Первый декабрь

Предисловие.

Вадим вернулся с работы без опоздания. Свет во всём доме был выключен. Никого из персонала не было.

– Дииина! – протяжно крикнул он имя любимой. – Дина! Я дома!

Он включил свет в прихожей, и мысль о проблеме с электричеством сразу отпала.

– Ты решила устроить сюрприз? – снова крикнул он, и его голос так же отдался небольшим эхом.

Вадим прошёл в гостиную и благодаря свету, падающему из прихожей, увидел три пустые бутылки из-под вина и четыре пробки, разбросанные по полу.

– Не понял, – произнёс он вслух. – Дина!

За спиной его тут же послышался шорох. Едва ли он обернулся, как четвёртая бутылка разбилась о его голову, и Вадим упал замертво. Дина издала изнывающий стон и рухнула на колени возле ещё тёплого тела своего мужа. Она подняла голову вверх, чтобы слёзы не полились из уже опухших глаз от плача, длившегося почти целый день.

Первая часть. Глава 1.

– Вадим? О чём задумался?

– Да так, – продолжал смотреть в одну точку парень, – всё ещё почему-то беспокоюсь насчёт борца за справедливость.

– Да что ты? Всё же уладили уже больше месяца назад.

– Мы в этом уверены?

– Да, помощник сразу же уволился после его ареста и ушёл в малый бизнес, открыл несколько точек, где продаёт шаурму.

Услышав это, Вадим усмехнулся.

– Серьёзно? Странная смена деятельности.

– Да, однако это очень даже прибыльно. Но это уже не наше дело. Все компроматы и улики были уничтожены, так что не стоит беспокоиться.

– Да, Фил. Просто не очень понятно, как такой неплохой мужик не завёл ни семьи, ни детей, что о нём никто даже не беспокоится после его повторного ареста. Но да ладно, ты прав, это уже не наше дело, как и то, чем занимается теперь его правая рука.

Недолгий разговор закончился, и Филипп вышел из кабинета своего начальника. Однако Вадима по-прежнему что-то беспокоило, но он решил, что его просто подводит чутьё. Не дожидаясь окончания рабочего дня, он отправился в клуб, чтобы расслабиться и развеять все тревожные мысли.

Громкая музыка, постоянный шум, невозможность нормально поговорить, если не отправиться в VIP-зону – привлекали Вадима, и он быстро забывал о том, что его беспокоило. Одна рюмка за другой, и вот, парень уже был полон радости и веселья. Каждые десять минут к нему подходили разные девушки. Все они были очень привлекательными и красивыми, но совершенно пустыми, и быстро надоедали ему. Вадим угощал их коктейлем, а сам перемещался в другое место клуба. И когда уже не оставалось хотя бы одной зоны, в которой его бы не узнала одна из отвергнутых, он уходил. Обычно именно так Вадим проводил свои вечера и был доволен своей холостяцкой жизнью.

Однако в этот раз, события обернулись другим образом. На протяжении всего вечера он замечал недалеко от себя девушку, которую никогда не видел здесь раньше. У неё были прямые волосы средней длины тёмно-русого цвета и чёлка, расходящаяся по обе стороны. В клубе было неподходящее освещение, чтобы более точно рассмотреть черты её внешности, но даже это не помешало Вадиму зацепиться за её взгляд, в котором, как ему казалось, были чуть ли не искры. Каждый раз пересекаясь с таинственной незнакомкой, он получал от неё лёгкую игривую улыбку, после чего девушка растворялась в толпе, не давая возможности приблизиться. Вадим задался целью познакомиться с ней. Он собирался находиться в клубе до последнего, пока не заполучит её.

Около получаса парень бродил по зданию в надежде отыскать незнакомку. Он уже разочаровался, подумав, что упустил её, и она успела уйти, как вдруг заметил, что девушка направляется в дамскую комнату, и встал недалеко от входа, чтобы точно её застать.

– Ищу тебя целый вечер, – сразу сказал Вадим, как только она вышла.

– Вечерний клуб – это повод сразу переходить на «ты»?

– Хорошо, понял. Вы шикарно выглядите, – не растерялся парень.

– Спасибо, я знаю, – игриво улыбнулась она.

– Вы снова сделали это.

– Что именно?

– Вы флиртуете со мной с помощью своей прелестной улыбки.

– Правда? А ваш способ флирта – это хождение по пятам?

– Конечно, нет, просто… – растерялся он от её взгляда, девушка как будто старательно всматривалась в него.

– Что просто?

– Да так, – почесал он затылок. – Не желаете ли вы составить мне компанию и отправиться в тихую комнату?

– Конечно, нет, я пришла сюда веселиться, – провела она рукой по его плечу, снова игриво улыбнулась и направилась в сторону танцпола.

Он постоял какое-то мгновение, будучи ошарашенным от произошедшего, потому что раньше не испытывал такого, а потом спешно последовал за ней. Девушка уже двигалась в ритме музыки, получая удовольствие от танца, а вокруг неё толпился почти весь мужской пол, который находился в клубе. Все смотрели на неё таким завороженным взглядом, что Вадим заревновал, хотя не имел на это права, ведь между ними не было ничего, кроме одного диалога. Он тоже поддался этой красоте, не имея силы сопротивляться. Незнакомка настолько обаяла его, что пока Вадим грезил о встрече с ней, не заметил, как она исчезла. Обойдя весь клуб, он её не нашёл, и охрана тоже никого не видела.

Спустя несколько дней он по-прежнему думал о ней. Даже связи и возможность отследить незнакомку по камерам оказались бесполезны. Она будто провалилась сквозь землю. Потеряв надежду её отыскать, Вадим неохотно пытался оставить мысли о ней, чтобы настроиться на предстоящее мероприятие, являющееся важным для его фармацевтической компании.

– Я надеюсь, все заявленные участники выступят со своими докладами, иначе нам нечем будет заполнить время, потому что презентация от фирмы запланирована на самый конец.

– Конечно, все выступающие подтвердили, что будут присутствовать сегодня. Хорошо ты придумал с этой темой наставничества, это улучшит нашу репутацию…

– А с ней что-то не так? – резко перебил своего помощника Вадим.

– Нет, всё нормально. Никто ничего не подозревает. Следователь, который нас пасёт, не сможет ни к чему придраться. Я просто говорю, что идея с наставничеством молодых специалистов ещё больше отведёт от нас органы безопасности.

– Ты прав, Филипп. Извини за резкость.

– Это из-за той девушки?

– Да, – грустно ответил Вадим. – Как бы ни старался, не могу перестать о ней думать. Как она могла так исчезнуть?

– Может, тебе просто показалось? – осмелился предположить Филипп.

– Не заставляй меня усомниться в увиденном. Да, я был выпившим, но её я помню точно.

На мероприятие пришло огромное количество человек, чему следовало бы радоваться, но Вадим не мог. Его голова была забита мыслями о той девушке, и он не в силах был их остановить.

В перерыве после трёх лекций по расписанию был фуршет. Все гости разбрелись по двум этажам бизнес-центра. Кто-то спустился в холл, чтобы отдохнуть, кто-то предпочёл столы со множеством закусок и напитков. Образовалась толпа, но передвигаться было не сложно. Вадим задумался посреди зала, из-за чего случайно с кем-то столкнулся. В руках у него был бокал с шампанским, которое пролилось на платье девушки. Когда Вадим понял, кем являлась пострадавшая особа, он обомлел.

– Вы? – спросил парень с изумлением.

– Я! – сердито ответила девушка. – А вы ничего не перепутали? Здесь вроде не клуб, – демонстративно обвела она руками вокруг.

– Нет… Нет, я не перепутал, просто…

– Очень странно, – прервала она его, не дав возможности объясниться, – только мне неинтересно, что вы скажете. Надеюсь, мы больше не увидимся, – завершила незнакомка и поспешно растворилась в толпе.

– Чёрт! – вслух воскликнул Вадим и притопнул ногой, отчего рядом стоящие люди с недоумением на него посмотрели.

Ему было не важно, что подумают о нём другие. Сейчас его голова была забита новыми мыслями о том, как не упустить незнакомку из клуба, оказавшуюся на одном мероприятии с ним. Вадим быстро последовал за ней и остановился у входа в туалет, за дверью которого она скрылась.

Вскоре девушка вышла и, заметив возле себя знакомую фигуру, спросила:

– Это фетиш какой-то, поджидать у туалета?

– Нет, просто по-другому вас и не выловить.

– А я что, плаваю в море?

– Нет, но за вами трудно угнаться.

– Может, вы ещё толком не пробовали? – игриво посмотрела она.

– Вы же специально это делаете, – улыбнулся Вадим.

– Что?

– Заигрываете со мной взглядом.

– Вы что-то себе надумали, – сказала она и снова сверкнула глазами.

– Вот опять!

– Вам просто показалось, – пожала девушка плечами и начала удаляться.

– Подождите, подождите, – коснулся он её плеча, – я хочу познакомиться.

– Ну так нужно знакомиться, а не поджидать у туалета.

– Ладно, давайте попробуем заново. Меня зовут Вадим, вы мне понравились ещё в клубе и запали в душу.

– Очень самоуверенно.

– Это одно из моих главных достоинств. Я считаю, что если чего-то хочется, то можно всё, и не надо ничего бояться.

После этих слов она моментально сменилась в лице. Её игривый взгляд потух, а уголки губ максимально упали. Ему показалось даже, что она вот-вот расплачется.

– Меня зовут Дина Крышова, просто спросите мой номер у организаторов, он есть в анкетах приглашённых гостей, – сухо произнесла она и быстро начала удаляться.

– Что случилось? – крикнул он вслед, но она даже не обернулась.

Оставшаяся часть мероприятия прошла скучно. Вадиму было всё равно даже на то, сколько людей заинтересовались новым проектом его фармацевтической компании. Все его мысли были заняты только Диной. Мысли были разными. Он и злился, потому что она снова утекла из его рук. И негодовал, почему всё оказалось так сложно и непонятно. Обычно девушки, с которыми он знакомился, были готовы убить друг друга за его внимание, а ему нравились их эмоции, ему это льстило, и он встречался с каждой из них по очереди. До серьёзных отношений ни разу не доходило, ему быстро надоедала какая-то из поклонниц, и он искал себе новую, что было совершено не сложно с его внешностью и хорошей обеспеченностью. Поэтому он недоумевал, почему Дина не заинтересована им, почему она флиртует, но не подпускает ближе. Вадим не понимал также и того, почему она так резко поменялась в лице и что могло этому посодействовать. Что такого могло произойти за считанные секунды, что она просто ослабила свои позиции, подсказала, как получить номер телефона и просто удалилась. Однако же он воспользовался этим советом и проверил список гостей, действительно обнаружив в нём имя понравившейся девушки. Вадим хотел позвонить моментально, но послушал Филиппа и решил подождать до завтра. Помощник предположил, что, вероятно, случилось что-то очень серьёзное, раз ей пришлось так поспешно удалиться. Поэтому Вадиму не следовало беспокоить её в этот день.

Утром он позвонил Дине. Она предложила забрать её со школы.

– Школа? – улыбнулся Филипп. – Что она там делает?

– Ну надеюсь, что не учится.

– Пробить её?

– Вполне уверен, что ты уже это сделал.

– Обижаешь, – развёл руками помощник.

– Ну что там?

– Она закончила педагогический в прошлом году и с тех пор работает психологом в школе. Приехала сюда из деревни, живёт в однокомнатной квартире.

– Одна?

– Да.

– А родня?

– Как я понял, у неё никого нет. Даже если есть двоюродные, то она ни с кем не общается.

– Интересно.

– Ты запал на училку, это что-то новое, – еле сдерживался Филипп, чтобы не засмеяться.

– Не издевайся, и к тому же, она не училка.

– Никогда не подумал бы, – искренне удивлялся помощник. – Раньше, точнее, буквально вчера тебя волновали только быстрые интрижки, а что теперь?

– Только не вздумай сказать об этом при ней.

– Да уж. А если не секрет, что ты от неё хочешь?

– В плане?

– Ну, вполне вероятно, что она скоро надоест. Что потом?

– То же, что и с другими?

Филипп понимающе кивнул. Он знал характер своего начальника, знал, как он обращается с девушками. Молодые особы сами хотели продолжения с Вадимом серьёзных отношений, пытались идти на обманки, чтобы заставить женить его на себе. Но Вадим знал себе цену, он был тем человеком, который живёт по своим правилам. И поэтому, если что-то шло не по его желанию, он устранял проблемы моментально. Это означало, что, если Дина ему и правда надоест, он избавится от неё, как от ненужной вещи, как это делал и с другими девушками.

Вечером этого дня Вадим приехал по названному адресу. Дина задерживалась. Её не было уже полчаса, когда он начал раздражаться.

– Я не понял, почему так долго.

– Это школа, мало ли, – спокойно сказал Филипп.

– Не могла же она обмануть?

– Не знаю.

Прошло ещё полчаса, и только тогда Дина появилась из-за школьной калитки. На ней были классические шорты чёрного цвета и лёгкая белая блузка. Волосы были собраны в пучок, чёлка слегка растрёпана. Девушка оглянулась по сторонам в поиске Вадима и заметила машину.

– Наконец-то! – воскликнул он, увидев её отражение в боковом зеркале, и тут же выскочил из машины. – Привет, – улыбнулся парень, пытаясь скрыть своё раздражение.

– Привет.

– А я думал, ты и не придёшь.

– Да я замоталась, забыла про собрание, нужно было огласить общую ситуацию успеваемости перед родителями нескольких классов.

– Успеваемости? – удивился Вадим. – Ты же психолог, – сказал он и тут же понял, что спалился перед ней, что искал информацию, ведь она ещё ничего о себе не рассказывала. Брови девушки на секунду сдвинулись от удивления, но она не придала ситуации особого значения и объяснила:

– А ещё я учитель по химии и биологии на замене.

Вадим уставился на неё, а в мыслях его происходила бурная реакция. Он удивлялся тому, что она действительно работала в школе.

– Что мы будем делать?

– Поедем в театр, – сказал Вадим, и девушка, не скрывая, издала смешок. – Что?

– Да ничего. А что потом?

– Вообще я планировал сначала сходить в ресторан, но мы уже не успеваем, поэтому, чтобы не опоздать и на спектакль, нам нужно поторапливаться. В ресторан заедем после.

– Хорошо, без проблем, – улыбнулась она, явно сдержав смех. – Тогда поедем?

– Да.

Филипп отвёз их в театр и через два часа встретил на том же месте. Небо стало окрашиваться уже в персиковые цвета. Дина и Вадим вышли со спектакля в смешанных чувствах. В ресторан они ехали молча, полностью погружённые в свои мысли. Филипп наблюдал за ними в зеркало заднего вида и не понимал, что изменилось. Он довёз их до места, а сам сел за несколько столиков от них.

– Я видел, как ты смотрела на сцену, – нарушил молчание Вадим, отчего Дина слегка вздрогнула, выйдя из своих мыслей и посмотрев на него, – тебе очень понравилось, да?

– Да, это было восхитительно, – сдержанно ответила девушка.

– Ты так красиво смотрела, – произнёс вдруг он, чему сам удивился. Дина смущённо пожала плечами и уткнулась в меню, выбирая блюдо. Вадим последовал её примеру, и между ними снова наступила тишина.

Заказ они ожидали тоже молча. Единственное, что было громким, это его взгляд на неё. Дина чувствовала это, но не отвечала взаимностью и наблюдала за движением улицы в окно. Когда подали еду, девушка оживилась, однако от неё по-прежнему трудно было дождаться одновременного взгляда. В этот вечер каждый раз, когда Вадим смотрел на неё, она начинала убегать глазами куда угодно, только не в его сторону. Парня это смутило. Ему стало не по себе.

– Что мне следует сделать, чтобы тебе было комфортно?

– Для начала перестань преследовать меня взглядом.

– Хорошо, хорошо, я понял, – почесал он затылок и принялся есть. Ему невтерпёж было сказать что-то ещё, но он решил подождать в надежде, что она почувствует себя увереннее и заговорит сама. Вадим поступил правильно и уже спустя несколько минут дождался её слов.

– Я просто очень впечатлительная, и мне необходимо сколько-то времени, чтобы прийти в себя после чего-то такого. Теперь, я думаю, мы можем обсудить представление, – сказала она и посмотрела на Вадима. Их взгляды пересеклись моментально, и Дина от неожиданности выронила вилку. – А ещё я неуклюжая, – отшутилась она и улыбнулась.

Вадим обрадовался, что диалог начал продвигаться, и обстановка между ними стала расслабленнее. Пока официант нёс новый прибор, Дина не спускала со своего спутника глаз, что очень его удивило, ведь он думал, что она начала стесняться его.

Ужин прошёл за разговорами о просмотренном спектакле и полученных впечатлениях. Поздно вечером Филипп подвёз Дину домой. Вадим проводил её до подъезда, и они обменялись улыбками, договорившись встретиться снова.

– Это что-то невероятное, Фил.

– Дина?

– Да, – поделился Вадим мыслями с ним, когда они возвращались домой.

– Держу пари, что это обычная эйфория, которая бывает у тебя после знакомства с новыми девушками.

– Возможно, но мне хочется верить, что это что-то иное.

– Не знаю, что и сказать. Время всё покажет.

– Да… – вздохнув, согласился Вадим.

Следующий день не был каким-то особенным. После работы Вадим с помощником так же заехал за Диной после школы. Одинаково прошли и следующие три недели, на каждой из которых они виделись по три-четыре раза. В один из выходных они снова отправились в ресторан, находившийся на этот раз на крыше с прекрасным видом на город.

– Ты всегда будешь водить меня по ресторанам? – поинтересовалась девушка, и Вадим подумал, что она не в духе.

– Что-то случилось?

– Нет, всё прекрасно. Просто мне интересно, какой у тебя следующий пункт в твоём плане ухаживания.

– План ухаживания? – удивился он.

– Да. Думаю, он у тебя имеется.

– Ничего у меня нет, – с удивлением пожал плечами Вадим. – А тебя что-то не устраивает?

– Ты думаешь, что держишь ситуацию под контролем? – спрашивала она, крутя вилку в руке, и при этом на её лице была какая-то еле заметная ухмылка.

– Какую ситуацию? – начал негодовать парень. – Я вожу тебя в театр, в дорогие рестораны, дарю подарки и цветы. Что не так?

Вилка упала. И ни одна мышца на её лице не дрогнула, а ухмылка ушла. Дина смотрела теперь очень серьёзно.

– А ты не задумывался, что я хожу везде только потому, что сама хочу, а не потому, что меня пригласили. Ты же понимаешь, что, если бы я не хотела идти на то или иное представление, или пробовать какую-то новую для себя кухню, я бы не согласилась?

– Я ничего не понимаю, Дин. Наверное, это очевидно, что если бы ты не хотела, то никуда бы не пошла. В чём вопрос?

– Ты понимаешь, что я использую тебя? – прямо сказала она и посмотрела в глаза. Дина умела делать это очень пытливо, словно докапываясь до самой сути. Вадим старательно искал сейчас на её лице хотя бы малейшее доказательство того, что она лжёт, но видно было, что девушка высказалась предельно честно.

– И что теперь?

– Не знаю. Всё зависит от твоего выбора. Ты мне нравишься. И я тебя проверяла. Готова поспорить, что до меня у тебя было множество девушек, которым ты давал то же, что и мне, но их устраивало всё, потому что ваша связь не была долгой. А теперь ты пытаешься восхитить меня теми же способами, показывая всем своим существом, что боишься ответственности, и потому отдаляешь конкретное обозначение статуса наших отношений. Ты не серьёзен. А я хочу чего-то большего.

– И к чему ты сказала, что используешь меня?

– Просто, чтобы ты знал, что не только ты можешь так делать. Думал, что я ни разу не была на спектакле своего любимого «Преступления и наказания»? Думал, я случайно упомянула, что в предыдущих постановках меняли главного актёра в качестве эксперимента? Я не раз уже смотрела то, чем ты пытался меня впечатлить, согласно своему плану. Так что, если ты не понял ничего из того, что я сказала, и не готов к чему-то серьёзному, можешь не заезжать за мной завтра, – закончила диалог Дина.

Она встала, поцеловала Вадима и ушла. Это случилось неожиданно и свело его с ума, особенно после всего сказанного. Ещё ни с одной девушкой у него такого не было. Он не понимал, что делать, но ещё сильнее понимал, насколько была права Дина. Вадим боялся ответственности за свою личную жизнь, несмотря на огромную ответственность на работе.

Глава 2.

Прошло две недели, и Вадим больше ни разу не встретился с Диной. Первые дни разлуки пролетели очень легко, он запросто избавился от мыслей о ней, словно они и не были знакомы. Но после у парня начался когнитивный диссонанс. С одной стороны, случившееся его совсем не беспокоило, ведь он был уверен в себе и своей привлекательности и думал, что сможет быстро заменить Дину. С другой же, её слова постоянно были у него на уме, и время от времени, как бы ни хотелось, ему приходилось об этом задумываться. У Вадима за этот период появилось множество вопросов, ответы на которые могла знать только она. Но он не собирался действовать. Сделать первый шаг в этой ситуации означало для него – унижение. Обычно, если у девушек появлялись вопросы, которые ему не хотелось решать, Вадим обрывал с ними связь, даже если спутница очень даже симпатизировала. И так было всегда. Дина, однако, смогла нарушить этот клишированный образ жизни, и теперь он не знал, как поступить, ведь девушка стала больше, чем просто увлечение, и Вадим это хорошо понимал. Но он боялся. Боялся копаться в своей голове, в своём прошлом и искать там причины, из-за которых впоследствии у него появились проблемы с построением серьёзных отношений.

Прошло ещё пару недель, и мысли о Дине захватили Вадима целиком и полностью. Он скучал. Он хотел видеть её, слышать, понимать. Он хотел делать всё то, что они делали в течение нескольких недель, и даже больше. Последней точкой стало рекламное объявление о наборе учеников для подготовки к экзаменам по химии. Тогда логическая цепочка снова привела его к девушке, и он решил наконец сделать то, о чём никогда не подумал бы раньше. В этот же вечер после работы Вадим купил цветы, красивый золотой браслет и поехал к ней домой. Девушка ещё не вернулась, поэтому он остался ждать на скамейке у подъезда, чему очень удивился Филипп. Услышав смешки и сарказм от помощника, Вадим велел ему отдыхать и оставить ключи от машины.

– Это фантастика, босс… Со мной такого никогда не было, – всё ещё подшучивал Фил.

– Слушай, я плачу тебе не за юмор, а за работу, поэтому помни, пожалуйста, кто здесь главный.

– Да ладно тебе, Вадим, будь более расслабленным, тебя ждёт невероятная встреча с первой любовью, – засмеялся помощник и отпрыгнул в сторону, чтобы его босс, замахнувшись рукой, до него не дотянулся.

– И тебе хорошего вечера, Фил, – попрощался Вадим, всё-таки немного взбодрившись. Парень действительно находился в немалом напряжении от предстоящей встречи, потому что волновался как никогда.

Разлука с Диной была долгой, поэтому ожидание, продлившееся полтора часа, оказалось для него вполне терпимым. Девушка возвращалась с работы, судя по дополнительному пакету, в котором, по догадкам Вадима, находилась стопка тетрадей. Несмотря на явную усталость, о которой свидетельствовали слегка опущенные вниз голова и взгляд, походка её оставалось лёгкой, как будто рабочий день ещё даже не начался.

Вадим встал со скамьи, как только Дина оказалась близко, и его лицо тут же расплылось в улыбке.

– Привет, – радостно сказал он и протянул букет, – это тебе.

Девушка перевесила пакет с сумкой на другую руку и приняла подарок.

– Привет, – поздоровалась она, и её глаза тут же заблестели от слёз.

– Что случилось? – сразу же сменился в лице Вадим. – Ты плачешь? – обеспокоенно спросил он.

– Нет, нет, нет, – с улыбкой ответила Дина и несколько раз поморгала, чтобы избавиться от слёз. – Просто я не ожидала тебя здесь увидеть. Вернее… я вообще не думала, что ты когда-то придёшь.

– Я тоже… – на секунду отвёл он взгляд. – Но потом понял, что не могу больше так, – вновь посмотрел на неё парень. – Я соскучился, – признался Вадим и сделал паузу в надежде, что она скажет то же самое, но понял, что сейчас не подходящее время обмениваться любезностями, и вспомнил о её предельной честности. – Я много думал в этот месяц, и сначала мне казалось, что всё идёт своим чередом, но потом понял, что чего-то не хватает, то есть кого-то…то есть тебя.

– Ты не играешь со мной?

– Ты же сказала тогда обо мне полную правду и ясно обозначила свою позицию тоже. Прошёл месяц, и вот я стою здесь, распинаясь, как школьник, в своих чувствах.

– Последнее твоё сравнение говорит о несерьёзности…

– Но Дина, – прервал он её, взяв за руку, – пойми, я не умею по-другому.

С полминуты они простояли молча, просто смотря друг другу в глаза, пытаясь найти ответы на интересующие каждого из них вопросы, после чего девушка всё же ослабила позиции:

– Ладно, давай поднимемся ко мне и поговорим обо всём. Я устала и очень хочу есть.

– С радостью, – оживился Вадим, а его появившаяся вновь улыбка свидетельствовала о том, что он моментально расслабился.

Пока Дина накрывала на стол, парень осматривался в её маленькой однокомнатной квартире. Стеллаж с учебной и научной литературой вновь возвращал его к мыслям о том, как он докатился до того, чтобы влюбиться в простого школьного психолога, но Вадим сразу же их отгонял, понимая, что его стереотипы о социальном положении в обществе были слишком заезженными и совсем не его, потому что он сам когда-то родился в обычной семье и не имел ничего против среднего и низшего класса.

– Если ты согласишься быть со мной, первый месяц свиданий засчитывается или обнуляется? – пошутил парень.

Дина улыбнулась.

– Давай обнулим, ты всё-таки совсем не старался, так что дадим тебе новый шанс, – блеснула она глазами и хитро улыбнулась.

– Как это не старался? – шутливо возмутился он, но по взгляду сразу понял, что она имела в виду. – Возвращаемся в начало?

После его фразы она с грустным видом нахмурила брови и отвернулась к плите. Вадим забеспокоился и, подойдя ближе, коснулся её плеча, но она отдёрнула руку и поспешила в ванную комнату. Парень остался на кухне. Слышно было, как включилась вода. Вадим будто чувствовал состояние девушки, но не понимал, чем оно было вызвано. Он не хотел давить, поэтому занялся тем, что начала Дина – завершил сервировку стола, с трудом справившись с тем, чтобы отыскать столовые приборы, соль, перец и салфетки.

Только минут через десять девушка вернулась на кухню. На ней не было макияжа, вокруг глаз и на щеках виднелись розовые круги. Она плакала. Увидев накрытый стол, Дина удивилась, но поблагодарила Вадима лёгкой улыбкой. Она поставила чайник на плиту и села напротив парня. Вид её по-прежнему был настолько печальным, что в любой момент она могла снова расплакаться. Вадим смотрел на неё, разделяя настроение. Его брови были так же напряжены и сдвинуты, и он не знал, что предпринять. Единственное, что он смог сделать, это придвинуться вперёд и взять руки Дины в свои. Девушка, пытаясь сдержать слёзы, сначала повертела головой в разные стороны, а потом посмотрела на человека напротив и сморщилась от чего-то, что делало ей больно, высвободилась из его рук и подпёрла ими голову. Вадим встал с дивана и сел на корточки возле неё. Парень находился в неудобной для себя позе, но несмотря на это, обнял её. Его волновало сейчас только то, что испытывала девушка, которая спустя столько недопонятых ситуаций успела запасть в его душу.

– Ну что случилось? Пожалуйста, расскажи мне, – начал шептать он.

Однако Дина молчала и продолжала всхлипывать, закрывая руками лицо. Тело её было в напряжении. Вадим встал и, несмотря на сопротивление, поднял девушку со стула, продолжая обнимать. Сначала Дина упиралась, но вскоре скрестила руки в замке за его спиной и приложила голову к груди. Вадим поглаживал её, чтобы она быстрее почувствовала себя комфортнее и смогла успокоиться. Они простояли так несколько минут, прежде чем Дина перестала плакать, постепенно приходя в нормальное состояние, лишь дыхание её осталось прерывистым. Вадим усадил девушку на стул, а сам устроился на полу напротив. Он держал её руки и смотрел в глаза.

– Ну что? – вновь прошептал он. – Теперь ты расскажешь мне, что случилось?

Дина склонила голову и принялась говорить, растягивая в руках резинку для волос:

– Помнишь, я рассказывала тебе о своей семье? – с надеждой посмотрела она на него.

– Конечно.

– Тогда почему ты всё ещё хочешь быть со мной?

– Что за вопросы? – от удивления нахмурился Вадим.

Парень знал, что Дина из неблагополучной семьи. Её родители сильно пили, поэтому многие, в том числе и сама девушка, удивлялись, как она родилась совершенно здоровой. Девочку с детства воспитывала бабушка, работающая школьным учителем химии. Женщина была очень почитаемым человеком в посёлке городского типа под Москвой, где они и жили, и потому ей удалось быстро разобраться с тем, чтобы удочерить внучку. До конца выпускного класса она откладывала деньги ей на обучение и проживание в столице, так как хотела для девочки светлого будущего. Не прошло и недели с того момента, как Дина уехала поступать, её родители узнали о «предательстве» бабушки, ведь она никогда не давала денег своей дочери и её мужу на выпивку. Они проникли в дом пожилой женщины и хотели совершить ограбление, но произошёл несчастный случай, от чего в доме взорвался газовый баллон. Сгорело всё, и уже в 18 лет Дина осталась совершенно одна в чужом городе, не имея возможности вернуться домой. Ей было больно и горько, но она дала себе слово не сдаваться и в память о бабушке взяла себя в руки за три месяца. Естественно, до конца её боль не утихла, а только притупилась, но девушка справилась с тем, чтобы морально окрепнуть и встать на ноги.

– К чему ты это спросила? – вновь повторил парень.

– Примерно через год после пожара я познакомилась с парнем. Мы очень понравились друг другу и начали встречаться. Спустя пару месяцев я решилась ему рассказать о своей семье. Тогда он сразу же поменялся в своём отношении ко мне. Не прошло и недели, как он не вытерпел и, не скрывая своей неприязни, наговорил много неприятных слов, смешав меня с грязью. Ему было противно. Я навсегда запомнила этот взгляд, полный надменности. Он будто видел во мне не человека, а алкогольную зависимость моих родителей. С тех пор я решила сразу рассказывать о том, кто я и откуда, – она помолчала, несколько раз вздохнув, а затем продолжила: – Поэтому я растрогалась. Меня удивило, что ты вернулся. Что ты не брезгуешь сидеть со мной за одним столом, обниматься, ходить на свидания.

– Ну что ты, – сказал Вадим, и они синхронно поднялись. Парень убрал волосы с её лица и заправил за уши. – Мне не может быть противно. Я влюбился в тебя по-настоящему, – глаза его забегали по её лицу в поиске взаимности или хотя бы намёка на неё. Не успел он разобраться в мимике, как она резко, но мягко прильнула к его губам. Теперь взаимность следовало проявить ему. Вадим, не думая, ответил на её поцелуй, испытывая небывалое удовольствие, не сравнимое ни с чем, кроме как с тем, которое он испытывал в период его первой любви. То время давно прошло, и парень даже о нём не вспоминал, потому что когда-то оставил там свои сильнейшие чувства и эмоции. Но встретив Дину, Вадим смог испытать что-то гораздо большее. Именно её ему хотелось бы видеть в своём будущем.

После объятий и поцелуев они вернулись к ужину. Заново разогрев всю еду, Дина и Вадим провели вечер за разговорами обо всём, что приходило им в голову. Парню казалось, что они оба нашли то, что давно искали – между ними были спокойствие и комфорт. Ему хотелось, чтобы так продолжалось всегда.

Очень скоро он познакомил её со своей мамой. Женщина жила одна в двухэтажном загородном доме, который был хорошо обставлен. Чтобы не заскучать, она постоянно приглашала в гости соседок попить чай и о чём-нибудь поговорить. У неё было несколько хобби – вязание, рисование и садоводство. Его мама очень любила цветы, поэтому большую часть времени ухаживала за своим огромным палисадником. На первой встрече Дине показалось, что женщина слегка не в своём уме, но со временем поняла причины, которые, по её мнению, этому поспособствовали. Мама Вадима была слишком болтливой, большую часть разговоров проводя за обсуждением своих любимых цветов, не всегда дослушивала ответы на задаваемые ею же вопросы и постоянно хихикала. Особенно сильно это проявилось как раз в день знакомства. Женщина проявляла чрезмерное внимание к девушке сына и не отставала от неё в течение двух выходных, на которые они приехали к ней в гости.

– Ты прости меня, если слишком приставала к тебе со своими расспросами, – заговорила женщина с Диной, когда они с Вадимом собирались уезжать, и он отошёл прибраться напоследок в сарае, где мать, как и всегда не могла ничего найти, потому что, не замечая течения времени, проводя в своём палисаднике, быстро скидывала все инструменты в случайном порядке.

– Да ладно, нечего тут извиняться. Вы здесь совсем одна, и вам нужно общение, – понимающе кивнула Дина, одарив женщину лёгкой улыбкой.

– Я скажу тебе кое-что, но ты не рассказывай об этом Вадиму, – заговорщически посмотрела она и оглянулась проверить, нет ли поблизости сына.

– Хорошо, – согласилась девушка, удивившись серьёзному и тихому тону его матери.

– Он никогда не знакомил меня со своими девушками. Ну то есть, я хочу сказать, что он никого мне просто так не показывал, понимаешь?

– Не совсем.

– Он действительно влюблён в тебя и, скорее всего, уже имеет большие планы на ваше будущее.

Дина удивлена была такой откровенности в первое же знакомство с матерью своего парня. Завидев его, она быстро перевела разговор на тему садоводства, а когда они с Вадимом уезжали, получила от женщины в подарок букет георгин.

В тот вечер по приезде в город молодые распрощались крепкими объятиями у двери квартиры девушки и крепким поцелуем в губы со стороны Вадима. Так он давал понять, что не хотел её отпускать.

Вадиму было приятно, что Дина и его мама быстро подружились. Ему показалось, что они здорово провели совместные выходные. Особенно он убедился в этом, когда почувствовал, как Дина потеплела к нему и стала ещё более расслабленной. Вадим радовался тому, что его девушке было комфортно рядом.

Идиллия продолжалась в течение месяца. Влюблённые проводили время вместе, заново знакомились друг с другом, и каждый раз узнавали что-то новое. О пресыщении и речи быть не могло, потому что несмотря на начавшиеся в школе летние каникулы, Дина решила заняться репетиторством по химии и биологии и три раза в неделю проводила по несколько уроков. К тому же Вадим работал больше обычного, так как с запуском нового проекта появились новые задачи, и лишь изредка ему удавалось освобождаться от своих обязанностей пораньше. Тем не менее у них получалось насыщенно проводить время и ходить на свидания.

В начале июля они полетели в Дубай, где отметили месяц отношений. Вадим чувствовал себя счастливым. Каждый день он убеждался в том, что хочет построить с Диной совместное будущее, и даже мечтал об их семейной жизни. Ему казалось, что эта идиллия будет продолжаться всё время, что им всегда будет радостно друг с другом, и поэтому больше никогда не придётся возвращаться к мыслям о прошлом и задумываться о том, почему он вёл такой образ жизни. Но в один из последних дней именно с этим и пришлось столкнуться. После романтического ужина Дина завела разговор об интересующей её теме.

– Скажи, ты уже любил когда-то кого-то так же, как и меня? – спросила она, пока они любовались закатом на балконе их номера.

Лицо Вадима, счастливое и радостное, тут же будто рукой сняло. Они стояли в обнимку, Дина повернулась к нему и увидела дрожащий блеск в карих глазах, в которых отражалось персиковое небо. Он молча опустил взгляд, чтобы посмотреть на неё, а затем так же, не произнося ни слова, вернулся в номер. Девушка вздохнула, поняв, что затронула что-то такое глубокое в его душе, что он даже не смог ответить на заданный вопрос. Дина тихо зашла за ним и закрыла дверь на балкон. Вадим сидел в позе лотоса на кровати и перебирал в руках браслет, который она ему подарила. Она аккуратно подсела напротив него, подождала несколько минут, дав ему возможность собраться с мыслями, а затем вложила руки в его ладони, чтобы он перестал нервничать.

– Расскажи мне, – спокойно попросила она его.

– Любил ли я когда-то кого-то так же, как и тебя? – повторил он её вопрос, не поднимая взгляда.

– Да, только сначала посмотри на меня.

Послушавшись, он одарил её грустным взглядом, но больше ни единой эмоции на его лице не отразилось. Оно было совершенно пустым, отчего казалось, что его тёмно-русые волосы потускнели вместе с его настроением.

– Тебе правда настолько больно, что так трудно этим делиться?

– Мне не больно, мне страшно, – ещё больше заблестели его глаза, из-за чего девушка сначала как будто испугалась, но проявив самообладание, быстро обхватила его руками и шепнула на ухо:

– Ну сейчас же всё хорошо?

Вадим высвободился из объятий, аккуратно усадив её обратно, взял за руки и ответил с еле заметной улыбкой на лице:

– Теперь всё хорошо. Ты правда хочешь знать то, о чём спросила?

Она кивнула.

– Я влюбился, когда мне было девятнадцать. После двух лет отношений мы начали жить вместе. Всё было отлично, как я думал. Мы строили планы на будущее, мечтали о детях. Она всегда с энтузиазмом включалась в мои размышления о взрослой жизни и никогда ни намёка не подавала, что было что-то не так. А в один день она вдруг призналась, что ей очень скучно и рассказала о своих изменах. Пока я учился и работал одновременно, чтобы обеспечить нашу жизнь, она изменяла мне с несколькими парнями прямо в нашей квартире. В тот день меня будто убили, – признался Вадим и увидел в лице Дины моментально пробежавшую эмоцию, которую не смог распознать. Это было похоже на агрессию. – Что это был за взгляд? – поинтересовался он.

– Я просто на неё разозлилась, – отвела девушка глаза.

– Не стоит, – провёл Вадим по её щеке, – она меня давно не волнует. С тех пор я перестал доверять девушкам и навсегда забыл о семье и детях. Теперь ты понимаешь, почему все мои связи были быстротечны? – закончил парень, и уставился на неё в ожидании комментариев.

Она долго на него смотрела, затем вскочила с кровати и подошла к столику, где стояли их бокалы с вином. Допила своё. Допила его. Он не понял, что происходит, но не успел хоть что-то узнать, как она быстро приблизилась и одарила парня страстным поцелуем, опрокинув Вадима на подушку и нависнув над ним. Он, долго не думая, ответил тем же, притянув Дину к себе. Страсть охватила влюблённых, и, предаваясь собственным чувствам, они прильнули друг к другу так близко, как если бы их притянуло друг другу мощным магнитом. Вадим не собирался торопить момент их близости, но Дина уже оказалась готовой, и он позволил себе поддаться любви. Наполненная страстью ночь открыла новый этап отношений, ставших после откровенного признания ещё более крепкими.

Будучи взрослыми людьми, они понимали, к чему должно привести то, что они начали, поэтому не тратили времени на пустые драмы и неоправданные споры, которые обычно случались между подростками. Если появлялась какая-то проблема, они сразу же её решали, если появлялись вопросы, то сразу их задавали. Вадим считал, что это заслуга Дины, которая была прямолинейной, и если вдруг ей что-то не нравилось, то сразу же об этом говорила. Она сделала Вадима терпеливее по отношению к другим. Теперь он не сразу выходил из себя, если на работе что-то шло не по плану. Избегая подростковых интриг, они быстрее переходили на следующие уровни отношений, и уже в конце сентября начали жить вместе, Дина переехала к Вадиму. Это произошло спонтанно, когда парень в очередной раз заехал за ней после работы, чтобы прогуляться по вечернему городу.

– Очень хочется быть рядом с тобой.

– В смысле? – улыбнулась она от непонимания.

– Мне не сложно вот так заезжать за тобой, но теперь, с началом школы, мы видимся гораздо реже. Представь, как было бы здорово приходить в один дом по вечерам, а по утрам просыпаться вместе, – мечтательно произнёс он.

– Да ты куда романтичнее, чем я думала, и уж точно романтичнее меня, – похихикала Дина. – Но, если серьёзно, это ведь можно устроить.

– Как? – от неожиданности не сразу понял Вадим, но девушка помогла ему своим игривым взглядом, каким зацепила его ещё при первой встрече. Вмиг глаза его стали широкими от осознания. – Я понял! – быстро произнёс он с энтузиазмом. – Ты согласишься переехать ко мне, если я предложу?

– При условии, если я спокойно смогу добираться на работу.

– Конечно! Конечно! – потряс он её за плечи от радости. – Тебя так же, как и меня, будет довозить Филипп.

На этом они и договорились, половину октября прожив в любви и согласии, а с середины месяца у пары появились проблемы. Всё дело в том, что у Вадима на работе, как думала Дина, начались неприятности, так как он стал задерживаться, но совершенно не делился об этом с ней и постоянно что-то недоговаривал. Терпеть уже было трудно, и она завела разговор за одним из ужинов:

– Ты снова вернулся позже, сегодня даже на два часа. У тебя всё хорошо на работе?

– Да.

Дину разозлило спокойствие, с каким он это произнёс, потому что явно что-то было не так. Она громко положила вилку на тарелку и укоризненно на него посмотрела.

– Я знаю, что ты врёшь.

– Не понимаю.

– Всё ты понимаешь.

– Я не изменяю тебе, – оправдательным тоном сказал он.

Дина моментально вытаращила глаза от удивления, слегка наклонила голову и ухмыльнулась.

– Ещё бы ты мне изменял. Мне теперь и об этом волноваться?

– Нет, нет, нет, нет, нет, – затараторил Вадим и помахал ладонями в знак отрицания. – Но мне нечего тебе сказать.

– Правда?

Он кивнул.

– То есть ты серьёзно думаешь, что, вдоль и поперёк разбираясь в химии, я не пойму, о чём идёт речь в ваших с Филиппом разговорах? Думаешь я не знаю продуктов вывода реакций при смешивании определённых веществ?

У Вадима буквально открылся рот. Дина застала его врасплох.

– Если ты не расскажешь, мы поругаемся.

– Можно потом?

– Нет.

– Мне нужно собраться с мыслями.

– Собраться с мыслями? У тебя было достаточно времени, чтобы заниматься беззаконьем, но у тебя не нашлось времени, чтобы придумать этому оправдание?

– Я не собирался оправдываться, – ответил Вадим с таким надменным тоном, с каким до встречи с ней обращался к сотрудникам, допускавшим ошибки.

Дина бросила в него не менее резкий, как его тон, взгляд, полный претензий, а затем резко поднялась из-за стола, чтобы уйти.

– Ладно, стой, – успел ухватить он её за руку, – давай сядем, я всё расскажу.

Кухня и гостиная были смежными, поэтому, встав из-за длинного стола, они в два-три шага перешли к дивану и сели. Он вложил её руку в свою и нежно поцеловал, не отрывая при этом взгляда, в котором читалась какая-то детская наивность, которую испытывает ребёнок после провинности, находясь в полной уверенности, что его не перестанут любить после этого.

– От отца мне перешёл не только легальный бизнес, как все думают. Мне досталась и организация по производству и сбыту синтетических наркотиков.

– И ты этим всем занимаешься? – встревожилась Дина.

– Да…

– Ты серьёзно? – вскинула она бровь.

– Да, – с прежним спокойством ответил Вадим.

– Да ты просто чокнулся! – вскочила она.

– Подожди, – притянул он её за руку. – Выслушай, ты хотела знать правду. Это бизнес и деньги, Дина. Я никому не навязываю это дело, а все, кто работает на меня в этой сфере, знали, на что шли, и были к этому готовы. Большую часть дохода я отправляю на благотворительность для помощи детям, – продолжая рассказывать, он видел, как на лице девушки удивление и мягкость перемешивались с сердитостью. Вадим тяжело вздохнул. – Придётся рассказать тебе то, о чём не знает никто, кроме моей мамы. Ты помнишь о моих первых отношениях, которые должны были перерасти в семью, но ничего не вышло? – Дина кивнула. – Я был разбит и начал запивать предательство алкоголем, дни и ночи не покидая ночные бары и клубы. В одну из таких гулянок я связался с плохой компанией, они были закладчиками и потребляли сами. Спустя время я узнал, что у них есть «крыша», и они на кого-то работают. К тому времени за прогулы меня уволили, и я решил подзаработать, а в компанию к отцу идти не хотел, желая самостоятельно встать на ноги. И представь моё состояние, когда я узнал, что всем этим нелегалом заправлял именно он, – сделал паузу Вадим, дав Дине переварить информацию. Но она даже сказать ничего не смогла, а просто крепче сжала его руку и грустно опустила глаза. – Спустя пару месяцев, отец узнал обо мне, и мы начали ругаться намного чаще, чем было до этого. Скандалы продолжались до тех пор, пока я не узнал о его молодой любовнице и не обозлился окончательно, потому что по документам они с мамой всё ещё были мужем и женой, и почему-то не расходились. Я понимаю, что это, скорее всего, было потому, что она зависела от него материально, так как он не позволял ей работать, ведь он кормилец, – сделал он акцент с иронией на последнем слове. – Однако, как выяснилось позже, он не давал ей развода, чтобы сохранять своё лицо примерного семьянина, каким выглядел в глазах общественности. Ситуация отрезвила меня. Я задумался о мамином благополучии, и начал лечение. Реабилитация проходила успешно, и у меня была цель стать психически и физически здоровым и независимым, чтобы суметь заработать столько денег, чтобы она ушла от отца и ни в чём не нуждалась. Конечно, он пытался улучшить наши с ним отношения, предложил работу, и я согласился, потому что зарплата была хорошей. Отец хотел, чтобы я продолжил семейное дело, а я мечтал о создании собственного производства и копил деньги. Но работая с документами и неплохо в них разбираясь, я случайно узнал о том, что, – Вадим замолчал, сморщился и даже несколько раз повернул головой, всем существом показывая, как ему неприятно. – Извини, просто мне стыдно, что этим занимался мой отец… – он снова взял паузу, чтобы набраться смелости и договорить. Дина тем временем ещё крепче сжала его ладонь, и провела рукой по плечу в знак поддержки. – Отец занимался распространением наркотиков среди подростков, – протараторил наконец Вадим.

– Что? – слетело с губ Дины от удивления, и парню оставалось только кивнуть.

– На самом деле в этом есть свои сложности, потому что с ним работал компаньон, который, по его словам, всем этим и заправлял. Но зная отца, я прекрасно понимаю, что если бы он хотел прекратить это дело, то сделал бы, а не продолжал. Поэтому впоследствии я сделал всё, чтобы остановить распространение и стал спонсировать реабилитационные центры для подростков с зависимостью и для детей, чьи родители этим страдают. Теперь ты понимаешь, почему я не прикрываю эту деятельность до конца? Я получаю много денег, чтобы использовать их во благо и лично проверяю выполнение всех задач.

– Но как же так? Ты ведь всё равно занимаешься производством, и никто не застрахован от случайного распространения.

– Всё продаётся за границу. Часть денег с прибыли я откладываю, чтобы выкупать такой же бизнес по нашей стране, а затем останавливать его деятельность, так же продавая остатки производства за рубеж.

– Не знаю, что сказать.

– Ничего и не нужно. Мне важно только, чтобы ты поняла мои побуждения и не сомневалась в добрых намерениях.

Дина внимательно посмотрела в его глаза, заставив смутиться. Он не понимал, что она хочет развидеть. Ему казалось, что девушка всё ещё пыталась достучаться до правды, хотя он всё уже рассказал. По этой причине на его душе становилось всё тяжелее. Её пытливый взгляд заставлял чувствовать себя виноватым, отчего он склонил с грузной печалью голову, но Дина сразу же придержала двумя пальцами его подбородок, заключила щёки в свои ладони, и внимательно пробежавшись ещё раз по его глазам, в которых наворачивались слёзы, приподнялась с дивана и притянулась к нему, заключив в объятия.

Случилось очередное примирение. Очередной разговор восстановил идиллию. Снова наступило благоприятное время, и Вадим начал задумываться о свадьбе.

Глава 3.

– Я веду тебя на свидание, – радостно сообщила Дина в первый день ноября.

– Правда? – улыбнулся он, обняв любимую. – И куда же мы пойдём?

– Сюрприз, – ответила девушка и хитро улыбнулась.

После завтрака они отправились в город. Филипп отвёз их по указанному адресу, и они оказались в мастерской по изготовлению духов и собственных ароматов. Вадим был доволен таким сюрпризом. Он, конечно, любил все места, которые посещал с Диной, но она умела скрасить типичное времяпрепровождение и всегда радовала его интересным досугом. Девушка призналась ему, как удивляется каждый раз тому, что Вадиму нравится любое свидание, которое она устраивает. Это грело ей душу. Было приятно, что любимому человеку за радость разделять какие-то увлечения, которые далеко не все могут понять.

Изготовив собственные ароматы, они сходили в кино, а ужинать отправились домой. Дина и Вадим ели в гостиной. Помещение освещалось только подсветкой вдоль стены под висящими шкафами гарнитура и светильником на журнальном столике между двумя диванами. Девушка металась по кухне, приготавливая вкусности к чаю и намешивала травы для главного напитка. На самом деле она никуда не торопилась, просто присущая ей неуклюжесть добавляла резкости движениям.

– Это манго? – почуял Вадим вкусный аромат, донёсшийся прямо до дивана.

– Угу, – быстро подтвердила она его догадку и продолжила хлопотать.

Парень по-доброму хихикал над ней из-за неуклюжести, которая его забавляла. Она становилась похожей в такие моменты на милую белку, у которой периодически выпадают орешки.

Вадим оглядел гостиную, а затем снова кухню и удивился переменам, которые заметил только сейчас. Здесь всё было по-другому, пока он не встретил Дину и она к нему не переехала. Вся обстановка в доме была унылой, серой и холодной, будто здесь никто и не жил вовсе. Не чувствовались запахи, которые заменялись каким-то сухим воздухом. Не ощущалось того тепла и уюта несмотря на то, что здесь прислуживали горничные и кухарка, которые поддерживали чистоту. Дина привнесла в этот дом что-то вместе с собой. И это не только про то, что в каждом уголке теперь можно было найти предмет декора в виде вазы с цветами, картины или маленькой скульптуры. Это про то, что атмосфера теперь ощущалась совсем иначе. Теперь всегда чувствовалось, что в доме есть жизнь, и она не замерла, а только цветёт. Вадим никогда не любил декор, так как не видел в нём ни смысла, ни ценности. Отныне он радовался, когда натыкался глазами в ванной комнате на статуэтку с женщиной и графином, или на плюшевого медведя в углу гостиной. И сейчас, размышляя об этом, он понял, что и сам не заметил, как оказался среди того, что казалось ему бесполезным, и очень обрадовался.

Чтобы убедиться, что всё это не какой-нибудь сказочный сон, парень ещё раз огляделся вокруг себя и широко улыбнулся. Он готов был запрыгать на месте, осознав, что сделал правильный выбор, когда встретился с Диной после их месяца тишины и признался в чувствах. Он ощутил также и то, как поменялось его внутреннее состояние. Исчезли беспокойство и тревожность за свою жизнь, которые преследовали его уже много лет со смерти отца, и которые он заглушал в гулянках. Когда Вадим перешёл в права наследования, компания находилась на грани банкротства, и он хотел просто её продать. Но он ощущал какую никакую преемственность и груз ответственности перед мамой и огромным количеством сотрудников. Именно поэтому он предпринял большие усилия и сосредоточился на развитии нелегального бизнеса, так как это было единственным вариантом получить много прибыли, которую впоследствии направил на налаживание дел фармацевтической компании, вывел её из краха и быстро довёл до работоспособного состояния, которое давало настолько хороший доход, что Вадим начал заниматься благотворительностью. И с тех самых пор, когда он в достаточно молодом возрасте обрёл ответственность за фармацевтическое дело, к которому изначально относился равнодушно, парень окончательно сбился со своего пути, не понимая своих настоящих первоначальных интересов. Да, благотворительность была исключительно его инициативой, но он думал, что это фальшивое желание, вызванное обстоятельствами его доходов. Так, находясь в неопределённом состоянии, которое с каждым месяцем превращалось в холодное и отрешённое, Вадим превратился внешне в чёрствого и абсолютно безразличного и эгоистичного человека, которого, как казалось многим, волновало лишь удовлетворение собственных потребностей. Это было большим парадоксом, так как только с его подписью возможны были перечисления на счета клиник и реабилитационных центров. Но люди сбивались с толку, ведь он не стеснялся тратить деньги и на себя, разъезжая на дорогой машине с личным водителем, имея большой дом за городом с прислугой, и посещая заведения высшего класса. И никто не мог поэтому представить, что внутри этого камня теплится самое искреннее желание, заключённое в самом нижнем подземелье души, желание – быть добрым всегда. Парень так долго находился в этом фальшивом властным над ним костюме с маской, что и сам вскоре поверил в свою озлобленность, чёрствость и эгоизм, отчего и вёл себя соответствующе. Он стал отличным манипулятором для достижения своих целей. И наконец, спустя много лет, появилась Дина, которая всем своим существом, сама того не понимая, начала вызволять из заточения ту доброту.

Не дождавшись, пока девушка закончит приготовления, он помчался на второй этаж и так же быстро вернулся обратно.

– Ты чего носишься? – с забавой спросила Дина.

– Ничего, – хитро скрыл безобидную правду Вадим, широко улыбаясь и пряча обеими руками что-то за спиной.

Девушка в шутку подозрительно сощурилась.

– Что у тебя там?

– Ничего, – тем же ребяческим тоном произнёс он и боком попятился к дивану. Вадим быстро спрятал бархатную коробочку и вернулся в кухню.

Дина уже разливала ароматный напиток из заварочного чайника и занималась раскладыванием нарезанных фруктов по тарелкам рядом с другими сладостями.

– Помогу тебе? – спросил Вадим.

– Что ты задумал? – догадывалась она о его хитрости.

– Ничего, – улыбался парень с гордо поднятой головой, словно ребёнок, которого похвалили.

– Ладно, – с подозрением протянула девушка. – В таком случае отнеси, пожалуйста, эти тарелочки и чайник на стол, чашки я принесу сама.

Среди прочих разговоров за чаепитием и бесконечной похвалой Вадима за такой вкусной напиток, сделанный его девушкой, она завела разговор о его изменениях.

– Знаешь, сначала ты казался мне тем ещё камнем.

– Камнем? – поморщился от удивления Вадим, а потом засмеялся. – К чему ты клонишь?

– За время, что мы проводим вместе, я увидела в тебе человека, который любит дурачиться, как подросток.

– Это плохо?

– Нет, я говорю тебе, что сначала ты казался мне каким-то суровым, и я не знаю, что нашло на меня тогда, что мне захотелось с тобой познакомиться, но мне кажется я сделала правильный выбор, и мои уловки отлично мне помогли.

– Ага! – воскликнул парень. – Я же сразу говорил тебе, что эти твои хитрые глазки были приёмчиками.

– Да-да, – улыбалась Дина, – ты меня сразу раскусил.

– Скажи, а правда заметны все эти изменения?

– Угу, – кивнула она.

– А что ещё изменилось?

– Ну-у, – задумчиво посмотрела она в потолок и откинулась на спинку дивана, – ты стал терпимее ко всему. Я замечала раньше, как тебя раздражали какие-то неполадки, допущенные по работе твоими подчинёнными, ты мог перейти на грубость, высокомерность.

Вадим слушал всё это, и его самолюбие покалывало. Он не умел воспринимать критику, потому что считал все свои действия и решения всегда самыми правильными. Парень поймал себя на мысли о том, что ему неприятно, но тут же прибегнул к рациональному анализу ситуации и понял, с чем ему нужно работать, чтобы научиться воспринимать какие-либо комментарии насчёт своего поведения и деятельности. Дина ведь не говорила ничего плохого и желала ему только лучшего, что он прекрасно осознавал и в который раз убеждался в её честности перед ним.

– Уже несколько дней я обдумываю эту тему, то, как отразилось на мне знакомство с тобой. Я правда вёл себя так, как ты и описала, но внутри я был совершенно другим.

– Да ты ещё и романтик, – пошутила девушка.

– Не хихикай, я уже больше десяти лет никому не раскрывался.

– Ладно, ладно, – вновь настроилась она на серьёзное слушание и в качестве извинений нежно провела ладонью по его щеке.

– Просто хочу сказать, что очень благодарен тебе, – посмотрел он в её глаза с надеждой, что она и правда та, с кем ему суждено провести жизнь. – Я очень тебя люблю. И хочу, чтобы ты знала, что я очень тебя ценю, – говорил он, нежно сжимая её маленькие ручки в своих. – И я хочу подарить тебе за это такую же прекрасную вещь, как и ты сама, – он достал наконец из-под подушки красную бархатную коробочку и открыл. Внутри лежало золотое колье с кулоном в виде сердца из изумруда.

Дина вытаращила глаза от удивления и немного наклонила голову вправо, слегка улыбаясь при этом. Вадим уже знал, что означало это выражение лица. Ей было приятно, но она будто спрашивала безмолвно: «Зачем ты снова потратился?».

– Знаю, знаю, ты не любишь носить украшения…

– Ну, Вадим, – перебила она его.

– Что такого? Во-первых, это в качестве замены твоего предыдущего колье, а во-вторых…

– Это самая адекватная причина тратить столько денег, – снова не дала договорить ему девушка.

– Во-вторых, – выразительно сказал он, выпучивая при этом глаза и ухмыляясь, намекая на то, чтобы она не перебивала его, – во-вторых, мне нравится дарить их тебе. Наверное, среди прочих это мой основной способ показать любовь. Я долго искал, как же показать тебе это, но кажется, это то самое, ведь я чувствую себя счастливым, надеясь, что и ты счастлива тоже. В такие моменты я особенно смущён, помня о твоём недовольстве, но я верю, что однажды тебе захочется, и ты сможешь выбрать себе что-то из того множества украшений, которые к тому времени у тебя накопятся.

– Ладно, если бы не потерялось моё предыдущее, то я точно бы этого не приняла, – сказала она с ехидной улыбочкой.

– Ты сейчас шутишь, да?

Уголки её губ задрожали, и по ним Вадим понял, что она прикалывается. Тогда он состроил грустную гримасу, и Дина сразу же обхватила его голову руками и прижала к себе.

– Я чувствую твою любовь и без тонны золота, которым ты меня всё время одариваешь, – говорила она теперь совершенно серьёзно. – Я знаю, как ты старался, мне очень приятно твоё внимание. Я также знаю, как это важно для тебя, – отстранилась она, обхватив его щёки ладонями, посмотрела в его глаза своими серо-зелёными огонёчками и страстно прильнула к губам. Поцелуй получился таким насыщенным, словно был последним.

Следующий день оба провели в городе, но отдельно друг от друга. Сначала Дина прошлась по магазинам, а после обеда провела два занятия по химии в своей квартире. У Вадима дела шли хуже. Он планировал съездить на территорию нелегального производства, но целый день за ним по пятам разъезжал следователь, подозревающий о существовании этого скрытого дела. Всё бы ничего, если бы не появились внезапные проблемы с одним из сотрудников, с которым была назначена встреча в городе, но теперь обстоятельства мешали ей состояться. Однако это было очень важно, и Вадим не мог ждать сложа руки. Поэтому сделав пару звонков, он совершил обманный манёвр, что позволило оторваться от преследователя. Филипп довёз его до дома Дины. В здании был сквозной подъезд, через который Вадим благополучно выбрался, где его поджидал уже второй водитель, чтобы отвезти домой. Место встречи перенесли именно туда.

Спустя пару часов вышла Дина, завершившая проведение занятий на сегодня. Как только она забралась в машину, следователь понял, что его обманули, и закончил работу.

– Почему Вадим не поднялся в обед? – спросила девушка, как только машина тронулась с места.

– У тебя же репетиторство.

– Да, но, судя по его сообщениям, он мог успеть забежать в перерыв.

– А что он написал?

– Предупредил, что ты отвезёшь меня домой, как только вы приедете сюда, и сказал, что ему нужно уехать по делам.

Филипп лишь слегка кивнул, никак не прокомментировав сообщения босса, и остался серьёзным, каким был всегда в присутствии Дины.

– Скажи, ты недолюбливаешь меня? Я всегда чувствую к себе какое-то иное отношение.

– Нет, всё нормально. Я воспринимаю тебя как девушку начальника, вот и всё.

– Но твоё лицо всегда выглядит так, будто ты с трудом терпишь моё присутствие, – продолжала она выяснять отношения.

– Дина, мне всё равно. Ты такая же, как и его предыдущие пассии, любишь тратить его деньги и расхаживать по магазинам. Для меня изменилось лишь то, что я трачу теперь в два раза больше времени за рулём, так как мне приходится возить и тебя.

– Ты рехнулся? – нахмурилась девушка. – Я просто старалась выяснить, что не так, чтобы в присутствии друг друга мы чувствовали себя комфортно, и это не отражалось на личной жизни каждого из нас, а ты берёшь и носом тыкаешь меня в его бывших? Всё нормально?

– Как и всегда. Интересно, что ты хотела услышать от меня, если не правдивый ответ.

Слова Филиппа продолжали задевать Дину, но она поняла, что сама начала этот разговор, и потому решила не продолжать. Постоянно девушка замечала на себе его какие-то укоризненные взгляды, но до сих пор не понимала, в чём кроется причина.

Парень её тем временем разбирался с серьёзными проблемами на заднем дворе своего дома, которые стали результатом действий одного из сотрудников. Перед ним стоял молодой человек с явными признаками увлечения алкоголем, видными на его лице. Он в очередной раз делал руками жест мольбы и оправдывался перед начальником. Вадим был сильно рассержен и находился вне себя от злости. Общение с Диной и обретённая сдержанность снова сделали своё дело, и он, как мог, старался сохранять спокойствие.

– Ну простите, я больше так не сделаю.

– Как я могу верить тебе, если ты, как оказалось, занимаешься этим уже почти два месяца? Ты в себе вообще?! – всё-таки перешёл на громкое возмущение Вадим.

– Но я думал, что ничего страшного не выйдет…

– Что ты сказал?! – криком перебил его начальник. – Думал, что ничего страшного не выйдет? – подошёл Вадим к нему максимально близко, так, что работник ещё больше напугался, ведь грозный взгляд босса, который стоял прямо над ним, был очень свирепым. – Ты понимаешь, что я потратил немало времени и сил на то, чтобы изжить это, – сделал он акцент на последнем слове, – в деле, доставшемся мне после смерти отца?! Да я столько работал, чтобы открыть реабилитационный центр, чтобы добиться стабильного дохода, который мы отправляем на благотворительность! – уже не мог сдерживаться Вадим, настолько он вдался в экспрессию. – И я даже понять не могу, как людям приходит в голову заниматься этим! – был в ярости он, о чём говорили его горящие щёки.

– Я правда больше не буду, можете следить за мной, можете заставить работать без выходных…

– Возьми листок, пиши имена и фамилии тех, кому ты распространил товар, и тех, кто случайно подсел, – перебил Вадим. Работник посмотрел на него жалобным взглядом, но это не подействовало. Тогда он замахнулся и огрел его пощёчиной. – Пиши, я сказал! – и парень принялся судорожно строчить на листочке имена и фамилии, о которых помнил. На улице было уже совсем не тепло, но его руки дрожали не от холода, а от страха.

Через пять минут он протянул листок Вадиму.

– Всё, что вспомнил.

– Уверен? Может, ещё подумаешь?

Парень задумался, и как раз в этот момент подошёл Филипп.

– Вадим…

– Подожди, – выставил он руку, давая понять, что сосредоточен сейчас на другом. – Это всё? – спросил Вадим, забирая листочек. – На что тот кивнул, и только теперь на его лице появились черты искреннего сожаления. Глаза его заблестели то ли от оставшегося опьянения, то ли от слёз, мгновенно выступивших из глаз. Но узнать это можно было, лишь выслушав его объяснение, которое оказалось невозможным, потому что только забрав исписанный листок и получив ответ на последний вопрос, босс быстрым движением руки достал пистолет из задней кобуры, скрытой под пальто, и выстрелил в голову уже неизвестного рабочего. Вадим дёрнулся сам и застыл в одной позе на пару мгновений, засмотревшись в неопределённую точку. Лёгкие внезапно заставили его дышать глубоко и тяжело, словно в груди появилось препятствие, а по телу началась дрожь.

– Что это такое. Что это такое?! – с нарастающей интонацией начал повторять он, повернув голову в сторону Филиппа. – Что это, мать его, такое?! Почему раздался этот грёбанный выстрел?! – нервно заорал он и со всей силы швырнул пистолет на землю. – Что это за выстрел?! Почему он произошёл?! – схватил Вадим за шкирку помощника и начал трясти, выпытывая ответ.

– Я не знаю! Не знаю! – нервно и испуганно повторил Филипп и оттолкнул Вадима.

– Я просил достать пистолет, чтобы просто припугнуть… – в замешательстве начал Вадим. – Тогда почему на моём дворе теперь лежит человек с пробитым черепом?!! – крикнул он Филиппу прямо в лицо. Тот с ошарашенным видом молча мотал головой. – А кто знает?! Ты достал мне оружие!

– Хорошо! Это был я! Но я мог их просто перепутать! – не сдержался помощник и крикнул в ответ.

Теперь головой замотал Вадим. Лицо его было наполнено холодным гневом и страхом одновременно.

– Ты идиот, – сказал он, – ты хоть представляешь, какие проблемы возникнут у нас теперь?

– Я всё решу, Вад…

– Конечно, ты всё решишь! И с его семьёй расплатишься! – подтвердил Вадим, и Филипп склонил голову. – Теперь говори быстро, что ты там хотел, – резко сказал он сквозь зубы.

– Я привёз Дину, она ждёт тебя в гостиной, – быстро проговорил парень, понимая, как это отразится на отношениях босса с девушкой.

Не успел Вадим до конца принять совершённое им по случайности убийство, как сердце его снова рухнуло вниз. Он медленно обернулся в сторону дома и заметил, как Дина отошла от окна. Тело будто окоченело. Вадим понял, что она видела всё.

Глава 4.

Впервые он переживал за кого-то, кроме себя и своей матери, настолько сильно. Его волновало сейчас психологическое состояние любимой, а не собственное. Ему неважно было, побежит она в полицию или нет. Он беспокоился о словах, которые произнесёт, когда они останутся наедине. До безумия ему было страшно пойти к ней и что-то сказать. Он мог сказать правду, но даже это ничего не исправило бы, ведь девушка не одобрила бы и того, что он собирался только припугнуть. К тому же, в текущих обстоятельствах любые его слова выглядели бы как оправдание. Он не понимал, что делать. Ему самому хотелось разрыдаться от осознания убийства, разрывающего изнутри, но сейчас его волновало лишь то доверие между ними, которое этот выстрел точно разбил.

Около получаса стоял он снаружи, не решаясь войти. Поняв наконец, что нужные слова не найдутся, он коснулся ручки двери. Благо, вовремя взгляд его пал на брызги крови, появившиеся на рукаве. Вадим судорожно снял с себя пальто, скомкал и, войдя в дом, кинул его в угол гостиной. Он встал в ступоре, увидев сидевшую на диване девушку. Холодок пробежал по его спине. Осторожными шагами он подошёл ближе и сел напротив. Смотреть на неё он не решался, поэтому, не поднимая взгляда, сразу завёл разговор:

– Я не буду ничего тебе объяснять. Но могу сказать, что, если ты захочешь уйти от меня, я тебя не убью, – сделал он паузу из-за внезапно провалившегося куда-то голоса. Ему страшно было даже помыслить о том, что он только что произнёс. Он чувствовал себя дураком, ведь ляпнул полнейшую ерунду лишь бы только нарушить молчание. – Я не смогу этого сделать, – закончил он, будучи предельно искренним.

Вадим полюбил Дину по-настоящему, той самой любовью, когда волнуешься за кого-то больше, чем за себя. На секунду он взглянул на неё исподлобья, но та оставалась такой же спокойной.

– А я просила? – произнесла она сиплым голосом.

– Что? – не понял он вопроса, так и не посмотрев на неё.

– Я просила тебя объяснять что-то?

Вадим не понял смысла её слов, нахмурился и поднял голову.

– Я просила тебя что-то мне объяснять? – повторила она.

Вадим молчал.

– Что ты так смотришь? – говорила она уверенным тоном, и в глазах её он прочитал даже какую-то надменность.

– Что я должен сказать? – всё ещё не догадывался Вадим, загнанный в тупик словами своей девушки.

– А что должна сказать тебе я? Спасибо, Вадим, что сохранишь мне жизнь? Это не твоя заслуга, – холодно держалась она, и ни один мускул не дрогнул на её лице.

– Не понимаю, – растерялся он.

– Что именно?

– К чему приведёт наш диалог?

Тогда Дина привстала с изящной лёгкостью, оперлась руками на стол между ними и подалась вперёд.

– К тому, что ты поймёшь, что оставить меня в живых не твоя заслуга. И это не то, за что благодарят, – прошептала она и направилась в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, оставив Вадима в море вопросов.

Полночи он провёл в раздумьях, пытаясь найти объяснение её словам. К утру его сразил сон, и парень поддался своим тяжёлым векам, заснув на диване в гостиной. Утром свет из окон светил ему прямо в глаза, но ему не хотелось просыпаться, потому что тогда пришлось бы выяснять отношения с Диной, а он чувствовал себя в тупике. Внезапно из прихожей послышался звонкий грохот, и Вадим быстро сообразил, что она собралась уходить. Парень быстро подскочил с дивана и помчался к входной двери, опередив свою девушку.

– Пожалуйста, не надо, – выставил он ладони вперёд, и Дина моментально отскочила на пару шагов назад. Его плечи заметно опустились, как только он понял, что теперь к ней не притронуться. Девушка тем временем нахмурила брови и сощурила глаза, снова всматриваясь в него. Он до сих пор не разобрался в этом её взгляде, который его даже пугал, потому что был наполнен будто множеством чувств и эмоций, не всегда сочетающихся друг с другом.

– Что будет дальше, если я не уйду? – в лоб спросила она его.

Вадим устало и жалобно смотрел на неё. Ей казалось, что парень готов ответить на что угодно, лишь бы она осталась. Но он и не знал, что сказать.

– Ответа нет, да? – понимающе спросила девушка. – Тогда дай мне хотя бы уйти, иначе мы задохнёмся.

– Нет, нет, нет, – отрицательно замахал он ладонями, и Дина сделала ещё один шаг назад. – Тебе не нужно меня бояться, ты же понимаешь это, – безнадёжно напомнил он.

– Я не боюсь, мне мерзко, неприятно, и меня тошнит. Мой парень убил человека прямо у меня на глазах.

– Я могу объяснить…

– Я не хочу это слушать, – перебила Дина его.

– А что ты хочешь?

– Уйти.

– Дина, – умоляюще наклонил он голову вправо, – пожалуйста.

– Сколько раз тебе ещё повторить?

– Ладно, – сдался парень, зная, что она не отказывается от своих желаний. – Тогда завтрак.

– Что завтрак?

– Проведи со мной этот завтрак, а потом можешь идти, куда хочешь, я не буду тебя держать, – произнёс он, и его глаза заслезились.

– И ты не будешь говорить о вчерашнем?

Он отрицательно помотал головой. Дина поверила, сняла с себя пальто и расслабленным шагом пошла на кухню. Вадим очень удивился, но тут же обрадовался. Он был безумно рад возможности провести время с ней перед тем, как они перестанут видеться. Девушка поставила чайник.

– Что будешь пить?

– Я сам нам налью, – подошёл он к шкафчику с кофе и заварками.

– Ладно, – согласилась она и отошла в сторону.

– Но можно, пожалуйста, попросить тебя сделать тот кекс в микроволновке?

Она молча двинулась к холодильнику, достала ингредиенты и начала готовить, нагнетая тишину.

– Так и будешь молчать? Ты даже не смотришь на меня. Настолько всё плохо?

Она громко выпустила вилку из руки, которой перемешивала, и резко на него посмотрела.

– Серьёзно?! Нет, всё просто, – развела она руками, – мой парень всего лишь убил человека на моих глазах.

– Ладно, я понял, – быстро осознал свою ошибку Вадим и подошёл ближе, чтобы её успокоить.

– Не трогай меня, что непонятного?! – сердито выдала она, шлёпнув его по руке. – Мне всё ещё мерещится кровь на твоих ладонях.

– Ладно, ладно, я понял тебя, но я хочу позавтракать, а за завтраком мы с тобой всегда разговариваем.

– О чём нам сейчас говорить?! О чём? – по-прежнему говорила она в повышенном тоне.

– Да я не знаю, – развёл он руками от безысходности. Вадим её не понимал, ведь девушка сама попросила не говорить о вчерашнем, а теперь будто требовала объяснений, но не хотела его слушать. – Просто о нас, просто о жизни вокруг, просто о буднях.

– Тебе не исправиться, – помотала она головой, – тебе не стать хорошим после убийства. Ты сын своего отца, притворяешься точно так же.

Услышав это, он моментально понурился, опершись о тумбу. У обоих сразу же заслезились глаза. Она будто его ударила. Дина прекрасно знала о том, что самый большой его страх стать похожим на своего отца. По лицу её стало понятно, что она не хотела так говорить, но слова всё равно причинили боль. Девушка неожиданно приблизилась к нему, произнеся:

– Вадим…

Его прежние эмоции на лице разбавились будто надеждой, и он с каким-то волнением забегал глазами, всматриваясь в её. Что-то заставило девушку вдруг притянуться к нему и заключить в объятия. Его руки обхватили её в ответ. Он не знал, что будет дальше, насколько она его покинет, но сейчас, сливаясь с её телом, чувствуя её тепло, ощущал их двоих как единое целое. Вадим понимал, что ей страшно, но даже если бы можно было повернуть время вспять, он не изменил бы своего решения. Он смог смириться с тем злом, которое причинили те распространители, и сам не заметил, как примкнул к нему. Вадим поставил себя в один ряд с теми убийцами детского счастья, хоть и осознавал, что это было случайностью. Стало очень трудно, парень не знал, что делать дальше. Он чувствовал себя так, словно попал в яму, из которой не мог выбраться. Ещё больнее было осознавать, что малейшее неверное движение, и он затянет Дину вместе с собой, чего ему так не хотелось. Все эти годы он пытался стать лучше своего отца, но понял, что почти все его действия по улучшению мира всё равно на ком-то негативно да отражались. Его никогда это не гложило, потому что он знал, что не может быть света без тьмы. Но когда эта тьма пробралась в него слишком глубоко, Вадим перестал замечать ту, что сам порождал, занимаясь производством запрещённых веществ. Эти мысли вдруг его освежили. Осознав вдруг, что он не хочет, чтобы крепкие объятия с любимой девушкой заканчивались, парень понял, что готов рискнуть всем, чтобы протоптать дорогу в светлое будущее, в котором, как он очень надеялся, захочет быть и Дина. В этот момент она слегка отстранилась и спокойно сказала:

– Давай просто помолчим вместе, сейчас этого будет достаточно.

На лице его появилась лёгкая улыбка, и Вадим кивнул.

Дина доделала кекс, который они ели за чаем, вкусно заваренным им. Взгляды обоих были уставшими, но горящими одновременно. Они хотели быть вместе, но понимали всю сложность. О её мыслях он мог только догадываться, а свои пытался разложить по полочкам.

Перед уходом Дина завела странный разговор, ссылаясь на своё любимое произведение, как и всегда, когда наступал сложный момент.

– Вадим, мне страшно, и я не хочу стать Сонечкой и до конца жизни помогать тебе очищать душу от греха.

– Дина, я не Раскольников, – нахмурился он. – И ты уж тем более не Соня, ты это ты, и, если в итоге захочешь расстаться со мной навсегда, я всё пойму и не буду тебе мешать.

Вадим не стал говорить о том, как ему будет больно, если она и правда на это решится, потому что понимал, как им обоим сложно. Дина ушла, как и было обговорено, забрав с собой тепло дома. В этот же момент спустился Филипп и, застав босса в поникшем состоянии, догадался о положении дел.

– Это всё?

– Она не уйдёт, – сказал Вадим, и внешне был уверен в этом, но внутри его поглощал страх, что Дина и правда решит покинуть его. – Кольцо давно при мне. Я сделаю ей предложение сразу же после своих объяснений, когда она вернётся домой.

– А если ничего не получится?

– Значит, это будет самая большая потеря в моей жизни, которая могла сделать меня лучше, ради неё ведь я готов был стать лучше.

После этого потянулись монотонные часы. Вечером того же дня Вадим не выдержал, и после работы свалился в слезах прямо у порога. Он не любил проявлять эмоции, но они одерживали победу в самые трудные моменты. Стоило ему вспомнить вчерашнюю картину, когда раздался выстрел, человек перед ним моментально повалился на землю, а кровь его брызнула во все стороны, Вадима сразу же затрясло. Уже было поздно, и дома никого не оказалось, кроме сухой пустоты. Дышать стало трудно, ведь слёзы не прекращались. Снова воспоминание, и теперь его уже тошнило. Он не хотел думать о случившемся, но понимал, что рано или поздно ЭТО его настигнет. Парень не выдерживал, и ему пришлось на четвереньках ползти до ванной комнаты, чтобы успеть до момента, пока желудок не вывернется наизнанку. Ему уже было одиноко рядом с Диной в начале отношений, в моменты, когда он её не понимал, но сейчас, когда она ушла, и неизвестно, вернётся ли снова, Вадим чувствовал себя намного хуже. Он всем сердцем хотел сейчас, чтобы девушка оказалась рядом и обняла его, ведь Дина умела делать это так, что сразу становилось спокойно. Но её не было, и, возможно, не будет никогда.

Глава 5.

Прошли всего сутки с её ухода, но страх, что Дина не вернётся, вырос в несколько раз. Целый день Вадим был неразговорчив и практически не покидал свой кабинет, хотя ненавидел его и обычно находился в разъездах. Но даже сейчас он выбрал отсиживаться в офисе допоздна, лишь бы не ночевать в пустом доме.

Этим вечером он больше не плакал и заснул сразу, как только вернулся с работы. Посреди ночи Вадим услышал странные звуки, доносящиеся со двора, вышел и при свете уличных фонарей увидел Дину. Голос его моментально куда-то провалился, и он не смог ничего сказать. Девушка стояла к нему спиной, одетая в пышное белое платье, волосы были распущены. Он подумал, что голос пропал от волнения, поэтому скорее к ней подошёл. Дина обернулась с широкой улыбкой на лице, но ничего не сказала. Она протянула руки, и парень взял их в свои. Вадим не верил глазам, что девушка вернулась домой, но был безумно счастлив. Однако радовался он недолго. Лицо Дины мгновенно исказилось, и девушка посмотрела на него глазами, пылающими злостью. Она впилась ногтями в его ладони и быстро заговорила: «Ты виноват! Это ты сделал! Если бы не ты, мы могли бы быть счастливы!». Дина повторяла эти фразы снова и снова, и с каждым разом они становились громче. Вадим пытался высвободить свои руки, но они были будто связаны. Её крики продолжались некоторое время, пока она не заплакала. Но это был не просто плач, а пронзающий дикий рёв. Девушка продолжала впиваться ногтями в его ладони, а затем в секунду отпрянула от него, и Вадим взглянул на её ладони, которые были в крови. Он проверил свои руки и понял, что это не его кровь. «Что ты наделал?», – снова спросила Дина со слезами на глазах. Девушка смотрела теперь с жалобным видом, повторяя последний вопрос, а потом подошла и дрожащей кровавой ладонью коснулась его щеки. Моментально Вадима сразило будто ледяной волной, и он резко вздрогнул, чуть не вскочив с дивана. Дина, сидевшая в этот момент рядом, слегка дёрнулась от испуга и совершенно спокойно спросила:

– Всё нормально?

Вадим присел и в попытках отдышаться начал оглядываться по сторонам: столик, диван, тумба, цветы, телевизор и много других вещей, в которых он узнал свой дом.

– Кошмар? – догадалась девушка по его состоянию. Он резко повернул голову в её сторону, спросив:

– Ты вернулась?

– Что тебе снилось?

– Ты меня тронула сейчас? – продолжал задавать он свои вопросы, игнорируя её. А Дина смотрела таким взглядом, словно видела сумасшедшего и боялась его потревожить.

– Я коснулась ладонью твоей щеки. Можно?

Вадим вздохнул пару раз, снова огляделся вокруг и, убедившись, что увиденное им несколько мгновений назад было всего лишь сном, крепко, но при этом осторожно, обнял девушку и сказал:

– Ты спасла меня. Ты спасла меня из этого чёртового кошмара, спасибо тебе большое, – после чего пару раз поцеловал в щёку и только потом отстранился, чтобы видеть её лицо. На секунду ему показалось, что девушка смотрит каким-то жалостливым взглядом, но эти мысли тут же развеяла улыбка Дины.

– Да, я дома, – подтвердила она, – и уже приготовила завтрак, сегодня у нас блины, – но голос её тем не менее звучал очень холодно. Улыбка казалась неправдой.

Они сели за стол, и между ними возникла тишина, как позапрошлым утром. Вадим не мог прочитать значение её глубокого взгляда, Дина будто что-то хотела сказать. Стоило ему об этом подумать, как вдруг она произнесла:

– Пожалуйста, давай больше никогда не будем поднимать эту тему, хорошо? Этого никогда не стереть из памяти, но я хотя бы буду знать, что мне больше не придётся об этом думать или говорить.

– Ты про…

– Да, я о том дне, когда на моих глазах ты застрелил человека, – перебила девушка, закончив фразу за него.

– Но я хочу объяснить, мы не сможем просто пойти дальше, не обращая на это внимания.

– Вадим, – помотала она головой и выставила ладонь, показывая, что не стоит, – пожалуйста, не будем.

– Прошу, выслушай, ты должна знать, что я…

– Вадим, не надо.

– Мы не сдвинемся с места, пока ты не узнаешь, что…

– Пожалуйста, не нужно.

– Всего пара слов, и я…

– Я не буду слушать тебя, нет, нет, – продолжала мотать она головой, а он всё пытался признаться. Девушка перешла к практическим методам и закрыла уши ладонями. Они сидели на противоположных сторонах, и ему пришлось встать с места, чтобы достучаться до Дины. Вадим подошёл к ней и аккуратно начал убирать её руки.

– Милая, это не игры…

– Даже если уши будут открыты, я найду, как тебя перебить.

– Дина, ты ведь не ребёнок…

– Я продолжу говорить параллельно.

– Дина, пожалуйста…

– Я сказала, что не хочу, и могу повторять это сколько угодно.

– Я не хотел! Это вышло случайно! – воскликнул он, не выдержав, и Дина открыла глаза. Она посмотрела на него снизу вверх недоверчивым взглядом. – Я не хотел! – вновь повторил парень, убедившись, что теперь она его точно слушала. – Убийства не было в моих планах, я хотел только припугнуть, но так вышло, что Фил перепутал оружия и дал мне заряженный пистолет. Меня рвало вчера от осознания, но человека уже нет… – поджал он губы, запнувшись от очередного воспоминания. Лицо Дины побледнело, и с каждым последующим его словом продолжало светлеть: – Знаю, у случившегося нет оправданий, и мне не становится проще от того, что он был плохим человеком и распространял наркотики среди подростков, но меня тешит мысль, что больше он никому не навредит. Эти два дня я просиживал в офисе, но отдавал людям приказы найти его подельников и всех пострадавших. Им удалось выйти на некоторых жертв, и я разместил их за свой счёт в реабилитационном центре. Каждый день я пытаюсь стать хорошим человеком и правда надеюсь, что у меня получается, – закончил он свой монолог, сев перед Диной на колени, словно только что исповедался.

Девушка молчала около минуты, на ней не было лица. Затем она согнула руки в локтях, поставив их на колени, и уткнулась носом в ладони. Дыхание её было сначала глубоким и негромким, потом участилось, и когда показалось, что она уже задыхается, Дина зарыдала. Вадим тут же заключил её в свои большие объятия и стал поглаживать по спине. Она плакала громко, и парень не смог сдержать слёз от её очевидной боли. Ночной кошмар стал реальностью, только Дина не кричала, обвиняя его. Однако, ему хотелось, чтобы она именно это и сделала, думая, что так ей полегчает. Но только Вадим пытался произнести хоть слово, девушка всхлипывала ещё сильнее.

– Прости меня… прости, – шептал он ей. – Я не думал, что всё так получится… я не хотел, – гладил Вадим её спину. Парень повторял извинения до тех пор, пока она не прекратила всхлипывать и внезапно не обхватила ладонями его лицо, впившись своими зелёными огоньками в его карие.

– Мне страшно, – наконец заговорила девушка. – Я не хочу, чтобы это поглотило нас… Не хочу проснуться однажды с чувством ненависти к тебе, которое ничем не исправить.

– Прости, – искренне сожалел Вадим, – прости, что ты это увидела, – с горечью поджимал он губы. – Но я правда не хотел этого… Правда не хотел его убивать.

Он боялся дальнейшей реакции любимой, готовясь удержать её в объятиях, хоть и понимал, что, если она захочет уйти, ему придётся отпустить. Но девушка поступила красноречивее, посмотрев ещё некоторое время в его глаза, будто пытаясь увидеть в них правду, встала и обняла Вадима, подняв его вместе с собой. Дина нашла истину в его словах, и он был очень этому рад. Они простояли так несколько минут в полной тишине, и парень вспомнил их объятия позапрошлым утром. Тогда он чувствовал страх, что затянет её в свою яму, а сегодня понял, что она – и есть его спасение, что Дина сама захотела стать с ним одним целым, что он никак не принуждал, и её крепкие объятия сейчас после опасения быть поглощёнными в случившееся, говорили об одном, что она готова шагнуть вместе с ним в новый путь.

– Я хочу быть с тобой, – сорвалось с её губ в этот самый момент его размышлений. – Мне страшно, но я готова, – призналась она сиплым голосом.

Когда девушка успокоилась, Вадим сделал ей предложение. Не было пафосных красивых слов. Он просто достал из кармана коробку, многократно поблагодарив Дину за её веру, внимание, заботу, понимание и множество других радостей, которые она привнесла в его жизнь, и надел кольцо на палец. Они решили раз и навсегда закончить с этой темой, поэтому сделали так, как он сказал, выложив друг другу все свои мысли об этом. Дина призналась ему, что долго терзалась между чувством и долгом. Между чувством любящей женщины и долгом гражданина, который должен сообщить о преступлении, но первая чаша весов стала весить больше. Девушка плакала во время разговора, делясь своими мучениями касательно убийства, свидетелем которого она стала. Вадим всячески её утешал. Дина взяла с него клятву, что он никогда не возьмёт в руки оружие, а после завершения дела с поиском подельников, которых сдаст за решётку, закроет производство и заменит его чем-то легальным. Вадим признался, что именно это и входило в его новые планы, хоть это значительно снизит прибыль и ослабит финансовую подушку безопасности для реабилитационных центров, но он готов был на это пойти, лишь бы сделать мир лучше без несения в него дополнительных источников тьмы, и чтобы девушка осталась. Они также договорились о том, что если парень вдруг не исполнит задуманного, то Дина сможет беспрепятственно сообщить обо всём полиции, не волнуясь о своей безопасности.

В ту ночь в их кровати наконец-то спали двое людей. Из-за сильного эмоционального напряжения, которое девушка претерпевала в течение нескольких дней, как и Вадим, её одолели ночные кошмары, о которых она побоялась даже рассказать, и только глубоко и громко вздохнула утром после пробуждения, сев в кровати. Она в панике взялась за голову и стала оглядываться, параллельно пытаясь отдышаться. Вадим уже не спал и услышав крики из соседней комнаты, тут же вбежал в спальню. Дина увидела его и расплакалась. Он быстро прильнул к ней и стиснул в объятиях. Парень поглаживал её то по спине, то по голове.

– Тише, – шептал Вадим, пытаясь успокоить. – Это плохой сон, я рядом.

Он увидел вдруг страх в глазах невесты и бережно взял её руки в свои. Ещё раз нежно обнял и спросил:

– Что случилось?

Она не смогла ответить на его вопрос, даже перестав плакать. Дина продолжила смотреть в его глаза, а затем свернулась в клубочек, не отпуская его руки. Вадим лёг рядом и создал для неё защиту. Онлайн-встреча с инвесторами не имела для него сейчас никакого значения. Он переживал за Дину и не собирался отходить от неё, пока ей не станет лучше.

Вечером, когда осадок от страшного сна почти растворился, помолвленные назначили дату регистрации на начало декабря и, благодаря связям Вадима сделали это быстро, не попав в очередь. До свадьбы оставалось меньше месяца. Дина не представляла, как можно организовать всё за такое количество времени, но у жениха были деньги в запасе, и он был уверен, что всё пройдёт хорошо. С этого дня время побежало быстро, но динамично. Оба успевали работать, заниматься приготовлениями к торжеству и уделять время друг другу, вернувшись в темп, похожий на тот, какой у них был на протяжении всего периода отношений, пока не случился переломный момент.

Когда до торжества оставалось несколько дней, невеста решила устроить прощальный романтический вечер в качестве парня и девушки перед тем, как они станут мужем и женой, и их отношения станут более крепкими. Около четырёх часов она потратила на готовку, сервировку стола и украшение гостиной, отнесясь к этому со всей серьёзностью. Дина хотела, чтобы всё было идеально, хоть и понимала, что это недостижимо. Однако ей удалось добиться того предела, которого им обоим хотелось. А хотели они уютно провести один из многократных ужинов, целью которого было оставить самое приятное воспоминание их холостой жизни, чтобы с лёгкостью войти в новую, полную других хороших моментов и забот, никак не обременяющих их личное пространство и свободу, ведь за это время они ещё лучше научились уважать чувства друг друга.

К моменту, когда Дина закончила, Вадим вернулся после всех дневных дел. Она встретила его у входа, а он вручил ей красивый букет. Они поприветствовали друг друга поцелуем и прошли в гостиную, которая освещалась только свечами. На фоне играла мелодия, под которую они танцевали в самый первый раз. Вадим улыбнулся и нежно её обнял. Жених и невеста исполнили танец, который неоднократно репетировали для свадьбы. И всё, что проделывали они до сих пор, было без единого слова. Это и есть та их идиллия, когда люди понимают друг друга по взгляду и мимике, когда два незнакомых человека настолько выучили поведение друг друга, что больше не желали видеть напротив себя никого другого. Они были влюблены и счастливы. Они готовы были сыграть свадьбу прямо сейчас, чтобы продолжать жить в своём идеальном мирке.

Настало время садиться за стол. Дина достала противень из духовки с гусём, запечённым с овощами. Аромат мгновенно достиг носа Вадима, и он с наслаждением его вдохнул. Это было его любимое блюдо. Девушка разложила всё по тарелкам и расставила на столе. Пока горячее остывало, можно было приступить к салату с горошком, репчатым луком и маринованными огурцами, её любимому блюду. Влюблённые запивали пищу белым вином, наслаждались вечером и разговором друг с другом.

– Так интересно, что после еды всегда хочется спать, – заметила Дина.

– Конечно. Ты разве не знала, что наш мозг в такие моменты переносит все свои силы в желудок для переваривания пищи. Именно поэтому нам кажется, что мы устаём.

– Правда? – улыбнулась она, медленно моргая. – Кажется сейчас мой мозг очень старается.

– Хочешь спать?

– Да, аж глаза слипаться начинают, – не переставала улыбаться она.

– Это понятно, ты много сил потратила на такую красоту, – медленнее, чем обычно, сказал Вадим.

– Как на работе? Устал?

– Да, – согласился жених и зевнул. – Что же это такое, ты заразила меня засыпанием, – начал медленно моргать и он.

– Да, зевота… – прикрыла рот девушка и посмеялась. – Заражает любого, – согласилась она и клюнула носом на стол.

– Дина? – нахмурился моментально Вадим. Он совершил попытку встать из-за стола, но ноги словно не слушались его, и он упал на колени. – Ди… – вновь зевнул он. – Дина, – подполз парень чуть ближе, но сам был сражён тем же, чем и она, и свалился около её стула.

Утро было тихим. Каждый занимался своим делом. Кто-то шёл на работу, кто-то нянчился с ребёнком, а кто-то смотрел новости по телевизору. В эфире был срочный репортаж. Хозяин квартиры отхлебнул из чашки кофе и прибавил звук. С экрана сообщалось: «Ни наследников, ни доверенных лиц – именно так теперь можно сказать про компанию «ВлаФарм», крупного производителя лекарств, который лишился своего владельца. Вчера вечером в собственном доме был найден мёртвым Власов Вадим Владимирович вместе со своей невестой. Первые предположения следствия были выдвинуты в сторону убийства путём отравления. Никаких других следов кроме явного ограбления дома и исчезновения множества драгоценностей, что заключили благодаря показаниям рабочего персонала, не было найдено. Умерли в один день, не дожив до собственной свадьбы. Печальная история, оборвавшая род Власовых и поставившая точку на успешном существовании «ВлаФарм», если мать погибшего не найдёт достойного управляющего и не продаст компанию ему. Похороны пройдут через два дня…». Далее пошли подробности о месте захоронения и сплетни про других людей из высшего общества, поэтому телевизор был быстро выключен.

Вторая часть. Глава 6.

В первый рабочий день после новогодних праздников девушка возвращалась домой. Стояла хорошая погода, воздух не был холодным, и она решила выйти на несколько остановок раньше, чтобы пройтись пешком. Уже было темно. Уличные фонари хорошо освещали жилой квартал, бояться было нечего, тем более район, в котором она жила, являлся одним из самых безопасных.

Девушка взглянула на часы и прибавила шагу. Она поняла, что если хочет успеть к семейному ужину, то ей стоит ускориться. Спустя минут пятнадцать блондинка наконец дошла до своего крыльца, потопала, чтобы стряхнуть снег с обуви, и вошла в дом. Находясь в хорошем расположении духа, она надеялась застать семью в таком же настроении, чтобы они, как и всегда, весело провели время за едой, обсуждая события, произошедшие за день с каждым из них. Но, когда она прошла из прихожей в гостиную, застала всех в очень подавленном виде. У мамы глаза были на мокром месте. Рядом сидел её муж, отчим девушки, он обнимал жену. В гостиной также находился старший брат блондинки. Парень стоял возле панорамного окна с видом на террасу и задний двор. Он смотрел куда-то на улицу и почти не шевелился, будто находясь в ступоре.

– Что случилось? Мама? Андре? Бронислав?

Девушка подошла к брату и потормошила его за плечи. Андре ненадолго на неё посмотрел, отчего она ужаснулась. Взгляд его был стеклянным, словно наполненным тонной печали, но он не плакал. В таком состоянии девушка видела брата много лет назад, когда от них ушёл отец.

– Что случилось? – ещё раз повторила она, посмотрела на маму с отчимом и снова всепоглощающе взглянула на брата.

– Папа погиб, – уронил он голову и плечи, а из его глаз бесшумно покапали слёзы.

– Что? – удивилась девушка, но на её лице не было ни капли печали. Она снова по очереди оглядела всех членов семьи. – То есть хотите сказать, что причиной вашего поникшего вида, является гибель этого человека?

– Дина, – коснулся её плеча брат, но она агрессивно скинула его руку.

– Что Дина? Что?! Вы собрались убиваться по человеку, который одиннадцать лет назад просто взял и исчез с концами? Который столько времени был неизвестно где и не участвовал в нашей жизни?

– Всё не так, как ты думаешь, – устало сказал Андре.

– А как?! – продолжала кричать Дина. – Вы сами сказали мне, что он бросил нас и просто исчез! Мам, объясни, пожалуйста, – подбежала она к женщине и села перед ней на колени, – ты правда собираешься проливать слёзы по нему?

Мама Дины не выдержала натиска своей дочери и зарыдала, не имея возможности что-то сказать. Муж принялся её успокаивать.

– Дина, Андре прав, ты многого не знаешь, – сказал отчим.

Девушка усмехнулась и, поднявшись с пола, заходила по комнате.

– Может, вы тогда уже скажите мне, что такого я должна знать, чтобы суметь понять ваш траур? Что такого я должна знать, чтобы посочувствовать этому предателю?

– Папа погиб не просто так.

– А как? – не переставала она быть резкой. – И как ты вообще можешь так его называть?

– Очень просто! – не выдержал парень. – Потому что он мой папа и твой тоже!

– Нет!

– Да! – схватил он её за плечи, так же, как и сестра его.

– Слава, успокой их, пожалуйста. Дина! Андре! – пыталась вмешаться мама.

– Так, всем тихо! – повысил голос отчим, и дети удивились, что он так умеет. Брат с сестрой отстранились друг от друга, но в девушке продолжала бушевать кровь. В её висках пульсировало.

– Дина, мы всё тебе расскажем… – всё с таким же печальным лицом сказал Андре.

– Да о чём вы всё время твердите? Скажите уже хоть что-нибудь внятное!

– Папа никого не бросал, – сказала вдруг мама.

– Что? – от удивления резко обернулась дочь.

– Ваш папа всегда писал письма, в которых говорил о любви к тебе и Андре. Он был вынужден так поступить ради вашей безопасности, – рассказывала женщина, и с каждым новым словом Дина становилась мрачнее.

– Сначала Трофим работал на очень хорошего человека, – подхватил Бронислав. – Но после его смерти весь бизнес перешёл в руки сына, который стал промышлять нелегальной деятельностью. Это очень своенравный и самодовольный человек, который не терпит, если кто-то не исполняет его желаний или встаёт поперёк слов. Именно это и сделал твой отец. Тогда, одиннадцать лет назад, он хотел сдать своего начальника государственным властям, но тот узнал об этом и, подставив, посадил в тюрьму. Некоторое время назад Трофим вышел и продолжил собирать на него компромат вместе с напарником. Но они не успели. Вадим приказал своим людям убить твоего отца и избавиться от компромата.

От услышанного вся кровь, подступившая к вискам Дины, в один миг будто водопадом разлилась по всему телу, и девушку шатнуло. Внутри закипело чувство обиды и чего-то ещё. С каждой секундой ей становилось больнее, а грудная клетка всё больше сжималась. Все молчали. Услышанное не укладывалось в голове девушки. Столько лет она думала, что отец предал её семью, а теперь мир вдруг перевернулся с ног на голову. Она оглядела всех, глаза её быстро наполнились слезами, и девушка выбежала из дома.

– Дина! – окликнула её мать, но та уже не слышала.

– Не надо, мам, ей нужно время, – сказал сын. – Мы столько лет скрывали правду. Неудивительно, что это удар для неё…

– Но куда она сейчас? – беспокоилась женщина.

– Я найду, – пообещал сын и быстро удалился из гостиной.

– Как я должна была поступить? Слава, как? – спросила она у мужа, когда комната наполнилась тишиной.

– Валя, мне кажется, ты всё сделала правильно. Если бы она узнала обо всём в 12 лет, она была бы ещё больше травмирована, жила бы в постоянном страхе. А так Дина, думая, что он бросил вас, обиделась на него и вскоре перестала даже вспоминать, потому что посчитала предателем.

– Здесь невозможно было поступить правильно, – склонила она голову, подперев её руками. – Трофим смог бы придумать хорошее объяснение… Всё произошло слишком быстро как тогда, так и сейчас.

– Валя, только не вини себя, – погладил Бронислав её по спине. – Всё наладится. Просто нужно время и тебе, и детям.

Андре вышел из дома, но не знал куда идти. Он понятия не имел, куда убежала его сестра, но у него было предположение. На окраине квартала стоял двухэтажный заброшенный дом. Летом на этом участке всё в зарослях, а зимой в высоких сугробах. Школьники и маргинальные личности не суются туда из-за плохого состояния стен и полов, боясь остаться в нём навсегда. За домом есть открытая беседка, окружённая деревьями, и поэтому даже в холодное время года никто не замечает её. Они с сестрой нашли её несколько лет назад, и беседка стала их местом, куда можно было приходить, чтобы побыть наедине со своими мыслями. Парень чувствовал, что Дина находится там, и поспешил за ней. Смерть отца очень сильно затронула Андре, но он полагал, что младшей сестре было намного тяжелее, потому что она не знала всей правды.

Он пробежал несколько улиц и свернул на тропинку, ведущую к заброшенному участку. Эта дорожка никогда не была протоптана, но сейчас на ней виднелись свежие следы. Парень облегчённо вздохнул, поняв, что его предположение насчёт местонахождения сестры подтвердилось, и сбавил шаг, чтобы её не спугнуть.

Дина сидела с закрытыми глазами на деревянном полу, облокачиваясь спиной к стенкам из такого же материала. В вечерней тишине слышны были её тяжёлые дрожащие вздохи. Андре замедлился ещё больше. Он понял, что она пыталась сдержать свои расстроенные чувства и настроиться на спокойствие места. Парень подумал, что нужно подождать, пока она сама откроет глаза, не желая напугать её, но запнулся об ветку около входа в беседку. Дина резко вскочила, желая перелезть через оконную раму, но брат успел схватить её за руку.

– Отпусти! – задёргалась она.

– Нет.

– Отстань от меня! – продолжила изворачиваться Дина, но всё безуспешно, и тогда она толкнула его настолько сильно, насколько могла.

– Ладно! Ладно! – поднял он руки вверх, показывая, что не будет её больше удерживать.

– Пожалуйста, уйди, – внезапно засипел голос сестры.

– Не уйду, это общее место.

Он видел и чувствовал, что Дина уже еле сдерживалась, поэтому быстро подошёл вплотную и стиснул её в объятиях как раз в тот момент, когда она, обессилевшая от груза, который разом обрушился на неё, молча заплакала, открыв рот, но не издавая при этом ни единого звука. Слышен был только естественный выдох, похожий на невыносимую боль. Лицо девушки было искажено от горя. Из глаз бесшумным водопадом лились слёзы. Ноги её стали ватными, голова, наоборот, тяжёлой. Брат придерживал её, не давая упасть. Всё её тело стремилось к земле. Андре тоже страдал. Ему тоже было больно. Но сильнее, чем за себя, он переживал за сестру.

Понадобилось около часа, чтобы Дина успокоилась и хотя бы перестала реветь. Тело её всё ещё издавало звуки отдышки, потому что девушка выплакала столько, сколько за свои почти двадцать три года не плакала.

– То есть… всё вре-е… время папа про… про-о-одолжал любить на-а…нас и за-а-ботиться? – спросила Дина, на что Андре молча кивнул, а она поджала губы от обиды, оттого что уже ничего нельзя изменить, и она больше никогда не обнимет своего отца.

– Прости, что скрыли от тебя всю правду… Ты была слишком маленькая, чтобы знать, каким жестоким может быть этот мир, – услышав это, Дина сильнее вжалась в старшего брата, пытаясь спрятаться от реальности, хоть и понимала, что это невозможно.

– Спасибо большое вам, – сказала она сквозь вновь нахлынувшие слёзы. – Спасибо тебе, что всегда оберегал меня и… старался своей заботой дать почувствовать отцовскую любовь, как и Бронислав, – девушка взяла недолгую паузу, а затем спросила: – Так вот почему по всем документам он наш отец?

– Да, это папа придумал. Он был очень проницательным человеком, и ещё за несколько лет до смерти своего первого начальника понял, что лучше создать видимость холостяцкой жизни. И хоть к тому времени они с мамой уже были разведены, папа попросил срочно переделать все документы.

– Что теперь с нами будет?

– Мы продолжим жить своей обычной жизнью. Всё пойдёт своим чередом. Как бы больно ни было, пока мы живы, мы можем всё.

– Как просто продолжим? Ты же понимаешь, что внутри нас ничего не будет прежним? Как минимум, внутри меня точно. Что мне теперь делать со всем, о чём я узнала?

– Прости, – сказал он. – Я не знаю. Но зато я знаю, что мы по-прежнему семья, и я всегда буду тебе помогать.

– Андрей, я люблю тебя, – сказал она и из последних сил сжала его в объятиях. Дина тронула его душу, назвав полным именем, отчего по нему побежали мурашки. Раньше она постоянно к нему так обращалась, как и отец, но, когда тот, как девушка думала, их предал, перестала и начала сокращать имя на испанский лад. Он почувствовал будто, что их связь с сестрой стала намного сильнее.

Через некоторое время безмолвной тишины они покинули своё место и вернулись домой, пройдясь прежде по всей округе. Дина была намного спокойнее, чем когда убегала отсюда пару часов назад. Наступило время для ужина. Есть не хотелось, но девушка ради поддержки решила сесть за один стол вместе с семьёй. Неловкость внезапно стала новым гостем. Тогда Бронислав попытался как-то разрядить обстановку.

– Дина, Андрей, как на работе?

– Нормально, – подняла она голову, всех по очереди оглядела и снова склонилась к тарелке, продолжив менять местами составляющие своего блюда, перекатывая туда-сюда нарезанные овощи и кусочки мяса.

– У меня тоже, клиенты есть, так что всё хорошо.

– Ты не думал над тем, чтобы устроиться в службу безопасности?

– Нет, я всё ещё не хочу от кого-то зависеть. Мам, как у тебя? – спросил он после минутного молчания.

– Нормально. Вчера с подопечным ходили в библиотеку. Ему очень понравилось, завтра снова сходим, сегодня у них был санитарный день, и…

– Вы издеваетесь? – спокойно спросила Дина и снова окинула всех взглядом. В её интонации чувствовалась обжигающая боль, обида, но она умело сохраняла хладнокровие, выплакав предварительно, как ей показалось, все слёзы. – Вы продолжите общаться так, будто ничего не случилось? Моего папу убили! – дрогнул её голос, а глаза снова заблестели от слёз. – Твоего мужа! Твоего папу! Твоего друга! – указала Дина пальцем на каждого. – Дайте угадаю, того, кто убил и того, кто приказал это сделать, даже не ищут, да? Ну что вы молчите? – с быстрой скоростью менялись эмоции на её лице, переходя от нервной улыбки к сердитому взгляду, и она пыталась вглядеться в каждого, чтобы найти хоть один ответ.

– Его и не будут искать, потому что он и не скрывается, – сказал глава семейства.

– Не поняла?

– Зная того, кто это сделал, всё наверняка обставили, как несчастный случай.

– Хотите сказать, что эта тварь останется безнаказанной?

– К сожалению, да, Дина, – подтвердил Бронислав.

Услышав это и резко выдохнув, девушка уронила плечи. Слёзы выступили из глаз. Она медленно вышла из-за стола и устало поплелась в свою комнату.

– Она будет в порядке? – с беспокойным видом спросила Валентина у оставшихся членов семьи.

– Ей нужно время, мам. Как и нам всем.

Глава 7.

Прошло около месяца после раскрытия всех карт, но Дина всё ещё не могла найти покоя. Девушка отпустила свои обиды на семью, но не могла примириться с несправедливым осуждением отца и его смертью. С каждым днём в ней увеличивалась ненависть к тому, кого она никогда не видела, к тому, кто его убил. В ней росла жажда мести, и через некоторое время она не смогла больше терпеть.

– Андрей, я хочу отомстить, – пришла однажды она с таким заявлением к своему брату. – Со мной ты или нет, но я это сделаю.

Поначалу парень отговаривал её. Но чувство, охватившее сестру, становилось неподконтрольным, и никакие уговоры не смогли бы её остановить. Она чётко знала, чего хотела, но нуждалась в поддержке. Прошло несколько недель, прежде чем Андре сдался и согласился помочь Дине. Много разговоров за это время произошло между ними, много часов он выяснял, в своём ли она уме и понимает ли, на что хочет пойти. Но сестра была вполне уверена в своих целях, она просто хотела сделать то, что поначалу казалось только фантастическим планом.

Чтобы выйти в открытое поле, брату с сестрой необходимы были огромное количество информации, хороший план и сообщники из России. Девушка уволилась с работы и начала активно готовиться к встрече с тем, кого ненавидела. К середине апреля она уже месяц проживала в однокомнатной квартире и работала школьным психологом.

Дина и Андре приехали в Россию на машине в начале марта. Они связались с бывшим помощником отца, который теперь владел сетью уличного общепита. Он сразу согласился помочь и даже не думал о вознаграждении. Мужчина просто хотел справедливости, помня о том, сколько всего сделал для него Трофим. Виталий, так его звали, достал поддельные паспорта для спокойного пребывания в стране и документы, подтверждающие липовый годовой стаж работы Дины и её биографию, по связям заказал оборудование, необходимое Андрею для отслеживания местоположения и возможного внедрения в системы безопасности, если это понадобится. Втроём они упорно продумывали задачи, понимая, что не смогут управлять действиями Вадима, который и был главной целью, но им удалось спланировать основные моменты и обговорить немало вариантов ситуаций, которые могут сместить траекторию задуманного в любую сторону. Основная работа лежала на девушке, именно ей нужно было внедриться в жизнь Вадима и довести начатое до конца. Самым сложным было сохранить самообладание и не расколоться при первой же встрече, пытаясь задушить его ремешком от сумочки или заколоть вилкой из ресторана на свидании. Но годы обучения на психфаке и соответствующий опыт являлись немалым преимуществом для продвижения дела. Проблемой могла стать внешность Дины, которая очень походила на своего отца серо-зелёными глазами, аккуратным вздёрнутым носиком и блондинистым цветом волос. Пришлось перекраситься в шатенку, чтобы хоть немного притупить сходство. Да и в принципе шансы на то, что Вадим досконально помнил черты своего бывшего сотрудника, были невелики.

Некоторое время пришлось усиленно следить за ним, чтобы знать, какие места и в какое время он посещает. Игра началась, как только он вошёл в вечерний клуб, и Дина это заметила. При первом же взгляде на него внутри у неё всё сжалось. Она впервые испытала чувство, которое смешивало в себе боль и страх. И прежде, чем начать действовать согласно плану, девушка спряталась в туалете, чтобы привести мысли в порядок.

– Мы можем всё отменить, – говорил ей брат в микронаушник. – Мы ещё не начали, и если ты не готова или вдруг передумала, то мы можем всё отменить.

Скованность в грудной клетке мешала думать, но крепко закрыв глаза и представив самую страшную картину, которую она никогда в жизни не видела, девушка вспомнила о своей главной цели, вспомнила о той справедливости, которую она так хотела восстановить два месяца назад, и собрав волю в кулак решила для себя, что нужно сделать только шаг, и дальше всё будет намного легче.

– Я начинаю, – произнесла девушка.

Андре тем временем в другой части города наблюдал за клубом по внутренним камерам, доступ к которым получил путём взлома. На другом мониторе была отмечена точка – местоположение сестры, отслеживаемое с помощью маленького устройства, встроенного в кулон на её шее. Всё было схвачено, как и то, что он слышал всё, что происходит возле неё через микрофон.

Около получаса Дина бродила по зданию, заигрывая взглядом со своей целью и хитро прячась после этого в толпе людей. Убедившись, что, по словам брата, объект пришёл в негодование и стал выглядеть потерянным, она вошла в его поле зрение и направилась в туалет, предполагая, что он поведётся на приманку. Подождав сигнал брата о том, что Вадим и правда встал недалеко от входа в дамскую комнату, Дина вышла и встретилась наконец лицом к лицу с убийцей своего отца. Он сразу же с ней заговорил.

– Ищу тебя целый вечер.

– Вечерний клуб – это повод сразу переходить на «ты»? – спросила девушка, дерзнув, но голос брата тут же напомнил ей о необходимости быть приветливой и не показывать свою ненависть в открытую.

– Хорошо, понял. Вы шикарно выглядите, – не растерялся Вадим, как ей показалось.

– Спасибо, я знаю, – игриво улыбнулась она, послушавшись брата, чтобы отвести малейшие подозрения, и повторила свой мимический жест.

– Вы снова сделали это.

– Что именно?

– Вы флиртуете со мной с помощью прелестной улыбки.

– Правда? А ваш способ флирта – это хождение по пятам? – снова послышалась в её голосе дерзость, но Дина вовремя изменила интонацию, превратив в заигрывание.

– Конечно, нет, просто… – не смог договорить он, ведь она смотрела на него так пронизывающе, будто хотела, чтобы он прямо сейчас сознался во всём и сдался ей.

– Что просто?

– Да так, – почесал он затылок. – Не желаете ли вы составить мне компанию и отправиться в тихую комнату?

– Конечно, нет, я пришла сюда веселиться, – провела она рукой по его плечу, снова игриво улыбнулась и направилась в сторону танцпола.

Дина не видела то, что наблюдал её брат: Вадим простоял некоторое время в одной позе, будучи удивлённым её поведением. Андре вновь напомнил в наушник, что последняя фраза была слишком дерзкой для первой встречи, но сестра никак не отреагировала на замечание, понимая, что поступила правильно, ещё больше подогрев интерес цели к себе.

Покинуть клуб и остаться незамеченной оказалось проще, чем они предполагали. Вадим настолько заворожился её поведением и дальнейшими танцами, что проглядел, как она специально совершила несколько кругов и скрылась в дамской комнате, в одной из кабинок которой уже лежал заранее заготовленный чёрный парик. А платье девушки оказалось трансформером, и стоило ей только сделать пару движений руками, как ярко-синяя ткань сразу прикрыла блестящую серебристую материю. Спустя минут десять из клуба вышла брюнетка в коротком синем платье, и потому Дину не смогли отследить по камерам люди Вадима, оказавшись в замешательстве из-за её бесследного исчезновения. По возвращении в квартиру девушку стошнило от понимания, что она говорила с убийцей отца.

Следующая по плану встреча также должна была пройти спонтанно. Изначально не было известно о мероприятии, устроенном для рекламы фармацевтической компании и привлечения инвесторов. Дина и Вадим должны были полноценно познакомиться в клубе, но такая репутация, по мнению Андре и Виталия, могла оказаться сомнительной для молодого школьного психолога, поэтому внезапная презентация, о которой объявили всего две недели назад, стала внезапным вторым пунктом, очень подходящим для знакомства.

С камерами на этот раз оказалось проблематичнее, поэтому пришлось обходиться без них. Было непросто также с тем, чтобы достать пропуск на мероприятие. Необходимым стал подкуп людей, которым через сторонние имена наплели о важной для компании персоне, которая хотела бы вложиться в развитие «ВлаФарм». Без внешнего наблюдения за мероприятием было трудно ориентироваться в пространстве, не понимая, с какой стороны можно ожидать Вадима. Андре постоянно подбадривал сестру, напоминая, что пока они не зашли слишком далеко, всё можно прекратить. Но, будучи поглощённой своим желанием мести, Дина не сдавалась и делала небольшие шаги вперёд. На этот раз внутренний страх было непросто контролировать. Вадим, по-видимому, считал ворон, потому что не заметил, куда шёл, и столкнулся с Диной. В руках у него был бокал с шампанским, которое моментально оказалось на её платье.

– Вы? – спросил парень с изумлением, поняв, кто стоит перед ним.

– Я! – сердито ответила девушка. – А вы ничего не перепутали? Здесь вроде не клуб, – демонстративно обвела она руками вокруг.

– Нет… Нет, я не перепутал, просто…

– Очень странно, – прервала она его, не дав возможности объясниться, – только мне неинтересно, что вы мне скажете. Надеюсь, мы больше не увидимся, – завершила она и быстро растворилась в толпе.

Дина быстро направилась в дамскую комнату, постоянно оглядываясь, чтобы Вадим не потерял след. В туалете она застирала часть своего платья и подержала под тёплым воздухом сушилки для рук. Не имея понятия, поджидает ли Вадим её у туалета, она всё же рискнула выйти. Пройдя несколько шагов, девушка заметила возле себя знакомую фигуру, порадовалась внутри себя, что план сработал, и спросила:

– Это фетиш какой-то, поджидать у туалета?

– Нет, просто по-другому вас и не выловить.

– А я что, плаваю в море?

«Дина!», – сразу же послышался голос брата в микронаушнике, который вновь намекал на то, что не нужно язвить так часто, да и в принципе не стоит. Однако Вадим на её фразу никак не отреагировал, как будто ожидая от неё такой интонации.

– Нет, но за вами трудно угнаться, – сказал он совершенно спокойно.

– Может, вы ещё толком не пробовали? – игриво посмотрела она.

– Вы же специально это делаете, – улыбнулся Вадим.

– Что?

– Заигрываете со мной взглядом.

– Вы что-то себе надумали, – сказала она и снова сверкнула глазами.

– Вот опять!

– Вам просто показалось, – пожала Дина плечами и начала удаляться.

– Подождите, подождите, – коснулся парень её плеча, – я хочу познакомиться.

– Ну так нужно знакомиться, а не поджидать у туалета.

– Ладно, давайте попробуем заново. Меня зовут Вадим, вы мне понравились ещё в клубе и запали в душу.

– Очень самоуверенно.

– Это одно из моих главных достоинств. Я считаю, что если чего-то хочется, то можно всё, и не надо ничего бояться.

После этих слов она моментально сменилась в лице и чуть не заплакала. Её игривый взгляд потух, а уголки губ максимально упали. Дина представила, как он делает то, что ему хочется. Фантазия показала ей, как он собственноручно убивает её отца. Осколки представленного вонзились прямо в сердце. В горле образовался ком. Челюсть свело. Она не понимала даже сейчас от боли это, или от страха, она просто знала, что ей предстоит сближение с человеком, который убил её отца. Набрав воздуха в лёгкие, сколько смогла, девушка сухо произнесла свою последнюю фразу в этом диалоге:

– Меня зовут Дина Крышова, просто спросите мой номер у организаторов, он есть в анкетах приглашённых гостей, – и начала удаляться.

– Что случилось? – крикнул он вслед, но она даже не обернулась.

Вернувшись домой, Дина дала волю эмоциям. Благо, Андре снял квартиру по соседству и сразу же прибежал к ней. Поддержка была нужна как никогда. Она заплакала, осознав, что ей было страшно. В момент, когда месть захватила её чувства и мысли несколько месяцев назад, Дина и подумать не могла, что будет так сложно. Её всю трясло, и она не могла успокоиться. Андре видел, как пагубно на неё влияет их план и в очередной раз пытался отговорить сестру от этой затеи. Сначала она не говорила ни слова, но после его почти часовых уговоров вернуться в Испанию и зажить прежней жизнью, она вдруг пришла в себя.

Следующим утром они договорились встретиться с Вадимом после её работы. Он должен заехать за ней. Из-за внезапно свалившихся на неё вечером эмоций, девушка забыла предупредить о том, что задержится на школьном собрании. Дина понимала, что рискует выйти с работы и никого не встретить за территорией школы, но оставалась при своём решении и той тактике, которую избрала, чтобы завоевать внимание человека, убившего её отца.

– Наконец-то! – воскликнул он, выскакивая из машины. – Привет, – улыбнулся Вадим.

В его натянутой улыбке и слегка прищуренном взгляде она прочитала раздражение, но не подала виду. Новые друг для друга люди обменялись несколькими фразами и поехали в театр, а после завершили вечер в ресторане.

Она притворялась нежной и взволнованной. Он верил. И началась череда их однотипных свиданий – место, где они получали впечатления, затем место, где они делились эмоциями от увиденного или услышанного.

– Ты всегда будешь водить меня по ресторанам? – наконец не выдержала однажды Дина.

– Что-то случилось?

«Ты убил моего отца».

– Нет, всё прекрасно, – быстро среагировала девушка. – Просто мне интересно, какой у тебя следующий пункт в твоём плане ухаживания.

У неё был огромный запас личного времени, чтобы осуществить задуманное. Но она не хотела быть обузой для брата и Виталия, растрачивая их жизнь, поэтому старалась сделать всё, чтобы как можно быстрее совершить то, чего так желала. Поэтому помимо применения различных манипуляций, вступала в необходимые конфликты, чтобы двигать взаимодействие между ними с Вадимом.

– План ухаживания? – явно удивился он.

– Да. Думаю, он у тебя имеется.

– Ничего у меня нет, – с удивлением пожал плечами парень. – А тебя что-то не устраивает?

– Ты думаешь, что держишь ситуацию под контролем? – допытывалась она, впиваясь в него глазами, перебирая при этом пальцами вилку в руке так, что она всячески крутилась.

– Какую ситуацию? – начал негодовать парень. – Я вожу тебя в театр, в дорогие рестораны, дарю подарки и цветы. Что не так?

Вилка упала. Вадим слегка дёрнулся. Дина перестала представлять в голове осуществление своей цели и продолжила:

– А ты не задумывался, что я хожу везде только потому, что сама хочу, а не потому, что меня пригласили. Ты же понимаешь, что, если бы я не хотела идти на то или иное представление, или пробовать какую-то новую для себя кухню, я бы не согласилась?

– Я ничего не понимаю, Дин. Наверное, это очевидно, что если бы ты не хотела, то никуда бы не пошла. В чём вопрос?

– Ты понимаешь, что я использую тебя? – прямо сказала она и посмотрела в глаза. Дина умела делать это очень пытливо, словно докапываясь до самой сути. Вадим старательно искал сейчас на её лице хотя бы малейшее доказательство того, что она лжёт, но видно было, что девушка высказалась предельно честно.

– И что теперь?

– Не знаю. Всё зависит от твоего выбора. Ты мне нравишься. И я тебя проверяла. Готова поспорить, что до меня у тебя было множество девушек, которым ты давал то же, что и мне, но их устраивало всё, потому что ваша связь не была долгой. А теперь ты пытаешься восхитить меня теми же способами, показывая всем своим существом, что боишься ответственности, и потому отдаляешь конкретное обозначение статуса наших отношений. Ты не серьёзен. А я хочу чего-то большего.

– И к чему ты сказала, что используешь меня?

– Просто, чтобы ты знал, что не только ты можешь так делать. Думал, что я ни разу не была на спектакле своего любимого «Преступления и наказания»? Думал, я случайно упомянула, что в предыдущих постановках меняли главного актёра в качестве эксперимента? Я не раз уже смотрела то, чем ты пытался меня впечатлить, согласно своему плану. Так что, если ты не понял ничего из того, что я сказала, и не готов к чему-то серьёзному, можешь не заезжать за мной завтра, – закончила диалог Дина.

Ещё более обжигающим действием она избрала поцелуй, которым одарила его перед тем, как уйти.

Глава 8.

С этого момента у неё начался отдых. Отдых от общества человека, которого хотелось убить. Андре после каждого рабочего дня напоминал о том, что они по-прежнему могут уехать, приводя в качестве аргумента молчание Вадима. Дина уверена была, однако, что тот ещё объявится, потому что оставила его с поцелуем на губах среди неоднозначных доводов. Нужно было только ждать, когда это случится.

И это «когда» наступило очень скоро. Девушка возвращалась с работы с дополнительной стопкой тетрадей для проверки контрольных работ. Она сильно устала после двух смен, о чём свидетельствовали слегка опущенные вниз голова и взгляд, однако походка её оставалась лёгкой, как будто рабочий день ещё даже не начался.

Вадим встал со скамьи, и только тогда Дина его заметила.

– Привет, – радостно сказал он и протянул букет, – это тебе.

Девушка перевесила пакет с сумкой на другую руку и приняла подарок.

– Привет, – ответила она, и её глаза тут же заблестели от слёз.

– Что случилось? – сразу же сменился в лице Вадим. – Ты плачешь? – явно беспокоился он.

– Нет, нет, нет, – с улыбкой ответила Дина и несколько раз поморгала, чтобы избавиться от слёз. – Просто я не ожидала тебя здесь увидеть. Вернее… я вообще не думала, что ты когда-то придёшь.

Она и правда не думала, что он когда-то придёт. Она забыла о том, что это может случиться. За время его отсутствия она настолько привыкла к своему поддельному образу жизни, к маленькой квартирке в России, к работе школьным психологом и учителем на замене, что мысли о её желанной цели казались каким-то сном наяву, которого можно избежать. Но Дина забыла, что это всё по-настоящему, и потому, внезапно встретив Вадима у своего подъезда, испугалась. Все сомнения, возникавшие до этого, были никчёмными по сравнению с тем настоящим страхом, который она испытала только сейчас. Теперь она боялась по-настоящему. Боялась того, что ей придётся саморучно всё осуществлять. И только теперь в ней зародилось сомнение: а правда ли она хотела отомстить?

– Я тоже… – прервал её мысли Вадим. – Но потом понял, что не могу больше так. Я соскучился, – признался он в надежде услышать что-то подобное, но осмелился не дожидаться. – Я много думал в этот месяц, и сначала мне казалось, что всё идёт своим чередом, но потом понял, что чего-то не хватает, то есть кого-то… то есть тебя.

– Ты не играешь со мной? – умело продолжала играть вроде наивную, а вроде и самодостаточную девушку Дина.

– Ты же сказала тогда обо мне полную правду и ясно обозначила свою позицию тоже. Прошёл месяц, и вот я стою здесь, распинаясь, как школьник, в своих чувствах.

– Последнее твоё сравнение говорит о несерьёзности…

– Но Дина, – прервал он её, взяв за руку, – пойми, я не умею по-другому.

С полминуты они простояли молча, просто смотря друг другу в глаза, пытаясь найти ответы на интересующие каждого из них вопросы, после чего девушка поняла, что следует двигаться дальше, и якобы ослабила позиции:

– Ладно, давай поднимемся ко мне и поговорим обо всём. Я устала и очень хочу есть.

– С радостью, – оживился Вадим, а его появившаяся вновь улыбка свидетельствовала о том, что приманка сработала.

Пока Дина накрывала на стол, парень всюду осматривался. Они успели перекинуться парочкой фраз, и реальность снова окатила Дину с головы до ног, отчего она решила спрятаться в ванной комнате на неопределённое время. Шумящая из-под крана вода помогала ей быть неуслышанной. Девушка закрывала руками рот, чтоб не расплакаться во весь голос. Единственное, что хоть как-то придавало ей спокойствие – знание, что родной брат находится через стену, что она совсем не одна в этой одинокой квартире. Но мысли о том, что затея оказалась совсем неудачной, что сейчас она могла находиться дома вместе со своей семьёй, бросала её в жар и холод одновременно. Дина хотела исчезнуть из этого мира и в ту же секунду выбежать в кухню и голыми руками задушить того человека. Она даже ощущала уже на ладонях тепло его крепкой шеи. Девушка на секунду подумала, что сходит с ума, и только поэтому в её голову снова влетело сомнение, разбившись, словно стеклянная бутылка об стену в чьих-то руках.

– С ума ты сошла, – прошептала она самой себе дрожащими солёными губами и вытерла слёзы.

Хладнокровия придало ей осознание вины того, кто сидел сейчас на её кухне. Несколько холодных всплесков, ударивших в лицо, пара хлопков ладонями о щёки, и Дина обрела вид спокойного человека, по которому и сказать было нельзя, что пару мгновений назад он обливался слезами. Но эта видимость оказалась ошибочной, и стоило девушке вернуться в кухню, Вадим сразу понял, что что-то не так. Он догадался, что она плакала, и дождавшись, пока она сядет на стул, обратил на неё свой нескончаемый взор. Его брови были напряжены и сдвинуты, и он не знал, что предпринять. Единственное, на что он пока мог быть способным, это придвинуться вперёд и взять руки Дины в свои. Девушка, мучительно пытаясь сдержать слёзы, сначала повертела головой в разные стороны, чтобы зацепиться за что-нибудь взглядом и не расклеиться, а потом посмотрела на человека напротив и, сморщившись от боли, которую ей приносило осознание своей беспомощности в данный момент, высвободилась из его рук и подпёрла ими голову. Мысли нападали на неё со всех сторон, выстраивая абстрактные картины из воспоминаний. Дина видела разговоры с отцом о доброте, представляла, как Вадим его убивает и понимала, что он тоже человек. Мысли о последнем делали её слабее, нагружая горой сомнений. Неожиданно парень поднялся с дивана, сел рядом с ней на корточки, и обнял, подавшись вперёд. Ему явно было неудобно в такой позе, но Дина об этом совершенно не думала.

– Ну что случилось? Пожалуйста, расскажи мне, – начал шептать он, и этот вопрос стал первым среди череды следующих, которыми Вадим пытался её разговорить. Времени думать, почему она расстроена, было немного. Но в момент следующих объятий она решила заново обратиться к истории своей жизни, конечно, выдуманной, но только парень не знал, что на самом деле чувство горя, испытанное ей после потери вымышленного близкого, настоящее. Чтобы ускорить процесс воссоединения девушка решилась на ещё один спонтанный поцелуй, и это сработало. Вадим совсем размяк и начал многим делиться. В тот вечер, как ей казалось, они говорили на все темы. И когда он произнёс вдруг, что, согласно его догадкам, они оба нашли то, что давно искали, не представлял, насколько был прав, ведь в тот момент Дина именно так себя и ощущала.

День за днём они узнавали друг друга лучше, и так же быстро Вадим познакомил её со своей мамой, которая в первую же встречу втайне от сына призналась: «Он действительно влюблён в тебя и, скорее всего, уже имеет большие планы на будущее», – чему Дина была очень удивлена, не ожидая такой откровенности.

Время быстро летело, и девушка успешно играла роль влюблённого по уши человека. Уже в начале июля они полетели в Дубай, чтобы отдохнуть и отметить месяц отношений. В один из тёплых вечеров после романтического ужина Дина завела разговор об интересующей её теме, продолжая поиск слабых мест своего партнёра:

– Скажи, ты уже любил когда-то кого-то так же, как и меня? – спросила она, пока они любовались закатом на балконе их номера.

Лицо Вадима, счастливое и радостное, тут же будто рукой сняло. Они стояли в обнимку, Дина повернулась к нему и увидела дрожащий блеск в карих глазах, в которых отражалось персиковое небо. Он молча опустил взгляд, чтобы посмотреть на неё, а затем так же, не произнося ни слова, вернулся в номер. Девушка вздохнула, поняв, что затронула что-то такое глубокое в его душе, что он даже не смог ответить на заданный вопрос. Дина тихо зашла за ним и закрыла дверь на балкон. Вадим сидел в позе лотоса на кровати и перебирал в руках браслет, который она ему подарила. Она аккуратно подсела напротив него, подождала несколько минут, дав ему возможность собраться с мыслями, а затем вложила руки в его ладони, чтобы он перестал нервничать.

– Расскажи мне, – спокойно попросила она его, стараясь не подавать вида, что рада такой находке.

– Любил ли я когда-то кого-то так же, как и тебя? – повторил он её вопрос, не поднимая взгляда.

– Да, только сначала посмотри на меня.

Послушавшись, он одарил её грустным взглядом, но больше ни единой эмоции на его лице не отразилось. Оно было совершенно пустым, отчего казалось, что его тёмно-русые волосы потускнели вместе с его настроением.

– Тебе правда настолько больно, что так трудно этим делиться?

– Мне не больно, мне страшно, – ещё больше заблестели его глаза, и Дина оказалась неготовой к такой ответственности. Сначала из-за незнания, как себя повести, она отстранилась, испуганно посмотрев на него, но проявив видное самообладание, чтобы не поддаться внезапным эмоциям, быстро обхватила его руками и шепнула на ухо:

– Ну сейчас же всё хорошо?

Вадим высвободился из объятий, аккуратно усадив её обратно, взял за руки и ответил с еле заметной улыбкой на лице:

– Теперь всё хорошо. Ты правда хочешь знать то, о чём спросила?

Она кивнула, а в душу её снова прокралось ненавистное сомнение. Одна её часть снова не понимала, что делает, а вторая спорила с ней, напоминая об убийстве отца. Но игра давно началась, и Дина чувствовала, что не могла отступиться. На несколько мгновений девушка удивилась с себя, потому что где-то глубоко внутри что-то тронулось, когда она увидела слёзы Вадима. Но она не знала, что ждало её впереди.

– Я влюбился, когда мне было девятнадцать. После двух лет отношений мы начали жить вместе. Всё было отлично, как я думал. Мы строили планы на будущее, мечтали о детях. Она всегда с энтузиазмом включалась в мои размышления о взрослой жизни и никогда ни намёка не подавала, что было что-то не так. А в один день она вдруг призналась, что ей очень скучно и рассказала о своих изменах. Пока я учился и работал одновременно, чтобы обеспечить нашу жизнь, она изменяла мне с несколькими парнями прямо в нашей квартире. В тот день меня будто убили, – признался Вадим, и на лице Дины мгновенно проявилась агрессия, исчезнувшая не настолько быстро, чтобы он не успел заметить. – Что это был за взгляд? – поинтересовался он.

– Я просто на неё разозлилась, – обманула Дина. На самом деле эмоция её была вполне очевидной, которую она, однако, не хотела проявлять. Всё случилось само собой. На подсознательном уровне ей показалась недопустимой фраза «меня будто убили», ведь совершая такого рода преступления он не имел права так говорить.

– Не стоит, – провёл Вадим по её щеке, – она меня давно не волнует. С тех пор я перестал доверять девушкам, и навсегда забыл о семье и детях. Теперь ты понимаешь, почему все мои связи были быстротечны? – закончил парень, и уставился на неё в ожидании комментариев.

Она долго на него смотрела, затем вскочила с кровати и подошла к столику, где стояли их бокалы с вином. Допила своё. Допила его. Он не понял, что происходит, но не успел хоть что-то узнать, как она быстро приблизилась и одарила страстным поцелуем, опрокинув Вадима на подушку и нависнув над ним. Он, долго не думая, ответил тем же, притянув Дину к себе. Девушка не планировала проводить с ним ночь, но то, что тронулось в душе, когда он чуть не заплакал, подтолкнуло её в этот момент к нему так близко, что она и сама не ожидала. Страсть охватила её, и несмотря на попытки всё прекратить, она сильнее предавалась своим чувствам.

Утром Дина проснулась намного раньше него, когда только-только светало. Часы до его пробуждения тянулись длинными минутами опустошения. Что-то случилось, и это что-то ей не понравилось. Она до сих пор не понимала, почему накануне не смогла остановить непонятные чувства, овладевшие ею. Дина сидела на балконе, долго всматриваясь в одну точку морского пейзажа, и в какой-то момент страшная мысль впилась в её голову: «Он мне понравился». Девушка вздрогнула от осознания, но всё ещё не верила. Она и позволить себе не могла то, о чём ей громко нашептала мысль. Дина мгновенно впала в размышления, надеясь отыскать среди всех своих знаний хоть одно логическое объяснение произошедшему. Ну не могло же одно незначительное сострадание, которого она не признавала, запустить защитный механизм психики, способный сложить оружие от бессилия перед спонтанными чувствами, не поддающимися управлению. Суждение казалось спорным. И пока Дина не могла его разрешить.

Первую ночь с врагом девушка преподнесла брату в качестве «необходимого действия», а не в качестве «желанного порыва». Теперь при одной только мысли о том, что в ней зародились какие-то чувства к Вадиму, её пробирало изнутри, ведь сразу же становилось страшно, что она выбрала неправильный путь, несколько месяцев назад решившись на месть. Тогда она явно не думала о том, что хоть блюдо и холодное, это не значит, что оно не обожжёт повара. А теперь, когда обратная дорога с каждой проведённой минутой вместе с врагом отдалялась всё дальше и дальше, Дина начинала наконец понимать, во что ввязалась не в одиночку, а потащила с собой своего родного брата. В моменты их разговоров в соседней квартире девушка внимательно наблюдала за всеми его действиями от мимических проявлений до помощи в осуществлении плана, пытаясь догадаться, почему он пошёл на такой риск. Спрашивать она не хотела, ведь если бы они завели эту тему, то Андре запросто размотал бы клубок её вопросов и догадался бы, что сестра уже сомневается. Дина и сама не хотела разматывать этот клубок, понимая, что количество лживых слов росло даже по отношению к себе. А если она решится на правду, то проиграет мгновенно.

Девушка прекрасно понимала, что проведённая ночь с Вадимом запустит следующий этап их отношений. Она не хотела торопить события, но застревать на чём-то тоже не могла себе позволить, так как чувствовала вину за отнятое время у брата, поэтому стремилась к максимальной прямоте в общении с парнем и старалась уходить от каких-то драм, которые так любят подростки в отношениях. К концу сентября Дина добилась своего переезда к Вадиму, обыграв ситуацию так, чтобы он лично ей это предложил.

Время шло, и пока девушка, у которой нарастали внутренние сомнения, играла роль влюблённой, её брат вместе с бывшим помощником отца активно занимался поиском компромата на Вадима. Всё чаще Дине удавалось находить ключи к нужным шкатулкам с секретами Вадима при помощи притворной наивности. Так, «случайно» пробравшись в кабинет, делая вид, что занимается уборкой, она запустила вирус на компьютер своего парня, дав таким образом возможность брату скачивать необходимую для их плана информацию. В тот же день узнав от Андре, что ему удалось найти зацепки, подтверждающие связь Вадима с делами по производству и сбыту синтетических наркотиков, Дина решила для себя, что точно готова к осуществлению задуманного. Теперь, как ей казалось, у неё не было никаких сомнений, и они с братом активно начали продумывать схему убийства. Вариантов было немало, но не каждый из них гарантировал их неприкосновенность. Тогда решено было, что лучшее место – это дом. Чтобы точно продумать все детали без каких-либо погрешностей, но с возможными форсмажорами, Андре требовался план дома и доступ к системе безопасности. Для этого Дина должна была проникнуть в комнату охраны и проделать практически то же самое, что и в кабинете с компьютером ранее. Однако, без помех не обошлось. Охранники сменяли друг друга, не оставляя комнату без присмотра. В экстренных же случаях они просто сообщали информацию своим коллегам по рации, называя место участка, на котором происходило что-то неладное. Работа их была слажена точно по минутам.

Но вот представился случай, когда у Дины был выходной, но ей нужно было провести одно занятие по химии онлайн. Ни Вадима, ни Филиппа дома не было, только прислуга, а на посту охраны сидел новый молодой сотрудник, недавно вошедший в должность, чем можно было воспользоваться. Девушка решила избавиться от свидетелей и потому каждого заняла работой. Кухарку попросила наготовить разных вкусностей, двух уборщиц хорошенько прибраться, особенно в гостиной, садовника переделать клумбу и собрать несколько букетов, чтобы расставить их по комнатам дома. Осталось только разобраться с охраной. Четверо из них каждые десять минут обходили периметр территории, сменяя друг друга на точках, и ещё двое стояли у разных входов. Дина быстро связалась с братом, и он нанял двух людей для отвлечения внимания. С одной стороны к воротам подошёл пьяный мужик с собакой, утверждая, что это его дом, а с другой подъехал мажор, требуя деньги, которые якобы задолжал ему владелец этого дома. Шоу не могло долго продолжаться, на всё у Дины было около пятнадцати минут. Как только актёры начали представление, девушка взяла сваренный кофе и отправилась в главную комнату охраны. Сидевший там работник уже хохотал с незваных гостей, наблюдая за цирком по большим экранам. Он сидел, задрав ноги на стол, периодически крутясь в кресле из стороны в сторону, и когда решил повторить это снова, чуть не упал от испуга, увидев внезапно появившуюся будущую хозяйку дома в дверях.

– Ой, здравствуйте, – опешил охранник и быстро сменил позу.

– Привет, – дружелюбно улыбнулась она. – Ты работаешь уже столько часов подряд из-за болезни сменщика, я решила позвать тебя хоть перекусить.

– Нет, что вы, мне нельзя покидать пост, вы же знаете.

– Так и думала, что ты скажешь именно так, поэтому заранее подготовила план «б», принесла кофе.

– Ой, не стоило, у меня тут есть чайник, да и перекус с собой.

– Ну ладно, думала, тебе захочется хорошего кофе. Тогда я пойду, – сделала она вид, что сдалась, и в тот же момент перевела взгляд на экран. – Ой, что это, – похихикала Дина. – Кто эти люди?

– Да не знаю вот, ребята говорят, что какой-то приставучий мажорчик, который выпрашивает долг якобы от Вадима Владимировича, а второй просто пьяница, перепутавший дом.

– Могу я посмотреть? – спросила девушка и после кивка охранника подошла ближе. – Вот заняться нечем. Я же говорила, что нашему посёлку не хватает места для досуга, – сказала она и, продолжив, начала отходить. – Люди вместо этого занимаются чем попало и страдают от безделья… Ой!

Парень резко вскочил от горячего и стал оттягивать местами рубашку, чтобы ткань не прилипала к телу.

– Прости, пожалуйста, прости, я просто зацепилась за ножку кресла, – извинялась она за пролитый напиток и, схватив первую попавшуюся тетрадь со стола, начала обмахивать ею работника.

Он скакал на месте, ойкая от жжения на животе.

– Иди скорее под холодную воду, поменяй рубашку.

– Мне нельзя оставлять пост…

– Да кто сюда зайдёт-то, кому это надо, – перебила она его. – Давай, иди скорее, чтобы ожога сильного не было. Я посижу тут, и не скажу Вадиму, что ты уходил. По моей же вине, так что не отпирайся.

Он подумал несколько секунд, по его лицу видно было, что он мечется между правилами и своим комфортом, но много времени не понадобилась, парень махнул рукой и побежал в раздевалку, специально выделенную для охраны, предупредив, что вернётся очень скоро. Дина быстро вставила флешку в системный блок, начав запуск того же вируса. Внутри всё колотилось от страха, что пострадавший скоро вернётся. Немного волнения было и от причинения вреда новенькому ради достижения личной цели, но она принесла не кипяток, а просто очень тёплый кофе. Сработала и психосоматика, ведь он начал больше скакать из-за того, что Дина начала суетиться. Тревожность нарастала, казалось, что ползунок загрузки продвигается очень медленно. Чтобы не тратить нервы, девушка решила вытереть пролитый кофе тряпкой, которую обнаружила на столе. Раковины не было, и она намочила её водой из чайника, которую слила в горшок с цветами. Когда стол, кресло и пол были вытерты, а тряпка кинута в мусорку, загрузка завершилась, и Дина быстро выдернула флешку как раз в тот момент, когда вернулся переодетый в сухую футболку охранник. Смысла больше задерживаться в этой комнате не было, и девушка поспешила выйти, протараторив ещё раз извинение и сказав, что занесёт мазь от ожогов. Отправив сообщение брату о том, что цирк можно завершать, она с облегчением выдохнула, что её миссия на сегодня завершилась.

Этот день, однако, принёс ей новые сомнения. Она поняла, что не сможет совершить задуманное собственноручно, ведь даже пролитый на человека кофе тревожил её душу. Ей стало больно от такого небольшого причинения вреда кому-то, поэтому можно было вычёркивать большую половину вариантов их с братом плана. Она была категорически против просить кого-то делать это вместо неё. Нужны были новые идеи, потому что Дина была точно уверена в том, что это определённо случится. Оставалось только подумать когда и как.

Глава 9.

Чтобы убедиться в искренности чувств Вадима, с которыми он к ней относился, девушка пошла на очередной рискованный шаг, при успешном исходе которого их ненастоящая связь стала бы крепче, и отношения продвинулись бы на уровень выше.

Так, в один из вечеров она решила разоблачить своего парня в незаконной деятельности, о которой давно знала. Дина готовилась к этому моменту некоторое время, постоянно задавая вопросы о поздних приходах с работы, и открыто демонстрируя свои предположения о том, что на фирме начались неприятности. И вскоре за одним из ужинов она высказала свои претензии о его опозданиях домой, сделав такую интонацию, словно подозревала его в измене.

– Я знаю, что ты врёшь.

– Не понимаю.

– Всё ты понимаешь.

– Я не изменяю тебе, – оправдательным тоном сказал он.

Дина моментально вытаращила глаза от удивления, слегка наклонила голову и ухмыльнулась, максимально вживаясь в роль обманутой женщины.

– Ещё бы ты мне изменял. Мне теперь и об этом волноваться?

– Нет, нет, нет, нет, нет, – затараторил Вадим и помахал ладонями в знак отрицания. – Но мне нечего тебе сказать.

– Правда?

Он кивнул. И тогда она решила не ходить вокруг да около.

– То есть ты серьёзно думаешь, что, вдоль и поперёк разбираясь в химии, я не пойму, о чём идёт речь в ваших с Филиппом разговорах? Думаешь я не знаю продуктов вывода реакций при смешивании определённых веществ?

У Вадима буквально открылся рот. Дина застала его врасплох.

– Если ты не расскажешь, мы поругаемся.

– Можно потом?

– Нет.

– Мне нужно собраться с мыслями.

– Собраться с мыслями? У тебя было достаточно времени, чтобы заниматься беззаконьем, но у тебя не нашлось времени, чтобы придумать этому оправдание?

– Я не собирался оправдываться, – ответил Вадим с таким надменным тоном, с каким до встречи с ней обращался к сотрудникам, допускавшим ошибки.

Дина бросила в него не менее резкий, как его тон, взгляд, полный претензий, а затем резко поднялась из-за стола, чтобы уйти.

– Ладно, стой, – успел ухватить он её за руку.

– Давай сядем, я всё расскажу.

Из кухни они в два шага перешли к дивану. Он вложил её руку в свою и нежно поцеловал, не отрывая при этом взгляда.

– От отца мне перешёл не только легальный бизнес, как все думают. Мне досталась и компания по производству и сбыту наркотиков.

– И ты этим всем занимаешься? – встревожилась Дина.

– Да…

– Ты серьёзно? – вскинула она бровь.

– Да, – с прежним спокойством ответил Вадим.

– Да ты просто чокнулся! – вскочила она.

– Подожди, – притянул он её за руку и начал рассказывать то, что Дина и так знала.

Сначала она отлично делала вид, что сердится на него, хотя и не слишком старалась, ведь доля эмоций была правдива. Девушка думала, что чем больше грязных дел будет о нём знать, тем легче ей будет притуплять те чувства, которых она не ожидала испытать, когда сидела в своей комнате в Испании и обдумывала план. Он же убил её отца, и Дина действительно не понимала, как его отношение к ней могло так скоро всё изменить. И вот в разгаре истории внезапно начали всплывать ранее неизвестные ей факты. Вадим признался, что после расставания с первой девушкой ушёл в разгул и, связавшись не в том месте не с теми людьми, начал потреблять и сам. Это повергло её в шок, но она быстро скрыла своё удивление, прикрыв его настоящей грустью. Но печалилась она не от того, через что прошёл Вадим, а оттого, что информация о его злодеяниях начала приобретать другой смысл. Через пару мгновений девушка узнала и о том, чем промышлял его отец. Личная скорбь внезапно отошла во внутрь души, вместо которой наружу выбралось сочувствие. И во всём этом Дина не видела и намёка на то, за что хотела мстить. Она не видела связи между событиями одиннадцатилетней давности и тем, что рассказывал сейчас Вадим, это были совершенно разные люди. И пока у неё не получалось связать нити, она начинала понимать его как человека ещё лучше.

Разговор по душам в тот вечер их примирил, но оставил много вопросов для неё, и много ответов для него, ведь он начал задумываться о свадьбе, не желая терять ни дня их совместной жизни с Диной. С каждым днём её уют и наигранная любовь подкрепляли в нём эту уверенность, и когда она видела его нежные проявления к себе, начинала чувствовать, что ей это нравится. В первый день ноября на их свидании, которое она и устроила, во время того, как они создавали собственные ароматы, девушка чувствовала себя настолько легко и беззаботно, что совершенно забыла о цели своего знакомства с ним. Стало тяжело, когда они вышли с мастер-класса, потому что она вспомнила всё, и единственное, чего ей хотелось – сдаться прямо сейчас и обо всём рассказать. Внутри было невыносимо, сердце будто кто-то сжимал, и в перерывах между фильмом, на который они сходили в кино, и ужином в их доме, она прикрывалась покупкой билетов и попкорна, а также самой готовкой, чтобы побыть наедине с собой хоть какое-то время и просто подышать. Остаться одной после еды не получилось, ведь они всегда пили чай, и пока она его заваривала, подготавливая одновременно десерты, Вадим всё время сидел на диване в гостиной и смотрел на неё. Дина постоянно чувствовала на себе его взгляд, это давило на её чувства ещё сильнее, она начинала нервничать и постоянно что-то ронять. Именно так проявлялась её неуклюжесть. И только теперь она поняла, что всегда это происходило только в моменты стресса, очень надеясь на то, что парень об этом не догадывался.

Вадим подарил ей в тот вечер золотое колье с кулоном в виде сердца из изумруда. Они поговорили об изменениях друг друга, и на этот раз каждый из них почувствовал, что второй его точно любит. Вадим убедился в этом, когда девушка сказала, что понимает его чувства, понимает, что и как является для него важным, ведь это значило, что ей было не всё равно, и она умела его слушать. Долгое время Дина догадывалась, что означали её чувства к нему, но боялась признаться в этом самой себе, а теперь осознала всё и разбилась от правды где-то внутри, когда услышала от него прямым текстом, что он искал подходящий способ показать ей свою любовь. Не имея в себе сил на то, чтобы остановить то, что происходило само собой, она нуждалась в разговоре с тем, кто мог бы её понять кроме Вадима. Ей нужен был тот, кто знал обо всём с самого начала, поэтому тем же вечером перед сном она отправила сообщение брату с предупреждением, что приедет завтра в квартиру и будет ждать его там.

Утром Филипп отвёз её сначала в торговый центр. Пришлось сделать этот манёвр, чтобы потянуть свободный час Вадима, и он не поднимался вместе с ней в квартиру, где уже ожидал брат. После совершённых ими покупок Филипп развёз их по разным местам. И всё время до оговоренного вместе с водителем часа, когда ему нужно за ней вернуться, Дина проводила вместе с Андре за эмоциональным разговором. Были слёзы, была грусть, была злость, была агрессия. Девушка то кидала по всей квартире попавшиеся под руку предметы, вымещая агрессию на Вадима за его преступление, а затем и на саму себя, потому что не заметила, как потеряла контроль над своими чувствами и влюбилась. Андре тем временем постоянно ходил за ней и успокаивал всеми способами, которые знал, всеми словами, которые способен был произнести.

– Знаю, – плакала она на диване, впиваясь в братские объятия, – знаю, что ты предупреждал, знаю, что говорил, что мы можем всё прекратить, но я думала всё под контролем и видела только свою месть. Мне больно, что он убил моего отца, но я не могу ничего поделать, потому что это дурацкое сердце делает то, что ему вздумается.

– Милая, – поглаживал он её по голове, уже не зная, какие слова подобрать, ведь всё, что он уже говорил, перестало работать в тот момент, когда она влюбилась. – Смотри, уже поздно, но мы можем сделать то, что ты решишь. Тебе нужно только сказать, да или нет. Я не могу отвечать за твои чувства, потому что это невозможно. Но я могу просто помочь тебе с этим делом, неважно насколько сложным будет то, что ты решишь, неважно, что мне придётся для этого сделать. Я готов хоть сейчас вывести нас троих из игры и увезти тебя домой, и опять же, неважно, сколько для этого потребуется усилий. Я не брошу тебя и в том случае, если ты захочешь довести начатое до конца. Единственное, о чём я жалею, что согласился на это, так же не разобравшись с чувствами, как и ты, когда это придумала. Каждый день мне тяжело от твоих страданий, и я действительно испытываю ужас от всего происходящего, постоянно тревожась за то, как бы про нас не узнали. Но несмотря на всё это, я ни за что не оставлю тебя одну в этом кошмаре, за наступлением которого я не уследил.

Во время его речи тело Дины было пронизано дрожью, с которой она не могла справиться, но крепкие объятья брата и поглаживания то по голове, то по спине не давали ей умереть эмоционально. Она чувствовала себя очень плохо, но знала, что в безопасности. Девушка впитывала слова брата, и её мысли постепенно распутывались. Ситуация в голове вновь прояснялась, потому что Андре впервые рассказывал о том, что чувствует он сам. И именно в этот момент Дина ощутила свою ответственность перед всеми, кого в это втянула. Девушка поняла, что трагедией будет, если она сама не примет решение, от которого будет зависеть исход всего того, что сейчас проживало как минимум четверо людей, включая их с братом, Виталия и Вадима. Обретя ясность мысли, она быстро успокоилась, чем удивила Андре, и во время уборки стала задумываться о двух оставшихся вариантах. Ей хотелось во всём признаться Вадиму. Несмотря на то, за что она его ненавидела, Дина не желала врать, особенно теперь, когда осознавала свои реальные чувства к нему. Однако, признаваться было опасным и неизвестным делом, ведь никто не мог предсказать, какую реакцию выдаст Вадим и как раскрытая правда повлияет на всех остальных. Поэтому на тот момент она видела только один выход в том, чтобы просто исчезнуть, не оставив и способа, чтобы её могли отыскать. Для этого необходимо было на несколько часов погрузиться в раздумывание плана и вместе с Виталием, а не только с Андре, потому что, решив выйти из игры, нужно было сворачивать все дела настолько аккуратно, чтобы не оставить никаких следов. Чтобы в случае, если Вадим вдруг начнёт искать Дину, он не мог ни за что зацепиться. Но времени на сегодня уже не осталось, и приняв неприятную правду, девушка сообщила брату, что подумает ещё пару дней о своём последним ключевом решении.

Вернуться в обычное состояние ей помогла очередная перепалка с Филиппом. На этот раз он был явно не в духе, и казалось, что ему больше не на ком выместить свои проблемы.

– Скажи, ты недолюбливаешь меня? Я всегда чувствую к себе какое-то иное отношение, – спросила она после того, как он с обычным пренебрежением отвечал на её простые вопросы.

– Нет, всё нормально. Я воспринимаю тебя как девушку начальника, вот и всё.

– Но твоё лицо всегда выглядит так, будто ты с трудом терпишь моё присутствие, – продолжала она выяснять отношения.

– Дина, мне всё равно. Ты такая же, как и его предыдущие пассии, любишь тратить его деньги и расхаживать по магазинам. Для меня изменилось лишь то, что я трачу теперь в два раза больше времени за рулём, так как мне приходится возить и тебя.

– Ты рехнулся? – нахмурилась девушка. – Я просто старалась выяснить, что не так, чтобы в присутствии друг друга мы чувствовали себя комфортно, и это не отражалось на личной жизни каждого из нас, а ты берёшь и носом тыкаешь меня в его бывших? Всё нормально?

– Как и всегда. Интересно, что ты хотела услышать от меня, если не правдивый ответ.

Слова Филиппа продолжали задевать Дину, но она поняла, что сама начала этот разговор, и потому решила не продолжать. Постоянно девушка замечала на себе его какие-то укоризненные взгляды, но до сих пор не понимала, в чём кроется причина. Она не понимала так же и то, почему он не найдёт себе другую работу, раз ему здесь не нравится, ведь он имеет хорошее образование и может быть специалистом по продажам в строительных компаниях.

Приехав, они сразу же разошлись по разным сторонам. Филипп двинулся в сторону заднего двора, а Дина поспешила домой, чтобы принять душ и скорее смыть остатки неприятных эмоций, которые подцепила поверх своих уничтожающих после очередной стычки с водителем. Но стоило ей закрыть за собой дверь, как она заподозрила неладное. В доме стояла тишина, никого не было. Дина продвинулась в сторону гостиной и услышала крики, слабо доносящиеся с улицы. Она прошла по комнате до панорамных окон, выходящих во двор, и отодвинула шторы.

Увиденное ею моментально поставило всё на паузу. Мир вокруг как будто действительно остановился, и вместе с этим движением пропали все эмоции. Дина ощущала сейчас только себя, только то, как она одна находилась в данный момент времени на этом месте и смотрела на происходящее за стеклом. В её мыслях не было ни прошлого, ни будущего, не было вообще ничего. Единственное, что существовало сейчас кроме неё, это три человека на заднем дворе дома, который стал ей почти родным и таким уютным, о чём она никогда бы даже и не подумала. Перед Вадимом на коленях стоял какой-то мужчина, постоянно шатаясь на месте, и протягивал ему какой-то листок. Рядом с ними лицом к дому был и Филипп, который то и дело посматривал в окно, на Дину. Затем действие будто ускорилось. В считанные секунды бумажка перешла в левую руку Вадима, а правой он внезапно вынул пистолет и, не думая, одним нажатием выстрелил в неизвестного мужчину. Тот моментально свалился назад. От его приземления Дина непроизвольно дёрнулась, но продолжила стоять на том же месте. Не в состоянии оторвать взгляд от трупа, она молча пялилась на него. Когда девушка всё же смогла сменить фокус внимания и посмотрела на своего парня, Вадим медленно повернулся в сторону дома, и лишь тогда она отпрянула от окна так же быстро, как и он сделал манёвр рукой перед выстрелом.

Глава 10.

Дина сидела на диване в гостиной и смотрела прямо перед собой. Жестокая сцена убийства, свидетелем которой она стала некоторое время назад на их заднем дворе, до сих пор стояла перед глазами. Вадим спокойно нажал на курок и выстрелил в человека, стоявшего перед ним на коленях. В груди всё сжалось, но Дина не проронила ни слезинки, потому что как будто была готова к чему-то подобному. Единственное, о чём она невольно думала, о том, что так же убил он и её отца, либо смотрел на то, как это делал кто-то из его людей. До сих пор в её голове было много вопросов, почему он так поступил и продолжает делать это сегодня. Откуда в человеке способность убивать себе подобного. Что движет им в такой момент. Но ответов она бы не нашла, потому что собиралась сделать то же самое. Дина собиралась стать убийцей. Однако в душе её по-прежнему велось противоборство двух сторон, и на текущем этапе оно было труднее, потому что в начале оппонентами выступали боль и человечность, а сейчас месть и любовь. Теперь соперники были равны в своих силах, но цели имели разные. Месть в душе Дины жаждала всё разрушить, а любовь мечтала создать нечто прекрасное.

Послышались осторожные шаги. Вадим вошёл в гостиную. Он не переоделся, но снял с себя пальто, которое, судя по звукам, скинул в угол комнаты, и сел на противоположный от Дины диван. На их лица колко падал холодный свет лампы, стоящей на столе. Она молчала, не прекращая на него смотреть. Тело будто стало ватным, потому что девушка не могла пошевелить и пальцем, и только спокойно сидела на месте, не понимая при этом, где была сейчас её злость. Вадим долго не ждал и, не поднимая взгляда, сказал:

– Я не буду ничего тебе объяснять. Но могу сказать, что, если ты захочешь уйти от меня, я тебя не убью, – он сделал паузу. – Я не смогу этого сделать.

От этих слов Дина превратилась в ком напряжения. Невольно её тело вдавилось в диван, и девушка начала ощущать всю его тяжесть.

– А я просила? – произнесла она сиплым, почти хриплым от страха голосом. Именно его она почувствовала в эту секунду.

– Что? – удивился он, не поднимая головы.

– Я просила тебя объяснять что-то?

Он нахмурился от недоумения и поднял голову.

– Я просила тебя что-то мне объяснять? – повторила она.

Вадим молчал.

– Что ты так смотришь? – спросила она более уверенно, и в глазах её даже можно было прочитать некую надменность.

– Что я должен сказать?

– А что должна сказать тебе я? Спасибо, Вадим, что сохранишь мне жизнь? Это не твоя заслуга, – продолжала держаться она холодно, и ни один мускул на её лице до сих пор не дрогнул, но внутри неё всё начинало закипать. Дина начала чувствовать огонь в груди и кровь, которая разносилась по всему телу.

– Не понимаю, – растерялся он.

– Что именно?

– К чему приведёт наш диалог?

Тогда Дина привстала с изящной лёгкостью, как показалось Вадиму, хотя на самом деле многотонной тяжестью её по-прежнему тянуло вниз. Она оперлась руками на стол между ними и подалась вперёд.

– К тому, что ты поймёшь, что оставить меня в живых не твоя заслуга. И это не то, за что благодарят, – прошептала она и направилась в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, оставив Вадима в море вопросов.

Дина заперлась в их комнате, сразу упав на пол. Вокруг неё внезапно появился кислород, которого так не хватало, и она начала хватать воздух ртом, как если бы только что перестала тонуть. Девушка издала истошный всхлип, но он был настолько тихим, что был похож на смешок, вырвавшийся шёпотом. Она продолжала насыщаться воздухом и бесшумно рыдать, потому что не могла найти себе места, желая провалиться под пол и ничего не чувствовать. Но это было невозможно. Одна за другой мысли захватывали её, создавая ассоциативные цепочки, кидая то в одно воспоминание, то в другое. Они погружали её в состояние бесконечного беспокойства и смятения. Дина не знала, что делать дальше. Она не понимала как. От боли её разрывало на части. Девушка готова была убить его прямо сейчас, и было совершенно не важно, если её посадят. Руки её тянулись к любому оружию и мести, но сердце сжималось до звона в ушах, потому что она не хотела. Дина запустила пальцы в волосы и сильно потянула за них, надеясь разогнать кровь головы, чтобы вернуться к трезвому мышлению. Не выходило. Она никак не могла справиться с эмоциями, так сильно противоречащими друг другу. Девушка поднялась на ноги и, шатаясь, заметалась по комнате в поисках чего-то, что могло бы ей помочь. Где этот спасительный предмет, Дина не знала, но пыталась отыскать хотя бы что-то незначительное. Она повсюду бегала глазами, хватаясь руками за всё подряд, и наконец наткнулась на аптечку. Девушка тут же остановилась в ступоре, вспомнив, как Вадим однажды рассказывал об успокоительных, которые ему прописал служебный психолог в период, когда компания претерпевала кризис, и он испытывал большой стресс, который мешал ему спать по ночам. Быстро разворошив коробочки с разными таблетками, она отыскала нужную бутылочку. Машинально Дина обернулась к тумбочке у кровати, на которой стоял стакан, наполовину наполненный водой. В таком же шатком состоянии она дошла до него, налила несколько капель и выпила залпом получившийся раствор. Горечь моментально ощутилась во рту, от чего Дина поморщилась и закрыла лекарство. Неприятный вкус придал ей немного ясности происходящего, и она с ужасом оглядела тот бардак, который только что навела. На секунду по всему телу снова пробежал страх, который она испытала на такое же короткое мгновение, как и во время диалога с Вадимом. Это чувство моментально прошло мимо неё, но зато вдвойне освежило разум, и Дина по новой забродила по комнате всё с той же нарушенной координацией, но теперь с целью привести в порядок обстановку вокруг. Раскладывать разбросанные предметы и одежду по местам было труднее, чем раскидывать их, но девушка почти вернула комнату в прежнее состояние к тому времени, как почувствовала слабость в теле. Первый зевок, и она поняла, что лекарство начало действовать. Дина медленно моргнула несколько раз и снова зевнула. Плечи её вдруг опустились, и она почувствовала, как грудная клетка расслабилась. От мучительного состояния осталось только ускоренное биение сердца и перемешанные друг с другом хорошие и плохие воспоминания. Девушка осела на кровати, сразу же рухнула на мягкую подушку и, поджав под себя ноги, с наслаждением провалилась в сон.

Глава 11.

Утро было пустым. Дина проснулась в полном спокойствии, лёжа на спине и глядя в белый холодный потолок. Вокруг была тишина. Мысли не кричали и не ругались между собой. Сразу появилось желание, чтобы так оставалось всегда, но в следующую секунду она осознала, что это реальная жизнь. Тут же перед глазами появились воспоминания. Они были спокойными и даже пустыми, похожими на стоп-кадры чёрно-белого цвета. Вот искажённые от потери лица матери и брата. Вот светящиеся глаза улыбающегося Вадима, который приобнимает её за талию после очередного признания в любви. Вот он навёл пистолет на человека, стоящего перед ним на коленях. Вот он на диване с жалостливым видом отчаяния и недоумения одновременно. Вот чёрный экран, потому что Дина закрыла глаза. Полежав так некоторое время, она снова открыла их и резко села, свесив ноги с кровати, впившись пальцами в матрас. Девушка глубоко вздохнула, и внутренняя система будто перезапустилась. Звук пространства стал отчётливым, за комнатой послышались шаги. Пора было что-то делать. Дина отчаянно помотала головой, и вместе с тяжёлым выдохом с её губ сорвалось:

– Я точно сойду с ума.

Она достала из шкафа второй телефон, по которому связывалась с братом и записала ему голосовое: «Я приеду сегодня, решим наконец, как это сделать, потому что… больше так не могу. А вчера он убил ещё одного человека». После Дина аккуратно встала с кровати. На уме было только уйти отсюда, а надолго ли, пока не ясно. Девушка закинула несколько необходимых вещей в сумку и, даже не переодевшись, пошла вниз.

Бесшумная проходка в прихожую мимо гостиной, в которой спал Вадим, удалась, но вешалка от пальто предательски сорвалась с места, как только она попыталась вернуть её на место. Дина сморщилась на секунду от своего промаха. Нужно было спешить, но уже раздались быстрые шаги, и стоило девушке коснуться ручки двери, как её перехватил Вадим.

– Пожалуйста, не надо, – выставил он ладони вперёд, и Дина моментально отскочила на пару шагов назад. Его плечи заметно опустились, как только он понял, что теперь к ней не притронуться. Девушка тем временем нахмурила брови и сощурила глаза, снова всматриваясь в него. В глазах её отражалась любовь, а в сердце кололи бездействие и неопределённость. Дина подумала о том, что легче свихнуться, чем сделать какой-то из двух выборов. Уйти уже тоже было нельзя. Рано или поздно он бы её нашёл.

– Что будет дальше, если я не уйду? – в лоб спросила она его, потому что ей самой безумно хотелось знать ответ хотя бы на один из своих вопросов. Её уже не волновало увиденное вчера убийство. Её не волновало ничего, кроме решения ситуации, в которой она оказалась.

Вадим устало и жалобно смотрел на неё. Ей казалось, что он готов ответить на что угодно, лишь бы она осталась. Но и он не знал, что сказать.

– Ответа нет, да? – понимающе спросила девушка. – Тогда дай мне хотя бы уйти, иначе мы задохнёмся.

– Нет, нет, нет, – отрицательно замахал он ладонями, и Дина сделала ещё один шаг назад. Её волнение из-за пережитого вечера всё же стремилось наружу, но ей удавалось тем не менее держать себя в руках. – Тебе не нужно меня бояться, ты же понимаешь это, – безнадёжно напомнил он.

– Я не боюсь, мне мерзко, неприятно, и меня тошнит. Мой парень убил человека прямо у меня на глазах.

– Я могу объяснить…

– Я не хочу это слушать, – перебила Дина его.

– А что ты хочешь?

– Уйти.

– Дина, – умоляюще наклонил он голову вправо, – пожалуйста.

– Сколько раз тебе ещё повторить?

– Ладно, – сдался парень, зная, что она не отказывается от своих желаний. – Тогда завтрак.

– Что завтрак?

– Проведи со мной этот завтрак, а потом можешь идти, куда хочешь, я не буду тебя держать.

– И ты не будешь говорить о вчерашнем?

Он отрицательно помотал головой. Увидев в его глазах правду, Дина сняла с себя пальто и уставшим шагом пошла на кухню. Вадим очень удивился, но тут же обрадовался. Он был безумно рад возможности провести время с ней перед тем, как они перестанут видеться. Девушка поставила чайник.

– Что будешь пить?

– Я сам нам налью, – подошёл он к шкафчику с кофе и заварками.

– Ладно, – согласилась она и отошла в сторону.

– Но можно, пожалуйста, попросить тебя сделать тот кекс в микроволновке?

Она молча двинулась к холодильнику, достала ингредиенты и начала готовить, нагнетая тишину.

– Так и будешь молчать? Ты даже не смотришь на меня. Настолько всё плохо?

Эти слова всё-таки вывели её из равновесия, она громко выпустила вилку из руки, которой перемешивала, и резко на него посмотрела, думая, что он издевается, задавая такие глупые вопросы.

– Серьёзно?! Нет, всё просто, – развела она руками, – мой парень всего лишь убил человека на моих глазах.

– Ладно, я понял, – быстро осознал свою ошибку Вадим и подошёл ближе, чтобы её успокоить.

– Не трогай меня, что непонятного?! – сердито выдала она, шлёпнув его по руке. – Мне всё ещё мерещится кровь на твоих ладонях.

– Ладно, ладно, я понял тебя, но я хочу позавтракать, а за завтраком мы с тобой всегда разговариваем.

– О чём нам сейчас говорить?! О чём? – по-прежнему говорила она в повышенном тоне.

– Да я не знаю, – развёл он руками от безысходности. – Просто о нас, просто о жизни вокруг, просто о буднях.

– Тебе не исправиться, – помотала она головой, – тебе не стать хорошим после убийства. Ты сын своего отца, притворяешься точно так же.

Сказав это, она заметила, как он моментально понурился, опершись о тумбу. У обоих сразу же заслезились глаза. Дина поняла, что задела его. Она увидела, как эти слова ударили по нему. Чувства внутри снова начали разрывать её в разные стороны. Она не знала, чего хотела. Опять. Дина понимала, что наказание неизбежно, и в моменте приблизилась к нему, произнеся:

– Вадим… – «прости, я мечтала убить тебя», – закончила она про себя.

Его прежние эмоции на лице разбавились будто надеждой, и он с каким-то волнением забегал глазами, всматриваясь в её. Что-то тёплое внутри, несмотря на холод снаружи, заставило девушку вдруг притянуться к нему и заключить в объятия. Его руки обхватили её в ответ. Она не знала, что и как будет дальше, но сейчас, сливаясь с его телом, чувствуя быстрое биение его сердца, ощущала их двоих как раненных детей со своим прошлым. Дина понимала, что каждый из них нёс свою боль. И она почувствовала, что они застряли. Жили все эти года, пытаясь выбраться живыми, но яма их затянула слишком глубоко. На время Дина уже как будто и забыла о гибели своего отца от рук Вадима, это словно осталось где-то позади, в прошлом, которое уже растворилось. Впервые на пару мгновений она ощутила только чистую любовь к нему без примести мести, обиды и боли. Но очень быстро всё вернулось на прежние места. Она прекрасно знала о его виновности, и даже не до конца решившись на то же самое, понимала, что из всего, к чему они вместе пришли на сегодняшний день, просто так не выбраться. Особенно ей было некуда деваться. И тогда она окончательно решила, что из этого всего есть лишь один выход – осуществить задуманное. Девушка крепче его обняла, понимая, что как только по возвращению она снова ступит на порог этого дома, им вместе останется совсем недолго. После она слегка отстранилась, чтобы видеть его лицо, и спокойно сказала:

– Давай просто помолчим вместе, сейчас этого будет достаточно.

На лице его появилась лёгкая улыбка, и Вадим кивнул.

Дина доделала кекс, который они ели за чаем, вкусно заваренным им. Взгляды обоих были уставшими, но горящими одновременно. Они хотели быть вместе, но понимали всю сложность. О его мыслях она могла только догадываться, а от своих пыталась бежать. Они её раздражали. Дина и так знала, что ей придётся пойти на то, чего ей уже не хотелось. Но битва мыслей и внутренних ощущений была ожесточённой. Выдерживать это было уже невыносимо.

После завтрака она ушла, как и было обговорено, забрав с собой итог своих наблюдений.

– Я отравлю его, как мы и планировали, – заявила Дина чуть ли не с порога. – Он очень близко подпускает меня к своей еде. Сегодня я приготовила ему кекс. Осталось только тщательно всё продумать. Надеюсь, ты уже достал нужные компоненты?

– Всё нормально? – обеспокоенно спросил Андре, не ожидая такой уверенности.

– Конечно, нет, – заговорила она без единого сомнения спустя столько времени страданий. – Я собираюсь убить любимого человека за то, что он убил нашего отца. А он, кажется, собирается позвать меня замуж, как только я вернусь назад. Мысли и чувства давно рвут меня изнутри, и в итоге я думаю, что сойду с ума.

Андре стоял в растерянности. Он подошёл к сестре и крепко её обнял. Родные люди простояли так почти пять минут.

– Прости, что допустил такое, – заговорил он после объятий.

– Прости, что втянула тебя в это. Изначально всё было моей безумной фикс идеей, которая превратилась в кошмар для нас обоих. Ты столько раз предлагал выйти из игры и уехать. Сначала я была одержима местью, а потом увлеклась им. И теперь как будто из этого всего нет ни одного безопасного выхода.

Они отстранились, Андре внимательно посмотрел на неё и спросил:

– Теперь ты точно уверена?

– Нет! – возразила она, всплеснув руками. – Я никогда не буду в этом уверена, – склонила голову Дина. – Но как иначе? Мало того, что я проиграла собственным чувствам, так с каждым днём путаюсь и в его, когда сначала он плачет на моём плече, с трепетом обнимая, говоря о первой любви и страхе стать похожим на своего отца, а потом стреляет в кого-то прямо посреди собственного двора, продолжая заниматься своей нелегальщиной! Как такое возможно? Видел бы ты, с каким лицом он отпускал меня! Он очень сильно боялся, что я уйду навсегда. Но не потому, что я сдам его полиции, нет, Вадим со слезами признавался в том, что откажется от меня, если я того захочу. Понимаешь?

Закончив эмоционировать, Дина сразу же поведала брату подробности разговора с Вадимом во время завтрака.

– Я сказала ему про Раскольникова.

Андре промолчал и лишь настороженно посмотрел на неё, потому что знал, по каким причинам роман Достоевского являлся любимым произведением сестры. Дина часто конфликтовала на уроках литературы, а предметом спора выступал главный герой, с которым она была согласна, которым она восхищалась. Ей нравились прямолинейность, честность и принципиальность Раскольникова, хоть он и впадал в аффективные состояния из-за спутанности своих мыслей и чувств. Но моменты, когда молодой парень действовал твёрдо, напористо и говорил то, что считал нужным, были для неё примером подражания. Такое восхищение героем никогда не доводило до крайностей, всё было в меру, и девушка нигде, кроме давно прошедших уроков литературы, не высказывалась о нём. Однажды она призналась брату, что осознала свой фанатизм по персонажу из школьной программы, и поделилась страхом, что может совершить что-то подобное. Тогда это казалось каким-то мнимым тревожным предположением, и Андре уверял её, что некоторая схожесть характеров двух людей не делает их одинаковыми, тем более, когда один из них вымышленный. Но теперь он понял, что она знала о себе больше, а потому чувствовала, что способна на какой-то поступок, отражающий главную её черту – прямолинейность, из которой всегда выходило рвение к справедливости. Страх раззадорить внутреннее желание везде и во всём действовать только так, как хочется ей, и не брать во внимание чувство вины или стыда, которые могли вызывать окружающие, если она поступала так, как было неудобно им, Дина избегала любых разговоров о любимом произведении.

– Но я рассказала совсем немного.

– Что именно?

Дина поджала губы, глаза её заслезились.

– Что не хочу стать Сонечкой и до конца жизни помогать ему очищать душу от греха, – Андре тяжело вздохнул, а Дина пустым взглядом уставилась в пространство. – Но он ведь даже представить не может, что при всём желании мне не стать ею, потому что с самого начала Раскольниковым была я, – теперь вздохнула и она. – Я настоящая идиотка, – замотала девушка головой. – Как можно было дать волю этому глупому сходству между мной и человеком позапрошлого века? – Дина внимательно посмотрела на брата. – Я ведь на полном серьёзе несколько раз перекладывала образ старухи на Вадима, думая, что так будет проще. Просто дура, – ухмыльнулась она.

– Не обзывай себя.

– Какая разница?

– Ты знаешь, как я к этому отношусь. Да и ты ведь свои же принципы нарушаешь.

– Да я в курсе, что я слабачка и нарушила их уже в тот момент, когда всё придумала. А когда влюбилась в него, тогда-то рухнуло всё, – снова задумалась Дина. – Да даже убить себя легче!

– А ну-ка! – нахмурился Андре. – Не смей и думать в эту сторону.

– Ведь всё могло обойтись, правда рано или поздно всплыла бы наружу, и его когда-нибудь посадили бы. Нужно было только ждать, – говорила она медленно, находясь будто в трансе, и снова смотрела в невидимую пустоту пространства. – Я просто сумасшедшая фанатка, придумавшая себе сильного кумира, и даже придуманный человек оказался сильнее.

– Послушай меня, – посадил брат её в кресло, а сам сел напротив на стул, обхватив руками её голову. – Ты сильнее всех, кого я знаю. Ты не слабая. Ты говоришь, что Раскольников остался верен своим принципам, но совсем не думаешь о том, что он в них просто застрял, – Андре внимательно смотрел в её глаза, стараясь удерживать её внимание на своих словах. – Он же остановился! Застрял в прошлом, зациклился на нём! Почему ты не берёшь это в счёт?

Дина нахмурила брови, вслушиваясь в то, что говорил ей брат и старалась понять его мысль. Уловив понимание в её глазах, Андре продолжил:

– Поэтому из вас двоих сильная только ты! Ты не побоялась признать, что какие-то твои принципы рухнули, и при этом сохранила в себе главный из них, – с энтузиазмом произнёс брат и убрал руки, поняв, что она сама сосредоточена на его словах.

– Какой?

– Ты сказала, что правда выйдет наружу, – улыбался Андре так, будто раскрыл тайну вселенной. – Время покажет, кто был прав, это и есть твой главный принцип, который отличает тебя от него! Ты другая, и ты знаешь и веришь, что рано или поздно справедливость найдётся для всех!

Лицо Дины моментально расслабилось, она больше не хмурилась. Брат открыл ей глаза на саму себя. Но теперь странным казался его взгляд, Андре будто всматривался. Они оба умели так делать, и потому девушка понимала, что это неспроста.

– Почему ты так смотришь?

– Как?

– Именно сейчас так, будто что-то хочешь сказать и пытаешься понять по моим глазам, готова ли я к этому.

Снова этот взгляд.

– Андрей?

– Я просто о тебе беспокоюсь. Твои глаза такие уставшие. Я боюсь. Как ты выдержишь?

– Я смогу сначала, но не знаю, как будет потом, – и после этих её слов Андре снова притянул Дину к себе.

За два дня брат с сестрой тщательно продумали план действий, опираясь на свои уже давно существующие наработки. Они выучили его до мелких деталей, оставалось лишь начать действовать. От Дины требовалось немногое, ей нужно было сообщить Андре дату свадьбы через второй телефон или же написать о том, что её не будет, чтобы он ответил, в какой день должно произойти убийство. На нём была самая трудная часть плана. Именно ему необходимо было найти и с точностью до секунды организовать наёмников, чтобы в назначенное время назначенного дня они совершили подставное ограбление сразу после того, как сестра с женихом потеряют сознание, только она ненадолго, а он умрёт. Подкупленные Андреем медики напишут фальшивое заключение о смерти Дины.

На следующее утро перед уходом девушки в их тайную квартиру внезапно приехал Виталий. Они перебросились с Диной парой слов, и мужчина остался на чашечку кофе.

К моменту её возвращения Вадим спал на диване, то и дело ворочаясь и слегка постанывая. Дина подумала, что ему точно снился кошмар.

– Всё нормально? – спросила девушка, когда он дёрнулся от её прикосновения и присел, ошарашенно начав оглядываться по сторонам в попытках отдышаться. – Кошмар?

– Ты вернулась?

– Что тебе снилось?

– Ты меня тронула сейчас? – продолжал задавать он свои вопросы, игнорируя её. А Дина смотрела таким взглядом, словно видела сумасшедшего и боялась его потревожить.

– Я коснулась ладонью твоей щеки. Можно?

Вадим вздохнул пару раз, снова огляделся вокруг и крепко, но при этом осторожно, обнял девушку и сказал:

– Ты спасла меня. Ты спасла меня из этого чёртового кошмара, спасибо тебе большое, – после чего пару раз поцеловал в щёку и только потом отстранился, чтобы видеть её лицо. Дина улыбнулась, но совсем не чувствуя радости.

– Да, я дома, и уже приготовила завтрак, сегодня у нас блины.

Они сели за стол, и между ними возникла тишина, как позапрошлым утром. Девушка смотрела на него и теперь даже вообразить себе не могла, что станет убийцей. Вадим вглядывался в её лицо, пытаясь разгадать мысли. Он хотел что-то спросить, но Дина умышленно прервала его, заговорив о другом:

– Пожалуйста, давай больше никогда не будем поднимать эту тему, хорошо? Этого никогда не стереть из памяти, но я хотя бы буду знать, что мне больше не придётся об этом думать или говорить.

– Ты про…

– Да, я о том дне, когда на моих глазах ты застрелил человека, – перебила девушка, закончив фразу за него.

Дина намеренно заговорила о его проступке, но отвлекала этим не Вадима от своего состояния, а себя от собственных же мыслей о грядущем убийстве. Её затошнило от той идеи, к которой она была устремлена в начале года. Сейчас в ней не было ни капли восторга от того, насколько близко ей удалось подобраться к Вадиму, и девушка мечтала в эту секунду только о том, чтобы всё оказалось бредовым сном, в который она погрузилась после истерики за столом в тот самый день, когда узнала правду. Но дальнейшие попытки парня объясниться в своей случайной виновности запутали пути её холодного разума и горячего сердца.

– Я не хотел! Это вышло случайно! – воскликнул он, не выдержав, и Дине пришлось открыть глаза, чего ей так не хотелось. Она посмотрела на него снизу вверх недоверчивым взглядом. – Я не хотел! – вновь повторил парень, убедившись, что теперь она его точно слушала. – Убийства не было в моих планах, я хотел только припугнуть, но так вышло, что Фил перепутал оружия и дал мне заряженный пистолет. Меня рвало вчера от осознания, но человека уже нет… – поджал он губы, запнувшись от очередного воспоминания. Дина побледнела, в этот момент все органы внутри неё перекручивались так, словно кто-то выжимал тряпку: – Знаю, у случившегося нет оправданий, и мне не становится проще от того, что он был плохим человеком и распространял наркотики среди подростков, но меня тешит мысль, что больше он никому не навредит. Эти два дня я просиживал в офисе, но отдавал людям приказы найти его подельников и всех пострадавших. Им удалось выйти на некоторых жертв, и я разместил их за свой счёт в реабилитационном центре. Каждый день я пытаюсь стать хорошим человеком и правда надеюсь, что у меня получается, – закончил он свой монолог, сев перед Диной на колени, словно только что исповедался.

Девушка молчала около минуты, на ней не было лица. Затем она согнула руки в локтях, поставив их на колени, и уткнулась носом в ладони. Дыхание её было сначала глубоким и негромким, потом участилось, и когда показалось, что она уже задыхается, Дина зарыдала. Вадим тут же заключил её в свои большие объятия и стал поглаживать по спине. Она громко заплакала, вслед за чем послышались и его всхлипы тоже.

– Прости меня… прости, – шептал он ей. – Я не думал, что всё так получится… я не хотел, – гладил Вадим её спину. Парень повторял извинения до тех пор, пока она не прекратила всхлипывать и внезапно не обхватила ладонями его лицо, впившись своими зелёными огоньками в его карие.

– Мне страшно, – наконец заговорила девушка. – Я не хочу, чтобы это поглотило нас… Не хочу проснуться однажды с чувством ненависти к тебе, которое ничем не исправить.

Произнося это, Дина лгала. Она вовсе не боялась какой-то ненависти, напротив, если бы всё вылилось в это, ей было бы проще, потому что она уже испытала такое в самом начале. Ненависть к нему стала бы лучшим исходом событий, ведь она бы просто отвергла его, отыскав всё-таки способ сбежать. Тем более, что Вадим уже уверил её в том, что если она этого захочет, то он позволит уйти. Проблема состояла в том, что именно с ненависти всё началось, но теперь, когда она глубоко повязла в своих чувствах, искренне полюбив этого человека, лучший исход был невозможен, ведь любая из её дорог точно вернула бы к нему. Но от этого совсем не было страшно. Больше всего она боялась ошибиться в выборе, и сейчас искренние сожаления Вадима о произошедшем впервые зародили в ней мысль, что он мог быть невиновен в смерти её отца. И это сомнение было страшнее того, которое испытано было несколькими месяцами ранее, когда Дина только намеревалась его убить.

Девушка посмотрела в его глаза, пытаясь отыскать в них правду, встала и обняла Вадима, подняв его вместе с собой. Она нашла истину в его словах, но только для оправдания одного случая. Дине безумно хотелось найти и ответы на так горячо интересующие её вопросы, но в прошлое заглядывать она не умела, и просто сдалась, крепко стиснув его в объятиях от страха из-за грядущей потери. Она устала быть сильной. Нервы уже слишком натянулись, и она очень боялась сделать не тот выбор. Однако, дух её был настолько измотан, что Дина просто сдалась, доверившись случаю.

– Я хочу быть с тобой, – сорвалось с её губ в этот самый момент. – Мне страшно, но я готова, – призналась она сиплым голосом.

Когда девушка успокоилась, Вадим сделал ей предложение. Не было пафосных красивых слов. Он просто достал из кармана коробку, многократно поблагодарив Дину за её веру, внимание, заботу, понимание и множество других радостей, которые она привнесла в его жизнь, и надел кольцо на палец. После этого они ещё долго говорили друг с другом, решив закончить тему с убийством, совершённым Вадимом. Дина призналась ему, что долго терзалась между чувством и долгом. Между чувством любящей женщины и долгом гражданина, который должен сообщить о преступлении. Отчасти сказанное ею было правдой, она действительно полюбила его, но на другой чаше был долг любящей дочери и боль справедливости, которую она сама выбрала нести. Дина много плакала во время разговора, делясь своими мучениями касательно убийства, свидетелем которого стала. На самом же деле слёзы эти были скорбью по отцу. К концу разговора они договорились о том, что Вадим остановит нелегальное производство, обрезав все его концы, и больше никогда не возьмёт в руки оружия. Если вдруг он не исполнит задуманного, девушка сможет беспрепятственно сообщить обо всём полиции, не волнуясь о своей безопасности. Этой ночью они снова легли в одну кровать.

Глава 12.

Утро выдалось прекрасным. Солнце светило вовсю. Дина и Вадим лежали в обнимку и совсем не хотели вылезать из своей мягкой постели и объятий друг друга.

– Может, ты не пойдёшь сегодня на работу, и мы будем лежать целый день?

– Не могу, сегодня нельзя. Будет важное совещание.

– И никак нельзя пропустить?

– Неа, – ответил Вадим, и Дина надула губы. – Ну не расстраивайся, займёшься своими делами, проведёшь урок. Я приду вечером, и мы сходим куда-нибудь, хорошо? – провёл он рукой по её волосам. – Куда ты хочешь?

– В кино.

– Пойдём в кино, не расстраивайся только, ладно?

– Хорошо, – согласилась девушка, и они чмокнули друг друга в губы.

– Люблю тебя.

– И я тебя.

Вадиму всё же пришлось выбраться из своей мягкой обители и объятий любимой. Дина последовала его примеру, чтобы они смогли позавтракать вместе. После девушка проводила его на работу и приступила к написанию плана урока. Она настолько увлеклась продумыванием траектории обучения для каждого из своих учеников, что внезапный телефонный звонок в обеденное время её напугал.

– Да? Кто это?

– Привет, Дина.

– Андре?

– Да, – подтвердил брат.

– Как же я рада тебя слышать! Сколько прошло? Я очень скучаю!

– Уже три года.

– Прости… Я правда скучаю, но ты знаешь, по-другому было никак. Расскажи, как там мама? Как Бронислав? Как ты сам?

– Мама погибла... Поэтому я позвонил. Она не выдержала легенды о том, почему ты навсегда ушла из дома, и… Слава нашёл её вчера в их спальне вечером. Она наглоталась таблеток. Уже ничего нельзя было исправить. Знаю, ты не приедешь на похороны, но, может, как-нибудь сможешь её навестить? И нас тоже… меня.

Пока брат говорил это всё, у Дины сжималось сердце. Режущая боль наполняла грудную клетку. Воздух выходил из лёгких, но будто не наполнял их обратно. Девушка рухнула на пол и с изнывающим криком выплеснула внутреннюю боль:

– Не-е-е-ет! Не-е-е-е-ет! Ма-а-а-ма! – заревела она, задыхаясь в своих слезах. Она била ладонью по полу и не могла перестать кричать.

Вадим вернулся с работы без опоздания. Свет во всём доме был выключен. Никого из персонала не было.

– Дииина! – протяжно крикнул он имя любимой. – Дина! Я дома!

Он включил свет в прихожей, и мысль о проблеме с электричеством сразу отпала.

– Ты решила устроить сюрприз? – снова крикнул он, и его голос так же отдался небольшим эхом.

Вадим прошёл в гостиную и благодаря свету, падающему из прихожей, увидел три пустые бутылки из-под вина и четыре пробки, разбросанные на полу.

– Не понял, – произнёс он вслух. – Дина!

За спиной его тут же послышался шорох. Едва ли он обернулся, как четвёртая бутылка разбилась о его голову, и Вадим упал замертво. Дина издала изнывающий стон и рухнула на колени возле ещё тёплого тела своего мужа. Она подняла голову вверх, чтобы слёзы не полились из уже опухших глаз от плача, длившегося почти целый день.

Дина перевернула тело мужа на спину, и голова его лежала теперь по направлению к ней, словно Вадим смотрел в её сторону. Только глаза были закрыты. Она коснулась ладонью его правой щеки. Девушка приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но резко уронила голову, потому что не смогла вымолвить и слова. Вино играло с разумом, и спустя какое-то мгновение глухой истеричный смех разбился о тишину.

– Я полюбила тебя, – сдвинулись её брови от того, что Дина хотела заплакать, но сдержала себя. – Я полюбила тебя, – повторила девушка. Я простила тебя за то, что ты приказал убить моего отца, – говорила она почти шёпотом и не могла уже сдерживать слёзы. Солёные капли горько побежали из глаз.

Дина склонилась корпусом к трупу любимого мужчины и, приобняв, легла рядом, положив голову на его грудь, в которой уже ничего не было слышно. Рассудок её был затуманен, но она оставалась в себе, понимая, что обнимает тело мёртвого человека. Ей не было жутко или страшно, потому что всё самое ужасное, что могло произойти, уже случилось.

Девушка долго лежала возле него, постоянно о чём-то размышляя. Она думала о том, что было бы, если бы Вадим не убивал её отца. Она не желала бы ему отомстить, и они бы не встретились. Дина не влюбилась бы в него и не согласилась бы выйти замуж, простив. Они бы не прожили счастливых три года, она бы не рассталась со своей семьёй. И тогда её мама была бы жива.

– И тогда моя мама была бы жива… – прошептала она, и по щеке её скатилась последняя слеза.

Дина желала в этот момент возможности попросить у всех прощения, но исправить что-то уже было нельзя. Уже не вернуть троих людей, уже не вернуть драгоценное время. И она всё это понимала. Она понимала это сейчас больше всего на свете. Но уже было поздно. Дорога жизни заметно сократилась, и Дина видела лишь один поворот, в бездну, из которой не выбраться никогда. Быстрым движением девушка шагнула туда, проведя острым концом разбитой бутылки вдоль левой руки от запястья до локтя. Красная река бездны захлестнула её, и Дина закрыла глаза.

– Ах! – глубоко и громко вздохнула девушка, будто долгое время находясь под водой, и села в кровати. Она в панике взялась за голову и стала оглядываться, параллельно пытаясь отдышаться. Дина с ужасом посмотрела на левую руку, которая была цела.

В комнату забежал Вадим. Дина увидела его и расплакалась. Он быстро прильнул к ней и стиснул в объятиях. Любимый поглаживал её то по спине, то по голове.

– Тише, тише, – шептал Вадим, пытаясь успокоить. – Это плохой сон, я рядом.

Чувствуя его живое тело, его мышцы, спину, грудь, широкие плечи, Дина с ужасом вспоминала страшную картину сна. Она немного отстранилась, чтобы убедиться, что он настоящий, провела дрожащими руками по его голове, лицу, телу. Вадим видел этот страх и бережно взял её руки в свои. Ещё раз нежно обнял и спросил:

– Что случилось?

Дина смотрела в его глаза и не могла насытиться их живостью. В этот момент она как никогда понимала, что пути назад нет. Она точно знала, как должна поступить, и чувствовала, насколько близок конец. Свой сон Дина посчитала предзнаменованием, показывающим, каким будет её возможное будущее, если она откажется от своей первоначальной цели. Девушка не смогла ответить на его вопрос и только снова заплакала, свернувшись в клубок. Вадим лёг рядом и создал для неё защиту. Онлайн-встреча с крупными инвесторами не имела для него сейчас никакого значения. Он переживал за Дину и не собирался отходить от неё, пока ей не станет лучше.

Вечером, когда осадок от страшного сна почти растворился, помолвленные назначили дату регистрации на первое декабря. После ужина девушка хотела поскорее сообщить об этом брату и поспешила наверх, прикрывшись необходимостью принять таблетку от головы перед чаем. Войдя в комнату, она закрыла за собой дверь и сразу полезла в шкаф за вторым телефоном. Сердце её забилось быстрее, когда девушка не обнаружила его на привычном месте. Дина по несколько раз переворачивала свои вещи и скидывала их на пол, делая это в таком страхе, что не заметила, как в комнату вошёл Филипп.

– Что делаешь? – спросил он с улыбкой, и девушка вздрогнула. Испуганное лицо её вдруг приняло приветливый вид, хотя она совсем не была ему рада.

– Ты здесь откуда? – растерянно спросила она. – Я… расхламлением занимаюсь.

– И тебе привет, заехал по его просьбе, – кивнул Фил в сторону лестницы, указывая таким способом на Вадима. – Он сказал сходить за тобой, чай стынет.

– Да, спасибо, сейчас вернусь, – говорила она, пытаясь скрыть дрожь в голосе, и очень быстро сворачивала свою одежду, складывая обратно на полку. – Иди, иди, – махнула рукой девушка, давая понять, что ему пора.

Филипп как-то странно ухмыльнулся и медленно начал выходить, выразительно делая каждый шаг, но внезапно остановился у самой двери и закрыл её прямо перед собой. Дина хмуро на него посмотрела, не понимая, почему он всё ещё здесь.

– Чего тебе? – спросила она уже без какого-либо дружелюбия.

– Нуу, – с хитрой улыбкой протянул он, взглянув куда-то вверх, – я хотел продолжить разговор о бывших пассиях Вадима.

– Тогда задам тот же вопрос, ты рехнулся? Что тебе надо?

Парень дождался, пока она закончит с вещами и посмотрит прямо на него.

– Если я скажу ему кое-что, ты станешь одной из них.

– Не поняла? Хватит паясничать и скажи прямо, что ты от меня хочешь. Твои бредни уже надоели.

– Я говорю тебе, – посмотрел он на неё каким-то безумным взглядом, – что, когда Вадим обо всём узнает, тебе конец.

Девушка старалась не подавать вида и внешне оставаться спокойной, но сердце её колотилось быстрее.

– Как думаешь, что будет, когда я покажу ему это, – произнёс он и достал из кармана её второй телефон.

– Ничего не будет, это просто телефон.

Фил усмехнулся.

– Если бы это был просто телефон, ты не прятала бы его в своих шмотках и не тряслась бы от страха, что не можешь найти.

Ответить было нечего, и Дина попыталась выведать, что именно он знает.

– И что же не так в этом телефоне с паролем? – сделала девушка акцент на последнем слове, и тот снова усмехнулся.

– Ты думаешь, я блефую?

– Единственное, о чём я думаю, это о бреднях, которые ты постоянно несёшь. Прекращай выделываться и верни его, – резко приблизилась к нему Дина в попытке выхватить телефон, но он ловко увернулся. Они повторили это несколько раз, прежде чем девушка отстранилась и сказала: – Скажи, ты нормальный вообще? Просто отдай, и ты останешься на своей должности.

– Серьёзно? Пытаешься угрожать увольнением?

Нахмуренные брови Дины внезапно расслабились, и она победно улыбнулась. Девушка вспомнила вдруг, что даже если он и взломал пароль, то ничего бы там не нашёл, потому что после каждого использования чистила историю звонков и сообщений, а номер брата знала наизусть. Улыбка её начала его раздражать, и он перестал радоваться. Она замотала головой.

– Прекращай клоунаду, мне нечего скрывать от Вадима, – уверенно начала Дина, двигаясь в сторону двери. – Можешь оставить себе телефон, если так хочется, и кстати, – сделала она паузу, остановившись возле него, –выметайся из нашей спальни, – подмигнула девушка напоследок и похлопала его по плечу.

Довольная Дина почувствовала облегчение и уже шагнула за порог комнаты, как вдруг голос Фила разрезал будто её слух:

– Если сделаешь, что задумала, я дам тебе спокойно уйти.

Сердце сразу же ушло в пятки, и девушка остановилась. Она медленно посмотрела на него из-за плеча и увидела в его лице полнейшую серьёзность. В этот же момент послышались шаги и с лестницы донёсся крик:

– Ну, где вы застряли? – спросил Вадим. – Я же специально послал тебя за ней не для того, чтобы вы оба пропали, – в шутку возмутился он, поднявшись на этаж.

Дина едва заметно мотнула головой, обращаясь к Филиппу, намекая на его молчание, а затем обернулась в сторону жениха и, приобняв его, повела вниз. За чаем она утонула в своих новых мыслях. В голове не укладывались многочисленные распри между ними с Филиппом и его слова, сказанные некоторое время назад. Невольно девушка нахмурила брови из-за картины, которую наблюдала. Её неприятель сидел с ними за столом и о чём-то бурно рассказывал Вадиму. «Если сделаю, что задумала? Что он может об этом знать?», – то и дело перекручивала она в голове его фразу, и лицо двушки до того приняло напряжённый вид, что жених тут же спросил:

– Дина? Ты чего?

Она вздрогнула.

– Я задумалась.

– Я вижу, – улыбнулся он. – Всё нормально?

– Да, – сказала девушка и украдкой взглянула на Филиппа.

Вадим это заметил.

– Точно? Ты смотришь на него так, будто он съел все наши пирожные, и ты придумываешь, как отомстить.

Фил хмыкнул, Дина издала смешок и поспешила объясниться:

– Я забыла просто, почему он у нас сегодня ночует?

– А, нам надо много работать над стратегией выхода из…

Вадим замолчал и посмотрел на невесту, словно ожидая её разрешения на продолжение ответа.

– Я поняла, – одобряюще кивнула девушка.

Вадим придерживался их договора о закрытии темы не только об убийстве, но и о его нелегальном производстве. Это говорило о том, что её слова имели для него значение.

Дине стало вдруг грустно, глаза заслезились. Он показался ей маленьким котёнком, которого хотелось прижать к сердцу и крепко-крепко обнять, но девушка знала конец истории, который был не так далеко.

– Я прогуляюсь, – поспешно отодвинулась она вместе со стулом.

– Дина? – взял Вадим её за руку.

– Всё хорошо, – улыбнулась девушка. – Как закончите, оставьте всё, я потом уберу.

Спокойный голос, которым она совладала, убедил жениха, и тот отпустил её, одарив улыбкой в ответ. Вставая, девушка заметила хитрую ухмылку Филиппа, что затревожило ещё сильнее, и Дина поспешила во двор. Она ходила по брусчатке от крыльца до ворот и обратно около пятнадцати минут, пытаясь то сложить воедино все мысли, то вовсе их отогнать. Старые мешались с новыми. Удивительным и странным показалось ей, что сказанные Филом слова подействовали, как неправильный совет. Столько времени она стремилась к убийству, столько времени искала способ его избежать, но ни уговоры брата остановиться, ни сильные чувства, зародившиеся внутри, не могли изменить решения. А теперь, когда ей напрямую сказали осуществить задуманное, девушка почувствовала себя будто обезоруженной, как будто с неё разом сняли всю ответственность. Дине показалось вдруг, что она освободилась от оков собственной мести и внезапно даже ощутила небольшую свободу. Дышать стало легче, но ком боли в сердце по-прежнему оставался там. В нём смешаны были мучения, родившиеся во время внутренней её борьбы между любовью и местью, и хоть вторая чаша весов теперь не стоила почти ничего, эти страдания осели глубоко в ней. Состояние облегчения длилось только минуту, но этого времени хватило, чтобы старые мысли заменились пока новыми, и Дина поставила перед собой задачу узнать, кем на самом деле является Филипп и почему он хочет смерти Вадима. Девушка провела снаружи чуть меньше получаса в раздумьях, как это всё провернуть, ведь обратный отсчёт уже начался. Их с братом плана было не миновать. Осознание этого придавало ей бодрости, ведь среди всех страшных вариантов, которые она имела до этого, неожиданно возник ещё один, в котором она видела перспективу для спасения всех троих: себя, брата и Вадима. И хоть не было пока никаких аргументов признавать его возможным, как и плана, что делать, девушка почему-то чувствовала, что внезапная просьба Филиппа может обречь её и двух близких людей на успех. По крайней мере, ей нравилось так думать, ведь покушение на жизнь Вадима со стороны другого человека освобождало её саму от этого действия, и тогда совесть девушки как дочери оставалась чиста, даже если она сама придумала себе эту миссию. Поэтому Дина спокойно могла теперь отказаться от своей первоначальной затеи и направить все силы на решение другой внезапно возникшей проблемы по спасению своего жениха.

Ободрившаяся вновь Дина вернулась в дом, убрала со стола и вымыла посуду, после чего поняла, что было подозрительно тихо. Она прислушалась. Никто не говорил. Это показалось ей странным, ведь обычно Филипп и Вадим часами решали рабочие вопросы. Мысли о неприятеле повлекли за собой воспоминания о его хитрой улыбке, и Дина мотнула головой, как бы вытряхивая всплывший образ.Она решила подняться наверх, но прежде мельком заглянула в гостевую комнату, Филипп лежал спиной к выходу, и девушка не видела его лица. Она прекрасно слышала его сопение, поэтому убедившись в том, что он спит, облегчённо вздохнула и закрыла за собой дверь.

Тёплый, почти горячий напор воды хоть немного смыл с неё напряжение. Одевшись в ночное бельё, она взглянула в зеркало, и ей стало жалко себя. Глаза девушки в отражении были такими, словно никогда не видели ничего хорошего. Дина улыбнулась, но это механическое поднятие уголков губ не изменило потухшего взгляда, и тогда они быстро упали обратно. Голова её устало завалилась назад.

– Что я наделала? – жалобно прошептала она.

Девушка вздрогнула и снова взглянула на себя. Напряжение не было смыто, это враньё, о чём Дина прекрасна знала, ведь её тело уже пропиталось им насквозь. Она захотела подумать сейчас о любви, и лицо в отражении на мгновение засияло, но улыбка сразу же рухнула, а глаза остались сверкать. Много месяцев обманывая Вадима, она перестала понимать свои искренние эмоции настолько, что порой ей казалось даже, что чувство любви было ненастоящим, и что она выдумала его, чтобы наказать саму себя за то ужасное, на что пошла. И приподнятые сейчас морщинки в уголках глаз очень её обрадовали. Они говорили, что остался ещё в её душе свет, который она могла созерцать.Дина не потеряла любовь и могла её чувствовать. Девушка вздохнула теперь с настоящим облегчением, потому что впервые увидела в своей любви надежду.

Перед душем Дина забежала в их с Вадимом спальню за вещами и за тем, чтобы проверить, спит он или нет. И теперь, стоя в коридоре, удивлялась приоткрытой двери, потому что лично её закрывала. Машинально она обернулась на лестницу, вслушиваясь в тишину, и, не заметив ничего подозрительного списала зародившееся в её только что успокоившемся сердце волнение на эмоциональное состояние в целом. Тогда Дина вошла в спальню и сразу же замерла от страха. Перед ней стоял Филипп, занёсший нож над спящим Вадимом. После недолгого онемения девушка вцепилась ногтями в левое плечо парня и со всем напором оттолкнула его. Он прошипел от неприятного ощущения и отлетел на пару шагов, выставив руки, чтобы не удариться головой. Ворсовый ковёр смягчил его приземление и заглушил звуки падения. Нож выскочил недалеко от него. Девушка с ошарашенным видом обернулась на жениха, Вадим по-прежнему спал. Обратив свой взор на Филиппа, она развела руками и чуть согнула корпус, как бы встав в позу защиты. Переполненный вопросами взгляд моментально стал гневным. Дина покрутила пальцем у виска и прошептала:

– Ты рехнулся?

Тот нахально улыбнулся и быстро встал, прихватив с собой нож. Девушка выпрямилась, но не дрогнула. Без единого слова Фил вытянул руку, направив лезвие прямо на неё. Расстояние между ними сократились в считанные секунды, и остриё ножа уже было приставлено к её горлу. Ситуация оказалась безвыходной, и Дина пожалела, что много месяцев назад решила не тратить время на тренировки ближнего рукопашного боя, которые предлагал брат. Но несмотря на опасное положение, девушка понимала, что он её не убьёт. У него точно имелись личные цели, для достижения которых ему нужна была она, о чём Дина догадывалась. Он схватил её за плечо и вывел из комнаты, одной рукой прикрыв дверь, а прижав к стене в коридоре, снова подставил нож к горлу и произнёс:

– Ты сделаешь, что задумала, и как можно быстрее. Иначе ты видела, как просто я справлюсь сам.

Слова его звучали равнодушно, а взгляд был внушительным, что давало представление о серьёзных намерениях. Дина прочитала это в нём, но решилась на дерзость:

– Ты блефуешь.

Филипп усмехнулся.

– Ты не видела нож, или думаешь, это игрушечный? – приставил он лезвие вплотную, и Дина почувствовала холод стали кожей.

В этот момент в её голове пронеслись страшные мысли. Она подумала, что если бы эта ситуация с Филиппом случилась в пик безвыходности после того кошмарного сна, когда оба варианта, сбежать или остаться, казались равносильно проигрышными, то девушка согласилась бы на тот, в котором Филипп убил бы сначала её, а потом зарезал и Вадима. Такой исход стал бы лучшим, ведь разом бы прекратил все страдания. Но Дина помнила о том, что осознала, стоя в ванной, поэтому быстро отмахнулась от негативных мыслей и гневным тоном процедила сквозь зубы:

– Убери, идиот ты чокнутый.

– Ты уже достала обзываться, то рехнулся, то идиот, – возмутился он совсем не по теме, что удивило Дину, и она вскинула бровь. – Короче, тебе ясно, чего я хочу.

Девушка нагло усмехнулась.

– Нет.

Филипп тяжело вздохнул, дав понять, что ему надоедает возиться с ней, и прохрустел шеей.

– Я предупредил, если в скором времени не сделаешь, что задумала, пуля влетит в вас обоих так же, как влетела в того мужика.

Из-за его слов ужас увиденного быстро промчался в памяти девушки.

– Так это ты в него стрелял?

– Что? – сморщился Филипп от недоумения. – Ты же сама видела, как Вадим спустил курок.

Она улыбнулась, хитро прищурившись, и если бы могла, то ещё повертела бы головой.

– Нееет, – протянула девушка, – я такого не помню, – заверила она спокойным голосом.

– Ты совсем? – взбесился он по-детски и покрутил пальцем у виска, быстро вернув руку на плечо девушки. – Это он стрелял, а я лишь подсунул ему настоящий пистолет, – признался парень, ошарашив её. Нельзя сказать, что она не верила Вадиму, когда тот говорил о случайности произошедшего, просто на самом деле в тот момент Дина его толком не слушала, находясь в круговороте собственных мыслей, сводящих с ума. Но теперь, когда сам предатель сознался в подставе, девушка с ужасом задумалась о том, сколько ещё таких «случайных неприятностей» он мог ему доставить.

Вернувшись в настоящее из своего сознания, Дина с холодной яростью посмотрела на своего надзирателя и решила ему подыграть.

– Сколько времени ты мне дашь?

– Хочу завершить всё довольно скоро.

– Я спросила сколько, а не когда.

– Удивительно, что с ножом у горла, ты ещё и выпендриваешься.

– Я просто знаю, что, если продолжить придуриваться, кому-то из нас не повезёт.

Фил не сдержал смешок.

– Я никогда не придуривался при тебе, и всё сказанное всегда было правдой.

Дина вспомнила обо всех стычках с ним и решила воспользоваться той не скрытой деталью, которая всегда была заметна в его словах.

– Чем тебе так женщины не угодили? Может быть, всё дело в твоей матери?

От услышанного он ещё сильнее впился пальцами в её плечо. Дина поджала губы.

– Не вздумай лезть своим психологическим бредом в мою голову, – проговорил он злостно сквозь зубы, на что девушка улыбнулась.

– Продолжишь беситься или скажешь, сколько времени у меня есть.

Филипп пропыхтел, демонстрируя недовольство.

– Две недели.

– Две? Это… это слишком мало, я не готова.

– Меня не волнует.

– Если тебе не хватает ума понять, что надо сделать всё чётко и без помарок, чтобы потом на нас не подумали, то у меня хватает, – Дина специально мотала ему нервы и задевала его, выводя из эмоционального равновесия, говоря то с жалобной, то с равнодушной, то с дерзкой интонацией.

– И что ты предлагаешь? – нетерпеливо задёргал он ногой.

– Я устрою всё за несколько дней до свадьбы.

– Ладно.

– А сейчас мы можем поговорить о твоей матери, – нахально улыбнулась она, – ты ведь из-за неё раздражаешься.

– Слушай, – вновь процедил он сквозь зубы, – прекращай этот бред.

– Раз это бред, почему тогда ты так раздражён? – спросила Дина в полный голос. Глаза Фила округлились, и он замотал головой. Девушка понимала, что сейчас он точно не тронет никого из них, в чём уже убедилась, иначе его концерт давно бы закончился, поэтому решила, что слова, сказанные в полный голос, это отличный вариант для временного спасения от надзирателя. – Раз это бред, почему тогда ты так раздражён? – ещё громче повторила она свой вопрос. Это заставило его резко от неё отпрянуть, и он стал прислушиваться к тишине. Из полуприкрытой двери донеслось шуршание, а после голос Вадима:

– Дина?

Филипп сердито надулся, от злости наморщился его нос, и парень на цыпочках побежал к лестнице. Как только его макушка скрылась из виду, Дина с облегчением вздохнула, но лицо её отразило испуг, а из глаз выступили слёзы. В этот момент из спальни вышел Вадим и обеспокоенно взглянул на девушку, но не успев произнести и слова, открыл свои объятия для вбежавшей в него Дины. Она тут же почувствовала, как его крепкие руки обхватили её.

– Что случилось? С кем ты говорила? – огляделся парень по сторонам.

– Нет, это снова кошмары, – объяснила девушка с дрожью в голосе, которую не контролировала, ведь реальность с Филиппом, занёсшим нож над головой Вадима, была настоящей, и страх за него забирал весь воздух из лёгких.

Он погладил её по спине и, поцеловав в макушку, спросил:

– Поедешь завтра со мной?

– Куда?

– В офис. Нужно кое с чем разобраться.

– Какие-то проблемы? – отстранилась немного Дина, чтобы видеть его лицо.

– Нет, просто надо дать пару личных указаний и проконтролировать рабочие процессы. Тебя я хочу взять, чтобы не волноваться, твои кошмары меня беспокоят.

– Да в них нет чего-то серьёзного, – отмахнулась девушка, – всего лишь ужастики две ночи подряд. Знаешь, сколько плохих снов я видела в подростковом возрасте?

– Думаю, это другое. Сейчас у тебя стресс из-за свадьбы…

– Да, – перебила его Дина, разглядев вдруг возможность в его словах, – кстати об этом, отвези меня завтра в торговый центр, я знаю хороший салон, хочу присмотреть себе платье.

– С подругами встретишься?

– Нет, хочу одна.

– Ты уверена?

– В том, что хочу выбрать платье на нашу свадьбу? – улыбнулась она.

– Я о том, что ты хочешь пойти одна. Может, тебе взять кого-то в сопровождение? Если не хочешь с подругами, можно попросить Фила.

– Фила? Да он терпеть меня не может, ты разве не заметил? – на эмоциях проговорила она и сразу поджала губы, осознав ошибку, ведь намерения угрожавшего ей человека были серьёзны и возможный конфликт с ним со стороны её жениха мог иметь самые неожиданные последствия.

– Не понял, в каком смысле?

Времени думать не было, и девушка ляпнула первое, что пришло в голову:

– Я заговорилась, давай пойдём спать.

– Дина, ты сказала серьёзную вещь. Это нельзя было с чем-то перепутать.

– Я имела в виду, что у него плохой вкус и просто… просто… Я устала, ладно? – измученно вздохнула она. – Хочу лечь поскорее. Не бери в счёт мои слова, всё дело в нервах. Пошли спать, пожалуйста, – потянула девушка его за руку.

Брови его были нахмурены, потому что сказанное ею явно не было ошибкой. Но он не хотел на неё давить и решил вернуться к вопросу через пару дней, а до тех пор планировал не спускать глаз с помощника и не оставлять их с ней наедине. Вадим перестал хмуриться, одобрительно кивнул и последовал за невестой в спальню.

Глава 13.

Запросив понравившиеся платья в примерочную, Дина отошла в туалет, чтобы поймать случайную девушку и попросить телефон. Несколько первых не согласились, сказав, что спешат в кино или на встречу, столько же следующих просто отказали. Беспокойство нарастало, но женщина с ребёнком в коляске наконец поделилась телефоном. Дина быстро набрала номер брата и отошла в угол коридора, в котором они находились. Андре не взял трубку. Вторая попытка тоже оказалась провальной. Она не понимала, в чём дело, мысли начали выстраиваться в страшные предположения, но голос брата после пары гудков во время третьей попытки в одну секунду развеял их. Девушка заговорила на испанском из тех соображений, что темп её речи на этом языке был очень быстрым, и, если вдруг кто-то мог прослушивать их, разобрать сказанное ею ни с первого, ни со второго раза было бы невозможно, к тому же понадобился бы переводчик. В своих быстрых словах она сообщила Андре о дате свадьбы и об угрозах со стороны Филиппа. Тот принял всё во внимание, подтвердив услышанное единственным указанием ждать, когда он снова с ней свяжется и скажет, что делать. Это взбодрило Дину и даже вселило надежду на то, что начатый ею когда-то кошмар закончится хорошо, ведь Андре точно сможет придумать, как из этого выйти. На радостях она даже запрыгала и обняла женщину, давшую ей телефон, поблагодарив от всей души. Выброс эндорфинов распространил энергию по всему её телу, и в приподнятом настроении девушка вернулась в салон. Теперь Дина с удовольствием мерила платья, любуясь в зеркало со счастливой улыбкой, и представляла, как будет рад видеть её Вадим в день свадьбы. Она действительно верила в то, что всё выйдет наилучшим образом и новый этап их отношений не будет обременён желаниями прошлого. Дина с огромным воодушевлением подумала даже о том, с каким облегчением войдёт в роль жены, ведь ей не придётся придерживаться своего образа и она, наконец, сможет просто быть собой. Просто любить. Просто открыть своё сердце любимому человеку и не переживать о планах мести, которые строила против него, потому что необходимость в них для неё исчезла ещё вчера. Слёзы радости от мысли, что всё это возможно, скатились по её щекам, и девушка поняла, что платье, надетое на неё в этот момент, идеально подходит для церемонии: сшитое из полупрозрачной ткани, с опущенными плечами, мягкими складками на лифе, среди которых прячется боковой разрез, а горизонтальная драпировка трансформируется в короткие рукава. Лёгкость ткани и оголённые плечи олицетворяют будто свободу Дины от её прежнего долга, который она сама на себя взвалила, о чём никто не просил. И только теперь она осознала:

– Меня никто не просил, – тихо сорвалось с её губ.

– Что простите? – поинтересовалась работница салона.

– Нет, ничего. Просто нашла для себя то самое платье, – задумчиво произнесла она, взирая на одну точку в отражении.

– Оно вам очень к лицу, но, может, желаете посмотреть более нарядные варианты?

– Спасибо, но простота этого платья и его лёгкость именно то, что мне нужно.

Дина вернулась к раздумьям, пока женщина отошла подбирать туфли. Только сейчас поняв, что никто не просил её о мести, девушка догадалась, откуда она взялась. Яростное желание прекратить жизнь убийцы отца возникло не из-за чувства потери, а из-за несправедливости, больше ощутимой по причине того, что за одну секунду она окончательно лишилась того, чего, думала, у неё и так не было, а на деле оказалось, что отец никогда их не бросал. Это невыносимое чувство, когда от бессилия тебя прижимает к земле и даже вдохнуть трудно. Оно сравнимо с тем, когда человек, спрыгнувший со скалы, моментально осознаёт ошибку, своё желание жить и вместе с тем безвыходность, что ему уже не ухватиться за спасительный уступ, полностью охватило девушку, прилипло к ней и стало частью всего её существа. Поглощение произошло настолько стремительно, что Дина и не подозревала о таком вредителе на подкорке сознания, притаившемся и в недрах души. Его ядовитое влияние и обычного-то человека свело бы с ума, не то, что практикующего психолога. Это опасное состояние, пожирающее изнутри, как раз и повлекло за собой месть. Вместо того, чтобы разобраться со своей болью от потери самостоятельно или уйти в терапию, Дине проще было скинуть ответственность за свои чувства на человека, которого на тот момент не видела никогда в жизни. Она с головой ушла в работу, но это не помогло, тогда родился план мести, яростное желание его осуществить. Она давала выход эмоциям, но неправильный и небольшой, что копило в ней бурю. И каждый день Дина заключала себя в психологическую тюрьму, в которой выкладывала все силы для любого аспекта своей деятельности, которая впоследствии вылилась в каторгу, длившуюся почти год. И где-то между бившимися в ней чувствами обиды и горечи появилось яростное желание отомстить.

Дина думала долго, весь остаток дня. Но мысли эти успокаивали девушку, потому что постепенно развязывали путаницу внутри неё самой и помогали в достижении ясности ума. К вечеру клубок почти распустился, и она взяла паузу во время ужина. Филиппа не было рядом, это одновременно расслабляло и напрягало. Кто знает, чем он сейчас занимался, какие планы выстраивал против Вадима, а может и против неё. Девушка обратила внимание на молчание жениха и спросила:

– Всё нормально?

– Да, – одарил её лёгкой улыбкой Вадим и снова нахмурился.

– Я надеюсь, ты не сделал ничего плохого?

– Ты о чём?

– Я про свою вчерашнюю оговорку. Его не по этой причине нет с нами на ужине?

– Нет, мы обсудили самое главное. Теперь можно действовать и отдельно друг от друга.

– Хорошо, я поняла, – облегчённо выдохнула она и продолжила есть.

– А что, сказанное тобой на самом деле имеет какую-то серьёзную окраску?

Дина подняла на него взгляд. Брови её на мгновение жалобно вздрогнули. Она хотела полной честности с ним, особенно сейчас, когда осознала свои собственные проблемы, которые повлекли за собой ещё более серьёзные внешние, распространившиеся на других. Однако понимала, что если открыться насчёт Филиппа, то придётся делиться абсолютно всем, а это сейчас казалось невозможным и даже опасным. Поэтому она лишь нежно накрыла ладонью его руку и одарила жениха смущённой улыбкой.

– Не накручивай себя, Вадим. Мы с Филиппом лишь не сходимся во мнении, что до остального, нам обоим не интересна жизнь друг друга.

– Ты никогда о подобном не говорила.

– Потому что это настолько неважно, что я не видела смысла об этом рассказывать.

– Если он тебя беспокоит, я найду другого помощника и…

– Вадим, – перебила она его и убедительно посмотрела в глаза, – пара споров не стоит долгих лет работы. Пожалуйста, оставим тему. К тому же, если вдруг возникнет критическая ситуация, ты первый об этом узнаешь.

Дине стало стыдно от своей лжи, ей не хотелось ему врать, но она понимала, что ещё некоторое время это будет неизбежно. Вадим вдруг поднялся с места и обнял её, будто почувствовав душевные терзания невесты. Напоследок он поцеловал Дину в щёку и вернулся за стол. Этот прилив нежности с его стороны, доступный только ей одной успокаивал и обезоруживал сильнее любой опасности, и она очень жалела, что их знакомство состоялось по искусственно выстроенным обстоятельствам. Дина понимала, что наступит момент признания, но безумно боялась его приближения так же сильно, как и того, что он может вовсе не наступить. Душа вновь разрывалась от боли, но девушка верила в брата и его способность разрешить ситуацию.

Андре не заставил долго ждать. После ужина пришли посылки из свадебного салона. Дина сразу поняла, что они от него. Во время их дневного разговора он велел сестре заказать доставку платья, костюма и обуви на дом, что она и сделала. Быстро выхватив коробки из рук Вадима, девушка побежала наверх. Под аккуратно сложенным творением из белой ткани лежала записка. Узнав почерк брата, она подбежала к двери и оперлась на неё спиной. С первой же прочитанной фразы распростёртая улыбка спала с её лица. Брат писал: «Всё остаётся по-прежнему. Действуй, согласно плану. Слишком опасный неподконтрольный субъект на нашем пути. Продолжай играть по его правилам. Больше не пытайся связаться со мной. Я сам сделаю это, когда будет необходимо».

Дина медленно скатилась на пол по двери и тихо заплакала. Всё кончено. Душа трещала по швам. Она поняла, что это конец. Сбудется то, чего она так яро желала в начале года. Девушка легла на ковёр, обхватив руками колени и зажмурив глаза, и пыталась вжаться в саму себя, чтобы исчезнуть. Но, к сожалению, такое получалось только во снах. Когда ей снились кошмары, в которых она была не просто наблюдателем, а действующим лицом, убегающим от какого-нибудь монстра, Дина просто крепко закрывала глаза в мире грёз и просыпалась в реальности. Сейчас это было невозможно. Кошмар, которого девушка боялась, стал частью её жизни. Именно она его начала, что прекрасно понимала. Лицо Дины в этот момент резко расслабилось, но слёзы ещё бежали, продолжая образовывать мокрое пятно на ковре. Некоторое время назад она думала о том, что уже столкнулась с наказанием, когда сердце её разрывалось от безысходности. Но настоящее наказание настигло её сейчас. Девушка поднялась с ковра и облокотилась спиной на дверь. До свадьбы всего три недели, а до запланированного убийства ещё меньше. Неизвестность и отсутствие конкретики пугали её. Она боялась, что брат сообщит о том самом слишком неожиданно, когда не останется времени подготовить себя к прощанию с Вадимом. Но на это у неё никогда не будет достаточно времени. Подготовиться к этому Дина вообще не могла. Это в принципе было нереально при любых обстоятельствах.

Только спустя много месяцев ясность ума вернулась к девушке, помогая осознать многие вещи, к которым она оказалась слепа.

– Как я могла забыть, до чего доводит секундная слабость? – полушёпотом спросила Дина саму себя. Слёзы остановились, и пустым взглядом она стала сверлить неопределённую точку в воздухе. – Столько лет практики, и всё впустую…

– Дина! – раздался стук в дверь, напугавший её.

– Вадим? – поднялась она с пола.

– Что с голосом?

Девушка молчала.

– Ты плачешь?

Она быстро вытерла щёки, кашлянула, чтобы привести голос в порядок и ответила:

– Нет.

– Впусти меня.

– Я в платье, тебе нельзя смотреть.

– Что случилось? – продолжал беспокоиться он, речь его была торопливой.

– Всё нормально, просто растрогалась, увидев себя в свадебном наряде.

– Я хотел сказать, что ненадолго уеду.

– Куда?

– Мне понравился костюм, но размер не тот.

– Не тот?

– Да, хочу вернуть в салон.

– Ты разве успеешь?

– Успею. На обратном пути куплю тебе мармелад, хочешь?

– Да, – улыбнулась она, – буду ждать.

За удаляющимися шагами последовала тишина. Дина уткнулась лбом в дверь и снова зарыдала.

– Надо было его обнять, – прошептала она себе.

По-настоящему обратный отсчёт пошёл для неё только сейчас. Каждая минута с ним была на исходе. Время стало неуловимым и, единственное, что оставалось делать, это находиться рядом с любимым человеком, пока это ещё было возможным.

Глава 14.

До свадьбы оставалось около недели. За этот период со всеми приготовлениями было покончено. Опытные организаторы справились за короткий срок. Дина не теряла ни минуты и не упускала ни единой возможности, чтобы побыть вместе с Вадимом. Со дня получения записки от брата она больше не плакала. Сил не осталось, и девушка считала это бесполезным при тех обстоятельствах, в которых была. «Слезами горю не поможешь», – вертелись в голове отцовские слова, которые он произносил каждый раз, когда у маленькой Дины случалась какая-то детская беда. Мужчина учил её плакать в самые первые минуты после случившегося разочарования, но после сразу начинать думать о том, как решить проблему. Сейчас сил не было и на размышления. Дина устала. Девушка ощущала себя лишь оболочкой, ведь страдания стали настолько частыми, что слились со всем её существом, и она уже не отличала себя настоящую.

Вадим не нервничал по поводу свадьбы совсем. Дина понимала, что так и будет, ведь в самом начале он заверил её, что всё организуют в лучшем виде, но не думала видеть его настолько спокойным. Это удивляло девушку. Вопреки этой странности, она радовалась, что хотя бы кто-то из них держит свои нервы в порядке. Это облегчало нахождение рядом с любимым, потому что его спокойствие смягчало её боль. Она не утратила ещё способности абстрагироваться и могла позволить себе хоть в такие моменты представлять, что всё хорошо, они вместе, и это не закончится. Но реальность вонзала осколки правды сразу после того, как они ложились спать. Дина знала, что последний день приближался, эмоции накатывали, сдавливая горло, но плакать она не могла. Девушка медленно задыхалась от бесконечных взрывов внутри себя.

За этот период Филипп неоднократно приставал к ней с вопросами. В один из таких дней ей пришлось признать существование плана убийства, чему он безумно радовался, всем видом гордясь и хвастаясь положением человека, держащего ситуацию под контролем. В другой раз пытался выяснить, в какой день она совершит преступление, но девушка и сама этого не знала, поэтому надавила на его больные темы, сказав, что всему своё время. Конечно, он злился, но в то же время верил в серьёзность намерений девушки и на некоторое время отстал. Филипп не избавил её только от своего присутствия, потому что постоянно нужен был Вадиму для решения каких-то дел. Это нагнетало, но не мешало жениху и невесте оставаться наедине. Дина удивлялась тому, как он столько всего успевал и по работе, и по организации их свадьбы, уделяя при этом и ей достаточное количество времени.

Но в день, когда до торжества оставалось всего ничего, что-то пошло не так. Вадим ворчал с самого утра. Всё ему не нравилось. Он старался не грубить никому, но несколько раз осадил Филиппа, приехавшего к ним на обед. Это было настолько резко и беспочвенно, что даже Дине становилось неловко, хоть она терпеть его и не могла.

– Ты знал, что увольнение после стольких лет работы вызовет подозрение у следующих работодателей?

– Сейчас не понял, – отложил вилку Филипп и посмотрел на Вадима. Тот снова был чем-то рассержен.

– А ещё это будет выглядеть глупо и смешно, потому что поступок-то ничтожный, – сказал начальник, после чего в воздухе повисла тишина. Все молчали. Вадим улыбнулся вдруг каким-то своим мыслям и снова заговорил, смотря прямо Филиппу в глаза: – Да даже если бы ты покушался на мою жизнь, причина увольнения была бы престижнее.

Дина напряглась. Они переглянулись с Филиппом. Лицо его не выражало ни единой эмоции. С самого начала разговора парень оставался серьёзным. Помотав головой, Вадим засмеялся:

– Ну этого-то точно не может быть, ты ведь выбрал более гнусный путь, – он выдержал ёмкую паузу, сверля взглядом помощника, – увести у меня невесту.

Дина издала нервный смешок от абсурдности происходящего. Филипп молчал, не пытаясь возразить. Поняв, что от неприятеля не дождаться и слова, девушка обернулась к Вадиму, накрыв ладонями его руку. Улыбка ещё не сошла с её губ.

– Вадим? – спросила она, сопроводив его имя кивком. – Ты о чём?

Жених посмотрел на неё резким взглядом, в котором сочетались и гнев, и обида, и холод. Дине стало не по себе. Она отдёрнула руку. От улыбки не осталось и следа.

– Я видел ваше шушуканье. Сначала не придал этому значения, пока не услышал пару предложений, донёсшихся до моих ушей, – он демонстративно сощурил глаза, вспоминая: – Точно! Вы говорили что-то про то, чтобы успеть в нужный срок, чтобы я ни о чём не догадался, и всё в этом духе.

Дина и Филипп не могли опровергнуть сказанное, потому что эти фразы в основном и проскальзывали в их разговорах. Вадим поочерёдно переводил взгляд с одной на другого. Они молчали.

– Нечего сказать? – откинулся он на спинку стула. – Тогда я продолжу. Да, можно было подумать, что вы готовите мне какой-то сюрприз, но потом я срастил эти тайные разговоры с тем, что ты сказала мне про Филипа, что он терпеть тебя не может.

Краем глаза Дина заметила, что нож Фила скользнул под стол. Сердце учащённо забилось. Вадим продолжал:

– Я понял, что это был продуманный отвлекающий манёвр, ведь за ним последовала твоя усталость, и мне пришлось взять хлопоты по организации свадьбы на себя. Это сыграло вам на руку, ведь так вы смогли больше времени проводить вместе.

Ситуация обрела характер полного абсурда. Услышав слова жениха, Дина усмехнулась и, подперев голову руками, закрыла лицо ладонями. Пока парни молчали, в ней галопом бежали разные мысли. Они были беспокойными, не зная в каком направлении развиваться дальше. Голова её моментально закипела. Думать было невозможно, и девушка с мучительным вздохом встала с места, уперевшись руками в стол, и наклонилась в сторону Вадима.

– Да что за бред ты несёшь? – заслезились её глаза. Она смотрела на него, искренне не понимая, что происходит. Но в силу поломанного эмоционального фона, в силу бредовой вины, которую он пытался ей навязать, жалобное выражение лица девушки сменилось на сердитое, но взгляд был таким холодным и равнодушным, что улыбка сошла с его губ. Дина точно знала, что он испугался. Это точно напомнило ему об их разговоре после убийства во дворе. – Может, ты просто хочешь сказать, что устал? – спокойно спросила она. – Может, ты взвалил все хлопоты на свои плечи и решил не просить о помощи, чтобы потом обвинить кого-то в том, что не справился? Так получается? – с неприязнью смотрела она на него, убивая своим безразличием в голосе. – Ну так что же ты сейчас то хочешь? – наконец крикнула девушка, высвободив свой гнев. – Что тебе теперь нужно? Извинение, может?

– Признание.

Дина усмехнулась и заходила по комнате взад-вперёд.

– Скажи, ты нормальный? – развела она руками, встав напротив Вадима. – Что с тобой?

– Просто хочу, чтобы меня перестали водить за нос.

Невеста раздосадовано взмахнула руками от того, что он продолжал гнуть свою бредовую линию разговора. Она старалась говорить спокойно, но тон её постоянно скакал от эмоций.

– Может всё-таки тебя просто пожалеть за то, что ты весь такой молодец и так хлопочешь над нашей свадьбой, тратя все силы только на это?

Пока она мельтешила по комнате туда-сюда, Вадим абстрагировался от её взгляда и взял себя в руки.

– Давай просто поговорим в другой раз, мне надоело выслушивать непонятные обвинения в мою сторону, – встал он из-за стола и направился в прихожую. – Я пройдусь. Как успокоишься, можешь написать.

– Чтооо? – протянула Дина, а её глаза округлились от удивления. – Ты перепутал, милый! – крикнула она ему вслед. – Это ты обвиняешь меня в интрижке со своим водителем!

– Ну так разве это не так? – спросил он, быстро выглянув из-за угла, пока застёгивал куртку, и снова скрылся.

– Да что за?! – стукнула она ладонями по столу и резко обернулась к Филиппу, который всё это время молча наблюдал за скандалом.

В Дине вспыхнула ярость, и не думая ни секунды, она схватила нож и подлетела к нему. Он не успел выставить своё оружие и мог только испуганно держаться рукой за её запястье.

– Это из-за тебя всё, придурок, – сквозь зубы сказала она, и в этот момент входная дверь громко хлопнула. Это значило, что Вадим вышел. От резкого звука Филипп вздрогнул, но сдвинуться с места себе позволить не мог: один неверный поворот тела грозил мгновенному появлению красной полоски на его шее. – Что, страшно тебе? – гневно смотрела на него девушка. – Из-за твоих тупых прилипаний с расспросами это сейчас происходит. Я же сразу сказала, что всё сделаю.

Глаза Филиппа испуганно бегали, следя за ней.

– Если бы мне не нужно было бежать за Вадимом, я бы уже устроила тебе кровавый десерт. И меня ничего не остановило бы, знай это.

Договорив, Дина толкнула его, и он упал вместе со стулом. Она побежала за женихом, быстро схватив по пути пальто.

Вадим бродил вдоль замёрзших клумб и демонстративно закатил глаза, как только увидел девушку.

– Не похоже, что ты успокоилась, – начал он сразу, как она подбежала.

– Давай прекратим уже этот бред, пожалуйста, – приложила Дина руки к его груди, но он их убрал.

– Бред это то, что я тебе верил в то время, как ты крутилась с Филом, – сказал он, посмотрев куда-то за её спину.

– Да что ты… – не смогла она даже закончить фразу, схватившись за голову. Настолько бредовым казался ей разговор. – Ты понимаешь, что мы не сможем нормально продолжить, пока ты не откажешься от своей ерунды.

– Мне уже надоело. По кругу ты твердишь одно и то же. Я лучше прокачусь, чтобы проветрить мысли, – вновь невзначай взглянул он куда-то за неё, а после быстрым шагом направился к машине.

Дина раздражённо вздохнула и поспешила за ним.

– Ну вот куда ты собрался? Кто вообще так сбегает с разговора? Мы же взрослые люди в конце то концов! – окончательно возмутилась она.

– Вот именно, – подтвердил Вадим, открывая дверцу.

– Вот именно?! – нахмурилась девушка. – Да неужели за всё время ты не узнал моей прямолинейности? Я ненавижу лгать, и если бы я действительно тебе изменила, то призналась бы сразу и отменила бы свадьбу, – негодующе сказала она, усевшись и пристегнув ремень.

– Мне кажется, ты давно уже поступилась со своими принципами, – спокойно сказал Вадим, после чего сосредоточился на руле и завёл машину.

– Как же ты меня сейчас бесишь, – призналась она и отвернулась в сторону окна как раз в тот момент, когда они выехали с участка.

Жених и невеста вернулись домой через несколько часов. Они всё обсудили, и недопонимания были исчерпаны. По крайней мере так подумал Филипп, когда пара вошла в дом, активно что-то обсуждая. Это его удивило, но он не рисковал вставать с кресла, решив дождаться, пока они сами войдут в гостиную и заметят его. Долго ждать не пришлось. Филиппу показалось, что Вадим остро и холодно впился в него глазами. Парню стало не по себе. Внезапно лицо начальника озарилось улыбкой, и он, стремительно приблизившись, похлопал помощника по плечу.

– Эх, Фил, ты не сердись. Надо было тебе не молчать, а сразу всё рассказать. У меня нервы, похоже, сдали перед свадьбой. Ты пойми, такая ответственность грядёт за жизнь с этой дерзкой красоткой.

– Прекрати, – в шутку шлёпнула его по руке Дина. – Не смущай меня перед другими, я же просила, – говорила она, не переставая улыбаться.

Филипп недоумённо переводил взгляд с одной на другого, страх и собственные подозрения вдавливали его в кресло. Однако, хватка Вадима, с которой он продолжал держаться за его плечо, тоже не была слабой.

– Да, не бери на свой счёт, он просто замотался. Мы поговорили с ним и разрешили конфликт. Я объяснила это недоразумение, – похлопала Дина своего неприятеля по плечу. – Можешь быть спокоен, всё остаётся по-старому, – как-то странно улыбнулась она, и Филиппу показалось, что это был какой-то злобный оскал, но углядел в этом намёк на то, что девушка доведёт начатое до конца.

Глава 15.

Утром Дина проснулась в тишине. Вадим уже уехал на работу. Мысль о том, что уже через несколько часов она должна будет его отравить, резала изнутри. Вчера брат прислал сообщение с одним только словом: «Завтра». Стало страшно. Она чётко знала, в какой пропорции замешивать раствор и боялась сорваться, чтобы не подмешать смертельную дозу и себе, на что была вполне готова. Что её остановит в таком случае? Ничего. Брат будет не настолько близко. По плану место караула Андре находится недалеко, но в случае чего яд подействует быстрее, чем нанятые заранее медработники попытаются реанимировать Дину. Если девушка употребит больше необходимого, они просто не успеют её спасти.

Часы до вечера тянулись дольше обычного. Филипп вернулся раньше Вадима, чтобы забрать некоторые документы по его поручению. Уходя, он крутился вокруг тайника Дины, где она прятала две маленькие баночки с чётко рассчитанной жидкостью в них. Он боялся этой девушки, боялся, что она сделает что-то не так и подменил эти склянки своими. Конечно, он не думал о пропорциях, намешав раствор наобум.

Вскоре за Филом ушли все работники. Хозяйка дома отпустила их пораньше. Оставшись в одиночестве, она приступила к готовке. К моменту, когда Дина закончила, Вадим вернулся после всех дневных дел. Она встретила его у входа, а он вручил ей красивый букет. Они поприветствовали друг друга поцелуем и прошли в гостиную, которая освещалась только свечами. На фоне играла мелодия, под которую они танцевали в самый первый раз. Вадим улыбнулся и нежно её обнял. Жених и невеста исполнили танец, который неоднократно репетировали для свадьбы. И всё, что проделывали они до сих пор, было без единого слова.

Настало время садиться за стол. Дина достала противень из духовки с гусём, запечённым с овощами. Аромат мгновенно достиг носа Вадима, и он с наслаждением его вдохнул. Это было его любимое блюдо. Девушка разложила всё по тарелкам и расставила на столе. Пока горячее остывало, можно было приступить к салату с горошком, репчатым луком и маринованными огурцами, её любимому блюду. Влюблённые запивали пищу белым вином.

– Так интересно, что после еды всегда хочется спать, – заметила Дина.

– Конечно. Ты разве не знала, что наш мозг в такие моменты переносит все свои силы в желудок для переваривания пищи. Именно поэтому нам кажется, что мы устаём.

– Правда? – улыбнулась она, медленно моргая. – Кажется сейчас мой мозг очень старается.

– Хочешь спать?

– Да, аж глаза слипаться начинают, – не переставала слегка улыбаться она.

– Это понятно, ты много сил потратила на такую красоту, – медленнее, чем обычно, сказал Вадим.

– Как на работе? Устал?

– Да, – согласился жених и зевнул. – Что же это такое, ты заразила меня засыпанием, – начал медленно моргать и он.

– Да, зевота… – прикрыла рот девушка и посмеялась. – Заражает любого, – согласилась она и клюнула носом на стол.

– Дина? – нахмурился моментально Вадим. Он совершил попытку встать из-за стола, но ноги словно не слушались его, и он упал на колени. – Ди… – вновь зевнул он. – Дина, – подполз парень чуть ближе, но сам был сражён тем же, чем и она, и свалился возле её стула.

Утро было тихим. Каждый занимался своим делом. Кто-то шёл на работу, кто-то нянчился с ребёнком, а кто-то смотрел новости по телевизору. В эфире был срочный репортаж. Хозяин квартиры отхлебнул из чашки кофе и прибавил звук. С экрана сообщалось: «Ни наследников, ни доверенных лиц – именно так теперь можно сказать про компанию «ВлаФарм», крупного производителя лекарств, который лишился своего владельца. Вчера вечером в собственном доме был найден мёртвым Власов Вадим Владимирович вместе со своей невестой. Первые предположения следствия были выдвинуты в сторону убийства путём отравления. Никаких других следов кроме явного ограбления дома и исчезновения множества драгоценностей, что заключили благодаря показаниям рабочего персонала, не было найдено. Умерли в один день, не дожив до собственной свадьбы. Печальная история, оборвавшая род Власовых и поставившая точку на успешном существовании «ВлаФарм», если мать погибшего не найдёт достойного управляющего и не продаст компанию ему. Похороны пройдут через два дня…». Далее пошли подробности о месте захоронения и сплетни про других людей из высшего общества, поэтому телевизор был быстро выключен. Хозяин квартиры искренне улыбнулся и сделал звонок.

– Что ж, поздравляю, – сказал он кому-то, – наконец-то мы с ним разобрались раз и навсегда.

– Девчонку даже жалко как-то.

– Не ври, ты её терпеть не мог.

– Только потому, что она внезапно откуда-то появилась и нарушила наши планы. А в целом, никакой сильной неприязни не было.

– Осталось разобраться с последним.

– Где нам его искать?

– Мы уже знаем, где и во сколько он будет. Встретимся на кладбище после похорон. Дождёмся момента и завершим это долгое дело.

– А если он уйдёт раньше времени.

– Нет. Он её брат и будет скорбеть, это любому дураку понятно. Ладно, приводи себя в порядок и не высовывайся раньше времени. До встречи.

– Пока, отец.

Прошло два дня. Прощание закончилось. Люди расходились до тех пор, пока возле свежих могил не остался один молодой человек. На нём не было лица от горя. Плечи опущены. Голова склонена вниз. Через некоторое время он опустился на колени и согнулся всем телом в тихом плаче. Ему хотелось кричать. Они не справились. Брат не сберёг сестру.

– Хватит! – раздался крик за его спиной. – Мне надоели твои сопли. Пора заплатить потраченным временем.

Парень обернулся и увидел перед собой незнакомого человека. Он резко вскочил с колен и толкнул незваного гостя.

– Ты кто такой, чтобы просить меня успокоиться в день смерти моей сестры?

Тот как-то довольно улыбнулся и ответил:

– Фил.

Глаза скорбевшего округлились от осознания.

– Это ты… – слетело с его губ почти сиплым голосом. – Это ты не дал ей спокойно уехать, – процедил он сквозь зубы.

– Да, Андрей, всё верно, а теперь…

– Тварь! – снова толкнул он Филиппа, перебив его. – Ты ответишь перед законом, ублюдок! И не зови меня так, как звала меня Дина.

Тот снова усмехнулся.

– Будь я на твоём месте…

– А тебе не быть, – снова перебил его Андре. – Ты гнусная тварь!

– Обзываться это у вас семейное, да?

Парень сильнее разгневался и хотел врезать Филу, как вдруг его перебили.

– Хватит, хватит, – раздался третий голос, и к ним подошёл ещё один человек, медленно аплодируя. Это был Виталий. – Достаточно на сегодня драмы. Пора заканчивать.

– Я тоже так думаю, – согласился Андре. – Уведи этого чокнутого отсюда, нужно на него заявить, и тогда мы правда закончим. Раз крыса столько лет обманывала того, на кого работала, как я мог не догадаться, что она обманет и нас, – попросил он Виталия, помогавшего им с Диной, и повернулся к ним спиной.

– Если ты думаешь, что, избавившись от меня, завершишь начатое, то знай, что тебе ещё отомстят, – усмехнувшись, сказал Фил.

– Я не один.

– Да, ты не один… – сделал Виталий паузу. – Раньше был не один.

Нахмурившись, Андре обернулся и увидел наставленный в его сторону пистолет.

– Что ты... – протянул он местоимение и от мгновенного осознания устало опрокинул голову вбок. – Это ты информатор?

Виталий молча кивнул.

– Тварь, – гневно сказал Андре и подался вперёд, но уже раздался выстрел. Красная крапинка мгновенно брызнула на снег. Ноги его неестественно подкосились в коленях, и он рухнул на спину. – Тва-а-арь, – просипел последний раз парень и закатил глаза.

Третья часть. Глава 16.

– Хорошо, может, вы и правы в том, что я стрелял в того парня. Доказательства отравления младшего Власова и его невесты, как по мне, вы притянули за уши. Но вы никак не докажете, что я причастен к смерти Трофима, его тело сгорело.

– Во-первых, тело хорошо сохранилось и только слегка почернело от гари. К тому же вы не могли знать, что в квартире, где его нашли, случилось возгорание, если не находились там сами. В новостях присутствовала другая информация.

Виталий склонил голову, поняв, что совершил оплошность. Часовые допросы сделали своё, от усталости его внимание рассеялось, и он забыл, что говорить можно, а что не стоит.

– А теперь прослушайте кое-что, – сказал следователь, и включил аудиозапись на ноутбуке.

Раздались мужские голоса, это был диалог: «– Надеюсь, ты избавился от пистолета, и спрятал… – Да, я всё сделал. – Тогда почему тот следак снова вертелся сегодня у дверей компании? Мы под подозрением? – Нет, всё нормально. Возможно, он что-то пронюхал насчёт нашей предпоследней проблемы. – Какой?.. Фил? В чём дело? – Я говорю о борце за справедливость. – А что с ним? – Возможно, следак вынюхивает, кто его убил. – Что? Он разве не должен был снова сесть за решётку? Ты же сам сказал, что его арестовали. Как он может быть мёртвым? – Виталий его грохнул. – Что?! Зачем? Как, как? – Он убил его незадолго до клеветы на компанию. – Что?! Почему я об этом не знаю? Что… Что это за бред? Зачем ему это было нужно? Всё это время я думал… я думал, что Трофим просто сидит за решёткой. Мне было по барабану, есть ли у него компромат на моего отца, ведь я уже таким не занимаюсь, но… какого чёрта Виталий с ним не поделил, они разве не были друзьями? И почему вообще я узнаю об этом только сейчас?!».

– Ну как? – спросил следователь, как только запись закончилась.

– Всё равно это не прямое доказательство.

– Возможно, но у нас есть немало улик, которые позволяют в полной мере очертить обстоятельства того злополучного дня. Записи с нескольких камер видеонаблюдения, на которых видно, например, что вы выбегаете из дома, где впоследствии был найден мёртвым Трофим Вторин. Материалы из архива некоторых изданий жёлтой прессы располагают чёткими доказательствами вашего местонахождения в том месте, поскольку вы попали в кадр их объективов. По пути вы, вероятно, умыли руки и лицо водой из уличной колонки, где находится слепая зона. Затем были замечены в аптеке, где купили мазь от ожогов, что тоже было зафиксировано камерой над кассой. К тому же, судя по базе данных пропускного контроля здания, в котором находится главный офис «ВлаФарм», вы посещали работу в течение всего прошлого года до конца декабря, а это опровергает заявление генерального директора Вадима Владимировича, переданное по местным новостям, о том, что в ноябре вы были уже уволены. Также…

– Ну вот, я не виновен в том, что он солгал, – перебил следователя Виталий.

– Вас зацепил только этот факт?

– Вы не разведёте меня на признание того, к чему я точно не причастен. Перечисленные вами факты не доказывают моей вины.

– Как я и сказал, они действительно позволяют только описать события того дня в чёткой последовательности, – на эти слова подозреваемый только ухмыльнулся. – Не спешите радоваться, Виталий, ведь на днях мы обнаружили кое-что ещё.

– И что же это?

– Ваш соучастник, приходящийся вам сыном, оказался более сговорчивым.

Тут Виталий напрягся, максимально поджав ноги под стулом, будто впиваясь икрами в нижнюю часть сиденья. Следователь заметил, как ухмылка сползла с его лица.

– Он назвал приблизительное место, куда вы могли скинуть орудие убийства.

Подозреваемый держал лицо.

– Мы отправили группу наших ребят, они осмотрели каждый сантиметр земли, но ничего не нашли, – медленно говорил следователь, чтобы наблюдать за реакцией Виталия, и ему удалось заметить, как тот расслабился, слегка опустив плечи. Его это насмешило, и теперь ухмыльнулся он.

– Что? Вы так рады за меня?

После недолгой интригующей паузы и хитрых взоров, которые он обращал на Виталия, следователь ответил:

– Конечно я рад, ведь на самом деле ваш сын перепрятал пистолет, чтобы затем подставить своего начальника, вручив его ему в заряженном состоянии, хотя тот, по словам самого Филиппа, просил пустой, даже игрушечный, чтобы только припугнуть кое-кого. По этой причине произошло убийство ещё одного человека. Ну как? Удивлены, или пока ещё нет?

– Впервые слышу.

– Конечно, – наигранно согласился мужчина, сдерживая смех от того, насколько допрашиваемый пытался удержаться на плаву. – Да, не исключено, что вы не знали о том, что он перепрятал орудие убийства и использовал затем в своих целях. Всё возможно. Но только вот при отмывании пистолета Филипп упустил пару важных деталей. По результатам экспертизы, внутри дула были обнаружены частицы крови убитого Трофима Вторина, а на оставшихся в магазине пулях и той, что изъяли из его черепа, потожировые, полностью совпавшие друг с другом и с вашими отпечатками. Сын ваш, видимо, не догадался даже поменять патроны. Таким образом, все доказательства в совокупности указывают на вашу вину. Что касается остальных преступлений, они будут суммированы, и срок, поверьте, получится большой. Если решите написать признание, это вам мало поможет, но зато предоставит полную картину сложившихся обстоятельств от самого начала и до конца. А теперь вынужден с вами попрощаться, но ненадолго. Нам предстоит ещё несколько встреч, – искренне улыбнулся следователь, при этом поморщившись так, будто поддразнивал Виталия, и вышел из кабинета.

Очередной день с допросами подошёл к концу, утомив следователя. Это было долгое, можно сказать, главное дело его жизни. Прошло около десяти лет с того момента, как всё началось. Тогда он был юным, только выпустившимся из юридического парнишкой, который жаждал быстрее приступить к серьёзной работе, а потому соглашался на любые поручения от командующих им капитанов, лейтенантов и других лиц, старше его по званию. Николай мечтал работать ради блага людей, помогать им решать проблемы, чтобы доказать, что закон всегда на стороне справедливости. Но реальность оказалась не такой, какой он себе её представлял. Дела обстояли не так, как хотелось бы, и не всегда закон действовал в полную силу. Бывало, что кого-то наказывали, не до конца разобравшись с делом, а реальных виновных отпускали. Порой дело просто не заводили, чтобы не тратить время на обычные ссоры или конфликты. Разочарование настигло Николая очень быстро, но он понимал, что всё можно исправить, если не позволять себе превращаться в такого же равнодушного сотрудника. Такими были далеко не все, но они были. Однако проблемой не всегда выступало только равнодушие, ведь кроме дел по обычным подозреваемым велись и те, в которых виновные являлись настолько влиятельными людьми, что никто не мог им противостоять, не имея каких-то связей в качестве козыря. Поэтому для начала парень решил прислушиваться ко всему, что скажет ему начальство, желая не только набраться опыта, но и обрести полезные знакомства, чтобы после того, как его собственный голос обретёт какой-то вес, поступать так, как посчитает нужным и исключительно по справедливости.

Одно из неверно закрытых дел тронуло его больше всего. Это было одиннадцать лет назад, когда он был помощником следователя, но не имел никаких полномочий, его даже не слушали. В то время Трофима Вторина посадили в тюрьму, но Николай понимал, что его подставили, однако не в силах был что-либо сделать, потому что проверить слова мужчины никто не мог. На него повесили организацию нелегального производства синтетических наркотиков и распространение их среди подростков. Тот, кто закрыл его за решёткой, был очень умным и влиятельным человеком, поэтому устроил всё так, чтобы все улики вели к Трофиму и подозрения указывали на него. План удался. Ещё тогда Николай был очень расстроен. Парень знал, что у обвиняемого была семья, с которой за несколько лет до ареста он вынужден был расстаться, ради их безопасности, и не зря, ведь его подставили те, кто спокойно мог испортить жизнь и им, хотя Николай был уверен, что это удалось, ведь отец семейства просидел одиннадцать лет ни за что. Дело быстро закрыли и передали в архив.

Однако в конце прошлого года оно снова напомнило о себе. Срок заключения Трофима подошёл к концу, но вскоре после освобождения мужчина погиб, а во все СМИ города из анонимного источника просочилась информация о том, что он возобновил своё расследование против нелегальной деятельности компании «ВлаФарм». Николай был потрясён. Имея к этому времени достаточно связей и немалую силу своего голоса, он начал наводить справки. Подозрение в том, что это было не случайностью, зародилось уже после ознакомления с заключением о вскрытии, в котором причиной смерти погибшего было указано самоубийство. Это не могло быть правдой, ведь следователь помнил многие допросы одиннадцатилетней давности, когда Трофим страстно желал скорее выбраться и довести начатое до конца. Николай виделся с ним и перед его освобождением, уже поседевший мужчина был рад, что срок подходит к концу, хотел завершить своё дело и быстрее воссоединиться со своими детьми. Он всегда был очень весел и никогда не терял расположения духа, зная, что правда на его стороне. А когда перед самым выходом сотрудник колонии напомнил ему о судебном предписании не приближаться к главному офису «ВлаФарм» ближе, чем на километр, он спокойно кивнул, сказав, что и шагу не сделает в ту сторону. Главной для него была долгожданная встреча с детьми, которую он предвкушал со слезами радости на глазах, но прежде обязывался перед всеми, кто вёл с ним беседу, добиться справедливости. К тому же, самоубийство посредством выстрела в левый висок совсем не внушало доверия, поскольку Трофим был правшой, и если бы хотел выстрелить, то дыра в черепе была бы с правой стороны. Николай чувствовал, что в этот раз снова кто-то хорошо постарался, но будучи занятым основными делами, сомневался в том, стоит ли ввязываться новой нитью в этот клубок. Однако, громкое заявление по местному телевидению владельца «ВлаФарм» Вадима Владимировича о том, что разлетевшееся ранее видео является чистым компроматом против компании, смонтированное одним из сотрудников в отместку за то, что его уволили месяц назад, полностью развеяло все сомнения, и он лично принялся за расследование.

Николай обнаружил несостыковку в первый же день, когда работники его отдела выяснили, что уволенный месяц назад сотрудник, по словам владельца компании, на самом деле добровольно написал заявление об уходе лишь около недели назад, когда с официального заявления прошло уже около трёх. С того момента он понял, что всё в этой фармацевтической организации, вероятнее всего, построено на лжи. Первым чувством, вызванным этим осознанием, явился страх. Страх не суметь помочь людям. Николай уже испытывал вину. Ему казалось, что он сильно опоздал в том, чтобы преуспеть в этом деле. Опоздал на целых одиннадцать лет, когда главного невиновного обвиняемого уже нет в живых. Но вскоре он взял себя в руки и вспомнил, зачем и кому он служит: людям при помощи закона. Парень серьёзно настроился и решил, что сделает всё возможное, чтобы дело Трофима обрело заслуженный голос и справедливое завершение.

Николай быстро добился пропуска на место самоубийства, чтобы вместе со своей командой лично его осмотреть. Оказалось, что сразу после происшествия в той квартире случилось возгорание, которое быстро удалось потушить. Судя по запротоколированным записям, обвиняемый хотел покончить с жизнью путём газового отравления, но устал ждать и быстро завершил всё одним выстрелом, за которым последовал небольшой взрыв. С того момента прошло около недели, и место ещё было свеженьким, чтобы искать там возможные зацепки. Николай был очень смышлёным и за годы работы набрался хорошего опыта, что позволяло ему быстро соединять все точки следствия логической нитью и находить его недостающие кусочки. На место он взял зафиксированный на бумаге последний разговор Трофима с заместителем начальника колонии, который беседовал с ним в день освобождения. Вспоминая допросы многолетней давности, парень сопоставлял его манеру речи и напечатанный текст. Всё сходилось. Мужчина до конца оставался добродушным человеком и простым, как его имя, любя использовать в разговорах пословицы и поговорки. Он никогда не разбрасывался этими старыми словечками просто так, мудро применяя их для отражения важных мыслей, тщательно подбирая под текущие обстоятельства. Поэтому глаз Николая не мог не зацепиться за фразу «в ногах правды нет», которую Трофим употребил после нескольких вопросов о том, собирается ли он и дальше саботировать работу «ВлаФарм», пытаясь подставить их результатами своей деятельности. Конечно, сотрудник, который его допрашивал, был уверен в справедливости приговора, вынесенного обвиняемому, и потому задавал вопросы, согласно соответствующей служебной инструкции. С одной стороны, это бесило Николая, ведь он по-прежнему недолюбливал тех сотрудников, которые лоботрясничали и делали всё строго по планам, являющимся лишь рекомендацией к действию, вовсе не стараясь самостоятельно вникнуть в дело. С другой, этот вопрос помог Трофиму сказать нечто полезное, в чём парень сразу же разглядел наводку. Николай перестал тщательно осматривать помещение и просто остановился посреди квартиры-студии, чтобы оглядеть пространство целиком. Периодически повторяя про себя пословицу о правде, он медленно поворачивался вокруг себя и, сделав полный круг, наконец всё понял.

– Ребята, – обратился он к сотрудникам своего отдела, – внимательно осмотрите этот диван, в нём может быть что-то полезное.

– Конечно, сейчас сделаем, – сказал один из четырёх парней, и они все принялись за работу.

Спустя несколько минут был найден блокнот, запрятанный в подкладку дивана со внутренней стороны. Это оказался дневник Трофима, который он вёл те несколько дней, что был на свободе. В нём были изложены его сомнения по поводу того, что ему не удастся закончить начатое одиннадцать лет назад, описание скрытого ото всех пребывания в этой квартире, подробное изложение плана по поимке главного руководителя нелегального производства и всего сопутствующего, в чём подставили и обвинили его, а также попытка восстановить факты, компрометирующие и напрямую доказывающие реальную причастность другого человека ко всей этой преступной истории уже без прямых улик, но с достоверным отражением фактов.

Несколько месяцев долгой и кропотливой работы принесли свои плоды и развеяли наконец большую часть мифов, которыми всё время кормили общественность представители «ВлаФарм» с помощью проплаченных фейковых новостей и различных рекламных кампаний. Николаю и его команде практически полностью удалось восстановить последовательность событий, которые привели к гибели Трофима и другим сопутствующим обстоятельствам.

Много лет назад Власов Владимир создал свою компанию и начал заниматься нелегалом, производя наркотики и продавая их заграницу. Они неплохо общались с Трофимом, который отлично справлялся с обычными делами фирмы, связанными с фармацевтикой. Тогда Владимир захотел сделать его своим компаньоном, но мужчина отказался, начав с этого времени собирать компромат на владельца, поскольку полностью не принимал незаконную деятельность, которая к тому периоду распространилась и среди местных жителей. Вместо Трофима Владимир переманил на свою сторону Виталия, хорошенько его подкупив, чтобы тот среди прочего следил за отказавшемся от должности человеком. Когда компромата было достаточно для заведения дела, а доказательства были ёмкими, мужчина не успел дойти до полиции. Его опередили, подменив все документы и зацепки так, что всё указывало на то, будто сам он и управляет нелегальной организацией. После ареста Трофима старший Власов приказал Виталию избавиться от его семьи, чего тот не смог сделать, поскольку хоть и был в разводе, имел собственного ребёнка. К тому же он знал, что осуждённый не держит с ними никакой тесной связи, и решил, что ничего не случится, поэтому просто соврал Владимиру о выполненном деле. Прошло некоторое время, и Вадим узнал о дополнительной деятельности своего отца. После многочисленных скандалов, построенных на лжи, Владимир понял, что сын никогда не продолжит его дело, о чём он так мечтал, и решил его обмануть. Он дал инструкции своему компаньону, в которых очень подробно были расписаны действия, необходимые для выполнения в соответствующих ситуациях. Партнёры создали видимость закрытия нелегального бизнеса, но продолжали его вести. После смерти старшего Власова всё управление перешло его сыну. Вадим к этому времени успел смириться с существованием дополнительного быстрого заработка и решил уменьшить его вред, запретив распространение наркотиков среди подростков, чем занимался ещё его отец. Но, следуя инструкции, Виталий прилагал большие усилия, чтобы продолжать дело своего компаньона, оставаясь при этом в тени действующего владельца. Так прошло десять лет. Ему надоело быть подчинённым, хотя на деле все важные решения, от которых зависел мощный теневой бизнес, приходилось принимать ему. Однако избавиться от Вадима он не мог, имея много возможностей для этого, потому что за подставу Трофима пришлось платить временем. В инструкции и на словах Владимир Власов всегда твердил ему о предостережении, что после освобождения проблемный сотрудник может взяться за старое и довести начатое до конца, поэтому необходимо было дождаться этого момента и закончить самостоятельно, чтобы спокойно продолжать вести дела уже без каких-либо помех. Трофима убили в квартире, где он скрывался. Судя по записям в дневнике убитого, мужчина подозревал, что его не оставят в покое и был готов ко встрече. В день своей гибели он готов был столкнуться со смертью, ожидая, что за ним придут, и подготовился, открыв газ. В его план входило медленное отравление своего давнего знакомого, и, если бы оно не удалось, Трофим собирался закурить в помещении, чтобы оно вспыхнуло вместе с обоими. Задумка провалилась. Виталий действительно пришёл. Они говорили недолго, а потом раздался выстрел, и плита разлетелась по сторонам. Неприятель впопыхах скрылся с места, но допустил немало оплошностей, не ожидая такого поворота событий, и оставил много незаметных улик против собственных преступлений. Чтобы отвести от него подозрения, Филипп придумал слить фейковую новость про то, что якобы Виталий собирает непонятный компромат на компанию. Разлетевшаяся моментально информация спустя много лет вновь поставила под сомнения деятельность «ВлаФарм». Тогда Филипп под видом спасателя сделал вид, что нашёл «крысу», компрометирующую компанию. Именно так они и уволили Виталия, сделав об этом громкое заявление. План сработал. Вадим снова попался на приманку, узнав от Фила, что проблема решена, и Виталий теперь занимается малым бизнесом, открыв несколько точек, где продаёт шаурму. Так, управляющий нелегалом мог продолжать вести дело более свободно, находясь в тени. И только спланировав, как убрать последнюю помеху в лице Вадима, внезапно появились Дина и Андре, жаждущие отомстить убийце своего отца. Сначала это вывело из себя, но позже Виталий придумал, как брата с сестрой можно использовать в своём плане и отвести от себя подозрения, свалив некоторую часть работы на них. Всё, что оставалось делать главе теневой стороны – добавлять ложные истории и влиять на обстоятельства, направляя живое оружие против своей личной цели, чтобы в будущем не пачкать руки.

Постоянно прокручивая в голове детали этой истории, Николай порой терялся во времени, каждый раз находя её новые линии и детали, логически соединявшиеся друг с другом и дающие наиболее полную картину. Забывшись так в очередную из своих регулярных рабочих смен, усилием воли он вернулся в реальность и спросил:

– Ну что, дочитали?

Сидевшие в его кабинете парень с девушкой отодвинули от себя папку с бумагами и, синхронно кивнув головами, откинулись на спинки стульев.

– Значит, он действительно с самого начала использовал нас в том, чтобы избавиться от сына бывшего владельца компании «ВлаФарм»?

– Выходит, что так. Теперь можно смело сказать, что ваш отец сидел не просто так. Он верил, что справедливость существует, и спокойно ждал, пока она наступит. Выросли вы, его дети, и смогли доказать его невиновность. Вы завершили начатое им дело. Я вас поздравляю, – улыбнулся следователь.

Девушка кивнула и украдкой посмотрела на брата.

– Поражает ваш ум. Это ж надо было непрофессионалам внедриться в окружение Вадима, привлечь пособников его отца, доказав при этом невиновность парня во всей этой многолетней заварухе. Да что уж там внедриться, в принципе догадаться о том, что… – Николай осёкся, поняв, что многократное повторение деталей гибели их отца давит на больное. Он откашлялся. – Что ж, ладно. Ещё раз вас поздравляю, ребята. Вот бы нам в отдел таких умных людей, которые без тренировок и опыта способны провернуть такую операцию.

После этих слов следователь в который раз выслушал слова благодарности и пожал руку каждому их них.

– Надеюсь, мы с вами больше не увидимся, если только не в отделе кадров. Можете выдохнуть, всё позади, – кивнул он им, а затем крикнул помощнику: – Пусть войдёт младший Власов.

От услышанного у Дины внутри всё встрепенулось. По спине побежали мурашки, а когда на выходе из кабинета она пересеклась с человеком, с которым прожила несколько месяцев, её бросило в жар, и дверь быстро захлопнулась за ними.

– Ты в порядке? – заметил растерянное лицо сестры Андре.

– Нет, давай скорее выйдем отсюда.

Он положил руку на её поясницу, и они направились к выходу.

– Надо было признаться. Я бы взяла вину на себя.

– Факта вины нет.

– Андрей, но я на полном серьёзе приготовилась к тому, чтобы его убить. Непрощение от него для меня хуже тюрьмы, а в заключении я хотя бы была спокойна. Тогда бы и правда справедливость восторжествовала.

– Дина, успокойся. Сейчас главное, что все мы в безопасности, включая Вадима. Ты читала признание Виталия и видела протокол по делу. Нетрудно понять, что, если бы мы не появились, рано или поздно всё всплыло бы наружу. Вадим бы узнал об их деятельности, а они нашли бы способ его убрать. Считай, что мы спасли ему жизнь.

– Ты звучишь сейчас очень эгоистично.

– Правда? А не было эгоистичным подвергать себя опасности, думая, что это никак не отразится на твоей семье?

Дина огорчённо вздохнула. После смерти отца её слух прояснился будто только сейчас. Только сейчас, спустя почти год, она трезво оценила тот риск, на который подвергла не только себя, но и брата, и маму с отчимом.

– Прости, – крепко сжала она его руку и положила голову на плечо. Они сидели на скамье недалеко от полицейского участка. – Я очень благодарна тебе за всё, что ты для меня сделал. Я навсегда перед тобой в долгу.

– Ты знаешь, как сильно я люблю тебя и пойду на любой риск, – приобнял её Андре. – Однако, мне кажется, если и есть перед кем извиняться, то перед ним, – сказал брат и посмотрел на кого-то за её спиной.

Дина обернулась. Там стоял Вадим в целости и сохранности, но с очень уставшим видом.

– У меня совсем нет шанса, – слетело с её губ, когда она снова обратилась к брату.

– Вы не разговаривали со дня проведения операции. Прошло уже две с лишним недели. Сначала послушай, что он скажет, – как всегда, спокойно заключил Андре и, похлопав её по спине, сказал: – Давай.

Вздохнув, девушка встала с места и подошла к бывшему жениху.

– Как ты? – виновато и исподлобья посмотрела она на него.

Вадим постоянно уводил взгляд.

– Нормально.

Неловкое молчание и такое тяжёлое. Ей снова хотелось сказать многое, но было уже нельзя. Тогда она распрямилась, пытаясь выглядеть более уверенно, чтобы попытаться убедить его дать шанс поговорить.

– Когда суд?

– Завтра. Скорее всего, меня прикроют на два года. Но я признаю ответственность, так что не страшно.

Его слова о скорой разлуке кольнули сердце. Хотя это уже было не важно, ведь в разлуке они с того момента, как подмешанный раствор начал своё действие. Однако, она думала так и о себе, считая себя ядом, проникшим в его жизнь, ведь с неё всё и началось.

– Тогда пока, – равнодушно произнёс он, вырвав её из задумчивости.

– Вадим, я… – хотела попросить Дина хотя бы о пятнадцати минутах разговора, но решила больше не лезть в его жизнь, – благодарю тебя за всё и желаю успешного завершения суда, – закончила она, выдавив напоследок быструю улыбку. Глаза её в этот момент заблестели. Стоило ей только отвернуться, как слёзы полились по щекам, и девушка медленно побрела за братом в кафе, где они договорились пообедать.

– Я сделал заказ. Как всё прошло?

Она замотала головой.

– Понял. Что теперь?

– Теперь я наконец смоюсь из его жизни, вот и всё. Прошу, давай никогда больше не будем вспоминать про этот год, я просто хочу его вычеркнуть.

– Не мне тебе объяснять, что так делать нельзя. Ты же создашь себе новую рану, психолог.

Дина смерила его убийственным взглядом, но быстро прекратила огонь.

– Воу, воу, – выставил Андре руки в качестве щита. – Полегче, я просто сказал правду.

– Я знаю, – вздохнула она и одарила брата усталой улыбкой. – Мне надо побыть одной и разобраться со всеми проблемами в голове.

– Уйдёшь в терапию? Спасибо, – поблагодарил Андре официанта.

– Спасибо, – сделала то же самое сестра, а когда он отошёл, ответила на вопрос: – Пока не знаю.

– Если что, я могу протянуть ещё какое-то время с твоими фотками, отсылая их маме, но не больше трёх месяцев. Примерно к середине весны тебе нужно будет вернуться в Мадрид.

Девушка издала смешок.

– Забавно, да. Это как раз будет то время, когда у нас с Вадимом всё началось.

Андре видел её улыбку, но боль в глазах тоже.

– Давай есть, – предложила она, – не переживай.

Когда принесли десерт с чаем, они разговаривали уже на отдалённые темы, но Дина снова вернулась к началу.

– Пожалуйста, расскажи мне, как вы умудрились с ним сговориться.

– Ты же просила забыть.

– Да, Андрей, просила, но я не смогу разобраться с собой, пока не узнаю историю со всех сторон. Возможно, я услышу что-то, что мне поможет.

– Хорошо. Помнишь тот день, когда ты пришла ко мне в состоянии полной безысходности, когда я спрашивал у тебя, точно ли ты готова?

– Да.

– А потом как-то странно смотрел и ты подумала, что я что-то не дорассказал, – Дина снова кивнула. – Ты была права. В тот день я заподозрил, что Виталий может быть против нас. Многое, о чём он рассказывал, не совпадало с тем, что говорил тебе Вадим. Сначала я думал, что врёт Власов, но потом Виталий спросил у меня про твоё состояние, в порядке ли ты после ситуации с выстрелом у вас во дворе.

Девушка нахмурилась.

– Что? Он же приехал только через пару дней утром, и мы с ним лишь поздоровались.

– В том то и дело, что он не мог знать об этом, если только кто-то ему об этом не рассказал. Когда Виталий ушёл, я решил прослушать записи с устройства в твоём кулоне, который ты «случайно» обронила в машине Вадима, – изобразил Андре воздушные кавычки. – Уже накопилось немало материала, пришлось сидеть почти сутки, но зато я узнал кое-что ценное, – сделал паузу брат, думая, как сообщить о находке.

– Что же? – внимательно слушала Дина и наклонилась поближе, снова спросив: – Ну же?

– В тот день я подтвердил свою догадку о том, что Вадим не причастен к убийству нашего отца.

Глаза девушки округлились от осознания.

– Так вот почему ты себя так странно вёл? Ты боялся тогда сказать о своей догадке, чтобы я совсем не свихнулась?

– Это тоже, – кивнул Андре, – но в том числе и потому, что мы могли убить реально невиновного человека.

От понимания масштабов ситуации девушка прикрыла рукой рот, не зная, что сказать.

– Понимаю твою реакцию, я очень боялся опоздать и вообще ничего не найти. Но кулон оказался спасительным источником информации. На него попал разговор, в котором Фил прямым текстом сообщает Вадиму о гибели нашего отца, о чём тот даже не знал. Власов думал, что его снова закрыли за решёткой.

С каждым новым словом Дина ужасалась всё больше. С каждой фразой представление о пережитом менялось настолько, что понимание всего этого не укладывалось в голове. Осознание возможной потери било изнутри. Осознание возможной ошибки перекручивало сердце.

Андре, наблюдая за её состоянием, аккуратно продолжал:

– Тогда я понял, что вдвоём нам не справиться, и не придумал ничего лучше, кроме того, как обратиться в полицию. Я ведь знал уже Николая, только не знал, что это был именно он. Много раз, наблюдая за вашими вылазками, замечал, что один и тот же парень всегда находился где-то поблизости. Боясь, что кто-то вторгнется в наши планы, начал искать и отрыл информацию о том, что ещё одиннадцать лет назад Николай был среди тех, кто вёл дело отца. Тогда он был помощником следователя. Также я обнаружил его активную деятельность вокруг компании «ВлаФарм». Поняв, что дело нечистое и явно уходит корнями в целое десятилетие, решил, что он именно тот, кто может помочь. Прежде чем с ним связаться, я назначил встречу с Вадимом через те коробки с платьем и костюмом. Оттуда всё пошло и поехало.

– Давай полетим домой, – произнесла она вдруг.

– Ты же думала о терапии.

– Да. Но процесс небыстрый, поэтому перед этим хочу повидаться с мамой и Брониславом. Её, конечно, можно проходить и в Мадриде, но я хочу уехать в какую-нибудь провинцию. Думаю, спокойствие снаружи поможет мне быстрее прийти в себя, параллельно ускоряя действие терапии.

– Я понял, – сказал он, взявшись за руки сестры. – Я рад, что ты побудешь дома. Сходим в наше место? Я соскучился уже по простым разговорам без жёстких планов и… – он не счёл уместным договаривать об их цели. – Я соскучился по тем временам, когда мы говорили о чём-то житейском, обсуждали соседей и девушек, которые липли ко мне, думая, что я богатый только из-за того, что езжу на такой машине, взятой в кредит с добавленными деньгами от родителей, – улыбнулся он, и Дина посмеялась.

– Да, давно такого не было, – подтвердила сестра.

– На самом деле, – виновато вдруг посмотрел он, – я уже смотрел билеты и даже купил два на вечерний рейс послезавтра.

Дина освободила руки из его и кинула в брата салфеткой.

– Ах, ты! В своём репертуаре, да? – улыбалась она. – Знал, что уговоришь меня вернуться? – сощурила глаза девушка, подозревая брата.

– Да нет, – отмахнулся он. – Знал, что уговаривать не придётся и ты сама захочешь домой, – засмеялся Андре, защищаясь от ещё нескольких салфеток, летевших на него. – Всё, всё, хватит.

– Ладно, больше не буду.

– Тогда я быстро в туалет, и пойдём.

– Хорошо, – согласилась Дина и, дождавшись, пока брат скроется за углом, подняла с пола салфетку и начала что-то писать.

Глава 17.

– Она сбежала.

– В смысле.

– Она пропала и, кажется, хочет себя убить.

– Что?! Я же только что с тобой разговаривал и просил присмотреть за ней, пока не разберусь с оставшимися делами фирмы.

– Я отходил буквально на несколько минут. Что делать?

– Что она тебе сказала?

– Ничего! Дина просто оставила записку: «Спасибо, что обо всём рассказал. Моим последним воспоминанием о нём станет его любовь ко мне, без которой он сразу сдал бы меня полиции. И если бы он позволил, я бы сказала, что тоже его люблю», – прочитал Андре текст сестры. Что думаешь?

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! Нужно было остаться.

– Что нам делать?! – почти заорал в трубку Андре.

– Сначала возьми себя в руки! – криком ответил Вадим. – Скажи мне, где вы сидели, а сам пока думай!

– В кафе за углом через улицу по правую сторону от следственного.

– Еду.

Паника охватила обоих. Андре даже начал молиться про себя, хоть и был атеистом.

– Пожалуйста, будь жива, – пробормотал он себе под нос.

Вадим приехал быстро. Они запросили записи с камер и выяснили, что она уехала на такси. Обратившись в службу поддержки, парни получили отказ, так как разглашение о пути следования клиентов считалось конфиденциальной информацией. Пришлось просить помощи у Николая и через час после пропажи удалось выяснить, что Дина высадилась на трассе у небольшого придорожного магазинчика. Судя по картам, вокруг не было никакой жилой местности: ни домов, ни других строений. Думать, в чём дело долго не пришлось.

– Я понял! – с энтузиазмом сообщил Вадим. – Мы останавливались у этого магазина перед тем, как встретиться с Николаем для обсуждения плана.

– Ты про домик в лесу? – уточнил брат девушки.

– Да! – уверенно закивал тот. – Поедем скорее! – улыбнулся он и ткнул ладонью в плечо Андре. – Мы нашли её!

Тот замотал головой.

– Если это то место, мы уже могли опоздать, – нервно поджал он губы.

– В смысле?

– Вадим, – посмотрел Андре чуть ли не в душу, притянув парня за ворот рубашки, – там обрыв.

Глаза Вадима тотчас же округлились от осознания и заслезились. В этот момент Николай снова вышел к ним и спросил, как успехи. Но они с двух сторон похлопали его по плечам и молча рванули к машине, так ничего и не сказав. Следователь остался в неведении и не имел представления о том, как помочь им на этот раз.

Два любящих Дину человека мчались на превышенной скорости, стараясь при этом оставаться в уме, чтобы добраться до места целыми. Перекинувшись парой слов с продавцом, они поняли, что догадка их была верна, и, бросив машину у обочины, побежали в лес. Андре еле поспевал за Вадимом, следы девушки почти замело, но они точно знали, что не ошиблись в её местонахождении. Бывший жених добежал до обрыва, и его сразу бросило в жар. На заснеженной земле валялся её телефон. Вадим рухнул в слезах на колени и заревел. Андре увидел это и остановился. Смысла догонять больше не было, и он так же свалился на землю, уткнувшись лицом в снег. Плакать было больно, из лёгких доносился лишь свист, и парень бесшумно дрожал от рыданий.

– Вадим? Ты чего ревёшь?

– Я даже голос твой слышу…

– Ну, естественно, ты же не глухой.

– И говоришь ты так же прямо, как и всегда…

– А что ещё я должна сказать?

Парень не верил ушам, но боялся открыть глаза, чтобы убедиться в своём сумасшествии.

– Ты что тут вообще делаешь?

До боли знакомые тембр и интонация продолжали сводить с ума. Тогда он решил наконец оглянуться. Слева от него стояла Дина. Живая.

– Так что ты здесь забыл?

– Дина! – вскочил он, схватив её, и начал осматривать, не веря своим глазам. Поняв, что это не галлюцинация, Вадим крепко её обнял, закружив вокруг себя, и закричал: – Жива! Жива!

– Жива? – раздался вдруг голос брата как раз в тот момент, когда парень вернул её на землю. Андре встал и, спотыкаясь, бросился в их сторону. Девушка удивилась вдвойне.

– Вы что здесь оба забыли? – развела она руками, внимательно разглядывая их для получения исчерпывающего ответа.

– Ты что тут забыла? Прыжок со скалы совсем не то, ради чего мы так рисковали! – сказал он будто с нотацией.

– Какой прыжок? Прыжок со скалы? – нахмурилась она. – Погодите, что? – секунду думала девушка, а затем разразилась в хохоте.

Парни переглянулись.

– Что смешного? – возмутился Вадим. – Мы так испугались, что ты с собой что-то сделаешь и…

Смех девушки стал громче.

– Что тебя так веселит? Ты снова решила, что твой выбор не повлияет ни на кого, кроме тебя? – продолжил нравоучения брат, но за этим последовала третья волна смеха.

– Да она издевается… – не стал договаривать Вадим, поняв, что слова бесполезны.

– Ты посмотри на неё… – явно согласен был с ним Андре.

Они решили не продолжать разговор и дать ей просмеяться. Хохот вскоре закончился, и девушка, разогнувшись, снова оглядела их.

– Ну вы, ребята, и дурачки. Совсем что ли умом тронулись?

– А что нам было думать?! – синхронно развели руками они.

– Что думать? Насчёт чего?

– Ты ведь оставила мне записку.

– И что?

Парни переглянулись.

– Тем более ты говорила мне, что было бы проще уби…

– Давай не будем об этом, – прервала она его, и Вадим удивлённо посмотрел на брата с сестрой.

– Ну мы подумали, – неловко продолжил Андре за двоих, – что…

– Что я побегу и при первой же возможности сброшусь отсюда? – перебила его Дина, махнув рукой в сторону обрыва. Они вздохнули, подтвердив её предположение. – Ой, ребята, – протянула девушка последнюю букву. – Не знаю, что и сказать, кроме того, что я терпеть не могла «Грозу». Вы серьёзно думаете, что не нашлось бы более быстрого способа? Думаете, для этого надо тащиться в такую красивую глушь? Да вы оглянитесь, посмотрите вокруг себя, – покрутилась она, разведя руками. – Это же лучшее место, чтобы отдохнуть и остаться наедине с собой, чего я и хотела. Просто отдохнуть от всего этого. Подумать. Просто прийти в себя, – внимательно глядела на них девушка, видя, что они начинают всё понимать. – Да даже если и смотреть в эту сторону, то мне ближе судьба Раскольникова на каторге. Правда, я не хочу быть заложницей каких-то своих принципов до конца жизни… – задумчиво произнесла Дина, обращаясь скорее к себе, чем к ним. – Так ладно, – бодро вернулась к теме она, – я тут ведь снег чистила, музыку слушала в наушниках и, видимо, не заметила, как телефон выпал. Потом музыка прервалась, и я пошла искать, поняв, в чём дело, а тут вы. Я серьёзно хотела здесь просто переночевать, а завтра вернулась бы в квартиру, послезавтра ведь вечером рейс, – каждое её слово проясняло ситуацию всё больше, и под конец Вадим с Андре полностью успокоились. – У меня и продукты куплены. Хотите есть?

– Нет, нет, раз всё хорошо, то я вернусь в город, – заявил брат, – не хочу мешать.

– Ладно, – одарила она его быстрой улыбкой, и взгляд её тут же погрустнел. Дина хотела бы поговорить с Вадимом, но понимала, что это невозможно. – Тогда хорошей вам дороги, – попрощалась она и повернулась в сторону домика.

– А можно мне остаться? – быстро спросил бывший жених, испытывая неловкость.

– Если хочешь…

– Да! Да, я хочу, – встрепенулся парень, но быстро сумел совладать с тоном голоса, не дав распознать волнение в нём.

– Тогда я поехал, – сказал Андре, обняв Дину, подойдя после и к Вадиму. Пару раз он хлопнул его по плечу, не сумев сдержать улыбку. Только он видел, как эти двое тянутся друг к другу, и мечтал, чтобы они быстрее всё разрешили, потому что знал и чувствовал, что такая любовь просто так не проходит.

Глава 18.

Дина сидела у большого окна с чашкой чая в руках и любовалась закатом. Вадим разламывал щепки, подтапливая печь. Андре уехал на его машине час назад, но они так и не сказали друг другу ни слова. Оба молчали. Каждый находился в своих мыслях. Цикличность звуков потрескивания из печки и спокойствие атмосферы навеивало на Дину воспоминания о том дне, когда они в скандале сорвались из дома и поехали в неизвестном ей направлении на высокой скорости. Сменяющиеся заснеженные пейзажи тогда успокаивали своей красотой. Ей хотелось сказать многое, но она молчала так же, как и сейчас. Нынешняя ситуация отличалась отсутствием тревожности, потому что девушка была готова принять его отказ от продолжения отношений и даже общения. Когда по прошествии двадцати минут они съехали на обочину возле леса, девушка вопрошающе поглядела на Вадима. Он устало посмотрел в ответ. Глаза его были наполнены грустью.

– Прости меня, – сказал парень, мягко взяв её за руку. – Весь бред, который я наговорил, был отвлекающим манёвром для Фила , – тихо признался он.

Дина нахмурила брови. Она не понимала, о чём шла речь. Взгляд её даже сменился на сочувствующий. Ей вдруг захотелось его пожалеть. Возможно, она почувствовала беду сердцем. Вадим крепче сжал её руку и поднёс к своим губам для поцелуя. Это выглядело так, словно он готовился сообщить что-то очень важное, но боялся начать. Он прижал её ладонь к своей щеке и зажмурился. Дина пальцами почувствовала его слёзы. Парень открыл глаза, они действительно намокли. Он поджал губы, словно маленький ребёнок, которого обидели, готовый вот-вот расплакаться. Сделав глубокий вдох, Вадим наконец произнёс:

– Вторина Дина Трофимовна, я всё знаю.

Время тогда остановилось. Тишина глухого леса зазвенела в ушах. Сердце куда-то рухнуло и всё внутри начало раскалываться. Рука Дины ослабла, желая рухнуть вместе с её душой, но Вадим продолжал держать ладонь у своей щеки. Девушка смотрела теперь его глазами, такими же полными слёз. Её настоящие фамилия и отчество по отцу застали её врасплох. Это был конец.

– Ты… – дрожал голос Дины. – Ты… убьёшь меня?

Вадим издал звук, похожий на смешок и прикрыл глаза, убрав ладонь от щеки, но продолжив держать её в своей руке. Парень снова посмотрел на неё и ответил:

– Конечно, нет, я люблю тебя. Не знаю, какого ты обо мне мнения, но в сотый раз повторяю, что не собирался убивать того человека, это была случайность.

От этих слов рыдания девушки вырвались наружу. Со всей силы она выдернула свою руку из его и закрыла лицо. Это были первые слёзы с тех пор, как она потеряла какую-либо надежду на то, что Андре найдёт спасительное решение. Дина плакала от несправедливости ситуации, в которую себя загнала. Девушка злилась, что вовремя не распознала своих эмоций и решилась на отчаянный шаг. В прошлый раз ей было больно от осознания, а сейчас реальность настигла в самом настоящем свете, и девушка не видела продолжения пути. Снова ей хотелось исполнения наихудшего варианта с меньшим сопротивлением, ей хотелось, чтобы её кошмарный сон стал правдой. Она дрожала от рыданий несколько минут, чувствуя при этом, как Вадим время от времени к ней тянулся, но так и не решился обнять. Ему тоже было больно, что Дина прекрасно понимала.

– Убей меня, – сказала она вдруг, почти перестав всхлипывать.

– Лучше доведи до конца начатое вместо того, чтобы просить меня об этом, – произнёс Вадим спокойным голосом с полным пренебрежением к её просьбе в глазах.

С огромной тяжестью она выдохнула, прикрыв лицо ладонями, но сразу же их убрала, вытерев перед этим мокрые щёки. Дина устремила свой взор куда-то перед собой и слегка помотала головой, подумав про себя: «Два психа». Она негодовала от самой себя, от того, что чуть было снова не совершила ошибку, поддавшись эмоциям. Девушка прекрасно знала, что Вадим её не убьёт, но факт того, что она сама это ему предложила, вызывал в ней ужасную неприязнь к самой себе. Дина ощущала себя так, будто собиралась спрыгнуть с крыши, но вовремя сделала шаг назад. Она очень хотела жить, и лучше, чтоб жизнь эта была рядом с Вадимом, что казалось теперь невозможным.

– Я даже не знаю, что сказать, тем более что тебе всё известно. Как это вышло?

– Коробка с запиской в тот день пришла не только тебе. Мне сообщили, что тебе кто-то угрожает. Чтобы узнать подробности, я должен был поехать на встречу, никому не сказав. В назначенном месте меня встретил твой брат. Андрей рассказал обо всём с самого начала, – признался Вадим, и в горле у Дины пересохло. – Конечно, я не поверил с первого раза, но у него были заготовлены аргументы с реальными фактами того, что никто, кроме тебя и моей мамы, не знал. Сама понимаешь, мысль о каких-то её замыслах против меня сразу отпала, – он остановился, выдержав паузу, и пытливо на неё посмотрел. Впервые ему удалось сделать это так, как всегда делала это Дина. – Твой брат добил меня описанием некоторых фрагментов нашей совместной жизни, – на этом моменте девушка склонила голову от разочарования в самой себе. – Я был подавлен. Думая, что наконец нашёл человека, с которым мне хорошо, которому доверяю, я… – он запнулся, – я поражён был тому, насколько это не совпадало с правдой. Девушка, которую я полюбил… – Вадим отвёл взгляд. Он сделал глубокий вдох и проговорил на выдохе: – Девушка, которую я любил, оказывается, жаждала моей смерти.

Новая волна слёз окатила Дину. Губы её задрожали, брови сдвинулись домиком. Ей было обидно, ведь она знала, что это давно не так, но не могла отрицать свою вину и ошибку. Теперь девушка чувствовала себя в такой же ситуации, как и он, когда пытался оправдаться в непредумышленном убийстве и думал, что ни в одно его слово она не поверит. А сейчас не видела смысла оправдываться и она. Дина знала о своей боли, но даже вообразить не могла, что чувствовал он, ведь всё время они на самом деле были друг перед другом закрыты. Девушка быстро смахнула вырвавшиеся слёзы и посмотрела на него. Дождавшись, когда их взгляды столкнутся, она спросила:

– Что было дальше?

Вадим долго молчал, думая о её вопросе. Мысли его всё время улетали в сторону их совместного будущего, которое ещё недавно было осязаемо, но слишком быстро выпало из рук. Пришлось возвращаться в реальность и жить с тем, что есть, пожинать плоды своей наивности.

– Наверное, нормальный человек пошёл бы в полицию и заявил, или хотя бы сразу же разорвал все связи, ничем не помогая, – сказал он и в прежней задумчивости уставился на дорогу впереди. Вадим помолчал с минуту, а затем вновь устремил взгляд на Дину и, вопросительно нахмурившись, продолжил: – Наверное, я идиот? – девушка поджала губы и помотала головой, брови её снова задрожали. – Наверное, это моя судьба быть использованным самыми близкими, сначала отцом, девушкой, а затем невестой.

На этих словах Дина накрыла ладонью его руку, он прервался и отцепил её. Внутри снова что-то упало. Это что-то было небольшим, но тяжёлым. Стало ясно: предыдущее его касание, когда Вадим сам держал её руку у своей щеки, было последним.

– Я решился помочь, – продолжил он, уже не смотря на неё, – это было даже не столько согласие, сколько внутренний порыв души, которую только что растоптали. Даже не знаю, откуда он там, просто… – парень запнулся, – просто я влюбился, и мне хотелось помочь тому, кто мне дорог.

– О чём ты? Андрей что-то придумал?

– Да, сейчас мы едем на встречу со следователем, давно наблюдавшим за «ВлаФарм», благодаря моему отцу, который, как оказалось, умудрился распустить свои ядовитые корни даже после смерти.

– К следователю? – удивилась она.

– Да, он с коллегами и твоим братом доработал ваш план. Теперь это масштабная операция по поимке Виталия и…

– Виталия? Какого Виталия?

– Уверен, ты сразу поняла, о ком идёт речь.

– Да, но… но… я не понимаю! – возмутилась девушка. – Как?! Как это вообще возможно?

Вадим медленно закивал головой.

– У меня были такие же вопросы, когда Андрей обо всём рассказал.

Дина виновато склонила голову.

– Вадим…

– Сейчас не нужно пустых слов и разговоров, – перебил он её. – Есть дела поважнее. Этот Виталий одиннадцать лет продолжал гнусное дело отца за моей спиной вместе со своей шавкой Филом, – сжал кулаки Вадим и проговорил конец фразы сквозь зубы. – Вы с братом явно были его помехой, но он почему-то решил вдруг использовать вас.

Девушка схватилась за голову, опершись локтями в колени.

– Как я могла проглядеть его ложь? Он же знал обо всём! – ужаснулась она, но Вадима это совершенно не трогало.

– Не об этом сейчас нужно беспокоиться. У нас мало времени. Завтра мы инсценируем убийство, а сейчас поедем к тем, кто объяснит, что и как нужно делать.

Дина тяжело вздохнула. Готовясь, что нужно будет действовать в любой момент, она не ожидала, что всё случится настолько резко и неожиданно.

– Я хотела спросить…

– Ах, да, не волнуйся насчёт себя, – снова перебил он её. – Следователь не знает о твоих намерениях и думает, что вы с братом изначально были заинтересованы в поимке Виталия. Просто подтверждай всё, что он спросит. Андрей уже придумал для вас легенду.

Дина понурилась, поняв, что теперь у неё нет шанса даже на слова, ведь несмотря на понимание Вадимом того, что теперь она убивать его не намерена, он всё равно думает, что её мнение о нём как о заклятом враге осталось таким же. И даже та сокровенность, которая произошла между ними в первые минуты их разговора в машине, ничего не меняла. Девушка знала: с доверием покончено. Это было очевидно уже с того момента, как она решилась вступить в эту опасную игру.

– Я не об этом, – по-детски наивно и с надеждой посмотрела на него девушка, но не нашла в его взгляде ни капли открытости. Тяжело вздохнув, она спросила: – Когда всё закончится, ты позволишь мне с тобой объясниться? Да и в целом, сможем ли мы поговорить?

Он задумался лишь на секунду и сразу же произнёс с полнейшей серьёзностью:

– Нам пора. Времени мало. Нельзя дать Филиппу что-либо заподозрить, иначе всему конец.

После этого они ни разу не говорили о чём-то сокровенном и важном с глазу на глаз. На самом деле это длилось с того момента, как она получила послание от брата в коробке со свадебным платьем. В последний месяц все разговоры их были постановочными со стороны жениха, чтобы Фил ничего не заподозрил. Тогда ей казалось, что Вадиму противно было находиться с ней рядом и он выдавливал из себя даже простые слова. Теперь она понимала, почему, ведь в тот день парень узнал о ней всю правду, а потом молчал, выстраивая крепкую стену между ними, и теперь Дина и не надеялась, что та падёт. Поэтому сейчас, сидя у окна, она действительно была готова к любому исходу.

– Почему ты остался? – осмелилась девушка нарушить тишину, понимая, что терять нечего.

Хруст щепок прекратился, металлическая задвижка закрылась. Он закончил с печкой и встал. Дина на него не смотрела, но видела отражение в окне.

– Хотел поговорить.

– Давай поговорим.

Отражение сдвинулось с места и исчезло из поля зрения. Вадим пошёл в сторону кухонной тумбы, чтобы налить себе чай. Девушка молча ждала, пока он придёт. Отражение появилось в зоне видимости и стало увеличиваться. Парень сел у другого конца стола, чтобы между ними было расстояние. Дина вздохнула, готовясь к разговору, и повернулась в его сторону. Теперь они смотрели друг на друга.

Минута, две, три, в домике по-прежнему стояла тишина. Они говорили глазами. Внезапно оба синхронно произнесли:

– Я не знаю, что дальше…

Каждый издал подобие смешка от неловкости и сделал по глотку чая.

– Я не знаю, как начать разговор и что сказать, – начал Вадим.

Дина закивала.

– Я тоже.

– Даже не верится, да, что мы пережили такое.

– Да. В голове не укладывается, как этот год начинался, и как он теперь заканчивается.

– Восемь месяцев, – произнёс он, продолжая смотреть в её глаза.

– Что восемь месяцев?

– Уже восемь месяцев я тебя люблю.

Глаза обоих заслезились. Девушка издала смешок от неожиданности.

– Примерно столько прошло ведь с нашей первой встречи. Ты же не мог сразу в меня влюбиться, – улыбалась она, чтобы не расплакаться.

– Я влюбился в тебя на нашем перовом свидании. Тогда меня удивила искренность твоих чувств всего лишь после просмотра спектакля. И я понял, что ты честный человек. Это меня в тебе и зацепило.

Дина не сдержалась. Собственное враньё кольнуло её, и пару раз хныкнув, но продолжив при этом улыбаться, она спросила:

– Если так, то восемь месяцев с того дня это примерно сегодня. Ты же не хочешь сказать, что любишь меня до сих пор?

Пара слезинок скатилась из его глаз. Он тоже улыбнулся.

– Хочу.

Не выдержав его слов и взгляда, девушка склонилась вперёд, уперев локти в колени, и закрыла руками лицо. Дина заплакала. Она совсем не ожидала того, что слышала. Это пугало, ведь ей казалось, что всё неправда, что это сон из каких-то её глубоких мечтаний.

– Но почему? Почему ты любишь после такого? – она выпрямилась и развела руками: – Я ведь хотела тебя убить!

– Знаю, но я люблю тебя.

– Ты с ума сошёл, – замотала головой Дина. – Я думала, мне нужна помощь, но теперь вижу, что тебе она нужна сильнее.

Вадим кивнул глазами и вновь улыбнулся. Он пододвинул стул и наклонился ближе, чтобы достать до её рук, которые нежно взял в свои. Она несколько раз их выдёргивала, но он спокойно вернул их в свои.

– Послушай…

– Нет, я не буду, – начала перебивать Дина его.

Это позабавило парня.

– Ты ведь сама просила о разговоре.

– Да, но я не думала…

– Что я люблю тебя несмотря ни на что?

– Вадим…

– Дина, я люблю тебя, и ничто не может этого изменить. Ты хотела меня убить, но это в прошлом. Ты не виновата в том, что хотела этого, ведь любое наше действие, любой выбор всего лишь реакция на происходящие события вокруг…

Девушка, будто в мучениях, вертела головой и зажмуривалась, боясь на него взглянуть.

– Дина, – посмеялся он, – давай, посмотри на меня, пожалуйста, – попросил Вадим и правой рукой коснулся её щеки. Она открыла глаза. Он был настоящим. Он смотрел на неё тем искренним любящим взглядом, давно скрывающимся за грустными глазами. – Если бы я не думал так, то не смог бы быть вместе с тобой, потому что считал бы себя недостойным, ведь занимался плохими делами, – продолжил парень, поняв, что теперь Дина сосредоточена на их разговоре, – но я тоже не хотел этого, мне пришлось, потому что я был обременён деятельностью своего отца. Поэтому и тебя я не считаю виноватой, ведь ты по просто поверила лжи незнакомца в момент, когда сильно переживала и была на эмоциях из-за гибели близкого человека. Это тяжело, и я прекрасно это понимаю.

– Но я же сама решила пойти на убийство.

– Да, но ты не слушаешь. Ты, как и я когда-то, была вынуждена. Считай, тебя заставили сделать выбор. Я понимаю это и принимаю.

– Как ты можешь это принять, если я сама виню себя сильнее всех? Если я сама не могу смириться с тем, что хотела убить тебя? Это даже слышать сейчас от себя мерзко, потому что я произношу это с такой лёгкостью, будто это так же просто, как прихлопнуть комара, – зарыдала она, склонившись к своим коленям.

Руки его приподняли её, и Вадим обнял Дину.

– Лучше уйди, – просила она сквозь слёзы и толкала его в грудь, но он сопротивлялся и только крепче её к себе прижимал, начиная поглаживать по спине.

– Не хочу. Я люблю тебя, – вновь повторял он признание.

– Да, хватит! Не можешь ты, – настаивала девушка на своём. Вадим нажал на спусковой крючок, и её эмоции, не желая быть запертыми внутри, начали выбираться наружу, забирая с собой и чувства.

– Могу и буду, – уверенно говорил он. – И я знаю, что ты меня тоже любишь. Просто прими всё то, что случилось, и прими, что всё наконец закончилось. Теперь мы можем пойти дальше. Вместе. Теперь по-настоящему.

– Я не знаю, смогу ли я… – плакала она. – Мне стыдно… очень-очень стыдно, больно и мерзко от осознания того, что я действительно собиралась тебя убить.

– Мы ходим по кругу, Дин.

– Я… я просто не понимаю, – выбралась девушка из объятий и развела руками, – чтобы быть настолько уверенным, ты должен был простить меня.

Кивнув, Вадим подтвердил:

– Я простил.

– Как? Как можно было такое простить? – искренне не понимала девушка. – Я сама себя простить не могу, не говоря уж о тебе…

– Всё пройдёт. Не вини себя, я сказал, что ты ни при чём, – снова притянул её к себе парень, чтобы обнять. – Подумай только, если бы ты не решилась на это, мы бы не встретились. Ты бы осталась в Испании, а я здесь! – продолжал уговаривать он её отпустить ситуацию и постепенно сам выходил на эмоции. – Я бы занимался частью дела отца, даже не подозревая, что в компании есть крысы, которые осуществляют его в полной мере! Рано или поздно они захотели бы от меня избавиться, о чём бы я даже не узнал, и всё! Всё! Мы бы никогда друг с другом не познакомились, а это страшнее того, если бы меня просто не стало…

– Не говори так! – резко высвободилась она из объятий, толкнув его.

– Потому что я думаю так, и безумно счастлив, что мы сейчас здесь, вместе и наконец говорим обо всём этом! Мы долго молчали, но больше такого не будет! – продолжал он настолько взволнованно, будто вот-вот взорвётся. Дина внимательно за ним наблюдала, постепенно осознавая, что он говорит толковые вещи. То, что случилось, уже относится ко вчерашнему дню, который никогда не наступит. И он был прав, что надо двигаться дальше, ведь теперь им обоим ничего серьёзного не грозит. Проблеск улыбки стал заметен на её лице. – Поэтому я могу говорить так совершенно спокойно, и это не так страшно, как то, если бы ты так и не очнулась! – бегло проговорил Вадим, выпалив всё, что его волновало.

– Что? – слетела с её губ улыбка, и Дина нахмурилась. Парень округлил глаза, поняв, что взболтнул лишнего. – Повтори, что ты сказал?

– Знаешь, как я понял, что всё ещё тебя люблю?

Дина помотала головой.

– Вадим, я не об этом спросила.

– Когда твой брат мне всё рассказал, я готов был под землю провалиться или хотя бы в беспамятство, – начал он объяснять, – чтобы не помнить о твоей лжи. Знаешь, мне ведь хотелось разрыдаться прямо там, перед ним, но я не стал. Когда он предложил сотрудничать с вами, я начал его оскорблять, ведь мне только что рассказали о предательстве со стороны человека, с которым у нас, как я думал, были взаимные чувства, и теперь просили помочь ему. – Он рассказывал о том, о чём она знать не могла и никогда не узнала бы, не будь этого разговора между ними. Вадим не ответил на её вопрос сразу и прямо, как она любила, но сейчас это потеряло всякую важность, потому что он открывался ей. Теперь девушка могла хоть слухом прикоснуться к тому его состоянию, которое навсегда могло остаться недоступным. Она стала внимательнее прислушиваться к нему, боясь потерять хоть слово, ведь так долго ждала этого драгоценного момента. – Мне казалось тогда, что любовь моя куда-то исчезла и что я тебя ненавижу. Но после Андрей рассказал об угрозах Фила, о том, что Виталий хочет использовать вас, и в тот момент до меня дошло, что ты мне по-прежнему небезразлична. Я просто почувствовал это где-то внутри, испытывая страх, что с тобой может что-то случиться. Но обида всё ещё оставалась. Это нормально, что мне было неприятно находиться рядом, зная о твоих изначальных целях, но тем не менее я не мог выкинуть тебя из себя, потому что за столько месяцев ты проникла во всё моё существо. Я знал, что это надолго и, скорее всего, навсегда.

Наступило молчание. Вадим посмотрел ей в глаза. Мысленно он спросил, готова ли она слушать дальше, и, словно услышав его, девушка сказала:

– Пожалуйста, продолжай.

Теперь Дина взяла его руки в свои ладони, чтоб Вадим знал, что и она готова его поддержать.

– Ты же спросила, как я смог простить? – девушка утвердительно кивнула. – Я и сам не надеялся, что когда-нибудь это случится, думая, что до конца своих дней буду тонуть в обиде. Когда мы заснули после последнего ужина, нас должны были реанимировать, и тогда всё прошло нормально. Но после усыпления на время похорон случилось самое страшное для меня, для твоего брата. Я очнулся практически сразу, а ты нет. Мы находились с тобой в одной палате, – Вадим остановился и опустил взгляд, склонив голову. Дина видела, как трудно ему собираться с мыслями, чтобы рассказать о случившемся. – Ты начала задыхаться, медики что-то быстро предприняли, и ты сразу же впала в кому. – По щеке парня скатилась слеза, упав на запястье Дины. Девушка почувствовала его боль, переняв эмоции, и на мгновение ей тоже стало страшно. – Я тогда жутко испугался, Андрей тоже. Врачи сказали, что у тебя случился аллергический приступ из-за реакции на какой-то препарат. Они делали всё возможное, но твои показатели оставались низкими. Именно в тот момент я и понял, что простил тебя, потому что всё оказалось вдруг таким ничтожно неважным, главным было то, чтобы ты осталась жива. Я осознал, что мы могли умереть, ведь Фил мог разоблачить наш фокус со склянками и снова их подменить, убив нас неверной дозировкой. Тогда мы в принципе не очнулись бы после ужина. Приступ мог случиться и у меня. Много всего могло пойти не так, ведь было много неподконтрольных факторов. И я думал тогда обо всём этом, мечтая, чтоб ты проснулась. Любые обиды теряли смысл и блекли на фоне самого главного, что есть в этом мире, того, что ты хотела у меня отнять, но не по своей воле. Твоя жизнь стала важнее всего, что было до. Тогда я твёрдо решил, что, когда ты очнёшься, во что старался верить изо всех сил, мы поговорим с тобой обо всём, чтобы понять друг друга.

Наступило молчание. Парень выговорился, целиком и полностью доверившись Дине, хоть где-то в глубине и таился страх очередного предательства. Она пытливо на него смотрела, пытаясь оценить глубину его ран.

– Вадим, – нежно заключила девушка его лицо в свои ладони, – ты не можешь забыть о своей обиде только из-за осознания ценности жизни и того, что мог меня потерять, – произнесла она ласковым голосом, трепетно смотря в его глаза.

Парень накрыл её ладони своими.

– Я знаю, милая. Поэтому некоторое время хотел побыть вдалеке от тебя, и попросил твоего брата за тобой присмотреть, чтобы быть уверенным в том, что ты точно в безопасности. Потом случилось то, что случилось, я не смог сопротивляться чувствам, тянувшим меня к тебе, и, переживая, снова бросился за тобой.

– Как видишь, со мной бывает опасно, можно случайно угодить и в обрыв, – пошутила она. Вадим улыбнулся.

– Знаю, но лучше прыгнуть вместе с тобой, чем остаться наверху.

– Ты знаешь, я не люблю таких шуток, – лукаво посмотрела Дина, опустила руки на его плечи и, вытянув, скрестила их за его шеей

– Да, но сама кидаешь такие же, – произнёс Вадим, и его руки обхватили её талию.

– Мне можно, ведь я, похоже, безбашенный психолог.

– Разве можно ставить себе диагноз?

– Да, если знаешь, что кто-то любит тебя несмотря ни на что, – завершила она, и их губы слились в безмятежном поцелуе. В нём страсть сочеталась со спокойствием, лукавость с искренностью, и только любовь воплощалась в своей целостности, скрепляя Дину с Вадимом в единство, которое больше того, что они могли бы создать по-отдельности, никогда не узнав друг друга вообще.