Первый среди равных. Книга IX

Глава 1

— Здравствуйте, ваше императорское величество, — прекрасно понимая, кто мог позвонить по этому телефону, ответил я. Дальше говорить ничего не стал. На моём текущем уровне в разговорах с такими фигурами лучше было слушать. К тому же, хотелось сначала понять, что хотел от меня правитель Империи.

— Поздравляю с успешным завершением гона, Ярослав Константинович, — произнёс Алексей III. — Очень впечатлён вашими достижениями, молодой человек. Думаю, что знаю ещё далеко не всё, что случилось на данный момент, но уже сейчас понимаю, что можно ожидать от вас новых свершений.

— Благодарю, ваше императорское величество, — пытаясь понять, чем мне угрожает подобное внимание Императора прямо сейчас и о чём именно он говорит, ответил я. Судя по всему, Бестужев с Иваном ещё не вернулись из зоны и полный доклад Алексей Александрович не получил. Тогда Император основывается на данных статистики и словах губернатора. Наверняка и другие каналы есть, но самое главное всё равно у Волка и личного слуги правителя Империи. Остальные толком не могут ничего знать. Даже Пожарский, намекавший на моё участие в защите земель Новиковых, не стал развивать эту тему. А больше за мной вины нигде не было и опасаться было нечего.

— Понимаю, что мой звонок вызывает много тревожных мыслей, — вполне добродушно хмыкнул Император. — Главе рода положено думать обо всём и сразу, но это не тот случай, Ярослав Константинович. Просто хотел вам сообщить о своих впечатлениях по поводу стремительного восстановления рода Разумовских. И сказать о том, что неплохо бы вам уже было снять с себя бремя Права Последнего и вернуться в лоно Империи. Я хотел бы увидеть церемонию восстановления вашего рода до конца этого месяца. Приятно было пообщаться с вами лично, Ярослав Константинович. Хотел бы увидеться, но до церемонии это невозможно. До свидания, ваша светлость.

— До свидания, ваше императорское величество, — ответил я и только после этого услышал в трубке короткие гудки. Взгляд невольно упал на календарь. До конца месяца оставалось чуть больше недели. Вот только дожидаться крайнего срока вряд ли стоило. Подобные пожелания Императора нельзя было игнорировать. Тут никаких вопросов не было. А вот почему мне для встречи с Алексеем Александровичем обязательно нужно было восстановить запись о Разумовских в Книге, я пока не понял. Интересно, что Сидак тоже говорил о сроке в десять дней, когда мы обсуждали протекторат над землями Антиповых.

Я задумчиво смотрел на календарь и прикидывал возможные варианты. Уже через минуту стало понятно, что информации у меня критически мало, но один вывод я сделал — в последних числах июля в столице должно произойти что-то важное. А может не только в столице.

— Всё хорошо, ваша светлость? — когда я вернулся в гостиную, повернулся ко мне Кривошеев. Всё это время граф о чём-то беседовал с Нюшей, и я видел, что девочка откровенно веселится.

Будучи магом третьего круга, Анатолий Викторович просто не мог ощутить те воздействия, которые использовала Нюша. Пришлось строго посмотреть на сестру, чтобы та прекратила своё веселье. Не хватало ещё, чтобы у графа сработала какая-то артефактная защита и мне пришлось оправдываться за попытку влезть к нему в голову.

— Да, ваше сиятельство, — остановившись у стола, рассеянно ответил я. Есть уже не хотелось и я вдруг понял, что не хочу оставаться в помещении. — Не желаете прогуляться?

— С удовольствием, Ярослав Константинович, — охотно поднимаясь из-за стола, ответил граф.

— Узнай, пожалуйста, как там Анастасия, — посмотрев на Аню, попросил я и девочка понятливо стрельнула глазами в спину нашего гостя.

— Конечно, Ярослав Константинович, — кротко ответила Нюша.

— Должен сказать, что у вас просто замечательная младшая сестра, ваша светлость, — когда мы вышли на улицу, произнёс Кривошеев. — Очень редко можно увидеть такого сознательного и прекрасно воспитанного ребёнка. Уверен, когда она вырастет, то станет крайне сильным и востребованным магом.

— Благодарю, ваше сиятельство, — вспомнив события этой ночи, вздохнул я. — Тоже в этом не сомневаюсь. Знаете, у меня возникла необходимость провести ритуал восстановления рода Разумовских. Насколько я знаю, это можно сделать только при помощи Чаши. Или есть другие варианты, Анатолий Викторович?

— Насколько это срочно, Ярослав Константинович? — проницательно посмотрев на меня, первым делом уточнил граф. — Дело в том, что Чашу для подобных ритуалов могут доставить из императорской сокровищницы только в три места во всей Российской Империи. В летний дворец Императора в Краснодаре, в мою Академию и в Главный Университет Магических Наук Хабаровска. Распорядок церемоний распланирован на год вперёд. Чаша будет в МАМИ в сентябре.

— А если нужно раньше? — уточнил я.

— То придётся пройти массу проверок и согласований, организовать охрану и подготовить много чего ещё, — ответил Анатолий Викторович. — Если повезёт, то можно справиться дней за пять. А если нет, то эта волокита и на полторы недели может растянуться. Поэтому, лучше начать подготовку заранее. Когда вы хотели бы начать?

— Сегодня, — понимая, что выбора особого нет, ответил я и собеседник удивлённо уставился на меня. — Его императорское величество выразил пожелание увидеть род Разумовских в Книге до конца этого месяца.

— Что ж… — чуть растерянно ответил граф. — Тогда есть вероятность, что никаких препятствий в канцелярии мы не встретим. Но откладывать действительно не стоит. Возможно, это действительно правильный поступок, учитывая все запланированные на август мероприятия в столице.

— А что за мероприятия? — тут же насторожился я.

— Будет много гостей со всего мира, — явно не понаслышке зная о будущих событиях, довольно ответил Кривошеев. — Император решил устроить всемирный съезд специалистов по аномальным зонам для обмена опытом. Будет множество гостей из самых разных стран от Китая до Бразилии. Вроде бы даже ходят слухи, что Япония тоже примет участие. На этом фоне, вполне разумно, что Алексей Александрович хочет вернуть отличившийся во время гона род в ряды аристократов Империи.

— Ясно… — сосредоточенно переваривая полученные новости, ответил я. Похоже, про тихую и спокойную жизнь можно временно забыть. По крайней мере до тех пор, пока я не узнаю всё о грядущем мероприятии. — Кажется, вы хотели обсудить что-то ещё, ваше сиятельство?

— Да, был у меня один вопрос, Ярослав Константинович, — чуть смущённо улыбнулся Кривошеев. — Аспиранты. Дело в том, что я получил от своих подопечных за последнее время столько всего, что… Одним словом, в это крайне трудно поверить и я не уверен, что им стоит оставаться у вас до конца практики. К тому же, главную свою задачу к текущему моменту они выполнили. Учитывая пополнение вашей дружины целым отрядом хорошо подготовленных магов, нахождение на территории Разумовских представителей МАМИ становится не таким целесообразным.

— Думаю, этот вопрос стоит проговорить с самими аспирантами, Анатолий Викторович, — ответил я. — На данный момент, я не имею ничего против того, чтобы они продолжили свою практику. Возможно, они смогут узнать ещё что-то полезное для себя за это лето.

— В этом я даже не сомневаюсь, ваша светлость, — поспешил меня заверить Кривошеев. — Ребята за месяц узнали столько, что теперь мне нужно понять, как с этими знаниями поступить. Долгое время эта группа оставалась стабильной, но всему есть пределы. Я получил письма от троих из пяти аспирантов, которые изъявили желание досрочно закончить практику. Однако, завершить выездное мероприятие можно только при общем согласии, решении куратора или прямом указании представителя рода, на чьей территории проходит практика. Поэтому я вынужден обратиться к вам с этим вопросом.

— А в чём, собственно, вопрос, ваше сиятельство? — не понял я.

— Елизавета и Анатолий наотрез отказались уезжать, — вздохнул Кривошеев. — Я могу насильно их вернуть, но тогда работать с этой группой станет крайне сложно. И она почти наверняка развалится, но возможно — уже в самый неподходящий момент. А если вы их выгоните…

— Она уже развалилась, Анатолий Викторович, — усмехнулся я. Граф, без всякого стеснения, решил загрести жар моими руками. Может и ничего страшного, ведь я больше никогда бы не увидел этих аспирантов, но осадочек остался. Можно сказать, что ректор так хотел взять с меня плату за помощь с магами. — Противоречия в группе начались ещё до начала гона. Поэтому я не вижу смысла пытаться собрать разбитый бокал. Даже больше скажу — группа развалится при любом раскладе, потому что там уже давно зрели противоречия. Если вам от этого станет легче, то Лису и Буйвола я могу сразу нанять по длинному контракту в родовую дружину. Раз остальные решили уехать, то держать их не буду.

— Что ж… Тоже неплохой вариант, — немного подумав, ответил граф. У него на лице появилось выражение облегчения, будто он наконец избавился от тяжёлого груза. Скорее всего, ректор до последнего пытался придумать способ, как восстановить тёплые отношения в группе его подопечных. А теперь Анатолий Викторович мог смело говорить, что сделал всё, что было в его силах. — Тогда я подписываю приказ о расформировании группы и прекращении практики?

— Подписывайте, — кивнул я. — Завтра пришлю вам контракты на Ежову и Беренко. Вместе с рекомендательными письмами на остальных ребят. Если хотите, могу порекомендовать их знакомым из жандармерии. Карза и Пахомова точно.

— Был бы вам очень признателен, Ярослав Константинович, — слегка кивнул мне собеседник. — Они очень хотели попасть всей группой на работу в жандармерию, но будет прекрасно, если хоть кто-то исполнит свои мечты. Думаю, ребята этого не забудут.

— Вы к нам надолго? — спросил я.

— Учитывая все открывшиеся обстоятельства, нет, — грустно улыбнулся Кривошеев. — Хотел бы посмотреть на ваши производства в Себыкино, да и на владения в целом. Честно говоря, рассчитывал на отпуск дней в пять, потому что был у вашего отца в гостях больше семи лет назад в последний раз. Но не судьба. Может в следующем году получится. Или зимой.

— Найдите время, ваше сиятельство, — ответил я. — Мне есть, что вам показать.

— Не сомневаюсь, — рассмеялся Кривошеев. — Вот уж в чём точно не сомневаюсь, ваша светлость. Передавайте моё почтение Анастасии Константиновне. И моё сожаление, что не получилось увидеться с ней лично. О дате церемонии восстановления вашего рода сообщу заранее. Вам придётся ехать всей семьёй и я опасаюсь, что скрыть это мероприятие от посторонних не получится. Как только я подам запрос о предоставлении Чаши, мне придётся дать полную информацию о том, зачем мне понадобился этот артефакт.

— Всё понимаю, Анатолий Викторович, — улыбнулся я. — Но в этот раз мы будем в других условиях.

— Смею надеяться на это, — пожимая мне руку на прощание, ответил граф.

— Не сомневайтесь, — открыто и уверенно улыбнулся я.

Как только машины ректора МАМИ выехали за ворота, я ощутил приближение сестёр. Аня явно поставила старшую сестру в известность о визите гостя, но та к нам не присоединилась. Возможно, на это у Насти были какие-то причины, потому что раньше граф был едва ли не единственным человеком, который нам помогал.

— Что-то не так, Настя? — когда сёстры остановились у меня за спиной, негромко спросил я. — Почему ты даже поздороваться с Анатолием Викторовичем не вышла?

— Нюша не дала, — неожиданно ответила Ласточка. — Доброе утро, Яр.

— Доброе утро, — развернувшись, кивнул я старшей сестре. Мельком взглянув на Анастасию, сразу понял, что она буквально наслаждается каждым мгновением жизни. Скорее всего, Ожегов оказался настоящим романтиком и джентльменом. Потом мой взгляд переместился на Нюшу, с лица которой исчезли малейшие намёки на детскую простоту и скромность. — Что тебе удалось узнать?

— Много всего, — серьёзно ответила девочка. — Даже не знаю, стоит ли обо всём говорить. Печеньки, всё же, были у графа действительно вкусные.

— Тогда давай только самое главное, — шагая к крыльцу особняка, приказал я.

— Граф знал о том, что на нас будет совершено нападение после твоего Пробуждения, — безразлично произнесла Нюша. — Ему за это очень стыдно, но сделать он ничего не мог тогда.

— Тоже предполагал что-то подобное, — кивнул я. — Что ещё?

— Один из трёх аспирантов строчил на тебя доносы каждый день, — ответила младшая княжна. — Огневик. Граф целую коллекцию собрал и припрятал на всякий случай. Думает, что придётся их передать в жандармерию, потому что парень ещё кому-то их отправлял. Ещё двое готовы подписать бумаги о неразглашении, но граф уверен, что из них в любом случае всё выжмут. Уже списал ребят. Слишком многие хотят узнать, что творится во владениях Разумовских.

— А двое оставшихся? — поинтересовался я.

— Ежова в последние дни даже положенные отчёты не присылала, — ответила Улитка. — Только отписками какими-то обходилась. А второй… Анатолий Викторович думает, что его тёзка немного не в себе. Слишком тот зациклился на важности развития своего дара.

— Понятно, — задумчиво произнёс я. — В целом, всё довольно ожидаемо.

— А ещё ему приказали приехать сегодня к нам в гости, — добавила девочка. — Только я не смогла понять, кто именно это сделал. Слишком сильно граф боялся того, кто отдал это распоряжение.

— Думаю, на этот вопрос ответ у меня уже есть, — задумчиво произнёс я. — Мне Император звонил. Просил как можно быстрее возвращать род в Книгу благородных родов. А в нашей части Российской Империи такое можно провернуть только в МАМИ.

— Это был не Император, — неожиданно произнесла Нюша. — Анатолий Викторович постоянно думал о том, чтобы сообщить в жандармерию или в канцелярию. Но боится, что умрёт раньше.

— Вот как? — озадаченно протянул я. Этого я не ожидал. Однако, как-то проверить слова сестры возможности у меня не было. Если бы граф задержался у меня в гостях подольше, то можно было найти какие-то варианты. Но он уехал. Если подумать, то плюс в этой ситуации был всего один — теперь я точно знал, что тот, кто попросил Кривошеева приехать ко мне в гости, ничего не знал о способностях моей сестры. Зато он очень близко был знаком с планами Императора. Настолько, что помог Алексею Александровичу в организации скорейшего возвращение рода Разумовских под его твёрдую руку. — Очень интересно. Спасибо, Аня. Ты мне очень помогла.

— Да не за что, — пожала плечами княжна. — Я могу возвращаться в Сумань?

— Завтракать не будешь? — с некоторым огорчением спросила Настя.

— Мы с князем уже поели, — улыбнулась Нюша. — И графа накормили, пока ты спала. Не всем же ночами то тверским проспектам гулять.

— Нюша! — возмущённо воскликнула Анастасия.

— Всё-всё! — артистичным жестом показав, что застёгивает свой рот на замок, произнесла Улитка. Прямо перед ней возник пространственный разрыв, из которого выглянули любопытные морды россожей. — Больше ни слова! И про океан цветов тоже ничего не скажу, даже если Яр попросит.

К счастью, Нюша обладал феноменальной реакцией и прекрасно читала состояние своих собеседников. Поэтому успела захлопнуть пространственный прокол за мгновение до того, как Настя выдала в том направлении поток обжигающих искр.

— Да ладно тебе, Насть! — глядя на пунцовое лицо сестры, рассмеялся я. — Как будто мы не понимали, что барон будет бороться за твоё расположение изо всех сил!

— Это личное, — пропыхтела в ответ Анастасия. — Нельзя же так!

— Нельзя, — согласно кивнул я. — Завтракать будешь?

— Да, — кивнула девушка. — Я ужасно голодная. Составишь мне компанию?

— Не получится, — чуть улыбнувшись, покачал головой я и кивнул в сторону ворот имения, где стоял один из пикапов дружины. — У меня важная встреча.

Настя молча кивнула и скрылась в доме, а я пошёл встречать Аларака. Машина остановилась в нескольких метрах от меня, но в салоне мага не было. Вместо него там сидел взволнованный Змей. Алексей выскочил на улицу и быстро обошёл машину.

— А где Аларак? — подойдя к дружиннику, спросил я.

— Здесь, — рывком откидывая в сторону тент, угрюмо ответил Змей. На дне кузова обнаружился покрытый какой-то мерзкой слизью Кот. — Думал не довезу.

— Помоги, князь, Коту хреново… — едва слышно прохрипел Аларак. — Очень хреново…

Глава 2

— Давно это с ним? — посмотрев на Змея, спросил я.

— К рассвету ближе началось, ваша светлость, — тут же сосредоточенно ответил дружинник. Алексей явно готовился к этому разговору всю дорогу и выдавал информацию сплошным потоком. — Он у себя был. Гриф забеспокоился и сказал, что надо Аларака проверить. Мы к нему, но только дверь открыли, как такая жижа вонючая пошла, что половина «спасателей» блевать начала. Кое-как добрели до Кота и на улицу его вытащили. Отмыть пробовали, но куда там! Из него эта мерзость прёт и прёт. Боимся, что совсем на жижу эту изойдёт головешка.

— Понятно, — задумчиво уставившись на архимага, произнёс я. — А чего сразу ко мне не привезли?

— Мы вообще не собирались его никуда везти, Ярослав Константинович, — тут же ответил Змей. — Хотели Лису вызвать, но Гриф сказал, что она ничем не поможет. Что он сам не понимает, что с Котом происходит. А этот… Чуть глаза от слизи своей продрал и к машине пополз. Говорить толком даже не может, а за руль полез! Только и получилось разобрать, что к вам он собрался. Так и сказал — Кот обещал князю быть к девяти. Умкхулу узосиза. И ещё что-то бормотал, но мы уже не разбирали. Вепрь его в кузов закинул и приказал мне к вам это везти всё.

— Князь… — снова пробулькал Аларак, но я жестом показал ему молчать.

— Гони машину вон в тот угол, — указывая на своё место для медитации, приказал я. Тащить туда Кота на руках не хотелось, а магию к нему применять сейчас было опасно. Любопытный африканец решил сам разобраться в происходящих с ним изменениях и, разумеется, решил для этого использовать предельно развитый у себя аспект Смерти. — Там выгрузим его и ты свободен.

— Понял, — запрыгивая в пикап, ответил Алексей. Машина сорвалась с места и, оставляя широкие полосы в свежеподстриженном газоне, унеслась в указанную мной сторону. Я пошёл следом, на ходу создавая каркас Водоворота.

Змей попытался сам вытащить Аларака из кузова, но только на пару сантиметров сумел сдвинуть его с места. Кот немного стабилизировался и жижа приклеила его к кузову.

— Нож дай, — приказал я. — И руками постарайся ничего не трогать.

— Мы его на базе грузили без перчаток, — попытался отмахнуться Алексей. — И ничего.

— Это было час назад, — пожал плечами я и, окутав свои руки и нож плёнкой водной энергии, приступил к делу. — Но ты как знаешь, конечно. Моё дело предупредить.

Змей понятливо кивнул и улыбнулся, показывая, что его такие вещи не беспокоят. А потом увидел, как отрезанная мной длинная полоска слизи оставила выжженную дыру на кузове пикапа и улыбка на лице дружинника резко исчезла. Я на это уже внимания не обращал, полностью погрузившись в работу.

Аларак постепенно обрастал коконом из густо замешанной на энергии Смерти воды. Несмотря на близость архимага к его аспекту, такое сочетание вполне могло стоит африканцу жизни. Он просто не сможет сопротивляться собственному Источнику и тот уничтожит хозяина. Если проводить аналогию с животным миром, то Кот попал в желудок к своему изменившемуся дару и теперь не понимал, как оттуда выбраться. А мне нужно было создать условия, чтобы африканец вернулся в нормальное состояние.

— Бери за ноги, — когда удалось отрезать кокон от металлического дна кузова, приказал я и сразу создал такую же защиту вокруг рук Змея. Полностью вскрывать кокон не стал, потому что тогда чуть стабилизировавшийся процесс начнётся заново. Сил у Аларака было на десятерых и он мог создавать тонны воды из воздуха ещё долгое время. А мне это было не нужно. — Только аккуратно.

Кот, поняв, что добрался до нужно места, окончательно отключился, но я ощущал мерную пульсацию его дара. Маг сделал самое правильное, что мог в такой ситуации — перестал мешать и максимально расслабился, чтобы я смог ему помочь.

— Что мне передать Рыкову? — отойдя в сторону, спросил Змей.

— Чтобы заказал у Пескарёва большую цистерну с водой и установил её возле комнаты Аларака, — ответил я. — А лучше прямо в ней. Я сообщу, когда за ним можно будет приехать.

— Сам он не сможет? — проницательно уточнил дружинник.

— Не сегодня, — усаживаясь рядом с Котом на дощатый настил, покачал головой я. Доски рядом с телом мага обуглились из-за воздействия кокона, но ещё держались Ремонтировать площадку не хотелось и я жестом приказал Змею уходить, а сам закрыл глаза и положил руки на покрытое плотной плёнкой лицо Аларака.

Что есть вода? Вечно разная сила, дарующая жизнь и смерть. Гибкая, мягкая и жестокая одновременно. Идеальная защита и не менее идеальное оружие. Адепты аспекта Воды были искренне уверены, что они работают с лучшей энергией из всех возможных. Впрочем, как и все остальные одарённые. Если маг не любил и не превозносил свою силу, то редко когда у него получалось добиться больших высот. Однако, верно это всё было только для тех одарённых, которые обладали одним аспектом.

Когда аспектов становилось два, то всё резко менялось. Магу приходилось не только осваивать новую силу, но как-то примирять её с уже имеющейся. Разные энергии часто конфликтовали и создавали в Источнике такие турбулентные потоки, что его могло просто разорвать на части вместе с магом. Может поэтому в текущем обществе и не было принято развивать сразу несколько сил. Это было слишком опасно и требовало очень жесткого контроля со стороны наставников. А ещё эти наставники должны были знать, что именно делать и куда смотреть. Сколько таких было в Империи?

Вряд ли много. Но в то же время пример барона Бестужева, который считался одним из сильнейших одарённых страны, казался мне очень показательным. Ещё один такой же самородок имелся в роду Воронцовых. Один из сыновей Петра Сергеевича сумел развить в себе пару аспектов в равных частях и это вывело его на совершенно иной уровень силы. Таких людей определённо было больше, но все старательно игнорировали их существование, потому что оно ломало все привычные стереотипы развития магической силы.

В случае Аларака всё было ещё сложнее. Кот обладал невероятными знаниями в области магии Смерти. Он был потрясающе силён и эта сила ослепила африканца. Принц решил, что сумеет с её помощью подчинить себе другой аспект, а это был заведомо тупиковый путь. Я мог заранее рассказать магу обо всех нюансах, но некоторые вещи нужно было пережить на своей шкуре, чтобы запомнить навсегда. Только я не рассчитал, что сильнейший маг моей дружины пробьёт барьер между двумя аспектами в своём Источнике так быстро.

Полностью сформированное заклинание водоворота возникло над солнечным сплетением Аларака. Пустой каркас дрожал в пространстве, пытаясь прийти в завершённую форму. Любое заклинание не могло долго оставаться в покое. Для таких атакующих конструктов возможны были всего два состояния — покой и разрушение. Поэтому водоворот дрожал и вибрировал, пытаясь получить доступ к свободной энергии или хотя бы разрушиться. Но я ему не позволял этого сделать и пытался пробудить в Источнике Аларака ту часть аспекта Воды, которую ему передал.

Каждый носитель силы мог принять несколько даров от Вершителя. В прошлом, при желании, я мог сделать из обычного воина мастера пяти аспектов и довести его до статуса служителя, как сделал это с Бернхардом. Мой генерал мог использовать грязный Эфир и это давало ему потрясающие возможности. Но я сейчас не был Вершителем. Вместо Элрога существовал только Ярослав Разумовский и это накладывало столько ограничений, что иногда хотелось взвыть от разочарования.

— Пора тебе уже тоже начинать действовать, — недовольно проворчал я. Сомнений в том, что Кот меня прекрасно слышит, не было. Была небольшая вероятность, что Аларак не мог ощущать магические конструкции за пределами своего кокона, но и вводить в него водоворот я не хотел. Чтобы немного ускорить процесс, я размахнулся и ударил кулаком в солнечное сплетение мага.

— Кхе! — согнувшись пополам выдохнул африканец и тут же пришёл в движение его Источник. Нити силы дотянулись до моего заклинания и под моим контролем начали нагнетать в него энергию.

— Ну, приступим… — внимательно наблюдая за медленно вращающейся голубой воронкой, произнёс я.

Пока Кот не научится контролировать второй аспект, он будет постоянно срываться к привычным действиям. Если бы он владел двойным даром так же, как Бестужев, то это могло стать его визитной карточкой. Но Алараку предстояло долго учиться правильно смешивать и использовать свои силы. Сейчас был первый и самый важный этап, когда маг создавал заклинание на чистой энергии нового аспекта.

Вся процедура заняла около трёх часов. Я создавал каркасы нужных форм и заставлял Кота наполнять их энергией, чтобы он нормально почувствовал изменения в своих сферах разума. Мерзкий кокон мага сильно высох и пошёл трещинами. Воняло отвратно, но адептам Смерти к такому было не привыкать. Аларак не особенно стремился помогать и мне постоянно приходилось его физически стимулировать. То есть — периодически просто бить.

Когда мы закончили, на обгорелых трухлявых досках настила лежало измождённое серое тело. Если после получения третьего ранга Кот стал напоминать чахлого старика, то теперь был больше похож на древнюю мумию. Тонкие руки-палочки страшно было даже трогать. А представить, что кто-то может передвигаться на таких ногах вообще было невозможно. А вот сила…

В противоположность внешности, силой Кот фонтанировал на десятки метров вокруг. Причём это была не попытка кого-то впечатлить, а вполне естественный фон, который обычный африканец умудрялся скрывать в своём массивном теле. Мертвая серая аура Смерти теперь была расчерчена линиями Воды и это придавал дару мага невероятную глубину и мощь.

— Ну что, может ещё одно контрольное заклинание? — задумчиво произнёс я и мумия на доска слегка дёрнулась.

— Не… — послышался похожий на горячий песок шёпот. Рука мага дёрнулась, прикрывая грудную клетку. — Не надо, князь. Хватит бить Кота, ваша светлость.

— Чего так? — удивлённо спросил я. — Неужели запомнил, что и как я делал?

— Не запомнил, — прошелестел Аларак. — Но у Кота вот тут очень болит, когда ты о новом заклинании говоришь, князь.

— Это душа у тебя ноет, — ответил я. — Но ты сам смотри. А то я бы тебе ещё помог освоиться.

— Уже помог, — тихо вздохнул африканец. — Можно Коту домой?

— Лежи пока, — поднимаясь на ноги, ответил я. — Вызову тебе перевозчика.

Змей приехал в течение двадцати минут. В этот раз он буквально сиял от радости. Скорее всего, Витязи очень переживали за своего мага. Однако, увидев тело Кота, лежащее на помосте, Алексей чуть не споткнулся.

— А… А что с ним, ваша светлость? — осторожно спросил дружинник.

— Аларак осваивает новые уровни могущества, — невозмутимо ответил я. — Грузи его в кузов. Только что-то мягкое надо подстелить, чтобы он не побился по дороге. И про цистерну с водой не забудьте. А то он половину дружины выпьет в два счёта, а назад вернуть уже не сможете.

— Благодарю тебя, господин, что показал Коту новый путь, — прошепелявил Аларак. — Кот счастлив, что ты помог ему увидеть дорогу к могуществу и исцелил его. Кот будет благодарен судьбе за это до самой смерти.

— Недолго тебе её ждать, головешка, — едва слышно проворчал Змей. Он старательно упаковывал Кота и мягкое одеяло и подкладывал что-то с боков, чтобы африканец не пострадал. Выглядел при этом Алексей полностью потерянным. И только когда уже сел за руль осмелился прямо посмотреть на меня. — Ваша светлость, у меня просьба к вам будет.

— Слушаю, — спокойно ответил я.

— Если меня когда-то так ранят, что вам придётся меня таким образом лечить, то лучше добейте меня сразу, — попросил Алексей, а потом немного подумал и добавил волшебное слово. — Пожалуйста.

— Едь уже, — улыбнулся я. Со стороны Кот действительно казался полным безумцем, но я видел, как он тащит к себе со всех сторон крохотные капельки воды. — И про цистерну не забудьте.

Проводив взглядом уезжающий пикап, ещё немного постоял и решил вернуться домой. За утро уже успел нагуляться и достаточно получил свежего воздуха. Настя ушла к себе и я решил, что за обедом надо будет поговорить с сестрой о дальнейших планах развития рода. Ещё сегодня должен был приехать курьер от светлейшего князя Пожарского, но это не относилось к разряду срочных дел.

Остановившись на крыльце, с удивлением понял, что каких-то срочных дел, которые требовали от меня немедленного вмешательства на сегодня запланировано не было. К счастью, за пределами моего поля зрения тоже ничего особо не случилось и я вроде бы мог заниматься чем-угодно. Понятное дело, что текучки тоже хватало и можно было целую неделю разбираться с десятками мелких дел. Всё острее ощущалась нехватка хороших помощников и управленцев.

Если с дружиной у меня был полный порядок и даже можно было выделить достаточно офицеров. Это помимо Ратаев. То со всем остальным дела были плохи. Пескарёв ещё относительно нормально справлялся с делами Себыкино, за что я Олегу Дмитриевичу был крайне благодарен. А вот Сашок уже конкретно зашивался в делах. Чуть увеличившееся население и рост текущих дел сразу показали, что Берёзе очень тяжело везде успевать. Да и у меня было стойкое убеждение, что текущий староста Сумани больше изобретатель и учёный, чем управленец.

Наладить процессы внутри владения у меня получилось довольно сносно, но дальше вставали всё новые и новые вопросы. Пичугин тащил на себе охранное агентство и все дела в Твери. С учётом перехода всей структуры на территорию барона Ожегова, у меня получился довольно мощный кластер влияния. Вот только этот кластер работал на холостом ходу. Если представить, что на производственных площадках Романа Викторовича появились новые цеха или мы открыли дополнительные виды деятельности, то сразу становилось понятно, что Козырев не вывезет это всё даже при помощи барона.

И это я даже не задумывался ещё о положении дел на том объекте, который вернул мне светлейший князь Пожарский. А ещё ведь и в столице у рода имущество простаивало. Учитывая, что в ближайшее время мне придётся отправиться в Москву, нужно было заранее определиться с тем, кто будет контролировать и увязывать вместе все текущие процессы внутри нашей территории и в ближайших её окрестностях.

Как вариант, взвалить это всё на старшую сестру. Настя могла справиться с подобной задачей, но тогда у неё не хватит времени на всё остальное. Я рассчитывал, что Анастасия Константиновна будет продвигать интересы рода Разумовских среди аристократии Твери, а потом и столицы. Это у неё замечательно получалось, и я не хотел превращать княжну в обычного завхоза.

В глубокой задумчивости, я поднялся по лестнице и медленно побрёл к своему кабинету, а потом устало опустился в кресло за столом. В голове роились мысли. Следом за делами рода начали волнами накатывать размышления о делах личных. Нужно было что-то делать с развитием дара. С получением четвёртого аспекта ситуация немного стабилизировалась и я мог наконец заняться полноценным изменением и подготовкой тела к будущим нагрузкам. Проделать это всё стоило хотя бы в относительном покое, но просто уехать куда-то или уйти в аномалию на несколько дней я не мог себе позволить. Опять придётся всё делать на ходу.

Что-то неприятно щипало кожу на ладони. Я удивлённо посмотрел на стол и обнаружил, что всё это время ковырял мешочек с каменной пылью. Пару мгновений я смотрел на чуть блестящую пыль на своих пальцах, а потом в голове всплыл образ Ивана. Бессменного слуги Императора, который обладал невероятными полномочиями и с которым считались даже высшие аристократы Российской Империи.

— Антип! — дотянувшись воздушным потоком до слуги, произнёс я и, развязав шнурок, запустил руку в мешочек с остатками камня из логова россожа. — Зайди ко мне. Нужно поговорить.

Глава 3

Слуга появился на пороге кабинета спустя пару минут. За это время пыль успела въесться в кожу ладони и я убрал мешочек в ящик стола. Как бы то ни было, но этот минерал обладал возможностью привлекать внимание необычных существ. В полной мере назвать Антипа человеком я не мог. Судя по тому, что я видел сам и о чём рассказала Нюша, Ивана тоже к числу людей относить не стоило. Только у личного слуги Императора было два тяжёлых аспекта, а у древнего слуги моего рода только один. Да и тот активно пробуждался только в периоды выхода Антипа в аномальную зону.

Почему Иван открыто использовал магию, а Антип даже не помнил о том, что с ним что-то происходило во время полнолуния? В чём было их отличие? Возраст? Если Антип просто ещё не дорос до такого уровня, то Иван должен был жить ещё во времена Вершителей. А я в этом очень сильно сомневался. Значит, были ещё какие-то условия, отличавшие этих двоих. Что ещё я знал об этом виде живых существ?

Их было достаточно много. Факт. Как минимум, я знал о существовании четверых сородичей моего слуги. С двумя общался лично, а ещё двоих видел только мельком во время совместной охоты с Антипом в аномальной зоне. Это была не такая уже большая статистика, но и я не искал данные целенаправленно. При этом уже сейчас можно было сказать, что Иван очень сильно отличается от всех остальных оборотней.

У слуги государя было два тяжёлых аспекта, причём в очень интересном и редком сочетании. Тьма вообще очень плохо уживалась с другими силами. А если учесть, что основой всех оборотней был аспект Жизни, то картина получалась ещё более интересная. На ум приходил только один вариант — изначально человек, ставший сосудом для аномального существа, был адептом Тьмы. Если бы эту силу ему подсадили через паразита, как Хромову, то ни о каких походах сквозь тени речи не шло. Это совершенно другой уровень слияния.

— Я могу вам чем-то помочь, ваша светлость? — не выдержав затянувшегося молчания, спросил Антип.

— Как ты себя чувствуешь? — вместо ответа, задал встречный вопрос я и левой рукой указал на кресло с другой стороны стола. Правую специально оставил под столом. Антип и так уже беспокойно поглядывал по сторонам, будто пытаясь найти причину своей тревоги. — Присядь.

— Если вы говорите о возможности выполнять мои обязанности, то у меня всё в полном порядке, ваша светлость. — чуть поспешно ответил старик. — Все недавние недомогания уже прошли и я полон сил.

— Это хорошо, — улыбнулся я. Теперь, зная куда смотреть, я тщательно сканировал собеседника, чтобы правильно оценить его состояние и принять решение. — Ведь скоро полнолуние…

— Полнолуние? — слегка напрягся слуга. — Пока ещё рано говорить об этом, но я хотел бы отпроситься из имения в этот день.

— А так ли тебе нужно моё разрешение на это, Антип? — прямо спросил я.

— Обязательно нужно, Ярослав Константинович, — уверенно заявил старик. — Так всегда было. Я и у отца вашего разрешение спрашивал, и у деда.

В этот момент я положил на стол правую руку и взгляд слуги немедленно прикипел к ней. На лице Антипа промелькнула целая гамма разных эмоций, но он сумел взять себя в руки и вернуть спокойный вид.

— Почему тебя так беспокоит это вещество? — щёлкнув пальцами, спросил я.

— Не понимаю о чём вы, ваша светлость, — тут же ответил Антип.

— Скажи, ты сам не устал от этого бесконечного ожидания? — задал следующий вопрос я.

— Не понимаю… — начал было слуга, но я его прервал.

— Давай так, — предложил я. — Сейчас я расскажу тебе небольшую историю и потом мы продолжим этот разговор. Идёт?

— Мне нужно возвращаться к моим обязанностям, Ярослав Константинович… — попытался отступить старик, но я даже внимания на это не обратил. Просто поднялся, обошёл стол и присел на столешницу напротив собеседника.

— Долгое время я думал, что в нашем мире живут только люди, — глядя в окно, произнёс я. — Это если говорить о каких-то разумных существах. Однако, оказалось, что я ошибался. Разумом обладают не только люди, но и некоторые аномальные существа. Недавно мы столкнулись с одним таким во время рейда в зону. Ментальная тварь. Невероятно сильная и умная. Она разговаривала на странном языке. В нём будто сплелись все диалекты мира.

Я внимательно наблюдал за состоянием слуги и видел, что мои слова находят отклик у той сущности, которая спала глубоко внутри сознания Антипа. Мне сейчас нужно было вытащить её на поверхность, потому сам старик мне помочь точно не мог.

— Но и это ещё не всё, — продолжил я. — Немногим ранее я познакомился с одним удивительным существом, которое также обладало разумом. И оно было только первым представителем необычного вида, появившегося из глубинных земель аномальной зоны. А может даже из самого ядра. Что-то вроде регулятора или реакции зоны. Контрольных зондов, которые могли долгое время находиться среди людей. В тот раз я познакомился сразу с четырьмя такими существами. Удивительными и очень жестко реагирующими на нарушение границ своей территории. А вчера я познакомился с пятым представителем этого вида. Особенным.

— Почему? — невольно вырвалось у Антипа и я понял, что это вопрос задал уже не сам старик.

— Это очень хороший и правильный вопрос, — одобрительно кивнул я. — Дело в том, что все остальные существа, которых я видел до этого, могли проявлять свою сущность очень ограниченно и только в определённые периоды времени. Поэтому с ними было очень трудно взаимодействовать.

— Не может быть… — потрясённо посмотрел на меня слуга и я увидел, как в его зрачках разгорается зелёное пламя аспекта Жизни.

— Но этот… Этот зверь был особенным, — восхищённо покачал головой я. — Он помнил себя и постоянно находился в активном состоянии. Он пользуется сильнейшим влиянием среди людей и может решать судьбы многих. А ещё он владеет магией на очень высоком уровне.

— Старший… — опустил голову слуга.

— Вопрос вот в чём, Антип, — глядя прямо в глаза собеседнику, произнёс я и понял, что голова начала немного кружиться, как и в прошлый раз. — Этот старший мне сказал, что у меня есть возможность обратиться за помощью к одному из его сородичей, а я могу на все сто процентов доверять только одному такому существу. Тому, с кем вместе я ходил на охоту и чьё место силы видел своими глазами.

В этот момент старик встрепенулся и внутри него окончательно пробудилась странная аномальная сущность, которая веками оберегала покой рода Разумовских.

— Главный вопрос вот в чём, Антип, — произнёс я и протянул собеседнику правую ладонь для рукопожатия. — Действительно ли ты сможешь ответить на мои вопросы, или старший твоего вида ошибся?

Тверская аномалия

Глубинные территории

Барон Егор Алексеевич Бестужев был потомственным дворянином. Род Бестужевых насчитывал сотни лет истории, вот только история эта была, в большинстве своем, абсолютно обычной, если бы не одно «но». При родовом даре аспекта Воды, раз в несколько поколений рождался ребенок с аспектом Смерти.

Это была одна из главных загадок рода, поначалу считавшаяся проклятием. Ровно до того момента, как прапрапрадед Егора Алексеевича не придумал как эффективно объединить эти два аспекта, став настоящей машиной для убийства. Ведь Вселенная, ну или Природа, так распорядилась, что имея «по умолчанию» аспект Воды, родовой дар Бестужевых заключался именно в улучшенной синергии двух аспектов.

Забавная получилась шутка мироздания, позволившая получать невиданные силы одному родичу, причем далеко не каждое поколение, при этом остальные довольствовались лишь скромным титулом и ограниченными возможностями.

Но, когда рождался ребенок с двойным аспектом, уж тогда род разворачивался по-полной! Ну, в том случае, если этот счастливчик скоропостижно не умирал, как обычно и случалось.

Однако, Егор Алексеевич имел правильный склад характера для того, чтобы добиться успеха. Практически полное отсутствие импульсивности, холодный разум и трезвый расчет дали ему возможность изучить родовые техники и развить их. Сначала под руководством преподавателей МАМИ — которые тоже прекрасно знали на что способны «двух-аспектные» Бестужевы, а затем уже в корпусе егерей, в который его взяли как лучшего на своем курсе.

Прямо сейчас, многие в Империи считали Бестужева сильнейшим боевым одаренным в Империи. Сам Егор Алексеевич так не считал. Он не любил мерять свои силы с чьими-то другими силами, единственное сравнение, которое он считал правильным — это сравнение себя с собой вчерашним. Вот такая у него была задача на жизнь — каждый день становиться немного сильнее, чем вчера. И он с этим неизменно справлялся. День за днем, год за годом, и вот он — юридически второй Егерь Империи, а по-факту — первый.

Относился к этому факту Бестужев, как и ко всему другому — с полнейшим равнодушием. Ему нужны силы, чтобы выполнять приказы Императора во благо Империи? Они у него есть. Чего еще желать-то?

Другой вопрос заключался в том, что в свои сорок девять лет у Бестужева не было ни жены, ни детей. И это постепенно превращалось в проблему. Не его конечно, а его отца — Алексея Петровича, который всё еще здравствовал и чрезвычайно волновался за судьбу рода. Да, в истории рода не было ни разу случая, чтобы дети у носителя двух аспектов в роду унаследовали оба аспекта, но ведь в роду никогда не было такого сильного одаренного, как Егор Алексеевич! Отец и мать сильно рассчитывали на подобное чудо, особенно учитывая то, что многочисленные братья и сестры Егора Алексеевича так и не получили потомства «соответствующего качества».

На всё это Бестужеву было откровенно плевать. Заводить семью в его положении означало относиться к этому делу безответственно, а это было против самой сути барона. Он мог не вернуться из любого, да-да, именно — любого выхода в аномальную зону. Так зачем усложнять?

Честно говоря, прошлый рейд в середину аномалии во время гона девятого ранга, мог стать тем самым, последним рейдом Белого Волка. Причем, сразу несколько раз. Если бы только не этот невероятный Разумовский и его дружинники. Да, «невероятный» — это отличный термин, который как нельзя лучше описывает молодого князя.

Бестужев прожил долгую и насыщенную жизнь. Боевые выходы его группы много раз происходили за пределами Империи. Барон много раз видел других одаренных, сильнейших одаренных своих государств. Это не говоря о том, что он был лично знаком с сильнейшими магами Российской Империи. Его работой было знать их потенциал. Знать с вполне определенной целью. Чтобы знать, как с ними взаимодействовать, либо же — как их нейтрализовать. Да-да, работа Егерей подразумевала и такие операции.

Так вот то, что он видел в исполнении молодого Разумовского — Бестужев не видел нигде и никогда. После гона было о чем поразмыслить, однако его мысли постоянно возвращались к тому самому рейду и всякий раз его практичный совершенный разум буквально отказывался анализировать происшедшее. Раз за разом, усилием воли Бестужев продирался сквозь барьеры «невозможно» в процессе анализа. Но ведь многое из того, что исполнял юный князь, почти мальчишка — было действительно невозможно!

Конечно, эпитет «мальчишка» к молодому князю абсолютно не подходил. Несмотря на его юный возраст, его действия в боевой обстановке были поистине гениальными. Хотя даже «гений» — недостаточный эпитет. Гением считали самого Бестужева и он знал еще пару десятков таких, но такого, как Разумовский — больше не было. И это было странно… Очень странно.

Что было еще странным, так это его нынешний… гхм… сопровождающий. Ближайший человек Императора — Иван. Бестужев просто не знал, как определить его статус. Этот странный человек просто появился из ниоткуда и сказал что идет с ними. А спустя мгновение, на телефон Бестужева пришел личный приказ Императора.

И всё закрутилось. Начиная от режима невероятной секретности, заканчивая сумасшедшей перестраховкой. Да, очевидно что в разработке плана участвовал сам командир Егерей, князь Потемкин, ведь он знал все возможности своих бойцов. Но приказ, тем не менее пришел лично от Императора, подчеркивая его важность.

Количество ценнейших ресурсов, потраченных еще до начала операции на телепортацию людей и техники явно довело бы министра финансов небольшой страны до инфаркта, но Империя могла себе такое позволить, когда возникала необходимость. К хорошему быстро привыкаешь, и Бестужев давно привык к тому, что в его распоряжении безграничный ресурс всего огромного государства.

Первая странность произошла в самом начале похода. Иван, который переоделся в странное облачение — напоминающее кимоно чёрное свободное одеяние, разительно преобразился, как только попал внутрь аномалии. Ну, странностью было уже то, что кроме этого тонкого кимоно на нем ничего не было, даже обуви. Но самым странным было другое.

Худой и нескладный, в обычно жизни, человек внезапно изменился. Нескладность сменилось изяществом и быстротой движений, вечно сгорбленная поза смотрелось в новом образе весьма органично, поддерживая центр тяжести тела ровно в том месте, где нужно для его стремительных перемещений. Кажется, впервые за всё время знакомства, Бестужев увидел на лице Ивана легкую улыбку.

А затем он, без всяких объяснений, просто исчез, растворившись в окружающей растительности. Благо, на такой случай инструкции у Бестужева тоже были. И звучали они так — «продолжать движение по заранее намеченному маршруту». Ну, Егеря и продолжали.

Иван вернулся буквально через полчаса, выглядел он задумчивым и слегка усталым. Не то, чтобы Бестужеву было нечего делать, хотя аномальные твари сейчас, вскоре после гона, практически отсутствовали, но просто из-за вежливости, барон спросил у спутника.

— Всё в порядке, Иван? — кстати да, на вопрос об аномальном позывном, Иван предпочел остаться Иваном. При этом, многократно ходящий в аномалии Бестужев не почувствовал возмущение зоны от такого «святотатства». Ну, или же в аномалии существовал зверь по имени Иван, про которого лично Бестужев ничего не знает? Очень смешно.

— Помнится, ты сетовал на отсутствие аномальной кавалерии, Волк?

От этого вопроса Бестужев сильно напрягся. Ну, сначала не понял, но затем напрягся. Ведь он определенно точно не шутил об этом при Иване.

— Не совсем понимаю тебя, — осторожно ответил барон.

— Странные тут дела творятся Волк, — всё также слегка рассеянно сказал Иван. — И, кажется, твою мечту уже кто-то осуществил, причем сделал это чрезвычайно эффективно.

— Да о чем ты, чёрт побери?! — нахмурился Бестужев.

— Не важно Волк, не важно. Не обращай внимание, иногда я думаю вслух.

Далее, в процессе всего рейда, основной темой их разговор был князь Разумовский. И не сказать, чтобы это было неожиданностью для Бестужева, хотя вопросы и многочисленные просьбы повторить и уточнить кое-какие детали вызывали толику раздражения.

Как будто они шли по центральному городскому парку, а не по одному из опаснейших мест на планете. Ах да, отряд Витязей Иван тоже почуял первым, но совершенно не встревожился, как будто точно понимал кто это. Что тоже было странно, ведь сам Бестужев до сих пор воспринимал этих разрисованных бойцов в странном снаряжении только урывками, без точной идентификации и именно по этим косвенным признакам знал, что это дружина Разумовских. Но встретив первый раз, точно бы не понял кто это.

Тем не менее, предположение Бестужева о том, что Разумовский послал часть своих сил присмотреть за полноценным тяжелым рейдом Егерей, кажется, развеселила Ивана.

Прямо сейчас они уже почти дошли к месту гибели эстайра и Иван снова растворился в лесу. Вернулся он быстро и определенно был недоволен. А в открытой ладони у него лежал маленький золотой шарик.

— Ты охренел боец?

Бестужев не сразу понял, что Иван обращается к нему. Когда же понял, сразу же разозлился. Иван может быть хоть трижды личным слугой Императора, но это его, Бестужева, рейд и его люди. И произносить подобное в присутствии его бойцов?.. Так, стоп… Он и не заметил, как вокруг них возникла темная дымка поля Безмолвия, как его называли одаренные аспекта Тьмы. Очень качественного поля, если быть точным.

— Какие-то проблемы? — прищурился Бестужев.

Иван слегка сбавил напор, снова став вежливым.

— Ты даже близко не понимаешь ценность этого артефакта, Волк. Как ты мог его выкинуть?

— Да нет у него ценности никакой, — с усмешкой ответил Бестужев. — Разумовский сам зверя искал, а эта хрень нас чуть не угробила. Я не стал рисковать.

Иван тут же снова помрачнел, но осторожно убирал артефакт в карман. Бережно, как величайшую ценность.

— Тебе нужно будет повторить это перед Императором. Во всех подробностях, Волк. Постарайся ничего не забыть до этой встречи…

Глава 4

Владения рода Разумовских

Кабинет главы рода

Антип пару мгновений смотрел на мою ладонь, а потом резко схватил её и мощно сжал. Такой силы от сухого старика я не ожидал и с трудом подавил болезненный стон. Даже пришлось направить часть энергии аспекта Жизни из Источника к повреждённому месту. А потом я понял, что мана утекает дальше.

Поток шёл через мою ладонь напрямую в тело Антипа. Солнечный свет, падавший из окна, подсвечивал морщинистое лицо старика, но даже так я отчётливо видел, что в глазах этого существа полыхает магический свет. И чем больше энергии я отдавал, тем сильнее разгоралось это сияние.

Слой порошка на моей ладони стремительно истончался. Когда его осталось совсем мало, связь начала прерываться, и Антип недовольно заворчал. В этом звуке уже почти не осталось ничего человеческого. Древний слуга рода Разумовских чуть дёрнулся и ухватил мои пальцы второй рукой, будто пытаясь из них выдавить крохи изумрудной маны, которых ему не хватало… Для чего?

Голова кружилась, как после сильной кровопотери, но я всё равно смог создать достаточно стабильный поток воздуха, чтобы дотянуться до мешочка с пылью в ящике стола и переправить его содержимое к нам.

— Агрх… — гулко взревел Антип, когда его кожи коснулась минеральная пыль из логова россожа. На лице слуги появилась длинная язва, будто от сильнейшей кислоты. Я мгновенно перенаправил воздух к своей ладони. Такой вид реакции на магические минералы встречался не так часто. Старику нужен был фильтр и этим фильтром придётся работать мне.

Аномальный зверь, занявший место Антипа, тут же перестал рычать и немного успокоился. У меня перед глазами всё плыло. Та часть сфер разума, которая была заполнена аспектом Жизни, уже почти опустела. Я колебался всего мгновение, а потом подключился к родовой сети, отыскивая накопители с этой силой, которые предназначались для лекарей Грифов. Сколько мне понадобится маны я не представлял, но при этом чётко понимал, что останавливать процесс нельзя.

Кислотный ожог на щеке Антипа бесследно исчез. Кожа начала разглаживаться, а взгляд стал острее. Мне даже показалось, что слуга стал немного выше ростом, но за это поручиться я не мог. Если бы не стол за спиной, то я бы уже упал. Контролировать происходящее становилось труднее с каждым мгновением. Где-то внутри старика зрело ядро энергии невероятной силы. Оно колебалось и дрожало, будто могло вот-вот разорваться на части. Я буквально ощущал рождение чего-то нового. Вот только не был уверен в том, что «роды» пройдут успешно. Поняв, что просто не будет, я тут же заблокировал вход в кабинет полноценным защитным барьером.

Антип не справлялся. Всё чаще и сильнее вздрагивали руки старика. Он пытался обуздать чудовищный объём маны, который я вливал в него. По всему владению моего рода произвольно высыхали громадные накопители артефактного дома Воронцовых. Вполне возможно, что скоро начнут приходить тревожные сообщения от командиров дружины. Но всё это будет позже. Сейчас меня значительно больше интересовал тот факт, что пыли в мешочке осталось не больше четверти, а барьер внутри слуги моего рода всё ещё оставался на месте и не собирался ломаться.

— Помоги! — внезапно выдохнул Антип и я даже не сразу понял, что фраза эта была произнесена на древнем языке, который никто не мог знать в современном мире. На том же языке, на котором говорил эстайр. На древнем наречии Вершителей.

Я с силой вырвал из жадных рук слуги крохотный ручеёк энергии Жизни и направил его на себя. Как прохладный душ, сила пробежалась по телу. Исчезла муть перед глазами, а предметы вокруг обрели кристальную чёткость. Эффект должен был продлиться всего несколько минут, поэтому действовать надо было быстро.

Уже сейчас было понятно, что я немного поторопился. Однако, правильно подготовиться к подобной процедуре было попросту невозможно. Кто в здравом уме мог представить, что всего одно существо использует тысячи сфер разума родственной энергии просто чтобы пробить барьер в собственном сознании? Далеко не факт, что даже архимагу аспекта Жизни хватило бы собственной силы для того, чтобы перевести одного обычного оборотня в разряд высших.

И в этот момент меня будто осенило. Вот откуда у Ивана была такая феноменальная сила и возможность на глубоком уровне управлять аспектом Тьмы. Вот почему две эти энергии казались для личного слуги Императора абсолютно родными.

— Будет больно, — от напряжения и перегрузки перейдя на язык древних, произнёс я. Антип ощутимо вздрогнул и на мне сфокусировались изменившиеся зрачки оборотня. А потом он медленно, будто преодолевая чудовищное сопротивление, кивнул.

К сожалению, у меня не было доступа к тяжёлым аспектам. Я не мог наделить древнего слугу рода чем-то похожим на силу Ивана. Для моих будущих целей больше всего подходил Ментал или Пространство, но этих энергий у меня не было даже в накопителях. Зато энергии аспекта Огня было столько, сколько не могли у себя накопить все представители рода Пожарских вместе взятые. И я направил всю мощь огнеростов к средоточию аномального существа, когда-то занявшему тело Антипа. А секунду спустя увидел, как зелёный свет в глазах оборотня сменяется багровым пламенем.

Взрыв!

Нас раскидало в разные стороны. Меня приложило спиной о стол и вышвырнуло в кресло на другой стороне. Антип улетел к противоположной стене кабинета и врезался спиной в стеклянные дверцы шкафа для книг. На пол полетели осколки. Температура в кабинете резко взлетела до сотни градусов, а в воздухе появился ощутимый запах дыма.

— Контроль! — пытаясь подняться, взревел я. — Держи себя в руках!

Антип не ответил. Сейчас он уже очень отдалённо напоминал человека и почти перешёл в ту форму, которую я запомнил во время нашей совместной охоты в аномальной зоне. Только теперь тело слуги горело по всей площади и больше напоминало сбежавшего из преисподней демона. Тысячи сфер энергии аспекта Огня уходили куда-то в глубины тела оборотня. Зверь выкачивал из родовой сети столько маны, что даже огнеросты начали беспокоиться и искать причину оттока силы. Я видел, как формируются и исчезают странные образования, напоминавшие хранилища маны у обычных одарённых. Но объёмы… Объёмы при этом были почти как у Аларака. По количеству даже сказать я бы не взялся. Вполне возможно, что старый слуга уже не мог остановить процессы и скоро мог стать причиной уничтожения родового имения моей семьи.

Вдох. Выдох.

Я синхронизировал свой Источник с родовой сетью и заставил огнеростов сделать вдох вместе со мной.

Вдох!

Вся энергия аспекта Огня, мгновение назад бурлившая вокруг, разом исчезла. В родовой сети не осталось ни единой сферы разума этой силы. Даже несколько стационарных накопителей опустели. Антип, уже почти поднявшийся на ноги, рухнул на усыпанный осколками стекла пол. На моём столе тлели документы. Чуть оплавился телефонный аппарат, а на мебели появились пятна от сгоревшего лака. Но главную задачу я выполнил — тело слуги начало принимать человеческий вид.

А потом я ощутил удар со стороны коридора. Возможно, он был уже не первым, потому что на другой стороне ощущалась сияющая ярость светлой ласточки. Видимо, я так погрузился в буйство стихий, что просто не обратил внимания на запросы Насти. Сестра не могла пропустить такое безумие в родовой сети и решила узнать, что происходит.

Возникший на другой стороне моего защитного барьера сполох света оставил в преграде громадную дыру и она рассыпалась ворохом искр. Луч пронёсся через кабинет и напрочь вынес окно. Хорошо ещё, что Антип лежал на полу и не шевелился.

— Ярослав! — будто в поиске врагов бегая по кабинету глазами, произнесла стоявшая на пороге Анастасия. — Что происходит?!

— Помоги Антипу, — тяжело переваливаясь через подлокотник и падая в своё кресло, попросил я. — Проверь его состояние.

— Зачем ты старика до такого состояния довёл, Яр?! — увидев на полу опалённое и засыпанное мусором тело, бросилась к слуге Настя. — Чем вы тут занимались?!

— Экспериментировали, — создавая поток воздуха, чтобы вынести из кабинета дым и запах гари, ответил я.

— Неужели нельзя было заниматься такими экспериментами в другом месте? — наклоняясь и переворачивая Антипа, спросила сестра. А потом вдруг замолчала и удивлённо посмотрела на меня. — Это как?

— Побочный эффект, — пожал плечами я.

— За такой «побочный эффект» девяносто процентов всех женщин планеты могли бы продать душу, — проворчала Анастасия. — Он же теперь моложе меня выглядит! Куда это годится?

— Не думаю, что даже пара процентов из этих девяноста смогла бы пережить подобное, — усмехнулся я. Силы достаточно быстро восстанавливались и я уже не ощущал себя выжатой досуха и задеревеневшей губкой. Даже смог нормально подняться и подойти к Антипу, лицо которого внимательно рассматривала моя сестра.

Древний слуга рода и так отличался достаточно высоким ростом, а теперь он стал ещё выше. Плечи раздались вширь, а лицо помолодело. Из сухого старика неопределённого возраста Антип превратился в молодого поджарого мужчину, который выглядел опасным даже в таком состоянии.

— Ну вот мы и увидели каким был это человек давным-давно, — произнёс я. — Или это только для нас ты показываешь?

— Нет, ваша светлость, — неожиданно произнёс слуга. Голос Антипа звучал удивительно ровно и спокойно. Будто его синтезировал какой-то агрегат. — Так выглядело это тело в начале охоты.

— Охоты? — тут же насторожилась Настя. — Какой ещё охоты?

Антип открыл глаза и внимательно посмотрел на мою сестру. Зрачки слуги стали ярко-оранжевыми и это придавало его взгляду немного безумный вид.

— Если господин разрешит, то я расскажу историю этого тела, — так же безразлично произнёс слуга.

— Ярослав? — повернулась ко мне княжна.

— Если ты не против, я бы хотел сам с ним поговорить сначала, — прямо посмотрев в глаза сестре, попросил я. — Просто пока не знаю, с чем именно мы имеем дело. Хочу разобраться, прежде чем двигаться дальше. Ты можешь остаться, если хочешь. Но есть большая вероятность, что я не смогу ответить на те вопросы, которые у тебя возникнут во время этого разговора.

— Но потом ты мне всё расскажешь об этом эксперименте… Всё, что можешь? — немного нерешительно произнесла девушка и, дождавшись моего кивка, неспешно покинула кабинет. Дверь была практически уничтожена и я снова создал на её месте защитный барьер. Не потому, что опасался подслушивания, а просто чтобы создать для себя видимость уединения.

— Рассказывай, — поднимая с пола перевёрнутое кресло и усаживаясь напротив слуги, произнёс я.

— Что именно вы хотите узнать, ваша светлость? — невозмутимо спросил в ответ Антип и я вдруг вспомнил, что точно так же недавно задавал вопросы Ивану. Чтобы не сболтнуть ничего лишнего, но и молчуном не выглядеть.

В голове тут же поднялся настоящий вихрь вопросов. Про аномальную зону, про сородичей Антипа и про Ивана. Что за старшие и почему они так сильно отличаются от обычных особей? Однако, над всем этим водоворотом парил всего один вопрос.

— Чего вы ждёте? — глядя в оранжевые глаза древнего оборотня, спросил я.

— Ждём, когда мир родит достойного, — ответил Антип. — Когда появится достойный, рядом с ним встанет старший. Чтобы оберегать и помогать.

— А если этот старший посчитает, что его подопечный идёт не в том направлении? — прямо спросил я. Пока у меня не было понимания, насколько поменялись важнейшие ценности моего собеседника. Вполне возможно, что переход на новый уровень мог что-то сместить в голове оборотня. — Он его убьёт?

— Это невозможно, ваша светлость, — грустно улыбнулся слуга. — Мы не можем убить никого из ключевых родов. А того, кто смог призвать старшего, не можем убить тем более.

— Это настолько сложно? — тут же спросил я. У меня к этому моменту и о рядовых представителях этого вида информации было критически мало, а про старших я вообще почти ничего не знал.

— Я не знаю, — неожиданно ответил Антип. — Мы очень редко общаемся друг с другом. Природа требует, чтобы каждый из нас был сам по себе. Мы ищем семьи для защиты и, если находим, остаёмся рядом с ними в надежде, что выбор сделан правильно.

— Но при этом вы не можете защищать выбранные семьи? — вспомнив о том, что слуга не принимал участия в защите имения, уточнил я.

— Нет, господин, — виновато опустил голову оборотень. — Природа устроена так, чтобы мы оставались незаметными. В обычное время я очень слабо мог воздействовать на носителя. Только так можно было увеличить срок пребывания среди людей. Старшие устроены совсем иначе.

— Получается, что все вы привязаны к лунным циклам, — задумчиво произнёс я.

— Вовсе нет, господин, — возразил мне собеседник. — Просто мне так удобнее было планировать выходы в зону. Аномалия в это время спокойнее, потому что внутренние области надёжно защищены.

— Как получилось, что мой отец передал тебе информацию о карте своего схрона? — задал следующий вопрос я. Скорее всего, остаток дня пройдёт именно в таком ключе и мы будем переходить от самых серьёзных вопросов к менее важным.

— Я очень давно выбрал семью Разумовских, ваша светлость, — охотно ответил слуга. Он будто наслаждался возможностью нормально общаться, а не вырывать себя из состояния другой формы, где Антип не мог даже членораздельно произносить слова. — Тогда ещё никто из ваших родичей не имел дворянского звания. Мы прошли этот путь из двенадцати поколений вместе. Мой предшественник так и не дождался достаточно сильного кандидата.

— Кто-то был в нашей семье до тебя? — удивлённо поднял брови я.

— Род Разумовских один из самых древних в мире, Ярослав Константинович, — ответил слуга. — Я ощущаю в жилах всех представителей вашего рода кровь древних могущественных существ. Я не знаю что это, но во время полнолуния инстинкты говорят мне, что я в нужном месте. Скорее всего, точно так же произошло и с тем, кто был до меня. Когда чутьё привело меня к порогу рода Разумовских, остался только запах старого умирающего зверя. Он был сильным, но возраст взял своё. Если бы не вы, то мой срок тоже пришёл достаточно скоро. Ещё десять-двадцать лет и я бы ушёл на свою последнюю охоту. Что же касается вашего отца… Когда рядом с тобой и твоими предками уже шесть сотен лет живёт необычное существо, то невольно начинаешь присматриваться к его особенностям и искать варианты взаимодействия. Знаете, ваши предки были удивительно изобретательными в этом плане. Но вы… В вас кровь древних буквально кипит, Ярослав Константинович. Теперь я понимаю, чего ждал и ради чего жил.

— Мы говорили о старших, — напомнил я. — Сколько их может быть?

— Не знаю, — покачал головой Антип. — Но чувствую, что не больше двадцати. Природа противится мысли о том, что сильных хранителей может быть больше.

— Ты всё время говоришь о природе, — задумчиво рассматривая собеседника, произнёс я. — Что это значит? Что-то внутри тебя или снаружи?

— Природа — это мир, — просто ответил слуга. — Всё вокруг нас. Живое и неживое. Аномальная зона — просто язва на теле мира. Место, которое природа создала, чтобы избавиться от древней занозы и бесконечной боли. Результат того, что было начато давным-давно и что не закончено до сих пор.

— Мы можем обсудить это более подробно? — заинтересованно произнёс я. Похоже, мне удалось получить доступ к уникальному источнику информации, который мог приоткрыть мне множество тайн, скопившихся вокруг аномальных зон. Пусть и понимал это всё Антип только с позиции своих инстинктов, это всё равно был лучший собеседник из всех возможных.

— Можем. Я сделаю так, как вы прикажете, Ярослав Константинович, — спокойно кивнул оборотень. — Но я считаю, что будет разумнее потратить время на разговор о матери вашего текущего тела.

Глава 5

Последняя фраза Антипа буквально зацепила меня за живое. Всего парой слов оборотень обозначил мою чужеродность и отсутствие какой-либо связи с родом Разумовских. Вернее, моё отношение к этой семье, по мнению слуги, было таким же, как и у древних обезьян, ставших прародителями человечества — очень опосредованным. А моя забота о сёстрах и благополучии рода — для посторонних казалась всего лишь попыткой выжить и обеспечить себе комфортные условия для жизни.

— Простите, ваша светлость, — заметив, что я сильно помрачнел, склонился в поклоне Антип. — Не подумайте, что я хотел вас обидеть. Пламя крови горит в вас так, как ни в ком из Разумовских до вас. Я готов понести заслуженное наказание за дерзкие и необдуманные слова.

— Ты хотел поговорить о княгине Разумовской, — тяжело роняя слова, произнёс я. Мне пришлось на мгновение прикрыть глаза, чтобы взять себя в руки. Даже не знаю, почему меня так задели слова слуги, но мне продолжать с ним спокойный разговор стало очень сложно. — Почему это так важно?

— Потому что княгиня долгое время изучала особенности дара Разумовских и дважды ходила со мной на охоту в аномальную зону, — виновато опустив голову и слегка вывернув шею, ответил Антип. Было в этом жесте что-то звериное. Как у волков, когда кто-то из представителей стаи склоняется перед вожаком. — Ваш отец об этом не знал. Прежний глава рода во всём доверял своей супруге и полагался на её слова. Это Александра Григорьевна передала вашему отцу информацию о том, как можно со мной о чём-то договориться. Ещё до того, как они решили убрать княгиню с политической арены.

— Всё же она жива, — получив наконец стопроцентное подтверждение того, что все наши предположения были верными, покивал я.

— Была жива на момент казни вашего отца и братьев, — поправил меня слуга. — Но я очень сильно сомневаюсь в том, что с Александрой Григорьевной что-то могло случиться за прошедшее время. Мага подобной силы крайне сложно убить. Вам это должно быть хорошо понятно, Ярослав Константинович. Ведь вы уже вплотную подошли к открытию в своём даре пятого аспекта.

— У княгини было пять аспектов? — удивлённо поднял брови я. Об этом нигде информации не было. Вернее, по всем имеющимся свидетельствам, глава рода Разумовских был самым сильным магом в семье. А княгиня вообще пришла из другого рода и шанс того, что она получит родовой дар, был призрачно мал.

— Шесть, — педантично поправил меня Антип. — Константин Александрович провёл четыре ритуала принятия, прежде чем его супруга ощутила переход родового дара.

— Они очень сильно хотели добиться положительного результата, — задумчиво произнёс я. Подобный ритуал был достаточно сложным. Не только из-за дороговизны ингредиентов, но ещё и за счёт массы условий, которые нужно было соблюсти. Если грубо подсчитать, то все критерии можно было выполнить не чаще раза в год.

— У них были на это веские причины, — кивнул слуга. — Александра Григорьевна отказалась рожать мужу наследников до тех пор, пока у них не получится полностью принять её в семью Разумовских. Учитывая, что базовым аспектом княгини была Жизнь, выполнить своё условие она могла без особых проблем.

— Вот как? — с недоумением покачал головой я. — Мне не верится, что кто-то мог шантажировать главу рода таким грязным способом.

— Всё не совсем так, ваша светлость, — так же безразлично, как и до этого произнёс слуга. Нужно было признать, что переход в новую форму что-то сделал с эмоциональным фоном оборотня. Антип и до этого не блистал разнообразием и яркостью эмоций, а теперь вообще стал похож на механический агрегат. — К моменту замужества, княгиня уже достаточно долго занималась вопросами археологии и загадок прошлого. Она нашла какой-то артефакт во время своей практике на дальнем севере. Этот предмет показывал возможный потенциал при пересечении кровей и даров разных родов.

— Этого недостаточно, чтобы требовать передачи дара, — возразил я. — Тем более, у Разумовских родовые способности передаются только по крови.

— Поэтому потребовалось четыре ритуала, — кивнул оборотень. — Дело в том, что княгиня не хотела рожать обычных магов. В семье Разумовских мог родиться величайший одарённый всех времён, который сможет полностью раскрыть родовой дар. Именно этому ваши родители посвятили всю свою жизнь. Они хотели вырастить из своих сыновей великих магов.

— И они ошиблись, — жёстко ответил я. Оборотень чуть дёрнул щекой, будто его задели мои слова о старших представителях рода Разумовских, но что-то ответить мне он не посмел. С каждой минутой я всё более чётко ощущал нить, связывающую меня с этим существом. Она была надёжнее, чем связи с носителями моей силы и мощнее, чем каналы родовой сети. И по этой связи приходили сигналы, что Антип очень сильно беспокоится о моей судьбе. Теперь самый главный его страх заключался в том, что я умру и его жизнь станет бессмысленной.

— Это ведь не совсем так, Ярослав Константинович, — всё же решился произнести слуга.

— Не совсем, — тяжело вздохнул я. Сыновья действительно не оправдали надежд родителей. Двое старших не смогли превзойти отца, а младший… Младший умер ещё до того, как стало понятно на что он способен. — Девочки у моих родителей действительно получились удивительными. А вот с парнями вышла промашка.

— Вы так считаете? — впервые показав признаки эмоций, чуть улыбнулся Антип. Сделал он это как-то странно. Будто пытался показать что-то такое, что я узнаю. А сам при этом оставался таким же безразличным.

— Уверен, — твёрдо ответил я.

— Но ведь… — начал было Антип, но я остановил его взглядом.

— Откуда ты знаешь язык, на котором просил меня о помощи? — прямо спросил я.

— Это имеет значение? — осторожно уточнил оборотень. Он не отказывался отвечать, а словно искал такие варианты, чтобы я отказался задавать дальнейшие вопросы.

— Да, — невозмутимо ответил я.

— Почему? — спросил Антип и пламя магии в его глазах разгорелось сильнее. Я ощутил пробуждение способностей оборотня, будто он использовал все свои возможности, чтобы подготовиться и правильно меня прочитать.

— Потому, что язык — это слишком сложная структура, — раскрывая свой дар навстречу вниманию собеседника, ответил я. Мне достаточно было дать немного свободы Источнику, чтобы в кабинете разлилось сияние сразу четырёх аспектов. Наверное, впервые за долгое время я перестал сдерживаться и полностью расслабился. До этого постоянно приходилось прятать свой дар от посторонних и это иногда причиняло достаточно сильный дискомфорт. — Она живёт по своим правилам и очень сильно меняется с течением времени. Ни один человек, живший несколько тысяч лет назад, никогда не поймёт тех, кто живёт сейчас. Много новых форм и слов. Новых понятий и правил. Что-то умирает, а что-то рождается. Но это только если говорить о языках человеческих народов.

— Господин… — чуть придушенно просипел Антип.

— Но есть и другие способы передать смыслы и знания, — глядя в глаза оборотню, продолжил я. Зрачки слуги пульсировали, будто он пытался найти правильное положение, чтобы увидеть мою истинную форму. Вот только это было ему не под силу. Хотя бы потому, что от моей настоящей личности осталась только бледная тень. — Эта форма общения была рождена самим миром. Она неизменна и будет понятна всем, кто хоть раз слышал эту речь. Если ты не разберёшь слова, то разум всё равно сумеет уловить смысл. На этом языке говорила тварь из ядра, которая чуть не уничтожила нас во время рейда. На этом языке говоришь ты. Я повторю свой вопрос ещё один раз, Антип, — в этот момент я резко втянул свой дар и в помещении словно стало светлее. Даже дышать можно было без проблем, — Откуда ты знаешь этот язык?

— В ядре, повелитель… — резко согнувшись в поклоне, ответил оборотень. — В ядре аномальной зоны есть поле памяти. Матери приносят туда щенков, чтобы они впитали знания предков. Это поле закрыто для всех других. Злые чудовища не могут туда проникнуть, а самому злу нет туда дороги. Когда будет осквернено последнее поле памяти, все печати будут сняты.

Антип говорил очень быстро. С непривычки, я терял часть слов наречия Вершителей, но смыслы догоняли речь слуги с небольшой задержкой. Я слушал молча, пытаясь понять, о чём именно говорил оборотень. И получалось у меня неважно, потому что разные части мозаики плохо стыковались между собой.

С одной стороны были люди. Раса, захватившая власть над всей планетой. Человечество доминировало над всеми остальными видами так же безоговорочно, как когда-то Вершители властвовали над всей землёй. Люди обладали невероятной изобретательностью и упорством, но даже они не сумели за много веков разобраться с проблемой аномальных зон. Более того, по официальным данным, информации об этих образованиях было критически мало.

С другой стороны были аномальные зоны. Очень странные точки, раскиданные по всей планете. Причём, доподлинно известно, что все аномалии находились строго на поверхности континентов. Будь это иначе, то уже весь мировой океан давно бы превратился в одну громадную аномальную зону. Но этого не произошло за много тысячелетий.

У меня складывалось стойкое ощущение, что сутью существования аномалий была борьба. Всех со всеми. Людей против монстров, чудовищ друг против друга и разных сил между собой внутри этих образований на теле мира.

За пару тысячелетий люди прошли путь от каменных копий до реактивной артиллерии и авиации. Колесницы сменили танки, но благородные семьи всё так же стояли на границах аномальных зон и всё так же умирали лучшие представители людской расы, чтобы дать жить остальным. В чём смысл? На первый взгляд казалось, что обитатели земли нашли равновесие между угрозой аномалий и собственным комфортом. Всех всё устраивало и двигаться дальше смысла не было.

Однако, это было не так. Сколько усилий и средств постоянно тратили правители крупных стран на изучение проблемы аномальных зон? Эти точки напряжения давали массу ресурсов, но и отнимали при этом всё самое лучшее. Кому это было выгодно? Почему правитель Российской Империи отправил в аномалию своё лучшее подразделение и существо, которому мог безгранично доверять? Император хотел найти следы третьей стороны этого странного противостояния и за это готов был очень щедро платить.

И вот здесь мои размышления начинали буксовать. Если правителю огромной страны нужно было что-то узнать, то кто вообще мог ему помешать? Получалось, что эта «третья сторона» обладала достаточным влиянием, чтобы мешать развитию магической науки и всем попыткам изучения аномальных зон. И представителями этой силы были такие люди, как князь Хоругов, Павел Хромов и, скорее всего, ещё десятки других. Тот же человек, приказавший графу Кривошееву приехать ко мне в гости, сидел очень и очень высоко. И вроде бы получалось, что третья сила контролировала аномальные зоны. Вот только по всем моим размышлениям получалось, что это не так.

Стройная система крошилась на части, как только в ней появлялся Семикрылый. Это существо определённо имело отношение к главным процессам внутри аномальной зоны. И оно было на сто процентов против деятельности третьей стороны. Как и оборотни, которые выходили из зоны и искали подходящих кандидатов среди людей. Искали тех, кто сможет решить проблему аномальных зон раз и навсегда. Тогда логично было предположить, что третья сила обладала не только помощниками среди людей, но и чем-то схожим.

— Эстайр! — удивлённо посмотрел я на слугу. — Что ты знаешь о многоножке с человеческим лицом, Антип?

— Никогда не видел, — покачал головой оборотень. — Но следы этого существа неподалёку от моего источника замечал не раз. Оно охотится на подобных мне во время гона. На тех, кто может выйти к людям и начать поиски.

— Их много? — спросил я. Это было очень важно. Если ментальный монстр был один в каждой зоне, то своего мы убили. А может в Краснодаре до сих пор нет своей многоножки. А если это чудовище контролирует сразу несколько аномалий, то сейчас получался самый подходящий момент для того, чтобы прорваться к ядру зоны. Монстров мало, защиты нет, многоножка тоже гарантированно погибла.

— Я не знаю, — покачал головой слуга. — Слишком опасно было подходить к ней раньше. Я пытался спрятаться или вернуться за границу зоны. Без полной свиты и подходящих условий поля, эти существа не могут пробить границу.

— Уже что-то, — задумчиво пробормотал я и некоторое время пристально смотрел на Антипа. — Скажи, если за подобным монстром отправили одного из старших твоего вида и лучшее подразделение Империи, есть ли у них шансы пробиться к ядру и найти те поля памяти, о которых ты говорил?

— Я не знаю, ваша светлость, — взволнованно ответил оборотень. Тревога за тайное место в глубине зоны пробила даже его природное безразличие ко всему. — Не могу сказать. Но им точно не стоит этого делать. Старший должен знать, что чужакам там не место. Я… Мне нужно проверить. Разрешите мне отлучиться?

— Иди, — кивнул я. — Там две сотни Витязей сопровождают рейд егерей. Скажи их командиру, что я дал тебе полномочия командовать группой. В бой вступайте только в том случае, если другого выхода не будет. Конфликт с Империей мне не нужен. Если возникнет необходимость и тебе придётся прийти на помощь другому старшему, между вами может быть конфликт?

— Нет, — с ощутимой задержкой ответил Антип. Я внимательно посмотрел в глаза слуге и тот отвёл взгляд. Вполне возможно, что оборотень просто не знал, как поведёт себя его сородич при встрече.

— Тогда не теряй времени, — убирая с дверей защитное поле, произнёс я. — Продолжим нашу беседу, когда вернёшься. Ты мне так и не сказал, где может быть княгиня Разумовская.

— Этого я вам и не смогу сказать, Ярослав Константинович, — поднимаясь из кресла, ответил слуга. — Но я могу сказать, откуда стоит начать поиски.

— Это терпит, — только представив, сколько всего мне надо было сделать, чтобы добиться возможности спокойно уехать из страны на пару-тройку дней, вздохнул я.

Антип склонился в глубоком поклоне и выскользнул из кабинета. Я ещё немного посидел в разрушенном помещении, а потом поднялся и пошёл на улицу. Нужно было съездить в Себыкино и поговорить с Пескарёвым. Может он посоветует толковых управленцев, кому можно было поручить объект в Подмосковье. Однако, перед этим решил заскочить в Горынино. Начала тревожно дрожать связующая нить, которая вела к Алараку. Африканец пришёл в себя и я хотел посмотреть, что у нас получилось.

Зайдя в казарму охраны, обнаружил там Ежу и Полоза. Дружинники обрадовались моему визиту, будто не видели меня несколько месяцев.

— Ну как вы, бойцы? — спросил я. — Найдётся желающий отвезти князя до Горынино?

Желающих оказалось значительно больше, чем мест в машине. Полоз и Ежа, на правах ветеранов, развернули остальных и быстро проводили меня до одного из пикапов на парковке. По пути успел узнать много интересного о жизни дружинников и пришёл к выводу, что нужно срочно увеличивать жилой фонд в Себыкино. Ребята ощутили стабильность нового главы рода и готовились возвращать во владения родичей и семьи.

А ещё во время разговора меня не оставляла тревога за Кота. Что-то шло не так с его пробуждением и в какой-то момент я даже не выдержал и попросил Полоза ускориться. А когда мы прибыли на базу родовой дружины, то обнаружили двойное оцепление возле здоровенной цистерны, которую загнали на территорию базы и даже не успели ещё снять с прицепа грузовика. Витязи и обычные дружинники стояли с оружием наготове, но явно не понимали, что делать дальше.

— Уходите, — шагая к цистерне, громко приказал я.

— Ваша светлость, что-то не так пошло, — тут же сообщил оказавшийся возле меня Рыков. — Бушует Котяра. Как бы чего не вышло.

— Всё нормально, Александр Егорович, — подходя вплотную к цистерне и кладя руку на её стенку, ответил я. — Воды просто добавьте.

— Так лили уже, Ярослав Константинович, — отозвался Вепрь. — Три объёма уже закачали. Вообще не понимаю, куда она девается. Аларак ревёт внутри и орёт, чтобы никто не подходил.

— Вот как… — тут же стал серьёзным я. — Тогда всем действительно лучше отойти.

— Всем назад двадцать шагов! — рявкнул Ратай и повернулся ко мне. — А почему Кот буйствует, ваша светлость?

— Потому что его дар наконец сформировался полностью. В Источнике Аларака пробудилась Мертвая Кровь, — пытаясь сканировать внутреннее пространство цистерны, рассеянно ответил я. А потом прямо вокруг моей ладони, разрывая металл цистерны, как тонкую бумагу, проступили серые крючковатые когти.

Глава 6

Инстинкты требовали, чтобы я отдёрнул руку. Или хотя бы использовал магию, чтобы защититься. Из цистерны слышался гулкий рёв, который уже очень сложно было считать членораздельной человеческой речью. Скорее всего, Аларак понял, кто оказался рядом с его импровизированной тюрьмой, которую архимаг мог разнести, как карточный домик, всего за пару мгновений. Вот только контролировать себя африканец уже не мог.

Реакция Рыкова оказалась поистине достойной его звания Ратая. Только благодаря тому, что я заранее использовал аспект Жизни и разогнал своё восприятие до предела, мне удалось убрать плечо с дороги Вепря.

Невыносимо медленно сжимались вокруг моей руки уродливые когти. Летел мимо с тягучими матами командир Витязей. Сознание билось в панике, вынуждая меня сделать хоть что-то, чтобы избежать надвигающейся боли. Разум уже вовсю рисовал хлещущую из оторванной руки кровь.

Я ждал.

Ещё в далёком прошлом у меня получилось вывести ряд особенностей у тех, кто принимал мою силу. Были среди них такие, как Бернхард, способные принять много аспектов. Далеко не всегда это было хорошо или давало серьёзное преимущество. Случалось и так, что разумный с пятью аспектами мог служить только обычной батарейкой. Моему генералу повезло, и он обрёл доступ к Эфиру. Но шанс на это был очень призрачным.

С каждым следующим аспектом тело сложнее принимало новый вид энергии. В этом отношении семья Разумовских была поистине уникальной и настолько близкой к Вершителям, что в это сложно было поверить. Моей семье не хватало только знаний, чтобы обрести истинное могущество. Знаний и запаса энергии, который в современном мире не могли дать даже несколько аномалий вместе взятые.

В разы чаще случалось так, что больше одного-двух аспектов принять носитель не мог. Ему просто не хватало на это выносливости и выдержки. Из таких служителей получались очень сильные маги, которым Вершители могли передавать управление каким-либо аспектом на поле боя. Но был ещё один вариант, который встречался в разы реже — это завершённый дар.

Иногда рождались одарённые, предназначенные для сочетания двух или трёх аспектов. Последних я встречал за свою жизнь всего пятерых. Двоек было больше, но не особенно сильно. Аларак оказался одним из таких. Тем, чей Источник был предназначен для управления Водой и Смертью.

Когти африканца наконец коснулись моей кожи и начали медленно погружаться в неё. Я видел, как проступила первая капля крови. Она попыталась стечь на землю, но практически мгновенно впиталась в уродливый жёлтый коготь. А потом из цистерны раздался дикий, полный боли и отчаяния вой.

Время разом вернулось к нормальной скорости. Ударился о землю Вепрь. Сорвались со своих мест Мастера из оцепления. Они отреагировали всего на мгновение позже, чем их командир, но этого оказалось мало. Скорее всего, Рыков ещё пройдётся сегодня по их подготовке. Темнота в дырках корпуса цистерны расцвела серым и голубым. Со скрипом выгнулась крышка бочки. Звонко лопнул запорный механизм из толстой балки и крышка улетела в небо, будто ей выстрелили из пушки.

— Твою мать! — подскакивая с земли, рыкнул Вепрь. Он зло зыркнул на меня, но я даже не повернулся. Ратай точно сумел понять, что это я уклонился, а не он промазал во время броска. — К бою!

— Нет, — произнёс я и бегущие к нам Витязи напоролись на стену ставшего непроницаемым воздуха. — Всё в порядке.

В этот момент сверху послышался гул и в десятке метров от нас рухнула на землю крышка цистерны. Сияние двух аспектов в цистерне начало угасать и я пошёл к небольшой лесенке, чтобы забраться наверх. А когда оказался у люка, сердито посмотрел вниз.

— Вылезай! — требовательно произнёс я.

— Нет! — секунду спустя послышался усиленный эхом ответ из темноты. Голос Аларака звучал вполне нормально и похоже африканец сам этому порядком удивился. Поэтому продолжил уже не так уверенно, словно прислушиваясь к себе и своим реакциям. — Нет. Кот останется здесь, чтобы никому не причинить вреда. Кот чуть не убил Змея, князь. Еле успел доползти до этой бочки.

— Вылезай, — повторил я и чуть надавил голосом. — Тебе нужно привыкать к своей силе. Я не смогу постоянно быть рядом.

— Князь… — умоляюще простонал африканец, но я даже отвечать не стал. Просто спрыгнул на землю.

— Принесите воды, — приказал я Рыкову.

— Цистерну? — тут же уточнил Ратай. — У нас другой нет, но можем из шлангов…

— Бутылку, — усмехнулся я. — Или кружку. Пить хочется.

— А он? — выразительно покосившись на цистерну, уточнил Вепрь.

— Он уже напился, — ответил я. Аларак наконец решился и полез на свет. Из тёмного провала люка появилась и уцепилась за край когтистая рука. Я услышал, как побежали по цепочке Витязей перешёптывания. Они все любили своего мага, которые не раз выручал бригаду в самых тяжёлых ситуация. И всем им было тяжело видеть Кота в таком ужасном состоянии. Но тут общие ожидания не оправдались.

— Ого… — первым пришёл в себя Змей. — Это ты так отожрался на казённой воде, Котяра?

— От вас дождёшься… — недовольно проворчал архимаг. Он с трудом распрямился и с удивлением осмотрел свои руки, в пальцы которых на глазах прятались когти, возвращая им привычные человеческие очертания. Они были почти такими же, как в день поглощения энергии трупника. Чёрная блестящая кожа покрывала могучие мускулы. По сравнению с той мумией, которую увозили из моего имения, Аларак прибавил в весе килограммов восемьдесят. Однако, этот эффект был временный. — Даже воды для бедного Кота зажали. Пришлось скважину под цистерной пробивать.

— Так это из-за тебя на всей базе воды нет?! — зло спросил Рыков. — Возвращай обратно всё, головешка!

— Кот не может, — развёл могучими руками Аларак и от удовольствия неудержимо расхохотался. — Нечего возвращать. В дело вся водица пошла. Но Кот может постараться и немного вернуть, командир. Тебе лично. Надо?

— Поостри мне ещё! — грубо ответил Вепрь, хотя я видел, что Ратай практически счастлив от того, что его маг вернулся в строй, да ещё и в нормальном человеческом виде. — Из-за этой твоей магии, совсем с ума сошёл!

— Это не магия Кота, — легко и непринуждённо спрыгнув на землю, хмыкнул в ответ архимаг. — Вернее, не совсем Кота. Но Кот рад, что снова стал прежним!

— Это ненадолго, — сразу предупредил я и все вокруг, от обычных дружинников до Ратая, разом помрачнели. — Вода уйдёт, если ты её не остановишь.

— Когда? — только и смог выдохнуть Аларак.

— Через день или два, — направляясь к машине, где меня ждали Полоз и Ежа, ответил я. — Но в следующий раз несколько тонн воды тебе не помогут вернуться в нормальное состояние.

— Тогда что мне делать, ваша светлость? — поспешно топая за мной, спросил Кот.

— Вода изменчива, — ответил я. — Смерть более стабильна и постоянна. У тебя очень редкий дар, Аларак. Ты можешь управлять огромными объёмами воды, убивающей всё, чего бы она не коснулась. Но ты должен понимать, что эта вода изначально мертва. Она не может дать жизнь. Поэтому ей тяжело в твоём живом теле, и она стремится превратить его во что-то привычное. Дай ей возможность это сделать там, где это не имеет для тебя критического значения.

— А если везде важно? — очень серьёзно уточнил африканец. — Кот красив и очень хорош собой. Не хочется убивать любую его часть…

— Тогда добавь себе красоты, — садясь в машину, усмехнулся я. — Шрамы украшают мужчин, если у них нет денег, чтобы их убрать. Каждый шрам — мёртвая линия на твоей коже. Направь уходящую воду в нужном направлении, и она всё сделает сама. Ещё пару раз я смогу тебе помочь без вреда для нас обоих, но потом всё станет сильно сложнее.

— Князь, — придержав дверь, которую я уже начал закрывать, произнёс Аларак. — Кот всё понял и начнёт делать уже сейчас. У Кота еще вопрос.

— Слушаю, — спокойно ответил я.

— Когда Кот хотел оторвать тебе руку, — начал африканец и даже сбился от охвативших его эмоций. — Когда Кот почти сомкнул когти, во мне уже почти не было разума. Кот мог искалечить тебя, князь. Почему ты не дрогнул?

— Потому что это именно я дал тебе эту силу, — спокойно произнёс я. — И знаю, что ты не мог причинить мне вред. Таковы правила, Аларак. Это навсегда. И ещё потому, что один бы ты не смог справиться со своей жаждой. Одна капля моей крови, по сравнению с гибелью части дружины, не такая уж большая цена.

— Спасибо, князь, — низко поклонился архимаг. — Кот запомнит твои слова. Навсегда.

— Не откладывай, — посоветовал я и повернулся к Полозу, сидевшему за рулём. — Поехали в Себыкино, Андрей.

Я откинулся в кресле и расслабленно уставился в окно. Ехать было около часа и я планировал провести это время в походной медитации. Раз пока не было возможности полноценно работать с телом, то стоило хотя бы излишки после спонтанных нагрузок убирать вовремя.

Я начал разбирать на части свободные эманации энергий, застрявших в энергоканалах и очищать от них организм. Что-то сразу сжигал, а что-то приходилось выводить за пределы тела. От рук и ног перешёл к туловищу и постепенно добрался до Источника. Когда ядро своей силы очистил от шелухи, даже скорость движения маны стала выше почти в два раза.

Расслабленное наблюдение за структурой дара позволяло видеть его в полном объёме. Вот связи со сферами разума. Прочные и однородные, они были основой моего роста и развития в будущем. Вот канал связи с Алараком. Африканец стал первым носителем моей силы и прямо сейчас, следуя моему совету, занимался стабилизацией. Вот связь с Антипом, которая ещё завершала этап формирования, но уже сейчас была в несколько раз толще всех остальных каналов Источника. Вот сеть мелких линий, связывавших меня с родовой сетью. Я даже тонкую золотую нить, уходящую в аномальную зону, сумел обнаружить. От неё пахло эфиром и свежим ветром. Семикрылый. А потом мой внутренний взгляд споткнулся о едва заметную полосу оранжевого тумана. И словно в ответ на моё внимание, эта полоса начала оживать.

Африка

Юго-восточное побережье о. Виктория

Ганс фон Ведель, ягдмастер Его Императорского Величества Фердинанда II, командир спецотряда «Шварцхунды» наблюдал за результатами устроенного его отрядом побоища, привычно перекатываясь с носка на каблук. Так ему всегда лучше думалось.

Посреди тропического леса образовалась дымящаяся прогалина — прямо в том месте где на них выскочила стая Кровавых уакари — так местные называли тварей, у которых явно в прародителях были обезьяны. Аспект Смерти, третий ранг, эти твари со светящимися в темноте красными глазами, обычно нападали с деревьев. Ну, если им это позволяли.

Вот только ягдмастера были элитой армии Австрийской Империи. Именно глядя на них, в Российской Империи появились егеря — жалкое подобие настоящих бойцов с аномальными тварями. И сейчас, как и всегда, лучшие бойцы Империи не сплоховали.

Маги отряда буквально испепелили стаю тварей, не позволив им приблизиться на расстояние действия их чрезвычайно мерзкой магии, которая парализовала жертву, после чего уакари набрасывались на неё и пожирали живьем.

— Эйсенлёв, мы закончили, — уважительно поклонился подошедший к фон Веделю гросмайстер Крейст — командир группы поддержки, сильнейший из «частично-одаренных» бойцов его отряда.

Именно эти бойцы, среди которых не было никого ниже ранга кемпфера, зачищали за магами территорию, прикрывали их спины в бою и походе, а также прислуживали господам магам на отдыхе, оберегая их покой.

— Хорошо, Эбер, — кивнул фон Ведель. — Организуйте периметр, мы здесь немного задержимся. Привал полчаса! — громко продублировал он приказ для остальных.

— Слушаюсь, — еще один поклон, Крейст удалился, тут же послышались его короткие рубленые команды.

Ягдмастера засуетились, каждый из них знал, что делать. Поддержка, разбежалась обеспечивать периметр, некоторые скинули тяжелые наплечные рюкзаки, чтобы достать продукты для быстрого перекуса. Кто-то из магов аспекта Огня вызвал на руке пламя, подогревая в металлической кружке остывший кофе.

— Что-то чувствуешь, Эйсенлёв? — на этот раз к фон Веделю подошел его заместитель, Фриц Форбек.

Будучи полной противоположностью друг другу, они, тем не менее, смогли найти общий язык и сформировать чрезвычайно мощный тандем. Львиная доля успеха «Шварцхундов» была достигнута именно благодаря невероятной синергии этой талантливой пары командиров.

Фон Ведель, имеющий позывной Эйсенлёв, что переводилось как «Железный Лев» был одаренным с двойным аспектом — Земли и Жизни — невероятно «крепкое» сочетание, владельца которого практически невозможно было не только убить, но и нанести хоть какое-то повреждение. Тем более того, кто хорошо развил оба аспекта. А фон Ведель развил их до уровня архимага и выражение «за каменной стеной» в полной мере относилось к этому талантливому одаренному, когда он вступал в бой. Когда нужно, Эйсенлёв сражался в первых рядах, несмотря на свой статус, а уже за его спиной стоял практически весь его отряд, чувствуя себя под защитой своего непоколебимого командира.

Фриц Форбек также имел два аспекта. И это были Воздух и Тьма, которые он развил до круга Магистра, имея в них по два ранга. А его прозвище Нахталь происходило от ночной птицы — далекой родственницы совы и четко отражало хитрость и изобретательность ягдмастера.

И вдвоем они творили чудеса на поле боя, а их подчиненные буквально боготворили своих командиров.

— Нет, Нахталь, абсолютно ничего необычного. Ты?

— Тоже нет, — покачал головой Форбек.

Их нынешняя задача была, как обычно сложной — практически невыполнимой. Найти и вытащить на «большую землю» родовую бригаду герцога Шварцкопфа — родственника самого Императора, ушедшую к самому эпицентру Африки. Да, фон Ведель прекрасно знал эту одну из самых эффективных бригад Империи и многих из её офицеров лично. И нет, ягдмастера не служба спасения для всех желающих. Дело тут было не в близости рода Шварцкопфа к Императору, а в одном важном задании, которое они выполняли. Сейчас путь отряда «Шварцхунды”лежал в глубину Черного континента, по следу пропавшей родовой бригады сейчас шли две тысячи, возможно лучших, воинов Австрийской Империи.

К слову сказать, по простым делам, с которым могли справиться наемники, либо родовые бригады, подразделения ягдмастеров типа «Шварцхундов» из столицы Империи не дергали. Да, так получилось, что в Европе не было аномалий и основная работа ягдмастеров проходила на Чёрном континенте, либо же в других дружественных (или не очень) государствах — смотря с какой целью их туда направляли. Но кто хорошо работает — тот хорошо отдыхает, а лучший отдых был, конечно же, в столице их могучей Империи. Тем более, что «мозговые блоки» ягдмастерам не ставили, их обработка была более сложной (и дорогостоящей), хотя и не такой долгоиграющей. Но, по-крайней мере, у них в отряде были менталисты, на которых в Африке не работали обычные блоки, а вот спецподготовка ягдмастеров, наоборот, позволяла магам с аспектом Ментала не сойти с ума на аномальном континенте.

Земля молчала. Воздух молчал. Другие аспекты тоже не показывали ничего странного — ну, кроме обычной активности в аномальной зоне. Именно поэтому фон Ведель дал приказ сделать привал.

Он втянул аромат кофе и уже предвкушал, как выпьет кружечку, когда раздался громкий, встревоженный крик пространственника отряда. А сразу после этого, прямо внутри защищенного периметра группы «Шварцхунды» открылся портал, из которого в буквальном смысле этого слова выпал человек…

Грязный, рваный камуфляж с гербом рода Шварцкопф не оставлял сомнений в принадлежности этого человека. Кажется, фон Ведель даже знал его лично — это был один из офицеров родовой бригады, одаренный. И этот одаренный, кажется, сейчас был полностью безумен.

— Они должны узнать… Они обязаны всё узнать… — прохрипел человек, скребя по земле скрюченными окровавленными пальцами, на которых уже не осталось ногтей.

И тут, одновременно, все четыре менталиста «Шварцхундов» дико взвыли от нестерпимой боли, мешками оседая на землю…

Глава 7

Разум моментально перешёл в режим обороны. Я упаковал опасную зону в десяток слоёв защиты на основе разных стихий, но практически сразу понял, что не успеваю. Что бы это ни было, но заблокировать этот туман у меня не получилось. Он просочился сквозь все мои барьеры и начал распространяться внутри Источника.

— Стой! — напряженно произнёс я и Полоз без раздумий ударил по тормозам. Сидевший рядом с водителем Ежа резко обернулся и вопросительно посмотрел на меня. А я не знал, что ответить дружинникам.

Туман исчез. Охватив весь Источник, сияние просто растворилось без малейшего следа. Без вреда или каких-то позитивных эффектов. Просто исчезло и это было очень и очень плохо. Хотя бы потому, что я не понимал, что произошло. А ещё у меня сложилось отчётливое ощущение, что туман растворился не по своей воле. Ему приказали. И это было ещё хуже.

Это означало, что кто-то мог спокойно наблюдать за мной и моими действиями со стороны. Кто-то настолько могущественный, что я ни разу даже не ощутил чужого присутствия в средоточии собственной силы.

— Стоп… — сосредоточенно уставившись в пространство перед собой, произнёс я.

— Что случилось, ваша светлость? — осторожно спросил Андрей. — Мы можем вам чем-то помочь?

— Нет, парни, — покачал головой я. До Себыкино оставалось не больше пары километров и я решительно открыл дверь. — Ждите меня в посёлке. Я остаток пути прогуляюсь. Нужно немного проветриться. Предупредите Олега Дмитриевича, что я скоро приду.

— Сопровождение? — поинтересовался Ежа и я отрицательно покачал головой.

Машина тронулась с места, как только я вышел. Дружинники уехали, а я остался посреди просёлочной дороги с полным ощущением того, что оказался на пороге очень неприятного открытия. Но так ли это было на самом деле?

Я не ощущал в себе следов Ментала или каких-то управляющих заклинаний на основе других аспектов. Никаких повреждений странный туман не оставил. Просто растворился, как только я его заметил. То есть, он ощутил внимание и самоликвидировался. Чему могла служить такая слабая закладка?

Она не могла взять меня под контроль. Для этого нужна другая структура и мощность, которую заложить в этот туман было просто невозможно. Закладка не могла в полной мере сообщать обо мне какие-то данные. У неё не было связи с внешним миром. Никакой. А ещё можно было наверняка сказать, что этот туман не мог быть для меня опасным. Мощность и структура сопряжений уже сейчас были в десятки раз слабее, чем связки моего Источника. Для подобных вещей нужно, как минимум, равенство потенциалов, а здесь этим даже не пахло. Что тогда?

Ноги настойчиво несли меня в сторону Себыкино. Разум отслеживал происходящее вокруг, но не особенно внимательно. Потому что я был полностью сосредоточен на решении внезапно возникшей загадки. Оранжевый цвет энергии странного образования мог принадлежать двум аспектам. Огню или Пространству. В последнее верилось больше, потому что Огонь я мог прочувствовать очень точно. А ещё Пространство пока было единственной силой, которой я не мог в полной мере противодействовать. Нужна была длительная подготовка и стоило признать, что любой магистр этого аспекта мог запросто раскатать меня в тонкий блин. Если, конечно, я не доберусь до него раньше.

В сухом остатке у меня оставалось довольно странное и на сто процентов безвредное воздействие, суть которого невозможно было определить. К моменту, когда я дошёл до границы посёлка, единственный доступный вывод был сделан и я уже выработал план действий.

Облако энергии аспекта Пространства лежало на дне моего Источника очень давно и никак себя не проявляло, пока я его не обнаружил. Следовательно, можно было предположить, что эта структура нужна была для того, чтобы сообщить о… чём? О моём текущем состоянии, или о том, что я сумел обнаружить эту закладку? А самое главное — кому ушла эта информация?

В то, что пространственный маяк оставил кто-то из моих врагов, мне верилось очень слабо. Для этого нужно было предпринять очень много усилий, который еле живой княжич из погибающего опального рода просто не заслуживал. А потом я ни разу не находился в беспамятстве при посторонних и не терял сознания в опасных местах, где мне мог кто-то навредить. Единственным исключением был бой с чарыгами, после которого меня спас семикрылый. Но я откровенно сомневался, что на тот момент эстайр или хозяин этих тварей был заинтересован во мне до такой степени, чтобы пойти на такие тонкие и почти бессмысленные манипуляции. Ну а в то, что это сделал сокол мне вообще не верилось. К тому же, золотая эфирная нить к этому существу была открыта и заметна. Правда, только для меня одного.

Я почти дошёл до первых домиков, когда впереди раздался мощный взрыв. А потом ещё один и ещё…

— Ура! Поздравляем, Ярослав Константинович!!! — грянули впереди счастливые вопли жителей главного населённого пункта моей территории. Из окон домов выставили плакаты, а из всех прилегающих улиц высыпала гурьба людей. Кто-то размахивал руками, а кто-то просто радостно орал от избытка чувств.

Бах! Бах-ба-бах!!!

Грянула ещё одна серия взрывов и над посёлком расцвели разноцветные огни.

— Фейерверк… — едва слышно выдохнул я и незаметно развеял пару боевых заклятий, которые успели возникнуть у меня на кончиках пальцев. — Всего лишь фейерверк.

— Здравствуйте, ваша светлость! — вышел ко мне из толпы Пескарёв. Усатый глава посёлка лучился радостью и мне пришлось ответить ему такой же улыбкой.

— Здравствуйте, Олег Дмитриевич! — произнёс я и, быстро пробежавшись глазами по многочисленным плакатам, добавил. — Благодарю вас всех за то, что решили отметить блестящие результаты нашей обороны и общих усилий. Надеюсь, в скором времени жизнь выйдет на новый виток и род Разумовских, при вашей поддержке, станет одним из самых сильных в Российской Империи!

— Ура!!! — нестройно, но очень душевно выкрикнула толпа людей.

Я помахал всем рукой и, подхватив Пескарёва за локоть, направился к сортировочному цеху. Глава Себыкино очень быстро понял, что я не настроен на празднование и, как обычно, приехал по делам. Олег Дмитриевич вздохнул и тоскливо посмотрел в сторону жилой зоны, где уже готовились продолжить праздник его подчинённые.

— Мы ненадолго, — заметив этот взгляд, произнёс я. — Как обстановка на рынке аномальных ингредиентов, Олег Дмитриевич?

— Предсказуемо плохо, ваша светлость, — пожал плечами Пескарёв. — Ниже цены были только лет пятнадцать назад, когда сломалась на месяц вся система приёма добычи в имперских структурах. Но там понятно — сотрудники просто боялись переплатить, поэтому брали всё по минимальным тарифам. А сейчас просто добычи слишком много на рынке. Шутка ли — из шести аномалий везли.

— В других много набрать точно не успели, — возразил я. — Там всего пара дней прошла и один выход чудовищ.

— Тогда падение долго не продлится. Мне придержать тёмную эссенцию? — посмотрел на меня глава Себыкино.

— А уже нашёлся покупатель? — удивлённо спросил я. О том, что мы заготавливаем этот ценный ресурс, знали очень немногие. Как и об истинной роли рода Разумовских в защите владений князя Антипова.

— Воронцовы, — невозмутимо ответил мой собеседник. — Мне граф Калинин звонил. Он с вами никак связаться не может. Никто не может. Просил передать, что уже завершил переговоры по тому вопросу, который вы обсуждали на приёме у губернатора. Сказал, что правление приняло положительное решение. И попросил передать вам, что ждёт звонка, чтобы утрясти последние формальности.

— Вот как? — хмыкнул я. Это была очень хорошая новость. Я думал, что светлейшему князю Воронцову потребуется не одна неделя, чтобы решиться отпустить одного из своих ключевых специалистов. Похоже, артефактный дом был заинтересован в сотрудничестве со мной значительно сильнее, чем я думал раньше. Стоило сегодня же заняться составлением списка дополнительных требований, чтобы не продешевить. Может где-то меня и развернут, но лучше так, чем потом сожалеть о недополученной прибыли. — Замечательно. Насчёт эссенции тоже предложение Калинина?

— Да, Ярослав Константинович, — кивнул Пескарёв. К этому моменту мы добрались до входа на производственную площадку и остановились у входа в основной ангар. Олег Дмитриевич открыл двери и показал мне на стоящие в стороне бочки. С виду самые обычные. — Александр Викторович сказал, что может выкупить весь имеющийся у нас объём по рыночной цене начала года.

— И сколько это? — поинтересовался я.

— Много, — очень серьёзно ответил Пескарёв. — Если у вас нет других планов на это вещество, то я бы рекомендовал согласиться на предложение графа, ваша светлость. В начале года цена на эссенцию Тьмы была самой высокой за последние годы. Все чудовища этого аспекта внезапно пропали и даже глубокие рейды не могли добыть нужные материалы. Тогда цена взлетела до десяти тысяч за литр вещества.

— А у нас его сколько? — глядя на ряд бочек, рассеянно уточнил я. Мысли крутились вокруг слов собеседника о событиях начала года. Я тоже помнил, что тогда проскакивала информация о странных переменах в аномальных зонах. Тяжёлые аспекты действительно встречались не так часто, но всё же были равномерно распределены по всей территории аномальных зон. Вполне возможно, что подготовка к недавнему гону началась значительно раньше, чем я думал. А многое ещё удивлялись количеству тёмных монстров в свите эстайра. Похоже, ответ на этот вопрос нашёлся чисто случайно.

— На данный момент готово около семи сотен литров, Ярослав Константинович, — чётко ответил глава производства. — Сможем сделать ещё триста. Остальной материал из того, что притащили с поля боя, уже не годится для переработки. Слишком много посторонних примесей. Очистка будет слишком дорогой и нецелесообразной.

— Мы сами можем для чего-то применить это сырьё? — прежде чем принимать окончательное решение, уточнил я.

— Нет, — уверенно ответил мой собеседник. — И не факт, что сможем в будущем. Если только у вас случайно нет в распоряжении нескольких заводов по производству материалов для защиты от тяжёлых аспектов.

— Таких пока нет, — улыбнулся я и Пескарёв понимающе кивнул. Я заметил, что он был полностью серьёзен, когда говорил о заводах. Будто я мог незаметно где-то раздобыть несколько производств за время гона. И тут я вспомнил об изначальной причине своего визита в Себыкино. — Зато есть большая складская территория в Подмосковье.

— Уж не та ли это зона, которую забрали у Веги Пожарские? — удивлённо округлил глаза Олег Дмитриевич.

— Она, — подтвердил я. — Евгений Александрович лично сообщил мне, что возвращает эти активы роду Разумовских.

— Ох-ох… — неприязненно покачал головой Олег Дмитриевич и я немного удивился его реакции. Глава Себыкино это заметил и жестом пригласил меня пройти в дальнюю часть ангара, где находился его кабинет. — А вы вообще в курсе, что это за территория, Ярослав Константинович?

— Знаю, что она располагается на удобном пересечении важных трасс, — ответил я. — Ещё знаю, что Вега там работала долгое время и проблем никаких не было. Москва рядом, площадь достаточно большая, чтобы разместить пару производств, если это понадобится.

— И восемь враждебных родов по периметру, — добавил Пескарёв. — Смотрите, Ярослав Константинович.

Олег включил компьютер и открыл на нём карту Московской Области. Нужный участок глава Себыкино нашёл достаточно быстро и я увидел огромную асфальтированную территорию, на которой виднелись горбы множества ангаров и складов.

Через несколько секунд, поняв, что я в полной мере изучил расположение зданий, Олег уменьшил масштаб и складская территория разом превратилась в небольшой серый квадратик, окружённый полосами зелени и нитками дорог.

— Трасса Тверь-Москва, — взяв в руки ручку, тоном школьного учителя произнёс Пескарёв. — Одна из самых оживлённых и качественно оснащённых в северном направлении. Контролируется родом Парсовых — это большая семья, которая последние три поколения очень… негативно относится к Разумовским.

— Враждуют, — правильно обозначил настоящее положение дел я. — Насколько я помню, в период власти моего деда, конфликт дошёл до такой степени, что в него вмешался Император. С тех пор между семьями установлен холодный нейтралитет.

— Который не мешает гадить по большим и маленьким поводам, — кивнул Олег. — Дальше. К западу от площадки находятся земли графов Горуновых. Они являются крупным поставщиком продовольствия в столицу.

— И тоже не ладят с Разумовскими, — кивнул я. Пескарёв нарисовал мышкой зоны ответственности Парсовых и Горуновых, а потом добавил к ним третью линию. — Региональная дорога, которая выходит на трассы восточного направления. Тут особых проблем нет. Разве что большой кусок придорожных территорий принадлежит графу Пелюзину. Поговаривают, что он довольно неприятный человек.

— Знаком, — коротко ответил я. — Там красную линию тоже добавьте, Олег Дмитриевич. Что ещё?

— Ещё? — задумчиво глядя на карту, произнёс Пескарёв. — Ещё там куча мелких проблем и всевозможных вредителей, которые готовы на многое, чтобы просто развлечься. Часто последствиями таких развлечений становятся повреждения зданий и техники. А, ещё неподалёку находится полигон родовой дружины князя Полынина. Когда-то он был партнёром вашего отца, но они разошлись в разные стороны, когда Полынин решил использовать совместные доходы на свои нужды. Константин Александрович тогда ещё сумел вернуть средства корпорации через высший суд и Полынина лишили половины имущества в столице.

Я тяжело вздохнул, взял у собеседника мышку и завершил рисунок. Получалось, что переданные мне земли находились в плотном кольце проблем. Маловероятно, что подобное положение дел беспокоило светлейшего князя Пожарского. Я даже допускал, что Евгений Александрович вообще не был в курсе сложной обстановки вокруг складской территории, ранее принадлежавшей моему роду. Может он такое и проблемами не считал вовсе. Да и вряд ли кто-то из окрестностей этой территории мог в открытую вредить одному из сильнейших родов Российской Империи. А вот со мной всё будет совсем иначе. И, скорее всего, начнётся с официальных визитов и лживой дипломатии.

— А если я скажу, что у меня нет подходящего человека, который мог бы взять на себя управление этим объектом, — прикидывая в голове варианты, произнёс я. — И попросил у вас совета, Олег Дмитриевич? Вы могли бы мне порекомендовать подходящего специалиста?

— Даже не знаю, ваша светлость, — ответил Олег Дмитриевич. Я видел, что глава Себыкино сразу хотел сказать нет, но не решился. Вместо этого начав рассуждать слух. — У меня очень мало знакомых, которые обладают достаточным уровнем знаний для управления таким крупным объектом. Я в Себыкино производство и жизнь людей с трудом смог наладить, а там масштабы куда как побольше. И это ведь не только складскими процессами надо управлять. Там вся территория, считай, на осадном положении находится. Нужен военный опыт, чтобы с охраной разбираться. Нужна бульдожья хватка, чтобы имущество отстоять и чужаков отвадить. И в экономических процессах надо отлично разбираться. Чтобы вся эта территория прибыль роду приносила, а не превратилась в один громадный клубок проблем. А ещё вы должны ему полностью доверять. А это я вообще гарантировать не могу. Поэтому, вы уж меня простите великодушно, но тут точно не помогу.

— Не извиняйтесь, Олег Дмитриевич, — улыбнулся я. Пока собеседник перечислял все необходимые качества возможного управленца, я крутил в голове имена и лица знакомых людей. И в какой-то момент картинка совпала со списком требований. — Похоже, вам удалось натолкнуть меня на нужную мысль. Но вы правы, такие специалисты очень редко встречаются и переговоры лёгкими точно не будут. Не одолжите мне свой телефон? Мне нужно сделать один звонок.

Глава 8

— Слушаю. — спустя несколько гудков, раздался из динамика знакомый голос. — Кто говорит?

— Здравствуйте, Олег Сергеевич, — произнёс я. — Это Разумовский. Удобно говорить?

— Здравствуйте, Ярослав Константинович, — с явным облегчением ответил граф Корчаковский. — Вы опять с незнакомого номера. Чем обязан?

— Какие у вас планы на завтрашнее утро, ваше сиятельство? — уточнил я. — Хотел пригласить вас на завтрак. Появилось у меня для вас интересное предложение, но его стоит очень детально обсудить, прежде чем принимать какое-то решение. Заодно и союзнический договор подпишем.

— Я постараюсь найти время, ваша светлость, — ответил собеседник и я сразу понял, что со временем у него большие сложности. Слишком уж напряжённо звучал голос графа. — Но не могу гарантировать, что сумею прибыть к вам прямо утром.

— Что-то случилось, Олег Сергеевич? — осторожно уточнил я. Обычно я старался не лезть в чужие дела, если они меня не касались напрямую. Но сейчас и ситуация была довольно странной. Гон уже завершился. Наступило затишье во всех сферах. Даже постоянная грызня между аристократами стала почти незаметной. Вполне возможно, что графа беспокоили какие-то рутинные дела, но тогда бы он не стал отказываться от встречи.

— Старые противоречия набирают новую силу, Ярослав Константинович, — неохотно ответил Корчаковский. — Я предполагал, что именно так и получится, но не ожидал, что проблема возникнет настолько быстро.

— Могу ли я предположить, что сложности связаны с вашим соседом? — жестом предложив Пескарёву возвращаться к жилой зоне, ответил я. Глава Себыкино понятливо кивнул и пошёл первым, а я пристроился за ним.

— Да, — вздохнул граф. — У нас с князем Истоминым есть ряд взаимных договорённостей, которые требуют исполнения с моей стороны. Ничего такого, с чем бы мой род не мог справиться, ваша светлость. Просто… Вот завтра утром у меня вообще никак не получается приехать. Нужно быть у себя в имении.

— Я понял вас, Олег Сергеевич, — невозмутимо ответил я. — Ничего страшного. Скажите, а кроме вас кто-то может делами рода заниматься во втором круге?

— Старший сын может, — не раздумывая, ответил граф. — Он обычно этим и занимается во время моих отъездов в Москву. Но это точно не тот случай.

— Понимаю, — произнёс я. — Иногда только глава рода может решить возникающие вопросы.

— Именно так, Ярослав Константинович, — с некоторым облегчением согласился со мной Олег Сергеевич. — Именно так. Я ни в коем случае не хотел вас обидеть своим отказом. Просто… Обстоятельства, понимаете? Вам всегда рады в моём доме и вы можете приезжать в гости, когда вздумаете. Искренне надеюсь, что в будущем и я с семьёй смогу посещать ваши владения чаще.

— Обязательно сможете, ваше сиятельство, — уверенно ответил я. — Тогда до завтра?

— До завтра, ваша светлость, — ответил Корчаковский и я вернул телефон Пескарёву.

— Занят граф? — понятливо проворчал глава Себыкино. — Все жилы из него этот Истомин вытянул. Вроде и гон вместе пережили, а всё равно продолжает своё.

— У Михаила Юрьевича сейчас очень сложный период, — ответил я и, видимо, что-то такое проскользнуло в голосе, что Пескарёв саркастически усмехнулся. — Князь пытается восстановить своё влияние в первом круге Тверской аномальной зоны, но сейчас это ему сделать будет довольно сложно. Поэтому Истомин решил начать с тех, кто долгое время находился у него в подчинённом положении.

— Нехорошо, — нейтрально произнёс Олег Дмитриевич и искоса посмотрел на моё хмурое лицо.

— Нехорошо, — кивнул я. — Неправильно. Вы идите, Олег Дмитриевич. Там праздник уже начался. А я назад в имение поеду. Остались ещё незавершённые дела.

— А надо ли? — неожиданно спросил Олег. — Вы простите меня, ваша светлость, что лезу с советами. Но вы уже второй месяц без сна и отдыха носитесь, чтобы род из пропасти вырвать. То враги вокруг, то гон начался… А сейчас ведь хорошо всё. Ведь так? На границе спокойно, угрозы жизни и семье нет сиюминутной. Может я не знаю всего, да и не хочу знать — слишком это ответственность большая. Но из своего опыта по жизни скажу, что нельзя так. Иначе сгорите вы на бегу. А пользы от этого никому не будет. Переживаем мы за вас. Может хотя бы на один вечер дела оставите, да просто отдохнёте? Там и столы уже накрыли… Для дружины и для жителей отдельно. Даже Ратаи обещали приехать.

— А может ты и прав, Дмитрич, — прислушиваясь к гулу голосов в отдалении, неожиданно для себя самого ответил я. Постоянная гонка действительно утомляла. Постепенно терялась суть того, зачем я вообще всем этим занимаюсь. Текущие проблемы рода постепенно становились масштабнее. Я двигался по инерции, как запущенный судьбой снаряд. Тут убрать, там подправить, здесь решить… Многие понятия, которые разум считал непреложными и единственно важными, постепенно размывались.

Это не означало, что для меня потеряли значение сёстры или люди, доверившиеся роду Разумовских. Просто… Постепенно пропадала острота восприятия. Терялась связь с той основой, которая позволяла тебе чувствовать и сопереживать окружающим тебя людям. По этому пути когда-то пошёл Олимпий. Он считал его единственно верным, потому что Вершители были в сознании Олимпия высшими существами. И в итоге мой брат стал циничным чудовищем, способным пожертвовать тысячами жизней, чтобы удовлетворить свою прихоть. Чего только стоили его грандиозные и кровавые игры, подобие которых всё ещё существовало в современном мире.

— Ещё бы, Ярослав Константинович! — обрадовался внезапному успеху глава Себыкино. Он даже руки потёр в предвкушении. — Вот это обрадуются все! Вот это всем праздникам праздник будет!!!

Пескарёв, окрылённый моим согласием, унёсся вперёд. А когда я добрался до входа в жилую зону Себыкино, то все уже были в курсе, что князь решил провести вечер со своими подданными. И радости людей не было предела.

Я думал, что меня замучают тостами и беседами о бывшем и будущем величии рода Разумовских, но всё оказалось совсем нет так. Во двор многоэтажек, в которых не так давно ютилось всё население посёлка, да и всего владения, если на чистоту, стащили множество столов. Их расставили в хаотичном порядке, превратив весь внутренний двор в одну праздничную зону. Откуда-то притащили гирлянды и большие поисковые фонари. С десяток человек жарили шашлыки, женщины всем миром резали салаты, а мужики развешивали всякие штуки и расставляли мебель.

Меня старались вообще не трогать и только иногда я замечал, как очередной человек замирал в нескольких метрах от меня. Мужчина или женщина стояли несколько секунд, а потом молча уходили, не пытаясь начать со мной разговор. Все прекрасно понимали, что князь оказал жителям Себыкино огромную честь просто тем, что сел с ними за один стол. А для меня же это не было каким-то снисхождением. Просто времени никогда не оставалось на подобные вещи.

Суета с подготовкой к празднику постепенно улеглась. В воздухе висел пахучий шашлычный дым, перебивавший все остальные запахи и заставляющий глотать слюни даже тех, кто только что поел. Я сидел за одним из центральных столов и всё ждал, что Пескарёв объявит официальное начало мероприятия. Однако, время шло, а люди вокруг просто продолжали общаться.

Внезапно я увидел Ежову. Елизавета Алексеевна что-то бурно обсуждала с парой дружинников из гарнизона Себыкино. Парни выглядели виноватыми и явно пытались оправдаться перед целительницей. Потом к ним подошла какая-то женщина. Она обняла Лису за плечи, жестом показала бойцам уходить, а сама принялась говорить лекарю что-то успокаивающее. За одним из мангалов заметил Серого. Мастер сначала крутился рядом, а потом полностью перехватил контроль над углями и занялся шашлыком лично. Рядом с ним тут же образовались Ежа, Полоз и ещё пара дружинников из старичков.

Жизнь била ключом. Люди общались и выглядели абсолютно счастливыми. А я… А я чувствовал себя символом. Не чужим или незваным, а чем-то таким, что олицетворяло общую цель и объединяло всех. Символом победы, символом порядка, символом… рода. Пару раз рядом садился Пескарёв, но потом его кто-то звал и глава посёлка уходил.

Где-то к шести часам у входа в жилую зону послышался рёв моторов и многочисленные гудки машин. На территорию посёлка прибыла целая делегация из трёх десятков автомобилей. Приехали Ратаи и лучшие бойцы родовой дружины. С ними прибыла половина населения Сумани и среди них я вдруг заметил Нюшу.

Младшая княжна Разумовская была окружена заботой и целыми океанами любви. Не только со стороны суманьцев. Дружинники и жители Себыкино тоже старались показать свою любовь Анне Константиновне. Аршавин и Вепрь держались рядом с Улиткой, готовые защитить её от любой угрозы.

Из последней машины вышел Змей. Молодой Мастер пристальным взглядом окинул толпу веселящихся людей, пригладил волосы и целенаправленно двинулся в дальний левый угол жилой зоны. Как раз где-то в той стороне в последний раз мелькнули зелёные волосы Ежовой. Возможно, Алексей решил воспользоваться подвернувшимся шансом на благосклонность целительницы, потому что Кота я среди приехавших не чувствовал. Архимаг, проявляя чудовищное упорство, всё ещё работал над своей стабильностью в Горынино.

— Ты чего такой бука? — раздался в паре шагов от меня голос младшей сестры. — Все веселиться хотят, а ты своим угрюмым лицом только людей распугиваешь.

— Неправда! — рассмеялся я. — Это тебе просто кажется.

— Угу, — серьёзно кивнула Нюша и, приземлившись на соседний стул, схватила двумя руками с общей тарелки громадный кусок шашлыка. — Кажется. И мне, и всем остальным людям, которые даже подходить к тебе боятся. Только издалека кивают.

— Беспокоить не хотят, — отмахнулся я.

— Получить они не хотят, — бескомпромиссно заявила сестра. — И боятся, что князь их опять сбежит по делам, если его кто-то тронет случайно.

— Может и так, — не стал спорить я и тоже принялся за еду. Аня, как небольшой тёплый мостик, каким-то удивительным образом связала меня с людьми вокруг. Пропало ощущение отчуждения и весёлые голоса стали более естественными и близкими. Откуда-то появилась дородная женщина, выложившая на тарелку перед княжной пару дымящихся картофелин.

— Спасибо, тётя Зина! — тут же выкрикнула перемазанная соусом Нюша и получила в ответ радостную улыбку женщины. — А можно моему брату тоже картофелину?

— Конечно, — чуть смутилась женщина. Я вдруг понял, что она достаточно молода. Скорее всего, это была одна из тех, кто оставался в Себыкино даже в самый тяжёлый период. — Хотите, ваша светлость?

— Хочу, — прислушавшись к себе, удивлённо ответил я. — Очень хочу! Проголодался ужасно!

— Кушайте на здоровье, Ярослав Константинович! — выкладывая из объёмистой кастрюли несколько крупных печёных картошек, радостно произнесла тётя Зина. Она будто сама была в шоке от своего поступка. А ещё от того, что князь Разумовский ел и пил, как все обычные люди, а не только сражался с чудовищами и решал всякие проблемы.

Вскоре к нам присоединились оба Ратая. Я поздоровался с обоими и мгновенно пресёк попытку Аршавина заговорить о делах. Шатун широко улыбнулся и понятливо кивнул. Удивительно, но с этого момент я ощущал себя в кругу близких и просто наслаждался непривычным чувством участия в большом и весёлом празднике.

Часам к восьми приехала Настя, которую встречали полноценным салютом. Княжна очень удивилась, увидев меня среди гостей, потому что, как и все остальные, думала, что я где-то ношусь по делам.

В имение вернулись только к полуночи. Нюша вызвала экстренную эвакуационную команду, которая подняла небольшую панику среди подвыпивших жителей. Когда прямо посреди поляны вдруг появился громадный огненный волк, любой мог напугаться. Вернее, любой, кто ничего не знал о Нюше. Никто из дружинников даже не дёрнулся, а следом за своими защитниками успокоились и остальные.

Свою охрану я выдёргивать с праздника не стал и попросил младшую сестру доставить нас домой. Для её питомцев пара десятков километров уже давно не считалась серьёзным расстоянием. Би и Бо полностью пришли в себя. Детёныши уже весили по пятьдесят килограммов каждый и могли сами перевозить свою хозяйку. Но Аня предпочитала ездить на Огоньке. Россожи, как только оказались рядом, начали толкать меня боками и нюхать руки.

— Они хотят, чтобы ты их погладил, — перевела действия своих питомцев на человеческий язык Нюша.

— Они у тебя удивительно ласковые, — почёсывая Би за ухом, хмыкнул я. Сложно было постоянно держать в голове, что два этих зверя были четвёртого ранга и ещё месяц назад жили в аномальной зоне. Сейчас они больше напоминали пару ласковых телят. Вот только я отдавал себе отчёт, что всё это результат влияния Нюши. Если хозяйка захочет, то эта парочка очень быстро может превратиться в безжалостных убийц.

— Ты им нравишься, — с небольшой паузой ответила Аня. — Ты сильный. И можешь всех защитить. Но они не хотят, чтобы ты и дальше трогал плохой камень.

— Ты можешь чувствовать аспект своих питомцев? — посмотрел я на сестру.

— Я в дом пойду, — произнесла Настя. — Устала, да и дел завтра много.

— Подожди, — попросил я и посмотрел на Улитку. — Так что?

— Это не очень приятно, — прямо посмотрела на меня младшая княжна. — Что нужно сделать?

— Проверить Настю, — кивнул я в сторону старшей сестры.

— Что? — тут же насторожилась девушка. — Что ещё за проверка? Ярослав? Это из-за Антипа?

— А что с Антипом? — следом спросила Нюша.

— Антип теперь стал молодым и невероятно сильным, — ответила вместо меня Анастасия. — Но наш брат скрывает детали и не хочет никому об этом говорить. Теперь слуга рода обладает аспектом Огня на очень высоком уровне.

— Это из-за него тревожились огнеросты? — понятливо уточнила Нюша. — А я всё думала, куда это три четверти их запасов ушли…

— Три четверти?! — возмущённо воскликнула Ласточка. — Яр, ты что из него древнее воплощение силы Огня хотел сделать?

— Почти, — невозмутимо ответил я. — И у меня получилось. Вернёмся к твоей проверке. Сегодня днём я обнаружил в своём Источнике след посторонней силы. Аспект Пространства. Поймать или остановить его, чтобы понять с чем имею дело, у меня не получилось. Поэтому хочу посмотреть, есть ли у вас что-то похожее.

— Так давай я тогда у себя сначала посмотрю. — предложила Нюша.

— Не надо у себя, — покачала головой Настя. — Неизвестно что это. А меня ласточка очистить может в случае чего.

— Как скажешь, — пожала плечами Аня. — Что искать, Яр?

— Длинная полоса оранжевого цвета, — ответил я. — У меня она лежала между верхней частью Источника и основаниями сфер разума. На пять сопряжений по трети малой сферы каждое.

— И как ты его заметил только? — ворчливо спросила Нюша. — Такие крошки даже за обычным человеческим фоном не разглядишь. А без доступа к аспекту это вообще невозможно почти.

— Глубоко забрался во время медитации, — не особенно стремясь что-то скрыть от сестёр, ответил я. — Но она сразу исчезла, как только я её заметил.

— Ну правильно, — сосредоточенно уставившись на грудь сестры, ответила Нюша. Би и Бо тут же поспешили к старшей княжне Разумовской и начали тереться о её ноги. Настя присела и стала гладить зверей, а те блаженно урчали и жмурились. — У тебя взгляд знаешь какой тяжёлый? Всё время мурашки по коже. И спрятаться хочется.

— Ты преувеличиваешь, — улыбнулся я.

— Ничего я… — начала было Нюша, но в этот момент Настя болезненно охнула и почти упала на землю. Один из россожей быстро скользнул вперёд, помогая девушке удержать равновесие, а второй высоко подпрыгнул в воздух и громко клацнул челюстями. В воздухе сверкнула оранжевая вспышка и Нюша победно вскинула руки. — Поймала!!!

— И что это было? — глядя на довольную морду одного из россожей и обиженную физиономию второго, спросил я.

— Не знаю, — пожала плечами Аня. — Оно попыталось сбежать и мы его съели. По вкусу похоже на червяка.

— Избавь меня от подробностей, — умоляюще произнесла Настя. — Больше у меня ничего нет?

— Малыши ничего не чувствуют, — подтвердила Аня. — Эта штука лежала именно там, где сказал Яр.

— Ты можешь идти отдыхать, — посмотрев на старшую сестру, произнёс я. — Мы всё равно не знаем, что это было и не можем сейчас определить ничего, кроме наличия этого магического конструкта.

— А Нюша? — спросила Анастасия. — Если у неё тоже самое, то может стоит хорошо подготовиться, прежде чем убирать эту штуку?

— Так и сделаем, — кивнул я. — Скоро приедет в Себыкино Большаков и я озадачу его этой проблемой. Ты на завтрак придёшь?

Последний вопрос был адресован Ане и та немедленно сморщилась, как от кислого яблока. Однако, неохотно кивнула.

— Хорошо, — улыбнулся я. — Думал, начнёшь сопротивляться и говорить, что мы и так весь вечер вместе провели. Тогда вы вдвоём пообщаетесь. Меня не будет.

— Эй! — в один голос возмущённо воскликнули сёстры.

— Дела не ждут! — с улыбкой развёл руками я. — А лимит отдыха я сегодня исчерпал на неделю вперёд.

Утром первым делом набрал Аршавина, который не брал трубку удивительно долго. Видимо, даже у железной выносливости Ратаев были свои пределы. А может всё дело было в том, что во время застолья столкнулись два равных противника.

— Аршавин, — наконец прозвучал в трубке хриплый голос.

— Доброе утро, Николай Петрович, — предельно довольным голосом произнёс я. — Мне нужно сопровождение.

— Когда и сколько? — стряхивая с себя сонную одурь, спросил Ратай.

— Два десятка Мастеров. Можно из твоих или из Витязей, — ответил я.

— Мои в патрулях все. Рыкова сейчас предупрежу, — произнёс Аршавин. — Только Змея не будет. Он вчера в Себыкино остался.

— Хорошо, — спокойно ответил я. — Через тридцать минут жду конвой в имении. И Кота пусть возьмут. Он у нас знатный дипломат.

Глава 9

Имение рода Корчаковских

Кабинет главы рода

— Артём! — громко позвал Олег Сергеевич. — Зайди ко мне.

В имении никто не спал с раннего утра. Ещё вчера начались проблемы с соседом. На территории Корчаковских львиная доля всех процессов была завязана на полное взаимодействие с Истомиными. Ломать отработанные процессы не хотелось, но иного выбора у графа не было. Ещё несколько дней назад у Олега Сергеевича была надежда, что получится постепенно разойтись краями и просто продолжить мирно сосуществовать рядом. Граф даже готов был предоставить соседу массу льгот и уступок, чтобы не переходить к открытому конфликту.

Но Михаилу Юрьевичу этого было мало. Князя Истомина не устраивало, что второй круг обороны аномальной зоны, его «личный надежный тыл», буквально уплывал у него из рук. Олег Сергеевич был полностью уверен, что если бы кто-то из Истоминых был причастен к получению его родом владений у аномальной зоны, то это бы непременно пошло в ход. И главу рода Истоминых можно было понять.

Владетели первого круга пользовались массой льгот и поблажек со стороны Империи. Огромное количество законов сводилось к тому, что рода-защитники должны тратить свои доходы на формирование дружины и подготовку к обороне своих владений. Но при этом прежние правители Российской Империи не были глупцами и прекрасно понимали, что количество денег у таких защитников может сыграть с ними дурную шутку. Поэтому сделали так, чтобы в первом круге нельзя было особо ничего производить.

Решение вполне разумное, потому что ценные и дорогостоящие производства можно было запросто потерять, если в какой-то момент владетель и его дружина не справятся с нагрузкой и чудовища прорвутся вглубь территории. Однако, такое положение дел давало массу возможностей для тех, кто прикрывал спины передовых защитников. Да, были нюансы, в виде производственных участков на других территориях, а также совместных предприятий, но Империя строго следила, дабы владетели первого круга не злоупотребляли льготами, в том числе — налоговыми.

Второй круг обороны считался очень престижным и прибыльным по любым меркам. Налоговых льгот было меньше, но поддержка государства по многим направлениям с лихвой перекрывала этот минус. Именно ко второму кольцу стремились те, кто хотел стабильности и хороших заработков для своего рода. И предкам графа Корчаковского каким-то чудом удалось добиться этой привилегии. Вот только они не учитывали, что рядом будет территория Истоминых.

Этот род всегда считался очень целеустремлённым и предприимчивым. А Михаил Юрьевич стал квинтэссенцией всех качеств своих предшественников. Сосед сумел не только улучшить положение своей семьи, но ещё и добился того, что род Корчаковских фактически перешёл в подчинение Истоминых. Это давало князю доступ к преференциям обоих кругов обороны, а подобное во всей Российской Империи было официально доступно всего двум-трём родам. Ещё пара владетелей действовали схожими методами, но им приходилось скрывать своё влияние.

Желание не допустить подобного усиления отдельных аристократических семей вынудило прежних Императоров принять ряд мер противодействия. Были запрещены браки среди родов-защитников и семей второго круга. Были строго разграничены сферы деятельности, которые толкали соседей к сотрудничеству, но не допускали их слияния.

И вчера Михаил Юрьевич в личном разговоре изъявил желание вернуть все инвестиции, которые были вложены его родом в территорию Корчаковских. Олег Сергеевич не спал всю ночь, подбивая балансы и прикидывая возможные варианты. Если раздеть догола все запасы и счета семьи, то получится собрать только четверть от той суммы, что потребовал вернуть Истомин. Сосед очень щепетильно подходил к составлению договоров и сейчас уже не было смысла говорить о том, что доходы от совместной деятельности давно окупили все инвестиции. Мастерски составленные контракты подразумевали учёт каждого рубля, который передавал графу его сосед. При этом ответные суммы нигде особо не фигурировали, и князь всегда говорил, что деньги любят тишину.

Сам Олег Сергеевич до последнего времени искренне радовался своим успехам и тому, что у него получается обеспечить роду достаточный доход, чтобы закрыть все старые долги его семьи. Рывок во второй круг дорого дался Корчаковским, но этот этап был позади. По крайней мере, так думал ещё несколько дней назад сам граф. Но потом случился разговор с Истоминым.

— Здравствуй, отец, — войдя в кабинет, произнёс Артем. Высокий и немного нескладный юноша в тонких очках выглядел робким и стеснительным. Однако, отец очень хорошо знал характер своего сына и понимал, что тот просто скрывает от всех свою истинную натуру. Старший и единственный сын графа обладал к двадцати семи года третьим кругом родового аспекта Воды и считался одним из самых сильных магов семьи. И точно самым перспективным. При этом Олег Сергеевич искренне гордился тем, что его сын уже владел всеми необходимыми знаниями и полноценно участвовал в делах рода. — Что-то случилось?

— Ты закончил с подготовкой документов? — указав сыну на кресло, спросил граф.

— Да, отец, — кивнул юноша.

— Артём, — поморщился глава рода Корчаковский. — Мне из тебя каждое слово клещами тянуть надо? Ты же не на приёме у губернатора, в самом деле! Здесь посторонних нет.

— Мы не можем рассчитаться с Михаилом Юрьевичем, отец, — спокойно произнёс парень. — У нас просто не хватит средств. Последние пункты контракта по производству топливных брикетов требуют полного и единовременного возврата всей суммы. У нас просто нет столько денег. Может быть займ в Имперском банке?

— Не успеем, — вздохнул граф, который уже раз двадцать возвращался мыслями к этому варианту.

— Тогда одолжить у кого-то из твоих союзников? — сделал вторую попытку Артём. — Ты же говорил, что мы на пороге полноценного союза с Разумовскими. Насколько я знаю, этот род вышел из гона без потерь. А бои у них были очень серьёзные. Значит и прибыль хорошая. Возможно, князь будет не против помочь новому союзнику.

— Разумовский… — тяжело вздохнул Олег Сергеевич. Говорить о молодом князе ему было физически больно.

Ярослав Константинович, без особой выгоды для себя, обеспечил род Корчаковских независимым источником дохода и фактически защитил часть его территории от постоянных вторжений дружины Истомина. А теперь эта дурацкая прихоть Михаила Юрьевича, из-за которой Корчаковскому пришлось отказать во встрече князю Разумовскому. Встрече, которая могла наконец сделать из графа независимого владетеля второго круга. Настоящего.

— Это не самый плохой вариант, отец, — негромко произнёс Артём. — Двадцать миллионов в короткие сроки очень сложно где-то найти.

— Двадцать миллионов долга просто переведут нас от одного покровителя к другому. Да ещё и после расчёта мы обязаны останемся. А кроме того… — поморщился глава рода. Он на пару секунд замолчал, а потом с неожиданной яростью воскликнул. — Не хочу! Не хочу, сын, понимаешь?! У нас шанс появился впервые за три поколения вылезти из болота алчных рвачей и попасть в общество нормальных людей. Достойных. Разумовский, Костров, Новиков… Старковский ещё, но с ним, как обычно — нужно следить за руками. Мне не нравится сама мысль о том, что Корчаковские войдут в этот союз должниками. Я выгребу сам.

— Отец… — тяжело вздохнул Артём.

— Что «отец»? — возмутился граф. — Я уже давно всё отработал, что был должен Истомину. Даже производства уже обновлял за свой счёт, а он палец о палец не ударил. Или ты хочешь получить после меня такие же развалины рода, как я получил? Чтобы первые пятнадцать лет просто разгребать проблемы?

— Нет, конечно, — чуть улыбнулся парень.

— Вот и я о том, Артём, — так же резко остыл Корчаковский-старший. — Ты пойми, в этом мире очень тяжело оставаться белым и пушистым. Чтобы заявлять о своих принципах, надо иметь достаточно силы и влияния, чтобы дать по морде тем, кто выразит сомнения. Ты, сынок, надежда нашего рода. Управленец от Бога. Сильный маг. Два высших образования за плечами и одно из них по отладке бизнес процессов. Я ведь только недавно закрыл последний счёт за твоё обучение в столице Австрии. И я не хочу, чтобы ты постоянно выслушивал претензии соседа о том, что мы недостаточно ему платим и вообще что-то должны. Разумовский и те люди, которых этот юноша вокруг себя собирает, могут стать опорой нового движения среди дворян. Если их всех не казнят, конечно. Идём, вроде Михаил Юрьевич приехал. Будем договариваться.

Во дворе имения остановилась колонна из десятка вездеходов. Сосед не стал мелочиться и решил сразу показать своё истинное отношение к роду Корчаковских. Михаил Юрьевич отлично знал, что никто из дружинников соседа не посмеет их остановить и потому явился с отрядом быстрого реагирования, главой дружины и парой лучших магов. Только увидев свиту князя, Олег Сергеевич тяжело вздохнул. Силы явно были не равны и гости это прекрасно понимали.

Дружинники Истомина по-хозяйски осматривались. Кто-то даже приказал охранникам поместья освободить места на парковке, чтобы все машины Истоминых могли встать рядом. Разумеется, сделано это было исключительно в целях обеспечения безопасности конвоя. Но выглядело…

— Здравствуйте, Михаил Юрьевич, — первым поздоровался граф.

— Здравствуй-здравствуй, Олег Сергеевич, — кивнул Корчаковскому гость. — Ну что? Определился со сроками?

— Нам нужно обсудить ряд деталей, Михаил Юрьевич. Я считаю… — попытался построить конструктивный диалог хозяин поместья, но его гость только неприязненно поморщился.

— Ты не понял, Олег, — покачал головой Истомин. — Время переговоров уже закончилось. На данный момент у тебя есть всего два варианта. Если честно, мне очень не хотелось доводить до этого, но ты сам меня вынудил. Если бы не твои заигрывания с Разумовским, то можно было разойтись миром. Наши семьи ведь работают вместе не одно поколение. Куда тебя понесло? А главное, зачем?

— Я считаю, что те требования, что вы предъявили моему роду, необоснованно завышены, — упрямо наклонив голову, закончил свою фразу Корчаковский. Наверное, это был первый раз с момента их знакомства, когда Олег Сергеевич открыто и прилюдно возражал Истомину. Более того, Корчаковский заявил о том, что сосед ошибся прямо при его людях.

— Ты так считаешь? — с сарказмом переспросил Михаил Юрьевич. И взмахнул рукой, отдавая приказ главе своей дружины. Князю тут же передали пухлую папку с документами и он зловеще усмехнулся. — Ну давай тогда посмотрим, Олег Сергеевич, что и в каком размере ты должен моему роду. Я тут покопался в архивах и нашёл много незакрытых контрактов, которые, по-дружески и чисто по-человечески, простил твоему роду мой отец. С них тогда и начнём.

— Тогда стоит пройти в кабинет, — настроившись на решительный бой, хмуро ответил Корчаковский, но пригласить гостя в дом не успел. У ворот в имение послышался шум и там остановилось еще два автомобиля. Один потрёпанный красный пикап, с ржавыми разводами на крыльях. И побитая жизнью легковушка. Пикап начал настойчиво сигналить и Истомин недовольно поморщился.

Звук был крайне неприятным и назойливо сверлил мозг. А ещё все присутствующие, в ком были хотя бы крошки магического дара, ощутили странный холодок внутри.

— Ждёте гостей? — посмотрев на Корчаковского, насмешливо спросил Михаил Юрьевич. — Решил, что сможешь избежать обязательств, Олег Сергеевич?

— Я не знаю кто это, — достаточно резко ответил граф. Наглость Истомина, с которой он долгое время мирился, дико раздражала. Только сейчас Олег Сергеевич полностью осознал, насколько ему тяжело было всё это время общаться с соседом. — А о своих обязательствах я сам могу позаботиться.

— Ну-ну… — хмыкнул Истомин. Вот только князь видел, что его гвардия не просто напряглась. Его сын и все маги находились практически в состоянии паники, хотя ничего не происходило. Михаил Юрьевич не мог похвастаться безупречным чутьём на опасность, но даже он ощущал себя так, будто кто-то сверлил ему затылок очень тяжёлым взглядом. А ещё этот сигнал пикапа… — Да откройте вы ему уже кто-нибудь!

Кто-то из охранников имения дёрнулся к воротам, но стоявший рядом Артём незаметно удержал дружинника на месте. На парня никто особо не обращал внимания и тот привычно этим пользовался, непрерывно анализируя ситуацию.

Граф подозвал к себе главу охраны и приказал открыть ворота. Только после этого пара автомобилей въехала на территорию. Ворота располагались почти в сотне метров и чем ближе подъезжали ржавые колымаги, тем хуже становилось магам гостей. В какой-то момент сын Михаила Юрьевича с треском дёрнул ворот модной рубашки и на землю полетели пуговицы. По лицу мага стекали струйки пота и никто не мог понять, что происходит.

А потом машины остановились и все увидели на пассажирском сиденье пикапа громадного чернокожего мужчину. Лицо, обнажённые руки и грудь гиганта были покрыты жуткими ритуальными шрамами, складывавшимися в пугающий серый рисунок. От этого человека исходила такая тяжёлая аура неотвратимой смерти, что даже дышать рядом с пикапом было тяжело. За рулём же сидел хмурый человек с цветными татуировками на лице и сложно было понять, как эти двое вообще помещались в такой маленькой машинке.

— Разумовский… — разом осознав, кто именно прибыл в гости к его соседу, выдохнул Истомин. Всё преимущество и показная сила Михаила Юрьевича превратилась в дешёвый фарс. Его маги задыхались от одного присутствия чернокожего монстра, которого молодой Разумовский притащил из глубин Африки. Многие даже пошевелиться боялись, потому что те люди с цветными татуировками, которые вышли из машин, могли без колебаний убить всех присутствующих. Это было понятно по взглядам и движениям. Так матёрые тигры смотрят на домашних левреток.

— Доброе утро, господа, — прозвучал из-за спины африканского мага, невозмутимый голос князя Разумовского. — Мы вам не помешали?

— Помешали, — в жалкой попытке сохранить лицо, хрипло произнёс Истомин.

— Вовсе нет, Ярослав Константинович, — в то же время произнёс Олег Сергеевич. Артём озадаченно переводил взгляд со стен, окружавших поместье на крышу особняка и обратно, будто видел каких-то призраков. — Рад вас видеть? Какими судьбами?

— Если гора не идёт к Магомеду… — тонко улыбнулся Ярослав Константинович и продемонстрировал стопку листов, запаянную в прозрачный файл. — Не стал откладывать наши переговоры. Михаил Юрьевич, не ожидал что станете распоряжаться на чужой земле. Всегда считал, что только владетель территории может говорить о том, мешает ли кто-то ему у него же дома.

— Я имел в виду, что вы не очень вовремя, Ярослав Константинович, — постепенно приходя в себя, уже более напористо произнёс Истомин, но тут ожил стоявший без движения африканец.

— Еда… — шумно втянув носом воздух, рыкнуло это чудовище и повернулось в сторону магов Михаила Юрьевича. Олег Сергеевич вдруг подумал о том, что он не раз видел зверей третьего и даже четвёртого рангов, но они ему такого ужаса не внушали. — Кот не против перекусить.

— Подпишите, Олег Сергеевич, — подойдя к графу и протянув ему документы и ручку, попросил Разумовский.

Корчаковский без колебаний открыл нужную страницу, поставил свою подпись и подкрепил её родовым перстнем. Истомин только презрительно фыркнул, когда увидел, что его сосед в очередной раз не читает те документы, которые ему дают. Может даже хотел что-то сказать по этому поводу, но внезапно увидел пристальныей взгляд молодого Разумовского. Позади Ярослава маячила угрожающая тень его мага, но и сам князь не выглядел беспомощным мальчишкой. Скорее, он казался таким человеком, который мог повелевать людьми вокруг, а африканец при этом был не более, чем карающей дланью этого человека. Смертельно опасной и неотвратимой.

— Если вы закончили, то я хотел бы вернуться к нашему вопросу, Олег Сергеевич, — собрав волю в кулак, решительно произнёс Истомин.

— А могу я полюбопытствовать, что у вас за дело к Олегу Сергеевичу, Михаил Юрьевич? — поинтересовался Разумовский. — Дело в том, что я рассчитывал на совместный завтрак с главой рода Корчаковских…

— Это наши соседские дела, Ярослав Константинович, — проглотив «нет», чуть не сорвавшееся с языка, ответил Истомин. Сейчас было не время конфликтовать со странным мальчишкой, от которого веяло ужасом и смертью и князь это прекрасно понимал. — Мы сами в этом разберёмся.

— Боюсь, решение всех вопросов с князем Истоминым займёт у меня некоторое время, Ярослав Константинович, Если вы располагаете свободным временем, то я предлагаю вам прогуляться по территории моего имения и пообщаться с моим сыном Артёмом, — хмуро произнёс Корчаковский. — Михаил Юрьевич прибыл ко мне с требованием полного расчёта по всем ранним контрактам и долгам предков.

— Вот как? — удивлённо поднял брови Разумовский, а потом ослепительно улыбнулся. — Какой, однако, интересный момент вы выбрали, Михаил Юрьевич. Что ж, тогда у меня у меня для вас есть встречное требование.

Глава 10

Второй круг Тверской аномальной зоны.

Имение рода Корчаковских.

Мне оставалось только надеяться, что никто из подчинённых Михаила Юрьевича не сорвётся. Судя по дребезжанию Источников всех магов вокруг, многие были на грани обморока. А Кот только рад стараться. Морда кирпичом, ауру чуть отпустил и направил куполом на всех потенциальных врагов. Даже не угрожал ещё толком никому, а одарённые уже в полуобморочном состоянии. Хотел одёрнуть Аларака, но потом передумал. Сотня Витязей, которые стояли на стенах и даже на крыше имения графа Корчаковского точно оказались лишними. Похоже, дипломатический талант Кота вышел на новый уровень.

— На каких основаниях вы мне хотите предъявить какие-то требования, ваша светлость? — впервые с момента нашего прибытия, нагло улыбнулся князь. Надо признать, что стоило это Истомину очень дорого. Он тоже был магом и не мог игнорировать давление Аларака. Вот только князь отлично знал, что мы не на войне и я не стану его убивать. А это полностью меняло ситуацию. Трясти мускулами можно было сколько угодно, но атаковать кого-то было уже за гранью разумного. Особенно если на это не было серьёзного повода. Однако, сражаться другими методами я тоже умел.

— На правах полноценного союзника и представителя интересов нескольких благородных родов первого и второго кругов Тверской аномальной зоны, — предельно холодно ответил я и увидел, как улыбка на лице собеседника медленно угасает. Зато Корчаковский воспрял и словно бы даже стал выше ростом. — Я требую своего участия в этих переговорах в качестве гаранта законности и справедливости всех требований к участнику союза.

— Но союз… — начал было Истомин, а потом его взгляд впился в файл с документами, который я держал в руках. Документы взял точно такие же, как при заключении официального союза с бароном Костровым. Времени готовить что-то новое у меня не было, а озадачивать этим Бетюжина не стал. Юрист и так со скрипом согласился на выездную проверку документов. Михаил Юрьевич умел очень быстро соображать и правильно делать выводы. Поэтому проблем не возникло. — Что ж… Ничего не имею против, ваша светлость.

— Вот и замечательно, — снова улыбнулся я. — Тогда предлагаю всё же позавтракать. Начать сразу не получится, потому что Григорий Антонович приедет только через час. А где у вас столовая, Олег Сергеевич?

— Бетюжин? — как-то быстро растеряв всю свою решительность, переспросил Михаил Юрьевич. — Григорий Антонович согласился выехать из дома?

— Я умею быть убедительным, ваша светлость, — просто ответил я. — Вы к нам присоединитесь за завтраком или останетесь со своими людьми?

Истомин посмотрел в сторону своей охраны, потом его взгляд перешёл на Аларака и Рыкова, но тут же пугливо отскочил обратно. Если вариантов у остальных гостей не было, то сам князь мог хоть немного снизить давление ауры африканца на свой Источник.

— Пожалуй, я действительно немного проголодался и готов составить вам компанию, — ответил князь. — Разумеется, если Олег Сергеевич не возражает.

— Я думаю, это будет просто замечательный завтрак! — довольно воскликнул граф и жестом подозвал к себе высокого юношу, как две капли воды похожего на главу рода Корчаковских. Только моложе вдвое. — Артём, распорядись всё подготовить в малой гостиной!

— Конечно, отец, — чуть угловато поклонился парень, а потом всё впечатление от сына графа резко поменялось. За нескладной внешностью и внешней робостью я вдруг увидел что-то более интересное. Парень стрельнул глазами в сторону забора, на котором стояла пара Витязей под маскировкой, а потом посмотрел на Аларака. Пристально и оценивающе, будто ощутил на чём именно основана маскировка моих дружинников. Это длилось всего одно мгновение, но теперь показная робость наследника рода Корчаковских выглядела очень качественной маской. — Немедленно займусь этим.

Завтрак был готов в течение двадцати минут. Мы с графом Корчаковским и князем Истоминым успели пройтись по территории, где Олег Сергеевич рассказал нам много всего о редчайших растениях своего обширного сада. Час за едой пролетел незаметно. Говорить о чём-то серьёзном в присутствии Истомина мне не хотелось, а у графа с князем разговор не клеился по другим причинам. Сам Михаил Юрьевич всё больше отмалчивался и о чём-то напряжённо размышлял.

Бетюжин прибыл с опозданием в пять минут, что его самого очень сильно рассердило. Поэтому взбудораженный юрист взялся за проверку всех предоставленных Истоминым документов с удвоенной энергией. В результате напора Григория Антоновича, почти все договора о долгах с давностью больше двадцати лет сразу ушли в мусорку.

— Вы бы ещё на коленке их просто составили, Михаил Юрьевич, — ворчливо высказался на этот счёт юрист. — Даже печатей толком нет никаких. Такие документы даже Тверской районный суд не примет за основание финансового требования.

— Там есть подпись прежнего главы рода Корчаковских, — возразил Истомин.

— Там есть закорючка, которая ничем не подтверждена, — невозмутимо ответил Бетюжин. — Ни магической стабилизации бумаги, ни родовой магической печати. А любой водник вам сделает такую копию подписи, что ни одна экспертиза не отличит. Даже возраст документа подделывают запросто. Поэтому приберите эти бумаги, Михаил Юрьевич. Если хотите, можете их у себя в кабинете повесить. Что дальше? Вот эту часть я делал. И повторю то же самое, что говорил вам при составлении документов — если господин Корчаковский просто поднимет все банковские операции между вашими родами, то сразу станет понятно, что ваши претензии не имеют оснований. Потому что сроки любой инвестиции имеют своё время давности. Но вы настояли именно на такой формулировке.

— Данные о банковских операциях за пятнадцать лет? — забирая ветхие контракты и договора со стола, позволил себе снисходительную улыбку Михаил Юрьевич. — За некоторые преступления меньший срок дают. Мне доподлинно известно, что такие материалы не хранятся больше пяти лет.

— В обычных архивах, — вставил юрист. — А в закрытых хранилищах данных имперского банка очень даже хранятся. Только доступ туда имеет не каждый.

— Как думаете, Геннадий Алексеевич Сидак может нам помочь в этом вопросе, Григорий Антонович? — поинтересовался я.

— Безусловно, — кивнул Бетюжин. — Сам хотел вам предложить к нему обратиться.

— Не нужно беспокоить уважаемого человека, — сдерживая рвущееся из него недовольство, произнёс Истомин и, забрав со стола вторую пачку документов, положил её в папку к остальным бумагам. — Что с остальным, Григорий Антонович?

— С остальным? — пролистав в несколько раз похудевшую стопку бумаг, вздохнул юрист. — Остальное исключительно заслуга предельной доверчивости графа Корчаковского и его юридической неграмотности. Заведомо убыточные контракты с массой обязательств и даже гарантией того, что все неустойки будут выплачены по первому требованию. Тут я сделать ничего не смогу.

— Вы и так сделали очень много, Григорий Антонович, — с признательностью в голосе, произнёс Олег Сергеевич. — Сколько получилось в итоге.

— Два миллиона триста пятьдесят тысяч рублей, которые вам нужно выплатить в течение суток, — отчеканил Бетюжин. — Либо согласиться на альтернативный вариант решения возникшей проблемы, которые предлагал Михаил Юрьевич.

— Я заплачу немедленно, — с победной улыбкой посмотрел на Истомина граф. Вряд ли соседа устраивали итоги этой встречи, но поделать он ничего не мог. Я в виде гаранта и Бетюжин в качестве признанного специалиста буквально уничтожили все планы князя. А Корчаковский ликовал. Наверное, по всем его владениям сегодня будет устроен настоящий праздник. Вот только мне не верилось, что Михаил Юрьевич так легко расстанется с положением хозяина двух кругов обороны. — Куда перевести средства, Михаил Юрьевич?

— Вы знаете номер моего счёта, ваше сиятельство, — неискренне улыбнулся Истомин. — Если мы закончили, то я вынужден вас покинут. Много дел накопилось.

— Минутку, ваша светлость, — попросил Корчаковский. — Дождёмся перевода средств, чтобы при уважаемых свидетелях закрыть этот вопрос окончательно.

Михаил Юрьевич дёрнулся, как от удара, но только выпустил воздух сквозь плотно сжатые зубы. Я сдержал невольную улыбку. Даже загнанный зверь может напасть на хищника в критической ситуации. И граф был в праве отпраздновать победу так, как считал нужным.

— При уважаемых свидетелях я подтверждаю, что средства по всем претензиям рода Истоминых к роду Корчаковских получены в полном размере, — по-змеиному растянул губы в улыбке князь. — Хорошего дня, господа. Григорий Антонович. Ваша светлость.

Князь уехал и юрист тоже засобирался. Граф отправился распорядиться о праздничном мероприятии, а я пошёл проводить Бетюжина до машины. По пути услышал ещё несколько полезных комментариев от юриста и окончательно убедился в том, что Олег Сергеевич вряд ли справится с той задачей, которую я хотел ему поручить.

— Жаль, что сына его рядом не было, когда Михаил Юрьевич дела свои проворачивал, — недовольно, как впрочем и почти всегда, проворчал Бетюжин. — Артём Олегович мог бы помочь очень сильно сэкономить отцу. Нервы и деньги, что, в принципе, почти одно и то же.

— Думаете? — поняв, что не ошибся в том, что парень не так прост, как хотел казаться, спросил я.

— Уверен, — кивнул юрист. — Хороший мальчик. Даже была мысль его к себе в помощники взять. Возраст сказывается, и я уже не везде поспеваю.

— Вот как? — удивлённо поднял брови я. Такой рекомендации не было ни у кого из тех, с кем я был знаком. Чтобы просто заслужить похвалу от древнего юриста, нужно было сделать что-то невероятное. А чтобы старик решил с кем-то работать…

— Определённо, — снова кивнул Григорий Антонович. — Я бы сказал, что успехи рода Корчаковских в последние годы связаны именно с тем, что Артём вернулся из Австрийской Империи. Ему бы практики побольше, чтобы база заграничная улеглась правильно и будет отличный специалист.

— Благодарю вас, Григорий Антонович, — пожимая руку собеседнику, произнёс я. — Вы, как всегда, отработали на высочайшем уровне.

— Сорок тысяч, — без особых эмоций ответил юрист. — Счёт мой вы знаете. Калькуляцию, если это необходимо, вышлю на вашу почту.

— Не нужно, — улыбнулся я. — Уверен, вы всё правильно посчитали. А можно вопрос, Григорий Антонович?

— За тысячу рублей я готов ответить даже на два вопроса, ваша светлость, — усмехнулся Бетюжин. — Для вас сегодня большая скидка.

— Отличная новость, — рассмеялся я. — Включите это в общий счёт за ваши сегодняшние услуги. На что вы тратите столько денег, Григорий Антонович?

— Это и есть ваш вопрос, Ярослав Константинович? — удивлённо посмотрел на меня юрист. — Сразу видно, что теперь доходы вашего рода вышли на совершенно иной уровень. Не так давно подобные суммы для вас были достаточно весомыми.

— Это и есть мой вопрос, — кивнул я.

— Деньги — ресурс, ваша светлость. И мерило важности вопроса, — пожал плечами Бетюжин. — Мне нужно понимать, насколько человек готов к тому, чтобы решить свою проблему. Многих останавливает высокая цена, даже несмотря на гарантию результата. Если же вы хотите узнать о тех средствах, которые я заработал за время своей работы, то они распределены на множеству направлений и работают на общую цель.

— Интересная позиция, — хмыкнул я. Учитывая расценки Григория Антоновича, на него вполне могло работать больше десятка исследовательских институтов или частных лабораторий. Даже захотелось узнать, что именно это за цель. Вот только я прекрасно понимал, что собеседник за тысячу рублей отделается просто общими фразами. — Благодарю за ответ.

— Второй вопрос? — тут же произнёс Бетюжин.

— Пожалуй, оставлю его на будущее, — улыбнулся я.

— Не пойдёт, ваша светлость, — неожиданно нахмурился юрист. — Закроем это дело здесь и сейчас.

— Хорошо, — спокойно кивнул я. — Хотите ли вы стать старшим?

— Что? — как-то растерянно переспросил Григорий Антонович. — Что вы имеете в виду, Ярослав Константинович?

— Вы уверены, что хотите обсудить это прямо здесь? — прямо спросил я и увидел, как собеседник нервно оглянулся по сторонам. Судя по всему, Бетюжину было плевать на то, что происходит вокруг и кто может нас услышать.

— Если я правильно вас понял, ваша светлость, то вы владеете очень редкой и важной информацией… — тщательно подбирая каждое слово, начал Бетюжин. Скорее всего, юрист помнил о нашей встрече в аномальной зоне. Поэтому у него не возникло мыслей о том, что я ошибся или вообще не понимаю о чём говорю. Но поверить в то, что он не ослышался, было для собеседника очень сложно. — И я готов на многое, чтобы продолжить этот разговор в удобной для вас обстановке.

— Тогда приезжайте завтра ко мне в имение, — ответил я. — Возможно, к этому времени Антип уже вернётся из своего похода.

— Я… — тут же начал юрист, но сбился и нахмурился. — Я думал, что вы разбираетесь в вопросе, ваша светлость. Тогда вы должны понимать, что такое предложение для меня невыполнимо.

— Антип не будет против, — спокойно произнёс я. — С недавних пор древний слуга моего рода стал шире смотреть на многие вещи.

— Я услышал вас, Ярослав Константинович, — слегка поклонился мне юрист и быстро, не прощаясь, сел в машину.

К этому времени Истомин уже покинул территорию имения, но ворота пока оставались открытыми. Водитель Бетюжина плавно тронул машину с места, но потом резко ускорился, будто пассажир его подгонял плетью. Стоявшая у наших машин моя группа поддержки проводила транспорт взглядом и я увидел озадаченные взгляды Кота и Вепря.

— Вепрь! — произнёс я. — Мы тут закончили. Возвращай бойцов на базу. Сами подождите.

Дежурная сотня Витязей, стоявшая в оцеплении на всех возвышенностях по периметру имения и даже на самом особняке, отключила маскировку. Со стороны охранников поместья, бродивших по своим привычным маршрутам, послышались нервные возгласы и их сложно было винить. Когда у тебя над головой появляется тройка непонятных татуированных мужиков, без особых усилий балансирующих на высоченном заборе, поневоле задумаешься, что ты мог сделать в случае их нападения. А когда таких мужиков больше сотни…

Витязи безмолвно и от того ещё более пугающе сорвались с места и исчезли за ограждением имения. Полтора десятка Мастеров, которых я брал со своей территории ушли к нашему транспорту, оставленному в километре от особняка Корчаковских. Проверив, что все выполнили мой приказ, вернулся в здание.

Там уже вовсю кипела суета. Носились слуги, кто-то пытался дозвониться до ресторана в Твери. У меня сложилось стойкое впечатление, что никто особо не понимал, чего именно хочет граф, поэтому все решили делать по максимуму.

И только стоявший в холле сын Олега Сергеевича казался вырванным из всеобщей суеты. Собранный взгляд, немного напряжённый внешний вид и совершенно неподходящее ситуации хмурое выражение на лице.

— Где я могу найти вашего отца, Артём Олегович? — поинтересовался я.

— Он наверху, ваша светлость, — ответил парень. — Ждёт вашего возвращения. Я вас провожу.

— Благодарю, — кивнул я. Сын графа направился к лестнице, но по пути внезапно остановился и внимательно посмотрел на меня.

— Разрешите задать вам вопрос, Ярослав Константинович, — произнёс Артём.

— Конечно, Артём Олегович, — улыбнулся я. — Но ответ не гарантирую.

— Эти люди, которые стояли по периметру имения, это ведь выделенное подразделение, которое вы оставили на нашей территории? Верно? — явно сосредоточенно обдумывая что-то важное, спросил Артём.

— Верно, — кивнул я.

— Они ведь прибыли из Африки? Я слышал, что вы вернули выделенную бригаду на родину, чтобы выполнить условия подготовки к гону. Это так? — задал следующий вопрос наследник рода Корчаковских.

— Удивлён вашей осведомлённостью, Артем Олегович, — улыбнулся в ответ я. — В чём суть вашего вопроса?

— Эти татуировки у них… — неуверенно продолжил парень и, будто показывая, что имеет в виду, провёл пальцами себе по лицу. — Это вы их сделали? Я чувствую, что они защищают их от безумия.

— Так в чём суть вашего вопроса, Артём Олегович? — чуть более жёстко спросил я и парень окончательно потерялся.

— Я… А можно мне тоже такие? — разом сменив тон, очень решительно произнёс молодой Корчаковский.

— Зачем? — удивлённо спросил я.

— Я вижу сны, — собравшись с духом и посмотрев мне в глаза, ответил Артём.