиться, если не хотите общаться на территории банка. Что скажете, ваша светлость?

Глава 5

Усадьба Рода Истоминых

первый круг Тверской аномальной зоны

Два человека молча сидели на веранде огромной усадьбы и неторопливо пили чай, наслаждаясь закатом. Ну, или делая вид, что наслаждаются, ведь мысли их были далеки от спокойствия и умиротворения.

— Так как будем действовать, Михаил Юрьевич? — осторожно прервал молчание граф Олег Сергеевич Корчаковский, глава рода Корчаковских, владетель территории второго круга аномалии.

Князь Истомин криво усмехнулся и отхлебнул чаю, скривившись.

— Нет, это решительно невозможно пить, — решил он. — Ждан! Налей нам с графом коньяку!

— Да, ваша светлость! — стоящий неподалеку слуга, тут же схватил хрустальный графин с янтарной жидкостью и два бокала, проворно поставив их перед господами и разлив ароматную жидкость.

— Будем, — хмуро кивнул князь и, не чокаясь и не смакуя дорогой напиток, просто, как водку, выпил её одним глотком.

Граф же осторожно отпил маленький глоток и поставил бокал обратно на стол. У него не было настроение пить прямо сейчас. Но, судя по всему, князю доза алкоголя помогла. Скорее морально, ведь организм сильного Одаренного, коим являлся князь Истомин, вряд ли вообще почувствовал эту порцию алкоголя.

— Быстряков так и не определился, но он в самом лучшем положении. Столичные… — скривился князь в презрительной гримасе. — Не думаю, что он захочет нам помогать, ведь по-факту, как раз у него проблем нет.

— А светлейший? — осторожно уточнил граф.

Тут уж князь рассмеялся.

— А светлейший сейчас занят губернаторскими делами, пытается проявить себя и выслужиться перед нашим батюшкой Императором.

— Но ведь… — граф продолжал говорить осторожно и медленно, как делал всегда, не зря его считали чрезвычайно предусмотрительным и осторожным в делах человеком. — Это же хорошо… для нас? Что князь Пожарский стал губернатором?

— Для нас? — с удивлением посмотрел на графа князь. — Нет никаких «нас», Олег Сергеевич. И не было никогда. Если бы не мы разобрали «Вегу» на кусочки, то это сделал бы кто-то другой. То, что мы действовали на тот момент, сообща, не подразумевает никаких «нас».

— Но я думал… — нахмурился граф, однако Истомин уже взмахнул рукой, приказывая слуге налить еще, выпил снова и бесцеремонно перебил гостя.

— Что ты думал, Олег Сергеевич? На тот момент мне не были нужны линии для низкоранговых тварей, но чтобы не пропадать добру, я предложил тебе их забрать. Просто, по-соседски. И, помнится, что тогда ты совсем не возражал против этого, а даже наоборот!

Глаза у графа Корчаковского невольно сузились и тут же на лицо вернулось его обычное обеспокоенно-подозрительное выражение лица. За последние дни он уже несколько раз проклял свою жадность, которая втянула его пять лет назад в это сомнительное мероприятие по разделу «Веги» — предприятия Разумовских.

Его обычная осторожность тогда была нивелирована холодным расчетом и ожиданием быстрой и большой прибыли от участия в разделе имущества. Род Корчаковских никогда не отличался большим достатком или выдающимися членами рода, но благодаря своей педантичности и умению быть благодарным, получил владения во втором круге аномальной зоны, встроившись в «пищевую цепочку» родов-охранников аномалии.

Небольшое предприятие по переработке аномальных тварей, по-сути, дублировало и страховало более мощный центр переработки соседей — рода Истоминых. На жизнь хватало и даже оставалось, но эта постоянная зависимость от крупного и более сильного рода несколько напрягала. Как правило, Корчаковские старались действовать в рамках закона, но по закону подлости, единственное сомнительное дело, внезапно, стало грозить неприятными последствиями.

— Молодой Разумовский смог удивить. Слухи о его «подвигах» уже дошли до столицы, что уж говорить о местных владетелях, которые были в курсе, чего это стоило молодому князю и, самое удивительное, как он смог этого достичь? Причем, так быстро!

— Не переживайте, Олег Сергеевич, — продолжил князь, задумчиво глядя на третий наполненный бокал, как будто раздумывая — пить или не пить. — Пока претензий к вам не поступало, подозреваю, что эта часть имущества «Веги» их интересует не особо. Предполагаю, что услуги Бетюжина обойдутся Разумовскому дороже, нежели весь тот хлам, что вы забрали.

На этой фразе у графа дернулся глаз, судя по всему, алкоголь всё-таки добрался до мозга князя, раз он перестал следить за словами. Да, они оба понимали, что Корчаковские буквально находились на положении вассалов Истоминых. Неофициально, но тем не мнеее. Однако, князь практически никогда вслух не позволял себе вольностей, ведь в аристократической среде это было чревато.

— В общем, Олег Сергеевич, повторюсь. Не берите в голову. Тем более, что сейчас начнется гон, а, как вы знаете сами, в это время может многое случиться. Учитывая состояние рода Разумовских, есть ненулевая вероятность, что они просто не переживут это мероприятие. Рано волноваться, Олег Сергеевич, рано… — он на секунду замолчал, прислушиваясь к ощущениям. — Прошу меня простить, но мне нужно ненадолго отлучиться. Природа зовет.

Князь встал и направился в уборную, а граф задумался. «Состояние Разумовских»? А какое у них сейчас «состояние»? Конечно у самого Корчаковского не было возможностей и знакомств Истоминых, но кое-какие осведомители были и у него. К примеру, о прибытии «Витязей» говорили в Твери все, а рейтинг дружины Разумовских был виден невооруженным взглядом в открытом доступе. К примеру, у самого графа на данный момент дружина была слабее. А с другой стороны — для второго круга достаточно.

Как будто услышав его мысли, зазвонил телефон. Это был его начальник производства.

— Олег Сергеевич, здравствуйте! — раздался в трубке напряженный голос.

— Говори, — коротко бросил граф, взглянув в сторону усадьбы и убедившись, что князь еще не вернулся.

— Звонил мой знакомый из центрального офиса службы контроля аномальных ресурсов. Разумовские сдают добычу. По самым скромным подсчетам, на десять миллионов.

— На сколько?! — невольно, граф повысил голос. — Ты там пьяный, что ли?

— Никак нет, ваше сиятельство. На десять миллионов. А скорее — еще больше. Это добыча с одного единственного рейда.

— Узнай всё подробней. И быстро.

Граф нажал отбой, потому что в дверях показался умиротворенный и улыбающийся Истомин. Вот вам и слабый род с юнцом-князем. Кажется, политические ветра подули в другую сторону. Нужно прикинуть стоимость оборудования. Возможно, правильным решением будет проявить инициативу первым. А заодно, посмотреть на молодого князя вживую…

***

Я ненавидел, когда меня пытались вынудить что-то сделать. Банкир сейчас балансировал на тонкой грани. Очень сложно было удержать равновесие между излишним давлением и желанием сохранить нормальные отношения. Но Геннадий Алексеевич не зря столько времени общался с представителями аристократии. У него получилось не вызвать у меня неприятных эмоций сразу. А готовность банкира принять мои условия встречи только добавляли ему очков. Судя по всему, ветер в верхах администрации губернии снова сменился и Сидак пытался возобновить отношения в деловом ключе. Другом или союзником моего рода он уже вряд ли когда-то сможет стать, но полезность сотрудника Имперского банка отрицать было глупо.

— В районе десяти часов я буду у вас в филиале, — выдержав невероятно долгую паузу, наконец произнёс я. Это была ещё одна проверка. Простая, но довольно эффективная. Только кажется, что минута — это очень мало. Когда твой собеседник в важный момент замолкает на целых шестьдесят секунд, невольно пытаешься понять, что происходит и почему он молчит. Сидак ждал. Терпеливо и спокойно, что говорило о его серьёзных намерениях встретиться со мной даже после таких выходок. — Кофейня на третьем этаже вашего офиса меня вполне устроит.

— Буду ждать, ваша светлость, — с тщательно скрываемым облегчением, ответил Геннадий Алексеевич. Судя по всему, он был готов к моему отказу. Возможно даже предусмотрел несколько запасных вариантов, чтобы как-то повлиять на моё решение. — Заодно подготовлю все документы для закрытия вашего долга, чтобы вы не тратили время на визит к менеджеру банка.

— Благодарю, Геннадий Алексеевич, — ответил я. — Тогда до встречи.

Убрав телефон, пару мгновений смотрел в пространство перед собой. За последние сутки произошло что-то очень серьёзное. Отношение ко мне изменилось слишком сильно. Статус дружины всё же не тянул на то, чтобы Сидак начал суетиться и пытаться навести мосты. Банкир вообще был не из тех людей, которые нервничали по любому поводу. Достаточно было вспомнить, как он общался с представителем князя Антипова и реакцию последнего на появление Сидака. А ведь тогда Алексей Андреевич был в полной силе и ему вообще мало кто мог перечить в Твери.

Пока думал, перед носом открылась дверь и на меня вопросительно посмотрел Антип. Я настолько задумался, что так и стоял на крыльце, держась за ручку двери.

— Изволите завтракать, ваша светлость? — привычно невозмутимым тоном, уточнил слуга. После нашего утреннего разговора, старику явно стало легче. Он для себя принял решение и этого было достаточно, чтобы Антип мог вернуться к исполнению своих обязанностей.

— Да, — ответил я. — Анастасия Константиновна еще не спускалась?

— Будет через пару минут, — не задумываясь, ответил старик. Я понимал, что Антип не поднимался на второй этаж, но сомневаться в его словах и не подумал.

— Замечательно,. — улыбнулся я. — Что на завтрак?

Тётя Женя, пользуясь редким моментом, постаралась показать всё своё мастерство. Я жадно осмотрел накрытый стол, пытаясь определиться, с чего начать. Вскоре спустилась в гостиную Настя. Антип ошибся минуты на три, но это могло быть просто совпадением и сестра задержалась где-то по пути.

— Доброе утро. Ты ещё не уехал? — удивлённо посмотрела на меня княжна. — Я думала, что ты рано утром отправишься в Тверь.

— Спешить некуда, — приветственно помахав сестре рукой, ответил я. — Приём же только в два часа.

— Приём… — вздохнула Настя. — Как раз хотела с тобой поговорить на эту тему. Ты же на одном из вездеходов в Тверь поедешь? Я тогда прикажу второй подготовить для выезда на официальное мероприятие.

— Требуется особая подготовка транспорта? — удивлённо поднял брови я.

— Когда едешь на светский приём на боевом вездеходе, которые девяносто процентов времени проводит в лесных болотах, то готовить его необходимо, — грустно улыбнулась Настя. — Хотя бы отмыть машину хорошенько надо и герб родовой повесить на капот. Так хотя бы видимость специального транспорта возникает.

— Недавно ты говорила, что это лучший способ выехать в свет, — весело напомнил я. — В потоке слёз врагов, так сказать.

— Это верно! — рассмеялась Настя. — Но иногда устаёшь всем доказывать, что это твой выбор, а не обстоятельства. Номер портного ты получил?

— Да, — кивнул я. Сообщение от сестры пришло ещё вечером. — Спасибо. Сколько ему потребуется времени, чтобы всё сделать?

— Мерки твои у него есть, — пожала плечами девушка. — Думаю, за час сможет всё подготовить. Но лучше всё же заранее подъехать.

— Понял, — кивнул я и принялся доедать потрясающий омлет с овощами и грибами. — Тогда постараюсь закончить с делами пораньше. Приятного аппетита! Я побежал!

— Хорошего дня, князь, — неодобрительно покачав головой, вздохнула Настя.

Я быстро вышел на улицу и сразу направился к машине. Издалека вездеход выглядел вполне прилично. Но вблизи сразу становилось понятно, о чём говорила княжна. По всему корпусу виднелись царапины на краске, а по низу виднелись длинные грязные разводы. В одном месте из-под днища торчал кусок ветки, который прицепился где-то по дороге. В целом, ничего критичного для рабочей лошадки дружины. А если учитывать остальные плюсы вездехода, то вообще отличный выбор. Для езды по лесу.

— Поехали! — усаживаясь в кресло, приказал я Еже. Он, как и раньше, занял место водителя. Полоз и Боров сидели в салоне. На всех дружинниках был новенький камуфляж и выглядели они абсолютно счастливыми. — Чему радуетесь, бойцы?

— Новому дню, Ярослав Константинович! И тому, что снова вы нам охрану свою доверили, — весело ответил Полоз. — В прошлый раз, когда с вами в Тверь ездили, совсем иначе всё было. Тут пара наших недавно в увольнительную ходили. Так их в городе чуть не споили. Мы такого уже много лет не видели, чтобы столько людей пообщаться с дружинниками Разумовских хотели. Ребята рассказывали, что все только и спрашивают, что дальше будет князь делать.

— Интересно… — усмехнулся я. — И что дружинники говорят?

— Что их князь абы с кем планами своими не делится, — рассмеялся Боров. — И что наше дело маленькое — приказы выполнять. Но по шапке любопытным раздать можем запросто.

— Неплохо, — улыбнулся я, но для себя отметил, что давление на моих людей сильно возросло и враги рода могут пустить в ход не самые приятные методы.

Машина выехала на шоссе и Ежа втопил педаль газа в пол. По пути успел узнать у охранников примерное положение дел среди бойцов рода и настроения людей. Если вкратце, то боевой дух дружины находился на такой высоте, что с земли его даже не видно было. Многие готовы были не только на этой стороне границы, но и в аномалии свою преданность показать.

Когда уже миновали въезд в город, я вдруг обратил внимание на яркую рекламную вывеску и толкнул в плечо Полоза, указывая направление.

— Что скажешь? — поинтересовался я.

— Стоящая вещь, — уверенно кивнул дружинник. — Но цена заоблачная просто.

— Ежа, меняем маршрут, — приказал я. — Проспект Защитников, строение тридцать.

— Понял, — уверенно перестраиваясь сразу через несколько рядов, ответил водитель.

Минут двадцать спустя мы остановились у громадного стеклянного здания. На просторной парковке стояли сверкающие машины одной из самых элитных мировых марок. В рекламе салона говорилось, что у самого Императора в личном гараже целых пять моделей. И я очень сомневался, что кто-то рискнёт приукрашивать или откровенно врать в таком щепетильном вопросе.

В большом выставочном зале было практически пусто. Клиенты, которые могли себе позволить себе покупку в этом месте, так рано не вставали. Я прошёлся по залу, рассматривая выставленные машины, но той, что мне приглянулась на рекламном щите, не увидел. В какой-то момент позади деликатно кашлянул сотрудник салона. И даже в этом звуке мне почудилось некоторое превосходство.

— Меня зовут Алексей. Я чем-то могу вам помочь? — когда я наконец развернулся к молодому на вид мужчине, произнёс он. Причем, в этот момент очень профессионально улыбнулся, но я успел заметить, как парень рассматривает мой потрёпанный камуфляж. — Должен вас сразу предупредить, что в нашем салоне очень длинная очередь на покупку автомобилей, господин. Как я могу к вам обращаться?

— Ярослав Константинович, — представился я. — В этом зале представлены все модели вашей марки, Алексей?

— Только те, которые можно приобрести без предварительного согласования, Ярослав Константинович, — ответил менеджер.

— Жаль, — задумчиво ответил я. — На въезде в город видел рекламу вашего салона. С кем мне нужно поговорить, чтобы приобрести автомобиль, который там изображён?

— Понимаю о чём вы, Ярослав Константинович, — расцвёл улыбкой Алексей. Как и все люди, работавшие в сфере обслуживания аристократов, этот парень отлично умел чуять деньги. Ни мой внешний вид, ни возраст, с толку его не сбили. — Это флагманская модель нашего бренда. В продажу поступила всего пару месяцев назад. Нам прислали всего два демонстрационных автомобиля в максимальной комплектации. Мы их только успели подготовить, но ещё не выставили в зал.

— Очень своевременно, — улыбнулся я. — Я беру.

— Дело в том, что демонстрационные образцы не продаются, Ярослав Константинович, — чуть виновато улыбнулся Алексей. — При цене в двести пятьдесят тысяч рублей за машину, ждать придётся около месяца. Эта модель вызвала немалый интерес среди представителей высшего общества всей Российской Империи.

— Алексей, у меня не так много времени, поэтому буду краток, — прямо посмотрел на собеседника я. — Если машина окажется в имении рода Разумовских в течение двух часов, то доставщик получит сверху десять процентов стоимости автомобиля. Уверен, в этот ранний час в салоне найдётся человек, готовый прокатиться по трассе до моего владения. А для салона вполне достаточно и одного демонстрационного образца.

— Нам потребуется несколько минут, чтобы подписать все необходимые документы, ваша светлость, — быстро ответил Алексей. — К моему огромному сожалению, достаточно квалифицированных водителей у нас немного и я не готов доверить столь важную миссию никому из них. Поэтому отгоню машину лично, как только мы всё оформим.

— Приятно иметь дело с профессионалом, — широко улыбнулся я. Спустя двадцать минут мы уже покинули парковку у автосалона, а ещё через десять я уже был на крыльце филиала Имперского банка. Встреча с Геннадием Алексеевичем была назначена на десять и у меня оставалось ещё достаточно времени, чтобы никуда не спешить.

В холле меня уже ждал охранник Сидака, который, вежливо поздоровавшись, проводил меня к лестнице на верхние этажи. Банкир ждал в том же кабинете, где мы общались в прошлый раз. На столе были разложены документы по моему договору займа. Геннадий Алексеевич был во всеоружии и выполнил все взятые на себя обязательства.

— Доброе утро, Геннадий Алексеевич, — усаживаясь напротив банкира, поздоровался я. — Хотел бы сразу узнать, в чем ваша выгода от нашей встречи. Можно в двух словах, чтобы я понимал, сумеем ли мы договориться.

— Мне очень импонирует ваш деловой подход к решению вопросов, Ярослав Константинович, — улыбнулся Сидак. — Но в двух словах точно не получится. Начну с того, что господин Зейд, в частном порядке, просит организовать коридор через ваши владения для него и его людей в аномальную зону.

Глава 6

— Начало довольно многообещающе, — улыбнулся я. — Дело в том, что я не так давно общался с Леонидом Евгеньевичем. Насколько я успел понять, господин Зейд не относится к тому типу людей, который спрашивает у кого-то разрешения, если ему срочно нужно что-то сделать. Учитывая, что за спиной этого человека стоит светлейший князь Пожарский, мне трудно поверить, что правой руке губернатора требуется разрешение главы небольшого рода, чтобы пройти в аномальную зону.

Сидак слегка улыбнулся, будто его тоже забавляла сложившаяся ситуация. На своей земле губернатор мог позволить себе практически любые вольности, которые не противоречили приказам Императора. Вплоть до того, что князь Пожарский мог ввести собственные силы на территорию любого владения в первой линии обороны аномальной зоны, под предлогом повышения обороноспособности территории. И сразу становилось понятно, что в деле замешано что-то ещё, кроме желания проверить ситуацию в зоне.

— Не перестаю удивляться уровню вашего понимания ситуации вокруг рода Разумовских, Ярослав Константинович, — одобрительно произнёс Геннадий Алексеевич. — Далеко не все главы родов обладают подобными способностями к анализу. Я бы сказал, что это свойства людей из первой двадцатки сильнейших.

В кабинет зашла официантка с подносом в руках. На нём стояли две большие чашки капучино. Собеседник неплохо подготовился к нашей встрече и не поленился изучить мои вкусы.

— Наверное, эти слова должны меня вознести на вершину гордости за себя и свою уникальность, Геннадий Алексеевич, — негромко рассмеялся я и Сидак неожиданно ко мне присоединился.

— Вовсе нет, ваша светлость, — произнёс банкир. — Это не лесть, как вы могли подумать, а всего лишь констатация факта. Я очень много общаюсь с представителями аристократических родов и мне есть с чем сравнивать. А ещё на данный момент уже очень многие влиятельные люди в Твери знают, что вы всегда держите своё слово и очень педантично придерживаетесь законов Российской Империи. В некоторых случаях даже чересчур педантично. Господин Зейд в этом немного сомневался и я взял на себя смелость убедить его в том, что без вашего разрешения появление сил губернатора на территории вашего владения может нарушить статус Последнего.

— А это означает войну, — задумчиво кивнул я. Участвовал ли Сидак в этих переговорах или просто сейчас пытался поднять собственную ценность, я не знал. Проверить это можно было только в случае приватного разговора с Зейдом, но тот наверняка не станет распространяться о том, что его кто-то сумел переубедить или остановить. По сути, Геннадий Алексеевич вполне мог воспользоваться полученной случайно информацией, чтобы выставить себя моим союзником. Вопрос в том, зачем ему это нужно. — Уверен, без вашей помощи конфликт был неизбежен, Геннадий Алексеевич. Спасибо, что поговорили с Леонидом Евгеньевичем. Но ответ на свой изначальный вопрос я так и не получил.

— Скажем так… — выдав замысловатую дробь пальцами по столу, замедленно ответил Сидак. — Я не хочу быть врагом князя Разумовского. Ни сейчас, ни в будущем. И готов для этого прикладывать определённые усилия.

— Которые не будут, между тем, слишком обременительными, — улыбнулся я.

— И вы снова правы, ваша светлость, — слегка поклонился банкир. — У всего есть свой предел. Скажем так, в длительной перспективе, я крайне заинтересован в том, чтобы у рода Разумовских всё было хорошо. Мы готовы содействовать вам в решении конфликтных ситуаций с другими представителями аристократии или властями Империи.

— Это хорошая новость, Геннадий Алексеевич, — благодарно кивнул я.

Сохранить невозмутимое выражение на лице оказалось довольно трудно. Я знал Сидака уже достаточно давно и был абсолютно уверен в том, что этот человек десять раз обдумывает каждое своё слово, перед тем как его произнести. И это был первый случай, когда в разговоре мелькнуло это странное «мы». «Мы» кто? Даже когда Сидак общался от лица правления Имперского банка, он говорил только о себе. Словно он лично мог повлиять на какие-то решения организации. А сейчас у него просто не повернулся язык говорить только от своего имени.

— Однако, я прекрасно понимаю, что в нашем мире никакая поддержка не бывает бесплатной. Со своей стороны я готов вести все финансовые операции своего рода исключительно через Имперский банк. Основные активы тоже могу держать у вас. — выдержав небольшую паузу, добавил я. В принципе, при таком раскладе я ничего не терял. Всё равно Имперский банк давал самые лучшие условия для аристократов и уходить из него я не собирался. — Боюсь, что большего предложить не смогу, потому что не представляю, где задействованы ваши интересы.

— Этого вполне достаточно, Ярослав Константинович, — слегка усмехнулся Сидак. — Не всё в этом мире решается при помощи денег, но с ними определённо проще. Если у вас возникнет необходимость в новом кредите, то вы можете обратиться напрямую ко мне.

— Я так и планировал сделать,. — практически не соврал я. Банкир открыл папку с моим договором займа и пробежался глазами по тексту договора. Некоторое время он молчал, а я пил кофе и наблюдал за сменой эмоций на лице Геннадия Алексеевича.

— Учитывая все особенности первого займа, я могу в несколько раз увеличить лимит вашей кредитной линии, — наконец произнёс Сидак. — Должен признать, что подавляющее большинство наших клиентов даже решения по рассмотрению их заявок ждут дольше, чем вы пользовались средствами банка, ваша светлость. Если подсчитать… То вам хватило четырёх дней, чтобы полностью закрыть кредит. Вы же планируете полное погашение сегодня, Ярослав Константинович?

— Именно так, — кивнул я.

— Тогда подпишите эту форму, — подвинув ко мне лист бумаги по столу, произнёс банкир. — Я распоряжусь о переводе средств с вашего счёта, как только мы закончим с документами. Что вы скажете по поводу проезда Леонида Евгеньевича и его людей транзитом через вашу территорию?

— Скажу, что в целях обеспечения безопасности первого круга аномальной зоны я готов предоставить коридор и, если это необходимо, полноценное сопровождение для представителей губернатора, — невозмутимо ответил я. — Можете так и передать господину Зейду. Только мне заранее нужно знать дату и время визита Леонида Евгеньевича.

— Он об этом сообщит лично вам, ваша светлость, — спокойной произнёс Сидак. — Если с основной частью мы закончили, то я хотел бы перейти к сути вопроса с визитом Леонида Евгеньевича. Об этом я говорил во время своего последнего звонка вам, Ярослав Константинович. И, отчасти, этот момент крайне интересует меня и не только меня.

— Я вас слушаю, Геннадий Алексеевич, — разом обозначая свою позицию и показывая, что рассказывать ничего не планирую, ответил я.

— Да. Кхм… — кашлянул представитель банка. — Разумеется. Вчера с самого утра в службе контроля магических возмущений начался форменный бедлам. Сигналы тревоги следовали один за другим. Показатели контрольных артефактов скакали у таких значений, которые бывают только во время гона. Многие даже подумали, что выход зверей начался досрочно. Нужно ли говорить, что среди служащих поднялась настоящая паника. На данный момент, кроме вашей дружины и дружины барона Кострова, ещё никто так и не прошёл запланированную проверку. В каком состоянии находятся силы защитников первого круга аномальной зоны известно было только по статистике прошлого года. А она далеко не всегда верная.

— Насколько мне известно, этим вопросом светлейший князь занялся в первую очередь, — удивился я. Учитывая, что нас проверили всего за несколько часов, что за следующие дни должны были провести испытания остальных дружин первого круга. Пусть не всех, но владетелей на границе не настолько много, чтобы экзамены занимали столько времени. Вскользь выданная Сидаком информации обладала немалой ценностью. Наверняка о реальном положении дел в Тверской губернии знали далеко не все аристократы. — И почему же было решено проводить вылазку через мою территорию?

— Потому что в течение вчерашнего дня все возмущения, зафиксированные артефактами, резко потеряли силу и локализовались в той части аномальной зоны, где находятся владения рода Разумовских, — ответил представитель банка. — И нам очень интересно, почему это произошло. Скажем так, мы крайне редко видели возмущения подобного масштаба. А когда я узнал, что вы в этот момент находились на территории аномальной зоны, то было принято решение всеми возможными способами помочь установить истину.

— То есть, вас интересует, что именно произошло в аномальной зоне вчера? — прямо спросил я у собеседника. За обилием красивых фраз о взаимной помощи и поддержке скрывался вполне конкретный интерес — Сидаку и тем, кого он представлял на самом деле, нужно было узнать, что я такого сделал в аномальной зоне, что все артефакты зафиксировали начало гона. — Я правильно понимаю, Геннадий Алексеевич?

— Скажем так, меня вполне удовлетворит отчёт группы Леонида Евгеньевича, ваша светлость, — слегка улыбнулся Сидак. — Но раз есть возможность пообщаться с очевидцем, то ей глупо пренебрегать. При этом я понимаю, что вы можете мне отказать и спокойно приму ваш отказ.

Пока я раздумывал над просьбой собеседника, Геннадий Алексеевич достал мобильник и отправил несколько сообщений. На мой телефон пришло оповещение, что со счёта рода списали деньги и следом появилось сообщение от Имперского банка, что мой займ успешно закрыт.

Сидак делал всё возможное, чтобы не показывать своё реальное отношение к ситуации. Но в некоторых жестах проскальзывало его нетерпение. Банкир несколько раз успел поправить папку с документами, пару раз взглянул на часы, а к кофе так и не притронулся за весь наш разговор. Сотруднику банка был очень нужен мой рассказ. А раз так, то нужно было хорошенько подумать, что именно говорить и что я с этого могу получить. Просто так делиться информацией я не собирался. Несмотря на весь профессионализм группы Зейда, ничего действительно интересного они в аномальной зоне не найдут, даже если доберутся до того места, где раньше находилось логово россожа.

— Зачем вам это, Геннадий Алексеевич? — прямо глядя в глаза собеседнику, спросил я. — В чём интерес сотрудника Имперского банка относительно непонятной активности в аномальной зоне?

— Мои интересы простираются дальше стен этого заведения, Ярослав Константинович, — улыбнулся в ответ Сидак. — Скажем так, я представляю интересы группы лиц, для которых имеет огромное значение стабильность текущего миропорядка. И аномалии являются неотъемлемой частью этого порядка. Мы не хотим, что Российскую Империю постигла судьба Африканского континента.

— Понимаю, — кивнул я. Последняя фраза была добавлена с небольшой задержкой. Словно собеседник тщательно подбирал те аргументы, которые помогут меня убедить. И надо сказать, что получилось у него неважно. — Тогда мне действительно стоит поделиться с вами тем, что мы видели в аномальной зоне, Геннадий Алексеевич.

— Внимательно вас слушаю, Ярослав Константинович, — изобразил максимальное внимание представитель банка. Я некоторое время собирался с мыслями. Что и как говорить было критически важно. По факту, именно этот вопрос стал причиной всех действий, которые предпринял Геннадий Алексеевич до и во время нашей встречи.

— Думаю, вам известно, что часть моей дружины состоит из представителей выделенной бригады моего рода, которая ранее служила на Диком Континенте? — начал я и продолжил после того, как собеседник утвердительно кивнул. — Мне пришлось взять половину всех сил моего рода для глубокого рейда в аномальную зону. Это был единственный вариант быстро погасить долг вашей организации. Оставлять эти обязательства на период после гона мне не хотелось. По многим причинам.

— И я прекрасно вас понимаю, ваша светлость, — кивнул Сидак. — Как минимум, цены на огромное количество видов аномальных ресурсов просядут в несколько раз из-за обилия предложений на рынке. Разве что аномальные растения и полезные ископаемые останутся в цене.

— Верно, — сделав для себя отметку в памяти на этот счёт, кивнул я. — Возможности моих дружинников позволяли рассчитывать на добычу высокого ранга. Поэтому мы запаслись снаряжением на крупного зверя и ушли в рейд. И очень сильно удивились, когда ничего из крупняка не встретили по пути. Мы прошли почти сорок километров и только после этого поняли, почему не сумели выполнить основную задачу своей вылазки. Я не знаю, что это было, Геннадий Алексеевич. Ничего подобного раньше не встречал. Более того, мои подчинённые тоже не смогли определить, что заставило чудовищ устроить настоящее побоище.

— И как это выглядело? — жадно спросил собеседник. Я видел, что Сидак жадно впитывает каждое моё слово. Подобное нельзя было связать с обычным интересом. Глаза банкира сияли каким-то странным фанатизмом и я решил добавить красок.

— Как настоящее безумие, — будто погружаясь в тяжёлые воспоминания, ответил я. — Десятки высокоранговых зверей насмерть сражались другу с другом. В небе полыхало зарево магической энергии такой силы, что я не видел ничего вокруг. А потом чудовища начали умирать. Из них будто забирали саму жизнь. Мы бежали, по пути успевая урвать самые ценные части гибнущих тварей, до самой границы. Если честно, я бы и сам не прочь был познакомиться с результатами проверки Леонида Евгеньевича, чтобы хоть немного понять, что это было. Но в том, что никто из моих людей в ближайшее время не пойдёт в зону, я практически уверен.

— И это очень разумное решение, Ярослав Константинович, — залпом выпив остывший кофе, ответил представитель банка. Он часто дышал и выглядел так, словно пробежал последний участок пути вместе с нами. Для человека, который очень беспокоится о странных процессах в аномальной зоне, реакция довольно странная. — Я передам вам все сводки по проверке следов недавних возмущений, как только сам их увижу. Благодарю вас за этот разговор, ваша светлость. Это было крайне познавательно и очень важно для понимания общей обстановки в преддверии гона. Если я ещё чем-то могу вам помочь, то смело звоните в любой момента.

— Спасибо, Геннадий Алексеевич. — поднимаясь из-за стола, произнёс я. — Что из документов мне нужно забрать с собой в качестве подтверждения закрытия договора займа?

— Да-да… Конечно, ваша светлость, — немного суетливо выхватив из папки несколько листов и передав их мне, воскликнул банкир. — Простите. Задумался немного.

— Хорошего дня, Геннадий Алексеевич, — кивнул я. — Вы сегодня не планируется появиться на приёме у графа Добрышева?

— И вам всего наилучшего, Ярослав Константинович, — кивнул мне Сидак, а затем спохватился, как будто до него с опозданием дошел мой второй вопрос. — Не планирую. Дел в разы больше, чем обычно. Буду до утра сидеть в офисе, а потом опять на работу.

Выйдя на улицу, некоторое время стоял в тени колонн главного офиса тверского отделения Имперского банка. Беседа с Сидаком заняла немного больше времени, чем я планировал, но оказалась крайне информативной. До такой степени, что я теперь не знал, что мне с новыми знаниями делать.

— Едем, — добравшись до машины, приказал я охране. — К торговому центру братьев Белушевых. Где находится особняк графа Добрышева, в котором сегодня будет приём знает кто-нибудь?

— Я знаю, ваша светлость, — ответил Боров. — Это недалеко от этого торгового центра. Чуть больше квартала по прямой.

— Хорошо, — мельком взглянув на часы, ответил я. Время уже подходило к одиннадцати. Если нигде не будет накладок, то буду на месте даже раньше назначенного срока. — Тогда можно не торопиться.

Торговый центр встретил полупустыми галереями и сонными работниками бесчисленных магазинов. Нужное мне ателье находилось на втором этаже и занимало довольно много пространства. Меня на входе встретила пара обворожительных девушек, которые начали наперебой предлагать разные костюмы.

— Мне нужен Пётр Никифорович, — немного удивившись напору работниц, произнёс я. — Его должны были предупредить, что зайдёт князь Разумовский.

Обе девушки, казавшиеся то ли сёстрами, то ли просто очень похожими друга на друга, мгновенно переглянувшись, кардинально изменили тактику. Исчезли малейшие попытки навязывания товаров и услуг. Будто уровень сервиса вырос в несколько раз.

Пётр Никифорович оказался очень пожилым мужчиной со следами боевого прошлого. Возможно, этот человек в молодости были Воителем или даже Мастером. По крайней мере, отточенность движений с головой выдавала в нём опытного воина. Пышные старомодные бакенбарды были тщательно уложены, а обширная залысина наполирована до блеска. В совокупности с маленьким ростом и очень худощавым телосложением, получался удивительно располагающий внешний вид. Ну и традиционная мерная лента на шее.

— Доброе утро, ваша светлость, — первым поздоровался портной. — Должен признать, вы очень быстро развиваетесь. Старые мерки уже точно никуда не годятся. Прошу за мной. Снимем новые размеры и вы расскажете мне, что именно хотите получить.

— Мне нужен костюм в бежевых тонах, — тут же ответил я. — Похожий на тот, что мы брали у вас в прошлый раз.

— В прошлый раз у вас был костюм для официального приёма, Ярослав Константинович, — покачала головой Пётр Никифорович. — В нём крайне неудобно биться на дуэли. Я бы рекомендовал вам более свободный вариант.

— Я не планирую сегодня биться на дуэли, — улыбнулся я.

— Очень зря, ваша светлость, — останавливаясь посреди пустого просторного помещения и жестом показывая мне, что нужно поднять руки, хмыкнул портной. — У меня на днях был барон Ожегов и он очень даже настроен наколоть кого-нибудь на саблю. После него за костюмом к сегодняшнему мероприятию пришёл граф Пелюзин, который тоже предпочёл более свободный наряд.

— Думаю, эти господа планируют что-то решать с кем-то другим. По крайней мере, ни с одним из них я лично не знаком, — невозмутимо ответил я и тут же увидел в зеркале скептическую улыбку на лице Петра Никифоровича.

Глава 7

— На вашем месте, я бы не был столь категоричен, ваша светлость, — вздохнул портной. — Сейчас во всех салонах Твери только и говорят о том, что молодой Разумовский уже почти стал самым влиятельным аристократом в губернии, после светлейшего князя Пожарского. Что глава рода Разумовских настолько хорош, что никто не способен его затмить.

— Какая чушь! — рассмеялся я. — О каком влиянии может идти речь, если я практически не покидаю свои владения?

— Это вам лучше знать, Ярослав Константинович, — пожал плечами Пётр Никифорович. — У каждого слуха и каждого домысла есть что-то в основе. А сейчас, после того как стало известно о вашем героическом и таком прибыльном выходе в аномальную зону…

Это была неприятная новость. Наверняка портной обслуживал исключительно представителей знати. Профессия Петра Никифоровича относилась к тем, что позволяют на короткой ноге общаться с очень влиятельными людьми. Когда от тебя зависит внешний вид могущественных аристократов, невольно получаешь часть их ауры власти. По крайней мере, общаются с тобой клиенты уже совсем иначе. Стилисты, портные, парикмахеры и личные водители… Таких профессий было много. И, к сожалению, часть этих людей слишком сильно слепла из-за света своих клиентов, превращаясь в высокомерных засранцев. К счастью, Пётр Никифорович и здесь сумел выделиться, оставшись нормальным адекватным человеком.

Поэтому, ничего удивительного не было в том, что портной знал последние светские сплетни. А вот тот факт, что он владел информацией о последнем рейде моей родовой дружины, который завершился буквально вчера днём, мне очень не понравился. Если добавить к этому, что полноценные результаты этого похода в финансовом выражении стали известны даже мне только сегодня утром, получалось совсем скверно.

— А как давно тверским дворянам стало интересно состояние дел небольшого рода? — опуская руки и разворачиваясь спиной к портному, поинтересовался я.

— С тех самых, как Инга Аскольдовна Воронцова-Калинина стала активно представлять свою новую подругу в высшем свете, — измеряя моё плечо, невозмутимо ответил Пётр Никифорович. — Я вообще ещё ни разу не видел, чтобы одна юная особа сумела так быстро завладеть умами такого количества молодых людей. Ничего удивительного, что вас недолюбливает каждый второй наследник в нашей губернии, Ярослав Константинович. И, при этом, скорее всего хотел бы подружиться. Противоречивые чувства. Быть братом такой девушки, да ещё при том, что она вами искренне восхищается… Тут планка для возможных кавалеров задрана так высоко, что не всякий решится к ней подойти.

— Статус княжны сам по себе ставит требования моей сестры достаточно высоко, — возразил я. — И они обоснованы, Пётр Никифорович.

— Всецело с вами соглашусь, ваша светлость, — живо ответил портной. — Снимите камуфляжную куртку, будьте любезны, Ярослав Константинович. Учитывая, что княжна регулярно ставит вас в пример своим ухажёрам, редко кто выдерживает больше одного вечера. И, насколько мне известно, так поступает теперь не только ваша сестра. Думаю, большая часть местной знати хотела бы сделать своих отпрысков хоть немного похожими на вас.

Под курткой на мне была только простая белая футболка. Я планировал купить полный комплект одежды уже в Твери, поэтому не особенно заморачивался со своим внешним видом. Футболка хоть и была практически новой, но портной очень верно подметил — за последнее время я очень серьёзно прибавил в мышечной массе. Развитие аспектов неизбежно тянет за собой физическое тело. Просто для того, чтобы оно могло выдержать новый нагрузки. Правда, требовалось это только когда аспектов у одарённого было больше одного.

— Пётр Никифорович! — заглянула к нам в комнату одна из помощниц портного. Напротив меня стояли несколько зеркал и я прекрасно видел, что девушка смотрит куда-угодно, но точно не на хозяина магазина. — Там клиенты пришли…

— Ну так работайте, Света, — искренне не понимая, зачем пришла сотрудница, ответил мужчина. — Я занят! И буду занят ещё минут двадцать точно.

— Хорошо, — быстро ответила Света и, бросив на меня ещё один красноречивый взгляд, исчезла за дверью. Похоже, местные хищницы скоро дойдут до крайней степени голода и уже готовы перейти от длительного ожидания к активным действиям. Я прислушался к себе и вдруг понял, что дикий шторм магической перестройки внутри тела наглухо блокировал привычные процессы. Но я точно так же знал, что через какое-то время этот шторм утихнет и тогда физиология потребует своего.

— И вы считаете, что эта неприязнь настолько сильна, что кто-то попытается вызвать меня на дуэль сегодня? — прямо спросил я.

— Сильнее может быть только желание понравиться вашей сестре, Ярослав Константинович, — слегка улыбнулся портной. — Но я практически уверен, что кто-нибудь сегодня попытается доказать, что хоть в чём-то лучше вас. Я подготовил для приёма у графа Добрышева две дюжины костюмов и сейчас говорю о том, в чём действительно почти уверен, ваша светлость.

— Благодарю, Пётр Никифорович, — замедленно кивнул я. Похоже, приём будет не таким уж беспроблемным, как я думал вчера.

— Мы закончили, ваша светлость, — отойдя на несколько шагов в сторону, сообщил портной. — Ваш заказ будет готов через час. Если прикажете, я приглашу специалиста, который поможет вам привести себя в порядок перед приёмом.

— Было бы здорово, Пётр Никифорович, — кивнул я. Дополнительное время тратить на поиски толкового парикмахера не хотелось, а с портным явно работают только профессионалы. — Сколько с меня?

— Четыре тысячи рублей, Ярослав Константинович, — ответил мужчина. — Девочки примут вашу оплату, а я немедленно займусь подготовкой вашего заказа.

Попрощавшись и расплатившись, я вышел из магазина и некоторое время бесцельно гулял по торговому центру. Глаза буквально разбегались от разнообразия всевозможных товаров. В торговом центре можно было найти всё, что угодно. Только с одним «но» — кошелёк у искателя должен был обладать завидной толщиной. Простые люди в это место если и заходили, то крайне редко.

Минут через двадцать у меня состоялся очень эмоциональный разговор с Настей. Сестра высказала мне всё, что обо мне думает, долго ругалась, а потом благодарила. К моменту, когда мы закончили разговор, я уже вернулся к магазину Петра Никифоровича и некоторое время наблюдал за работой его помощниц. Девушки действовали очень уверенно и окружали каждого клиента настоящими облаками заботы и внимания. Учитывая, что большинство посетителей были мужчинами, многие готовы были ждать своей очереди по часу. Довольно интересный маркетинговый ход.

— Ярослав Константинович! — уже давно заметив меня, вышла из магазина Светлана. — Пётр Никифорович просил вам передать, что заказ готов.

— Благодарю, Светлана, — любезно улыбнулся я.

— Если я могу быть ещё чем-то полезна… — слегка опустила взгляд девушка. Румянец на щеках сотрудницы магазина показался мне почти натуральным. Актрисой помощница портного была превосходной. А может в этот раз не только роль отыгрывала.

— Проводите меня к вашему начальнику, Светлана, — с улыбкой ответил я и тоном дал понять, что это действительно всё, что мне требуется от этой девушки.

— Разумеется, ваша светлость, — немного обиженно ответила Света и, соблазнительно виляя округлыми бёдрами, направилась ко входу в магазин. — Следуйте за мной.

Спустя ещё тридцать минут я вышел на улицу и глубоко вдохнул свежий воздух. Пётр Никифорович не зря считался очень хорошим специалистом в своём деле. Как и в прошлый раз, костюм был безупречен. И я даже не сомневался, что он тон в тон попадёт в наряд Насти. В этом отношении портной был крайне щепетилен.

— Ваша светлость! — заметив меня, воскликнул Полоз. Охранники удивлённо рассматривали меня некоторое время, будто видели впервые. Наверное, слишком привыкли к тому, что я постоянно ношусь по лесам в рваном камуфляже. — Выглядите отлично! Куда дальше?

— Дальше вы домой едете, ребята, — ответил я и на лицах дружинников тут же появились очень недовольные выражения. — Я назад с княжной поеду. А до особняка графа Добрышева пешком прогуляюсь.

— Николай Петрович велел вас одного в городе не оставлять, Ярослав Константинович, — угрюмо сообщил Ежа.

— Меня больше двух часов не было, — с улыбкой ответил я. — И ничего — цел. Один квартал пройду как-нибудь.

— Ваша светлость… — начал было Полоз, но осёкся под моим тяжёлым взглядом. Время уже близилось к четверти второго и лёгкая прогулка мне точно не помешает. Потом много часов придётся провести в закрытых залах, заполненных множеством людей и тяжёлыми ароматами дорогих парфюмов.

Дружинники молча сели в вездеход, но с места машина так и не сдвинулась. Я развернулся на месте и пошёл к широкому проспекту, который вёл в нужном мне направлении. Точный адрес особняка мне уже успел сообщить всезнающий портной. Да и пропустить заставленный шикарными автомобилями участок дороги было крайне сложно.

Оказалось, что подобные мероприятия всегда сопровождались множеством зевак. Я впервые был на приёме в Твери. Ужин у графа Старковского и вечер у прошлого губернатора не в счёт. Там мероприятия проходили на закрытой территории. А тут…

Кто-то стоял с камерами в руках, а кто-то просто глазел на прибывающих гостей. Судя по разговорам, единого мнения среди наблюдателей не было. Одни откровенно истекали злобой, а другие искренне восхищались прибывающими дворянами.

Среди аристократов тоже не было единого настроя. Часть дворян просто выходила из автомобилей и быстрым шагом удалялась ко входу в особняк, где ждал распорядитель. Но были и те, кто откровенно наслаждался вниманием публики. Они приветственно махали руками людям с камерами и даже подходили ближе, чтобы те могли задать свои вопросы.

— Граф Пелюзин прибыл! — в какой-то момент послышался восхищённый женский голос чуть в стороне. — Смотри, машина с московскими номерами. Снимай, Дима! Сейчас попробую узнать, что думает граф по поводу этого приёма!

Женщина начала проталкиваться ближе к ограждению, а я чуть сместился, чтобы увидеть одного из тех людей, которые вынудили княжну обратиться ко мне за помощью. Из длинного чёрного автомобиля вышел высокий мужчина лет тридцати. Он окинул цепким взглядом толпу людей и моментально преобразился. Хмурые складки на лбу исчезли, а на лице появилась очень приятная улыбка. Мужчина сразу заметил заинтересованную в его персоне журналистку и направился к ней.

Я же прислушивался к своим ощущениям и старался не выдать свой интерес к графу. В том, что среди аристократов есть сильные одарённые ничего удивительного не было. Но далеко не каждый маг мог похвастаться таким качественным уровнем сокрытия собственного дара. Кто-то стремился скрыть свои возможности, потому что они не дотягивали до нужных по статусу, а кто-то просто не хотел, чтобы секретное оружие его рода стало достоянием общественности. К кому относился граф Пелюзин я пока не понял.

Маскировка графа была выполнена на таком высоком уровне, что у меня даже сначала сложилось впечатление, что дара у него нет вовсе. Но потом воздух принёс отголоски магических процессов, которые сопровождали активность Источника каждого мага. Скрыть эти всплески полностью было невозможно, но и информации они толком никакой не давали. Кроме того, что граф был магом, узнать у меня ничего не получилось и это вызвало неожиданный интерес.

Рядом со мной как-то незаметно образовалось пустое пространство. Люди невольно отходили, почуяв напряжение магического поля. Для тех, у кого не было дара, это было сродни странному чувству, которое заставляет тебя держаться подальше от опасных мест. Объяснить логически это чувство довольно сложно, но человеческий разум часто и не стремился ничего объяснять.

На меня граф никакого внимания не обращал, а мне это было только на руку. Иногда подобное наблюдение со стороны могло дать значительно больше данных, чем долгая беседа или даже допрос. Пелюзин постоянно менялся. Есть такая порода людей, которые очень быстро и качественно меняют маски. В зависимости от ситуации, они могут менять своё поведение на сто восемьдесят градусов. И это был самый неприятный для меня тип людей. Потому что крайне сложно было определить, как в действительности к тебе относится собеседник.

Вскоре прибыли ещё несколько автомобилей с дворянами и на небольшом участке проспекта у особняка графа Добрышева стало тесно. Наверное, внутри произошёл какой-то затор с приёмом гостей, потому что людей на улице скопилось удивительно много. Взглянув на экран мобильника, увидел сообщение от Насти и двинулся к краю толпы.

В какой-то момент шум на улице разом притих и головы людей повернулись к проезжей части. Там остановилась очередная машина и я точно знал, что ни у кого, кроме моего рода, в Твери такой нет. А когда из автомобиля вышла Настя, стало ясно чего дожидался всё это время граф Пелюзин.

Имение рода Разумовских.

Первый круг обороны Тверской аномальной зоны.

Нервы княжны Анастасии Разумовской были напряжены, как струны. Хотелось снять все украшения, распустить волосы и завалиться на кровать. Дня на два или три. Чтобы вообще никто не беспокоил и только тётя Женя приносила прямо в комнату свежие булочки и обжигающий чай…

— Э-э-эх… — тяжело вздохнула Настя и ещё раз повернулась перед ростовым зеркалом, а потом изобразила обворожительную улыбку. Сегодня всё должно быть идеально.

С того момента, как она занялась активным восстановлением статуса семьи, времени прошло не так много. Пара недель, а может даже меньше. Если бы не бешеная активность брата, то прогресс в переговорах мог занять месяцы. Но Яр пёр вперёд, как бешеный зубр, решая сложнейшие задачи одну за другой. Пропустить подобные вещи местные дворяне просто не могли себе позволить, потому что многие жили в полной зависимости от родов-хищников.

Так называли тех, кто занимал первый круг аномальной зоны. Самые сильные, самые богатые и влиятельные семьи, которые подминали под себя всех остальных дворян. Кто-то, как Воронцовы, лояльным отношением и приближением к своей главной компании. А кто-то, вроде Пожарских или Антиповых, действовал более жёстко, превращая соседей и партнёров в вассалов. И тут на арене появляются Разумовские. Снова. Буквально, восстают из пепла, как мифический феникс.

Настя невольно саркастически улыбнулась, вспомнив, как её встречали на первом званом завтраке, куда привела княжну Инга Аскольдовна. Сколько тогда было насмешливых взглядов и снисходительных улыбок. Сколько сил ей пришлось потратить, чтобы спокойно улыбаться в ответ и знакомиться. Знакомиться, знакомиться и ещё раз знакомиться. Иногда за один вечер Настя повторяла своё имя по сто раз. Имена, титулы, род деятельности, связи… Горы информации оседали в голове княжны в ожидании своего часа.

А потом всё начало меняться. Сначала был фактически уничтожен князь Антипов. После этого отношение к Насте сменилось со снисходительного на настороженное. Многие тогда ждали, что наглых выскочек сотрут в порошок друзья Алексея Андреевича, но этого не случилось. О том, кто держал в кулаке половину тверских аристократов все мгновенно забыли. А многие даже вздохнули с облегчением. И эта тихая благодарность позволила Насте начать действовать.

Накопленные знания пошли в ход. Пара бесед на одном вечере. Упоминание незначительных деталей и вот уже кто-то сумел заключить выгодную сделку благодаря молодой княжне. Один эпизод, два, три, пять… И Настя стала желанным гостем на многочисленных мероприятиях. И на это не повлияли не только её действия.

Дворяне всегда чувствовали, где можно получить максимальную выгоду. А когда стало ясно, что молодой хищник будет и дальше расти, увеличивая собственное влияние, многие решили успеть заскочить в последний вагон отходящего поезда. Оказать помощь, когда это действительно нужно и не так уж сложно, решили многочисленные знакомые княжны. Кто-то словом, а кто-то, более рисковый, и делом. Все были уверены, что такой вклад станет очень выгодной инвестицией. Потому что Ярослав Разумовский поистине пугал многих опытных аристократов.

В свои семнадцать лет этот парень творил такие вещи, что его дела стали главной темой большинства неофициальных встреч. Если бы Настя не знала, как тяжело это всё даётся её брату, то сама бы уже горела желанием познакомиться с таким удивительным молодым человеком. Но для этого нужно было соответствовать не только статусом, но и другими внешними атрибутами.

Девушка повернулась к окну, за которым виднелась стоянка транспорта и пара её охранников, намывающих вездеход перед выездом. Из груди княжны снова вырвался протяжный стон, который, правда, быстро перешёл в громкий удивлённый возглас.

В воротах имения остановился роскошный новый автомобиль представительского класса без номерных знаков. Охранники поместья тут же принялись допрашивать водителя, а тот начал показывать им какие-то бумаги. Настя ощутила прилив тревоги и решила узнать в чём дело. А когда узнала, то не могла понять, смеяться ей или плакать.

После долгого разговора с главой рода, девушка с наслаждением села на заднее сиденье новенького автомобиля и приказала выезжать. По пути она не могла удержаться, нежно поглаживая кожу подлокотника и вдыхая неповторимый аромат роскоши. Если бы Ярослав знал, насколько ей было тяжело каждый день появляться на людях на вездеходе… Вот только Настя отлично понимала, что не может позволить себе сказать об этом брату. До этого они вообще ездили на раздолбанном пикапе и даже вездеход стал великим достижением и трофеем Яра. А теперь…

Девушка не заметила, как машина добралась до места. Настолько тихо было в салоне, что ей казалось, будто они летят в пустоте. Когда они пересекли границу города, Настя написала сообщение брату и расслабленно откинулась на спику кресла, с нетерпением ожидая реакцию гостей на её прибытие. Когда автомобиль наконец остановился, окрылённая новыми ощущениями, княжна вышла из машины и тут же наткнулась взглядом на широкую улыбку графа Пелюзина.

Встретить его прямо у входа в особняк она точно не рассчитывала. Взгляд девушки заметался в поисках хоть кого-то знакомого, чтобы отсрочить неприятную встречу, но все, как на зло, смотрели только на её машину.

— Как здорово, что я сразу вас встретил, Анастасия Константиновна, — уверенно подходя к девушке, широко улыбнулся граф. — Я хочу, чтобы вы на сегодняшнем приёме были моей дамой сердца. Хочу, чтобы все видели, что вы пришли со мной.

— Боюсь, вашим желаниям не суждено сбыться, граф, — внезапно прозвучал рядом голос Яра и Насте показалось, что пространство вокруг заледенело. Даже дышать стало трудно. — У Анастасии Константиновны сегодня другие планы и другой кавалер.

Глава 8

— Боюсь, вашим желаниям не суждено сбыться, граф, — стремительно пряча дар за множеством обманных слоёв маскировки, произнёс я. Протянутая к ладони Насти рука Пелюзина медленно опустилась и граф чуть развернулся ко мне. — У Анастасии Константиновны сегодня другие планы и другой кавалер.

Я ощутил давление чужой силы в районе своего Источника и хищно улыбнулся. На лице аристократа появилось безразличное выражение, но я отчётливо видел, что Пелюзин в ярости. Одной из неприятных черт подобных людей было их умение крайне быстро адаптироваться к меняющейся обстановке.

— А… — чуть снисходительно усмехнулся граф. — Младший брат. Ярослав, кажется. Вам стоило бы знать, юноша, что вашей сестре уже пора озаботиться собственным статусом. А для этого нужно появляться на людях с достойными представителями дворянства.

Возможно, со стороны казалось, что мы очень мило беседуем. Граф улыбался. Я тоже держал на лице приветливое выражение. После моего появления, Настя немного расслабилась и сейчас уже вовсю искала способ остановить назревающий конфликт. Вот только сестра не обратила внимание, что конфликт уже был в разгаре. Слова Пелюзина настолько близко прошли по грани оскорбления, что это мог не заметить только слепой. И спускать подобного я не собирался.

— Так и есть, граф, — безразлично улыбнулся я. — У княжны сегодня лучшая пара из всех возможных на этом приёме. А вы можете поискать подходящую пару среди своих фанаток.

Я кивнул в сторону так и стоявшей неподалёку журналистки, которая не спускала глаз со своего кумира. О чем девушка спрашивала Пелюзина я прекрасно слышал и там дело было вовсе не в том, что ей приказали собрать материал о конкретном аристократе. Другое дело, что к благородными или хотя бы одарённым девушка не относилась. Появиться с подобной парой на официальном мероприятии для графа было равносильно признанию в том, что он давно уже не принадлежит к дворянскому сословию.

— Мне говорили, что вы слишком много о себе думаете для молодого человека вашего возраста, — явно борясь с приступом бешенства, процедил Пелюзин. — И я не зря отвечал, что вам просто ещё никто не преподал серьёзного урока. Возможно в таком случае вы бы более внимательно следили за своими словами, обращаясь к представителю благородного рода Пелюзиных.

— Искренне надеюсь, что вы пожелаете стать тем самым учителем, которого мне так не хватало, граф, — тихо рассмеялся я. Рука Насти сжалась на моей ладони, но я не обратил на это внимания. Я смотрел исключительно на графа и ждал. Первым заявлять о дуэли мне не хотелось, потому что это лишало части преимуществ. Если бы не Право Последнего, то свой вызов Пелюзин получил бы ещё несколько минут назад. Но так я мог объявить войну всей Российской Империи, а это в мои планы не входило. А вот если меня вызовет сам граф, то расклад будет в разы интереснее. И я точно смогу его убить без серьёзных последствий.

— Вот как? — поднял бровь дворянин. — Что ж, не имею ничего против того, чтобы поучить уму-разуму зазнавшегося провинциала. Особенно когда тот сам на это напрашивается. Я вы…

— Замечательный сегодня день, господа! — бесцеремонно перебил Пелюзина появившийся словно из-под земли Зейд. — Рад, что сегодня в гостях у граф Добрышева собрались такие разные люди. Вы не поверите, кто сегодня ещё будет на приёме, господа!

— Здравствуйте, Леонид Евгеньевич! — с невероятным облегчением в голосе, поздоровалась с помощником Пожарского Настя. Я коротко кивнул магу и тот ответил тем же. — Я очень рада вас видеть. Знаете, на улице так шумно… Мероприятие ещё не началось?

— Добрый день, Анастасия Константиновна, — улыбнулся Зейд. — Слухи не врут — вы действительно с каждым днём становитесь всё прекраснее.

— Рад вас видеть, Леонид Евгеньевич! — будто ощутив поддержку со стороны Зейда, довольно улыбнулся Пелюзин. — Вы действительно очень вовремя. У нас тут состоялся небольшой конфликт и я хотел бы вас попросить выступить моим секундантом.

— Дуэль? — с улыбкой поинтересовался Зейд, хотя и так было понятно, что он присоединился к нашей беседе не просто так. — Дуэль это прекрасно! Защита чести и достоинства одна из главных отличительных черт аристократии. Обожаю смотреть на дуэли! Особенно если они действительно серьёзные и идут до смерти одного из участников. С кем у вас возникла ссора?

— С этим молодым человеком, — лениво указал в мою сторону Пелюзин. Ледяной вид графа дал трещину и я на мгновение увидел его ликующую улыбку. Правда, потом, повернувшись к Леониду Евгеньевичу, он снова спрятался за подобострастной маской.

— С этим? — будто впервые меня увидев, удивлённо переспросил помощник Пожарского. Только в этот момент я понял, что маскировка у этих двоих очень похожа. Вот только Зейд нёс её без особых усилий, а Пелюзину приходилось постоянно контролировать своё состояние. Это стало заметно только когда у меня появился нормальный ориентир. — Что ж… Боюсь, не смогу вас выручить в этот раз, ваше сиятельство.

— У вас другие планы, Леонид Евгеньевич? — растерянно спросил граф. — Мы ещё не обговаривали с князем время встречи и условия… Я был бы очень признателен за ваше участие. Это гарантирует, что у Евгения Александровича не будет вопросов к моему роду в случае смертельного исхода.

— Конечно у светлейшего князя не будет вопросов к вашему роду, Олег Петрович, — добродушно улыбнулся Зейд. Вот только его улыбка очень быстро превратилась в жестокий оскал. — Потому что вы вызвали князя Разумовского и он вправе сам устанавливать правила. В любом случае, участвовать в этом мероприятии я не буду. Потому что не хочу быть замешанным в убийстве.

— Возможно, не всё будет так серьёзно, Леонид Евгеньевич, — негромко и довольно фальшиво рассмеялся Пелюзин. — Я буду снисходителен со своим оппонентом.

— Вы не поняли, граф, — светски улыбнулся Олегу Петровичу помощник Пожарского. — Вопросов к вашему роду у губернатора не будет. Это правда. Но их не будет только потому, что подобные вещи принято спрашивать у того, кто остался в живых во время дуэли. И я сильно сомневаюсь, что это будете вы, ваше сиятельство. Всего хорошего, Ярослав Константинович. Княжна!

— Что это значит, Леонид Евгеньевич?! — когда маг, как деревянную куклу, потянул Пелюзина за собой, возмущённо спросил граф.

— Леонид Евгеньевич, — напоминая о себе, негромко произнёс я. Зейде сделал всё возможное, чтобы не дать мне убить этого графа, но это было огромное одолжение для Пелюзина. То, как вёл себя граф по отношению ко мне и моей сестре, лично для меня поступок представителя губернатора никак не менял. — Мне кажется, вы немного торопитесь забрать с собой этого мужчину. Мы не договорили.

— Ярослав Константинович, понимаю ваше недовольство и приношу свои извинения за то, что вмешался в ваш разговор, — ловко сдвинув пунцового от негодования графа себе за спину, натянуто улыбнулся Зейд. — Граф Пелюзин также приносит свои искренние извинения и с радостью выплатит назначенную вами виру за свой проступок. Уверен, что вы будете справедливы в своих требованиях, ваша светлость.

— Я не хочу больше видеть этого человека в Твери или любом другом месте, где появится кто-либо из рода Разумовских. Никогда.

— Что ж… — замедленно кивнул Леонид Евгеньевич. — Я думал, что вы ограничитесь финансовой компенсацией, но такой вариант графа тоже устроит. Учитывая скорость роста вашего влияния и активности Анастасии Константиновны… Я прослежу, чтобы ваше пожелание было исполнено в точности, Ярослав Константинович.

— Приятного вечера, Леонид Евгеньевич. — кивнул я.

— Объяснитесь, господин Зейд! — когда пара направилась ко входу в особняк, прошипел Пелюзин. — Это возмутительно!

— Обязательно, Олег Петрович, — преувеличенно серьёзно ответил Зейд. — Это действительно очень важно. Просто я хочу, чтобы вы действительно поняли всё, что я вам сейчас скажу. Ваша жизнь имеет огромное значение для светлейшего князя и всей Российской Империи. Я не могу допустить, чтобы вы так глупо погибли из-за пустячной ссоры.

— Я?! — кажется, граф был ошарашен.

— Вы, — нимало не смущаясь, подтвердил свои слова Зейд.

— Этот юнец меня оскорбил! — запальчиво ответил Пелюзин, окончательно потерявшись в происходящем.

— Вам очень повезло, Олег Петрович, что рядом с князем оказалась его сестра, — хмыкнул в ответ Зейд. — Поговаривают, что при ней Ярослав Константинович действует значительно мягче и дипломатичнее.

— О чём вы, Леонид Евгеньевич? — недовольно спросил граф. — Пара успешных вылазок в зону за счёт дружинников рода ни о чём не говорят! Чего стоит он сам большой вопрос.

— Поверьте, ваше сиятельство, я знаю о чём говорю, — весело ответил Зейд. — Я видел это своими глазами. А ещё…

Пара зашла в особняк граф Добрышева и моя воздушная нить, сопровождавшая удаляющихся мужчин, тут же оборвалась. Настя, которую я за это время отвёл немного в сторону, не проронила ни слова. Только кивала дальним знакомым и мило улыбалась репортёрам.

— Один вопрос решили, — переключая внимание на сестру, произнёс я. — Думаю, в ближайшее время, Олег Петрович очень сильно подумает, прежде чем смотреть в вашу сторону, Анастасия Константиновна.

— Яр… — растерянно опустила глаза княжна. — Прости, я не знала, что встречу графа прямо на входе. Рассчитывала, что мы приедем вместе и подобных встреч можно будет избежать…

— Всё разрешилось благополучно, — тепло улыбнулся я. — Поэтому можешь расслабиться и наслаждаться мероприятием.

— А если бы дело дошло до дуэли? — когда я взял сестру под руку и повёл её ко входу в особняк, спросила Настя.

— Тогда бы я его убил, — издалека улыбаясь и махая рукой братьям Старковским, невозмутимо ответил я.

— Яр! — поражённая моей жестокостью, выдохнула девушка.

— Поверь, это был бы самый простой, гуманный и быстрый способ прекратить любые попытки давления на нашу семью, — ответил я. — Меня задевать никто не решится. Нюша в безопасности. Остаёшься только ты. К тому же, сама стремишься оказаться именно там, где проще всего тебя достать.

— Каждый занимается своим делом и выполняет свои задачи! — упрямо ответила Настя.

— Знаю, — повернувшись к сестре, слегка улыбнулся я. — Поэтому и сказал, что мне проще было убить этого Пелюзина, чтобы больше к тебе никто не лез.

— Хорошо, что Зейд оказался рядом, — тихо ответила Настя. В моих словах она не сомневалась и прекрасно понимала, что попусту я о таких вещах говорить не стал бы. — Наверное, это первый раз в моей жизни, когда я порадовалась тому, что рядом оказался кто-то из свиты светлейшего князя Пожарского.

— Леонид Евгеньевич за нашей беседой наблюдал с самого начала, — усмехнулся я. — Я давно тут стою и заметил его ещё двадцать минут назад.

— Значит, он изначально прекрасно понимал, к чему может привести ваш конфликт? — тут же начала прорабатывать ситуацию княжна. — Тогда почему вмешался только тогда, когда вызов на дуэль уже почти состоялся?

— Потому что именно так мог показать своё нейтральное отношение и возможность сотрудничества, — пожал плечами я. — У Леонида Евгеньевича свои выгоды в данной ситуации.

— Например? — подняла бровь Настя.

— Например, не допустить на территории нового губернатора грандиозного скандала с вызовом на дуэль аристократа, воспользовавшегося Правом Последнего, — рассматривая гостей в огромном зале, рассеянно ответил я. — Или желание получить часть тех данных, которые он хотел получить после всего увиденного во время проверки нашей дружины. А может добавить веса своим словам когда возникнет необходимость совместной работы с Разумовскими. Вариантов много и далеко не факт, что мы знаем хотя бы часть из них.

— Понятно, — задумчиво ответила сестра.

— Как выглядит тот барон, который может создать проблемы сегодня? — заметив, что нас пристально рассматривают некоторые молодые люди в зале, уточнил я. Братья Старковские решились только подойти поздороваться. Если при первых наших встречах парни немного робели из-за нашей разницы в официальных статусах, то сейчас вообще опасались даже глубоко дышать рядом со мной. Только Костя решился спросить у Насти о каком-то пустяке, но его брат тут же утащил родственника куда-то в глубину зала.

— Его тоже хочешь убить? — вроде бы весело спросила Настя, но в глазах девушки я увидел настороженность. Похоже, теперь она уже была не так уверена в правильности своей просьбы о моём присутствии на приёме. Оказалось, что мои методы решения проблем недостаточно дипломатичны.

— Хочу посмотреть на человека, который решился вступить в открытый конфликт с графом Пелюзиным, — улыбнулся я. Возможно, мне показалось, но княжна переживала за судьбу второго участника трёхстороннего конфликта значительно больше, чем за жизнь Олега Петровича.

Пелюзин мне откровенно не понравился. Подобные люди всегда вызывали у меня стойкое отторжение. Рассчитывать на помощь сильного союзника в трудную минуту это одно. И совсем другое к месту и не к месту пользоваться именем своего покровителя в таких ситуациях, где вообще стоило бы промолчать или извиниться. При этом граф, скорее всего, неплохо фехтовал. Этого ему хватало, чтобы уверенно чувствовать себя на дуэлях с молодыми дворянами. Вряд ли он использовал при этом свой дар, потому что магом Олег Петрович был откровенно слабым. По крайней мере, мои воздействия, которые привели к вмешательству Зейда в нашу беседу, Пелюзин вообще не заметил. А ещё граф очень любил использовать своё положение и нарываться на конфликты. Возможно, даже весьма успешно, раз об этом знал Леонид Евгеньевич.

В отличие от меня, большую часть времени проводившего в лесах и не особенно вникавшего в светскую жизнь других аристократов, барон Ожегов должен был очень хорошо знать графа если не лично, то через общих знакомых. И отсюда напрашивался вывод, что барон был готов устроить дуэль со столичным гостем, если это потребуется.

— Пока не вижу его, — пробежавшись глазами по многочисленным гостям, с заметной задержкой ответил Настя. — Но, думаю, Константин Александрович обязательно подойдёт к нам сам, если увидит. Добрый вечер, Роман Андреевич. Не думала, что вы решитесь так быстро вернутся к светской жизни. Как ваше здоровье? Уже поправились?

— Благодарю, Анастасия Константиновна! — бодро ответил подошедший к нам пожилой мужчина в старомодном костюме. — Благодаря вашему совету, дело пошло значительно быстрее. Добрый вечер, ваша светлость. Рад познакомиться с вами лично.

— Ярослав Константинович, знакомьтесь — Подольский Роман Андреевич, — мгновенно сориентировавшись, представила мне мужчину княжна. — Лучший архитектор Тверской губернии. Надеюсь, однажды Роман Андреевич займётся восстановлением внутренней обстановки нашего родового гнезда.

— Но однажды, а уже через пару недель, ваша светлость, — тут же весело возразил Подольский. — Наслышан о вас, Ярослав Константинович. Наслышан. Теперь, после личного знакомства, я практически обязан принять заказ вашей сестры. Обещаю, что верну имению рода Разумовских тот вид, который оно имело при Константине Александровиче.

— Очень на это надеемся, Роман Андреевич, — улыбнулся я. Энергии в этом старике хватило бы на троих молодых. Такие люди обычно искренне болели своей профессией и не мыслили жизни без любимой работы. Если Подольскому запретят трудиться, то он просто умрёт. — Рад был познакомиться.

Архитектор ушёл и мы наконец двинулись в глубину зала. Настя сознательно начала забирать влево, чтобы не лезть в самую гущу гостей. Целый час я делал именно то, о чём мы изначально договаривались с Настей — болтал о погоде и ценах на новые автомобили. Оказалось, что мою сестру знают буквально все на приёме. При этом меня многие гости вообще видели впервые. И я очень быстро понял, что появляться Насте на подобных мероприятиях было отличной идеей! Но, без меня…

Это стало понятно, когда к нашей паре со всех концов зала начали стягиваться пожилые семейные пары. Если бы они вели себя так же, как Роман Андреевич, то ничего плохого я бы не заподозрил. Вот только новые знакомые тащили с собой своих дочерей и очень хотели, чтобы я непременно с ними познакомился. И какое из поколений больше жаждало этого знакомства сказать я бы не взялся.

В какой-то момент я поймал себя на мысли, что уверенность графа Пелюзина основывалась на конкретном опыте. Поведение некоторых благородных девиц несильно знатных родов ничем не отличалось от сотрудницы ателье Петра Никифоровича, которая практически прямо предлагала мне своё тело. Тут ситуация была несколько более завуалированная, но такая же гадкая. Родители могут сватать своих детей возможному жениху, но никак не предлагать их кому-то ради сиюминутной выгоды.

Я очень быстро устал от толпы людей вокруг и повёл сестру к выходу во внутренний двор особняка. Там располагался просторный сад, где ещё практически не было гостей. Это уже ближе к вечеру, когда аристократы устанут от общения друг с другом, начнётся деление на небольшие группы. А сейчас можно было погулять в тишине. О толпе людей на приёме напоминал только небольшой гул. Правда, совсем пустым сад не был. Довольно быстро мы увидели несколько гуляющих групп гостей и Настя вдруг потянула меня к одной из них.

— Это он! — прошептала сестра. — Надеюсь, получится обойтись без ссоры. Я бы этого не хотела, Яр.

— Учту, — весело хмыкнул я. Мы свернули с основной дорожки к небольшой беседке, куда только что зашли три человека. Одна девушка и пара мужчин. Одни чуть полноватый, а второй очень сильно напоминал габаритами Аршавина. — Кто нам нужен?

— Тот, который крупнее, — чуть покраснев, ответила Настя.

— Истинный Вершитель всегда заботится о своих людях, — внезапно прозвучал из беседки голос, который я ни разу не слышал за последние тысячи лет. Он буквально приковал меня к месту, будто превратив камень.

— Берннхард? — невольно вырвалось у меня.

Глава 9

— А вы всё так же придерживаетесь своей теории, Виктор Романович, — чуть обогнав меня, чтобы первой войти в беседку, весело произнесла моя сестра. Едва услышав голос княжны, крупный мужчина молниеносно обернулся и я снова испытал стихийный приступ воспоминаний. Если добавить этому человеку пол сотни шрамов и столько же лет, то сходство станет абсолютным. — Здравствуйте господа! Простите, что помешали вашей стихийной лекции.

Пара, беседовавшая с бароном, настороженно смотрела на меня. Настю они однозначно уже видели раньше и знали, а кого княжна привела с собой в первый момент определить не смогли. Я стоял в тени беседки и это мешало рассмотреть наше с сестрой сходство. Я даже задумался о том, почему внезапное появление постороннего вызвало подобную реакцию. Будто они обсуждали детали заговора против Императора.

— Счастлив видеть вас, Анастасия Константиновна! — очень искренне воскликнул Виктор Романович. Он, в отличие от своих спутников, буквально излучал радушие, будто готов был обнять весь мир. — Не стоит обвинять меня в излишнем давлении на своих друзей, княжна. Каждый имеет право знать настоящую историю нашего мира.

— А вы с ней знакомы? — окончательно придя в себя, поинтересовался я. Ожегов посмотрел на меня и приветливо улыбнулся. Правда, в глазах барона всё равно застыл вполне очевидный вопрос, на который я решил сразу ответить. — Прошу простить, что вмешался в ваш разговор, господа. Меня зовут Ярослав Константинович Разумовский. По счастливому стечению обстоятельств, я прихожусь братом Анастасии Константиновне.

— Приятно познакомиться с вами лично, ваша светлость, — первым протягивая мне совсем не аристократическую ладонь, снова улыбнулся барон. Похоже, он вообще любил улыбаться, а рукопожатие этого человека оказалось предсказуемо мощным. Словно я засунул руку в гидравлический пресс. Вообще мужчина выглядел настоящим богатырём. Кровь с молоком. Соломенного цвета волосы и яркие голубые глаза только дополняли впечатление деревенского громилы. И только лицо выдавало, что этот человек далеко не так прост, как может показаться. Чем-то барон мне напомнил Глыбу. Только аспект у него был другой. Огненный. — Ожегов Виктор Романович. А это мои хорошие друзья, граф и графиня Мальцевы. Что же касается вашего вопроса, Ярослав Константинович, то я убеждён, что никто из ныне живущих ничего не знает о делах далёкого прошлого. Княгиня Разумовская могла бы подтвердить мои слова. Ваша матушка очень хорошо разбиралась в этом вопросе.

Это было неожиданное заявление. Княгиня занималась поисками информации для исследований прежнего главы рода в таких областях, куда не стоило заглядывать посторонним. И слова барона о Вершителях это лишний раз подтверждали. Но теперь хотя бы можно было понять, насколько эта тема вообще известна в современном мире. Заодно и отношение этого интересного человека к княгине Разумовской можно узнать.

— Вы были знакомы? — спросил я. Правильная речь, интересные обороты и явное отношение к научным кругам. Ожегов был наполнен противоречиями, как истинный носитель силы Огня.

— Только заочно! — ответила за Ожегова моя сестра. — Они работали вместе над одной теорией во время учёбы Виктора Романовича в МАМИ. Эта работа даже выложена на портале Академии.

— Должен сказать, что лучшего руководителя практики у меня в жизни не было, — улыбнулся Виктор Романович. — Отчасти, именно тогда я решил изучить вопрос подлинности некоторых находок из далёкого прошлого более подробно и даже разработал метод проверки. Но это не так интересно, как некоторые вещи, которые мне удалось узнать в ходе исследований.

— О Вершителях? — нейтрально поинтересовался я. Изображать интерес мне не пришлось. Эта тема действительно меня волновала и до этого момента я был уверен, что подобная информация хранится в строжайшей тайне, если вообще известна кому-то. По крайней мере, ни о себе, ни о своих братьях и сёстрах, никакой информации в открытом доступе я не нашёл. Возможно, просто не там искал.

— Не только, ваша светлость, — рассмеялся барон. Мельком взглянув на сестру заметил, что Настя с неподдельным интересом слушает Виктора и это внимание со стороны княжны заставляет барона смущаться и немного путаться в словах. — Но я бы сказал, что образ Вершителей имел огромное значение для представителей древнего мира. Особенно периода до глобального сдвига реальности, который связывают с получением людьми магических сил.

— Довольно интересно, — улыбнулся я. Первое впечатление постепенно развеивалось и я всё больше убеждался, что с моим последним генералом этот человек не имеет ничего общего. Возможно, если бы Берннхард жил в другое время и пошёл другим путём, то он мог стать бароном Ожеговым. Так же, как и я никогда не думал, что буду поднимать с колен почти уничтоженный аристократический род в стране, до появления которой в мире должно было пройти несчетное количество времени.

— Вы даже не представляете, сколько всего с этим связно Ярослав Константинович! — горячо воскликнул Ожегов и я краем глаза увидел, как граф Мальцев слегка закатил глаза. Вполне возможно, что Виктор Романович оказался чересчур увлечён своей теорией. Однако, представители рода Мальцевых стойко держали удар и даже не зевали. — Я бы сказал, что древние люди напрямую связывали появление своей силы с Вершителями. Это был собирательный образ природы, носивший черты всех известных нам сил сразу. Где-то Вершитель владел воздухом и тьмой, что принципиально невозможно для живого существа. А где-то другими невозможными парами аспектов. Таким образом древние хотели показать, что есть существа, которые значительно выше людей. Во многих культурах вершители обладали статусом значительно выше правителей и жрецов разных культов.

— Почему вы решили, что есть невозможные пары аспектов, Виктор Романович? — спросил я. Тот же Антипов прекрасно смешивал разные аспекты, чтобы получить грязный Эфир. Если это было возможно с энергиями, то и люди могли сочетать в себе подобные качества. Тем более, что носители пары аспектов известны давно. — Если древние говорили, что есть свидетельства существования подобных пар.

— Это не Виктор Романович так решил, ваша светлость. — произнесла графиня Мальцева. — Это подтверждено современной магической наукой. Множество испытаний с энергиями доказали, что человеческое тело не может выдержать одновременно один стихийный аспект и один тяжёлый. Про пару тяжёлых даже говорить не стоит. Поэтому, истории древних летописцев можно считать всего лишь выдумками.

— Поэтому вы уверены, что эти Вершители всего лишь собирательный образ, ваше сиятельство? — решила принять участие в беседе Настя.

— Именно так, Анастасия Константиновна, — убеждённо заявил барон. — В любом другом случае, до нас дошло хотя бы одно имя подобных существ, а не только описания их дел. Например, если брать великое сражение Вершителей, которое описывал в одном из своих трудов Мустафа Ферджад. По его словам, та битва стала причиной разделения континентов и возникновения в Африке первой аномальной зоны. Однако, мы прекрасно знаем, с чем в реальности связана современная форма материков нашего мира.

— Но по аномалиям точных данных ни у кого нет, Виктор Романович, — вставил своё слова граф. — И вы не можете отрицать, что битва ваших Вершителей могла стать причиной нарушений в нашем мире.

— Не могу, Дмитрий Фёдорович, — вынужден был согласиться Ожегов. — Но вы только представьте себе тот масштаб энергий, которые должны быть задействованы при таких сражениях! Подумайте о том, как должно кипеть и плавиться пространство, когда в ход идут мириады сфер маны! Там не аномалия, а настоящая дыра в пространстве и времени должна была образоваться!

— Яр! — чуть тронула меня за руку Настя. — Ярослав Константинович?

Я вдруг понял, что не вижу ничего вокруг. Исчезла беседка и люди в ней. Перестало существовать тело. В голове бурлили воспоминания о струнах реальности и океанах энергии, которые я мог пускать вход по велению одной мысли.

— Да, — открывая глаза и усилием воли возвращаясь к реальности, произнёс я. — Виктор Романович прав — масштаб поражает!

— Благодарю, ваша светлость, — весело ответил барон и наставительно поднял палец. — И вот здесь мы возвращаемся к тому моменту, на котором я остановился, господа. Образ истинного Вершителя, сохранившийся в некоторых трактатах Поднебесной, отличался от всех остальных именно тем, что в первую очередь заботился о своих людях. Отчасти, именно поэтому политика Первой Империи так сильно завязана на развитие общества. Я считаю это признаком древних учений, которые появились на заре развития магии. Учитывая, что Поднебесная к этому времени была уже полноценной страной, то ничего удивительного нет в том, что они переняли эту философию. Если честно, то иногда мне кажется, что нашему Императору стоило бы отправить к восточным соседям пару делегаций для обмена культурным опытом.

— Барон! — с намёком посмотрела на Ожегова графиня и тот смущённо улыбнулся. — Думаю, что не только я устала от энтузиазма Виктора Романовича. Как вы смотрите на то, чтобы вернуться к остальным гостям? Думаю, там уже закончили официальную часть и можно наконец перейти к развлечениям.

— Уверена в этом, — ответила Настя. — Граф Добрышев говорил, что сегодня будут особенные гости из столицы. Какая-то труппа с совершенно новой постановкой.

— Театр? — поморщился Ожегов и я невольно улыбнулся. Сестра не торопилась давать повод Виктору Романовичу активно действовать, но при этом держалась между нами, а не с моей стороны. Этого для меня уже было достаточно, чтобы определить отношение Насти к барону.

— Мне тоже не особенно нравятся всякие новые прочтения старых постановок, Виктор Романович, — произнёс я. Возвращаться в особняк не хотелось. Кроме толпы людей и сомнительных разговоров, ничего интересного там меня не ждало. — Не хотите ещё прогуляться? Анастасия Константиновна?

— Уверена, что граф не оставит меня в трудной ситуации, — проникновенно посмотрела на Дмитрия Настя.

— Разумеется, ваша светлость, — тут же ответил граф и его супруга выразительно посмотрела на мужа. — Вы можете на нас положиться, Ярослав Константинович. Мы с супругой не отойдём от вашей сестры ни на шаг.

— Благодарю, ваше сиятельство, — кивнул я и посмотрел на Анастасию. Сестра понятливо кивнула. Мне требовалось некоторое время, чтобы лично пообщаться с бароном и княжна будет максимально избегать любых своих знакомых, пока я не вернусь. — Барон?

— В дальней части сада есть замечательный уголок с живой изгородью, ваша светлость, — улыбнулся Ожегов. — Там крайне редко бывает кто-то посторонний.

— Хотел узнать, как у вас обстоят дела в последнее время, Виктор Романович? — когда мы обсудили все возможные мелочи и наконец могли перейти к серьёзным вещам, задал вопрос я. — Анастасия Константиновна говорила, что у вашего рода возникли определённые трудности после введения нового налога.

— Только на одном направлении, Ярослав Константинович, — поспешил меня заверить барон. Но сразу стало понятно, что именно это направление и служит главным источником доходов для его семьи. — У нас есть недвижимость в столице, которая с лихвой перекрывает все расходы нашего рода. Да и, признаться честно, расходы эти не так велики. После того, как погиб в аномальной зоне мой отец, из всего рода остались только мы с сестрой. Отчасти, поэтому я нахожу общение с вашей сестрой таким интересным. Для юной девушки, которая пережила такие тяжёлые события, она удивительно оптимистична и восхитительно радуется жизни.

— Понимаю, — улыбнулся я. Ожегов был старше меня примерно на десять лет. Для главы рода это был достаточно юный возраст. Про себя я вообще не говорю. Но при этом рассуждал Виктор Романович очень здраво. — Возможно, это не моё дело, но иногда стоит избавиться от тяжёлых активов, которые тянут из вас силы и нервы.

— Это не так просто, как может показаться, ваша светлость, — невесело усмехнулся Ожегов. — Не думаю, что вам стоит погружаться во все детали договорённостей, которые были достигнуты между моим отцом и прежним губернатором. Если коротко, то отказаться и выйти из арендного договора я могу только после очень больших отступных. Я консультировался с рядом специалистов и все, включая господина Бетюжина, сказали, что проще платить аренду ещё десять-двадцать лет, чем пытаться расторгнуть договор.

— Ну, если даже Григорий Антонович так сказал, то ситуация крайне сложная, — задумчиво ответил я. Юрист мог найти лазейку даже в договоре с дьяволом и ему можно было полностью доверять в подобных вопросах. — А могу я полюбопытствовать, о цифрах какого порядка идёт речь?

— Сам арендный договор стоит моему роду около ста тысяч рублей в месяц, — не особенно скрываясь, ответил барон. — Для крупной площадки почти в центре Твери это совсем не много. А если добавить, что мы построили несколько складов для хранения особо ценных аномальных ресурсов на территории, то бизнес всегда приносил хорошую прибыль. Вот только последние изменения в налоговой сфере заставили всех наших арендаторов съехать. А потом оказалось, что отец переложил на них все дополнительные налоги, связанные с арендной территорией. По кругу у меня получается около полумиллиона затрат в месяц. Сумма большая, но пока справляюсь.

— Но при этом предложение от желающих взять в аренду территорию не принимаете? — уточнил я.

— Потому что их нет, Ярослав Константинович, — хмыкнул в ответ Ожегов. — Князь Покровский сделал всё возможное, чтобы никто не решился со мной работать. А ему самому эта земля нужна для постройки нового торгового центра. И, как вы понимаете, лишнее звено в виде текущего хозяина земли, князю совершенно не нужно.

— Интересно… — обдумывая новую информацию, произнёс я. — И вы говорите, что у вас есть склады для хранения аномальных ресурсов, Виктор Романович? А каких?

— Любых, ваша светлость, — ответил барон. — Там широкая вариативность. Отец не знал, кто именно будет с ним работать и сразу брал максимально широкий диапазон. От частей аномальных зверей, до растений и минералов. Вот только быстро стало понятно, что ингредиенты местные владетели и сами прекрасно перерабатывают и сдают.

От следующего вопроса меня отвлёк звонок мобильника. Извинившись перед собеседником, я отошёл не несколько шагов и принял вызов.

— Что-то срочное, Николай Петрович? — минуя несколько этапов беседы, сразу спросил я.

— У Витязей заканчиваются лечебные артефакты, ваша светлость, — поняв, что я занят, быстро ответил Ратай. — Рыков сообщил, что после марша многим требуется медицинский осмотр. Их немного подлатали после возвращения с Дикого Континента, но вы уж сильно их умотали на прошлой вылазке.

— Ну так отправь к ним Ежову, Николай Петрович! — недовольно произнёс я. — В чём проблема?

— Я пробовал, Ярослав Константинович. — честно ответил Аршавин. — Но она упёрлась, как баран, и сказала, что без вашего разрешения она даже за границу жилой зоны Себыкино не выйдет.

— Что ж, в таком случае можешь передать Елизавете Алексеевне, что моё разрешение у неё есть, — ответил я и, дождавшись реакции Ратая, повесил трубку. Вернувшись к барону, пару секунд смотрел на собеседника, а потом произнёс. — А как вы смотрите на то, чтобы род Разумовских взял у вас в аренду всю территорию на два месяца, Виктор Романович? Договор о безвозмездной субаренде вам завтра же пришлёт господин Бетюжин.

— Безвозмездной? — зацепился за важный момент барон. — Почему безвозмездной, ваша светлость?

Глава 10

— Понимаю, что звучит это довольно странно, но сейчас это самый оптимальный вариант для нас обоих, Виктор Романович, — улыбнулся реакции собеседника я. — Мне нужна временная складская площадка в Твери на время поиска подходящих складов для выкупа. Вам нужен арендатор. Насколько мне известно, расторгнуть договор с вами в одностороннем порядке администрация губернии не может, пока есть хотя бы один действующий контракт.

— Это действительно так, Ярослав Константинович, — подтвердил барон. — Именно поэтому князь Покровский так усиленно старается очернить мою репутацию.

— Раз вы сами не планируете расторгать договор из-за угрозы неустойки, то остаётся только опасность таких действий со стороны второго участника договора, — невозмутимо ответил я. — Сейчас у вас есть возможность заключить контракт субаренды, который позволит вам оставить землю за собой. Я практически уверен в том, что через пару месяцев всё устаканится и налоговая нагрузка в связи с близким гоном аномальных зверей снизится. К вам вернутся прежние арендаторы, а я за это время присмотрю себе что-то в Твери.

— Меня устраивает такой вариант, ваша светлость, — немного подумав, произнёс Ожегов. По сути, он ничего не терял. Платить налоги ему придётся и так, и эдак. — Что требуется с моей стороны и кто будет заниматься охраной арендованной вами части территории?

— От вас требуется только подписать договор, который вам пришлёт Григорий Антонович, — ответил я. — Безопасность склада возьмут на себя представители моего охранного агентства. Если это необходимо, то могу предложить их услуги для всей вашей территории, ваше сиятельство. На первые два месяца бесплатно. В качестве бартера.

— И снова соглашусь, Ярослав Константинович, — прекрасно понимая, что попадает в сильную зависимость от моего рода, серьёзно кивнул Виктор. — Но я хочу, чтобы оба договора были пересмотрены через два месяца. Желательно, чтобы срок контрактов был прописан в обоих документах.

— С возможностью продления, — добавил я.

— С возможностью продления, — согласился Ожегов. — Кто будет принимать склад?

— Кто-то из моих командиров дружины. Точнее пока сказать не могу, Виктор Романович, — ответил я.

По-хорошему, на это направление надо было ставить того, кто хорошо разбирался в вопросе. Но таких людей у меня было критически мало. Сашка из Сумани забирать не хотелось, да и Витязи в таком случае всей бригадой переселятся в Тверь. В Себыкино тоже подходящих кандидатур я не видел. Нужно будет поговорить со старостой Сумани. Может он посоветует кого-то из своих.

Оказалось, что для качественного развития экономического влияния рода в разных направлениях требовалось огромное количество правильно подготовленных людей. Если на первых этапах я мог воспользоваться тем, что сохранилось со времён прежнего главы рода, то сейчас этот резерв был практически исчерпан.

Вариантов дальнейших действий я пока видел всего два и оба мне не очень нравились. Можно было переобучить или отправить куда-то для повышения квалификации кого-то из гарантированно верных роду людей. Это был долгий, но довольно выгодный в перспективе путь. Пример того же Пескарёва показывал, что такие инвестиции всегда окупаются. Другое дело, что пары лет на обучение пополнения управленцев у меня просто не было. Специалисты мне были нужны прямо здесь и сейчас. Это прошлый глава рода мог позволить себе ротацию кадров и медленную подготовку новых специалистов. Второй вариант заключался в поиске надёжных партнёров, которые смогут разделить со мной риски совместных производств и ответственность за ведение бизнеса. Минус тут скрывался в частичной зависимости от решений партнёров и их целей. Ну и делить прибыль многие любили значительно больше, чем ответственность.

— Тогда свяжитесь со мной, когда появится ясность по этому вопросу, ваша светлость, — попросил Виктор. Мы шагали по длинной аллее в направлении особняка графа Добрышева. Я вдруг понял, что за два часа на приёме я даже не видел хозяина мероприятия и вообще не представлял, как он выглядит. Барон при этом думал о своём. Я видел, как он прислушивается к шуму праздника, долетавшему до нас из открытых окон особняка. — Вы хотели ещё что-то обсудить, Ярослав Константинович?

— Нет, ваше благородие, — улыбнулся я. — С делами мы закончили.

— Тогда, с вашего позволения, я присоединюсь к остальным гостям, — нейтрально произнёс Виктор. Сохранить безразличное выражение на лице у него не получилось. В отличие от графа Пелюзина, актёром барон был неважным и предпочитал честный диалог.

— Разумеется, Виктор Романович, — даже не подумал останавливать спутника я. — Можете идти, а я вас скоро догоню.

Барон, быстрым шагом, направился к зданию. Можно было не сомневаться, что просто так он бродить среди гостей не будет, а станет искать своих друзей и мою сестру. Я довольно редко ошибался в людях и мог сказать, что Ожегов оставил после общения приятное впечатление. Даже не манерами или внешностью, а каким-то смутным чувством честности. Чуть снизив скорость, достал телефон и набрал Бежанова.

— Добрый день, Григорий Антонович. Разумовский беспокоит. Удобно?

— Здравствуйте, Ярослав Константинович, — в привычной ворчливой манере ответил юрист. — Не отдыхается вам на приёме у Александра Ивановича?

— Отдыхается, — усмехнулся я. — Но приятное полезному не мешает. Хотел воспользоваться вашими услугами. Мне нужно составить договор аренды склада на территории барона Ожегова.

— Не самый лучший вариант, ваша светлость, — проворчал в ответ Бетюжин. — Москва сильно интересуется этим участком, а это значит, что велика вероятность разорения Виктора Романовича.

— Вот как? — удивлённо произнёс я. Сам барон был значительно оптимистичнее настроев в этом вопросе. — Всё настолько серьёзно?

— Состояние рода Ожеговых не так велико, как они хотят показать всем окружающим, — ответил юрист. — Постоянные инвестиции в недвижимость сохранили средства, но сейчас дают не так много дохода, чтобы закрыть проблемную территорию. Стратегия увеличения арендных площадей забуксовала из-за того, что Ожеговы сделали очень большую ставку на все сферы, связанные с добычей из аномальных зон. Я бы не рекомендовал вам связываться с этим объектом, Ярослав Константинович. Считайте это бесплатной оценкой рисков с моей стороны.

— Благодарю, Григорий Антонович, — удивившись щедрому жесту со стороны собеседника, ответил я. — Но я уже принял решение и договорился о сотрудничестве с Виктором Романовичем.

— Что ж… Надо было озвучить стоимость консультации заранее, — вздохнул юрист. — Что от меня требуется?

— Вы знакомы с составом имущества барона? — уточнил я.

— Разумеется, — фыркнул в ответ Бетюжин.

— Меня интересует один полный склад с запасом места для организации небольшого производственного цеха по обработке растительных ресурсов из аномальной зоны, — начал перечислять я. — Пространство для парковки транспорта и доступ к воротам на территорию. Желательно собственным. Охрану объекта будет обеспечивать агентство Антона Козырева. Договор на два месяца аренды. Аренда безвозмездная, но вам нужно указать, что все налоговые обязательства по этой территории принимает на себя род Разумовских. На всё время контракта.

— Ловко! — неожиданно рассмеялся Бетюжин. — Так выгодно Ожеговы ещё никогда свои склады не сдавали! Я бы сказал, что это слишком накладно, но, учитывая ваше Право Последнего, ход крайне логичный. Договор будет готов в течение пары часов. Что-то ещё, ваша светлость?

— Ещё нужен договор на тот же период с тем же охранным агентством, — добавил я. — Тоже безвозмездным. На обеспечение безопасности всей территории.

— На месте барона Ожегова я бы руками и ногами ухватился за такого клиента, — хмыкнул юрист. — По крайней мере, самый сложный период в этом году его род точно сможет пережить без проблем. Контракты будут готовы одновременно, Ярослав Константинович. За мои услуги вам нужно будет оплатить восемь тысяч рублей.

— Благодарю за помощь, Григорий Антонович, — ответил я и положил трубку. Наконец-то можно было присоединиться к гостям и «насладиться» праздником.

Это был удивительно бесполезный опыт. Вернувшись на приём, обнаружил, что все гости увлечённо следят за скачущими на сцене артистами. Кого они изображали я так и не понял. Благо, продолжалось это не особенно долго. Потом начался фуршет. На противоположной стороне зала я мельком увидел графа Добрышева, но он был так занят общением с Пелюзиным и Зейдом, что не обращал внимания ни на что вокруг.

Судя по тому, что вокруг нас постоянно находилось свободное пространство, слух о нашей ссоре с Олегом Петровичем уже стал достоянием общественности. К Насте вообще никто не подходил и девушка наслаждалась обществом барона Ожегова. Мальцевы скоро ушли и мы остались втроём. Чувствовал я себя довольно странно. Как охранник важной персоны, которому очень не нравится его работа. Возможно, это сказывалось на моём внешнем виде, потому что некоторые юноши, с которыми я встречался взглядом, тут же опускали глаза.

— Если ты устал, то можем уехать, — заметив мои мучения, в какой-то момент негромко произнесла Настя и я удивлённо посмотрел на сестру. — Надо было сказать и мы могли раньше покинуть приём.

— Можно было уехать раньше? — удивлённо посмотрел я на княжну.

— Конечно! — очень натурально удивилась девушка, а потом немного ворчливо добавила. — Мы же не наказание отбываем, а наслаждаемся светской жизнью. Я на таких мероприятиях каждый день бываю, а то и не по одному разу. Видишь, как тут здорово и интересно? К тому же, основную задачу этого выезда ты решил ещё в самом начале приёма.

Я молча смотрел на сестру. С одной стороны, хотелось возмутиться тем, что она ничего не сказала насчёт возможности уйти, а с другой — я искренне восхищался самоотверженностью княжны, которая каждый день добровольно принимала участие в этих парадах тщеславия. Да ещё и не стояла с кислой миной, как я, а налаживала связи с другими родам. И первые плоды этой методичной работы я уже видел.

— Провожу вас до выхода, если вы не против, — тут же предложил Ожегов и Настя благодарно кивнула барону.

Машина ждала на парковке неподалёку. Водитель открыл для нас дверь, я пожал Виктору руку, а Настя тепло попрощалась. Барон предложил встретиться лично во время приёма складской территории.

— Возможно, Виктор Романович. До свидания, — не стал давать чёткий ответ я. В этот момент Ожегову пришло сообщение и тот на некоторое время отвлёкся. А когда спохватился, мы уже сели в машину. Я успел заметить совершенно круглые глаза барона. Наверное, Бетюжин не поленился сообщить Виктору, что финансовые проблемы его рода остались позади.

— Чем планируешь заняться? — поинтересовалась Настя.

— Пока не решил, — нейтрально ответил я. — Скажи, а у тебя, случайно, нет знакомых в среде профессионального образования?

Поселок Горынино

Владения Рода Разумовских

Первый круг Тверской аномальной зоны

Елизавета Алексеевна Ежова, как всегда, скрывала свои эмоции. Девушка давно привыкла держать их при себе и не показывать окружающим, хотя сегодня, почему-то, сильно нервничала.

Лиза обладала аспектом Жизни — одним из самых ценных аспектов в этом мире. Аспектом, которым владел сам Император. Аспектом, который позволял спасать множество жизней. И предрасположенность именно к этому аспекту проявлялась в человеке достаточно рано, просто во внешнем виде его владельца.

Обладатели аспекта Жизни никогда не болели, их развитие было стремительным и «правильным». Выражение «пышет здоровьем», скорее всего, было придумано именно в тот момент, когда смотрели на карапуза с аспектом Жизни.

Лиза родилась в семье торговца средней руки. Её батюшка, Алексей Егорович, содержал посудную лавку в Ярославле, открытую еще его дедом. Семейный бизнес не приносил много денег, но шестеро детей были сыты и одеты, а старшие уже помогали отцу в торговле.

Лиза была младшим, шестым ребенком в семье. Никогда и ни у кого из предков по обеим линиям не было магического дара, поэтому у родителей и в мыслях не было, что их маленькая Лизонька может быть магом. Она росла и радовала родителей ровно до четырех лет, когда отец неловко упал с приставной лестницы и сломал руку. Суровый Алексей Егорович отнесся к этому, как досадному неразумению, врач наложил гипс и в тот же день, работящий отец семейства вернулся к работе, орудуя одной рукой.

Вот только Лизе было жалко папеньку и она вечером, когда все отдыхали после рабочего дня перед телевизором на большом диване, удобно устроилась у отца под боком, взяла фломастеры и начала рисовать на гипсе цветочки, чтобы, как она выразилась: «всё быстро зажило».

Рисовала она три вечера, а проснувшись на четвертый день, Алексей Егорович внезапно понял, что рука у него абсолютно не болит. Ну, он порадовался, что медицина ушла далеко вперед и забыл про это, наслаждаясь жизнью и дальше, точнее — напряженно работая.

Однако через полтора месяца, после снятия гипса и контрольного снимка, дежурный врач городской клиники удивленно посмотрел сначала на снимок, затем на Алексея Егоровича и ненавязчиво поинтересовался, работает ли он в найме или на себя. Узнав, что он работает на себя, врач очень удивился — у пациента не было причины симулировать болезнь, поэтому врач просто поинтересовался, к чему был этот спектакль. Тут уж удивился Алексей Егорович, в жизни никогда и никому не совравший.

Подняли старые снимки, нашли врача, кто гипсовал Алексея Егоровича и у всех присутствующих возник вопрос «Какого хрена?». Не было ни малейшего признака перелома! Однако, присутствующий на этом спонтанном совещании старый завотделением, имеющий опыт общения с магами Жизни начал задавать уточняющие вопросы, когда увидел разрисованный детской рукой гипс.

Тогда Лизу и идентифицировали, как потенциального мага Жизни. Что тогда началось! Буквально всем аристократическим родам Ярославля внезапно потребовалось обновить свои посудные запасы, приобретя новые сервизы. Предложение опеки поступали одно другого лучше. Вот только, благодаря тому же пожилому завотделением, Алексей Егорович знал, что верить аристократам себе дороже. А еще он узнал про имперскую программу поддержки одаренных, семьи которых не могут позволить себе их обучение. И он воспользовался этой программой. Денег, выплачиваемых Империей хватило на хорошую школу, после которой Лиза успешно прошла Ритуал Пробуждения, получив отличный результат потенциала девять из пятнадцати. Ну, а дальше был МАМИ и трудный путь наверх.

Лиза с детства сталкивалась с пренебрежительным отношением к себе и своей семье. Сначала в школе для потенциальных одаренных в Ярославле, где она училась сплошь с отпрысками благородных семей. Затем в МАМИ, где уже пробужденные будущие маги также в подавляющем большинстве были высокородными. Но, в МАМИ уже было проще. Ведь кроме неё было еще несколько сокурсников, родившихся в простых семьях. И как-то так получилось, что все они держались особняком, поддерживая и оберегая друг друга.

Вот только «поддержка» была разной, а конкретно от её друга — Феди Карза, который сейчас сидел рядом с ней на заднем сиденье пикапа, она была наиболее сильной. Они были больше, чем друзья, хотя парой они не были. В основном — из-за её желания, ведь Федор Семёнович, скорее всего, был бы счастлив при таком развитии событий.

— Стой!!! — неясная тревога накрыла Лизу, вырвав её из раздумий.

Водитель пикапа — дружинник Разумовского резко затормозил. Из кузова сзади раздались ругательства бойцов группы сопровождения, которые чуть было не посыпались за борт от такого торможения.

— Руки бы тебе поотрывать, Снегирь за такое вождение! И в жопу вставить — им там самое место! — громко выкрикнул какой-то Гридень. Да, абы кого в сопровождение аспирантов не ставили, даже если они путешествовали по условно-безопасной территории владений Разумовских.

— Что такое, Лиза? — сразу же напрягся Карз.

— Чувствуешь? Смерть? — нахмурилась Лиза.

— Д-да… — неуверенно сказал Фёдор, нахмурившись.

— Фух, напугали, Елизавета Алексеевна, — повернулся к ней водитель. — Это ж негр из Витязей охранную систему, видимо, настроил. Головешка долбанная!

— Кто?! — удивилась Лиза.

— Ну негр… африканского аборигена Витязи к себе взяли. А он как раз маг Смерти. Аранак кажется… или Абрек какой-то… не помню как его звали…

— Аларак, дятел! — раздался негромкий, но глубокий голос и буквально из воздуха возник молодой крепкий мужчина в странном маскхалате. — И боже упаси тебе его негром еще раз назвать. В лучшем случае, любой из наших оторвет тебе голову, ну а в худшем — Аларак тебя сам проклянет, а это я тебе скажу — гораздо хуже смерти.

— А ты что еще за хер с бугра? — Снегирь был явно смущен, что прозевал появление постового, но попытался, по привычке, перейти в наступление.

— Ничему вас, мякишей, жизнь не учит, — слегка улыбнулся Витязь. — Вот выбить бы тебе пару зубов, сразу же голову включать научишься, прежде, чем языком ворочать.

— Да ты… — Снегирь открыл дверь и полез наружу с твердым намерением ввязаться в драку в борзым коллегой.

— Ну-ка, тихо! Снегирь, отставить! — неожиданно для себя крикнула Лиза.

— Елизавета Алексеевна, при всём уважении, но наглеца нужно проучить, — покосился на Лизу боец, но всё же остановился.

Из кузова спрыгнула шестерка сопровождения. К оружию никто не тянулся, но Лиза видела, как сжимаются и разжимаются кулаки. Дружинники явно готовились к хорошей драке. Вот только Витязя соотношение семь к одному, похоже, ничуть не смущало. Более того, казалось он был только рад. По-крайней мере, радостный оскал на его лице, который должен был означать улыбку, ширился всё больше и больше.

— Он их раскатает тонким слоем, — тихо шепнул Фёдор Лизе на ухо. но, она и сама это видела. Да, с ней было семь Гридней, вот только стоящий перед ней молодой человек, лишь слегка старше её самой, был определенно не ниже Ратника, а возможно — даже уже Мастером. При этом, учитывая его опыт, он точно умел убивать. А учитывая общий «диагноз» Витязей…

— Отставить, я сказала!!! — Лиза вылезла из машины. — Имя, должность боец!

— Во как! — восхитился Витязь, с прищуром глядя на Лизу. — Деловая какая. Змей я. Черпаков Алексей Артёмович. А должность? Все мы сейчас дружинники нашего славного князя.

Лиза попыталась вспомнить списки, которые она просматривала перед поездкой сюда. Точно! Черпаков! Двадцать шесть лет, заместитель Рыкова. Чрезвычайно молод для Мастера, но уже достиг этой ступени.

Лиза открыла рот, чтобы продолжить диалог, но недалеко раздался еще один веселый молодой голос, с неуловимым акцентом.

— Смотрите кого к нам принесло! Живчик! И какой симпатичный живчик! Змей не раскатывай губу, Коту она тоже нравится!

С одного бока от девушки зарычал Карз, а с другого весело засмеялся Змей. Лиза, нахмурившись повернулась в сторону голоса и увидела, как из открывшихся городских ворот, широко улыбаясь и демонстрируя ослепительно белые зубы, к ним идет высокий черный молодой мужчина.

Одет он был только в штаны и тяжелые военные ботинки, а мускулистый торс, плотно покрытый татуировками, отливал черным в солнечных лучах.

— Чур Кот первый на лечение!!! — весело засмеялся он.