Первый Охотник на Демонов

Глава 1

Пред ликом Бездны люди рождены жертвами. Хрупкие, трусливые. Ордену подходят лишь избранные. Детей мы ломаем десятилетиями муштры, очищая от слабостей, искореняя их страх. Те, кто выживает, перерождаются с силой разрушать города и покорять миры. Но её нужно контролировать. Страх, что перерастает в повиновение, а после — и в веру. Много веков назад я выбрал дитя, полное боли и ярости, которое не ведало страха. На что может быть способна такая душа?

* * *

Восемь тысяч семьсот двенадцать лет до рождения Иная.

В тот день Орден и Империя зачищали один из множества городов в одном из множества миров, который заполонили Твари Бездны. И город этот был на удивление чист. Твари Бездны сжирали даже малейшие части тел. Не будь улицы обильно залиты кровь, я бы предположил, что нас обманули, а люди просто ушли.

— Одиннадцатые, врубайте дождь, — прозвучало на общем канале от Командора, — если твари ушли под землю, мы быстро их оттуда выкурим.

Стандартная процедура. Если город сверху чист, то либо твари засели в зданиях, что не совсем в их стиле, либо они ушли под землю. Это более вероятный исход. Ударила молния, и пошёл дождь. В такие моменты жалеешь, что в операциях при участии Империи маги и смертные придерживаются общих правил и носят силовую броню. Вот и я смотрю, как по защитному визору стекает дождь, а хотелось бы самому постоять под ним…

— Девятые, движение по левой улице, здание с красной крышей, пятьдесят метров.

Мы сразу вскинули винтовки в сторону этого здания.

— Движение: правая улица — семьдесят метров. Левая улица — сто двадцать метров. И позади — восемьдесят метров. Отправляю к вам Наблюдатель, прибытие через минуту.

Наблюдатель это летающий сканер. Прилетит, и мы узнаем, что находится около нас точнее. Сейчас корабль Империи на орбите сканирует весь город, но корабль не лучший, а значит и сканер его тоже не лучший.

— Круговая оборона, маги на каждую сторону.

Маги — это мы. Четверо: по двое в авангард и арьергард. И по шесть имперцев. Стандартный отряд — двадцать имперцев и шесть магов, но наш отряд с изъяном.

— Готовимся!

Мы покрепче вцепились в винтовки. Вроде и понимаешь, что вряд ли будет кто-то серьёзный для тебя, но общий настрой заставляет сосредоточиться.

Говорят, ожидание боя хуже самого боя. Что-то в этой фразе есть. И вот мы стоим посреди улицы, ожидаем Наблюдатель и всматриваемся в каждую деталь. Визор отображает заряд кристалла-накопителя, а ты думаешь, не забыл ли сегодня прицепить к броне тесак. Так проходит долгая минута.

— Наблюдатель на месте. Результат сканирования: с северной стороны к вам движется группа тварей. Код опасности — синий, не слишком опасно: не более тысячи особей. Западное направление — сражение четырёх групп с тварями, точная численность неизвестна. Это уже не так хорошо, но четыре группы вряд ли умрут.

Восточное направление: код опасности — красный, более тысячи особей. Это паршиво. Южное направление: ордой сметаются восемь групп. Код опасности — чёрный.

Чёрный код опасности — это не плохо. Это уже никак. Чёрный код опасности означает, что система не может высчитать количество тварей, но их более десяти тысяч особей. Мы не сможем открыть врата, чтобы выйти всем вместе. Но последняя фраза:

— В радиусе полукилометра от отряда — тысяча особей. Отбой.

И Наблюдатель улетел. Мы напряжённо переглянулись. В следующий момент брусчатая дорога взорвалась фонтаном осколков, а из-под неё полезли твари. Самые обычные, но их было много. Мы открыли огонь. Автоматика пищит о надвигающейся угрозе, винтовка отстреливает последние патроны, и команда:

— Перейти в ближний бой, не разрывать дистанцию!

Расставляет все точки над “ё”. Мы достаём ножи и пистолеты. Твари бегут на сближение: прыжок и выстрел. Все здешние твари, как и большинство их видов, имели четыре двигательные конечности. Какие-то псы Бездны. Мы называем их Шрамниками. Они бежали на пули без страха, с единственным желанием — убить и сожрать. Прыжок, выстрел — очередной труп твари пролетает мимо. Прыжок, нож — и труп твари летит под ноги. Мы держим оборону, и, когда тварей становится слишком много, пистолет уходит на пояс, и вторая рука включается в ближний бой. Поймать, сдавить череп. Раздавить горло. Бросить под ноги и растоптать ботинками силовой брони. Дождь хорош и с этой стороны. Кровь смывается с визора и не мешает обзору. Но тварей не становится меньше, а отметин на броне — становится. И каждая минута промедления может стоить чьей-то жизни, так что я предлагаю:

— Может, огнём их?

— Давай! — сразу получаю согласие от старшего. — На счёт три! Раз! Два! Три!

Создаю печать и начинаю заливать улицу перед собой огнём. Как и мой напарник. Шлем не справляется, и неистовые вопли сжигаемых заживо тварей разрывают уши.

— Прекратить!

И мы прекратили. Приказ старшего на задании — закон. Даже если приказ будет сдохнуть, ты обязан его выполнить. Перед нами больше никого не осталось, как и за нашими спинами. Все твари мертвы.

— Надо связаться с командованием и получить распоряжение о нашей дальнейшей передислокации. Шестой, разворачивай станцию и налаживай связь.

Шестой скинул со спины рацию и начал настройку нужной частоты.

— Проверить здания на расстоянии пятидесяти метров, прикрывать друг друга. После — вернуться и занять круговую оборону. Группа: маг, три немага. Выполнять!

— Пошли, Эд, — третий хлопнул меня по наплечнику, и я пошёл за ним.

Мы направились к разрушенному зданию и по пути добивали демонов. В здании оказались обглоданные кости людей. Визор подсказывает, что здесь порядка четырёх сотен человек. Из них около шести десятков детей. Хотелось бы сказать, что чувствую ненависть и руки сжимаются так, что ногти прокалывают ладони, но нет. Со временем привыкаешь. Все мы со временем привыкаем. Хотя свою первую боевую миссию, я думаю, помнит каждый. Блюют обычно после неё дальше, чем видят.

— Север чист, командир.

— Принято, возвращайтесь.

Мы развернулись и пошли в обратную сторону.

— Движение, воздух. Это Морваны!

Летающие твари это плохо. Как и все твари.

— Быстро к передвижной рации! Всем в центр! Маги — щиты! Круговая оборона! Уничтожать всё, до чего дотянетесь!

Мы рванули к рации, по пути отстреливая небо. Несколько метательных шипов воткнулись в поставленный мной щит.

— Ходу-ходу!

Мы бежали, выжимая из брони всё, что могли, и через долгих шесть секунд оказались у рации, создав сложный многослойный односторонний щит. С той стороны нас достать нельзя, а мы достаём без проблем. Шипы втыкались в щиты и опадали, а мы методично отстреливали противников. Через несколько минут не осталось никого.

— Что там с грёбаной связью?!

— Канал стабилен, Командир! Ждал окончания перестрелки!

— Я тебе что сказал?! Когда связь будет — уточняй, куда двигаться отряду! СВЯЗЬ ЕСТЬ — УТОЧНЯЙ! Что не ясно?

— Всё ясно, Командир, принято уточнять!

И он начал что-то нажимать на рации и говорить в шлем.

— Сталь к плоти.

“Сталь к плоти” — команда на добивание выживших. Услышав её, мы опустили щиты и пошли добивать выживших тварей. Опять разбились на группы. В моей были я, третий, второй и четвёртый. Мы шли, добивая тварей, когда шлем третьего пробил шип. Я сходу поставил щиты и обнаружил, что этот шип швырнула тварь, которая уже лежала на земле, хотя ранее считалось, что это невозможно.

— В центр! — прокричал я.

И мы под щитом рванули в центр.

— Причина возвращения, маг?

— Твари научились швырять шипы с земли!

За визером не видно, но уверен — он задумался.

— Ты видел, как это произошло?

— Никак нет, сэр.

Он ещё раз задумался.

— К Дьяволу, все в центр! Щиты не снимать!

Мы снова собрались в центре.

— Сожгите их ко всем демонам!

— Я подержу щит, — сказал я и принялся наблюдать.

Трое магов создали общую печать и сожгли трупы на улице, от которой почти ничего не осталось. Дома разрушены, повсюду обгорелые трупы и шипы. А ещё идёт дождь. Тяжёлый дождь. Стекающая сверху по улице вода уже приобрела красный оттенок.

— Распоряжение от командования! Двигаться в сторону юга. Южное направление нуждается в подкреплении!

Юг. С другой стороны, как будто у нас был выбор.

— Ну всё, принцессы, собираемся и идём в реальное пекло!

Мы собрались и пошли дальше. Дождь превратил местные дороги в мешанину из крови, грязи и камней. Снова голос в шлеме передал:

— К вашему отряду движется группа тварей, прикрепляем к отряду "Наблюдатель" и двух "Стражей".

Личный Наблюдатель — это роскошь, а ещё и два Стража — будто подарок лично от Главы Ордена. Страж — это дрон-пулемётчик. На борту, в зависимости от

комплектации: от двадцати пяти до ста тысяч выстрелов. При учёте, что на такие вылазки берут только лучших Стражей, у нас появился лишние двести тысяч выстрелов.

— Отлично, бойцы! Волей вашего Главы и нашего славного Императора, да будут его годы долги, нам дали пополнение огневой мощи!

И лишь один маг сказал:

— Что же там происходит, раз уж всё это им не помогло.

Но Командир среагировал резко:

— Отставить негативные мысли! Двигаемся на юг!

А я в мыслях дополнил: “И да помогут нам боги!”

Стражи прибыли к нам через полминуты, и с ними мы уничтожили надвигающуюся группу из четырёх сотен особей. Потом к нам прибыл Наблюдатель, и мы услышали:

— Юг — код чёрный. Предположительно от двенадцати до тридцати тысяч особей. Точный подсчёт будет готов через десять минут.

Десять минут. В действительности — очень много. Я бы сказал, что их количество ближе к тридцати тысячам.

— Наблюдатель, передай на корабль запрос поддержки по направлению юга. А ещё нам нужно пополнение боекомплекта.

— Принято.

Мы прошли ещё несколько улиц. Идя с севера на юг, единственное, что мы могли видеть, — как малыми группами туда прибывают летающие твари. И время от времени встречали тварей, засевших группами по десять–пятнадцать особей в зданиях. На такие группы мы даже патроны не тратили. Шли мы долго, минут тридцать. Прошли большую половину города, но так и не встретили выживших людей. Порой встречались павшие имперцы, которым твари чаще всего выбивали визор и выедали через голову. А вот и слабое место имперской силовой брони. Страж дал очередь в окно, и оттуда снова повалили… люди.

— Страж-2, отставить огонь! Смотри, куда стреляешь! Это же гражданские!

Это… какой-то сюр. Куча детей и женщина. Все в ободранных вещах, налицо признаки истощения. Оборванцы, и лишь они выжили. Но почему Страж дал очередь в окно? Видимо, их почти нашли, но Страж среагировал быстрее.

— Первый, четвёртый, проверьте дом.

От отряда отделилось двое и направились в сторону дома.

— Спасибо, спасибо вам огромное.

Дети плакали то ли от счастья, то ли от нервов.

— Орбита, это Командир девятой группы. У нас гражданские, как поняли?

Это Командир уже на разложенной рации вызывает корабль на орбите.

— Поняли вас, Командир-девять. Ваша задача первостепенна, передайте их координаты и двигайтесь дальше на юг.

— Принято, Орбита. Выдвигаться на юг. Конец связи.

Он оборвал связь и сказал радисту:

— Сворачивайся.

Обернулся к гражданским и сказал:

— Ваши координаты переданы моему руководству, команда спасения прибудет в течение двух дней. С собой мы вас взять не можем, мы направляемся уничтожать демонов, — девочка на плече одиннадцатого (и когда он успел её туда посадить?) повернулась к Командиру, — поэтому вернитесь в здание, забаррикадируйтесь и не высовывайтесь. Не шумите и даже дышите через раз.

Он осмотрел их, а я смотрел на эту странную девочку. И этих выживших. И ребята не вернулись из здания…

— Собирайтесь, поможем вам забаррикадироваться.

Группа встала и мы выдвинулись. Я дошёл до здания первым и вскинул кулак в надежде, что наши "гражданские" не успеют среагировать. Развернулся, вскинул винтовку — и увидел, как девочка на плече одиннадцатого откидывает назад голову так, что с хрустом ломается шея, а после с размаху пробивает его лицевой визор. Я начинаю стрелять, Командир расстреливает ближайших к нему существ. Все начинают стрелять в этих тварей, а одиннадцатый пытается оторвать от себя тварь, которая бьёт в пробитый визор своими преобразившимися руками-когтями. Он разрывает тело пополам, бросает его на землю и давит ботинком силовой брони — и сам он падает рядом.

— Дьяволовы… мимики, — фраза принадлежала шестому. Запыхавшиеся и так вымотанные предыдущими стычками, мы не раскусили по сути простой ребус.

— Надо найти наших, — сказал Командир, — или то, что от них осталось.

Он говорил это, а я смотрел на землю. Среди расстрелянных и разорванных тел была красная и чёрная кровь. Среди них были люди.

— Командир, посмотрите на землю.

— Что там, маг?

— Кровь.

Он подошёл, выругался и сказал:

— Твари…

Какое… исчерпывающее у них всё-таки название.

Мы пошли внутрь, наших видно не было. На втором этаже, куда палил Страж, был разодранный труп. Видимо, машина оказалась умнее нас. Мы обошли всё здание и Командир сказал:

— Остаётся только подвал. Выдвигаемся!

Третий мёртв, одиннадцатый тоже не пережил нанесённых ран. Ещё и первый с четвёртым. Из двенадцати имперцев в живых только восемь. И четыре мага-калеки. Отличный расклад. Мы нашли спуск, и выглядит он не лучшим образом.

— Дрон-разведчик бы туда.

— Маги?

Разведчик, да… можно попробовать.

— Я могу попробовать, но для этого мне придётся полностью отключиться.

— Делай, маг. Мы прикроем. Круговая оборона, держать щиты!

Дальше пошли команды о развёртке станции связи, о том, что надо дождаться боеприпасов, и прочее. Я же сел и начал медитировать. Создал слепок сознания и прикрепил его к фантомному шару. И в таком виде полетел вниз. Ощущение так себе, чего уж врать, но вышло вроде неплохо. Подвал оказался пуст. Вообще ничего. Ну то есть, конечно, были какие-то вещи, закатанные и засоленные продукты, бочки, одежда и какие-то инструменты, но ничего более. Никого более. Я вернулся в тело.

— Там пусто, Командир.

Он подал руку и помог встать:

— Пусто, говоришь? Надо спуститься вниз. Не могли же мои люди просто исчезнуть?

И мы пошли вниз. Ступеньки хрустели у нас под ногами, но не ломались. И на том спасибо. Двенадцать человек вошли в подвал — места, конечно, развернуться нам было маловато.

— Что думаете?

Мы осматривались, надо использовать магию — без вариантов.

— Я посвечу здесь, Командир.

И создал свет, который просвечивал стены, и на одной из них мы увидели, что свет ложится не так, как должен.

— Магическая иллюзия.

Я подошёл и разбил её.

— Прошу, Командир.

— Отлично сработано, маг.

И шагнул в новое пространство. Мы шли по этому коридору с минуту, что уже говорит о его величине. Но, дойдя, мы увидели явно не то, на что рассчитывали. Небольшая комната — метров семь на десять на глаз, но находится она в выемке, ниже нас. И от нас туда идёт лестница, выщербленная в камне. И в этом загоне спят десятки, если не сотни, таких мимиков. И я даже отсюда вижу их Альф.

— Ни у кого гранатки не найдётся?

Это сказал десятый.

— Шестой, Седьмой! Доставайте "фейерверк".

Седьмой развернулся к Шестому спиной, и тот достал у него из-за спины огромную бомбу. Тут подал голос Маг-3:

— Подождите, мы можем наложить на неё руны!

— Не бойся, сынок. Империя плохой взрывчатки не делает. Взводи и сматываемся отсюда.

Тут встрял я:

— При всём уважении, сэр, я бы попросил поставить руны хотя бы на отход, на случай, если они что-то почувствуют.

— Дерзай, но времени у тебя три минуты.

И я отдалился метров на двадцать от отряда. Медленно вычерчивал руны, пока не создал неплохую вязь. Вернулся и сказал:

— Я могу забросить её прямо к ним и, когда мы побежим, взорвать над нашими спинами руны, которые обвалят проход.

— Идёт. Для всех ещё раз повторяю. Маг-4 нанёс руны на туннель и собирается швырнуть эту бомбу прямо к ним, чтобы фейерверк удался на славу! И после этого мы побежим на выход, и тогда Маг-4 взорвёт выход за нашими спинами. И когда придёт время, тут всё взлетит на воздух. Всем всё ясно?

— Так точно, Командир! — раздалось множество голосов.

— Выполнять!

Бомба уже была взведена, и я поднял её телекинезом, бросил и сразу побежал. Моему примеру последовали все, но один из нас остался стоять на месте. Маг-1.

— Маг-1, а ну быстро на выход, сейчас же!

Он, кажется, встретился взглядом с Альфа-мимиком и сейчас в подсознании сражается за своё "Я".

— Он нас не слышит! Альфа проснулся и взял его под контроль! Всем бежать на выход!

Я орал что есть мочи, не могу точно сказать зачем, если микрофоны внутри шлема и так всё прекрасно передавали. Мы бежали изо всех сил, выдавливая из силовой брони всё, что есть. Я обернулся в последний раз, чтобы увидеть, как одиноко стоящую фигуру смели десятки мимиков. И в этот момент я активировал за нашими спинами руны. Проход обвалился. Мы пробежали туннель, взлетели по лестнице и промчались мимо трупов, которые уже начали обгладывать трупные вороны, — мы неслись прочь. Отбежав от здания метров на сто, развернулись и ждали. И наши ожидания оправдались. Фонтан из земли и камня ударил метров на десять в высоту, здания в том месте просели вниз. Гнездо было уничтожено. Из всего отряда, из шестнадцати человек, живы лишь одиннадцать. А мы даже до юга не дошли и уже несём огромные потери.

— Красиво вышло. Двигаемся дальше в сторону юга, там будет площадка, откуда мы оценим общую картину боя и получим снабжение и подкрепление. Всё, всем вперёд!

Он пошел первым и мы последовали за ним. Улица сменялась одна другой, и мы не встречали ни единой твари. Мы дошли до плато и увидели чёрное небо. Не из-за дыма, сажи или ещё чего-то, а из-за надвигающихся летающих тварей. Внизу оборону держали на главной площади. Огромная площадь, в центре которой были возведены железные оборонительные сооружения. Пулемёты не стихали, солдаты отстреливались из винтовок. С нашей позиции было видно, что некоторые отряды, видимо, двигаясь в сторону центра, погрязли в сражениях на улицах, в зданиях и переулках. Их теснили и убивали.

— Разворачивай станцию.

Шестой начал разворачивать станцию, и Командир связался с Орбитой:

— Мы на месте, ожидаем.

— Принято. Принимайте подарочки. И удачи вам там, мужики.

— К дьяволам.

— Конец связи.

Я поднял голову и увидел, как раскалённые докрасна капсулы, разрезая атмосферу, несутся к нам. Двенадцать капсул приземлились, затормозив перед ударом, из шести из них вышли солдаты. Пулемёты, экзоскелеты поверх силовой брони. Высший класс.

— Командир девятой группы, отряд Берта-7 поступает под ваше полное командование.

— Принято, бойцы. Ожидайте, пока мы разберём наши подарочки.

Мы подошли и увидели, что в остальных капсулах было закреплено оружие. Пулемёты и патроны к ним. Патроны к винтовкам, новые ножи, гранаты, стимуляторы и сменные кристаллы в костюмы. Голос Наблюдателя прозвучал в шлеме:

— Магам ещё выслали артефакты с подпространством.

Мы нашли их — это были кольца с патронами. Колец было четыре…

— Распределяйте припасы, выдвигаемся через пять минут!

Я прикрепил пулемёт к ранцу за спиной, и теперь он, если я его отпущу, вернётся на магнит; запихал туда же как можно больше патронов, зарядил ленту и прикинул, что выстрелов у меня тысяч десять. Как и у каждого. Но ещё суммарно сто двадцать во всех кольцах.

— Все готовы?

Я огляделся: все выглядели готовыми. Я закинул свой рюкзак на магнитный держатель на спине и взял в руки винтовку.

— Вот и отлично! Двигаем на площадь, там и узнаем, что дальше делать! Вперёд!

Мы начали спуск с обзорной площадки к площади, где кое-как остатки выживших держат оборону. Передвигались короткими перебежками, не останавливаясь. На помощь ни к кому не шли: все крики игнорировали. Главная цель — добраться до площади.

— Щиты!

Крик Командира выдернул меня из размышлений, и я поставил над отрядом щит. В этот момент по нашему расположению прилетели десятки шипов. Твари засели в зданиях напротив и по бокам и начали обстреливать нас шипами. Я держал щит и отстреливал тварей в ближайших окнах. Десятый выбежал вперёд, припал на колено и вскинул гранатомёт на плечо — через мгновение здания в ста пятидесяти метрах от нас сложились, как карточные домики, из-под обломков которых выползали немногочисленные выжившие твари. В дом слева от меня влетела граната: это Командир отправил угощение тварям. Взрыв — и пол второго этажа обваливается и давит тварей на первом; ещё граната — и здание проваливается внутрь, погребая всех тварей. Стрельба прекратилась, живых тварей не было, потери нулевые.

— Что по мане?

Я сосредоточился и ответил:

— У меня половина!

— Треть!

— Шестьдесят процентов!

Три мага — три ответа.

— Принято. К центру, бойцы! Щиты не снимать! Прорываемся! Бегом, бегом!

Мы бежали и отстреливались от самых ретивых тварей. Уже отчётливо слышен рокот пулемётов, а тварей на хвосте становится всё больше.

— Быстрее, быстрее, мать вашу!

Мы бежим, но становится очевидно, что мы не успеем. Я начинаю создавать за нами ямы, но твари заполняют их телами и бегут дальше.

— Налево!

Мы поворачиваемся и видим крепость обороняющихся на площади. И они видят нас. Мы бежим, а они стреляют нам за спины.

— Уже почти, быстрее!

Последний рывок! Визор показывает, что броня почти разрядилась, топот тварей буквально ощущается ногами, и вдруг я услышал звук падающего тела. Это кто-то из Берты споткнулся. Просто споткнулся и упал, а через мгновение был похоронен под грудой тварей. Видимо, боец не стал сдаваться, и я ещё какое-то время слышал стрельбу, но финальный звук взрыва ознаменовал конец пути для этого солдата.

— Командир, Берта-7.2 мёртв.

— Принято, бежим к площади! Не останавливаемся!

Как будто кто-то останавливался. Мы выжимали из себя и из брони всё до последней капли. Вот и пулемёты начали работать нам за спину. Но произошло то, чего я явно не ожидал. Мы бежали, стреляли, но в одночасье десятого и кого-то из «Берты» снёс своим телом огромный червь, вылетевший из-под земли, потащив десятого за собой, а бертовца просто разорвав надвое.

— Латериты! Внимание под ноги!

Клятые латериты! Подземные черви. Характерный признак того, что он нападёт на тебя, — почернение почвы или чего бы то ни было у тебя под ногами. Они выплёвывают слюну, что проникает в материалы, окрашивая и смягчая их. И после этого в шлеме раздался механический голос Наблюдателя:

— Общее число тварей — триста две тысячи четыреста двадцать девять особей. Под землёй замечены латериты, в воздухе — огромные скопления морванов. На земле в основном шрамники и грызники. Замечены ломоты — движутся по направлению к площади.

Шрамников мы уже встречали. Морваны тоже. Грызников мы не встречали, как собственно и Ломотов. Грызники чуть больше обычной собаки, нападают группами. Ломоты размером с одноэтажный дом. С огромным, прочным, пластинчатым черепом, несутся как танки, сминая всё на пути. Но их легко уничтожить, создав яму на пути. Это, конечно, если они молодые. Когда им лет сто пятьдесят, пластинчатый нарост становится настолько велик, что ноги их уже не ломаются при падении в яму.

— Открывайте ворота!

Действительно успели развернуть полноценную крепость, даже ворота поставили. До ворот осталось каких-то десять метров, которые казались едва ли не самыми длинными в моей жизни. Когда мы пересекли ворота, они с грохотом захлопнулись. Пулемётные очереди не стихали.

— Назовитесь!

Мы построились и Командир вышел вперёд:

— Девятая группа зачистки Его Величества Императора, да будут его годы долги.

— Командир крепости и первой группы зачистки. Докладывайте, Командир-девять.

— Командир-один, в ходе зачистки было уничтожено около семи с половиной тысяч особей, большинство из которых Шрамники, а так же гнездо мимиков.

— О мимиках докладов не было.

— Гнездо уничтожено, в гнезде было ликвидировано три Альфы, более в этом городе мимиков быть не может.

— Согласен с таким суждением. Дальше!

— С нами трое магов, все мы вооружены пулемётами, винтовками, пистолетами и ножами. Подкрепление из «Берты-7». Из нашего отряда в живых осталось десять человек и пятеро из отряда подкрепления. В нашем распоряжении два Стража и Наблюдатель.

— Идите к бойницам, маги пусть идут к остальным группам магов в центре. Выполнять!

— Есть! — раздались голоса.

Мы втроём отошли от общей массы людей и пошли в сторону магов. Я шёл и смотрел на то, что происходит вокруг. Все что-то кричат, не стихают пулемёты. Иду, а под ногами хрустят гильзы. Вот с неба прилетели огнемёты, которые быстро понесли на передовую.

— Трое магов девятой группы прибыли в распоряжение.

— Всего трое? Нехило же вас потрепало.

Я не стал отвечать, что нас всего было четверо. Это не важно.

— Нехило, — единственное, что ответил я.

— Ну давайте, думаю, уже видите, что мы делаем. Держите щит и ожидайте, нас в любой момент могут выдернуть на передовую.

Так шли долгие минуты. Здания вокруг разрушены, и лишь наша крепость стоит живым островком. Мы держали щит, пили зелья и травили байки. Кто где побывал, из каких передряг вышел. И в какой-то момент произошло следующее:

— …и бежит за нами демон, бежит, кричит что-то, а мы от него. Я думал — не уйдём, но снайпер наш выцелил-таки его голову, и разлетелась она аки арбуз. Вот серьёзно, очень похоже. А потом мы…

Треск. Треск, скрежет и боль. Резко заболело всё тело — от волос до ногтей на ногах. Что-то пробило наш щит.

— Магистр демон!

Магистр… демон. Мы все мертвы. Демон-маг — уже плохо. Демон-маг высшей ступени — это смерть. Наши маги уже прошли начальное обучение и первые три ступени, нет ни одного неофита, все мы подмастерья. Но между нами — четыре ступени. Невозможно.

— Надо прикрывать наших! — крик вывел из транса. — Вперёд, к передовой! Надо отделить их от Морванов и Латерит! Быстрее, быстрее!

Мы бежали, но это была бойня. Пулеметчиков убили первыми, мы пытались прикрыть их с расстояния, но ничего не вышло. Огнемётчикам попали в капсулы с жидкостью — в ту же секунду все их тела покрылись огнём. Это были вопли и стоны. Они вспыхнули как спички и сгорели заживо. Шрамники ворвались внутрь:

— Орбита, оборона прорвана! Срочно нужна помощь! Как слышно? Оборона прорвана! Требуется помощь! Вытащите нас отсюда!

Хаос. Твари лезли отовсюду. Не было видно ни земли, ни неба. Вокруг — толпища тварей. Даже латериты присоединились к пиршеству. Краем уха я услышал, как капсулы входят в атмосферу. Элитные войска прибыли. Несколько десятков капсул.

Я смотрел на это заворожённо, не обращая внимания на безумие, что происходит вокруг меня. Около десятка капсул были сбиты прямо в воздухе, но большинство из них долетело — и это переломило ход битвы. Элитные подразделения, те, у кого более тысячи боевых операций. Но и тут нам повезло. К нам прибыли Кровавые Черепа. У каждого из них — от пяти тысяч боевых операций. Элита из элит. Не знаю, боги ли, Император ли или сам Глава Ордена снизошёл к нам, но спустя полчаса на площади стало пусто. Все твари были мертвы.

Я стоял и смотрел на визор. Где-то ещё был жив Командир. Все остальные мертвы. Но где-то ещё был демон.

Кровавые Черепа ходили и помогали выжившим, разворачивали собственные станции коммуникации, добивали раненых тварей. Первым умер радист. Его шея просто сломалась. Снова началась стрельба. Я достал пулемёт из-за спины и начал стрелять в демона, что стоял в воротах. Группа Черепов с ближним оружием побежала на него. Защитные артефакты какое-то время прикрывали их, но судьба уже была решена. Мы стреляли из всего, что было, но это лишь раззадорило демона. Его настрой изменился лишь тогда, когда тела мертвой атакующей группы взорвались магической шрапнелью. В них был металл Бездны. Металл Бездны практически полностью невосприимчив к магии, и демон стал похож на решето. Он быстро восстанавливался, но мы стреляли, мешая ему. Разрывные пули Черепов мешали ему явно больше, чем мой пулемёт.

Из общей массы вырвались ещё несколько человек, подняли мечи и пошли в ближний бой.

Демон убил их вырвав огромные колья из земли, стрелкам же он сдавил шлемы. В меня полетел каменный шип, пробил живот, и я упал на бок. Вот и всё. Сейчас мы умрём, и демоны захватят этот мир. Но новые взрывы, кажется, добили демона. Я снял шлем и постарался оглядеться. Демон разорван пополам и регенерирует. Я должен… должен завершить начатое! У него нет ни рук, ни ног. Он не может создать печати.

— Выход из брони!

Передняя часть брони отщёлкнулась и отодвинулась механизмом, и я пополз в сторону демона. Клятый дождь. Я почти ничего не вижу. Но я ползу.

Очевидно, что я не ждал такого. В его сторону полз не только я. Мальчик, лет восьми, волок за собой меч одного из Черепов. Он был весь в крови, но ран не было. Это была кровь его семьи.

Он тащил тяжёлый меч, будто тащил за собой целый мир. Его мир, который уже никогда не будет прежним. Но я не видел в нём страха. Лишь боль и гнев. Ни единой капли страха. Он дошёл и взглянул в глаза демону. Ни один человек не может такого себе позволить. После первого контакта с демоническими отродьями все впадают в транс. Это как необъяснимый животный страх перед тем что убивало тебе подобных еще тогда, когда они не слезли с деревьев. Но не он. Он подошёл, поднял меч и вонзил его в череп демона. В этот момент в моей голове был лишь один вопрос: на что будет способна такая душа?

***

Очнулся я позже, когда прибыла группа зачистки вместе с медиками. Ко мне подбежал маг и начал восстанавливать, параллельно коля уколы и вливая в глотку зелья. Когда я начал соображать, я вспомнил о нём. Наверное, он мне привиделся. Всё-таки не бывает мальцов, убивающих демонов без капли страха и так хладнокровно. Я оглянулся и увидел его. Смелого мальчишку с мечом, вросшим в маленькие розовые детские ладошки. Кровь на нём была чёрной и красной, но своей он не потерял ни капли. Я не услышал ни его крика, не увидел и его слёз. Лицо будто каменное. Он просто смотрел на мёртвого демона, в череп которого воткнул свой клинок.

Когда группа зачистки дошла до него, я выкрикнул:

— Не трогайте! Он мой!

Я уже мог встать на ноги, демонстративно взяв в руки винтовку.

Один из них обернулся. Хотел было ответить, но увидел мою броню, мою кровь, моё лицо. И с недоумением спросил:

— Он один из ваших?

— С сегодняшнего дня — да.

* * *

Я сидел на ящике с маркировкой АСкН-1-ПРОБОЙ.

Металл был холодный, пальцы слипались между собой.

Когда подошёл представитель Ордена — я узнал его сразу.

Белые наплечники, наглаженные. Ботинки без пыли.

Лицо как камень, только брезгливость в уголке губ.

Он оглядел то, что осталось от нашей полевой крепости, так, будто воздух тут пахнет дешевле, чем его дыхание.

— Маг Эд, — произнёс имя медленно, как кость, застрявшую в горле. — Ты позвал меня на передовую ради… мальчишки?

Я машинально погладил плечо.

— Я позвал, чтобы вы увидели его своими глазами, господин представитель. В бумажном отчёте, будьте уверены, эффект был бы не таким, который ожидаю я.

Он посмотрел на ребёнка.

Тот стоял босой, плечи худые, плащ чужой — стянутый с какого-то тела Черепов.

Если не знать, сколько тел осталось за ним на поле, — можно принять за беспризорника.

— Страх у него отсутствует, — сказал я тихо, почти про себя.

Представитель даже не посмотрел на меня.

— У него почти всё отсутствует, Эд, — произнёс он с таким отвращением, словно ставил диагноз смертельно больному. — Сырые рефлексы, — сказал он и позже дополнил, — сырые животные рефлексы.

Я встал. Кости едва ли не хрустнули.

— Животные рефлексы, говоришь? — начал я. — Где ты видел, чтобы у животных был рефлекс убивать демонов? — давил я. — И более того, если снять с моей брони записи, будет видно: парниша перед ударом смотрел демону прямо в глаза. Смертный, не маг, восьми лет отроду смотрел демону магу ступени минимум Магистра в глаза и нашёл в себе силы вбить ему клинок в голову!

Он ударил себя ладонью в лоб, потёр переносицу и, выругавшись, посмотрел на меня взглядом, в котором смешались мольба и крайнее раздражение.

— И что, Эд, ты хочешь взять этого мальца к себе под крыло? — спросил он. — Ты-то после последней своей выходки ходишь в ограничениях, как торговцы Империи в золоте, а сейчас хочешь рискнуть ещё сильнее, взять на себя ношу, которая в случае неудачи подведёт тебя под гробовую плиту?

Времени на раздумья мне не понадобилось:

— Да, — коротко отрезал я.

Во взгляде вместо мольбы появилось недоумение.

— Ну и идиот ты, Эд Хоул. Ладно, зачитывай текст клятвы, и разойдёмся. А то мне тут даже дышать тяжело, — декларировал он.

— Я, Эд Хоул, Проклятый Старший Паладин Ордена, участник семи тысяч девятисот двадцати… двух боевых выходов вне Бездны, а также участник двух тысяч семисот тридцати одного погружения в Бездну, принимаю в личное обучение, — тут я запнулся. — Парень, — обратился я к мальцу, — тебя как зовут-то?

Но ответа не последовало. Тогда я посмотрел на Представителя, и он, закатив глаза, резко схватил парня за подбородок и уставился ему в глаза, после чего тот осел.

— Кристал Шоу, — ответил он мне.

— Я принимаю в личное обучение Кристала Шоу. Всецело беру на себя ответственность над ним до его полного совершеннолетия или до момента, когда он самостоятельно не закроет третий круг симуляции. Моё слово перед Орденом сказано, — закончил я.

— Твоё слово перед Орденом услышано, Эд Хоул. Да будет так.

Глава 2

Восемь тысяч семьсот шесть лет до рождения Иная.

Пять утра и я снова на ногах. Где же все? В комнате я один, но нас должно быть трое парней. Мы — группа отличившихся учеников, и нам выдали целую квартиру в полное распоряжение! Мы так этого хотели! Нам приносят еду, из которой мы готовим, мы сами наводим порядок сами ставим все предметы куда хотим! Но где же все…

Я вышел из комнаты, прошёлся по коридору и тут — БУХ! БУХ-БУХ-БУХ!

— С днём рождения, Кристал!

День рождения… я и забыл о нём. Первым ко мне побежал, конечно же, Тарин. После него в меня влетела Эрин, а Рай и Эллис скромно подошли и обняли. День рождения. Они кричали, скандируя моё имя, а я пытался, как и всегда, вспомнить лицо своей матушки. Пытался — и, как всегда, не смог.

— Спасибо вам, ребята, огромное! Спасибо, спасибо, спасибо!

Мы побежали к столу, где в честь дня рождения члена отряда уже был торт. Я взял нож и начал резать его на пять частей. Вышло слишком много, так что каждую я разрезал ещё на две.

— Ну что, кому первый? — спросил Тарин.

— Ну ты и обжора, Тарин! — крикнула Эрин. — Конечно же эми… именику? Еми… ку? Как же там было…

— Имениннику, Эрин, — подсказал ей Рай.

— Во! Точно! Имениннику первый кусок! Ну… пробуй уже быстрее, и мы тоже сможем съесть торт!

Я смотрел на неё и понял, что не могу сопротивляться соблазну:

— Ну даже не знаю… я вот как-то не очень хочу…

— Шоу! Либо ты ешь торт, либо я назначаю именинником себя!

— Ладно, ладно. Давайте есть торт.

Я положил первый кусок себе, отломил и съел. После этого все получили негласное “разрешение” взять и себе по кусочку.

— Вкуснотища! Вот бы у нас каждый день был днём рождения! И каждый день был бы торт…

Да, как говорит Эд — было бы славно. Мы услышали тяжёлые шаги за дверью, прежде чем в неё постучали.

— Я открою, — сказал я и побежал к двери.

Подбежал, снял засов, повернул замок и открыл дверь.

— Группа 547-А, собирайтесь. Через сорок пять минут вас ждёт Куратор. Как поняли?

— Все поняли! Через сорок пять минут, кабинет Куратора!

— Так точно. И помните: опоздание не приемлимо.

Он развернулся на пятках, сделал пару шагов, остановился и проронил, не разворачиваясь:

— С днём рождения.

И пошёл дальше. Кажется мое лицо светилось от того, насколько я был рад, что и он тоже помнил о моём дне рождения. Побежал обратно на кухню и там рассказал всем недавно полученную информацию.

— Вот блин, опять какие-нибудь тренировки со старшими.

— Да-а, всё тело потом болит.

Это сказали Эрин и Эллис. Я же ничего плохого не видел в тренировках со старшими.

— Ладно, не теряем времени, ребята, давайте соберёмся и пойдём, времени у нас немного, — сказал я им и побежал в общую комнату одеваться и собирать все вещи.

* * *

Краткий брифинг.

Группа обучения: 547-А

Период наблюдения: 6 лет

Куратор: Старший(ныне Проклятый) паладин Эд Хоул

Гриф: Внутреннее использование. Только по ключу доступа “Чёрный уровень”

1. Ближний бой:

Четверо из пяти демонстрируют высокую или выше средней подготовку. Особо выделяются Шоу и Фолт, чей уровень оценён как приближённый к верхней границе допускающему к выпуску.

Блейк приближается к ним по результативности в нестабильных условиях.

2. Магия:

Лучший стабильный показатель у Осгрея.

Эллис Вейн имеет непредсказуемый магический потенциал, не поддающийся контролю.

Шоу и Блейк используют магию утилитарно, но нестабильно.

3. Реакции:

Шоу, Блейк и Осгрей входят в верхние два процента всех курсантов Академии за последние десять лет.

Фолт и Вейн соответствуют стандарту, но не выделяются.

4. Тактика:

В их команде Осгрей — лучший по построению тактических решений и обработке поля боя.

Шоу действует интуитивно, но его решения эффективны и зачастую агрессивны.

Блейк и Фолт следуют приказам. Вейн не участвует в обсуждениях, но интуитивно выходит в правильные точки.

5. Психологическая устойчивость:

Самый устойчивый в группе — Фолт.

Осгрей и Блейк адаптивны, но могут быть раздражительны.

Шоу практически не проявляет эмоциональных реакций — зафиксированы множественные эпизоды полной апатии.

Вейн не поддаётся стандартной диагностике.

6. Прохождение “третьего круга” (симуляция вторжения):

Все пятеро прошли испытание.

Шоу прошёл его первым в группе . Нулевые потери. Подсказки и поблажки не использовал. Максимальный балл по эффективности.

Остальные прошли с различными травмами и потерями переменных бойцов» в симуляции. Вейн перегрузила симулятор, вызвав сбой системы управления.

ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ И ОСОБЕННОСТИ:

Кристал Шоу

Поступил в Академию в возрасте восьми лет, приведён лично Эдом Хоулом после “Бойни Красных Черепов”, где были полностью уничтожены ударные части Черепов и несколько десятков отрядов зачистки. Был найден рядом с мёртвым демоном, с оружием одного из Черепов и без ранений. С того дня — под наблюдением.

Достижения:

— Первый курсант нашего отдела Ордена, прошедший “третий круг” без потерь и без внешней помощи.

— Единолично победил четырёх кадетов старших курсов в тренировочном поединке (все были госпитализированы).

— В течение шести лет не нарушил ни одного приказа Хоула.

— Ни разу не проявил страха, истерики или боли. Медицинские проверки зафиксировали аномально притуплённые болевые реакции.

— Не проявляет интереса к наградам, знакам отличия или рейтингам.

Заключение:

Под наблюдением отдела аномальных факторов. Способен к разрушительной агрессии, но контролирует её. Эмпатия — на около нулевом уровне. По предварительной оценке: идеален для боевых задач, опасен в социальных.

Эрин Фолт:

Одна из немногих, кто выдерживает длительное взаимодействие с Кристалом. Не имеет выраженной магической силы, но компенсирует её железной волей, физической выносливостью и боевым самопожертвованием.

Достижения:

— Во время симуляции второй категории спасла двух курсантов, прикрыв их телом от атак голема.

— Получила тяжёлую травму, но продолжила бой, пока не была эвакуирована.

— Ни разу не покинула команду, даже в критических ситуациях.

— Имеет стабильный моральный компас.

— Психологи считают её эмоциональным якорем группы.

Заключение:

Надёжна, предсказуема. Потенциально — будущий командир группы, если Шоу выведут из управления.

Тарин Блейк:

Характер Тарина — жизнерадостный и непринуждённый; он почти всегда улыбается или смеётся, даже в самых критических ситуациях. Его смех и лёгкое отношение к опасности также действуют на команду как своеобразный психологический якорь, снимая напряжение и помогая сохранять боевой дух в условиях стресса. Несмотря на внешнюю беззаботность, в бою он сосредоточен и чрезвычайно эффективен.

Достижения:

— Обнаружил скрытую точку входа на полигоне, не отмеченную на картах.

— В тренировочных боях регулярно действует нестандартно, порой игнорируя приказания, но при этом достигает впечатляющих результатов.

— Единственный член группы, способный вызвать искренний смех у Шоу, несмотря на его апатичное состояние.

— Обладает выдающейся интуицией и молниеносной реакцией, что позволяет ему адаптироваться к быстро меняющейся обстановке на поле боя.

— Сохраняет лёгкость и боевой настрой команды даже тогда, когда шансы минимальны.

Заключение:

Тарин — эмоциональный центр группы. Его смех и оптимизм жизненно важны для морального состояния команды. Требует определённой свободы в действиях; при жёстком контроле может замкнуться или проявить непредсказуемое поведение. Его присутствие помогает удерживать баланс между серьёзностью и живостью в экстремальных условиях.

Рай Осгрей

Молчаливый, замкнутый. Специализация — дальний бой, наблюдение и анализ. Предпочитает работать из тени, не вмешиваясь напрямую. Хранит собственные записи, защищённые от любых попыток взлома.

Достижения:

— Предложил улучшенную систему автоприцела, позже внедрённую на стрельбищах.

— Единственный курсант, прошедший симуляцию с полной зачисткой без снижения КПД.

— Зафиксированы подозрения в скрытом наблюдении за Шоу.

— Во время учебного боя остановил бойца с психозом, не нанеся ни одного удара.

— Один из самых точных стрелков за всю историю Ордена.

— Стреляет лучше, чем инструктор дальнего боя (официальная проверка: три попадания в центр).

— Не проявляет лояльности ни к кому, кроме группы.

— Хранит зашифрованный дневник наблюдений (попытки вскрытия неудачны).

Заключение:

Хладнокровен, эффективен. Не склонен к агрессии, но в бою — безжалостен. Отдельно отмечено: проявляет устойчивый интерес к аномальному поведению Шоу.

Эллис Вейн

Тихая, неразговорчивая. Сильнейшая в отряде в плане магии. Способна “переключаться” в особое состояние, при котором её способности к ментальной магии выходят за рамки допустимых.

Достижения:

— Перегрузила симулятор третьего круга, вызвав системный сбой.

— В нескольких случаях предсказала исход боя ещё до его начала.

— Отказывается от личных вещей, спит стоя или на полу.

— Предположительно связана с Шоу на уровне, выходящем за рамки телепатии (не подтверждено).

— Знает фразы, которые не были произнесены в её присутствии.

Заключение: Под наблюдением отдела ментальных аномалий. Не агрессивна, но непредсказуема. В случае нестабильности Шоу возможна синхронная реакция.

Итоговое заключение:

Группа 547-А — уникальное сочетание личных талантов, боевого опыта и психологической аномалии.

— Расформирование не рекомендовано.

— Потеря любого члена может повлечь цепную реакцию.

— Группа должна оставаться под контролем Эда Хоула до окончания курса или выявления угрозы со стороны группы.

Оценочный уровень опасности группы — красный, в силу привязанности всех членов отряда к Кристалу Шоу; в случае его гибели рекомендуется ликвидация остальных членов группы.

После окончания брифинга воцарилось недолгое молчание.

— Идеальная группа для пробных сражений с Тварями. Им стоит дать шанс на развитие.

— Эд?

— Да, Куратор. Моё мнение всё то же, что и в течение этих шести лет. Эти дети — наше будущее. Они будут великолепными паладинами.

— Ты забыл напомнить, что за одним из них уже числится не слабый демон-маг.

— Так точно!

Куратор хлопнул в ладоши и сказал:

— Отлично, прикажите им явиться ко мне. Будут им индивидуальные тренировки. Но если кто-то из котят помрёт, Эд, это будет на твоей совести. И ещё. Я рассчитываю, что они будут участвовать в Турнире по уничтожению Тварей от лица Ордена через год.

— Будет исполнено!

* * *

Мы собрались и шли впятером к Куратору. Видимо, у нас снова будет какая-то внеплановая тренировка. Оружие брать не сказали — вероятно, снова симуляторы. Или тренировки по магии. Или ещё что-то. Может, физические упражнения. Дьяволы…опять бегать?!

Мы шли по тёмным, шумным коридорам. Везде кто-то говорил друг с другом и ходил туда сюда. Мы поднялись по лестнице на второй этаж и быстро дошли до кабинета Куратора. Постучались.

— Входите, — было ответом на наш стук.

— Команда 547-А по вызову прибыла!

Он оторвался от кучи важных, наверно, бумаг и кинул на нас взгляд. В комнате с картами, таблицами, разного вида оружием и бронёй из разных эпох, с макетами анатомических тел Тварей и разных вида демонов, его кресло на постаменте смотрелось слегка чужеродно.

— Присаживайтесь, — после его слов напротив него из пола выдвинулись кресла. Мы подошли и сели, а они подстроились под наш рост.

— Я вызвал вас, Претенденты, поговорив заранее с вашим личным куратором, проклятым Верховным паладином Эдом Хоулом, — то, что Эд проклят, а значит, у него отняты старые регалии и достижения, а также то, что он сильно ограничен в магии, мы узнали на четвёртом году обучения, — Он дал своё согласие на то, чтобы ваш отряд прошёл уникальные групповые тренировки. Врать не буду — вы можете их не пережить. Суть следующая: мы изловили Тварей Бездны и планируем продолжать отлов, чтобы вы имели возможность сражаться с ними и получать боевой опыт здесь, в Ордене, а не на поле битвы, где от вас зависят чужие жизни. Если вы справитесь без потерь, если каждый из вас проявит себя, вы будете переведены в ранг Клятвенных братьев и сестёр, и начнётся процесс вашего становления полноценными членами Ордена.

Полноценные члены Ордена… Это же то, к чему мы шли столько лет. Всю жизнь шли. И теперь Эд выбил нам шанс пробиться выше и встать в один ряд с теми, кто спасает миры.

— Ваши права в этом испытании будут такими же, как и у полноценного опытного отряда Ордена. Вы сами выберете себе оружие, сами распределите роли в отряде. Хотя, судя по отчётам, проблем с этим у вас нет. Кх-м. Вопросы?

Я ответил за всех:

— Никак нет!

— Отлично, тогда марш в штаб-квартиру и обдумывайте, что вам пригодится.

Мы развернулись и, как нас учили, маршем пошли в квартиру. Но нас окрикнул Куратор:

— Про марш — это был словесный оборот. Можете идти нормально. И не забывайте читать, ей-богу.

То-то я подумал — странно идти маршем по коридору.

— Ну что думаете?

Мы вышли, и первым, конечно же, подал голос Тарин.

— Это будет весело!

— Это будет опасно, — сдержанно подтвердил Рай.

— Главное — хорошо спланировать, и нам всё по плечу, — сказал я.

— Ну, пока ты планируешь, всё точно будет хорошо!

— Подлиза! — выкрикнула Эрин.

— Тишина в коридоре! — сказал нам Наставник Круга.

И мы замолчали, потом отошли и снова начали болтать.

* * *

Вернулись в квартиру и обнаружили что на столе нас уже ждала папка. Я снял бронежилет и уронил его на спинку кресла. Хлопок был такой, что Тарин вздрогнул.

— Не пугай так, — воскликнул он!

— А ты не вздрагивай, — ответил я.

Я открыл папку — внутри оказалась карта и задача.

1. Миссия оборонительная.

2. Цель — выжить в течение пятнадцати минут.

3. Локация обозначена на карте.

4. После входа на девятый полигон у команды есть десять минут на подготовку, после чего стартует таймер.

5. Задание считается выполненным, если по истечении таймера все члены отряда будут живы.

6. Основные противники: Шрамники, Грызники. Вероятны Ломоты.

Отряду доступны все те виды вооружения, что доступны стандартному отряду Ордена. Силовая броня изготовлена в соответствии с данными участников отряда и будет выдана перед началом испытания.

Силовая броня! Наша личная силовая броня! Я был уверен — это личный подарок от Куратора!

— Все прочитали? — я нервно оглядел товарищей и увидел в ответ восторженные взгляды.

— Силовая броня!

— Силовая броня!

Мысли у нас были одинаковые. В голове всплыла фраза Эда: “Какие вы всё-таки дети”.

— А теперь нужно, чтобы каждый из нас выбрал, что он возьмёт, — я начал раздавать бланки, — и вписал это сюда. Я дополнительно запишу, что нам нужно на весь отряд. Потом сложим всё в конверт и отдадим.

Все закивали и потянулись к ручкам. Я тоже взял свою и начал писать:

• Винтовка Ордена. Патроны стандартные.

• Пистолет Ордена. Патроны стандартные.

• Клинок Ордена стандартный.

• Орденский набор гранат: разрывные и зажигательные.

• Орденский стандартный набор сигнальных датчиков.

• Орденский стандартный набор первой помощи.

• Орденский стандартный реанимационный набор.

Снаряжение отряда:

• Орденский стандартный набор укрепления района.

• Два стандартных орденских набора мин.

• Орденский стандартный набор лазерных ловушек.

На этом, пожалуй, закончили.

Боевых дронов нам никто не даст, а времени на развёртывание турелей не хватит.

— Все закончили? — я осмотрел каждого члена отряда.

Писал только Тарин.

— Пока Тарин дописывает, давайте посмотрим на карту. — Я положил бланки, свой и отрядный, в конверт и тот ощутимо потяжелел.

Мы развернули карту и увидели девятый полигон. Это оказался огромный город, но обороняться нам предстояло на небольшой территории. Самое плохое — местность была плотно застроена. С другой стороны, в стандартном орденском наборе укрепления района имелись средства для усиления стен.

Мы начали обсуждать ландшафт и проговорили его несколько часов, планируя оборону. В итоге выбрали здание напротив входа во двор-колодец. План был прост. Двор большой, здания пятиэтажные — значит, основная масса тварей пойдёт не через квартиры и не по крышам, а через единственный вход.

Эрин взяла ручной пулемёт, но в бланк отряда я дописал тяжёлый станковый пулемёт. Если повезёт — выдадут и его. Тогда оборона выстраивалась достаточно просто. Рай занимает чердак со своей винтовкой, Эрин — за пулемётом, я и Тарин прикрываем Эрин, Эллис прикрывает Рая.

Задачи распределили так:

• Рай и Эллис укрепляют стены здания изнутри металлическими листами.

• Эрин разворачивает пулемёт и помогает мне и Тарину с минированием.

• Я минирую двор.

• Тарин устанавливает лазерные ловушки на окна.

• Каждый раскидывает вокруг себя датчики, чтобы вовремя заметить заход тварей со спины.

После того как план был составлен, мы ещё некоторое время просто сидели и болтали, а затем, поскольку перед испытанием нас освободили, разошлись отсыпаться.

Утро выдалось до безумия серым. Самая подходящая погода для операции. Куратор поднял нас в четыре часа утра. Мы проследовали за ним в ангар, где уже стоял наш грузовой корабль. Погрузились быстро и, что удивительно, Куратор пошёл вместе с нами, а внутри уже сидел Эд. Там же стояло пять чёрных контейнеров.

Эд подошёл ко мне, потрепал за волосы и сказал:

— Ну что, Кристи, — ненавижу, когда он так меня называет, — открывай. Раз ты командир отряда 547-А — тебе и быть первым.

Я подошёл вплотную к контейнеру и приложил свою слегка влажную от волнения ладонь к сканеру отпечатка. На табло вспыхнула надпись:

“Кристал Шоу. Разрешение доступа подтверждёно.

Створки контейнера начали открываться. Внутри, накрытая тёмным толстым полотном, стояла силовая броня.

Чёрная, как сама ночь. На плечах — эмблема Ордена, на груди — моё имя и счётчик. На нём уже горела цифра один.

— Смелее, Кристи, — сказал Эд и подтолкнул меня вперёд.

Ребята не видели, что там, но я был уверен — они догадывались. Я подошёл ближе и скомандовал:

— Открыть силовую броню.

Передняя часть брони отщёлкнулась и отъехала в сторону отодвигаемая механизмом. Я шагнул внутрь, и броня автоматически сомкнулась вокруг меня. Под аплодисменты я вышел в грузовой отсек.

— Ваши амулеты соединены с табло на груди. Для наглядности.

Все начали облачаться в броню, и уже через пару минут мы стояли рядом. Каждый в своей первой силовой броне.

— Запомните этот день и это чувство. Наш Глава даровал вам возможность стоять здесь, в силовой броне, и ощущать этот трепет. Вы — будущие спасители миров. Но помните, благодаря кому это стало возможно. От себя же я пожелаю вам сегодня удачи. Эд, тебе слово.

— Ну что, котятки, вы много и тяжело тренировались ради этого дня. Напутствие будет одно — не обосритесь.

Напутствие что надо. Долбаный Эд, мог бы сказать и что-нибудь поприличнее.

На этой мысли транспортник дёрнулся, и мы взлетели. Большую часть полёта мы молчали, лишь Эд и Куратор что-то негромко обсуждали.

— Сброс через две минуты.

Скоро десантирование. А там главное — быстро разобраться с задачами и, как сказал Эд, “не обосраться”.

— Давайте, котятки, по капсулам.

Мы поднялись и направились к капсулам сброса.

— Прибытие через тридцать секунд.

Капсула защёлкнулась и загерметизировалась.

— Десять, девять, восемь, — на боевом визере появился экран отсчёта, — четыре, три, два, один. Сброс!

Капсулы рванули вниз, и я ощутил странное чувство полёта. Оно длилось недолго — капсула ударилась о брусчатку, зарываясь внутрь. Верхняя крышка капсулы отстрелилась, и нижняя часть подняла меня на уровень земли. Рядом упали капсулы со снаряжением. Из их нутра выехали наши винтовки, пистолеты, ножи и прочее запрошенное нами вооружение.

— Эрин, пулемёт! — крикнул я, увидев, что Эрин слегка дезориентирована.

Остальные быстро разобрали своё вооружение, развесили его по ремням, закрепили на магнитах запасные магазины. Я и Тарин ринулись к капсуле с минами. Я взял свой набор и побежал ко входу. Один из самых эффективных способов минирования — шахматный. Вообще, на самом деле шахмат я никогда не видел, но, со слов Эда, есть такая игра. Так вот, ставить мины надо так, чтобы между ними было безопасное расстояние, не вызывающее преждевременную детонацию соседних зарядов. Вход нужно минировать основательно, но самое важное будет во дворе. Двор большой, метров двести в диаметре, и твари могут разбежаться, заставляя нас рассеивать огонь. Такого мы допустить не можем. Заминировав арку, я побежал во двор. Эрин и Тарин уже минировали его по заранее оговорённому плану. План был прост, как два плюс два: создать из мин коридор, ведущий прямо на пулемёт. Двор минировали по принципу сот, оставляя проход к огневой точке.

— Рай, как у вас? — спросил я по рации.

— Всё готово! — ответил Рай.

Всё готово, а у нас ещё комплект мин и три минуты времени.

— Тарин и Эрин, хватайте мины и за мной!

Тарин и Эрин подхватили оставшиеся заряды, и мы побежали в сторону арки.

— Что ты задумал, Кристал? — спросил Тарин.

Отличный вопрос.

— Заминировать сколько успеем на подходах. Остальные мины можно будет заложить в одном месте.

Ненадолго повисло молчание, и Рай выдал идею:

— Остаток можно заложить в здании, чтобы, если твари ворвутся, выйти крышами на соседнее, а изнутри всё взорвать!

Действительно отличная идея. Мне только не нравится мысль сидеть на бомбе, которая может нас всех убить, но идея стоящая.

— Так и поступим!

Мы выбежали из арки и принялись как можно быстрее расставлять мины.

— Кристал! — крикнул мне Тарин.

— Не ори, Тарин! — рявкнул я в ответ. — Тут же долбаная рация есть!

— А… точно. Так вот, о чём это я? Ах да! Кристал, а почему мы не взяли утяжелённых мин?

Утяжелённые мины. Чёрт, а он ведь прав: против Ломотов обычные нам не помогут.

— Потому что Рай взял себе бронебойные патроны, Тарин! Не задавай глупых вопросов и не отвлекайся от мин! Сколько у нас времени? — всю эту тираду выдала Эрин.

— Сорок секунд. Через десять бежим обратно!

Остальные согласились, и, закопав ещё по мине, мы побежали обратно. Влетели во двор и с приятным удивлением увидели, что ребята не только укрепили здание изнутри, но ещё и возвели у пулемёта баррикадные укрепления с шипами наружу. Эрин заняла место за пулемётом, а я встал по правую сторону, выглядывая из-за баррикады.

К слову о нашем пулемёте. Хоть я и не указал модель, Орден уверовал в нас и дал шанс проявить себя, наградив СПОК-2 “Псалом”.

Спаренный пулемёт орденского калибра, в труху рвущий небронированных и слабо бронированных тварей.

Таймер уже давно пошёл, но тварей не видно и не слышно.

— Рай, как там?

— Ничего не видно, Командир!

Обращение “Командир” не просто так: после начала таймера мы полноценный отряд, а значит и позывные соответствующие. При этом командир имеет право называть бойцов по имени — просто зачастую командиры могут и не знать имён отряда, если были приставлены к нему лишь на одну операцию.

— Вижу движение на востоке, в нашу сторону идут, — голос Рая был холодный и собранный.

— Принято, — сказал я. — Внимание на арку, Эрин.

— Я и есть внимание, Командир! — возмущённо отозвалась она.

— Могу стрелять, — снова Рай.

— Ждём мин.

И мы ждали. Ждали на самом деле очень долго — почти две минуты. Но всё рано или поздно кончается. Наше относительное спокойствие оборвал подрыв мины. Твари рванули к арке, попутно подрываясь на минах снаружи.

Шрамники добрались до арки, и я прокричал:

— Огонь!

Я вскинул винтовку и открыл стрельбу. Слева загремел пулемёт Эрин. Рай бил сверху. Как и ожидалось, каждая его пуля находила свою цель.

Твари бежали напролом, проталкивая и разрывая ногами трупы своих сородичей — если к тварям вообще применимо слово сородич. Кошмарное зрелище. Лапы, разбросанные перед аркой, раздавленные черепа, мешанина из внутренностей, костей и плоти — всё это лежало у входа, а Эрин продолжала нещадно поливать арку свинцом.

— Эрин! Как там кристалл в пулемёте?

— Держится! Семьдесят четыре процента!

Кристалл в орденских пулемётах используется для охлаждения стволов — он буквально является сердцем всей системы. При его перегреве пулемёт станет колом.

— Запасные?

— Один есть!

— Принято!

Один — лучше, чем ни одного. И ещё:

— Патронов сколько?

— Шесть тысяч!

— Принято!

Кричать приходилось, надрывая глотку даже в броне, но это целиком и полностью наша ошибка. Броня сходила с конвейера на заводских настройках, а откалибровать её мы не удосужились, поэтому сейчас звук выстрелов перекрывал динамики в шлеме.

Твари догадались идти не по трупам, а расходиться в стороны, обходя пулемёт. Но и там их уже ждали заранее подготовленные мины. Если бы я писал книгу, этот момент явно приходил бы герою в кошмарах. Мало того что некоторые твари начали прямо на ходу пожирать то месиво, которым стали и продолжали становиться их сородичи, их самих сбивали и превращали в такое же месиво, а разлетающиеся останки, хоть и не активировали мины своим весом, создавали дорожку, по которой следующая тварь которая её активировала, устраивала фейерверк из себя и этих останков. Клянусь, если бы не записи боёв во время обучений, я бы не смог стрелять — я бы просто, скрючившись, выплёвывал всё, что ел сегодня, вчера и, вероятно, всё, что съел бы завтра, если бы это завтра вообще наступило. А Тарин, не прекращая огня со своего ручного пулемёта, хохотал. Тоже интересно придумал: выдвинул сошки, поставил пулемёт на бронелист, но сошки оставил с той стороны, чтобы, когда он стрелял, его не уносило отдачей, а вся отдача уходила в сошки. Я поменял уже неизвестно какой по счёту магазин, но твари отказывались заканчиваться, всё дальше и дальше продвигаясь вперёд. Время? Осталось семь минут. Выдержим. Главное — чтобы Эрин за пулемётом не уснула. Кстати, о пулемёте:

— Эрин! Проценты!

— Тридц… ыр…

— Громче!

— Тридца… чет…

Видимо, тридцать четыре.

— На двадцати пяти меняем!

— Прин…

Не хватает ей уже сил перекрикивать стрельбу.

— Рай!

— А?

— Ты связал гранаты?

— Так точно!

— Сдохните, твари!

Это Тарин ворвался на общий канал.

— Тише, Тарин!

— Извини, Командир.

— Отвлекись на минуту, Рай, принеси нам вниз гранаты!

— Скоро буду!

Гранаты нам нужны, чтобы, пока будет меняться кристалл, забросать ими арку.

— Вот!

Крикнул Рай и швырнул мешок со связками.

— Возвращайся на позицию!

— Есть!

Он отошёл назад, не прекращая огонь, и ногой подтолкнул гранаты к бронелистам.

— Проценты!

— Двадцать семь!

— Я кидаю связки, ты меняешь, поняла?

— Да!

— На счёт три! Раз, — прицепил мешок на внутренние крепления бронелиста, — два, — достал первые две связки, — три!

Связки полетели к арке и устроили каскад взрывов, потом ещё две, ещё и ещё. Краем глаза я заметил, как Эрин доставала кристалл. Обманула, малявка. Там от силы осталось процентов пятнадцать. Кристалл был раскалён и плавил пальцы брони. Она вытащила раскалённый камень, кинула его на землю и вставила из специального контейнера новый. В этот момент улетела последняя связка, но сразу после неё пулемёт снова запел.

— Отлично! Все молодцы!

—Живу во благо Ордена! — раздался мне в ответ рёв голосов.

Когда Командир благодарит, солдат отвечает: “Живу во благо Ордена”. Молодцы, ребята. По протоколу сработали. Уверен, если мы выкарабкаемся, награду за это получим.

— Кристал! Вижу Ломотов! Двое!

О нет. Нет, нет, нет. Не может быть. У нас же… три минуты осталось!

— Сможешь снять?

— Пробую! Пока не получается!

— Бронебойные?

— Лоб всё равно не пробивают! По спине бил — не реагируют!

Чёртовы Ломоты.

— Что там по остатку мин?

— Заложил на первом этаже, детонатор у меня!

— От чего?

— Рядом поставил лазерную ловушку!

— С детонатором?

— У всех есть детонаторы!

Приплыли. А я и не знал. Хотя… как я мог не знать?

— Меньше спать надо было.

Действительно. К демонам.

— Отлично. Всем! План такой: держим позиции до подхода Ломотов, потом уходим вверх, на крышу, переходим на соседние здания, а здесь — подрыв первого этажа. Через сколько они будут?

— Секунд тридцать, не больше!

— Держимся. Рай, за десять секунд предупреди!

— Есть!

Стреляем и ждём. Ожидание явно худшая часть боя.

— Десять секунд!

— Бежим!

— Да-а-а-а! — орал Тарин, отстреливаясь и врываясь в дом.

Раздался грохот, затем серия взрывов. Ломот ворвался внутрь и раскидал Шрамников по сторонам, прямо на ещё не сработавшие мины.

— Ходу, ходу!

Мы бежали изо всех сил и почти добрались до крыши, когда здание под нами содрогнулось.

— Ломот врезался в здание!

— Бежим!

Я видел, как лестницы осыпаются вниз пролёт за пролётом. Под моими ногами пол тоже начал проваливаться. Я ускорился и понял, что придётся прыгать. Прыжок растянулся на вечность, но стало ясно — я не долетаю. Сгруппировавшись и пробив стену, влетел в квартиру этажом ниже.

— Бегом на соседнюю крышу! Я попробую выйти из здания сквозь стены! Взрыв — по команде!

Но Ломот не стоял на месте, крушил всё внизу.

— Бегом, бегом, бегом!

— Есть!

Я побежал, пробивая плечом стены. К счастью, укреплены были только нижние этажи. Но и это нас не спасло. Я прорвался достаточно далеко и прокричал:

— Взрывайте!

Прогремели взрывы и протяжный жалобный вой, а я услышал в рацию:

— Контакт на крышах! Грызники залезли!

— Отстреливайтесь! Всего минута осталась!

Я сам побежал, тараня стены, в надежде найти лестницу. Но тут через окно в меня влетел Грызник. Повалил на спину — и получил штыком в череп. Я начал вставать, как потолок тоже пробила голова Грызника, и хоть он этого не пережил, остальных это не опечалило. Они полезли внутрь, а я выхватил винтовку и начал стрелять:

— Контакт! Грызники внутри здания!

— Мы идём!

— Не теряйте позицию! Держитесь на крыше!

— Но, Кристал!

— На крыше, я сказал!

— Принято, Командир.

Ещё спорить будут. Тем временем Грызники полезли и через окна. Я отстреливался и не заметил, что стою спиной к стене, которую тоже проломила тварь. Сразу после этого на меня прыгнул ещё один Грызник, пытаясь прогрызть брешь в броне. Безуспешно. Я схватил его, швырнул на пол и раздавил. Пока отвлёкся, пара тварей навалилась спереди и повалила меня на диван у стены. Пришлось бросить винтовку и достать нож. Они лезли одна за другой, пока я кромсал их клинком. Казалось, здесь меня и похоронят под телами, но пол решил иначе — обвалился на этаж ниже. Большинство Грызников, пытаясь удержаться, сорвались вниз, и я смог достать пистолет, добивая остальных. После этого я увидел таймер и понял: осталось десять секунд, и всё кончено.

— Как у вас там?

— Всё чисто и тихо!

— Что видно на улице?

— Часть подорванного дома обвалилась, из-под него видно тело Ломота. Ещё часть Ломота лежит на улице — видимо, оба успели забежать в здание. Больше никого.

— Принято. Спускаемся вниз.

Я подошёл к окну и выпрыгнул с третьего этажа. Посмотрел наверх — ребята были на крыше.

— Прыгайте давайте, чего ждёте?

Они прыгнули и успешно приземлились.

— Время вышло, скоро нас должны подобрать.

— Да, было бы неплохо, — сказал Тарин.

Сказал — и резко сел. Я даже подумал, что ему плохо. А потом и сам почувствовал что-то тяжёлое. Я вроде бы не устал, но ужасно хотелось сесть. Просто сесть и отдохнуть. Физически мы сделали меньше, чем на обычной тренировке, но стоять было неожиданно тяжело. Мы все уселись на бордюр, и через пару минут перед нами на вертикальной тяге приземлился транспортник.

— Пора домой, котятки! — прозвучало в шлемах.

— Уже идём!

Мы поднялись. Я подал руку Эрин, и мы пошли. От пулемёта после взрыва ничего не осталось — кристалл в нём сдетонировал, забирать было нечего. Мы погрузились, и транспортник взял курс на Орден. Когда я вылез из брони, понял, как она ужасно пахла. Кровью, порохом, грязью. Обнаружил зуб в задней пластине на спине. Сохраню, буду на шее носить.

И вот мы все были здесь. Измотанные. Сухие изнутри, выжженные адреналином. Я стоял у стены, не прислоняясь.

Тарин молча водил пальцем по осколку мины — сувенир, бессмысленный, но не выброшенный.

Эрин лежала на ящике, откинулась назад, закрыв глаза, но не спала — просто отключалась от шума.

Рай опёрся спиной, как будто только стена мешала ему сползти вниз.

А Эллис, как и на задании, не проронив ни слова, просто сидела на полу ангара.

Дверь открылась жёстко, рукой уставшего и раздражённого человека.

Куратор вошёл первым. Следом за ним вошел и Эд. Сухой и немой, как рассвет после ночного обстрела.

Куратор не тратил времени на взгляды. Он прошёл до середины и развернулся.

— Живые — уже хорошо. На своих двоих, — он обратил внимание на Эллис, — почти все. Вообще отлично.

Плохо, что не кричал. Если бы кричал, было бы плохо, но так — гораздо хуже. Он был резкий, будто лезвие царапает металл.

— А теперь скажите мне, на кой ляд вы устроили это самоуправство?

Молчание было ему ответом.

— План был один. Утверждён. Согласован. Подписан Эдом и мной. Почему я наблюдаю в отчёте хаос? Почему половина мин — вне схемы, коридоры — узки, а входные траектории перекрыты собственными ловушками?

Он посмотрел на Кристала.

— Ты — командир. Объясни.

— Импровизация, — коротко ответил я.

Куратор усмехнулся и выругался. Грязно. Обычно мы не слышали от него таких слов.

— Импровизация? Знаешь, где она уместна? В поэзии. На сцене. В борделе в конце концов. А не когда у тебя на руках боевой отряд, а вокруг — противник, у которого зубов больше, чем у вас патронов, мать вашу!

Вот тут его голос перешёл на крик.

Он метнул взгляд на стол, где лежала схема — прежняя, не загаженная “модификациями”.

— Мины в центре здания, под вами. Это ты тоже придумал? Кто закладывал?

— Я, — сказал Рай.

— По моей просьбе, — уточнил я.

— Ну вот. Значит, ты не просто ошибся. Ты ещё и втянул остальных. Красавец.

Ты в курсе, что вы до сих пор живы, потому что ловушка, которую поставил Рай, оказалась бракованной? Производственный, мать его, брак! Который спас ваши тупые головы! Шрамники оказались в комнате до того, как Рай взорвал грёбаные мины! И будь ловушка нормальной — а мне ещё предстоит узнать, с какого перепугу она была бракованной, — вы бы попадали на спины без амортизации! Догадаешься, что происходит с телом человека, который падает с пятого этажа, находясь в стальной консерве? Мы бы вас насосом из костюмов выкачивали!

Я опустил глаза. Не хотелось оправдываться. Не хотелось…

— И это только начало, — продолжал Куратор.— На крыше — первая волна пошла с востока. Эрин, где ты в этот момент была?

— У южного сектора, — резко ответила она.

— А когда поняла, что направление атаки сменилось — что сделала?

— Сменила точку. Да, без приказа. Потому что если бы я ждала “разрешения”, нас бы порвали, как гнилую ветошь!

Куратор подошёл ближе.

— То есть ты решила, что можешь действовать против приказа? Против общего построения? Отработанной четвёрки, которая была создана нормальными профессионалами в боевых условиях, и где каждая позиция и её расположение были выточены кровью и жизнями? Оставила фланг, потому что ты подумала?

Эрин встала.

— Я решила, что могу думать.

Они смотрели друг на друга несколько секунд.

Эд по-прежнему молчал. Только взгляд его прошёлся по каждому.

— Хорошо, — сказал Куратор. — Вы думали. Проблема в том, что думали вы отдельно. У вас не команда — четыре солдата с эго и спичкой в кармане. Рай — ты не отошёл по сигналу, когда уже нужно было отступать. Почему?

— Думал, успею…

— Ты думал. Они ждали. Из-за тебя сдвиг по линии. Один жалкий момент и всё! Весь план летит к чертям. И твой Командир выпадает из группы, вынужден сам отбиваться! И будь уверен: не закончись твари и не выйди таймер — его бы там похоронили под телами!

Рай не ответил. Повернул лицо в сторону. Ждал, когда это закончится.

Куратор обернулся снова ко мне.

— Командир. Лидер. Великий воин. Скажи мне — что ты сделал правильно?

— Все живы. Задача выполнена. Потерь нет.

— И ты этим доволен?

— Нет, — тихо. — Но доволен тем, что они стояли до конца.

— Мы тут говорим не про “стояли” или “не стояли”. Это про то, как стояли. Вы не группа. Вы — прыжок в Бездну без страховки. На удачу. Вас спас не план. Вас спасла долбаная удача! И если вы считаете это заслугой — значит, вы ещё дети!

Воцарилось напряженное молчание. Никто не хотел быть первым, кто вздохнёт.

Куратор отступил. Но взгляд его был тяжёлый. Свинцовый взгляд.

— Запомните этот момент. Это не победа. Это даже не ничья. С вашей же тупостью. С вашей дерзостью. С вашей самоуверенностью. И поверьте: если вы так же сработаете в следующем задании — вас не спасёт никто. Ни Эд, ни Орден, ни сраное чудо!

Он прошёл к двери.

— Отдых — трое суток. Потом — пересбор. Будем учиться работать как единица, а не как сборище упрямых тупиц.

Он вышел.

Эд остался на секунду. Окинул взглядом команду, а после подошёл к нам.

— Выжили… — он как будто прослезился и начал нас всех обнимать, а мы пошли к нему, в надежде найти тепло и одобрение. — Я считаю, что вы неплохо сработали, особенно для первого раза. Идея с минами — лично моё мнение — вообще гениальная находка. Эллис, тебя было очень мало, и хоть кое-кто о тебе как будто забыл, — он укоризненно посмотрел на меня, — я помню, что в бою ты читаешь мысли, — теперь взгляд на неё, — но лучше общаться на общем канале, чтобы люди помнили, что ты есть. Понятно?

— Понятно, Эд. Я постараюсь.

— Вы молодцы, ребята. Не берите близко к сердцу слова Куратора, он просто волнуется за вас. Волнуется, как, пожалуй, никто другой, ведь именно он отдал вас на растерзание Тварям, в надежде, что вы выкарабкаетесь. И вы выкарабкались. Честь и хвала вам.

Мы все начали хлюпать от теплоты его слов, хлюпать и благодарить, как мошкара, облепив Эда со всех сторон.

— Ну всё, бойцы. Хватит. Совсем скоро вы перестанете быть детьми и станете самыми молодыми членами нашего отдела Ордена за всю историю! Хотя и был кое-кто помоложе, но тогда были другие времена. Да и случай единичный. В общем — отдыхайте. Эти три дня — ваши дни. Все узнают, что вы сделали, и, думаю, будут приходить поздравлять вас. А мне уже пора идти, меня ждёт Куратор.

Он обнял нас всех и ушёл в сторону выхода из ангара. Когда дверь за ним захлопнулась, Тарин засмеялся, вытирая слёзы:

— А я думал, мы неплохо справились.

— Мы отлично справились. Просто они ждали от нас… чего-то другого. Наверное, прав Эд — Куратор действительно переживал за нас, — попытался утешить я. — Но нам пора идти отдыхать, а то я чувствую, что Эрин прямо тут уснёт на ящиках.

— И ничего я не усну.

Она спрыгнула с ящика, но ноги не выдержали её, и она упала.

Тарин засмеялся. Я подошёл и протянул ей руку:

— Не ударилась? Это ведь не в броне прыгать.

Она подняла на меня благодарный взгляд и сказала:

— Нет, спасибо, — взяла мою руку и встала на ноги.

— Пойдёмте, ребята. Мы большие молодцы.

А пока мы шли к двери, Эллис впервые за пару дней (с ней часто такое случается) подала голос:

— А торт вкусный был.

Я с недоумением повернулся к ней:

— Попросим ещё?

Она посмотрела на меня и начала активно кивать.

— Отлично, тогда так и поступим.

* * *

* * *Старший паладин Эд* * *

Я вышел из ангара и услышал за спиной смех — видимо, пропёрло всё-таки Тарина. Эх, засранцы! Как же красиво сработали!

— Ну? Как тебе? Красиво же сработали?

Я посмотрел на Куратора:

— Красиво, красиво. Спору нет. Хотя, как по мне, они сработали слишком даже красиво. Как матерые оперативники.

— А ты не видел, что ли? Так и знал, что ты не дочитаешь отчёт до конца. Эллис всю дорогу на них воздействовала своими пси-полями. Залезла к каждому в голову и подбадривала, внушала, что они всё могут, что все решения правильные, не допускала никаких упаднических настроений! Чудо, а не ребёнок!

— Напрягают меня её способности, не буду врать. Она ещё и так чётко “замаскировала” себя от других. Заметь, в чёрном блоке их переговоров нет ни слова в её адрес. Даже Твари её игнорировали.

— Она и так знала, что от неё надо.

— Странно всё-таки, что только ментальная магия у неё получает бум в экстренной ситуации.

— Предрасположенность. Что тут ещё сказать. Атрибут.

— Да уж. Чёрт, забыл сказать про то, что Эрин обманула Командира с кристаллом. Вот ведь! Это надо же додуматься — обмануть командира в такой важной детали!

— Ну всё-всё, остынь. Они и так прекрасно сработали.

— К чёрту. Пусть дальше на тренажёрах учатся. Сердце так и не выдержать может.

— Сердце Архимага? Да и не выдержать? Ты сказки-то не придумывай. Магией лучше пользуйся нормально.

— Сам знаешь, не буду. Пока с тебя проклятие не снимут — не получат они мага такой ступени.

— Зря… зря. Ладно, пойдём в кабинет? Выпьем, что ли.

— Да, пошли.

* * *

* * *Кристал Шоу* * *

В следующие три дня мы стали звёздами. Все у нас спрашивали… всё. От и до. Слухи быстро разлетелись, мы заказывали себе любую еду и весело проводили время, играя в игры в квартире. Но после трёх дней снова начались тренировки. На этот раз — на работу в команде. А еще нас ждал турнир…

Глава 3

Восемь тысяч семьсот лет до рождения Иная.

Мы сидели вшестером в общей комнате на мягких креслах-подушках — или как они там называются? Не суть. Я и Эрин, Рай с Элли, Тарин и Софи. Софи — девушка из смежного отряда. Когда-то, на одном из тренировочных состязаний, Тарин… ну, скажем, неудачно — или всё-таки удачно? — упал прямо на неё. А потом начались вызовы от её парня: сломанный нос, потом рёбра, а следом и ноги. До него так и не дошло, что пташка уже давно упорхнула. Даже мне пришлось пару раз объяснить это доходчиво, вызывая на дуэль Командира его отряда.

Эд не одобряет такие отношения внутри отрядов особенно среди молодых. Но мы особо и не спрашивали. В том году мы официально стали полноправными членами Ордена, и с тех пор Эд мог нас лишь наставлять, а не приказывать. А в этом вопросе наши сердца были авторитетнее его слов. Мы ведь не собирались умирать. Так что, думаю, он преувеличивает.

Год спустя мы поехали на Турнир. Тогда и набили первые настоящие шишки. Выложились по полной, пробились до финала и всё же с треском проиграли кадетскому отряду Империи. Они оказались не просто сильнее — они были элитой. Искусственно усиленные, тренированные с пелёнок: в них вбивали дисциплину, боевые рефлексы, законы тактики и магии. Мы были хороши, но они были подготовлены лучше.

Несмотря на поражение, мы познакомились, и они оказались вполне нормальными ребятами. На удивление не высокомерные и не упивались своей силой, с почтением и уважением рассказывая о своих наставниках.

Сейчас, думаю, было бы интересно сразиться снова. Эллис за эти годы достигла ранга подмастерья, остальные пока лишь на ранге адепта, но даже этого достаточно, чтобы дать бой.

Впрочем, второе место тоже почётно. Мы заслужили его. А в этот вечер, ничем не отличающийся от тысячи других, произошло вот следующее:

— А ты помнишь, как мы впервые взялись за меч? — спросила Эрин.

— Ты имеешь в виду…?

Она посмотрела на меня, потом внезапно покраснела:

— За меч, Кристал Шоу! За деревянный, тренировочный меч!

— Конечно помню. Как такое забудешь? Ты чуть не убила меня.

Она фыркнула и, немного успокоившись, снова устроилась у меня на коленях. Я продолжал гладить её волосы.

— Ещё бы, ты так нарывался! — сказала она.

— Не то чтобы слишком сильно, — ухмыльнулся я, оглядываясь.

Все сидели парами. И тут мне в голову пришла идея:

— А не хочешь сбежать от них?

— А куда мы сбежим? — не задумываясь, спросила она.

— На крышу. Полюбуемся на Зетру.

— А если поймают?

— Придётся побегать утром больше остальных.

— Но ты ведь возьмёшь на себя мои штрафные круги?

— Разумеется.

— Тогда, конечно. Бежим!

Я поднял её на руки, она воскликнула от неожиданности, и мы пошли в мою комнату. В нашу комнату.

— Кристал? Вы…? — раздался голос Рай.

— На крышу.

— Через сколько ждать?

— Через сколько получится.

— Принято.

Я вошёл в комнату, открыл окно, огляделся. Решил всё же взять передатчик. Поднял его телекинезом и, распахнув окно, мягко левитировал на крышу.

— Да ты настоящий волшебник! — смеясь, сказала Эрин.

— Не просто волшебник. Дипломированный маг, между прочим, — ответил я с гордой усмешкой.

Мы устроились на краю крыши. Мягкий ветер качал тёмные полотна ночи, напоённые ароматом магнолий и угольной пыли. Внизу тихо шумела Академия — гудели какие-то заклинательные установки, ученики спешили на ужин, а под нами слышался стук сапог новобранцев. Детей, которые, как и мы когда-то, пришли сюда, чтобы сражаться за свою жизнь. И жизни близких нам людей.

И всё это прелюбодействие освещала она — Зетра.

Спутник, белёсый и тяжёлый, сегодня был особенно ярок. Казалось, он завис не над городом, а прямо над нами, словно наблюдая. Или… освещая. Как будто он знал. Как будто хотел, чтобы мы запомнили этот вечер.

— Смотри, — тихо сказала Эрин, ткнув пальцем в светлое пятно на горизонте. — Вон там же лаборатории, да?

— Угу. Их и видно только по свету в окнах. А днём всё скрыто иллюзиями.

— А на той стороне — обсерватория. Знаешь, я думала, что, когда вырасту, стану учёной. Или поэтессой. Или хотя бы книжки буду писать.

— А теперь ты режешь тварей напополам.

— А теперь я режу тварей напополам, — усмехнулась она и склонилась ко мне ближе. — Но иногда всё ещё думаю, что могла бы… что-то другое.

Я обнял её за плечи и ничего не сказал. Просто сидел с ней. И это было правильно.

— Когда я был маленьким, я думал, я буду помогать матери в мастерской. Я рассказывал уже? Нет? Она делала очень красивых кукол. Когда мне исполнилось пять лет, она подарила мне куклу…да, кажется младшей сестры. И хоть я думал, что мать меня не отпустит и заставит помогать ей, я искренне хотел, как и отец, стать торговцем. Путешествовать по миру, продавать маминых кукол, ну или что там вообще можно продавать. Я ведь плохо помню своё детство и даже не знаю название мира, в котором родился. Кстати, об этом: Эд обещал сводить меня туда, когда я буду готов. Иногда, уже не так часто, но раньше почти каждую ночь, я просыпаюсь и не могу вспомнить лица матери. Мне снятся наши походы на рынок, мои братья и сёстры. Снится даже мой отец. Но я не помню их лиц. Ни одного. Это… очень страшно.

Я прижал её к себе, как будто боясь, что и сейчас проснусь и не вспомню её лица. Зетра качнулась на чёрном небе. Конечно, это была иллюзия — спутники не качаются, это облака ползли под ней. Но в тот момент казалось: именно она двигается. Именно она подходит ближе. Освещает именно нас. Светит именно нам и никому больше.

— Мне жаль, Кристал. Я…

— Не стоит, правда. Ты ведь всё равно никак к этому не относишься, да и не знала этого. Чего теперь-то прощения просить?

Она замолчала и просто уткнулась в моё плечо. Я поднял её за подбородок и мягко поцеловал.

— Как думаешь, мы останемся такими? — вдруг спросила Эрин.

— Какими?

— Вот такими… собой. Вместе. — Она чуть смутилась. — Или всё изменится?

Я посмотрел на неё. В её глазах отражалось небо.

— Изменится, — честно ответил я. — Но мы всегда будем вместе.

Она кивнула. Тихо. Почти невесомо. А потом просто прижалась ко мне лбом.

Так мы и сидели. Казалось, мы сидели вечность, а на деле — минут десять. А может, всё-таки вечность? Я бы не пожалел и самой длинной жизни, чтобы просто сидеть с ней на крыше. Эд говорил, что иногда вечность — это не бесконечность, а просто момент, который ты не хочешь отпускать.

В какой-то момент я достал из-за пояса кольцо. Его когда-то молча дал мне Эд. Кольцо было в крови, и я, кажется, знаю, кому оно принадлежало. А позже он сказал, что нашли ещё одно такое же. Я не спрашивал, кто нашёл и где. И что случилось с отцом. Нашли и нашли.

— Эрин, я хотел бы…

— Кристал, ответь. — Голос Рая. Чёткий, тревожно-собранный.

Я нахмурился, достал передатчик из внутреннего кармана и активировал его.

— Кристал на связи.

— Ты и Эрин — давайте назад. Срочно. Настолько срочно, что даже если ты оказался сверху, заканчивай прямо сейчас и пулей в квартиру. Как понял?

— Что случилось?

— Объясню на месте. Просто. Идите. Сюда. Как понял?

— Понял тебя, идём.

Я посмотрел на Эрин. Та уже поднялась, глаза её стали другими — настороженными, привычными к приказам. А я пока спрятал кольца.

— Возвращаемся? — только уточнила.

— Да. Нам пора.

Я на секунду посмотрел на Зетру. Она всё ещё светила так же ярко. Но теперь её свет уже не грел.

Мы влетели на этот раз в окно общей комнаты, услужливо кем-то открытое, где уже посреди неё, на большом деревянном столе, лежал вскрытый конверт. Ребята сидели задумчивые, что странно. Не так много вещей могут заставить их троих одновременно задуматься. А ещё нигде не было видно Софи.

— Вы чего тут сидите и так усиленно думаете? — спросил я у них.

— На вот, — Рай толкнул по столу в мою сторону конверт, — почитай.

Я поймал конверт, достал оттуда ещё несколько листов. Половину дал Эрин. Но там было то, чего я явно не мог ожидать.

ПРИКАЗ № N28992731

Адресат: Отряд 547-А

Отправитель: Центральное командование седьмого отдела Ордена

Статус: Крайне приоритетный

Канал получения: Личный, печатный экземпляр

Класс допуска: А(черный ключ)

1. ОБЪЕКТ МИССИИ

Выступление в качестве младшего отряда сопровождения при имперской экспедиции на девятьсот десятый этаж Бездны.

Цель миссии — обеспечение безопасности, тактической поддержки и оперативной разведки в районе предполагаемого нового месторождения металла Бездны.

2. ЗАДАЧИ ОТРЯДА 547-А

Сопровождение основного состава экспедиции: геологов, магов-разведчиков и инженеров Империи.

Охрана периметра лагеря во время развёртывания оборудования.

Проведение зачистки/обезвреживания возможных враждебных форм жизни на маршруте.

При необходимости — оказание боевой поддержки основным силам.

3. УСЛОВИЯ И ОСОБЕННОСТИ

Полный боекомплект разрешён. Ограничений на тип вооружения и магии не установлено.

Разрешается применение запрещённых ранее техник при прямой угрозе экспедиции.

Местность неизученная, по предварительным данным наблюдаются аномальные зоны и повышенное давление магического фона.

Связь с поверхностью возможна только через связного в городе. Для этого будет выдана станция-коммуникатор.

Ожидаемое сопротивление: неизвестно. Угроза нападения демонов, мутировавших форм жизни, стихийных аномалий и Тварей — высокая.

4. СОПУТСТВУЮЩАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Состав основного имперского отряда: сорок человек.

Срок развёртывания: семьдесят два часа с момента прибытия на место.

Позиция координатора на месте: командир экспедиции Ливарн Тарос, допуск класса А.

Старший по боевым группам — капитан Кайрос Шен. Приказы от него обязательны к исполнению.

5. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ И КОНТРОЛЬ

Любые отступления от приказа без должных оснований приравниваются к дезертирству.

Все действия отряда документируются. Возврат без выполнения ключевых задач возможен только по приказу командования.

Подпись:

Адъютант Центра боевых операций — Эгрис Н. Сорн

Я читал это и не мог поверить.

Нашему отряду доверили спуск в Бездну. Мы так долго к этому готовились и теперь наконец получили шанс себя проявить. И я догадываюсь, кто постарался.

— Рай, кинь-ка мне трубку.

Он потянулся к столу, на котором лежал телефон.

— Лови, — и бросил его мне.

Я поймал и выбрал контакт Эда.

Раздался звук вызова, и я услышал голос женщины:

— Да-да, кто это?

— Сандра, это вы?

— О, привет, Кристи, мальчик мой! Тебе Эда позвать?

— Если не затруднит.

— Конечно, сейчас позову!

И я начал ждать. Секунды тянулись вязко, как патока, а чувство — что-то между тревогой и предвкушением — всё росло в груди. Я услышал звук тяжёлых шагов, шебуршение на той стороне и слова:

— Эд на связи, — вывели меня из транса.

— Эд, ты видел приказ?

— И тебе привет, Кристи. Видел. Если что, мой отряд тоже там будет.

— Кто ещё будет? Я читал задание, но там слишком общими словами написано.

— Будет брифинг, Кристал, — отрезал Эд. — Там всё и узнаешь. Ещё вопросы?

— Нет, Эд. Спасибо.

— А ещё, Кристи, — задумчиво проговорил он, — если тебя слышат все, выйди в отдельную комнату.

Я окинул взглядом ребят и, пожав плечами, вышел в свою комнату и выключил громкий режим.

— Слушаю, Эд.

— Не тяни с этим. Если надумал ей что-то предлагать — предлагай сейчас. Внизу такой возможности не представится, это я тебе гарантирую.

— Эд, откуда ты...

— Я всё сказал, Кристи. Не дрейфь. Решил — предлагай. И не жди. Нет у нас времени, и может уже никогда не появиться.

Я замолчал и обдумал его слова.

— Я понял, Эд. Спасибо.

— Удачи, Кристал.

Я долго сидел с телефоном в руках, глядя в одну точку. Рука непроизвольно сжалась, костяшки побелели. Слова Эда будто застряли внутри черепа.

"Не дрейфь. Решил — предлагай. И не жди".

В главной комнате кто-то включил музыку. Рваная мелодия, мне не нравится. Я вышел в коридор и пошёл ко всем.

Ребята сидели и общались, делясь эмоциями о предстоящем походе. Я смотрел на них, как будто находился в каком-то помутнении. К Бездне. Ненавижу это всё. Какое дурацкое ощущение. Я переживаю за них. За всех них. Что кто-то не вернётся. Я вижу это и в их глазах, они тоже боятся. Все мы помним, что самое страшное в Бездне. В голове, как будто кино, всплыли воспоминания о том уроке.

— И главное, что вы должны помнить, курсанты: нельзя подставлять ближнего. За дезертирство, подрывную деятельность, трусость, за всё, что поставит под удар иного члена Ордена, вы будете убиты. Орден откроет на вас охоту. И всё потому, что смерть в Бездне — это ужаснейшее, что может быть с существом. После смерти в Бездне души не покидают её. Если вы умрёте в Бездне, вы не попадёте на круг перерождения, вы не попадёте в Дом Отцов и Матерей. Вы навсегда останетесь в Бездне, пока она не поместит вашу душу в тело безмозглой Твари, даруя ей жизнь. Ваша душа станет источником силы Твари. Случались ситуации, когда души брали верх над сущностью Твари, и такие... люди тысячи тысяч лет шли по лестнице силы в Бездне и становились Демонами. Общаясь с такими…людьми мы и узнали об этом явлении. После чего были проведены исследования, и всё подтвердилось. Поэтому прикрывайте друг друга, сражайтесь за каждую жизнь. И не сдавайтесь. Никогда не сдавайтесь в Бездне.

Да, мы не должны умереть там. Я подошёл к конверту с приказом, достал бланки и начал раздавать.

— Вписываем снаряжение, ребята. Упаковываемся по полной. На этот раз элита это мы.

Все согласились и начали писать.

Я быстро все записал. Но закончили с бланками мы глубокой ночью. Тарин вышел и закурил, Эллис открыла окно и уставилась в темноту, я же просто сидел, вжавшись в стул, будто в броню.

— Всё, ребята, отдыхать, — сказал я. — Завтра брифинг с утра. Надо отдохнуть.

Рай что-то буркнул, мол, как всегда всё через жопу. Тарин хохотнул, но быстро затих. Даже у Эрин не получилось растянуть эту тишину.

Я вышел на балкон.

Сигареты у меня не было, но воздух — холодный, сырой — резал горло ничуть не хуже. Где-то вдалеке выл магический локатор — значит, патрули опять нашли кого-то без допуска в городе. А ведь пару раз и мы с парнями отправлялись в самоволку.

Я прислонился к перилам и смотрел вниз. На город. На огни. На людей, которым повезло — они не идут в Бездну.

Сзади послышались шаги. Это была Эрин.

Тихая. Маленькая. Такая, будто может исчезнуть от одного неосторожного слова. Но я знал, что это не так.

— Что думаешь? — спросил я.

— Я не знаю, что даже и думать, — она стала рядом.

Я замолчал. Она тоже. Минуты две мы просто стояли и смотрели в одну точку.

— Эрин, — начал я, — если вдруг...

— Нет, — перебила она мягко. — Никаких “если”. Мы вернёмся.

— Я серьёзно.

— И я серьёзно.

Я посмотрел на неё. В глазах — сдержанный страх и уверенность. А ещё спокойствие.

— Я думал… — начал я, но не закончил. Она повернулась ко мне и чуть улыбнулась.

— Ты всегда думаешь слишком много.

— Ты — не такая, как другие. Я… — слова застряли в горле. — Я просто не хочу, чтобы ты...

— Умерла? — Она снова улыбнулась, но в этой улыбке не было веселья. — Я тоже не хочу. Поэтому не умру. Вот и всё.

Я кивнул. Глупо, неловко. Как мальчишка.

— Спокойной ночи, Кристи, — сказала она и развернулась, чтобы уйти.

— Подожди.

Она остановилась в дверном проёме.

— Когда мы вернёмся... Если ты захочешь — я...

Она ответила сразу.

— Хочу. Когда вернёмся — сразу хочу, — и ушла.

Дверь за ней закрылась.

Я остался один. Холод уже не резал, только обжигал изнутри.

И впервые за много месяцев я не знал, что делать со всем этим теплом в груди.

Я остался один. Город внизу светился, будто ничего не знал. А может, и правда не знал. Там внизу — обычные люди. Живут, мечтают, спорят, влюбляются. У них есть будущее.

Уходя в Бездну защищать этих людей, вообще всех людей, мы осознаешь что у нас его может не быть. Но мы должны уходить, чтобы другим не пришлось. Хотя от этого ни дьявола не легче.

Я стоял, пока пальцы не начали неметь от холода. Потом всё же вернулся в комнату. Ребята уже разошлись. Я лёг, но сна не было. Только тишина и гул мыслей. Слова Эда и Эрин перемешались в голове, как приказы и мольбы.

"Не дрейфь".

"Когда вернёмся — сразу хочу".

"Не сдавайтесь в Бездне".

Не знаю, сколько я так лежал. Может, час, а может и пять. Но со временем, незаметно для себя, уснул.

Утро. Раздался будильник, снаружи уже были слышны голоса. Кто-то уже встал и готовит завтрак. Я поднялся, заправил кровать и пошёл в ванную комнату. Пока чистил зубы, туда зашла Эрин. Я крепко обнял её и поцеловал в лобик. Дождался, пока она закончит с зубами, и мы вместе пошли к столу.

— Рай, чем сегодня удивишь?

Он лениво потянулся, улыбнулся и смачно хлопнул себя по животу.

— Не сомневайся, — пробасил он. — Моя фирменная каша сегодня превзойдёт всё, что вы видели.

Тарин, сидевший напротив, ухмыльнулся:

— Слушай, Рай, ты вообще когда-нибудь готовишь что-то, кроме угля?

— Ага, — ответил тот, — уголь — это основа диеты бойца.

Все засмеялись, и в комнате на секунду стало теплее.

Я взглянул на Эрин. Она улыбалась. Такое тепло — словно якорь, держит меня на поверхности перед неизвестностью.

— Давайте только не затягивать, скоро начнётся брифинг. Если мы туда опоздаем, Эд с нас кожу живьём снимет.

Мы позавтракали и стали собираться. И хоть наши сверстники ещё далеко не члены Ордена, мы, уже являясь ими, были не обязаны носить ученические одежды, хоть и оставались учениками. Поэтому мы оделись в одежды членов Ордена и пошли на брифинг. Сверстники сильно завидовали, когда мы выходили в свет в этой форме, но и не понаслышке знали о нашем отряде. Мы шли по коридорам с гордо поднятыми головами, как и всегда ловя взгляды окружающих. Так продолжалось, пока мы не дошли до крыла Членов Ордена. А там рукой подать до комнаты брифинга. Там уже находились командиры и члены других отрядов. Пока они сидели в группах, но стулья для всех уже приготовлены. В нашу сторону выдвинулся грузный мужчина — Кайрос Шен:

— 547-А?

— Так точно, сэр!

Он протянул нам стопку из пяти планшетов:

— Принимайте, читайте и готовьтесь, через десять минут начинаем брифинг.

— Спасибо, сэр!

Он развернулся и ушёл. Старший Инквизитор Шен — поистине яркая личность в Бездне. О его битвах в роли командующего в войне Империи и Бездны ходят легенды даже здесь, в Ордене. Хотя возможно это потому, что он публично послал Императора и ушёл к нам.

Мы развернулись и пошли в свободный угол комнаты.

— Что думаете? — задал Тарин вполне логичный вопрос.

— Думаю, что мы здесь слегка чужеродно выглядим, — ответил Рай.

— Ну сами подумайте, мы новенькие. Тут люди, которые не понаслышке знакомы с Бездной и имеют явно не один десяток боевых операций за плечами. Как ещё мы можем выглядеть в таком обществе?

Такой мой довод оказался достаточно весом, чтобы ребята перестали мусолить эту тему. Мы взялись за наши планшеты, но новой информации мы там не увидели.

— Почему на планшетах та же инфа? — задала вопрос Эллис.

— Видимо, чтобы повторили перед самым брифингом? Не знаю, — пожал я плечами.

Так мы сидели, обсуждая происходящее, но я искал глазами Эда. Искал и всё никак не мог найти. Как и Ливарна Тароса. Брифинг с имперцами общий, имперцы на месте, а их командира нет. И Эда нет. Что-то тут нечисто. Подумал поделиться со всеми, но двери отворились, и туда вошли Эд и Ливарн. Подошли, пожали руки с Шеном и развернулись к нам.

— Бойцы! — громоподобный голос Ливарна не оставил шанса не обратить на него внимания. — Все по местам! Начинаем брифинг!

Все сели по местам, и мне начало казаться, что комната стала меньше. Ливарн начал:

— Приветствую всех, господа! Как вы уже знаете, мы собрали вас здесь, чтобы спуститься в Бездну, на девятьсот десятый этаж. Оттуда, из безопасного города Девятьсот десять, мы двигаемся в сторону Запада. В течение приблизительно четырёх часов лёта предположительно находится залежь металла Бездны. Задача простая — довести и защитить инженерно-исследовательскую группу. При подтверждении информации о разыскиваемых ископаемых — развернуть и оборонять полевой лагерь в ожидании подкрепления. Вопросы?

И произошло то, чего я действительно боялся. Тарин поднял руку и спросил:

— Предполагаемый противник?

Люди вокруг рассмеялись, а мне захотелось закрыть лицо рукой.

— Это Бездна, малыш. Там могут быть вообще кто угодно. Сечёшь? — Ливарн ответил грубо, но заслуженно. Вопрос действительно дурацкий.

— Секу, Командор Ливарн!

— Вольно, солдат. Садись на место. Ещё вопросы?

Тут уже решил я отличиться:

— В случае встречи с противником, которого нет возможности одолеть, через сколько прибудет спасательная группа?

В глазах Ливарна проявился проблеск уважения:

— Через полчаса. Я ответил на твой вопрос в полной мере?

— Да, спасибо, Командор.

— Ещё вопросы?

Вопросов было ещё несколько, а я думал, почему же мы летим так медленно? Если группа быстрого реагирования прибудет через полчаса, какая проблема дать нам корабли побыстрее? Ладно, это не моего ума дело.

— Бойцы, раз вопросов нет, на этом брифинг окончен. Выходим через восемь часов. Отдохните как следует. И будьте готовы к обозначенному сроку.

Раздался дружелюбный вой, и командиры удалились из помещения.

Через пять с половиной часов я нацепил жетон, проверил наличие артефактов и пошёл в общую комнату. Там уже стояли готовые ребята, взглянули на меня и расступились.

Всё это время, все эти долгие-долгие годы, на стене в общей комнате висел меч. И пришло время снять его. Я шёл к нему, и перед глазами проносилась вся жизнь. Демон, потом Эд, поступление в Орден и обучение. Бесконечные тренировки и наши командные достижения. Мне было бы жалко потерять этот меч, я им сильно дорожу, но потерять тех, кто находится сейчас в этой комнате, я просто не имею права. И для того, чтобы никого не потерять, я должен взять его с собой.

Я снял его под общие аплодисменты и понял, что не ошибся с выбором.

— Ну и дураки вы, — только и смог из себя выдавить.

— Абсолютно незаслуженное обзывательство, Кристал! — чуть ли не по словам сказал Тарин.

— Иди ты! — в ответ сказал ему я.

— А вот и пойду! — Я, кхм… Я не хочу встревать в вашу милую семейную разборку, — сказал Рай и хотел продолжить, но тут его перебила Эрин.

— Ты променял меня на него?

А я продолжил этот парад абсурда.

— Милая, всё не так, как ты подумала!

— Как ты мог?

— Говорю же, это не то, что ты думаешь!

Мы смотрели друг на друга, потом на Рая, потом на Эллис. Её глаза нужно было видеть — она до сих пор не поняла, шутим мы или нет.

— Нам выходить пора.

Я посмотрел на часы — осталось двадцать две минуты.

— Точно, на выход. Все всё взяли?

Раздалось дружное "Да".

— Отлично, тогда выходим.

Мы вышли в полном обмундировании и пошли в седьмой ангар. Там нас уже ждала наша силовая броня. Я подошёл к контейнеру, приложил руку к сканеру и услышал:

— Кристал Шоу, доступ разрешён.

Контейнер открылся, и я первым делом засунул меч в отсек для меча, а после облачился в силовую броню.

Вышел, увидел, как люди затаскивают в наш летательный аппарат контейнеры, а после заметил, что кораблей-то несколько. Вот и ответ, почему мы так долго. Я как-то забыл, что снарядить и доставить такое количество людей в другой мир — не самая простая в реализации идея. А потом обратил внимание на то, на что, казалось бы, не обратить внимания было невозможно, но я справился. Перед кораблями находилась огромная печать портала. Даже не портала, а полноценных врат. Вот и наш билетик в Бездну. Волнение билось в груди похлеще, чем сердце. Я оглянулся и увидел, что в соседний транспортник строем, по очереди грузились имперцы. Там же стоял, по всей видимости, Ливарн.

— Пятьсот сорок седьмые! Вам что, особое приглашение нужно? Бегом на погрузку!

Я поторопил ребят, и мы пошли на погрузку. Внутри корабля уже сидели люди, к которым мы и присоединились. Уселись и начали обсуждать портал.

— Вы видели эту печать? Да она же размером с нашу столовую! — сказал Тарин.

— Если не больше, — добавил я.

— И это безопасно?

— Настолько, насколько безопасно что-либо связанное с Бездной! — это сказал сидящий рядом имперец.

— И как оно там, с той стороны?

— Да на самом деле не так плохо, если не умирать. А мы ведь помирать там не собираемся, а? Так ведь?

— Да, не собираемся, — тихо ответила ему Эрин.

А я покрепче сжал меч. Послышался рёв двигателя, и мы оторвались от земли. Полетели вперёд, и я было подумал: "Как так вперёд? Там же стена!" Но после вид за окном резко приобрёл серо-красные оттенки.

— Добро пожаловать в Бездну, господа!

Глава 4

Люди вокруг нас дружно закричали. На этот раз мы кричали вместе с ними.

Броня показывает, что прошло три часа пятьдесят семь минут. Описать происходившее сложно. Мы впятером сидели будто на иголках, а наши спутники были кто во что горазд. Двое даже уснули, что Тарин едко прокомментировал:

— Потому и спят, что двадцать боевых вылетов у людей за спиной. Устали. Дайте им отдохнуть.

Знай они правду об Эде, сильно удивились бы. Я и сам сильно удивился, когда случайно… ладно, кого я обманываю. Когда я специально подслушивал разговор Эда и Куратора и узнал, кто такой Эд на самом деле. Высший паладин, маг высшей ступени. Но после чего он получил своё Проклятье, я так и не смог узнать.

Я смотрел на ребят, все сидели, держа шлемы на коленях.

— Я так и не понял, как можно спать на таком фоне, — тихо сказал Рай, глядя на одного из дремлющих имперцев. — У него что, нервы сделаны из обсидиана?

— Из титана, — отозвался второй, лысый, со шрамом через лоб. — Это Горт. Он однажды спал в капсуле, пока его корабль падал с орбиты. Серьёзно.

— И выжил? — спросила Эллис, не особо скрывая скепсис.

— Нет, погиб. А это его брат-близнец. Тоже Горт. Просто, знаете… семейная традиция. — Имперец усмехнулся.

Тарин, конечно же, не сдержался:

— А ты, случаем, не Гин? У вас ещё младший брат Грит и сестра Грут? Или как там…

— Тарин, заткнись, пока я не начал за тебя извиняться, — буркнул я, не поднимая головы.

— Да что я такого сказал? — наигранно удивился он. — Это же культурное знакомство!

— Вот культурно и молчи, — сказал Рай и добавил вполголоса: — Всё равно не догонит, с его реакцией.

Имперцы глянули на нас — кто-то усмехнулся, кто-то покачал головой. Без вражды, но и без особого дружелюбия. Как будто смотрели на нас как на щенков, которые лают громче, чем кусают. Наверное, так оно и было.

В воздухе ощущалось что-то липкое. Не страх, нет. Скорее волнение, натянутое, как струна. Готовность. И ожидание бойни.

Я посмотрел на Эрин — она просто сидела, упёршись затылком в стену. Молчала. Дышала ровно. Не разговаривала, экономила силы. Я тоже пробовал. Не получилось.

Мои мысли вновь вернулись к Эду.

Проклятье. Это слово не выходило из головы. Я не знал, что именно он натворил, за что его "Проклял" Глава. Но даже моих мозгов хватает, чтобы понять — эта миссия шанс для него. Если мы все выживем, он покажет себя с хорошей стороны, ещё и добудет Ордену ценную точку интереса в Бездне. Возможно, хотя бы частично это его обелит.

— Ты чего такой тихий? — прошептала Эрин, не поднимая головы.

— Слушаю, — ответил я, будто бы это что-то объясняло.

Она повернула голову, заглянула в глаза. Долго. Слишком.

Потом улыбнулась.

— Врёшь. Но пусть. Мне нравится даже когда ты молчишь.

Я не знал, что ответить. Потому промолчал. За стенкой прогремел глухой удар. Кажется упал какой-то ящик. Послышался чей-то нервный мат.

Моментально все притихли. Один из имперцев бросился к смотровому люку, присел, прижал ухо к металлу.

— Всё чисто, — сказал он через пару секунд. — Это просто ящик. Не ссыте.

— Кто тут ссыт, а? — сказал Рай, вытягиваясь в полный рост. — Я просто… напряг мышцы. Чтобы не скрючило потом.

— Да у тебя лицо скрючено с самого начала полёта, — хмыкнул Тарин. — Это из-за мышц тоже?

— Это из-за тебя, — буркнул Рай. — Ты рядом сидишь. А это стресс.

Эллис не выдержала и прыснула.

— Вот-вот. Сами себя и сгрызём, — сказала Софи, откидываясь назад. — Бездна нам не страшна, если мы перегрызём друг другу глотки ещё до высадки.

— Глотки — нет. А вот мозги, если не заткнётесь, — вполне, — добавил я и встал.

До точки сброса оставалось десять минут. Я чувствовал, как тянет живот, как будто кто-то сжал внутри всё и держит, не отпуская. Каждый вдох давался с усилием.

— Готовность одна минута, — раздался голос пилота. — Повторяю: одна минута до сброса. Начинаем стабилизацию гравитации. Всем надеть шлемы и зафиксироваться.

Я щёлкнул замками на броне. Шлем защёлкнулся с сухим, утоляющим звуком. Как будто вернул меня в себя.

— Все на месте? — спросил я.

— Да, командир, — откликнулся Тарин. Он уже перестал улыбаться.

— Проверить броню, закрепиться.

— Поняли, — ответили в унисон.

Шум за бортом стал гуще. Моторы сменили тон. Пространство дрогнуло — словно натянутая нить, которую резко дёрнули.

И я почувствовал, как что-то прошло сквозь нас. Сквозь кости. Гравитация стабилизировалась.

— Хорошей прогулки в Бездне, — сказал пилот и вдавил кнопку десантирования. Из пола выдвинулись металлические стены, загерметизировались, и из наших мест получились десантные капсулы.

— Обратный отсчёт. Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять...

— Да помогут нам боги.

— Давайте, мальцы, не подведите!

—Два, один. Десантирование.

Громкий щелчок — и я лечу вниз, навстречу поверхности. Лететь пришлось недолго, секунд через семь я почувствовал удар о землю, и капсула закопалась в почву. Вновь послышался звук механизма, капсула открылась и подняла меня на уровень земли. Рядом так же поднимались остальные, а я уже шёл в сторону наших капсул с вооружением. Там уже стоял Рай, а также подходили Тарин, Эллис и я. Эрин я нигде не видел.

— Эрин, как слышно? Ты где? Эрин?!

Внезапно меня обхватили сзади и крикнули:

— Бу!

Я обернулся и увидел Эрин. Нахлынуло странное ощущение — злости и облегчения.

— Эрин, не балуйся, твою мать! Где угодно, но не здесь же!

Я взял её за плечи и повёл перед собой к капсуле, пока она дурачилась.

— Ну всё, всё, голубки. Прекращайте.

Это был Тарин.

— Все переходим исключительно на внутреннюю связь, чтобы нас не перебили.

Я подождал пять секунд и продолжил:

— Все вы знаете, сколько Эд для нас сделал. И все мы так или иначе ему обязаны. Так вот, не буду врать: выполнение этого задания вполне возможно реабилитирует Эда в глазах Ордена. Сами посудите. Очень важный ресурс в относительной близости к городу, то есть, построй Орден здесь шахту, её можно оперативно защитить в случае атаки. Это безумно выгодное место. И если Эд, как представитель Ордена, добудет это место для Ордена, есть нешуточная вероятность, что Проклятье снимут. Поэтому мы все должны выжить и спасти как можно больше людей из экспедиции. И не дурачиться! — прикрикнул я, глядя на Эрин. — Потому что это задание настолько важное, насколько мы осознать не в состоянии.

Все замолчали, а я добавил:

— Давайте просто... не обосремся, идёт? А теперь — разбираем своё барахло, переключаемся на общий канал и бегом к остальным!

Я подошёл к капсуле, достал оттуда свою винтовку, пистолет, запасной нож и связку гранат.

— Вперёд!

И мы лёгким бегом устремились в сторону уже собравшейся группы.

Добежали, когда уже прошёл инструктаж для подразделений Ордена.

— 547-А. Вы и специальный отряд Гера-5 выдвигаетесь в сторону нашей цели. Задача — разведка боем. При встрече с кратно превосходящими ваши силы противником сообщить нам и отступать в нашу сторону. Как поняли?

— Всё понял!

— Так точно! Выполняем!

Это был Эд. Вот какой его отряд. Теперь всё ясно. Что же, нам надо не дать им сдохнуть. И самим, в идеале, тоже уйти в полном составе.

Я пошёл в его сторону, а он рукой предложил отойти в сторону от отрядов. Я согласился. Командиры всё-таки...

— Кристал, смотри, — он махнул рукой и включил голограммный модуль на визоре. — Мы находимся тут, — на голограмме загорелась красная точка. — Цель наша вот здесь, — новая точка, зелёная. — Мы можем идти по поверхности, но шанс, что нас увидят и сядут на хвост, выше, чем если идти, как и группа, обнаружившая шахту, под землёй. Вот здесь, — новая точка, чёрная, — вход в сеть пещер. Карта пещер у нас уже есть. Спасибо разведке. Но в отчётах упоминались гнёзда тварей, — помню, было такое. — И вот так, — карта подземелий стала напоминать палитру, — выглядит карта пещер, если мы лезем под землю.

Их там были десятки. Ближе к сотне.

— Эд, но это невозможно. Я имею в виду, если тварей в этом месте так много, что-то их там держит. И если этих гнёзд и прочего там настолько много, то нам просто не дадут разработать шахту. От процесса добычи всё это дерьмо на поверхность попрётся. Да и сам посуди: сам факт того, что там хоть кто-то прошёл, — это чудо. Судя по количеству гнёзд, они учуют нас в любом месте этой пещеры.

Он какое-то время постоял и предложил действительно безумную идею:

— Тогда я предлагаю взорвать шахты. Мы проберёмся внутрь и установим заряды здесь, здесь и здесь, — на каждое его “здесь” появлялся новый маркер.

— Эд, это безумие. Я понимаю желание выслужиться, но мы просто не выживем там под таким натиском.

— Да к чёрту желание выслужиться! Нам не пройти там, понимаешь? По верху — точно нет! Любая летающая тварь нас срисует, и через полчаса нас уже высрут за ближайшими кустами!

— Но и через пещеры мы не пройдём.

— Нет, Кристал. Это шанс. Шанс решить проблему на корню! У нас достаточно взрывчатки! У нас достаточно патронов! Всё сделаем быстро, тем более сейчас день! Часть тварей повылезала из нор, а вторая спит! Учуять нас могут только самки, да и те будут детёнышей стеречь!

Этот план был... неплох. Он был просто... безобразно опасен. Какого чёрта вообще? Нас же на полчаса вперёд выдвигают.

— За полчаса мы явно не управимся.

— Я и планировал, если с тобой договоримся, в долгую отпроситься.

За визерами я не видел этого, очевидно, но я уверен: Эд просто буравит меня взглядом.

— Демоны тебя побери, Эд! Ладно! Мы и так в Бездне, хуже нам явно не будет. Иди договаривайся о выходе, я пойду своих порадую.

Последнее слово я аж выплюнул, развернулся и пошёл к своим. Это опасно, мать вашу. Слишком опасно, но если удастся… Это будет явно одна из, если не самая успешная операция за последнюю пятилетку. Если мы сможем подорвать эту шахту, ставлю душу, что Эда амнистируют. И нас повысят. Но если нет… ну что ж. Мы и так в Бездне. Думая это, я подошёл к своим ребятам.

— Ребята, вам это не понравится. Всем, кроме тебя, Тарин.

— Так и знал, — без тени сомнения сказал он, закидывая винтовку на плечо. — Значит, будет весело.

— Весело — не то слово, — ответил Рай, — но раз тебе нравится, возможно, с тобой что-то не так.

— Это давно не секрет, — хмыкнула Эллис, проверяя крепление брони на бедре. — Но ты же не будешь говорить намёками да намёками, Кристал. Давай сразу по лицу. Чего ждать?

Я перевёл взгляд с одного на другого, вдохнул через нос.

— План такой. Мы не идём по поверхности. Вместо этого — уходим в пещеры. Местность там — десятки, ближе к сотне, гнёзд, высокая концентрация тварей, но сейчас, пока большая часть дневных самцов на охоте, там только самки и ночные охотники. Ночные спят, самки будут стеречь детёнышей. Цель — пробраться до узлов шахты и… подорвать её. Три закладки. Всё это — внутри, под землёй.

На пару секунд повисла гробовая тишина. Даже обычно болтливый Тарин завис.

— Подорвать? — уточнил Рай. — То есть не разведать. Не провести инженеров. А сразу — бах, и нет шахты?

— Не шахты. Очага и, что вероятно, Улья, — поправил я. — Мы не подрываем полезные залежи. Мы подрываем выводки. Там адская концентрация — если запустить добычу, твари сами вылезут. Мы идём туда, чтобы наша операция не оказалась бессмысленной. Кто напомнит, сколько в гнезде может быть самок?

— Ну, если Шрамников, то до полутора сотен примерно.

— Почти. От двух до трёх с половиной сотен самок. То есть примерно столько же самцов. Но это мы не учитываем детёнышей. Они могут быть практически взрослыми, и если попрут наверх, то и таких детёнышей тоже возьмут на первую охоту. А таких там, как я и сказал, ближе к сотне. Если заложить заряды и подождать вечера, когда дневные охотники вернутся, можно будет похоронить там всех.

Молчание продлилось недолго.

— И сколько у нас времени на всё это веселье? — спокойно спросила Эрин.

— Если бы я сказал много, это была бы ложь. Эд уже пошёл договариваться с Шеном и Ливарном о разрешении на удлинённую операцию. Так что либо они дают свое разрешение и у нас плюс-минус день. Либо нет и у нас сорок минут. Но тогда это просто самоубийство.

— Прекрасно, — Тарин хлопнул в ладони. — Гнёзда, самки, узкие коридоры. Всё как я люблю. Только бы ещё радио не ловило — чтобы смерть была в тишине.

— Какое радио? Не ври. Тебя если что и волнует, так это только отсутствие алкоголя в могиле, — пробормотал Рай, качая головой. — Хотя если серьёзно… Кристал, мы пойдём. Но ты сам веришь, что мы оттуда выберемся?

Я встретился с ним взглядом…чёртовы визоры.

— Не уверен. Но если мы этого не сделаем — следующая группа, которая начнёт раскопки, отсюда не выберется точно.

— Ну вот теперь всё логично, — сухо проговорила Эллис. — То есть, если помирать, то хотя бы с умом.

— Точнее, с пользой, — добавила Эрин. — Мы с самого начала знали, куда пришли. Это Бездна. Здесь не бывает простых решений.

— Ладно, — сказал Рай, — один вопрос. Три закладки — кто куда? Или ты уже решил, кого отправить на самый глубокий уровень?

Я не успел ответить — прозвучал вызов по внутренней связи.

— Шен на связи, 547-А, команда на перемещение одобрена. Ваша операция получила статус "долгосрочной разведки боем". Координация будет осуществляться только через аварийные маяки. Удачи.

Связь отключилась.

— Ну, — сказал я. — У нас теперь есть разрешение. Осталось только не сдохнуть.

— Это уже зависит от количества патронов и везения, — Тарин проверил снаряжение. — А с везением у нас как?

— Ты же с нами, — буркнула Эллис. — Всё, что не везение, уже выжило из принципа.

Я легко усмехнулся.

— Берём всё, что можем унести. Переключение на закрытый канал. Через две минуты — выдвигаемся ко входу в пещеры.

— Принято, — ответили сразу несколько голосов.

Все разошлись добирать патроны, гранаты и прочее, а я снова пошёл к Эду.

— Эд, мы готовы. Ребята приняли это как должное.

— Отлично. А теперь постараемся не обосраться. Судя по голограмме, коридоры настолько узкие, что мы там будем друг другу мешать. Так что я предлагаю вот что. Вы идёте сюда, — он показал место маркером, — а мы идём сюда, — снова маркер, — после чего идём на нижний ярус. Там в одном месте установим ещё три заряда. Там коридоры достаточно широкие, чтобы мы могли не мешать друг другу.

Я посмотрел на него. Потом на голограмму. Потом снова на него.

— Верная смерть. Никаких шансов на успех. Ну так чего же мы ждём?

— Ну, что-то вроде того. Мои будут готовы через две минуты. Твои?

Я оглянулся и увидел, как мои ребята уже стоят и смотрят на нас.

— Мы готовы.

— Тогда выход через две, — он обернулся к своим, — через минуту выходим.

Я обернулся и жестом подозвал ребят.

— Прекрасные новые вводные. До места входа идём вместе, после разделимся. Коридоры слишком узкие, не пройдём все.

Мне кажется, или на меня смотрели как на идиота?

— В пещеры, где непойми сколько противников, лезем в пятером?

— Тарин, мы же не убивать туда идём, — я сделал паузу и добавил, — нет, убивать, конечно, но не так, как обычно. Стрелять будем по минимуму. Стараемся обходить гнёзда и идти к месту установки взрывчатки. Не вступая, повторюсь, не вступая в огневой контакт.

Они всё ещё смотрели, а я думал о том, насколько же всё это нелепо должно выглядеть со стороны.

— Пофиг, — сказал наконец Рай, — сделаем, что должно. Стоя тут, мы только выделенное время тратим. Пошлите.

И под лёгкую перепалку мы пошли к группе Эда.

— Ну что, Эд, пойдём прямо в пекло, а?

— Да, Кристал. Считай это признанием того, что вы выросли.

— Я польщён. Нет, правда!

— Не паясничай. Не к чему это.

— Ладно, к делу, — мы уже выдвинулись в сторону от основной группы. — Через сколько мы там будем?

Хоть мы и говорили, смотреть друг на друга было излишним, вместо этого мы постоянно крутили головами осматривая воздух и видимое пространство до горизонта. Под ногами хрустела серая субстанция. Не то пепел, не то ещё что-то. Хотя это Бездна — мало ли что это может быть. Возможно, труха костей.

— Не дольше пяти минут, Кристал, — сказал Эд, и его нога провалилась в какую-то ямку.

Он выругался, достал ногу, и мы пошли дальше.

— Грёбаные Твари.

— И не говори, Эд. И не говори.

Остаток пути мы шли молча и без происшествий. Дошли до входа под землю, и я понял, за что переживал Эд. Чем ближе мы подходили, тем отчётливее были видны гнёзда Морванов на вершине холмов. Но самих Морванов не было видно. Очевидно, что через эту гряду холмов мы бы не прошли по верху.

— Встреча на обусловленном месте через два часа плюс час на ожидание. Если через три полных часа кто-то не приходит, вторая группа взрывает заряды и уходит к основной группе. Геройствовать и лезть вниз не стоит — не потянем.

— Принято, — прозвучал ему в ответ хор из наших голосов.

— Тогда удачи нам всем.

Мы разошлись в разные стороны, и я переключился на личный канал:

— Мы не подведём тебя, Эд.

— Не сомневаюсь, Кристи. Не сомневаюсь.

Хех, Кристи. Всё ещё чувствуется его отцовская рука на плече. Я переключился на закрытый канал отряда.

— Как вам тут, ребята?

Мы шли в непроглядной темноте, а после я скомандовал:

— Визоры — в ночной режим.

И мы переключили визоры. Ну, как мы…

— Кристал, ты что, шёл всё это время не переключившись?

Тарин… не мог, гад, помолчать?!

— Ага, конечно! Я вам напомнил, мало ли, забыл кто-то.

— Ну-ну. Получше бы придумал что-то, честное слово.

Тут подала голос Эллис:

— Слушайте, мне кажется или…

И я понял, о чём она говорила. Мы шли, и я за разговорами не заметил, что стены через какое-то время стали покрываться какой-то слизью.

— Ого. Так тут действительно организовали полноценный Улей.

Да уж. Сначала казалось, что это просто большая группа тварей заняла пещеры. Ситуация абсолютно не новая. Но тут всё похлеще. Улей — значит, счёт гнёзд идёт на сотни.

— Свяжусь с Эдом, — сказал я и переключился на личный канал. — Эд, слышишь меня?

В ответ тишина.

— Эд?!

Никак. Не пробивается связь. Я перешёл на закрытый канал.

— Никак не достучаться. Не пробивает связь стены.

— Надеюсь, мощности взрывчатки хватит.

— Рай, даже если не хватит, сюда пригонят Орденские атакующие корабли и расфигачат всё до булыжника. Улей — это слишком серьёзно, чтобы его игнорировать.

— Или напалмом зальют. А что? Тоже хорошая идея!

— Отличная, Тарин, — это уже Эллис, — но не так надёжно. Ракетами мне тоже больше нравится. Разнести это место и забыть.

Так, переговариваясь, мы шли, обходя тепловые сигнатуры где возможно. Продолжалось это до первого нашего контакта.

— Все видят приближение?

— Да, — проговорили мне ребята. — Ближний бой. Их впереди не так много. Постараемся так убить.

Мы медленно пошли вперёд и встретили одиннадцать взрослых Шрамников.

— Не идём за ними, ждём, пока сами кинутся.

Мы шли мимо них, спиной к стене. Твари топтались, рычали, но не дёргались. Всё изменилось, когда Эллис сказала:

— Дальше по коридору ещё тринадцать особей!

Тогда всё и решилось:

— Этих — быстро убить!

И мы побежали на Шрамников, а они побежали на нас. План простой и понятный — убить их до того, как выйдут Шрамники из коридора дальше.

Я добежал до тварей, но они меня обогнули и побежали на моих товарищей, что мне категорически не понравилось. Я побежал за ними, а твари бежали от меня. После чего я швырнул меч в одного из Шрамников, прибив его к стене. Остальные твари дёрнулись от меча и побежали на меня. Ребята уже закончивали, так что и этих троих, одному из которых я кулаком пробил череп, мы быстро добили.

Я достал меч и спросил:

— Есть идеи их такому неадекватному поведению?

Я осмотрел ребят, но никто ничего не сказал. И тут отличилась Эллис:

— Ты же им когда-то демона убил? Он сильным магом был. Может, кровь чуют? Чуют и боятся.

Да, а это ведь идея. Тогда мы можем…

— Надо проверить это. Если это действительно так, мы можем пройти вообще без боя. Следующих тварей пытаемся обойти.

Сказал это и пошёл вперёд. Мы снова повстречали тварей. Большая группа, полностью перекрыт проход. Надеюсь, всё сработает.

— Не дёргайтесь. Идите строго за мной.

Мы шли друг за другом, а перед собой я держал меч. Твари начали расходиться, освобождая нам проход. Они давили друг друга, стараясь отойти, отползти от меча. А ещё они жалобно скулили. Но нельзя дать этой мысли развиться. Они — всё ещё твари и перегрызут нам глотки, как только появится возможность.

Когда я уходил — обернулся. Среди задавленных тел сидел и выл Шрамник. По-человечески выл. У него под лапами лежал задавленный детёныш. Я думал вернуться и добить его, чтобы не мучился, но все они и так вскоре сдохнут.

— Ребята, план меняется. Я иду первым, а вы идёте за мной. Ни в коем случае не нападаем первыми. Если всё получится, мы точно успеем к точке сбора. Все готовы? Проверьте предохранители, ещё раз проверьте состояние брони — и выходим.

Все проверки в сумме заняли около минуты. Ещё минута — отчёт. Итого мы вышли дальше через две минуты. Почему я об этом думаю? Не знаю. Надо о чём-то думать. Мне страшно. Очень страшно. Я не понимаю, насколько твари боятся. Сколько их должно быть, чтобы чувство силы численного превосходства перевалило за чувство опасности перед запахом крови? Ох, великий Глава, помоги нам.

Мы шли по коридорам пещер и Шрамники всё так же расходились от нас. Финальным же испытанием стало огромное помещение. Целый зал, и то тут, то там виделись самки с детёнышами, со стен слизь буквально стекала. Блевать аж тянет.

— Идём. Тихо.

И мы пошли. Зал был чуть больше четырёхсот метров в длину. Но всё, что я говорил до этого, — забудьте. Действительно страшно стало, когда твари пошли за нами хвостом. Сотни, тысячи тварей шли за нами. И бросься они на нас — мы бы не успели даже оружие достать, как нас похоронили бы под телами. Они подходили всё ближе и ближе. Когда между нами осталось метров десять, Тарин, кажется, начал сдавать:

— Кристал, похоже, пора брать долбанные пушки в руки и начать стрелять.

Не перебьём мы их всех.

— Эллис, отпугнуть сможешь?

— Псионикой такую толпу? Я не бог, конечно не смогу!

Думай, думай!

— Рай, идеи?

— Стрелять, блядь, — наша идея!

Перебил начавшего что-то отвечать Рая, Тарин.

Почему ничего не приходит в голову?

— Кристал, если ничего не предпринять, мы все тут умрём. Бесславно умрём, прошу заметить! — это была Эрин.

Твою ж мать! Думай, Кристал! Думай.

— Кристал, я начинаю!

— Стоп! Стоять!

Я крикнул своим, потом врубил на броне режим громкоговорителя, взял две гранаты и кинул их в толпу и при этом заорал что было мочи. Мой крик, взрывы и запах крови сделали своё дело. Твари развернулись и помчали прочь от нас.

— Это было круто… слишком близко, чтобы я захотел это повторить, но всё равно круто!

— Комплименты принимаю только в письменном виде, Тарин. Идём дальше. Мы почти пришли к месту установки.

И действительно, буквально пара шагов оставалась до места установки заряда.

— Рай, у тебя пятнадцать минут. Не хочу, чтобы они поняли, что могут задавить нас в узком месте.

— Принято. Постараюсь быстрее всё сделать.

Мы, не сговариваясь, приняли круговую оборону и просто ждали. Говорить не хотелось. Совсем. Хотелось просто уснуть на это время, чтобы не стоять в тяжёлом ожидании. Ожидание боя явно хуже самого боя. Мы ждали, но они так и не пришли.

— Закончил, Командир.

Итого? Чуть больше сорока минут. Сорок две, если быть точным.

— Отлично, двигаемся к точке сбора. Мы закончили намного раньше, так что настраиваемся на то, что сидеть и ждать нам придётся долго.

Мы пошли вниз, к точке сбора. И тут я заметил странное сообщение от системы на визоре.

— Газ! — крикнул я ребятам. — Проверьте систему очистки.

И стал проверять свою. Диагностика показала, что системы жизнеобеспечения в полном порядке.

— В норме! — отчитались ребята.

Значит, газ нам не страшен.

— Вперёд.

И мы ступили в газовое облако. Видно почти ничего не было. Я попытался включить фонарь, но газ слишком быстро рассеивал свет. И ночной режим не спасал.

— Винтовки убрать, идём с ножами.

Сказал и достал меч. Сканер не видел никого, а тепловизор ничего не мог разобрать из-за газа. Мы пришли к точке сбора, но тут, закономерно, ещё никого не было.

— Ждём, ребята. Я уверен, они придут.

И мы начали ждать. Встали в круговую оборону и ждали. Но первыми до нас добрались, очевидно, не люди из отряда Эда, а очередные твари.

— Кристал, у меня сканер засёк движение.

Через мгновение и мой сканер засёк. И ещё, и ещё, и ещё. Со всех сторон. И единственное, что пришло мне в голову, отвечающее повадкам и местной обстановке, — Плетуны.

— Это Плетуны. Не стрелять!

Плетун — разговорное название Шаркшей. Паукообразные твари, как раз и являющиеся зачастую виновниками наличия слизи в ульях. Газ всё ещё неизвестно откуда, но Плетунам он не страшен.

— Первыми не атакуем. Ждём их действий.

Говорил я, наверное, больше для себя, а твари всё прибывали и прибывали.

“Анализ газа — завершён. Вывод: не взрывоопасен”.

Берегите боги человека, что изобрёл эту броню.

— Готовьте гранаты, газ не взрывоопасен.

Тварей меньше не становилось. И тогда я решил не ждать.

— Давайте на счёт “три” угостим их гранатами. Раз, — мы взяли гранаты, — два, — взвели их, — три!

Гранаты полетели в две стороны, в которых и находились противники. Серия вспышек и взрывов ознаменовали начало боя.

— Огонь! — кажется, мой крик был слышен по всей пещере.

Мы повключали фонари, это давало хоть какой-то обзор, и открыли огонь. Вспышки трассеров тоже помогали, но этот долбаный газ безумно мешал.

— На потолке! — крикнула Эрин, когда на неё с потолка прыгнула тварь.

Она, очевидно, успела всадить ей нож в брюхо. Не знаю, сколько шла наша оборона, но твари уже начали заканчиваться, как послышалась стрельба из правого коридора. Это был Эд.

— А вы, я смотрю, тоже делом заняты!

Конечно, мать твою, заняты, Эд! Но ответил я:

— Конечно, заняты, Эд! Не будем же мы просто так в носу ковыряться, пока вас ждём.

Эд вышел из газа к нам.

— А весело у вас тут, — пробормотал он. — А газ-то откуда? Эти, что-ли, научились его делать?

— Возможно. Но вообще газ мы нашли до того, как они нашли нас. Броня успела проанализировать — газ не взрывоопасен.

— Да я и не думал, что вы такие джентльмены удачи, чтобы так рисковать.

— И джентльменихи! — добавила Эрин.

— Это называется дамы, Эрин. Дамы, а не джентльменихи. О боги… джентльменихи. Нет, тебе определённо стоит иногда молчать, Эрин.

— Да мне-то откуда знать было?

— Да книги в библиотеке читать надо было, а не только с мечом упражняться.

— Да книги в библиотеке читать надо было, а не только с мечом упражняться.

Тут он прав. Я помнил это слово. Дама. Так называют девушек, которые не отдали свою жизнь войне.

— Мне кажется, Эд, ты придумал эти слова, чтобы пошутить.

— Нет, Эрин, он прав. Такие слова действительно существуют. Они не выдумка.

— И ты туда же? Всё, не разговариваю я с вами.

— Ну и отлично, больше молчать будешь. Всё, хватит болтовни. Спускаемся вниз.

Продвигались мы медленно.

Газ становился плотнее — почти ощутимо на визере, как если бы кто-то натянул на шлем влажную ткань. Он висел в воздухе, клубился, словно живой, будто дышал. Его густота становилась непривычной — не как обычная задымлённость или туман. Это было что-то иное. Газ как будто знал, что мы здесь, и пытался вцепиться в нас — в каждый шов на броне, в каждый выдох, в каждый шаг.

Воздух теперь не просто давил на грудь — он тянул внутрь тяжёлым, вязким глотком. Я ощущал, как фильтры в броне работают на максимум, перегоняя всю местную атмосферу через себя. Лёгкие будто покрывались плёнкой, и, даже несмотря на нормальную диагностику, хотелось откашляться, выплюнуть это из себя. Горечь, какая-то химическая и тлеющая, забивала нёбо, язык, щёки. Привкус металла и сырой крови. Железо. Много железа.

Шаги становились всё тяжёлее и неувереннее. Пол был гладкий, но уже не казался каменным. Под ногами что-то вязло. Как будто мы шли по коже — по мясистой, живой поверхности, где каждый шаг отдавался влажным, хлюпающим звуком. Противно. Тошнотворно. Ботинок будто на мгновение прилипал к земле, как если бы мы шли по сгустившейся крови. Один раз я точно услышал: шлёп — будто что-то лопнуло под подошвой. Но вниз смотреть не хотелось.

Влажность забивалась в броню. Микроклимат внутри костюма начинал плавать — кожа стала липкой, а дыхание — жарким. Мельчайшие капли собирались на внешней стороне визора, и я вытирал его пальцами в бронеперчатке, будто это что-то давало. Всё равно ничего не видно. Фонари освещали в дымке на метр вперёд, не больше. Свет рассыпался в пыль, терялся и исчезал. Казалось, сам воздух не хотел, чтобы мы что-то увидели.

Каждые двадцать шагов — короткие остановки, сверкающие маркеры на стенах. Рай проверял направление. Эрин озиралась. Эд бурчал себе под нос. А я молчал. Потому что этот спуск был каким-то неправильным.

Не просто тяжёлым, не просто тягучим. Он чувствовался… личным. Как будто мы лезли внутрь кого-то. Не в пещеру и не в шахту. А в глотку. В глотку, которая не спешит нас проглотить — она ждёт, пока мы дойдём до желудка сами.

Где-то капало. Не часто, но постоянно. Один и тот же кап по металлу. Иногда как будто по броне, где-то сбоку, за углом. Но там никого не было. Газ и гравий. И темнота. Абсолютная.

— Командир, — тихо сказал Рай, — уровень газа критический. Давление выше, чем должно быть. И оно всё растёт.

— Принято, — ответил я. — Не сбавляем темп. Чем быстрее пройдём этот участок, тем больше у нас шансов не сойти с ума.

И мы продолжили идти.

Шаг за шагом. Хлюп за хлюпом. Словно живое горло сжималось вокруг нас. И мы снова вышли в большущий зал.

— Ох, чтоб я сдох. Это ещё что такое? — проговорил кто-то из отряда Эда.

А посмотреть действительно было на что. Огромная… нет, просто гигантская фигура стояла в углу зала.

— Старший Плетун. Не Альфа, но всё равно опасен. Гранатомёта у нас нет, убить эту тварь нечем. Но пройти через зал надо. Видите колонну в центре? Это наша цель номер один. Дальше будет ещё два похожих зала. Идеи есть?

— У меня есть бронебойные у винтовки, — сказал Рай, — могу постараться выцелить глаз.

— Глушитель?

— Стоит.

Воцарилось недолгое молчание.

— Ладно, плевать. Пробуй.

Рай скинул винтовку со спины. Я уверен, сейчас у него глаза горят как никогда. Наконец-то сможет опробовать свою новую игрушку. Перед вылетом он выбил самую свежую модель — ОСВ‐УС-11. Удлинённый ствол с электрокатушками, разрывные, кумулятивные, бронебойные и стихийные патроны. А ещё разрывные пули начиненные металлом Бездны. Пробивают почти любой магический щит. Стоят столько, что за один магазин можно было бы купить небольшой город в отсталом мире на седьмом кругу Империи. Скорость — четыре тысячи двести метров в секунду. Вес пули — полкило.

Попади он в глаз — этой твари точно каюк.

Рай лёг на пол, поставил винтовку на сошки и затаил дыхание. Мы освободили ему линию огня.

Он зарядил один-единственный патрон.

Выстрел прозвучал как глухой хлопок ладоней в подушку. Сдавленный, будто за толстым стеклом.

Через пару секунд силуэт Старшего Плетуна в углу дрогнул. Перекосился. А потом, будто из-под него выдернули землю, завалился набок и тяжёлой лапой снёс одну из опор зала.

— Отличная работа, Рай. Это было действительно круто. Ещё и опору выбил. Как вернёмся — с меня пиво.

— Два.

— Два так два. Идём заряд ставить.

Мы спустились к колонне, вокруг которой были десятки, если не сотни яиц Плетунов. В каждом таком яйце может быть до сотни выводков. И что самое фантастическое во всей этой долбаной экосистеме — то, что снаружи и Плетуны, и Шрамники вполне себе жрут друг друга, но, когда основывается Улей, они будто забывают, что их сожители вполне себе часть их рациона.

— Хок, ставь заряд, у тебя пять минут.

— Принято, командир.

Пять минут? Вот что значит профессионал. Пока ставили заряд, я решил уточнить:

— Эд, а что дальше? Если тут был Плетун, которого пришлось вырубить Раю, то дальше что? Если их будет несколько? А их будет, мы ведь дальше пойдём, вниз.

— Отличный вопрос, Кристал. Если дальше окажутся старшие — постараемся отвлекать их, пока Рай будет убивать. Эллис ненадолго сможет сковать одного из них, я уверен. Не без потерь, но мы выполним задачу.

Нехило ему крышу снесло на тему задачи. Нахрен, лучше своих вывести.

— Хорошо, Эд, постараемся выполнить всё в лучшем виде.

Дальше заряд устанавливали молча.

— Готово, командир. Заряд установлен .— отчитался Хок.

— Принято, идём дальше.

Мы снова оказались в тоннелях. Узкие проходы вели вниз, под каменными арками, влажными от капающей со сводов воды. Хотелось думать, что воды.

Спуск затянулся. Воздух густел с каждым метром. Становился вязким, липким, будто мы не шли, а плыли в тумане из испарений и слизи. Свет фонарей гас на расстоянии вытянутой руки.

— Кто наступил на меня? — недовольно сказал кто-то сзади.

— Это просто местная почва, — отозвался Эд хмуро. — Живёт, чтоб её.

И вот мы дошли до зала. Пустого зала, что странно.

— Эд, не нравится мне это.

— Да, мне тоже. Давайте к колонне. Хок?

— Да, командир, — тот уже шёл к колонне, — как обычно, пять минут.

— Не затягивай. Остальным — круговая оборона.

Мы стали в круг вокруг Хока и стали ждать. Этот зал был огромен. Шире предыдущего. Потолок, как и стены, был переплетён паутиной из слизи. В целом зал мог посоперничать с ангаром кораблей в Ордене по размерам. По сводам и опорам извивались корни слизи, похожие на вены, пульсирующие едва уловимым светом. Вокруг них — яйца. Некоторые из них слегка шевелились.

— Хок, быстрее! Не нравится мне всё это!

— Спешу как могу, командир!

В этот момент яйца начали лопаться. Сначала одно, потом ещё два. Потом сразу десятки. Слизь на стенах вздрогнула, словно вздохнула. И весь зал, весь грёбаный зал, завибрировал. Из дальнего угла, в самом тёмном своде, раздался хруст. Глухой. Как если бы ломали кость. И следом — низкое рычание. Вибрация от него прошла по полу и отозвалась в груди дрожью. Мы обернулись почти одновременно.

Из темноты вынырнул силуэт. Медленно. Слишком медленно. Высокий. Почти до сводов. Слизь с потолка капала на его панцирь, скользила по хитиновым пластинам. В нём было нечто чуждое: вытянутый череп, шевелящиеся мандибулы, шесть ног, тяжело ступающих по полу, и две передние конечности — как обрубки копий, скрещённые перед грудью. Он остановился и, кажется, смотрел прямо на нас.

— Это… уже Альфа? — прошептал Тарин сзади.

— Нет. Ещё нет, — пробормотал Эд. — Но близко. И если внизу сидит Альфа, то через лет эдак десять тут мог родиться Первородный. Это, пожалуй, был бы первый Первородный, которого нашли бы так высоко.

А ведь точно, девятьсот десятый этаж. Если вспомнить о месте, в котором мы находимся, то оно явно тянет на более низкие этажи Бездны.

— Рай?! — рявкнул я.

— На прицеле. Глаз не вижу, башка бронирована. Надо слабые места искать.

— Тогда стреляй ему в суставы! Ноги ему выбей!— скомандовал Эд.

Рай выдохнул и винтовка ударила. Нога Плетуна сотряслась, часть брони лопнула, но тварь даже не качнулась. Только направила свою голову на нас. А в следующее мгновение она прыгнула.

Я даже не успел ничего сказать. Миг — и огромная туша обрушилась прямо в центр зала, туда, где стоял Хок. Я врезался спиной в колонну и на секунду потерял дыхание. Сквозь звон в ушах услышал:

— Хок!

Увидел, что куда-то отлетел блок управления. Последняя деталь от заряда. Хок лежал на боку. Огромное кровавое пятно расползалось под ним.

— Левая лапа! У него открылся сустав!

— Эллис! Глуши его сейчас же!

Вакханалия. Под ногами бегала малышня, не способная залезть на броню. На неё мы даже не обращали внимания.

— Попробую! — Эллис вытянула вперёд руку, фокусируясь. На пальцах вспыхнула череда знаков, и воздух задрожал. Тварь изогнулась, будто в спазме, задние лапы подогнулись. Она заорала. Высоко, визгливо, будто кричала тысяча глоток сразу. Этот вой в уши вонзился звоном.

— Кристал! С Хоком! — орал Эд.

Я бросился. Скользя по полу, как по мылу, подполз к телу. Хок был мёртв. Блок лежал неподалёку от его тела. Блядь. Не так это должно было быть.

— Рай, добей ногу!

И снова прозвучал выстрел, на этот раз перебивший ногу твари пополам. Монстр снова заорал заваливаясь в сторону. В тот же момент Эллис безвольно осела вниз. Всё, не может больше удерживать.

Тварь ожила и решительно, хоть и неловко, понеслась в нашу сторону.

— Рай, стреляй! — орал Эд.

Снова прозвучал выстрел. На этот раз соседнюю ногу ниже сустава вырвало полностью. Тварь на бегу потеряла опору и кубарем покатилась к нам. А следом произошло что-то странное. Вообще все яйца в зале лопнули. И мелкие Плетуны тоже лопнули, а кровь их потекла к Старшему. И из крови этой начали вырастать новые конечности.

— Приплыли…

Тварь снова поднялась, и тогда перед нами вышел Эд.

— Рай, цель дальше ноги. Я выиграю тебе время.

Он вышел вперёд и начал срывать с себя броню. В гарнитуре я услышал:

— Пункт 12482.2.18. Ограничения на способности сняты до устранения угрозы отряду младших членов Ордена. Эд Хоул. Верховный паладин. Ступень — Высший.

И если до этих слов без брони он шёл согнувшись, давил местный воздух, то сейчас он встал в полный рост. Махнул рукой — и в ней появился огромный ростовой молот. С его шеи упал какой-то железный предмет. Он шёл наперекор несущейся на нас твари. Она дёрнулась было схватить его своей мордой, но тут же получила молотом в голову. Раздался выстрел, вновь оголивший сустав. Тогда Эд магией вырвал кусок камня из стены и перебил ногу в открывшемся суставе и, сохраняя энергию движения, направил камень в следующую ногу, открыв сустав и на ней. Снова раздался выстрел. Я не мог просто вот так стоять.

— Гранаты мне все свои, быстро!

И ребята начали вытаскивать свои гранаты. Тем временем ноги твари опять восстановились, и она ударом отправила Эда в непродолжительный полёт, который закончился ударом о стену. Пещера вновь содрогнулась. Тварь побежала за ним, но Рай ещё раз выстрелил в ногу, сбивая темп, а из расщелины, образованной полётом Эда, ей в морду вылетел молот, отчего тварь пошатнулась.

Я же собрал все гранаты и засунул их в шлем Эда, который он скинул.

Эд вновь оторвал кусок камня, закрутил его и поджёг. На этот раз направил в корпус твари. И это сработало — каменная глыба пробила тело твари, но та вскоре восстановилась. Эд повторил это трижды, а Рай не прекращал стрелять, но вокруг нас было слишком много крови.

— Эд, подкинь!

Он понял практически без слов. Новый выстрел, снова отстреленная нога, снова каменная глыба пробивает тело твари, но я лечу следом, и у меня для неё подарок. Тварь визжит, а я пролетаю в опасной близости от её пасти и забрасываю внутрь шлем Эда. Уже падая, я вижу, как тварь разрывает изнутри. На этот раз не восстановится. И уже подлетая к земле, я сгруппировался и приземлился на ноги. Но провалился в углубление в слизи, где каменный шип ударил мне в бок брони.

— Твою… вашу… блядь… как больно-то.

— Да уж, коленям после такого кранты.

— Иди ты, Тарин. Охренеть… — я скорее кряхтел, чем говорил.

Тут к нам подошёл Эд. Молот его уже истаял, да и сам он как будто стал ниже.

— Давайте быстрее тут. У нас минут тридцать, пока сил в теле хватает, чтобы обеспечивать мне жизнь в этой среде. Но потом меня просто раздавит тут.

Говорил это и надевал обратно железный ошейник.

— Тогда поторопимся. У меня патронов мало осталось, — сказал Рай и пошёл в следующий проход.

Я хотел сказать Эду, что он не должен. Что может прямо сейчас уйти, и Орден вряд ли его найдёт. Но чем дольше смотрел, тем больше понимал — не может. Он мог уничтожить эту тварь за секунды, но тогда мы бы тоже погибли под завалами. Он не может уйти из Ордена. Он всю жизнь живёт его заветами, и не мне давать ему такие советы.

— Да, действительно пора идти, — сказал я и тоже пошёл в сторону прохода.

В голове был миллион мыслей. Почему эта тварь оказалась настолько сильной? Кто же тогда будет ещё ниже? Альфа у Улья обязан быть. Может, это был несостоявшийся Альфа Улья? Но тогда Улья тоже не должно быть. Не может быть такого, что он почти Альфа и уже есть Улей. Значит, Альфа есть. Или может быть? Это же грёбаная Бездна.

Коридоры уже почти не менялись. Мы шли и продавливали слизь под ногами сантиметров на пять-шесть. Интересно, на более низких этажах что там вообще? Эта слизь была бы ядовитой? Разъедала бы металл брони? И что тогда? Зачаровывать? Или делать из металла Бездны?

О боги, нам же потом ещё и шахту охранять. Это лишь начало, а ещё столько всего надо сделать перед тем, как уходить. Боги, как же я устал.

Ладно, в гробу отдохну. Никто кроме нас это не сделает. Проход через эти коридоры занял долгие пятнадцать минут, которые мы прошли в абсолютной тишине.

Вышли к следующему залу, и там был тот, кого мы всё это время ждали увидеть.

— Альфа.

Альфа-Плетун. Он был… огромен. Хотя “огромен” — не то слово. Он занимал половину зала и состоял по большей части из той самой слизи, что была раскидана вокруг.

— Идём?

— Рай, сколько надо времени?

— Десять минут. Может, чуть-чуть быстрее получится.

— Хорошо. Идеи, что с этим делать?

— Ещё раз помагичить?

— Не выйдет. Ограничение — раз в декаду. Снимать чаще может только Инквизитор, которого, как я вижу, среди нас нет. Так что не вариант. Ещё идеи?

У меня была одна. Она безумна. Безумна до одурения. И шанс, что она сработает, практически равен нулю. Но не попытаться я не могу.

— Эд, мой меч… твари боятся его. Вернее, крови, что на нём. Демон-магистр… относительно этой твари на каком уровне?

— На равном. Хотя все твари подсознательно боятся демонов как более совершенных творений Бездны. Так что может сработать. Но ты не должен нападать. Ты должен выказывать уважение.

— Сделаю. Тогда план такой: я иду вниз и посмотрим, что будет. Если я буду жив — спускайтесь и ставьте заряд. И потом постараемся свалить отсюда. Я пошёл.

Никто ничего не сказал. Все всё понимают. Свой меч я никому не отдам, а значит, и варианта пойти кому-то другому нет.

Я спускался вниз, а тварь направила на меня десятки своих глаз. Я выставил перед собой меч, и тварь не дёргалась. Но её лапы и щупальца нервно дёргались. Я понял, что она не уверена в моей силе. Подошёл ближе и с размаху воткнул меч перед ней и поклонился.

На моё удивление, тварь поклонилась в ответ. Я, не разгибаясь, сказал:

— Ставьте заряд.

И получил ответ:

— А мы, по-твоему, чем занимаемся?

И тут я понял. Понял, что я спускался сюда минут десять. И стою, поклонившись, ещё минут десять. Что за… невообразимая сила? Тварь исказила моё личное ощущение времени.

— Кристал, чего застыл?

И опять. Заряд уже установлен, а я стою. Да, точно. Пора уходить. Пора? Уже уходим?

— Кристал Шоу! Это приказ старшего по званию! Уходим!

Уходим. Эд зовёт меня. Но как я могу уйти? Я ведь стою и прикрываю их здесь.

— Кристал, прошу, пожалуйста, уходи оттуда.

Голос… знакомый голос. Но чей он?

— Прошу тебя, Кристал! Ты же обещал мне!

Обещал? Эрин!

Я одёрнулся и выдернул меч из земли, направил его на тварь. Ей же это не понравилось, и она ударила меня щупальцем, отправив в полёт. Всё. Так я и умру. Разобьюсь о стену и…

— Кристал!

Это опять кричала Эрин. Волнуется. Приятное чувство — знать, что есть кто-то, кто о тебе волнуется. Я… не могу так умереть. Я не хочу умирать.

Стоило этой мысли появиться, как я оказался около ребят. Стоял на ногах. Не знаю, как я тут оказался, но это было не важно. Я хотел оказаться тут — и я оказался.

— Чего стоим? Бежим!

Никто не задавал вопросов, мы просто начали убегать. Щупальца твари преследовали нас и через пещеры, но поймать нас ей было не суждено.

— Эд, сколько?

— Семь минут!

— Тогда бегом на поверхность!

И мы побежали дальше, ни на секунду не замедляясь. Когда наверху мы наткнулись на Шрамников, мы просто перебили всех на бегу. Когда мы зашли, был полдень. Час дня, если быть точным. Сейчас же, по прошествии четырёх с половиной часов, уже почти пять вечера. Дневные охотники возвращаются с охоты, и нам не посчастливилось встретить группу из полутора тысяч таких охотников. Но и тут я смог их отогнать. Видимо, кровь Старшего Плетуна и Демона-магистра дала такой коктейль, что твари даже при таком численном преимуществе не решились напасть.

Мы отбежали метров на пятьсот, к холму, с которого было прекрасно видно, как дневные охотники Шрамников и Плетунов возвращаются с добычей обратно.

— Кристал, дай-ка мне свой шлем.

Я глянул в сторону морванов в небесах и понял, что шлем меня всё равно вряд ли спас бы от них. Снял его и протянул Эду.

— Командор Ливарн, это командир Гера-5, Эд Хоул. Повторяю, Эд Хоул на связи. Задача выполнена. Поднимайтесь повыше, счёт идёт на минуты. Без вопросов, командор. Всех поднимите как можно выше и смотрите в нашу сторону. Отбой.

Он передал мне шлем обратно.

— Не упустим возможности покрасоваться?

— О-о нет, уж я-то такой возможности точно упускать не собираюсь.

Из шлема послышалось:

— Что происходит, Гера-5? Мы на холме, видим вас. Ситуация штатная, противник поблизости не наблюдается.

Эд помахал им рукой, взял пульт у одного из своих подчинённых и нажал на кнопку.

На секунду показалось, что ничего не произошло. Но то, что случилось после, словами описать будет сложно. Земля под ногами начала ходить ходуном, камень под ногами буквально лопался. Морваны в небе завизжали так, что через пару секунд я буквально оглох. Потрогал себя около ушей и обнаружил стекающую с них кровь. Неприятно получилось. Но дальнейший грохот и слышать не надо было — он отдавался вибрациями во всём теле.

В небо взмыли сотни и сотни морванов, под которыми начал рушиться холм. Были и птенцы, которые попытались взлететь, но, к счастью, им не удалось. Это длилось с минуту. Просто непрекращающееся безумие. Когда всё закончилось, я сделал шаг вперёд и сказал:

— Активировать систему восстановления.

Обычно её включают до боя, чтобы не отвлекаться, но я как-то забыл это сделать. Надеюсь, Эд не заметил. Я почувствовал пару лёгких уколов и через несколько секунд снова обрёл слух. В броне было шесть зарядов мощного зелья исцеления, так что я снова чувствовал себя прекрасно. Вот ведь! Точно! Вот почему все такие свежие. Один я идиот забыл систему включить. Вру. Главное, чтобы Тарин теперь этого не узнал, а то я никогда от этого не отмоюсь.

Люди вокруг что-то кричали, обнимались и жали друг другу руки. Я же подошёл ближе к краю и увидел последствия наших действий. Холм высотой в пятьсот метров просто ушёл под землю. Сейчас над землёй было не более сорока метров. Сорок метров насыпи из камней. Но между нами и насыпью была пропасть. И там я видел кипящую слизь.

За спиной я услышал:

— Все заряды отработали чётко, осечек нет.

Я стоял и не мог поверить. Мы живы. Мы забрались в пасть к Бездне и выжили. Почти все…

— Гера-5, доклад в устной форме.

Я снова передал шлем Эду.

— Докладываю. Гера-5 в составе семи человек и отряд 547-А в составе пяти человек, согласовавшись с командиром Шеном, спустились в пещеры под холмом, в котором был обнаружен Улей. Было установлено пять зарядов, после чего мы покинули пещеры и произвели подрыв. В ходе операции доблестно погиб член отряда Гера-5 — Хок Сиг, штатный инженер-подрывник. Тело вынести не удалось.

На той стороне Ливарн выругался. Я, пожалуй, никогда ещё таких оборотов не слышал.

— Принято. Наблюдатели не видят больших скоплений противников в окрестностях. Встретимся у шахты. Отбой.

— Принято, отбой.

Я снова получил свой шлем обратно.

— Ладно, господа, — начал Эд, — теперь переходим к главному блюду — шахте. Наблюдатели, как вы слышали, не обнаружили противников, а значит, дойти мы должны спокойно. Тем не менее, башкой крутите на триста шестьдесят. Под ноги смотрим, на небо смотрим. Выходим немедленно, по пути всё проверите. За мной!

Глава 5

Мы пошли следом за Эдом и Гера-5. Я же, как, думаю, и большинство, не до конца понимал, что именно сейчас произошло. Я догнал Эда и начал:

— Эд, та Альфа…

Он посмотрел на меня и сказал:

— Шлем надень.

Я посмотрел на него, потом на шлем. Ладно. Надел шлем и продолжил:

— Так та Альфа?

— Ага. На стадии трансформации. Иначе не убило бы её ни взрывом, ни завалом.

— Повезло нам.

— А ты думал, откуда на том Старшем отметины на панцире? Была борьба за самку, он проиграл. Двое Старших соединились в Альфу, но нам сильно повезло прийти до окончания формирования. Хока жаль, толковый был парень. Но о нём ещё успеем. Что думаешь по поводу шахты?

Я шёл и не знал, что думать. Честно признался:

— Не знаю, Эд. Может, она была частью общей системы шахт? И это один из входов-выходов? Если так, там могут быть твари. Если же это просто отдельная дырка в земле — всё снова зависит от нашей удачи. Насколько эта своенравная госпожа соизволит обернуться к нам лицом, а не филейной частью.

Эд задумался, словно не уверен, стоит ли говорить, и всё же:

— На самом деле выйти с такими маленькими потерями из той передряги — уже показатель удачи. Сам подумай: когда мы бежали, никто не упал, никого не задели твари. В конце концов, всем хватило заряда брони. Что с ним, кстати?

— Сорок семь.

— Должно хватить. В крайнем случае у основной группы возьмёте кристаллы.

— Возьмём, но надеюсь, до этого не дойдёт. Я имею в виду, что надеюсь, мы свалим отсюда раньше.

Он просто молча шёл дальше, а минут через десять мы дошли до места.

— Давай сюда свой шлем, — протянул Эд руку.

— Может, за твоим вернёмся?

Он хмыкнул, но руку не убрал.

— Так уж и быть, самое ценное отдаю.

— Ага, давай поменьше драмы, Кристал. Шлем.

Я снял и отдал ему шлем.

— Командор Ливарн, Гера-5 на связи. Мы на месте, тут тихо, визуально противников не наблюдаем.

— Принято, Гера-5. Мы дойдём до вас через три-пять минут. Что-то ещё?

— Какие указания? Мы остаёмся и ждём или идём внутрь?

— Не осилишь ты ещё одного спуска, а молодых без тебя не отправлю. На поверхности оставайтесь.

Эд покрутил в руках шлем и спросил:

— Через сколько вы будете на месте?

— Семь минут, не более. Противников также не наблюдаем, так что дойдём быстро.

— Принято, конец связи, — и отключился.

— Слушайте сюда, дамы и господа. Мы пройдёмся по верхним ярусам шахты, посмотрим, что там да как. Наблюдатель противников не заметил, так что вряд ли кто-то будет и внутри, но всё равно не расслабляйтесь. Особенно вы, — посмотрел на нас Эд и заодно вернул мне шлем, — ладно, пошли уже.

Мы шли, а я смотрел на местное небо. Так ведь и не скажешь, что мы где-то не в том месте. Да, цвет неправильный, мозг его как-то не воспринимает. Да, облака странные. Кстати, интересно, из чего они? Уверен, наши головастики из научного отдела точно взяли пробу местных облаков. Вряд ли там просто вода. Может быть, кровь? А это, кстати, идея. Чем плохи облака из крови? Главное, чтобы дожди были не кислотные, остальное как-нибудь переживём.

Тем временем мы уже подошли непосредственно ко входу в шахту. Странный он был, маленький. Человек пять–десять впускал одним рядом. Вообще я думал, что здесь будет каньон, а тут просто… дырка в земле, как и говорили.

— Тут хотя бы стены нормальные.

Очень правильное замечание, к слову. Стены-то действительно обычные, каменные. Это и странно. Слишком как-то спокойно для Бездны.

— Не нравится мне тут. Стены… они давят, — Эллис боялась. В её голосе отчётливо был слышен страх.

И без шуток, страх в её голосе пугал намного сильнее, чем толпа Шрамников с морванами в придачу.

— Глядите в оба, боевая готовность. У девочки Пси-атрибут.

Что такое атрибут, я так и не понял, но, видимо, так они называют её талант к ментальной магии.

Дальше мы шли, вглядываясь в каждый угол. Каждый шаг отдавался гулом эха ровно до того момента, пока один из Гера-5 не нашёл что-то странное.

— Эй, командир, тут кровь. Человеческая.

Да. Красная засохшая кровь на стенах. Вот уж действительно странное дерьмо. Если учесть, что до нас тут были только разведчики, то у меня возникает пара вопросов.

— Эд, а разведчики выходили на связь после доклада?

— Не знаю, не рассказывали нам этого. Эй, Кёльга, проверь чёрный ящик и осмотри тело. Мы пройдёмся чуть дальше.

— Принято, командир.

— Остальные со мной дальше.

Дальше в пещере ничего особенного не было. Какие-то спуски, комнаты, щели и прочее. По сути — ничего необычного. Но…

— Эд, а как же остальные тела? Или ты думаешь, что разведчики оставили своего вот так?

— Могли, если бы хвост висел, — предложил Эд.

— Эд, какой хвост? Посмотри на стены, ни следа когтей. Тут вообще как будто никогда не было тварей, — опроверг я.

— Но что-то его порешило.

— Его, — уточнил я.

— Его, — согласился Эд.

Да, действительно рано пока что-то говорить. Я не могу представить себе, что могло произойти, но явно какое-то дерьмо. И если оно произошло единожды, то есть ощущение, что и мы скоро познакомимся с этим… чем бы оно ни было, в общем.

— Эд, есть хотя бы предположения? Это что… улитка Бездны? Или что-то подобное? Действительно девственно чистые стены в Бездне. Так не бывает.

— Ну смотри. Либо мы попали в ловушку демона-мага и, скорее всего, уже высираем свои кишки, либо здесь орудуют твари без когтей. Как тебе?

— Тогда вопрос тот же. Демонические улитки?

— Не смешно, Кристал, — хохотнул Эд, — но запомню, пожалуй. Если где-то действительно окажутся демонические улитки, это будет забавно.

— Ну не знаю, Эд. Панцирь их чем пробивать будем? Моим острым языком?

— Не знаю, что ты там собираешься пробивать языком, но старый добрый металл Бездны ещё не подводил. В крайнем случае выплавим пулю потяжелее. Снаряд или ещё что-то. Придумаем, короче. Не переживай, твой язык будет нашим последним оружием.

— Ну ты и гад, Эд, — с лёгким восхищением сказал я.

— Ага, что-то около того.

Дальше шли молча и вскоре дошли до тупика. Здесь верхний ярус просто кончался, а значит, нам вниз.

— Вниз пойдём? Или ждём основные силы? Тут-то явно что-то есть. Не хотелось бы, чтобы имперские инженеры тут и подохли.

— Пойдём, но с основными силами. Сейчас вернёмся к Кёльге и уходим отсюда.

Обратно мы шли под лёгкие и непринуждённые разговоры. Говорили о разном: о еде, о том, кто чем будет заниматься, как вернётся, кто на что потратит полученные деньги. В целом мы действительно сдружились в каком-то смысле. Но, вернувшись, обнаружили явно не то, что хотели.

— Кёльга? Что с ним?

— Пулевое, сэр. С орденского оружия. Наш калибр.

Тут мы резко стали в круговую оборону.

— Ещё?

— Чёрный ящик изъят. Оружия нет. Кристалл из костюма тоже забрали. Запасных магазинов нет, гранат нет. Обнесли подчистую. Органы все на месте, но глаза вырваны, как и частично зубы. Хотя внешних повреждений нет.

— Кристал, вопрос на засыпку. Угадай, какая тварь и в какой ситуации лишает человека глаз, зубов и ещё не имеет когтей?

— Какой-то демонический глист? Я-то откуда знаю?

— Идеи? Мои — молчите.

И тут удивил Тарин.

— Это Мимики, сэр. Мимики могут превращаться в аморфную субстанцию и залазить в человека, подчиняя его волю и копируя воспоминания. Скорее всего, это тело захватил Мимик, и его рассекретили свои. Тогда тварь покинула тело, нанеся травмы, несовместимые с жизнью. Но здесь нет тел. Ни тела твари, ни тел остальных членов отряда.

— Бинго, Тарин. Сейчас бы курева, — Эд присел и сам начал осматривать тело. Рассёк ножом горло и начал осмотр изнутри. — Да, определённо Мимик. Но не Альфа. Что ж, план прежний. Выходим на поверхность и докладываем.

— Есть! — раздались разом несколько голосов.

Мы стали в формирование и пошли дальше. Со стороны, наверное, это выглядело комично, ведь силовая броня прибавляет в росте, а Эд без неё выглядел как какой-то младший брат, случайно пришедший в корпус к старшему.

Мимики. Интересно, тут ли их гнездо? Если оно здесь, то всё придётся выжигать подчистую. Металлу-то всё равно, как и пещере в целом. Но мы не осилим сражение с Мимиками в узких пространствах, да ещё и на их территории.

Уже практически дойдя до выхода, кто-то из отряда Эда выкрикнул:

— Командир! Броня засекла сигнал группы разведки!

— Где?

— Внизу.

Вот… дерьмо. Вниз нам никак нельзя. Подохнем мы там. Хотя есть надежда на клинок, но Мимики — умные твари, могут и понять, что тут к чему. Да и Альф это явно не остановит. Паршиво дело. Но и оставить мы их не можем — не поймут.

— Эд… мы не можем за ними спускаться, — тихо сказал я.

— Но и не спускаться не можем, Кристал, — ответил мне Эд. — Закон Ордена суров, но это закон. Мы должны идти за ними. Хотя… Дрогар, какой сигнал?

— Всё плохо, командир. Сигнал о помощи.

— Сигнал брони или…?

— Брони, командир.

— Дерьмо. Дерьмо! Сука! — Эд с размаху ударил в стену рукой, от чего та покрылась трещинами. — Нет, сначала идём и докладываем на поверхность. Сделай копию местоположения сигнала, на случай если потеряем. Кстати, ещё кто-то видит сигнал?

— Нет, — сказал я.

— Нет, командир.

— Нет, не вижу сигнала.

Все отчитались о том, что сигнал видит лишь один из нас, и это напрягало ещё больше. Тогда остаётся лишь одно…

— Свой–чужой. Начали.

Я вскинул винтовку в сторону Дрогара.

— Молодец, Кристал. А то я уж думал снимать с тебя очки по прилёту за халатность, — он вскинул пистолет в сторону Дрогара. — Дрогар, когда мы прибыли в Бездну?

Может показаться, что такой допрос не имеет смысла, ведь тварь ассимилирует воспоминания тела. Но это занимает время, и если спросить что-нибудь, что было хотя бы пару часов назад, если тварь низкоранговая, она ещё не успела прочесть эту часть памяти.

— Вы чего, командир? Кристал?

— Когда мы прибыли в Бездну, Дрогар. Отвечай на вопрос.

— Где-то шесть часов назад, командир, — спокойно, хоть и слегка неровно ответил Дрогар.

— Как звали кухарку в нашем корпусе?

— Мисс Горния.

— Дрогар, как звали твою сестру?

— Кортен…

Он не успел договорить, как его голову пробила пуля. Потом ещё и ещё. Из тела начала подниматься субстанция, но я всадил в неё весь магазин. После чего она расплылась по тому, что раньше было лицом Дрогара.

— У Дрогара не было сестры, тварь, — процедил сквозь зубы Эд.

Блядь… ещё один. И когда только успел? Когда эта тварь успела попасть к нему в броню?

— Герметичный режим включайте. Ещё не хватало кому-то подцепить такого спутника.

Сам же подошёл к телу Дрогара и сказал:

— Удачи тебе здесь. Надеюсь, никогда не встретимся.

И начал доставать всё из костюма Дрогара. Кристаллы, магазины, гранаты. Чёрный ящик. Всё достал. Подчистую…

— Дальше. Свой–чужой. Поехали. Кристал, вы первые.

Мы разошлись к разным краям и взяли друг друга на прицел. Все и так знают, что надо делать.

— мы с шахт герметичность не снимали, но…Тарин, ты первый. Когда мы познакомились, как я тебя назвал в первый день?

— Идиотом без капли мозгов.

— Как звали погибшего инженера?

— Хоком.

— Твоя мать?

— Была проституткой в борделе.

Я перевел винтовку на Эллис:

— Эллис, когда мы проходили симуляцию третьего круга, что произошло?

— Я перегрузила симулятор, от чего долго лежала в больнице.

— Как зовут твою мать?

— Я её никогда не видела.

— За что я поджег шуфлядку Райа?

— Он отказывался говорить что в его записях о нашем отряде.

Теперь Эрин:

— Эрин, что произошло на нашей первой тренировке на мечах?

— Я отделала тебя как котёнка.

— Как звали мою мать?

— Не знаю, ты никогда не говорил.

— Потому что?

— Потому что не помнишь её.

— Кем ты хотела стать?

— Писательницей.

Я облегчённо выдохнул.

— Рай…

— Ты как-то нашёл мой дневник наблюдений за группой и, разозлившись, сжёг его, о чем ты никому не сказал. А потом оказалось, что у меня была копия. Именно тогда ты сжег шуфлядку. Мою мать зовут Шела, а сестру — Рокси. Отца я никогда не видел. На первом занятии с участием тварей мы заминировали двор.

Этого было достаточно. Тварь бы не смогла достать столько разной информации из настолько разных промежутков времени.

Теперь все стволы смотрели на меня.

— Кристал, — начала Эрин, — кем ты хотел стать, когда вырастешь?

— Твоим мужем.

Уверен, она покраснела, а я поднял руки в примирительном жесте:

— Хотел, как и мой отец, имени и лица которого я тоже не могу вспомнить, быть торговцем и путешествовать по миру, торгуя. Я долгое время настаивал на госпитализации и ментальном лечении Эллис, после чего просто смирился с ее особенностями.

Ребята опустили винтовки.

— У нас чисто, Эд, — отчитался я, будто он сам не слушал наш разговор.

— Отлично, теперь мы…

Но начать они так и не успели, как броня уловила звуковые сигналы.

— Эд!

Он с недоумением обернулся ко мне.

— Срочно! У меня броня звук ловит.

— И у меня, — сказал Тарин.

— И у меня, — поддержал Рай.

По итогу у всех броня улавливала на нижних этажах движение. Начало казаться, что земля под ногами слегка дрожит.

— Все на выход! — заорал Эд.

Я развернулся и принялся бежать, а когда обернулся, увидел в дальнем конце пещеры выбежавших Мимиков. Мимики до превращения похожи на аморфную субстанцию — что-то вроде ожившей слизи. Цветом они почти не отличаются, всё светло-серое, почти металлическое. Передвигаются способом, напоминающим собачий прыжок. Никаких внешних признаков нет. Ни глаз, ни ушей, ни ярко выраженных конечностей.

— Ходу, ходу! — подгонял нас Эд.

Я же решил сделать финт ушами. Взял связку гранат, ещё одну и, замедлившись, чтобы оказаться в конце группы, бросил их нам за спины. Гранаты были слабые, с упором на осколочное действие, а не на разрушающий фактор, так что стены не должны обвалиться.

Через пяток секунд послышался взрыв и истошные вопли тварей. Моему примеру последовали и остальные, угощая гранатами и связками наших преследователей. На каждый взрыв — новая порция визга.

Когда мы добежали до выхода, за нами плелось лишь несколько тварей, которых мы успешно там же и расстреляли.

— Фух… а сегодняшний день, я смотрю, не собирается становиться легче, а, Эд? — отдышавшись, спросил я.

— Сплюнь… Кристал, — так же отдышавшись ответил Эд.

— Какого хрена вообще их там так много было? — задал закономерный вопрос Тарин.

— Да кто бы знал, Тарин, — ответила ему Эрин. — Знал бы кто — не полезли бы.

Остальные молчали, понимая, что мы были на волосок от смерти. И смерти не самой приятной, хочу заметить. Хотя вряд ли существует приятный способ проститься с жизнью. О боги, какие дурацкие мысли в голову лезут.

— Где там основная группа? — спросил Эд.

— На, — кинул я ему шлем, — сам спроси. У меня перекур.

— Ты же не куришь, — ответил кто-то из Геровцев.

Я посмотрел на него как на идиота и молча отвернулся.

Эд докладывал о произошедшем в пещере и говорил, что вести туда инженеров небезопасно от слова “совсем”. Я же, пока сидел, заметил какую-то фигуру на холме вдалеке. Человеческую фигуру. Моргнул — а её уже нет. Странно это. Может, меня уже плющит от сегодняшнего дня?

Правильно профессор Грид говорил: в момент полной задницы твои возможности не вырастут до уровня ожидаемого, а упадут до уровня подготовки. Хотя как ты ни старайся, а к такому нельзя подготовить. Уже двоих потеряли. Двоих опытных бойцов. Дерьмо…

Краем сознания я услышал, что Эд разговаривает с Ливарном, что группа прибудет через пять минут и что доклад он ждёт на месте, не по связи. Осмотрел ребят — все поснимали шлемы. Да уж, вид у нас явно не лучший. Сейчас бы неплохо подошла фраза “Мама, я больше не хочу в Бездну”, но, кажется, мне некому её сказать. Да и меня, кажется, как и её, скоро не станет…

Что за… какого хера?! Это явно не мои мысли!

— Эд, шлем сюда верни! — крикнул ему я.

И Эд быстро передал мне шлем. Надев его, навязчивые мысли прекратились.

— Эд, у меня были мысли о скорой смерти. После того как шлем надел, всё прекратилось. Какого хрена, Эд? — моё возмущение, кажется, было физически ощутимо.

— Атмосфера Бездны, Кристи. Забыл, что ли? — кажется, он слегка издевался.

— Бред какой-то. Я сначала увидел фигуру на холме, потом…

— И всё это время молчал?! — заорал Эд.

На нас обернулись остальные.

— Твою мать! Всем надеть шлемы! Из шахты, скорее всего, исходит ядовитый психотропный газ!

Газ? Газ! А ведь точно! Всё сходится. Странные галлюцинации, головокружение, навязчивые мысли — всё это напоминает воздействие газа. Но мы сидим далеко от входа и входили без герметизации брони.

Обдумать эту мысль дальше я не смог, из-за холма показалась основная группа, ну а мы последовали им навстречу. Казалось, что это место не хочет нас отпускать, что каждый шаг вдавливает в землю всё сильнее и будто пружина тянет назад. Это ощущение прекратилось, когда мы дошли до основной группы.

— Командир Эд Хоул, жду доклад.

— Докладываю, командор Ливарн. Цель операции разведана, на данный момент опасность для жизней добывающих сохраняется. В шахте нами был обнаружен труп члена отряда разведки, на теле следы проникновения Мимика в организм, множественные пулевые ранения нашим, орденским, оружием. В ходе операции погиб один член отряда Гера-5. Тело вытащить не удалось. Забрано было всё снаряжение и чёрный ящик, а также кристалл. Также и с тела разведчика были сняты как его снаряжение, так и чёрный ящик и кристалл из брони. После на нас напала группа Мимиков из приблизительно сотни особей…

Кстати, странно, что Наблюдатель их не заметил. Я поднял голову в небо и понял, что Наблюдателя там нет. Когда мы уходили от группы, он был.

Я резко вскинул винтовку в сторону Ливарна, и мои ребята повторили моё действие. Это даже приятно в каком-то смысле.

— Командир 547-А, объясните свои действия, — командирски сказал Ливарн.

— Эд, Наблюдателя нет. Когда мы уходили, то видели его в небе, — обратил я внимание Эда на очевидную несостыковку.

— Очевидно, ведь Наблюдатель был сбит напавшими морванами, — спокойно опроверг мою теорию Ливарн.

— Кристал, опусти винтовку. Во мне ещё осталась сила почувствовать, что в нём нет Мимика. Как и во всех вокруг. И, предвещая твой вопрос, да, это затрачивает и так немногочисленные мои силы, так что, не ожидая подвоха там, в пещерах, я просто не сканировал нас. Винтовку, говорю, убери, Кристал! — последнее он выкрикнул.

И я послушно её убрал. Что ещё оставалось делать? Я был не прав. А значит:

— Прошу прощения, командор Ливарн. Это целиком и полностью моя ошибка, — склонив голову, извинился я.

— Спокойно, солдат. Всё правильно. Но в следующий раз просто спроси. Редко когда Мимики могут быстро найти правдоподобное объяснение технике человека. Просто им сложно её понимать. Но, очевидно, если заражение произошло не так давно… Продолжайте доклад, командир Гера-5.

Это было… великодушно. Уверен, Эд после такого из меня будет долго всё дерьмо выбивать тренировками. Но это не страшно. Не так страшно, как то, что происходит здесь.

— Продолжаю, командор. После нападения Мимиков мы принялись отступать. На отходе командир 547-А подал идею забрасывать преследующего противника гранатами, что мы и сделали. До выхода дожило только несколько особей, которых мы успешно ликвидировали. Стены внутри пещеры чистые и ровные, без следов когтей. На этом доклад закончен.

Ливарн посмотрел на меня и спросил:

— Вы подтверждаете сказанное командиром Гера-5?

— Подтверждаю, командор Ливарн.

— Принято, командир Гера-5, командир 547-А. Отличная работа, парни. А теперь, — он обернулся к своим, — вызовите корабль сюда. Эти люди отвоевались. Им пора домой.

Домой.

Я уже не слышал, как ему воспротивился Эд, не услышал ответа связиста. Я вообще больше ничего не слышал. В голове было лишь одно слово.

Домой.

Кажется, за секунду меня посетили тысячи мыслей, но все они сводились к тому, что это слишком просто. То, что мы выберемся из Бездны, казалось уже решённым вопросом. И решением этого вопроса было — нет. Не выберемся. Никогда. Но вот мы здесь, стоим. Живые…

Я осмотрел ребят и понял, что только я до сих пор не снял шлем. У Эрин в глазах я узнал знакомое облегчение. Тарин натянуто улыбался, частично прикрывая лицо руками, будто пытаясь спрятаться от всего, что здесь произошло. Рай, казалось бы, никак не изменился, но даже сквозь броню я вижу, как его поза стала… расслабленнее, что ли. И Эллис выглядела посветлевшей, хотя внешне она тоже никак не поменялась.

Домой.

Я ждал, что Ливарн скажет: «Да ладно, вы что, поверили? Конечно, вы остаётесь тут, салаги», — или что-то подобное, но он продолжал уточнять про наш корабль, давал наши координаты, коды доступа и так далее. Я всё так же не мог поверить. Эрин… я всё-таки смогу подарить ей кольцо и надеяться на «да». У меня ещё целая жизнь впереди.

— Ваш корабль на подходе. Через пять минут будет. До этого я вызвал подкрепление из наших, как раз отвезут вас до города, а там своим ходом доберётесь. Поздравляю, новенькие, ваш первый успешный поход в Бездну. И молите богов, чтобы он не стал последним.

После чего развернулся и ушёл к своим. А через обозначенные семь минут за нами прилетел корабль. Внутри было два десятка человек, с которыми мы поменялись местами. Они — наружу, а мы — домой. Но паршивое ощущение не отпускало меня до последнего. Как-то всё слишком неправильно.

— Эд, всегда так в первый раз? Я чувствую, что что-то не так. Я не верю, что мы отсюда уходим. Я был уверен, что здесь мы все и ляжем, но вот они мы. Живые. И летим домой.

— Да, Кристал. Все в первый раз не понимают, что действительно покидают Бездну, — я ещё раз осмотрел всех. — Но надо не забывать, что выбрались мы не в полном составе.

Да… дерьмо. Действительно ведь не все.

Эд протянул мне флягу и сказал:

— За ребят. За Хока и за Дрогара.

Я видел грусть в его глазах.

Я взял и отпил. Жидкость обожгла горло, и я закашлялся. О боги, что же там намешано?! Но вдаваться в подробности не стал и просто передал дальше. Так фляга сделала полный оборот, а мы начали взлёт.

Корабль оторвался от земли, и мы улетели в город, спокойно переговариваясь между собой, делясь эмоциями, переживаниями, мыслями. Эрин лежала на моём плече, а я в основном молча смотрел на её красоту. И… ладно, кого я обманываю. Конечно же, через секунду наш корабль упал.

Во время взлёта нас тряхнуло, и начала реветь сирена.

— Эд! — пытался я перекричать сирену. — Что происходит?

Он сосредоточился… но так мне ничего и не сказал. Тогда я прильнул к окну и увидел на земле ту самую фигуру, что видел до этого на холме. В неё стреляли с земли, но эффекта от этого не было. Я даже заметил разорвавшуюся гранату. А потом в наш корабль ударила молния, и земля начала стремительно сближаться с нами.

Я помню только, как Эд вскрикнул:

—Держитесь! — и всё погасло.

Грохот. Дрожь. Пустота. А потом — боль.

Простая, грубая боль. В боку что-то хрустнуло, дыхание резануло огнём, а в ушах стоял гул, будто кто-то изнутри бил молотком по черепу.

Я очнулся в покорёжённом нутре корабля. Вокруг — искры, шипение и рваный металлический визг, как будто сама Бездна пыталась дожевать то, что от нас осталось.

— Эй! — сорвалось у меня. — Кто жив?

Молчание.

И тут — кашель. Хриплый, с надрывом, будто лёгкие человека выжгли изнутри. Тарин.

— Тут… я, Кристал… чёрт…

Я пополз. Тело отзывалось болью на каждое движение, но в груди горела только одна мысль — найти своих.

За минуту я нашёл Тарина — он придавлен обломками, броня трещит, но жив. Помог освободиться. Дальше — Рай, с разбитым лицевым щитком, но жив. Эрин нашлась неподалёку — без сознания, но пульс был. Эллис… Эллис сидела в углу. Ровно и спокойно. С закрытыми глазами. И лишь когда я коснулся её плеча, она резко обернулась.

— Он ещё здесь, — прошептала она. — Он… не ушёл.

— Кто?

Но она лишь снова закрыла глаза. И в этот момент дверь корабля взорвалась наружу, словно кто-то снаружи разорвал её как бумагу. Пыль. Ветер. И шаги.

Сбоку встал Эд и ударил лучом света в сторону прохода, после чего заорал:

— Все на выход!

Я поднял на себя Эрин. Тарин и Рай уже вылезли из-под обломков, и мы покинули нутро корабля. Через несколько мгновений, как мы вышли, взорвалось топливо в корабле, и вопрос о выживших Геровцах уже не стоял.

А стоял перед нами демон. Высокий, метра два. Чешуйчатый, с длинными руками и какими-то отростками из шеи, напоминающими примитивные крылья. Эд дал залп светом ещё раз, и мы принялись бежать к нашим.

— Ливарн, какого хрена тут творится?!

— Эд, да мне-то знать откуда, мать вашу! — Ливарн поливал тварь из своего ручного пулемёта.

— Шен! Шен, слышишь меня? — кричал Эд.

— Слышу, проклятый Высший паладин. Слышу и слушаю, — в какой-то степени даже высокомерно ответил Шен. Он, как и все, не прекращал огня по демону.

— Старший инквизитор Шен, проклятый главой Ордена, Высший паладин Эд Хоул просит временного снятия ограничения на способности. Снятие ограничения продлится до исполнения цели. Цель — стоящий напротив демон гранд-мастер и спасение отряда.

Шен недолго смотрел на Эда и сказал:

— Снятие ограничения на способности сроком до прибытия на базу Ордена подтверждаю. Кайрос Шен. Код доступа: восемь, четыре, семь, два, один, девять, Дион. Снятие ограничения на способности всех уровней. Размажь его, Эд.

Вот оно, наше спасение.

Эд может раз в год высвободить лишь половину своих сил. Сейчас же Эд выпрямился и встал напротив демона. Как будто статуя и вечный образ человеческого мужества. Я только сейчас заметил, сколько на нём было ран. То тут, то там заживали ожоги, регенерация выталкивала из тела обломки, осколки и прочие инородные тела. Он не тратил силу на это — он защищал нас. Даже когда ему нужно было бежать с такими ранами, он всё равно бежал и вёл нас, показывая своим примером, что надо делать.

У демона нет шансов. Перед ним не просто человек. Перед ним символ нашего непоколебимого духа.

Эд взмахнул рукой, и в ней снова появился молот. Не просто оружие — ростовой молот, усыпанный знаками, с навершием, пульсирующим светом. Оружие Высшего. После чего он начал идти навстречу демону.

Шаг — и на нём появились латные ботинки.

Ещё шаг — и кольчуга, будто вынырнув из эфира, появилась на его теле.

К моменту, когда он стоял напротив демона, он был полностью одет в одеяния Высшего паладина, а на поясе у него висела книга Бога Времени. Так вот какому богу поклоняется Эд.

Он подошёл к демону почти вплотную, и я услышал тихое:

— Не убоюсь я зла, в Бездне таящегося, ибо Ты со мной.

С этими словами он коснулся губами книги, после чего повесил её обратно на пояс.

— Беги, демон. У тебя ещё есть шанс спастись.

Слова Эда давили, будто на плечах лежала гора.

Но на демоне не было видно влияния Эда. Ему будто было плевать.

— На его мече, — демон указал своей когтистой рукой на меня, — кровь моего рода. Отдай его мне, и все вы будете жить. Пойми, жрец: если я умру, придут другие. Сильнее и сильнее. До тех пор, пока моим сородичам не хватит сил, чтобы убить его. И всех, кто будет в этот момент рядом.

Эд посмотрел на меня, потом на догорающие остатки корабля. А после — в небо.

— Нет.

Это было единственное, что сказал Эд, прежде чем ударить.

Казалось, что молот Эда сейчас снесёт демону голову, но тот в последний момент уклонился. После чего создал какой-то то ли жетон, то ли медальон и бросил Эду. Эд создал такой же и бросил демону. После чего лицо демона, я бы сказал, побелело, но не думаю, что у него есть такая возможность. Демон был напуган и в шоке одновременно. И эта секунда замешательства стоила ему жизни.

Эд ускорился, использовал какое-то заклинание, которое вызвало руки из земли, сковавшие демона. Он попытался вырваться, но не смог. И молот разорвал всё, что было выше ног, на ошмётки. Быстро всё вышло… но между ними огромная разница в силе. Эд снова спас нас.

Развернувшись, Высший паладин Эд Хоул твёрдым шагом пошёл к Шену, пожал ему руку и сказал:

— Спасибо.

После чего начал чертить символы в воздухе, и я понял формулировку. Сила доступна до возвращения на базу. Значит, Эд может проложить портал в Орден напрямую.

Мы идём домой.

Глава 6

Восемь тысяч шестьсот девяносто шесть лет до рождения Иная

Прошло четыре года, а я до сих пор помню тот день как мы вернулись.

Тогда это действительно был настоящий фурор. Мы были едва ли не самыми молодыми людьми, что вернулись из Бездны за всю историю Ордена. Наша броня была вся обожжённая, со следами когтей, вмятинами и отсутствующими частями. Наши лица — отдельный вид искусства. Рассечённые щёки, разорванная кожа, у меня была содрана большая часть кожи на левом виске, разбиты губы и рассечена бровь. Да ещё и рёбра сломаны. Герои. Образцы для остальных.

У нас был отдых, потом празднество, потом допрос. Мы пили за погибших и, в отличие от остальных, вообще не праздновали. К нам подходили старшие, жали руки и скромно поздравляли, выпивая за погибших. В тот день мы блевали дальше, чем видели, потом снова напивались и снова блевали.

Очнулись мы на следующее утро в нашей квартире. Везде был жуткий беспорядок, и я решил, что когда все встанут, мы попросим кадетов убраться у нас в комнате. Полноценные члены часто так делали. За это кадетам присуждались очки на потоке.

Потом нас вызвали на допрос. Мы отчитались по форме и по сути произошедшего. Вопросов после отчёта к нам не было.

В течение года мы не могли нормально принимать участие в жизни Ордена. Всё это время Эллис проходила реабилитацию после встречи с демоном. Мы узнали о такой вещи, как "Атрибут". Атрибут — это врождённая склонность человека к определённой магии. Именно так в пещере я переместился к своим. Мой Атрибут — Пространство. Атрибут Эллис — Пси. Но это было известно и раньше, и в момент атаки демона он попытался сломить волю последней и закономерно потерпел неудачу. После чего Эллис… сошла с ума, наверное. Ну или что-то около того. Я до конца так и не понял.

Так вот: год лечения, следующий год — реабилитация. После — тренировки. И только на четвёртый год мы поучаствовали в отбитии города у тварей. Но там практически ничего не сделали, прибыли последними. По сути, убили с тысячу Шрамников — и всё.

За эти четыре года многое изменилось. Когда Рай, трясущийся над Эллис как над стеклянной статуэткой, вдруг повёл её под венец — это был шок. Даже Эд тогда позволил себе тост. Сухой, но с уважением. Тарин разошёлся с Софи, а я сделал то, что хотел всегда, — женился на любимой мной девушке.

Дети, что очевидно, были запрещены активным отрядам. Да и мы, окрепнув, решили, что ещё не навоевались, и наша битва с Бездной ещё не окончена. Эда помиловали и вернули звание Высшего паладина, после чего у нас начались усиленные тренировки магии. На данный момент, четыре года спустя, почти все мы ранга Мастера. Пичкали нас всем, чем можно, ну а обучал сам Эд. И хоть набор заклинаний оставлял желать лучшего и очевидно, что полноценному магу даже более низкой ступени мы проиграем в прямом столкновении, теперь нам есть чем удивить Бездну.

Но Орден вновь оказал нам величайшую честь. Такой чести не удостаивался, вероятно, ещё никто в Ордене за всю его долголетнюю историю.

Раздался стук в дверь.

— Входите! — крикнул я с кухни. Сегодня была моя очередь готовить завтрак.

В дверь вошёл парень лет четырнадцати и в руках держал конверт.

— От господина куратора. Отряду 547-А, — протараторил пацан.

— Вольно, боец. Давай конверт, бери печеньку и беги к своим, — сказал я и взял конверт.

Краем глаза наблюдал, что он сделает. Он взял печенье, отломил четверть и только четверть съел. Остальное положил в карман. Правильный поступок.

— Эй, малой! Всё бери. Нам ещё принесут. Поделись со всеми.

В его глазах читалась немая благодарность. Он не мог ничего сказать — ему было велено только передать письмо и назвать отправителя.

Он схватил коробку, подбежал к двери, поклонился у выхода и побежал наружу.

Я улыбнулся с мыслью, что мы ведь совсем недавно и сами были такими. А теперь даже магическая шумоизоляция не лишает меня "наслаждения" услышать, что Рай и Эллис уже проснулись.

Сволочи.

Ладно, надо закончить с завтраком. Кинул конверт на стол и вернулся к плите. Каша уже начала подгорать снизу — как всегда. Это, наверное, уже наша традиция: день начинается с запаха пригоревшей дисциплины и крика "Опять ты всё сжёг, Кристал."

Да, я, конечно, не шеф Ордена. Но в крайнем случае всегда можно сказать, что так и было задумано. "Обжарка в стиле Бездны", как говорит Тарин. Из-за стены послышался сдавленный смешок. Я напряг слух. Потом тихое, почти смущённое:

— Рай… тише…

— Ты первая начала…

— Идиот…

Я выдохнул.

Да, Рай и Эллис уже проснулись. Более чем.

Постоял у плиты, перемешивая остатки, и прикинул, как бы громче уронить крышку, чтобы хоть немного остудить пыл молодых супругов. Но потом подумал: ладно. Пусть. Пусть хоть немного живём не только за счёт боли, крови и магии.

В коридоре хлопнула дверь, и в кухню ввалился Тарин. Волосы торчат во все стороны, на нём только штаны и надетые наизнанку наплечники.

— Боги, ты снова всё сжёг? — фыркнул он, глядя на сковороду.

— Это концептуально. Я изучаю магию Огня через кулинарию.

— Да ты через это дерьмо в один прекрасный день весь Орден на воздух пустишь, — он зевнул, присел на стол, зачерпнул кашу ложкой прямо со сковороды и нахмурился. — Ммм… ну, есть можно. Почти.

— Жду благодарности, — сказал я и подбросил в кастрюлю два яйца.

— Моя благодарность будет в том, что я это прожую.

На кухне потеплело. Не от огня — от звуков. Жизни дома.

— Кстати, — хмыкнул я, — Рай и Эллис проснулись.

— Серьёзно? А я думал, это у нас магическая структура дома трескается от времени.

Мы оба засмеялись. А потом послышались шаги. Тихие, почти неслышные, только я бы и заметил. Эллис вошла в кухню в чёрной футболке Рая и носках по колено. Волосы распущены, на шее слабый след от ожога — тот, что ни один маг так и не взялся лечить.

Она молча подошла к столу, села, посмотрела на сковороду, потом на меня, потом снова на сковороду.

— Я голодна, — сказала она.

— У нас есть сгоревшая каша, недожаренные яйца и Тарин.

— Тогда начну с каши. — Она взяла ложку аккуратно, как будто боялась разбудить в ней древнего духа.

— Как спалось? — спросил я.

— Хорошо. Рай милый. — Она улыбнулась, как умеет только Эллис — так, будто её глаза знали ответы на все вопросы, но говорить об этом было лень.

И словно по команде в кухню вошёл Рай.

Волосы влажные — значит, успел умыться. В руках — поднос с двумя чашками кофе. Поднёс одну Эллис, встал рядом.

— Ты опять сжёг кашу?

— Вы все сговорились?

— Просто статистика, Кристал. Если я прихожу на кухню и чувствую запах угля, значит, ты готовишь.

Я покачал головой и повернулся к кастрюле. Потом краем глаза увидел, как Эллис берёт Рая за руку и без слов кладёт себе на плечо. А он как будто и не замечает — просто стоит, пьёт кофе. Словно весь этот мир сжался до одного маленького, уютного угла в большой чёрной крепости. Словно ничего не было — ни демона, ни мимиков, ни обречённых братьев, ни смертей. Только запах кофе и сгоревшей каши.

Всё было… почти нормально.

— Зовите Эрин. Будем завтракать.

— Она уже на ногах, — сказал Рай. — Слышал, как по комнате ходит.

И действительно — через мгновение в кухню вошла Эрин. В армейской рубашке до колен, с собранными волосами и ещё сонной улыбкой. Она подошла ко мне, поцеловала в щёку и забрала тарелку прямо из рук.

— Ммм, ты опять пересолил, мой военный кулинар. Но всё равно вкусно.

— Почему я всех кормлю, и меня всё равно шутками травят?

— Потому что ты лидер, — ответила Эллис. — А лидеров травят.

Я вздохнул, сел, взял свою тарелку, уткнулся в неё и впервые за много месяцев подумал:

"Вот бы так — всегда".

Мы сидели и ели. Каша всё же вышла… ну, съедобной. Почти. Я впервые за долгое время чувствовал не просто вкус, а сам момент. Как ложка стучит по тарелке. Как Тарин хлюпает, сволочь такая, не закрывая рот. Как Рай поглядывает на Эллис так, будто каждый её вдох — чудо. Как Эрин, держа меня за руку, без слов понимает, о чём я думаю. Уют. Тёплая, спокойная, почти фальшивая иллюзия уюта. Всё это так зыбко. Потому что мы уже не просто бойцы. Мы погрузились в Бездну и вернулись. А как говорят бывалые ходоки в Бездну — те, кто вернулся из Бездны, всегда живут на одолженном времени.

— Кристал, — сказал Рай, — ты вообще видел, что в конверте?

Я моргнул.

— Нет. Еда важнее. А вдруг это смертный приговор? Лучше встретить его на сытый желудок.

— Это от куратора. С вероятностью девяносто девять процентов — работа. — Эллис покосилась на бумагу с тем же видом, с каким люди смотрят на запечатанный гроб.

— Если там приговор — прочитай вслух, — сказал Тарин и откинулся на спинку стула. — Чтобы я знал, на кого обидеться перед смертью.

Я потянулся к столу, взял конверт. Бумага дорогая, плотная, с тиснением. На сургуче — знак Ордена.

Я открыл. Внутри было письмо. Написано от руки. Я сразу узнал почерк — строгий, без засечек, будто человек писал под метроном.

"Командиру группы 547-А, Кристалу Шоу.

По решению Совета Ордена ваша группа назначается на участие в закрытой исследовательской программе „Освящение Греха“. Проект осуществляется под личным надзором заместителя главы Ордена.

Сбор — завтра в 05:00. Отправная точка: западный ангар, сектор „Э“. При себе иметь всё необходимое снаряжение. Программа предусматривает длительное пребывание в условиях полной изоляции.

Подробности будут раскрыты при прибытии.

Служим Ордену.

Куратор Тэнн."

— Ну, дерьмо, — сказал Тарин.

— Ну, проект, — сказал Рай.

— "Освящение Греха"… — Эллис слегка нахмурилась. — Никогда не слышала.

— Вот именно, — ответил я. — И это пугает.

Я положил письмо обратно на стол. Все молчали.

— Изоляция, — повторила Эрин тихо. — Это не разведка. Да и не зачистка. Не наш профиль. Это…

— Херня какая-то, — закончил за неё я. — И в этой херне нам опять надо разобраться, чем бы оно ни было.

Мы все уже знали, что значит, когда Орден берёт тебя "в проект". Это не просто приказ. Ты доброволец… который не может отказаться.

Я посмотрел на них. На свою грёбаную семью. На команду, с которой мы прошли Бездну. Которую я люблю. По-своему, может, странно. Но без них — я бы давно сломался.

Я слегка соврал им. Я, кажется, догадываюсь, что будет происходить. Его имя… единственное место, где фигурирует слово "Грех" в Ордене. И "Освящение Греха"… кажется, я знаю, что будет происходить. И, возможно, мы станем сильнее. Намного сильнее.

Эд мне рассказывал о нём. В тот день мы, как и в бесчисленное количество других дней, разговаривали с Эдом после тренировки. И он рассказал мне про Святого Короля Грешников. Помпезное, конечно, название. И пафосное до ужаса. Но он его заслужил целиком и полностью.

— Ах да, Кристал. Вот ещё кого забыл упомянуть, — сказал Эд. — Ещё одна фигура, что стояла у истоков Ордена. Святой Король Грешников.

Я засмеялся. Ну что за имя? Святой Король Грешников? Серьёзно?

— Ну-ну, не стоит смеяться. Этот человек ещё при жизни стал легендой Бездны. Буквально стал её кошмаром. Давай-ка я расскажу тебе его историю, чтобы было понятнее.

Святой Король Грешников жил в обычном мире, где магия была уделом избранных, богам поклонялись ради урожайности полей и во избежание болезней. Если кто-то заболел — в храм. Если год неурожайный — в храм. И народ героя рассказа умирал, Кристал. Ужасной смертью умирал. Голод, болезни, недостаток чистой воды. Я не знаю причин, по которым они не могли уйти, возможно, им было просто некуда. Тогда он решил собой пожертвовать и пошёл в храм Бога Богов. Ты ведь знаешь градацию богов, Кристал? Нет? И чему вас только учат. Боги, Кристал, делятся на младших, обычных и старших. О младших и обычных почитаешь сам. Я расскажу тебе о старших.

Так вот, старших богов, Кристал, порождает само мироздание. Вселенная, если угодно. И нет, Кристал, предвещая твой вопрос, у магии нет старшего бога. Никто не знает почему. И не смотри на меня так! Я тоже не знаю почему! Вернёмся к нашему агнцу.

Так вот, найдя храм Бога Богов, того, кого породила Вселенная как само воплощение божественности, он предложил свою жизнь и душу в обмен на избавление людей от голода и болезней. Боги, Кристал, в большинстве своём гадкие личности. И не смотри, что я ношу книгу одного из них, это долгая и не слишком интересная история. Так вот, бог тот освободил людей от их проблем, убив их. И забрал душу человека в услужение. Он стал высшим жрецом Бога Богов, единственным в истории. Но он сохранил свободу выбора.

Полубог Кузнец при помощи полубогов Света и Тьмы создал ему два молота. Полубог Времени создал ему меч. Полубог Пространства создал ему два ножа. Полубоги Жизни и Смерти, буквально не давая ему уйти из мир живых, устанавливали ему прямо в тело мощнейшие артефакты, а также писали на его теле рунами на языке первых богов. Есть легенда, что всё, что мы видим вокруг, было создано этим языком.

Он умирал в страшнейшей агонии десятки сотен раз, чтобы вернуться и умереть снова. И так раз за разом, сотня тысяч лет за сотней тысяч лет, пока его тело полностью не покрыла вязь. После чего он украл у старшего Бога Кузнеца броню. И тут его история обрывается на некоторое время. Тысяч на двадцать лет.

После чего появляется Орден. И он — в числе его основателей. Медальоны на наших грудях, — он ткнул сначала в грудь себе, потом мне, — его разработка. И в этой системе, просто посмотри, какой отрыв между вторым и первым местом.

Эд сжал свой медальон, и перед нами появилась проекция таблицы лидеров Ордена. Десятое место занимал какой-то Жмар Кег и имел тридцать четыре тысячи семьсот двадцать одну тварь на своём счёту. Рядом была цифра — семьсот одиннадцать. Это количество убитых им демонов. Второе место занимал Вайн Фин. И имел на своём счёту один миллион четыреста две тысячи семь тварей, а также тринадцать тысяч двадцать два демона.

Но первое место…

Святой Король Грешников.

— Эд… я не знаю такого числа…

— Это, Кристал, двести семь миллиардов двести восемьдесят два миллиона девятьсот семьдесят три тысячи четыреста тридцать одна… две… три… ну, в общем, тварей. Он, видимо, в бою. Как и всегда. А цифра рядом…

— Миллиард триста миллионов демонов…

Кажется, мой голос упал, пробил пол, потом ещё один и ещё. Это ужасное число. Демоны — действительно разумные существа, и убийство такого количества разумных… должно было свести его с ума.

— Ага. Так вот, считается, что побить этот рекорд невозможно. Это даже не столько первое место, сколько показатель того, к чему надо стремиться. Поэтому Первым Охотником на Демонов называют именно обладателя второй строчки.

— Эд, но как же… почему и как он не сошёл с ума? Убийство всякого разумного оставляет след на душе, и убийство такого количества демонов… да и ведь бессмысленно это. Сколько их ни убивай в Бездне, меньше их не станет.

— Ты прав, Кристал. Но каждый раз, убивая демона, ты уничтожаешь физическую оболочку. А ядро, которое служит, если ты забыл, центром его магической силы, — он мягко ткнул меня в грудь, — оно физическое. И, убивая демона, ты не уничтожаешь его душу, ты прав. Ну, если ты, конечно, не владеешь магией душ. Но это другая история. Так вот да, ты не уничтожаешь душу, но ты пускаешь под ноль все старания этого демона. И я уверен, многие из них, особенно под гнётом тех, кто сильнее, просто сдаются и опускают руки. А слабый демон — не противник магу. Хах… я тут вспомнил историю от одного из ходоков. Они пошли дальше Горнила…

Я вопросительно посмотрел на него.

— Нет, ты шутишь?! Вам действительно не говорили, что такое Горнило?

Я отрицательно покачал головой.

— О, Кронос… за что мне это. Так вот, слушай. Горнило находится на этажах с восемьсот семидесятого по семьсот восьмидесятый. Представляет собой непрекращающуюся войну. Там… сложная политическая, если так вообще можно выразиться, ситуация. Десятки кланов, лордов, глав этажей, просто сильных демонов, у которых свои армии, отряды, города и прочее. Короче — Горнило. Это концентрат поломанных судеб демонов и людей всех мастей. Люди по глупости принимают заказы от демонов на военную помощь, умирают в Бездне и пополняют количество её жителей. Демоны же, если не имеют какого-то клана и репутации в этом клане, так же умирают и перерождаются обычными тварями. Есть информация от демонов-торговцев, прошедших Горнило, что твари сохраняют воспоминания о предыдущей своей жизни. Но тысячи лет и кратно большее количество смертей просто стирают личность, что была до этого, и остаётся просто… тварь. Набор инстинктов.

Так вот, вернёмся к нашим ребятам. Они прошли за Горнило и там попали в засаду местных наёмников. На их счастье, они оказались у храма, и демоны отступили. Со слов одного из них, демон уже буквально швырнул в одного из них сгусток камня и пламени Бездны, но отменил заклинание, когда человек пересёк границу храма. Извинился — и они ушли. Я это к тому, что Святой Король Грешников держит Бездну в страхе. И это то, к чему мы должны стремиться…

Собрались мы быстро — ушло не больше десяти минут. Посуду помоют младшие. А мы уже шли по коридорам на встречу с Куратором. Коридоры, как и ученики с учителями, выглядели так же естественно. Мы как-то начали переезд в часть, где живут полноценные члены Ордена, но поняли, что не хотим оставлять эту квартиру. Слишком уж она дорога как воспоминание. В ней было, пожалуй, даже слишком много всего, чтобы просто переехать.

Дошли мы быстро. Коридоры, казалось, стали меньше, чем когда-либо, а я пару раз замечал, что ребята сильно отстают. Ну да, сказывается Атрибут. Когда я узнал, что там произошло, полученная информация приятно удивила. Мы как раз сидели на разборе полётов, как слово взял доктор — Док. Его все так и называют — Док. Уж не знаю, имя ли это, но если да, совпадение более чем забавное. Или это лёгкая рука судьбы? Будь у меня в запасе пара тысяч лет, можно было бы порассуждать на эту тему.

— А вы, молодой человек, — сказал Док, смотря на меня, — показали в этом моменте превосходное владение пространственной магией, которой вас, если мне не изменяет память, не обучали. Так что от всех нас, — он обвёл глазами коллегию, которая и разбирала наш поход в Бездну, — хотел бы вас поздравить с самостоятельным пробуждением Атрибута Пространство. Поздравляю.

И они тогда захлопали в ладоши. Выглядело это как-то даже слишком сюрреалистично. Дальше мне рассказывали, уже в приватной обстановке, как работает, или, вернее сказать, предполагается, как работает мой Атрибут. Я могу управлять пространством, и последние годы только и занимался тем, что развивал эту сторону себя. Оттуда и уже подсознательное сокращение пространства. Микропространственные прыжки, если так вообще это можно назвать. По словам Эда, я сильно преуспел в этом, но сам я в этом не уверен.

На тренировках, используя магию, я спокойно побеждал до одиннадцати включительно человек. Банально быстро меняя своё местоположение в пространстве и нанося удары оттуда, где меня не было секунду назад. Мой излюбленный приём — начать замах в одном месте, а закончить, переместившись сбоку или за спину противнику. С шрамниками я мог драться, пока была мана. В одиночку на тренировке завалил около пятисот. Просто на четырёхстах уже лень стало считать.

Резкий стук вырвал меня из размышлений. Из-за двери послышалось:

— Входите.

И мы, переглянувшись, вошли. За столом сидели Куратор, Эд и женщина с мужчиной, которых я никогда до этого не видел.

— Проходите, присаживайтесь. И знакомьтесь — это наши демонологи, — начал Куратор. — Иша и Луд. Занимаются они демонологией очень давно. Думаю, даже Эд тогда ещё не родился, когда они уже работали, не говоря уже о вас. Так вот, вы выбраны как преуспевающие, быстро развивающиеся и в целом выдающиеся члены Ордена. При вас Эд получил помилование, Орден получил личный карьер с металлом Бездны, — та пещера оказалась ну просто непозволительно огромной по итогу, — а вы являетесь лучшими на многих направлениях.

Он посмотрел на меня.

— Взять хотя бы вас, Кристал. У вас едва ли не единственный такой меч на всё наше отделение Ордена. Да и ваш Атрибут вкупе с мечом делают из вас грозного противника Бездне. Эллис является одним из сильнейших магов разума среди нашего отделения. Тарин — в пятёрке по ближнему бою на кинжалах, в тройке по ближнему бою с тварями и второй по скорости перезарядки дробовика, коим он и пользуется. Сам прекрасно развит физически, имеет подходящий склад ума для того, чтобы лететь вперёд и убивать всех встречных тварей. Эрин, — он посмотрел на неё, — честно скажу, о ней я сказать могу мало. Она всё-таки ваш моральный центр. Якорь, как называют её наши аналитики. Всегда стоит за своих товарищей горой, но ничего отличительного нет. Она равномерно развита всесторонне. И, наконец, последний из вас — Рай. Безупречный стрелок, несомненно лучший в нашем отделении Ордена. Тактик и стратег высшего уровня. Надёжный товарищ, хороший друг.

Он сделал паузу.

— И всё же… вы слабы. Не буду скрывать: Орден планирует вылазку на семисотые этажи Бездны. Так глубоко, откуда ещё никто не возвращался. И я хотел бы рассказать вам, ребята, историю об исключении из этого правила. И исключение это зовут…

— Так что вот так, котятки. Орден хочет, чтобы вы стали его облегчённой версией.

Слово взял Рай.

— Я, извините, что так резко, но правильно ли я понял? Вы хотите взять нас и вводить в нас энергию Бездны, параллельно пичкая разной алхимией? Параллельно мы, вероятно, будем умирать, но маги жизни и смерти нам этого сделать не дадут? Вместе с этим в нас будет вливаться раствор, содержащий металл Бездны, кровь демонов и пыльцу с цветков, растущих на полях Горнила? А вместе с этим два демонолога будут с помощью контрактов делать нас сильнее?

— В целом, Рай, ты всё правильно понял. Ваши кости будут заменены на более устойчивые, скажем так, металлы. Это будет не металл Бездны, но лучшее, что у нас есть на данный момент. Ваши мышцы, уже усиленные кровью демонов, металлом Бездны, пыльцой тех самых цветов и всем прочим, чем мы будем вас, как ты выразился, «пичкать будут также усилены трубчатыми волокнами. Что? Не смотрите на меня так. Я не собираюсь рассказывать вам все мелкие подробности — на это уйдёт слишком много времени. Я говорю вам результат: вы станете охрененно сильными, понятно? Всё, что мы будем делать, по отдельности уже проверялось на людях. В вас же мы соберём всё это воедино. Потому что опыты были на всяком отребье, а убить такое существо очень непросто, а если какой-то ублюдок свихнётся от силы, то перебивает половину медперсонала. Всё, не будем тянуть резину. Вы всё поняли? Кивните, если да. Отлично. Кристал, подпиши вот тут.

Он дал мне два листа: один — соглашение, другой — отказ от претензий.

— По сути, отказ от претензий посоветовали наши психологи. Мало ли кто-то из вас потом скажет, что новое, суперусиленное тело ощущается чужеродно и будет жаловаться. Подписал? Отлично. А теперь идите за уважаемыми демонологами. Они покажут, где вы будете жить на время эксперимента.

Мы встали, молча поклонились и ушли вслед за демонологами. Они долго вели нас — сначала по коридорам, потом мы ушли под землю. Так глубоко под землёй я никогда не был. Мы шли около полутора часов и наконец пришли.

— Располагайтесь, ребята, — добро сказала Иша. — Начнём завтра.

Я осмотрел место. Это были вполне обычные одиночные комнаты. С кроватями, столами, принадлежностями и прочим. Я прошёлся, уселся на кровать. Мягкая. Лёг. Потолок чистый, комната в целом как новая. Наверное, я первый, кто тут жил. С этими мыслями я уснул.

Проснулся я утром, и нас сразу повели к столам.

— Заранее скажу: будет очень больно, — говорила Иша, подключая к нам датчики и вставляя иглы в вены на разных частях тела. — Сначала тело будет отвергать смесь, после станет полегче. Маги наготове. Вы готовы?

Я посмотрел на… на свою семью. Я не желал им боли. Но смерти в Бездне я не желал им больше.

— Во избежание всякого разного, ваши тела ослаблены, а доступ к магии ограничен. Луд, начинай.

С этими словами Луд опустил рычаг, начал нажимать какие-то кнопки — и у меня загорелось тело. Это было очень больно. Тело буквально горело, будто по венам пустили не «смесь», а грёбаную лаву. Она растекалась, доставая до самых дальних уголков тела. Я держался какое-то время, но потом просто стал орать. Боль была невыносимой. Я видел, как у меня по всему телу светятся вены. Самое страшное — свечение я видел сквозь одежду. Я не знаю, сколько это продолжалось. Я точно несколько раз отключался. Потом снова приходил в себя — и снова отключался. А потом всё кончилось.

Меня трясло. Я был не просто мокрый — мне казалось, в теле не осталось ни грамма воды. Ни воды, ни сил. Я не мог пошевелиться. Вообще. Ко мне подошли люди в масках, помогли подняться и дойти до комнаты. До кровати я, кажется, не дошёл и просто упал замертво.

В себя пришёл на утро следующего дня. Жадно съел принесённый завтрак и принялся думать. Но никаких мыслей, кроме «отсюда надо, сука, сваливать, причём как можно скорее», в голову не лезло.

В дверь постучали, а я не заметил, как резко дёрнулся и выставил перед собой нож.

— Пошли, Кристал. У вас сегодня процедуры.

Процедуры? Какие? Опять пытка?

— Нет! Никуда я не пойду! Уходите прочь! Я никуда не пойду! Я…

И тут меня ударило током. Тело свело, и я упал на землю.

В комнату снова зашли люди в масках.

— И этот туда же. Ни один не согласился сам идти. И что с ними делать, а?

Меня куда-то тащили эти ублюдки в масках. Всех убью. Всех порешу, гады. Я начал брыкаться, но меня опять ударило током.

Меня снова уложили на какую-то кровать, зафиксировали — и всё началось по новой, только игл стало больше. А ещё появились какие-то новые железки на теле.

— На этот раз будет немного интенсивнее. Потерпите.

Снова огонь растёкся по венам. Глаза начали пульсировать, норовя взорваться. Сердце колотилось как бешеное, дышать было тяжело. Болело всё — казалось, даже ногти болят. Но я узнал, что такое настоящая боль, лишь когда Иша скомандовала:

— Луд, а теперь ток.

И меня ударило разрядом. Не таким, как с конвоирами. Тут не просто мышцы свело. Тут пробило всё тело, будто пушечным ядром Имперского корабля. А потом ещё раз. И ещё. Слёзы наворачивались, тело не слушалось и просто корчилось в агонии.

В один момент разряд стал кратно сильнее — и не прекращался. Я не знаю, сколько он длился. Я… умер. Я уверен, что умер. Но через мгновение осознал себя всё так же лежащим на кровати, привязанным. Надо мной стояли двое — маг жизни и маг смерти. Их тоже прикончу. Всех их прикончу. Всех их прикончу ко всем демонам Бездны!

Я снова начал дёргаться, но разряд остудил мой пыл. На этот раз я ни шагу не прошёл сам. Меня просто донесли и кинули на кровать. Как и в прошлый раз, я не помнил, как уснул.

Наутро чувствовал себя намного лучше, хоть боль в теле и осталась. Завтрак съел, стал осматривать комнату. Судя по времени, на процедуры через десять минут — есть время посмотреть, что к чему.

В столе были тетради, на полках стояли книги. Книги по психологии, фантастика, экономика, биология. Разные. Под кроватью ничего не было. Но когда я вылезал, заметил, что ножка кровати выглядит как-то странно. Осмотрел её и понял — это тайник. Кто-то сделал его, когда был здесь.

У меня пять минут. Надеюсь, успею.

Начал пытаться открутить, отломать или ещё как-то воздействовать на ножку, но ничего не вышло. Взял линейку со стола и начал пробовать вбить её в сочленение ножки. Бинго. Получилось.

Из ножки посыпались вырванные листки. На них было написано карандашом, ручкой, а на одном — кровью. Кровью было написано лишь одно слово: "Беги".

На остальных — рваный, дрожащий почерк. Будто человек писал это, задыхаясь, в боли, между приступами чего-то невыносимого. Я начал быстро читать.

"День третий."

Сегодня вливали какую-то дрянь, но я достаточно окреп, чтобы писать хоть чуть-чуть. Нас набрали из преступников, хотя я просто украл хлеб для больной матери. Я не знаю, что это за мир, я не знаю, кто эти люди и что они со мной делают. Но когда они вливают в меня эту дрянь, кровь горит, тело ломит. У меня выпадают зубы, а прожилки на теле уже чёрного цвета. Врач сказал, что зубы скоро вырастут. Надеюсь, смогу новыми зубами перегрызть им глотки».

"День четвёртый."

Сегодня начали бить током. Не сильно, но неприятно. Огонь в теле не так заметен. Уже полегче. Кормят нас дерьмово, еда пластиковая. Но всё равно жру её. Жрать-то хочется. Как же я их ненавижу».

"День седьмой."

Сегодня начали бить и резать вне процедур, по их словам, чтобы стимулировать организм. Мне кажется, они просто грёбаные садисты».

"День одиннадцатый."

Сегодня мне вскрывали руку и что-то там меняли. Во мне уже смешанная кровь, и плоть усилена. На меня не действует обезболивающее, так что я всё чувствовал. Это было ужасно».

"День двенадцатый."

Сегодня начали проводить контракты с демонами. Потом мне начало казаться, что я вижу сквозь стены. Но доктор успокоил, сказал, что это галлюцинации и это пройдёт. Я ему верю. Доктор хороший».

"День пятнадцатый."

Мне плохо. Я не могу спать. Они почти перестали отпускать меня в комнату, я почти всё время с ними. Меня бьют, режут, бьют током, заливают какую-то дрянь, копошатся у меня внутри. Я устал.

"День шестнадцатый."

Я попытался совершить самоубийство. Не вышло. Маг смерти рассмеялся мне в лицо, а потом ушёл. Грустно.

"День двадцатый."

Я будто ото сна очнулся. Эти эксперименты явно влияют на разум. Я читаю последние записки, а они всё меньше и меньше. Сегодня мне заливали металл под кожу. Казалось, что прошлая бурда, которую мне лили, — лучшее, что со мной было, после раскалённого металла под кожей.

"День… я не знаю какой.

Около двух месяцев меня не пускали в комнату… ком… камноту. Наверное, так правильно. Я… мне очень плохо. Кажется, я начал сходить с ума. Ума… голова? Как сойти с головы можно? Господи… что я несу?! Кто бы это ни читал — беги отсюда! Просто спасайся, пока ещё есть возможность!"

Я открыл новый листок.

"Мама, мама, они смотрят! Я пишу тебе, пока они не видят, но я знаю! Я знаааю, что они всегда смотрят. Я не один. Я не один. Яяяя никогда не один. Смотри тоже, мама! Доктор хороший! Доктор сделал меня хорошим тоже! Мама, я хороший тоже! Доктор тоже и я тоже! Тоже тоже тоже! Да-да-да-да-да-да-да! Хороший, как доктор! НЕТ! Боги! Это не я! Не я! Не мой голос! Это не я пишу! Проклятье, прикончу ублюдка! Грёбаный доктор! Доктор… хороший доктор. Нельзя плохо о докторе. Он слышит. И видит. Мама, хочешь посмотреть на доктора? А на меня не хочешь? Доктора любишь больше, чем меня? Ну да… доктор хороший. Но я тоже как доктор. Тоже хороший, как доктор, я. Я доктор. Я хороший. Мама, я…"

На этом месте письмо обрывается.

Я не знаю, сколько просидел с бумажками в руках. Руки дрожали, текст плыл перед глазами. Недавний завтрак попросился наружу. И тут в комнату постучали. Я начал судорожно запихивать листы обратно, быстро поставил на место ножку кровати. После чего сам вышел к маскам и пошёл на процедуры.

Снова лили ту дрянь. Но, как и писалось в записке, уже не так больно. Потом снова был ток. Тоже уже привычно. Я всё ещё орал, но казалось, что меньше. Тогда они сделали следующее. Ко мне подошёл человек и начал разрезать ногу. Мне кажется, "вопль" — неподходящее слово. Я верещал, будто в последний раз. Меня колотило, глаза, казалось, сейчас вылетят из орбит, а мозг взорвётся. Но потом всё резко кончилось, и меня снова повели обратно.

Я лёг на кровать — и получил удар мечом в живот. "Вот и всё", — подумал я. Но нет. Кровь почти не лилась, хоть и осталась на клинке. Я наблюдал, как потихоньку затягивается рана. Тогда маска нанесла ещё один удар. И ещё. И ещё. Он бил в руки, спину, живот, шею. Но не трогал ногу, которую оперировали. Когда он ушёл, на мне не было живого места от разрезов и сквозных дыр. Я снова провалился в темноту.

Очнулся от того, что меня снова резали. Они отрезали мне пальцы на руке. Я снова орал, но этого оказалось мало. Они начали бить меня, выбивая зубы и заставляя заткнуться. Когда они ушли, я плевался своими зубами. Но через несколько часов, которые пролетели для меня в один миг, обнаружил, что зубы на месте. И палец на месте.

И снова процедуры. На этот раз подключили шланги. Качают чистую энергию Бездны. Это ужасно больно. Я чувствую злость, подавленность, страх, слабость, боль, беспомощность — все те чувства, что свойственны людям в Бездне. Не знаю, сколько длился этот сеанс, но меня снова вернули в камеру.

На этот раз они запустили раскалённый ядовитый газ. Было очень жарко, лёгкие при каждом вдохе горели и отравлялись. После из стен вылетели арбалетные болты — четыре из них в меня попали, и я начал их из себя доставать. Раскалённый газ попадал в раны, от чего становилось невыносимо больно.

Новое утро началось с того, что меня снова зашли и избили, после чего начали стрелять в упор. Так, избитый и с дюжиной сквозных ранений, я принялся совершать жалкие попытки позавтракать. Выходило паршиво, но есть надо.

Снова процедуры. Теперь резали ещё одну ногу и левую руку. Когда я подумал, что всё в целом терпимо, мне загнали иглы в глаза. Если до этого я просто стонал от боли, то сейчас снова начал верещать и дёргаться. В довершение такая же игла вошла прямиком в сердце, а я услышал слова какого-то заклинания. Они начали заключать контракты, пока я валяюсь здесь куском мяса.

Когда всё прекратилось, иглы из глаз вышли, меня отключили от приборов. Мне казалось, что я умер и нахожусь в раю. Боли не было, ран на теле тоже. Я удивлённо посмотрел на этих людей, но маски быстро поволокли меня в комнату, заодно избив и расстреляв ещё раз.

Я начал читать здешние книги. Начал, очевидно, с биологии. Но так ничего и не вынес для себя нового. Потом они пришли, снова расстреляли меня. На этот раз пара пуль попала в голову, но я не умер. Затем снова пустили газ — какой-то другой. И включили подогрев комнаты. Я видел, как желтеют от температуры каменные стены. А после начал желтеть и пол. До следующего утра я находился в раскалённой, заполненной газом, разъедающим кожу, комнате.

К утру всё кончилось, и меня, голого, повели на процедуры. Снова всё то же самое: иглы, спицы, шланги. Начали резать вторую руку. А потом они снова нашли чем меня удивить — вскрыли грудную клетку. В который уже раз я орал и трясся от боли. Она не прекращалась. Боги, как же я жалел, что согласился на это! Мог же не подписывать. Да, нас бы выгнали из Ордена, но не это же всё!

Когда всё кончилось и я вернулся в комнату, наоборот стало очень, просто невероятно холодно. У меня кружилась голова, было холодно, и я так и не смог уснуть. Снова пошёл на процедуры.

На этот раз меня положили на живот. Больно стало в тот момент, когда игла, пробивая затылок, впилась мне в мозг. Но там я кажется умер, так что не помню, что точно происходило.

Проснулся я у себя в комнате. Но что же вчера было? Они снова меня резали. Потом я помню — были глаза, мозг, что-то ещё… Они забрали мой позвоночник! Я потянулся к спине и увидел пластичность суставов и мышц, потрогал позвоночник — на месте.

О боги… они заменили мне череп! Точно! И глаза! Я начал метаться из стороны в сторону, но зеркала не было. Что они со мной наделали…

Прошло ещё несколько… дней? Или месяцев. Вряд ли лет. Я абсолютно не понимаю, сколько прошло времени.

Когда был жар и холод, началась кислота. После кислоты был какой-то дурманный дым. Непрекращающийся звук. Затопление комнаты. Когда комнату затопили, я умирал раз за разом. Не знаю, сколько раз я тогда умер. Или не умер. Душа-то не ушла никуда. Не давали. Твари.

Злости уже не осталось.

Раздался стук в дверь, а следом вошёл Эд. За ним вошёл и Куратор. Я же сидел на полу, ожидая, что они скажут. Местные пытки перестали сводить меня с ума… в какой-то момент. Сложно отследить время всё-таки.

Куратор осмотрел меня, подошёл и протянул руку.

— Всё, Шоу. Всё кончилось. Тише, мальчик мой.

Эти слова звучали как ловушка. Будто сейчас снова прибегут люди и начнут меня резать. Стрелять. Жечь. Рвать.

Но нет. Прошла секунда. Две. Через пять я взял его руку, и он помог мне встать. Мы пошли в зал, где уже сидели все. Там же я узнал в висящих, прибитых к стене людях Ишу и Луда. А также восемь людей в масках.

Ребята выглядели… нормально. Не так, как я.

— Теперь, когда мы все собрались, — начал Куратор, — я вынужден сказать то, что должно остаться в этой лаборатории. Ни одна живая душа не должна знать о том, что я вам скажу.

Я осмотрел остальных — они пялились то на меня, то на Куратора. А я не понимал, от чего такая реакция.

— Сегодня Луд прокололся. Луд и Иша были первоклассными демонологами и, как свойственно многим из них, проиграли войну со своими внутренними демонами. Ваш капитан и товарищ, Кристал Шоу, последние полгода, — на этих словах у меня сердце ушло в пятки, — был в плену у этих людей. Нам же они присылали отчёты, что его тело оказалось сильнее прочих и с ним нужны дополнительные опыты. Как вы знаете, ваша модификация, — он посмотрел на мой отряд, — продлилась неделю и три дня. Десять дней суммарно.

— Кристала же пытали здесь каждый божий день. Я обязан извиниться перед тобой, Кристал, — обратился он ко мне. — Я не давал Эду пробраться сюда. Он догадывался, что что-то не так, а я слепо верил в отчёты. Так что, Кристал, Орден должен тебе. Как только тебе что-то будет нужно, — он достал кольцо из кармана, — предъяви это члену Ордена.

Я взял его и увидел печатку на нём. Золотой герб Ордена. Как у заместителей главы.

— И он выполнит любую твою просьбу. Но лучше приди лично ко мне.

Он стоял и ждал, что я отвечу. И только через секунд десять я понял, что должен сказать.

— Долг Ордена передо мной будет уплачен.

— Отлично, Кристал. А теперь, если ты не против, я бы хотел понять, что ты можешь именно сейчас. Они перестали записывать видео около четырёх месяцев назад.

Я встал и осознал, что на мне нет ограничителей. В этот момент меня захлестнула злоба. Я не успел понять, как оказался у тела Иши, но в следующий миг мой кулак пробил её грудь. Кажется, от удара сотряслось всё здание, и то, что до этого было Ишей, теперь было по всей стене. Следующим был Луд. Я вырвал ему пальцы, потом сломал руки, разбил колени, а затем просто оторвал голову.

* * *

Эд Хоул

Он подскочил к Ише — точнее, к демону в теле Иши. Я не заметил, как он это сделал: казалось, он лишь обозначил рывок, а потом уже оказался рядом с ней. Удар кулаком оставил метровую воронку в стене, а тело Иши разлетелось по всей комнате. Следом он принялся за Луда. Ему явно не позавидуешь. Его тело переломило везде, где только могло переломить. А после он просто оторвал ему голову. И это магу, что пошёл путём укрепления тела. Голыми руками. И его рука от удара о стену совершенно не пострадала. Следом пошли маски. Их он убил в течение трёх секунд, а по завершении я заметил лёгкий чёрно-красный огонёк в его глазах. Что же они с тобой натворили, Кристи?

* * *

Дальнейшие события пролетели как ураган. Я убил ублюдков, что пытали меня, получил кольцо долга от Ордена и постепенно приходил в себя. Потом был медблок, где врачи проверили мои показатели — выше всяких норм. Но образец крови, или что там у меня сейчас вместо неё, им ничего не дал. Сам я чувствовал себя слоном в посудной лавке — не мог контролировать силу. Разобрался с этим, и вот он я: сижу за общим столом и жду, когда Эллис сделает нам обед. У неё он получался лучше, чем у всех парней, но хуже, чем у Эрин. С момента моего возвращения стояла неловкая тишина. Они просто не хотели обсуждать… почти ничего. Поэтому, пока все были здесь, я поднялся и сказал:

— Я знаю, что вы боитесь. Напрасно. Я всё ещё я. Я знаю и помню, как шутит Тарин, знаю и помню, что каждый раз Эллис делает еду с сосредоточенностью полевого хирурга, — это вызвало у Тарина смешок, — помню, что Рай разбирает и собирает голографическую винтовку, когда нервничает. И знаю, что Эрин…

Я сделал паузу и переместился к ней вплотную, чтобы щёлкнуть по носу.

— …скрывает эмоции за ровной спиной.

Схватил её за талию, закинул на плечо, потом посадил на шею и пригнулся — чтобы не ударилась головой.

— Я всё ещё я, ребята. Там, внизу, было действительно ужасно. Но это всё ещё я. И единственная мысль, которая вертелась у меня в голове всё это время, — что с вами может быть что-то не так. Но вот вы все здесь. Передо мной. И я стою перед вами. Это я. Был, есть и буду. Ваш командир. Так что либо мы заканчиваем эту клоунаду, либо вы ищете себе нового командира!

Эллис со слезами на глазах побежала обниматься, за ней в меня влетел и Тарин. Рай подошёл и похлопал по плечу.

— Рад, что ты снова дома, командир, — последнее он выдавил из себя.

— Ты мне ещё тут поёрничай, — ответил я.

А дальше была идиллия. Настоящая. Домашняя. Мне безумно не хватало этого. Только сейчас я понял, как устал там, внизу. Как долго был лишён простого человеческого тепла. Мы до поздней ночи сидели и играли в настольные игры. Проигравший выпивал. Когда очередь дошла до шахмат, пить пришлось всем, кроме Рая.

— Колись, Рай, ты был киборгом ещё до эксперимента? — сказал Тарин, в очередной раз проиграв Раю.

— Просто вы плохо играете, — меланхолично ответил Рай.

Идиллия. Когда мы расходились, я боялся. Серьёзно. Ждал, что сейчас снова очнусь под землёй. Но этого не произошло. Я стоял в комнате, едва перешагнув порог, а Эрин вопросительно смотрела на меня.

— Что такое, Кристал? Отвык спать на кровати?

— Нет, Эрин. Всё нормально. Уже иду.

Я пошёл к кровати, на ходу снимая одежду. Пока я раздевался, её глаза становились всё шире. Я чувствовал, как её сердце бьётся быстрее.

— Расслабься, Эрин. Клинка там всё равно нет, — сказал я, садясь спиной к ней. — Давай спать. Я уже говорил: всё, что они делали, не сломило меня. Я всё ещё я.

— Только намного холоднее, — тихо сказала она.

— Разве что чуть-чуть.

Я обернулся и поцеловал её. А потом накрыл комнату звуковым барьером. Спать мы легли не скоро.

Глава 7

Следующим утром я встал раньше всех. Точнее, не ложился. Завтрак был на мне, и я решил приготовить его пораньше, а потом пойти на полигон — проверить, что теперь умею. На плите стояла старая керамическая сковорода. Её однажды чуть не списали, но Эллис сказала, что на ней всё жарится вкуснее. Не знаю, как остальные, а я поверил.

Открыл ящик — нашёл смесь, достал молоко. Это была специальная орденская крупа с примесью минералов, насыщенных маной. Ничего особенного в рамках Ордена.

Засыпал в кастрюлю на глаз, налил воды, поставил на огонь.

Взбил яйца гревов. Существ, что живут преимущественно в эльфийских мирах. Уж не знаю, что их там так привлекает. Говорят, эльфы тянут их прямо из своей Колыбели. Желток лёг густо, как и должен был.

Добавил соли на глаз.

На сковороде зашипело масло. Обжарил хлеб из Карса. Такой хлеб сильно отличается по свойствам и ингредиентам от всего, что пекут в других мирах.

Натёр сыр, который, как ни удивительно, делали здесь, в Зуане. На вид почти обычный. Единственное, что его отличает — повышенное содержание маны. Коровы здесь пасутся на полях, удобренных пылью накопителей.

Собрал тосты. Работал медленно и аккуратно.

Разложил смесь по чашкам, полил брюмом. Орден закупает его на Деве.

Вышло пять порций. Как всегда.

Оставил записку:

"Завтрак на столе. Я на полигоне. К."

Коридоры были полупусты. Утренний холод встретил меня на поле. Полигон оказался пуст. Я сбросил плащ, вдохнул, закрыл глаза. Когда открыл — мир окрасился в тёмный. Не темнота, а скорее светофильтр. Красным я видел силуэты в здании — метрах в пятидесяти. Посмотрел на манекен и рванул вперёд. Удар. Грохот, который раздался, был скорее похож на взрыв. Но манекен не шелохнулся. Прыжок, удар ногой — и новый взрыв. А манекен стоит. Я начал бить изо всех сил, используя магию. Удар — перемещение — удар — скольжение — снова за спину. Во всех плоскостях. Но манекен стоял.

— Не пытайся, Кристал, — это был Эд. — Эти манекены по крепости равны телу мага Вне Категорий. Не рассчитывай, что сможешь их сломать.

Я посмотрел на них иначе. Да. Если они настолько крепки, даже миллиона лет мне бы не хватило, чтобы им навредить.

— Слезай со стены, Кристал, а то я могу поддаться искушению и всё же швырнуть в тебя молот.

Я опешил, обдумал следующую идиотскую идею и решил, что попробовать стоит.

— А ты попробуй, Эд Хоул.

— Это вызов, Кристал Шоу?

Я промолчал.

— Будь по-твоему, — сказал Эд.

Он создал свой молот, и уже через мгновение тот полетел в меня. Я отпрыгнул к другой стене, а от неё переместился вплотную к Эду, нанося удар в голову. Удар цели ожидаемо не достиг — Эд просто чуть сместил корпус вбок. А это интереснее, чем бить манекен. Я снова начал перемещаться: оказался у него в ногах, пробуя подсечь, потом ударил ногой в голову, оказался за спиной и ударил под колено, потом сбоку и снова — в голову. Сзади — нога, сбоку — локоть, перед ним — колено в голову. Я кружил вокруг него, стараясь достать хоть где-то, но везде он оказывался быстрее, несмотря на то, что я буквально телепортировался вокруг него. Подсечки он блокировал, удары в голову закрывал руками, удары в корпус нивелировал уворотами.

— Всё, хватит, — будто приказал Эд.

Но я не собирался его слушать и, вновь оказавшись перед ним, неожиданно получил молотом по голове. Тем самым молотом, который, как я думал, застрял в стене после броска.

— Прекращай, Кристал. Я и так прекрасно вижу, на что ты способен. Тебе не хватает опыта, но в целом ты стал намного сильнее.

К демонам твою похвалу. Я вскочил и попытался ударить его в подбородок коленом, но осознал, что он уже у меня за спиной. Перемещение? Рывок к нему — и снова он ускользает, на этот раз оказываясь сбоку. И так раз за разом. Я метался за ним по всему полигону, но безрезультатно. Мир снова окрасился в тёмный, а Эд дразнил меня, подзывая к себе. После моего рывка в воздухе осталась чёрная дымка — я снова преодолел звуковой барьер и теперь совмещал скорость с перемещением. Но Эд снова и снова, из раза в раз, оказывался быстрее. При этом я не видел, чтобы он хотя бы начинал движение. Полигон вокруг нас превратился в труху. Стены разбиты, ближайшие комнаты тоже. Особенно не повезло группе, что вошла сюда: из-за звукового барьера они не слышали происходящего, и каменная крошка от очередного удара едва не превратила их в решето. Но мне было мало. Я рвался к Эду, будто был уверен, что умру, если не прикончу его. Это уже не спаринг — я натурально хотел убить его.

— Всё, Эд, прекращай баловаться с ним, — раздался голос.

Это был Куратор.

— Принято, босс, — ответил Эд.

После этих слов я почувствовал удар в затылок. Потом под дых, в висок и снова в затылок. Удары были такие тяжёлые, будто меня била сраная гора. Когда мир вернул нормальные цвета, я смог разглядеть одежду Эда и книгу на его поясе. В золотом переплёте, с бесчисленным количеством рун. Высший жрец Кроноса. Верховного Бога Времени. У меня не было ни шанса. Теперь ясно, как он оказывался в разных местах: Эд останавливал время. Не сам, конечно. Это была сила его бога. И явно не смог бы делать это долго. Может, ещё раз пять–семь. Хотя какой смысл считать, если и без книги он не давал нанести себе увечья, а книга просто помогла ему меня вырубить.

— Высший жрец, Эд? — спросил я, пока он нёс меня на плече.

— Очнулся?

— Ага. Странное чувство. Какая-то дикая жажда крови. Я вроде понимал, что происходит, но ничего не мог с собой поделать. Желание убивать было сильнее.

— Боевое безумие. Популярная болезнь. У людей со слабой силой воли такое часто случается.

Вроде оскорбил, а вроде и нет. Я ведь действительно не смог удержать себя.

— На ноги поставишь? — спросил я.

— Нет уж, ещё убежать вздумаешь.

Тогда я просто переместился и пошёл справа от него. Он фыркнул:

— Ну и ладно.

— Так куда мы идём?

— У вас новое задание, но Куратор хотел поговорить о твоём самочувствии перед вылетом.

— А лучше тренироваться сверх предела вязанию крестиком в храме? — буркнул я.

— Очешуительно смешно, Кристал, — с лёгкой иронией ответил он. — Но вопрос серьёзный.

Он примиряюще поднял руки:

— Никаких обид, согласен? Но ты ведь видел мою книгу. Думаешь, мою волю невозможно сломить?

Его ухмыляющийся силуэт выглядел монументально.

— Нет, Эд. Думаю, невозможно.

— Возожно, Кристал. Если появятся демоны из-за Грани, они могут смять волю почти любого человека. Им даже делать ничего не придётся. И боги — единственное, что может нас спасти.

Мы подошли к кабинету Куратора. Дверь была приоткрыта, и мы вошли. Куратор стоял у окна. Не поворачиваясь, он сказал:

— Присаживайся, Кристал.

Я сел в кресло. Эд остался у двери, прислонившись к стене.

— Я видел ваш бой, Кристал. Что думаешь?

— Недостаток самоконтроля вследствие эксперимента. Раньше такого не было.

Куратор развернулся и, сделав несколько шагов, заговорил:

— Ты знаешь, как демоны оказываются в иных мирах, помимо Бездны? Не отвечай, вижу, что нет. Прорыв происходит двумя способами. Первый — через разлом Бездны, когда ткань реальности между миром и Бездной истончается. Второй — долгий, но почти всегда рабочий. Это одержимость, Кристал. И она имеет четыре стадии. Контракт — первая из них. У каждого из твоего отряда есть контракты с демонами. Но на тебе их как блох на бродячей собаке.

— И они давят и будут давить. Вторую стадию называют "Вторая тень". Демон уже не скрывается, а говорит с тобой — редко и робко, но в нужные моменты пара фраз решает судьбу человека. На этой стадии сопротивление ещё возможно. Следующая стадия одержимости — "Сдвиг". Если ничего не предпринимать, не ходить в храмы богов, не пользоваться услугами демонологов для извлечения демона, начинается третья фаза. И называется она так, потому что твои личные желания почти не имеют ценности. Твоё "я" сдвигается на второй план, а первый занимает демон в голове. Он всё ещё внутри, но фактически управляет телом. Последняя фаза — Инкарнация. Демон через душу одержимого являет себя в мир, обретая физическую оболочку. Так вот, все вы уже подверглись первичной одержимости. Но у тебя кратно больше контрактов на душе. Выдержишь ли ты их? Сам как думаешь, Кристал?

Я сидел с открытым ртом и пытался переварить это. Я уже не вспомню, сколько на мне контрактов. Сотня? Или, может, ещё больше? Фактически я за них ничего не отдавал — это делали те демонологи. Одержимые демонологи.

— Не знаю, Куратор, сэр. На мне огромное количество контрактов, но я не хочу причинять вреда другим.

— Тогда вот тебе приказ Ордена, Кристал Шоу. Первым приказом меняю название вашего отряда с 547-А на "Демоны Бездны". Второй приказ лично тебе: выбери себе бога. Ордену неважно, какого именно, но ты должен его выбрать и получить благословение не позже чем через четыре дня. Через пять дней у вас очередное погружение в Бездну. Судя по всему, ваш профиль. Около одного из опорных пунктов обнаружен непознанный Улей. Отряд Гера-6, — Эд поморщился, — будет вашим сопровождением. Там в основном новенькие. В Бездне были, но с демонами знакомы не понаслышке.

Тишина после его слов повисла вязко, будто меня снова оплетает слизь. Бог? Выбрать бога? За четыре неполных дня? Принять благословение? Это не каша на завтрак. Бог — это обязательство. Влияние извне. Связь. И слабость. Ты впускаешь кого-то в душу. Опять.

— А если я не выберу? — спросил я, не глядя на него.

Куратор подошёл ближе. Его шаги были неспешными, но точными.

— Тогда, Кристал, ты станешь угрозой. Не только для своего отряда, но и для Ордена. А Орден не терпит угроз внутри, даже если они ходят в форме героев.

Я поднял взгляд. Ни злобы, ни нажима в его глаха видно не было. Только холодная логика.

— Бог не станет тебе цепью, если ты не дурак, — вставил Эд. — Это якорь. Стена. Хребет. И, если повезёт, хороший собеседник.

— Ты же жрец Кроноса…

— Самый молчаливый ублюдок из всех богов, — усмехнулся Эд. — Но когда он говорит, ты не забываешь ни слова. И в тяжёлые моменты отлично он держит меня на ногах.

— В общем, Кристал, выбери себе бога. Не заставляй меня делать то, чего я не хочу. А теперь иди.

Я встал, поклонился и вышел. Сзади послышался голос Эда, но мне было не до их разговора. Мне предстояло выбрать бога.

* * *

***Эд Хоул***

— Выбрать себе бога? Ты в своём уме? — я сдерживал крик, чтобы Кристал нас не услышал.

— Выбрать себе бога, Эд, всего-то. Это не так сложно. Хотя тебе, конечно, не понять, — в голосе Куратора звучало привычное презрение.

— Не говори мне, что мне понять, а что нет! Его боги сотрут за намёк на Бездну внутри него! Ты подписываешь мальчику смертный приговор!

— Не мальчику, Эд, а мужчине, воину и члену Ордена. И напомню тебе: как один из четырёх заместителей Шестого замглавы, я вправе даже приказать ему вскрыть себе ногтями горло. Я пригрел на себе змею — твою змею. Он должен быть ликвидирован после того, что с ним сделали. Но я дал ему шанс. Я дал ему кольцо. Признал долг Ордена. Он ещё не понимает, какая это власть. Даже ты будто не понимаешь…

Он осёкся.

— Их задание?

— Я ничего не скрыл. Это обычный Улей. Из них выйдет отличная команда зачистки. Опыт есть. Рай справится с закладкой взрывчатки. Физические показатели Кристала выше всякой нормы. До семисотого этажа — смело. Дальше экипировку придётся усиливать. Подводных камней нет.

Я выдохнул.

— Я иду с ними.

— Конечно идёшь, болван. Ты думаешь, я отпущу группу полудемонов в Бездну без священника?

Он смотрел на меня как на идиота.

— Иди с глаз моих, Эд.

Я стиснул зубы. Эх, не так я хотел тебя использовать. Не так. Но выбора нет. Я раскрыл плащ, достал кольцо с золотой печаткой Ордена и бросил его на стол.

— Я хочу, чтобы Кристалу выдали Азроту.

— Ты хочешь… что? — неверяще спросил Куратор. — Азроту?! — Куратор сорвался на крик. — Ты хочешь выдать мальчишке демонический клинок с заточённой в нём душой такой силы? Ты хоть представляешь, что она с ним сделает?!

— Кольцо перед тобой, Куратор. И я надеюсь, ты не преступишь законы Ордена.

— Рано мы сняли с тебя проклятие, Эд. Слишком рано, — он покачал головой. — Хорошо, паладин Эд Хоул. Я услышал тебя. Орден был тебе должен, и ныне наш долг уплачен. А теперь — прочь из кабинета.

Я молча вышел. Что ж, Кристал. Осталось лишь одно, что я могу для тебя сделать.

*** Кристал Шоу ***

Я шёл и не мог поверить. Бог. Я должен выбрать себе бога. Абсурд. Я всегда представлял это иначе: в какой-нибудь передряге бог обратит на меня внимание, спасёт — и тогда я уверую. Или состарюсь, сойду с ума и буду искать утешение в молитве. Но чтобы вот так, по приказу? Так, размышляя, я дошёл до библиотеки.

— Доброго дня, Архивариус.

— Доброго, Кристал Шоу. По какому вы нынче вопросу?

Архивариус — голем. Бездушное существо, наделённое разумом.

— Мне нужно выбрать себе бога.

— Прекрасно! И кого вы рассматриваете? Поделитесь причинами!

— Причины личные. И пока я никого не рассматриваю.

— Возможно, есть боги, которым поклоняются ваши знакомые?

— Верховный паладин Хоул служит Кроносу.

— Прекрасный выбор! Хотя не то чтобы у стазисца он есть. Сейчас принесу списки богов.

— Погоди. У стазисца?

— О, так вы не знаете? Тогда добавлю книгу о Стазисе.

Существо замерло на мгновение, и на столе материализовались книги.

— Условия пользования помните?

— Не выносить за пределы библиотеки.

— Приятного чтения, Кристал Шоу.

Я взял книги и пошёл в общую комнату. Каждый шаг давался тяжело. Я физически чувствовал, что иду навстречу тому, к чему не готов. Открыл первую книгу. На титульной странице значилось:

Данный текст разрешён к распространению Верховным советом Ордена.

Данный текст разрешён к распространению Девой протоколом № 77 и Великим Архивариусом Иштами.

Данный текст разрешён Главным ведомством Внутреннего культа Империи.

Данный текст разрешён Закрытой коллегией демонологов.

Данный текст разрешён Культом Смерти.

Данный текст разрешён Культом Жизни.

Данный текст разрешён Конкордатом Независимых Миров.

Данный текст разрешён Ривериумом и Колыбелью.

Данный текст разрешён Уолтаком.

Все разрешения даны, ибо данные соответствуют видению вышеуказанных сторон о богах.

Далее следовал список Старших богов.

Кронос — непобеждённый Старший бог времени. Предположительно сильнейший из ныне существующих. Количество последователей неопределено.

"Имя вычеркнуто" — Старший бог войны. Единственный, кто считался противником Кроноса. Убит одним ударом. Имя нового бога неизвестно.

Нодибурих — Старший бог смерти и тьмы. Имеет множество послушников.

Самилина — Старшая богиня жизни и света. Не имеет ни одного Старшего жреца.

Гаэль — Старший бог любви и брака. Сила его редко применима в бою.

Зитриан — Старший бог огня. Часто является в пламени.

Дальше я читать не стал. В библиотеке Ордена каждая книга обладала мысле-поиском. Достаточно представить имя. Старший бог магии. Книга перелистнулась с конца в начало, затем обратно и замерла. В воздухе проявилась скрытая страница.

"Если ты, как и я, ищешь Старшего бога магии — его нет. Никогда не было. Магия слишком фундаментальна, чтобы иметь воплощение. Я потратил на поиски тысячи лет. Нет ни следа, ни намёка. Оставь пустые поиски".

Нет? Как нет? В голове стало пусто. И в этой пустоте было лишь одно слово: "Нет".

Хорошо. Тогда Старший бог пространства.

Шалиум — Старший бог пространства. За всю историю известен лишь один Старший жрец. Критерии избрания неизвестны.

Нет. Это не подходит. Я не готов быть простым последователем.

— К чёрту, Эд, так и быть! Я уверен, ты этого хочешь! Ну и к демонам этот выбор. Кронос!

Страницы вновь закружились в танце и вернулись в начало книги. Меня интересуют критерии.

Критерии для становления последователем — отсутствуют. Критерии для становления послушником — явление в храм и жертва богу. Критерии для становления младшим жрецом — неизвестно.

Жертва? Какую жертву он потребует? Я должен спросить у Эда. А теперь — Стазис. Что же Ордену известно о нём?

Книга-сводка. Несколько страниц, часть из которых занимают графики и какие-то сводки. Их мне понять не удалось, но то, что написано словами, ввергает в ужас…

"Стазис — уникальный мир вне времени (оттого и название; реальное название мира уже никто не помнит). Когда-то представлял собой народ сильнейших магов, которые в едином порыве ополчились против богов. Цифры разнятся, но чаще всего встречается число: около сорока семи младших и девяти обычных богов было убито представителями этого мира до Истребления. Все убитые были застигнуты врасплох и уничтожены поодиночке. В последней войне, позже названной Истреблением, приняли участие порядка двух сотен младших и полусотни обычных богов. С ними пришли и последователи (предположительно до девяти миллиардов особей). Послушников же никто не брал. Весь народ этого мира укрылся в одном городе, который и атаковали боги. Город оказался заранее подготовленной ловушкой с одним из тринадцати артефактов Древних (тут я увидел сноску, где было написано, что Древними принято называть тех, кто создал всё видимое и невидимое). От силы артефакта погибли все младшие и трое обычных богов. Остальных добили местные. Тогда явился лично Кронос. Дальнейшие события сконструированы из обрывков воспоминаний нескольких людей, но они видели следующее: когда Кронос явился, предводители этого народа, коих называли старейшинами, все рангом не ниже полубога, передали все свои силы и сожгли души, чтобы передать и их силы одному человеку для одного-единственного удара — удара, что должен был сломить Кроноса. В этот же удар были влиты остатки сил артефакта Древних. Человек, который реализовал этот удар, был единственным зарегистрированным полубогом с Атрибутом магии. Удар этого смертного сокрушил Кроноса, но не убил. Тогда Кронос сделал невероятную подлость.

Это работает странно, но так как бог выбирает себе старших жрецов, в силу того что в некоторых мирах нет магов, чтобы осознать богов и привести людей к вере в них, боги могут насильно делать человека старшим жрецом, даруя ему частичку своей силы навсегда. Так и появляются пророки в отсталых мирах. И да, дорогой читатель, Кронос обратил всех жителей этого мира в старших жрецов. А сила, что они получили, — невосприимчивость к магии времени. Полная невосприимчивость. Каждый, кто родился и родится в этом мире, будет невосприимчив к магии времени. И мир их Кронос тоже вынес за влияние времени — именно поэтому ослабленных стазисцев никто не завоевал: с твоей стороны портал-то открылся, а с той — нет. И те, кто вошёл в такой портал, уже никогда не выходили обратно".

Я захлопнул книгу. Это звучало как какой-то бред. Практически убил Кроноса? Человек? Мир вне времени? Да что за бред! Если там нет времени, там не может быть притока новых людей! Ребёнок просто-напросто не будет расти! К демонам! Мне нужен Эд! Но сначала мне нужно всё обдумать...

* * *

Через четыре дня мы отправились на Деву.

— Давай заканчивать с этой хернёй, Эд! Знаю я всё! — в который раз проговорил я ему.

— Ещё раз! Повтори мне текст клятвы ещё раз!

— Ну хорошо, хорошо!

Во имя твоё, Кронос, что было до звёзд,

я признаю тебя — и признаю, что нет воли выше твоей.

Я открываю душу и плоть и позволяю тебе коснуться меня.

Я беру на себя бремя твоей силы

и не отвергну её ни в дни светлые, ни в дни тёмные.

Я буду голосом твоим там, где ты молчишь.

Я буду дланью твоей там, где ты не коснёшься.

Я буду взглядом твоим там, где ты не смотришь.

И если ты потребуешь жизнь мою — я отдам её.

Отныне и до конца, пока не угаснет моё имя.

— Хорошо, Кристал. Отлично, — он облегчённо выдохнул. — А теперь, — он достал какой-то клинок, — принеси жертву.

Я уже знаком с ритуалом, но решил рискнуть и удивить как Эда, так и бога.

Мы стояли в храме богов на Деве. Тут было огромное множество прихожан, десятки статуй богов, высеченных в металле Бездны (даже представлять не хочу, сколько это всё стоило).

Я взял клинок, подошёл к алтарю и вместо того, чтобы просто проговорить клятву и положить на алтарь жертву, рассёк себе руку — через всё предплечье и до кончика среднего пальца.

Лицо Эда, да и, чего уж, лица окружающих надо было видеть. Краем глаза я увидел несущихся в мою сторону стражей, но клятву я закончил быстрее, чем они добрались до меня.

— Во имя твоё, Кронос, что было до звёзд,

я признаю тебя — и признаю, что нет воли выше твоей.

Я открываю душу и плоть и позволяю тебе коснуться меня.

Я беру на себя бремя твоей силы

и не отвергну её ни в дни светлые, ни в дни тёмные.

Я буду голосом твоим там, где ты молчишь.

Я буду дланью твоей там, где ты не коснёшься.

Я буду взглядом твоим там, где ты не смотришь.

И если ты потребуешь жизнь мою — я отдам её.

Отныне и до конца, пока не угаснет моё имя.

Когда последнее слово вырвалось из моего рта, мир вокруг замер. Люди остановились как вкопанные, а краски слегка посерели.

— А ты отчаянный юноша, Кристал Шоу, — услышал я голос. — Уверен ли ты, что хочешь быть именно моим последователем? Может, тебе бы подошёл бог войны? Я мог бы сказать тебе его имя и…

— Нет, великий Кронос, — я только через мгновение понял, кого посмел перебить, но всё же продолжил, — я пришёл поклониться именно вам.

После этих слов он появился передо мной. Высокий, явно выше двух метров и ужасно худой. Он явился в виде часовщика: на нём была шляпа, в которую были вмонтированы часы, в кармане потрёпанной жилетки виднелись часы на цепочке. Ботинки выглядели ужасно — грязные, подранные и, казалось, совсем не подходили ему по размеру.

Лучше всего на нём смотрелись брюки, которые хоть и были слегка подраны, выглядели достойно на фоне всего остального.

— Тогда твоя клятва принята, смертный. Сослужи мне хорошую службу, — часы на его голове закрутились, — а теперь — ступай.

Меня кто-то хлопнул по плечу. Первый вопрос — как? Время-то остановлено. Ответ — Эд. Следующим вопросом было то, как я оказался снаружи, в каком-то кабаке, и потом я понял, что это Кронос позволял мне быть в остановленном времени. А дальше Эд вытащил меня сюда, пока Кронос не дал времени ход вновь.

— Эд, это…

— Да, Кристал. Теперь ты последователь Кроноса. А теперь поднимай задницу, у вас сегодня задание.

* * *

Брифинг к заданию начался через четыре часа. Я успел встретиться с ребятами, рассказать им про выбранного бога и то, как проходила церемония. Мы успели позавтракать, а после собрались и пошли на брифинг.

— Имя, должность, отряд?

— Кристал Шоу, командир отряда Демонов Бездны, Демоны Бездны соответственно.

Парень на входе листнул пару раз планшет и сказал:

— Входите, командир. Отряд.

Он кивнул нам и пропустил.

Мы зашли в комнату, где, на удивление, не было никого, кроме Куратора и Эда.

— Здравствуйте, господа и дамы Демоны Бездны. Хочу поздравить вас с первым выходом в Бездну как ведущего отряда. И прежде чем начнём, Шоу, это тебе от Ордена в целом и от Эда персонально.

С этими словами он щелчком кинул мне кольцо.

— А это…?

— Артефакт.

Я посмотрел на него и решил надеть на указательный палец.

— Это обручальное кольцо, чтоб тебя! На безымянный надевай! Дурень! — кричал мне Куратор.

Я слегка смутился и надел кольцо на безымянный палец. Пожалел я об этом в то же мгновение, как и сделал. Боль была невыносимая: кольцо горело, расплавляясь и вплавляясь в кожу. Красная пелена застилала глаза, а изо рта вырывался животный рык.

Через несколько минут всё кончилось, я задышал ровнее и смог найти в себе силы встать.

Посмотрел на палец — цел. Ни ожогов, ничего. Только татуировка, что тянулась от пальца и уходила под одежду. В голове раздался голос:

— Это ты мой новый суженный?

— Куратор, какого хера?!

— Тише, Шоу. Познакомься, это Азрот. Принцесса Бездны с пятисотых этажей. После смерти её душа была заточена в артефакт, во избежание её перерождения. А теперь представь какое-то оружие.

— Какое оружие? Она у меня в голове говорит! — запаниковал я.

— Не бойся, просто пожелай её не слышать.

— Это ты мой новый… — начала она.

— ЗАТКНИСЬ! — рявкнул я, и она замолчала. — Вроде сработало.

— Отлично, а теперь оружие, Кристал, представь его.

Я начал думать об оружии и вспомнил молот Эда.

Я вскинул руку, как это делает он, и татуировка на моей руке зашевелилась, постепенно сливаясь к безымянному пальцу, а от него уже тянулись струны какого-то вещества, преображаясь в молот. Всё это заняло не более двух секунд.

— Отлично, Кристал Шоу! Просто великолепно! Скрывать не буду: были шансы, что не получится. Люди, как бы это сказать, умирали, когда пытались связать себя с ней контрактом. Поэтому я рад, что демона в тебе столько же, сколько и человека.

"Или больше", — подумал я.

— И что теперь? — этот вопрос волновал меня не на шутку.

— Ничего, просто представь, что оружие втягивается обратно.

И оно действительно начало втягиваться, превращаясь в татуировку. Охренительно странное чувство.

— Замечательно, а теперь, — на этих словах появилась голограмма горы, — ваша задача. Улей, судя по имеющимся данным, населён преимущественно шрамниками. Там же будут и плетуны. На пиках были обнаружены гнёзда морванов. Из нового, кажется, там будут ломоты. Шрамники и морваны носят туда аномально большое количество добычи, и охотничьи группы их намного превышают привычное, по известным нам данным, количество особей. Но и это ещё не всё. Там точно есть мимики — несколько групп разведчиков погибло от их рук.

На этих словах мы все напряглись. Даже Тарин, что молча скалился всё это время, принял задумчивый вид.

Это действительно странно. Допустим, несколько человек, но сразу групп?

— Альфа уже сформирован? — Рай задал абсолютно правильный вопрос.

— Судя по скооперированности тварей — да, — максимально лаконичный ответ.

После чего он продолжил:

— С вашего позволения, продолжу, — голограмма сдвинулась левее, — у этого улья две части, — появился новый холм, — и тут уже живут когтехвосты и костегрызы, что делает эти тоннели практически непроходимыми. С ними вам поможет разобраться отряд сопровождения Гера-6. Они будут нести с собой горючую смесь, которой вы после и зальёте эти ходы. Ваша цель находится на семьсот девятом уровне. Восемьсот четырнадцатом уровне. В опасной близости к Горнилу, так что возможны отряды демонов. Всем всё ясно? — он оглядел нас. — Ну и отлично. Тогда собирайтесь, через двадцать минут вылет.

— Есть, сэр!

Мы поднялись, и на выходе каждый поклонился Куратору.

До квартиры мы дошли молча, но, как только перешагнули её, Тарин дёрнулся ко мне со словами:

— Ну давай! Показывай!

Я сначала слегка опешил, а потом понял — он о татуировке. Я быстро снял с себя верх, и вместе с ними впервые увидел её полностью.

Она была похожа на пламя, разлитое по всему телу, но весь узор складывался то ли в лицо, то ли в череп.

— Жутковато, если честно. А она правда прямо у тебя в голове говорит? — Тарин не унимался.

— Говорила, пока я не приказал ей замолчать, — напомнил я ему.

— Она мне не нравится, — сказала Эллис, — очень не нравится. У неё душа чёрная.

— Она демон, Эллис. Какая ещё должна быть у неё душа? — задал я закономерный вопрос.

— Не такая, — твёрдо ответила мне Эллис.

Я слегка напрягся, но, прислушавшись к себе, не почувствовал ничего необычного.

— Всё нормально, Эллис, слышишь? Всё будет хорошо. Это заключённый демон. Она не опасна. Да и говорила лишь одну фразу: "Ты мой новый суженный?" — перековеркал я её голос.

— Это плохо, Кристал. Не отвечай ей, пожалуйста. У меня очень плохое предчувствие на её счёт. — она выглядела напуганно, а голос её слегка подрагивал.

Казалось, что если я продолжу эту тему, она расплачется. Я глазами показал Райю на неё, и он подошёл к ней, взял за плечи и увёл из комнаты. Через десяток секунд я действительно услышал плач.

— И как теперь ты собираешься жить, имея двух жён? — усмехаясь, спросила Эрин.

— Да, ну кто же знал? Знай я, ни за что бы не согласился. Тут бы с одной разобраться… — многозначительно добавил я.

— Это уж точно, — так же многозначительно улыбнулась она мне.

— Каждый раз, когда вы так говорите, я чувствую себя не в своей тарелке, — напомнил о себе Тарин.

— Понимаю. Но сопли жевать некогда, собираемся и выходим. Времени у нас не так много. Эрин, проверь, как там Эллис. Я пойду ещё поговорю с Эдом.

— Хорошо, Кристал. Но по возвращении…

Её загадочная улыбка говорила больше, чем любые слова.

— По возвращении посмотрим. А теперь я пошёл. Не тяните тут.

Сказал и пошёл к выходу. В голове крутилось несколько мыслей. Все они касались, так или иначе, нашего похода в Бездну. И одним из главных вопросов была силовая броня. Она будет меня сковывать. И кожу мою уже вряд ли так легко могут пробить те же шрамники. Моя регенерация легко бы справилась с наносимыми ими ранами. Нужно ли подавать рапорт с прошением об участии в операции без брони?

Я пришёл к ангару, и тут меня уже ждал Эд.

— Слушай, Эд, я ведь могу без брони участвовать в операции?

— Можешь, конечно, — как на идиота посмотрел он на меня, — снимаешь её по прилёту и всё. Забрать не забудь только.

Чёрт, а ведь точно…

— Как тебе Азрота? — спросил он.

— Молчит. Ну, с того момента как я приказал ей заткнуться, она и молчит, — честно ответил я, но потом решил дополнить, — она не понравилась Эллис. Эллис сказала, что у неё чёрная душа.

— А какая ещё душа может быть у демона? — недоумевающе спросил Эд.

— Я сказал точно так же, — признался я, — но она сказала, что её душа чёрная, даже для демона. Ну, если я правильно понял, конечно. И попросила не отвечать ей и не слушать. Я и так, но…

— Ну вот и продолжай так же. Она права: с демонами лучше не говорить, а рубить голову сразу, — подытожил он, — где там твои ребята?

— Подходить должны, — ответил я, — ну, если Эллис успокоилась. А то она плакать начала из-за этой твари внутри.

— Паршиво, Кристал. Она сильный псионик, она подкоркой мозга чувствует опасность, и если она считает, что демон опасен — значит, так и есть.

— Не бывает безопасных демонов, очевидно, она опасна! — я пребывал в лёгком шоке от того, что слышал.

— Короче, Кристал. Я сказал — ты услышал. Если надо будет, перережь себе горло, но не говори с ней. Понял?

— Да понял, понял. Горло только резать долго придётся, — насупился я.

— Чего? — недоумённо спросил Эд.

— Раны, говорю, зарастают быстро, долго резать горло придётся.

— Юморист, блин…

Эд сплюнул. Да, доконал старика.

А вот и ребята подтянулись. Все собраны, Эллис спокойна. Всё отлично.

— Все готовы? Тогда живо в десантник полезайте, мои уже там. Я с пилотом полечу.

— Пойдёмте, ребята, — махнул я им рукой, приглашая проследовать внутрь корабля, который уже начал прогревать двигатели.

А перед кораблём я заметил мельтешащих магов, которые уже чертили для нас врата.

Мы забрались в десантник. Тесный металлический салон уже гудел, вибрируя от прогрева двигателей. Ряды сидений, прижатых друг к другу, напоминали консерву. Я пристегнул ремень, чувствую, как пальцы слегка дрожат. Азрота молчит. Татуировка на руке словно живая, пульсирует под кожей, словно предвкушая бой.

Двигатели взревели на полную, и десантник оторвался от платформы. Вибрация ударила по телу. А дальше только Бездна. Как-то так пелось в той песне.

Из головы не выходили слова демона о суженном. Да и Куратор назвал кольцо обручальным. Даром что надел на правую руку, а то Эрин бы не простила. Говорила бы: «О, выбрал какую-то демоницу вместо меня? Ну и занимайтесь тут… чем хотите! А я ухожу!» И ушла бы спать в общую комнату. Да, уверен, так бы оно и было.

Вмиг картинка за окнами сменилась, и перед нашим взором предстал восемьсот восемьдесят четвёртый этаж Бездны. По сути — передовая. Земля красная, и небо — красное. Видимо, от крови. Даже в салоне ей запахло. Кровью, порохом и серой. Если пахнет серой — значит, рядом демоны. Хах, а говорят, что в центре Горнила существуют буквально реки из крови. Страшно представить, что там творится…

— Мы на подлёте, до прибытия пять минут, — проинформировал пилот.

Я вынырнул из своих мыслей и вдруг понял, что мои ребята и геровцы всё это время дружно болтали, один я сидел в стороне и думал о своём.

Говорили о разном: о названии отряда, о том, где мы пропадали и почему они ходили с другими отрядами. И о зажигательной смеси спросили — как тут без этого. Но я всё так же решил не вмешиваться в разговор.

Взглянул в иллюминатор, но мы как будто не двигались. Пейзаж не сменился вообще, всё та же красная земля и всё то же мягко-оранжевое небо.

— Прибытие через минуту. Все проследуйте в капсулы, — проговорил динамик.

Я встал и пошёл к своей капсуле. На специальных десантных кораблях такие капсулы находятся в отдельном отсеке. В капсуле меня уже ждала броня.

С одной стороны — халатность. Если начнётся заварушка, а мы не в броне, шанс пережить её намного меньше. С другой стороны — в броне эти шансы не особо повышаются. Хотя мне кажется, я мог бы пережить падение десантника. Ну, если бы топливо не разлилось и не загорелось.

— Десять секунд, — пошёл обратный отсчёт, а я залез в броню, — пять секунд, четыре, три, две, одна. Удачи там, мужики. Сброс!

Глава 8

Снова щелчок — и ощущение свободного падения. Операционная система брони просыпается и анализирует ситуацию. Шкала заряда полная, оружие на месте, крепления работают. Все системы в норме. Из капсулы вырвалась реактивная струя, после чего та врезалась и закопалась в землю. Я вылез из капсулы, сразу снял со спины винтовку и пошёл к ребятам.

— Всё в норме? Броня у всех в порядке? — спросил я.

— В норме! — раздались голоса мне в ответ.

— Эд? — спросил я по внутренней связи. — Твои как?

— Мы в норме, Кристал, двигаемся к точке, — ответил он.

Я увидел их метрах в трёхстах от нас. Ну и отлично, не попадём под одну атаку в случае чего.

Гора стояла прямо перед нами, вход я уже увидел. Эд же с Гера-6 двигается к их холму для размещения горючей смеси.

— Ладно, ребята, двинули, — сказал я и первым пошёл в сторону входа.

— Слушай, командир, а нам обязательно идти туда в броне? Наша кожа и так достаточно крепкая.

— Эд сказал, что можно снять, но магнитные крепления мы с собой не возьмём. А значит, большинство вооружения нужно будет оставить вместе с бронёй. Не лучшая это идея.

— И то верно, — согласился и замолчал Тарин, но чуть погодя добавил: — А когда полностью отстреляемся? Не думаешь же ты, что в таком огромном логове тоже будет так же тихо, как и в прошлом?

— Надеюсь на это, — слегка смурно ответил ему.

— Не нравится мне тут, — выразила своё мнение Эллис.

— Никому не нравится, Эллис. Но делаем что должны. Будет что будет, — сказал я.

На этих словах мы пересекли вход в улей.

— Рай, хватит нам взрывчатки ходы отступления заминировать? — поинтересовался я.

— Хватит, командир. У нас её тут, — он постучал себя по пространственному артефакту-обручу, — полным-полно. Расщедрилось командование.

— Отлично, тогда ставим каждые пятьдесят метров. Сколько это займёт по времени?

— Одна установка — секунд тридцать. Ну, если мы не планируем сразу гору обвалить отсюда.

— Было бы неплохо, но нет. Гору изнутри придётся взрывать. Ладно, ставь и пошли, — закончил я наш диалог.

Рай достал из пространственного артефакта взрывпакеты и стал монтировать их в стены пещеры.

— Готово, командир, — отчитался он.

— Принято, двигаем дальше, — скомандовал я.

Так мы и шли, минируя коридоры пещер и предполагаемые пути отхода.

Эти взрывпакеты, очевидно, планировалось взрывать по очереди, а не все разом. Надеюсь, что все они не пригодятся, но ломотов, если они тут есть, несколько завалов не остановят. Придётся взрывать больше, чем они способны пробить на одном дыхании.

Мы прошли уже метров пятьсот, но так никуда и не вышли. Это напрягало. Слизь на стенах была, значит, альфа внизу — плетун, как это зачастую и бывает. Но движения нет. Вообще. Броня не фиксирует ни звуков, ни сигнатур, ни магических следов.

В такой странной и гнетущей атмосфере мы дошли до одной из комнат, где должны были поставить заряд. Тут лежали тела. Тысячи тел тварей, спящих единым сном.

— Что происходит, Кристал? — спросил меня Тарин.

— Понятия не имею, — недоумевающе сказал ему я. — Разве что… Рай?

— Да, Кристал. Похоже на образование Доминуса. Слияние альф.

— Это же бред…

— Сам посуди, говорили и о шрамниках, и о плетунах, и о грёбаных морванах. Но ни-ко-го мы не видели. А тут творится вот такое. На что это ещё похоже? — кажется, он слегка издевался. Ну, оно и ясно — нервы.

Но он прав. Это не похоже больше ни на что. И это пугает. Если тут родится Доминус, мы потеряем ближайшие города до прибытия тяжёлого флота Империи и Ордена.

— Мы идём дальше.

— Ты спятил, Кристал? Там в недрах рождается тварь, которая нас взглядом разорвёт, а ты говоришь идти глубже? — снова Рай, и снова он прав.

— Но если оно только начало своё превращение, то есть шанс дойти тихо и прикончить тварь!

— А если нет? Если нет, Кристал? Что — сдохнуть там? Да и ладно сдохнуть, если бы был шанс это убить. Но если оно уже завершает своё превращение, наша смерть не даст вообще ничего!

Блядь. Блядь! Он прав. Со всех сторон прав. Но я не могу… Что-то не даёт мне просто взять и уйти отсюда.

— Нет, Рай. Приказ командира — мы идём дальше, — процедил я.

— Чтоб тебя, Кристал! Если мы сдохнем, я прикончу тебя, понял? — кажется, Рай был действительно зол.

— Не забывай эфир. Идём к центру помещения, старайтесь не касаться тварей, — сказал я.

— Предлагаю снять броню, — сказал Тарин. — Так мы будем занимать меньше места, и будет шанс протиснуться там, где в броне не пролезть.

— Принимается. Рай?

— Мне не помешает отсутствие брони.

— Отлично, тогда снимаем броню и дальше налегке. Снять броню, — сказал я, и передняя часть брони отщёлкнулась и отодвинулась в сторону.

Я вышел из брони и вдохнул. Пахло кровью, дерьмом и потом.

— Пахнет хуже, чем у меня на родине, — сказал Тарин.

— Да, реально пахнет хуже, — согласился я.

— Ладно, хватит трепать языками. Пошлите убивать эту тварь внизу, — теперь мне кажется, что Рай больше зол на эту тварь, нежели на меня.

— Согласен, идёмте, — произнёс я.

Меня слегка напрягало, как молчат наши девчонки, но пока было не до этого. Эллис вполне может молчать из-за плохой здешней атмосферы, но Эрин-то чего язык проглотила?

— Ребята, — сказал я и направил на Эрин и Эллис по пистолету, — свой — чужой.

Так же сделали и остальные. И только через мгновение я задумался, что разум Эллис захватить мимику невозможно. Тогда перевёл второй пистолет так же на Эрин.

— Эрин, как звали мою мать? — спросил я.

— Ты не рассказывал. Ты не помнишь ни как её звали, ни её лица. Из-за этого ты не мог уснуть, — спокойно ответила она.

— Что я пообещал сделать, когда мы вернёмся? — продолжил я.

— Ничего конкретного, но, судя из контекста, что-то очень грязное.

— Кристал, я… — начала Эллис.

— Подожди, Эллис, — осадил её. — Дальше: как звали девушку Тарина?

— Софи, — так же спокойно ответила она.

— Кристал, я… — снова начала Эллис.

— Да что ты хочешь, Эллис? — спросил я.

— Кристал, я… — снова я услышал голос.

— Я молчала, Кристал, — ответила мне Эллис. — Кристал, я…

— Эллис, прекрати говорить у меня в… — и тут до меня дошло.

— Азрота, заткнись! — сказал я.

И голос прекратился.

Ребята смотрели на меня как на безумца.

— Чёртов демон начал говорить у меня в голове голосом Эллис. А я даже не понял, что говорит не она! — сказал я.

— Больше проверять никого не будем? — спросил Рай.

— Нет, Рай. Вы были в моём поле зрения — это раз. Два — разум Эллис не так просто захватить, и мы бы точно узнали, если бы кто-то попробовал. Так что нет, не будем, — зарезюмировал я и начал спуск в ряды тварей.

Когда идёшь в броне, как-то не обращаешь на это внимания, но слизь тут была вперемешку с дерьмом. Спящие твари так и напрашивались на клинок или гранату, на худой конец. Но нельзя. Мы дошли до центра комнаты, где была несущая колонна. Кристал без слов начал установку заряда, а я ожидал, что сейчас все эти твари проснутся и начнут свои попытки нас разорвать. Но нет. Всё обошлось, и мы тихо прошли дальше.

— Как-то слишком просто, — сказал Тарин.

— Не каркай, Тарин! — это уже Эрин решила на него немного поругаться.

— Она права, Тарин, — поддержал её я. — Не стоит провоцировать судьбу. А то результат нам может явно не понравиться.

— Да ладно, чего вы, я просто обстановку разрядить, — стушевался Тарин.

— Всё нормально, забыли. Идём дальше, — я решил не разгонять конфликт на ровном месте.

В целом я ведь могу понять его — сам как на иголках. Слизь эта грёбаная, ещё и твари спят, не поймёшь толком: скоро они очнутся, не скоро? Ещё и внизу нас ждёт нечто, способное убить нас всех за считаные секунды.

Пройдя первый зал, мы искали спуск ещё ниже и, наконец найдя его, столкнулись с проблемой — спуск был полностью заставлен телами тварей.

— И мы туда полезем? — в голосе Эрин было отвращение и неверие.

— Да, — твёрдо сказал я и начал лезть между тварями.

Места было катастрофически мало, и предложение Тарина снять броню оказалось как нельзя кстати.

Твари стояли вплотную, и казалось, что они готовы очнуться и разорвать нас в любой момент. Стоят, опустив головы, их дыхание едва уловимо — заметно только редкое шевеление грудных клеток.

Приходилось идти боком, в присяде и лезть ползком, вдыхая вонь, к которой ещё и присоединился запах тел тварей. Каждый раз, когда лез мимо тварей, молился Кроносу, чтобы пластины и когти не разорвали плоть. Рана-то будет далеко не смертельной, но твари могут учуять запах крови и проснуться.

Через несколько минут я вынырнул с обратной стороны. И тут вновь был спящий зал, за единственным исключением: центральная опора была полностью оплетена слизью, которая столбом уходила в потолок, пульсируя и переливаясь. Земля начала дрожать под ногами, а в лицо стал дуть сильный ветер. Слишком сильный ветер для такой глубины пещер. Голова Доминуса уже сформирована, и эта тварь уже дышит.

За моей спиной вылез Тарин, через минуту — Рай, и ещё через две минуты выбрались девчонки. На Эллис было жалко смотреть. По возвращении нужно озаботиться пси-блокаторами для неё. Ну или чем-то подобным.

— Рай, что думаешь? — спросил я.

— Думаю, сваливать надо, командир, — лаконично ответил он.

— Это мы уже обсудили. Что делать будем с этими? Я бы предложил помимо главного заряда поставить ещё несколько второстепенных — проредить ряды тварей, если очнутся, — шепчу ему.

— Хорошая идея. Хорошая, но мы можем жутко обосраться, пытаясь её выполнить, — кажется, он на грани нервного срыва. Или мне кажется? Неясно.

— Тогда слушайте мою команду: все идём вперёд, ставим три заряда — два второстепенных и один главный. Выполнять! — насколько можно было громко сказал я и пошёл первым в сторону центральной колонны.

Тут ничего нового — всё так же аккуратно, протискиваясь между тварями, идём к колонне. На полпути к ней Рай остановился и оставил кассетный заряд. При активации он начнёт выплёвывать в воздух десятки кассетных бомб-зонтиков.

Рай проверил крепление, нажал пару кнопок на детонаторе, и маленький огонёк на корпусе мигнул один раз и погас.

Он посмотрел на меня, кивнул, и мы двинулись дальше.

Воздух стал гуще, да и слизь под ногами уже не скользила, а оплетала и тянулась за подошвами на каждом шаге, рвясь тонкими нитями, будто желая нас остановить. Чем ближе к центральной колонне, тем ощутимее было дыхание Доминуса. Оно глухо гудело в костях, тянуло к себе, а с каждым его "вдохом" из слизевого столба вырывался поток горячего влажного воздуха. Запах — смесь гари, гниющей плоти и чего-то жёваного, перемолотого… словно сама пещера пережёвывала мясо и выплёвывала пар.

Так мы дошли до центра, где Рай без проблем поставил основной заряд, сверился с планшетом, увидел, что всё работает, и снова кивнул мне.

Гул снизу на секунду усилился. Казалось, Доминус вздохнул глубже, чем прежде.

Несколько ближайших плетунов дёрнули лапами. Я уже создал в руке меч и встал в оборонительную стойку, но они тут же замерли. Пронесло.

Я жестами показал, куда двигаться, ведь видел я в темноте лучше, чем они, и мы пошли к выходу к пещерам. Доминус — следующий.

Занимательное, кстати, строение ульев у тварей. Когда они заселяют какую-то пещеру, заброшенную шахту или что-то подобное, плетуны переделывают архитектуру будто по какому-то шаблону. И хоть разница заметна, но общее строение остаётся одно и то же — два яруса с жилищами, а после — ярус главы улья. И мы как раз приближались к нему.

Чем ниже, тем меньше оставалось камня — до момента, пока мы не стали идти по сплошной кишке из уже упругой слизи. Слизь перестала тянуться за ботинками — теперь шаги тонули в мягком упругом настиле, пружинящем как мышца.

Пахло уже не просто гнилью. Этот запах был живой, насыщенный теплом и влагой, будто нас втянуло в нутро чего-то колоссального. Я невольно замедлил шаг — мозг понимал, что это место не должно существовать, что человек не должен здесь быть.

Слева от нас, в нишах стен, дремали более крупные особи. Они уже не были плетунами в привычном виде — из их тел торчали новые, лишние конечности, зачатки крыльев или сросшиеся ряды глаз, закрытые прозрачной плёнкой. Иногда под этой плёнкой что-то шевелилось.

"Мы близко", — показал жестами Рай, тыча мне в лицо сканером. Хоть сканер тут почти бесполезен — окружающий фон бил так сильно, что от него почти не было смысла, отказывать Раю я не стал.

Впереди показался огромный проём, по краям которого тянулись ряды толстых жил, уходящих в темноту, как вены в сердце. Изнутри доносился ритм — тяжёлый, медленный, но такой, что хотелось дышать в такт.

И этот ритм уже пробирался под кожу. Каждый удар будто отзывался в груди, подхватывал сердце и заставлял его сбиваться с привычного темпа. Я поднял руку, останавливая остальных. Даже шаги здесь казались слишком громкими, а шорох снаряжения — оскорбительно чуждым.

Тени в глубине проёма дрогнули. Но ничего не произошло. И мы продолжили свой путь к Доминусу.

Зал оказался больше, чем я ожидал. Даже не зал — колоссальная сферическая камера, выточенная, а местами выжженная изнутри, так что камня здесь почти не осталось. Всё было сплошь покрыто живой тканью — бугристой, переливающейся бледно-жёлтым, с редкими вкраплениями тёмно-бордовых прожилок. Она пульсировала в такт гулу, и казалось, что мы стоим внутри сердца, которое пытается завестись после долгого сна.

В центре этой живой чаши возвышалась колонна — "ствол" из той же плоти, и уже на ней, в верхней трети, закрепилась голова Доминуса. Она была не завершена — от шеи вниз тело ещё только формировалось, отдельные куски плоти медленно сползали сверху, обвивали опорную массу и затягивались в общее. Но голова… голова была пугающе целой.

Насекомое… да, больше всего напоминало искажённого богомола. Удлинённый, чуть изогнутый череп с широкими, как выточенными из обсидиана, фасеточными глазами. Но вместо множества крошечных граней — каждая ячейка была размером с человеческую ладонь, и за её полупрозрачной плёнкой что-то двигалось, будто внутри живёт ещё одна мелкая тварь. Нижняя часть лица — массивные мандибулы, расходящиеся в стороны, а между ними — мягкие, но плотные складки орудий для втягивания пищи, блестящие от слизи.

И тогда я заметил их — армию крошечных жуков-ткачей. Панцирь у них был серо-зелёный, с матовым блеском, а ноги — длинные, паучьи, с цепкими крючками на концах. Они работали на всём теле Доминуса, как муравьи на муравейнике. Одни тащили в жвалах прозрачные нити, блестящие в тусклом биосвете, и вплетали их в свежие швы плоти. Другие вырезали отмирающие куски мяса и уносили их в ниши стен, где тут же сгрызали до костей.

Некоторые жуки залезали прямо в раскрытые трещины в теле и там, в темноте, склеивали живые ткани, натягивая сухожилия, как струны, и закрепляя их к костяным наростам. Всё это происходило в идеальной тишине — слышно было лишь тихое потрескивание, с которым новые пласты хитина и плоти срастались друг с другом.

Я поймал себя на мысли, что тело Доминуса буквально ткут на моих глазах. Он ещё даже не пробудился, а его мастера уже доделывают швы, стягивают мышцы, шлифуют пластины. Жуки двигались так слаженно, что это походило на один большой организм, работающий по какому-то древнему неизменному плану.

И, что было хуже всего, я понял — стоит им остановиться и обратиться на нас, эта слаженность превратится в оружие.

А на уступах вокруг головы уже стояла его свита. И они не спали. Их глаза следили за каждым нашим шагом. И тут уже можно не скрываться.

— Оружие на изготовку! Огонь по свите! — рявкнул я, и слова растворились в гуле пульсирующих стен.

Первым выстрелил, очевидно, Рай. Крупнокалиберная пуля просвистела мимо и разнесла голову одного из членов свиты.

Всего их было тринадцать. Теперь — чуть меньше. Я создал в руке меч и понёсся им навстречу.

Первого я встретил на жёсткий блок, после чего развернул меч и отсёк ему руку, подшаг — и тварь увернулась от горизонтального удара. Тут подоспели следующие, и всех их заблокировать я не смог, в итоге улетев в стену и заметив сломанную пополам в предплечье руку.

Эрин со своим монструозно огромным молотом с одного удара раздробила и руку, и череп твари, а через мгновение едва ли не в упор Рай снёс башку ещё одной. Тарин достал свои клинки и сейчас плясал свой безумный танец с двумя тварями, а Эллис стояла и безмолвно кричала ещё на двоих. Остальные шли ко мне.

Рука уже срослась, меч заменило копьё, которое я и бросил навстречу рванувшей в мою сторону твари. Копьё пробило грудь и пригвоздило её к полупрозрачной плоти колонны. Ткань вокруг раны вздрогнула, жуки бросились латать дыру прямо сквозь агонизирующее тело. Ну давайте! Я вас голыми руками порву!

Первая тварь попыталась наскочить сверху, но пролетела выше, когда я ушёл в присед. Вторая получила несколько ударов кулаками в голову, последний из которых отправил её в полёт с размозжённым черепом. Вчетвером они лезли с разных сторон, пытаясь нанести какой-то ущерб, действуя как слаженный смертоносный механизм, но я регенерировал быстрее, постепенно ломая им суставы, вырывая конечности и проламывая черепа. Когда я закончил, от одежды на мне осталось лишь воспоминание, а твари вокруг лежали мёртвые.

— Рай, дай-ка мне заряд, — попросил я его.

Он молча протянул мне маленькую бочку, и я, прыгая по ещё строящемуся телу Доминуса, вонзил заряд ему прямо в ухо, ощущая, как под ногами пульсирует плоть. Спрыгнул вниз — и в этот момент мир содрогнулся от рёва. Да, видимо, ему не слишком понравилось.

Рык был такой, что казалось, у меня всё внутри задрожало, грудь сжало, органы начали лопаться, перепонки разлетелись в ничто, и казалось, своды пещеры сейчас посыплются нам на головы.

Ну отлично, теперь тут точно никто не спит.

Перепонки восстановились быстро, и я жестом спросил у Рая, слышит ли он, на что получил положительный ответ.

— Подрывай второстепенные заряды! — ору ему.

— Есть! — орёт он в ответ.

— Все на выход! — ору уже всем, и мы дружно начинаем бежать отсюда. Я выдёргиваю из тела ещё агонизирующей твари копьё и несусь к выходу.

Рёв не прекращается, но уже не так глушит. В комнату врываются твари, которых мы решетим автоматным огнём.

Теперь я понимаю, почему именно нас сюда отправили. Из-за этих экспериментов мы успеваем регенерировать — обычным людям здесь делать нечего. В идеале сюда бы боевую группу магов. Но, видимо, у них дела поважнее! Блядь, твари из стен повылазили, и теперь я понял, кем они должны были стать. Это свита будущего Доминуса. Но из-за его рёва они вылезли из коконов раньше, и мы просто превратили их в решето.

— Бегом, бегом! — подгоняю я ребят.

Сам же вешаю автомат на ремень и создаю меч. Так от меня толку больше. Врываюсь вместе с Эрин и Тарином в сотни, если не больше, уже прибежавших к нам тварей — и начинается мясорубка. Никаких лишних движений: взмах — рассечённая туша твари пролетает за спину. Где кто-то из нас пропускал, дорабатывали Эллис и Рай из-за наших спин.

Где-то в задних рядах тварей послышался топот — ломоты бегут.

— Тарин, Эрин — залп! — прокричал я.

Залп — это комплексная печать огненной магии. И хоть магия нам нужна для регенерации, сейчас важно выжечь тварей и дать Раю стрелять в ломотов, пока они ещё не растоптали нас.

Мы начали произносить слова и после вскинули руки вперёд. Из печати вырвался поток ревущего пламени, сжигая тварей на нашем пути и оголяя перед нами бегущих ломотов, первый из которых упал с разорванной головой почти сразу же, как его увидел Рай.

Эллис же создала канал между собой и ломотом, которым выжигала ему мозги. И снова раздался выстрел — пуля, рассекая воздух и случайного шрамника, попавшегося на пути, разнесла голову ещё одному ломоту. Но этого не хватит.

Ломот Эллис начал беспорядочно метаться, и его затоптали свои же. Я додумался создать копьё и пробил издалека голову ещё одному. Но их было ещё минимум шестеро, и Рай не успеет их отстрелять.

— Тарин, один твой, — приказал ему. — Как понял?

— Понял, командир. Сделаю, — согласился он.

— Рай, сколько ещё?

— Три выстрела, — отчитался он.

— Эллис, ещё одного осилишь? — спросил у неё.

На что она хмыкнула, щёлкнула пальцами, и один из ломотов упал замертво, а из глаз его начала течь кровь. Я сначала удивился, а потом увидел замутнённый взгляд Эллис и то, что после этого выкрутаса она еле стоит на ногах.

— Присядь лучше, — посоветовал ей и услышал, как винтовка Рая отстреляла последний патрон.

— Я пустой! — крикнул он.

— Тарин, на счёт три! Раз, два, три! — я хватаю его и телепортируюсь к ломотам.

Мы отрабатывали с ним это действие, и он не оплошал. Мы появились перед ломотами метрах в семи, и я бросил Тарина левому на спину, а правого встретил ударом в морду, от чего рука превратилась в кашу, а сам я улетел метров на пять, но ломота остановил.

Он начал мотать головой, видимо не замечая множественных переломов черепа и торчащих по всей морде осколков костей. Когда я поднялся, рука уже регенерировала, и я бросился разбивать твари голову.

Пока бил, краем глаза заметил, что с верхнего яруса к нам прибежали ещё твари, и Рай вместе с Эллис и Эрин отстреливаются от них. Надо спешить. Создал клинок и вонзил его в глазницу твари.

— Ты мой новый суже… — снова начал демон.

— Не сейчас. Заткнись, Азрота! — проорал я.

Тварь с клинком в глазнице осела, и я посмотрел, как там Тарин. Его ломот лежал с перерезанными сухожилиями на лапах и тоже с клинком в глазнице.

— Давай к нашим! — ору ему. Он подскакивает ко мне, и мы телепортируемся перед тварями, закрывая наших.

Тогда Эрин отбрасывает винтовку и берёт свой молот, становясь с нами в авангард.

Мы прорубали себе путь наверх, а твари всё не думали кончаться.

— Кристал, у меня маны мало! — кричала мне Эрин.

— Да, я тоже почти пустой! — вторил ей Тарин.

И у меня её мало осталось. А ведь для нас мана — это, по сути, жизнь. И взять нам её неоткуда.

— Рай, есть в артефакте накопители? — кричу ему.

— Нет! — кричит он в ответ.

А мне в плечо впивается шрамник, лишая на время ведущей руки.

Ударом ноги отделяю его голову от тела, перехватываю меч в левую руку и продолжаю сечу.

Ну же, думай! Ничего в голову не приходит! Даже кровавый ритуал провести не успеем, чтобы из пролитой тут повсюду крови получить ману! Но… а ведь точно… броня!

— Нужно добраться до брони! — кричу всем.

— Зачем? — спрашивает Тарин. — Чтобы сдохнуть, не нарушая инструкцию?

— Идиот! В броне стоят кристаллы! Выкачаем из них ману! — это лучшее, что я придумал.

8

Впереди — коридоры из живой плоти и мерзкой слизи, стены которой казались вот-вот сожмут нас, если замедлимся. Твари бешено нападали со всех сторон, их свирепые глаза горели ненавистью к живым. Я резал их мечом, каждый удар — вспышка боли и крови. Слышал за спиной выстрелы, звуки тяжёлого удара молота, звон клинков — сражение стало танцем смерти.

Так мы и пробивались, теряя ману и потихоньку приближаясь к смерти, пока не дошли до коридора, на обратной стороне которого лежали остатки нашей брони. Я плохо видел за океаном льющихся на нас тварей, целы ли кристаллы, но если нет — это место станет нашей могилой.

В один момент я спрятал меч и начал просто драться руками, чтобы не тратить ману на поддержание клинка.

Твари лезли, топча друг друга, прыгая, стараясь попасть в горло. Одной такой я даже разорвал пасть. Мы впятером превратились в волчок смерти, крутясь и убивая всё вокруг. Но я уставал, что уж говорить о Тарине и Эрин, которые уже минуты три шли за моей спиной, добивая тех, кто прошёл меня в узком коридоре. Из-за моей спины вылетела связка гранат, и тварей на той стороне коридора раскидало по стенам. Это дало нам секунд пять дойти до конца коридора и оказаться в шаговой доступности от брони.

— Тарин, ты первый! — ору ему.

Он подскакивает к своей, лежащей на земле и уже по сути уничтоженной броне и, разрывая клинками сталь, достаёт энергокристалл и ломает его рукой. Мана из такого крупного кристалла быстро ставит его на ноги, раны затягиваются, и он снова, выглядя свежо, становится рядом со мной, продолжая резать прибывающих тварей.

— Мы вдвоём справимся, быстрее ломайте свои кристаллы! — задыхаясь, кричу ребятам.

Всё, устал. Сдох мотор. Дальше на холостом кое-как отбиваюсь от тварей, всё больше и больше пропуская укусы. Меня срывает с места прилетевшая в грудь тварь, валит на землю и начинает грызть подставленную руку. Её с меня сносит ударом молота.

Я, ничего не слушая и не говоря, ползу к своей броне. Целой левой рукой открываю отсек и из последних сил раздавливаю кристалл. В следующий миг силы возвращаются ко мне, рука срастается, снова появляется возможность встать на ноги. Я поднимаюсь и подключаюсь к ребятам. Мы точно выберемся отсюда! Зубами рвать буду, но мы все отсюда выйдем!

Мы продолжали нашу мясорубку ещё долго, но таки выбрались к первому ярусу, на котором нас уже ждали ребята Эда. Прямо сейчас они сражались с тварями, стоя в полукруге и разбивая их из ручных шестиствольных пулемётов. И где они их прятали?

— Вперёд, ребята! Последний, мать его, рывок! — пытаюсь я подбодрить команду, но они и так всё понимают.

И мы начинаем сражаться с ещё большим рвением. Вдвое, втрое энергичнее. Убить столько тварей, сколько сможем! Я бил, рвал и ломал. От твари к твари забивал их в землю и стены.

И мы наконец дошли до ребят Эда, после чего Эллис просто упала. Всё, вымоталась. Из нас всех она физически слабее.

— Рай, планшет мне, её на руки! — говорю ему.

Очевидно, он был благодарен. Тут его любимая девушка отрубилась — было бы некрасиво, если бы я оставил его на пульте.

— Эд, мы заминировали отход! Бежим! — ору ему.

— Не ори, Шоу, я-то тебя нормально слышу! — орёт он мне в ответ.

— Прости! — ору ему. Не смог удержаться.

И мы, теперь уже все вместе, бежим наружу. Я поочерёдно подрываю заряды: сначала в ухе у Доминуса — раздался грохот, задрожала земля. Заряд сработал.

Потом подрываю на втором ярусе — земля заходила под нами ещё сильнее.

Потом подрываю заряды у нас за спиной, отсекая преследователей.

И наконец подрываю заряд на первом ярусе. Камни, которые отсекли нас от преследователей, полетели нам в спину вместе с частями самих преследователей.

Едва мы выскочили из пещеры, как она начала складываться в себя.

Мы вывалились наружу, в объятия глухой холодной ночи. Воздух казался ледяным после смрада Улья, лёгкие жадно хватали его, словно утопленник воду.

Под ногами снова был камень, настоящий, сухой, а не живая пульсирующая мерзость.

Где-то вдалеке, над скалами, блеснула тонкая полоска рассвета.

Это была победа. Наша первая серьёзная победа. Нас послали решить проблему, и мы не подвели. Надеюсь, если родители и смотрят откуда-то, то они гордятся мной.

Пару секунд я просто стоял, дышал холодным воздухом, ощущая, как дрожь в мышцах медленно стихает.

Я было повернулся сказать, чтобы мы уходили отсюда к точке эвакуации, как услышал звук рассечённого воздуха. А потом я увидел летящего Тарина. Когда полёт тела остановился, он ещё стоял на ногах, но правой руки и половины его груди не было.

Он даже не вскрикнул. Просто упал на колени, выронил клинки, со своей дурацкой улыбкой посмотрел на меня… и завалился на бок. В его глазах, смотрящих на меня, уже ничего не было.

— Засада! — заорал Рай.

И ночь взорвалась.

Со скал ударили новые залпы — магические сгустки, стрелы, чёрные копья. Снизу, из трещин, ползли твари. Из-за соседнего холма на нас ринулись демоны в чёрных балахонах. А за ними был ещё кто-то — слишком быстрый, с когтями и крыльями.

Свет магии резал тьму, воздух трещал от выстрелов, а земля под ногами вибрировала от ударов.

Я не сразу понял, что происходит. Мне понадобились безумно долгие несколько секунд, чтобы прийти в себя.

— В круг! — рявкнул я, отступая к Эрин и Раю.

Первый удар накрыл нас с фланга. Поток огня разом смёл пятерых геровцев — парни просто зажарились внутри брони, вспыхнув как сухая трава.

Второй залп пришёл сверху — осколочные сферы, начинённые шипами из демонических костей, разорвались прямо над нашими головами, разметав нас в стороны. Я почувствовал, как один такой шип пробил плечо, застрял в кости и начал гореть изнутри.

— КРОМ! — услышал я сиплый крик Эда. Его люди уже дрались врукопашную с тварями, что прорывались снизу, но с каждой секундой их становилось всё меньше.

Я швырнул в крылатую тварь клинок из чистой маны, разрубив её пополам, и подскочил к Раю.

— Рай! Задавай огонь!

— Пытаюсь! — он вскинул винтовку, дал короткую очередь в демона-мага, но тот заслонился щитом, и пули просто вгрызлись в его плоть, не заметив защиты. Металл Бездны, сволочь.

Слева Эрин, рыча, крушила молотом всё, что подбиралось близко, но я видел — её движения замедляются, а каждый удар даётся с усилием. Эллис очнулась ровно настолько, чтобы поднять руку и прожечь мозг одному демону, но тут же повисла на мне снова, тяжёлая, как мешок с песком.

Всё смешалось — мы, демоны, твари, остатки Гера-6.

Крики, удары, вспышки заклятий, визг разрываемого мяса.

Я отшвырнул Эллис за спину Рая, выдернул меч и бросился вперёд. Вступил в схватку с демонами и, быстро убив двоих, оглядел поле боя. Нас просто заваливали числом.

Из трещин и расселин, куда не доставали ни свет, ни огонь, выползали новые твари — десятки, сотни. Их лапы скребли по камню, когти звенели, по воздуху тянуло тухлой кровью и горячим железом. Над головами беспрерывно рвали ночь вспышки магии, а с флангов уже шли новые группы в балахонах — демоны-маги, их силуэты дрожали от силы заклятий, готовых сорваться с рук.

Я пронёсся сквозь троих, чувствуя, как меч входит в плоть, как отрезает кость, но за каждым убитым на меня бросались ещё двое. Удар в бок — я рванулся, и клинок противника с визгом прошёл по пластинам брони, оставив глубокую вмятину. Спереди визгнула крылатая тварь, ныряя вниз с раскрытой пастью — я поднырнул под неё, всадил клинок в брюхо, и горячая слизь брызнула мне в лицо.

Слева Эд прорубался к нам, его молот пылал божественным светом, каждый удар испепелял демонов дотла. Но даже он замедлялся — слишком много врагов, слишком мало времени.

Всё кончилось, когда к нам вышла та фигура, которую я приметил сразу. Мой кровавый танец на этом и закончился.

Я с силой снаряда, выпускаемого пушкой кораблей Ордена, влетел в остатки пещеры. Грудь раздавлена, лёгкие разорваны. Руки просто лопнули в попытке остановить удар.

— Достаточно.

Это было единственной фразой этого существа, и всех моих союзников сразу придавило к земле.

Раздался короткий, почти беззвучный писк Эллис.

Её глаза метались, но тело не слушалось.

Перед ней стоял он.

Существо, от которого сама земля под ногами словно пыталась уползти в сторону. Его тень гнула воздух, а слова, когда оно заговорило, раздирали мозг изнутри.

— Ой-ой… А кто же додумался тащить псионика-полудемона в Бездну? — голос был почти ласковым, но каждая интонация — как игла в виски.

— Не трогай её, мразь! — сорвался Рай.

Он рванулся вперёд, пытаясь вскинуть клинки, но даже шага не сделал.

— Умолкни, — лениво сказал демон.

И в тот же миг рядом мелькнул другой силуэт — чёрный клинок, движение такое быстрое, что я даже не понял, что произошло.

Голова Рая просто исчезла.

Тело ещё стояло, руки вытянуты к Эллис… а потом оно медленно осело на колени и рухнуло в пыль.

У меня в груди что-то оборвалось.

Я видел, как Эллис всё ещё висит в руках демона, как на её лице появляется ужас, который я никогда не хотел видеть.

— Бракованная, — холодно констатировал он и, будто выкинув мусор, отшвырнул её в сторону.

Она ударилась о камень, и тело безвольно скатилось на бок.

Я закричал. Не помню что — слова растворились в рёве крови в ушах.

Но ни один звук, ни одно движение не могло пробить то давление, которое он обрушил на нас. Я смотрел на тело Эллис, и в какой-то миг мне показалось, что она шевельнулась.

Хотелось броситься к ней, но ноги будто приросли к земле — не от страха, а от чужой воли, тяжёлой, как свинец.

Демон медленно повернулся ко мне.

— А ты… — он сделал паузу, изучающе склонив голову, — занят, да?

И в тот же миг моё кольцо ожило.

По коже разлился жар, и вокруг меня поднялась фигура — полупрозрачная, разложившаяся, в свадебном платье.

Она стояла между мной и демоном, как мёртвый страж, глядя пустыми глазами прямо в его лицо.

— М-м, — демон прищурился, — интересно…

Он отступил на полшага, словно потерял ко мне интерес, и развернулся к Эду.

— Высший? — в голосе не было страха, скорее усталость, как у охотника, которому лень возиться с крупной добычей. — Живи. Не хочу тратить время. Отпущу тебя и его. Идёт?

Эд встретил его взгляд. Давление на него не действовало — только ветер шевелил волосы.

— Идёт, — спокойно ответил он.

Я едва не взорвался.

— Что?! — хотел заорать, но голос утонул в чужой силе. — Эд! Убей его! Размозжи ему голову! Прошу!

Они будто и не слышали меня.

Демон скользнул взглядом в сторону Эрин.

Её дыхание сбилось, она попыталась поднять молот, но тот бессильно выскользнул из руки и упал на камень.

— Идеальный экземпляр, — в голосе демона вдруг зазвенела радость.

Шаг. Второй. Он оказался рядом с ней, наклонился, и его когти мягко коснулись её щеки.

— Ты моё смертное сокровище.

— Отвали от неё! — вырвалось у меня. Я рванулся вперёд, но давление вжало меня обратно в землю, будто вмуровав в камень.

Демон обернулся.

— Везёт тебе, смертный, что тебя уже прибрали к рукам. Иначе… ты бы не пережил этот день. Благодари того, кто дал тебе кольцо.

Он щёлкнул пальцами, и воздух перед ними разорвался чёрным светом. Портал.

Она вошла первой, унося Эрин, как драгоценную куклу. Остальные — следом.

— Отпусти её! — крик сорвался, превратившись из яростного в умоляющий. — Пожалуйста… отпусти…

— Если захочешь сдохнуть, смертный, я буду тебя ждать на восемьсот десятом. Город Ригур.

Портал сомкнулся, как сжатая челюсть, и мир стал тихим.

Давление исчезло.

Я упал на колени.

Холод ночи вернулся, но он больше не резал лёгкие — просто заполнял пустоту, оставшуюся внутри меня.

Я всё ещё стоял на коленях, чувствуя, как пульс глухо бьёт в висках.

Мир вокруг будто замер.

Демоны ушли. Эрин…

Я медленно поднял взгляд на Эда.

Он стоял там же, где и секунду назад, спокойно сжимая свой молот, глядя в пустоту.

— Ты… — выдох сорвался, но я уже не мог себя остановить. — Ты что сделал?!

Эд даже не обернулся.

— Мы оба знаем, что в бою с ним мы бы все погибли.

— Заткнись! — я рванулся к нему, хватая за ворот брони. — Ты должен был его убить! Понял?! Убить! Там! На месте!

Он чуть повернул голову, и в его взгляде не было ни капли злобы, только холод.

— И тогда бы ни ты, ни я, ни кто-то ещё из нас уже не стоял бы здесь.

— Мне плевать! — я тряс его, почти крича прямо в лицо. — Она была здесь, Эд! Здесь, рядом! Ты видел, как он забрал её, и ничего не сделал!

— Ты думаешь, я не хочу её вернуть? — в голосе его впервые дрогнула сталь. — Но мёртвые никого не спасают.

— А живые, которые просто смотрят, как забирают их людей, спасают?! — я почти сорвался на визг.

В горле встал ком, в глазах потемнело.

— Это твоя вина, слышишь? Твоя!

Эд молчал. Ни оправданий, ни возражений.

На секунду мы просто смотрели друг на друга.

Я — с лицом, искажённым яростью и болью. Он — холодный, упрямый, словно броня стала и кожей, и душой.

Он молча отцепил мои руки от своего воротника. Даже этот жест был спокойным, будто мы обсуждали погоду, а не жизнь и смерть.

Отступил на шаг.

Я остался стоять, тяжело дыша, с ощущением, что если я сейчас не разорву кого-то в клочья — разорву сам себя.

Сжав кулаки так, что захрустели костяшки, я посмотрел на него сверху вниз, выдавливая каждое слово.

— Я верну её, — тихо сказал я, почти шёпотом, но так, чтобы он услышал. — Даже если придётся сжечь пол-Бездны. Вызывай сраный корабль эвакуации. У Ордена передо мной должок.

* * *

Мы вернулись в Орден, и я прямо с порога пошёл в кабинет Куратора. Без стука, едва ли не срывая двери с петель, вошёл внутрь и обнаружил приглушённый свет и рюмку, стоящую напротив отодвинутого кресла.

— Садись, Кристал. Помянем их, — тихо проговорил Куратор, уже выпивая налитое себе в рюмку.

Я даже не сел — я просто упал в кресло. Упал и смотрел то на Куратора, то на потолок, то на бутылку без маркировки.

Взял рюмку и полностью залпом осушил. А потом закашлялся.

— Крепко, да? — сухо усмехнулся он, но в смехе его не было тепла.

— Что это было, Куратор? — я вытер рот ладонью, чувствуя, как в горле до сих пор царапает. — Что за мразь там была?

Он взял портсигар, достал сигарету и закурил.

— Ты же не против?

Я жестом показал, что нет.

— Отлично. Тогда начнём с начала. Это была Лиррис, второй Коготь. Также известная как Аристократка. Из клана Семи Когтей. Первый клан после клана Тени Престола по эту сторону Грани. И да, сразу скажу, во избежание ваших конфликтов: Эд не мог с ней драться. Точнее, с ней-то мог. Он бы её размазал без проблем. Но почему, по-твоему, боги не уничтожили Бездну? Ну или хотя бы то, что по эту сторону Грани? — он ждал моего ответа.

— Не знаю, — честно ответил я.

— Потому что демоны могут призвать из-за Грани сильнейших представителей своего рода в противовес нашим сильным солдатам. Именно поэтому мы всё больше делаем упор на технологии. Равновесие, Кристал, — загадочная и странная тема. Как и Грань в целом. Но так это и работает. Так что не злись на Эда. Он действительно не мог ничего сделать.

— Но можете вы, — утвердительно сказал я.

— Смотря что ты хочешь, Кристал, — начал петлять он.

— Я хочу вернуть Эрин, — я давил на него. Но у меня был козырь.

— А я хочу, чтобы сказка ожила. И что? — скептически сказал он.

— У Ордена долг передо мной, — сказал я и выложил кольцо на стол.

— С этого и надо было начинать, Кристал Шоу. Так чего ты хочешь?

— Я хочу, чтобы Орден нанёс массированный удар по городу демонов Ригур, на пятьсот тринадцатом этаже Бездны, с целью вызволения члена Ордена и моего отряда — Эрин Шоу — из плена демонов! — выпалил я.

— Ригур, Кристал. Город называется Ригур. Но Орден услышал тебя. Мне нужны сутки на приготовления, и после этого долг Ордена перед тобой будет уплачен. Согласен?

— Согласен, — мы пожали руки.

— Вот и отлично. Я посмотрел запись с костюма Эда. Её будет сложно убить. У тебя есть план? — в его голосе чувствовался неподдельный интерес.

— Придумаю что-нибудь, — сказал я и ушёл.

В голове был гул, как после взрыва. Мысли рвались в разные стороны, сталкивались, спутывались, но одна мысль горела ярче солнца: я верну её. И не важно, сколько будет пролито крови — их или нашей.

Коридоры Ордена тянулись передо мной глухими каменными кишками. Фонари горели мягким, ровным светом, но сейчас этот уют казался ненавистным. Здесь было слишком тихо, слишком спокойно. А у меня в ушах всё ещё стоял рёв Доминуса, грохот обвалов и… голос Лиррис. Стояли лица мёртвых друзей и бессознательной Эрин. Моей Эрин.

Я прикончу их всех.

С этими мыслями я шёл в… теперь уже мою, наверное, квартиру. Отряда больше нет. Шёл и не мог найти себе места. Лежать не хотелось. Ничего не хотелось. Хотелось просто исчезнуть. Оставленные вещи, непомытая посуда…

Нет. Я не могу тут оставаться.

Я пошёл в бар.

А дальше я не помню, как прошла ночь.

* * *

Очнулся я ближе ко второй половине дня, за четыре часа до вылета. Пошёл к Куратору уточнить все моменты.

Зайдя в кабинет, обнаружил там несколько десятков человек.

— Какое-то собрание? — спросил я.

— А вот и виновник того, что вы все тут собрались, дамы и господа, — показал на меня рукой Куратор. — Прошу любить и жаловать, Кристал Шоу. Собственной персоной.

Ко мне подошёл здоровенный пузатый мужик и ткнул в меня пальцем.

— Слушай, паря, а тебе вообще делать нехер туда лезть?

Это звучало как претензия. Да чего уж — претензией это и было.

В руках я себя удержать не смог и сломал ублюдку палец.

— Поуважительнее, пожалуйста, — процедил я, держа его вывернутый под неправильным углом палец.

— Ты тоже, Кристал, за руками следи. Это командиры будущего нападения. Твоего нападения, между прочим, — представил мне их Куратор.

— Нападением пусть вы командуете. У меня там только одна цель, — сказал я, глядя ему в глаза и игнорируя остальных.

— Не сомневался в тебе. Тебя Эд искал, что-то важное у него было для тебя. Навести его, если хочешь, конечно, — сказал он и продолжил говорить с остальными.

Я, не прощаясь, вышел из кабинета. Пройти мне удалось недалеко — меня быстро перехватил Эд.

— Нужно поговорить, — сказал он.

— Ну так говори, — прямо ответил я.

— В более… уединённом месте.

— Пойдём, Эд. У нас как раз, ха, никого нет… — попытался пошутить я.

— Мне жаль, Кристал… но я… — начал он.

— Не оправдывайся, Эд. Куратор рассказал мне. Не могу сказать, что я не в обиде, но всё понимаю. А ребят… да, — сглотнул я, — жалко…

Дальше мы шли молча. А когда зашли в пустующую квартиру, он начал:

— Мне будет их не хватать. Но я хотел не только извиниться, Кристал. Я всё ещё твой учитель. И пришло время моего последнего тебе урока.

Он материализовал свою книгу и протянул мне.

— Зачем мне она? — спросил я.

— Больше она не моя, Кристал Шоу. Теперь она твоя.

— Моя? — удивился я.

— Тебе она нужнее. Так что я, Верховный жрец Кроноса, Эд Хоул, вручаю её тебе. Владей мудро, распоряжайся разумно, передай тому, кто достоин.

Я был ошарашен.

— Но, Эд…

— Не бойся, Кристи, я себе новую заработаю, — он улыбался, как улыбается отец, когда смог научить сына всему, что умеет сам.

— Спасибо, Эд. Я…

— Утри слёзы, мой маленький Кристи. Если бы она напала на тебя, поверь мне, меня бы не остановил призыв, — сказал Эд и вышел из квартиры.

Дверь за ним закрылась мягко, но для меня это был словно глухой удар по сердцу.

— Паршивая у тебя история, Кристал Шоу, — услышал я голос.

— Отвали, Кронос, — ответил я.

— Да у вас, я смотрю, это наследственное.

Я недоумённо посмотрел перед собой.

— С Эдом. Забудь. Так что ты решил, как будешь её освобождать?

— Я не знаю. Я не знаю, Кронос, — честно ответил я.

— У тебя интересный демонический артефакт, Кристал. И более того — в нём запечатан безумно сильный демон. Понимаешь, о чём я?

— Да-да, я ходячая бомба. Я в курсе, — устало проговорил я.

— У тебя книга Верховного жреца, которую не мог использовать Эд из-за того, что контрмерой выступит призыв сильного демона, способного ему противостоять. А в твоём кольце — сильный демон, Кристал Шоу.

А ведь действительно… всё так просто.

— Я понял, Кронос. Спасибо. Огромное спасибо!

— Эду спасибо скажешь. А теперь идём — времени осталось немного.

— Да. Пора пойти вырвать этой твари голову.

Я вошёл в нашу с Эрин комнату, поднял диван и достал из-под него мой первый меч. Он мне сегодня пригодится.

— Азрота? Ты слышишь меня? — спросил я.

— Ты мой новый суженный? — спросил демон.

— Да. Меня зовут Кристал Шоу. Я твой новый суженный.

С этими словами на меня обрушился пси-удар такой силы, что, не будь я Верховным жрецом, моментально превратился бы в неконтролируемую тварь.

А после пришла темнота.

Глава 9

Я просыпаюсь от того, что лучик солнца, пробивающийся через ставни, попадает мне на лицо. Они щёлкают от лёгкого ветра, а свет ложится золотой полосой на деревянный пол. Запах каши с молоком тянется из кухни — терпкий и сладкий. А ещё — запах корицы: значит, мама не просто готовила, а хотела порадовать меня. Может, сегодня приезжает папа?

Я сползаю с кровати, ноги касаются тёплого ковра с потёртым орнаментом.

Шлёп. Шлёп. Шлёп.

По утрам я так хожу всегда — босиком, на цыпочках, желая подкрасться и напугать маму.

Но сейчас мама стоит у окна. Волосы собраны в небрежный пучок, выбившаяся прядь щекочет ей щёку. На подоконнике она поравняла два синих цветка в глиняном горшке. Она повернулась и увидев что я уже проснулся, улыбнулась. Её улыбка всегда согревает сильнее любого солнца.

— Опять читал до рассвета? — с наигранным недовольством она мягко забрала из моих рук потрёпанную книжку, которую я принёс с собой в обнимку, словно игрушку.

Она смотрела на меня с упрёком, но быстро продолжила:

— Купцы приехали утром. Луна сказала, что привезли книги. Настоящие. Не переписанные у нас, а напечатанные где-то далеко-далеко за пустыней. Я думала… — она чуть наклонилась ко мне, — выбрать тебе одну или две. Если будешь умницей.

Умницей. Я буду умницей.

Я кивал как заведённый.

Мир был прост: завтрак, книги, мама.

Она ставит миску передо мной. Каша горячая, пахнет мёдом.

За окном слышится жизнь нашего большого города. Рынок разворачивается, дети в спешке бегут друг за другом, кричят ругающиеся взрослые, лошади фыркают, тащя скрипящие телеги. Я слышу всё это фоном, до конца не понимая, что не так.

Когда мама надевает своё лучшее платье — тёмно-синее, с вышивкой по рукавам, — я почему-то думаю: как красиво она выглядит сегодня.

Она поправляет пояс с кошелём, проверяет запонки на рукавах, улыбается моему оцепенелому взгляду:

— Ну? Я похожа на человека, который сможет выбить скидку у южан?

Я звонко рассмеялся, хотя и сам не понял толком из-за чего. Она подошла поцеловать меня в щёчку, как всегда делала перед уходом, но, прежде чем поднять меня на руки, резко остановилась и развернулась, глядя в окно.

С улицы послышался шум. С ужасом я разобрал в нём человеческие крики. Хотя это больше было похоже на вопли.

Глаза матери загорелись. Она пошла к двери и строго сказала:

— Оставайся здесь, Кристи.

Но я её не слушаю и тихо иду за ней к отворяющейся двери. Когда мама открывает её полностью, мимо нас пролетает переломанный, окровавленный стражник.

Не описать словами, как выглядит то, что я увидел. Я не знаю, сколько их было. Десять? Двадцать? Я не мог разобрать их движений и не мог посчитать, сколько их.

Я лишь вижу, как мама толкает меня внутрь дома и кричит:

— В подполье! Прячься, живо!

А я стою не в силах пошевелиться, на глазах собираются слёзы, и я иду в её сторону.

В руках матери разгорается огонь, но она не успевает ничего сделать. В её плечо входят когти — глубоко, будто в мягкое масло.

Она начинает кричать. От её крика у меня закладывает уши.

Её рвёт наружу, платье цепляется за дверной косяк, ткань хлёстко трескается, остаётся кусок на гвозде.

— Беги! — последнее, что она говорит.

А потом я слышу лишь визг.

Меня отбрасывает в дом — не знаю, сам ли, или кто-то толкнул.

Стражники выстраиваются перед порогом, отбивают первую волну — блеск копий, крики команд, запах крови.

Один поворачивается, видит меня — маленького, бледного, дрожащего в дверях:

— Подпол! Живо! Малый — беги!

Я собираюсь и бегу через дом, падая на люк. Открываю и спускаюсь в темноту.

Там пахнет землёй, старым деревом и картошкой.

Я закрываю крышку, оставаясь в чёрном мешке тишины. Но тишина держится недолго. Сверху доносится рёв — яростный, животный, словно тьма пытается порвать глотку миру. За ним слышится глухой треск, будто ломают двери, стены, кости. Слышу чьё-то дыхание, сначала рваное, потом срывающееся на хрип. Я различаю голоса людей. Кажется они зовут Бога. Зовут и читают молитвы, которые не имеют шанса быть услышанными. С каждым ударом, с каждым криком я съёживаюсь сильнее, будто пытаясь стать меньше, исчезнуть, быть никем.

Потом под полом становится темнее, словно над головой сгущается ночь. Она медленно просачивается сквозь щели, и только через мгновение я понимаю — это не тьма.

Это кровь.

Она тёплая, густая, как будто сердце города продолжает биться где-то там, наверху, и кровь из него стекает прямо сюда. Она собирается на досках, медленно проталкивается вниз, капля за каплей, и каждая падает с мягким, вязким звуком, точно отмеряя секунды, спустя которые кого-то наверху уже нет. Запах железа, сырого дерева и пепла смешивается и становится почти осязаемым.

Я зажимаю рот ладонями, потому что чувствую: если издам хоть звук, они услышат и придут за мной. Я маленький, я беспомощный. Я жив только потому, что прячусь, прижимаюсь к земле, дышу как мышонок, который надеется, что хищник его не заметит.

И вот, когда я дрожу, не смея распрямить ноги, пока наверху умирает всё, что я знал и любил, в голову входит голос:

— Это и есть ты, Кристал Шоу, — этр был красивый женский голос, — Мальчик под полом. Ты далеко не тот бравый герой, которым хочешь казаться. Ты всегда прятался вместо того, чтобы защищать то, что тебе дорого. Прятался в темноте, пока жалкие твари рвали твою мать. Трус. Ты слаб, и ты умрёшь. Зачем тогда оттягивать?

Её голос шёл отовсюду, заполняя пустоту.

— Ты не вырос, маленький Кристи. Ты лишь научился носить другое лицо, — её холодные слова резали как металл, — Внутри — всё тот же мальчик, который ждёт, когда кто-нибудь другой придёт и спасёт. Ты хочешь заемной силы? Но у слабых нет сил. Слабые живут под полом… и умирают под ним.

Меня будто возвращает в то же тесное пространство.

Я уже не шестилетний, но сердце бьётся так же часто, в груди тот же узкий ком, мешающий дышать. Пальцы дрожат от нахлынувших воспоминаний.

— Ты думаешь, что тебе есть место среди сильных? Нет, Кристал Шоу. Ты создан не для битвы — ты создан, чтобы скрываться, чтобы слушать, как умирают другие, и надеяться, что и в этот раз придут не за тобой.

Тьма сгущается.

Кровь капает чаще — будто время ускорилось, как сердце перед последним ударом.

— Ты права, — выдыхаю я в темноту почти спокойно.

Перед лицом пролетают сцены из прошлого. Как я пришел в Орден, наша первая с Тарином драка. Я тогда его отделал! Первые тренировки и экзамены. Турнир и наш первый с Эрин поцелуй. Её мягкие и горячие губы. Наше первое погружение в Бездну. И еще раньше, то как я бегу домой с рынка, хах черт. Бегу и несу банку свежего меда. Сегодня я доел предыдущую…

Возникают лица моих родителей. Мой огромный отец и моя ласковая мать. Простите, но я не могу встретиться с вами сейчас. Вам придётся ещё меня подождать.

Пальцы перестают дрожать, сжимаясь в кулаки. Ком в груди пропадает, руки наливаются силой. Кровь перестаёт капать. Я встаю, разламываю доски и хватаю рукой воздух, в котором оказывается горло Азроты.

— Но ведь была… и другая сторона.

Картинка меняется, и передо мной лежит демон.

Я в крови, в окружении трупов закованных в металл, тащу тяжёлый меч за собой. Подхожу и смотрю демону в глаза. И в этих ужасных алых глазах я вижу страх. Такой же, как недавно был у меня. Страх и ненависть.

Я оборачиваюсь в сторону, где никого нет, и говорю в пустоту:

— Вы ведь, в сущности, ничем не отличаетесь.

Снова смотрю на демона и не могу сдержать рвущуюся наружу фразу:

— Да, я тоже тебя ненавижу, мразь.

Меч пробивает его голову, и я снова оказываюсь в реальности, сжимая горло Азроты в руке.

— Это. Моё. Тело.

— С-с-смертный… — просипел демон.

— Я! Я твой новый суженный! И ты подчинишься мне, Азрота! Ты мне подчинишься!

Я призвал книгу, и гул в голове утих. Страницы перелистывались с безумной скоростью. На моей руке материализовалось кольцо, а татуировка начала проходить узором через всё тело, слегка выходя на щёку.

— Я твоя, Кристал Шоу, навеки, — смиренно проговорил демон. — А ты?

— Ты моя, Азрота Шоу, навеки. И я твой — от сего дня и пока смерть не разорвёт нашу связь.

Контракт заключён.

— Я возьму твою силу, чтобы убивать тебе подобных, — зло сказал я.

— Если такова твоя воля, — смиренно промолвила она.

О да. Моя воля именно такова. Осмотрелся перед выходом. Тяжело выдохнул и вышел из квартиры. Я спасу её. Даже если мне придётся сжечь Бездну целиком.

***

Я шёл в сторону ангаров, и люди расступались передо мной, отдавая салют. Отсалютовав в ответ, шёл вперёд, пока не увидел, что ангар открыт.

Впервые за всё время вылет будет не сквозь портал? Тут же стоял Куратор. Вот у кого я спрошу всё, что меня интересует.

— Доброго дня, Куратор, — сказал я.

— И тебе доброго, о великий воин. Спаситель всех сирых и убогих, — сказал недовольно он.

— Сегодня не через портал? — спросил я.

— Нет, Кристал. Несколько десятков тысяч человек — ты хоть матчасть помнишь?! Как мне одним порталом переправить столько? Нет. Тут будут открываться полноценные врата. Точнее, они уже открыты, и на той стороне инженеры уже сделали взлётно-посадочную полосу, уже разместили походные ангары, казармы, выставили оборону, рвы, пулемётные точки, ПВО, магов, перебросили частично технику, — я вытаращился на него, — а что ты хотел? Ты хотел масштабную операцию — вот тебе масштаб! Чё ты вылупился-то? — кажется, я начинаю его бесить.

— Я думал, вы дадите мне группу калек и отправите в путь-дорогу, — честно признался я.

— Орден был тебе должен, Кристал. И Орден отдаёт тебе долг, — сухо сказал он.

— Спасибо… наверное…

— Не за что. Короче, врата открыты, на ту сторону можешь хоть пешком пройти. Ну или вон, — он показал на машины, едущие внизу, — можешь запрыгнуть в одну такую.

— Понял вас. А вы…?

— Буду участвовать непосредственно во взятии города. Ты можешь подумать, что это был план, но нет. Просто удачное, если так можно выразиться, стечение обстоятельств. Короче, мой начальник не против того, я бы даже сказал — за, он за то, чтобы мы сравняли этот город с землёй. Как и другие демонические кланы и соседствующие города. Там набираются наёмники, всякого рода магические маргиналы, там же базируются штабы многих их милитаризированных гильдий. Короче, сраное змеиное логово. И мой начальник договорился с демонами на той стороне, и все они не против того, чтобы мы это логово сожгли. Понял? — спросил он.

— Понял, Куратор. Я тогда пойду, буду ждать вас в штабе на той стороне, — сказал я.

— Удачно добраться! — крикнул он уже мне в спину. Потому что я перескочил перила и уже летел навстречу едущему транспортнику с солдатами.

Упал я, конечно, не сказать что удачно: ноги сломаны, колени всмятку. Ну а чего ожидал — семьдесят метров высоты. Благо транспортник хоть и покорёжило, не пробил насквозь.

— Кристал Шоу, надо полагать? — спросил меня один из мужиков. Я посмотрел на их нашивки и увидел красные собачьи головы.

— Собственной персоной, — сказал я, ожидая негативной реакции. Всё-таки из-за меня они, возможно, умрут.

— А ты хорош, паря! Не знаю, как ты это учинил, но заварушка будет что надо! Так, парни? — спросил он, смеясь у своих.

— А то! — вторили ему.

— Да, заварушка будет огонь! — они все были довольны.

Ну, наверное, мне повезло.

— Слы, паря, а с ногами-то чё делать будешь? — спросил главный.

— А что с ними? — спросил в ответ я.

Ноги к тому моменту уже срослись.

— Да ты фокусник, паря! — восхищённо сказал он.

— Ага, дипломированный, мать его, маг, — грустно ответил ему.

* * *

*** Куратор ***

Он перепрыгнул через перила, и я только и успел прокричать ему вслед:

— Удачно добраться!

Как же дерьмово он выглядел… Я всеми силами влиял на его разум, не давая ему впасть в апатию и безумие, но ничего не мог сделать с его душой. Благо Эд передал ему звание Старшего Жреца, и Кронос сшил его уже начавшую разваливаться душу.

Он потерял слишком многих, и его душа начала разваливаться от ран. И сейчас она выглядела ужасно. Сшитая, как грёбаное чудовище. Устрашающее, мать его, зрелище. Надеюсь он справится с ней до того как… ай, не важно. Надо идти на ту сторону. Скоро прибудет Ливарн…

* * *

Непринуждённо разговаривая, мы проехали сквозь врата и оказались на той стороне, в Бездне.

Тут везде кипела работа: ездили машины, перекидывая людей, выстраивались на полосах ударные корабли, ходили люди в броне и каких-то спецкостюмах.

Всё это выглядело так, как и должна выглядеть подготовка к массовой атаке на укреплённый город. Везде возведены склады, ангары, казармы, наблюдательные вышки.

— Ладно, мужики. Удачи вам пережить эту заварушку, — сказал им.

— И тебе, Кристал. Размажь их там! — прокричал мне в спину Командир отряда кровавых черепов.

Я же шёл в сторону штаба. Брифинг штурма начинается скоро, и я обязан на него попасть. Здание штаба, построенное на скорую руку, стояло, казалось, исключительно на воле тех, кто собрался внутри. Воздух внутри стоял сухой и плотный, пахло озоном от работающих генераторов, металлом, пылью и кофе.

Внутри было тихо — все ждали начала брифинга. За длинным столом, заваленным тактическими картами, голографическими проекциями и папками с кодами, стояли командиры. Все — в броне, с нашивками своих подразделений. Это была кость и мозг предстоящей атаки.

Я вошёл, и несколько человек повернулись — взгляд короткий, оценивающий, без особого удивления. Здесь каждый привык видеть тех, кому в эту ночь предстоит убивать и умирать.

— Шоу, — коротко кивнул Куратор, стоявший у края стола. — Ты вовремя.

После этих слов взгляды стали заинтересованнее.

В центре стоял высокий мужчина в тяжёлой серой броне без украшений, с единственным знаком отличия — серебряной планкой на вороте. Его взгляд был прямой и тяжёлый, а голос, когда он заговорил, наполнил весь штаб ровным, хрипловатым басом:

— Генерал Кайден Ро. На сегодня я ваш главнокомандующий. Слушаем внимательно.

Он щёлкнул пальцами — и над столом ожила трёхмерная карта района. Огромный город, зажатый между скал и рвов, с тёмными кварталами, искорёженными магическими и техническими сигнатурами.

— Цель операции — город-крепость Ригур. Штурм, зачистка, эвакуация заложницы. Для всех остальных целей — полное уничтожение вражеской инфраструктуры.

Голограмма приблизилась — на карте вспыхнули красные сектора.

— Здесь и здесь — основные ворота. Первый штурмовой корпус, командир Тэррен, — генерал повернулся к коренастому мужчине с лицом, исполосованным шрамами, — ваша задача: проломить западную стену, закрепиться, расчистить плацдарм для бронетехники.

— Есть, — коротко ответил тот, даже не мигая.

— Второй корпус — командир Ласк, — на этот раз генерал посмотрел на худого мужчину в чёрной броне с эмблемой молота, — южный фланг. Ваша задача — перерезать магистраль, отрезать противнику переброску подкреплений в центр.

— Сделаем, — отозвался Ласк.

Голограмма сместилась на центральную часть карты.

— Третий корпус, командир Ольвер, — вы работаете особняком. Корпус разделён на две части.

Первая — ударная группа, сто восемьдесят бойцов, включая усиленные взводы тяжёлой пехоты. Вас десантируют в центральный сектор города после начала артподготовки. Задача — занять ключевые перекрёстки, сковать движение врага между флангами, удерживать позиции до подхода основных сил. Высадка с воздуха под прикрытием линкора “Грейвмарк” и крейсеров “Аурелия” и “Скорн”.

Вторая — резерв, который войдёт в город с основной массой корпуса после закрепления флангов и подхода резервов полковника Йера.

Голограмма сместилась, показав несколько выделенных символами точек.

— Артиллерия, огневые точки “Дельта” и “Зигмар”, — генерал кивнул седому офицеру в дальнем углу, — вы начинаете за десять минут до подхода пехоты. Работаете по заранее согласованным координатам, корректировка через линию “Талон”.

— Принято, — ответили от артиллерии.

Кайден обвёл всех взглядом.

— Теперь по магам. Боевые маги участвуют только в подавлении вражеских магов. Повторяю: только по ним. У нас нет права отвлекать их на пехоту. Каждый из них — штучный ресурс. Люди, которые потратили десятки, а некоторые — сотни лет на изучение и контроль силы. Они работают звеньями по шесть, с прикрытием элитных пехотных групп. Командование ими — у Архимага Сарена.

В сторону выступил высокий старик в белой мантии с чёрным наплечником, взгляд которого, несмотря на возраст, пробивал сквозь броню.

— А ваши солдаты справятся с втаптыванием демонов в грязь без нашей помощи? — скептически спросил маг, от чего мне тут же захотелось показать ему, что мы можем справится с чем угодно.

— Справятся, — кивнул Кайден. — Наши солдаты если понадобится и по воде пойдут.

Генерал щёлкнул по карте — и над ней вспыхнули синие значки.

— Поддержка с воздуха — линкор “Грейвмарк” и крейсера “Аурелия” и “Скорн”. Они будут работать по тяжёлым укреплениям и скоплениям техники. Связь с ними через “Талон” и только через “Талон”. Прямых запросов от отрядов — запрещено, чтобы не засорять канал.

В штабе его никто не перебивал. Голос генерала был настолько уверенным, что не допускал даже мысли о спорах.

— Связь: каждая группа штурма имеет офицера связи с доступом к каналам “Талон” и “Астра”. “Талон” — только для координации с артиллерией и орбитой. “Астра” — штабной канал. Если кто-то потеряет связь, действуете по плану “Огненные врата”: закрепление и удержание до выхода резервов.

Кайден замолчал, глядя на карту.

— Вопросы?

Вопросов не было.

— Отлично, тогда перейдём к силам противника. По данным разведки, — генерал щёлкнул на панели, и голограмма сменилась. Теперь над столом зависла карта города, но цвета на ней были мрачнее, линии домов — чётче, а в отдельных секторах вспыхивали алые маркеры, — в Ригуре сосредоточено порядка семидесяти пяти тысяч боеспособных демонов.

Из них — около сорока пяти тысяч наёмников, кланы и вольные кочевники. Остальные — местные жители. Но не забывайтесь, здесь даже у ребёнка может быть сфера, которая заставит вас выблевать внутренности.

Он выделил центральный квартал, отмеченный густым красным.

— Вот здесь, в “Сердце” города, держит оборону клан Багровой Луны. Их численность около пяти тысяч, но они закованы в чёрную броню из металла Бездны, заклинания низкого и среднего уровня на них почти не действуют. С ними в паре — боевые твари, привязанные к хозяевам кровными ритуалами.

Дальше вспыхнули два крупных сектора по флангам.

— Северные окраины заняты гильдией “Чёрный Плавник” — морские наёмники, приспособленные к ближнему бою. Их около трёх тысяч, действуют очень быстро и почти всегда группами по десять–пятнадцать особей. Здесь, на юго-западе, укрепился клан “Песнь Пепла” — мастера огненной магии, их нужно будет сковать как можно раньше, чтобы не пустили по улицам огненные штормы.

Голограмма перелистнулась на новые уровни.

— Под городом — канализация. По оценке разведки, там не меньше тридцати тысяч тварей. Они выведены на охрану и как резерв. Не лезем туда без приказа — они могут сожрать вас даже наверху, что уж говорить о замкнутых пространствах.

Генерал перевёл взгляд на дальний угол карты, где рельеф был изломан и искажён.

— Вот эта область, за старым доком, — промышленный сектор. Здесь стоит тяжёлая артиллерия противника. Наши крейсера и линкор возьмут его в разработку в первую очередь, но расчёт на то, что полностью они не успеют всё подавить. Поэтому штурмовые группы готовятся к зачистке цехов.

Кайден обвёл всех долгим взглядом.

— Ещё один момент — маги противника. По последним данным, их от семи до десяти тысяч разных ступеней. Действительно сильных оценочно до тысячи. Сильнейший из известных нам находится на ступени Архимага, — Ливарн посмотрел в сторону наших магов,— Они не станут вступать в бой мелкими группами. Если видите концентрацию заклятий — это их ударный отряд. Повторяю! Боевые маги Ордена работают исключительно по ним, не вмешиваясь в остальное. Подмогу от магов вызывать только через “Астру”.

Я заметил, как Архимаг Сарен слегка склонил голову — мол, услышал и принял к сведению. Его люди стояли в тени, в мантиях и держались обособленно от всех.

— План продвижения следующий, — продолжил генерал. — Первая волна — корпуса Тэррена и Ласка. После закрепления флангов внутрь входит третий корпус. Навязываем уличные бои. Продвигаться исключительно дом за домом. Каждый дом должен быть проверен и отбит. Как только центральные улицы будут под контролем, к ним присоединяются резервы полковника Йера, чтобы отрезать “Сердце” города от окраин.

На карте линии продвижения обозначились синими стрелами, каждая — с временной меткой.

— Норма — не менее ста метров за пятнадцать минут. Если где-то встаём — резерв или авиация. С орбитой работаем через “Талон”. Артиллерия бьёт на подавление по красным зонам, которые будут обновляться в реальном времени, так что не забывайте поглядывать на оперативную карту.

В комнате воцарилась осязаемая тишина, только ровный гул генераторов и лёгкий треск голограммы.

— Ваши задачи ясны? Каждый командир несёт ответственность за свой сектор. И отвечать в случае провала будет лично передо мной!

Генерал Ро отключил карту.

— Через два часа — выдвигаемся. Готовьтесь.

Мы вышли из здания штаба в холодный, насыщенный запахом металла и топлива воздух.

Снаружи всё кипело. Колонны бронетехники шли к линии ворот, цепочки солдат исчезали в брюхах транспортников, грузчики тащили ящики с боеприпасами к временным складам.

Над лагерем гудели турбины — тяжёлые челноки садились и взлетали, каждый привозил новую партию людей и техники.

Куратор шёл рядом, не торопясь.

— Ну что, — сказал он, не глядя на меня, — твой первый городской штурм в таком масштабе.

— Я думал, он будет меньше, — ответил я, глядя на то, как мимо нас протянулась колонна самоходных орудий.

— Он всегда кажется меньше, пока не видишь всё своими глазами, — хмыкнул он. — И это ещё только подготовка. Через пару часов, когда пойдёт первая волна… вот тогда поймёшь, что такое реальная бойня.

— Да уж… я пойду к отряду, посмотрю хоть на них, — сказал ему.

— Давай, удачи тебе, Кристал. Мы сделаем всё, что сможем. — Это звучало как прощание.

— Я постараюсь, — сдержанно ответил ему.

Он помахал рукой и пошёл в другую сторону.

Вышел на узкие дорожки между палатками и временными ангарами — гудели голоса, лязгал металл и шумели двигатели. Люди смеялись, ругались, проверяли оружие, спорили о тактике.

Мне всё это казалось чужим.

Раньше я знал, что, выйдя с брифинга, вокруг будут знакомые лица. Теперь вместо этого — пустота.

— Кристал Шоу? — голос вывел меня из мыслей.

Передо мной стоял высокий боец в тяжёлой броне с эмблемой 3-го штурмового корпуса.

— Командование распределило вас к нам. Временная группа сопровождения, приказ штаба. Мы называемся Стражи рассвета. Моё имя — Гур.

Я кивнул.

— А тут на страже какого рассвета стоите?

Он посмотрел наверх, там, где виделось местное алое светило.

— Да тут и ночи особо нет, так что, по сути, никакого рассвета и быть не может, — ответил он.

— Да уж… я слышал, что это местные узлы общей системы перерождения душ Бездны, — поделился я.

— Я в этом не силён, — честно признался Гур.

— Ладно, Гур. Где ваши?

— Мои? — он нахмурился. — Все здесь, — и он показал рукой на стоящих за ним семерых бойцов. Лица незнакомые, движения выверенные, дисциплина безупречная.

— Хорошо, — ответил я, хотя внутри это звучало иначе.

— А ваши? — буднично спросил он.

Я был шокирован таким вопросом. Нет, я понимаю, что не все должны это знать, но я думал, что люди хотя бы поинтересуются, зачем они идут умирать.

— Здесь, Командир, — показал ему жетоны, висящие на шее. Он посмотрел на жетоны. Долго, — и одна там, — указал пальцем на город.

Сначала просто скользнул взглядом, как будто проверял их подлинность, а потом задержался, и в его лице что-то изменилось.

Не так уж много времени нужно, чтобы сложить картину — три жетона, один человек, чужой взгляд.

— Понял, — сказал он, сухо и без эмоций, но в голосе всё равно дрогнуло.

Он не стал ничего уточнять.

Не спросил имён, обстоятельств, не выдавил банального “сожалею”. Просто развернулся к своим.

Семь бойцов за его спиной, до этого говорившие вполголоса, притихли. Кто-то бросил на меня короткий взгляд — не из любопытства, а из того самого уважения и сострадания, что не нуждается в словах. Остальные просто продолжили болтать, но уже тише, будто любой лишний звук был бы не к месту. Я же остался стоять чуть в стороне.

Воздух вокруг был плотным от запахов металла, горелого топлива и пыли.

Я пытался сосредоточиться на настоящем — на звуках турбин, на ритмичном стуке гусениц бронетехники, на голосах, отдающих команды. Но всё это перемешивалось с другим гулом, изнутри.

Вспышка света от заклинания.

Взгляд Тарина, обрывающийся на моих глазах.

Рай, который всегда умел держаться, но в тот момент…

Эллис, сломанной куклой, лежащая безжизненно на камнях.

И Эрин, которую увели в портал…

Память не спрашивала, хочу ли я это вспоминать, но воспоминания лезли, напрочь отбивая настрой.

— Через двадцать минут — погрузка, — голос Гура вернул меня в реальность. Он не смотрел на меня, просто бросил фразу на ходу, двигаясь к своим. — Держитесь рядом, Шоу.

Я кивнул, хотя он этого даже не видел.

Мы двинулись по узкой дорожке между рядами палаток и временных ангаров. Везде шла подготовка: механики заканчивали проверку моторов, оружейники передавали через руки ящики с боеприпасами, бойцы затягивали ремни и проверяли стыки брони.

Грузчики бежали мелкими перебежками, стараясь не мешать колоннам бронетехники, уходящей в сторону ворот.

Над лагерем почти непрерывно гудели турбины — тяжёлые челноки садились и взлетали, и в каждом либо сидели новые бойцы, либо лежали груды снаряжения.

В этой суете я чувствовал себя чужим.

Не в том смысле, что я здесь не должен быть — я знал, зачем пришёл.

Чужим, потому что рядом не было своих. Не с кем обменяться коротким взглядом, не с кем переброситься фразой перед боем. Эти люди — профессионалы. Они будут прикрывать мой фланг, а я буду прикрывать их. Но это не то. Своих ты чувствуешь иначе — знаешь, как они дышат, как переносят вес, как сжимают рукоять оружия, когда что-то не так. Здесь же все чужие, слишком ровные, дисциплинированные. И от этого пустота внутри казалась глубже.

Когда мы дошли до площадки погрузки, командир махнул своим в сторону одного из транспортников.

— Давайте на борт.

Они ответили слаженным “Есть” и начали грузиться, будто делая это в сотый раз.

Я остался стоять у рампы на секунду дольше, глядя на то, как они исчезают в тени внутренностей транспортника. И шагнул следом. Внутри десантного транспорта было тесно и глухо. Лампы вдоль потолка мигали в такт вибрации двигателей, воздух был густ от запаха металла, горелого масла и озона. По обе стороны сидели ряды бойцов в броне, замкнутые, молчаливые. Я сидел ближе к рампе, с правой стороны. В двух метрах от меня — пулемётная точка, закреплённая на поворотном механизме турель. Ствол блестел от смазки, патронная лента свисала тяжёлой дугой, уходя во внутренности транспортника. Таких точек было четыре — по две на борт, каждая со своим стрелком.

Командир Ольвер сидел у противоположного борта, с планшетом, на котором горела тактическая карта. Он не смотрел на нас, лишь иногда касался экрана, меняя масштаб или отмечая что-то для себя.

— Две минуты до выхода на эшелон, — раздался голос пилота в наушниках.

Транспорт слегка кренился, набирая высоту. Металлический гул стал плотнее, в груди ощущалась вибрация.

И вдруг — боковые бронепластины чуть разошлись, и в смотровые щели хлынул свет.

Под нами был весь фронт.

До горизонта тянулись колонны бронетехники: танки с длинными стволами, самоходки, транспортники на колёсах и гусеницах. Вдоль дорог тянулись цепочки пехоты, а дальше, за рвами, серели временные укрепления.

Артиллерия вела огонь — из-за горного гребня тянулись тяжёлые, медленные трассы снарядов. Каждое попадание в город взрывалось облаком кирпичной пыли и осколков.

Сверху, с орбиты, уже били корабли. Линкор “Грейвмарк” медленно двигался по дуге в высоком небе, его залпы резали воздух ослепительными белыми линиями. Крейсера “Аурелия” и “Скорн” держались чуть ниже, их орудия били быстрее, но слабее, разрывая вражеские батареи на окраинах. В ответ им летели жалкие попытки вражеских магов — огненные шары и молнии, но все они разбивались о силовые щиты кораблей.

Отсюда Ригур казался куском камня, расколотым и дымящимся. Над ним — чёрные облака от горящих зданий, в них мелькали багровые вспышки вражеских заклятий. Внизу, ближе к городу, уже шли первые разрывы бомб с тяжёлых штурмовиков. Они прочёсывали улицы, заливая их огнём и осколками. Хотя я заметил что из нескольких сотен штурмовых кораблей точно упало восемь штук.

На мгновение показалось, что город накрывает сплошная стена дыма, и только шпили храмов и башен прорывают её.

Я прижал ремни бронежилета (от костюма я отказался) плотнее и ещё раз проверил винтовку на ремне.

Прокручивая в голове происходящее, я задался вопросом. Третий корпус — десантно-ударные войска. Высадка в центре, под прикрытием линкора. Мы высадимся не в “сердце” города, но прямо между двумя фронтами боя. Каков план? Я, возможно, недооцениваю способность тяжёлых видов силовой брони, но их же сметут без меня. Вероятно надежда на то что нас там не ждут. Что же, надеюсь мы сможем удивить ублюдков.

Пулемётчик у моего борта слегка повернул турель, проверяя сектор. Лента звякнула в приёмнике.

В наушниках снова заговорил пилот:

— Минута до окончания артподготовки. Внизу, в городе, земля вздрагивала от очередных взрывов, облака пыли поднимались столбами, где-то рвались последние цепи контрбатарейных залпов.

Мы уже не смотрели на время в минутах — считаные секунды до следующего этапа передавались по коду. На планшете командира над Ригуром мигали красные пятна, от которых в разные стороны разбегались синие стрелки — линии входа для первых двух корпусов и пульсирующая точка в центре — зона высадки третьего корпуса.

— Артработа выходит на второй цикл. Через три минуты — начало подхода штурмовых звеньев к воротам. По командам “Талон” — корректировка. Помним “Огненные врата” в случае потери связи, — прозвучал сухой голос командира в наушнике, и каждый в корпусе ощутил, как укладывается план. В небе, где сейчас шли наши тяжёлые корабли, могли появиться летающие твари — быстрые, манёвренные, и с ними нужно было не только уничтожить цели на земле, но и защищать десантники.

Транспорт шевельнулся — шпиндель посадочных опор защёлкнул, гул моторов стал выше. Рядом со мной пулемётчик по левой панели проверил прицел, его пальцы дрогнули, когда лента натянулась.

— Центр — резерв и ударная группа, — слышал я краткое сообщение по внутренней. — десант третьего корпуса, приземление на точке “Якорь”. Резервы полковника Йера держатся на дистанции подхода, на сигнал “Захват” их вводят на фланг. Первые и вторые корпуса бьют одновременно по воротам востока и запада. Координация по “Талон”. Как поняли?

Ответы шли ровной волной. Никакой болтовни — только стальные, короткие “Есть”.

Транспорт снизился над подготовленным плацдармом. Внизу — разнесённые колонны: танки, бронемашины, самоходки выстраивались прямиком к точкам выброса. Пехота шла в эшелонах вдоль дорог — но сейчас не они были ключом. Ключ — время, точность и прикрытие: авиация расчистит подступы, тяжёлая артиллерия ослабит оборону, а ударная десантная группа в центре должна проломать линии движения противника между флангами.

— Тридцать секунд до входа в зону выброса, — сказал пилот.

И тут, как будто по заказу, небо ожило и изменило звук. Высоко над городом заворчали крылья — и к нам подлетели первые силуэты: быстрые, тонкие по корпусу, с кожистыми крыльями, которые искрились от остаточного биомагического свечения. Грёбаные морваны. Они шли волнами, как ночные хищники в стае, и их гибкая манёвренность делала их смертельно опасными для десантников в воздухе.

— Малые цели! — крикнул пулемётчик у правого борта и сорвал затвор. Сразу от двух турелей пошёл плотный огонь. Ленты взвизгнули. Вспышки трассеров расчертили небо.

Пули вспарывали тела тварей, чёрные капли крови брызнули по броне турелей. Первая волна застыла, свалилась в огненную кучу; вторая — разделяясь, нырнула ниже, пытаясь цепануть корпус. Турели качали стволами, выбивая их из траектории, и одна из них, моя, вдруг взвизгнула от отдачи, когда в хвост одного из существ вцепилась очередь.

Прицел пулемётчика будто подружился с резвостью; он работал методично: две длинные очереди в крылья, короткая — в корпус, и так по мишеням.

Снаружи, через дозорные люки, я видел, как горят другие транспортники: чёрные силуэты летающих тварей зацепили кого-то на подлёте, и откуда-то сверху всплыли шлейфы дыма. Рядом с нами одна из машин потеряла хвост — её корпус свалился вниз, разбрасывая солдат, и в этот момент комок в груди сжался так, что дыхание потеряло ритм. Открыли десантную рампу.

— Отходи от рампы, — скомандовал Командир, — держим коридор огнём, десантники, готовьтесь к команде “выход”. — Полминуты до сброса! — заорал динамик.

Десантные люки начали открываться, а мы залезли в капсулы, и в ту же секунду в небе вспыхнул залп “Грейвмарка”. Его снаряд прошил южный квартал, и земля на мгновение озарилась так, что все на борту замерли.

Я увидел, как второй корпус уже сбрасывает первые штурмовые звенья к воротам: тучи дыма, огневые столбы, и по линии подхода — наши люди, уже вошедшие в бой. С обеих сторон шпилек и башен бахали ответные залпы — работа началась. Вражеская артиллерия пробует прервать высадки, но наши крейсера и линкор молотят по батареям и, по сути, дают нам окно.

— Выброс через три... два... один! — голос пилота прорезал статичность в кабине. — Сброс!

Глава 10

Щелчок — и я снова летел в капсуле вниз, ожидая столкновения с землёй, как подбитый Морван ударился о мою капсулу, разорвав стенку, и я с криками вылетел из капсулы. Грёбаное свободное падение, будет больно. А под нами тем временем город — дымный, дышащий огнём, и прямо в это пекло мы и отправляемся. Задача закрепиться в узкой кольцевой полосе между двумя входами, перекрыть манёвры противника и сделать пересылку подкреплений невозможной? Значит, мы её выполним! Будь нас хоть десять, всё равно бы выполнили!

Я посмотрел наверх — пулемётчики по бортам не переставали крутить стволы, отстреливая взмахи тварей и отрезая путь тем, кто пытался прорваться за нами. Внизу, между домами гремели взрывы: артподготовка всё ещё пахала, но окно прикрытия было сделано, и нам осталось только захватить и удержать точки до подхода основных сил.

Удар. Переломало меня полностью, я думаю, меня бы даже на конструктор никто не взял. Но через десяток секунд я был уже как новенький.

Я опёрся коленом о камень центральной лощадки и оглянулся: большинство из наших сейчас спешили в здание, к которому побежал и я, как раз отличная огневая точка с видом на весь главный проспект-перекрёсток. Я подскочил и увидел, что большинство солдат уже закрепились на позициях в окнах, а инженеры ищут друг друга и, видимо, собираются под прикрытием идти минировать дорогу.

Наше расположение было чётко напротив “Сердца”, и ожидаемо оттуда пошла колонна демонов. Частично на каких-то транспортных машинах, частично на невиданных ранее животных. Таких я ещё не видел.

Информации о нас у них могло и не быть, так что приказ был ждать и подпускать ближе. Так и случилось: демоны подъехали ближе, тогда мы и открыли огонь из всех стволов.

Винтовки и ручные пулемёты загрохотали, с потрохами выдавая наше местоположение. После того как мы открыли огонь, из машин посыпались врассыпную демоны. Несколько из них даже успело добежать до зданий и укрыться в них. Я единственный был без брони, так что сказал:

— Пойду добью их.

На что получил кивок от Командира и выпрыгнул в окно.

Добежал до зданий, в первом демон регенерировал кровотечения. Я прострелил ему голову, а потом перестраховался и просто снёс ее Азротой.

Вышел к окну, через которое ввалился демон, оглянулся — чисто. Перебежал на другую сторону в следующее здание.

— Johosz krim doi opus. Jew, jew doi opus mui krim. Plug. Kriok…

Я всё равно не понимаю, так что решил не дать демону договорить и просто очередью прострелил ему башку.

Вышел к очередному окну и, оглянувшись, не увидел противника, побежал к своим.

Однако добежать я не успел, меня отбросило ударной волной, а соседнее, левое от нашего здания, здание перестало существовать. Вот тебе и демоническая артиллерия. Вопрос, сколько там успело окопаться наших перед ударом.

Из нашего здания повалили инженеры, а через полминуты перед зданием была построена круговая пулемётная точка под три расчёта, которые быстро заняли ребята из дома. Дальше на тросах эти отважные ребята начали обклеивать металлом стены снаружи здания. И металлические листы были не обычные, далеко нет. Через каждые полтора метра была вшита активная ячейка, призванная отклонить траекторию снаряда, если он прилетит в наше здание.

— Противник с западного направления! — отчитались в рацию.

Разведка отработала. Похоже на то, что происходит переброс подразделений. Видимо, ворота на восточном направлении отбиты, и вскоре к нам прибудет тяжёлая техника.

— Западная колонна приближается, бронетехника, два орудийных транспорта, четыре машины с пехотой и сопровождение — порядка полусотни человек верхом на тварях.

— Чёрная броня есть на них? — спросил командир.

— Не наблюдаю! — отчитался солдат.

— Не они... — подытожил командир. — Подпускаем их, инженеры в здание! Подготовить реактивные гранатомёты! Покинуть пулемётное гнездо!

Ответы, что ожидаемо, были короткими и предсказуемыми. Я, вылезая из обломков, в которые превратилась стена, когда я влетел в неё своей тушей, посмотрел на перекрёсток ещё раз. Сквозь дым и пыль проступала тёмная громада грузовика-транспортника, перекосившегося на правое колесо. Кабина пустая, двери распахнуты, кузов забит мёртвыми демонами, сваленными, как мешки. Пахло кровью и чем-то горьким, будто обугленным мясом. Идущие к нам демоны это тоже увидят. Слишком тихая улица, слишком неподвижная машина. И всё же они пойдут — у них приказ, а значит, полезут в ловушку, даже понимая, что она есть. Этим нам и предстоит воспользоваться.

Вдалеке уже слышался низкий и тяжелый стук гусениц.

— Гранатомётчики, на передний! — голос командира резанул сквозь общий гул.

Шестеро бойцов с трубами на плечах, укрываясь за фасадами, выдвинулись вперёд. Я перевёл взгляд туда же, куда они смотрели: тёмные силуэты гусеничных коробок уже заполняли правый подъезд к перекрёстку. Щиты на башнях мерцали красным, пехота держалась плотным кольцом, уткнувшись взглядами в окна, но в них никого не было видно. Хотя металлические листы на стенах, которых, я уверен, они раньше здесь не видели, не внушали им доверия.

— Ждём, — сказал командир, не повышая голос. — Ближе… ближе…

В этот момент головной бронетранспорт остановился прямо напротив мёртвого грузовика. Демоны с флангов напряглись, один даже сделал шаг в сторону, будто принюхиваясь. Всё это время они и так не спускали здание, где сидят наши, с прицелов, но теперь послышались короткие команды, и пехота начала вываливаться из грузовиков.

— Сейчас, — закричал Командир.

Первый гранатомёт рявкнул. Пламя вырвалось из трубы, и через мгновение вражеский щит вспыхнул и лопнул, как стекло под молотком. Второй выстрел пришёлся чуть ниже — прямо в стык башни и корпуса. Взрыв был коротким, но башня дёрнулась и застыла. Через мгновение изнутри послышалась череда взрывов, задели боеукладку.

В следующую секунду раздались выстрелы как со стороны демонов, так и с нашей.

Солдаты из здания выбежали и расстреляли демонов, которые уже успели забраться в брошенную пулемётную точку на улице, и расчёты молнией побежали к своим пулемётам.

ЭВновь раздался вопль реактивного снаряда, а потом и ещё двух, и вторая гусеничная машина оказалась разбита.

Дым от горящей брони стлался по улице, и в нём было видно, как силуэты демонов становятся тёмными размытыми пятнами.

Они не стали подниматься в полный рост — перебежками, скачками, пригибаясь, занимали укрытия. Несколько собакоподобных тварей проскочили вперёд, их наездники, пригнувшись, стреляли длинными очередями из коротких карабинов. Пули впивались в металл укреплений, выбивая снопы искр, но пробить панели с вшитыми ячейками они не могли. Пулемёты развернулись, и над улицей загрохотали ленты трассеров. Две твари рухнули почти одновременно, сбросив своих хозяев, ещё одна, взвизгнув, ударилась в стену и завалилась на бок, дёргая лапами. Это был переломный момент нашей стычки. Когда ожило пулемётное гнездо, почти все наездники или хотя бы их животные были убиты в течение тридцати секунд, но демоны уже успели попрятаться по зданиям.

С правой стороны улицы, из здания, по нам ударила длинная очередь тяжёлого пулемёта — звук был совсем другой, низкий и рвущий. Одна из бронепанелей на фасаде дрогнула, но выдержала.

Демоны не остановились, остервенело стреляя на подавление по нашим позициям, прикрывая тех, кто тащил на позицию что-то тяжёлое и длинное, похожее на их собственный гранатомёт.

Похоже, пора прекращать прохлаждаться.

— Командир, пойду выкурю их из зданий, — сообщил я.

— Действуй, Шоу, — коротко ответили мне.

Я вошёл в здание на той же стороне улицы, поднялся на третий этаж и, примерно прикинув, пробил плечом стену. Стоящие за стеной демоны были в шоке.

Куски кирпича и пыли посыпались внутрь комнаты, и я ввалился в неё вместе с облаком извести.

Двое ближайших демонов только начали разворачивать оружие — первый получил прикладом в горло, второй успел выстрелить раз, но пуля ушла в потолок. Я всадил ему очередь в живот, и он, захлёбываясь кровью, осел на пол.

У дальнего окна двое их стрелков уже орали что-то вниз, в сторону улицы, явно пытаясь предупредить своих. Я не стал давать им закончить — три выстрела, и оба упали, оставив за собой тёмные разводы на штукатурке.

В соседней комнате раздался лязг — перезаряжали ленту. Я метнулся туда, пригнулся у дверного проёма, заглянул: тяжёлый пулемёт на треноге, ствол уже раскалён докрасна, а расчёт из трёх демонов в бронежилетах не замечает меня.

Я поднял винтовку и врезал короткую очередь по ленте — звенья разлетелись, патроны рассыпались по полу. Один из них дёрнулся за пистолетом, но был слишком медленен. Остальные двое получили по пуле в голову, и комната моментально стихла.

— Пулемёт подавлен, — сказал я в рацию, перешагивая через тела.

С улицы в ответ донёсся более уверенный, плотный гул наших пулемётов — теперь никто не мешал им вести нормальный огонь.

Я обернулся, положил в ящик с лентой гранату и вышел из комнаты. Раздался взрыв.

Вернулся к выбитой стене и увидел, что по улице уже тянулся дымящийся остов второго их орудийного транспорта. Гранатомётчики отработали чисто.

Но расслабляться было рано — по переулку между домами справа бежала группа демонов с их гранатомётом наперевес. Если успеют занять позицию — будет туго.

— Командир, вижу расчёт гранатомётчиков, семь голов, — сообщил я.

— Сними их, Шоу, — в голосе не было ни тени сомнения.

Я перегнулся через край пролома, выцелил ведущего — и спустил курок. Вспышка, глухой хлопок — и он упал лицом вперёд. Остальные рванули врассыпную, но двоих я успел снять, прежде чем они скрылись за углом.

Я спрыгнул на улицу, собираясь преследовать их по дворам, пока они не перегруппировались. Выглянул из-за угла: переулок, выходящий на наш перекрёсток, и прямо в его проёме двое демонов возятся с массивной трубой реактивного гранатомёта, ещё трое держат оружие наготове, прикрывая.

Время было на секунды. Я выдернул из подсумка пару осколочных, снял чеки, прокатил первую прямо к их ногам и сразу же метнул вторую чуть дальше, к тем, кто прикрывал.

Хлопок прогремел глухо, и вся пятёрка разлетелась по переулку, гранатомёт вылетел из рук и глухо ударился о стену.

Я вышел к ним, прошёлся по телам, добивая тех, кто ещё шевелился. Поднял гранатомёт — тяжёлый, но вполне рабочий. Знал, что инженеры будут рады такому трофею.

Дым стоял густой, едкий, впитывался в одежду и кожу. Воздух тянуло гарью и палёным мясом.

Под ногами шумели гильзы, перекрученные ленты, осколки керамики и темно-бордовые, безжизненные тела.

Справа, прямо посреди проезжей части, догорал гусеничный транспорт — броня вздулась от внутреннего взрыва, на асфальте блестели чёрные лужи.

Дальше, у стены, стоял грузовик с пробитым моторным отсеком, кузов его был набит демонами, сваленными в одну кучу. Из-под обгоревших тел тянулся пар.

Тишину рвали только редкие автоматные очереди вдали и короткие хлопки — где-то ещё сдетонировало топливо.

Ближе к перекрёстку инженерные группы уже работали. Двое возились с тяжёлыми противотанковыми минами, закладывая их в прогрызенные в асфальте углубления. Ещё один тянул катушку кабеля к фургону, из-под которого торчал электродетонатор.

— По краям держим проход, а центр забьём сплошным рядом, — бросил старший инженер, даже не поднимая головы. — Если пойдут снова, влетят в мясорубку.

Слева, в трёхэтажном здании с выбитым фасадом, уже организовали что-то вроде госпиталя. Двери не закрывались — внутрь и наружу шли потоки людей.

Внутри, прямо на плитке, лежали раненые. Медики работали быстро, сжавшись над каждым, бинтовали, вливали стимуляторы, резали броню и кололи какие-то алхимические сыворотки.

— Этому в операционную, жгут снять через шесть минут. Держите давление, — командовал видимо старший полевой медик, даже не глядя на того, кто записывал.

Командир, заметив меня, коротко кивнул:

— Гранатомёт не сдавай, Шоу. Если у них ещё броня осталась, пригодится.

Я отметил, что заграждения ставили в шахматном порядке — не просто преграда, а продуманный коридор, который должен был загонять противника под наш перекрёстный огонь.

Работали быстро: первая инженерная группа работала сваркой, искры летели во все стороны, рядом вторая группа уже таскала коробки с патронами.

— Всё, минное поле готово! — донеслось от первой инженерной группы.

— Проверка канала связи! — скомандовал Командир, и тут же кто-то из связистов подтвердил:

— “Талон” стабилен, каналы чистые. Артиллерия готова по запросу.

У госпиталя, в дверях, молодой медик закричал:

— Нужны руки! Кто свободен — на носилки!

Двое солдат сразу подорвались, хотя броня их после боя выдавала их состояние.

Из развалины соседнего здания, которое снесло артиллерией, вытащили очередного — парень был с разорванной ногой, разбитым шлемом и раздавленными руками. Лицо серое, но он ещё цеплялся за жизнь. Его внесли внутрь, и крик затих, сменившись обычным военным фоном — лязгом металла, переговорами, щёлканьем затворов.

Я перевёл взгляд на крыши — на те самые тёмные здания по обе стороны улицы. Там уже сидели стрелки, перекрывали сектора.

Где-то вдали прогрохотало, и в воздух поднялся новый столб дыма — похоже, артиллерия всё ещё методично крошила окраины.

Крейсера в небе держали свои позиции, отрезая противнику дыхание.

— Восток, группа противника, четыре минуты! — услышал я разведчиков.

— Запад, группа противника, четыре минуты! — новый доклад.

— Ворота “Сердца” открылись, идут на нас! Четыре–пять минут! — последний, третий доклад.

В штабе это назвали бы “Схождением” или как-то так. В любом случае, скоро на этих улицах продолжится наша кровавая баня.

Командир оглядел позиции и сказал:

— Всем приготовиться, на позиции! Покинуть пулемётное гнездо до команды. Гранатомёты вперёд, первым делом надо подавить технику врага, — он сделал паузу, достал планшет и продолжил, — запрос огневой поддержки, третий корпус, ударная группа. Огонь за триста метров от моей позиции в сторону “Сердца” через три минуты. Как слышно? Повторяю, огонь за триста метров от моей позиции в сторону “Сердца”, через три минуты. Как поняли? Принято, отбой! — и сложил планшет обратно на стол. Последовала команда: — сосредоточиться на примыкающих улицах, группой из “Сердца” займутся артиллеристы. Бегом, бегом! Все по позициям!

Люди зашевелились ещё активнее. Станковые крупнокалиберные пулемёты уже развернули и в здании, я же шёл и всё так же недоумевая осматривал доставшийся мне тубус.

Тяжёлый, неудобный, с резными спиралями по корпусу — трофейная дрянь. Реактивные снаряды к нему так и лежали в сумке, я достал один, посмотрел. Тёмный металл будто жёг пальцы, хотя и был холодным.

Сунул обратно. Стрелять этим мне ещё предстоит научиться.

— Контакт с западом — минута! — отчитался солдат.

— Восток пока не видно! — отчитался второй.

— Запад, приоритет на технику! Подпустите, чтобы дать слаженный залп!

Вражеская колонна уже дошла до остатков предыдущей, и танк с демонами внутри начал выталкивать с улицы перекрывающие проход остатки техники. Остатки техники, под которыми наши инженеры уже оставили им подарок.

Первый танк проехал, протолкнув технику, за ним пошли второй, третий, четыре машины с пехотой, две гусеничные машины с пушками и ещё два танка. Последний танк и было решено подорвать подарком.

— Жми! — прозвучала команда, и инженер нажал на рычаг.

Взрыв и фейерверк осветили округу, мы же побежали из глуби здания к окнам, занимать позиции. И там, где противник секунду назад видел в окнах брошенные пулемёты, разбросанные по улице тела наших товарищей (тоже была идея командира), теперь видели около сотни стреляющих в них солдат.

Я в группе с гранатомётчиками подбежал к окнам и выстрелил в самый впереди идущий танк, останавливая колонну.

Взрыв оказался сильнее, чем кто-либо предполагал. Половины танка просто не стало, по сути разорвав его на две части.

В дом прилетело два выстрела с орудий, один из которых пробил стену, а второй попал в активную защиту стен и срикошетил. Гусеничные машины развернули в наши стороны полуавтоматические пушки и начали стрелять, подавляя наши позиции.

Первым залпом танки уничтожить не удалось, но двигаться они перестали. Я в попыхах перезаряжал неизвестное мне по конструкции оружие, выронил грёбаный снаряд, пока он падал, уже успел со всеми попрощаться, но снаряд не взорвался. Я быстро подобрал его и засунул в гранатомёт. Навёлся и выстрелил в гусеничную машину. От неё… да в целом ничего и не осталось.

После этого в мою стену влетел снаряд, разлетевшиеся осколки снаряда вперемешку с кусками стены убили троих стоящих неподалёку ребят, и ещё двое хоть и были ранены (за бронёй сложно определить, насколько), ещё подавали признаки жизни.

Я отбросил сраный гранатомёт, скинул с себя сумку, винтовку, оставил только пару пистолетов. Создал меч и бросился сквозь дырку в стене вниз.

Сразу в меня попало несколько очередей, но я не обращал на них внимания. Я просто бежал и стрелял, а если кто-то оставался в живых, когда я добегал, — рубил мечом.

Так я добежал до танка и с размаху ударил в корпус, после чего моя рука превратилась в ничто, а танк перевернулся на бок. Рука быстро восстановилась, и я начал разрывать брюхо танка. Разорвал металл и убил всех, кто находился внутри.

К сожалению, я не видел лица товарищей, но уверен, они были в шоке.

Не хотел этого делать, но, видимо, по-другому никак. Придётся потратить немного маны до входа в “Сердце”. Хотя у нас достаточно трупов, чтобы я взял с их брони кристаллы. А это идея...

Преобразив меч в копьё, пробил насквозь последнюю машину, которая спешно пыталась сбежать из-под огня, но с пробитым двигателем это сделать сложно.

А через мгновение машина разлетелась по всему перекрёстку, видимо, сдетонировали перевозимые снаряды.

Я подошёл и выдернул из стены отлетевшее копьё. Наши в здании стреляли не переставая, стволы поливали перекрёсток. Один из пулемётов перегрелся и заклинил — расчёт матерился, менял ствол, пока второй перекрывал сектор. Танк, что ещё оставался целым, пытался маневрировать, но под огнём и с загороженной улицей он больше походил на мишень на учениях, чем на реальную угрозу. Ещё одна гусеничная машина поймала залп гранатомёта и встала — башню перекосило, из щели в броне валил дым. На секунду я задержал дыхание — ощутил, что все взгляды прилипли ко мне.

Солдаты в окнах видели, как я в одиночку перевернул танк и разорвал его голыми руками. Никто ничего не сказал, но тишина между выстрелами будто давила. В ней чувствовалось и облегчение, и отвращение.

Я сделал вид, что не замечаю. Подобрал винтовку, закинул за спину. Нужно было работать дальше, пока бой не смял нас окончательно.

— Все в здание! — проорал Командир, — артиллерия работает!

Группа идущая от “Сердца” дала залп из орудий по нашим позициям. После этого произошло две вещи: я увидел идущую от центра колонну, а потом увидел огромную воронку. Меня же даже на расстоянии трёхсот метров откинуло и впечатало в стену. Гул стоял такой, будто сама земля решила разорваться изнутри. Артиллерия не била точечно — это был ковёрный удар. Каждая секунда приносила новый разлом улицы, новый фонтан огня и бетона.

Я поднял голову. Сквозь пыль и оседающий мусор были видны огненные языки, рвущиеся вверх на десятки метров. Сначала я подумал, что оглохнув чувствую свой собственный пульс, но понял — это вибрация земли била в грудь.

Здания тряслись, стёкла, что ещё уцелели, сыпались вниз тысячами осколков. С верхних этажей летели кирпичи, бетонные блоки, балки. Где-то в соседнем доме перекрытия не выдержали — раздался скрежет, и фасад рухнул прямо на мостовую, подняв в воздух клуб дыма и искр.

Демоны, что пытались прорваться к нам через “Сердце”, попали в эту мясорубку. Даже на расстоянии было видно, как их ряды ломались: пехоту разбрасывало по улицам, машины разрывало вместе с бронёй, их верховые твари горели живьём, ревели так, что звуки пробирали под кожу.

— Держаться! — услышал я крик Командира, но он тонул в канонаде.

Я встал, пошатнулся. Удар отбросил меня в стену, и правая рука снова висела странно, кости не успели срастись. Я сжал зубы и заставил тело восстанавливаться — слишком много маны уходило, но другого выхода не было.

Артиллерия продолжала работать. Казалось, каждая минута длится час. Но именно под этим огнём мы держали перевес. Мы знали — если удар ослабнет, следующая волна сожрёт нас заживо.

Я поднял голову ещё раз. Крейсера в небе перекатывались, меняя позиции, и новый залп сорвался с их бортов. Ослепительная дуга прошла над крышами и ударила прямо в западную улицу, ведущую к центру. Город содрогнулся так, что у меня в глазах всё поплыло.

— Штаб, приём! — донёсся голос связиста. — Подтверждаем: сектор накрыт, огонь эффективен. Противник на подступах задержан, — была пятисекундная задержка, — так точно! Ожидаем прихода основных сил!

Гул в ушах уже сходил на нет, и радостный радист орал во всё горло, надрываясь как в последний раз:

— Пробились! Про-би-лись! Восток пал! Через пять–семь минут прибудут силы первого корпуса!

Вокруг раздался радостный и облегчённый крик и смех.

Оборвался он, правда, так же быстро, как и начался. Из-за пыли и дыма, валящего от останков центральной группы врага, начала валить пехота в нашу сторону. Много пехоты. А за ними сходу выбежали всадники в чёрной броне, с винтовками и мечами наперевес.

— Огонь! — скомандовал Командир, — все на позиции, мать вашу!

Сам же он прильнул к ближайшему окну и начал стрелять.

А я, находясь на улице и увидев мчащихся всадников, понял, что это моя добыча. Я ускорился. Воздух перед глазами дрожал, и каждое движение казалось замедленным. Демоны скакали на своих тварях, идущих клином. Ведущий всадник держал копьё, вытянув его вперёд, и именно на нём держался строй.

Я поднял руку — и клинок в ладони вытянулся в копьё. Металл зашипел, будто сам жаждал крови. Я метнул его, и оно вошло точно в голову твари ведущего. Та взвизгнула, дёрнулась и завалилась на бок, увлекая всадника вниз.

Я прыгнул. Земля под ногами исчезла, и в следующую секунду я оказался прямо над ним. Но демон, даже падая, успел выдрать своё копьё и выставить его вперёд. Я не стал уворачиваться.

Древко вошло в бок, пробивая насквозь. Я рванулся вперёд, пройдя всю длину копья, и навалился на демона. Его глаза горели ненавистью — я вдавил большие пальцы прямо в эти глаза, пока хруст не заполнил уши. Он захрипел, но я уже сжал челюсти и рванул вниз, вырывая вместе с гортанью целый кусок плоти. Кровь хлынула мне на лицо, обжигая кожу.

Я выдернул себя с копья, резко оттолкнувшись, и поднялся на ноги. Демон ещё шевелился, пытаясь дотянуться до меня, но я опустил ногу и раздавил его голову так, что чёрный шлем треснул, а мозг и кровь разлетелись по камням.

Тишина повисла на мгновение. Даже пули и крики будто стихли. Я поднял взгляд — остальные всадники замедлили бег, заметив, что их ведущий куда-то исчез.

— Ваш черёд, — сказал я тихо и, громко щёлкнув шеей, шагнул навстречу клину, — Уебки.

Всадники сомкнули строй и двинулись прямо на меня. Двенадцать фигур, чёрная броня, копья и винтовки. Они хотели задавить числом, но я уже был в их центре.

Я сорвался вперёд и ударил первым.

Копьё, созданное в руке, вонзилось в горло ближайшего. Хрип вырвался из-под шлема, но я не остановился: рванул древко вниз, сломав ему позвоночник. Тело сползло в сторону, и зверь понёсся вслепую, волоча мёртвого. Второй вылетел на меня почти сразу. Я поднырнул, ухватился за поводья его твари и рванул на себя. Демон не успел отреагировать — его сорвало с седла. Я проткнул его мечом, выдрал внутренности наружу и метнул тело в колонну. Наездная тварь споткнулась и рухнула вместе с ним.

Третий стрелял в упор. Пули пробивали мой бронежилет, но в теле они вязли. Я шагнул сквозь очередь, выхватил его винтовку прямо в момент перезарядки и с силой впечатал прикладом ему в шлем. Первый удар выбил его из седла, и я начал забивать его на земле. Первый, второй, третий удар — металл треснул, и он захрипел, захлебнувшись собственной кровью.

Четвёртый пытался отступить — такого я допустить никак не мог. Переместился к нему, после чего последовал удар ногой в колено, броня треснула, и он рухнул. Я обхватил голову обеими руками и рванул в разные стороны, с хрустом ломая шею.

Пули из окон били в спины врагов, но даже когда попадали в щели брони, те продолжали нестись.

Пятый оказался рядом — я рванул у мёртвого гранату, дёрнул чеку и, ухватив его за шлем, распахнул челюсти. Он захрипел, но я уже сунул железо глубже и оттолкнул его. Взрыв разорвал его голову и плечи, но остальное тело ещё дёргалось в седле, прежде чем рухнуть.

Шестой ударил меня в спину — острие копья прошило насквозь и вышло через живот. Я развернулся прямо на древке, разрывая себе бок и ломая окончание копья, сближаясь с ним лицом к лицу. Он не ожидал, что я пойду в клин. Я ухватил его горло и, двигаясь вперёд, сдавливал ему шею медленно, пока он не захрипел и не соскользнул вниз. Седьмой пытался уйти, я переместился к нему, схватил за плечо и развернул к себе. Удар коленом в грудь проломил броню, и он завыл. Я всадил клинок прямо в рот и провернул, пока его голова не разошлась с треском, как глиняный сосуд. Восьмого я встретил иначе — клинок скользнул по его боку, разрезая броню, и он с диким рёвом согнулся. Я ударил его в живот кулаком, ушёл глубже, выдернул кишки наружу и швырнул на землю. Когда он попытался подняться, я добил его каблуком в висок. Девятому я, поднырнув под копыта, резанул тварь по брюху. Она рухнула, увлекая всадника. Я ударил его локтем в горло и впечатал лицом в камень. Шлем хрустнул, глаза потекли кровью. Создал молот и разнёс его голову. Оставшиеся трое сомкнулись. Пули из окон били им в спины, как и раньше, без видимого эффекта, попадания звенели по броне, оставляя вмятины, но не пробивая. Я шагнул навстречу, кровь текла по рукам, по щекам. Десятого я встретил в прыжке: копьё вонзилось в грудь, мы рухнули вместе. Он рвался, бил шлемом в лицо, пока я вдавливал колени в его руки. Пальцы нашли щель под нагрудником и сжали. Под ними треснули рёбра, крик сорвался на хрип. Я давил, пока грудь не лопнула и тело не обмякло. Осталось двое, и если одиннадцатый мужественно стоял и ждал моего решения, то двенадцатый решил убегать. Я посмотрел на одиннадцатого, потом на двенадцатого… — Хер с ним, — подумал я, телепортировался к бегущему двенадцатому за спину и резко дёрнул шею, в надежде свернуть, но, по сути, оторвал голову. Остался последний. Он держался иначе — шёл прямо, выставив меч, будто принимал бой как вызов. Я не знал, как его бить. Вдоль рубил, поперёк рубил. Головы отрывал, позвоночники ломал. В итоге мы сошлись в нескольких ударах. Его клинок срезал куски моего бронежилета, я отвечал ударами кулаков, пока наконец не вцепился в его грудь обеими руками. Рванул. Кость и металл не выдержали — я разорвал его надвое, по самому хребту. Когда всё закончилось, я выпрямился, стоя среди тел. Кровь стекала с рук, капала на камень, тяжёлое дыхание вырывалось из груди.

Из окон больше не стреляли. Стволы пулемётов застыли, винтовки опустились. Солдаты смотрели вниз. Никто не сказал ни слова. Даже раненые, что стонали в глубине госпиталя, будто притихли. Казалось, весь квартал задержал дыхание.

В этой тишине я услышал собственное тяжелое дыхание. А ещё гул крови в ушах. Всё вокруг будто расплылось, и остались только их взгляды — смесь ужаса, облегчения и того самого отвращения, которое невозможно скрыть.

Я сделал шаг, и по камням под ногами хлюпнула кровь. Кто-то наверху не выдержал — выронил магазин, и гулкий металлический звон расколол тишину, будто выстрел.

— По местам! — рявкнул Командир так, что стёкла дрогнули. Голос вернул реальность. Люди вздрогнули, спешно вновь поднимали оружие, перекрывали сектора, проверяли боекомплект. Кто-то слишком резко сорвал затвор — металл лязгнул громче обычного. Но тишина исчезла, снова зашумела война.

Я же шагнул ещё раз — и ноги отказались держать. Мир качнулся, и я рухнул на колени прямо среди разорванных тел. Перед глазами всё поплыло, дыхание стало неподъёмно тяжёлым, руки дрожали. Силы ушли так же резко, как и пришли — вместе с кровью, с маной, с тем безумным порывом.

— Вот же… Дерь… мо… — успел я прошептать, прежде чем мир оборвался.

Кто-то подхватил меня — крепкие руки, знакомый запах гари и металла. Голос Командира был хриплый, но уверенный:

— Держись, парень. Держись.

Он перекинул мою руку себе на плечо, почти таща по полу, и рванул к зданию. На лестнице кто-то попытался помочь, но Командир только рявкнул:

— В сторону! Лазарет!

Мы ворвались в помещение, пахнущее кровью и горелой плотью. Медики обернулись, но Командир не дал им времени: уложил меня на свободные носилки.

— Он держится, — сказал один из них, проверяя пульс, — но перегруз колоссальный.

Я разлепил глаза. Сил хватило только на шёпот:

— …Кристаллы… с брони… наших. Принесите.

Медик нахмурился, не понял. Командир лишь коротко посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло узнавание. Он кивнул.

— Сделайте, как он сказал, — бросил он остальным, не объясняя. — Живо!

— А сколько их тащить-то? — на выходе уже спросил солдат.

— Все, что есть, мать твою! Быстрее!

Солдаты выскочили наружу, и вскоре послышался грохот — тащили ящики, стягивали доспехи с погибших, ломали застёжки. Металл лязгал, будто сопротивлялся.

Через пару минут на стол возле моих носилок бухнули первые кристаллы. Их были десятки — тёмные, матовые, испачканные кровью, будто сами впитали смерть.

— Давай, — коротко сказал Командир.

Я протянул руку. Кончики пальцев дрожали, но стоило коснуться первого кристалла — в ладонь словно ударило электричеством. Он засиял тусклым светом и растаял, впитываясь в кожу. Следом я подхватил другой, и ещё один.

Ломало меня жутко. Осколки костей вместе с остальными инородными телами выдавливались из организма регенерацией, кости отрастали заново, а те, что были в относительно не худшем состоянии, срастались. И всё это сопровождалось соответствующими звуками. Видимо, звуки и общая картина были настолько впечатляющими, что медики аж отпрянули. Кто-то перекрестился, кто-то отшатнулся, зажимая рот. Шёпот прошёл по лазарету:

— Что он делает?..

— Это ж… невозможно…

Я вбирал их один за другим. Тепло и боль одновременно расползались по венам, по костям. Тело ныло, но с каждой новой искрой я снова чувствовал, как собирается сила. В углу комнаты всё же кто-то сблевал.

Командир стоял рядом, тяжело дыша, и смотрел на меня, будто впервые видел. Но молчал.

Я “сожрал” шесть штук, перед тем как тело восстановилось полностью и моё магическое ядро наполнилось до предела. Лёгкие будто расправились заново, боль ушла, зрение прояснилось. С облегчением выдохнул — воздух вышел густой, горячий, будто из печи.

В лазарете воцарилась тишина. Даже стоны раненых на секунду стихли, все смотрели на меня.

— Командир… — дрогнул голос одного из солдат. — Что он, мать его, делает?..

Командир резко обернулся. Его глаза сверкнули, и голос ударил, как плеть:

— Он делает то, что спасёт ваши жизни. Закрой пасть и работай!

Солдат осёкся, шум вернулся. Медики снова склонились над ранеными, только краем глаз косясь на меня.

Я опустил голову обратно на носилки. Сила вернулась, но внутри оставался пустой холод — словно вместе с кристаллами я проглотил и смерти доблестных воинов.

— Вставай, Шоу. Здесь тебе больше делать нечего.

Медик дёрнулся было возразить, но Командир уже сорвал с крюка остатки моего нагрудника, кинул мне и пошёл к двери. Я быстро вскочил, взял с собой пяток кристаллов и пошёл за ним.

— Азрота, ты сможешь спрятать их? — спросил я.

— Конечно, любимый, — ответила она, и кристаллы исчезли, втянувшись в кольцо на пальце.

Я вошёл в коридор вслед за Командиром.

Коридор был узким и горячим, пахло пылью и обугленным пластиком. На лестничной площадке толпились носильщики, кто-то ругался, кто-то молча ждал своей очереди. Командир протиснул нас локтем — и мы вышли в соседнюю комнату, где на двух перевёрнутых ящиках был устроен полевой КП.

Там же висела динамическая карта — голограмма, с изменениями в реальном времени. Забавная технология, линкор сканирует весь город и транслирует вот на такие переносные карты.

В углу сидел радист, и когда мы вошли, раздалось:

— Астра, приём! Астра — сиплый голос рвал эфир. — Это Ласк, второй корпус! Нас давят! Восточный сектор города кишит, твари хлынули изнутри, плюс подкрепления снаружи пробили заслон! Мы теряем улицы одну за другой!

Шум, хлопки, будто кто-то палил прямо возле микрофона. Дальний крик: “Они прорываются!” Потом снова Ласк, уже хрипом:

— Мы не можем вызвать массированный удар! Тут транспортный узел, если его сравнять, вся операция коту под хвост! Повторяю — нам не удержаться без поддержки!

В эфир ворвался голос Генерала Кайдена Ро:

— Услышал вас, корпус два. Слушайте приказ: третий корпус, резерв — живо на помощь ко второму корпусу. Времени вам пять минут, чтобы хотя бы частично прибыть на место. Удерживайте вместе со вторым корпусом транспортный узел.

— Ударная группа третьего корпуса — выдвигается в тыл противника на западном рубеже, — продолжал генерал, — ваша цель: нарушить линии снабжения врага, срывать их манёвры и оттягивать силы противника от фронта второго корпуса. Выдержать давление, вывести максимальное число противника из строя, закрыть их с фланга. Как поняли, приём?

— Третий-ударный на связи, всё понятно. Выдвигаемся.

— Первому корпусу — задача взять на себя те рубежи ударной группы, которые сейчас держат они. Тэррен, ты отходишь на позиции “кольца”, закрепляешься и держишь центр. Как понял?

— Понял отлично, Генерал. Всё сделаем.

— Тогда выполнять! — рявкнул он под конец, и связь на этом оборвалась.

Командир дождался конца переговоров и, не отрывая взгляда от карты, рявкнул:

— Все слышали приказы штаба. Снимаемся.

В комнате сразу зашевелились. Кто-то застёгивал защёлки на доспехах, кто-то проверял питание у винтовки, двое тащили ящики с боеприпасами к выходу.

Металл скрежетал, сервоприводы силовой брони гудели низко, ровно, будто вся группа дышала одним лёгким.

— Инженеры, — продолжил он, — остаётесь. Проведёте первый корпус по нашему минному полю. Остальные — марш. Три минуты, чтобы выйти колонной.

Фразу встретили общим “Есть!”. Хотя и ожидать другого было бы глупо.

Я поднялся, натянул остатки нагрудника, застегнул крепёж. На секунду задержал взгляд на койках в углу — тех, кто отсюда уже не вернётся.

Мы двинулись.

Коридоры дрожали от шагов тяжёлых бронекостюмов. Гул сервоприводов складывался в единый низкий ритм, от которого стены будто вибрировали. Возле выхода дежурные посторонились, прижимаясь к стенам — колонна занимала весь проход.

На улице нас встретил запах гари и копоти. Небо, зажатое огнём и дымом, казалось низким и тяжёлым. Где-то глухо ухнуло — артиллерия била по окраинам, там, где ещё держались демоны.

Инженеры остались у входа, передавая шифры по каналам связи первому корпусу. Остальные выстраивались в походный порядок: автоматчики — вперёд, тяжёлые группы с гранатомётами в центр, а с пулемётами — по флангам.

Я шагал в середине колонны. Слева кто-то тихо кашлял в фильтре, справа клацали зубцами гранаты о броню. Люди говорили тихо, коротко: о запасе патронов, о том, кто проверяет радиостанцию “Талон” для корректировки огня, о времени подхода резервов. Командир шёл шаг в шаг с нами, но взгляд его всё время был на запад. Я думаю, он вывел на визер актуальную карту сражения и смотрел за происходящим, высчитывая, где нам лучше появиться.

Улицы были испещрены следами недавнего боя: обгоревшие телеги, покрашенные в чёрное кузова, трупы, которые уже перестали быть предметом обсуждения. Я прошёл мимо одного из них и увидел, как сетка брони зацепилась за трещину в камне. Не повезло. Мы прошли всего пару кварталов, когда мир содрогнулся.

Из центра города, сквозь дым и пламя, ударил в небо столб света. Белый, с багровыми прожилками, он прорезал чёрные тучи, разорвал облака и вонзился в небеса так резко, что даже артиллерийский гул за городом на миг стих. На секунду всё замерло.

Земля загудела и дрогнула, как барабанная мембрана.

В эфире раздалось:

— Аурелия подбит! Повторяю! Крейсер Аурелия теряет высоту!

Я неверяще поднял голову в небо и увидел как огромный крейсер падает на окраины города.

— Ложись! — кто-то рявкнул, но было уже поздно.

Ударная волна от луча обрушилась на улицы. Фасады домов треснули, крыши срывались целыми пластами, доски и шифер летели, как бумага. Воздух хлестнул, будто тяжёлым кулаком. Нас швырнуло на мостовую: бронекостюмы ухнули о камень, сервоприводы визгливо среагировали на перегрузку, несколько человек рухнули на колени. Меня вдавило лицом в пыль и осколки. В первый миг показалось, что город сам пытается расплющить нас о землю.

Гул стоял в ушах. Солдат рядом со мной коротко застонал, кашляя в фильтр, а стоящий правее него с трудом поднялся и тут же облокотился о стену, пока костюм калибровал баланс. Запах пыли и горелого железа висел в воздухе плотным комом.

Я поднял голову. Луч не исчез.

Он не просто горел — выглядело так, что он ожил. Пульсировал, переливался, будто в нём билось чьё-то сердце. От каждого “ударного” пульса у меня в груди прокатывалась волна тяжести, давление нарастало изнутри. Камни под ногами дрожали в такт.

— Что за хрень?.. — сипло выдохнул автоматчик сбоку, но Командир сразу отрезал:

— Стоять! — Голос был короткий, злой, и нас будто пригвоздило на месте.

В этот момент ожила “Астра”. В ухе зашипело, треск, гул помех, и сквозь него прорвался голос генерала Ро.

— Всем корпусам, приём. Это Генерал Ро. Обстановка изменилась. Запад больше не главная цель. Повторяю: запад вторичен. Главная цель — источник аномалии. Луч идёт из центрального сектора.

Фон захлебнулся ударами, хлопками, и снова собранный голос Ро прорубился сквозь помехи:

— Артиллерия проверила: барьер вокруг центра не пробить. Снаряды сходят на нет, словно ударяют в пустоту. Первому и третьему корпусу — немедленно сменить маршрут. Ваша задача: выйти к сердцу города, прорвать барьер и уничтожить источник. Повторяю: цель — “сердце”. Разнесите там всё к дьяволам, а ни то мы все тут останемся!

Колонна молчала. Никто не сказал ни слова. В шлемах слышалось только тяжёлое дыхание и гул сервоприводов, словно вся группа стала единым организмом, затаившим дыхание перед прыжком.

Первым пришёл в себя Командир. Он резко развернулся, его голос резанул воздух:

— Сука! Разворот! Все — на новый курс! Держим строй!

Мы двинулись обратно. Улицы теперь гудели, будто сами стали резонатором для этого проклятого луча. Камни дрожали, окна тряслись.

Мы шли через дрожащий город, как гребаные агнцы на убой. Мне как-то слабо верится в успех нашего начинания, но и пёс с ним. Хуже всего то, что маги все на западе, и до нас им добираться долго. А значит, если появится вражеская группа магов, все тут и ляжем. Даже на меня, я уверен, им найдётся что предложить. Разве что использовать книгу…

“Дерьмо!” — подумал я, и луч снова ударил, но уже слабее.

Мы же почти вышли на старые позиции, на которых нас уже встречал Командир первого корпуса Тэррен.

— А не дурно демонюги устроили, а? — кажется, ему было весело. — Ну что, все здесь? Потрепало вас знатно! Ладно, тогда двигаемся к сердцу! Разведчики докладывают, что путь до него чист!

— Принято, Командир Тэррен. Третий корпус! Все к “сердцу”! Давайте, лентяи, вперёд, вперёд!

— Первый корпус! Не отставать! Все к “сердцу”! Не нойте там! Я всё слышу! Будем в этой заднице столько, сколько потребуется!

Так командиры “поднимали” боевой дух. И в целом это работало. А раз работает, менять не стоит. Да и никто бы не стал.

Так мы двинулись к центру, периодически пригибаясь от нового удара луча.

Мы увидели подножье барьера примерно за квартал от него, и выглядел он ужасающе. Мы вышли на последний квартал перед “сердцем”. Улицы сжимались, дома становились плотнее — как будто город собрался в кулак и приготовился к удару. Над всем этим на некотором расстоянии вырисовался купол — настоящий, физический: мы его чувствовали всем телом. Это не было просто искажённое пространство — это был экран, натянутый над "Сердцем".

Барьер выглядел будто из воды, но не прозрачной — в нём играли прожилки багровой и белой энергии, как прожилки по ожогу. Когда смотришь в него, линии зданий ломались, предметы будто сдвигались на миллиметр, а приборы в шлемах начинали моргать: компасы шевелились, координаты сдвигались. Воздух у самой кромки барьера тянулся и жался, как резина: ударная волна от выстрела тут гасла, а звук — тонул и хрипел.

Я запомнил это чувство как давление на грудь: лёгкие будто сжимались.

Сначала мы видели только силуэты — затем поняли, что внутри барьера мерцают движущиеся тёмные пятна. Из них показались винтовки. Тонкие, грифельно-чёрные, с удлинённой ствольной насадкой и узорной трубкой у приклада — оружие, спроектированное не под человеческую баллистику. Они стреляли не пулями, а будто узкими струноподобными разрывами света: выстрел — и в воздухе шипело. Эти лучи вонзались в нашу броню ровно там, где швы, и уходили, оставляя за собой чёрные прожилки. Не больно было громко — но броню она рвала чисто, насквозь. Демоны в чёрной, гладкой броне — Багровая луна.

И после того, как среди нас появились первые трупы, мы все разом ожили и начали палить в их сторону со всех орудий.

В целом-то их тьфу и размазать, три десятка, но даже спустя десять секунд непрерывной стрельбы меньше их не стало, а нас ой как стало.

На земле лежало неподвижно уже с два десятка наших, как из-за спин пеших стрелков показались демоны на тварях.

Они шли шеренгой, и каждый шаг их тяжёлых мясистых тварей, с шкуристыми плотными панцирями на спинах и рвущимися от напряжения жгутами мышц на лапах, оставлял в брусчатке дырки сантиметров по семь — десять каждая.

Они ринулись на нас, и по ним сходу заработали с реактивных гранатомётов, но всё бестолку. Всадники уклонялись, уходя от ракет, а один даже поймал её на лету рукой, после чего просто направил в соседнее здание.

Когда клин вошёл в первые ряды, они сразу же перестали существовать. Копья и клинки доставали всех, твари топтали людей своими огромными лапами, а копья цвета ночи пробивали танки: на моих глазах у танка разорвался боекомплект и оторвалась башня просто из-за влетевшего в него копья.

Это была бойня. Ряды ломались, словно их и не было: металл крошился, броня трещала, люди падали под лапы и не вставали. Всё, что ещё секунду назад было колонной — теперь превратилось в россыпь обломков и тел.

Я на некоторое время даже потерял себя. Мир превратился в серый шум: грохот, крики, резкий визг сервоприводов и только пульсация барьера по краям зрения. Мне не хотелось, чтобы всё повторилось, не хотелось снова остаться среди кучи мёртвых. Я просто смотрел на купол.

“Милый, очнись”, — прозвучало в моём ухе, и я одёрнулся. Это был сраный гипноз! И Азрота вытащила меня из-под его влияния безумно вовремя, ведь в меня уже летело чёрное копьё. Я увернулся, просто отклонив корпус. Земля за мной взорвалась феерией осколков.

Значит так, да?!

Я создал своё копьё и метнул, пробивая грудь и сбивая одного из всадников на землю. И на моё удивление, тварь сразу бросилась его жрать, но безуспешно. Взмах клинка — и тварь с рассечённой головой оседает мешком на земле. Я перемещаюсь к демону и вбиваю кулак ему в грудь, пробивая насквозь. Но через секунду уже вынужден отклониться от выстрела одного из стрелков. С этими нужно разобраться в первую очередь.

Притянул копьё к себе и пробил голову лежащему на земле демону, после чего переместился к стрелкам. Их было десять — винтовки поднялись синхронно, и воздух сразу свистнул от разрывов света. Линии пересеклись в одной точке, целя мне в грудь, но я ушёл вбок, чувствуя, как касательно полоснуло по плечу.

Я бросил копьё в ближайшего. Оно вошло в шлем и вышло из затылка чисто, будто брони не было. Демон дёрнулся, упал на колени и осел. Я сорвался вперёд — клинок в рёбра второму, рывок, разворот и удар ногой в грудь третьему: его отшвырнуло в барьер, и хруст позвонков был слышен даже сквозь гул боя.

Остальные открыли огонь, но я уже был внутри их линии. Клинок рассёк горло одному, копьё пробило грудь другому, и тот ещё успел выдохнуть сквозь кровь, прежде чем рухнул. Ещё один пытался отойти в сторону, но я ударил ладонью в шлем, и его голову вдавило внутрь, словно жестянку.

Когда я обернулся, от десятка стрелков осталось меньше половины — шесть тел валялись на мостовой. Выжившие поняли, что стоять бесполезно. Они синхронно начали отходить, прячась за спины своих всадников.

Всадники заметили меня. Двадцать тварей шагали вперёд, тяжёлые мышцы перекатывались под шкуристыми панцирями. Панцирь поблёскивал, когти царапали брусчатку, оставляя в ней рваные ямы по десять сантиметров глубиной. Их строй сомкнулся, прикрывая отступающих стрелков, и копья нацелились на меня.

Чёрная броня демонов отливала багрянцем, линии на доспехах пульсировали алым. Они спрыгивали с тварей один за другим, образуя полукруг, окружая меня. В глазах их шлемов светился красный огонь.

Значит, время пришло, да, Эд? Я отомщу за вас, ребята.

— АЗРОТА! — разнёсся мой крик над полем боя.

— Да-а-а-а, — раздался стон наслаждения в моей голове.

— Встань со мной и убей врагов моих. Испей крови их и пожри плоть их, — произнёс я слова, сами собой появившиеся в моей голове.

Краски исчезли. Мир разом посерел и замедлился, и ярким лучом света в полном серости мире была она. Стоящая подле меня девушка невиданной красоты.

— Я всегда буду стоять рядом, милый, — ответила она, и меч начал меняться.

Меч в моей руке треснул. Сталь разверзлась, и наружу вырвалась плоть: пульсирующие жилы, десятки глаз, живая ткань, сдерживаемая доселе железом. Вокруг стержня пульсировала новая кромка — резак из чистой манны.

После чего краски вернулись, а демоны, казалось, готовы были броситься в панике. Я не позволю такому счастью случиться.

Они двинулись на меня, полукруг смыкаясь. Но я ещё не закончил!

— Кронос! — прокричал я его имя, материализуя книгу в своей руке. — К тебе взываю!

Книга вырывается у меня из рук, как будто сама хочет вырваться наружу. Страницы шуршат не бумагой, а сухой корой времени — на них ползут не слова, а тонкие временные метки, которые мерцают, будто кто-то внутри книги постоянно примечает секунды. Азрота взвыла от удовольствия, а голос Кроноса, тяжёлый и старый, прогремел в моей голове:

— Чего зовёшь, смертный? — вопросительно проговорил он.

— Я, Старший Жрец Кристал Шоу, хочу воспользоваться тем, что моё по праву, и прошу у тебя крупицу твоей силы, Старший Бог Времени Кронос! — прокричал я в ответ буре, что разверзлась у меня в голове и уже начала проявляться в реальности.

— Плату я назову тебе позже, а пока — пусть будет так. На сегодняшнюю битву у тебя будет моя сила, — сказал он, и моё тело начало разрывать потоком силы, а позже, намного более тихим голосом Кронос продолжил:

— Ты не станешь равен полубогу, как сказано в писаниях. Азрота не настолько сильна, чтобы уравновесить такую силу. На сегодня ты будешь равен по силе Абсолютой ступени, этого должно хватить, чтобы справиться с Аристократкой. А теперь иди, у тебя есть незаконченное дело.

И только на этих словах я понял, что стою посреди белого ничто и говорю с образом Кроноса, лишь для того чтобы через мгновение оказаться снова в разрушенном городе, в окружении демонов. Но сейчас эти демоны бежали, и бежали они не в ту сторону…

Глава 11

В барьере, который казался непробиваемым, сам собой раскрылся узкий проём.

И в сердце города вошёл воин.

На его плече лежал меч, но тот уже не был оружием в привычном смысле — это было чудовище, выкованное из плоти и металла, живое и пульсирующее, жадное до крови.

За спиной его шагал силуэт: полуразложившаяся демонесса с глазами, сиявшими безумием. Её когти тянулись почти до земли, длинные, как лезвия кос, и каждый её “шаг” оставлял за собой тяжёлый след в воздухе, как от яда.

Тишина накрыла площадь.

Кристал вошёл под купол. Пространство внутри отличалось от того, что было снаружи: звуки гасли, словно их утягивала в себя невидимая вата, а свет луча делал всё вокруг зыбким и прозрачным.

В центре располагалась площадь, камни которой были изломаны, словно их топтали тысячелетиями. Там возвышался трон: чёрный, узорчатый, словно высеченный не руками, а выжженный временем.

А за троном, в потоке света, что бил в небеса, висела девушка. Лицо её было спокойным, глаза закрыты, но было физически видно, как луч вытягивает из неё жизненные силы.

Перед Кристалом рядами стояли демоны, ощерившись в его сторону длинными копьями, а на возвышенности стояли демоны с винтовками. Все как один в чёрной броне, и каждый со страхом в их поганых глазах.

Демон в вычурном шлеме что-то прокричал, и после этого раздалась канонада выстрелов, но попали в землю, где мгновение назад стоял воин. А следом демон-офицер обнаружил себя висящим на руке, что пробила его грудь насквозь.

Дальше начался безумный круговорот смерти. Кристал перемещался к демону и одним ударом лишал его столь жалкого существования, отправляя на перерождение. За этим с лёгким интересом наблюдала та, ради смерти которой он сюда и пришёл. Аристократка.

Посреди бойни, когда на земле лежало уже около половины жестоко растерзанных демонов, Кристал вдруг переместился в упор к трону, в попытке снести Аристократке голову, но не вышло — та просто поймала клинок голой рукой.

— Я прикончу тебя! — кричал ей в лицо Кристал, сильнее стараясь давить на клинок.

— Я уже говорила, что если придёшь сюда — это место станет твоей могилой, — ответила в такт ему Аристократка.

После чего из груди Кристала показалось острие копья, что пробило его насквозь. Гримаса злости перекосила его лицо, и демон, бросивший копьё, через мгновение перестал существовать, а Кристал вернулся к добиванию остатков выживших демонов.

Когда последние обрывки сопротивления растаяли, когда остатки клиньев и формирований уже не поднимали головы, площадь стала тихой площадкой, устланной тёмными телами. Камни под ногами скользили от пыли и мелких обломков. Над куполом всё ещё пульсировал луч, и в его световой воронке глаза закрытой девушки начали гореть слабым жаром — как бы напоминая, что цель ещё не достигнута.

— Сколько боли и бед ты принёс, Кристал Шоу, — начала демонесса, — сколько жизней загубил? А ведь многие из убитых сегодня демонов хотели просто сыто жить свою жизнь, можно ли их в этом упрекнуть? Да и твои братья по Ордену, они тоже не хотели умирать за неизвестную им девушку, а ты привёл их на убой. Оглянись вокруг, Кристал Шоу. Посмотри, что осталось от этого зала, которому многие сотни тысяч лет, который стоял тут ещё до твоего Ордена, после того как ты пришёл сюда. Зачем? Чтобы вернуть себе эту смертную? Это чушь, Кристал Шоу. Я вижу это в твоей душе, хоть она и разваливается на части. Чтобы отомстить? Месть движет героем людей? Даже демоны не столь мстительны, как ты, Кристал Шоу, — закончила демонесса.

Кристал смотрел на неё и смотрел долго, будто действительно пытаясь понять, после чего просто бросил ей под ноги жетоны своих друзей.

— Это была моя семья. Я рос с ними и превозмогал все трудности с ними. Ты забрала их. Бездна забрала их. И я буду убивать вас всех столько, сколько понадобится, чтобы отомстить, — голос Кристала был плачевно стальным. Отчётливо слышалось сожаление, но и твёрдое намерение закончить начатое.

— Ты уверен в этом, смертный? Ты ещё можешь повернуть назад, — предлагала демонесса.

— Не могу, — только и ответил Кристал и рванул вперёд. Азрота взвыла от восторга, её силуэт за спиной вытянулся, а когти пронзили воздух. Аристократка не двинулась. В момент удара мир вокруг разорвался: куски камня, воздух, даже звук — всё замерло, и Кристал с яростью ощутил, что его удар ушёл в пустоту.

— Такой глупый смертный, — сказала Аристократка, появляясь в паре метров от Кристала.

— Тварь, — прорычал Кристал.

— Ну-ну, молодой человек, — уворачиваясь от атак, пожурила его демонесса, — не стоит так...

Она оборвалась на полуслове, ведь Кристал, переместившись за спину, пронзил её мечом. Но силуэт демонессы просто растаял, а она уже появилась сзади, хватая Кристала за шею одной рукой, а второй фиксируя меч, начиная его душить.

— Глупый, глупый смерт... й-а-а-а! — разорвал пространство визг, когда Азрота, всё это время висевшая за спиной Кристала безвольным духом, использовала свои кости по назначению, распоров грудь и живот демонессе, которые, к сожалению, почти моментально срослись, но из захвата Кристала смогли высвободить.

— Вот же, полумёртвая сучка! — завизжала Аристократка, прижимая рану рукой. Но ответа не последовало. Азрота лишь молча зависла, глаза её сияли кровавым безумием.

Кристал уже был у неё за спиной. Удар ноги вышел коротким, но такой силы, что воздух хлопнул, а тело Аристократки пронеслось через половину площади и врезалось в трон. Камень треснул, осколки осыпались градом.

Но Аристократка поднялась без единой царапины. Трон за её спиной раскололся на части, а она лишь отряхнула плечо.

Когда Кристал снова переместился за спину, обнаружил у себя в груди руку по локоть, а вторая уже копошилась в его внутренностях в животе. Удар из-за этого вышел смазанный, но даже так отсечённая рука Аристократки упала на землю, тогда как Кристал просто переместился в сторону, и раны на его теле начали стремительно затягиваться.

Аристократка наклонилась, подняла с земли собственную руку, приложила к обрубку плеча — плоть сомкнулась так, словно её никогда не отрезали. Она сосредоточенно посмотрела на своего противника, сплюнула кровь и сказала:

— Ты силен, Кристал Шоу. Но ты всё ещё смертный, — сказала она.

Кристал прыгнул первым. Пространство рвануло, и он оказался у неё за спиной. Резанул по шее — искры и чёрная кровь брызнули, но Аристократка шагнула вперёд, оставив лишь обрывок плоти. Её локоть ударил назад, сшибая Мечника с ног.

Он телепортировался вверх, появляясь над ней, и обрушил клинок сверху вниз — удар расколол каменную плиту у её ног, а сама демонесса исчезла.

Тень за спиной. Рывок. Кристал успел подставить руку, когда когти прорезали воздух, но кожу разорвало, оголив кость.

Кристал посмотрел на неё, оскалившись, и страницы книги в его руках начали крутиться с бешеной скоростью, и он сказал лишь:

— Посмотрим, что ты скажешь на это, тварь!

Мир замер.

Остановилось биение луча, прекратили падать на землю осколки осыпающегося здания, разрушенного сражением двух титанов. Остановилось и течение времени, и в нём лишь ему было дано двигаться. Кристал, не тратя времени, ведь останавливал он его на семь секунд, подскочил и начал шинковать демонессу. Голова, грудь, после чего просто засунул руки ей в грудную клетку и разорвал её надвое. Но когда время снова начало свой ход, он увидел лишь тень, тающую у него в руках.

— Фокус со временем меня не сильно удивил, — прозвучал голос за его спиной, — всё-таки ты слишком глуп, смертный.

Снова последовали молниеносные, но такие мимолётные стычки. Каждая из них оставляла на телах сражающихся ужасающие раны, которые вскоре срастались, не оставляя даже и намёка на себя. От этих стычек, казалось, начало дрожать и истончаться само пространство. Так оно и было: от мощи, изливаемой от ударов в пространство, последнее стало деформироваться и утончаться. Мрак стал накрывать сражающихся, и лишь пол под их ногами походил на замёрзшую светящуюся воронку бирюзовых огней.

После очередной стычки Аристократка оглянулась вокруг и с ужасом воскликнула:

— Мир мёртвых? Ты не посмеешь, Кронос!

— Можешь позвать папочку, дитя Дриана. Ах да, как я мог забыть. Его ведь сейчас убивает другой мой Жрец. Иронично, не находишь?

На это их мимолетная беседа закончилась.

Кристал ощутил, как ноги подкашиваются. Манна выжжена почти до дна. Азрота за его спиной пульсировала, как разорванное сердце, но даже её сил не хватало.

— Заткнись... — прохрипел он, срываясь в новый рывок.

Они столкнулись снова. Удары звенели, каменные блоки, ещё оставшиеся в этом странном пространстве, летели в стороны, воздух плавился от перепадов давления манны. Кристал бил, пока пальцы не сводило от боли, пока глаза не застилала кровь.

Аристократка уже не улыбалась, но выглядела на голову лучше своего противника. Иногда пропускала удары специально — чтобы растворяясь магией теней, появиться в другом месте. Иногда исчезала и появлялась сзади, оставляя на его теле новые раны.

Когда она вогнала его в каменную арку, разорвав остатки барьера, Кристал уже едва дышал. Но он шагнул. Снова и снова. Меч вываливался из его рук, но он нашел в себе силы поднять его перед собой

И вот — последний рывок. Меч со свистом разорвал воздух.

Демоническая ладонь легла на лезвие. Пальцы сомкнулись, сжимая металл так, что кромка захрустела, словно мягкая глина. Кристал навалился всем телом, давил из последних сил, а Азрота за его спиной вытянулась в тень, обвивая клинок, вливаясь в него своей сущностью.

Давление возросло — воздух дрогнул, пространство сжалось, разламывая камень под ногами, но Аристократка стояла, напряжённо удерживая меч.

В такие тяжёлые моменты ему часто в голову приходили странные мысли и воспоминания. И сейчас он вспомнил слова матери:

“Делая свои куклы, я время от времени... пыталась сделать и твою куклу, Кристал. И каждый раз... у меня это не получалось”.

И слова отца:

“Нечего тебе там делать, Кристал. Мечом махать — опасное дело. Не выбирай войну своим ремеслом. Послушай меня и не суйся ты туда. Лучше помогай матери”.

Они всегда старались заботиться о нём.

“Слушай отца, Кристал, он дурного не скажет! А помогать всем надо! Вот отец твой помог путнику? Помог. А это оказался человек мэра, и видишь, какой магазинчик у нас теперь? Учись у отца, пока он живой!”

Они всегда помогали ему. И его друзья тоже были рядом и помогали ему. Но он не смог помочь никому. Даже любимой девушке не смог помочь…

Казалось, что вот сейчас он выпустит меч.

Время сильно замедлилось и Кристал увидел силуэт удаляющегося мужчины в поношеной одежде и нелепой шляпе. Он развернулся и кинул через плечо:

— Оказавшись в темноте, юный Кристал, ищи свет… ищи пламя, даруемое богами.

Из тьмы вышли два силуэта. Мужчина с суровыми глазами цвета грзного моря и женщина с улыбкой способной успокоить ураган. Лица, которые он не мог вспомнить всю жизнь но о которых думал каждую ночь.

— Мама... Папа... — сорвался хриплый шёпот с его губ.

— Мы здесь, сын — сказал отец, кладя одну ладонь на клинок, сжимая рукоять, а вторую ему на плечо. Голос его был твёрд, как сталь.

— Мы всегда были рядом, — прошептала его мать, одна её рука легла на руку мужа, а вторая — на грудь Кристала.

— Неужто мой сын сдался? Неужели выполнил ты всё, о чём мечтал? Неужели отомстил ты за всех, кто пал, сражаясь с тобою рядом? Скажи мне, Кристал, можно ли тебе умирать?

Ответом на это был лишь протяжный, гневный крик. Ор, разрывающий горло, и Кристал надавил на клинок.

Мужчина, напоследок взглянув в глаза Кристала, истаял, втягиваясь в клинок, а женщина напоследок сказала:

— Мы всегда будем рядом, — и указала миниатюрным пальчиком на его сердце. После чего так же втянулась в клинок.

Свет охватил лезвие. Азрота завизжала, выброшенная безумной силой из меча, и в следующий момент клинок взорвался белым пламенем, как будто в нём горела вся боль, вся любовь и всё отчаяние мира смертных.

Аристократка впервые отпрянула. Но было поздно.

— Н-е-е-е-ет!!! — вырвался из её горла крик, когда меч с хрустом прорезал её руку, а затем и грудь, разрубив тело надвое.

Белое пламя пожирало ее тело, не оставляя шанса на восстановление. Это и было пламя богов, вызванное любовью смертных.

Кристал рухнул на колени, сердце сжимало ледяное чувство пустоты. За спиной уже не было родителей. Только тихий шёпот остался в голове:

— Мы гордимся тобой, сын.

Тишина обрушилась так резко, что звенело в ушах. Лишь треск — по куполу шли рваные трещины, рушились обломки колонн, но Кристал этого не слышал. Он стоял на коленях, сжимая меч, дыша рвано, словно каждый вздох рвал лёгкие.

— Ещё… не все…

С этими словами он пополз вперёд. Там, впереди, всё ещё горел луч. Он бил в небеса, рассекая тьму, и в его ослепительном сиянии парила она — Эрин. Его любимая Эрин. Её руки разведены в стороны, тело изломано в неестественной позе, а по коже ползли полосы света, будто кто-то переписывал её плоть строка за строкой. Но он не терял надежды, что она жива.

Кристал оперся на меч и смог подняться. Ноги дрожали, но он шёл. Каждый шаг давался все труднее, каждый шаг соблазнял успать без сил. Каждый шаг делал его ближе к цели.

— Эрин... — сорвался хрип.

Её глаза открылись. Голубые, чистые, совсем не такие же, как раньше. На губах дрогнула тень улыбки.

— Кристал... ты пришёл.

Он разрубил цепи света, и луч, дрогнув, ослаб, позволив телу девушки мягко опуститься в его руки. Она была лёгкая... слишком лёгкая, как кукла из хрупкого стекла.

— Всё кончилось… всё… кончилось, малышка, — надрывно сказал он.

— Ещё нет, Кристал. Ещё нет.

Он посмотрел ей в глаза и не увидел родной теплоты.

Он хотел что-то сказать, но она прервала, шепча так, что слова резали больнее любого клинка:

— Она хотела воскресить свою дочь… во мне. Ритуал не остановить. Я уже не я, Кристал. Во мне уже течёт кровь её дочери.

Он замер, и всё внутри оборвалось.

— Лжёшь… — прохрипел он, но пальцы предали его.

— Прошу тебя… Кристал… убей меня! Я не хочу так… не хочу так жить… пожалуйста… дай мне умереть человеком, а не дочерью этой твари.

Почему он? Почему всегда он?

— Нет… — голос сорвался, превратился в звериный хрип. — Я не могу…

Её губы дрогнули в тени улыбки.

— Всегда был упрямым,а-а-а… но сейчас… послушай. Убей меня, Кристал. Пока ещё есть время. У меня… не хва-а-тит сил, Кристал. Прошу, я уже теряю контроль.

Она улыбалась, но из её глаз по щекам лились слёзы.

Он не мог на это смотреть. Он обнял её, поцеловал и взялся за клинок.

— Спасибо, Кристал… я люблю тебя, Кристал Шоу. Я люб… Не смей, мерзкий ублю…

Меч снёс ей голову, а разрушающееся здание заполнил протяжный вопль.

Сложно сказать, сколько сидел у её бездыханного тела и сколько корил себя за все эти смерти. Но через какое-то время он услышал голос, который выворачивал сознание:

— Глупый смертный.

У него не было сил сражаться. Не было сил даже поднять меч. Он просто развернулся навстречу своей судьбе, но никого не увидел.

— Признаю, смертный, ты оказался силён. Но одновременно настолько ничтожно слаб, что твоим старшим пришлось пожертвовать своими душами и лишиться перерождения, лишь бы помочь такому жалкому ничтожеству!

Он ничего не отвечал, просто сидел и слушал всё, что она говорит ему.

— И всё же тебе удалось уничтожить моё тело. Долгие тысячи лет развития Шрамнику в задницу, смертный! И всё же я милостива и готова отдать тебе душу твоей возлюбленной, чтобы ты смог вернуть её вне Бездны.

Его глаза оживились, и он впервые ответил ей:

— Чего ты хочешь?

— Когда ты встретишь человека по имени Инай, ты приведёшь его на останки этого же города. Не важно, когда это произойдёт. Ты исполнишь наш контракт и приведёшь его.

— Ты предлагаешь мне предать человека и отдать его тебе?

В его голосе поднимался гнев.

— Я уничтожу вас всех. Я сожгу все ваши города. Всех ваших предводителей. Я обрушу Грань и убью всех за ней. Мне не нужны твои подачки, чтобы вернуть её душу!

— Глупый, самонадеянный смертный! Ты уже видишь, к чему привела твоя самонадеянность! И продолжаешь думать, что ты умнее всех! Ты идиот, Кристал Шоу!

— Время покажет, идиот я или нет. Но ты этого не узнаешь!

Он собрался и пошёл на выход из храма, когда увидел на входе ещё одного человека. Но на нём не было никаких опознавательных знаков. На нём была только маска. Наёмник. Он кое как поднял меч, но человек в ответ лишь поднял руки.

— Я слишком сильно задолжал Эду, чтобы даже профилактически из тебя душу вынуть, так что не дёргайся там. Слушай, что я тебе предлагаю. Я, если что, предлагаю от лица Эда, Ордена и самого Кроноса. И говоря Орден, я имею в виду всех заместителей и лично нынешнего главу. А предложение вот какое — я запечатаю душу этой болтливой и отдам тебе. Делай с ней что хочешь. Извиняй, душа этой девчонки оказалась слишком лёгкой, ее уже не достать. Так вот, ее душа, но ты будешь обучать человека, которого будут звать Инай. И будь уверен, с ним у тебя точно получится совершить задуманное.

Кристал некоторое время стоял, видимо не решаясь поверить, но всё же сказал:

— Идёт.

Человек хлопнул в ладоши, достал медальон и начал использование магии душ. Атрибут у него видимо был подходящий, так что всё вышло очень быстро, и лишь протяжный вопль боли был свидетелем того, что что-то произошло.

Когда всё кончилось, человек кинул Кристалу под ноги медальон.

— На, держи. Не разбей только.

Развернулся и ушёл, но перед выходом обернулся и сказал:

— Соболезную, парень. Держись. Смерть забирает лучших из нас.

Кристал пустил слезу, а после упал на колени и расплакался. Тогда в храм вошёл Эд.

Он сел около Кристала и положил руку ему на плечо.

— Ты сделал всё, что мог, Кристал.

— И этого оказалось мало, Эд...

— Да. Но Орден поможет тебе развиваться и дальше. Так гляди, может, тебе и самому хватит сил разнести всех демонов.

— Кто такой Инай, Эд?

— Знать не знаю. Сказали, кто-то важный будет.

— Будет? — спросил Кристал.

— Будет. — ответил Эд.

Так они посидели, и Кристал встал, посмотрел на Эда и сказал слова, определившие его жизнь:

— Я не вернусь в Орден, Эд…

Эпилог

Ученики и учителя группами двигались в одну сторону.

Шумные коридоры едва ли не тряслись. Тысячи человек шли в одно место — в центральный зал.

Обычно такое столпотворение собиралось только по большим поводам: во время Церемонии Посвящения, открытия Турниров на базе этого филиала или когда приезжал кто-то из высшего руководства Ордена — замглавы или, ещё реже, сам Глава. Сегодня же никаких официальных гостей не ждали. Не было ни фанфар, ни парадного строя, ни строгого протокола.

И тем не менее огромный зал был полностью подготовлен. Длинные столы уже ломились от еды, классы и сектора рассажены по рангам, а совершеннолетние полноправные члены Ордена — те, кому позволяли устав и возраст — уже успели пригубить то, что они между собой называли "ядерным пойлом". Официально напиток именовался "особый настой": корни Зуанского лотоса, пепел сердца саламандры, чёрный дистиллят Девы и сироп серебряной полыни. От него даже у видавших виды паладинов слегка плыло перед глазами уже после первого глотка, а после второго самые стойкие начинали улыбаться без видимой причины.

Но пока никто не пил всерьёз. Ещё не время.

Сейчас всё чаще люди посматривали на табло. Оно висело в дальнем конце зала — огромная голографическая плита, тёмная по краям и ярко-белая в центре, где светились строчки. Сотня имён. Когда-то их было всего десять, но около восьми веков назад стало ясно, что монументальные десять имён невозможно сдвинуть в принципе, — и Орден расширил список. Чтобы было к чему стремиться тем, кто приземлённее остальных.

Первая строчка же не менялась никогда.

Святой Король Грешников. Рядом с именем — цифры, которые большинство молодых членов видели впервые и не сразу понимали, сколько это вообще. Двести семь миллиардов с хвостиком тварей. Больше миллиарда демонов. Живой счётчик продолжал тихо накручивать цифры — он всё ещё воевал где-то там, за Гранью или по эту сторону от неё, никто точно не знал.

А вот вторая строчка — это то, что сегодня интересовало всех.

Вторая строчка не менялась больше тысячи лет. Все эти годы там стояло одно имя — имя эльфа-мага, который был сильнейшим противником демонов из числа обычных смертоых по эту сторону Грани, пока его не убили в ходе операции. И хоть эльф давно мёртв и счётчик его давно остановился — место своё он держал крепко. Никто за тысячу лет не смог подобраться достаточно близко.

До недавнего времени.

Новое имя появилось в списке примерно три сотни лет назад. Тогда Орден как раз расширил список до ста, и никто особо не обратил внимания на безымянного охотника, который работал в Бездне в одиночку и почему-то не сдавал отчётов командованию. Потом список пересмотрели — и поняли, что это не ошибка системы. Просто кто-то убивал очень много демонов. Очень. Много. Демонов. И не останавливался.

С тех пор его имя ползло вверх. Медленно, но неотвратимо.

Девяносто второе место. Семьдесят первое. Пятьдесят девятое. Тридцать седьмое. Двадцатое. Одиннадцатое. Третье.

И вот уже несколько месяцев он стоял на третьем — а разрыв между ним и вторым сокращался с каждой минутой.

В этот день разрыв должен был исчезнуть.

В дальнем левом секторе зала, там, где традиционно сидели ветераны — те, кто успел побывать в Бездне больше ста раз и имел право носить особую нашивку на плече, — собралась небольшая группа. Они сидели и тихо обсуждали дела дней минувших, посматривая на табло и поднимая кружки за тех, кто уже никогда не сможет ни вернуться, ни даже взглянуть.

Молодой паладин, недавно получивший первый ранг, протиснулся к ним и сел с краю. Терять было нечего — хуже не прогонят.

— А правда, что вы были в Ригуре? — спросил он у крупного мужчины напротив. У того на левом предплечье была татуировка — стилизованный силуэт кровавого черепа в огне. Такие делали только участники той операции из определённого отряда.

Мужчина посмотрел на него. Помолчал. Отпил из кружки.

— Правда.

— И вы видели его?

— Видел.

Молодой паладин чуть подался вперёд, не скрывая интереса.

— И… он правда такой, как о нём говорят?

Мужчина с татуировкой не ответил сразу. Он провёл пальцем по краю кружки, будто вспоминая что-то неприятное.

— О нём много чего говорят, — наконец сказал он. — Большая часть конечно бред, но вот оставшаяся половина… — он на секунду замолчал, — хуже.

— Например? — не удержался молодой.

Мужчина хмыкнул.

— Например, то, что он не чувствует боли.

— Это же невозможно, — сразу вставил кто-то рядом.

— Невозможно, — спокойно согласился ветеран. — Только я видел, как ему со спины пробили грудь копьём. Насквозь. Он посмотрел на это… разворотом сломал древко, убил демона… и просто пошёл дальше.

За столом стало тише.

— Или говорят, что он не устаёт, — продолжил он. — Тоже бред. Я видел, как он засыпал стоя. Просто остановился посреди улицы, закрыл глаза… и через несколько секунд снова пошёл. Как будто ничего не было.

Молодой паладин сглотнул.

— Это… магия?

— Нет, — вмешалась беловолосая женщина. — Это то самое хуже.

Она подняла взгляд.

— Он просто не давал себе остановиться.

Сосед тяжело выдохнул.

— А ещё говорят, что он не работает в отрядах, — осторожно сказал молодой.

— Не работает, — кивнул мужчина. — И это правда.

— Почему?

Мужчина усмехнулся.

— Он и есть отряд. Посмотри под именем. "Демоны Бездны".

Тишина стала физически тяжёлой.

— В Ригуре было три группы, — добавила женщина. — Два из них шли по плану. Третий же шёл с ним.

Она чуть наклонила голову.

— Угадай, какой дошёл дальше всех?

Молодой паладин не ответил.

— Наш, — ответил ветеран. — А знаешь, что самое странное? — тихо продолжил он.

Он снова посмотрел на табло.

— Он не выглядел как герой.

— А как кто?

Мужчина подумал.

— Как человек, который опаздывает.

— Куда? — не понял молодой.

— Не знаю, — ответил он. — Но он всё время спешил.

Он замолчал. Несколько секунд никто не говорил.

И только потом молодой паладин, уже тише, почти осторожно, спросил:

— Каким он был?

Мужчина поставил кружку. Посмотрел на табло — туда, где светилась третья строчка с именем, которое скоро должно было стать вторым.

— Страшным, — сказал он наконец. — Но не потому что убивал. И даже не потому, как. Убивают все. Страшным потому что... — он помолчал, подбирая слово, — потому что это было для него обычным делом. Понимаешь? Ты не понимаешь. Он шёл через улицу и убивал. Не как воин в бою. Как человек, который идёт на… рынок. Просто делал, что надо, и шёл дальше.

— А потом он упал, — вдруг добавила женщина рядом. — Все видели, как он упал на колени. От него тогда не осталось почти ничего. Лишь ободранные взрывом кости. Мы думали — всё. А потом он попросил принести кристаллы с брони погибших. Из тех, кого ты видишь за столом, никто тогда не был в полевом госпитале, но, со слов тех, кому не повезло это увидеть, зрелище было не из приятных. Кожа нарастала заново. Осколки костей выталкивались сквозь тело, и на глазах он будто наполнялся, обретая жизнь.

Она усмехнулась. Не весело, а как-то слишком грустно.

— Командир тогда сказал им заткнуться и работать. Жаль, хороший был мужик. Крепкий. Волевой. Он не пережил штурма Сердца.

— А демоны? — не унимался молодой паладин. — Правда, что они бежали от него?

— Бежали, — подтвердил мужчина с татуировкой. — Даже тп, что в чёрной броне — и те бежали. После того, как он разорвал их командира голыми руками.

Молодой паладин переварил это.

— И долго он там? В Бездне?

— Он всегда там, — сказал мужчина. — Уже сколько? Последние полторы тысячи лет…

В центре зала было значительно шумнее.

Младший паладин Киман — высокий мужчина с коротко остриженными тёмными волосами и неизменной усталой ухмылкой — стоял в окружении своей группы. Он обвёл взглядом молодых, но уже полноправных членов Ордена и громко, с наигранной строгостью спросил:

— Ну что, идиоты, кто поспорит, что ему сегодня удастся? На фантики не спорим. Только на еду или на жалованье.

— А вы на что ставите? — спросил блондин с ужасным шрамом.

— Не удастся ему! Туфта всё это!

— Но ведь удавалось раньше, — влезла рыжая девочка.

— Ставлю, что удастся, — спокойно сказал невысокий шатен.

На самом деле он был не просто невысоким. Это был самый настоящий гном.

— Вигур, ну как можно в это верить? — недоумевающе спросила его стоящая рядом гномиха. — Очевидно, что если и получится, то не сегодня!

— Ставлю месячное жалованье, Дануд.

— Принимается, гном! А вы, милейшая Джоа, что скажете?

— В камень обращу! — прошипела она мужу. — Ставлю так же, что ему удастся.

— Ну вот, сразу видно — крепкая семейная пара. А вы что думаете?

Блондин и рыжая переглянулись.

— По поводу пары? — усмехнулась она. — Не в этой жизни. Извини, Киман.

— И ты прости, я лучше выберу нашего гнома, да будут боги милостивы ко мне за такие шутки, чем тебя, Гвинелла.

Гвинелла усмехнулась и не обиделась. В отряде все знали, что между "Мёртвым Лотусом" и "Алым Вороном" напряжённые отношения. Сама же девушка уже смотрела на табло.

— Смотрите, — сказала она тихо. — Смотрите на разрыв.

Все вскинули головы. Разрыв между третьей строчкой и второй — тот самый, который держался месяцами — стал совсем маленьким. Счётчик на третьей строчке крутился быстро. Очень быстро.

— Он сегодня аномально активен, — пробормотал блондин.

— Он всегда аномально активен, — буркнул Киман. — Восемьсот лет активен. Вопрос не в этом. Вопрос — будет ли этого достаточно?

— Будет, — спокойно сказал гном Вигур.

— Ты так уверен?

— Он восемьсот лет шёл к этому, — пожал плечами гном.

Киман открыл рот, чтобы возразить, — и не успел.

Зал замолчал. Будто кто-то поставил звуковой барьер. Но не из-за табло, а из-за человека, который вошёл в зал.

Он появился со стороны главного входа — без объявления, без охраны, без какого-либо предупреждения. Просто открылись двери, и он вошёл. Среднего роста, немолодой на вид — хотя в Ордене внешность давно перестала что-либо значить. Серый китель без лишних знаков отличия, только на левом плече — эмблема Ордена с золотой каймой. Такую кайму носили всего трое во всей организации. Заместители Главы.

Его звали Фьёрн.

Те, кто знал его в лицо — а таких в этом филиале было немного — сразу подтолкнули соседей. Те передали дальше. За несколько секунд весь зал понял, кто вошёл, и ещё несколько секунд понадобилось, чтобы это осознать.

Он прошёл через расступившуюся толпу к центру зала. Остановился. Посмотрел на табло — долго, будто проверял что-то для себя. Потом обернулся к залу.

— Я не собирался приезжать, — сказал он. Голос был негромким, но в полной тишине его слышали все. — Это не официальное мероприятие. Орден не объявлял торжества. Никто не присылал приглашений.

Он сделал паузу.

— Но есть события, после которых сидеть в кабинете становится невозможно.

Кто-то в дальнем секторе негромко кашлянул. Больше никаких звуков.

— Тысяча сто двенадцать лет, — продолжил Фьёрн. — Именно столько лет вторая строчка этого табло не менялась. Тысячу сто двенадцать лет одно и то же имя — имя эльфа. Многие из вас даже не знают его истинного произношения. Это нормально. Его уже давно никто не произносит вслух. Он был великим. Достоин того места, которое занимал. И тысячу лет казалось, что никто не сможет его сдвинуть.

Он снова посмотрел на табло. Счётчик на третьей строчке продолжал крутиться. Уже не столь быстро, но крутился.

— Семьсот лет назад в нашем списке появилось новое имя. На девяносто втором месте. Тогда никто не обратил внимания. Имён много, охотников много, Бездна большая. Он двигался вперёд и вперёд, преодолевая одну строку за другой. Вы смотрите на это табло и, так же как и я, видите там знакомые имена. Тралл-Гон. Великий воин орков. Наш почётный брат! Зиуд Книйский. Небывалой силы маг! Многие из присутствующих здесь ветеранов, — он указал кулаком в их сторону, — смогут рассказать вам десятки историй, как он выносил отряды из таких передряг, которые вам и представить сложно! Уолин Даух, Шир Давек, Логвин Длион, Хогурт-Бон и десятки других имён, которые вы все знаете! Но они живут с нами и воюют с нами. И если понадобится — будут умирать с нами!

Он вдохнул и продолжил:

— А этот человек ушёл из Ордена полторы тысячи лет назад. И почти восемь столетий о нём не было ничего слышно.тПока однажды его имя не появилось в списке. На девяносто втором месте.

Он остановился и обвёл взглядом весь зал.

— Несколько месяцев назад я запросил его личное дело, — продолжал Фьёрн. — Знаете, что мне ответили? Что личного дела нет. Что связи с ним нет, отчётов нет, координат нет. Есть только счётчик, который крутится. И имя.

Он сделал паузу, которая длилась достаточно долго, чтобы стать некомфортной.

— Этот человек, — сказал он наконец, — единственный выживший из отряда "Демоны Бездны". Ваш брат по оружию и полноценный член Ордена. Бывший полноценный член Ордена. Нынешний — никто не знает кто. Он не служит нам. Он не служит никому. Он просто делает то, что делает. Полторы тысячи лет подряд. Один. В Бездне.

Фьёрн будто вглядывался каждому в глаза.

— Я приехал сюда не потому, что это официальное событие. Я приехал потому, что хотел быть здесь, когда это произойдёт. Чтобы хоть так выразить уважение этому великому человеку. Потому что такое происходит раз в тысячу лет. Или, как вы можете заметить, ещё реже.

Он замолчал.

И именно тогда кто-то в центре зала — молодой паладин вдруг громко сказал:

— Смотрите.

Все оторвали взгляд от фигуры Фьёрна и перевели его на табло.

Счётчик на третьей строчке крутился очень быстро. Разрыв между третьим и вторым местом стал почти невидимым.

Фьёрн тоже посмотрел и замолчал.

Зал перестал дышать. Счётчик крутился.

Может секунду. А может две?

Строчки сдвинулись медленно, почти торжественно. То, что было третьим, стало вторым.

А потом зал взорвался. Крик был такой, что задрожали стёкла. Пробки полетели к потолку, кто-то опрокинул кружку и не заметил, после чего обнял соседа, которого видел первый раз в жизни. Молодые орали просто потому, что орали все. Ветераны в дальнем секторе не орали — они молча переглянулись и подняли кружки. Этого было достаточно.

Фьёрн стоял в центре зала и смотрел на табло. Вокруг него кричали и смеялись, падающие пробки начали попадать по головам и, кто-то уже пытался петь что-то неразборчивое. А он не двигался. Просто смотрел на имя, которое теперь стояло на второй строчке.

Потом тихо — так тихо, что никто вокруг не услышал — сказал:

— Смерть может забрать тело. Главное не дать ей забрать дух, для меня честь быть твоим братом по оружию.

Поднял руку, ударил себя в грудь, развернулся и пошёл к выходу.

Гном Вигур посмотрел на жену с видом человека, который только что выиграл месячное жалованье.

— Джоа, — начал он.

— Молчи, — ответила она.

— Я просто хотел сказать…

— Молчи, Вигур.

Он замолчал. Но улыбался.

Вокруг все были счастливы, а около имени не прекращал крутиться счётчик. Потому что где-то там, в Бездне, человек с красными волосами и огромным мечом продолжал делать своё дело. Как всегда. Как полторы тысячи лет подряд.

Никто в этом зале не знал про мальчика без страха. Никто не знал про безымянный мир, который породил чудовище, при виде которого демоны бегут в панике.

Никто также не знал про Эрин. Про Тарина. Про Рая и Эллис. Никто не знал про Демонов Бездны.

Они знали только имя на табло. И этого им было достаточно, чтобы кричать до хрипоты и пить до рассвета.

В группе ветеранов человек поднял кружку и тихо сказал:

— Тебе это удалось, Охотник.

Отпив, он ещё раз поднял глаза на табло. По его щекам текли слёзы.

На табло было написано:

Кристал Шоу — Первый Охотник на Демонов.

***

От Автора.

Безудержно благодарю каждого кто дочитал аж до сюда. Очень надеюсь что вы напишете мне в коменты или в тг(у меня открытая личка ) какие у вас эмоции после прочитанного и в целом рад буду услышать любой отзыв. Не буду тратить ваше время и рассказывать как писал, просто спасибо огромное за то что уделили именно моей книге время. Это был приквел к главной истории. Увидимся на страницах следующих книг.

Ваш A.G.M.