Первородный мир: Начало

Глава 1

Земля, Объединенная Федерация Наций, бывшая территория России.

17 сентября 2345 год

Капли дождя мерно молотили по крышам козырьков, стекая вниз тоненькими ручейками и тут же растворяясь в лужах. Редкие раскаты грома, изрыгаемые вместе со вспышками молний серым маревом туч, отражались эхом среди многочисленных многоэтажек и гасли у асфальта.

Город уже не напоминал многомиллионный муравейник, как это было днём. Ночь, одеялом накрывшая Орёл, установила свои порядки, разогнав жителей по домам.

– Ненавижу вторую смену.

Мой напарник, задумчиво смотревший на пустынную улицу, выпустив облачко дыма, щелчком отбросил бычок сигареты на тротуар и закрыл окно.

– А она тебя очень любит. – усмехнулся я в ответ, не отрывая взгляда от дороги. Автомобиль медленно двигался вперёд, освещая путь огнями фар.

– То верно. – Джеймс страдальчески вздохнул – И ведь не отвертеться, устав, чтобы его...

Устав, ага. А ещё увеличенные выплаты зарплаты, когда час идёт за полтара. Джеймс Вудс, хоть и старается корчить из себя лентяя и зануду, на самом деле совершенно не такой, уж я то успел выучить его повадки и характер, за почти год совместной службы и два года академии.

Мы ровесники. Вместе поступали на один поток, там и сдружились, а потом, после распределения, попали в один отдел и более того, одну команду.

Вудс оказался хорошим парнем. Сам он родом с британских островов. Рассказывал, что родители уехали сюда, на поиски хорошей жизни, когда ему исполнился всего год. Так что его можно смело назвать местным.

– Не ворчи зазря, а то станешь стариком раньше срока.

Я плавно повернул баранку руля, заворачивая на улицу Ленина. Автомобиль спереди мигнул габаритами, притормаживая перед пешеходным переходом, пропуская двух девиц очень неопрятной наружности.

– А может и стану. – Вудс снова открыл окно, подставив лицо слабым струям встречного ветра. В машине сразу стало прохладнее. Исчезли духота и так не любимый мной, запах курева. – Пенсию раньше дадут. Выйду на покой, жену найду...

Он мечтательно закатил глаза, отказываясь на спинку сиденья.

– Ага. Ты - и жену. – я прыснул от смеха. – Сам-то веришь в это?

– Вы, Дмитрий, зря ржёте. – сменив тон на ментроский, Джеймс поднял палец вверх. – У меня, между прочим, уже девушка есть на примете.

– Насколько я помню, раньше твои знакомства с дамами дальше клуба и постели не заходили. Неужели остепениться решил?

– Да не. Это не из клуба. – отмахнулся напарник – В парке познакомился, на пробежке.

– И как?

– Ну... как сказать. Красивая, добрая. – Джеймс словно замялся, будто говорить о таком ему неудобно. Отчасти я его понимал, потому как собственные эмоции и отношение к другому человеку, слишком уж личное дело. – И на словах вся правильная, да и делом доказывает. Вторую неделю общаемся уже. Думаю вот предложить встречаться, а там как получится.

– Потеряли мужика. – с толикой ехидства заявил я, стараясь держать морду серьезной. – Бабы зло. Свадьба – похороны с тортом. И вообще...

Договорить мне не дала нейросеть. Перед глазами вспыхнул на несколько секунд значок срочного вызова и тут же пропал.

Патрулям в Советском районе, проследовать в квадрат A-132-65-7, строение 65, этаж 5.

Задача; оцепление улицы, охрана этажей, проверка квартир на наличие возможных подозреваемых.

– Берём? – вопросительно уставился на меня Джеймс.

– Берём.

Отозвавшись на вызов, я включил проблесковые маячки и вынырнув из вялого ручейка автомобилей, перестроился на специальную полосу. Мимо уже проскочил один автомобиль, спешащий на вызов и мне не хотелось бы приехать последним. Последние, как известно, стоят в оцеплении на улице, а с нынешний собачьей погодой, мокнуть под дождём не слишком хотелось.

Спустя некоторое время...

Внутри здания было многолюдно даже не смотря на поздний час. Миновав заграждение, мы с Джеймсом вошли внутрь корпуса и поднялись на нужный этаж. Мимо то и дело сновали растерянные жители, в сопровождении бравых слуг правопорядка. Работали чётко и быстро – брали показания, опрашивали и если человек не вызывал подозрений, отпускали. Раньше, как я слышал, это занимали куда больше времени. Сейчас же стоило просто передать полицейскому данные нейрочипа за запрошенный промежуток времени. Этот промежуток сканировался на месте, в специальном автобусе с оборудованием. Всё просто и понятно, а самое главное, справится любой человек.

– Если так много народа подняли, значит произошёл какой-то пиздец. – озвучил свои мысли Джеймс, провожая эффектную девушку, проходящую мимо, взглядом. Причём взор его был нацелен лишь на филейную часть красавицы. Согласен, посмотреть там было на что, но не Вудс ли несколько минут назад рассказывал мне, что собрался остепениться?

– Значит пойдем и посмотрим. Заодно постараемся, чтобы нас пихнули на охрану места преступления, а не на улицу.

Миновав коридор, мы прошли внутрь квартиры. С виду самая обычная – дверь сейф, коридор, предметы обихода. Слева, почти у входа, стоит ведро с водой и тряпкой, на комоде важно восседает трехцветный кошак.

– Кис-кис...– Вудс, протянув руку, попытался погладить пушистого, но был проигнорирован.

Животное, смерив полицейского уничтожающим взглядом, грациозно спрыгнуло на пол и ушло вглубь дома.

– Джеймс, хватит фигнёй страдать, тебе тут не контактный зоопарк. – из-за угла выглянула наша старая знакомая лейтенант Белла Хоуп. Смуглая, вечно угрюмая дамочка, выделяющаяся своим фанатизмом по отношению к работе. Возможно, она единственная в участке, кто стал копом не из-за зарплаты, а по призванию идеи. Её речи насчёт «защиты невиновных и угнетённых» слышал каждый, кто хоть раз общался с Хоуп.

– Есть не страдать фигнёй, мэм! – козырнул Вудс, озорно сверкнув глазами.

– Тогда ты и Васильев со мной. Будете протокол составлять.

Лейтенант скрылась за углом, оставив нас наедине.

– Ну, хотя бы не на улице. – Джеймс пожал плечами, а я лишь устало выдохнул.

Достало. Бюрократия – занудная, но тем не менее, нужная вещь. И чем больше человечество развивалось, тем сильнее жирел этот монстр государственного аппарата. Меня просто раздражало заполнение документов. Ещё будучи рядовым, я иногда спихивал эту кабалу на Вудса, а став капралом, так и вовсе принялся делать это постоянно.

– Спасибо, чёрт тебя дери.

– Обращайся.

Мы вошли в комнату вдвоём и меня сразу затошнило. Сладко-соленая вонь, исходящая от трупа на полу, перебивала даже стойкий аромат духов Хоуп, запах которых знал весь отдел. Не знаю почему, но эта женщина всегда пользовалась лишь одним видом парфюма. До того приторным и стойким, что даже от одного нахождения рядом с Беллой, одежда успевала пропитаться им насквозь.

– Я не криминалист, но кажется тут пахнет сектантством. – авторитетно заявил Джеймс, осматривая место преступления.

Огромная пентаграмма, начерченая на полу, занимала добрую половину комнаты. На её концах расположились непонятные знаки. Лично я видел такие впервые, но интуиция подсказывала что это руны. В середине преступник расположил чашку с кровью и нарисовал вокруг ещё пять знаков.

– А мы не поняли сразу! Вот спасибо тебе! – голосом полным сарказма отозвался полноватый мужчина из дальнего угла комнаты, лишь на секунду повернув голову в нашу сторону. По его двойному подбородку вниз стекала тягучая слюна, которую он поспешно стёр рукавом формы.

Я подошёл к пентаграмме, сделав несколько снимков при помощи нейросети для протокола. На очереди остался труп. Сдерживая рвотный позыв, приблизился и осмотрел тело. На вид ему было не больше трёх дней. Разложение уже началось, кожа приобрела сероватый цвет, покрывшись пятнами. Горло мужчины оказалось перерезаным от уха до уха, в груди торчал нож.

– Ну, что скажешь? – подала голос Хоуп.

– Это жертвоприношение. – сделав несколько снимков, я аккуратно оглядел руки мертвеца. – Скорее всего добровольное, потому что следов борьбы нет. Убийца его не связывал.

– Может, опоил чем?

– Возможно. Это скажут уже в отделе криминалистики после вскрытия. – я повернулся к пентаграмме – Он стоял на коленях, тот, кто его убил вскрыл глотку и наполнив чашку, оттащил труп к стене.

Я указал на округлые потёртости в рисунке.

– Лишь затем воткнул нож в сердце, видимо, таким образом завершив ритуал.

– И это всё? – Белла подняла бровь. – Мы это и так поняли, без тебя.

Я поморщился. Как же бесит эта заносчивая сучка.

– Я говорю это для себя, чтобы не забыть, что вносить в протокол. Ещё несколько снимков и готово. Осмотрим остальной дом и поедем в участок.

Лейтенант наконец заткнулась и вышла в коридор. Оттуда тут же послышался её недовольный голос – кто-то попал под раздачу.

– Знаешь, иногда мне кажется, что лучше бы ты принял её предложение о поступлении в отдел.

Перед глазами всплыло сообщение от Джеймса. И чего это он решил написать, а не сказать сам, рядом же стоит. Я глянул на напарника, но тот лишь многозначительно повел глазами в сторону толстяка у окна. Тот громко ругаясь на «перерывах», блевал в окно.

– Ага. А потом ещё и подкаты её терпеть. Знаю, проходили. Да и идейным паладином мне становиться не хочется.

Я по быстрому накидал ответ и встал с короточек. Нужный материал собрал, теперь можно спокойно осматривать дом и ехать в участок, пить кофе и есть печеньки. Протокол может и до утра подождать.

Я вышел на кухню, оставив товарища в одиночестве. Ничего необычного тут не было. Пустой холодник, с сиротливо стоящей пачкой майонеза, посуда, кухонный стол, шкафчики. Устраивать тут обыск не имело смысла. Быстро пробежавшись по основным местам, уселся на стул. Ночь едва началась, а мне уже надоело. Желание что-либо делать пропало, едва я переступил порог этой квартиры.

– Смотри что нашел.

Подошедший Вудс выставил на стол странную фигурку из глины. По внешним признакам – чистый эльф. Длинные уши, костюм, больше напоминающий женский. Единственное, что смущало, это отсутствие лица. Его почему-то решили сделать в виде ровного, плоского овала. Мастер изрядно постарался, создавая эту игрушку. Абсолютно все детали были вылеплены с филигранной точностью. Даже длинные волосы, собранные в пучок, умудрился сделать так, что виден был едва ли не каждый волосок.

– Где ты её взял? – я без интереса повертел в руках поделку и отставил в сторону. Не улика, как пить дать.

– Под кроватью лежала, вместе с осколками такой же и ещё вот этим.

На стол лег оборванный кусок бумаги. По виду, старой и очень ветхой. Я даже побоялся ее трогать, чтобы случайно не повредить, а то рассыпется ещё.

– Узнаешь текст? – Джеймс явно был доволен собственной находкой. Морда, как у кота, дорвавшегося до сметаны.

– Не узнаю. – я оглядел написанное и даже нейросеть подключил, чтобы распознать текст, но тут технология спасовала, к моему большому удивлению.

Запустить режим расшифровки?

Да/Нет

Я согласился и снова взял в руки фигурку.

– В одном месте лежали?

Вудс кивнул и выложил последнюю улику. Осколки второй фигурки. В отличии от целой, кусочки были покрыты кровью и имели на краях заметные потемнения, будто их очень долго нагревали.

– Культизмом уже не пахнет, а воняет. – я поднял листок и скосил взгляд на прогресс.

Всего десять процентов. Мало. Значит, сидеть придется долго. Что же, у нас целая ночь впереди.

– Хоуп скажем? – напарник присел рядом и покатав крупный осколок пальцем по столу, глянул на меня.

– Нет. Запишем как улики на себя и увезем. А то эта су...кхм, женщина, опять всё себе припишет, если дело раскроют. Знаем, плавали.

– Вот и я о том же. – Вудс с довольной мордой откинулся на спинку стула, уставившись на потолк.

Спустя пол часа расшифровка наконец закончилась. К этому времени мы уже упаковали всё в герметичные пакеты и находились в комнате с трупом, надеясь усмотреть ещё хоть какие-то детали. Пока что тщетно.

Стоя рядом с телом, я повертел в руках целую фигурку, вслух читая текст оборванной записки.

– Мир ушедших, мир настоящий. Двойная жизнь, вторая душа, подари мне бессмертие и вынь из объятий обмана... Хрень какая-то.

Содержимое не принесло пояснений, но окончательно убедило в том, что это ритуал по чьим-то мотивам. Даже бумага с мантрами есть, статуэтки какие-то. Если выйти на того, кто эту ересь распространяет, можно постараться накрыть и исполнителя. Сработав на опережение, я дал нейрочипу задачу на поиск материалов со сходим текстом и сам, чтобы не бездельничать, принялся шастать по архиву, надеясь найти схожие случаи.

– Дим, что за хрень?! – от работы меня оторвал голос Вудса.

Свернув архив, я вопросительно глянул на него. Мол, что орёшь, не видишь, я занят ?

– У тебя ноги...светятся...

– Что за...

Я попытался отпрыгнуть в сторону. Действительно, из под ног бил свет. Но не из них самих, а из кровавой дорожки от пентаграммы к трупу, рядом с которым я ошивался.

Свечение с каждой секундой набирало силу, я понял, что не успеваю и инстиктивно зажмурился, когда яркий лучи вошли в пик своей силы, заполняя комнату.

А затем весь мир исчез...

Глава 2

– Бли-и-и-ин

Я застонал, переворачиваясь на другой бок. Болело всё, что могло болеть, будто меня пинала толпа гопников. Уж не знаю, чем меня огрело после взрывав квартире, но досталось, судя по всему, неслабо.

Хорошо, что я вообще чувствую собственное тело. Руки, ноги, поясница – всё на месте. Значит не инвалид и жить буду. Чего-чего, а остаться пострадавшим во время исполнения служебного долга не хотелось и причиной тому не плохая забота государства о своих гражданах, нет. Если мне оторвёт конечность или повредится важный орган, будь то глаз или желудок, их заменят, вставив био-имплант, не отличимый от настоящего и в той же мере функциональный. Попросту не хотелось остаться безработным. Да, людей с замененными органами не берут на работу. В государственные подразделения точно, а пахать на какой-нибудь разборке глайдеров в три смены подряд – нет уж, увольте.

Лежать было неудобно. Жёсткая и колкая подушка вместе с твёрдыми, как камень, нарами, никак не походили на мединцскую кровать.

А если на нас напали сектанты и я теперь в плену? Те, кто убил мужчину вполне могли вернуться. Перебить оцепление, прорваться в дом...

Нет, это слишком сюрреалистично выглядит. Полицейские – не мальчики с игрушками в кобурах. Стрелять умеют, да и шума бы наделали изрядно. Такого мы бы точно не пропустили.

Может, они прятались в квартирах? Вышли, тихо прокрались и убрали тех, кто находился на месте преступления, а меня взяли в плен и собираются принести в жертву...

Эти бравурные мысли заставили разлепить неподъемные веки. Теория хоть и шаткая, но проверить надо. На всякий случай.

Тотчас меня будто пыльным мешком по голове огрели. Над головой навис не белый потолок палаты, а самый настоящий, деревянный. Из бревен, с забитыми соломой щелями. Вокруг комнатушка, размером два на два метра, одна лишь кровать и умещается. Вход прикрыт куском ткани, который колышется от сквозняка. Оттуда льется мягкий свет, слышны приглушённые голоса и стук до деревяшек.

«Да бред же...» – офигевая, подумал я, стараясь приподняться на локте.

С груди тотач спозло что-то тяжёлое и колючее. Я скосил глаза вниз.

Шкура! Самая настоящая, вонючая шкура! Одна на мне, вторая служит простыней для жёсткой лежанки. Вместо подушки, так и вовсе подложили невзрачный, засаленный валик. Потыкав в него пальцем, я понял, что внутри солома.

Они меня поместили в больницу для бедных? Неужели услуги здравоохранения, оказываемые гражданам низшей категории, так плохи? Что-то слабо верится. Не девятнадцатый век на дворе, в конце-концов.

Да ещё и деревянный дом! Уже лет как сто деревья вырубать запрещено и иметь из него дома могут лишь очень состоятельные люди.

Значит сектанты отпадают. Им просто не по карману такая роскошь, если какой-нибудь богатый меценат не является их спонсором. К тому же, дом из редкого и дорогостоящего материала станет слишком заметным.

– Эй! Тут есть кто? – прохрипел я. Говорить оказалось очень сложно – слова получались рваными, будто на выдохе после длительного марафона. Что самое удивительное – язык не был мне знаком, но я его знал в совершенстве, будто общаюсь на нём всю жизнь. Более того, до меня только сейчас дошло, что даже мыслил я исключительно на странном наречии.

Нейрочип давал своему хозяину большие возможности, в сфере памяти и управлении организмом. Так, загрузив обновление я мог владеть любым из языков и понимать, что говорят собеседники. Худо-бедно, с сильным акцентом, зато мог! Чтобы общаться свободно нужна постоянная практика. Увы, но даже современные технологии не могут исправить привычки людей, касательно произношения.

Может настройки чипа сбились? Мысленно вызвав интерфейс, я оглядел общие параметры.

Нейрочип. Модель – Z-526-56-7W, класс – служебный, расширенный, синхронизация – 100%, дата имплантации – 27.08.2344.

Нынешняя версия ядра: Z-526-JW

Доступные обновления: отсутствуют

Данные памяти:

Заполнено на 11%

Руководство по первой помощи.

Пакет языков и диалектов.

Руководство экстренной починки био-протезов.

Карта России

Руководство экстренного ремонта вооружения

Руководство экстренного ремонта техники

Рабочие данные

Личные данные

Связь с сервером: отсутствует

Синхронизация сто процентов. Значит, с чипом всё хорошо.

Я облегчённо выдохнул, откидываясь на жёсткую подушку. Данные тоже на месте. Ради интереса прокрутил пакет языков, разыскивая хотя бы один похожий, но увы и ах, тщетно. На заданные параметры чип отвечал пустой строкой и предложением поискать в интернете, который отсутствовал. Об этом гласила строка связи с сервером и это являлось наиболее странным, выбивающимся из общей картины. Каждый чип – это мощный передатчик, отсылающий сигнал сперва на спутник, а затем на сервер. Благодаря этому интернет имеется даже в глухом лесу. Исключением станет лишь случай, когда вокруг стоят глушилки.

Чёрт, да что произошло?!

Неизвестность — хреновая штука. Можно гадать до бесконечности, но обычно все догадки рушатся прахом, потому что ты всё равно не готов к тому, что тебя ждёт.

Эти слова сейчас подходили как нельзя лучше. Признаюсь, мне стало страшно. Придумывая сумасшедшии теории, я тут же их рушил, а затем начинал заново. Это не просто просто тягучее ожидание разрешения ситуации – это безумие. Повторение одного и того же, раз за разом, надеясь на изменение.

Прошло долгих десять минут ожидания, прежде чем в соседней комнате кто-то активно зашептался. Странно, но даже сквозь стену я смог разобрать отдельные фразы – «проснулся», «иди», «вербена».

Послышались шаги и из под колыхнувшейся ткани показалась бородатая морда. Её хозяин, высокий, здоровенный мужик, оглядел меня с ног до головы и, как мне показалось, не слишком дружелюбно, спросил;

– Очнулся, эльф?

Эльф? Какой к чёрту эльф?

Я осторожно протянул руку к уху и пощупал его на кончике. Острое и твердое. Намного твёрже, чем моё старое.

– Очнулся. – прохрипел я, изо всех сил стараясь заглушить липкую волну паники, затопившую сознание.

Чёрт, такого со мной ещё не было. Был человеком, стал эльфом. Уши тому подтверждение. Слышал как-то, что некоторые уникумы делали подобные операции, удлиняя конца органов слуха. Может и мне такие прикрутили? Как знать, сколько я тут без сознания валялся? Два дня? Три? Неделю? Возможно, что я вообще не на земле, а в каком-нибудь другом мире. Прекрасно помню вспышку, как засветилась пентаграмма, а потом темнота.

– Дай водочки, пожалуйста...– голос предательски дрогнул от неожиданной догадки.

– А вина тебе не принести? – морда здоровяка приобрела издевательское выражение. А мне тут не слишком рады. Зачем тогда лечат, спрашивается?

– Можно и вина. – сделав вид, что не понял, абсолютно серьёзно кивнул я, откидываясь головой на подушку. Сил больше не осталось, даже говорить и то, сложно.

Здоровяк пробурчал невнятную фразу и скрылся за дверным косяком. Общение у нас не заладилось.

Итак, подведем итоги. После таинственного взрыва я либо сошёл с ума, либо переместился в другой мир, в тело эльфа. Но тем не менее, нейрочип остался со мной. Внимание, вопрос! Как?

Тут вариантов оставалось совсем немного. Вернее, их не имелось.

Я совершенно точно не могу сказать, что произошло. Просмотр записи чипа, на момент инцидента тоже не принес ясности.

Свечение под ногами словно появилось само собой. Вот Джеймс предупреждает меня об опасности, я отпрыгиваю и запись обрывается. Ясно лишь две вещи – виновата та записка и фигурка эльфа, которую я поставил рядом, не став упаковывать как вещдок.

– Как ты себя чувствуешь, эльф?

В каморку снова заявился здоровяк. Протянул деревянную (!) кружку с водой и встал в «хозяйскую» позу, сложив руки на широкой груди. Взгляд презрительный, будто я не человек, а таракан.

И чем я ему успел насолить? Или это просто расовая нетерпимость?

– Нормально. – кривая ухмылка тронула мои губы. Я залпом выпил холодную жидкость и отставил кружку на пол.

– Тогда думаю, стоит объяснить что тебя ждёт, едва ты встанешь на ноги. – улыбается, показывая жёлтые зубы. Это мало схоже с позитивной эмоцией. Куда больше с оскалом хищника перед финальным броском на добычу. – Мы тебя спасли. Теперь ты должен моей семье за лечение и комнату. Родственники есть?

Я лишь плечами пожал. Действительно, откуда мне знать? Может есть, а может нет. Память настоящего хозяина тела мне не передалась, что плохо. Ещё хуже, что этот бычий хвост решил меня подвесить на кошелек. Мол, я тебя спас и в благородство играть не буду, выполнишь пару заданий и мы в расчете. Заодно посмотрим, как быстро у тебя башка после амнезии прояснится.

Боюсь только, что в моем случае парой заданий не обойтись. Скорее всего, заберут в рабство, заставят горбатиться день и ночь, или ещё чего похуже.

– Значит нет. – мне показалось, что в голосе бородача появились нотки сожаления. Наверное думал, что сможет получит выкуп. – Тогда отработаешь на хозяйстве с пару декад, а там топай куда глаза глядят.

Да нежели? Рабство отменяется?

Я облегчённо выдохнул и кивнул.

– Договорились. Как утвердим соглашение?

– Рядиться будем. – лицо мужика приняло менее озлобленный вид, едва я дал добро. Да и смотреть он на меня стал по другому, будто оценивая.

– Рядиться?

– Скрепим договор за кружкой пива перед богами. – пояснил здоровяк. – Звать то тебя как?

– Йорвет. – имя сорвалось с языка само собой, хотя я пытался назвать собственное. – Йорвет о Кайтор

– Благородный что-ли? – бородач удивлённо хмыкнул. – Я Радовид. Будем знакомы.

Глава 3

Потянулась длительная неделя лечения, в течении которой я старался привыкнуть к новой шкуре и по капельке выуживал воспоминания из бывшего владельца тела. Их, к большому сожалению, оказалось неприлично мало.

До того как я нагло выгнал эльфа из тушки, парня звали Йорветт о Кайтор и он действительно мог причислить себя к эльфам. Ушастым, высокомерным выскочкам, как считали другие расы. Это в какой-то мере объясняло холодное общение Радовида со мной. Здоровяк, как и многие другие, не слишком любил ушастых и ведь было за что.

В первую очередь – банальная гордыня. Абсолютно все эльфы жуткие зазнобы и даже простолюдин на людях ведёт себя как аристократ.

Во вторых –расизм. Да, мои новые сородичи все поголовно считают прочие расы третьим сортом, годным лишь в услужение им, великим и могучим.

Примечательно то, что многие из них одного вида –эльфы. Лесные, светлые, темные, пустынные – все они мнили себя разными и как следствие, не слишком жаловали чужаков. Светлые и тёмные, так и вовсе мнили свои народы врагами до скончания веков из-за разности обычаев, а лесные одинаково не жаловали всех оставшихся, называя свою расу вершиной эволюции эльфов, при этом записывая остальных в отбросы и нежелательный элемент.

Йорвет происходил из мелкого клана земледельцев Кайтор – если переводить на мой родной язык, это слово означало «Мертвое дерево». Причём название клана было не индивидуально, так нарекали лишь вымершие семьи, в которых оставался лишь один член. «Кайторов» по миру ходили сотни, если не тысячи, и их число регулярно сокращалось.

У парня не было имущества, кроме одежды, меча и пары метательных кинжалов.

Я не слишком хорошо разбирался в оружии, но даже по внешнему виду железо казалось ширпотребом, годным лишь на переплавку. Это подтвердил и Радовид, вернув клинок, едва я встал на ноги. Будь оно дорогим, крестьянин его бы не вернул, оставив себе как оплату.

Сама же история, по окончанию которой эльф оказался в землях людей, отдавала трагедией.

После смерти отца и матери, погибших во время набега орков, Йорвет остался совершенно один и без жилища. Дом в полуразрушенном городе сгорел и мальчишка решился стать путешественником. Его и раньше жизнь на одном месте не слишком прельщала, а потеря абсолютно всего не дала иного выхода. Продав за бесценок участок, семнадцатилетний Йорвет стал странником. Ненадолго.

Последнее воспоминание юнца обрывалось на моменте ссоры с каким-то бандитом в таверне. Скорее всего, они его и стукнул по голове – Радовид рассказывал, что нашёл меня в лесу, на расстоянии километра от деревни с пробитой головой. Думал, помру по дороге, но нет – выкарабкался. Я догадывался, что чудесное спасение произошло лишь благодаря моему вселению, но говорить об этом, само собой, не собирался.

– Радовид, когда работать начнём? – спросил я, сидя за столом со своим вынужденным работодателем.

С тех пор как я встал с постели прошло уже три дня, а здоровяк даже не собирался меня нагружать. Перспектива быть кому-то обязаным мне не нравилась абсолютно. Хотелось поскорее закончить со всем этим и понять, что делать дальше.

В книгах попаданцы занимаются прогрессорством и всяким прочим, в итоге приводя мир к техническому рассвету. Мне же подобное не светило. Да, имелась нейросеть, хранящая знания касательно оружия и устройства автомобилей, но увы и ах – для их создания нужны высокоточные приборы. Одно лишь топливо для двигателей, так называемая ворвань, требовала изобретения целого ряда устройств для открытия завода. Про оружие вообще молчу, мелкие детали тут ни один кузнец не сможет выточить. Максимум – смогу сделать примитивную шестерёнку.

– А тебе не терпится? – усмехнулся хозяин дома, отправляя в рот ложку с дымящейся, безумно вкусно пахнущей похлебкой. – Через семидицу осень, староста отправит людей на поле, собирать урожай. Рожь, считай, почти поспела. Там и пригодишься.

Я хмыкнул. Да уж, для выходца из века научно-технического прогресса, ручной труд вроде кабалы. У нас там, на земле, вовсю роботы пашут, собирая зерно с полей. Комбайн с автоуправлением состригают урожай и отвозят на склады. Даже заводы и те автоматизированы полностью, а во многих домах большую часть дел по хозяйству выполняют самостоятельные андроиды. Даже у меня подобный имелся и что самое вкусное, стоимость их была столь же невелика. Как дешёвый глайдер на барахолке – около пяти тысяч кредитов за абсолютно нового робота.

– Не люблю быть кому-то задолжавшим. – честно признался я

– Не волнуйся, всего-то две семидицы поработаешь и иди, куда глаза глядят. А можешь и тут остаться.

– Ты решил изменить своё мнение об эльфах? – я скептически изогнул бровь.

– Нет. – Радовид мотнул головой – Твой народ мне всё ещё не нравится. А вот ты – другое дело. Первый раз вижу эльфа, который согласился работать на человека, да ещё и не требует бить поклоны, пресмыкаться. В общем, ведёт себя как человек, а не высокородное дерьмо.

– Мир полон сюрпризов. – искренняя улыбка сама собой наползла на моё лицо. Радовид был хорошим человеком, пусть и со своим пониманием мира. Тут, как никак, средневековье. Мягким и доверчивым быть нельзя. Да что уж говорить – даже в моём мире люди не стали добрее даже с появлением технологий. Такова наша природа и закон жизни о паршивых овцах.

– То верно. Пойдем, сегодня должны привезти дерево на строительство гостевой избы для барона. Там точно пригодишься.

Я встал и последовал вслед за хозяином дома. Крепкая у него изба, хорошая. Радовид сам построил, ещё до того, как сыновья и дочь родились.

Для меня видеть приземистый дом из дерева и жить в нём, после высотных небоскребов и квартир со всеми удобствами, было, мягко говоря, непривычно. Ни душа, ни туалета, даже раковины нет. Хочешь помыться – будь добр бежать на речку, что недалеко протекает. Облегчиться либо в кусты, либо на отхожее место. Этакий деревенский сортир без стенок – глубокая яма, заполненная нечистотами. Пахло там, само собой, не пряниками.

Деревенская жизнь оказалась простой и незатейливой. Рано утром, ещё до рассвета, поднимались женщины. Жена Радовида – Слада и его дочь Анка. Вставали и тут же принимались хлопотать по дому. Младшая за водой, а хозяйка готовить еду на весь день. Ели тут, кстати, всего два раза – днём и вечером. Даже не ели, а вкушали. Степенно, отдавая дань неизвестным мне традициям. Даже в таком, как мне казалось раньше, простом деле, имелись заковырки. Вроде бы не слишком важные, а нарушать нельзя, иначе предки обидятся.

Сперва насыщались мужчины. Радовид, его сыновья, Ярополк, Весимир и я, наёмный работник. Женщины в это время обслуживали, поднося добавку, если попросят.

Еда оказалась простой и очень вкусной. Продукты моего времени с кучей химии не идут ни в какое сравнение. Картошка с зеленью и грибами, оленятина, разные овощи и ягоды. Всё это запивалось молоком, квасом или пивом.

Вечером попроще – картошка или кусок мяса. Не слишком много, так, заморить разбушевавшегося червяка. Потом, если глава семейства не раздал задания, парни уходили на завалинку – там каждый вечер собиралась молодежь, болтала и веселилась, а Радовид в корчму, пить пиво с мужиками.

Я же предпочитал оставаться дома – местные не слишком жаловали меня. Особенно старое поколение – молодые, хоть глядели настороженно, на рожон не лезли. Для мелких детей я вообще стал чем-то вроде экспоната в музее. Длинноухий, высокий, с ярко-зелеными глазами и непривычной внешностью.

Тут надо сказать, что эльфы от людей отличаются столь же разительно, как волк отличается от овчарки. Средний рост эльфа где-то сто девяносто сантиметров, внешность утонченная и без изъянов. Остроухие предпочитают длинные прически, из-за чего многие смазливые юнцы больше походили на очень плоских девушек.

В этом плане мне повезло – излишней красотой на грани женской я не страдал. К тому же, что удивительно, часть моего былого облика прижилась на новом теле. Так что теперь внешность Йорвета изменилась, приобретя черты человека и эльфа в одном лице. Надо заметить, смотрелось достаточно гармонично. Да что уж там – множество раз я ловил на себе заинтересованные взгляды женской части населения, в число которых вошла Анка. Правда насчёт неё сразу вышел облом – Радовид пообещал открутить мне яйца, если начну приставать.

А мне не очень-то и хотелось.

Погода на улице стояла прекрасная. Теплое солнце августа приятно грело, но в дыхании ветра уже чувствовалась наступающая осень. Последние несколько дней шли сильные дожди, превратив утоптаные дорожки в грязевое месиво. Сейчас же светило наконец выглянуло из-за серых туч, за каких-то пол дня высушив землю.

Мы спускались вниз, к околице. Поселение в котором я очутился, называлось Вороньей Поляной, и не зря. Чёрных птиц здесь водилось великое множество. Большие стаи собирались ежедневно над свалкой и у кладбища, нагоняя жути своим карканьем. Так уж получилось, что именно эти существа вызывали у меня мистические ассоциации. В основном со смертью.

Население в сотню человек охраняли с двадцать воинов и частокол с двумя воротами, на севере и юге. Внутри три десятка домов, считая кузницу и корчму, а ещё дом старосты. Этот так и вовсе стоял особняком на небольшом пригорке и принадлежал главе поселения до тех пор, пока его хозяин занимает должность. По местным меркам село было почти городом – имелась даже собственная площадь с помостом для объявлений и публичных наказаний.

– Радовид. – я немного ускорился, поравнявшись с мужчиной. – А у вас в селе воинов отбирают?

– В смысле, берут ли молодежь в отроки? Да, берут. Раз в год приезжают княжьи люди, проводят отбор. Сын мой, Славка вот, готовится. А зачем тебе?

– Да я тут подумал. Мечом владеть немного умею, что не податься в дружину? На поле работать крестьянином душа не лежит. – честно признался я. – Да и жители на меня смотрят косо.

Радовид усмехнулся.

– Смотрят, а как ещё? Ты же тут чужой, да ещё и эльф. – он специально выделил последнее слово – Окромя меня,тут эльфов только три человека видели. Кузнец наш, да Рогар с Торвальдом. Хрен его знает, что от тебя ждать, вот и косятся. Может ты волшбой владеешь и проклинать можешь. Оттого и косятся, опасаются. Я, признаться, как тебя нашёл, сперва даже брать не хотел, но Анка уж слёзно за тебя попросила. Жалостливая она у меня.

– Колдовать – это точно не по моей части. А ты сам магов видел? Или так, по рассказам только?

– Видел. – Радовид пригладил усы – Когда в дружине у князя Кепланского служил, на границе. Да что уж там, жрец Сине у нас тоже маг. Шаман сильный, духов может вызывать, дождь привести, чтобы в засуху посевы удобрить, паршу с зерна убрать. Вот это, как я считаю, нужная магия. А молниями каждый дурак швыряться научится.

Ну, а чего ещё ждать от крестьянина? Радовид, хоть и служил в армии у князя, до мозга костей пропитался сельской жизнью. Для него боевая магия, судя по всему, казалась чем-то не слишком нужным, в отличии от той же погодной.

Сам факт наличия в этом мире магии был удивителен. О таком я мог читать только в книжках, ещё будучи ребенком. Надо разузнать поподробнее, а вдруг смогу научиться? Иметь в жестком, средневековом мире такой козырь – дорогого стоит.

Вызвав нейросеть, я поставил себе «напоминалку» пообщаться с местным шаманом. Если он и правда маг, сможет сказать, есть ли во мне эта тайная сила.

В общем, настроение можно было назвать удовлетворительным. Я старался не слишком сильно париться насчёт переселения в новый мир и не думал о том, что осталось на Земле. Да и осталось там маловато, чтобы стараться цепляться за это и искать способы вернуться назад.

Как любил говорить мой знакомый Джек; «Не рефлексуй и всё наладится».

– Радовид! – по пути нас перехватил староста. Его имя я узнать не потрудился, да и не очень хотелось. Дед глядел на меня как на дерьмо и принципиально не общался. А я не лез – пусть старый сморчок дальше играет в нетерпимого обиженку, мне от этого ни жарко, ни холодно. – Давненько не заходишь, друг! Думаю, куда ты пропал?

А голос то у него какой лелейный. Прямо соловьём заливается – должно быть, хочет о чём-то попросить.

Судя по всему, Радовиду пришла та же мысль. И не сказать, что его эмоции при встрече с «другом» – низким, сухощавым дедком были радостные. Скорее наоборот.

– Работа, дом. Сам знаешь. – буркнул он не останавливаясь, но замедляя шаг, чтобы староста не плелся позади.

– Доброе дело. – дедок закивал. – Слышал я, работник у тебя появился. Одолжишь?

Ну круто, жаль только меня спросить забыли. Я не бесправный раб, а свободный и гордый эльф. Это мы с Радовидом отдельно обговаривали, как и сумму моего долга. За лечение и постой выходило всего десять серебряных – две недели работы.

– С работником и говори. Он вольный, у меня по ряду нанят. Коли согласится – пожалуйста.

Морда дедугана моментально скисла. И куда подевалась вся радушность, спрашивается?

– А что умеет?

– Зубы выбивать. – мрачно отозвался я. Не соврал ни слова, кстати. С рукопашным боем у меня проблем не имелось. Ещё на этапе академии обучали, чтобы легче с буйными разбираться было.

Дед мои слова проигнорировал. Зыркнул грозно, не проронив ни слова и отвалился.

– Зря ты так. – провожая взглядом уходящего старика, улыбнулся Радовид. – Хоть я этого таракана и не люблю, тебе же лучше было у него поработать. Глядишь, меди бы скопил и отдал часть долга.

– Ты думаешь, что он хотел платить? – я скептически изогнул бровь, глядя спутнику в лицо.

– Нет. Но мало ли...

– Староста скупец, у него это на роже написано. Хотел мою помощь бесплатно, вот и получил от ворот поворот. – хмыкнул я, огибая поваленую на бок, старую телегу.

– Что жадный – верно. – вздохнул Радовид – Только вот как бы не обозлился.

На секунду его лицо стало обеспокоенным, изрядно меня удивив. С самых первых дней знакомства, Мстславович казался скалой – непоколебимым монолитом, который не способна сдвинуть с места даже самая сильная буря. А тут – нате. Беспокоится из-за дряхлого сморчка, в руках у которого немножко власти.

– Боишься?

– Нет. – Радовид мотнул головой – Просто мстить будет. Долю с урожая может уменьшить. Тебе-то ничего, а семье убыток.

– Прости. – повинился я. Действительно, не очень красиво получилось. – Если лишит – отработаю. Есть у меня пара идей, как принести немного денег в дом.

– Например?

– Пойду по домам, буду помощь предлагать. Пять медяков за день, пока осень не пришла. Авось, в десяти дворах согласятся – вот уже и серебряный.

– Маловато, пять медяков то. – не слишком оптимистично отозвался Радовид. – Можно и семь брать. А знаешь что? Пойдем-ка к кузницу. Он себе давно помощника толкового искал, а ты малый не глупый. Может и возьмёт. Только одно условие!

– Какое? – тут же насторожился я.

– Договариваться о плате стану сам!

Глава 4

– Говоришь, толковый, даром что эльф?

Кузнец – здоровенный мужик, ростом под два два метра, настолько широкий в плечах, что выходя из дверного проёма поворачивался боком, с толстенными руками и кулаками, размером с оголовье тяжёлого молота. В такой лапище можно без труда кирпич спрятать и просить кого-нибудь угадать, что в ней лежит.

Он хмуро оглядывал меня из под насупленых бровей и от этого взгляда мне становилось неуютно, как школьнику на директорском ковре.

– Умный. – согласно кивнул Радовид. – Грамоте обучен, руки сильные, а главное – схватывает всё на лету!

Честное слово, меня так в жизни никогда не хвалили. Будь я девушкой, давно бы раскраснелся. А так это куда больше походило на пиар-компанию. Радовид «рекламировал» товар, а кузнец оценивал и приглядывался.

– И сколько хочешь? – наконец спросил кузнец, выслушав кучу комплиментов в мою сторону, большинство из которых я смел признавал откровенной брехней.

– Двадцать энн за день.

– Сколько?! Да ему цена десятка!

– Десять стоит золотарь чахоточный, а это самородок наёмного труда! Восемнадцать и только потому, что ты мой друг...

Высокие стороны перешли к торгу. Делали они это отчаянно и с полной самоотдачей. В ход шли аргументы, невероятные доводы и моих «божественных» способностях и рукожопости (последние исключительно от кузнеца).

Итогом стало пятнадцать энн. Не слишком много – работник средней руки за то же время зарабатывал одну лиру, серебряную монету. Разнорабочий – в половину меньше, то есть, начиная от двадцати энн за двенадцать часов.

– Задаток за две семидицы вперёд! – кривя морду, наигранно недовольно пробурчал Радовид.

Кузнец столь же театрально выругавшись, отдал четыре лиры и россыпь меди – по моим прикидкам, где-то с десяток.

Мелочь и один серебряный Радовид тут же отдал мне на пиво.

– Ну, пойдем, объясню что тебе делать надо.

Кузнец жестом поманил меня на обширное подворье...

Зря я себя накручивал – работать в кузнице мне не дали. Как сказал Хадвар, прежде чем отправить меня вычищать свинарник – «Руки не доросли, остроухий».

Хозяйство у кузнеца водилось обширное, по местным меркам. Четыре свиньи, корова, лошадь, кузнеца и дом. Ко всему этому прилагались два добротных сарая с инструментом. Ухаживал за всем этим бритый наголо раб по кличке Хавчик – худой и длинный мужчина с заскорузлыми от мозолей руками. На время работы он стал моим гидом. Пытался сперва строить начальника, но нарвавшись на грубость и обещание выдернуть ноги, перестал.

Вычищать навоз дело не хитрое, хоть и тяжелое. Лопатой накидать кучку на носилки и затем вынести за околицу, в общую компостную яму, заполненную едва-ли не до краёв. Стоит ли говорить, что половина села сбежалось посмотреть, как гордый эльф таскает дерьмо. Действительно, зрелище невиданных масштабов.

Ближе к концу дня руки гудели от усталости, а ноги едва-ли не подкашивались. Улучив свободное время, я уселся у хлипкого забора на колоду для колки дров. Грязная и очень пахучая работа не оставили сил даже на то, чтобы встать и дойти до речки вымыться. Зато имелся успех – я вычистил лошадиный денник, загоны свиней и коровы, наносил им нового песка с берега и задал корма. И всё это практически в одиночку. Хавчик, ленивая скотина, благополучно слинял, сославшись на уборку внутри дома.

– Молодец, паря. – из дымящей трубой кузницы выбрался красный как варёный рак кузнец. – Вижу, трудолюбие в тебе есть. На сегодня свободен, завтра приходи, будем тебя в кузнице обучать. А то от Хавчика толку мало – тупой он, как бревно.

– Понял. – кивнул я – Меня, кстати, Йорвет звать.

– Я Хадвар. – представился кузнец.

– Приятно познакомиться.

Домой я вернулся затемно. Всё же сумел доковылять до речки и отмыться от запаха дерьма. Заодно и одежду выстирал – благо, под вечер вода теплее, да и сама речушка мелкая, неторопливая. Журчит потихоньку, еле колыхая мутными волнами. Красота.

В прошлой жизни на природу выбраться нечасто удавалось, а тут всё под носом и воздух такой чистый, без примесей выхлопа автомобилей. И главное, никаких клаксонов или орущих сигналок, разрывающих вечернюю тишину. Только сверчки тихо в траве стрекочат, убаюкивая засыпающую природу.

– Ну, как результат?

Радовид обнаружился за столом. Сидел, пил пиво с диковатого вида мужиком. Последний, уже изрядно захмелевший, клевал носом в стол, а этому хоть бы хны. Знай себе, потягивает из литровой кружки пенный напиток и пялится в потолок.

– Сойдёт. Хадвар не ругался.

– Ну и славно! Выпить хочешь? – хозяин дома прямо светился радушием. Наверное на это повлияли полученные деньги, давно Радовид не пребывал в столь хорошем расположении духа.

– Давай.

Я уселся за стол и ухватив пузатый бочонок, налил себе в чистую посуду. Местное пиво оказалось так себе. Отдавало кислятиной, но выбирать не приходится. Водку здесь ещё не придумали, а вино удел аристократов. Можно сделать бражку – подобие благородного напитка и давиться в собственное неудовольствие.

Нет, социальный статус определено надо менять. Не дело сидеть в крестьянах. Поле пахать и детей штамповать не моё.

Дождусь когда дружина княжья придёт и подамся в отроки. Меч есть, а это уже плюс. Поучиться им владеть немного, чтобы не провалить вступительное испытание и бегом-бегом подальше от деревеньки, в большой город. А там может и на родину переберусь, к эльфам. Хрен его знает, чего от них ожидать, конечно. Вдруг не примут? Устроят гонения или показательную казнь, например. Мол, людям служил, дерьмо таскал...

Да уж. Какой-то неправильный я эльф. Бракованный, видимо. Любой другой сородич на моём месте желчью и слюной изойдет, но не станет работать на низшую расу. Тот же Йорвет, к примеру. Семнадцать лет лбу, а он кроме раздутого самомнения ничего не имел. Даже руками никогда не работал, а если и бывало такое, только в публичном доме, при ощупывании фигуры пассии на ночь.

Эльфы в принципе сторонились грязной работы, используя для этих задач рабов. У каждой семьи они имелись. Более того, государство поддерживало такой уклад и тем, кто денег на невольника не имел, выдавалась беспроцентная ссуда для покупки оного.

– Чего пригорюнился, ушастый? – насмешливый голос Радовида вырвал меня из пучины размышлений.

– Да так. – я отпил из кружки, стараясь не скривиться. Дрянь же! – Думаю, что делать, когда с рядом закончим. По весне князь прийдёт, да только возьмут ли меня в дружину? Я вроде как неправильный. Нелюдь.

– Коли вой ты добрый, возьмёт хоть в гридни. Князь у нас хороший, честный. Чужаков, что себя проявили привечает. – Радовид пожал плечами. – В его дружине нордлинги, вроде нашего Хадвара ходят. Зверолюди, те же эльфы, твои сородичи. Для Святослава главное не какие у тебя уши и хвост, а.... ээээ.... как же там говорится...

– Честь и верность. – подсказал я

– Верно! Честь и верность! – собутыльник кивнул и приложившись к пиву, продолжил. – Вот ты эльф, а по духу – человек. Работы не чураешься, да и по характеру не говно. Уж поверь, хоть твои сородичи и засранцы, среди людей я встречал и похуже. Будто не разумное существо, а одна оболочка с чёрной душой внутри.

– Спасибо за комплимент.

– Компли... Что?

– За добрые слова. – пояснил я, улыбнувшись. – Выпьем, чтобы в твой дом никогда не пришла беда, Радовид!

– Выпьем!

Кружки с грохотом столкнулись, расплескав часть пива прямо на голову спящего мужика. Тот даже не отреагировал, лишь захрапел сильнее, сотрясая избу.

– А коли в дружину хочешь, могу пару приёмов показать. Не зря же гриднем служил – кое-что умею! Завтра и покажу.

– Было бы славно. – я вновь улыбнулся, делая очередной глоток.

Перспектива идти на отбор с голой задницей не слишком радовала, а теперь появилась хоть какая-то надежда, что не опозорюсь. Само собой, научиться всего за пол года чему-то впечатляющему невозможно, да и вряд-ли Радовид владеет мечом достойно. Всё же, удачливые и умелые вояки редко оседают на земле в молодости, предпочитая очагу и уюту, костёр в походном лагере и истории о былых битвах, храбрости живых и погибших.

Пройти сам отбор, скорее всего, несложно. Кого выставит князь? С наибольшей вероятностью, таких же селян – молодых, безусых парней. Опытному воину любой землепашец проиграет в сухую, так что особого смысла «тестировать» новоиспечённых дружинников на прошедших горнило битв, воинах, попросту нет.

Йорвет, слава богам, драться всё же умел. Не слишком умело, без изящества и необходимой сноровки, зато лучше, чем совсем никак. Память тела сохранилась прекрасно, так что я даже не сомневался что сумею повторить нужные движения связок в случае возникновения боевых ситуаций. Уровень ополчения у меня в кармане точно имелся, а это значит, что я уже вряд-ли сумею убить себя своим же оружием, пытаясь его обнажить.

Глава 5

На следующий день работа предстояла не в кузне. Хадвар, чтобы ему гореть в аду, подрядил меня и Хавчика на расчистку места под поле – местные уже давно вырубили небольшую рощицу и вовсю дёргали пеньки. Руководил процессом, что не удивительно, староста. Вредный дедок договорился с кузнецом и тот выделил своих трудяг на подмогу. Уж не знаю, сколько тот запросил, но судя по кислой мине дедугана – куда больше, чем Радовид заработал за мою «аренду».

Благо, дёргали мы не руками, а самое настоящей лебедкой. Естественно, таковой она являлась по стандартам нынешних времён – вместо зубчатой передачи крестьяне подогнали полено с крестообразной ручкой, на которое наматывалась толстая веревка, позволяющая создать необходимое усилие в пару тонн. Естественно, этот механизм так же принадлежал кузнецу и был отдан в аренду. Я даже восхитился. Неплохо мужик устроился – деньги не лопатой гребёт, но финансовый ручеек, позволяющий жить безбедно, имеет. Причём исключительно за счёт собственных, золотых рук и подвешенного языка.

В процессе работы выяснил для себя одну очень досадную новость – то, что я сейчас свободен, исключительно желание Радовида. По закону Эгрэйского княжества, тот вполне мог забрать меня в рабство, потому как спас мою жизнь. И никакие связи и происхождение не спасли бы – чужая земля, чужой закон и полное отсутствие прав разумных существ.

Всё просто и понятно – если ты кому-то обязан тем, что дышишь, изволь сие отработать в роли холопа. Хавчик, например, так и вовсе стал невольником на всю жизнь – Хадвар нашёл его полумёртвого на тракте и «окольцевал». Само собой, против воли последнего. Я без понятия, как жизнь должна уканыкать человека, чтобы тот согласился стать рабом.

Имелась, однако и светлая сторона монеты – раз у Радовида со мной договор, следовательно, он добровольно отказался от прав на мою жизнь и теперь я даже не обязан на него пахать. Могу спокойно уйти и никто даже не скажет слова, кроме Радовида, само собой. Уходить я, ясное дело, не собирался. Денег нет, имущества нет, даже элементарного знания мира и устоев не имеется. Уверен, решись на подобное и путь окончится в канаве с пробитой головой, потому что сказал не то, или глянул косо. Лучше дотерпеть пол годика и с князем уйти, если получится. А не выйдет, всё равно уйду. Главное освоиться и привыкнуть к новой шкуре.

На расчистке я провёл больше недели и уже успел пожалеть о решении работать на кузнеца. Староста не забыл обиды и принялся ко мне цепляться. Это не так, то не так. Порой и часа не проходило, как это старый сморчок возвращался с грудой претензий. Кричал, топал ногами, обещая пожаловаться Хадвару и забрать часть оплаты. Приходилось строить из себя дерево и молча впитывать. Знал, что если отвечу, он от меня не отцепится, лишь злее станет.

По утрам, пока ещё тело не гудело от усталости, я упражнялся с Радовидом. Крестьянин действительно когда-то был воином и подтвердил это на деле, отходив меня палкой в первый день тренировки. Мои скудные навыки тут совсем не канали – меня ловили на элементарных ошибках. Не туда поставил ногу, не так повернулся. Радовид не скупился на удары и ругань. И куда, спрашивается, делись все ранее сказанные похвалы? Из самородка я превратился в безрукого олуха буквально сразу.

– Ты снова открылся!

После очередной моей неудачной атаки, Радовид играюче свёл моё «оружие» в сторону и приложил по ребрам. Больно и обидно! – Как я тебя учил? Ноги ставь правильно!

Пинок по голени подвинул мою ступню чуть назад.

– Меч держи не так близко! Начали!

Я старательно запоминал всё, что мне говорили. Нейросеть в этом очень сильно помогала, безошибочно сортируя информацию. Оставалось лишь научиться использовать её на практике – опыт, как известно, важнее чем любые знания. Хорошо хоть, что нужные рефлексы у меня были, да и навык рукопашного для тоже. Схватись я с Радовидом без оружия, скорее всего, одержу победу. Да, он больше по габаритам, шире в плечах, зато я быстрый и ловкий, да и драться умею не в пример лучше.

Жаль только, что для успешного выживания этого маловато. Кулаки кулаками, но меч – аргумент покруче прямого в зубы, так что я старательно осваивал новую науку.

Плату за обучение Радовид тоже взял. Приписал к долгу в десять монет ещё двадцать за месяц тренировок. Как он позже разъяснил – это ещё по божески, потому что он сам не самый хороший воин. В городах мастера берут от золотого ауреса за один день – почти мой годовой заработок! Потому и позволить себе качественное образование в военном ремесле могут лишь очень богатые люди. Как правило, ближники князя и купцы.

Надо отдать ему должное – за эти несчастные двадцать монет гонял он меня и в хвост и в гриву. Утро начиналось с длительной пробежки вокруг деревни, через бурелом кустов и репейника. Затем отжимания, приседания с весом на плечах и лишь затем спарринг, после которого мне доходчиво объяснялись допущенные ошибки – с помощью мата и частым упоминанием моей мамы. Как следствие, на работу я уходил уже порядком уставший.

Хавчик – ленивый, плюгавый мужичок, оказался на самом деле очень приличным человеком. Слегка ленивым, любящим «откосить», если имеется такая возможность и дело не горит. В то же время, к действительно нужным поручениям он относился ответственно и дело доводил до конца. Уж не знаю, что этому больше способствовало – обещания хозяина его продать, или ругань старика Блуда, старосты.

– Йорвет, а ты слышал новость?

Я сидел в одиночестве на пне, доедая последний кусок хлеба, когда ко мне подошёл Хавчик.

– Нет, не слышал. И не очень интересно, если честно. – не покривив душой, ответил я. Дела местных меня волновали слабо. За почти три недели жизни здесь у нас установилась негласная договоренность – я не лезу к ним, они ко мне. Именно поэтому, события означающие перемены для жителей Поляны, меня совершенно не заботили. Я здесь чужой и не надолго.

– Правда? – раб делано удивился. – Новость-то интересная. Тебя касается.

Я хмыкнул. Да уж, умеет заинтересовать, гаденыш. В этом ему не откажешь.

– И что за новость?

– Расскажу за десять медяков.

Ну вот, как в воду глядел. Не знаю, кем Хавчик раньше был, но точно не обычным землепашцем. Коммерческая жилка занимала в нём примерно восемьдесят процентов личности. Жадный до денег больно. Хотя сам он утверждал обратное, объясняя свои неуёмные финансовые аппетиты практичностью.

– Хавчик, ты охренел? Три и не больше!

– Семь!

– Четыре.

– Пять. Последнее предложение!

– Ладно. – я отсчитал монеты и отдал их довольному рабу. – Что за новость?

– Блуд с Радовидом сговорился. Не уверен до конца, но кажется они тебя продать хотят. Вернее староста хочет – он Раду предложил расторгнуть ваш договор, а тебя продать в городе. Мол, в деревне времена тяжёлые, деньги нужны. – Хавчик передразнил дребезжащий голос старика. – Ты ведь тут чужой, никто и слова не скажет. А эльфы, видишь ли, товар дорогой.

– А Радовид что? – насторожился я, кося взглядом в сторону недалеко стоящего Блуда. Тот активно размахивая руками что-то втолковывал парню из деревенских. На нас даже не смотрел и слава Богу.

– Ничего. Молчал и бороду тёр. В общем, держи ухо востро с ними, иначе окажешься на рынке.

– Понял. Спасибо. – кивнул я.

Раб ушёл в сторону, оставив меня в наедине с размышлениями, что делать дальше.

Слова Хавчика я воспринял как правду, ведь Радовид сам говорил, что дела их плохи. Последние два года выдались неурожайными – поля требовали отдыха, исчерпав свой ресурс. В прошлый раз едва-едва хватило, чтобы кормить собственные семьи, даже на продажу ничего не осталось. Скот, большей частью, перерезали на мясо – даже дойных коров и телят. Животные остались лишь в тех, кто имел денежные заначки на черный день.

Поговорить с Радовидом на чистоту не выход. Если он принял предложение старосты – это подтолкнет его к активным действиям. Сперва заверит меня, что всё хорошо и никто против моей свободы не злоумышляет, а потом посреди ночи скрутит и отвезёт на продажу, как свинью какую-нибудь. Но даже если он отказался, откуда мне знать?

– Вставай! Ты уже достаточно отдохнул.

Голос Блуда вырвал из пучины размышлений. Старик стоял напротив, сложив руки на груди и меняя меня презрительным взглядом, словно аристократ какой. Только на местную элиту он походил, разве что, гонором, а никак не внешностью. Жиденькая козлиная бородка, бледная, не по сезону, кожа, тусклые серые глаза и горбатый нос на худом лице, имеющий подозрительное сходство с клювом попугая.

– Я ещё не доел. – спокойно ответил я, откусывая маленький кусок от бутерброда. Такое поведение бесило старосту больше всего и я не смог отказать себе в удовольствии понаблюдать как он бесится. Пожалуется Хадвару? Да пожалуйста! С кузнецом у меня сложились достаточно теплые отношения и не думаю, что он станет сильно ругаться за такую мелкую провинность.

– Я сказал вставай!

Ого, наш чайничек уже закипает. Вон, аж покраснел немного.

– Доем и встану. Я тебе не раб, человек. – сказал, как сплюнул, вложив максимум негатива в последнее слово, будто общаюсь с говорящим дерьмом. – Понукай своей женой в постели.

– Ты... Ты за это ответишь! – Блуд аж взвизгнул от распирающей его изнутри злости.

– Может и отвечу, но не перед тобой. – я старательно делал вид, что бутерброд мне куда интереснее беснующегося собеседника. В принципе, оно так и было, хоть я и получал удовольствие от того, что это животное сейчас ярится и размахивает руками, как скандальная бабка на рынке. – Если это всё, можешь идти, Блуд.

Будто отпуская подчинённого, махнул рукой. Шах, товарищ староста.

План был прост, хоть и выдуман всего за пару минут – вывести старика из себя, подтолкнув к активным действиям. Если он накинется с кулаками, ожидаемо получит в рыло, но это вряд-ли. Староста хоть и импульсивен, отнюдь не глуп – он будет действовать чужими руками, а нанесённая обида заставит предпринять попытку избавиться от надоедливого меня в ближайшее время. Если Радовид согласился, он непременно заявится ко мне ночью. А значит, буду брать с собой в постель меч, чтобы неприятно удивить любителя торговать эльфятиной.

В случае же, если Радовид не согласится, староста попробует действовать сам. Теперь главное – ждать.

Выводя Блуда из себя, я даже как-то не подумал о том, чем это обернется для семьи моего спасителя, особенно, если тот ему откажет. Раньше Радовид ещё мог не пойти на уступки и отделаться малой кровью, теперь же старик ему жизни не даст. Мой поступок поставил его в тупиковое положение – либо я, либо голод для его семьи. И почему это пришло в голову только сейчас? Потешил самолюбие, молодец, а дальше что? Оставаться здесь и ждать участи, чтобы не навлечь гнев деда на тех, кто меня спас? Нет, я конечно всегда плачу добром на добро, но отдавать свою свободу не стану. – Вернулся? – хозяин дома был мрачен, как никогда. Глянул на меня изподлобья, но больше ничего не сказал. Даже когда я, забрав меч с кинжалами, навесил их на пояс и направился к выходу. Просить что-то в дорогу не собирался – за мной и без этого висит долг, который надо вернуть. – Я знаю о твоём договоре. – я остановился у двери, глядя в пол. Почему-то накатило чувство стыда. – Прости, сглупил. Радовид на это лишь рукой махнул – Сделанного не воро́тишь, парень. Я скажу, что ты сбежал ночью. Не попадись никому на глаза, иначе проблемы мне обеспечены. Значит, староста уже приходил к нему. Скорее всего, угрожал. Радовид арендовал землю у посадника в Новиграде – этот город считался столицей провинции. Все налоги, уплаченные натуральным продуктам, уходили туда. Но помимо «своей» земли семья бывшего воина обрабатывала и общую, так же получая с неё продукты или деньги за труд. Во власти Блуда было уменьшить их долю, занизив время обработки. А кто против скажет – так ведь не поверят. Староста доверенное лицо, способное на многое в пределах своих владений. – Спасибо. – я кивнул. – Прийду позже, отдам долг. Надеюсь ты не в обиде. – Да чего уж там. Сам понимаю, какого это. – он наклонился под стол, достав увесистый мешок. – Блуд здесь всех порядком достал. На вот, держи. Тут продуктов на одну лиру, хватит до капища дойти. – Капища? – я поглядел на Радовида, не понимая, о чём он говорит. – Да. Там жрец Сина живёт. Зовут его Устах. Прийди к нему, попроси о милости, чтобы в ученики взял, потому что староста житья не даёт. – Радовид усмехнулся. – Ты же не зря про магию спрашивал, верно? Я утвердильно кивнул. – Ну вот. Расскажи свою историю, пообещай отработать. А коли получится, оставайся там. С деньгами можешь особо не торопиться, не слишком большая сумма. А я тут вопросы буду решать, по мере их поступления. – Ты сразу понял, что я уйду? – Конечно. Да я и сам рассказать тебе всё хотел, но ты пронырливый, узнал всё раньше. Эльф, одним словом. – Радовид хохотнул, хлопнув ладонью по столу. – А как Блуд пришёл, начал требовать, так сразу и собрал тебе в дорогу. Запасы у меня есть, на этот год хватит, так что его угрозами можно только воздух сотрясать. – Спасибо, Радовид. – я подошёл ближе и взял мешок со стола. Обычный, из холщовой ткани, с двумя лямками позади, на манер рюкзака. Не слишком удобно, зато не в руках тащить. – Спасибом сыт не будешь, парень. – улыбнулся старый воин. – И ещё. Меч твой – говно. Купи новый при первой возможности. – Я постараюсь. – улыбка тронула края губ, а на душе кошки скребли. Из-за меня ведь всё! – До капища можно дойти по северной дороге. Никуда не сворачивай, главное. Лиги две пройдешь, увидишь идола и тропинку в рощицу. Вот по тропинке иди, тама дом жреца и есть. На улицу я вышел лишь когда стемнело. Безоблачный небосклон, укрытый покрывалом тьмы уже усыпали многочисленные звёзды. Бледно-жёлтая Луна поднималась над силуэтами домов и деревьев, окутывая деревню призрачным свечением. Радовид долго не желал меня отпускать. Все наставлял, рассказывал как себя вести со жрецом, чтобы того не обидеть. Как на капище заходить, чтобы гнев богов не навлечь. В конце-концов, решив что лекция окончена, налил в мелкие кружки вина из собственных запасов. Тоже кислое, но без горьковатого привкуса хмеля, как у его излюбленного пива. Выпили, помянули богов и разошлись. Я на улицу, а он спать. Позади тихо скрипнул деревом засов, отрезая путь обратно, но этого я уже не слышал. Пригнувшись, прошёл вдоль забора и нырнул в кусты. Нельзя чтобы кто-то меня увидел... На дорогу я выбрался лишь отойдя от деревни на пару сотен метров. Не потому, что боялся стражи – просто не хотел подставлять Радовида. Он и так из-за моего самодурства сейчас страдает. А ведь мог и пойти на встречу Блуду. Я ведь ему никто, по сути, а семья – это святое. Не сдал, наоборот, помог. Дал еды и ценный совет, куда идти. И всё же, как меня пример жрец? Этот вопрос глодал сильнее всего, не давая покоя. Какое ему дело до моих ссор со старостой? С другой стороны, знай Радовид, что он мне не поможет, скорее всего послал бы в другое место. Остаётся лишь надеяться на лучшее, иначе придется жить в лесах, как Робин Гуд. Я остановился и оглянулся назад. С пригорка деревня видна как на ладони – темное пятно, подсвеченное редкими огоньками окон. Дорога телом белой змеи стелилась вниз, извиваясь и плутая среди бурьяна разнотравья. – Грёбаный старик. – от разгоревшейся в груди злобы стало жарко. Я до побеления костяшек сжал кулаки. Чем я ему мешал? Нет, нагрубил, да. Но не в рабство же за такое? Это в конце-концов не по человечески! Хотя... нет, вполне по людски. Что в моём родном мире, что здесь, бал правят деньги. Не оскорбление толкнула деда на такой шаг. Хавчик верно сказал – эльфы здесь штучный товар. Дорогая экзотика. Блуд хотел нажиться и отомстить. Два в одном, что называется. – Как там говорится? Зуб за зуб, око за око? – прошипел я в ночную тишину. – Когда я вернусь, тварь, то уже твоя жопа будет болтаться в рабской клетке. Я развернулся и продолжил свой путь. Теперь у меня есть цель и я её достигну, во что бы то не стало.

Глава 6

Путь до капища оказался не близким. На дорогу ушло три часа минимум, прежде чем впереди показался лес. Черный и пугающий – над кронами деревьев с хриплым карканьем кружили вороны. Идол, вырезанный из бревна стоял у тропинки, хмуря тяжёлые брови. Мастер, создавший деревянное изваяние был столь искусен, что лицо неизвестного бога казалось живым, а во тьме ещё и пугающим.

Я не труслив, но тут даже мне стало жутковато. Вытянув руку, пощупал нос хранителя капища и сам себе ободряюще улыбнулся. Ничего сверхъестественного, исключительно народное искусство. Довольно реалистичное, надо сказать. На лике не имелось острых углов, остающихся после работы не слишком умелых резчиков. При этом, черты лица всё равно оставались «тяжелыми». Массивные надбровные дуги, прямой нос, плотно сжатые губы – всё это придавало идолу суровость надзирателя. Он безмолвным изваянием стоял здесь многие годы, охраняя почти заросшую бурьяном дорожку и глядел на проходящих немигающим взглядом. Хранитель, как есть.

«Подходя к капищу оружия не обнажай и о плохом не думай. Иначе беда будет». – вспомнились напутственные слова Радовида.

Очень вовремя, я как раз потянул руку к мечу. Чёртовы вороны с их криками меня до ручки доведут.

Интересно, что будет, если всё таки достану меч? Боги покарают? Или хранитель, внезапно отрастив руки и ноги, повыдергивает мне оные за нарушение правил? Вполне возможно, учитывая где я нахожусь. Раньше, до переселения в новое место был крепким атеистом, а теперь что-то сомневаться начинаю – больно много мистики вокруг творится. Сперва непонятное заклятие, потом Радовид рассказывает о магах. Как тут не поверить в высшие силы, спрашивается?

Едва я ступил на тропу, позади раздалось громкое карканье. Огромная ворона уселась на голову истукану и оглядывала меня, кося глазом. На секунду наши взгляды пересеклись, прежде чем птица, взмахнув крыльями, поднялась в воздух и исчезла в темноте. В ту же секунду умолкли её товарки. Моментально, будто по команде.

Я почувствовал как по спине начали маршировать мурашки – взгляд вороны был живой! Как у человека, или любого другого разумного! Захотелось бросить всё и сбежать, однако что-то тянуло вперёд и это «что-то» было куда сильнее страха. Ощущение, схожее с любопытством – ведь я знал, что меня там ждут.

Немного помявшись, всё же двинулся вперёд. Чем ближе становился лес, тем легче было идти. Эмоции отошли на второй план – я просто следовал цели. Страх окончательно исчез, едва я шагнул в сень деревьев. Впереди показался колдовской круг – десять изваяний у старого кострища.

– Примите, боги, на вашу землю, ибо не со злом я пришёл, а с просьбою. – сделав несколько шагов, я положил на пенёк все оставшиеся деньги и продукты, вместе с рюкзаком – подарок истинным хозяевам дома.

– И что за просьба может быть у эльфа? – слева послышался насмешливый голос.

Я повернулся на звук. Недалеко от меня, метрах в двух, стоял дед с посохом. Лица его не разглядеть из-за капюшона, но седая борода, ниспадающая до пояса, в темноте видна прекрасно.

– Здравствуй и тебе, жрец Устах. – я поклонился, как того требовал обычай. Намудрили они с этим, конечно, но что поделать? Со своим уставом в чужой монастырь не лезут, как говорится. – Меня зовут Йорвет и я хотел бы говорить с тобой. Просить о помощи.

– Друиды не вмешиваются в дела людей, Йорвет. – Устах покачал головой. – Ежели просьба у тебя именно такая, то ты можешь идти назад ни с чем.

– Нет, уважаемый. Просьба у меня иная. Я хочу наняться к вам в услужение и стать учеником.

Дед захихикал и сразу стало понятно, что ему не меньше шестидесяти лет.

– Учеником у друида? – моя просьба его развеселила. – Ты то? А умеешь что?

Я смутился. Действительно, а что я умею? Из пистолета стрелять, драться, мечом помахать могу и по хозяйству помочь. Вот, наверное, и всё.

– Всего понемногу. Кроме магии.

– Может, травы знаешь как собирать, али в алхимии разбираешься? Нет? Ну тогда и говорить не о чём, Йорвет. Возвращайся в село и живи в своё удовольствие.

– Не могу. – буркнул я, потупив глаза. – Со старостой того. Поссорился. Я там чужой и он захотел меня в рабство продать, вот и сбежал. Идти мне здесь некуда.

– Ни кола, ни двора. Одним словом, пришлый. – Устах помолчал, что-то обдумывая. – Ладно. Пойдем в дом, потолкуем, а там решим, что с тобой делать.

Старец махнул рукой и зашагал куда-то в сторону деревьев, постукивая посохом. Я поспешил за ним, надеясь что после разговора он не передумает.

Убежищем друида служило дерево. Огромный, диаметром метров пять, дуб, выдолбленный изнутри. Внутри оказалось светло и по спартански. Стол, стулья и широкая лежанка. Стены украшены шкурами и обмазаны глиной, слева, на небольшом гвоздике болтается полуторный меч с оскаленной волчьей пастью вместо набалдашника. Уютненько так, хоть и малогабаритно.

– Садись. – друид откинул капюшон и уселся на один из стульев, с прищуром оглядывая меня. На вид ему было около шестидесяти лет. Лицо, испещрёное старыми шрамами, выдавало бывшую профессию старика. Явно воин и не простой, об этом заявлял меч на стене. От моего, дешёвого, он отличался как новенький Феррари от дизельного автомобиля двадцать второго века.

– А теперь, милок, рассказывай, откуда ты такой красивый взялся. – старик откинулся на широкую спинку стула, зажав посох между коленей и положив обе руки на его изголовье.

– Из села...– я осторожно сел, не сводя глаз с жреца. Ох не нравился мне его взгляд. Холодно больно смотрит, будто душу вынимает – аж отропь берёт.

– Из села, понятно. А до этого откуда? Где жил, чем занимался?

– Не помню. Вернее помню, но частями. По голове недавно стукнули, вот и уплыла память. – я лишь руками развел.

– Не врешь. – Устах довольно кивнул. – Интересный ты эльф. Я бы сказал, уникальный.

– В смысле?

– Вроде эльф, а вроде человек. Но самое странное, от тебя мертвечиной попахивает. Но страж тебя пропустил. Да и боги дар приняли, не тронули. Значит не проклятый. – старик пожевал нижнюю губу, не задумавшись. – Странный ты, непонятный мне. Знаешь что, Йорвет? Я согласен взять тебя в ученики.

– Правда? И сколько буду должен? – я обрадовался, но виду не подал. Бесплатный сыр, как известно, только в мышеловках имеется. Да и фраза про мертвечину мне не слишком понравилась и не потому, что я давно не мылся. Был в этих словах иной смысл, содержание которого мне не слишком нравилось.

– Золото друидам ни к чему, дурень. А вот твоя кровь понадобится.

– В жертвы не пойду! – я скосил глаза в сторону выхода. Может, сбежать ещё не поздно? А то чёрт его знает, вдруг дед решил меня на органы пустить?

– Дурак? – Устах глянул на меня, как на умалишённого. – Капище светлых богов эльфийской кровью пачкать?

– А эльфийская вам чем не нравится? Человеческая что-ли лучше?

– Точно дурак. – друид выдохнул. – Разумных в жертву не приносят. Темным и серым божествам – да. А этим – нет. Вот и вся разница.

– Ладно, понял. – буркнул я. – А что за серые боги?

– Боги войны и болезней. Тот же Арон, к примеру. Бог войны у нордлингов, или Антор – бог чумного мора. Уразумел?

– Уразумел. – кивнул я. – Так что насчёт крови?

– Этот вопрос мы прямо сейчас решим. – Устах поднялся, кряхтя и направившись к шкафу, извлёк небольшую, миллилитров на двести, плошку и искривлённый, короткий ножик. – Руку протяни. – тоном, не принимающим возражений, потребовал он.

Боли, как ни странно, не было. Сталь легко разрезала кожу на ладони, пустив кровь тонким ручейком стекать в миску. Едва набралась половина – старик осторожно коснулся пальцем раны и провел по её контуру.

– Зажила. – я поднес руку к лицу, оглядывая место, где ещё секунду назад был глубокий порез. Выходит, не врал Радовид про магию, но одно дело слышать, а видеть – совсем другое. Моё состояние можно было описать одним простой фразой – я просто оху...

– Вроде эльф, а удивляешься как дитё малое. У вас же там магов – как блох на бродячей собаке. Или я не прав?

Ох уж этот испытующий взгляд, чтобы его. В груди вновь возникло ощущение, будто мне туда засунули ледяную руку и копошатся неспешно, перебирая внутренности.

– Такое впервые вижу.

– И снова не врешь. – Устах отвернулся к миске, потеряв всякий интерес к моей персоне и что-то зашептал. Жидкость, ещё недавно безмятежная, внезапно забурилила. На её поверхности показались черные и золотые нити. Они переплетались, кружа в хороводе и лопаясь пузырями, но не смешивались.

Мне же было куда более интересно, откуда ЭТО взялось в моей крови?!

Действо продолжалось недолго, всего пару минут. За это время настоящий цвет полностью исчез, уступив место черному и золотому цветам. Причём так, что они оба разделились поровну – ровно на середине плошки, обозначив свои границы.

Устах, явно озадаченный результатом, переводил взгляд с меня на миску и обратно.

– Что-то не так? – я откровенно занервничал, когда пауза слишком уж затянулась.

– Да, всё не так. – друид наконец отставил миску в сторону. – Так просто не бывает! Темная и светлая энергия в идеальном балансе! Это невозможно!

– Какая энергия?

– От тебя пахнет смертью, как от проклятого. Любой ведун и друид за версту учует. Однако и светом несёт так, что хоть нос затыкай. А вместе все это образует довольно специфический запах, сбивающий с толку. Он и является причиной, по которой я с тобой сейчас разговариваю. Понял?

– Нет. – честно ответил я. – Какой к чёрту запах? Мылся только вчера!

– Тот запах не от тела идёт – жрец усмехнулся. – А от сущности. Его не смоешь никак. Или у тебя светлый запах – живой, с ним тебя любой мертвец почувствует, или мёртвый – тогда по твою душу паладины разные явятся, да ведьмаки, чтобы обратно в Небытие отправить. А у тебя и тот и тот чувствуется. Что странно, иногда вместе, а иногда раздельно. Уразумел?

– Вроде бы...

На самом деле, не понял ни хрена. Запахи, светлые, темные, мертвецы и ведьмаки – это круто, не спорю, а дальше что делать? Сидеть и себя нюхать?

– Не понял, значит. Ладно, чуть позже объясню. Ответь лучше на один вопрос – в ученики ты зачем попросился?

– Магии учиться.

– И всё? Ты хоть знаешь, сколько этому обучаются? Думаешь, раз-два и готово? – Устах мрачно усмехнулся. – Магии я тебя сразу учить не стану. Сперва нужны алхимия и травничество, а аж затем, годика три спустя...

– А зачем магу алхимия?

– Спроси ещё, зачем солнце светит и река течет. – друид отставил плошку с разноцветной кровью в сторону, выставив на стол два чистых фиала и пузырьки с каким-то жидкостями. Затем, не спеша, начертил на куске кожи какой-то знак. – Это простейшая руна Сине. Она же, малая исцеляющая. Чтобы запитать такую, необходимо где-то одна двадцатая моего источника, в примерном соотношении. Это много! – старик многозначительно посмотрел на меня и обвел руками стол. – Итак. А теперь глядим на реагенты. Тут у нас вытяжка из орхидеи и мандрагоры. Если их смешать, получается так называемый «экстракт энергии», потому как эти растения магические и способны накапливать внутри себя небольшое количество природной маны. После смешивания, необходимо смочить руну экстрактом. Как думаешь, что случится дальше?

– Расход энергии упадет? – не слишком смело предположил я и очень удивился, увидев подтверждающий кивок.

– Верно. Экстракт отдаст накопленную энергию в руну и вместо одной двадцатой, я вложу одну двадцать пятую, или даже меньше.

– Понял. Значит, зелья помогают экономить ману?

– Не только. Эффекты разные и в основной массе, полезные. От некоторых, само собой, есть побочные эффекты. Чем больше заложено ингредиентов, тем они сильнее, иногда вплоть до смерти. Так что тут тоже надо быть осторожным и знать, что с чем можно смешивать, а что нельзя. И самое главное – в каких пропорциях всё это делать.

– Тогда и трёх лет мало будет, чтобы научиться. – задумчиво протянул я, поглядывая на разложенные пузырьки.

С теорией у меня проблем точно не возникнет – нейрочип всё ещё работоспособен. Задать параметр анализа и просто перелистывать страницы, загружая данные прямиком в голову – не сложная задача. Вопрос остаётся в практике и моём рукожопии.

– Кто-то более талантлив, кто-то менее. – Устах встал из-за стола и принялся собирать учебный инвентарь. Кровь тоже прибрал – перелил в пузатую колбу и сунул под складки плаща. Вот на кой хрен она ему сдалась? – Я тебя взял потому, что ты мне интересен как материал. Никогда не встречал подобного, поэтому хочу увидеть, что из этого получится.

– Подопытный кролик, получается. – я подпёр щёку рукой, угрямо глядя в стену. Настроение от чего-то улетучилось и сомнения со страхами вовсю принялись грызть душу. Куда я, чёрт побери, вляпался?

– Можно и так сказать. – кивнул друид. – Завтра первый день учебы. Поспишь на полу, а завтра начнёшь копать себе землянку. Инструмент выдам. Вопросы есть?

– Ты собираешься ставить на мне эксперименты? – я решил спросить о том, что больше всего меня волновало. Расходным материалом становиться не хотелось.

– Да. – жрец кивнул и тут же поспешил меня успокоить. – Но ничего, что может причинить вред твоему здоровью, можешь не бояться.

– Мне не страшно. – выдавливая улыбку, ответил я. Врал, само собой. Страшно и ещё как.

В деревне всё было просто и понятно – крестьяне, тихая, размеренная жизнь и чуточку подковёрных интриг от Блуда, решившего что он царь и голова всем и вся. Здесь же всё настолько туманно и неясно, что голова кругом идёт. Кровь, боги, алхимия, ещё и рассказы про светлых тёмных сверху, видимо, чтобы окончательно меня запутать. Последние несколько минут я начал склоняться к выводу, что зря всё это затеял. Может, ещё не поздно отказаться? Устах чужой человек и честно говоря, веры в его добродетель у меня нет. Старик ясно дал понять – я интересую его с точки зрения исследований. Раз я чужой и никому не известный, что ему мешает распотрошить меня на органы и ингредиенты, как ценный материал? Человеколюбие? Вряд-ли – этические устои по поводу жизни разумного здесь такие же, как и в нашем средневековье, то есть их нет. Для местных важную роль играет только собственный род, сохранить который необходимо любой ценой. Остальные лишь расходный материал, способные эту сохранность обеспечить. Стать рабом, к примеру, чтобы облегчить ежедневный труд.

– Врешь. – друид улыбнулся.

Чёрт, да как он это делает? Это магия такая, или куда? Может, не ещё и мысли читать умеет?

– Умею. – ответил Устах спокойно и без хвастовства, просто констатация факта. – Но не все. Большинство твоих мыслей от меня сокрыты и признаться, это странно. Я не вижу на тебе меток ментальной защиты. Тем не менее, нечто скрывает твой разум, как кокон.

– И ты собираешься выяснить что это? – а ведь я думал, что удивить меня будет сложно. А нет – вот ещё новости подъехали.

– Конечно. Ты вообще очень загадочный. У тебя... кхм... Богатый и неисследованный внутренний мир, скажем так. Если отвезти тебя в Имперскую Академию Магов, они с тебя там пылинки сдувать будут, прежде чем замучают на исследованиях.

– А ты, значит, образец добродетели? Даже резать меня не станешь? – усмешка вышла нервной, с перекосом, будто у меня сердечный приступ случился. Ещё один пунктик – побольше молчать о себе.

– Я жрец Сина, а потому моральные устои разумных мне чужды. Я действую лишь в интересах своего покровителя. Понадобится – прийдется тебя убить. Но только если Син прикажет. Уразумел?

– Уразумел. – кивнул я. – А что это за бог такой, Син?

Глава 7

– Син – бог жизни. У венеланов принято считать его главой всего пантеона. По повериям, Сину подчиняются все, даже темные и серые божества... – Устах рассказывал о своем боге долго. Очень долго.

По моим прикидкам, прошло часа два, прежде чем начальный этап его истории завершился. По большей части он состоял из древних легенд и перечислении менее влиятельный божеств.

Всего их было пять. Син – владыка жизни, Анка – богиня плодородия и любви, Яр – бог огня, Рык – бог земли, Илья – бог рек и морей. В противовес им выступали темные боги. Их имена Устах не стал называть, видимо, из религиозных соображений, но вкратце пояснил, что их силы прямо противоположны силам светлых божеств. Если Син бог жизни, то его соперник – бог смерти, собирающий души грешников после их смерти.

Что самое странное, заповедей у светлых богов не было. Истинными грешниками считались не подлецы и убийцы, а некроманты, демонологи и прочие, не слишком приятные личности, обладающие черной душой. Их главный бог – один из неназываемых, забирал в Навь, свой черный мир, аналог ада, где их мучили и пытали их покровители. Люди же со светлой душой уходили после смерти в Ирий – рай.

– Погоди, Устах. – я не слишком вежливо перебил учителя, за что удостоился недовольного взгляда. – Если тёмным богам выгодны деяния некромантов, вампиров и прочих тёмных созданий, зачем они их мучают и пытают? Разве их не должна ждать награда, или вроде того?

– Этого я не знаю. – уклончиво ответил друид. – Смысл деяний богов сокрыт от меня.

– А я думал, твой покровитель делится с тобой такой информацией. – на лице сама собой появилась ухмылочка. Я не слишком верил во все эти высшие силы, предначертания и прочий бред. Да, магия есть и я даже смог к ней немного прикоснуться, узрев заклинание лечения. Но не более того. Для меня, её существование ещё не означает наличия сверхсуществ невиданной силы.

– Ох, договоришься ты, Йорвет. – покачал головой Устах. – Ложись спать, а завтра начнем обучение и распределение твоих обязанностей.

Я не слишком охотно кивнул и улёгся на войлочную подстилку. Её положили прямо на полу, поэтому кровать была далеко не удобной. Хорошо хоть, внутри дерева было чисто – различный сор не лез в нос при вдохе...

Вместо будильника меня ждал пинок под задницу. Довольно болезненный.

Зашипев, я недовольно взглянул на Устаха

– А сказать нельзя было?

– Нельзя. – друид был сама невозмутимость. – Ты должен просыпаться сам и раньше учителя. Вставай и пойдем, надо оборудовать тебе жилище. Не дело двум мужикам в одном доме спать.

Он перешагнул через мои ноги и двинулся к выходу. Я встал и последовал за ним, матерясь на русском сквозь зубы. Хорошо хоть, этот язык здесь не был никому известен.

Поднялись мы рано – ещё до рассвета. Кромка леса на горизонте едва алела, отбрасывая на землю изгибающиеся тени. Нежный ветерок оглаживал моё лицо, приятно холодя кожу.

Место для моей землянки Устах выбрал хорошее. Практически без деревьев – ровная поляна с протекающим по краю ручейком.

Благоразумно захваченные инструменты я выложил прямо здесь. Лопата, топор, молоток с пилой и небольшой пук гвоздей для того, чтобы соорудить времянку.

– Деревья можешь не рубить, недалече буря прошлась, много сосен повалило. Те и пили, а живые не трогай. Уразумел?

– Да. А когда обед? – задал я самый волнующий вопрос. С домом разобраться – раз плюнуть. Нейрочип способен на многое, в том числе и на проектировку несложных конструкций и перенос 3D проекций на реальный мир. Так, что я буду знать, куда ставить столб, или класть бревно. Остаётся лишь выставлять материалы по местам и закреплять их.

– Когда выкопаешь котлован. На сегодня это твоё задание. – ответил Устах и ушёл, оставив меня в одиночестве.

Не выполню работу – не поем. Всё логично.

Со вздохом я подхватил топор и направился в кусты. Надо нарубить веток хотя-бы на шалаш, потому что за день я землянку точно не построю. Да и поваленые деревья отыскать необходимо заранее, чтобы потом не мыкаться в чащобе. Заблужусь ещё ненароком.

Спасибо Устаху – хотя бы место он выбрал грамотно. Не прийдется обрубать корни в процессе выкапывания. Ровная полянка, укрытая зелёной травой и цветами.

Шалаш я соорудил всего за полтора часа. Скажу честно, это оказалось нифига не просто – кусты с ветками нужного размера попадались черезчур редко и для их поиска требовалось с каждым разом всё дальше уходить в лес. Можно, конечно, нарубить тонких и накидать как попало, а потом трястись от сквозняка или воды, просачивающейся сквозь щели.

Получилось неплохо – невысокое строение со входом, в качестве двери для которого я сколотил дверку. Без петель, само собой – откуда им в чащобе взяться? Зато закрывалась плотно. С внутренней стороны временного жилища я благоразумно прибил две палки, не позволяющие двери-заглушке упасть внутрь. Небольшие щели между палками забил мхом, чтобы по ночам не дуло и присел отдохнуть.

Нейрочип активно работал, создавая схему землянки и до завершения оставалось каких-то десять минут. Было бы меньше, но в условиях я выставил параметр «комфорт», что само собой подразумевало бо́льшую площадь и соответственно, увеличенное количество материалов на постройку. Ради интереса, решил попробовать спроектировать пистолет с нуля.

«В нынешних условиях, с учётом задействования 80% процентом ресурсов нейрочипа, проектировка займет 7:98:23:14:53 единиц времени»

Охренеть. Семь лет на проектировку одного импульсного пистолета – стандартного вооружен всей полиции! А ещё поиск материалов, создание прототипа, устранение недостатков – это тянет минимум на десять, а то и более, годков. Может ну к чёрту, это новаторство?

А если попробовать что-то попроще? К примеру, арбалет с пистолетной рукоятью и спусковым механизмом?

Я задал новые параметры и задачу, осмотрев результат.

«В нынешних условиях, с учётом задействования 15% процентом ресурсов нейрочипа, проектировка займет 3:13:5:13 единиц времени»

Всего три дня. Уверен, будь мой чип не полицейского образца, а инженерного, такую задачу он бы выполнил всего за несколько минут, просто за счёт более мощного ядра. Мой же образец нейросети настроен больше на корректировку движений во время рабочих ситуаций. Например, часто бывают случаи, когда вместо пистолета рука хватает только воздух, потому что от волнения полицейский немного промахнулся. Нейросеть это учитывает и доводит движения до автоматизма, достаточно просто включить режим повышенной опасности.

Арбалет мне и не нужен. Не смотря на все плюсы, у него долгая перезарядка. Если враг подберется близко, то это закончится трагично. Поэтому я не оставлял надежды научиться сражаться мечом. Определенный опыт, подкреплённый знаниями знаниями, полученными от Радовида, имелся. И это несомненный плюс. Если продолжать тренировки а одиночестве, можно несколько улучшить своё владение оружием, однако, я хотел пойти иным путем.

Меч, висящий на стене жилища, говорил за своего хозяина больше, чем он сам. Раньше друид был воином и должно быть, неплохим – клинок-то не из дешёвых. После выкапывания ямки я попробую убедить Устаха обучить меня владению оружием. Такая школа получше, чем у Радовида, в конце-концов.

Спустя некоторое время...

Яму нужного размера я выкопал только под вечер. К этому времени желудок вовсю распевал деферамбы еде, да и я был не против подкрепиться. Устал как лошадь после пахоты, а вонял ещё хуже.

Устах пришел ровно тогда, когда я отбросив в сторону лопату, без сил завалился на землю.

Вечерело. Лазурное, безоблачное небо залила пунцовая краска заката. В кронах деревьях проснулись вечерние певцы – птицы. Их трели разлетались над лесом, утопая в зелёной листве.

– Вставай. Время кушать. – он оглядел выкопанную яму и довольно хмыкнул. Ещё бы! Я потратил на неё весь день. Более того, пришлось делать её очень широкой – примерно три на три метра, как указала нейросеть. Думается мне, не поставь я параметр «комфорт», размеры были бы куда скромнее.

В качестве еды выступал кусок пресной оленины и какие-то овощи, перетертые в кашицу. На вкус как вареные кабачки и тоже без грамма соли.

Без удовольствия умяв порцию, я уставился на Устаха, ожидая дальнейших распоряжений.

– Что же. Теперь твой первый урок. – друид протянул мне толстую книгу в кожаном переплете. – Это краткий сборник по алхимии. За следующие три семидицы ты должен его выучить. Понятно?

– А он точно «краткий»? – с сомнением поинтересовался я, вертя в руках увесистый том, толщина которого достигала двадцати сантиметров. – Да и выучить за три недели...

– Первая и самая главная заповедь. – посох Устаха больно треснул меня по лбу. Его хозяин сделал это настолько быстро, что я даже не успел заметить движения. – Всегда слушать учителя и повиноваться, даже если приказ звучит бредово. Понял?

– Понял. – буркнул я, потирая ушибленное место. Больно, блин, однако! Жрец хоть и стар, силы умудрился сохранить – приложил-то слегка. Почти коснулся, считай.

– Вот и отлично. Завтра спрошу первые три главы. Можешь начинать.

И ушёл. Мд-а, классное, однако, обучение получается. Все на самостоятельности. Никаких объяснений ждать не придется – хочешь обучиться, прояви упорство. Уверен, в будущем это станет той ещё пыткой.

Я вздохнул и открыв книгу, принялся за анализ. Сразу же попытался подключить нейросеть и обнаружил большущую проблему – чип попросту не знал местного языка. Я – другое дело. Похоже, на чисто интуитивном уровне был способен общаться и читать, практически этого не замечая. Пришлось повозиться, раз за разом делая снимки и вручную переводя текст для искусственного интеллекта. Радует лишь то, что с каждой прочитанной главой количество слов в словаре разительно увеличивалось, облегчая мне работу.

Закончил я на десятой главе, когда солнце уже зашло за горизонт. На поляне, перед шалашом сухо потрескивал костерок, разбрасывая яркие искры. Прохладный ветерок приносил запах опавшей листвы и цветов, танцуя в зелёных кронах деревьев. Где-то далеко в чащобе уныло завыл волк, заставив меня встрепенуться и взявшиться за рукоять лежавшего недалеко меча. Не хватало ещё, чтобы хищники наведались ко мне во время отдыха.

Вся суть местной алхимии сводилась не к созданию чего-то нового, а к изменению свойств уже существующих материалов. Нельзя из одного цветка создать другой при помощи реагентов, например. Это была основа всего и, что самое удивительное, мне было интересно читать и узнавать для себя нечто новое. Портил впечатление только черезчур заумный текст, щедро сдобренный пафосными и старомодными приписками.

Насчёт срока изучения, кстати, Устах погорячился. Этот срок был слишком велик для такой книги – текст был написано крупными буквами и на одной странице умещалось очень мало текста. В итоге, на десятой главе, я понял что прошёл где-то двадцать процентов книги. В общем и целом никакой смысловой нагрузки они не несли. Просто сборник общих понятий и принципов, а так же описание спиртовых реагентов. На одиннадцатой уже начинался перечень простейших ингредиентов и их свойств, что мне не было так интересно. Читать сухой текст портянки, вроде «подорожник жопный – помогает при поносе, для срабатывания надо заткнуть дупло» – было совсем неинтересно. Описаны они были очень просто в общих чертах, не давая расширенных знаний. Ну а чего ещё ожидать от издания для профанов?

Тем не менее, в седьмой главе имелась информация о создании спирта. Она была интересной и в то же время, очень омерзительной. Просто потому, что драгоценное бухло добывали напрямую из трупов животных, при помощи магии. Да-да, эти варвары не придумали ничего лучше, чем убивать существ ради получения двух сотен грамм грязной жижи, которую затем перегоняли в более чистый аналог. Как итог – на выходе получалось не двести грамм, а сто, или даже меньше. Поэтому «княжеская вода» (как местные называли этил), был очень дорогим и малораспространенным ингредиентом. Его прямым аналогом выступал сок столетника – вездесущего сорняка. Эффект от его применения был значительно слабее, но иного, более сильного замениля, не имелось.

В то же время, в моём мире уже несколько сотен лет используют самогонные аппараты и будь я проклят, если не попытаюсь заработать на такой простой теме. Уверен, нейрочипу не составит труда спроектировать простенький вариант «бухловарки». Правда продавать прийдется осторожно и маленькими порциями – если выбросить на рынок сотни литров, это обрушит цены и как следствие, завершит моё существование в лапах наёмных убийц. Вряд-ли конкуренты будут довольно проявлением крупной помехи. Надо только уточнить у Устаха нынешнюю ситуацию со спиртом. Книженции на вид лет двадцати, как никак, а данные имеют свойство устаревать.

Отложив книженцию в сторону я помассировал виски. День выдался тяжёлым не только на физическую работу – нейрочип не мог работать автономно от мозга и знатно нагружал голову. При большом злоупотреблении «откатом» его работы служили мигрени. Чем дольше использование и выше процент задействования, тем он, соответственно, сильнее. Активация «боевого» режима, к примеру, приводила к сильному головокружению уже спустя двадцать минут.

Сейчас я пребывал в схожем состоянии. Сперва создание землянки, затем перевод текста и создание отдельного словаря. Представляю, что бы случилось, начни я проектировать импульсный пистолет с нагрузкой в восемьдесят процентов. Сперва кома, затем киберпсихоз – весьма распространенное заболевание у людей, любящих слишком сильно полагаться на возможности технологии. Чип просто уходит в долгий откат, перебрасывая все запланированные задачи на мозг, а тот, как следствие, не справляется. Несколько раз я видел подобное – слюни, сопли, невменяемый вид и повышенная агрессивность. В большинстве случаев людей с киберпсихозом убивают, потому что они не дают к себе приблизиться и стараются прикончить любого, кто окажется рядом. Это извечная проблема нейрочипов, решить которую не смогли с момента их изобретения. Сумели лишь предотвратить шанс психоза, но не более того. Учёные, как мне кажется и сами не до конца разобрались с тем, откуда растут ноги у новой болезни.

Жаль стимуляторов с собой нет. Это лекарство эффективно гасило неприятную побочку, возвращая в нормальное состояние.

Я забрался внутрь своего убежища и разлегся морской звездой, пялясь в интерфейс. Раз уж выдалась свободная минутка, надо почистить ненужные вещи. Социальные сети, мемчики, ненужные рабочие документы – всё в топку. Не оставил даже фотографий семьи, чтобы не травить душу приступами ностальгии. Унывать сейчас никак нельзя. С матерью и отцом всё в порядке будет – дома остались брат и сестра. Погрустят конечно, уверен, мама скажет что-то вроде: «А я ведь говорила, не иди ты в эту полицию! А он не послушал!»

Она всегда произносила эти слова, когда я рассказывал о трудностях на работе. Сейчас там по мне уже поминки, наверное, справили.

Интересно, что СМИ общественности заявили? Представляю как бредово звучал новый выпуск.

«В результате обнаружения места жертвоприношения пропал сотрудник. Предположительно, из-за магической аномалии.»

Нет, вряд-ли такое случится. Скорее всего, дело уйдет в архив с грифом «секретно», а я уеду на службу в Америку, где погибну от выстрела гранатомёта в упор. Так, чтобы хоронили в запаяном гробу. Да и в новости этот инцидент не выйдет. Власть на любит пугать народ. Тем более таким вещами.

Живёшь себе, живёшь, мнишь себя великим учёным, отрицающим проявление всего сверхъестественного, а тут нате – прямой случай с пропажей человека с участием неизвестных сил. Да в мире такой цунами дерьма поднимется, что на самолёте улететь не получится. Хейтеры в интернете, мамкины знатоки и диванные воины, лучше всех знающие что и как. А ещё жёлтая, как утренняя моча, пресса, гребущая деньги на инфоповоде. Ну и конечно, это пошатнёт стабильность гражданского бытия. Не слишком хорошо жить, зная, что в любой момент тебя может захватить неведомая хрень и унести в далёкие дали.

– Как успехи?

Снаружи послышался голос Устаха. Кажется, не слишком довольный – я ещё плохо знал этого человека и не разбирался в его интонациях.

– Выучил три главы. – выползая из шалаша, сообщил я. – Вот, спать собирался.

– Прямо таки выучил? – друид вскинул бровь.

– Наизусть.

– Первое правило алхимии?

– Алхимия не создаёт новых материалов, она лишь видоизменяет свойства имеющихся, при из смешивании. – почти слово в слово процитировал я, опустив излишне громкие слова.

– Как происходит чередование материала во время заливки?

– В порядке «три на три». Материал должен подаваться по три меры, поочередно. Спирт, материал, спирт. Особенно это касается нестабильных минералов. Растительные, в основной массе, безопасны. Дополнительные ингредиенты закладываются поверх основы с учётом персональных требований. – отчеканил я.

– Неплохо. – Устах приблизился и сел у костра на брёвнышко, вытянув ноги. – За два часа выучить три главы – хороший результат. Я то думал, будешь пол ночи зубрить, а на утро ничего не вспомнишь.

– Ты дал мне задание, я выполнил. – на его фразу лишь плечами пожал, благоразумно решив умолчать, что план по учебе я перевыполнил на несколько дней вперёд. А то не дай Син, загрузит так, что даже землянку достроить не успею.

– Но тест тебя всё равно ждёт. Завтра.

– Знаю. – я снова кивнул, вглядываясь во всполохи пламени. – Учитель, скажи, ты ведь был воином?

– Был. – в голосе Устаха послышались нотки неудовольствия. Видимо, эта тема для него являлась чем-то вроде застарелой мозоли. Не болит, но создаёт неудобства при ходьбе.

– А можешь меня... Ну... Научить, в общем? Я-то не слишком умею, а у тебя вон, меч дорогой и пользоваться им ты умеешь, наверняка...

– Это дело прошлое. – Устах вздохнул, поглаживая узловатое оголовье посоха. В общем, всем своим видом показывал, что обсуждать эту тему не намерен.

– Пожалуйста! – я с мольбой глянул на своего сенсея. – Буду делать всё что скажешь, крови своей дам! Только научи!

Друид перевел на меня насмешливый взгляд блеклых глаз, в глубине которых плясали отражаемые языки огня.

– Вижу, хочешь. Тока сможешь ли? Вот в чем главный вопрос.

– Смогу! – я активно закивал. А вдруг передумает?

– Добро. Ложись спать, а завтра посмотрим, что ты из себя представляешь.

Глава 8

На улице стояла страшная жара. Под палящими лучами солнца, кажется, даже трава потемнела и приникла к земле, стараясь хоть как-то облегчить страдания от палящего зноя. Всё живое поспешно попряталось в тень, благо, лес ею изобиловал. Исчезли даже извечные спутники этого места, чёрные вороны.

Лишь два существа сейчас стояли посреди полыхающего, полуденного пекла – я и Устах.

– Меч, не более чем оружие. – друид помахивал кривой палкой в воздухе, выписывая какие-то сложные фигуры, совершенно не относящиеся к той науке, коей он собрался меня обучать. – Его не надо чувствовать, или сродниться с ним, сделав продолжением руки, сердца, души – да хоть члена. Оставим эти высокопарные принципы аристократам. Твоя задача – отточить рефлексы и мастерство. Уразумел?

– Да.

– Тады атакуй меня. Глянем, чего ты стоишь. – потребовал дед и встал в расслабленную позу, даже не собираясь защищаться.

Я ухватился за «рукоять» свой деревяшки поудобнее, примерился и ударил – как учил Радовид, снизу вверх, целя в колено.

Хлоп!

Устах, не меняя позы отбил мой выпад и тут же нанес ответный. Прямо по пальцам. Больно!

Я зашипел и отскочил в сторону, но дедок, даже не смотря на возраст, каким-то непостижимым образом оказался рядом. Сильно пнул под колено, откидывая мою ногу назад и тут же припечатал колющим сверху, по груди, едва моя тушка грохнулась на землю.

Уже даже не помышляя защищаться, я захрипел и согнулся в позу эмбриона.

– Плохо. – резюмировал друид – Ты лишился пальцев в самом начале боя и бездарно сдох. Что за неумеха тебя учил, скажи на милость?

– Спасибо за подробное объяснение. – стирая непроизвольно выступившие слёзы, прохрипел я. – Радовид.

Тут я немного соврал, каюсь. Учил Йорвета отец, а Радовид лишь недельку погонял, дав освежить полученные ранее, весьма посредственные навыки. Эльф, за свои семнадцать лет жизни дрался всего три раза и последний кончился его фактической смертью.

– Плохо учил. Вставай, ещё раз...

Следующие двадцать минут прошли как в тумане. Я старательно атаковал, выслушивая замечания и советы. Правда уже после того, как оказывался на земле, с обитой частью тела. Не смотря на свой преклонный возраст, Устах оказался крайне резвым и ловким. Куда, спрашивается, подевалась вся его неспешность в движениях и ломота спины?

– Запомни перво-наперво. Коли без щита бьёшься, удары не блокируй, а парируй. Блок – это в первую очередь, потеря инициативы и как следствие – смерть.

– Толку от парирования, если ты мои блоки в сторону отбиваешь? – меня уже начало раздражать это избиение.

Друид лишь фыркнул.

– Конечно отбиваю. Скажи, на какую часть меча ты мой удар принимаешь?

– Ну, как получится.

– «Как получится» – издевательски передразнил учитель – А надо на сильную часть, у гарды!

– Но здесь её нет!

– Используй силу воображения, значит – фыркнул дедок.

Сказал он явно с сарказмом, но одна мысль мне в голову всё же пришла. И как я раньше не догадался включить режим визуализации? Моя нейросеть способна и на такое – всего-то надо привязать к дедовской и своей палкам проекцию меча, чем я и занялся. Процесс не из быстрых, к сожалению. Приходилось делать два дела сразу – огребать от Устаха и в перерывах между раундами рисовать простенькие модельки.

Зато когда я закончил, дело пошло быстрее. Теперь у нас обоих в руках были синеватые, прозрачные бастарды. Появилось примерное понимание, какой частью отражать очередной рубящий удар. От побоев это не спасло, сам собой, зато опыта чуть поднабрался.

Гонял меня Устах до тех пор, пока я окончательно не выдохся. Руки к этому моменту опухли от ударов и напоминали одну большую гематому. Хорошо, что для жреца их вылечить не составило труда – пара пассов и готово, от тренировки осталась лишь смертельная усталость и неприятные воспоминания.

На отдых выдался всего час, а после пришлось таскать на собственном горбу бревна для землянки. Их я распиливал прямо на месте, затем цеплял веревками за ветви, которые, в свою очередь, одевал на руки и тащил через бурелом веток. Всю работу я разделил на пять этапов. Копка котлована, перенос материал, постройка стен, укладка пола и в последнюю очередь, строительство крыши. Расходники Устах тоже выделил – удивительно, но на капище имелась собственная кладовая. Хранились там не только продукты, но и различного рода инструменты, в том числе гвозди и стяжки для бревен. Крестьяне во время религиозных празднеств приносили множество нужных вещей в дары богам и друиду.

Нужного количества бревен я так и не смог притащить – слишком большое количество требовалось. Ограничился двумя десятками трёхметровых обрезков и плюхнулся на пенёк у шалаша отдыхать. Ноги уже изрядно подустали, а жёсткие веревки натёрли подмышки чуть-ли не до мозолей.

Сегодня вечером Устах обещал устроить мне пробную практику по алхимии – показать, как делать простые настойки. Раны промыть, или бинты смочить, чтобы порезы заживали быстрее. Ну и первые опыты надо мной – куда без них.

С утра Устах немного поучил меня магии. Даже не так – просто объяснил основы, которые знает каждый, решивший ступить на путь волшебника.

Всё маги, как оказалось, оперируют заклятиями исключительно благодаря мане – особой энергии, которую они черпают из окружающего мира. Делать это может абсолютно любой человек, эльф, гном, низушек и так далее. Разница в том, что кто-то от природы более чувствителен к потокам маны, струящимся по всему миру, а кто-то менее. Бывает и такое, что разумный не способен ощущать энергию, как я, например. В любом случае, этому требуется правильно обучиться и лишь тогда станет ясно – маг ты, или майонезный шлепок.

Поначалу от каждого требуется малое – нащупать собственный источник. Дело это индивидуальное и каждый справляется во своему.

Подложив книгу на колени, я постарался расслабиться и отрешиться от собственных мыслей, сконцентрировавшись на ощущениях. Пытаться сделать это осмыслено бесполезно – как ни тужься, путного ничего не выйдет. Инициация – она как внезапное озарение. Может случиться почти сразу, а может, спустя годы тщетных попыток. У меня, как у эльфа, впереди были столетия жизни.

Пятнадцать минут не происходило ничего – я просто сидел, прикрыв глаза и слушая вечерние трели птиц и вкрадчивый шелест листвы. Но постепенно эти звуки стали уходить на второй план, затихая, пока не наступила абсолютная тишина. Настолько глухая, что в ушах аж запищало, едва не сбив мне концентрацию.

В груди тем временем, постепенно нарастало тепло. Как в детстве, когда мама во время болезни, прикладывала мне грелку.

Яркая вспышка произошла столь неожиданно, что я едва не упал со своего места, рефлекторно дёрнувшись назад. Сложилось ощущение, что кто-то щёлкнул древним фотоаппаратом прямо перед моим лицом. Глаза непроизвольно раскрылись.

Мир буквально пестрил новыми красками. Затухающее, вечернее небо, разрезали алые полосы завихрений, глубоко под землёй, в самых её недрах, неторопливо текли синеватые потоки, а у самой её поверхности ярко жёлтые, оранжевые и зелёные. Иногда они перемешивались по двое, или трое, но ещё реже – все вместе. Лишь одно такое место находилось в зоне видимости – там, где за стеной деревьев стояло капище. Мягкий свет оттуда озарял сами небеса, при этом совершенно не ослепляя.

Я осторожно перевёл взгляд на руки – под кожей отчётливо просматривались серые нити. Они казались мне пустыми и безжизненными, как чужеродный элемент, ненарочно помещенный туда, где им не место. Они же пронизывали ноги, торс, плечи и сходились воедино на середине груди – там, где полыхал золотым цветом шар, размером с небольшую дыню.

Неужели это и есть источник?

Устах не рассказывал ничего подобного. Вся суть его слов сводилась к чисто интуитивному восприятию собственной магии, основанному на ощущениях тела. Да и про нити ни слова не сказал.

Вывод? Либо я что-то сделал не так, либо это особенность из-за моей крови. До сих пор помню лицо старого садиста, когда он оглядывал полученный результат. Уверен, старик так не удивлялся с момента, как его жена принесла положительный тест на беременность, после секса с контрацептивом.

Стоп, что за мысли такие? Да и откуда в средневековье тесты на беременность и презервативы? Какой-то бред в голову лезет...

Рассказать о произошедшем учителю? Что-то не слишком хочется – если это действительно нечто редкое, он же меня по кусочкам разберёт. Да и доверия к нему, откровенно говоря, маловато. После случая в деревне, я пообещал себе, что стану меньше доверять окружающим. Так шанс нарваться на очередную подлую сволочь сильно уменьшается.