Первые. Книга 2. Путь.

Первые. Книга 2. Мир после. Глава 1

С первыми лучами солнца Макс, Тэд, Кимико и Пит покинули своё убежище − ферму Тёрнера − и направились в сторону поселения. По дороге было небезопасно ехать, поэтому они пробирались на велосипедах по узким нелюдимым тропам. На пути их встречали и провожали разваливающиеся постройки и заброшенные поля. За эту длинную ночь никто из ребят так и не смог уснуть, кроме Пита. Мальчик часто вздрагивал во сне, хныкал и просыпался. Когда он видел рядом с собой Тэда, то доверительно окидывал его взглядом и вновь засыпал.

Добравшись до поселения, они пристегнули свои велосипеды к стойке и подошли к лавке Сэма. Макс подобрал маленький камушек с земли и швырнул в окно комнаты Мари. Через пару бросков девушка наконец выглянула. По грязным уставшим лицам ребят она поняла, что с ними что-то случилось.

‒ Тише, ‒ прошептала Мари, ведя их за собой по скрипучей лестнице на второй этаж. Макс зашёл последним в комнату, и девушка закрыла дверь на замок. Тут же спросила: ‒ Что с вами случилось?

А когда узнала про смерть Дэйва, не смогла сдержать слёз. Шмыгая носом, Мари принялась обрабатывать раны на теле мальчика, после чего приступила к разбитому колену Кимико. Макс держался в стороне. Он отошёл к окну и уставился на улицу. О чём-то думал. Молчал.

Когда с ранами было покончено, ребята долго спорили, но всё-таки пришли к одному, что ехать в Мэдисон нужно сегодня, сейчас. В дорогу они возьмут необходимые вещи и немного еды. Для этого Макс с Кимико заедут на родительскую ферму парня, а Тэд ‒ к себе, расскажет легенду о подработке, чтобы матушка его отпустила без лишних вопросов. Мари уже была собрана, поэтому сядет на велосипед и поедет вместе с Максом и Кимико. Оставался нерешённый вопрос с Питом. Все прекрасно понимали, что оставить его одного равнозначно смерти. Но и искать, к кому его пристроить, не было времени. Да и вряд ли мальчишку кто-то заберёт к себе. Лишний рот никто не захочет кормить. К тому же возникнут вопросы, откуда и как появился этот ребёнок. Поэтому было принято решение взять его с собой в Мэдисон.

Ребята также тихо, как и вошли, покинули дом Мари. Сели на велосипеды и двинулись по дороге в сторону фермы Макса. Кимико смотрела по сторонам и понимала, что больше не увидит эти широкие поля, фермы, людей. Девушке стало немного грустно. Несмотря на всё плохое, что случилось, здесь ей было хорошо. Когда они подъехали к развилке, которая вела к ферме Тэда, Пит долго не хотел слезать с багажника парня. Вцепившись худыми ручонками в велосипед Тэда, оставался на месте. Максу пришлось долго уговаривать мальчика, обещая, что брат скоро вернётся, и Пит опять пересядет к нему. Нехотя мальчик согласился и перебрался на багажник Макса.

Вскоре они добрались до фермы. Оставили свои велосипеды возле крыльца и зашли в дом. Вчера потрошители выгребли всё: спрятанные наличные в одном из тайников, еду, кислородный баллон, не побрезговали даже нижним бельём отца Макса.

Парень быстро пробежался взглядом по дому и набросил на плечо дорожную сумку, сказал девушкам:

‒ Я заберу деньги и возьму кое-какие вещи.

‒ Хорошо, − кивнула Кимико и с Мари направилась наверх в свою комнату.

Пит же остался возле кухонного стола. Замерев на месте, боялся пошевелиться. Он не сводил испуганных глаз с входной двери, словно кого-то поджидал.

Кимико с Мари поднялись наверх.

‒ Мне нужно переодеться. ‒ Кимико стянула с себя рубашку Тэда.

‒ Как жарко, ‒ вздохнула Мари.

Девушки вошли в комнату, закрыв за собой дверь. Они успели сделать пару шагов, как к ним навстречу из ванной комнаты вышел незнакомец в сером капюшоне. В его руках был пистолет.

‒ О-о, ‒ произнёс он, заметив, как Кимико дёрнулась к двери. ‒ Без глупостей, ‒ уставился на её руки, затем на живот.

‒ Не трогайте нас, пожалуйста, ‒ задрожала Мари.

Девушка решила, что перед ними один из потрошителей.

‒ У меня есть немного денег. Я вам всё отдам. Вот, возьмите, ‒ потянулась к сумке.

‒ Заткнись! ‒ рявкнул на неё, держа на прицеле. Затем перевёл дуло пистолета на Кимико. ‒ Вижу, сфера к тебе не вернулась, ‒ скривил губы в довольную ухмылку. ‒ Пора домой, Кимико. ‒ На что девушка испуганно задрожала, и по её щекам тут же побежали слёзы. ‒ Решай, это будет по-хорошему или по-плохому, ‒ направил пистолет на голову Мари.

‒ Я не вернусь, ‒ прошептала девушка в ответ.

‒ Как думаешь, если я выстрелю ей в глаз, она умрёт сразу? – рассуждал вслух, уставившись на Кимико. − Наверное, лучше в горло, похрипит нам напоследок, ‒ щёлкнул затвором пистолета и прицелился в шею побелевшей от страха Мари.

‒ Стойте! ‒ взмолилась Кимико. Разрыдавшись, продолжила: ‒ Я пойду с вами. Не трогайте её, пожалуйста.

‒ Кимико, Мари, нам пора, вы скоро? ‒ громко позвал девушек Макс с первого этажа. ‒ Ну, где вы? ‒ стал быстро подниматься по лестнице.

Кимико увидела, как незнакомец перевёл пистолет на дверь, и громко крикнула:

‒ Не входи!

Неожиданно раздался выстрел с улицы, который вынес оконное стекло в комнате. Девушки закричали и упали на пол, а Келлан интуитивно прижался к стене, ощутив, как что-то полоснуло его по шее.

‒ Выходи, чёртов засранец! ‒ с улицы донёсся сиплый голос.

Началась беспорядочная стрельба. Макс толкнул дверь в комнату и увидел вначале перепуганных девушек, которые укрывали голову и вжимались в пол, а после - незнакомца. Тот сидел возле стены с окровавленной шеей. Мужчина тут же направил на Макса пистолет, а парень на него - ружьё.

‒ Кимико, Мари! ‒ позвал Макс девушек, и те поползли к нему на четвереньках.

‒ Доброе утро, сука! ‒ знакомый голос верзилы из подвала громко рявкнул на первом этаже.

Отморозок выбил входную дверь и начал стрелять. Макс тут же толкнул девушек обратно в комнату и перекатился к ним. Захлопнув за собой дверь, обернулся на незнакомца.

‒ Вот незадача, ‒ произнёс тот с хитрой ухмылкой на лице. Его лицо не выражало ни тени страха.

‒ Кто ты? ‒ уставился на него парень.

‒ Дик Дженсен. И мне нужна ава́тан, ‒ кивнул в сторону девушки.

‒ Перебьёшься! ‒ ответил Макс, держа его на прицеле.

‒ Наверх! ‒ рявкнул верзила с первого этажа.

Громкие шаги на лестнице заставили обернуться всех на дверь. Через минуту кодла ворвётся в комнату или пальбой разнесут её в щепки.

‒ Твою мать! ‒ Келлан перекатился в ванную комнату, улавливая скрип комода по деревянному полу.

Началась пальба. Дождавшись, пока всё стихнет, Келлан осторожно выглянул из своего укрытия, сжимая в каждой руке по пистолету. В комнате пахло порохом. Дверь, комод, постель, стены ‒ всё было одним большим решетом. К своему удивлению, Келлан не обнаружил троицу. Быстро оглядевшись, заметил рядом с дверью в стене, где ещё минуту назад стоял комод, небольшую дверцу люка.

‒ Адамсон, ‒ протянул мужчина, понимая, что тот ускользнул вместе с девушками. ‒ Сучий сын, ‒ отметил про себя его находчивость.

‒ Как ты, козлина! ‒ раздался голос верзилы из-за двери. ‒ Я приготовил для тебя особую клетку! Даже начистил крюк для твоей задницы!

‒ Я не Адамсон! ‒ крикнул в ответ Келлан и тотчас получил залп выстрелов.

‒ Ноа, тащи свою задницу! ‒ орал верзила за дверью.

Дыры от пуль изодрали дверное полотно в лохмотья. Толчок ‒ и комод рухнул. Как только дверь была взломана, влетело два отморозка, которых Келлан сразу же уложил точными выстрелами в голову. Кто-то промелькнул в дверях, и мужчина мгновенно спустил курок, затем зашвырнул самодельную гранату. Прозвучал оглушающий хлопок. Келлан, не теряя времени, выскочил из своего укрытия, замечая каждого, нажимал на курок. В коридоре он нашёл тяжело раненного верзилу. Его живот и грудь были залиты кровью. Заметив незнакомца, потрошитель с трудом произнёс:

‒ Ты ещё кто такой? ‒ недоумевал.

Келлан хладнокровно выстрелил ему в лицо и пошёл дальше. На ступеньках он встретил знакомого пьянчугу с переломанным носом. Тот валялся, истекая кровью.

‒ Дик, я Ноа, помнишь? ‒ голос мужчины испуганно дрожал.

‒ Да, ‒ и выстрелил.

На первом этаже Келлан обнаружил перепуганного горбатого мальчишку. Забившись в угол возле кровати, тот раскачивался взад-вперёд, рыдая, как ребёнок.

‒ Не убивай, не убивай! ‒ бормотал себе под нос, с поднятыми руками.

Келлан равнодушно спустил курок. В доме стало тихо. Огляделся. Поднял глаза к потолку и вернулся в комнату с люком. Он понимал, что фермерский паренёк выбрался, а вместе с ним и девушки. Направив пистолет в узкий коридор за дверцей люка, расстрелял обойму, заглянул. Никого. Подсветив себе фонарём, забрался внутрь. В таких лачугах всегда полным-полно тайников и скрытых коридоров. Келлан был железно уверен в том, что никого не найдёт. Надо быть последним идиотом, чтобы остаться, и всё же лучше проверить.

Пробираясь по узкому коридору вперёд, пытался припомнить лицо второй девчонки. Он точно её где-то видел. Но где? Никак не мог вспомнить.

Узкий коридор закончился люком под ногами. Потянув на себя крышку, спустился по лестнице прямо в подвал. Быстро пробежавшись взглядом по хламу, никого не обнаружил. Троица выбралась! Тому свидетельствовала выбитая рама под потолком, умело замаскированная под часть стены. Определённо, тот, кто это создал, был мастером своего дела.

‒ Лавка Сэма! ‒ внезапно осенило Келлана. ‒ Лавка Сэма! ‒ повторил себе.

Девчонку, которую он грозился пристрелить, звали Мари, и она была дочкой хозяина магазина.

«Что ж, стоит наведаться в лавку!» ‒ промелькнула у него в голове дельная мысль.

Мужчина улыбнулся себе.

*****

Тэд заметил ещё издалека, как к нему навстречу мчались на велосипедах Макс с Питом на багажнике, Кимико и Мари. Когда те были в нескольких метрах от него, Макс крикнул ему:

‒ Вперёд! ‒ не сбавляя хода.

Тэд понял, что что-то случилось, но расспрашивать не стал. Он просто поехал за братом.

Вскоре они съехали с дороги на наезженную тропу и по ней помчались через заросшее сухостоем поле к заброшенной ферме семейства Эрлов. Из-за удалённости от других ферм она до сих пор простаивала без жильцов. От жары краска на фасаде пошла трещинами, а забор заметно покосился. Ребята пронеслись мимо опустевшей фермы, и Макс свернул в сторону лесополосы. Остальные последовали за ним. Редкие деревья с голыми стволами стали пристанищем для короедов, а сухая трава - для муравьёв и прочих насекомых. Зайцев, лис или енотов крайне редко можно было встретить в этих местах.

Из-за жары держать заданный бодрый темп становилось всё тяжелее, особенно девушкам. Кимико с Мари не успевали за парнями, и Макс решил остановиться на первой, попавшейся им на пути лужайке. Сердце в его груди до сих пор колотилось. Когда потрошители ворвались к нему на ферму, и он вывел Кимико с Мари в подвал, парень вернулся за Питом. Он обнаружил его на кухне, забитым в нише между столом и полками. И пока потрошители были заняты перестрелкой с незнакомцем, который пришёл за Кимико, парень вынес на руках мальчонку. Одному Богу известно, как ему удалось такое провернуть.

Макс посмотрел на девушек – да, им точно нужен привал.

Лицо Мари было пунцовым. И первое, что она сделала, когда слезла с велосипеда, это села на землю, а затем и вовсе прилегла. Кимико же осталась стоять на ногах, не выпуская велосипед из своих рук. Она с опаской косилась на дорогу, по которой они приехали сюда. И была готова ежесекундно вскочить на велосипед и помчаться, если заметит мужчину в сером капюшоне.

– Не бойся, – подошёл к ней Макс, – он не знает, где мы.

На что девушка перевела с дороги на него взгляд и кивнула.

– Мы немного передохнём и поедем, – добавил он.

Макс повернулся к брату. Тэд доставал из своей дорожной сумки вещи, которые он захватил для Пита. Мальчонка неуверенно взял из рук юноши поношенные, но целые брюки и рубашку. Смотрел снизу вверх и молча хлопал ресницами.

– Это тебе, – произнёс Тэд мальчику.

Тот не шевельнулся. Казалось, Пит не знал, что с ними делать. Мальчик стоял на месте и просто смотрел на своего защитника. И так бы и стоял, если бы не Мари, которая подошла к ребёнку. Девушка присела перед ним на корточки и улыбнулась ему. Затем стала его одевать.

Они сделали привал. Оказалось, что воду взял с собой только Тэд. Мари достала свои скудные запасы в виде галет, которые позаимствовала в лавке отца. Тот недавно купил у двух незнакомцев целый ящик армейских припасов. Из тех самых времён, когда по небу летали самолёты, а у каждого второго была своя машина. Машина… Сейчас это роскошь. После ядерной зимы людей словно отбросило в далёкое прошлое. Вернулись болезни, о которых давно забыли, и страх за неизвестное будущее. Люди влачили своё существование из года в год и лучше не становилось. Те, кто был постарше, рассказывали, как раньше было хорошо. И не потому, что знали сами, а всего лишь пересказывали истории своих родителей, а те - своих. И так из поколения в поколение. Сейчас люди стали жить гораздо меньше, а болеть чаще. Ещё немного и мир исчезнет.

Мари вернулась в разговор, отбросив депрессивные мысли. Вещал Тэд, указывая пальцем на бумажную карту.

‒ Вот Мэдисон, ‒ показал пальцем на жирную чёрную точку в жёлтом островке. ‒ Нам н-нужно, ‒ запнулся на слове, ‒ двигаться по двадцатой магистрали.

‒ Нет! ‒ перебил Макс брата. ‒ По магистрали нельзя. Он на мотоцикле и может легко нас нагнать. Поедем через Мэримен, затем в Вэнбле, а после Два Форта и Мэдисон.

‒ Ты думаешь, он мог выбраться? ‒ Тэд посмотрел на брата.

После того, как Макс поведал, что произошло на ферме, Тэд очень сильно сомневался, что тот чужак мог выжить.

‒ Я не знаю, но лучше подстраховаться, ‒ ответил Макс.

На что Тэд молча согласился и посмотрел на карту. Он понятия не имел, что там в Мэримене или в Вэнбле, но про Два Форта он слышал от своего дяди Берга. Мужчина рассказывал, что основателями города были братья Форт. Поговаривали, что до ядерной зимы семье Форт принадлежали целые улицы. Это были очень состоятельные люди. Но когда мир рухнул, рухнула и империя Фортов. Голод, болезни унесли миллионы жизней. Чтобы выжить, людям пришлось подстраиваться под новый мир. Двое братьев не стали исключением. Они сколотили вокруг себя банду и прибрали к своим рукам целый город, а вернее то, что от него осталось. Заняли более-менее уцелевшие здания и установили свои порядки. Всех, кто был против, перебили. Тэд помнил, как дядя Берг рассказывал, что бандиты вырезали целыми семьями, не жалея ни женщин, ни детей. После «чистки», которую братья устроили, воцарился новый порядок. Банда пополнялась с каждой новой волной беженцев, из-за чего город рос. На окраинах оседали старики, немощные, фанатики и весь остальной сброд. Те, кто хотел бо́льшего, сами шли в банду к братьям. Остальные же разбирали завалы и оплачивали своё место быть в городе найденными вещами. После смерти братьев город превратился в пристанище отморозков и оставался таким пару десятилетий, пока к власти не пришло «новое правительство», которое решило в каждый крупный город посадить своего человека ‒ губернатора ‒ и дать ему в помощь шерифа с законниками. В одних городах это получилось сделать, в других нет. Два Форта относился ко вторым. Городом правили бандиты. Дядя Берг говорил, что сейчас в администрации сидел некий Бондурант, который убил предшественника прямо за рабочим столом.

Когда маршрут был определён, Тэд аккуратно сложил бумажную карту и засунул в свою дорожную сумку. Ребята расселись на велосипеды и продолжили путь к Мэдисону. Тэд с Питом на багажнике поехал первым, за ним Кимико, следом Мари, а Макс замыкал.

Сухой лес сменился огромной поляной, на которой были повалены друг на друга деревья. От сильного ветра или затянувшейся засухи стволы покосило вместе с корнями. Некогда в прошлом густой зелёной лес рассыхался и шёл трещинами под ядовитым солнцем. Вокруг ни пения птиц, ни шелеста листьев – ничего. Песчаная дорога стала резко уходить вверх, и педали становилось с каждым разом крутить тяжелее. Чтобы не навернуться с крутого склона вниз, Тэд слез с велосипеда, посадил на спину Пита и покатил велосипед рядом с собой. Когда забрался на вершину, оставил там мальчика с велосипедом и спустился к Мари и Кимико. Забрав у обеих велосипеды, покатил их наверх. Девушки устало плелись позади. Мари нарочно замедлилась, чтобы сравняться с Максом.

– Давай, помогу, – предложила она, кивнув на велосипед.

– Не нужно, – ответил он, не останавливая свой подъём.

*****

Келлан зашёл в лавку Сэма. Небольшой магазин располагался на первом этаже деревянного двухэтажного дома.

‒ Добрый день, сэр, ‒ Келлан приветливо улыбнулся и направился к кассе. ‒ Папиросная бумага есть?

‒ Только «переработка» из кукурузы, ‒ ответил мужчина.

‒ Поприличней ничего? Может, из риса или древесины есть?

Келлан терпеть не мог папиросную бумагу из кукурузы. При раскуривании такой папиросы во рту стоял сладковатый вкус.

‒ Сейчас посмотрю. ‒ Мужчина повернулся к полкам с товаром. ‒ Есть сигареты поштучно «Ньюпорт». Штука - четыре бакса.

‒ Дороговато за одну. Возьму три за десятку.

‒ Чёрт с тобой, ладно, ‒ Сэм вытащил из коробки три сигареты.

Келлан протянул ему деньги.

‒ Сегодня никто не помогает? ‒ как бы невзначай поинтересовался.

‒ Да, дочка уехала ещё с утра.

‒ В Норфок, на праздник урожая?

‒ Нет, такие глупости не по ней. В Мэдисон. Она у меня врачебница. И довольна хорошая, ‒ гордо заявил мужчина.

Келлан улыбнулся и кивнул.

‒ Благодарю, ‒ забрал сигареты и отсалютовал двумя пальцами от виска.

Вышел из магазина на улицу и закурил.

Девушку он видел мельком несколько дней назад, когда заходил в лавку за бензином. Та суетилась за прилавком, помогая расставлять товар по полкам. Она выглядела «домашней» девочкой. Такие врать не умеют. Могут слегка приврать и на этом всё ‒ слишком они совестливые. Вариантов других не было, и Келлан решил прокатиться до Мэдисона. В любом случае он ничего не потеряет. Здесь их точно нет.

Келлан задумался о девчонке-ава́тане, а после - о пансионате. Директриса Янг явно что-то не договаривает. Она уверяла, что родственников у девчонки нет и то, что та принадлежит пансионату. Если это так, куда она идёт? Не в пансионат уж точно.

Мужчина докурил сигарету и сел на байк. На дорогу уйдёт пару дней, возможно, ему всё же улыбнётся удача.

Глава 2

Ближе к вечеру ребята заехали в округ Мэримен. Бескрайние заброшенные поля и оставленные фермы напомнили Максу о доме. Возможно, где-то дальше были жилые фермы, но те, что попадались им по пути, имели жалкий вид. Скошенные на одну сторону двухэтажные постройки из серых прогнивших досок были отдалены друг от друга на приличные расстояния.

Они двигались вдоль поля, которое давно поросло сорняками и колючками, как впереди увидели чёрную тучу. Она быстро двигалась к ним навстречу и была ниже облаков.

– Гроза? – остановилась Кимико и посмотрела на тучу.

– Похоже, – ответил ей Макс, оценивая масштаб возможного бедствия.

Мари посмотрела по сторонам. Слева были холмы с сухой травой. Справа, вдалеке, виднелся амбар с силосом, но, чтобы добраться до него, нужно было преодолеть метров триста-четыреста поля с колючками. Впереди, откуда шла на них чёрная туча, была реденькая лесополоса.

– Нужно спрятаться, – пробормотала Мари.

«Но куда?» – добавила она про себя.

Тэд перевёл взгляд с тучи в сторону. Он не понимал, как может грозовая туча идти прямо под облаками. А по краям и вовсе её не было. Это было больше похоже на стою птиц, чем на грозовую тучу. В грудь парня что-то врезалось, он опустил глаза и увидел на своей рубашке огромное серое насекомое – саранчу. Следом в него врезался ещё один вредитель.

– Это не туча, а с-саранча! – громко произнёс, развернувшись к ребятам.

– Ауч! – вскрикнула Мари и прикоснулась к щеке.

Секунду назад в её лицо что-то больно врезалось.

– На велосипеды! – скомандовал Макс и отмахнулся от подлетающих насекомых. – Надо уйти в сторону!

Они все, как один, запрыгнули на велосипеды и понеслись за Максом к холмам. Выкручивая педали, неслись по кочкам и камням. Чем ближе подбиралась «туча», тем чаще в них стали врезаться насекомые. Последнее, что увидела Кимико, это как чёрная волна саранчи поглотила впереди движущихся Тэда с Питом на багажнике, Макса и Мари, а затем её сбило с ног. Девушка упала с велосипеда. Об её тело и лицо стали ударяться насекомые. Они забирались под её одежду и в волосы. Кимико закричала, пытаясь стряхнуть с себя саранчу, стала кататься по земле и вопить. Как только её рот распахнулся, в её горло тут же влетело несколько насекомых. Кимико попыталась выплюнуть из себя незваных гостей, но чем усерднее она старалась, тем больше в её рот забивалось саранчи. Её стало рвать, а после девушка начала задыхаться. Когда сил не осталось, Кимико обмякла на землю. А пришла в себя от того, что почувствовала у себя во рту чьи-то пальцы. Её тут же вырвало, а потом ещё и ещё раз.

– Всё хорошо! – кто-то сказал. – Всё хорошо! – повторил он.

Он вытащил из её рта пальцы и укрыл её голову рубашкой, а сам остался лежать сверху. Кимико часто и неглубоко дышала. Ей было страшно. Она слышала гул, который издавала эта «туча», чувствовала своей кожей их присутствие на себе.

Гул постепенно стал угасать. И когда от него не осталось и звука, рубашка над её головой исчезла, и девушка увидела обеспокоенное лицо Макса. Кимико заплакала и крепко вцепилась в парня. В ответ он прижал её к своей груди. В отличие от девушки, все фермерские знали, как вести себя в подобных ситуациях. Существовало два правила: во-первых, не паниковать; во-вторых, прижаться к земле и плотно укрыть голову. Но откуда знать той, которая не росла на ферме.

Когда Кимико успокоилась, Тэд подал ей фляжку с чистой водой, а Мари отвела в сторону, чтобы осмотреть её на наличие ран.

Тэд с Максом обеспокоенным взглядом провожали тучу насекомых, понимая, что она движется на их поля. Хорошо, что урожай уже был собран, иначе, кроме стебельков, ничего бы не осталось.

– Надо искать место для ночлега, – произнёс Тэд.

На что Макс согласился. Тэд развернул карту, чтобы понимать, насколько далеко они забрались и что есть из подходящего для ночлега.

– Впереди будет лес, там м-можно будет заночевать, – предложил брату.

Макс угукнул в ответ, наблюдая, как Кимико сидит в сторонке. Было заметно, как до сих пор её трясло от пережитого. Даже Пит по сравнению с ней выглядел гораздо спокойнее. Мальчик сидел возле велосипеда Тэда, держась одной рукой за колесо, смотрел по сторонам. Словно боялся, что кто-то извне может появиться и украсть «железного коня».

– Нужно ехать, – повторил Тэд.

Парень понимал, что в голом поле не стоит оставаться, нужно найти укрытие до прихода сумерек. Неизвестно, кто в этих краях бродит и сколько их.

Макс подошёл к Кимико и подсел к ней. Они вдвоём смотрели на поле с колючками, в которых утопал амбар с прогнившим силосом.

– Нужно ехать, – негромко сказал ей Макс, глядя перед собой.

– Хорошо, – чуть слышно ответила девушка и встала на ноги.

Они доехали до редкой лесополосы, откуда на них пришла «туча» саранчи. Кое-где насекомые облепили кроны деревьев. И, расположившись на немногочисленной листве, стрекотали в своё удовольствие, пожирая зелень. Кимико передёрнуло, когда одна из особей спрыгнула с дерева к ней на руку. Резко смахнув с себя, девушка чуть не навернулась с велосипеда.

Лес с саранчой остался далеко позади. Ребята заехали на поле с сухой травой, на котором стояла ржавая машина с таким же проржавевшим прицепом. Ни на машине, ни на прицепе колёс не было. В своё время люди утащили их, как делали со всем, что оставалось без присмотра. Парни, как один, уставились на автомобиль, разглядывая его как некую диковину. Пит таращился во все глаза. Прежде он видел машину только на картинке, а тут на тебе – вживую. Он вспомнил, как перед сном отец часто рассказывал ему одну и ту же сказку про гоночную машину с номером 95 на борту. Отец здорово подделывал голоса разных персонажей, среди которых любимцем был, конечно же, Молния МакКуин. Истории были короткими, но очень интересными. Они всегда так быстро заканчивались, из-за чего мальчику хотелось услышать новую, поэтому он всегда просил ещё. На что отец одинаково отвечал: «Завтра».

Как только мальчик вспомнил лицо отца, то сразу же расплакался, а потом картинки перед глазами стали меняться, и он забыл об отце и молнии МакКуин.

Ребята выехали к деревянной изгороди и поехали вдоль неё. Чтобы не сбиться с пути, Тэд периодически подглядывал в карту. Лес, на который юноша рассчитывал, оказался гораздо дальше, чем он думал вначале. Уже смеркалось, когда они наконец добрались до лесной чащи, которая начиналась из сухостоя. Ребята слезли с велосипедов и покатили их рядом с собой, попутно приглядываясь к местности. Редкие усохшие деревья без листвы стояли на корнях. Они давно потеряли свою ценность и перестали быть домом для грызунов или птиц. Теперь это просто большой кусок мёртвого леса, в котором никто не хотел жить.

Пройдя по тропе вглубь, заметили, что сухостой сменился на более-менее «живой» лес. Кое-где была зелёная трава, а кроны шумели листьями.

– Смотрите! – Мари ткнула пальцем между деревьями на появившуюся поляну. – Это подойдёт! – И свернула с натоптанной тропы в лес.

Островок для ночлега, который приглянулся Мари, был просторным, а земля усыпана сухими листьями. Почти посередине поляны лежало огромное поваленное дерево. На него можно было присесть или прислонить велосипеды, чтобы не класть их на землю.

– Не подойдёт! – ответил ей Тэд. – Нужно подальше от-т дороги.

– Зачем? – уставилась на него Мари. – Здесь всё равно никого нет! – с раздражением заявила и прошла на поляну.

Она была измотана в край и хотела только одного: наконец-таки где-нибудь приткнуться.

– Пока нет, – ответил ей Тэд. – Нужно найти другое место, – крутанул головой по сторонам.

– Макс? – посмотрела на парня Мари в поисках поддержки.

Место действительно было удобным. А за поваленным деревом можно было развести костёр, и никто его с дороги не увидит, если только специально не свернёт с тропы. Хотя вряд ли кто-то посреди ночи по лесу будет шататься. Макс посмотрел на Кимико. Девушка еле стояла на ногах.

– Переночуем здесь, – произнёс Макс, на что Мари довольно улыбнулась и прислонила велосипед к поваленному бревну, а сама присела рядом.

– Велосипеды лучше убрать в с-сторону, – предложил Тэд, запнувшись на последнем слове.

Парень не очень был доволен выбором места, но большинство посчитало иначе. Макс согласился с братом, что велосипеды лучше убрать в сторонку. Когда парни перетащили велосипеды и укрыли их ветками, Тэд принялся сооружать место для костра. Для этого он сделал неглубокую ямку и обложил место камнями. Макс принёс сухих тонких веток. Огонь развели при помощи спичек. Как только пламя разгорелось, все подсели поближе. Мари достала галеты, а Тэд предложил фляжку с водой. На каждого оставалось не больше двух глотков. Из-за того, что на ферму напали потрошители, Макс не успел забрать с собой наполненную водой флягу. А Мари, в спешке, кроме съедобных припасов и некоторых медикаментов, больше ничего не прихватила с собой.

Когда галеты были съедены, а вода выпита, ребята сидели возле костра, планируя завтрашний день.

− Здесь мы можем срезать, − предложил Макс, указав на дорогу между Вэнбле и городом Два Форта.

− А мы разве в город не будем заезжать? – посмотрела на него Мари.

− Лучше его объехать, − ответил Макс.

С чем согласился Тэд, кивнув головой.

Внезапно раздался мужской голос:

− Ты глянь! Я же говорил, что не померещилось! – На них таращился чумазый мужлан в коричневой вязаной шапке.

На поляну вышло двое бородатых мужчин. От них разило потом, а одежда, если эти обноски так можно было назвать, нуждалась в экстренной штопке и стирке.

− Глянь, на девку, − ткнул локтем в бок второй своего приятеля в вязаной шапке.

Оба уставились на Кимико, лицо которой хорошо освещал костёр. Девушка тут же поёжилась и попятилась к Максу.

− Ну-ну, − произнёс второй, как бы успокаивая встревоженных ребят. – А вы чего это здесь?

От его выпученных глаз Мари тут же прошиб ледяной пот, а по телу побежали мурашками.

− Где вас черти носят! – вышел на поляну третий.

На его бедре висел пояс с мачете в ножнах. Тэд сразу прикинул длину клинка – сантиметров пятьдесят, не меньше. Тот, что был в шапке, облизнул сухие губы и посмотрел на Кимико. Отчего Тэд тут же вскочил на ноги с булыжником в руке.

− Э-э, полегче, парень! – третий сразу же вытащил мачете из ножен, а двое его приятелей − ножи.

− Нам не нужны неприятности. Мы уже уходим, − попытался договориться с непрошеными гостями Макс и тоже встал на ноги.

− Ага, − ответил ему мужик с мачете и вытер нос замызганным рукавом куртки.

− Джефф, глянь на девку! − произнёс бородатый мужик в вязаной шапке своему товарищу с мачете.

Тот уставился на Кимико, которая пряталась за Максом.

− Никак ава́тан? – улыбнулся Джефф, показав свои сгнившие чёрные зубы. – Сегодня нам везёт.

− Ага, − улыбнулся второй, бегая взглядом от Мари к Кимико.

Все трое таращились на девушек с куражом в глазах. Внезапно Тэд запустил булыжником в лицо мужику в шапке, сбив того с ног.

− Сука! – рявкнул на парня Джефф и бросился на него.

Его приятель кинулся на Макса. Парень молниеносно схватил Кимико за руку и еле успел отскочить в сторону, сохранив себе и девушке жизнь. Макс выпустил руку Кимико, и та упала на землю, ударившись головой. Мари тут же завопила и стала отползать на четвереньках от костра к деревьям, а Пит, как мышонок, забился в кустах.

− Порву, козлина! – взбешённо заорал Джефф, рассекая мачете воздух перед Тэдом.

Парень раз за разом уворачивался от острия, отчего Джефф ещё больше свирепел. Тэд сознательно отступал в лес, где из-за деревьев мужчина не мог как следует размахнуться − кусты и ветки мешали ему это сделать. Когда наконец мужчина выдохнулся, Тэд на него набросился. Оба упали, стали кататься по земле, пока не угодили в овраг, на дне которого были сплетены корни деревьев. При падении мужчина выронил мачете, но не остался без оружия. На такие случаи в его ботинке всегда был припрятан нож. Джефф вытащил лезвие и выставил перед собой.

− Ну давай, щегол! – с азартом рявкнул парню и полоснул перед собой.

Тэд увернулся, но мужчина всё же его задел. Парень почувствовал, как полоснуло его по груди. Расставив руки по сторонам, Тэд выжидал момент, и тот ему подвернулся. Джефф бросился в атаку, но зацепился ботинком о торчащий корень и сплоховал. Этого было достаточно, чтобы Тэд повалил мужчину и сдавил локтем его горло. Лицо Джеффа стало резко бордовым, а сосуды в глазах начали лопаться. Он попытался сбросить с себя парня, но безрезультатно. Когда хрипы прекратились, Тэд не ослабил хватку. Он всё сильнее давил, не замечая, что мужчина не дергается и уже не подаёт признаков жизни. От адреналина тело Тэда продолжало трясти, и он не сразу убрал локоть с шеи незнакомца. Когда понял, что тот мёртв, то машинально поднялся на ноги. Выбрался из оврага, заприметив неподалёку мачете. Поднял его и пошёл к поляне.

Тэд вернулся на поляну. Он увидел, как Кимико висела на спине одного из мужчин, который размахивал ножом перед Максом. А второй, в вязаной шапке, пытался её стащить за волосы. Тэд быстро подошёл к незнакомцу в шапке и ударил его в спину мачете. Удар оказался настолько сильным, что всех четверых повалило на землю, а лицо и рубашку Тэда забрызгало кровью. Парень сбросил с Кимико убитого мужчину в вязаной шапке и одним рывком, за руку, поставил девушку на ноги. Она даже не поняла, что произошло. Отодвинув её за себя, вытащил мачете из пахучего тела мертвеца.

− Какого чёрта?! – испуганно пробормотал последний из троицы. – Не подходи! – выставил перед собой нож.

Мужчина всё ещё сидел на земле. Его трясло от ужаса. Было заметно, как сильно дрожали его руки. Тэд смотрел на него, крепко сжимая рукоять мачете. Его тоже трясло не меньше. Но не от страха, а от адреналина.

− Парень, успокойся. Смотри, я без ножа, – мужчина выбросил клинок, показав ладони. – Я не хотел. Я уйду. Дай мне уйти. – И стал отползать.

Тэд неподвижно стоял на месте, наблюдая, как перепуганный мужчина пятился в сторону леса, что-то бормоча себе под нос. Когда последний из троицы исчез за деревьями, Кимико негромко спросила:

− Он ушёл? – и посмотрела на те самые деревья, за которыми исчез незнакомец.

− Да, − ответил ей Тэд, не сводя взгляда с того самого места.

Макс сидел на земле. С его левого бока сочилась кровь. Парень поднял край рубашки, затем чиркнул спичкой и поднёс к ране.

− Макс? – бросилась к нему Кимико. – Нужно остановить кровь. Мари? – позвала девушку и подняла глаза в поисках подруги, но той не было видно.

Макс и Тэд также крутанули головами в надежде увидеть девушку, но тщетно – Мари нигде не было видно, как и Пита.

− Кимико, принеси сумку Мари, − кивнул Макс в сторону холщовой сумки, подсветив горящей спичкой.

Он вспомнил, как Мари говорила, что взяла некоторые медикаменты с собой. Девушка принесла сумку. Внутри она нашла небольшой кожаный конверт, тут же резко его раскрыла. На землю выпало два бумажных пакета и баночка с белыми пилюлями.

− Я соберу, − подсел к ним Тэд.

Кимико сильно нервничала. Да и не только она. Тэда до сих пор трясло от произошедшего.

− Гемостатик, − Макс рассмотрел в руках брата нужное.

Тэд передал Максу пакет, и тот вскрыл зубами бумажный край и обильно посыпал на рану. Как только частицы порошка соприкоснулись с открытой раной, парень почувствовал, как неприятно припекло. На что он сжал челюсти, издав глухой стон.

− Очень больно? – посмотрела на него обеспокоенными глазами Кимико.

− Нет, − Макс улыбнулся через боль.

Тэд помог наложить повязку на рану.

− Нужно найти Мари и Пита! − Посмотрел на ребят Макс.

− Я поищу, − кивнул брат.

Кимико осталась с Максом, а Тэд пошёл на поиски. Пита он нашёл практически сразу, мальчик спрятался под велосипедами, но Мари нигде не было видно. Тэд решил пройтись дальше и отошёл от поляны на приличное расстояние. Выставив руки перед собой, из-за кромешной темноты никак иначе, звал девушку, но безрезультатно. Её нигде не было видно. Тэд ещё раз покрутил головой по сторонам, а после вернулся на поляну к ребятам. Макс предложил выдвинуться на поиски с рассветом всем вместе.

Глава 3

Как только стало светать, было решено выдвинуться на поиски Мари. Пошли без велосипедов. Вряд ли те пригодятся. Они будут идти по склонам, где нет троп, поэтому велосипеды будут только тормозить. Прежде, чем пойти, Тэд оттащил мёртвого мужчину в шапке в овраг к незнакомцу с мачете. Парень сбросил тело с рук, и то скатилось вниз. Оба незнакомца неподвижно лежали на самом дне. Тэд немного замешкался. Затем спрыгнул в овраг. На поясе одного из мужчин был потёртый кожаный ремень с футляром для мачете. Тэд отстегнул ремень и вернулся на поляну к ребятам.

Неподалёку от поляны Макс обнаружил сломанные ветки на сухом кустарнике. За ним были хаотичные следы на земле. Словно кто-то упал, но тут же вскочил и побежал дальше. Размер ноги был небольшим, что позволяло предположить, что они вполне могли принадлежать Мари. Макс кивнул, и все двинусь вперёд.

− Мари! Мари! – громко звали ребята девушку, но та не отзывалась.

Тэд нёс на своей спине Пита, который крутил по сторонам головой, но не издавал ни звука. Макс, опёршись на палку, двигался от брата в нескольких метрах. От него на небольшом расстоянии шла Кимико. Периодически Макс поглядывал в сторону девушки, когда терял её из вида.

Они вышли к неглубокой речушке с каменным дном.

− Смотрите! – ткнула пальцем Кимико на брошенный платок на берегу реки и тут же сорвалась с места, чтобы его поднять.

− Кимико, стой! – крикнул ей Макс, но было уже поздно.

Девушка соскользнула по склону вниз и подбежала к платку. Схватив его, покрутила в руках, а затем повернулась к братьям и громко крикнула:

− Это Мари! Это точно её платок! Надо на тот берег! – и повернулась к реке.

− Без нас не переходи! – крикнул в ответ ей Макс.

Течение было достаточно сильным, не хватало, чтобы она упала в воду и поранилась о камни.

Через минуту братья подошли к девушке, которая умывалась в реке.

− Ледяная, − не глядя на них, произнесла Кимико и продолжила водные процедуры.

Тэд попробовал воду.

− Можно пить, − экспертно он заявил, наполняя флягу водой.

− Питу не мешало бы умыться, − Кимико посмотрела на чумазого мальчонка, а потом на Макса. – И тебе тоже!

Макс посмотрел на свои грязные руки. Кое-где была содрана кожа. Ссадины и грязь покрывали его кисти целиком. Умыться определённо следовало.

За пару часов, как они вышли на поиски Мари, стало совсем светло. Несмотря на то, что солнце ещё не скоро встанет в зенит, уже было достаточно тепло.

«Будет жаркий день!» − посмотрел Макс на солнце и чистое небо.

Сколько Макс себя помнил, всегда было невыносимо душно. Тело быстро покрывалось липким потом, а кожа от яркого солнца моментально сгорала. Он вдруг вспомнил маму и её светлую кожу. Отец настрого запрещал ей показываться днём на улице, но она никогда его не слушала. Следом за матерью в памяти появился и образ отца и, чтобы не погрязнуть в болезненных воспоминаниях, Макс тряхнул головой и сказал:

− Надо идти!

Ребята сняли обувь и вошли в реку. Течение действительно оказалось сильным, а вода ещё более ледяной, чем возле берега. Всё дно неглубокой речушки было усеяно галькой, отчего та болезненно впивалась в босые стопы ребят. Когда Кимико в очередной раз, стиснув зубы, произнесла «ауч», Тэд предложил перенести её на руках на другой берег, на что она наотрез отказалась и заявила:

− Вот ещё!

Спорить с ней было бесполезно. Кимико была ещё той твердолобой.

Ребята вышли на каменный берег и тут же заметили капли крови. Макс осмотрелся. На этом берегу лес практически целиком состоял из сухостоя. Голые стволы с короткими сучьями торчали из земли, словно только вчера они пережили ядерную волну. Там и здесь были повалены высохшие деревья. А от кустарников остались лишь корни, которые напоминали клешни чудищ, вырывающихся прямо из недр земли. Совсем не приветливое место. Гиблое место.

− Кимико, держись рядом, − сказал девушке Макс, словно предчувствовал что-то нехорошее.

Парень заметил капли крови под ногами. Проследив глазами возможный путь, задумался, в какую сторону могла пойти перепуганная девушка в кромешной темноте. Скорее всего прямо. Пока Макс ломал голову, в какую сторону им пойти, Тэд изучал бумажную карту. По речушке он определил, что они всё ещё находятся в округе Мэримен, только севернее выбранного ими пути.

− Куда пойдём? – посмотрела на Макса Кимико.

− Прямо, − ответил он, и ребята двинулись вперёд.

Они также продолжали громко звать Мари, а она также не откликалась. Чем глубже они заходили в сухостой, тем чаще им стали попадаться молодые метровые ели. Когда-то на этом месте был хвойный лес, в котором водились самые разнообразные животные и птицы. Но, а сейчас… пустошь с сухостоем.

− Мари! Мари! – громко кричала Кимико, и вдруг девушка остановилась. – Стойте! – скомандовала братьям.

Кимико вновь громко позвала подругу. В ответ они услышали слабый голос Мари. Та отозвалась откуда-то издалека.

− Мари там! – радостно пискнула Кимико, подскочив на месте. – Нам туда! – и тут же сорвалась с места и побежала.

− Кимико, стой! – крикнул ей вдогонку Макс. Из-за ранения он не мог быстро ходить и тем более бежать. – Подожди нас!

Тэд, с Питом на спине, сразу же ускорился за девушкой, а Максу пришлось ковылять. Когда он вышел из леса на поляну, то заметил, как Кимико с братом припали к яме и смотрели вниз.

− Ребята, − плакала Мари на дне глубокого котлована. – Я думала, что больше вас уже не увижу.

− Мы тебя оттуда вытащим! – крикнула ей в ответ Кимико.

Макс заглянул в яму. Котлован был глубиной метра три-четыре и не был естественной полостью земли – кто-то его выкопал.

− Кажется, я повредила ногу. Она жутко болит. Я не могу на неё встать, – хныкала девушка на дне ямы.

Её колено и ладони были в крови.

− Может, свяжем одежду в канат и спустим ей? – посмотрела Кимико на братьев.

− Не получится, − ответил ей Тэд.

Понимая, что им придётся раздеться до белья, чтобы самодельный канат достал дна, и всё равно его надёжность будет под большим вопросом.

− Почему нет? – возразила ему Кимико. − Я сниму с себя платье, ты - брюки и рубашку, Макс тоже разденется. А ещё у меня есть платок.

− Тэд прав, − ответил ей Макс. – Нам придётся снять с себя всё и всё равно канат будет коротким.

Тэд прикинул, а что, если, ему спрыгнуть в яму к Мари. Он сможет поднять её на своих плечах, насколько это возможно. А если у неё получится встать в полный рост, то Макс с Кимико смогут вытащить её за руки.

− Мари, ты можешь встать н-на ноги? – поинтересовался у неё Тэд.

− Нет. − И тут же расплакалась.

«Значит, нужно найти ветку, чтобы ребята смогли ей подать, а она за неё ухватится, – думал Тэд. − В принципе, должно сработать.»

− Нужно найти д-длинную крепкую ветку, − Тэд поднял голову от ямы и крутанул головой по сторонам.

«Или срубить!» − подумал он.

Хорошо, что он взял с собой мачете. Осталось только найти эту самую крепкую ветку. Что будет весьма проблематично, так как их окружали голые сухие стволы деревьев с обломанными короткими сучьями.

− А моя не подойдёт? − предложил Макс свою палку.

− Коротковата, − оценил её Тэд.

− Мари, мы тебя вытащим! – крикнула ей Кимико.

− Только не уходите, ребята! – с заплаканным лицом произнесла та. – Не бросайте меня!

Кимико осталась с девушкой, успокаивая её, что скоро всё закончится – они её вытащат. Нужно только немного подождать. Та шмыгала носом и наивно кивала в ответ.

Тэд с Максом разошлись по разные стороны на поиски подходящей ветки. Тэд стал обдумывать план спасения: ветка должна быть достаточно длинной и надёжной, чтобы Мари смогла за неё ухватиться. Когда ребята её вытащат, он, Тэд, что-нибудь придумает, чтобы выбраться самому. Почва песчаная, можно попробовать забраться так. Наверняка там, в земле, есть корни деревьев, если так, то можно за них ухватиться и выбраться наверх.

− Дядь! − вдруг Пит дёрнул за рубашку Тэда и показал пальцем в сторону деревьев.

Тэд увидел ворох сухих палок, среди которых можно было отыскать нужную ветку.

– Молодец, – похвалил его Тэд и потрепал по отросшим сальным волосам, на что мальчик улыбнулся.

Когда Тэд стал разгребать ворох, то среди сухих веток и мусора заметил грязную сетку из каната. От неё жутко несло. Сколько она здесь пролежала, непонятно, но, надо отдать должное тому, кто её сделал – сетка была крепкой. Такую запросто можно было набросить на крупного животного, например, на кабана или оленя. Которых Тэд видел только на картинках. Сейчас таких не встретишь, особенно в подобных местах.

Тэд вытащил сетку из вороха. В ней оказались булыжники самых разных размеров. Он их вытряс. Проверив сетку на прочность, убедился, что её не разорвать даже с его силой. Звенья были сплетены на совесть, как и сам канат.

«То, что нужно!» – подумал Тэд и вернулся на поляну к яме.

Он посветил в детали своего плана ребят и спрыгнул к Мари. Посадил девушку к себе на плечи и выпрямился.

– Мари, хватайся за сетку! – крикнула ей Кимико и сбросила к её рукам самодельную сеть.

Тошнотворный запах тут же ударил в нос Мари. От сетки жутко несло чем-то гнилостным.

– Схватись покрепче! – наставлял её Макс.

– Хорошо, – шмыгала носом Мари, подавляя тошнотворный ком, который уже подкатывал к горлу.

Девушка ухватилась за сетку, и Кимико с Максом и Питом потащили её наверх. Тэд ухватился руками за ноги Мари и поднял девушку насколько это было возможно. Общими усилиями её вытащили на поляну. Как только Мари оказалась наверху, она тут же разрыдалась и прижалась к Максу. Тот стал её успокаивать.

– Ты сможешь выбраться? – спросила Кимико, глядя на Тэда. Рядом с ней сидел Пит и также наблюдал за своим защитником.

–Думаю, да, – ответил он и стал ощупывать руками стенки котлована на предмет корней, которых, к его удивлению, не оказалось.

Парень сделал углубления в породе для ног и рук. Попробовал по ним забраться – не получилось. Из-за того, что котлован был достаточно широким, опереться на стенку ногами и подняться не представлялось возможным.

– Макс! – Кимико посмотрела на парня, к которому прижималась хныкающая Мари. Она вцепилась в него мёртвой хваткой, из-за чего Макс не мог толком пошевелиться. – Тэд не может выбраться.

Парень кое-как отлепил от себя рыдающую подругу детства и подошёл к котловану. Посмотрел вниз на брата, затем стал осматривать стенки. Только сейчас он обратил внимание, что в самой верхней части котлована все корни деревьев были подпилены.

–Мы скинем тебе сетку и вытащим тебя, как Мари! – громко сказал Макс.

– Просто держите, я заберусь по ней с-сам! – ответил Тэд.

Макс кивнул в ответ.

– Мари, – Макс повернулся к девушке, – твоя помощь тоже пригодится. Держать будем все вместе.

Та шмыгнула носом и кивнула.

Макс сбросил часть сетки в яму. На их удачу сеть была огромной – метров пять.

– Держите? – спросил Тэд.

Услышав в ответ «да», ухватился за сеть и поставил ногу в звено.

Как только парень стал забираться, Кимико почувствовала, как её ноги стали подкашиваться и съезжать с места. Она покрепче ухватилась за сеть и потянула на себя. Прошло не больше пяти минут, как Тэд забрался по сетке наверх, но для девушки они показались вечностью. Когда парень оказался на поверхности, Кимико устало рухнула на землю.

– Макс, ты ранен? – Мари заметила кровь на рубашке.

– Пустяки, – отмахнулся тот.

– Давай, я посмотрю! – настояла она.

Мари ополоснула руки водой из фляжки Тэда и раскрутила бинт. Рана кровоточила. Её нужно было срочно зашивать.

– Моя сумка! – увидела неподалёку свою вещь.

Как только медицинский набор оказался в её руках, девушка принялась за работу. Когда с раной было покончено, они двинулись обратно к велосипедам. Макс всё так же опирался на палку, а Кимико вела под руку Мари, которая с трудом становилась на ногу. Они вернулись на поляну в полдень – самое пекло. Уставшие от жары и дороги устроились под деревом. Тэд понимал, что навряд ли Макс или Мари смогут сейчас сесть на велосипеды. Один потерял много крови, другая подвернула ногу. Им обоим нужен покой хотя бы сутки. Раз так, то здесь они задержатся ещё на одну ночь. Тэд осмотрелся и решил смастерить навес из веток. Ему компанию составил Пит, который стал искать вместе с ним подходящие для сооружения палки.

Когда все материалы были собраны, Тэд выбрал подходящее дерево, поодаль от поляны, к нему при помощи своей рубашки, под углом, привязал крепкую длинную палку, предусмотрительно закрепив другой конец палки грунтом. После чего он с Питом стал прислонять к привязанной палке ветки, подпирая их булыжниками и окапывая каждую.

– Вам помощь нужна? – подошла к ним Кимико.

– Тёть, мы домик строим, – сказал ей Пит, улыбаясь от уха до уха.

– Молодцы, – улыбнулась ему в ответ.

– Нужны ещё ветки, – ответил ей Тэд.

– Я принесу! – улыбнулась та и подорвалась с места.

– Только н-не заходи далеко! – бросил ей вдогонку Тэд.

– Хорошо, – ответила ему.

Тэд периодически поглядывал на девушку, которая ходила за деревьями и собирала нужные ветки. Когда через минуту он поднял глаза, Кимико уже не было. Парень покрутил головой по сторонам, девушки нигде не было видно.

– Будь здесь, я с-сейчас вернусь, – сказал он Питу.

Мальчик кивнул и продолжил собирать навес. Он был вовлечён в процесс с головой.

Тэд зашёл за деревья, за которыми он видел девушку в последний раз, и не спеша пошёл вперёд. Кимико он обнаружил возле оврага. Того самого, на дне которого лежало два мёртвых тела. Девушка неподвижно стояла на краю полости и смотрела вниз.

Под ногами Тэда хрустнула ветка, и Кимико тут же подняла на него глаза.

– Извини, не хотел т-тебя напугать, – произнёс, слегка запнувшись.

Кимико отвела глаза от парня и сказала:

– Я собрала ветки, вроде должны подойти, – и направилась от оврага к Тэду.

Когда девушка прошла мимо него, Тэд собирался ей сказать, что не хотел никого убивать, но не смог это произнести вслух, поэтому молча последовал за ней.

Они достроили укрытие, и Тэд помог брату перебраться под навес. К вечеру у Макса вновь поднялась температура и его прошиб пот.

– У него жар, – произнесла Мари, прислонив ладонь к горячему лбу парня.

Девушка не отходила от него ни на минуту.

– А у тебя ещё есть лекарства? – посмотрела на неё Кимико.

Та помотала головой. У Мари с собой был всего один пакетик с жаропонижающим порошком, и тот она развела с водой ещё днём и напоила Макса.

Кимико посмотрела на спящего Макса.

– Можно сделать компресс из шарфа, только нужно его намочить, – Мари посмотрела на ребят.

– Я схожу, – Тэд забрал шарф из рук Мари.

– Я с тобой, – вызвалась Кимико.

– Н-не нужно. Я один схожу, – ответил ей Тэд.

– Я пойду с тобой! – зыркнула на него Кимико. – А на обратном пути насобираем веток для костра. Пойдём!

Уже смеркалось, когда Тэд с Кимико направились к реке. Они шли молча через увядающий лес, в котором перемежались сухие деревья с доживающими свой век тополями. Дорога была хорошо известна обоим, поэтому не было смысла делать ненужные остановки.

Эти тропы, подъёмы и спуски вдруг напомнили Кимико о забытом детстве. Она младше Пита, сидит на багажнике велосипеда, пока папа крутит педали. Они едут по песчаной дороге через густой хвойный лес. Синее небо, на котором ни облачка. Яркое солнце пробивается сквозь зелёные кроны высоких деревьев. Щебетание птиц. Звуки леса…

– Постой! – внезапно схватил её за локоть Тэд, остановившись. И добавил: – Тсс!

Девушка тут же замерла, не понимая, что такого он услышал. Но когда прислушалась сама, то уловила помимо шума реки ещё кое-что – шарканье ботинок по гальке.

До реки оставалось не больше двадцати шагов. Тэд осторожно вытащил мачете из самодельного кожаного футляра, который он снял с незнакомца в овраге, и направился через деревья к склону. Кимико также тихо последовала за ним. Озираясь по сторонам, они подошли до крайнего ряда деревьев – последний рубеж перед спуском к реке. Тэд указал рукой, что нужно остановиться, и девушка послушно встала. Сам Тэд с мачете в руке подошёл к дереву и выглянул. На другом берегу, метрах в шестидесяти, вдоль реки, шло пятеро человек. Шоркали подошвами ботинок, харкались.

Тэд прикинул, что, если ему с Кимико сейчас же вернуться в лес и как можно скорее убраться отсюда. Насколько далеко они смогут уйти? Смогут ли бесшумно убежать? И не приведут ли они этих людей к Максу и остальным? Слишком рискованно – лучше затаиться и переждать.

Не сводя глаз с людей, Тэд показал рукой Кимико, что нужно лечь на землю. И они тут же очень тихо прилегли, спрятавшись за склоном с деревьями. Кимико выглянула и посмотрела на людей. Четверо мужчин и одна женщина. Двое на своих плечах несли моток длинной плетёной верёвки. У третьего алюминиевая бита. На поясе женщины огромный тесак. Пятый, в ковбойской шляпе, нёс на спине армейский рюкзак. Пятёрка шла по гальке вдоль реки. С рюкзаком вновь харкнул и продолжил ковыряться в зубах тонкой палкой.

Кто они и куда идут, Тэду не хотелось выяснять. Вдруг Кимико дёрнулась. Тэд посмотрел на девушку. Она отмахнулась от жука, который собирался сесть ей на волосы. Надоедливое насекомое стало выписывать круги вокруг её головы, на что Кимико ещё яростнее стала отмахиваться в ответ. Чем ближе подходила пятёрка, тем настойчивее был жук. Насекомое громко жужжало, выписывая пируэты, как бы выбирало себе место, где лучше ему приземлиться: на лице, в волосах или на плечах девушки. От каждого соприкосновения с жуком Кимико неприятно передёргивало. Она до сих пор не могла отойти от роя саранчи, которая облепила её с макушки до пят. И ей всё ещё мерещилось, что мерзкие насекомые ползают по её телу. Наконец, жук отстал и улетел. Девушка с облегчением выдохнула и осторожно высунула голову, чтобы посмотреть на людей.

Когда пятёрка почти с ними поравнялась, Тэд опустил голову к земле, чтобы скрыть своё присутствие. Кимико также прижалась к земле. Они переглянулись. Шарканье ног стало более отчётливым, а вместе с ним и громкое дыхание людей. Скорее всего, они, люди, долго шли, поэтому запыхались. Тэд покрепче сжал рукоять мачете и стал прислушиваться.

Неожиданно жук вернулся и сел на щеку Кимико, отчего та нервно вздрогнула. Девушка зажмурилась. Она понимала, что сейчас шевелиться нельзя – близко люди, их могут услышать. Но когда терпеть стало невозможно, Кимико тряхнула головой, чтобы сбросить с себя мерзкое насекомое. Её беспокойные копошения привлекли внимание Тэда. Парень тут же смахнул с её щеки жука и положил ладонь на её плечо, чтобы пресечь шевеления. Они вновь переглянулись, а затем оба стали прислушиваться. Кажется, их не услышали. Тэд осторожно высунул голову и выглянул. Люди поднимались на противоположном берегу по склону. Все пятеро зашли в тот самый лес, откуда днём вытащили из котлована Мари. Пятёрка исчезла за деревьями. Тэд выжидающе смотрел им вслед. Прислушивался. Когда шарканье ног прекратилось, он повернулся к Кимико и сказал:

– Будь здесь. Я спущусь один.

Та кивнула.

Тэд приподнялся, ещё раз осмотрелся и быстро спустился по склону к реке. Одновременно наполнял фляжку водой и окунал шарф. Не выжимая ткань, поднялся к Кимико.

– Уходим, – сказал ей.

Девушка послушно последовала за ним. Когда они достаточно далеко отошли от реки, Кимико негромко поинтересовалась:

– Это были плохие люди?

Девушка обернулась. Ей показалось, что она услышала шаги. Но позади была лишь тьма, которая заполняла лес и небо.

– Да, – ответил ей Тэд, глядя перед собой.

Эта пятёрка выглядела не как фермерские или городские люди, типа дядя Тэда, Бёрга, нет. Эти люди определённо походили на потрошителей или подобным им. От таких лучше держаться подальше.

Когда они вернулись на поляну, то увидели костёр, который Мари развела, чтобы согреться. Тэд быстро подошёл к костру и сразу же забросал пламя землёй, следом затоптал тлеющие ветки.

– Ты чего?! – с недоумением уставилась на него Мари.

– Мы видели возле реки людей, – тихо ей пояснила Кимико.

От этих слов у Мари побежали мурашки по спине.

– Здесь? – с ужасом пролепетала, уставившись на Кимико.

– На другом берегу, – ответила ей та и тут же добавила: – Они нас не заметили.

Мари кивнула и забрала из рук Тэда свой шарф. Сложив его в несколько рядов, поместила на горячий лоб спящего Макса и осталась рядом с ним. Покусывая нижнюю губу, не сводила глаз с парня.

Когда Тэд убедился, что от костра не осталось и тлеющего уголька, он отправил Пита и Кимико спать под навес. А сам занял место под деревом, прислонившись спиной. Его рука лежала на обмотанной изолентой деревянной рукояти мачете и, в случае чего, он был готов пустить остриё в ход.

Глава 4

Кимико вздрогнула и открыла глаза. Каждую ночь её мучили кошмары. В своих беспокойных снах она до сих пор была заперта в том ужасном месте, с которого никак не могла сбежать. Раз за разом её нагоняли, скручивали, хватали, тащили.

− Ты дома, − откуда-то сверху умиротворённо повторял ей женский голос…

Вдруг Кимико отчётливо вспомнила угловатое лицо пожилой женщины-ава́тан – старшей сестры Лефевр. Женщина следила за порядком в «Доме» и была крайне жестокой. Именно сестра Лефевр каждый раз прижимала девушку к медицинской кровати-каталке, пока врачи в белых халатах стягивали на её руках и ногах кожаные ремни…

Воспоминания были слишком болезненными, поэтому Кимико поспешила от них отделаться: девушка перевела взгляд в сторону. Она лежала под навесом с самого края. К её спине прижимался Пит, а за ним сопела Мари, уткнувшись носом в плечо Макса. Этой ночью спали все, кроме Тэда. Парень остался сидеть под деревом, наблюдая за лесом. Кимико посмотрела на Тэда. Тот был в нескольких метрах от неё. Сложив руки на груди, он смотрел прямо перед собой. В отличие от Макса парень обладал заурядными чертами лица. Когда он улыбался, на его щеках не появлялись ямочки, от которых наповал легкомысленные девушки, типа Рози, впадали в умиление, а густая тёмно-русая шевелюра парня слегка курчавилась и выглядела неухоженной из-за жирного блеска от ежедневной жары. Для своего высокого роста Тэд был худощавым, но жилистым. В этом не давали усомниться его рельефные руки. От тяжёлой работы на ферме его ладони стали грубыми и покрылись мозолями.

Кимико ещё раз окинула взглядом парня и зевнула. Было совсем рано, поэтому девушка решила ещё немного подремать. В следующий раз, когда она открыла глаза, уже был день. Под навесом она была одна, а высоко в небе светило яркое солнце. Девушка проснулась от спора Мари с Максом.

− Тебе нельзя крутить педали, у тебя откроется рана! – эмоционально заявила девушка, приводя доводы.

− Со мной всё нормально, − улыбнулся ей, как делал это всегда.

− Макс, у тебя до сих пор держится температура! Тебе нужно отлежаться!

− Мари, со мной всё в порядке, – ответил и посмотрел на Кимико, которая потягивалась под навесом.

Когда девушка на него посмотрела, он ей улыбнулся.

− Кимико, скажи ему! – Как только девушка подошла к ним, Мари тут же вывалила на неё своё недовольство по поводу решения Макса сесть на велосипед, чтобы двигаться дальше. Девушка с возмущением продолжила: – Ему нужно отлежаться! У него температура! В дороге может стать только хуже!

− Мари, я тебе уже сказал, со мной всё в порядке, – отмахнулся он от девушки.

Её изрядное беспокойство было лишним.

− Точно? – переспросила Кимико у парня, прислонив ладонь к его лбу. – Лоб у тебя горячий.

− Он у меня всегда такой.

Кимико убрала руку с его лба и пожала плечами:

− Через сколько поедем?

− Сейчас.

− Я тебя предупредила! – недовольно буркнула Мари на парня. – Если у тебя откроется рана, мне придётся заново накладывать швы!

− Не откроется, – ответил он ей и направился к Тэду, который разбирал ветки, наваленные на велосипеды.

Когда велосипеды были выставлены, Тэд с Максом ещё раз обговорили маршрут и сверились с картой. Затем все сели на велосипеды. Тэд с Питом на багажнике поехал первым. За ним Кимико. Мари настояла, что поедет последней, чтобы наблюдать за Максом, который и вправду не выглядел здоровым.

Примерно к полудню они выехали из леса на грунтовую дорогу. Местность была холмистой и изрезанной многочисленными оврагами. Из-за того, что они держались подальше от основной дороги, их путь следовал через сухие леса и заброшенные земли, которые уже никто не возделывал.

Дневной зной сменился прохладным ветерком, и вскоре небо стало затягивать тучами.

Макс на велосипеде обогнал Кимико и подъехал к брату.

− Скоро пойдёт дождь! – сказал он Тэду. – Нужно найти укрытие!

На что Тэд кивнул.

Сверху раздался рокот, и Кимико подняла глаза к грозовому небу. Туча шла прямо на них.

Они съехали с грунтовой дороги и взяли правее. По деревянным колышкам, на которых в прошлом держался забор, Макс понял, что где-то поблизости должна быть ферма. Он принялся крутить педали быстрее, мчась по неровной местности. Когда впереди парень разглядел каркасное строение, пошёл мелкий дождь. За считанные секунды разразилась настоящая гроза: били молнии, шёл стеной ледяной дождь.

Через пустой загон для лошадей ребята заехали на велосипедах прямиком в заброшенную конюшню. Вымокли насквозь. Макс загнал велосипед в один из денников, прислонив его к деревянной стене, осмотрелся. Кое-где в крыше были дыры, через которые сочилась дождевая вода, из-за чего на прогнившем полу конюшни быстро образовывались лужи. Слева и справа от коридора было по пять денников, размером три на четыре метра. В конце деревянная дверь.

− Какой-то странный дом, − произнесла Кимико, внимательно разглядывая денники. – Почему здесь такие малюсенькие комнаты?

− Это конюшня, – ответила ей Мари.

Кимико вопросительно уставилась на девушку.

− Раньше здесь люди держали лошадей, − пояснила ей Мари.

− Кого? – переспросила Кимико, таращась на подругу.

Её искреннее незнание, кто такие лошади, вызвало на лицах ребят улыбку, даже Пит не сдержался. Поглядывая на Тэда, мальчик тихонько хихикнул. Макс коротко объяснил девушке, как выглядели лошади, которые в последние годы стали вырождаться. Крупные домашние животные такие, как лошади, быки или коровы, не водились в таких количествах, как раньше. Домашние и дикие животные болели и умирали также часто, как люди.

Кимико, с интересом выслушав Макса, ответила:

− А, понятно.

Хотя до конца девушка не была уверена, что правильно представила в своей голове образ этого непарнокопытного животного.

Чтобы не толпиться в одном деннике, Тэд отошёл к деннику напротив и снял с себя рубашку, стал отжимать. Парень понимал, что до темноты нужно высушить одежду, иначе можно запросто слечь с простудой.

− Как холодно, − пробормотала Мари, обняв себя руками. Её платье было насквозь мокрым. Неуверенно предложила: – Может, разведём костёр? – и посмотрела на Макса.

Тот снял с плеча сумку и вытащил оттуда сырой коробок спичек. Затем посмотрел на денники. Возможно, им и удастся развести огонь, если выломать несколько сухих досок.

Тэд стряхнул свою рубашку и повесил на деревянную стойку. Затем снял с себя майку, чтобы выжать. Рядом с ним стоял Пит и также старательно отжимал свои вещи. Макс посмотрел на брата, затем на дверь в конце коридора. Решил проверить, что за ней. Стащил с себя промокшую насквозь рубашку и забросил её на стойку, сам направился к двери. За дверью был тамбур с крыльцом, а по бокам от него - комнатушки без дверей. Одна для инвентаря, другая для хранения корма. В инвентарной на огромных крюках висело одно потёртое седло, порванная амуниция, которую когда-то в прошлом надевали на морду лошади, длинная скрученная верёвка, похожая на поводок для собак, и стремена. Внизу небрежно валялось какое-то изодранное одеяло. Макс поднял его. Тёмно-синяя накидка для лошади из флиса была крайне изношенной и пахучей. Вряд ли она на что-нибудь сгодится. Парень вернул накидку на своё место и заглянул в комнату напротив, где когда-то хранился корм. Кроме дырявого проржавевшего жестяного ведра – ничего. Люди всё растащили.

Макс вернулся в тамбур и выглянул на улицу. Вверху, на склоне, стоял двухэтажный дом. Кое-где, в основном на втором этаже, ещё были стёкла в окнах, что же касается первого этажа, то практически все окна были забиты досками или затянуты пластиковыми пакетами. Дом находился в плачевном состоянии. Краска давно слезла, а двускатная крыша в одном месте сильно провалилась внутрь дома. Макс оглядел территорию вокруг фермерского дома – заброшенная. Вряд ли дом жилой.

Парень прихватил ведро и вернулся в конюшню. С Тэдом на пару он выбил несколько сухих досок из денника. Изрубив мачете доски на небольшие палки, сложили самые мелкие рядом с жестяным ведром и принялись разводить костёр. Из-за того, что спички отсырели, быстро добыть огонь у Макса не получилось.

− Я видел дом, – произнёс он, когда в очередной раз потерпел неудачу с розжигом. – Возможно, там что-нибудь осталось из одежды или припасов. Можно будет сходить, когда дождь закончится, проверить.

Мари стояла в самом углу денника и тряслась от холода. С её платья капала дождевая вода, а тело покрылось «гусиной кожей». Кимико стояла в другом углу и отжимала подол своего платья, также, как Мари, сильно дрожала. Тэд посмотрел на трясущихся от холода девушек и сказал брату:

− Может, сходить с-сейчас? – предложил он.

− И промокнуть ещё больше?! – Мари недовольно уставилась исподлобья на Тэда. – На улице гроза!

− Я схожу один, − ответил ей парень и стащил со стойки свою мокрую майку. Стряхнул и надел на себя.

− Я пойду с Тэдом, − вызвалась Кимико.

− Н-не нужно. Я схожу один.

− Вот ещё! – стала в позу девушка. – Если там будут вещи, ты не сможешь всё унести! Я пойду с тобой!

Макс посмотрел на упрямицу Кимико и брата.

− Мари права. Сейчас гроза. Сходим вместе, как только закончится дождь, − произнёс и снова чиркнул спичкой по тёрке на коробке.

Головка на спичке вспыхнула, и Макс улыбнулся удаче. Разжёг костёр в жестяном ведре. Все тут же столпились вокруг огня. Кимико с Мари присели на корточки, вытянув руки над костром. Отогревались. Вскоре гроза стихла, и ребята вышли в тамбур. Макс показал на двухэтажный дом, который стоял на возвышенности. От конюшни до дома было метров триста-четыреста. Подниматься придётся по мокрому склону. Тэд высунул голову на улицу и посмотрел на уходящую грозовую тучу.

− Там кто-нибудь живёт? – поинтересовалась Кимико, глядя на разваливающееся жилище.

− Не похоже, − ответил ей Макс.

Дом действительно выглядел заброшенным. К тому же в округе не было поселений. Вряд ли кто-то в здравом уме захотел бы в нём поселиться.

Кимико выглянула на улицу. Вокруг конюшни собралась приличная лужа.

− Необязательно идти всем. Мы с Тэдом сами сходим. Туда и обратно. Быстро вернёмся, − посмотрел на девушек Макс.

На что Мари кивнула, а Кимико произнесла:

− Я пойду с вами, − и уставилась на лужу, чтобы оценить её глубину.

Никакие доводы Макса не смогли заставить девушку передумать – она твёрдо решила идти. Пит также не захотел оставаться, и Мари пришлось идти со всеми, так как быть одной в полуразваленной конюшне она не горела желанием.

Велосипеды оставили в деннике. Тэд снял ботинки и засучил до колен брюки. Взял обувь в руки и посадил себе на спину Пита, после чего спустился с крыльца прямо в лужу. Кимико последовала его примеру и также стащила с ног свои кеды, которые от времени и жары стали грязно-серого цвета.

− Ты точно хочешь пойти? – переспросил у неё Макс, надеясь, что та всё-таки передумает.

− Угу, − ответила Кимико и, босая, спустилась в лужу.

− Подожди, − остановил её и попросил брата перенести девушку на руках, так как боялся, что та может пораниться в грязной воде.

Тэд перенёс на руках вначале Кимико, а после и Мари. Макс перешёл лужу сам. На сухом островке они все обулись и двинулись в сторону дома на холме. Когда они подошли к двухэтажному жилищу, Макс взялся за ручку и дёрнул. Дверь была не заперта. Парень вошёл в дом первым, за ним все остальные. Как только они переступили порог, в нос тут же ударил затхлый кисловатый запах. Мари сразу же зажала нос пальцами. Тошнотворный ком подкатился к её горлу, и девушка с трудом его проглотила.

Первый этаж был захламлён самыми разнообразными вещами: связанными мусорными пакетами, поломанными стульями, буфетом без стёкол и полок внутри, неработающими напольными часами, диваном с огромной дырой по центру, где мог бы запросто вместиться Пит, картонными коробками, в которых были навалены кипы макулатуры, и многим-многим другим.

Кимико прошла в гостиную, где почти в развалившемся на части кресле с подставкой для ног заметила странную вещицу. Взяла в руки. Вещица была пластиковой с чёрными линзами. Она напомнила ей очки директрисы Янг. Только у той стёкла были прозрачными в тонкой золотистой оправе, а здесь линзы чёрные в белой массивной пластиковой оправе. Девушка ещё раз покрутила в руках находку. Если не считать толстого слоя пыли и потёртостей на оправе, солнечные очки выглядели неплохо. Кимико протёрла линзы и оправу от пыли и примерила. В них в комнате стало совсем темно.

− Отвратительный запах, − произнесла Мари, не разжимая пальцами нос. – Вряд ли мы здесь что-нибудь найдём.

Девушка вошла в кухню, если это место можно было так назвать. Побелка на стенах давно уже облупилась. Окно было забито досками. От дверного косяка, справа, на гвоздях висела массивная деревянная полка. На ней плотным рядком стояли пыльные трёхлитровые банки с жёлтым мутным раствором внутри. В углу, с распахнутыми дверцами, стоял кухонный гарнитур. Мебель была в ужасном состоянии. Впритык к гарнитуру была сдвинута неработающая газовая плита с горой грязной посуды наверху. Рядом с плитой стоял стол с жестяными кастрюлями, чайником и сотейниками разных размеров. Всё грязное, пыльное, замызганное. Ничего полезного здесь точно нет!

Макс подошёл к Кимико. Заметив на девушке солнечные очки, сказал:

− Тебе идёт, − и улыбнулся ей.

Кимико улыбнулась в ответ.

Из-за того, что в доме некоторые окна были забиты досками, возле лестницы на второй этаж стояла темень. Тэд собирался было подняться наверх, чтобы проверить комнаты, как заметил под лестницей запертую дверь с увесистым металлическим шпингалетом. Отварив дверь пошире, заглянул внутрь кладовой, из которой шёл отвратительный запах. Тэд зажёг спичку. В кладовой, под потолком, была натянута верёвка, на которой висели какие-то тряпки. Именно от них шла тошнотворная гнилостная вонь. Парень опустил взгляд на пол, где стояло оцинкованное корыто, доверху заполненное потемневшей скомкавшейся солью. Среди затвердевших тёмных комков было что-то ещё. Тэд зажёг новую спичку, чтобы получше рассмотреть, и поднёс ближе к корыту. От увиденного он чуть не выронил горящую спичку. Тэд сразу же закрыл дверь на шпингалет и быстро вернулся в гостиную. Подошёл к Максу и сказал:

− Н-надо уходить!

Тот непонимающе посмотрел на брата. Тэд выглядел встревоженным.

− Сейчас же! − добавил он.

Макс не стал задавать лишних вопросов и повернул голову в поисках Мари, но девушки нигде не было видно.

− Кимико, будь с Тэдом, − сказал он ей и пошёл на поиски Мари.

− Что случилось? – Кимико посмотрела на Тэда.

− Нужно уходить! − ответил ей, собираясь вывести её из этого проклятого дома.

Но вдруг раздался голос с лестницы:

− Хто здесь?

От неожиданности Кимико вздрогнула и развернулась к лестнице.

− Хто здесь? – громко переспросил старик.

На ступеньках стоял абсолютно седой, иссохший до костей старик с помутнённым взглядом. В руках он держал ружьё. Целился. Тэд никогда не видел настолько старого человека. Сколько ему лет: семьдесят, восемьдесят?

Старик спустился ещё на две ступени. По тому, как он ворочал головой и прислушивался, Тэд понял, что старик плохо видел. Парень нащупал руку Кимико и взял её в свою ладонь, а потом присел вместе с девушкой, таким образов спрятавшись за диваном.

Тэд аккуратно выглянул из-за дивана и нашёл глазами Пита, который прижимался к стене спиной за неработающими напольными часами. Мальчик дрожал всем телом.

– Щас стрельну! − выставил перед собой ружьё старик.

Оба глаза старика были повреждены катарактой. Весил он не больше пятидесяти килограммов, от чего пахучие обноски на его теле болтались балахоном.

Старик повернул голову на бок и стал прислушиваться. Очевидно, ничего не расслышав, решил спуститься с лестницы в гостиную.

Тэд показал Питу, чтобы тот не шумел и оставался стоять на месте. Сам парень нащупал рукоять мачете и очень тихо стал вытаскивать из ножен тесак.

Старик прошёл мимо вжимавшегося в стену Пита. Остановился в паре метров от дивана, за которым прятался Тэд с Кимико. Вновь стал прислушиваться. Он дышал часто и тяжело. Его присутствие наводило ужас на Кимико. Девушка зажмурилась и сильно сжала руку Тэда.

Старик неподвижно стоял на месте. А потом все услышали, и он тоже, глухой стук со второго этажа. Как будто что-то или кто-то упал. Звук повторился, и ослепший на оба глаза старик тотчас поплёлся к лестнице. Он прошёл мимо Пита, едва не задев рукой мальчонку. Стал подниматься по ступеням. Затем так же, шаркая подошвами ботинок по полу, плёлся по второму этажу. Тэд дождался звука закрывающихся дверей сверху и повернулся к Кимико. Девушка на него посмотрела.

− Он ушёл, − прошептал ей.

На что та кивнула. Вид у неё был испуганным. Тэд нашёл глазами Пита. Махнул ему рукой, чтобы тот немедленно шёл к ним. Пит замотал головой, боясь сдвинуться с места. Заплакал. Тэд вновь ему махнул рукой, и на этот раз мальчик очень тихо двинулся в сторону дивана, где, благополучно добравшись, спрятался за спиной парня. Затем Тэд увидел Макса с Мари. Те выглядывали из кухни. Мари так сильно тряслась от накатившего на неё ужаса, что, казалось, она сейчас разревётся в голос.

Макс переглянулся с братом, и тот ему кивнул.

− Идём, − прошептал он Мари, которая вцепилась в его руку.

Глядя под ноги, Макс крался по грязным половицам, которые иногда поскрипывали в ответ. Они дошли до стены, где ещё недавно Пит вжимался спиной, заливаясь слезами. Остановились. Макс кивнул Тэду в сторону входной двери, и брат с ним согласился.

− Нужно уходить, − прошептал Тэд Кимико.

Та кивнула.

Они поднялись и очень тихо направились к входной двери. Тэд не сводил глаз с лестницы, держа наготове мачете. Когда все пятеро были у входной двери, Макс крутанул ручку и как можно тише приоткрыл дверное полотно. Первой вышла Мари, за ней Кимико, следом за девушками Пит, Тэд и, наконец, Макс. Парень не стал закрывать за собой дверь, чтобы не наделать шума, и побежал за остальными в сторону конюшни, где их ждали велосипеды…

Старик Уоллок вернулся в комнату, где обнаружил на полу свою семидесятидвухлетнюю жену Рашель. Они поженились, когда ему было восемнадцать, а ей шестнадцать. Свою будущую жену он увидел на сцене варьете. Эффектная, с длинными красивыми ногами, она приковала к себе всё мужское внимание. Каждый раз, когда она взмахивала своей пёстрой юбкой и оголяла ноги, сердце Уоллока вырывалось из груди. Он влюбился в неё в ту же секунду, как увидел её на сцене. Ему нравилось в ней абсолютно всё: её задорный смех, рыжая копна густых волос, зелёные глаза, длинные красивые ноги… Именно ноги он отнял от неё несколько месяцев назад. Вначале правую, затем левую. Жгутами перетянул плоть, чтобы остановить кровотечение, а после уложил любимую в постель. Чтобы мяса хватило надолго, он порубил плоть на куски − одну часть засолил, другую завялил. Ел сам и кормил Рашель. Когда мясо закончилось, несколько раз он варил кости. Сцеживал бульон, пил сам и поил им любимую. Но припасы слишком быстро закончились. В округе он ничего не мог найти – расставленные им капканы пустовали. И они вновь голодали. Хотя Рашель не хотела в этом признаваться, Уоллок знал точно: раз ему хочется есть, то и ей наверняка тоже. Он спрашивал у неё несколько раз на дню, хочет ли она есть, но в ответ слышал лишь невнятное мычание. После того, как он отрезал у неё вторую ногу, её разум заметно помутился, и она перестала с ним разговаривать, только мычала.

Уоллок с огромным трудом затащил жену на грязную постель. Они оба дремали, когда звук снизу их разбудил. Рашель замычала, и Уоллок решил спуститься. Его глаза различали только день и ночь, да и слух в последнее время стал подводить. Он захватил заряженное ружьё и спустился на первый этаж, чтобы проверить. Но, как оказалось, напрасно. От ходьбы только аппетит разыгрался больше. В животе у него забурчало, и он стал ощупывать костлявые руки жены, прикидывая, что можно засолить, а что завялить.

Старик облизнул свои сухие растрескавшиеся губы и произнёс:

− Сейчас я тебя накормлю. − На что старуха громко замычала.

Глава 5

Перед тем, как двинуться в Мэдисон, Келлан отправил Грегори весточку, что снимается с прежнего места и заедет в почтовое отделение в городе Два Форта за письмом от него. По пути в Два Форта Келлан сделал пару остановок, чтобы заправиться и вздремнуть. Спать в лесу было небезопасно, особенно с мотоциклом. Такое добро быстро приберут к рукам, а бедолагу, обладавшего «железным зверем», не раздумывая, пустят в расход.

Келлан знал в округе все задрипанные поселения, где можно было остановиться или перекусить. Некоторые ему подсказали, в других он бывал сам. У него была своя бумажная карта, в которой он отмечал забегаловки, поселения и места, куда лучше не соваться.

По основной дороге он добрался до поселения с ироничным названием Хоп, что переводилось, как надежда. Мужчина зашёл в местный бар, чтобы переждать надвигающуюся грозу. Поселение особо ничем не отличалось от других. Те же улочки, те же дома с решётками на окнах. Но надо было отдать должное: в этом захолустье, помимо кислого пива и дешёвого пойла, подавали достаточно неплохую водку. По отсутствию сладковатого привкуса Келлан понял, что крепкий напиток гнали не из кукурузы. Этот факт очень сильно порадовал мужчину, так как он терпеть не мог кукурузу.

Заняв место в углу за одним из свободных столиков, Келлан не спеша потягивал стакан с водкой. За окном бушевала гроза. Мужчина окинул взглядом здешний контингент. За деревянной облупившейся от времени стойкой просиживали свои дырявые штаны местные выпивохи. Всем им было не больше тридцати. Ещё пять-десять лет и их тела сбросят в яму для сброда. Алкоголь, который они так жадно заглатывали, гнали не пойми из чего. Местное пойло загнало в могилу больше людей, чем болезни и голод. Келлан знал это не понаслышке. Он появился на свет в подобном месте. У него было три старших брата, которых произвела на свет первая жена отца. Келлан точно не знал, что с ней случилось. Отец говорил, что она умерла от пойла, братья - что тот забил её до смерти. Что же касается матери Келлана, он никогда её не видел. По рассказам отца и братьев, как только он, Келлан, появился на свет, мать его оставила и сбежала с каким-то мужиком. Келлан рос с отцом и братьями. Жили впроголодь. Всей своей большой семьёй они мотались по округам и предлагали свою рабочую силу фермерским за гроши. Келлан с малых лет зарабатывал себе на кусок хлеба. В его семье существовало железное правило: ест тот, кто работает. И ему пришлось тягать со всеми плуг или обрабатывать химикатами поля, после которых его глаза ещё долгое время слезились, а кожа на лице и руках горела огнём. Все заработанные деньги отдавали отцу, и тот каждый вечер благополучно заливался дешёвым пойлом, от которого зверел. Келлану было восемь, когда он сбежал из дома, если вагончик, в котором они все ютились, можно было так назвать. На его теле не было живого места. Отец, после очередной попойки, сломал об него стул и лупил его оставшейся в руках деревянной ножкой. Келлан чудом смог выскочить из вагончика. Он долгое время скитался от поселения к поселению, воровал всё, что плохо лежало, обманывал, обирал. Пока как-то раз к нему не подошёл незнакомец и не предложил разузнать для него, что хранится на складе, за что щедро ему, мальчишке, заплатил. Келлану понравились «лёгкие деньги», и он стал шпионить и красть для этого человека. Незнакомца звали Захария Ригби. Белый, худой, с густой рыжей шевелюрой и отсутствием растительности на лице. Ригби зарабатывал тем, что держал игровой зал. В его распоряжении было несколько крепких головорезов, с которыми он прокручивал делишки.

Келлан до сих пор помнил, как в своём кабинете Ригби учил его, как следует жать руку.

− Что за «дохлая рыба»? Ты девка или мужик? – смотрел на мальчика сверху вниз мужчина, сжимая тому кисть.

− Мужик! −пискляво заявил ему Келлан.

Отчего Бари, «правая рука» в делах Ригби, громко усмехнулся.

− Тогда жми руку, как следует. Вот так! − и сжал сильнее, на что мальчишка поморщился, а Ригби продолжил: − Не отводи глаз. Смотри говнюку прямо в глаза. Твоё крепкое рукопожатие скажет за тебя, кто ты есть на самом деле…

Несколько лет назад старика Ригби не стало, как и Бари и многих других ребят. Келлан ушёл в свободное плавание и продолжил зарабатывать так, как учил его Ригби:

«Честный заработок, девица и уютное гнёздышко не для таких ублюдков, как мы. Этот грёбаный мир для дельцов! Соплежуям здесь нет места! В мире полно денег, забери то, что причитается тебе, пацан!»

Келлан прислушался к грозе, прикинув, сколько ещё будет лить дождь. В бар вошло четверо: трое молодых мужчин и одна женщина в чёрном матерчатом тюрбане. Они расположились за одним из пяти свободных столиков. Как только компашка заняла стол, один из мужчин направился к бармену. Келлан мельком его оценил. Вся одежда у мужчины была ношеной: чёрные брюки с карманами, куртка на молнии, но только не ботинки. Ботинки были почти новые, крепкие, кожаные, на шнурках. У одного из мужчин, из кармана, Келлан увидел торчащую маску с вшитым кислородным клапаном. Дорогая вещица! Такая маска прекрасно спасала от дневного зноя и защищала лицо от ядовитого солнца.

Все трое мужчин из компашки открыли свои лица. Каждому не больше двадцати пяти. Келлан мельком глянул на женщину в тюрбане, лицо которой по-прежнему было скрыто за свободным краем чёрной материи.

«Очень молодой женщины», − тут же поправил себя Келлан.

«Узкие бёдра, миниатюрная – по фигуре ей не больше двадцати», – отметил про себя Келлан. Определённо городская! Фермерские в её возрасте, как минимум, уже двоих спиногрызов имеют.

«Кто они? И что забыли в этом захолустье?»

Молодая женщина была облачена в чёрный брючный комбинезон с длинным рукавом. На её руках были мотоперчатки с открытыми пальцами. Она сидела полубоком к Келлану, и тот не мог её, как следует, рассмотреть.

Мужчина в новых ботинках кинул бармену пару новёхоньких купюр.

«Это он зря!» − мелькнуло в голове у Келлана.

Новые гладкие бумажки привлекли внимание не только бармена, но и местных выпивох. Они уставились на купюры, затем на незнакомца и всю его компанию. Новёхонькие купюры говорят о многом, например, что они в достаточном количестве. Именно поэтому Келлан всегда мнёт и скручивает наличку, чтобы она казалась последней или залежавшейся. Человек с мятыми деньгами не вызывает интереса у других и может спокойно катиться себе на все четыре стороны. Но этот идиот совершил ошибку! Один из выпивох наклонился к другому, и они перебросились короткими фразами.

Келлан решил задержаться в баре и понаблюдать за четвёркой. Он встал из-за стола и заказал себе ещё немного водки. На обратном пути Келлан нарочно прошёл мимо столика, где разместилась эта странная компашка, и мельком посмотрел на женщину, лицо которой было скрыто за куском материи тюрбана. Карие глаза девушки ответили на его любопытство мимолётным взглядом. Цвет её радужки был человеческим, но разрез глаз – ава́тана.

Келлан сел за стол и сделал глоток. Его горло приятно обожгло. Водка действительно была неплохой. Покрутив в руке стакан, он откинулся на спинку стула. Келлан никак не мог взять в толк, что это странная компашка может здесь делать. Не было похоже на то, что мужчины удерживали девушку-ава́тан против её воли. Раз так, то получается, они все были заодно и куда-то, по-видимому, направляются. Но куда? Поблизости не было ни города, ни резервации для ава́танов. Так куда они держат свой путь?

Келлан заметил, как возле барной стойки стало на одного выпивохи меньше. Он повертел головой, чтобы того найти, но безуспешно. Того и след простыл. Мужчина посмотрел на время на наручных часах, прикинув, сколько ещё будет лить дождь. На улице до сих пор гремело. Келлан выпил одним глотком остатки водки и встал из-за стола. Он вышел из забегаловки на деревянное крыльцо. Закурил. Слева под навесом, рядом с его мотоциклом, стояло ещё четыре. Все в отличном состоянии, хотя и пыльные. Келлану не нужно было ломать голову, кому те принадлежат, он знал наверняка, кто владельцы. Затянувшись сигаретой, навалился спиной на стену. Из забегаловки вышла женщина-ава́тан. Она поправила на своей голове тюрбан и перебежала через дорогу к уборной. В местах вроде этого никто не делал комфортабельную канализацию с унитазами и раковинами. Как правило, под клозет выкапывали глубокую яму и сверху накрывали досками. Затем достраивали стены и крышу. Не было мужских и женских сортиров – все ходили в один. В лучшем случае, клозеты разделяли между собой деревянными перегородками, которые сверху донизу были выпачканы всем подряд.

Когда женщина-ава́тан вышла из клозета и, прячась от дождя за тюрбаном, перебежала дорогу, Келлан, дождавшись, когда та поднимется на крыльцо к бару, как бы в сторону произнёс:

– Зря ваш приятель засветил новехонькие купюры. – Женщина остановилась и настороженно посмотрела на него. А тот выдохнул дым, глядя перед собой, и добавил: – Вам бы по-хорошему свалить отсюда. И как можно скорее.

Стряхнул пепел.

Женщина в тюрбане повернулась к двери и зашла в забегаловку, на что Келлан отсалютовал двумя пальцами.

– Не за что, – произнёс себе.

Возможно, в нём играла водка, а возможно, ему просто по-человечески стало жалко этих бедолаг. Точнее не их, а её – женщину. Из-за недальновидности, а скорее тупости её приятеля, что рассчитался новёхонькими купюрами, женщина-ава́тан могла пострадать.

Он затушил окурок и забросил его в специальный мешочек, куда собирал остатки табака. Затем вошёл в бар. К нему навстречу шла эта странная четвёрка. Они все прошли мимо него, как будто его и не существовало. Келлан мельком посмотрел на женщину в тюрбане, но он ей не был интересен. Она прошла мимо него и исчезла за дверью забегаловки, а Келлан подошёл к стойке и заказал себе ещё немного водки.

*****

Ребята забежали в конюшню и выкатили велосипеды наружу. Оттуда, через загон для лошадей, выехали на поле. Из-за дождя земля стала похожа на грязевое месиво, и с каждым разом крутить педали становилось всё сложнее. Тэд взял правее по более-менее сухому склону, и все поехали за ним. До грунтовой дороги оставалось не больше пятидесяти метров, как вдруг Мари на что-то наехала передним колесом. Педали резко заклинило и её тотчас сбросило с велосипеда. Она рухнула прямо в грязь, ощутив резкую боль в ноге. Пронзительно закричала. Все тут же остановились и бросились к ней на помощь.

Переднее колесо девушки угодило прямиком в железный капкан. Огромные зубья ловушки захлопнулись и стиснули намертво колесо в своей пасти. И пока Мари голосила, что подвернула ногу, Тэд оглядел капкан. Конструкция была незамысловатой. Он сам не раз расставлял подобные штуки в сараях для отлова крыс. Но те капканы были с ладонь, а эта – на крупного зверя. Но разве сейчас такие водятся? Тэд внимательнее присмотрелся к зубастому капкану. Сама вещица была далеко не новой – вся ржавой − но только не зазубрины на её дугах. Кривые, неаккуратные. Определённо кто-то выпилил их сам. Глядя на зазубрины, Тэд вспомнил оцинкованное корыто, доверху заполненное потемневшей скомкавшейся солью, среди которой лежал человеческий коленный сустав. Парня неприятно передёрнуло. Он предположил, что этот капкан мог расставить тот полуслепой старик из дома. Тэд тотчас посмотрел в сторону конюшни. Вдалеке никого не было видно. Затем парень вернулся взглядом к капкану и попытался разжать его руками – не получилось. Конструкция настолько задубела, что не позволяла опустить дуги.

– Моя нога, моя нога! – голосила Мари, корчась на земле.

Платье девушки было в грязи.

– Я не могу на неё встать! – ревела в голос.

– Ухватись за меня, – Кимико, придерживая подругу за пояс, помогла той сесть на землю, а Макс стал ощупывать голеностоп Мари.

К ним подошёл Тэд.

– Какого чёрта ты попёрся через это поле! – злобно закричала на него Мари, как только заметила парня рядом с собой.

– Извини, – виновато ответил ей и опустил взгляд.

– Всё нормально. Нога не сломана, – сказал Макс девушке и встал.

– Точно? – переспросила Мари, шмыгая носом.

Тот кивнул и посмотрел на брата:

– Что с велосипедом? – спросил он.

На что Тэд помотал головой.

Макс заметил на погнутом колесе захлопнувшийся железный капкан. Такие ловушки раньше люди ставили в лесу на крупного зверя, но здесь кругом поля… Парень тотчас обернулся в сторону конюшни. Затем посмотрел на поле, которое им ещё предстоит проехать. Возможно, им лучше вернуться и поехать тем же путём, которым они добрались до злосчастной конюшни.

«Метров четыреста-пятьсот!» – отметил Макс.

Но никто не гарантировал, что на обратном пути они не нарвутся ещё на один капкан или старика с ружьём.

– Поедем дальше! – твёрдо произнёс он брату.

– Но вдруг там т-тоже капканы? – озвучил свои опасения Тэд.

– Поедем медленнее, – ответил ему Макс. Затем добавил: – Тебе нужно будет взять Мари к себе на багажник. Я не смогу её довести.

Макс прикоснулся к футболке, через которую проступала кровь. Тэд также посмотрел на окровавленное пятно и кивнул.

– Я поеду первым, – сообщил всем Макс и сел на велосипед. – Кимико, ты за мной. Тэд замыкает.

Кимико кивнула. К ней на багажник пересадили Пита, чтобы Мари смогла сесть к Тэду. Девушка не особо была рада этому, но выбора у неё не было. Макс тронулся первым. Он поехал не спеша, приглядываясь к каждому камню. Как и предполагал Тэд, на пути к грунтовой дороге парень заметил ещё пару капканов. Когда они, наконец, выехали на дорогу, то поспешили, как можно скорее, убраться отсюда.

Прохлада после дождя резко сменилась изнуряющей жарой. Небо стало ясным, а солнце ядовито-ярким, из-за чего воздух очень быстро прогрелся – стал горячим и влажным. Жара взяла своё, и ребята были вынуждены сделать остановку. Макс с трудом слез с велосипеда. Его тело лихорадило, а голова раскалывалась от боли. Он понимал, что еле держится на ногах.

– Тэд, сколько ещё до города Два Форта? – спросил он у брата и поправил на себе рубашку, чтобы спрятать кровавое пятно от вскрывшейся раны.

Тот развернул бумажную карту и внимательно посмотрел. Чтобы добраться до города, им придётся пересечь основную дорогу, от которой они держались подальше. После чего можно будет срезать через «зелёную зону».

– Примерно с-сто двадцать миль, – ответил Тэд.

– К вечеру должны добраться, – пробормотал себе под нос Макс, заложив время на ночлег.

– Макс? – К парню доковыляла Мари. Болезненный вид парня её насторожил. Девушка приложила ладонь к его горячему лбу. – У тебя жар! Я же тебе говорила, что станет только хуже! Но меня никто не послушал! – вскипела она. – Мне нужно осмотреть твою рану!

На что парень перехватил её руку и ответил:

– Со мной всё в порядке.

Мари с подозрением посмотрела в ответ, на что Макс ей улыбнулся. Её сердце затрепетало в груди, и она отступила. Макс подошёл к брату, и тот ему показал на карте, как можно будет срезать путь, чтобы добраться до Два Форта к полудню.

− Так и сделаем, − ответил Макс.

Ребята допили последнюю воду из фляжки Тэда и отправились дальше в путь. Тэд ехал первым, с Мари на багажнике, за ними Кимико с Питом на багажнике, а Макс замыкал. Когда ребята добрались до главной дороги, уже стемнело. Оставалось несколько метров до растрескавшегося дорожного полотна, как до их ушей донеслось неразборчивое бормотание десятка голосов, среди которых можно было разобрать еле уловимое звучание какого-то музыкального инструмента. Ребята остановились и затаились в лесополосе неподалёку от обочины.

По дороге шло около двух десятков «свидетелей». Их тощие тела были завёрнуты в грязные ношеные мантии. Все, как один, смотрели перед собой, бормоча себе под нос неразборчивые мантры. Босые. С запашком. Истощённые.

− Кто они такие? – Кимико подошла к Тэду, который стоял возле дерева в паре метров от обочины.

− Чудики, что верят в спасителя! − с пренебрежением ответила ей Мари и доковыляла до девушки.

Кимико сделала шаг, чтобы получше рассмотреть людей на дороге, но её тут же остановил Макс:

− Постой! – ухватился за багажник её велосипеда, чтобы та не вышла из леса.

Хотя сами «свидетели» были безобидными, за ними или на той стороне от дороги могли быть люди, которые также решили переждать, пока это процессия пройдёт.

Кимико остановилась и через плечо посмотрела на Макса. Тот ответил ей:

− Лучше не выходить! − И помотал головой.

Кимико перевела взгляд на людей на дороге. Среди которых разглядела женщину с длинными запутавшимися в пакли волосами. Она шагала со всеми в одном ритме. Неразборчиво бормотала себе под нос. К её большому и среднему пальцу были привязаны крохотные металлические тарелочки. Когда тарелочки соприкасались, раздавался звон. Женщина шла босой. Её сухие потрескавшиеся грязные стопы выглядели огромными.

− Куда они идут? – спросила Кимико.

На что Мари ответила:

− Никуда. Просто шатаются из поселения в поселение и попрошайничают.

Процессия наконец прошла. И ребята, озираясь по сторонам и прислушиваясь к звукам, быстро перекатили велосипеды через растрескавшееся дорожное полотно и спустились к обочине. Оттуда в реденькую лесополосу.

− Здесь должен быть парк, − произнёс Тэд. – В нём м-можно будет остановиться на ночлег.

Парень свернул на тропу, и вскоре они вышли на асфальтированную дорогу. По ней они дошли до деревянных колонн, которые в своём далёком прошлом были частью арки и встречали гостей, а теперь лишь отдалённо напоминали ворота. Ребята прошли ещё немного и оказались на изрезанной трещинами асфальтированной площадке.

− Смотрите, − Кимико показала на заброшенный, почти сгнивший автобус, который стоял впритык к наклонившемуся сухому дереву.

Они подошли ближе. Все колёса в школьном автобусе были спущены, а корпус давно проржавел.

Тэд положил велосипед на землю и поднялся в салон. На некоторых сиденьях сохранилась обивка. И, не считая мусора под ногами и битых окон, в целом всё выглядело неплохо. Для ночлега самое то. Тэд спрятал велосипеды неподалёку от автобуса и вернулся в салон как раз в тот момент, когда Кимико спорила с Максом:

− Тэд не спал прошлую ночь! – стояла на своём Кимико. – Я буду дежурить вместо него!

− Нет! Я подежурю один! – не уступал ей Макс.

− Тебе нужно отдыхать! Мари сказала, что у тебя поднялась температура! – встала в позу.

− Со мной всё в порядке!

− Я могу подежурить, − робко вмешался в разговор Тэд.

− Вот ещё! – посмотрела на него Кимико. – Ты не спал прошлую ночь, мы с Мари сможем подежурить! – повернулась к подруге, которая уже удобно устроилась на двухместном сиденье в конце салона и дремала.

− Кимико, ты дежурить не будешь! – ответил ей Макс.

− Буду! – фыркнула девушка и села на сиденье в середине салона.

Макс закрыл глаза, ощутив, как голова разболелась ещё больше. Спорить с Кимико было ещё тем испытанием. Если та что-то вбила себе в голову, её невозможно было переубедить. Как и предполагал парень, Кимико спать не легла. Она сидела неподалёку от него, их разделяли четыре ряда, и молча разглядывала звёздное небо через огромную дыру в крыше автобуса. Остальные все спали.

− Макс? – тихо она его позвала. Тот повернулся. – Куда они шли?

− Кто?

− Те люди на дороге.

− «Свидетели»?.. − произнёс и ненадолго задумался, затем ответил: – Наверное, в город.

− Домой? – посмотрела на него наивным взглядом.

− У «свидетелей» нет дома. Им он не нужен.

О «свидетелях» Макс знал только то, что рассказывали люди. А именно, что это чокнутые фанатики, верующие в перерождение некого спасителя, который уже был на Земле и ходил среди людей, но ава́таны его жестоки убили. И вроде как это сделала двуликая. Когда он, спаситель, вступился за людей, она в отместку сожгла его заживо или обезглавила и сожгла после. Рассказы о его кончине разнились. Но точно было известно одно: чтобы спаситель переродился, истинные верующие должны нести слово о нём и быть искренними в своей вере. Так оно или нет, Макс этого не знал, да и никогда об этом не думал.

Глава 6

Ребята добрались до города Два Форта к полудню. На подходе к городу бегала свора тощих собак. Заприметив чужаков, животные стали скалить на них свои жёлтые зубы. Сам город начинался с автостоянки, на которой сгнивали легковые машины и большегрузы. На входе в Два Форта стояли одноэтажные и двухэтажные разваливающиеся постройки. Люди с тележками и самоходом сновали по улицам, не замечая никого в округе. Толкались, спорили, кричали.

− Кимико, держись рядом, − произнёс Макс девушке, которая крутила головой по сторонам.

− Угу, − ответила та.

Перед тем, как зайти в город, Мари отдала ей свой шарф и помогла правильно его завернуть вокруг головы. Глаза Кимико спрятала за солнечными очками, которые нашла в том страшном доме со стариком. Хотя, глядя, как горожане спешат и «лаются» друг на друга, можно было обойтись только очками. Вряд ли кому-то она здесь интересна.

– Давайте зайдём, – показала Мари на небольшой магазинчик.

Её запасы окончательно истощились, поэтому ей нужно было их немедленно пополнить.

Макс с Кимико и Питом остались на улице с велосипедами, А Мари зашла вместе с Тэдом в небольшой продуктовой магазинчик. Как только они очутились внутри, на них тут же уставилась местная горожанка. Худощавая женщина с обрюзгшим лицом сморщила свой длинный нос, уловив не самые приятный ароматы от этой парочки. Быстро рассчитавшись с мистером Конрой, ему принадлежала продуктовая лавка, она крепко прижала к себе сумку с продуктами и как можно скорее покинула магазин. Стукнув дверью, ещё долго озиралась, опасаясь, что те бродяги увяжутся за ней. Женщина торопливо перебирала ногами.

– Добрый день, сэр, – произнёс Тэд продавцу, когда наступила их очередь.

В отличие от мадам Грэм, мистер Конрой на своём веку насмотрелся на всяких: и попрошаек, и ворюг, и психов… Многие к нему захаживали в магазин. И в некоторых ему даже приходилось стрелять. Пожилой мужчина настолько отточил свой взгляд, что ему хватало пары минут, чтобы определить, кто перед ним. Поэтому, едва взглянув на эту чумазую парочку, мистер Конрой понял, что они не представляли для него никакой угрозы. По мозолистым ладоням и простоватому лицу парня мужчина сообразил, что тот из фермерских, что вкалывают с утра до ночи, а девчушка походила на горожанку. Разговорившись с парочкой, подтвердил свои догадки.

Мистер Конрой продал пару мешочков травяного сбора, медицинский набор и несколько брикетов с съедобными перекусами. Фермерский паренёк, рассчитавшись, поблагодарил пожилого мужчину и поинтересовался, где можно будет снять комнату для ночлега. От дяди Берга Тэд знал, что в городах подобно этому, есть дома, в которых можно снять комнату или койко-место.

Мужчина посоветовал заглянуть к Лесли Гроссман. Женщина сдавала крохотные комнаты по часам или суткам. Её дом из красного кирпича был в самом конце улицы. Двухэтажное здание с почерневшими стенами определённо нуждалось в срочном капитальном ремонте: кирпич осыпался, а на окнах лежал такой слой пыли, что наводило на мысль, что жилище давно заброшенное.

Ребята вошли внутрь, где их встретила женщина с ревущим на руках годовалым ребёнком и курительным мундштуком.

– Деньги у вас есть? – сразу спросила Мадам Гроссман, когда Тэд заикнулся про комнату. – Это вам не проходной двор! – укачивала в одной руке малыша, а в другой держала курительный мундштук и вовсю дымила.

– Да, конечно, – кивнул Тэд, показав несколько мятых купюр, предусмотрительно поинтересовавшись у мистера Конрой, сколько им обойдётся комната.

Пожилой мужчина предупредил его ещё в магазине: «Отсчитайте деньги заранее, а то эта чертовка вытащит у вас всё до гроша!»

Пышногрудая женщина взяла в рот мундштук и забрала деньги из рук Тэда. Пересчитала в одной руке и произнесла:

– Кормить не буду! Если хотите помыться, за горячую воду нужно доплатить! – Всё ещё держала их на пороге.

– Сколько? – спросил Тэд.

– Десятка с каждого! – не повела и бровью мадам Гроссман, укачивая в одной руке хныкающего малыша.

От услышанной суммы у Мари запершило в горле. Мало того, что та содрала с них за комнату, так ещё и за воду нужно было доплатить!

– Хорошо, – ответил за всех Тэд.

Женщина пересадила кричащего ребёнка в другую руку и открыла ящик стола. Пошурудив там рукой, достала ключ. Затем громко крикнула:

– Адина, чёрт тебя дери, где ты шляешься! – заорала во всё горло женщина, отчего малыш заплакал ещё пронзительнее.

– Чего? – высунулась та со второго этажа.

Девочке было лет тринадцать-четырнадцать.

– Отведи этих в комнату с ковром! – кивнула на ребят мадам Гроссман. – И хватит шляться без дела! Забери Генри! – протянула ей ревущего малыша.

– Пусть Элис сама им занимается, раз решила его родить! – рявкнула та в ответ.

– Я тебе что сказала: спусти свою тощую задницу сюда и забери мелюзгу! – заорала в ответ мадам Гроссман.

На что темноволосая девушка недовольно цокнула языком и спустилась на первый этаж. Забрала ребёнка и ключ от комнаты.

– Пойдёмте, – кивнула в сторону ребят.

Те молча последовали за ней. Комнату, которую им сдала мадам Гроссман, была на втором этаже. Небольшая комнатуха с двумя односпальными деревянными кроватями, окном, с одним деревянным стулом, полкой и ковровой дорожкой между кроватями.

– Если оплатили душ, нужно спуститься за ключом к Лесли, – бросила им Адина.

– К мадам Гроссман? – переспросил Тэд.

– Ага, – ответила та и вышла из комнаты.

В комнате пахло сыростью, а по стенам расползалась чёрная плесень.

Макс присел на пол возле кровати, положив голову на деревянную опору, которая служила изножьем, и закрыл глаза. Он настолько ослаб, что не способен был встать на ноги.

– Макс? – Мари доковыляла до парня и приложила ладонь к его лбу. – Ты весь горишь! Тэд, помоги его переложить на кровать!

Тэд перенёс брата на постель, и Мари заметила окровавленное пятно на футболке парня. Девушка тотчас подняла край грязной майки, чтобы осмотреть рану, и обнаружила, что один шов разошёлся. Рана не кровоточила, но была сильна воспалена.

– Макс? – обеспокоенно позвала парня, на что тот приоткрыл глаза.

Парень ненадолго задержался на ней взглядом, а после закрыл глаза. Кимико посмотрела на Мари, у той на глазах были слезы. По девушке было видно, как сильно она переживала за парня.

Мари попросила Тэда, чтобы он приподнял Макса, чтобы она смогла раздеть его до пояса и омыть чистой водой, после чего она наложит новый шов и повязку на рану. Когда с перевязкой было покончено, Мари протянула Тэду железный чайник, который нашла на полке, и отправила парня вскипятить воду. Когда Тэд вернулся, Мари заварила в жестяной кружке травяной сбор и лично напоила им Макса. К вечеру жар усилился, и парень стал бредить. Не приходя в сознание, он звал отца. Мари то и дело обтирала его мокрым холодным полотенцем и ежеминутно трогала его лоб. Никто не спал. Не хотелось. Даже Пит, как-то умудрившись уместиться с ногами на деревянном стуле, смотрел во все глаза и хлопал своими длинными ресницами. Кимико сидела на полу возле кровати Макса и держала его за руку. Положив голову на постель, не сводила глаз с его лица.

– Тэд, вскипяти воду, – в очередной раз произнесла Мари, не глядя на парня.

На что тот кивнул, взял с полки металлический чайник и вышел в коридор. На первом этаже была кухня, куда мадам Гроссман разрешила ему зайти, чтобы вскипятить воду. Ночью доходный дом мадам Гроссман выглядел совсем иначе: на первом этаже, в холле, играла музыка из проигрывателя, а за столиками сидели мужчины и разыгрывали карточные партии. У некоторых игроков на коленях ёрзали молодые симпатичные девушки, которые кокетливо строили глазки и поили алкоголем своего кавалера. Тем, кто уставал от карточных раздач, юркие девицы предлагали уединиться и уводили за собой на второй этаж. С одной такой парочкой Тэд встретился на лестнице. Совсем юная особа, по возрасту не старше его самого, шла под ручку с набравшимся мужиком. Заприметив парня, она ему подмигнула и повела за собой свою «добычу».

Парень спустился на первый этаж и через длинный коридор попал на кухню, где вокруг разделочного стола громко гоготали три девушки. Они курили, смеялись и передавали друг другу бутылку с дешёвым пойлом. Одна из них, с яркими красными губами, повернулась к Тэду и кокетливо произнесла:

– Смотрите-ка, кого к нам занесло! – К нему тут же развернулись её подруги и оценивающе уставились.

Тэд приветливо улыбнулся девушкам и ответил:

– Добрый вечер, мэм, мисс, – тут же поправил себя он, отчего девушки дружно рассмеялись в голос.

Каждой не больше двадцати. Яркие. Дерзкие. Раскрепощённые.

Бестия с красной помадой на губах сделала глоток из бутылки и деловито оперлась о разделочный стол.

– И как зовут нашего великана? – кокетливо сверлила взглядом парня.

– Тэд… Тэд Нельсон, – представился он.

– Тэди, – игриво протянула его имя.

– Элис, да отстань ты от бедолаги! – бросила ей одна из подружек. – Ты же видишь, денег у него нет! Или решила благотворительностью заняться?!

Девушки вновь громко загоготали, а Элис, покачиваясь от выпитого, подошла к парню и произнесла:

– Таких высоких у меня ещё не было! – обхаживала его, словно собиралась купить. – Какие ручище! Мне жутко захотелось поскакать. Устроим скачки?

Её подружки опять засмеялись.

– Скачки? – переспросил Тэд, не понимая, что она имеет в виду.

– Ну, да, скачки! – Элис стала размахивать невидимым лассо и двигать бёдрами вперёд-назад.

– У вас есть лошадь? – удивился Тэд, на что девушки попадали от хохота, держась за животы.

Элис так расхохоталась, что по её щекам покатились слёзы. На громкий смех девушек тут же прибежала мадам Гроссман и быстро всех разогнала с кухни. Тэд остался один.

*****

Грегори спешил домой. Мужчина прижимал к себе сумку с продуктами, уткнувшись взглядом в землю. Торопился. За несколько недель он впервые вышел из своей крохотной квартирёнки, которую арендовал в многоквартирном доме на четвёртом этаже. Мужчина выходил из дома только в вечернее время, так как ненавидел жару. А ещё Грегори раздражали люди, особенно те, кто с ним пытался заговорить о делах, погоде и другой подобной чуши. Ему и так требовались неимоверные усилия, чтобы решиться выйти на улицу, а тут эти люди, со своими идиотскими разговорами. Страх перед улицей у мужчины был настолько велик, что он мог днями голодать. Если бы только его организм способен был поглощать лишь одну воду и функционировать, Грегори был бы безумно рад этому. Но его существование напрямую зависело от поглощения чёртовых продуктов.

Из-за недоедания и неухоженности мужчина выглядел старше своих лет. Ему было тридцать семь, но худоба, впавшие щеки, неопрятная борода и грязные длинные волосы добавляли Грегори, как минимум, десятку – выглядел он на все пятьдесят. А ещё от него жутко несло, так как мужчина мылся крайне редко. Но Грегори никогда не волновал ни его внешний вид, ни тем более запах от его грязного тела. Всё, что его заботило, это головоломки и ключи к их разгадкам. И чем запутаннее дело, тем интереснее. Последнее, которое ему подкинул Келлан, хотя тот и представился другим именем, его особенно увлекло.

Вот уже несколько недель Грегори никак не мог отделаться от мысли, зачем ава́танам столько пансионатов по производству детей. Ведь «Дом сестры милосердия Айанны Моры», о котором он разузнал для Келлана, был далеко не единственным.

Грегори наконец добрался до своей квартирёнки и проскользнул внутрь с сумкой продуктов. Вся квартира Грегори представляла одно небольшое помещение, которое было сильно загромождено мебелью и пустыми брикетами от еды. Справа от входной двери был крохотный кухонный гарнитур, посередине комнаты диван, на котором он спал, а возле окна стоял стол с мониторами. Мужчина защёлкнул кучу замков на дверном полотне и обутым прошёл к мониторам. Глядя на экран, положил сумку с продуктами на замусоренный стол и собирался было сесть в кресло, как вдруг услышал голос за спиной:

– Ну и вонь!

Грегори от неожиданности вздрогнул. Ноги резко сделались ватными, а сердце заколотилось в груди. Он с опаской обернулся. Возле стены стояло двое мужчин… ава́таны. Один из них закрывал нос белым носовым платком. На Грегори накатил страх. Он замешкался на месте, затем посмотрел на запертую входную дверь, сглотнул. Ему не выбраться!

Мужчина в чёрном длинном плаще убрал от лица носовой платок и произнёс:

– Не поверишь, я тебя таким и представлял: ничтожным и вонючим! – засунул платок в карман и кивнул в сторону.

Откуда-то сбоку появился ещё один ава́тан, которого Грегори не заметил из-за этих двоих. Незнакомец тотчас отвесил мужчине сильную оплеуху, и Грегори рухнул на пол. Затем здоровяк всунул ему в рот кляп и усадил на стул, после чего связал его по рукам и ногам нейлоновой стяжкой. Когда здоровяк убедился, что выполнил свою работу на «отлично», встал рядом с Грегори и посмотрел на ава́тана в чёрном плаще. Грегори понял, что в этой троице главный ава́тан в плаще. Тот произнёс:

– Как ты уже понял, меня интересует, для кого ты собирал информацию.

Грегори не успел и пикнуть, как здоровяк вновь отвесил ему оплеуху, отчего у мужчины пошла кровь из носа. Он громко замычал через кляп, пытаясь что-то рассказать.

Главный кивнул здоровяку, и тот вытащил кляп изо рта перепуганного мужчины.

– Его зовут Келлан Руд! Он работал на Захария… Захария Ригби!.. – мужчину трясло, он запинался. – Руд будет в городе Два Форта! Я должен отправить ему письмо! Пожалуйста, не бейте меня, это всё, что я знаю! – Грегори разрыдался.

Ава́тан в плаще над чем-то ненадолго задумался, а затем нажал на чёрный браслет на своём запястье. В воздухе появился электронный список файлов. Отыскав нужный, ава́тан смахнул файл в сторону, и появилась 3D проекция мужчины, стоящего в светлом кабинете.

– Это Келлан Руд? – спросил у перепуганного прогера.

– Я никогда его не видел. Я не знаю… – замотал головой Грегори, заливаясь слезами.

– Ладно, – потёр переносицу главный и спросил: – Что ты успел передать Руду?

В ответ мужчина разрыдался ещё сильнее, умоляя его простить и отпустить. Он заверял, что взялся за это дело по глупости и, если бы он только знал, что оно, дело, касается ава́танов, он никогда бы за него не брался. На его раскаяние ава́тан в плаще закатил глаза и кивнул здоровяку, который тотчас схватил Грегори за грудки и несколько раз приложился кулаком по лицу. Лицо мужчины стало похоже на кровавое месиво: нос был сломан, кожа на лице рассечена, а из губы и носа пошла кровь.

– Что знает Руд? – повторил свой вопрос главный.

– Про пансионат и детей, – ответил Грегори, еле ворочая языком.

После того, как здоровяк его хорошенько отделал, истерику как рукой сняло.

– А про девчонку? – уточнил главный.

Грегори вновь замотал головой.

Главный посмотрел на избитого мужчину и задумался – правду ли он рассказал. Затем спросил:

– Сколько дней Руд будет в городе Два Форта?

– Я не знаю, – пробормотал тот в ответ.

– Ты говоришь мне правду? – Главный подошёл к Грегори. – Ты говоришь мне правду?! – схватил его за волосы и заставил на себя посмотреть.

– Да, – ответил тот.

– Кто ещё знает про пансионат? – злобно навис над лицом мужчины.

– Никто… никто не знает, – Грегори вновь затрясло от страха, и он заплакал.

Ава́тан в плаще отпустил сальные волосы прогера, и голова Грегори безвольно повисла на плечах. Мужчина горько расплакался. А ава́тан посмотрел на рабочее место прогера. Мониторы были устаревшими, а кабеля и блоки питания пересобраны вручную ни один раз. Усмехнувшись, ава́тан произнёс:

– Меня всегда поражала ваша живучесть. Вы люди хуже долбанных крыс. От вас не просто избиваться. – Затем посмотрел на мужчину и спросил: – Куда ты распихал сведения о пансионате? А?!

– Я покажу! Я покажу! – закивал головой Грегори.

Главный кивнул здоровяку, и тот срезал нейлоновую стяжку с рук избитого и запуганного мужчины. Грегори послушно почистил всё, куда загружал материал о пансионате. Когда всё было кончено, мужчина убрал руки от клавиатуры, и в эту же секунду главный набросил на его шею нейлоновую стяжку. Грегори встрепенулся, предприняв последнюю попытку, но безуспешно – стяжка затянулась с такой силой, что разрезала горло. Горячая кровь выплеснулась на стол, и голова Грегори обмякла на клавиатуру. Он был ещё жив, когда его стол с мониторами и квартиру обильно поливали какой-то едкой жидкостью из бутылки. Слышал, как хлопнула входная дверь, видел, как комнату поглотило пламя.

Глава 7

Келлан успел смотаться в Мэдисон, от которого осталось лишь пепелище. От мистера Конроя он узнал, что пару лет назад в поселении случился пожар: загорелся или подожгли, никто точно не знал, один из домов на улице. Из-за того, что дома горожан были построены близко к друг другу, пожар быстро перекинулся с одной деревянной постройки на другую. В итоге город выгорел целиком. Все, кто смог спастись, перебрались в Два Форта. Мистер Конрой говорил, что после пожара ещё долго стояла такая вонь, что даже здесь, в городе, несло жжёной плотью и деревом.

После того, как Келлан наведался в Мэдисон, он ещё несколько часов мотался по округе, надеясь, что каким-то чудом их пути, его и девчонки-ава́тана из пансионата, пересекутся. Но удача явно его покинула, как только он взялся за это дело. Ни в Мэдисоне, ни в округе он не нашёл ни одной живой души. Только чёртово пепелище и безлюдный, сухой лес. От Грегори также не было никаких вестей, и Келлан понятия не имел, куда ему двигаться дальше.

После двух дней бестолковой вылазки мужчина решил пропустить пару стаканчиков крепкого местного пойла. В таких больших городах, как Два Форта, пойло всегда было самое отвратное. И это не удивительно. Контингент, который здесь околачивался днями и ночами, эстетами не назовёшь. Им лишь бы подешевле, да и побольше. Поэтому хозяева местных забегаловок не видели смысла тратиться на хороший алкоголь. Всё равно выпьют, а они заработают.

Как только Келлан поднёс к губам стакан с самогоном, в нос тут же ударил сладковатый аромат.

«Грёбаная кукуруза!» − выругался про себя мужчина.

Он выпил всё содержимое стакана одним глотком и заказал ещё порцию. Немного покрутив в руке стакан, залил в себя самогон и решил заглянуть в почтовое отделение. Возможно, сегодня ему повезёт, и он получит долгожданное письмо от Грегори.

Келлан вышел из бара. Почтамт был в конце улицы. Одноэтажное здание из красного кирпича, рядом с котором всегда околачивались чумазые дети. И Келлан прекрасно понимал, зачем они там ошивались. Он и сам так делал, когда был примерно в их возрасте. Два Форта был одним из крупных человеческих городов. Сюда каждый день приезжала куча людей и у каждого был свой интерес. Задача молодняка − рассмотреть в чужаке доходность. По одежде и привычкам приезжего можно многое о нём сказать: например, есть ли у него деньги. Всегда всё упиралось только в наличие кэша.

Келлан вошёл в здание почтамта. Дождавшись своей очереди, подошёл к окну, за которым трудился высокий долговязый мужчина средних лет − мистер ЛаВой.

Келлан поздоровался и поинтересовался, не приходило ли письмо на имя Дика Дженсена.

− Дика Дженсена? – тотчас переспросил служащий и с интересом уставился на него.

− Да, − кивнул Келлан, не понимая, чего тот вылупился на него.

− К сожалению, писем не было. Но… − расплылся в улыбке долговязый ЛаВой: – Нам обещают завтра доставить почту. Приходите к одиннадцати!

Келлан поблагодарил служащего и направился к выходу, задумавшись, с чего вдруг этот лысеющий сморчок стал таким учтивым. Ведь в прошлый раз, когда он наведывался в почтамт по поводу письма, ЛаВой не был таким доброжелательным, как сегодня.

День близился к закату, и Келлан решил вернуться в бар, где разливали самогон из кукурузы. Мужчина занял место за стойкой и заказал стакан крепкого пойла. Пока бармен отмерял ему порцию местного напитка, Келлан услышал разговор. Неподалёку от него стояло двое выпивох, один из которых утверждал, что на развилке к городу Два Форта видел четыре чёрных мотоцикла на дороге.

− Моднявые и блескучие, − заявил выпивоха, смахнув замызганным рукавом пивную пену с беззубого рта.

− Бондуранта что ли? – предположил второй.

− Да не, я же говорю, новёхонькие и блескучие, – ответил выпивоха с беззубым ртом.

Келлан знал, что сейчас городом Два Форта управлял Гари Бондурант. По слухам, Бондурант в прошлом был ещё тем отморозком. Поговаривали, что со своих врагов он снимал скальпы. И прежде, чем заполучить город, он перебил всех своих недругов. Его побаивались и уважали. Когда Бондурант захватил власть над городом, то первым делом легализовал игорный бизнес и проституцию. У него было всё: власть, уважение, деньги, город. А ещё целая свита отморозков, которая раскатывала по городу на мотоциклах. На старых, убитых мотоциклах.

В словах этого выпивохи Келлан не сомневался, так как сам лично видел эти четыре чёрных мотоцикла.

«Какого чёрта им здесь надо?» − задумался Келлан.

На его памяти ава́таны никогда так далеко не заходили на территорию людей, как эти.

«Эта», − поправил себя Келлан.

Те, три идиота, явно на неё работали, раз так, то ава́танам что-то здесь понадобилось. Что-то очень ценное, раз отправили одну из своих.

Келлан задумался, не наняла ли директриса Янг эту четвёрку для подстраховки. Если это так, то Келлану придётся с ними расправиться, даже с женщиной-ава́таном. Слишком кругленькая сумма стояла на кону. Не хотелось бы убивать ава́тана, но, если она напросится, придётся.

«Нужно пополнить запасы!» – подумал Келлан, подсчитав в уме, сколько у него уйдёт патронов на возможную перестрелку.

*****

Келлан проснулся утром в тесной комнатухе, которую арендовал на втором этаже у Лесли Гроссман. Голова раскалывалась от выпитого самогона, и он не сразу сообразил, что в постели был не один. На его груди распласталась голая девица – одна из девушек мадам Гроссман. Девица громко сопела, выпуская из своего рта адский перегар. Келлан небрежно сдвинул её с себя, отчего та даже бровью не повела. Он опустил стопы на дощатый пол и посмотрел на часы – шёл десятый час. Нужно было собираться на почтамт.

Мужчина натянул штаны, припоминая, как вчера поздно вечером, после того как надрался в местной забегаловке, отбыл в свою комнату с одной из девиц мадам Гроссман. Детали ночи Келлан особо не помнил, но по пустой бутылке на полу понял, что с девицей на пару он распил ещё одну бутылку самогона. Зря! Келлан проверил деньги, которые были распиханы по его одежде в скрытых карманах. Всё было на месте.

Он вышел из комнаты и направился на кухню, чтобы там выпить кружку отвратного кофе, который по вкусу напоминал горелую подошву ношеного башмака. Келлан спустился по лестнице на первый этаж и через длинный коридор вошёл в кухню, где возле разделочного стола стояли две девицы: Адина – девочка на побегушках у Гроссман и брюнетка с малышом на руках. Адина внимательно слушала свою старшую подругу, перемывая в огромном тазу грязные стаканы. Брюнетка вещала о каком-то пареньке, на которого положила глаз. Их трёп не особо вызывал интерес у Келлана, пока брюнетка не произнесла имя паренька – Тэд.

Келлан тут же посмотрел на девицу и переспросил:

– Тэд Нельсон?

– А вы что его знаете? – удивилась брюнетка, уставившись в ответ.

– Он здесь? – проигнорировал её вопрос Келлан.

– Ещё утром ушёл с какой-то девахой и пацанёнком, – ответила ему Адина.

Пока Келлан прикидывал, откуда взялся ребёнок и не ошибся ли он с фамилией паренька, Адина добавила:

– Наверное, в Мэдисон поехали. Он у меня вчера спрашивал про Мэдисон, типа, сколько до него ехать.

«Твою мать!» – выругался Келлан про себя.

– Как давно они ушли? – не спускал глаз с девиц.

– Около получаса назад, – пожала плечами Адина.

Келлан тут же сорвался с места и выскочил из доходного дома мадам Гроссман. Он не хотел верить, что всё это время девчонка-ава́тан была прямо перед его носом, и он опять её упустил.

«Дерьмо!»

Мужчина прикинул, что он успеет заскочить на почтамт за письмом от Грегори, после чего сядет на байк и поедет в Мэдисон. Ещё раз мысленно просчитав время на дорогу, ускорился к почтовому отделению. Когда Келлан вышел на улицу, где располагался почтамт, его что-то насторожило. Он не мог понять, что конкретно, поэтому осторожно осмотрелся. С виду вроде всё было, как всегда: болтающаяся без дела мелюзга, снующие по своим делам горожане и приезжие. Возможно, это всего лишь нервозность, которая возникла от недосыпа и чередующихся неудач. Если бы не одно «но»: он попал в поле зрения незнакомца, который стоял неподалёку от почтамта. Лицо мужчины было скрыто за чёрной тканевой маской, а козырёк кепки был опущен на глаза, из-за чего было невозможно, как следует, рассмотреть незнакомца. Но Келлан был абсолютно уверен, что этот мужик точно по его душу. За долгие годы работы на Захария Ригби Келлан научился понимать язык тела и предугадывать возможный «расклад». Ситуация, которая намечалась, была явно не в его пользу. Келлан понимал, как только он войдёт в почтамт, незнакомец последует за ним и выстрелит ему в затылок. Поэтому нужно действовать на опережение.

Келлан молниеносно вытащил свой пистолет из кобуры и выстрелил несколько раз в незнакомца. Как только прозвучали выстрелы, тут же раздались женские вопли, и люди стали разбегаться кто куда. Все пули угодили в туловище незнакомца, отчего тот пошатнулся, но не упал. Мужик в маске открыл ответный огонь по Келлану, зацепив нескольких людей, двое из которых упали замертво. Под вопли несущихся горожан Келлан выпустил в мужика почти всю обойму, не причинив ему и малейшего вреда. Каким-то невероятным образом мужик в маске продолжал стоять на ногах и отстреливаться.

Позади раздался рёв мотоциклов – свита Бондуранта неслась прямо на них. Келлан успел отскочить в последнюю минуту за крыльцо почтамта, как раздались выстрелы. Не поднимая головы, он прижался к зданию, пережидая беспорядочную пальбу, проклиная себя, что оставил свой мотоцикл на сохранение у братьев Пирс. Внезапно улицу озарила яркая вспышка с оглушающим хлопком. У Келлана тут же зазвенело в ушах, и он упал на землю. Он с огромным трудом пересилил себя, чтобы поднять голову и осмотреться. Сквозь дымовую завесу Келлан увидел, что несколько парней Бондуранта были застрелены, а другие прижимались к земле, закрывая уши ладонями. А что с мужиком в маске? Келлан нашёл его глазами лежащего на спине. Незнакомец прижимал ладонь к окровавленной шее. Удача! Келлан тут же встал на ноги и, петляя, направился к нему. В его голове всё также звенело, и он ничего не слышал, кроме разъедающего мозги гула, но он продолжал идти. Когда оставалась пару метров до мужика, Келлан несколько раз выстрелил ему в голову. Тот обмяк. Келлан собирался уже убраться, как сквозь разорванную от пуль куртку мужика, заметил слабое мерцание. Присмотревшись, он увидел чёрный мембранный костюм, который плотно прилегал к телу убитого незнакомца. Слабое мерцание, которое проносилось по костюму, давало понять, что это одежда была не из мира людей.

«Грёбаные ава́таны!» − мысленно выругался Келлан, сообразив, что костюм на незнакомце был пуленепробиваемым. Именно поэтому он, мужик в маске, оставался на ногах, после того, как Келлан разрядил в него всю обойму.

Слух к Келлану вернулся, когда он уже покинул город. За мотоциклом он не рискнул вернуться, так как опасался расправы Бондуранта. Сейчас город стоял на ушах, поэтому лучше держаться от него подальше. Келлан сошёл с главной дороги и спустился к лесу. Когда он был достаточно далеко от дороги, то остановился возле дерева и, ухватившись рукой за сухой ствол, сел на землю. Пару минут он просто сидел и смотрел в одну точку. Анализируя, что, чёрт побери, происходит. Когда в голове стало более-менее проясняться, он осмотрел себя на ранения, после чего достал бумажную карту из внутреннего кармана куртки и посмотрел на компас. Определив свое местоположение, проложил путь до Мэдисона. Сверился с часами, прикинув, сколько он уже потерял времени и за сколько сможет пешком добраться до места. Затем пересчитал количество патронов – четыре патрона в одном стволе и шесть в другом. И ни одной целой обоймы в запасе.

«Сучий день! Нужно срочно пополнить боеприпасы!»

Келлан встал на ноги и пошёл.

Глава 8

Тэд ещё раз сверился с картой, после чего перевёл взгляд на руины. Он не ошибся. Это место действительно когда-то было поселением Мэдисон. Но сейчас от него остались лишь руины. Пожар уничтожил всё. Во всём поселении не осталось ни одного целого дома. Всё превратилось в груду обугленных досок и покрылось толстым слоем сажи.

Тэд посмотрел на Кимико и спросил:

– Ты жила в Мэдисоне?

– Нет, – мотнула та головой, над чем-то задумавшись.

Короткие воспоминания о доме всегда приходили к ней во снах. Именно по снам она знала, что дом, в котором она жила с родителями, был одноэтажным и располагался в густом лесу. А неподалёку от дома стоял сарай со старенькой скрипучей медогонкой. За сараем был луг, где среди зелёной сочной травы в один ряд стояло семь ульев, которые они называли королевствами. А ещё возле сарая стоял велосипед с прицепом, куда она с мамой грузила баночки с мёдом. После чего отец забирался на велосипед и куда-то уезжал по песчаной дороге.

«Если долго ехать по прямой, – в голове Кимико вдруг раздался голос отца. – Будет поселение Мэдисон, там живут люди».

Отец держал её на руках и показывал на песчаную дорогу, которая петляла между высокими деревьями…

Кимико стала крутить головой в поисках густого леса. Но вокруг были лишь холмы и пепелище. Девушка решила пройтись по некогда главной улице поселения. Справа и слева были свалены в кучи обугленные доски и испорченная после пожара мебель. Находиться здесь было жутковато. Будто идёшь среди могил. Кимико обернулась на Тэда, чтобы убедиться, что тот никуда не ушёл. Так оно и было: парень стоял вместе с Питом позади возле одного из сгоревшего дома, где мальчонка пинал ботинком камушек. Девушка вернулась взглядом к руинам. Она не знала, что конкретно ищет, и не могла объяснить Тэду, чтобы он ей помог, поэтому молча шла между выгоревшими домами и крутила головой.

Пока Кимико бродила между постройками, Тэд не выпускал её из виду. Вчера вечером его угораздило обмолвиться, что Мэдисон совсем недалеко от Двух Фортов, поэтому на дорогу, когда Макс поправится, они потратят совсем немного времени.

− Немного − это сколько? – тут же поинтересовалась Кимико и посмотрела на Тэда.

− Пару часов, − ответил он.

На что девушка кивнула и над чем-то задумалась. Они сидели на полу рядом с кроватью Макса, пока Мари отсыпалась на соседней койке. Тэд незаметно покосился на Кимико. Та не сводила глаз с бледного лица брата. Держала его за руку и оставалась рядом, но мыслями она была далеко отсюда. Молчание затянулось, и, когда она его позвала по имени, Тэд догадался, о чём она его попросит.

− Давай завтра поедем? – смотрела на него так, словно от него зависела её жизнь. − Мари останется с Максом, а мы быстро: туда и обратно! Пожалуйста, Тэд!

Разве он мог ей отказать, когда она вот так на него смотрела? Конечно же, нет! Утром, когда они собирались в дорогу, Пит напросился вместе с ними. Так, втроём, они выехали из города на велосипедах и через пару часов уже были на месте.

Кимико вернулась к своему велосипеду, возле которого стоял Тэд с Питом. Когда она подошла, мальчонка перестал пинать камушек и посмотрел на неё. Вид у девушки был растерянным.

− Возвращаемся в город? – спросил у неё Тэд.

Та кивнула без особого энтузиазма, и они покатили велосипеды к грунтовой дороге. Когда оказались на ней, Кимико обернулась через плечо и посмотрела вдаль – позади виднелся густой лес. Тэд также посмотрел в сторону леса, не понимая, что она там увидела.

− Давай посмотрит, что там, − Кимико повернулась к парню. Тот явно собирался сказать, вроде «лучше не надо», поэтому она его опередила и жалостливо произнесла: − Пожалуйста, Тэд.

И вот опять она смотрела на него так, что он не смог ответить ей «нет».

− Хорошо.

Кимико ему улыбнулась. Её улыбка заставила его перевести взгляд на велосипед. Рядом с ней он испытывал некую растерянность, а ещё он постоянно в себе сомневался. Но больше всего на свете ему нравилось, когда она называла его по имени. Когда она обращалась именно к нему, он готов был свернуть для неё горы.

Тэд с Питом на багажнике поехал вслед за девушкой. Чем дальше они заезжали в лес по грунтовой дороге, тем отчётливее Кимико ощущала, что выбранный ею путь верный. Ей казалось, что она очень хорошо знает этот лес. Ей были знакомы эти высокие деревья и песок под колёсами велосипеда. А ещё тропы, на которые она съезжала. Девушка крутила педали велосипеда и всё ехала и ехала вперёд, пока тропы не стали совсем узкими и непроходимыми.

− Л-лучше вернуться на дорогу, − предложил ей Тэд, когда они упёрлись в лесные дебри.

− Давай ещё немного проедем вперёд и вернёмся, – посмотрела на него девушка.

Тэд был уверен, что нужно возвращаться прямо сейчас. Этот лес отличался от других: он был живым. Трава под ногами была зелёной, а на деревьях шумела листва. Чем дальше они удалялись от грунтовой дороги, тем непроходимее становился лес. Нужно возвращаться! Но парень кивнул, и они покатили велосипеды дальше. Спустя какое-то время высокая трава сменилась дремучими зарослями, и они подошли к глубокой природной полости, через которую было повалено дерево, обросшее зелёным мхом. Тэд услышал какой-то шум и поднял голову к небу. Перед его глазами пронеслось несколько маленьких птиц. Затем парень обернулся. Всю дорогу у него было странное чувство, будто за ними кто-то наблюдает. Но позади никого не было.

Тэд посмотрел на Кимико и спросил:

− Возвращаемся?

Но та ответила:

− Давай посмотрим, что там, − и показала на деревья на другом берегу от оврага.

Тэд посмотрел на сваленное дерево, по которому им нужно будет пройти, и понял, что с велосипедами это будет весьма проблематично.

− Велосипеды оставим здесь, − словно читала его мысли Кимико, − а сами перейдём по бревну и посмотрим, что за теми деревьями. Хорошо?

Тэд сомневался с ответом, тогда Кимико добавила:

− Обещаю, как только мы посмотрим, что за теми деревьями, мы сразу же вернёмся.

− Хорошо, − ответил ей.

Они оставили велосипеды возле дерева и подошли к оврагу.

− Давай, я п-пройду первым, − предложил Тэд.

− Лучше я! – возразила ему Кимико. – Если дерево выдержит меня, то и тебя сможет.

Девушка забралась на растрескавшийся ствол и перешла по нему на другую сторону оврага.

− Пит, теперь ты! – позвала к себе мальчонка.

Тот заулыбался и также перебрался по дереву к ней.

− Молодец! − потрепала его волосы, и тот улыбнулся ещё шире.

Когда вся троица оказалась на одной стороне, Тэд достал мачете из ножен и, обрубая ветки густого колючего кустарника, прорубил путь через заросли к деревьям. Они вышли на поляну, где были свалены деревья.

− К-кимико, стой! – остановил её Тэд за руку, когда девушка направилась дальше. – Нужно возвращаться, − наполнил ей.

− Да, − кивнула и добавила: − Я только посмотрю, что там.

Тэд отпустил её руку, и девушка, переступая сваленные деревья, пошла вперёд. Поляна вновь сменилась густым лесом, который спустя время вывел их на заросший луг. За высокой порослью Тэд заметил покосившийся сарай.

− Кимико… − повернулся к девушке Тэд, чтобы сообщить, что они немедленно возвращаются, но та стояла как вкопанная.

Среди высокой травы Кимико разглядела перевёрнутый деревянный корпус, который состоял из трёх ящиков. Она сделала несколько неуверенных шагов к конструкции и заметила другие. Глазами насчитала семь домиков – семь ульев. Пчёл в них уже не было, да и доски от времени рассохлись и стали серыми. Кимико прошла дальше и очутилась возле покосившегося сарая, где возле стены лежал старенький велосипед с проржавевшим прицепом. Девушка перевела взгляд на приоткрытую дверь в сарае и вошла внутрь. Возле огромного окна, стекло которого покрылось толстым слоем пыли, стоял деревянный стол для распечатывания рамок с мёдом, а в центре сарая - жестяная медогонка. Всё вокруг выглядело заброшенным и давно поросло паутиной. Кимико подошла к медогонке и прикоснулась к ручке. Сделав один оборот, услышала скрип в ответ. На глаза Кимико тотчас выступили слёзы, она вдруг вспомнила родителей и жизнь в этом доме.

Девушка сразу же сорвалась с места и выбежала из сарая, не обращая внимания на Тэда с Питом, которые стояли в дверях. Тэд посмотрел ей вслед. Не понимая, что происходит, последовали за ней. Как только он с Питом завернул за угол сарая, то увидел в нескольких метрах одноэтажный дом, а возле него… троих: двоих мужчин и одну женщину в тюрбане, лицо которой было спрятано за свободным краем материи.

− Кимико! – громко окликнул Тэд девушку, достав мачете из ножен.

Та попятилась к нему. И как только оказалась рядом, Тэд тотчас спрятал её за своей спиной.

− Не глупи, деревенщина! Дай нам её забрать! – дерзко бросил один из мужчин парню и достал пистолет.

− Заткнись, Роб, и опусти пушку! – рявкнула на него женщина в тюрбане.

Незнакомка открыла своё лицо. И Тэд увидел, что та была, как Кимико, − ава́таном.

− Меня зовут Каяо Арима, − представилась молодая женщина-ава́тан. – Мы из содружества. Мы не причиним тебе вреда и твоим друзьям тоже, − посмотрела на Тэда с Питом. А затем добавила: − Я знаю про «Дом».

− Вы были там? – взволнованно поинтересовалась Кимико у незнакомки, выглядывая из-за широкой спины Тэда.

− Нет, но я знаю про это место. В содружестве госпожа Сузуму Вада прилагает все усилия, чтобы спасти каждую девочку, которая попала в подобный пансионат.

− Что значит подобный? Он не один? – переспросила у неё Кимико.

− К сожалению, да, − ответила ей Каяо.

− Она не пойдёт с вами! – громко заявил Тэд.

И он был твёрд в своём решении.

− Тебя, деревенщина, никто не будет спрашивать! – огрызнулся в ответ Роб.

На что Каяо закатила глаза, пытаясь не вспылить.

− Кимико, ты хочешь узнать о своих родителях? – произнесла женщина, наблюдая за реакцией девушки.

− Они живы? – глаза Кимико загорелись надеждой. – Вы знаете, где они? Они в содружестве?

− Да, в содружестве, − ухмыльнулся второй мужчина.

− Кимико, не верь им! − произнёс Тэд, понимая, что те врут.

− Твоего отца звали Ясуши Исида, а мать - Харуко Симидзу, − знающе произнесла Каяо.

На что Кимико заплакала.

− Они живы? – переспросила девушка, всё ещё не теряя надежды.

− Да, − ответил за Каяо Роб.

Внезапно над кронами деревьев пронеслась стая чёрных птиц, отчего Каяо насторожилась. Женщина перевела взгляд на лес.

− Чёртовы птицы, – улыбнулся Роб, разглядывая небо.

− Нужно уходить, − пробормотала себе под нос Каяо, провожая глазами стаю встревоженных птиц. – Уходим!

Женщина сорвалась с места и быстрым шагом направилась к Тэду, за которым прятались Кимико и Пит.

− Какого хрена? – не понимающе развёл руками Финн. – Хью приглядывает за дорогой! – напомнил он Каяо, но та проигнорировала его слова.

До ребят оставалось несколько шагов, как Каяо заявила:

− Кимико, пойдём со мной! Нет времени объяснять! Просто поверь мне, ты в опасности!

Тэд выставил мачете и, не глядя на девушку, произнёс:

− Кимико, уходи!

− Отвали в сторону, деревенщина! – издалека рявкнул на него Роб и вытащил пистолет из кобуры.

− Давай же! – крикнул Тэд Кимико, и та попятилась от него вместе с Питом.

− Пит! – крикнула она мальчонке, и они побежала к лесу.

Внезапно раздались выстрелы. Финн замертво упал на землю, а из леса вышло четверо мужчин. Роб сразу же открыл по ним ответный огонь и тут же поймал пулю в грудь. Каяо успела толкнуть Тэда к сараю прежде, чем в их сторону обрушился град из пуль, ни одна из которых не навредила ни Тэду, ни женщине.

− У чёртовой стервы блокиратор! – рявкнул ава́тан в плаще, но стрельба не прекратилась. – Идиоты, у неё блокиратор! – увернулся от рикошета ава́тан.

− Не дай им, забрать её! – скомандовала Каяо Тэду, а сама выбросила дымовую шашку.

В подошву её ботинка был вмонтирован прибор, при нажатии на который создавалось разовое силовое поле. Радиус был небольшим, а действие недолгим, но этого хватало, чтобы в критический момент пули сменили траекторию при соприкосновении с силовым полем.

− Девчонка! – схватил за грудки одного из своих ава́тан в плаще и толкнул, чтобы тот пошевеливался. Среди густого белого дыма он заметил, как Кимико скрылась в лесу.

Каяо молниеносно вытащила из кармана комбинезона рукоять, которая тотчас в её руке превратилась в стальной стержень. Со всего размаха она ударила по лицу бегущего на неё ава́тана. Тот рухнул на землю, а на женщину набросился второй − человек.

− Хью? – удивлённо уставилась она на паренька, который оказался над ней. − Какого чёрта? – тотчас оскалилась.

− Они предложили больше! − ответил тот и тут же оказался на земле. Женщина сбросила его с себя.

Как только Каяо оказалась сверху, её горло сдавил очухавшийся здоровяк, которому она разбила нос стальным стержнем. Ава́тан стал её душить. В это время Хью поднялся на ноги и, откашливаясь от едкого дыма, ускорился в сторону леса. Пробегая мимо сарая, краем глаза он заметил заварушку: Манабу боролся с каким-то высоким пареньком. Хью не стал ему помогать, так как прикинул, что если он первый доберётся до девчонки, то сможет у этого психа в плаще запросить кругленькую сумму или даже обменять свой куш на место в Цента́рии. Кто-кто, а он, Хью Бассет, умеет договариваться. Мужчина зашёл в лес и стал прислушиваться, чтобы понять, в какую сторону ему бежать.

*****

Келлан шёл по следам ребят. Брата Криса, Тэда, и девчонку с мальцом он заметил издалека, когда те ехали на велосипедах по дороге в сторону леса. По следам от колёс мужчина понял, куда те свернули. Подмечая каждую сломанную ветку и колею, он дошёл до оставленных велосипедов. Покрутил головой по сторонам. Никого. Впереди был глубокий овраг, через который кто-то очень давно перебросил бревно. Келлан понял, что детишки оставили велосипеды, чтобы перебраться на другую сторону. Мужчина ещё раз огляделся и перешёл по бревну к кустарнику, где по сломанным веткам сообразил, куда те двинулись дальше. Вскоре Келлан вышел на поляну со сваленными деревьями, на которой не было ни души. По привычке стал осматриваться. Внезапно раздались выстрелы. Келлан тут же достал пистолет, прикинув, насколько близко стреляли – не так уж и далеко. Осторожно ступая по сухим веткам, старался не наделать лишнего шума. Неожиданно из-за деревьев выбежала девчонка-ава́тан. Заметив его, она резко остановилась.

− Пит, стой! – крикнула мальчишке, который бежал за ней следом, тот тотчас остановился. – За мной! – сорвалась с места, и они побежали в другую сторону.

«Сучий день!» − выругался Келлан и побежал за ними.

На бегу он засунул пистолет в кобуру и ускорился. Но вчерашняя попойка быстро дала о себе знать – появилась отдышка, а ноги отказывались держать заданный темп. Келлан перешёл на быструю ходьбу, полагаясь лишь на свои глаза и уши, которые подсказывали ему верный путь. Внезапно раздался женский крик – это кричала девчонка-ава́тан. Келлан вновь ускорился и вскоре выбежал на поляну, где какой-то мужик пытался скрутить девчонку, одновременно отбиваясь от мальчонка, который со всей яростью, что была в нём, бросался на чужака.

− Грёбаный ублюдок! – заорал мужик и грубо оттолкнул от себя мальчишку.

Тот упал на землю, ударившись всем телом, а Хью приложился кулаком по челюсти Кимико, чтобы усмирить девушку.

Келлан достал пистолет и выстрелил рядом с мужиком, тот замер.

− Отвали от неё! – бросил ему Келлан.

Мужик повернул голову, и Келлан в нём узнал того самого идиота из бара, который умудрился рассчитаться новёхонькими купюрами.

«Сучий день! – пронеслось в голове у Келлана. – Во что я вляпался?»

Келлан посмотрел на перепуганную девчонку-ава́тан, затем на мужика.

− Директриса Янг решила подстраховаться? – усмехнулся он, держа на прицеле мужика.

− Кто? – переспросил тот непонимающе.

− Отвали от девчонки, она моя! – Келлан готов был пристрелить ублюдка, но боялся задеть девчонку.

− Так, мужик! – наконец включил голову Хью. – Я не знаю никакую директрису. Да и эту девчонку вижу впервые. Я с ребята случайно натолкнулся на неё в лесу. Хотел присунуть. Девки ава́тана у меня никогда не было, а тут такая удача, − складно он сочинял.

И Келлан бы ему поверил, если бы ни видел его в баре с дамочкой в тюрбане. Но тот так убедительно излагал, что мужчина решил ему подыграть:

− А знаешь, девки-ава́тана и у меня не было, − улыбнулся он Хью. – Может, поделишься? Вначале ты, потом я.

− И я про это же, мужик, – улыбнулся ему в ответ Хью. – Уступаю. Бери её первым.

− Без дураков? – дружелюбно уточнил Келлан.

− Без дураков, мужик, − Хью, не торопясь, стал подниматься на ноги, с опаской поглядывая на пистолет в руке Келлана.

Внезапно раздался выстрел, и Келлана отшатнуло к дереву. Он успел увернуться прежде, чем в его сторону полетел град пуль.

− Не день, а грёбаное Рождество! – раздался воодушевлённый мужской голос.

На поляну вышел ава́тан в плаще с пистолетом в руке.

– Дик Дженсен собственной персоной! Или лучше сказать Келлан Руд?

Вновь раздались выстрелы. Келлан откатился за сваленное бревно и прижался к земле. Когда пальба стихла, он отполз к другим брёвнам, а от них к деревьям, которые были ближе к поляне. Другой бы бросился бежать, но Келлан понимал, как только он поднимется в полный рост, то превратится в лёгкую мишень. Чёрта с два он облегчит ему работу! Пусть постарается грёбаный ублюдок!

Келлан подполз к кустарникам и осторожно выглянул. Чёртов псих прострелил ему правое плечо, из-за чего он обронил пистолет. Теперь у него остался лишь ствол с четырьмя патронами.

«Сучий день!» − вновь выругался Келлан и достал второй пистолет из кобуры.

Из-за ранения он не мог использовать правую руку, поэтому переложил пистолет в левую, которая не была «ведущей».

Ава́тан в плаще покрутил головой по сторонам, пытаясь разглядеть среди поваленных деревьев Келлана. Не обнаружив того, вернулся на поляну к Хью.

− Чего ты с ней возишься?! Поставь её на ноги! – рявкнул он на мужчину.

− Да, сэр! – ответил тот и силой заставил подняться Кимико.

Девушка выглядела неважно. Её платье было грязным, колени содраны, а губа разбита.

− А что с мальцом? – кивнул Хью в сторону ребёнка, который сидел на земле, боясь пошевелиться.

Ава́тан развернулся к мальчику и хладнокровно спустил курок, на что Кимико истошно закричала:

− Нет!!!

Ребёнка пригвоздило к земле, а из его рта выплеснулось немного крови. Рубашка на его груди быстро стала бордовой.

− Вколи ей это! – ава́тан небрежно кинул Хью шприц-карандаш.

− А? – переспросил тот.

Хью был поражён случившимся.

− В руку! Идиот! – раздражённо рявкнул на него ава́тан и вновь посмотрел на деревья. Человека, которого наняла директриса Янг, не было видно. Отлично!

Хью схватил Кимико за локоть. Её ноги сделались ватными. Она скользила обезумевшим взглядом по убитому ребёнку, оседая на землю. Её затрясло, она закричала.

Вдруг на поляну вышел окровавленный Тэд с мачете в руках. Из-за суеты на поляне: истерики Кимико, раздражённых указаний ава́тана в плаще − парня заметили слишком поздно. Тэду потребовалось четыре шага, чтобы дойти до ава́тана и ударить того мачете. Мужчина рухнул на колени и сразу же прикрыл голову рукой, и Тэд вновь ударил его мачете. Пистолет вылетел из руки ава́тана, а остриё вонзилось в мембранный костюм, который был под одеждой мужчины. Следующим ударом Тэд отправил ава́тана на землю и, отбросив мачете, стал избивать его кулаком.

Как только Тэд появился на поляне, следом за ним из леса выбежала Каяо. Хью тут же прикрылся Кимико, приставив к её голове пистолет.

− Я пристрелю её! Я пристрелю её! – как безумец заорал он во всё горло.

− Хью, опусти ствол. Давай поговорим. Хью, пожалуйста, − умоляла его Каяо.

Но тот орал в ответ:

− Я вышибу ей мозги! Стой! Не подходи! Я убью её!

Его бегающий взгляд метался от Каяо к психу в плаще, лицо которого постепенно превращалось в кровавое месиво. Тэд сидел сверху на мужчине и, не прекращая ни на минуту, избивал его. В голове у Хью что-то щёлкнуло, и он оттолкнул от себя Кимико, наставив пистолет на Тэда. Прозвучал выстрел...

Глава 9

Макс открыл глаза. Ему приснился странный сон про отца и Тэда. Как будто те сидят на кухне за одним столом над пустыми тарелками. Оба молчат, и оба не замечают только что вошедшего в дом Макса.

− Папа? − Макс позвал отца, но тот даже не шелохнулся. – Папа! – но голос срывается, и он просыпается.

Глубоко вдохнув, Макс почувствовал тупую боль в боку. Он интуитивно потянулся к ране, чтобы проверить, ни кровоточит ли та. Когда пальцами нащупал на себе повязку, заметил, что в комнате, кроме него, никого не было. Парень приподнялся на локтях, чтобы осмотреться. Позади, за окном, уже вечерело, и с улицы доносились голоса.

Дверь в комнату слегка приоткрылась, и Мари прошмыгнула внутрь с кружкой в руках.

− Макс? – уставилась на парня. – Тебе нельзя вставать! Ложись! – тут же подошла к нему, оставив кружку на полке.

− Где Кимико и остальные? – поинтересовался он у девушки.

День близился к закату.

− Они ушли…

− Куда? – Макс сел на постель.

− Макс, тебе нельзя вставать! Твоя рана воспалена! А жар только спал… − попыталась его уложить.

− Мари, куда ушёл мой брат и Кимико с Питом?! – перебил он подругу детства, насторожившись.

− Я не знаю, − пожала та плечами. − Они ушли утром.

− Утром?.. – повторил за ней и посмотрел в сторону окна, затем на девушку. − Они не возвращались?

− Нет. Наверное, гуляют по городу, − озвучила свои предположения Мари.

В отличие от Макса, она была спокойной и совсем не понимала, чего тот так разволновался.

− Во сколько примерно они ушли? – Макс сбросил с себя одеяло и влез в свою рубашку, стал застёгивать на себе пуговицы.

− В часов девять или десять утра. Куда ты собираешься? – непонимающе уставилась на него Мари.

− Они не говорили, куда пойдут или хотят пойти? – он проигнорировал её вопрос и стал обуваться.

− Нет. Макс, постой! Куда ты? – остановила его за руку.

На мгновение её вопрос заставил Макса задуматься: а собственно, куда он действительно собрался. В город?

− На улицу, − коротко поставил её в известность.

− Сейчас? – вопросительно покосилась в сторону окна. Через час-два сядет солнце, и в городе станет темно. – Я с тобой!

− Нет, останься! Вдруг они вернутся, − ответил и вышел из комнаты.

В коридоре Макс заметил растрёпанную девушку. Та вышла из дальней комнаты и, поправив на себе платье, направилась к лестнице.

− Извините, мисс, − обратился к девушке Макс. – Вы случайно не видели высокого парня, с ним ещё девушка и мальчик, вот такого роста, − показал рост Пита.

− Ну, привет, − улыбнулась та.

От девушки несло перегаром и сигаретами.

− Из какой ты комнаты, симпатяга? − Она подошла ближе и повисла на его плечах. – Чё-то я тебя не видела. Как тебя зовут? Ты один остановился или с друзьями? У меня есть подруга Джин, мы составим вам компанию. А тебе, сладкий, я дам персональную скидку, − пожмякала его щёки.

Макс понял, что вряд ли эта девушка что-то знает.

− Извините, мисс! − снял с себя её руки и пошёл.

По дороге к входным дверям доходного дома мадам Гроссман он подходил к каждому, кого встречал, и спрашивал одно и то же, но все в один голос отвечали, что никакого парня с девушкой не видели. Макс вышел на улицу, задумавшись, куда Тэд с Кимико и Питом могли пойти. Может, действительно гуляют по городу, как сказала Мари? Парень решил пройтись.

Город Два Форта был лишь частью некогда города-миллионника. После того, как небо прояснилось, и мир стал потихоньку восстанавливаться, братья Форт насильно присоединили несколько спальных районов с малоэтажной застройкой и обнесли их высоченной стеной из профнастила. На ночь ворота закрывались и в город невозможно было попасть. Когда Два Форта стал обрастать горожанами, для всех мест в кирпичных домах не хватило, поэтому люди были вынуждены самостоятельно достраивать лачуги на тротуарах, заполняя с каждым новым днём улицы города жилыми вагончиками, навесами, заборами, сараями и прочим хламом. Из-за того, что в самодельных жилищах не было канализации, люди выливали свои отходы жизнедеятельности в подворотни или прямо на дорогу. Поэтому днём, в жару, на улице невозможно было находиться. Но с приходом сумерек дышать становилось более-менее сносно.

Макс забрёл в лабиринт из лачуг. Где так же, как и в самом городе, кипела жизнь: кто-то готовил себе еду на портативной плитке, кто-то снимал сухую одежду с верёвки, а кто-то орал на своих детей, чтобы те немедленно заткнулись. Те, кому повезло меньше других, разбивали ночлег прямо под открытом небом на тряпье. Волосатые грязные отщепенцы, по которым невозможно было понять, сколько им лет. Все они были слишком худыми и лишь напоминали людей.

− Ты чегой-то! − окликнул Макса беззубый мужик с грязным спальным мешком в руках. – Нечего здесь шарахаться, лучше возвращайся, парень!

Макс посмотрел на мужчину. Грязная копна из тёмных спутанных волос давно сбилась в лохмы. Такая же запущенная борода, а на руках длинные грязные ногти.

− Добрый вечер, сэр. Вы не видели здесь высокого парня и девушку с ребёнком, вот такого роста? – спросил Макс у мужчины.

− Нет, а теперь дуй отсюда, − мужчина махнул рукой в сторону улицы, с которой забрёл сюда Макс.

Парень ещё раз оглядел лачуги и подумал, что навряд ли Тэд повёл бы сюда Кимико с Питом.

− Доброй ночи, сэр, − кивнул Макс мужчине и развернулся.

Мужик посмотрел ему вслед. В былые времена Иссак, так звали мужчину, был неплохим ключником. А некоторые даже считали его мастером своего дела. Он работал быстро и всегда выполнял заказы в срок. У Иссака была одна страсть – карты. Как-то он проиграл кругленькую сумму одному важному человеку и не смог вовремя вернуть долг. За это ему переломали пальцы на одной руке. Фаланги так правильно и не срослись, а вторая рука со временем стала сильно дрожать. В тридцать он очутился на улице. Кормился с того, что находил в разрушенном квартале высоток. Обычное барахло, за которое он мог выручить лишь гроши. К сорока Иссак потерял все зубы и превратился в настоящий скелет, который доживал свой век на улице.

Мужчина поудобнее перехватил руками спальный мешок и поплёлся к месту своего ночлега, откуда наверняка его выгонят более сытые или крепкие бродяги, чем он.

Макс вернулся к кирпичным домам и обошёл ближайшие переулки. Несмотря на то, что зашло солнце, по улицам шатались люди. В основном это были мужчины, которые либо шли в местный бар, либо их оттуда выталкивали. Макс побродил по улицам ещё какое-то время и решил вернуться в доходный дом мадам Гроссман. Возможно, Тэд с Кимико и Питом уже вернулись и теперь разыскивают его.

Макс вошёл в доходный дом и поднялся на второй этаж. Вошёл в комнату, где к нему тут же бросилась обеспокоенная Мари.

− Слава Богу! – обняла его. – Я место себе не находила!

− Тэд, Кимико или Пит, кто-нибудь вернулся? – тотчас спросил у неё.

− Нет, − помотала та головой.

Макс вновь задумался, куда те могли пойти. Но в голову ничего толкового не приходило. Поэтому он решил найти бумажную карту Тэда, чтобы посмотреть, как далеко от города находилось поселение Мэдисон. Возможно, они пошли туда. Но, как назло, карты нигде не было.

− Я спущусь вниз. Узнаю у мадам Гроссман, есть ли у неё карта, − произнёс Макс и вышел из комнаты.

Он спустился на первый этаж. Заглянул в холл, где за столиками постояльцы играли в покер, а рядом с ними на диванах сидели девушки и громко гоготали. Все весело проводили время: распивали самогон, курили папиросы, дурачились. Мадам Гроссман среди них не было. Макс закрыл дверь и повернулся, чтобы уйти, но неожиданно на нём повисла изрядно нахлебавшаяся самогона девушка:

− Ну, привет, − игриво произнесла та. – Как тебя зовут? Отведёшь меня наверх?

− Извините, мисс, я лучше пойду, − Макс стал снимать с себя её приставучие руки.

− Один здесь или компанией заехали? – она не собиралась его отпускать.

Макс хотел было расспросить у неё про Тэда, но потом понял, что лучше не стоит. Уж слишком девушка была пьяна.

− Меня, кстати, Элис зовут. – Её язык заплетался от выпитого. − Какой ты миленький! – потянулась к его лицу, чтобы ухватить за щёки, но Макс вовремя перехватил её руки.

− Элис! – высунула голову из-за дверей холла брюнетка. – Где тебя черти носят? Мистер Дефо скучает, − подмигнула ей и посмотрела на Макса. – Привет, − улыбнулась ему.

Подруга Элис, брюнетка, выглядела более-менее трезвой, поэтому Макс решил поинтересоваться у неё, не видела ли она его брата Тэда с девушкой и ребёнком.

− Великан твой брат? – удивилась Элис.

− Вы его знаете? – Макс тут же переключил своё внимание на неё.

− Ага, − та еле стояла на ногах. Слегка пошатываясь, она ухватилась за руку парня, чтобы не рухнуть.

Тот её придержал и спросил:

− Вы сегодня его видели?

− Элис, пошли! − окликнула её брюнетка. – Мистер Дефо! − напомнила ей.

Макс посмотрел на брюнетку, затем вернулся взглядом к Элис.

− Сегодня мой брат Тэд ушёл вместе с девушкой и мальчиком вот такого роста. Вы их видели? Вы знаете, куда они пошли? – нетерпеливо закидывал её вопросами.

− Неа, − помотала та головой. – Но Адина сказала, что они вроде пошли в этот… Чёрт, как его там… − не могла вспомнить название поселения.

− Мэдисон? – выпалил Макс.

− Ага. – Девушка громко икнула. – Пардони.

− Элис! – не отставала от неё брюнетка и настойчиво кивнула, чтобы та немедленно зашла в гостиную.

− Да, иду я, − ответила заплетавшимся языком. Затем поинтересовалась: – А тот мужик ваш отец?

− Какой? – напрягся Макс.

− Ну, в чёрной куртке, − Элис попыталась припомнить, как выглядел тот мужчина, который вклинился в их разговор с Адиной.

Лицо мужчины она не запомнила, как и десяток до него. Они все для Элис были одинаковыми. Как правило, в доходном доме останавливались чаще всего мужчины среднего возраста или старики, которым было уже за сорок. Они все выглядели плюс-минус одинаково: поджарые или с небольшим пузиком, в тёмном, с бородой или с щетиной, и чертовски пахучие. Редко кто-то из них раскошеливался на душ, в который хозяйка дома, ещё та стерва Лесли Гроссман, не пускала бесплатно. Поэтому девушки вливали в себя столько самогона, чтобы хватило перебить вонь от грязного тела мужика и отключиться где-то в середине или в конце процесса. Элис не была исключением.

− У того мужчины был серый капюшон на куртке? – поинтересовался Макс у девушки.

− Наверное, − пробормотала та, повиснув на его шее руками, и улыбнулась.

− Эй! – в коридоре появилась раздражённая мадам Гроссман. – Ей нужно работать! – Быстро подошла к ним и грубо оттащила пьяную девушку от Макса.

− У меня есть деньги! – обшарив свои карманы, Макс вытащил несколько купюр.

− Ладно! – женщина бесцеремонно забрала всё и толкнула ему Элис. – А ты чего здесь околачиваешься? – рявкнула на брюнетку, и та вернулась в холл к постояльцам.

Макс приобнял Элис за пояс и помог ей подняться по лестнице, так как девушку сильно водило. Когда они оказались наверху, то, с небольшими остановками, парень завёл её в комнату, где на них недовольно уставилась Мари:

− Кто это?

− Это Элис, − ответил Макс и довёл девушку до соседней койки. – Она знает Тэда. А её подруга Адина видела, как сегодня утром он ушёл с Кимико. – посадил девушку на кровать.

− Она же в стельку пьяна! – негодовала Мари, глядя на девушку.

Мари не особо нравилось, что какая-то девица, о профессии которой не трудно было догадаться, сидит у них на кровати и строит глазки Максу.

− У неё может быть сифилис! – встала в позу Мари, заложив руки.

− При чём тут это? – непонимающе ответил ей Макс.

− А при том, что она сидит на кровати, на которой спит Кимико с Питом!

Макс понял, что этот спор никуда не приведёт, поэтому посмотрел на Элис:

− Элис, − присел перед девушкой на карточки и заглянул ей в глаза. – Того мужчину, о котором ты мне рассказывала, когда ты видела?

− Сегодня утром, – ответила она, затем улыбнулась и ухватила его за щёки руками. – Ты такой милашка.

Мари тут же бросило в краску. Она готова была прямо сейчас выволочь эту распущенную девицу за дверь.

− Элис, − Макс убрал её руки от своего лица и спросил: − Этого мужчину ты видела до или после, как ушёл мой брат Тэд.

− Я не видела Тэда, − невнятно промямлила та.

− Я же тебе говорила, что она слишком пьяна, чтобы соображать! – сердилась Мари.

− Тэда видела Адина, − добавила Элис, вернув к себе внимание Макса. Продолжила: − Она сказала... что вчера Тэд у неё спрашивал... сколько идти до этого… Мэдисона. Зачем туда идти, там же ничего нет, − усмехнулась она. – А это кто? Твоя сестра? – посмотрела на Мари.

− Я его подруга!

− Мари! – не выдержал Макс, повысив на неё голос.

Из-за того, что девушка вклинивалась в разговор, он не мог спокойно расспросить Элис, которая вот-вот могла отключиться и уснуть.

Мари замолчала, и парень продолжил:

− Элис, твоя подруга Адина видела сегодня утром моего брата Тэда с девушкой. Верно? – Та кивнула, и парень продолжил: − А потом ты встретила того мужчину в куртке? − пытался собрать воедино всё, что она ему рассказала. Та вновь кивнула, и Макс спросил: − Примерно во сколько ты видела того мужчину?

− Около десяти, − улыбнулась ему, пытаясь ухватить его за щеку.

Макс взял её руку в свою.

− А Адина не говорила, во сколько видела Тэда?

Девушка ненадолго задумалась.

− В полдесятого или вроде того, − пожала плечами.

Макс вздохнул с облегчением. Тэд с Кимико не пересеклись с тем незнакомцем и это радовало. Парень был уверен на тысячу процентов, что тот мужик, которого видела Элис утром, тот самый, который вломился к нему на ферму и пытался увести силой Кимико с собой. Но как он их выследил? Откуда он знал, куда они идут и где остановились?

Макс вернулся к Элис:

− Того мужчину ты сегодня днём или вечером видела?

− Нет. – помотала головой. – Наверное, тоже в Мэдисон пошёл.

Её слова заставили Макса нервничать.

− Зачем ему туда идти? – тут же спросил её.

Элис пожала плечами и ответила:

− Так Адина ему сказала, что Тэд с какой-то девахой и мальцом туда пошли.

Макса бросило в холодный пот. По его спине побежали мурашки. Вдруг в его голове появилась картина, как тот следопыт выследил Тэда, как расправился с братом и мальчиком, а затем увёл с собой Кимико. Макс не хотел в это верить, поэтому сразу же отогнал от себя эту дурную мысль. Тэд повёл бы Кимико через лес, да и в поселении они бы где-нибудь спрятались. Люди бы не дали незнакомцу расправиться средь белого дня с братом и мальчиком. Скорее всего Тэд, Кимико и Пит прячутся в поселении или рядом с ним, пережидают, пока тот их разыскивает.

− Я пойду в Мэдисон! – заявил Макс и встал на ноги.

− Сейчас? – уставилась на него Мари. – Ночью? Без карты?

«Карта!» − Макс вспомнил, что карту он так и не нашёл.

Парень посмотрел на Элис и спросил:

− Элис, у тебя есть дорожная карта? – Та помотала головой. – А как добраться до Мэдисона?

Та что-то невнятно пробормотала и задремала сидя.

− Элис! – Макс её тряхнул за плечи, чтобы разбудить. Девушка открыла глаза. – Как добраться до Мэдисона? – Но та вновь закрыла глаза. – Элис! Элис!

Бесполезно – девушка уснула.

Макс понял, что вряд ли он её разбудит, поэтому осторожно уложил Элис на кровать и стал собираться.

− Ты серьёзно сейчас пойдёшь в Мэдисон? – забеспокоилась Мари.

− Да, − коротко ответил ей Макс.

− На улице ночь! У тебя нет карты, и ты понятия не имеешь, куда идти! Макс! – остановила его Мари, её глаза заблестели от слёз. Казалось вот-вот, и она разрыдается. – Давай дождёмся утра и пойдём вместе.

− Я не могу сидеть и ждать! А карту я найду! − ответил ей и закинул дорожную сумку на плечо.

− Я пойду с тобой! – засобиралась Мари.

− Нет, ты останешься здесь! – резко осадил её, на что девушка расплакалась, и Макс понял, что погорячился. – Извини, − и обнял подругу детства, та прильнула к его груди и разрыдалась громче.

Она была права. Куда он пойдёт без карты, к тому же ночью. Нужно дождаться утра. А как только рассветёт, он зайдёт в лавку к мистеру Конрою и купит у него дорожную карту. С картой станет гораздо проще.

Глава 10

ЗА ДВАДЦАТЬ ЧАСОВ ДО ЭТОГО

Хью тут же прикрылся Кимико, приставив к её голове пистолет.

− Я пристрелю её! Я пристрелю её! – как безумный орал он во всё горло.

− Хью, опусти ствол. Давай поговорим. Хью, пожалуйста, − умоляла его Каяо.

Но тот орал в ответ:

− Я вышибу ей мозги! Стой! Не подходи! Я убью её!

Его бегающий взгляд метался от Каяо к психу в плаще, лицо которого постепенно превращалось в кровавое месиво. Тэд сидел сверху на мужчине и, не прекращая ни на минуту, избивал его. В голове у Хью что-то щёлкнуло и он, оттолкнув от себя Кимико, наставил пистолет на Тэда. Прозвучал выстрел. Каяо молниеносно выхватила пистолет из-за спины, а Хью рухнул на землю. Женщина метнула взгляд к деревьям и заметила раненого мужчину. Именно он спустил курок и теперь держал её на прицеле.

− Даже не думай! – крикнул он ей. – Следующая полетит в твою черепушку!

Каяо послушно опустила пистолет и отбросила его в сторону, затем показала пустые руки. В незнакомце она узнала мужчину, того самого, которого встретила в баре, куда она с ребятами заехала, чтобы переждать грозу.

После того, как прозвучал выстрел, Тэд прекратил избивать ава́тана и уставился на Келлана.

− Слезай с него! – крикнул ему мужчина и направился в его сторону.

Когда Тэд слез с полуживого ава́тана, он заметил, как Кимико подползла на четвереньках к лежащему на земле Питу. Она склонилась над лицом мальчика и горько разрыдалась. Ребёнок лежал неподвижно. Тэд не мог поверить своим глазам, он поднял встревоженный взгляд на Келлана, и тот махнул ему пистолетом, разрешая подойти к мальчику. Тэд, не мешкая, подошёл к Кимико и, опустившись на колени, стал проверять пульс на шее у ребёнка. Руки Тэда заметно дрожали, а костяшки на его кулаках были сбиты в кровь. Когда он не нащупал пульс, то приложил голову к груди мальчика, чтобы услышать стук его сердца, но в ушах так сильно звенело, что он не слышал ничего, кроме этого треклятого звона. Затем Тэд стащил Пита с колен Кимико и стал делать искусственное дыхание. Парень надавил несколько раз на грудную клетку ребёнка и вдохнул воздух ему в рот. Не помогло − Пит не реагировал. Тэд повторил всё сначала, а потом ещё и ещё раз.

Пока Тэд пытался реанимировать ребёнка, а Кимико заливалась слезами, Келлан подошёл к избитому ава́тану, держа на прицеле Каяо.

– Я думал, ты младше, – произнёс он, глядя на женщину.

В баре из-за худощавой фигуры и плохого освещения он дал ей навскидку двадцать лет, но сейчас, при дневном свете, без своего тюрбана и с открытом лицом Келлан видел, что перед ним молодая женщина лет двадцати пяти-двадцати семи.

− Твой дружок? – спросил он у неё, на что та ответила колким взглядом.

Избитый ава́тан улыбнулся, чуть не подавившись своей собственной кровью. Оба его глаза практически заплыли из-за сильного отёка, а из носа и рта шла кровь. Откашлявшись, ава́тан сказал:

− И что же ты будешь делать, Келлан Руд?

− Откуда ты меня знаешь? – пнул его под рёбра Келлан, всё так же держа на прицеле Каяо.

− О, и не только я. Твой волосатый дружок Грегори сдал тебя, как только мы вошли в его халупу. Он любезно предоставил нам всё, что нарыл на тебя. Мы знаем всё о тебе, Келлан Руд. Про твой тайник и вонючую квартирёнку в Айдаго.

Келлан напрягся.

− Но я открыт для сотрудничества, − улыбнулся он сквозь окровавленные зубы.

− Не верь ему! – тут же вмешалась в разговор Каяо, предостерегая: – Гончие конгломерата не сотрудничают с людьми! Для них вы не лучше крыс!

На что ава́тан усмехнулся:

− Что за чушь! Времена меняются. Правила пересматриваются, – посмотрел на Келлана снизу вверх, и тот задумался.

− А что с директрисой Янг? У нас договорённости по поводу девчонки, − поинтересовался Келлан.

− Ваши договорённости аннулированы. Делом занимаемся мы, − улыбнулся ему ава́тан.

В следующую секунду Келлан дважды выстрелил ему в голову, а Каяо от неожиданности вздрогнула всем телом. Келлан направил на женщину пистолет.

− Кто тебя нанял? И не смей мне лгать!

Его правая рука уже давно онемела от ранения, а ноги сделались ватными. Тело потряхивало то ли от потери крови, то ли от адреналина. Ему всё сложнее было сосредоточиться. И внезапно его колени подогнулись, и он обмяк на землю.

«Дерьмо!» − последнее, что он сказал себе.

А когда мужчина пришёл в себя, то сразу же почувствовал, что его левая рука была прикована наручниками к железной спинке кровати. В комнате, где он лежал, стоял полумрак.

− Не дёргайся! – предупредила его Каяо.

Женщина сидела на деревянном стуле у стены, а рядом с ней на запыленной тумбочке стояла керосиновая лампа, которая горела на самом минимуме, из-за чего свет дальше Каяо не уходил в комнату.

− Ты потерял много крови, − продолжила она. – Я перевязала тебе рану и вколола лекарство против сепсиса. Ранение сквозное, тебе повезло.

− Как мило, − сглотнул Келлан и постучал наручником по металлическому пруту. – А приковала меня, чтобы я не упал с кровати?

− Я притащила тебя сюда на себе, так что будь благодарен, что не бросила тебя подыхать на той поляне!

− Твой дружок чуть не пристрелил паренька, так что два:один, ты всё ещё мне должна.

− Он не мой дружок!

− Значит, это не тот идиот, который в забегаловке рассчитался новёхонькими купюрами?

Каяо фыркнула и недовольно отвела глаза, затем вернулась взглядом к Келлану и спросила:

− Чем ты занимаешься, Руд?

− Всем понемногу, − ответил ей.

− Сколько стоят твои услуги?

− Сними наручники, я набросаю тебе свой прейскурант, – съёрничал тот.

− Перебьёшься!

− Куда ты меня притащила и где детишки? – пытался разглядеть сквозь сумерки обстановку в комнате.

− Это дом Кимико. Когда-то им был, – с грустью в голосе произнесла Каяо.

− Девчонки из пансионата?

− Да. – Немного помолчав, женщина произнесла: − Ты знаешь, чем занимаются пансионаты?

− Понятия не имею.

Келлана никогда не интересовали делишки других. Он придерживался золотого правила, которое ему втемяшил Захарий: «Единственное, что должно тебя волновать, пацан, это оплата за услугу. Кто и как живёт, это не наше дело! Мы дельцы, а не грёбаные святоши!»

Каяо негромко начала:

− Все пансионаты делятся на две категории: в первых держат девочек, чтобы те как можно больше рожали. Как только малыш появляется на свет, его тут же забирают, а мать готовят к очередному вынашиванию. Когда девушка утрачивает свою способность, как роженица, её перевозят в пансионат под номером два. Там девушки остаются до конца своих дней и становятся донорами для родовитых ава́танов из конгломерата.

− И что? Какое мне дело, что вы делаете со своими, − ответил ей Келлан.

− Не мы! – поправила его. – Конгломерат! Я из Содружества. Это место, где живут ава́таны и люди. Все имеют равные права, никто друг друга не притесняет.

− Чушь! Если бы это место существовало, я бы знал про него!

Каяо нажала на экран своих наручных часов, и в воздухе появилась трёхмерная проекция. Она навела на нужный сектор, увеличила и показала:

− Сейчас мы здесь, а вот это место, про которое, я говорю.

Келлан уставился на объёмное изображение.

− Ты показываешь на пустошь. Это заброшенные земли. Там, кроме песка, ничего нет.

− На поверхности нет. Город находится под землёй.

Смахнула проекцию вверх, и перед Келланом появилась 3D модель многоярусного подземного убежища.

− Доставь нас туда! – она посмотрела на мужчину.

− Вас? – вопросительно уставился на неё.

− Кимико пойдет со мной. И если её друг захочет, он тоже.

Келлан задумался.

− На мотоциклах?

− Нет, − помахала головой Каяо. – Хью вытащил батареи, без них мотоцикл не сдвинется с места. Пойдём пешком.

− К пустоши? Ты, очевидно, рехнулась! – усмехнулся Келлан.

− Назови цену! – не стала юлить Каяо.

− Даже не знаю, – задумчиво произнёс он, а затем озвучил: − Мотоцикл вашей сборки, часы, как у тебя, и навороченный костюм от пуль.

− В Содружестве нет мембранных костюмов. Это продукт конгломерата. К тому же все мотоциклы в Содружестве собираются вручную и под счёт. Выбери что-нибудь другое.

− Мотоцикл, часы, как у тебя, четыре пушки вашей сборки, для каждой по десять дополнительных обойм и две кислородные маски с зарядами.

− Ты слышал меня? Мотоцикл тебе не светит!

− Тогда ищи себе другого проводника! А я посмотрю, как далеко ты зайдёшь с девчонкой.

Каяо сжала челюсти, затем с раздражением ответила:

− Чёрт с тобой, ладно!

Келлан улыбнулся себе. Чёртов старик, Захарий, был прав: всегда проси больше, пацан!

Мужчина приподнялся и сел на кровать.

− У тебя есть бумага и карандаш? – поинтересовался он у Каяо.

− Зачем тебе? – непонимающе спросила та.

− Я не идиот, дамочка. Прежде, чем я отведу тебя и детишек в пустошь, мне нужны гарантии. Поэтому составим письменное соглашение.

На что Каяо закатила глаза. Этот делец переживал, что она не сдержит своё слово. Она, а не он!

Келлан набросал на купюре соглашение и оплату за свою услугу, после чего протянул Каяо карандаш, который всегда носил с собой, как раз для таких случаев. Женщина забрала карандаш из его рук и прежде, чем оставить свою подпись, ещё раз внимательно перечитала соглашение. Убедившись, что тот ничего лишнего не приписал, оставила свою подпись.

− И расшифровку, − добавил Келлан, когда та подписывалась под соглашением. – Я такая-то такая.

На что Каяо недовольно зыркнула на него и написала:

«Каяо Арима».

Затем передала купюру Келлану и спросила:

− Почему ты его убил?

− Я не вчера родился, дамочка, наслышан про гончих. − засунул купюру в карман.

А Каяо отошла к стулу.

*****

Тэд сидел на крыльце родительского дома Кимико. Один. Несколько часов назад он отнёс бездыханное тело Пита и собственноручно выкопал могилу на лугу за перевёрнутыми ульями. Когда тело мальчика было погребено под землёй, Каяо отвела Кимико в дом, после чего вернулась. Она попросила ей помочь выкопать ещё три могилы: две для её друзей, Финна и Роба, а третью для двоих ава́танов, которых она убила. Именно Каяо расправилась вначале с одним гончим, затем пристрелила другого, с которым боролся Тэд возле сарая с медогонкой.

− Нужно спешить! – сказала она ему тогда и спрятала пистолет за спину.

Когда они забежали в лес, то услышали, как Кимико истошно закричала. Её голос заставил Тэда переживать. Он вдруг испугался, что может не успеть…

Из дома вышла Каяо и посмотрела на парня. Тот сидел на нижней ступени крыльца возле деревянного столбика. Его одежда и тело были покрыты грязью и кровью.

− На улице стало прохладно, иди в дом, − негромко произнесла она.

Он кивнул, но остался сидеть на месте. Затем спросил:

− Как Кимико?

− Она спит. И тебе не мешало бы тоже.

− Я не хочу, − коротко ответил ей.

− Давай, я осмотрю тебя? – предложила Каяо, так как на его одежде было много крови, а на лице и руках ссадины и кровоподтёки.

− С-со мной всё в порядке, − не поворачиваясь к женщине, ответил он.

Каяо кивнула и вернулась в дом, а Тэд остался на улице и просидел на крыльце до самого утра. Парень задремал только под утра, а проснулся от того, что услышал шум работающего ручного насоса. Неподалёку от дома Кимико набирала в жестяное ведро воду. Тэд решил ей помочь, поэтому подошёл. Когда их взгляды пересеклись, девушка тут же опустила глаза.

− Извини, что разбудила, − тихо произнесла она.

На её плече висели какие-то вещи и пожелтевшее от времени полотенце.

− Давай, помогу, − Тэд перехватил металлическую рукоять.

− На неё нужно постоянно нажимать, чтобы вода шла, − робко пояснила она.

− Понял, − и стал поднимать и опускать рукоять.

Возникла пауза. Кимико посмотрела на воду в ведре и сказала:

− Каяо говорит, что в Содружестве есть женщина, которая точно знает, где мои родители.

− Ты ей веришь? – Он посмотрел на девушку, но та не подняла глаз, лишь пожала плечами.

Вновь возникла пауза. Тэд продолжил наполнять ведро водой, а Кимико - молча стоять рядом.

− Я пойду с ней, − вдруг произнесла девушка, отчего в груди у Тэда возникла тяжесть.

Ведро наполнилось.

− Куда тебе его отнести? – поинтересовался он.

− Туда, − показала Кимико за дом.

Между сараем и домом стояла деревянная конструкция с распашными дверями – что-то вроде душевой. Тэд занёс ведро внутрь деревянной конструкции, и Кимико тихо его поблагодарила. За всё время она ни разу на него не посмотрела. Девушка выглядела подавленной.

Кимико обмыла тело холодной водой и переоделась в чистое. Затем она отнесла ведро к ручному насосу. После чего вернулась в дом. Он оказался не таким большим, как в её снах, и состоял всего из двух комнат и кухоньки. Всё в доме было перевёрнуто, а некоторые вещи сломаны: портативная плитка, генератор, переносной холодильник и вентилятор. Каяо пояснила, что это рук гончих. Они сломали вещи нарочно, чтобы люди не смогли их забрать себе.

Вчера, после похорон Пита, Каяо отвела её в комнату, в ту, что побольше. И, вколов ей что-то в шею, осталась с ней, пока Кимико не уснула. Девушка проснулась только под утро, когда в комнате ещё было темно. Она лежала неподвижно, подогнув под себя ноги, смотрела в одну точку. Слёзы катились из её глаз и не хотели заканчиваться. Когда рассвело, она заставила себя подняться с постели. Чтобы отвлечься, стала изучать комнату. Среди поломанных и разбросанных вещей Кимико не нашла ни одной фотографии как родителей, так и своей собственной. В шкафу на самодельных вешалках пылилось несколько тряпок: пара детских платьев, один женский сарафан, майка к нему, мужская рубашка и брюки. Сарафан и майку она забрала себе, так как её платье, платье матери Макса, было в ужасном состоянии.

Вернувшись к шкафу, Кимико сняла рубашку отца с вешалки и решила отнести её Тэду. Когда она вышла из дома, то увидела, как возле ручного насоса Каяо стояла рядом с Тэдом и о чём-то с ним разговаривала.

− Кимико! – подозвала к себе Каяо девушку, и та подошла. Женщина спросила: − Как ты, милая?

− Нормально, − тихо ответила Кимико, не поднимая взгляда.

Каяо произнесла:

− Я как раз говорила Тэду, что нам нужно уходить. Скоро сюда придут другие гончие. Нельзя здесь оставаться. – Кимико кивнула, и Каяо продолжила: − Тот мужчина, в комнате, поможет нам добраться до Содружества.

На что Кимико настороженно уставилась на женщину:

− Разве он не с ними? – робко поинтересовалась она.

− Руд - простой делец, – ответила ей Каяо. – Я с такими работала. Они предоставляют свои услуги за оплату. Поэтому я с ним заключила сделку.

Кимико задумалась. Заметив её нерешительность, Каяо добавила:

− У Руда не будет оружия. И Тэд пойдёт с нами. Трое против одного.

− Пятеро, − добавила Кимико и посмотрела на женщину. – В городе остались наши друзья. Без Макса и Мари я не пойду.

− Хорошо, − кивнула ей Каяо. – Тогда нужно уходить прямо сейчас.

Кимико кивнула.

Первые. Книга 2. Новый порядок. Глава 1

Вскоре они вышли на верхний этаж. Юмико осмотрелась. Пустые коридоры одиноко уставились в ответ. Из-за того, что в корпусе не было электричества, Гранту пришлось установить пару магнитных детонаторов, чтобы снести увесистую металлическую дверь в закрытой секции. Когда взрывчатка сработала и дым рассеялся, они вошли. Белое безжизненное помещение встретило их холодом.

— Нам сюда, — указал рукой Трамбле.

Они прошли П-образный ряд пыльных столов с нерабочими мониторами и углубились дальше.

— А чем именно вы здесь занимались? — поинтересовался Керо у человека, разглядывая подвешенные к потолку панели.

— Тебя это не должно волновать! — грубо рявкнул на парня Грант.

Юмико посмотрела на мужчину. Цепной пёс Нобу отлично справлялся со своей ролью надзирателя. Его голос был знаком ей, где-то она уже его слышала. Поразмыслив, Юмико вспомнила тот самый вечер: две фигуры на каменной лестнице. Кейс! Как она могла забыть!

— Нужно подняться, — Трамбле показал на внутреннюю лестницу в помещении, съёжившись от присутствия Гранта.

Наверху, справа от лестницы, стояла площадка, а вокруг неё висели панели. В центре площадки был цилиндрической формы постамент и точно такой же был подвешен к потолку. Кругом вытяжки. В этом месте определённо что-то испытывали!

Трамбле свернул налево в коридор, в конце которого находилась дверь в рабочую лабораторию Бушара. Даже несмотря на то, что корпус был обесточен, все двери в лаборатории оставались заперты благодаря хитрой системы безопасности. Цепной пёс Нобу, Грант, установил на двери детонаторы. Через пару минут дверь была удачно вскрыта. За ней оказалось огромное прямоугольное помещение с редкой мебелью в виде рабочего стола, компьютерными мониторами, парой стульев, похожей площадкой с вытяжками, какую они уже видели снаружи, шкафами и огромными ящиками на колёсах.

— Так-с, посмотрим, — произнёс Трамбле, заглянув под рабочий стол.

Керо подсветил ему фонариком. Заметив сейф с кодовым замком, оба посмотрели на Гранта. Тот вытащил детонатор и принялся за работу. В это время Юмико отошла к площадке с вытяжками. Ухватившись руками за холодный металлический барьер, склонила голову. Девушка стащила маску с лица. Её лоб и щёки покрылись испариной. Ей было жарко. Она глубоко вдохнула. Внезапно прозвучал взрыв, от которого в её голове неприятно зазвенело. Юмико перевела взгляд на столпившихся возле сейфа Керо, Хитоши, Трамбле и Гранта. Последний вытащил из стального ящика серебристый кейс и улыбнулся находке.

— Не могу дышать, — пробормотала девушка, но никто её не услышал. Все были заняты кейсом.

Она ощутила резкую боль в правом глазу. Стиснув зубы, прижала ладонь к правому глазу. Её ноги вдруг подкосило, и, чтобы не упасть, она навалилась на барьер, отчего тот громко скрипнул ножками по полу.

— Юми? — обернулся на неё Хитоши и посветил фонариком.

Девушка на него посмотрела. Её лицо и шея блестели от липкого пота, а тело заметно лихорадило.

— Да, кейс у меня, — отчитывался Грант по спутниковому телефону Нобу. — Браслеты на месте.

— Не могу дышать, — чуть громче повторила она, глядя на Хитоши.

Внезапно её с ног до головы обдало жаром. Куртка на её спине и руках начала плавиться, отчего в помещении запахло горелым.

— Какого чёрта?! — уставился на неё Грант, а вместе с ним Керо и Трамбле.

Юмико увидела на их лицах замешательство, и как Хитоши выронил фонарик из рук. Парень испуганно попятился, будто опасался чего-то. Юми потянулась к нему рукой и вдруг ощутила сильный толчок изнутри. Помещение ярко озарило, и она потеряла сознание. Девушка провалилась в червоточину. Краткие спутанные сны, лишённые всякого смысла, и чудовищная боль, которая сковывала её по рукам и ногам. Юмико металась в своих кошмарах, не в силах проснуться. А когда наконец пришла в сознание, то запаниковала. Она лежала в толще вязкой жёлтой жидкости, на чём-то ровном и твёрдом. Девушка встрепенулась и упёрлась пальцами в стеклянные стенки – словно её заперли в огромном аквариуме. У себя в горле она почувствовала пластмассовую трубку. Вцепившись в неё руками, она рывком вытащила её из себя. Её рот тотчас заполнился вязкой горькой жидкостью. Тело девушки сильно вздрогнуло, и стеклянная тюрьма рассыпалась на тысячу осколков. Юмико вынесло из реабилитационной капсулы на пол, где её тут же вырвало жёлтой консистенцией. Приподнявшись на локтях, испуганно задрожала. Под ней была керамическая белая плитка. Мечась глазами по сторонам, она пыталась понять, где находится. Комната была ей не знакома. Девушка попыталась встать на ноги, но сразу же поскользнулась и упала на пол, ударившись коленом. Юмико заплакала, но не от боли, а от накатившего на неё страха. Она не понимала, где она и что происходит. Её тело было полностью обнажено, а кожа была покрыта липким жёлтым слоем.

Юмико заметила в углу медицинской палаты дверь. Девушка попыталась подняться на ноги, но из-за сильной слабости в мышцах не смогла этого сделать, поэтому она поползла. На полпути к двери Юмико доползла до медицинского столика и при помощи него встала на ноги. Кое-как выпрямилась, насколько это было возможно. Рядом с дверью стояла металлическая напольная вешалка, а на ней висел белый халат. Девушка сделала несколько неуверенных шагов, ощущая сильную слабость в мышцах. Наконец добравшись до вешалки, она набросила на себя халат и выбралась за дверь. Её вновь вырвало жёлтым раствором. Зажмурившись от яркого света потолочных ламп, Юмико поплелась на ощупь. Коридор вывел её в холл с мраморными колонами, и внезапно она услышала громкий крик:

— Нобу, нет!!

Юмико отшвырнуло к стене. Врезавшись всем телом в твёрдую поверхность, рухнула на пол, и её опять стошнило на ковёр вязким жёлтым раствором.

— Фурнье, «Ингибитум»!

Мужской голос показался Юмико знакомым, но она не смогла вспомнить, кому он принадлежал.

Девушка с трудом поднялась на четвереньки, как её вновь отшвырнуло к стене.

— Прекрати, ты её убьёшь!

Юмико почувствовала, как задрожала. Её кожа покрылось испариной. И пока в холле двое молодых мужчин орали друг на друга и разносили мебель в щепки сферами, девушка пыталась справиться с острой болью. Каждую кость в её теле ломило, а воздух, которым она дышала, обжигал лёгкие. Упёршись ладонями в пол, Юмико почувствовала, как задрожали её конечности.

— Нобу, сфера!! — заорал Акио сверху.

«Акио?»

Юмико подняла глаза и увидела парня. Тот стоял на втором этаже с Тэкеши и Наоми.

«Откуда они здесь?»

Все трое испуганно пялились на неё сверху вниз. На их лицах был ужас. Юмико вновь вздрогнула всем телом, и холл озарило ярким свечением. Девушка рухнула на пол, потеряв на несколько секунд сознание. А когда она пришла в себя, то услышала, как сверху пищали датчики пожарной сигнализации, а вокруг всё пылало огнём. Юмико поднялась на ноги и, петляя, выбралась за двери особняка. Как только она оказалась на улице, её тело обдало холодным ветром. Была ночь. Девушка сделала несколько неуклюжих шагов и рухнула на газон, где её опять вырвало. Мимо неё пронеслись ноги к пылающему особняку. Бегущие держали в своих руках огнетушители. Юмико проводила их взглядом и, цепляясь пальцами за газон, очень медленно поползла на четвереньках вперёд, как вдруг в её шею вонзилась игла. Она повернула голову и увидела рядом с собой парня с циановыми глазами. На его подбородке был белый шрам.

— Прости, Юми. — произнёс он, и девушка обмякла в его руки. — По-другому никак. – добавил он.

Жуткая слабость сковала её тело. Парень подхватил её на руки и отнёс к машине. Он положил её на заднее сиденье, а сам сел за руль. Они тронулись. Машина понеслась по дороге с бешенной скоростью. Находясь в полудрёме, она услышала:

— Юми, пожалуйста, не поджарь меня!

После чего девушка провалилась в глубокий сон.

*****

Дорога стала петлять, и Иочи сбросил скорость. Он знал, что впереди будет опасный участок, поэтому решил не рисковать. Парень посмотрел через зеркало в салоне на Юмико. Девушка лежала на заднем сиденье с закрытыми глазами – крепко спала. Ему пришлось вколоть ей всё, что было в шприце. Сколько там было? Четыре, пять кубиков «Ингибутума»? Это много или мало? Прежде, он только слышал о его действии.

Иочи вернулся глазами к дороге. Безлюдная, плохо освещаемая трасса, петляла по горному хребту вниз. На обочине – ни души. Проскочив опасный участок, Иочи вновь набрал скорость. Он пока мало, что понимал, но знал наверняка одно – Юмико необычный ава́тан. Она обладала обеими сферами. Но разве это возможно? Безумие! С самого детства ему говорили, что сферы не могут сосуществовать вместе. Нет дуалистичных ава́танов. Это невозможно! Есть ава́таны, рождённые со стихией огня, а есть рождённые с силой. И по-другому быть не может! Но в Юмико были обе сферы.

Иочи посмотрел на спящую девушку. Пока она спала, ему ничего не угрожало, но как только она очнётся, сфера вновь может совершить из неё скачок. Он видел это собственными глазами − на мгновение яркая белая вспышка озарила холл. Если бы он с Нобу вовремя не выбросил бы сферу, огонь поглотил бы весь первый этаж. Иочи вернулся глазами к дороге. Его не было, когда Юмико и Хитоши доставили вертолётом из Гринча (городок, в котором находился завод) в особняк. Но по рассказам Фурнье, они оба, Юми и Хитоши, были в ужасном состоянии: сильно обожжены и не могли самостоятельно дышать. Прежде, чем их поместили в капсулы с регенерирующим раствором, мужчине пришлось обработать повреждённые участки кожи. И если у Юмико ожоги были преимущественно первой и второй степени, то у Хитоши это была третья и четвёртая степень. Поэтому Фурнье пришлось срезать с тела парня обугленные ткани. Лицо, грудь, живот, руки, ноги – почти всё было покрыто плотной тёмно-коричневой коркой. Ожоги были настолько чудовищными, что обе кисти парня пришлось отнять. Ужасающее зрелище!

Теперь Иочи понимал, что на заводе у Юмико случился скачок сферы, и Хитоши, очевидно, успел выбросить «щит», но не смог его удержать, поэтому обе кисти на его руках обуглились. Благодаря своей силе Хитоши смог прожить ещё несколько часов после скачка, но остальные: Керо, Грант и Трамбле – погибли на месте. Уилсон, солдат, который их обнаружил, сказал, что стены и пол в лаборатории были покрыты чёрной копотью, а от запаха обугленных тел, рвало всех, кто прибыл на помощь. Они, солдаты, вообще не думали, что после такого взрыва, кто-то смог выжить. Поэтому, когда они нашли Хитоши и Юмико, то сразу же оказали им первую медицинскую помощь и отправили вертолётом в особняк.

Хитоши в реабилитационной капсуле прожил всего несколько часов. Всё это время от него не отходила Йоко. На девушке не было лица. Она сидела возле капсулы брата и, покачиваясь вперёд-назад, что-то бормотала себе под нос, а когда сердце Хитоши остановилось, Йоко потеряла рассудок. Её пронзительный вопль был слышан на каждом этаже особняке. Фурнье пришлось прибегнуть к помощи Нобу, Акио и Тэкеши, чтобы вколоть ей коктейль из «Ингибитума» и сильного успокоительного. Девушку насильно погрузили в глубокий сон.

Сам Иочи вернулся в фамильный особняк только сегодня утром. И когда узнал о случившемся, был в бешенстве. Он нашёл Нобу в тренировочном зале.

‒ Какого чёрта ты вообще отправил их на завод?! ‒ он требовал немедленного объяснения от кузена.

‒ А кого мне нужно было отправить, а?! ‒ раздражённо рявкнул ему в ответ Нобу. Он был в не настроении отчитываться перед Иочи. Также взвинчено добавил: ‒ Ты вечно где-то шарахаешься! Я не могу всё на себе тащить!

‒ Да пошёл ты! ‒ выругался на него Иочи.

‒ Твой отец на нас рассчитывает! А ты болтаешься, не пойми где! Приходишь и уходишь, когда тебе вздумается! Тебе пора уже повзрослеть, Иочи! У тебя есть обязательства перед семьёй, и ты, мать твою, должен их выполнять!

В руках Иочи вспыхнула сфера.

‒ Какого чёрта здесь происходит?! ‒ вошёл в тренировочный зал Кэтсу. Заметив в руках сына сферу, грозно произнёс: ‒ Иочи, погаси сферу! Я сказал, погаси сферу!

Иочи послушался отца не сразу. Не спуская глаз с Нобу, который также готов был вступить в схватку, парень погасил сферу, и Кэтсу продолжил:

‒ Через час прилетит Жина. Вас двоих я жду в своём кабинете.

‒ Да, дядя, ‒ ответил Нобу.

А Иочи молча вышел из тренировочного зала. Он спустился в медицинский отсек на цокольный этаж и вошёл в палату к Юмико. Девушка находилась в регенерирующей капсуле, возле которой крутился Фурнье. Сверяя показатели с аппарата, записывал их в свой планшет.

‒ А, Иочи, ‒ произнёс мужчина, заметив парня в дверях. ‒ Проходи.

‒ Как она? ‒ парень подошёл к капсуле.

‒ У неё всё ещё держится температура на 40°С и выраженная брадикардия, ‒ поправил очки Фурнье и добавил: ‒ И это довольно странно. При высокой температуре, как правило, частота сердечных сокращений увеличивается, но у Юмико она сократилась до 40 ударов в минуту. Возможно у девушки есть сердечная патология, о которой мы не знаем.

Иочи присмотрелся к мутному раствору в капсуле, затем спросил:

‒ Он должен быть такого цвета?

‒ Да, ‒ ответил Фурнье и заглянул в свой планшет. Затем ушёл в соседнее помещение ‒ лабораторию.

Иочи остался один рядом с капсулой Юмико. Девушка была погружена с головой в регенерирующий раствор, а на её лицо была плотно надета маска с трубкой, по которой принудительно подавался воздух в дыхательные пути. Также к девушке были подключены датчики, которые считывали сердцебиение и пульс.

Иочи постоял возле капсулы какое-то время и направился в кабинет отца. Когда он вошёл, за столом сидел лишь Нобу. Иочи молча занял своё место. Сложив руки на груди, откинулся на спинку стула. Нобу на него покосился, но ничего не сказал. Также откинувшись на спинку стула, уставился в стену. Нобу был старше Иочи на три года и единственный из своей семьи, в ком зародилась сфера. Несмотря на то, что его мать была из «Дома Кара́бисов», особенных ава́танов, она родилась без силы, как и её отец. Поэтому, когда мальчик с циановыми глазами появился на свет, это стало настоящим подарком для пары. Первенцу дали имя Нобу, что означало «благородный». С малых лет его обучением занимался Кэтсу, младший брат матери. С годами мальчик очень сильно к нему привязался и старался во всём ему угождать. Он всегда выполнял все поручении дяди и не задавал лишних вопросов, а Иочи, единственного сына Кэтсу, Нобу воспринимал, как младшего брата, поэтому всегда переживал за него, как за родного.

Вскоре в кабинет вошла Жина, двоюродная бабка Йоко и Хитоши. Старуха прибыла на своём личном вертолёте в компании племянницы Каори, которую терпеть не мог отец Иочи, Кэтсу.

После недолгих приветственных речей Кэтсу произнёс:

– Тело Хитоши уже подготовлено.

На что Жина кивнула и ответила:

– Йоко я заберу с собой, доставлю её к родителям. – Кэтсу согласился с ней кивком головы. Старуха посмотрела на мужчину и спросила: ‒ Что произошло в Гринче?

– Несчастный случай. Сработала взрывчатка у сопровождающего, ‒ коротко поставил её в известность Кэтсу.

‒ Разве? ‒ старуха посмотрела на него. ‒ Мне в руки попал занимательный отчёт об этом инциденте. ‒ Каори подала ей включённый планшет.

Кэтсу недовольно уставился на племянницу Жины. Каори было немного за тридцать. Она носила короткую стрижку и предпочитала брючные костюмы. Немногословная на собраниях, но въедливая до фактов. Она больше походила на личного секретаря Жины, чем на полноценного члена «Совета Старших». Каким-то невероятным образом ей в руки попадало всё, что другие отчаянно пытались утаить. Вот и теперь она каким-то невероятным образом достала отчёт солдата Уилсона.

Старуха зачитала отрывок из показания солдата, сделав акцент на следы чёрной копоти на стенах и полу в лаборатории. Жина сняла очки и произнесла:

‒ Не похоже на взрыв. Скорее на присутствие «И́нги».

‒ Разве? ‒ ответил Кэтсу, обесценив слова Жины.

Иочи заметил, как Нобу напрягся. И он понял, что эти двое что-то скрывают.

Старуха продолжила:

‒ Так что именно должен был забрать мой внук на заводе по изготовлению микросхем?

Старуха внимательно уставилась на Кэтсу. Её холодный, пронизывающий до костей взгляд, закрадывался в душу. Иочи также посмотрел на отца, а затем на Нобу, который заметно занервничал.

Кэтсу ответил:

– Они должны были забрать кое-какие наработки. Работа моих сотрудников не должна пропадать.

– Что за наработки? – поинтересовалась у него Жина. – Можно на них посмотреть?

– Огонь всё уничтожил, – ответил ей Кэтсу.

Старуха посмотрела на мужчину, но тот и бровью не повёл. К старухе наклонилась Каори и что-то очень тихо прошептала.

«Чёртово змея!» – подумал Кэтсу, глядя на женщину.

Та всегда нашёптывала Жине и была куда опаснее, чем выглядела.

Старуха произнесла:

– Моя племянница интересуется, не Бушар ли возглавлял ваш отдел по разработкам?

– Я не знаю, – развёл руками Кэтсу и также спокойно продолжил: – Отдел немаленький. Мне нужно посмотреть список сотрудников.

На что Жина кивнула, а Иочи понял, что отец врёт…

Иочи вновь посмотрел на спящую Юмико, а затем нажал на экран своего смартфона – батарея почти разрядилась. Утром он так и не зарядил телефон, а в машине не было шнура для зарядки. Иочи перешёл в мессенджер. Все сообщения, которые он писал Мэй, стали по одному отправляться. Видя это, Иочи воспрял духом и стал быстро набирать текст, одновременно управляя машиной:

«Мэй, как только прочтёшь это сообщение, как можно скорее приезжай на смотровую площадку.» – нажал отправить, и телефон погас.

Глава 2

ЗА ДВЕ НЕДЕЛИ ДО СКАЧКА СФЕРЫ НА ЗАВОДЕ

‒ Я не знаю, парень, что ты там собираешься найти. Чак со своими ребятами уже прочесал каждый дом «твоих», ‒ произнёс краснощёкий тучный Сэм и посмотрел на парня-ава́тана через зеркало в салоне.

‒ Вот и посмотрим, ‒ ответил ему Иочи, не упуская из виду каждый разгромленный дом с подписью на фасаде «ублюдки».

‒ Предупреждаю тебя, парень, деньги я тебе не верну, ‒ напомнил ему мужчина и свернул на Вест-Мол.

Иочи угугнул в ответ.

В машине они были вдвоём. За пять сотен Иочи договорился с мужчиной, что тот доставит его к нужному дому и заберёт в оговоренное время. Такие проныры, как Сэм, были в каждом пригородном городке, где последователи проповедника объявили ава́танов вне закона. Это означало, что можно было искалечить, избить, даже убить ава́тана и человеку за это ничего не будет.

Мужчина остановил машину рядом с дуплексом. Улица была пустой. Сэм знал, что в это время все люди в церкви, слушают пастора. Самопровозглашённые священники в городках, как этот, доносили слово Харрисона о месте людей в этом мире и их предназначении.

‒ Твоя дверь та, что справа, ‒ кивнул Сэм на разгромленный дом. Осмотревшись по сторонам, толстяк добавил: ‒ Давай. Через полчаса я вернусь, если тебя не будет, я уеду.

‒ Хорошо, ‒ ответил ему Иочи и вышел из машины.

Парень направился к дому Юмико. Когда он подходил к двери, ему в нос тотчас ударил тошнотворный запах разлагающегося тела. Иочи прикрыл лицо рукавом и зашёл в дом. Со слов Йоко он знал, что мать Юмико убили на кухне, и тело женщины лежит за кухонной стойкой. Так оно и было. Женщина лежала на полу, а на её лице было полотенце. Иочи присел к телу и, не убирая полотенца с лица убитой, осторожно состриг прядь с её головы. Прядь он переложил в маленький полиэтиленовый пакетик и встал. Отошёл от тела к лестнице, затем забросил пакетик с прядью себе в рюкзак. От резкого запаха ему стало плохо, но выйти на улицу или открыть окно, чтобы проветрить дом, он не мог. Поэтому прислонив рукав куртки к носу, стал осматриваться. Сэм, проныра, которого ему порекомендовали, действительно был прав: люди вынесли из дома всё, что имело хоть какую-то ценность.

Иочи направился на второй этаж. Поднимаясь по лестнице, он заметил на стене серию фотографий улыбающейся женщины в обнимку с Юмико. Парень снял со стены одну из фотографий и засунул себе в рюкзак.

Оказавшись на втором этаже, Иочи нашёл кабинет матери Юмико и вошёл внутрь. Маленькая комнатка была оборудована рабочим столом, стулом на колёсиках и полкой с книгами. На рабочем столе пылился старенький ноутбук. Иочи попытался его включить − бесполезно. Экран ноутбука был в мелких царапинах, а по краям корпуса имелись сколы. Скорее всего, ноутбук был сломан. Проверить так ли это или нет, совсем не было времени, поэтому Иочи решил его забрать с собой. Он засунул его в рюкзак к рамке с фотографией. Следом забросил зарядку от ноутбука.

Парень обшарил ящики рабочего стола, но кроме счетов и прочей макулатуры, ничего ценного не обнаружил. Иочи перевёл взгляд на книжную полку. Обычная библиотека. Всё равно решил проверить. Он перетряс каждую книгу – ничего. После обыска в кабинете, направился в комнату матери Юмико. Заглянул в шкаф, проверил карманы в одежде, обыскал прикроватную тумбу, поднял матрас ‒ пусто. Оставив комнату женщины, направился в спальню Юмико. Также тщательно всё обыскал ‒ безрезультатно. В доме не было ничего, что могло бы дать подсказку, кто такая Юмико Уайт.

Иочи посмотрел на время на своих наручных часах. У него оставалось ещё десять минут до того, как за ним вернётся Сэм. Он решил заглянуть в ванную комнату, как вдруг услышал с улицы мужские голоса. Парень подошёл к окну и осторожно выглянул из-за занавески. По дороге не спеша прогуливалось трое мужчин − люди. У каждого на плече по ружью. Иочи понял, что те, очевидно, сами назначили себя караульными.

Безумие, которое устроили люди после проигрыша Харрисона за место в Палату общин, проповедник окрестил днём «Великого очищения». На следующий же день после бойни Харрисон выступил с хвалебной речью по радио. Четыре часа он превозносил человека и его смелость в эти тёмные времена. Свою паству он просил оставаться твёрдой в своих убеждениях и не отступать, ибо их, людей, время пришло. Убийство десятков ни в чём неповинных ава́танов проповедник назвал первой костяшкой, которая запустила в движение все остальные кости. И если люди не отступят, мир ава́танов рухнет. А на погребальном костре старого мира они, люди, построят новый, лучший мир.

Троица прошла дальше по улице и завернула за двухэтажный дом. Иочи ещё раз осмотрел дорогу в поиски людей, после чего спустился на первый этаж. Подошёл к окну в гостиной. В начале улицы появился «Шевроле» ‒ машина Сэма. Человек сдержал своё слово! Хотя Иочи, честно говоря, сомневался в нём.

Иочи вышел из дома, как только Сэм подъехал.

‒ Ну, что, парень, нашёл то, что искал? ‒ Первое о чём спросил человек у Иочи, когда тот сел к нему в машину.

‒ Нет, ‒ ответил ему парень.

‒ А я тебе говорил, что Чак с парнями прошерстил каждый дом «твоих»! ‒ нравоучительно произнёс Сэм, а затем тихо добавил: ‒ Такие уж времена. Каждый тянет свой воз, как может.

Сэм посмотрел на парня через зеркало в салоне. Лицо Иочи было скрыто под чёрной медицинской маской, а на глаза были надеты линзы песочного оттенка. Со стороны он походил на обычного ава́тана, на то и был расчёт.

Сэм довёз Иочи до заброшенной автомастерской, где парень пересел в свой «Мазерати».

*****

Иочи за два с половиной часа доехал до Виннипега. Город был под контролем армии. Въезд строго по пропускам. Иочи показал свой электронный пропуск солдату, и тот без особых расшаркиваний его пропустил. С двадцати одного часа до семи утра в городе действовал комендантский час. На улице, даже с пропуском, запрещалось показываться. В первые дни введения комендантского часа, некоторые горожане посчитали этот запрет «пустышкой», но после того, как появились первые убитые, солдатом разрешалось открывать огонь на поражение, желающих высунуть свой нос после двадцати одного часа заметно поубавилось.

Иочи подъехал к отелю «Квал Ин». Скромное четырёхэтажное здание с уютными небольшими комнатами, где на первом этаже был ресторан, практически пустовало. Иочи заселился в номер на третьем этаже. Парень принял душ и заказал ужин в номер. Кабельное, как и сотовая сеть, до сих пор не работали, поэтому, чтобы хоть как-то разнообразить картинку, парень уставился в окно. И под звуки мигалок съел свой гамбургер.

Где-то к полуночи ноутбук матери Юмико зарядился полностью, и Иочи попытался зайти на рабочий стол, но из-за пароля не смог. Программист был с него так себе, поэтому он решил, что лучше завтра заглянет к своему приятелю Тоши. С парнем Иочи познакомился на первом курсе, когда учился в университете. Тот просиживал свои штаны на втором курсе и барыжил поддельными водительскими удостоверениями. Когда на кафедре узнали про его делишки, парня сразу же отчислили, но Тоши не расстроился и сварганил себе диплом об окончании университета. По слухам он неплохо развернулся и занимался не только подделкой документов, но и кое-чем другим.

Иочи не спалось. Он вновь потянулся к телефону. Зашёл в мессенджер. Все сообщения, которые он написал Мэй, после дня «Великого очищения» оставались висеть недоставленными. Неизвестность его тревожила. Он отложил телефон на тумбу и постарался уснуть. Не сразу, но у него это получилось.

Утром Иочи позавтракал, после чего сел в свою машину и направился к Тоши. Тот жил в спальном районе «Элмвуд» на северо-западе Виннипега. Жилой район был плотно застроен и считался небезопасным районом, где жили люди и ава́таны с низким уровнем достатка. Иочи припарковал машину рядом с трёхэтажным жилым домом ‒ последнее пристанище Тоши. Квартира парня была на третьем этаже. Иочи поднялся по лестнице и постучал в обшарпанную дверь ‒ никто не открыл. Не выжидая паузы, он вновь постучал, затем дёрнул за ручку ‒ закрыто. Ещё какое-то время он постоял возле двери и только после спустился к машине. Решил подождать.

Иочи проторчал в машине, у дома Тоши, почти до самого вечера. И как оказалось впустую. Тоши не появился. День был потерян. Надо было что-то решать, и Иочи стал вспоминать все злосчастные места, куда приятель водил его во время учёбы. Припомнив некоторые адреса, решил туда наведаться.

«Элмвуд» сменился на «Норд Энд», где проживали в основном мигранты и был печально известен своим высоким уровнем крайней бедности. Достать дурь в «Норд Энде» было проще простого, поэтому здесь околачивались все от мала до велика. В одной из квартир Иочи подсказали, где его приятель может быть. Нужно было проехать всего пару улиц. Парень так и сделал.

Он припарковал свой «Мазерати» и поднялся на четвёртый этаж, откуда гремела музыка. Возле дверей нужной квартиры стояла компания девушек. Каждой не больше восемнадцати. Среди них бросилась ему в глаза невысокая и очень худенькая девочка-подросток с татуировками на лице. Иочи показалось её лицо очень знакомым, только он не мог вспомнить откуда, мог бы её знать. Не заостряя на девушке внимание, вошёл в квартиру. Вечеринка была в самом разгаре. Ава́таны всех возрастов упивались дешёвым пойлом, «дули», сходили с ума. По спёртому запаху в квартире Иочи понял, что эта вечеринка длилась не один день.

Когда среди отдыхающих Иочи не нашёл Тоши, то стал о нём расспрашивать почти каждого. Но все, как один, отвечали одно и тоже ‒ не видели, не знают.

Иочи отошёл от очередной угашенной парочки, как вдруг ему перегородила путь та самая худощавая девочка-подросток с татуировками на лице.

‒ Зачем тебе мой брат? ‒ с подозрением уставилась она на него.

‒ Азуми? ‒ удивился Иочи.

Младшую сестру Тоши он видел очень давно и всего пару раз. Тогда всех этих татуировок на её лице у неё не было.

‒ Откуда ты меня знаешь? ‒ спросила она.

‒ Я учился с твоим братом. Меня зовут Иочи, ‒ он снял медицинскую чёрную маску с лица.

Азуми к нему внимательно присмотрелась, а затем спросила:

‒ Ты в линзах?

‒ Да. Послушай, где мне найти твоего брата?

‒ Его закрыли ещё полгода назад.

‒ Дерьмо! ‒ выругался он.

‒ А что тебе от него нужно? ‒ окинула его взглядом Азуми.

‒ Да так. Нужно ноут взломать. ‒ потёр шею, прикидывая, что ему делать дальше. Он посмотрел на девушку и спросил: ‒ Может знаешь кого, кто сможет это сделать?

‒ За сколько? ‒ поинтересовалась та.

‒ Сотня, ‒ ответил он.

‒ Две, ‒ произнесла и добавила: ‒ Что за ноут?

Иочи снял с плеч рюкзак и открыл его. Азуми посмотрела на старенький ноутбук.

‒ Ну и развалина! ‒ усмехнулась она. ‒ Он хоть рабочий?

‒ Да. Так ты поможешь? ‒ застегнул молнию на рюкзаке.

‒ За две сотни я сама его взломаю. Только не здесь, ‒ огляделась по сторонам. ‒ Пошли.

Они спустились по лестнице и вышли на улицу. Иочи сразу направился к машине.

‒ Оставь! ‒ бросила ему девушка. ‒ Скоро комендантский час. Пешком будет быстрее.

Они зашли за здание из красного кирпича и свернули в переулок.

‒ Сюда, ‒ вела за собой.

Внезапно раздался мужской голос из рупора громкоговорителя, который был прикручен к уличным столбам:

‒ Внимание-внимание! Введён комендантский час до семи утра! Нахождение на улицах города запрещено! Всех нарушителей ждёт задержание!... Внимание-внимание! Введён комендантский час до семи утра! Нахождение на улицах города запрещено! Всех нарушителей ждёт задержание!...

‒ Не переживай, ‒ произнесла Азуми. ‒ Солдаты катаются только по главным улицам, здесь их нет.

Переулок запетлял между одинаковыми кирпичными зданиями, пока не вывел их к нужному дому. На первом этаже располагалось пристанище девушки. Крохотная квартирка с одним диваном, кухонной стойкой, которая была завалена остатками еды и грязной посудой, и огромным рабочим столом с навороченными мониторами и всеми сопутствующими прибамбасами.

‒ Падай на диван, ‒ кивнула в сторону разваливающейся мебели и сгребла в охапку наваленные шмотки со спинки дивана. Не глядя, забросила всю эту кучу в шкаф.

Иочи присел.

‒ Пиво будешь? ‒ заглянула она в холодильник.

‒ А газировка есть? ‒ посмотрел он на девушку.

‒ Не-а, могу кофе сварганить.

‒ Давай.

Азуми засыпала в пластмассовую кружку пару ложек растворимого кофе и залила кипяток.

‒ Держи, ‒ подала парню. ‒ Ноут давай. ‒ вытерла ладони о свои джинсы.

После того, как Азуми сняла с себя толстовку, её худоба ещё больше проступила. В девушке было не больше сорока килограмм. Её тело походило на тростинку. Казалось, если чуть сильнее сжать её руку, та сломается.

Иочи подал ноутбук девушке.

‒ Развалина, ‒ повторила она, когда раскрыла перед собой старенький ноутбук.

Девушке потребовалось несколько минут, чтобы взломать пароль.

‒ Держи, ‒ протянула она Иочи ноутбук, после чего подошла к своему компу и, включив монитор, уселась в игровое кресло.

Иочи полазил по страницам в истории браузера, но ничего стоящего не обнаружил.

‒ Азуми, ты можешь взломать почту? ‒ Он вновь напоролся на пароль.

‒ Три сотни, ‒ ответила она, не поворачиваясь к парню. Девушка всецело была поглощена компьютерной игрой.

‒ Хорошо, ‒ согласился Иочи.

‒ Ща, взорву пару орков и гляну, ‒ произнесла она.

Иочи откинулся на спинку неудобного дивана. Достал смартфон из кармана джинс и вошёл в чат с Мэй. Все его сообщения висели не доставленными. Интернет по-прежнему не работал. Парень засунул телефон в карман джинс и, сложив руки в замок на груди, уставился на большое жёлтое пятно на потолке. Азуми вскоре освободилась и открыла не только почту матери Юмико, а также её кредитную историю и много чего другого. Иочи провалился в рутину из электронных писем, счетов, переписок. Что конкретно он искал, он и сам не знал, пока не обратил внимание на письма-уведомления, которые раз в год приходили женщине на почту от неизвестного медицинского сообщества. Иочи попросил Азуми разузнать про эту фармацевтическую компанию. За две сотни девушка согласилась.

‒ Иочи? ‒ окликнула парня Азуми со своего компьютерного кресла.

Тот отложил ноутбук в сторону и подошёл к девушке.

Та начала:

‒ «Одан нов» принадлежит холдинговой компании «Садзу групп». «Садзу групп» одна из ведущих фармацевтических компаний мира. Помимо фармацевтики они разрабатывают наноштуки в медицине. Основной пакет акций держат А́ссаки… И тут они, ‒ усмехнулась девушка, глядя на фамилию.

Иочи ненадолго задумался, затем вернулся глазами к тексту. То, что откопала Азуми, нет в открытом доступе. Связь между «Одан нов» и «Садзу групп» тщательно скрыли. Но зачем? Возможно, «Одан нов» являлась ещё одной теневой компанией, которая с подачи А́ссаков проворачивала незаконные делишки. В голове парня возник резонный вопрос: не является ли Юмико экспериментальным продуктом компании «Садзу групп»?

‒ Ты можешь открыть медицинскую карту? ‒ поинтересовался он у Азуми.

‒ Три сотни. ‒ предупредила парня.

‒ Хорошо, ‒ ответил ей.

‒ Итого штука, ‒ посмотрела на него. ‒ Наличными, ‒ не сводила глаз.

На что парень усмехнулся и произнёс:

‒ Хорошо, ‒ её недоверие к его финансовой состоятельности вызвало на его лице улыбку.

‒ Ладно. Кого ищем?

‒ Юмико Уайт. ‒ ответил ей Иочи.

‒ К какой клинике она прикреплена?

Парень замешкался с ответом.

‒ Эм, я не знаю, ‒ пожал плечами.

‒ Ладно, в какой школе она учится?

На что Иочи мотнул головой.

Азуми вопросительно уставилась на него в ответ.

«Он это серьёзно?»

Найти медицинскую карту только по имени всё равно, что найти богача в «Элмвуде» ‒ нереально.

Вдруг девушку осенило:

‒ Кому принадлежит ноут, который ты притащил?

‒ Матери Юмико. А что? ‒ уставился в ответ.

‒ Тащи сюда, ‒ улыбнулась ему девушка.

Через личные данные женщины, Азуми быстро собрала недостающую информацию по Юмико. Но чтобы открыть медицинскую карту, девушке пришлось порядочно повозиться.

‒ Иочи, ‒ позвала парня, когда наконец ей удалось получить доступ к карте Юмико.

Азуми передала ноут парню и направилась к холодильнику, чтобы взять пиво. Иочи открыл медицинскую карту Юмико. Перешёл к истории её болезни. В карте было полно неизвестных медицинских терминов, сносок, неподтверждённых диагнозов и рекомендаций от самых разных врачей. Анамнез начинался с рождения девочки. Малышка родилась раньше срока. Её выхаживали в специальном инкубаторе для новорожденных. На второй недели жизни в правом глазу малышки стал собираться гной, а со временем возникло воспаление. Из-за того, что мать Юмико поздно обратилась к педиатру, радужка глаза повредилась неизвестной инфекцией. Со временем у малышки начались судороги. Девочку стали пичкать таблетками. С каждым разом препараты назначались всё серьёзнее. Несмотря на внушительный список лекарств и процедур, которые ей назначал медицинский консилиум, её состояние ухудшалось. Иммунная система Юмико «нападала» на собственные клетки, из-за чего возникали сбои в работе организма.

«Ингимол», который она принимала, не угнетал сферу, как думал Иочи. Препарат был назначен по другой причине − замедлять работу иммунной системы.

Проштудировав всё ещё раз, Иочи понял, что заболевание Юмико гораздо серьёзнее, чем он думал.

Парень отложил ноутбук в сторону и откинулся на спинку дивана. Его глаза болели от напряжения. Азуми подала ему бутылку пива, и он её взял. Девушка присела рядом с ним на диван и, уставившись на кухонный гарнитур, который был завален грязной посудой, отхлебнула со своей бутылки и как бы между делом произнесла:

‒ А ты мне, кстати, нравился.

На что Иочи, также уставившись взглядом на кухонный гарнитур, не заинтересовано ответил:

‒ Угу.

‒ Я серьёзно, ‒ повернулась к нему и добавила: ‒ До утра времени много, мы можем провести его с пользой.

Иочи посмотрел на девушку и спросил:

‒ Не староват я для тебя? Тебе сколько тринадцать?

Это был резонный вопрос, так как Иочи было двадцать три, а Азуми, из-за своей худобы, на его фоне выглядела школьницей средних классов.

‒ Мне шестнадцать! ‒ гордо заявила ему.

На что Иочи по-доброму усмехнулся и вернул голову на спинку дивана. Сделав глоток пива, он подумал о Мэй.

Глава 3

Иочи доехал до смотровой площадки. На дорогу ушло около трёх часов и почти бак бензина. Глядя на загоревшийся индикатор топлива, он начинал задумываться, а не зря ли он сюда приехал. Наверное, нужно было выбрать другое место. Парень заглушил мотор и обернулся на Юмико – девушка спала на заднем сидение. Медицинский халат Фурнье на её теле напоминал грязные, обгорелые лохмотья, а волосы на голове превратились в сожжённые пакли с проплешинами. Она так тихо лежала, что Иочи испугался, что девушка умерла от передозировки «Ингибитума». Проверив пульс на её шее, понял, что ошибся – Юмико крепко спала.

Иочи вышел из машины. Из багажника он достал плед и укрыл им девушку. После чего тихо закрыл дверь в машине, а сам остался снаружи. Он посмотрел на наручные часы – шёл третий час ночи. Его стало клонить в сон, и, чтобы взбодриться, он потрепал волосы на голове. Затем, прислонившись к машине спиной, собрал руки в замок на груди и посмотрел на горы. Это место он нашёл с Мэй случайно. Они направлялись к Мраморному каньону, но съехали с основной дороги раньше, чем это следовало. Поросшая травой грунтовая дорога вывела их к небольшой бетонной площадке. От неё шла каменная тропа к смотровой, металлические опоры которой заметно проржавели и в целом выглядели ненадёжной конструкцией. Наверное поэтому сюда редко кто совался. Хотя вид с смотровой был потрясающим. Внизу, как на ладони, лежали грязевые поля. Грязь была богата оксидом железа, из-за чего имела оранжевый оттенок. Когда-то эти пласты охры использовали в промышленности, активно добывая в этих местах, но после того, как этот район стал частью национального парка, добыча прекратилась.

Иочи заметил, как вдалеке появились огоньки – включённые фары. Машин было две. Они спускались с горы по петляющей дороге и ехали очень быстро. Внутри у парня неприятно засосало под ложечкой. Он насторожился, предположив, кто это мог быть. Бак в его машине был почти пуст − оторваться, в случае чего, точно не получиться. Остаётся одно: спрятаться в лесу и переждать. Возможно, они вовсе не по его душу, но проверять так это или нет, оставаясь на месте, Иочи не хотел. Он открыл дверь в машине и, завернув Юмико в плед, взял её на руки. Перехватив спящую девушку поудобнее, направился в сторону склона и стал спускаться, двигаясь практически вслепую. Ночь стояла кромешная. Голые ветки кустов неприятно царапали ему лицо. Он отошёл на приличное расстояние и остановился. Стал прислушиваться. Обе машины заехали на бетонную площадку и встали. Медлить было нельзя. Иочи перехватил Юмико поудобнее и продолжил свой спуск. Он вышел на дорогу, чтобы пересечь её и вновь спрятаться в лесу, как вдруг услышал сверху:

− Внизу! – крикнул солдат.

− Нобу, он внизу! – громко повторил другой.

− За ним! – скомандовал Нобу и побежал со всеми по склону вниз.

Через несколько минут Нобу выбежал на дорогу, как вдруг его сбило с ног сферой. Он упал на спину, а Иочи следом запустил ещё несколько сфер, атаковав каждого из бегущего на него солдат – тех было пятеро. Нобу вскочил на ноги и с раздражением зашвырнул сферу в кузена. Мерцающий шар врезался в грудь Иочи и отбросил его в лес. Парень пролетел несколько метров, пока не ударился спиной о дерево, после чего рухнул на землю, ощутив адскую боль в плече.

− Упёртый кретин, отдай девчонку! – взбешённо заорал Нобу, раздувая ноздри, как бык во время корриды.

Нобу пересёк дорогу и вошёл в лес. Прислушиваясь к шорохам и присматриваясь к теням, он пытался обнаружить Иочи. Заметив движение возле дерева, мгновенно швырнул туда сферу. Иочи увернулся, и сфера угодила прямиком в ствол, расколов его пополам.

– Дерьмо! – недовольно выругался Нобу.

Верхняя половина дерева рухнула в лес, и Иочи тотчас обернулся. Неподалёку, за кустами, он положил на землю Юмико, чтобы освободить руки и вступить в бой с кузеном. Когда дерево упало, он испугался, что оно могло придавить девушку. Но он ошибся − верхняя часть ели рухнула в другую сторону. Юмико ничего не угрожало… пока. Иочи поднялся на ноги. Из-за сильной боли в плече он не мог призвать сферу в левую руку, поэтому ему пришлось орудовать только правой. Солдаты из охраны отца, которых взял с собой Нобу, и которых Иочи знал почти каждого в лицо, бросились на него, стреляя из тазеров (электрошоковое оружие, похожее на пистолет, только вместо пуль вылетают медные провода с гарпунами). Парень сбил сферой троих солдат, одновременно отражая атаки кузена. Дистанция между братьями стала сокращаться, и вскоре Нобу вступил с Иочи в рукопашный бой. Всё случилось очень быстро. Нобу ударил Иочи в травмированное плечо, после чего повалил на землю. Захватив ногами его корпус, сделал болевой на здоровую руку, чуть ни выдернув её из сустава. Иочи взвыл от боли, а Нобу скомандовал одному из солдат:

− Горо, «Ингибитум»!

Мужчина тут же вытащил шприц с раствором из внутреннего кармана своей куртки и вколол в бедро Иочи. Ногу парня мгновение отняло, а тело стало сковывать слабостью.

− Перестань дёргаться! – не выпускал кузена из своего захвата Нобу. – Успокойся!

− Я нашёл девчонку! – крикнул один из солдат.

− Горо! – кивнул ему Нобу, и тот, не мешкая, направился в сторону молодого солдата, подсвечивая себе путь включённым фонариком.

Мужчина нашёл Юмико в окружении трёх солдат. Девушка лежала на земле и была без сознания. Он присел к ней и вколол ей в шею ампулу с «Ингибитумом».

− Останьтесь с ней, − отдал распоряжение солдатам Горо и вернулся к Нобу. – Куда её? – спросил у того.

− «Ингибитум» вколол? – Мужчина кивнул. – Хорошо. Забираем с собой. – затем Нобу обратился к Иочи: − Без глупостей! Я тебя сейчас отпущу и помогу дойти до машины, после чего мы вернёмся домой. Твой отец чертовски зол на тебя!

− Она ещё ребёнок, – с трудом прошептал ему Иочи.

Жуткая слабость сковывала тело парня по рукам и ногам. Он едва держался в сознании.

− Скажи это Йоко и жене Гранта, − ответил ему Нобу и посадил его на землю. Затем, придерживая за пояс, поставил кузена на ноги и не спеша повёл по склону вверх к асфальтированной дороге. Продолжил: – Эта мразь сожгла их заживо. Если бы не твой отец, я бы всадил ей пулю в голову прямо сейчас! – они вышли на дорогу, где Нобу отдал распоряжение солдатам: − Дайчи, Хару, пригоните сюда тачки.

Те кивнули и ушли. Нобу подозвал старшего из группы, Горо, чтобы передать ему Иочи, который еле стоял на ногах. Горо переложил руку Иочи на своё плечо и взвалил на себя парня. Придерживая того за корпус, кивнул Нобу, что всё в порядке. Убедившись, что брат в надёжных руках, Нобу подошёл к неподвижно лежащей на земле Юмико, возле которой стояло двое солдат. Девушка была без сознания.

− Она не приходила в себя? – спросил он у них. Те помотали головой. Затем парень повернулся к Иочи и сказал: − Отец тебя прибьёт!

Сверху раздался рёв моторов. Нобу поднял глаза и увидел, как из-за поворота показались две серые «Хундай». Первая ехала с включённым дальним светом.

− Грёбанный Хару! – выругался Нобу, закрываясь рукой от яркого света.

Хару был самым молодым в отряде и частенько «косячил».

Серая «Хундай» остановилась, и из окна машины показался Хару.

− Выключи дальний свет! – наорал на него Нобу.

− Извините, сэр, − солдат тотчас погасил фары.

На солдата посмотрел старший, разочарованно помотав головой.

− Горо, девчонку заберёте к себе в тачку, − раздавал распоряжения Нобу. – Через час вколи ей ещё одну ампулу. − На что мужчина кивнул, и парень продолжил: − Я поеду с Иочи. Затащи его в машину на заднее сидение.

−Да, сэр, − ответил ему Горо и посмотрел на одного из солдат, произнёс: – Дайчи, помоги.

Солдат подошёл к мужчине, и они оба не спеша повели Иочи к машине.

− Кто-то едет, − вдруг произнёс Хару, таращась вниз горного хребта.

− Что? – Нобу обернулся на солдата, затем посмотрел на дорогу.

Внизу по дороге действительно ехала машина.

− Люди? – предположил один из солдат, также уставившись.

− Возможно, − задумчиво ответил Нобу.

На северном стороне горного хребта располагался национальный парк. Чтобы до него добраться, нужно было подняться по извилистой дороге южного склона почти до самой вершины. А значит, этот кто-то будет проезжать как раз мимо них.

− Тащите девчонку в машину! – скомандовал Нобу, обернувшись на солдат. – Быстрее!

Возникла какая-то нервозность. Кацу с напарником поспешили к лежащей без сознания на обочине Юмико. Молодой солдат взял девушку за лодыжки, а его напарник за тонкие запястья. Как только они её подняли, Юмико неожиданно открыла глаза.

− Мама… − прошептала она бескровными губами, на что Кацу выронил её ноги.

− Сэр, девчонка! – громко он произнёс и тут же попятился от неё.

Его напарник также поспешил удалиться. Он отпустил тонкие запястья девушки, и та упала на землю. На Юмико все посмотрели. Девушка вдруг зашевелилась и попыталась поднять голову, на что все интуитивно отступили на несколько шагов назад.

− Какого чёрта?! – встревоженно пробормотал себе под нос Нобу, зарождая в руках сферы.

Юмико подняла голову, но через мгновение обмякла. Выждав несколько секунд, Нобу кивнул старшему:

− Горо!

Тот сразу понял, что от него требуется, поэтому без лишних промедлений передал Иочи своему напарнику, а сам подошёл к лежащей на обочине Юмико. Вынув из внутреннего кармана ещё один шприц с ампулой, вколол ей в шею. Затем осторожно перевернул девушку на спину. Та была без сознания.

− Кацу, помоги Горо затащить девчонку в машину! – произнёс Нобу солдату, который стоял, как в копанный рядом с Юмико и не решался к ней приблизиться. Заметив это, Нобу раздражённо рявкнул на него: − Шевелись! Она в отключке!

− Да, сэр, − ответил тот и подошёл к старшему.

Кацу взял девушку за ноги и, вместе с Горо, они понесли её к машине.

− Сэр, машина! – напомнил Хару Нобу.

Тот обернулся на дорогу.

− Дерьмо! – выругался Нобу, понимая, что всё складывается не так, как ему этого хотелось. – Хару, Манабу, будьте наготове!

Те тотчас вытащили из кобуры тазеры. Хару заменил использованный картридж на новый.

Машина быстро пронеслась по последнюю крутому завитку вверх и выехала на дорогу. Резко остановилась. Все застыли на своих местах в напряжении, таращась на спортивный чёрный кар. Их разделяло около пятидесяти метров. Вдруг кар быстро сдал назад, спрятавшись за поворотом.

− Нобу, нет! – крикнул Иочи брату, когда у того в руках ярко вспыхнули сферы. – Нобу! – попытался вырваться из рук солдата, чтобы помешать кузену, но был слишком слаб, чтобы сделать это.

Дайчи с лёгкостью скрутил ему руки и потащил к машине. А Нобу вышел на дорогу, оставив за своей спиной всю группу. Впереди кто-то показался, и он тотчас выбросил в чужака свою фирменную визитку − «волну-убийцу». Дорогу ярко озарило светом, но в следующее мгновение сферу разрезало огненной катаной. Это было настолько неожиданным, что даже сам Нобу застыл в недоумении. «Волна-убийца» обогнула женский силуэт с катаной в руках, не причинив ей ни малейшего вреда. Девушка опустила катану и посмотрела на Нобу.

− В сторону, Кара́бис! − пригрозила ему.

В девушке Нобу узнал Мэй – племянницу Иошинори из «Дома Алима́нцев». Рукоять огненной катаны, которую она крепко сжимала в своей руке, была реликвией её «Дома» и строго передавалась по линии крови. Замысловатая вещица времён «Первых», при помощи которой Алима́нцы могли формировать из сферы любое оружие: катану, копьё, нож – всё, на что хватало фантазии.

Нобу покосился на рукоять. Заполучить эту вещицу было бы настоящим подарком.

− Угу, – оскалился в ответ.

Мэй заметила, как два солдата двинулись в её сторону с тазерами в руках.

− Отзови их или будет хуже! – предупредила она Нобу.

В ответ он запустил в неё сферы. Огненная катана в руках Мэй мгновенно превратилась в щит. Девушка сбила летящие в неё сферы и увернулась от двух гарпунов, которые выпустил в неё Хару из своего тазера. Мэй недовольно зыркнула на солдата. Его место занял другой, пока тот трясущимися руками пытался сменить картридж в своём оружие. В девушку вновь полетели медные провода с электродами. В ответ она разбила об асфальт небольшую огненную сферу, напугав солдат. Те разбежались в рассыпную, сбивая со своих ботинок огонь.

− Стреляйте! – рявкнул на солдат Нобу, попутно забрасывая племянницу Иошинори сферами.

Та ловко уворачивалась от гарпунов, отражая все атаки разъярённого Нобу. Когда у солдат закончились заряженные картриджы, они уставились на Горо. Тот показал жестом, чтобы они не вмешивались. Лезть в бой без оружия к ава́танам владеющих сферой, было глупо и неоправданно. Неважно насколько солдат был хорош в технике, он никто против сферы, поэтому обречён на неудачу.

Горо с волнением наблюдал за схваткой. По тому, как незнакомка двигалась и предугадывала бой, мужчина стал переживать за Нобу, который заметно проигрывал ей в технике. Девушка была слишком хороша.

Мэй резко сократила дистанцию и, погасив сферу, сбила с ног Нобу. Тот упал, а девушка наскочила на него сверху и сжала его горло, раскалив свою ладонь.

− Мэй, нет! – закричал Иочи, испугавшись, что она навредит кузену.

Девушка нависла над лицом Нобу и грозно произнесла:

− В следующий раз, Кара́бис, я оторву тебе голову! – Она не шутила.

Нобу почувствовал, как его шею обожгло. Он сжал челюсти, чтобы не завопить от боли и не дать ей ещё один повод для ликования.

Не сводя с него взгляда, Мэй с пренебрежением прошептала:

− Ты жалок! − после чего громко добавила: − Проваливай, Кара́бис!

− Мэй! – окликнул её Иочи.

Он стоял возле машины, навалившись на дверцу «Хундай». Его лицо покрылось испариной, а тело постепенно превращалось в тряпичную куклу.

Девушка слезла с Нобу. И, не спуская с него глаз, отошла.

− Нобу, уходи! – сказал ему Иочи.

Тот посмотрел на кузена, затем на Мэй.

− Какого чёрта, Иочи? – спросил он у него, не веря собственным глазам.

− Юмико мы заберём с собой, − проигнорировал его вопрос, затем добавил: – Уходи. Все уходите! – посмотрел на солдат.

Те непонимающе переглянулись между собой, затем посмотрели на Нобу, который всё ещё находился в замешательстве. Он пытался понять, что такого могли предложить Алима́нцы Иочи, чтобы тот, вот так запросто, смог предать свой «Дом».

− Ты совершаешь ошибку! − произнёс Нобу, глядя на кузена.

− Нет, − ответил ему Иочи.

Мэй в приказном тоне потребовала от солдат, чтобы те выбросили на дорогу рации, телефоны, смарт-часы, абсолютно всё, по чему можно было связаться и запросить помощь.

− Тебя это тоже касается, Кара́бис! – посмотрела она на Нобу.

Он выбросил свой телефон на дорогу, одарив её таким же недружелюбным взглядом, как и она его. После того, как солдаты опустошили свои карманы, девушка велела им убираться, но не на машинах, как те подумали, а пешим ходом вниз по дороге.

− И без глупостей, − сказала им напоследок.

Её приказной тон ещё больше взбесил Нобу, но ему ничего не оставалось, как подчиниться. Он недовольно повёл за собой свой отряд вниз по дороге. Как только они скрылись за поворотом, Мэй тотчас подошла к Иочи и крепко его обняла.

− Я думала, сойду с ума, пока сюда ехала! – посмотрела на парня. − Что они с тобой сделали? – уставилась на его измождённое лицо.

В ответ Иочи поцеловал её и только потом ответил:

− Мне вкололи «Ингибитум».

− Что?! Они со всем уже рехнулись! – вскипела девушка, пожалев, что слишком мягко обошлась с Нобу и солдатами.

− Мэй, нужно её спрятать.

− Кого? – непонимающе переспросила.

− Юми, − кивнул на соседний «Хундай», где лежала девушка.

Мэй подошла к машине. Увиденное её шокировало. На заднем сидение лежало худенькое бледное тело в грязных лохмотьях. Она сразу же проверила пульс на шее у девушки.

− Ей тоже вкололи «Ингибитум»? – поинтересовалась она у Иочи, высунув голову из машины.

− Да.

Лицо Мэй почернело от злости.

− Юми необычный ава́тан. – произнёс Иочи.

− Она «И́нги», я вижу, − ответила ему Мэй, разглядев на коже несчастной искусный узор, с которым рождалась каждая девочка с огненной сферой.

− Не совсем. У Юми обе сферы.

− Это невозможно! − высунула голову из машины и уставилась на парня.

− Но это так. Её нужно спрятать. – Телесная слабость всё больше сковывала парня, и он понимал, что вот-вот отключится, поэтому произнёс: − Спрячь её, пожалуйста.

Его ноги подкосились, и он обмяк. Заметив это, Мэй тут же бросилась к нему. Она проверила пульс на его шее, после чего вытащила из своего браслета крохотный, одноразовый шприц с антидотом и вколола в плечо парня. Затем осторожно прислонила Иочи к «Хундай», а сама быстро спустилась к своему спортивному кару, который спрятала за поворотом, и подъехала к машине, где лежала Юмико. Мэй перетащила девушку к себе в кар на заднее сидение, после чего затащила Иочи в кресло рядом с водительским местом. Пристегнув парня ремнём безопасности, она вернулась к «Хундай» и пробила огненной катаной по колесу в каждой машине, а телефоны и рации подожгла сферой. Затем села в свой кар и поехала вверх по дороге. Придерживая одной рукой Иочи на поворотах, надеялась, что антидот подействует, и он скоро очнётся.

Глава 4

− Ты точно уверен, что это была Мэй? – спросил Кэтсу у племянника.

− Да, − ответил ему тот.

После того, как Мэй уехала, Нобу с группой вернулся к машинам. Чёртова девица нарочно испортила по колесу в каждой «Хундай» и им пришлось порядочно повозиться с колёсами, чтобы их заменить. К счастью, в машинах были запаски. К обеду они вернулись в особняк, и Нобу сразу направился к дяде, чтобы рассказать ему обо всём.

− И кроме девушки больше никого не было? – уточнил у племянника Кэтсу.

− Нет. – ответил Нобу и горячо заявил: − Нужно собрать «Совет старших» и призвать к ответу желтоглазых! Они нарушили договорённости! Подослали эту чёртову стерву!..

Пока племянник возбуждённо излагал свои мысли, как они, «Совет старших», должны поступить с Алима́нцами, Кэтсу раздумывал о случившемся. Нобу был молод, ему всего было двадцать шесть, горяч, как это часто бывает в этом возрасте, и, к сожалению, недальновиден. Он так и не понял, что Мэй действовала не от своего «Дома», она преследовала личный интерес. Если бы Иочи заключил соглашение с «И́нги», те отправили бы отряд на его вызволение, а не одну девицу, к тому же племянницу Иошинори. Мэй долгожданная девочка в роду Алима́нцев. В ней текла кровь её знаменитого предка – «Второго сына». Алима́нец жил во времена «Первых» и был одним из немногих, кто способен был оторвать голову голыми руками. Его сила страшила, о нём говорили шёпотом. Что же касается Мэй, то её мать, младшая и горячо любимая сестра Иошинори, скончалась после родов, и Иошинори воспитывал девочку, как родную дочь. Он опекал её с самого рождения, тщательно подбирая для неё окружение. Её обучали лучшие из лучших, передавая свои знания в науках, языках, боевых искусствах.

Через пару месяцев Мэй станет совершеннолетней, девушке исполнится двадцать лет, и Иошинори подберёт для неё идеального кандидата. Этот союз обеспечит «Дом Алима́нцев» первоклассным потомством. Ведь тело женщины «И́нги» уникально, оно способно выносить и произвести на свет дитя с огненной сферой, при этом остаться в живых, в отличие от обычных женщин, которых потрошили в конце второго триместра, когда у плода начинались непроизвольные скачки сферы. Малышей извлекали хилыми, только-только сформировавшимися, и помещали в инкубаторы для новорожденных, где восемь из десяти малышей погибали. Ужасающая статистика! Поэтому, когда на свет появлялась девочка «И́нги», это приравнивалось к чуду. Её будут оберегать, о ней будут заботиться.

В голову Кэтсу закралась пугающая мысль, предположение о том, что Иочи мог быть неосторожен с Мэй и позволить себе, куда бо́льшее, чем это следовало. Мужчине сделалось дурно. Сердце в его груди упало в пятки.

− Ты запомнил номер её кара? – спросил он у Нобу, прервав его долгую речь о правосудии.

− Да, − ответил тот, не понимая зачем это дяде.

Кэтсу посмотрел на племянника:

− Они уехали между третьим и четвёртым часом ночи? – Нобу кивнул, и мужчина продолжил размышления вслух: − От Национального парка идёт одна дорога. Передай Горо, чтобы он по камерам отследил кар. Я должен найти сына раньше, чем это сделает Иошинори!

− Разве Мэй не к старику везёт Иочи и девчонку? – непонимающе уточнил Нобу.

− Нет, − ответил ему Кэтсу и добавил: − Теперь иди! Отыщи Горо и всё передай! Мы должны найти Иочи первыми!

Нобу кивнул и вышел из кабинета, а Кэтсу сел в кресло. Страх за сына терзал его. Мужчина понимал, что, если Иошинори доберётся до Иочи первым, то убьёт его.

*****

Иочи открыл глаза. Голова жутко раскалывалась, как после самой лютой вечеринки. Перед глазами немного прояснилось, и он увидел лицо Мэй. Девушка вела машину. Её чёрные волнистые волосы были собраны в высокий хвост.

Впервые Иочи увидел Мэй около года назад в усадьбе эксцентричного миллионера Пеллата, куда его взял с собой отец для делового визита. Богатейшие ава́таны и родовитые представители «Домов» шатались по зелёной территории усадьбы от одной локации к другой, обмениваясь рукопожатиями и контактами. Официанты разносили шампанское и закуски перед основной программой – огненным шоу.

Усадьба Пеллата походила на громадный замок готического стиля. В особняке было почти сто комнат, оснащённых системой вентиляции, отоплением, ванными комнатами. Имелась огромная библиотека с потолочными барельефами, галерея с коллекцией картин знаменитых художников и экспозиция оружия. Именно на экспозиции Иочи впервые увидел Мэй в компании дяди. Её длинные чёрные волосы были убраны в высокий хвост, а вместо привычного вечернего платья девушка была облачена в брючный костюм мужского кроя. Она рассматривала оружие с присущей Алима́нцам сдержанностью. К ним подошёл сын Иошинори, Аруто, и что-то очень тихо сказал, после чего все трое удалились из помещения.

Перед ужином на территории усадьбы был организован палочный турнир, где молодые ава́таны в традиционных костюмах демонстрировали своё мастерство. Среди выступающих был действующий чемпион по палочному бою в лёгком весе. В конце турнира один из подвыпивших господ обратился к публике, не желают ли те, посмотреть настоящий бой. Те разразились аплодисментами. Подвыпивший господин хлопнул по спине ава́тану, который сидел рядом с ним, и тот встал. Ава́тан снял с себя пиджак, продемонстрировав всем свою широкую спину и накаченные руки. Глядя на здоровяка, Иочи предположил, что тот был из личной охраны подвыпившего господина. Здоровяк вышел к действующему чемпиону, который заметно уступал ему в росте и массе тела. Прозвучал гонг. Чемпион поприветствовал здоровяка кивком головы, на что тот ударил его коленом в лицо. Началось избиение чемпиона под азартный свист и выкрики публики. Иочи заметил, как Мэй вскочила со своего места, и как её за локоть схватил Аруто, её кузен. Они стали спорить. Иошинори с ними не было. Мэй выдернула свою руку и быстро спустилась к площадке, где шёл бой. Она сбросила с себя пиджак и направилась к здоровяку. Публика поддержала эту идею ликованием. Следом за девушкой спустился Аруто. Алима́нец подобрал её пиджак с газона и подошёл к подвыпившему господину, который со своим приятелем на повышенных тонах дерзил Мэй, явно не соображая, кто перед ним. В спор наконец вмешался организатор мероприятия, притащив с собой почти всю охрану усадьбы. На этом палочный турнир был закончен.

До ужина оставалось чуть меньше часа, и Иочи решил послоняться по усадьбе, пока его отец где-то пропадал. Он поднялся на второй этаж и вышел на просторный балкон, чтобы покурить, где, к своему удивлению, он обнаружил Мэй. Девушка, облокотившись на балюстраду, смотрела вниз. Балкон имел Г-образную форму, и она стояла как раз в углу. Кроме них больше никого не было. Иочи достал сигарету из пачки и подошёл к балюстраде. На него посмотрела Мэй. Он приветливо улыбнулся ей и предложил сигарету, на что девушка отказалась. Закурив, Иочи повернулся к ней и спросил:

‒ Хотела ему навалять?

‒ Думаешь, не смогла бы? ‒ ответила на его вопрос вопросом.

‒ Уверен, что наваляла бы. ‒ На что девушка слегка улыбнулась, а он представился: ‒ Меня зовут Иочи.

‒ Я знаю кто ты, Кара́бис, ‒ совсем недружелюбным тоном ответила ему и перевела взгляд с парня на территорию усадьбы.

Иочи улыбнулся себе и сделал затяжку. Между ними завязался разговор ни о чём: как вечер, как программа и всё в таком духе. Иочи уже докурил, и они просто стояли и болтали, как вдруг услышали громкий мужской голос из коридора. Мужчина разговаривал по телефону и направлялся на балкон. Мэй тут же схватила Иочи за ворот пиджака и толкнула в закуток, между стеной особняка и балюстрадой. Следом прижалась к нему сама, скрывшись в тени усадьбы. На балкон вышел мужчина, продолжая свой разговор:

‒ Я сказал тебе, сделать всё, чтобы он прошёл в Палату общин! ‒ Мэй узнала голос, он принадлежал Кэзуки, ава́тану из «Дома Маври́йцев». Мужчина возбуждённо продолжил: ‒ Меня это не интересует! Мне плевать! Просто сделай свою грёбаную работу! ‒ и бросил трубку.

Мужчина постоял на балконе ещё некоторое время, а затем вышел. Иочи услышал, как хлопнула дверь. Он повернул голову и посмотрел на Мэй, девушка посмотрела в ответ. Она до сих пор держала его за ворот пиджака и прижимала его к стене. Они молча смотрели друг другу в глаза, пока Иочи не наклонил голову, чтобы поцеловать девушку, на что та его оттолкнула от себя и посмотрела на него, как на полного идиота. Мэй незамедлительно ушла, не дав ему объясниться. Да и чтобы он ей сказал? Всё было понятно без слов, что он собирался сделать.

Иочи мысленно на себя выругался.

После ужина он не пошёл на распиаренное огненное шоу, вместо этого он вернулся в свою комнату на третьем этаже, куда его разместили на ночлег. Небольшая комната с двуспальной кроватью, огромным телеком, тумбой и ванной комнатой ‒ стандартная гостевая для не особо важных гостей.

Иочи сбросил с себя одежду и пошёл в душ. А когда вернулся в комнату, в одном полотенце на бёдрах, то заметил Мэй. Девушка стояла возле двери, словно только вошла. Она посмотрела на полотенце на его бёдрах, затем тут же зажмурилась, закрыла лицо руками, извинилась и развернулась, чтобы уйти.

На что Иочи взволнованно произнёс:

− Мэй, стой! Не уходи! Я сейчас!

Он сгрёб разбросанную одежду с кровати и вернулся в ванную комнату. Там, как можно скорее, напялил на себя брюки и рубашку.

‒ Я всё! ‒ поспешил в комнату. ‒ Можешь поворачиваться. ‒ застёгивал пуговицы на своей рубашке.

Девушка развернулась, но не решилась пройти в комнату. Она подняла на него глаза, затем тут же опустила взгляд в пол. Её неуверенность разбудила в Иочи любопытство.

− Ты хотела, о чём-то поговорить? – спросил он, глядя, как девушка мнётся возле двери.

− Я? Да, я… − мямлила, подбирая слова.

Иочи почувствовал, как в комнате стало душно, хотя кондиционер продолжал работать.

− Может, хочешь пройти? – поинтересовался он у неё.

Она как-то неуверенно кивнула. Затем обернулась на входную дверь, посмотрела на ручку, после чего прошла в комнату, остановившись возле тумбы, над которой висел огромный телевизор.

− Хочешь чего-нибудь выпить? ‒ Иочи открыл дверцу мини-холодильника под тумбой и посмотрел на содержимое. ‒ Есть вода и газировка, − поднял на неё глаза.

− Да, − ответила ему.

− Воды или газировку? – уточнил он у неё.

− Воды. − Девушке стало неловко.

− Хороший выбор, − улыбнулся ей, пытаясь разрядить обстановку. ‒ Держи. ‒ протянул ей запечатанную стеклянную бутылку с водой.

Мэй неуверенно подошла к нему и забрала бутылку воды. Вдруг в комнату кто-то громко постучал, отчего оба вздрогнули и обернулись на дверь. Ручка провернулась, но дверь не открылась.

‒ Я её заперла, ‒ прошептала ему Мэй.

Он бросил краткий взгляд на девушку, оценив её дальновидность.

Этот кто-то сделал ещё одну неудачную попытку войти, после чего оставил ручку в покое и ушёл.

− Наверное, мне лучше пока не выходить, − произнесла девушка.

Ей было неудобно, Иочи это понял. Чтобы скоротать время, он предложил ей посмотреть кабельное. На что девушка согласилась. Они разместились на двуспальной кровати. Переключая каналы, Иочи поинтересовался, что она хотела бы посмотреть, на что Мэй равнодушно ответила:

− Мне всё равно, ‒ и подложила под спину подушку.

Он, в принципе, был такого же мнения.

‒ Лучше погасить свет, ‒ произнесла она. И тут же робко добавила: ‒ Чтобы с улицы не было видно, что в комнате кто-то есть.

‒ Хорошо, ‒ Иочи с пульта погасил освещение в комнате и поинтересовался: ‒ Тебе не жарко? ‒ его вопрос вызвал на лице девушки замешательство, сообразив, что это прозвучало двусмысленно, Иочи поспешил объясниться: ‒ Я не в этом смысле! Просто в комнате реально душно. Наверное, кондиционер накрылся. ‒ посмотрел на кондиционер, понижая с пульта температуру до минимума. ‒ Если станет холодно, скажи, я добавлю.

‒ Хорошо, ‒ кивнула ему.

Когда кондиционер был настроен, а фильм выбран, Иочи поудобнее расположился на подушке неподалёку от Мэй. Весь фильм его терзал вопрос, почему она пришла к нему. Но спросить у неё об этом в лоб, он не решался. К тому же она, очевидно, уже пожалела, что заявилась к нему. Девушка периодически поглядывала на запертую входную дверь, за которой по коридору слонялись подвыпившие гости. Один фильм сменился другим, и они оба задремали. А когда Иочи проснулся, то обнаружил в своих объятиях Мэй. Девушка, уткнувшись лицом в его грудь, мирно спала. За окном светало. По телевизору шёл какой-то фильм.

− Мэй, − ласково он позвал её по имени, отчего та сонно приоткрыла глаза. – Скоро утро.

За окном почти рассвело. Ей нужно было возвращаться к себе. Если её заметят в его комнате, у неё будут проблемы, за себя он не волновался. Но переживал, что может навредить её репутации.

− Мне лучше вернуться к себе, − прошептала ему, оставаясь в его объятиях.

− Я провожу тебя. – предложил ей, на что девушка ответила:

− Не нужно.

Её причёска после сна растрепалась. И Иочи бережно завёл выбившую прядь из хвоста ей за ухо, оставив руку возле лица. Кожа Мэй, как и у любой другой девушки «И́нги», была покрыта узором. Девочки «И́нги» рождались с ним, но у каждой был свой узор. Рисунок на коже Мэй казался для Иочи куда более увлекательным, чем у других. Он осторожно прикоснулся пальцами к узору на её лице, чтобы ощутить подушечками пальцев каждый завиток. Мэй закрыла глаза, и Иочи её поцеловал. Она робко ответила взаимностью. Тогда Иочи не знал, но Мэй целовалась впервые. С любой другой он пошёл бы до конца, но с Мэй дальше поцелуев он не зашёл. Перед тем, как вернуться к себе, она поцеловала его в губы на прощание и скрылась за дверью, а Иочи рухнул на кровать, улыбаясь от уха до уха. Подушка, в которую он упал лицом, до сих пор хранила запах её волос. Иочи сгрёб в охапку подушку и уснул, а проснулся от того, что кто-то тормошил его за плечо – отец.

− Иочи, вставай. Мы уезжаем.

− Сейчас? – удивился он и посмотрел на часы. Шёл восьмой час утра.

− Да. Собирайся, ‒ ответил ему отец.

Они уехали, когда Мэй отсыпалась у себя. Спросить её номер или передать свой для неё через кого-то, он не мог. Иочи думал, что запросто отыщет её аккаунт в социальных сетях, но ошибся. Девушки как будто не существовало. В мессенджерах не было ни её, ни кого-либо другого из «Дома Алима́нцев». Иочи стал посещать с отцом все мероприятия, в надежде, что там он вновь встретит Мэй, но ошибся. После вечера в усадьбе Пеллата с Алима́нцами он больше не пересекался. Прошло четыре месяца, прежде чем он встретил Шайори на благотворительном вечере. Девушка прибыла вместе со своим отцом. Шайори была из семейства Акка́риусев. Все знали, что Акка́риусы с времён «Первых» были преданы «Дому Алима́нцев». Девушка была ровесницей Мэй, и Иочи предположил, что они вполне могли общаться. Он сам подошёл к Шайори и первый начал разговор. Та поначалу жутко застеснялась, а когда узнала, что ему нужен номер телефона Мэй, то робко ответила:

− Я не могу тебе его дать. Извини, − и засобиралась уйти, на что Иочи схватил её за локоть и произнёс:

− Шайори, пожалуйста, мне очень нужен номер Мэй!

− Извини, нет, − помотала головой и виновато опустила взгляд в пол.

− Хорошо, тогда передай ей мой номер! Скажи, что Иочи из «Дома Кара́бисев» очень хочет с ней поговорить!

− Я не знаю. Мне нельзя… − мямлила она.

− Шайори, пожалуйста! Мне очень нужно поговорить с Мэй!

Девушка сдалась, и Иочи продиктовал ей свой номер. Наступили дни невыносимого ожидания. День, два, три, неделя… Мэй всё не писала. Прошёл почти месяц, как в мессенджере с незнакомого номера пришло короткое сообщение:

«Привет. О чём ты хотел со мной поговорить?»

Иочи сразу же ответил, и между ними завязалась переписка. Мэй предупредила его, что звонить ей нельзя, он может только ей писать. Этого было достаточно. Они переписывались несколько недель прежде, чем она согласилась с ним встретиться. Место для встречи он предложил парк Банф. Иочи приехал гораздо раньше назначенного времени, долго слонялся по парку, сидел в машине, переживал, что Мэй может передумать и не приехать. Но она приехала. Прошло почти полгода после их встречи в усадьбе Пеллата. Иочи был безумно рад девушке, она же выглядела сдержанной и немного отстранённой. Девушка оставила свой чёрный кар на парковке и пересела в его «Мазерати». На её лице была надета чёрная маска, а на голове чёрная бейсболка.

− Куда поедем? – спросила она.

− В кино, − ответил ей Иочи.

Они приехали на дневной сеанс. Несмотря на то, что в зале практически никого не было, Мэй не решилась снять с головы бейсболку, а маску с лица. Алима́нцы всегда старались скрыть своё присутствие, и Мэй не была исключением. После фильма они недолго прогулялись по городу, затем вернулись в парк Банф. Вечерело. Они дошли до реки Боуи. Возле воды стало прохладно, и Мэй засунула свою руку в карман его куртки. Когда её холодные пальцы оказались в его руке, сердце Иочи готово было вырваться наружу.

За неполные полгода они встретились всего пять раз. В отличие от Иочи, девушка не могла надолго и часто отлучаться. Поэтому каждый раз, когда она садилась в свою машину и уезжала, Иочи испытывал настоящую боль в груди…

Иочи посмотрел на Мэй и прошептал:

‒ Сколько сейчас времени? ‒ В его горле стоял неприятный горький привкус лекарства.

Девушка взволнованно посмотрела на него и ответила:

‒ Около восьми. Как ты себя чувствуешь, что-нибудь болит? ‒ не сбавляя хода, хлопотала она: ‒ Я боялась, что антидот не сработает и тебе станет хуже!

‒ Всё нормально. ‒ поднял кресло и поудобнее уселся.

Мэй прикоснулась к его лбу.

‒ Точно всё нормально? ‒ недоверчиво скосила на него ресницы.

‒ Уже да.

Иочи убрал её руку со своего лба и поцеловал её в ладонь.

‒ Я так зла на твоего кузена! Я готова оторвать ему голову! Зачем он вколол тебе эту дрянь?! ‒ Девушка сердилась.

‒ У него не было выбора, ‒ ответил ей Иочи и обернулся на заднее сиденье. Спросил: ‒ Юмико не просыпалась?

‒ Нет, она спала всю дорогу. Кто она? Откуда ты её знаешь?

‒ Она была вместе с младшим братом Нобу, Акио, и его друзьями. Отец послал за ними вертолёт, когда люди… ‒ Иочи промедлил. Он не знал, как назвать то сумасшествие, которое устроили люди после проигрыша Харрисона в Палату общин.

‒ Съехали с катушек? ‒ помогла ему подобрать нужные слова Мэй.

‒ Да, ‒ согласился с ней Иочи и продолжил: ‒ Хитоши мне рассказал, когда люди на них напали, Юмико отбросила их сферой на сотню метров. И не только людей, но и припаркованные машины…

‒ Подожди, ‒ перебила его девушка, не сбавляя скорости. Непонимающе переспросила: ‒ Что значит отбросила сферой? Она же «И́нги»! Если бы она швырнула в людей сферу, те вспыхнули бы, как спички.

‒ Она не была «И́нги». ‒ Ответ Иочи поставил в тупик Мэй. Парень продолжил: ‒ Когда я её впервые увидел, у неё была обычная кожа, к тому же она отрицала, что вообще использовала сферу. Я спросил у неё, какому «Дому» она принадлежит, она посмотрела на меня, как на идиота, и ответила, что её фамилия Уайт. Странно да? Все ава́таны рождённые с сферой обязаны носить фамилию «Дома», но Юмико почему-то осталась под фамилией матери. Потом я узнал, что она принимает «Ингимол» и ещё кучу других препаратов.

‒ «Ингимол»? ‒ переспросила Мэй. ‒ Разве его не запретили?

‒ Видимо нет. Все препараты, которые Юмико принимала, ей назначал медицинский консилиум из «Одан нов». Эта компания принадлежит «Садзу групп»…

‒ А́ссакам! ‒ выпалила Мэй.

Её осведомлённость восхитила Иочи. Ему пришлось с Азуми покопаться в интернете, чтобы узнать, кому принадлежит холдинговая компания «Садзу групп». А Мэй выпалила эту информацию за секунду, как только услышала название компании. Девушка была куда эрудированней его самого и многих его знакомых.

‒ Зачем такая скрытность? ‒ пробормотала себе под нос Мэй, над чем-то раздумывая. ‒ Может А́ссаки ставили на ней какие-то эксперименты?

‒ Не уверен. Думаю, нет. В медицинской карте Юмико указано, что она с рождения страдает невыясненным аутоиммунным заболеванием, которое сопровождается судорогами, кожным дерматитом, воспалительными процессами, заболеванием глаз и суставов. Я думаю, её пичкали таблетками, чтобы вылечить, просто не знали отчего и как.

‒ В её медицинской карте, на первой странице, был внесён результат генеалогического теста? ‒ поинтересовалась девушка.

‒ Вроде нет. Точно нет. Его не было.

‒ Результат теста обязаны были внести в медицинскую карту. Всем ава́танам его делают, когда ребёнок рождается с сферой. По генеалогическому тесту подтверждают «Дом». Если в карте нет анализа, значит, его сознательно оттуда убрали.

‒ Думаешь, Юмико из «Дома А́ссаков»? ‒ Иочи обернулся на спящую девушку.

‒ Очень на это похоже. ‒ ответила Мэй и посмотрела через зеркало в салоне на спящею незнакомку на заднем сидение, произнесла: ‒ Нужно сделать генеалогический тест. И я знаю, кто нам может помочь.

Глава 5

Мэй решила отвезти Иочи и незнакомку к Шайори. Девушка жила с отцом в отдалённой местности. На трассу они потратили около четырёх часов и ещё около двух по грунтовой дороге через густой хвойный лес. Жилище располагалось в самой гуще. Величественный двухэтажный особняк из серого камня, фасады которого были украшены башнями, шпилями и декоративными элементами, демонстрировал затворнический образ жизни хозяев. Неподалёку от особняка была огромная оранжерея.

‒ А отец Шайори точно будет не против? ‒ поинтересовался Иочи у Мэй, когда она загнала свой кар на парковку перед особняком.

‒ Его нет. ‒ коротко ответила ему, затем добавила: ‒ Посиди пока в машине.

Она вышла из кара, и к ней на встречу тут же выбежало пару огромных чёрных псов. Иочи заметил ещё двух собак на ступенях перед главным входом. Они грелись на солнышке. Девушка потрепала собак за холку и вошла в особняк, а псы вернулись к машине, учуяв чужой запах. Один из псов лёг рядом с дверцей, за которой сидел Иочи.

«Если такая псина схватит за ногу, то с конечностью можно попрощаться.» ‒ Иочи оценил габариты собаки.

Он насчитал пять собак: две грелись на солнышке, две оккупировали машину Мэй и ещё одна лежала на газоне возле леса.

Наконец из дома вышла Мэй вместе с Шайори. Девушки спустились по лестнице и остановились, о чём-то беседуя. Затем Шайори махнула рукой и к ней подошёл высокий поджарый мужчина. Он позвал собак. Псы подбежали к нему и остались рядом. Мэй вернулась к своему кару.

‒ Можешь выходить, ‒ открыла дверцу в машине.

Иочи вышел и открыл заднюю дверцу, чтобы вытащить из машины спящую Юмико. Но из-за травмированного плеча, делал всё одной рукой. Заметив это, Мэй предложила:

‒ Давай помогу.

‒ Не нужно, ‒ ответил ей и взвалил на здоровое плечо спящую девушку.

Когда они подошли к Шайори, та, глядя на грязный, изодранный в лоскуты медицинский халат на незнакомке, спросила:

‒ Кто она?

‒ Потом расскажу, ‒ ответила ей Мэй и придержала дверь, чтобы Иочи смог занести внутрь особняка Юмико. ‒ Клади её сюда, ‒ показала на первый же диван в холле.

Иочи положил спящую девушку на изумрудные бархатные подушки гостевого дивана, изготовленного из ценной древесины тропических деревьев. Спинка и изящно изогнутые подлокотники были отполированы до блеска и украшены декоративными фигурами с мелкой проработкой деталей.

‒ Она жутко выглядит, ‒ глазея на спящую девушку, произнесла Шайори. ‒ Что с её волосами? Её что, били? ‒ она заметила ссадины по всему телу. ‒ Кто она? ‒ посмотрела на Мэй.

‒ Её зовут Юмико. Где твой отец хранит лекарства? ‒ поинтересовалась у подруги Мэй.

‒ Внизу, ‒ та кивнула в сторону лестницы.

Лестница из серого мрамора вела на цокольный этаж, где весь уровень был оборудован под хозяйственные комнаты, огромную кухонную зону и небольшие комнаты для персонала. Тадао, отец Шайори, после смерти супруги от продолжительной болезни, распустил почти весь персонал. На кухне он оставил лишь одного повара и пожилую Икэду, которая посвятила всю свою жизнь работе в доме Акка́риусов. У старушки не было родственников, поэтому дом Акка́риусов стал и её домом.

Мэй спустилась на цокольный этаж, оставив в холле Шайори с Иочи. Парень приобнял себя за травмированное плечо, а Шайори продолжила разглядывать Юмико. Волосы на голове девушки походили на сожжённые пакли, а бровей и ресниц и вовсе не было.

‒ А Кэзуки знает, что она здесь? ‒ поинтересовалась Шайори у парня. Заметив замешательство на его лице, уточнила: ‒ Она же из «Дома Маври́йцев»?

‒ Я не знаю, ‒ ответил ей честно Иочи.

‒ Как это?

‒ Всё не так просто. И почему ты решила, что она не может быть из «Дома» Мэй?

‒ Это невозможно! Каждый, в ком течёт кровь Алима́нца, внесён в генеалогическое древо «Дома». ‒ усмехнулась Шайори на глупое предположение Иочи, что незнакомка могла принадлежать «Дому Алима́нцев».

Усмешка на лице Шайори была понятна Иочи. Алима́нцы слишком щепетильно относились к своему генеалогическому древу. Они до сих пор жили по устоям времён «Первых» и никогда не ставили эти устаревшие постулаты под сомнения. Одним из которых, было утверждение о «чистоте крови». Чтобы стать партнёром для Алима́нца нужно было обладать подходящим для их «Дома» генетическим кодом, в также получить одобрение старшего в роду на союз. Ни первым, ни вторым, Иочи не мог похвастаться, он знал это точно. Иошинори, дядя Мэй, презирал все «Дома», считая кровь Кара́бисов, А́ссаков и Сэнрэ́уц, слишком грязной из-за неразборчивых брачных союзов.

Мэй вернулась в холл с охапкой лекарств.

‒ Шайори, помоги, ‒ кивнула она своей подруге.

‒ Что ты собираешься делать? ‒ уставилась та, когда Мэй высыпала на стол коробочки с медицинскими препаратами.

‒ Снотворное, ‒ ответила ей.

‒ Снотворное? ‒ переспросил Иочи, насторожившись.

‒ Это необходимо, ‒ Мэй посмотрела на парня. ‒ Доверься мне.

Тот кивнул. Мэй вернулась к препаратам, отбирая необходимые для её зелья. Откладывая в сторону нужное, Мэй раздумывала над тем, о чём ей рассказал Иочи в машине. Сам парень вряд ли до конца осознавал, насколько состояние Юмико опасно. Если это правда, и она каким-то невероятным образом переродилась в «И́нги», скачки сферы продолжатся, пока она не научится контролировать своё тело. Чтобы избежать новой трагедии, девочку лучше усыпить.

Мэй набрала в шприц получившееся снадобье. Перед тем, как его ввести, она проверила пульс на сонной артерии Юмико. Сосчитав количество ударов, убедилась, что не навредит девушке и ввела ей в мышцу снотворное.

‒ Она будет спать до утра, ‒ произнесла Мэй и отложила шприц в сторону. ‒ Внизу есть свободная комната? ‒ поинтересовалась она у Шайори, та кивнула.

Иочи отнёс Юмико в комнату для персонала на цокольном этаже. Парень положил её на кровать, а Шайори укрыла девушку тонким одеялом.

‒ Может Икэду попросить, чтобы она обтёрла её губкой? ‒ Шайори предложила Мэй.

‒ Не нужно. Я сама это сделаю. ‒ ответила ей девушка и добавила: ‒ Попроси Икэду подготовить чистую одежду и таз с тёплой водой.

Шайори вышла из комнаты, а Мэй взяла за руку Иочи.

‒ Нужно осмотреть твоё плечо, ‒ сказала ему.

Она подвела его к столу, на котором стояла ночная лампа и пустой органайзер для ручек. Затем помогла ему снять грязную толстовку и майку. Когда с одеждой было покончено, девушка внимательно осмотрела его левое плечо, на котором была огромная фиолетовая гематома. Плечевая кость неестественно выпирала.

‒ У тебя вывих. Я вправлю. Будет больно, ‒ подняла на парня глаза.

‒ Шайори знает про нас? ‒ поинтересовался он, глядя на девушку.

‒ Да, ‒ ответила ему. ‒ Выпей это, ‒ подала ему пару белых пилюль.

Иочи обе проглотил. Мэй немного выждала, после чего сказала ему лечь на пол. Он лёг на спину. Девушка разулась и села рядом с травмированным плечом. Взяла его руку за запястье, а левой ступнёй слегка надавила на подмышечную впадину.

‒ Я потяну на три. Готов? ‒ Тот кивнул, и девушка внезапно потянула его руку на себя, при этом надавив стопой на сместившуюся головку плечевого сустава.

Сильная боль пронзила руку Иочи. Он почувствовал, как кость встала на место, и как сжалась его челюсть. Он едва сдержался, чтобы не завопить. Свернувшись, он уткнулся лбом в пол, мыча от боли.

‒ Прости, ‒ гладила его по голове Мэй, пока тот корчился на полу от боли. ‒ Прости.

В комнату вошла Шайори с одеждой в руках. Глядя, как на полу корёжится Иочи, спросила:

‒ Всё нормально?

На что Мэй ей кивнула, продолжая гладить парня по спине.

‒ У тебя есть эластичный бинт? ‒ поинтересовалась Мэй у подруги.

Шайори принесла эластичный бинт, и Мэй наложила на плечо парня эластичную повязку, затем попросила подругу, сделать для Иочи холодный компресс, чтобы он смог приложить его к травмированному плечу. Шайори увела за собой парня, а Мэй подошла к спящей Юмико. Она ещё раз проверила пульс на шее у девушки, сосчитав удары в минуту, после чего сняла с неё изодранный в лохмотья медицинский халат и принялась обтирать её тело мокрой губкой. Кое-где на теле Юмико оставалась сухая белая корка. Мэй осторожно поддела корку ногтем, отделив её от кожи. Тело Юмико было покрыто рисунком, с которым рождалась каждая девочка «И́нги». Мэй обвела взглядом лицо незнакомки и отложила губку в таз с тёплой водой. Вытерев об себя ладони, Мэй аккуратно приоткрыла по очереди глаза девушки, чтобы посмотреть их цвет: левая радужка была циановой, правая ‒ янтарной.

‒ Невозможно, ‒ прошептала себе под нос Мэй.

За всё время ни разу, ни в одном «Доме», не рождалось дуалистичных ава́танов. Все твердили, что это невозможно. Что природа сфер такова, что они не способны сосуществовать в одном теле. Они не совместимы! Но вот она, Юмико, живое доказательство того, что сферы совместимы!

Мэй ещё раз обвела взглядом лицо Юмико, задумавшись о девушке и о её силе. И, чем дольше она думала об этом, тем сильнее в ней росло беспокойство.

*****

С приходом сумерек Иочи включил настольную лампу в комнате с Юмико. Та по-прежнему крепко спала. Он решил, что останется с ней на случай, если она проснётся среди ночи. Незнакомая обстановка может её напугать и спровоцировать скачок сферы, как это было в доме его отца, когда она очнулась в реабилитационной капсуле.

Иочи обвёл взглядом комнату, чтобы выбрать для себя местечко. Комната была небольшой: шесть метров в длину и около трёх в ширину. Из-за того, что помещение находилось на цокольном этаже, свет с улицы попадал через крохотное окно под потолком и, как только солнце стало садиться, в комнате стало совсем темно. Справа от дверей была односпальная кровать, на которой спала Юмико, слева трёхстворчатый шкаф. Между кроватью и шкафом, напротив дверей, возле стены стоял деревянный стол со стулом. Иочи занял место возле шкафа. Вскоре пришла Мэй с пледом в руках и, укрывшись им, положила свою голову к нему на ноги. Иочи поправил плед на её плечах и стал гладить её волосы, сопротивляясь подступающей дремоте, но всё же уснул…

− Иочи, − Парень сонно приоткрыл глаза.

Перед ним на карточках сидела Юмико. Её лицо было в крови. Она поднесла палец к своим губам и тихо прошептала:

− Тсс…

Затем резко ударила его в грудь, загнав свою руку по самый локоть. Адская боль тотчас пронзила его грудную клетку, и он испуганно схватил девушку за руку, чтобы вытащить её из себя...

Иочи вздрогнул и открыл глаза. Его травмированное плечо ныло от боли. Но когда он увидел спящую Мэй на своих ногах, боль немного отступила. Он улыбнулся девушке и поправил плед на её плечах. Поднял глаза к окну под потолком, через которое в комнату проникали лучи утреннего света. Наступил новый день.

Иочи перевёл взгляд на Юмико. Та лежала на кровати, развернувшись к нему лицом. Её глаза были открыты.

− Юми? – позвал он её, отчего Мэй проснулась.

Юмико чуть слышно прошептала:

− Мама.

Она лежала на левом боку, уставившись на парня:

− Пить, − чуть слышно добавила.

− Я принесу! – Иочи стал подниматься, как вдруг его остановила Мэй, настороженно схватив его за руку.

− Она спит, − сказала ему, глядя на девушку.

Иочи внимательно посмотрел на Юмико. Та неподвижно лежала, глядя в одну точку.

Мэй подошла к девушке и помахала ладонью перед её лицом − реакции не последовало. Мэй аккуратно опустила ей веки.

− Она обезвожена. – тихо произнесла. − Я приготовлю для неё раствор. – обернулась на парня и сказала: − Если она проснётся, выброси сферу. Скачок может быть внезапным. Обещай!

Иочи кивнул, хотя считал, это лишним. Мэй вышла из комнаты и вскоре вернулась с капельницей. Она умело вставила иглу в вену и зафиксировала лейкопластырем место укола. Затем подсоединила трубку к катетеру.

− Как твоё плечо? – поинтересовалась она у парня.

Тот сидел на краю кровати возле ног Юмико.

− Нормально, − ответил ей.

− Я заварю кофе и вернусь, − потрепала его по волосам, на что он улыбнулся ей в ответ.

Юмико проснулась ближе к обеду. Первое, что она увидела, это трёхстворчатый шкаф, затем неразборчивую фигуру за столом.

− Пить, − прошептала она, и фигура за столом на неё посмотрела.

В глазах более-менее прояснилась, и девушка разглядела знакомое лицо – Иочи.

− Пить, − повторила она.

− Да, конечно, я принесу! – ответил он и вышел из комнаты.

Иочи вернулся со стаканом воды. Он помог девушке сесть, после чего она жадно выпила стакан воды.

− Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит? – поинтересовался он у Юмико, когда та вернула ему пустой стакан.

− Голова немного кружится и хочется пить, − ответила ему.

В комнату кто-то вошёл, и Юмико перевела взгляд на силуэт. Ей пришлось несколько раз сморгнуть, чтобы перед глазами более-менее прояснилось. Она разглядела настороженное лицо девушки с янтарными глазами.

Иочи представил незнакомку:

− Это Мэй. Мой друг. – после добавил: – Тебе нужно поесть. Я попрошу, чтобы тебе приготовили бульон.

Поднялся с края постели, чтобы уйти, как вдруг Юмико схватила его за руку и спросила:

− Грант отдал чемодан Нобу? – Иочи вопросительно уставился на неё в ответ. Та произнесла: − Моя мама? Нобу сказал, что привезёт мою маму сюда. Она здесь?

Иочи замешкался.

− Нет, − не сразу ответил ей.

− Он её не нашёл?

Иочи не знал, что ей ответить. Видя это, Мэй ответила вместо него:

− Да, Нобу её не нашёл.

Юмико посмотрела на темноволосую девушку.

− Наверное, она у друзей, − добавила Мэй, на что Юмико кивнула и опустила взгляд на одеяло:

− Наверное, − тихо согласилась.

На самом деле Мэй знала от Иочи, что мать девушки мертва – ту убили люди в собственном доме. Но она решила, что лучше пока повременить с правдой. Юмико выглядела болезненной, к тому же любой стресс мог спровоцировать скачок сферы, а этого следует избегать.

Мэй выпроводила Иочи за градусником, чтобы расспросить девушку о чемодане.

− Ты видела, что было в том чемодане? – спросила она у Юмико, не скрывая своего интереса.

− Нет. – та помахала головой.

Юмико вдруг вспомнила Хитоши, а именно его перепуганное лицо, и как он обронил фонарик, уставившись на неё. Что было дальше, она никак не могла вспомнить. Как бы сильно она не старалась припомнить, на ум ничего не приходило.

− Тот завод находится в Гринче? – поинтересовалась Мэй, вернув девушку к разговору.

− Кажется, да, − неуверенно та ответила.

На что Мэй кивнула, над чем-то задумавшись.

*****

На следующий день Юмико узнала от Иочи о пожаре в лаборатории Бушара. Парень заметно подбирал слова и не особо вдавался в подробности. Сказал, что случилось сильное возгорание. Чудом удалось спасти только её − Юмико. Остальные, Хитоши, Керо, Трамбле и Грант, погибли. Смерть Хитоши повергла Юмико в шок. Она разрыдалась.

− Мне очень жаль, Юми, − утешал её Иочи.

Весь день она пролежала в постели, отказываясь от еды и питья.

− Тебе надо двигаться, девочка, − произнесла ей Икэда, когда на следующий день прибиралась у неё в комнате. – Ушедшим это не нравится. – размышляла вслух старушка. – Бог каждому дарует окошко, чтобы они там, наверху, не скучали и могли смотреть на нас через это окошко. А что они увидят, если мы будем бока отлёживать – ничего. Надо двигаться. Надо радовать ушедших.

Не сразу, но слова Икэды заставили Юмико встать с постели. Она стала пробовать ходить по комнате. Поначалу это было очень сложно. Её мышцы настолько ослабли, что каждый шаг требовал от неё непомерных усилий. Она словно заново училась ходить.

Когда мышцы более-менее окрепли, Юмико смогла выйти за дверь своей комнаты. Длинный коридор цокольного этажа казался ей бесконечным. Она делала частые остановки, ощущая, как её ноги дрожат и подкашиваются. На её фоне, даже пожилая Икэда, выглядела куда более энергичной, чем она. Но Юмико не сдавалась. Она заставляла себя ходить и на пятый день после своего пробуждения ей всё-таки удалось преодолеть лестницу из серого мрамора и подняться наверх к Иочи, который почти всё своё время проводил с ней.

− Ты молодец. – улыбнулся ей. – Ещё два-три дня и будешь бегать.

− Угу, − ответили ему, улыбнувшись в ответ.

− Дойдёшь до того дивана? – поинтересовался он у неё, кивнув в сторону мебели с изумрудными подушками.

Юмико угукнула в ответ и огляделась по сторонам. Дом Шайори выглядел необычно из-за своей старинной мебели и позолоченных багетов с живописными полотнами. Юмико подняла голову и посмотрела на огромную хрустальную люстру, которая крепилась к потолку. Оценив её масштабы, заметила в центре холла декоративный фонтан.

На днях Иочи рассказал Юмико, что род Шайори, Акка́риусы, брал своё начало со времён «Первых». И несмотря на то, что в роду Акка́риусев никогда не рождалось ава́танов владеющих сферой, в «Доме Алима́нцев» они занимали особое место. Даже Маври́йцы – ава́таны рождённые с огненной сферой − не были настолько близки к Алима́нцам, как Акка́риусы.

Юмико добрела до дивана с изумрудными подушками и остановилась, чтобы передохнуть. Она подняла голову на картину, на которой был изображён мужчина-ава́тан с янтарными глазами. В своей руке он держал за волосы оторванную женскую голову. Мимика, детали в одежде, были настолько реалистично прорисованы, что Юмико стало не по себе.

− Кто это? – поинтересовалась она у Иочи.

Тот посмотрел на полотно и ответил:

− Не знаю.

Иочи заметил у мужчины с полотна металлический браслет на запястье. Точно такой же формы и с таким же рисунком, как у Мэй. Значит, ава́тан с полотна был из «Дома» Мэй – Алима́нцем.

– Скорее всего он жил во времена «Первых», − произнёс Иочи, разглядывая Алима́нца и оторванную женскую голову.

Юмико внимательнее пригляделась к женской оторванной голове. Рисунок на коже незнакомки говорил о том, что несчастная была «И́нги», как и сам Алима́нец. Что она, девушка с полотна, могла такого совершить, чтобы ей оторвали голову? Юмико стало жутко, она вдруг вспомнила, как Йоко собиралась забросить сферу в горло человеку − Трамбле. Как только она подумала о мужчине, то вспомнила и о Хитоши, а именно как он посмотрел на неё, и как выронил фонарик из рук, и как лабораторию озарило ярким светом.

Глава 6

Азуми возвращалась к себе. Почти неделю она кутила со своими друзьями на закрытых вечеринках в северной части города. Несмотря на всю чертовщину, что происходила, в «Осборне», в районе мажоров, по-прежнему кипела жизнь и закатывались вечеринки. Девушка ни в чём себе не отказывала и угощала всех. Кэш, который она получила от Иочи за свои услуги прогера, слишком быстро закончился и ей пришлось вернуться восвояси. Шёл девятый час вечера. На улице уже стемнело, и жители «Норд Энда» расходились по своим домам. Каждый хотел побыстрее убраться с улицы до комендантского часа. После взрыва в супермаркете в спальном районе «Элмвуд», солдаты совсем озверели. Теперь необходимо было при себе иметь не только паспорт, но и электронный пропуск, который разослали всем жителям города по месту регистрации. Если у прохожего не было чего-то одного, то солдаты скручивали руки и доставляли в полицейский участок для дальнейшего разбирательства. Чаще всего солдаты подходили к людям – к мужчинам, так как смертник из супермаркета оказался человеком. Последователь проповедника Харрисона подорвал себя в самый пик, когда в магазине было полно посетителей. Десятки ава́танов и людей получили травмы самой разной степени.

Азуми плелась по улице к своему дому, дрожа от холода. Как на зло началась морось, и её хлопковая толстовка быстро промокла. Девушка натянула на голову капюшон. В кедах стала собираться вода и, обняв себя руками, Азуми мечтала, как сбросит с себя мокрые вещи и встанет под горячий дождь. Когда до дома оставалось несколько десятков метров, она заметила чёрный фургон с тонированными стёклами. Он стоял в подворотне. Азуми поёжилась. Сердце в её груди беспокойно заколотилось, но она продолжила идти. В мокрых вещах, со стороны, она походила на мальчика-подростка, с которого из-за худобы сползали джинсы. Она вытерла нос рукавом толстовки, заметив ещё одну машину в конце улицы. Обе машины были слишком навороченными для «Норд Энда». Такие новёхонькие тачки катались в «Осборне» или в «Даунтауне», но точно не здесь.

Чем ближе она подходила к своему дому, тем отчётливее понимала, что эти машины не просто так здесь стояли. Бежать не было смысла. Да и вряд ли она сможет далеко убежать. Оставалось одно – продолжать идти. Азуми переступила порог дома, но не пошла к своей квартире, вместо этого она поднялась на второй этаж, где в коридоре, возле лестнице, увидела мужчину крепкого телосложения. Тот стоял с наушником в ухе. Девушка прошла мимо него и подошла к двери Фрэда, из-за которой гремели киношные вопли и звук бензопилы. Громко постучалась. Торчок Фрэд барыжил дурью, и она надеялась, что этот серьёзный тип в тёмной одежде решит, что она пришла за дозой. Фрэд, как на зло, не открывал, и Азуми постучала ещё раз, только громче. Промедление Фрэда вызвало у мужчины любопытство. Он посмотрел на неё.

− Чё надо? – открыл дверь взъерошенный Фрэд с стеклянной колбой в руках, откуда поднимался густой белый дым. – А, это ты. Проходи. – раскрыл перед ней дверь, и Азуми вошла.

Девушка тут же закрыла дверь на замок.

− Ты чего? – уставился на неё парень. На нём из одежды были замызганные трусы и короткий халат на распашку.

− Ничего, − коротко ответила и быстрым шагом направилась в комнату.

Одно окно в квартире Фрэда выходило в подворотню, прямо на фургон с тонированными стёклами, другое во двор. Азуми прикусила губу и обернулась. Фрэд развалился на диване перед телеком, к которому был подключен кассетный видеоплеер, и продолжил просмотр хоррора. Парень был настолько обдолбанным, что навряд ли завтра вспомнит, что она к нему заходила. Девушка вернулась к окну, которое выходило во двор и открыла его. Она осторожно высунула голову наружу, затем перекинула ногу и села на подоконник. Благо окно Фрэда было рядом с пожарной лестницей. Девушка потянулась рукой и ухватилась за металлическую мокрую перекладину. Сердце её ёкнуло, когда её нога соскользнула, и она чуть не рухнула вниз. Собравшись, Азуми полностью перебралась на пожарную лестницу и спустилась по ней. Когда она оказалась на земле, то прижалась всем телом к стене. В подворотне всё также стоял фургон. Если она там покажется, её сразу же заметят, поэтому она пошла вдоль здания к параллельной улочке. Азуми натянула на голову капюшон и с дрожащими от страха ногами зашла в подворотню, по которой она несколько дней назад привела к себе Иочи. Как только она подумала о парне, в её голове сложился пазл. Фургон и та машина в конце улицы были точно по её душу: из-за того, что она откапала для Иочи. Не стоило ей в это влезать!

Внезапно раздался мужской голос из рупорной громкоговорителя, который был прикручен к уличным столбам:

‒ Внимание-внимание! Введён комендантский час до семи утра! Нахождение на улицах города запрещено! Всех нарушителей ждёт задержание!... Внимание-внимание! Введён комендантский час до семи утра! Нахождение на улицах города запрещено! Всех нарушителей ждёт задержание!...

‒ Дерьмо! ‒ выругалась Азуми и побежала по подворотне вперёд.

*****

Было около шести утра. Мэй спустилась со второго этажа и проскользнула за дверь особняка. Как только она переступила порог дома и очутилась на просторном каменном крыльце с колонами, в её сторону тут же развернули свои головы два огромных чёрных пса, которые лежали неподалёку от каменной лестницы. Девушка потрепала собак за холку, затем немного потянулась, чтобы разогреть мышцы перед пробежкой. Оба пса вернули свои головы на каменный пол, не сдвинувшись с места. Собаки Мэй не трогали, так как она частенько бывала здесь, и они привыкли к её запаху. Девушка заметила ещё троих сторожевых псов на газоне перед особняком. Несмотря на свой угрожающий внешний вид, псы не нападали без команды. Всего на территории особняка было десять собак. Все породы кане-корсо. Внешне они казались одинаковыми: крупные, чёрные, с хорошо развитой мускулатурой и мощной челюстью. Их обучением и содержанием занимался господин Кумагаи. Мужчине было около пятидесяти, двадцать лет из которых он отработал служебным кинологом, натаскивая собак на выполнение специфических задач. Кумагаи был хорош в своём деле и доказал это на примере сторожевых псов, которые отлично справлялись с ролью охранников дома Акка́риусев. Псы стерегли дом днём и ночью и беспрекословно выполняли все команды. Они никогда не сбивались в свору, не выли и не набрасывались друг на друга. Каждый пёс занимал свою позицию и оставался там, пока господин Кумагаи не разрешал им покинуть свой пост, чтобы поесть или сменить локацию.

Мэй заметила господина Кумагаи и дружелюбно помахала ему рукой, тот помахал ей в ответ. Мужчина сидел на корточках перед одним их своих псов и внимательно осматривал у того лапу. Мэй перевела взгляд с Кумагаи на собаку, пытаясь разглядеть, что случилось с лапой. Кажется, ничего серьёзного. Мэй потянула плечевой пояс, засунула беспроводные наушники в уши и наконец спустилась с лестницы на газон. Размяв ноги, она двинулась трусцой в сторону хвойного леса.

В лесу среди высоких хвойных деревьев Мэй бежала по грунтовой дороге, соблюдая частоту шага и ритм дыхания. Уже прошла неделя, как она привезла к Шайори Иочи и Юмико. Девочка быстро шла на поправку и стала выглядеть куда лучше, чем в первый день их знакомства, когда лежала без сознания на заднем сиденье серого «Хундай» и напоминала мумию. Несмотря на окрепшее здоровье, Юмико сторонилась зеркал и всегда опускала взгляд, когда Мэй на неё смотрела. А ещё она мало спала. Последнее настораживало Мэй. Спать по два-три часа в сутки, это было ненормально. Иочи говорил, что это, скорее всего, из-за стресса, который пережила Юмико, и скоро сон наладится, но Мэй думала иначе. В её голову всё больше закрадывалась тревожная мысль:

«Что, если, это реакция организма на дуалистичность? И что, если, это неединственное изменение, которое произошло или произойдёт с этой девочкой?»

Мэй настолько погрузилась в размышления о Юмико, что не заметила, как свернула со знакомой тропинки на извилистую узкую тропу, которая вывела её в незнакомую часть леса. Девушка остановилась и вытащила один наушник. Огляделась. Высокие хвойные деревья заслоняли своей густой кроной голубое небо. Её тело обдало прохладой. Мэй покрутила головой, пытаясь понять, стоит ли ей вернуться назад или продолжить свой путь вперёд. А потом она услышала собачий визг и чей-то грубый голос: «Ап! Ап!». Это было не похоже на тренировку, скорее, кто-то намерено мучил животное.

Девушка решила выяснить, что происходит, и пошла на визг собаки. Тропинка вывела её к заброшенной площадке для выгула собак. Металлический забор, который ограждал площадку, заметно проржавел, а деревянные горки, трамплины и барьеры давно пришли в негодность. Мэй обвела взглядом пустую площадку.

Откуда-то со стороны опять раздался рычащий мужской голос: «Я сказал, висеть! Висеть, Теко́!».

Мэй бесшумно обошла заброшенную площадку и заметила неподалёку, между высокими деревьями, худощавую мужскую фигуру – это был не Кумагаи. Молодой мужчина с сальными тёмными волосами заставлял одного из псов Акка́риусев висеть, вцепившись пастью за сук дерева. Из пасти собаки капала на землю слюна. Временами пёс жалостливо скулил, но в ответ получал лишь раздражённый рык от своего дрессировщика и удар хлыста.

– Кто ты? – спросила Мэй, отчего незнакомец вздрогнул и обернулся.

На неё посмотрел молодой ава́тан. Из-за чумазого лица и сальных волос, он выглядел неопрятным и отталкивающим. Незнакомец облизнул свои сухие губы, засунул хлыст под ремень и вытер вспотевшие ладони о замусоленные джинсы.

– Мичи Сэки, – представился он.

На вид ему было не больше двадцати пяти. Худощавый, среднего роста с тёмными грязными волосами и неприятным колючим взглядом.

– Я помощник Кумагаи. Помогаю ему с собаками, – таращился он на девушку исподлобья.

– Ему больно! – посмотрела Мэй на собаку.

– Эта сука, – поправил её Мичи, – и она…

– Мне плевать! – перебила его и в приказном тоне добавила: – Прекрати мучить животное!

– Хорошо, – не охотно он согласился.

– Хорошо, госпожа! – поправила его, уставившись на него недружелюбным взглядом.

Существовало устоявшееся правило, обращаться ко всем Алима́нцам с приставкой господин или госпожа.

– Да, госпожа, – произнёс он, не скрывая своего презрительного взгляда. Скомандовал собаке: – Теко́, место!

Собака тотчас разжала челюсти и приземлилась на четыре лапы. Затем заняла место возле ног своего мучителя. Опустив голову к земле, она уставилась на Мэй, обнажив свои зубы. Раздалось грозное рычание. Теко́ готова была сорваться с места и вцепиться в Мэй, если бы только Мичи ей скомандовал. Чумазый помощник Кумагаи не спешил успокаивать собаку, вместо этого он следил за реакцией Мэй.

– Как её зовут? – спросила у него девушка, так как не смогла вспомнить, видела ли она эту собаку раньше или нет.

– Теко́, – ответил тот, ухмыльнувшись кривыми зубами.

– Сколько ей?

– Год.

Мэй ещё раз посмотрела на собаку, затем перевела взгляд на Мичи и сказала:

– Она хочет пить. Напои её.

– Да, госпожа, – ответил ей Мичи, не скрывая своего отвращения к ней. – Рядом, Теко́! – скомандовал он собаке, и та прижалась к его ногам.

Мэй проводила помощника Кумагаи настороженным взглядом. Мичи Сэки был ей не знаком, но он откуда-то её знал. Его взгляд сказал ей об этом.

*****

Нобу смотрел через лобовое стекло на разделительные полосы шоссе. За рулём сидел Горо, позади Хару. Все трое молчали. Почти сутки они были в пути.

Нобу перевёл взгляд с дороги на навигатор. Они проехали почти две тысячи километров. Через три-четыре часа они упрутся в конечную точку – съезд с шоссе на двухполосное дорожное полотно, которое уходило в густой хвойный лес. Именно там, на съезде, дорожная камера в последний раз засняла чёрный кар племянницы Иошинори. Из леса машина так и не выехала. Это означало одно: девица добралась до конечной точки.

Из-за того, что национальная армия до сих пор не могла подавить беспорядки во всех городах, был ужесточён локдаун: в крупных городах действовала система электронных пропусков, кое-где на дорогах стояли блокпосты, а кабельное, мобильные сети, интернет, практически не подавали признаков жизни. Всё это усложняло поиски чёртово кара племянницы Иошинори.

Два дня Нобу с прогерами из охраны дяди потратил на то, чтобы взломать систему и получить доступ к дорожным камерам. Ещё три дня, чтобы просмотреть десятки видеозаписей с дорожных камер прежде, чем отыскать злополучный чёрный кар племянницы Иошинори. Всё усложнялось тем, что ни у кого из охраны Кэтсу, как и у самого Нобу, не было достаточных навыков, чтобы быстро работать с системой. Во всём приходилось разбираться в моменте: какой именно дорожной камере принадлежал тот или иной серийный номер, где она установлена… Время работало против них. Наконец, когда маршрут был составлен, а группы разделены по машинам, Нобу зашёл в комнату к дяде. Тот лежал в своей постели с подключенной капельницей. В день отъезда группы мужчине стало плохо. Бессонница и нервозность дали о себе знать в самый неподходящий момент.

− Возьми. – Кэтсу передал в руки племяннику металлические браслеты. – Одень их. Если потребуется, используй.

− Да, дядя, − кивнул Нобу и забрал браслеты.

− Я на тебя рассчитываю, − Кэтсу сжал руку племянника. – Верни Иочи домой.

На что Нобу кивнул и вышел из спальни дяди…

Вдруг послышалось шипение по рации и мужской голос:

− Первый, это второй. Приём.

Нобу поднёс рацию ко рту:

− Первый на связи. Приём.

− Манабу говорит, что впереди будет заправка. Можно туда заскочить, подзаправиться. Приём. – произнёс Кацу из второй группы.

− Заправка в городе? Приём. − поинтересовался Нобу.

− Нет, первый. Приём.

Нобу слегка замешкался с ответом. Канистры с бензином, которые они взяли с собой в дорогу заканчивались, а заправки, на которые они рассчитывали, когда составляли маршрут, как на зло, были все закрыты.

− Хорошо, – ответил Нобу. – Мы за вами. Приём.

− Вас понял, первый. Приём.

Серый «Хундай» поморгал фарами и пошёл на обгон. Горо немного подвинулся, и машина второй группы заняла в их цепочке ведущее место. Они проехали почти тридцать километров по шоссе и съехали с основной автомагистрали на дублёр, а оттуда на двухполосное асфальтированное полотно. Дорога запетляла через лес, всё больше отдаляя их от главной магистрали. За окном заморосило, и Горо включил «дворники».

Нобу взял рацию и недовольно произнёс:

− Второй, вызывает первый. Приём.

− Второй на связи. Приём. – ответил Кацу.

− Ещё долго? Приём.

− Нет. Метров четыреста по прямой. Приём. – затем Кацу, солдат из второй группы, добавил: − Манабу извиняется, он думал, что заправка будет ближе. Приём.

− Грёбаный Манабу, − недовольно пробурчал Нобу мимо рации.

− Не понял, первый. Можете повторить? Приём. – произнёс Кацу, и вдруг машина второй группы потеряла управление. Её круто повело по дороге, а следом и машину с Нобу.

Горо выкрутил руль, чтобы удержаться на мокром асфальте и не слететь с дороги. Мужчина надавил на педаль тормоза. От резкой остановки Нобу ударился лбом о приборную панель, а Хару влетел корпусом в спинку переднего сиденья.

Машина остановилась.

− Все целы? − Горо обернулся на пассажиров. – Сэр, с вами всё в порядке? – спросил он у Нобу.

− Да, – ответил тот.

Голова у Нобу жутко раскалывалась. Он нащупал ручку на двери и открыл, после чего выбрался наружу. Как только он это сделал, его окотило холодным дождём.

− Сэр, с вами всё в порядке? – подбежал к нему солдат из третьей машины. Двое его сослуживцев пронеслись мимо Нобу прямиком к машине второй группы, морда которой была всмятку – серый «Хундай» слетел с дороги и врезался в дерево.

− Осторожно, здесь повсюду шипы! – кто-то крикнул из солдат.

Нобу махнул солдату из третьей группы, и тот побежал к помятой «Хундай». У себя во рту Нобу почувствовал металлический привкус. Он не сразу сообразил, что его губа была рассечена. Ему было сложно сосредоточиться, голова, не переставая, гудела. Нобу посмотрел себе под ноги и заметил разбросанные дорожные шипы. Они были повсюду. Каким-то чудом машины третьей и четвёртой группы вовремя затормозили, сохранив в целостности свои шины.

− Дерьмо! – чуть слышно выругался Нобу.

Укрывшись от дождя рукой, парень посмотрел на покорёженную «Хундай» второй группы. В отличие от Горо, Манабу не смог справиться с управлением и на всей скорости врезался в дерево. Вся морда «Хундай» была всмятку, из-за чего нижнюю половину туловища Кацу зажало в металле, а его сослуживца, который сидел позади, вынесло через лобовое стекло наружу. Нобу разглядел лицо солдата и понял, что это был Дайчи. Солдат из третьей группы пытался его реанимировать, но парень не подавал признаков жизни.

К покорёженной «Хундай» быстрым шагом подошёл Горо.

− Отойди! – он оттолкнул солдата, который таращился на зажатого в металле Кацу, ничем ему не помогая.

Мужчина проверил пульс у Кацу и понял, что тот был мёртв.

− Сэр, у нас в машине есть ящик с инструментами, я сбегаю за ним! – Като из четвёртой группы громко крикнул Горо в ухо, засунув свою голову в салон.

− Отставить! – мужчина схватил его за рукав куртки. Тот непонимающе уставился в ответ и тогда Горо произнёс: − Не нужно.

Като перевёл взгляд на зажатого в металле Кацу и понял, что тот был мёртв. В горле у парня тут же неприятно запершило, и он отвёл взгляд в сторону, чтобы сохранить лицо.

Горо уставился на лес, затем посмотрел на дорогу. Как только они прошли поворот, то сразу же напоролись на «ежи», которые были разбросаны повсюду. Откуда они здесь? И зачем их разбросали? Мужчина вновь осмотрелся. Дальше по дороге должна быть заправка, а что за ней? Небольшой населённый пункт? Люди?

Горо поспешил к Нобу.

− Сэр, − подошёл Горо к Нобу. – Нам лучше убраться отсюда. Кто-то неспроста разбросал здесь шипы.

Мужчина огляделся.

− Дайчи, дружище! – убивался над телом сослуживца Манабу. – Я не хотел! Я не хотел!

Остальные молча стояли под дождём, таращась на мёртвого товарища.

Горо перевёл взгляд с леса на племянника Кэтсу и повторил:

− Сэр, нам лучше поспешить!

Нобу посмотрел на него рассеянным взглядом, и Горо понял, что из-за произошедшего племянник Кэтсу вряд ли сейчас способен трезво оценить складывающуюся ситуацию.

Мужчина повернулся к группе и громко скомандовал:

− Хару, перенеси полные канистры с бензином из второй и первой машины в третью. Итиро, возьми шланг и пустую канистру, нужно собрать весь бензин из двух баков. Вы двое, отведите Манабу в четвёртую машину. Пошевеливайтесь!

− Да, сэр! – тотчас среагировали сослуживцы Манабу и потащили его к четвёртой машине.

− Кацу, Дайчи! – вопил тот во всё горло.

Внезапно раздались выстрелы. Горо тут же среагировал и, схватив за рукав Нобу, потянул парня к земле. Они спрятались за машиной.

− Оставайтесь здесь! – крикнул ему Горо, а сам выглянул из-за машины.

По дороге шло несколько человек − люди. Они стреляли из винтовок. Манабу и двое солдат, которые его вели, были убиты ими на месте. Хару прятался за машиной второй группы и, прижимая к груди канистру с бензином, рыдал. Кото лежал неподалёку с прострелянной ногой. Парень был ещё жив.

− Изао, Минору, достать оружие! По моей команде открыть огонь! – скомандовал Горо, заметив, как те прячутся за деревьями. В нескольких метрах от них сидел ещё один солдат. – Рику, отведи Нобу в машину!

− Да, сэр! – Рику достал пистолет.

− Открыть огонь! – скомандовал Горо и стал стрелять в людей.

Рику бросился к машине, за которой сидел Нобу.

− Сэр, нам нужно идти! – крикнул ему в ухо.

Нобу находился в каком-то оцепенении. Он не мог пошевелиться.

− Сэр, нужно уходить! – громко повторил Рику и внезапно упал на землю.

Из его шеи хлынула кровь. Молодой солдат прижал ладонь к ране и попытался сесть на дорогу, но не смог. Он обмяк, не подавая признаков жизни.

Нобу уставился на лужу крови, затем он услышал звук перестрелки. Оцепенение сменилось гневом. Его затрясло от ярости. Он сжал челюсти и поднялся на ноги.

− Сэр, пригнитесь! – крикнул ему Горо, заметив, как тот встал в полный рост.

Нобу был взбешён. Он сжал пальцы в кулаки так сильно, что костяшки побелели. На его запястьях были надеты металлические браслеты, которые Бушар со своей командой разработал, как усилитель. Сфера в его руках вспыхнула ярким свечением, и Нобу запустил её в сторону людей. Яркая волна пронеслась по дороге вверх и смела группу людей. Удар сферы был настолько сильным, что ряд деревьев у обочины скосило к земле.

Горо и остальные солдаты от изумления раскрыли рты. А Нобу двинулся вперёд. Его переполнял гнев. Как только в поле видимости он заметил валяющихся на дороге людей, то вновь выбросил в них сферу. Тела людей отбросило к закрытой заправке. От удара все стёкла вылетели, а стены разукрасило в алый цвет. Ошмётки разбросало по дороге. Никто не выжил.

Нобу посмотрел на браслеты и улыбнулся. Его переполняло чувством эйфории. Восторг кружил ему голову. Тело трепетало о мысли, что его сила безгранична.

*****

Мэй собиралась на ужин, когда на её телефон пришло уведомление. Девушка перешла в свою почту и с нетерпением открыла файл. В первый день, когда она обмывала тело спящей Юмико, то незаметно ото всех, она взяла соскоб у девушки, а также прядь волос с луковицами для генеалогического теста. Через господина Кумагаи она передала этот материал своему приятелю в лабораторию. Сегодня наконец пришёл результат по генеалогическому тесту. Мэй добралась взглядом до заключения и пробежалась по строчкам. Не поверив собственным глазам, она ещё раз перечитала результат генеалогического теста Юмико.

− Не может быть, − ошеломлённая результатом прошептала себе под нос.

Внутри неприятно скрутило желудок, и она присела на постель, чтобы внимательнее перечитать заключение. Ошибки не было. Она поняла всё верно.

Мэй погасила телефон, после чего несколько минут просто сидела на постели и смотрела в одну точку. Она торговалась с собой, приводя доводы и опровергая их. Но всё же она не могла поступить иначе.

Девушка взяла в руки телефон и написала:

«Аруто, я у Шайори. Приезжай сюда, как можно скорее. Твой отец не должен знать.»

Мэй прикрепила файл с генеалогическим тестом Юмико и отправила кузену.

Глава 7

Кумагаи проснулся, как обычно, в пять утра. Он выпил кофе с тостом и пошёл к собакам. Породистые псы господина Акка́риуса содержались в отдельных вольерах неподалёку от скромного жилища Кумагаи. Вокруг ни души. Здесь, наедине с природой, мужчина чувствовал себя умиротворённым. Боевое прошлое лишь иногда беспокоило его во снах. Каждое утро мужчина проделывал одну и ту же работу: варил крепкий кофе в турке, затем поджаривал тост, с одной стороны, до хрустящей корочки, завтракал и шёл к собакам. Заприметив его, псы всегда приветливо виляли своими хвостами в ожидании тарелки с кормом. Кумагаи лично кормил собак, после чего выпускал их из вольеров и вёл за собой к особняку, чтобы расставить их по позициям на места «ночной смены». Ночью дежурило пять собак. Два пса стерегли дом, трое территорию.

Около полугода назад мужчина взял себе в помощь сына близкой подруги − Мичи Сэки. Кумагаи знал парня ещё с пелёнок. Парень рос без отца и любил проводить время в одиночестве. Когда Мичи подрос, то остался таким же немногословным, но исполнительным. Его замкнутость вполне устраивала Кумагаи, так как он сам был не из болтливых. В первое время Кумагаи не мог доверить парню собак, поэтому тот драил вольеры и закупал корм для собак. Время шло, Мичи всё больше осваивался. Он быстро нашёл общий язык с собаками, особенно с Теко́, с которой у Кумагаи были проблемы. Из вороха щенков она была самой агрессивной и частенько бросалась на других псов. Мичи, видя это, попросил разрешение у Кумагаи, «натаскать» её на команды. Мужчина согласился. За неполных два месяца Мичи добился неплохих результатов с Теко́: она начала выполнять его команды, но продолжала скалиться и рычать на других псов. Кумагаи это не нравилось. Он всё больше убеждался, что поспешил со своим решением передать Теко́ Мичи.

Кумагаи подошёл к вольерам и заметил, как дверь в вольере с Теко́ была открыта.

− Что за чертовщина? – удивлённо пробормотал себе под нос и немедленно направился к вольеру.

Другие собаки уже проснулись и лежали с вытянутыми языками, в ожидании, что их покормят.

Мужчина подошёл к вольеру Теко́ и заглянул внутрь. Собаки нигде не было видно. Затем он услышал злобное рычание за своей спиной, на что тотчас непонимающе обернулся. Как только он это сделал, Теко́ сбила его с ног и вцепилась пастью в его шею. Под лай других собак Теко́ безжалостно разрывала плоть мужчины, разукрашивая землю под ним в красный цвет. Руки Кумагаи обмякли, но собака продолжала вгрызаться в его шею. А неподалёку, в тени вольеров, стоял Мичи. Его глазах блестели от наслаждения.

*****

Юмико была в своей комнате, когда рано утром услышала душераздирающий лай собак. Девушка покосилась в сторону окна под потолком, прислушиваясь к вою, от которого кровь стыла в жилах. Затем лай сменился воем. Юмико вернулась к своему отражению. В комнате, куда её разместили, на стене рядом с кроватью было небольшое зеркало. Пока никого рядом не было, Юмико себя разглядывала. Ей всё ещё было непривычно находиться в собственном теле. Узор, который покрывал её с ног до головы, казался ей безобразным и отталкивающим. Словно, она была в чужом теле. Иногда, глядя на своё отражение в зеркале, она узнавала себя, в другой раз, вовсе нет.

Девушка отошла от зеркала. После пробуждения её мучила бессонница. Она спала по два – три часа за ночь, каждый раз просыпаясь в холодном липком поту. Юмико не помнила, что ей снилось, но её сердце после сна выпрыгивало из груди. А ещё она никак не могла вспомнить, что произошло в лаборатории Бушара. Последнее, что приходило ей на ум, это испуганное лицо Хитоши, и как он пятится от неё. Она несколько раз пыталась завести разговор с Иочи о лаборатории, но каждый раз он повторял одно и тоже: произошёл пожар. На вопрос, почему она здесь, отвечал, что здесь ей безопаснее. А после сразу менял тему или к ним подходила Мэй, на которую он тут же переключал всё своё внимание. В глубине души Юмико завидовала роскошным волнистым волосам и милой мордашки Мэй. Не тем, не другим, сама Юмико не могла похвастаться. После пожара её волосы превратились в сожжённые пакли, а от ресниц и бровей и вовсе ничего не осталось. Мэй говорила, что волосы и ресницы вновь отрастут, и станут только гуще. Но пока на фоне девушки Юмико выглядела неказистой и уродливой.

Юмико опёрлась ладонью о стол и склонила голову. Она впилась ногтями в деревянную столешницу, пока ноготь на одном из пальцев не сломался.

*****

Перед завтраком Иочи зашёл к Мэй в комнату. Девушка была в душе. Она только вернулась с пробежки. Он собирался уже выйти, как заметил, что на прикроватной тумбе загорелся экран её смартфона. Иочи удивился. Дело в том, что до сих пор мобильную сеть глушили, не проходили ни звонки, ни сообщения. По крайней мере у него. Когда экран смартфона загорелся вновь, любопытство взяло верх – Иочи подошёл к прикроватной тумбе и опустил взгляд на экран телефона Мэй.

«Уведи Кара́биса. Потом всё объясню.»

«Буду через пятнадцать минут.»

Иочи нажал на экран и сразу же провалился в переписку Мэй с её кузеном Аруто. Он прокрутил переписку вверх и добрался до файла и просьбы Мэй, приехать, как можно скорее. Он нажал на файл, и документ открылся. Это был генеалогический тест Юмико. В заключение на языке «Первых» было указано два «Дома»: «Дом А́ссаков» и неизвестный Иочи «Дом».

− «Дом Рэ́мисов», − неуверенно он прочитал по слогам название рода.

Прежде он никогда не слышал эту фамилию.

Иочи вернулся к переписке и внимательно её перечитал с самого начала.

«С ней что-то не так, − писала Мэй о Юмико кузену. – Я дала ей анксиолитики, но она всё равно не засыпает. Спит по два – три часа за сутки уже шесть дней.»

«Она агрессивная?» – спрашивал у неё Аруто.

«Нет. Но у неё после перехода провалы в памяти.»

«Понял. Ты видела, как она использует сферу?»

«Нет. Я даю ей седативные.»

«Хорошо. Сделай ей раствор из…»

Иочи пробежался глазами по перечню психотропных лекарств и вспомнил, как вчера вечером Мэй как раз ставила капельницу Юмико, объясняя, что это питательный раствор для восстановления организма. Глядя ему в глаза, она мило улыбалась и так запросто лгала. В горле Иочи запершило, а внутри стало так паршиво, что он больше не мог находиться в этой комнате и тотчас сорвался с места, вылетел из комнаты «пулей». Он был зол. На лестнице Иочи столкнулся с Шайори, та что-то у него спросила, но он её не услышал. Парень спустился на цокольный этаж и без стука вошёл в комнату Юмико. Та вздрогнула и подняла на него глаза. Девушка сидела на постели.

− Юми, нам нужно срочно уходить! – произнёс Иочи и схватил её за руку.

− Что? Куда? – та непонимающе уставилась на него.

− Надо идти! – потащил её за собой.

Иочи выглядел напряжённым. Они вышли из комнаты, и парень повёл её за собой мимо закрытых жилых комнат для персонала. Завернули за угол. В этой части цокольного этажа Юмико не была, поэтому она крутила головой по сторонам, пытаясь разобраться, где они и куда направляются. В отличии от девушки, Иочи прекрасно знал, куда они идут. Пару дней назад этим же маршрутом его вывела Мэй из особняка на улицу, чтобы они могли прогуляться по лесу вдвоём. Тайный выход наружу, о котором знали единицы.

− А Мэй с Шайори пойдут с нами? – поинтересовалась Юмико у парня, начиная подозревать что-то неладное в этой незапланированной прогулке.

− Нет, − коротко ответил ей Иочи и ускорился.

Они спустились по лестнице и подошли к металлической двери. Иочи пошарил рукой в горшке с цветком и, отыскав ключ, открыл дверь. Вдруг он встревоженно обернулся на лестницу, словно, что-то услышал. Юмико также посмотрела на лестницу – никого.

− Пойдём! – сказал он ей и, взяв её за руку, повёл за собой.

От быстрой ходьбы у Юмико стало сводить икроножные мышцы. Её ноги всё ещё не до конца окрепли и напомнили о себе в самый неподходящий момент. В добавок в правом боку неприятно закололо, а левая ступня стала неметь.

Они шли по длинному, тускло освещённому, коридору, пока не подошли к двупольной дверной решётке. Иочи вновь пошарил рукой и отыскал ключ в нише.

− Что происходит? – вновь спросила Юмико. Ей стало не по себе. – Куда мы идём?! – повысила голос, заставив обратить на себя внимание.

Девушка выглядела испуганной.

− Нам нужно идти, Юми, и как можно скорее! Доверься мне! – ответил ей Иочи, и девушка наивно кивнула, а он открыл дверь.

Они вышли наружу. От яркого утреннего света Юмико прищурила глаза. Она ещё не успела толком привыкнуть к свету, как Иочи потащил её за собой в густой лес. Лёгкие девушки быстро наполнились прохладным весенним воздухом, а по телу побежали «мурашки», то ли от страха, то ли от холода. Юмико была одета совсем не по погоде: лёгкая пижама, а на ногах мягкие домашние тапочки, которые быстро испачкались и начали сваливаться с ног от быстрой ходьбы. Вдруг они услышали голос Мэй:

− Иочи! − Закричала та где-то позади.

Парень ускорил шаг, потащив за собой Юмико.

− Юми, нужно идти! – подгонял он её.

− Что происходит? Я не понимаю! Почему нам нужно идти? – испугано бормотала себе под нос Юмико, перебирая ногами.

Внезапно пронеслась огненная вспышка и врезалась в ствол дерева, расколов его пополам. Юмико испуганно закричала.

− Иочи, оставь её! – закричала Мэй, почти нагнав их. Она была в нескольких метрах.

− Юми, беги! – Иочи толкнул девушку в спину, а сам обернулся и выбросил сферу.

Мэй сбила его сферу своей, отправив обе в сторону. Сферы соприкоснулись, издав скрежещущий звук, и угодили прямиком в крону дерева. Ветки тотчас вспыхнули. Не мешкая, Иочи вновь выбросил сферу, на что Мэй встретила её огненным щитом. Сферы соприкоснулись, и Мэй резким толчком направила сферу Иочи против него самого. Иочи упал, а Мэй погасила свою сферу.

− Прекрати! – завопила девушка. Её душили гнев и обида. – Я не могла иначе! Мой «Дом» связан словом! – На глазах Мэй собрались слёзы.

Иочи вскочил на ноги, как вдруг за его спиной появился запыхавшийся Сэнго и с размаха ударил парня по голове рацией.

− Нет! – закричала Мэй, а Иочи рухнул на колени.

Девушка сорвалась с места и подбежала к парню. Выкрикивая его имя, она сетовала над ним. Иочи прикоснулся к затылку пальцами и увидел кровь. Секундное замешательство быстро рассеялось, когда он услышал грозный голос старика − Иошинори:

− Мэй!

Девушка вздрогнула и подняла испуганные глаза на дядю.

− Подойди. – произнёс он, недовольно уставившись на неё.

Мэй беспрекословно выполнила его просьбу. Иочи посмотрел на Алима́нца. Поджарый пожилой мужчина за пятьдесят с проседью в угольных волосах. Его осунувшееся лицо с тёмными кругами под глазами придавало ему вид злодея. Про Иошинори ходили самые разные слухи: что он жесток, безжалостен, опасен. Иочи ощутил на себе неприятный, пронизывающий до костей, взгляд старика и некоторое оцепенение.

− Где девчонка? – спросил Иошинори у Иочи.

− Она побежала туда, − ответила за парня Мэй.

Мэй выглядела встревоженной.

− Аруто, − кивнул сыну старик, и тот всё понял.

Аруто взял с собой нескольких ава́танов и исчез в лесу.

− Сэнго, отведи Кара́биса в дом, − произнёс Иошинори мужчине.

− Да, господин, − ответил тот.

Иошинори повернул голову и заметил, как неподалёку пылало дерево. Он молниеносно выбросил огненную сферу, за раз потушив пламя. Пожилой Алима́нец повернулся спиной к Иочи и пошёл по вытоптанной тропинке к особняку Акка́риусев. Рядом с ним шла Мэй.

− Вставай! – подошёл Сэнгу к Иочи и слегка толкнул его в спину. – И без глупостей!

Иочи враждебно посмотрел на мужчину, но ничего ему не сказал.

*****

Иочи зашёл в библиотеку. Иошинори рассматривал витражное стекло, заложив руки за спину.

− Вы хотели меня видеть? – произнёс Иочи, остановившись от пожилого Алима́нца в нескольких метрах.

− Когда Мэй была ребёнком, − задумчиво начал старик, продолжая разглядывать рисунок из цветного стекла. – Она подбирала на улице искалеченных животных и приносила их тайком в свою комнату. У моей девочки большое сердце. − старик смолк.

Он вспомнил лицо своей младшей сестры и своё слово, которое он ей дал, когда та умирала.

Алима́нец повернулся и внимательно посмотрел на молодого парня. Затем спросил:

− Я задам тебе всего один вопрос, Кара́бис, и хочу получить на него честный ответ. – Уставился на Иочи. Надо было отдать должное, парень был одним из немногих, кто держал лицо. Алима́нец продолжил: − В каких отношениях ты состоишь с моей племянницей?

− Между нами ничего не было, − ответил ему Иочи, понимая, что конкретно старик хочет узнать.

Иошинори на него внимательно посмотрел. Сканируя его лицо своим проницательным взглядом, пытался уличить того во лжи. Но Иочи сказал правду.

− Если я узнаю, Кара́бис, что ты мне солгал, я сдеру с тебя заживо кожу. Надеюсь, мне не нужно тебе объяснять, что между тобой и моей племянницей всё кончено.

Иочи посмотрел на Алима́нца, испытывая спектр чувств: злобу, боль от предательства Мэй, отвращение к старику.

− Моя племянница что-нибудь дарила тебе? – поинтересовался старик, отчего на лице Иочи проступило непонимание. Иошинори добавил: − Что-нибудь из своих вещей?

− Нет, − ответил ему Иочи, не понимая, к чему он это спросил.

− Можешь идти, − старик вернулся взглядом к витражному стеклу.

И Иочи вышел из библиотеки.

*****

Юмико бежала сквозь лес в неизвестном направлении. Абсолютно ничего не понимая, что происходит, она рыдала. Ей было страшно. Перед глазами мелькали деревья. Она давно потеряла домашние тапочки и бежала босиком по замёрзшей земле. Она устала. Вымоталась. Замёрзла. Её ноги стали всё чаще подкашиваться и спотыкаться. Бег сменился ходьбой. Останавливаясь передохнуть, она всегда оборачивалась и с ужасом вглядывалась в лес, не бежит ли кто за ней. Ей чудились голоса, мерещились догоняющие её тени. Сглотнув, она оттолкнулась рукой о ствол дерева и пошла, затем побежала. Вновь перед глазами замаячили одинаковые деревья, пока она не выбежала к вольерам, где с кем-то столкнулась и упала на землю.

− Пожалуйста, не убивайте меня! – жалобно закричала она.

Сверху на неё посмотрел темноволосый парень. А потом она услышала лай собак. Она испуганно обернулась по сторонам. В огромных уличных вольерах за стальными прутьями чёрные псы скалили зубы и громко лаяли, готовые сорваться с места, чтобы разорвать её плоть на части.

− Кто ты? – спросил у неё незнакомец.

− Юмико, − дрожала от страха, глядя на него. – Меня зовут Юмико.

Он удивился.

− Это тебя привёз Кара́бис в дом Акка́риусев? – спросил он.

− Да, − кивнула и заплакала.

− Тебя кто-нибудь видел? – спросил он и падал ей руку, а сам уставился по сторонам.

Девушка вцепилась в его руку и встала на ноги.

− Иочи сказал бежать, и я побежала, − ответила она.

− Идём, − грубо схватил её за локоть и потащил за собой.

− Куда? – Юмико съёжилась от страха.

Но незнакомец ей не ответил. Он крутил головой по сторонам, словно кто-то должен был сейчас выскочить из леса.

Мичи дотащил Юмико до свободного вольера и открыл дверь.

− Спрячься! − втолкнул её внутрь и захлопнул дверь.

− Что? Подожди! Ты куда? Открой! – вцепилась в стальные прутья.

− Заткнись! – повернулся к ней, раздувая ноздри от раздражения. – Они услышат! Залезай в грёбаную будку и жди, пока я не приду!

Ударил по забору вольера и пошёл. Юмико посмотрела ему вслед, ухватившись двумя руками за стальные прутья. Её тело сильно дрожало. Ей было страшно. Она обернулась на просторный вольер, в углу которого стоял деревянный навес полтора на два метра, а под навесом была будка для собаки. В вольере кроме неё никого не было. Юмико обняла себя руками и зашла под навес. Села на дощатый пол. Обняла свои ноги. Её стопы были в грязи. Руки сильно дрожали. Собаки в соседних вольерах, не прекращая ни на минуту, громко лаяли, срывая свои голоса до хрипоты. Юмико закрыла уши ладонями, прижавшись всем телом к ногам.

Вдруг раздался мужской голос:

− Эй, девчонку не видел?

− Заткни псов! – пригрозил ему второй голос.

Мичи крикнул псам, и те замолчали.

− Кто ты? И где Кумагаи? – Аруто посмотрел на чумазого паренька.

− Меня зовут Мичи Сэки, господин, − представился тот. – Я помогаю Кумагаи с собаками.

Аруто внимательно посмотрел на него:

− Здесь девчонка не пробегала?

− Нет, господин, − соврал Мичи, пожалев, что оставил Теко́ в вольере.

− Мы осмотримся, − поставил его перед фактом Аруто и кивнул двоим, которые были с ним.

Услышав это, Юмико на дрожащих от страха ногах заползла в будку для собаки, забившись в угол.

− Посмотрите в доме, − скомандовал Аруто мужчинам, те кивнули и удалились.

Сам Алима́нец не спеша двинулся между вольерами, разглядывая псов и их жилища.

− Давно работаешь у Акка́риусев? – спросил Аруто у парня.

− Полгода, господин, − ответил тот.

− Ни разу тебя не видел, − произнёс Алима́нец и остановился возле того самого вольера, в котором пряталась Юмико.

Аруто посмотрел на замок, затем окинул взглядом пустой вольер.

− В этом нет пса?

− Да, − ответил ему Мичи, ощутив, как его спину прошиб холодный пот.

− Почему он тогда закрыт? – Аруто посмотрел на помощника Кумагаи.

− Так, дикие животные, господин, − проглотил подкатившийся к горлу ком Мичи, а затем более уверенным голосом добавил: − Они все закрыты. – показал на другие пустые вольеры, на которых висели замки.

Аруто посмотрел на вольеры.

− Господин, в доме никого нет! – вернулся к вольерам один из мужчин. – Скорее всего пошла дальше.

Алима́нец кивнул. Задумавшись, он обернулся на вольер, в котором пряталась Юмико, и немного возле него постоял, затем развернулся и приказал идти дальше.

*****

Юмико сидела в собачьей будке до поздней ночи. Забившись в угол, как дикое животное, она боялась выйти наружу. Её тело трясло, а сердце бешено колотилось. Ей было страшно. За всё время она не сомкнула глаз, боялась, что «они» за ней вернутся. Кто они и зачем они её ищут, она никак не могла взять в толк. Она никого из них не знала. Ничего им не сделала. Но зачем-то она им была нужна.

Несколько раз к вольерам подходил Мичи, чтобы наорать на собак, чтобы они заткнулись. Псы не находили себе место и периодически выли. Они также, как и Юмико, не хотели быть запертыми. Рыли землю, грызли стальные прутья, рычали. С приходом сумерек находиться в этом жутком месте стало ещё невыносимее. Когда Юмико услышала, как открывается дверь в её вольере, она испуганно вжалась спиной в деревянную стенку будки.

− Эй, как там тебя, выходи! – громко постучал кулаком по крыше будки Мичи.

Девушка с трясущимися от ужаса конечностями вылезла наружу. Ей в лицо Мичи посветил фонариком, отчего та выставила ладонь.

− Нужно уходить. – сказал он ей. – Утром их будет больше.

Юмико встала на ноги, обняв себя руками. Ей было холодно.

− Пошли, − сказал ей Мичи, и девушка послушно за ним пошла.

Они подошли к одному из вольеров, и парень его открыл.

− Теко́, к ноге! – скомандовал он огромному чёрному псу и пристегнул к кожаному ошейнику поводок.

Накрутив поводок на руку, они двинулись мимо вольеров, где другие псы рвались наружу. Юмико не стала ничего расспрашивать, а просто шла рядом за своим спасителем.

− Держись рядом, − сказал он ей, не сбавляя шаг.

В отличие от парня, который был обут и одет по погоде, Юмико шла босой, отчего в её ступни впивались корешки и камни. Стиснув зубы, она старалась не отставать.

Вскоре, они вышли к подвесному прохудившемуся деревянному мосту.

− Смотри под ноги, − предупредил её Мичи и пошёл первым.

Юмико, ухватившись руками за канат, неуверенно последовала за ним. Её тело продолжала дрожать, а ноги подкашиваться. Наконец, они оказались на другой стороне, и Мичи свернул на тропу. Юмико подняла голову. В ночном небе ярко светила полная луна, а из леса доносились крики птиц и шорохи. Всё это жутко пугало девушку.

Они вышли к старому пикапу. Мичи открыл скрипучую дверь и впустил Теко́ первой. Она заняла место на заднем сидение.

− Куда мне садиться? – неуверенно поинтересовалась Юмико у парня.

− На переднее, − коротко ей ответил.

Девушка забралась на пассажирское сиденье и застегнула на себе ремень безопасности. Мичи завёл мотор, и они поехали.

*****

Иошинори поднялся на второй этаж и постучал в дверь. Никто не ответил. Пожилой мужчина нажал на дверную ручку и вошёл в комнату. Без света, на застеленной постели, лежала Мэй, свернувшись в клубок.

− Милая, − присел к ней на край постели.

Та промолчала. Иошинори глубоко вздохнул и негромко начал:

− Сэнгу передаст Кара́биса родне. Я сдержал своё слово – его никто не тронет.

Мэй зашмыгала носом, и Иошинори понял, что та плачет. Это разбивало ему сердце. Несмотря на всю свою суровость, у него была всего одна слабость – Мэй. Как только он взял её на руки, его сердце невероятным образом затрепетало. Чертами лица она походила на его любимую младшую сестру Кеико, которая скончалась после тяжёлых родов. На смертном одре Кеико взяла с него слово, что тот позаботится о малышке и никогда её не оставит. Безграничная любовь к сестре каким-то невероятным образом распространилась и на её ребёнка – Мэй. Для Иошинори она никогда не была племянницей, он относился к ней, как к родной и любимой дочери. Он старался быть с ней строгим, как с Аруто или любым другим, но каждый раз, когда она обнимала его, его сердце оттаивало. Мэй его опора. Она была его гордостью. Он знал, что мог поручить ей любое задание, и она выполнит его безупречно. Безграничное доверие, которое он ей оказал, сыграло с ним злую шутку. Он не мог даже подумать, что она может заинтересоваться сыном Кэтсу. Этим щёголем! Когда он узнал, то был взбешён. Впервые он повысил на неё голос, вынудив её дать слово, что она никогда не будет искать с молодым Кара́бисом встречи и закончит с ним интрижку сегодня же. Взамен он дал ей слово, что Иочи передадут родне в целостности и сохранности.

− Милая, − Иошинори положил ладонь на её руку. – Юноши его возраста не способны на глубокие и сильные чувства. Их интересует совершенно другое.

В ответ Мэй вытащила свою руку из-под его ладони и перевернулась на другой бок.

− Завтра утром мы уезжаем. – поставил её в известность и вышел из комнаты.

На первом этаже, в холле, он увидел сына.

− Девчонку нашли? – сразу же спросил у него.

− Нет, − ответил ему Аруто.

− Тогда почему ты здесь?! – недовольно на него зыркнул.

Аруто кивнул и молча вышел из дома. На улице уже давно стемнело, шёл второй час ночи.

− Вы трое со мной! – скомандовал Аруто мужчинам. – Джеро, Кио, обойдите вокруг дома всё ещё раз.

− А что делать с собаками? – спросил Джеро.

− В смысле? – посмотрел на него Аруто.

− Утром господин Тадао загнал их в подсобное помещение, сказал, что кому-то позвонит, чтобы псов увели с территории, но этот кто-то до сих пор не пришёл. – отчитался Джеро.

«Кумагаи!» − осенило Аруто.

Внутри закралось нехорошее предчувствие. Утром он был в жилище мужчины, но кроме его помощника и собак больше никого не обнаружил.

− Рэн, Сатоши, Такуя, со мной, − кивнул им Аруто.

− А нам что делать? – уставился на него Джеро.

− Я же сказал, обойдите ещё раз территорию дома! – с раздражением ответил ему Аруто, а сам направился к жилищу Кумагаи.

Через густой лес в кромешной темноте было сложно держать быстрый темп. Поэтому они потратили на дорогу чуть больше времени, чем планировал Аруто. Когда они подошли к жилищу Кумагаи, то услышали вой собак.

− Рэн, Такуя, проверьте дом ещё раз. – дал распоряжение Аруто мужчинам.

− Да, господин, − ответил ему Рэн с включенным фонариком и поднялся на крыльцо небольшого жилища.

− Сатоши, обойди вокруг местность, − произнёс Аруто третьему мужчине.

− Да, господин, − и удалился тот.

Аруто направил луч фонарика на вольеры, откуда лаяли псы, затем на проход между вольерами − никого. Он не спеша направился между вольерами. С одной и с другой стороны, было по пять просторных вольеров. Алима́нец насчитал четверых собак, хотя сегодня утром их было пять. Аруто направил луч фонаря на последний вольер, возле которого сегодня утром стоял, и увидел распахнутую дверь. Он подошёл ближе и посветил на будку. Любопытство взяло своё, он переступил порог вольера и подошёл к будке. Присел на карточки, посветил внутрь – пусто.

− Господин! – услышал за спиной обеспокоенный голос Сатоши. – Мне нужно вам кое-что показать!

Сатоши отвёл Алима́нца к сараю, где хранился различный инвентарь. Как только они вошли внутрь деревянной конструкции, резкий запах химикатов тут же ударил Алима́нцу в нос.

− Смотрите! – Сатоши указал на две огромные синие бочки, прикрывая нос рукавом.

Аруто заглянул в одну из них и увидел огромные куски изуродованной плоти.

Глава 8

Когда Мичи подъехал к проржавевшему от времени трейлеру, на улице уже светало. За всю дорогу Мичи не сказал Юмико ни слова, как и она ему. Она не знала, куда он её везёт и боялась спросить у него об этом. Парень пугал её до чёртиков.

Мичи припарковал свой «Пикап» неподалёку от трейлера.

− Приехали, − сказал он ей и заглушил мотор.

Парень вышел из машины и открыл дверь, чтобы выпустить собаку. Та радостно выскочила на траву, виляя хвостом.

− Рядом! – рявкнул он на неё, отчего у Юмико подогнулись колени.

Теко́ прижалась к ногам своего хозяина.

− Чего стоишь? – Мичи посмотрел на девушку, которая прижалась к машине, не понимая, что ей делать дальше. – Заходи в дом!

Он открыл незапертую дверь в трейлере и вошёл внутрь. Девушка посмотрела на «дом». Ржавое старое корыто на спущенных шинах, с облезлой белой краской на корпусе и пыльным окном. Юмико нерешительно подошла к трейлеру. Поднялась на подножку и зашла внутрь. Неприятный спёртый запах тотчас ударил ей в нос. Юмико поднесла руку к носу, чтобы перебить вонь трейлера. Мичи развалился на продавленном диване, широко раскинув ноги. На грязном ковре, возле его ботинок, улеглась Теко́.

Девушка мельком огляделась. Трейлер был небольшим. Справа от двери стоял кухонный стол с единственным стулом, слева − продавленный диван, а напротив него что-то вроде столешницы. Всё старое и разваливающееся.

Юмико присела на стул. Её немного трясло. Ей было холодно. Ей было страшно. Она посмотрела на Мичи, тот откинул свою голову на спинку дивана и закрыл глаза. Девушка перевела взгляд на собаку. Огромный чёрный пёс не спускал с неё глаз. Чтобы не злить псину, Юмико отвела взгляд. В её голову закралась пугающая мысль: сбежать из этого чёртова места. Она выждала, когда Мичи захрапит и, как можно тише, приподнялась со стула, чтобы незаметно проскользнуть наружу. Но как только она встала на ноги, на неё тотчас зарычала Теко́, приподняв свою голову с пола. Псина была готова на неё наброситься. Видя это, Юмико медленно присела на стул. Её план побега провалился.

В отличие от своего «спасителя» Юмико не спалось. Она сидела на стуле и размышляла, кем были те ава́таны, которые её разыскивали, и почему Мичи её спас? Что будет дальше? И что произошло с Иочи? Всё ли с ним хорошо? Не пострадал ли он?

Ближе к вечеру Мичи проснулся. Парень широко зевнул и потянулся, задев ботинком Теко́, та заскулила.

− Место! – рявкнул он на собаку, а сам вышел на улицу, чтобы справить нужду.

Юмико украдкой посмотрела на закрывающуюся дверь, затем на собаку, которая осталась внутри, возле дверей, ожидая возвращения своего хозяина.

Через несколько минут Мичи вернулся.

− Из трейлера не выходи! – сказал он Юмико.

− Почему? – робко она поинтересовалась.

− Потому! Не будь такой тупой! – грубо ответил ей и открыл дверцу шкафчика под столешницей.

Юмико покосилась на парня. Тот достал вскрытую коробку с хлопьями и высыпал себе в рот остатки «сухого завтрака». Затем выбросил пустую коробку на пол. Теко́ посмотрела на коробку, унюхав слабый сладкий аромат, заскулила.

− Заткнись! – рявкнул на собаку Мичи, и та замолчала.

Парень перерыл каждую полку под столешницей и, ничего съедобного не обнаружив, вернулся на диван. Вытянувшись с ногами на замусоленном покрывале, уставился в потолок.

Юмико с опаской на него посмотрела.

− Когда стемнеет, поедем, − коротко поставил её в известность.

Наконец опустились сумерки, и они вышли из трейлера. Юмико была рада оказаться на улице. Холодный свежий воздух тотчас вскружил ей голову. Девушка глубоко вздохнула, наполнив свои лёгкие прохладой.

Мичи залил остатки бензина из канистры в бак, и они сели в «Пикап». Отправились в дорогу. Юмико уставилась в окно. Она разглядывала лесные пейзажи, размышляя о последних двух днях. Спустя пару часов, бензин закончился, и они продолжили путь пешком. Мичи шёл первым, за ним Юмико, а Теко́ бегала рядом, принюхиваясь к запахам на асфальте, что-то слизывала с него. Собака была голодной, как и сама Юмико. Кажется, последний раз она ела вечером в доме Шайори. Сколько уже прошло времени? Два, три дня? Юмико не могла вспомнить точно.

Впереди показался старенький «Шевроле Импала».

− Теко́, ко мне! – подозвал Мичи собаку, и та тотчас подбежала к нему.

− Кто это? – встревожилась Юмико, но Мичи ей не ответил.

Из машины вышли две фигуры – женщина с мужчиной – люди. Мичи остановился от них в нескольких метрах. Юмико осталась позади парня, испуганно таращась на людей.

− Это вы от Кенджи? – спросила у Мичи молодая женщина с короткой стрижкой.

− Да, − ответил ей парень, оставшись на месте.

Незнакомка посмотрела на Теко́. Собака оскалилась и зарычала.

− Придержи свою псину или я из неё сделаю решето! – пригрозила ему незнакомка и приподняла толстовку, продемонстрировав на поясе припрятанный пистолет.

Женщина явно была не из робкого десятка.

Рядом с ней стоял высокий белый парень.

− Чего так долго? Мы уже пару часов здесь околачиваемся! – недовольно произнёс белый парень.

− Забей! – ответила ему женщина и посмотрела на Юмико. – Мы заберём только её!

На что девушка испуганно возразила:

− Я не пойду с ними! – и схватила за рукав Мичи.

И в это же мгновенье Теко́ набросилась на Юмико. Собака сомкнула свои челюсти на руке девушки. Та завопила от боли.

− Теко́, место! – рявкнул на собаку Мичи, а люди вытащили пистолеты, нацелив их на взбесившуюся псину. – Я сказал место! – пнул собаку под рёбра, и та заскулила, выпустив из своей пасти руку Юмико.

Правая рука девушки была разодрана до крови.

− Я не пойду с ними, пожалуйста! – умоляла Юмико Мичи, заливаясь слезами.

− Не тупи! – грубо схватил её за плечо и толкнул её к людям.

Юмико упала на асфальт.

− Теко́! – позвал Мичи собаку и развернулся, оставив девушку наедине с людьми.

К Юмико подошла женщина.

− Покажи! – кивнула она на повреждённую руку.

Девушка подняла руку вверх, всё ещё рыдая.

− Финн, тащи аптечку! – женщина крикнула своему напарнику. – Поднимайся! – приказала она Юмико, и та встала на ноги.

Девушка подняла испуганный взгляд на незнакомку, лицо которой было обезображено шрамом.

− Чего уставилась? – рявкнула на неё женщина, а затем враждебно добавила: − Твои постарались!

Финн подал женщине аптечку и бутылку питьевой воды.

− Надеюсь псина не бешенная! − произнёс он. – Если она скопытится по дороге, у нас будут проблемы!

− Эти ублюдки живучие! – успокоила его женщина.

Она ополоснула рану чистой водой, затем вскрыла зубами пакетик с статином и высыпала его на рану. После забинтовала повреждённую руку.

− Нужно ехать! – сказала она Финну. Женщина перевела взгляд на Юмико и пригрозила: − Если ты хоть что-то выкинешь, я прострелю твою тупую башку. Поняла?

Юмико покорно закивала. Её посадили на заднее сиденье.

Женщина завела мотор, и они поехали.

*****

Дорога заняла несколько часов. Когда небо более-менее прояснилось, они подъехали к двухэтажному старенькому дому, который находился на отшибе небольшого городка. К нему вела грунтовая, местами разбитая, дорога.

− Выходим! − произнесла женщина и заглушила мотор.

Юмико выбралась из машины.

− Чего встала? Пошли! – кивнула ей женщина, когда заметила, что та замялась возле дверей «Шевроле».

Они переступили порог деревянной террасы, и женщина громко постучала в дверь. Произнесла:

− Чарли, это Хелен, открой двери! – женщина обернулась на дремучие заросли возле дороги, затем вновь постучала.

За дверями послышалось шарканье ног по деревянному полу.

− Хто там? – спросил старик.

− Хелен! Открой грёбаную дверь! – недовольно ответила ему женщина.

Дверь открылась, и Юмико увидела худого старика с длинными редкими до плеч седыми волосами и впалыми от недоедания щеками.

− Да, впусти же! – раздражённо бросила ему женщина и толкнула дверь, чтобы войти внутрь.

Старик в длинном грязном халате отошёл от двери, расставив руки. Оба его глаза были повреждены катарактой.

Финн толкнул в спину Юмико, и та переступила порог дома. После чего парень вошёл сам и закрыл за собой дверь на замок.

− Послушай, − начала Хелен, подойдя ближе к старику. – На несколько дней мы оставим тебе девчонку.

− Кого? – переспросил тот, прищурив глаза.

Из-за катаракты старик различал лишь силуэты.

− Эта Лейла, − Хелен подтолкнула к нему Юмико. – Она побудет у тебя некоторое время, пока мы за ней не вернёмся.

− Лейла? – переспросил старик имя девушки, а после добавил: − Имя, как у путаны.

Старик поднял руки и ощупал худощавые плечи и лицо перепуганной Юмико, которая стояла на месте и боялась пошевелиться.

− Она похожа на уродливого мальчика! – подытожил старик, нащупав короткие обгорелые волосы и сухую корку на щеках Юмико.

− А мы тебе не на смотрины её привезли! – заявила ему Хелен. – Она побудет у тебя некоторое время. Через несколько дней мы её заберём.

− Хорошо, − согласился с ней старик.

− И да, Чарли, о ней никто не должен знать! Он не хочет, чтобы пошли разговоры.

− Я понял, − кивнул ей старик.

Женщина повернулась к Юмико, наклонилась к её уху и очень тихо сказала:

− Твоих здесь нет. Если вздумаешь бежать, будь уверена, тебя поймают. Надеюсь, мне не нужно объяснять, что делают с такими, как ты?

Юмико посмотрела на женщину.

− Будь моя воля, − добавила она, − я бы разрядила тебе в голову всю обойму.

Юмико испуганно сжалась. Женщина говорила серьёзно.

− Всё, Чарли, мы пошли! – громко сказала старику Хелен и удалилась, оставив девушку наедине с полуслепым стариком.

Юмико огляделась по сторонам и заметила котов. Они были повсюду: на лестнице, на диване, на столе, полу. Тощие, пахучие, злые. Как только она была ими замечена, коты стали на неё шипеть.

*****

Через четыре дня Юмико свыклась с правилами этого дома. Чарли поднимался рано утром, кормил своих тощих котов, которых у него было аж четырнадцать штук, затем варил себе овсянку на воде, завтракал, после чего садился в кресло и слушал радио, где выступал с эмоциональной проповедью последователь Харрисона, Джо Коул, якобы передавая слова проповедника миру людей.

− Грёбаные ублюдки! − бубнил себе под нос Чарли, соглашаясь с каждым словом Коула. – Вот увидишь, Лейла, мы эту заразу изживём. Скоро они за всё заплатят, чёртовы сукины дети! – делился он с Юмико, которая молча сидела на лестнице.

Радио для неё стало единственным окном в мир. Именно из радиопередач девушка узнала, что повсюду продолжалось притеснение ава́танов. Йоко была права: национальная армия бросила ава́танов наедине с человеческим безумием. Ни в чём не повинные ава́таны каждый день продолжали гибнуть и не было видно конца этому безумию.

Юмико слушала проповеди Коула, от которых стыла кровь в жилах. Последователь Харрисона не стеснялся в выражениях и постоянно радовал своих слушателей, делясь информацией, сколько на этот раз и где, люди убили ава́танов. Он призывал людей быть стойкими и подозрительными к собственным соседям. Так как на днях, в соседнем округе, вскрылась неприятная ситуация. Пожилая пара прятала в подвале своего дома семью ава́танов. Но благодаря бдительности соседа по улице, группа добровольцев решила нагрянуть без приглашения к старикам, где в подвале их дома и обнаружили семью из трёх ава́танов. Старики бросились на защиту семьи и были убиты. После чего добровольцы перешли к ава́танам. Отца семейства привязали к бамперу и несколько километров протащили по асфальтированной дороге, а женщину с ребёнком забили битами. Никто из троих не выжил…

К дому подъехала машина. Юмико подняла голову и посмотрела на дверь. В отличие от старика, который продолжал внимательно слушать радио, девушка услышала мужские голоса. Затем кто-то громко постучал в дверь:

− Чарли, открывай, я привёз тебе продукты!

Старик приглушил радио и обернулся на лестницу.

− Лейла, − махнул ей рукой, чтобы та спряталась.

Девушка подорвалась с места и забежала на второй этаж. Прижалась спиной к стене коридора.

− Чарли, чёрт тебя дери, я сейчас себе яйца отморожу! – колотил в дверь мужчина.

Старик открыл.

− Наконец-то, − недовольно брякнул мужчина и вошёл в дом. – Я привёз тебе несколько банок с супом и консервы. – поставил бумажный пакет на кухонный стол.

− А паштет? – спросил у него старик. – Мои черти его любят.

− Четыре банки. – ответил тот.

− Всего четыре? Этого мало! – недовольно махнул рукой старик.

− Чарли, ну и вонища у тебя! − произнёс второй мужчина. – Ты бы завязывал с котами! Вон их сколько у тебя. Гадят прямо в доме! − отогнал от себя кота, который собирался к нему подойти.

На что старик лишь отмахнулся.

− Сэм, мне нужно четырнадцать банок, − старик ухватился за рукав куртки мужчины, который привёз ему еду. – Каждому по банке.

− Сэм, пошли, а то меня сейчас вырвет! – сетовал второй, прикрывая нос рукавом. – Я на улице буду! – удалился из дома.

− Хорошо, Чарли, достану я тебе этот грёбаный паштет! – ответил старику Сэм.

− Четырнадцать банок! – напомнил ему тот.

− Хорошо! Сам то как? Может, лекарства какие-нибудь нужны? – спросил у него Сэм.

На что старик лишь недовольно отмахнулся и произнёс:

− Привези мне паштет! Четырнадцать банок!

− Да понял я, − Сэм мельком осмотрел дом, но кроме котов и старой разваливающейся мебели ничего не обнаружил. Произнёс: − Слыхал, что в Ландере учудила парочка стариков?

− Мы как раз с Лейлой слушали Коула, − ответил ему старик.

− Ты назвал кошку Лейлой? – удивился Сэм.

− А? – переспросил Чарли, поздно сообразив, что ляпнул лишнего.

− Как ты их различаешь? Ты же слепой, а они все на одну морду. – мужчина ещё раз мельком прошёлся взглядом по дому.

− Да ну тебя, − махнул на него старик. – Привези мне паштет. Четырнадцать банок!

На что Сэм закатил глаза и произнёс:

− Заеду через пару тройку дней, привезу тебе этот грёбаный паштет.

− Четырнадцать банок! – напомнил ему старик.

Мужчина вышел из дома.

Когда машина отъехала от дома, Юмико вернулась в комнату, куда её разместил старик. Кровати в комнате не было. Ещё в первый день Чарли притащил ей несколько пахучих одеял и старую перьевую подушку. На этом она и спала. Из мебели в комнате стоял разваливающийся трельяж и комод с грязными вещами. По драным выцветшим обоям Юмико поняла, что это комната, когда-то очень давно, была детской, но сейчас, комната, напоминала больше чулан со сломанными вещами, одной из которых была сама Юмико.

По ночам Юмико всё также не могла уснуть. Чтобы скоротать время, она смотрела в потолок, гоняя в голове одни и те же мысли. Когда лежать на одном месте становилось невыносимо, она садилась на пол и таращись в окно. Однажды она попробовала призвать сферу, но как только она начала, правую руку тотчас пронзило чудовищной болью. Пожелтевший бинт на правой руке вдруг стал плавиться, прилипая к изодранной плоти. Невыносимая боль вынудила её остановиться. Юмико сглотнула и, сжав челюсти, осторожно раскрутила бинт на правой руке, в некоторых местах сдирая его вместе с воспалённой кожей. Когда с бинтом было покончено, девушка выбросила его на пол и заплакала.

Через пару дней за ней приехала Хелен с Финном.

Глава 9

Дорога заняла почти сутки. Чтобы не уснуть за рулём, Хелен включила радио и настроила на одну единственную рабочую волну, где выступал проповедник Коул. Последователь Харрисона с присущем ему упоением делился со своими слушателями мыслями и свежими событиями из соседних округов, транслируя всем, что вот-вот наступит переломный момент, к которому нужно им всем, людям, быть готовыми.

«Братья и сёстры, − говорил Коул, − тысячи и тысячи лет назад, человеческий род был закован в цепи и облачён в шкуру изгоя! Человек стал рабом на собственной земле. У нас отняли всё! Превратили в обслуживающий персонал без права на голос! Нас мучили! Нас убивали! Но этому пришёл конец! Мы здесь, чтобы прекратить это! Мы восстали, дабы показать свои лица и то, что мы их не боимся! Мы не боимся этих ублюдков! Пробил час, братья и сёстры, пробил час! Нас не остановить! Мы – новый порядок! И это наша земля! Так сплетём наши руки в цепи и сметём каждого, кто встанет у нас на пути!..»

Коул источал лишь ненависть, заражая ей всех, кто его внимал. Хелен с Финном не были исключением, особенно Хелен. Юмико её побаивалась, поэтому старалась не попадаться ей на глаза и помалкивать.

Наконец долгая ночь сменилась утром, за которым пришёл солнечный день. Хелен съехала с магистрали на дублёр, проехала дубовую аллею и свернула к двухэтажному поместью с белыми колонами.

− Одень это, − женщина, не глядя, швырнула чёрную бейсболку Юмико.

Девушка беспрекословно повиновалась. Хелен посмотрела через зеркало в салоне машины, как Юмико надвинула козырёк на глаза.

Женщина припарковала машину под навесом и заглушила мотор.

− Идёшь с нами, − коротко поставила она в известность Юмико.

Та кивнула.

Когда они вышли из машины, в безоблачном голубом небе ярко светило солнце. Было тепло и пахло свежескошенной травой. Это место не выглядело заброшенным или старым. Нет. За ним определённо кто-то присматривал. Вся территория была ухоженной, чистой. Кусты аккуратно подстрижены, а каменная лестница сияла чистотой, словно, её кто-то только надраил. Юмико подняла голову. По периметру двухэтажного поместья стояли величественные белые колоны, а вдоль всего второго этажа шла открытая терраса, на которой никого не было.

Юмико вновь уткнулась взглядом себе под ноги и вошла в дом за Хелен.

− Наконец-то, − произнёс незнакомый мужской голос.

− Пришлось сделать крюк, чтобы объехать посты, − сообщила ему Хелен.

− Это она? – поинтересовался мужчина.

− Да. − Хелен бесцеремонно сняла с девушки бейсболку.

− Как тебя зовут, дитя? – К Юмико подошёл высокий худощавый мужчина с осунувшимся лицом.

Она нерешительно подняла на него глаза – человек.

− Юмико Уайт, − робко представилась девушка.

Мужчина на неё внимательно посмотрел. Ему было за пятьдесят. Хорошо выбритый, с редкими русыми волосами и большим длинным носом.

− Сколько тебе лет, дитя? – поинтересовался он.

− Пятнадцать, − Юмико обняла себя руками и заметила ещё одного человека – огромного здоровяка с чёрной бородой.

Здоровяк стоял неподалёку от лестницы и не спускал с неё глаз.

Мужчина с осунувшимся лицом заметил, как Юмико поёжилась.

− Не бойся, дитя, здесь ты в безопасности. – произнёс он, после чего добавил: − Ты, наверное, голодна? – Девушка не ответила. – Гурира проводит тебя на верх. Там, ты сможешь принять горячий душ и переодеться. Гурира, сможешь для мисс Уайт подготовить чистую одежду? – мужчина посмотрел на чернокожую женщину с круглым лицом.

− Да, пастор, − ответила та ему.

− Вот и славненько, − улыбнулся ей и посмотрел на Юмико.

− Мне можно идти? – спросила она тихим, несмелым голосом.

Последние дни приучили её к тому, что есть кто-то над ней, кто говорит, что она должна делать.

− Конечно, дитя. – улыбнулся ей пастор и добавил: − Через пару часов у нас будет ужин, спускайся в столовую, − показал на открытую двухстворчатую белую дверь в конце холла.

Юмико кивнула и направилась к чернокожей женщине. Та вскользь бросила на неё осторожный взгляд и молча повела за собой на второй этаж. Когда девушка исчезла из поля видимости, Хелен недовольно поинтересовалась:

− Разве мы не должны её посадить на цепь?

− Поговорим об этом в кабинете, − ответил ей пастор, после чего посмотрел на её младшего брата и произнёс: − Финн, побудь здесь.

− Хорошо, пастор, − ответил тот.

Пастор с помощником и Хелен проследовали в кабинет. Купер, здоровяк с чёрной бородой, закрыл дверь в кабинете и остался позади.

− Вас кто-нибудь видел? – поинтересовался пастор у женщины.

− Нет. Но Джош мне проходу не давал! В первый же день заявился к нашим родителям и выпытывал, почему мы вдруг решили приехать! Коул его назначил мэром, и теперь каждый обязан перед ним отчитываться! Без его ведома и шагу ступить нельзя!

Пастор задумался. В последние недели протеже Клейна, Коул, всё больше набирал популярность среди людей. С каждым днём паства Коула росла. К нему прислушивались, о нём говорили. Дело дошло до того, что он сам себя назвал помазанником и раздавал налево и направо указания. Этот округ он уже подмял под себя. Если так и дальше пойдёт, то его влияние может распространиться и на соседние округа. А этого пастор не мог допустить. Это он начал этот «крестовой поход», его называли мессией, его имя должно быть у всех на устах, о нём должны говорить и должны слушать, а не этого прохиндея, которого Клейн вытащил не пойми откуда.

Сейчас пастор был в уязвимом положении. Ещё несколько месяцев назад он был не последней фигурой, но после того, как несостоявшийся конгрессмен Клейн «нарыл» на него компромат, он, пастор, был вынужден оставить бразды правления и перебраться в эту «дыру».

Пастор вернулся к разговору.

− Финн никому не растрепал, зачем вы приезжали в город? – спросил он у женщины и налил себе на два пальца бренди в стакан.

− Нет, − ответила та ему. – Он соображает, что и кому можно говорить.

− Хорошо, − улыбнулся ей пастор и кивнул Куперу.

Мужчина появился за спиной Хелен и внезапно набросил удавку ей на шею, стал душить. Женщина, не понимая, что происходит, попыталась высвободиться от удавки. Стала отчаянно сбивать с себя большие руки Купера, хватать его за волосы, брыкаться, но Купер лишь сильнее стягивал удавку. За всем этим наблюдал пастор, не спеша потягивая бренди, наслаждался зрелищем. Когда женщина перестала хрипеть, Купер ослабил хватку, и тело Хелен обмякло на пол. Пастор безразлично перевёл взгляд от женщины на стакан.

− Что будем делать с девчонкой? – спросил Купер у пастора, скручивая удавку в кольцо. – Она «И́нги».

− Лишь наполовину, − успокоил его пастор, допив одним глотком содержимое в стакане. – Девчонка с дефектом. Вряд ли она способна на многое.

− Выглядит она паршива, но она нужна ублюдкам. Раз так, она явно не из простых, − размышлял вслух здоровяк.

− Это так, − согласился с ним пастор, над чем-то раздумывая. – Это так. Нужно узнать, кто она и откуда. – посмотрел на Купера.

Тот кивнул, а затем спросил:

− Что делать с пацаном?

− Он мне не нужен, − коротко ответил ему пастор, на что Купер кивнул.

Они вышли из кабинета. Финн сидел на диване, откинувшись на мягкую спинку. Когда заметил пастора, тотчас вскочил на ноги.

− А где Хелен? – поинтересовался он, не заметив сестру.

− Она отошла в уборную. Скоро вернётся. – ответил ему пастор как ни в чём не бывало. – Финн, помоги Куперу принести продукты из подвала. Сегодня Гурира приготовит нам своё фирменное жаркое.

− Да, пастор, − ответил ему Финн.

− Вот и славненько, − улыбнулся ему пастор.

*****

В первую ночь в доме пастора Юмико не могла сомкнуть глаз. Она сидела на полу, забившись в угол, как дикое животное, и ждала, что вот-вот, с минуты на минуту, в комнату кто-то войдёт. Кто-то плохой, кто обязательно причинит ей вред. Но время шло, а в комнату никто не входил. Девушка просидела в углу до самого утра. А когда в комнате стало совсем светло за ней пришла Гурира и позвала на завтрак. Её посадили за большой стол по левую руку от пастора. Перед ней поставили чистую белоснежную тарелку с яичницей и хрустящим беконом. Юмико посмотрела на начищенные до блеска обеденные приборы. Она уже и забыла, когда ела вот так за обеденным столом из приличной посуды. Старик Чарли кормил её жидкой овсянкой, которую наливал в жестяную кружку, а по вечерам разогревал ей суп в банке, и она хлебала его прямо оттуда. Мичи и вовсе её не кормил. А у Шайори Икэда приносила ей в комнату бульон с перетёртыми овощами.

Каждый приём пищи в доме пастора начинался с молитвы. Все брались за руки, закрывали глаза, склоняли головы, и пастор благодарил Бога за пищу, которую приготовила Гурира, и крышу над головой. А когда он узнал, что руку Юмико покусала собака, то в молитвах за столом просил Бога о скорейшем исцелении девушки. В доме пастора царила тишина. Каждый занимался своим делом. После завтрака пастор всегда уединялся в своём кабинете и мог оставаться там часами до самого ужина. Купер, его помощник, когда был ему не нужен, занимался подрезкой кустов во дворе. Гурира хлопотала по дому. Женщина прибирала, готовила, гладила вещи. Со временем Юмико стала ей помогать. Девушка накрывала на стол и мыла посуду. А по вечерам, после ужина, все рассаживались в холле и слушали пастора. Он говорил о добре и зле, об искушениях, о морали. Юмико нравилось слушать пастора. Он говорил о сложном на понятном и простом языке…

Юмико была на кухне, помогала Гурире с готовкой обеда, когда Купер за ней пришёл.

− Пастор хочет тебя видеть, − коротко он ей сообщил.

Девушка сняла фартук и последовала за мужчиной. Когда они вышли из столовой и зашли в холл, Юмико увидела четверых ава́танов. Все мужчины. По цвету радужки глаз девушка поняла, что среди них не было ава́танов владеющих сферой. Как только она попала в поле их видимости, они все, как один, тотчас на неё уставились. От такого внимания Юмико стало не по себе. Девушка подошла к пастору.

− Значит, это правда, − сказал один из них в чёрной куртке.

Остальные трое как-то напряглись. Один из ава́танов завёл руку за спину, словно, у него там был пистолет, и он был готов его применить.

− Я думал, она будет старше, − оценивающе произнёс ава́тан в чёрной куртке, затем добавил: − Ты поедешь с нами.

Юмико опешила. Она испуганно посмотрела на пастора.

− Она что глухая? – спросил ава́тан в чёрной куртке у пастора, затем громче повторил: − Собирай вещи, мы уезжаем!

− Я не хочу, − испуганно пробормотала в ответ Юмико, готовая разрыдаться. – Пожалуйста, пастор! – схватила его за руку.

− Если бы я только мог, дитя, − ответил он, заглянув в её перепуганные глаза.

И в это же мгновение один из ава́танов схватил её за руку и что-то вколол ей в плечо, после чего двое потащили её к выходу.

− Пастор, пожалуйста! Пастор! – кричала она, вырываясь из рук ава́танов.

− Заткнись! – рявкнул один из мужчин на девушку.

− Нет! Не хочу! – брыкалась она, оглядываясь на пастора, который стоял с Купером позади, ничего не предпринимая. – Нет!!

Её выволокли на улицу.

− Чёртова стерва! – залепил ей пощёчину один из ава́танов, а второй грубо толкнул её на газон.

Юмико упала на землю.

− Тащите её в фургон, − сказал им ава́тан в чёрной куртке, а сам сел в легковую машину.

− Встала! – схватил её за шиворот один из ава́танов и потянул за собой.

Юмико схватила мужчину за руку, и тот вдруг вскрикнул. Он тотчас оттолкнул её на землю, а в руках Юмико вспыхнула и погасла сфера.

− Какого чёрта?! – ошарашенно уставился на неё второй.

− Ингибитум! – выскочил из машины ава́тан в чёрной куртке.

Один из мужчин дёрнулся в сторону Юмико с шприцом в руках, на что она тотчас выбросила сферу. Огненная волна накрыла мужчину с головой. На нём вспыхнула одежда. Он завопил.

− Стреляй! – крикнул ава́тан в чёрной куртке своему напарнику.

Юмико вновь выбросила сферу. Плотная огненная стена снесла чёрный фургон и легковую машину к дубовой аллее. Отчего деревья повалило и охватило огнем. Раздался взрыв. К небу поднялся густой чёрный столп высотой в несколько метров. Сфера изливалась из рук Юмико нескончаемым потоком, превращая поваленные деревья в угли.

Внезапно сфера погасла, а ноги Юмико задрожали. Девушка оступилась. На неё накатила жуткая слабость. Тело стало сковывать, превращая её в тряпичную куклу. Её ноги вдруг стали подкашиваться. Она обернулась на поместье. Возле белых колонн стоял пастор с Купером, раскрыв рты от изумления. Девушка повернулась и направилась к ним, отчего на их лицах отразился испуг. С каждым шагом ноги Юмико всё больше становились ватными. Её лицо покрылось испариной. Она с огромным трудом доковыляла до пастора и рухнула перед ним на колени.

Вцепившись в его чёрные брюки, подняла голову и прошептала бескровными губами:

− Можно я останусь с вами.

− Конечно, дитя, − ответил ей пастор и присел, чтобы заглянуть в её глаза. – Конечно, дитя, − улыбнулся ей.

Испуг на его лице сменился полным восторгом.

Юмико потеряла сознание, и пастор её подхватил. Прижимая к себе её худощавое тело, он улыбался. Бог его не оставил! Он услышал его!

− Моё дитя, − с восхищением повторял он себе. − Моё дитя.

Эта девочка станет его праведным огнём. И первым, на кого он его обрушит, это будет Коул. Затем конгрессмен Клейн и все остальные, кто встанет у него на пути.

− Занеси её в дом, − пастор посмотрел на Купера. – И скажи Гурире, чтобы собирала вещи, мы уезжаем.

− Да, пастор, − кивнул тот.

*****

− Где девчонка? – посмотрел на своего подручного Кэзуки.

− В поместье никого не было, − ответил тот.

− Что значит не было? Вы всё проверили? – сверлил его недовольным взглядом.

− Да, господин. Дом был пуст.

− Чёртов ублюдок! – ударил по столу кулаком Кэзуки, выругавшись на пастора.

Мужчина был взбешён. Несколько недель назад он получил от Шинджи, парень работал в лаборатории на Алима́нцев, результат генеалогического теста некой Юмико Уайт. Когда мужчина с ним ознакомился, то был поражён. Девчонка была живым доказательством почти изжитого Алима́нцами «Дома» времён «Первых». В ней текла кровь Рэ́мисов. По неизвестным причинам Алима́нцы тысячи лет преследовали и убивали всех её сородичей. Они истребили не только её «Дом», но и все упоминания о нём. История была тщательным образом вычищена и переписана. Словно, Рэ́мисов и вовсе никогда не существовало.

Сам Кэзуки узнал о «Доме Рэ́мисев» от своего отца, а тот от своего деда, которому, случайным образом, в руки попало утерянное письмо Алима́нцев. В нём предок Иошинори коротко повествовал о своей неудачи. Речь шла о некоем Иокомо, которому удалось сбежать, в отличие от матери и двух его младших сестёр, с которыми Алима́нцы безжалостно расправились. Мальчишка был тяжело ранен, но каким-то невероятным образом, сумел скрыться от предка Иошинори.

Эта девчонка, Юмико Уайт, могла бы стать живым доказательством чудовищного геноцида, которые учинили Алима́нцы. Именно поэтому, когда Кэзуки узнал, что девчонка находится в усадьбе Акка́риусев, то поручил одному из своих приближённых, Кенджи, доставить к нему девчонку любой ценой. Кенджи связался с Мичи Сэки, а тот передал девчонку людям. Всё шло просто замечательно. Харрисон должен был лишь придержать девчонку до появления Кенджи. Но грёбаный святоша решил прибрать её в свои руки. И это после всего, что Кэзуки для него сделал. Неблагодарный сукин сын!

− Ты узнал, откуда девчонка? – Кэзуки посмотрел на мужчину.

− Да, − ответил Шин (именно его Кэзуки отправил с новой группой, когда Кенджи не вернулся). – Небольшой городок, он под людьми.

Кэзуки недовольно поджал губы. Он не мог заявиться туда, слишком рискованно. Люди окажут сопротивление, его группа примет бой. Это привлечёт нежелательное внимание, о котором обязательно узнают Алима́нцы. Нужно действовать куда тоньше, незаметнее. Ничто не должно указываться на Кэзуки и его «Дом». Поэтому стоит затаиться на время и выждать подходящий момент. Алима́нцы не знали того, что знал Кэзуки – девчонка у Харрисона. Рано или поздно этот неблагодарный сукин сын покажется и вот тогда, Кэзуки будет действовать. Нужно только подождать.

КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ

Первые. Книга 2. Кенат. Ветер перемен. Глава 1

Анарэ́д постучала в обшарпанную дверь многоквартирного дома. Огромный бетонный муравейник расползался по сторонам на длинные бесконечные коридоры. Громкие разговоры за одинаковыми дверями, крики, ругань, неприятно наполняли это место. Нази́о с трудом поднял взгляд на мерцающую потолочную лампу. Та скудно отбрасывала зелёный свет на растрескавшиеся стены коридора и тёмные засохшие пятна на полу, природу возникновения которых Алима́нец не хотел даже представлять.

Озираясь по сторонам, Анарэ́д ещё раз настойчиво постучала. За дверью послышалось шорканье ног.

‒ Э́лиан, это Анарэ́д! ‒ Девушка припала ртом между косяком и дверью, чтобы подруга точно её услышала.

Дверное полотно со скрипом приоткрылось.

‒ Что ты здесь делаешь? ‒ Донёсся заспанный женский голос.

‒ Мне нужна твоя помощь. Я войду?

Дверной замок щёлкнул, и Анарэ́д, не дожидаясь приглашения, толкнула дверь, затащив на своём плече еле стоящего на ногах Алима́нца.

‒ Это кто?! ‒ явно не ожидая ещё кого-то, уставилась хозяйка квартиры на незнакомца в грязной одежде.

‒ Он ранен. Ему нужна помощь. ‒ Анарэ́д быстро закрыла за собой дверь.

‒ Это «И́нги»? ‒ Эл разглядела янтарный оттенок глаз Алима́нца. ‒ Ты с ума сошла?! ‒ тотчас бросилась к двери, чтобы отщёлкнуть замок и выпроводить эту парочку на все четыре стороны.

‒ Эл, нет! ‒ Анарэ́д навалилась спиной на открывающуюся дверь, расставив руки. ‒ Ему нужна помощь! Кай его ранил!

‒ Ничего не хочу об этом знать, убирайтесь!

‒ Эл, пожалуйста!! Ты должна мне! Ты дала слово! ‒ Анарэ́д схватила подругу за руку, и та замерла. А Анарэ́д добавила: ‒ Ты сама сказала, что в долгу! Что поможешь, если мне нужна будет помощь!

Э́лиан подумала о старшем брате − Йене. Она действительно так сказала, когда Анарэ́д привезла для него антибиотики. Если бы не Анарэ́д, Йен скорее всего уже был бы мёртв. Мысль о смерти брата заставила Эл отступить. Она оставила в покое дверной замок.

‒ Обещаю, утром мы уйдём. Он ранен. Ему нужна помощь. ‒ Анарэ́д посмотрела на подругу.

‒ Ты притащила ко мне чёртового «И́нги»! Ка́мэр убьёт меня! – с раздражением ответила ей та.

‒ Он ничего не узнает! Мы уйдём рано утром! Никто ничего не узнает, обещаю! ‒ положила руку на плечо подруги, заглянув в сомневающиеся глаза. ‒ Это Нази́о, ‒ представила Алима́нца.

‒ Нази́о? Сын сенатора Ландэриа́на? Алима́нец?! Ты со всем уже?! ‒ Глаза Эл округлились от страха.

Если кто-то из кодлы Ка́мэра узнает, что она скрывала у себя Алима́нца, она не жилец.

Анарэ́д словно прочла её мысли и тотчас вступилась за парня:

‒ Он не такой, как отец, он не Ландэриа́н!

‒ Но он Алима́нец!

Э́лиан с ненавистью посмотрела на «И́нги». Его отец, сенатор Ландэриа́н, заседал в сенате и был сущим дьяволом. Именно с его подачи в жилых зонах, как «Э́псан», с каждым годом всё сложнее становилось выживать: вводились новые ограничения, пошлины, запреты.

Эл окинула Нази́о презрительным взглядом. Алима́нец выглядел неважно. Его лицо и шея блестели от пота. Он с трудом держался на ногах.

‒ У него в плече пуля, её нужно вытащить. ‒ негромко сообщила ей Анарэ́д.

На что Эл ответила:

‒ Вам повезло, что сегодня воду не отключили. Закон, который поддержал твой папочка, ‒ бросила злобный взгляд на Алима́нца и достала из ящика чистое полотенце. ‒ Промой ему рану, я посмотрю, чем можно вытащить пулю.

Анарэ́д кивнула и, дотащив до стула на своём плече Алима́нца, посадила его, после чего подошла к раковине, чтобы вымыть руки и намочить полотенце. Девушка валилась от усталости и мечтала только об одном – присесть самой. Анарэ́д, как следует, намочила полотенце и вернулась к Алима́нцу.

‒ Нужно снять, – показала она на френч. – Давай, помогу, ‒ предложила свою помощь.

‒ Я сам, ‒ ответил он.

Нази́о снял с себя френч, а следом стащил через голову окровавленную безрукавку, оголив торс. Анарэ́д подошла к нему и обтёрла рану мокрым полотенцем. Ранение не было сквозным, а значит пуля осталась где-то под ключицей.

Э́лиан вышла из комнаты, прихватив с собой пинцет, вату, склянку с коричневой жидкостью, нить и иглу.

− Пусть закусит полотенце, не хочу, чтобы он тут орал, ‒ сказала она Анарэ́д.

Та, закончив обтирать рану, сполоснула полотенце и подала Нази́о.

‒ Не нужно, ‒ отказался он.

Эл особо не церемонилась. Грубо задев плоть пинцетом, долго не могла ухватить пулю, отчего рана заново стала кровоточить. Анарэ́д видела, как напрягались мускулы на руках Алима́нца, а скулы крепко сжимались. Ему было больно, но он не проронил ни звука. Когда с раной было кончено, Эл осмотрела глубокое рассечение на его левом предплечье. След от рикошета ‒ неудачный выстрел Кая. Гаджет и плоть под ним были сильно повреждены. Сняв гибкий корпус с замысловатым интерфейсом, обработала рассечение.

‒ Спасибо, ‒ поблагодарила Анарэ́д подругу, когда та закончила с перевязкой.

‒ Теперь мы квиты, ‒ ответила ей Эл.

Девушка собрала всё со стола и направилась в свою комнату. Анарэ́д проводила её взглядом и вернулась к Нази́о. Она молча подала ему одежду, и тот влез руками в рукава френча, оставив ей окровавленное поло. Девушка виновато опустила взгляд в пол. Ей было чертовски стыдно перед ним. Если бы она не потащила бы его в «Э́псан», ничего из этого не случилось бы. Кай не ранил бы его и им не пришлось спасаться бегством.

Вдруг она услышала:

‒ Ты всё ещё его носишь? ‒ поинтересовался он, обратив внимание на прямоугольный бирюзовый камень, который выпал из-под её жилета.

‒ А?

‒ «Камень Масса́йев», ‒ кивнул на её кулон.

‒ Да, ‒ бережно прикоснулась к камню и спрятала кулон под одежду. ‒ Знаешь, на Цента́ре мои предки были из закрытых земель. И мы не называем его «Камнем Масса́йев» ‒ это «Брачный камень». До экспансии во время бракосочетания его преподносили своей паре в знак верности.

‒ Я этого не знал, ‒ Алима́нец тяжело сглотнул.

Их взгляды встретились, и Анарэ́д робко поинтересовалась у него:

‒ Как ты себя чувствуешь?

‒ Лучше, ‒ соврал он.

На самом деле каждую кость в его теле ломило, а телесная слабость всё больше сковывала его по рукам и ногам. Он был измождён. Вымотан вконец. Ему приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы просто сидеть на стуле, не говоря уже о бо́льшем.

− Я спрошу у Эл, есть ли у неё семена Шогры (Из-за того, что в «Э́псане» по решению сената ещё несколько лет назад все аптечные киоски были вынуждены закрыться, обезболивающие и анальгетики стали настоящей роскошью в этой зоне. Чтобы сбить температуру, местные жители использовали подручные средства, одним из которых были семена Шогры). Можно будет приготовить отвар, − пояснила Анарэ́д Алима́нцу и направилась в комнату к Эл.

Анарэ́д застала Э́лиан как раз в тот момент, когда та стояла с гаджетом в руках.

‒ Эл, у тебя есть семена Шогры? ‒ поинтересовалась девушка, уставившись на включённый гаджет.

Э́лиан подняла на неё испуганный взгляд, и Анарэ́д поняла, что Эл её предала. Она не стала дожидаться глупых оправданий, поэтому резко развернулась и вышла из комнаты. Нужно было немедленно отсюда убираться!

‒ Мы уходим! ‒ заявила Анарэ́д Алима́нцу и попыталась поднять его со стула.

‒ Анарэ́д, стой! ‒ бросилась к ней Эл. ‒ Кай будет с минуты на минуту! ‒ тревожно сообщила ей.

Та ничего не ответила.

‒ Оставь его! ‒ Эл схватила девушку за руку, на что та её оттолкнула. Но Э́лиан не отступила: ‒ Он не стоит этого! Ты сама знаешь, кто такие Алима́нцы, и что его папочка сделал с рабочими на А́дэгесе! Для них мы расходный материал и не более того!

‒ Я тебе поверила! ‒ перебила её Анарэ́д, заглянув той в глаза: ‒ Ты же дала слово! Ты дала мне слово, Эл!!

‒ Ты не знаешь Ка́мэра, он бы всё равно узнал!

‒ Нет, не узнал бы!! ‒ В глазах Анарэ́д собрались слёзы.

Эл виновата посмотрела в ответ:

‒ Им нужен только Алима́нец. Ты можешь уйти… одна.

‒ Без Нази́о я не уйду! ‒ упрямо заявила ей Анарэ́д.

‒ Не будь дурой! Уноси ноги! ‒ Эл вновь её схватила за локоть, чтобы остановить, но та её оттолкнула.

Все доводы Э́лиан Анарэ́д пропускала мимо ушей. Эл видела, как та снова и снова пыталась поставить Алима́нца на ноги, который был слишком слаб, чтобы самому сдвинуться с места, и слишком тяжёлым, чтобы тащить его на себе.

‒ Эни, ‒ наконец прошептал Нази́о бескровными губами.

Анарэ́д растерянно на него посмотрела. Эни называли её только самые близкие, а тут он… Его изнурённый взгляд коснулся её лица:

‒ Твоя подруга права: я не могу идти. Уходи… одна.

Та замотала головой, расплакавшись.

‒ Не волнуйся, со мной всё будет хорошо. ‒ прошептал он. ‒ Найди Вишу́на, расскажи ему обо всём. Но только ему.

Анарэ́д смотрела на него, роняя горячие слёзы на его руки. Её ненужное промедление заставляло Алима́нца нервничать.

‒ Помни, только Вишу́ну. А теперь уходи, ‒ снял с себя её руки.

‒ Анарэ́д!! ‒ рявкнула на девушку Эл, и та вздрогнула.

‒ Всё хорошо, ‒ кивнул ей Алима́нец.

Э́лиан схватила Анарэ́д на локоть и потащила к входной двери:

‒ Поднимайся на верхние этажи! Когда Кай уйдёт, уходи. Ты услышала? Только после того, как уйдёт Кай! ‒ Эл открыла дверь и вытолкнула девушку из своей квартиры.

Очутившись в коридоре, Анарэ́д разрыдалась. Не понимая, что ей делать дальше, она схватилась за голову. Мысли путались, ноги сделались ватными. Не сразу, но ей удалось собраться и заставить себя идти. Оставалось несколько метров до лестницы, как в коридоре появился Кай со своей кодлой. Как только их взгляды встретились, сердце Анарэ́д тревожно сжалось, а ноги подкосило. Она замерла на месте.

‒ Грёбаная сука! ‒ выругался на неё Кай, улыбнувшись их неожиданной, но приятной для него, встречи.

К девушке тут же бросилось пару подручных Кая, на что она сорвалась с места и побежала в противоположную сторону. Она слышала, как Кай заорал, чтобы её схватили, и как за ней неслись несколько пар ног. Они были совсем близко, и Анарэ́д закричала, умоляя о помощи, но никто из жителей многоквартирного дома не вышел из своего убежища, а те, что были в коридоре, наоборот поспешили спрятаться за дверями своих жилищ. Ей удалось преодолеть ещё несколько метров, прежде чем кто-то со спины схватил её за волосы и одним рывков отправил на пол. Анарэ́д упала, ударившись всем телом. Не успев до конца сообразить, что к чему, как её вновь схватили за волосы. Это был здоровяк с огромными руками. Он потащил её по липкому полу, отчего она завопила и стала брыкаться.

‒ Заткнись! ‒ взбесился здоровяк и со всей силы швырнул её.

Она ударилась головой о стену, отчего в ушах зазвенело.

‒ Подними её! ‒ приказал Кай своему подручному.

Здоровяк схватил девушку за волосы и заставил встать её на ноги. Как только она выпрямилась, то тотчас ухватилась за руку мужика, который своей мёртвой хваткой сжал в кулаке её густую шевелюру.

‒ Ну привет, ‒ подошёл к ней Кай и ударил её по лицу, угодив кулаком в подбородок.

На доли секунды Анарэ́д выпала из реальности. Её лицо онемело от боли, а тело обмякло. Здоровяк отпустил её волосы, и девушка сползла на пол.

‒ Будь с ней! ‒ бросил Кай своему подручному, а сам двинулся с остальной кодлой в квартиру Эл.

Анарэ́д сидела на полу, когда Алима́нца выволокли из квартиры Э́лиан. Он не мог идти, поэтому его потащили к лестнице.

‒ Встала! ‒ дёрнул её за волосы здоровяк и повёл следом за кодлой, не выпуская её шевелюру их своей хватки.

Анарэ́д не сопротивлялась. Она покорно шла рядом со своим мучителем, наблюдая, как шайка Кая ликует, издавая возбуждённые вопли, словно дикие животные. Они дотащили Алима́нца до лестницы и стали пинать его вниз по ступеням. Глядя на это, Анарэ́д горько расплакалась ‒ всё было зря.

*****

Здоровяк затолкал Анарэ́д на заднее сиденье в знакомый трансформер – в «Люси». За рулём сидел Донсу. Когда Алима́нца и девушку вывели из многоквартирного дома, он не осмелился поднять на неё глаза, потому что боялся в них разглядеть осуждение. Зря он её втянул. Лучше бы он помалкивал и не трепался перед Дзиро про Анарэ́д, знал же, что тот лебезит перед Каем. Как только в кодле узнали про неё, то тотчас нарисовался Ка́мэр, которому никто, никогда не отказывал.

− Трогай! – Ямато ударил в переднее сиденье, когда остальные расселись по своим местам.

Донсу завёл мотор и выехал на дорогу.

− Жрать охота, − произнёс Оруко.

Мужчина сидел на переднем сиденье рядом с Донсу.

− А тебе лишь бы кишки набить! − поддел его, напарник Ямато, Дэйки.

− Залепи поддувало! − ответил ему Оруко и повернул голову.

В поле его зрения попала Анарэ́д. Он оценивающе окинул её взглядом, после чего произнёс:

− А она ничего. Может завалим её на четверых?

На что Ямато и Дэйки громко заржали, а Анарэ́д с ненавистью уставилась на него.

− Смотри, как вылупилась! – подметил Оруко, всё ещё улыбаясь своей затее.

− Э, спесивая, люблю таких! – Ямато грубо схватил девушку за лицо и развернул на себя. Та встрепенулась, на что он прорычал: − Не рыпайся, а то получишь для симметрии!

После удара Кая у девушки была разбита губа, а на подбородке появился синяк.

Анарэ́д метнула злобный взгляд на Ямато, из пасти которого несло гнилью. В рабочих зонах, как «Э́псан», редко кто следил за гигиеной. Поэтому зубы практически у каждого жителя были в плачевном состоянии.

− Это тебе не понадобиться! − Дэйки бесцеремонно сорвал ручной гаджет с руки Анарэ́д.

Гаджет был далеко не новым ‒ весь в царапинах и с устаревшим интерфейсом. Девушка стала носить эту «развалину» по просьбе Ка́мэра, который убедил её несколько недель назад, что в её современном ручном гаджете есть не только отслеживающие программы, но и бэкдор, который способен запускать детонацию. Мужчина пояснил, что таким образом Корона отслеживала всех неугодных и устраняла при необходимости. Анарэ́д было сложно в это поверить, но всё же она послушалась и сменила свой ручной гаджет на эту «развалину», которую собирали в «Коммуне».

Донсу припарковал «Люси» рядом с «офисом». Логово Кая находилось на юге «Э́псана». Эта была промышленная зона, где располагались производственные цеха без окон, складские помещения, крытые стоянки. Сюда без особой нужды даже местные не совались. Юг славился скверной репутацией, подтверждая раз за разом все самые худшие разговоры, которые ходили среди жителей «Э́псана».

− Приехали! – произнёс Ямато и схватил Анарэ́д за шиворот, чтобы вытащить её из «Люси».

Как только подошвы ботинок девушки коснулись земли, её ноги тотчас подкосило. Она оцепенела от ужаса.

− Пошла! – толкнул её в спину Ямато.

Анарэ́д увидела, как Нази́о вытащили из другого трансформера и потащили за руки к железной двери одноэтажного корпуса. Девушка обернулась по сторонам. Вдоль дороги стояли заброшенные здания без окон, а вокруг ни единой души, кроме кодлы Кая.

Ямато подтолкнул девушку к входной двери «офиса» и зашёл вместе с ней внутрь. Металлическая дверь неприятно лязгнула позади.

− Двигай! – Ямато вновь толкнул Анарэ́д, у которой ноги подкашивались от страха.

Впереди, по коридору, двое из кодлы Кая тащили за руки Нази́о. Алима́нца заволокли в один из коридоров, а девушку Ямато повёл дальше.

− Ну и тяжёлый, сукин сын! – пожаловался Дзиро, волоча Алима́нца за руки вместе с Кацу по бетонному полу «офиса».

Они дотащили его до самодельной камеры, возле которой крутился Кунсул, пытаясь открыть замок. Тот, как на зло, стал заедать в самый неподходящий момент, из-за чего мужчина недовольно матерился.

− Кунсул, что ты там возишься! – наорал на него Кацу, когда он с Дзиро подтащил Алима́нца к камере.

− Да, подожди ты, сраный замок, сука! – гаркнул тот в ответ.

Наконец замок поддался, и дверь открылась.

− Кусок дерьма! – Дзиро затащил Алима́нца в камеру и сбросил с рук на бетонный пол.

− И это Алима́нец? – усмехнулся Оруко и вошёл в камеру.

Он пнул парня ногой, угодив тому под рёбра.

Кодла заржала в голосину, а Донсу с опаской уставился на валяющегося на полу Алима́нца. По тому, как тот смиренно принимал все удары, Донсу понял, что «секретное оружие» Кая сработало. На днях мужчина кичился, что разжился чудо-препаратом, который способен «выключать» ава́танов владеющих сферой. Глядя на беспомощного Алима́нца, который раз за разом принимал удары по корпусу от Оруко, Донсу уверовал, что препарат действительно существует.

− Угомонись, Оруко! – подошёл к камере Кай. – Ка́мэр сказал, чтобы физиономию сохранили, выблядку! – прошёл внутрь и вколол в шею Алима́нца ещё одну порцию «Ингибитума».

− А туфли-то ничего, − Оруко разглядел обувь на Алима́нце. – И размер вроде мой! – мужчина стащил с парня туфли и прикинул к своей ноге. – Идеально! Это тебе тоже не пригодится! – снял с того френч.

− Давай отваливай, а то запру вместе с ублюдком! – бросил Кунсул Оруко, подойдя к камере.

Глава 2

Анарэ́д сидела на сыром бетонном полу. Ямато связал ей руки верёвкой, а правую щиколотку заковал в браслет, который крепился к полу с помощью цепи с толстыми звеньями. Само помещение, куда её притащил подручный Кая, походило на склад. Оно было доверху заставлено ящиками с сублимированными продуктами, новёхонькой техникой и картонными коробками, большинство из которых были уже вскрыты. Анарэ́д подняла глаза на колонну из коробок и заметила свои, те самые с детскими вещами, которые она привезла пару недель назад в «Э́псан» и передала волонтёрам из Содружества. Неприятный ком застрял у неё в горле. Она поняла, что все эти вещи вряд ли когда-нибудь попадут тем, для кого они предназначались.

Девушка опустила взгляд на свою правую щиколотку и прикоснулась к замку на браслете. Чтобы его открыть нужен был ключ, который ей, конечно же, Ямато не оставил. Поначалу она пыталась зубами развязать верёвку на запястьях, хорошо, что подручный Кая завязал ей руки спереди, а не за спиной, но узел был настолько тугим, что она быстро сообразила, что с ним ей не справиться. Зато штырь, к которому крепилась цепь от браслета, был уже немного расшатан и ходил в бетонном полу взад-вперёд. Анарэ́д натянула на себя цепь и продолжила расшатывать штырь, чтобы вытащить его наружу.

− Давай же, давай! – злилась она на штырь, бубня себе под нос.

Когда в очередной раз она потерпела неудачу, то громко выругалась, оставив штырь в покое. Ей не выбраться! Она опустила подбородок на колени и стала прислушиваться к голосам. Кодла Кая куражилась. По количеству голосящих Анарэ́д насчитала троих мужчин. Среди них не было Кая и Ямато. Голос последнего она хорошо запомнила. Когда он захлопнул на её щиколотке браслет, то шлёпнул её по лицу своей грязной ладонью, обронив:

− Не скучай, дорогуша, я скоро вернусь, − и улыбнулся ей, окинув её недвусмысленным взглядом.

Кай забрал его и ещё нескольких ребят с собой. Анарэ́д уловила обрывки их разговора – какому-то Рику требовалась помощь.

Вдруг дверь на склад открылась, отчего Анарэ́д вздрогнула. Она подняла перепуганный взгляд и увидела Донсу. Он неуверенно прошёл в её сторону и остановился в пару метрах от неё. Анарэ́д учуяла, как от парня потянуло спиртным.

– Я не хотел, чтобы так всё вышло, – негромко он произнёс.

– Я знаю, – кивнула она.

Парень мялся на месте, словно подыскивал тему для разговора. Видя это, Анарэ́д сама решила начать:

− Зачем Ка́мэру Нази́о? – Тот не ответил. Его молчание насторожило девушку: – Что Ка́мэр собирается с ним делать? Он хочет попросить за него выкуп?

– Зря ты сразу не отдала Алима́нца, – ответил ей Донсу.

Анарэ́д уставилась на парня. Он не просто не ответил на её вопрос, он сменил тему.

‒ Нази́о нужно вернуть, ‒ прошептала она предостерегающим тоном. ‒ Как только его отец узнает обо всём, он не оставит от «Э́псана» и камня! Ландэриа́н чокнутый!

‒ На «Э́псан» у него не будет времени! ‒ возразил ей Донсу.

‒ О чём ты? ‒ непонимающе уставилась она на него, предчувствуя что-то ужасное.

Донсу сжал челюсти, вновь оставив её без ответа.

‒ Зря ты его не отдала Каю, ‒ повторил он и развернулся, чтобы уйти.

‒ Донсу, помоги мне! ‒ тревожно бросила ему вдогонку. ‒ Вытащи нас отсюда!

‒ Я не могу! ‒ развернулся он и метнул на неё раздражённый взгляд.

В отличие от Анарэ́д, он прекрасно знал, кто такой Ка́мэр, и на что тот был способен. В «Э́псане» его не просто так боялись. Ка́мэр был радикалом и решал вопросы такими методами, от которых кровь стыла в жилах. Донсу до сих пор помнил, как за несколько сотен центариа́н, Ка́мэр собственноручно разбил голову в кашу хозяину лавки, который пожадничал и не захотел с ним поделиться выручкой. Или как он переломал ноги незнакомой девушке в баре, которая отказалась пересесть к нему за столик. Ка́мэр был чудовищем, который в последнее время решил примерить на себя личину оратора.

‒ Я принесу тебе попить, ‒ произнёс ей Донсу и удалился.

Анарэ́д осталась одна, задумавшись над словами парня.

«Почему у Ландэриа́на не будет времени на «Э́псан»? Что такого произойдёт, что ему будет не до «Э́псана»?»

Анарэ́д вспомнила последний разговор с Ка́мэром. Мужчина говорил о равноправии и справедливом распределении ресурсов. Он приводил выдержки из статей о глупых и неоправданных тратах Короны. Тогда, слушая его, Анарэ́д была согласна с каждым его словом. Ка́мэр казался ей рассудительным и мудрым оратором.

В голову Анарэ́д закралась пугающая мысль: что, если, Ка́мэр решил перейти от разговоров к действиям? Но монарх ни за что не допустит своего свержения, он спрячется за Алима́нцами, как делал это всегда, и спустит их с поводка. Свою преданность Короне они доказали ещё на Цента́ре, когда истребили всех неугодных, или на Кена́те, когда уничтожали эми́йцев, коренных жителей Кена́та, чтобы убрать тех с лакомых участков. Алима́нцы безжалостны к недругам Короны. Но выступит ли Ландэриа́н, отец Нази́о, сейчас, зная, что один из его сыновей в плену? Что задумал Ка́мэр? Использовать Нази́о, как заложника, или обменять его жизнь на жизнь монарха?

Анарэ́д бросило в холодный пот. На неё накатил животный ужас. Если хоть одно из её предположений верно, разразится настоящая бойня. Но до самой бойни она вряд ли доживёт. Как только Кай вернётся со своими подручными, она обречена. Девушка опустила взгляд на штырь и с рвением стала его расшатывать.

− Давай же, чертово железяка! Ну же! – ругалась она на штырь.

Отверстие под металлический штырь стало понемногу крошиться. Видя это, Анарэ́д воспряла духом и продолжила сражаться с железякой. Она попыталась прокрутить штырь в отверстии – не вышло. Тогда девушка присела на карточки и, ухватившись за цепь связанными руками, напрягла мышцы всего тела и потянула на себя цепь. Понемногу выпрямляя колени, Анарэ́д сжала челюсти и тащила на себя изо всех сил, что у неё оставались. Мускулы на её руках и ногах задрожали, а лицо стало бардовым. Рывок, и штырь немного вышел из бетонного пола, после чего встал колом.

− Грёбаная срань! – громко выругалась Анарэ́д.

Не обращая внимание на пьяные вопли и шум, она продолжила выкручивать штырь из бетонного пола. Наконец железяка поддалась, и она смогла вытащить её наружу. На глаза Анарэ́д тотчас выступили слёзы радости. Она выудила стальной стержень из нижнего звена цепи и положила его на пол. Теперь ей нужно было отыскать что-то, чем можно было разрезать верёвку на её запястьях. Волоча за собой цепь, браслет с замком всё ещё оставался на её лодыжке, девушка направилась к коробкам. Стала их обыскивать. Ей нужно было что-то, чем можно было разрезать верёвку. Но, как назло, кроме тряпок, еды и посуды, ничего подходящего в коробках не было. Посуда! Она вернулась к коробке с фарфоровыми тарелками и вытащила первую попавшуюся. Положила её на пол, разбила ногой. Крупный осколок зажала между ботинками и стала резать об него верёвку. Осколок с этой задачей прекрасно справился. Освободив свои запястья, Анарэ́д вернулась к штырю, который она оставила на полу и взяла его в руку. В длину штырь был сантиметров тридцать, а в толщину в два её пальца. Неожиданно дверь на склад открылась, и вошли двое.

− Какого хера? – Уставился на неё мужлан с угловатым лицом.

Это был Кунсул.

Анарэ́д тотчас вскочила на ноги и встала в оборонительную позу.

− А девка не промах! – улыбнулся второй, уставившись на неё.

От мужчин несло крепким пойлом.

Девушка бросила короткий взгляд на открытую дверь.

− Ну-ну, своего дружка можешь не ждать, − произнёс ей Кунсул и двинулся к ней со своим приятелем.

Анарэ́д подняла штырь повыше, что только больше раззадорило подручных Кая.

− Не глупи, девка, брось железяку! − приказал ей Кунсул.

Его приятель внезапно бросился к девушке, и она со всей силы ударила его штырём.

− Сука! – рявкнул тот и отскочил от неё.

Не успела она перевести дух, как Кунсул кинулся к ней следом. Она также огрела его штырём. Девушка стала отбиваться от мужчин, по очереди нанося по ним удары.

− Чёртова стерва! – Кунсул отобрал у неё штырь, а Тару, его приятель, схватил девушку за горло.

Анарэ́д встрепенулась, оставшись без оружия, и Тару толкнул её на пол.

− Лежать, сука! – навалился на неё Кунсул.

Девушка закричала и стала лягаться ногами.

− Заткнись! – вскипел он.

Тару прижал руки Анарэ́д к полу, а Кунсул стал шарить по её комбинезону руками, не понимая, где у него застёжка. Ни он, ни его дружбан, не заметили, как на склад вошёл Донсу. Парень был тяжело ранен. Прижимая ладонь к ране на животе, он подошёл к Кунсулу и со всей силы ударил его по голове монтировкой. Мужчина обмяк, а его приятель Тару тотчас вскочил на ноги:

− Какого хера?! – уставился он на парня.

Анарэ́д приподнялась на локтях, её всю трясло. Она посмотрела на Донсу. Из-под его пальцев сочилась кровь. Она поняла, что его ранили ножом.

− Мелкий ублюдок, − утёр нос рукавом Тару. Именно он загнал остриё в парня, когда тот попытался их остановить. Оскалился: – Мало тебе? − и вытащил нож из кобуры, которая крепилась к его лодыжке.

Тару бросился на парня и задел его грудь остриём. Анарэ́д метнула взгляд на Кунсула, тот лежал неподвижно с разбитым затылком. Не мешкая, она поднялась на ноги и, подобрав с пола штырь, подошла к Тару, который был занят тем, что кромсал Донсу ножом, и ударила мужчину по голове, а затем ещё и ещё раз, пока тот не упал на пол. С чуждым для неё остервенением она лупила мужика штырём, превращая его лицо в кровавое месиво. Когда она окончательно выбилась из сил − остановилась. Мужик под ней не двигался и не дышал. Анарэ́д посмотрела на свои руки. Они были в крови. Дрожали. Девушка перевела взгляд на Донсу, тот лежал на полу. Его свитер был насквозь пропитан кровью – Тару искромсал его живот, не оставив живого места.

Анарэ́д поспешила к парню.

− Донсу? – взволнованно позвала его по имени, опустившись перед ним на колени.

Тот посмотрел на неё:

− «Люси», − прошептал ей окровавленными губами и потянулся рукой в карман. – Уезжай…

Его глаза стали стеклянными, и Анарэ́д заплакала. Она вытащила ключ от «Люси» из кармана его брюк. Стёрла слёзы с лица и встала на ноги.

На полу лежало двое мужчин и Донсу.

«Ещё один!» − напомнила себе Анарэ́д.

Она слышала три мужских голоса. А здесь только двое. Значит третий за дверью!

Девушка подняла с пола монтировку Донсу и направилась к открытой двери, волоча за собой цепь. Она совсем про неё забыла. Чтобы цепь не лязгала, она обвернула её вокруг своей лодыжки и засунула её под носок. Выпрямилась. Подошла к двери. Переборов страх, вышла наружу. Плохо освещённый коридор вывел её к свету. Она перехватила поудобнее монтировку и сделала несколько неуверенных шагов. Впереди, из-за приоткрытой двери, раздался мужской храп. Анарэ́д заглянула внутрь помещения. За столом, на стуле, спал третий. В комнате стоял адский перегар. Анарэ́д поняла, что после того, как Кай уехал, его подручные решили скоротать время и надрались. Девушка посмотрела на мужчину, раздумывая не пройтись ли по его голове монтировкой. Она сжала инструмент, не сводя глаз с мужика. Тот крепко спал. Анарэ́д решила его не трогать. Если он не спохватился от шума, который она устроила на складе, то навряд ли сейчас очухается. Девушка тихо закрыла дверь и посмотрела в сторону выхода. В конце коридора была раскрыта настежь металлическая дверь. По каплям крови на полу Анарэ́д поняла, что дверь открыл Донсу, когда пошёл за монтировкой в «Люси».

«Уходи!» − подгонял её внутренний голос.

Анарэ́д обернулась и посмотрела в сторону коридора, куда Алима́нца заволокли подручные Кая.

«Убирайся!» − настаивал внутренний голос.

Она повернула голову и посмотрела на раскрытую настежь входную дверь, за которой была свобода. «Люси» ждала её там, она увезёт её из этого треклятого места.

«А как же Нази́о?»

«Проваливай!» − осёк голос.

Анарэ́д выругалась про себя и направилась в коридор, куда заволокли Алима́нца. Из-за плохого освещения, казалось, что стены коридора сужаются. Девушка перехватила монтировку, заливаясь холодным липким потом. Чем дальше она заходила, тем отчётливее понимала, что совершает ошибку. Нужно было уходить! Если Кай вернётся, то убьёт её!

Коридор вывел её к грязному помещению с чёрной плесенью на стенах. Девушка пересекла порог и остановилась. Между коробками и наваленным хламом был проход. Анарэ́д замешкалась.

«Убирайся отсюда! Проваливай!!»

Девушка испуганно обернулась. Ей почудились мужские голоса. Дыхание тотчас перехватило, а сердце готово было вырваться из груди наружу. Она прислушилась – тишина. Её собственное воображение с ней играло.

Анарэ́д смахнула проступивший пот со лба и направилась к проходу между коробками и хламом. Как только она зашла внутрь, то увидела в конце комнаты забор из стальных прутьев в толщину с палец. За ним на сыром бетонном полу лежало босое тело. Это был Нази́о. Из одежды на нём оставили только брюки. По фиолетовым синякам на его боках, девушка поняла, что Алима́нца били. Он неподвижно лежал к ней спиной, не подавая никаких звуков.

Анарэ́д подошла к камере и, ухватившись рукой за стальной прут, прошептала:

− Нази́о?

Тот промолчал. Анарэ́д окинула тревожным взглядом Алима́нца, испугавшись, что подручные Кая его убили. Но, заметив, как его рёбра едва поднимаются от слабого дыхания, поняла, что он был жив. Девушка дёрнула дверь, та не поддалась – заперто. Анарэ́д опустила глаза на замочную скважину, затем подняла монтировку, но не решилась её применить. Слишком рискованно – шум может разбудить надравшегося мужика. Нужен ключ. Она вспомнила разговор Кунсула, как тот отчитывался перед Каем, что запер Алима́нца. Значит, ключ должен быть у него.

− Срань! – брякнула себе под нос.

Она развернулась и направилась на склад, где её держали. Её всю трясло, а голос в голове требовал, чтобы она немедленно убиралась отсюда. Почти на ватных ногах она вернулась на склад, где лежало три тела – Донсу, мужик, которого она забила штырём, и Кунсул. Все трое на своих местах. Девушка подошла к Кунсулу и стала одной рукой обыскивать его карманы, держа наготове монтировку, – ничего.

Она выругалась, разозлившись.

Чёртов ключ должен был быть у него!

Анарэ́д положила монтировку на пол и стала тщательнее обыскивать Кунсула уже двумя руками – пусто. Она вновь выругалась. Подняв монтировку с пола, подошла ко второму и стала рыскать по его карманам – ключа нет. Девушка посмотрела на Донсу.

− Прости, − прошептала она, когда стала шарить руками по его карманам.

Но и у Донсу ключа не оказалось. Анарэ́д вышла из склада в коридор с твёрдым намерением, что прямо сейчас она уберётся отсюда. Девушка прошла мимо комнаты, где за закрытыми дверями храпел третий, и остановилась.

«А что, если, ключ в комнате?»

Девушка обернулась на дверь, затем подошла к ней и тихонько приоткрыла. На столе среди пустых бутылок и пластиковых контейнеров с остатками еды лежала связка ключей. Анарэ́д посмотрела на спящего мужика, затем на ключи. Чуть шире приоткрыв дверь, она проскользнула внутрь. Подняла монтировку и направилась к столу, не сводя глаз со спящего мужика. Очутившись рядом со столом, она подняла связку ключей, и те звякнули. Девушка замерла на месте, испугавшись, что подручный Кая проснётся, но тот и ухом не повёл. Выпуская изо рта адский перегар, он продолжил храпеть. Анарэ́д вышла из комнаты и быстрым шагом вернулась к Алима́нцу.

Она принялась подбирать ключ к замку. Из девяти ключей подошёл один, но, как назло, он начал заедать в самой замочной скважине.

− Грёбаная срань, не беси меня! – ругалась она на замок.

Наконец замок поддался, и дверь открылась. Анарэ́д вошла внутрь и перевернула Алима́нца на спину. Его глаза были закрыты. Казалось, что он крепко спал. Она позвала его по имени, потормошила за плечо. Он не ответил. Тогда Анарэ́д взяла его за руки и потащила к выходу. Алима́нец оказался настолько тяжёлым, что ей пришлось сделать четыре остановки прежде, чем дотащить его до «Люси». Спуская десять потов, она с огромным трудом заволокла его на заднее сиденье трансформера, после чего села за руль. Не чувствуя собственных рук, она не сразу попала ключом в замок зажигания. «Люси» завелась. Анарэ́д ухватилась за рычаг коробки передачи, и «Люси» закапризничала, словно считала чужую руку – не хозяина – не Донсу.

− «Люси», пожалуйста! − умоляла трансформер Анарэ́д, пытаясь тронуться с места.

Девушка надавила на педаль газа, и «Люси» устремилась вперёд.

Глава 3

«Э́псан» с трёх сторон был окружён Пустошью с полуразрушенными многоэтажками. Два столетия назад на месте Пустоши была огромная жилая зона, где кипела жизнь, но песчаная буря сравняла всё с землёй. Разрушения оказались настолько чудовищными, что восстанавливать было нечего. Тысячи ава́танов были вынуждены оставить свои жилища и искать кров в других зонах. А мародёры, время и бури, окончательно доконали жилую зону, превратив её в безжизненную пустыню. Ещё какое-то время через Пустошь ходили трансформеры в соседнюю зону − «Свободные земли». Но с появлением «сухих болот», песчаных топей, в которых вязли трансформеры, через Пустошь прекратили ездить. Так она стала необитаемой, отчуждённой зоной.

Единственная магистраль, по которой можно было выбраться из «Э́псана», вела в соседнюю жилую зону – в «Отэ́», где проживало несколько сотен тысяч ава́танов. Но чтобы до неё добраться, необходимо было преодолеть сотню километров отвратительного дорожного полотна с выбоинами и рытвинами. После чего дорога вела в туннель, который с каждым годом всё больше разрушался из-за песчаных бурь и времени.

Когда впереди показался туннель, Анарэ́д посмотрела на время − почти полночь. Несмотря на то, что за окном стояла глубокая ночь, трансформеров на дороге было полно.

− Куда прёшь! – Наорал на неё мужик, высунувшись из окна своего трансформера.

Поток еле двигался из-за сужения дороги к туннелю. Чем ближе она подбиралась к нему, тем наглее вели себя другие водители. Каждый норовил влезть перед ней, чтобы въехать в туннель первому.

Ветер поднялся, и в лобовое стекло стали прилетать песчинки. Девушка включила «дворники».

− Давай же, − прошептала она, глядя на убитый трансформер перед ней.

До туннеля оставалось несколько метров, как вдруг трансформер перед ней накрыло песчаным одеялом − буря усилилась. Через воздухозаборник в салон стала проникать взвесь (частички песка). Анарэ́д закашляла. Воздух в «Люси» всё больше становился сухим и дышать им с каждой минутой становилось всё сложнее. Девушка закрыла рот и нос рукавом, заходясь в приступе кашля. Она открыла бардачок в поисках портативной маски с кислородным клапаном. У каждого жителя «Э́псана» она была в трансформере, как раз на такие случаи. Отыскав маску, Анарэ́д сразу же приложила её к своему лицу и сделала глубокий вдох.

Несмотря на то, что «дворники» работали, дальше капота «Люси» Анарэ́д ничего не видела. Вскоре поток и вовсе остановился. Трансформер перед ней поморгал фарами и выключил ближний свет – знак, что дальше никто никуда не поедет. Она также поморгала фарами трансформеру за ней и заглушила мотор, чтобы сохранить батарею. С заднего сиденья раздался кашель. Анарэ́д поставила «Люси» на ручник и перебралась к Нази́о. Алима́нец давился кашлем, не приходя в сознание. В салоне было темно и ей пришлось на ощупь отыскать его лицо. Она приложила к нему кислородную маску. Сдерживая собственный кашель, она старалась держать маску у лица Алима́нца, как можно дольше.

Спину Анарэ́д стало ломить от усталости, а глаза всё больше слипаться. Волновой шум скрежета песка по корпусу «Люси» постепенно усыплял девушку и, не заметно для себя, она провалилась в дремоту. Несколько минут драгоценного сна прервались из-за настойчивого гудка − трансформер за ней громко сигналил. Песчаная буря только едва отступила, как весь поток пришёл в движение, и только трансформер Анарэ́д оставался стоять на своём месте.

− Да сейчас я, сейчас! – недовольно пробормотала в ответ девушка и вернулась за руль.

Анарэ́д сняла «Люси» с ручника, включила «дворники» и тронулась с места. Через туннель она наконец добралась до «Отэ́» – в буферную зону между «Э́псаном» и зоной богачей – «Кита́ром». «Кита́р» был непреступной крепостью для всех, кто не был его частью. Попасть туда, можно было, или на арендованном аэрокаре, предварительно обзавестись электронным пропуском, или на электрокаре, который ходил в определённые утренние и вечерние часы из «Отэ́».

Анарэ́д посмотрела на время на приборной панели. До утреннего рейса оставалось несколько часов. Девушка перевела взгляд на дорогу, как услышала слабый писк с панели – батарея в «Люси» практически разрядилась. Чтобы добраться до вокзала, откуда ходил электрокар, ей нужно было в срочном порядке отыскать зарядный бокс, пока батарея в «Люси» окончательно не разрядилась. Девушка взяла правее и съехала с магистрали. В «Отэ́» Анарэ́д хорошо знала только центральный проспект, туда она и направилась.

Несмотря на то, что стояла глубокая ночь, народу на улице было полно. Девушка припарковала «Люси» у тротуара и высунула голову из окна. Возле зарядных боксов собралась приличная очередь из трансформеров. Придётся ждать. Анарэ́д заглушила мотор и вышла. Неподалёку от боксов стояли автоматы с питьевой водой и перекусами.

Девушка подошла к автомату с бутилированной водой. Металлический ящик был оснащён сенсорной панелью с датчиком. Она нажала на панель и выбрала оплату биометрией. Когда датчик просканировал сетчатку её глаза, панель загорелась зелёным, открыв ей доступ к меню. Девушка оплатила четыре бутылки с питьевой водой и, прихватив их с собой, направилась к «Люси», как вдруг услышала своё имя. Она обернулась и увидела Лу.

– Анарэ́д? – переспросила та и подошла к ней поближе, словно не поверила собственным глазам.

– Привет, – и постаралась ей улыбнуться.

– Ты в порядке? – поинтересовалась у неё Лу, окинув взглядом девушку.

Анарэ́д была не похожа на саму себя. Её брючный комбинезон был грязным, волосы растрёпанные, а губа разбита. Лу с трудом её узнала.

– Да, – ответила ей Анарэ́д, заметив рядом с девушкой паренька лет тринадцати.

– Это Кэхун, – представила паренька Лу. – Что ты здесь делаешь? – она всё ещё была в недоумении от внешнего вида подруги.

Анарэ́д медлила с ответом. Лу была таким же волонтёром, как и она. Вместе они собирала посылки в «Э́псан», и про неё Анарэ́д знала только то, что та живёт в «Отэ́». Вроде бы родители ей оплачивали жильё, пока она училась в колледже. С девушкой она была в хороших отношениях, но и Э́лиан Анарэ́д считала своей подругой.

– Да так, жду, когда бокс освободится, – кивнула Анарэ́д на вереницу трансформеров и осмотрелась в поиске Кая.

Мысль о том, что мужчина может быть где-то рядом, пугала девушку до чёртиков.

– Долго придётся ждать, – вдруг подал голос Кэхун, поправив на своих плечах рюкзак. Пацанёнок знающе продолжил: – Это боксы Фуджита. Одно старьё! Я знаю, где нет очередей, а за зарядку ничего не нужно башлять. За скромное вознаграждение я покажу дорогу. – заманчиво показал на себя.

– И это где такая бесплатная станция нарисовалась? – с подозрением уставилась на него Лу. – Не твой ли дружок Мору этим промышляет?

– Мору здесь ни при чём, – вступился за друга Кэхун. – Место надёжное. Так что? – посмотрел он на Анарэ́д.

Та собиралась отказать ему, но Кэхун её опередил:

– Ты здесь до утра проторчишь. Заряда хватит?

Девушка посмотрела на зарядные боксы и вереницу трансформеров. Всё указывало на то, что знакомый Лу – Кэхун – не врал.

– Станция точно не далеко? – переспросила она у паренька.

– Рукой падать, – улыбнулся ей.

– Ладно, – сдалась Анарэ́д.

– Хороший выбор, дамочка. Кэхун плохого не посоветует! – подмигнул ей, как вдруг получил подзатыльник от Лу.

– Я тебе что говорила про «дамочку»? – отчитала его та.

– Извини, – буркнул в ответ.

Все трое двинулись к «Люси».

– Лу, – тихо окликнула Анарэ́д девушку. Та на неё посмотрела, и Анарэ́д неуверенно продолжила: – Дело в том, что я не одна… Со мной Нази́о.

– Алима́нец? – насторожившись, уточнила та.

Анарэ́д кивнула ей и открыла переднюю дверь в трансформере:

– Ничего, если вы вдвоём на одно сиденье сядете?

– Не вопрос! – ответил ей Кэхун и залез первым в «Люси». Заметив на заднем сиденье без сознания Алима́нца, тотчас выпалил: – Вот чёрт! Это твой друган? Кажется, он в отключке!

– Я потом всё расскажу, – прошептала Анарэ́д Лу и села за руль.

– Садись на колени, – подмигнул паренёк Лу.

Та закатила глаза и забралась в трансформер. Анарэ́д выехала на дорогу, а Лу повернула голову и посмотрела на Алима́нца. Увиденное её поразило. Парень лежал на заднем сиденье в одних брюках, был без сознания. На его теле были синяки, отчего Лу стало не по себе. Она отвернулась и посмотрела на включённые «дворники», которые смахивали песчаную взвесь с лобового стекла. Ветер усиливался, предупреждая о новой песчаной буре.

Секретное место, которое так расхваливал Кэхун, оказалось строящимся многоуровневым небоскрёбом.

– Это точно оно? – переспросила Лу, глядя на недостроенное высотное здание.

– Не бойся. Никого здесь нет. – успокоил её паренёк. – Я покажу, куда заезжать.

Анарэ́д подъехала к паркомату. Кэхун вытащил из своего рюкзака хак-девайс и установил доступ к паркомату. Огромные стальные штыри через мгновение опустились в платформу, и Анарэ́д заехала на территорию стройки.

– Подземная стоянка там, – показал Кэхун на ролевые ворота.

Когда Анарэ́д подъехала к ним, паренёк вышел из «Люси» и вновь подключил хак-девайс к панели управления. Он что-то понажимал на своём хак-девайсе, и ворота открылись. Анарэ́д заехала в гараж, который оказался лифтом для трансформеров. Платформа опустила их на подземную стоянку. Огромное пустое помещение встретило их одинаковыми белыми колоннами.

– Туда, – показал ей Кэхун.

Анарэ́д проехала совсем немного, как впереди показалась портативная зарядная станция.

– Я же говорил, никаких очередей! – вышел из «Люси» паренёк. – Для дамо…, – вовремя остановился, заметив, как на него уставилась Лу. Продолжил: – Для подруг Лу только самое лучшее!

– Об этом я с тобой ещё поговорю, – недовольно зыркнула на паренька Лу и подошла к Анарэ́д, которая раскручивала кабель, чтобы подключить «Люси» к зарядной станции.

Руки у Анарэ́д заметно дрожали.

– Ты в порядке? – поинтересовалась у неё Лу.

Та подняла на неё глаза.

– Им нужен был Нази́о, – чуть слышно прошептала ей Анарэ́д.

– Кому? – не понимая, о чём та, переспросила.

– Ка́мэру! Кажется, я крепко влипла! Когда Кай вернётся, он будет меня искать! Мне нужно срочно в «Кита́р»! Я боюсь, что…

– Эмм, я метнусь кое-куда, – произнёс Кэхун, оборвав тревожный шёпот Анарэ́д.

Девушка испуганно на него посмотрела, а затем стала ворочать головой по сторонам, ожидая увидеть здесь Кая.

– Будь здесь! – осадила паренька Лу, заметив, как Анарэ́д напряглась.

– Да я быстро. Скручу пару троек светодиодов и вернусь, – затем добавил: – Старпёр Хико за них отбашляет кругленькую сумму. Время же позволяет.

– Повторять не буду! Будь на виду! – гаркнула на него Лу.

– Ладно, – ответил ей Кэхун, растеряв весь энтузиазм.

Он не хотел перечить Лу, поэтому остался на месте. Паренёк поднял голову к потолочным светодиодным панелям, раздумывая, как их можно выкрутить. Со своим дружбаном Мору, от которого Лу была не в восторге, они частенько обносили строящиеся небоскрёбы. Они снимали светодиодные ленты, панели, выносили сантехнику из апартаментов, а потом всё это добро благополучно сплавляли старику Хико, который в последнее время стал жадничать, и они всерьёз начинали раздумывать, а не сменить ли им скупщика.

Кэхун оценил высоту потолка и понял, что из-за своего невысокого роста, даже если он встанет на трансформер, всё равно не достанет до светодиодных панелей. Паренёк печально вздохнул, прикидывая в уме, сколько он мог бы заработать.

*****

Пока «Люси» заряжалась в подземном гараже, в «Отэ́» пришла песчаная буря. Одеяло из удушающей взвеси за считанные минуты заполнила улицы жилой зоны. Ветер гнал песок, засыпая фасады зданий. Вскоре взвесь стала проникать в подземный паркинг, и Анарэ́д согласилась с Лу, что нужно подняться на несколько этажей, чтобы переждать бурю. Они вытащили из трансформера Нази́о, который всё ещё был без сознания, и, взяв его за руки и за ноги, направились к лестнице. Из-за того, что лифтовые кабины в самом здании не работали, им пришлось нести Алима́нца, преодолевая лестничные марши. Они поднялись на четвёртый этаж. Кэхун при помощи хак-девайса открыл двери в первые попавшиеся апартаменты. Девушки занесли Алима́нца внутрь и положили его на пол, так как внутри не было никакой мебели.

− Держи, – Лу подала бутылку с водой Анарэ́д.

Та жадно отпила.

– Твой дружбан чего нажрался? – поинтересовался Кэхун у Анарэ́д, наивно полагая, что перед ним очередной богатенький кутила из «Кита́ра», который приехал в «Отэ́» оторваться. Паренёк продолжил: – Выглядит он паршиво. Надеюсь, он не отъедет. Не хочется торчать здесь со жмуриком.

– Захлопнись! – пригрозила ему Лу. Затем посмотрела на Анарэ́д и спросила: – Он не приходил в себя?

– Нет, – помотала та головой.

– Тебе нужно поспать. Я посижу с ним, – предложила ей Лу.

Анарэ́д благодарно кивнула и разместилась возле стены. Она настолько выбилась из сил, что сразу же отключилась. Через пару часов Лу её разбудила, сообщив, что нужно уходить.

− Почему? – Анарэ́д непонимающе уставилась в ответ.

− Грёбаный ребут, − кратко пояснил ей Кэхун.

Парню пришлось объяснять девушкам, что во время песчаных бурь в строящихся небоскрёбах система безопасности частенько выдаёт сбои. Именно благодаря этим багам, он при помощи хак-девайса и находит лазейки, через которые обходит код и открывает двери. Но, как только песчаная буря уходит, электромагнитное поле стабилизируется, и система безопасности автоматически перезапускается. После чего ручным хак-девайсом двери во всём здании уже невозможно открыть.

Анарэ́д заметила, как Нази́о пошевелился. Девушка сразу же встала и подошла к нему.

− Нази́о? − позвала его по имени, тот приоткрыл глаза.

Он разомкнул губы, но был слишком слаб, чтобы что-то сказать. Анарэ́д прикоснулась к его лбу.

– У него жар! − посмотрела она на Лу, затем на Кэхуна. – Сколько у нас времени до полной блокировки?

− Около часа, − ответил тот.

− Нужно сбить температуру. − Анарэ́д вспомнила, что в бардачке «Люси» помимо кислородной маски она нашла семена Шогры. – Я сейчас, − сообщила она Лу с Кэхуном и поспешила к трансформеру.

Девушка выскочила из апартаментов и сбежала по ступенькам вниз. Добравшись до «Люси», она забрала из бардачка небольшой кулёк с семенами Шогры. А также прихватила с заднего сиденья куртку Донсу, чтобы укрыть Алима́нца, и бутылку с питьевой водой, куда засыпала специальный разогревающий порошок, чтобы нагреть жидкость. Когда реакция началась, девушка высыпала в бутылку все семена из кулька, отчего вода приобрела насыщенный коричневый оттенок. Не мешкая, Анарэ́д вернулась в апартаменты.

Быстрым шагом она подошла к Алима́нцу и присела возле него на корточки.

− Нази́о, − потормошила его за плечо.

Тот приоткрыл глаза.

− У тебя жар. Я заварила семена Шогры, они помогут тебе, − сообщила ему.

Она сделала из куртки Донсу подушку и засунула её под голову Алима́нца, после чего поднесла горлышко бутылки к его губам.

– Нужно выпить, − сказала ему.

Нази́о разомкнул губы, и Анарэ́д влила ему небольшую порцию жидкости. Неприятный горький вкус обжог горло Алима́нца. Не успел он сглотнуть это отвратительное зелье, как Анарэ́д влила ему очередную порцию, на что Нази́о громко закашлял.

− Нужно выпить всё, − сообщила ему, заметив, как тот противится приготовленному напитку. – Утром пустят электрокар, и мы вернёмся в «Кита́р». – поделилась с ним своим планом.

Его губы разомкнулись, и Анарэ́д прочла: «Где я?».

− В «Отэ́», − ответила ему. – Через пару часов начнут ходить электрокары, и мы вернёмся домой.

Глядя, как Анарэ́д вливает отвар в Алима́нца, Лу задумчиво у неё поинтересовалась:

− А ты уверена, что на вокзале не будет Кая?

Анарэ́д посмотрела на девушку. О том, что Кай может подстерегать её на вокзале, она даже не подумала. А зря! После того, что она устроила в «офисе», Кай просто так её не отпустит. Он будет её искать! Руки Анарэ́д задрожали. Ей стало страшно за свою жизнь. Электрокар был самым простым способом вернуться домой, в «Кита́р». Самым простым и самым глупым, что мог прийти ей в голову. Нужен новый план!

Анарэ́д влила в Нази́о всё, что было в бутылке. Последние глотки дались Алима́нцу с огромным трудом, он еле сдержал рвотный рефлекс. Вкус отвара был паршивым.

− Ты можешь идти? – поинтересовалась она у него.

Тот кивнул.

− Лу, помоги, – обратилась к девушке Анарэ́д.

Они посадили Алима́нца на пол, и Анарэ́д надела на него куртку, после чего поставили его на ноги и, придерживая его за пояс, не спеша повели к лестнице. Когда добрались до «Люси», то посадили его на заднее сиденье.

− Кэхун, садись назад, − Лу кивнула пареньку на место рядом с Алима́нцем.

Сама девушка села на переднее сиденье.

Когда все расселись, Ана́рэд отключила «Люси» от зарядной станции и выехала из подземного паркинга. Усталость накатила на неё с новой силой. Её тело протестовало и требовало немедленного отдыха, но она не могла позволить себе его. Она думала над новым планом, как им выбраться из «Отэ́» и попасть домой. Как оказалось, выехать из «Кита́та» гораздо проще, чем в него вернуться. «Кита́р» был непреступной крепостью, его нарочно сделали таким, чтобы обеспечить безопасность богатым и титулованным особам, которые проживали в этой зоне. Каждый год сенат, в лице сенатора Ландэриа́на, отца Нази́о, внедрял всё более изощрённые правила для въезда и нахождения в этой зоне. Была запущена целая система разовых и долгосрочных пропусков для всех, кто не проживал в «Кита́ре». Разовые пропуска выдавались вместе с покупкой билетов на какие-нибудь мероприятия или на посещение «Сэнрэ́уц-сквер-гардена». В месяц можно было оформить не более пяти одноразовых пропусков. Для всех, кто работал в «Кита́ре», существовали долгосрочные пропуска. С пропуском низшие также получали перечень мест, где могли находиться. За малейшую провинность пропуска блокировали, и несчастного выдворяли навсегда из зоны богачей.

Анарэ́д задумалась, что, если, обратиться в прокат аэрокаров и арендовать один из них. Оплатить услугу она сможет биометрией, останется лишь подать заявку на получение электронного пропуска… Но не подумал ли об этом и сам Кай? Ка́мэру нужен был Нази́о, а значит, он сделает всё, чтобы заполучить его обратно. Нужен другой план!

«Думай, Анарэ́д!»

Девушка постучала пальцами по рулю и отвлеклась на работу автоматизированных дорожных машин, которые убирали песок с проезжей части после песчаной бури.

Она вновь вернулась к размышлениям, но ничего нового так и не смогла придумать. До рассвета оставались считанные часы, а у неё не было ни одной толковой мысли, как вернуться в «Кита́р».

Глава 4

Анарэ́д подъехала к отелю любви. В «Отэ́» существовал целый квартал увеселений. Здесь можно было найти всё: бары, игровые залы, капсульные отели, «дома свиданий», в витринах которых стояли живые девушки, рекламирующие свои навыки. Квартал увеселений работал ежедневно без перерыва на обед.

− Сюда, − Кэхун подсказывал Анарэ́д дорогу.

Именно он предложил не ломать голову, если ничего толкового не приходит на ум, а отдохнуть в хорошем месте, чтобы утром, на свежую голову, придумать, что делать дальше.

«Я знаю отличное место!» − Сказал он тогда девушкам.

− Комнату можно снять на несколько часов, − воодушевлённо трепался паренёк, высунув голову к передним сидениям, чтобы следить за дорогой и показывать подруге Лу, куда именно нужно ехать. Продолжил: − Лучше взять люкс с большой кроватью, чтобы все поместились.

− Губу не раскатывай! – шуточно осадила его Лу. – Возьмём обычную комнату.

− Я же не для себя прошу. К тому же пары-тройки часов сна лишними не будут. Ты ляжешь с краю, а я рядом.

− Размечтался! − усмехнулась над его предложением Лу. – Лучше следи за дорогой, чтобы мы опять поворот не пропустили.

− Или ты хочешь с краю? – не сдавался он.

На что Анарэ́д улыбнулась. То, что Кэхуну нравится Лу, мог не заметить только слепой. Но та воспринимала его, как младшего брата. И не только из-за разницы в возрасте. Квартиру, которую ей снимали родители, пока она училась в колледже, была в закрытом многоквартирном доме. Как только она въехала туда, то в первый же день познакомилась с Кэхуном. Он помог ей с вещами, хотя сам едва доставал ей до плеча. Ему было одиннадцать. Он жил в этом же доме вместе с дядей и его семьёй, который при любой возможности поколачивал мальчонка. От консьержки Лу узнала, что раньше Кэхун жил с матерью и бабушкой. Но после того, как мама мальчика умерла, в квартиру переехал её родной брат со своей семьёй, сославшись, что будет присматривать за матерью, бабушкой Кэхуна. Бабушка умерла в первый же год после переезда дяди. Так Кэхун стал жить с дядей и его семьёй. До мальчика никому не было дела. Он рос сам по себе. Узнав его историю, Лу стала о нём заботиться.

− Вот это место, − ткнул пальцем Кэхун на жёлтое здание.

− Это точно оно? Похоже на ночлежку для бродяг, − оценивающе произнесла Лу, разглядывая «отель любви» и мирно дремлющего на тротуаре какого-то мужика.

− Внутри будет круто! – успокоил её Кэхун. – Там дальше подземная парковка. Она платная. Вон терминал, − показал он Анарэ́д.

На что девушка кивнула.

Они втроём вышли из «Люси», оставив спящего Алима́нца в трансформере.

Троица подошла к сенсорному экрану, который был вмонтирован в стену рядом с входной дверью в отель. Экран отображал цены, фото номеров и свободные комнаты на данный момент времени.

− Бери люкс, − подсказывал Кэхун Анарэ́д, когда та нажала на список, чтобы выбрать комнату. – Там хорошая шумоизоляция.

− Тебе-то откуда знать, балабол?! – поддела его Лу.

Анарэ́д пробежалась по скудному выбору. Практически все комнаты были заняты. Оставалось пару люксов и «дарккомната» с клеткой вместо кровати, от вида которой Анарэ́д передёрнуло. Неужели кто-то такое снимает? Девушка тяжело вздохнула и нажала на люкс.

− Класс! – обрадовался паренёк.

Максимальное времяпрепровождение в люксе было ограничено шестью часами, этого вполне хватало, чтобы немного вздремнуть и подумать, что делать дальше. Анарэ́д оплатила люкс биометрией. Когда отец будет проверять её банковские операции, что делал всегда в конце месяца перед пополнением её счёта, то точно будет озадачен этой покупкой. Придётся перед ним объясняться, чтобы он не нафантазировал себе лишнего.

После оплаты аппарат выдал две карты: ключ-карту от номера и тикет на использование душа в номере. Анарэ́д посмотрела на указанное время в тикете – десять минут. И это всё? Да уж, хозяин, сея заведения, явно знает толк в заработке и в экономии.

Девушка загнала «Люси» на подземный паркинг, после чего попыталась разбудить Нази́о – бесполезно, Алима́нец не просыпался. Ничего не оставалось, как вновь нести его.

− Может его в тачке оставим? – предложил Кэхун, глядя, как Лу со своей подругой вытаскивают из трансформера Алима́нца.

− Захлопнись! – ответила ему Лу.

Девушки вытащили из «Люси» Алима́нца и направились к «отелю любви». Им навстречу попалось несколько выпивох, которые навряд ли наутро их вспомнят.

Кэхун приложил ключ-карту к входным дверям отеля, и те разъехались, приглашая дорогих гостей внутрь. Они оказались в небольшом тамбуре, где к полу была приклеена жёлтая полоса, указывая направление к лифту. Вокруг никого. Заиграла лёгкая музыка, и они двинулись к лифту. Яркий свет в тамбуре сменился мягким розовым свечением в лифтовой кабине. Кэхун приложил карту-ключ и нажал на третий этаж, на котором располагался люкс. Анарэ́д присела на корточки, придерживая Нази́о за корпус, и подняла глаза к розовым лампам на потолке, затем к рекламным предложениям, которыми была увешена вся кабина. Молодые девушки и юноши предлагали свои услуги за гроши.

Дверь лифта открылась, и они вышли на третьем этаже. В коридоре также, как и в кабине лифта, рассеивался розовый свет и играла лёгкая, непринуждённая музыка. Кэхун двинулся вперёд и отыскал оплаченный люкс. Приложив ключ-карту, открыл перед девушками дверь.

− Прошу, − пригласил всех внутрь, а затем добавил: − Видали какая кровать, я же говорил, что она огромная! – и запрыгнул на неё.

На что Лу тотчас на него накричала, чтобы он немедленно слез. Паренёк неохотно покинул кровать, а девушки положили на неё Алима́нца.

− Я пойду умоюсь, − произнесла Анарэ́д, растирая мышцы на руках после тяжёлой ноши.

От усталости её ноги подкашивались, а глаза слипались. Она взяла тикет на использование душа в номере и исчезла за дверью крохотной душевой.

Кэхун окинул взглядом люкс, после чего посмотрел на спящего Алима́нца. Паренёк заметил замысловатый узор на его кистях − «ска́ру». Так в рабочих зонах называли шрамирование, которое в последнее время было модным. Практически поголовно молодняк наносил на свои руки или лицо шрамы, создавая на своей коже узоры, чем-то отдалённо смахивающие на кожный рисунок «И́нги», высших владеющих огненной сферой.

− Зацени «ска́ру»! − и схватил Алима́нца за руку, чтобы показать узор Лу. – Даже рукава забил! – поднял рукав куртки, продемонстрировав предплечья. − Он походу отбитый на всю голову!

− Убери от него руки! – зашипела на паренька Лу.

− Ты чего, он же в отключке? – посмотрел на неё Кэхун и отпустил руку Алима́нца. Продолжил: − У Мору есть дружбан, он тоже сделал шрамирование, только оно дерьмово выглядит, а здесь чувствуется «рука мастера».

− Это не «ска́ра»! − возразила ему Лу.

− Он что − «И́нги»? – усмехнулся паренёк. – Типа, настоящий?

− Да, и если он узнает, что ты его лапал, то оторвёт тебе голову! Ты же знаешь, что к Алима́нцам нельзя прикасаться!

− К Алима́нцам? – переспросил Кэхун, оторопев.

Лу тотчас прикусила язык, пожалев, что сболтнула лишнего.

Кэхун никогда не видел вживую настоящего «И́нги». Он знал только то, что те способны вызывать огонь и что самые сильные среди них, это Алима́нцы. По крайней мере так все говорили.

− А что с ним? – поинтересовался он у Лу, уставившись на спящего Алима́нца.

− Его отравили, − произнесла Анарэ́д, застав их разговор. Те на неё посмотрели, а она подошла к кровати с мокрым полотенцем в руках. – И мне нужно вернуть его домой.

− В «Кита́р»? – уточнил Кэхун.

− Да. Но я не знаю, как мне это сделать.

Анарэ́д присела на край кровати и положила сложенное, мокрое полотенце на лоб Алима́нца.

− Вы мне поможете? – подняла жалобный взгляд на Лу с Кэхуном. – Потому что сама, я не справлюсь. Я не знаю, что мне делать. – в глазах Анарэ́д собрались слёзы.

И тогда Лу кивнула.

*****

Оплаченные шесть часов прошли слишком быстро. Лу разбудила Анарэ́д, чтобы та успела привести себя в порядок перед тем, как им придётся отсюда уйти. Оставалось несколько минут до того, как дверь в номере автоматически откроется, и сюда войдёт сотрудник отеля, чтобы произвести уборку.

Анарэ́д умывалась, как вдруг услышала из комнаты встревоженный голос Лу:

− Анарэ́д, Анарэ́д!

Девушка тотчас поспешила в комнату и увидела сидящего на полу Нази́о. Он пытался подняться на ноги, но был слаб, чтобы сделать это. Анарэ́д тут же к нему бросилась, чтобы ему помочь. Но, как только она подхватила его за руку, он неожиданно её оттолкнул. Она упала на пол.

− Анарэ́д! – бросилась к ней Лу.

− Анарэ́д? – удивлённо прошептал Нази́о и повернул голову.

Ему пришлось несколько раз сморгнуть, чтобы пелена с глаз спала. Как только в глазах более-менее прояснилось, он увидел на полу Анарэ́д. Ей помогала встать на ноги какая-то девушка. Обе выглядели напуганными и растерянными. А чуть дальше, в стороне, стоял подросток. Нази́о попытался вспомнить, как попал сюда, но не смог этого сделать. Последнее, что приходило ему на ум, это то, как его бросили в сырую камеру, как пинали ногами, и как он не мог подняться.

− Это я, Анарэ́д, − робко произнесла девушка.

Алима́нец посмотрел на неё.

− Прости, что толкнул, − прошептал ей и опёрся спиной о кровать.

Его голова жутко раскалывалась, а каждая кость в теле ныла от боли.

− Где я? – спросил у неё.

− В «Отэ́», − ответила та тихим голосом.

Анарэ́д предложила ему воды, после чего сказала, что им всем нужно уходить. Она помогла ему подняться на ноги и добраться до лифта. Спустившись, они вышли из здания наружу, и Алима́нец зажмурился от яркого света. Был день. Анарэ́д оставила его возле дверей, а сама подошла со своими друзьями к сенсорному экрану. Пока они там стояли, Алима́нец открыл глаза, чтобы получше рассмотреть место, где они находились. Он заметил, как из соседнего здания вышло несколько девушек с чемоданами в руках. Они огляделись по сторонам и быстро двинулись вниз по улице. Следом за ними дом покинула ещё группа девушек. Чувствовалась какая-то нервозность.

− Грёбаная железяка! – недовольно выругалась Анарэ́д на сенсорный экран.

Она несколько раз пыталась оплатить биометрией комнату, но каждый раз на экране появлялась одна и та же фраза: «Потеря связи».

− Может накрылся? – предположил Кэхун. – Там дальше по улице будет ещё один отель, можно туда рвануть.

− Он далеко? Сколько до него идти? – расспрашивала его Анарэ́д.

− Ну, вроде недолго, − почесал тот затылок.

− Вроде недолго? А конкретнее можно? – уставилась на него Лу.

− Я же говорю, вроде недолго. Вроде за тем поворотом. – паренёк кивнул в конец улицы. – Или на параллельной. Ща, сориентируюсь.

− Он точно есть? Ты там был? – заваливала его вопросами Лу.

Нази́о посмотрел на них и спросил:

− Что случилось?

Все трое на него обернулись.

− Не могу оплатить комнату. Чёртова машина выдаёт ошибку! − ответила ему Анарэ́д.

Только сейчас Алима́нец заметил, что у девушки была разбита губа.

− Давайте, я попробую, − предложил свою помощь.

Анарэ́д помогла ему подойти к сенсорному экрану. Выбрав комнату, он нажал на оплату. Датчик просканировал его сетчатку глаза, и на экране появилась знакомая фраза: «Потеря связи».

− Ну вот, я же говорю, что железяка сломалась! – произнесла Анарэ́д.

− Постой, − ответил ей Нази́о.

Он выбрал другую комнату и нажал на оплату – не прошла. Затем ещё одну и вновь на экране загорелась злополучная фраза: «Потеря связи».

− Бесполезно! – заявила ему Анарэ́д. − В прошлый раз всё работало. Оплата с первого раза прошла. Кэхун знает ещё один отель. Я подгоню «Люси», и мы к нему подъедем. Кэхун побудь с Нази́о.

Анарэ́д ушла с Лу, оставив наедине паренька с Алима́нцем. Нази́о сделал ещё несколько неудачных попыток оплатить комнату, после чего оставил в покое экран. Он перевёл взгляд и посмотрел на паренька, которого Анарэ́д оставила с ним. Тот беспокойно переминался с ноги на ногу. Подтягивая лямки своего рюкзака, топтался на месте. Чтобы паренёк не проделал под собой дыру, Нази́о отвёл от него взгляд.

− Я, кстати, Кэхун, − вдруг представился он. – Я живу здесь. Ну, не здесь, конечно, а там, на 39 линии, − произнёс он, пытаясь скрыть своё волнение. – А вы из «Кита́ра»? Мору говорит, там классный парк с аэрокарами.

Нази́о посмотрел на паренька, и тот резко смолк, но ненадолго.

Произнёс:

− Я, кстати, вас не трогал, когда вы это, в отключке были, ну, лежали, спали на кровати. – Паренёк старался держать лицо, но его бегающий взгляд говорил об обратном.

К ним подъехала Анарэ́д и вышла из трансформера. Девушка намеревалась помочь Алима́нцу сесть в «Люси», но тот отказался от её помощи. Он самостоятельно добрёл до трансформера и сел на заднее сиденье. Когда все расселись, Анарэ́д тронулась.

Они подъехали к следующему «отелю любви», но оплатить комнату у Анарэ́д также не получилось.

− Что за чертовщина? – недовольно брякнула себе под нос.

Она сделала ещё пару попыток, но все оказались неудачными. Лу предложила оплатить со своего счёта. Приложила к считывающей панели свой ручной гаджет, но оплата также не прошла – «Потеря связи».

Девушки вернулись в «Люси».

− У меня дома есть немного сбережений на портативном накопителе. Можно за ним заехать. Только вам придётся подождать в трансформере. На входе сидит жуткая консьерж, она пропускает только жильцов. – произнесла Лу.

− Оплата не прошла? – удивился Нази́о, начиная подозревать, что дело было вовсе не в терминалах.

− Да, − ответила ему Анарэ́д и стала вбивать адрес Лу в навигацию.

Нази́о заметил у знакомой Анарэ́д ручной гаджет.

− Можно? – показал на него, и девушка сняла свой гаджет с руки и протянула ему.

Заполучив ручной гаджет Лу, Алима́нец посмотрел на название сети, к которой было подключено устройство – местная. Значит, позвонить или написать в другую жилую зону не получится, как и выйти в общий доступ. Шесть лет назад, когда в нескольких жилых зонах вспыхнули волнения, был принят законопроект об ограничении связи. Одномоментно все жилые зоны перевели на локальные сети, чтобы подведомственным организациям было проще контролировать и управлять информацией, которая ходила в жилых зонах, где проживали низшие ава́таны.

Нази́о вошёл в локальную сеть, чтобы почитать местные новости, но, как на зло, экран гаджета завис.

− Странно, − произнесла Лу, когда Алима́нец вернул ей гаджет, и она сама не смогла войти в сеть. – Наверное, сломался. В последнее время он не очень хорошо работал.

− А что с твоим? – обратился он к Кэхуну.

− Мой накрылся ещё месяц назад, − ответил тот.

Нази́о посмотрел на Анарэ́д, та помотала головой, сообщив, что у неё тоже нет гаджета.

Ничего не оставалось, как поехать к Лу за её сбережениями. Анарэ́д выехала из квартала увеселений, и они сразу же угодили в пробку. На дороге творился настоящий коллапс: все полосы были забиты трансформерами, которые сигналили друг другу, подрезая при обгоне.

− Куда они все едут? – удивилась Лу, глядя на этот затор.

Анарэ́д увидела, как впереди, перед торговым центром, появилась огромная проекция. Но вместо привычной рекламы, там транслировалось совершенно иное. Это была запись. Два парня и одна девушка стояли на коленях. Все трое были избиты. Они по очереди называли свои имена и тряслись от страха, умоляя их отпустить. Позади перепуганной троицы стояли неизвестные в масках. Закадровой голос говорил о справедливости и равных правах для каждого. Что социальные и экономические различия не совершены и должны быть устранены. Что понятия, как высшие и низшие ава́таны, пережитки прошлого и для того, чтобы нация могла гармонично сосуществовать, от понятий, как и от мышления, что кровь определяет статус, нужно избавиться. Что сенат должен сложить с себя полномочия и выдать монарха. В противном случае, каждый час они будут казнить детей высших.

Как только закадровый голос закончил свою речь, двум парням и девушке, стоящих на коленях, выстрелили в затылки.

Анарэ́д оторопела от ужаса. Она не могла поверить в реальность происходящего.

В конце закадровый голос произнёс:

– Женщины и мужчины, пришло время сбросить карты и перетасовать всю колоду!

*****

Анги́ смотрела в одну точку. Её руки дрожали. Она испытывала смешанные чувства: страх за свою жизнь и ненависть к своим хозяевам. Она потянула на себя выдвижной ящик со столовыми приборами. Достала нож. Женщина обернулась и посмотрела через плечо на мальчика. За столом завтракал Ю́нис. Он болтал ножками и улыбался. Неделю назад у него выпало два передних зуба. По такому событию семейство Э́ркипюсонов, у которых Анги́ работала домработницей, закатило целое торжество. Мальчика завалили подарками.

«Чёртовы денежные мешки!»

Дети его возраста, в рабочих зонах, не праздновали потерю молочных зубов. Вместо этого они вкалывали за гроши на производственных цехах, гробя своё здоровье с малых лет.

Анги́ покрепче сжала рукоять ножа и развернулась к ребёнку. Тот был увлечён детской игрой на гаджете, абсолютно ничего не замечая.

– Анги́, ты не видела, Анарэ́д уже встала? – В столовую вошла хозяйка дома.

Женщина увидела в руках домработницы нож.

– Сдохните! – завопила та и бросилась к мальчику.

– Ю́нис! – испуганно закричала мать мальчика и кинулась на защиту своего ребёнка.

*****

Ландэриа́н шёл к залу для совещаний «Малого совета». Полчаса назад он отдал распоряжение заблокировать все воздушные и наземные сообщения между «Кита́ром» и другими жилыми зонами. Одномоментно были приостановлены все полёты на аэрокарах, а также электрокары из «Отэ́». Чтобы переломить нарастающую истерию, сенатор распорядился заглушить локальные сети в каждой жилой зоне, не исключая и сам «Кита́р». Также он отдал распоряжение немедленно заблокировать все банковские операции. Сенатор резонно предположил, что так называемые «борцы за равные права», перед демонстрационной казней предварительно опустошили банковские счета своих заложников. Когда личности убитых детей были подтверждены, догадка Ландэриа́на подтвердилась – на счетах не было денег.

Не откладывая в долгий ящик, сенатор отдал следующее распоряжение − проверить все крупные переводы за прошедшие сутки, чтобы по операциям предположить, сколько примерно было похищено детей. Это были далеко не первые «борцы», всех их объединяла жадность к чужому достатку. Деньги − вот, что было настоящей причиной всего.

Ландэриа́н заметил двух молодых служащих, которые уставились на него. В их глазах был страх. В целом атмосфера в сенате стояла напряжённая. Чем ближе он подходил к залу для совещаний, тем громче доносился оттуда ор. Сенаторы перебивали друг друга, срывая свои голоса. Бездетный Нагата твердил, что нужно действовать твёрдо и ввести в жилые зоны легионеров. Ему тотчас перечил Сэке́ из «Дома Маврийцев», который не мог связаться со своим старшим сыном, опасаясь, что тот оказался в руках у «борцов». А сенатор Такеда с пеной у рта доказывал, что нет времени на раздумья и необходимо разбомбить рабочие зоны, чтобы так называемые «борцы за равные права» сообразили, что не они здесь диктуют правила.

− Отличная идея! – завопил Нагата, вскочив со своего места. – А после ввести в зоны легионеров и хорошенько там всё прочесать!

− Более бредового предложения я за всю свою жизнь не слышал! – горячо перебил его сенатор Огава. – Мы не знаем, сколько у них детей! Вы хоть представляете, если у них в заложниках окажется кто-то из Ватанэ́бэ, Иватасаки или Уакомота (три династии, имеющие родственные связи с монархом)? Что тогда, а?!

В зал вошёл сенатор Ландэриа́н, и все, как один, замолчали. Старик занял своё место за столом. На него тотчас все уставились, с нетерпением ожидая, что тот скажет.

Сенатор начал:

− Полчаса назад воздушное пространство «Кита́ра», а также все наземные дорожные сообщения были заблокированы. Никто не покинет и не попадёт в «Кита́р».

− Что? Как это понимать? – опешил сенатор Нагата. Тот факт, что Алима́нец отдал эти распоряжения без одобрения сената его возмутил.

Не обращая внимания на вытянутые от удивления лица сенаторов, Ландэриа́н продолжил:

− Временно приостановлена работа Единой Банковской системы.

− Что это значит?! – тотчас вскипел сенатор Такеда.

− Что все банковские операции заблокированы на неопределённое время! − ответил ему Ландэриа́н, одарив его тяжёлым взглядом. Продолжил: – Также временно заблокирована коммуникационная сеть.

− Кто отдал эти распоряжения? С кем они были согласованы? – взорвались от возмущения другие сенаторы.

– Вы забываетесь, сенатор! – упрекнул Алима́нца сенатор Нагата, ткнув на него пальцем. – Такие решения принимаются сенатом, а не лично вами!

– Я согласен с сенатором Нагата! – поддержал своего соратника сенатор Такеда. – Обсуждения, как и голосования не было, а значит вышеупомянутые распоряжения являются неправомерными!

– Кем вы себя возомнили?! – вступил в перепалку сенатор Огава, уставившись на Ландэриа́на. – Монархом?!

– Да-да, – закивали другие сенаторы.

– Указания абсурдны!

– Они не имеют силу!

– Сенат их не одобрял!

На что Ландэриа́н ударил по столу, повысив голос:

− Ваше одобрение мне не нужно! Я выражаю волю монарха!

Несдержанность Алима́нца заставило всех замолчать. Прежде сенатор никогда не повышал голос, не говоря уже о том, чтобы лупить по столу. Это было для него нетипично.

То, что монарх прислушивался к Алима́нцу, знали все. Треклятый «И́нги» пользовался слабостью монарха, тот был прикован к постели из-за болезни уже несколько недель подряд и не появлялся на публике. В клозетах ходили осторожные разговоры, а не приложил ли руку сам Ландэриа́н к продолжительной болезни монарха.

– А как же заложники? – вдруг нарушил тишину сенатор Сэке́ из «Дома Маврийцев». – Они дали ясно понять, что будут казнить детей каждый час!

На Ландэриа́на уставились сенаторы.

– Количество похищенных детей уточняется, – сухо ответил тот, а после добавил: – К полудню в «Кита́ре» будет введён локдаун. Запускается протокол «010».

− «010»? – переспросил сенатор Огава, явно не прибывая в восторге от услышанного.

− Да, − ответил ему Алима́нец и отключил планшет.

Протокол «010» был предложен монарху лично Ландэриа́ном и вынесен на обсуждение в сенате несколько недель назад. Ознакомившись с протоколом, сенат встал на дыбы, наотрез отклонив его. Они были уверены, что доводы, которые они подготовили для монарха, склонят его на их сторону, но они ошиблись. Монарх одобрил протокол, и тот был внесён в Устав. А через пару дней монарх слёг из-за болезни. В клозетах заговорили о причастности Алима́нца к пошатнувшемуся здоровью монарха. Всем было ясно одно, что беспомощное состояние монарха на руку Ландэриа́ну. Ведь протокол «010» наделял его абсолютной властью. Это означало, что вся власть переходила в руки Алима́нца, и сенат выступал лишь в роли зрителя. Алима́нец мог единолично принимать и отклонять абсолютно любые предложения.

Сенатор Огава бросил осторожный взгляд на Алима́нца. Пока другие сенаторы искали пути решения, этот треклятый «И́нги» пренебрёг совещанием и отправился к монарху, чтобы заручиться его печатью и запустить протокол «010».

«Треклятый «И́нги»!»

Сенатор Ландэриа́н вышел из зала для совещаний. В коридоре его поджидал старший сын – Йенсэ́. Заметив отца, он сразу же подошёл к нему.

– Это пришло несколько минут назад, – передал он отцу крохотный бумажный свёрток.

Ландэриа́н раскрутил тайное послание от родного брата. Где на мёртвом языке, было всего два слова: «Монарх скончался».

«Как не вовремя!» – испытал разочарование сенатор.

Через пару часов о смерти монарха узнает сенат, и протокол «010» будет автоматически приостановлен. Вместо него запустят голосование. В игру вступят по одному из представителей трёх династий, Ватанэ́бэ, Иватасаки и Уакомота. Путём голосования сенаторы выберут следующего монарха. С высокой вероятностью это будет Ватанэ́бэ. Тщеславный болван, которого обхаживает Огава. Всё это сулит неприятностями для «Дома Алима́нцев».

Ландэриа́н посмотрел на своего старшего сына и спросил:

– Хао объявился? – Йенсе помотал головой. Сенатор ненадолго задумался, а потом сказал: – Свяжись с Кёном, пусть возвращается в Северную резиденцию. – он незаметно от чужих глаз скрутил свёрток. – Ты узнал, где Нази́о?

Когда вся эта шумиха с видеороликом завертелась, сенатор был в своём кабинете и готовился к утреннему совещанию. Он всегда приезжал в сенат раньше всех и позже всех его покидал. За день он пересматривал десятки законопроектов и вносил бесконечное количество правок, а по вечерам у него начинались встречи, которые сменялись без перерыва до поздней ночи. Вчерашний день не был исключением. Он вернулся за полночь. Несколько часов драгоценного сна, и ежедневная гонка началась сначала. Он уехал рано утром, не подозревая, что его младший сын Нази́о не ночевал дома. Об этом сенатор узнал от Йенсэ́, с которым связался утром после просмотра видеоролика.

– Вчера утром он уехал в Центральную библиотеку. – не громко начал Йенсэ́. – Я проверил камеры перед зданием. Днём он сел в аэрокар. Аэрокар зарегистрирован на некую Анарэ́д Э́ркипюсон. Днём аэрокар пересёк жилую зону «Отэ́» и влетел в «Э́псан». У меня есть последние координаты местоположения аэрокара, но вчера вечером трекер перестал работать. Очевидно, его сломали, чтобы аэрокар невозможно было отследить.

Сердце старика сжалось.

– Я отправил к Э́ркипюсонам пару надёжных ава́танов и запросил информацию о самой девчонке. – произнёс Йенсэ́. – Как только получу обратную связь, сразу же сообщу.

– Хорошо. – кивнул Ландэриа́н. – Передай Э́хри координаты и скажи, чтобы собрал небольшую группу. Я подготовлю для них пропуска в «Отэ́».

– Да, отец, – и тотчас удалился.

*****

Жилая зона «Курава» была известна тем, что походила на огромный «квартал увеселений». Здесь было всё, начиная от «комнат с игровыми автоматами» и заканчивая «домами терпимости», в которых днём и ночью трудились искусницы древней профессии. За несколько сотен центариан умелицы исполняли самые заветные желания дорогого гостя. И всё же самые изобретательные искусницы в «Курава» трудились в доме «Юкау». За кругленькую сумму девицы могли утолить любую жажду клиента, и неважно насколько фантазия могла быть странной или порочной. Все мастерицы из «Юкау» покрывали свои зубы чёрной краской, что являлось визитной карточкой их «дома терпимости».

Сам дом «Юкау» состоял из двух частей. В одной части, достаточно скромно, проживали труженицы и персонал сея заведения, вторая была обустроена для гостей.

Хао сидел на мягком кресле в красной комнате, стены которой были украшены реалистичными картинами эротического контекста. Он неторопливо рассматривал позы, заостряя своё внимание на самых необычных, пока к нему в комнату не вошла Мика.

− Господин, − позвала она его мягким голосом.

Алима́нец поднялся и последовал за девицей. Несмотря на свой юный возраст, Мика была довольно предприимчивой особой. Она выуживала чужие секреты и передавала их Алима́нцу, за что получала достойное вознаграждение.

Юная мастерица поманила Хао пальчиком, чтобы тот не отставал. Через проходную дверь они попали в параллельный коридор.

− Сюда, − вела его за собой Мика, оглядываясь.

В части дома для клиентов, в коридорах и в комнатах, не было ни одной видеокамеры. Это было сделано нарочно, чтобы гости чувствовали себя в безопасности и не опасались, что кто-то посторонний может узнать об их визитах.

Девица подошла к скользящей двери, которая напоминала деревянный каркас, обклеенный с двух сторон непрозрачной плотной бумагой, и, показав жестом, чтобы Алима́нец не шумел, пригласила его внутрь. Они вошли, и Мика осторожно закрыла за ними дверь. Из глубины комнаты послышались характерные для этого места звуки. Хао осмотрелся. Небольшой коридор, который был отделён от общей комнаты хлипкой перегородкой, не имел никакой мебели. Мика отвела Алима́нца в общую комнату, где на стуле сидел голый мужчина с анималистической маской на голове, а возле его ног, на полу, стояла на коленях мастерица в латексе и ублажала его ртом. Мужчина, запрокинув голову, стонал от удовольствия. Его правая рука была слабо привязана к стулу.

Мика бесшумно подошла к девице в латексе и аккуратно прикоснулась к её плечу, та прервала ласки, и они обе удалились.

− Какого хера?! – встрепенулся мужчина и сразу же получил от Алима́нца по лицу. Обмяк.

Пока мужик был в отключке, Хао привязал его стяжками к стулу. Затем небрежно стащил дебильную маску с его головы и похлопал по щекам, чтобы тот пришёл в чувства.

− Кто ты? – спросил у него мужчина, придя в сознание.

Хао был в линзах и со стороны походил на обычного наёмника.

− Чего тебе надо? – затрясся мужик, заметив, как тот вытащил из своего кармана ремень.

− Где посылка для Огавы? – спросил у него Алима́нец, уставившись ему в глаза.

− Что? Какая посылка? Я ничего не знаю! – залепетал он в своё оправдание.

В ответ Хао набросил на его шею ремень и стал душить. Мужчина забился в приступе. Его лицо резко стало бардовым, он захрипел. Выждав несколько секунд, Алима́нец ослабил хватку. Мужчина громко закашлял, выпуская из своего рта слюни.

− Где посылка? – повторил свой вопрос Хао.

− Пожалуйста, я ничего не знаю! Вы меня с кем-то путаете! − умолял его перепуганный мужчина.

Алима́нец вновь набросил ремень ему на шею и стал душить. Мужчина забился в приступе. Хао ослабил хватку.

− Где посылка? – повторил он.

− В руке, − обессиленно прошептал тот, разрыдавшись.

Алима́нец стал быстро ощупывать его руки. На правом предплечье, под кожей, он обнаружил крохотную пластину.

− Отпустите меня, пожалуйста! – пролепетал мужик, продолжая рыдать.

Хао достал из внутреннего кармана своего пиджака небольшой набор. Вытащил оттуда скальп и сделал аккуратный разрез, после чего извлёк из-под кожи мужчины микросхему. Стерев пальцами с неё кровь, Алима́нец вставил крохотный чип в свой ручной гаджет. На экране появилась запись в плохом качестве. Какая-то потасовка на убогой стоянке. Пока он прикидывал, в какой зоне это могло произойти, вдруг увидел, как на мгновение вспыхнула огненная сфера. Он тотчас поставил запись на паузу. Фигура в чёрном держала за лицо какого-то низшего. Несмотря на плохое качество, Хао узнал лицо брата. Ошибки быть не могло – это был Нази́о.

− Где дубликаты? – обратился он к перепуганному мужчине.

− Их нет! – затрясся тот. – Это единственная!

Хао посмотрел на привязанного к стулу посыльного.

− Мне накинуть ремень, чтобы ты заговорил? – спросил у него, не поверив его словам.

− Пожалуйста, не надо! Это правда! Больше ничего нет! Умоляю вас! – разрыдался мужчина. – Это всё… больше нет… ничего нет…

Хао окинул подозрительным взглядом посыльного. Было не похоже, что он лгал.

− На чём ты приехал? – спросил у него Алима́нец.

− На… на трансформере, − заикался тот.

− Где припарковал?

− На… на стоянке… возле… возле «игрового дома… Катэваги»… Ключи в брюках…

− Хорошо, − кивнул ему.

Когда Хао с ним закончил, то, срезав стяжки с его рук и ног, позвал девиц, они всё это время стояли в коридоре. Мика попросила Алима́нца перетащить мужчину на кровать, тот так и сделал. Её подруга, та самая в латексе, подобрала маску с пола и надела на голову уже мёртвому мужчине. В это время Мика подготовила всё для скарфинга. Они обставят всё так, что гость задохнулся во время любовных утех. За свои услуги девушки получили от Алима́нца по три тысячи центариан – годовое жалование самой дорогой мастерицы в «квартале увеселений».

− Господин, не желает массаж? – заманчиво поинтересовалась у Алима́нца Мика, заполучив своё вознаграждение.

Она положила свою руку к нему на брюки.

− В другой раз, − ответил ей Хао и снял с себя её руку.

Он никогда не смешивал работу с отдыхом. Перед уходом он забрал ключи от трансформера из кармана брюк посыльного, а также скачал всю информацию с его ручного гаджета. По дороге к подземному паркингу, где ожидал его арендованный трансформер, Хао обдумывал увиденное на записи. Если бы это видео попала бы в руки Огавы, то он непременно бы им воспользовался, чтобы уличить «Дом Алима́нцев» в несоблюдении тысячелетнего соглашения между шестью «Домами», по которому ава́таны рождённые с сферой, не могли её использовать в своих интересах. Выходка Нази́о стала бы настоящим подарком для Огавы, который только и грезил, убрать из сената их отца.

Хао сел в свой арендованный трансформер и повторно запустил на ручном гаджете видео, внимательно сосредоточившись на записи. Когда Нази́о попал в кадр, он нажал на паузу. Хао привлекла женская фигура позади младшего брата. Он увеличил кадр. Изображение было нечётким, но по вьющимся волосам и худощавому телосложению девушки он понял, кто она – Анарэ́д Э́ркипюсон.

В его голову тотчас закралась мысль, что, если, девица работает на Огава?

Хао внимательно на неё посмотрел.

«Нужно было тщательнее её проверить!»

Глава 5

Анарэ́д подъехала к многоквартирному дому, где жила Лу.

– Я скоро, – произнесла та и вышла из «Люси» вместе с Кэхуном.

Анарэ́д проводила их взглядом, заметив, как те столкнулись в дверях с каким-то мужчиной. Это был их сосед по этажу. Мужчина их обругал и поспешил к своему трансформеру, возле которого его поджидала беременная жена. Женщина помахала ему рукой, чтобы он пошевеливался.

Анарэ́д вернулась взглядом к многоквартирному дому, откуда выходили жильцы с вещами. Взрослые суетились, а дети капризничали, не понимая, куда их тащат. Девушка перевела взгляд на соседние дома. Складывалось такое ощущение, что вся улица куда-то переезжала.

– Закрой рот и пошевеливайся! – наорала мамаша на своего отпрыска и потянула малыша за руку. Во второй руке у неё была огромная сумка с вещами.

– Какого чёрта ты там возишься! – сорвался на женщину с ребёнком её благоверный, высунув свою голову из грязного трансформера.

– Куда они все едут? – удивилась Анарэ́д, подмечая, как один за другим отъезжают трансформеры.

– В соседние зоны, – ответил ей Нази́о.

Он сидел на заднем сиденье, откинувшись макушкой на подголовник. Его мучила головная боль.

– Тогда нам стоит поспешить, пока пробка не собралась. – Анарэ́д проводила взглядом очередной отъезжающий трансформер.

– Нет, – не согласился с ней Алима́нец.

Девушка развернулась и посмотрела на него.

– Магистраль перекроют, – коротко пояснил ей. – Если уже не сделали это. «Отэ́» заблокируют.

– Откуда ты знаешь? – удивилась, не поверив его словам.

– Отключили локальную сеть, а банковскую систему заблокировали. Это первое, что вводят перед блэкаутом. Затем заблокируют воздушные и дорожные сообщения между зонами, отключат подачу электроэнергии и водоснабжения. После объявят блэкаут. – выдержав небольшую паузу, добавил: – Нужно вернуться в «Э́псан» и…

– Ты с ума со шёл?! – перебила его Анарэ́д. – Я туда не вернусь!

– Через Пустошь можно добраться до «Свободных земель»…

– Нет! – Разозлилась на него девушка.

Её всю затрясло. Ей было страшно только об одном упоминании про «Э́псан», не говоря уже о том, чтобы туда вернуться.

Но Алима́нец, очевидно, думал иначе. Он продолжил говорить своим спокойным, размеренным тоном, словно вчерашнего вечера не было: не было Кая с кодлой, не было того жуткого места, куда их привезли, и не было камеры, из которой она его вытащила.

– В «Свободных землях» есть резиденция, которая принадлежит моей семье…

– Нет! – горячо перебила его и возбуждённо вывалила: – Я туда не вернусь! Ни за что не вернусь! – и отвернулась.

– Анарэ́д, послушай, – наклонился он к девушке. – Как только в «Отэ́» пропадёт электричество и вода, начнутся беспорядки. – Нази́о попытался до неё достучаться: – Зону невозможно будет покинуть. Трансформеры и аэрокары начнут сбивать. Мы все будем заперты в «Отэ́»! – На что девушка закрыла уши руками, отказываясь его слушать. Но Алима́нец, не обращая на это внимание, продолжил: – Блэкаут будут держать до тех пор, пока запасы воды и еды не закончатся. Это может растянуться на недели, а может и месяцы…

– Ты этого не знаешь! – накричала на него, уставившись колючим взглядом: – Это твои догадки! Всё может быть совершенно по-другому!

– Нам нельзя здесь оставаться, – помотал он головой. – Если бы было другое решение, я бы его предложил.

– Нет! – воскликнула Анарэ́д и отвернулась от него.

Разговор был окончен.

Из многоквартирного дома вышла Лу с Кэхуном. По дороге к «Люси» девушка настойчиво отговаривала паренька, чтобы он не ехал с ними. На все её доводы, что это может быть опасно и ему лучше остаться со своими родными, Кэхун отвечал отказом. Он не собирался торчать с дядей и его придурковатой семейкой, когда привычный мир пошёл под откос.

Они сели в «Люси», и Анарэ́д завела мотор. Девушка направилась к объездной магистрали. Как только они выехали на дорогу, то сразу же попали в пробку. Творился настоящий бардак. Водители орали друг на друга, а некоторые даже дрались. Те, кто не желал торчать в пробке, выезжали на тротуары и ехали по ним, сбивая пешеходов. Вопли, ругань, детские крики, смешивались в один гул.

– Смотрите! – громко произнёс Кэхун и показал пальцем на торговый центр.

В конце проспекта стоял огромный торговый цент с 3D билбордами. Одновременно на всех экранах появилась трёхмерная проекция. Это была трансляция с заложниками, но уже с другими. Из-за шума на дороге, было не слышно, что именно говорил закадровый голос, но когда камера стала показывать лица заложников, Анарэ́д узнала среди них То́рона, того самого А́ссака, который ещё пару месяцев назад кичился на приёме перед своими друзьями, нахваливая свою семейку:

«Мы А́ссаки, мы были первыми! С нас всё началось!..»

Сейчас же он выглядел совсем иначе: избитый, измождённый. Его трясло. Ему было плохо. Анарэ́д поняла, что То́рону вкололи ту же дрянь, что и Нази́о. А́ссак едва держался, стоя на коленях. Его лицо блестело от пота. Он плакал, умоляя сохранить ему жизнь. Но когда закадровый голос закончил свою речь, парню выстрелили в затылок, как и двум другим, что стояли на коленях рядом с ним.

Анарэ́д передёрнуло от увиденного. А после девушку затрясло. Ей стало страшно. Она до сих пор не могла поверить, что всё это происходило в реальном времени, сейчас.

Прошёл ещё час. За это время Анарэ́д смогла доехать только до торгового центра с 3D билбордами. Трафик был сумасшедшим. Трансформеров было настолько много, что не было видно начала и конца этого затора. «Люси» зажимали со всех сторон, и Анарэ́д стало казаться, что они останутся здесь, внутри потока, навечно.

Через несколько минут на экранах торгового центра запустили очередную демонстрацию с заложниками. Казнь детей высших воодушевила некоторых водителей. Мужчины и женщины вышли из своих трансформеров, чтобы насладиться зрелищем. Когда ава́таны в масках расправились с тремя перепуганными подростками, раздались бурные аплодисменты. Некоторые водители развернулись к потоку и стали рукоплескать, выкрикивая лозунги.

− Безумие, − прошептала Лу, наблюдая, как мужчины и женщины аплодировали друг другу, словно они все только что посмотрели развлекательное шоу.

Поток наконец двинулся. Анарэ́д посмотрела на индикатор заряда батареи – девяноста восемь процентов. Должно хватить, чтобы выехать из «Отэ́» и добраться до соседней жилой зоны.

Прошёл ещё час. Торговый центр оказался позади, но все полосы проспекта по-прежнему были забиты старенькими трансформерами. Все стояли в пробке.

Кэхун сидел на заднем сиденье, уставившись в узкую полосу заднего стекла. Из-за песчаных бурь во всех трансформерах задние стёкла напоминали длинную, узкую полоску, через которую свет едва проникал в салон.

Когда на экранах торгового центра вновь запустили 3D трансляцию, паренёк громко оповестил:

− Началось!

Лу сразу же высунула голову из окна «Люси», а Анарэ́д посмотрела в зеркало заднего вида. Только Алима́нец оставался равнодушным к происходящему. Он сидел на заднем сиденье с закрытыми глазами, сражаясь с головной болью и телесной слабостью. Он всё ещё был слаб. «Ингибитум» пульсировал по его артериям, блокируя сферу.

Началась демонстрация. Десятки водителей вышли из своих трансформеров и с задором стали насвистывать, выражая своё одобрение с происходящим. Кто-то из них развернулся к потоку и начал аплодировать, как будто их всех ждало забавное представление. Проспект охватил гул ликующей толпы. Но вдруг воздух разрезал неприятный резкий звук, а через мгновение все билборды торгового центра разлетелись на тысячу обломков. Смертоносная волна из осколков разлетелась в разные стороны, накрыв сотни трансформеров. Небольшие осколки долетели даже до «Люси», расцарапав ей крышу. Водителей охватила паника. Все, кто ещё минуту назад стоял и аплодировал, запрыгнули в свои трансформеры и попытались выехать из пробки. Но не смогли этого сделать. Трансформеры стали врезаться друг в друга, образуя затор, из которого уже невозможно было выбраться. Никому не было дела до тех, кого завалило крупными обломками. Целые семьи были погребены заживо в своих трансформерах под грудой бетона. Но никто их не спасал. Каждый думал только о себе и своей безопасности.

Поток еле двинулся, и Анарэ́д также, поддавшись панике, врезалась впередистоящий трансформер. Удар был несильным, но всех в «Люси» тряхнуло на местах. Девушка выругалась и продолжила ехать, царапая бока «Люси».

Они заехали на мост.

− Смотрите! – произнёс Кэхун и показал на клубы чёрного дыма.

В разных местах точечно поднимались клубы чёрного дыма. Повсеместно были уничтожены все экраны торговых центров и офисных зданий, на которых запускались трансляции с казней. Серии взрывов спровоцировали пожары. Жилую зону охватила паника. Все спасались бегством.

С приходом сумерек поток окончательно встал за несколько километров до выезда из «Отэ́».

− Что происходит? Почему стоим? – спрашивали друг у друга обеспокоенные водители трансформеров.

− Говорят, что там перекрыто.

− Кто говорит?

− А это точно? Вы уверены? – вышел из трансформера мужчина к другим водителям, хлопнув дверью.

Анарэ́д также вышла из «Люси».

− Что случилось? – спросила она у мужчины, тот пожал плечами.

− Говорят, дорогу перекрыли, − ответил ей другой водитель.

Девушка попыталась рассмотреть, что там впереди, но кроме нескончаемой вереницы стареньких трансформеров ничего не увидела. Она обернулась. Позади было такое же скопление трансформеров.

Вдруг где-то поодаль небо разукрасило вспышками.

− Что это? Молнии? – стали перешёптываться между собой водители.

− Глядите-глядите, вон там! – ткнула пальцем в сумеречный небосвод пожилая женщина.

Донёсся рокот. И Анарэ́д поняла, что это были не молнии, а бомбы.

Девушка поспешила в «Люси».

− Что теперь? – спросила у неё перепуганная Лу, как только та села в трансформер. – Мы возвращаемся?

Анарэ́д промолчала. Она не знала, что ей ответить. Всё складывалось так, как говорил Нази́о: перекроют дорогу, трансформеры начнут сбивать… А что потом? Отключат электричество и водоснабжение? Если уже не отключили!

− Нужно вернуться, − произнесла Анарэ́д тихим, неуверенным голосом, а затем повернулась и посмотрела на Нази́о. Алима́нец выглядел спокойным. Их взгляды встретились, и она у него спросила:

− Через Пустошь точно можно?

− Пока да, − кивнул он.

*****

Анарэ́д пришлось потолкаться, чтобы выехать из пробки на тротуар и по нему вернуться на нужную полосу.

− А разве через Пустошь можно проехать? – неуверенно поинтересовалась у неё Лу.

− Можно! – ответил ей Кэхун. – У старпёра Хико есть портативная карта. На днях он хотел нам с Мору её загнать. Мы его, конечно, послали. Мы же не идиоты! – усмехнулся он, припомнив это.

Но его улыбка тотчас испарилась с лица, когда он сообразил, что сейчас эта карта была, как нельзя кстати.

− Ты думаешь, она у него до сих пор? – поинтересовалась у паренька Анарэ́д.

− Наверное, − пожал плечами.

Анарэ́д ненадолго задумалась. Она посмотрела на индикатор заряда батареи – девяноста два процента.

− Ладно, показывай дорогу, − произнесла она, сомневаясь, что это правильное решение.

Мастерская старика была на окраине «Отэ́». Дорога до мастерской заняла пару часов. Когда они прибыли на место, то по количеству трансформеров стало ясно, что желающих прикупить нужного барахла на конец света, было порядочно.

− Ему нужны будут деньги, − сказал Кэхун, когда Анарэ́д заглушила двигатель.

− Я пойду с тобой, − ответила ему Лу. – Мы скоро, − посмотрела она на Анарэ́д.

Та кивнула, и Кэхун с Лу вышли из «Люси». Девушка проводила их взглядом и посмотрела на свои дрожащие пальцы. Ей было страшно. Она боялась возвращаться в «Э́псан», но и оставаться здесь, в «Отэ́», они тоже не могли. По дороге к мастерской Хико, она вдруг вспомнила, что подобное уже происходило. Это было два десятилетия назад в жилой зоне «Чанси», когда зону охватили забастовки. По распоряжению сената «Чанси» обесточили и отключили от подачи водоснабжения, одновременно заблокировав все выезды. Никто не мог покинуть или въехать в «Чанси». Когда бутилированная вода в жилой зоне закончилась, начались беспорядки. Жители стали убивать друг друга за провиант и питьевую воду. Зону захлестнули убийства. За обезвоживанием пришла эпидемия, которая выкосила самых слабых, а сильных сделала больными. Поэтому, когда легионеры вошли в «Чанси» с провиантом и вакциной, на них смотрели, как на спасителей.

Анарэ́д сложила руки на руле и опустила голову. Её спину ломило, а сама она была вымотана дорогой. Из-за дефицита сна, мысли в её голове постоянно путались, и она всё больше становилось рассеянной.

Девушка услышала, как Алима́нец вышел из трансформера. Она последовала за ним.

− Всё нормально? – спросила у него.

− Да, − кивнул он и прислонился спиной к «Люси».

Его тело задеревенело от пребывания в одной позе, и он уже не мог сидеть в этом трансформере.

Анарэ́д молча осталась рядом. Она окинула взглядом припаркованные трансформеры и, уставившись себе под ноги, тихо произнесла:

− Я не знала, что так будет… Ка́мэр сказал, что хочет с тобой поговорить… − каждое слово ей давалось с трудом, – поэтому я тебя туда и привезла.

− Я это понял, – ответил он.

Девушка подняла на него виноватый взгляд, а он посмотрел на её разбитую губу. Он вспомнил её отчаянный вопль, который донёсся из коридора многоквартирного дома, где жила её знакомая Элиан. Она умоляла о помощи. Кричала. Он хотел ей помочь. Но, когда приподнялся со стула, то сразу же упал. Его ноги окончательно отказали. Он перестал их чувствовать, и тогда он посмотрел на её знакомую Эл и прошептал:

− Помоги ей. − Но та забилась в угол и закрыла уши руками.

А потом в квартиру вошло несколько мужчин и его выволокли в коридор. Там он увидел перепуганную Анарэ́д. Она сидела на полу, дрожала от страха...

Алима́нец вспомнил сырую камеру, в которую его бросили, и спросил:

− Как тебе удалось нас оттуда вытащить?

− Мне помог друг, − тихо она ответила. – Это его куртка на тебе. Его убили.

Анарэ́д опустила глаза. И они оба замолчали.

*****

Лу с Кэхуном вошли в мастерскую и встали в длинную очередь. В мастерской было светло и полно народу. Бизнес старика Хико резко пошёл в гору. Все, как один, скупали у него генераторы и портативные фонари, цены на которые он повысил за день в несколько раз. Старик улыбался каждому клиенту, подсчитывая в мозгу прибыль. Если бы он только знал, что дела у него так хорошо пойдут, то закупился бы только одними генераторами.

Когда очередь дошла до Кэхуна, старик удивился пареньку:

− А ты чего здесь? Диоды притащил?

− Не. Мне нужна карта. Ну та, с жилыми зонами, − ответил ему паренёк.

− Это зачем? – старик прищурил глаз.

− Надо. Так она у вас есть или нет? – посмотрел на него Кэхун.

− Есть.

− Сколько она стоит? – спросила Лу бойким голосом.

Старик перевёл взгляд на темноволосую девушку и ответил:

− За двести центариа́н отдам, − и облизнул свои сухие губы.

− Сколько? – удивилась та. – Мы не генератор у вас покупаем, а обычную карту! За сто заберём!

− Сто девяноста, − стал торговаться с ней старик.

− Сто двадцать и это последнее предложение!

У девушки явно была деловая хватка.

− Сто пятьдесят и бьём по рукам, − стоял на своём Хико.

Лу недовольно на него зыркнула.

− Ладно, но я заберу коробку с батончиками и упаковку воды, − кивнула на продуктовую полку, где стояли товары.

− Полкоробки батончиков и две бутылки воды, − ответил ей старик.

− Четыре бутылки! − протянула ему портативный накопитель, чтобы рассчитаться.

− Годиться! − улыбнулся ей старик, ощутив приток крови к бёдрам.

Его похотливый взгляд скользнул по Лу. Он облизнул свои сухие губы и выставил на прилавок четыре бутылки питьевой воды и коробку с протеиновыми батончиками, предварительно забрав оттуда половину. Затем удалился на склад за картой. Через минуту вернулся к прилавку и вручил Кэхуну портативную карту.

− Я проверю, − сообщил ему тот.

Лу забрала воду и засунула коробку с батончиками себе под мышку. Отошла в сторону.

Старик проводил её любопытным взглядом.

− Твоя подружка? – поинтересовался он у Кэхуна.

− Вам-то чего, – ответил ему паренёк, лазая в настройках карты.

− У неё есть кто? – облизнул свои сухие губы Хико, заглядываясь на бойкую девицу.

− Фу! Вы же старый! – скривился в лице Кэхун, уставившись в ответ.

− Мне всего-то пятьдесят! – выставил грудь колесом старик.

− Ага, − усмехнулся Кэхун и засунул портативную карту себе в рюкзак. − Мне не заливайте! − и пошёл.

Глава 6

Они выехали из «Отэ́» и направились в «Э́псан». Как только Анарэ́д подъехала к полуразрушенному туннелю, который связывал жилые зоны между собой, её руки задрожали сильнее.

− Нужно держаться правее, чтобы съезд не проморгать, − произнёс Кэхун, сверяясь с картой.

Он сидел на переднем сиденье рядом с Анарэ́д, а Лу пересела на заднее к Алима́нцу.

На дороге они были не одни. Трансформеры ехали в обе стороны, а кто-то вообще шёл пешком, нагрузив себя вещами.

Через пару километров показался съезд, и девушка съехала с главной магистрали. Они проехали всего несколько метров, как «Люси» неожиданно угодила колесом в глубокую выбоину, отчего всех подбросило на местах. Анарэ́д выругалась и сбросила скорость. Всё дорожное полотно было усеяно выбоинами, как после бомбёжки. Из-за того, что вдоль дороги не было фонарей, а стояли лишь столбики с светоотражателями, Анарэ́д замечала ямы слишком поздно, и «Люси» раз за разом задевала днищем куски дорожного полотна. Каждый раз, когда это происходило, девушка ругалась на себя. Потому что понимала, если «Люси» сломается, никто из них не сможет её починить и им придётся идти пешком. А этого ни в коем случае нельзя было допустить!

Наконец дорога вывела их на окраину «Э́псана». Они оказались на огромном пустыре без фонарей, куда жители «Э́псана» свозили песок после песчаной бури. Вокруг ни души. Анарэ́д припарковала трансформер возле огромной кучи песка, чтобы изучить карту прежде, чем двинуться дальше.

− Может так? – предложил ей Кэхун, тыча пальцем на объездную дорогу.

Вдруг где-то вдалеке прогремел взрыв. Все, как один, повернули головы и посмотрели. Несмотря на то, что стояла глубокая ночь, в «Э́псане» было неспокойно. Из жилой зоны доносился грохот и эхо громкоговорителя. Электричества, как и в «Отэ́», здесь тоже не было.

Анарэ́д вернулась глазами к карте. Если следовать выбранному маршруту, то через пару часов они доберутся до Пустоши. Девушка посмотрела на индикатор заряда батареи – семьдесят два процента. Она стала просчитывать в уме, сколько они израсходуют на дорогу до «Свободных земель». Хватит ли им вообще добраться до них? А если нет, что тогда, идти пешком?

Из-за усталости Анарэ́д всё сложнее было сосредоточиться. В голове гудело, а её тело ныло и требовало немедленного отдыха. Но она не могла себе его позволить, так как кроме неё, никто не умел водить трансформер.

− Нам обязательно заезжать в «Э́псан»? Может есть другая дорога? – поинтересовалась Лу, бросая тревожный взгляд в сторону жилой зоны.

− Другой дороги нет, − ответила ей Анарэ́д и переложила руки на руль.

В прошлом году по решению сената «Э́псан» обнесли высоченной стеной, дабы остановить разрушения в жилой зоне из-за песчаных бурь. Сенат посчитал, что стена станет преградой для стихии, и улицы «Э́псана» перестанет засыпать песком из Пустоши. Стену построили из дешёвого строительного материала, который стал разрушаться практически сразу. А там, где из-за подвижного песка невозможно было возвести барьер, оставили всё, как есть. Так в западной части «Э́псана» появился проём в Пустошь. Брешь в полкилометра сделала стену бесполезной. Когда бушевала стихия, в жилую зону плотным потоком проникала песчаная взвесь высотой в сотню метров, и жителям «Э́псана» приходилось прятаться в подвалах собственных домов или в метрополитене, чтобы не задохнуться. А после того, как буря стихала, приходилось вручную убирать песок с улиц. В «Э́псане» не было специальной техники, как в «Отэ́», здесь всё делалось по старинке, руками. Собранный песок вывозили на окраину и сбрасывали в кучи, до которых никому не было дела.

Анарэ́д запустила двигатель, и они двинулись на юг «Э́псана». Дорога ей показалось знакомой. И только тогда, когда они очутились в промышленном секторе, Анарэ́д узнала это место − именно отсюда вчера вечером ей чудом удалось выбраться, здесь находилось логово Кая. Мысль о том, что в любой момент на дороге мог появиться Кай или кто-то из его кодлы, заставляла Анарэ́д нервничать ещё больше. Грудь девушки сковало, а сердце тревожно заколотилось.

Внезапно вдалеке она увидела свет от включённых фар. Девушка тотчас крутанула руль и съехала с дороги на огромный пустырь.

− Нам же прямо! – удивился Кэхун, не понимая, зачем они съехали.

Анарэ́д надавила на педаль газа, и «Люси» помчалась через пустырь, пока не угодила колесом в глубокую яму, отчего их резко развернуло на месте. Анарэ́д нажала на педаль тормоза, чудом не опрокинув трансформер. Когда «Люси» затормозила, девушка выключила фары.

− Ты чего? – всполошилась Лу.

− Нужно найти другую дорогу! – тревожно пробормотала ей в ответ Анарэ́д и бросила испуганный взгляд на дорогу, по которой ехал трансформер.

Её сердце готово было вырваться наружу.

− Ща гляну, − Кэхун включил портативную карту.

Анарэ́д тотчас вцепилась в карту и, погасив её, вырвала из рук паренька, воскликнув:

− Нет!

Она уставилась на проезжающий трансформер.

− Подождём, когда они уедут, − прошептала.

Когда трансформер уехал, Анарэ́д включила карту и стала водить пальцем по экрану, подыскивая другой маршрут.

− Поедем так, − сообщила она Кэхуну, тот кивнул.

Анарэ́д переложила дрожащие руки на руль и тронулась с места. «Люси» благополучно преодолела остаток пустыря, и они оказались в заброшенном промышленном секторе. Освещения здесь не было, как и окон в огромных бетонных блоках. Постройки выглядели мрачно и наводили не меньше жути, чем возможная встреча с Каем.

− Здесь на право, − Кэхун подсказывал Анарэ́д дорогу.

Девушка свернула, ощутив во рту рвотный позыв. Она резко ударила по тормозам и выскочила наружу. Анарэ́д успела отбежать всего на пару метров от трансформера, как её вырвало. На неё все посмотрели.

Лу вышла из «Люси», прихватив с собой бутылку с питьевой водой.

− По ходу приехали, − произнёс Кэхун и вышел из трансформера, оставив Алима́нца одного.

Нази́о посмотрел на Анарэ́д, а затем заметил свет фар. В их сторону направлялся трансформер.

− Лу! – позвал девушку Кэхун, также заметив трансформер.

Та подняла голову, бросив испуганный взгляд.

− Анарэ́д! Нужно уезжать! – поторопила она девушку.

Та кивнула и её опять вырвало.

Нази́о вышел из «Люси», понимая, что скрыться от трансформера уже не получиться.

− Кэхун, помоги! – Лу позвала паренька, но было уже поздно.

Возле них остановился старенький трансформер.

− Я же говорил, что это корыто Донсу! – вышел из трансформера мужичок потрёпанного вида, обронив эту фразу своему приятелю.

Его приятель также выбрался наружу. От обоих несло перегаром.

− Чёртова колымага! – бросил второй со щербатым ртом и направился к «Люси», возле которой стоял Алима́нец. – Точно его! – подтвердил мужчина.

Анарэ́д подняла голову и посмотрела на мужчин. В воздухе повисло напряжение.

− А вы из чьих будете? – поинтересовался мужичок потрёпанного вида и подошёл к «Люси».

Он заглянул внутрь салона через открытую настежь водительскую дверь.

− Из «Крестов», − не растерявшись, ответил ему Кэхун первое, что пришло ему на ум.

− Не слыхал, − ответил тот. – А кто у вас заправляет?

− Хико, − ляпнул паренёк и тут же добавил: − Стальная челюсть.

Анарэ́д посмотрела на мужчин. Один из них, щербатый, встал возле Алима́нца.

− Нам нужно ехать, − произнесла она. – Кай нас ждёт! – громко добавила, придав вес своим словам.

− Базару нет, − кивнул ей мужичок потрёпанного вида.

Мужчины переглянулись. Со вчерашнего вечера все «стояли на ушах». Ямато рвал и метал в поисках колымаги Донсу. Он даже обмолвился, что тому, кто отыщет трансформер, перепадёт кругленькая сумма в несколько сотен центариан.

− А где колымага была? – поинтересовался у девушек Фудо, а его приятель с щербатым ртом, осторожно переложил свою руку на футляр с ножом, который висел у него на поясе.

Нази́о это заметил. И когда щербатый резко выхватил нож из ножен, Алима́нец тут же на него навалился, заблокировав его руку.

− Сука! – завопил Фудо и рванул на выручку к своему приятелю.

Анарэ́д напрыгнула на мужчину и вцепилась в него мёртвой хваткой.

− Тварь! – заорал он и стал крутиться, пытаясь сбросить с себя девушку.

− Лу! – закричала она, чтобы подруга пришла ей на помощь, но та оторопела.

Девушка замерла на месте, оцепенев от ужаса.

На помощь Анарэ́д пришёл Кэхун. Он сбил мужчину с ног, и они втроём оказались на земле между трансформерами. Пока они качались по земле, пытаясь друг друга покалечить, Нази́о боролся со щербатым. Алима́нец всё ещё был слаб, он едва стоял на ногах, поэтому низшему не составило особого труда повалить его на багажник. Сжав челюсти, он изо всех сил пытался вогнать остриё в Алима́нца, но тот отчаянно сопротивлялся. Напрягая мускулы всего тела, он блокировал руку щербатого, в которой был нож.

Неподалёку от них Фудо отбивался от Анарэ́д и Кэхуна. Мужчина никак не мог избавиться от этих двоих. Пока он пытался расправиться с одним, вторая лезла ему под руку.

− Стерва! – оттолкнул от себя Анарэ́д, и та упала. – Мелкий засранец! – сдавил локтем горло паренька.

Анарэ́д услышала, как Кэхун захрипел. Она нащупала булыжник и, подобрав его с земли, ударила им мужчину по спине. Тот громко вскрикнул, выгнув спину, и девушка вновь его ударила. Фудо, быстро сообразив, что в этой схватке ему не победить, стал ретироваться, после чего вскочил на ноги и дал дёру.

Не мешкая, Анарэ́д быстро подошла к щербатому и ударила его по голове булыжником. А потом ещё и ещё раз, пока мужчина не распластался на земле. Но даже это не остановило девушку. Она продолжила наносить удары по его лицу, пока Нази́о не перехватил её руку и не отобрал у неё булыжник:

− Анарэ́д! – оттащил он её от мужика.

Щербатый что-то промямлил и обмяк. Его лицо и плечи были в крови. На мужчину все посмотрели. Его голову раздуло, а лицо напоминало месиво.

− Нужно уезжать, − произнёс Алима́нец, обратившись ко всем.

Эта потасовка лишила его последних сил. Он едва держался на ногах.

Анарэ́д кивнула. Кэхун подошёл к Лу. Девушка была в шоке.

− Пойдём, − сказал ей паренёк, и они оба направились к «Люси».

*****

Когда сумерки стали рассеиваться, они пересекли брешь в стене и оказались в Пустоши. Некогда огромная жилая территория сейчас напоминала бескрайнюю пустыню с рассыпающимися от времени постройками. Было тихо. Анарэ́д заметила на песке свежие следы от колёс трансформера. Девушка тотчас подняла взгляд и попыталась рассмотреть впереди какое-нибудь движение, но ничего не увидела. Горизонт был чист. Анарэ́д сбросила скорость и отправилась по следам протектора. Кто-то совсем недавно был здесь. Значит, этот кто-то также, как и они, едет в «Свободные земли».

Следы от колёс стали уходить правее к заброшенным жилым блокам. Тридцатиэтажные высотки были в ужасном состоянии. Словно по ним прошлись огромной гирей, оставив искромсанные края и дыры между перекрытиями.

Анарэ́д проехала вдоль разрушенных высоток и завернула, строго следуя за протекторами. Следы вывели их на улочку, которая шла между зданиями. Улица заканчивалась несколькими сквозными проездами. Следы колёс вели к крайнему, и девушка направилась именно к нему.

− Выглядит мрачно, − тихо произнесла Лу, с опаской заглядываясь на заброшенные высотки.

Наконец они пересекли сквозной проезд. Впереди показалась нетронутая песчаная гладь. Анарэ́д заметила, что следы от колёс повели в объезд.

«Почему? – задумалась девушка. – Разве через плато не короче?»

Она посмотрела на индикатор заряда батареи – сорок восемь процентов. Меньше половины. Девушка стала покусывать нижнюю губу, раздумывая, а не махнуть ли им через плато, но всё же решила не рисковать и направилась по следам протектора.

Около часа ушло на то, чтобы объехать нетронутую гладь. До «Свободных земель» оставалось чуть больше двухсот километров, как на горизонте стали собираться тучи. Раздалось рокотание. Поднялся ветер.

− Только дождя нам не хватало, − с досадой прошептала себе под нос Анарэ́д, замечая, как следы от протектора стало сметать ветром.

Она нажала на педаль газа, чтобы проехать по следам, как можно дальше.

− Будет гроза, – произнесла Лу, внимательно разглядывая надвигающееся грозовое облако.

Нази́о также посмотрел на тучу, затем опустил стекло со своей стороны и высунул руку. Его ладонь обдало жарким сухим воздухом – плохой знак. Вновь раздалось рокотание, и Алима́нец уставился на тучу. Он заметил, как между грозовыми облаками разорвались молнии.

− Нужно найти укрытие, – сказал он.

− Зачем? Это просто гроза? – недоумевала Анарэ́д. – Пока дождь не смыл следы, нужно ехать!

− Это не гроза, а вирга, − ответил ей Нази́о.

− Вирга? – переспросила Лу.

Анарэ́д быстро опустила стекло со своей стороны и высунула руку. Горячий ветер обдал её ладонь жаром. Нази́о был прав!

− О, Боги! – испуганно прошептала она себе под нос, затем громко добавила: − Нужно срочно спрятаться! – и съехала с маршрута в сторону.

− Вон там! – Кэхун ткнул пальцем на заброшенный вокзал.

Здание было примерно в полукилометре от них. Анарэ́д надавила на педаль газа.

В отличие от грозы, с виргой не приходили осадки. Они испарялись в грозовом облаке, а воздух разогревался настолько, что превращался в настоящее пекло. Ветер гнал раскалённый воздух, предупреждая о надвигающейся, тепловой буре. Встреча с виргой заканчивалась ожогами или смертью, так как помимо обжигающего воздуха, сверху били искровые разряды.

Анарэ́д почувствовала, как «Люси» всё больше стала закапываться колёсами в мягком песке, пока окончательно не увязла.

− Срань! – выругалась она, буксуя на месте.

Лу обернулась и увидела, как вдалеке, молния рассекла воздух и ударила в песок.

− Анарэ́д, быстрее! − испуганно закричала она.

Девушка нажала на педаль газа, но «Люси» не сдвинулась с места.

− Нет времени! Пойдём так! – объявил всем Нази́о, понимая, что они теряют время. − Если увидите ямы или странный рисунок на песке, обходите! – предупредил всех.

Кэхун с Лу выскочили из трансформера и побежали к заброшенному вокзалу.

− Анарэ́д! – Нази́о громко позвал девушку, заметив, что та стала возиться с ключом зажигания.

Она вытащила ключ зажигания и выбралась из «Люси».

− Беги за ними! – сказал он ей, когда они оба оказались снаружи. – Если увидишь ямы или странный рисунок на песке, обходи! – напомнил ей. − Уходи, я догоню! – подтолкнул её в спину.

Анарэ́д побежала. Она преодолела разрушенный перрон, от которого остались лишь столбы, и неслась со всех ног, не выпуская из виду Лу. Ветер поднялся, и глаза Анарэ́д стала засыпать песком. Она стала часто моргать, как вдруг земля ушла из-под её ног, и она провалилась, застряв в песке по щиколотку. Попытавшись вырваться из песчаной ловушки, стала ёрзать на месте, что только усугубило её положение − девушка увязла в песке почти до колен.

− Лу! – истошно закричала она, и та обернулась.

− Уходи! – махнул ей рукой Нази́о.

Кэхун схватил за руку Лу и потащил к вокзалу, а Анарэ́д обернулась на Алима́нца.

− Я застряла! Я не могу выбраться! – запричитала она, отчаянно пытаясь вырваться из песчаной ловушки.

С каждым рывком её ноги проваливались всё глубже.

− Успокойся! – наконец доковылял до неё Алима́нец, остановившись в пару метрах. – Ляг на спину! Анарэ́д, ложись!

− Только не бросай меня! Нази́о, не бросай меня! – рыдала она, присаживаясь на песок.

− Анарэ́д, ложись! Расставь руки. Теперь пошевели ногами. Не спеши. – он обернулся на грозовое облако, которое всё ближе подбиралось к ним. Времени практически не оставалось. Он вернулся взглядом к девушке. Спросил: − Получается? Можешь пошевелить ногами?

− Да.

− Хорошо. Как только высвободишь ноги, греби руками на мой голос. Не вставай. Я сам тебя вытащу.

Он вновь посмотрел через плечо на грозовое облако, ощутив жар кожей. Хорошо, что на нём была куртка.

− У тебя отлично получается, − подбадривал он Анарэ́д, вернувшись к ней взглядом. – Вытяни руки.

Он схватил её за руки и потащил на себя. Девушка стала помогать ему ногами. Наконец он вытащил её из песка, заметив на её правой щиколотке браслет с цепью. Цепь выпала из-под её носка и размоталась.

− Нужно уходить! − помог встать на ноги девушке.

Анарэ́д закивала, вцепившись в его руку. На них шёл грозовой фронт. Она увидела яркие вспышки, а затем на них обрушился оглушающий рокот. Ветер поднял песчинки с поверхности Пустоши, практически ослепив их.

− Идём! – потащил её за собой Алима́нец.

До вокзала оставалось не больше пятидесяти метров. Они шли вслепую на голос Лу, которая стояла в дверях и кричала им, чтобы они пошевеливались. Когда они прошли опасный участок, Нази́о высвободился от руки Анарэ́д и, подтолкнув её, сказал, чтобы она бежала к входу, где их ждала Лу с Кэхуном.

− Быстрее! – кричала им Лу.

Анарэ́д забежала внутрь вокзала, заходясь в приступе кашля. В её горло попал песок. Лу оттащила её в сторону и подсунула бутылку с водой. Та жадно припала к горлышку губами. Через несколько секунд порог вестибюля пересёк Нази́о, также заходясь от кашля. Кэхун помог ему пройти дальше, за вторые двери, после чего подпёр распашную дверь скамьей, заблокировав её от порывистого ветра.

Внутри стало совсем темно. Анарэ́д подняла глаза, но из-за кромешного мрака ничего не смогла рассмотреть. Девушке стало не по себе.

− Нази́о? – позвала она Алима́нца.

Тот отозвался откуда-то со стороны, и она, расставив руки, пошла на его голос. Кэхун включил фонарик, который достал из своего рюкзака, и посветил им по сторонам.

− Как думаете, там есть что-нибудь? – спросил он у всех, освещая лучом фонаря заброшенный зал вокзала.

− Не похоже, − ответила ему Лу, заостряя внимание на наваленные друг на друга бетонные перекрытия.

Анарэ́д подошла к Нази́о и предложила ему воды, тот отказался. Тогда она присела рядом.

− Кэхун, посвети, − попросил он парня, нащупав рукой цепь от браслета на лодыжке Анарэ́д.

Тот направил луч фонаря. Лу заинтересованно посмотрела.

Нази́о отыскал навесной замок на браслете. Такой руками не сломать. Особенно сейчас, в его состоянии. Он поинтересовался у паренька, есть ли в его рюкзаке что-то, чем можно перекусить дужку. Тот помотал головой.

− Всё нормально, я уже привыкла, − ответила Алима́нцу Анарэ́д и обмотала цепь вокруг своей лодыжки, затем спрятала её под носок.

Лу присела рядом с ней, и Анарэ́д положила ей на плечо свою голову. Под звуки порывистого ветра девушка задремала.

Глава 7

Когда за закрытыми дверями заброшенного вокзала перестало грохотать, Кэхун убрал скамью, и они вышли наружу. Высоко в безоблачном небе светило яркое солнце.

− Смотри под ноги, − напомнил Нази́о Анарэ́д, когда та поравнялась с ним.

Та кивнула и увидела, как вдалеке догорала «Люси».

− Срань! – тихо выругалась она, понимая, что теперь им придётся идти пешком, чёрт знает сколько и куда. Она посмотрела на Алима́нца и поинтересовалась: − Ты сможешь идти?

− Да, − ответил он.

За пару часов, пока они пережидали виргу на вокзале, его мышцы немного окрепли. И несмотря на то, что он был всё ещё слаб, он чувствовал себя гораздо лучше, чем вчера, когда только очнулся. Его физическое состояние постепенно восстанавливалось.

− Вроде туда, − неуверенно произнёс Кэхун, заглянув в портативную карту.

Они двинулись вперёд.

*****

Как и предполагал Ландэриа́н, новым монархом стал Асигава Ватанэ́бэ. Пустоголовый глупец, который вёл праздный образ жизни. Таким легко управлять. Поэтому вездесущий Огава в него и «вцепился».

Когда формальная часть подошла к концу, к новоизбранному монарху, Ватанэ́бэ, выстроилась очередь из сенаторов, которые всяческим образом стали выказать ему своё глубокое почтение.

− С таким мудрым правителем как вы, Ваше Величество, империю ждёт процветание и изобилие! – нахваливал новоиспечённого монарха сенатор Нагата.

− Я так счастлив, служить вам, Ваше Величество! – влез перед Нагатой сенатор Такеда. – С вашей проницательностью, благомудрием, учёностью, империя не просто расцветёт, а станет вехой в истории! На вас будут равняться тысячи и тысячи лет спустя! Я так счастлив прибывать подле вас и служить вам! Я так счастлив, Ваше Величество!

− Ну что вы, господа. Благодарю за тёплые слова, − отвечал им Ватанэ́бэ, довольно улыбаясь.

− Ваше Величество, Ваше Величество… − стелились одним за другим сенаторы, лаская того слух лживыми комплиментами.

Ватанэ́бэ всем улыбался, принимая их сладкие речи. Когда монарх заметил Алима́нца, то обратился к нему:

− Сенатор, − улыбнулся он Ландэриа́ну. – Надеюсь, «Дом Алима́нцев» будет также преданно служить новоизбранному монарху?

− Безусловно, − склонил голову Ландэриа́н в знак уважения.

Ватанэ́бэ тотчас оккупировали другие сенаторы, на перебой друг другу талдыча сладкие комплименты. Все, как один, нахваливали его острый ум и глубокое понимание мировосприятия.

Ландэриа́н проводил взглядом процессию из сенаторов и остановил взгляд на сенаторе Огава, тот стоял в компании своего единомышленника Киро. Мужчины обменялись короткими фразами, после чего на лице Огава отобразилось разочарование. Когда Огава заметил на себе взгляд Алима́нца, то уважительно ему кивнул, тотчас сменив недовольную гримасу на притворное почтение. Ландэриа́н ответил таким же признательным кивком. По кислой физиономии Огава, Ландэриа́н понял, что Хао перехватил посылку, которую тот так ждал. Что там было, Ландэриа́н не знал, Хао так и не объявился, но по разочарованной физиономии Огава, сенатор предположил, что в ней заключалось что-то важное.

Пышный обряд посвящения новоизбранного монарха был отложен из-за нестабильной обстановки в жилых зонах. Поэтому после того, как сенаторы выказали ему своё почтение, Ватанэ́бэ удалился праздновать свою инаугурацию в кругу близких, оставив «Малый совет» с текущими проблема разбираться самостоятельно.

В «Малый совет» входило восемь сенаторов: Огава, Киро, Такеда, Нагата, Сэке́ из «Дома Маврийцев», Сато, Ямагути и Ландэриа́н.

Сенаторы заняли свои места. Слово взял Огава. Именно его пустоголовый Ватанэ́бэ наделил мандатом, и тот мог говорить от имени новоизбранного монарха.

Огава деловито занял своё место за столом и начал:

− Сенаторы, − посмотрел он на «Малый совет», – с вашего позволения я начну. Итак, за прошедшие сутки нам удалось установить, что все видеообращения были отправлены из семи жилых зон: «Кхэ», «Сохон», «Тигава», «Малбэк», «Вотхи́», «Э́псан» и «Отэ́». На данный момент все эти зоны заблокированы. Им будет присвоен статус «126-01».

− Отличная новость! – возрадовался Такеда. – Я с самого начала говорил, что нужно сравнять всё с землёй!

Другие сенаторы одобрительно закивали, выказывая своё согласие.

– Вы планируете бомбить жилые зоны? – перебил Ландэриа́н ликование других сенаторов и обратился к Огава.

− Да, − ответил ему тот.

– А как же похищенные дети? – спросил у него Ландэриа́н. – На моём рабочем столе десятки обращений.

− Насчёт этого, − посмотрел на него Огава. – Кабинет нужно будет освободить. Теперь он не ваш. Вы переберётесь в кабинет сенатора Киро и передадите мне все текущие дела.

Глядя на довольную физиономию Огава, Ландэриа́н произнёс:

− Это не отменяет сказанного: что насчёт похищенных детей? – ни один мускул на его лице не дрогнул.

Невозмутимый вид Алима́нца вызвал на лице Огава раздражение.

− Как вы и сказали, обращений несколько десятков, – ответил ему Огава. – Эти потери приемлемы. Напоминаю, что перед нами стоит непростая задача: сохранить равновесие и вернуть порядок в жилые зоны.

− Сенатор Огава прав, − вступил в разговор его соратник, сенатор Киро. – Все мы знаем, что интеллектуальные способности низших гораздо ниже среднего. Они не способны анализировать, критически мыслить и тем более делать обоснованные выводы. Проще будет всё разбомбить, чем вести с ними диалог.

− Здесь я абсолютно солидарен с сенатором, − поддержал Нагата сенатора Киро. – Низшие туповатые. К тому же, как мне стало известно, старший сын сенатора Сэке́ из «Дома Маврийцев» сейчас в полном здравии и находится в «Кита́ре», как и близкие монарха.

На что сенатор Сэке́ кивнул, согласившись со сказанным.

− Нет смысла медлить, − продолжил Киро. – Ваши сыновья, сенатор, ведь также в безопасности? – поинтересовался он у Алима́нца.

Другие сенаторы уставились на Ландэриа́на.

− Да, − соврал тот.

Но реальность была другой. Он не знал, где двое его сыновей, Нази́о и Хао. И если за второго сына, Хао, он не переживал, потому что был уверен, что тот сможет постоять за себя и выбраться из любой передряги, то пропажа младшего сына, Нази́о, вызывала у сенатора беспокойство. Поездка в «Э́псан» ничего не дала. Э́хри не смог ничего выяснить. Последние координаты аэрокара привели к заброшенному зданию, где не было ни самого аэрокара, ни кого-либо ещё. Из-за чего сенатор не находил себе место, но не мог подать вида.

− Тогда не вижу смысла медлить, − произнёс Киро.

− Разбомбите одну жилую зону, − предложил Ландэриа́н. − Оставшимся поставьте ультиматум, чтобы отпустили детей.

− Бесполезная трата времени, − усмехнулся Такеда.

− И вы думаете, низшие передумают и всех отпустят? Не смешите, сенатор, − высказался Нагата.

Огава задумался и, глядя на Алима́нца, спросил:

− И какую зону вы предлагаете разбомбить?

− «Тигава».

− Почему её? – поинтересовался у него Огава.

− В «Тигава» проживает около девяноста тысяч низших. Из семи зон она самая малочисленная. Крупных предприятий там нет. К тому же далеко находится от «Кита́ра». И нам всем не придётся дышать дымом после бомбёжки.

− Да, свежий воздух нам не помешает, − согласился с ним сенатор Сато.

Нагата и Такеда уставились на Огава, и когда тот кивнул, они также одобрительно закивали в ответ.

*****

Анарэ́д шла за Лу, изнывая от жажды. Вода в бутылке Кэхуна быстро закончилась, а конца Пустоши не было видно.

«Сколько они идут? Час? Два часа?» − Анарэ́д не могла собраться с мыслями.

Ей хотелось пить и ни о чём другом, она не могла думать.

− Смотрите! – громко произнёс Кэхун.

В стороне, в метрах двухсот от них, стоял старенький трансформер.

− Вдруг он рабочий? – предположил паренёк.

− Сомневаюсь, − окинула взглядом Лу заворошенную песком рухлядь.

Они направились к трансформеру, стёкла которого были покрыты слоем взвеси.

− Стой, − остановил Нази́о Анарэ́д, когда та решила подойти ближе.

Кэхун открыл дверь со стороны водителя и тут же отпрял.

− Дерьмо! – выругался он.

За рулём сидел мёртвый мужчина с запрокинутой головой. Кожа на его лице была обожжена, а гортань раздута. Из салона потянуло неприятным, жжёным запахом.

− О, Боже, − прошептала Лу, прикрыв рот рукой.

Мужчина не подавал признаков жизни.

− Он там один? – спросила Анарэ́д, оставаясь рядом с Алима́нцем.

− Нет, − ответил ей Кэхун, прикрыв нижнюю часть лица рукавом, чтобы не дышать запахом жжёной плоти.

Рядом с мужчиной сидела мёртвая женщина. Её кожа также была сильно обожжена.

− По ходу это тот трансформер, за которым мы ехали, − произнёс паренёк.

− Ты думаешь? – Анарэ́д подошла к трансформеру.

Девушка прикрыла нижнюю часть лица рукой и просунула голову в салон, чтобы оценить повреждения приборной панели. На что Лу отвернулась, она не могла на это смотреть. Нази́о обошёл трансформер и остановился возле капота.

Кэхун открыл дверь в салон с другой стороны.

− Ну и вонища! – недовольно он брякнул себе под нос.

По свежим ожогам на открытых участках кожи стало ясно, что именно по следам этого трансформера они ехали. Внутри салона находилась семья: двое взрослых и двое детей. Анарэ́д поняла, что они угодили в виргу.

− Они живы? – робко поинтересовалась Лу.

− Вроде нет, − ответил ей Кэхун и заметил на шее у женщины цепочку из драгоценного металла.

Анарэ́д попробовала завести трансформер, но тот не издал ни звука. Девушка сделала ещё пару попыток, но они все оказались неудачными. Оставив ключ зажигания в покое, она посмотрела на заднее сиденье, где лежали дети. Среди маленьких тел и сумок с вещами Анарэ́д разглядела мужские ботинки. Она открыла заднюю дверь и забрала обувь. Со стороны ботинки выглядели крепкими.

− Примеришь? – предложила она Алима́нцу.

Тот был босым. Поэтому не стал отказываться и принял обувь. Он покрутил в руках кожаные ботинки, они были ещё тёплыми после вирги. Верхний слой ботинок был немного деформирован, но в остальном обувь выглядела довольно неплохой: без дыр и с крепкой подошвой. Нази́о прикинул к ноге – как раз.

− В багажнике должны быть инструменты, − произнёс он и посмотрел на Анарэ́д. − Нужно снять с твоей ноги браслет.

Девушка отыскала на приборной панели переключатель и открыла багажник. Среди вещей и продуктов был припрятан ящик с инструментами. Нази́о вытащил оттуда кусачки по металлу и, приложив усилие, перекусил дужку на навесном замке. Затем снял браслет с лодыжки Анарэ́д. В это время Кэхун набивал свой рюкзак продуктами и бутылками с питьевой водой из багажника.

Они двинулись дальше. Когда они наконец добрались до «Свободных земель», день близился к закату.

Территория «Свободных земель» была обширной и лишена зелени. Очень давно эти земли принадлежали коренным жителям Кена́та – эми́йцам. Но, когда ава́таны добрались до этой резервации, то обнаружили, что в земле было полно драгоценных минералов – опалов. Эми́йцев насильно переселили в другое место, а землю начали активно разрабатывать. На добычу минерала были брошены низшие ава́таны. Их поселили в сооружённые наспех жилища, в которых днём невозможно было находиться из-за жары, а ночью из-за паразитов – после заката на поверхность выползали песчаные блохи и впивались в несчастных работяг, наполняя свои брюшки их кровью. Постепенно рабочий городок ушёл под землю. Шахты обживались и превращались в полноценный Подземный город. Когда минералов в земле не осталось, компанию по добыче опалов свернули. Рабочих никто не стал переселять, и те остались в Подземном городе, расширяя его новыми проходами, полостями и жилищами. Со временем Подземный город стал обособленной экосистемой, в которой было предусмотрено всё для жизни: водопровод, электричество, вентиляция, канализация, а также органы самоуправления. Из-за песчаных бурь жители Подземного города всё реже поднимались на поверхность, а некоторые из них и вовсе оставались внизу на протяжении всей своей жизни.

− Кажется, будет буря, − произнесла Лу, когда ветер усилился.

− Значит, переждём внизу, − кивнула Анарэ́д на Подземный город.

Центральный вход в Подземный город начинался с высокой полости. Затем она разветвлялась на несколько просторных коридоров, которые вели к одной каменной лестнице. Спустившись по ней, гости Подземного города попадали в большой каменный холл с обменными киосками, в которых можно было обменять вещи или центариа́ны на местную валюту.

− Внимание-внимание, − раздался мужской голос из громкоговорителей. – Центральные ворота будут опущены через один час и тринадцать минут. В коридорах к центральным воротам находиться запрещено. Внимание-внимание, центральные ворота будут опущены через один час и тринадцать минут. В коридорах к центральным воротам находиться запрещено…

Анарэ́д сняла с ушей серьги и отдала в обменный киоск.

− Хм, − взял изделие в руки седой старик и надвинул на очки монокуляр. Стал внимательно рассматривать камни в серьгах. – Больше восьмидесяти не дам. – посмотрел он на девушку.

Та кивнула, и старик выдал ей связку с восьмьюдесятью бронзовыми монетами. Она засунула связку в карман своего брючного комбинезона и направилась к Лу с Кэхуном, которые стояли возле настенной карты.

− На третьем уровне есть капсульный отель. Вон он. А вот ещё один, − Кэхун показывал Лу на настенной карте хостелы.

Чуть в стороне от них стоял Нази́о. Оперевшись рукой о каменную стену, он стоял с опущенной головой.

Анарэ́д подошла к нему и поинтересовалась:

− Всё нормально?

− Да, − кивнул он и поднял на неё глаза.

Выглядел он неважно: лицо бледное, взгляд беспокойный.

− Точно?

− Да, − повторил он и убрал руку со стены.

− На третьем уровне есть капсульный отель, − подошла к ним Лу. – Можно будет там переночевать, а утром отправиться дальше.

Анарэ́д ей кивнула, и они все двинулись через каменный холл в сторону главной лестницы, которая вела на второй уровень, откуда можно было попасть через Центральную улицу за нижние этажи.

Народу в Подземном городе было полно. По Центральной улице сновали ава́таны в белых балахонах. Их лица и руки были покрыты древними символами. Как оказалось, сегодня горожане и гости города отмечали «День теней» или праздник поминовения усопших. Ава́таны из южных колоний Цента́ры, которые населяли Подземный город, верили, что раз в год, после заката солнца, в мир живых проникают неупокоенные души из мира Мёртвых, чтобы поквитаться со своими обидчиками. Встреча с духом из мира Мёртвых не сулила ничего хорошего. Мононокэ, демон, в которого перерождалась неупокоенная душа, мог наброситься на первого попавшегося живого и уволочь его в мир Мёртвых. Поэтому, чтобы защититься от демона, живые наносили на свою кожу специальные заклинания.

Лу крутила головой по сторонам, с интересом наблюдая за происходящим. Праздник был в самом разгаре. Под звуки барабанов жители Подземного города танцевали в традиционных костюмах, отпугивая таким образом злых духов.

− Тётя, купи амулет. – подбежал к ней малыш лет шести, увешенный различными оберегами. − Он защитит тебя от Мононокэ! Всего три монеты!

− У меня нет монет, − ответила ему.

− Тогда за две! – не отставал от неё.

Она помотала головой, и мальчишка, оставив её в покое, подбежал к другому зеваке.

− Девочка, иди сюда. − Позвала Анарэ́д какая-та женщина. – Давай же. Я нанесу на твоё лицо заклинание. Иди же.

− Не нужно, − ответила ей та.

− Всего пять монет. Идём же, − поманила к себе рукой.

Анарэ́д отвернулась от женщины и поспешила за Лу, как вдруг нечаянно задела плечом старушку в белом одеянии.

− Извините, − тут же попросила у неё прощение, на что старуха бросила на неё неприятный взгляд, от которого у девушки побежали мурашки.

− Не переступай через меня! − пригрозила ей старуха.

Анарэ́д посмотрела на неё, как на сумасшедшую, и поспешила прочь.

Старуха проводила её тяжёлым взглядом и посмотрела на Алима́нца, который шёл позади и старался держать всех в поле видимости.

− На твоих плечах сидит Обо. – негромко сказала она ему на южном диалекте.

Нази́о понял её, но ничего ей не ответил. Ава́таны из южных колоний Цента́ры верили, что, когда демон Обо цепляется за живого, то его дни сочтены. Как только Обо взберётся на голову, жизнь ава́тана обрывается.

Они спустились на третий уровень и подошли к дверям капсульного отеля. Чтобы попасть внутрь, нужно было оплатить капсулу. Анарэ́д подошла к терминалу.

− Сколько? – удивилась она, когда увидела стоимость в сорок монет за одну капсулу. – Мне хватит только на две. – посмотрела она на всех.

− Я могу лечь с тобой, а Кэхун с… − Лу покосилась на Алима́нца и замешкалась. Она не знала, как ей можно к нему обращаться.

«Господин Алима́нец или просто господин?»

− С Нази́о? – уточнила у неё Анарэ́д.

Та кивнула.

− Это не к чему, − ответил им Нази́о. – Я побуду на празднике. Встретимся утром.

− Будешь там шарахаться среди этих чокнутых? – с упрёком посмотрела на него Анарэ́д.

− Да, − ответил ей.

На что она недовольно закатила глаза.

− Как хочешь, − и засунула руку в карман. – Срань! – тотчас выругалась, когда не обнаружила связку с монетами. – Грёбаная старуха стащила у меня деньги!

− Какая старуха? – удивилась Лу.

Анарэ́д стала обыскивать свои карманы в надежде, что просто переложила связку с монетами и забыла куда. Но денег у неё не оказалось.

− Чёртова старуха! – разозлилась она.

− Эм, − произнёс Кэхун и почесал затылок, − у меня есть кое-что. Можно обменять в киоске. – вытащил из кармана цепочку с маленькой подвеской.

− Откуда она у тебя? – уставилась на цепочку Лу, затем на паренька.

− Нашёл, − соврал он. Лу на него зыркнула, не поверив его словам. Паренёк продолжил: – Я метнусь в киоск, а вы пока здесь постойте.

− Я пойду с тобой, − заявила ему Лу.

Анарэ́д одобрительно кивнула, и парочка удалилась.

Нази́о заострил внимание на мужчине. Тот громко кашлял, направляясь к терминалу капсульного отеля, возле которого они стояли.

− Давай, отойдём, − сказал он девушке, не упуская из вида больного низшего.

Они отошли в сторону, а к терминалу подошёл мужчина. В уголках его рта были следы крови. Он стал оплачивать капсулу, и Алима́нец заметил красную сыпь на его кистях. Терминал принял монеты, и перед мужчиной автоматически открылись двери. Он вошёл внутрь, заходясь от лающего кашля.

Анарэ́д также проводила любопытным взглядом мужчину.

− Не арендуй в этом отеле капсулы, − Нази́о посмотрел на девушку.

− Думаешь, это что-то заразное? – обняла она себя руками. Ей стало как-то не по себе.

− Уверен, − ответил он.

*****

Кэхун с Лу возвращались от киоска, где девушке удалось выручить за цепочку сто двадцать монет. Старый оценщик хотел купить украшение за гроши – предложил ей сорок монет. Но Лу не пошла у него на поводу и выторговала за украшение в трое больше. Заполучив связку с монетами, она спрятала её за пазуху. Кэхун шёл рядом. Они вернулись на Центральную улицу, где дети всё также бегали с амулетами, предлагая их всем подряд, женщины наносили краской защитные символы на лица гостям, а танцоры в традиционных одеяниях продолжали отплясывать под звуки барабанов.

Лу с интересом наблюдала за танцем, как вдруг кто-то на неё чихнул.

− Эй! – вскипела она и стёрла рукавом мокроту со своего лица.

Какая-то женщина махнула на неё рукой, заходясь в лающем кашле.

− Подожди, − Кэхун остановил девушку и вытащил из своего рюкзака салфетку. Смочив её водой из бутылки, подал Лу.

Та вытерла лицо салфеткой, заметив на ткани алые разводы.

− Я всё вытерла? – поинтересовалась она у паренька и увидела в нескольких метрах от них того самого мужика из «Э́псана», который со своим щербатым приятелем докопался до них.

Тот тоже её заметил. Он тотчас ткнул локтем какого-то здоровяка рядом с собой и показал на неё пальцем.

− Уходим! – испуганно бросила Лу и потащила за собой Кэхуна.

Они побежали, расталкивая гостей и жителей Подземного города. Лу неслась со всех ног. Перед её глазами замаячили разукрашенные лица в белых балахонах. Она растолкала танцоров и забежала в незнакомый коридор.

− Вперёд! – громко крикнул ей Кэхун и пронёсся мимо.

Девушка побежала за ним. В её правом боку начало покалывать, и она стала отставать от паренька. Заметив это, Кэхун схватил её за руку. Они выбежали к лестнице.

− Вниз! – потащил её за собой.

Лу быстро спустилась по лестнице, и они опять побежали. Их преследовало четверо мужчин.

− Разделимся! – крикнул ей Кэхун и свернул в первый попавшийся проулок.

Лу забежала в другой коридор и угодила в постирочную, через которую попала в зону, где сушилось бельё. Перед глазами появились бесконечные ряды с застиранными вещами на верёвках. Она стала пробираться через них к выходу. Вдруг девушка обо что-то споткнулась. Потеряв равновесие, упала, а когда она подняла голову, то увидела на полу женщину. Белки её глаз были ярко-красного цвета, а подбородок и шея были в крови. Женщина неподвижно лежала с открытыми глазами. Лу испуганно вскрикнула. Попятившись от мёртвой женщины, девушка вскочила на ноги и побежала со всех ног дальше. Она выбежала из постирочной к небольшому святилищу, откуда звучало песнопение. Девушка пронеслась мимо него и забежала в очередную каменную полость. Боль в правом боку усилилась, и Лу перешла на быструю ходьбу. Она свернула в незнакомый коридор и двинулась вдоль стены вперёд. Заприметив узкий проход между каменными полостями, тут же в него юркнула и остановилась, чтобы перевести дыхание. Немного отдышавшись, направилась по узкому проходу в другой конец. Когда до выхода оставалось несколько метров, в проулок забежал Кэхун. Заметив её, он сразу же выскочил наружу, а Лу испуганно прижалась к стене всем телом, когда заметила, что мимо её проулка, в котором она пряталась, пробежало двое мужчин. Они преследовали паренька.

Кэхун выбежал на небольшую площадь, пересёк её и юркнул в пустой коридор. Он несся со всех ног, как вдруг, с другого конца, ему на встречу выбежало двое мужчин. Кэхун резко остановился и обернулся. Позади было ещё двое, и он понял, что попался.

− Ну что, щегол, добегался?! – схватил его за рюкзак Ямато и ударил об стену.

− Козлина! – стал избивать его ногами Фудо.

Именно с ним прошлой ночью они сцепились в «Э́нсане».

− Сука! – присоединился к избиению Дейки, дружбан Ямато.

Кэхуна вырвало кровью.

− Где Алима́нец?! – схватил его за шиворот Оруко.

− Я не знаю, – ответил он.

Оруко схватил парня за шею и стал душить.

− Где Алима́нец, сука?! Где Алима́нец?! – драл своё горло.

Паренёк стал сопротивляться, и тогда Оруко со всей силы припечатал его голову о каменную стену и сбросил с рук. Дейки подскочил и продолжил пинать паренька ногами.

− Я не знаю! Я не знаю! − кричал им Кэхун, захлёбываясь кровью.

− Сраный гадёныш! – орал на него Ямато. – Говори, сука! Говори!

Кэхун закричал от боли, а Лу заплакала. Она закрыла себе рот рукой, заливаясь слезами в узком проулке. В этой части города практически никого не было, поэтому она слышала всё: каждое слово, каждый удар.

Кэхуну было тринадцать его голос только-только ломался. Но сейчас, когда он кричал от боли, его голос звучал по-детски. Голос одиннадцатилетнего мальчика, которого Лу впервые увидела в коридоре многоквартирного дома.

Лу закрыла уши руками, сдерживая собственный вопль. Она не понимала, почему он противится и не говорит, где Алима́нец с Анарэ́д. Почему упрямится? И почему она не выйдет и не расскажет им всем?

Лу затрясло от ужаса. Её одолел животный страх, оцепенение.

− Сука, говори! − Оруко стал прыгать на голове паренька, и тот закричал:

− Возле отеля!.. Возле отеля!..

Но из-за возбуждённых воплей его не сразу услышали.

− Что?! А?! Отвали! – Ямато оттолкнул Оруко в сторону. – Он что-то сказал! Что ты сказал, парень?! – согнулся к Кэхуну и поднял за волосы его раздутую от гематом голову. – Что ты сказал?! – тряхнул его голову, но Кэхун ничего не ответил.

Парень был мёртв.

− Дерьмо! – выругался Ямато и отпустил голову Кэхуна. – Что он сказал? – посмотрел на Фудо.

Тот пожал плечами.

− Дебил! – гаркнул на него Ямато.

Все уставились на паренька.

− Прошвырнёмся по этажам. Один хер город закрыт до утра, − предложил Оруко и сплюнул.

− Он сюда не просто так попёрся. – ковырялся в зубах Дейки. – По ходу, тут они осели.

− Ладно, пошли, − выпрямился Ямато. – Грёбаный денёк! – выругался, а затем напомнил всем: – Курчавая моя! Я её первый оприходую!

− Не вопрос, − улыбнулся Оруко.

Глава 8

Анарэ́д с Нази́о стояли неподалёку от капсульного отеля. Мышцы девушки ныли от усталости и единственное, о чём она грезила, это побыстрее оказаться внутри капсулы, где она безмятежно уснёт. Пока она мечтала о сне, Алима́нец всё чаще стал замечать кашляющих с сыпью на коже низших. Алима́нец остановил взгляд на женщине, которая направлялась в их сторону. Её правый глаз был воспалён, а шея покрыта сыпью, которую она без конца расчёсывала. Вдруг женщина громко чихнула, и Нази́о увидел на полу алые брызги. Он тотчас повернулся к Анарэ́д и сказал ей:

− Нужно уходить отсюда! − Та непонимающе на него уставилась. – Немедленно! – добавил он.

− Но как же Лу с Кэхуном? – поинтересовалась она у него.

− Подождём их на лестнице. Пошли.

Они направились к лестнице.

− Не наступи, − предупредил он девушку, когда на полу заметил капли крови.

Та перешагнула. В отличие от Алима́нца голову Анарэ́д занимали совершенно другие мысли. Помимо сна в капсуле, она начинала беспокоиться за Лу и Кэхуна, которых слишком долго не было.

Они поднялись по лестнице и оказались на центральной улице, где во всю шёл праздник. Отошли в сторону.

− Я поднимусь к киоскам. Будь здесь. − произнесла Анарэ́д Алима́нцу.

− Стой, − схватил её за рукав.

− Ты чего? – удивилась она.

− В городе эпидемия, − негромко он произнёс, чтобы не привлекать ненужное внимание.

− О чём ты? – не поверила ему та.

− Посмотри. – кивнул он на низших. – Почти каждый кашляет или чихает кровью.

Девушка окинула взглядом жителей и гостей Подземного города, которые были на празднике. И действительно среди них было порядочно тех, кто заходился лающим кашлем.

− В городе острое инфекционное заболевание. − подытожил Алима́нец.

Анарэ́д обратила внимание, что кашляют не только взрослые, но и дети. У некоторых из них даже полопались кровеносные сосуды в глазах.

− Нужно найти уединённое место и остаться там до утра, − предложил ей Алима́нец.

К ним подбежал мальчишка с оберегами на шее:

− Тётя, купи амулет! Он защитит тебя от Мононокэ! Всего три монеты!

− Ничего не нужно, − Анарэ́д отказала ребёнку.

Но тот не сдавался:

− Есть амулеты для парочек, а вот этот на удачу. Всего три монеты! – демонстрировал ей обереги.

− Прочь! – рявкнул на него Нази́о, отчего у мальчика подогнулись ноги, и он тотчас испуганно отбежал в сторону.

− Он же ребёнок! – возразила Анарэ́д, бросив на Алима́нца осуждающий взгляд.

− Он болен, − ответил ей.

Анарэ́д заметила на кистях мальчика красную сыпь.

– Здесь опасно находиться. Нужно уходить! – напомнил ей Алима́нец.

− И бросить Лу с Кэхуном?! – уставилась на него.

Тот промолчал.

− Я их не брошу! – упрямо заявила ему. – Нужно найти их. Ты пойдёшь со мной? – поинтересовалась у него.

− Анарэ́д, это плохая идея, − помотал он головой.

− Значит, нет, − обиженно подытожила, припомнив слова незнакомки из Колизея: «Алима́нцы всегда выбирают себя, не забывай об этом».

Девушка развернулась и направилась через центральную улицу к главной лестнице. Ей на встречу всё чаще стали попадаться кашляющие ава́таны. Некоторые прикрывали рот рукой, другие же громко чихали, разбрызгивая свою мокроту по сторонам.

– Куда прёшь! – рявкнул на пьяного юнца Оруко и оттолкнул от себя.

Он прошёл мимо Анарэ́д, не заметив её. Та его также не заметила. Она крутила головой по сторонам, в надежде увидеть Лу или Кэхуна – безрезультатно. Их не было. Внезапно в нескольких метрах от неё молодую женщину вырвало кровью. От неё тут же отпрянули отдыхающие, а бедняжку продолжило выворачивать.

– Не останавливайся! – Нази́о схватил Анарэ́д за предплечье и потащил за собой. – Прикрой нос и рот рукавом! Смотри, чтобы на тебя не попала кровь! – раздавал ей указания. – Быстрее! – подгонял её.

Наконец они выбрались из толпы и вошли в каменную полость. Алима́нец отпустил руку девушки и сказал ей:

– Ни к чему не прикасайся!

Они направились по коридору к главной лестнице, которая вела к обменным киоскам. Впереди девушка увидела сидящего возле стены пожилого мужчину, он давился лающим кашлем и, когда он убрал кулак от своего лица, в который кашлял, из его рта вылетели пулей брызги, заляпав пол кровавой мокротой.

– Воды, – прошептал он и потянулся к ним рукой.

– Идём, – поторопил Нази́о девушку, которая уставилась на больного низшего.

Они поднялись по лестнице и вышли к обменным киоскам, возле которых было столпотворение. На полу билась в приступе женщина, а из её рта шла кровавая пена. Рядом с женщиной сидел на полу испуганный ребёнок лет восьми и рыдал взахлёб.

– О, боже! – прошептала Анарэ́д, глядя на маленького мальчика.

– Уходим отсюда! – настоял Нази́о, заметив повсюду капли крови.

– Но как же Лу с Кэхоном? – Анарэ́д стала крутить головой по сторонам.

– Их здесь нет, – ответил ей Алима́нец.

Но зато было полно больных. Среди столпившихся ротозеев Нази́о увидел кашляющих ава́танов с сыпью на коже.

Они вернулись в коридор, из которого только недавно вышли.

– Прикрой нос и рот рукавом, – наполнил ей Нази́о.

Анарэ́д так и сделала.

Мужчина, который кашлял и просил воды, поднялся на ноги и двинулся к ним навстречу. Заметив это, Алима́нец тут же развернулся на 180 градусов, и повёл за собой Анарэ́д. Та обернулась и посмотрела через плечо на мужчину, тот сплюнул кровью на пол. Его серое лицо было покрыто испариной, а кровеносные сосуды в глазах полопались от затяжного кашля. Девушка отвернулась. Перед глазами замаячили одинаковые коридоры, и Анарэ́д окончательно перестала в них ориентироваться. Они свернули за угол. В этой части Подземного города коридоры напоминали каменные норы, которые, то сходились, то расходились по сторонам. Свет в них стоял тусклый, а атмосфера гнетущая. Находиться здесь было неприятно, даже тревожно.

Они подошли к металлической лестнице и спустились по ней, очутившись в каменной полости с редкими потолочными лампами.

– Переждём там, – кивнул Алима́нец на святилище.

Они вошли в каменную полость с низким потолком.

– Сюда, – показал ей на место возле стены.

Анарэ́д осмотрелась. По размерам святилище было небольшим и выглядело аскетичным. Лавок или стульев здесь не было. А из святынь стояла только высеченная из камня богиня Макоши – мать судеб и хранительница нитей жизни. Возле ног богини горел огонь в железной чаше.

Девушка присела на пол, разместившись неподалёку от Алима́нца. Кроме них в святилище было ещё двое: старушка с внучкой. Те сидели возле огня. Пожилая женщина читала мантру. Никто из них не кашлял.

Как только Анарэ́д поудобнее устроилась, её живот громко заурчал. Она не ела двое суток, и желудок решил ей напомнить об этом сейчас, в самый неподходящий момент.

Нази́о вытащил из кармана куртки протеиновый батончик, который ему вчера дала Лу, и протянул его Анарэ́д. Та не стала отказываться и взяла его. Вскрыв упаковку, она разломала батончик пополам и отдала вторую часть Алима́нцу.

– Ешь всё, – сказал он ей.

На что та возразила:

– Нет, – и всунула ему в руку вторую половину.

Нази́о засунул в карман половину батончика. Есть ему не хотелось. Всё дело было в этом месте. Эти каменные полости, тусклый свет, земляной запах, возвращали его в воспоминания, которые он хотел забыть.

– Всё нормально? – вдруг поинтересовалась у него Анарэ́д.

Девушку насторожило его тяжёлое дыхание – оно было таким же, как тогда, в метрополитене.

– Да, – соврал он.

Она кивнула и, откинув макушку на стену, закрыла глаза. Сразу же уснула. Анарэ́д погрузилась в короткие, беспокойные сновидения, из которых её вырвал Нази́о. Он разбудил её, сказав, что нужно уходить. Они вышли из святилища, и она по привычке закрыла рукавом нижнюю часть лица. Когда они поднялись к обменным киоскам, там было настоящее столпотворение. Сотни ава́танов толпились в центральном холле.

– Что значит ворота не открываются?!

– Почему вы нас не выпускаете?!

– Какого хера вы нас здесь держите?! Поднимите грёбаные ворота!

Драли глотки сотни взбешённых ава́танов.

– Что происходит? – спросила Анарэ́д, окинув беспокойным взглядом обезумевшую толпу.

– Я не знаю, – ответил ей Нази́о и также посмотрел по сторонам.

Вдруг затрещали громкоговорители, которые были прикручены к стенам центрального холла, и раздался мужской голос:

– Внимание, гости Подземного города! Говорит мэр Мизуки Шичи. Произошла поломка центральных ворот. Бригада рабочих уже устраняет неисправность. Как только работы будут завершены, мы вас обязательно пригласим. Не нужно толпиться в центральном холле. Расходитесь. Вы мешаете производить работы…

– Грёбаная дыра! – завопил один из мужчин. – Выпустите меня отсюда!

Мэр Мизуки Шичи продолжил:

– Всем жителям Подземного города – оставайтесь в своих жилищах… – Внезапно мэр стал кашлять. Ему никак не удавалось прочистить горло, поэтому он отключил микрофон.

– Какого чёрта здесь происходит?! Сколько нам ещё ждать?! – Лютовала толпа.

Нази́о слегка коснулся плеча Анарэ́д рукой и сказал:

– Вернёмся в святилище.

Та кивнула.

Они направились в каменную полость.

– Держись ближе к стене, – сказал он ей, заметив впереди нескольких низших.

Те прошли мимо и завернули в коридор к обменным киоскам. Следом за компанией юнцов появились две женщины, обе громко кашляли. Алима́нец отвернулся к стене, чтобы исключить попадание мокроты на кожу. Для надёжности он закрылся от них рукой. Он всё больше склонялся к тому, что именно через мокроту происходило заражение.

Когда женщины прошли, в коридоре появилось несколько десятков ава́танов. Почти каждый их них кашлял. Алима́нец схватил Анарэ́д за рукав и, без слов, быстро подвёл к стене. Он встал перед девушкой лицом, развернувшись спиной к толпе.

– Опусти голову, – сказал он ей и, расстегнув молнию на куртке, прикрыл одним краем их обоих.

Анарэ́д сделала шаг в его сторону и закрыла глаза. Как только с ними сравнялась толпа низших, лающий кашель стал громче. Волна больных неторопливо двигалась вперёд, иногда задевая Алима́нца. Он слегка покачивался, а вместе с ним и Анарэ́д.

Наконец толпа прошла и Нази́о, застегнув молнию на куртке, сказал:

– Идём.

Они добрались до святилища, в котором пряталась пара с двумя хныкающими детьми и мужиком с синяком под глазом.

– Затки мелюзгу! – рявкнул с подбитым глазом мужик на женщину.

Та посмотрела на мужа, но тот никак не отреагировал на грубость. Он сделал вид, что ничего не слышал.

Анарэ́д прошла в святилище и села возле стены. Неподалёку от неё присел Нази́о.

– Чёртовы ублюдки хотят нас кинуть! – Возбуждённо пробормотал себе под нос мужик с подбитым глазом. Он жадно приложился к бутылке с самогоном. Промочив горло, тихо продолжил: – Собираются спасти свои задницы. Кинуть нас здесь, на этой грёбаной планетке. А мы? А мы пошли к чёрту! – ответил на свой же вопрос. – Сукины дети!

Анарэ́д посмотрела на мужчину. Худощавый с залысинами на голове, он походил на разнорабочего. Девушка обратила внимание на его чумазые руки и грязь под ногтями.

– Я их сразу раскусил. – улыбнулся он себе и вновь приложился к бутылке. – Зачем им столько композитных материалов? Заткнись и работай! – гаркнул он сам на себя.

Анарэ́д отвела взгляд от мужчины. Он походил на городского сумасшедшего, которые разговаривают сами с собой и пугают остальных.

В святилище зашла бабушка с внучкой.

– Вам чего? – рявкнул он на них.

На что внучка испуганно прижалась к бабушке.

– Мы тут, в уголку, – ответила ему пожилая женщина и присела на пол в нескольких шагах от Алима́нца.

Тот внимательно посмотрел на неё, затем на внучку. Он искал сыпь на коже или капли крови, но ничего не обнаружил. Бабушка на него посмотрела и поприветствовала кивком, Алима́нец никак не отреагировал.

Мужик продолжил нести несуразицу, которая никак не вязалась с происходящим. Когда, наконец, он прикончил бутылку с самогоном, его свалило в сон. Он громко захрапел, распластавшись на полу.

Долгожданную тишину нарушил отец небольшого семейства:

– Иди посмотри, что там с воротами! – В приказном тоне прошептал он своей измождённой жене, которая была обвешена детьми.

– Но мэр говорил, что скажет, когда ворота починят и…

– Заткнись! – раздражённо рявкнул он на неё и тут же покосился на мужика с подбитым глазом.

По его пугливому взгляду было ясно, что он боялся того разбудить.

– Подними свою костлявую задницу и иди! – зашипел он на свою жену.

– Ваша супруга права. – вмешалась в разговор старушка. – Если бы ворота заработали, об этом обязательно сообщили.

Мужик бросил на неё раздражённый взгляд, но ничего ей не ответил.

Пожилая женщина продолжила:

– Эти ворота частенько ломаются. В прошлом году мы двое суток ждали, когда их починят.

– Двое суток? – удивлённо переспросила у неё Анарэ́д.

Та кивнула.

– Каждый год я посещаю праздник поминовения, чтобы почтить ушедших. – начала старушка. – Я родилась здесь. Но Макоши (богиня судеб, в которую верили ава́таны из южных колоний Цента́ры) распорядилась иначе. «Тигава» стала моим вторым домом. Раз в год я со своими детьми, а сейчас вот с Эмикой, – тепло улыбнулась своей внучке, – посещаю праздник, чтобы помолиться в святилище и возложить подношения богине судеб – Макоши…

– Дерьмо! – выругался отец семейства и метнул недовольный взгляд на свою супругу. – Так и знал, что не надо было тебя слушать! Праздник ей захотелось увидеть. Вечно от тебя одни неудачи! – замахнулся он на свою жену.

Та пугливо опустила голову.

Анарэ́д отвела взгляд от измождённой женщины и посмотрела на Алима́нца. Он сидел в нескольких шагах от неё и смотрел перед собой. Его лицо было бледным, а губы сухими. Последний раз они оба пили вчера днём, ту самую воду, которую Кэхун нашёл в багажнике вышедшего из строя трансформера. Прошли почти сутки. Девушка сглотнула, ощутив сухость в горле.

Анарэ́д увидела, как Эмика ей улыбнулась. Малышка сидела с бабушкой возле выхода из святилища. Девочка была ровесницей её младшего брата Юниса. Эмика улыбнулась шире и подняла ладоши, изображая приготовления лакомства – детская игра, в которую любили играть малыши в рабочих зонах. Анарэ́д улыбнулась ей в ответ и стала играть вместе с ней: растирать ладони, словно в них была мука, затем раскатывать тесто воображаемой скалкой, крутить шарики и лепить из них сладости.

В эту игру дети из бедных зон могли играть часами. Раньше Анарэ́д не понимала, почему малыши так любят в неё играть, но сейчас, изнемогая от жажды, всё о чём она могла думать, это вода. Она сама и не заметила, как к готовке воображаемым сладостям, она добавила выдуманный стакан с газировкой, и как она жадно пьёт из него.

Глава 9

Старушка Ёсика оказалась права. День прошёл, а ворота так и не починили. Нерасторопность рабочей бригады привела к стычке в центральном холле. Гости Подземного города стали собачиться между собой, а после переключились на рабочих. Ближе к вечеру женщины стали требовать от мэра бесплатных пайков, чтобы накормить своих голодных детей, на что тот прервал эфир и перестал вообще выходить на связь. Его молчание спровоцировало новую волну потасовок. Были вскрыты и выпотрошены обменные киоски, а центральный холл разгромлен. Когда обезумевшие от ярости мужчины закончили громить этаж, они направили свой гнев на жителей Подземного города. Верхний уровень превратился в поле боя, где калечили и убивали ни в чём не повинных горожан.

В святилище также было неспокойно. После того, как выпивоха с синяком под глазом покинул святилище, отец семейства стал терроризировать свою измождённую жену.

– Заткнитесь! – рявкнул на собственных детей отец семейства, прислушиваясь к ору с верхнего этажа.

Перепуганная женщина прижала к себе детей.

– Мне страшно, – прошептала малышка Эмика и прильнула к Анарэ́д.

Они играли в ладоши, когда наверху завязалась потасовка.

Анарэ́д обняла девочку и подняла глаза к каменному потолку. Стала прислушиваться к воплям.

– Как хорошо вы знаете город? – спросил Алима́нец у старушки. – Есть ли другой выход из него?

Та ненадолго задумалась, после чего ответила:

– В восточной части города есть заброшенная шахта. В детстве мы часто там играли в прядки. Там есть штольня, через которую мы выбирались наружу.

– В детстве?! – переспросил у неё отец семейства, недовольно уставившись. – Это сколько, сто лет назад?

– Заткнись! – не выдержала Анарэ́д и гаркнула на мужчину.

За весь день он порядком надоел ей, и девушка уже не могла слышать его мерзкий голос.

– Эй, парень! – тот обратился к Алима́нцу, ткнув в его сторону пальцем.

Нази́о на него посмотрел, и мужчина тут же растерял всю храбрость. Голос у него стал тихим и неуверенным:

– Скажи ей… – сглотнул. – Это… Я тоже… – и замолчал.

Алима́нец вернулся взглядом к старушке и спросил:

– Вы помните дорогу к шахте?

– Да, – кивнула та.

Вдруг из коридора донёсся мужской ор, и в святилище забежал перепуганный рабочий с разбитым носом, а следом за ним какой-то юнец с дубинкой в руках.

– Помогите! – завопил рабочий и бросился вглубь святилища, отчего все вскочили на ноги, а дети испуганно закричали.

Пожилая Ёсика бросилась к юнцу с дубинкой в руках:

– Сынок! – обратилась к нему с мольбой и тотчас получила по голове дубинкой.

Пожилая женщина упала на пол, на что Эмика истошно закричала на руках у Анарэ́д:

– Бабушка! – и потянула к ней свои ручонки.

– Грёбаные крысы! – закричал юнец и напал на Алима́нца, замахнувшись на него дубинкой.

Нази́о успел увернуться от удара. Несмотря на обезвоживание и головную боль, его мышцы более-менее окрепли, и он уже не был таким беспомощным.

– Они здесь! – кому-то громко крикнул юнец и ринулся в атаку.

Он неуклюже стал размахивать дубинкой перед Алима́нцем и тому не составило особого труда, скрутить юнца и бросить его на пол. Юнец выронил дубинку из рук, а Нази́о прижал его к полу, вывернув ему руку. Парень завопил от боли.

– Будь здесь! – Анарэ́д поставила рыдающую Эмику на пол и метнулась к дубинке.

Как только девушка подобрала дубинку, об неё споткнулся рабочий с разбитым носом и выскочил наружу. Анарэ́д выпрямилась как раз в тот момент, когда в святилище забежал ещё один. Она, не раздумывая, ударила его в живот дубинкой. Тот согнулся пополам, а затем и вовсе свалился на спину. Явно не ожидая сопротивления, стал отползать.

Девушка обернулась на Эмику. Малышка сидела возле бабушки и заливалась слезами. Анарэ́д бросилась к старушке. У той была разбита голова.

– Что мне сделать?! Скажите, что мне сделать?! – растерянно она у неё спрашивала, прижимая ладонь к зияющей ране.

– Отведи Эмику домой, – прошептала ей та слабым голосом и закрыла глаза.

– Ёсика! Ёсика! – звала её Анарэ́д, но та не реагировала.

К девушке подошёл Нази́о.

– Нужно уходить, – сказал он ей и посмотрел на мёртвую старушку. – Пошли! – не дожидаясь её ответа, он потянул девушку за локоть, заставив её подняться на ноги.

– Эмика, пойдём! – Анарэ́д схватила девочку за руку, но та стала вырываться.

– Бабушка! – вопила девчушка, прижимаясь к телу старушки.

– Оставь её! – сказал ей Нази́о.

– Да-да, пойдёмте уже! – поддакивал Алима́нцу отец семейства, стоя на выходе из святилища вместе с женой и двумя детьми.

Анарэ́д с упрёком уставилась на Алима́нца. Она не могла поверить собственным ушам.

«Как вообще у него повернулся язык, такое сказать? Бросить ребёнка? Здесь?!»

Она опустилась к девочке и стала её уговаривать. Но малышка наотрез отказывалась её слушать. Она прижималась к телу бабушки и звала её.

– Господин, нужно уходить! Бросьте их! – лебезил отец семейства перед Алима́нцем, быстро сообразив, кого стоит держаться.

Нази́о подошёл к девочке и небрежно поднял её с пола, взяв её под мышку, как сумку. Та забрыкалась:

– Бабушка! Бабушка! – кричала она.

– Анарэ́д, возьми дубинку! – приказным тоном произнёс он и направился к выходу.

Они вышли из святилища и двинулись через каменную полость с редкими потолочными лампами.

– Заткнись! Шшшшш! – зашипел на малышку отец семейства, пугливо ворочая головой по сторонам. – Господин, вы поняли, куда нам нужно идти? Где эта шахта? – не отставал он от Алима́нца.

Вдруг они услышали мужские голоса.

– Возьми её! – Нази́о отдал девочку Анарэ́д и забрал у неё дубинку.

Из-за угла выбежало двое мужчин и одна женщина с ножом. Мужчины сразу же бросились на Алима́нца. Тот по очереди огрел их дубинкой, сломав одному нос, другому руку. Женщина, которая была с ними, от испуга выронила нож и, попятившись, убежала прочь.

– Идём! – Нази́о посмотрел на Анарэ́д.

– Да, господин! – Отец семейства ринулся за ним.

Анарэ́д посадила Эмику себе на спину. Девочка продолжила хныкать.

Вскоре они вышли к деревянной лестнице. Спустившись по ней, оказались в каменном холле. Двинулись вперёд. Внезапно им навстречу выбежал перепуганный рабочий, тот самый, который несколько минут назад ввалился к ним в святилище. Мужчина пробежал мимо.

– Сюда! – свернул Нази́о в проулок.

Узкий проулок стал петлять и наконец вывел их в очередную каменную полость. Они прошли совсем немного, как вдруг увидели мужчину с ножевыми ранениями. Он неподвижно лежал на полу с приоткрытыми глазами.

Нази́о повернулся к девушке и сказал:

– Будь рядом.

Та кивнула.

Воздух на этом уровне был влажным и спёртым, из-за чего в горле Анарэ́д стало першить. Она негромко начала кашлять. На неё тотчас с подозрением уставился отец семейства, после чего подбежал к Алима́нцу.

– Кажется, она больна, – прищурив свои бегающие глазёнки, кивнул в сторону девушки.

Как назло, в горле Анарэ́д стало першить сильнее и, остановившись, она начала громко кашлять. Сухой кашель неприятно драл её горло. Когда она наконец откашлялась, то увидела, как на неё все уставились: Нази́о, отец семейства и его измождённая жена с двумя малолетними детьми. Все они с подозрением её разглядывали.

Алима́нец внимательно окинул взглядом девушку, оставаясь в паре метров от неё.

– Я не больна, – сказала она ему. – Мне просто хочется пить.

Анарэ́д выпрямилась и поудобнее перехватила ноги Эмики, которая сидела у неё на спине.

– Она врёт, – прошептал отец семейства Алима́нцу.

Анарэ́д услышала его шёпот.

– Я не больна! – уверено заявила.

Она посмотрела на Нази́о. По выражению его лица, было трудно понять, верит ли он ей. И это её беспокоило.

– Господин, – вновь подал свой мерзкий голосок отец семейства. – Девчонка тоже может быть заразной. Давайте, их прогоним.

– Заткнись! – рявкнул на него Нази́о и подошёл к Анарэ́д. – Давай, я её понесу, – предложил свою помощь.

– Я не больна, – заглянула ему в глаза.

– Я знаю, – кивнул и посадил себе на спину Эмику.

Они пошли дальше, пока не набрели на заброшенную аэроферму. Из-за отсутствия плодородного слоя жители Подземного города выращивали овощи в воздушной среде на специальных вертикальных каркасах, которые были оборудованы распылителями. Именно благодаря работе распылителей корни растений получали питательный раствор, что позволяло исключить почву. Но, оказавшись внутри этой аэрофермы, стало ясно, что урожай она давно перестала приносить.

Анарэ́д подняла глаза на высоченные стеллажи с пластмассовыми поддонами. Кое-где с полок свисали сухие корни растений. В целом вид аэрофермы был удручающим: здесь давно уже ничего не выращивали.

Они двинулись между пыльными стеллажами. Девушка покрутила головой по сторонам – никого.

Алима́нец остановился и спустил со своей спины Эмику. Он посмотрел на Анарэ́д и сказал ей:

– Будь здесь. Я поднимусь в главный холл и посмотрю по настенной карте, как пройти к восточной шахте.

– Нет! – возразила ему Анарэ́д. – Ты же сам сказал, что наверх нельзя! Там опасно!

– Я пойду один. А ты будь здесь, – подал ей дубинку. – Я вернусь, – добавил он, заметив растерянность в её глазах. – И постараюсь раздобыть воды.

Та кивнула.

Нази́о посмотрел на отца семейства. Тот уселся на пол, демонстративно вытянув ноги. На него точно не стоит рассчитывать.

Алима́нец вернулся взглядом к девушке и произнёс:

– Если сюда кто-то войдёт, спрячьтесь и не шумите.

Анарэ́д вновь кивнула.

– Никуда не уходи. Будь здесь, – напомнил ей и пошёл.

Девушка проводила его взглядом.

*****

Нази́о вернулся в коридор. Он не стал менять маршрут и пошёл тем же путём, которым они добрались до аэрофермы. Он прошёл мимо убитого мужчины на полу и направился к лестнице, как вдруг услышал оттуда лающий кашель. Когда он подошёл ближе, то увидел пожилую женщину. Согнувшись пополам, её рвало кровью. Заметив Алима́нца, она подняла голову и прошептала:

– Воды, – и потянулась к нему рукой.

Это была та самая старушка с праздника, которая сказала ему про Оби на его плечах. Пожилая женщина его также узнала. Она слегка обнажила в предсмертной улыбке свои жёлтые, окровавленные зубы.

Нази́о тотчас попятился и вернулся в коридор. Решил найти другую лестницу.

Нижние уровни Подземного города не были такими просторными и светлыми, как верхние этажи. Здесь, внизу, коридоры напоминали каменные норы, которые, то сходились, то расходились по разные стороны.

Нази́о отыскал другую лестницу и начал подъём. Металлическая конструкция выглядела ненадёжной и шла только до четвёртого уровня. Из-за того, что нижние этажи Подземного города неоднократно перестраивались, со временем они стали походить на замысловатые лабиринты с бесконечными переходами, жилыми секторами и тупиками. Огромным минусом было то, что невозможно было по одной лестнице добраться с нижнего уровня до самого верха. По одной простой причине, что такой лестницы не существовало.

Алима́нец вышел на четвёртом уровне и двинулся по каменному коридору, который вывел его к постирочной, где на верёвках, рядами, висели застиранные вещи. Он осмотрелся, заметив на другом конце выход. Направился к нему. По пути к выходу ему на глаза попалась пожелтевшая от времени простынь. Он подошёл к ней и внимательно её оглядел. Убедившись, что на простыне нет капель крови, оторвал от неё кусок. Сложив ткань треугольником, плотно приложил материю к нижней части лица и завязал концы на затылке. Затем оторвал от простыни ещё один кусок материи. Сложил его и засунул в карман куртки.

Ближе к выходу он увидел на полу мёртвую женщину. Белки её глаз были ярко-красного цвета, а подбородок в крови. Он обошёл её и вышел из постирочной, оказавшись в жилом секторе. Жители Подземного города ютились семьями в небольших каморках за хлипкими дверями. Вентиляция, как и внизу, здесь паршиво работала. Нази́о учуял вонь и только потом заметил, что почти все двери в этом секторе были взломаны. Он мельком заглянул в одну из квартир и увидел тела.

Вдруг из-за угла коридора выбежало двое подростков с платками на лицах. Алима́нец тотчас на них уставился. Их одежда была в крови.

– Эй, не видел здесь хлюпика с пробитой башкой? – спросил у Алима́нца один из них.

– Нет, – ответил ему тот и остановил взгляд на торцевом ключе, который юнец держал в своей руке.

Мальчишка явно был не из числа рабочих. А значит, чинить ворота, скорее всего, уже не кому.

Алима́нец поднял глаза и уставился на подростков тяжёлым, испытывающим взглядом. Был готов ко всему.

– Эм, ладно, погнали! – сказал один из них, и мальчишки двинулись дальше по коридору.

− Ты чего? – спросил юнец с торцевым ключом у своего дружбана.

− Он похож на психа, − негромко ответил ему тот.

Алима́нец проводил их взглядом и продолжил путь. Со вчерашнего дня он не очень хорошо себя чувствовал. Его руки заметнее дрожали, а грудную клетку сковывало давящим чувством. Это место, Подземный город, неприятно триггерило его. И он опасался утратить контроль над собственным телом, как тогда, в метрополитене.

Когда он наконец добрался до каменной полости, которая вела к холлу с обменными киосками, то ужаснулся от открывшегося вида. Всё было в кровавой мокроте, а на полу лежали тела. В главном холле дела обстояли ещё хуже. Весь этаж был разгромлен: обменные киоски вскрыты, оценщики, служащие и рабочая бригада убиты. Кругом кучи мусора, мертвецы и десятки больных, которые сидели небольшими группами прямо на полу. Запах в главном холле стоял тошнотворный.

Нази́о подошёл к настенной карте, обратив внимание, что на лестнице к коридору, где были центральные ворота, стояло несколько мужчин. Каждый из них был вооружён молотком или дубинкой. Они переминались с ноги на ногу и подшучивали друг над другом, не пропуская больных в коридор к сломанным воротам, которые никто не чинил. Нази́о вернулся глазами к настенной карте. Он быстро определил восточную сторону и нашёл два скрещенных молотка, обозначающих шахту. Стал изучать глазами карту, как вдруг услышал в свой адрес:

− Э! – крикнул ему один из мужчин, который стоял на лестнице и выполнял роль охранника. – Оглох что ли? Башку поверни!

Алима́нец его проигнорировал. Он запоминал путь от аэрофермы к восточной шахте.

− Чё он там высматривает? – повернулся мужчина к своим дружбанам, кивнув в сторону Алима́нца.

− Забей, − ответил ему один из них и зевнул.

− Эй, Кио, сядь ему на хвост! Хочу знать, что задумал, этот ублюдок! − отдал распоряжение самому молодому.

− Ладно, − неохотно согласился с ним юнец и сошёл с лестницы, как только Нази́о отошёл от настенной карты и двинулся в конец главного холла.

Перед глазами Алима́нца стало расплываться. Он сморгнул несколько раз и спустился по лестнице в каменную полость, где весь пол был испачкан кровавой мокротой. Его самочувствие неизбежно ухудшалось: к ознобу добавилась потливость и появилась одышка.

«Продолжай идти!» − мысленно приказал он себе.

Он начал испытывать трудности с дыханием.

«Только не сейчас! Не здесь!»

Грудную клетку сдавило сильнее, и он замедлился. Стащил платок с лица. Остановился. Глубоко вдохнул – не получилось.

«Не стой! Найди лестницу!»

Он двинулся дальше по коридору и завернул за угол, как вдруг с кем-то столкнулся.

− Куда прёшь! − рявкнул на него мужчина.

Алима́нец поднял голову и увидел знакомое лицо – лицо низшего, того самого, который держал Анарэ́д за волосы, когда его, Нази́о, выволокли из квартиры Эл. Глаза мужчины тотчас округлись, и он резко замахнулся на него молотком. Нази́о перехватил его руку, вцепившись мёртвой хваткой.

− Фудо! – крикнул Ямато своему подручному, чтобы тот не стоял, раззявив рот, а помог ему скрутить Алима́нца.

Тот ринулся к Алима́нцу. В этот момент Нази́о вырвал молоток из рук Ямато и ударил второго низшего бойком, сломав ему нос. Фудо завопил от боли, залившись кровью.

− Сука! – гаркнул Ямато и выхватил из-под ремня пистолет, в обойме которого были пули с «Ингибитумом».

Он успел спустить курок, прежде чем Нази́о повалил его на пол. Пуля прошла по касательной, задев куртку Алима́нца. Ямато сжал челюсти и стал брыкаться, пытаясь сбросить с себя парня. В ответ Нази́о сильнее сжал его руку, в которой был пистолет, одновременно надавливая второй рукой на горло. Мужчина зарычал, лягаясь под Алима́нцем. Нази́о выбил пистолет и внезапно получил удар по рёбрам, отчего свалился на пол. Его огрел незнакомый юнец − Кио. Нази́о метнул взгляд на паренька с дубинкой, ощутив внезапный прилив сферы. Кисти Алима́нца вспыхнули огнём, и он швырнул в перепуганного Кио огненный шар. Сфера разбилась о тело парня, высвободив пламя. Юнец упал на спину и завопил. Качаясь по полу, сгорал заживо. Яркое пламя вызвало панику среди зевак. Больные и здоровые стали разбегаться в разные стороны. Среди них был и Фудо. Он решил не геройствовать и бросился к ближайшему выходу, оставив Ямато наедине с Алима́нцем.

Нази́о вернулся взглядом к Ямато, тот лежал на спине.

Мужчина вскинул руки и испуганно воскликнул:

− Прошу, господин! Пощадите, господин! – Затрясся всем телом.

В руке Алима́нца вновь вспыхнула сфера. Он соединил пальцы особым образом, прибегнув к ручной печати.

− Пожалуйста, господин! – завопил мужчина и внезапно его грудь пронзило жаром.

Сфера проделала в грудной клетке Ямато огромную дыру, обратив в пепел всё, что было под рёбрами. Мужчина умер мгновенно, а Нази́о посмотрел на образовавшуюся рытвину. Сфера уничтожила всё вплоть до позвоночника. Этот низший стал первым на ком Алима́нец испробовал ручную печать. Прежде он никогда этого не делал. Он перевёл взгляд с мертвеца в конец коридора и заставил себя идти. Кое-как добравшись до первой попавшейся лестницы, он с огромным трудом спустился по ней.

«Не останавливайся! Иди!» − напоминал себе, преодолевая очередную каменную полость.

Бесконечная галерея наконец вывела его к винтовой лестнице. Ухватившись за поручень, Алима́нец начал спуск. Если бы не поручень, то он, наверняка, скатился бы кубарем до самого низа. Очутившись в незнакомой части города, сделал остановку. Он навалился плечом на стену и поднял глаза, чтобы сориентироваться. Сморгнув пелену с глаз, увидел на стене номер уровня – шестой. Почти добрался – аэроферма была на восьмом.

Алима́нец оттолкнулся плечом от стены и двинулся по коридору на поиски лестницы, чтобы спуститься по ней до самого низа – на восьмой уровень, где была аэроферма. Ему на встречу всё чаще стали попадаться жители Подземного города. Практически каждый из них заходился кашлем. Когда коридор закончился жилым сектором, Нази́о понял, что лучше вернуться к лестнице. Жители на этом уровне ютились в крохотных каморках размером полтора на два метра. Жилища горожан напоминали отсеки, разделённые между собой металлическими сетками. В этих каморках невозможно было стоять, только лежать или сидеть. Жилые отсеки были наставлены друг на друга до самого каменного потолка и напоминали зоопарк, где в клетках сидели не звери, а ава́таны.

Нази́о встретился взглядом с чумазым ребёнком из ближайшего отсека. Мальчишка лет шести сидел в крохотной каморке со своим младшим братом и матерью, которая кашляла кровью. Алима́нец окинул взглядом жилые отсеки, подмечая всё больше больных. Десятки, а может и сотни заражённых. Отсюда нужно было немедленно уходить. Он натянул платок на лицо и побрёл назад к лестнице. По ней поднялся на один уровень выше, чтобы там отыскать лестницу, по которой он мог бы спуститься до самого низа. Где-то на середине своего пути ему стало хуже. Он свернул в узкий проулок. Приступ накатил с новой силой, и Алима́нец остановился. Опустился на корточки. Его грудную клетку сковало. Он стащил платок с лица, пытаясь справиться с приступом. Как вдруг услышал:

− Господин?

Нази́о повернул голову и увидел женский силуэт. Это была Лу. Она пряталась за каким-то хламом.

− Господин, − потянулась к нему дрожащей рукой, выбравшись из своего укрытия.

Как только она показалась целиком, Нази́о увидел сыпь на её лице и лопнувшие капилляры в обоих её глазах. Она выглядела, как та мёртвая женщина из постирочной. Девушка поползла к нему на четвереньках, сдерживая подступающий кашель.

− Стой, − прошептал он ей, выставив руку.

− Господин, − повторила она тихим голосом, приближаясь к нему.

Её спину стало подбрасывать от лающего кашля.

− Остановись, − прошептал, не в силах встать на ноги. – Пожалуйста, стой.

Лу потянулась к нему рукой, и Алима́нец, скрестив пальцы особым образом, пронзил её тело ручной печатью. Огненный шар прошёл насквозь, оборвав жизнь девушки. Тело Лу отбросило на пару метров назад, а Нази́о обмяк на пол, заходясь в приступе удушья.

Глава 10

Анарэ́д сидела на полу, прислонившись спиной к многоярусной секции, которую когда-то фермеры использовали для выращивания овощей. Сейчас же в поддонах под посадки кроме толстого слоя пыли и сухих корней, ничего не было. В помещении кое-где работало аварийное освещение. Девушка повернула голову и посмотрела на Эмику, та играла в «Воображаемые сладости» со старшим ребёнком парочки из святилища. Анарэ́д улыбнулась детям и услышала, как отец семейства вновь заворчал:

− Твой дружок кинул нас! – упрекнул он девушку, на что та недовольно на него зыркнула. – Нарочно притащил нас сюда! Чтобы мы тут подохли! – расчёсывал шею.

− Он вернётся! – повысила на него голос Анарэ́д, не желая опять выслушивать его нытьё.

− Разве? – усмехнулся он. – За это время можно было сто раз мотнуться туда и обратно. Но его нет! – ткнул на неё пальцем: – Твой грёбаный дружок нас кинул и тебя тоже!

− Заткнись! – рявкнула на него Анарэ́д и увидела сыпь на его шее. Раздражение на её лице тут же сменилось испугом. Она повернулась к девочке и позвала её: − Эмика, подойди ко мне! – и встала на ноги, взяв дубинку в руки.

Девочка подбежала к ней, и Анарэ́д её обняла. Отец семейства уставился на них.

− Чего вылупилась? А? – бросил он Анарэ́д.

Та перевела взгляд на его жену и мельком её оглядела. На коже женщины не было сыпи.

− Ваш муж болен, − сказала она ей твёрдым голосом, когда та на неё посмотрела. – Забирайте детей, мы уходим!

− Она никуда не пойдёт! – заявил отец семейства, затем повернулся к своей измождённой жене и приказал ей: – Иди, забери у неё дубинку! Оглохла? Я сказал, забери у неё дубинку! – встал на ноги и вырвал с рук женщины их младшего ребёнка.

Та не протестовала. Видя это, Анарэ́д воскликнула:

− Не отдавайте ему детей! Он же болен!

Женщина опустила взгляд в пол.

− Пошевеливайся! – толкнул в спину свою измождённую жену отец семейства.

Та направилась к Анарэ́д, на что девушка встала в оборонительную позу.

− Отдай ей дубинку! Или что, ударишь мать двоих детей? – усмехнулся отец семейства, уставившись на девушку.

− Пожалуйста! − прошептала Анарэ́д, когда женщина подошла к ней ближе. – Ваш муж болен! Берите детей! Я найду нам другое место!

− Чего встала, бестолочь?! Забери у неё дубинку! – гаркнул на жену отец семейства.

Та ухватилась за дубинку.

− Нази́о вернётся. Мы выберемся наружу! – Анарэ́д заглянула в глаза сломленной женщине, не теряя надежды её переубедить.

Но потому, как та ухватилась за дубинку, девушка поняла, что вряд ли ей это удастся.

− Пожалуйста, − прошептала ей Анарэ́д.

− Вырви у неё эту грёбаную дубинку! – заорал отец семейства.

Девушка ослабила хват и позволила женщине забрать у неё дубинку.

− Неужели! Неси сюда! – мужчина небрежно опустил малыша на пол и отнял дубинку у своей жены. – Бестолочь! – замахнулся он на неё.

Та испуганно пригнула голову и взяла на руки малыша, а старшенький подбежал к ней и прижался к её ногам, уставившись перепуганными глазёнками на Анарэ́д.

− А ты вали отсюда, пока я тебе башку не размозжил! – пригрозил девушке отец семейства.

Анарэ́д не стала спорить. Она взяла Эмику на руки и покинула аэроферму. Оказавшись в пустом коридоре, стала ворочать головой по сторонам, пытаясь вспомнить в какой стороне находилась лестница, по которой они сюда спустились.

– Я хочу пить, – вдруг прошептала ей малышка жалобным голоском.

– Скоро вернётся Нази́о и принесёт нам воды, – ответила ей Анарэ́д, задумавшись над сказанным.

Её всё больше терзали сомнения по поводу его возвращения. Возможно, отец семейства был прав, и Нази́о действительно бросил их здесь.

Она посмотрела на девочку и, улыбнувшись, сказала ей:

– Мы поднимемся наверх и посмотрит по карте, где находится Восточная шахта. Хорошо?

Та кивнула.

Анарэ́д пересадила девочку на спину и двинулась по коридору вперёд. Когда она подошла к лестнице, то увидела на ступеньках мёртвую старушку. Присмотревшись к жёлтому, морщинистому лицу, девушка узнала в ней ту самую чокнутую старуху с праздника, с которой она нечаянно столкнулась, когда они все вместе шли к капсульному отелю.

«Не переступай через меня!» – Вспомнила Анарэ́д слова старухи.

По телу девушки тут же побежали мурашки. Ей стало не по себе.

– Закрой глаза, – прошептала она девочке и обошла мёртвую старуху. Начала подъём.

Из-за обезвоживания на Анарэ́д тотчас навалилась усталость. Мышцы на её ногах задрожали, делая подъём ещё более изнуряющим. Девушка погрузилась в размышления о том, где раздобыть воды и как им отсюда выбраться, как вдруг сверху раздался мужской голос:

– Грёбаный денёк!

Анарэ́д подняла глаза и увидела Оруко – подручного Кая. Того самого мужлана, который сидел рядом с Донсу в «Люси», когда её Ямато затолкал на заднее сиденье. Его лицо она хорошо запомнила. Как и второго, который стоял рядом с ним. Подручные Кая, как раз спускались, чтобы проверить нижний уровень, когда Анарэ́д с малышкой на спине поднималась.

Девушка тотчас сорвалась с места и побежала вниз по ступенькам.

– За ней! – гаркнул Оруко своему напарнику.

Анарэ́д преодолела лестничный пролёт и перепрыгнула через мёртвую старушку, но, потеряв равновесие, упала вместе с малышкой на пол.

– Эмика, беги! – крикнула она девочке, когда напарник Оруко, Дейки, настиг их и схватил её за волосы.

Девочка отбежала в сторону и прижалась к стене спиной, а Анарэ́д стала лягаться ногами.

– Сука! – рявкнул на неё Оруко и ударил её ногой, угодив в бедро.

Дейки грубо потянул девушку за волосы, и та, вцепившись в его руку, подняла глаза на Оруко. Тот схватил её за лицо:

– Где Алима́нец, сука?! – навис над ней.

Анарэ́д с ненавистью уставилась в ответ.

– Стерва с характером, – усмехнулся Дейки, глядя на девушку.

Оруко улыбнулся его словам и произнёс:

– Поглядим, – и отпустил её лицо. – Подними её.

Дейки заставил девушку встать на ноги. Как только она выпрямилась, Оруко ударил её в живот. Анарэ́д тотчас согнулась пополам от боли, а потом и вовсе сползла на пол.

– Может мне у мелкой спросить? – поинтересовался у Анарэ́д Оруко.

На что девушка прошептала:

– Он ушёл, – от боли она не могла разогнуться.

– Что ты там вякнула? – Оруко схватил её за волосы.

– Он ушёл! – громко повторила.

Тот, не поверив её словам, вновь сжал её лицо, отчего девушка замычала, пытаясь сбить с себя его грязную руку.

– Не заливай! Где Алима́нец, сука?! – повторил он и, ослабив хват, потянул второй рукой её за волосы.

– Он ушёл! Бросил нас! Сказал, что вернётся и не вернулся! – её глаза заблестели от слёз.

Анарэ́д расплакалась.

– Чёртов ублюдок, – усмехнулся Дейки, таращась на девушку.

– Куда он пошёл? – спросил у неё Оруко.

– Наверх, – ответила ему та.

Оруко отпустил её волосы и посмотрел на своего дружбана.

– Чё делать будем? – спросил у него.

Дейки почесал затылок, а затем произнёс:

– Надо Ямато сказать.

На что Оруко кивнул и посмотрел на хныкающую Анарэ́д.

– Сегодня тебя ждёт чертовски горячая ночка, – недвусмысленно улыбнулся ей. – Встала! – приказал ей.

Девушка с трудом поднялась. Её пресс до сих пор болел после удара мужчины.

– Чё с мелкой будем делать? – спросил Дейки, таращась на жалобно хныкающую малышку возле стены.

– Заберём с собой, – ответил ему Оруко.

Анарэ́д посмотрела на малышку. Ей стало страшно за девочку.

«Зачем она им? Что они собираются с ней делать?»

Но и бросить её здесь одну, в Подземном городе, среди больных, было не лучшим решением.

Дейки схватил девочку за шиворот и потащил следом за Оруко, который вёл Анарэ́д. Они решили подняться по другой лестнице, чтобы не возвращаться к мёртвой старухе, об которую Дейки споткнулся, когда преследовал Анарэ́д.

– Из-за этой старой клячи я, кажись, ногу подвернул! – сетовал он Оруко.

Они прошли мимо аэрофермы. Анарэ́д мельком посмотрела на дверь, пожалев, что ввязалась в спор с отцом семейства. Девушка бросила обречённый взгляд в конец коридора. На негнущихся ногах она покорно следовала за своим мучителем, пока тот трепался с Дейки. Подручные Кая громко обсуждали между собой дельце, за которое они должны получить кругленькую сумму, как вдруг в конце каменной полости показался Нази́о. Заметив Алима́нца, Оруко громко выругался и, выпустив из своего хвата локоть Анарэ́д, юркнул рукой за пистолетом, но не успел им воспользоваться – огненная сфера сбила с ног мужчину. Подручный Кая рухнул на пол, откатившись по коридору на несколько метров назад. Анарэ́д оторопела от ужаса, уставившись на изуродованную плоть. Верхняя часть туловища мужчины была практически полностью уничтожена. От увиденного ноги девушки подкосило, и она оступилась. Из состояния ступора её вывел вопль второго − Дейки. Мужчина корчился на полу, сгорая заживо. Его крик внезапно оборвался, и к Анарэ́д подбежала Эмика. Малышка испуганно прижалась к её ногам, а Анарэ́д подняла растерянный взгляд на Нази́о. Тот подошёл к ней тяжёлой походкой.

− Почему вы здесь? – удивился он.

Выглядел он неважно – усталость на его лице была слишком заметной. Казалось, что вот-вот, и он свалится. И в тоже время он до чёртиков пугал Анарэ́д. То, что он сделал, не укладывалось в её голове. Прежде она никогда не видела, на что способны были «И́нги».

− Я… мы… − Из-за ступора она не могла связать и пары слов.

Нази́о вытащил из кармана куртки наполовину наполненную водой бутылку и протянул девушке. По тому, как она на него смотрела, он понял, что она его боится. Страх в её глазах был искренним.

− Пей небольшими глотками, − негромко сказал ей.

Анарэ́д кивнула и забрала дрожащей рукой бутылку с водой. Сначала, она дала попить Эмике, затем сделала несколько глотков сама, после чего вернула бутылку с водой Алима́нцу.

− Пей всё, − ответил тихим голосом и окинул взглядом подручных Кая, а вернее то, что от них осталось.

Когда с водой было покончено, он протянул Анарэ́д кусок материи, который оторвал в постирочной от пожелтевшей простыни и сказал:

– Спрячь лицо. Наверху много больных.

Анарэ́д сложила ткань треугольником и, приложив её к лицу, завязала концы на затылке. Её руки всё ещё дрожали.

– Нужно подняться на второй уровень, – сообщил ей.

На что она кивнула и посадила себе на спину Эмику. Они молча двинулись в сторону лестницы. Начали подъём. Когда они миновали седьмой уровень, сверху раздался лающий кашель – кто-то спускался. Они отошли от поручня к стене, и вскоре показалась больная женщина с малышом на спине. Анарэ́д встретилась с ней взглядом. Женщина настороженно уставилась в ответ. Цепляясь влажной ладонью за металлический поручень, она не сводила с них глаз. Лицо женщины было покрыто испариной, её бил озноб. Когда их пути разошлись, Нази́о обернулся на Анарэ́д и сказал ей:

– Ничего не трогай.

Та кивнула.

Вслед за женщиной с ребёнком, они встретили перепуганную женатую пару с детьми. Заметив Алима́нца на лестнице, мужчина тотчас остановился и спрятал за своей спиной жену и двух малышей, сразу же выставив перед собой деревянную ножку от стола, пригрозив ей Алима́нцу. В воздухе повисло напряжение. От бегающего взгляда мужчины Анарэ́д стало не по себе. Он выглядел взвинченным. Казалось, что вот-вот мужчина потеряет рассудок и наброситься на них. Нази́о почувствовал, как Анарэ́д вцепилась рукой в его куртку. Не сводя глаз с мужчины, он без резких движений отошёл с Анарэ́д в сторону, освободив путь перед мужчиной и его семьёй. Не сказав друг другу ни слова, они разошлись.

– Идём, – негромко произнёс Нази́о девушке.

Они продолжили подъём. Вскоре лестница вывела их на четвёртый уровень.

– Держись рядом и не снимай с лица платок, – напомнил он девушке.

Анарэ́д бросила на него осторожный взгляд. Его состояние настораживало девушку. Он выглядел также, как тогда в метрополитене – измождённым.

Впереди показалась постирочная. Через неё они попали в жилой сектор, где каждая дверь в жилище была взломана или выбита. Находиться здесь было неприятно. Даже страшно. Повсюду сломанные вещи и кровь на полу. Вдруг они услышали возбуждённые вопли и топот ног, кто-то за кем-то гнался.

Нази́о обернулся на Анарэ́д и кивнул на взломанную дверь ближайшего жилища. Они поспешили внутрь. Девушка спустила со спины Эмику и закрыла ей рот своей ладонью – девочка не протестовала. Через пару минут мимо квартиры, в которой они прятались, кто-то пробежал. Анарэ́д бросила испуганный взгляд на Алима́нца, тот стоял к ней спиной. Его заметно знобило. Использование сферы, отняло у него много сил, которых и без того было в дефиците. Дождавшись тишины, они вышли из квартиры и, оставив жилой сектор позади, свернули в проулок. По узкой, каменной лестнице поднялись на два уровня. В этой части Подземного города каменные потолки были достаточно высокими и напоминали арочные своды, но освещение было таким же тусклым, как на этаже с аэрофермой. Анарэ́д заметила, что некоторые напольные прожекторы и вовсе не работали.

Впереди послышался лающий кашель, и в коридоре появился старик. Когда они поравнялись, Анарэ́д бросила на него осторожный взгляд. Пожилой мужчина вновь зашёлся в кашле, орошая каменный пол кровью. Девушка тотчас отвернулась и поспешила за Алима́нцем. Каменные полости практически пустовали, превращая это место в необитаемые катакомбы. Возможно, дело было в эпидемии, которая охватила все уровни Подземного города, а возможно в беспорядках, которые до сих пор гремели на верхних этажах.

Они свернули в проулок и увидели тело возле стены. Из-за тусклого освещения Анарэ́д не сразу разглядела крыс, которые обгладывали лицо покойника. Девушку неприятно передёрнуло, и она отвернулась.

Те крысы оказались не последними. Анарэ́д всё чаще стала замечать, как по коридорам вдоль стен носились грызуны. Иногда по одиночке, а иногда и целыми группами. К этому невозможно было привыкнуть. Каждый раз, когда в коридоре появлялся грызун, кожу Анарэ́д покрывало мурашками.

Каменная полость разделилась на два коридора, вход в один из которых был забит досками. Нази́о подошёл именно к нему. Анарэ́д подняла глаза и увидела над забитым проходом табличку с двумя скрещенными молотками.

Алима́нец выбил несколько деревянных досок и, призвав в руку сферу, первым проник внутрь заброшенной штольни (подземный коридор, который в прошлом использовали для добычи опалов). Следом забралась Анарэ́д с Эмикой на спине – вокруг кромешная тьма. Они двинулись вперёд. Из-за смыкающегося мрака невозможно было разглядеть, что там впереди. Анарэ́д то и дело спотыкалась о куски породы и сгнившие деревянные перекрытия. Испытывая животный ужас, она двигалась неуверенными, короткими шагами, вздрагивая от каждого шороха. Ей постоянно чудилось, что в этой заброшенной штольни они ни одни, но проверить так это или нет, девушка не могла – позади была темень.

Уловив краем уха какой-то очередной глухой звук, она тотчас обернулась, внимательно уставившись в тьму. Её тело прошибло холодным потом, а сердце в груди тревожно заколотилось. Это место пугало её.

– Нужно отыскать штольню с рельсами, – негромко произнёс Алима́нец.

Анарэ́д повернула голову и посмотрела на него.

– Рельсы выведут наружу. – также тихо добавил он.

С каждой минутой ему становилось хуже. Его грудную клетку сковывало, и он понимал, что, если ему не удастся подавить подступающий приступ, то он скоро свалится.

Вдруг позади раздался громкий шум, отчего они оба обернулись.

– Господин, – донёсся из темноты мужской голос.

– Кто здесь? – спросил Алима́нец, разглядев позади чей-то силуэт.

Излучение, которое исходило от огненной сферы, освещало штольню всего на пару метров. И только после того, как незнакомец сам приблизился, Нази́о узнал его – мужчина из святилища, отец семейства.

– Он болен! – тотчас воскликнула Анарэ́д, когда поняла, кому именно принадлежал голос из темноты.

– Она лжёт! – оскалился отец семейства, сделав пару шагов в сторону Алима́нца.

– Стой, где стоишь! – предупредил его Нази́о.

– Господин, я здоров! – ответил тот, сокращая между ними дистанцию. – Я здоров! – утвердительно повторил, остановившись в трёх шагах от Алима́нца.

Анарэ́д испуганно уставилась на отца семейства. Мужчина стоял с поднятыми руками, заслоняя своё лицо.

– Со мной всё хорошо, – произнёс он. – Я не болен!

– Где ваша жена и дети? – настороженно поинтересовалась у него Анарэ́д, не обнаружив тех в штольни.

Мужчина беззвучно рассмеялся и опустил руки.

– Я не должен быть здесь. Чёртова стерва уговорила меня. Она притащила меня сюда, – ответил он.

– Анарэ́д, отойди, – произнёс ей Нази́о, заметив на щеке мужчины красную сыпь.

В штольни было полно сухих досок и сгнивших перекрытий, малейшая искра могла спровоцировать крупный пожар, от которого им не укрыться. Если ни огонь, то ядовитый дым до них обязательно доберётся. Именно это останавливало Нази́о, именно это не позволяло ему использовать сферу против отца семейства.

– Эта чёртова стерва меня тормозила, – широко улыбнулся им отец семейства, обнажив свой оскал. – Мне пришлось это сделать, – и тихонько рассмеялся с хрипотцой в голосе.

Он говорил, как безумец. Глядя на мужчину, Анарэ́д попятилась, как вдруг наступила на что-то мягкое, отчего испуганно закричала и, потеряв равновесие, упала на пол штольни. Её вопль отвлёк Нази́о от отца семейства, и тот неожиданно схватил его за куртку, завопив:

– Я пойду с вами!

Алима́нец тотчас вцепился в руку мужчины, погасив сферу.

– Нази́о! – испуганно закричала Анарэ́д, когда штольня погрузилась во мрак.

– Я не сдохну здесь! – драл глотку отец семейства, цепляясь за Алима́нца. – Не сдохну!

Началась возня. Несмотря на свой невысокий рост и неказистость, отец семейства обладал таким хватом, что ему мог позавидовать любой скалолаз. Он хватался за одежду Алима́нца, как за спасительную соломинку, повторяя одно и то же:

– Я не сдохну здесь!

Все попытки отцепить от себя мужчину, заканчивались неудачами. Находясь на грани приступа, Нази́о нащупал ладонью лицо отца семейства и стал давить пальцами на глазницы, отчего мужчина завопил. Они оба упали на пол штольни. Алима́нец оказался сверху, как вдруг стал задыхаться. Воспользовавшись его слабостью, отец семейства сбросил его с себя и, нащупав рукой твёрдый кусок породы, подхватил его с пола и ударим им по Алима́нцу. Тот вскрикнул.

– Чёртов ублюдок! – заорал отец семейства и приложился ещё раз по Алима́нцу камнем.

Нази́о вновь вскрикнул. Когда отец семейства замахнулся в следующий раз, Алима́нец сумел перехватить его руку в воздухе и, превозмогая приступ, повалил мужчину на спину, отобрав у того булыжник. Дальше всё как в тумане – когда отец семейства перестал верещать и дёргаться, Нази́о убрал локоть с его горла. И на штольню опустилась звенящая тишина. Настолько глубокая, что стали слышны бессвязные отголоски, доносящиеся откуда-то издалека.

– Анарэ́д? – позвал он девушку.

– Мы здесь, – ответила ему та тихим голосом.

Алима́нец встал на ноги и призвал в руку сферу. Возле стены он разглядел Анарэ́д, к ней прижималась Эмика. Обе выглядели напуганными.

– Нужно идти, – сказал он им.

Анарэ́д кивнула. Она посадила себе на спину малышку. Девочка обхватила её своими тонкими ручками и положила свою голову ей на плечо. Анарэ́д последовала за Алима́нцем. Шли молча. Через какое-то время им всё-таки удалось отыскать штольню с рельсами. Двигаясь строго по ним, они наконец добрались до устья штольни, которое практически доверху было заворошено песком из Пустоши. Они поднялись по песчаной насыпи и выбрались наружу. Затхлый запах штольни сменился резким запахом гари, отчего все трое начали кашлять. В воздухе стоял густой смог. В несколько десятков километров от Подземного города жилая зона «Тигава» была охвачена огнём. Клубы чёрного дыма высоко поднимались к небу, застилая рассвет непроглядной, серой пеленой. Открывающееся зрелище выглядело зловещим. Словно весь мир был охвачен огнём.

– О, боги, – прошептала Анарэ́д, понимая, что от жилой зоны ничего не осталось.

*****

− Расслабься, я послал за Алима́нцем своих парней, − произнёс Кай, выпустив дым от сигареты в сторону девушки, отчего двое из его кодлы сверкнули довольной улыбкой.

В кабинете помимо самого Кая и двух его товарищей было ещё двое: Ито и какая-то девица, лицо которой было скрыто за чёрной маской.

– Договор был другим, − ответил Ито, вернув на себя внимание Кая.

− И что? – усмехнулся тот, одарив его насмешливым взглядом, после чего вернулся глазами к незнакомке.

Девушка была одета во всё чёрное, а её голову покрывал глубокий капюшон. Она не сводила с него взгляд.

Ка́мэр его предупредил, что за Алима́нцем должен приехать какой-то Ито, которого Кай прежде никогда не видел. Тот появился совсем некстати – чёртова девка умудрилась каким-то образом сбежать, при этом прихватив с собой Алима́нца. Когда он об этом узнал, то был в бешенстве, но Ка́мэру не стал докладывать, так как знал, что тот может с ним сделать. Он думал, что вернёт девку с Алима́нцем ещё к рассвету, но те, как сквозь землю провалились. Пока пару дней назад колымага Донсу не засветилась на юге «Э́псана». Когда Фудо, один из его парней, добрался до «офиса», Кай сразу же отправил ребят за девкой. Но той вновь удалось скрыться. Чёртова стерва! Пораскинув мозгами, он приказал своим парням обыскать каждый грёбанный закоулок в «Э́псане» и удача наконец ему улыбнулась – кто-то из местных видел, как колымага Донсу, на которой передвигалась девушка, пересекла брешь в стене и двинула в Пустошь. Как только эта информация до него дошла, он сразу же отправил несколько трансформеров вдогонку.

Кай оценивающе окинул взглядом девку Ито, которую тот зачем-то притащил с собой в «офис». Парни Кая также обхаживали девушку глазами, недвусмысленно ей улыбаясь.

− Мои парни скоро привезут Алима́нца. Так что расслабься, − улыбнулся Кай Ито, не сводя своего сального взгляда с девушки.

− Откуда? – поинтересовался тот с серьёзным видом.

− Оттуда! – грубо бросил ему Атсу, важно развалившись на стуле с вытянутыми ногами. – Не бзди. Бери свою тёлку и сваливай. Или можешь её оставить нам, − широко улыбнулся гнилыми зубами.

Кай с Джеро, который стоял возле стены, в голосину заржали.

− У нас не заскучает, − добавил Джеро, схватив себя за пах.

− Где Алима́нец? – громко спросила девушка, впервые заговорив, до этого она молча наблюдала, не вмешиваясь в разговор.

− О, сучка, умеет говорить! А я уже начал думать, что немая! – произнёс Кай под ржач своих приятелей. – Чё с таблом? – потянулся к её маске рукой, чтобы снять её с лица.

Внезапно девушка перехватила его руку и одним рывком отправила мужчину на стол, вцепившись второй рукой в его горло. В это же мгновение Ито застрелил встрепенувшихся Атсу и Джеро. За дверью также развязалась пальба.

− Где Алима́нец?! – нависла над лицом Кая девушка, уставившись хищным взглядом.

Кай почувствовал, как его руку и шею обдало жаром, отчего он громко завопил.

− Госпожа! – ворвался в кабинет Мэса с пистолетом на перевес.

Следом в кабинет заскочил Наоки.

− Что с остальными? – спросил у них Ито.

Наоки тряхнул головой, дав понять, что всё «улажено».

− Где Алима́нец? – повторила свой вопрос девушка.

Испытывая адскую боль, Кай произнёс:

− Пустошь...

Глаза незнакомки сверкнули, а её губы под маской сложились в довольную улыбку. Не сводя взгляда с трепыхающегося мужчины, она с наслаждением упивалась его последними мгновениями, после чего его шея разорвалась. Голова мужчины скатилась со стола, а тело обмякло на пол.

Ито посмотрел на девушку и спросил:

− Через Пустошь можно попасть в «Свободные земли», там полно жилых зон…

− Он потащит её в резиденцию, − перебила его девушка. – Я знаю, где это.

Они встретились взглядами, и Ито ей улыбнулся.