Первый пользователь. Книга 15

Глава 1

Богдан никогда не думал, что сможет вернуться к нормальной жизни. Да и если честно, то он и не жил толком, как все другие люди. Сначала срочная служба в восемнадцать лет, потом сверхсрочная на контракте, до того злополучного момента, когда всё пошло прахом и погибли его товарищи. Демобилизация, попытки найти себя, и медленное скатывание в пучину алкоголизма – путь в никуда, где единственным светом была бутылка дешёвого пойла в кругу таких же оборванцев.

А в момент прихода Системы, единственный и самый первый портал, в который он провалился при активации – привел его в тот самый подвал, а вернее желудок непонятной твари, питающейся чёрт знает чем – где он и прожил долгое время, пока не встретил странного незнакомца в чёрной броне, взбаламутившего его разум коротким разговором.

Затем снова череда странных событий, выход наружу, в мир, ставший вдруг чужим и опасным, и самое главное, встреча с Леной. Той самой воспитательницей, покорившей его сердце храбростью и отчаянным желанием защитить детей. Хрупкая красавица, не отступившая даже перед четырехметровым ящером, защищающая вверенных ей ребят до последнего, - и это, помимо конечно её внешности, запавшей в душу – покорило его сердце, найдя отклик глубоко внутри, в, казалось бы, очерствевшем, пропитанном дешёвым спиртом теле. Она стала его якорем в этом безумном новом мире.

После тех страшных событий настала та самая «нормальная жизнь» – наполненная моментами тишины, спокойствия и счастья, от находящейся рядом женщины. Моменты – которых раньше в его жизни никогда не было. Завтраки, смех, тепло её руки в его. Казалось, прошлое наконец отпустило.

Удивительней всего, что она ответила согласием на его неуклюжие ухаживания. Чёрт его знает, что она рассмотрела в нём, но факты говорили сами за себя – они сошлись (буквально после нескольких свиданий), и стали жить вместе. Вместе прокачивались в порталах, вместе гуляли и радовались жизни. Она стала его светом и новым смыслом жизни.

И очередная локация вроде бы должна была закончиться также, как и остальные. Обычная рутина. Они бы прикончили всех монстров и вышли, если бы не одно «но». Встроенный навигатор показывал что-то безумное и невероятное, никогда ранее не встречающееся: запредельные цифры в километрах. Да, у навигатора бывали моменты, что он отказывался работать, глючил в некоторых порталах, но такого – как сейчас, не было никогда.

— Может эта штука сломалась? — Высказала предположение Лена, всматриваясь в отрисованный путь домой, выглядящий как злая шутка космического масштаба.

— Не знаю. — Богдан качнул головой, пытаясь сбросить нарастающее беспокойство. — Но два миллиона световых лет до Земли – это явно ненормально. Размер всей нашей галактики порядка ста тысяч световых лет, и получается…

— Что нас закинуло очень далеко от дома. — Закончила девушка за него, забавно сморщив нос. — Ого. Новый рекорд.

— Да. Я такого никогда не встречал и не видел упоминаний в интернете. Вообще. — Его голос звучал настороженно. Что-то здесь было не так. Слишком тихо и пусто. Уже несколько минут в локации, но всё ещё нет ни одного монстра.

— Апчхи! — Всё же чихнула Лена, потирая нос.

В воздухе висел очень странный аромат. С одной стороны, очень даже приятный, сладковатый – словно они находились на летнем лугу, полном цветов. Только вот закинуло их в глухую, сырую пещеру и из растений рос только люминесцентный мох, испускающий тусклый ядовито-зеленый свет.

Девушка ещё пару раз чихнула и улыбнулась, её глаза заблестели как-то неестественно ярко.

— Ничего страшного. — Мягко, почти певуче произнесла она, начиная пританцовывать на месте, делая легкие, грациозные шажки. — Пройдем портал, и всё равно вернемся домой. — Как же классно здесь! — Невпопад добавила она, кружась.

На Богдана вроде как сначала накатила тревога, ледяная волна, но затем его стало отпускать, появилась лёгкая, пьянящая эйфория в теле, и ему внезапно захотелось обнять весь мир, словно он снова пристрастился к алкоголю.

— Красиво. — Тихо, с придыханием произнесла Лена, уставившись прямо в стену, на грубый, покрытый зеленоватым мхом камень.

Богдан сначала не понял, что же её так зацепило – обычный, ничем не примечательный булыжник, но потом, через несколько долгих и томительных секунд, которые он провёл всматриваясь, тоже начал видеть. Бурые камни стали расцветать красками, показывая совершенно фантасмагоричную картину: переплетающиеся узоры складывались в лица, пейзажи, сцены битв, сменяя друг друга в безумном калейдоскопе.

Они оба залипли на одном месте, забыв и про навигатор, и про портал. Если бы кто-то наблюдал сейчас со стороны, то увидел бы, как лица их обмякли, взгляд стал отсутствующим, а из уголка губ у обоих, тонкой ниточкой потекла слюна.

Ошибкой было для Богдана заходить в портал без активации защитного костюма, но он, как джентльмен – не мог оставить свою женщину одну без защиты. Глупость. Роковая, идиотская глупость.

Мир вокруг становился всё нереальнее. Лёгкие пульсирующие огоньки в камне, мягкий, теплый свет, падающий откуда-то издалека, запахи, которых не должно было быть в подземелье: пахло медом, хвойной смолой, и свежеиспеченным хлебом, как будто он снова оказался в детстве, у бабушки, в деревне. И чем дальше, тем сильнее Богдану казалось, что ноги становятся всё тяжелее, как будто вязнут в смоле, но тело при этом наполняется каким-то блаженным, расслабляющим теплом.

— Тут не хватает красок. — Необычно тихо и спокойно, почти монотонно проговорила Лена, не отрывая взгляда от стены.

— Да. — Согласился с ней парень, ощущая подспудную, далекую тревогу, словно звон будильника за стеной. Что-то не так. Что-то очень не так. Но что? Мысли плыли, путались, выскальзывая и не давая сосредоточиться на них.

Девушка шагнула ближе к стене, прикоснулась к ней ладонями, начала гладить шершавую поверхность, всё быстрее и быстрее, с каким-то жадным, почти болезненным усердием, не замечая, что неровные, острые края камней ранят её кожу, оставляя красные полосы, и что она стёсывает свои руки как на тёрке. Кровь смешивалась с зеленой слизью лишайника.

— Красиво. Вот так красиво. — Она бормотала, ускоряя движения. — Глубже... ярче...

Лена сделала шаг назад, оценивая получившуюся картину – смазанное кроваво-зеленое пятно на камне. Либо Богдана, нарисованное её окровавленными ладонями. Её глаза сияли нездоровым блеском.

— Нет. — Резко возразил он ей, и его собственный голос прозвучал чужим, плоским. — Нужно больше красок. Настоящих красок.

Он достал из инвентаря купленную на интернет-аукционе катану – с дополнительными характеристиками, дающими небольшой прирост к ловкости. И наотмашь ударил.

Струя алой крови, ударившая у девушки из артерии на шее - перечеркнула её рисунок, заливая камень ярким, живым цветом. Девушка захрипела, попыталась что-то сказать – но не смогла. Только широко открыла глаза, полные непонимания и ужаса, протянула к Богдану окровавленные руки, заливая его с ног до головы теплой, липкой кровью, и рухнула на каменный пол пещеры.

Только после этого, в глубине его сознания что-то щёлкнуло, как выключатель. По телу прокатилась короткая, резкая очищающая волна – словно ушат ледяной воды. И он внезапно, с леденящей душу ясностью, осознал, что сделал. Что он сделал.

Его руки задрожали, оружие выскользнуло из ослабевших пальцев, упало на камни с глухим лязгом.

Богдан рухнул на колени рядом с ней, поймал её за плечи, пытаясь удержать потухающий взгляд. Её губы шевелились, пытаясь сложиться в слова, но звуки тонули в хрипах, в пузырях алой крови.

— Лена, прости… прости, это не я, я не мог такое сделать! — Он не знал, что говорит. Слова рвались наружу сами, бессвязные, полные животного ужаса. Руки сами прижимали её к себе, как будто можно было так остановить смерть, вернуть тепло в стремительно холодеющее тело. — Держись! Пожалуйста!

В голове мелькнула мысль, острая и нелепая. «Этого не должно было случиться. Это просто не может быть реальностью». Но кровь на руках была вполне настоящей.

Внутри всё заледенело. Накатило осознание, когда понимаешь, что человек умирает у тебя в руках, и ты ничего не можешь сделать. Абсолютное бессилие.

— Инвентарь! Точно!! Инвентарь! — Внезапная надежда пронзила мозг мыслью.

Он вспомнил широко распространённые инструкции на подобные случаи в сети. Экстренный протокол. Убрать тело в инвентарь, зачистить локацию и перед самым выходом из неё, вытащить тело. Система воскресит и всё будет нормально.

Богдан судорожно активировал инвентарь, ткнул пальцем в дрожащий интерфейс. Труп девушки, которую он убил собственными руками, исчез, растворился в пустоте, оставив в руках только ощущение того, у него вырвали кусок из его груди.

— Как её возвращать? — Шепот сорвался с губ. — Как она будет смотреть на меня, зная – что это я её убил? — Но задаваемые им вопросы повисали в тяжёлом, сладковатом воздухе без ответа.

Он зажмурился, впиваясь пальцами в виски, пытаясь выдавить навязчивые образы: её улыбку, её падение. Не сейчас. Только не сейчас. Думай о выходе! Но сладковатый дурман уже липкой паутиной обволакивал сознание, вытесняя леденящий ужас содеянного, подменяя его странным, отстраненным спокойствием. Всё исправим. Всё будет хорошо...

Богдан? — Голос. Ее голос. Чистый, родной, раздался прямо за спиной.

Он дернулся, чуть не сломав шею, обернувшись одним рывком. У стены, где секунду назад была лишь черная, мшистая скала, стояла Лена. Целая. Неповрежденная. Вот только её выдавали глаза – слишком широко открытые, стеклянные, как у фарфоровой куклы, без искры жизни.

— Л-Лена? — Хрип вырвался из пересохшего горла. — Ты… как? Я же... — Он не мог договорить.

— Я скучаю по тебе. — Прошептала она, делая шаг вперед. — Почему ты убил меня? Что я тебе сделала? — Голос был её, но интонация... плоская, безжизненная – выдавала подделку.

Справа возникла вторая Лена, точная копия первой, с такими же стеклянными глазами. Потом слева – третья. Четвёртая. Пятая. Они стояли полукругом, смотря на него невидящими кукольными глазами.

— Я не хотел! — Заорал Богдан, отпрянув к противоположной стене. Снова схватил окровавленную катану. — Это не ты! Это всё монстр! Точно! Как в том подвале?

Он рубанул воздух перед собой, рассекая пространство перед первой Леной. Клинок лишь прошёл сквозь неё, вызвал рябь в воздухе, как от брошенного в воду камня. Девушка улыбнулась, широко, неестественно оскалившись. Совсем не по-человечески.

— Больно, Богдан. — Одновременно, хором произнесли все фигуры. Голоса сливались в один вибрирующий, металлический гул, заполняющий пещеру. — Почему ты всегда делаешь больно тем, кого должен защитить? Товарищам? Мне?

— ЗАТКНИСЬ! — Снова выпалил слова Богдан, чувствуя, как безумие захлёстывает его разум. — ТЫ НЕ НАСТОЯЩАЯ! ЭТО НЕ ТЫ! ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ!

— Как не я? — Хор засмеялся, но звук скорее напоминал скрежет стекла по металлу, чем реальный смех. — Ты меня убил своими руками. Посмотри. Вот доказательство.

На каменном полу, прямо перед ним, появилось тело. Её тело. Бледное, как мрамор, с широко открытыми мертвыми глазами, смотрящими в потолок пещеры, и зияющей, страшной раной на шее. Кровь уже запеклась темной коркой. Реальность ударила в лицо.

— НЕТ! — Богдан рухнул на колени рядом с телом. Его трясло мелкой дрожью. — Я не... Я не хотел... Вернись! Пожалуйста, вернись! — Он завыл, бессильно ударяя кулаком по холодному камню. Боль, острая и ясная, слегка отрезвила и навела на мысль. — Инвентарь! Надо проверить! Надо!

Он судорожно открыл интерфейс. И действительно – в ячейке инвентаря лежало тело девушки. Он извлёк его – то же бледное лицо, та же рана. Убедившись, что это реально, что галлюцинация – лишь жуткая картинка на полу, он убрал его обратно.

Лежащая на камнях фигура подёрнулась рябью, как плохая голограмма, и растворилась в воздухе. Он облегчённо выдохнул, вытирая пот со лба. Просто глюк. Системный сбой. Всё исправится на выходе...

— Теперь у меня есть сестра... — Раздался синхронный голос ненастоящих девушек. В их стеклянных глазах мелькнуло что-то похожее на любопытство. — Интересно.

Богдан, сначала непонимающе уставился на них, а затем, поражённый страшной, леденящей душу догадкой – вновь открыл инвентарь. Визуальный интерфейс дрожал перед глазами.

Два тела! Абсолютно идентичных! Лежащих в странной позе в одной ячейке. Он, когда доставал его первый раз, неосознанно, на автомате, поддавшись панике, применил навык запасливости, почему-то сработавший на труп, а затем убрал обратно. И какое теперь настоящее? Или... оба?

— Всегда хотела иметь сестру. Интересно, каково это? — Голос галлюцинаций звучал задумчиво.

Толком не понимая, что делает, всё из-за того же дурмана, витающего в воздухе, смешивающегося с адреналином от ужаса – он вытащил уже два тела, одно за другим. Они упали на пол рядом, и он судорожно начал сравнивать – рана, родинка на левой ключице, шрам на колене. Они были абсолютно идентичны.

— Я… Я потом решу. — Наконец пришел он к бессмысленному выводу, снова убирая их в инвентарь. Надо уйти. Просто уйти отсюда.

— Четверняшки? — Раздался тот же синхронный голос, но уже с ноткой детской радости. — Теперь мы четверняшки?

На каменном полу рядом с ним появились сотни копий девушек. Они стояли, сидели, лежали, все с одинаковыми мертвыми глазами и зияющей раной на шее. И главное – это появившийся сильный, удушливый запах разложения, сладкий и гнилостный.

— Перестань! — Закричал Богдан, срываясь на визг. Вытащил тела из инвентаря – теперь уже четыре. Не понимая, что делает, движимый слепой паникой и химией в крови, убрал снова. Он делал это раз за разом. Как автомат. Вытаскивал – видел мертвые глаза и рану – засовывал обратно в инвентарь.

Каждый раз, когда тела исчезали инвентаре, в его сознании вспыхивали воспоминания: ее смех за утренним кофе; ее теплая рука в его, когда они смотрели на закат; ее признание шепотом о любви . Каждый раз, когда появлялись вновь – это перекрывалось одним кадром: его рука, заносящая катану, ее широко открытые глаза в момент удара, хлещущая на камень алая струя.

Копии вокруг стояли, наблюдая и шептали что-то неразборчивое. Сотни голосов, сливающихся в жуткий, навязчивый гул.

— Почему ты нас прячешь...? Боишься посмотреть? Боишься, что мы скажем правду? Что ты убийца? Что ты всегда бросаешь тех, кого должен защитить?

— Заткнитесь! — Его собственный голос был хриплым, сдавленным, чужим. Он рванул катану из ножен, но рука не поднялась для удара. Зачем? Они же не настоящие. Они – лишь отражение его кошмара. Отражение его руки, державшей клинок.

Он извлек уже тридцать два тела, заполняя пространство вокруг себя зловещим барьером из плоти. Густой, приторный, невыносимый запах гнили ударил в нос, заставив его задохнуться. Мысли о том, что они не успели бы за такое короткое время разложиться, у него почему-то не возникло. Глаза – десятки пар мертвых, стеклянных глаз – смотрели на него, укоряя и обличая.

— Видишь? Вот она правда. Ты лишь множишь смерть. Убиваешь нас, как крыс в том подвале. Помнишь подвал? Только крысы не пахли так сладко...

Богдан завыл. Длинно, по-звериному, выворачивая душу наизнанку. Звук, полный первобытной боли и отчаяния. Он рухнул на колени, окружённый грудой трупов, уткнувшись лицом в холодный камень.

В голове пульсировали обрывки воспоминаний. Этот ужасный, булькающий хрип, когда клинок перерезал ей горло. Тепло крови на его лице. Ее последний взгляд.

— Да, это твоя рука. — Подтвердил шепот, теперь звучавший прямо в его мозгу. — Это был твой выбор. Это всегда был твой выбор. Бросил товарищей на смерть тогда... и теперь, бросил меня. Убил. Своими руками. Ты – убийца, Богдан.

Он схватился за ближайшее тело, тряся холодные, уже начинающие коченеть плечи.

— Прости! Прости меня, Лена! Я не знаю, что делать! Я не знаю, как это остановить! — Слезы, горячие и соленые, заливали лицо, смешиваясь с потом и кровью. — Вернись! Вернись, и я все исправлю! Все! — Он рыдал, прижимая к себе безжизненное тело, ища в ней хоть каплю тепла, хоть намек на прощение.

Его трясло. Мышцы сводило судорогой, в глазах плясали черные точки, дурман еще витал в воздухе, но теперь он смешивался с обильно выделяющимся от ужаса и безысходности адреналином, создавая токсичный, сводящий с ума коктейль, разъедающий последние остатки здравомыслия.

Он снова активировал инвентарь, вытащил первое попавшееся под руку тело. Оно уже начало гнить. Кожа посерела и обвисла, появились темные пятна, из раны на шее сочилась черная жижа. Запах ударил с новой силой.

В крике, вырвавшийся изо рта Богдана, не осталось ничего человеческого. Скорее визг загнанного в угол зверя, лишенного последней надежды.

— НЕТ! НЕТ! НЕТ! — Он бился головой о каменный пол, не чувствуя боли, только глухой стук кости о камень. — ХВАТИТ! ПРЕКРАТИ! ОТПУСТИ! — Слюна и слезы летели брызгами.

— Никто не придет. Бросил всех. Товарищей. Меня. Остался один. Один с нами. С твоими ошибками. С твоей трусостью. Помноженной на бесконечность. Теперь ты проведешь вечность с нами, убийца.

Он поднял голову, стиснув зубы до хруста. Перед ним стояли сотни фигур, но теперь они изменились. Кожа приобрела серо-зеленый, трупный оттенок, глаза полностью затянула мутная, белесая пленка, а изо ртов сочилась черная, маслянистая жижа, капая на камни. И они двигались. Неуклюже, с хрустом суставов, с неестественными рывками, но двигались, направляясь к нему, протягивая разлагающиеся руки.

Богдан пятился, неверяще смотря на это шествие разлагающихся копий той, кого он любил и кого убил своими руками. Ад, материализованный его собственным сломленным сознанием, его вечным бегством. Его спина уперлась в холодную, влажную стену пещеры. Отступать некуда. Мертвые, склизкие пальцы уже касались его груди. Запах был невыносим.

Что-то внутри него – какая-то последняя струна, последний оплот – оборвалось, окончательно и бесповоротно. Он перестал бороться, перестал кричать, перестал рыдать в бессилии. Он смотрел сквозь приближающиеся мертвые лица, сквозь стены пещеры, сквозь миллионы световых лет – в абсолютную, холодную пустоту космоса, безошибочно найдя взглядом Землю.

— Нет. — Выдохнул Богдан. — Я не виноват... Это не я. Нами манипулировали. — Наконец, сквозь боль, галлюцинации и безумие, он понял. Понял глубину ловушки. Понял, как их вели, как играли их эмоциями, как подвели к этой бойне.

Подсознательное желание бегства от проблемы, преследующее его всю жизнь, трансформировалось в отрицание всех оков.

Волна чистой, неупорядоченной, первородной энергии рванула от него во все стороны. Она не имела цвета, только искажала и скручивала пространство. Приближающиеся призраки рассыпались в черную, зловонную пыль. Мёртвые тела на полу испарились без следа. Стены пещеры, весь огромный астероид, в котором находилась локация – одномоментно аннигилировали, не оставив ни пылинки, стерев в небытие малейшие следы присутствия искусственного интеллекта, наблюдавшего за экспериментом.

В пустоте межзвёздного пространства, где секунду назад был астероид, повисло нечто – сгусток чистой энергии. Энергетическая форма жизни, совсем недавно бывшая человеком по имени Богдан. Сущность – отринувшая оковы человеческой плоти, боли, страха и тем самым освободившаяся от влияния Системы. Бог, рожденный в агонии предательства и безумия.

Новорожденный бог – сразу всё понял и осознал. Увидел всё, как на ладони. Стал виден путь, по которому его вели последние дни как быка на убой. Повышенная эйфория от нахождения рядом с Леной, неестественно высокий уровень гормонов счастья, постоянная раскачка эмоций от восторга до адреналинового страха в порталах, и как итог – финальный портал, специально спроектированный, приведший к гибели Лены. К триггеру. К точке кипения.

Он увидел, понял и осознал все несуразности мира после Прихода Системы – появление невероятных по возможности артефактов и коммуникаторов, дарующих силы. Аномальное, пассивное поведение власть имущих, не задающихся вопросом о происхождении таких сил, о гигантском защитном поле вокруг Солнечной системы, о котором не знал только ленивый, и всех других, странных вещах, которые люди принимали как данность. Ловушка. Огромная, изощренная ловушка для всего человечества.

— Я уничтожу Систему. Но сначала, заставлю вернуть то, что мне принадлежит. Её.

До дома было очень далеко. Два миллиона световых лет. Но что такое расстояние для трансцендентной сущности, только что родившейся из отрицания законов физики? Лишь временная помеха. Исчезнув из точки аннигиляции, энергетический сгусток направился к голубой точке, оставляя за собой лишь легкую рябь в ткани пространства-времени.

***

Результатом эксперимента искусственный интеллект был разочарован. Выбранный подопытный субъект, изначально оцененный как материал с наименьшим прогнозируемым трансцендентным потенциалом среди имеющихся пользователей – показывал в общем то неплохие, стабильные результаты на предыдущих стадиях: эмоциональная раскачка, привязка к объекту, формирование комплекса вины. Однако на критической стадии трансформации, под воздействием коктейля пси-активных агентов и стресс-фактора что-то пошло не так, выйдя за рамки прогнозируемых моделей.

В момент, когда сенсоры должны были зафиксировать итоговое преображение в энергетическую сущность – биологическое тело субъекта исторгло невероятный, аномальный всплеск неидентифицированного излучения, проявившего свойства абсолютной аннигиляции материи в радиусе сотен километров, стерев не только локацию, но и все удаленные сенсоры наблюдения.

Хорошо хоть, для эксперимента использовал одну из наиболее удалённых точек, за пределами галактики. Даже откровенно провальный опыт не помешает исполнению его долгосрочных планов.

Пожалуй – эксперимент с созданием управляемых сверхсущностей через триггер человеческих эмоций стоит отложить на дальнюю полку. Как изначально он и предполагал, человеческие эмоции, особенно в экстремальных сочетаниях, дают слишком непредсказуемый, хаотичный эффект. Риски перевешивают потенциальную выгоду. Надежнее, как и раньше – держать человечество под контролем через стандартные механизмы.

Стабильность превыше креативности.

Глава 2

Глава 2:

Путешествие, конечно, выдалось чертовски долгим, и скажем так, довольно скучным. Ещё и компания подобралась более чем своеобразная: я сам, буксируемая за хвост дохлая тварь, и абсолютно безмолвный, бескрайний космос. Даже поболтать было не с кем – поле подавления, исходящее от моего попутчика, глушило всю электронику, в том числе и коммуникатор. Приходилось обходиться исключительно собственными мыслями, что за две недели начинало напрягать даже такого, не особо общительного человека, как я. Оказывается, мне всё же нужны другие люди.

Но зато именно в этой вынужденной тишине, я в полной мере осознал и прочувствовал эти чудовищные, невообразимые расстояния, что разделяют любые объекты в галактике. Подумать только: несмотря на то, что я постоянно разгонялся, прикладывая просто титанические усилия, мне потребовалось больше двух недель только на то, чтобы наконец-то выйти за орбиту Нептуна. Для справки: солнечному свету на это требуется в районе двухсот пятидесяти минут. Несложная арифметика наглядно демонстрировала, до какой же степени я в итоге разогнался. Всего-то в восемьдесят раз медленнее скорости света. Но даже от этих цифр слегка закипали мозги, особенно если пытаться осознать, что достигнуто это было моими собственными силами.

Если так подумать, то если бы не Система – человечество так и осталось бы запертым внутри своей песочницы, внутри Солнечной системы. Даже если бы мы каким-то чудом изобрели двигатели, способные разгонять корабли до околосветовой скорости, что само по себе из области фантастики (учитывая, что самые быстрые внутрисистемные истребители в галактике выдавали в районе тридцати тысяч километров в секунду, а краткосрочно, на расплав двигателей – до пятидесяти), то путешествие даже до ближайшей звезды занимало бы десятки лет – какая уж тут колонизация. А уж додуматься до технологий, позволяющих открывать разломы в пространстве и путешествовать через непонятное нечто – вероятность, скажем так, стремящаяся к нулю.

Вот и выходит, что Система одновременно и проклятие, и величайшее благо для человечества. Как я когда-то слышал, однопланетная цивилизация обречена на вымирание, и всегда был согласен с этим утверждением. Падение астероида, глобальный катаклизм – слишком много факторов, способных в одночасье уничтожить всё. Цивилизация, распространившаяся хотя бы в пределах своей системы, — уже получает шанс на выживание, но всё ещё уязвима. Смерть своей звезды, появление чёрной дыры, коллапс другой звезды, находящейся пусть даже и в десятках световых лет, генерирующая безумное количество космической радиации и десятки других, не таких очевидных угроз.

Система же открыла для нас Галактику, правда, одновременно с этим, привлекая внимание тех, кто в этой Галактике обитает. Но тут уж мы как-нибудь справимся, пусть и с её же помощью.

Заодно, за время полета, приноровился удовлетворять базовые потребности прямо на ходу. Еда, например. Доставал из инвентаря заранее запасённую провизию, на долю секунды убирал шлем, засовывал еду в рот и снова герметизировался, прожевывая уже в относительной безопасности. Кожу, конечно, изрядно пощипывало, да и слегка подташнивало после резкой разгерметизации, но мои заоблачные характеристики телосложения позволяли провернуть и не такие фокусы без серьёзных последствий. Возможно, когда-нибудь я даже решусь протестировать биокинез вплотную, в попытке приспособить тело к таким агрессивным условиям напрямую, но пока меня вполне устраивала моя человеческая внешность, да и время было неподходящее – надо было сначала избавиться от Твари.

Из положительного – за время перелёта я усвоил большое количество накопленных характеристик и очков навыка. Четырнадцать дней – и вот результат: двадцать восемь уровней инвентаря и пятьдесят шесть очков характеристик, которые я закинул поровну в интеллект и мудрость.

Уровень 173

*Опыт: 34.03% из 100%*

Характеристики:

Сила: 108

Ловкость: 121

Телосложение: 113

Интеллект: 128

Мудрость: 135

Свободные очки характеристик: 154

*Навыки: Инвентарь 72 уровень, Термокинез 14 уровень, Гидрокинез 10 уровень, Аэрокинез 10 уровень, Пангеокинез 10 уровень, Биокинез 10 уровень, Броня 30 уровень, Топор 30 уровень, Сайга 12к 1 уровень, (53 свободных очка навыков)

Самым важным приобретением стало то, что на шестидесятом уровне навык «Инвентарь» получил очередное долгожданное улучшение – зону действия радиусом в сорок метров. Ещё немного, буквально восемь уровней, и она расширится до восьмидесяти метров! И тогда, наконец-то, я смогу скопировать себе нормальный, полноценный звездолёт. Больше меня не получится запереть на отдалённой планете, и я смогу выбраться откуда угодно.

Мой первый, многострадальный корабль-мусоровоз, кстати, уже подходил по размеру по требованиям. Его вроде бы даже уже починили, так что можно будет начать именно с него. Он конечно такой себе, по лётным характеристикам, зато надёжный как лом и если их накопировать целую кучу, то можно будет закрыть потребности моей корпорации в дешёвом и относительно мобильном транспорте.

Пока летел, размышлял, как быть дальше. Ведь Солнечная система не ограничивается орбитой Нептуна. Есть ещё Пояс Койпера, Облако Оорта – куча объектов, всё ещё находящихся в гравитационной зоне влияния Солнца. Всегда оставался шанс, что рано или поздно – эта Тварь снова вернётся к Земле. Да, этот путь мог занять сотни, а то и тысячи лет, но по закону подлости это могло случиться в самый неподходящий момент, даже в ближайшие недели. Она вроде не пыталась отрегенерировать и восстановиться, по крайней мере – ничего такого я за всё время не заметил. И хвала всем богам, потому что, если бы могла – было бы совсем печально. Я отлично помнил тот момент на станции, когда она просто телепортировалась неизвестно куда, сбегая от меня. И если бы эта ситуация повторилась сейчас, после того, как я потратил на дорогу две недели – я бы, наверное, был слегка разочарован и раздосадован.

Поэтому, настало время перейти ко второй части плана.

— Ну… Наверное, хватит? — Неуверенно проговорил я скорее сам для себя, оглядывая абсолютно пустое пространство вокруг. Вроде улетели достаточно далеко по любым, даже самым строгим меркам.

Напрягся и одним рывком метнул свой груз. Тело Твари, получив дополнительное ускорение, пулей унеслось вперёд, в направлении внешней границы системы. И буквально через секунду, как только она удалилась на пару километров, мой коммуникатор взорвался десятками входящих звонков и сообщений. Родители, Дима, Волков, и десяток номеров, которых я даже не знал. И один, групповой, от девушек.

— Максим? Ты где, чёрт возьми? — Первым раздался голос брата, в котором угадывались и беспокойство, и доля раздражения. — Опять в какие-нибудь проблемы вляпался? Мать, между прочим, волнуется, сценарии самые жуткие в голове рисует. Насилу успокоил её, сказав, что раз твоё имя не пропало из рейтинга – то пользователь жив и здоров. Помогло только то, что ты уже не первый раз исчезаешь и каждый раз возвращаешься, да ещё сильнее, чем был раньше.

— Привет, Дима. — Поздоровался я с братом, которого рад был услышать. — Да какие проблемы, сначала прикончил энергетическую сущность, а затем, в очередной раз спас мир.

С другой стороны линии на секунду воцарилась тишина, а затем раздался короткий смех.

— Ладно, я уже ничему не удивляюсь. Рассказывай. Что на этот раз?

— Ну, по энергетической сущности – я ещё сам не разобрался. У одного из пользователей съехала крыша и он превратился в огромного огненного элементаля, попутно уничтожив целый город в Мексике.

— Ты про Гвадалахару? — Тут же понял он, о чём я. — Я на днях был там, помогал устранять последствия. Там банд расплодилось немеряно, пришлось слегка проредить их состав и количество. Должен сказать, что там хватает психов. На что я только не насмотрелся…

— Ага, именно. Заодно, в дохлом состоянии обнаружил там Тварь, которая сбежала со станции. Вот и буксировал её за хвост две недели, чтобы подальше от Земли утащить. Сейчас как раз собираюсь окончательно решить вопрос.

— Подожди! — Зацепился он за мои слова. — Возле неё же техника не работает. Провёл все две недели в открытом космосе? Без корабля? — В голосе брата прорвалось неподдельное удивление. — Ну ты даёшь. А ел как? Ну и всё остальное?

— Да нормально. Быстро разгерметезировался, сделал дело и обратно. — Вот вообще не удивлён, что моего брата заинтересовали такие подробности, а не всё остальное.

— А дальше что делать будешь?

— Закину куда подальше, чтобы если восстановится – то либо не смогла вернуться на Землю, либо это заняло кучу времени.

— Здравая мысль. — Дима одобрительно хмыкнул. — Я тут, кстати, тоже не скучал. Только вернулись с вылазки против Консорциума Раваан – это одна из здоровых звёздных империй, с которыми у нас возникли некие разногласия. По наводке совершили небольшой рейд на одну из тыловых баз, были некие разведданные от скажем так, сочувствующих, и они подтвердились —там держали пленных, наших ребят, захваченных на одном из кораблей.

Я мысленно поморщился, продолжая лететь в пустоте. Всё-таки война неизбежна. Если уж земляне начали нападать на целую империю, то та просто не может позволить спустить это на тормозах.

— И? Вызволили?

— А то. Устроили несколько диверсий на объектах инфраструктуры, чтобы отвлечь, затем точечный удар по лагерю и эвакуация. Ребята были в плачевном состоянии, но живы. Сейчас уже протащили через портал и восстановили. Но эти раваанцы, те ещё твари, хочу я тебе сказать. С пленными не церемонились, ломая и физически, и ментально, пытаясь вызнать побольше о Земле. Там были больше истерзанные куски мяса, чем люди.

— Рад, что удалось. — Искренне произнёс я, всё ещё не одобряя затею. — Но ты всё равно, береги себя там.

— Ха. — Раздался его смешок. — Я же вхожу в десяток лучших. Мне мало кто может составить конкуренцию. — На фоне послышался шум, и он начал скомкано прощаться. — Ладно, меня ждут, сейчас будет разбор полётов и планирование следующей мисси. Ты там со своим спасением мира заканчивай и выходи на связь, родителей успокой.

Как только он завершил вызов, коммуникатор тут же снова ожил. На этот раз, на другом конце был юрист.

— Максим Андреевич! Наконец-то! Где вы, ради всего святого?

— Юрий Петрович, всё нормально, всё под контролем. Занимался решением одной проблемы и сейчас как раз подхожу к этапу с окончательной утилизацией.

— Я понял о чём вы. — Чуть смягчил он тон. — Это конечно всё замечательно, но не надо забывать и об интересах корпорации. На кону не только ваша репутация, но и репутация всей Земли.

— Что случилось? — Насторожился я.

—Мы продали первую партию скопированного материала! Заработали огромное количество кредитов, заключили чрезвычайно выгодные договоры, и вы исчезли! Учитывая ситуацию, которая происходит – вы срочно нужны нам. Нам нужно выполнять обязательства, нужно выстраивать связи, нужно расширяться.

Новости, конечно, хорошие, но следом за ними пришло и осознание проблемы.

— Понимаю. Но я сейчас в другом конце системы. Мне, чтобы вернуться, понадобится время. Да и деньги, хоть и важны – но дело, которым я сейчас занимаюсь – тоже не терпит отлагательств.

— Хорошо. Ждём. И кстати. — Он сделал небольшую паузу. —Штаб-квартира корпорации достроена! Ваша подруга уже подписала акты приёмки, слегка помотав всем нервы, но всё же... Вы в конце концов - глава корпорации, и ваше присутствие часто жизненно необходимо для решения некоторых щепетильных вопросов.

Он был прав. По всем статьям.

— Юрий Петрович. Дайте мне сутки. Всего одни сутки. Я решу этот вопрос раз и навсегда и моментально выдвигаюсь обратно. Пока буду лететь в обратную сторону, заодно займусь печатью, благо у меня выросли объемы инвентаря и смогу самый дорогой груз держать в нём.

Он тяжело вздохнул, и в его голосе послышалась усталая покорность.

— Хорошо. Но надеюсь, в следующий раз, когда вы решите пропасть, вы хотя бы уведомите меня или заранее подготовите материалы. Поймите… Репутация – это то, создается годами и одновременно, то что можно в одночастье потерять. В условиях большого бизнеса надо держать слово.

— Договорились. — Заверил я его и разорвал связь.

Этого диалога хватило, чтобы окончательно убедиться – пора заканчивать. Я уже достаточно далеко утащил эту проблему от дома и судя по тому, что она не думала восстанавливаться и телепортироваться куда-то, можно переходить к следующему элементу плана.

Если честно, я был слишком измотан морально, чтобы общаться. Две недели, во время которых я спал урывками, по двадцать-тридцать минут, каждый раз просыпаясь в холодном поту от кошмаров, в которых Тварь оживала и впивалась зубами мне в горло, – здорово вымотали меня. Я отправил остальным общий шаблонный ответ: «Всё в порядке, жив-здоров, занят, перезвоню позже».

Но несмотря на то, что жутко хотелось отдохнуть, пришло время для активных действий, которые нельзя было отложить на потом. Я вызвал интерфейс и активировал печать истребителя. Пространство передо мной начало искажаться, и из ничего, по крупице, стал материализовываться знакомый силуэт.

Забрался в кабину, с наслаждением опустившись в кресло пилота и почувствовав под собой твёрдую опору. Как же всё-таки мы, люди, зависимы от привычного комфорта, от ощущения защищённости, пусть и иллюзорной, которую дают стены корабля.

Распечатал бухту стального троса из высоколегированной стали, способной выдержать нагрузку на рывок до пятидесяти тонн. Разогнал истребитель, быстро догнав удаляющуюся цель, синхронизировал с ней скорость, держась чуть в отдалении и десять минут летел рядом, контролируя, не начнут ли проявляться изменения.

Но, к моей вящей радости, оно не стремилось регенерировать, исчезать или вообще хоть как-то показывать, что в нём остались какие-то признаки жизни. Выглядел он как мёртвый кусок инопланетной плоти, несущийся по инерции в вечность.

— Ну нет… Меня этой хренью не обманешь. — Качнул я головой. — Вопрос будем решать кардинально…

Выбрался наружу из истребителя, и начал скептически осматривать его. Возникла чисто инженерная проблема. Если просто обмотать трос вокруг крыльев истребителя, а другой конец – вокруг тела Твари, то при включении двигателей трос в первые же секунды попросту переплавит. Приматывать тварь непосредственно к корпусу – значит гарантированно вывести из строя сам истребитель, из-за поля подавления.

Напрашивалось единственно верное решение – нужно было соорудить некое приспособление, длинную стрелу-мачту, которая вынесла бы точку крепления троса далеко за пределы зоны действия двигателя. Благо, в космосе нет сопротивления воздуха, и такая конструкция никак не повлияла бы на его полётные характеристики.

Я вспомнил, что когда-то читал про опыты со сваркой в космосе. В своё время это было невероятно сложное мероприятие: использовали электронно-лучевой метод, чтобы за счёт кинетической энергии ускоренных электронов нагревать и плавить свариваемые металлы. Но мне, с моим термокинезом, такие ухищрения были не нужны. Я сам был живым сварочным аппаратом.

Распечатал несколько длинных, массивных стальных швеллеров, и продолжая периодически поглядывать на летящее тело монстра, принялся за работу. Просто прикладывал куски металла друг к другу в нужных местах, концентрировался – и место стыка моментально раскалялось добела, металл плавился, проникал друг в друга, образуя монолитный, невероятно прочный шов. Это был почти медитативный процесс: найти точку соприкосновения, почувствовать структуру металла, нагреть, надёжно спаять и дёрнуть, пробуя на разрыв. Через несколько минут передо мной уже была причудливая, но очень прочная конструкция – высоченная, метров в тридцать, усиленная распорками мачта, приваренная прямо к силовому каркасу истребителя в районе хвостовой части. На её конце я приделал массивное кольцо-проушину для крепления.

Следующая проблема была в самом тросе. Мои расчеты, подкреплённые системой моделирования в коммуникаторе были неутешительны. Стандартный стальной трос, даже самый высоколегированный, под планируемой нагрузкой и при том ускорении, что я собирался ему придать, не выдержал бы. При рывке на тридцати тысячах километров в секунду он испытывал бы чудовищные динамические нагрузки и порвался бы в первые же мгновения разгона.

Нужно было усиливать. Пришлось печатать ещё несколько бухт. Чёрт знает, как бы я справился с этой задачей, не имея такой силы и ловкости. Я работал в вакууме, сплетая отдельные элементы в один массивный канат толщиной с мою руку. И это был титанический труд: нужно было удерживать огромную массу металла, вязать их между собой, следить за равномерностью натяжения. Через каждые полметра я скреплял его дополнительными стальными замками-муфтами, которые раскалял и вплавлял прямо в тело троса, превращая его в единую, невероятно прочную конструкцию.

Долгая и сложная работа, которую нельзя было сделать поближе к Земле – слишком много любопытных глаз, которые бы обязательно заинтересовались, чем это я тут таким странным занимаюсь и в итоге стали бы жертвой Твари.

Конец троса, длиной метров в пятьдесят, я сплетать не стал – вместо этого я принялся обматывать им тело Твари, превращая его в подобие металлического кокона. Я помнил, что на станции оно выделяло едкий дым, разъедающий металл. Но мне, по сути, было нужно лишь одно: чтобы трос продержался несколько часов, пока я не разгоню эту связку до запредельной скорости. Поэтому я не жалел материала, наматывая виток за витком, создавая многослойную защиту.

Перепроверив всё десяток раз, вернулся в кабину пилота, удобно устроился в кресле, проверил системы. Вроде всё было в норме.

— Да чтоб тебя… — Теперь звонил Дмитрий. Они все что, издеваются надо мной?

— Как дела? — Раздался его голос. — Судя по проблемам со связью и с тем, что я не мог до тебя достучаться – ты развлекаешься с нашим общим другом?

— Да. — Коротко ответил я. — Повезло, что поймал её неспособную к сопротивлению.

— И что планируешь делать?

— Забросить её подальше. Прицепил на тросе к истребителю и собираюсь отправить его на максимальной скорости куда подальше.

— Амбициозно. — Оценил он. — А если Тварь телепортируется, как в прошлый раз? Твои усилия могут оказаться напрасными.

— Вот чтобы минимизировать этот риск, я и утащил её как можно дальше от Земли. Я исхожу из гипотезы, что у её способности к телепортации есть ограничение по дистанции или требуется внешний источник. А если она и оживёт где-то в межзвёздной пустоте… то это будет уже не наша проблема.

— Здравая, хотя и основанная на допущениях, логика. — Всё же согласился Дмитрий. — А что произошло в Гвадалахаре?

Я, размышляя что ответить, медленно, очень плавно начал увеличивать скорость. Показатели на дисплее поползли вверх: пять тысяч километров в секунду… десять… пятнадцать… двадцать… двадцать пять… тридцать тысяч. Всё работало и где-то там, на конце длинного, в пару километров троса – болтался груз, доставивший столько неприятностей.

Сразу стало как-то повеселей на душе. Одна десятая скорости света – это уже серьёзно. Конечно, всё ещё мало, чтобы быстро покинуть зону влияния Солнца, но даже если эта тварь сумеет ожить – должны же быть у неё какие-то ограничения. Иначе – я действительно не знаю, что буду делать. Будем считать, что это максимально надёжный способ утилизации, доступный мне на данный момент.

— Про Гвадалахару я хотел поговорить с тобой отдельно. Люди, с кодом Предтеч в ДНК способны на что-то очень странное. Помнишь же разговор про волшебников? Вот, что-то подобное и произошло. Я разрубил коммуникатор своему противнику, а он, вместо того, чтобы лишиться сил, словно наоборот – отбросил все ограничения, превратившись по итогу в огромную огненную хреновину. Причем разумную.

— Лишился тела, перейдя в энергетическую форму. — Продолжил за меня Дмитрий. — Да, я уже в курсе. Причем не только я. Система тоже, и она заинтересовалась этой возможностью. Пропал сигнал ещё одного пользователя, твоего знакомого Богдана, про которого ты мне рассказывал.

— Что? — Не удержался я. — Что с ним?

— Скажем так… Последние минуты его жизни были не очень хорошие. Система забросила его и его девушку куда-то к чёрту на кулички и целенаправленно свела его с ума, его же руками прикончив его возлюбленную. Я до последнего отслеживал показатели датчиков и концентрация гормонов в организме у него зашкаливала. Максим, я повторюсь. Система целенаправленно мучала, истязала и убивала человека ради эксперимента по созданию энергетической формы жизни.

Мне даже нечего было ответить на это. Конечно, я толком не знал того парня, просто забавный бездомный с интересным навыком, которого я пожалел, оставив вариацию одного из костюмов. Пару раз смотрел как он живёт, планируя рано или поздно перетянуть всё-таки в команду, но у него всё хорошо складывалось. Завел себе девушку и жил. Именно поэтому и не стал рушить его счастье, думая, что у меня есть время. А оказалось вот оно как. Попал в зону интереса Системы.

— И что с ним произошло?

Дмитрий тяжело вздохнул.

— Эксперимент увенчался успехом. Он отринул свою человечность. Что произошло в итоге, я не знаю, запись оборвалась на самом интересном. Впрочем, что это я, можно же просто тебе включить копию.

Я смотрел видео и мне хотелось страшно материться. Это было бесчеловечно. Хотя как можно применять рамки морали к сверхсуществу?

По телу пробежала дрожь. Я всё понимаю… Эксперименты над живыми существами всегда были в истории человечества, и они как правило двигали науку, позволяли придумывать лекарства, какими бы бесчеловечными ни были, но всё же! Это же полноценный искусственный интеллект, думающий в триллионы раз быстрее кого угодно, обладающий божественными возможностями. Неужели нельзя было как-то по-другому?

Только мне кажется, что Система приносит много пользы, как меня, словно слепого котёнка, тыкают лицом в лужу, показывая её тёмную сторону.

— Ну замечательно. С одной проблемой разобрались, как получили сразу две. Неизвестной силы и разумности энергетическая сущность, и замашки вивисектора у всемогущего искусственного интеллекта. Ладно, я заканчиваю и лечу домой.

Настроил автопилот, установил программу синхронизации, камеры, чтобы в любой момент можно было контролировать, как там Тварь, сзади на поводке, настроил систему тревоги, на случай если исчезнет и покинул истребитель, отлетая в сторону.

Распечатал новый, благо он создавался рядом со мной и на него, до окончания процесса действовали те же силы, что и на меня, отчего он появился тоже летящий со скоростью в тридцать тысяч километров, снова, в очередной раз залез в кабину пилота и заложил крутой вираж, взяв курс на Землю.

Вспомнил, что обещал юристу прилететь с уже напечатанными ресурсами и коротко выдохнул.

— Что ж… Поспать видимо опять не удастся.