Первое знамя

Пролог

Снегопад начался внезапно. Словно голодный волк стал подвывать вечный бродяга ветер, призывая буран на наши измученные головы.

Выбравшись из «Краба», я запрокинул голову и открыл рот, поймав несколько холодных снежинок языком.

Какой это день? Восьмой? Десятый? Или всего лишь четвертый? Я давно перестал считать ночи и дни. Ощущение времени умерло, исчезло, растворилось в круговерти бесконечных схваток. Есть только сон, еда и новая битва. Нам отмерили максимум три дня жизни, а мы все еще держим этот перевал. Впились в него воистину мертвой хваткой сторожевого пса, сумевшего перед смертью вцепиться в ногу своего убийцы. И единственная мысль в угасающем сознании: «Жаль, что не горло!».

От трех копий осталось восемь машин. От бригады усиленных сержантами латников и батареи горной артиллерии человек сто. И это цифры до последней атаки древолюбов. Сейчас нас стало еще меньше.

Я оглядел заваленные телами боевых химер, но все же разбитые позиции нашей артиллерии. Все, пушек больше нет. Некому засыпать узкий проход в ущелье залпами смертоносной картечи, отправлять бомбы на головы атакующих.

Похоже, это конец. Следующий бой станет для нас последним. Но я даже рад - наконец-то все это закончится!

Выгнав принесенное из кабины паро-магического голема тепло, холод заставил меня зябко поёжиться, и поднять подбитый мехом воротник полушубка.

Откуда-то со стороны появился вездесущий Борода, один из последних оставшихся в живых техников. Когда я впервые его увидел, то решил, что нам отдали тех, кого не жалко потерять. Все же однорукий инвалид весьма преклонных лет вряд ли мог действовать так же ловко, как молодой и здоровый человек.

Время показало ошибочность моих рассуждений. Как и все мы, Борода вызвался добровольцем на это самоубийственное задание. А одной рукой он управлялся с обслуживанием машин куда лучше большинства техников, выпущенных по ускоренной программе обучения. Иных у нас практически не осталось.

- Ихора еще хватает. А огнесмесь нужна, баки пустые, - сообщил я технику, указав на торчавший на причинном месте «Краба» огнеметатель. Из-за него эту модель в шутку называют «Озабоченным Крабом».

- Так нет огнесмеси, - степенно отозвался однорукий ветеран, ловко забираясь наверх. – Утром последнюю разлили.

- Посмотри в баках уничтоженных машин, - посоветовал я, кивнув в сторону занесенного снегом корпуса «Красного Дракона». – Без огнесмеси нам хана.

В ответ Борода только неопределенно хмыкнул. Но говорить, что нам так и так хана, не стал.

Сагара я нашел на разбитых позициях нашей артиллерии. Если он надеялся найти уцелевшие орудия, то зря. Судя по взрыву в конце сражения, пороха и бомб у нас больше нет. Несмотря на все принятые меры предосторожности, древолюбы все же сумели найти и поразить последний пороховой склад.

А это кто у нас? Пленник? Причем не варгар или ликан. Перед восседавшим на развороченном лафете пушки Сагаром стоял окровавленный человек со скованными рунными кандалами руками.

Неужели в последней атаке участвовал кто-то из предателей переметнувшихся к древолюбам?

Нашлись среди магической братии идиоты, которые купились на посылы длинноухих сучек. Не знаю, что там им альвы обещали. Может вернуть «старые, добрые» времена, когда родовитые обладали на своих землях неограниченной властью. Или секретом вечной жизни поделиться. А может и ноги раздвинуть. Хотя чтобы альву возжелать, нужно быть не мужчиной, а плотником - любить доски. Но немало родовитых на первых порах поддержали вторжение. А потом, когда на захваченных дерволюбами землях началась откровенная резня людей, отыграть назад они не могли. А может и не хотели.

По крайней мере, этот явно среди последних. Больно вызывающе блестят глаза у этого немолодого мага. Фанатик! И как его только живым взять сумели.

Сагар что-то тихо спросил у пошатывающегося пленника. Не дождался ответа и потянул из кобуры револьвер.

- Ничто не остановит Новый Восход! – гордо провозгласил пленный маг.

Пожав плечами, Сагар ткнул в его лоб стволом револьвера и спустил курок. Грохнул выстрел, породив в долине протяжное эхо. Тело мага-предателя полетело в порядком покрытый кровью и сажей снег.

Бросив равнодушный взгляд на мертвеца, обычный маг средних лет с незапоминающимся лицом, я неспешно подошел к Сагару.

Выглядел он плохо. Да что скрывать – погано выглядел. Из-за лопнувших капилляров белки глаз покраснели, сделав его похожим на какое-то умертвите. Жаль, зеркала нет. Думаю, я выгляжу не лучше.

- Не притворщик - человек, - убирая револьвер в кобуру, пожаловался Сагар, с силой пнув тело, хоть ради этого ему пришлось встать. – А я так надеялся, что всех предателей альвы уже перебили за ненадобностью.

- Ушастые сучки прагматичны – зачем убивать, если можно пользовать? – отозвался я, всматриваясь в лицо мертвеца. Нет, не знаю такого. Не встречал.

Жители, оказавшиеся на захваченных древолюбами землях могли бы с моими словами не согласиться…. если бы выжили. На не одаренных прагматичность древолюбов не распространяется – их просто уничтожают. Если не сами альвы, то их союзники ликаны, для которых люди - просто мясо. Да и сами ушастые для магических ритуалов не гнушаются жертвоприношениями, пуская под нож сотни, а то и тысячи пленников.

Много плохого можно сказать о родовитых магах империи, но магия крови в наших краях строго ограничена и до подобного безумия мы никогда не опускались. Просто убивали всех ликанов и варгаров, когда все дальше расширялись на восток, постепенно поглощая Спорные земли.

Но это другое! Нельзя сравнивать!

Сплюнув в снег вязкую кровавую слюну, Сагар достал заранее набитую трубку. Он ее постоянно перед боем набивает, а потом выкуривает. Такая личная традиция.

- Как думаешь, сколько у нас времени? – спросил он, зажав коралловый мундштук между зубами.

- Пока не кончится буран, древолюбы на перевал не сунутся, - тихо прокомментировал я, посмотрев в небеса. В наказание за что тут же получил снежинкой в глаз.– А этот снегопад надолго. Горы сегодня за нас.

- Они всегда за нас. Ведь это наши горы! – эхом отозвался Сагар.

Он чиркнул спичкой. Не удержал в дрожащих пальцах порожденную крупицу огня, выронил. С чувством выругался. Повторил попытку, но безуспешно - еще парочка погасших спичек полетела в снег.

Руки его не просто дрожали – тряслись, словно у подзаборного пьянчуги.

А ведь раньше Сагар спички презирал. Гордился своей принадлежностью к роду фольхов и всячески это подчеркивал, пользуясь в быту исключительно магией.

- Дай я! – Отобрав у него коробок, достаю разом три спички, чиркаю, прикрыв огонь ладонью от ветра, подношу к трубке. Табак начинает медленно тлеть в чашке.

- Что думаешь, сколько мы еще протянем? – благодарно кивнув, вновь поинтересовался он, делая несколько быстрых затяжек, чтобы раскурить трубку.

- Живем до конца бурана, - честно признал я очевидное. – Сегодня только он нас и спас, отрезав подкрепления древолюбов.

Сама долина довольно неплохо защищена от ветра окружающими скалами, но подходы к ней, что восточный, что западный - это открытый всем ветрам горный серпантин. Если у нас тут легкая метель, то на подходах к долине бушует настоящий буран.

- До конца бурана значит, – задумался Сагар. - Вот что, - принял он решение. – Собирай всех, кто остался и уводи вниз. А я пригляжу, чтобы никто не дышал вам в спину.

Восторга его предложение во мне не вызвало. Я настолько смирился со скорой смертью, принял ее всем сердцем, что даже мысль о возможном спасении казалась нелепой. Да и есть ли это спасение?

- Может мне лучше остаться? – предложил я, не кривя душой. Спуск в такую погоду будет тем еще приключением. Если все равно умирать, то лучше в бою – забрав кого-то из древолюбов. А не свергнувшись в незамеченную из-за снега пропасть. Спуск, это не подъем, но по такой погоде все равно смертельная игра.

- Нет, Гарн. Останусь я. Ты еще можешь послужить империи, а со мной все кончено – выгорел. Я чувствую, как с каждым часом сила покидает исток. Родовитые просто несколько крепче прочих. Поэтому и выгораем мы куда медленнее.

Даже в этот момент он не мог не подчеркнуть свою принадлежность к фольхам. Но я давно привык к этому пунктику моего старого приятеля. Поверить не могу, что во времена академии мы враждовали.

Академия…

Как давно это было. Словно в другой жизни.

- Может ты и лишишься дара, но с тобой останется опыт. Империи нужны грамотные офицеры, а не те желторотики, что пригоняют с ускоренных курсов, - попытался вразумить я бывшего недруга, который как-то внезапно стал чуть ли не моим лучшим другом.

- Я остаюсь, а ты уходишь, - резко отрезал Сагар, делая новую затяжку. - Приказы не обсуждаются, комтур Вельк.

Он так и остался сидеть, дымя трубкой, пока мы уходили с Аркнейского перевала…

Глава 1 Чужая тайна

Первое, что я почувствовал, когда пришел в сознание – запах. Знакомый, казалось бы въевшийся в кожу любого рыцаря запах замешанной на основе дёгтя противоожоговой мази. На самом деле в ее составе не так много дёгтя, больше всевозможных выжимок из целебных трав и алхимических зелий. Но все они не оттеняют, а только усиливают этот первый запах.

Впрочем, я отношусь к тем людям, которым запах дегтя нравится. Либо я к нему давно привык. Да и наличие даже самого мерзкого запаха означает, что ты все еще жив. А вот хорошо это или плохо, то другой, дискуссионный вопрос.

Последнее, что я запомнил, это летевший прямо в моего «Протектора» сгусток магической энергии, похожий на светящийся шип. Результат прошедшего не по плану ритуала малого круга магов.

Вот тебе и скрытый, оставленный на самый крайний случай козырь! Карты он побил, но наши! Неужели это Бахал постарался? Иначе, зачем ему с утра пораньше ошиваться у камней, где во время боя встали наши маги?

Нет, что-то тут не сходится.

Изначально планировалось, что маги встанут на холме. Бахал не знал, что я сменю им дислокацию. Никто не знал! Даже лассу Альеру Борвару, генерал-адъютанту Его Величества и главе круга магов, я сообщил это только утром, когда мы начали готовиться к битве.

Не мог Бахал, да и никто другой, испортить место ритуала. Никто… кроме самих магов!

Все демоны преисподней, неужели предатели из числа родовитых начали действовать так рано? Новый Восход, что попортил нам немало крови после вторжения древолюбов в империю. Или всему виной случайная ошибка во время ритуала?

Что в первом, что во втором случае предотвратить это я не мог, как и учитывать.

Магические ошибки при сложных ритуалах редки, но возможны. Да и круг был собран наспех – всякое могло случиться.

А про предателей среди родовитых я мало что знаю. Несколько громких имен, до которых мне не добраться при всем желании. Да и доказательств предательства этих пока что уважаемых и очень влиятельных людей у меня нет.

Но почему они решили раскрыться так рано? Зачем? Еще слишком рано, империя сильна и готова к войне. Инициатива отдельного исполнителя или долгосрочный, непонятный мне план?

Вот и доверяй после этого магам! Никогда не знаешь, в спину они ударят или просто на ровном месте облажаются.

Впрочем, без малого круга шансов у нас просто не было. И из двух зол пришлось выбирать меньшее, которое оказалось не таким меньшим.

Я не люблю магов. Слишком многие из них смотрят на простых людей как на пыль под ногами. Но нельзя отрицать – без них нельзя. По крайней мере, не в том случае, когда за противоположную сторону играют верховные альвов. Да не одна-две, а разом четыре. К тому же готовые к бою, а не пойманные во время сна со спущенными штанами.

Однако, что-то мои мысли вновь вильнули куда-то в сторону. Пора открывать глаза и принимать мир таким дерьмовым, каким он есть. Да и предателей в моем окружении стало до неприличия много. Пора бы уже принимать меры. Но для начала стоит выбраться из этой передряги.

Судя по знакомой вони мази, на плен древолюбов это не похоже. С чего им возиться с ранами пленников? Тем более использовать для этого вонючую человеческую мазь? Они больше магией действуют, но не станут тратить ее на хомо.

Открыв глаза, я испытал короткий, словно вспышка молнии, но достаточно сильный приступ страха, близкий к ужасу. Темнота! Непроглядная темнота. Настолько черная, что на этот мимолетный миг мне показалось, что я ослеп.

Рука машинально дернулась к глазам и к своему облегчению я смог ее не только почувствовать, но и увидеть. Пусть это и было всего лишь темный образ.

Значит, наступила ночь? Хотя, нет! Не похоже. Воздух какой-то странный. Словно мы в пещере или глубоко под землей.

Вот это больше похоже на правду. Остается понять, как я тут оказался?

Я не связан или скован, а это явный плюс. Но оружие нет. Два моих «Стража» куда-то пропали. Да и темнота с окружающей обстановкой смущают. Тюремная камера? Тогда почему рунных кандалов нет? Пусть я и не маг, но все же одаренный. А потенциальному тюремщику не все ли равно прилетит ему в лоб заклинание второго круга или пятого?

Значит, это все же не плен. Но где я нахожусь? И где все?

Хотя, если судить по глухим звукам, идущим откуда-то со стороны, эти самые «все» не так далеко.

Попытка встать отразилась острой болью в голове и левой руке. Прикусив губу, чтобы не застонать, предпринимаю новую попытку. Более удачную. Заодно творю простейший светляк – одно из простейших заклинаний первого круга, что учат все одаренные.

Пожалуй, с заклинанием я поторопился. Первый круг, а сил с меня вытянул, словно четвертый. Зато наконец-то можно осмотреться и изучить свое состояние.

С телом вроде бы все в порядке. Левая рука плотно замотана и воняет мазью. Еще одна повязка на голове, закрывает здоровую шишку. В остальном, чувствую себя умеренно-погано. В голове шумит, в глазах слегка двоится. Слабость. Идти могу, а вот бегать, творить что-то посерьезнее светляка или управлять рыцарем я бы поостерегся.

С местом пребывания все гораздо интереснее. На первый взгляд, это пещера. Кругом сплошной серый камень горных пород. Вот только не бывает в природных пещерах таких ровных стен и потолка. Русло подземной реки? Квадратное? Нет, тут явно поработали чьи-то весьма трудолюбивые руки, а может и магия.

Причем не ошибусь, если предположу, что руки эти были не совсем человеческими. А вернее, совсем не человеческими. Слишком все ровно, выверено, противоестественно.

Мое пробуждение, а скорее сотворенный светляк, не остался незамеченным. Откуда-то со стороны появилось слабое свечение. Его источник находился за углом, и приближался.

Прикинуться, что еще не пришел в себя? А смысл?

Из-за поворота появился Бахал, а источником света был такой же светляк, как у меня, паривший над ладонью его левой руки.

- Оклемался? – спросил наемник, посматривая на меня с явной настороженностью.

Меня же больше заинтересовал револьвер, заткнутый за его поясом. Очень знакомый револьвер. Мой револьвер!

- Не хотелось, чтобы ты начал стрелять, прежде чем я успею объясниться, - сказал он, проследив за направлением моего взгляда. – Ты же не считаешь, что это я подгадил нашим магам?

- Раздумывал над этим, когда очнулся, - почти честно признал я. – Но ты не знал, что маги уйдут с холма.

Он довольно кивнул, а я не стал развивать мысль дальше. Вопросы к наемнику у меня все еще остались. Много вопросов. То, что Бахал ни при чем, не означает, что он ни при чем. Слишком все странно. Но вставать в гордую позу не время. Тем более я безоружен.

- Может я заранее прикинул, где они встанут, да бомбу заложил, - криво усмехнулся он, хотя часть настороженности из его глаз ушла.

- И взрыв подгадал ровно под атаку альвов? Да и не бомба там рванула, а что-то магическое. Так что расслабься и верни мне мои револьверы!

Вот сейчас и проверим, можно ли дальше доверять наемнику?

Немного помедлив, Бахал вытащил из-за ремня «Стража», ловко повернул его и протянул мне рукоятью вперед.

- Второй вывалился, когда я тебя вытаскивал, и остался в кабине «Протектора».

Ребристая рукоять вернула мне чувство спокойствия и уверенности. А тяжесть сообщила, что барабан полон. Крутанув его, я проверил пистоны на затравочных трубках. Один, два… пять - все на месте!

Вот это другое дело! Как сказал кто-то из древних: «Оружие рождает власть!».

Я снова выжил и более не беспомощен, а значит ничего не кончено.

- Рассказывай, что произошло? – вздохнул я, убирая «Стража» в кобуру. Раз Бахал так беспечно ходит, то непосредственной угрозы пока что нет. – Где мы? Что с магами? Нашим отрядом? Что с генерал-адъютантом? Как закончилось сражение?

Понятно, что ничем хорошим. Но теплится во мне надежда, что и альвам досталось. Больно сильным был выброс магии. Полноценный седьмой круг, а то и восьмой – небольшой город снести можно.

- Эй, не разгоняйся. Можно по одному вопросу за раз? – укоризненно отозвался Бахал. – Начну с последнего. Сражение, как ты понимаешь, мы проиграли. Что с генерал-адъютантом не знаю, как и то, что там произошло. Есть у нас один свидетель, подобрали, пока бежали. Но он тоже пока что без сознания и под охраной.

- Подобрали – множественное число. Кто еще сумел спастись?

- Из нашего копья, Элле уцелела. Причем каким-то чудом! Машину изрешетило в хлам, а на ней ни единой царапины. Что с остальными из нашего копья, не знаю. Там такой хаос начался. Эта мерзопакостная магия минут пятнадцать била во все стороны. Мой «Протектор» получил свою порцию вместе с твоим – правую ногу просто разнесло. Выбрался, добежал до твоей машины, сумел тебя вытащить, прежде чем паровик рванул. После взрыва от твоего «Протектора» только верхняя часть корпуса и осталась. Тут к нам присоединилась Элле. На помощь подошла Бринна со своим копьем. Но зря сунулась, все ее машины тут же выбило. Из ее копья только она и еще один оруженосец спаслись. Остальных просто разорвало.

- Что Онилия? – Я привык, что змеек всегда три. В то, что их осталось только две, верить не хотелось. Это казалось просто противоестественным. Да и исчезла именно та из них, что представляла наименьшую угрозу. Хоть и кощунственно говорить такое про человека императора.

Бахал отрицательно дернул подбородком.

- Не знаю, что с ней произошло. Там такой хаос начался, - поспешно добавил он, словно пытался оправдаться. За что? Его вины тут нет. – Спас, кого мог. Вернее, кто сам к нам прибился.

- И сколько это?

- Если нас с тобой считать, то десять человек: три рыцаря, пять оруженосцев, два техника и маг.

- Маг? Как я понимаю, это наш свидетель?

- Да. Но это ласс Венг Фрид…

Он внимательно на меня посмотрел, словно имя родовитого недоумка, вечно пытавшегося оспорить мое право командовать, должно побудить меня к каким-то действиям. Например, приказать свернуть родовитому шею, пока тот в себя не пришел.

В чем-то его опасения понятны. Ласс Венг Фрид - это плохо. Слишком родовитый и наглый. Начнет еще про древние права фольхов вспоминать. Командовать. Но других свидетелей произошедшего у нас нет. А выяснить, что же все-таки произошло, необходимо. Хотя тот факт, что представитель рода Фрид выжил, говорит не в его пользу. Именно среди таких вот младших сыновей было больше всего предателей.

- Мы на него наткнулись, когда бежали, - продолжил рассказывать Бахал. - Вернее, он на нас выскочил. Глаза шальные, сам весь в крови. Не долго думая Бринна его по голове приголубила. Может и зря. Пришлось двух человек тащить вместо одного. Да и рунных кандалов у нас не было, пришлось скрутить его ремнями. Но он пока что в себя так и не пришел.

- Наши потери? – глухо поинтересовался я. Какой бы не была степень моей вины в произошедшем, все потери всегда на мне.

Бахал неопределенно пожал плечами.

- Не было времени считать. Копья, что стояли в центре, пострадали очень сильно. Техники и «грузовозы» погибли практически все, как и большинство лошадей. Но большая часть машин остальных копий сумела организованно уйти, спасибо амулетам связи. Не думаю, что древолюбы станут их преследовать. Драконы с верховными вроде бы уцелели, но виверн и варгаров выкосило знатно. Нет у них сил, чтобы организовать толковое преследование спасшихся.

Приятная новость. Если в новостях о нашем разгроме может быть хоть что-то приятное. Неплохой план вновь столкнулся с подкачавшим исполнением. Но я сам виноват, не сумел предвидеть предательства со стороны магов. Если имело место именно предательство, а не ошибка. Хотя и ума не приложу, как подобное можно предотвратить. Ставить к каждому магу латника с пистолетом и строгим приказом, пристрелить благородного ласса, словно бешеную собаку, если тот начнет чудить? Так не поможет. Да и маги не согласятся.

- И где мы находимся? - спросил я, предчувствуя, что этот вопрос ключевой.

Чудесное спасение – это замечательно. Но я в чудеса не верю… в отличие от возвращения в прошлое.

Бахал замялся, явно не решаясь сказать. Знает, что ответ мне не понравится, вызовет новую волну подозрений в его сторону. Это подземелье настолько странное, что я уже догадался, что это такое. И это порождает новые вопросы к одному хитрожопому наемнику, нашедшему нам место для лагеря именно тут.

Не в этом ли была его главная цель?

- Я же тебе говорил, что руины древних – это огромный, растянувшийся во все стороны лабиринт, - начал он издалека, подтвердив мои худшие подозрения. - Некоторые туннели тянутся под горами на несколько километров. Мы находимся в одном из них.

- И ты про него знал, но даже мне ничего не сказал, - подвел я итог, сложив все детали головоломки воедино. Хотя, нет. Некоторые детали все еще не ясны. Бахал что-то не договаривает.

- А ты спрашивал? Ты даже ни разу не поинтересовался, как я оказался в камере? Почему меня просто не пристрелили?

- А если бы спросил?

- Разумеется, я бы не ответил или соврал, - криво усмехнулся он. - Гарн, мы знакомы меньше двух месяцев. Я могу доверить тебе в бою спину, но некоторыми тайнами не стоит делиться даже с самыми близкими и дорогими тебе людьми. Разумеется, если ты хочешь, чтобы они таковыми и оставались. Да ты сам это знаешь! И тайн у тебя не меньше!

Что же, тут Бахал совершенно прав. Глупо требовать полной откровенности, если сам не спешишь делиться своими тайнами. Да и насчет наших взаимоотношений он попал точно в цель. Я доверяю Бахалу достаточно, чтобы не оглядываться, когда он меня прикрывает. Но не настолько, чтобы рассказать ему о своей второй жизни.

Но тайный проход в долину! Это же такая возможность!

- Тебе стоило рассказать про проход.

- Я хотел! – возмутился он. – Именно поэтому и указал это место для лагеря. Не дурак, отлично понимаю, что встречный удар со стороны третьего принца существенно облегчил бы нам задачу. Но для начала нам следовало победить в битве. А потом, я бы рассказал тебе про подземелье. Или сделал вид, что случайно на вход наткнулся, когда ходил по нужде.

- И тут же случайно узнал, что это прямая дорога в те руины древних, что в долине? Я бы в такой фокус никогда не поверил.

Бахал равнодушно пожал плечами.

- А какое мне дело до твоей веры? – весомо заметил он. – Ты сам скрытный, словно имперский казначей. Многое не говоришь, еще больше скрываешь. Вспомним хотя бы про твою странную осведомленность насчет древолюбов. Но я не лезу – уважаю твои тайны. Вот и ты бы ко мне лезть не стал.

И вновь он прав. Я тоже не спешу открыться миру, ибо это глупо. Да что там миру! Самым близким, проверенным друзьям ничего не сказал. Так чего пенять Бахалу, который делает тоже самое? Мое отражение и отнюдь не в кривом зеркале.

Но я повторяюсь.

- Все равно что-то тут не сходится. Допустим, ты знал про проход. Но перед боем ты сюда зачем-то лазил! Ведь лазил же! Именно поэтому я на тебя на рассвете наткнулся. Причем не просто лазил, - внезапно понял я, вспомнив состояние Бахала, - а довольно долго лазил! Поэтому и не выспался!

- Тебе бы в охранителях работать, - скривился наемник. – Или наемным убийцей подрабатывать – с таким вниманиям к деталям будешь неуловим.

Тут он недалек от истины, если вспомнить застреленного мной наставника-предателя Прарна Омра, то именно убийцей я и подрабатываю. Правда, мне за это не платили. Значит и наемным меня назвать нельзя.

Немного подумав, он что-то достал из внутреннего кармана, крепко сжал вещицу в руке. Огляделся – не подслушивает или не подсматривает кто за нами. Застыл, раздумывая, стоит ли мне показывать свою находку. А затем, пересилив себя, медленно протянул руку вперед.

- Смотри, - сказал он, нехотя разжав пальцы.

На его ладони покоился небольшой с серебряную монету квадратный амулет, с маленьким камнем маны в центре и причудливым рисунком из переплетенных линий.

- И что это?

- Белое золото, - едва слышимо отозвался Бахал и заметив, как дрогнула моя рука, протянувшаяся к амулету, добавил: – Вижу, понял. Эта маленькая штучка стоит в десять раз больше, чем два наших погибших «Протектора».

- Я думал, это просто сказки? – медленно протянул я. Разные бывают артефакты, но амулет по цене половины баллея рыцарей мне еще ни разу не встречался. Да игрушки альвов выходят дешевле!

- Как видишь, совсем не сказки. Скорее, сказочная редкость. Даже среди игрушек древних.

И вновь он прав. Да сколько можно! Нельзя же быть настолько правым! Хоть про знания древних ходит немало легенд, по настоящему ценные магические вещицы нам попадаются крайне редко. В основном это всякая бытовая мелочевка. Но и на эту рабочую мелочевку фольхи набрасываются, словно стая голодных гиен. У них насчет древних какой-то пунктик. Или культ. Либо они что-то знают, о чем остальные только догадываются.

В любом случае, понятно, почему Бахал припрятал такую ценную вещь.

Если слухи не врут, то белое золото считается сильнейшим концентратором маны, проигрывая в этом деле только камням маны и на голову выигрывая у обычного серебра и золота. Если на амулет из белого золота правильно нанести нужную последовательность рунных цепочек, да подобрать камень маны, то конечный результат может не просто удивить, а поразить.

Из минусов, белое золото крайне тугоплавкий металл и встречается только в руинах древних.

Так вот значит ради чего Бахал ползал под землю перед боем? Хотел забрать припрятанное. Не ошибусь, если предположу, что такой амулет у него не один. Попавшийся людям первого принца наемник сумел ограбить своих пленителей, припрятав самую ценную часть добычи. Поэтому его и не стали сразу убивать, хотели узнать, где украденное.

А ведь сами боги велели делиться…

Короткий приступ жадности быстро прошел. Я слишком хорошо знаю, что нас ждет в будущем, чтобы цепляться за богатства. Тем более сейчас, когда мы в очередной раз в полной заднице. Не до артефактов древних, пусть и из белого золота - шкуру бы сохранить.

Да и звон золота губит людей не хуже иных пушечных залпов. Делает друзей врагами, рушит семьи, толкает на путь предательства.

- Одного только не понимаю, если ты сумел добраться сюда, да еще трофеи уволок, как ты оказался в камере? – спросил я, отдернув поднятую было руку, словно драгоценный амулет мог обжигать.

- А я вернулся, - мрачно хмыкнул Бахал.

- Зачем?

Некоторое время наемник молчал.

- Возможно я не самый правильный и хороший человек. - Он зло пнул подвернувшийся под ноги мелкий камешек. - Да и творил разное… Пустоши умеют прятать тайны. Но я стараюсь не бросать людей, которых считаю друзьями. К тому времени, когда я нашел путь к спасению, в живых оставалось два человека из моего бывшего отряда. Я планировал их вытащить. Одному в пустошах сложно выжить, особенно с рабским ошейником на шее, но втроем можно было рискнуть. Да и припасов у меня не было, хотел поживиться у наших стражей.

- Судя по состоянию, в котором мы тебя нашли, что-то пошло не так?

Он вздохнул, подарив мне нечитаемый взгляд.

- Когда я вернулся, один из моих друзей был уже мертв.

- А что твой второй друг?

- Сдал меня страже. Поверил, что его за это отпустят. Доверия к людям, как ты понимаешь, мне это не добавило… Еще вопросы будут? – зло поинтересовался Бахал, пряча амулет из белого золота. – Или вечер откровений закончен?

- А уже вечер? – спросил я, меняя тему.

Не похоже, что Бахал играет. Зацепило его былое предательство. Больно зацепило. Видимо, того человека он действительно считал другом. Ведь по настоящему предать могут только друзья. Все остальное это и не предательство вовсе, а обычная проза жизни.

- Не знаю, - честно признал наемник. – Может вечер, а может еще и день. Мы шли по подземелью несколько часов, пока не уткнулись в завал. Раньше его не было! Похоже, время не щадит даже казалось бы несокрушимые подземелья древних.

Мы покинули узкий закуток, в котором разговаривали и вышли в широкий туннель. Чуть дальше виднелась куча камней. В свете единственного светильника, возле них суетилось несколько темных фигур.

- Аккуратно. Смотри под ноги, - посоветовал Бахал, опустив руку со светляком ниже пояса. - Смотри и удивляйся.

Свет отразился от матовой поверхности двух стальных полос, лежавших на полу хода параллельно друг другу.

Глава 2 Дорога в никуда

- А мы точно в руинах древних? – неверяще протянул я, разглядывая… рельсы?

Ну да! На первый взгляд, это самые обычные рельсы! Правда, довольно тонкие, словно для конки. И без шпал. А если приглядеться внимательно, то и стыков между рельсами не наблюдается. Просто две слегка потемневшие от времени полосы качественной стали. Хотя, какая к демонам сталь? За десятки веков от этих рельс даже следов ржавчины не должно остаться!

- Ты еще больше удивишься, когда увидишь на чем древние по этой железке ездили, - усмехнулся Бахал. – Всего-то и делов, до главной части руин добраться.

- Дрезина? – бросил я наугад. Для полноценного паровоза в туннеле маловато места? А для вагонетки слишком много. Хотя я теперь ничему не удивлюсь.

Бахал сбился с шага, с удивлением посмотрел на меня.

- Нет, тебе точно стоило в охранители идти. Ты прав – обычная дрезина. Даже выглядит так, словно недавно бегала по дорогам империи.

- Так может ее люди первого принца сюда притащили?

- Не-е, они дальше второго яруса не ползали и про нее не знали. Как и про железную дорогу. Да и про сходство я слегка лукавлю. Отличия очевидны.

Склонившись к древним рельсам древних, да простят меня все грамматики за такую тавтологию, я провел пальцами по матовой поверхности. Ни единого изъяна, стыка, шва. И совершенно непонятно, как рельсы приделаны к полу туннеля. Стальная полоса словно приклеена. Нет, просто вырастает из камня! Но все же это рельсы. Даже форма такая же, как в империи. Если отличия есть, то они незначительны.

Похоже, слухи правдивы – мы очень многое позаимствовали у этих более развитых в техно-магическом плане, но таинственных и загадочных древних.

Идем тем же путем…

Вот только хорошо это? Или плохо? Ведь древние исчезли…

Есть у меня подозрения, что это произошло не без участия альвов. Слишком много следов, те же одичавшие боевые химеры, встречается в Пепельных землях. Но подозрения не равно доказательства.

Как и сказал Бахал, у завала нас дожидалось восемь человек.

На полу туннеля лежал не столько связанный, сколько спелёнатый ремнями ласс Венг Фрид, наглый молодой маг из правящей семьи герцогства Фрид.

У завала возились две змейки «Черных Фениксов» из трех: рыжая островитянка Бринна Канар и Элле Вилод. Онилия, она же человек не столько первого принца, сколько императора, исчезла. Возможно, погибла.

При виде девушек в душе поселилось волнение за пропавшую Онилию, и странное облегчение. Может Бринна и Элле и шпионят за мной, да и случай с пленным варгаром еще не выветрился из памяти, но они привычное зло. Даже какое-то родное.

Есть еще знакомые лица. Старший техник «Фениксов», он же младший техник погибшего «Буревестника» Сенор Ано – живучий парень, вторую катастрофу вместе встречаем. Плюс Камень, баннерет «грузовозов» и наш бессменный кашевар. Оставшихся троих не знаю. Прошло слишком мало времени, чтобы я запомнил всех рыцарей и оруженосцев нашей небольшой армии. Да я и не пытался, если честно.

Мы были случайными попутчиками на одну миссию, а не подразделением, которым я должен был командовать вдолгую.

Да и не факт, что эти трое одаренные. Может техники, прибившиеся к Сенору. Который в свою очередь прибился к Бахалу.

- Гарн!

- Ласс Вельк!

- Капитан.

Встретили меня несколько разных по звучанию, но одинаковых по смыслу возгласов. В некоторых из них чувствовалось даже что-то вроде радости. Возможно, что и искренней.

- Я тоже рад, что жив, - согласился я, изучая внушительный завал, перегородивший нам дальнейший путь. - Уверены, что мы сможем это раскопать?

- Да тут немного осталась, - подала голос Элле. - Сверху уже есть небольшой лаз. – Я в него светляка пускала. Дальше проход чистый.

- Хорошо. Что у нас с припасами?

То, что мы потерпели поражение, не означает, что нужно сидеть и ничего не делать. Поражения и победы – всего лишь вехи. Окончательную точку ставит только милосердное Синее пламя, а пока его не встретил, нужно бороться. Главное поражение – это когда ты сдался под ударами судьбы, не смог встать и продолжить борьбу.

Это сложно, зачастую больно. Хочется на все плюнуть, и перестать барахтаться. Но это необходимо!

- Прежде чем спустились под землю, удалось захватить неприкосновенный запас из нескольких разбитых машин, - сказал Бахал, указав на четыре вместительных заплечных мешка, лежавших у стены. – Немного воды, сухарей и консервов.

- А сколько займет дорога?

- Не меньше двух дней.

- Негусто, - подвел я итог, прикинув рацион на десять человек.

- У меня и такого не было.

- Зато у тебя была дрезина, - парировал я. – Ехать лучше, чем идти.

- Может вернемся назад и просто немного переждем под землей? – предложила Элле. – А когда альвы уйдут, выберемся наружу.

В теории, не такой плохой план. Но есть одно большое «но» - альвы и их дальнейшие действия.

- Бахал? – я вопросительно посмотрел на наемника.

- Если древолюбы начнут искать вход, то они его найдут, - подтвердил он мои опасения. – Небольшая пещерка чуть дальше позиций магов.

Значит, оставаться на месте – это не вариант. Тут не о возвращении нужно думать, а о маловероятной, но возможной погоне.

К тому же, вернуться мы можем и потом, заглянув в долину. Но уже вместе с принцем, несколькими приличными магами, охраной. У северян не только рыцари и оруженосцы есть, но и сержанты. Соберем приличный отряд, принца, возьмем, припасов захватим - и тогда можно рискнуть прорваться в Степного Стража своим ходом по пустошам. Главное, тайно из долины улизнуть, а этот ход дает нам такую возможность.

Не лучший план, да и большинство северян останется гибнуть в долине, обеспечивая наше спасение, но иного выхода я не вижу.

Нового отряда, дерзнувшего прорвать осаду, в ближайшее время можно не ждать. Допустим, рыцарей и оруженосцев еще можно собрать. Подкрепления к Степному Стражу не переставали подходить, даже когда мы двинулись в путь. Но без поддержки магов все это бесполезно, а еще один малый круг нам взять негде. Да и с доверием к магам у меня теперь большие проблемы. Где один предатель, там и второй. Жаль, что всех родовитых под замок не посадишь – это прямой путь к поражению.

- Идем в долину, - принял я решение. – Попытаем счастья с людьми третьего принца.

Остается надеяться, что они эти два дня продержатся. А что делать в долине, если принц сам в ловушке? Об этом я успею подумать, когда мы достигнем цели и оценим обстановку на месте. К тому же теперь у нас есть этот ход.

- И приведите в чувство ласса Фрида, - приказал я, бросив взгляд на мага. – Мы должны точно знать, что произошло.

- Я давно очнулся, - внезапно подал голос маг, открыв глаза. – Пытаюсь понять, что происходит?

Мои слова, насчет «привести в чувство» ему явно не понравились. Быстро сообразил, что все раздражены, устали, и церемониться с ним не будут. И не важно, что он родовитый фольх.

Я считаю себя человеком не пугливым и на крепость нервов не жалуюсь. Но, клянусь, когда он внезапно подал голос, мне захотелось как можно быстрее выхватить пистолет и всадить в него парочку свинцовых успокоителей.

Без рунных кандалов с подозрительными магами только так и нужно.

- Зачем меня связали? – извиваясь, словно огромный червяк, Венг Фрид попытался сесть. Но вновь шлепнулся лицом вперед на каменный пол, едва не разбив нос.

- Вопросы тут задаем мы, - склонился я над магом. Знаю, фраза слегка клишированная, словно сошла со страниц детективных романчиков. Но стоит ковать железо, пока хозяин кузницы не пришел в себя. Ласс Фрид может и молод, но маг сильный - ремни его не удержат. И он же наш единственный свидетель, который может рассказать, когда все пошло через одно известное место? А правду он расскажет или соврет, то знает только он сам. - Что у вас произошло? Почему малый круг ударил по своим?

- Помогите хотя бы сесть, - попросил он, - надоело пыль глотать.

Бахал поднял его, устроил возле стены. Сощурившись, ласс Фрид посмотрел на меня. Но злорадства на то, что «наглый выскочка» проиграл, на его лице я не отметил, только усталость.

- Ласс Сидман нас предал. Он был вторым ведущим, и в конце ритуала, когда мы влили силу в общий контур плетения, ударил графа Борвара кинжалом, перехватил контроль над нулевым потоком, переподчинив его себе. Плетение потеряло стабилизацию, ударило по магам круга, но часть магической энергии он все же сумел перенаправить. Дальше вы и сами видели.

Половина его слов была мне непонятна. Все же я недомаг и работа малого круга магов для меня загадка. Результаты видел. Но что там и как – это к магам.

Зато имя спутника генерал-адъютанта в качестве виновника отразились быстрой, словно молнией вспышкой в памяти. Снежный буран… Аркнейский перевал… Наш последний совместный с Сагаром бой… Сидевший на разбитой пушке Сагар… И… пленник. Пленник! Очень похожий на постаревшую версию ласса Сидмана. Не зря же он при первой встрече показался мне смутно знакомым! И я долго терзался мыслью, где я мог его видеть!

И ведь перебирал всех встреченных или известных мне магов предателей! А вот этого единственного упустил!

Память, память… Где же ты раньше была? Почему молчала? Впрочем, и сейчас на тебя особой надежды нет. Не уверен я, что тем застреленным Сагаром магом был именно ласс Сидман. Возможно, моя память вновь со мной играет, подстраивая картинки прошлого-будущего под реальность.

В любом случае, не похоже, что представитель рода Фрид лжет. Он наглый, вспыльчивый, импульсивный, но при этом какой-то излишне открыто-наивный – притворяться совершенно не умеет. Либо делает это настолько искусно, что способен обмануть даже демонов в преисподней…

- Его можно было остановить… - глухо продолжил маг. - Нужно было! Но я… - плечи ласса Фрида поникли. Он замолчал, не решаясь признаться.

Понятно… Все очевидно и без слов. Наш родовитый член правящей семьи Фрид просто испугался и сбежал.

Маги – это в целом довольно закрытая каста общества империи. Сила и родовитость - это не только золотой жизненный билет молодых фольхов, но и проклятье. Перспективных магов семья и род редко выпускает в большой мир, лежащий за пределами родовых поместий.

Ласс Венг Фрид - типичный золотой мальчик, выросший в такой же золотой клетке. И вдруг он внезапно оказался за ее стенами, в суровом, неприветливом и опасном мире Вольной марки. Зная нравы фольхов, не удивлюсь, если он впервые остался без присмотра и пытался действовать самостоятельно. Отсюда и его поспешная, плохо продуманная попытка прорыва к третьему принцу, когда он увел из Степного Стража все силы, оставленные северянами для прикрытия этой важной точки. Самонадеянный дурак, но не предатель. Предатель не станет так глупо подставляться.

- Развяжите его, - приказал я.

Не первый раз приходится дергать дракона за усы. Да и держать сильного мага связанным – то еще решение. Как показывает практика, их и магические кандалы не всегда останавливают.

Пристрелить? Если стрелять всех магов, которые мне не нравятся, то империя останется без магов.

- Думаешь? – с сомнением протянул Бахал, но все же довольно быстро «распеленал» пленника, вернув ремни владельцам. А ошибка это или нет, мы узнаем очень быстро.

- Надеюсь, никаких обид, ласс? Я командую – вы подчиняетесь, – вежливо, но достаточно твердо добавил я. Стоит расставить все фигуры на позиции. Нам сейчас только соревнований на тему древности и прав не хватает, с обязательными замерами длинны достоинства.

- Никаких обид, ласс Вельк, - согласился Венг Фрид. Потирая руки, он сел. Бросил взгляд на завал. – Разойдитесь, дайте-ка я этим займусь.

Чтобы родовитый маг сам помощь предложил? Может Венг тоже того – по голове получил? Ах, да! Его же Бринна вырубила! Неужели я нашел единственное верное средство лечения высокородных зазнаек? Осталось всего ничего – избить всех магов империи. Заодно и предателей так выявим. Кто не захочет получить по голове – явный предатель.

Встав перед завалом, и сделав знак, чтобы все отошли подальше, Венг Фрид немного постоял, концентрируя ману, вскинул руки. Мелкие камешки и земля ожили и словно две гигантские змеи растеклись вдоль стен туннеля. Крупные камни и блоки разъехались в разные стороны, взлетели под потолок. Еще один взмах! Воздух дрожит от концентрации маны. Камни начинают подстраиваться друг под друга, а затем просто сливаются в единый монолит, заодно укрепляя стены и потолок хода. Теперь совершенно ясно, что этот странный ход делали с помощью похожей магии.

Закончив работу, Венг повернулся к нам и картинно склонил голову, широко разведя руки.

- Прошу!

Позер! Как-то очень быстро он пришел в себя. Только что выглядел разбитым и сломленным, а теперь шутки шутит. Или это нервное?

Нам нужен был небольшой проход, а он тут чуть ли не реставрационные работы устроил. Похоже, магия земли ему хорошо дается.

Молодые маги больше тяготеют к огню и воздуху – больно много сильных и ярких атакующих арканов и плетений. Но лично мне магия земли больше импонирует. Ее начинаешь особенно ценить, когда стоишь в чистом поле и тебе в течение часа нужно подготовиться к скорому наступлению армии противника.

- После вас, ласс Фрид, - кивнул я на ход, погладив пальцами кобуру со «Стражем». Воспоминания, воспоминаниями, а за магом лучше приглядывать в оба глаза, держа руку если не на пульсе жизни, то хотя бы на рукояти револьвера.

Дальнейший путь запомнился плохо. Мы шли, шли и шли в полутьме. Никаких фонарей у нас не было, а единственным источником света служили светляки, которые поддерживал кто-то один из оруженосцев и рыцарей, не забывая постоянно сменять друг друга. Первый круг, оно конечно, первый круг, но попробуй, поддерживать заклинание первого круга в течение нескольких часов? Тут и маг спечется… пусть и со скуки.

Наконец мои выбившиеся из сил спутники устроились для сна, сидя привалившись друг к другу, чтобы не ложиться на каменный пол. Я остался сторожить. Отдохнул, пока без сознания валялся.

Темноты я не особо боюсь. Выждав, пока все заснут, я присел у стены и развеял светляк. Толку от него все равно нет. Что-то под ногами подсветить он может, но притаившегося в темноте врага с его помощью не заметишь, пока нос к носу с ним не столкнешься. Так зачем ману тратить? К тому же у меня есть два отличных уха, а в этом подземелье любой звук порождает сильное эхо.

Копошение и шум в темноте я проигнорировал. Шел он со стороны улегшихся остатков отряда и подозрительным не выглядел. К тому же скоро в туннеле появился приглушенный светляк, вырвавший из темноты фигуру Бахала.

- Что-то не спится, - признался он, устраиваясь передо мной. – Дай-ка лучше свою руку. Нужно сменить повязку.

Из сумки, прихваченной наемником, появился льняной бинт и склянка с вонючей противоожоговой мазью, чей запах чувствовался даже через плотную пробку.

- Займемся твоими боевыми ранами. - В свете светляка блеснул длинный нож. Срезав узел старой повязки и размотав бинты, Бахал внимательно изучил мою левую руку.

- Промыть бы, но воду надо беречь, - посетовал он, силясь что-то разглядеть сквозь слой мази.

- Все нормально, - я пошевелил пальцами, повращал кистью, - почти не болит.

- Славно. С настоящим посвящением, Гарн, - губы Бахала исказились в мрачной усмешке. – Первый ожог, он как потеря девственности. Мальчик становится мужчиной. Теперь ты не какой-то гладкокожий, а настоящий рыцарь.

Я молча вернул ему кривую усмешку. Да и ожог у меня далеко не первый, что в этой жизни, что в той. Успел уже ошпариться, когда на турнире пажа другой команды из разбитого «Бунтаря» вытаскивал.

Но старое поверье, что рыцарь без ожогов – это не рыцарь, продолжает жить и здравствовать. Все, кто связан с паро-магическими големами, рано или поздно получают от них свою печать. Многие неоднократно. Мне, можно сказать, повезло – отделался левой рукой. Да и ожог небольшой, только кисть. В прошлом будущем я носил на себе десятки таких печатей, но все они были достаточно мелкими. Из-за чего я считался тем еще везунчиком.

На некоторых старых рыцарей без содрогания и не взглянешь, столько на них ожогов да шрамов.

Наложив на ожоги новую порцию приятно холодящей кожу мази, Бахал начал ловко накладывать свежую повязку. В нос шибануло запахом дёгтя и целебных трав.

- Удивлен твоим спокойствием на фоне нашего поражения.

- Говори честно – полного разгрома, - поморщился я, мысленно коря себя за провалы в памяти. Вспомнить бы про ласса Сидмана заранее! Можно было бы организовать магу разбойное нападение на улицах Степного Стража с летальным исходом. Либо что-то другое придумать. Да хотя бы найти способ если не убить или пленить, то оставить мага в городе. Подкрепления там собирать или еще зачем.

Единственное, чего не стоило бы делать – рассказывать о своих подозрениях генерал-адъютанту. Доказательств у меня не было, а ласс Сидман был правой рукой графа, даже другом. Мое слово против его – результат очевиден.

- Хорошо, разгрома, - согласился Бахал. – Хотя, насчет полного, ты все же поторопился. Большая часть наших сумела уйти.

– Считай, что где-то в глубине я сгораю от стыда и киплю от гнева и возмущения, - продолжил я, слегка сбавив тон. Люди спят, зачем им мешать?

- Кипишь от возмущения? Это не про тебя. Иногда мне кажется, что ты и не человек вовсе, а какая-то машина. Когда твои приятели из академии рядом были, в тебе еще жили какие-то эмоции, а теперь только лед.

- А ты бы хотел, чтобы я устроил истерику, как… - я покосился на спящих и не стал добавлять «ласс Фрид». Некрасиво это, злословить за чьей-то спиной. Недостойно. Да и Фрид просто растерялся. Еще неизвестно, как бы я себя повел на месте мага. А со стороны глядя, когда время прошло и опасность миновала, мы все отважные герои, хладнокровные стратеги и гениальные тактики.

Бахал неопределенно хмыкнул, распорол край бинта и крепко завязал повязку.

- Пошевели пальчиками… Нормально, жить будешь. Да и ведущая рука не пострадала. Сможешь и дальше без проблем скрашивать свое одиночество, ласс капитан. - Он сделал выразительный жест правой рукой.

- Делишься своим богатым опытом, - осклабился я и замер, тревожно вслушиваясь в тишину.

Бахал открыл было рот, но тут же закрыл его. Непонимающе завертел головой в разные стороны, словно в окружающей нас темноте можно что-то рассмотреть.

- Что?..

- Тихо! Ты это слышишь? – прошептал я, встав на ноги. Рука на ощупь отыскала рукоять револьвера, потянула его из кобуры.

Глава 3 Разрушители легенд

Несколько секунд мы с Бахалом вслушивались, затаив дыхание. Но настороживший меня звук исчез.

Показалось? Да какое там показалось! Вот опять! Это шаги! Тихие, практически бесшумные, крадущиеся шаги. Оставляемые десятками ног, они порождали слабое, на грани слышимости эхо.

- Ракету вдоль туннеля, откуда мы пришли, - резко бросил я, взведя курок «Стража».

Ракета – это тот же светляк, но быстро летящий в указанную заклинателем сторону и очень быстро сгорающий. Второй круг, доступный любому недомагу, способному сдвинуть паро-магического голема. Да и офицеры латников из недомагов часто ее используют, если под рукой нет нормальных сигнальных или осветительных ракет.

Услышал Бахал что-то или нет, но лишних вопросов задавать не стал. Действовал быстро. Яркая искорка сорвалась с его пальцев. Стремительно вращаясь по спирали, она понеслась по туннелю, постепенно тая вдали.

Только сейчас я оценил насколько неестественно прямая и длинная эта подземная железная дорога. Что за магию или техно-магию использовали древние, чтобы ее проложить?

Где-то далеко, на грани видимости в свете ракеты мелькнули и исчезли темные фигуры. Ракета тут же пропала, словно ее кто-то прихлопнул, навалившись всем телом. Смелое действие – будет ожог. По сути, ракета - это ослабленная версия огненной стрелы. Или наоборот, огненная стрела - это усиленная ракета.

Не о том я сейчас думаю!

- Тревога! – крикнул я, нажимая спусковой крючок, а в левой руке формируя еще одного светляка. Света мало, а темнота даже у привычных к ней ликанов и варгаров спросонья часто порождает панику.

Грохот выстрела, отразился от стен и потолка, хлестко резанул по ушам. Вряд ли я в кого-то попал. Слишком далеко. Зато побудка вышла что надо. Все ошалело вскочили со своих мест.

Ответом на выстрел стал разъяренный, холодящий кровь вой, гулко разнесшийся по подземелью.

Ликаны! Откуда они только взялись! Да не один два, а десятки, если не сотни. Кто-то не только нашел вход под землю, но и страстно желает нас достать, послав вперед лучших охотников и следопытов из возможных. От ликанов мы бы не ушли, даже будь тут подземный лабиринт. На то они и полуживотные, чтобы иметь звериный нюх.

Поняв, что красться бессмысленно, ликаны бросились вперед. Я этого не видел, просто чувствовал, что из темноты на нас несутся эти твари, используя от возбуждения и азарта все четыре конечности.

Озарив туннель бледно-голубым светом, отражаясь от стен, в темноту ушла длинная, ветвистая молния. Зацепив одного из ликанов, да так, что тот засиял изнутри, словно фонарь, она прыгнула на второго, третьего, подарив нам парочку секунд прийти в себя и занять оборону.

- Свод! Обрушь свод! – крикнул я Венгу. Не знаю, сколько там ликанов за нами послали - пересчитывать не намерен, но пуль на всех не напасешься. Лучше решить проблему погони радикально. Да и ломать, не строить.

- Мне нужно время! – вскинулся он, прикидывая какое заклинание применить.

- Будет тебе время. Все ко мне! Бьем, из всего, что есть. Бахал, ракета!

Пусть это не наши горы, но узость туннеля играет за нас.

Вторая ракета ушла в темноту, указав, как близко подобрался враг. Тут даже не надо особо целиться, нажимай на спусковой крючок и все, в кого-нибудь да попадешь. Ну и молись еще, только молитва тут и поможет… либо магия.

К грохоту «Стража» присоединился «Вепрь» Бахала. У стены припал на одно колено Сенор Ано. Вскинув длинную револьверную винтовку, бывший техник «Буревестника» методично пускал пулю за пулей. Бринна передала свой револьвер одному из безоружных оруженосцев, сформировала в правой руке огненную стрелу, метнула ее вдоль туннеля, но тут же в ее левой руке вспыхнула вторая стрела, отправившись вслед за первой. Островитянка знала толк в магии, пусть и начальных кругов.

Туннель был довольно высок, но в ширину не превышал двух-трех метров. Именно это и позволило нам сдержать первый натиск. Шедшие первыми ликаны упали, получив свою долю свинцовых пилюль и заклятий. И другим ликанам пришлось рваться вперед через баррикаду из трупов своих менее удачливых собратьев.

Пожалуй, остановить их мы бы не смогли. А задержать…

- Давай же! – крикнул я, выпустив последнюю пулю в серо-грязное облако порохового дыма, перегородившего обзор лучше всякой темноты. Эх, суда бы пушку! Да вдарить картечью! Или с траншейной метлы садануть!

Хотя, если ликаны впали в боевую ярость, то картечь их не остановит. Повезло, что шаманов нет, или они промедлили с защитой. Будь иначе, мы бы сразу легли.

Вой нарастал. Я чувствовал, что вот-вот из порохового облака вырвется живая волна, и все будет кончено.

Но мыслей нет, только улетающие в грязно-серый пороховой туман и темноту огненные стрелы да нарастающая головная боль, киянкой бьющая в висок.

- Готово! – выдохнул ласс Венг Фрид, резко выставив вперед руки. – Все назад! Бежим! – добавил он, и испуганным зайцем рванул прочь.

Почему и зачем, никто спрашивать не стал. А раздавшийся с потолка грохот и завывания ликанов только добавил нам прыти.

Бежал я последним. И не из-за чуждой мне глупой гордости. Капитан покидает корабль последним, командир первым вступает в бой и последним выходит из боя и прочие лицемерные благоглупости - это не про меня. Просто внезапно вновь накатила головная боль и такая слабость, что быстрее бежать я не мог при всем желании.

А желание было! Оно у любого появится при таких-то вводных!

За спиной раздался радостный рык, но он тут же сменился болезненно-обиженным воем. Я позволил себе бросить быстрый взгляд назад. Светляк успел поймать силуэт здорового ликана, что почти сумел меня настичь. Один прыжок и все было бы кончено. Но упавший сверху здоровый каменный блок раздробил твари ноги.

Вряд ли забег продлился долго, но показался вечностью. Вскоре грохот начал стихать, стены больше не дрожали, на голову перестала сыпаться пыль и каменная крошка. Но главное, нам в спину больше никто не выл. В туннеле остались только звуки наших ног да тяжелого дыхания.

- Кажется, все, - прохрипел Венг, единственный, кого я сумел догнать. – Завал метров сто. Не пролезут при всем желании. Даже магам возни на несколько часов.

Подперев спиной стену, он согнулся, пытаясь успокоить дыхание.

- Аккуратнее нельзя было? – судорожно хватая ртом воздух, проворчал я, подпирая стену с противоположной стороны туннеля.

- А у нас было на это время? – отозвался он. – Ты приказал, я сделал.

- Стоять! – зычно гаркнул я, сложив ладони рупором. Огоньки светляков мерцали где-то вдалеке. Один так и вовсе превратился в маленькую точку. Интересно, кто это там такой быстрый? – Общий сбор!

- А смысл возвращаться? – донесся из темноты голос Бахала. – Сам догонишь, не развалишься.

Шутник. Хотя в чем-то справедливое замечание. Да и возвращаться - примета плохая. А рыцари, как я неоднократно упоминал, помешаны на суевериях.

Огоньки светляков замерли. Один или два просто исчезли. Правильно! Ману нужно экономить. Неизвестно, сколько нам в темноте блуждать и чего ждать.

- Маг вы неплохой, ласс Фрид, - бросил я, все еще пытаясь унять сбитое дыхание. – Но бегун отвратительный.

- Вообще-то я имел честь вас обогнать, ласс Вельк, - нагло ухмыльнулся родовитый и шутливо-злорадно добавил: – Такой позор для рыцаря и чемпиона.

- Случайность, право слово, - в тон отозвался я. - К тому же, я просто прикрывал наш отход.

Маг вновь ухмыльнулся, зашелся кашлем, сплюнул на пол туннеля.

- Демоны! Кто качает землю? Ощущения такие, словно с похмелья. - Отлипнув от стены, он протянул мне открытую ладонь. - Мир?

- Так мы и не воевали, - пожал я плечами, принимая его рукопожатие.

Про тот факт, что высокомерием родовитых по отношению к моей скромной персоне меня не удивишь, говорить не стал. Вдруг вновь обидится. С этими родовитыми, особенно с магами, никогда не знаешь, что им в голову взбредет. Те, что постарше, более спокойные. Но молодняк, как и любой молодняк – излишне дерзок и горяч. Мало им, что родились с золотой ложкой во рту. Постоянно нарываются, чтобы ее засунули им в задницу! Шалуны...

Внезапно лицо Венга Фрида разительно переменилось, а рукопожатие превратилось в толчок, отбросивший меня к стене. Силы он не пожалел, магической, а не физической – впечатало меня знатно, аж дыхание перехватило.

Острый приступ головной боли вызвал секундное забытье. А когда я пришел в себя, обнаружил в центре туннеля, аккурат между мной и Венгом Фридом, тело ликана, с перебитыми ногами. Кровавая дорожка, вырванная светляком из темноты, показывала, что он приполз со стороны завала. А аккуратно отделенная от тела голова говорила, что Венг Фрид может довольно быстро сплести атакующий аркан по одиночной цели.

Что же, должен признать, некоторые привилегии родовитые маги все же заслужили, как и толику уважения. Не каждый способен так быстро и ловко разделаться с ликаном, пусть и раненым. Не говоря уже о впечатляющем обрушении туннеля.

***

Даже солнце не хотело заглядывать в укрытую густым кустарником пещеру. Словно знало, что за ужасы ждут его в глубине.

Стены давили. А низкий свод, казалось, вот-вот упадет на голову. Нетерпеливо вышагивая возле черного чрева уходившего под землю хода, Та’Энди нет-нет, а испуганно косилась в темноту. И только когда ее взгляд находил светлое пятно близкого выхода, сердце молодой видящей успокаивалось.

Старые недруги знали нелюбовь детей Великого леса не только к подземельям, но и любым замкнутым пространствам, и умело этим пользовались. Чем дольше шла война, тем глубже под землю они забирались. Временные укрытия за десятилетия противостояния превращались в селения, селения в города. Лабиринты подземных ходов, сотни ловушек.

Та’Энди не застала тех времен. Но страницы немногочисленных хроник сумели передать ей тот ужас, что творился в глубине. Армии боевых химер уходили под землю и… исчезали. Тогда в ход пошла магия. Земля стонала, долгие, манозатратные ритуалы крушили целые горы, подземелья заполнялись ядовитым дымом, травились подземные источники. Казалось, что в таких условиях никто и ничто не может выжить, но старые враги как-то выживали. А поставленные на грань поражения применили последнее средство, превратившее цветущий некогда край в безжизненную пустошь.

Тут хроники становились расплывчатыми, путанными. Ничего толком не объясняя. Просто ставили перед фактом, свалив всю вину на древних врагов. Но пытливый ум Та’Энди умел находить нестыковки. В произошедшей катастрофе виноваты обе стороны. Но кто виноват больше, а кто меньше, теперь и не узнать.

Вопреки устоявшемуся мнению низших, альвы не бессмертны. Их век долог, очень долог, но не бесконечен. Те, кто видел ту войну своими глазами, умерли задолго до появления Та’Энди, и поведать ей правду не могли. А Хроники Великого леса… на то они и Хроники Великого леса, чтобы лгать в пользу своих детей. Ведь такова природа любых исторических текстов.

От размышлений альву отвлек очередной возбужденный выкрик человеческого мага.

- Подумать только, ход в руины древних! А я ничего об этом не знал! Совершенно! – в который уже раз восхищенно выдохнул ласс Сидман, разве что не облизывая найденную дверь. Только строгий приказ и ушедший в подземелье отряд ликанов останавливал его от того, чтобы самому рвануть в темноту.

Его слова и не притворное восхищение вызвали у Та’Энди презрительную усмешку.

Древние…

Глупые хомо понятия не имеют, кто тут на самом деле древние. А кто просто бабочки-однодневки, нагло возжелавшие большего! Сгубившие не только себя, но и огромный кусок Суренасила. Цветущий край превратился в мертвую землю. Пройдут десятки тысяч лет, прежде чем искаженная суть мира сможет затянуть эти шрамы.

Может быть, ее народ тоже виноват в этом. Но явно меньше, чем старые хозяева этой земли! А иначе и быть не может!

Пользуясь тем, что маг слишком занят изучением каменной двери ведущих под землю врат, и повернулся спиной, молодая видящая позволила себе презрительно поморщиться.

Многие знания – многие печали. Именно из-за ее отличного знания языков хомо она и должна возиться с этим внезапным союзником.

Нет, Та’Энди признавала, что эти жаждущие магии, а значит и власти, перебежчики окажутся весьма полезными в будущем. Да и сейчас этот ласс Сидман спас их от удара малого круга, который мог нанести если не смертельный, то довольно болезненный удар. Но несмотря на это Та’Энди не могла испытывать к предателю ничего, кроме презрения, с трудом скрывая его за напускной вежливостью.

Этот хомо искренне считает, что станет равным детям Великого леса? Обретет знания, вечную жизнь и молодость? Или что там еще обещают изменчивые, что под видом родовитых фольхов сумели забраться на самый верх этой полезной секты, верящей в наступление какого-то там мифического Нового Восхода людей?

Та’Энди и сама не знала чего в этом нелепом желании больше - наглости или глупости?

Пусть этот хомо будет благодарен, что не отправился в печать спешно поставленного портала в качестве жертвы, как два других пленных мага! А соблазн его туда отправить был очень велик.

«Он союзник, - напомнила себе Та’Энди, закрыв глаза. – Союзник!».

Наглый и шумный маг практически сразу начал ее раздражать, чуть ли не требуя себе награду в виде артефактов и знаний.

Неужели он надеется, что прямо сейчас получит плату за свое предательство? Нет, это все же глупость. Пожелай она обучить этого потомка пострадавших от магического выброса обезьян чему-то новому, то на это уйдут годы. Да и желания такого Та’Энди не испытывала.

Хомо любят называть варгаров и ликанов полуразумными животными, не понимая и не принимая того простого факта, что в глазах альвов стоят еще ниже. Просто животные! Причем из самых мерзких. А назвать хомо разумными – нанести оскорбление разуму.

Алчные, наглые твари! Саранча, которая не может вовремя остановиться, пока не пожрет весь мир.

Единственным достоинством людей Та’Энди находила готовность к переменам и жажду к жизни, которой альвам можно только позавидовать.

Великий лес стар, нетороплив, спокоен и неспешен. Ему нет интереса что-то доказывать низшим. Да он и не желает этого. Пусть мир меняется, Великий лес останется неизменен и несокрушим… пока изменившийся мир не найдет силу, способную его сокрушить.

Хомо совершенно иные. Тот путь, что иные шли десятки тысяч лет, они преодолели за пару тысячелетий. Еще не так давно несколько колоний на западном побережье материка с трудом отбивались от ликанов бронзовыми мечами да копьями. А ничтожное с точки зрения альвов время спустя уже ликанам пришлось бежать в Холодные равнины, спасаясь от пороха и пара раскинувшейся на добрую треть Суренасила империи.

И хомо не желают останавливаться на достигнутом. А значит, их нужно остановить!

Ликаны появились из хода бесшумно. Но по их виду Та’Энди сразу поняла, что погоня не задалась.

Первым на четвереньках выбрался матерый ликан, с толстым шрамом на широком носу. Один из младших вожаков, как быстро определила Та’Энди по вышивке на боевом поясе.

Зло глянув на разумно убравшегося с его пути мага, вожак повернулся к видящей.

- Хомо под землей. Ушли. Завалили проход. Много погибших, - рублеными фразами сообщил он, жадно хватая широко открытой пастью воздух. Из-за его спины к выходу из пещеры устремился серый поток остатков отряда, переброшенного из основного лагеря через спешно построенный портал.

- Сколько хомо? – спросила Та’Энди.

- Не знаю. Не видел. Запах - семь-десять, две самки. Кровь, есть раненые. Уходят дальше, в глубину, по пути железа.

- Я поняла, - можете возвращаться, кивнула Та’Энди, вновь покосившись на темный ход.

Ушел! Вновь ушел! Ускользнул! Вывернулся!

Она не знала точно, но просто чувствовала, что ее давний враг где-то там, в глубине. Что самое обидное, теперь его не достать. Пока что не достать. Хотелось верить, что древние подземелья его прикончат, но видящая не особо на это надеялась. Этот Гарн Вельк обладал просто запредельной живучестью и удачливостью. Если кто-то может там выжить, то только он.

Подождав, пока последний из его отряда покинет подземелье, молодой ликан ушел. Не забыв напоследок наградить ласса Сидмана хищным взглядом.

- Так что с моей наградой? – нетерпеливо спросил маг-предатель.

Появление ликанов напомнило ему о судьбе попавших в плен бывших товарищей. А прощальный взгляд шрамированного вожака показал, что не стоит задерживаться в столь специфическом обществе дольше необходимого.

Пара сменных лошадей, надежно привязанных и опоенных успокаивающими снадобьями, все еще поджидает его в лагере. А одиночное путешествие по пустоши мага не пугало. Все же он не какой-то простак или недомаг.

Вздохнув, Та’Энди сняла с пальца одно из колец и протянула наглецу.

- Высшее исцеление, хватит где-то на три раза. Но это не награда, ласс, а знак глубокого уважения и признания ваших заслуг, - велеречиво пояснила видящая. – Награду вы получите позже: свитки, несколько книг. А пока что вам следует вернуться в империю. Ваша священная миссия еще не закончена.

Для нее артефакт был всего лишь игрушкой, созданной в порыве вдохновения. Но хомо падки на подобные безделушки, считают их настоящей ценностью.

- Но будьте осторожны и внимательны, - добавила она, когда маг жадно выхватил кольцо, сразу же нацепив его на свой палец. И неважно, что кольцо налезло лишь на мизинец. – В круге участвовало пятнадцать магов, но у нас есть тела только тринадцати. Один маг ушел. Судя по провалу наших союзников, ушел под землю.

- Я буду осторожен, почтенная наставница, - подтвердил Сидман, посмотрев в черное зево хода. – Но сильно сомневаюсь, что там кто-то сможет выжить.

- А вы не сомневайтесь, просто готовьтесь к этому, - посоветовала Та’Энди. – Некоторые люди бывают крайне живучи.

Если Гарн Вельк и в этот раз сумеет избежать смерти, то ей понадобится тот, кто сможет достать его на территории империи. Одноразовый инструмент, который не жалко выбросить после использования. Особенно если этот инструмент практически ничего не стоит.