Первый среди демонов. Том 1
Пролог
Мне нравились эти земли. Здесь всегда было тихо и спокойно. Умиротворение поглощало тебя целиком, обвивая свои нежные руки вокруг твоего тела и неспешно… утаскивая на дно омута.
Нельзя быть обманчивым. Никогда. И тем более мне. Тому, кто поклялся защищать мир от Тьмы, что сочится из всех щелей. Но больше всего я не понимал того, как она может царить в сердцах людей.
В прошлой жизни я привёл империю к её расцвету. Мы жили в мире и гармонии между собой и с природой. Здесь же, в неизвестном мне прошлом, я до сих пор не понимал, отчего же люди стали столь корыстны, жадны и алчны. Я назвал три порока, которые выглядят одинаково, и понимаю, что для кого-то это может значить одно и то же. Вот только мне за годы странствий что в этой, что в той жизни, удалось понять – это лишь иллюзия. И Тьма может исказить одно и то же чувство в сотнях вариантов.
Я не исключение. Новое тело, новые заботы… новые потребности. Я не лишён их, невзирая даже на то, кем удалось стать. Тьма в каждом из нас, проблема лишь в том, стремимся ли мы к Свету, чтобы не приглушить Зло, и не вырвать с корнем, а контролировать. Ведь Тьма – всего лишь обратная сторона Света. И без этой гармонии никак.
Наверное, это и заставило Юншэна так поступить. Забрать у меня бессмертие, которое сам же и даровал, чтобы хоть немного урезонить тот Свет, что я повсюду сеял. Можно ли его за это обвинять? Хм… думаю, да.
- Эй? – тихий женский голос вырвал меня из раздумий, заставив слегка вздрогнуть.
Я стоял на берегу небольшого озера и вглядывался в тёмные, холодные воды. По легендам здесь жили водяные духи. И чувствуя, насколько глубок омут в этом озере, я не мог с этим поспорить. Ну а та, кто меня позвала…
Посмотрев направо, где мгновение назад никого не было, я увидел прекрасную девушку, сидящую на камне и улыбающуюся мне. Тонкий стан, стройное тело, большие выразительные глаза и длинные светлые волосы, что развевались на лёгком весеннем ветерке. На ней было лишь тонкое платье, что могло упасть в любой момент, обнажив передо мной её обольстительную фигуру полностью. Однако же демон знала, что нагое тело чуть менее привлекательное, чем слегка одетое. Ведь тогда в мужчине проснётся внутренний зверь, который захочет овладеть ею, но перед этим разорвав одежду прелестницы в клочья. Увы, таковы наша натура. И я, как говорил ранее, не исключение.
- Что ты здесь забыл? – ласково прощебетала девушка, не сводя с меня подозрительного взгляда.
- Простите, госпожа, - я решил разыграть скромного парня, чтобы после застать её врасплох, и смущённо отвернулся. – Я не думал, что кто-то пришёл на этот берег. Просто хотел…
- Ну же, - её голос послышался совсем рядом со мной, хотя всего лишь миг назад она сидела в ста шагах в стороне, - не стесняйся, мальчик, - женские ладони легли на мои плечи и нежно смяли их. – Сюда никто просто так не приходит. Расскажи мне, что у тебя стряслось? Может, я помогу тебе?
- Я… - медленно повернулся к ней, чтобы не спугнуть. – Да, наверное… я не знаю, госпожа…
- Ох, - она ласково улыбнулась, но при этом я заметил, насколько сильно заострены её клыки, - милый, можешь называть меня просто Ки.
Она притянула меня и поцеловала. Не настойчиво, но всё же жадно. Я чувствовал, что она готова отпрянуть в любой момент, если я того пожелаю, и в то же время не желала отпускать. В ней, как и во многих других порождениях Тьмы, боролись Добро и Зло.
И я… снова подыграл.
Обняв её за талию, прижал к себе и настойчиво ответил на поцелуй. Из груди девушки вырвался тихий стон. Она впилась в мои губы, слегка прикусив их, отчего я почувствовал металлический привкус во рту. Но постарался не придавать этому значения, ведь демон от этого вкуса всё больше и больше отдавалась на волю Тёмной стороны.
Девушка мелкими шажками продвигалась вперёд, тесня меня к воде. Я не сопротивлялся, и уже через несколько мгновений почувствовал, как в мои сапоги начала заливаться холодная вода. Я встрепенулся, но жадные губы Ки не позволили мне произнести хоть слово.
Её руки скользили по моей одежде, силясь стянуть её и освободить мою плоть ради женских утех. Мне же удалось сбросить то самое короткое платьице в первую секунду, как только мы слились в поцелуе. И теперь эта красотка была в моих объятиях совершенно нагая.
- Да что с тобой не так, Вей Ци?! – возмутилась девушка, чуть отпрянув от меня в попытках развязать мой пояс.
- Я не называл своего имени…
В ту самую секунду между нами повисла тишина. Девушка смотрела на меня несколько виновато, но при этом она понимала, что я обо всём знал заранее. Более того, она догадалась, что я знал о ней с самого начала, и именно поэтому оказался на этом озере в это самое время, когда демон выходила на берег, чтобы погреться.
- Нет, - она покачала головой и сделала осторожный шаг назад, - не называл.
В то же мгновение я вскинул руку, и в неё от берега влетел чёрный меч, оставив после себя в воздухе тёмную дымку. Однако демон успела нырнуть за долю секунды до того, как клинок должен был снести ей голову.
В один прыжок я оказался на берегу, сжимая в руках оружие и с прищуром всматриваясь в тёмные воды.
- Я знаю, что ты здесь, Ки Лю! – крикнул я, стоя на месте, но вместе с тем, чувствуя каждую песчинку на берегу. – Выходи! Я не хочу с тобой сражаться! Мне рассказали, что произошло! Но я верю, что ты можешь всё исправить, если покаешься!
- Покаяться?! – громоподобный крик ударил по ушам, как и столб воды, хлынувшей из озера. Демон взметнулась в воздух, широко раскинув руки. Теперь её сложно было узнать, так как прекрасное лицо исказила гримаса злобы и ненависти. – И это говоришь мне ты, убийца демонов?!
- Узнала, - с усмешкой прошептал я, сосредоточившись. И продолжил уже так, чтобы и она услышала: - Да, именно ты! Только порождение Тьмы виновно в том, что происходит!
- Вот как?! – девушка снова прищурилась, всё ещё паря в воздухе. – Что ж, Вей Ци, будь, по-твоему.
Две волны, изогнутые, словно серпы, полетели в мою сторону. Рубить воду, пусть и магическим мечом, было глупо, поэтому я просто увернулся от них. Легко подскочив на одном из камней, коих лежало на берегу огромное количество, я воспарил в воздух, где уже нанёс ответный удар.
С чёрного клинка сорвалась антрацитовая полоса и устремилась к противнице, оставляя за собой дымку, что тут же рассеивалась. Всё это происходило очень быстро, но демон смогла отбить атаку одним взмахом руки. Водяной столб остановил мою магию.
Но к тому моменту я уже был рядом, оттолкнувшись от скалы, нависающей с одной стороны, устремился в полёте к девушке. И когда столб воды исчез, я предстал перед ней лицом к лицу.
- Нет! – испуганно воскликнула она, не веря своим глазам.
И всё же успела спастись. В тот момент, когда лезвие меча должно было пронзить тело противницы, она попросту превратилась в воду, и холодный металл прошёл насквозь, оставив после себя лишь брызги.
Усилием воли я сосредоточил свою Ци в стопе и оттолкнулся от воздуха. Это помогло мне аккуратно приземлиться на песок с другой стороны озера. Там, где царило буйство растительности. Весна всегда открывала двери новым краскам, свету и радости. Вот только… не в этом богами проклятом месте.
- Ки Лю, прошу! – снова воскликнул я, вглядываясь в воду. – Если ты слышала обо мне, то знаешь, я не желаю зла даже тёмным духам, как ты!
- Тёмным? – вопрос раздался из ниоткуда. – С чего ты это взял, Вей Ци?
- Тот, кто забирает чужие жизни, не способен удержать в сердце Добро! – ответил я. – Но ты всё ещё можешь это исправить. Просто покайся и переходи в мир духов!
- Как смеешь говорить о Добре и Зле ты, убийца демонов?! – крикнула в ответ девушка, но так и не показавшись. – И мне не в чем раскаиваться! Я сделала то, что должна была! Они заслужили свою участь!
А следом за этим над озером взметнулись такие же водяные серпы, только на этот раз тоньше и, без сомнений, острее. Они устремились ко мне, при этом некоторые врезались в камни, разбивая их твёрдую породу в крошку.
Я снова сконцентрировался на внутренних силах. Ци разлилась по телу, согревая его лёгким теплом. И когда до меня оставалось всего лишь пара шагов, я прочертил перед собой линию на песке и взмахнул рукой. В тот же миг песок взметнулся передо мной, окружив стеной. Конечно, смертельные водяные серпы он не мог остановить, но я и не пытался это сделать. Всего лишь увёл их в стороны, и за моей спиной послышались звуки срезаемых листьев и тонких стволов бамбука.
- Ты защищаешь их, - приторно-ласковый женский голос вновь пронёсся над тёмной гладью озера. – Говоришь, что пытаешься искоренить Зло. Но что ты о нём знаешь?
- Утащить на дно невинного – вот что я считаю Злом!
- Невинного?!
Мой ответ спровоцировал демона, и она выскочила из озера в нескольких шагах от меня. Но именно этого я и добивался. И стоило противнице появиться, как я распылил перед её лицом джинфен, запасов которой у меня осталось очень мало. Но иначе поступить не мог, ведь только благодаря этой пыли у меня получалось на короткое время приглушить способности демонов.
Резко шагнул вперёд, и клинок пронзил тело сбитой с толку девушки. А когда она снова взглянула на меня, то на её лице проступила кроткая улыбка.
- Прости, - прошептал я.
Задание выполнено, но почему-то я не чувствовал от этого удовлетворения. Его практически никогда не было, ведь подаренное демоном оружие являлось моим спасением и проклятьем одновременно.
И как только я уложил девушку на песок, в мой разум тут же ворвались её воспоминания…
***
- Госпожа Лю? – высокий, широкоплечий парень догнал старушку с дочерями по пути в деревню. – Позвольте, мы вам поможем.
- О, господин Сяо, - старая женщина, и без того ссутулившаяся, поклонилась сыну старосты, но при этом протяжно вздохнула от тупой боли в спине. Однако и слова не проронила об этом. – Вы очень добры. Но мы сами…
- Нет, нет, нет, - мотнул головой парень и щёлкнул пальцами. В тот же миг двое его прихвостней подскочили к идущим и перехватили их поклажу, забросив за спины. – Моя обязанность, как будущего главы деревни, заботиться о её жителях.
Говоря это, он гордо выпятил грудь, а ещё бесцеремонно и жадно рассматривал старшую дочь, которая совсем недавно вошла в пору взрослой жизни. И теперь в голове Дэй Сяо была лишь одна мысль – стать первым, кто сорвёт этот спелый бутон.
Вот уже больше десяти лет Джи Лю жила с двумя девочками на окраине деревне. Её муж погиб, охраняя поселение от нападок злобных лесных духов, что по ночам перевоплощались в монстров и нападали на редкие караваны, проходившие мимо или же через деревню. И невзирая на то, что староста поклялся, что все погибшие воины и их семьи получат почёт и уважение, ничего так и не произошло. Бингвен Сяо попросту забыл о своих словах, и Джи Лю осталась одна с двумя маленькими дочерями на произвол судьбы.
И все эти года они выполняли грязную работу, лишь бы прожить ещё день. Это нельзя было назвать рабством, но именно рабынями ощущали себя члены семьи Лю.
Но сейчас на их головы упало новое испытание: старший сын старосты положил глаз на только что повзрослевшую Джи Лю. Её тело за эти несколько месяцев стремительно менялось. Груди налились и проступали под платьем, словно спелые яблоки. Талия стройная, как у молодого деревца. Каждый день Джи Лю ловила на себе глупые и неоднозначные взгляды парней, и не понимала, что происходит. И только сердце матери подсказывало, что беды не миновать.
***
Прошло чуть меньше месяца после того, как девушка не смогла устоять перед очарованием сына старосты. Их ночные свидания стали для неё чем-то немыслимым. Сердце молодой и доброй девушки было полностью отдано ему. Тому единственному, которому она доверила и своё тело, и свою душу.
И всё же, сидя на песчаном берегу, она постоянно ловила себя на мысли, что что-то не так глядя на любимого, девушка замечала самодовольную улыбку парня. А когда он вновь и вновь овладевал ею, то не стремился сделать что-то, что могло подарить наслаждение и ей. Или Джи Лю всё это выдумала сама?
- Дэй, - нежно обратилась она к нему по имени, отчего парень скривился. Он любил, когда его называют с уважением и почётом. Однако в такие моменты девушке казалось, что они стали очень близки, и она может позволить себе такую маленькую вольность. – Я давно хотела спросить… - на мгновение замялась, но потом всё же решилась. – Что нас ждёт дальше? Мама говорила…
- Мне плевать! – грубо перебил он, одеваясь. – Слова твоей матери ничего для меня не значат, - и вновь его губы скривились в презрительной усмешке, которую она замечала уже не раз. – И нет, ничего нас не ждёт, - он потянулся, а потом зло прищурился. – Ты так ничего и не поняла, Джи Лю? Неужто думала, что такая, как ты, сможет стать женой будущего старосты? Не смеши меня! Этому никогда не бывать!
- Что? – выдохнула девушка, не веря собственным ушам и глазам. – Но… как же, Дэй? Мы же любим друг друга…
- Не знаю, о какой любви речь, но я ничего к тебе не испытываю. Всё, что мне требовалось, это только твоё прекрасное тело. И я готов нести тебе дары за это, но не более.
- Платить мне за…
- Оставим этот разговор на завтрашнюю ночь, - отмахнулся парень. – Мне пора идти.
- Но Дэй Сяо! – девушка вскочила на песке и только тогда поняла, что до сих пор лежала нагая. А от того, что он её сказал, почувствовала себя разбитой и неуверенно прикрылась руками. – Что будет, когда о нас узнают!
- Когда? – он снова прищурился, и его взгляд не предвещал ничего хорошего. – Решила рассказать о том, что ложишься под меня каждую ночь? Думаешь, это как-то меня опозорит, Джи Лю? Ха! Этому не бывать! Хочешь знать, что произойдёт? Тогда я расскажу, - он шагнул вперёд, грозно повиснув над ней. – Как только в деревне узнают, что я спал с такой красивой девушкой, как ты, то каждый мужчина захочет пожать мне руку. Отец будет хвастать об этом на главной площади. Никто и слова не посмеет сказать против, потому что для настоящего мужчины – это уважение! – гнусно усмехнулся, обводя взглядом тело любовницы. – Что касается тебя и твоей семьи, то вы будете опозорены. Незамужняя девушка решила лечь под сына старосты, чтобы соблазнить его и выйти замуж. Ай, ай, ай, как же ей не стыдно?
- Но я…
- Молчи! – Дэй Сяо не сдержался и наотмашь ударил её по лицу. Девушка упала на песок, и из её глаз брызнули слёзы. – Закрой свой рот и не смей мне перечить! И лучше тебе утопиться в этом озере, чем рассказать о наших ночах! Иначе…
Он недоговорил, лишь усмехнулся и направился обратно в деревню, оставив девушку с разбитым сердцем и ураганом мыслей в голове. И когда его силуэт скрылся, Джи Лю посмотрела на водную гладь опустошённым взглядом.
- Да… - только и смогла выдохнуть она. – Наверное, ты прав…
***
Её тело нашли на следующий день. Деревенские мальчишки решили поиграть на берегу, и каков же был их испуг, когда в тёмной воде увидели утопленницу.
Мать горевала над телом дочери несколько дней. Ки Лю, которая была младше сестры всего лишь на полтора года, ещё не до конца понимала, что произошло. Ведь её сестра просто уснула, а значит, вскоре проснётся и всё будет, как прежде. Так почему же плачет мама?
Вот только ни на следующий день, ни через неделю ничего не произошло. Джи Лю не вернулась в их дом, оставив мать дочь вдвоём.
Но прошло время, проведённое в полях и лесах. Работа помогла забыться, но мысли о сестре всё чаще посещали Ки Лю. Джи приходила к ней во снах, рассказывала весёлые истории, заставляя улыбаться. Но никогда не говорила, что же произошло в ту роковую ночь.
И однажды один из этих снов прервался, когда Ки Лю услышала ругань на улице.
- Вы не посмеете забрать у меня дочь! – голос принадлежал матери, которая за прошедший год превратилась в дряхлую старушку. – Она единственное, что у меня осталось!
- Ой, да брось, старуха! – а вот этот голос девушка помнила смутно, однако память тут же подбросила образ Дэй Сяо в пьяном виде, так как он еле ворочал языком. – Всего лишь одна ночь, что тут такого! Я будущий глава деревни, и имею право!
- Вы не имеете прав на мою дочь!
- Ты так же думала о первой? – усмешка послышалась столь отвратительной, что девушка содрогнулась. – А вот ей понравилось.
- Что? – казалось, что её мать услышала немыслимое. – Нет, нет, нет…
- Да, старуха! – парень расхохотался. – Ну и что ты мне сделаешь?! Пожалуешься папеньке?!
- Именно так и сделаю! – воскликнула женщина, а следом за этим послышались торопливые удаляющиеся шаги.
После этого повисла тишина, и как бы Ки Лю ни прислушивалась, она ничего не могла разобрать.
***
В то, что произошло на следующее утро, девушка не верила. Её мать… нашли в том же озере. Именно тогда и поползли слухи, что в тёмном омуте обитают злые духи.
Ки Лю смотрела на тело любимой и единственной родительницы, и слёзы градом катились по её щекам. Соседи пытались подбодрить девушку, но она не слышала слов, лишь шум, который только мешал. А когда к ним подошёл староста с сыном, Ки Лю, сама не понимая, что делает, ощетинилась на них и зло прошипела:
- Это ты! – ткнула пальцем в Дэй Сяо. – Это ты виновен в её смерти!
- Что?! – он сделал невинный вид, но девушка заметила, как в его глазах пляшут злые огоньки. – Да ты, видимо, умом тронулась, девчонка!
- Ну, ну, Дэй, - отец положил ему руку на плечо. – Не будь столь строгим к бедняжке. Она только что лишилась…
- Нет! – вновь выкрикнула она. – Это вы меня лишили! Я слышала ночью ваш разговор! Это ты убил Джи!
- О чём это она? – староста тут же обернулся к сыну. – Дэй?
- Бред! – выпалил тот, но выражение его лица говорило само за себя. – Дрянная девка! Да как ты смеешь обвинять меня?! Будущего главу!..
Ки Лю не стала слушать его хвалебную речь и ринулась прочь из деревни. Эмоции накрыли её с головой. Она хотела забыться, разорваться на мелкие части, отдать всё себя, лишь бы проснуться и понять, что всё это было сном.
«Боги… - проносились в голове шальные мысли. – Почему вы оставили нас?! Почему же?! Ведь мы жили по всем вашим законам! Так отчего вы отвернулись от моей матери и сестры?!»
Ноги сами принесли её на то злосчастное озеро. Ки Лю будто бы что-то тянуло туда. Она вошла в холодную воду, не замечая ничего вокруг. И лишь одна мысль не покидала её разум, пока она опускалась всё глубже и глубже:
«Дай мне силы отомстить! Клянусь, я буду вечно тебе служить, но дай мне силы, чтобы отомстить Дэй Сяо!»
***
Воспоминания Ки Лю ворвались в моё сознание всего лишь на несколько мгновений. Но и этого времени было достаточно, чтобы прочувствовать ту боль и отчаяние, что поглотило девушку и заставило стать рабой монстра, который даровал ей возможность отомстить. Того самого демона, за которым я шёл по пятам, но так ни разу и не настиг.
- Я хотела справедливости… - простонала девушка, глядя на меня. – Он заслужил…
- Да, заслужил, - я не мог с ней спорить. – А ты заслужила покой, - улыбнулся кончиком губ. – Поэтому спи.
- Благодарю…
Последнее слово из её бархатных уст перед тем, как Ки Лю закрыла глаза, чтобы через мгновение превратиться в прах, тут же развеянный ветром.
Я же присел на камень, смотря на спокойную гладь озера, и думал о том, насколько мир стал несправедлив. Он полон монстров и демонов, чьи злобные помыслы туманят разум людей. Человек – довольно робкое и слабое создание. Очернить его мысли не составит особого труда. И стоит Тьме пробраться в их сердца, как она тут же пустит корни, превращая даже самого честного и доброго человека в порождение Зла. И главным врагом, и жутким чудовищем являлся сам… человек.
Боги отвернулись от этих людей, и я не знал, почему так произошло. Но теперь, держа в руках клинок, сокрушающий и монстров, и самих богов, я должен был в этом разобраться. Ведь в мире, населённом порождениями Тьмы, есть только один способ выжить. Стать сильнее, стать хитрее, стать… Первым среди демонов!
Глава 1
Моя история началась одновременно в трёх плоскостях Мироздания. Да, я уверен, что вы найдёте свою Последовательность и Порядок, вот только на самом деле они будут ложными. Вы никогда не узнаете, что и чему предшествовало, пока не окажетесь на краю. Том самом краю, за которым ничего не видно, но стоит только сделать шаг, как вам откроются все тайны Вселенной. С одной лишь оговоркой: назад пути не будет.
Первый путь стал для меня великим, пусть и тяжёлым. Император Цзи, так меня звал мой народ. Я привёл его к радости, даровав блага даже тем, кто и помыслить о подобном не мог. Но… Равновесие Добра и Зла сыграло свою роль.
Второй путь начался тогда, когда в деревне Хайджи родился мальчик. Ему дали имя Вей, что означает величие. И мысли эти неспроста посетили голову родителей, так невидимое для человеческого глаза клеймо, оставленное самими Небесами, светилось на груди малыша.
Но по-настоящему мой путь начался в тот момент, когда Вей Ци погиб от рук бандитов, грабивших их деревню вот уже несколько лет. Именно в ту самую секунду, когда дух прежнего Вея покинул его тело, я неволей занял его место.
И теперь Император Цзи стал пленником слабого и немощного человеческого сосуда. Я не знал, что мне делать, как всё исправить и вернуть свой Трон. И даже не догадывался, что уготовила мне Судьба, пока в ночи не появилась… Она.
***
Тишину нарушал только стрекот сверчков, да плеск воды у озера. Яркие звёзды, что блестели на чёрном, как смоль, небосводе, освещали песчаный берег. Тонкие женские ножки плавно шли по нему, слегка проваливаясь, но при этом не издавали ни звука.
Ху Цай не боялась, что её услышат. Местные жители не представляли для неё опасности. Наоборот, порой она забавлялась, наблюдая за их потугами. Конечно же, её тёмная душа не питала к жалким смертным ничего, кроме смеха и лёгкого пренебрежения. Люди казались ей мелкими и недостойными такого внимания, которое проявляли к ним боги и другие демоны. Но при этом суккуба не могла отрицать того, что без них ей придётся туго. Искать новый вид пропитания сейчас совершенно не к месту. Слишком многое закрутил некий Убийца богов, отчего теперь всем приходится вертеться под стать этого чёртового выскочки!
Прекрасное личико невольно скривилось. Ху Цай остановилась у кромки воды и с усмешкой посмотрела на тело парня, что валялось здесь же. Он лежал на спине, глядя в бескрайние небесные просторы стеклянными глазами. В груди парня зияла глубокая кровавая рана. Из одежды на нём остались лишь рваные, грязные штаны. Суккуба опустилась на колени и провела по бледной коже острыми коготками. Смахнула капельки крови, облизнула пальцы и довольно улыбнулась.
— Вот мы и встретились, Вей Ци, — томно произнесла она, снова проведя когтями по груди.
Но на уровне сердца её рука дрогнула, и она одёрнула её, словно от раскалённого металла. В ту же секунду на груди мертвеца вспыхнули тонкие иероглифы, светящиеся голубым.
— Вот, значит, как? — хмыкнула суккуба, внимательно наблюдая, как клеймо Небес постепенно исчезает. — И почему же вы ему не помогли?
Смахнув мокрые пряди с его лица, нежно провела пальцами по щеке, внимательно разглядывая его. После чего, улыбнувшись своим мыслям, ловко перекинула стройную ножку через парня и плавно уселась сверху.
— Ох, милый, — провела пальчиком по застывшим навеки губам. — Уверена, тебе понравится.
А в следующее мгновение вонзила когти в рану, издав при этом стон, полный наслаждения.
***
Меня окутывала Тьма. Да, та самая, которая способна поглотить вас целиком и выплюнуть, не задумываясь. Помощница Смерти, идущая с ней бок о бок. И вроде бы мне было в ней приятно, но что-то тянуло меня в неизвестном направлении. А чей-то шёпот становился всё настойчивее и настойчивее.
— Ну же… — женский вкрадчивый голос ворвался в разум вместе с жуткой острой болью.
Не в силах сдержать крик в себе, я распахнул рот, но смог только захрипеть. Агония, настигшая меня в ту секунду, вырвала из оков Тьмы, но бросила в Неизвестность. Выгнувшись в спине, я вобрал в лёгкие как можно больше воздуха и снова попытался закричать. На этот раз получилось. Вот только кто-то резко зажал мне рот, отчего пришлось просто стонать, силясь хоть в чём-то разобраться.
В сознании кружил калейдоскоп из обрывочных воспоминаний. Казалось, что в теле уместилось сразу два человека, и никто не собирался так просто сдаваться.
Наконец, пылкие губы отпустили меня и позволили отдышаться.
Боги, так это был поцелуй?!
Боль ушла так же внезапно, как и появилась. Увы, не полностью, но я хотя бы мог не корчиться в диких спазмах. А вот круговерть в голове всё ещё продолжалась. Правда, я всё же смог хоть немного сконцентрироваться и рассмотреть незнакомку, что сидела на мне…
Да что же происходит?..
— Вот ты и очнулся, — проворковала женщина, водя по моей груди… когтями? — Должна признать, вернуть тебя к жизни было несколько сложнее, чем я думала.
— Что?.. — я снова смог лишь прохрипеть, но она меня поняла.
— Вскоре ты придёшь в себя Вей Ци, — она наклонилась ко мне, при этом её бёдра скользнули по моему телу, отчего по нему пробежались мурашки, и пристально всмотрелась мне в глаза. — Интересно, кого же я вернула из Царства мёртвых? Того ли мальчишку, или в его теле кто-то иной?
— Я… не понимаю… — и вновь хрип, но с каждым словом я чувствовал себя более уверенно. — Кто ты?..
— Меня зовут Ху Цай, — с хитрой улыбкой ответила она, чуть поёрзав на мне. Слезать брюнетка и не собиралась. — И я демон, мой дорогой, — вновь когтями по груди. — Совсем недавно тебя убили, но теперь ты здесь, рядом со мной. И взамен того, что я вернула тебя на землю греховную, ты обязан будешь помочь мне.
Она склонилась ниже и нежно поцеловала. Но с каждой секундой её страсть становилась всё сильнее, и самое странное то, что я не мог ей противостоять. Да, в моей прошлой жизни были женщины, но ни с одной из них я не ощущал того, что чувствовал с Ху Цай. Женщина будто бы заставляла меня любить. Моё желание поднималось изнутри души. Я не понимал, брежу или всё это происходит наяву. Но руки… они сами оплели незнакомку и прижали к телу.
***
— Разве такое возможно? — произнёс я, смывая с себя грязь и песок холодной водой. — Мне кажется, что я до сих пор брежу.
— Думай что хочешь, мой милый, — с ехидцей ответила суккуба, паря примерно в двух локтях над землёй. Сиреневая дымка создала нечто подобное подушки, на которой та и расположилась. — Но ты ведь и до этого встречался с такими, как я, верно? Там, в прошлой жизни.
— Встречал, — я скривился, вспомнив предательство своего друга — бога Юншэня. — Но как… для чего всё это?
Я выбрался из озера, не особо стесняясь своей наготы, отчего демонесса хищно облизнулась, оценив моё тело. Но всё же продолжила разговор:
— Для начала ты должен прийти в себя, слиться с новым миром и своим… — ухмыльнулась, вновь обведя меня взором с головы до ног, — естеством. Поверь, сделать это будет сложно. Уверена, тело Вей Ци так просто не сдастся. Тебя будет тянуть к людям, захлёстывать чужие воспоминания и эмоции, но важно, чтобы ты им не противился. Нет, нет, нет, мой дорогой, ни в коем случае.
— Предлагаешь мне слиться с разумом Вей Ци? — я вопросительно изогнул бровь. — А если я не захочу?
— Тогда тебе придётся вечно с ним бороться, — как ни в чём не бывало, пожала плечами суккуба. Её стройное тело, облачённое в тонкое ханьфу, с уймой вырезов, манило меня вновь. Но теперь я уже мог контролировать себя. Пусть и не до конца. Поэтому не поддался искушению. Тем более я понял, что это не моё желание, а «приказы госпожи», как она представилась потом. — Но я бы не стала так сильно из-за этого переживать, — женщина спрыгнула на песок и медленно двинулась ко мне, оставляя за собой узкие следы босых ног. — Твоё сознание никуда не исчезнет, ты будешь всё тем же… — она задумалась, буря меня проницательным взглядом, — кем бы ты ни был.
Да, я не поведал этой привлекательной чертовке о том, что в прошлом являлся Императором. Сказал лишь, что служил при Дворце, много путешествовал и встречал диковинки, вроде неё. Однако полностью открываться дьяволице я не собирался. Для начала необходимо понять, что здесь происходит. Возможно, это галлюцинации моего умирающего мозга после того, как Юншэн отравил меня настоем из Цветов Ночи.
Суккуба остановилась напротив меня и хитро улыбнулась, прикоснувшись к груди. В ту же секунду мою кожу обожгло. Я вскрикнул от боли и неожиданности, отшатнувшись от плутовки, но та лишь расхохоталась.
— Ты не должен выделяться из толпы, Вей Ци, — продолжила она. — Мне необходимо, чтобы мой слуга мог безопасно передвигаться по всей Империи и за её границы тоже, если это понадобится.
— Что? — меня обуял гнев. Я сжал кулаки, не желая просто так мириться с тем, что меня называют слугой. — Да ты издеваешься, женщина?!
— О-о-о, как заговорил, — оскалилась она. — Видимо, в прошлой жизни ты был властным человеком.
— Это не имеет никакого значения! — отрезал я. — Ты не можешь вот так просто помыкать мной и…
Но договорить я не успел. Суккуба взмахнула когтистой рукой, и у меня перехватило дыхание. Горло будто сжала рука невидимого гиганта, желающего вскинуть меня над озером.
— Не стоит на меня повышать голос, человек, — процедила женщина сквозь зубы, но уже через мгновение вновь стала самой собой. То есть, улыбчивой и до безумия опасной демонессой. — Ты не сможешь противиться мне, Вей Ци, — сказала она, отпустив меня. — Сам посмотри.
Я не сразу понял, что она имеет в виду, но стоило опустить взгляд, как я увидел на своей груди иероглифы, светящиеся алым, словно вырезанные из крови. Они располагались рядом со шрамом, который, по словам Ху Цай, совсем недавно был жуткой раной, от которой и умер прежний Вей.
Упав на колени (так как сил после подобного осталось совсем мало), зло посмотрел на свою собеседницу. Но та лишь улыбалась. Видимо, её радовала моя беспомощность.
— Так чего же ты от меня хочешь? — сухо спросил я, понимая, что просто так мне от неё не отвертеться. Тело слабо, внутренней Ция в нём я практически не ощущаю. Пройдёт ещё много-много лет, прежде чем я смогу восстановить хотя бы половину тех сил, что были в прошлом.
— А вот здесь самое интересное, — суккуба вновь призвала сиреневую дымку и села в неё, разместившись, будто в широком кресле, закинув ногу на ногу. — Мне необходимо, чтобы ты стал Убийцей демонов…
Глава 2
— Демон просит убить меня своих собратьев? — усмехнулся я, натягивая ку. Правда, из-за того, что бандиты неплохо меня поколотили, штаны уже были порваны и грязны настолько, что отстирать в озере их не вышло. Но пришлось довольствоваться тем, что имелось.
Пристально (а как иначе?) наблюдая за мной, Ху Цай улыбнулась уголком губ.
— Мы такие же живые существа, как и вы, люди, — просто ответила она и тут же хохотнула, видя моё обескураженное лицо. — Не удивляйся, даже бессмертные боятся смерти.
Не сомневаюсь, ведь Юншэн именно это мне и обещал, но потом нашёл способ забрать и свои слова обратно, и мою жизнь.
— Я к тому, — продолжила суккуба, — что у всех у нас одинаковые желания. Мы хотим пить, есть, спать друг с другом…
— И власти, — хмыкнул я, понимая, к чему она ведёт. — Кто-то подвинул тебя на троне в Диюй?
При упоминании Царства мёртвых женщина поморщилась.
— Даже вспоминать не хочу, как паршиво там было, — пробормотала она, но через миг снова хищно улыбалась. — Но да, ты абсолютно прав. Есть кое-кто, кто сильно портит мне жизнь. Да и не только мне, но это уже их проблемы.
— Вот как? — я заинтересовался. Почему-то в тот момент мне искренне захотелось её выслушать, отчего я даже на траву присел подальше от песка, чтобы вновь не испачкаться. Неприятное чувство, когда песчинки проникают тебе под одежду и скребут кожу. — И кто же это?
— Я не знаю, — развела руками демонесса, отчего всколыхнулась сиреневая дымка. — В том-то и дело, что для нас, демонов, он пока что остаётся загадкой. Ну а те, кому всё же довелось с ним повстречаться, сейчас уже в ином мире.
— Не понимаю тебя, — я нахмурился и покачал головой. — Ты хочешь, чтобы я убил того, кого ты не знаешь? Да ещё, не имея под рукой… вообще ничего?
— О, нет, Убийца богов пока тебе не по зубам, — протянула она, мечтательно подняв глаза к небу, будто думала о том самом незнакомце, что сводил её с ума… в каком бы то ни было смысле. — Но, как я уже сказала, служи мне, и ты обретёшь небывалые силы.
— Но ты так и не ответила, чем же этот Убийца тебе так насолил? — хитро улыбнулся я. — Если он, по-настоящему, убивает богов, которые считаются твоими врагами, то вы должны быть на одной стороне.
— Пф… — фыркнула женщина, отмахнувшись от меня, словно от глупого дитя. — Не всё так просто, мой дорогой, — она перекинула ногу на ногу, отчего у меня внутри что-то шевельнулось. Однако видя, что я не собираюсь бросаться на неё, будто дикое животное, суккуба недовольно нахмурилась, но всё-таки продолжила: — Я ведь говорила, что нам так же необходимо питаться, как и простым людям. Вот только в отличие от вас, нам не нужны блюда и напитки. Нет, конечно же, — она жадно облизнулась, — никто не против выпить вина и закусить кистью винограда. Но наша истинная пища — это ваши эмоции.
— Ага, — догадался я. — То есть, такие сущности, как ты, подпитываетесь нашей Ци? Забираете чужую энергию?
— Да, порой приходится делать это насильно, — не стала отрицать суккуба. — Но так как ты знаешь, что такое Ци, то должен быть в курсе, что она повсюду. Эта энергия жизни, светлая или тёмная, всё зависит от того, кто её оставил. Для чего, по-твоему, создали храмы, капища, соборы и всё в этом роде, а?
Она изогнула тонкую бровку, игриво глядя на меня.
— Получается, что и богам необходима человеческая Ци? — всё же уточнил я, хотя и так знал, каков будет ответ.
— Естественно, — кивнула Ху Цай, поигрывая когтями в своём же фиолетовом мареве. — Что боги, что демоны готовы предоставить вам защиту, кров, покровительство, а взамен просим сущую мелочь…
— Наши жизни, — закончил за неё я.
— Не злись так, мой дорогой, — в который раз улыбнулась она. — Зачастую вы добровольно отдаёте нам свою Ци. Молитесь, ругаетесь, веселитесь, любое действие отдаёт внутреннюю энергию человека в пространство, и вот уже тогда появляемся мы.
— Словно паразиты, — презрительно усмехнулся я.
— А вот грубить не надо, — суккуба махнула коготком в воздухе, и я скривился от резкой боли в груди. — Да, может и так, — продолжила она, так же кривясь. — Но что это меняет? Мы не способны переродиться иными. Так заложено природой, и с ней приходится мириться, — а после бросила на меня лобный взгляд блестящих жёлтых глаз. — Именно здесь и появляется Равновесие. Баланс Жизни, если тебе так больше нравится! Если есть Свет, то будет и Тьма, и наоборот. Мы не можем жить раздельно, и мы сливаемся с этим Законом. Хочешь сказать, что я неправа?!
С этим я не мог спорить. В конце концов, этот Баланс погубил и меня, если считаться с мнением Мироздания. Хотя моя месть Юншэню ещё свершится.
— Молчишь, — самодовольно ухмыльнулась суккуба. — И правильно делаешь, потому что пока тебе этого не понять. Но в будущем ты обязательно осмыслишь суть Равновесия.
— Но… — я поднял на неё взгляд, — получается, что твой собрат убивает богов, тем самым нарушая его, верно?
— Во-о-от, — довольно протянула она. — Теперь ты мне нравишься, Вей Ци.
— А до этого, — я кивнул на песчаный берег, — ты просто споткнулась?
— Я должна была это сделать, — ответила она. — Поделиться своей Ци, чтобы вернуть этому бренному телу жизнь. Ну а то, кого оно в себя вобрало, я уже не могла решать. На всё воля Мироздания.
— Допустим, — продолжать эту тему мне не хотелось, пусть передо мной и сидела соблазнительная женщина, которая только и ждала одного моего шага, чтобы сорвать с нас обоих одежду. — Получается, что из-за демона Тьма распространяется по земле. Но разве эти эмоции не подпитывают вас?
— И да, и нет, — загадочно улыбнулась плутовка. — Как ты понимаешь, там, где появляется Убийца богов, становится, скажем так, нехорошо. И да, я уверена, что той Ци мне бы хватило насытиться, но ведь меня там нет. А ещё из-за моего собрата остальные духи решили, что им всё дозволено, и они стали нагло забирать даже те крохи, что могли достаться мне. Разве после всего этого я должна остаться довольной?
— Получается, простая делёжка территорий, — вздохнул я. — К чему тогда были эти пафосные речи о Балансе и Равновесии? Он же просто портить тебе жизнь, только и всего.
— Он портит её всем! — неожиданно воскликнула демонесса и снова схватила меня невидимыми тисками за горло. Но в следующее мгновение отпустила. — Прости, но я не люблю, когда меня тыкают носом.
— Привыкай, — прохрипел я, потирая шею.
— Что? — она злобно прищурилась. — Ну-ка повтори, человек.
— Я говорю, что если ты хочешь сделать из меня Убийцу демонов, то придётся и самой терпеть, — ответил я. — Или ты расторгаешь наш контракт?
С этими словами потёр грудь, там, где жглось клеймо суккубы.
— Хм… — ещё миг, и она бы набросилась на меня, но потом просто улыбнулась. — Хорошо, Вей Ци. Я рада, что мы нашли с тобой общий язык, — а вот тогда опять облизнула губы. — Надеюсь, не в первый раз.
— Даже не знаю, что хуже: работать на ведьму, или возлежать с ней в кровати.
— Не продолжай, человек
Да, пожалуй, стоит знать меру, иначе она в припадке ярости вырвет мне сердце.
— Хорошо, Ху Цай, — я поднялся на ноги, не сводя с неё взора. — Видимо, выбора у меня всё равно нет. Но я помогу тебе. А взамен ты поможешь мне вернуться в мой мир.
— Я? — удивилась та. — Но каким образом?
— Пока не знаю, — я покачал головой. — Но для этого необходимо встретиться с вашими богами. Думаю, они смогут мне хоть что-то подсказать. А ты приведёшь меня к ним.
— Как интересно ты заговорил, — она встала на песок и подошла ко мне. — Но да, я согласна. Ведь к ним мы всё равно попадём. А сейчас, — суккуба подалась вперёд и нежно поцеловала меня, — пора спать…
По сердцу что-то полоснуло. От боли в глазах потемнело, а из лёгких в который раз вырвался весь воздух. Я не успел даже вскрикнуть, когда ноги подкосились, и я рухнул на берег.
***
— И как это понимать? — высокий седовласый мужчина с длинной бородой столь белого оттенка, что даже первый снег не мог с ней сравниться, нервно расхаживал по балкону дворца. — Разве он не должен был стать нашей защитой?
— Простите, господин, — его собеседник — невысокий толстый мужичок в ханьфу, что был наполовину откинут с тела, стоял на одном колене и боялся поднять взор. — Мы не знаем, что произошло. Всё было столь неожиданно…
— Неожиданно?! — гневно воскликнул старец, сжав кулаки за спиной. — Мы ждали этого двадцать один год! Я поставил на него свой знак! Никто из демонов не мог, да и не может прикоснуться к Вей Ци! Так почему же, я тебя спрашиваю, какая-то чертовка увела его у нас?!
— Господин, — толстяк чуть ли не лбом был готов разбить плитку в Небесном дворце. Но в последний момент всё же опомнился и решил не прибегать к этому. — Простите нас. мы уже ищем Вей Ци. Уверен, он будет у себя в деревне, как и все эти года.
— Откуда тебе это знать?! — гневался Правитель, прожигая блестящий от пота затылок собеседника ненавистным взглядом. — Кто она вообще такая?! Как ей удалось поставить второе клеймо?!
— Боюсь… что мой ответ расстроит вас, Повелитель, — слуга всё же приподнял взгляд и с надеждой, что ему за это не оторвут голову, взглянуть на господина. — Из-за Убийцы все наши силы ослабли. Тьма расстилается по землям вашей человеческой империи. Мы не справляемся с наплывом монстров, которых плодит этот сумасшедший. Некоторые боги боятся спускаться, так как он тут же нападает на них. А люди…
— Что люди? — недобро прищурился старец.
— Они… ропщут, Повелитель, — и снова толстяк чуть было не разбил плиты, пряча взор от гнева господина. — Некоторые больше не желают вам молиться. Теперь они почитают Убийцу, называют своим Избавителем.
Правитель ненадолго задумался. Не было смысла наказывать того, кто принёс тебе дурную весть. Рано или поздно это должно было случиться. Но вот что делать в этой ситуации? Бессмертный Император уже попал в их мир, как и было задумано. Но где он сейчас? И как поступить с дьяволицей, что отобрала у них власть над столь ценным оружием?
— Найди его, — после раздумий ответил старец. — Найди и приведи к нам. Необходимо восстановить клеймо, пока наши силы не иссякли окончательно.
***
— Ну же, ну же! Осторожнее там!
Голоса ворвались в разум вместе с новым приступом боли.
Боги, да сколько можно?!
На этот раз мне будто ногу заживо отрезали. От подобного я не мог удержаться и заорал во всё горло.
— А-а-а!..
— Всё, всё, Вей Ци, — кто-то помог мне, поставил на здоровую ногу и облокотил на себя. — Осталось совсем немного…
Перед глазами мелькали разноцветные пятна. Я не мог сфокусировать зрение, так как боль была жуткой. Единственное, что запомнил, это огромная яма, кровавые следы и блеск солнечных лучей среди пышной листвы.
Но потом мой «спасатель» споткнулся, и мы завалились уже вместе с ним. Конечно же, боль в ноге вновь о себе напомнила. Но следом за ней пришла спасительная Тьма.
Глава 3
Разум собирался по кусочкам, словно разбитая фарфоровая чаша. Осколки мыслей — обрывки драки, бандитский клинок, оскал Ху Цай и её когтистые лапки — царапали сознание. Тело ныло, словно после тяжелейшей битвы. Но самым мерзким было ощущение чужой боли, пульсирующей где-то в районе правой ноги.
Я открыл глаза. Надо мной нависал сплетенный из веток и глины потолок. Небеса в клеточку, как говорил мой старый учитель каллиграфии. Здесь не было ни золота, ни шелка, ни искусно расписанных фресок. Лишь грубая, обмазанная глиной плетенка.
Приподнялся на локтях. Голова кружилась, а нога отозвалась пронзительным уколом, заставив тут же упасть обратно. Да уж, знатно меня приложило.
Комната была крохотной. Кровать — жесткая доска, застеленная старым, латаным-перелатанным одеялом. В углу — сундук, на котором небрежно валялась чистая, но явно поношенная одежда. У стены — простой деревянный стол и два кривых табурета. Никакой роскоши, лишь скудный крестьянский быт.
И где я, черт возьми?
Внезапно заскрипела дверь, и в комнату вошла женщина. Лицо — словно изрезанная морщинами карта, глаза — добрые и лучистые. Простая, как и все здесь. На ней было скромное ханьфу из небеленого полотна, перехваченное веревочным поясом.
— Ох, проснулся, — тихо произнесла она, складывая руки на груди. — Слава Небесам.
— Где я? — прохрипел я, снова пытаясь сесть.
— Не торопись, Вей Ци, — женщина подошла ближе, — отдохни. Ты у нас дома, в доме Лао Вана и Мэйлин.
Вей Ци… Лао Ван и Мэйлин… Значит, я все еще в теле того парня. Но кто эти люди?
— Я… не понимаю, — пробормотал я, чувствуя, как лоб покрывается испариной.
— Да ты и не должен, — женщина ласково улыбнулась. — Все хорошо, Вей Ци. Ты в безопасности.
И тут же в комнату вошел мужчина. Лицо обветренное, руки загрубели от работы. Одет так же просто, как и женщина. Но взгляд у него был… настороженный. Будто подозревал что-то.
— Ну что, проснулся? — спросил он, подходя к кровати. — Не рано ли?
— Лао Ван, — одернула его женщина, — не пугай парня. Он и так натерпелся.
Лао Ван… Значит, его так зовут.
— Как ты? — спросил он, смягчив тон. — Нога болит?
— Болит, — честно признался я. — Но я жив.
— Это благодаря моей Мэйлин, — Лао Ван посмотрел на жену с нежностью. — Она травами лечит лучше любого знахаря. Кровь остановила, рану промыла… Да что там, чуть ли не заново кость собрала!
— Да не преувеличивай, — отмахнулась женщина, — просто травы хорошие попались.
— И все же… — Лао Ван покачал головой, глядя на меня с каким-то странным сомнением. — Удивительно, что ты так быстро в себя пришел. Крови потерял — как после побоища!
— Он же Вей Ци, — вступилась Мэйлин. — Ты его знаешь, доброе сердце. Добрым людям быстро восстанавливаться положено.
— Может, и так, — проворчал Лао Ван, но от взгляда его не укрылась моя растерянность.
— Что со мной случилось? — спросил я, стараясь сменить тему.
— Нашли мы тебя сегодня утром в волчьей яме, — ответил Лао Ван. — Нога… насквозь пробита. Видать, на охоте угодил.
Волчья яма… и как я там оказался после разговора у озера?
— Еле дотащили тебя до дома, — добавила Мэйлин. — Ладно хоть, от нашей хижины ты недалеко упал.
Хорошо, значит, я вернулся в свою родную деревню. С одной стороны, это радует, так как память, по словам Ху Цай должна слиться с памятью того парня, и тогда мне будет проще свыкнуться с новым миром, когда рядом будут знакомые. С другой, они же и могут заподозрить неладное. К примеру, как этот Лао Ван. Что ж, надо как-то обыграть это…
— Вы спасли меня, — сказал я, глядя на них с благодарностью. — Не знаю, как вас благодарить.
— Глупости, — отмахнулась Мэйлин. — Мы же соседи, живем в одной деревне. Как мы могли бросить тебя в беде?
— Все мы, жители Хайджи, держимся вместе, — добавил Лао Ван. — Особенно сейчас, когда такие смутные времена.
— Смутные времена? — переспросил я.
Лао Ван и Мэйлин переглянулись, словно обмениваясь безмолвным посланием.
— Да, времена нынче неспокойные, — наконец произнес Лао Ван, смущенно кашлянув. — Говорят, война скоро будет.
— Какая война? — спросил я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
— Да разве ж разберешь, — вздохнула Мэйлин. — Чиновники все мутят воду, налоги собирают, а нам только и остается, что в земле копаться.
— А еще эти демоны, — мрачно добавил Лао Ван. — Совсем обнаглели. Раньше хоть по ночам шалили, а теперь и средь бела дня нападают. Ты вот, — снова подозрительно меня осмотрел, — тоже угодил в какую-то беду? Неужто в руки к бандитам угодил?
Демоны… Ну вот, опять. Куда ни плюнь, везде они. Да ещё и разбойники. А ведь старик прав… угодил. Только они доделали начатое — убили Вей Ци.
— Но это все потом, — встрепенулась Мэйлин. — Тебе сейчас отдыхать надо. Наберёшься сил, тогда и будем разговоры разговаривать. А пока — лежи спокойно, и не думай ни о чем плохом.
С этими словами она поправила одеяло и ласково улыбнулась.
— Я принесу тебе чаю, — сказала она и вышла из комнаты.
Лао Ван остался стоять рядом, глядя на меня с каким-то нечитаемым выражением. Он словно пытался разгадать какую-то тайну, скрытую за моим лицом.
— Ну что, Вей Ци, — тихо произнес он, — как себя чувствуешь теперь?
— Терпимо, — ответил я, стараясь выглядеть как можно более естественно.
— Ты парень крепкий, — Лао Ван присел на табурет. — Быстро поправишься.
Он замолчал, сверля меня взглядом.
— Просто… — начал он, запинаясь, — странно все это. Нашел тебя в яме, нога пробита… А ты уже и в сознании.
— Бывает, — пожал я плечами. — Видно, судьба такая.
Лао Ван нахмурился.
— Может, и судьба, — пробормотал он. — А может, и что-то другое.
Мэйлин вернулась с чашкой душистого чая. Запах трав и цветов наполнил комнату, отвлекая от тяжелых мыслей.
— Вот, выпей, — сказала она, протягивая мне чашку. — Он поможет тебе уснуть.
Я взял чашку и сделал глоток. Чай был горячим и терпким. Он приятно согревал меня изнутри.
— Спасибо, — сказал я, возвращая чашку.
Мэйлин забрала ее и посмотрела на мужа.
— Пойдем, — сказала она. — Пусть он отдохнет.
Лао Ван неохотно поднялся с табурета и вышел из комнаты, бросив на меня последний, испытующий взгляд.
Мэйлин последовала за ним, оставив меня одного в тишине. Я же смотрел на глиняные стены хижины и чувствовал, как меня окутывает усталость. Но я не мог уснуть. В голове роились мысли, и тревога не давала покоя.
Что все это значит? Каким образом Ху Цай бросила меня в волчью яму? И что будет дальше?
У меня не было ответов, но я обязательно их найду. Рано или поздно. А пока… нужно притвориться Вей Ци и дождаться Ху Цай. Эта чертовка точно вернется. Ведь у нас с ней незавершенное дело. И это дело касается не только демонов.
С этой мыслью я закрыл глаза и попытался уснуть. Но сон не шел. Нога горела, голова раскалывалась, а сердце сжималось от тревоги. И я знал, что это только начало. Настоящая игра еще впереди. И цена в этой игре — моя жизнь. И, возможно, не только моя.
***
Крики. Они не стихали, а, наоборот, становились громче, пронзительнее. Словно чьи-то души вырывались из тел, разрываясь в агонии. Стоило распахнуть глаза, как всё встало на свои места. И тогда внутри меня вскипела ярость. Она была настолько сильна, что перебивала даже боль в раненой ноге. Каждая клеточка тела требовала мести, жаждала крови.
Я выскочил из дома, ошарашенный увиденным. Деревня Хайджи, что еще вчера утопала в тишине и покое, теперь превратилась в ад. Пламя пожирало крыши домов, языки огня лизали стены, изрыгая клубы черного дыма. Разбойники. Их жестокие лица, искаженные злобой, плясали в свете пожаров, словно демоны, вырвавшиеся из самых глубин Диюй. Они грабили, убивали, наслаждались своим мнимым превосходством…
На какое-то мгновение меня сковал страх. Не за себя, нет, а за людей, что жили со мной бок о бок все эти голы. Пусть я уже и не тот Вей Ци, но его память и чувства к соседям не оставили это тело.
И теперь, глядя на то, как эти ублюдки вновь на нас напали, мой страх тут же сменился всё той же ледяной яростью. Я, Император, чья воля была законом для сотен тысяч подданных, превратился в простого смертного, но дух мой остался прежним. И эти псы не посмеют топтать землю, на которой я находился!
Я лихорадочно огляделся, ища хоть какое-то оружие. У двери валялась погнутая кочерга. Ржавая. Непригодная. Но сейчас это все, что у меня было. Схватив ее, я стиснул зубы, опять игнорируя боль.
— Вей Ци! — раздался испуганный голос.
Из полуразрушенного дома выбежала Мэйлин, лицо которой было перекошено от ужаса. Ее глаза расширились, увидев меня.
— Вей Ци, что ты делаешь?! Стой! Тебе нельзя! — закричала она, подбегая ко мне.
— Нужно защищать деревню, — прохрипел я, чувствуя, как дрожат колени. Но я обязан, я не могу позволить этим выродкам безнаказанно хозяйничать на моей земле.
— Куда ты? — Мэйлин схватила меня за плечо, пытаясь удержать. — Ты же ранен! Тебе нельзя!
С сожалением, но я вырвал руку, на секунду ощутив ее тепло, ее страх, ее заботу.
— Я должен, — повторил я, глядя ей в глаза. В ее глазах была мольба. Мольба о спасении. И я должен был оправдать ее надежды. — Уходите, Мэйлин. Бегите. Спрячьтесь.
Из хижины вывалился Лао Ван, тяжело дыша. Его лицо было серым от пепла и страха.
— Вей Ци, ты с ума сошел? — воскликнул он, увидев меня с кочергой в руках. — Там… там резня!
— Я должен помочь, — упрямо повторил я.
— Помочь? Чем ты поможешь? — Лао Ван схватился за голову. — Ты едва на ногах стоишь!
Я стиснул зубы, повторно игнорируя боль. Злость клокотала внутри, заставляя забыть о слабости.
— Уходите, — повторил я, толкая их в сторону. — Я постараюсь отвлечь их.
Мэйлин и Лао Ван переглянулись. В их глазах читалось сомнение, страх и… надежда.
— Вей Ци… — Мэйлин сделала шаг ко мне, но я отстранился.
— Уходите! — прорычал я, чувствуя, как теряю самообладание. — Немедленно!
Они подчинились, испуганно озираясь. Мэйлин схватила Лао Вана за руку, и они побежали в сторону леса, скрываясь за дымкой. Я остался один. Один на один с ордой разбойников, вооруженный лишь ржавой кочергой и неуемной яростью.
Сделав глубокий вдох, я направился в самую гущу битвы, туда, где слышались самые отчаянные крики. Мне нужно было выиграть время, отвлечь их. Остановить резню.
Ноги едва слушались, а в раненой ноге все сильнее ощущалась пульсирующая боль. Но гнев затмевал разум, в глубине души я понимал, что против вооруженных бандитов, я ничего не смогу сделать. Нужна была стратегия.
Услышав чей-то крик о помощи, я побежал в ту сторону. Перепрыгнув через опрокинутую телегу, я увидел, как здоровенный разбойник тащит молодую девушку к полыхающему дому. Девушка вырывалась, кричала, но силы были неравны. Я рванул вперед, как разъяренный зверь, сжимая кочергу в руке.
— Эй, ты! — заорал я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал как можно увереннее. — Отпусти ее!
Разбойник обернулся. Его лицо исказилось от злобы. Он был огромен, весь в шрамах, с огромным топором в руках.
— Чего тебе, щенок? — проревел он, презрительно оглядев меня с ног до головы. — Иди своей дорогой, пока жив.
— Она никуда с тобой не пойдет, — процедил я. — Отпусти ее!
Разбойник расхохотался, обнажая гнилые зубы.
— Да ты у нас, герой, что ли? — ухмыльнулся он. — Ну что ж, посмотрим, как ты справишься с моим топором.
С этими словами он отбросил девушку, которая тут же кинулась в сторону. Разбойник сделал шаг ко мне, занося оружие. В этот миг в голове промелькнула мысль, что это мой конец. Но я не собирался сдаваться.
Вместо этого я быстро оценил ситуацию. Бой в лоб был бы самоубийством. Нужно было действовать хитростью. Как только топор понесся на меня, я сделал кувырок в сторону, стараясь уйти от удара. Кочерга, хоть и была абсолютно бесполезным оружием, все же находилась в моих руках. Разбойник, замахнувшись для следующего удара, едва не наступил мне на руку. Я воспользовался моментом, вновь перекатившись, и попытался ударить его по ноге. Кочерга согнулась, едва коснувшись его грубой обуви, но даже это вывело его из равновесия.
Я мигом вскочил, уворачиваясь от неуклюжих ударов. Разбойник был силен, но неуклюж. Я же, хоть и слаб, был подвижен.
— Ну что, щенок, долго ты продержишься?! — ревел он, тяжело дыша.
Я молчал, стараясь увернуться от его атак. В голове стремительно рождался план.
Внезапно пришла глупая, но верная идея. Я сделал вид, что споткнулся, упав на землю. Разбойник, решив, что я повержен, торжествующе занес топор для смертельного удара. Но именно этого я и ждал!
В последний момент я перекатился в сторону, и топор с грохотом вошел в сухую землю. Разбойник застыл, не веря своим глазам. Я же успел подняться и, со всей силы, ударил его кочергой по колену.
Он взвыл от боли, согнувшись пополам. Я повторил удар, выбив у него из рук топор. Падая на землю, он задел меня ногой, отчего я снова рухнул. Но теперь, когда в его глазах был страх, я не мог позволить ему оправиться.
Резкий рывок назад и вверх, и вот я снова стою над ним. Несколько тяжёлых ударов по голове, и разбойник затих, обмякнув на земле. У меня не было времени на празднование победы. Подняв топор, я бросился дальше, надеясь успеть ещё кому-нибудь помочь.
Пока я бился с бандитом, услышал новый крик. Он доносился со стороны дома Лао Вана и Мэйлин. Нужно было спешить.
Добравшись до их дома, я увидел жуткую картину. Несколько разбойников ворвались в дом, пытаясь что-то вынести. Лао Ван лежал без сознания, а Мэйлин отчаянно отбивалась от нападавших.
— Держитесь! — крикнул я, бросаясь вперед.
Разбойники, услышав меня, оглянулись. Их лица исказились от злобы. Они бросили Мэйлин и бросились ко мне. Один из них, размахивая мечом, бросился на меня. Я увернулся от удара, едва не упав. В голове молниеносно пронеслось понимание. Сейчас будет тяжело. Очень тяжело.
За моей спиной раздался стон. Я обернулся и увидел, что Мэйлин пытается подняться, но не может. Лао Ван всё ещё без сознания.
В голове пронеслась мысль: если я погибну, то кто защитит их?
Внезапно я вспомнил о силе, что дремала в моей душе. Силе, которая принадлежала не только мне. Силе, которая принадлежала Императору Цзи.
Ярость вспыхнула с новой силой. Но это была уже не просто ярость. Это была ярость властителя, готового уничтожить любого, кто посмеет угрожать его владениям.
Я шагнул вперед, навстречу разбойникам. Лезвие топора вспыхнуло сиреневым пламенем и, словно продолжение моей руки, повиновалось каждому движению. Первый удар пришелся в голову. Второй, третий…
Они валились один за другим. Разбойники, привыкшие к легкой добыче, не ожидали такого отпора. Один из них попытался ударить меня мечом, но я успел увернуться, и топор вошел в стену. Я развернулся и ударил его в живот. Бандит застонал и упал.
В голове зароились обрывки воспоминаний о сражениях. О тактике. О стратегии. Я действовал интуитивно, словно вспоминая что-то забытое.
Когда последний разбойник рухнул, я обернулся к Мэйлин. Она сидела, прислонившись к стене, и смотрела на меня широко раскрытыми глазами. В ее взгляде читались одновременно страх и восхищение.
— Вей Ци… — прошептала она. — Ты… ты спас нас…
Я подошел к ней, тяжело дыша. Нога болела невыносимо. Но я старался не обращать на это внимание.
— Главное, что вы в порядке, — сказал я, едва ворочая языком.
— Лао Ван… — она указала на лежащего без сознания мужа.
Я присел рядом с ним, проверил пульс. Артерия медленно, но всё же пульсировала.
— Жив, — сказал я, облегченно вздохнув. — Нужно отнести его в безопасное место.
Мы с Мэйлин с трудом подняли Лао Вана и вынесли его из горящего дома. Я понимал, что самое страшное еще впереди. Разбойников было много. И битва еще не окончена. Но в этот момент, глядя в полные благодарности глаза Мэйлин, я понял: сдаваться я не намерен. Я буду сражаться до конца.
Глава 4
Топор в руке — продолжение меня самого. Он сеет смерть среди разбойников, словно жнец, собирающий урожай. Но на этот раз урожай — не зерно, а сломанные кости и пролитая кровь. Ярость опьяняет, я перестаю чувствовать боль, двигаясь, словно одержимый. Однако силы смертного тела не бесконечны, и я чувствую, как с каждым взмахом топора становится всё тяжелее.
На очередного бандита, замахнувшегося мечом, я обрушиваю всю свою ярость. Удар топора в голову разносит череп, и тот оседает на землю, словно мешок с соломой. Его соратники, видя происходящее, пятились назад, будто от чумного. Но этого мне было мало. Нужна была искра.
И она появилась.
Я почувствовал, как изнутри меня вырывается новая сила. Сиреневая. Тягучая, словно дым. Она обволакивала лезвие топора, окрашивая его в зловещий цвет. Обычный кусок железа в моих руках вновь превратился в оружие, несущее смерть и страх.
Разбойники, видя такое, застыли в ужасе. Я почувствовал их страх. Сладкий. Одурманивающий. Магия Ху Цай… Проклятье, а не спасение. Но сейчас она была моим единственным шансом.
Взмахнув топором, я обрушил сиреневую энергию на ближайшего бандита. Тот взвыл, словно раненый зверь, и рухнул на землю, корчась в судорогах. Остальные, увидев это, бросили оружие и в панике побежали прочь, словно спасаясь от чумы.
Я стоял посреди двора, тяжело дыша, а в воздухе еще витали клочья сиреневого тумана. В ушах звенело, а в ноге адски пульсировала боль. Но все это было ничто по сравнению с тем, что произошло дальше.
Жители Хайджи, прятавшиеся по домам, начали выходить наружу. Но в их глазах не было радости. Только страх. Они смотрели на меня, как на чудовище. Словно увидели самого демона во плоти.
Чей-то шепот, словно шипение змеи, пронесся по толпе:
— Демон… Он демон…
Я почувствовал, как внутри что-то обрывается. Обида. Горькая, всепоглощающая. Злость, адресованная уже не бандитам, а этим запуганным людям. Я рисковал жизнью ради них, я защищал их, а они… они меня боятся. Ненавидят.
И тут я почувствовал жжение на груди. Опустил взгляд и увидел его. Клеймо Ху Цай. Оно пылало зловещим алым светом на моей коже, словно печать, подтверждающая мою связь с Тьмой. Теперь они видели все. Мое проклятье. Мою чуждую сущность.
Старейшина деревни, сгорбленный и седой, подошел ко мне, опираясь на посох. В его глазах тоже был страх, но сквозь него проглядывала печаль.
— Вей Ци… — прохрипел он, с трудом выговаривая слова. — Ты… Ты спас нас. Мы благодарны тебе.
В его голосе не было ни капли тепла. Лишь холодная вежливость.
— Но… — он запнулся, опустив взгляд на мою грудь, — ты… Ты не можешь оставаться здесь.
Словно удар под дых. Я сжал кулаки, стараясь сдержать гнев.
— Что? — прохрипел я, не веря своим ушам.
— Твоя сила… — Старейшина покачал головой, — она пугает нас. Мы простые люди, Вей Ци. Мы не понимаем этого… этой магии.
— Я… — я попытался объяснить, — я не хотел…
— Мы благодарны тебе, — перебил он меня. — Но ты должен уйти. Ради нашей безопасности.
В его словах была правда. Я понимал это. Но от этого было не легче.
— Куда же я пойду? — с болью спросил я.
— Это уже не наша забота, Вей Ци, — ответил старейшина. — Важно то, что ты не должен здесь оставаться.
Я посмотрел на лица жителей. В их глазах не было сочувствия. Только страх и… облегчение. Они ждали, когда я уйду.
Тяжело вздохнув, я повернулся и побрел прочь из деревни. Молча. Не оглядываясь. С каждой секундой я чувствовал, как тяжесть отчаяния опускается на мои плечи. Я рисковал жизнью, защищая этих людей. А в итоге… оказался изгоем. Проклятым. Одиноким.
Спасибо вам, — сказал я, и в моей душе что-то сломалось.
Добравшись до окраины леса, я остановился, прислонившись спиной к дереву. Ноги отказывались идти дальше. В глазах потемнело.
Я взглянул на свои руки, которые совсем недавно сеяли смерть. На руках была кровь, которая совсем скоро высохнет и превратится в жуткий порошок.
— Кто я такой? — прошептал я, глядя в тёмное небо. — Император, заточенный в теле крестьянина? Или демон, отмеченный печатью Тьмы?
В голове всплыло лицо Ху Цай. Виновата ли она в этом? Зачем она вообще спасла меня? Ради чего?
— Устал… — прошептал я, чувствуя, как сердце бьётся о грудную клетку. — Я просто очень устал…
Не знаю, сколько я так просидел. Мне абсолютно ничего не хотелось, и всё же… я поднялся на ноги и направился в лес. Навстречу неизвестности. Навстречу своей судьбе. Император не может сдаваться, а значит и я тоже.
***
Солнце, словно расплавленное золото, заливало Небесный Чертог. Каждый луч, проникая сквозь резные окна, превращал зал в подобие огромного драгоценного камня, переливающегося всеми цветами радуги. Мраморные колонны, усыпанные рубинами и изумрудами, казались стволами волшебных деревьев, поддерживающих свод небес. Полы, отполированные до зеркального блеска, отражали великолепие обстановки, создавая ощущение безграничного пространства. Ароматы редких благовоний, привезённых из самых далёких уголков мира, наполняли воздух, унося сознание в мир грёз и фантазий. Это был зал власти, зал величия, зал, где решались судьбы смертных и бессмертных.
На троне, выкованном из чистейшего золота и украшенном перьями священных птиц, восседал Правитель. Высокий, седовласый, с лицом, будто высеченным из ледяной глыбы. Каждая черта его лица излучала спокойствие и уверенность. Его одежды, сотканные из тончайшего шёлка и расшитые золотыми нитями, переливались всеми цветами радуги, словно застывшее северное сияние. Во взгляде — надменное спокойствие, осознание своей силы и всемогущества. Он был воплощением небесной власти, живым богом, которому поклонялись миллионы.
Перед ним, склонившись в низком поклоне, стоял Чжень. Толстенький слуга, с лысой головой, поблёскивающей от пота. Его руки нервно теребили складки ханьфу, а взгляд был прикован к полу. Он боялся поднять глаза, опасаясь увидеть гнев на лице Повелителя. Чжень был ничтожной песчинкой в этом величественном зале, жалким полубогом, волей судьбы оказавшимся вблизи небожителя.
— Докладывай, — произнёс Правитель, и его голос, подобный звону колокола, заполнил собой всё пространство.
Чжень вздрогнул и торопливо затараторил:
— В-всё вышло, как Вы и предсказывали, мой Повелитель! Вей Ци… найден в своей родной деревне. Именно там, где ему и надлежало быть.
Правитель слегка наклонил голову, внимательно слушая доклад.
— И что же? Обычный крестьянин, напуганный разбойниками?
Чжень затряс головой, словно испуганный заяц.
— Н-нет, мой Повелитель! Деревню Хайджи атаковали разбойники, и… Вей Ци вступил с ними в бой!
Правитель приподнял бровь, проявляя интерес.
— Неужто простой смертный смог противостоять вооружённым головорезам? Не льсти мне, Чжень. Говори правду.
Слуга заискивающе улыбнулся, вытирая пот со лба.
— Он… использовал её. Ту самую силу, которой наделила его суккуба! Сиреневая магия, мой Повелитель! Разбойники обратились в бегство, увидев её мощь!
Правитель на мгновение погрузился в раздумья.
— Но… есть одна проблема, мой Повелитель.
Правитель взглянул на слугу, ожидая продолжения.
— Жители деревни… они испугались Вей Ци! Увидев магию, они… прогнали его!
Лицо Правителя оставалось невозмутимым. Он словно предвидел такой исход событий.
— И куда же он теперь? Что ему остаётся?
Чжень задрожал, боясь прогневить Повелителя.
— Мои пташки следят за ним, мой Повелитель! Он не скроется! Куда бы ни направился, я буду знать о каждом его шаге.
Правитель одобрительно кивнул.
— И куда же он держит путь?
Чжень, собравшись с духом, прошептал:
— Судя по всему, он направляется на запад… К обители той самой суккубы, Ху Цай.
В тронном зале воцарилась тишина. Лишь солнечные лучи, играющие на золоте и самоцветах, нарушали её своей ослепительной красотой. Правитель задумчиво смотрел вдаль, словно видел будущее.
«Пусть идёт, — думал он. — Пусть учится управлять своей Силой. Пусть познаёт Тьму и Свет. Сейчас он еще слишком слаб для битвы с Убийцей Богов. Но скоро… очень скоро… его час придёт».
Подняв руку, Правитель жестом остановил Чженя.
— Не мешайте ему, — произнёс он, и его голос прозвучал словно приговор. — Пусть встречается с суккубой. Пусть обучается. Но… продолжайте следить за ним. Я должен знать всё. Всё, что происходит с Вей Ци.
В голове Чженя промелькнула мысль о том, что Правитель, словно опытный кукловод, дёргает за ниточки Судьбы, играя человеческими жизнями, словно пешками на шахматной доске. И он, Чжень, — всего лишь одна из этих пешек, призванная исполнять волю своего господина.
— Как прикажете, мой Повелитель! — прошептал он, склоняя голову ещё ниже.
Правитель откинулся на троне, закрыв глаза. Он знал, что впереди его ждут тяжёлые времена. Убийца Богов набирал силу, и мир находился на грани хаоса. Но он, Правитель Небес, не позволит Тьме поглотить этот мир. Он будет сражаться. До конца. И Вей Ци… он станет его оружием. Оружием, способным сокрушить самого могущественного врага.
«Пусть тренируется, — подумал он. — Пусть откроет в себе настоящую Силу. Скоро она ему понадобится…»
***
Тёмный лес сжимал меня в своих объятиях, словно саван, сотканный из мрачных теней и леденящей тишины. Ветви деревьев, переплетаясь над головой, образовали зловещий купол, пропускающий лишь редкие лучи лунного света. Они скользили по земле, вырисовывая причудливые фигуры, будто танцующие духи, наблюдающие за моей скорбью. Каждый шорох, каждый треск ветки казались предвестниками беды, напоминая о том, что я один, затерянный в этом безжалостном мире.
Я шёл, словно слепой, спотыкаясь о корни деревьев и проклиная свою слабость. Поддаться обиде, уйти из деревни, словно побитый пёс, — это не поступок Императора! Правитель Цзи всегда сохранял рассудок холодным, даже в самой критической ситуации. Он принимал решения, основываясь на разуме, а не на мимолётных чувствах. Где же его мудрость, его хладнокровие, его непоколебимая воля?
А что я? Слабый смертный, чьё сознание затуманено воспоминаниями чужого тела. Кем я стал? Лишь жалкой тенью былого величия? Это всё оно виновато! Эти чёртовы крестьянские чувства! Ярость, обида, страх — я никогда не испытывал ничего подобного, будучи Императором. Мысли правителя всегда были чисты и ясны, словно горный ручей. Неужели я так и останусь пленником этого смертного тела, вечно терзаемым муками и сомнениями?
Я остановился, с силой ударив кулаком по стволу дерева. Костяшки заболели, пронзенные острой болью, но это было ничто по сравнению с той душевной мукой, что терзала мою душу. Боль в ноге, физическая усталость — всё это меркло перед осознанием собственной ничтожности.
— Ничтожный! — прорычал я сам себе, сплёвывая на землю. — Ты недостоин носить имя Императора Цзи! Ты предал свой народ, предал свою память!
Внезапно я услышал тихий смех. Женский смех, словно перезвон хрустальных колокольчиков, нарушивший леденящую тишину леса. Он был манящим, игривым, но в то же время — зловещим, вселяющим тревогу. Я резко обернулся, пытаясь разглядеть источник звука в густой темноте, и не успел даже моргнуть, как…
В следующее мгновение меня обвили нежные руки, и жаркие губы впились в мои. Я вздрогнул от неожиданности, чувствуя, как по телу пробегает волна жара. Страсть и отвращение смешались в моём сознании, порождая Хаос. Я попытался оттолкнуть её, вырваться из этого плена, но она держала крепко, словно клещ, впившийся в мою плоть.
Её губы были сладкими, словно мёд, и обжигающими, словно огонь. Она целовала жадно, страстно, словно пыталась выпить из меня всю душу. Я чувствовал, как её когти царапают мою спину, распаляя во мне животную похоть.
Наконец, оторвавшись от моих губ, она отступила на шаг, окинув меня хитрым, насмешливым взглядом. Её лицо, освещённое лунным светом, казалось нереальным, словно видение из мира грёз. Длинные чёрные волосы, струящиеся по плечам, скрывали часть её лица, добавляя образу загадочности.
— Что ты делаешь?! — прохрипел я, пытаясь отдышаться.
Ху Цай (а я не сомневался, что это была именно она) лишь усмехнулась, проведя кончиками пальцев по моим губам.
— Разве не очевидно, мой дорогой Вей Ци? Я соскучилась.
Её голос был мягким и соблазнительным, словно шёпот ветра. Но в нём чувствовалась скрытая угроза, напоминающая о её истинной сущности.
— Держись от меня подальше! — прорычал я, отталкивая её от себя. — Ты… ты проклятие!
Ху Цай рассмеялась, словно мои слова были самой удачной шуткой на свете.
— Проклятие? Возможно, — ответила она, приближаясь ко мне. — Но разве тебе не нравится моё проклятие, мой дорогой Император?
И от этих слов меня передёрнуло. Откуда она знает? Неужели я настолько слаб, что выдал себя?
— Не смей так говорить! — прорычал я.
***
Для тех, кто не читает примечания, не заметил статус книги или просто "в танке".
Да, это ознакомительный фрагмент. Пока что основная книга будет лежать на ЛитСовете.
Я дополню здесь ещё несколькими главами, но чуть позже. А пока прошу переходить по ссылочке и поддержать мою работу на другом сайте. О причинах такого решения говорить не буду, это уже личное, да и вряд ли вам важно.
Но только ваш интерес может повлиять на то, как быстро она выйдет на АТ и вообще, как быстро будут появляться проды. Надеюсь на вас =)
Глава 5
Пещера гнала сырость прямо в кости. Запах прелой земли, приправленный едва уловимой серной вонью, щекотал ноздри, будто напоминая: «Ты в Преисподней, смертный». Багряные отблески костра́ плясали на стенах, выхватывая то клочок мохнатой шкуры, моей временной постели, то острые выступы камней. Сквозь узкое отверстие в потолке пробивался бледный луч утреннего солнца, высвечивая клубы пыли, медленно кружащиеся в затхлом воздухе. В этом обиталище мрака и запустения я чувствовал себя особенно уязвимым.
Ху Цай восседала у огня, словно королева на троне. Её силуэт, гибкий и грациозный, играл в отблесках пламени, завораживая и пугая одновременно. Угольно-чёрные волосы, рассыпавшись по плечам, словно крылья ворона, обрамляли лицо, на котором застыла хитрая улыбка. Алые губы манили обещанием чувственных наслаждений, а в бездонных жёлтых глазах плескалось безумие, от которого кровь стыла в жилах. Одежда, сотканная из полупрозрачной ткани, лишь слегка прикрывала её точёную фигуру, соблазнительно намекая на скрытые под ней прелести. Она — само искушение, и я презирал себя за то, что поддался ему прошлой ночью.
— Что, проснулся, мой хороший? — промурлыкала Ху Цай, и её голос, словно шёпот ветра, проник в самое сердце. — Я уж думала, ты так и будешь дрыхнуть, словно пёс дворовый, которого позвали к миске с объедками. Сам ведь ко мне брёл, бедняжка, даже не ведая того. Клеймо́, милый мой, теперь тебя ко мне постоянно манит. Не сопротивляйся своей Судьбе, это бесполезно.
Клеймо. Словно раскалённое железо выжгло эти слова в моём сознании. Ярость волной окатила меня, смывая остатки стыда и смущения. Я презирал её, презирал себя за слабость, за то, что позволил ей так легко манипулировать мной. Вскочив на ноги, я обрушил на демонессу поток проклятий, выплёвывая слова, словно яд:
— Замолчи, чертовка! Я тебе не пёс! И не собираюсь плясать под твою дудку! Ты думаешь, я настолько глуп, что поверю в твою сладкую ложь?
Ху Цай лишь лениво отмахнулась рукой, словно от назойливой мухи. В её глазах плескалась скука, смешанная с лёгким презрением. Она смотрела на меня, как на надоевшую игрушку, которая ещё не сломалась, но уже не приносит былой радости.
— Да ладно тебе, воин! — протянула она нараспев. — Что ты так завёлся? Я ведь не виновата, что тебе приятно в моей компании, — она провела кончиком языка по алым губам, вызывая у меня неконтролируемый озноб. — К тому же, не забывай, кто вернул тебя к жизни. Без меня ты бы сейчас гнил в Диюй, а не любовался красотами нашего мира.
И тут её взгляд стал проницательным, цепким, словно когти хищной птицы. Она перестала играть, в её голосе прорезались стальные нотки, а в глазах вспыхнул хищный огонёк. Любопытство граничило с настороженностью:
— И всё же… почему ты так болезненно отреагировал на слово «Император»? — Она наклонила голову, вперившись в моё лицо. — Случайность? Или в прошлой жизни ты действительно был… им?
Сердце бешено заколотилось в груди. Я стиснул зубы, стараясь скрыть дрожь в голосе. Она не должна знать. Я не позволю этой демонице получить надо мной ещё больше власти. Но взгляд Ху Цай проникал в самую душу, словно острый кинжал. Внутренняя борьба разрывала меня на части. Мне противно признавать, что Ху Цай права, но отрицать очевидное — глупо. Я ощущал слабость, которую она вызывала, и эту же слабость ненавидел.
Ху Цай наблюдала за мной, затаив дыхание. Пламя костра отражалось в её глазах, словно в зеркале, показывая мой страх, мои сомнения, моё отчаяние. В какой-то момент ей показалось, что она видит не просто жалкого смертного, а тень былого величия, призрачный отблеск потерянной власти. Её глаза расширились от удивления, граничащего с неверием. Неужели это правда? Неужели я действительно…
Она догадалась.
И прежде, чем я успел что-либо сказать, Ху Цай ахнула и прикрыла рот рукой:
— Да не может быть! Неужели, передо мной самый настоящий… Император?
Я лишь смерил её ненавистным взглядом, показывая, как мне неприятно, что она раскусила меня.
Её слова, признание в том, что я — Император, словно эхо прокатились по сводам пещеры, заставив даже тихий треск углей в костре казаться оглушительным. Я молчал, вглядываясь в её лицо, пытаясь понять, что стоит за этим внезапным откровением. Лишь уловив в её глазах неподдельный интерес, я решил отступить от выбранной линии поведения. Скрытность хороша, но порой информация — ценнее. И кто знает, возможно, в её прошлом кроется ключ к моему будущему.
— Что тебя так удивило, Ху Цай? — спросил я, стараясь придать голосу как можно больше спокойствия. — Почему ты раньше не столь сильно интересовалась о моей прошлой жизни? Может, поделишься и своим рассказом?
Суккуба на мгновение задумалась, отводя взгляд в сторону, словно вспоминая что-то давно забытое. Затем снова посмотрела на меня, и в её глазах мелькнула грусть.
— Признаться, Вей Ци, до этого момента мне не приходилось общаться с теми, кто помнит своё прошлое. Большинство людей после смерти — лишь пустая оболочка, с набором простейших инстинктов. Ты — исключение. И… я не знала, насколько это может быть интересно, — она слегка улыбнулась, но эта улыбка казалась натянутой, словно маска, скрывающая истинные чувства. — И раз уж ты поинтересовался, то я готова поведать тебе о своём. Правда, боюсь, мой рассказ покажется тебе не столь занимательным, как история великого Императора.
— Посмотрим, — ответил я, слегка прищурившись. — Любая история — это опыт, Ху Цай. И даже в самом мрачном прошлом можно найти что-то полезное.
Она вздохнула, словно собираясь с духом, и её взгляд стал тяжелым, полным боли. Пламя костра отражалось в её зрачках, словно в зеркале, показывая бездну отчаяния, скрытую в глубине души. В её глазах я видел не только демона, но и измученную, страдающую женщину.
— Я не помню, кем была в человеческой жизни, — начала она, и её голос стал тихим, почти шёпотом. — Не помню ни имени, ни лица. Лишь смутные обрывки воспоминаний, словно сон, ускользающий из памяти сразу после пробуждения. Но я отчётливо помню тот момент, когда попала в Царство Мёртвых.
При этих словах она непроизвольно сжала кулаки, а вокруг неё ощутимо сгустилась тёмная аура. Воздух наполнился запахом серы, и даже пламя костра затрещало громче, словно пытаясь пробиться сквозь эту зловещую атмосферу. Я чувствовал, как внутри меня поднимается волна тревоги, но старался сдерживать свои эмоции. Сейчас важно было не спугнуть её, не заставить замкнуться в себе.
— Диюй… — прошептала она, и в этом слове слышалась вся боль, вся ненависть, вся бесконечная мука, которую она пережила. — Первые врата… Там нет ни надежды, ни сострадания, лишь вечные страдания.
Она замолчала, глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь взять себя в руки. Её грудь тяжело вздымалась, а пальцы судорожно сжимали подол платья. Я ждал, не перебивая, давая ей время собраться с мыслями.
— Это была каменная огненная пустыня, Вей Ци, — продолжила она, и её голос звучал словно эхо из Преисподней. — Бескрайняя, выжженная солнцем, где даже ветер обжигал кожу, словно раскалённое железо. Небо над головой было серым, затянутым пеплом, и казалось, что оно давит на тебя, сжимая в своих объятиях. И повсюду — огонь. Реки, водопады, озёра… Всё из жидкого пламени. Оно горело днём и ночью, не давая ни минуты покоя.
Она замолчала, и я увидел, как по её щекам катятся слёзы. Слёзы демона… Я никогда не думал, что такое возможно. В её глазах читалась такая боль, такая тоска, такая бесконечная мука, что у меня невольно сжалось сердце. На мгновение я забыл, кто она такая, и увидел перед собой лишь женщину, пережившую нечто ужасное.
— Грешники… — прошептала она, словно в забытьи. — Мы были босы и наги, Вей Ци. Нас гнали, словно скот, по этой раскалённой пустыне, заставляя идти по камням, разогретым докрасна. Каждый шаг — мука. Камни сжигали ступни в кровь, и каждый вздох отзывался адской болью во всём теле. Мы шли, падали, снова поднимались… И так — бесконечно.
Её голос сорвался, и она зарыдала, закрыв лицо руками. Я не знал, что сказать, как утешить её. Я, Император, привыкший повелевать и управлять, вдруг почувствовал себя беспомощным перед чужой болью.
— А потом… — она с трудом оторвала руки от лица и посмотрела на меня полными слёз глазами. — А потом мы падали. Не выдерживали больше боли, падали на раскалённую землю и скатывались в огненные озёра. Наша плоть горела, кости плавились, а крики разносились по всей пустыне, смешиваясь с воем ветра и шипением пламени.
Она задрожала всем телом, словно её снова переносили в то ужасное место.
— И знаешь, что самое страшное, Вей Ци? — прошептала она, глядя на меня невидящим взглядом. — Это не конец. Ты сгораешь дотла, превращаешься в пепел, но… возрождаешься снова. Где-то неподалёку. И всё начинается сначала. Снова раскалённые камни, снова адская боль, снова огненные озёра… И так — вечность.
Я молчал, потрясённый её рассказом. Я знал, что Царство Мёртвых — это место страданий, но даже я не мог представить себе, насколько ужасными могут быть муки, уготованные грешникам.
— Я была одной из них, Вей Ци, — всё ещё шептала она, и в её голосе звучала такая безысходность, что у меня похолодело внутри. — Несколько лет я терпела эти муки, стирая своё тело и разум до основания. Я забыла, кто я такая, что я любила, о чём мечтала… Я превратилась в животное, живущее лишь инстинктом самосохранения.
Она замолчала, и в пещере повисла тишина, нарушаемая лишь тихим треском углей в костре. Я ждал, зная, что ей нужно время, чтобы продолжить свой рассказ.
— И однажды… — она снова заговорила, и в её голосе появилась какая-то странная нотка. — Однажды пришли они. Демоны. Они предложили мне стать их сестрой. Освободить от мучений, даровать новую жизнь, полную власти и наслаждений.
Её губы скривились в горькой усмешке.
— Я не медлила ни секунды, Вей Ци. Я согласилась, не задумываясь. Мне было всё равно, что мне придётся делать, лишь бы только прекратить эти вечные муки. Я продала душу, отдала себя во власть Тьмы, и… ни разу об этом не пожалела.
Она замолчала, и я увидел, как по её щекам катятся слёзы. Но на этот раз это были не слёзы боли, а слёзы вины. Я искренне удивился этому, ведь я всегда считал демонов бесчувственными и жестокими существами. Но Ху Цай, как оказалось, была не такой.
— Точнее… почти не пожалела, — выдохнула она, глядя на меня полными вины глазами. — Если бы я знала, что мне придётся творить… Если бы я знала, скольким жизням я принесу страдания… Возможно, я бы отказалась. Но… прошлого уже не изменить, Вей Ци. Что сделано — то сделано.
Она снова замолчала, опустив голову, словно стыдясь своих слов. Я смотрел на неё и не понимал, что чувствую. Жалость? Сочувствие? Или всё тот же страх и отвращение? Я не знал ответа.
— Но… настоящее вполне можно изменить, — вдруг сказала она, поднимая на меня взгляд. В её глазах вновь вспыхнул огонёк надежды. — И я помогу тебе, Вей Ци. Я помогу тебе отомстить за твою деревню.
В её словах звучала искренность, но я не мог поверить ей до конца. Слишком много лжи было в её голосе, слишком много тайн скрывалось в её душе.
— Отомстить? — криво усмехнулся я. — За тех, кто выгнал меня, как паршивого пса? За тех, кто отвернулся от меня, увидев во мне демона? Зачем мне это?
Я старался, чтобы мой голос звучал холодно и отстранённо, но, кажется, мне это не удалось. В глубине души я всё ещё чувствовал боль от предательства, и Ху Цай, похоже, это заметила.
Она нахмурилась и подозрительно посмотрела на меня. В её глазах читалось недоверие.
— Не ври мне, Вей Ци, — прошептала она, и её голос стал жёстким, требовательным. — Я вижу, что ты чувствуешь. Ты хочешь отомстить, но боишься признаться в этом даже самому себе. Не отрицай очевидное, Император.
Я стиснул зубы, стараясь скрыть свои истинные чувства. Признаваться в слабости перед демоном — это последнее, что я хотел сделать. Но Ху Цай видела меня насквозь. И это пугало меня больше всего.
— Ты ошибаешься, — ответил я, стараясь придать своему голосу как можно больше хладнокровия. — Мне всё равно, что случилось с той деревней. Меня больше ничего с ней не связывает.
Я отвернулся от неё, глядя на танцующие языки пламени. Но в глазах Ху Цай я увидел лишь одно — недоверие. И я знал, что она не поверит мне ни за что на свете. Впрочем, это меня не слишком волновало. Я научился контролировать свои эмоции ещё в прошлой жизни, будучи Императором, и теперь, даже в теле смертного, я мог скрыть свои истинные чувства от кого угодно. Даже от суккубы.
Я посмотрел на свои руки, сжатые в кулаки. Теперь это не руки Императора, а руки простого крестьянина. Но даже этими руками я был готов сокрушить любого, кто посмеет встать на моём пути. И, возможно, месть за ту деревню станет лишь первым шагом к возвращению моей былой власти.
— Хорошо, Вей Ци, — сказала Ху Цай, и в её голосе звучала какая-то странная нотка. — Я верю тебе. Но… время покажет, насколько искренни твои слова.
Она замолчала, и в пещере вновь воцарилась тишина. Но на этот раз это была тишина перед бурей. Я чувствовал, что впереди нас ждут новые испытания, новые опасности. И я был готов к ним. Я был Императором, и ничто не могло сломить мою волю. Даже суккуба.
Всё же я не понимал, почему она так напирает на эту деревню, что ей там нужно, что она хочет найти? Но расспрашивать об этом не было смысла, так как она всё равно не скажет, а если и скажет, то солжёт. Поэтому пока необходимо просто довериться ей, а дальше уже посмотрим, что к чему. Усмехнувшись своим мыслям, я посмотрел на Ху Цай.
— Итак, что дальше? — спросил я. — Что ты собираешься делать, теперь, когда я раскрыл карты?
Суккуба усмехнулась в ответ, как будто предвкушая что-то интересное.
— Теперь, Вей Ци, пришло время тренироваться. Тебе нужна сила, чтобы выжить в этом мире, и я помогу тебе её получить. Но для этого тебе придётся слушать меня и делать всё, что я скажу. Готов ли ты к этому?
Я задумался. Подчинение — это то, что я всегда презирал. Будучи Императором, я привык повелевать, а не подчиняться. Но я понимал, что сейчас у меня нет выбора. Если я хочу вернуть свою силу и отомстить своим врагам, мне нужна помощь Ху Цай.
— Я согласен, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более нейтрально. — Но помни, Ху Цай, я — не твой слуга. Я — твой союзник. И если ты попытаешься меня обмануть, я не пощажу тебя.
В глазах суккубы мелькнул огонёк восхищения.
— Я и не сомневалась в твоей мудрости, Император, — сказала она с усмешкой. — Что же, приступим к тренировкам прямо сейчас. Времени у нас не так много.
Она поднялась с места и жестом пригласила меня следовать за ней. Я встал и, хромая, пошёл за ней, чувствуя, как внутри меня нарастает предвкушение. Я не знал, что ждёт меня впереди, но был готов ко всему. Ведь теперь у меня была цель — вернуть свою силу и отомстить всем, кто посмел встать на моём пути. И Ху Цай, как бы я к ней не относился, станет моим верным союзником в этой борьбе.
В какой-то момент я подумал, что суккуба и есть то самое Зло, которое не даёт мне покоя. Не Юншэнь, что лишил меня жизни и власти, не те бандиты, что убили Вей Ци, а именно Ху Цай. И всё же… я шёл за ней, словно зачарованный.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге