Первый Предтеча VI

Глава 1

Сегодня Мирослава вышла на зарядку в розовых шортах и белой маечке, заняла своё привычное место рядом со мной и приступила к растяжке.

Новенькие дружно проводили её взглядом. Да с такой самоотдачей, что один даже сбился с темпа разминочного упражнения, а другой и вовсе шагнул не в ту сторону и столкнулся с соседом.

— Куда смотрим?! — рявкнул Святогор. — Счёт потеряли?!

Родион молча отвесил подзатыльник ближайшему из своих.

Зарядку Свят проводил с каким-то небывалым наслаждением — мне показалось, что чем больше людей в едином порыве делают одни и те же упражнения, тем более счастливым становится этот перфекционист.

Петровичу, к слову, снотворное тоже помогло — сегодня он был бодр несмотря на то что вчера вернулся из имения на «Егере» уже под ночь.

Под конец зарядки ко мне подошёл Гриня, за его спиной подтянулись ещё несколько новеньких.

— Ваше благородие, разрешите вопрос, — начал он, глядя мне прямо в глаза. — Зарядку мы и в Брагино делали. Мы и с грушами занимаемся, и кроссы бегаем. А вы обещали каждый Дар развивать по-особенному. Когда начнём?

Мы со Святогором переглянулись. Тот пожал плечами — сами, мол, напросились.

— Ну, пойдёмте, — усмехнулся я. — Начнем.

Не то от моего взгляда, не то от тона парни вздрогнули и, вероятно, начали жалеть о своей решимости.

Однако отступать уже было поздно. Сами напросились, голубчики.

Вместе со Святогором мы быстро организовали спарринги между новичками из Брагино и опытными гвардейцами.

— Развитие Дара начинается с малого, — упредительно произнес я, прохаживаясь перед стройной шеренгой. — Всего и сразу вы не получите. Но прямо сейчас, во всяком случае, вполне можете продемонстрировать мне свой потенциал во всей красе.

Свят каблуком ботинка прочертил широкий круг на песке и объявил правила:

— Всё просто — бьемся без оружия. Сила разрешена только внутри тела и на его поверхности: укрепляйте что хотите — хоть кулаки, хоть шкуру. Но выпустите Дар наружу — считайте, проиграли. Бой идёт до добровольной сдачи, до выхода из круга или до моего «стоп». Вопросы есть? Вопросов нет.

Первым в круг по приказу главы гвардии шагнул Гриня — Святогор обосновал это тем, что инициатива наказуема.

Против бывшего дворянина вышел Клин.

Гриня хрустнул шеей и подвигал плечами, плавно концентрируя Силу. Его костяшки быстро приобрели серый оттенок, а на кистях и предплечьях выступила металлическая пыль. Когда парень для пробы стукнул кулаком о кулак, над кругом прокатился глухой лязг.

— Бой! — зычно скомандовал Свята.

Бойцы неспешно, двигаясь по дуге, начали сокращать расстояние. Лоб в лоб никто не бежал, и это радовало — уважают соперника и мозги имеют.

Хотя от Клина я иного и не ожидал.

А ещё вполне ожидаемо было, что в итоге не Клин атаковал первым, а его более молодой и горячий соперник.

Но даже при этом Гриня дрался умело и уверенно, без всякой размашистой дури, присущей «провинциальному» стилю боя. Блокируя «железные» удары, Клин сперва морщился от боли. Я явственно почувствовал тот момент, когда опытному гвардейцу даже пришлось сосредоточиться и сконцентрировать больше Силы в руках.

Да уж… похоже, не ожидал он изначально от противника такой прыти и столь мощных атак.

И всё же Клин выдержал долгую серию ударов — часть которых заблокировал, а от других уклонился, а затем, улучив момент, мгновенно сократил дистанцию, поймал руку Грини в захват и броском через плечо уложил его на землю.

— Ещё! — потребовал Гриня, тут же вскакивая.

Клин вопросительно глянул на Святогора, получил одобрительный кивок, и бой продолжился. Во второй заход Гриня вкладывался в удары так, что с его костяшек начала срываться тонкая металлическая пыль. Спустя минуту она уже повсюду клубилась в воздухе.

Я слегка разогнал пыль ветром, чтобы никто ей не надышался.

Но даже это нашему новобранцу не помогло. В какой-то момент Клину надоела возня и он, влив еще больше Силы в тело, взвинтил темп. Вот она, разница Даров — любой одаренный по умолчанию крепче, сильнее и быстрее обычного человека. И чем выше Дар, тем эта разница существенна.

Но это, условно, пассивная способность. А активная как раз и разнится с каждым Даром. Самый распространенный — «простолюдинский» Дар Укрепления Плоти, коим обладали большинство моих гвардейцев, позволяет еще больше усиливаться и ускоряться.

Грубо говоря, в этом спарринге Гриня ограничен куда больше, чем его противник. И при этом парень держался достойно.

Так что получив нокаут от Клина, он рухнул в песок уже с чувством честно выполненной работы.

Ну а я вместе с другими, хлопая бойцам, размышлял над особенностями Дара Грини: насыщая руки металлом, парень тяжелеет и теряет в скорости разворота, при этом и Силу расходует избыточно.

Ну ничего, это мы вылечим…

Что там у нас дальше?

Арсению достался Лапа. Перед этим боем Святогор на секунду засомневался и покосился на меня — что такое Дар Смерти, глава гвардии знал не понаслышке ещё с Хабаровского рубежа.

Сеня был жилистым и ловким, с очень резвыми движениями и отточенной техникой. Вокруг его пальцев клубилась едва различимая серо-чёрная дымка, а воздух над ладонями терял цвет.

И надо сказать, парню просто не повезло с противником. Вложенный в кулаки, локти и ноги Дар Смерти мог «ослаблять» части тела противника, даже заставить их онеметь.

Но не в случае со здоровяком Лапой…

Он шёл напролом, защищаясь от ударов лишь толикой Силы. И в таком противостояни, единственным спасением парня, крайне ограниченного в силах, было бы выматывать большого тяжелого Лапу, ожидая, когда тот оступится.

Да, на это мог бы уйти не один десяток минут, но раз по правилам ты не можешь залить всю округу эманациями Смерти и должен сражаться в рукопашку — других вариантов нет.

Однако вместо этого Сеня упрямо надеялся пробить могучего противника, сближаясь — хотя большинство ударов даже не доходили до лица и корпуса Лапы. Здоровяк умел держать выгодную для него дистанцию, не давая противнику подобраться на опасное расстояние.

В какой-то момент уже изрядно побитый, Сеня с яростью влил Дар смерти в кулак и заехал бородачу чуть ниже плеча.

Лапа качнулся.

— Хорошо бьёшь, — одобрил он. — Аж бок немеет. После завтрака было бы почти больно.

Затем он схватил Сеню практически в охапку и уложил на песок.

Я всё это время держал нить Смерти под присмотром, и вмешаться был готов в любой момент. Но не пришлось — Арсений сегодя контролировал Дар, не позволяя себе больше положенного. Что ж, я оценил.

А то когда во время знакомства мы говорили о брагинских бандитах, парни не могли удержать себя в руках и Дары лились из них непроизвольно. В гвардии такое бы доставило проблем.

Последнему из бывших дворян — Родиону — достался Кремень.

— Кремень! — хмыкнул Свят, махнув гвардейцу. — Иди. Там у тебя, считай, тёзка нарисовался.

И, пожалуй, эта ирония была уместной — «каменному» парню из Брагино выпал гвардеец с земляным Даром, вот только Дар Кремня лучше всего работает с окружающим пространством и по правилам круга запрещён. А укреплять самого себя Кремень пока умел довольно слабо.

Родион же усилил себя слоем брони в виде плотных пластины с тусклым блеском.

И вот тут бой получился максимально честным и на равных. Кремень дрался здорово, но пара его ударов по ногам отскочила от каменных накладок, и гвардеец поморщился. Отбивать голени о твердую породу — сомнительное удовольствие.

Родион напирал всё сильнее и в один момент даже смачно зарядил Кремню в скулу. Обычному человеку каменные костяшки раскроили бы лицо, но защитная Сила Кремня кое-как выдержала удар.

Следом Родион перевёл противника в партер и надеялся сделать нокаут коленом, но Кремень воспрял, защитился и смог контратаковать.

Сам Кремень дважды ронял противника, и дважды Родион вставал, продолжая поединок.

— Стоп! — в какой-то момент хлопнул в ладоши Свят. — Ничья.

По рядам новичков прокатился довольный гул: их вожак не уступил гвардейцу. Некоторые даже были уверены, что ещё пара минут — и Родион бы победил. Правда, последующие спарринги всё же наглядно продемонстрировали разницу новобранцев и наших матерых волков. Даже сильно возрастные бойцы, прошедшие Хабаровский рубеж, побеждали, пусть и не без усилий.

Случались и ничьи.

А один бой закончился, толком не начавшись.

Парень с потрескивающими каналами вышел против Зубова. Поначалу он неплохо держался, но Зубов быстро продавил его к самой черте круга. Новичок засуетился, злобно зашипел, Сила в его каналах заметалась…

И короткие ветвистые молнии стрельнули из него во все стороны. Часть песка под ногами тут же превратилась в стеклянные крошки.

Я мог бы закрыть круг защитным куполом, но сейчас это было ни к чему. Бойцы сами должны взвешивать риски и сами быть готовыми защититься. Что они, собственно, и сделали. Ну а Машеньку Петрович держал вдали, там же стояли и Егорка с Игошей, так что до них заряды не долетели бы в любом случае.

— Стоп! — рявкнул Свят. — Наружу ничего не выпускать было сказано! Дисквалификация!

— Я не хотел… — просипел он. — Случайно вышло…

— Стекло из песка потом выковыряешь сам, — добавил Святогор.

По рядам прокатились смешки, и парень, повесил голову, пошел прочь из круга. Бойцы, которые провели свои спарринги, собирались по кучкам — опытные гвардейцы знакомились с новичками, что-то обсуждали, смеялись…

— Теперь я, — сказал я, когда все новенькие уже показали себя в бою. — Родион, Гриня, Арсений — выходите втроём.

— Втроём против вас, ваше благородие? — нахмурился Родион.

— Да. И теперь работайте на полную. А я Дар использовать не буду, чтобы было честно.

Кто-то из новичков нервно хохотнул. Гвардейцы же, напротив, оживились и подтянулись поближе к кругу — такое представление никто не хотел пропускать.

Ну а сами бывшие дворяне явно сомневались сейчас в моей адекватности. Никому не хотелось прикончить своего нового командира в первом же спарринге.

— Мы довольно сильные… — осторожно заметил Родион, не сводя с меня глаз.

— Я тоже, — отозвался я, демонстративно хрустнув шейным позвонком.

— Начали! — скомандовал Святогор.

Родион занял центр, Гриня двинул вправо, Арсений сместился влево и чуть за спину товарищам. По рукам Родиона до самых плеч полезли пластины брони, у Грини кулаки покрылись стальной пылью, а над пальцами Сени заклубилась серая дымка.

Парни работают слаженно и технично — драться вместе им доводилось явно не раз.

Я не торопился атаковать — как, впрочем, и обычно. Лишь демонстративно покачнулся на пятках, и заглянул в глаза каждому из тройки. Бойцы сразу напряглись, и как-то отпрянули.

А затем, будто устыдившись собственному страху, Гриня первым сократил дистанцию и пустил в меня поток металлической пыльцы, от которого я легко уклонился.

Остальные тоже начали атаковать. Правда, били парни с некоторой осторожностью — не то прощупывая меня, а может и подсознательно сдерживаясь против одиночки, который не использует Дар.

Однако постепенно их напор усиливался. И видя, что каждый раз я удачно защищаюсь или отскакиваю, иногда ударяя в ответ, азарт в них разгорался всё сильнее.

Первым сорвался Сеня. Кончиками пальцев он задел меня по предплечью, и по моей руке пошёл холодок онемения. Я прогнал по каналам встречный импульс и выжег его. Формально это даже не Дар — чистая Сила внутри собственного тела, что была разрешена к использованию каждому в первом туре.

Сеня, привыкший к тому, что его касание всегда срабатывает безотказно, на мгновение сбился с шага. Я не растерялся — вовремя подставил ему подножку и добавил ускорения ударом между лопаток. Он пролетел почти полкруга, кувыркнулся и тут же вскочил на ноги.

Кулаки Грини гудели от вложенной Силы, даже воздух возле костяшек будто звенел. Но после очередной серии его ударов я врезал ему под рёбра — и парень, хрипнув, тут же отступил, приняв защитную стойку.

Всё это время на меня не переставал наседать Родион. Я то блокировал его удары, то смещался, то снова ставил блоки. Его предплечья, защищённые бронёй, гасили все мои удары — размениваться с ним кулаками было бесполезно. Да я и не стремился — мне просто хотелось понять, на что он реально способен в ближнем бою.

И он показал. На каждый мой удар у него уже был готов контрудар — более того, Родион словно намеренно провоцировал меня на атаку, чтобы я открылся хотя бы на долю секунды.

В какой-то момент Сеня и Гриня вновь накинулись по бокам. И каждый из них стал вкладывать всё больше и больше Силы. От ударов одного мои плечи и руки немели, от жестких ударов другого меня откидывало назад, где меня уже поджидали кулаки Родиона.

Вокруг Грини в воздухе заклубилась металлическая пыль. То и дело он пускал её в меня, рассчитывая дезориентировать и порезать кожу мелкими пылинками.

Приходилось филигранно скользить между противниками, работать по ногам и бить по уязвимым зонам — Гриня, например, не умел формировать защиту сразу всего тела.

В очередно раз, когда мы обменивались ударами, Родион, сконцентрировав колоссальный объем Силы, зарядил локтём мне по предплечью — он целился в подбородок, но я просто закрылся рукой в последний момент.

Удар пришёлся в часы…

Звон вышел такой, что его, пожалуй, услышали у столовой — Силы в этот локоть Родион вогнал столько, что ею впору было выносить ворота или каменные стены.

Часы же даже не скрипнули. Меня вообще не перестает удивлять их прочность. Когда будет свободное время в городе, обязательно нужно заехать в магазин и узнать у продавца побольше об этом бренде.

Или напрячь Игошу?

Хотя он и так постоянно напрягается.

Ну да ладно, повеселились, пора и заканчивать.

Арсений как раз пошёл в новую атаку — я выбил его руку коленом, поймал запястье, резко довернул корпус и уложил парня на песок, вложив в его тело импульс голой Силы. Дымка над его пальцами тут же растаяла.

В тот же миг Гриня атаковал меня сзади. Резко обернувшись, я нырнул под его руку, провёл бросок через бедро и ударил кулаком в грудь, вливая свою Силу.

— Кха! — кашлянул он и глаза его закатились.

С Родионом пришлось повозиться дольше. В конце концов я зашёл ему за спину, подбил опорную ногу и уложил лицом в песок — завёл руку в замок и придавил лопатку коленом.

От импульса Силы он потерял контроль над Даром, но на голой физухе секунд пять честно пытался подняться вместе со мной.

Силён, зараза! Хотя за время спаррингов он почти полностью опустошил Источник и не заметил, как подошел к грани.

Я не сдержался и отвесил ему подзатыльник.

— Внимательнее надо быть к себе, — проворчал я, когда парень распластался без сил.

— Стоп! — скомандовал Свят.

Над площадкой стояла полная тишина.

— Ух ты ж! — громко прокричала издалека Маша, и тишина прекратилась.

Гвардейцы одобрительно загудели. Новички ошалело переглядывались и перешептывались. Святогор вышел в круг и обвёл троицу единственным глазом.

— Подъём, — скомандовал он. — И мотайте на ус! Вас было трое против одного человека, который свой Дар оставил за этим кругом. Родион, сколько вы продержались?

— Мало, — хрипло ответил тот, выплёвывая песок.

— С этого «мало» настоящее обучение и начинается, — сказал я, глядя на новеньких. — А Дар — это надбавка, которая прилагается к телу, голове и выученной дисциплине. Будет база — будет что развивать.

— Умыться, оправиться, завтракать, — распорядился Свят. — Через два часа общий разбор. Разойдись!

Строй расходился, но не особенно резво. Особенно не торопились взбудораженные новички. Родион растирал локоть и смотрел на моё запястье.

— Я как-то локтем чугунный люк разбивал, ваше благородие, — сказал он. — Извиняюсь, что часы повредил…

— Не повредил, — улыбнулся я, глядя на всю троицу.

Если бы они сходу вдарили Даром, было бы веселее… Но бой бы закончился еще быстрее — на магов они даже не тянут пока что.

Но потенциал огромен — взрастим им Источники, обучим нормальным заклинаниям…

А надо бы еще и за обучение Бирюка и Кремня взяться.

И Игошу с Мирой не обделить…

Где время-то на это взять, а?

***

Отбитые после боёв костяшки у Грини ещё болели.

Как, впрочем, и плечи, и спина.

И солнечное сплетение горело…

Но сильнее всего у бывшего дворянина, конечно же, болело самолюбие.

Антон Игоревич Северский тем временем перекинулся парой слов со Святогором и неспешно зашагал к господскому дому. Народ расходился к казармам и столовой.

Так планировал поступить и Гриня, но в очередной раз засмотрелся на спортивную девушку в розовых шортах и белой маечке. Из разговоров местных он слышал, что её, кажется, зовут Мирослава Сергеевна и что она вроде бы кузина Антона Северского.

Однако слухам он особо не доверял, предпочитая все проверить лично.

Пока шли спарринги, девушка даже не смотрела в их сторону — делала свои упражнения, растягивалась, отрабатывала боевые стойки — девчонка, что с неё взять. Реальные бои её не интересуют.

Сейчас же, уже закончив с зарядкой, она стояла у скамьи с раскрытым блокнотом, что-то вычёркивая и что-то дописывая.

В Брагино Гриня считался парнем видным. Шрам на брови добавлял ему загадочности — так, во всяком случае, утверждала Ира из четырнадцатого дома, Света из десятого и Лена, что жила у кинотеатра. Опять-таки — Гриня урожденный дворянин с редким Даром. Теперь вот при службе и с перспективами.

А она кто? Дворянка, что живёт в деревне и на зарядку ходит со всеми.

А раз теперь в одном роду состоим и ходим по одной земле — стало быть, и познакомиться поближе сами Боги велели.

Гриня пятернёй пригладил волосы и направился к красавице.

— Мирослава? — подойдя, уточнил он. — Сергеевна, если не ошибаюсь? Доброе утро.

— Доброе, — отозвалась она, не поднимая глаз от блокнота.

— Григорий, — улыбнулся парень. — Можно просто Гриня. Из Брагино мы, вчера заехали.

— Я помню, — ровным тоном ответила она. — Ваши поселились в третьем доме от колодца, ваша приемная матушка вчера спрашивала насчёт печи.

— О как… Спасибо! — слегка сбился Гриня, но тут же решил, что разговор налаживается и быстро произнес: — А я вас на зарядке приметил. Растяжка у вас крутая, профессиональная. Вы, должно быть, спортсменка?

Мирослава оторвалась от блокнота и посмотрела на него спокойным взглядом, по которому у Грини не получалось ничего прочесть.

— Я, собственно, к чему, — не сдавался он. — Если чего тяжёлое перенести, забор поправить, металл какой погнуть, обращайтесь ко мне напрямую. Руки у меня золотые. Ну, железные, — хохотнул он и пошевелил пальцами, с которых сорвалась металлическая пыль. — А если серьёзно… Хорошо тут, спокойно… Покажете новобранцу окрестности, как будет время? Слышал, у реки места красивые, и погода сегодня располагает.

— Красивые, — согласилась Мирослава.

— Ну вот! — приободрился Гриня. — Может, после ужина?

— Особенно хорошие виды открываются с дальнего поста за рекой. После ужина, правда, там комаров много. Зато в качестве компаньона будет Муха со снайперской винтовкой. А вам, Григорий, бинокль выдадут, все окрестности рассмотрите.

— Так это ж… — опешил Гриня. — Я ж в смысле с вами прогуляться…

— А я в смысле службы. Прошедших проверку новобранцев нужно обучать постовой службе. И как я поняла, вы тот доброволец, что уже готов проявить себя. У вас есть ещё вопросы, Григорий? Пора на завтрак.

Вопросы у Грини, разумеется, были, но озвучить их он не успел. Чья-то тяжелая рука легла ему на плечо, аккуратно развернула кругом и легонько подтолкнула в спину.

— Завтрак в той стороне, боец, — холодно улыбнувшись, сообщил ему Святогор.

Когда Гриня совладал с собой, перестав беспомощно моргать, и обернулся — у скамьи уже никого не было. Мирославы Сергеевны и след простыл.

Парень направился в сторону столовой, и по пути возле бочки с водой заметил Крюка и Бирюка.

По лыбящимся физиономиям обоим стало ясно, что представление они застали от начала и до конца.

— «Показать новобранцу окрестности», — с наслаждением повторил Крюк. — Вась, надо запомнить. Буду в городе так девушкам говорить.

— Не забывай, что для этого руки должны быть золотыми, — кивнул Бирюк. — Или хотя бы железными.

— Да чё ржёте-то… — буркнул Гриня, зачерпывая воду. — Подумаешь, подошёл познакомиться. Девушкам я часто нравлюсь…

Бирюк с Крюком переглянулись, и всё веселье с них разом пропало.

Сзади Гриню взяли за плечо и развернули — уже второй раз за несколько минут.

На этот раз ладонь принадлежала Клину.

— Слушай сюда, металлический, — негромко начал заместитель главы гвардии. — Объясняю один раз. К госпоже у нас не лезут и другим не советуют. Скажи спасибо, что она в спарринге не участвовала. Вот уж кто тебя жалеть бы совсем не стал.

— Подтверждаю, — кивнул Крюк. — Хоть Лапу спроси: срезовую крысу на лету всмятку вбивает, не повернув головы.

— И врагов с расстояния вминает, — добавил Бирюк уже безо всякой улыбки. — Иногда вместе с оконными рамами и другим интерьером. Среди наших вряд ли кто-то кроме Святогора и Господина сможет против нее выстоять.

— Понял… — осторожно ответил Гриня. — А чего ж она тогда в круг не выходит, раз такая…

Клин помрачнел и даже, казалось, дышать стал напористее.

— Да понял я, понял, — опасливо отступил Гриня. — Наряд, так наряд…

Глава 2

После завтрака всем гвардейцам полагался час свободного времени, после которого Святогор объявил двухчасовой кросс в полной выкладке. Новобранцам из Брагино пока что выдавали незаряженные автоматы и винтовки. И на вопрос Родиона — почему так, проходивший мимо Лапа хохотнул и ответил:

— Чтобы полегче было. Патроны тоже вес имеют.

Ну а сам Свят, недобро покосившись на него, добавил новобранцам:

— Кому и так тяжело будет — разрешаю бежать налегке. Но тогда побежите двойную дистанцию.

Учитывая и так немалое расстояние кросса, желающих облегчить ношу не было. Через десять минут колонна пыхтящих бегунов и наших гвардейцев выдвинулась в сторону реки, и в Чёртовой Лапе стало непривычно тихо.

Ну а меня уже ждали собственные «ученики» возле новой лаборатории, оборудованной в одном из модульных домов.

Егорка топтался у крыльца, перекатываясь с пяток на носки. А рядом стояла Кравцова с записной книжкой, которую я уже видел у неё, когда она наблюдала за Браунштейном. Эти двое о чем-то беседовали. И хотя на первый взгляд казалось, что они из разных миров — Кравцова старше лет на восемь, успела отучиться в медицинском и быстро добиться признания, а Егорка до недавнего времени считался чуть ли не деревенским дурачком — даже издали было видно, что беседа интересна обоим.

А ещё я в очередной раз отметил, что медицинский халат идет этой молодой женщине гораздо больше, чем халат уборщицы.

Ну да ладно, пора вспоминать, каково это быть наставником юного алхимика. В эпоху Предтеч, например, алхимика в среднем учили лет двадцать, из которых первые пять он просто мыл посуду и полы в лаборатории. Сейчас у меня в запасе нет ни двадцати лет, ни лишней посуды, так что программу пришлось немного ужать.

Когда я подошел, оба вытянулись по струнке и поклонились.

— Заходите, — велел я и приглашающе открыл дверь.

Новая лаборатория мне, в целом, нравилась — свободного пространства больше, да и свежее даниловское оборудование радовало глаз. Но кое-что я всё-таки планировал доработать: большая часть посуды стояла на полках. Случись какое землетрясение — и всё это полетит на пол. И хотя вроде бы в Ярославле подобное не происходит, в Чёртовой Лапе может случиться всякое.

Так что скажу Мирославе поставить шкафы с закрывающимися на замок прозрачными дверцами.

— Итак, — начал я, подходя к столу.

И Егорка, и Кравцова сразу обратили внимание на тёмную бутыль, стоящую посередине стола. Поняв, что сразу продолжать я не собираюсь, парень осторожно спросил:

— Ваше благородие…, а что там? Оно же… живое.

— Заметил, молодец, — кивнул я. — Это Основа, которую я приготовил вчера. Внутри вода, малая часть моей Силы и отклик Места Силы. Сама по себе она ничего не лечит. Но заставит это делать другие компоненты.

Кравцова подалась ближе и впилась в бутыль взглядом, пылающим от любопытства.

— Значит, действующее вещество — Сила? — спросила она. — С вашего позволения, буду указывать в записях как «компонент А».

— Как вам угодно, — пожал плечами я. — Продолжим.

Я достал листок, на котором сразу после завтрака расписал основные направления лечения физического тела: кости, суставы, сердце и сосуды, пищеварение, головная боль, сон. Под каждым перечислялись действующие травы и вещества, а также способ приготовления и количества капель Основы.

Взглянув на листок, невольно улыбнулся — сегодня я уже мог себе позволить так легко расписывать рецепты. А ведь ещё пару недель назад граммовок сам не знал — всё делал, опираясь лишь на прошлый опыт, чутье и отклик Структуры.

Однако чтение книг по химии и биологии позволили мне продвинуться в этих вопросах.

Ну, и немного интернет, конечно, силами Игоши.

— Скажем так, это скелет вашей работы, — произнес я, обводя взглядом слушателей. — В мире тысячи рецептов и методик, и многие из них обрастают сложностями вовсе не ради пользы, а ради промышленности. Взять хотя бы таблетки: их форму подгоняют под суровые условия — чтобы они выдержали и заводской конвейер, и пыльные склады, и полгода в контейнеровозе, и целый год на витрине аптеки. Ради этого добавляют оболочки, консерванты… А от самого лекарства в итоге порой остаётся едва ли треть. Я понятно излагаю? — остановился я и посмотрел им в глаза.

Егор кивнул, а Кравцова добавила:

— Ещё бывает, что рецепты запутаны из-за лицензий… В состав нарочно добавляют пару бесполезных компонентов, чтобы обойти чужой патент.

— И это ещё не самое худшее, — кивнул я. — Имел я опыт общения с «аптекой», где в некоторых лекарства действующих веществ почти нет. А теперь подытожу. Наши составы будут проще аптечных, потому что я знаю, что именно в них работает. Но в то же время они будут сильнее — потому что у нас есть Основа. Рассказывать об этом посторонним я запрещаю. На моём листе — базовые простые рецепты, по которым вы сможете готовить лекарства для всех жителей Чёртовой Лапы.

— И для гвардейцев? — удивился Егорка.

— Гвардия — наш боевой ресурс, — серьёзно ответил я. — Для них в первую очередь. Но! Речь сейчас идёт о простых недугах, не требующих моего вмешательства или хирургии. А теперь вопрос: Егор, чем настой отличается от отвара?

— Настой это когда залил и ждёшь, — бодро начал он. — А отвар когда варишь!

— В целом верно. Но почему из одной травы готовят настой, а из другой исключительно отвар?

Егор замер, во все глаза пытаясь отыскать ответ. Я буквально видел, как крутятся шестеренки в его черепной коробке.

Хмыкнув, я достал из ящика корень живокоста, положил его на стол и сам ответил:

— Здесь корень плотный, а всё ценное сидит глубоко, и тёплой водой или спиртом ты эту ценность из глубин не выманишь. Поэтому корни и кору варят. Это будет отвар. И в случае с живокостом — он пойдёт для лечения костей. Желательно вместе с говяжьим или свиным бульоном долгого приготовления. Подробный рецепт потом выучите.

Следом я положил на стол пучок сушёной утоль-травы, которую тоже на днях собирал Егорка.

— А здесь всё ценное живёт в соцветиях, и оно же может погибнуть от кипятка. Такое заливают горячей водой и ждут. Это настой. Он пойдёт на лечение головной боли.

— А настойки готовятся на спирту? — спросила Кравцова, забегая вперёд.

Правда, ответ она и так уже знала.

— Верно, — всё же кивнул я. — Спирт вытягивает то, что не берёт вода, а хранить приготовленное на его основе можно месяцами. В вашем случае горечавка для желудка будет готовиться именно в виде настойки. К слову, есть и четвёртый путь — сбитень. Он годится для долгих курсов, стариков и детей. Михаил Петрович свой курс проходит именно сбитнем.

— А Основа? — Егорка не сводил с бутыли глаз.

— Основу вы будете добавлять всегда в последнюю очередь, — произнес я строго. — Это я тоже расписал. И запомните оба! — я наставительно поднял указательный палец. — у Основы счёт идёт на капли — не перебарщивайте.

— А как ее готовить? — оживился Егорка.

— Готовить Основу буду только я, в своей личной лаборатории, — отрезал я.

Парень приуныл, но не надолго — потому как следом я начал подробно комментировать каждый из рецептов, а заодно показывать, какую посуду стоит использовать и как обрабатывать ингредиенты. У Егора аж глаза зажглись от обилия интересной информации. Он все слушал и запоминал.

А Кравцова записывала каждое мое слово, невероятно быстро стуча ручкой по страницам.

Одно меня смущало… Когда я пару раз заглянул в её записи, то не понял ровный счётом ничего.

Нет, вообще-то в своем новом теле я и сам писал как курица лапой — с каллиграфическом почерком Миры мои закорючки не сравнятся.

Но это…

— Анна, — как бы невзначай обратился я к ней, когда демонстрировал, как правильно нарезать шалфей. — А ты на каком языке пишешь?

— На русском, ваше благородие, — смутилась она.

Я подвинулся к Кравцовой и ещё раз заглянул в её писанину.

— Что это за слово? — ткнул я наугад.

— «В центрифуге», — тут же отчеканила она.

— А это?

— «Симптомы». Я всегда так пишу…

Егорка отложил нож и тоже заглянул врачу в тетрадь, как уже несколько раз делал ранее:

— А я думал, что это специальное заговорённое письмо. Ну, чтоб хворь не подсмотрела, чем её травить собрались.

— Почти, — невозмутимо ответила Кравцова. — Это медицинский почерк, ваше благородие. Я не специально.

— И кто же потом такое заговорённое письмо может прочесть? — с сомнением спросил я.

— Аптекари и провизоры, — все так же невозмутимо ответила она, поняв суть вопроса.

— Ладно, — решил я не развивать эту тему. — Но правила приёма для деревенских пусть пишет Егор. А не то Вера Васильевна, с её-то зрением, что-нибудь не так прочтёт и пузырь настойки за один присест выпьет. Вот её муж такому обрадуется…

Следом я показал, как заваривать утоль-траву. И когда склянка остыла, набрал Основу в пипетку и уронил в настой одну каплю.

Егорка тут же ахнул:

— Проснулась! Была тусклая, а теперь ходит кругами!

Кравцова внимательно смотрела в склянку, приблизилась к ней и даже понюхала.

— Никакой разницы не вижу, — призналась она.

— И не увидишь, — кивнул я. — Для этого у тебя будет Егор. А у него будешь ты, потому что он пока понятия не имеет, что такое дозировка, противопоказания и журнал наблюдений.

— Почему же! Про дозировку я знаю, — возмутился Егорка. — Больше ложки не лей.

— Вот об этом я и говорю, — тяжело вздохнул я и подытожил: — Егор, на тебе сбор, сушка, заготовки. Подготавливая для вас рецепты, я старался работать с ингредиентами, которые растут в округе. Но если каких-то нет — обращаетесь к Мирославе Сергеевне, просите заказать. Готовить лекарства вы будете вместе, но роли по желанию можете сами распределить. Анна, на тебе назначение: кому, что, сколько и как долго. И наблюдение за каждым, кто принимает.

— Могут быть побочные эффекты? — деловито уточнила она.

— Я пока собрал для вас самые щадящие составы. Но люди разные — заметите странность, сразу ко мне.

Кравцова кивнула, дописала строку и тоскливо спросила:

— Антон Игоревич, один вопрос. Вы же помните про мою… ситуацию.

— На землях Рода вы врач, не потому что у вас есть лицензия, а потому что так решил Глава Рода, — отрезал я. — Об остальном не беспокойтесь. Но к этому разговору мы ещё вернёмся. А сейчас у вас впереди много работы. Сегодня ваш первый тренировочный день — к концу дня жду по три склянки каждого из рецептов.

Я оставил их работать в лаборатории — Егорка тут же начал греметь ящиками, а Кравцова громко отлистывать страницы тетради назад.

Фух… Начало положено. Я пока сомневался, что в первый день у них получатся годные образцы.

Но хотя бы руку начнут набивать. Правда, всё самое сложное у них ещё впереди…

И все же, чувствую, что сработаются.

На улице уже перевалило за полдень. Рядом со спортивной площадкой я заметил Мишку, сидящего на корточках там, где утром проводили спарринги.

Рядом с ним стояло оцинкованное ведро. Голем запускал пальцы в песок, аккуратно доставал стеклянную крошку и бросал её в ведро.

Хм, а ведь Свят поручил убрать это стекло совсем другому бойцу. Но они ещё на пробежке…

— Михаил, — позвал я. — Кто велел?

Голем повернул ко мне свою каменную голову и медленно пожал плечами.

«Он ковыряется в песке второй час», — дошёл до меня мыслеголос Руха, который сейчас напару с цаплей гонял в небе ястреба.

«Это ты ему приказал?», — нахмурился я.

«Я не разговариваю с посудой», — оскорбился Рух.

Стало быть, он сам решил…

На всякий случай я прошёлся по Мишкиным контурам. Всё было штатно, правда, вокруг Волевого ганглия обнаружилась новая петля — ганглий вообще слегка подрос, а точнее «врос» глубже в тело голема.

Вот в чем причина такой инициативы? Хм…

К тому же осколки стекла для голема мало чем отличаются от сорняков, которые он столько лет пропалывает на огороде бабы Гали.

— Работай, — сказал я и поднялся.

Вот же удивится новобранец, когда явится сюда убираться.

Подумав об этом, я достал телефон и написал Святогору.

Теперь точно удивится.

***

В Чёртовой Лапе жизнь била ключом. Где-то неподалёку бригада Михалыча чинила крышу очередного старого дома. А Мирослава о чем-то беседовала с водителем грузовика, который привез двухъярусные кровати и рулоны утеплителя.

Даже не буду думать, как такие разные товары оказались в одной машине…

Петрович, на целый день оставшийся дома, сегодня заправлял готовкой вместе с бабой Галей и частью персонала. Игоша же не вылезал из ноутбука, выискивая и изучая ровно то, что я ему велел.

Даже Маша сегодня ему не мешала — вчера и сегодня она увлеченно знакомилась с новоприбывшими детьми из Брагино, и, кажется, завела себе пару подружек.

А вот с «друзьями» у нее посложнее — когда паренек, издали похожий на миниатюрную копию Грини, весело подошел к ней знакомиться, держа в руке букет из ромашек, то Маша, вздернув нос, заявила, что цветы принимает только от деда, господина и принцев. Парень опешил, выкрикнул: «ну и дура» и побежал прочь.

Дочь Петровича, чтобы не сидеть без дела, вызвалась распределять продовольствие для кухни — с учётом обилия закатанных и замаринованных грибов, это сейчас было особенно актуально. Ящики ей таскал Бирюк, периодически что-то весело рассказывая и иногда даже показывая целые пантомимы — Светлана слушала его, что-то записывала и часто улыбалась.

Наслаждаясь тихой и спокойной жизнью в Чертовой Лапе, я прошёл стандартным маршрутом до теплицы, а затем проверил построенный коровник. Уже возвращаясь, заметил на речной отмели нашу цаплю, которая стояла на одной ноге и созерцала реку.

А что я всё цапля да цапля? Лапа с некоторых пор звал её Настей, а следом за ним и другие порой называют так же.

В общем, будет Настя для всех.

О своём решении я сразу же сообщил Руху. Он усмехнулся и заявил: «Если поумнеет — эволюционирует до Анастасии».

После обеда глава гвардии повёл бойцов на стрельбища — подальше от деревни, туда, где проходил бой с людьми Залесского. Ну а я засел у себя в лаборатории, готовя на перегонном столе новые эликсиры.

Несколько раз я невольно вспоминал того новобранца, который во время спарринга случайно выпустил молнии во все стороны.

Нет, всё-таки такое надо изучить.

Я достал ящик с артефактными наручами, взял пару из них и вышел на улицу.

К дому как раз направлялась Мира. Из волос у неё выбилась прядь, и девушка на ходу заправляла её за ухо.

— Ты сильно занята? — улыбнулся я ей.

— Только разобралась с выгрузкой, — тяжело выдохнув, ответила она и посмотрела на пару наручей в моей руке. — Хотела перевести дух.

— Отлично, переведёшь вместе со мной. Покататься не хочешь?

— Хочу, — не задумываясь ответила она и только потом задумалась. — В смысле покататься?

Глава 3

Некоторое время назад

Кросс выдался тяжелый. И хотя новобранец Наиль с Даром Покорения Молнии ни разу не перешёл на шаг и держался в общем строе, сейчас ему хотелось выплюнуть собственные лёгкие. А еще лучше — забить на все и занырнуть в прорубь.

И выпустить мощный разряд молний!

Чтобы полностью разгрузиться.

Пока гвардейцы стягивали разгрузки и по очереди черпали ковшом воду из бочки, Наиль уже прикидывал, где раздобыть перчатки и пакет. Глава гвардии ведь утром дал приказ убрать за собой стекло на песке, и с этим лучше не затягивать.

— Электрический, за мной, — вдруг раздался приказ заместителя главы гвардии.

У Наиля инстинктивно кольнуло кончики пальцев — в Брагино с таких слов обычно начинались очень нехорошие разговоры.

— Стекло твоё уже собрали, — сообщил Клин на ходу.

— Кто? — удивился парень.

— У нас в Чёртовой Лапе без дела не сидят, видишь ли. Неважно кто. Важно, что проступок твой никуда не делся. Но бессмысленную работу я давать не стану, у нас такое не в ходу. Найдём полезную.

Наиль молча кивнул, двигаясь следом. Отрабатывать косяк он был готов хоть до ночи, лишь бы не выгнали.

Первым делом Клин привёл его к дому пожилой женщины. Хозяйка дома на крыльце перебирала зелень.

— Галина Сергеевна, — официально начал Клин. — Новенький у нас отличился. А Мишка ваш по собственной инициативе его работу сделал. Помощь на грядках требуется?

Бабка отложила пучок укропа и смерила Наиля хмурым взглядом.

— Какие грядки, упаси Боги! Мишка у меня так с этим справляется, что сорняк уже расти боится.

— Дрова? — хмыкнул Клин.

— Наколоты на две зимы вперёд. Нет, коли какое дерево ещё рухнет — тогда да. Но лучше б не падало! А то будем тут как в чистом поле сидеть!

— Перебрать чего, начистить? — продолжил заместитель главы гвардии.

— Картошки начищеной уже полно… — отмахнулась Галина Сергеевна и посмотрела в сторону кухни, которая находилась сразу за её участком.

В это время из открытого окна высунулся Петрович с половником.

— Даже не думай, Галина. Лежать будет долго — забродит, а холодильники сейчас забиты.

— Поумничай мне ещё! — крикнула она. — А то без тебя не разберусь! Туши грибы давай дальше, у тебя это лучше получается, чем мне под руку говорить!

Петрович, ойкнув, мигом исчезнул из окна. А Клин понял, что каши тут Наиль не сварит, так что они двинулись дальше по деревне. Можно было бы отправить новобранца в бригаду Михалыча — поработать на крыше ремонтируемого дома… Да только пускать этого электрофореза к сухим доскам рискованно — тушить потом задолбаешься.

У погребов кухни кипела своя работа. На предложение Клина лишних рук Бирюк ответил коротко — «занято», а Светлана с улыбкой пояснила, что у них учёт и посторонние только помешают.

Клин усмехнулся, покосившись на довольного Бирюка — мешать другу с «учетом» он не собирался.

Заместитель главы гвардии остановился посреди улицы и задумался. Можно было бы, конечно, дойти до Корунковых или Степаныча, предложить помощь с дойкой коров…

Да только нет у него столько времени, чтобы слоняться по всей Чёртовой Лапе.

— Ладно, — сказал Клин, как раз заметив возвращающегося от казарм Мишку. — Пойдём, покажу твоего сменщика.

Голем был уже без ведра — видимо, его на место сейчас и относил.

— Мишка, стоять! — скомандовал Клин.

Голем тут же снял шляпу и поклонился. А Наиль на всякий случай поклонился в ответ.

— Это… он собрал? — тихо спросил парень.

— Он, — подтвердил Клин.

Клин обошёл Мишку, осмотрел от шляпы до пят и принял решение.

— Значит так, электрический. Работу твою сделал Мишка, стало быть, и должен ты теперь ему. Давай-ка ты приведёшь работника в порядок: песок из суставов вычистишь, стекло из пальцев выковыришь до последней крошки. Чтобы ногти блестели!

— У него же нет ногтей…

— Будешь хорошо чистить — появятся. Щётку и перчатки в казарме найдёшь, потом вернёшь обратно, а не то Цицерон с тебя шкуру снимет, когда вернётся. И помни, после обеда стрельбища — успевай в срок. Приступай!

Пока Наиль ходил за щёткой и перчатками, Мишка безустанно топал следом. Это несколько напрягало парня, но приказ есть приказ.

Когда они вернулись к проходной дороге, голем аккуратно уселся прямо на землю и протянул руку ладонью вверх. Парень опустился на корточки и начал чистку. Из швов между пальцами посыпался песок. Мишка чуть повернул кисть, подставляя стыки, и важно расправил плечи.

Какое-то время всё шло хорошо. Наиль справился с одной рукой, из пальцев действительно собрал несколько осколков — но, к слову, их было совсем немного. Парень не переставал удивляться мелкой моторике голема — пальцами он работал хорошо, прямо как человек.

И всё бы ничего… Если бы не тот факт, что в какой-то момент Мишка резко поднялся и невозмутимо пошёл куда-то на восток.

— Стой! — тихо прошипел Наиль, догоняя его. — Мы вторую руку ещё не…

Наилю пришлось бежать следом через всю деревню, находу пытаясь продолжать чистку. А Мишка шёл по каким-то одному ему известным делам и не думал останавливаться.

***

— В смысле покататься? — Мира мило хлопнула ресничками.

— В прямом, — ответил я невозмутимо — До стрельбищ наших доедем. Мне нужно выдернуть у Свята одного бойца, который должен быть сейчас там.

Мира на пару секунд подвисла.

— А что, ты о чем-то другом подумала? — улыбнулся я.

— Нет! — встрепенулась девушка. — О чём другом? Ни о чем другом! Всё, поехали!

Она обошла меня и решительно зашагала к парковке, где стояли квадроциклы. Глядя ей вслед я улыбался — пунцовые уши выдавали ее истинные чувства с потрохами.

За руль свободного квадрика я Миру не пустил — сам сел. Во-первых, успел насмотреться, что с вождением этого транспорта справится и Игоша, а во-вторых, надо осваивать новые навыки.

Я закинул свёрток с наручами в пластиковый ящик — кофр, а Мира устроилась позади и деловито обхватила меня за пояс.

— Чтобы не упасть, — буркнула она. — Ты же только учишься.

Хочет подержаться — пусть держится — ехать со скоростью Генерала я уж точно не собирался.

Выехав за пределы деревни я, просто втопил газ, не особо выбирая дорогу. На первой же кочке Мира на мгновение взлетела над сиденьем. И, судя по тому, что позади меня раздался смех, а через миг она вцепилась в меня крепче, поездка ей нравилась.

Встречный ветер швырял в нас высокую траву и мошкару, так что я незаметно выставил перед нами воздушный клин.

— Жульничаешь, — тут же раскусила меня Мира.

— Использую все возможности, — отозвался я.

На стрельбище наше появление заметили издалека, головы бойцов одна за другой поворачивались в нашу сторону. Святогор не выдержал и резко прикрикнул — стрелки тут же вернулись к мишеням.

Я заметил, что он уделял особое внимание новичкам — похоже, некоторых приходилось обучать самым азам работы с оружием.

Мира спрыгнула с квадроцикла, одолжила у Зубова карабин, заняла свободную позицию и начала стрелять. Все выстрелы легли строго в мишень — но это видел я через Руну, а гвардейцам приходилось смотреть в бинокли и оптику. Особенно сильно это впечатляло новичков — старую-то гвардию таким не удивишь.

Немного в стороне кучковались уже отстрелявшие своё бойцы и смотрели в экран телефона Крюка. Я двинулся к ним.

— Ща, ща… — ткнул пальцем Крюк в экран. — Вот!

Из динамика шёл звук знакомых тяжелых шагов и крик «да постой ты», а потом раздалось что-то похожее на звук напильника.

Гвардейцы заржали в голос. Я пролез через задние ряды — те, кто заметил меня, тут же расступились и выстроились по стойке смирно, а Крюк все тыкал в экран — рядом с ним сейчас остались только Кремень и Лапа, которые с упоением смотрели, как электрический новичок бежит по дорогам Чертовой Лапы и пытается чистить пальцы голему Мишке. А тот невозмутимо идет вдаль — должно быть помогать очередному нуждающемуся.

— Не… ну это, конечно, жесть! — хохотнул Лапа. — Вот командир наказал так наказал.

— Это не Святогор, а Клин, — пояснил Крюк.

— Заместитель достоин своего начальника, — хмыкнул Кремень и обернулся, — Ой… господин…

Лапа тут же отпрыгнул на шаг, а Крюк бесшумно развернулся и спрятал телефон за спиной.

— Поздно, боец, ты уже умер, — хмыкнул я. — Как и вы двое.

К нам подлетел Свят и гаркнул:

— Все трое идете сегодня дежурить на западный рубеж новых владений!

— За что? — выпалил Кремень. — Я ведь только оттуда!

— За то, что господина не заметил! — невозмутимо заявил Святогор.

Троица опытных бойцов понуро повесила нос, другие гвардейцы и новички напряглись не меньше.

— А можно я тоже скажу… — елейным голоском пропела Мирослава, вынырнув из-за спины Свята.

— Конечно, Мирослава Сергеевна, — гаркнул командир гвардии и покосился на провинившихся единственным глазом.

— Гвардия, — наклонила голову набок Мира, и гвардейцы вытянулись смирно. — Вам телефоны, значит, для этого покупали? Чтобы смешные видео смотрели?

— Виноваты… — пробурчали бойцы.

— Иногда можно отдыхать таким образом, — проговорила Мира и взглядом передала слово Святогору.

— Но не во время занятий по боевой подготовке! — гаркнул он. — Гляжу, нагрузка вам мала… вечером все бежите дополнительный кросс. А потом уже, если силенки останутся, будете свои видосики смотреть! Все! К барьеру!

Гвардейцев как ветром сдуло.

— Виноват, — буркнул Святогор глядя на нас с Мирой. — С появлением новеньких немного расслабились. Но, думаю, после сегодняшнего дня «косяков» в гвардии станет чуть меньше. Особенно видео… — он хмыкнул.

— А что на видео было? — не выдержала Мира.

— Я попрошу Крюка потом скинуть и покажу, — пообещал я ей.

— У меня есть, — пробасил Свят. — Позже скину, Первый.

— Добро, — кивнул я. — Кстати, мы чего приехали-то — электрического твоего я забираю.

— Насовсем? — с надеждой уточнил Святогор.

— До ужина.

— Тоже неплохо, — кивнул он. — Я его всё равно ни к рациям, ни к оптике не подпускаю. Выдали ему коллиматор, так прицел сдох через две минуты.

— Вот с этой проблемой я и планирую разобраться.

Получив приказ от Свята, парень сдал оружие и пошёл за мной.

— Ваше благородие, — не выдержал он на полпути. — Меня выгоняют?

— Надеюсь, не придётся, — ответил я.

Мира, заведя руки за спину, шла рядом со мной и сейчас усмехнулась. От этого ее смешка новобранец вздрогнул.

Мы прошлись до реки, пока не стало тише, подошли к самому берегу. Я замкнул вокруг нас воздушный купол, чтобы поберечь окружающие нас территории. Снаружи этого видно не было, но парень поёжился — всё-таки одарённые всполохи чужой Силы худо-бедно чувствуют.

— Имя? — коротко спросил я.

— Наиль, ваше благородие. Из брагинских я, с Родионом пришёл.

— Знаю, — кивнул я. — Когда проснулся твой Дар, Наиль?

— Третий год пошёл.

— Кто учил?

— Никто, — он опустил взгляд. — Отец вообще велел прятать. У нас в Брагино с таким Даром одна дорога — к бандитам в живорезы. Вот я и давил его. Ну, внутрь.

Что ж, слова парня полностью подтверждают мои утренние наблюдения.

— Зажги искру между пальцами рук, — велел я.

Наиль соединил ладони и засопел. Воздух сухо затрещал, и тонкая синяя молния стрельнула из его рук в в воду.

— Оно всегда так, — вздохнув, сказал он. — Либо вообще не выходит, либо всё разом.

Мира, внимательно следившая за демонстрацией, с любопытством уставилась на меня, ожидая вердикта.

Подойдя к Наилю ближе, я защелкнул наруч на его предплечье.

— А это?.. — начал было он, но я перебил его:

— Я еще не закончил.

Я стёр с контура наруча старые отпечатки и «поймал» управляющий узор артефакта. А затем буквально ткнул этот узор мордой в ближайший энергетический канал Наиля, чтобы наруч понял, кто у него новый владелец.

Второй наруч я застегнул уже на своем предплечье.

— Теперь попробуй пустить Силу в артефакт, — влелел я. — Только очень медленно.

По обручам прошёл мощный залп энергии — медленно не получилось. Однако выравниватель наруча сразу же ограничил заряд.

А ведь он создан, чтобы блокировать большой, мощный излишек Силы, и раз активировался сейчас, это о много говорит.

Через Руну Ощущения я более внимательно изучил Наиля. Источник хороший — заметно выше среднего. Но стенки каналов покрыты мелкими ожогами, что добавляет проблем и боли при активации Дара.

Вот оно последствие того, что Наиль, три года загонял разряды внутрь собственного тела…

По чистой мощи залпа этот парень уже сейчас сильнее Сени, Грини и Родиона. Но при этом он и опаснее для своих товарищей. Даже учитывая, что Арсений — Маг Смерти.

— Наиль, — строго обратился я к нему. — Тебе всю жизнь говорили «сдерживайся». Забудь это слово. Будь у тебя Дар другого типа, это могло бы идти тебе на пользу. Но видишь ли, разряд молнии — не та вещь, что может сдерживаться. Слышал песню про дурака и молнию? Вот примерно так это выглядит, только жестче стократ. Молния копит потенциал и потом одномоментно выплёскивается. Твоя задача не пускать ее в свое тело, а давать ей правильное направление.

— А если я не успею выбирать? — тихо спросил он.

— Для этого мы и тут. Копи Силу, и отдавай на счёт четыре — выбери цель и бей.

Минут через десять Мира с видимым с сожалением оставила нас наедине — ей требовалось отправиться в бывшее имение Залесских, чтобы обсудить с Цицероном вопрос снабжения. За ней приехал один из внедорожников, и, помахав мне ручкой, девушка отправилась по делам.

Ну а я еще час возился с Наилем, прежде чем у него стало получаться хоть что-то путнее. Раз за разом он бил то в землю под ногами, то в воду… Если бы я не держал ветровой щит под водной гладью, рыбок бы стало в реке заметно меньше. А ведь местная фауна и так настрадалась, когда я тут отдыхал после «Открытой Чаши».

И все же в какой-то момент между его ладонями натянулась тонкая синяя нить, которая продержалась до тех пор, пока у парня не сбилось дыхание.

— Она слушается… — прошептал он.

— Благодаря мне и наручу, — уточнил я. — Заниматься будем пока вместе. После сегодняшнего какое-то время молнии из тебя сами переть не будут.

Про себя я отметил, что список моих учеников заметно вырос за сегодняшний день…

Но это скорее радовало.

Я распустил купол. А снаружи нас уже ждали…

В траве невозмутимо стоял Мишка с ведром и терпеливо смотрел на свежие оплавленные борозды в траве и земле у кромки реки. Наиль уставился на голема…

— Это он теперь за мной… всегда ходить будет? — осторожно спросил парень.

— Тут коровы иногда гуляют, — пояснил я, указав рукой на место чуть дальше по реке, где виднелись стоптанная трава и коровьи следы. — Пусть убирает.

***

Вечером Егор с Кравцовой сдали мне работу. Точнее, попытались сдать — готово было лишь шестнадцать склянок вместо двадцати одной, годными, правда, оказались лишь девять.

Особенно подвёл их отвар живокоста, но его я и сам в своё время осилил не с первого раза. Для первого дня результат достойный, о чём я им и сообщил.

— Завтра повторяем по-новой, — подытожил я.

На ужин была говядина по-строгановски с грибами. Бойцы сегодня ели тише обычного — Святогор серьёзно всех загонял, даже опытным хватило. Сам он ужинать уехал уже в имение — явно довольный, что день прошёл не зря. Как пить дай, сейчас ещё и там гвардейцам устроит веселую жизнь.

Ну а мы с Мирой, когда стемнело, по обыкновению устроились на качеле с кружками какао. Девушка забралась под плед с ногами и выглядела непривычно умиротворённой.

— Признавайся, — усмехнувшись, сказала она. — Ты меня позвал с собой, чтобы показать новичкам?

— Нет, но вышло удачно, — хмыкнул я. — И ты постреляла, и молодая кровь будет знать, что госпожа не лыком шита.

— Не лыком шита… — повторила Мира. — Быстро же ты схватываешь местные словечки, Анхрат. Вообще всё быстро схватываешь — вон как на квадрике мчал.

— Главное, что развеялись, — улыбнулся я.

— Это точно, — потянулась Мира. — Надо будет почаще выбираться на стрельбища. Успокаивает.

— Большинство людей успокаивает что-то другое, — заметил я.

— Большинство людей не ведёт хозяйство рода Северских, — парировала она.

Следующее утро началось образцово, даже новобранцы поднялись заранее и грамотно выстроились на зарядку. Святогор уже их ждал — он снова приехал аккурат к подъему.

На зарядку не вышел Егор — должно быть, отсыпается после тяжелого вчерашнего дня. А еще Гриня — как объяснил Клин, вчера он добровольно возжелал выйти на ночное дежурство вместе с Мухой, так что сейчас отсыпался. А вот провинившиеся и дежурившие на другом рубеже ветераны, были не прочь с утра размять кости.

А может просто Лапа не пошел спать, чтобы не пропустить завтрак?

На котором, к слову, и пришел конец нашим тихим будням.

Во время завтрака в распахнутое окно столовой внезапно влетел Рух и заверещал:

«Настя пропала!!!»

Мыслеголос ударил сразу по всем присутствующим. Ложки гвардейцев повисли в воздухе, кто-то поперхнулся кашей, один из новичков испуганно вскочил и опрокинул лавку.

— Это что?! — сдавленно спросил его сосед.

— Жар-птица… — прошептал третий.

Наиль на всякий случай спрятал руки под стол — у него от неожиданности затрещали волосы.

Рух, разбрасывая с крыльев искры, тем временем нарезал круги под потолком и всё кричал:

«Настя пропала! Первый, чего ты сидишь, нужно искать Настю!!!»

Ответить я ему не успел — в этот же момент двери столовой распахнулись, и внутрь ввалился запыхавшийся Михалыч с кепкой в кулаке.

— Беда, беда! — выкрикнул староста деревни с порога. — Антон Игоревич, дело срочное!