Первый Предтеча VIII

Глава 1

Я проснулся с первым криком петухов, за четверть часа до общего подъема. Вчера, когда мы расходились, Мирослава игриво обернулась и сказала вслух: «Я согласна, Антон». Да уж… будто по ее поцелую я не понял этого.

И все же спали мы, разумеется, в разных комнатах — все остальное подождет до свадьбы.

И нет, это не я вдруг стал таким правильным… Просто по Мирославе видно, что с этим делом торопить ее явно не стоит. Она хоть и может врагов пачками плющить в кровь и кишки — в душе остается хрупкой девушкой, которой хоть иногда хочется немного личной сказки…

Так что единственным существом, побывавшим в моей постели ночью, оказалась кошка, которая сейчас возилась где-то в прихожей.

Я посмотрел на календарь, что появился напротив моей кровати, пока я был в Казани.

Тридцать первое число — последний день августа!

Уже завтра открытие школы, в которую мы вложили столько сил и нервов. Но прежде нужно закрыть другое дело — Рогачевы до сих пор прохлаждаются в доме Ольги Аркадьевны, и это недоразумение пора раз и навсегда исправить.

Я умылся ледяной водой, оделся в спортивную форму и вышел на крыльцо.

На улице стояла прохлада, небо было затянуто облаками, а на траве блестела роса. Над рекой клубилась утренняя дымка — лето и впрямь заканчивалось точно по расписанию.

У ворот господского дома дежурил часовой. Заметив меня, он вытянулся по струнке, но вместо дежурного приветствия расплылся в улыбке.

— С добрым утром, господин, — все-таки выговорил он. — И… поздравляем!

— Благодарю, — отозвался я и пошел дальше, прикидывая, с чем именно меня поздравили.

До самого подъема я уделил время турникам, брусьям и отработкам боевых стоек. Начал с жестких стоек своего «Стального стиля», а потом плавно перетек в тягучий «Водяной Журавль».

Заодно припомнил, как я когда-то перенял этот стиль у Девятого. Как правило, он отрабатывал его на рассвете, стоя по колено в воде — Девятый утверждал, что именно так достигается совершенство техники. В такие часы над водой у Девятого висела дымка, неотличимая от нашей сегодняшней.

Едва я закончил, как на площадку рванула толпа гвардейцев во главе со Святогором.

— Поздравляю, Первый, — хмыкнул он, приблизившись. — Давно пора.

— Смотрю, новости у нас разносятся быстрее приказов, — заметил я.

— Это потому, что приказы я еще не отдавал, — усмехнулся Свят. — А вот сейчас отдами.

Он повернулся к строю и громко гаркнул «Упор лежа принять!», бойцы тут же перестали трещать и принялись отжиматься под его счет.

Мира вышла через пару минут в спортивной куртке и воодушевленно зашагала через двор.

Когда она почти приблизилась ко мне, гвардия с отжимания покончила, и к ней подлетел один из новичков Ярцева — крепкий парень с коротко стриженной головой.

— Мирослава Сергеевна, прошу прощения за дерзость, — выговорил он, глядя куда-то поверх ее плеча. — Не знал, что вы невеста господина. Виноват!

— Прощаю, боец, — добродушно отозвалась она.

Но стоило Мире резко развернуться на носках, поворачиваясь ко мне, как он испуганно отшатнулся и на всякий случай поднял ладони.

Видимо, разговор по душам, который она провела с новичками в мое отсутствие, явно пошел им на пользу.

— Доброе утро, — шепнула Мира, подойдя ко мне ближе, и, привстав на цыпочки, чмокнула меня в щеку.

Руна Ощущения подсказала, как кто-то из ветеранов не удержался и выдохнул: «Ну наконец-то, дождались…».

Святогор даже не стал искать этого болтуна.

— Ты не знаешь, откуда все такие осведомленные? — поинтересовался я у Миры.

— Может, нас вчера издали кто-то заметил? — пожала плечами она. Мира при этом почти сумела выглядеть невозмутимой. — Ну и вот…

«Анхарт!!! — ударил по голове мыслеголос, и на перекладину турника шлепнулся Рух, не удосужившись даже сбросить невидимость. — Что здесь творится? Почему все двуногие самцы такие довольные?»

Объяснять что-то словами я не хотел, так что просто пустил ему по каналу память о вчерашнем вечере. Рух молчал секунды три, что для него в таких ситуациях можно считать подвигом.

«Я все пропустил, — трагически сообщил он. — Мы с Настей вдоль реки летали! У подчиненной были ночные учения по проколам! Эх!»

«Что важнее — не мешал».

«Это оскорбительно», — пробурчал он.

«Ну ты тоже неплохо время провел», — успокоил я друга.

«Это да…» — мечтательно протянул он.

— Гвардия! — прогремел Святогор, и вновь зародившийся шепот резко оборвался. — В две шеренги становись! Ярцев, коробку своих разбить через одного с ветеранами!

Полусотник коротко кивнул, и его люди равномерно рассыпались по строю. Лихачев оказался между Гриней и Наилем, Стужин угодил в самую гущу хабаровских ветеранов, а Ярцев, подумав, встал в конец шеренги.

— Маршрут прежний: брод, луг, дальний пост, затем обратно вдоль реки, — объявил Святогор, оглядев личный состав с явным удовольствием. — Темп задаю я. Бегом марш!

После Казани он явно по этому соскучился. Через Руну Ощущения я видел, как у брода он заставил всех переходить реку не по камням, а по пояс в воде.

Да уж… Но главное — Святогор знает, что делает. Он в курсе, что впереди бой с Рогачевыми и излишне ребят не вымотает.

Надеюсь.

Ну а я остался разминаться в привычной компании. Мира то и дело поглядывала на кольцо, Игоша с интересом косился туда же, но явно видел в кольце что-то другое. Петрович под конец зарядки заявил, что ради такого дня готов еще на десяток отжиманий, и честь по чести их выжал. А потом, глядя на серое небо, меланхолично протянул:

— Вот и лето прошло, словно и не бывало…

Колонна вернулась через час. Многие из бывших ратников бежали отнюдь не последними, что не могло не радовать.

— Разминка окончена, — скомандовал Свят. — Умываться, завтракать. Первый?

— Выезжаем через час.

***

В имение мы поехали втроем со Святогором и Мирой.

Семен Аристархович открыл дверь еще когда наша машина только заезжала во двор. Ну а когда мы подъехали, из-за его спины вышла Ольга Аркадьевна. Баронесса, одетая в темное повседневное платье, первым делом посмотрела на правую руку Мирославы.

— Мирослава Сергеевна, — начала она и взяла Миру за обе руки. — Поздравляю вас. От души.

Говорила она искренне, хотя внешне была спокойна — то ли слухи добрались уже и до нее, то ли давно ожидала чего-то подобного. Занятная штука — искреннее поздравление от женщины, которая в первый мой визит предлагала мне собственную постель.

— Благодарю, Ольга Аркадьевна, — улыбнувшись, ответила Мира.

— Антон Игоревич, — кивнула баронесса, глядя на меня. — Берегите ее.

— Непременно, — согласился я.

Затем Ольга Аркадьевна задержалась взглядом на Святогоре, но он как обычно блистал невозмутимостью.

Из окна на втором этаже выглянул Филипп, вытянулся и козырнул. Я усмехнулся и помахал мальчику в ответ.

— А свадьба когда?! — ахнула Альбина Романовна, появившаяся из глубины дома.

— Сначала война, — ответила Мира.

Альбина понимающе покивала и пошла хлопотать насчет чая. Семен Аристархович направился за ней, а Браунштейн остался у края террасы — в руках у него была тонкая папка, а по лицу читалось, что он ждёт своей очереди, чтобы что-то сказать. При этом юрист и не спешил начинать разговор.

Мы уселись за стол, Свят развернул ноутбук, взятый с собой у Вяза, и открыл схему главного имения Рогачевых.

— Ожидаем тридцать-сорок противников, — начал Свят. — Но напомню, что бойцы у Рогачевых подготовленные и опытные, испугом взять не получится, отступать едва ли кто-то решится. Так что берем двумя группами. Одна заходит с дороги и шумит, вторая…

— Мои гвардейцы пойдут со мной, — заявила Ольга Аркадьевна. — Так что группы будет три.

— Ваши люди пойдут со мной, — не отрываясь от экрана, отрезал Свят. — И вы, ваше благородие, тоже. Если хотите участвовать, конечно.

Баронесса медленно кивнула. Я же смотрел на схему и прикидывал, какие подводные камни нас могут ждать.

— Предлагаю выдвинуться к полудню, — подытожил Свят. — Время их обеда доподлинно известно.

На этом моменте Браунштейн особенно активно дернулся, но снова не решился перебивать.

— Виктор Валерьевич, — обратился я к юристу. — Вы что-то хотели добавить?

— Во-первых, хотел сказать, что Союзный договор зарегистрирован, — доложил он. — И еще. Мне утром звонил Михаил Федорович.

— Корчагин? — удивилась Мира.

— Он самый. Еще до завтрака, и не по службе, — подтвердил юрист. — Самым настоятельным образом рекомендовал роду Северских вести себя потише.

Святогор медленно поднял голову от ноутбука.

— Потише? — повторил он.

— Формулировку я слегка смягчил, — пояснил Браунштейн. — В его устах звучало, что род Северских устроил посреди Брагино… кхм… махач при свете дня, причем не один раз за сутки, а случившееся на Норской улице не осталось без внимания посторонних. Кто-то из гражданских, заставший бойню издали, вообще звонил и сообщал об огнедышащем драконе-убийце.

«Наконец-то в этой губернии нашелся человек с адекватным глазомером», — тут же заметил Рух.

— Михаил Федорович ясно дал понять, что его начальство такое долго терпеть не будет, — продолжил Браунштейн. — А это, напомню, генерал Жаронкин, человек не самый однозначный. А губернатор вообще не любит шумиху…

— Пу-пу-пу… — протянул Свят. — И что же, хотите сказать, нам этих мерзавцев прощать теперь, что ли?!

— Не будем мы никого прощать, — оборвал его я и повернулся к Браунштейну: — По закону мы в своем праве?

Браунштейн резко выпрямился и поправил очки, будто я усомнился в его компетенции.

— Антон Игоревич, — отчеканил он. — Разумеется! С самого начала военного конфликта у нас имелись различные доказательства, демонстрирующие то, что мы лишь оборонялись! А сейчас у нас и вовсе было три официальные войны с родами из Брагино! Наше участие оформлено по всем правилам!

— Тогда чем именно может возмутиться начальство Корчагина? — нахмурился я.

— Не все и не всегда упирается в букву закона, Антон Игоревич, — проговорил Браунштейн куда тише и даже слегка виновато. — Михаил Федорович дал неформальную рекомендацию, исходя из своего опыта. Переживает за нас, чисто по-человечески… Да и видит, что подобные активные действия средь бела дня непременно породят для нас новую череду проблем.

— Что ж… Спасибо Михаилу Федоровичу за заботу, а вам за то, что предупредили.

— Это мой долг, — пробурчал Браунштейн, но все же едва заметно улыбнулся.

Я одобрительно кивнул и посмотрел на Святогора.

— Стало быть, при свете дня, когда на улицах уйма народу, мы по возможности ведем себя прилично. Поэтому нападем ночью.

Свят пожал плечами — ему что днем, что ночью, лишь бы врага хватило на всех. Но потом не сдержался и все-таки пробурчал:

— Будто бы ночью оружие будет тише громыхать. Люди вообще-то спят.

— Шум я, допустим, приглушу, — решил я. — Так нормально, Виктор Валерьевич?

— Лучше бы вообще отдохнуть, — тоскливо протянул Браунштейн. — Но кто ж нам даст. Так что да — это подходящий вариант.

— Стемнеет к восьми, — бросил Свят и захлопнул ноутбук. — Значит, тогда и выдвигаемся.

— Я буду готова, — твердо проговорила Ольга Аркадьевна.

Что ж, надеюсь, мирный люд эту ночь поспит в относительно тишине. Жаль только, что Рогачевых придется будить, а делать это шепотом я так и не научился.