Первый Символ

Пролог

Забудь гнет страха и тревог

Иди своей дорогой

Препятствий нет - переступи порог

Сонливости убогой

И прочь уйдет тоска,

И солнце осветит твой путь

Легка дорога или не легка

Всегда собою будь!

Пролог

1. Летучая мышка

Её звали «Чёрная Тень». На одном из уступов скалистых высоких гор, свесив ногу вниз и слегка покачивая ею в такт какой‑то внутренней мелодии, сидело милое, но явноопасное существо. Взгляд невольно задерживался на фигуре: высокие, аккуратно зашнурованные сапоги до колена, кожаный топик, весьма выгодно подчёркивающий пышную грудь, и набедренная повязка, оставляющая открытыми стройные ноги.

Костюм, вне всяких сомнений, можно было посчитать, мягко говоря, странным — особенно для того, кто собрался похитить древнюю реликвию умопомрачительной ценности из пещеры, где прямо на входе очень доходчиво, на трёх языках, было выгравировано предупреждение: кроме как скромных похорон, магистрат Алларейна случайным визитерам ничего не обещает. Резные буквы, покрытые патиной времени, словно предупреждали: «Уходи, пока не поздно».

Повод понервничать был. Чувством юмора бюрократы из замка «Единство» не отличались, да и не было необходимости: каждый и без того знал, что шутить с ними не стоит — слишком велика вероятность остаться в дураках (если вообще остаться). Видимо, именно потому девушка напевала какую‑то мелодиюи то и дело говорилавслух обрывочныефразы, вырванныеиз своихразмышлений.

— Миленькое место для гробницы… — промурлыкала она, любуясь видом.

Среди высоких скал, далеко внизу, пролетела, пискнув в знак согласия, летучая мышь. Её крылья мелькнули в воздухе, словно тёмная тень, и тут же исчезли за выступом.

Нуар вздохнула, подняла с камней верёвку с наконечником в виде трёх острых когтей, симметрично расходящихся в стороны от основания. Ловко, но неспешно раскрутив один её конец над головой, она разжала пальцы правой руки. Крюк улетел вперёд, рассекая воздух с тихим свистом, и спустя мгновение стукнулся о ствол старого дерева и зацепился за основание ветки — чем сильно напугал бедного летучего мыша, только что повисшего на дереве, чтобы отдохнуть после успешной охоты.

С полным негодованием крылатое существо сорвалось вниз, захлопало крыльями, пытаясь набрать высоту, и, попав под удачный поток ветра, смогло подняться выше. Оно сделало круг над головой Нуар, словно желая высказать в лицо девушке всё, что оно о ней думает, — но та уже спрыгнула со скалы и стремительно понеслась вниз. Благо оказалось, что старое дерево успело достаточно крепко врасти корнями в камень во времена своей молодости — его ветви служили надёжной опорой.

Отпустив другой конец верёвки, девушка ловко скользнула на скалистый уступ, прямо перед входом в пещеру, где её ожидали богатство, слава и множество опасностей. Холодный ветер коснулся её лица, а внутри разливалась приятная дрожь — такая же, которую, наверно, ощущают летуны в первый раз, бросаясь со скалы: одновременно зная, насколько это опасно, но чувствуя, что вот‑вот они научатся летать.

Самое время было свериться с картой — самой последней, в которой был обрисован подробный план коридоров святыни. На ноге щёлкнул ремешок для метательных ножей — привычный звук, успокаивающий и напоминающий о готовности к бою.

— Хм‑м‑м‑м… — протянула Нуар, нахмурив тонкие брови.

Уголки её губ едва опустились вниз, а курносый носик капризно поморщился. Схема была выполнена очень грубо и непонятно: линии переплетались, обозначения смазались, а стрелки указывали в разные стороны, словно составитель карты сам не знал, куда идёт.

— Кем бы он ни был, похоже, карт он в жизни не рисовал, — проворчала девушка, комкая и выкидывая листок пергамента. Тот, кружась, полетел вниз, к подножию скалы, где его подхватил ветер и унёс прочь.

— Ладно… Надеюсь, оно того стоит… — прошептала она, сжимая рукоять кинжала.

Она вошла внутрь. Волнение не позволяло двигаться спокойно и обдуманно, потому ноги сами собой перешли на лёгкий бег. Неровные своды пещеры почти сразу сменились гладкими, ухоженными стенами с редкими светящимися камнями — они излучали мягкий, призрачный свет, отбрасывая причудливые тени. Чем дальше Нуар двигалась вперёд, тем чаще колотилось её юное сердце — звук был столь сильным, что, казалось, будто он вырывается из груди и отчётливо слышится вокруг, отдаваясь эхом от каменных стен, пола и потолков.

«Тук‑Тук‑Тук‑Тук‑Щелк‑Тук», — отдавалосьу девушки в ушах.

Постойте… «Щелк»?

За считанные доли секунды восприятие обострилось до своего предела. Память услужливо выдала ощущения, которые испытывала ступня: шаг назад, плитка на неровном полу опустилась вниз, когда на неё наступили. Тело машинально дёрнулось в сторону — и в тот же миг из стены с тихим шипением вылетела стрела.

— Ай! — только и успела вскрикнуть Нуар, когда стрела пролетела так близко к её открытому животу, что на нём осталась тонкая розовая царапина.

Захотелось пожалеть себя, однако что‑то внутри тут же запретило делатьэто: под каждым светильником волнами раскатились хищные щелчки, не предвещающие ничего хорошего. Со всех сторон засвистели стрелы — они летели с разных углов, словно рой разъярённых ос.

Это был один из тех трюков, который советуют не повторять дома. С завидной ловкостью и изяществом Нуар выскользнула из лап смерти: она кувыркнулась, перекатилась, прижалась к стене, и лишь одна стрела звякнула по металлическому наручу, но тут же вспыхнула и упала на пол, рассыпаясь искрами. Это было невероятной удачей — девушка облегчённо вздохнула, задев порывом тёплого воздуха изо рта едва заметную нить, натянутую на уровне шеи.

С громким лязгом позади с потолка скользнул громадный полукруг‑лезвие, рассекая воздухс угрожающим свистом. Несколько волосинокиз «хвоста»отделились от причёски и плавноопустились вниз— на потерявшую равновесие и упавшую на пол Нуар. Под больно ушибленным во время падения локтем раздался ещё один щелчок.

— Да сколько можно?! — раздался из ямы полный обиды и злобы крик. — Ну если они думают, что пара ловушек меня остановит… — прорычала Нуар, стиснув зубы и сжимая кулаки. Боль пульсировала в руке, но она не обращала на неё внимания. Собрав свои силы, она подтянулась, упёрлась ногой в стену и выпрыгнула из ощетинившейся кольями западни.

— …то они сильно ошибаются, — закончила она, выпрямляясь и отряхивая пыль с одежды. В глазах её сверкнула решимость, а губы изогнулись в хищной улыбке. — Посмотрим, что ещё вы приготовили для меня.

2.

Ксан Де Фанта‑с Риал, гордый обладательимени древнегогероя мифовЭпохи Эсминов— того самого, кого в легендах воспевали как непобедимого воина и мудреца, — вошёл в кабинетсвоего товарищас непринуждённойулыбкой, по привычке слегка склонивголову в шутливом поклоне. Для простоты его называли «Ксандриэль», а ещё чаще — просто Ксан. Он зашёл «на рюмку чая», хотя оба прекрасно знали, что за этим скрывалась возможность перекинуться парой слов вдали от дворцовых интриг и бесконечных церемоний.

Хозяин кабинета, Доминион (разумеется, это не было его настоящим именем — просто по должности ему полагалось носить нечто угрожающее и загадочное), сидел за заваленным бумагами столом. Это был немолодой человек с лицом, обезображенным интеллектом: глубокие морщины на лбу, словно высеченные годами размышлений, резкие линии вокруг рта, выдававшие привычку к сарказму, и глубокие тёмные глаза, в которых иногда мельком проглядывалась вся мудрость вселенской печали.

Совершенно не по уставу, вместо полагающейся мантии магистра он был одет в потрёпанную (когда‑то белую) рубаху, совершеннонепростительные чёрныештаны, которыебыли ему коротковаты и явно видели лучшиевремена, и видавшие виды, но очевидно любимые сандалии, одна из которых держалась на честном слове и заклинании «ещё хоть немного».

— Ну так вот, я им и говорю, — эмоционально размахивая руками, рассказывал смешную историю его собеседник, — что хочешь делай! Только потом не надо говорить, мол, что я не предупреждал. Как оно, да? Ещё б ты сказал, что в первый раз это, так…

Ксан поднял палец вверх для привлечения внимания. В этот момент под ворохом бумаг что‑то отчётливо пищало — звук, напоминавшийвозмущённое писклявоесущество, запертоев ловушке.

— А… Опять! — выругался Доминион, бросая взгляд на стол. — Вот я уже десяток раз составлял прошение Иллидану на понижение чувствительности сигнализации на вверенных под охрану объектах! Ты представляешь: мышь какая‑нибудь пробежит, хвостикоммахнет, а нам по тревогеподниматься…

— Тревога? Ты шутишь? — удивился Ксан, приподнимая бровь.

— Слава солнцу — нет! — Доминион вздохнул, потирая переносицу. — Это предупреждающее реагирование. Нужно послать кого‑нибудьпроверить, чтобыон удостоверился, что всё в порядке, и так далее, и тому подобное… Былабы тревога— тут бы писк такой стоял, что впору из кабинета выбегать с зажатыми ушами. А сейчас камень едва только помутнел, даже не нагрелся. Сам глянь.

Он протянул старенькую побрякушку с мутно‑белым камнем в центре. От артефактавеяло силой— слабой, но ощутимой, как дуновение ветра перед бурей. Камень едва заметно, но раздражающе пищал, словно недовольный котёнок, которого разбудили слишком рано.

Повертев его в руках, Ксан, пожав плечами, вернул артефакт обратно.

— Мда… Посидели, что называется. Ты теперь на проверку?

— Ага, бегу уже, — хмыкнул Доминион. — У меня же практиканты есть! Вот они пусть и мотаются. — Он потёр резное кольцо на пальце, прошептал в него чьё‑то имя.

— Вызывали? — раздался голос из кольца, слегка искажённый магической связью.

— Нет, скучно мне, сижу… кольцо полирую! — снова выругался владелец кабинета. — Марш сюда и бегом!

— Опять проверка объекта? Ну сколько можно уже? Восьмой раз за неделю! — раздалось из кольца с явным недовольством.

— Бегом, я сказал, — рыкнул в кольцо Доминион и сразу же, повернувшись к Ксану, спокойно добавил: — Совсем молодёжь распустилась.

Ксан хмыкнул, откинувшись на спинку стула.

— Хотя Иллидан тут точно не прав, — продолжил он. — Затраты энергии, ресурсов и человеко‑часов из‑за его охранныхсистем простоколоссальные. Датьбы ему пинка хорошего, а ещё лучше — самого заставить проверятькаждый ложныйвызов.

— Ну, он ещё в юности был немного… параноиком, — хмыкнул Ксан, вспоминая давние истории о том, как Иллидан ставил ловушки даже в собственной спальне.

В дверь постучали. Доминион, что забавно при его статусе в замке, резким отточенным движением убрал в стол все атрибуты душевного разговора: чашку с недопитым чаем, бумаги, кольцо для связи. Движения были быстрыми, почти автоматическими — привычка, выработанная годами службы.

— Войдите, — произнёс он ровным голосом.

В дверь робко протиснулся тот самый практикант — невысокий юноша с растрёпанными волосами и взглядом, в котором смешались усталость и подростковое упрямство. Доминион достал карту, перо и несколько камней — артефактов для связи и ориентирования.

— Влас, если ещё раз услышу, как ты огрызаешься, — поедешь домой к маме в Город Ястребов, без рекомендаций, — тихо и беззлобно проинформировал практиканта Доминион. — У тебя ответственное задание: сработал сигнал. А отправишься ты сейчас… сейчас ты отправишься… а вот, нашёл — в скалистые горы, недалеко от руин Инис.

Когда Доминион назвал место назначения, в кабинете все как по сигналу замерли. Воздух словно сгустился, а время на мгновение остановилось. Оба мага вспомнили, что именно там охраняется: древние печати, сдерживающие нечто, что лучше не будить. В этой тишине было отчётливо слышно, как кристалл начал дребезжать, ползая по столу, словно живое существо, пытающееся предупредить об опасности.

— Так всё‑таки тревога, да? — грустно осведомилсяКсан, поднимаясьсо стула. — …Ладно, пойду переоденусь.

Вой кристалла уже было трудно терпеть — он проникал в сознание, заставляя кожу покрываться мурашками. Ксан почувствовал, как в груди зарождается знакомое ощущение: предчувствие чего‑то большого, опасного и неизбежного.

3.

Кем бы ни был тот, кто расставил ловушки в этих коридорах, он определённо был умелым и изощрённым охотником на чувствующую и думающую дичь. Его разум работал как единый механизм — холодный, расчётливый, лишённый эмоций. Каждая ловушка, каждый скрытый механизм были продуманы до мельчайших деталей, словно шахматные ходы великого мастера, который заранее просчитал все возможные варианты действий противника.

Никогда в своей жизни прежде Нуар ещё не приходилось сталкиваться с таким холодным, отточенным умом, воплощённым в острую сталь, которая в любое мгновение могла нанести последний в её жизни удар. Она чувствовала это каждой клеточкой тела — опасность витала в воздухе, пропитала каменные стены, таилась в тени неровных сводов. Даже дыхание отзывалось эхом, будто предупреждая: «Будь настороже».

Но чем опаснее становился путь, тем сильнее разгорался в груди Нуар азарт. Ловушки становились всё хитрее: то незаметная нить, натянутая на уровне горла, то плита, которая проваливалась под ногой, открывая пропасть внизу, то замаскированные шипы, выскакивающие из стен с тихим, смертоносным шипением. Ссадин и царапин на теле появлялось всё больше — тонкая струйка крови стекала по предплечью, плечо саднило от недавнего удара, а на боку красовалась длинная, неглубокая царапина, оставленная едва увернувшейся стрелой.

Однако это была небольшая цена за то, что ожидало девушку в конце этого пути. Её возбуждение росло с каждым шагом. Она слышала, как учащается пульс, как кровь быстрее бежит по венам, наполняя тело энергией. В голове крутились мысли о реликвии — древней, могущественной, окутанной легендами. Говорили, что она способна даровать своему обладателю власть над временем, или, по крайней мере, открыть тайны, которые веками оставались сокрытыми от смертных.

Нуар остановилась на мгновение, прислонившись к стене. Дыхание было прерывистым, но глаза горели решимостью. Она провела пальцами по царапине на руке, едва заметно улыбнулась и тихо прошептала:

— Ещё немного…

Всем своим существом она ощущала, что готова отдать за эту реликвию последнюю рубашку — пусть даже и ту самую, в которой она родилась. Адреналин бурлил в крови, обостряя чувства до предела. Каждый звук, каждый шорох, каждый отблеск света на камне теперь имел значение. Она больше не просто шла — она скользила, пригибалась, перекатывалась, уворачивалась, двигаясь в ритме смертельного танца, где ошибка означала конец.

Впереди, в глубине коридора, мерцал слабый голубоватый свет. Он манил, обещал, дразнил. Нуар сглотнула, вытерла пот со лба и сделала шаг вперёд. Ловушка под ногами едва уловимо скрипнула, но девушка уже знала, куда ставить ногу. Она улыбнулась шире — не зло, а восторженно, почти счастливо.

— Ты хорош, — тихо сказала она, обращаясь к невидимому создателю ловушек. — Но я лучше.

И с этими словами она двинулась дальше, готовая к новым испытаниям, к новым опасностям — потому что награда стоила любого риска.

4.

Застегнув мантию и накинув капюшон, Ксан случайно увидел своё отражение в зеркале. Тёмная ткань легла на плечи тяжёлым грузом, а тень капюшона скрыла лицо, оставив видимыми лишь глаза — холодные, напряжённые, выдающие бурю эмоций, которую он так старался скрыть.

Хотя он и обладал от природы завидным спокойствием, для того, кто понимал знаки лица, сейчас он был в смятении и ярости на самого себя. Его провели — ловко, изящно, с той самой небрежной точностью, которая говорит о превосходстве противника. Постоянная самоуверенность, похоже, снова сыграла с ним злую шутку. Он сжал кулаки, зубы скрипнули, а в груди закипала горечь поражения. Приопустив голову, он двинул в каменную стену кулаком — удар получился резким, отчаянным. Кости хрустнули, кожа на трёх костяшках правой руки разошлась, выступила алая кровь.

Боль отрезвила. Она ворвалась в сознание, как ледяной поток, смывая туман эмоций и возвращая ясность мысли. Ксан глубоко вдохнул, вытер кровь о край мантии и выпрямился. Пора действовать.

По коридорам суетно бегали фигуры в мантиях — маги, архивариусы, помощники, даже те, кто обычно предпочитал держаться в тени. Выражения их лиц говорили о таком восторге, будто Архимаг объявил внеплановый день урожая и назначил всем отпуска с тройным окладом. Кто‑то смеялся, кто‑то возбуждённо переговаривался, размахивая руками, кто‑то доставал из кармановамулеты, проверяяих готовностьк бою.

Намечающееся событие обещало быть самым грандиозным за несколько лет, а возможно, и столетий. Всё из‑за того, что информацияоб этойсвятыне должнабыла бытьстрого засекреченаи упрятана подальше — не только от простогообывателя, но даже от штатныхсотрудников. Разумеется, именно поэтому сейчас даже кухарки и дворники кричали о том, что кто‑то могущественный пытается взять штурмомобитель, где вот уже десятоквеков покоитсяСфера Сущего.

— Я пойду туда! — орал Влас на своего непосредственного начальника, сжимая кулаки и глядя на Доминиона с вызовом. — Ты сам мне сказал проверить объект, это был твой приказ!

— Ситуация изменилась! — орал в ответ Доминион, пытаясь сохранить остатки авторитета. — Ты ещё слишком юн, чтобы идти на такое ответственное задание!

— Я уже давно вырос! Так позволь мне, наконец, доказать это!

Заметив Ксана в дверях кабинета, оба немного смутились. То, что один из практикантов Доминиона — его собственный сын, знали немногие. Этот секрет охранялся куда как лучше, чем записи об артефакте, способном уничтожить мир.

— Лорд Ксандриэль прав, нам нужно спешить, оставайся тут! — резко сменил тон Доминион.

— Но он же ничего не говорил! — возмутился Влас, бросая на Ксана взгляд, полный отчаяния.

— Вот поэтому тебе и нельзя идти. То, что мы там встретим, может быть намного опасней Лорда Ксандриэля.

— Мерси… — хмыкнул Ксан, слегка склонив голову.

— Я сейчас… это… пойду, я задержался просто, — выскочил из кабинета Доминион, явно желая избежать дальнейшего конфликта.

Влас наградил Ксана завистливым, обиженно‑испепеляющим взглядом — в нём читалась вся больподростка, которогоне воспринимаютвсерьёз.

Ксан дождался, пока шаги Доминиона стихнут в коридоре, и подошёл ближе.

— Слушай… — сказал он, понизив голос. — Я понимаю тебя. У меня тоже в твоём возрасте были проблемы с отцом… Я его почти не знал. Если хочешь, ты можешь пойти на это задание. Я вижу, как это важно для тебя.

— Я бы хотел, — почти всхлипнул Влас. — Но он всё никак не понимает, что я уже готов… сражаться… а он…

Ксан почувствовал себя неловко. У Власа покраснели глаза, нижние веки начали разбухать — ещё пара слов, и он разрыдается.

— Ты знаком с перевоплощением? — как бы невзначай бросил Ксан.

— Да, но какое это имеет… Вы серьёзно?

— Ну, честно сказать, все эти «тревоги» — такое скучное занятие…

— Вы правда?

— Да. Я вижу, как это важно для тебя. Ступай, но не лезь на рожон. Отцу как‑нибудь потом расскажешь, не сразу.

— Да мне не для того, чтобы хвастаться! Я просто… — возмутился Влас.

— Я понял. Лови.

Ксан прикрыл левой рукой дверь в кабинет и бросил Власу застёжку с рукава мантии. Тот, слегка посомневавшись — скорее для вида, — нацепил её и произнёс заклинание. Воздух вокруг него замерцал, заискрил, и после вспышки яркого света в кабинете, глядя друг другу в лицо, стояли два лорда Ксандриэля.

— Только делай умное лицо и мычи что‑нибудьнепонятное, когдатебя спрашивают, — хмыкнул Ксан. Его двойникрассмеялся.

— Спасибо! Я вас не подведу! Это правда для меня очень важно!

— Увидим… — хмыкнул первый.

Счастливый «Ксандриэль» выбежал из кабинета, а настоящий Ксан остался на мгновение один, задумчиво глядя ему вслед.

В портальном зале, где сейчас появляться ну никак нельзя, уже наверняка собрался десяток оперативников — с минуты на минуту готовых переместиться на объект. Выйти из замка незамеченным требовало слишком много временных затрат, да и расстояние было совершенно неприемлемым для любых средств передвижения.

Ксан достал из внутреннего кармана мантии маленькие песочные часы — древний артефакт, покрытый паутиной рун. Аккуратно отвинтив верхнюю крышку, он перевернул их.

Самое время…

Песок тонкой струйкой стал сыпаться вниз, но вдруг, словно бы подхваченный каким‑то немыслимымпорывом ветра, закружился вокруг, вспыхнул алымсветом и исчез. В замкенаступила полная тишина — время остановилось.

Ксан вышел из кабинета и устремился в портальный зал, огибая на бегу застывшие фигуры. Маги, застывшие в прыжке, слова, оборвавшиеся на полуслове, ветер, замерший в движении — всё вокруг превратилось в застывшую картину.

Время остановилось, однако его было совсем немного. Ксан прекрасно понимал, что за козырь он выпустил из своих рук. Какими бы чудодейственными свойствами ни обладали пески Рибулы, их возможности не безграничны. Каждая секунда на счету.

Он ускорил шаг, чувствуя, как внутри нарастает решимость. Впереди его ждало нечто большее, чем просто реликвия — это был вызов, испытание, возможность доказать, что он всё ещё на что‑то способен.

5.

- Наконец-то! – облегченно вздохнула Нуар.

Прямо перед ней на постаменте в виде чаши, в резном металлическом держателе покоился сияющий шарик света. Он был настолько красив, что хотелось просто стоять и любоваться на него часами. Нуар бережно взяла его с алтаря и подбросила в руке. Шарик был невероятно легкий и теплый. Похитительница беззаботно рассмеялась.

6.

— Поздравляю, ребята, мы качественно облажались! — гордо констатировал Иллидан, широко раскинув руки, словно объявлял величайшее открытие века.

Все удивлённо уставились на него. Высокий, сухопарый, с копной седых волос и ироничной усмешкой, он выглядел так, будто только что выиграл в лотерею, а не потерпел сокрушительное поражение.

— Пишите рапорт: «летучая мышь» пробралась в охраняемый Алларейном объект, разрядила все ловушки, похитила метре де‑с магео — артефакткласса A/N, что немаловажно, — и исчезла с места преступления предположительно за десять минут до появления группы экстренного реагирования. А именно — через пятнадцать минут после включения тревоги.

Ксан прыснул, не сумев сдержать смешок, за что тут же получил ощутимый тычок в бок от Доминиона. Тот бросил на него предостерегающий взгляд: «Не время для веселья!»

— Абсолютно согласен с господином Фанта‑с Риал’ом! — громкорыкнул Иллидан, хлопнув ладоньюпо столутак, что зазвенели стоящие на нём кристаллы. — Давно я так не смеялся! А вот что, с чувством юмора у господина Доминиона? Рэндал, посмейся с нами, а?

— Хватит тебе язвить, — отмахнулся Доминион, хмуря густые брови. — Твои охранные системы в первый раз за этот век сработали как надо.

— Если вы видите в этом мою вину, подайте очередной рапорт Архимагу, — парировал Иллидан, приподняв бровь.

— И подам. С этими твоими пищалками свихнуться можно, а толку, как видишь, никакого.

— И о чём же будет рапорт? О том, что один из ведущих магов, инженер, без малого, трети охранных систем Алларейна слишком заботится о безопасности?

— Справедливости ради, замечу, — вмешался Ксан, стараясь сгладить нарастающее напряжение, — что постоянные ложные вызовы весьма негативно сказываются на «боевом духе» групп реагирования.

— Ладно, будет вам! — раздался спокойный, но властный голос.

Все присутствующие мгновенно умолкли и склонили головы, прижав левый кулак к сердцу в знак уважения. Через портал, мерцающий голубоватым светом, прошёл Суфис Иммортис, действующий Архимаг Алларейна. Его мантия струилась за спиной, словно сотканная из звёздной пыли, а взгляд, острый и проницательный, обвёл собравшихся.

— Вы оба правы, — продолжил он, — однако этот просчёт касается всех, и главным образом меня. Потому предлагаю окончить поиск виноватых и приступить к поиску преступников. Что уже удалось разузнать?

Спор утих столь же скоро, как и вспыхнул. Иллидан быстро переговорил с человеком у алтаря — тот, склонившийся над магическим кристаллом, покачал головой.

— Ясновидящие не могут ничего почувствовать в этом зале, — доложил Иллидан. — Им мешает защита, которую установили при постройке этой святыни. Я отправил их осматривать окрестности. Также возле одной из ловушек было найдено несколько волос. Больше мы пока сказать ничего не можем.

— Уже что‑то, — задумчивопроизнёс Архимаг, поглаживая подбородок. — Судя по общей картине, мы имеем дело с каким‑то воришкой‑наёмником. Группа экстренногореагирования можетбыть свободна. Что же касается ясновидящих — пусть продолжаютпоиск. О ходе расследования докладывать лично мне. Кстати, я, конечно, никоим образом не учу вас работать, — лёгкая улыбка тронула его губы, — но в этой ситуации, на мой взгляд, теперь остаётся только тщательно изучить чёрный рынок.

На этих словах Суфис откланялся и шагнул в портал. Его примеру последовало большинство.

— Что там со сферой? — уже в замке спросил оператор портальной системы у Власа в облике Ксандриэля.

Влас растерялся. Он на мгновение замер, затем, стараясь скопировать манеру поведения Ксана, изобразил тот самый жест — слегка приподнял бровь и отмахнулся, будто вопрос был недостоин ответа.

— Ладно, потом расскажешь… Только не забудь!

Влас кивнул, стараясь выглядеть как можно более уверенно.

— У тебя допуск к секретным архивам библиотеки есть? — осведомился подошедший Доминион.

Ксан (в облике которого всё ещё находился Влас) изменился в лице.

— Ну ты же по Эпохе Эсминов доклад писал ещё в академии… — напомнил Доминион.

— Об этой сфере много информации в разделе «мифология», — ответил Влас, стараясь говорить низким голосом. — Секретом является только факт её существования.

— А, ну да… Заходи ко мне попозже, — кивнул Доминион. — Я пока практикантов отпущу. На сегодня интересного ничего не предвидится.

— Посмотрим… — промычал Влас, стараясь скопировать интонацию Ксана.

Как только Доминион отошёл, юноша завернул в безлюдный коридор, спрятался за арочный проём и, сняв запонку-артефакт, тут же принял свой обычный облик. Он выдохнул с облегчением, провёл рукой по взъерошенным волосам и тихо пробормотал:

Да уж… Интересного на тревогах было действительно мало. Зато теперь начинается самое интересное.

7.

Нуар протиснулась через воздухоотвод — тесный проход, покрытый слоем пыли и паутины, — и спрыгнула на скалистый выступ. Камни под ногами слегка осыпались, но она устояла, ловко балансируя. Позади раздалось несколько ленивых хлопков — негромких, но отчётливых в тишине горного ущелья.

— Браво! Я просто поражён твоей наглостью, девчонка, — раздался знакомый голос.

Она резко обернулась. В нескольких шагах от неё, прислонившись к огромному валуну, стоял тот самый волшебник — Ксандриэль. Его мантия слегка колыхалась на ветру, а в глазах читалась смесь восхищения и раздражения. На губах играла ироничная улыбка, но взгляд оставался настороженным.

— Я так понимаю, после первой же удачной кражи карьера мелкого воришки тебе показалась недостаточно занимательной? — продолжил он, слегка наклонив голову.

Её рука медленно поползла к ремешку с метательными ножами — движение почти незаметное, отработанное годами практики.

— А вот этого я тебе не советую, — предупредил Ксан, не меняя позы, но голос его стал жёстче. — Вспомни, что было в прошлый раз…

Девушку захлестнула волна смущения и злобы. Воспоминания о прошлой встрече, когда она едва не попалась, вспыхнули перед глазами. Но гордость не позволила отступить. Резким движением она выхватила кинжал и метнула его — оружие со свистом пронеслось в воздухе и замерло, воткнувшись в камень в паре сантиметров от лица Ксандриэля.

— Ты совсем не учишься на своих ошибках… — вздохнул волшебник, даже не вздрогнув. — Ну давай, теперь попытайся опять убежать…

— Много чести! — прорычала Нуар, сжимая кулаки.

— Согласен, — хмыкнул Ксан, неспешно подходя к камню, выдёргивая кинжал и аккуратно убирая его за пояс. — Возьму на память, если не возражаешь…

Повисло вязкое молчание. Ветер стих, и даже далёкий шум горных ручьёв словно затих, будто природа замерла в ожидании развязки. Нуар сверлила мага взглядом, в котором смешались вызов и настороженность. Ксан, напротив, выглядел почти расслабленным, но пальцы его слегка подрагивали — он был готов к любому повороту.

— Ясно. Ты со мной не разговариваешь. Ну и не надо, — буркнул маг, делая шаг вперёд. — Просто отдай мне сферу. Я её верну на место, и мы друг друга никогда не видели, лады?

Девушка усмехнулась — коротко, резко. Не говоря ни слова, она выудила из лифа какую‑то трубочку, похожую на миниатюрный свисток, и дунула в неё. Её взгляд был при этом настолько насмешливым, что Ксан от удивления приподнял одну бровь.

— Нет, ну серьёзно, — начал он, но Нуар перебила:

— Если я тут устрою фейерверк, сюда явятся ребята из группы поиска. Нам этого обоим не надо, может…

Она резко вскинула руки вперёд. С наруча Нуар сорвалась миниатюрная шаровая молния — яркая, пульсирующая, она на мгновение осветила всё вокруг ослепительным светом, а затем взорвалась с глухим хлопком. Воздух наполнился едким дымом, запахло озоном и жжёным металлом.

— Тать Мваю! — выругался Ксан, потирая обожжённые руки. От дыма слезились глаза, он закашлялся, пытаясь разглядеть что‑то сквозь густую завесу. Высоко в небе раздался пронзительныйптичий крик— резкий, торжествующий.

Волшебник протёр глаза и поднял взгляд. Вдалеке, на фоне алого закатного неба, виднелся силуэт великолепного белого орла. На его спине, уверенно держась за ремни, сидела Нуар. Она обернулась, махнула рукой — насмешливо, победно — и тут же исчезла за горным хребтом.

— И всё‑таки она менясделала… опять…— проворчал Ксан, глядя на удаляющуюся точку. Он усмехнулся, покачал головой и пробормотал: — Нуар, ты — настоящее стихийное бедствие. Но признаю — стильу тебя есть.

Он отряхнул мантию от копоти, ещё раз посмотрел в сторону горизонта и, вздохнув, направился обратно — обдумывая, как объяснить Архимагу, почему сфера снова исчезла.

1 Сны наяву

Мы пройдем с тобой там где вечный бой,

Где едины мысль и дела.

Мы пойдем с тобой за вечерней звездой

В мир фантазии и волшебства.

8.

Возможно, он должен был погибнуть — так рассчитывали те, кто подлил яд в его чашу. Но состав оказался не смертельным: он лишь парализовал тело, лишив воли и силы, чтобы пленника можно было без хлопот доставить в темницу.

Сейчас он с трудом приходил в себя, ощущая нестерпимую боль во всём существе — словно каждая кость, каждый нерв пропитывались мучительным напряжением. Мышцы сводило судорогой, а кожа горела, будто её ошпарили кипятком. Он попытался пошевелиться — и лишь слабо дёрнул пальцами, чувствуя, как медленно, капля за каплей, к нему возвращается способность двигаться.

Воздух был пропитан гнилью и сыростью — тяжёлым, затхлым дыханием подземелья. Где‑то снаружи шумел дождь, его гулкие удары о каменные стены эхом отдавались в ушах. Крысы пищали по углам, забившись в свои норы, — им не нравилась эта гроза, не нравилось, что мир наверху содрогается, а внизу становится ещё теснее и страшнее.

Пальцы рук ощутили грязный шершавый пол — холодный, липкий, покрытый слоем вековой грязи и подгнившей соломы, которая хрустела под пальцами, как истлевшие кости. Левое плечо упёрлось в сырую неровную стену. Камень был влажным, склизким от плесени, и от этого прикосновения к коже по спине пробежала волна отвращения. Стало до тошноты противно ощущать вокруг замкнутое пространство — оно давило своей тяжестью даже сквозь закрытые веки, словно стены медленно сдвигались, грозя раздавить его в этой каменной ловушке.

Было очень темно. Лишь тусклый свет факела за решёткой, в проходе, едва различимо выхватывал из темноты мрачные очертания чего‑то в самом углу камеры. Сначала он подумал, что это просто наваленный хлам— старые мешки, обрывки цепей, мусор, которыйзабыли убрать. Но потом заметил, как силуэт едва заметно шевельнулся.

Фигура в углу плавно, почти незаметно, повернула голову. В полумраке блеснули глаза — тусклые, безжизненные, но всё ещё живые. Узник безразлично взглянул на своего соседа по несчастью и снова уставился в пустоту, прямо перед собой, словно то, что он видел, было важнее всего остального мира.

— Кто ты? — голос прозвучал хрипло и больно, будто горло оцарапали изнутри ржавыми гвоздями. Он сглотнул, пытаясь смочить пересохшее горло, но это не помогло.

— Трудно сказать, — печально ответил узник. Его голос был низким, но в нём слышалась какая‑то странная усталость — не физическая, а душевная, будтоон уже много лет нёс на плечах груз, который невозможносбросить.

— Почему? — в хрипоте прибавилась нотка удивления.

— Я был капитаном, — начал узник, и в его тоне промелькнула тень былой гордости. — Вел корабли через штормы, где волны выше гор, а ветер рвёт паруса, как тонкую бумагу. Я был принцем — наследником трона, которому пророчили великое будущее. Непревзойдённым мастером клинка — мои удары были быстрее молнии, а защита — непробиваема. Даже… — он сделал паузу, и в глазах на мгновение вспыхнул странный огонёк, — даже богом называли меня в тех землях, где люди поклонялись силе и мудрости. Но ведь всё это не имеет значения теперь, когда я — простой узник.

Ответ походил на бредни сумасшедшего — такие истории обычно рассказывают безумцы, потерявшие связь с реальностью. Но сознание, ещё одурманенное ядом, подсказывало: узник не врёт. В его словах звучала такая глубокая, выстраданная правда, что она проникала под кожу, заставляя поверить.

Одно успокаивало — похоже, он не был опасен. Более того, он мог бы помочь. Но для этого нужно было время. Сперва следовало как следует выспаться, дождаться, пока действие яда окончательно пройдёт, а с ним уйдёт и эта изматывающая усталость, сковывающая тело и разум.

Он медленно закрыл глаза, прислушиваясь к шуму дождя за стенами темницы. Где‑то рядом пискнула крыса, но теперьэтот звукуже не пугал. Он был частью этого места, частью новой реальности.

Сейчас нужно было просто заснуть. Отдохнуть. Набраться сил. Потому что завтра — или когда бы ни наступил этот «завтра» — ему предстояло решить, что делать дальше.

9.

Есть мнение, что каждый раз, когда мы погружаемся в сон, наше подсознание уходит бродить в другие миры — далёкие, причудливые, порой пугающие, а порой невероятно прекрасные. Оно отправляется в путь, как странник с котомкой за плечами, в поисках ответов, которые не смог найти разум в суете дневных забот.

Там, в глубинах сновидений, стираются границы привычного: время течёт иначе, законы физики теряют силу, а мысли обретают форму и плоть. Подсознание ищет решения давних загадок, распутывает узлы нерешённых проблем, перебирает варианты, словно перебирал бы бусины на нитке. Оно сопоставляет, анализирует, соединяет то, что днём казалось несочетаемым. Оттого, возможно, и появилась у людей поговорка «Утро вечера мудренее»: проснувшись, мы вдруг видим ситуацию под новым углом, находим выход из тупика или понимаем то, что раньше ускользало от нашего внимания.

Во сне сбрасываются все оковы — словно бы мы действительно уходим из тела туда, где нам хотелось бы побывать. Не скованные тяжестью реальности, мы можем взлететь над горами, пройтись по дну океана, поговорить с теми, кого давно нет рядом, или встретить незнакомца, чьи слова окажутся ключом к разгадке.

Иногда это удивительное сказочное место: луга, покрытые серебристой росой, города с башнями до облаков, леса, где деревья шепчут древние тайны. В таких снах воздух пахнет цветами, а каждый шаг открывает новую чудесную картину. Мы чувствуем лёгкость, восторг, ощущение, будто наконец‑то оказались там, где должныбыть.

А иногда сон переносит нас в совершенно обыкновенное место — знакомый двор из детства, старую кухню с видом на сад, пустую улицу под дождём. Но и здесь происходят удивительные вещи: случайный прохожий говорит фразу, которая переворачивает сознание; старый друг даёт совет, который мы не услышали при жизни; или мы сами совершаем поступок, на который не решались наяву.

В этих путешествиях подсознание не просто блуждает — оно учится, запоминает, собирает крупицы мудрости. Оно общается с тенями забытых воспоминаний, ведёт диалоги с образами наших страхов и надежд, исследует лабиринты желаний. А утром, когда мы открываем глаза, часть этого опыта остаётся с нами — не в виде чётких воспоминаний, а как ощущение ясности, как намёк на истину, как внезапная догадка, пришедшая «ниоткуда».

Может быть, сон — это не просто отдых, а тайная экспедиция души? Некая форма внутренней алхимии, где хаос дневных впечатлений превращается в золото понимания. И каждое утро, просыпаясь, мы возвращаемся из этого странствия чуть более мудрыми, чуть более цельными — будто действительно принесли из иного мира частицу его тайны.

10. Сны наяву

Ему снился длинный коридор старинного благородного замка, что за обилие ярких зелёных цветов прозвали Изумрудным. Высоко над головой из стрельчатых окон лился солнечный свет — золотистые лучи падали на полированный каменный пол, рисуя на нём причудливые узоры. Морской ветер, солёный и свежий, колыхал вышитые серебром гобелены, заставляя мерцать нити, словно звёзды в ночном небе.

Аскандер шёл, с трепетом оглядываясь по сторонам. Вдоль стен возвышались статуи воинов, правителей и мудрецов — тех, кто немало сделал для своего королевства. Мраморные и гранитные изваяния словно оживали в игре света и тени: каждый из них смотрел оценивающе, будто бы сомневался в том, что гость достоин идти дальше. Взгляд каменных глаз будто проникал в самую душу, взвешивал достоинства и грехи, проверял на прочность волю и намерения.

На мгновение Аскандером завладела нерешительность. Он не понимал, зачем он здесь, но в то же время был полностью уверен, что знал, куда идёт. Какая‑то внутренняясила велаего вперёд, шептала: «Продолжай. Ты на верном пути».

Перед ним появилась огромная, окованная железом дубовая дверь. Древесина была тёмной, почти чёрной, с витиеватыми узорами волокон, а железные полосы, скрепляющие створки, покрывал тонкий слой патины — свидетельство веков, прошедших с момента её создания. Аскандер осторожно положил ладонь на массивное кольцо‑ручку, толкнул створку— и она так легко, как бываеттолько во сне, распахнулась с тихим скрипом, открывая дорогук пьедесталу, на котором возвышалсятрон Норнака.

Трон был вырезан из цельного куска древнего дуба, ветви которого, по легенде, росли у истоков Океана Глубинного Змея. Резные подлокотники изображали медведей — символ королевской династии, а спинка была украшена изумрудными вставками, мерцавшими, словно капли утренней росы.

Аскандер не остановился у трона. Он направился к левой стене, где располагалась ещё одна дверь, скрытая от посторонних глаз за декоративными полотнами изумрудно‑зелёногошёлка. Тканьнебрежно свисалана пол из‑под самогопотолка, образуямягкие складки, играющие оттенкамиот глубокогомалахита до нежного нефрита.

Эта дверь была целиком из чёрного металла, который добывали в шахтах Зелёной горы — редкого сплава, не поддающегося коррозии и почти не берущегося мечом. Из её центра прорастал белый узор в виде солнечной лозы: тонкие ветви переплетались, почти полностью разрезая паутиной чёрные участки. В самом низу виднелись старые, неглубокие отметины — словно бы кто‑то несколько раз ударил по ней мечом, пытаясь пробитьсявнутрь.

Принц провёл по узору рукой. Металл оказался неожиданно тёплым, будто хранил в себе отголоски древнего заклинания. Дверь медленно поднялась вглубь стены, бесшумно скользя на невидимых механизмах, и открыла проход в Зеркальный зал — сердце Изумрудного дворца.

Аскандер шагнул внутрь и замер, вглядевшись в свои отражения. Сотни копий повторяли его движения, множились в бесконечных перспективах зеркал, украшенных серебряными рамами с гравировкой древних рун. Он увидел себя в серебристых латах с гербом, изображающим рычащего медведя, — символа его рода. Изумрудно‑зелёныйплащ с узорами, вышитыми серебряной нитью, струился за спиной, словно живое существо. Широкие усы и короткая борода с проседью придавали лицу суровость, но в глазах читалась мудрость прожитых лет. Длинные светлые волосы были убраны под серебряный обруч с изумрудным оком — регалией правителей Норнака. На лице, кроме бороды и усов, появилось несколько глубоких морщин — следов битв, решений, потерь и побед. Именно так описывали менестрели в своих сказаниях мудрых правителей из легенд.

Отражение улыбнулось — не насмешливо, а тепло, одобрительно, будто говоря: «Ты готов».

Воспоминания хлынули волной. Аскандер сам не заметил, как оказался на вершине северной башни. Далеко внизу сиял величием непобедимый Самерон — стольный град королевства Норнак. Белокаменные стены города сверкали на солнце, шпили храмов устремлялись в небо, а над гаванью реяли флаги с медведем. Принц вдохнул полной грудью и огляделся: он видел волны Океана Глубинного Змея, чьи воды отливали сапфировой синевой; родной город, раскинувшийся у подножия холмов; Зелёную гору на западе королевства, покрытую лесами, где, по преданию, обитали духи предков; бескрайние леса Норнака, простиравшиеся до самого горизонта.

Он был дома!

Аскандер от души рассмеялся, глядя на родное голубое небо. От яркого солнца даже заслезились глаза, но он и не думал отводить взгляд. Ветер трепал его плащ, а сердце наполнялось такой безграничной радостью, что хотелось кричать от счастья.

И вдруг… руку больно ущипнули.

Аскандер вздрогнул и обернулся. На зубце башни, обернувшись к нему, сидел крупный чёрный ворон. Птица не сводила взгляда с его лица, склонив голову набок, — казалось, будто раздумывает, какой глаз ему выклевать первым. Клюв открылся, и вместо карканья раздался чёткий, человеческий голос:

— Проснись!

11.

— Аскандер!

— Да не сплю я!

Под потолком всё ещё парили несколько тусклых светильников — магических сфер, излучающих мягкий голубоватый свет. Аскандер выпутался из одеяла, которое искромсал за ночь в беспокойном сне, и свесился с кровати, опустив ноги в пустоту.

— Бурная ночь, я смотрю, — хмыкнул Дарко.

Дарко был другом детства — невысокий, бледный, черноволосый молодой вампир. Его способность проходить сквозь стены не могла не вызывать зависти и раздражения у тех, кто вынужден был обходить препятствия.

— Извини за книги, я спешил, а ты опять шкаф переставил, — виновато буркнул Дарко, обводя рукой бардак на полу. Аскандер специально время от времени передвигал книжный шкаф: было весьма забавно наблюдать, как Дарко в очередной раз спешно собирает рассыпанные по полу тома.

— Надеюсь, ты не забыл, что сегодня финал поединков Тамоким?

— Нет, — Аскандер выпрямился, спрыгнул с кровати — ступеньки послушно выстроились под его ногами. — Такое не забывается. Соревнования проводились впервые за пятьдесят лет после дня создания игры, и я вышел в финал вместе с двадцатью участниками. Жутко подумать, что чуть меньше года назад их было сорок семь тысяч!

— А, ну хорошо, а то впал в спячку, как…

— Медведь, — подсказал Аскандер.

— Кто? — удивился Дарко.

— Мед… — Аскандер замялся, припоминая это странное слово. — Ме…

— Медгуард? Ха! Вот он как раз уже в полной готовности, в портальном зале. Не пришли, считая нас с тобой, всего три участника.

Аскандер свесил ноги с постели, и перед ним тут же выстроился ряд ступенек до пола — не так давно в Мэсмуатди вернулась мода на потолочные кровати, и они уже успели до смерти надоесть. Подняв упавшую подушку, принц закинул её наверх и прошёл умыться, чтобы окончательно стряхнуть остатки сна.

Вода, текущая по чёрным мраморным стенам уборной, вполне заменяла зеркало. В её гладкой поверхности отражался семнадцатилетний парень с заострённым лицом, растрёпанными запутанными волосами (в нормальном состоянии они доставали до плеч) и серыми глазами — единственными во всём королевстве. Он провёл рукой по волосам, пытаясь пригладить непослушные пряди, и умылся ледяной водой.

Наспех приняв душ, Аскандер схватил одежду со стола и со скоростью, которой бы позавидовали дворцовые стражи, поднятые по учебной тревоге, натянул белую рубашку, красную куртку, тёмные штаны и сапоги. Дарко, вышедший против обыкновения через дверь, уже стоял в коридоре.

— Сколько сейчас времени? — на ходу спросил Аскандер, застёгивая куртку.

— Мало, — буркнул Дарко, но тут же уточнил: — Пол‑оборотаОргандира.

— Успеем! Во имя двух лун! Мы не можем не успеть! — крикнул Аскандер уже на бегу.

Оба они прыгнули в потайной лаз и на спинах скатились прямо в арсенал, выбив ногами маскирующую ход плитку. Вокруг было довольно светло — магические светильники отбрасывали блики на ряды оружия и доспехов. Аскандер перекинул через голову броню и принялся привязывать наголенники. Дарко за это время успел только прикрепить на место выбитую из стены плиту.

— Готов? — рассеянно спросил Аскандер, в спешке надевая наплечники.

— Всегда, — ответил, как и всегда в таких случаях, Дарко.

Нацепив в последнюю очередь шлемы, друзья вышли в портальный зал и незаметно смешались с толпой игроков и их родственников. Вокруг царила атмосфера праздника: люди оживлённо переговаривались, ободряюще хлопали финалистов по плечу, зрители возбуждённо галдели, делая ставки и обсуждая шансы участников.

— Участники! Выйдите в центр! — раздался громкий рык генерала Кесса.

Гомон усилился. Один за другим в центр зала вышли двадцать воинов в бесцветных доспехах. Зрители были возбуждены до предела: кто‑то скандировал имена своих фаворитов, кто‑то просто кричал и свистел, поддавшись атмосферемероприятия. Аскандерзаметил на себе несколько осуждающих взглядов, в том числе и со стороны финалистов: опаздывать — привычка благородная, но по выражениям кислых лиц отчётливо читалось, что в этот раз он с Дарко откровенно говоря «охамели».

Генерал Кесс, в демоническом обличии — с красной кожей, шипами вдоль хребта и горящими алым глазами — вышел на золотой пьедестал. Все замолчали, боясь пропустить хотя бы слово.

— Жители Мэсмуатди! Сыны и дочери Блазамонта! Я рад приветствовать всех вас на финальном состязании мира Тамоким! — прогремел генерал.

Зрители восторженно зашумели, показывая генералу, что они‑то точно рады (ещё бы! Билет в портальныйзал стоилдвух красногривыхбоевых конейШраббота).

— Двадцать смельчаков, прошедших ожесточённые схватки и добравшихся до финала Тамоким, уже обеспечили себя немалой славой. Теперь они сразятся за титул Непревзойдённого Мастера Лабиринта!

У зрителей, уже порядком охрипших от криков, открылось второе дыхание. Множество голосов выкрикивало имя Аскандера, к немалому смущению последнего. Народ потянулся делать ставки. Заработал тотализатор — мерцающие кристаллы высвечивали коэффициенты и имена фаворитов.

— Принц Ша’ад! — прорычал генерал Кесс. На пьедестал взошёл длинноусый сводный брат Аскандера. Доспехи Ша’ада окрасились в чёрный цвет. Тотализатор объявил начало ставок на чёрного воина.

— Твоё крыло ждёт тебя в Тамоким. До этого дня все они хранились у меня, так что можешь не опасаться саботажа, — произнёс Кесс. — Выбирай своё оружие!

— Плеть Йос и Огнескоп! — зрители одобрительно загудели. Симпатичные демоницы в алых одеждах принесли Ша’аду красный стержень и тяжёлый механизм, крепящийся на локоть.

— Во имя двух лун! — прокричал свой (довольно банальный) девиз чёрный воин и исчез в портальной арке Тамоким. Зал снова потонул в криках болельщиков.

— Медгуард! — прорычал Кесс следующее имя. На пьедестал вышел участник, чьи доспехи тут же вспыхнули жёлтым. Дарко что‑то прокричал Аскандеру, но его словазаглушил рокотзала. Медгуардисчез в портальной арке.

Затем вызвали принца Деймоса. Вышли двое воинов, окрасившихся в синий и бледно‑зелёныйцвета — близнецы Фобос и Деймос. Генерал Кессбыл явнонедоволен тем, что они не хотят бытьпорознь, но был вынужден сдаться.

— Принц Фобос и принц Деймос! — братья ударили по рукам, затем оба взяли огнескопы и призрачные ятаганы и исчезли в портале с криками:

— За Органдир!

— За Орбис!

Следующим вызвали Дарко. Ещё более бледный, чем обычно, он прошёл на пьедестал и окрасился в красный цвет. Из оружия выбрал кисломет и искрящую перчатку. В портале исчез с тем же девизом, что и Ша’ад.

Один за другим участники выходили на пьедестал, хватали оружие, кричали девиз и исчезали в портале. Аскандер, ожидая услышать своё имя, лихорадочно перебирал в уме варианты:

В кисломете всего два ядовитых червя — если не метко расходовать их яд, можно к концу сражения остаться без основного оружия.

Магия огнескопа основана на том, что вытягивает кровь из руки игрока — не очень приятно.

Стрелосвет слабоват.

Жезл мрака слишком примитивен.

— Принц Аскандер! — прорычал Кесс, тут же распугав все мысли в голове.

Аскандер неуверенным шагом двинулся к пьедесталу. Тысячи болельщиков смотрели на него, аплодировали и кричали. Чтобы меньше волноваться, принц решил остановить взгляд на генерале Кессе — краснокожем шипастом демоне, фаворите королевы Блазамонта и создателе Тамоким. Сейчас Кесс смотрел на него ободряюще, хотя и откровенно не любил в принципе. Не без его участия Аскандеру пришлось пройти ускоренный курс ориентирования среди дворцовых интриг и быстро научиться понимать, кто тебе друг, а кто может всадить нож в спину.

Доспехи потеплели, окрашиваясь в серый цвет — очень удобно прятаться в тумане, если придётся. Аскандер встал напротив Кесса и, боясь, что голос от волнения дрогнет, ляпнул первое, что пришло на ум:

— Огнескоп и Молот Грома!

Демоницы вынесли оружие. Молот за кольцо цеплялся на пояс, а вот Огнескоп нужно было надеть на руку. Поморщась, Аскандер просунул руку в кровесборник и положил ее на острый кристалл, резко сжав и отпустив. По пальцам потекла теплая кровь. Огнескоп загудел, повествуя о том, что жертвоприношение принято. На ватных ногах Аскандер пошел к портальной арке, чуть не забыв про девиз и только в последнее мгновение крикнул:

- За знамя Норнака!

12.

- Что-что он крикнул? – Обратилась принцесса Ольта к одной из своих “подруг” (тща-тельно выбранных королевой Тенарией из серии “богатый и влиятельный папа”)

- Что вы сказали?

- Что за девиз выбрал принц Аскандер?

- Не знаю, это же не важно, главное весело! Правда?

Ольта помрачнела.

13.

Все переменилось.

Левая нога легла в рулевое углубление доски‑крыла, правую тотчасопоясали ремнибезопасности. Самым главным при появлении было быстро сориентироваться — и Аскандер, крутанув ногой рулевую педаль, устремился к земле.

Не зря.

Послышался свист и грохот — и Аскандера с ног до головы осыпало каменными осколками из раскрошенной стены. Мгновение назад в месте удара находился он сам, а теперь шиворот и пазуха были полны острых камешков. Не самое удачное начало!

Принц вывернул педаль и скрылся в тумане у самой земли. Появилось время подумать. В самом низу — туманный лабиринт: извилистые проходы, обманчивые тропы, ловушки, меняющие положение. Выше — открытая зона для тех, кто желает осмотреть поле боя или перебраться через стену. Ещё выше — беспорядочно летающие камни: удобные укрытия, но есть угроза быть сбитым летающим «метеоритом». В самом верху (по крайней мере, выше залетать Аскандеру не удавалось) — опасная зона пространственных аномалий: мерцающие воронки, искрящие дуги, мерцающие разрывы пространства.

Собственно, единственно правильной тактикой в Тамоким было переждать, пока горячие головы перебьют друг друга в открытой зоне, затем расправиться с оставшимися противниками. Для этого хорошо подходила зона аномалий — там Аскандеру сильно везло: он интуитивно чувствовал, какие воронки могут спасти, а какие — убить.

Над головой загудели огнескопы, пролетел вниз, растворяясь в воздухе, сбитый фиолетовый игрок. Оставалось порадоваться, что первым игроком, вернувшимся в портальный зал, быть уже не придётся. У лабиринта Тамоким свои законы — вернее, свои правила у того, кто полностью контролировал лабиринт: умерший здесь просто выкидывался обратно через портал.

Генерал Кесс мог видеть всё, что здесь происходит. А потому было пора отправляться на поле боя. Принц развернул крыло носом вверх и вдавил педаль. Острые камушки впивались в шею, спину и живот, но это было не больнее, чем кристалл, забирающий кровь.

Кстати! Аскандер осторожно сжал кристалл огнескопа, чтобы тот начал накапливать энергию. Рано или поздно её нужно выстреливать, иначе Огнескоп взорвётся, поэтому принц занялся осмотром поля боя: В зоне летающих камней сражались сразу четверо игроков — их вспышки магии озаряли пространство разноцветными всполохами; Ещё двое над самым лабиринтом сражались в ближнем бою: их клинки сверкали в тумане, а искры от столкновений разлетались, как фейерверк.

Огнескоп начал легонько подрагивать. Аскандер перевернулся в воздухе и полетел вверх. Тотчас в него полетели: Два шара из кисломета — ядовитые сгустки, оставляющие за собой дымный след; Тонкий острый луч стрелосвета — голубой, почти невидимый, но смертельно опасный.

Сжав кристалл до боли, Аскандер пальнул вниз и с сожалением заметил, что редким по точности попаданием сбил с крыла Дарко — в ярко‑красных доспехах, тот на мгновение потерялуправление и начал падать, преждечем успелвыровняться.

В подтверждение постоянных нравоучений Брена о том, что эмоции в бою — неоправданная роскошь, луч стрелосвета ударил совсем близко к крылу и, едва не оцарапав бедро, оплавил рукоять Молота Грома. Подхватив то, что осталось, Аскандер метнул огарок вниз, в своего обидчика, но промахнулся. Бросок повреждённого молота был скорее отвлекающим манёвром, чем ударом, реально направленным на повержение врага.

Скрывшись за крупным медленно летящим камнем, можно было прикинуть обстановку: Лучший друг и единственный возможный союзник выбыл из игры — это раз. Оружие для ближнего боя расплавлено стрелосветом — это два. Из руки не переставала течь кровь, и совсем скоро нужно будет сделать ещё один выстрел — это три. Хорошо хоть, что во время бегства наверх удалось вытряхнуть часть камешков — двигаться стало чуть легче.

Зато в двадцати метрах над головой сверкали, били молниями и переливались различными цветами воронки пространственных и энергетических аномалий. Каждая из них могла: ударить током; поджечь; перенести случайным образом игрока в другую часть лабиринта (как целиком, так и по частям); поглотить выстрел; отразить его; взорваться…

В общем, обеспечить игрока настоящим сюрпризом.

Дважды на состязаниях эти воронки спасали Аскандера:

В первый раз луч стрелосвета отразился под непредсказуемым углом и попал в воронку над головами двух игроков, тогда имевших все шансы на победу. Воронка сдетонировала — и всех, кто был рядом, выбросило в портальный зал.

Во второй раз шар из кисломета рассеялся на целый дождь ядовитых капель, пролетевший над полем в начале сражения и чудом не задевший самого Аскандера.

Попробовать стоило и сейчас. Вылетев из укрытия, Аскандер принялся поливать пламенем из огнескопа игроков внизу. Тут же полетел град ответных залпов: все игроки вышли из своих укрытий, и схватка возобновилась с новой силой.

Аскандеру на хвост присел чёрный воин — Ша’ад. Рука уже начинала понемногу неметь от потерянной крови, поэтому вступать в перестрелку с ним принц не спешил, а только уворачивался от ударов красной молнии — плети Йос.

Дважды Ша’ад чуть не задел крыло, едва не закончив пребывание Аскандера в лабиринте. С потерей молота защищаться от ближних атак было нечем, поэтому было просто необходимо оторваться на достаточное для выстрела расстояние.

Аскандер нырнул в воронку — мерцающую, искрящую, пульсирующую. На мгновение мир вокруг закружился, пространство исказилось, и он появился внизу, над лабиринтом. Сверху тотчас полился яд кисломета — капли зашипели, попадая в туман.

«Ещё немного, — подумал Аскандер, стискивая зубы и сжимая кристалл огнескопа. — Ещё один точный выстрел, ещё один манёвр — и я пойму, как использовать эти аномалии не просто для спасения, а для победы…»

Юный принц уже почти не чувствовал руки, которую сжимал на кристалле огнескопа. Раздалось ровное гудение — и только третий выстрел сопроводился прицельным попаданием. Расслабляться было нельзя. Аскандер развернул огнескоп в сторону оранжевых доспехов, мелькнувших в тумане, и отпустил кристалл.

Сразу три полосы огня ударили в грудь оранжевому игроку. Раздался оглушительный взрыв, и ударная волна сильно сместила игроков в сторону. Одной из особенностей огнескопов была способность вызывать коллапс при скрещивании струй — а тройное попадание должно было снести (да и, собственно, снесло) треть лабиринта. Клубы пыли и обломков взметнулись вверх, скрывая часть поля боя.

Воспользовавшись замешательством стрелявших, Ша’ад атаковал Фобоса, изгнав его из игры плетью Йос. Деймос заревел, как рассерженный песчаный спрут, и кинулся в схватку с Ша’адом. Ятаган со свистом описал в воздухе дугу, но чёрный воин уклонился, попутно осыпая противника градом искр из перчатки.

«Ну конечно!» — мелькнуло в голове Аскандера. Когда участников остаётся меньше пяти, разрешено заменить стрелковое оружие любым оружием для ближнего боя из тех, что остались от других игроков. Принц подхватил ятаган Фобоса — клинок ещё хранил тепло руки прежнего владельца — и плавно взлетел наверх, туда, где бились Ша’ад и Деймос.

Чёрный игрок снова осыпал синего искрами из перчатки, но тот поднялся выше и нанёс рубящий удар ятаганом. Ноги Ша’ада разъехались в стороны — крыло было разрублено посередине. Не став дожидаться, пока оно окончательно потухнет и отключится, Деймос нанёс ещё несколько ловких круговых ударов, отправляя противника в портальный зал.

— Что ж, братец, выходит, мы с тобой одни? — усмехнулся Деймос, опуская ятаган и оглядывая поле боя. Туман клубился вокруг, а вдали мерцали аномалии, словно предупреждая об опасности.

— Ненадолго, братец, — парировал Аскандер, один за другим нанося хитрые удары. Он старался держать дистанцию, помня о мастерстве Деймоса в ближнем бою.

— Ты прав, — ехидно согласился Деймос, нанося мощный верхний удар. Его бледно‑синие доспехи мерцалив свете аномалий, а ятаган сверкал, как молния.

Бледно‑синийигрок наступал, но ни на мгновение не забывал о собственнойзащите. Достатьего казалосьневозможным: каждый его шаг был просчитан, каждое движение — отточено годами тренировок.

Вдруг ятаган Деймоса описал обманную дугу и ударил зазевавшегося Аскандера по руке. Принц не успел полностью уклониться — клинок скользнул по запястью. Рука отдалась резкой звенящей болью, а в следующий миг Аскандер с ужасом увидел, как его запястье отделяется от руки и падает вниз, в туман лабиринта.

— Сдавайся, братец! — хохотнул Деймос, наблюдая за реакцией противника. В его глазах читалась уверенность в победе.

Принца охватила ярость. Стиснув зубы, он перехватил ятаган в оставшейся руке — пальцы дрожали, но хватка была железной. Боль отступила на второй план, уступив место холодной решимости. Аскандер сделал обманное движение, отвлекая внимание Деймоса, и ударил прямо в прорезь между бронёй и шлемом.

Чёрные глаза Деймоса расширились в изумлении. Из раны на его горле брызнула тёмная кровь. Последний противник захрипел, схватился за шею, будто пытаясь остановить кровотечение, и исчез, хватая ртом воздух, — портал выбросил его обратно в зал зрителей.

Всё переменилось.

14.

Аскандер стоял в центре самого высокого пьедестала. Зрители разрывали зал овациями и свистом. Все выкрикивали его имя — первого Непревзойдённого мастера за всю историю лабиринта Тамоким. Другие игроки возле арки уже получили нагрудные знаки отличия и теперь все как один аплодировали победителю.

Рука снова была на своём месте — целая и невредимая, даже более неповреждённая, чем та, в которой сейчас был ятаган. Принц только сейчас вспомнил, что резать руку о кристалл нужно было в лабиринте — тогда бы не осталось пореза. Хоть теперь это уже было совсем не важно. Хотелось ликовать и смеяться. Не каждый день получаешь титул героя королевства!

— Вот он! Непревзойдённый мастер лабиринта Тамоким! — прорычал генерал Кесс, и его голос, усиленный магией, разнёсся по всему залу.

Заново появившейся рукой Аскандер стянул с головы запотевший кожаный шлем — казалось, что внутри он полон каменных осколков, — и подкинул его над головой. Раздались крики и ругань: кто‑то из зрителейпоймал сувенирна память, остальные же теперь предлагали его купить, суля золотые монеты и редкие артефакты.

Но вдруг восторженные крики сменились удивлённым, испуганным ропотом. Генерал Кесс резко обернулся к игрокам, и Аскандер своими глазами увидел причину, по которой все так перепугались: принц Деймос лежал на полу у края портальной арки, а из раны на его груди вытекала тёмная кровь. Его доспехи уже не светились бледно‑синим— они потускнели, словно лишённые магии.

Тишина накрыла зал, как тяжёлое покрывало. Аплодисменты стихли, разговоры оборвались на полуслове. Все взгляды устремились к телу Деймоса, затем — к Аскандеру. Кто‑то в толпе прошептал:

— Он убил его…

— Но это же состязание! — возразил другой голос.

— В правилах сказано: до первой крови, а не до смерти!

Аскандер почувствовал, как радость победы мгновенно испарилась, сменившись ледяным ужасом. Он помнил последний удар — точный, в прорезь между бронёй и шлемом, — но не мог поверить, что тот оказался смертельным. В лабиринте раны исцелялись при возвращении, разве нет?

Генерал Кесс сделал шаг вперёд, его шипастая фигура отбрасывала длинную тень.

— Молчать! — прогремел он. — Случилось то, чего не должно было случиться. Правила Тамоким ясны: поражение означает изгнание через портал, а не смерть.

Королева Тенария, восседавшая на троне в глубине зала, поднялась. Её лицо оставалось бесстрастным, но в глазах сверкнула сталь.

— Кто может объяснить, как это произошло? — её голос, холодный и ровный, разрезал тишину.

Вперёд выступил лорд Виран. Его улыбка была едва заметной, но в ней читалось удовлетворение.

— Возможно, лабиринт… изменился, ваше величество. Или же правила, которые мы считали незыблемыми, дали трещину. Смерть в Тамоким — это прецедент.

Принцесса Ольта, стоявшая рядом с королевой, посмотрела прямо на Аскандера. В её взгляде не было осуждения — лишь острый, изучающий интерес.

Аскандер сжал рукоять ятагана. Он понимал: одно неверное слово, один неверный жест — и победа обернётся обвинением. Но он не мог лгать.

— Я нанёс удар в прорезь шлема, — громко сказал он, глядя прямо на королеву. — Я не целился убить. В лабиринте я видел, как раны исцеляются при возвращении.

— И всё же он мёртв, — тихо произнесла Тенария. — А значит, либо лабиринт лжёт, либо кто‑то намеренно исказилего законы.

В зале повисла тяжёлая тишина. Аскандер чувствовал на себе взгляды: кто‑то смотрелс восхищением, кто‑то — с опаской, а кто‑то — с откровенной ненавистью. Победа, которую он только что праздновал, вдруг обернуласьиспытанием кудаболее сложным, чем лабиринтТамоким.

Генерал Кесс поднял руку, привлекая внимание:

— Пока мы не разберёмся в случившемся, титул Непревзойдённого мастера остаётся за принцем Аскандером. Но расследование начнётся немедленно.

Аскандер кивнул, стараясь сохранить спокойствие. Он знал: теперь за каждым его шагом будут следить. И если лабиринт действительно изменился — это только начало чего‑то большего.

15.

Вернувшись в свою комнату, Аскандер швырнул в, пролетающий мимо стол без ножек, свой призрачный ятаган. Сабля без труда вошла в мягкое дерево и, так там и осталась.

- Да что с тобой! Аскандер? – крикнул вошедший следом Дарко. – В лабиринте уже случались смерти. Никто тебя не обвинит! В конце концов не мог же ты специально подстроить убийство своего брата?

- Он мне не брат! – огрызнулся Аскандер.

- Ну сводного брата. Все-таки я не понимаю: ты говоришь, ударил его вот этим – Дарко покосился на торчащий в столе ятаган – призрачным ятаганом и он умер прямо там?

- Да… не знаю я! – Он отрубил мне руку, я разозлился и вонзил ему в грудь ятаган, но ведь моя рука теперь на месте! – Аскандер для убедительности пошевелил пальцами левой руки перед лицом Дарко.

- Это наверняка подстроили шпионы Шраббота! Деймос появился из лабиринта, а они воспользовались суматохой и пырнули его ножом из толпы.

Скорей всего так и было, но Аскандера не оставляло чувство собственной к этому причастности. Он был больше чем уверен, что стража обыскивающая дворец и портальный зал, не найдет ничего подозрительного: Шраббот, уже семь лет как прекратил войну против Блазамонта.

- Я бы на твоем месте вспомнил, что ты лучший в мире игрок Тамоким!

- И что?

- Как что? Сорок семь тысяч участников! Мы целый год сражались за это звание! И те-перь, когда оно твое, ты сидишь тут, вместо того что б как следует отпраздновать!

- Может потому, что праздник в мою честь, задержала дворцовая стража? Которая сейчас обыскивает каждого гостя во дворце.

Дарко замолчал. Несколько минут они оба тихо сидели в креслах, наблюдая за зелеными светильниками парящими по комнате Аскандера. Затем Дарко начал вспоминать лабиринт и скоро они уже во всю обсуждали детали минувшего сражения.

- Жаль Медгуард сбил меня из огнескопа. Я в портальной арке восьмым появился. Тринадцатое место!

- Медгуард со стрелосветом был. – Поправил Аскандер.

- А ну да… - кивнул Дарко. - Эй, что это ты так улыбаешься?

Аскандер продемонстрировал, порезанную кристаллом огнескопа, руку.

- Ну ты гад! – восхитился Дарко. – Мог бы и не сбивать так рано…

- Я отстреливался – честно признался Аскандер и принялся рассказывать о том, что Дарко уже не видел. Дарко расхохотался, когда услышал о трех струях огнескопа попавших в одну цель.

- Нда-а-а… - многозначно прокомментировал он.

- Ты еще самое забавное пропустил! – хохотнул Аскандер, принявшись изображать Ша’ада с разъезжающимися в стороны ногами. Затем дошла очередь о поединке с Деймосом и смеяться перестали.

- Все-таки странно это. – Дарко встал с кресла. – Я схожу посмотреть, как там дела в портальном зале.

Аскандер кивнул. Но скучать в одиночестве ему не пришлось: едва Дарко исчез за стеной, в спальню, хлопнув дверью, вошла Ольта.

Дочь королевы Тенарии и генерала Кесса, наследница трона Блазамонта. Красивая, рыжеволосая, - точная копия своей матери. Она даже могла бы нравиться Аскандеру, не будь она его злейшим врагом с ранних лет.

- Что за девиз ты прокричал перед входом в портал? – вопрос звучал испуганно и был по-лон злобы.

- Ольта… - Аскандер выразил взглядом и возмущение, от подобной манеры вламываться в спальню и нежелание видеть здесь сводную сестру. – Ты не могла бы…

- Не могла! Что значит “За знамя Норнака”? Отвечай!

Только долгие годы жизни во дворце, среди постоянных интриг помогли Аскандеру сохранить непроницаемое, каменное лицо. На самом же деле вопрос Ольты привел его в смятение. Норнак. Самерон. Изумрудный дворец. Сон никак не выходил из головы. Но почему же, во имя двух лун, он выбрал девизом герб который видел там? Необходимо было разобраться в этом самому и, сделать это быстрее Ольты.

- Ты же знаешь, что, перед важным сражением, может присниться удача. Вот мне и при-снилось сегодня знамя. Я выбрал его девизом и победил.

- Убив Демоса!

- Я знал, что если и найдется в королевстве тот, кто обвинит меня в смерти брата, то это будешь именно ты. Спасибо, что в очередной раз подтвердила мои догадки.

- Оставь свои шутки! Ты все вспомнил, не притворяйся! – бросила Ольта.

- А я и не забывал! – Ольта ахнула. – С памятью у меня все в порядке.

- Тогда почему, с десяти лет, ты не помнишь ничего?

- Потому, что это было семь лет назад.

- Все! Хватит! Ты должен немедленно убраться отсюда!

Ольта была очень взволнованна. Ее била мелкая дрожь. Как бы сильно она не разозлилась из-за смерти брата, выгнать принца из дворца было не в ее власти. Аскандер, скрестив руки на груди, собрался напомнить ей об этом, как вдруг, в комнату вошел Дарко:

- Почему дверь заперта?

- Идиот! – крикнула Ольта. – Двери запирают чтобы в них никто не входил!

Дарко перепугался. Если Аскандеру Ольта сделать не могла почти ничего, то наказать молодого стража было вполне в ее власти. Посмотрев на скрестившего, на груди, руки товарища, затем на Ольту, метавшую взглядом молнии вампир попятился к стене, намереваясь уйти туда откуда пришел.

- Нет уж, стой! – скомандовала Ольта и Дарко остановился.

- Аскандер, ты здесь пленник. Мать заблокировала твою память и изменила так, чтобы ты считал себя ее внебрачным сыном.

- Ты опять врешь. Могла бы в этот раз, придумать что-нибудь посмешнее.

- Я не вру.

- Уже смешнее – улыбнулся Аскандер.

- Десять лет назад, тебя нашли израненным, где-то у черных скал. Ты лежал у самого под-ножья горы Громенгхаст. Тебя нашли и принесли во дворец. Придворные целители полно-стью вылечили тебя, а затем изменили твою память: Тенария не твоя мать, о тебе вообще ничего не известно.

Аскандер хмыкнул. Ольта посмотрела на Дарко, который выглядел так, как будто ему только что приказали вбить себе в сердце осиновый кол. Дарко?

- Дарко?

- Да. Я не мог тебе сказать... Мне приказали… - оправдывался Дарко.

- Понимаю, звучит более чем странно – пояснила Ольта. – Моя мать считает, что ты воин из пророчества. И теперь, когда ты стал Непревзойденным Мастером Тамоким, она в этом полностью убеждена!

- О каком пророчестве идет речь?

- О демоне междумирья… Эй ты, кровопийца! Немедленно принеси книгу пророчеств из дворцовой библиотеки! – Дарко, кивнув, исчез.

- Ольта, ты сейчас хочешь сказать, что ради меня пойдешь в разрез материнской воле, рискуя статусом единственной любимой наследницы? – уточнил Аскандер.

- Не ради тебя. Ты становишься опасен.

- Так ты хочешь, чтобы я просто исчез?

- Именно.

- Ма… королева Тенария об этом знает?

- Нет.

- Чудно. А если она узнает?

Ольта не ответила. Итак многое стало ясно. Аскандер поймал летающий по комнате металлический шарик-светильник и сжал его в руке.

- Сильное потрясение, должно было ослабить заклятье – сказала Ольта, со странной, абсолютно новой для нее, интонацией. Неужели искренность?

Аскандер задумался, вспоминая свой сон: голубое небо, солнце, леса и океан… Мир Двух Лун – Мэсмуатди был совсем другим: черные гладкие скалы, крупный неровный песок, черное волнистое небо и две луны – красный Органдир и синий Орбис.

Когда одна из лун восходила на небо - все окрашивалось в ее цвет и можно было любоваться как серый песок, среди черных гладких скал, превращается в красное море или синее. Но Орбис над Блазамонтом светил гораздо чаще, поэтому выстроенный из черного мрамора дворец был украшен снаружи длинными синими гобеленами, а в чашах горело голубое пламя из долины Сээд.

Аскандер прожил в мире Двух Лун большую часть своей жизни, но сейчас ему как ни-когда хотелось вернутся в тот мир, что он видел во сне. Теперь, когда Ольта рассказала ему правду принц в мельчайших подробностях начал вспоминать дворец: например он мог поименно назвать каждую статую героя или точное количество ступенек и площадок в тронном зале. Но если этот сон был воспоминанием, почему в он видел себя старше чем сейчас? Непонятно.

В дверь постучали. Это был Дарко. Он не умел проносить сквозь стены большие пред-меты, а “Книга пророчеств Мэсмуатди” в переводе Криквикса Пикса – далекого предка демона Пикселя, была весьма внушительных размеров. Дарко уложил ее на стол, качнувшийся от такой тяжести, и ухватившись за ручку торчащего ятагана развернул книгу к Ольте. Пролистав ее до середины, та остановилась на “пророчестве о Демоне междумирья” и прочитала его вслух:

Красная молния в небе сверкнет

В самой вершине гиганта проткнет

В день, что запомнит каждый из вас

Спустится воин с горы Громенгхаст.

Символом тьмы замерцает рука

В день, что запомните вы на века.

Чуждого мира первый из трех -

Света дитя, зла и ужаса бог.

Аскандер подошел к столу и прочитал пророчество еще раз. Абсолютно ничего не указывало на то, о ком написано пророчество. И тем более ни слова о дороге домой.

- И почему, королева решила что речь идет обо мне? – удивился Аскандер.

- Тогда на небе была фаза Орбиса, и многие увидели красную молнию ударившую в вер-шину горы Громенгхаст. – Извиняющимся тоном сказал Дарко. – Я был совсем близко и увидел, что с горы катится тело.

- Спустится воин с горы Громенгхаст – прочитал Аскандер.

- В пророчестве не говорится ни о возрасте воина, ни о том как он спустится. – Пояснила Ольта.

- А как насчет второго четверостишья?

- Когда Пиксель применял темную магию, для исцеления, у тебя на руке вспыхнул знак.

- И где он теперь?

- Не знаю, но это может знать Пиксель.

Аскандеру вспомнился крючконосый карлик с козлиной бородой и ушами-крыльями летучей мыши. …Пророчество свершилось, моя королева! Вот он! Смотрите!

- Собирай все необходимое, мы отправимся к Пикселю и выясним как отправить тебя назад. – Предложил Дарко.

- Как у тебя все просто! А если он не знает, или просто не захочет ничего рассказывать?

- Думаю мы сумеем его убедить.

Других идей у Аскандера не было и он решил собираться в дорогу: первым делом он взял походный рюкзак, куда уложил спальный мешок, походный котел и веревку. Переодевшись в более плотные штаны и куртку, застегнул на шее дорожный плащ с капюшоном, одел широкий пояс с кинжалом и, закрепил на нем флягу, которую Дарко наполнил когда ходил на кухню за едой.

Собравшись, Аскандер прикрепил к наружному кольцу походный фонарь, зажженный от одной из чаш во дворе. Приглушенный огонь из долины Сээд еле заметно мерцал в глубине светильника.

16.

Ольта вернулась в портальный зал. Аскандер и Дарко двинулись через потайные ходы в демонарий. Здесь, в башне северной тени обитали придворные демоны-целители, среди которых предстояло отыскать и допросить старого Пикселя. Аскандер шел погруженный в раздумья, но его то и дело отвлекал оправдывающийся Дарко:

- Я просто не мог раньше сказать. Если бы ты узнал меня бы первого и заподозрили, а сам знаешь как при дворе ценят болтливых охранников.

- Ты правильно поступил – успокаивал его Аскандер. – Не зря же говорят “Неведение - благо”: жил себе спокойно во дворце и жил бы еще если б не узнал правды. – Хотя, конечно, сам так не считал. Но Аскандер бы и не стал требовать от Дарко жертвовать жизнью ради него. В конце концов он все еще с ним.

Оба они поднялись на вершину демонария: округлое помещение с низким потолком, вдоль стен расставлены шкафы с зельями и книгами, в центре – большой котел. В котле, постоянно переругиваясь что-то варили трое маленьких чертей. Тот что был постарше, в очках, стоял рядом и командовал:

- Влево мешайте! И помедленнее, ато взорвется!

Аскандер, пригибаясь, подошел ближе к демону.

- Мастер Хайтарк, мне нужно переговорить с Пикселем.

Черт, по имени Хайтарк подпрыгнул и, пожимая Аскандеру руку, кинулся поздравлять его с победой на турнире.

- Непревзойденный Мастер Лабиринта Тамоким! Мы с учениками болели за вас с самого начала! Да-да! Я всегда знал, что победите именно вы!

- Мастер Хайтарк, мне все-же хотелось бы…

- Ох да! старина Пиксель вон в том шкафу. Сидит там уже третью неделю. А вы собрались куда-то?

- Да, хотел съездить в долину Сээд.

- Как? У вас уже начинается испытание? А я слышал, что только через три фазы - рас-строился Хайтарк и уши его, как это бывает у расстроенных демонов, обвисли.

Аскандер замер возле стенного шкафа, в котором находился Пиксель. Через три фазы должен отправится в долину Сээд?

- А кто вам об этом сказал?

Хайтарк вытянулся и поправив очки, подергал ушами:

- Ну… Все говорят. С тех пор как королева объявила вас героем Блазамонта, вы должны пройти испытание в Обители печали.

Дарко выглядел искренне изумленным. Обителью печали – назывался проклятый храм на севере долины Сээд. Перед тем как взойти на престол Блазамонта, там проходила испытание королева Тенария. Там же проходил посвящение генерал Кесс. Многие входили в Обитель печали, не многим удавалось вернуться.

- Верно, через три фазы. Просто иногда бывает полезно собраться заранее.

Приняв такое объяснение как должное, Хайтарк, довольный, вернулся к своим ученикам, уже успевшим сыпнуть в котел чего-то лишнего. Нужно было как можно скорей узнать у Пикселя о предсказании и убираться из Блазамонта. Аскандер повернул ручку и открыв дверцу не поверил своим глазам: внутри небольшого стенного шкафа был старинный кабинет размером с его собственную комнату, а там – старинный письменный стол, с деревянными стульями для посетителей, книжные шкафы и даже две софы. На стене висела большая карта Мэсмуатди, такая же как у генерала Кесса, однако отмечены на ней были не границы королевства, а определенные места. Долина Сээд, гора Громенгхаст, пески Рибулы… Под картой, за письменным столом сидел сам Пиксель.

- А это ты, Аскандер. – Пропищал крючконосый старичок с козлиной бородой и ушами-крыльями летучей мыши. - Тебя, наверное, направила сюда королева Тенария, чтобы я подготовил принца к состязанию в Сээд. Присаживайся.

Каким бы просторным не был этот книжный шкаф а стоять в нем все равно приходи-лось пригнувшись, поэтому Аскандер присел на софу.

- Не сюда! – взвизгнул Пиксель. – Вот на этот стул.

Решив, для начала, выяснить побольше, Аскандер присел на стул рядом с письменным столом. Пиксель соскочил со своего стула и подошел к Дарко:

- Ты верен Блазамонту, страж? – строго спросил Пиксель.

Дарко кивнул.

- Разговор будет очень важным. Я должен сделать кабинет звуконепроницаемым! - Пояснил старый демон стуча тросточкой по двери, при этом каждый следующий удар был сильнее, а стук становился все тише, пока не исчез совсем.

Затем пиксель развернулся к Аскандеру и на правив трость на него ударил по ней свободной рукой. В то же мгновенье, из стула вырвались толстые веревки и связали Аскандера по рукам и ногам. Дарко оставался на месте.

- Ты знаешь что нужно делать, страж?

- Выполнять ваши приказы! – ответил Дарко.

- Верно! – Пиксель хихикнул. – Наконец-то Тенария послала ко мне кого-то поумнее мешка с песком. Слушай внимательно: Сейчас я сниму блок с его памяти, а ты позаботишься о том, чтобы он не доставил проблем, пока я буду ставить новый. У него скоро испытание в Сээд, так что он должен быть послушен, как марионетка.

Дарко кивнул. Неужели все это время он только притворялся другом, чтобы привести в западню, из которой нет выхода? Ох, не зря при дворе водится поговорка: “Завел друга – жди нож в спину”.

Тем временем, Пиксель взял из шкатулки на столе какой-то черный порошок, крякнув, залез на стол и встал напротив лица Аскандера. Веревки прочно сдерживали ноги и запястья, и не давали Аскандеру даже пошевелится на стуле. Вытянув порошок в раскрытой руке, Пиксель дунул на свою ладошку – с нее тотчас поднялся сгусток тьмы и ударил в лицо Аскандеру. Боль… падение… вкус песка и крови во рту… чужое страшное небо…

2 Рог Драблиона

17. Рог Драблиона

Аскандер лежал на неровном, деревянном полу. Болела голова: кто-то подложил под нее дорожный рюкзак, сквозь который хорошо чувствовался металлический котел. Шея затекла от близкого соседства с походной кружкой. Сквозь звон в ушах отчетливо слышался чей-то противный визг. Осторожно приподняв голову, Аскандер открыл глаза.

Он по-прежнему находился в шкафу-кабинете придворного демона Пикселя, сидящего связанным на том самом стуле-ловушке, который хотел использовать для изменения памяти Аскандера. Пиксель верещал, то и дело выкрикивая страшные проклятья в адрес Дарко, который раскинулся на софе приложив к подбитому глазу стеклянную колбу.

- Заткнись ты, старая летучая мышь! – Зло бросил он сидящему на стуле Пикселю. – Ты сам наложил на дверь звуконепроницаемое заклятие! Никто тебя не услышит!

- Как никто? А ты? – Съехидничал Пиксель, продолжив поливать Дарко оскорблениями с новой силой.

Теперь Аскандер заметил, что кабинет немного изменился: все стулья, кроме заколдованного, были разломаны, на стенах красовались вмятины и грязные разводы, а в середине карты Мэсмуатди прогорела большая дыра. Чудом не задет был только шкаф с зельями.

- Аскандер ты в порядке? – спросил Дарко, морщась – у него была рассечена левая бровь.

- Получше, чем ты! – констатировал Аскандер.

Дарко хмыкнул.

- Честно говоря и сам не ожидал от старой развалины подобной прыти. Эта палка, в его руках пострашнее боевого молота Карателей.

- Это кто здесь, старая развалина? – Возмутился Пиксель. – Да если б не оглушающее зелье из моих запасов, я бы тебя так уделал! Страже бы только отбивная досталась!

- Это тебе повезло, что зелье оказалось оглушающим! – огрызнулся Дарко.

Аскандер поднялся с пола и сел за письменный стол. Ему было неловко за то, что он заподозрил своего лучшего друга в измене, но сейчас нужно было поскорее узнать, то зачем они пришли.

- Мастер Пиксель. – Вежливо начал Аскандер, тем самым вызвав недоуменный взгляд товарища. – Я конечно понимаю ваше возмущение, но виноваты вы сами, ибо сказано: “Не рой другому яму…”

- Если можешь поставить капкан – пошутил Дарко.

Пиксель молча хмурился. Он явно не был предрасположен к дружеской беседе.

- Вы уже три недели не выходили из этого шкафа, случись с вами что-нибудь, об этом узнают нескоро. Во всяком случае я уже буду далеко отсюда.

Пиксель не ответил, но его выдали уши, разом поникшие при мыслях о том, что с ним могут сделать. Заметив это, Аскандер приободрился

- Мы так же можем вас пытать зельями из шкафа: если ничего не узнаем от вас, узнаем хотя бы об их свойствах.

- Скоро сюда явится стража, что бы доставить тебя на испытание в Сээд! – Мстительно прошипел Пиксель. – До этого времени я вам ничего не скажу!

- Думаю, у нас есть еще фаза-другая – насмешливо предположил Дарко, вынимая пробку из зелья, которым охлаждал рассеченную бровь. Раздался громкий “Чпок!” и из колбы повалил густой пар.

- А если это зелье превратит его в страшное чудище, с которым нам не сладить? – Предостерег Аскандер. Пиксель с надеждой посмотрел на колбу, но тут же начал мелко трястись. Дарко медленно подошел к связанному пикселю и наклонив колбу над его маленькой когтистой рукой капнул немного зелья. Раздался жуткий визг полный боли и страха. На глазах, рука задымилась и покрылась густой коркой льда. Пиксель захныкал:

- Не надо! Я пошутил! Я расскажу все, что захотите только верните мою руку обратно! Быстрее!

- Как мы это сделаем?

- Черный порошок! Сыпьте на руку!

Аскандер открыл резную шкатулку, внутри которой находился мешок с тем самым веществом, которое пиксель сыпнул Аскандеру в лицо.

- Что это за порошок?

- Это тьма! Тьма пожирает все! – захныкал Пиксель.

Взяв щепотку из мешка – порошок был очень мелким, и почти невесомым - Аскандер сыпнул немного на обмерзшую лапу. Очень густое черное облако закружилось и исчезло, забрав с собой лед, кусок веревки, и подлокотник. Испуганный Пиксель прижал свободную руку к телу.

- Обманщик! Возьми ты побольше порошка и это облако сожрало бы весь стул! – Дарко замахнулся колбой, намереваясь разбить ее о голову демона, но Пиксель заверещал:

- Нет! Нет! По-другому нельзя! Тьма пожирает все!

Аскандер проверил оставшиеся веревки и посчитав их достаточно надежными велел старому демону держать руку на виду. Пиксель спешно закивал. Уши его были все еще прижаты и выглядел он очень напуганным.

- Пиксель, как Дарко исцелить свою бровь? – спросил Аскандер.

- На нижней полке, большая зеленая колба, – затараторил Пиксель. – Капнуть три капли на рану, и она затянется. Самая лучшая настойка во всем королевстве!

Аскандер кивнул, и Дарко, вытащив из шкафа колбу, о которой говорил Пиксель, капнул несколько капель зеленой жидкости ему на лоб. Жидкость бесследно испарилась. Дар-ко капнул несколько капель себе на руку и только потом, на рассеченную бровь.

Рана на глазах затянулась.

- Очень хорошо. Это была проверка. Пиксель, расскажи все что ты знаешь о пророчестве, в котором говорится обо мне.

- Я знал, что вы пришли именно за этим! – Уши пикселя дернулись. - Это очень долгая история, мой предок Криквикс Пикс, посвятил немало времени изучению всего что с этим связано! И я, с того самого дня, как увидел вас впервые – делаю все, чтобы пророчество свершилось. В библиотеках Блазамонта только небольшой перевод части пророчества. Само же оно, написано на древнем языке белых теней! Тех самых, что охраняют наш мир и многие другие миры с самого его создания.

- Где сейчас находится пророчество?

- Пророчество лежит в одном из подземелий Блазамонта. Мне не разрешили взять его себе – уши Пикселя снова поникли – Видите ли это великая историческая ценность. Но у меня есть копия! Она лежит в столе!

Принц отодвинул ящик стола. И извлек из него еще одну шкатулку.

- На замке головоломка. Если ее неправильно собрать, шкатулка уничтожится. Позвольте мне сделать это.

Аскандер обменялся с Дарко взглядами и повертев шкатулку в руках, медленно протянул ее Пикселю. Схватив шкатулку тот зажал ее между коленями и принялся спешно передвигать камешки на крышке. Вскоре задался щелчок, крышка откинулась назад, и Пиксель извлек свободной рукой из шкатулки обмотанный в тряпочку кусок камня с письменами и протянул его Аскандеру. Взглянув на письмена, Аскандер убедился в их древности и передал табличку Дарко. Пиксель прокашлялся:

- Там написано: Пройдут века, уйдем и мы, как уходит все сущее, но вернется в мир зло, как было всегда. И придет в мир защитник света тьмой отмеченный. Снова битва начнется вечная. Завещаем память и силу знание еще не рожденным. Круг свершится когда ошибка придет вновь. Так говорим мы – белые тени. В день тот опустится ветвь красная на голову великану Эсвир и спустится воин первый из мира иного чтобы поднять на последнюю битву народ мира двух лун…

- Это совсем не похоже, на то что мы видели в книге пророчеств Криквикса. – Дарко за-думчиво посмотрел на замораживающую колбу.

- Потому, - спокойно объяснил Пиксель – что мой далекий предок писал книгу в стихах и пренебрег дословным переводом.

- Зачем Тенария хочет, чтобы я прошел испытание в Сээд?

- Тогда за тобой последует Армия. Ты сможешь сплотить вокруг себя весь мир и при этом будешь ее слушаться!

- Она хочет захватить Мэсмуатди?

- Конечно будет сопротивление! Но очень многие захотят пойти за воином из пророчества! Мы сокрушим Шраббот, а после и все остальные королевства! – Пиксель совсем воспрял духом, от мыслей о мировом господстве.

- Как все просто и не интересно: очередной заговор – поскучнел Дарко.

- Вы не понимаете! Теперь, когда принц победил в лабиринте Тамоким, можно всем открыть правду! Слухи о той страшной грозе до сих пор ходят во всем королевстве! А проявив знак тьмы, мы и вовсе отбросим все сомнения в том, что Аскандер – воин из пророчества!

- Я слышал об этом знаке, но как вы собираетесь проявить его? – Спросил Дарко.

- Обитель печали – проклятый храм. Не знаю, что должно ждать меня внутри, но уверен, что я буду отмечен темной магией, если побываю там. – Вдруг понял Аскандер. Пиксель энергично закивал.

- Остается последний вопрос: как нам с тобой поступить. Ведь ты не станешь молчать, а первым делом доложишь о нашем разговоре королеве. – Аскандер задал этот вопрос скорее сам себе, чем придворному демону-целителю, но Пиксель перепугавшись, что на него выльют остатки замораживающего зелья, пропищал:

- В шкафу с зельями, есть сильное снотворное. Зеленое в треугольной колбе. Я принимаю его когда хочу заснуть надолго. Можете проверить на себе, если мне не доверяете.

Дарко прошел к шкафу, и вытащил оттуда колбу с мутно-зеленым зельем. Аскандер кивнул и зелье было без остатка влито в горло пленника. Тот особо и не сопротивлялся просто допил зелье до конца и спокойно заснул.

- Почему ты не спросил его, как тебе вернутся назад? – удивился Дарко.

- Он не знал, а задай я подобный вопрос, ему бы стало известно о том, что я собираюсь покинуть этот мир и на вряд ли эта идея понравится королеве Тенарии.

- Он итак, многое расскажет когда проснется. Еще не поздно его убить.

- Я не хочу никого убивать.

- А обо мне ты подумал? Он ведь видел как я помог тебе!

- Тогда идем со мной!

- Куда?

- Искать дорогу домой.

- Мой дом здесь! Я родился в Блазамонте. Аскандер, я помогу тебе, но я не хочу жить в твоем мире. Я вернусь сюда.

- Ты ведь еще не разу не убивал.

- Я страж. Ты слышал, они затевают войну с за власть над миром – мне придется много убивать во имя Блазамонта. Где он?

Пиксель исчез вместе со стулом и веревками. В следующую секунду Аскандер ощутил сильный удар под ребра, отбросивший его через письменный стол к другому концу кабинета. Послышался звук разбитого стекла. С трудом поднявшись, Аскандер увидел Пикселя: тело его раздулось настолько, что лопнули веревки, лапы вытянулись и обросли мускулатурой, а на спине пронзив спинку стула, выросли огромные шипы.

Чудовище молотило тяжелыми лапами отступившего к стене Дарко. Тот уклонялся как мог и в стену то и дело вонзались длинные черные когти. Колбы у него больше не было, выбитая из рук, она разбилась о пол, где теперь среди стекла растянулась внушительных размеров лужа льда.

Аскандер что есть силы толкнул письменный стол. Прокатившись по льду, он ударился о чудище и опрокинулся. Посыпались бумаги, упала шкатулка с порошком тьмы, тут же взметнувшимся густой тучей. Пользуясь моментом, Дарко прокатился по льду к волшебной трости Пикселя, но та намертво примерзла к полу.

Тьма рассеялась унося с собой кусок письменного стола, ворох бумаг, и остатки стула-ловушки. Существо когда-то бывшее Пикселем, изменилось полностью: ростом оно теперь доставало друзьям до груди, задние лапы были тонкими, с коленками загнутыми на-зад передние – мощные с тремя длинными когтями. Голова существа была непропорционально большой, с огромными челюстями.

Аскандер выхватил из-за пояса кинжал. Чудище прыгнуло вперед, задев спинными шипами низкий потолок. Похоже теперь не только им с Дарко он доставлял неудобство.

- Дарко, нужно заманить его на лед! Там он долго на ногах не продержится!

Кивнув, Дарко вытащил из сапога три метательных ножа. Первый же нож глубоко вонзился чудищу в грудь. Зарычав, оно, скользя по люду, бросилось на Дарко. Тот, взяв по ножу в каждую руку вступил с ним в схватку, пока Аскандер незамеченным пробрался к шкафу с зельями.

- Синее, прозрачное, очень холодное! – крикнул Дарко, отбиваясь от атак длинных когтей.

Аскандер принялся осматривать все синие зелья, но либо их больше не было в этом шкафу, либо от волнения руки потеряли чувствительность. За спиной раздался вскрик. Аскандер обернулся и внутри у него все похолодело: Дарко лежал на полу насквозь пронзенный рукой чудища. Длинные когти настолько глубоко вошли в его плоть, что застряли в деревянном полу.

Не помня себя Аскандер сжал рукоять двумя руками и одним прыжком преодолев рас-стояние от шкафа до спины Пикселя вонзил ему в затылок кинжал. С противным хрустом переломился шейный позвонок и всхлипнув, чудище повалилось на Дарко.

Огромным усилием Аскандер выдернул когти из тела пронзенного друга, и откинул обезображенное тело чудовища с переломанной шеей.

- Как холодно – удивленно прохрипел Дарко, и закашлялся жутким, булькающим кашлем.

Судя по всему сердце задето не было, но три сквозные дыры пробили легкие и теперь друг задыхался на глазах.

Аскандер кинулся к шкафу с зельями, поскользнулся, упал и снова поднялся. Взял с полки зеленую треугольную колбу и вспоров кинжалом мокрую от крови рубашку – при этом Дарко снова закашлялся и из ран полилась темная кровь – вылил прямо на грудь лучшее исцеляющее зелье придворного королевского целителя. Раны задымились и затянулись.

Перевернув Дарко на живот Аскандер снова разрезал рубашку и вылил остатки зелья.

- Холодно… - прохрипел Дарко.

- Это потому что ты лежишь на льду, балбес! – Аскандер развернул друга к себе лицом и поднеся к его губам свою руку приказал:

- Пей!

Дарко вонзил в запястье Аскандера клыки (это было совсем не больно, слюна вампиров обладает анестезирующими свойствами) и его зрачки расширились. Глотнув крови он попытался оттолкнуть от себя руку запястье Аскандера, но тот перехватил руку и надавил запястьем на клыки еще сильнее.

Дарко закашлялся. Аскандер убрал руку.

- Твоя кровь… Она совсем другая…

Аскандер отмахнулся и залечил раны от клыков несколькими каплями оставшимися в треугольной колбе. Дарко вытер подбородок рукавом изрезанной, мокрой от крови рубашки и посмотрев на то, что осталось от Пикселя проговорил:

- Ты мне жизнь спас!

- Значит в расчете – улыбнулся Аскандер. - Давай посмотрим, что нам может пригодится из всего этого.

Дарко кивнул и они принялись осматривать поле боя, бывшее, до их прихода сюда, волшебным шкафом-кабинетом придворного целителя Пикселя. Пол был покрыт подтаявшим, и оттого очень скользким льдом, продырявлен когтями, засыпан стеклянными ос-колками, обломками стульев и залит кровью, на стенах красовались царапины вмятины и подпалины, медленно тлели остатки карты Мэсмуатди. На низком потолке красовались полосы от спинных шипов чудовища.

Дарко небрежно пнул тело и выдернул из груди Пикселя свой метательный нож. Об-наружив, что он оплавился и пришел в полную негодность, Дарко небрежно кинул его в дальний угол и прошел к шкафу с зельями.

Аскандер в это время осматривал письменный стол: порошок, при падении почти уничтожил шкатулку, но мешочек остался цел, видимо был специально так заколдован. Аккуратно подобрав наполовину заполненный мешок, Аскандер крепко завязал его веревкой, и повесил на пояс, рядом с кинжалом.

- Думаешь Хайтарк сюда не сунется? – спросил Дарко.

- Он ничего не слышал, а с праздным визитом заходить не осмелится. Пойдем.

Взяв свой походный рюкзак, Аскандер толкнул дверцу шкафа но та не поддалась.

- Подожди, он наверно запер ее, когда заколдовывал от шума. – Дарко посмотрел по сторонам, – помоги мне достать эту палку.

Аскандер расковырял кинжалом подтаявший лед, и они осторожно вытащили волшебную трость придворного целителя. При близком рассмотрении оказалось, что трость была сделана из цельной кости какого-то крупного животного. Один ее конец был обит железом, другой – похоже был обвязан звериным сухожилием. Аскандер несколько раз стукнул железным концом по двери, но ничего не произошло.

- Не так, давай я открою, я видел как он это делал.

Дарко взял трость другой рукой, и стукнув сначала по трости, затем в середину одной дверцы, несколько раз ударил по другой. Послышался глухой стук. С каждым ударом Дарко стук усиливался, пока дверцы шкафа наконец не распахнулись.

В демонарии не было ни души. Выйдя из шкафа, Дарко облил его моментально вспыхнувшим, ярким, оранжевым зельем. Затем они вместе опрокинули большой котел и кинули еще несколько вспыхивающих зелий.

- Похоже на пожар? – спросил Дарко, когда они спускались по винтовой лестнице.

- Ох и достанется ученикам Хайтарка!

- Куда теперь?

- Во внутренний двор, к конюшням.

- Возьму новую рубашку и догоню! – Дарко шагнул сквозь стену. Можно было не сомневаться, что так он успеет не только переодеться, но и будет в конюшнях раньше. Выйдя из башни теней, Аскандер побежал к центральным залам.

Пути назад не было. Весть о смерти придворного целителя дойдет до королевы в считанные часы. Глупо было надеяться, что она не поймет, чьих это рук дело. А потому, следует исчезнуть как можно скорее. И только один вопрос вертелся в голове юного принца:

- Куда?

Теперь, когда заклинание было снято, возвращалась утраченная память. Все было как в тумане: детство, друзья, семья, родной город… Но самое худшее – Аскандер по прежнему не мог вспомнить как очутился в Мире Двух Лун. Ответ был только один: коридор за коридором принц приближался к дворцовым конюшням, собираясь навестить то место с которого все началось – Гору Громенгхаст.

Вдруг, свернув в очередной проем, Аскандер наткнулся на отряд дворцовой стражи:

- Именем наследницы трона остановитесь! – голос принадлежал Медгуарду, начальнику личной стражи принцессы Ольты.

- В чем дело Медгуард? – Аскандер ожидал подобного шага со стороны Ольты, еще когда она ответила «Да» на вопрос «Ты хочешь, чтобы я просто исчез?». Речь не шла о том что-бы Аскандер исчез живым… Ей даже не пришлось врать…

- Вы обвиняетесь в убийстве Ригариуса Кесса.

- Что? – Такого обвинения Аскандер не мог и представить… Заведомая ложь, но не могла же она убить отца, чтобы просто…

- Принц Аскандер, мы будем вынуждены применить силу! – Прорычал теряющий терпение Медгуард.

В следующие мгновенья тело Аскандера само по себе вспомнило приемы которым он обучался на тренировках. Ударив с разворота ближайшего охранника, Аскандер подхватил его боевой жезл и наотмашь ударил второго охранника преграждающего путь к бегству. Возвратным движением Аскандер ткнул Медгуарда в запястье и резко крутанувшись, ткнул тупым концом жезла в горло капитана придворной стражи.

Аскандер побежал назад, к потайному ходу ведущему в библиотеку, оттуда можно было подняться наверх и оторвавшись от погони, через пару коридоров спустится в конюшни. За спиной, сквозь хриплый кашель раздался приказ Медгуарда:

- Схватить его живьем!

Ну это уж вряд ли! Аскандер надавил на плитку в конце коридора и провалился в потаенный проход. Дворцовая стража, разумеется, тоже знала большинство потайных проходов, но этот к счастью Аскандера был с ловушкой. Приземлившись на неровный выступ с высоты двух этажей – тут надо было расставлять руки в стороны, чтобы замедлить спуск, Аскандер выскочил из потайного хода и нажал на рычаг-ловушку. В том самом месте куда он приземлился, открылся еще один люк глубиной до самых подземелий.

Стражи, оставшиеся наверху выругались и бросились искать другой путь. Так или иначе удалось выиграть несколько минут.

Высокий зал библиотеки был доверху заполнен книжными шкафами и полками, приходилось пробираться сквозь запутанные ряды проходов и секций, чтобы по летающим ступеням взобраться наверх и оттуда выйти в коридоры западного крыла.

В отличие от Аскандера, стражники ворвались в библиотеку, шумно заявив о себе:

- И это он-то бесстрашный победитель Лабиринта Тамоким? Прячется как последний Шрабботский выродок!

- Не думал что принц испугается честной драки!

- У нас с вами немного отличаются представления о честной драке. Сложите оружие и я с радостью дам вам пару уроков вежливости. – Парировал Аскандер.

- Мы подчиняемся только приказам наследницы!

- Вот он!

Но принц уже исчез в проеме западного коридора. Аскандер знал о преследователях лишь то, что этот отряд королевской стражи, называл себя “Хранители”, подчинялся толь-ко приказам наследницы или самой королевы, а “честной” – была любая драка в которой они побеждали.

Над головой пролетел ярко-синий энергетический шар – предупредительный выстрел. Медгуард успел выйти в западное крыло и теперь перекрыл выход из библиотеки. Вместе с ним бежали еще семь воинов.

- Не двигайтесь! Принц Аскандер, вы не хуже меня знаете, что я вправе убить за попытку к бегству.

- Если сможешь доказать, что я убегал.

- Подтвердят мои люди. – За спиной Аскандера из библиотеки один за другим выходили воины Медгуарда. – Смотри сам, нас здесь семнадцать, половина отряда Хранителей.

- Думаешь королева объявит благодарность за мою смерть? – Медгуард и бровью не повел.

- Вовсе не обязательно убивать вас. Я прикажу стрелять по ногам, если сильно зацепим, вас вылечат придворные целители.

В голове мелькнула мысль. Аскандер потянулся левой рукой к веревке на поясном мешке. Нащупав нужную, он аккуратно ослабил узелок.

- Медгуард, я не убивал генерала Кесса.

- Мне дали приказ.

- Хорошо. Если она хочет чтоб я исчез я исчезну.

Стражники переглянулись между собой и в то же мгновенье, Аскандер зачерпнув горсть порошка тьмы, развеял его полукругом. Раздались выстрелы, но все они исчезали в черном густом облаке, стеной тьмы теперь отделяющем Аскандера от дворцовой стражи. Облако быстро росло и Аскандер в два прыжка выпрыгнул в окно, приземлившись на один из наружных балконов.

Бег по крышам Блазамонта занятие не для слабонервных. Балкон за балконом Аскандер пробирался к северной части дворца, перепрыгивая с одной крыши на другую.

Красное небо медленно теряло свои цвета – луна Органдир скрывалась за горизонтом и небо, как это бывает каждую фазу, окрасилось золотистыми волнами переливающимися по небосводу. Разноцветные искры метались туда-сюда сталкиваясь, вспыхивая и затухая. Ветер поднимал тучи серого песка Мэсмуатди и вихрями разносил его средь черных скал, словно кровью окрашенных сиянием Органдира.

Раздался гулкий протяжный вой, в то же мгновенье отдавшийся хриплым визгом по всему королевству. Аскандер едва не свалился с карниза, зацепившись за длинный призрачно-голубой наружный гобелен.

Звук исходил с вершины башни ужаса. Рог Драблиона. Могущественный артефакт при звуках игры которого все вампиры теряют волю и разум, превращаясь в опасных берсерков-воинов карающего легиона. Сигнал тревоги и надвигающейся войны.

Аскандер не мог долго висеть зацепившись за гобелен, потому вонзив в него кинжал, юноша плавно спустился к окнам центрального зала. Сотни вампиров здесь собирались в отряды, выстраиваясь группами. Среди них Аскандер заметил и своих преследователей.

Каратели группами выбегали во внутренний двор. Если всех их собрали чтобы поймать Аскандера, было бы глупо соваться им на глаза.

Развернувшись на массивном каменном подоконнике Аскандер прыгнул к соседнему гобелену, повторив трюк с кинжалом. Следующее окно вело в один из бесчисленных коридоров. Дарко дожидаться не было смысла, ни один вампир не способен противостоять рогу Драблиона.

Потому, наверно звук его одновременно был сигналом о военном положении. Аскандер спрыгнул с подоконника. В звенящей тишине, писклявый голос Хайтарка едва ли не заставил принца подпрыгнуть на месте.

- Слава королеве Тенарии! Вы живы юный принц! – Хайтарк выглядел испуганным и в то же время искренне обрадованным. В приливе чувств он даже попытался обнять Аскандера, но опомнившись передумал и даже смутился. Аскандер замер, внимательно слушая причитания придворного наставника демонов.

- Рог Драблиона! Этот негодяй получит по заслугам! Вы слышали? Он убил генерала принца Деймоса, Генерала Кесса и еще несколько охранников! Какое счастье что вы уцелели! Я видел тот ужас, что случился в бестиарии! Бедняга Пиксель! Но главное вы сумели спастись! Я бы сам никогда не догадался бежать от него по крышам! Надо же!...

- Кто он? О ком ты говоришь?

- О жутком шпионе Шраббота конечно! Он высокий, с ног до головы окутан в черную мантию а из под капюшона так и сверкают глаза! Злющий такой тип!

- Так это из-за него трубит Рог Войны?

- Ну конечно! Схватим сначала его, а потом и пойдем покажем мерзкому Шрабботу, како-го нападать на сыновей Блазамонта! Правда я не смогу пойти у меня столько работы… - Уши Хайтарка грустно поникли.

- Я должен пойти помочь расправится со шпионом. – Соврал Аскандер – Все-таки отделаться от болтливого Хайтарка было не просто, а упускать неожиданно подвернувшийся шанс пробраться в конюшни не хотелось. Хайтарк рассеянно кивнул, пожелав на прощанье “как следует взгреть мерзкого негодяя”, и Аскандер направился во внутренний двор.

По пути ему попадались, измененные звуком рога, стражи Блазамонта. Взгляд их был безразличен и в то же время полон решимости глаза налиты кровью, черты лица – заострены, на руках выросли длинные, прочнее стали, боевые когти.

Аскандер был уже почти у цели, когда снаружи раздался оглушительной силы взрыв, за-тем звуки борьбы и несколько вскриков. Подбежав к окнам, выходящим на внутренний двор, принц перепрыгнул через подоконник и приземлился на высокий арочный навес.

Внизу, в свете синих огней Мэсмуатди, одинокая фигура в черном балахоне без труда сражалась с десятком вампиров из дворцовой стражи. Никогда в жизни Аскандер еще не видел таких точных, резких, смертоносных ударов. Посох, несомненно отобранный у одного из противников, двигался столь быстро что размывался в сплошное пятно.

Удар за ударом раздавался свист гулкий стук и вскрик поверженного стражника. За несколько мгновений их набралось столько, что новым уже некуда было падать. Один за одним, они словно мешки с песком, падали под ноги загадочного воина. Среди выбегающих, начали появляться элитные, наголову выше Аскандера, плечистые воины Каратели. Первый из них пытался достать шпиона тяжелым боевым молотом, но едва замахнувшись получил серию ударов в под дых колени и подбородок. Громадная фигура еще стояла покачиваясь, когда появился второй каратель – юркий как ящерица с двумя ножами для кругового боя. Незнакомец отбил ударом левой руки сразу два лезвия, и свободной правой рукой проделал зубодробительный апперкот. И первый и второй каратель рухнули на землю одновременно.

Затем с балконов полетели метательные ножи. Такой способ расправы с врагом был подлым даже по меркам “Хранителей” однако это нисколько не умоляло его эффективно-сти. Шпион едва не оступился, споткнувшись ногой об одно из многочисленных тел, но все-таки успел уклонится от летящих в него кинжалов. Еще два он отбил посохом третий со зловещим лязгом вонзился в древко, которым черный воин в последнее мгновение прикрыл лицо.

Но как бы прекрасно не владел он оружием, против всей военной мощи воинов Блазамонта, ему было в одиночку не сладить. Видимо он и сам это понимал, потому как метнув поврежденный посох точно в лоб одному из метателей кинжалов и повалив на землю мешки с едой для лошадей, он спешно исчез в темноте.

Раздался противный писк – это на небе кружили Джардаббы – большие летучие мыши с ловко метающими ножи наездниками. За долгие годы войн с Шрабботом Джардаббы зарекомендовали себя как превосходная боевая единица. Лошади заржали от писка ночного хищника – мало какая лошадь уйдет от охотящегося Джардабба.

Загремел ровный стук копыт и из конюшни, стрелой вылетел незнакомец в черной мантии с глубоким капюшоном. Аскандер только теперь понял, что все это время неподвижно стоял на карнизе, завороженный непревзойденным мастерством шпиона. Что не говори а сотня таких вот солдат, поставила бы Блазамонт на колени.

Аскандер спрыгнул с высокого карниза на мешки с зерном, намереваясь бросится вдогонку верхом, но именно его коня, похоже и выбрал Шраббатонец.

Быстроногого, крупного жеребца Аскандера звали Байл. Он был редкой Серебристой породы, - черной масти с серебренной гривой и хвостом и похоже как раз таким конем который способен удрать от Джардабба.

Оглядевшись вокруг, Аскандер заметил, висящим на гвозде, свой походный рюкзак. Видимо Дарко успел прийти как и договаривались… А затем прозвучал боевой рог. Дарко? Нет! Аскандер снова вышел во внутренний двор, пытаясь всмотреться в лица убитых стражей дворца, но было темно. Тогда сняв с рюкзака фонарь, юноша зажег его от ближайшей чаши принявшись осматривать лица убитых. Первый… Второй… Третий… Десяток… Два десятка… На третьем десятке, Аскандер обнаружил тело Медгуарда. Несколько стражников тут же подхватили его за руки и понесли во дворец, видимо в надежде что-то сделать.

Всего во внутреннем дворе было сорок три мертвых охранника. По рассказам других стражей, не вампиров, шпион, отступая перебил около сотни человек во дворце, однако Дарко среди них был врятли, потому как его видели совсем недавно в конюшне и выглядел он на редкость странно.

Забравшись на башню у ворот, Аскандер расспросил дозорного, но тот тоже, видел не больше чем он сам. На мутном, окрашенным в темно-синий цвет небе кружили силуэты Джардаббов. Писк их был еще более противным чем обычно, а значит черного незнакомца поймать не удалось. Только каратели, омраченные потерей двух своих товарищей, не отчаялись догнать шпиона. Оседлав коней они в боевом порядке двинулись вдогонку.

- Аскандер! – позвал знакомый, но не добрый голос. Это был принц Фобос. Тот самый младший брат погибшего в лабиринте Деймоса… Рыжий Фобос выглядел неуверенно и весьма смущенно. – Ты это… извини меня… Я думал ты убил Деймоса.

Аскандер протянул руку в знак примирения. В конце концов он и сам думал, что убил Деймоса, а ведь Фобос, не Ольта… Даже не успев сделать ничего плохого извинился…

Фобос неуверенно пожал руку Аскандера.

- Говорят он может менять свои обличья – кивнул он в сторону раскрытых ворот, за которыми, верхом на коне Аскандера сейчас спасался от преследования шпион. – Ольта даже сказала, что видела, как ты убил Ригариуса. Это же просто смешно! Не мог же ты! Зачем?

- Я не убивал его… В то время мы с Дарко были у Пикселя и… - здесь уже правду говорить не стоило – мы видели его там. Он полностью разгромил бестиарий и поджег шкаф придворного целителя. А мы с Дарко спаслись, выйдя по крышам в центральный зал…

- Аскандер, ты поможешь мне отомстить за брата?

- Меня обязывает долг чести.

Фобос, потерявший в один день брата и отца, кивнул. Ему не хотелось разговаривать. Представь себя любой на его месте тоже не смог бы… Аскандер задумался… Отца он вспомнил: его звали Ирдуим Даламон. Во сне, перед соревнованием Аскандер видел как раз своего отца… Но другой вопрос мелькнул в подсознании: был ли брат?

Все утверждают, что тот воин был похож на него. И конь… Хороший боевой конь никогда бы не стал слушаться кого-то кроме хозяина… Быть может он почуял родную кровь? Сердце Аскандера забилось быстрее. Отыскать и расспросить обо всем скрывшегося шпиона ему хотелось так же, как и попасть на вершину Громенгхаст.

Аскандер обещал Фобосу помочь отомстить за брата, но что, если тот воин – брат Аскандера? Судьба не редко играет злые шутки…

Хотя надо было отдать должное шпиону: его появление разом сняло с Аскандера все подозрения. Способ увидится с ним снова был только один – отправится в Шраббот во главе Армии Блазамонта. И там уже все разузнать.

А что потом? – не унимался внутренний голос. Найти то его не трудно, а станет ли он разговаривать? Принудить его вряд ли удастся… Стоило подумать об этом на досуге… Измотанный обилием приключений на сегодня, Аскандер вернулся в свою комнату. Едва он коснулся спиной спинки кресла как в комнату влетел взволнованный Дарко.

- Аскандер Рог!

- Что?

- Рог! Ты не видишь? Он на меня не подействовал!

- Но…

- Со мной что-то произошло… Почему я не поддался рогу Драблиона?

- Я похож на Драблиона? Откуда мне знать? – улыбнулся Аскандер.

- Ты не понимаешь, то, что я сейчас не с моими собратьями большое бесчестие для вампира. Драблион был величайшим полководцем Мэсмуатди. Звук его рога вселяет в нас темные духи древних предков, поднимая на бой с врагом ради чести и славы!

- Ну ты ведь не самый обычный вампир. Ты умеешь проходить сквозь стены.

- Проходить сквозь стены может каждый семнадцатый из нас, это не редкий дар.

- Не знаю, я бы на твоем месте радовался, что сохранил свою волю и сознание. – Промычал Аскандер. – лучше скажи, что ты слышал об этом шпионе.

Дарко повел плечами.

- Странно все это. Он один положил двенадцать десятков… И двух карателей в их числе… Кем бы он ни был, но он великий мастер боя.

- Я думаю, что это мой брат.

Дарко удивленно посмотрел исподлобья.

- Ты шутишь? Нет… Не шутишь… С чего ты это взял?

- Ольта, Фобос и многие стражники во дворце говорят, что он сильно похож на меня, или даже принял мой облик…

- Я уже слышал, но не поверил. Ты же знаешь Ольту, наверняка специально натравила на тебя солдат.

- Любой подлости есть пределы. Она любила своего отца. Кстати, угадай на чьем коне уехал шпион?

- Твой Байл? – Дарко изумился еще больше. Последний раз, когда Дарко пытался прокатится на Байле, ему пришлось сращивать переломанное бедро. – Ты поэтому думаешь, что он мог бы быть твоим братом?

- Я хочу это выяснить.

- Неужели ты собрался…

- Именно так.

18.

Дарко вошел в кабинет Ша’ада едва не сбив с книжной полки несколько книг. Аскандер, сидящий к нему лицом, напротив хозяина кабинета, едва заметно улыбнулся.

- Да, я думаю ты заслужил эту победу Аскандер. Деймос был по-настоящему силен. А ты смог с ним совладать. – Вздохнул Ша‘ад. – Жаль конечно, что он погиб так бесславно, но это вполне в стиле Шраббота. Убийства из-под тишка.

- Здравствуй Дарко. – Поздоровался Аскандер, тем самым переключив внимание Ша’ада на вошедшего.

- Здравствуй Дарко. – Кивнул Ша’ад. – Ну, что ж, раз все теперь в сборе, давайте я расскажу вам то, ради чего позвал вас обоих.

Дарко присел на стул рядом с Аскандером, Ша’ад же напротив встал, обошел письменный стол и подошел к карте Мэсмуатди.

- Война! – громко сказал он. – Не скажу, что я ждал этот день с нетерпением… но мир с Шрабботом всегда был ненадежен... А потому, появление во дворце шпиона, лишь дипломатическая формальность, позволяющая нам выдвинуть армию и покончить с их надменной самоуверенностью.

Ша’ад ткнул пальцем в точку, обозначавшую дворец Блазамонта и провел воображаемую линию до границ Шраббота.

- Мы выдвигаемся в начале следующей фазы. Я поведу армию на юго-восток, к границам, а вы в это время должны будете сделать то, что обеспечит нам победу. Аскандер! Во главе отряда карателей ты должен попасть в обитель печали, раньше нас и потому сейчас же отправляешься к ним, вместе с приказом королевы.

Ша’ад взял со стола сверток, перетянутый серебряной нитью и передал Аскандеру. Аскандер развернув его нахмурился.

- По вине этого выродка, шпиона, мы потеряли семерых. Однако это обстоятельство помогает нам пересоздать отряд. Думаю ты понимаешь почему, именно ты становишься его лидером.

- Надеюсь оправдать доверие, оказанное мне королевой! – сказал Аскандер.

Судя по тому, с каким пафосом это было сказано, он был не в восторге. Дарко даже показалось, что принц поник. Еще бы! Каратели отныне были не только воинами Аскандера, но и в то же время обеспечивали ему принудительный эскорт в Долину Сээд. Едва ли он сможет что-нибудь придумать, чтобы сбежать от них.

- Дарко! Ты, вместе с рогом Драблиона отправляешься к усыпальнице владыки. Там со-вершишь обряд и вернешь к жизни лучшего полководца которого когда-либо знал мир Двух Лун. Да. Королева Тенария именно так истолковала твою невосприимчивость к боевому зову. Ты тот самый вампир, что способен его пробудить.

- Но…

- Никаких но! Это приказ. Ты отправишься туда верхом на Джардаббе. Вот письмо, передашь Сикару Редну.

Дарко взял свой свиток, перетянутый такой же серебряной нитью и неуверенно посмотрел на Аскандера. Тот едва заметно пожал плечами. Раздался стук. Открылась дверь и один из стражей оповестил присутствующих о том что небо вступает в фазу Органдир.

- Ступайте! И да прибудет с вами милость теней.

Дарко вышел из кабинета следом за Аскандером.

- Что за черт! Ты слышал это? Я должен пробудить Драблиона! Аскандер, мне определенно не понравилось то что я там услышал.

- Тебе следовало прийти по раньше. Собственно, с тех пор как ты мне сказал о своей “странности” я предчувствовал нечто подобное.

- Бред. Я не пойду…

- Это приказ. Ты и сам понимаешь.

- Да, пойду… но я не хочу!

- Это никого не интересует. Пойдем.

Дарко шел по коридору, сжимая в руке приказ королевы Тенарии. Аскандер, погруженный в глубокую задумчивость, держал в руке свой.

- Дарко. – Вдруг сказал он, остановившись у входа в центральный зал. – После испытания, я отправлюсь на вершину Громенгхаст. Если мне повезет, то мы больше уже не увидимся.

- Ну… удачи тебе. – Замялся Дарко. Он не знал что следует говорить в подобных случаях.

- Знай, ты был мне самым настоящим другом. Если и есть в этом мире тот ради кого бы я отдал жизнь, то это ты. Прощай.

Аскандер сжал руку Дарко и исчез за дверью, ведущей к штабу карателей. Пожалуй единственный настоящий друг. Дарко тяжело вздохнул и от всего сердца пожелал:

- Удачи тебе. Надеюсь мы еще свидимся…

В конце концов, не было никакой гарантии, что на вершине Громенгхаст Аскандер найдет путь домой. Тогда они вместе будут искать шпиона Шраббота, он наверняка знает об Аскандере многое… А если не знает? Тогда… появляются еще сотни других “если”. Если они переживут эту войну.

3 Ключ миров

19. Ключ миров

Дарко поднимался по узкой винтовой лестнице, ведущей на вершину башни ужаса. Именно здесь хранился могущественный Рог. Всю дорогу Дарко не покидало тревожное ощущение. В глубине души он отказывался верить, что он и есть тот самый. Вампир, по своей силе близкий к силе Драблиона. Тот кто не подчинился звуку его рога. Тот кто может проходить сквозь стены и повелевать тьмой.

С другой стороны, где-то в уголке его сердца теплым огнем и торжественной музыкой разливалось тщеславие. Ведь Аскандер тоже не ожидал, что станет непревзойденным мастером Тамоким! А что помогло им пройти в финал, как не собственные силы. Может быть спящие, внутренние силы, что делают их на голову выше всех остальных.

Если бы Медгуард был жив, его лицо бы здорово вытянулось в изумлении. Он никогда не воспринимал Дарко всерьез. Отчасти из за худощавого телосложения, отчасти из-за своей хозяйки Ольты, всей душей ненавидящей Аскандера.

Дарко ее тоже не любил, но сейчас. Когда она убивалась печалью изза смерти отца и брата, ему было ее искренне жаль. Бедная девушка уже три фазы отказывалась от еды и не выходила из своих покоев. И все еще винит во всем Аскандера, хоть королева Тенария уже всем и объявила, что генерала Кесса убил шпион.

Наконец сапог миновал последнюю ступень и толкнув рукой тяжелую дверь, Дарко оказался на самой вершине башни ужаса. Здесь, в помещении похожем на демонарий, только с гораздо более высоким потолком, проводили свои ритуалы и магические обряды служители культа Драблиона.

Дарко подошел к одному из них, протянув ему указ королевы, переданный Ша’адом. Служитель культа, в черной мантии, развернул приказ и громко прочитал его в слух:

– Сим приказом удостоверяю, что придворный страж, Дарко из Бродри, является Суттралином, избранным сыном Драблиона.

Другие служители, услышав это упали на колени, повторяя “Суттралин!”, “Тот кто вернет в наш мир владыку тени!”. Свернув приказ, пожилой служитель с почтением передал его Дарко, затем прошел к постаменту и сняв с него рог, вернулся обратно.

– О, Суттралин! Возвращающий к жизни, прими бесценную реликвию владыки! – Громко проговорил служитель. Остальные снова принялись шептать “Суттралин”

Дарко взял в обе руки тяжелый рог, выполненный из цельной кости какогото животного и окованный золотом и серебром. Внутри тотчас поднялся необъяснимый страх перед рогом. Словно бы из глубин его, ктото шептал его имя.

– Мы будем молить Органдир о скорейшем пробуждении Драблиона! Пусть ничто не помешает тебе на твоем пути!

Сунув приказ королевы за пояс, Дарко вышел из башни на винтовую лестницу. Едва дверь закрылась за ним, он поспешил спрятать рог в дорожную сумку, чтобы не слышать таинственных шепотов исходящих из него. Плотно завязав тесемки, Дарко спустился вниз и направился к пещерам Джардаббов.

Путь его уходил в глубокие подземелья, простирающиеся подо всем дворцом, затем по туннелям, к горам и снова наверх.

Сам Дарко еще никогда не летал на этих огромных летучих хищниках. Хотя и мог бы, если бы не был дворцовым стражем. Высоты он не боялся совсем, ножи метал превосходно, эти два качества похоже и были нужны для хорошего летуна.

Мрачные сырые подземные проходы были тускло освещены факелами, полными синего огня долины Сээд. Все факелы во дворце зажигались от святого огня. Согласно преданию – этот огонь – душа демона, когдато убитого белыми тенями. Демона который хотел разрушить мир.

Правда оставалось загадкой, какого именно демона. Если верить преданиям их в Мэсмуатди было больше десятка.

Дарко миновал подземный проход, дальше начинались неровные, выбитые в черной скале ступени. В последнее время только и приходилось, что спускаться и подниматься по длинным лестницам. Можно было совсем выбиться из сил и Дарко уже был близок к тому, когда за очередным поворотом проход резко расширился и он вышел в необъятных размеров пещеру, полную писка, голосов и мышиного помета.

– Дарко! Вот вы наконец и пришли! – Тут же подскочил к нему придворный демон, в котором без трудна можно было узнать Хайтарка. – Рог при вас? О ну разумеется! Мы уже готовы к вылету! Ждем вас, сейчас вас научат летать и мы отправимся к усыпальнице Драблиона! Я всегда знал, что в вас чтото есть!

На восторженный писк демона обернулись сразу несколько летунов, стоящих недалеко от лестниц ведущих к верху пещеры, где цепляясь за выступы отдыхали Джардаббы. Наездники переговаривались и шутили. Один из них выдал чтото особенно забавное – вся компания разразилась хохотом, от которого Джардаббы недовольно заверещали, тогда он улыбаясь подошел к Дарко.

– Мое имя Сикар, летуны зовут Клыком. А ты, видно, и есть Суттралин?

– Меня зовут Дарко.

– Можешь не показывать приказ, я итак уже все знаю. Раньше не летал?

Дарко покачал головой, Сикар придирчиво осмотрел его.

– Телосложение идеальное. Главное научить тебя держаться в седле. Но это и самое трудное. Пойдем.

Дарко, следом за Сикаром пошел к группе летунов, не сводивших с них взгляда. Хайтарк опустил уши, недовольный тем, что ему не дали как следует расспросить новоиспеченного Суттралина и удалился в угол, к своим ученикам.

– Знакомьтесь парни, это Дарко, Суттралин. Суттралин, это Квирк, Шквал, Бестия, Болтун, Таран, Ловкач, Арне и Бликвик.

Дарко поздоровался за руку с каждым летуном, когда ему их представляли.

– Мы к вылету готовы, как опустишься в седло, так и полетим.

– Он имеет в виду, научишься летать. – Пояснила Бестия. Это была молодая, невысокого роста девушка, с бледноголубой кожей и черными волосами. Дарко всмотрелся в ее лицо: черные глаза, слегка вздернутый нос, тонкие губы и отметил, что девушка весьма хороша собой.

– Пойдем наверх, я покажу тебе.

Ловкач чтото шепнул Клыку и тот расплылся в улыбке. Девушка улыбнулась в ответ. Джардаббы, отдыхали наверху, свесившись со специально сделанных выступов. Взобравшись на один такой выступ, где отдыхали двое Джардаббов, Бестия указав на одного из них пояснила:

– Для начала тебе нужно сесть в седло. Это самая трудная часть. Ты полетишь на старине Приме, он прекрасно обучен и не будет пытаться сбросить тебя. Смотри.

Девушка ухватилась двумя руками за канат и осторожно спустилась по нему на спину второго Джардабба. Тот тотчас проснулся и расправил крылья.

– Теперь ты. Смелее.

Дарко ухватился руками за канат и медленно опустился на спину Прима. Сидеть вниз головой на такой высоте было жутко и неудобно.

– Готов?

– Да, – неуверенно ответил Дарко.

– Летим! – Скомандовала она и ее Джардабб разжал пальцы лап, пикируя вниз. Крутанувшись в воздухе он взмахнул крыльями и выпрямившись, полетел к широкому выходу.

Прима сорвался следом. Дарко изо всех сил вцепился в ручки на сидении и едва не выпал из седла. К счастью Прима не стал кувыркаться, а сразу выпрямился и полетел следом за Бестией.

Ветер ударил в лицо. Органдир выходил изза горизонта, окрашивая скалы и песок в кровавоалый цвет. Дарко, еще напуганный после взлета, выпрямится не решался.

– За мной! – раздался веселый звонкий голос и Прима взмахнул крыльями резко набирая высоту. Джардабб Бестии издал протяжный писк, от которого кровь стыла в жилах. Затем она резко пикировала вниз и развернулась к пещерам.

– Сделаем пару кругов! – Объяснила она.

Прима летел ровно и спокойно. Уже спустя несколько минут Дарко почувствовал себя увереннее, а затем и вовсе стал наслаждаться полетом.

Внизу – как на ладони был виден черный дворец Блазамонта. Призрачные голубые гобелены трепетали на ветру и только один, кемто разрезанный оторвался от нижнего крепления и теперь развивался как флаг.

Синим огнем среди красных скал горели окна дворца и огромные чаши у входа. Крупный неровный песок вдали уже окрасился красным сиянием, и Дарко теперь казалось что он летит над красочным алым морем, волнами перетекающим на ветру.

Даже пары кругов было мало, чтобы вдоволь насмотреться на окрестности Дворца. Вот Бестия скомандовала снижаться и они вместе влетели в пещеры, Джардаббы запищали, чтобы ориентироваться в темноте, непривычной после полета под открытым небом.

Прима подлетел к своему уступу и кувыркнувшись – Дарко второй раз едва не вылетел из седла (рог упакованный в сумку, больно ударил по голове) – зацепился лапами за выступ. Внизу раздались восторженные крики летунов.

– Давай помогу. – Бестия протянула Дарко канат и подала руку. – Первый раз, значит?

Дарко кивнул. Летать было бы здорово если бы не взлеты и приземления. Ноги от волнения плохо слушались.

– Ну, вполне неплохо. Вот научишься метать ножи, сможешь стать настоящим летуном. – Попыталась ободрить его бестия. Дарко хотел возразить, что ножи он как раз метает прекрасно и уже сейчас вполне бы мог им быть, но во рту пересохло и язык плохо слушался.

– А ты не разговорчивый! Ладно, пойдем к остальным, а то они начнут придумывать, почему мы задержались.

– Дарко, а ты случайно не из Бродри? – Спросил его Шквал, когда они с Бестией спустились к остальным.

– Верно, из Бродри.

– О! Да ты мой земляк! Вот скажи им всем, что у нас в городе есть камень, в котором отпечаток лапы размером с меня!

– Ты о камне предателя? Ну, конечно.

– Вот, а вы мне не верили! Болтун, с тебя три меры полновесным кристаллом.

– Эй! Я не говорил, что камня не может быть! Я сказал, что ты туда не поместишься.

– Говорил! С тебя три меры! Клык подтверди!

Дарко почувствовал, как ктото тянет его за рукав. Это был Хайтарк.

– Отойдем, нужно коечто вам показать!

Дарко вместе с Хайтарком отошел к ученикам, Ловкач и Бестия проводили его взглядами, остальные были заняты перепалкой между Болтуном и Шквалом.

– Я хотел бы, чтобы вы взяли вот это! – Хайтарк протянул Дарко настоящий боевой клинок, в черносеребрянных ножнах.

Дарко вытащил клинок и сделал несколько махов вокруг себя. Лезвие было легким, рукоять лежала в руке прочно и удобно.

– Он великолепен! – Восхитился Дарко.

– Я хотел бы, чтобы вы взяли его себе! Ведь когда вы Суттралин у вас должен быть великолепный клинок! Под стать вам самим!

– Благодарю.

Дарко спрятал клинок в ножны и привязал их на пояс у левого бедра.

– Насчет церемонии. Вам не следует волноваться! Я все сделаю сам, вам предстоит только протрубить в рог, в усыпальнице. Мы отправляемся совсем скоро, надеюсь рог при вас?

– Да, вот он. – Дарко похлопал по рюкзаку.

– Просто здорово! Я просто боялся что он мог выпасть. Но вижу зря, вы ведь самый достойнейший хранитель которого только можно представить. Думаю нам уже пора.

Дарко вернулся к летунам. Желтокожий Бликвик восторженно присвистнул при виде нового меча, Квирк посоветовал привязать ручку к ножнам, чтобы меч сам не вышел из ножен в полете. Летуны разошлись по лестницам ведущим к различным уступам. Бестия поманила Дарко рукой, чтобы тот снова шел за ней следом.

В этот раз забраться на Прима получилось сразу. Едва он сорвался с уступа, Дарко одной рукой придержал рукоять, которая и вправду, немного выдвинулась из ножен. Второй крепко ухватился за ручку.

Стая Джардаббов во главе с Клыком вылетела из пещеры. Следом за ним летели Ловкач, Арне и Хайтарк, чуть ниже – Таран, Болтун и Бликвик. Бестия держалась вверху, над Дарко, позади всех летели Шквал и Квирк. Хайтарк летел без Джардабба, на своих маленьких крыльях. При его толстом брюхе и больших очках, быстро работающие крылья смотрелись забавно, но летать им, судя по всему, телосложение Хайтарка не мешало.

Разрезая ветер, они летели над дворцом, в усыпальницу Драблиона. Десять Джардаббов и Хайтарк. Вот уже они миновали пески Рибулы. Дарко оглянулся назад, где к границам Шраббота собиралась армия Блазамонта. Затем он повернулся вправо, к необъятной горе Громенгхаст, под которой в скалах раскинулась долина Сээд. Но отряд карателей с такого расстояния разглядеть было не возможно.

Интересно, где они сейчас? Может только выходят из дворца, верхом на черных скакунах, а может, уже достигли храма и Аскандер там, внутри проходит испытание…

Дарко не мог себе и представить, что таится за стенами Обители печали, но все, кто вернулся оттуда становились другими. Серьезными, величественными с мудрым, полным грусти взглядом. Надо было спросить у Хайтарка об этом храме, когда была такая возможность. Хоть он и не был внутри, наверняка мог рассказать много полезного.

Джардабб Клыка запищал и вся стая начала снижаться.

Вот она – усыпальница Драблиона. Выдолбленная в черной скале. Проход слишком узок для Джардабба, а значит придется садиться на песок. Но Джардаббы песка явно опасались. Когда Дарко направил Приму на песок, тот недовольно заверещал и перетянув поводья устремился к скалам.

Один за другим они цеплялись за неровности на скале, прилегая животами к отвесному камню. Летуны хватали с седел длинные веревки и сбрасывали их вниз. Спускаясь по ним на выступы в скалах.

– Пробираемся сразу к воротам! Не вздумайте опускаться на песок! – крикнул Клык.

Хайтарк, не обремененный средством передвижения спустился сразу на площадку перед воротами. Остальным же пришлось десяток метров передвигаться боком по скале.

Вдруг под ногами Дарко откололся и упал вниз крупный кусок скалы.

– Замри! – Ловкач уже спускался к Дарко. – Возьми руку и подтянись выше.

Дарко подтянулся наверх отколов, случайно, еще несколько крупных камней. Пролетев пару десятков метров – ворота были высоко – камни с гулким стуком ударились о песок и в то же мгновенье раздалось сердитое шипение.

Щупальце, вынырнув из песка обхватило упавший осколок, но ощупав его тут же отпустило и скрылось из виду.

– Что это было, там внизу? – спросил Дарко.

– Спроси у Бликвика, он раньше жил здесь. Одно знаю точно, зверушка не дружелюбная.

– Мерцающий песчаный спрут – откликнулся Бликвик. – Потом расскажу.

Вскоре вся команда выбралась к вратам усыпальницы. Арне нежно обняла Клыка, тот нехотя отстранился, за что получил от красноволосой девушки взгляд не предвещающий ничего хорошего.

– Все тут? – Рассеянно спросил Хайтарк.

– Мы тут, спрут тут, – констатировал Болтун.

– Тогда идем.

– Квирк, Таран, останетесь сторожить вход – Скомандовал Клык.

Те, кому приказали остаться – остались, остальные вошли внутрь. Болтун достал зеленый шариксветильник, один из тех что в обилии летали по дворцу. Света едва хватало, чтобы видеть ступени под ногами.

– Опять эти ступени! – Чертыхнулся Дарко, едва не оскользнувшийся на одной и них.

– Ха! Сразу видно, дворцовый страж! – рассмеялась Бестия. Затем, видимо решив, что дерзко высказалась, пояснила – просто мы уже привыкли на службе. Весь день вверхвниз а света мало, чтобы не пугать Джардаббов.

– Чтото ты подобрела к дворцовым стражам – заметил Шквал.

– Просто некоторые из них, оказывается неплохие ребята – смущенно ответила Бестия.

Хайтарк щелкнул пальцами и во всей усыпальнице разом зажглись стенные факелы.

– Вот, узрите величайшего из полководцев Мэсмуатди!

Болтун присвистнул, Арне ахнула. В стену, напротив входа, было вмуровано иссохшее тело. Судя по всему принадлежавшее великану. Руки скелета были сложены крестнакрест на груди, а ноги, либо вмурованы в усыпальницу, либо их не было вовсе.

Шквал преклонил колени. Очевидно был последователем культа, остальные стояли, завороженные останками невиданного существа.

– Сейчас я начну обряд, Дарко достань рог и встань в центре, остальные выйдите из круга.

Развязав тесемки, Дарко осторожно вытащил из сумки окованный серебром рог. Снова ему показалось что он слышит чейто тихий, едва уловимый шепот.

– Да осияет свет обеих лун твой путь, Суттралин – прошептал Шквал, выходя из круга. Остальные уже стояли вне его. Хайтарк начал бормотать заклинания на языке демонов.

Все вокруг внезапно померкло. Свет задрожал, погасли стенные факелы. Придворный демон продолжал читать заклинание по памяти и скелет Драблиона замерцал. Рог в руках Дарко начал пульсировать в ответ. Он поднес его к губам, вдохнул в легкие побольше воздуха и протрубил.

Звук эхом отдался от стен, рог затрепетал и вырвавшись из рук исчез в темноте.

Зловещим огнем загорелись глазницы на иссохшем теле Драблиона, все его тело залилось серебристым свечением, сияющим столь ярко, что в считанные мгновения свет озарил весь зал, а затем и вовсе стал ослепительно невыносимым.

Столь же внезапно как и в первый раз, все вновь исчезло в темноте. Из груди величайшего полководца Мэсмуатди, прямо в сердце Хайтарка ударил луч. Демон, пискнув подпрыгнул и кулем свалился на пол. Едва ли наступила тишина, еще восемь лучей одновременно ударили в грудь каждому из присутствующих.

Упал Клык. Ахнула и упала Арне. Поник так и не вставший с колен Шквал. Следом за ними на пол свалились Ловкач, Болтун и Бликвик. Встретившись глазами с Дарко, осела на пол и медленно опустилась на спину Бестия.

Только один луч, предназначавшийся Дарко, словно бы обжегшись потянулся обратно. Остальные, словно щупальца песчаного спрута обвили “белые звезды” похищенные у тех, кто неподвижно лежал на полу. Извиваясь, лучи потянулись обратно к телу Драблиона и исчезли в его груди.

– Жизни. Слишком мало жизней, чтобы я мог покарать вора… – прохрипел слабый старческий голос. Драблион больше не был прахом, по всему его телу разошлись огни, вытянутые из летунов. Кости обросли сморщенной, бледносерой кожей, руки двигались, медленно ощупывая шею, вместо ног выросли восемь уродливых черных щупалец, едва заметно шевелящихся на постаменте. В сиянии исходящем из пустых глазниц, Дарко отчетливо различал, что рог вернувший к жизни древнего владыку, теперь располагался на лбу Драблиона.

– За что? За что ты убил их всех? – Крикнул Дарко не помня себя. Смерти, что он видел своими глазами изничтожили в нем всякий страх. Его обуяло ощущение неправильности, несправедливости всего. Теперь пробуждение этой мерзкой каракатицы, казалось еще более дурацкой идеей чем прежде.

– Убил? Теперь они живут во мне! Это большая честь для потомка Блазамонта. – прогремел неестественным, жутким голосом Драблион. – Глупец! Как ты посмел осквернять мою усыпальницу кровью белых теней!

– Ты верно совсем выжил из ума за долгие годы своей спячки? Я Суттралин! Тот кому было приказано пробудить тебя ото сна, для войны со Шрабботом.

Драблион рассмеялся.

– Ты? В тебе нет ни капли моей крови! Зато ты набрался наглости притащить сюда эту мерзкую кровь грабителя могил!

– Раз я не Суттралин, значит можешь отправляться туда откуда пришел!

Снова раздался громкий самодовольный смех.

– Какая дерзость! Столько смелости и гнева в тщедушном ничтожном теле! Да ты определенно мне подойдешь!

Дарко выхватил из ножен меч и очертив полукруг перед собой прокричал:

– Только двинь свои щупальца за эту черту и лишишься их!

– Побереги гнев для того, кто украл ключ миров. Без него я не смогу обрести свою былую мощь.

– Тем лучше для меня. Если ты не вернешь жизни летунам, я растащу тебя по косточкам и скормлю их песчаному спруту!

– Ты начинаешь меня утомлять, смертный.

Драблион расправил мощные крылья, выросшие прямо на глазах и взмахнув ими бросился на Дарко. Взмах меча. Снова все исчезло во тьме. Но уже в следующее мгновение вспыхнули и загорелись стенные факелы. Дарко осмотрелся по сторонам – вокруг него лежали восемь безжизненных тел. Драблион бесследно исчез.

Неужели все?

Дарко хотел подойти к телу Клыка, чтобы убедиться в своих опасениях, но ноги почемуто не слушались его. Сделав усилие он шагнул и едва не упал. Его тело против воли развернулось и пошло к выходу. Во имя двух лун! Что со мной такое? – подумал Дарко. Я говорил, что ты мне подойдешь, но я же не сказал как я собираюсь тебя использовать – ответил самодовольный внутренний голос.

Драблион? Во плоти. Но как? Не напрягай свой жалкий умишко, лучше убери меч. Сейчас он нам не поможет. Дарко вышел из усыпальницы на плато и едва не споткнулся о тело Квирка. Видишь, не один я убиваю твоих дружков. Давайка посмотрим что здесь произошло. Рука Дарко убрала в ножны меч, и вытянув ладонь вперед растопырила пальцы над телом сероволосого летуна.

Закрой глаза. Нет! Ты не в силах сопротивляться мне, а я не в силах покинуть это тело пока не верну ключ миров. Неужели не понятно? Ситуация не из приятных. Вампир попытался подвигать рукой, но пошевелить не удалось даже пальцем. Что мне делать? Просто закрой глаза и смотри.

Дарко закрыл глаза и ему показалось, что он видит сквозь опущенные веки, серебристое сияние исходящее из его руки. Затем он словно бы закрутился на месте и обнаружил, что стоит посредине пустой площадки.

– Пробираемся сразу к воротам! Не вздумайте опускаться на песок!

Дарко обернулся на крик и увидел десять Джардаббов летящих к скале. Увеличиваясь в размерах, с толстым пузом и большими очками, первым на плато приземлился Хайтарк. Он посмотрел по сторонам, словно бы вовсе и не замечая Дарко. Хрюкнул, почесал ухо и принялся читать надписи вырезанные на воротах усыпальницы.

Раздался грохот отколовшегося осколка, следом за ним гулкий стук.

– Замри! Возьми руку и подтянись выше! – крикнул Ловкач откудато слева.

– Что это было? – раздался непривычный и чудной собственный голос.

– Спроси у Бликвика, он раньше жил здесь. Одно знаю точно, зверушка не дружелюбная.

– Мерцающий песчаный спрут. Потом расскажу.

Первым на площадку взобрался Клык, следом за ним Бестия, Таран, Арне, Квирк, Шквал, Болтун, Бликвик, Ловкач и сам Дарко. Никогда еще Дарко не чувствовал себя так. Смотреть на тех, кто скоро погибнет по вине сумасшедшего демона и самого себя со стороны одновременно – не приходилось. Я не сумасшедший. Не открывай глаза и не распускай нюни! Ты им ничем уже не поможешь. Зачем ты снова показываешь мне это? Я не показываю, я смотрю вместе с тобой. Имей терпение.

– Все тут? – Рассеянно спросил Хайтарк.

– Мы тут, спрут тут, – пошутил Болтун.

– Тогда идем.

– Квирк, Таран, останетесь сторожить вход.

Дарко вместе с погибшими вошел в ворота усыпальницы. Хотелось остановить себя, но все равно ничего не выйдет – съехидничал Драблион, читающий наперед все мысли.

Таран и Квирк встали у входа, сторожить его от непрошеных гостей. Видимо дул холодный ветер – оба зябли и морщились. Простояв молча некоторое время, Квирк ткнул Тарана локтем в бок.

– Не нравится мне этот вампиренышь. Суттралин… – задумчиво проговорил он. – Одного не могу понять, что в нем Бестия нашла?

– Ревнуешь?

– Нет… Я…

Чернокожий таран с белой татуировкой на всем лице многозначительно хмыкнул.

– Да мне абсолютно все равно! Пусть гуляет с кем ей взбредет! Я только…

Если бы Дарко мог ахнуть, он бы ахнул. Квирк, пронзенный мечем схватился за рану, изо рта его полилась темноалая кровь и он упал на то самое место у входа, где его мертвым нашел Дарко.

Узнаешь? У ворот закружились в поединке двое. Широкоплечий таран выхватил ножи и пытался задеть ими беловолосого незнакомца в черной мантии. С первого взгляда Дарко узнал шпиона Шраббота, что недавно бежал из дворца. Что ему нужно здесь? Амулет у него в поясном мешке. Он снял его с моей шеи когда я спал. Зачем он ему понадобился? Драблион усмехнулся. Затем, что этот амулет – половина ключа миров. Вторая передается в Блазамонте от генерала к генералу. Убийство генерала Кесса! Теперь ясно зачем, но не ясно насколько это опасно.

Таран разбежался и мощным ударом плеча толкнул шпиона с завидной силой. Пролетев через всю площадку, тот упал на спину едва ли ни у самого края. Не теряя времени Таран перехватил нож для добивающего удара, но когда он оказался достаточно близко, шпион вдруг изогнулся и ловким движением перекинул через себя невысокого широкоплечего Тарана. С криком изумления и обиды тот отправился на обед ко спруту.

Тебе интересно будет знать, что именно его кровь я почуял. Подумай о том как это могло случится. Дарко непроизвольно вспомнился кабинетный шкаф пикселя и Аскандер подносящий руку к его клыкам. “Твоя кровь… Она совсем другая…” сказал он Аскандеру тогда, но забыл, не придав значения. Теперь на губах вновь отчетливо проступил горькосоленый обжигающий вкус. Выходит шпион действительно брат Аскандера.

Со скалы сорвался и расправив кожистые крылья взлетел Джардабб. Дарко понял, что снова стоит с закрытыми глазами и открыл их. В погоню. Ты видел куда он полетел. Интересно как я буду карабкаться по скалам к своему Джардаббу, если ты не даешь мне и пальцем пошевелить. В буквальном смысле!

В ответ Дарко спину обожгло словно каленым железом. Он упал на площадку, рядом с телом Квирка, испачкав рукав в его крови. Когда жжение исчезло и Дарко почувствовал, что спина болит так, словно дворцовые надзиратели пороли ее кнутом. Драблион, управляя телом Дарко поднял его с колен и оторвался от земли. В лицо ударил встречный ветер.

Краем глаза он увидел, что за его спиной работают два огромных, сотканных целиком из серебристого свечения, крыла. Не думал же ты, что я буду тратить время на никчемную мышьпереростка. Не перестаю удивляться своему альтерэго. Разве Я “второе я”? Удивился Драблион. Я покину это тело сразу как верну ключ миров. Думаешь я в восторге от соседства с тобой? Не думаю.

Дарко стремительно летел над песками Рибулы, огибая высокие скалы. Вдали показался одинокий Джардабб, летящий к горе Громенгхаст и Драблион с огромной скоростью настигал его. Серая тень, скользила далеко внизу, в том месте где Дарко закрывал пески от света Органдира.

Любовь так придает сил! Та девушка, Бестия… Дарко напрягся. Если тебе интересно, ты ей действительно нравился. Ублюдок! Драблион в ответ самодовольно расхохотался. Ни секунды больше не хотелось проводить в одном теле с мерзавцем, который искренне хвастал убийством, за которое Дарко ненавидел его всей душей. Сосредоточься на цели. Вон он!

На самой вершине горы Громенгхаст, такой высоте, что едва хватало дыхания, а два королевства – Блазамонт и Шраббот были видны как на ладони, соскочив с джардабба стоял тот самый похититель. Он достал из поясного мешка черносеребрянный медальон и вытянул его вперед. С рук сорвалась и ударила в камень яркая красная молния.

Драблион взревел. В том месте где молния коснулась камня, открылся портал. Выхватив меч на лету Дарко бесшумно пикировал на стоящего к нему спиной шпиона. Тот, крутанувшись, отбил смертоносный удар и Дарко по инерции едва не разбился о черные камни. Все тело болело, но Драблион явно не стремился заботится о его сохранности. Перехватив меч, он вступил в бой со шпионом.

Выл пронизывающий до мозга костей, ветер. Поддувая Дарко в спину, он словно бы подталкивал его вперед на врага. Меч мелькал в руках Драблиона с поразительным мастерством.

Выпад, выпад, уворот, подсечка, прыжок, блок. Шпион парировал удар. Очередной порыв ветра сорвал с головы противника капюшон и теперь трепал на ветру длинные светлые волосы. Аскандер! Один в один! Только глаза – полные тоски – серые и безжизненные.

– Я не хочу убивать тебя Дарко! – прокричал он перекрикивая ветер. Голос был чуть грубее и тверже чем у настоящего Аскандера.

– Верни мне ключ миров! – пророкотал Дарко не своим голосом.

– Тебе он не нужен, а Драблион перебьется. – Прокричал шпион парируя очередной удар.

Дарко снова взлетел, пытаясь достать двойника Аскандера мечем с воздуха. Но ветер дул в крылья и сильно мешал прицелится. Увернувшись от удара в лицо, шпион присел и выставив меч вверх перерезал левое крыло. Потеряв равновесие, Дарко проехался по острым неровным камням и ударился о скалы.

Меч, неожиданно выскочил из руки, и перевернувшись острием назад вонзился прямо в грудь Дарко. Стальное лезвие в этот раз прорезав легкие ударило в позвоночник. Больше телом Драблион управлять не мог.

– Нет! – крикнул подбежавший шпион. – Драблион! Будь ты проклят!

Но ответом ему был лишь вой ветра. Упав на колени шпион вытащил из обездвиженного тела рукоять с поломанным острием и отбросил его в сторону. Положив Дарко на спину возле скалы, он вложил в ослабшие руки тот меч, которым перерубил крыло Драблиона. Убрав волосы с лица Дарко, он провел по нему ладонью, закрывая пустые безжизненные глаза.

– Спи спокойно, Дарко из Бродри. Упокой тебя свет!

– Он был твоим другом? – спросила только что появившаяся на горе девушка. Она, как и шпион была одета в черные одежды, однако капюшона на ней не было, лицо ее скрывала паранджа.

– Не был.

Больше шпион не проронил ни слова. Взяв поломанный меч, он вонзил его в изголовье собственноручно сложенной из камней могилы. Затем, подобрав с земли, выпавший во время боя, ключ миров, надвинул капюшон на лицо и шагнул в портал, следом за ним исчезла девушка в парандже.

21.

Таинственно прекрасна и безгранично опасна четвертая планета созвездия Герды. За время пребывания здесь, эта мысль подтверждалась Аскандером не раз. Вот и сейчас, он во главе отряда карателей, направляясь в долину Сэ’эд, снова подумал о том, как бы здорово было вернутся домой, в свой мир, хоть все что от него осталось – призрачные тени воспоминаний.

Новый боевой конь из дворцовых конюшен, был резв, силен и прекрасно обучен, однако и вполовину не был так хорош как Байл, похищенный шпионом Шраббота. Аскандер во что бы то ни стало хотел разобраться с этим, однако королева имела на него свои планы… и потому, едва началась новая фаза, отряд карателей выдвинулся к проклятому храму – месту, где каждый властитель Блазамонта должен был пройти испытание, по всей видимости сложное, и опасное для жизни.

Кто знает что ждет его там? Одно верно – отряд карателей, не был готов признать Аскандера своим лидером, пока тот не пройдет испытание в Сэ’эд. До самых ворот храма, лучшие воины Блазамонта были тюремщиками, готовыми, если придется, связать принца по рукам и ногам и силой закинуть его за ворота обители печали.

Такое стечение обстоятельств нагоняло тоску. А потому, Аскандер покорно ждал встречи с судьбой, не вступая в разговоры не с одним из карателей. Они же, напротив всю дорогу оживленно переговаривались.

– Эта уж мне война с Шрабботом! – возмущался чернокожий демон Топир. – По мне так и не нужно было никакого перемирия! Помнишь я тогда еще Медгуарду сказал, что не будет мира между Блазамонтом и этими выродками? Помнишь?

– Помню. – Безразлично кивнул его собеседник Ормуд.

– Надо было покончить с ними раз и навсегда! И не было бы теперь новой войны. Они же только и мирились за тем, чтобы силы восстановить!

– Самое интересное – встрял в разговор Артуг, зеленоглазый и краснокожий демон, ехавший верхом на четырехлапом мреме – их Дипломаты все еще продолжают утверждать что никакого шпиона не было, они нас обвиняют в фальсификации событий с целью возобновления войны.

– А ты что хотел от этих выродков?! – вспылил Топир.

– Да уж, смерть генерала Кесса, двух наших братьев и половины гарнизона дворцовой стражи, только для того чтобы развязать войну, которую мы же и закончили… – хмыкнул Ормуд.

– Да я и хотел сказать, что бред, – подтвердил Артуг.

Дальше троица принялась обсуждать прошлую войну со Шрабботом, минувшую уже как семь лет. Невольное внимание Аскандера привлекло названное в слух его собственное имя. Похоже, ехавшие чуть в стороне Зирдан и Брен говорили о нем.

– Всеже непревзойденный мастер лабиринта Тамоким. – немного громче чем нужно сказал зеленокожий Брен из рода Литы.

– Да мне плевать! Лучше нашего Змея, предводителя не сыскать во всем Мире Двух Лун!

– Зирдан, он же твой брат! Ты не объективен!

– Родственные связи занимают последние место в мыслях воина! Змей был прекрасным бойцом, ни один из нас не сравнится с ним в хитрости и стратегии! Или ты забыл то сражение в песках Рибулы?

– Я не меньше тебя скорблю о Змее, но юный принц вселяет в меня надежду. Среди сорока двух тысяч игроков в Тамоким он стал лучшим. Лучшим во всем королевстве! Это говорит о многом!

– Нам нужен лидер, а не ребенок, лучше всех играющий в игрушки!

– Остынь. Королева Тенария возлагает на него большие надежды.

– При всем моем уважении к королеве… – чуть более спокойно прорычал Зирдан.

– Он воин из пророчества, – оборвал спор Брен и Зирдан не нашелся что ответить.

Вот оно что. Воин из пророчества. – Мысленно усмехнулся Аскандер. Хотелось бы знать как вы заговорите когда я погибну в долине Сэ’эд. Правда в том, что лишь один в этом мире может расстроится изза моей смерти и его зовут Дарко, Дарко из Бродри.

– Ирио! – Подозвал Аскандер одного из учеников Хайтарка. Ирио был еще очень юн, однако имел природный талант к целительству. Юный демоненок неловко сидел верхом на молодом щенке мрема, потому едва не свалился с седла, когда развернул его чтобы поровнять с боевым конем Аскандера.

– Вы звали меня принц Мэсмуатди, непревзойденный мастер лабиринта Тамоким?

– Не нужно формальностей Ирио.

– Простите меня, принц, но мастер Хайтарк очень уважает вас, а я всем сердцем уважаю его. Я просто не могу не быть к вам вежлив!

– Я хотел спросить у тебя о задании, на которое отправился мастер Хайтарк.

– Мастер Хайтарк возглавит отряд лучших летунов королевства, чтобы доставить в усыпальницу Драблиона молодого суттралина Дарко. Это все что мне известно.

– Я чувствую, что с ними может чтото случится.

– При всем уважении, юный принц не предсказатель! После смерти придворного целителя Пикселя, мастер Хайтарк – самый лучший демон во всем королевстве! Он ни за что не допустит чтобы чтото случилось! Я уверен в этом!

– Ладно, извини Ирио, я не хотел тебя обидеть, теперь ступай.

– Непревзойденный мастер Тамоким не должен извинятся перед жалким Ирио! – пискнул демоненок, однако не осмелился нарушить приказ и, опустив уши, удалился.

– Простите меня, принц Аскандер. – голос принадлежал Грейте, чернокожей демонице. – Я невольно подслушала ваш с Ирио разговор… Я тоже волнуюсь за летунов, в усыпальницу отправился мой брат Таран, однако должна вас предупредить – в вашем нынешнем положении, чрезвычайно опасно иметь друга среди дворцовых стражей. Вы ведь дружите с Дарко?

– Дружу. Только ему я могу доверять.

– Не будьте так суровы! Поверьте, многие из нас готовы отдать за вас жизнь! Но Дарко из Бродри не достоин вашей дружбы.

– Грейта, передай пожалуйста остальным, что если я услышу хоть одно худое слово о Дарко, то тому кто его проронит не придется дожидаться возможности отдать свою жизнь.

Грейта удалилась и, судя по всему, слова Аскандера ее весьма напугали. Быть может она хотела предложить свою дружбу, взамен?.. Что ж, еще одним врагом больше... Определенно не все каратели расстроятся, если вдруг Аскандер не вернется живым из Обители печали.

Отряд сбавил шаг – на всем ходу к ним мчался один из дозорных, высланный вперед на разведку местности. Каратели напряженно переглянулись и разъехались в стороны уступая дорогу вернувшемуся с новостями Айзерку.

– Принц Аскандер, похоже я обнаружил Шпиона Шраббота. Он за этими скалами, мчится прямиком к горе Громенгхаст.

– В погоню! – скомандовал Аскандер и отряд пустился во всю прыть.

Едва каратели миновали скалы, на горизонте стала отчетливо видна фигура всадника в черных одеждах, во весь опор скачущего к горе Громенгхаст. В прошлый раз настигнуть шпиона не удалось, однако толи его конь был уставшим, толи он был ранен в бою, расстояние между отрядом и черным всадником сокращалось неправдоподобно быстро.

– Это не он! – крикнул Артуг. – Принц Аскандер, это девушка!

Вот как? Насколько Аскандер знал карателей, в их правилах было сначала победить, а потом уже разбираться с деталями. Всадница, обнаружив что за ней гонятся, не остановилась, а значит ее совесть перед Блазамонтом не чиста.

– Не сбавлять скорости! – Скомандовал Аскандер.

Расстояние стремительно сокращалось и девушка поняла, что без боя ей не уйти. Едва Зирдан приблизился к ней на расстояние удара, она спрыгнула со своего коня и точным движением копья проткнула его насквозь. Каратели, все как один взревели.

Началась схватка, жестокая и несправедливая, однако Аскандер не спешил оказаться в гуще событий. Девушка одерживала победу над целым отрядом карателей – следом за Зирданом погибли Топир и Ормуд, Грейта едва не зацепила воительницу изогнутым кинжалом, но та изловчившись перекинула девушку через себя и демоница ударившись о скалы потеряла сознание.

– Стойте! – вскинула она вверх правую руку, без копья.

Аскандер, так же поднял правую руку, принимая предложение о переговорах.

– Я не имею никакого отношения к Шрабботу! Аскандер, ни за что на свете я не причинила бы тебе вред! Прикажи своему отряду отпустить меня или я убью каждого, кроме тебя.

Предложение девушки было весьма заманчивым, учитывая то, что Аскандер сам был не прочь избавиться от отряда, однако чтото подсказывало ему, что этого делать не стоит.

– Отпустите ее. Ирио, излечи раненых. Наша цель – обитель печали.

Каратели с угрюмым видом подчинились. Девушка кивнула в знак благодарности и вскочив на своего коня, чудом не убежавшего с поля боя, удалилась прочь. Ирио в считанные минуты излечил все раны и отряд двинулся к своей первоначальной цели.

– Что?! Да как он посмел ее отпустить?!

– Грейта, он предводитель отряда.

– Мы поклялись извести шпиона за то, что он убил двоих наших братьев. – Тихо, с угрозой в голосе, прошипела чернокожая демоница. – Она убила троих и он ее отпускает?!

– Грейта, ты забываешься!

– Заткнись Брен!

Проскакав вперед, Грейта развернула своего коня напротив коня Аскандера, пришлось остановится и взглянуть в лицо молодой разгневанной демонице.

– Зачем ты это сделал?!

И правда – зачем? Аскандер, ни за что на свете я бы не причинила тебе вред. “Ни за что на свете” – такое выражение Аскандер слышал ни единожды, но только… в Мэсмуатди никогда не было света… было совершенно ясно, что эта девушка имеет отношение к той жизни, которой Аскандера пытались лишить.

– Она с легкостью справилась с тремя и ранила четверых, включая тебя. Ей бы ничего не помешало перебить весь отряд.

– Ах, ты действовал в интересах отряда?! – С издевкой прокричала Грейта. – Ирио жалобно пискнул, ему явно не по душе было такое обращение с непревзойденным мастером Тамоким. Аскандер понял мысль демоненка.

– Как ты смеешь так разговаривать с принцем Блазамонта?

– А вот так и смею! Может его величество и не знало, но сила нашего отряда не в двух десятках умелых бойцов! Наша сила в единстве! Каждый каратель для нас брат! А с братом я всегда разговариваю на равных!

– Не помню, чтобы я называл себя твоим братом, – изогнул бровь Аскандер.

– А потому ты не можешь быть нашим предводителем. Услышьте все! Я вызываю Аскандера на бой, и пусть Органдир и Орбис решат, кто из нас будет предводителем отряда!

Вот так вот? Вызов на дуэль? Как принц, Аскандер мог приказать казнить выскочку на месте, однако как непревзойденный мастер… Отказаться от дуэли означало опозорить свой титул, единственное что ему нравилось в Мире Двух Лун… Из всего можно извлечь пользу.

– Я принимаю твой вызов, Грейта.

Среди карателей ропотом пробежало изумление. Согласившись на этот поединок принц разом вернул себе их доверие и уважение, теперь осталось лишь не проиграть. Грейта соскочила с коня и выхватила из ножен боевой меч, Аскандер последовал ее примеру. Ирио закрыв глаза ушами не переставал причитать.

Каратели отвели в сторону лошадей и расступились. Брен очертил на крупном неровном песке круг, едва он закончил, Грейта выбрала его смотрителем поединка со своей стороны. Аскандеру, кроме Дарко, положиться было не на кого, потому он наугад выбрал своим смотрителем Артуга.

– Командир отряда и претендент стоят в кругу чести. Выйти за него – значит потерять свою честь. (Артуг хохотнул, за что получил испепеляющий взгляд Грейты) Остаться в кругу – значит получить честь возглавить отряд. Победитель волен распорядится жизнью проигравшего как ему угодно. Да начнется бой!

Грейта сделала первый выпад (глупо с ее стороны – если силы воинов равны, проигрывает обычно тот кто нападает), Аскандер легко парировал удар и отступил в сторону. Демоница развернулась и нанесла рубящий удар Аскандеру в плече. Раздался гулкий металлический звон, каждого принца Блазамонта, учили парировать любой удар, даже не имея доспехов. Выпады Грейты становились все более яростными и опасными, Аскандер уже был готов перейти в атаку, но вовремя подавил в себе это чувство. Настоящий воин должен быть спокоен как скала – все время повторял наставник и его уроки, похоже, не прошли даром.

Но почему этого не знает Грейта? В отряд карателей попадают только умелые воины, а она похоже не знает даже азов… Притворяется? В ярости? Да что вообще происходит? Демоница сделала очень опасный выпад, открыв руку для удара. Аскандер машинально выбил из ее руки меч.

– Готова ли ты признать свое поражение с честью? – Формальным тоном спросил Артуг.

И в следующее мгновение меч Аскандера сам по себе выпрыгнул из руки и улетел за пределы круга. Не так уж она и проста!

– Бой продолжается, – констатировал Брен.

Грейта лукаво улыбнулась и выпустила когти из рук. Теперь шансы на победу, на взгляд Аскандера, были равные. Не дожидаясь пока Грейта сделает выпад первой Аскандер, кинулся в рукопашную и сам не заметил как рухнул на песок, тут же вскочив. Демоница в этот момент успела подобрать свой меч. Еще одна ошибка? Ударом ноги принц опять обезоружил демоницу и выставил руку вверх, якобы собираясь поймать рукоять на лету. Сработало.

Бросившись вперед, демоница не рассчитала свои силы и допустила свою последнюю ошибку. Аскандер слегка повернулся, предоставляя девушке лететь по инерции и ухватив ее за руку, с силой наступил на голень, поставив Грейту на колени. Второй рукой юноша выхватил поясной кинжал и приставил к горлу побежденной соперницы.

– Признаешь ли ты, Брен, побежденной свою претендентку? – прорвав неловкое молчание спросил Артуг.

– Признаю.

– Признаешь ли ты, нашего капитана непобежденным?

– Признаю.

Аскандер убрал лезвие от горла девушки и позволил ей встать с колен. На глазах ее блестели слезы.

– Я проиграла и сдаюсь на милость победителя.

– Сохраняю тебе жизнь, но отныне ты никогда не смеешь причинить мне вред.

– Ты очень добр, мой господин. Позволишь ли ты мне остаться в отряде?

– Оставайся, – кинул через плече Аскандер, направляясь к своему коню.

Каратели последовали его примеру. Теперь он по праву ехал впереди всех.

– Над нами летун! Он направляется к горе Громенгхаст. – крикнул Айзерк.

Всмотревшись в небо, за направлением руки дозорного, Аскандер заметил там крупный, но едва различимый силуэт.

– Ты видишь кто это?

– Я вижу лучше чем кто бы то не было, однако За брюхом Джардабба летуна не рассмотреть. Полагаю, это разведчик Блазамонта.

– Значит для нас он не опасен. Далеко еще до Сэ‘эд?

– Мы уже у края долины, храм находится в ее середине. Подождите…

– Что?

– Еще один силуэт в небе! С белыми крыльями!

– Ирио, что там в небе?

Ирио поравнялся с Аскандером и Айзерком, прищурился всматриваясь в неопознанный летающий объект и опустил уши.

– Я не знаю, принц Аскандер.

– Возможно новое оружие Шраббота, прикажете доложить королеве?

– Нет, оставим эту возможность разведчикам. У нас другая задача.

– Ваша воля, юный принц.

– Мой господин, позвольте мне сказать. – С искренней просьбой в голосе обратилась Грейта. Словно бы после сражения в кругу чести она изменилась на корню.

– Аскандер. Меня зовут Аскандер.

Грейта ни проронила ни звука в ответ, глаза ее (о ужас!) выражали покорность, отчего брови Аскандера невольно поползли вверх.

– Говори Грейта.

– Там на верху, это ваш друг Дарко.

– Вот уж новости! – Возмутился ехавший неподалеку Реггивалд. – Капитан, вампиры не летают. Даже я, один из самых могущественных в королевстве, не могу летать! А ты, молчала бы лучше дальше…

– И правда, с чего ты взяла? – удивился Аскандер.

– Я обладаю силой провидения.

– Так вот почему тебя держат в отряде?

Девушка смущенно замолчала.

– И как часто ты ошибаешься?

– Не чаще двух из пяти.

– Ты уверена что не ошиблась сейчас?

– Нет.

Убедившись, что Реггивалд отъехал далеко в сторону и потерял к ним всякий интерес, Аскандер спросил то, о чем при нем спросить стеснялся.

– Теперь ответь мне, почему ты стала ко мне обращаться подругому.

– Отныне юный принц – мой господин, такова плата за дерзкий вызов на поединок.

– Но я не хочу быть твоим господином! – опешил принц.

– Либо так, либо я должна быть мертва.

– Еще раз говорю, мне не нужна слуга.

На глазах Демоницы снова заблестели слезы.

– Юный принц унизил меня перед моими названными братьями и теперь он в праве унижать меня как ему вздумается, но он не может заставить меня предать Священный долг. Только убить.

– Никогда не слышал о таком обычае.

Грейта молчала. Ну конечно, это не ее проблемы, что ктото засыпал слушая лекции по культуре и обычаям древних народов… Пускай. Одним врагом меньше одним рабом больше. Вот только все это нисколько не волновало Аскандера. Единственным его желанием было вернуться домой и никакие дворцы, никакие титулы здесь его не удержат. Это как Священный долг. Либо так, либо к смерти в объятия…

Всю оставшуюся дорогу до проклятого храма, Грейта ехала рядом не проронив ни слова. Наконец, когда отряд достиг цели своего путешествия, каратели расседлали своих ездовых животных и стали лагерем у в хода в Обитель Печали.

– Принц Аскандер, мы будем ждать вас здесь столько сколько потребуется – отрапортовал Брен.

– Да пребудет свет Двух Лун с непревзойденным мастером Тамоким! – пискнул Ирио и его клич подхватил весь отряд.

4 Обитель печали

22. Обитель печали

Аскандер поднялся по раскрошившейся каменной лестнице, перед ним – обрамленный древними письменами, пустел чернотой арочный проем – вход в храм. Положив руку на рукоять меча, принц плотно закрыл глаза и вошел внутрь. Открыв глаза через несколько шагов, так и не удалось привыкнуть к темноте. Приходилось идти маленькими шагами, осторожно ощупывая под ногами пол, на предмет ям и ступеней. Так он прошел еще несколько шагов, как вдруг повис в воздухе.

Абсолютно ничего вокруг. Вход, стены и даже пол растворились во тьме. Хотел бы я знать как двигаться в этом пространстве! И едва он об этом подумал, под ногами снова появилась опора и все вокруг наполнилось очертаниями.

Огромный зал с колонами и высоким сводчатым потолком, в центре – яма для жертвоприношений, на дне ее тускло светилось голубое пламя долины Сэ’эд. Зашуршали тени.

– Кто здесь? Выходи на бой! Я не боюсь!

– Ложь… – тихим шелестом отдалось от стен храма. – Все боятся… Все боятся!

– Кто со мной говорит?

– Грусть… Сожаление… Я печаль…

– Я должен победить тебя, чтобы пройти испытание?

Раздался зловещий шелестящий смех.

Аскандер входит в тронный зал, тот самый что видел во сне. Стремительно поднимается по ступеням, за ним следует отряд преданных воинов.

– Чтото случилось, сын мой? – нахмурился правитель сидящий на троне Норнака.

Это был высокий мужчина средних лет, в богатых серебристозеленых одеждах, с аккуратно подстриженной светловолосой бородой и длинными скандинавскими усами. В руке он держал скипетр, а на голове его сверкала в косых солнечных лучах корона Самерона – стольного града страны Норнак.

– Случилось Отец! Сейчас ты ответишь за все свои преступления!

– Какие преступления?

– Я о твоих темных делишках с братством черных псов.

– Да как ты смеешь, щенок! – Король встал с трона, отчего фигура его показалась еще более грозной и могущественной. – Ни тебе, ублюдку, решать что делать правителю страны.

– Мои подданные страдают, они гибнут от рук твоих прихвостней, прося пощады, но получают лишь смех в ответ. Твоя тирания – плевок в лицо нашему великому предку! Или ты забыл что значит быть сыном Амматэсмина Эр Даламона?

– Жалкий глупец! – расхохотался отец Аскандера. – И он и ты. Ты мой сын, а значит будешь делать то, что решу я!

– Я отказываюсь от твоего имени. Отныне я просто Аскандер Даламон!

– Значит ты больше не сын мне. Пришел меня убить? Убивай!

Мальчик отдал команду своей свите и воины, обнажив мечи двинулись к трону Норнака. Аскандер вынул из ножен свой меч.

– Предательство… – прошипел все тот же голос печали. – Сладкое предательство! Ты предал отца, юный принц.

Все это было не понастоящему. Аскандер с трудом поднялся с черного мрамора, которым был выложен пол и встал на ноги.

– Что чувствовал ты, когда был готов убить отца?

– Он был Тираном! На чашу весов легла его жизнь и жизнь моих подданных.

– Печаль… печаль…печаль… – отдался голос эхом от стен храма. Аскандер почувствовал липкий холод в груди, на глаза навернулись слезы.

– Ты не получишь от меня сожалений!

Снова этот зловещий шелестящий смех.

Аскандер со стражниками идет по коридору темницы, подходит к решетке за которой, сгорбившись, сидит прикованным двухметровый широкоплечий воин.

– Байл! – окликнул узника Аскандер. Байл проснись!

Воин хмуро вгляделся в лицо стражников, затем заметил Аскандера и лицо его осветила улыбка. Он кинулся к решетке, но цепи, которыми он был скован по рукам и ногам не пустили его.

– Принц Аскандер, я был вашим стражем с самого вашего рождения! Вы для меня как сын! Пожалуйста выслушайте меня!

– Ты хочешь рассказать, почему вступил в заговор с лордом Улдретом и пытался убить моего отца?

– Он не ваш отец! Ирдуим мертв! Это все нечистые силы юный принц!

Аскандер невольно отступил от решетки, один из сопровождающих наклонился к уху Аскандера (сейчас ему было не больше десяти лет) и прошептал:

– Ваше величество… Байл болен, он тронулся рассудком.

– Нет! Аскандер не верь им! Нечистая сила превратилась в твоего отца! У него есть кольцо, со злыми духами!

– Его смогут вылечить? – тихо спросил Аскандер.

– Мы пригласили самых лучших целителей. А пока он болен, вам не стоит с ним видеться. Пойдемте юный принц.

– Возможно вы правы.

Аскандер ушел прочь, а Байл все продолжал кричать ему вслед:

– Остерегайтесь мужчину в платье с оранжевым шаром! Это он сковал меня воздухом! Бойтесь Зефрата! Принц вы должны поверить мне пока не поздно!

– И снова ты предал – прошелестел голос печали… – а он не раз спасал твою жизнь.

– Хватит!

И снова шелестящий смех, но на этот раз Аскандер не погрузился в свои воспоминания. Он видел то, что хотела показать ему обитель печали, но в то же время осознавал, что стоит посреди проклятого храма.

Воины кинулись в атаку, юный принц обнажил свой меч, когда король Самерона величественным движением вытянул вперед правую руку и с его кольца сорвалась и ударила в пол черная молния. Замешательство охватило всех воинов в тронном зале, а мальчик, не веря своим глазам смотрел, как в том месте где молния ударила в пол, поднимается черный вихрь, тут же поблекший и рассеявшийся.

При помощи кольца Ирдуим вызвал чтото, очертаниями своими напоминающую огромную дикую кошку. Смертоносный грациозный прыжок и воины один за другим стали замертво падать на ступени тронного зала.

– Ты достоин своего отца юный принц – прохохотал Ирдуим. – Однако перед смертью открою тебе секрет, я убил его так же, как сейчас убью тебя.

Верные воины погибали, пытаясь сражаться с черной тенью. Тот, кто выдавал себя за отца Аскандера сделал несколько движений руками и чернокрасный вихрь окутал все тело принца.

– Принц Аскандер! Спасайтесь!

– Ирдано эолар эвейс! – прокричал заклинание самозванец и мальчик провалился кудато вниз. Долгое падение. Боль. Вкус песка и крови во рту. Чужое и страшное небо.

– Хватит! – закричал юноша.

– Я рад за тебя, похоже ты научился закрывать свое сознание от печали.

Изза колоны вышел никто иной как сам Аскандер.

– Еще один трюк? Я должен победить себя?

Двойник кивнул и кинулся в атаку. Каждое ответное движение он знал наперед, но похоже и сам Аскандер знал все что умеет печаль принявшая его облик.

– Это может продолжаться до бесконечности!

– Это будет продолжаться всю твою жизнь.

Аскандер пронзил свою копию мечем, но тут же изза колоны появилась еще одна, в этот раз более быстрая чем прежде. Выпад, блок, прыжок, блок, удар… снова иллюзия упала сраженная, но едва тело успело исчезнуть появилась вновь.

– Как мне победить самого себя?

– Меня ты не победишь.

Снова блок и серия смертоносных ударов. Двойник уклонился, отпрыгнув назад и рассмеялся.

– Каково это, ощущать близкий конец юный принц? Ты чувствуешь печаль?

– Я не боюсь смерти!

– Тогда умри.

Двойник прыгнул вперед, но Аскандер перехватил его запястье и с силой толкнул в спину заставив по инерции улететь в яму для жертвоприношений. Вспыхнул яркий синий огонь и изза колоны показался очередной двойник.

Аскандеру снова удалось парировать смертельный удар, однако хитрый подражатель в ответ с силой толкнул принца сапогом в грудь. Проскользив по гладкому полу, юноша задел рукой мешок с порошком тьмы, отобранный в бою у придворного целителя Пикселя.

Двойник, поняв что чтото не так, попытался убежать, но бесследно растворился в облаке черного дыма.

– А как тебе это? – воспрял духом Аскандер.

– Честно? – хохотнул двойник изза колонны. – Меня это забавляет.

– Но кто ты такой?

– Твоя копия. Неужели не похож? – рассмеялся двойник.

Аскандер не стал уклонятся от лезвия, метящего ему точно в плече и двойник сам отвел удар в сторону. Он выглядел удивленным.

– Ты пропустил очень легкий удар, я не могу воспользоваться такой оплошностью.

– Это глупо, я бы воспользовался. Ты боишься ранить меня?

Кажется Аскандер понял смысл этого испытания. Только бы не ошибиться! развернув меч острием к себе он с силой воткнул его в свое тело.

– Не совсем то, что ты должен мне был показать… – замялся двойник – однако да, ты самоотвержен и не боишься смерти.

Меч выпрыгнул из тела Аскандера и звякнув, упал к его ногам. Снова принц был один посреди проклятой Обители Печали, пока все вокруг опять не переменилось и из темноты вышел молодой дворцовый страж, Дарко из Бродри.

– Как же приятно снова тебя увидеть!

– Дарко, это действительно ты?

– Все мы лишь призраки и пришли, чтобы помочь тебе пройти последнее испытание.

– Отец?!...

23.

…никто и никогда так и не узнал, что же произошло с Аскандером в Обители Печали, но королева Тенария не ошиблась в одном: день когда юный принц взобрался по неровным каменным ступеням и сделал шаг в неизвестность, чтобы обрести себя, оставил нестираемый отпечаток в истории мира Мэсмуатди. Именно тогда, в двух непримиримых королевствах: величественном Блазамонте и гордом непокорном Шрабботе, родилась новая легенда. Жители мира Двух Лун, по сей день не перестают со страхом и трепетом вспоминать то, что случилось во вторую фазу Великой Последней Войны.

Две армии сошлись в долине Сэ’эд, чтобы доказать свое право владеть обителью Печали и казалось ничто уже не остановит грядущий бой, когда разведчики обеих сторон принесли своим генералам странное известие: небольшой отряд, некогда именовавшийся карателями Блазамонта, встал лагерем у входа в проклятый храм и, похоже, они защищали его от каждого, кто подходил слишком близко.

Генерал Ша’ад был крайне разгневан тем, что отряд, посланный в подкрепление карателям, был предательски атакован и сгинул в хитроумных ловушках. Один за другим он послал еще три отряда, но все они не вернулись, а те так и продолжали защищать обитель, хоть с каждой атакой их становилось все меньше и меньше.

Торбас, генерал армии Шраббота, наблюдая за этим из своего лагеря едва сдерживал хохот. Подумать только! Лучший отряд Блазамонта, перебил немного не мало – девятую часть собственной Армии! Обрадованный таким подарком судьбы, он сам выслал свой лучший отряд в помощь медленно гибнущим отступникам… Напрасно…

– Дико! Глупо! Просто непостижимо! – не верил своим глазам Торбас.

– Это даже не предательство! Ими овладели злые духи! Духи безумия! – едва слышно прошептал Ша’ад.

– Всего шесть воинов и демоненок! – закричал генерал Шраббота на израненного капитана, сообщившего о том, что его отряд разбит.

– Аскандера с ними нет, – успокаивал сестру генерал Блазамонта.

И тогда, обе армии с двух сторон хлынули в Сэ’эд. Столкновение таких сил в самом сердце долины должно было смести, растоптать и уничтожить остатки отряда. Семеро карателей укрылись за баррикадой, сложенной из тел убитых ими воинов. Ни одна сторона не была намерена простить им такое! Расстояние между армиями сокращалось, уже почти вся долина была заполнена солдатами, как вдруг…

24. Пробудившийся медведь

Задрожала земля. Исполинский столб синего пламени, проплавив крышу, вырвался из самого центра проклятой обители. Воины в ужасе попадали на землю, ктото, возможно каратель, крикнул, что долину вотвот засыплет и надо поскорее убираться отсюда. Началась паника, солдаты уже были готовы спасаться бегством, когда столб пламени исчез, и земля перестала трястись. Две могущественные армии были полностью деморализованы. Ропотом пронесся слух о том, что это предупреждение и если ктото еще посмеет сражаться в долине Сэ’эд, то он будет похоронен вместе с храмом.

– Я тебя предупреждала, чтобы ты не смел вести армию в долину! И Аскандер, как видишь, абсолютно не причем!

– Ольта, ты действительно думаешь, что никто не знает, что ты в него влюблена?

Ответом Ша’аду была звонкая оплеуха.

– Немедленно отдай приказ к отступлению или тебе не поздоровится, братец!

– Генерал Торбас, Блазамонт отступает! Думаю и нам стоит сделать то же самое – вкрадчиво предложил приближенный советник короля.

– Шраббот никогда не сдается! – Стукнул генерал по походному столу, на котором были разложены карты с планами покорения Блазамонта.

– Там явно происходит чтото странное, мы не можем рисковать жизнью наших воинов.

– Разве риск своей жизнью ради победы – не первая доблесть настоящего солдата? Тогда посмотри сам! Мои воины уже оправились от потрясения и сражаются с врагом!

– Но... мой генерал, разве вы не видите Армия Блазамонта уже почти покинула долину Сэ’эд!

– Кривой рог предателя мне в… Что там, черт возьми происходит?

– Ольта! Посмотри, там Аскандер!

– Что с ним произошло? Откуда?

– Похоже он прошел последнее, третье Испытание в Сэ’эд. Во имя двух лун! Ты видишь это?

– Он… Он превратился в какогото зверя…

Огромный, трехметровый монстр, покрытый густой бурой шерстью, направо и налево, сокрушал ударами когтистых лап солдатов Шраббота.

– Ирио, что с ним? – едва слышно сквозь шум боя прокричала Грейта. – Ирио, во имя Двух Лун, скажи что случилось с моим господином?

– Непревзойденный мастер Аскандер, выдержал все испытания! – пропищал Ирио.

– Никогда в жизни не слышал о таком! – остановился отдышатся Артуг. Айзерк, добив копьем в грудь, поверженного противника хмыкнул.

– Теперь видишь в живую.

– Думаете он навсегда останется таким? – метая один за одним трофейные ножи, снятые с тел противников, спросил Брен.

– Нет! – охнула Грейта. – Аскандер…

– Не волнуйся, придумаем как вернуть прежний вид твоему господину, как только он разгонит всю эту свору из Шраббота – улыбнулся Реггивалд.

– Да прекратите вы трепаться! – Даже мы, девушки столько не говорим. – оборвала их желтоглазая Пира.

– Так веселее, – мрачно заметил Мельгерт. Все семеро выживших, впервые за долгое время, улыбнулись.

– Мой генерал, армия Блазамонта обходит долину с двух сторон, похоже они решили ударить нам в тыл. – Сообщил Торбасу приближенный советник.

– Уводи солдат! Встретим их пока они разделились.

– А что делать с карателями?

– Атакуйте издалека.

– Похоже твой план работает Ольта, – смотря сквозь подзорную трубу в ущелье, констатировал Ша’ад. – Честно говоря, после того, что они сделали с четырьмя моими отрядами я бы не стал приходить к ним на помощь.

– Возможно обитель както влияет на них, именно поэтому мы перебрасываем все силы.

– А может для того, чтобы дать Аскандеру убежать?

– О!... Смотри Братец, неуклюжий старикан Торбос нас раскусил – улыбнулась рыжеволосая наследница трона.

– Ну да, конечно, ты меня не слышала – буркнул Ша’ад.

Зверь начал уменьшатся в размерах и уже через мгновение снова стал обычным юношей, предводителем отряда карателей.

– Вижу вы тут без меня не скучали.

– Господин! Вы снова с нами! – кинулась Грейта на шею Аскандера.

– Грейта! Да что с тобой происходит? – она плакала, от радости.

– Какой же у меня недогадливый господин! – лукаво улыбнулась она.

– Молодой еще – подмигнула ей Пира.

– Не хотелось бы вам мешать, но похоже нас сейчас чемнибуть застрелят. – Вежливо заметил Реггивалд.

– Уходим. – Сказал Аскандер высыпая на руку остатки порошка из кабинета Пикселя. Пока держится эта завеса, мы в относительной безопасности.

– Они уходят, верхом на мремах… – заметил Ша’ад. – Смотри! Порошок тьмы! И он еще будет утверждать, что не он разгромил демонарий!

– Займись лучше битвой.

– Где ты видишь битву? Смех да и только! Солдаты в полном смятении… Я не знаю… Ольта ты меня слушаешь?

– Это случилось… – тихо прошептала та.

– Генерал! Войска больше не могут сражаться. Вы не поверите… – первый советник замялся. – Все что мы видели, было предсказано в пророчестве белых теней!... Тот зверь и есть воин, который приведет нас к спасению!

Луны над храмом вместе взойдут,

Те кто сражался – покой обретут.

В небо ударит крови струя

Болью пропитана дрогнет земля,

Черное облако сердце скует,

Зверь сквозь печаль любовью пройдет.

Времени вечного дрогнет река

В день что запомните вы на века…

– Ольта закончила читать по памяти древнее пророчество.

– Мде… мало я завидовал, что про него пророчество есть, что он в Тамоким непревзойденный мастер… Теперь узнаю, что про него написано еще одно пророчество … может он еще гденибудь непревзойденный мастер? – вздохнул Ша’ад.

– Ну что ты как ребенок, в самом деле!

– Генерал Ша’ад, вам послание от генерала Торбаса.

– Что там?

– Ветвь белого пламени. Он хочет перемирия!

– Ну, сестрица, твое слово? – снова вздохнул Ша’ад.

– Неужели ты стал прислушиваться к моим советам? – от души улыбнулась Ольта.

– Похоже я был не прав. Из тебя получится прекрасная королева.

– Понял наконец. А ты, передай генералу Торбасу, что мы готовы принять перемирие, как только уладим некоторые дипломатические вопросы.

– Будет сделано, ваше благородие!

– Ша’ад, разворачивай армию домой, я уже устала от всего этого.

– Будет сделано, ваше благородие… – усмехнулся Ша’ад.

А на вершине горы Громенгхаст, шестеро карателей и демоненок впервые ослушались приказа своего капитана.

– Как вы не понимаете? Я возвращаюсь в свой мир! Для вас он будет чужим! Я даже не знаю, что ждет меня там!

– Мой мир там, где мой господин – уверенно ответила Грейта.

– Аскандер, каратели никогда не бросали своего капитана. Мы все чуть не погибли дожидаясь тебя у стен Обители Печали – отрезал Артуг.

– Он, прав – подхватил Айзерк. – После сегодняшней заварушки, уверен твой мир покажется нам райским уголком.

– Мы же теперь здесь преступники, забыл? – Напомнил Брен.

– Я знаю в чем дело, после сегодняшних приключений, наш предводитель немного подрастратил свой запас решительности. Не обессудьте, как самый живучий из вас, пойду первым – сказал Реггивалд и исчез в портале.

– Но… – Грейта прижала палец к губам Аскандера и зашла в портал следом.

– Пойдем герой, – хлопнул Аскандера по плечу Брен и исчез в портале. Следом за ним отправились Артуг и Айзерк.

– А что если мы все зайдем а он останется? – както безразлично спросил Мельгерт.

– Если он не дурак, он не останется. Ты разве не видел какими влюбленными глазами на него Грейта смотрит? – (достаточно громко) сказала “по секрету” Пира. – Эй, мохнатый принц, не отставай!

На площадке, у могилы Дарко остались только Ирио и Аскандер.

– Ирио, если хочешь ты можешь вернутся во дворец, – растерянно предложил Аскандер.

– И пропустить приключение с непревзойденным мастером Тамоким, героем сокрушившим две Армии? Тем кто прошел все испытания в обители печали! – Ирио собрался забежать в портал, но поняв что его никто не останавливает замялся. – А вы расскажите что было в Обители Печали?

– Не всё и не сейчас.

Ирио кивнул и запрыгнул в крутящуюся воронку. Аскандер в последний раз взглянул на мир, в котором пробыл пленником семь лет. Фиолетовое небо… Две луны над миром Мэсмуатди, испускают необычайно красивое сияние, серый песок уже впитал в себя достаточно излучения чтобы теперь во всей красе переливаться на ветру. Далеко внизу – над скалами вереща парили Джардаббы, а синечерный дворец, казался таким крохотным, что можно было уместить его на кончике пальца…

– Спи спокойно Дарко из Бродри… Спасибо тебе за все…

Наслаждаясь доброй печалью о друге, Аскандер развернулся к медленно вращающейся энергетической воронке и, разбежавшись, прыгнул в самый центр.

Черные волны прошли по небу, прогремел гром и в самую вершину горы Громенгхаст ударила красная молния. Несколько кусков скалы отколовшись, покатились вниз, как две слезинки покатились по щеке Ольты – именно так, в детстве, когда в первый раз ей довелось увидеть фазу двух лун, она сидела на этом подоконнике и смотрела на небо, когда красная молния, закинула на вершину горы мальчика из другого мира…

– Да пребудет с тобой Мир Двух Лун, Аскандер!

5 Город Ястребов

25. Город Ястребов

На одной из Улиц Верхнего города, от острой боли в сердце проснулся Ибруа “Ясноокий” Аммадорский мастер меча. Лаконий Ибруа, когдато был великим воином и путешественником. В семнадцать лет он уже исходил вдоль и поперек все земли Аммадора, после чего решил отправиться в долгое странствие по миру. Лишь через тридцать лет он вернулся домой, но трудно поверить – каждый раз когда в его родном городе случалась беда, где бы он ни был, он всегда чувствовал это, благодаря точно такой же вот боли, что разбудила его сейчас.

В последний раз, она была так сильна, что пришлось вернуться – Аммадор в то время был охвачен кровопролитными межклановыми войнами. Поняв, что должен восстановить мир, в родном Городе Ястребов, Ибруа встал на защиту короля, и вскоре стал предводителем “Ястребиного крыла” – самого сильного отряда Аммадорских мечников.

Разумеется сам Ибруа, никогда и никому не говорил о своей странной связи с городом. Долгие годы он воевал в Аммадоре, плечом к плечу с легендарными воинами того времени и был в свите короля Ригора, в тот самый день когда была окончена война. Старик как сейчас помнил: король Алеман наградил его, тяжело раненного тогда, дворянским титулом и нагрудным знаком отличия «Мастер меча».

С тех пор, к нему ежегодно присылали несколько самых способных юношей, чтобы тот обучал их лично. Все ученики Ибруа “Ясноокого” без исключения становились прекрасными воинами и на вес золота ценились в гарнизонах. Даже сейчас, король прислал к нему своего сына – принца Та’акрона. Таким доверием можно было гордиться.

Ибруа не понаслышке знал что такое боль. сейчас же его сердце словно резали кривым Норнакским ножом. Досадно охнув, старец зажег светильник.

– Наверно от дождя разнылись старые кости! – успокоил себя старец, но прислушавшись понял, что стучит не дождь, а голубь. Белоснежный королевский голубь бил клювом в окно – точно просит чтобы его впустили внутрь.

Мастер Ибруа встал с кровати, и прошагав к окну впустил пернатого почтальона. К лапке его была привязана аккуратно свернутая трубочка – записка из королевской голубятни, с печатью Меллицера. Ибруа высвободил лапку от письма и выпустил птицу – голубь тут же унесся в сторону дворцовых башен, а Ибруа, закрыв окно, аккуратно развернул послание и взяв с кроватной тумбочки светильник принялся читать:

Аммадорскому мастеру меча

от придворного целителя Меллицера.

Господин Ибруа “Ясноокий”, сообщаю вам, как члену верховного совета, что правитель Города Ястребов, Король Ригор ЭсминдеАлеман, просит вас как можно скорее прибыть во дворец на срочное собрание совета. Форма одежды парадная.

P.S. Король так же просил вас не беспокоить юного принца Та’акрона, проходящего у вас в данный момент обучение искусству владения мечем.

С уважением, Меллицер.

Ибруа еще раз перечитал свиток с убористым подчерком целителя и убедившись, что ничего не напутал, нахмурил бровь. Действительно странно.

Одевшись в свой парадный алый костюм с золотыми лентами и изображением парящего ястреба на груди, мастер Ибруа вышел из комнаты и начал спускаться по лестнице. Едва ли дважды скрипнули ступени, но на верху лестницы уже показался девичий силуэт.

– Дедушка, куда ты так рано?

– Срочный сбор совета двенадцати, Клоя.

Девушка ахнула.

– Я все тебе расскажу как вернусь.

– Сейчас я разбужу слуг, пусть запрягут коня.

– Не стоит их беспокоить, я не настолько стар чтобы не справится с этим самостоятельно – с нотой обиды в голосе проворчал Ибруа.

– Я вовсе и не думала, что ты стар… Я…

– Я тебя понял, внучка, иди поспи еще пару часов перед рассветом.

– Хорошо, ты прав. Удачи тебе! – добродушно улыбнулась девушка и исчезла за дверью своей комнаты.

Встреча с Клоей, пробудила не самые приятные воспоминания. Оседлав Лунного, так звали серебристого жеребца с белой гривой, Ибруа отправился во дворец. Цокот копыт эхом отдавался от каменных домов и ровных улиц. А Ибруа всю дорогу прокручивал в голове гибель свого сына Самура, проткнутого арбалетной стрелой, боевого товарища Тэмира, и их жен. Родители Клои погибли в Черных болотах и Ибруа взял ее с собой в город Ястребов. Кроме нее у него не оставалось больше родных. Ее, и еще одного юноши – Котрима. Родной отец мальчика – Темир был близким другом Ибруа, но он вместе с женой погиб на войне от рук клана Черных Псов. Котрим нередко напоминал ему старого друга.

Вспомнились и те годы, когда Ибруа скитался по землям восточнее Аммадора. Он хотел попасть к побережью океана Паседо, но по пути встретил Эльфов в лесу Флоргейн. И был пленен красотой Сатиэль. Эльфийской волшебницы. Вскоре у них родился сын Самур. Славный воин. Певец эльфийских клинков. А через двадцать лет…(Малый возраст для эльфов, но Самур был получеловек) его сын женился на Триэн…

Ибруа вспомнил прекрасный весенний лес, где у дерева жизни он дал Сатиэль клятву вечной любви, а много позже стоял с ней в обнимку, глядя как его сын приносит ту же самую клятву своей возлюбленной. Тогда гоблины из черных болот только начали нападать на эльфов. Точнее это эльфы презрительно назвали их гоблинами, или в переводе с эльфийского “Уродцы”. Сами же они себя называли Чвин Шан. Ловкие тени.

Эти маленькие, в половину человеческого роста существа, чертовски ловко лазили по деревьям и метко метали острые как бритва пластины из бритвоспинных ящериц. Этих ящериц они выращивали на болоте для корма, а из их костей делали смертоносные копья и метательные диски. Мастер Ибруа очень хорошо рассмотрел эти пластины, когда вытаскивал из шеи убитой Триэн.

Это ведь он, он нашел ее мертвой, а после принес ее сыну. Тотчас обезумев от горя Самур ушел на войну, а после был найден в лесу. На поляне усыпанной мертвыми телами эльфов. Скорей всего проворные Чвин Шан просто утащили трупы своих товарищей. Но большинство подумало, что эти твари неуязвимы. Лес был засажен смертоносными растениями, привезенными из пограничного леса в Аммадоре. А Ибруа, взял Клою и вернулся домой, в Город ястребов. Седой от горя, с маленькой внучкой в седле.

Но мир везде одинаков и Ибруа не ушел от войны, а попал из одной в другую. Было тогда не ясно, отчего так болит сердце. Печаль о родном городе не могла сравнится со смертью сына. Тогда он не задумывался о том, что может чувствовать беду.

Аммадор, был охвачен клановыми войнами. Клан Черных Псов, “Белый щит”, “Стражи солнца”, “Громовержцы”, и “Ястребиное крыло” схватились в кровопролитной войне за город. Семья Ибруа была уже три года как мертва. Говорят, что проплакав с дороги всю ночь, Ибруа схватил меч, вышел в город и в одном из переулков, где воины Ястребиного крыла схватились с Черными Псами, в одиночку победил пятнадцать воинов. Если бы не он, отряд бы потерпел поражение…

Бой за боем, Ибруа стал предводителем Ястребиного крыла, и попал в личную свиту короля Ригора. Там он и Познакомился с Тэмиром, и еще одним малым – Драфеном… Высоким и черноволосым. Говорят что он защищая раненого Тэмира перебил пятьдесят Черных псов, пока они не расстреляли их всех из Арбалетов…

В таких грустных раздумьях прискакал во дворец Лаконий Ибруа “Ясноокий” Аммадорский мастер меча…

26.

Пришел рассвет. Наступило утро. Теплый южный ветер, разгоняя облака, стремительно пронесся над землями Аммадора. Серые тучи неохотно поплыли прочь, открывая Город Ястребов ранним весенним лучам, когда солнце величественно показалось изза горизонта, одаривая влажную землю своим живительным теплом. И чем выше оно поднималось, тем больше горожан, счастливых и радостных, выходили из домов, приветствуя новый день.

Именно в этот день, каждый год, Аммадорцы отмечали приход весны. Город прибирали и украшали к празднеству. Повсюду развешивали красочные гирлянды из огнецвета, жители подметали пыль и кидали цветы, прямо на улицу. Спеша по своим делам, они одаривали улыбками всех знакомых, и незнакомых встречающихся по пути, а во дворе Аммадорского дома меча, ученики, поддавшись праздничному настроению, воспользовались отсутствием наставника и затеяли какуюто шумную игру.

Котрим Темир, проснувшийся когда компания за окном разразилась очередным взрывом хохота, потянулся и, откинув полог, встал с кровати. Это был стройный черноволосый паренек, с необычайно живыми, темнокарими глазами. Выглядел он старше своих сверстников, потому как ростом уже был со взрослого мужчину, однако, его выдавало гладкое, юношеское лицо, совсем без щетины.

Котрим очень гордился, что смог убедить мастера Лакония Ибруа сделать из чердака свою комнату: после того, как работники утеплили все стены, настлали ровный дощатый пол, по частям затащили сюда большую дубовую кровать, с самодельным пологом, поставили сундук у ее изножья и резной деревянный письменный стол у окна, здесь стало просто чудесно: по всей комнате от стены к стене были протянуты веревки, для просушки ароматных целебных трав. Прошлой осенью их насобирали так много, что едва хватило места на стенах и на полу. Все веревки кроме одной, где Котрим вялил собственноручно пойманную рыбу, были увешаны травами. Это совсем не мешало, а напротив только лишь дополняло уют приятными лесными запахами.

Все друзья одобрительно кивали, когда видели комнату Котрима, только мастеру Ибруа было совершенно невдомек чем юноше не угодила его прошлая, обыкновенная комната на втором этаже он каждый раз грустнел при виде этой комнаты, становясь очень ворчливым, даже больше чем обычно. Ибруа “Ясноокий” заменял ему отца. Сухой, седовласый старец с пронзительноголубыми глазами и густой серебристой бородой, приютил его совсем ребенком. О своих настоящих родителях Котрим знал только, то, что Темир, его отец, погиб в битве. И он был одним из немногих кому удавалось победить мастера Ибруа в честном поединке.

Взяв с письменного стола одежду, Котрим невольно подивился тому, как быстро на нем образовался завал. Только неделю назад, он все разложил по своим местам, а сегодня, здесь уже лежали вперемешку: целебные травы, тетивы для лука, какието деревяшки, поясной нож, недоеденный пирожок, и не меньше семи книг, безвременно взятых “почитать” из библиотеки двумя этажами ниже.

Освободив стол от своих штанов, и поясного ножа, Котрим принялся оглядывать комнату в поисках рубахи. Нашлась она под кроватью, как закладка, вложенная в еще одну недочитанную книгу – “Венец Третей эпохи”.

Положив между страниц огнецвет, Котрим бросил книгу на кровать, и закрыв пологом пообещал себе, что сегодня он ее уж точно дочитает.

Схватив с веревки вяленную рыбешку, из рыбацкого поселка Хито, Котрим, свободной рукой, открыл люк и стал спускаться вниз по ступеням.

– Котрим! Я уже собиралась тебя идти будить. Немедленно спускайся во двор лентяй! Тебя Тако ищет.

Клоя была внучкой мастера Лакония. И судя по ее длинным светлым волосам и немного заостренным кончикам ушей, ее бабушка была эльфийкой. “Тако” судя по всему был принц Та’акрон. Потому энергично жуя, Котрим промычал чтото одновременно похожее на “Понял” и “Доброе утро” и спустившись по лестнице, сразу вышел во внутренний двор.

Ученики уже прекратившие свою забаву разбились на пары и сражались друг с другом на деревянных мечах. Котрим умылся из дождевой бочки, до краев наполненной холодной дождевой водой и сразу направился к учителю. Однако на месте наставника сейчас стоял Азарх.

– Ну что Кот, пришел блеснуть своим мастерством?

Один из учеников сбил своего противника с ног и поднял руку приветствуя Котрима. Еще несколько просто кивнули. Отвлекаться на большее, никому не хотелось.

– Здравствуй, Азарх.

– Здравствуй, мастер Азарх – Насмешливо поправил тот Котрима. – А еще лучше: “С праздником вас мастер Азарх!” или еще можешь сказать “Да воссияет над тобой свет, мастер Азарх” – теперь уже гордо предложил он.

Ученики засмеялись.

– Я думаю, что простого “Здравствуй” будет достаточно – раздался строгий голос мастера Ибруа, от которого Азарх машинально вытянулся в струнку, а ученики с удвоенным старанием принялись отрабатывать приемы.

Мастер Ибруа стоял за вышками для тренировки равновесия. Канаты были протянуты на такой высоте, что Котрим прошел под ними не пригибаясь.

– Как видишь, нас снова посетил твой друг, принц Та’акрон.

Котрим кивнул.

– И ты сейчас с ним сразишься. “Зачем?” узнаешь если спустишься победителем. – сказал Ибруа опережая вопрос Котрима – Лезь наверх, и не посрами меня.

Пожав плечами Котрим взял самый крепкий деревянный шест, и поднялся по веревочной лестнице на вышку. Принц Та’акрон, только что бившийся сразу с двумя противниками, уже стоял у другой веревочной лестницы и чтото негромко говорил мастеру Ибруа. Он уже прошел обучение во дворце и теперь приходил сюда повышать свое мастерство, в тренировках с лучшими учениками. Разумеется о том что он принц, почти никто не знал.

Котрим занял удобную боевую позицию, и стал ждать, пока Та’акрон взберется на свою вышку. Оба приготовились к бою и, согласно ритуалу приветствия, кивнули друг другу. Начался бой. Завидев свое любимое испытание, ученики тут же прекратили тренировки и все как один, стали с интересом наблюдать за битвой.

Между вышками на разных уровнях были протянуты шесть канатов. Сжав в правой руке деревянный шест, Котрим начал осторожно продвигаться вперед. он шел по двум близко натянутым канатам, крепко держась левой рукой за третий. Принц Та’акрон же, словно бы в насмешку ему, двинулся вперед уверенно и грациозно, словно был опытным канатоходцем.

Ясно видя свое преимущество в скорости, Та’акрон решил обойтись без драки и подойдя на расстояние удара, резко отпрыгнул на самый правый канат и устремился к вышке противника. Если бы юноша не разгадал этот маневр еще до его начала, Та’акрон победил бы не вступая в бой, заняв его вышку, чем бы здорово унизил соперника. Не раздумывая Котрим прыгнул на тот же канат. Соперник зашатался и, воспользовавшись его замешательством, Котрим больно ткнул принца в ногу. Внизу одобрительно загудели.

– Так его Кот!

– Скинь жулика!

Но, это было не так легко как казалось со стороны: шесты со свистом рассекали воздух ритмично ударяясь друг о друга. Принц очень ловко перескакивал с одной веревки на другую и все усилия Котрима уходили на то, чтобы отгонять Та’акрона от своей площадки. Уворачиваясь от очередного удара по ногам, принц подпрыгнул и Котрим, сам чуть не слетел с предательски шатающегося каната.

Котрим перебрался правее – простая хитрость. Теперь он был в более выгодном положении чем противник – тот стоял к нему левой рукой и не мог хорошо отвечать на удары. Однако, легко отбив несколько через плечо, принц весело усмехнувшись перебросил шест в левую руку.

Та’акрон сделал ответный выпад и подсек Котрима под Коленку. Канат скользнул из под ноги и юноша с огорчением почувствовал что теряет равновесие. Воспользовавшись этим, Та’акрон ударил по второй ноге, и занес шест над головой, для последнего удара. Сжав палку в обоих руках Котрим, выставил верхний блок, чтобы не получить по макушке. Зрители зашумели: мимо правого уха опасно просвистел шест Та’акрона.

Котрим удивленно посмотрел на врага, но его лицо было непроницаемо. Снова застучали палки. Юноша попытался вытянувшись, достать противника по голове, но тот сделал маленький шажок назад, и сильно огрел Котрима по руке, так, что тот едва не выронил свой шест. Он левша!

Внизу тоже решили, что Котриму осталось недолго. Мастер Ибруа хмурился, а ученики спорили между собой упадет ли Кот на четыре лапы. Получив сильный тычок в бок, Котрим зашатался и ухнул вниз, однако успел развернуть шест стал в такое положение, что, держась за него, можно было повиснуть сразу на двух канатах. Поражения не было ноги еще не доставали до земли. Стараясь исправить это, Та’акрон занес шест над головой и с силой обрушил его вниз на пальцы Котрима…

– Щелк! – Раздался звонкий удар дерева о дерево.

Котрим, в последнюю минуту догадавшийся по какой руке будет бить противник, убрал ее и тут же забросил на шест принца ногу. Явно не ожидая такого маневра, тот закачался и выпустив шест из рук, слетел вниз. Следом, на обе ноги, приземлился Котрим.

– Молодчина! – Обступили его другие ученики.

– Он один нас двоих побеждал, мы думали тебе конец!

– Да… Повезло тебе!

Мастер Ибруа, сдержанно напомнил Азарху о занятиях, и тот принялся восстанавливать порядок. Котрим помог принцу подняться и они оба встали напротив наставника. Но говорить стал не мастер Лаконий, а Та’акрон.

– Напрасно я не поверил вам, мастер меча. Те, кого вы назвали с самого начала, действительно великолепные бойцы.

– Любой человек может ошибиться. Ничего страшного в том что вы мне не поверили на слово, было бы гораздо хуже если бы ошибся я.

Мастер Ибруа позвал Кайна, Самера, братьев Ури и Бура и своего помощника Азарха.

– Принц Та’акрон лично отобрал вас для своей охраны. Вы будете сопровождать его в крепость Доргот. На речной остров Алакс.

– Почту за честь! – обрадовался Каин. К нему присоединились остальные.

– Но почему сразу нельзя было сказать? – опешил Котрим.

– Потому, что я так решил. Некоторые из вас только сейчас узнали, что Тако – никто иной как принц Аммадора Та’акрон. Вынужден предупредить, что это должно оставаться в строжайшем секрете.

Кайн, Самер, Бур и Ури поспешно закивали головами, наперебой обещая унести эту тайну с собой в могилу. Котрим вздохнув, только развел руками. В конце концов, для него это уже давно не было секретом, тем не менее держать язык за зубами он умел. Ибруа пообещал, что как придет время он расскажет все что нужно знать, а сейчас сказал, что:

– После завтра, утром, вы переоденетесь в доспехи Аммадорских мечников и вместе с отрядом отправитесь в крепость Доргот. Разумеется о том что с вами, в доспехах новобранца, отправится принц не должен знать никто. Там, он пройдет завершающий этап обучения и будет посвящен в орден паладинов. Вопросов, я так думаю, нет?

Все покивали головами.

– Замечательно. Можете пока быть свободны. Котрим, пойди наколи дров… Не успеешь за час, тебя заменит Кайн.

Кайн, услышав свое имя обернулся.

– Да, Кайн. Если я еще раз увижу, что ты выронил меч, будешь рубить им дрова пока рукоять в руку не вотрется!

27.

Принц Та’акрон, отправился в дом. Сегодня он уже достаточно потренировался. Жутко болела спина и было немного стыдно, что простой городской мальчишка так хитро одолел его в испытании, которое он сам же и устроил, но мысли юного принца Аммадора, сейчас занимали другие более важные вопросы. В скором времени предстояло отправиться в крепость Доргот, чтобы пройти последнюю стадию посвящения и стать настоящим паладином, полноправным членом ордена Белого щита.

Само это испытание было не из легких. Мучила неопределенность – никто кроме членов ордена ни знал о том, что нужно сделать воину на последнем испытании, а те кто знал держали это в строжайшем секрете. Мало ему этих забот, еще и клан черных псов, со своим новым лидером, похоже готовился к очередному перевороту. Тауд “Коготь” был Норном, судя по слухам – безжалостный и жестокий варвар. Если бы Тако мог, он бы уже сейчас отдал приказ на истребление Черных Псов. И дураку ясно, что все якобы случайные убийства в городе, их рук дело.

Черные Псы без всяких сомнений чтото затевают и ему, как наследнику престола следует проявлять максимальную осторожность, чтобы не стать жертвой их заговоров или попасть в плен. Тут уж ничего не скажешь – самая лучшая идея отца, отправить сына тайком в гарнизон к проверенному человеку. Лаконий Ибруа производил очень приятное впечатление, даже на того, кто с детства привык видеть в людях сплошное лицемерие, не доверять ничему – вот основной закон выживания в паутине дворцовых интриг.

Принц сидел в кресле, напротив растопленной каминной печи, смотря в огонь и полностью отдавшись своим мыслям, когда на его плече вдруг легла изящная девичья рука.

– Ну, что ты думаешь о Котриме?

– Я думаю у него самая красивая сестра во всем королевстве! – ответил Та’акрон, нежно взяв руку Клои в свою и поцеловав ее.

– Ну хватит! – притворно обиделась Клоя. – Я серьезно, он прошел твое испытание?

– Более того, он скинул меня с тренировочной вышки. Спина теперь болит, жутко.

– Бедняга. – Охнула Клоя, тут же принявшись разминать плечи своими руками, нежней которых быть просто не могло. В такие моменты принц чувствовал себя понастоящему счастливым. Временами он просто не мог отвести взгляд от завораживающей Эльфийской красоты внучки Лакония Ибруа.

– Ты же знаешь, его родители были одними из величайших героев королевства – мечтательно вздохнула Клоя. – Хотела бы я быть такой же сильной и храброй как его мать, тогда бы я смогла защитить тебя…

– Спасибо, но мне не нужна защита, я сам неплохой воин – хмыкнул Та’акрон. И заглянув в глаза девушке, добавил: – тем более со мной отправится твой брат.

Клоя улыбнулась, но тут же нахмурилась, словно бы вспомнив чтото неприятное, что все время тревожит ее.

– Почему ты печальна? – удивился Та’акрон.

– Тако, я не хочу чтобы ты завтра отправлялся в Доргот. Мне вообще кажется, что твое обучение слишком поспешно, сейчас не самое лучшее время.

– Но почему?

– Говорят Черные Псы захватили Норнак. Это совсем близко от острова, по другую сторону реки Эолдар.

– Глупости! С чего ты взяла?

– Люди, которые часто бывают в Самероне, говорят, что сейчас там быть Черным Псом – это честь, они совсем не скрываются и ходят по улицам города абсолютно свободно. Совсем недавно они пытались ограбить Принта, торговца, что постоянно привозит нам продукты в школу меча. Сегодня он доставил из дворцовых хранилищ доспехи, для вашего путешествия и все мне рассказал.

– Странно это. Ты уверена?

– Да, черные псы до того обнаглели, что на каждом углу хвастают, что убили принца Аскандера.

– Вздор! Ему же всего десять лет! Как Ирдуим мог допустить такое?

– Ирдуим повздорил с ним, прежде чем это случилось и как раз изза отношения к черным псам. Юный принц пытался совершить переворот и сесть на трон, чтобы освободить страну от этой мерзости.

– Клоя… – вздохнул Та’акрон. – Ты слишком доверчива. Нельзя все время верить слухам! Мой отец давно знаком с Ирдуимом, весь род Даламона, связан узами дружбы с родом Алеман. То что ты сейчас сказала просто бред, скорее всего, Черные Псы просто снова пускают слухи, чтобы прибавить себе значимость. Но сейчас они никто! И это уже никогда не изменится.

– Тако, пожалуйста, ты не должен отправляться в Доргот!

– Да что ты понимаешь! – закричал принц. – Стать паладином, посвященным в орден белого щита, это цель всей моей жизни! Даже больше скажу – это моя судьба. Последние шесть месяцев, стали самыми счастливыми в моей жизни, благодаря тому что я встретил тебя, но если бы не Белый щит, я бы не встретил!

Клоя отстранилась от Та’акрона и встала напротив, чтобы взглянуть в его лицо: решимость, уверенность, готовность спорить с любым, кто попытается обвинить в ошибке. Это говорило о многом, эльфийка опустила руки и развернувшись ушла, бросив на прощанье:

– Поступай как знаешь!

28.

Придя на задний двор, Котрим снял рубаху и принялся рубить дрова. Разрубленные он складывал в тележку, чтобы потом отвезти в дом все разом. Как же было здорово работать на свежем воздухе, в прекрасный, солнечный, весенний день. Можно было бы подумать, что ничего лучше и не надо, но Котрим прекрасно знал, что этим вечером на главной площади города будут гуляния и он может свободно на них пойти.

Руки отбитые ловкими ударами принца болели, мешая получить удовольствие от приятной работы. Котрим не переставая улыбался представляя Кайна рубящего дрова мечем но тот, приняв предупреждение мастера Ибруа за чистую монету работал с таким усердием, что даже получил одобрительный кивок от Азарха и самого наставника, в конце тренировки. поэтому дрова пришлось рубить самому, причем с удовольствием.

Когда Котрим ровными рядами сложил дрова у печи на кухне, ученики уже сидели в столовой. быстро переодевшись Котрим присоединился к ним, и сел за один стол с Самером Кайном и Та’акраном. Еда была отменной. Даже принц уплетал все что ему подавали за обе щеки, хотя скорей всего он просто сильно проголодался после физических упражнений на свежем воздухе. За столом никто не начинал разговор – все были заняты поглощением печеного картофеля, с ароматным мясным рагу и свежевыпеченным ржаным хлебом. Аромат был просто великолепный и пробуждал нечеловеческий аппетит.

– Неплохо было бы сходить на площадь, взглянуть как идут приготовления к празднику. – предложил Та’акрон.

Молчаливый Самер пожал плечами. Кайн шутливо изобразил покорность на лице – мол куда скажет ваше величество, туда и пойдем.

– Если не хотите можете не идти. На мой взгляд отец слишком сильно печется обо мне. Я никому не скажу.

– Мы пообещали мастеру Ибруа – сказал Самер так, как будто это окончательно все решало. Принц хотел было сказать чтото еще но по лицам юношей понял, что приказы мастера Ибруа не обсуждаются. Обед закончили слушая как перешучиваются Кайн с Азархом. Наполнив свои желудки ученики поспешили убраться из столовой, чтобы не мешать готовить ее к праздничному ужину, а коекто даже остался помогать. Принц остановился у двери, дожидаясь своих охранников. Все вместе они вышли на улицу и двинулись по направлению к центральной площади верхнего города.

Город Ястребов условно делился на две части – большой город с высокими стенами вокруг него, возведенный прямо на скале назывался Верхним городом. Здесь была центральная площадь, дворец короля, храм, купеческая гильдия, дом меча, гостиницы и д.р. Внизу же, вокруг верхнего города располагались ремесленные кварталы торговые площади и большая часть домов.

Улицы верхнего города были ровными строгими и угловатыми и жители во всю старались придать им нарядность украшая гирляндами из цветов, яркими ярмарочными флажками и бабочками из раскрашенных перьев. Яркой старались сделать и одежду: все мужчины ходили по улицам в нарядных куртках и белоснежных рубашках, а женщины в длинных платьев всевозможных цветов и каждая с венком в волосах. Барды ходили по улицам с арфами и флейтами, веселя народ веселыми мажорными мелодиями и песнями собственного сочинения. Присмотревшись к одному из бардов, виртуозно исполнявшему приятную мелодию собственного сочинения, Котрим узнал Соловиха.

Еще год назад, Солових был одним из учеников мастера Лакония. Вельможаотец хотел чтобы сын учился бою на мечах, но этого не хотел сам Солових и однажды, сильно поругавшись с отцом он сбежал из дома меча и стал бардом. Мастер Лаконий отказал разгневанному отцу снова принять сбежавшего ученика и Котрим готов поклясться что видел, тогда, как после отказа, Ибруа заговорчески подмигнул обрадованному Соловиху.

– Гайальбана братья! Поприветствовал Солових всю компанию. Рад снова видеть вас!

– Мы тоже рады! С праздником, Солових – поприветствовал товарища Котрим.

– Это правда что ты будешь играть у нас на площади? – удивился Ури.

– Да, сегодня я буду играть всю ночь, пока будут танцы.

– Ухты! Здорово! – хром воскликнули Бур и Ури.

– Да – согласился Та’акрон – а мы хотели посмотреть как площадь готовят к празднику.

– Там есть на что посмотреть – кивнул Солових. – Хотите я пойду с вами, а заодно и расскажу все?

– Конечно хотим! – хором воскликнули Кайн и Бур.

– Ну пойдемте. В этом году сам Ругерт Громвель с отрядом гномовиллюминаторов пожалует к нам на праздник, а гномы устраивают великолепный фейверк!

– Да. Я помню три года назад у нас в городе уже был их фейверк, у меня тогда сильно затекла шея, но было очень красиво – согласился Кайн.

– Тогда было всего несколько гномов, а сейчас их видели не меньше двух десятков. Целый отряд!

– Говорят этой ночью они прибыли из сапфировых гор, чтобы прийти на совет. – поддакнул Самер.

– Я тоже слышал, что сегодня ночью был совет – вспомнил Котрим. – мастер Клоя сказала.

– Так прямо сама и сказала? – возмутился Та’акрон.

– Нет этой ночью я услышал как ктото шумит на лестнице и проснулся, а когда выглянул вниз, оказалось что там мастер Ибруа в парадных доспехах с алым плащом и золотыми лентами, а на груди летящий ястреб. И Клоя была там, она спросила куда он собрался посреди ночи и он ответил, что сегодня срочно собирают совет.

– Я об этом не слышал – удивился принц.

Друзья удивленно переглянулись. Только Солових не знавший о том, что сейчас с ним рядом идет принц не удивился тому, что тот не знал о верховном совете.

– Как вы думаете что там обсуждали так срочно? – разрядил молчание Азарх.

– Хотел бы я это узнать – Мрачно сказал Та’акрон.

– А вы слышали? – вспомнил вдруг Солових, – что к нам в город приехал кудесник с юга?!

– Не может быть – хором воскликнули Кайн Бур и Ури.

– Может! сегодня все в городе только об этом и говорят!

Они наперебой, начали шумно вспоминать сказания о воинах с юга, а Котрим в этот момент посмотрел на принца. Согласно церемонии принц должен был присутствовать на совете, вероятно случилось чтото серьезное раз отец не захотел сообщать ему. Котрим пообещал себе как можно больше выведать у мастера Ибруа о том, что было на совете.

Самое забавное, что принц в этот момент подумал о том же самом.

Наконец они все ввосьмером вышли на площадь. Бур и Ури сразу ушли помогать работникам сооружающим сцену для музыкантов. Широкоплечего, как медведь сильного и грозного на вид Самера, позвали помочь установить столб в приготовленной для него яме. Кайн не удержался и убежал к палатке гномовилюминаторов, вокруг которой толпилось больше всего любопытного народу.

Солових все продолжал рассказывать Та’акрону Азарху и Котриму о странном госте. по его словам он получался на голову выше Котрима, с зелеными глазами, длинными вьющимися волосами и аккуратной стриженой бородой. Носил он красный плащ, но в отличии от Аммадорских воинов без всяких золотых вышивок, а на поясе у него был огромный двуручный меч.

– Говорят именно такой воин положил полсотни Черных Псов защищая раненого Тэмира… – вспомнил Азарх, тут же спохватившись – Ой, прости Котрим.

– Да ладно… – грустно отмахнулся тот. – Это же было давно, я почти и не знал своего отца. – успокоил он друзей. На самом деле ему всегда становилось очень грустно когда об этом напоминали. Котрим даже не знал, что лучше – помнить своих родителей и потерять, или чтобы они умерли очень рано и потом даже не помнить их лица. Конечно же лучше всего было если бы родители и не умирали совсем. но так уж распорядилась судьба…

Пытаясь загладить свою вину перед загрустившим в праздник Котримом, Солових начал играть на флейте недавно сочиненную мелодию. Получалось у него очень хорошо. А когда Солових, случайно сбившись, начал ругаться, Котриму снова повеселело и он радовался празднику вместе со всеми. Тогда он еще не знал, что этот праздник в Городе Ястребов будет последним днем когда он мог так непринужденно радоваться жизни…

6 Воин с юга

29. Воин с юга

Ближе к вечеру, вся компания вернулась в дом меча, чтобы успеть поужинать перед ночным представлением. Мастер Ибруа попросил Котрима вернуть ему в библиотеку так и не дочитанный “Венец третей эпохи”, когда же Котрим, спустившись с чердака, зашел в библиотеку, то увидел, что в кресле у камина, напротив мастера Ибруа сидит высокий черноволосый незнакомец в алом плаще.

– Андрамир – вежливо представился незнакомец.

– Котрим. Котрим Тэмир – кивнул юноша в ответ.

Светильник, стоящий на столе возле мастера Ибруа, вдруг очень ярко вспыхнул, озаряя всю библиотеку своим светом.

– Он сказал Тэмир? Сын Тэмира? – с нескрываемым удивлением обратился Андрамир к Ибруа. Мастер Лаконий, кивнул. Он уже успел посмотреть в книге, что принес Котрим, то что ему было нужно.

– Да, ты не ошибся. Я имею в виду то о чем мы говорили… и он действительно сын Тэмира, в этом ты тоже прав.

– Я знал твоего отца, мальчик! – встал с кресла Андрамир, чтобы пожать Котриму руку. – У нас на острове, он чтото вроде легенды, жаль что он так и не смог вернуться.

– Куда вернутся? – опешил Котрим, пожимая руку, протянутую Андрамиром.

– На юг, за реку Эолана, через страну Алларейн, в Солнечный город и снова на юг! Там, за заоблачным кряжем, в южном океане моя родина, где родился твой отец! Неужели ты не слышал об этом?

– Так вы и есть, то самый кудесник с юга, о котором говорят все в городе!

– Ну, видимо так и есть – смутился Андрамир.

– Котрим, я думаю вам есть о чем поговорить с Андрамиром, однако тебе следует поторопиться, потому как сегодня вечером он продолжит свой путь. Вижу, ты очень заинтересован, потому предлагаю тебе сопроводить нашего гостя в черный лес.

– Черный лес? Но ведь это очень опасно!

– Настоящие герои не боятся трудностей! – улыбнулся Андрамир.

– Но зачем идти туда прямо сейчас? Можно же отправиться завтра утром! – опешил Котрим. Про черный лес ходило много неприятных историй, ни один Аммадорец в здравом уме не отважился бы пойти туда ночью.

– Тебе нельзя знать об этом путешествии ничего, если ты не будешь сопровождать в нем Андрамира – отрезал мастер Ибруа.

– Я пойду! – решительно заявил юноша.

– И ты пропустишь праздник, с фейверком музыкой и танцами? – изумился Лаконий.

– Да, если это поможет мне узнать хоть чтото о моих родителях, моей родине.

Ибруа кивнул, затем повернулся к Андрамиру.

– Парень надежный, я готов поручиться за него. Кроме того он прекрасно знает лес, я часто посылаю его туда за травами по утрам.

– Мне проводник не нужен! – задумался Андрамир. – Однако было бы здорово пообщаться с твоим учеником, сыном Тэмира!

– Ты все слышал, Котрим. Ты прочитал ту книгу, которую только что принес?

– “Венец Третей Эпохи”? Да, только не до конца.

– Закладка лежала почти в самом начале – поправил Ибруа. – И тем не менее, ты уже знаком с историей трех Эсминов, а самое важное – легендами об Алемане, первом АмматЭсмине нашей страны.

– О, конечно, это я помню! Мне очень понравилось! И я читал эти легенды еще в многих других книгах.

– Так вот – продолжил Ибруа. – Еще никто и никогда не видел усыпальницы Алемана, люди считают что ее просто нет, но Андрамир уверен в обратном. Это место очень хорошо спрятано. За пару часов мы просмотрели в моей библиотеке целую гору исторических документов, но это было и не нужно, потому как Андрамир, похоже уже знает все предания об Алемане, первом АмматЭсмине Аммадора…

Андрамир скромно пожал плечами, но тут же улыбнувшись, кивнул.

– В общем, скажу одно: есть возможность, что эта самая усыпальница находится в черном лесу, а найти ее никто не может потому как появляется она раз в году, сегодня ночью.

– Тоесть как это «Появляется»? Не может же ее все время не быть а потом вдруг раз и появилась – удивился Котрим. – Неужели это и есть тот секрет, который можно знать только если согласишься пойти?

– Именно, – кивнул Ибруа. – А потому, вам уже следует отправляться иначе вы не успеете.

Солнце уже скрылось за горизонт, когда Котрим с Андрамиром стояли внизу и выслушивали напутствия от мастера Ибруа. Столь странное время для похода в лес было выбрано не с проста: по словам Андрамира много часов уйдет на то, чтобы дойти до нужного ему места, а бродить среди ночи по этому лесу – было весьма опасным занятием.

Путники миновали ворота и вышли из города. Уже затем, чтобы увидеть лицо стражей в караульной, стоило отправиться в это путешествие. Со всех концов света, люди, эльфы, норны и дворфы приезжали сюда на великолепный праздник и только Котрим с Андрамиром, прямо на кануне торжества вышли из города и зашагали по вспаханным палям к черному лесу.

– Ты видел? – спросил один охранник другого, желая убедиться, что это ему не померещилось.

– Видел, это наверно злые духи испугались прихода весны и убежали в лес.

– Ребята, завязывайтека вы с вином, пока на службе! – вмешался третий. – Тот парень, это ученик Ибруа, он каждую неделю в лес за травами ходит.

– А сейчас он там что забыл? – как бы ни к кому, икнув, обратился первый охранник.

– Наверно ктото сильно заболел, а у Ибруа кончились травы.

– Точно! Так может нужно помочь им?

– Сами справятся, Котрим мальчишка смышленый, вот увидите еще костры не зажгут, а он уже с травами обратно вернется.

Древний пограничный лес являлся пристанищем для множества редких и опасных растений всегда готовых запутать, проколоть, а то и вовсе откусить неосторожный сапог, ступивший на их территорию. Сколько себя помнил юноша, рассказы о путниках без вести пропавших в Черном лесу, были главной сплетней в любом трактире города.

Едва путники вошли в лес, Котрим тут же придержал за плече, Андрамира.

– Что случилось? Ты уже захотел обратно? – изумился Андрамир. – Я собственно, не настаиваю, если не хочешь я сам прекрасно дойду.

– Да вот я в этом не уверен – проворчал Котрим. – Видите прямо перед собой куст Са’арты, усыпанный длинными и тонкими колючками?

– Их здесь много, если будем сворачивать изза колючек, ни за что не поспеем вовремя. Пойдем, нужно спешить.

Котрим улыбнулся, постаравшись сделать свой голос вежливым.

– Мне совсем не хочется тащить вас на себе через весь лес обратно, а после объяснять, куда я смотрел, когда вас парализовало Хлодницей.

Андрамир встрепенулся, словно бы только заметив присутствие юноши.

– Хлодница?

– Горожане, называют Са’арту Хлодницей, потому что эти длинные, острые как бритва, колючки проткнув кожу ломаются и в рану попадал ядовитый сок, который в малых количествах вызывает долговременное онемение поврежденного участка тела, а в больших, отправляет в крепкий, беспробудный сон. Если бы я не придержал вас за плечо, вы бы сейчас запросто вспороли сапог и в лучшем случае, парализовали бы ногу.

Воин внимательно осмотрел колючий куст и нахмурился.

– Думаю, будет гораздо надежнее, если в глубь леса, я пойду впереди, – предложил Котрим. – Быть может вы скажете мне, куда мы направляемся?

Андрамир подумав кивнул.

– Это хранилище. Некий подземный грот… Нам нужно идти дальше на север. Точнее я не знаю и сам.

– Ну тогда идите за мной, я постараюсь идти побыстрее – предложил Котрим.

– Как скажешь.

Шли долго. Время от времени Котрим рассказывал о наиболее, занимательных растениях. И, чем агрессивней вели себя эти растения, тем, по его мнению, они были интересней. После каждого рассказа Андрамир выдавал в бороду чтото вроде “угу” или ”ясно”. Похоже он не был любителем поговорить. Только задал пару вопросов про черную лозу Олхут, несколько раз попадавшуюся по пути.

– Могу поинтересоваться, отчего вы так погрустнели?

– Можешь. Только лучше давай на «ты»?

– А, извините, просто привык обращаться к тем кто старше на «вы», уже сам не замечаю.

– Да я вот тоже не заметил, как Ибруа меня снова обставил – проворчал Андрамир.

– Как это, он вас обставил?

– Понимаешь, когда я сказал ему что иду в черный лес, он хотел приставить ко мне проводника, дескать я один заблужусь или со мной чтото случится. Я решительно отказался, теперь вижу что зря, но как он меня провел! Ему ведь не нужна была книга, он нарочно послал тебя за ней, чтобы ты пришел, увидел меня и отправился следом. А как все разыграл! Старый пройдоха.

Андрамир засмеялся. Смех был веселый, словно бы он только что вспомнил хорошую шутку, рассказанную както вечером добрым другом.

– Старый пройдоха! – еще несколько раз про себя повторил Андрамир.

– Тоесть он с самого начала собирался меня с вами отправить? – тоже засмеялся Котрим.

– Ага, вспомни его слова: “Тебе нельзя знать об этом путешествии ничего, если ты не будешь сопровождать в нем Андрамира”. Все рассчитал, старая лисица.

Терпкий лесной воздух наполнялся сыростью. Каждые пол часа Андрамир останавливался, чтобы сверить направление. При этом он закрывал глаза и задержав дыхание, неподвижно стоял на месте. Наконец, когда в очередной раз, он снова их открыл и указал рукой на северозапад, любопытство взяло верх над Котримом:

– Хм. Как вы определяете, куда нужно идти? У вас ведь нет ни карты ни компаса… Вообще ничего.

– Компас у меня есть, просто он мне сейчас не нужен.

– Вы бывали здесь раньше?

– Нет.

– Тогда как?

– Я чувствую. – Коротко ответил Андрамир. Но под недоуменным взглядом юноши нахмурился и решил пояснить: – Старейшие нашего народа поведали мне как нужно смотреть, чтобы видеть.

– Нашего народа? – Котрим решил разговорить своего спутника, чтобы было веселее идти. – Таких как вы в Аммадоре называют странниками с юга и “Воин с юга”.

– Или Кудесник с юга. Я знаю. – Закончил за него Андрамир. – А ты разве так и не понял, что сам той же крови по отцу?

– Ну… – Замялся Котрим. – Когда я был ребенком, мне рассказывали, что недалеко от города, была настоящая битва! Половина воинов черного волка вступили в схватку с одним иноземцем. Он был черноволосым, зеленоглазым, и таким же высоким как вы.

– Ты тоже высокий и черноволосый. – Пожал плечами Андрамир.

– Да, но я не воин! А он, говорят, в одиночку перебил два десятка человек и погиб только под градом стрел, когда противники расстреляли его из арбалетов!

– Ясно.

Непохоже, чтобы Андрамир проникся историей, рассказанной Котримом. Он шел за ним молча, стараясь ступать след в след.

– А где живет наш народ? – не сдавался Котрим. – ты говорил даже дальше Заоблачного кряжа. Может в песках Рагарра?

Андрамир изумленно изогнул бровь.

– А я похож на поедателя жуков, что днями бегает по пустыне с копьем наперевес?

– Нет. А там, живут поедатели жуков?

– Дикари Раггара. Я мало знаю о них. Наш с тобой народ живет гораздо дальше. На прекрасном острове, в океане. Отправляясь на материк, мы клянется не называть чужаку имя своей родины. Потому остров и зовут Неназываемым.

– А вы, там все такие?

– Какие?

– Ну… – Обернувшись назад, Котрим споткнулся о выступивший из земли корень – Такие…

Андрамир хмыкнул.

– Если высокие и черноволосые, тогда все. А если ты имеешь в виду тех, кого у вас зовут Кудесниками с юга, то за последние полвека, я четвертый.

– Четвертый? – переспросил Котрим.

– Ты прекрасно меня слышал. Редко в семье рождается ребенок наделенный истинной силой. Если же такое случается, то ребенка забирают старейшие рода, чтобы помочь ему развить в себе силу и стойкость, научить верно мыслить, и во благо использовать свой дар – истинную силу.

– Но зачем?

– Обучаться у старейших – великая честь!

– Но, зачем они забирают детей? В Алларейне обучают магии только по желанию.

– Истинная сила и магия не одно и то же, мой юный друг. Магия вокруг нас и люди учатся жестами и заклинаниями, с помощью посохов, колец и прочих вещей, направлять ее в нужное русло. Конечно у когото это получается лучше, у когото нет. Тут основную роль играют желание обучится, сила воли, затраченное время и только потом, врожденные способности. А единая сила, это то с чем ты рождаешься. Она все время с тобой. Как крошечный огонек за краем твоего взора. Ты его чувствуешь, но дотянутся не можешь.

Андромир задумался, подбирая нужные слова.

– Ты чувствуешь ее как свою руку. Тяжелую и неподъемную. И если не обучится ей пользоваться, то в минуты когда тобой овладевает сильное чувство, будь то ненависть, ярость или страх, ты интуитивно используешь эту силу. И можешь причинить вред себе, и окружающим. Поэтому дичков, не прошедших испытания старейших и не способных обуздать свою силу, убивают.

Котрим сглотнул.

– А если этот дичок, родится здесь и слышать не слышал о ваших старейшинах?

Между лопатками закололо. Котрим почувствовал как его спины коснулся холодный, внимательный взгляд.

– Здесь? – Андромир немного удивился. – Истинная сила не любит материк. Она живет только на нашем острове.

– Потому вы и не называете его?

– И по этому тоже.

– Если ваша сила так не любит материк, то зачем вы пришли? – Котрим, обидевшись, даже забыл, что такой вопрос все считают грубым неуважением. Только самый негостеприимный Аммадорец мог спросить у путника зачем он пришел. Если захочет сам расскажет. А этот путник, что еще хуже, незнакомцем не был.

Однако, похоже юноше повезло, и его спутник, не заметил, что Котрим, только что нарушил все нормы вежливости… Если только, у них на острове, спрашивать путников, зачем они пришли, не в порядке вещей. Он просто взял и ответил на заданный ему вопрос:

– Я ищу одну вещь. Очень древнюю и ценную. Если мой перевод верен – “Книгу всего сущего”.

– Сущего? В смысле, всеговсего? Я не понимаю.

– Скорее имелась в виду магия. Определенно сказать нельзя, так как мне сравнить не с чем. Но я полагаю, что в оригинале это звучит как Джа’и’эне Хаммат ес Магио… Во всяком случае близко к этому.

– На древнем наречии? – присвистнул Котрим. (В ответ на свист, тут же, чтото недовольно зашипело.) – Она была написана в эпоху Эсминов?

– Я считаю, она древнее. В любом случае, как ты знаешь, перевод с древнего наречия весьма запутанный. Например: слово Хаммат можно истолковать как правый, верный, верховный, весь, единый или красный.

Котрим кивнул. Мастер Ибруа объяснял ему значение многих слов, из его книжек, встречались слова просто непонятные. А были и как эти, на древнем наречии.

– А вот слово Джаи’и’эне не встречалось мне ни в одном манускрипте, но – продолжал тем временем Андрамир. – Сами манускрипты называются Эджане… Звук и’и’э используется для описания неких сложных процессов и, скорее всего это некий соединительный союз… Я прашивал у Ибруа, значение слова Джане и он обратил мое внимание на одну легенду – Легенду о Джанир. Хранителях мира.

Котрим снова кивнул, не больше месяца назад, он действительно читал в “Венце третей эпохи” о Джанир. Автор писал, что они походили на лесных эльфов, но имели серебристые волосы, и светящиеся во тьме серебристые же глаза. По преданию им было вверено создателем охранять сердце мира от зла, но все они были истреблены демоном междумирья.

– И мы и решили, что это можно перевести как “Хранящий манускрипт” т.е. книга. – закончил Андрамир.

– А последнее слово? Магео? – Спросил, перечитывающий в своей памяти “Легенду о хранителях мира”, Котрим.

– В ту эпоху считали что суть всего мира есть магия.

Котрим, чтобы не выглядеть глупцом, кивнул, с как можно более умным видом.

Андрамир снова, закрыв глаза, стал смотреть. Котрим, прошелестев еще несколько шагов пожухлой прошлогодней листвой, остановился и стал ждать. Шел дождь, это было видно потому как шумели мокрые деревья, своими кронами наглухо закрывшие путников от дождя. По стволу зеленого дуба тихо шипя спустился росток Симура. Молодая поросль голубой лозы, встречается довольно редко, и Котрим даже подумал поймать его, но всетаки отложил до следующего раза. Симур их уже обнаружил, и при попытке поймать его, тут же готов был скрыться под землю. Позади клацнул Драконий зев жующий теперь какоето насекомое. Кстати, сапоги путникам откусывались, в основном, именно его стараниями. День клонился к концу, и в лесу довольно быстро темнело.

Андрамир сделал глубокий вдох, и открыв глаза объявил:

– Мы почти на месте! Пойдем.

Однако пойти за ним не пришлось. Смешно взмахнув руками, Андрамир ухнул вниз, и исчез, в тумане, густой пеленой застилавшем ноги. Котрим выхватил поясной нож, и кинул его Андрамиру, но тот лишь отмахнулся. Вместо этого он ругаясь, вытащил из ножен свой меч, и как шерстяную нить разрезал толстые щупальца Олхута.

– Это ваше чернолесье и впрямь стократ опасней болот шипящей тени и паучьих пещер вместе взятых! Там хотя бы видишь кто на тебя нападает… Откуда взялся этот туман под ногами?

– Олхут выделяет его для маскировки – пояснил Котрим. – Этот похоже преследовал нас весь путь сюда. Ждал удачного момента, и если бы мы решили заночевать в лесу, нам бы точно не поздоровилось. Да, а почему вы не взяли мой нож? Его тоже не любит истинная сила?

– Для мне нет оружия кроме меча, данного старейшими в день моего испытания… “Нарушишь старейших запрет – и жди себе всяческих бед.” – произнес Андрамир словно прописную истину.

Котрим немало подивился странной поговорке (без сомнения придуманной самими старейшинами) и хмыкнув упрятал нож за пояс. И зря. Взмахнув руками еще смешнее Андрамира, Котрим сам грохнулся в Олхут.

Спустя некоторое время, выбравшись наконец из плена черной лозы, путники вскоре вышли на поляну, в центре которой возвышалось неестественное нагромождение каменных плит, туго опутанных зарослями ядовитого плюща. Котрим остановил Андрамира. Подходить ближе было более чем опасно. Цветок, раскинувшийся над входом в подземелье, мог проглотить взрослого человека, притянув его к себе толстыми щупальцами, сплошь усеянными ядовитыми шипами. На концах некоторых отростков имелись цветки поменьше, насколько знал Котрим, метко и далеко разбрызгивающие кислоту.

Чтобы втолковать все это Андрамиру, потребовалось несколько больше времени, чем полагалось. Последнего явно не волновали два ряда, величиной с ладонь, зубов над входом. Вспомнив описание этого растения, в одной из книг, Котрим предложил развести огонь:

– Мы должны забросить ему в пасть несколько горящих головешек, это убьет его. Иначе он убьет нас.

– Слишком уж ты легко решил, кому жить стоит, а кому нет. Отнять жизнь просто. Но разве можешь ты ее создать?

– Чтобы туда попасть, нам нужно убить его.

– Не нужно.

Андрамир достал из поясной сумки яркий прозрачный шар, внутри которого, похоже, свернувшись калачиком, спала маленькая, зеленая фея. Котрим, открыв рот от удивления, думал сейчас: кого можно встретить реже – ловца фей или кудесника с юга.

–Ты… Ловец фей?! – Восхищенно воскликнул Котрим, и ядовитый плющ тут же ожил, направив свои отростки против непрошенных гостей.

– Может и так.

Андрамир зашептал чтото фее. Фея тут же проснулась, и кивнув, взмахнула руками. Два тонких пучка зеленого света сорвались с ее ладоней, и вырвавшись из шара коснулись цветка. Блеоранский плющ тут же заурчал и, подтянув к себе ростки, закрылся.

Путь был свободен и Андрамир, спрятав фею обратно за пояс, подал знак Котриму идти за ним. Котрим сделал несколько шагов и повел плечами – Между лопатками снова неприятно закололо, словно бы ктото за ними следит.

У входа в проем юноша резко оглянулся назад и готов был поклясться, что на мгновение увидел за деревом чейто желтый глаз. Странно. Ни волков, ни медведей, в лесу не водилось. Им здесь попросту не прокормиться. Большую часть мелкого зверья поедают растения. А медведь, не без помощи черной лозы, погиб бы в первую же зиму. Чувствуя на себе чейто недобрый взгляд, Котрим, как и его спутник, пригнувшись, вошел в узкий неровный проход. В темноте Андрамир щелкнул пальцами и над его ладонью заплясал маленький яркокрасный огонек. Уже уставший сегодня удивляться Котрим легко удержал себя от восклицаний. Между тем, тьма рассеявшись отступила и взору предстал длинный, змеящийся вниз проход с раскрошившимися каменными ступенями. После нескольких поворотов в подземном проходе, Андрамир решил ответить на незаданный ему вопрос:

– Этому трюку, как и нескольким другим, меня научила одна юная девушка в Алларейне.

– Она тоже обладала истинной силой?

– Нет, ты совсем ничего не понял, этот трюк как раз и есть магия. Правда очень простая.

– Значит она была волшебницей?

– Когда я должен был узнать о моей цели побольше, то решил воспользоваться библиотекой в замке Единства. Но, как оказалось, туда не так уж и просто попасть. И потому, мне пришлось снять комнату в одной из таверн, Солнечного города, чтобы дождаться своей аудиенции у Архимага…

Котрим шел молча и слушал, в нужных местах говоря, “ясно”или “угу”. Ему хотелось побольше узнать о заклинаниях и феях, о волшебниках Замка “Единство”, куда четыре года назад отправилось учится несколько его друзей. И вообще обо всем. Потому Котрим старался не перебивать Андрамира, коль он вдруг стал таким разговорчивым.

– Если тебе вдруг надо будет попасть в замок единства, ты должен получить разрешение от одного из девяти Архимагов. Я поспрашивал в городе и выяснил, что Алларейном управляет Суффис Иммортис, это первый Архимаг, но записаться к нему на аудиенцию, гораздо сложней, чем взять этот замок штурмом, остальные же восемь – все время проводят в замке, где обучают магии учеников…

– И как же вы получили разрешение пройти в замок, если все кто могут его дать, находятся там? – хмыкнул Котрим

– А сам то как думаешь?

Юноша пожал плечами.

– Совершенно случайно. Пока я дожидался аудиенции, я снимал комнату в трактире «Свиной рог». Недалеко от центральной площади, кормят прекрасно, а для любителей выпить, там же есть и таверна. Ну и както вечером, в эту таверну забрела порядком подвыпившая компания солдат. Эти красноносые гуляки, во всю горланили похабные песни, хватали пробегающих мимо официанток и, помню даже перевернули два стола, когда затеяли мерятся силой с вышибалами. Хозяин смотрел на их выходки сквозь пальцы. Так они отмечали премию, и конечно же были при деньгах. Многие поняли, что находится в таверне небезопасно, и стали расходится. Остались только эти пивохлебы, несколько крепких на вид горожан и конечно сам хозяин. Так вот тогда я с ней и познакомился. Гуляки мало по малу осознали, что остаются в одиночестве и, остановив молодую девушку идущую к выходу, “попросили” составить им компанию. Мне с моего места, было отчетливо видно, что девушке это не понравилось. Ну… Я не смог остаться в стороне и ввязался в драку…

Андрамир снова погрузился в раздумья. Сейчас он шел быстрее, чем в начале пути. Котрим отметил что обоим уже не приходится нагибать головы. Чем глубже они спускались, тем выше поднимался потолок в туннеле.

– А сколько их было? Солдат?

– Девять. Я и сам бы прекрасно справился, но… Вообрази мое удивление, когда трое гуляк один за другим стали взмывать в воздух и вылетать в окно!

Котрим удивляться не стал. Раз девушка научила Андрамира зажигать огонь пальцами, то конечно же она волшебница. Андрамир это заметил.

– А вот они, так и застыли с раскрытыми ртами!

Ступени както сами собою выровнялись, а стены начали принимать форму прямоугольного прохода, отчего идти стало совсем удобно, и Андрамир веселился не боясь оступится на лестнице.

– А потом. – Сквозь смех продолжил он. – Она взяла и охладила их пыл. Все шестеро у меня на глазах покрылись инеем! До сих пор помню с какими лицами эти бугаи убегали от девчушки… Ндааа. За четыре года… Очень способная девочка. Неудивительно, что она ходит в любимчиках у тамошнего главного. Нас ни один страж не остановил, пока она вела меня к Ксандриэлю. В общем мне тогда повезло, за одну ночь я получил все необходимые разрешения, хотя должен был ждать еще месяц. А еще она мне посоветовала обратится за помощью, к кавалеру ордена Золотого ястреба, Аммадорскому мастеру меча Ибруа Лаконию “Ясноокому”. Твоему учителю, и моему другу…

Котрим хотел расспросить Андрамира о том, как он подружился с мастером Лаконием. О его таинственной цели, ради которой он покинул свой родной край и преодолев множество стран, пришел в Город Ястребов. Туда где шестнадцать лет назад убили его соплеменника. Но прямоугольный проход неожиданно закончился и явно не ожидавший этого Андрамир, остановился. Неужели тупик?

Андрамир, нахмурившись, стал разглядывать испещренные непонятными знаками стены. И когда Котрим решил уже, что придется поворачивать назад, тот вдруг приложил свободную руку к одному из символов и провел по его контуру указательным пальцем. Стена впереди, ранее выглядевшая точь в точь частью незаконченного туннеля, отделилась, и отъехала в сторону. Котрим выудил из котомки заблаговременно приготовленный фонарь. И путники вошли внутрь.

– Андрамир, ты не мог бы зажечь... – в ту же секунду на стенах, сам собой зажегся десяток светильников – …фонарь? Необходимость в нем отпала, и Котрим снова убрал его.

Они стояли в большом, хорошо освещенном зале, стены которого покрывала вязь непонятных символов. В свете факелов, поблескивало хаотично разбросанное по залу оружие: здесь были и копья, и топоры, и мечи, и кинжалы, тоже покрытые символами. Оружия было столько, что, им можно вооружить целый гарнизон Аммадорской Армии.

Среди всего этого, в центре зала, на каменном постаменте лежал большой фолиант в железной обложке. На ней был изображен символ в виде большого круга с тремя лепестками, каждый из которых в точности формой и размерами повторял другой. При внимательном рассмотрении, становилось видно, что символы внутри них различались. Чем ближе лепесток был к центру круга, тем труднее его было отличить от других. А в центре символа, они и вовсе сливались.

Сделав Котриму знак оставаться у входа, Андрамир через весь зал прошагал к постаменту, и медленно потянул руку к книге. Все оружие в комнате гневно залязгало и задребезжало, и Андрамиру пришлось ретироваться, на несколько шагов назад.

– Можешь зайти Котрим. Похоже, оружие нападает только на того, кто попытается взять эту книгу.

Котрим, сделав несколько неуверенных шагов, покосился на символы, от пола и до арочного потолка покрывшие стены. Да и потолок, тоже был покрыт символами.

– Ради этой книги мы шли сюда?

– Да.

– А что за символы вокруг?

– Символы – это обереги. Они оберегают книгу от нечисти, и темных магов. Можешь пока я занят осмотреть их. – Бросил через плечо Андрамир, и стал ходить кругами вокруг постамента, напряженно размышляя.

Котрим двинулся вдоль стен, осматривая символы. Точно такие же символы были и на оружии, кемто разбросанным по всему залу.

– Андрамир, это оружие можно взять? – Спросил Котрим потянувшись за топором.

– Нет! – Котрим поспешно отдернул руку. – Мне кроме моего меча, оружия не надо, а ты – мал еще.

Обидевшись, Котрим снова стал осматривая символы. Ему не хватало всего пару зим до совершеннолетия, но Андрамиру то откуда это знать? Многие, кто не знал Котрима с детства, думали что он уже взрослый. Ростом он был даже выше зрелого мужчины… только если угадал… ну и ладно.

Символы, оказались довольно однообразными: острые и угловатые они в большинстве своем представляли ассиметричные закорючки. Такие же как и на оружии. Но, напротив входа, был рисунок, непохожий на все остальные символы. Он был похож на тот, что украшал обложку книги. Котрим воровато обернулся на Андрамира и убедившись, что тот, опустившись на одно колено, изучает письмена на постаменте и вовсе на него не смотрит направился к рисунку. Казалось, что закорючки со всего зала стекаются именно в этот символ. Приближаясь, они становились более вытянутыми и угловатыми и наконец, разделившись на три потока, словно бы втекали в его лепестки.

Котрим встал напротив символа, закрыв его своей спиной от Андрамира так, что центр круга был у него теперь прямо на уровне груди. Сам не зная зачем потянулся к нему рукой. Убедившись, что оружие попрежнему спокойно лежит на своих местах, Котрим, осторожно, приложил правую ладонь к центру круга и тут же, вскрикнув от боли отдернул ее, словно бы ладонь прожгло насквозь раскаленным железом. От такой боли даже заслезились глаза. Стена задрожала. Лишь, через несколько мгновений, когда стена прекратила трястись, за стихающим гулом Котрим смог разобрать: “...отсюда! Котрим! Беги!”

30.

Пришел в себя Котрим от того, что его сильно били по щекам. Котрим отстранился и открыл глаза. Оружие зависло в воздухе, на месте непонятного символа открылся еще один проход. Андрамир проследил за взглядом юноши.

– Очнулся! Скорее всего эта ловушка должна была тебя оглушить, а убило бы оружие… Во имя света скажи мне, зачем ты сюда полез?

– Я не знаю, просто осматривал символы и вдруг случайно открыл один. Что в этом проходе?

– Там усыпальница. Я нашел в ней плащ людей юга, несколько шаров для ловли фей и пояс духов жизни. Книга исчезла.

Котрим посмотрел на постамент, где только что лежал старинный фолиант, окованный железом и с удивлением обнаружил, что подставка пуста.

– Простите меня, это я виноват в том, что книга исчезла.

– Ничего страшного. Это очень опасная книга, я все равно искал ее затем, чтобы уничтожить.

– Тоесть вы не сердитесь на меня?

– Нет, твое любопытство даже пошло мне на пользу. Ловушка была рассчитана на то, чтобы книга не попала в нечистые руки, и когда ты открыл усыпальницу, книга попросту вспыхнула и исчезла.

Котрим с Андрамиром вошли в усыпальницу, где посреди зала лежала гробница, с резным изображением лежащего на спине мужчины. Вид он имел самый что ни на есть королевский, а в руках сжимал каменный меч, как подобает достойному воину.

– Сие есть символ сущего во плоти. Храни его… Тут стерто… новый человек, принять… – перевел Андромир надпись на усыпальнице.

– Тут написан стих: Сколь время в вечности существовало, не переступишь грань конца.

Лишь ты умрешь – начнешь сначала и разжигая пламенем сердца, храни сие, оно есть символ во плоти… Живи им если смог найти.

– Разве ты знаешь письменность неназываемого острова? – переспросил удивленный Андрамир.

– Нет, я читал этот стих, в легендах. в нем говорится о символе души… Чтото про честь и доблесть. Мне больше интересно, откуда Алеман знал этот язык.

– Алеман тоже был кудесником с юга. Ты разве не знал?

– Конечно не знал! Ни в одной легенде об этом не написано!

– Никто из летописцев никогда не был в усыпальнице Алемана, сам посмотри.

Андромир задумчиво показал пальцем на вязь надписей южного народа. Корим подошел к лежащему в нише плащу.

– И это не совсем обычный плащ. Он как и мой, умеет согревать даже когда очень холодно, и маскирует по ночам, когда темно. Его так же сделали на моей родине. Надень.

Котрим с удивлением обнаружил, что его сумка порвалась и немного подумав, взял ту где уже лежали шары для ловли фей. В конце концов он всегда думал о том, чтобы самому когданибудь стать ловцом, только все никак не получалось. Андрамир не стал возражать. Котрим переложил вещи из старой котомки в новую и накинул плащ на плечи. Ничего не произошло.

– Застегни его – подсказал Андрамир.

И когда Котрим повернул серебряную брошь у горла, плащ встрепенулся и окутав тело начал теплеть. Сырость и прохлада подземелья сразу ушли кудато в прошлое. Взамен им пришли тепло и уют.

– А это что? – спросил Котрим указывая на пояс.

– Это пожалуй я могу и себе взять на память – задумался Андрамир. – Пояс духов. Говорят его невозможно снять если наденешь, но того кто носит его, будут исцелять волшебные духи. Думаю стоит рискнуть.

Андрамир застегнул пояс на животе и тот, тут же сверкнув исчез. Кудесник ощупал руками то место, где только что был магический артефакт, но безуспешно.

– Черт его знает. Вроде бы сработал – растеряно проворчал Андрамир.

Вытащив меч, воин аккуратно порезал об него ладонь. Оба с интересом смотрели на краснеющий порез, набухающий мелкими капельками крови. Сначала ничего не происходило, но спустя несколько мгновений стало видно, что ранка медленно заживает прямо на глазах.

– Вот это да! – хотел восхитится Котрим, но Андромир зажал ему рот ладонью, напряженно вслушиваясь в тишину. Из первого зала доносился какойто непонятный свист и клекот. Юноша выглянул в проем и тут же чуть не получил острый как бритва метательный диск промеж глаз. В зале, несколько маленьких болотного цвета существ, злобно сверкали глазами при свете факелов, и чтото свистели на своем языке.

– Это Чвин Шан! – догадался Котрим.

Именно так описывал их Мастер Лаконий когдато давно. Андромир ни говоря ни слова, рванулся в проем. Котрим поспешил следом и схватив с пола один из мечей, изрисованных рунами вступил в бой. Ловкие как кошки и изворотливые как тени Чвин Шан – были самыми трудными противниками с которыми Котриму приходилось сражаться. Проклятая тварь так и норовила ткнуть в шею острым тростниковым копьем, с когтем какойто твари, примотанным к наконечнику. Если бы не Андрамир, легко справившийся с тремя охотниками и играючи срубивший голову тому с кем сражался юноша, Котриму пришлось бы туго.

– Нам не удастся провести ночь здесь, эти твари похоже, охотились на нас. Нужно возвращаться в город!

– Ты уже пролежал здесь всю ночь без сознания, мой друг, но в остальном не могу с тобой не согласится: мы действительно задержались больше чем требовалось.

Оба путника взбежали по ступеням наверх к узкому, в пол человеческого роста выходу, где довольно урчал, брызгая кровью и хрустя костями, тот самый ядовитый плющ.

– Похоже их сюда не пропустило это растение – сказал Андромир. – Значит остальные сейчас сидят снаружи и ждут когда мы выйдем. Придется сражаться.

Котрим кивнул, и Андромир, сняв со спины тяжелый щит, исчез в проеме. Сразу несколько метательных копий со свистом полетели в прикрытую щитом голову Андрамира. Котрим выскочил следом. Было еще темно и почти ничего не слышно, но слух еще никогда его не подводил: юноша взмахнул мечем, разрубив у лица брошенный в него диск. Это было похоже на упражнение, когда мастер Ибруа кидал в учеников деревянные тарелки, а те должны были их ломать.

Андромир яростно закричал и направил ладонь в темноту. Тут же вспыхнула верхушка дерева и с нее вереща свалился маленький горящий силуэт. Еще несколько деревьев загорелись вокруг: поляна у входа в гробницу стала видна словно средь бела дня. Чвин Шан вереща убежали прочь, в глубь леса.

– Бежим! Они очень скоро придут в себя – четко скомандовал Андромир.

Никогда раньше Котриму не приходилось бежать так долго и так быстро. Дважды он едва не угодил сапогом в пасть драконьему зеву и едва не свалился зацепившись ногой за черную лозу, но в целом удача видимо была на его стороне. Город уже был очень близко, оставалось пробежать совсем чутьчуть, но лес не хотел отпускать своих жертв так просто: из темноты на Андрамира прыгнула огромная черная тень и сбила его с ног.

Вот тогда, остановившись позади неясной тени, Котрим и почувствовал всю свою усталость. В глазах помутнело и голова закружилась до тошноты. Едва справившись с собой Котрим окликнул огромную тень и встал в боевую стойку.

Черное животное, похожее сразу на волка и на медведя, но с какойто плоской мордой без глаз. Оскалилось на юношу. Пасть у существа занимала добрую половину головы. Существо бросилось вперед и ударом острой когтистой лапы по лицу, отбросило Котрима наземь. Из раны хлынула горячая кровь. Левая половина лица похоже отнялась вовсе. Существо прыгнуло на юношу и тот в последний момент успел выставить вперед свой меч. Раздался запах гари…

31.

– Нет, вы только полюбуйтесь, на него, какой красавец! – заохал у кровати мастер Ибруа.

– Не знаю как у вас, но в клане громовержцев шрамы принято считать украшением! – парировал чейто грубый низкий бас.

– Правда дедушка, нам повезло, что они вообще остались живы у Андрамира в ноге был диск этих тварей. Чвиншан.

– Да ну что вы заладили! Чвиншан да Чвиншан! – обиделся все тот же грубый бас. – Я же говорю вам, когда мы пришли на поляну, ими черная гончая подкрепится собиралась, а вот этот малец ей живот вспорол и сам отключился!

– Теодорн, ну нет больше гончих в мире. Последнюю стаю перебил орден белого щита. Да и где вы видели чтобы измотанный раненый юноша вспорол живот гончей? На одну такую уходило по десятку здоровенных мужчин.

– Ну а почему тогда на этом, здоровом ран нет от дисков? может он давно диск нашел и с собой носит.

– Рана была – Удивленно возразила Клоя. – Но когда я вытащила диск, она заросла както. Сама собой.

– А отметины на лице у мальчика видите? Три глубокие полоски через все лицо! А?

– Но где же тогда тело гончей? – настаивала Клоя.

– Испарилось! Мы только вдарили молотом ей по баше, для верности, а она в дым превратилась и растаяла.

– Успокойтесь – устало проворчал Ибруа. – Котрим? Котрим? Как ты себя чувствуешь, мальчик мой?

Котрим открыл глаза. Вернее один глаз. Правый. Левый сильно болел и щипал. Испуганно присев на кровати Котрим посмотрел на обладателя грубого баса. Это был невысокий коренастый дворф из клана громовержцев. Длинная черная борода была завита в косы и по последней моде прикреплена кольцами к поясу.

– Не волнуйся за глаз, Котрим. С ним будет все в порядке. – Успокоил юношу Ибруа. – Это Теодорн Громвель, он вчера нашел вас с Андромиром в лесу. Ты можешь рассказать что случилось?

И Котрим шаг за шагом поведал мастеру Лаконию все что произошло.

7 День сюрпризов

32. День сюрпризов

Ранним утром следующего дня, принц Та’акрон стоял прислонившись к дереву во дворе Аммадорского дома меча, наблюдая за тем, как отобранные им ученики Ибруа, одетые в форму новобранцев, собираются в дорогу. До речного острова Алакс, было полтора дня пути верхом, потому отряду предстояло заночевать под открытым небом и на вьючных лошадей, с запасом, грузили продовольствие, палатки и прочие вещи необходимые в походах, что именно это было, принц не знал, потому как сам еще никогда не покидал пределов родного города.

Похоже все уже были в сборе, не хватало только Котрима. По словам Клои, вчера он не спал всю ночь и страшно устал, потому весь отряд его был вынужден дожидаться. Вот, наконец распахнулась дверь ведущая из дома во двор и на крыльце появились несколько человек – Лаконий Ибруа, его внучка, странный высокий черноволосый воин с зелеными глазами и яркоалым плащом, который больше подошел бы менестрелю и Котрим – бледный, уставший и с тремя глубокими отметинами на всем лице от середины лба и до левой щеки. Средняя отметина проходила как раз через середину глаза, но юноша похоже его не потерял – он держал раненый глаз полузакрытым, однако когда вышел из дома на свет, поморщился, прикрывая глаз рукой.

Не успел Та’акрон удивиться новым шрамам Котрима, как тут же услышал нечто, что полностью отвлекло его внимание: мастер Ибруа, был вне себя и кричал на Котрима, а высокий черноволосый воин защищал юношу, оправдывая перед старцем.

– Никогда не думал, что вырастил у себя в доме грабителя могил! – бушевал Лаконий. – Я хочу чтобы ты немедленно вернул туда все что вы с Андрамиром взяли оттуда.

– Ибруа, он не сможет сделать этого еще ровно год – без тени раскаяния отвечал воин в алом плаще. – И сколько раз тебе повторять, мы ничего не крали, то что лежит в гробнице – собственность моего народа и больше скажу – нашего с Котримом народа.

– Я уже понял как к этому относятся у вас, Андрамир, однако в Аммадоре взять чтонибудь без разрешения владельца – кража, а из могилы – серьезное преступление.

– Варварские порядки! – хмыкнул Андрамир. – А лес, интересно он тоже чейто?

– Нет, лес принадлежит природе.

– Потому что природа создала этот лес?

– Я понял к чему ты клонишь, это просто игра слов!

– А мой народ создал все эти вещи, – словно бы не слыша Ибруа, раздраженно объяснял Андрамир.

– Мастер Ибруа, если вы так считаете, я все верну когда это будет возможно.

– Ты не должен ничего возвращать! – закричал тот кого назвали Андрамиром.

Слушая этот эмоциональный, однако совсем не понятный диалог Та’акрон так увлекся, что даже не заметил как к нему подошла Клоя.

– Скучаешь? – спросила она так неожиданно, что принц вздрогнул.

– Не совсем.

– Уже и не узнаешь меня, смотрю – грустно, с ноткой угрозы, заметила девушка.

– Да нет, не в этом дело. Просто я сейчас очень взволнован, а тут еще Котрим опаздывает. Откуда у него эти шрамы?

– Вчера на них напали в лесу. Он говорит что видел адскую гончую, Андрамир ничего не помнит, он сказал что отключился, хотя на нем ни одной раны нет.

– Не похоже чтобы ты ему верила…

– Трудно поверить… адские гончие… я читала о них только в сказках. Думаешь они действительно существуют?

– Нет, определенно. Котрим врет? Кто этот воин в чудном плаще?

– Это Андрамир, воин с юга. Вчера вечером они вместе отправились в черный лес и никому не говорят зачем. Дедушка похоже знает – из их разговора видно что он в курсе дел.

– А почему он сейчас назвал Котрима расхитителем гробниц?

– Он принес с собой меч из леса, с символами которые бывают только на ритуальном оружии, ты ведь слышал о таком?

– Нет, а что это?

– У некоторых народов есть традиция, когда когото хоронят, ему в гробницу кладут новый, только что выкованный по особой технологии меч, который будет защищать воина от злых духов, такие вещи редкость, но отличить их очень легко – по символам на лезвии и рукояти.

– Думаешь Котрима следует опасаться?

– Где твоя голова Тако? Я же его сестра! Конечно он бывает редким балбесом, но я никогда не скажу ничего дурного о нем, пока не буду уверена – обиделась Клоя.

– Извини, я просто сегодня так рассеян…

– Бедный… Так сильно волнуешься по поводу путешествия? Да брось, другие места не страшнее Аммадора!

– Я не об этом – замялся Та’акрон.

Принц выглянул изза дерева, чтобы убедиться, что все заняты сборами в дорогу и на него внимания не обращают. Котрим только что надел доспехи и принялся седлать коня, тем же самым был занят воин в алом плаще.

– Дело в том, что сегодня мне приснился сон…

– Кошмар?

– Нет, я стоял в какомто пустом месте, вокруг ничего не было и вдруг появились две фигуры черная и белая. Они хором начали говорить жуткими голосами и я так отчетливо это запомнил, что могу пересказать даже сейчас.

– Тако, это же просто сон! – вздохнула Клоя.

– Нет не говори так! Во всех легендах, когда герою предстоит трудный выбор ему снится очень яркий запоминающийся сон, где он говорит с высшими силами.

– Ну ведь ты не герой?

– Это пока… – проворчал Тако.

– Конечно только пока, скоро ты станешь паладином, великим воином или кемто там еще, но главное, что для меня ты всегда будешь моим героем.

Тако улыбнулся и у всех на глазах подарил своей девушке прощальный поцелуй. Мастер Лаконий даже случайно отвернулся в другую сторону в тот момент, хотя по удивленным взглядам сопровождающим принца Та’акрона к коню, было видно, что никто и не подозревал до этого времени, какие отношения связывают принца Та’акрона и Клою, на самом деле. Ну и пусть. Теперь знают.

Солнце только поднималось над Аммадором освещая все вокруг. На небе не было ни единого облачка и все говорило о том, что этот день будет очень теплым и ясным, хотя с утра было довольно прохладно. Небольшой отряд в девять человек, медленно выдвинулся из города. Та’акрон задумчиво любовался длинными тенями идущими немного впереди отряда, ктото едва слышно переговаривался о своем, когда Азарх, вдруг очень громко объявил:

– Да, богато сегодняшнее утро на сюрпризы!

Все с интересом посмотрели на Азарха, чего тот и добивался.

– Ну вот сами посмотрите, только я сегодня прихожу во двор и вдруг узнаю, что с нами ни с того ни с сего решил отправиться Солових.

– А что такого? – хмыкнул тот. – Я хоть и музыкант, но мечем владею прекрасно.

– Это я его пригласил вчера, когда мы были на празднике – объяснил Та’акрон.

– С музыкантом веселее – практично заметил Самер.

– Ну все равно это был первый сюрприз – начал загибать пальцы свободной от поводьев рукой Азарх. – Сюрприз второй: кудесник с юга, о котором вчера говорила добрая половина города, теперь вдруг отправился с нами.

– Я тоже должен перед тобой отчитаться? – с угрозой в голосе осведомился Андрамир.

– Просто очень интересно – заступился за Азарха Кайн, а братья Бур и Урий энергично закивали в подтверждение.

– Ну если интересно… скажем так, я выполнил свою миссию благодаря Котриму и теперь решил отправится с ним.

Котрим ехал впереди, но отчетливо представил себе как вытянулось от удивления лицо Азарха, как раскрыли рты Бур и Урий и как Кайн удивленно приподнял одну бровь, пообещав самому себе обо всем выспросить у Котрима и юноша не ошибся.

– Котрим обязательно нам все расскажет! – восхищенно подумал вслух Солових.

– Не все и не сейчас! – бросил через плече тот.

– Какойто он странный стал, с тех пор как пропустил праздник – громко задумался Азарх – собственно это и есть сюрпризы под номером три, четыре и пять.

– Почему Котрим – это сразу три сюрприза? – удивился молчаливый Самер.

– Потому что меч, шрамы и прогулки по ночам.

– Клоя сказала что на них напали в лесу дважды! – вспомнил Бур.

– И это еще два сюрприза, а насчет Клои… – красноречиво замолчал Азарх, глядя на Та’акрона. Часть отряда засмеялась.

– Азарх заткнись – с угрозой в голосе прорычал Котрим.

– А что я такого сказал? – насмешливо удивился он. За что получил высокомерный взгляд от Тако.

Котрим стукнул коня по бокам и ускорил Темп, отдаляясь от отряда. Бур и Урий засмеялись, хотя едва увидев каким взглядом наградил их за это Андрамир, испугано притихли. Хмыкнув в бороду он тихо но отчетливо сказал:

– Настоящему воину не престало разводить сплетни! Это удел рыночных торговок и слабых умом горожан в трактире, за кружечкой пива. – Затем Андрамир пришпорил своего коня и двинулся чуть вперед, поравнявшись с Котримом.

– Ну и раскомандовался! – тихо возмутился Азарх, так чтобы его не слышал Андрамир.

– Он прав. Целиком и полностью – отрезал принц Та’акрон, молча наблюдавший за разговором до этого времени. Братья пристыжено замолчали.

– Ну как ты, парень? – спросил Андрамир поравнявшись с Котримом.

– В норме. Глаз только немного побаливает, но вижу им хорошо, могло быть и хуже.

– Надо было сразу тебе этот пояс наверно отдать – виновато заметил Андрамир.

– Нет, ты не прав – вчера он спас тебе жизнь, гончая чуть не убила тебя.

– Парень, ты уверен что тебе не показалось?

– Вот это гораздо больнее чем глаз – мрачно заметил Котрим. – Никто не верит мне, что я видел гончую.

– Не совсем, Ругерт Громвель и Освольд Громвель, они тоже говорят что видели гончую.

Котрим только сейчас вспомнил про грубый бас и завитую кольцами бороду.

– Точно! Андрамир, нас же спасли Дворфы?

– Угу – кивнул в бороду тот.

– Где они сейчас?

– Хм. Если не ошибаюсь, Ругерт говорил что они отправляются домой в Сапфировые горы. Карлики все время там живут, а эти приезжали только для фейверка, по большой просьбе короля Ригора.

– Я думаю, когда мы доставим принца в Доргот, мне стоит туда отправиться.

– В Сапфировые горы? Эти жадюги ни за что не пустят туда человека, там живут только Дворфы, а ты малость высоковат.

– Как это?

– Ну сам подумай, они маленькие значит и норки делают в горах маленькие, тебе там ползать продеться.

– Ерунда! Да я не об этом…

Андрамир повернулся, заглянув в лицо юноше. Шрамы выглядели устрашающе, но похоже, когда они затянутся, такая самоуверенность будет прекрасно их дополнять.

– Я все вспоминаю древние легенды. Там эти твари бегали по миру и сеяли разрушение, что если они вернулись и все повторится вновь?

– Если в том лесу и была гончая, то ты точно убил последнюю. Расслабься такая солнечная погода, а ты болтаешь о конце света. Твои друзья тебя не поймут.

– Да к черту их всех!

– Тише парень! Ты вроде собирался стать ловцом фей? Так у тебя это не получится, если ты будешь так злится по мелочам. прежде чем контролировать сложное магическое существо, нужно научится себя контролировать.

После боя в лесу Котрим совсем забыл про шары, которые нашел в гробнице Алемана. А ведь он так давно мечтал о них! Выходит Андрамир прав, он и вправду разучился радоваться жизни. Юноша залез в котомку и достал оттуда несколько шаров, вдруг изменившись в лице.

– Что случилось? – удивился Андрамир.

– Я точно помню, что вчера взял меньше десятка, а сейчас в сумке…

Котрим заглянув внутрь и быстро пересчитал.

– Тут двенадцать и появились еще шары – темнофиолетовые с серебряными кружками.

– Нука дайка посмотреть.

Юноша кинул обратно обычные шары и выудил из сумки четыре новых. Они едва помещались в ладонях, потому Андрамир взял один, жестом показав что больше не нужно.

– Нда… – задумчиво прокомментировал он находку.

– Что это?

– Это метре пирт.

– А нормальным языком?

– Тоже сфера для ловли фей, только очень и очень редкая, потому что древняя. Те небольшие шарики что лежат у тебя в котомке – ширпотреб и жалкая подделка по сравнению с этим.

– Эти шары создали древние?

– Ну вспомни откуда они. С этой штукой ты можешь поймать очень сильных фей, тогда как ловцы из Алларейна вынуждены ловить слабых а потом приручать и тренировать их. Держи – протянул Андрамир шар обратно.

– А как можно поймать фею? – спросил Котрим и начал испугано оглядываться.

– Что теперь?

– Потерял! Все шары выпали, кроме одного.

– Где? – Андрамир обернулся назад, но судя по тому что остальной отряд двигался спокойно, они ничего не видели. – Нет, ты ничего не терял, мы едем впереди если бы чтото выпало ты бы узнал об этом сразу же. Нука дай как мне тот шар что остался.

Котрим ощупал дно котомки и только убедившись что дыры нет, сложил туда те шары что держал в руках, вытащив и отдав Андрамиру тот единственный что остался.

– О! – хмыкнул Андрамир.

– Чтото увидел?

– Не отвлекай.

– От чего?

– Просто это совсем другой шар.

– Ничего не понимаю.

– Там фея внутри.

– Как? Он же ничем не отличается от тех четырех!

– Она сама сказала. На поговори.

Андрамир протянул Котриму шар и закурил трубку.

– Фея ты меня слышишь? – чувствуя себя очень неловко обратился он к шару.

Мальчишка…Отдался эхом в голове чейто странный голос а затем веселый девчачий смешок. Котрим от удивления чуть не выронил драгоценный шар, посмотрел на Андрамира, ожидая совета но тот ехал молча и курил трубку, задумчиво смотря впереди себя. Глупый! Положи шар буду спать…снова раздался этот голос.

– Я хочу поговорить! – крикнул Котрим.

Я буду спать. Ты не хозяин… – в последний раз отдалось в голове и шар похолодел. Котрим опустил его в сумку и обнаружил там все шары, да еще веревку и свою походную кружку, которых минуту назад там не было.

– Помоему котомка с секретом, все шары снова на месте.

– Я уже понял. Волшебные сумки конечно не такая редкость как метре пирт, но всетаки будь поосторожнее, уверен не мало людей захотят отнять у тебя все это.

Котрим задумчиво промолчал.

– Андрамир, а кто ее хозяин?

– Алеман, разумеется. Быть ловцом фей не так легко как тебе кажется, они не признают никого кроме своего хозяина. А поймать одну фею можно только при помощи другой.

– Как же тогда поймать первую фею?

– В гильдии ловцов, в Алларейне точно знают как, сам я не имею ни малейшего представления.

– Значит мне нужно отправиться туда!

Андрамир засмеялся.

– В Доргот, в Алларейн, в Сапфировые горы… Ты уж определись ато так и будешь метаться по миру, каждый раз находя более интересное место назначения.

– Да, чтото я и сам запутался – согласился Котрим.

За всю дорогу из Алларейна путники сделали всего два привала, чтобы перекусить и размяться, теперь же, когда день близился к концу и на дорогу опустился вечерний полумрак. Отряд расседлал коней и отпустил их пастись, все начали подготавливать место к ночлегу, расставляя палатки Самер и Бур отправились за дровами для костра, Кайн же достал походный котелок и припасы, объявив всем что сегодня готовить будет он. Никто не возражал, идею приняли с энтузиазмом, тем более что отец Кайна был хозяином лучшего в городе трактира и сам он, неплохим поваром.

Пока Бура не было в Лагере, Урий уговорил Соловиха достать флейту и сыграть чтонибудь, однако оказалось что тот ее никуда и не убирал. Принц Та’акрон отправился с Азархом на охоту, скорее для развлечения, чем в надежде подстрелить чтонибудь из лука, Андрамир же с Котримом сидели возле своих палаток, едва тихо разговаривая о чемто. Кайн уже подготовил все что ему было нужно и теперь ждал пока принесут дрова для костра. Смеркалось. Небо потемнело и на нем стали появляться первые звездочки.

– Как ты думаешь, что с Котримом случилось? Почему он теперь все время старается держатся подальше от нас? – спросил Кайн у Ури.

– Ну наверно он стесняется своих шрамов, если бы у меня было так располосовано лицо я бы точно стеснялся.

Солових оторвал флейту от губ и хотел чтото сказать, но получилось это так резко, что Котрим и Андрамир вдруг насторожено обернулись, пытаясь понять почему так резко оборвалась музыка. Солових заметил это и продолжил играть.

Вскоре вернулись Бур и Самер, Кайн приготовил замечательный ужин из походной каши, сушеной рыбы и специй, которых взял с собой в огромном количестве. Запах из котелка был настолько восхитительный, что даже Котрим с Андрамиром сели вместе со всеми но есть никто не начинал – до сих пор не вернулись Азарх и Тако.

– Чтото не нравится мне это – мрачно заметил Самер. – Нас отправили охранять принца Та’акрона а он спокойно уходит из лагеря, почти один…

– Тебе все не нравится – хохотнул Кайн. – Самер, просыпайся весна пришла! Все медведи уже из спячки вышли!

Отряд захохотал, только Андрамир не понял шутки.

– Самер норн, на их языке «Самер» – это медведь – объяснил Котрим и воин с юга пожал плечами.

– Может стоит пойти поискать их? – предложил Солових.

– Я тоже так думаю, если они не вернутся через час каша либо сгорит либо остынет – деловито заметил Кайн.

– Андрамир, ты можешь посмотреть где Тако? – вспомнил Котрим

Кудесник с юга кивнул и закрыл глаза. Все удивленно переглянулись: воин просто сидел на корточках с закрытыми глазами, Котрим тоже закрыл глаза.

– Может я чегото не знаю, – хохотнул Кайн – но помоему вам двоим будет легче искать их с открытыми глазами.

– Видишь чтонибудь? – спросил Андрамир у Котрима.

– Нет.

– Кот, открой глаза лучше видно будет – съязвил Бур.

Однако глаза открыл Андрамир и встав в полный рост, развернулся по направлению к дороге, положив руку Котриму на плече и показывая кудато в темноту. Все проследили за направлением руки Андрамира и присмотревшись заметили три силуэта идущих к ним. Бур и Ури выхватили мечи и встали в полный рост, остальные последовали их примеру.

– Трое, один на лошади в плаще.

– Отставить! – прокричал издалека Азарх.

Свет костра мешал отряду смотреть в темноту, однако похоже самих их на фоне костра было очень хорошо видно. Ученики попрятали мечи, а Котрим так и не вставший с места, только теперь открыл глаза. Наконец принц Та’акрон с Азархом подошли к костру и все смогли увидеть что рядом с ними, верхом в синей дорожной мантии был не всадник а всадница.

– Угадайте кого мы встретили у перекрестка? – гордо спросил Тако.

– Здравствуй Амида – поздоровался Андрамир, помогая девушке спешится.

– Как ты здесь очутился? – изумленно ахнула девушка.

– А что ты не рада меня видеть? – хмыкнул Андрамир.

– Конечно рада! Нука расседлайте мою лошадь, а ты рассказывай как сюда попал!

– Ну кто еще не догадался – это сестра Та’акрона, все я уже ничему не удивляюсь, Бур, Ури, помогите мне поставить ее палатку.

Мальчишки кинулись помогать Азарху, а девушка прошла к костру и села в кругу со всеми. Кайн начал раскладывать кашу по мискам, но в остальном в лагере воцарилось неловкое молчание, даже Солових перестал играть. Та’акрон присел рядом с сестрой бросив удивленный взгляд на Андрамира, но любопытствовать не стал.

– Как вкусно пахнет! – восхитилась Амида когда Кайн передал ей тарелку с кашей.

– Только вас и ждали, ваше высочество – неловко попытался пошутить Кайн.

Снова повисло неловкое молчание.

– Котрим, это я кстати про нее тебе тогда в подземелье рассказывал. – ткнул Андрамир юношу в бок.

– Котрим? – переспросила Амида, о чемто разговаривавшая с братом. – Влас и Иян часто говорят про Котрима из Аммадора, он тут?

– Это я – признался Котрим. Амида вскрикнула.

– Что это за шрамы? Совсем свежие!

– Да мы вот, сами не знаем – пожал плечами Та’акрон. – Они не говорят, видимо это большой секрет.

– Дай я осмотрю рану – встала с места Амида, но Андрамир покачал головой.

– Не стоит этого делать, его уже осматривали.

– Чтото не видно, чтобы его ктото осматривал – отрезала Амида и подошла к Котриму, как вдруг Андрамир встал и отгородил юношу своим телом.

В свете факела было видно, как испуганно блеснули ее глаза.

– Очень тебя прошу, не стоит этого делать – с нажимом на «прошу» повысил голос Андрамир.

– Да как ты обращаешься с принцессой! – вскочил вдруг Тако, так резко что Солових подавился кашей от неожиданности.

– Андрамир, чтобы там не случилось… пусть он сам решит можно ли мне притронутся к ранам – примирительно сказала Амида.

– Я буду защищать его!

– От меня? – опешила Амида.

– Защищать? – удивился Котрим.

– Я не могу сейчас сказать больше – помрачнел Андрамир, поняв что случайно сказал чтото лишнее, о чем хотел умолчать.

– Сейчас ты делаешь только хуже, раны могут воспалиться, Котрим, ты можешь доверять мне? Я только посмотрю рану и постараюсь вылечить и все!

– Да, наверно, раз вы знаете Ияна и Власа.

– Я их знаю, мы вместе учимся в школе магии. Видишь Андрамир, у нас с Котримом есть общие друзья.

– Хорошо Котрим, Амида пойдемте со мной.

И все трое скрылись в походном шатре Андрамира.

– Чтото не нравится мне это все. Котрим стал совсем другим когда в городе появился этот хмырь с юга – проворчал Азарх.

– Ты думаешь он злой волшебник? – испугался Ури.

– Нет, этого не может быть. Раз моя сестра с ним так хорошо знакома.

– А она правда учится магии вместе с Власом и Ияном?

– Я их не знаю.

– А ну да, они были с нами в доме меча, еще до тебя, а потом в город приехали волшебники из Алларейна и они отправились с ними в замок «Единство» – вспомнил Кайн.

– Странно, почему они так и не появлялись больше в Городе Ястребов?

– Учатся – пожал плечами Кайн.

– А Амида?

– Наверно отпросилась из замка, чтобы посмотреть как меня примут в орден белого щита. По крайней мере мы встретили ее на перекрестке дорог, что ведут в Доргот.

– А это далеко?

– Уже завтра увидишь, четыре дороги сливаются в одну, единственную дорогу к мосту Анро, что ведет на речной остров Алакс.

Снова повисло молчание, прерываемое лишь треском догорающих поленьев.

– Давайте уже спать. Двое человек остаются дежурить – скомандовал Азарх.

– Давайте я – предложил Солових. – Все равно не спится.

– Я сказал двое.

– Ну ладно, еще я – отозвался Самер.

– Тогда все, Бур и Ури смените их потом. Завтра рано в дорогу, отдыхайте.

Все разошлись по своим палаткам, только двое дежурящих остались у костра, а тем временем в шатре Андрамира, Амида попросила Котрима прилечь и сев на колени у его головы закрыла глаза, вытянув руки над шрамами. Сначала ее красивое лицо было спокойно и безмятежно, затем девушка нахмурилась и вдруг тихо вскрикнув отдернула руки.

– Это я и пытался тебе сказать – проворчал Андрамир.

– Где он мог получить такую рану? – недоумевала волшебница.

– Адская гончая, я сам не видел но…

– Я вижу что это, я просто не могу понять откуда!

– Видишь?

– Конечно.

Котрим который до этого момента молча лежал не показывая своего присутствия, при словах Амиды почувствовал такой прилив благодарности в душе, что невольно стал относится к девушке гораздо лучше. Хоть ктото ему верил.

– Странно, что глаз не поврежден. Шрамы очень глубокие и их почти не возможно вылечить, ему очень повезло.

– Мастер Ибруа так и сказал вчера, что залечить эту рану невозможно.

– Я не сказала что это совсем невозможно. Ты опять меня недооцениваешь.

– Тоесть ты сможешь их вылечить?

– Отметины конечно будут, но раны затянутся если я буду лечить его эту ночь.

– Всю ночь? Амида ты только что с дороги, я думаю тебе самой нужно отдохнуть.

– Но время пройдет и тогда залечить раны будет еще труднее. Сейчас я сделаю только чтобы он уснул…

Котрим хотел возразить, но девушка провела ладонью над его глазами и они закрылись сами собой. Во всем теле растеклось приятное тепло, руки и ноги стали тяжелыми и неподъемными и юноша уснул.

Ночью, замерзая под холодным ветром у костра Солових с Самером рассказывали друг другу всякие истории чтобы не заснуть, когда Андрамир вышел из своего шатра и отправил обоих спать, объявив что караулить будет он. Ребята удивленно переглянулись но спорить не стали, им правда очень хотелось спать а ночь была такой холодной, что даже было не понятно как воин с юга не зябнет от холода в своем странном плаще, который к удивлению ребят сейчас был почти черным и так хорошо сливался с окружающим фоном, что Андрамира почти совсем не было видно.

– А Котрим что там делает? – вспомнил Самер сонным голосом.

– Не знаю, но будь я на его месте, я бы постарался сделать то же, что Та’акрон с его сестрой – хмыкнул Солових.

– Она же принцесса!

– Ну и что? – риторически спросил Солових и исчез в свое палатке.

– Да ничего, спокойной ночи.

8 Палладинов путь

33. Паладинов Путь

Ранним утром, позавтракав и собрав лагерь, отряд снова двинулся в путь. Учеников удивляло, как можно было выспаться за такой короткий срок, только Азарх, с умным видом кивал и говорил, что на природе спать очень здорово, а те кто привыкли к городским кроватям на самом деле много потеряли. Спорить никто не стал. Быть может потому, что те кто могли легко возразить, просто не были настроены на словесные баталии. Новый день обещал быть еще теплее и прекраснее предыдущего.

До полудня, отряд двигался по дороге, когда пришел к перекрестку четырех дорог, позади был Город Ястребов, слева на север вела дорога в Алларейн, чуть западней ее, более узкая и грязная – со свежими следами от повозок вела в какоето поселение, однако Амида уверенно сказала что эта дорога ведет в Форт Курт, а та дорога которая была нужна, скромно отмечалась указателем «Мост Арне».

– Разве нам не нужно в Доргот? – удивился молодой Ури.

– Дубина, Арне – это мост ведущий на речной остров Алакс – поучительно сказал Азарх.

– А почему у моста есть свое имя?

– Это из истории острова – пояснил Та’акрон – крепость Доргот, так же известна как крепость «Мужество», согласно учению Белого щита к мужеству можно прийти только через честь и храбрость, поэтому мосты ведущие в Доргот, называются «Стерра» и «Арне» Честь и Храбрость. Арне находится с правой стороны реки, Стерра с левой.

– Тако, тебя можно уже поздравить? – весело спросила девушка.

– Наверно – кивнул тот.

– Мы сейчас движемся по Паладинову Пути, дороге имеющее огромное значение для новобранцев, это вроде первого их шага на пути к тому чтобы принять посвящение в орден.

– А я слышал это просто торговая дорога между Алларейном и Самероном – заметил Кайн.

– Ну и это тоже – хохотнул принц.

Котрим немало удивился тому, что дорога, гордо названная Путем Паладинов, внешне выглядит так непримечательно и совсем не броско, на первый взгляд ее никак нельзя было отличить от обычной дороги, он даже поделился этой мыслью с Андрамиром, ехавшим слева от него, однако прежде чем воин собирался ответить, задумавшись на минуту, принцесса Амида объяснила это обстоятельство:

– За частую видимость, не соответствует содержанию. Никогда нельзя судить о книге по ее обложке, попробуй обращать внимание на то, что нельзя окинуть взглядом, чувствуй это своим разумом и фантазией.

– Да – хмыкнул Андрамир. – Чтото вроде этого я и хотел сказать, спасибо Амида.

– А я так и не поблагодарил вас, за то что вы закрыли шрамы – вспомнил вдруг Котрим, огорчившись.

– Давай ты перестанешь выкать, для начала – обиделась девушка. – Я не так стара, чтобы ко мне все обращались, подразумевая «Ваше величество».

– А я так и не спросил, как тебе удалось затянуть шрамы, еще вчера они выглядели очень паршиво, а сегодня посмотрев на них, можно подумать что Котрим получил их лет семь назад.

– Ну отметины все равно очень видны – смутилась девушка. – Но если честно, я и сама горжусь тем как это у меня получилось, только посмотри какое у Котрима теперь мужественное, красивое лицо – подмигнула она.

Котрим смутился. Андрамир поднял одну руку вверх привлекая внимание, словно бы сейчас вспомнил чтото и теперь пытался поймать и сформулировать мысль.

– Ты об Адских гончих? – помогла Амида.

– Верно! – изумился Андрамир. – Когда ты уже научилась читать мысли?

– Мысли нельзя читать, это не книга, там все очень запутано и отрывочно, можно уловить только общий смысл. Но в целом ты не прав, эту способность называют эмпатией, читаешь чувства и образы а не мысли.

– И давно ты так умеешь?

– Честно сказать еще не умею, я только учусь. А что ты хотел сказать об Адских гончих?

Андрамир растерялся.

– Я пытаюсь понять откуда они появились в нашем мире и что это может означать. В довольно достоверных источниках, утверждают что это существа из другого мира и их привел сюда ктото называемый «Ужасом междумирья», как раз перед падением великого города, но потом они были все истреблены…

– Извините, что подслушал – встрял Солових, ехавший чуть правее Андрамира сзади. Все обернулись на него и он занял более удобную позицию, между Котримом и Андрамиром. – Я думаю что не все гончие были истреблены.

– Тоже мне открытие! – хмыкнул Котрим. – Откуда по твоему у меня шрамы?

– Что? – удивился Солових. – Ты видел гончую?

– И победил – кивнул Котрим, с ноткой самодовольства.

– Так что же ты раньше нам не сказал?

– Незачем, все равно вы бы не поверили.

– Ну знаешь… – опешил Солових.

– Ты хотел сказать нам чтото? – напомнила Амида.

– Да, вы вот никогда не задумывались почему эти люди в Аммадоре, называют себя кланом Черных Псов?

Андрамир приподнял бровь.

– Нет – сказал Котрим. – Нет никакого желания о них задумываться, спасибо что напомнил.

– А я все же советую подумать об этом! Но ладно, не буду мешать – Солових кивнул и удалился.

– А чтото такое в этом есть… – задумался Андрамир.

– Просто стая преступников, борющаяся за власть! – возразил Котрим.

– А я согласна с Андрамиром, как и всякое братство, они должны иметь свою веру, уставы, кодексы, при всем моем к ним неуважении, их нельзя назвать анархичным обществом.

– Ну знаешь что! – вспылил Котрим.

– Что? – спокойно спросила Амида.

– Ничего. Двое всадников движутся на встречу, узнаю у Азарха что он будет делать.

Котрим пришпорил Коня и удалился в сторону о чемто переговариваясь с Та’акроном и Азархом.

– Грубит – задумчиво констатировал Андрамир.

– Он не мне – отмахнулась Амида – просто чувствую он сильно не любит говорить о Черных Псах.

– Ничего удивительного. Его родители похоже были близки к разгадке тайны клана, оба они погибли от их стрел – безразлично заметил Андрамир.

– Я не знала! Ты не мог мне раньше сказать? – с сочувствием и испугом повысила голос принцесса Амида.

– Какая уже разница. Парень живет с этим с рождения, не думаю что ты сильно задела его этим напоминанием.

– Какой же ты дурак! Такое оставляет отпечаток на всю жизнь!

– Проехали.

Навстречу отряду двигались двое всадников в латных доспехах и белых плащах. Оба они были верхом на белых лошадях, очень редких в Аммадоре и судя по всему имели за плечами такой же внушительный боевой опыт. Поскольку предводителем отряда официально считался Азарх, он двинулся впереди всех и первым заговорил с незнакомцами, вскинув руку в знак приветствия, когда эти двое остановились.

– Мое имя Азарх Тирунт, я предводитель отряда, мы направляемся в Доргот.

– Мое имя Вулфендред Альбиронде, а это мой друг Владем Висар Тарреонт, мы только что покинули Доргот и направляемся в Сапфировые горы с миссией. А вы?

– Рекруты, для Белого щита.

– Чтото мало вас, в этом году и отправились раньше срока – задумался Вулфендред. – Рад видеть юных мужей, решивших посвятить себя Правому Пути, но что с вами делает она?

– Амида элар Алеман, адепт Алларейна. Я отправилась в Доргот, чтобы поддержать брата, который должен пройти посвящение.

Вулфендред многозначительно хмыкнул.

– Ну это многое объясняет, принцесса. Я так полагаю, вы все сопровождаете принца Та’акрона де Алемана. Рад встрече, надеюсь еще увидимся с вами… Можете быть спокойны за свою тайну, я и есть глава ордена. Посвящение примет проверенный человек, коль мне пришлось покинуть свою крепость.

Все в отряде удивленно переглянулись: не каждый день встретишь лицом к лицу главу Белого щита.

– А можно узнать, почему вы покидаете крепость почти без охраны, так срочно? – неучтиво спросил юный Ури, за что получил испепеляющий взгляд Азарха.

– Нельзя – хохотнул Вулфендред. – Честно говоря я и сам не знаю до конца, просто пришла весточка от доброго друга, которому нужна моя помощь.

– Счастливого вам пути! – попытался загладить своей вежливостью Азарх, невежество Ури.

– И вам того же. Удачи с посвящением Та’акрон.

– Честно скажу совсем не многим удается его пройти с первого раза – заметил Владем. – Не получится так не получится, но в любом случае разглашать тайну посвящения строжайше запрещено.

Та’акрон кивнул и всадники в белых плащах умчались по дороге прочь.

– Ух ты! Это же был глава ордена! – задохнулся от восхищения Ури.

– Я тебе уши пооборву когда приедем, за нарушение субординации – констатировал Азарх, чем сразу привел юношу в поникшее состояние духа.

– Странно – только и сказал Амиде Андрамир, та кивнула.

34.

Ближе к вечеру, отряд прибыл в небольшой городок на берегу реки. Здесь жили в основном стражники, охраняющие мост, а так же рыбаки и фермеры обеспечивающие крепость провизией в короткие сроки. Каждый кто хотел пересечь речной остров, должен был получить специальное разрешение у местного старосты. Согласно указу с королевской печатью, Та’акрон мог взять с собой только четырех охранников, остальным же пришлось на время остановится в городе, дожидаясь получения отдельного разрешения.

Та’акрон, Самер, Бур, Ури и Кайн сразу же отправились на мост, миновав охранную заставу. Котрим, Азарх, Андрамир, Солових и Амида задержались в городе на некоторое время. Выбор места, где можно было бы дождаться разрешения не заставил себя ждать – идеально подходила городская таверна «У моста» куда и направились путники.

Едва конюхи взяли под уздцы их лошадей, обещая самый лучший уход, какой только можно представить, все пятеро отправились в таверну, чтобы скоротать время.

– Интересно, долго нам придется ждать разрешения? – нетерпеливо осведомился Азарх.

– Обычно около двухтрех часов. Знаменитые торговцы и люди со специальным указом, пропускаются сразу же, остальные на время остаются в городке – объяснила Амида.

– Помоему быстрее было бы вплавь по реке перебраться – нахмурился Азарх.

– Валяй, только Эолдар очень бурная и своенравная река, в городке есть небольшой порт, но мало кто рискнет проходить эту реку вплавь – большие суда постоянно рискуют нарваться на подводные камни, а маленькие сносит так сильно, что отбивает всякое желание путешествовать.

– Знание географии родной страны, достойное принцессы! – пафосно воскликнул Солових и Амида позволила себе сдержанно улыбнуться.

В таверне «У моста» прибывала самая разношерстная публика: здесь можно было отличить солдатов, отдыхающих после своей смены, одиноких путешественников и ремесленников, решивших пропустить пару кружек пива под приятную музыку. Солових сразу же о чемто договорился с трактирщиком и отправился на сцену, оживленно переговариваясь с бардом исполняющим несложную мелодию на мандолине. Азарх вдруг вспомнил, что забыл чтото и вышел, Андрамир Котрим и Амида сели же за свободный стол и к ним тут же подскочила услужливая, полноватая, но миловидная официантка. Заиграла веселая музыка – это Солових решил исполнить одну из тех мелодий что играл на празднике.

– Хорошо играет – вскользь заметила Амида.

– Да, сразу видно человек нашел свое призвание – согласился Котрим.

– А ты?

– Что я? – замялся юноша.

– Ты нашел свое призвание?

Ответом ей послужило молчание и неуверенное пожатие плечами. Только сейчас Котрим заметил какой у девушки неприятный пронизывающий взгляд, однако едва он об этом подумал она отвернулась к сцене, где Солових уже проиграл вступление и начал петь первый куплет незатейливой песенки:

Старый мельник Берин Хуго, заготовил урожай

Но с умом у старца туго, не поспеет коровай!

Знай ты старый мельник Хуго, чтобы были пироги

Надо делать их умело и не забывать муки!

Публика разразилась хохотом, повернувшись к новому музыканту и с интересом вслушиваясь в песню. Тем временем официантка уже принесла четыре кружки ячменного пива и убежала за едой. Андрамир задумчиво отхлебнул поданный напиток и признал его вполне пригодным. Солових тем временем снова отыграл на флейте веселую мелодию и перешел ко второму куплету:

Старый мельник Берин Хуго, както поле засевал

Нет у старца больше плуга, он корягу прозевал!

Вот стоит затылок чешет: как же корень убирать?

Стало быть друзья помогут, надо пиво доставать!

Теперь засмеялся даже Андрамир, только Котрим не вслушивался в песню, а сделав пару глотков думал о том, что приключилось в лесу и куда он отправится после того как принц пройдет испытание. Тревожные мысли не укрылись от юной волшебницы и она развернулась к нему, видимо собираясь чтото сказать, но под удивленным взглядом юноши забылась, просто смотря ему в глаза. Это длилось несколько мгновений, прежде чем Андрамир громко засмеялся прямо над ухом, к смятению обоих.

– Быку на рога! Ну дает мельник! – сквозь смех хохотал Андрамир над третьим куплетом, жестами показывая Соловиху закруглятся и присоединится к ним.

Солових отыграл финальную мелодию и поклонившись хотел направиться к остальным, но всем так понравилась его игра, что люди стали кричать и просить сыграть чтонибудь еще из своих любимых песен, наперебой выкрикивая названия. Трактирщик показал жестами что приплатит, за развлечение посетителей и Солових снова поднес флейту к губам.

– На расхват – засмеялся Андрамир. – Хороший парень, хотел бы я еще с ним попутешествовать.

– Это зависит от того, куда мы направимся потом – осторожно заметила Амида.

– Ну Котрим, вроде собирался в сапфировые горы или в Алларейн, в школу ловцов фей.

– Действительно? Котрим, ты хочешь стать ловцом?

Юноша пожал плечами и сделал вид, что слушает мелодию Соловиха. На лице принцессы на мгновение промелькнула капризная обида, но говорить ничего она не стала. Спустя некоторое время вернулся Азарх, настойчиво показывая Соловиху, чтобы тот завязывал с игрой и возвращался к остальным.

– Уже уезжаем? – спросил тот.

– Еще нет, я хотел рассказать коечто.

– Потом расскажешь! – крикнул подвыпивший вояка из толпы, обращаясь к Соловиху, чтобы тот сыграл его любимую песню. Тот совсем не возражал.

– С дуба рухнул он, что ли? – с искренним негодованием спросил Азарх у остальных спутников, когда плюхнулся за стол, напротив Андрамира.

– А что плохого, в том что он делает? – удивился Котрим и тут же напомнил: – ты кажется хотел чтото срочно сказать?

– Ну да – вздохнул тот. – Я сейчас был у старосты, потом у заставы и кажется нам придется тут задержаться, сегодня никому не выписывают пропуск.

– А в чем дело? – удивилась Амида.

– Да вот и я не знаю в чем дело! Нет его, а стражники имеют четкое распоряжение – пропускать только по уже оформленным бумагам. Я сказал, что мы подали заявки, но староста кудато отлучился, на что мне ответили, что придется ждать.

– И сколько?

– Секретарь, дал четко понять, что задержимся мы здесь не меньше чем до завтрашнего утра, когда старикан вернется.

Все удивленно посмотрели на Азарха.

– И что мы будем делать? – пожал он плечами в ответ.

– Для начала снимем несколько комнат, потому как к вечеру, количество вынужденных гостей в городе сильно увеличится – практично заметила Амида.

– Попросту теряем время – хмыкнул Андрамир.

– А есть идеи получше?

– Выбить пропуска сегодня. Не мог же староста исчезнуть бесследно?

– Его писарь вообщето так и сказал – заметил Азарх.

– Не нравится мне это… – нахмурился Котрим.

– Тогда пойдем со мной, узнаем куда он отлучился так внезапно, забыв о своих прямых обязанностях.

Котрим кивнул, они с Андрамиром встали изза стола и направились к выходу, Амида чтото сказала Азарху и пошла следом.

– Я с вами, думаю мое имя заставит их работать быстрее – пояснила она.

Улицы городка медленно погружались в сумрак – день клонился к концу и прохожих становилось все меньше. Казалось люди изо всех сил стараются побыстрее закончить свои дела и исчезнуть в своих домах. Один крестьянин в потертой соломенной шляпе, едва не сбил Котрима с ног налетев на него изза угла.

– Виноват, спешить же надо! – испугался он, когда понял что сделал.

– Смотреть лучше надо! – возмутился юноша, потирая плече.

– Извините, похоже все кудато спешат, вы не скажете в чем дело? – вежливо обратилась к крестьянину Амида.

– А! Так вы это приезжие? Не бродите по улицам, в городе злой колдун! Говорят он пришел чтобы сделать всем плохо! По ночам он выпускает злых чудищ!

– Так почему же стража не арестует его?

– Они пытались, но он владеет всякими штучками и никто его так и не видел! – взволновано затараторил крестьянин, переминаясь с ноги на ногу. – Уже темнеет, я должен бежать! Спрячьтесь поскорее!

И не сказав больше ни слова, перепуганный чудак в соломенной шляпе убежал прочь.

– Бред какойто – хмыкнул Андрамир.

– Но должна сказать, он не лгал, иначе я бы почувствовала. А дыма без огня не бывает…

– Чудища… Почему тогда в городе об этом не слышно ни слова? Почему в таверне, никто и словом не обмолвился.

Котрим прищелкнул пальцами.

– Это же простой воришка! Видимо он хотел украсть чтото… – и тут же, изменившись в лице: – странно, у меня кошелек на месте…

– Я же сказала он не врал, это не было и близко похоже на сказку который сочиняет воришка, чтобы убежать! Он действительно был напуган и действительно верит в то что говорил! Ты совсем меня не слушаешь?

– А должен? – огрызнулся Котрим.

– Должен! – возмутилась Амида.

– Как скажете, ваше величество.

– Ну знаешь… Делай как знаешь! – обиделась девушка и гордо зашагала прочь.

Юноша промолчал. Не очень красиво было кричать в след, да и привычку оставлять последнее слово за собой, Котрим не одобрял. Андрамир хмыкнул.

– Пойдем к старосте.

Некоторое время они шагали молча, кудесник был как всегда задумчив а Котрим все никак не мог сформулировать то, что хотел сказать, но наконец нашел в себе силы и спросил Андрамира:

– Думаешь она отправилась на поиски колдуна?

– Не могу знать, у них у волшебников свои правила.

– Зачем тогда было идти сначала с нами потом обратно… Случись вдруг что с Та’акроном, у Аммадорского престола будет она?

– А мне откуда знать? – рассмеялся Андрамир. – Я в Аммадоре проездом, ты же живешь там всю жизнь. А чего вдруг ты задался этим вопросом?

– Глупая она.

– Молодая просто, а ты все время пытаешься ее задеть.

– Я не… – юноша замялся.

– Я понял, многое можно увидеть если смотреть. Кстати сейчас, меня очень настораживает что на улице, возле дома старосты мы одни…

– И ты поверил в проклятье? Андрамир да случись чтонибудь с этим городком стал бы глава ордена просто проезжать мимо? Тут бы повсюду были солдаты, ни один бы колдун не убежал!

– Как знать… Давай лучше спросим у старосты, если он уже вернулся.

Андрамир потянул на себя дверь, звякнул колокольчик и воин, слегка пригнувшись вошел внутрь, Котрим зашел следом. Комната, которая, похоже являлась одновременно прихожей, каминной и кабинетом старосты, вызывала немалое любопытство и удивление, здесь повсюду были развешены охотничьи трофеи, образцы указов и документов, у камина напротив друг друга стояли два внушительных письменных стола, за одним из которых сидел толстенький, невысокого роста писарь, с нарочито важным видом, заполняющий какието бумаги. На первый взгляд этот человек выглядел очень ответственным и занятым, однако приглядевшись, можно было заметить что помощник старосты, услышав дверной колокольчик, забыл обмакнуть перо в чернила и теперь водил по пергаменту изображая напряженную работу мысли.

– Чего надо? – обижено осведомился помощник, поняв что видимость напряженной работы ему создать не удалось и невольно смутившись при этом.

– Нам должны были выписать пропуск в крепость Доргот… – вежливо начал Андрамир.

– А ну это вам староста нужен, нету его – участливо кивнул писарь.

– Вот мы и хотели узнать где он сейчас и как скоро появится, дело в том…

– А я откуда знаю? Что сразу ко мне всегда то? – очень забавно изменившись в лице, завозмущался помощник. Нет, злодеем он не был и ничего не скрывал, судя по всему, просто не любил работать.

– Быть может окажете нам гостеприимство, пока мы подождем его, заодно расскажите что происходит в поселении.

Первый помощник подозрительно посмотрел на путников, приподняв одну бровь, затем отложил документы в сторону и достал изпод стола, недавно начатую бутылку, темного цвета, перевязанную шнурком у горла с какойто бумагой.

– Ну ладно… – смягчился писарь. – Тут ко мне знакомый на днях заходил друг мой, Принтом зовут, один из лучших торговцев в Аммадоре, стало быть. Вы его знаете?

– Я знаю! Меня зовут Котрим, я ученик Лакония Ибруа – обрадовался юноша, услышав о старом знакомом. – А вы, наверное…?

– Тернифукс, первый помощник старосты. А про тебя я знаю, Принт про «Ясноокого» часто рассказывал и тебя упомянул. А друг твой кто?

– Меня зовут Андрамир, я путешественник.

– Вот и славно! – доставая три стакана из ящика стола, обрадовался Тернифукс. – Жуть как не люблю пить один, давайте за встречу?

– Андрамир подозрительно уставился на клочок ткани с надписями.

– Да не боись! Лучший Брумберт, во всем Самероне, пьется легко как молоко, а в голову дает здорово! Сразу жар по всему телу! Ну?

Все трое взяли по рюмочке и чокнувшись выпили мутноватый приятный напиток. Котриму раньше не приходилось пить Брумберт, хотя слышал он о нем очень много и честно сказать, очень давно хотел попробовать. Когдато он уже выпил немного Сайоты на прошлом празднике в Аммадоре, но она была очень горькой и здорово обожгла рот и горло, а этот напиток был приятным и теплым на вкус.

Тернифукс крякнул от удовольствия и Андрамир вежливо кивнул, признавая высокое качество напитка. Писарь снова разлил по рюмкам алую жидкость и не дожидаясь, пока ему напомнят, принялся рассказывать:

– Началось все, еще около двух недель назад… Помню, стали люди приходить и жаловаться на всякие неприятные случайности, будто сила темная к нам ходить повадилась. То украдут чтото, то когото до смерти запугают, приходили даже паладины из Белого щита, но только руками развели, ничего не видели. Так и думали, что просто слухи ходят…

– Сегодня мы видели как жители разбегаются по домам, еще до прихода темноты.

– Вово! Я тоже видел! – возмущенно заметил Тернифукс. – Только сегодня, Вулфендред когда проезжал, сказал что чувствует чтото неладное, обещал сегодня же патруль по городу отправить и тут вдруг староста наш пропал.

– Тоесть вы не знаете где он?

– Да если б я комуто сказал что не знаю где он, тут бы такая паника началась… Тернифукс насупился, но да, честно скажу что не знаю, я уж начал подумывать как бы с ним не случилось чего, такой человек хороший, я бывало ленюсь, не делаю ничего а он все прощает, с пониманием так смотрит… Давайте за Доноса до дна!

Все трое выпили еще по рюмке Брумберта, Котрим начал ощущать легкую расслабленность и хорошее тепло внутри. Тернифукс, ни слова ни говоря разлил еще напитка.

– Да вот тут рыбка у меня стоит, угощайтесь, что это я забыл… – Опомнился Тернифукс выставляя на стол блюдце с вяленой рыбой. – Конечно такую рыбу должно с пивом есть, но извиняйте чем богаты, как говорится.

Котрим взял рыбу с блюдца, искренне благодаря писаря за угощение и уверяя толстенького мужичка, что ничего страшного, с рыбой даже вкуснее. Андрамир подозрительно задумчиво молчал. Шло время, а гостеприимство первого помощника старосты только усиливалось, Котрим даже начал немного беспокоиться, всетаки не затем они сюда с Андрамиром пришли. Но беседа была очень занимательной а обстановка располагающей, потому уйти в ближайшее время возможности не виделось.

Путники уже и забыли за чем пришли, когда как тихий вечерний уют кабинета, разбился о звон дверного колокольчика. Скрипнула дверь и приятную тишину окончательно растоптала пара тяжелых, обитых железом, солдатских сапог. Первый помощник старосты неуклюже попытался убрать следы гулянки, однако это намерение ограничилось неуверенным, но в то же время ловким, доведенным до автоматизма жестом руки: Тернифукс в считанные мгновенья убрал бутылку Брумберта в стол и на зависть любого фокусника сделал это бесшумно и незаметно. Впрочем, бокалы он все равно убрать не успел.

– Тернифукс! – взревел вошедший солдат. Это был мужчина средних лет, довольно высокого роста, с закаленным телосложением.

– А что я то? – очень забавно, с ноткой трагизма, возмутился первый помощник старосты.

– Да ничего ты! Ты – сто пятьдесят килограмм несчастья! Опять штаны просиживаешь, вместо того чтобы заниматься своими прямыми…

– Не надо врать! Восемьдесят пять! – возмутился Тернифукс.

– …обязанностями! В городе беда… – более тихо, деловым тоном закончил воин.

Котрим с Андрамиром одновременно встали со стульев, за ними, крякнув, с трудом встал изза стола первый помощник старосты. Теперь он выглядел абсолютно серьезным, словно при слове «беда», его подменили на другого человека, так же ловко и не заметно, как исчезла в столе бутылка Самеронского Брумберта.

– Идемте за мной, я все покажу – кивнул воин и все четверо, вышли из освещенного кабинета на овеянные сумраком улицы.

9 Черные псы

35. Черные Псы

Веселье, вовсю торжествующее в городской таверне «У моста» неожиданно прекратилось. Конечно, многим уже приходилось видеть, как в самых различных местах, настроение у людей меняется столь неожиданно, что порой невольно удивляешься, тому как изменчив бывает праздник… Однако, обычно это происходит подобно вспышке фейверка, вспыхнувшей и плавно угасающей и редко когда это касается всех и сразу, темпераменты у людей и не только у людей, встречаются разные – ктото весел почти всегда ктото редко, потому и загасает веселье в разных людях по разному…

Просто в один из моментов вечера, ближе к ночи, на улице тревожно забился городской колокол. Звуки его в считанные мгновения разошлись по всему городку, а люди, поперхнувшись пивом, смешно раскрыв испуганные глаза и рты, в которых так и повисли недосказанные речи, поняли, что случилось чтото ужасное.

Солових, сам уже уставший от натиска благодарной публики, с мимолетным облегчением прекратил петь песни, Азарх, в одиночестве сидевший за столом и ожидающий возвращения друзей, резко повернулся к входной двери, быть может еще до первого удара колокола. Все посетители высыпали на улицу, солдаты, видимо только недавно вернувшиеся с караула, снова, бегом, отправились на службу, остальные же горожане поспешили домой, чтобы сделать все посильное, для спасения своих семей и родного города.

Спрятав флейту в дорожный футляр, Солових закрепил ее за пазухой и кивнул Азарху. Оба они выбежали на улицу вслед за горожанами. Снаружи царила ночь, в тусклом свете уличных фонарей отражались одинокие фигуры спешащие прочь. Громко и призывно звонил городской колокол.

– Разбойники? – тихо спросил Солових.

– Врятли… хоть и похоже на то. Нам нужно скорее разыскать Котрима, Амиду и Андрамира, они могли попасть в беду, пока мы развлекались.

– Не переживай, они сами любому разбойнику беду устроят! – крикнул Солових и Азарх, заметил в голосе нотки неуверенности и беспокойства.

– Бежим! К солдатам! Они объяснят в чем дело…

И двое молодых воинов устремились туда, куда направились вояки из таверны. Несколько улиц они бежали почти наугад, сворачивая между запутанными улочками, но толи беспокойство за друзей открыло в них дар предвидения, толи удача была сегодня к ним благосклонна, спустя пару минут они выбежали на площадь, где в боевом построении собралось несколько отрядов белого щита и несколько кучек горожан, с мечами, топорами и копьями.

– Десятник Берт, твой отряд проверяет южную улицу. Всем ясны приказы? Как только найдете врагов, не геройствуйте! Трубите в рог! Я беру под свое командование ополчение. Выполняйте свои приказы! – Крикнул воин в белом плаще и тяжелых латах и отряды строем разбежались по улицам города.

– Граждане славного городка Арне! Я Лубиус Тир, сотник Белого щита из крепости Доргот. Уже семь лет я стою во главе сил, охраняющих ваш город! Все кто желает сражаться за него, становитесь под мое командование и помните: храбрости мало! Важно еще уметь вовремя выполнить приказ. Сейчас когда воины найдут врага, мы все кинемся на помощь и да пребудет с нами свет!

Последние слова сотника, потонули в дружном кличе горожан, желающих сражаться за свои дома, однако едва прошла третья волна ликования, призывно протрубил боевой рог, гдето на востоке города. Потом еще раз, на юге и еще раз на западе. Звуки рога раздавались сразу с трех сторон, речи не могло идти о охране границ, чтото было в самом городе и это чтото представляло серьезную опасность…

– Вперед! – Крикнул Лубиус. – Вы слышали, где враг! Два десятка за мной, остальные на помощь солдатам!

Азарх показал Соловиху рукой на восток, не говоря не слова. В шуме толпы, в ночной темноте улицы, в панике горожан, застигнутых врасплох было не мудрено потеряться. Оба они побежали на восток, туда где рог протрубил в первый раз. Сотник с большим количеством людей устремился на запад, потому как там был мост Арне, место откуда можно было ждать подкрепления. Большую часть ополченцев, Лубиус Тир отправил на юг.

– Почему туда? – изумился Солових.

– Предчувствие. Оно не обмануло нас когда мы искали это место, доверимся же ему снова!

И снова воины бежали по тускло освещенным улочкам ночного города, в надежде найти своих друзей. Шаг за шагом, они все отчетливее слышали боевой рог, когда как вышли на улицу, где столпился десяток солдат, новоприбывшие ополченцы, недоуменно стояли толкая друг друга. От дома к дому на всю улицу искрился огромный, в два этажа барьер из ледяных глыб, начисто отрезающий проход на маленькую площадь, на которой судя по крикам и вспышкам горело сражение. Воины принялись яростно рубить ледяные глыбы, когда как ополченцы, разинув рты стояли в оцепенении.

– Это колдун! Он призвал ледяных демонов на наш город! – завопил ктото, немало напугав остальных. Солових ткнул Азарха в плече. Оба они сами были под впечатлением от увиденного.

– Не будем ждать, пока прорубят дорогу – озираясь по сторонам предложил музыкант. – Помнишь как мы сбегали из дома меча, по ветвистым зарослям у ограды.

– Как не помнить?

– Тогда смотри! – Проследив за направлением взгляда Соловиха, Азарх заметил. что на одном из домов, до самой крыши второго этажа, растут точно такие же заросли. Не говоря ни слова они отошли назад и принялись карабкаться по стене наверх их примеру последовало несколько лучников. Опорные перегородки трещали, грозясь оторваться от стены под весом лазутчиков, однако пятерым удалось забраться на крышу, прежде чем лоза вместе с деревянными лесенками рухнула вниз. Ктото кинул наверх веревку и ополченцы, обвязав ее вокруг себя, принялись вытягивать лучников на крышу.

Азарх осторожно прошел по пологой скользкой черепице и наконец увидел то, что происходило за стеной льда. Вся площадь превратилась в ледовый манеж, где в кругу схватились в смертельной схватке две волшебницы, одна легко одетая, рыжеволосая, выпускала из рук вихри снега и инея, другая молодая ученица Алларейна, с трудом укорачивалась от магии, создавая вокруг себя плотные прозрачные щиты и выстреливая из посоха огнем. Это была Амида и соперницу ее схватка явно забавляла…

Лучники, успевшие к тому времени оказаться на крыше, неуверенно наложили стрелы на тетиву и приготовились стрелять. На их лицах отражался страх, конечно все они слышали о волшебниках, но одно дело верить в то, что рассказы о них правда и совсем другое встретить их собственнолично. Никому не хотелось встревать в бой двух женщин наделенных магической силой, но не зря их город назывался Арне, в честь моста «Храбрость» ведущего на речной остров Доргот. Мужество Честь и Храбрость – вот к чему всех этих воинов приучали с пеленок, одно из самых высших действий любви они впитывали с молоком матери, а высшее действие Храбрости – действие не смотря на страх. Луки хищно изогнулись, намереваясь поразить обеих волшебниц, когда Азарх отчаянно крикнул:

– Стойте! Это ученица Алларейна! Стреляйте в ту, что призывает лед!

Не было в этом крике ни силы ни властности, ни способности приказать, но все как один луки повинуясь ему сместились на рыжеволосую девушку, раздался свист стрел тучей рассекающих воздух м каждый услышал в этом звуке саму смерть. Амида пошатнулась, падая под добивающим ударом заунывной стужи, бьющем в нее из рук волшебницы и все разом исчезло. Стрелы просто попадали на обледеневшую мостовую, а рыжеволосая волшебница, пронзительно вскрикнув взвилась вихрем и развеялась по ветру.

Азарх, немало перепуганный, но полный решимости спрыгнул вниз, с крыши дома, неосторожно порезавшись о глыбы острого льда, выступающего отовсюду, следом за ним спрыгнул Солових, оба они уже успели подбежать к Амиде и подхватить ее за руки, не дав свалиться без чувств, как раз когда солдаты закончили прорубать вход в место схватки.

– Амида ты в порядке? – взволновался Солових. – Скажи чтонибудь, дай знать что ты жива!

– Лед… – едва слышно прошептала девушка. – Во льду!

– Ей нельзя сейчас говорить! Она сильно истощила схваткой свои силы ей очень нужно отдохнуть! – разозлился Азарх на Соловиха.

– Что во льду, Амида? – отмахнулся тот.

– Люди – прошептала она и из глаз ее покатились слезы.

Только теперь двое друзей и воины подбежавшие поближе, стали оглядываться по сторонам от увиденного всех охватил ужас: в каждой ледяной глыбе, мутной и непрозрачной при свете факелов можно было увидеть человека, навечно застывшего. Мгновеньем позже ктото из солдат крикнул: «Живой!» и принялся рубить глыбу, внутри которой чтото шевелилось, так же сделали и все остальные. Семь глыб были изнутри заполнены воздухом, что помогло людям продержаться, пока их не вытащили. Перепуганные и онемевшие от ужаса пережитого они благодарили солдат, которые сумели их достать с того света и волшебницу которая успела сделать вокруг них воздушный кокон, однако та их не слышала, похоже она спала.

Но все же большинство людей на площади Амиде спасти не удалось, быть может она просто не успела, может не хватило сил, но когда один из воинов с факелом объявил что в глыбе находится тело деревенского старосты, ополчение пришло в такую ярость, что снова стало прислушиваться к звукам боевого рога оставался один – и доносился он все это время не смолкая со стороны моста Арне.

Большая часть воинов ушла с площади, осталось лишь несколько крестьян, разгребающих ледяные завалы, которые на удивление стремительно таяли, пусть даже в летнюю ночь, Азарх с Соловихом молча переглядывались, присев возле Амиды, заботливо уложенной на чейто дорожный плащ. Старенький лекарь, которого только сейчас вытащили из дома – оказалось он даже не слышал звуков битвы в городе, заботливо причитал над обессиленной девушкой и поочередно доставал из сумки какието зелья втирая ей в виски и запястья.

– Ох, совсем старый я стал! Такое проспать! Стыд да и только! Позор на мою седую голову!... – попутно сокрушался старец. Затем он откупорил флакон с прозрачной резко пахнущей жидкостью и вылив часть на кусок ткани провел им над лицом Амиды не касаясь – та сразу закашлялась и открыла глаза.

– Вот выпей это зелье! – поучительно, как ребенку сказал старенький лекарь, удивительно как быстро менялись его интонации, впрочем, едва Амида сделала несколько глотков и отдав бутылочку с благодарностью взяла неровный кусок черного, Самеронского шоколада снова начал причитать, похоже сказывался добрый опыт работы с больными…

– Ты спасла много жизней, не вини себя за то чего не могла сделать – ответил Солових на немой вопрос в глазах принцессы. Та печально кивнула.

– Котрим и Андрамир… Вы?

– Нет, мы не встречали их – сказал Азарх. – Когда началась битва прозвучали три боевых рога во всем городе, они могут быть где угодно.

– Не думаю… – задумался Солових – знаю их достаточно, чтобы предположить, что они как и мы ринулись в схватку а раз здесь уже все под контролем и мы их не встретили, значит они либо у моста либо на востоке, ближе к дому старосты.

– Мы разминулись с ними именно там – встревожилась Амида.

– Но сейчас оттуда не слышно ни звука, все направились к мосту… – растерялся Азарх.

– Я чувствую, что они там, в любом случае нам нужно забрать из таверны своих лошадей.

– Ты собралась покинуть город?

– Нет. – спокойно ответила она – Мы будем прорываться через мост в Доргот.

– Безумие! – вздохнул Азарх.

– Всетаки она наша принцесса, нужно подчиниться.

– Вы ничего не должны мне! – холодно отрезала Амида, поднимаясь на ноги. Крестьяне посматривали на нее с трепетом, не то от ужаса, не то от уважения.

– Тогда ты разреши нам отправиться с тобой. Тебе не повредит охрана – сурово заметил Солових. Странное изменение произошло с ним с первым ударом городского колокола, Азарх так и не мог сказать что именно поменялось, но удивляться не переставал.

– Решено, идем – сказала Амида.

В городе творился беспорядок и неразбериха: люди суматошно бегали по улицам, потому в такой суете никто не заметил двух воинов и волшебницу идущих к домику старосты. Звуков боя слышно поблизости не было, однако все отчетливее доносились крики и споры. Ребята ускорили шаг.

Неподалеку от домика старосты шла оживленная перепалка, около трех десятков гвардейцев и воины белого щита оживленно спорили с несколькими крестьянами воином белого щита и еще тремя людьми, среди которых были Андрамир и Котрим. Похоже, что обе стороны уже не верили в мирное решение конфликта.

– Он колдун! Он вызывает демонов! – кричал ктото из толпы.

– Это его стараниями в городе творятся все эти ужасы – кричал другой.

– Он помог нам одолеть черную гончую! – яростно парировал Котрим.

– Да сам же ее наверно и вызвал! – раздались крики и одобрительное гудение из толпы.

– Абсурд мне не известны подобные заклинания, я сам был обескуражен встречей с этим существом – леденяще спокойно заявил молодой человек в серой мантии.

– Тислав! – крикнула Амида, узнав в предмете дискуссии своего знакомого.

Все обернулись на крик и внимательно посмотрели на вновь прибывших.

– Эй люди вам что заняться нечем? – закричал Азарх. Вы разве не слышите что у моста трубит боевой рог? Там все еще идет сражение! А вы развели тут болтовню, как кумушки на вечернем чаепитии. Где храбрость? Где желание сражаться за родной город перед лицом опасности?

– Он и есть опасность! – крикнул выступивший вперед ополченец и люди одобрительно загудели.

– Как принцесса Аммадора, Амида Элар де Алеман, повелеваю вам прекратить спор, этот человек находится под моей защитой, все его действия я беру под свою ответственность.

Повисла неловкая тишина, прерываемая редкими перешептываниями. В них читалась почтительность и удивление, судя повсему принцессу, к счастью, узнали…

После недолгих извинений и смущенных выпадов в адрес друг друга, стражники удалились в сторону моста. Котрим Андрамир и человек, которого назвали Тиславом подошли к Амиде Азарху и Соловиху.

– Лорд Ксандриэль предупреждал меня о подобных последствиях, после призыва демонов для сражения… – виновато проворчал Тислав – но я всегото и призвал что Олиона и Альфака, ты видела их, они безобидны… для друзей.

– Потом расскажешь. Лучше объясни, как так получилось, что сразу двое учеников архимага Ксандриэля, оказались в один день, в одном и том же месте, как раз когда случилось нападение на город? Сам знаешь у него не так много учеников…

– А ты знаешь, как часто судьба вмешивается в дела магов…

– Судьба? А все же?

– Тернифукс, мой старый друг к сожалению его не оказалось здесь когда напала гончая, он ушел к городскому колоколу и еще не вернулся…

– Пришел навестить друга? Не далеко из Алларейна?

– Хватит! Сама знаешь, мы пользуемся у лорда Ксандриэля одинаковым доверием, как и все его ученики. Я не должен раскрывать перед тобой все свои планы.

– Действительно… – согласилась Амида. – Однако очень может быть что я тебя спасла, поэтому и ты сейчас мне поможешь.

– Это как? – насторожился Тислав.

– Отправишься с нами в крепость Доргот, там сейчас мой брат, возможно он в опасности.

– Это почему это в опасности? Тоесть ты хочешь сказать что все эти атаки, только отвлекающий маневр?

– Я надеюсь что это не так, но очень похоже…

– Бред, кому могло прийти в голову атаковать Доргот? Оплот мужества! Там же орден белого щита, один Вулфендред чего стоит!

– А его сейчас нет в крепости – вспомнил Котрим – утром мы видели как он направлялся Паладиновым путем в Сапфировые горы, он еще сказал что ему пришла весточка от друга, которого срочно надо было навестить.

– Не удивлюсь, если друг сам об этом не знает… – мрачно констатировал Андрамир.

– Тогда дело серьезнее чем я мог предполагать! – воскликнул Тислав, что для его спокойной манеры общения было крайне необычным. – Конечно же я отправляюсь с вами, у меня конь в таверне «У моста» ваши там же?

– А ты откуда?... – опешил Азарх.

– Не время – отрезала Амида – скорее седлаем лошадей и продвигаемся к мосту.

Так шестеро, двое воинов, двое магов и двое кудесников с юга, уже через несколько минут во всю мчались по улицам города к мосту Арне. Звуки боевого рога трубили все протяжнее, по дороге встречались ополченцы со всего города спешащие на охрану моста. В неровном свете уличных факелов, зловеще блеснули куски льда, когда отряд проскакал по грязной, мокрой площади. Тела уже успели убрать с дороги, других нигде не было видно, похоже город обошелся минимальными потерями, что лишний раз указывало на эффектность а не эффективность атаки. Неужели все же отвлекающий маневр?

Основная битва, похоже все же происходила возле моста Арне, около сотни воинов белого щита и столько же ополченцев, уже добивали воинов одетых в черные маски, весь мост был усеян трупами, лишь горстка нападающих продолжала сражаться, нещадно обстреливаемая из оборонительных укреплений. Старенький лекарь, что помог Амиде прийти в себя, сейчас растеряно переходил от солдата к солдату, давая отрывистые приказания как лучше всего помочь раненым, схватка похоже подошла к концу, воины последним усилием перебили атакующих, не оставив ни одного в живых.

У тяжелых ворот, рядом с караульной вышкой задумчиво почесывая бороду стоял сотник Лубиус Тир. Солдаты время от времени подходили к нему с докладами он слушал, кивал и отправлял их с новыми поручениями.

– Самеронцы ваше благородие! – отрапортовал солдат. – Одежды жуткие, но под масками Норнаки!

– Чин, ранг, возраст? – уточнил Тир.

– Все как один рекруты, молодняк!

– Чтонибудь говорит о причинах нападения?

– Никак нет! Сейчас же постараюсь чтонибудь выяснить!

Сотник кивнул, солдат унесся прочь и только теперь Тир обратил внимание на шестерых всадников.

– Да воссияет над вами свет, принцесса Амида. Не самое лучшее время вы выбрали для визита в город.

– Не будь меня и моих товарищей здесь, все могло обернуться гораздо хуже – вежливо осадила его девушка. – Сотник Лубиус, как второе лицо обладающее властными полномочиями, прошу вас пропустить меня и моих людей на остров Алакс.

– А как же…

– Староста погиб.

Уйдя в еще более мрачную и глубокую задумчивость, сотник почесал бороду, затем громко крикнул:

– Тернифукс!

Тотчас из заставы выбежал невысокий полноватый заместитель старосты, похоже сейчас он не переставая подсчитывал в уме все потери и убытки и содрогался при одной мысли о том, что все это ему предстоит задокументировать.

– Что еще? – с возмущением очень занятого человека отозвался он, подбежав к Лубиусу. Краем глаза обратив внимание на всех шестерых всадников.

– Знаешь кто это? – поинтересовался Тир.

– Этот этот и этот… – поочередно тыкая пальцами на Котрима Тислава и Андрамира перечислил Тернифукс – …мои друзья, вот этот музыкант проезжий, этот ученик Ибруа из Аммадора и конечно принцесса оттуда же.

Всадники невольно переглянулись одновременно удивляясь осведомленности первого помощника старосты и тому, как просто стать его другом. В свете последнего обстоятельства, все с легким подозрением поглядели на Тислава: может он и более долго знаком с Тернифуксом, чем Андрамир или Котрим, но… Впрочем нехорошие подозрения вовремя прервал Тир:

– Оформи пропуск в Доргот, ты теперь деревенский староста.

– Да без тебя знаю – вздохнул Тернифукс. – У меня возражений нет, может устным пропуском обойдешься?

Тир, судя по всему испытывающий склонность к бюрократии, удивленно выпучил глаза, но посмотрев на всадников, вымучено кивнул, крикнув караульным раскрыть ворота. Двое стражников подбежали к механизму, загудел дубовый тяжелый затвор и протяжно скрипнув, створки начали раскрываться в сторону…Тут же ударил оглушительный порыв ветра и они с диким грохотом отлетели в стороны, ударившись о стены, словно бы сильный порыв ветра распахнул окно в доме. Раздался противный хлюпающий звук – это одного из воинов раздавило о стену.

В раскрытом проеме, из ниоткуда материализовалась фигура мужчины в странном наряде, напоминающем платье, идущее наверх и закрепленное на спине через плече. Яркий оранжевый шар и легкие деревянные сандалии, спокойно ступающие по трупам, добавляли этой фигуре еще пару штрихов к зловещему образу, от которого во всю веяло древней неведомой силой. Лошади под всадниками испуганно заржали, вырывая поводья из рук и стремясь развернуться чтобы унестись прочь. Тернифукс, и еще несколько солдат, которых сбил с ног порыв ветра теперь осторожно поднимались на ноги. Сотник Лубиус Тир, оценив случившееся приказал лучникам атаковать.

Полсотни стрел разом вылетели из бойниц защитных укреплений, однако в этот раз они не сразили загадочного пришельца, как это было с ледяной ведьмой, а все разом зависли в полуметре от него. Мужчина кисло усмехнулся и в следующее мгновение стрелы развернулись и ударили вперед, словно бы их выпустили полдесятка невидимых лучников. Амида выставила вперед посох и стрелы в считанные секунды истлели в воздухе, осыпаясь пепельной вьюгой на одежду, лошадей и волосы воинов.

– Кто ты? – крикнул Тислав.

– Мое имя Зефрат! Нет моего желания убивать всех вас, но на то воля моего господина.

– Зефрат! – крикнул Котрим неуловимым движением снявший с плеча свой лук – поймайка это!

Две сотни глаз уставились на то, как рассекая воздух просвистела одинокая стрела от всадника к тому, кто только что играючи остановил полсотни стрел. Казалось что сейчас чтото произойдет, даже сам Зефрат на мгновение изменился в лице, явно ожидающий чегото большего, он снова остановил стрелу и теперь не мог понять причину столь глупого поступка, чем и воспользовался Тислав.

Две вспышки огня вырвались из земли по левую и правую сторону от мага и сразу же помчались к замешкавшемуся противнику. Это были Альфак и Олион – духи огня, которых Тислав призывал для победы над гончей, если приглядеться то можно было увидеть в каждом сгустке пламени нечто маленькое резво бегущее на четырех лапках к мужчине в платье с оранжевым шаром. Стрела Котрима шмякнулась на камни и с новой силой подул оглушительный порыв ветра, заставивший путников отступить назад, а демонов прижаться к земле, цепляясь когтистыми лапками за неровную каменную дорожку.

Зефрат уверенно шел вперед, миновав уже ворота и все дальше отшвыривая воинов, встающих у него на пути. Лицо его было спокойным и беспристрастным, словно бы он читал скучный документ по налоговым податям, как вдруг он запнулся и едва не упал – это Тернифукс с невероятной точностью швырнул камень ему в затылок, Зефрат машинально развернулся и тут же получил в грудь два удара огнем – это демоны вызванные Тиславом оправились от ураганного порыва, Сфера вспыхнула в его руке, однако сам он неловко запнулся о стебли растения, непонятно как взявшегося у него под ногами, тогда Амида вызвала встречный порыв ветра в то же мгновение когда Котрим пустил еще одну стрелу, та прорвала Зефрату платье, едва не зацепив бедро и лучники ободренные таким примером снова выпустили сотню стрел из защитных укреплений.

Странный мужчина целиком втянулся в оранжевую сферу и хлопнув, исчез. Отовсюду раздались победные кличи и возгласы «Ура!» Тернифукс смущенно принимал поздравления друзей с метким ударом, демоны призванные Тиславом исчезли так же как и появились. Котрим задумчиво посмотрел на куст вьющихся растений, так кстати появившихся у Зефрата под ногами и тогда уже заметил, как Андрамир прячет в карман Метре Пирт – сферу, в которой у него была прирученная фея природных сил.

– Пора! – крикнула Амида. – Мы должны отправляться пока не случилось новых сюрпризов. – Никто не возражал…

…но сюрприз все же случился…

Едва путники пересекли невероятно длинный, прочный и широкий мост Арне, пред ними предстала картина боя: крепость Доргот осаждалась армией Норнака. Сотни Норнов, в облике громадных трехметровых медведей, на задних лапах устремились к ним, сотни Черных Псов верхом на Адских Гончих устремились к шестерым всадникам, так стремившимся попасть на остров Алакс…

– Мы должны уничтожить мост, это задержит их – мрачно сказала Амида. – О да, она прекрасно понимала, что обрекает своих друзей на смерть ради небольшой отсрочки, ради спасения родного Аммадора. Теперь все это понимали и были готовы сражаться до последнего.

– Один из нас должен быть на другой стороне моста – мрачно заметил Тислав. – Скорее отступайте назад, я буду здесь, ты завершишь заклинание с той стороны.

– Нам не успеть, нужно будет выиграть время.

– У меня есть Альфак и Олион, ступайте, ты нужнее, я справлюсь.

– Нет, Тислав, на другую сторону отправишься ты, я не умею давать лошадям силу и скорость как ты это можешь делать со своей, я останусь здесь а вы отправляйтесь туда.

– Глупо, я бы мог…

– Нет Тислав! Ты сам прекрасно помнишь, никогда тебе не удавалось переспорить меня, а сейчас у нас на это нет времени. Считайте, что это приказ! Я остаюсь здесь!

Тислав обреченно кивнул, кажется на его глаза навернулись слезы.

– Быстрее! Они уже почти рядом! – крикнула Амида.

Друзья в нерешительности переглянулись, никто не хотел оставлять ее здесь, но приказ принцессы...

– Я остаюсь! – холодно и твердо сказал Котрим.

– Нет не остаешься! – прорычала Амида. – сейчас ее начало опутывать свечение, похоже она начала читать заклинание для разрушения моста. Тислав начал светиться так же.

– Ты сама прекрасно помнишь, тебе никогда не удавалось переспорить меня – тихо и уверенно ответил юноша.

– Скорее, мы уже начали заклинание прокричал Тислав, сквозь шум битвы и топот солдат, Норнака мчащихся к шестерым всадникам.

Котрим покачал головой. Сталь во взгляде Амиды дрогнула и она печально улыбнулась, наградив юношу таким благодарным взглядом, что ради него определенно стоило умереть.

– Значит остаюсь и я – решительно заявил Солових.

– Ну раз вам можно, то я на правах первого ученика Ибруа и вашего наставника, тоже решительно остаюсь – подытожил Азарх.

Тислав посмотрел на Андрамира, как всегда пребывающего в мрачной задумчивости, но тот покачал головой:

– Я не герой, но раз Котрим остается, я должен выполнить клятву…

Очень погано было чувствовать себя тем единственным, кто спасется из этой передряги, но другого способа разрушить мост не было. Конь Тислава вспыхнул бледно синим свечением и умчался прочь, унося всадника обратно в городок Арне. Не было другого способа завершить заклинание… и все это поняли без слов.

– Может теперь скажешь что за клятва? – обратился Котрим к Андрамиру, наблюдая за тем как силуэт Тислава растворяется в речном тумане.

– Не хорони раньше времени, нам предстоит тяжелый бой, друг мой.

– Я рада что вы остались со мной здесь, хоть и ослушались моего приказа, но сейчас отойдите, будет сильно… искрить.

– За Аммадор! За принцессу Амиду! – крикнул Азарх ткнув коня в бока и помчавшись на встречу армии Самеронцев.

– Герой… – Задумчиво почесал бороду Андрамир.

– Надо будет песню написать про него да и про вас тоже… – вздохнул Солових. – Ну? Вперед За Аммадор!

– За принцессу Амиду! – крикнул Котрим и четверо всадников умчались навстречу трем сотням.

Расстояние стремительно сокращалось. Плавя камни под ногами мчались адские гончие, почуяв добычу. Грозно рыча, двигались вперед непревзойденные машины для убийства, в которых могут оборачиваться некоторые Норны. Вынув из ножен кривые клинки, приготовились к бою Черные Псы всадники. Котрим выхватил из ножен меч, найденный в чернолесье. Багровый рассвет отблеском коснулся его лезвия.

И уже когда до неминуемой схватки оставалось меньше полета стрелы, за спиной раздался оглушительной силы треск, громкие всплески, повествующие о том, что части моста падают в воду, прямо за спинами у четырех воинов воссиял свет, от которого зажмурилась сама Тьма.

Четыре мужских голоса в унисон крикнули «Вперед! За солнцем!»

10 Совсем чужой мир

36. Совсем чужой мир

В джунглях Катаси, плотной завесой, шел проливной дождь. Да что там дождь! – настоящий ливень, под которым прогибались кроны многовековых деревьев. Блеоранские хищные плющи, в обилии растущие в этой местности, недовольно поежившись, попрятались в свои цветники, чтобы вода не вымыла ценный яд из их пасти. Мухи цитусы не успевшие вернутся в свои колонии, намертво падали, сбитые тяжелыми дождевыми каплями, только ящерицы Итигуны, чувствовали себя как дома, резво ползая по земле и подъедая подбитых дожем мух.

Широкая бурлящая река Мернат, снова вышла из своих берегов, жадно впитывая в себя воду дождя. Она начиналась в горах Примургорт, из сильного подземного источника Симприт и в том месте где она стекала водопадом в долину Ширмот, в день великого дождя, ключом миров открылся портал междумирья – небольшая краснобелая воронка ведущая из одного мира в другой.

Красным кровавым пятном, крутился вихрь над рекой Мернат, когда из него вдруг выпрыгнул светловолосый юноша Аскандер. Он свалился с большой высоты в пенную горную реку, посреди джунглей Катаси и наверняка бы мог утонуть, потому как очень давно не видел воды и почти забыл что это такое, но добрая река вынесла его на ровные гладкие камни. Где он пришел в себя и ежившись под мокрым но теплым дождем, оскальзываясь и падая выбрался по камням на берег.

Аскандер не верил своим глазам – все вокруг было покрыто зеленью. Для того кто всю сознательную жизнь прожил в Мэсмуатди растения и вода могли показаться чемто очень пугающим, совершенно непонятным и ужасающе страшным и он схватился за грудь, чтобы бешено бьющееся сердце не выпрыгнуло из груди навстречу родному миру. Неужели это его дом? Задыхаясь от радости, юноша подставил кожаные перчатки под влагу щедро льющуюся с неба и осторожно лизнул лужицу воды образовавшуюся у него в ладошах.

Вот это да! Трудно и представить, что чувствовал сын расы Норнов, когда впервые за десять лет, снова ощутил на языке вкус свежей воды… Аскандер жадно выпил ее, а потом еще и еще, пока не почувствовал что совсем уже напился, но как же прекрасен был забытый вкус! То чего он ждал целые десять лет, даже не подозревая о том, что в его мире можно сколько угодно пить воду.

Страх неизвестности отступил, в замен этому чувству пришло другое – теплое и светлое, однако всетаки чтото было не так… Если это его мир, то где же дворцы? Где синее море волнами разбивающееся о рыбацкую пристань? Где белые птицы чайки, которые ловили и ели рыбу? Все это было очень странно, но сон это и есть сон, многое во сне лишь выдумка… а прекрасное синее небо – было затянуто грозовыми тучами, только сквозь маленькие просветы было видно что оно именно такое! Значит оставалось одно – подождать пока кончится дождь и отправится на поиски своего дворца, места где он родился.

Принц неуверенно пошел по мокрой скользкой траве. Этой подстилки не сравнить ни с теневой пылью ни с роскошными дворцовыми коврами Блазамонта. Каждый шаг отдавал ощущением того, что идешь по чемуто живому. Все для него вокруг было новым, но чтото, только некоторое – знакомым и совсем родным, тем что он видел во снах о своей прошлой жизни, той жизни которая была до изгнания в Мир Двух лун.

И он шел, сам не зная куда, все никак не свыкнувшись с мыслью что после десяти лет удалось вернуться. Казалось вотвот снова каркнет черная птица и снова он проснется в своей кровати в ненавистном дворце, и снова дворцовый страж Дарко из Бодри войдет в его покои через стену, уронив с книжной полки несколько книг… Столько воды утекло. Конечно же ничего этого больше не случится.

Принц вытер насквозь промокшим рукавом лицо. Шаг за шагом, проливной дождь становился в тягость. Очень хотелось укрыться от него в пещере и погреется у костра. Интересно здесь есть пещеры? Аскандер задумался… Пещеры должны быть в горах! А здесь неподалеку как раз видна очень длинная высокая цепь гор, которые называли Примургорт, только юноша не мог знать об этом.

И вот, он уже не просто шел, а отправился на поиски пещеры. Однако по дороге он вспомнил одну очень важную вещь и даже хотел кинутся назад к порталу. Аскандер замер на месте пораженный своей безответственностью. Как он мог забыть? Ведь в этот мир он пришел не один а с отрядом карателей! Что же он за капитан, который потерял свой отряд? Юноша решительно развернулся назад к реке, однако понял что даже не знает откуда он пришел. Непроходимые джунгли сомкнулись плотной стеной не давая вернуться назад.

Нужно было найти свой отряд, но усталость и здравый смысл заставляли продолжить поиски пещеры. Хорошо что высокие горные хребты были прекрасно видны через просветы в кронах деревьев. Уже близился вечер, становилось холодно и противно от промокшей одежды. Мда… не такая уж это и хорошая штука – вода…

Принц почти выбился из сил, но горы были все ближе и это придавало ему надежды. Дважды он уже чуть не оскользнулся в полумраке на мокрых растениях под ногами и Аскандер был готов поклясться, что во второй раз то о что он споткнулся – злобно зашипело и убралось с дороги прочь. Краем глаза заметив это, юноша прибавил шаг – может только игры уставшего воображения, но проверять нисколько не хотелось.

С усталостью наваливались и грустные мысли. Поначалу Аскандер отгонял их как мог, но шел он очень долго и в пути нужно было думать о чемто чтобы занять себя. Холодно, скользко и уже почти темно. Что он будет делать когда стемнеет настолько, что он не сможет даже дойти до гор и заблудится в этом лесу? Тогда все напрасно? Нет, пока я жив я могу идти, а значит еще не все потеряно…

Обитель Печали научила его по другому смотреть на мир, однако в глубине души, он все еще оставался избалованным дворцовым мальчишкой. Непревзойденный Мастер Лабиринта Тамоким. Да жизнь уже прожита не зря! – подумав об этом сразу приободрился Аскандер. Однако не на долго: оставался еще его отряд.

Остатки лучшего отряда Мэсмуатди, что сложили головы охраняя своего капитана и не бросили его даже теперь, когда он вернулся в свой мир. А чем он им ответил? Здесь все чужое для них! Они же не могут даже иметь представления о том что такое вода… сердце Аскандера ухнуло вниз при этой мысли, когда он вспомнил портал над рекой. Ну конечно! Вот почему он до сих пор не нашел ни одного из своих воинов! Они просто погибли… утонули...

Так вот ты Аскандер, отплатил им за преданность?

Подул порыв ледяного ветра и слева от Аскандера, надломившись треснула ветка. Прямо ему под ноги свалилось чтото огромное, противное кожистое и мокрое, тут же разломившись от удара и выпуская наружу тысячи белых личинок и мух. Аскандер отпрянул в сторону – трава задвигалась и зашуршала под ногами, он не удержал равновесие и свалился назад видя как три, пять а потом уже семь ящериц Интигунов, каждая из которых высотой была ему по колено жадно набросились на угощение.

Вот это да! Мух цитусов было столько, что когда они попрятались в колонию изза дождя ветка не выдержала и надломилась! Аскандер поморщился, разглядывая белые, в палец толщиной, личинки – головы их были непропорционально большими и увенчивались острым рядом зубов… совсем как плотоядные трупные личинки в Мэсмуатди, только эти намного больше!

А вот ящерицы, судя по всему опасности не представляли и питались как раз личинками этих мух. Аскандер вытащил из ножен меч и убил одну. Остальные не обратили на это никакого внимания. Ну по крайней мере с едой проблем не будет. Если все же удастся найти пещеру в горах. Оценив размеры своего рюкзака, принц вытащил оттуда веревку и добыв еще одну ящерицу, связал их вместе за лапы, чтобы можно было перекинуть через плече и нести с собой. Кровь сама собой отмылась под дождем с меча и упрятав его в ножны, принц пошел дальше к горам, стараясь не думать о том, есть ли в лесу другие ящерицы, которые обрадуются угощению побольше личинки.

Ночь еще не наступила, но изза туч, плотной кроны деревьев и дождя почти ничего не было видно. Вдруг неожиданно шаркнул сапог. Затем еще и еще – ступни ощутили твердую почву под ногами, значит он уже пришел к основанию горы, оставалось только подняться по выше и поискать удобную расщелину и он прошел меньше сотни шагов пока увидел как раз в такую, в которую мог бы протиснутся Норн.

Едва он, пригнувшись пролез в темное отверстие, как к огромному счастью обнаружил, что здесь уже разожгли костер и на шею ему вдруг кинулась его рабыня Грейта. Она чтото быстро говорила на языке Мэсмуатди, но юноша был просто рад ее видеть и не стал вслушиваться в слова, а сразу же повернул ее чуть в сторону, приобнимая правой рукой, чтобы видеть всех кто укрылся в пещере.

– Господин! – повторяла Грейта – я так молилась Органдиру и Орбису, чтобы вы были живы, я просто не могу поверить что мою мольбу услышали так далеко от нашего мира…

Аскандер осмотрел всех сидящих вокруг костра и понял, что кроме него самого, Грейты, Мельгерта, Пиры и Артуга никого нет… Он нашел только половину своего отряда… и теперь было не ясно жива ли другая. Однако на душе стало легко уже от того что хоть ктото нашел убежище где было тепло и безопасно.

– Господин, я просила послать мне видение, как вас найти и мой дар указал на эту пещеру! Я уже совсем отчаялась когданибудь вновь вас увидеть!

Аскандер только погладил чернокожую демоницу по волосам, вопросительно посмотрев на Артуга. И без слов было ясно что всех волнует судьба остальных членов отряда.

– Помнишь, Айзерк сказал что после той заварушки, твой мир покажется нам райским уголком? Так я думаю он был совершенно не прав! Что это за гадость льется с неба и хлюпает под ногами? Мы все чуть не захлебнулись когда упали в нее!

– Это вода… неуверенно сказал Аскандер.

– Отстань от нашего капитана! Ты что, олух не видишь как он устал? – вскричала рассерженная Грейта. – Аскандер, садись у огня, тебе нужно согреться и отдохнуть.

– Что это за существ ты притащил?

– Господин задержался, потому что охотился! – огрызнулась Грейта. Принц, был слишком ошеломлен чтобы сопротивляться, поэтому проследовал вслед за Грейтой крепко державшей его за руку и сел у костра, демоница тут же забрала тяжелых ящериц и кинула Артугу нож. Сама же прильнула к Аскандеру, самым непристойным образом нежно гладя его по мокрой рубашке своими когтями.

– Я что ли их готовить буду?

Аскандер хотел было встать и помочь, но Грейта незаметно надавила ему на грудь, прижав обратно гладкому камню. Либо она стала заметно сильней с последней встречи, либо Аскандер и вправду очень устал.

– Ты! – огрызнулась Грейта. – Господин ты так добр с нами, но тебе нужно отдохнуть и даже не спорь!

Пира достала из походного рюкзака несколько стальных стержней и принялась помогать Артугу, нанизывая на них куски, уже отрезанного мяса. После третьего куска она задумалась вслух.

– Какой странный огонь… – тихо сказала она. – Аскандер, ты знал, что он красножелтый? Почти похож на Органдир… но ведь огонь это дар синего Орбиса! Как он может быть красным?

Аскандер сам не знал что ответить, в Мэсмуатди огонь был белосиним, но в своих снах он видел именно такой, красножелтый. Да и просто не хотелось отвечать, только сейчас обнимая Грейту, согревающую его теплом своего тела он понял как же сильно устал. Хотелось закрыть глаза и ни о чем не разговаривать.

– Другой мир – другие законы! – мрачно ответил за него Мельгерт.

– Аскандер, я думаю ты должен очень многое рассказать нам о своем мире. Мы чуть не погибли изза воды и кто знает на что здесь способен огонь! Даже воздух имеет какойто другой вкус, не такой каким я привык дышать. А желтая луна светит так ярко, что я почти ничего не вижу здесь…

– Это солнце – вздохнул Аскандер. Наша луна светит так же как Орбис или Органдир, но она всего одна, а днем светит солнце.

– Что такое день? – удивилась Пира.

– День… – Аскандер сам был неуверен что знает. – День это как фаза Орбиса или Органдира, только светит не луна а Солнце.

– Тоесть твое солнце, это как очень яркая луна? – понял Артуг.

– Да… и на самом деле она намного ярче, просто сейчас ее свет закрывают облака.

– Кто такие облака? – удивился Мельгерт.

– Ни кто а что. Это как дым, только он… пар и очень высоко… Это все связано с водой. Вода течет по земле, превращается в пар, поднимается в верх и оттуда льется вниз.

– Какой странный и безумный мир! – Охнула Пира. – мой принц, как вы можете жить здесь? Это же просто ужасно! Столько воды… что просто непонятно как жить!

– Вода льется с неба не всегда, а только когда много туч, пока мы здесь сидим, тучи превращаются в воду и падают вниз– это называется дождь, а как только он кончится туч не будет и будет очень светло – пояснил Аскандер.

– И воды не станет? – удивился Мельгерт.

– Нет, она будет в реках и озерах а потом снова поднимется в верх и превратится в облака! – Ответил Аскандер, сам удивившись откуда он все это знает.

– Но зачем? – удивился Артуг.

И долгое время Аскандер объяснял своему отряду все, что сам помнит о своем мире, так и не объяснив до конца. Наконец воины сошлись на том, что Аскандеру потребовалось десять лет чтобы привычно жить в Мэсмуатди и они проживут столько же, если будет нужно их капитану и все поймут. От долгих расспросов сон как рукой сняло.

– Где остальные Каратели? – Наконец задал Аскандер свой вопрос, уже порядком устав отвечать на чужие.

– Мы не знаем – вздохнул Артуг. Когда я тут появился то упал в воду, а потом меня вытащил на сушу Мельгерт и нас было только четверо. Немного подумав мы решили укрыться от воды в пещере, моим глазам ее было хорошо видно еще из воды.

– Ну это твоим глазам, я здесь слеп как мерцающий спрут – вздохнул Мельгерт. – Мы нашли пещеру и развели костер, а Грейта стала молится, она ведь обладает даром предвидения. Когда она сказала что все живы и в безопасности, мы немного успокоились и стали ждать.

– Подожди – вспомнил одну важную вещь вдруг Аскандер. – Откуда вы взяли дрова для костра? Ведь все мокрое не горит.

– Мы уже поняли, в пещере был запас сухих дров. По всей видимости это чьето убежище – пояснил Артуг.

– Действительно… – задумался Аскандер. – Значит нам стоит подождать тех кто сделал это место убежищем, а потом узнать не видели ли они остальных карателей…

– Принц, но разве в этом мире говорят на языке Мэсмуатди? – изумилась Пира.

– Испепели меня свет! – выругался Аскандер.

– Что случилось?

– Я абсолютно не уверен, что вспомню свой родной язык, скорее всего местные нас не поймут. – Вдруг понял пугающую истину Аскандер.

– Тогда я должна помочь нам! – решительно сказала Грейта. – Позвольте мне уснуть и я наверняка увижу остальных членов отряда!

Все сидящие в пещере переглянулись. Очевидно другого выхода не было, но все ждали что скажет Аскандер, как предводитель отряда.

– Грейта, может сделаешь это позже? Ты еще даже не поела и помоему очень слаба.

– Когда я с вами, мой господин мне ничто не угрожает! Мне нужно совсем немного времени это ведь будет не обычный сон, я только постараюсь коснутся мыслей наших друзей, чтобы узнать что с ними!

– Хорошо. Попробуй увидеть чтонибудь – неуверенно ответил он.

И Грейта, кивнув, закрыла глаза, пытаясь погрузится в сон. Трудно сказать легко ли ей было сделать это, шипение мясного сока, падающего на раскаленные угли палений с лихвой забивал шум льющегося дождя. Каратели мрачно переглядывались, стараясь не будить Грейту разговорами. Артуг едва слышно стал отвинчивать фляжки, наполняя их кровью Интигунов. Лишь Пира и Мельгерт едва слышно перешептывались о чемто своем.

– Артуг! – шепотом позвал воина Аскандер.

– Что? – так же шепотом отозвался тот.

– Воду можно пить, попробуй.

Большие глаза Артуга расширились от удивления, он едва не опрокинул фляжку, которую не успел закупорить. Молча но красноречиво посмотрев на Аскандера, он постучал себя кулаком по лбу, затем протянул флягу с кровью Пире, Мельгерт жестом показал чтобы ему тоже захватили попробовать воды. Артуг скрылся в проеме с двумя флягами.

Вернувшись он вернул флягу Мельгерту, тот попробовав зажмурился, но кивнул. Пира тоже сделала маленький глоток.

– Аскандер – прошептал Артуг улыбаясь. – В следующий раз когда будешь рассказывать про воду, начинай с того зачем она нужна.

Принц кивнул и пира прикрыв рот ладонью тихо засмеялась, поглядывая то на одного то на другого. Явно Артуг чтото смешное сказал про Аскандера, пока того не было, оттого Грейта так зла на него, но раз не хотят говорить, значит и не надо…

37.

…а в это время, маленький демоненок Ирио взволнованно пискнул гдето далеко от пещеры в горах Примургорт. Айзерк и Брен настороженно посмотрели на него.

– Это Грейта! – пояснил он. Я чувствую что она пытается найти нас!

– Ты можешь сказать ей что нас здесь трое и мы не знаем где остальные?

– Я нет, но думаю она чувствует то о чем мы говорим.

– Грейта! – Обратился в пустоту Айзерк. – Я, Ирио и Брен нашли какоето строение на верхушке зеленого столба, что растут тут из земли. Никого нет, похоже оно заброшено, и нам ничего не угрожает. Мы не знаем где все остальные! Но мы постараемся тебя найти!

– Грейта, если ты меня слышишь, мы потеряли Аскандера – добавил Брен.

– Помоему с ним все хорошо! – пискнул Ирио. – Если бы Аскандера не было с ней она бы не смогла спокойно уснуть! Она бы очень волновалась и не использовала бы дар... так говорил мастер Хайтарк… – неуверенно добавил демоненок под взглядами двух бывалых воинов.

38.

– Нашла когонибудь? – спросил Артуг.

– Да… – слабым голосом ответила демоница.

– Кого? Где они? С ними все в порядке?

Пира шикнула на Артуга, мол “Не видишь сколько сил отнимает у нее этот дар? Дай ей прийти в себя!” но тот лишь отмахнулся.

– Айзерк, Брен и Ирио в безопасности, гдето далеко отсюда в заброшенной хижине.

– А Реггивалд? – настойчиво спросил Артуг.

– Не знаю! – ответила Грейта и по щеке ее покатилась слеза.

– Ты не видишь его? Может он мертв? – не унимался Артуг.

– Болван ты! Реггивалд один из самых старейших вампиров королевства, его почти невозможно убить!

– Почти – эхом повторил Мельгерт и повисло молчание.

– Я сейчас попробую еще и буду пробовать пока не найду его!

– Или пока не упадешь в голодный обморок – парировал Аскандер. – Тебе нужно поесть. Это приказ!

Еда была готова и все пятеро карателей взяли себе по куску мяса. На вкус Интигуны были не самым лучшим лакомством, но мяса было с избытком, тем более если вспомнить как легко дается охота на них. Запивали угощенье все из своих фляг, кровью, кроме Аскандера, утолять жажду водой никто не спешил.

После ужина все легли отдыхать, благодаря узкому изогнутому входу и костру, в пещере было довольно тепло и уютно. Мельгерт достал из рюкзака музыкальный инструмент, с пятью струнами на неровной доске и стал бренчать какуюто мелодию, а когда смог добиться желаемого звучания стал тихо подпевать, видимо то, что сочинил сам.

Убедившись что Аскандер удобно устроился, Грейта легла рядом, положив руку юноши себе на шею, а свою голову ему на грудь.

– Грейта – ласково обратился Аскандер к демонице, приобнимая ее за плече. – Попытайся заснуть еще раз и увидеть Реггивалда, хорошо?

– Да, мой господин! – сказала Грейта и послушно закрыла глаза.

Мельгерт сменил мелодию на более тихую и спокойную. Играл он очень хорошо, хотя время от времени грубые пальцы то и дело соскальзывали на другую струну, но тот не терялся и импровизировал, удачно сглаживая свои промахи. Аскандер прикрыл глаза и постарался представить, что он видит то, что играет Мельгерт… Конечно же это был Мир Двух Лун, безграничные наслоения теневой пыли, черные скалы величественный дворец с чашами синего пламени. Однако когда Мельгерт стал напевать, смысл его песни оказался немного другим:

Когда становится чуть теплей,

Небо Мэсмуатди, на пороге мечты…

Когда ты знаешь, что слышишь сам,

Как трещат по швам, оковы судьбы…

Когда две луны сойдутся в одну,

Я тебя никогда уже не обману,

Когда веришь в то, что ты слышал сам…

Лишь печаль по родным небесам…

Когда ты забыл, что был счастлив не здесь

И не можешь принять все как есть…

Пусть сотрется все, что я не знал никогда

Пусть нас всех бережет судьба…

Когда ты потерял надежды луч

Найдешь его, за толщей круч

Горных круч что воздвигнула наша печаль

За надежды лучом иди в даль…

Когда ненависть травит наши сердца…

Когда боль и печаль ведут до конца…

Когда ты не забыл что был счастлив не здесь

И не можешь принять все как есть…

Поняв, что каратели слушают только его, Мельгерт немало смутился и стал подбирать мелодии к своей песне уже беззвучно, только едва шевеля губами. Вечер давно уж клонился к концу и солнце, устав от пелены свинцовых туч незаметно укатилось за линию горизонта, оставив пришельцев из Мэсмуатди в привычной для них темноте.

Артуг выглянул из пещеры, чтобы набрать еще воды и вернулся с радостной новостью, что теперь он видит намного лучше, хоть ему и мешает вода льющаяся с неба, но на него шикнули, потому как Аскандер, прислонившись к камню задремал, а у него на груди спала Грейта и беспокоить ни того ни другую было незачем.

39.

В каждом мире свои законы. Аскандер не знал, что в этом ему не стоит спать. Как только он погрузился в сон, он услышал испуганный каркающий голос:

– Проснись!

Совсем как тогда, в первый сон о родном мире. Ворона клюнула его в руку и он проснулся, благодаря чему не опоздал на состязание. Но в этот раз желание спать было слишком сильно, словно бы он не отдыхал уже целый год.

Исчезли все мысли. Уснуло сознание. Тело стало большим и мощным, в нос ударили тысячи разных запахов: лес, дождь, земля, животные, горы и среди всего этого – ненавистный шпион Шраббота, что убил Дарко, единственного друга. Аскандер побежал за ним. Руки стали большими и волосатыми, он даже упал на них и тут же понял что бежать на четырех лапах – это то ради чего он был рожден, ничуть не сопротивляясь поддался превращению и нашел. Нашел! Тот самый, кто открыл портал в этот мир – шпион Шраббота.

Исчезла память. Звериный рык, звериная ярость и жертва, которую надо было догнать. Юный принц, бесследно растворился в своем сне.

40.

Тут же испуганно вздохнула и проснулась Грейта. Она выполнила последнюю волю принца и нашла Реггивалда как смогла, но в реальность ее выдернуло ощущение страшней самой смерти – с ее хозяином чтото случилось. Она лежала на его груди, держа в своей руке его руку, но… рука была холодна! Грейта стала задыхаться от испуга, остальные каратели подхватили ее и Пира влила ей в рот горячую жидкость, но это не помогло. Сама жизнь ушла из нее теперь. Неужели Аскандер умер?

– Аскандер! – раздался истошный крик из ее груди, совсем чужой испуганный голос. Вопль отчаяния. Каратели перепугались не на шутку. Пира плотно обхватила Грейту не давая ей биться в судорогах одновременно отняв от Аскандера.

Мельгерт и Артуг закрыли его своими спинами на несколько мгновений, а когда обернулись к девушкам, то сразу стало понятно почему… только не понятно как.

– Аскандер мертв! – упавшим голосом прошептал Артуг.

– Неееееееет! – закричала Грейта, как будто ее крик мог чтото исправить. Демоница забилась в истерике, Пира обняла ее как могла крепче, а Мельгерт железной хваткой схватил ее за голову и бережно раскрыл рот, вливая туда остатки жгучего зелья.

Грейта закашлялась и содрогаясь в рыданиях, обмякла в объятиях Пиры…

– Во имя двух лун! Как? – испугано шептал Артуг.

Холодное тело Аскандера безжизненно лежало у стены. Уснуть и не проснутся. Что может быть более пугающим и странным? Каратели никогда еще не теряли своего капитана таким образом. И в полном смятении ждали пока проснется Грейта, чтобы хоть как то понять… чтобы узнать что случилось.

А она просто не хотела просыпаться. Ей больше не зачем было жить, ведь Аскандер, победив ее в круге обрел абсолютную власть над ее жизнью. Пусть он не знал, но это было так и без своего победителя Грета не могла жить. Однако жила и это значило только одно: жизнь Аскандера еще не окончена.

– Грейта, ты слышишь нас? – услышала она голос Пиры.

– Да.

– Что ты видела?

– Я видела Реггивалда, как и попросил мой хозяин. Он связан и без сознания, наверно его взяли в плен далеко отсюда.

– Значит мы должны ему помочь. Мы не можем выбрать нового капитана пока не соберем весь отряд, вернее тех кто остался в живых – отрезал Мельгерт.

– Мой господин жив – крикнула Грейта.

– Грейта, глупая, Аскандер мертв, теперь ты свободна.

– Нет! Если бы он был мертв, я бы тоже была мертва!

Пира Артуг и Мельгерт переглянулись.

– Грейта, с тобой все в порядке? – заботливо спросил Мельгерт.

– Да, я принесла клятву Шукры.

Пира изумленно Ахнула, Артуг хлопнул себя по лбу.

– Я люблю его.

– Что же ты раньше то молчала? – не выдержал Мельгерт.

– Он не выбрал меня своей женщиной, до этого я не могу сказать ему о клятве.

– Как же тебя так… – сочувственно сказала Пира, затем заметив изумленный взгляд Мельгерта пояснила: – Клятва Шукре, четвертой богине Мэсмуатди, что убили белые тени означает, что девушка неразрывно связана со своим избранником. Она жива только пока жив он. И не смотри на меня так! Это правда! Если бы Аскандер был мертв, Грейта бы тоже долго не прожила… хотя обычно демоницы приносят эту клятву в дар мужу… но это нисколько не ослабляет ее силы.

– Еще раз, если я правильно понял… – перефразировал Мельгерт – проиграв в круге, Грейте было мало позора и она решила принести клятву Шукре внебрачно. Я тоже слышал об этой клятве… Но черт возьми, тогда получается, что Аскандер жив… не понимаю.

– Моя сестра тоже приносила клятву Шукре – вздохнула Пира. – Ее избранник не ответил взаимностью и она умерла в тот же день.

Артуг выглядел так, будто его большие глаза вотвот вывалятся из орбит.

– Да Артуг, это строжайший секрет и Грейта сказала нам о своем позоре, только потому, что ситуация очень серьезная.

– Это не позор! – возразила Грейта. – Он мой господин.

– С этим позже.

– Выходит нам нужно найти местных целителей и понять, что с ним – спокойно окончил дискуссию Мельгерт.

– Собираемся – кивнул Артуг.

– Пира? – жалобно обратилась Грейта.

– Да?

– Я не могу оставить его здесь. Но я умру если буду бездействовать, зная что ничего не делаю для того чтобы спасти его. Ты можешь остаться с моим господином?

Пира уже была готова понимающе кивнуть, когда за нее ответил Артуг:

– Я останусь. Аскандер будет со мной в безопасности, а вы втроем можете отправится на поиски. Удачи!

Взгляд пиры выражал “спасибо” и это поняли все. В таком тесном братстве не было нужды говорить, все понималось с полуслова. Артуг остался в пещере с недвижимым Аскандером, а Пира Грейта и Мельгерт отправились на поиски. Дождь кончился и теперь вокруг светило теплое раннее утреннее солнце.

41.

Спустя несколько часов, в пещеру вошли двое. Артуг выхватил меч, приготовившись защищать тело Аскандера от силуэтов, которые были едва видны изза яркого солнца на фоне входа в пещеру, но те вскинули руки вверх и заговорили на языке Мэсмуатди.

– Артуг! Опусти меч, это я, Айзерк. Со мной Ирио.

– Как вы нашли пещеру?

– Нам помогли.

– Кто помог и где Брен? Грейта видела вас втроем. Чтото случилось?

– Опусти меч, имей терпение и все узнаешь.

Уши Ирио грустно опустились при виде тела Аскандера, когда он зашел в пещеру и сел у затухающего костра.

– Во имя Двух Лун! – прошептал Айзерк. – Нас обманули! Что с Аскандером?

– Он мертв! – Захныкал Ирио.

И тогда Артугу пришлось рассказать о том, что произошло этой ночью и о клятве которую произнесла Грейта. Ирио был потрясен до глубины души.

– Это очень сильная клятва Айзерк и хоть тело Аскандера мертво, похоже он жив! Грейта, Мельгерт и Пира вне всяких сомнений найдут как его спасти! Иначе и быть не может!

– Я тоже на это надеюсь – вздохнул Артуг. – Так может теперь скажете мне, где вы потеряли Брена?

– Мы сами знаем очень мало. Вчера к нам пришла девушка, что была вместе со шпионом Шраббота, братом Аскандера. Она сказала что отведет нас сюда, если Брен согласится помочь ей. Ему пришлось дать клятву. И как только она привела нас в эту пещеру, Брен отправился с ней.

– Что за ерунда! – вскочил Артуг. – Аскандер не говорил, что этот выродок его брат, он только предположил это! Какие могут быть клятвы ей и ему? Они убили не одного, не двух, а пять! Пять наших братьев! Еще до вступления в отряд мы клялись мстить за смерть карателей любому.

Айзерк улыбнулся.

– Я помню, Артуг. Но ведь эти двое об этом не знают, верно?

– Тоесть ты хочешь сказать, что отправил Брена в одиночку убить их?

– Он сам так решил. Как только эта девушка отведет его к шпиону, Брен найдет удобный момент и убьет их обоих, заодно отобрав у них ключ миров. Возможно только при помощи него мы сможем помочь Аскандеру.

– При всем моем уважении… Брен врятли сможет одолеть их в одиночку.

– Другого выхода нет. Портал что привел нас сюда уже закрыт. А Аскандер, если ты не заметил, не сможет помочь нам. Без него мы одни в чужом мире и возможно вернутся назад единственный выход, чтобы помочь нам и ему.

Пока Артуг с Айзерком ругались, Ирио, как самый младший, не мог говорить, но когда повисла неловкая пауза в разговоре он рискнул подать голос, чем удивил обоих.

– Я думаю Айзерк прав, Артуг. Нам нужен ключ миров.

– Ты тоже решил вернуться? – взбесился Артуг.

– Нет! Аскандер дал мне возможность остаться в Мэсмуатди и я отказался! Теперь я буду с ним столько сколько будет нужно, но…

– Что «но»?

– Я думаю это не тот мир.

Артуг и Айзерк переглянулись.

– Раз есть мир Мэсмуатди и тот мир откуда родом наш капитан, значит есть и другие миры. Портал сюда открыл шпион и Аскандеру здесь очень плохо. Я думаю этот мир не его родной.

– Нет, нет подожди… – задумался Артуг. – Аскандер рассказывал нам очень много об этом мире, про дождь про воду, про солнце, про зеленую гадость что растет тут везде. Если это не его мир, то откуда он все это знает?

– Мастер Хайтарк както рассказывал нам про белые тени, которые путешествуют между мирами… – неуверенно предположил Ирио. – Так, в книге о них говорилось что все миры както связаны между собой и часто бывает нельзя сразу попасть из одного мира в другой, нужно найти мир который был бы похож на оба этих мира и пройти через него как через дверь… так рассказывал мастер Хайтарк.

При этих словах все глубоко задумались. Возможно еще одна сказка… но кто знает что на самом деле выдумка а что нет… все они поклялись хранить своего капитана чтобы не случилось… и теперь судьба испытывает их на верность своей клятве.

– Райский уголок – передразнил Артуг Айзерка, вспомнив его слова на вершине Громенгхаст. И все, кроме Аскандера, засмеялись.

– Да уж… совсем чужой мир… – согласился Айзерк.

11 Бранн Хуггин

42. Бран Хуггин

Все тело ломило а голова трещала так, будто по ней изнутри били тяжелым молотом. Реггивалд открыл глаза и а них тут же ударил свет, настолько яркий, что ничего вокруг не было видно. Снова зажмурив их вампир попытался прийти в себя.

Я – Регум Реггивалд, старейший вампир Мэсмуатди. Я часть отряда карателей. Наш новый капитан Аскандер – воин из пророчества, хотел уйти в свой мир, но я не отпустил его одного и первым шагнул в портал. Помню как упал во чтото холодное и живое, оно понесло меня вперед на камни и я перешел в мир теней, что позволяет двигаться сквозь преграды. Тогда это бросило меня вниз с огромной высоты и я упав, отключился.

Здорово! Однако бывали раны и похуже, скоро я снова буду в норме… Что это? Руки связаны… Во имя Двух Лун, кто эти глупцы что осмелились взять меня в плен?

Реггивалд снова открыл глаза, на этот раз уже различая то, что видит вокруг. Все было зеленым и серым. Небо – яркое голубое, гораздо ярче света Орбиса, оттого глазам было сложно привыкнуть к свету, но что это? Синий свет испускала желтая луна! Вот уж действительно безумный мир!

Реггивалд сконцентрировался и снова перешел в мир теней на секунду. Ровно столько было нужно, чтобы веревки прошли сквозь запястья и упали на землю. Теперь он был свободен и встав на ноги сразу же нашел того, кто его пленил: странное существо сидело к нему спиной, оно было покрыто шерстью, как животное а сзади виднелся длинный гладкий хвост. На плече у существа сидела черная птица, она обернулась и посмотрев на Реггивалда чтото мяукнула и тот кто сидел спиной тут же обернулся подняв с земли неровную дубинку.

Реггивалд встал в защитную стойку, выпустив из пальцев длинные когти для убедительности. Существо кивнуло и выбросив дубинку, сделало то же самое, к полному ошеломлению Реггивалда. Видимо это животное было разумным, жаль будет его убивать. Регум уже был готов кинутся в бой, когда черная птица каркнула и заговорила на языке Мэсмуатди.

– Стой где стоишь, мы не желаем тебе зла!

– Откуда ты знаешь язык Мэсмуатди? – опешил Реггивалд.

– Куда занесет нас судьба в следующий миг нашего существования? Кто скажет, есть ли у нас выбор, или только иллюзия свободы. Мы всегда видим путь, но кто ответит нам – можно ли свернуть с него на чужую дорогу, если она покажется лучше чем наша собственная? Решение всегда рядом, но не каждый может ему доверять. – ответил ворон.

– Довольно сказок! Может ты лучше расскажешь мне, на чьем плече сидишь?

– Его зовут Ырмур. Он спас мне жизнь, поэтому я ему помогаю.

– Долг чести. Понимаю – кивнул Регум. – Как я оказался здесь связанным?

– Ты упал с водопада, Ырмур вытащил тебя и мы решили что ты можешь быть опасен, потому как не принадлежишь этому миру. Я должен спросить у тебя – почему ты здесь?

– Я пришел сюда вместе с отрядом карателей, наш капитан Аскандер родом из этого мира.

– Аскандер – Норн, он родом из моего мира, а этот чужой для вас всех – возразила птица.

Регум стоял как громом пораженный. Похоже существо на плече животного Ырмура, было очень умным и могло дать ответы на многие вопросы.

– Я готов говорить с тобой! – сказал Реггивалд, спрятав когти в знак примирения.

Птица снова начала мяукать и Ырмур, кивнув сел на землю скрестив ноги и сомкнув руки перед собой. Ворон каркнул и снова заговорил на языке Мэсмуатди.

– Мое имя Бран Хуггин, что означает “Мыслящий”. В этот мир меня послал Архимаг Алларейна Ксандриэль, чтобы я помог юному принцу Самерона, Аскандеру.

– Мое имя Регум Реггивалд, я здесь тоже чтобы помочь Аскандеру, а значит мы не враги. Ты можешь рассказать мне где он и что случилось?

– С Аскандером случилась беда и ты должен будешь помочь ему, но прежде, позволь я расскажу тебе об этом мире: Мир Флоре Домино можно любить и ненавидеть. Люблю его я лишь уже за то, что он похож на наш: то же, распахнутое настежь лазурное небо, зовущее ввысь своей безграничной красотой и цепляющее за душу ощущением абсолютной свободы, смешанным с печальным чувством извечной недостижимости, та же черная, плодородная почва, усеянная необъятными просторами зеленой жизни, соком земли, текущим по стеблям всевозможных растений… за то, что ключи родниковой воды бьют изпод земли, растекаясь звонкими ручьями, собираясь в быстрые бурлящие реки, стекая в низины, гладкие искрящиеся озера, вода которых, испаряется в лучах здешнего солнца и движется ввысь, образуя свинцовые дождевые облака, чтобы вернуться теплым дождем на землю и питать жизненными соками ее зеленые растения, господствующие в Флоре Домино.

– Я просто спросил тебя где Аскандер.

– А я считаю, что сначала ты должен выслушать мой рассказ об этом мире иначе ты не сможешь помочь Аскандеру!

– Ладно, я слушаю – проворчал Реггивалд.

– Здесь никогда не было ни Норнов, ни детей Мэсмуатди, потому в этом мире все еще идет борьба за титул царя природы, между непроходимыми джунглями полными насекомых и расой существ, далеких родственников кошек – Мирамурцев. Невысокие, глуповатые особи этой расы, нечеловечески хитры, ловки и грациозны. Они бегают на задних лапах, уравновешивая свой вес в прыжках гладким мохнатым хвостом. На ногах, для бесшумной ходьбы есть подушечки, которые все так же прячут острые когти, а на руках, которыми я называю передние лапы – четыре вытянутых пальца, пригодных для того чтобы брать и переносить разные предметы. Ты уже знаком с одним из них, это Ырмур.

– Никогда не слышал более занудной речи! Откуда мне знать кто такие эти твои кошки?

– Это существа из мира Аскандера, внешне они похожи на знакомого тебе двуликого охотника, только кошки добры и безобидны.

– Не очень я верю в то, что нечто похожее на двуликого охотника может быть милым и безобидным… – проворчал Регум.

– И тем не менее это так.

Реггивалд неохотно кивнул, показывая что готов слушать дальше.

– Подобно древним, племена обитающие в Флоре Домино умеют приручать огонь, изготавливать инструменты для ремесла и строить жилища на вершинах подходящих для этого деревьев. В джунглях Катаси – колыбели Миромурцев, можно найти целые поселения из домиков построенных в кронах высоких зеленых растений. На одном дереве умещались по тричетыре логова, а с другими домами в деревне, их соединяли веревки из толстых высушенных лиан, по которым Миромурцы передвигаются лучше самого опытного канатоходца – продолжил Хуггин.

– А как Ырмур спас тебе жизнь?

– Меня пытался съесть Блеоранский плющ, а он не дал ему это сделать. Быть может ты улыбнешься, узнав что Миромурцам не чужда ни одна страсть, присущая разумным существам: у них есть сострадание, но так же как и мы, они любят навязывать свое мнение и истреблять тех кто с ними не согласен.

Но Реггивалд не улыбнулся, а наоборот задумчиво нахмурился. Хуггин продолжил:

– Итак, последнее что стоит узнать – племена Миромурцев, с ранних времен еще сохранили матриархат, однако чем больше ярости и злобы эти создания накапливали в себе по отношению к своим сородичам из соседних племен, тем значимее и священнее становилось одно из самых важнейших искусств – Война. Именно благодаря ей, со временем, главную роль в племени стали занимать более агрессивные особи – самцы. На этом, пожалуй, все…

– Мало что прояснилось из твоего рассказа. Ты сказал что Миромурцы живут племенами, почему же Ырмур тут с тобой один?

– Его племя истребили, он бежал чтобы спасти своих сестер и отвел их в другую деревню, но по обычаю, одно поселение может принять из другого только самок и если бы он остался с сестрами его бы тоже убили. Теперь он отшельник, одиночка. Я думал он поможет мне найти Аскандера.

– Так ты его еще не нашел? Откуда же ты знаешь, что с ним приключилась беда?

– Я могу путешествовать во снах и очень многое знаю о мире Флоре Домино. Здесь Аскандеру нельзя было спать, а он этого не знал и теперь, его сознание оторванное от тела бродит по джунглям Катаси.

– Так как же ему помочь?

– Ты должен слушаться меня и для начала подружиться с Ырмуром.

– И как это сделать?

– По древнему обычаю, конечно же! Ты должен вместе с ним отправиться на охоту!

– Ну это будет не трудно, а что потом?

– Потом и узнаешь, как подружитесь.

Ворон снова принялся мяукать и Ырмур отвечал ему на том же языке. Они долго говорили, затем Ырмур встал и поклонился Реггивалду.

– Теперь ты сделай то же самое! Это знак доверия!

Регум поклонился Ырмуру. Миромурец подобрал свою дубинку и зашагал прочь. Реггивалд отправился за ним. Хуггин развернулся на плече у своего носителя, чтобы удобнее было разговаривать с вампиром, идущем позади.

– Я буду обучать тебя, чтобы ты не погиб и мог помочь Аскандеру.

– Хорошо, спасибо.

– Не за что. Теперь смотри и слушай: видишь вон там летают очень большие мухи? Это цитусы, они живут колониями и безвредны и даже очень полезны – они питаются растениями в том числе и Блеоранскими плющами.

– Той самой штуковиной от которой тебя спас Ырмур?

– Да, вон там слева от тебя один. Он болен, цитусы напали на него и едят живьем. Можешь посмотреть, только не отставай.

Регум осмотрел огромное зеленое растение с большой раскрытой на четыре части пастью, лежащие на траве полусъеденным. Изо рта этого зеленого чудища вытекала вонючая жидкость а у самого основания рос большой цветник с судорожно бьющимися щупальцами.

– Взрослый Блеоранский плющ, может проглотить и Миромурца и тебя: щупальца у них очень крепкие, реакция молниеносная а в пасти – опаснейший яд! Чтобы защищать свои деревни от Блеоранских плющей, Миромурцы разводят прямо под домами колонии цитусов заботятся о них и отгоняют интигун.

– А интигуны едят цитусов?

– Верно. Вон там на дереве есть один, если ты сможешь увидеть. Они очень хорошо прячутся, быстро бегают и прекрасно чувствуют себя в воде.

Ырмур резко прыгнул вверх и пошел по веткам деревьев. Хуггин замяукал с ним о чем то, отвернувшись от Реггивалда.

– Ого! Как он так?

– А ты как сквозь камни и веревки проходишь? У его народа есть свои сильные стороны. – повернулся обратно Хуггин, затем снова помяукал с Ырмуром и тот спрыгнул вниз.

– Видимо лучше охотиться внизу. Так тебе будет удобно.

– А на кого мы охотимся? На интигунов?

– Нет, Миромурцы не охотятся на интигунов, ящеры слишком глупы и никакого искусства не надо чтобы их добыть, нужно только догнать или приманить цитусами.

– Ясно, а на кого же тогда?

– Гдето в этих джунглях должны быть травоядные Мирбуны. Они очень большие и сильные на голове три длинных рога, поэтому если Мирбун вдруг побежит на тебя, сразу прыгай в сторону иначе тебе придется худо.

– Хорошо, попробую запомнить.

Ырмур бесшумно двигался дальше по лесу перепрыгивая с ветки на ветку, Реггивалд едва поспевал за ним. Он уже почти перешел на бег, когда Миромурец вдруг спрыгнул вниз и ткнув лапой Реггивалда в туловище зашипел, опустив уши и смотря кудато вперед. Клацнули челюсти. Хуггин испуганно каркнул, а Ырмур взмыл вверх на ближайшее дерево. Прямо перед Реггивалдом, хищно развивался Блеоранский плющ. Меч, видимо потерялся при падении, но Регум не растерялся и тут же перешел в мир теней.

Тяжелая голова Блеоранского плюща, не ожидая такого трюка прошла тело вампира на сквозь и гулко стукнулась о землю. Щупальцы одна за другой пытались обвиться вокруг ног и рук, но куда им поймать карателя – одного из лучших воинов Мэсмуатди. Реггивалд выпустил когти и стал быстро переходить в мир теней – туда и обратно. Каждый раз когда он становился существенным, он отрубал своими когтями щупальце за щупальцем, – те падали беспомощно дергаясь на земле и брызгая вокруг яркозеленым соком.

Наконец когда упало последнее щупальце, пасть поняла что нашла себе добычу не по зубам и взмыла вверх плюнув ядом на Реггивалда, но тот увернулся и тремя точными ударами перерубил чудовищу стебель. Отрубленная пасть гулко рухнула на землю, раскрывшись от удара.

Ырмур спрыгнул с дерева, чтото мяукнул и присев у раскрытой пасти обмазал ядом свои когти. Кивнув Регуму сделать то же самое.

– Он говорит что ты смертоносен как тень! – каркнул Хуггин – и хотя в еду это не годится, яд будет полезен, чтобы убить Мирбуна.

– Я коечто знаю о ядах. Если он попадет в еду, можно самому отравиться!

– Это другой яд, если ты его лизнешь у тебя просто язык онемеет часа на три. А когда мясо мирбуна готовят, он полностью выжаривается огнем и могу точно сказать тебе, что с ним даже вкуснее.

Регум хмыкнул и окунул когти в яд возле пасти.

– Не так! У него под каждой челюстью мешочек с ядом, проткни одну и на когтях останется яд.

– Чтото ты слишком много знаешь для птицы.

– Для первого помощника Архимага Алларейна, вполне достаточно.

– Ты опять упоминаешь этого Архимага. Кто он?

– В мире Аскандера живут не только норны. Ты когданибудь слышал о людях?

– Людях? Конечно нет.

– Они выглядят почти совсем так же как Аскандер, но некоторые из людей имеют великий дар – они могут заниматься магией. А те из них, кто достиг в этом искусстве наибольшего мастерства, становятся Архимагами.

– А искусство магии сложное?

– Вне всяких сомнений! Магия – это способность управлять четырьмя стихиями в двух фазах: свет и тьма. Всего различают шесть основных школ, четыре по числу стихий – это вода, огонь, земля и воздух и еще две – чистая тьма и чистый свет.

– Тоесть как это «управлять»?

– Управлять, значит подчинить себе и заставить делать все что тебе хочется.

– Тоесть можно подчинить даже огонь?

– Конечно можно! Даже Миромурцы умеют немножко подчинять огонь, когда разводят костер и готовят на нем пищу.

– А что может сделать с огнем Архимаг.

– Ну это можно очень долго рассказывать! Самая интересная способность – это вызывать огонь без всяких видимых причин и заставлять его гореть без пищи, маг может прямо у себя на руке зажечь кусочек огня и кинуть его в дерево и оно тот час полыхнет как сухая щепка. А архимаг, пожалуй даже может сделать дождь из огня.

– Что такое дождь?

– Ну та самая вода, что лилась вчера с неба.

– Я не знал. Это Миромурцы вызывают дождь?

– Нет конечно! Он сам идет! Никто его не зовет!

– Ну извини, что за час что я хожу по этому миру я еще не понял как он устроен.

Хуггин пристыдился.

– Ну по правде сказать и я не все знаю про устройство миров.

– А этот твой архимаг, он может вызвать дождь?

– Ну… по правде сказать я не уверен. Дело в том, что в последнее время, все его заклинания происходят в фазе тьмы. Он сам не рад, но похоже скоро станет Архимагом школы чистой тьмы.

– Ты же сказал что Архимагом быть хорошо? Почему он не рад?

– Дело в том, что к этим двум фазам привязаны понятия о добре и зле. Тот кому подчиняется свет – есть добро и любовь, а тот кто творит тьму – жесток, зол и бессердечен.

– Ты служишь злодею? Тогда зачем тебе Аскандер?

– Нет, что ты! Даже и не думай так! Ксандриэль, на редкость своеобразен, но он самый добрый темный маг, которого видел мир! А Аскандеру он хочет помочь потому, что он дружен с Байлом, телохранителем Аскандера и с самого рождения был ему как родной дядя, а это почти десяток лет!

Реггивалд замер. Ырмур обернулся, мяукая и махая рукой чтобы они шли дальше не задерживаясь. Хуггину снова пришлось повернутся на плече Миромурца.

– Почему ты остановился?

– Ты сказал десяток лет с рождения?

– Ну конечно! Еще две недели назад, когда Ксандриэль узнал о том, что случилось с мальчиком, он выслал меня сюда, вслед за ним. Я не смог почемуто попасть в Мэсмуатди, но ждал здесь все две недели, потому что знал что он вернется, я сам когдато клюнул его в руку и отметил символом тьмы, который приносит невероятную удачу и помогает достичь своей цели. Тем более не так давно, я смог проникнуть в его сон и снова клюнул его в руку, чтобы символ проснулся и помог ему вернутся сюда.

– Подожди, ты верно чтото путаешь, Аскандеру семнадцать, он уже взрослый юноша и предводитель отряда. Неужели ты думаешь что величайших воинов Блазамонта доверили бы ребенку?

– Тогда у нас проблема. Похоже в разных мирах время течет поразному. В родном мире Аскандера прошло не больше двух недель! О боги! Он исчез ребенком а вернется взрослым юношей? Его же никто не узнает, он не сможет вернуть себе трон!

– Тише ты! Раскаркался! Что значит «не сможет вернуть себе трон»?

– Ксандриэль почти сразу понял, что сейчас корона Самерона на самозванце. Какойто черный, понастоящему злой маг, превратился в отца Аскандера и изгнал его мощнейшей силы заклинанием в твой мир. Выходит он просто не знал, что это заклинание изгнания! А просто ударил самым сильным и наверняка его ему рассказал Изуверт! Вот оно!

– Что?! – Закричал Реггивалд.

– Этот волшебник похитил из Алларейна кольцо сущего! Вот откуда он взял столько сил! Вот почему до сих пор никто так и не понял, что он самозванец, несмотря на все его дела с черными псами… Я должен как можно скорее вернутся и рассказать Ксандриэлю то, о чем сейчас узнал! К черту традиции! Мы должны поспешить!

Хуггин начал мяукать, обращаясь к Ырмуру. Тот негодующе зарычал, потом недовольно прошипел чтото в ответ и мяукнул кивнув.

– Я убедил его, что то как ты расправился с плющом, тоже можно считать охотой! А за Мирбуном сходите какнибудь в следующий раз…

43.

– Зефрат… ктото треплет мое имя на ветру, Зефрат…

– Я понимаю, но сейчас не могу сделать ничего.

Человек в черной мантии, откинулся назад, прикрыв глаза. Он грустно вздохнул, предчувствуя беду.

– Да, очень далеко, Зефрат…

– Значит, я буду ждать.

– Зефрат, ты верен мне?

Тот кого назвали Зефратом, покачал головой.

– Я верен лишь сфере и кольцу. Сфера – моя душа, кольцо мой господин. Покуда кольцо Сущего будет с вами, я буду исполнять приказы, но только до тех пор.

– Ты так честен, Зефрат! Думаешь, кольцо скоро отберут?

– Такова его сила. Изуверт часть кольца и сама тьма, однако создано оно было свободным и ни один подобный тебе не сможет долго его удержать.

– Я понимаю, но убью каждого, кто попытается его отнять и Изуверт поможет мне в этом.

12 Правильный вопрос

44. Правильный вопрос

Грейта открыла глаза так и не поняв, что ей удалось увидеть. Похоже то что случилось с Аскандером снова сделало ее слабой и снова Грейта видела странные непонятные сны, вместо того чтобы увидеть как спасти Аскандера. Ни один из карателей более не был доступен ее взору и печальные мысли о том, что ее хозяин едва жив и она абсолютно бессильна, были хуже всякой телесной пытки.

– Увидела чтонибудь? – зная, что услышит в ответ, спросил Мельгерт.

Грейта покачала головой. Слезы комом стали в горле, хотелось заплакать, но сейчас было этого делать нельзя. Просто нельзя жалеть себя, когда столько вокруг от этого зависит. Закрыв лицо ладонями, демоница заставила себя сосредоточится и прислонилась к стене жилища, которое видела прошлой ночью. То самое, где останавливались на ночлег Брен, Ирио и Айзерк.

– Странно это – вздохнула Пира. – Ты не ошиблась, они действительно были здесь, все трое, об этом говорят следы в жилище и возле него… но куда они теперь ушли, стоит нам ждать их или отправится на поиски?

– Да не знаю я! – огрызнулась Грейта, разозлившись в первую очередь на себя. – Каждый раз как я пытаюсь увидеть когото из них, то вижу тело Аскандера или пустоту. Только если я смогу помочь ему, я снова верну себе дар.

– Возможно твои видения нам и не пригодятся – заметил Мельгерт и девушки тут же посмотрели на него. – Пока ты спала, я исследовал окрестности и тут, неподалеку есть большое скопление таких же домиков.

– Там ктото живет – закончила за него Пира.

– Врятли они будут нам рады, но другого выхода сейчас просто нет – констатировал Мельгерт.

Сама Пира не обладала даром предвидения, это вообще тяжелый дар и именно поэтому, к тем кто умел предсказывать или предчувствовать она относилась с уважением. Конечно как и все, кто занимается волшебством, она обладала повышенной интуицией, но интуиция и предвидение – это разные вещи, которые порой различают только волшебницы, вроде нее. Сейчас же интуиция подсказывала ей, что следует спуститься в деревню, а потому как самая опытная в отряде она взяла на себя бремя командования и сказала всем идти туда. Предчувствия были смешаны и часть – говорила о беде.

Как раз в тот момент когда они достигли пика остроты, Пира лишний раз убедилась в своей интуиции – в окно, сунулась круглая зеленая морда Блеоранского плюща, хищно раскрывшаяся на четыре части. Грейта отстранилась к противоположной стене, а Мельгерт, молниеносно выхватил меч, рубанув по морде непрошеного гостя.

Сразу же раздалось сердитое шипение, пасть раскрылась, плюясь ядом и отстраняясь назад, но окно сыграло с растением злую шутку: впустив цветок в жилище, оно попросту не выпустило его обратно, видимо мастера специально подготовили такой прием для этого растения. Еще пару точных и сильных ударов и отрубленная голова плюща упала на деревянный пол, забрызгивая все вокруг зеленым ядовитым соком. Мельгерт поспешил вытереть меч от яда.

– Нам следует поспешить, идем! – приказала Пира.

– Эй! Что это ты вдруг раскомандовалась? – возмутился Мельгерт.

– Трудные моменты требуют решительных действий! – отрезала она, но заметив недоверие на лице карателя, пояснила: – я не обладаю даром предвиденья и не знаю наверняка, но интуиция подсказывает мне, что нужно поторопиться, мы должны как можно быстрее собрать отряд, спасти капитана и найти путь в его родной мир. Сейчас мне кажется, что мы должны спуститься в ту деревню.

Мельгерт и Грейта кивнули. Он – рассеяно, она – печально.

– Ты права, из нас троих, ты будешь самым лучшим лидером.

– Так чего же мы ждем? Каратели! За мной!

45.

Тем временем, Реггивалд Ырмур и Хуггин, волею судьбы держали путь в то же место. Поднявшись по скалистым выступам западнее водопада, они сделали небольшой круг и без всяких приключений добрались до деревни.

– Деревня Румтмур – объявил ворон. – Здесь живут сестры Ырмура, они смогут нам помочь.

– Помочь в чем? – недоумевал Регум, в последнее время Хуггин все больше говорил загадками, чем сообщал какуюлибо ценную информацию.

– У каждого первобытного племени должен быть шаман, а если я не ошибаюсь шаманов Миромурцев зовут “урцапами”.

При этом слове Ырмур опустил уши и заметав хвостом из стороны в сторону недоверчиво покосившись на ворона, выпустив когти.

– Что случилось с Ырмуром?

– Хоть мы и говорим на языке Мэсмуатди, те слова которые я произношу на диалекте Миромурцев ему вполне понятны, уверен если еще раз произнести слово «шаман» на его языке ему это не очень понравится.

– Он будет атаковать нас?

– Нет, врятли. Просто его народ еще очень примитивен и они не умеют врать и тем более скрывать свои эмоции, движения что он делает хвостом – говорят о злости, наш спутник недолюбливает урцапов.

– Урцап рыш! – прорычал Ырмур оборачиваясь к Регуму.

– Урцап рыш! – повторил Хуггин. – Хама ума мремру мруте Регум.

– Что вы говорите обо мне? – возмутился Реггивалд услышавший свое имя.

– Видишь, он чувствует примерно что и ты когда мы упоминаем его в разговоре. С твоего позволения, я сказал ему что ты тоже считаешь шаманов плохими.

– Почему?

– Потому что племя урцапов атаковало деревню Ырмура. Это благодаря им он теперь отшельник. Кстати забыл о них рассказать – племя Мярк в отличии от остальных Миромурцев имеет не одного шамана, а полностью состоит из них.

– Мярк рыш! – зашипел Ырмур.

– Мярк рыш! – повторил Реггивалд, чтобы не сорится со своим хвостатым проводником и тот благодарно кивнул, перестав размахивать хвостом словно веником.

– С чего ты вообще заговорил об этих шаманах? – вернул Реггивалд Хуггина к основной теме разговора.

– Нас просто отвлекли. Язык Миромурцев, как ты уже заметил, не блещет сложными словесными конструкциями. «Ур» – если я не ошибаюсь означает «сон» и «счастье», для кошек слова синонимичны, а «Цап» означает «охотиться, ловить». Ну и исходя из этого я с полной уверенностью могу предположить, что согласно моим умозаключениям, чтобы помочь Аскандеру, в его нынешнем состоянии нам нужен именно урцап.

– Урцап рыш! – напомнил Ырмур.

– Чего? – опешил Реггивалд.

– Ловец снов. Нам нужен ловец снов, чтобы соединить тело Аскандера с его сознанием, разве не понятно?

– А! – понял Регум. – Ну так и говори, а то раскаркался тут…

– Ну извините, что мой птичий интеллект не соответствует вашим меркам стандартов – обиделся Хуггин. Впрочем Регум глупым не был, но к такому потоку информации было трудно привыкнуть, потому язвительное замечание он пропустил мимо ушей.

Ырмур отодвинул лапой широкую ветку и показал когтем вверх. Ворон развернулся у него на плече, чтобы посмотреть куда показывает Миромурец и каркнув взлетел. Регум никогда раньше не видел такого: несколько высоких крупных деревьев были полностью покрыты кожистыми мешками вокруг которых кружили мухи цитусы, а на вершинах каждого дерева – широкая деревянная площадка из связанных лианами тонких и прочных стволов. Ырмур прыгнул на ближайший ствол, зацепившись когтями, затем оттолкнувшись перелетел на соседнее дерево повыше, зацепился за какойто канат и скрылся на вершине площадки, тут же сбросив сверху длинную высушенную лиану до самой земли. Реггивалду ничего не оставалось как вскарабкаться вверх по ней.

Это было не легко: хоть лиана была очень прочной, на ней местами попадались высушенные шипы и сама она сильно качалась на ветру, при том что опереться ногами было не на что. Ырмур понял, что сам Регум наверх не залезет и подтянул лиану к себе, подав руку и помогая Регуму забраться наверх. Тот с трудом вскарабкался на площадку и увидел что на каждой из них стоит по небольшому домику. Ырмур настороженно оглядывался по сторонам и Реггивалд кажется понял в чем дело: в деревне не было никого, она была полностью пуста.

– Сюда! Ым Рыш! – каркнул Хуггин сразу на двух языках. Ырмур развернулся и огромным прыжком очутился на соседней площадке, затем на следующей и исчез в домике из которого кричал ворон, а вот Реггивалду такой трюк был явно не под силу. У него ушло не мало времени, прежде он смог добраться туда куда его позвал Хуггин.

Внутри одного их домиков, полного засушенных голов растений, костей мирбунов и шкур загадочных животных, в самом краю сидел небольшой, побелевший Миромурец. Реггивалд не знал как время изменяет этих существ, но по виду раненого сразу понял, что белые части шерсти скорее всего были сединой, а существо – мудрым старцем, так выглядели его уши, увенчанные мохнатыми кисточками, большие, больше чем у Ырмура усы и яркие, полные глубокой зелени глаза.

Ырмур почтенно склонился перед старцем, а ворон, сидящий у него на плече взволнованно мяукал. Старец держась за рану на груди почти шептал:

– «Мярк, рыш мури муре муре рем хасс реме…»

– «Исму мярк рыш?» – спрашивал Хуггин.

– «Ирме рему киха Исю Мурсю…» – ответил старец и замолчал. Глаз его коснулась пелена смерти, конечно Реггивалд не верил в рассказы про то как смерть приходит ко всем и похлопывает их сзади по плечу, когда приходит время, но как и всякий вампир он нутром мог отличить живого от неживого. Старец умер от тяжелой раны, как раз тогда когда они пришли. Краем сознания Регум саркастически заметил, что такая ситуация уж больно похожа на сказания о героях из легенд и сейчас ему скажут, что старец остался один во всей деревне, остальных увели в плен либо убили и будет нужно отомстить злобным негодяям.

Смешно, но так оно и вышло. Ырмур печально взвыл, помогая тем самым по древнему обычаю перейти душе старца на небеса, затем долго шипел и мяукал, отвечая на назойливые вопросы Хуггина, после чего внимание снова переключилось на Реггивалда.

– Здесь побывало племя Мярк – объяснил Хуггин, – они увели в рабство всех кого смогли остальных убили на месте. Старейшина был урцапом этого племени, они оставили его умирать, чтобы он не мог помешать им в ритуалах, однако все же он помешал рассказав нам как их победить…

Регум кивнул, выражая готовность слушать.

– Он сказал, что племя Мярк достигло высокой силы похитив душу зверя во снах, не буду объяснять как я пришел к этому выводу, но мне кажется, что именно они похитили дух Аскандера, чтобы использовать твоего капитана в своих целях. Чтобы вернуть его в свое тело, нам нужно убить всех мярк и у нас на это не больше трех дней… А чтобы победить мярк нам нужно забрать у них Аскандера…

– Умные идеи есть, без загадок?

– Там откуда я родом, считается правилом хорошего тона говорить загадками! – насупился ворон – однако идеи есть… я слышал ты пришел сюда не один… твои друзья гдето неподалеку...

Хуггин оказался прав, спустя некоторое время, Регум с Ырмуром и Хуггином встретили Пиру Грейту и Мельгерта. Сказать что те были удивлены, значит ничего не сказать.

– Регум? Ты как? Откуда?! – удивилась Пира.

– Познакомишь со своими… друзьями? – развеселился Мельгерт.

– Это Ырмур, из местных а это Хуггин, он… знаком с Аскандером.

– Да я со всеми вами знаком – гордо прокаркал Хуггин, чем немало удивил троих подошедших карателей – Вот Грейту, например, я видел в ее видениях, подсказывал ей что делать дальше.

– Ты знаешь как помочь Аскандеру? – жалобно спросила Грейта.

– Верно! – каркнул Хуггин и они с Регумом рассказали, что они вместе узнали о племени Мярк и о ловцах снов. Ырмур яростно махал хвостом на протяжении всего рассказа, пока Хуггин не объяснил ему в чем собственно дело и не заверил его в том, что эти трое – друзья и они помогут ему победить племя мярк.

– Все это конечно очень здорово… – вздохнул Регум, – но мне почемуто кажется, что у нас не так много времени, чтобы помочь нашему капитану.

– Верно – согласился Хуггин, он недолго помяукал с Ырмуром на его языке, после чего Миромурец выпустил когти, начал мести хвостом и прижав уши, показал на едва заметную тропинку ведущую в глубь зарослей. – Наш друг, говорит что племя Мярк обитает в деревне Румтмур, в нескольких часах пути отсюда.

– Так чего же мы ждем? – ободрилась Пира. – Идем туда и вызволяем Аскандера из плена.

– Как у вас все просто! – насмешливо каркнул Хуггин. – Неужели вы никогда не слышали о тактике, стратегии о военных хитростях в конце концов?

– Куда нам до вас, о великий… – огрызнулась Пира и отряд направился в сторону деревни Румтмур. Хуггин кажется не заметил насмешливых ноток в голосе демоницы и принял сказанное как признание собственного неоспоримого авторитета.

– В любом случае, должен вас предупредить, что перебив всех урцапов вы устраните угрозу, однако при этом нисколько не поможете своему капитану.

– Что ты хочешь этим сказать? – испугалась Грейта.

– А только то, что я имею представление о методах которыми они пленили сознание Аскандера и более чем уверен, что нам потребуется помощь племени Мярк, для возвращения подвижности опустошенному телу, а я более чем уверен, что помогать они нам не намерены, да и ваши дипломатические таланты оставляют желать лучшего…

– А я думаю, что нельзя быть «более чем уверенным» только лишь «имея представление»…

– Это все пустая софистика – хохотнул ворон. – Между тем, что я хочу вам сказать и тем что вы способны осмыслить – громадная пропасть непонимания и лучше бы обратить внимание на этот факт, чем придираться к фигурам речи.

– Чтото вы слишком много болтаете для мудреца, вам не кажется?

– Вздор! Кто вам сказал, что молчание есть мудрость? Да в молчании содержится огромная мудрость, да мудрецы молчат зачастую, но какой толк от мудрости, если ты копишь ее в себе и не с кем не делишься? Я считаю, что дурашливое поведение есть куда верный признак мудрости. Более того могу сказать, что мудрец слово очень абстрактное и не может быть штампом, применимым к широкому кругу индивидуумов в своей субъективной оценке все мы зарождаем собственное мировоззрение и каждый из нас в этом посвоему мудр, но если достижение пятого уровня сознания есть необходимый минимум мудреца, то это далеко не потолок и могу вас заверить, что обычного мудреца я превосхожу сознанием почти в два раза, если не более…

– Регум, дай угадаю по твоему смиренному виду, – проворчал Мельгерт, – это самовлюбленное существо никогда не замолкает?

Вампир кивнул, Хуггин заметив это обиженно каркнул нечто похожее на «Ну знаете!» и стал донимать беседами Ырмура, на его языке, демонстративно отвернувшись от остальных, однако смена птичьего настроения произошла так быстро, что трудно было понять правда ли он обиделся или же притворился.

– Нет, Пира, притворяться не в моих правилах.

– Что?

– Отвечаю на незаданный вопрос.

– Вы читаете мысли? – удивилась Грейта.

– Ну я бы не сказал что именно читаю с моими то лапами в библиотеке не поорудуешь… – грустно задумался ворон – однако могу сказать, что если я чемто хвастаюсь, то это всего лишь маленькая часть моих возможностей. Если бы вы умели задавать правильные вопросы, было бы куда легче…

– Что значит «правильные вопросы»? – небрежно поинтересовалась Пира, похоже любопытство сейчас брало над ней верх.

– Вот сейчас вы только что привели пример глупого вопроса…

– Это по вашему мнению?

– Опять глупый вопрос! У меня уже давно нет «моего мнения»!

– Хорошо, а почему мне кажется, что вас уже не разу били головой о твердые предметы и если сделать так еще раз ничего толком не измениться?

– Вот это уже риторический вопрос, причем даже скорее прямая угроза физической агрессии, но это ваше высказывание я бы тоже отнес к глупым вопросам. Три из трех! Вас есть с чем поздравить, юная волшебница.

Взглядом пиры можно было разжечь костер или просверлить дырку в крепостной стене, никогда ее еще так не выводили из себя.

– Хуггин, а что потвоему «умный вопрос» – решила разрядить обстановку Грейта. Остальные спутники молча наблюдали за словесной баталией.

– Ты только что задала один из них. Умным вопросом для Пиры было бы спросить почему ворон может говорить, да еще и на любом языке.

Повисло неловкое молчание, на лице демоницы промелькнуло удивление, тут же сменившееся смущением и бессильной злобой.

– И откуда?

– Это совсем не важно! – довольно хохотнул Хуггин.

– Ты же только что сказал…

– Вздор! Ксандриэль както придумал: скажи умному трещи глупому, в молчании ответ принять его или нет зависит только от того кому доверил ты его!

– Вздор это как раз то, что ты без умолку…

– Зато путь пролетает незаметнее. Правило такое есть – молодой волшебнице чтото объяснять, все равно что посохом мух гонять.

– Не слышала чтото я о таком.

– Потому что не слушаешь. Я могу дать тебе подарки мудрости но принять их можешь только ты!

– Зачем?

– За мудростью! – огрызнулся Хуггин. – Слова твои громки но речь сладка, потому что полна невежества, каждый знает мудрость очень горькая, как лекарство, которое никогда не вылечит до конца.

– Но зачем?! – не унималась Пира.

– Чтобы быть целым, чтобы понимать и быть счастливым, чтобы жить.

– А какую ты лично преследуешь цель?

– Опять глупый вопрос! С чего ты взяла что у меня есть цель?

– У каждого должна быть цель в жизни!

– Какая же ты… милая. Сама жизнь это цель. Сама жизнь это путь. Путь по небу расправив крылья! Ты летишь, наблюдая все вокруг и не оставляешь никакого пути, потому что его нет этого пути это просто твой путь.

Регум с Мельгертом уже давно не вникали в тему разговора, они ушли чуть вперед и теперь спокойно говорили о чемто своем, Грейта же напротив вникала в каждое слово ворона и тот это заметил.

– Как ты можешь говорить что у тебя нет целей, если сейчас ты с нами идешь в деревню Румтмур, чтобы помочь Аскандеру. Это и есть цель!

– Вовсе нет, это кусочек пути.

– Называй это как угодно. Ответь мне, кто такой Ксандриэль и для чего ему понадобился Аскандер? Быстро!

– Опять глупости… – заворчал Хуггин – все на свете это цель а не средство!

– Я жду ответа.

Хуггин вздохнул.

– Только что пыталась обвинить меня в моей птичьей некомпетенции, теперь же пытаешься воспользоваться мной как справочником. Ты чудо!

Пира замешкалась, пытаясь понять оскорбление это было или комплимент.

– Сам дурак! – на всякий случай сказала она.

– Спасибо, весьма польщен – без тени издевки поклонился Хуггин. – Ксандриэль, один из Архимагов Алларейна. Даже скажу более понятно, он из того же мира, откуда и Аскандер. Долгое время он проводил вместе с Байлом, часто ездил с ним во всевозможные экспедиции, учувствовал в стычках…

– Байл? Это же… Так звали коня Аскандера – заметил Мельгерт.

– Полагаю и до сих пор зовут, но нет. Я говорил не о коне, я имел в виду двуногое, двурукое, если вам угодно гуманоидное существо из мира Аскандера.

– Так есть еще один Байл?

– Далеко не один, но суть твоего правильного вопроса я уловил. Байл просто незаменим когда нужно расправиться с магом, ведь на него не действует никакая магия, а сам он крепкий и умелый воин. Они совершили не мало совместных путешествий, потом их пути ненадолго разошлись: Ксандриэль получил титул архимага в Алларейне а Байл, стал личным гуардином короля Норнака – Ирдуима. В то время у которого был маленький сын – принц Аскандер, Ксандриэль, кстати, не раз приезжал во дворец к королю, он был в хороших отношениях и с отцом и с матерью Аскандера, с принцем он тоже подружился и потом долгое время переписывался с ним во время путешествий. Ох и видели бы вы его письменный стол… Такая гора писем со всех государств можно было каждые двадцать дней заполнять приходящими письмами небольшую секцию в библиотеке…

Вдали послышалось журчание воды. Ырмур замер, полуприсев и глядя вверх

– Хуамур… – протяжно мяукнул он.

– Что он сказал? – обернулся Регум.

Хуггин задумался, прервав свой рассказ.

– «Дождь над великой рекой». Я полагаю нам необходимо найти укрытие.

И в подтверждение этим словам грянул гром, воздух постепенно наполнялся сыростью, послышался шум мелких дождевых капель тарабанящий по кронам деревьев. С левой стороны тропинки отчетливо виднелись щупальца блеоранского плюща, видимо решившего полакомиться случайными путниками. Немного посовещавшись с Ырмуром, отряд свернул с тропинки и пошел вправо, вдоль реки, то и дело виднеющейся изза густых зарослей. Внезапно, с деревьев, спрыгнуло около десятка Миромурцев. Еще около пятидесяти вышли из джунглей отряд оказался в плотном кольце.

46.

Брен помнил ту битву в которой погиб капитан карателей, величайший молотобоец и его брат Змей. Так же он помнил о том, как эта хитрая девчонка убила Зирдана Топира и Ормуда в тот раз когда за ней погнался отряд карателей. По отношению к этой воительнице он испытывал странные чувства: с одной стороны он четко осознавал что должен убить и ее и шпиона Шраббота, с другой испытывал к ней большое уважение, «как к врагу разумеется!» (тут же одернул себя Брен при этой мысли). Уже несколько часов они вдвоем шли в убежище к шпиону Шраббота.

– Тебя зовут Брен, верно? – наконец нарушила молчание девушка. Голос у нее был очень уверенный, властный и в то же время приятный.

Брен решил промолчать. Разговаривать с тем кого собираешься убить, считалось плохим тоном. Согласно поверьям удача отворачивалась в бою от того кто говорит с врагом.

– А ну да, древний обычай… – словно бы прочитав мысли Брена вздохнула девушка. – Тогда слушай: меня зовут Титария, я королева оазиса Великих. Мой народ живет в песках Рагарра. Я из того же мира что и Аскандер, просто мы живем на разных материках. К сожалению не могу объяснить тебе почему я была в вашем мире, но знай все кого я убила погибли лишь потому что сами напали на меня, если ты не сделаешь ту же глупость останешься жив.

– Я могу остаться жив и если сделаю эту «глупость» – прорычал Брен.

– Заговорил? Здорово. Как это не удивительно, но ты нужен мне, чтобы помочь Аскандеру. Мы сами отдадим тебе ключ миров, к тому же научим им пользоваться, чтобы ты помог юному принцу вернутся в его мир.

– Я не помогаю врагам!

– После того как поймешь принцип работы ключа миров, можешь всем рассказать как ты нас убил, твоя честь не пострадает. Не прими за обиду, но шансов меня победить у тебя нет, тем более если я буду не одна, а мы уже пришли.

Титария по канату взобралась на одинокий домик, стоящий высоко над землей и знаком показала Брену сделать то же самое. Здесь внутри уже сидел шпион Шраббота разговаривая на непонятном языке с невысоким волосатым существом с хвостом и усами, чемто отдаленно похожего на демона Мэсмуатди, но в то же время разительно отличающегося. Увидев Брена, существо вежливо кивнуло сидя в странной позе.

– Здравствуй Брен – переключился на вошедшего шпион Шраббота. – можешь называть меня Титарион. Это я убил генерала Кесса и часть дворцовой стражи, но к сожалению сейчас даже не могу объяснить тебе почему я так похож на твоего капитана. Это Исю Мурсю – мудрец Миромурцев. Он родом из этого мира и поможет вам всем вернуть Аскандера в его королевство, после того как я с Титарией вернусь в свое. Ключ миров должен остаться у него, затем чтобы он его уничтожил. Уверяю, этому Миромурцу можно доверить свою жизнь, он мудрее всех нас.

Брен сильно заколебался. То что он сейчас ощущал было полной бессмыслицей. Он разрывался между желанием кинутся в бой и задать сотню вопросов сразу.

– Понимаю твое замешательство – сочувственно кивнул Титарион и выудил из мешка пожелтевший сверток. – Вот это тебе, прочитай его и уничтожь а мы отправляемся домой.

Титария отстранила Брена к стене хижины и встала рядом с Титарионом. Тот чтото промяукал и старец, выудив из мешочка ключ миров выстрелил им в центр хижины. Открылся портал. Шпион Шраббота и его подруга исчезли в красном вихре и уже через пару мгновений странное существо погасило его.

– Исю Мурсю – показало существо на себя пальцем, затем показало пальцем на Брена, спокойно ожидая ответа.

– Брен… – ошарашено ответил каратель.

– Ур! – ответил старец кивнув, жестом показывая Брену сесть на против него.

Брен сел возле стены, затем развернул свиток и не поверил своим глазам.

47.

Племя урцапов, злобно виляя хвостами изза дождя, спешно несло свою добычу в деревню. Хуггин, который необъяснимым образом сумел с ними договориться о том, чтобы его не съели, сидел на палке к которой по рукам и ногам была привязанная Грейта. Весь отряд привязали высушенными щупальцами блеоранского плюща к нехитрым приспособлениям на которых охотники переносят добычу, Пира Грейта Регум и Мельгерт спокойно ждали, пока их отнесут в деревню, только Ырмур, сильно шипел и злился, поскольку мяуканья Хуггина его нисколько не успокаивали.

– Хуггин? – обратился к ворону старший вампир. – Объясни мне пожалуйста, еще раз, почему я не могу освободиться от веревок и перебить этих самоуверенных урцапов из племени Мярк. Это ведь они? Я не ошибся?

– Урцап рыш! Мярк рыш! – громко зашипел Ырмур извиваясь на своем шесте, за что тут же получил чувствительную затрещину. Хуггин вздохнул.

– Ты не ошибся. Убивать сейчас их не стоит потому, что они ведут нас к Аскандеру. Я прекрасно понимаю твое любопытство, но хоть Миромурцы не понимают нас, когда мы говорим на языке мэсмуатди, постарайся больше не нервировать Ырмура. Я так и не успел объяснить ему почему мы все сдались без боя, он очень сильно обиделся и теперь считает нас предателями.

– Так у тебя с самого начала был план? – спросила Пира.

– Не совсем. Я просто быстро ориентируюсь в динамично развивающихся сюжетных линиях – съязвил Хуггин.

– Сюжетных? Мы что, потвоему, сейчас находимся в какомто историческом рассказе?

– А почему бы и нет? – Каркнул ворон. – Ты не представляешь насколько все может быть относительно.

– Ты хотя бы сейчас можешь ответить на вопрос прямо? Почему ты решил, что нужно сдаться в плен?

– Не знаю! – рявкнул Хуггин! Да! Есть вещи, которых я не знаю! Полегчало? Просто я… мне кажется, услышал голос Ксандриэля. Он нашел этот мир и как только заснет, сможет с ним взаимодействовать…

– В жизни ничего тупее не слышал! – возмутился Реггивалд. Каратели – приготовьтесь, сейчас будет бой!

– Стой! – Хуггин перелетел на шест, к которому был привязан Регум. – Не нужно завязывать бой сейчас! Прошу доверьтесь мне! Только так я смогу вам помочь вернуть Аскандера! – затараторил Хуггин.

– Регум! Пожайлуста! – крикнула Грейта. урцапы завиляли хвостами с удвоенной силой, коекто их них даже выпустил когти. Хуггин переключился на их язык, затем, чтобы, наверное, убедить их, что все в порядке.

48.

– Теперь, очень прошу меня не отвлекать. – Обратился Ксан к изумленной девушке. – Нуар, поверь то, что я сейчас буду делать очень важно! Постарайся посидеть тихо.

Нуар, уже уставшая удивляться, послушно приложила палец к своим губам, обещая тем самым вести себя предельно бесшумно.

Ксан потушил светильник в палатке и закрыл глаза.

13 Возвращение в Норнак

49. Возвращение в Норнак

Согласно последнему совету Хуггина, чтобы попасть в Самерон отряд должен был двинутся на запад, сразу после того, как выйдет из леса. Десять воинов, непривычно ежась от холода, шли по тропинке, которая должна была вывести их к полям. Последний встретившийся по дороге крестьянин, был столь впечатлен разномастными воителями мэсмуатди и бодро шагающим по подтаявшему снегу мирамурцем, что догнать его, истошно вопящего о нечистой силе не представлялось никакой возможности.

А родной Норнак, преподнес не мало сюрпризов: Айзерк, лучший разведчик во всем своем королевстве, на утреннем солнце оказался слеп как крот, а Регум вскрикивал и дымился каждый раз, когда подставлял открытый участок тела под солнечные лучи. Как ни странно, единственным, кто кроме Аскандера чувствовал себя в этом мире хорошо, оказался Ырмур, о чем он непременно сообщал вербально, каждые пять минут пути.

– Чем дальше мы от мира двух лун, тем хуже я себя чувствую – вздохнул Артуг.

– Просто нам потребуется время для адаптации – кивнул Брен – нам еще повезло, ты посмотри на беднягу Реггивалда, похоже ему совсем не по себе.

– Я с этим справлюсь – тяжело просипел вампир, не сбавляя шага.

Весна еще не добралась до лесов Норнака, но чем ближе воины продвигались к полям, тем меньше снега становилось под ногами. Воздух был влажен и чист, утреннее солнце плавно выглядывало изза горизонта.

– Одного не пойму… – обратился к Аскандеру Айзерк. – Та птица, Хуггин, он здорово помог нам в флоре домино, но почему же он теперь исчез? Наши испытания далеко еще не окончены, я чувствую самое интересное только впереди.

– Он все еще помогает нам – слегка сбавил шаг Аскандер. Ослепшего собеседника вел под руку Мельгерт. – Хуггин улетел, чтобы предупредить Ксандриэля о нашем прибытии, а судя по тому\, что я узнал, нам потребуется помощь.

– У вас есть план, капитан? – оживился Мельгерт.

Аскандер покачал головой.

– Тот, кто сейчас у власти в моей стране, врятли будет рад возвращению законного наследника трона Норнака. Нам необходимо проникнуть в город и побольше разузнать о том, что здесь творится, но я опасаюсь, что сделать это незаметно, будет очень нелегко.

– Тогда оставьте нас здесь, принц, мы привлекаем слишком много внимания – просипел Регум.

– Нет! Об этом не может быть и речи! Вы жертвовали своими жизнями, чтобы доставить меня домой, вы покинули свой родной мир и теперь по моей вине, вы чужаки в этом. Я не оставлю вас и это не обсуждается.

— Все это, конечно, очень красиво – разозлилась Пира – но как ты верно заметил мы жертвовали своими жизнями, чтобы вернуть тебя домой и будет очень забавно, если именно наши жизни тебя погубят.

Ирио одобрительно пискнул, Артуг ярко выразил согласие. Аскандер резко развернулся и оказался лицом к лицу с назревающим бунтом.

– Хорошо… – вздохнул он после минутного раздумья. – Я найду вам убежище, затем отправлюсь в Самерон… Есть возражения?

Отряд молчал.

— Вот и славно! А убежищем может стать ближайшая деревушка, пещера или заброшенный дом. Судя по всему, здесь неподалеку должна быть ферма.

– В той стороне – повинуясь предчувствию указала Грейта на юг. Аскандер наградил девушку благодарным взглядом. Менее чем через час, вдалеке, за распаханными полями действительно оказалось несколько строений и большой двухэтажный дом.

– Надеюсь хозяин окажется гостеприимным – буркнул Артуг.

– Фермеры любят поболтать, думаю он будет не прочь поделиться с нами коекакой информацией – предположил Мельгерт. Сам он вырос на ферме, но это было давно и не здесь. Кто знает какие нравы у фермеров в этом мире?

Хозяев не было видно, но за высоким деревянным забором отчетливо слышались крики битвы, звон мечей, ржание лошадей и стоны раненых. Брен остался с ослепшим Айзерком и задыхающимся Реггивалдом, остальные семеро воинов устремились к воротам. Во дворе два десятка хорошо экипированных всадников на лошадях сражались с горсткой крестьян, прячущихся в строениях повсюду. Одному здоровенному детине удалось сбить всадника при помощи кривой палки и его тут же застрелили из арбалетов двое рыцарей, другому крестьянину удалось попасть камнем из пращи в голову атакующего, но с того только лишь слетел шлем и еще одна арбалетная стрела, со свистом рассекая воздух, нашла свою цель. Силы были явно не равны.

Аскандер молниеносно среагировал, призвав на помощь звериную часть своей сущности и трансформировавшись в боевого трехметрового медведя он прыгнул в гущу сражения, став раздавать всадникам звонкие оплеухи от которых те летели прочь словно мячики, брызгая кровью из прорезанных когтями доспехов. Артуг в прыжке разрубил одним мечем зажатый в руке нападающего арбалет, другой воткнул точно в щель между нагрудником и шлемом, Мельгерт с Ирио успели затворить тяжелые ворота, отрезающие перепуганным лошадям путь к бегству и если к превращению Аскандера кони отнеслись до странности спокойно, то Ырмур, издавший неожиданно громкий и устрашающий вой явно вывел их из равновесия: Трое всадников не смогли удержать перепуганных лошадей и попадали на землю.

Крестьяне, которые, похоже, были ополченцами, издали радостный крик и выбежав из своих убежищ принялись добивать упавших всадников. Спустя несколько минут в живых не осталось ни одного из них и Аскандер, тяжело дыша, принял человеческое обличие.

– Слава богам вы успели! Повстанцы обещали нам помощь, но я не мог и подумать, что такую… – вышел вперед лидер ополчения. – Я Нермон, а это мои братья сегодня мы собирались присоединится к лагерю повстанцев, но ктото рассказал о наших планах Черным Псам. Еще раз благодарю вас за наше спасение!

– К сожалению, мы не имеем никакого отношения к лагерю повстанцев. Мы путники, нам нужно убежище на неопределенный срок.

Нермон удивился, но тут же добродушно рассмеялся, приглашая отряд войти в дом.

– После того, что вы сделали вы уже повстанцы. Только что вы помогли нам перебить отряд Черных Псов, а это говорит о многом. Сейчас вам принесут еды, мы залижем раны и двинемся в путь, благо это дурачье не додумалось уничтожить наши обозы.

Появился Брен, помогая зайти Регуму и Айзерку в дом. Знахарка тут же подошла к ним проверяя наличие ран, но не обнаружив их немало удивилась.

– Откуда вы пришли? Я никогда не видела таких существ! – заохала она.

– Панацея! Где твоя вежливость! Если наши друзья захотят они сами расскажут – одернул ее Нермон.

– Я родом из Самерона, а мои друзья из такого места, о котором я не могу вам рассказать – объяснил Панацее Аскандер.

– Ха! Я так и думал! – крикнул один из ополченцев – они с острова Неназываемый, это ж обухом тебе по голове, воины с юга! Давай сюда мешок с табаком, я выиграл спор!

Крестьяне удивленно– восторженно зароптали.

– Так вот оно что… – задумчиво проговорил Нермон. – Я, конечно, слышал немало легенд о вашем народе, но и подумать не мог, что вы такие разные. А что с вашими друзьями?

– Они долгое время были в пещерах, теперь плохо реагируют на свет – пискнул Ирио.

— Это наш лекарь – представил демоненка Аскандер.

– Все интересней и интересней! Вы непременно должны рассказать мне о ваших приключениях!

– Боюсь, что мы не дойдем и до середины рассказа, когда сюда грянут друзья этих ваших Псов – вежливо напомнил Брен, о минувшем сражении.

– И вправду… Некогда терять время скорее собирайте обозы, заканчивайте приготовления, мы двигаемся в путь! Лошадей оставим себе, не отпускать же их обратно…

Спустя некоторое время из лагеря строем выехали двенадцать обозов с вещами, оружием, продовольствием и людьми. Айзерка и Регума погрузили под плотный тент, который не пропускал солнечный свет, где они чувствовали себя нормально. Ирио хлопотал над ранеными ополченцами в другой палатке, остальные шестеро карателей ехали верхом, рядом с повозками. Ырмур, наотрез отказавшийся приближаться к лошадям, гордо вышагивал рядом с Пирой и Мельгертом. Покинув ферму, обозы устремились на югозапад.

– Нермон – обратился Аскандер к лидеру ополчения, поравнявшись с его конем. – Я вынужден просить вас присмотреть за моими людьми, пока я буду в Самероне.

– Ваша помощь была неоценима, я без колебаний выполню вашу просьбу, даже не буду спрашивать зачем вам понадобилось быть там, но скажите сперва сколь много вам известно о событиях, произошедших в Норнаке за последнее время.

– С момента исчезновения принца Аскандера, пожалуй, ничего.

— Ну это полностью объясняет ваше безрассудство. Я был бы рад, если бы вы отправились с нами в лагерь повстанцев. Что ни говори времена темные, а Норн, овладевший древнейшим искусством превращения, большая редкость среди нас, но вы, итак, оставляете нам несколько своих людей, а потому и увеличиваете наши шансы на выживание… Если я прав, вы не тот, кого можно переубедить?

– Верно.

Нермон вздохнул.

– В таком случае выслушайте, что произошло с тех пор, как исчез юный принц: клан Черных Псов, еще до того зверствующих в городе и чинящий беспредел, воспользовался этой ситуацией чтобы выдвинуть свою значимость на верховные позиции в королевстве. Согласно их версии лорд Улдрет подготовил дворцовый переворот и Аскандер Даламон, помог ему в этом, но когда это предприятие, исключительно благодаря бдительности клана не увенчалось успехом и все мятежники были схвачены и брошены в тюрьму, он исчез испугавшись гнева отца. Я мало верю этой пропаганде, я давно знаком с Улдретом и более чем уверен, что он не стал бы промышлять подобной авантюрой, не говоря уже о юном принце. Кто в здравом уме поверит что десятилетний мальчик замыслил свергнуть с престола отца ради того, чтобы отдать трон своему двоюродному дяде?

– Я бы тоже в это не поверил… – хмыкнул Аскандер.

– Потому и появилось столько несогласных, желающих сражаться за свою страну с диктатурой мерзкого клана. Долгое время Черные Псы повышали налоги, как оказалось потом, чтобы собрать армию, ей они держали в страхе страну и уничтожали непокорных, а затем, без объявления войны, они атаковали крепость Доргот, на границе между Аммадором и Норнаком. Вот только дальше речного острова им двинутся не удалось, ктото сумел разрушить великий мост Арне. Пытаться его восстановить – безумие, вот и ищут теперь подлецы лазейку в изумрудных скалах, а я больше чем уверен, что к тому времени Аммадор поднимет свои войска и перекроет их армии последний проход, если только они не решаться двинуть через лесистые топи, но там уж сам знаешь Алларейн…

– Думаешь они туда не сунутся?

– Хотел бы я посмотреть на них, когда они объявят войну еще и Алларейну. Архимаги замка «Единство» их в порошок сотрут.

– А ты забыл о тенях, которые наводят ужас на речные поселения? – встрял в разговор один из ополченцев.

– Нет, но я все же склонен думать, что это очередной трюк Черных Псов. Распространять слухи, запугивать жителей, чтобы те видели в них защитников в то время как они являются источником всех несчастий на наших землях – нахмурился Нермон.

– В любом случае, благодарю за предупреждение – вежливо кивнул Аскандер. – Я возьму двоих своих людей и попытаюсь незаметно проникнуть в город, а потом… посмотрим по обстоятельствам.

– Хороший план – хмыкнул Нермон – но в вашем случае я бы не стал рассчитывать на незаметное проникновение… мой вам совет, не стоит называть себя Аскандером.

Принц кивнул и сообщил отряду, что ему нужно двое человек, для сопровождения в город. Артуг и Мельгерт изъявили такое желание но благодаря протестам Грейты и Пиры, последний остался с повстанцами, а первая отправилась с ними в Самерон. На прощание, Нермон выделил Аскандеру сопровождающего, того самого, что постоянно вклинивался в разговор, его звали Иреем. На развилке дорог, всадники двинулись в столицу, на север.

Стражи у ворот немало удивились двум «воинам с юга» и даже не обратили внимание на остальных путников которых пропустили в город. Лошадей отдали на конюшню в ближайшем трактире, где странного вида люди настойчиво интересовались почему господа изволили путешествовать на черных конях, когда как всех скакунов такой масти надлежало обязательно сдавать на вооружение армии Черных Псов, к счастью от них удалось отделаться благодаря трактирщику пришедшему на Ирею на помощь.

– Вижу не спокойно у вас тут – шепотом поинтересовался он, оказавшись у барной стойки.

Хозяин заведения, протирая бокалы, кивнул. Ирей взглядом показал на Аскандера.

– Тут один мой друг, хотел коечто разузнать…

– Ничем не могу помочь! – с нажимом на первое слово протянул дородный трактирщик.

Аскандер хотел было вступить в переговоры но вспомнил одно очень досадное обстоятельство: ни у кого из его отряда не было денег. А это, здорово осложняло поиски. К счастью лошади были больше не нужны и трактирщик выложил за них не плохую сумму, которой хватало на неделю безбедного существования в городе.

– Ловко ты это… с конями. Я уже и забыл, что в городе далеко не все могут разъезжать на скакунах черной масти, мой просчет – виновато заметил Ирей.

– Ничего ловкого в этом нет, у нас просто не было денег – пожал плечами Аскандер.

– А… вы тут разберетесь сами, без меня? Я бы не хотел надолго задерживаться в городе, где меня могут узнать и бросить в темницу.

– Думаю разберемся, хотя помощь бы нам не помешала.

– Это просто! На рынке есть торговец Рамол, он продает всякие инструменты для ремесла. Можете попросить помощи у него, он тут очень многое знает.

– Рамол? – удивилась Грейта – ну что же, спасибо завтра же наведаемся к нему.

– Всегда к вашим услугам… Надеюсь еще увидимся.

И поклонившись, Ирей вышел из трактира. Проводив его взглядом, Грейта коснулась плеча Аскандера и нежно прошептала:

– Надеюсь, господин снял две комнаты а не три?...

Под утро, Аскандеру приснился сон: он бродил в саду, где цвели деревья сакуры, журчал, сбегая по камням, ручей, белый песок у воды, был изрисован загадочными письменами и изогнутыми линиями, огибающими гладкие камни под симметричным узором. Все вокруг было приятно глазу и невероятное ощущение умиротворенности коснулось самого сердца юноши.

– В стольких мирах ты побывал и продолжаешь искать во снах новые… – раздался тихий спокойный голос впереди, где изза дерева вышел высокий светловолосый эльф.

– Кто вы?

– Ты знаешь меня под именем Ксандриэль, когдато давно, целую жизнь назад, я был твоим наставником.

– Это о вас, говорил Хуггин? Как скоро вы сможете помочь мне вернуть трон и наказать убийцу моего отца? Мой народ погибает, я не знаю, что мне сделать чтобы помочь им.

– Слишком много вопросов. Твое юное сердце полно решимости, но ты сам должен найти выход я не могу решать за тебя твою судьбу.

– Тоесть вы не придете? Вы не сможете придти? Но что же мне делать тогда?

– Я не могу выбирать за тебя… – снова повторил эльф.

– Но… вы же не можете оставить меня? Помогите, прошу! Я не останусь в долгу, когда верну свой трон!

– Я тебе уже помогаю…

Аскандер, хватая ртом воздух, присел на кровати. Сквозь оконные занавески, ровными лучами пробивался дневной свет. Сколько же он спал? Грейты рядом не было видно, наспех умывшись и одев свой костюм, без доспехов, Аскандер спустился вниз, где его ждал Артуг.

– Прекрасной вам фазы, юный принц – привычно поприветствовал он капитана.

Проходящая мимо служанка, услышав такое приветствие едва не уронила поднос и выпучив глаза от удивления спешно скрылась на кухне.

– Лучше называй меня капитаном. Добрый день Артуг.

– Добрый день?

– В этом мире принято такое приветствие. Ты не видел Грейту?

Артуг поднял руку чтобы жестом показать Аскандеру развернуться, но на плечи юноши уже легли две черные девичьи руки.

– Господин уже успел соскучиться по мне? – с игривой интонацией осведомилась черноволосая демоница. Аскандер машинально взял ее левую руку в свою. – Как спалось моему господину?

– Если честно… не очень. Я видел во сне архимага Ксандриэля, он отказался прийти нам на помощь.

Грейта изменилась в лице.

– Видимо у него на то есть свои причины…

– Мы еще можем пойти к Рамолу на рынок – напомнил Артуг.

Аскандер кивнул. Другой зацепки пока не было. Сразу после завтрака, они втроем направились на рыночную площадь, где с трудом отыскали торговца инструментами по имени Рамол. Это был невысокий чернобородый мужчина в тюбетейке.

– Инструменты для любого дела! Покупайте! Самые качественные! – обратился он к прибывшим, кричалкой для покупателей.

– Добрый день, мы от Ирейя.

– Моего друга Ирейя? Только сегодня заходил проведать старика! Такой замечательный человек! Вам, наверно нужен самый лучший товар! Пойдемте на склад, я покажу вам нечто особенное! – с этими словами Рамол позвал какогото мальчишку, дал ему подзатыльник и наказал смотреть за товаром.

– Не спокойные нынче времена – печально вздохнул Рамол, закрывая дверь на склад. – Чем я могу помочь вам?

– Нам нужно проникнуть во дворец Даламона.

– Серьезно вы замахнулись… А что забыли там?

– Нам нужно коечто разузнать.

Рамол подозрительно посмотрел на Аскандера, Грейту и Артуга.

– Похоже, что тебе можно доверять. Вот, возьмите карту дворца, там отмечено несколько секретных лазов, возле них почти нет охраны. Пойдете ночью и может вам повезет…

– Аскандер, смотри здесь есть лаз в канализации – заметил Артуг.

– Аскандер? – удивился Рамол. – Вы сказали этого юношу зовут Аскандер?

Принц наградил Артуга взглядом равнозначным строгому выговору.

– Да, меня действительно так зовут.

– Неужели вы и есть наследный принц Норнака? Но как? Еще месяц назад вы были совсем ребенком, когда исчезли.

– Но с чего вы взяли, что я и есть тот самый Аскандер? – удивился юноша.

– Вы очень похожи на своего отца, вас трудно не узнать. Вы сильно возмужали.

– Нет, что вы, вы наверно просто ошиблись – заступилась за капитана Грейта.

– Девочка моя, Рамол славен тем, что никогда не ошибается! А мое чутье подсказывает мне, что передо мной наследный принц Норнака! Может расскажете мне, что произошло и зачем вам понадобился план дворца?

При этих словах скрипнуло крыльцо за дверью и раздался сдавленный возглас.

– Кто там? – крикнул Рамол.

Дверь дернулась, будто освободившись от того кто к ней прислонился и послышался топот удирающих сапог.

– Во имя медведя! Нас подслушали! Вам срочно необходимо убираться отсюда! Скорее! Я выведу вас через черный ход.

Рамол взял с полки факел, спешно стукнул над ним несколько раз крупными камнями, взятыми с той же полки и отодвинул один из ящиков, под которым оказался квадратный деревянный люк. Ловким движением он потянул за кольцо, приподнимая тяжелую крышку, с которой тут же осыпался песок. В небольшом проеме виднелись ступеньки лестницы.

– Скорее спускайтесь вниз и бегите по подземному ходу! – крикнул торговец, вручая Аскандеру факел – вы должны довериться мне!

Артуг взял факел у Аскандера и первым спрыгнул вниз.

– Он не врет, здесь действительно подземный ход – крикнул он оттуда.

– Рад был помочь вам, юный принц. Надеюсь мы сможем с вами еще встретиться и вы расскажите мне о своих приключениях.

Грейта уже спустилась вниз, настал черед капитана.

– Спасибо вам – кивнул Аскандер и скрылся в подземном лазе. Рамол спешно закрыл люк, послышался шум сдвигающихся ящиков, с люка посыпался песок.

– Воздух здесь очень затхлый, либо туннель очень длинный, либо из него нет выхода – заметил Артуг.

Наверху раздался грохот выбитой двери и топот нескольких десятков сапог.

– Скорее бежим! – скомандовал Аскандер и каратели устремились к другому концу туннеля, где мог находиться выход из подземного лаза. Через несколько поворотов проем закончился стеной с шаткой, прогнившей деревянной лестницей. Люк здесь тоже был, но он был слишком тяжел и не поддавался.

– Артуг, давай попробуем вместе – предложил Аскандер. Они с трудом приподняли вдвоем люк, затем с него ктото спрыгнул и крышка откинулась в сторону. В мрачной комнате, куда они попали, были забиты досками все окна а у распахнутых дверей стоял десяток Псов с боевыми топорами, мечами, копьями, среди них с черным арбалетом в руках стоял Ирий. В туннеле послышался топот приближающихся преследователей.

Аскандер подал Артугу знак взглядом, вырубить двоих стражников слева. Тот кинулся вперед, Ирий вскинул заряженный Арбалет и окровавленная стрела с гулким звоном вонзилась в заколоченное окно. Артуг упал замертво с пробитой шеей.

– Я думал что ты играешь на два фронта за нас, но ты сделал иной выбор! – грозно прорычал Аскандер, наблюдая за тем как под телом карателя растекается лужа крови. Внизу Грейта с криками отбивалась от преследователей, которые проникли в туннель через склад Рамола.

– Я давно его сделал, щенок! Своим появлением в лагере вы сорвали целый месяц напряженной работы после которых мы должны были пленить Нермона. Я внедрился в его банду с тем, чтобы узнать место в котором они соберут новую волну ополченцев, но ты со своим отрядом перебил двадцать моих братьев Псов.

– Значит ты решил заманить меня в западню?

– Тебя? – Ирий рассмеялся. – Второй моей задачей было узнать местоположение лагеря повстанцев, но и тут помешал мне именно ты! Нермон отправил меня сопровождающим и велел связаться с Рамолом, чтобы помочь ему собрать еще одну волну ополчения. Пожалуй единственная польза от тебя, это то, что ты помог наконецто его прищучить. Заберите у него карту! – злобно рыкнул Ирий одному из подручных Псов, держа Аскандера на прицеле.

Грейта все еще продолжала отбиваться от нападающих.

– У меня не получилось выполнить свое задание, но я нашел коечто получше. Скажи нам – как тебя зовут? – растянулся Ирий в довольной улыбке.

– Меня зовут Дарко – соврал Аскандер.

– Вот и замечательно – разом поскучнел Ирий щелкая курком Арбалета.

Аскандер почувствовал как им снова овладевает ярость. Кровь забилась на висках, тело стало тяжелеть и увеличиваться. Вспышка! Едва помещаясь в небольшой комнатушке со стрелой в левой передней лапе взвыл медведь. Ирий резким жестом приказал своим прихвостням оставаться на местах и ловким движением выудил из поясного кармана плевательную трубку. Аскандер ощутил слабый укол и рухнул на пол.

– Похоже ты действительно королевских кровей. Как только яд са’арты подействует мы доставим твое тело во дворец. А там уже разберемся кто ты на самом деле.

Медведь моргнул, но непослушные глаза больше не пожелали раскрываться.

– Эй, вы! Остолопы! Кончайте с этой девчонкой, похоже нас ожидает неплохая награда!

Очнулся Аскандер в темнице, он не знал сколько времени уже прошло, но оставшись наедине с печальными мыслями стал отсчитывать время по тусклому свету проникающему из окна. На стене уже было нацарапано шесть палочек, обозначающих дни, когда к нему в камеру бросили еще одного пленника, без сознания. Он пролежал так весь день, вечером началась гроза и сокамерник, неловко приподнявшись с пола повернул свое лицо, пытаясь разглядеть другого пленника.

– Кто ты? – спросил черноволосый юноша слабым хриплым голосом.

– Трудно сказать – печально ответил Аскандер.

– Почему? – прибавилась к хрипоте нотка удивления.

– Я был капитаном, принцем, непревзойденным мастером и даже богом… но ведь все это не имеет значения теперь, когда я простой узник.

Кажется этот парень очень устал. Выслушав ответ он закрыл глаза, обессилено рухнул на грязный пол темницы и снова заснул…