Первый снег

ГЛАВА 1. Первый снег

– Снег! Снег! На улице снег! – забегая в комнату к родителям, перебивая друг друга, прокричали мы с моей маленькой пятилетней сестрёнкой Захари.

– Майнари, Захари, не шумите так, – папа попытался изобразить строгого родителя, но радостные искры во взгляде выдавали его с головой. Попытка пристыдить дочерей не увенчалась успехом также благодаря помощи мамы. Она, сонно пряча голову под подушкой комично вздыхала, отчего почувствовать раскаяние, никак не получалось, а вот развеселиться пуще прежнего ещё как.

– Пап, но там же снег! – заканючила сестрёнка, поддавшись испугу.

– Не переживай, папа не сердится. Он просто шутит, – шёпотом проговорила ей на ушко успокаивая.

– Правда? – грустное личико осветила счастливая детская улыбка.

В ответ я лишь кивнула, а после вновь посмотрела на родителей, которые за то недолгое время пока я переговаривалась с сестрой, не обращая на них внимание уже успели сесть и в данный момент наблюдая за нами улыбались.

– Идите к нам, – похлопала мама по кровати рядом с собой.

Мы не заставили себя долго ждать и в ту же секунду с визгом побежали к родителям. Лёжа между ними, мы с сестричкой в шутку попеременно дёргали друг друга за косички и даже атаковали старших, используя самый действенный способ при ближнем бое, – щекотку. Спустя минут пятнадцать Захари надоело, и она стала просить родителей вставать и наконец помочь ей собраться на улицу играть с друзьями, ведь она уже очень опаздывает.

Поддавшись её уговорам, мы всё же встали и после завтрака сестрёнка наконец смогла отправиться играть с друзьями. Папа же, накормив живность, поспешил на работу в кузницу, а мы с мамой взялись за стирку. Не нашла я в нашей деревне друзей, а просто гулять по деревне уже скучно вот и провожу время с мамой. Мне не скучно за интересными рассказами о её детстве во время очередной работы, да и маме помощь. Так прошло наше утро.

Ко времени обеда ожидая отца, мы с мамой и вернувшейся с прогулки счастливой Захари перевариваясь и напивая песни готовили кушать. Когда пироги и каша наконец были почти готовы, мы услышали шаги возле дома. Кто-то, а точнее, папа, ведь кроме него мы сегодня никого не ждали, стремительно приближался к дому.

– О, вот и отец пришёл! Девочки давайте готовить на стол, – скомандовала мама, приятно удивившись более раннему возвращению мужа домой.

Резкий рывок, грохот раскрытой настежь двери и уставшее дыхание папы после долгого бега прервали наши шумные сборы к обеду.

– Скорей Азари!... Одевай детей! На деревню... напали! – сбивчиво скомандовал он и поспешил к вешалкам с нашими тёплыми одеждами.

Схватив первые попавшиеся вещи, мы выбежали на улицу. А там происходило нечто страшное. Напавшие, двигаясь с противоположной стороны деревни постепенно приближаясь к нам. До нас доносились крики боли, плачь отчаяния, шум борьбы. Люди разбегались, а за ними гнались монстры в человеческом обличии, загоняя жертв в тупик, и проливалась кровь.

Страх захватил в свой плен. Поддавшись ему, я бежала, спотыкаясь, бежала без оглядки, бежала пригнувшись, следуя за родными. Шум, крики и бешеный стук сердца слились воедино. Дома, тропинки, люди спешащие, как и мы, дальше, в конец деревни. К кузнице, за которой скрывалась речушка. Преодолев которую можно было скрыться от нападавших. Вот показалось заветное здание, оставалось совсем чуть-чуть, когда надежда рухнула подобно крепости, взятой штурмом. Нас догнали, перекрыв путь к отступлению.

– Нет, нет… За что... – донеслось из-за спины. Наша соседка, прикрывая своих маленьких деток пышной юбкой в панике озиралась. Её дети шмыгающий носом проказник Рон и милашка Розиния, схватив родительницу за руки, смотрели на всадников широко распахнутыми глазами. Слёзы по детским раскрасневшимся личикам очерчивали свои дорожки, а всхлипы, раздававшиеся всё громче, не замолкали, подхватываясь не только другими детьми, но и некоторыми взрослыми.

Мы же с Захарией не плакали, но, схватив мамочку за руки, не отрывали испуганного взгляда от нападавших. Многие из них спешились и двинулись в сторону нашей всё плотнее встававшей группке людей. Вооружённые длинными мечами и топорами мужчины были все ещё молоды. Никого из увиденных мной ещё не коснулись чёткие возрастные морщины, и седина не украсила волосы белёсыми дорожками. Молодые мужчины, учинившие кровавую резню, встав плотным кольцом вокруг нас, смотрели с превосходством. Ни у кого во взгляде не проскальзывала жалость, всем было всё равно на безвинных людей.

– И куда это мы собрались? – заговорил один из них. Он был таким же, как и все остальные: крупным молодым мужчиной с густыми волосами, собранными в хвост и несколькими шрамами, виднеющимися на открытых участках кожи. Одет был в тёплую меховую накидку и штаны, заправленные в добротные высокие сапоги. Мужчина походил на своих спутников, но в то же время в нём ощущалась некая власть, с которой другим приходилось считаться. Этот мужчина одной своей фразой остановил соратников, и, выйдя вперёд говорил и все слушали, не смея перебивать.

– Что вам от нас нужно? Мы простые деревенские жители. Ни богатствами, ни связями не владеем, – взял слово папа, который пока я отвлеклась, успел выйти вперёд.

– Ну, ну не переживай, – покачал головой бандит, – мы вас не обидим, если, конечно же, вы сделаете, что мы хотим.

– И что же вы хотите? Женщин и детей мы вам не отдадим! – сказал как отрезал мой папа.

– Ай-яй-яй нехорошо, догадливый наш, – поигрывая боевым топором, ухмыльнулся мужчина. – Отдайте нам ваших милейших жёнушек и деток и можете быть свободны. Что же может быть проще?

– Мы ни за что так не поступим, – чётко произнёс папа, и, взглянув на стоящего рядом кузнеца спросил, – Кэрим, поможешь?

– Мог и не спрашивать, Дорин, – поудобнее, обхватив рукоять, взятого впопыхах меча, мужчина приготовился защищать родных.

И начался бой. Замах, столкновение лезвий, оглушительный лязг стали, искры меж ними. Я с раскрытыми от ужаса глазами следила за папой.

«Папа, папочка ты самый сильный, ты сможешь» – мысленно твердила я, стараясь верить в успех.

И папа сражался. Точные, выверенные движения, замахи и смертельный удар. Трое противников полегли почти сразу, столкнувшись с ним. Дядюшка кузнец – верный друг и товарищ отца, – также смог окропить снег кровью побеждённых врагов. Они сражались как дикие тигры, они боролись за жизнь, за нас, но силы были не равны. Когда на пушистом белом снегу лежала уже большая часть противников, дядюшка получил серьёзное ранение в ногу и не смог устоять на ногах. Он упал, а папу окружило четверо.

Мы в испуге жались друг к другу и смотрели, смотрели пока... папа не победил, оставшись один на один с предводителем. Бой продолжился, танец смерти опалял своим жаром, он сковывал наши души оковами страха, но и даровал надежду на возможную уже не такую призрачную победу и спасение.

Удар. Удар. Удар. Бой длился долго. Противники бились на равных. У каждого была цель: папа желал победить врагов и спасти как можно больше жизней, бандит же мечтал убить всех стоявших на его пути. У каждого была цель, но стимул к победе «ради жизни» сиял ярче в этот снежный день. Замах, противник открылся, и папа нацелился ему точно в грудь как вдруг. Вжух-х-х...

Длинная стрела с пушистым кончиком появилась из ниоткуда и попала папе в спину.

– Нет! – крик, наполненный ужасом и переживанием за любимого, разнёсся над поляной. Мама кричала, плача навзрыд, а папа, болезненно вздохнув, упал на снег.

– Ха-ха отброс! Ты думал, что сможешь победить меня?! – наступив папе на спину, самодовольно ухмыльнулся главарь. – Как ты видишь, твои старания ни к чему не привели, так что смотри, как те, кого ты так защищал, станут нашими.

Не слушая криков отца, враг подошёл к нам и стал разглядывать, ухмыляясь бросаемым на него взглядам ненависти. Спустя несколько секунд, за которые мужчина успел осмотреть нашу небольшую группу он прошёл к меме и схватив её за подбородок начал рассматривать её лицо. Неудивительно, что он обратил на неё внимание: мамочка моя была прекрасна. Высокая стройная женщина с длинными чёрными кудрявыми волосами и глазами, сияющими подобно зелёной свежей листвы по весне, привлекала взгляды многих мужчин, но не обращала внимания на поклонников её красоты никакого внимания любя своего мужа. И сейчас не оценив таких нахальных действий от постороннего мужчины она плюнула ему в лицо. Он отдёрнул руку и она, воспользовавшись открывшейся ей возможностью, вытащила из волос деревянную острую шпильку и нанесла удар, но силы и сноровки не хватило. Её обезвредили и схватили за волосы, причинив боль.

– Глупая женщина. Не брыкалась, жила бы припеваючи у меня, но теперь… – оттолкнув маму, он кивнул подчинённому. – Забирай. Заслужили.

– Нет! – закричал папа поднимаясь. – Не трогайте её!

– И что же ты сделаешь? – криво усмехнулся главарь шайки.

Папа нашёл в себе силы и снова напал. Удар, второй удар. Он, шипя от боли, отбивал и наносил все новые удары, но тяжелейшее ранение, усталость и мастерство противника не позволили папе выстоять. Оружие выбили из его рук, к горлу приставили лезвие. И... И голова его покатилась по снегу. Папа умер... умер.

– Не-е-ет! – наши крики разнеслись над поляной.

Он нас покинул, огонь жизни потух в его глазах, мы остались одни. Он шептал: «Я не смог! Простите». В последние свои секунды он смотрел на нас и извинялся. За что он извинялся? За то, что врагов больше, за то, что они бьют в спину, за то, что у нас не было оружия. Нам не за что винить его. Он сделал всё, что мог. Папочка, прости…

ГЛАВА 2. Боль

«Ай», – спящая рядом девочка всё же пнула меня прямо вбок. Больно-то как...

Я открыла глаза и прищурилась, силясь разглядеть в темноте хоть что-то. Вот девчушка, так угрожающе махающая ногами, свернулась калачиком успокаиваясь. Долго ли она будет мирно и безболезненно для окружающих спать неизвестно, поэтому я немного отодвинулась, наткнувшись при этом на лежащего рядом парнишку. Он спал спокойно что не могло не радовать, а вот его младший братишка попеременно вздрагивал от шорохов и всхлипывал. Он был такой не один со всех сторон попеременно доносились такие же звуки. Многие тихо плакали стараясь издавать как можно меньше звуков, чтобы не привлечь внимание караульных.

Я же, улёгшись на голую землю, посмотрела на небо. Звёзды сияют, как и вчера, как и позавчера, как годы назад, они такие же, как и всегда. Они вечны, они испокон веков находятся на небосклоне, следят за нами, наблюдают. Как же они допустили такую несправедливость, как дали случиться такому зверству? Я... Я не знаю, что делать.

Один день, и всё... Всё! Прошлого уже не вернуть. Не обратить время вспять, не победить, не спасти. Я осталась одна. Я потеряла всех.

Мама... Мамочка не сдавалась, она боролась до конца, но умерла. Её закололи забавляющиеся бандиты, наслаждаясь предсмертными криками жертвы так, будто слушали мелодию, издаваемую искусно вырезанной флейтой. Они отправили её в ночную обитель к папе.

Сестрёнка же, не выдержав криков мамы стала вырываться из моих рук, и когда ей это удалось, побежала к главарю шайки. Она размахивала своими маленькими кулачками, зло колотила мужчину крича:

– Верни маму! Верни! – плакала она.

– Отстань, малявка, – даже не взглянув на неё, бандит оттолкнул девочку, сосредоточившись на прерванном разговоре с подчинёнными. Но Захари не встала, она лежала и тихо постанывала. Я, не задумываясь, бросилась к ней и упала на колени, увидев алую жидкость у её головы. Она упала головой на камень. Она упала на камень и...

– Помогите! – закричала я в отчаянии, смотря как на соседей, так и на обернувшихся бандитов взглядом, наполненным ужасом, но никто не подошёл. Все стояли и просто смотрели. Наши соседи с грустью, бандиты же безразлично, либо с улыбкой. Они радовались ещё одной... смерти.

Сестрёнка ушла, мама ушла, папа ушёл, все ушли...

А белый снег кружит, опускается, накрывает белой периной наши просторы. Он ярко-белым, чистым летит, но, касаясь земли, чернеет, краснеет от пролитой крови. Он грустит, накрывая невинные души, почившие так рано.

***

Время понеслось быстро подобно резвому скакуну по широкой чистой от ухабов и других препятствий дороге. День, ночь – всё слилось воедино, краски дня меркли перед моим взором, я погрязла во тьме, не зная возможно ли выбраться на свет, либо я тут навечно.

Мы шли, мы продолжали идти, останавливаясь только на недолгий отдых, мы падали от усталости, но крики и болезненные и нередко кровоточащие удары заставляли вновь встать и продолжать движение.

Куда же нас ведут? Мы теперь рабы, слуги? Что нас ждёт дальше? Множество вопросов прокрутилось в голове в это время, не находя ответов. Как же страшна неизвестность, хоть мы и пережил столько ужасов, она всё так же страшит. Смешно испытывать испуг даже сейчас, но мы же живые нам суждено переживать не только за других, но и за себя то же. Нам необходимо размышлять о будущем ведь близкие, покинувшие нас, не желали бы нам участи безвольных кукол или лишившихся мечтаний и веры в счастливое будущее созданий. Я уговариваю себя в это верить…

Сколько прошло времени непонятно. Я потерялась в его водовороте, но спустя несколько дней мне пришлось из него вынырнуть. Мы приблизились к какому-то поселению. Удивительным было то, что я почувствовала радость. Эта радость сродни облегчению наполнила нутро. Мы достигли цели наших похитителей и пусть, возможно, дальше нас будут ждать ещё большие трудности, чем долгая дорога, но зато можно хоть немного, пока эти вооружённые налётчики будут приветствовать соратников, передохнуть. Ноги в истёртой обуви кровоточили, воспалились, неимоверно ныли и мы, словно древние старцы, рухнули на землю без сил и желания двигаться. Налётчики же, гордо подняв головы, двинулись к встречавшим. Улыбки превосходства не сходили с их лиц, вызывая отвращения и желание отвернуться, но я не позволила себе этой слабости взять надо мной верх. Нужно думать, необходимо понять, как можно здесь выжить.

Отделившись от группы встречающих, трое статных немолодых мужчин двинулись к главарю шайки. По мере их приближения, идущий в центре мужчина вышел вперёд и, возглавляя процессию, подошёл к улыбающемуся убийце.

– Отец, я…

Главаря напавших прервала пощёчина, звук от удара которой донёсся и до нас. Злой взгляд, как выяснилось, отца нашего похитителя резал словно меч, выкованный лучшим мастером кузнечного дела. Он обжигал, опалял, подавлял прогневавшую душу. Мужчина выражал одним ударом и гневом взгляда всё то неприятие действий своего сына и детей его поселения, которое исходило от всех жителей, ожидающих своих сыновей домой. Он желал бы похвалить, но не за что, он желал бы поздравить с победой, но её нет, есть только скорбь и утрата доверия к горячо любимому единственному сыну.

– Как ты мог? Как ты мог так поступить, сын? – злость, так и сквозила в голосе мужчины. – Этому ли я тебя учил, этому ли мы вас учили, – обращаясь ко всему отряду, он разочарованно покачал головой. – Нет! Мы вас учили, что война оправдана только тогда, когда враг силён, и он не группка селян с вилами в руках, а воины, бравые вояки, которые так же, как и вы готовы биться до последнего. Ты… Ты не принёс почёт, по сим я вынужден изгнать тебя и последовавших за тобой людей из наших земель.

– Отец, пересмотрите своё решение! Мы привезли ценные дары, мы сражались на благо наших земель, а изгнание… – это неверное решение, – утратив своё былое высокомерие, мужчина приклонил голову.

– Твой поступок недостоин гордого имени наших предков. Ты опозорил нас и теперь понесёшь наказание, как и те, кто последовал за тобой. Но так и быть мы позволим вам вернуться на эти земли. Отслужите на морских границах нашего королевства три зимы. Помогите справиться с морскими набегами и спасите жителей тех территорий. Докажите, что вы можете не только убивать, но и защищать.

– Но…

– Ничего не хочу больше слушать. Уезжайте!

– Вы даже не дадите нам отдохнуть? – изумлённо воскликнул сын старосты.

– Наотдыхались вы уже… Прощай Гариндар, – и, отвернувшись, мужчина отправился назад к поселению, больше не оборачиваясь.

Последовавшие протесты не принесли никаких результатов, и бандиты, оседлав своих лошадей быстро скрылись из виду.

ГЛАВА 3. Неизвестность

Какие же разные жители этого поселения. Одни – жестокие убийцы, готовые ради своих целей переступать через всех на своём пути, другие же – воины, закалённые в тяжёлых битвах. Они боролись на благо своих семей, они сражались только с вооружёнными воинами, не опускаясь до грабежей и нападения на беззащитных. Воины как душой, так и телом чтившие старинные обычаи и устои не смогли принять переступивших вековые законы детей их народа. Они хотели бы предотвратить случившееся несчастье, но это уже невозможно. Их дети виновны и теперь они должны быть наказаны.

Хотела бы я верить их словам и поведению, но не может же быть всё так чисто. Воины – это всегда кровь и горечь тысяч, как повинных, так и невинных. А это поселение пестрит сильными людьми, которые не раз сражались и проливали кровь, и веры в то, что они никогда не обидели, хоть и в прошлом, детей, женщин и стариков, у меня нет.

Сейчас же они поднимают нас, относят в дома и укладывая на мягкие перины кроватей, обрабатывают раны и ссадины, кормят тёплой вкусной кашей, а потом, укрывая одеялами, оставляют отдыхать чтоб утром мы проснулись и жили дальше уже здесь на их территории.

Проснулась я сама. Не было ни толчков, ни криков, ни плача, мешающего сну. Был лишь свет из окна, который солнечным зайчиком, попрыгав по мне, отправился в путь по комнате и я, следуя за ним взглядом, с интересов воззрилась на обстановку выделенной мне комнаты, ведь вчера желания, да и сил не было на такие пустяки.

Хозяином этого места судя по обстановке, была не девушка и даже не мальчишка, а взрослый мужчина, чтящий порядок и простоту быта. Кровать, шкаф, стол и стул были просты, без изысков, но сделаны качественно. Не было ни ярких оттенков тканей, ни безделушек, расставленных над столом на полке. Всё говорило о сдержанности хозяина и его строгости. Похоже, это место мне идеально подходит, ведь серый, чёрный и коричневый – это цвета, которые не так давно стали моими любимыми.

Полежав так ещё некоторое время, я все же встала. Оттягивать неизбежное не хорошо, да и волноваться дольше приходится. Поэтому одев лежащее на спинке кровати платье, пошла искать хозяев. Поиски продлились недолго звуки присутствия людей вывели меня в соседнюю комнату. Опираясь на стену, я вышла на кухню, где пухленькая женщина нарезала овощи. Напевая про себя какую-то песенку, она немного пританцовывала, отчего юбка платья приподнималась, открывая взору тёплые вязаные носки, которые, как ничто другое, спасало от холода деревянных полов.

Наблюдая за хозяйкой дома, я тихо, чтобы не напугать, постучала по деревянному шкафу, стоявшему возле входа, и, встретившись взглядом с женщиной, поздоровалась. Она же, замерев на мгновение, быстро пришла в себя и запорхала по кухне ещё быстрее.

– Садись, деточка, садись, сейчас кушать доварится. Может, водички хочешь? – отодвигая стул, спросила она.

– Меня зовут Майнари, – представилась я, чувствуя себя немного неловко.

– А меня, – Камари.

– Госпожа Камари, объя…

– Не нужно, не нужно, обращайся просто по имени.

– Хорошо. Хозяйка Камари, объясните, пожалуйста, что меня и всех пришедших ждёт дальше.

– Будет спокойная и, надеюсь, радостная жизнь, – улыбаясь, она подошла ко мне и погладила по голове.

– Я стану работником в вашем доме? – не унималась я.

– Нет, ты станешь новым членом нашей семьи.

– Извините, конечно, но что за глупость вы говорите? Какая семья? У меня была семья, но ваши отряды…

– Я понимаю, ты нас ненавидишь и, возможно, желаешь отмщения, но прошу, пойми, мы не знали и даже не представляли, что такой ужас мог приключиться.

– Комната, в которой я проснулась, одного из них? – осознание нахлынуло подобно волнам в шторм.

– Да.

Отказы от такого «ценного дара» ничего не принесли. В этом доме больше пустых комнат нет, да и просьба приютить меня кем-то другим не будет успешна. Все, кто мог взять к себе пострадавших взял, а меняться с кем-то и отдавать меня соседям хозяйка дома не намерена. Говорит, что давно хотела девочку да не суждено было, а тут я как подарок небес. А почему нельзя поменять меня на другую девчушку мне так и не объяснили, да и я не настаивала, посчитав, что, скорее всего, места, в которых поселили пришедших раньше принадлежали напавшим и мне нет резона возмущаться. Наоборот, стоит радоваться, что комната, которая мне досталась чиста и довольна просторна.

После плотного завтрака, в ходе которого любящая поговорить женщина рассказывала обо всём забавном и удивительном случившимся с ней за последнее время мне предложили выйти из дому и осмотреться. Я не задумываясь согласилась.

И сейчас укутанная в самые тёплые одежды, найденные хозяйкой Камари, я медленно двигалась по улицам уже покрытого хорошим уровнем снега поселении. Осматривая, неизвестно надолго ли, но моё новое место жительство я попеременно ловила на себе заинтересованные взгляды и встречала людей, которые здоровались, улыбаясь мне.

Казалось, будто я сплю, и мне снятся фантастические сны. Все уж слишком доброжелательны, и это пугало и рождало всё больше вопросов. Я настолько привыкла за дни пути сюда думать о семьях бандитов плохо, что теперь не понимаю, чему верить и как себя вести. Жители этого поселения будто бы играют, искажают действительность, представляясь нам пришлым в новых образах, пряча оскал убийцы.

Бродила я довольно долго. Даже мои шуба и другие тёплые вещи уже не спасали от холодного зимнего ветра, поэтому я была вынуждена повёрнуто назад. Но куда же идти? Погрузившись в свои мысли, я не следила за дорогой и потерялась. Первой моей мыслью было спросить прохожих, как мне вернуться в дом хозяйки Камари, но я почти сразу отбросила эту мысли, решив разобраться с такой маленькой проблемой самой.

Побродив ещё минут тридцать, мой запал поубавился, и я всё чаще стала поглядывать на прохожих, допуская мысль об их помощи мне.

– Ох, Майнари, вот ты где… Пойдём кушать, – появившаяся из неоткуда запыхавшаяся Камари спасла меня от окончательного признания поражения. По её слабой улыбке и обеспокоенности во взгляде было видно, что она волновалась обо мне и переживала, как бы я ни сбежала. Но это она зря я не настолько глупа, чтоб одной и в зимний лес бежать. Вот когда я достаточно изучу местность, подгадаю удачное время для исчезновения с этих земель и приготовлю хотя бы часть необходимых для выживания в лесу вещей то о побеге уже можно будет серьёзно задумываться, а пока я мышка серенькая и неприметная.

Войдя в дом и пройдя на кухню, я увидела хозяина моего нового пристанища. Статный, мощный, с длинной чёрной бородой мужчина мне сразу вспомнился. Он был одним из сопровождающих старосты, вчера при встрече с виновными. Двое мужчин и староста являются, как нетрудно догадаться главными лицами этого поселения. Каждый за что-то отвечает и вносит вклад в общее дело – заботу о жителях. И мне «повезло» попасть не к рядовому жителю на попечение, а к одному из них. Впечатляющие подарки судьбы продолжаются.

– Здравствуйте, меня зовут Майнари, – вежливо представилась я хозяину дома.

Он же, оглядев меня внимательным взглядом, кивнул, промолвив: «Ко мне обращайся – Зиркарс», – и, молча поев, ушёл в одну из комнат дома. Вот и познакомились.

ГЛАВА 4. Правда настоящего мира

Жизнь текла своим чередом. Я помогала по хозяйству Камари и наблюдала за людской суетой. Все спешили, гребли руками, плывя по дороге жизни, радовались солнцу над головой, одна я казалось замерла на месте.

Все мы разные. Каждый по-своему привыкает к изменениям, к утратам, приводящим к ране в груди. Кто-то быстро подстраивается под новые обстоятельства и даже начинает радоваться жизни; другие адаптируются постепенно, или отказываются принять новые обстоятельства, устанавливая вокруг себя баррикады. Я не отношу себя ни к одной из этих групп, пребывая между ними. Не принимаю, но подстраиваюсь, держу оборону и адаптируюсь. Я такая, какая есть, и думаю, что поступаю правильно.

При встрече с женщинами и детьми, пришедшими со мной, здороваюсь, желаю удачи и ухожу прощаясь. Возможно, потом я подпущу кого-то из них или даже из жителей поселения к себе, но не сейчас. Сейчас я предпочитаю наблюдать за живущими в поселении людьми прячась в своих часто меняющихся укрытиях и запоминаю тех кто хоть как-то привлёк моё внимание и развеял часто находящую на меня скуку.

Вот Марик, парнишка лет десяти на вид, вывел пушистого пса за двор и призывает бегающую ребятню поиграть в очередные догонялки со своим пушистым зверем. Скоро здесь, как и всегда соберётся с десяток желающих побегать мальчишек и девчонок, и я смогу наблюдать за весельем. Помимо детей, за пределы дворов вышли и хозяюшки, которые о чём-то разговаривая, попеременно охают и смеются. Их то как раз сегодня больше чем обычно покинуло свои тёплые дома, но откуда мне знать может у одной из них скоро праздник и подружкам удалось поговорить только на заснеженной улице в перерывах между очередными домашними хлопотами.

Мирная жизнь здесь, проста и по-своему привычна. Она подобна подгоревшему пирогу. Сначала отталкивает видом и вкусом горелки, а потом, когда ты доберёшься до привычных варенья или ягод задумываешься, так ли правдиво первое впечатление. Настолько ли оно точно передаёт всю суть, весь вкус истинного положения дел.

– Майнари! – вездесущая Камари была в своём репертуаре. За прошедшие дни я уже привыкла к её вечному громкому голосу, но вот такие неожиданные появления всегда немного пугают. Она как истинный следопыт, взяв след, могла найти свою жертву где угодно как бы искомый ни желал скрыться. Так и сегодня, покинув ранее понравившееся место, я была вынуждена скрываться от всех на дереве, находящемся на окраине поселения, но и здесь теперь обнаружена.

– Слезай непоседа, – махая рукой, женщина призывала спуститься.

– Кушать? – грустно спросила я. Есть я любила, но умеренно и точно не в таких количествах, сколько мне накладывает добродушная хозяйка. Сколько бы я ни отказывалась, просила и даже умоляла, она не уменьшала объём моих порций. И если бы не мои каждодневные пробежки по территории поселения в поисках тихих мест и попыток там спрятаться, то я уже бы превратилась в настоящий шарик не способный двигаться нормально, а только катиться.

Получив положительный ответ, спустилась и последовала вслед за женщиной. Дорога до дома заняла не так много времени, но и за этот промежуток я успела устать нет, не физически, а морально. Всему виной желание словоохотливой хозяйки в очередной раз поболтать обо всём понемножку.

– Зайчонок, когда ты начнёшь играть с другими детками? – как бы невзначай поинтересовалась женщина, заканчивая описывать, что же она сегодня преподнесёт нашим желудкам для поддержания сил и здоровья.

– Не знаю. Пока не хочу. Может, потом, – высказала своё мнение.

– Но как же так. Я же вижу, ты грустишь, а игры и друзья как ничто другое помогают забыть печали.

– А я не хочу забывать! – ответила твёрдо, взглянув женщине прямо в глаза.

Она же, замерев на мгновение быстро взяла себя в руки и улыбнувшись шире прежнего как не в чём небывало продолжила:

– Сегодня столько дел, столько дел… Ты же слышала наш сосед Борнок сегодня свиней колет и мясо продаёт. Надо успеть купить, а то опять эта Аглана отхватит лучшее. Не допущу, – ускорив шаг она поспешила к порогу своего жилища. – А, ты, что стоишь? – женщина остановилась наконец заметив, что я отстаю. – Живей, живей нас ожидает битва. Сделаем так, я за деньгами и скалкой, а ты берёшь чаши и на выход. Поняла?

– Что? Эм, поняла, – смирившись с ситуацией, согласилась.

– Молодец. Давай живей двигай своими палочками. Эх, худющая… Решено победим и есть.

–…

***

Аромат свежеиспечённой выпечки окутал сразу, как только я переступила порог бревенчатого дома. М-м-м пироги с капустой. Вкуснятина.

Разувшись и повещав свою шубку, я помыла руки и, стараясь не торопиться, подошла к кухонному столу.

– Зайчонок ты вовремя, – погладив меня по голове, хозяйка поставила блюдо с пирогами на стол. – Кушай.

– Спасибо. А господин Зиркарс не придёт?

– Должен уже был подойти, – выглянув в окно, она посмотрела на улицу, но не увидев мужа, поджала губы в недовольстве и, вернувшись ко столу, присела чаёвничать.

Во время трапезы Камари не сопротивляясь своей привычке начала очередной рассказ. В этот раз произносимые ей слова меня очень заинтересовали. Она рассказывала историю их народа и этих земель, в частности. Оказывается, жители поселения, потомки воинов с другого континента которых проигравшее родное королевство «подарило» победителю после поражения в войне. Долгие годы прапрадеды сегодняшних жителей этих территорий работали на строительстве новых городов, защищали границы и, заработав почёт, получили свободу. Им позволили поселиться здесь на этих землях близ территориальных границ с другим королевством в обмен стребовав клятву охранять их от возможных нападений.

– Но почему тогда ваши дети на нас напали? – не понимая, произнесла зло.

– Я не знаю. Не знаю… Их как будто кто-то подменил, надоумил, – вздохнув, хозяйка Камари закрыла лицо руками. Странно всё это. Кто же кукловод в этой истории? И был ли он вообще?

– А что теперь будет с вами? Король вас накажет?

– Это маловероятно. Видишь ли, мы хоть и живём далеко от столицы, но знаем, что сейчас там произошёл переворот. Прошлый король очень достойный и мудрый правитель Ликран II умер. Поговаривают что возможно причиной этому стало отравление, ведь не может здоровый мужчина резко покинуть этот мир. Теперь воссел на троне его дальний родственник и судя по докладам, парнишка ещё молод ему всего-то двадцать лет, и он ничем не примечателен. Прост внешне, да и в поведении ничем существенно не выделяется, разве что спокойствием и отрешённостью. Нынешний король Фармиярз I непонятен как политик, да и как человек. И если возвращаться к твоему вопросу, то я уверена в том, что властям неизвестны действия наших ступивших на кривую дорожку потомков либо им всё равно. Произошедшие события незначительно для власти. Им хорошо у себя за стенами крепостей, и пока народ не взбунтуется, не поднимет протест, власти и не заметят. Это ужасно я понимаю, но такова правда, настоящего мира.

Правда о положении этого места и неизвестные причины нападения на наши земли впечатлили и напугали. Как же ужасно осознание того, что жители неважные для наших властей. Мы неинтересны, ведь залежей полезных ископаемых у нас нет, да и предприятий, кормящих сильных мира сего, также не завалялось. Мы сами по себе и о нас вспоминают только тогда, когда должны уплатить налоги. Они о нас не думают, да и мы так же. Простым людям неинтересно что творится там далеко в больших городах.

– Это хорошо, что вам ничего не грозит, – положила руку на плечо женщине поддерживая.

– Спасибо, – приподняв голову, Камари улыбнулась. – Так хватит грустить! – она резко и неожиданно подорвалась с места, отчего я чуть было не подавилась очередным глотком чая. – Пойдём снимать с тебя мерки, – сняв с себя тёмно-коричневый фартук, она поспешила в соседнюю комнату.

– Но зачем?

– Сюрприз, – выглянув из своей комнаты, она хитро улыбнулась.

ГЛАВА 5. Сюрприз

Почему многие прохожие ранее не слишком-то и часто удостаивающие меня своим внимание сейчас поглядывают на меня с интересом и даже иногда улыбаются, ловя ответный взгляд? Что же случилось?

Сегодня, по уже устоявшейся традиции, хозяйка Камари нашла меня в новом убежище и возвращает на очередной приём пищи. Всё, как всегда. Ничего не изменилось, но… Недоумённо оглядываясь по сторонам, заметила, что женщина спокойно улыбается прохожим и кивает в ответ на приветствия. Её не настораживают эти взгляды, она спокойно на них реагирует, а это значит, что со мной что-то не так.

Оглядев свой наряд внимательно, я не нашла ничего странного. Чёрная шубка, немного расстёгнутая на горлышке, вязанные варежки, шапка, плотное платье и сапоги – всё в порядке…

– Зайчонок что-то случилось? – поинтересовалась заметившая мою нервозность женщина.

– У меня есть что-нибудь на лице? – спросила, уже не зная где искать причину интереса прохожих.

– Давай посмотрю, – взяв меня за подбородок, она стала рассматривать лицо – Так, так… Хм-м-м понятно.

– Что-то не так?

– Вот смотри у тебя два глаза, нос, бровки, губы…

– Что? Вы шутите?! – перепугавшаяся было я, возмущённо воскликнула.

– А что ты ожидала?

– Я спрашивала, почему все люди смотрят на меня. А вы, вы…

– А просто спросить было никак?

– Ладно… Скажете, почему они на меня смотрят?

– Секрет, – смеясь, женщина поторопилась отойти от возмущённо пыхтящей меня. – Потом узнаёшь.

Оставшийся путь я преодолела молча. Что за секреты у них тут. Мне бы не было обидно, если эта тайна касалась кого-то другого, не я была её причиной. А так неприятно как-то получается.

Дом встретил нас теплотой от натопленной печи, запахами ароматных кушаний… и хозяином.

Так получилось, что ранее хозяин дома Зиркас на общих обедах и ужинах появлялся очень редко и его сегодняшний приход стал настоящим сюрпризом.

– Дорогой как же хорошо, что ты пришёл, – хозяйка была удивлена не меньше меня, – садись за стол, сейчас мы подойдём.

После плотного обеда, состоявшего из овощного салата, жареного картофеля и отвоёванных в битве за свинок с соседкой Агланой добротных кусков хорошо прожаренного мяса я привалилась к спинке стула. Тяжесть в животе и желание упасть на мягкую перину как можно быстрей мешали подняться. Вот бы кроватку прям сюда и полежать на славу. Мечты мечтами, но никто для меня кровать не перетащит сюда, так что хочешь не хочешь, а к ней нужно топать.

Подавив печальный вздох, я уже было отодвинула стул желая подняться и собрать тарелки, чтобы их вымыть и отправится осуществлять свои маленькие желания, как была остановлена. Хозяин желал поговорить, и я не могла отказать ему в такой маленькой просьбы, но то что я услышала вызвало неимоверное удивление:

– Ты выбрана в качестве одной из дев Весны. Поздравляю! – проговорив это, мужчина поднялся, посчитал одну реплику окончанием разговора и его свободой от цепких детских ручек и вопросов, которым суждено было возникнуть, как я знающая о его любви к побегам крепко схватила за рукав мужской рубашки останавливая.

– Я хочу отказаться! – не ходя вокруг да около сказала прямо, не задавая проносившихся в голове.

– И даже спросить нечего не желаешь? – обернувшись ко мне, хозяин удивлённо вздёрнул бровь.

– Не очень.

– И почему же?

– Хочу жить спокойно, без всяких вот таких потрясений.

– Сожалею, но отказаться уже не получится, – ответил он, а я видела, что того самого то сожаления он ни капельки не испытывает.

– Почему?

– Тебя выбрали и уже не отказаться, тем более костюм готов, – вступила в разговор хозяйка, по-тихому спроваживая мужа. – Была бы я в твоём возрасте, прыгала от радости при виде такой красоты. Заморские летящие ткани, нежные цветы, вышитые на…

– На меня это не подействует.

– Что? – прерванная на полуслове женщина удивлённо воззрилась на странную меня. Конечно, кем я ещё могу, если не странной девчонкой по собственной воле, отказавшейся от обсуждения красивых нарядов.

– Меня не привлекают такие девчачьи темы.

Поджав губы, хозяйка Камари закрыла глаза, как будто собираясь с силами и вздохнув промолвила «я сейчас» и убежала в свою комнату. Вернувшись, она показала мне то, отчего я на секунду потеряла дар речи.

Изготовленное в два слоя одеяние было сшито как единое целое. Нижний слой был белым и имел простой крой сарафанов, но без рукавов. Поверх этого белого одеяния была наброшена словно вуаль воздушная полупрозрачная ткань цвета молодой травы. Верхний слой платья также был в пол и имел тонкий тканевый прошитый ремешок на талии и рукава не облегающие, а объёмные красиво сужающиеся у ладони. Кроме всего этого сей наряд был украшен вышивкой начинающийся от талии и маленькими красными цветочными дорожками, убегающим по подолу. Это платье было невероятным.

– Давай померим, – довольная полученным эффектом женщина позвала меня переодеваться, и я все еще упорно делающая вид что не горю облачиться в сей наряд была поймана за руку и отведена в комнату.

Надев великолепное творение швей и вышивальщиц, я, опережая просьбу, легко читающуюся на лице хозяйки прокрутилась. Подол платья, при движении приподнялся, открывая ноги и красиво развиваясь, подчиняясь вызванной стихии, добавляя наряду чуточку волшебства.

– Ты прекрасна! – счастливая улыбка коснулась губ женщины.

Дав мне свыкнуться с невысказанными, но уже читающимися на моём лице словами она молчала ждала, когда я вслух произнесу «согласна».

– Я соглашусь участвовать, только если вы подробно расскажите, что ждёт меня. Если грядущие события мне не понравятся, то я смогу отказаться от участия без дальнейших уговоров. Согласны?

ГЛАВА 6. Девы Весны

«– Согласна, – это слово всё же сорвалось с моих уст».

Отныне я, выполняя роль девы Весны, должна на празднике прощания с Зимой исполнять у костра ритуальные танцы радости новому году.

Теперь-то мне стали понятны те взгляды прохожих, их улыбки, приветствия. Я стала одной из немногих девочек, кого выбрали для участия в празднестве. Хотя почему именно я? На этот вопрос мне так никто и не ответил. Просто поставили перед фактом, помахали цветастой тряпочкой, и я позволила себя втянуть в весенние хороводы у огня. Не скажу, что мне нисколечко неинтересно грядущее событие, но все же позиция зрителя мне бы больше пришлась по душе.

За этими размышлениями я скоротала последние часы перед началом занятий по танцам, на которые я подписалась соблазнённая нарядом для плясок. Теперь вот отдуваться приходится за свои необдуманные поступки и слова.

Прикрыв на секунду глаза, собираясь с силами, я открыла двери дома, в котором будут проходить занятий по танцам и вошла внутрь. Зал являл собой место для совещаний, в которой просто убрали лавки, освободив нам место. И этого место было достаточно, чтоб свободно танцевало не стеснённо в движениях человек сто, если не более, но на грядущие недели в нём кружить в танце будут всего лишь семь девчонок, из которых не включая меня пришло уже пятеро. Вокруг них в танце заботы и искренней материнской любви кружили их матери, поправляя платьишки, успокаивая, радуя комплиментами: «ты самая лучшая», «ты со всем справишься», «ты очень талантливая»…

– Оу-у-у, а наши красотки уже прибыли, – неожиданно раздавшийся голос из-за спины заставил вздрогнуть и прервать разглядывание собравшихся передо мной людей. Повернувшись к ставшей рядом со мной последней из участниц грядущего представления, я вопросительно взглянула на неё. – Привет, меня зовут Руфина, – представилась рыжеволосая девчонка, которая, как и я была без группы поддержки.

– Здравствуй, а меня зову…

– Да знаю я, как тебя зовут зайчонок Майнари, – отмахнулась она.

– Откуда? – удивлённо посмотрела на неё повнимательнее силясь вспомнить доводилось ли мне встречать её раньше. Нет, я не видела. Может, она просто слышала от кого-то про меня. Хотя кого я обманываю, ведь понятно же кто был информатором. Хозяйка с её любимым обращением ко мне «зайчонок» на славу постаралась.

– Слышала о тебе от тётушки. Говорила она, ходит здесь одна такая словно призрак голову повесив и подобно пугливому зайчонку либо обезьянке прячется и даже по деревьям лазит. Вот мне и стало интересно посмотреть на тебя во плоти, – лукаво улыбаясь подтвердила она мою догадку. Не знаю, чего она хотела достичь такими признаниями. Если желала подружиться, то пока что у нее это не выходит. Я как-то не оценила её признание, хотя честность в общении правильна.

Наступившее молчание Руфина не предприняли попытку прервать и это позволило в относительной тишине дождаться прихода наставницы, которая, пропустив родительниц своих учениц на улицу, прошла в зал.

Она подобно лёгкой волне проплыла в центр зала и остановившись улыбнулась. Наставница была стройной, высокой молодой женщиной, красивые длинные чёрные волосы которой, заплетённые в тугую косу, приходили в движение вместе с хозяйкой, а длинное платье нежного зелёного оттенка красиво сочетался с цветом волос и белой кожей.

– Я рада приветствовать вас мои маленькие ученицы. Меня зовут Юриен и я являюсь вашим наставником по танцам. Сегодня нам предстоит выучить первые движения танца, но сперва прошу вас представиться.

Не ожидая указаний, с какого конца нашей недружной, образовавшейся впопыхах шеренги начинать знакомство, одна из девочек вышла вперёд.

– Я очень рада быть в числе тех, кому довелось стать девой Весны милейшая Юриен. Меня зовут Рэя Вармин, – улыбаясь, представилась девочка.

– Я тоже рада с тобой познакомится милая Рэя. Ваша матушка очень тебя хвалила. Говорила, что ты много учишься и стараешься в будущем стать достойной представительницей вашего рода.

– Конечно же. Не хотелось бы хвастаться, но всё же вам я расскажу. Я самая лучшая в своём классе и достичь этого было совершенно нетрудно, – изображая смущение ответила Рэя.

– Я не сомневаюсь Рэя, что ты хорошо учишься в школе, но как я понимаю уроки хороших манер и принципы обращения к старшим тебе всё же стоит повторить. Но не беспокойся, я помогу тебе и поговорю с твоим наставником. Попрошу позаниматься с тобой. Ведь ошибки в таких, как может показаться маленьких вещах, могут не очень сказаться на твоем дальнейшем положении, – всё ещё улыбаясь ответила наставница Юриен высокомерной девчонке.

Никогда не любила таких людей, как эта Рэя. Они улыбаются тебе в лицо, преподносят свою доброту и великодушие, а на деле любители проявлять неуважение и оскорблять исподтишка. Они если не вслушиваться, ни вникать, ни смотреть за мимикой и ни наблюдать за поступками милейшие существа, которые добротой своей окутывают всех вокруг словно ядовитыми лозами. Рэя Вармин, я уверена, будет стараться выставить себя жертвой сегодняшнего разговора с наставницей, разыграет спектакль, и, возможно, даже пустит слезу, но это не моё дело. Меня не должны интересовать споры между жителями этих мест, если, конечно, они меня не касаются.

– О чём задумалась? – вновь неожиданно заговорила моя новая знакомая, подходя немного ближе.

– Вот чувствую, эта Рэя преподнесёт нам много неприятностей, – сказала, не лукавя, – а ты, как думаешь?

– Абсолютно согласна с тобой подруга, – обнимая меня за плечи, она хитро улыбнулась.

– Мы с тобой не подруги.

– Конечно, конечно, – отмахнулась она от споров, – но вот скажи лучше столкнуться с Рэей и её подружками в одиночку или держать оборону сообща?

Немного помедлив, я признала её правоту, и поспешила на указанное наставницей Юриен место в круге.

Последующие два часа мы под бдительным контролем женщины разучивали новые движения. Она же, ходя по кругу, следила за нами не отвлекаясь. Раз, два, три взмах рукой, поворот, плавный наклон и лёгкие взмахи руками. И всё это синхронно. Мы подобно птичкам порхали по кругу, взмывали ввысь, опускались и опять подпрыгивали. Уже по первым движениям складывается понимание, что танец встречи Весны очень красив и мягок в своём исполнении. В будущем, на самом выступлении, мы в одинаковых воздушных платьях будем похожи на яркие бутоны цветов хоть и зелёного цвета, которые двигаясь по кругу в синхронном танце будут радовать взгляд смотрящих.

ГЛАВА 7. Обучение

Следующие предпраздничные дни были посвящены танцам и нашему напряжённому ожиданию хоть какого-то взрыва со стороны скандальной сокомандницы, которого, что удивительно никак не наступало. Всеми «любимая» Рэя между самими ученицами бушевала, спорила и подшучивала над неудачами других, но продолжение истории с наставницей не было. Все это очевидно говорило о проигрыше девчонки, которая не смогла преподнести случившееся с наставницей Юриэн в выгодном ей свете. Это не могло не радовать, но вот понимание того, что Рэя, скорее всего, из тех людей, которые не любят проигрывать и оставлять свои обиды не отомщёнными волновало и заставляло всё время напрягаться, когда девчонка разговаривала с наставницей. Будем надеяться, что я ошибаюсь ну или закономерное опасение, как ты его не скрываешь, перед старшими присутствующее в каждом человеке нашего возраста, возьмёт верх и задушит злость Рэи самым коварным способом из всех возможных.

А пока учиться и упорно стараться не обращать внимания на девичьи споры и редкие попытки поговорить со мной. Ото всех отбилась своей отстранённостью и видимым невооружённым взглядом нежелании общаться, но с моей новой знакомой Руфиной я потерпела неудачу. Я-то рассчитывала после первого же дня максимально сократить наши с ней беседы, но у неё были другие планы. Каждый день она подходила ко мне и после приветствий произносила вопросы с начальными всё повторяющимися словами «Знаешь ли ты почему…» и эти вопросы были настолько интересны, что я почти сразу же спрашивала «почему».

Так однажды собравшись уже уходить, я чуть ли не столкнулась на выходе из зала с Руфиной и она, не изменяя себе уже обыденно задала, как всегда очень интересный вопрос:

– Знаешь ли ты, почему к наставнице не обращаются по фамилии, а только по имени?

– Почему? – привычный вопрос сразу сорвался с губ.

– Наставница Юриен приёмыш…

– Что?

– Ты дашь мне договорить? – дождавшись моего кивка, она продолжила. – Около двадцати лет назад наши охотники нашли в чаще леса маленького ребёнка, которого впоследствии приютили. Как ты уже поняла, это была наставница Юриен, но, видишь ли, у нас не принято принимать в семью пришлых детей и поэтому у неё, как и у тебя теперь, нет имени рода. Не принято оставлять своё прошлое, как и брать новое, конечно же. Всё меняется только тогда, когда ребёнок, повзрослев, женится или выйдет замуж.

– Вывод один. Приёмыши здесь никто пока не появятся влюблённые романтики, которые будут готовы прожить с ними всю жизнь, - заключила я.

– Не-не ошибаешься. Ты, наставница и все пришлые равны нам, но, видишь ли, для некоторых людей, – она кивнула на идущую в нескольких метрах от нас Рэю, – имя рода это что-то вроде отличительного знака и тот, у кого его нет сразу же становится в глазах этих людей ниже их по статусу.

Понятно... Некоторые люди незначительное неравенство стараются выделить и подчеркнуть, другие же спокойно живут, стараясь не обращать внимания на нарушителей порядка.

Благодаря, таким вот разговорам я больше узнала о людях, с которыми живу рядом. Об их традициях, верованиях, взглядах на жизнь. Постепенно разговоры с Руфиной стали длиннее и темы, обсуждаемые нами, уже касались не только этого поселения и его людей, но и мира вокруг. Рыжеволосая болтушка стала моим первым среди сверстников хорошим знакомым здесь и ... я этому рада.

***

– Майнари руку немного выше… Да вот так. Взгляд подними к потолку и улыбнись. Нет, не так, – поспешив ко мне, наставница приподняла моё лицо и сказала мягко почти шёпотом, – представь тех, кого любишь, кому хочешь дарить своё тепло, улыбки… улыбнись им. Во-о-от молодец уже лучше, – похвалила она меня, спустя несколько минут безуспешных попыток справится с движениями и выражением лица, необходимым для танца.

«Спасибо вам» – хотела сказать в ответ, но была прервана криками Рэи, которая «просила» наставницу Юриэн подойти к ней и помочь разобраться с изучаемыми движениями.

Конечно же, кто я приёмыш время, на которого тратить это лишнее, а вот наш цветочек хоть и ядовитый, но достоин лучшего. Была бы её воля, были бы мы на подтанцовке, либо вообще исчезли. Незачем перетягивать внимание на себе, когда есть она Рэя… Смешно всё это. Мы же не маленькие нечего не соображающие дети, которым неймётся подраться с соперником за понравившуюся игрушку. Мы уже довольно взрослые хоть ещё и дети.

Время бежало быстро. Оно словно спешило вниз с крутой ледяной горки на санках без малейших попыток остановиться, замедлить хоть на чуть-чуть эту скорость движения. События смешивались, а дни сплетались в едином потоке. Мы кружились, неслись в этой гуще событий стараясь запомнить как можно лучше всё, что показывала наставница.

Отдавая всю себя как движениям, так и эмоциям, играющим скорее даже ведущую роль в подготавливаемом выступлении, я впервые вздохнула полной грудью. Постепенно пропало желание скрываться от глаз людей, живущих рядом со мной, я всё чаще чувствовала желание заговорить с окружающими меня девочками, но одергивала себя старалась подавить непрошеные порывы.

Дни сменяли друг друга, воздух лишился своих морозных игл, и его касания перестали казаться такими, как раньше колючими и холодными. Снег практически исчез и на его месте стала показываться земля, которая благодаря активному таянию белого покрова зимы приносила как радость от потепления и скорейшего преображения окружающей природы, так и портила настроение.

Грязь и лужи стали главными врагами моих прогулок. Сколько я не старалась ходить по этому маркому великолепию аккуратно никак не могла прийти к месту назначения хотя бы в относительно чистой обуви. Что не поход Майнари обязательно замарается, так что отмывать свои ботиночки будет полдня, а ещё половину лишаться уже высохшей земли сыпавшуюся с подошвы в том же танцевальном зале на забаву публики. Радовало только то, что терпеть такие природные забавы мне осталось недолго. Солнце набралось силы и упорно помогает мне с решением этой весенней проблемой.

Так прошли последние дни перед ожидаемым всем поселением праздника, которое знаменует собой окончательный приход Весны и возвращение госпожи Зимы в её холодные чертоги.

ГЛАВА 8. Красота танца

Разгладила юбку платья, распустила волнистые чёрные кудри, одела венок из трав и немногих появившихся первых цветов и вышла из комнаты, где нам позволили переодеться. Встав рядом с Руфиной, я, слушая вполуха её рассказы о прошлогоднем празднике и его отличие от сегодняшнего отчитывала последние минуты до назначенного времени праздника.

– Милые мои девочки пойдёмте, – войдя в зал, наставница Юриен остановилась, – какие же вы красавицы, – улыбаясь, она рассматривала нас. Соглашусь мы и правда выглядели очень мило, но любование сейчас не главное, ведь пора уже идти. Женщина будто меня услышала мои мысли и, позвав нас, поспешила на выход из нашего танцевального зала, который, может быть уже завтра вернёт свой былой вид. Вернутся деревянные лавки, стулья, люди обсуждающие важные события этого поселения и способы решения возникших на повестке дня проблем. И только в следующем году этот зал вновь примет в себе молоденьких девчонок которые на несколько недель преобразят его в зал для танцев.

Наставница, не сбавляя шага, двигалась к центру площади. Она спешила привести нас к нужному месту до прихода зрителей. Сегодня мы танцуем два танца. Открываем празднество танцем приветствия Весны и в конце вечером, когда уже зажгут костёр, и похолодает мы будем исполнять последний танец прощания с Зимой, которая, следуя поверьям, была девушкой и сестрицей Весны, Лето и Осени. Три сестрицы и брат Лето охраняют природный порядок, оберегая всё сущее. И сегодня мы празднуем передачу главенства над природой одной сестры другой. Они вместе, как и мы проводят этот день, улыбаясь и в конце, прощаются друг с другом в сумерках. Зима уплывает в свои холодные чертоги, а Весна останется с нами.

Время пришло, и мы под музыку вышли из-за деревьев прилегающего к поселению леса на поляну, гордо носимую называние «Площадь возле зелёной изгороди». Приветствуя Весну хранительницу тайн возрождения природы, мы подобно ей кружили у леса, тянули руки к солнцу как молодая травка, кружились, вознося похвалу жизни и подпрыгивали, становясь чуть ближе к небесному светилу. Продолжая синхронно танцевать, образовали круг. Музыка вела нас, наполняла радостью, и улыбка сама словно по мановению волшебного посоха сказочного чудотворца расцветала на устах.

Обступив приготовленное для посадки маленькое деревце, мы кружили, прыгали, парили, погружались в мир волшебства. Не прерывая движений танца, мы из расставленных по кругу на постаментах чаш зачерпывали земли и, приближаясь к дереву, сыпали в подготовленную ямку, постепенно скрывая его корни под землёй.

Движения сменяли друг друга и на месте земли в наших ладонях появилась прозрачная прохладная жидкость – вода. Чаши, с которой также окружали нас. Проливая на дерево живительную влагу, вглядывались в чистые небесные просторы и улыбались.

Танец подходил к концу. Темп музыки и вместе с ним танца ускорился и мы, нанося последние штрихи на картину танца, упали на колени, вытягивая руки к деревцу символизируя лучи у солнечного дерева жизни, символа самого возрождения, жизненного цикла природы.

Хлопки, ликования, крики «молодцы» разнеслись над площадью, сливаясь и накрывая нас единой волной. Мы сделали это ДА… Слабая еле заметная улыбка расцвела на устах. Свежий ветерок, играющий с волосами, коснулся порозовевших щёк освежая. Лёгкость наполнила тело, растеклась по венам, даровав чувство радости. Нервозность, явственно чувствовавшаяся на протяжении последних нескольких дней, улетучилась будто её вовсе и не было. Будто вся тяжесть с плеч спала, и я наконец разогнулась, взглянув на окружающий меня мир ясным взором.

Пятёрка девчонок из нашего танцевального отряда встречали похвалу краснея и благодаря. Мы же с Руфиной, отошли от весёлой толпы и наблюдали за поздравлениями со стороны.

– Почему ты не присоединяешься ко всем? – задала давно интересовавший меня вопрос Руфине, но столкнувшись с непониманием в её взгляде пояснила. – Ты с первого дня танцевальных тренировок встаёшь со мной в отдалении от своих знакомых, с кем провела свои младшие годы. Почему с ними ты практически не общаешься и вот сейчас отошла со мной, хотя могла быть там со всеми? – махнула в сторону толпы.

– Хм… ну как тебе сказать… – прикусив губу, Руфина отвела взгляд. Спустя секунду она продолжила, – не обижайся только, но я дочка одного из помощников принявшего тебя господина Зиркаса и… меня попросили присмотреть за тобой, – выпалила она на одном дыхании, опустив голову.

Неожиданно, но вполне ожидаемо. Как бы абсурдно ни звучали эти слова – это так. Я знала, что возможно её ответ будет как-то связан со мной, но о такой причине её общения никак не думала. Как говорится, сколько ни готовься вряд ли добьёшься успеха, если не изучишь мотивы противника или же друга полностью. До этого же не будь самоуверенным ведь, в конце концов, уверенный, но малознающий чувствует поражение ярче, чем здраво оценивающий сегодняшние свои знания и возможности противника или друга полностью.

– Ты не могла поступить иначе, так что я не обижаюсь, – ответила спокойно.

– С самого начала я хотела с тобой подружиться поэтому… Пожалуйста, не хотела бы ты стать моей подругой, – подняв голову, посмотрела она на меня с надеждой.

– Ну, думаю ты пока лучшая кандидатура в мои друзья, – проговорила, изобразив задумчивость и потихоньку отправилась к зовущей меня Камари.

Руфина же замерев на мгновение с криками «ах ты негодяйка» поспешила за мной.

– С победой в первой битве девочки! – поздравила улыбающаяся женщина. А и правда с победой. Мы тренировались, оттачивали танцевальные движения и выйдя на зелёный ковёр сцены, выполнили поставленную задачу. Первое сражение позади. Впереди же вечерние танцы, от которых уже зависит победа в маленькой, но войне, состоящей из двух битв.

– Благодарю! – откликнулись мы одновременно. Хозяйка, радуясь такой сплочённости, махнула рукой, призывая следовать за ней.

ГЛАВА 9. Отдых

Усадив нас за праздничный деревенский стол, Камари поставила предо мной чашу пирогов с капустой и отошла к подругам.

– Любишь пироги? – поинтересовалась Руфина, протягивая руку к чаше. В ответ я неопределённо пожала плечами и взяла первый ароматный пирожок и начала кушать попутно рассматривала собравшихся людей. Их было много. Большинство, как и мы уже сидели за столами и весело переговариваясь, пробовали яства, которых было настолько много, что гарантировать их исчезновение, к концу сегодняшнего празднества я никак не могу. Поэтому с уверенностью можно сказать, что праздник живота продолжится долго и закончится от только тогда, когда все съедят или оставшееся блюда не испортятся.

По прошествии некоторого времени посвящённых мной уменьшению количества пирогов с капустой в находящейся прямо перед носом чаши люди, которые решили отложить застолье на потом наконец присоединились к пирующим, отчего мест за столами совсем не осталось, а некоторым приступившим к чревоугодию одними из первых пришлось покинуть свои места и уступить их вновь прибывшим.

В воздухе витали ароматы пряных яств и Весны, которая окутывала собравшихся своим теплом, она обволакивала, окрашивая природу подобно художнику, взявшему чистый белый холст и на месте сугробов рисовала зелёную травку, первые цветы и лесные массивы, отходящие ото сна.

Рассматривая окружающие красоты и людей, я погрузилась в размышления и грустно, но с улыбкой вспоминала прошлую весну там у себя дома. Традиции у каждого народа чем-то да различались. Вот дома мы верили в создателя, который со своей избранницей богиней жизни традиционно встречал каждый новый природный цикл прокручиванием часов природного времени напоминающие огромные песочные часы и в знак совершения обряда на небе в секторе с круговым положением звёзд центральное созвездие загоралось ярче, чем соседние. Это действо и символизировало приход весны. Звездочёты при храмах оповещали народ и мы, собирая кушанья, пели песни и танцевали, встречая природные изменения радостным ликованием.

Каждый народ имеет свои традиции. Мы разные, но похожи в своём желании запечатлеть в национальной памяти знаменательные события, которые, как повелось, раскрашиваем в разные цвета традиционных обрядов.

Наевшись и вдоволь насмотревшись на людей, я поднялась из-за стола прихватив пока никто, я надеюсь, не заметил несколько пирожков и сказав Руфине, что желаю отдохнуть в тишине, отправилась в отведённую мне комнату приютившего дома.

– Майнари, стой! – вдруг из-за угла, пройденного мной дома находящегося в небольшом отдалении от праздничного застолья, показалась бегущая Руфина.

«За что?» – простонала мысленно. Я так хотела побыть немного одна, но это пресловутое «но» опять меня переиграло. Ой… куда спрятать пироги. За что всё это... Оставшиеся секунды я потратила на то, чтоб впопыхах придумать, куда же спрятать уже не так гребущие сердечко пироги, но ничего не получится так что:

– Держи, – протянула Руфине пироги. Она же, не ожидающая такого действа замерла, растерянно хлопая глазами, а потом, как расхохоталась.

– Спа-а-асибо, – улыбаясь протянула она. – Ты меня ждала? – кивнула она на пироги.

– И ничего смешного тут нет, – стараясь прозвучать как можно уверенней сказала я. – Тебе же скучно там со всеми, и я знала, что ты обязательно пойдёшь искать что-нибудь занимательное, поэтому на всякий случай и взяла пирогов с собой. Возьми, а то почти остыли. Я пойду… – вручив ей несостоявшийся перекус, я предприняла очередную попытку убежать, но, как нетрудно догадаться, я традиционно потерпела поражение в грандиозной битве за тишину и одиночество.

– Спасибо заботливая моя, – поймав меня за плечи, Руфина свернула на соседнюю улицу.

– Куда?

– Как куда? Конечно же, гулять и кушать припасённые тобой пироги.

– Нет, ты ошиблась. Пироги только тебя, и я никуда не пойду. Мне хочется найти тихое местечко и побыть немного одной. Понимаешь?

– Конечно, но как же я без тебя, ведь мне скучно-о-о, а с тобой в самый раз, – она ускорила шаг. Я же больше не пыталась вырваться и уговорить отпустить меня несчастную куда моей душеньке охота. Понимала моё сопротивление бесполезно я в плену.

Ведя меня по улице, Руфина рассказывала про обитателей домов, мимо которых мы проходили.

– Вон немного покосившийся домик владения тётушки Каари, которая осталась без старших родственников и с маленьким ребёнком на руках…

– А тут живут сестрички Дана и Илария, и они настолько шебутные, что справиться с ними никто не может, кроме строгого соседа деда Мирка…

– Эта деревянная хижина нашего весельчака Харри, который только в этом году стал взрослым и скоро, возможно, мы будем играть свадебку, ведь дом готов, а хозяйки нет…

–...

Привела Руфина меня на зелёную поляну, где на деревянной скамейке сидело четверо коротко стриженных мальчишек лет трёх-четырёх. Они спорили, тянув из стороны в сторону потрёпанную книжку. Каждый хотел ей завладеть и неважно, что никто из малышни не умел читать, а картинок, которые можно было бы там рассматривать нет. Получить трофей вот что важно для этих маленьких шкодин, а не труд мастеров, создавших сей талмуд.

– Как вам не стыдно, – взяла я на себя обязанности по урегулированию конфликта и спасению жертвы детских споров, – Книги нельзя рвать, а нужно читать. Дайте-ка сюда, – вклинившись между затихшими мальчишками, села в центре скамьи и, раскрыв книжку на первой странице, начала читать. – Как человек проходит стадии от рождения до старости и смерти также и природа, пройдя все жизненные циклы, увядает и возрождается вновь уже немного другой, но такой же прекрасной. Хранят сей жизненный цикл три сестрицы и один брат. За рождение новой жизни, младенчество и детство отвечает сестрица Весна. За период расцвета природы и его становления отвечает брат Лето. После него наступает время постепенного увядания под контролем сестрицы Осени, а старшая сестра Зима приводит зелёную гладь природы к последнему этапу жизни каждого живого существа. Она успокаивает, медленно накрывая белым ковром все просторы, и даёт живительной силе накопиться, воспрянуть вновь и когда белые ковры снега сойду, природа зацветёт с новой силой. Кольцо жизни вертится, не останавливаясь. Оно циклично и привычно нам людям. Оно реально и неповторимо по своей красоте... – закончила читать и посмотрела на растерянные личики детей и не сдержавшись улыбнулась, а после кратко пересказала то, что прочла, при этом рисуя палочкой на песке сопутствующие картинки.

Спустя несколько минут детям всё же наскучила книжка и они потянули меня и тихо, что удивительно, сидящую рядом с нами Руфину за собой. Отведя нас чуть поодаль от лавки, маленькие проказники и присоединившиеся к игре пробегающие мимо дети встали в круг. Доставив из ближайшего двора мяч, они начали кидать его поочерёдно каждому стоящему в круге игроку и каждый не поймавший летевший именно ему мяч выбывал, а оставшиеся в игре бороться за победу.

Время пролетело быстро и весело. Ребятишки с криками и смехом, разливающимся по всей округе мелодичным перезвоном, сражались за первенство в игре. Мы с Руфиной вышли из игры чуть ли не с самого начала и до самого окончания сражения детей болели за игроков, а после завершения игры попрощались с собравшимися пообещав, что обязательно ещё поиграем и поспешили вернуться на площадь.

– Я рада! – произнесла Руфина, когда мы уже почти подошли к площади.

– Чему?

– Ты не только улыбалась, но и смеялась.

На это заявление я ничего не ответила лишь растерянно замерла, осознавая, что она права. Я, правда не осознанно поддавшись игре смеялась и улыбалась открыто захваченная тёплым эмоциям. Но, но это неплохо, а очень даже хорошо… П-правда, ведь?

– Я тоже рада, – ответила тихо.

ГЛАВА 10. Спасибо

Волна оглушающей тишины накрыла площадь и мы, подобно снежинкам кружась и плывя по ветру, опустились на землю, приникли к ней, замерли, образовав круг.

Дун… Дун… Дун… – разнеслись звуки барабанов над площадью. Мы медленно, словно нехотя поднялись. Свет, что разливался из чаш с огнём, стоявших вокруг нас, резко утратил своё былое спокойствие. Всколыхнувшись, вспыхнул ярко, ослепляюще и вознёсся, ввысь увеличившись в несколько раз под действием специального масла, подлитого в огонь.

Барабаны все ускоряли темп, завлекая зрителей в происходящие перед ними действа. Мы кружились, кружились, кружились, как вдруг за нами в темноте, не освещённой факелами, разлился свет.

Два длинных железных прута извивающихся подобно вёртким змеям окроплённых маслом и поглощённых огненной стихией начали свой танец. Их укротители, уверенно удерживая тяжёлые пруты за защищённые от огня ручки, вырисовывая зигзаги и волны подстраиваясь под ритм барабанов. Постепенно приближаясь к, напротив стоявшим партнёрам, они освещённые яркими сполохами стихии ускорили раскручивание. Огненный рисунок становился всё чётче и чётче, пока не предстал в виде круга, олицетворяющего образ нашего жаркого светила – солнца.

Дун… Дун… Дун – звуки барабанов разрезали окружающее пространство подобно грому, возвещающему о приходе дождевых туч. Движения танца то резкие, то плавные, чередуясь друг с другом, заставляли сердце биться всё чаще и громче. Тук-тук, тук-тук, тук-тук.

Резкая тишина и мы покидаем наш круг, разбегаясь в разные стороны подобно вольным птицам.

– Поздравляю! – радостный крик Руфины спустя мгновение и крепкие объятия были неожиданны. – Ты молодец!

– Спасибо, – в попытках скрыть смущение опустила голову и усиленно стала поправлять рукав платья. На это действо она лишь радостно улыбнулась, прошептав: «моё желание сбылось». Не объясняя ничего, она обхватила меня за плечи и повела к столу. Там мы, сев на лавку и налив холодного яблочного компота обратили свои взоры на радостных жителей и девочек, танцевавших вместе с нами. Они, как и днём улыбались и смеялись, принимая поздравления и похвалу собравшихся. Родители, что кружили вокруг них, при приближении знакомых с сыновьями спешили выйти из круга зрителей и, обхватив своих деток за плечи, направлялись к новоявленным поклонникам и это выглядело странно.

– Руфина, – впервые обратившись к подруге по имени, я с подозрением взглянула на неё, – объясни-ка мне, что там происходит?

– Знакомство с семьёй, – улыбнулась это лиса.

– И?

– Смотрины, – взглянув на моё вытянувшееся лицо, она расхохоталась. Я же, словно громом поражённая, либо рыбка, выброшенная на берег, замерла, и, раскрыв рот, выдавила только одно:

– А-а-а?

– Да-а-а… Подруга, не бойся, тебе это действо пока не грозит. Ты ведь самая младшенькая из нас, да и не думаю, что через год тебя заставят участвовать в таком. Так что не бойся. Дядя Зиркарс с тётей Камари очень хорошие люди и давить не будут. Раскрою секрет: тебя взяли танцевать по просьбе дяди, который очень беспокоился за тебя и не хотел, чтобы ты ещё глубже погрузилась в себя. И я рада, что это случилось… – она смущённо отвела взгляд, а потом, улыбнувшись, повернулась ко мне, жестом призвав встать и повела меня куда-то.

– Что ты почувствовала сегодня?

– Что за странные вопросы?

– Ты рада была принять участие в сегодняшнем празднике? – не отвечая на мой вопрос, продолжила она расспрашивать.

– Да-а-а…

– Ты благодарна своим опекунам за эту возможность?

– Да-а-а...

– Ты бы хотела их поблагодарить?

–…

– Да или нет?

– Да…

– Молодец! – подтолкнув меня вперёд, она отошла. Я же, наконец, взглянув перед собой, увидела их. Своих опекунов.

Не зная, как же поступить, я замерла, собираясь с мыслями, а потом не мешкая, чтоб не потерять и так еле теплящую уверенность в правильном решении, подошла к ним.

Подняв взгляд, я посмотрела на опекунов, а потом вновь опустив взор и схватив непослушными руками подол платья я тихо, но отчётливо проговорила: «Спасибо».

ГЛАВА 11. С течением времени

– Тётушка, Майн уже готова? – влетая в дом без стука, обратилась к перепуганной женщине, не ожидающей такого подвоха Руфина.

– Зайчонок, к тебе пришли, – прокричала хозяйка дома после того, как немного поругала гостью.

– Я же просила не называть меня так, – нахмурившись строго взглянула на тётушку, ступив в коридор.

– А я тебе говорила, не хмурься, морщины будут, – парировала тётушка и, подталкивая замешкавшуюся меня в спину, выпроводила на улицу.

Вдохнув полной грудью свежий утренний воздух, я чуть-чуть приподняла уголки губ улыбаясь. Конец весны природа цветёт и благоухает. Она пленяет своей красотой смотрящего, покоряет неискушённую душу на века, а знатока, ведавшего немало, который за всю жизнь лицезрел все виды природного великолепия покорял вновь, не стирая прошлые знания, а наслаиваясь на них, дополняя, радуя душевного эстета каждый раз.

Сегодня, как и вчера, позавчера, последние пять лет я иду на занятия или если быть точнее уже на последний учебный день для меня. Сооружение, в котором мы, как говорится, грызли гранит наук, было довольно большим зданием с огромным огороженным забором участком-поле, на котором мы обучающиеся занимались физической подготовкой. Поначалу у меня как у новенькой пропустившей большой пласт материала было неимоверно много проблем. Я очень отставала от всей моей группы в особенности в боевой подготовке. Борьба, управление мечом, метание ножей всё это для меня было сущим кошмаром в особенности взаимодействие с колюще-режущими орудиями, но приходилось осваивать, с трудом пробиваясь к хоть каким-то положительным результатам.

Познакомилась я с метанием ножичков ещё в самый первый день моего обучения. Тринадцатилетняя девчонка, преисполненная надеждами на хороший учебный день, попала на оборудованное для метаний острых железяк поле и всё пошло не по плану. Ничего не получалось, даже мишень задеть не удалось, всё валилось из рук. Утратив былую уверенность и надежду на хороший исход дня, я желала исчезнуть, стать невидимой для наставника, спряталась.

Скрывшись за стеллажами с оружием, я перевела дух. Занятие подходило к концу, и я расслабилась, наслаждалась спокойствием.

– Нравится? – неожиданно раздался голос. Подняв взгляд, я увидела нашего наставника Тейрана Антей. Темноволосый мужчина, наклонив голову набок улыбался, опустив взор на мои руки. Я немного растерянно также взглянула на то, что было у меня в руках. Это был деревянный лук, который я во время рассматривания взяла подержать. Он привлекал внимание своим изяществом и искусно вырезанной на деревянной рукояти лозы, которая, оплетая всю конструкцию, как будто стремилась поглотить оружие войны и не дать такой красивой вещи нести вред.

– Почему на рукояти рисунок? Это же оружие, – проигнорировав вопрос поинтересовалась я.

Учитель улыбнулся ещё шире и ответил:

– Я вырезал его для своей невесты.

Испугавшись такого ответа, я быстро повесила лук на место хоть и не с первой попытки и подняла на наставника взгляд. Он рассмеялся. От былой растерянности не осталось и следа. Я начала злиться.

– На-а-аставник, – протянула, чуть ли не шипя.

– Да не хмурься, – наконец успокоившись щёлкнул он меня по носу, – я правда хотел подарить лук невесте, но свадьба отменилась, поэтому эта вещица всё ещё у меня, – лукаво улыбнувшись он продолжил свой, казалось бы, безобидный рассказ. – Или подожди, ты думала, что я ищу среди вас себе избранницу? Прости, конечно, но меня не привлекают дети. Не расстраивайся, конечно же ты, красавица и обязательно найдёшь своего избранника, но…

«Что это за чепуха?» – смотря на наставника, мысленно задавала себе этот сверхважный вопрос. Он думает, что нравится мне и я страдаю. А ничего что я избавилась от предмета, напоминающего ему о былых страданиях сразу же, и не горюю. Странный мужчина, да и шутки не очень.

– Не горюйте наставник, вы встретите свою судьбу, но только советую не дарите ей эту красоту, а сделайте новый лук, – дав важный, на мой взгляд, совет я предприняла попытку скрыться.

– Майнари, а как же лук?

– А что лук?

– Забери его.

– Но он мне не нужен.

– Он тебе понравился, и я как бы уже лет десять стремлюсь от него избавиться, оставляя его тут, а ты…

– Крайняя, – вздохнула я кивнув. – Благодарю за подарок, – взяла лук и пошла на выход, но рано радовалась.

– Майнари, – голос наставника прервал внутреннее ликование, навеянное мыслями о свободе, – завтра отлынивать не позволю, – улыбнулся он.

Мысленно взвыв, тогда я поспешила скрыться. Хоть тот день и не сложился, так как я рассчитывала всё же он по-своему был счастливым. Я обрела наставника. Весёлый, странный, сильный и когда это нужно строгий учитель всегда был терпелив и добр ко мне. Благодаря, его усилиям кое-что всё же я смогла изучить и даже преуспеть. Стрельба из лука – я её полюбила и лук, подаренный учителем, стал моим верным товарищем. Как и подобает хорошей ученицы такие предметы, как чтение, чистописание, счёт я сдавала на отлично. Преподаватели меня хвалят, и я рада, что не сдалась в первые самые тяжёлые дни, продолжая упорно трудиться. Хоть знания, дарованные здесь, не позволяют попасть в столичные академии, но для хорошей работы их хватит. Хочу ли я уехать отсюда? Конечно. Хоть я и привязалась к некоторым здешним жителям, но понимаю, что остаться здесь, не смогу. Уже скоро вернётся мой ужас на вороном коне, и я должна покинуть эти земли. Не смогу здесь жить, да и опасно.

– Майн, ты же сегодня опять пойдёшь к детям? – прерывая затянувшееся молчание, спросила подруга.

– Да хочу сходить. А ты пойдёшь?

– Не знаю… Ты же понимаешь сейчас я немного занята, да и играть с детьми мне не так нравятся, как тебе, – смущённо, что является очень редким явлением для подруги, ответила она.

– Знаю я твоё «я занята», – засмеявшись, шуточно толкнула подругу вбок.

– Не смейся, – хохоча, толкнула она в ответ.

ГЛАВА 12. Неожиданные изменения

Я переступила порог и зажмурилась. Солнечный свет, что сегодня ярко заявил свои права на день, решил поприветствовать меня ослепив. Протерев слезившиеся глаза, я опустила голову, а то ненароком опять слезы покроют мои щеки тонкими дорожками.

Сегодня я решила прогуляться до Руфины, с которой мы хотели обсудить её грядущую свадьбу. Так быстро бежит время. Ещё вчера мы девчонки одиннадцати и двенадцати лет только мечтали о взрослой жизни. Руфина со свойственной ей весёлостью хотела встретить парня яркого, не уступающего ей в задоре. Я же, в противовес ей твердила, что лучше кто-то спокойный, чтоб подобно каменной стене защищал и оберегал. Прошло пять лет, и подруга со своим суженным вот-вот станут молодой семьёй.

Совершеннолетие, разрешающее вступать в браки, наступает в шестнадцать лет. Руфине семнадцать и она одна из немногих её возраста ещё не вступила в род мужа. Не принято здесь засиживаться в девках. Двадцать лет и тебя уже старой девой люд зазнавшийся кличет. А то, что сердце ни к кому не лежит, не хочется бросаться в новую жизнь с головой и загибаться в браке с нелюбимым неважно. Благо у меня есть поблажки. Я нездешняя, которую не каждый захочет взять в свой род. Хоть я и недурна собой, но характер, да и поведение неприемлемо. Где восхищение при взгляде на парней? Радовать самолюбие сильных мира сего, кто будет? Уж точно не я. Вот и прозвали меня ледышкой. А Руфина – это огонёк, который своей весёлостью привлекает, но и жжёт. Она искала только своего избранного чего ей ее никто не запрещал. И такой нашёлся. Наш одноклассник был покорён лисичкой, да и она, что скрывать, не осталась равнодушной. Хоть он не был таким каким она видела избранника в своих детских мечтах. Сын охотника собранный, спокойный и сильный парень, прозванный медведем или по-простому ласково мишкой, сошёлся с хитрой огненной красавицей. Белокожая дева и загорелый парень, на теле которого был не один шрам, отставленный охотой, стали очень интересной парой известие о скреплении уз, которых до сих пор является одной из самых обсуждаемых тем у здешних жителей.

Поворот, поворот, ещё немного и я буду на месте. Всё лучше стал слышен шум где-то впереди, и я с присущим мне любопытством поспешила вперёд. Спустя несколько минут подошла к эпицентру шума, но спряталась за одним из стоявших рядом домов нежилая попадать в водоворот неожиданного веселья и выглянула из своего укрытия. Разворачивающаяся передо мной картина поначалу не вызвала никаких существенных эмоций. Ну кто-то приехал в гости, хотя, почему так много жителей вышло встречать непонятно… Сощурив глаза я попыталась разглядеть хоть кого-то из приехавших.

Нет?! Нет… Я увидела его… Его образ, навсегда отпечатавшийся у меня в памяти, предстал наяву. Мужчина, который убил всю мою семью здесь.

Как это возможно? Говорили же, что он и его люди вернутся не раньше конца лета. Это не может быть! Нет! Что же делать? Паника накрыла с головой и я, упав на колени, уронила из ослабевших рук корзину с зеленью, которую хотела отдать подруге. Нужно спрятаться. Срочно нужно спрятаться. Но где? Домой… домой вернуться я не могу. Там может быть вернувшийся сын тётушки. К Руфине... нужно к Руфине. Подняв корзину, я, избегая шумных мест петляя, пробежала к дому подруги.

Не стуча, вбежала в дом и, не произнося ни слова, приблизилась к девушке и обняла её. Руфина удивлённо замерла, не понимая, что же случилось, но промолчала. Она гладила меня по голове успокаивая и шёпотом приговаривала что всё будет хорошо. Спустя бесконечно долго тянувшиеся минуты я, немного успокоившись рассказала ей о увиденном мной ранее. Выслушав меня, она выглянула на улицу, где на прилегающем к дому участке трудился ее отец. Попросив его помочь мне оповестив тетушку и дядю о моей сегодняшней ночёвке у подруги, она вернулась ко мне.

Так я осталась у подруги, с которой мы проговорили до позднего вечера, а потом улеглись спать. Выводы, к которым мы пришли с Руфиной и подключившимся к обсуждению её женихом были чёткими – нужно уходить. Уходить из поселения и как можно скорей. Мы слишком слабы, да и нас всего трое. Не сможем справиться с грядущим хаосом, а в том, что он будет уверены. Повезло мне обрести друзей, со схожими со мной взглядами. Не могут убийцы за несколько лет в ссылке исправиться и стать святыми. Мы приняли решение покинуть эти земли. Я, Руфина и Кассий.

Ещё раньше обдумывая, когда лучше уйти, я сразу решила, что дождусь свадьбы подруги, которая должна быть в середине лета и только после этого счастливого события расскажу ей и её жениху, который по совместительству являлся моим другом всю правду и уйду. Им как коренным жителям этого поселения думалось мне, опасность бы не угрожала. Но сегодняшнее событие посеяло хаос в мой план и я, поддавшись эмоциям, призналась в задуманном. Оказалось, они уже догадывались, что так я и поступлю, но уйти одной не дадут. Не отпустят меня одну и многочисленные попытки отговорить их от задуманного провалились и я, смерившись с грядущему уходу вместе приободрилась. Все же одной страшно, а с ними мы все преодолеем.

На следующий день, рано утром, мы, собравшись вместе, пошли ко мне домой забрать немногочисленные мои вещи и перенести их к Руфине. Отказать нам не должны все же не заставят же меня жить в одной комнате с мужчиной.

Войдя в дом, мы увидели всю семью, собравшуюся за одним столом.

– О дорогая ты пришла, да ещё с гостями. Садитесь, садитесь за стол. Я много вкусненького наготовила, всем хватит, – тётушка встала и подошла к печи.

– Не нужно, мы уже поели, – высказала наше общее мнение подруга.

– Я хочу забрать свои вещи и переехать к Руфине. Её отец не против, да и вы я уверена понимаете, что так будет лучше, – кивнула в сторону сына моих опекунов.

Сынок же их, как оказалось, был высоченным детиной под два метра ростом. С чёрными как безлунная ночь волосами, перевязанными шнурком в маленький, но хвост. Налицо мужчина был вылитый отец только младше лет так на двадцать и имел неровный нос, что было явным признаком перелома в прошлом. Одет он был просто: рубаха и штаны. В общем, он являлся высоким довольно симпатичным мужчиной, который разглядывал меня внимательно своим цепким взглядом от чего хотелось покинуть этот дом еще сильнее.

– Зайчонок ну что ты! Зачем же переезжать? Мы же семья.

– И где же Майн спать? – поинтересовалась подруга.

– Майн, – подойдя, тётушка взяла меня за руки, – а не откажешь ли ты вступить в наш род, – сказала она, словно лопатой по голове ударила да так сильно, что шоковое состояние не позволило вымолвить и слово.

ГЛАВА 13. Собрание

– Тётушка, вы же понимаете, что ответ на этот вопрос она не может дать прямо сейчас. Замужество занимает очень серьёзное место в жизни каждой девушки. Нужно подумать, принять тот факт, что этот мужчина непросто незнакомый человек, а, возможно, будущий муж. Я надеюсь, вы не собираетесь её заставлять? – Руфина начиная злиться всё же старалась ответить вежливо.

– Нет… нет, но… – хозяйка дома не знала, что ответить.

– Камари, не дави на девочку. Майн иди собирай вещи, – вступил в разговор дядя, прерывая любые обсуждения данной темы.

Поблагодарив его, я с друзьями поспешила собрать вещи и уйти. В доме Руфины я наконец смогла вздохнуть спокойно и поразмыслить над сложившийся ситуацией. Не ожидала я такого поворота событий, но подруга правильно поступила, не рубя сгоряча. Я на её месте если бы не лишилась дара речи от шока, конечно же, начала сразу отказываться. Прямо без каких-либо вежливых уговоров и давлений на такие стороны будущей жизни супругов как общение, личное согласие на брак и даже знание имени супруга до свадьбы. Я, конечно же, знаю имя сына тётушки. Его зовут Грем, но он даже не соизволил представиться. Хотя чего это я. Какая свадьба? Не быть ей. Сейчас у нас получилось выиграть немного времени, но удача не может быть вечной. Нужно быстрее уходить из поселения.

Не прошло и нескольких часов, как произошло новое неожиданное событие. Объявили о скором собрании поселения, которое мы после недолгих обсуждений решили посетить. Договорившись встать как можно дальше от помоста с выступающими мы отправились на собрание, которое в этот раз проводилось на улице под палящим летним солнцем.

Подойдя к назначенному времени на площадь, мы обнаружили уже много собравшихся. Пришло почти всё поселение, называемое в народе просто Приграничье. Большинство присутствующих стояли, но и были сидячие места подле помоста. Несколько десятков лавок представляли собой места для старших как по возрасту, так и по положению представителей здешних жителей.

Оперившись о стену одного из домов, стоявших на краю площади, мы приступили к ожиданию главных действующих лиц сегодняшнего собрания.

Спустя несколько минут на помост поднялся глава поселения Варро Гэсс, его сын Гариндар, мой дядя и по совместительству первый советник Зиркас Айрамо и второй советник Фонтей Бэрн. Господин Варро сел на приготовленное ризное кресло, а другие мужчины стали немного поодаль.

– Приветствую вас мой великий народ. Сегодня вас собрали здесь, чтоб официально поприветствовать вернувшихся наших сыновей. Пять лет назад они были изгнаны с наших территорий за уничтожение нескольких деревень и лишения жизни в ничем не повинных жителей тех земель. Сегодня празднуя возвращение со ссылки наших детей, мы хотели бы ещё раз попросить прощения у жертв тех несчастных событий, – встав, глава Варро поклонился. За ним последовали другие стоявшие на помосте и сидящие на лавках уважаемые представители народа. Многие из затесавшихся в толпе жертв тех ужасных событий обнявшись друг с другом либо с жителями этих земель грустно кивали в ответ на извинения, а некоторые даже слабо, но улыбались.

– Последние несколько месяцев близ границ граничащего с нами королевства Йоргальф наблюдается повышенная активность военных, – взял слово первый советник, прервав тишину, которую он скорее всего посчитал затянувшейся. – Для предотвращения возможных вторжений в наши территориальные границы с завтрашнего дня всё мужское трудоспособное население, достигшее совершеннолетия, поступает под руководство приемника нашего главы и начинает усиленные тренировки, готовясь к возможным скорым отправкам на границу для предотвращения вторжения. Всем понятны указания?

– Так точно! – площадь накрыло волной из слившихся воедино несколько тысяч мужских выкриков.

За что всё это. Борьба за власть неужели она так важна? Почему же она так опьяняет? Не понимаю! Неужели она настолько важнее жизней окружающих людей. Король Йоргальфа почему же вы готовы принести в жертву как невинных сыновей своего королевства, так и жителей других территорий. Больше всего жалко молодых людей только переступившие порог совершеннолетия, которых отправят чуть ли не принудительно на свой первый и, скорее всего, последний бой. Неважно, насколько они подготовлены, она никогда по-настоящему не воевали и… не убивали. Постойте… но ведь Кассию уже есть восемнадцать и теперь, чтоб избежать отправки его на границу мы должны бежать вот-вот. Как же много проблем и сразу.

Мысленно схватившись за голову, я поняла, что кое-что ещё в речи дяди меня ужаснуло. Назначение сыночка старосты главным в предстоящих военных подготовках. Не нравится мне, как быстро он получил власть. Я, конечно же, понимаю ситуация на границе не из простых, но всё же лучше было бы если бы глава удержал власть в своих руках, не даруя право приемнику на контроль каких бы то ни было существенных направлений деятельности нашего Приграничья. Это мне поначалу, казалось, что это место просто слишком разросшаяся деревня с вояками, но после рассказов тётушки о настоящем предназначении их народа и последующего наблюдения я поняла, что люди здесь и правда ого-го, как и их работа. Например, дядя Зиркас ответственен за внешнюю разведку и это его люди выяснили, что в соседнем королевстве началось военное оживление.

– Руфин, как думаешь, почему он позволил «этому» всем заправлять, – специально не произнося имя своего врага, обратилась к подруге.

– Не знаю… Может решил этим поступком показать, что доверяет сыну либо, – вздохнув, она закрыла глаза и шёпотом промолвила, – на него надавили.

– Похоже, ты права. Вы только посмотрите на главу. Он ведёт себя уж очень странно. Раньше он старался выступать сам, освещая насущные вопросы самостоятельно. Сегодня же он отмалчивается и почему-то бледен, – в разговор вступил Кассий.

После недолгих размышлений мы пришли к выводу, что наш глава оказался в безвыходной ситуации и скоро можно будет ожидать смены власти.

– Отец…

– Глава…

– Лекаря…

–…

Отвлёкшись на разговор, мы упустили из виду помост. Глава после окончания обсуждений и освещения всех насущных проблем и вопросов при попытке встать со своего кресла пошатнувшись упал.

Взволнованная толпа поспешила ближе к помосту. Всех волновал один вопрос: «как глава?». И вскоре нам ответили. Он упал в обморок, но причину этого не нашли либо решили не оглашать. Всё время моего пребывания в Приграничье староста ни разу не болел. Всегда был сильным и крепким человеком. Поверить в то, что он ни с того ни с сего заболел непросто трудно – это невозможно. Неужели… неужели? Да нет, не может такого быть! Не мог же Гариндар настолько пасть... Или мог?

ГЛАВА 14. Беда не приходит одна

– Все собрали? – вытаскивая из мешка для картошки спрятанные в нём походные сумки, спросил Рем.

– Вроде всё. Пошлите! – водрузив тяжёлую сумку на плечи, вздохнула Руфина.

Выйдя в коридор, мы попрощались с отцом Руфины Роулом Урсом и пришедшим на наши мини-проводы отцом Кассия Харта Гракка и вышли на ночную улицу. Так получилось, что отцы моих друзей были посвящены в наши планы и согласились, что наш уход – это лучшее из возможных выходов в сложившейся ситуации, а матери друга решили не рассказывать так как тётушка Иллари, во-первых, очень сентиментальная, а во-вторых, она ждёт ребёнка. Волнения и переживания мужчинам не нужны. Это они сейчас думают, что смогут избежать основную волну слёз и упрёков. Кассий этого, конечно же, избежит, но вот другим мужчинам будет очень несладко особенно её мужу. Мы с Руфиной понимали, что уход не попрощавшись ещё больше расстроит женщину, но поделать нечего не могли и извинились перед тетушкой в письме. Своим приёмным дяде и тёте я не стала рассказывать, оставив только записку. Возможно, я неправа осуждая поступок Кассия и других мужчин. Я же делаю также, но это только из-за того, что думаю о том, что тётушка может не принять мой выбор и попытаться помешать нам уйти. Дядя же предполагаю не стал бы препятствовать мне, но рисковать я всё же не хочу.

Продвигаясь по тёмным освещённым только ночным небосводом улицам, мы медленно приближались к своей цели. Приграничье, накрытое ночным спокойствием точно пуховым одеялом спало. Лесная рать тихо переговаривалась шелестя листвой от редких порывов ветра, а бодрствующая живность находилась в поисках пищи, либо настороженно наблюдала за округой из своего укрытия желала пережить и эту ночь, чтоб на следующее утро поприветствовать солнце вновь.

Стараясь не издавать ни шороха, мы медленно подобно мышкам прокрадывались к стоящему точно стеной лесу. Он, приветливо шелестя, подзывал нас и на его территорию мы наконец смогли успокоиться. Ускорили шаг и не боясь за каждый звук, слышимый при случайном касании хрупкой палочки, либо травы с листвой мы прошли несколько метров как откуда не возьмись перед нами оказался человек.

– Ну наконец-то вы здесь, а то мы уже заждались, – спрыгнув прям перед нами, с раскинувшего над лесной тропой свои ветви дерева, мужчина посмотрел на нас. Ничего не понимая мы осмотрелись вокруг. Со всех сторон из темного леса перекрывая нам пути отхода выходили все новые и новые учасники ночной встречи. Нас окружили. Окончательно осознали плачевность сложившейся ситуации мы только тогда, когда Кассия старательно защищающего нас с Руфиной от нападений схватили и связали. Признав поражение мы с подругой сдались без дальнейших сопротивлений и вслед за парнем были схвачены.

Схватившие нас под руки мужчины повернули в сторону поселения и пошли. Не сговариваясь с Руфиной мы посмотрели на Кассия который будто ждал этого. Кивнув на не заданный, но четко читаемый даже в ночи леса вопрос во взглядах он поднял голову и расправив плечи с высоко поднятой головой вышел из леса. Значит патруль. Нас поймал патруль, который пускался по территория поселения только в экстренные, поистине чрезвычайные ситуации.

Привели нас в старую запущенную по причине редкого использования деревянную пристройку к дому собраний официально названную местом заключения или тюрьмой, но в народе получившей название бесхозный сарай. Ну нет здесь преступников, а для редких пьяниц и дебоширов и такое место сойдёт.

Закрыв нас в камерах расположенным друг напротив друга. Мальчики направо девочек налево патруль удалился, а на входе остались два стражника.

Прислонившись к деревянной стенке камеры, я усмехнулась, произнеся:

– Не устаю удивляться нашему везению. Сегодня поистине паршивый день.

Не прошло и часа, как в наше специфическое пристанище вошли двое. Их лиц бы я не хотела больше видеть никогда, но мне снова не повезло. Гариндар, чинно придерживая за руку нашу прославленную своим дурным характером красавицу Рэю, прошествовали к нам простым смертным.

Поморщившись разглядывая нас, сын главы остановил свой взор на Руфине.

– Вот от кого не ожидал такого поступка так это от тебя сестрёнка, – смотря в глаза моей подруге, он подошёл ближе к решётке. Руфине крайне не повезло быть родственницей нашего посетителя.

– По какой причине нас задержали? – перетягивая внимание на себя, спросил вставший Кассий.

– А тебя отброс не спрашивали, – зло выплюнул хозяин положения. – Сестра, тебя заставили? Я тебя выслушаю, главное не молчи и не бойся рассказать всей правды, – обхватив железные пруты решётки, мужчина посмотрел с, неужели… надеждой на мою подругу.

– Хммм… братик, – усмехнувшись, посмотрела она на него в ответ, – по какой причине нас задержали? Неужели выход за пределы поселения теперь карается пребыванием за решёткой, – услышав её ответ, мужчина лишь скривив лицо промолвил «понятно».

В наступившей тишине всё явственней чувствовалась нависшая над нами угроза. Уже было понятно, что нас хотят выставить виновными в сегодняшнем неожиданном ухудшении здоровья главы. Наш побег как нельзя кстати пришёлся на тот день, когда Гариндар решил провести переворот. Мы сглупили, решив действовать сейчас. Нужно было подождать хоть пару дней и посмотреть, как события развиваются дальше, а потом уже действовать. Теперь обвинить нас проще простого. Факт побега есть, а что ещё нужно. Сами загнали себя в ловушку и как выпутаться из неё пока непонятно.

– Вы подозреваетесь в отравлении главы Приграничья Варро Гэсса, – эмоционально, прям с чувством печали и злости в голосе сказал мужчина. Роль то, как отыгрывает. Не видела бы своими глазами его былых деяний поверила, а так только и можно немного восхищаться его умению прикинуться бедной овечкой.

– И почему же вы решили, что именно мы отравители? Нашли отраву в наших сумках, либо же у вас есть свидетели? – приняла решение продлить бесплатный концерт и посмотреть, сможет ли он отыграть выбранную роль до конца.

– Ваш побег уже есть доказательство, – смотря на меня он, казалось бы, ещё больше разозлился. А я что, я ни при чём. Ну нет у меня желание вставать при главном госте вечера, ой, простите главных гостях. Что-то уж долго молчит наша всеми любимая Рэя. Странно всё же адреналин и жажда мести на меня действуют. Не думала, что буду так открыто выражать свою враждебность к гостю. Ну нечего это даже хорошо, хоть развлекусь и позлю его немного.

– А почему же вы решили, что мы попытались сбежать? Может, мы на охоту пошли, либо на границу к оборонительной крепости. Ведь быть добровольцем в возможной войне это почётно, – вопрос был вполне безобидный, но почему-то гость не оценил нашу возможную преданность королевству.

– Вас видели, как вы крались подобно крысам с места преступления и у нас есть свидетель Рэя Вармин.

– Да я всё видела. Мои бывшие одноклассники спешили покинуть наше поселение, скрывшись в ночи. Если бы они и правда хотели быть добровольцами, то уж точно ушли при свете дня. Как говорила Майнари добровольцем быть почётно, – победная ухмылка появилась на её лице. Ну хоть эта не играет перед нами и на том спасибо. Теперь стала понятна причина появления Рэи здесь, только вот интересно, почему же наша дорогая одноклассница гуляет по ночам. Неужели всё по поклонникам бегает. Хотя теперь благодаря участию в нашем громком деле можно привлечь внимание и более крупной рыбки. Эта девушка своей выгоды не упустит.

В скором времени посетители ушли. Тишина накрыла тюрьму. Трудности дня, испытанные нами, наконец дали о себе знать, и мы уставшие и подавленные решили немного поспать, а потом наутро со свежей головой приступить к обдумыванию плана побега.

ГЛАВА 15. Обвинение

На следующий день в вечерних сумерках входные двери нашего уютного места заключения были чуть ли не снесены от мощного яростного удара. Какое же интересное время для посещения выбрали наши гости, да ещё так феерично входят.

В этот раз заглянуть к нам решил все тот же Гариндар, но уже с советниками. Они приближались быстро и неотвратимо и несли, как нетрудно догадаться ту печальную весть, которую мы так боялись услышать. Не дав печали захватить себя, я посмотрела на сына того, кого так уважала и кем восхищалась. Добился своего психопат и охотник за властью. И что теперь? Пришёл вершить правосудие? Похвально, только не тех выбрал, на себя посмотрел бы лучше.

– Кассий Гракк, Руфина Урс, Майнари вы обвиняетесь в отравлении главы Приграничья Варро Гэсс повлёкшем за собой его смерть, – первым заговорил второй советник. – Чтоб облегчить свою участь у вас есть возможность сознаться и рассказать кто был поставщиком яда. Кто стоит за вами? – с нажимом произнёс он.

– Мы никого не травили, но знаем, кто это сделал, – опережая друзей, ответила я.

– И кто же?

– Он, – указав на Гариндара, я встала и подошла к решётке.

– Мерзавка, – зло прошипел наш «безвинно» обвинённый, – что за чушь ты говоришь. Следи за своими словами!

– Ну почему же чушь? Это простые умозаключения, основанные на твоих поступках и других сопутствующих обстоятельствах. Пять лет назад тебя выгнали с позором. Прогнав и отчитав за неразумные действия. Это и привело к зарождению злости и желанию отомстить своему обидчику в твоём случае отцу. Поэтому-то так и совпало время вашему возвращению и резкое ухудшения здоровья главы. Как мы простые не приближённые к главе жители могли его отравить? И последние, если бы я и хотела кого-то отравить, то уж точно им был не глава, а ты, – приводя аргументы нашей невиновности, загибала пальцы, смотря на хмурые лица слушателей.

– И чем же я заслужил такое особое к себе отношение. Неужели ты ещё злишься из-за нападения на вашу деревеньку. Кстати, а как она назвалась? – усмехнулся мужчина, приблизившись к отделяющей нас решётке.

– Она… она называлась Кузнечная.

– Кузнечная… Кузнечная нет, не припомню, – изобразив секундную задумчивость снова язвительно улыбнулся он. – Всё грустишь и плачешь в подушку небось, вспоминая неумёх из своей деревеньки.

– Ну почему же неумёх? Как же ты мог забыть моего отца, который положил с десяток твоих подчинённых и тебя бы отправил к праотцам, если бы не удар в спину от твоего верного помощника, – говоря, радовалась всё меркнущей победной улыбке на его устах. – Ну что ты, слабость не порок, а то, что ты не можешь без удара в спину победить это уже плохо.

Возникшее молчание было прервано неожиданно раздавшимся смехом. Былая растерянность и злость уступили место новым эмоциям, он радовался, но чему…

– А знаешь ли ты кто был тем лучником? О… вижу не знаешь! – протянул он довольно и, положив руку на плечо дяде Зиркасу, продолжил. – Сын приютившего тебя первого советника.

«Что? Нет?! Как судьба могла так пошутить?» - думала я, смотря на дядю, на лице которого так же, как и у меня отразилось удивление. Хотя стоит признать у меня оно отчётливо проявилось, а вот у него промелькнуло быстро, и спряталось за завесами уже сросшейся с ним маски невозмутимости.

– Майн?! – Руфина положила руку на моё плечо. – Озвучьте ваши доказательства, указывающие на нашу виновность в отравлении главы, – потребовала подруга, немного повысив голос.

– Твоя подруга сама созналась в том, что хотела отравить меня, но из-за её невнимательности и возможно врождённой криворукости приготовленная для меня отрава попала к отцу? – схватившись за озвученное раньше мной предположение, мужчина вывернул его свою пользу.

– Майн это не говорила, – раздался голос из расположенной напротив нас камеры. Обернувшись к говорившему, гости увидели сидевшего в тени камеры Кассия. – Она говорила, что такое могло бы – выделив голосом последние слова, он продолжил, – случиться, если бы она захотела, но вам, как погляжу нужно по-быстрому спихнуть всю вину на нас, не заботясь о честности суда и доказательствах, – покачал головой парень и посмотрел с осуждением на каждого из гостей.

– Ваши слова не играют никакой роли. Ваша вина неоспорима, но на основе услышанного могу выдвинуть предположение, что виновник из вас только один остальные только прикрывают, – второй советник окончательно подчеркнул на стороне кого он находится. Первый же советник дядя Зиркас не озвучивая свои мысли тихо стоял и только сжатые руки в кулаки и нахмуренные брови указывали на то, что он хотел бы что-то сказать, но не может и я его ни в коем случае не осуждаю. Нависшая угроза военного вторжения намного важнее. Он должен думать о своём народе и королевстве, которое они защищают. Внутренние конфликты только усугубят положение и могут привести к возникновению бреши в защитной стене. Молчаливая поддержка и извинения, отражающиеся в его взгляде, это самое важное.

– Согласен с вами советник, – кивнул Гариндар, – виновной в отравлении прошлого главы является пришлая Майнари. Руфина и Кассий дети нашего народа признаны соучастниками, – преисполненный важностью провозгласил мужчина. – Господа советники благодарю вас за оказанную поддержку при принятии первого моего решения в качестве главы.

После озвучивания такого «неожиданного» решения новый глава Приграничья проводил советников до выхода, а после подозвав к себе охрану, вернулся назад.

– И почему же новый глава Приграничья решил вернуться в сию обитель, неужели не наговорился ещё? – стараясь разозлить мужчину, протянула ухмыляясь. Руфина и Кассий не понимая чего я добиваюсь, пытались кто взглядом, кто словами остановить копающую раньше времени меня могилу. Вы неправы! Выход только такой. Больше нельзя тянуть.

– Кто стоит за тобой? Кто поставщик яда? – мужчина приступил к своему допросу.

– Может быть хватит притворяться? – от фарса всей этой истории уже тошнило. – Зрителей нуждающихся в твоей игре уже нет. Они ушли. Переставай играть роль опечаленного утратой близкого человека. Не притворяйся невинным! – последние слова я выкрикнула зло, сжав кулаки.

Повисшее молчание разрушил рык разъярённого человека готового разорвать обидчика на мелкие кусочки. Схватившись за решётку, мужчина приник к ней, отчего наши лица стали ещё ближе друг к другу. Нас отделяло всего несколько десятков сантиметров.

– Ты пожалеешь… будешь мучиться, и… и я обязательно вытяну из тебя имя зачинщика, а потом лично прибью тебя, как и твоего папочку и сестричку… с радостью, – отпрянув от решётки, он повернулся к всё это время стоящим за его спиной стражникам и кинув одному из них ключи печать от замков приказал, – Выводите эту мерзавку и за мной.

ГЛАВА 16. Спасение

Привели, а если быть точнее притащили меня в, как оказалось, скрытую под землёй комнату, ход в которую был внутри нашей полуразрушенной тюрьмы.

В темноте плохо освещённой комнаты были два стола с множеством пугающих предметов. Ножи, иглы, пилы всё это подозреваю отнюдь не набор рукодельницы, которая и шить может и выпиливать фигурки милых животных для своих деток. Был также и стул, который из-за наличия на нём верёвок, был не так прост как могло показаться. И главный предмет, как минимум для меня, ведь именно к нему меня и подтащили. Как это устройство в профессиональных кругах называется, не ведаю, но внешне он напоминает деревянный стол, который может принять как привычный для его, казалось бы, собратьев вид так и гордо выпрямиться подобно двери в углу комнаты.

Ноги на ширине плеч руки вместе над головой. Стражники быстро меня привязали и ушли, оставив наедине с Гариндаром. Поздравляю Майн, ты в пыточной. Уф-ф-ф… Я справлюсь! Жаль только раст… Нет это не поможет…

Вздохнув полной грудью, оторвала взгляд от пола и посмотрела на мужчину.

– И для чего ты меня притащил сюда? – говорить и ещё раз говорить. Тянуть время это наше всё. – Сам же понимаешь твоих поставщиков отравы я не знаю.

– Боишься? – с повышенным интересом разглядывая разложенный на столах ассортимент, усмехнулся он.

– Неужели ты будешь выполнять грязную работу? – ответила вопросом на вопрос.

– Всё зависит только от тебя. Расскажи всю правду и мучиться не будешь.

–…

– И что же ты молчишь неужели хочешь пострадать?

– Да нет, не хочу, но вот мне интересно сколько раз я должна повторять, что чего не знаю того не знаю, – удивляясь его странной настойчивости и, радуясь представленной возможности растянуть разговор, проговорила в ответ, попутно предпринимая попытки развязать руки.

Удивление едва удалось скрыть от внимательно взгляда мужчины. Руки были связанны довольно слабо. Неужели попавшие мне стражники оказались злостными прогульщиками занятий по связыванию или же они не посчитали моих знаний достаточными, чтоб развязать их творение. Мужчины что думают, девушки вообще не учатся в нашей особой школе? Конечно же, большинство не слишком то и старались, но злостных прогульщиц и неумёх не было.

Нащупав нужный узелок, я медленно начало выполнять задуманное, благо мужчина не поднимал взгляд выше моего лица. Постепенно давление пут уменьшилось и я наконец поняла что чуть не совершила большую ошибку. Если бы сейчас я сбросила путы то руки были бы свободно, но ноги то нет. Оглядев комнату быстрям взглядом я поступила глупо, но как оказалось действенно.

Посмотрела на пол у стены за спиной мужчины и, притворившись до ужаса напуганной, закричала:

– ААА… Крыса! – заорала истерически и что удивительно мужчина, быстро отреагировав, заметался в испуге по комнате. От удивления я чуть было не замолкла. Не может быть! Он… он боится крыс. Ха-ха-ха.

Поражённая такой неожиданной победой и свалившимся открытием слабости кровожадного бандита я потеряла несколько секунд, но это не сыграло существенной роли ведь паникёр с полным колюще-режущим арсеналом на столах вошёл во вкус. Что только не делает страх с мужчинами. Как же ему не повезло. Досталось же кара мужику за его деяния. Признаю она маленькая, но она шикарна.

Наигравшись и, испустив весь арсенал острых железяк, мужчина, наконец тяжело дыша повернулся ко мне. Не желая терять выгодный для меня момент, я ударила его кулаком по лицу и подняв лежащий на земле нож, желая нанести удар на поражение быстро приблизилась к мужчине. Замах, но руку перехватили и ударили кулаком со всей силой в живот. Согнувшись от сильной боли, упала на колени.

– Мерзавка! – зло выплюнул разъярённый Гариндар. Схватил меня за волосы и потянул голову выше, причиняя ещё больше боли. Подняла взгляд на лицо этого монстра и порадовалась увиденной струйку крови, стекающую по подбородку от его разбитой губы.

– Наигралась? – спросил он вытирая кровь. – Теперь моя очередь! – сказав это, он со всей силы наступил мне на правую руку.

– Шшш… – зашипела я, закусив со всей силы губу, чтоб не закричать. Он радовался своей победе… Он праздновал свою победу над слабой девушкой… Он упал…, да он просто упал. Ну если быть точнее непросто, а со смачным звуком столкновения тела с землёй после удара стулом по голове. Ну наконец-то!

– А я уже было думала вы заблудились, – болезненно размыкая губы произнесла, поднимая взгляд на друзей. Как же хорошо, что злой Гариндар забыл забрать ключи у стражников. Можно сказать мой план прошёл успешно.

– Ну прости, ключи сами не прибежали, – старалась пошутить Руфина, но ничего не выходило. Испуганный взгляд и трясущиеся от волнения руки её выдавали.

– А он, случайно, не помер? – спросил я, кивая на возможный труп.

– Нет, – покачал головой Кассий, медленно поднимая меня.

– Он без сознания, – пояснила Руфина немного успокоившись. – Пойдёмте отсюда, а то ещё этот ненормальный очнётся и отбиваться придётся, – возглавляя нашу процессию, она поспешила покинуть подземелье.

На выходе из тюрьмы нас ждали. В дверях стоял дядя Зиркас. При виде пострадавшей меня он обеспокоенно спросил:

– Как ты?

– Всё хорошо. Не волнуйтесь… – натянуто улыбнулась в ответ. – Вы пришли нас задержать?

– Нет, я пришёл вас проводить, – впервые со дня нашего знакомства мужчина улыбнулся и кажущиеся суровым лицо преобразилось. – Вот возьмите, – вытащил на всеобщее обозрение, ранее стоявшие у стены заплечные сумки. Мой мешок был отдан Кассию, а я на правах пострадавшей была свободна от ноши, но это только на время.

– Скажите, если мы сбежим вам и нашим родным ничего не будет грозить? – Руфина задала беспокоящий всех нас вопрос. Раньше до попадания под заключение опасность нашим близким людям не грозила бы, но сейчас в сложившейся ситуации уверенности в этом больше нет.

– Не думаю, – помолчав немного уверенно ответил мужчина. – Не беспокойтесь за нас! Все же мы не последние люди здесь.

– Правда?

– Правда! – кивнул дядя. – Вам пора.

– Спасибо… спасибо вам, – подойдя, легонько обняла его, – спасибо вам за всё, – шмыгнула я носом.

– И тебе спасибо доч… дорогая и прости нас за всё, – тихо чуть ли не шёпотом сказал он.

Попрощавшись, мы покинули Приграничье скрывшись в лесу.

ГЛАВА 17. Путь

Ночное светило, пробиваясь сквозь нависшие над нами ветви деревьев, освещало темные лесные тропы. Тучи - занавесы небес, не касаясь полной луны, плыли дальше, давая ночному другу каждого путника светить ярче, указывая путь.

Не останавливаясь, мы шли всю ночь и только на рассвете присели передохнуть и перекусить. Спать не ложились и того больше. Почти два дня мы не спали и от непривычки и усталости готовы были упасть просто на голую землю и никакая подушка из покрывальца и сухой листвы не нужна, как и одеяла. Какое же счастье сон был для уставшего организма. Правильнее, конечно же было, если мы оставили кого-нибудь на наблюдательном посту, ведь если бы что-нибудь случилось, организм вряд ли отреагировал. Страх преследования впервые дни гнал, не давая задуматься, разобрать что правильно. Благо всё прошло хорошо, и мы не пострадали. Теперь-то будем поступать умнее.

Из пищи у нас было то немногое, что осталось в сумках и лесные дары. Большую часть хлеба и всё вяленое мясо вытащили охранники, но это не критично. Живности наловить мы сложим, а хлеба и оставшегося на несколько дней хватит, если есть понемногу, а потом можно заглянуть в какое-нибудь поселение и там закупить всё необходимое. Купить у нас есть, на что благо мы с Руфиной понадеялись не на свою физическую силу и охрану Кассия и спрятали деньки в одеждах. Итог наши монеты остались на месте, а вот мешочек друга пропал. Вывод не теряй уверенность в своих силах, но понимай, воры есть везде и не всегда грубая сила сравнится воровской находчивостью.

Сегодняшнее утро встретило меня, красивым трелим проснувшихся птиц и поднимающимся на небосвод солнцем тёплые лучи которого стали лучшим будильником для человека желающего встать пораньше. Причиной раннего подъёма стало не что иное, как желание провести небольшое празднество для нашей молодой пары. Если бы судьба сложилась иначе, и мы остались в Приграничье, то именно на дни нашего побега выпал долгожданный обряд вступления Руфины в семью Кассия. Так что, вчера желая провести такой праздник, я притворилась, будто плохо себя чувствую, и легла пораньше. Не в тени, где можно будет скрыться от утреннего солнца, а на открытом для лучей участке поляны, чтоб встать пораньше.

Пожелав Кассию доброе утро, который до моего появления сидел, прислонившись к стволу одного из окружающих нас деревьев и, пожёвывая травку о чём-то задумавшись, смотрел вдаль. Кивнув мне парень посмотрел за мою спину и сказал что сегодня очень красивый восход солнца.

Он был прав, рассвет был потрясающий и на фоне озера на берегу которого мы остановились на ночёвку, волшебство сего момента увеличивалось в разы. Тёплые оттенки рассвета, начинающиеся от красноватого и, заканчивая ослепительно жёлтым на чистом голубо-синем небосводе-холсте, тянулись вдаль от царя дня дневного светила. Белые кучерявые облака верные спутники хорошей погоды лениво плыли, постепенно просыпаясь и рисуя причудливые фигуры. То зайчик промелькнёт то птица одно крыло которой заметно проигрывало второму.

Рассвет набирал силы и я желая уговорить Кассия хоть немного поспать перед походом его и Руфины в деревню за припасами приступила к уговорам. Парень несколько минут сопротивлялся, оперируя тем, что сегодня очень много предстоит сделать ведь планы на вечер поистине грандиозные. Мы с Кассием в те промежутки времени когда Руфина была достаточно далеко от нас, решили, что когда найдём поистине красивое место, например, берег какого-нибудь водоёма либо поляну с множеством душистых цветов и отсутствием людей-то там проведём их с Руфиной свадебный обряд. Вчера такое место нашли и, желая отправить подругу куда-нибудь погулять, чтоб дать мне время всё приготовить мы стараясь не вызвать подозрений у девушки мягко настаивали, что наиболее необходимо идти в поселение за покупками именно нашему защитнику и без пяти минут его жёны. Подруга всё же что-то заподозрила и начала спрашивать, почему именно ей нужно идти, а не мне. В такой ситуации я смогла придумать ничего другого, как сослаться на плохое самочувствие. Девушка сжалилась надо мной и больше не сопротивлялась прогулке в деревню.

Отправив друга спать, я достала из своей сумки почти законченное свадебное платье подруги и приступила к работе. Так повелось, что платье невестам готовят их родственницы, но у Руфины были только тётки, которые не очень-то и общались с девушкой, как и с её отцом поэтому-то я и мама Кассия, тётушка Иллари, вызвалась смастерить наряд для невесты.

С мамой друга я познакомилась не так давно. Это произошло примерно полтора года назад, когда молодая пара официально перед родителями объявили, что хотят быть вместе. Против выбора своих детей никто из членов семей не высказался, наоборот, их поддержали.

После тех событий две семьи и я в придачу стали очень хорошо общаться. Отцы Руфины и Кассия Роул Урс и Харт Гракк были и раньше неплохими знакомыми, но теперь, как говорится, стали друзьями, не разлей вода. В Нашем женский разновозрастный коллектив также царила идиллия и это было хорошее время. Сейчас мы ушли, оставляя родных и близких, но я верю, что мы ещё встретимся и на это нам не понадобится слишком уж много времени. Конечно, мы не подержим сестрёнку или братишку Кассия маленьким созданием, завёрнутым в пелёнку, но так уж получилось. В настоящий момент наш путь лежит в столицу, где мы надеемся найти ответы на множество вопросов и вступить в отряд добровольцев, собираемый для возможной защиты нашей страны от нападения соседей.

Пришивая накрахмаленных вязанных бабочек Маковок, так любимых подругой к подолу платья, я тихо еле слышно напевала песенку, отойдя подальше от лагеря. Меня не видно, но я всё вижу, меня неслышно, но я всё слышу, как по мне, выбранные заросли идеальное место для тайной подготовки к празднику и наблюдению за лагерем.

Работа подходила к концу, когда я услышала тихие перешёптывания проснувшихся друзей. Аккуратно сложив платье, я вернула его в сумку и, выйдя на открытый берег, поспешила к проснувшимся.

– Доброе утро! – первой меня увидела Руфина. – Давно не спишь?

– Нет. Недавно встала, а ты как, хорошо спала?

– Да неплохо, – потянулась она, – но эти противные камни не давали покоя. Бок вот теперь болит, – пожаловалась девушка, потирая пострадавший участок тела.

– Я же тебя говорила проверять место, на котором собираешься ложиться и убирать всё мешающееся, – покачала головой, понимая, что на одни и те же грабли подруга готова наступать не один раз. Быть упрямой во многих ситуациях хорошо, но когда это идёт во вред тебе, и ты можешь исправить возникшую проблему, зачем упрямиться я не понимаю.

– Но вчера же ты этого не говорила, – улыбнулась эта рыжая лиса, а потом серьёзно спросила. – Как себя чувствуешь?

– Уже лучше, – благодарно кивнула и пошла разогревать еду.

После завтрака Руфина и Кассий ушли, а я, оставшись одна, развернула полномасштабную подготовку. Завершила платье, подготовила мясо и украсила территорию. Времени ушло много и я хоть и устала была довольна.

Берег, на котором было решено проводить нашу самодельную церемонию украшали цветочные лепестки и восемь свечей расставленные по краям ритуального круга. Поодаль на поляне был сооружён походный стол, рядом с которым был костёр с готовящейся пищей и палатка сооружённая мной из всего что было. Традиционно муж после проведения обряда приводит новоявленную хозяйку в сооружённый специально для них дом, но сегодня у Кассия такой возможности нет, поэтому я решила сделать походный вариант жилища. Конечно же, друг был против этого, но я не послушала. Я что не могу сама из палок, веток и имеющейся ткани создать нечто, что отдалённо, но напоминает добротную палатку? Могу и вот доказательство стоит, немного покачиваясь на ветру, но стоит.

Дневное время подходило к концу. Время подобно песку развивалось по ветру, приближая главное событие сегодняшнего дня.

ГЛАВА 18. Обряд

– Мишут я устала… Вот зачем ты столько накупил? – донёсся усталый голос подруги.

– Отдай мне сумки, – ответил ей парень.

– Нет-нет! – послышались звуки, которые я охарактеризовала как противостояние за тяжелый груз. – Мне же просто интересно зачем нужно столько? Ну, расскажи! Ты же меня любишь? – применила она коронный способ воздействия.

– Люблю, но не скажу, – донеслось после недолгого молчания. О-о-о, а он не сдался! Молодец! – Скоро всё узнаешь.

Посмеиваясь над спорами влюблённых, я пошла в их сторону.

– Ну и шумные же вы! – встретив добытчиков, я забрала сумки у Руфины и передала их Кассию. Кивнув с ним друг другу, мы разошлись. Я с ничего не понимающей девушкой в ближайшие кусты служащие нам местом для переодевания, а Кассий направился в лагерь.

– Майн, зачем это, – она ничего не понимала, а если не понимает, то всё мучить будет долго и упорно. Проверено на себе не раз.

– Лисичка, ты моя ненаглядная видишь у меня сумку? – она кивнула. – Так вот в этой сумке лежит вещь, что сразу же поможет тебе понять, что же мы задумали с Кассием. Хочешь её увидеть? – она опять кивнула. – Тогда закрой глаза.

Недовольство, промелькнувшее на её лице, быстро сменилось интересом, когда я стала раскрывать сумку, но я-то начеку так что мой строгий взгляд прервал подглядывания. Она смерилась и сделала то, что я от неё хотела. Раскрыв сумку, я аккуратно вытащила платье и, развернув его, разрешила уже возмущающейся девушки открыть глаза.

Руфина растерянно замолчала. Когда затянувшаяся тишина начала уже меня беспокоить я хотела было поинтересоваться, что с подругой, но она опередила меня:

– Это то, о чём я подумала?

– Да это платье.

– Я не это имела в виду! – повысила она голос.

– Ты не рада? – переживание от неудавшегося сюрприза начало накрывать меня.

– Да… то есть я рада, но почему вы меня не предупредили? – на глазах подруги проявились слёзы.

– И что это наша взрослая нюни развесила. Рада, так чего плакать? – попыталась я успокоить.

– Знаешь зайчонок ты и правда иногда ледышка, – улыбнувшись, подруга показала язык.

– Ах ты! – тревога начала отпускать, но возмущение не дало пропустить без внимания хоть и милое, но всё же никак мне не подходящее мне прозвище. – Прекрати называть меня так.

– А что хочешь быть обезьянкой?

– Сама ты обез… – осознание абсурдности ситуации накрыла неожиданно и, как оказалось, не только меня. Переглянувшись, мы рассмеялись.

Спустя несколько минут, когда, успокоившись, мы, наконец, приступили к действу, ради которого пробрались в эти кусты, я вспомнила, что кроме платья у меня есть ещё кое-что. Водрузив на голову подруги приготовленный сплетённый цветочный венок, я, подталкивая ее, вперёд привела на украшенный берег.

Оставив новобрачных, я зажгла свечи. После чего пригласила друзей внутрь круга и повязав на руки молодой пары длинную вышитую специально для этого действа ленту приступила к выполнению обязанностей священнослужителя проводящего брачный обряд. Хоть он не будет зафиксирован в брачной книге Приграничья, но он будет иметь силу. Если жених с невестой искренне любят друг друга, высшие силы даруют им символ-татуировку, подтверждающий брак. Отливающий золотом круговой пленный символ появится на руке, но не всё так просто как может показаться. Нужен проводник, который пропустит через себя божественное благословение и направит его на влюблённых. Этот проводник непростой человек он маг и я по какому-то счастливому стечению он и есть.

При рождении на младенцах, наделённых силами, на несколько дней появляется символ на лбу - красный лепесток. Таких детей сразу же забирают из семьи и отправляя в храмы. Только аристократы наделены правом оставлять маленьких магов в семье. Но почему же такое происходит? Официальной версией служит то, что это просто ошибка. Да ошибка! Видите ли, с благословением боги не рассчитали и даровали простолюдинам, силу которой они недостойны. Печальная история, но как я оказалась с ней связана? Как родители смогли скрыть моё рождение от глаз других, если за всеми беременными тщательно наблюдают. И это не шутка! Ведётся хоть и несильно заметный, но контроль за женщинами, а повитуха становится, чуть ли не новым членом семьи на последние пару месяцев до родов. Меня же как-то удалось сберечь и сейчас я возможно единственная из простолюдинов кто свободен от оков.

Сила проснулась во мне пару лет назад. Поздно это или рано не знаю, но как-то вечером я расстроенная сидела рядом с цветами, которые из-за сильной жары и небольшого количества осадков засыхали. Я не хотела, чтоб они погибли и мысленно просила их выжить. На следующий день меня ждало чудо. Цветы больше не представляли собой чахлые стебельки. Они воспрянули жизнью и здоровьем.

По началу всё произошедшее я списала на простое совпадение, но потом благодаря таким же стечениям обстоятельств и свидетельнице, присутствующей при них, вынуждена была признать, что я владею магией. Нашего восхищения с Руфиной не было предела и сегодня я благодаря дарованным мне силам проведу обряд создания её семьи.

– Брак – это священное действо. В него не следует вступать необдуманно, а лишь благоговейно, осмотрительно и торжественно… – начала я свою речь. По мере моего прочтения свадебных, как я их называю, напутствий жених с невестой в круге из восьми свечей, смотря друг другу в глаза, шли, сокращая между собой дистанцию.

Издревле повелось в свадебном обряде повязывать на руки супругов единую ленту с вышитыми на ней пожеланиями от родных. Лента символизировала собой дорогу жизни, которую супруги обязуются пройти рука об руку. Разойдясь чтоб, лента натянутой струной была между влюблёнными они начинают ходить по кругу, постепенно сокращая дистанцию между собой наматывая ленку на руки. Обязуясь любить, заботиться друг о друге и будущих детях они постепенно становились ближе друг к другу.

– Кассий готов ли ты разделить жизнь с Руфиной?

– Да – выдохнул он, не отрывая взгляд от девушки.

– Руфина готова ли ты разделить жизнь с Кассием?

– Да – прошептала она со слезами счастья на глазах.

– Прошу благословить двух влюблённых! – подняв руки ввысь, я развела их и, закрыв глаза, попросила послать счастья только что образовавшейся семьи.

Лучи заходящего солнца осветили сей чудный миг. На руках мужа и жены проступили символы искренности любви. Лёгкий летний ветерок шаля колыхал юбку подруге отчего, казалось, будто бабочки на подоле вот-вот воспарят в закатный небосвод. Веселясь и будто, поздравляя ветер, касался волос Кассия и Руфины. Водная гладь весело поблескивала при помощи дневного светила и дарила совместно с ветром чувство свежести, что всегда у меня ассоциировалось со спокойствием и умиротворением. Спокойствие и счастье – вот те слова, что описывают сегодняшний день. Видеть улыбки на устах близких людей это лучшее что могло, было произойти.

– Поздравляю! Волей богов вы теперь официально стали мужем и женой, – прервала наступившее молчание. – Кассий не думаешь, что пора бы обнять жену? – посмеиваясь, спросила я новоиспечённого мужа. Он не растерялся и схватил девушку на руки, начав кружить. Смех ему была наградой.

Можно теперь вздохнуть спокойно. Руфина в большей безопасности чем раньше. Символ замужества — это хороший щит от возможного нападения на неё. Бытует мнение что, если напасть на женщину, имеющую благословение, можно навлечь на себя гнев богов, поэтому так важно для Кассия было провести обряд как можно раньше. Предрассудки людей нужно использовать, если они могут обезопасить родного человека.

Растягивая счастливый миг, мы просидели до поздней ночи. Дневное светило скрылось, даровав право освещать наш праздник Луне, её верным товарищам звёздам и свечам, которые теперь окружили наш праздничный стол. Мы танцевали, шутили, пели и, конечно же, благодаря стараниям Кассия и моим отведали много вкусностей.

ГЛАВА 19. Только вперёд

Проснулась я так резко словно мир сновидений хотел быстрей избавиться от неблагодарной гостьи. А что? Мне должны нравиться сны, посвящённые погоне, преследованиям и не менее колоритным творениям сонного царства как грядущая война и внутренние конфликты в нашем королевстве. Всё резко навалилось, и не переживать я не могу, но и видеть такие сны уже перебор. Хочу хотя бы спя отдыхать от переживаний! Эх… лучше бы вчера дежурить осталась, но нет я решила послушать друзей и отправиться спать.

Встала тихо, чтоб не потревожить спящую молодую семью и пошла к озеру. Умылась освежающей прохладной водой, набрала в котелок воды для утренней каши и поспешила обратно в лагерь.

Когда все приготовления были завершены новобрачные, потягиваясь и подшучивая друг над другом вышли из сооружённого мной жилища и через несколько минут присоединились к утреннему перекусу.

– Нам пора решать, что будем делать дальше? – попивая травяной отвар, сказала я.

– Как и планировали раньше, двинемся в столицу, а там уже присоединимся в столичный отряд добровольцев и пойдём на границу. Защищать все же эти земли кто-то должен, – ответила Руфина, утратив былую весёлость. Секунду назад она смеялась, вспоминая, как раньше я любящий дождь человек, когда была такая возможность, не упускала случая выйти погулять и Руфина которая хоть и была равнодушна к капающей с небес живительной влаге, как верный друг составляла мне компанию. В один из таких дней, прогуливаясь близ леса, я рассказала подруге, что, когда я была маленькой, любила танцевать и прыгать по лужам под дождём. Руфина восприняла этот рассказ как сигнал к действиям и решила разнообразить простую прогулку новыми весёлыми событиям. Она уговорила меня станцевать. И такой интересный опыт не мог пройти незамеченным. Нас увидел Кассий, который именно после этого случая стал больше с нами общаться. Прошло уже почти четыре года и сколько всего изменилось, но кое, что остаётся как прежде, например, привычка Руфины, когда она чем-то недовольна, морщить немного нос.

– Да мы будем смотреть за обстановкой, но если честно хотелось бы попробовать выяснить хоть что-нибудь об отравителях, – поёрзав немного и, собравшись с мыслями, пояснила, – Я думаю, что Гариндар не делал этого, – высказала то, во что и самой не хотелось верить. Скинуть все грехи на одного уже показавшего себя во всей красе просто, но поверить в то, что он невиновен намного сложнее. Я хотела бы, чтоб это был он, но его вопросы, поведение и взгляды уверили в том, что Гариндар не отравитель. Не хотел он убивать своего отца, но кто это сделал непонятно.

– Соглашусь, – неожиданно кивнул Кассий. – Отравление очень похоже на диверсию. Сами подумайте, оно совпало не только с возвращением Гариндара и его людей, но и с началом подготовки к защите границ.

– Возможно, вы и права, но пока у нас нет никакой информации. Да и что мы трое можем сделать. Для нас главное — добраться до столицы и там устроиться на какую-нибудь работу, попутно записавшись в добровольцы, и если всё же война нагрянет отправиться хоть помощниками лекарей. Маленькая помощь то же помощь, – высказал свои мысли подруга.

Решив двигаться в деревню, где вчера Кассий и Руфина покупали продукты, мы собрали вещи и вышли из леса. Вчера, единственный мужчина в нашей компании во время покупок всего необходимого вызнал у остановившихся в этой деревеньке торговцев, что они движутся в столицу на ежегодную крупнейшую ярмарку и, если кто-то решит поехать в дальний путь они не прочь принять с десяток попутчиков, конечно же, за довольно существенную плату. Не хотелось бы тратить много, но выбора нет, либо мы будем пешком через леса около месяца идти и не факт, что нам повезёт и мы не встретим каких бы то ни было препятствий, например, хищников или бандитов. С десяток дней в пути выгоднее неизвестности в незнакомых лесах.

Ступив в деревню, огляделась. Главным существенным отличаем этого поселения от виденных мною ранее, было то, что все дома были каменными. Почему именно так непонятно. Деревьев же вокруг полно, почему именно камень? Задаваясь этим, как по мне, очень интересным вопросом я шла по дорожке мимо однотипных одноэтажных домов. Хоть дома были одинаковые и не говорили о своих хозяевах ничего, но они не выглядели тускло и невзрачно, чем часто грешили здания в Приграничье. Дома здешних жителей окружало множество цветущей зелени. Цветочное разнообразие впечатлило, и я уже было направилась к понравившейся клумбе, чтоб взглянуть поближе, но во время себя отдёрнула. Мы здесь не для этого. Нужно торопиться, а то уедут без нас. Догнав ушедших вперёд друзей, я продолжила разглядывать богатое убранство деревни, но уже не останавливаясь. Она не бедна уж точно. Может охота и рыбный промысел приносит жителям такое благополучие?

Проходя мимо площади, встретили первого представителя иной архитектурной манеры. Одноэтажное здание с пристройкой по центру. Башенка c конусообразной крышей и огромная железная чаша, подвешенная под её потолок сразу привлекли мое внимание.

– Майн как думаешь для чего она там висит? – указала Руфина на чашу. И как она только чувствует, что мне интересно, хотя не на все её чутьё распространяется. Вон про дома жителей она ничего не рассказала? Хотя почему я решила, что она должна всё знать?

– Не против, если ты просветишь.

– Конечно же, не против, – кивнула она. – Это, если можно так сказать, сигнальная башня, в которой для призыва населения висит специальная чаша, в которую ударив призывают население на сбор, например, всеобщее собрание – просветила меня наша почти всезнайка.

– А что скажешь о домах? Почему они сделаны из камня? – улыбнулась я.

– Н…не знаю, – протянула девушка изобразив печаль. Наблюдающий за нами и слушающий разговор Кассий улыбнувшись обнял подругу и щёлкнул её по носу. Отыграла ты прекрасно подруга, но своего мужа не проведёшь. Он видит тебя насквозь и уж он то, что понимает, когда ты хочешь получить поддерживающие обнимавши.

Наблюдая за ними мне перехотелось подшучивать над девушкой. Как же мило они выглядят вместе и что она не смогла впервые ответить на мой вопрос ничего. Может, тут ничего интересно нет, и мы только зазря потратим время выясняя ответ.

Преодолев оставшееся расстояние, мы вышли на широкую по сравнению с другими улицу. Яркие лавочки местных торговцев чередовались с повозками приезжих лавочников, в которых в большинстве своём товары уже были упакованы и аккуратно сложены. В тех же местах, где товары ещё были на всеобщем обозрении находились покупатели, которые интересовались понравившимися вещами.

Следуя за главой нашей маленькой процессии, мы подошли к самой дальней повозке, на козлах которой, сидел упитанный мужчина и о чём-то сосредоточенно писал.

– Кхм, – привлекая к себе внимание, кашлянул Кассий, – Доброго время суток господин Руллан мы хотели бы присоединиться к вашему путешествию до Вэрдена.

Мужчина поднял на нас взгляд.

– Кто?

– Меня зовут Кассий, мою жену Руфина, – указал парень на девушку, – а это наша дальняя родственница Майн.

– И зачем же вы отправляетесь в столицу?

– Так сложились обстоятельства, – уклонился от прямого ответа друг.

Помолчав с минуту, глава торгового каравана, молча, кивнул и подозвал к себе парня, которому сказал нас проводить.

В полдень с десяток повозок с крытыми крышами выехали из деревни и направились в сторону столицы нашего королевства.

ГЛАВА 20. Пожар

– Добрый день! А вы зачем в столицу едите? – скучное времяпрепровождение дало о себе знать. Руфина решила разговорить наших соседей.

Всего их было четверо: бабушка с внучкой, молодой парень примерно нашего возраста и мужчина лет тридцати на вид. Соседки были одеты красиво и строго. Кружевные блузы и юбки в пол смотрелись превосходно бы на каком-то мероприятии, например, в школе или аристократическом съезде, но не здесь. Зачем им только нужно было одевать такие наряды в дорогу? В них не только жарко, но и неудобно. Я ещё поняла, если бы они наняли присущую богатеям повозку со всеми вытекающими удобствами, но тут в среднестатистической многоместной повозке такие наряды лишние.

Мужчины же были одеты просто. Никакой столичной вычурности. Они были простыми людьми, не стремящимися выделиться на фоне других.

- Добрый. Нужно, – ответил немного погодя парень. Его сопровождающий промолчал, лишь кивнул на приветствия. Соседки же более радушно встретили приветствие, но и они, ответив, сослались на усталость и прекратили разговор. Вот и всё общение.

Так потеряв возможность завязать долгий интересный диалог с попутчиками Руфина в скором времени уснула, положив голову на плечо мужа. За ней в скором времени последовал и он. Я же ещё долго не ложилась, заинтересованно выглядывая из повозки и наблюдая за движением караваном и окружающим дорогу пейзажем.

Спокойно без каких-то непредвиденных ситуаций наш караван двигался к намеченной цели. Соседи по повозке продолжали отмалчиваться, отчего наше трио казалось очень громким. Иногда мне даже хотелось прекратить разговоры, ссылаясь на неудобство соседей, но я этого не делала. Понимала, что мы хоть и громче переговариваемся, но это происходит не так часто и только в дневное время.

Вечерело. Небо заволокло тёмными дождевыми тучами воздух стал прохладней и ветер усилился, поднимая пыль с дороги всё выше.

– Ещё целых два дня ехать, – потянувшись Руфина поморщилась от боли в затёкших мышцах. Всё же долгая дорога утомляет, и усталость берёт своё.

– Но не идти же, – резонно заметил Кассий.

– Но я бы лучше пешочком.

– А может, вылезем и немного пробежимся? – предложила альтернативу.

Выпрыгнув из повозки, мы с подругой последовали за нашей предпоследней повозкой из продвигающего в столицу каравана.

Свежий воздух обдувал лицо, принося с собой запах свежести и дыма. Приподняла голову и посмотрела поверх деревьев, ища дымовую дорожку. Искомое обнаружилось не сразу. Источник огня был далеко, но его запах и след был заметен и здесь, что говорило о том, что очаг возгорания не мал. Это не дым от одинокого костра это поджёг хоть если смотреть на собирающийся дождь несвоевременный. Хотя почему я сразу о плохом думаю? Может это несчастный случай и там кто-то нуждается в помощи?

– Кассий, – я подбежала к повозке – нужно проверить, что там, – указала в сторону дыма.

Отделившись от каравана, мы с группой добровольцев поспешили к месту возгорания. Запах дыма в густом лесу душил, заставлял кашлять и слезиться глаза. Разделились и побежали в разные стороны, окружая и сужая область поисков возможных пострадавших.

Во власти огненной стихии было более десятка деревьев, которые наравились упасть на неосторожных пробегающих.

Мы не могли никого найти. Пробегая не первый раз вокруг огненного очага, я сдалась и схватила одну из принесённых лопат, начиная ограничивать очаг возгорания от непострадавшей области. Руфину и Кассия я уже давно не видела. Мы разделились посчитав, что так будет лучше.

Из-за неосторожности или злого умысла произошёл пожар уже неважно деревья уже не вернуть. Оградить другие мы постараемся, как и затушить пожар, но это место ещё долгие годы будут восстанавливаться. Мне было грустно от всей этой ситуации.

– Майн, Майн, Майн, – сквозь пелену задумчивости пробился чей-то голос.

– Что? – спросила, не отрываясь от своей работы.

– Мы нашли… – окончание фразы потонуло в трескающих звуках.

Не успела я поднять голову, как меня резко толкнули в сторону. И мы с моим спасителем оказались на земле. Он меня спас от дерева, который грозился меня сначала придавить, а потом поджарить. Печально бы было. Но кто же меня спас?

Мик. Это был он. Мальчишка, который ухаживал за лошадьми и являлся редким, но собеседником Кассия. Мальчики любили обсуждать свои любимые игрушки. Мечи. Мик мечтал стать военным, и встречу с Кассием он считал своей великой удачей, которую не схватить за хвост он никак не мог.

– Девчонки, – возмущённо прохрипел заработавший несколько ожогов парень, – хвалились своей силой и ловкостью, а на деле, – осторожно встав он недовольно посмотрел на меня и, схватив мою лопату, пошёл предотвращать распространение огня.

Шикарно! Я чуть не забыла какой это парень. Не я бы обязательно поблагодарила его и даже вызвалась помочь с ранами, но не быть этому. Он и так на нас с Руфиной смотрел косо, но не произносил отражающихся на его лице эмоций. Не понимаю откуда такая ненависть к девушкам. Хотя… нет! С другими незнакомыми мне женщинами из каравана он общался вполне нормально. Всё! Не буду думать об этом. Это его личное дело и у меня нет зависимости от обожания всех окружающих прекрасной меня, так что хватит думать о чепухе.

– Тебя сколько звать нужно? – Руфина схватила меня за руку и потянула.

– Что случилось? – я ничего не понимала.

– Тебе что Мик не сказал? – она удивлённо повернулась ко мне

– Ну, если можно так сказать, пытался, а потом забыл, – развела я руками.

Девушка нахмурила брови не понимая, а потом махнула рукой проговорив «потом расскажешь».

Привели меня на открытую поляну с густой высокой травой которую довольно сильно примяли, протаптывая дорогу к пожару. Сейчас в этих зарослях находились две женщины средних лет, которые сидели на траве не заботясь о чистоте своих юбок и пытались помочь лежачему мужчине.

Ещё молодое не затронутое морщинами лицо было, как будто намерено скрыто длинными спутанными волосами и густой бородой. Мужчина был ранет. Его ранили ножом вбок и он умирал.

– Девушка, ты что там застыла? – одна из женщин обернувшись повысила голос, смотря на меня.

– Но чем я могу помочь? Руфин не знаешь были ли среди представителей каравана лекари?

– Я вынуждена была сказать про твои знания. Прости… – прошептала она мне на ухо.

– Чтения книг не считается!

ГЛАВА 21. Аарон

«Что мне делать?», – думала я, сидя перед телом пострадавшего. Он без сознания и уже очень много потерял крови из-за ножевого ранения. Оттащили его довольно далеко от места пожара, но и до каравана неблизко. Придётся здесь оказать первую помощь и, если мне не отказывает память недалеко от нас хоть и придётся съехать с маршрута находится небольшой городок, где обязательно должен быть лекарь.

– Что вы успели сделать? – собравшись с силами обратилась к женщинам.

– Принесли чистую ткань с кипячёной водой.

– Руфин беги к повозкам и принеси спирт. Живей, – крикнула замершей девушке. Она кивнула и побежала, а я, вымыв руки в кипячёной воде, взяла принесённый нож и аккуратно трясущимися от волнения руками совместно с одной из женщин приступила к освобождению пострадавшего от рубашки.

Мужчина не выглядит богатым, да и запаха алкоголя от него я не чувствую, а это значит он не пьяница способный в нетрезвом состоянии нанести себе ранение и по неосторожности поджечь округу и себя, если смотреть на ожоги. Хотя ожоги — это мелочи по сравнению с ножевым ранением, так как они несильные. Всё это наводит на мысль, что у него были враги, которые решили решить проблему со своим противником радикально.

– Вот, – запыхавшись Руфина упала на колени возле нас, чуть не разбив так нужную нам бутыль.

Чистую ткань порвали на лоскуты и один из кусочков приложили к кровоточащей ране, останавливая кровь. Лоскутом поменьше от разорванной белой ночной рубашки смоченным спиртом аккуратно обтёрли окружающую рану кожу.

– Нужны срочно носилки. Один, а лучше два помощника и, кроме этого, необходимо приготовить одну повозку до ближайшего города, – попросила я помощи у женщин.

Спустя несколько минут к нам присоединился Кассий в компании неизвестного мужчины, и мы при помощи них смогли аккуратно приподнять бородача и быстро перевязать его. Носилки немного задержались, но это не так страшно, так как дыхание у мужчины постепенно выравнивалось. Погрузив его на самодельные носилки, мы поспешили к приготовленной для поездки повозке.

До места назначения мы доехали быстро благо дождь был не сильным и, передав пострадавшего лекарю, необходимое время для лечения прождали под дверью.

Пожилой мужчина со скверным характером отказался оставить у себя пострадавшего. Видите ли, за это отдельная плата и то, что он с нас содрал целый золотой ничего. Это немаленькая сумма. Для нас троих она равна сумме за отличное трёхдневное питание не в последней столичной таверне. Всё же хорошо, что мы потушили своими силами лес и опередили жителей города, ведь благодаря этому мы не потратили ни монетки, но и не заработали что обидно. Потушив пожар в лесу, находящемся под присмотром этого города, мы заработали немалую сумму. Деньги отошли хозяину каравана, который как бы считаться организатором спасательной миссии. Нам как участникам лесного тушения отошёл один золотой, который мы: я, Руфина и Кассий потратили на лечение как-то само собой перешедшего под нашу ответственность пострадавшего. Благо мужчине уже ничего не грозит, и он сейчас просто спит. Скоро пойдёт на поправку и уже тогда мы стребуем с него наши честно заработанные деньги. Доброта добротой, но и нам тоже нужно на что-то жить.

В течение следующих двух дней пути спасённый просыпался, ел приготовленный для него бульон и снова засыпал, погружаясь в лечебный сон. Расспросить его пока не получалось да и мы не настаивали, понимая, что сейчас можно и повременить ведь если уж начистоту виновник его ранения уже далеко и искать его, скорее всего, никто не будет. Поэтому мы решили забрать мужчину с собой, как должника которого уж точно нельзя отпускать, если уж намерены получить наши деньги. Заехав в город, мы остановились в одной из таверн и сейчас я сижу в ней и скучаю.

После недолгих обсуждений и моих протестов мне всё же пришлось остаться с больным, как говорится, сама вылечила тебе и ухаживать. Несправедливо! Может быть, мне то же хочется посмотреть столицу, а не сидеть в пыльной комнатке свежий воздух, в которую проникал через маленькое окошко. И, как назло, сегодня ужасная жара. Сейчас бы в речку ноги окунуть и умыться освежающей водой из источника. Зажмурившись, окунулась в мечтания.

Свежий ветерок несёт на своих крыльях прохладу, тёплая, но не горячая вода речки скрывает ноги. Вот сейчас я погружусь в воду с головой и поплыву. Тишина, спокойствие и не души вок… Фантазии подобно разбитому на мелкие кусочки стеклу разлетелись, выталкивая меня в реальность.

Резко открыла глаза и посмотрела на смотрящего. Им оказался мужчина, что минуту назад спокойно спал, отвернувшись к стене.

– Как себя чувствуете?

– Со мной всё хорошо. Благодарю за беспокойство, – тихо проговорил он, убирая пряди волос с лица. Проследив за его действиями взглядом, я невольно покачала головой. Мне всегда, казалось, что длинные волосы мужчину только украшают. Я не имею в виду до пят, а до плеч ну или чуть длиннее, но нашему пациенту не повезло. Хотя… задумавшись, достала гребень. Может, если расчесать, аккуратно подравнять волосы и наконец хорошо помыть голову возможно всё ещё нормализуется, и великая магия длинных волос коснётся и его.

– Держите, – передала свой старый с несколькими поломанными зубчиками гребень, памятуя о том, что сегодня мне пообещали купить новый.

Заняв делом больного, отошла к окну и посмотрела сквозь грязные стёкла. Не понимаю зачем этому месту уборщицы, если комнаты в таком состоянии. Взяла рубаху, оставленную каким-то постояльцем раньше, и протёрла стекло. Ну так уже лучше!

Взглянула на открывшийся вид и расстроена вздохнула. Вчера, ночью заехав в город, я не смогла осмотреть все открывшиеся городские виды, но сейчас вижу, что окраина столицы располагает привычной для моего взора архитектурой. Простые дома с маленькими участками, на которых от силы можно посадить один куст и вскопать пару грядок. Жители подобно деревенским в простой преимущественно тёмной немаркой одежде и это вполне понятно ведь здесь в большинстве своём живут и работаю люди, которым приходится трудиться в различных мастерских, где яркие одежды спустя день могут уйти в утиль. Нет чувства восхищения, которое я так желала испытать. Может быть, в центре города и будут величественные сады, фонтаны и многоэтажные поражающие своей архитектурой особняки. Посмотрим, но пока я расстроена открывшиеся видами.

– Хотел бы извиниться за доставленные неудобства, – протягивая гребень, мужчина встал чуть поодаль от меня, – Меня зовут Аарон, – он опустил голову в знак приветствия.

– Меня зовут Майнари, – кивнула в ответ. – Вам лучше не вставать с кровати. Ложитесь, а я пойду принесу вам что-нибудь перекусить, – посмотрела внимательно на до более вежливого мужчину и скрылась за дверью.

ГЛАВА 22. Небесная лилия

– Может быть, пойдём все вместе. Ему, – Руфина кивнула на спящего Аарона, – уже ничего не грозит.

– Нет, нельзя. Что мы будем делать, если он сбежит, – высказал разумную мысль Кассий.

– Ой… точно я и не подумала об этом. Спасибо дорогой, – улыбнулась подруга, положив голову на плечо мужу.

– Теперь уж ты Руфина остаёшься, – дождавшись кивка подруги, я улыбнулась.

– Вот и хорошо. А теперь давайте спать, – друг потушил свечу и лёг на одну из кроватей. Так получилось, что в нашей комнате их было три. Первая досталась приёмышу, вторая Кассию, а третья была наша с Руфиной и что особенно приятно она была у окна.

Новый день, который, с одной стороны, ждала с нетерпением, а с другой опасалась и не хотела, всё же наступил. Быстренько перекусив и собравшись, мы с Кассием отправились по делам. По плану у нас сегодня задумано посетить городские таверны и найти, где нужны работники. В идеале хотелось бы попасть в богатую гостиницу, но такая вероятность очень мала. Нет, мы, конечно, попробуем, но надеяться слишком не будем. Ведь туда чаще всего берут по рекомендациям. Как говорится, закатай губу Майн и смотри реально на вещи.

Первое же заведение мы вычеркнули из нашего списка возможных мест работы сразу. Всё просто таверна «Три гуся» была идентична нашему нынешнему месту проживания, а желание работать в таких местах у нас пока не появилось. В следующих трёх нам намекнули, что обслуга имеет плюс к стандартным обязанностям «принеси-подай-убери» ещё кое-какие «интересные» обязанности по обслуживанию клиентов. Услышав это я зло пыхтя как ёжик – по утверждению Кассия, вылетала из заведений. Нет, а как я ещё на такое могу реагировать. Радоваться и хлопать в ладоши от переполняющего меня восторга? Нет уж. Я ещё спокойно себя повела. Нужно было хотя бы разбить что-то в порыве негодования об головы владельцев тех заведений.

Дальнейшие попытки найти работу напоминали игру на выживание. Палящее солнце, шум людских голосов, отказы, намёки на дополнительные услуги для клиентов, подозрительные заведения больше напоминающие базы бандитов и наконец пара мест, где нас всё вроде устроило да и хозяева тоже выражали желание принять новых работников, но что-то всё же напрягало. Хотелось бы найти место, где обращаться с тобой будут как с человеком, а не как с бесправным существом. Так было в одном заведении, в лицо улыбаются, приветливо разговаривают и всё, кажется, идеально, но стоит закрыть двери и добродушие хозяина словно маска падает ниц, и он начинает орать на работников которые купились на проявленное его радушие при знакомстве. Да с такими запросами как у меня ничего не найти. Тяжела жизнь человека, находящегося в поисках работы.

Последней надеждой оставались центральные улицы с находящимися на них гостиницами. Но хлоп, хлоп… Закрывались перед нашим носом двери стоило только заикнуться о цели визита.

– Ух-х-х, – вздохнула я, садясь на лавочку у фонтана. Минуты отдыха получилось посвятить своему давнему желанию. На центральную площадь я всегда хотела попасть. Мама будучи маленькой мне и Захари рассказывала, что как-то ей посчастливилось побывать здесь и увидеть такую красоту, как небесный фонтан.

Фонтан в виде серебряного ажурного дерева, где в соседстве с искусно изготовленными листочками на ветках висели белые кристаллы переливающиеся всеми цветами радуги, сталкиваясь с солнечными лучами. Вода будто выходила из них опускалась в водную гладь окружающую дерево. Волшебное дерево Мэйрд фигурировало во множестве легенд и везде оно называлось древом жизни корни которого поддерживают все земли нашего мира. Мастера, изготовившие фонтан, изобразили его в окружении воды. В легендах же вместо неё дерево окружает небосвод, который является границей между миром людей и чертогами Мэйрда, где живут наши прародители. А звёзды — это те же кристаллы что весят на дереве и они являются проводниками магии в наш мир. Моими покровителями являются звёзды Зймурн. Они отливают зелёным светом и даруют контроль над растениями.

– О чём задумалась? – протягивая купленные в уличной лавке сладости, спросил вернувшийся Кассий.

– Да… может тот крикливый мужик и ничего был или как думаешь стоит попытать еще удачу? – проговорила я продолжая смотреть на открывшуюся взгляду красоту и вспоминая легенды которые подобно детские сказки на ночь рассказывали родители.

– Не попробуешь не узнаешь, – откинувшись на лавку, друг вытянул свои длинные ноги и закрыл глаза, подставив лицо солнцу.

– Возможно, ты и прав, – последовала его примеру и устроилась поудобней.

Всё же как неоднороден этот город. Как будто соединили два различных мира контраст, которых заметен невооружённым взглядом. Окраина скупа на роскошь, шумна и многолюдна. Центр же чуть ли не ослепляет своими яркими оттенками. Красота зданий, парковых зон и редко появляющиеся на улице люди, что так обильно обвешиваются украшениями и наряжаются в причудливые наряды удивляют. Где это видано, чтоб девушка носила мужские брюки любо оголяла ноги по самые колени и шла, не стыдясь людских взглядов. Здесь это было привычным и если уж начистоту мне нравятся столичные наряды. Когда появится такая возможность, я сразу куплю себе такие платья и юбки. Не скажу, что штаны обтягивающие ноги словно вторая кожа последуют за ними следом в мою заплечную сумку сразу же, но со временем я куплю себе и такое новшество.

Минуты отдыха пролетели быстро и мы, сжав кулаки в символе удачи, пошли покорять последнюю гостиницу.

Встав перед гостиницей с уж более странным названием «Небесная лилия» я удивилась. Хозяин заведения либо горазд на выдумки, либо хозяин женщина, перечитавшая за свою жизнь не один женский роман.

Первым к большому трёхэтажному особняку первый этаж, которого был обильно покрыт вьюном с белыми цветами, направился Кассий. Отворив дверь красивого величественного здания он, пропустил меня вперёд.

– Доброго дня вам, дорогие гости, чем я могу помочь? – к нам подошла девушка.

– Доброго дня и вам, – поприветствовал её Кассий, – мы хотели бы встретиться с управляющим.

Девушка кивнула и попросила немного подождать.

Спустя несколько минут она вернулась и попросила проследовать за ней чему мы очень обрадовались. Первое препятствие пройдено нас согласились принять, а это очень даже хорошо. Пройдя в кабинет управляющего, мы на секунду замерли, увидев пожилую даму, в которой сразу же узнали бабушку из нашего путешествия.

Неожиданная встреча, похоже, удивила только нас. Казалось, будто она уже знала заранее о нашем приходе. Хотя если она слышала наши разговоры о намерении найти работу, то могла предположить, что и в её заведение мы заглянем. Надеюсь, мы не лишимся возможности работать в этом месте только из-за того, что ехали с ней в одной повозке и часто нарушали тишину своими разговорами.

– Добрый день, госпожа Эланора Лилиум, – проговорили почти одновременно мы с Кассием.

– Добрый, – кивнула дама, – я ожидала вашего прихода, – подтвердила она мои догадки, – и соглашусь принять к себе на работу, но с одним условием. Вы расскажите, откуда вы, и что с вами там приключилось. Согласны?

Похоже, зря мы пришли сюда нужно уходить.

– Наша история будет известна только вам или хотите в неё посвятить ещё кого-то? – спросил Кассий, не отрывая взгляда от лица женщины.

– Я не разглашаю информацию о своих сотрудниках посторонним. Только стражи порядка могут расширить круг посвящённых, но вы непохожи на преступников хотя и попали в неприятную ситуацию.

– Вы сказали сотрудники, а как же те, кто не прошёл отбор?

– Вы так не уверены в себе?

– Мы-то уверены, но наша история не так проста, чтоб без тщательного раздумья принять нас на работу. Готовы ли вы в случае отрицательного итога нашего общения сохранить историю в секрете?

– А ты мне нравишься, – впервые Эланора Лилиум улыбнулась. – Хорошо обещаю ваш секрет, не выйдет за пределы моего кабинета.

– А что же скажет хозяин заведения, если наши кандидатуры его не устроят?

– Мыслите шире молодой человек, – женщина опустилась в кресло и пригласила нас присесть и угощаться принесёнными в то же время, как мы вошли вкусностями, – я и есть глава и управляющий, хотя последнее уже под вопросом.

Я чуть ли не подавилась чаем, когда это услышала. Это что получается одно из самых успешных заведений во всей столице является детищем этой дамы. Хотя чего это я, может по наследству «Небесная лилия» перешла ей. Но всё равно она сильна. Справляться с таким заведением не каждый мужчина может, а она двойную нагрузку на себя взвалила.

– Почему же?

– Всё зависит от вашего ответа.

– Вы не оставляете нам выбора.

– Я рада, – дама улыбнулась ещё шире.

ГЛАВА 23. Новые трудности

После завершения нашего рассказа наступила тишина.

– Неожиданно, – спустя несколько минут проговорила дама и подошла к шкафу, где помимо полок с книгами было несколько закрытых ящиков. Открыв один из них, она достала стеклянную бутыль с каким-то алкоголем и три бокала. Поставив ёмкости на стол и разлив в них напиток, она взяла один бокал и указала нам на два других произнеся, – Помянем.

– Вы были знакомы с главой Приграничья? – спросила я.

– Нет, но такой великий человек достоин того, чтоб его чтили и сохраняли в памяти все, кто хоть как-то знают его.

– И то, правда, – кивнул Кассий, залпом выпивая предложенный напиток и поставив бокал обратно на стол, помолчав с минуту, спросил. – Теперь зная нашу историю, готовы ли вы принять нас на работу.

– Более подозрительным из вашей компаний как был, так и остался раненый попутчик, но и его, так и быть, я приму.

– Благодарим, – Кассий встал со своего места. – Мы и так вас сильно задержали, поэтому сейчас уйдём, а уже завтра приступим к выполнениям своих обязанностей.

– Благодарю, – встала я вслед за другом.

– Буду ждать ваших успехов в моём Лотосе.

– Мы вас не подведём.

Вернувшись в таверну, мы сообщили радостную новость ожидающим и сказали, что Аарон, если, конечно же, хочет, может отправиться с нами, но при отрицательном ответе нам будет необходимо обговорить, как он нам вернём потраченные на его нужды деньги. Его ответ ничуть не удивил. Он остаётся с нами. Конечно же, кто в здравом уме откажется от работы в одном из самых успешных заведений столицы, причём, когда за тебя тебя устроили.

Отпраздновав вишнёвым компотом со сладкими булками успешно выполненную задачу по поиску работы, мы легли спать, а уже рано утром отправились в Лотос.

– Доброе утро! – нас встретила улыбчивая девушка. – Вы новые работники?

– Доброе. Да это мы, – всё так же Кассий старался брать ведущую роль в важных разговорах на себя.

Девушка в ответ ещё ярче заулыбалась и пригласила последовать за ней для ознакомления с нашей будущей работой и получения комнат для дальнейшего проживания.

Аарона поселили в мужскую комнату рассчитанную, как и женская на четырёх человек, но он стал только третьим. Мне же не повезло, в моей комнате я заняла последнее место, причём самое неудобное, у двери. Но успех Аарона резко померк в моих глазах после того, как стало известно, где же будут жить Кассий и Руфина. Им выделили одну комнату на двоих. Так называемая семейная комната немного уступала в размерах нашим, но это то на двоих, а не четырёх человек. Насыщенная светом, с хорошей мебелью она была очень понравилась подруге и что скрывать мне тоже.

Рабочая форма, выделенная нам также никого, не оставила равнодушным. Для девушек белая рубашка с пышными рукавами, сужающимися к локтю, светло-коричневая юбка с широким поясом, туфельки на низком каблучке и ленточка на горло блузки украшенная маленькой брошкой в форме лилии. Мужской костюм, сочетаясь с женским, состоял из двух цветов: коричневого только на несколько тонов темнее и белого. Коричневые пиджак с приколотым идентичным знаком отличия и брюки, белая рубашка, туфли.

Вся одежда мне понравилась, но кое-что всё же смущало. Я понимаю наряды созданы непросто для работы, но также чтоб показать статус двора ещё и через наряды прислуги. Не ходить же нам в застиранной, поношенной и грязной одежде. Я абсолютно согласна, что форма нужна, но, как по мне, будь она немного темнее, было бы намного лучше, если ненароком какой-нибудь работник прольёт на себя, например, суп и попадёт на глаза гостя.

После того как мы переоделись девушка, которую звали Жамин рассказала, где же мы будем работать. Руфину определили в роскошный обеденный зал занимающий почти весь первый этаж. Она будет приносить гостям запрошенные ими кушанья и, конечно же, с другими работниками этого зала убирать всё помещение и когда нужно помогать на кухне.

Меня с Аароном определили в ряды задействованных как в зале, так и на обслуживании комнат. Второе, как мы поняли, будет преобладать. А вот Кассий поднялся почти на самую вершину иерархии постоялого двора. Его назначили управляющим обеденного зала, что на одну ступень ниже заместителя главы всего постоялого двора. И то, что он не понимает, что ему вообще делать в этом месте не остановило Эланору Лилиум от столь неожиданного назначения. Стоило ещё вчера понять, что ей понравился Кассий и не просто так она говорила про пустующее место заместителя, которое в скором времени может обрести хозяина. Правильно поступила, он достоин такой должности, но всё же друга жалко. Не один день уйдёт, чтоб во всём разобраться, но потом, когда он освоиться всё будет хорошо.

Действующие работники очень обрадовались новеньким и вовсю пользовались нашим желанием понравиться. Первое же моё поручение было настолько сложным, что, если не Аарон я провозилась бы до глубокой ночи, ведь постирать вещи нужно было именно сегодня, а уже завтра отдать высохшую одежду в комнату глажки. Нам поручили постирать всю одежду постояльцев, отданную в стирку, а также шторы и постельное бельё для освободившихся комнат. Работы было непочатый край, и мы даже не ели до самого ужина стараясь закончить как можно скорее. Знаю я себя, присяду отдыхать, а потом встать и продолжить работать будет в разы труднее. Поэтому ничего не было удивительно в том, что, когда я наконец закончила стирать, спина от сидения в неудобной позе побаливала, как и шея. Встав, я непослушными руками взяла таз с последней партией постиранного белья, но подоспевший Аарон не дал мне таскать тяжести.

– Я возьму, – не встретив сопротивления он, взял нелёгкий груз.

– Спасибо, – попыталась улыбнуться я.

– Отдохни, – он кивнул на стоящую недалеко лавку и отошёл к верёвкам для белья.

Пройдя к деревянному помощнику уставших работников, я села и смотря в закатный небосвод медленно начала массировать шею и плечи. Насыщенных красок в жизни не так много. Чаще всего человек погрязает в чёрных и серых цветах и смотрит на жизнь с печальным взглядом, не замечая попыток природы разбавить темноту и подарить лучик надежды. Сейчас у нас преимущественно серого оттенка полоса в жизни, но я буду стараться как можно чаще смотреть вокруг и радоваться жизни. Я буду счастлива за всю свою семью.

– Майнари я закончил. Пойдём, поедим, – держа в одной руке таз, а другую протягивая мне позвал Аарон.

Ну вот закрыл солнышко.

– Что такое?

– Нечего! Пойдём, – взяв его за руку, встала.

Есть нам полагалось в небольшой примыкающей к кухне комнате. Сейчас там уже никого не было. Все поели и только Руфина с Кассием спокойно ожидали нас, сидя у окна.

– Ну и долго же вы. Садитесь, сейчас я всё разогрею, – подруга улыбнулась и выбежала на кухню.

– Она хотела пойти помочь вам, но сама совсем недавно освободилась, и я её не отпустил. Набегалась она за сегодня, – сказал Кассий и последовал за любимой.

– Хорошие у тебя друзья.

– Да самые лучшие.

– Могу ли я стать вашим другом, – задал он неожиданный вопрос. Я молча подняла на бородача взгляд.

– А что с тобой приключилось? – исключив окончательно обращения на «вы» спросила я. Имею право, ведь он все же ненамного старше нас как показалось с самого начала.

– Это сейчас так важно?

– Пойми, между друзьями не может быть секретов, которые могут навлечь на близких людей беду. Не ты ни мы пока не готовы раскрыться друг другу. Сейчас мы не можем называться друзьями, а только… товарищами. Ты мне кажешься неплохим человеком, но со сложной запутанной историей. Если и дальше, наше общение будет таким же хорошим, я верю, что мы сможем стать друзьями, – честно высказала свои мысли стараясь не обидеть.

– Ну подруга ты даёшь, нас не было всего ничего, а ты уже приворожила парня, – стоя при входе с чашками в руках, Руфина рассматривала заинтересованно нас.

– С чего ты взяла? – удивилась я и, взглянув на переводящего с меня на подругу взгляд Аарона, сказала уверенно, – мы просто разговаривали.

– И про что же вы разговаривали?

– Я предлагал стать друзьями, но Майнари отказала, поэтому пока решили с этим повременить и узнать друг друга получше.

– И как же ты… – продолжила было девушка подшучивать, но её прервал вошедший Кассий.

– Руфин, может, хватит? – держа в руках чашу с жареным картофелем и мясом, спросил он. – Не надоело издеваться над возможной в будущем парочкой.

– Кассий! – воскликнула зло.

– Шучу-шучу, – парень поставил чашу на стол. – Давайте есть, а то опять остынет.

– Всем приятного аппетита, – подруга села рядом с мужем и улыбаясь что-то шепнула ему на ухо.

– Приятного, – чуть громче, чем хотелось, произнесла в ответ. Аарон же просто кивнул и промычал что-то уже жуя.

ГЛАВА 24. Он устал прятаться

– Как думаешь откуда они пришли?

– Да что тут гадать из деревни какой-то выбрались и сразу крутить перед всеми хвостом стали.

– Тише ты Тея.

– Ты что, думаешь я этих высокомерных простушек боюсь. Это они у себя в захолустье строили из себя королев, а тут пусть знают своё место и не выделяются.

– Да не уведет ни кто из них у тебя Агиса. Эта только и делает, что проводит время бородачом, а другая вообще с женихом приехала.

– Знаю я таких, – не унималась девушка. – Строят из себя недотрог, а на деле ждут, когда покрепче можно схватить свою жертву.

– Тея ты сейчас сама похожа на злобную гадюку. Прекращай уже.

– А ты меня не затыкай Ия. Знаю я тебя. Сама если хоть что-то будет угрожать твоим планам пойдёшь по головам и простыми выдернутыми волосами твоя обидчица не обойдётся, а я лишу её…

О-о-о меня заметили. Помахала рукой усмехаясь. Сегодняшнее пробуждение мне нравится. Ничего не может быть лучше для утреннего заряда бодрости как промывание твоих любимых косточек. Две спорщицы и одна наблюдающая за всем цирковым шоу девушка и видящая, что я уже не сплю меня повеселили. Не думаю, что с кем-то из них у меня сложатся приятельские отношения, но зато не будет зря потраченного времени. Мы все друг о друге сложили своё мнение и неискренней, наигранной симпатии уже не будет, а только деловые отношения и точка.

Встав, схватила висящее на спинке кровати полотенце и отправилась умываться. Соседки же остались на своих местах как будто торопиться на работу никому не нужно.

Умывшись и приведя себя в порядок, отправилась на завтрак. Свободных мест было ещё много, но для нашей компании уголок уже был занят. Аарон сидел и защищал места от посягательств других работников именно там, где вчера мы уже принимали пищу. Сейчас из окна в комнату проникало много света заливая своим сиянием, несколько сидячих мест среди которых находились и наши. Хоть на свету и было жарковато, но ветерок, проникающий через распахнутое окно, компенсировал возникающие неудобства.

– Доброе утро! – встав Аарон отодвинул для меня стул. Ничего себе, а он смотрю взялся основательно за достижение следующий ступени наших взаимоотношений – дружбы. Я не против, но вот как погляжу другие работники все больше укрепляются в мыслях, что я вертихвостка. Посмотрев на зрителей, улыбнулась и сев на предложенное место обратилась к Аарону.

– Благодаря твоим стараниям на меня скоро войной пойдут.

– Я здесь совсем ни при чём. Всему виной твоя симпатичная мордашка и несдержанность местных девок.

– Что? – спросила удивлённо. Я не ослышалась? Наш скромняга злится и высказывается уж больно грубо?

– Прости, – сменив раздражение, отчётливо проступающее на его лице на привычное вежливое и улыбчивое выражение, он протянул мне кусок хлеба. Ах так? Затыкаешь мне рот. Ну хорошо. Все же у каждого могут быть плохое настроение и проскальзывать истинные мысли на язык.

Буквально через минуту к нам присоединились Кассий и Руфина. Мирно переговариваясь, мы закончили завтрак. Друзья отправились в зал кормить проснувшихся гостей гостиницы, а мы с бородатым товарищем «обрадованные» новой задачей отправились вооружённые вёдрами, швабрами и тряпками мыть полы в освобождённых комнатах.

– Уф-ф-ф, – протянула устало спустя некоторое время. – Я больше не могу, – привалившись к стене вытерла пот со лба. – Аарон, а не хочешь на две медяшки сократить долг.

– Откажусь, – присев на корточки подле меня боевой товарищ поднял голову и посмотрел мне в глаза, – но если ты исполнишь одно моё желание, то я вымою все оставшиеся полы.

– И какое же? – заинтересованно взглянула на собеседника. – За странные пожелания не берусь, – пояснила вовремя сообразив.

– Видишь ли мне жарко и с ними ужасно неудобно… – он замолчал, а мне додумывать что ли. Всем нам жарко, но с веером никто за тобой не будет бегать, – не могла бы ты мне помочь с волосами и бородой.

Услышав полную формулировку просьбы, я не выдержала и дала волю эмоциям. Мой смех наверно слышали на всём этаже, но я не могла остановиться. Борода чтоб её. Нет я конечно же помогла бы и без этого желания, но упустить возможность сбежать от мытья нелюбимых полов не могу.

– Ну ты даёшь! – успокоившись взглянула на улыбающегося товарища. – Я не против тебя помочь. Держи, – протянула ему швабру, – твоё боевое оружие тебя заждалось.

Сплавив оставшуюся работу на его плечи, я радостно поспешила в свою комнату. Когда Аарон закончит мы сможем приступить к выполнению последней части сделки, а пока можно немного отдохнуть ведь оговорено, что после мытья полов у нас будет полтора часа на отдых и установленный по графику обед.

Плюхнувшись с разбегу на кровать, я быстро пожалела о содеянном. Жёсткий матрас в купе с неновой немного скрипучей кроватью быстро проучили резвую девчонку наградив её жёстким приземлением и скрипучим возмущением довольно громко прозвучав в небольшой комнате. Покрутилась, находя удобное в данный момент положение для моего уставшего тельца я улеглась на спину и раскинула руки в стороны.

Если так подумать, то исполнив пожелание Аарона я смогу помочь не только ему, но и себе хоть и ненадолго. Максимум на день два. Я уверена на мордашку он не жалуется и очистившись от ненужного защитного щита в виде бороды приобретёт немаленький успех у противоположного пола. Вот это как раз и не очень ведь мои соседки боявшиеся что незваная гостья может увести у них желаемые ранее объекты воздыхания теперь забудут о собственных претензиях. Они начнут предпринимать попытки заинтересовать собой нового симпатичного молодого человека, который почему-то первоначально скрывал свою красоту. Они с новой силой ополчатся против скрывшей сей факт девушки и начнётся бой за внимание Аарона. Будет интересно на это поглядеть, но смею предположить, что успех им не светит. Может Аарон и обратит на них немного внимание, но до отношений и свадьбы не дойдёт. Парень он хоть и простой, но и он видел их пренебрежение по отношению к нему.

Стук в дверь раздался спустя некоторое время. Нехотя поднялась и открыла дверь пришедшему.

– Я сейчас, – пропустила Аарона.

Поправила растрепавшийся пучок на голове, и мы вместе с гостем отправилась в общую умывальню.

Вооружившись специальными приспособлениями для бритья, я приступила к работе.

Руки довольно быстро вспомнили как правильно держать ножечки, и я без затруднений выполнила поставленную задачу. Аарон уже второй мужчина, после моего папы, кто по лету из-за жары любил лишать лицо благородного атрибута, высоко ценящегося в мужских кругах в особенности, конечно же, у старшего поколения. В прошлом году мы с Руфиной долго смеялись над Кассием, который желая приобщиться к этому мужскому культу осуществил задуманное. Козья бородка прожила недолго, но вспоминать её мы будем всегда. Теперь парень, как и почти все молодые люди отошёл от этой задумки. Аарону же не сказать, что борода так уж не шла, но если сравнивать его лицо с ней и без неё, то сейчас молодой парень лет двадцати-двадцати пяти на вид стал во сто крат краше.

– Как думаешь, если использовать клейкое вещество и вернуть бороду хоть частично на место, коже будет слишком худо? – волнуясь за него словно мамка с девой на выданье спросила парня.

– Конечно же будет худо, – по глазам вижу, что веселится этот жук, но всё же старается держать невинную мордашку.

– И за что мне это наказание? – обхватив лицо руками вздохнула. – Попытайся выплатить долг пока не украли, – решив бороться с проблемами не заранее, а по мере их появления взяла ножницы в руки и немного наклонилась перед сидячем на табурете парня начала обрезать секущиеся кончики в его шевелюре.

– Я настолько красив? – спросил парень, взглянув на меня через зеркало.

– Ты же сам знаешь. – начиная жалеть, что вообще подняла эту тему попросила. – Подай гребень.

Протянув мне мой старенький гребень, молодой мужчина кивнул и уже более серьёзно сказал:

– Я понимаю, что моё сегодняшнее решение может принести проблемы, но я устал… – замолчал он, а я, взглянув на всё ещё смотрящего на меня парня продолжила:

– Прятаться…

Молча закончив причёску, мы вышли из купальни.

ГЛАВА 25. Трудный день всё продолжается

Тишина накрыла обеденный зал и все взгляды обратились на стоящего рядом со мной парня.

Аарон с присущим людям прекрасной внешности поведением осмотрел собравшихся мельком и сел на одно из двух свободных рядом с друг другом мест. Посмотрев на меня вопросительно, он взглядом указал на сидение рядом с собой и даже похлопал по нему, призывая сесть.

Печально вздохнув, я, оплакивая вырисовывающуюся ранее относительно спокойную жизнь в стенах «Небесной лилии» присела, натянуто улыбнувшись парню. Сегодня только второй день! Второй день с начала работы, а я уже нажила врагов. Ранее было только маленькое недовольство от мимолётного взгляда. Сейчас же я удачливая соперница, прятавшая такой драгоценный камень от ценителей прекрасного, а это клеймо на лоб «Враг номер один». «Почему же высшие силы не наградили меня даром невидимки» – оплакивая свою незавидную участь, чуть ли не взвыла я в голос.

– Майн, а это кто? – первая нарушила тишину Руфина, хитро поглядывая на моего соседа. Без сомнений, подруга уже стоит планы, как свести меня с красавчиком, но, как и раньше звание великой свахи, которое она присвоила себе самолично, на мне не подтвердит.

– Аарон.

– Нет, я не про него спрашиваю! Скажи мне кто это? – всё так же, стараясь произносить слова шёпотом, она указала на моего соседа.

– Аарон побрился и вот результат, – чувствуя себя мастером, преобразившим не блещущего красотой человека в прекрасного сияющего лебедя, я порадовалась отразившемуся удивлению на лице подруги.

- Не шутишь? Нет, не шутишь… – нахмурив лоб она усиленно принялась разглядывать Аарона, – Ничего себе, – протянула она, принимая увиденное.

Другие присутствующие за столом также не упускали случая посмотреть на Аарона и даже предпринимали попытки заговорить которые, что печально для них, заканчивались лишь вежливыми сухими ответами.

Как же печально что представителей мужского пола здесь меньше почти в три раза. Вразумить всех здешних барышень они не смогут, а тех, кого и спасут от участи вступления в отряд «поклонники Аарона» не факт, что смогут уберечь от возможных дальнейших ошибок. Как говорится, сердцу не прикажешь.

Закончив с трапезой, поднялась из-за стола и покинула комнату. Бой часов, оповещающих о начале нового часа, встретил меня на подходе к залу с выставляемыми для каждого работника заданиями. До конца этой недели я работаю только в дневное время, а уже со следующей начнутся и ночные смены, в которые, что не перестаёт удивлять меня, довольно часто приезжают новые желающие отдохнуть в нашем заведении.

Сегодня мне помимо утреннего мытья полов поставили заботу о новом клиенте заселившимся ранним утром. Прочив номер комнат и отправилась к нужной двери.

Отыскала комнату и постучала. Открыли мне не сразу. За дверью слышались возмущённые крики какой-то женщины. Судя по доносящимся до меня обрывкам фраз, она была недовольная своей личной горничной, которая случайно сильнее чем нужно потянула за прядку создаваемой причёски. Когда же горничная всё же смогла подойти к двери, и открыть мне её я увидела заплаканную девочку с несильно, но порезанной рукой. Что же за чертовщина здесь твориться?

– А ты что как истукан стоишь? Принимайся за работу, – появилась из-за спины девочки грозная хозяйка комнат под номером четырнадцать.

– Что простите?

– Я сказала, убери здесь всё, а то мигом с работы вылетишь за свою нерасторопность.

Стараясь не показывать истинное отношение к этой «даме», я натянула на лицо маску мило улыбающейся простушки и прошла в главную комнату являющейся спальней.

Ну что могу сказать? Теперь я знаю, почему у девочки оказался порез. Аристократка во время бурного проявления эмоций решила применить действенное средство для успокоения взбунтовавшегося скандального натуры. Под руку ей попалась ваза с цветами, стоявшая на столе у приоткрытого окна. Ваза разлетелась на осколки, вода, покрыла собой большой участок пола и цветы как завершение сей картины упали переломанными частичками первоначально превосходного букета из свежих роз.

Сказав, что мне нужно кое-что взять для уборки я, не дожидаясь разрешения, схватила девочку за руку и поспешила к нужным сейчас мне комнатам. Обработав ранение у пострадавшей, я взяла необходимые для уборки инструменты и поспешила выполнять поручение.

Не хотелось бы выслуживаться перед такой леди, но я ещё не знаю кто она. Может складывание хорошего впечатления обо мне, развяжет ей язык, и она поведает мне какой-нибудь полезные сплетни. Не будем пока загадывать, но постараемся стремиться к положительному исходу нервных для меня дней.

Убирала осколки и мыла я в тишине. Хозяйка комнат насладилась созданным ей переполохом и почему-то опять решила удалиться в ванную хотя была почти готова к выходу. У каждого свои странности. Может, когда она нервничает и злится, у неё повышается потоотделение, которое она, не желая оконфузится перед прислугой поспешила скрыть. Всякое может быть и даже такое странное объяснения её исчезновения возможно.

***

«Я в ловушке!» – мысленно «благодарила» свою везучесть в очередной раз, показывая коробочки с лежащими в них украшениями. Мне посчастливилось стать заложницей неправильной формулировки своих обязательств на доске распределения рабочего персонала, которые нынешняя хозяйка комнат под номером четырнадцать не поленилась выяснить и воспользоваться. За мной закреплялись её комнаты, что говорило о том, что здесь я должна убираться два раза в день и всё, а не быть прислугой на весь световой день, но это не интересует Веолу Крэнгоун. Написано закреплена за комнатами, значит выполняй, что велено твоей новоявленной хозяйкой.

Мысленно выдёргивая роскошные каштановые кудри Веолы, которая от силы была старше меня лет на десять, удивлялась количеству её чемоданов. Их было настолько много будто она решила обосноваться в этих комнатах на долгие годы и перевезла все что у нее когда-либо было.

– Принеси мне лучше красную коробочку, – махнула она в очередной раз рукой.

– У вас несколько коробочек красного оттенка, – сказала уже зная, что лежит на полках.

– Там еще золотой рисунок есть.

– С золотым рисунком их пять.

– Что за дуру ко мне определили. Всё самой все равно делать приходится, – встав с кровати, в которой она провела большую часть дня, Веола зло смотря на меня подошла к полкам. Поводив пальчиком по ним, она схватила коробку с чёрным рисунком птицы, расправившей свои длинные крылья и победно отошла к своему лежбищу. Я конечно же не буду говорить, что рисунок с какой стороны не посмотри золотым не был, но вот мысленно негодование активно проявляю.

– Молодая госпожа, – вернув улыбку на лицо я начала откровенно льстить, – простите меня дуру грешную. Вы настолько красивы что я просто засмотрелась на вас. Не одно из этих украшений не может сравниться с вашей цветущей красотой. Будь я на месте художника написала бы ваш портрет, но не в изысканных вычурных и часто громоздких украшениях, а, например, в цветочном венке или с одним крупным благоухающим цветком в волосах. Ой… извините заговорилась. Просто… Просто цветы у меня всегда ассоциируются с молодостью и красотой и я, смотря на вас не могу не восхищаться, – старательно комкая платье руками затараторила я.

Трюк сработал, и женщина смилостивилась, разрешив мне на немного отойти отдохнуть, а потом вернуться с ее горничной и продолжить подбирать ей наряд уже вместе.

Я не могла упустить такую возможность и убежала, сверкая пятками.

ГЛАВА 26. Рассказ Рэмии

– Как ты? – подошла к сидящей за столом девочке имени, которой я до сих пор не удосужилась узнала.

– Ой… – чуть ли не выронила она ложку. – Простите… Простите, я сейчас же побегу к госпоже.

– Не волнуйся, нам позволили немного отдохнуть.

– Отдохнуть?

– Да. Твоя госпожа решила дать нам час на отдых, а потом мы пойдём помогать ей готовить на выход.

– Хорошо, – девочка улыбнулась, отчего показались ямочки на щеках.

– Эм… Меня зовут Майнари, а тебя как?

– Рэмия.

– А сколько тебе лет Рэмия? – оглядывая худенькую фигурку невысокой девчушки, поинтересовалась я вновь.

– Десять с половиной почти, – гордо вздёрнула она носик.

– Как же ты в таком юном возрасте стала личной горничной? Неужели не нашлось кого-то другого на эту должность? – спросила я, искренне не понимая, почему ей приходится выполнять обязанности взрослых.

– А я осталась совсем одна. Другие ушли, бросив…

– Как это бросив?

– Я сирота, – начала она рассказывать свою историю, – и раньше работала на кухне господского дома, но после того, как хозяин разорился, а потом и умер, все работники уволились, уйдя искать новую работу. Я же осталась с госпожой. У меня не было денег, чтобы уйти, ведь за работу мне плотили кровом и тёплой пищей, а принять меня к себе никто не захотел. Голодных ртов всем и так хватает, – закончила девочка грустно улыбаясь.

Я же, желая утешить дитя, что за свои неполные одиннадцать лет пережила столько трудностей, погладила её по голове

– Ты говоришь, что тебе некуда идти? – продумывая различные пути выходы из сложившейся ситуации, спросила я немного после.

– Да.

– Ничего не обещаю, но я попробую помочь тебе.

– Правда?

– Я постараюсь, – слабая улыбка коснулась моих губ. – А на сколько дней вы сюда заехали?

– Не знаю, – покачала она головой. – Госпожа ищет покровителя.

Ха… И почему я раньше до этого не додумывалась. По этой Веоле видно же, что она охотница за деньгами. Хотя, как она смогла сохранить за собой такой запас драгоценностей? Ведь муж-то её разорился и первым, что я бы на его месте сделала, это продала всё, что можно. Все побрякушки и изысканные тряпочки перекочевали вы к новым хозяевам даровав так необходимые в тяжёлые времена деньги. Может, он не успел осуществить задуманное или же его жёнушка не позволила продать дорогие сердцу вещи, а он её настолько сильно любил, что сдался под её уговорами?

– Страшно, одиноко и безумно больно, когда любимый человек покидает. Может, поэтому твоя госпожа так сердится. Выплёскивает негатив и на других.

– Она всегда была такой. Даже когда господина отравили, она не плакала.

Отравлен? Почему же так часто всплывает информация про отравления. Неужели такой способ устранения противников вошёл в моду?

– Ты уверена, что его отравили? – всё же поинтересовалась я.

– Мне сказала Лика, а она случайно услышала, как старшие об этом говорили.

Недоказанные слухи намного интересней скучной правды. Конечно же, они могут нести в себе и правдивые вкрапления, но не всегда они лидируют над ложью. Отравление — это сильное обвинение. Для их появления нужен хотя бы конкурент в рабочих делах или крупный скандал, прошедший прилюдно. Неужели у мужа Веолы были враги, на которых можно списать произошедшее?

– А чем занимался твой господин? – увидев непонимающий взгляд девочки, постаралась пояснить. – У него были враги на работе или он был в соре с кем-то из родных?

– Господин был хорошим, – улыбнулась Рэмия воспоминая, – занимался разведением лошадок и не с кем не ссорился…

Лошадки — это хорошо, а вот намечающиеся слёзы Рэмии плохо. Неизвестно полезна ли мне будет полученная информация. Возможно, зря я заставляю вспоминать ребенка печальные моменты из её жизни.

– Прости меня, что заставила вспоминать случившееся. Знаешь…

Оставшееся время перерыва мы просидели, рассказывая различные интересные истории из жизни и попивая чай. Когда же вернулись назад, застали хозяйку комнат за примеркой очередного комплекта украшений.

– Рэмия принеси зелёное платье с широкими прозрачными рукавами – поручила женщина не оборачиваясь.

Моя новая знакомая без промедлений поспешила выполнять поручение. Принеся необходимый наряд, она разложила его на кровати, и мы вместе принялись колдовать над образом.

Что удивительно, мне казалось, Веола не сильно-то и вслушивалась в мои хвалебные речи, но всё оказалось иначе. Она выбрала наряд и украшения, чётко отображающие нежность. Цветочный ободок, лёгкая причёска и воздушное платье смотрелись на ней очень красиво.

Такой выбор дал небольшую надежду на спокойные ближайшие дни. Что интересно, я только сейчас поняла, что на эту неделю на доске с обязанностями у меня стоит только забота о комнатах под номером четырнадцать. Все заранее знали, что так и будет, но ничего не сказали. Хитро…

Закончив все приготовления, мы прошли в обеденный зал, который впечатлял своей красотой. Высокие потолки, украшенные величественными люстрами, вырезанные на деревянной поверхности настенные гравюры, отображающие известных событий прошлого, большие окна и круглые столы, за которыми сидели богатые клиенты «Небесной лилии», вкушающие принесённые им изысканные блюда.

Мы двинулись в самый конец зала. Взгляды многих присутствующих стали обращаться на предводительницу нашей процессии. Сев за свободный столик она позволила нам отойти немного от неё. Прислонившись к стене находящуюся сразу за столом, мы с Рэмией приступили к ожиданию окончания ужина.

Поклонники не заставили себя долго ждать. Их было двое. Молодой парень и мужчина, которому, если опираться на внешность, было немного за тридцать. Выбор Веолы пал на второго, и он с торжествующей улыбкой опустился на соседний от дамы стул.

Ужин впечатлил. Никогда не думала, что существуют настолько словоохотливые мужчины. Гарей Манн был и сам чудесный и его предки ничего. Он и умный, и красивый, и сильный. Всё было при нём, так считал мужчина. Хвастаясь и приукрашивая свои достоинства, он не покорял, а наоборот отталкивал, но, похоже, только меня.

Виолу, казалось, это нисколечко не смущало. Она улыбалась рассказам и смеялась над шутками. Возможно, среди богатеев его поведение привычно и не вызывает даже малейшего раздражения, либо же все они настолько качественно умеют прятать истинные эмоции под одной из своих масок, что и не поймёшь где правда? Я, возможно, никогда не узнаю ответы на эти вопросы.

После столь продуктивного вечера поклонник, пожелав встретится завтра, удалился к себе, а мы с Рэмией помогли даме приготовиться ко сну и удалились. Нас ждала еда, что стыла уже не первый час, пока наши голубки болтали.