Первое укрепление

Часть 1. Глава 1

Первый раз мы попали сюда полтора года назад.

Мир слегка пошатнулся, следом — провал в памяти. Когда я очнулась, то увидела Эрика, тянущего в сторону дверь контейнера. Через мгновение на нас обрушилась реальность нового мира. Лежащая рядом Аманда первая схватилась за шею. Копна рыжих волос упала ей на лицо, пряча гримасу боли. Девушка перевернулась на живот, уткнулась лбом в пол и захрипела. Никто из нас не успел среагировать. Эрик осел, а я ощутила жжение в области горла, словно проглотила раскалённый металл. Перед глазами вместо серых стен возникла паутина зарослей приглушённого рыжего цвета. В условиях стресса мысли сменяли одна другую с ужасающей скоростью, но каждая из них неизменно приводила к одному выводу: другая планета.

Ослабевшими пальцами Эрик попытался задвинуть дверцу обратно. Я же заметила кислородные маски и бросилась к ним. От удушья мутнело зрение. Подарок судьбы лежал на самом видном месте. Я надела одну маску на себя, вторую кинула Аманде, а третью с настойчивостью прижала к лицу Эрика. Когда первый шок прошёл, втроём мы переглянулись. Я не знала, о чём думали мои спутники, но подозревала, что о том же, о чём и я. Нас троих выбрали для эксперимента и забыли об этом предупредить.

Поправив маску, Эрик застегнул её сзади и смело вышел наружу. Земля под его ногами податливо промялась. Я же поискала взглядом зеркало. Не нашла. Ощупав кислородный баллон, поправила трубку, словно она могла отвалиться от маски. Рано или поздно и этот воздух закончится.

— Какого чёрта? — низкий шёпот Аманды звучал прерывисто и надтреснуто. Динамик на маске воспроизводил его над самым моим ухом. Я повернулась к девушке, которая с ужасом следила за бродившим среди кустов Эриком.

— В масках микрофоны, — я ещё раз ощупала конструкцию. — Значит, связь предусмотрена.

Эрик ответил, не поворачиваясь:

— Снаружи контейнер выглядит внушительно.

Было в его неожиданном спокойствии нечто зловещее, безошибочно дающее понять, что Эрик знал, что окажется здесь. Мужчина осторожно посматривал вокруг, но ещё более осторожно смотрел на меня и Аманду. Одновременно Эрик трогал длинные рыжие листья деревьев голыми руками. На нём был белый халат, накинутый поверх обычной одежды.

— Ты учёный? — я тоже вышла из контейнера к мужчине. — Думала, вы все в лаборатории на одной стороне.

Эрик обернулся. Бейджик с именем на кармане его халата перекосился. Сотрудник лаборатории без названия, которую все узнавали по логотипу в виде золотой ленты ДНК.

— Я биохимик, — хмыкнув, он добавил: — Как видишь, не на одной.

С этими словами мужчина вернулся к исследованию флоры. Я же повернулась к Аманде. Девушки нигде не оказалось, но прежде, чем я успела запаниковать, она открыла одну из дверей внутри контейнера и вышла оттуда.

— И правда, большое помещение. Контейнер около семидесяти квадратных метров. Обосноваться сможем.

До этого момента я даже не думала о том, что нам придётся обосновываться. Деловитая холодность Эрика и Аманды не оставила мне выбора: принявшись открывать ящики один за другим, я искала сменные баллоны с кислородом. Помещение, в котором мы все встретились, выглядело как несколько столов и полок по периметру со сменной одеждой, обувью, инструментами и прочей мелочью. Абсолютно на каждой вещи без исключения виднелся жёлтый символ ДНК. Не обратить внимание на столь яркую точку не представлялось возможным.

В последнем ящике я нашла ключи и на всякий случай запихнула их в карман длинной юбки. Помещение напомнило мне прихожую.

— Как вас зовут? — при этом Эрик обращался к Аманде.

Та протянула ему руку:

— Аманда Росси, — через плечо указав большим пальцем, представила и меня: — Рени Фогель.

Фактически мы с Амандой не знакомы. Но она часто чинила челноки, на которых я ездила. Девушка запомнилась мне потому, что всегда ходила с распущенными волосами, в отличие от других механиков. Её огромная кудрявая рыжая копна привлекала всеобщее внимание и подчёркивала её широкие черты лица. Аманда имела развитую мускулатуру, ровные зубы и бархатный голос. Она была из тех женщин, которые выделялись сразу.

Почему Аманда запомнила меня, сказать сложно.

— Эрик Дагфин.

Эрик и Аманда пожали друг другу руки. Издали за маской лицо Эрика мне так и не удалось рассмотреть достаточно хорошо.

Мужчина раздвинул ветки и смело шагнул в заросли. Мы не стали его останавливать. Аманда поманила меня за собой, и мы вместе вышли в соседнее помещение. Там оказался гараж. Техники здесь стояло достаточно: в центре маленький двухместный челнок, ключи от которого, судя по всему, уже лежали у меня в кармане. В углу виднелся экзоскелет с недостающими деталями. А под покрывалом, которое Аманда сдёрнула, стояла гравитационная личинка, космический мотоцикл. Я подошла и погладила перетянутые складками сегменты откидной изогнутой крыши. Со стороны мотоцикл и правда выглядел, как личинка. Вместо колёс отдалённо напоминающие лапки металлические отростки, а крышка вздутая, грязно-бежевого цвета. Кое-кого всегда смешила фиксация инженеров на насекомых.

Я откинула крышку и осмотрела сиденье. Ключей от личинки я ещё не находила, дисплей не горел, а левый экран и вовсе пересекала угловатая трещина.

— Развалюха, — буркнула я и закрыла крышку. Тем не менее наличие транспорта обрадовало.

— Ты лишь пилотируешь челноки или что-то ещё? — в вопросе Аманды звучал подвох, но у меня не было для неё интересных тайн или открытий.

— Нет, только пилотирую, больше ничего.

— Ясно, — она засунула руки в карманы комбинезона. — Тогда я подлатаю, что смогу.

— Спасибо.

Решив не ждать, Аманда порылась в ящиках и достала инструменты. Я кинула ей ключи. Жёлтый брелок с логотипом блеснул в искусственном свете.

Поскольку Эрик ещё не вернулся, я углубилась в изучение комнат нашего контейнера. Нашла три маленькие спальни, идеально рассчитанные на нас троих. На каждой двери висело сенсорное табло с показателями здоровья. Под именем в одинаковом порядке отображались пульс, уровень кислорода в крови, частота дыхания, артериальное давление и температура. Опустив взгляд на собственные запястья, обнаружила на них следы вживлённых инструментов измерения.

Следом обнаружились кухня и санузел, а также совершенно пустая белая комната. Поскольку такого просто не может быть, я принялась обшаривать стены в поисках скрытой панели. Ровные стыки покрытия под пальцами никак не выдавали своих секретов. Я обошла комнату по периметру и остановилась, вновь вернувшись к двери. Бросив затею, вернулась в «прихожую». Теперь я мысленно называла её так. У самого выхода я заметила то, на что не обращала внимания раньше: зарядную станцию для масок. На ней висели три запасных баллона, а на дисплее горела зелёная надпись «заряжено».

— А теперь слышно?

В наушнике зашуршало, и раздался голос Эрика.

— Слышно.

— Отлично. Расстояние связи триста метров. Идите сюда, вам обеим надо на это посмотреть.

— Тут сменный кислород. Баллоны перезаряжаются.

В ответ хриплый смех Аманды:

— Ну хоть не задохнёмся.

Перед входом в контейнер зашуршали кусты, и из них вылез Эрик, отряхивая халат. Увидев меня, он махнул рукой, подзывая к себе. Словно почувствовав удачное время, вышла и Аманда. Втроём в странной напряжённой тишине мы отправились вглубь неизвестного оранжевого леса. Я осматривала растения. Тонкие и гибкие стволы деревьев клонились к земле, гнулись и дрожали. Их длинные, острые листья трепетали от лёгкого ветра, гладили нас по плечам. Деревья с медными стволами и искристо-рыжими кронами. Эрик отодвинул лиственную завесу и пропустил нас вперёд. Мы с Амандой вышли на край земли и с удивлением огляделись. Я посмотрела вверх, Аманда вниз. Над нашими головами на огромных расстояниях плавали летающие острова. Большинство из них точно так же сияли огнём, но были и другие: нежно-голубые островки, созданные словно из льда, и тёмно-фиолетовые, мрачные, на которых нельзя различить отдельные детали. Мне стало интересно, что увидела Аманда, и я тоже посмотрела вниз. Под нами не было ничего. Бесконечное небо под ногами, ведущее в никуда.

— Туда можно упасть? — Аманда покосилась на Эрика.

— Наверное.

— Как выпасть из планеты в космос?

Эрик задумался, дёрнул плечом.

— Это не мой профиль.

Улыбнувшись, я тоже повернулась к Эрику. Вблизи я наконец смогла рассмотреть его через прозрачное стекло маски. Снежно-голубые глаза, почти что белые — радужка растворялась в белке. Светлые брови, в цвет таких же светлых волос. У Эрика нежные, но острые черты лица, длинные ресницы и лёгкий лисий прищур, тонкий ровный нос и высокие скулы. Встретившись со мной взглядом, Эрик нахмурился.

— Не будем пробовать, — я вновь подняла взор. — Но подумать об исследовании соседних островов стоит.

Эрик с Амандой синхронно кивнули. Мужчина кивнул в сторону островов:

— Эта планета живёт как система. Кучка отдельных космических тел, которые движутся, как единое. Все острова являются одним организмом и связаны между собой.

Аманда поправила маску и размяла пальцы.

— Челнок и экзоскелет пока не работают. Но личинка заводится, я уже проверила.

— У меня нет опыта вождения, — Эрик поджал губы.

— У меня есть, — я неопределённо повела рукой, — это моя профессия, поэтому исследование территорий я возьму на себя.

Эрик первый пошёл обратно к контейнеру, мы направились за ним. Аманду природа вокруг совсем не интересовала, поэтому пока я продолжала рассматривать траву и кусты, она рассуждала:

— Я ничего не понимаю в освоении территорий, поэтому останусь на базе. Посмотрю, что требует починки и что ещё можно собрать из запчастей. А ты, — она в упор посмотрела на Эрика, — поищи съедобные виды растений, а.

Эрик промолчал. Мне показалось, что про себя он тяжело вздохнул, но знать наверняка я не могла. Выдержав паузу, мужчина размял шею и протянул:

— Кажется, мы провели без сознания много времени. От холодного пола контейнера кости ломит. Предлагаю потратить десять минут на отдых. Переведём дух и составим план действий.

У меня и правда ныли мышцы. Мы с Амандой молча согласились с предложением и, когда дошли до контейнера, с усилием захлопнули раздвижную дверь. Внутри по периметру светились продолговатые лампочки. Поискав немного, Аманда нашла выключатели и генератор, к которому от них к санузлу и кухне тянулись провода.

— Воды нет, — Эрик подёргал кран, но из него не вылилось ни капли.

Под потолком над душем мы нашли нишу с пустым баком. Наполнить его водой нам предстояло самостоятельно, но встроенный нагреватель имелся. Аманда морщилась и злилась, но молчала. Потом мы заглянули в холодильник, но нашли там лишь шесть бутылок с водой. На каждой этикетке бледным шрифтом написано “Счастливого пути”. И логотип.

Две бутылки сразу же отставили на случай, если придётся что-то промывать. С оставшимися пришёл новый вопрос: как пить в маске.

— Контейнер герметичен, — Эрик провёл ладонью по стене, — раз мы находились здесь столько времени до открытия дверей без сознания.

Задача стала ясна. Втроём разбрелись по разным углам контейнера в поисках системы воздухоснабжения. Она тоже оказалась в «прихожей», сразу у двери, ведущей к жилым помещениям. Эрик открыл терминал и нажал несколько кнопок. Система замигала, вокруг зашумело, а после табло загорелось зелёным. Мы переглянулись. Аманда первая сняла маску и глубоко вдохнула.

— Кайф, — она кинула маску на полку и пошла на кухню. Эрик взял у меня из рук мою, подобрал маску Аманды и положил все три возле зарядной станции. Я оглянулась на выход.

— Воздух здесь... Ядовит или около того?

Эрик пожал плечами.

— Похоже, что человеческий организм просто отвергает что-то с этой планеты. Поэтому, когда пойдёшь на улицу, будь осторожна. Мы не знаем, какой именно компонент так для нас губителен.

Я кивнула.

— Там пустая комната, — я ткнула пальцем в сторону помещения с голыми стенами, — посмотри при случае. Я не поняла, что в ней скрыто.

Эрик тоже кивнул.

Перед тем как разойтись по комнатам, мы сделали по несколько глотков воды. До этого момента я не понимала, как сильно хочу пить. Жажда потянула за собой и голод, в животе протяжно заурчало. Коснувшись живота, я прикрыла на пару минут глаза. Сосредоточившись на других запросах моего тела, попрощалась с новой командой и зашла в предназначенную мне спальню. Комнаты практически ничем не отличались друг от друга: в углублении в стене, у занавешенного серыми занавесками окна, стояла широкая и на вид комфортная кровать, заправленная белоснежным постельным бельём. Рядом прямоугольная высокая тумбочка без ножек. А справа, чуть поодаль, низкий белый столик в форме перевёрнутого усечённого конуса. Никаких выдающих личность деталей, пустое, практически стерильное пространство. Предполагалось, что его житель наполнит тут всё собой самостоятельно. Скорее всего, именно это мне и предстояло. Не было никаких предположений о сроке, который мы здесь проведём. Я не получала инструкций, меня не предупреждали об отправлении и не давали никаких намёков. Мне оставалось лишь надеяться, что Картер сдержит своё обещание.

Оглядевшись, я потянулась, разминая мышцы. Шея хрустнула, когда я наклонила голову сначала вправо, а потом влево. Плечи заскрипели, мышцы приятно задрожали. Чтобы почувствовать себя получше, я несколько раз склонилась и опустила ладони на пол возле ступней. Зарядка расслабила тело. Я открыла тумбочку и обнаружила там сменную одежду. Белоснежные пижамные штаны и такую же белую майку. Отложив их до лучших времён, я прилегла на кровать. Машинально коснулась того места, где раньше находилось кольцо. Сейчас его не оказалось.

Спать не хотелось, но стоило положить голову на подушку, как усталость затянула меня в дрёму. Сквозь лёгкую пелену сна я продолжала думать о пропавшем кольце.

Раздался стук. Я вздрогнула и резко села. В дверном проёме стояла Аманда. Она смотрела на меня, слегка наклонив голову.

— Ты как?

— Нормально...

— Если этого мало, отдохни ещё.

Я встала, не сдержав зевка.

— Сколько времени прошло?

— Десять минут. В комнате у выхода есть часы.

По всей видимости, в комнате у выхода есть всё. Я потянулась и несколько раз кивнула. Эти десять минут вдруг показались мне целыми часами.

— Сейчас приду.

Аманда сочувствующе улыбнулась.

Оставшись одна, я выглянула в окно. Там оставалось так же светло, как и раньше. В листве на первый взгляд не пряталось ничего, кроме ветра. Планета встретила нас беззубо и дружелюбно.

В кухне Эрик что-то записывал в планшете. Аманда крутила в руке почти полную бутылку воды. Увидев меня, мужчина отложил планшет и протянул мне кинетическую винтовку, которую вытащил из-под стола. Я взялась за оружие и примерилась.

— Откуда?

Эрик дёрнул плечом.

— Твоя пустая комната оказалась оружейным складом. Винтовка скорострельная, но можешь выбрать что-то другое.

— Пойдёт, — я перекинула ремень через плечо, повесив винтовку за спиной, — был опыт.

Аманда усмехнулась.

— Ты правда просто пилотируешь челноки?

Я не смогла удержать хитринки в лице.

— Правда. В детстве мама любила водить меня в тир. Ничего такого.

Приятная тяжесть винтовки придала сил и разбудила окончательно.

— Воду будем экономить. Неизвестно, когда пойдёт дождь и сможем ли мы его пить, — Эрик посмотрел на Аманду. Та отставила бутылку в сторону.

— Если мы мыслим сразу глобально, — она почесала затылок, — нужна аптечка. Никто из нас не знает, что именно может нанести урон.

У выхода я надела маску.

— Не отходи далеко, — Эрик взял ещё две маски и отошёл к двери, — и возьми запасной баллон. Узнаешь, на сколько хватает воздуха.

Аманда и Эрик скрылись за дверью вместе с масками, решив проверить, выкачает ли разгерметизация весь воздух или только тот, что находился в «прихожей». Оставшись одна, я выкатила личинку из гаража и раздвинула дверь. На улице затолкала сменный баллон в багажный отсек и залезла в мотоцикл сама. Пригнувшись, захлопнула панцирь и включила систему. Часть личинки передо мной приобрела одностороннюю прозрачность, открывая видимость на дорогу. Мотор загудел. Выбрав направление, отличное от того, которое нам показал Эрик, я поехала в противоположную сторону от обрыва. Стараясь двигаться медленно, чтобы не сорваться случайно с острова, я искала соломинку. Любую вещь, выделяющуюся на фоне бесконечно одинакового рыжего леса.

Если бы не схематичная карта на дисплее, прорисовывающаяся в тех местах, где я проезжала, шанса вернуться к контейнеру не осталось бы. Но на карте он обозначался зелёной точкой, и я всегда знала, куда нужно будет двигаться в финале приключения.

Со временем я поняла, что еду по прямой достаточно долго. От контейнера полкилометра до края с одной стороны, но с другой никакого конца не предвиделось. Спустя полтора часа я услышала пищание и остановилась сменить баллон в маске. После этого исследование вынужденно прекратилось, чтобы не остаться без кислорода посередине враждебной планеты. Мне так и не встретилось ничего, о чём я могла бы рассказать команде.

Глава 2

Личинку я оставила у входа, решив не возвращать её в гараж. В «прихожей» снова наполнила помещение воздухом. В кухне сидел Эрик в той же позе, в какой я видела его последний раз: с идеально ровной спиной и планшетом в руках. Мужчина сообщил мне, что Аманда ушла спать после того, как битый час ругалась на древнюю технологию плиты.

— Комнаты держат воздух независимо друг от друга, — Эрик повернул ко мне планшет со своими заметками. Среди них я увидела схематическое изображение нашей базы со всем её техническим оснащением. — Что-то нашла?

— Ничего. Вообще ничего, планета как вымершая.

Недовольно вздохнув, Эрик покачал головой.

— Я взял образцы растений у выхода, но они несъедобны. Провести анализ воздуха пока не представляется возможным, так что… — он повёл плечом и прикрыл глаза на одну долгую секунду, — подумаем, что делать.

Взяв на себя роль негласного лидера, Эрик тут же загнал себя в тупик. Присев рядом за стол, я сочувствующе коснулась его руки. Отпрянув, Эрик с долей неловкости посмотрел на меня. То ли минутный испуг, то ли сомнение мелькнули на его лице, но мне не удалось прочитать эмоцию явно. Эрик прокашлялся и отвернулся.

— Знаешь, как он «взял» образцы растений? — в дверях возникла заспанная Аманда. На долгий сон её не хватило.

Ещё раз взглянув на планшет, я заинтересованно вскинула брови.

— Как?

— Погнал меня собирать гербарий.

Я сдавленно усмехнулась. Со всей невозмутимостью Эрик перелистнул непонятные мне графики на дисплее.

— Далеко ходить.

— Они буквально за окном!

На это мужчина ничего не ответил, притворившись увлечённым новыми данными. Моё собственное бессилие в сложившейся ситуации разбавляла лёгкая атмосфера людей, уверенных в успехе.

Пока за окном горел местный аналог солнца, мы все посматривали в окно, не зная, за что именно взяться. Аманда несколько раз уходила в гараж и возвращалась обратно. Эрик прирос к стулу, лишь изредка с хрустом разминая затёкшую шею. Чтобы самой не одеревенеть, я принялась ходить по контейнеру. Заглянула в комнату с оружием, зачем-то пересчитала каждую из них и разложила по видам используемой энергии от тех, что требуют пуль или подзарядки, до тех, которые перезаряжались и собирали энергию для выстрела автоматически. День здесь длился несравненно дольше, чем на Земле. Я старалась не считать минуты, но каждый раз, когда я выходила в «прихожую», взгляд цеплялся за висящие на стене часы. Проходило время, а пейзаж оставался неизменным. На полную зарядку баллона ушёл час. Зелёная лампочка призывно мигала и склоняла продолжить исследование окружающего мира.

— Есть смысл проехать в другую сторону, — я заглянула в кухню и обнаружила там только Эрика. Мужчина поморщился.

— Мы не можем действовать необдуманно.

— А ты обдумываешь? — через плечо я заглянула в планшет Эрика. Неизвестные мне символы мелькали на экране. Мужчина мрачно молчал. Тогда я обернулась к Аманде в поисках поддержки. Девушка с отвёрткой в руке пыталась разобрать наш кухонный гарнитур.

— Не смотри на меня, — бросила через плечо, почувствовав мой взгляд спиной, — я не исследователь. Моя работа в гараже.

— А моя за рулём. Кислород заряжен, я могу сделать вылазку ещё в одном направлении.

Эрик продолжал молчать. Не дождавшись реакции, я снова переключилась на Аманду. Она тяжело вздохнула.

— Здесь нет аптечки и аварийного люка. Один вход, он же выход. Я нашла какие-то вёдра, — она вдруг вскочила с неожиданным озорством и повернулась ко мне, — выставим на улицу? Вдруг дождик.

Я хлопнула в ладоши, перенимая энтузиазм. Не обращая внимания на безучастного Эрика, мы сбегали в гараж и принесли ёмкости для воды. Надев маски, раскрыли дверь и вышли наружу. Кожей я ощутила прохладу.

— Вечереет, — знакомые земные ощущения коснулись подсознания. Именно так я всегда чувствовала вечер. Аманда согласно кивнула. Близился закат, а с ним и новые обстоятельства. Неизвестно, как окружающий мир поведёт себя в темноте.

Аманда с сомнением покосилась на вёдра:

— Предлагаю выставить не все. Неизвестно, что с ними может случиться.

Мы оставили два ведра у входа в контейнер. Я сорвала несколько листков с ближайшего дерева, пока Аманда наблюдала. Что-то заставило меня обернуться на кусты позади. Замершее много часов назад время вдруг побежало. Сумерки спускались стремительно, охватывая растительность по периметру. Рука сжимала приклад винтовки, висевшей на плече, а чем-то внутренним я ощущала напряжение Аманды. Мы обе не спешили обратно. Нас тянула неизвестность.

Я обернулась на контейнер и увидела в окне Эрика. Он сосредоточенно наблюдал за окружением, смотря куда-то сквозь меня.

Кусты зашуршали. Не от ветра, он затих с наступлением тьмы. Тусклая лампочка из «прихожей» освещала клочок земли под ногами, но дальше прятался непроглядный мрак. Планета оживала. Мир вокруг наполнялся дыханием, шорохом, шагами. Я слышала неизвестность, подступающую к нашему лагерю. Шаг, шаг, шаг.

Аманда схватила меня за руку. Я будто очнулась, увлекаемая обратно в контейнер сильной рукой. Девушка затащила меня под крышу и захлопнула тяжёлую металлическую дверь. Прислонившись лбом к преграде, я прикрыла глаза, восстанавливая в памяти ощущения, которые получила на улице.

— Там жизнь, — мой шёпот не укрылся от микрофона, он врезался в уши Аманды, и та вздрогнула, восстанавливая кислород и снимая маску.

— Я скажу Эрику.

Мне думалось, что он и так видел то, что видели мы. Но я не стала останавливать Аманду. Тоже сняв маску, коснулась двери щекой, прислонилась ухом, словно могла услышать то, что происходит с другой стороны. Меня встретила тишина герметичного контейнера. Отстранившись, я посмотрела на зарядную станцию. Аманда забыла поставить туда своё снаряжение, оно небрежно валялось на полке. Я вставила оба наших баллона в устройство, экран мигнул и пикнул, подтверждая начало очищения кислорода.

Вернулась Аманда, но уже вместе с Эриком. Мужчина мрачно оглядел мою фигуру.

— Всё ещё рвёшься исследовать?

Я незамедлительно кивнула. Тяга коснуться жизни не отпускала.

— Мне не удавалось побывать на системах островов, — я вытерла запотевшие ладони о юбку, — тут всё совсем иначе.

Эрик поморщился, посмотрел на зарядную станцию.

— Возьми наши баллоны. Так у тебя будет больше времени.

Таким образом я оставляла им всего два баллона на двоих. В случае экстренной разгерметизации у них будет полтора часа, чтобы решить проблему. Но я согласилась, сгребла три баллона, четвёртый вставила в маску. Аманда вручила мне потрёпанную сумку с засохшим тёмным пятном.

— Из-под инструментов.

С жёлтым логотипом. Внутри уже лежал нож.

— Постарайся вернуться до рассвета, — Эрик усмехнулся, но без радости, — у тебя самый большой опыт столкновения с инопланетянами, постарайся найти кого-то, кто сможет нам помочь.

— И не найти того, кто нас убьёт, — добавила Аманда с долей веселья.

— Нас убьёт голод, если не придумаем, чем питаться.

За подступающим интересом я пропустила чужой пессимизм. Помахала команде рукой, напоминая им уйти из «прихожей», чтобы я могла открыть дверь. Аманда ободряюще бросила мне «удачи».

На улице свист, шелест листвы и темнота. Зажглись фары на личинке, выхватывая лучами кусты впереди. Я посмотрела на карту. На ней вырисовывалась прямая линия, которую я проехала в прошлый раз. Избегая того же маршрута, я направилась чуть в сторону, постоянно прислушиваясь. В темноте рыжая листва казалась ржавой. Свет от личинки обнимал её и поджигал, а стоило отъехать, так огонь мгновенно потухал. Правильнее было бы наблюдать за первой ночью из окна, но Эрик дал мне шанс посмотреть вблизи. Кусты касались панциря мотоцикла. Если открою крышку, то они заберутся в салон. Немного страшно. То, что при свете мы так смело трогали и срывали, в ночи ощущалось совсем иначе.

Впереди мелькнула тень. Маленькая и юркая, проскочила прямо перед носом. Я не успела разглядеть её полностью, существо убежало в чащу и скрылось. Притормозив, я всмотрелась вперёд. Едва уловимые изменения не могли коснуться меня, пока я в безопасности, поэтому я открыла крышку личинки. Ветка опустилась мне на плечо. Коснувшись её, я ничего не ощутила. Лишь облегчение.

Оставив личинку, отошла на несколько шагов. Стараясь не терять транспорт из виду, шагнула в неизвестность.

— Боже... — я заметила нечто, что разительно отличалось от привычного пейзажа. Несколько листьев на моих глазах скрутились в кокон вокруг чего-то тёмного. Я достала нож и раздвинула листву лезвием. В центре находился фрукт, отдалённо напоминающий плотную ежевику размером с ананас. Осторожно срезав плод, я поднесла его поближе к свету фар, чтобы рассмотреть. Несколько чернильных шариков, слепленных в одну кучку. Сквозь маску аромат не чувствовался, но я сорвала несколько листьев, обернула ими фрукт и запихнула в сумку. Если он окажется съедобным, мы спасены. Побродив немного в округе, нашла ещё одну большую ежевику. Теперь у меня их две.

Снова сменив баллон в маске, я проехала ещё несколько метров и оказалась на краю острова. Остановившись у обрыва, прищурилась. Где-то там, среди парящих островков земли, виднелся нежный голубоватый свет. Издали рассмотреть источник не представлялось возможным. Скромные воздушные огни гуляли по соседнему острову, манили, бросали тени. Иногда в небо уходили прожекторные лучи. Они прямой лентой тянулись к тёмному небу, высветляли тьму, и в их дорожке звёзды тускнели.

Шагнув в сторону, вновь перевела взгляд на отдалённую голубую листву. Под разным углом остров блестел по-разному. Сияние исходило то с одной стороны, то с другой. Где-то оно казалось живым, неравномерным, а где-то спокойным и отстранённым. Но в любом случае оно оставалось далёким. Чем дальше я шла вдоль края обрыва, тем всё более новые грани для себя открывала.

Спохватившись, я оглянулась на личинку. Вдалеке её фары казались почти неразличимыми.

— Ну давай, только потеряться осталось, — прикрыв глаза, я машинально подняла руку, чтобы потереть переносицу и ударилась пальцами о стекло маски. Почувствовав себя вдвойне глупой, поплелась обратно к мотоциклу, по пути то поглядывая на соседний остров, то исследуя собственный. Очень хотелось найти ещё один загадочный фрукт.

У меня оставался запас воздуха, но мои находки казались мне достаточно весомыми, чтобы не медлить с возвращением. У входа рядом со всё ещё пустыми вёдрами я увидела кусочек листка, который недавно сорвала. Свёрнутый, он лежал в прозрачном пакете прямо на земле. Решив не трогать то, что не понимаю, я прошла мимо. В «прихожей» поставила баллоны на зарядку. Однажды это станет фоновой рутиной, сейчас я продолжаю осознанно напоминать себе об этом. Вытащив фрукты из сумки, бережно поправила листья, в которые они завёрнуты. Плоды ничуть не повредились за время поездки.

Аманда вышла меня встречать.

— Увидела личинку в окно.

Я протянула ей свои находки, не скрывая торжествующей улыбки. Заинтересованно и настороженно одновременно, Аманда развернула листья. В её глазах читался немой вопрос, и я ответила на него:

— Они выросли за считанные минуты с наступлением ночи.

— Я отнесу их Эрику.

Оставшись одна, я села на пол, прислонившись спиной к двери. Только сейчас, глянув на часы, я поняла, как долго по-настоящему находилась на ногах. Прикрыв глаза, откинула голову назад и несильно ударилась затылком о металл. В голове переваривались мысли о свете, что я видела так далеко. Просто добраться до него не получится. Рывка личинки не хватит для прыжка такой дальности. А узнать, как же перемещаются местные жители и перемещаются ли вообще, казалось довольно затруднительно. Планета не спешила делиться своим бытом с теми, кто стал для неё пришельцем.

Хотя для Земли я была своей, но и она оставалась безучастной. Ощущение, что ты ничего не значишь и ничего не решаешь, не появилось здесь, оно прилетело со мной из дома.

Поднявшись на ноги и отряхнув юбку, я отправилась на поиски Эрика. Искать долго не пришлось, мужчина, как и всегда, находился в кухне. На обеденном столе прибавилось приборов. Рядом с планшетом уже стояла непонятная белая коробочка с экраном, несколько стеклянных мисок с жидкостями, лупа, скальпель и пинцет. Надев перчатки, Эрик придирчиво рассматривал плод, что я принесла. Аманда, следившая за ним без особого энтузиазма, по всей видимости, уже начинала уставать от пустого созерцания. Она нервно постукивала пальцами по столешнице, то и дело прикусывая нижнюю губу.

Наконец Эрик взял скальпель и провёл по краю плода, соскребая кусочек в одну из пустых мисок. Я подошла поближе и встала рядом с Амандой. Сначала я думала, что сообщу новости и уйду спать, но процесс изучения оказался неожиданно завораживающим. Эрик достал лакмусовую бумажку и капнул на неё немного сока. Цвет её не изменился, и Эрик удовлетворённо хмыкнул. Потом покосился на нас с Амандой и зачем-то отставил лоток с фруктом на другую сторону стола, подальше от нас.

— У меня нет оборудования для точного исследования. Погуляйте, пока я не закончу.

Аманда закатила глаза. Чтобы не смущать единственного биохимика в команде, я повернулась к нему боком, обращаясь к Аманде:

— Нужно починить челнок побыстрее.

— Зачем? — девушка тут же переключилась на меня. От резкого поворота головы рыжие кудри взметнулись в разные стороны. — Нашла что-то ещё?

— Голубой остров светился, причём довольно ярко.

У Аманды загорелись глаза. Она хлопнула в ладоши и тут же выпрямилась.

— Это меняет дело! Дагфин! — от её окрика Эрик дёрнулся. — Исследуй эту штуку быстрее, нельзя работать на пустой желудок!

Эрик не ответил, продолжая переливать куда-то капли фруктового сока. Я всё ждала, когда в ход пойдёт белая коробка, но к ней мужчина не притрагивался.

— Ты отдохнула, пока меня не было?

Кивнув, Аманда усмехнулась.

— Я пойду посмотрю, что можно сделать с челноком. Иди поспи.

Проводив её взглядом, я снова обернулась к Эрику. Мне понравилось наблюдать за его работой, но усталость всё накатывала и накатывала. Я хотела оставить мужчину в покое, но в дверях меня нагнал его бесцветный голос:

— Ты молодец, спасибо. За ночные листья тоже.

Я не знала, что ответить, поэтому выдала «пожалуйста» и ушла к себе в комнату. Когда приходилось контактировать с Эриком, я неизменно вспоминала его быструю адаптацию. Вопреки всему я опасалась выводов, которые делал Эрик за закрытыми дверями кухни, пока никто его не видел. Лаборатория не дремлет. Она присутствует везде. В основном кусочком жёлтой ДНК, но намного больше в лице Эрика, не скрывающего фирменный знак на груди халата.

В комнате, очевидно, ничего не изменилось. Когда я вошла внутрь и увидела мягкую и чистую кровать, то в полной мере ощутила, какая я грязная и липкая. Всё естество противилось ложиться в таком виде на новое постельное бельё, поэтому я сняла его и аккуратно сложила на столик, оставив голый матрас. Решение не изобиловало комфортом, но всё равно казалось правильным. Я легла на кровать. Она обволокла меня мгновенно, но сон подёрнулся рябью, когда я уловила тонкие лучики света из-за окна. Тут же вскочив, я выглянула наружу. Поднимался местный аналог Солнца. Не прошло и полных пяти часов, как ночь закончилась. Жизнь планеты умирала на глазах. Так легко и так быстро. Впереди виделся только бесконечно долгий день, в котором не было ни еды, ни воды. И в надежде проспать его весь я снова легла на кровать.

Глава 3

Открыла глаза я всё ещё при свете. Пробуждение не походило на все те, что были у меня годы до этого. Я проснулась с чётким осознанием происходящего, не забывшись даже на долю секунды. Будто мой собственный мозг не позволял мне отвлечься. Одно-единственное знание — я далеко от дома. И от него я тоже далеко. Картер никогда мне не врал, поэтому я бессознательно верила, что с ним всё в порядке. Но вдруг поняла кое-что ужасно простое: Картер заставил меня участвовать в эксперименте обманом. Назвал документы формальностью и уверил, что эксперимент пройдёт быстро и легко. И вот я здесь. Без возможности проверить, была ли это единственная ложь.

На двери продолжало висеть бесполезное табло. Сердце стучало в привычном ритме, давление не поднималось и не опускалось, оставаясь в пределах нормы. Я стукнула по показателям ногтем, думая, изменится ли картинка. Всё осталось, как прежде.

Первым делом я вошла не в кухню, а в гараж. Хотелось хороших новостей, и Аманда одарила меня ими с порога:

— Заводится. Но стучит в двигателе.

Я провела ладонью по корпусу челнока. Знакомые очертания отозвались покалыванием кожи. Обтекаемая форма челнока, в которой сглаживались любые углы, идеально подходила для быстрых космических путешествий. Стоит попробовать выбраться на нём в экзосферу.

— Летает, это уже хорошо.

Аманда, всё ещё немного недовольная результатом, откинула дверцу вверх и наклонилась в салон. Вставив ключи, завела мотор и высунулась обратно, презентуя мне.

— Зверь. Рассчитан на двоих, но место под груз есть.

— В теории третьего засунем в багажник.

С сомнением покосившись на заднее отделение, Аманда заглушила мотор и отдала ключи мне.

— Хочешь попробовать улететь отсюда?

— А почему нет?

Девушка не смотрела на меня. Её интересовала только ржавеющая дверца челнока, которую она преувеличенно внимательно рассматривала.

— Ты же тоже по контракту?

Я поняла, к чему она ведёт.

— Они сами оставили нам челнок. Я не сбегаю, и это не нарушение договора. Я просто использую то, что мне предоставили.

Аманда не ответила. Не рассказала, почему находится здесь, в этой программе. Как не рассказала и я. Истории попадания в эксперименты всегда личные. Я искала способ обеспечить будущее человеку, которого люблю. Хотелось бы сказать, что у меня не было выбора, но я просто пошла самым простым путём. Не искала выходы и решения, просто продалась, надеясь, что попаду не в дальний эксперимент, а в какой-нибудь в пределах лаборатории. Почему здесь Аманда, которая никогда не подводила отдел механиков? Почему тут Эрик, который должен быть своим каждому учёному, пославшему нас сюда? Каждый предпочтёт удержать информацию о своих причинах, потому что, как правило, они выставляют нас не в лучшем свете.

Разговор исчерпал себя. Аманда сообщила, что Эрик ушёл спать, но перед этим сообщил радостную весть: фрукты, что я принесла, можно есть. Они оставили мне немного, а остальное спрятали в холодильник. Ещё Аманда пожаловалась на совершенно бесконечный световой день. Как выяснилось, с момента восхода первого аналога Солнца прошло тринадцать часов, а на закат ни одного намёка. Выстраивать свой режим сна становилось всё сложнее, ведь мы все уже спали в разное время.

— Наоборот хорошо, — в кухне Аманда пододвинула ко мне тарелку с нарезанным фруктом, — пока другие отдыхают, хотя бы один из нас всегда бодрствует и может следить за базой.

Отвлёкшись на еду, я лишь пару раз кивнула. В животе урчало от неуёмного голода. Я уже не помнила, сколько не ела.

На вкус эта огромная ежевика от настоящей ежевики очень далека. Она скорее напоминала более пресную смесь манго и банана. Сейчас такой вариант меня устраивал. Пока я ела, Аманда что-то рассказывала о нашей кухонной плите. Насколько я поняла, её механизм был неисправен: конфорки не всегда работали правильно, время от времени выдавая сбой и нагреваясь либо слишком сильно, либо слишком слабо. Она хотела починить их, но всё время забрал челнок, который пришлось поставить на первое место в списке приоритетов. Сейчас же Аманда планирует передохнуть, а уже после с чистой совестью заняться кухней. Я многозначительно кивала на её реплики, а сама мысленно всё дальше отходила от проблем контейнера и приближалась к планам на голубой светящийся остров. Оставалось дождаться ночи. Я так близка к тому, чтобы увидеть эту красоту вблизи. Узнать, что же это было.

Когда в кухню вошёл Эрик, я как раз доела. Мужчина выглядел точно так же, каким я видела его вчера. В контейнере не предусмотрены зеркала, но я пребывала в абсолютной уверенности, что поездки на личинке, нерегулярное питание и отсутствие воды не пошли мне на пользу. Волосы были слишком короткими для того, чтобы завязать их в хвост, но всё же достаточно длинными, чтобы падать на лицо, поэтому наблюдала чёрные сальные локоны я ежесекундно. Аманда тоже выглядела слегка потрёпанной. Эрик же сиял собранностью. Он подсел к нам за стол и тяжело вздохнул. Хоть что-то, ломающее его идеальный внешний вид.

— Вчера... — он запнулся и задумался. — После рассвета выяснил, что растения тут токсичны. Пакет на Солнце вздулся. Так что даже если корни растений тянутся к воде, до неё докапываться я бы не стал. Если позволите, — при этом он посмотрел исключительно на Аманду, — я бы хотел посадить тут у нас один образец. — И тут же поспешно добавил, уже смотря на меня: — В изолированном отсеке, конечно же.

Я покосилась на Аманду, та пожала плечами.

— Выкопаю.

— Тогда, — Эрик немного оживился, — стоит копать ночью. Я сравнил образцы листьев, сорванных днём, с образцами, сорванными ночью. В тёмное время суток растения реагируют активнее. В них начинается какой-то процесс... Пока сложно сказать, но, может быть, нам это как-то поможет.

— Ага, — Аманда важно кивнула. Я промолчала, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди.

Поняв, что слушательницы мы благодарные, Эрик продолжил:

— Отходить далеко днём нет смысла. Там буквально ничего не происходит. Дождёмся ночи, — достав планшет, Эрик развернул его ко мне и указал на текст. — Я составил список того, что нам нужно.

Задумчиво надув губы, я вчиталась в мудрёный перечень необходимого, зацепившись сразу же за первый пункт:

— Как я тебе поймаю местных животных?

— Просто попытайся. Может быть, мы сможем их съесть.

— А если они захотят съесть меня?

— Вот и узнаем, травоядные они или хищники.

Беспечность Эрика меня не убедила.

— Цветы? С чего ты взял, что они тут вообще есть?

— Раз есть плоды, должны быть и цветы.

Дальше в списке шли природные источники света, полная карта острова и вода. Последнее лично мне казалось самым необходимым.

— И есть теория, — вклинилась Аманда. — Если ночь для этой планеты является пиком жизненной активности, то, вероятно, местные просто боятся света? Это надо проверить, тогда обороняться в случае чего станет в разы проще.

Облокотив голову на кулак, Эрик заинтересованно хмыкнул.

— Умно. Проверим.

Я встала.

— Схожу в «прихожую», проверю время.

— «Прихожую»? — Аманда свела брови.

Я обернулась у выхода, забыв, что так её называю только я.

— Комната у выхода на улицу. Я зову её «прихожей».

— А-а...

Спустя ещё несколько часов я принялась собирать сумку. Аманда предложила сменить кинетическую винтовку на более компактные электромагнитные пистолеты. Дуло у них короткое и толстое, а ручка, наоборот, длинная. Внешне напоминали мне фен. Я спрятала один за пояс, другой в сумку. Если на личинке удобнее передвигаться с длинным оружием, имея возможность остановиться и прицелиться, то в челноке важнее скорость.

Как и в прошлый раз, я взяла дополнительные баллоны. Одна из бутылок с водой наполовину опустела, Эрик отдал её мне. Когда я хотела возразить, он перебил меня.

— Может понадобиться хотя бы промыть рану. Всякие бывают ситуации, просто возьми.

Я закинула сумку на второе сиденье челнока и принялась ждать ночь. Нетерпеливо поглядывая то в окно, то на часы, я бродила по «прихожей» и ждала своего часа.

День длился тридцать три часа. Эрик отметил время сумерек в своих заметках, а я, не дожидаясь полной темноты, выехала наружу. Сначала челнок неподатливо левитировал вдоль земли, сбивая на своём пути любые растения. В какой-то момент я дёрнула руль, и тут же поднялась выше, над верхушками деревьев. Разрушительная тропа за мной чётко выделялась с высоты.

Когда я попыталась взять ещё выше, то поняла, что улететь отсюда на космическом транспорте у нас не получится: на челноке стоял ограничитель по высоте. Он был откалиброван так, что полностью исключал возможность улететь в космос. Но если Аманда согласится разобрать механизм и сможет сломать его, то у нас будет шанс.

Вдалеке заплясали голубые огни. Знакомые и уже будто родные. Я устремилась к ним быстрее, чем, может быть, следовало. Между островами меня ждала лишь пропасть. Оказавшись над ней, я бросила взгляд вниз. Ничего. Тьма, словно небо отражалось в море. А в нём звёзды.

А что, если просто упасть туда? Вынесет ли меня в открытый космос? Вопрос останется открытым, потому что... Голубые огни. Чем ближе я подлетала, тем отчётливее становился мир. Деревья здесь отличались от тех, к которым я привыкла. Вместо длинных, тонких и рыжих повсюду росли приземистые колючие кустарники и толстостволые деревья с резкими листьями с голубым отливом. Весь остров казался покрытым инеем. Синий огонь, что издали казался мне сказочным, сейчас напоминал морозное сияние. Посадив челнок, я перекинула сумку через плечо и вылезла наружу. Холодно не было. Мимо меня, совсем не пугаясь, пролетали серебристые искры, похожие на светлячков. Подняв руку, я плавно взмахнула ею, но светлячки не разлетелись. Они окружали меня и освещали всё вокруг, вплоть до самых дальних уголков.

Но это не тот свет. Точнее был и другой, должен быть. Оставив челнок, я достала из него съёмную панель с картой. Несмотря на тёмное время суток, на голубом острове из-за искусственного освещения оставались вечные сумерки. Отодвигая встречающиеся ветви руками, я пробиралась в чащу, не зная, что именно ищу. Лес шуршал. Как и на рыжем острове, вокруг кипела жизнь, прячась от меня. Хотелось верить, что где-то здесь я натолкнусь на воду.

Подо мной треснула сухая ветка. Я вздрогнула, остановилась и перевела дух. Моё приключение только началось.

Измождённый, на грани плача, крик пронзил слух. Засунув руку в сумку, я нащупала пистолет и крепко сжала его, не вынимая. Озираясь, старалась не шуметь, но под ногами, как назло, остались лишь ломкие коряги. Замерев, пригнулась. Что-то двигалось совсем рядом со мной. Шаги частые, но тяжёлые. Светлячков не хватало для того, чтобы разглядеть неизвестного, их мельтешение перед глазами только ограничивало обзор. Они слепили и дезориентировали, но пистолет в руке придавал уверенности.

Из тьмы шагнула фигура. Она протянула ко мне руку, и я отшатнулась.

— Воды...

Силуэт не выглядел умирающим. Он твёрдо стоял на ногах, а рука не дрожала. Лишь голос звучал слабо и глухо. Не думая, я отпустила пистолет в сумке и нащупала бутылку. Достав, протянула существу. Оно шагнуло ближе, и я поняла, что это женщина. Её пальцы показались мне аномально длинными, и когда я присмотрелась, заметила, что фаланги сгибаются не в трёх, а в четырёх местах. Незнакомка обхватила протянутую ей бутылку и ловко открутила крышку. Я не могла оторваться от изучения её внешности. Длинная, тонкая шея, переходящая в покатые плечи. Руки обтягивала наслаивающаяся, словно бинты, ткань. Одежда свисала лоскутами, но имела при этом системную точность, не позволяя назвать её неряшливой и хаотичной. Угловатая грудная клетка, длинное тело и широкие бёдра, переходящие в такие же массивные икры и босые ступни. К щиколотке нога не сужалась, а наоборот, расширялась и округлялась. Когда незнакомка отпила из бутылки, я перевела взгляд на её лицо. Тонкие губы, острые, торчащие скулы с плотной на вид сине-голубой кожей. Что-то в её лице, помимо цвета кожи и шести бездонных провалов глаз, показалось мне неправильным, но я не могла понять, что именно. Глаз и правда было шесть: три с одной стороны лица и три с другой. Все примерно одного размера, совершенно чёрные и неподвижные, сохраняющие симметричность лица. В них плясали блики от серебристых летающих огоньков.

Когда неизвестная улыбнулась, за губами проглянули острые клыки.

«Спасибо» — слова раздались в моей голове без малейшего звука. Неизвестная даже не открыла рта. Вероятно, недоумение отразилось на моём лице. Женщина улыбнулась шире, возвращая мне бутылку.

— Все сначала пугаются.

Забирая бутылку, я соприкоснулась с ней пальцами. На ощупь кожа инопланетянки походила на шкуру дельфина: твёрдая, лоснящаяся и даже немного скользкая.

— Рени, — я решила представиться первой. Незнакомка часто заморгала, рассматривая меня внимательнее.

— Землянка? Я Арну́.

— Видела уже такое? — я потрясла бутылкой с остатками воды.

— Да, — Арну задумчиво приложила палец к губам, — ваши привозили.

Вездесущность земного пластика, который другие планеты любовно обозвали «вечной памятью», если переводить на наш. Вечной и неразлагающейся.

Закинув бутылку в сумку, я снова обернулась к новой знакомой. Она не спешила уходить, разглядывая меня.

— Пришла сюда?

— Прилетела, — я махнула рукой в сторону, где оставила челнок. Арну задумалась и перевела взгляд на свои собственные ноги:

— Твой транспорт лучше моего.

Её простота позабавила, и я не сдержала смешка.

— На каком языке мы говорим?

— Понятия не имею, — Арну прищурилась всеми глазами, буквально заглядывая мне в рот. — А ты сама не знаешь?

— У меня вшит распознаватель, я пилотирую челноки. Когда встречаюсь с другими расами, всегда интересуюсь.

На странном лице Арну отразилась эмоция, похожая на радость. И тут я поняла, что именно меня смущало: у Арну не было носа. Поэтому сначала она показалась мне такой неправильной.

— Не знаешь, где здесь есть вода? — она доверительно склонила ко мне голову. — Без неё точно скоро помру.

Я вновь внимательнее осмотрела Арну.

— Ты... Прости, не знаю, как корректно спросить.

— Водная тварь? Да.

Я опешила.

— Как-то грубо.

— Ваши, — она очертила мой силуэт пальцем, — обычно называли меня так.

— Сколько «наших» ты видела?

Арну промычала что-то нечленораздельное, задумавшись.

— Восьмерых, наверное. Но не разом. Вы прилетаете, улетаете.

Планета не выглядела так, будто сюда можно прилетать по собственному желанию.

По всей видимости, Арну надоело стоять без дела. Она огляделась и вальяжной походкой, совсем не похожей на ту, которой подходила ко мне, направилась в чащу. Я пошла за ней.

— И давно ты видела последнего?

— Настоящего? Давненько, — женщина придержала передо мной ветку, — лет двести назад. Или около того.

Сначала я подумала, что ослышалась. Или Арну ошиблась, приписав лишний ноль к цифре.

— Двести?

«Точно, — голос снова раздался прямо у меня в голове, — вы же все всегда так удивляетесь. Продолжительность жизни меньше?»

У меня прямого пути в чужой мозг не было, поэтому я ответила вслух:

— Значительно.

У Арну своя навигация. Она то и дело сверялась с механизмом на руке. В полумраке рассмотреть его не получалось, а уж понять принцип работы и подавно. Но вот женщина остановилась и стянула капюшон. Голова её оказалась совершенно лысой, но уши — длинные, тонкие — плотно прилегали и уходили к затылку, идя параллельно разрезам, напоминающим жабры. Я отступила назад, чтобы лучше их рассмотреть. Жабры перетекали из затылка в заднюю часть шеи и уходили под одежду вдоль позвоночника. У меня округлились глаза.

— Плаваешь?

— А?

Возвращая внимание на разговор, я снова поравнялась с женщиной.

— Хорошо плаваешь?

— Ну, — я посмотрела на свою сумку, пощупала маску, — не знаю.

Арну покосилась на меня, слегка склонив голову.

— Ты странная.

Мне нравилась её акулья улыбка. Зачем-то взяв под руку, Арну потянула меня в кусты. Она была высокая и шагала значительно быстрее меня, поэтому приходилось часто перебирать ногами, чтобы не споткнуться. Не успев спросить, куда мы идём, я вдруг ощутила, как обувь погружается в воду.

— Стой, стой, стой! — я упёрлась пятками в дно водоёма, окунувшись уже по колено. — Подожди!

Арну остановилась.

— Не поплывёшь?

— У меня вещи... Не хочу их мочить.

Посмотрев на мою сумку, Арну хмыкнула и отпустила меня, погружаясь в воду. Её силуэт исчез мгновенно, оставив после себя лишь рябь. Я осталась одна, тщетно высматривая движение под толщей воды. Арну не было видно. Вздохнув, я вернулась на берег.

«Ещё увидимся, Рени», — голос инопланетянки напоследок прошёлся ветерком.

Подняв голову и оглядевшись, я всмотрелась в противоположный край раскинувшегося передо мной озера. Его окружали высокие скалистые горы, а между ними узкий пролив, уходящий куда-то в неизвестность. В него, скорее всего, и уплыла Арну, мне же вместо исследований следует возвращаться.

Запищала маска. Я достала сменный баллон. Открыв карту, оставила метку и вернулась к челноку. Мокрая юбка липла к коже, приходилось то и дело оттягивать ткань.

Голубой остров провожал меня переливами. Я так и не нашла источника того яркого прожектора, но уже поняла, что тут водилась жизнь намного значительнее, чем на нашем острове.

Над пропастью я вновь зависла. Челнок пыхтел, а я отодвинулась от руля и прижалась к боковому стеклу. Внизу ничего, даже местный аналог Солнца нигде не виднелся. Куда пропадало небесное светило, неизвестно. Между голубым и нашим островом, на несколько метров ниже, находился ещё один рыжий остров. Через плотность ночи я различила лишь длинные желтовато-грязные равнины, окаймлённые уже знакомым рыжим лесом. Нехотя я надавила на газ и долетела до земли, снижаясь над деревьями. Издали контейнер притягивал взгляд — он оставался единственным источником света на всём острове.

У входа ходила Аманда. Закинув лопату на плечо, она поднимала ветки кустов и рассматривала корни.

Челнок я припарковала чуть в отдалении, решив не загонять его обратно в гараж. Заглушив мотор, выбросила наружу сумку и посмотрела на счётчик энергии. Из зарослей вышла Аманда.

Я поморщилась:

— Поездок на пять хватит.

— Чего?

— Топлива, — я вылезла и захлопнула дверь, — придётся искать замену, пока не ясно, чего именно.

Аманда воткнула лопату в землю рядом с собой и облокотилась на черенок.

— Тогда надо обустроить наш остров так, чтобы никуда летать не пришлось.

— Проще сказать, чем сделать...

Подобрав мою сумку, Аманда нырнула в кусты, а выбралась обратно уже с растением в руке. С корней сыпалась земля. Девушка махнула рукой, и мы вернулись в контейнер. На зарядку я поставила три баллона, потому что для остальных не оказалось места.

Не удивившись, обнаружив Эрика в кухне, я развалилась на стуле напротив. Мужчина заглянул под стол, рассматривая мокрые полы юбки, но говорить на этот счёт он ничего не стал. Вместо этого сдержанно поинтересовался:

— Как успехи?

— Нашла воду.

Аманда оживилась. Она демонстративно и шумно утрамбовывала выкопанное растение в горшок, но оторвалась и обернулась к нам.

— Чего ждём? Поехали наберём.

Аманда открыла ящик над раковиной и отвинтила металлический бак. Эрик обернулся всем телом, потом снова сел ровно, но уже с закатанными глазами. Белёсые волосы Эрика потеряли объём и опали ему на глаза, поэтому он то и дело зачёсывал их назад пальцами. В очередной раз проведя рукой по прядям, Эрик устало поднялся.

— Я подготовлю всё для тестов.

— Разберись лучше с цветком, — Аманда пнула кадку, — я вся взмокла, пока копала.

Эрик дежурно произнёс:

— Ты хорошо постаралась, спасибо.

— Кстати, — пока никто не поругался, я хотела докончить рассказ, — здесь есть разумные виды.

В этот раз оживился уже Эрик. Мужчина хлопнул в ладоши и подскочил ближе, протянул руку и тут же отдёрнул, передумав. Неловко размял пальцы.

— Опиши.

Вскинув руки, я помахала у себя над головой:

— Вот такого роста. То ли серая, то ли синяя… И шесть глаз, — я ткнула сама себе в скулу, потом над бровью. — Тёмных, но красивых. На шее, — несильно ударила себе по хребту, — жабры.

— А хвост?

— Не знаю, не видела, — я улыбнулась, — но ушки классные, — не удержалась и помахала руками над головой на манер заячьих ушей. Хотя у Арну они смотрели назад, сравнение показалось забавным.

Эрик сделал записи и удовлетворённо отпустил нас с Амандой. Предполагалось, что мы проведём первичные элементарные тесты на месте и по возможности наберём столько воды, сколько сможем унести. Из нас троих наилучшей физической подготовкой обладала Аманда. Девушка принялась перетаскивать все найденные закрывающиеся ёмкости в челнок. Следом мы выкатили личинку, и с трудом, но всё же прикрутили её снаружи челнока, потому что внутрь она не влезла.

— Тебе я доверяю больше, — Эрик протянул мне какой-то агрегат и, заметив за моей спиной недовольную Аманду, поспешно пояснил: — Конкретно в этом вопросе. Окуни в воду. Если загорится зелёным или желтоватым, то питьевая.

— А если нет?

— То придётся придумать, как фильтровать. Но перчатки лучше не снимайте в любом случае.

Вдвоём мы залезли в челнок. Аманда скрестила руки на груди и ворчливо передразнила Эрика:

— «Тебе я доверяю больше»… Как кусты выкапывать, так Аманда!

Я успокаивающе погладила напарницу по руке.

— Без него мы умрём с голоду, будь терпимее.

Аманда хлопнула по рулю, подгоняя меня. Мы взлетели. Я старалась не отвлекаться на заманчивую пропасть в этот раз, молча опустилась на голубой остров. Когда челнок коснулся земли, стало светлее. Так же стремительно, как в прошлый раз. Я и Аманда синхронно высунулись наружу и вгляделись в небо. Небесное светило появилось из ниоткуда. Словно свет фар, местный аналог Солнца приближался издали, разом освещая все острова в округе. На ночь планета просто отдалялась от единственного источника света в округе. Отдалялась так сильно, что погружалась во тьму. Причём на климат движение никак не влияло, словно в небе сиял не раскалённый гигант, а просто лампочка.

— Дела… — Аманда спрыгнула на землю, поправила маску и в одиночку вытащила первый бак. Самый маленький, из кухни. Бак ванной нам ещё только предстояло донести.

Припарковавшись поближе, я раздвинула синеватую листву и театрально презентовала озеро. При свете оно выглядело не так мистически: светлячки сливались с водными бликами и терялись, а таинственные горы чётко вырисовывались на фоне неба пустыми вершинами. Они оказались не такими большими, и их кончики хорошо просматривались. Аманда окинула взглядом масштаб работ.

— Я справлюсь.

— Да ладно, — я подошла к кромке воды, — я тебя не брошу.

Окунув аппарат в воду, я выждала некоторое время для верности и достала наружу. На дисплее засветился жёлто-зелёный, до конца непонятно, какой ярче. Я с сомнением повела рукой.

— Прокатись при свете, — Аманда отцепила личинку, — я управлюсь за час.

— Тяжело, — легонько пнув бак, я с сомнением оглянулась на открытый багажник челнока. Если с несколькими канистрами из гаража и можно было справиться самостоятельно, то вытащить самое важное… Аманда проигнорировала меня, взявшись за дело. Когда я попыталась помочь, демонстративно перегородила путь.

Ну что за ребячество.

Перекинув винтовку через плечо, я откинула крышку личинки и забралась внутрь. Синхронизировавшись с картой из челнока, прикинула направление. Сверху голубой остров казался больше, чем рыжий. Предстояло это проверить. Края колкой льдистой листвы уходили далеко за пределы видимости, и пока мы сюда летели, я так и не увидела, что же скрывает глубина. А самое главное... Где же настоящий свет, который я видела издали?

Ощущение, что я в любой момент свалюсь с обрыва, пропало. Теперь я знала, что остров не предполагал внезапных пропастей, поэтому могла ехать быстро. Личинка не касается земли при полёте, а энергию для движения вырабатывает на ходу без дополнительных элементов. Для исследования идеальный вариант, организаторы эксперимента понимали это. Снова возвращаясь мыслями к смыслу нашего здесь пребывания, я вспомнила и Картера. Он никогда не говорил прямо о том, что собирался сделать. Даже когда мы ночи напролёт пили на балконе, алкоголь не развязывал ему язык, а лишь делал более смешливым. Картер ужасно громко смеялся. Вся улица ненавидела дни, когда он приходил к нам в гости. Но мы с Финном встречали его как своего.

— Ты обещал позаботиться о Финне, Картер, — на слух их имена показались сухими и чужими. Наверное, я не произносила их слишком давно. — Когда я вернусь на Землю, пропишу по первое число за то, что заслал меня в эту дыру.

Арну говорила, что последний раз видела людей двести лет назад. Со стороны учёных было бы мило оставить нам об этом данные, но они предпочли утаить факт, что мы втроём не первопроходцы.

Воздух планеты не подходит для полноценной жизни, растения выделают токсины, поэтому просто расхаживать по поверхности у землян не получилось бы. Строили ли они свои базы, чем питались и как взаимодействовали с местными? Вот бы встретить Арну снова. Она наверняка может рассказать много интересного. А если вопросы буду задавать не я, а более смышлёный Эрик, то получится вытянуть ещё больше информации.

Личинка легко лавировала между деревьями. Лёгкий в управлении, мотоцикл плавно склонялся к земле на поворотах. Вождение превращалось в сплошное удовольствие, несмотря на то, что транспорт явно многое пережил ещё до моего вмешательства. Заигравшись, я почти прижалась боковой частью к земле, вписываясь в очередной вираж. Личинка запротестовала, поскрипывая, но послушалась и выпрямилась так же гладко, как и склонялась. В моей работе передвижение на личинках не считалось основным навыком: перевозить на таких маленьких манёвренных штуках можно было разве что незначительный груз. Я специализировалась на челноках, в которых земляне предпочитали добираться до самых близких соседних планет и в которых бороздили космос от станции до станции. Для управления полноценным космическим кораблём моей квалификации не хватало, хотя я и пыталась несколько раз сдать экзамен. Когда вернусь домой, то обязательно попробую снова.

Почему-то сомнений в возвращении я тогда не испытывала.

Финн называл мою работу скучной, но он просто не видел того, что видела я. Когда-нибудь и он сдаст на права межпланетного уровня и почувствует тот восторг от бескрайности тьмы в космосе и от огромного количества посторонних вещей, которые нужно облетать.

Машинально я вновь коснулась большим пальцем среднего. Учёные сняли кольцо, пока я была в отключке в контейнере. Мелочная и неприятная деталь. Никто не разрешал им трогать чужие вещи. Совсем немножко я верила, что оно сейчас у Картера, и при следующей встрече он вернёт мне его. Взгляд упал на руку. От долгого ношения кольца остался бледный след на коже.

На дороге что-то мелькнуло. Отвлёкшись, я не поняла, что именно. Показалось, будто прямо перед носом выросла огромная тень, преграждая путь. Резко потянув тормоза, развернула личинку боком. Двигатель прочертил тормозной путь за спиной, а я врезалась в выросший из ниоткуда камень. Личинку тряхнуло, хлипкая крышка распахнулась, и меня выкинуло в заросли. Боль пронзила затылок, в глазах на долгие секунды потемнело. Весь профессионализм пронёсся перед взором за считанные секунды. Маска резко показалась не спасительной, а удушающей, воздух поступал в неё слишком медленно. Прижав ладони к стеклу, я скрутилась в комок и попыталась выровнять дыхание. Прикрыв глаза, сосчитала до десяти. Винтовка всё ещё висела на спине, она впивалась в позвоночник, но подобная боль казалась второстепенной. Когда бешеная пульсация в голове чуть утихла, только тогда я вытянула из-под себя оружие и положила рядом.

— Чёрт.

Надо мной смыкались кроны деревьев. Через синеватые листья проглядывалось синеватое небо. Ветки качались на ветру, контуры их размывались, и казалось, что надо мной живая вода, пускающая разводы.

Среди шороха листвы я не сразу уловила другой звук. Шаги. Мягкие, тихие, теряющиеся в разуме. Тревога надавила на виски сильнее, я перевернулась на живот и нашла взглядом личинку. Она валялась у злосчастного камня, из-под заднего корпуса выглядывали наполовину отломанные усики двигателя. Возле неё шевелились кусты. Я знала, что странное движение мне не показалось. Что-то потянулось вперёд. Узловатые когтистые пальцы накрыли крышку личинки. Я пригнулась, подтягивая к себе винтовку и поудобнее перехватывая её. Скребя когтями по поверхности панциря, рука огладила мой транспорт и потянула на себя, чтобы поднять. Чёрные толстые когти градиентом переходили в фиолетовые пальцы и совсем лиловую кисть. Показалась вторая рука. Подцепив личинку, неизвестный перевернул её и поставил вертикально. Откинутая крышка жалобно щёлкнула и закрылась. Бок мотоцикла заляпала грязь, под которой я едва смогла разглядеть поцарапанный корпус. Прижав винтовку к груди, навела прицел на существо, всё ещё скрывающееся в кустах. Когда пришелец сделал шаг вперёд, голубые листья податливо расступились, огладив его фигуру. На землю ступила механическая нога, вдавливая траву. Множество пластин серого металла придавали протезу звериную гибкость и плавность. Острый коленный сустав, а под ним неестественная голень, уходившая к пяточному узлу, который торчал сзади шипом. Создавалось впечатление, что неизвестный стоит на цыпочках. Я зацепилась за эту деталь, через прицел винтовки рассматривая острые когти, создававшие опору. Такие же чёрные, как и на руках. Изящная, но хищная конструкция.

Чуть подняла прицел. Трава подо мной зашуршала. Колыхнулась ткань, и плащ закрыл от меня лапу до самой щиколотки. Я увидела тёмное, свободное одеяние, струящееся по фигуре пришельца, но не смогла увидеть самого пришельца. Уловив моё движение, неизвестный шагнул обратно в кусты, скрываясь в тени. Моя личинка осталась дожидаться меня, но всё, что я могла, это напряжённо всматриваться в листву, пока маска не запищала, предупреждая о низком уровне кислорода. Я метнулась к мотоциклу и раскрыла багажное отделение. Баллон с воздухом спасительной прохладой лёг в руку. Промахнувшись несколько раз по кнопкам, открыла карту. Я обещала вернуться через час, время давно вышло. Вскочив в личинку, я захлопнула панцирь и завела мотор. Личинка зафурчала, отказываясь двигаться с места, я несколько раз настойчиво надавила на газ.

Мотоцикл качнулся. Что-то толкнуло его в бампер, мотор кашлянул и поддался, я вжала педали и полетела сквозь заросли в сторону озера. Не оглянувшись, не задумываясь над этим слишком долго. Его присутствие осталось за спиной. Он стоял там и смотрел, как я убегаю.

Затылок болел и горел чем-то влажным, выступила кровь. Немного кружилась голова. Сфокусировав всё своё внимание на дороге, я удачно проскользнула между толстыми стволами и оказалась возле горного склона. На соседнем берегу Аманда сидела на земле и запускала в озеро камни. Я не могла поверить, что она правда справилась в одиночку. Двигаясь вдоль кромки воды, я подкатила поближе и вылезла из личинки.

— Ты волшебница, — встав на землю, я схватилась за челнок, скрывая неустойчивость.

Аманда недоверчиво оглядела мою фигуру.

— Ты в порядке?

— Небольшая авария, — улыбнувшись, покосилась на бак из ванной. — Наполнила?

— Да, но для меня одной тяжеловат.

Мы взялись за бак с двух сторон. В голове помутилось, когда я напряглась. Аманде мероприятие явно далось легче. С трудом мы затащили бак в челнок и погрузились следом. Назад летели с предвкушением. Забыв обо всём на свете, я думала о том, что наконец смогу принять душ.

— Встретила кого-то, — не отрывая взгляда от дороги, я схематично описала Аманде увиденное после аварии существо. Точнее, его фрагмент. Девушка промолчала, лишь задумчиво повернулась к окну.

Глава 4

Эрик сидел на кухне. За его спиной стояла какая-то странная конструкция высотой около метра.

— Это что? — Аманда подошла ближе и щёлкнула по сооружению. Эрик хлопнул её по пальцам.

— Вода питьевая?

Я повела рукой.

— Более или менее.

— Это фильтр, — Эрик указал на ёмкость сверху, потом на ёмкость снизу. А потом взял со стола уже знакомый предмет: — А это чайник.

Аманда хмыкнула. Потом с размаху положила ладонь Эрику на плечо и потащила за собой.

— Пошли. Поможешь дотащить.

Втроём мы установили бак в ванной. Эрик прикрутил к нему какие-то свои очистители. Посоветовал не открывать кран без надобности и на всякий случай не открывать рот под душем. На своём родном месте бак зажёг лампочку, начиная нагревать воду. Аналогичное произошло и на кухне. А дополнительные канистры мы спрятали в гараже. Эрик с энтузиазмом сел фильтровать воду, следя за процессом так, словно без его присутствия ничего не получится. В нём вообще просыпалась какая-то живость только когда дело касалось работы, до нас ему дела не было.

Я же переминалась с ноги на ногу, думая только о душе. По-настоящему помыть голову можно даже не надеяться, запаса воды на это не хватит, но хотя бы просто смыть с волос лишнюю грязь уже приятно. Грела мысль о чистой пижаме.

Аманда села рядом с Эриком и тоже уставилась на процесс фильтрации. Склонив голову, я наблюдала за ними. Наличие воды подняло всем настроение, но что будет, когда топливо в челноке закончится и летать до озера больше не получится? Наш нынешний план никуда не годился.

— Надо найти тот источник света.

Аманда обернулась на меня.

— О чём ты?

— На том голубом острове есть что-то большее, чем светлячки. Он светился, как сцена: прожекторы в небо, переливы.

— Передохни, — поднявшись, Аманда мягко приобняла меня за плечи. — У нас сейчас есть всё, чтобы немного остановиться. Ночью, пока тебя не было, я набрала ещё чёрных плодов. Поешь, прими душ и поспи.

Аманда коснулась моего затылка. На пальцах остался красноватый след. Тяжело вздохнув, я кивнула. Что бы ни ждало меня там, вдалеке, оно и правда от меня никуда не сбежит.

Когда вода нагрелась, меня отпустили помыться первой. Стараясь экономить воду, сначала я разделась и залезла в душевую кабину. Расчесала руками волосы, прикрыла на пару минут глаза и попыталась расслабиться. Мыла или чего-то подобного не обнаружилось. Мочалки тоже. Полотенцем служила порванная на несколько кусков ткань. На полке у стены лежала аккуратно сложенная белоснежная пижама, а грязная одежда комком валялась на полу.

Включив воду, я первым делом вымыла из волос засохшую кровь и грязь. Подставила под струи тело, обтеревшись руками. Всё это я совершала в несколько этапов, постоянно выключая воду.

Вылезая, споткнулась о бортик душа и с размаху врезалась низом живота в полку с одеждой. Застонав, упёрлась в стену руками и отстранилась. На белой пижаме чуть сбоку на груди я снова увидела пресловутую жёлтую ленту ДНК. Логотип преследовал меня, окружал со всех сторон. Приложив ладони к ушибу, я села на корточки и опустила голову к коленям.

Финна не тянуло в неизвестность так, как тянуло меня. Его радостью были моменты, когда мы оба находились дома. Иногда Эрик напоминал мне его. Для таких людей моё желание увидеть голубой остров изнутри инородное и непонятное.

— Я скучаю...

Вечера мы всегда проводили вместе, что бы ни случилось. Это правило существовало в нашем доме с тех пор, как мы встретились. Сначала неохотно: мы вечно давали себе поблажки, переносили, откладывали. Всегда находилась какая-то причина отгородиться друг от друга. Потом я всё чаще начала заставлять себя сосредоточиться на нём. И Финн, кажется, почувствовал моё желание. Инстинктивно откликнулся.

Я очень-очень скучаю. Даже если сделала всё возможное для его блага, не могу не думать о том, что ошиблась.

Потом такие вечера прекратились. Сошли на нет сами собой.

Меня нашла Аманда. Я узнала её обувь боковым зрением. Она молча вошла в душевую, накинула на меня тряпку, прикрывая наготу, и села на пол рядом со мной. Ничего не спрашивая, не торопя, она молча дождалась, когда я сама подниму голову. В раскосых светло-зелёных глазах читалась усталость. Аманда участливо и меланхолично заправила прядь моих мокрых волос за ухо и поймала мой взгляд.

— Я в разводе.

Она произнесла это так неожиданно, что я сначала не поняла, что Аманда имеет в виду. Моргнув, я нахмурилась, попыталась найти что-то в лице Аманды, но не поняла, что именно.

— Почему?

Аманда рассмеялась, но это был единственный вопрос, который я смогла из себя выдать.

— Почему люди разводятся? Рени, тебе сколько лет?

— Почему ты рассказываешь мне это?

Девушка задумчиво отвела взгляд, рассматривая кучу грязной одежды, которая валялась неподалёку от нас.

— Просто так. Ты не единственная, кого силой вынули из привычной жизни. Скучать нормально и винить себя за подписание тех документов нормально тоже.

Я дёрнулась.

— Я не виню себя. Это был единственный правильный выбор.

— Конечно, — Аманда улыбнулась, и я увидела фальшь. В отличие от меня, она жалела, что оказалась здесь. — Люди делают такие выборы время от времени. Но, как правило, от безысходности. Я просто хотела сбежать от мужа. Не знала, как ещё это сделать, чтобы он меня не нашёл.

— Вы же развелись.

Аманда скептично подняла одну бровь.

— Ты меня поражаешь сегодня. Неужели ты не знаешь, что в таких ситуациях развод зачастую ничего не значит?

Я пристыжённо склонила голову. Моё замечание было неуместным.

— Прости...

— Мы развелись, но он всё равно всегда находил меня, — коснувшись тыльной стороны моей ладони, Аманда очертила пальцем торчащую вену, задумчиво глядя куда-то сквозь меня. — И когда Картер предложил мне спрятаться, я легко ему поверила.

Опять Картер. Мой таинственный Картер, которого я, оказывается, совсем не знала.

— Что он тебе предложил?

— Сказал, что если я поучаствую в эксперименте, то он разберётся с моим мужем... Бывшим... бывшим мужем, — она одёрнула себя и прокашлялась, — но не уточнил, в чём именно эксперимент. Сказал, что это будет изолированный комплекс с особыми условиями. Предупредил, что потребуется временная изоляция, но тогда я была только рада.

После этих слов я попыталась вспомнить тот договор, который подписала, но не смогла. Не помню, что именно чувствовала в тот момент, но мысли путались, буквы сливались. Читала ли я вообще то, под чем поставила подпись?

— Выполнение обещания в обмен на результат эксперимента?

Аманда медленно кивнула:

— Да-а, — она нахмурилась, тоже что-то вспоминая, — не уверена, что именно считается результатом.

Вспомнилась улыбка Картера, когда он протягивал мне документ. Он знал. Но предпочёл промолчать. Не сказал, что я должна сделать.

Поле проведения эксперимента — неизвестная планета. Конечно, мы можем покинуть контейнер и навсегда забыть о том, что здесь было, но там нет кислорода. Планета — смертельная ситуация. Сейчас наша база даёт нам некоторую безопасность. Но когда-нибудь ресурсы закончатся. Не будет воды, еды и топлива, чтобы их добыть. Сломается зарядная станция для масок, но из-за отсутствия связи с внешним миром и нужных запчастей мы не сможем её починить. Воздух закончится. И тогда риски сравняются. Мы умрём в контейнере или умрём за его пределами, если не принесём результат, о котором не имеем представления.

Сидеть на полу стало невыносимо. Я выпрямилась и отвернулась от Аманды, схватив свою пижаму. Кожа давно высохла сама по себе.

Пока я одевалась, девушка за моей спиной молчала. Но когда я повернулась к ней, она спросила:

— Что Картер пообещал тебе?

Что Картер пообещал мне, обманув?

— Позаботиться о моём сыне.

Аманда едва заметно отступила на шаг. Я продолжала смотреть на неё, но не могла поймать ответного взгляда.

Когда Финну исполнилось пятнадцать, возникли трудности. Я потеряла работу, а его отчислили. Мне требовались деньги, чтобы просто иметь крышу над головой, не говоря уже о том, что Финн должен был доучиться. В глазах Аманды я бросила своего ребёнка, но я видела это иначе. Я дала ему шанс на будущее. Аманда молчала. Она пропустила меня, когда я вышла из ванной в коридор, и не окликнула до самого конца.

В комнате я встала в центре и опустила взгляд на пол. Картер знал Финна десять лет. Он поможет ему, даже если я умру на этой планете.

Сон как рукой сняло. Если бы не Аманда, я никогда не рассказала бы об этом сама. У меня не получалось быть матерью, и не было смысла трубить об этом на каждом углу. Место, где раньше я носила подаренное сыном кольцо, зудело от нервов. Я потёрла палец и расстелила постель. Ложиться и вставать, когда за окном всегда светло, очень странное чувство. Лучи света били в опущенные веки, куда бы я ни отвернулась. Улица манила меня, звала, пыталась обратить моё внимание на себя. Я села. Снова легла, не зная, что хочу сделать. Накрыв голову подушкой, закрыла глаза. Затылок всё ещё болел. Разговор с Амандой не выходил из головы.

Поднявшись, я вновь вышла в коридор. На кухне никого не оказалось. Я заглянула в гараж и жилые комнаты, но и там никого не оказалось. Оставалась оружейная, и я пошла прямиком туда. Эрик стоял у полупустого стенда и что-то негромко говорил. На выдвижном столике сидела Аманда, болтая ногами. Она упиралась ладонями позади себя, откинув голову. Влажные волосы били по спине.

Когда я вошла, Эрик замолчал и обернулся. Его поведение никак не отличалось от того, что было раньше. Он поманил меня к ним и продолжил свой рассказ:

— Несмотря на то, что Договор о космосе всё ещё запрещает выводить на орбиту оружие массового поражения, такое и правда было.

Я непонимающе посмотрела на Эрика. За него ответила Аманда:

— Дагфин рассказывал о межконтинентальной баллистической ракете, — протянув ко мне руку, девушка переплела наши пальцы, — и прости за тот эпизод в ванной.

Я кивнула. Эрик вновь отвернулся к стенду. Его голос звучал тихо и успокаивающе:

— Космос для неё лишь этап. На самом деле МБР находится на Земле, просто после запуска она выходит на суборбитальную траекторию и сбрасывает уже оттуда свои снаряды.

— Как же тогда это уживается с запретом на вывод оружия в космос?

Эрик будто только и ждал вопроса Аманды. Губы растянулись в мягкой улыбке, когда он посмотрел на задумчивую девушку. Звучал он в этот раз хитро и даже немного торжественно:

— Вывод оружия запрещён, но есть нюанс, — мужчина облокотился бедром на выдвижной столик рядом с Амандой, — ведь ракета не оружие. Она просто носитель, — наблюдая за тем, как Аманда обдумывает ответ, Эрик всё шире улыбался. — Вспомни, я же говорил: межконтинентальная баллистическая ракета выходит в космос и разделяется на блоки. Они двигаются вместе по инерции, а после поочерёдно падают на землю каждый по своей траектории. Просто доставка.

— Не звучит как «просто доставка», — Аманда надулась, а Эрик захохотал. Я впервые услышала его смех, и он оказался удивительно заразительным, поэтому я тоже улыбнулась. В этот момент мужчина передо мной не казался настолько чужим. Показалось даже, что и ему не плевать на нас.

Чтобы переключить внимание, Аманда вновь обратилась ко мне. Девушка бегло осмотрела моё лицо.

— Не ложилась?

— Не могу...

— Тебе надо, — Эрик взглянул на меня через плечо Аманды, — сейчас твоя очередь отдыхать.

И не поспоришь. Мне требовалась ночь, чтобы искать источник света. Днём это не имело никакого смысла. Уловив ход моих мыслей, Аманда нахмурилась.

— Ты не можешь тратить топливо челнока просто так, Рени, — она звучала подчёркнуто мягко, словно боялась меня расстроить. Мне почудилась жалость, но я её проглотила. Нельзя обижаться на хорошее отношение. Поэтому я согласно кивнула.

— Ты права.

Аманда повеселела. Она ободряюще похлопала меня по плечу.

— Я постирала твою одежду. Она сохнет. А ты поспи.

— В холодильнике фрукт, — добавил Эрик. Меня мягко выпроваживали, и я не стала навязываться. Взяв с собой тарелку с кусочками «ежевики», я решила прогуляться по контейнеру, снова рассматривая одни и те же детали. Серовато-белые ровные стены, пол, который кто-то уже подмёл, обилие проводов и труб, тянущихся по плинтусу. В гараже на полу валялся частично разобранный экзоскелет. По всей видимости, Аманда остановила работу на полпути. Обойдя его, я подошла к рабочему столу и включила на нём экран. Данные с челнока и личинки оказались уже перенесены на общую карту. Красным отмечены места, где я нашла плоды, чуть дальше крестом точка, с которой мы перелетаем на соседний остров. Перелистнув страницу, всмотрелась в голубой остров. Синяя точка с местонахождением озера. Вторая карта на фоне первой захватывала совсем маленький кусочек.

База начинала по-настоящему жить, а хаос первых часов обрастал подробностями и систематизировался. Если смысл эксперимента — заставить нас выживать, то рано или поздно Картер или кто-то из его команды захочет узнать, как у нас это получается. Кто-то свяжется с нами. Главное — не сдаваться, ведь с мёртвыми не связаться никак.

Из «прихожей» в большие окна я разглядела вскопанную землю. А на маленькой кладовке в углу висел замок. Вероятно, горшок с растением, которое выкопала Аманда, Эрик держал именно там. А замок повесил, чтобы мы случайно не открыли его отдельную экосистему.

Аманда разбросала по полу бумажные чертежи. Редкое явление в космосе. Среди них я узнала попытки зарисовать принцип работы нашей системы воздухоочищения.

— Точно, — я поморщилась, — надо починить личинку.

После аварии она странно фырчала при движении. Что удивительно, большие когтистые лапы не причинили никакого дополнительного вреда после столкновения с камнем. Наоборот, неизвестный был предельно ласковым с новым для него механизмом. Поставил ровно и даже будто бы проявил любопытство.

Я забралась на полочку рядом с заряженными баллонами и облокотилась на стену. Холодок пощекотал раненый затылок.

«Обязательно попросить Аманду посмотреть, в чём же дело», — прикрыв глаза, я вновь представила увиденную механическую лапу. Ничего общего с Арну. Ноги женщины широкие и массивные, как сваи. Механические лапы же гибкие.

Вновь посчитала до десяти. Мысли ускользали, терялись где-то в небытии, пока я всё меньше владела собой.

Проснулась от хлопка двери.

— Вот ты где! — Аманда подбежала и заключила моё лицо в свои ладони. — Нашла место для сна.

После нашего диалога в ванной Аманда стала мне ближе. В отличие от Эрика, Аманду интересовала возможность движения внутри застывшего во времени контейнера. Она легко поддерживала мои идеи, не табуировала темы, не боялась показаться глупой. Мне импонировал её подход намного больше, ведь так я узнала, что в критический момент смогла бы на неё положиться.

— Посмотришь, что с личинкой? Я повредила её при езде.

Пожав плечами, Аманда хмыкнула. На этом её участие закончилось, и я была только рада этому. Из-за сна сидя на прохладной полке заболела спина. Чувствовала я себя ещё более разбитой, чем до сна. Но периферийное зрение выхватило стрелки на часах: достаточно близко, чтобы ожидать скорые сумерки. Местное время всё ещё вводило в ступор наши биоритмы. Отмерять часы оказалось проблематично, Эрик просто поставил таймер и нажимал на кнопку «круг» каждый рассвет.

Зевнув и оставив Аманду разбираться с мотоциклом, я нашла новую одежду в шкафу и переоделась. Даже после стирки майка казалась кандалами из пыли и грязи, а длинная юбка не считалась достаточно практичной для путешествий. Заправив футболку в брюки, накинула кофту и застегнулась до горла. Тепло и мягкость постели я так и не оценила, поэтому теперь укутывалась в то, что имела.

Когда я проходила мимо, Эрик даже не спросил, куда я. Наверное, и так прекрасно понимал. На улице ещё светил местный аналог Солнца, но ощущение скорой ночи витало в воздухе, обнимая необъяснимой лёгкостью.

Я вышла на улицу.

— Не могу сейчас сделать больше, — Аманда захлопнула панцирь личинки и поправила маску на лице, — хорошо бы полностью разобрать и залезть в мотор.

— Долго?

— Да, часть ночи точно заберёт.

— Тогда потом, — я отмахнулась, — прикол один выдержит?

Аманда насторожилась.

— Смотря какой.

— Вторую аварию, например.

— «Например»? Рени, соберись.

— Так выдержит или нет? — я поудобнее перевесила винтовку и залезла в личинку. — Гипотетически.

— Гипотетически выдержит. Не бейся бампером только.

Я кивнула. В запасе шесть часов. Смогу провести снаружи всю ночь, ещё и время останется.

Когда я уезжала, Аманда ещё оставалась на улице. Перед тем как пропасть в чаще, я увидела, что она достаёт лопату и упирает руки в бока.

Мой план прост: найти достаточно длинный прямой отрезок для разгона. Если дать личинке фору, она со скрипом, но перелетит с одного острова на другой. Приземление не будет мягким, но в мощности мотоцикла я была абсолютно уверена. Проблема заключалась в том, что по краям острова плотно росли деревья, скрадывая скорость на манёврах. Длинные рыжие листья хлестали по крышке. Подкатив к краю, я, насколько хватало обзора, осмотрела края справа и слева. Самый редкозасаженный кусок находился чуть в стороне, поодаль. Подъехав туда, окинула оценивающим взглядом потенциальный плацдарм. Прямого пути всё равно не получится, но если заранее чуть отклонить личинку, то в скорости почти не потеряю.

Заняла позицию. Вдалеке виднелся голубой остров, а вблизи — обрыв. От частого дыхания запотела маска. Прикрыв на пару мгновений глаза, я сконцентрировалась и сосредоточилась. Личинка рвано зарычала, когда я выкрутила газ на полную. Пригнувшись, я почти легла грудью на руль. Казалось, что ветер, обволакивающий личинку, я чувствую в своих волосах. Опора в виде земли пропала. Бескрайность, бесконечность, которую я ощутила под собой, забились в горле восторгом. Это не та контролируемая невесомость, наступающая при выходе в космос, это бесконтрольный полёт в неизвестность.

Голубой остров стремительно приближался. Я выхватывала взглядом отдельные куски пейзажа, не в силах охватить его целиком.

Но вдруг горизонт начал заваливаться. Личинку повело в сторону, и она накренилась. Видимая цель резко оказалась где-то надо мной, а сама я проваливалась в пропасть между островами. Судорожно вцепившись в руль, я попыталась хотя бы выровнять мотоцикл. Внизу виднелась желтая равнина острова, который я однажды видела с высоты полёта челнока. Личинка плашмя летела прямо на него. Подобравшись, я перенесла вес на другую сторону, чем выровняла транспорт. Уши заложило, а в следующую секунду тело сотряс мощный удар: личинка со всего размаху впечаталась в землю, зарываясь в грязь антигравитационной подвеской. Металл пробурил полосы, меня по инерции протащило дальше. Из последних сил я сжимала руль, чтобы не потерять остатки управления. Меня мутило, всё вокруг скрежетало, мир качался.

Наконец неуправляемое движение прекратилось. Я остановилась, судорожно цепляясь за систему управления. Ещё мгновение, и меня стошнит.

Дёрнув маску, мысленно взвыла. Раскрыв личинку, практически вывалилась на землю и замерла, прижимаясь к колючей жёлто-оранжевой траве. Планета подо мной ходила ходуном, поэтому я закрыла глаза и расслабилась. Пробормотала, успокаивая саму себя:

— Сейчас полегчает, ну же...

От разговоров вступило в затылок, и я захныкала. Наконец-то спускалась ночь, и когда я перевернулась на спину, то увидела мой голубой остров, по краям которого струилось свечение. А рядом остров, на котором остался контейнер. Слишком высоко, чтобы самостоятельно подняться.

Слеза скатилась из уголка глаза. Боль, тошнота и отчаяние рвались наружу, но их сдерживала маска. Даже кричать означало лишь быстрее расходовать ограниченный кислород. Не всплывало ни единой идеи, как исправить ситуацию.

Сумерки принесли с собой жизнь, и рядом то и дело что-то проносилось. Резкие движения усиливали тошноту, и я вяло вертела глазами, высматривая, что же окружает меня. На острове, несмотря на время суток, оставалось тепло. Водоворот звуков и теней окружал, но не излучал угрозы. Я закрыла глаза, впитывая ощущения.

Интересно, каков местный воздух без токсинов? Лёгкий или тяжёлый? Наверное, всё же лёгкий. Невесомый, но мягкий. Вокруг пахнет сухой травой и пустошью, а дышится легко и свободно. Если бы только воздух здесь не убивал меня.

Земля прогнулась совсем рядом. Ломкая трава захрустела отчётливо и ясно. Сердце резко зашлось. Я открыла глаза. Широкая пасть, способная поглотить меня целиком, с игольчатыми тонкими зубами, раскрылась перед моим лицом. С длинного фиолетового языка на маску капнула вязкая слюна. Зрение расплылось: то ли от мутной субстанции, то ли от страха. Боль прошла мгновенно. Я приподнялась, подтянулась назад и часто засучила ногами, отползая подальше. Ужас окатил с головой. Я часто и глубоко задышала, кислород отхлынул, маска запищала раньше положенного. Отвернувшись, я вслепую принялась поспешно искать сумку. Она только что была у меня. Только что. Писк вгрызался в мозг. Порывисто отерев рукавом маску от чужой слюны, я огляделась. Сумка валялась у самой личинки: баллоны выкатились и валялись вокруг.

Писк, писк, писк.

Въедливый, чтобы я даже не подумала его проигнорировать. Вытянув руку, я задела один из баллонов пальцами и подтолкнула к себе. Вставив его в маску, забыв обо всём, уткнулась лицом в землю.

Что-то щекотнуло икру. Я замерла. Внешняя опасность ведь никуда не делась. Чуть склонив голову, я покосилась в сторону. Ко мне медленно подходил массивный силуэт. Знакомых механических лап с шипастым пяточным суставом оказалось две. Оба протеза выглядывали из-под полов запахнутого плаща. Тяжёлая ткань обхватывала каждое движение и переливалась в слабых далёких лучах верхнего острова. Переведя взгляд выше, я очертила торс существа, которое медленно выпрямлялось, и сразу выхватила такие же знакомые узловатые когти. По пути одной рукой неизвестный вновь поднял мою личинку, второй отряхнул свою одежду, а ещё две скрестил на груди.

«Четыре руки».

Силуэт терялся на фоне тёмного неба, но я увидела, как сегменты его лица трансформируются. Скулы съехались, аномальная нижняя челюсть поднялась, вновь собирая череп воедино. Игольчатые клыки втянулись, спрятались во рту, но не пропали.

Неизвестный остановился возле меня и наклонился. Теперь получалось рассмотреть его лицо, не искажённое монструозной пастью. Узкие вытянутые глаза, в которых капля зрачка бесконечно мешалась с радужкой и шла рябью. Лоб плавно переходил в острый нос под прямым углом. Светло-лиловая кожа. Когда когтистая рука взялась за мою маску, я перехватила его кисть. Зачёсанные тёмно-фиолетовые волосы монстра скользнули по плечу и упали ему на грудь.

— Я помогу, — при разговоре сегменты пасти, уходящие от уголков губ к ушам разрезами, неровно скользили друг по другу. Разрез на подбородке же плотно скреплялся.

Даже если бы забыла прошлую свою аварию, никогда не забыла бы его. В прошлый раз я так же валялась на земле, а он стоял в тени и наблюдал. В этот раз тяжёлые руки опустились на мои плечи, прижимая их к земле, лишая меня возможности двигаться. Третьей рукой монстр надавил на маску, а четвёртую положил на нервно вздымающуюся грудь. Он не позволял мне делать частые вздохи. Я сомневалась в подобных методах и тем не менее дышала уже не так поверхностно и всё более осознанно. Мышцы смягчались, взгляд выхватывал детали чётче и чётче. Тело сдалось.

Когда я перестала задыхаться, существо выпрямилось и отошло чуть назад. Мне нужны были силы что-то сделать, и я предприняла заведомо бесполезную попытку связаться с остальной командой. Прижав ладонь к краю маски, где были динамики, я заговорила так уверенно, как только могла. Язык не слушался и заплетался, по щекам текли слёзы, и я то и дело хлюпала носом:

— Аманда. Эрик. Вы меня слышите?

Конечно, они меня не слышат. Дистанция связи — триста метров. Много, но недостаточно. Но даже если отсюда до контейнера каким-то чудом окажется меньше, для связи нужно, чтобы маску носили все участники разговора, а не только я.

От досады я дёрнула ногой. Такая глупая ситуация. Под маской высыхали дорожки слёз: не вытереть рукой, не промокнуть тканью. В голову набили вату.

Почему-то вращение глазами тоже приносило боль, но я чуть повернула голову и посмотрела на... то ли спасителя, то ли неизвестную опасность. Он бесстрастно смотрел на меня в ответ. Лицо его не выражало ярких эмоций, а неподвижность фигуры нарушала только странная беспрерывная диффузия его зрачков. Под чужим вниманием я ощущала себя неуютно, поэтому облокотилась на локти и приподнялась. Виски прострелило. Застонав, я всё же села ровно, скрестив ноги. Мир покачивался, тишина затягивалась.

— Прости, — неизвестный чуть склонил голову. Голос надавил на мозг, таким тяжёлым он мне сейчас показался. — Я переборщил.

И замер, будто ожидая, пойму я его или нет. Вшитый чип работал исправно, я прекрасно общалась с пришельцами.

— Всё в порядке... Теперь.

— Не помню, как там у вас... — неизвестный присел и протянул мне нижнюю правую руку, — моё имя Шай.

Изумление отчётливо отразилось на моём лице, ведь я его даже не скрывала. Отвечая на жест, обхватила когтистую руку и пожала. Шай ощущался не таким, как Арну, его кожа шершавее и подвижнее.

— Рени. И какого... Что это было?!

Отняв руку, я покрутила ею возле лица, изображая раскрытую пасть. Длинные зубы до сих пор стояли в памяти, а фантазия живо рисовала, как они легко входят в кожу. Шай улыбнулся. Части лица чуть разъехались, и клыки показались наружу. Я нахмурилась.

— Хотел напугать тебя.

Прямота обескуражила.

— Зачем?

— Чтобы вы с напарницей поменьше тут рыскали.

Значит, в тот день, когда мы летали за водой, он видел не только меня, но и Аманду. Эрик же благополучно остался в тени.

— Почему?

— Ты лучше вот что скажи, — Шай точно так же скрестил механические протезы лап, как и я, — разве ядовитый воздух не пугает?

Кончиком чёрного когтя он постучал по стеклу маски, как бы намекая на шаткость моего положения.

— Пугает, но мы справляемся. Это не должно тебя удивлять.

Хотелось аккуратно намекнуть на знание о других людях, посещавших планету много столетий назад, но дипломатии среди сильных моих сторон никогда не было. Шай медленно, с долей сомнения закивал, переводя взгляд на валяющиеся в округе баллоны с воздухом. Он нравился мне меньше, чем Арну. Женщина хоть и вела себя чудаковато, излучала дружелюбие. Сейчас же не получалось отделаться от напряжения.

— Встать можешь? — Шай протянул мне руку. Я взялась за неё, и мужчина медленно помог подняться на ноги. При резких движениях всё ещё немного плыло, но в общем я чувствовала себя неплохо.

— Спасибо.

Что делать дальше, я ещё не знала. Задрав голову, попыталась рассмотреть нижние части летающих островов, но в темноте различила лишь чёрные пятна. Шай тоже поднял голову.

— Видел, как ты падала.

— И после этого всё равно решил напугать?

Помимо воли в голосе скользнуло недовольство, и я тут же одёрнула себя.

— Это было необдуманно, — признался Шай и чуть сжал мою ладонь, которую всё ещё держал, в знак поддержки, — разреши загладить вину?

Высвободившись из хватки, я собрала баллоны и затолкала их в сумку, которую повесила на плечо. Переведя взгляд на мотоцикл, поморщилась. Крышка личинки болталась, готовая вот-вот отвалиться до конца. Винтовка потерялась где-то в траве. Опустившись на четвереньки, я взъерошила траву, прощупывая окружающее пространство.

— И как ты её загладишь?

Раздались шаги, Шай наклонился, и боковым зрением я увидела, как он поднимает мою винтовку. Обернувшись, перевела взгляд с инопланетянина на оружие и обратно.

— Матушка учила предоставлять выбор, — Шай протянул мне находку, — что бы ты хотела?

Забирала винтовку я излишне дёргано, но ничего не могла с собой поделать. Средство защиты в собственных руках придавало уверенности, хотя я в целом находилась в уязвимом положении. Прижав винтовку к животу, положила одну руку на спусковой механизм, а второй ткнула пальцем в небо над нами.

— Я бы хотела вернуться наверх.

Особого энтузиазма я не испытывала, но раз уж он спросил, то это всё, что я могла ему ответить. Шай проследил направление.

— Без проблем.

Я ошеломлённо заморгала.

— Подожди, правда? — подскочив ближе, я сама уже вцепилась в рукав мужчины. — Не шутишь?

— Только твой транспорт придётся оставить.

Я с сомнением оглянулась на личинку. Бросать верный мотоцикл не хотелось, но выбора мне не предоставляли. От этого зависит выживание. Погладив корпус, я по пояс залезла внутрь личинки. Вытащив карту, затолкала её в сумку. Напоследок осмотрев механизмы на предмет запчастей, которые можно выдрать и приспособить где-то в будущем, я рывком вытянула аварийный маяк. Личинке он уже никак не поможет, а Аманда сможет поставить его куда-нибудь.

Закончив, с готовностью обернулась к Шаю. Он терпеливо ждал чуть в стороне. Махнул рукой, призывая следовать за ним, и направился куда-то к деревьям. Я ещё раз обернулась на личинку и со вздохом пошла следом, крепко сжимая винтовку. Направлять её в спину Шаю стало бы верхом невоспитанности, но избегать идеи, что он заведёт меня в опасность, тоже нельзя. Знакомые длинные листья обступили нас, когда мы чуть углубились в лес. Жёлтый остров практически ничем не отличался от нашего рыжего. Разве что на нашем не было равнины. Или мы её просто ещё не нашли.

Шай придерживал листья, чтобы они не били мне по лицу. Я то и дело озиралась, выискивая что-то в темноте чащи. Паранойя захватывала быстро, и вот уже я почти убедила себя, что из-за стволов деревьев точно кто-то наблюдает. Я вгляделась во мрак, но так ничего и не смогла различить, а когда обернулась обратно к Шаю, то потеряла его из виду. Вместо мужчины перед моим лицом возникла огромная морда рептилии. Я отшатнулась и врезалась в дерево спиной. Паника не успела подступить достаточно близко, Шай схватил ствол моей винтовки и удержал его опущенным, словно я уже готовилась стрелять в неизвестное существо.

Рептилия сделала шаг назад, не сводя с меня любопытного взгляда. Вытянутая зеленовато-коричневая морда по-голубиному повернула ко мне один глаз. Я окинула её всю взглядом. Корпус наклонён вперёд из-за длинных задних лап, поднимающих хвостовую часть чуть ли не выше головы. Короткие передние лапы, плавно перетекающие в плотно прилегающие к телу крылья. Вдоль позвоночника выпуклое оперение, переходящее в длинный и тонкий такой же пернатый хвост.

— Это ещё кто? — я побоялась переводить взгляд на Шая, поэтому продолжала следить за перемещениями рептилии.

— Это Кога, — Шай подошёл к питомице и погладил чешуйчатую голову, — наш с тобой путь наверх. Убери оружие.

— Я не могу, — тем не менее винтовку я всё же повесила за спину. Подойдя к Коге на полшага, отзеркалила её движение и тоже наклонила голову. Рептилия принялась активно переминаться с ноги на ногу, мотая головой. Шай, посмеиваясь, похлопал её по шее.

— Вы подружились быстрее, чем я думал.

Я не могла поверить, что правда вернусь в контейнер на этом существе. Космических зверей я почти никогда не видела, кроме тех, что перевозили с собой в челноке как домашних. Кога точно не смогла бы жить в квартире.

На столе в комнате Финна лежала книга. Он время от времени открывал её и показывал мне картинки динозавров, тыча пальцем и объясняя их строение. Когда-то он пытался убедить меня, что современный транспорт должен опираться именно на динозавров, а не на насекомых. Со временем его задор иссяк. Сейчас я уже и не вспомню, когда он открывал ту книгу в последний раз. После тринадцати у него сильно поменялись интересы, а те вещи, что достались ему от родных родителей, воспринимались как балласт и решительно отторгались. Может, если бы мы обсудили это, он вновь заинтересовался тем, что так любил в детстве.

Мотнув головой, я вопросительно посмотрела на Шая:

— Предлагаешь верхом?

Шай молча забрался на Когу и протянул мне руку. Рептилия встрепенулась и расправила крылья, но мужчина удержал её от взлёта. Я поспешила сесть следом, пока они не бросили меня одну на этом острове. Разместившись за спиной Шая, вцепилась пальцами в его тёмный плащ и приготовилась. Кога взмыла в одно мгновение. С виду небольшие и редкие крылья легко подняли двоих. Боясь потерять сумку, я передвинула её вперёд и прижала к спине Шая.

Когда мы отлетели от вершин деревьев на несколько метров, Шай посмотрел на рыжий остров.

— Значит, там вы остановились?

Я осторожно кивнула:

— Да.

— И что же, — он помедлил, взвешивая слова, — собираетесь всё тут осмотреть?

— Да, — пусть на «всё» и не хватит топлива, делиться этим не обязательно.

Шай обернулся через плечо. Когда он вновь заговорил, ненавязчивая лёгкость, которую он старательно показывал, улетучилась.

— Не советую.

Ответить на это было нечего, и я отвернулась в сторону голубого острова. Если Кога поднимет нас достаточно высоко, может быть, удастся рассмотреть источник яркого синего света. У меня больше не было личинки, но однажды мы отправимся пополнять запасы воды на челноке, и тогда я обязательно разыщу то, что эта планета от меня скрывает.

Заметив, куда я смотрю, Шай направил Когу дальше от голубого острова и приземлился на самом краю оранжевого, не забираясь вглубь. Спрыгнув, он без церемоний снял и меня, поставив на землю. Кога развернулась и дружелюбно боднула меня в плечо, приоткрывая пасть с крохотными треугольными губками. Осмелев, я почесала рептилии макушку.

— Откуда она такая?

— Стая Коги живёт на моём острове, — в голосе Шая сквозила улыбка, я не удержалась и глянула на него. Мужчина смотрел куда-то в сторону, по всей видимости, по направлению к своему родному острову. Опомнившись, он отодвинул меня предплечьем верхней руки от Коги и вновь сел верхом.

— Пока? — я помахала рукой.

— Удачи вам с подругой. Мы квиты, так что сидите тихо.

С этими словами он взмыл в небо и скрылся во тьме. Я поёжилась. Развернув карту из личинки, нашла точку контейнера и рванула к нему сквозь заросли. Оказаться в знакомых стенах хотелось сверх меры.

Глава 5

В «прихожую» я почти ворвалась, порывисто поставив баллоны на зарядку и закачав в комнату воздух. От бега укачало. Распахнулась дверь, и на пороге появился Эрик.

— Почему пешком?

Он сощурился, оглядывая мою фигуру. Опустив взгляд, я заметила, что руки, цепляющиеся за лямку сумки, мелко дрожат.

— Разбила личинку.

— Что?!

Подскочив ближе, Эрик схватил меня под руку и тут же сам себя одёрнул. Спрятав руки в карманы, он видимо стиснул челюсти, прожигая меня взглядом. Пока мужчина приходил в себя, я повинно опустила голову.

— Прости, я сделала глупость.

Эрик втянул воздух сквозь зубы. Спрятав лицо в ладонях, отошёл к стене и облокотился об неё.

— Идиотка, — обращение хоть и прозвучало тихо, я всё равно его уловила, — мы не можем позволить себе разбрасываться ресурсами лишь потому, что тебе что-то хочется. Загадки этого места нас не волнуют. Плевать, что и где происходит, если мы не сможем выжить. Поэтому запихай свои тупые идеи куда подальше, Рени.

В его словах была правда. Думалось, что у меня получится. Я верю, что неизвестный источник света поможет нам выжить намного больше, чем пустое планирование. Но я провинилась, совершила опрометчивый поступок, не взвесив риски.

Но ещё в его словах была и грубость.

— У тебя нет права так со мной говорить.

Отняв руки от лица, Эрик холодно встретился со мной взглядом. Его острые скулы очертились ещё сильнее, а светлые глаза потускнели.

— Ты здесь не одна. Вспоминай об этом каждый раз, когда хочешь совершить откровенную глупость, не посоветовавшись с нами.

— И это всё ещё не повод называть меня «идиоткой», — я стояла на своём. — Да, ошиблась. Мне жаль. Но ты ведёшь себя некрасиво.

В глазах Эрика вспыхнуло что-то жестокое, мгновенно равняя его со всеми учёными лаборатории. Жёлтый значок на халате не просто символ. Такой же носил Картер, когда я заставала его в рабочей одежде.

— Иди, — Эрик мотнул головой в сторону двери, — поешь.

Ни грамма заботы не промелькнуло в этом предложении. Не разрывая зрительного контакта до последнего, я вышла из «прихожей» и направилась в кухню. Спустя почти трое суток одинаковый пресный вкус плодов начал приедаться. Они не приносили настоящей сытости и, казалось, совсем не давали нужной энергии. Эрик осунулся и похудел. Аманда потеряла энергию. Я чувствовала себя как в тумане в совокупности с двумя авариями.

Посмотрев на «ежевику», ждущую меня на столе, я заставила себя съесть хоть немного и запила плод водой. Вскоре после трапезы Эрик выгнал меня с кухни, сообщив, что собирается «заниматься делом». От его прошлой враждебности не осталось видимого следа, хотя мы оба знали, что ничего не решено.

Аманда спала, и мне оставалось только найти себе занятие самостоятельно. Эрик разрешил выйти наружу, но запретил отходить далеко от контейнера, поэтому я расположилась неподалёку от вскопанных участков земли и стала рассматривать кусты. Они шуршали время от времени, и я надеялась, что смогу встретить ещё какую-нибудь жизнь. В окне вырисовывалась фигура Эрика — мужчина сгорбился над столом и что-то выводил в планшете. То и дело он посматривал, на месте ли я и что делаю, словно я провинившийся ребёнок.

Откинувшись затылком на стену контейнера, я поправила маску. На улице всё ещё стояла ночь. Бездействие развязывало руки воспоминаниям, которые так легко было заталкивать куда подальше, пока бегаешь по чужой планете.

Последний раз, когда я видела Финна, он прошёл мимо меня и скрылся в своей комнате. Спустя несколько минут мне позвонили и сказали, что Финн отчислен, а я могу даже не пытаться уговорить кого-либо изменить решение.

— «Я Вам сочувствую, — школьный секретарь зашептал крайне доверительным тоном, — такой ребёнок тяжёлый на голову свалился. Нет ничего страшного в том, что Вы не справляетесь».

— «Я не справляюсь?» — вырвалось до того, как я успела подумать.

В трубке неодобрительно поцокали языком, но так ласково, что я почувствовала себя не оскорблённой, а просто жалкой.

— «Финн не делился с Вами этим? Это уже четвёртая его драка в этом месяце. Ему нельзя находиться в одном классе с остальными детьми».

Рука, держащая трубку, безвольно повисла вдоль тела. До этого момента я и не подозревала, что у Финна проблемы в школе. Его классная руководительница звонила однажды, но и словом не обмолвилась о произошедшем, а сам Финн... Я сбросила звонок не прощаясь и постучала в комнату к сыну.

— «Финн? — в ответ лишь тишина. — Финн, что произошло в школе? Финн!»

В комнате что-то с шумом упало. Я схватилась за ручку, но замерла, прислушиваясь.

— «Давай поговорим, Финн».

Глубоко вдохнув ртом, я медленно выпустила воздух через нос. Ситуация утекала сквозь пальцы. Контроль никогда не был в моих руках, но я до последнего верила, что это не страшно.

Наконец раздались шаги.

— «Я не хочу говорить».

Прижавшись лбом к двери, прикрыла глаза. В носу защипало. Как бы ни старалась, я не была достаточно взрослой в том смысле, в каком необходимо, чтобы воспитать ребёнка. Меня не спросили, могу ли я быть матерью, потому что, если бы спросили, я однозначно ответила бы «нет». Что следовало сделать сейчас? Оставить его в покое или выяснить причину, по которой он от меня закрывается?

— «Звонили из школы, — я говорила тихо, зная, что он всё равно слушает, — почему ты не сказал, что у тебя проблемы? Почему ты подрался? Просто расскажи, я не собираюсь тебя ругать».

Я не знала, что говорить. Такими словами обычно утешали своих детей матери в фильмах. Они говорили «я не буду ругаться», и подростки тут же раскрывали им душу. Конечно, в жизни это не сработает. И не сработало. Финн не ответил. Я собиралась было открыть дверь, наплевав на всё, но раздался звонок. На кухонном гарнитуре зазвонил телефон. Шмыгнув носом и вытерев его предплечьем, я дала себе слово, что если это снова из школы, то я вывалю всю свою беспомощность на них. Но на экране появилось другое имя.

— «Да, Картер».

— «Рени? — во вспыхнувшей проекции появился Картер. Рыжие волосы, собранные в, как всегда, безупречный хвост, и вытянутое лицо. — Что произошло?»

От неподдельного участия в его голосе я совсем расклеилась. По щекам потекли слёзы, а голос задрожал:

— «Финна отчислили».

— «Рени, — Картер подобрался и подался вперёд, — не волнуйся. Устроим его куда-нибудь».

Я яростно замотала головой.

— «Его отчислили за деструктивное поведение. Это соответствующие пункты в досье, никто не примет такого ученика, — после того, как я проговорила это вслух, плач сдержать не получалось совсем, — что нам обоим делать? Я не найду деньги на платное образование. Я сейчас вообще ничего не найду!»

Я обещала меньше выходить в долгие полёты, чтобы чаще находиться дома. Мне не с кем оставить сына. А без таких поездок заработок упал вдвое. В современности, в которой люди конкурировали с техникой, квалификация и безупречное досье имели огромный смысл, и моя задача — дать ребёнку дорогу в светлое будущее.

— «Когда платить за квартиру?»

— «В этом месяце я заплатила. Не знаю, я... Картер, я просто устала. Ты не представляешь, как мне всё это надоело».

Мужчина протянул руку, проекция прошла сквозь меня. Прошептав моё имя, Картер грустно улыбнулся. Мне так хотелось увидеть его сейчас вживую, обнять и ощутить тепло, чтобы он утешил меня по-настоящему, поэтому, когда Картер вдруг сказал приехать, я не задумываясь направилась к нему. Он и правда обнял меня, погладил по волосам, прошептал тёплые поддерживающие слова на ухо и пообещал найти решение. В тот же вечер я подписала договор. Картер предупредил, что я какое-то время не смогу видеться с Финном, но попросил не волноваться, ведь он обязательно позаботится о нём, когда всё пройдёт удачно.

Я покрутила кольцо на среднем пальце, которое мне подарил Финн. Он сделал его сам, когда с классом ездил в мастерскую на экскурсию в начальных классах. Иногда оно царапало палец неровным краем, но снимать его — настоящее преступление.

Без прощания, даже без предупреждения в тот же день я исчезла. Картер ласково коснулся моей щеки и нежно улыбнулся, а следом лишь темнота.

После стольких лет близкой дружбы всё перечеркнуть вот так, сплавив меня на токсичную планету? Мотивацию Картера я понять не в силах и простить его не готова. Главное, чтобы с Финном ничего не случилось.

Нас накрывал рассвет. Раздвинулись кусты. Я вскочила, хватаясь за ручку двери контейнера. Из листвы вышла высокая фигура. Откинув плащ, передо мной предстала Арну.

— О, — женщина ткнула в меня пальцем, — землянка!

Я ошеломлённо отпустила дверцу.

— Арну!

Среди всего происходящего она успела стать мне родной всего за одну встречу. Подбежав к Арну, я взяла её руки в свои.

— Так ты здесь обосновалась, земляночка, — Арну окинула взором контейнер, все шесть глаз внимательно изучали обшивку базы, — понятно, понятно.

— Как ты сюда добралась? — я заглянула женщине за спину, ожидая увидеть там существо, подобное Коге, на которой летал Шай. Но Арну сняла с пояса продолговатый механизм и с необъяснимой гордостью нажала на кнопку. Из корпуса в небо вылетела верёвка с крюком-кошкой на конце. Я отшатнулась, когда тяжёлая металлическая конструкция свалилась под ноги.

— На Земле такого нет?

— На Земле-то есть, — я замолчала и раздосадованно почесала затылок. Рана под волосами заныла.

— Забирай, — Арну сняла с пояса вторую кошку и вручила мне, — это запасная.

Не веря своим ушам, я опустила взгляд на подарок.

— Ты серьёзно?!

Арну погладила меня по плечу и оскалилась, что, скорее всего, означало улыбку. В этот момент двери контейнера разъехались, и на улицу впервые с момента попадания на планету выглянул Эрик. Арну смешно сморщила плоское лицо и подёргала меня за рукав.

«Это ещё кто?»

Усмехнувшись, я ответила вслух:

— Это Эрик. Он у нас в команде биохимик. А это Арну, — я указала рукой на женщину, — я про неё рассказывала.

Бояться, что они не поймут друг друга, не приходилось. Всем, кто работает в космосе, вшивали переводчик. Эрик за мгновение оказался перед Арну.

— Могу я?.. — и он мягко коснулся кисти Арну. Та никак не воспротивилась, и Эрик поднял пальцы женщины на уровень своего лица, внимательно рассматривая перепонки и плотную синеватую кожу, приговаривая что-то вроде «невероятно».

Арну покосилась на меня.

«Он нормальный?»

Поджав губы в улыбке, я кивнула. Конфликт между нами замялся сам собой, оставив лишь неприятный осадок. Я не сомневалась в исследовательском интересе Эрика, скорее меня удивило то, как свободно он касался Арну. Трогать меня или Аманду он по возможности избегал, но тут первый пошёл на контакт.

Двери вновь раздвинулись, и на пороге возникла заспанная Аманда. Арну ткнула в неё пальцем.

— А их много оттуда ещё появляться будет?

Рассмеявшись, я опустила руку Арну и представила Аманду. Та сдержанно кивнула. Вырвавшись из хватки Эрика, Арну подошла к Аманде, наклонившись, чтобы рассмотреть её сквозь маску.

— А ты мне больше нравишься, — и женщина широко улыбнулась, обнажая острые акульи зубы. На лице Аманды отразилось любопытство.

Потряся в воздухе крюком, я торжественно провозгласила:

— А Арну нам кошку подарила.

Аманда и Эрик одновременно перевели взгляды с женщины на механизм в моей руке. Аманда закивала:

— Солидно.

— Очень удачно, — Эрик удивительно едко хмыкнул, — особенно если учитывать, что ты разбила и потеряла личинку.

— Ты сделала что?!

— Не горячись... — подняв руки, я отступила, Аманда же принялась наступать. — Я всё объясню.

Спрятавшись за Арну, я выглянула из-за массивной фигуры. Аманда разминала пальцы.

— Я сказала «гипотетически выдержит», Рени, гипотетически! — замерев, Аманда перевела дух и продолжила уже громче, так, что затрещал микрофон: — Что ты сделала с личинкой, что она не вернулась в гараж даже в разобранном виде?

— Ну... Я спрыгнула на ней на остров под нами.

Эту часть истории Эрик ещё не слышал, поэтому его шок оказался не меньше, чем у Аманды. Арну присвистнула:

— Не зря ты мне сразу понравилась, — и добродушно придержала Аманду за плечо.

Эрик закатил глаза.

— Я недооценил твой идиотизм при первой встрече.

На это я промолчала. У нас с ним разные подходы к одной и той же проблеме. Вместо этого снова обратилась к Арну, сглаживая обстановку:

— А как тебе человеческий кислород?

Женщина с пониманием покосилась на контейнер.

— Не знаю. Хочешь проверить?

Я закивала. Эрик отнёсся к моей идее с сомнением, я видела это по выражению его лица под маской, но в этот раз промолчал. Аманда пропустила нас всех в «прихожую» и захлопнула дверь. Я закачала воздух, настороженно следя за состоянием Арну. Аманда не отпускала ручку двери, а мы на всякий случай не снимали масок, но Арну выглядела так же, как и обычно. С неподдельным участием она озиралась и улыбалась.

— Миленько тут.

Мы втроём переглянулись, а Арну спокойно прошла в сторону кухни, безошибочно определив её местоположение. Я и Аманда передали баллоны Эрику, и он поставил их на зарядную станцию, а потом, всё ещё немного нерешительно, мы пошли следом за инопланетянкой. Арну активно оглядывалась, подходя к разным предметам и стуча по ним пальцем.

— Как себя чувствуешь? — Эрик осторожно попытался подойти ближе, но Арну не стояла на месте. На ходу она показала совершенно человеческий жест: большой палец вверх.

— Во. О, а это что? — она подняла белую коробочку с экраном, назначение которой я тоже до сих пор не знала, хотя всё ждала момента увидеть её в действии.

Эрик осторожно перехватил Арну, вынул прибор из цепких рук и поставил на место.

— Спектрофотометр.

— Спектрофотометр? — стоящая в дверях Аманда скрестила руки на груди, вскинув брови. По направлению её взгляда видно, что она тоже заметила, как Эрик свободно касался Арну. — И зачем же нам спектрофотометр?

Мужчина вздохнул. Сейчас он выглядел так, будто его оставили присматривать за детским садом.

— Я использую то оборудование, которое нам предоставили. Спектрофотометр, к твоему сведению, — он неодобрительно стрельнул глазами в Аманду, — позволил провести тесты на еде и определить, есть ли в ней цианогенные гликозиды, алкалоиды, оксалаты и токсичные...

— Поняла, — Аманда резко махнула рукой, — полезная вещь, верю.

Арну, всё это время не влезавшая, вдруг низко рассмеялась. Усаживаясь за стол рядом с Эриком, она сняла со своего пояса небольшой мешочек и высыпала его содержимое на столешницу.

— Есть хотите?

Мы с Амандой мгновенно оказались рядом. Эрик придвинулся ближе, наклоняясь к выкатившимся иссиня-чёрным шарикам. Мужчина взял один кругляш в руки и поднёс к глазам. У предмета была сморщенная, но твёрдая оболочка.

— Что это? — Эрик принюхался.

Арну загадочно склонила голову. Протиснувшись между ними, Аманда взяла шарик. Эрик чуть отстранился.

— Выглядит как ужасная идея, — девушка обернулась ко мне.

— Да, совершенно.

Я кивнула, а Аманда закинула шарик в рот. Эрик вскочил, стул за ним перевернулся и с грохотом повалился на пол.

— Аманда!

— Спокойно, Дагфин, — девушка раскусила неизвестный предмет, — я провожу эксперимент.

Эрик схватился за голову. Последнее время мы слишком часто действуем ему на нервы.

— Надо провести тесты, проверить на съедобность, мы же не знаем, годится ли для нас еда местных!

— А, — Арну отмахнулась, наблюдая за Амандой, подперев голову кулаком, — гарантирую, что землянке ничего не будет.

Заинтересованная её словами, я подошла и тоже съела одну штучку. Мгновенно всплыли ассоциации с сушёной морской капустой, только спрессованной.

— Мм-м! — я посмотрела на Аманду, она закивала в ответ.

Имея больше одного ингредиента, уже можно задуматься о полноценной готовке. Эрик налил в стакан немного воды и бросил туда шарик, который почти сразу же начал распадаться на нечто, напоминающее водоросли. Поболтав сосуд, мужчина отставил его в сторону. Ещё один шарик он раскрошил до порошка, пересыпал в стеклянный лоток и залил чем-то из маленькой бутылочки с пипеткой. В воздухе тут же запахло спиртом. Аманда скривилась и отправила в рот сразу небольшую горсть шариков.

— Вы тут совсем без еды, что ли?

Вместо ответа Аманда открыла холодильник и презентовала его наполнение, где стояла только тарелка с «ежевикой».

— Еды у нас нет, зато уровень сахара в крови отслеживается.

Я неловко потёрла запястье.

— Тут тяжело что-то найти.

— Конечно, — Арну хохотнула, — на ржавых островах практически ничего не растёт и почти никто не водится. Зачем вы тут обосновались? Охотитесь за иголками?

Бросив взгляд на корпящего над своим спектрофотометром Эрика и поняв, что он внимательно слушает, я принялась разматывать клубок:

— Что за иголки?

— Растут иногда среди ржавых деревьев, но довольно редко, — Арну охотно делилась со мной всем, что знает, — на такие острова забираются только ради них. Но тут обычно довольно опасно.

— Я не заметила, — вспомнив свои поездки вглубь острова, я попыталась представить, что именно могло представлять главную опасность.

— Конечно, — откинувшись на спинку стула, Арну сделала вид, будто снимает с себя невидимую маску, — у вас же защита. А мы тут долго не можем.

В голове бешено зашевелились шестерёнки. Вклинился Эрик:

— То есть на других островах воздух не токсичный?

Арну покачала головой, но тут же поправила себя:

— Но я бы не рекомендовала снимать их нигде. Вы, — она указала на каждого из нас по очереди, — ещё слабые и неприспособленные.

И не поспоришь.

— Ты говорила, что видела когда-то людей. Они приспособленные?

— Люди-то? Конечно.

— Можешь рассказать подробнее?

В Арну сохранялась игривость даже во время такого важного разговора. Пока говорила, она рассматривала мелкие кудри Аманды, накручивая пружинки на пальцы.

— Такого я никогда не видела, — от лёгкого смеха у женщины сощурились глаза. Через мгновение она уже вернулась к теме: — Да, могу подробнее. Я понимаю, что вам это всё интересно, но давайте уговор. Я рассказываю про людей, а вы — что делаете тут.

— Идёт, — Эрик не думал ни секунды.

Арну удовлетворённо повела покатыми плечами.

— В былые времена такие, как вы, прилетали сюда. Иногда, — мы с Арну встретились взглядами, — привозили всякие вещи и показывали нам. Иногда всякие вещи показывали им мы. Я тогда не знала, кто они и откуда. Только потом мы узнали, что земляне тут прячутся.

Я попыталась вспомнить эпизод истории двухсотлетней давности, который мог бы совпасть с подобными действиями, но ничего в голову не приходило. Эрик, перебиравший факты быстрее меня и наверняка обладающий закрытыми данными исследовательских комплексов, сложил какой-то свой пазл. На его лице отразилось понимание.

— Восемь человек?

Арну кивнула.

— Знал их?

— Читал...

— Точно, — Арну легонько хлопнула по столешнице, — продолжительность жизни.

Аманда недовольно прикусила губу и, пожевав её пару мгновений, резко развернулась к Эрику.

— И что читал?

Эрик замялся.

— Был один, — подбирая слова, мужчина щёлкал пальцами, — эксперимент. Не приходило в голову сопоставить его со сложившейся ситуацией. В нашем отделе была история, скорее даже байка, о восьми исключительных подопытных. Они выжили в серии экспериментов, после чего их признали неуязвимыми.

— Так ты учёный, — Арну недовольно сощурилась. Уши, уходящие к затылку, угрожающе приподнялись. Аманда загородила собой Эрика от инопланетянки.

Уводя всех от возможного конфликта, причины которого нам пока не ясны, я спросила:

— Что стало с этими людьми?

Арну поникла. Эрик ответил за неё:

— Когда люди теряют субъектность, научный мир становится чудовищным.

— Слишком обтекаемо, — Арну смотрела только на меня, — а если по факту, то ваши экспериментаторы уничтожили их изнутри.

Знания Арну не укладывались в голове. Слишком много о том, что она не видела.

— Откуда ты знаешь?

— Они мне рассказали, — и, видя, что я не понимаю, она продолжила свой рассказ: — Восемь исключительных землян, которым больше не хотелось быть экспериментом, спрятались на планете, которая была готова их принять. У нас есть всё, чтобы противостоять вам.

Вмиг дружелюбная Арну превратилась в открытую угрозу. И мы поняли это одновременно, синхронно увеличив дистанцию. Женщина смотрела по-прежнему исключительно на меня. Она доверительно, медленно склонила голову, понизила тон и почти прошептала: «Не бойся, землянка». Протянув синюю руку, Арну ждала, когда я подойду. И я протянула руку в ответ. Она коснулась кончиков моих пальцев своими. Длинные уши чуть дрогнули.

— Все здесь ненавидят людей?

— Мы не ненавидим людей, земляночка, мы защищаем тех, кто когда-то попросил у нас помощи, и их потомков. Если твои люди придут за детьми восьмёрки исключительных, мы их убьём. Так расскажи мне, зачем вы трое здесь?

Стало страшно отвечать на этот вопрос, который может в момент сделать нас врагами. Я не знала, зачем мы здесь. Картер воспользовался моей уязвимостью, когда запихивал меня на незнакомую планету. Он не объяснил ничего. Аманда бежала, на её чувствах точно так же сыграли. Я обернулась на Эрика. Почему здесь он? Мужчина избегал моего взгляда и молчал. Тогда слово взяла Аманда:

— Мы подопытные, которые выживают на этой планете против собственной воли.

Вздрогнув, Арну округлила тёмные бездны глаз, лицо её стало беззащитным и невинным. Желая того или нет, Аманда сыграла на чувствах инопланетянки, практически приравняв нас к тем, кого её планета защищает. Вот только мы не были такими бедными и несчастными. Почему-то мне кажется, что если Картер покажется здесь, то придёт он как раз за тем, что оставили после себя исключительные.

Болезненно кольнуло сердце. Будто бы я помогаю Земле навести на это место прицел.

— Как называется ваша планета? — когда у места есть название, оно кажется более родным.

— Клаустра-Прима.

Клаустра-Прима. Мне всё больше интересно, к чему это всё приведёт.

Глава 6

Эрик оставался напряжённым, но старался этого не показывать. Он вернулся к своим пробиркам и больше не поднимал голову. Аманда перемещалась из угла в угол, но тоже молчала.

Наконец я решилась на то, что боялась спросить:

— Арну?

— Что?

— А ты сейчас куда?

Эрик, поняв, к чему я клоню, вскинулся и резко бросил:

— Нет.

— Я-то? Собиралась иголку найти, но, если ты хочешь, чтобы я проводила тебя на влажный остров, я могу вернуться за ней позже.

В ушах зашумело от радости, так что я не сразу услышала протест Эрика:

— Ты никуда не пойдёшь.

Аманда же неожиданно встала на мою сторону.

— Иди, нам это нужно.

— «Нам»? Ты поощряешь её взбалмошность.

— А ты ничего не делаешь, кроме как сидишь на кухне. Мы можем до бесконечности планировать, а Рени делает.

Поднявшись с места, Арну сделала вид, что никакой ссоры нет. Она снова оскалилась в улыбке.

— Ну что, не будем ждать? А это вам, — она махнула на шарики водорослей. Взяв меня под руку, Арну беспечно помахала рукой Аманде и Эрику, а после повела меня к выходу. Я не могла поверить, что всё получилось. В «прихожей» Арну терпеливо подождала, пока я надену маску. К нам вышла Аманда.

— Береги себя, — девушка взяла мою сумку и сложила туда бинты. Проверив, на месте ли нож, достала аварийный маяк, который я вытащила из личинки. В Аманде промелькнуло узнавание. Я тихо неуверенно спросила:

— Пригодится?

— Конечно! Зачем ты его только так бесцеремонно вырвала? Могла бы отсоединить.

Смутившись, я усмехнулась.

— Я не очень разбираюсь.

Аманда покрутила маяк, взвесила на руке. Огляделась в поисках чего-то и направилась к гаражу.

— Есть идея. А, и ещё, — когда я уже собиралась выходить, Аманда окликнула меня: — Посмотрю повнимательнее экзоскелет к твоему возвращению. Тебе нужно же чем-то управлять.

Я благодарно кивнула. Вместе с Арну мы покинули контейнер. По пути женщина показывала мне, как цепляться крюком-кошкой за острова и как перебираться на ту сторону.

— Целься выше того места, в которое хочешь попасть, — Арну сделала вид, что прицеливается, — когда выстрелишь, с той стороны трос закрепится самостоятельно. А с этого тебе нужно будет приделать его к земле и зафиксировать.

— Как?

— Вот тут, — она показала неприметную маленькую кнопку, — механизм для выпуска крюка с другой стороны.

— И как мне всё это поможет? — принцип перемещения я пока не улавливала.

— Увидишь.

Когда мы подошли к краю, Арну сложила руку козырьком и всмотрелась в голубой остров. При дневном свете он не выглядел и вполовину так же притягательно, как ночью. Возможно, я бы никогда не захотела на него попасть, не увидь той магии, что с ним происходит.

Арну подняла свой крюк и выпустила трос в сторону голубого острова. Он улетел стремительно, а верёвка показалась бесконечной. Когда крюк зацепился с той стороны, Арну приделала второй крюк у основания в коряге. Никак не комментируя, она взялась за основание механизма и вдруг спрыгнула с острова. Я вскрикнула, но Арну поехала на механизме по верёвке вперёд без всякой посторонней силы, её тянул исключительно крюк. Подъехав к острову, Арну зацепилась за край и вскарабкалась на устойчивую землю. Развернувшись, она помахала мне рукой. Проделанный трюк показался мне совершенно ужасающим. Дёрнув за верёвку посильнее, Арну сорвала свой крюк и снова смотала его в неприглядное устройство. Я же собралась с духом и прицелилась. Крюк вылетел стрелой и, не добравшись до голубого острова, стремительно полетел вниз. Я цокнула языком и смотала верёвку, прицеливаясь второй раз. Теперь удача оказалась на моей стороне, крюк вцепился в землю недалеко от Арну, и та поддерживающе захлопала. Прицепить вторую верёвку тоже получилось не сразу. Использовав для крепления слишком сухую корягу, подёргав чуть-чуть зиплайн, я мгновенно поняла, что система ненадёжна. Порадовавшись, что он не сорвался вместе со мной, я выбрала поддержку понадёжнее. Оставалось самое сложное — рискнуть спрыгнуть. Летать на верёвках над пропастью совсем не то же самое, что пилотирование челнока в открытом космосе.

Тем не менее я села на край и собралась. Поправила винтовку за спиной. Чтобы не разжать пальцы по пути, примотала себя ремнём сумки. Арну на другом конце подпрыгивала от нетерпения. Оттолкнувшись от земли, я понеслась в сторону голубого острова. Ветер залез под одежду, мгновенно обдав холодом. Я съёжилась, не в силах оторвать взгляда от стремительно приближающейся преграды. С размаху впечатавшись в край острова, я машинально разжала руки, запоздало поняв, что сейчас полечу вниз. Успев издать лишь писк, я безвольно повисла в руках Арну, которая схватила моё запястье, предотвращая падение.

— Молодец, землянка.

Вытащив на твёрдую почву и отряхнув, женщина одобрительно похлопала меня по плечу. Я обернулась к крюку.

— Это в твоём понимании «молодец»? — присев, потянула кошку с другого конца на себя.

— Для первого раза ты действовала уверенно.

Звучало неубедительно. Кошка всё не поддавалась, намертво застряв на рыжем острове. Закрепила я её на века, чтобы точно не свалиться.

— Пожалуй, в одиночку я ей пока пользоваться не буду.

Арну наклонилась ко мне и дёрнула трос. Он легко поддался и с разгона залетел обратно в механизм. Отдачей меня откинуло назад, и я врезалась спиной в грудь Арну. Женщина завибрировала от смеха.

— Хочешь отдохнуть или пойдём дальше?

Отдыхать смысла я не видела, внутреннее нетерпение толкало в спину.

Чисто визуально пейзаж оставался одинаково знакомым в любой части, где бы мы ни находились. Пожалуй, это оставалось главным недостатком всех исследовательских вылазок на этой планете: в любой точке на карте ландшафт одинаковый. На тёплых рыжих и жёлтых островах с небольшой погрешностью везде росли тонкие длиннолистые деревья с плодами наподобие большой ежевики. Трава под ногами сухая, а каждый шаг раздавался хрустом по округе. Арну назвала такие острова ржавыми, и доля правды в этом имелась.

На голубых островах под ногами крошились камушки, а в округе возвышались скалы разных размеров и опасностей. Когда Арну назвала остров влажным, я подумала об озере, которое мы тут встретили, но сейчас я прислушалась к своим ощущениям ещё раз. Идя пешком, я оказалась в совершенно других условиях. Могучие стволы коротких деревьев трепетали от ветра острыми, словно покрытыми инеем, листиками. Кожа то и дело покрывалась мурашками, а в душе теплилось предвкушающее ожидание скорого дождя.

— А фиолетовые? — я коснулась руки Арну, чтобы привлечь её внимание. — Что на них?

— Тяжёлые острова? — женщина задумалась, на плоском лице обозначились удивительно яркие и понятные эмоции. — Там постоянно обувь теряешь.

Оставив меня наедине с недоумением, Арну ускорилась и нырнула в кусты, взбираясь в гору. Чтобы не потерять её из виду, я поспешила следом. Следить за картой не успевалось: стоит оторвать от Арну взгляд, так она тут же куда-то исчезала. Для водной жительницы она слишком ловко перемещалась на суше.

Вылезая из очередных зарослей, я отряхнулась и с облегчением заметила, что Арну остановилась. Замерев подле, я всмотрелась туда, куда указывала Арну. Среди крон, у подножия холма, на который мы забрались, происходило движение. Я прищурилась и подалась вперёд.

— Не может быть!

Обернувшись на спутницу и получив её молчаливое разрешение, подбежала к краю и заскользила вниз, стремясь развинтить только что набежавшие фантазии. Спустя некоторое время Арну приземлилась рядом.

— Всё же ты довольно ловкая, — она обернулась на путь, по которому я скатилась на ногах.

— В детстве каталась на гравитационных платформах.

Вот что я должна была открутить от сломанной личинки, если бы знала, как снять её, не повредив.

Сначала я не верила своим глазам. Но по мере продвижения строения вырастали одно за другим: оживлённая дорога, сначала одиночные здания, но потом... Всё ещё не веря своим глазам, я вступила в город. Настоящий, живой. Неидеальные постройки — смесь металла и дерева. Местами кривые, но всегда удивительно логичные, состоящие из заплаток, навесов, труб и плоских крыш.

Арну стояла довольная. Я не могла поверить. Тут странная растительность органично вплеталась в местность, нависала над крылечками или заглядывала в окна. Иногда серые стволы растворялись на фоне серого металла, и их кроны парили над землёй. По улице прогуливались инопланетяне. В основном похожие на Арну. Массивные устойчивые ноги, широкий торс, лоснящаяся кожа холодных оттенков, длинные уши и жабры. Они обходили зеркальца луж на дорогах, оставшиеся от недавно прошедшего дождя. Я запрокинула голову. Неужели гроза в воздухе не мерещится?

— Твой транспорт лучше моего, но дом у меня покруче, согласна?

Я зачарованно кивнула.

Мы ступили в уличный поток, и почти никто не обратил на меня внимания. Несколько прохожих обернулось, недобро покосившись на винтовку, но никто ничего не сказал.

— Надо было взять менее заметное оружие, — я неловко потрогала приклад. Арну заглянула мне за спину и задумчиво хмыкнула.

— Можешь временно отдать мне.

Я сняла винтовку и протянула женщине. Оставшись без защиты, сжала и разжала кулаки несколько раз, не зная, куда себя деть. Рассматривать инопланетян казалось невежливым, но и совсем удержаться не получалось. Среди водных жителей изредка мелькали неизвестные или малознакомые единичные виды. Больше всего оказалось тощих богомолоподобных существ, пробирающихся через толпу своими членистыми конечностями. Проходя мимо меня, один из них клацнул жвалами и застрекотал, дружелюбно помахав на прощание клешнёй. Даже опытного путешественника Клаустра-Прима ошарашивала. Поэтому, когда я увидела знакомую расу, то чуть не захлопала в ладоши. Коротконогие, но длиннорукие создания с дугообразным изгибом позвоночника. Я встречала подобных на космических стоянках, когда останавливалась по пути в особенно отдалённый пункт назначения.

Арну вывела меня к торговым лавкам. Это было как раз то, что нужно. Среди разложенного товара в первую очередь я искала еду, и уж только потом иные вспомогательные механизмы. Рядом Арну звенела чем-то в напоясных мешках.

— Приглянулось что-то? — немолодая с виду продавщица провела когтистой рукой над своими товарами. Переведя взгляд на её лицо, я невольно уловила что-то знакомое, и только через пару мгновений поняла, кого она мне напоминает. Прямая линия, переходящая от лба к носу, неплотно стыкующиеся лицевые сегменты и бурлящий взор. Внешне дама походила на Шая.

— Пока не знаю, — я наугад ткнула в голубые трубочки, — что это?

— А у тебя глаз-алмаз, — продавщица ловко надела на узловатые пальцы перчатки с твёрдыми наконечниками для когтей и подхватила несколько трубочек, — ни в одной галактике ты не найдёшь ничего вкуснее. Тебе сделаю скидку за красивые глазки, — она перешла на заговорщицкий шёпот, — как огонь горят, от мамы достались?

— Угадали, — смущённо опустив взгляд, я потёрла шею. У мамы тоже были медово-карие глаза.

— Не слушай её, — Арну пихнула меня в плечо, — я тебе таких трубок сколько хочешь сделаю.

— Ай-яй-яй, — продавщица погрозила когтистыми пальцами двух правых рук, — и не стыдно тебе клиентов у меня отбирать?

— Рени моя подруга.

Сегменты на лице продавщицы чуть разъехались в улыбке.

— Тебя зовут Рени? — она протянула руку, совсем как Шай. — А я Венд. Глаза у тебя и правда очень красивые.

— Спасибо.

— А ты! — Венд злобно зыркнула на мою спутницу. — Я тебе в следующий раз задам, только приди ещё со своими иголками!

Отмахнувшись, Арну протянула мне раскрытую ладонь. На ней обнаружились разноцветные камни разной величины.

— Смотри, — Арну указала на белые камни, потом на лиловые, а следом на красные — илы, бру и ари. В одной бру восемь ил. В одной ари три бру.

— О нет, — мысленно я взвыла, — валюта. Почему у вас не межгалактическая?

Венд пронырливо перевалилась через прилавок и практически сунула нос между нами.

— Клаустра-Прима очень обособлена, — продавщица обнажила часть игольчатых зубов, — ты разве не знала?

Переводя внимание, ненавязчиво Арну указала на непривлекательную кучку чего-то в каменной чаше.

— Вот это берём.

— Пять бру.

Отдав Венд пять лиловых камней, Арну подхватила чашу вместе с содержимым и вручила мне.

— Держи крепко.

— Что это?

Но вместо ответа Арну двинулась дальше вдоль прилавков. Обернувшись, чтобы попрощаться с Венд, я кивнула. Та помахала мне рукой. Арну ловко лавировала в толпе, подталкивая меня при необходимости и помогая уйти от столкновений. Я же рассматривала свою ношу: маринованная соевая спаржа, не меньше. Только коричневая. Принюхавшись, я с изумлением уловила запах мяса.

Пока я отвлеклась, Арну прикупила что-то ещё и запихнула в мою сумку.

— Соберём вам крепкий наборчик дней на пять, — Арну остановилась у самой крайней лавочки и вдруг с места принялась яростно торговаться: — За две ари возьму.

— Стоит пять.

— А возьму за две.

Проследив, куда она указывает, я увидела прямоугольный контейнер с лямками, как у рюкзака.

— Четыре ари и одна бру.

— Он столько не стоит. Две ари и одна бру.

— Три ари. Добыть его было тяжело.

— Да не ври. Они сейчас с нами охотно торгуют, — она махнула куда-то за спину, — Венд видел? Как своя тут уже.

— Тогда у Венд нутриблок и покупай.

— Две ари и две бру.

— Три ари.

— По рукам, — Арну скинула три красных камня на прилавок и подхватила контейнер. Повернувшись ко мне с сияющей улыбкой, она открыла передо мной так называемый нутриблок: — Закидывай.

И когда я поднесла свою ношу, она просто вывалила её в один из отсеков.

— Что это?

Взвесив нутриблок, Арну сравнила его с моей фигурой и закинула себе на плечо.

— А тебе нравится этот вопрос, да, земляночка? Подарок на новоселье, пока вы не освоитесь. Будете приходить сюда для торговли, а унести еду будет не в чем.

Растрогавшись, я потянулась обнять Арну.

— Спасибо, что помогаешь.

Женщина погладила меня по волосам, несколько раз запутавшись в ремнях маски. Продавец, у которого мы только что купили нутриблок, что-то заворчал себе под нос.

Чтобы не стоять на проходе, Арну повела меня дальше.

— Нутриблок, кстати, и правда добыть тяжеловато, — Арну с гордостью вскинула подбородок, — береги.

Вспомнив, что во время торга Арну упомянула Венд, я снова огляделась, ища ещё пришельцев с подобной анатомией, но никого не нашла.

— А откуда Венд?

— Прохвостка? — Арну зашипела. — С тяжёлых островов.

Получается, вот о каком месте говорил Шай, когда рассказывал про стаю Коги. Теперь, когда у меня есть крюк-кошка, я просто обязана посетить один из фиолетовых островов и увидеть всё своими глазами.

— Почему их тут так мало? Они же легко перемещаются между островами.

— Значит, видела их птичек, — Арну покивала, — они очень замкнутые ребята. Но талантливые!

— Что ты имеешь в виду?

Арну постучала по нутриблоку за спиной.

— Их механизмы лучшие не только на этой планете, но и во всей галактике. Если когда-нибудь доведётся рассмотреть протезы, которые они создают, не упускай возможность. Это произведение искусства.

Я усмехнулась. Обязательно.

— Им надо делать на этом состояние.

— Скажи же! — женщина всплеснула руками. — А они вместо этого сидят в своих потёмках. Муж Венд, когда был жив, брал клиентов со всей вселенной, но всем запрещал о себе рассказывать. Крутой он, скажи.

— Крутой…

— О! — Арну схватила что-то с прилавка и предъявила мне прямо перед лицом.

— Это авокадо?

Смешливо несильно стукнув меня этим «авокадо» по лбу, Арну засунула его в нутриблок и скинула несколько белых камней продавцу.

— Есть только одна проблема, — когда мы вынырнули из толпы в более спокойное место, я забрала свою винтовку, чтобы Арну не тащила слишком много. Она продолжила: — На Клаустра-Приме лучшие инженеры, а влажные острова — лучшие торговые точки для тех, у кого есть особый товар, но кое-чего здесь нет.

Мне вдруг почудилось, что это «кое-чего» окажется очень важным.

— И чего же?

— Лекарств. Столетия недоверия к учёным наложили отпечаток на нашу инфраструктуру.

Я кивнула. Не должно всё решаться по щелчку пальцев, иначе наше пребывание тут могло оказаться слишком простым.

— Что-нибудь придумаем. Пока нам лекарства не нужны.

Арну коснулась своего затылка и выразительно глянула на меня. Поморщившись, я повела плечом. Моя рана покрылась заживляющей коркой, но всё равно иногда напоминала о себе.

— Единственная лекарственная вещь на планете — ржавые иголки. Поэтому за ними иногда ходят на ржавые острова. Токсичный воздух отталкивает искателей, однако выхода нет. Хотя, если честно, помогают они далеко не от всего.

Понятно. Вроде как на безрыбье и рак рыба.

— Спасибо ещё раз.

— Хочешь прогуляться? — подтянув лямки нутриблока, Арну махнула рукой в сторону полупустой улицы. — Мне нужно зайти кое-куда, а ты можешь пока пройтись.

— Правда? — я нетерпеливо переступила с ноги на ногу. — Где встретимся?

— Приходи через пару часов на это же место, — в качестве ориентира мы решили использовать кафе с нечитаемым названием, в котором суетился приветливый молодой богомол.

Я второй раз за сегодня сменила баллон в маске и засекла время, прикидывая, за сколько мне лучше добраться до контейнера. Через полтора часа придётся выдвинуться домой в любом случае.

Наконец я осталась один на один с загадочным источником света, который так мечтала увидеть. Не хочется, конечно, вредничать, но когда вернусь, обязательно расскажу Эрику, как я была права и как он был неправ.

Остановив себя, я вдруг поняла, что первый раз думала о контейнере как о чём-то родном. Что я вернусь к себе и буду жить дальше. Но кольцо на пальце всё ещё отсутствовало, состояние Финна всё ещё оставалось для меня неизвестным. Нельзя забывать, что я тут не дома, я тут в гостях.

Разглядывая архитектуру города, я не удержалась и несколько раз провела ладонью по фасадам. Всё выглядело так, будто дома возвели прямо в лесу, на удобно подвернувшихся каменных плато. Под самыми крышами блестели фонари с направленным светом. Именно их когда-то я видела со стороны. Мои прожекторы, моя тайна. Заглядывая в каждый закуток, в каждый попадающийся мне закоулок, я впитывала любую деталь. Встречалась взглядами с занимающимися своими делами инопланетянами, бесконечно боясь одного — наткнуться на враждебность. Но, несмотря на историю, которую рассказала Арну, несмотря на закрытость Клаустра-Примы от внешнего мира, никто даже не задался вопросом, откуда здесь я, землянка.

Я завернула за угол. Сразу за городом начиналась крутая скалистая местность, куда я бы не рискнула сунуться без длительной подготовки. Насколько хватало взгляда, простирались лишь горы и ничего больше, а в свете местного аналога Солнца камни окрашивались серебром и переливались шёлком. Сияющие вершины каменного моря изгибались под причудливыми углами и заканчивались тонкими завитками. Я поймала себя на том, что стою с приоткрытым ртом, и тут же закрыла его. Возможно, не так страшно однажды потратить время на подготовку к путешествию в подобное место.

Сейчас же я собиралась вернуться обратно. Повернулась к скалам спиной и вновь обратила взгляд на город, но внезапно перед самым моим носом возникла тень. Некто свалился с неба совершенно буквально, приземлившись у моих ног. Я отпрянула и, понимая, что дружелюбное существо так делать не станет, схватилась за винтовку. Снимать её было слишком долго: размахнувшись, я в считанные секунды ударила прикладом по лицу неизвестного и шагнула в сторону, намереваясь обогнуть его и юркнуть в дружелюбное сплетение улиц. Неизвестный вцепился в мою кисть и дёрнул. И лишь тогда я посмотрела на него и поняла, кто именно передо мной стоит. Знакомая когтистая градиентная рука с чёрными когтями сжалась на запястье, оставляя на коже отметины. Шай зарычал, сегменты его лица расползлись в стороны и обнажили пасть.

— Ты.

Он не спрашивал, констатировал. Я прекратила попытки сбежать. Даже если наши отношения были далеки от тёплых, врагом Шай тоже не был.

— Тебе просто нравится пугать меня? — я удивительно легко скинула его руку. — Откуда ты спрыгнул?

Подняв голову, я тут же увидела в небе над нами Когу, плавно наворачивающую круг за кругом. Птица-рептилия радостно затрясла головой при виде меня и издала нечленораздельный звук. Спустя пару мгновений лицо Шая приняло форму, близкую к нормальной. И когда я вновь посмотрела на мужчину передо мной, он уже распрямился и мрачно потирал место ушиба. В этот раз вместо плаща он надел куртку из красной кожи с белыми и чёрными вставками, напоминающую те, что могли бы носить гонщики на Земле. Механические протезы прятались за брюками, оголяя лишь стальные ступни.

— Что ты здесь забыла?

На сиреневой скуле зрела тёмная отметина, лёгкий укол вины врезался мне под рёбра.

— Очень больно? — некстати вспомнилось ещё, что на Клаустра-Приме проблемы с лекарствами. — Может, холодного приложить?

Шай отнял руку от места удара и недоумённо вперился в меня взглядом.

— По-моему, я просил вас с напарницей сидеть дома и не вмешиваться в жизнь этой планеты.

Я скрестила руки на груди.

— Мы просто не выживем без исследования. Я могу понять, откуда недоверие, но…

— Не можешь, — перебил Шай, — ты не представляешь, что пережила планета по вине землян.

В груди вспыхнуло негодование.

— Никто здесь за сегодня ни разу не проявил ко мне враждебности!

Скрестив на груди нижнюю пару рук, верхней Шай поманил к себе Когу, и та мгновенно опустилась рядом.

— Отчего-то многие верят, что вы не все такие. Но у меня нет желания выяснять, принесёшь ли ты с собой проблемы или нет.

— Тогда почему не убьёшь? Это проще, чем уговаривать не высовываться.

Хотя я и говорила с Шаем, моё внимание то и дело возвращалось к Коге. Рептилия отряхивала перья, бродя за спиной своего хозяина. Обернувшись, Шай перехватил мой взгляд. Он тоже перестал смотреть на меня, сосредоточившись на питомице.

— Не убью и всё, — ответил едва слышно, — радоваться должна, а не с кулаками кидаться…

— Это ты виноват! — тень стыда всё же легла на лицо, я и правда действовала быстрее, чем думала. — Я инстинктивно.

Положив руку на приклад, нащупала то место, которым била. Показалось, что оно всё ещё горит.

— Значит, повезло, что у тебя не оказалось ничего острого.

Вдруг Шай обернулся и протянул руку, накрывая мою маску и частично перекрывая обзор. Я вцепилась в его кисть.

— Не смей.

— Я просто смотрю, — он приблизился, и я смогла рассмотреть его глаза. Центральный зрачок дёргался внутри радужки, делился на два, три, отделяя от себя кусочки, и снова собирался в один. Озеро тёмно-серой радужки, подрагивая от вмешательств, шло рябью. Когда Шай менял направление взгляда, частицы внутри его глаз догоняли вектор с секундным опозданием.

Я чуть расслабила хватку и позволила мужчине держать мою маску. Его когти едва ощутимо скребли по стеклу.

— В следующий раз смотри глазами, — пробормотала я. Шай отстранился.

— Давно ты здесь? Воздух не закончится?

Поправив маску, я машинально нащупала оставшийся баллон сквозь ткань сумки. В запасе у меня полтора часа, если не считать то время, что осталось внутри самой маски.

— Я слежу за этим.

Замолчав, мы одновременно посмотрели на Когу. Повисло неловкое молчание. Решив не выжимать из встречи лишнего, я обошла Шая и молча вернулась в город. В конце концов нужно успеть охватить как можно больше. Сделав всего несколько шагов и даже не успев переключиться, я осознала, что Шай вместе с Когой идут за мной. Я обернулась. Мужчина, считав немой вопрос, нехотя пояснил:

— Оставить тебя одну, пока ты шастаешь на моей планете, я не могу.

— Я не одна.

Машинально оглядевшись в поисках Арну, я поискала взглядом вывеску кафе, у которого мы договорились встретиться. Нужное время ещё не пришло, поэтому мои попытки тщетны.

— С напарницей?

— Нет, с новой подругой, — чтобы не тратить время, я пошла вперёд по улице.

— Не ври, — Шай поравнялся со мной, — с кем бы ты уже успела подружиться?

Я фыркнула и промолчала. Он в любом случае будет рядом всё оставшееся время. Когда Арну вернётся, я познакомлю их со всем имеющимся злорадством.

Чуть в стороне от торговых рядов простирались жилые кварталы. Среди них, конечно же, появлялись и магазины для местных. Я ещё не придумала, как могу тут зарабатывать — и могу ли вообще, — поэтому рассматривала витрины скорее из любопытства, чем из практичной дальновидности. На входе в какое-то здание маленькая девочка с едва различимыми жабрами на затылке активно махала руками, что-то рассказывая маме. Женщина перебирала в тканевом мешке нечто знакомое. Приглядываясь, я незаметно подошла чуть ближе. Вытянув из мешка тонкую голубую трубочку, инопланетянка протянула её дочери. Та тут же забыла то, о чём рассказывала, и откусила сразу половину лакомства.

Шай тоже посмотрел на семью.

— Такие есть у нас на рынке.

Я кивнула.

— Знаю.

Возвращаясь к витринам, остановилась у магазина с механизмами. Назначение большинства оставалось загадкой, но кое-что я узнала. В углу лежал блестящий аварийный маяк, подобный тому, что я отломала от личинки. Рядом сигнальные жучки. На данном этапе абсолютно для нашей команды бесполезные. У самого края передо мной находилась неопознанная коробка, привлекающая внимание. Склонившись к находке, я всмотрелась в узоры на боковых стенках: геометричные линии, идущие из угла и расходящиеся во все стороны.

Рядом раздался тихий смех Шая.

— Это фонарь.

— Правда? — я припала к стеклу ближе, не желая верить на слово. Со всех сторон металлическая коробка не выдавала никаких признаков того, что из неё может появиться свет. С минуту молчавший Шай вдруг подошёл к двери магазина и распахнул дверь.

— Зайдём? — он пропустил меня вперёд, я проскочила мимо него внутрь магазина и тут же вернулась к витрине уже с этой стороны. Шай поздоровался с продавщицей и встал рядом. Достав фонарь, он взял меня за запястье и поставил коробочку на раскрытую ладонь: — Он стационарный. Будет светить там, где оставишь.

Фонарь едва помещался на моей руке. Зажав механизм с двух сторон пальцами, Шай чуть надавил на металл, и тот ухнул в пазы. Противоположные стенки пропали, а из открывшихся мест полился мягкий свет.

— Не соврал, — усмехнувшись, я наклонила голову, рассматривая коробку. Теперь линии на стенках приобретали смысл и становились похожими на лучи направленного света. — На чём работает?

— Заряжается от света Дениба, — Шай указал пальцем на потолок, и я поняла, что он имел в виду местный аналог Солнца.

— Красиво. И так просто.

Шай загадочно улыбнулся.

— Ты не часто бываешь в космосе? Тебя удивляют такие обычные вещи.

— Знаешь, от тебя даже невинные замечания обидно звучат, — подумав, я всё же добавила: — Вообще-то я пилотирую челноки. Много путешествую, но не всегда успеваю узнать всё, что может предложить другая планета. Ну и, — усмехнувшись, пожала плечами, — таких мест, как Клаустра-Прима, я ещё не видела. У вас тут всё совсем иначе.

— Тогда мне будет приятно удивить тебя ещё немного, — Шай потянул вниз мою руку, которую держал. Я неотрывно смотрела на фонарь, который оставался на том же месте, даже когда я убрала ладонь.

— Ого!

Захлопав глазами, я почувствовала себя ребёнком, которому первый раз показали голограмму. В мире существовало огромное количество вещей, держащихся в пространстве без посторонней помощи: даже моя личинка не касалась земли в заведённом виде. Но Шай умел преподнести обычные вещи эффектно.

— Будет светить там, где оставишь, сказал же.

Шай подвёл мою руку обратно к фонарю и выключил механизм. Коробка снова стала просто коробкой. Продавщица, стоявшая за прилавком и всё это время глядящая на нас, подошла ближе. До этого я её не рассматривала, но сейчас обратила внимание на нетипичную внешность. Кожа девушки хоть оставалась твёрдой и упругой, но отливала не синими, а вполне человеческими бежевыми оттенками. А глаз, к аномальному количеству которых я уже привыкла, оказалось всего два, хотя в их тьме всё ещё можно потеряться. В замешательстве я рассматривала инопланетянку, которая тем временем обратилась к нам:

— Интересуют осветительные приборы?

Шай забрал у меня фонарь и протянул продавщице.

— Да, вот этот берём.

— Стой, — я схватила мужчину за рукав куртки, — у меня нет денег.

— Я не спрашивал тебя про деньги.

Продавщица достала странный лоток с двумя отсеками. В каждом из отсеков находились углубления трёх разных форм. Когда Шай вынул из кармана красный камень, я увидела, как он положил его в отсек со своей стороны. Продавщица посмотрела на фонарь и выложила два лиловых камня уже со своей. После этого девушка повернула контейнер и забрала красный камень, а Шай в свою очередь забрал лиловые. Проделав всё это в считанные секунды, девушка ушла к другим прилавкам, а Шай, подкинув пару раз железную коробочку, протянул мне.

— Спасибо, — взяв фонарь, я прижала его к груди. Сегодня инопланетяне оказались невероятно щедрыми на подарки. Широко улыбнувшись, я посмотрела Шаю в глаза. Тот сначала недоверчиво рассматривал моё подозрительно счастливое лицо, а потом вывел меня обратно на улицу.

В небе всё так же ярко светил Дениб. День оставался таким же бесконечным и, если задуматься, с рассвета прошло не больше четырёх часов. По возвращении в контейнер меня ждёт наискучнейшее время до рассвета. Предполагается, что я его просплю, но чем заняться в случае бессонницы?

— Шай, — мне не приходилось его догонять, похоже, что под мой шаг подстраивался он, а не наоборот, — чем ты занимаешься в свободное время?

— К чему вопрос?

— Ничего личного, — перехватив фонарь, я поправила сумку на плече, — просто подумала, что хочу заполнить чем-то досуг. У вас есть какие-то настольные игры?

Шай задумчиво растёр шею, смотря куда-то в небо. Спустя некоторое время он, медленно подбирая слова, произнёс:

— В свободное время я... Хм, наверное, это и есть свободное время? — он вдруг начал рассуждать вслух. — Или в то время, как я... Нет, — встрепенувшись, он вдруг грозно посмотрел на меня, — глупый вопрос.

Остановившись, я расхохоталась. Его растерянная злость отразилась на нечеловеческом лице до крайности комично.

— Я поняла, у тебя нет свободного времени.

Скрестив обе пары рук на груди, Шай ожидал, пока я насмеюсь. А стоило мне успокоиться, продолжил путь вперёд. Мне пришлось двигаться следом.

— Настольные игры... Просто играй в то, во что играла на Земле.

— Я играла в карты.

— Ну вот.

— Для этого нужны карты! — я хлопнула Шая по руке и, видя тень беспомощного непонимания, не смогла вновь сдержать смех. — Я научу тебя когда-нибудь, честное слово.

Мои внутренние часы напомнили мне, что настало время двигаться к месту встречи, и я сообщила об этом Шаю. Он отнёсся к возможной встрече с моей местной подругой со скепсисом, но кивнул. Благодаря ему мы нашли нужное кафе мгновенно. Арну ещё не пришла, поэтому я с любопытством взглянула на столики с едой.

— Голодная?

— Да, — я поморщилась, — но не могу есть тут.

И постучала по маске. Шай рассеянно закивал. Будто бы с трудом, мужчина поинтересовался:

— Раздражает? Ты во многом ограничена.

— Раздражает иногда, но... Если честно, мне это нравится.

Шай недоверчиво усмехнулся:

— Что именно?

Я развела руки.

— Всё. Исследования, поездки, новые миры... Мне не должно это нравиться, я должна ненавидеть своё положение, но у меня дух захватывает от всего, что я делаю. Но не могу в этом признаться. Аманде и, — я осеклась, вспомнив, что хотела по возможности сохранить существование Эрика в тайне, — и вообще... Я веселюсь, а другие страдают.

Металл коробки фонаря нагрелся в руке, разделив моё тепло. Сжимая его, я сводила все ощущения в один-единственный предмет, чтобы не распасться и не растерять всё понимание о том, что чувствую: вину перед командой и Финном за то, что не могу испытать настоящей ненависти к Картеру и всему происходящему.

Шай облокотился плечом на здание кафе. Он ждал, скажу ли я что-то ещё, но я молчала. И тогда он протянул как бы в сторону, не совсем мне:

— Твои чувства — это твои чувства. Они не обязаны быть логичными или правильными. Как и ты в целом.

Он переместил взгляд на фонарь. Я же прикрыла глаза.

— Кто-то сказал тебе это когда-то?

— Да, — он помолчал, — матушка.

Я не успела в полной мере осознать его слова, как вдруг рядом раздался голос Арну. Она подошла совсем близко и была не одна. Я открыла глаза. Рядом стояла Венд.

— Нашла нового друга, земляночка? — Арну остановилась за моей спиной. Венд же прошла мимо и потрепала Шая по волосам.

— И куда ты пропал?

Я удивлённо наблюдала за картиной. Шай взял женщину за руку и, склонив голову, коснулся кончиков когтей лбом.

— Прости, я отвлёкся.

Венд вырвала пальцы и с энтузиазмом подскочила ко мне. Нижними руками она схватила меня за плечи, а верхними деликатно разгладила волосы, раскладывая отдельные пряди.

— Рени с огненными глазами! Так это ты украла у меня Шая?

Я проглотила язык. Порадовало лишь то, что Шай наконец тоже изумился.

— Вы знакомы?

Поскольку я не поняла, кого именно он спрашивает, то ответила вопросом на вопрос:

— А вы?

Венд ехидно улыбнулась, сегменты на её лице сильно разъехались. Шай оторвал женщину от меня и заставил сделать шаг назад.

— Рени, это моя матушка Венд. Матушка, это Рени.

— А мы знакомы, — Венд перевела взгляд за мою спину, — это подруга Арну.

Моя инопланетная подруга невозмутимо кивнула. Вскинув подбородок, я победоносно зыркнула на Шая.

— Говорила же, есть у меня тут друзья.

Мужчина закатил глаза.

— Вот и перезнакомились, — Арну хлопнула в ладоши, — нам пора.

— Уже? — Венд подцепила Арну под руку. Я невольно пробежалась по ней взглядом. Шай первым делом запомнился мне мощными механическими лапами, поэтому, не увидев подобных у его матери, я пришла в замешательство. Анатомически ноги женщины оставались такими же: изогнутый сустав с длинным звериным пяточным узлом, однако ни следа механизмов. И шипа сзади не было, соответственно. Не зря Арну рекомендовала рассматривать их протезы, ведь если задуматься, Шай был улучшенной версией себя.

Въедливым писком напомнила о себе маска. Пока я меняла баллон, все смотрели на меня. С некой долей сожаления пришлось признать, что нам и правда пора.

— Нужно возвращаться, а то не успеем.

Венд нагнулась рассмотреть маску.

— Какая-то ненадёжная система жизнеобеспечения.

Шай мягко приобнял женщину за плечи, не позволяя той слишком сильно вторгаться в чужое личное пространство.

— Не будем их задерживать. Нужно найти Когу, — обратив внимание на ношу Арну, Шай чуть изменил тон на строгий: — Ей купила? Не считаешь, что для её телосложения нутриблок тяжеловат?

Арну ничуть не смутилась.

— Ваши ребятки пока поменьше не смастерили. А он им нужен.

Шай ещё несколько долгих секунд рассматривал нас обеих. Кивнув больше для себя, чем для нас, протянул мне руку. Я пожала её и решилась:

— До встречи?

Мужчина издал тихий смешок. На этом и разошлись. Шай с Венд остались позади, негромко переговариваясь, Арну повела меня к выходу из города, а я вдруг поняла, что все свои вопросы надо записывать.

— Что за скалы за городом?

— Ничего интересного, как по мне, — женщина пожала плечами, — там водятся короллы.

— Кто, прости?

— Те, что у тебя в нутриблоке, — Арну довольно похлопала по контейнеру. Я с ужасом вспомнила коричневое подобие соевой спаржи.

— А ты куда ходила?

Арну сняла с пояса свои крюки. Теперь их снова было два.

— Запаску брала.

Некоторое время мы шли молча, я то и дело оступалась, вспоминая, что ещё хотела спросить.

— Я не видела на прилавках никаких средств связи.

— Всё верно, землянка. Зачем они нам.

Про себя я хмыкнула.

«Действительно».

— Ты знакома с Шаем?

— Заочно. Я торгую с прохвосткой, с Шаем мы просто одновременно росли.

Мысленно попытавшись прикинуть возрастной разрыв, я всё равно ничего не поняла, поэтому отложила это.

— А что за жест изобразил Шай? — я сымитировала момент, когда мужчина приложил пальцы матери ко лбу. — Какое-то особенное приветствие?

Арну забралась на камень и подала мне руку.

— Угадала. Вроде как знак уважения. Тех, к кому так обращаешься, обычно можно по пальцам одной руки пересчитать. Ты закончила спрашивать? Нельзя же знать вообще всё.

Хихикнув, я перепрыгнула очередное каменное препятствие и наконец увидела край земли. Наш остров в этот раз находился чуть в стороне, значит, и лететь на зиплайне до него придётся чуть дольше. Арну перебралась первая, чтобы, как и в прошлый раз, страховать меня. Не обошлось без сложностей, после которых я убедилась в необходимости тренировок. Но когда за деревьями показался контейнер, вдруг забыла вообще обо всём. Полученные впечатления разом опустились на плечи, а жгущее изнутри желание поделиться всем увиденным превратилось в физическую необходимость принять душ и лечь спать.

Арну отказалась заходить. Она поставила нутриблок у входа.

— Спасибо за сегодня.

— Это третий раз, когда ты меня благодаришь. Звучит приятно, я ещё приду. Поэтому не прощаюсь, — Арну помахала рукой. Развернувшись, женщина на ходу достала крюк-кошку. Бормоча что-то себе под нос, она скрылась за кустами.

Глава 7

Раскрыв дверь, я занесла внутрь нутриблок. Привычная рутина: выкачала токсичный воздух, наполняя «прихожую» чистым, поставила баллоны на зарядку. Как я и думала, действия потихоньку доходили до автоматизма. На шум вышла Аманда.

— Рада, что ты в порядке, — она взялась за нутриблок с другой стороны, чтобы помочь мне нести, — тебя долго не было. Что это?

— Еда.

В кухне Эрик корпел над чем-то в пробирке. Моё появление он встретил без особых эмоций. Показав на него, Аманда молча покрутила пальцем у виска. Когда я открыла нутриблок, по помещению разлился запах еды. Чуждый людям и всё же узнаваемый. Первым делом я достала мясо, следом нечто, похожее на авокадо, мешочек с семенами и какой-то то ли фрукт, то ли овощ.

Только сейчас я вспомнила, что хотела спросить Арну ещё кое о чём. Покоя не давала та девушка из магазина. Её анатомия так контрастировала с окружающими, что навсегда отпечатывалась в голове. Неужели это и есть те самые потомки восьми исключительных, которые смешали кровь Земли с кровью Клаустра-Примы?

Аманда рассматривала продукты без воодушевления.

— Неаппетитно, конечно, но проверить надо.

Эрик поднял голову. Хоть что-то смогло привлечь его внимание.

— Спросишь что-нибудь? У меня много новостей, — я старалась звучать ровно, но помимо воли в тон прорывалось злорадство.

Постучав по корпусу нутриблока, Аманда усмехнулась.

— Это заметно.

Фонарь, подаренный Шаем, из рук я так и не выпустила. Заведя рассказ издалека, рассказала про флору голубого острова, про повышенную влажность и горы и только потом перешла к городу. У Аманды загорелись глаза. Оперевшись на тумбочку, она с большим интересом внимала моему рассказу. Эрик слушал меня с сухой вежливостью. Когда я закончила, опустив детали прогулки с Шаем и знакомства с Венд, то выжидающе уставилась на свою команду. Слегка наклонив голову, Эрик потёр пальцами переносицу.

— Хорошо, можешь быть свободна.

От неожиданности я растерялась. Рука Аманды соскочила со столешницы, девушка оступилась и ударилась о тумбочку коленом.

— Это всё, что ты мне скажешь?

— Ждёшь оваций и признаний в том, что была права?

На самом деле ждала. Но хватило бы и простого «спасибо» за пополнение наших запасов.

— Можно просто не отгораживаться от нас.

Эрик наклонил голову вперёд и посмотрел на меня из-под полуопущенных пушистых ресниц.

— Ты и правда рассказала мне всё? Или стоит отвернуться, ты побежишь сплетничать с Амандой?

Я никогда не доверяла ему в привычном смысле этого слова, но верила его выводам как учёного.

— Я рассказала всё, — не получилось звучать весомо, прорвалась необоснованная обида, — в конце концов ты хочешь жить точно так же, как хотим и мы.

А значит, не обманешь. Наивно и неубедительно. Почему здесь член лаборатории? Конечно же, чтобы следить за нашим состоянием и не дать умереть. Мы выживем благодаря Эрику, но по-настоящему жить уже будем без него.

Никак не сглаживая конфликт, я вернулась к продуктам. Аманда колебалась с минуту, но потом встала рядом. Она разделила мясо по дням и разложила по контейнерам. Порции на каждого получились скромные, но на пять дней действительно хватало. Пощёлкав кнопки на плите, девушка размахнулась и ударила по боковой стенке агрегата. Я подпрыгнула от неожиданности.

— Я разберу тебя на запчасти для экзоскелета, — Аманда пригрозила плите пальцем, щёлкнула по кнопке, и та включилась. — Кстати. Ты должна примерить скелет. Надо подогнать обхват.

— Сначала готовка, — я вернула внимание Аманды на мясо короллы, делая более вдумчивый и поучающий голос: — Сосредоточься на термической обработке.

Аманда поняла, кого я передразниваю, и скромно улыбнулась, покачав головой. Она не влезала в наше противостояние, предпочитая занимать нейтралитет. Возможно, имея за спиной неудачный опыт, она не спешила объединяться с кем-то в команду, основанную на доверии. Мне тоже стоит это принять. На данный момент у нас каждый сам за себя.

«То ли фрукт, то ли овощ» оказался овощем. Вместе с мясом они составляли полноценное блюдо. Назначение остальных ингредиентов мы не выяснили и проводить эксперименты оказались не готовы.

— Первый полноценный приём пищи за сколько? Прошла неделя или нет? — Аманда поставила тарелку перед Эриком, бесцеремонно сдвигая в сторону пробирки.

— Если честно, я запуталась.

— Дагфин, ну-ка сворачивайся.

Решив не перечить Аманде, Эрик снял микрооптические очки и нехотя отложил в сторону, взявшись за вилку. Мы расселись за столом. Даже атмосферой трапеза в кои-то веки напоминала привычную земную. Аманда то и дело одёргивала Эрика, который ел так, будто куда-то опаздывал. Вспоминая что-то из своего путешествия, я вдруг откладывала столовые приборы и принималась жестикулировать, тогда Эрик брал свою тарелку со стола и откидывался на спинку стула, чтобы я случайно его не задела. Аманда смеялась. Она решила, что тоже обязательно сходит на голубой остров с Арну, потому что эти стены ей порядком надоели. Эрик от перспективы прогулки сдержанно отказался. Он посчитал себя недостаточно физически подготовленным, но согласился слетать за водой на челноке, когда она в следующий раз нам понадобится.

После еды мы удивительно легко сошлись на том, что воду надо экономить, поэтому не помыли посуду. Аманда позвала меня примерять экзоскелет, а Эрик пошёл за нами, чтобы перенести мои заметки на общую карту. Из последних сил я делала вид, что всё нормально, и его присутствие не напрягает меня. Между Эриком и Амандой за время моего отсутствия установилась связь, рождённая командным трудом. Все исследования они проводили в паре, где Аманда действовала, а Эрик делал из этого выводы.

Груда металла, которую Аманда гордо называла «экзоскелет», стояла в самом центре гаража. Подав руку, Аманда помогла мне забраться на подставки для ног. Структура скелета частично повторяла человеческую, но была в разы массивнее и масштабнее. Забравшись в конструкцию, я оказалась примерно на том же уровне, что и Арну. Присев на корточки, Аманда закрутила крепежи на щиколотках.

— Жмёт.

— Сейчас.

Металл чуть ослаб. Эрик поглядывал на нас время от времени, но в основном занимался своим делом: отмечал точки добычи ресурсов.

— Конструкция кажется не очень устойчивой, — когда Аманда закрепила внутри скелета мои бёдра и отошла оценить промежуточный результат, я попыталась поднять ногу, — и тяжёлый. Я смогу в таком на другой остров перелезть?

— Вес я облегчу, на тебе сейчас временные крепежи, — Аманда взяла в зубы гаечный ключ, поэтому следующие её слова были едва различимы: — А устойчивость плохая из-за отсутствия стабилизатора в позвоночнике. Может, поискать его в городе?

Кивнув, я снова встала ровно. Аманда закрутила пояс, он громко клацнул. Мне пришлось приложить все силы, чтобы не дёргаться. Экзоскелет трещал так, будто вот-вот защемит мне что-нибудь и выдавит внутренности наружу. Когда Эрик встал и со скрипом отодвинул стул, мне сначала показалось, что это в руках Аманды что-то дребезжит.

— Оставлю вас, — Эрик оглядел механизм и многозначительно добавил: — Удачи.

Мужчина коснулся ручки двери. В этот момент за нашими спинами раздался треск.

— Приём. Меня слышно?

У меня похолодела кровь. Я так и замерла в экзоскелете, не в силах заставить себя развернуться. Аманда выронила отвёртку.

— По вашим лицам я понял, что слышно.

Эрик сжал дверную ручку так, что костяшки побелели. Острые скулы очертились заметнее.

— Моё имя Картер Бэлком, номер удостоверения 153. Отдел валидации человеческого ресурса.

Я повернула голову, посмотрев на вспыхнувшую голограмму. На столе, где Эрик совсем недавно вводил данные карты, вспыхнул знакомый образ. Сейчас Картер выглядел точно так же, как в тот день: лёгкие помехи на участливом — фальшивом — лице.

— Молчите? — мужчина легонько стукнул по столу краем стопки бумаг, выравнивая листы. — Так-так... Аманда Росси. Механик высшей категории, какая молодец. В разводе. Бывший муж Мэйтланд Сэвидж, номер удостоверения 237, отдел биологической утилизации и регенерации ресурсов... Ай-яй-яй, страшный человек, не имеющий никаких стоп-кранов.

Аманда закусила губу, опустив голову. Она не проронила ни слова.

— Ладно, — мужчина пожал плечами. — Рени Фогель, пилот среднего звена. Почему не высшего? — он поднял взгляд от листов и тут же отмахнулся. — Впрочем, неважно. Есть сын, Финн... Рихтер? Не подскажешь, почему у ребёнка не твоя фамилия? Много вопросов задаю, да, многовато.

В горле бился ком, который не получалось сглотнуть. Я хотела прямо сейчас броситься к Картеру и упасть на колени. Если я правильно спрошу, он скажет, что с Финном? Я совсем не узнавала этот издевательский тон, эти безразличные нотки насмешки.

— И наконец...

— Не смей, — голос Эрика изменился, в нём проскочил страх.

— О, ты можешь говорить, — Картер улыбнулся, — а я думал, у вас микрофон выключен. Эрик Дагфин, так-так-так...

— Не смей.

— Номер удостоверения 413, отдел клинической биохимии и метаболомики. Невинная работа для безвинного человека, я прав?

Эрик ринулся к образу Картера.

— Заткнись.

— Мы же коллеги, прояви ува...

Эрик ударил по дисплею, голограмма вздрогнула и пропала. Распахнув защёлки экзоскелета, я подбежала к столу.

— Что ты творишь?!

Эрик тяжело дышал, хватаясь за ворот футболки. Я взяла его за плечи, но Эрик отшатнулся и задрожал.

— Не трогай его, — к нам подошла Аманда. Из прокушенной губы девушки текла тонкая струйка крови. Она бесцветно позвала Эрика по фамилии, привлекая внимание. Поймав его взгляд, зашептала что-то на грани слышимости. Я различила лишь «стол, гаечный ключ, аварийный маячок». Оглядевшись, я увидела предметы, о которых говорила Аманда. Эрик тоже искал их взглядом, и с каждой новой находкой дышал всё легче.

Осев на пол, мужчина упёрся ладонями в пол.

— Спасибо, Аманда.

Девушка кивнула и обернулась ко мне.

— Пошли, доделаем экзоскелет.

— Пусть объяснит.

Эрик молчал. Уязвлённый, пойманный на слабости.

— Ты не видишь, что ему плохо? — Аманда осуждающе покачала головой, словно разочаровалась во мне. Было ли у неё право разочаровываться?

— Картер появился сразу после того, как Эрик отошёл от стола. Совпадение?

Точкой опоры внутри контейнера оставалась Аманда. Она одновременно поддерживала нас обоих и помогала сохранять хрупкий мир. Девушка слизнула кровь с губ и твёрдо произнесла, указывая на экзоскелет:

— Не сейчас, Рени. Побудь немного человеком.

Помещение наполнилось опустошённостью. Я вернулась в механизм, Аманда молча продолжила работу. Эрик продолжал сидеть на полу. Все предпочли сделать вид, что ничего не произошло. Но я понимала... Все понимали, что появление Картера ничего хорошего не сулит.

Глава 8

Когда крепежи были подогнаны, я ушла к себе. Остановилась у двери, рассматривая собственные показатели. Замедленный пульс, температура тела упала. Приложив большой палец к запястью, отсчитала количество ударов, сравнивая с табло на двери.

«Не врёт».

Цифра температуры из зелёной стала жёлтой. Такого же неприятного цвета, как логотип лаборатории. За последние несколько суток он приелся мне до тошноты.

Я толкнула дверь. Не знаю, как время без меня провели Эрик и Аманда, но, когда я проснулась, первый сидел в кухне, а вторая гуляла в саду. Надев маску, я взяла крюк-кошку и вышла из контейнера. Сон притупил ужас и злость, испытанные накануне, но не стёр их окончательно. Но в отличие от Эрика, который отказался говорить со мной, Аманда встретила меня приветливо.

— Ты вовремя. Час с лишним до заката, твоё любимое время суток. Есть планы?

— Ты спросила его?

Аманда вскапывала грядки и засыпала что-то в ямки. После моего вопроса она остановилась и встретилась со мной взглядом.

— Рени.

— Не спросила. Почему?

— Дай ему время...

— Серьёзно? Среди нас учёный из лаборатории, который после ключевого события прикинулся больным и надавил на жалость. Ты уже избавилась от одного проблемного мужчины, зачем тебе другой?!

Приосанившись, Аманда прикусила губу и сдвинула брови.

— Это история не про моего мужа, а про меня. Надеюсь, Мэйтланд больше никогда не появится в повествовании.

Девушка вернулась к копанию, а я пристыжённо смотрела в землю под ногами.

— Прости...

На мой тихий зов Аманда не откликнулась. Она мягко улыбнулась и повторила свой вопрос:

— Есть планы?

Я зацепилась за возможность выбраться на нейтральное поле.

— Да! — подошла к тоненькому дереву и потянула за нижнюю ветку, прикидывая, выдержит ли она мой вес. — Хочу посмотреть на фиолетовые острова. Тут везде разный климат, но издали не определить.

Аманда присвистнула.

— Это там живут те самые нелюдимые и агрессивные зубастые твари? Что ты делаешь?

Я забралась на дерево и прицелилась кошкой.

— Не факт, что они агрессивные, просто Шай такой. Тренируюсь.

Да, Аманде я и правда рассказала то, что не рассказала Эрику. В какой-то степени его обвинения оказались правдивы.

Аманда отложила лопату и подошла ближе посмотреть, как я натягиваю трос между верхушками деревьев. Она скрестила пальцы на удачу. Верхушки деревьев прогнулись, когда я надавила на трос.

— Не выдержат.

От неожиданности появления этого голоса я чуть не свалилась, едва успев вцепиться в ствол. Ногти вспороли кору. На подходе к контейнеру стоял Шай, уперев одну руку в бок. Справа от него в свете Дениба поблёскивал корпус моей многострадальной личинки. Он сиял от чистоты без единой царапины.

От увиденного Аманда разинула рот. Лицевые сегменты Шая не скрывали острых и тонких зубов, а механические звериные ноги с шипами лязгали при ходьбе.

— Аманда, это Шай. Шай, Аманда.

Шай протянул руку, и отмеревшая Аманда пожала её.

— Ноги обалденные.

Мужчина усмехнулся и засиял.

— Ручная работа.

Сегодня Шай предстал в плотно обтягивающей торс и шею ткани на манер водолазки, но без рукавов, и в свободно струящейся по ногам драпировке.

— Личинка! — я спрыгнула с дерева и, оступившись, подбежала к мотоциклу. — Она такая... ты починил её!

Шай рефлекторно придержал меня под руку и приглашающим жестом предложил подойти поближе.

— Хороший механизм, жалко было бросать.

— А я вся извелась, думая, как её поднять. Спасибо-спасибо-спасибо!

Прильнув к личинке, я огладила рельефные стенки панциря. На ощупь крышка ощущалась как новая. Распахнув её, я заглянула внутрь. Знакомый салон, но без потёртостей. И даже аварийный маячок на месте. В тех местах, где глаз раздражал жёлтый логотип, на него остался лишь намёк. Шай спилил все значки. Протянув руку, я коснулась пустого места кончиками пальцев. Краем глаза я видела, как Шай внимательно следит за моим изучением.

Обойдя нас, к личинке подошла Аманда и тоже заглянула внутрь.

— Ого, — присев, девушка заглянула в двигатель, — толково.

— Шай в этом специалист.

— Чувствую конкуренцию, — Аманда усмехнулась и распрямилась. — Но сделано и правда добротно. Теперь я верю, что ваша раса отличные инженеры.

Глаза Шая округлились.

— А до этого не верила?

— Ты уж прости, — девушка похлопала инопланетянина по руке, — я верю только в то, что вижу своими глазами.

— Тяжело тебе живётся.

Засунув руку в карман, Шай вынул тканевой мешочек и протянул мне.

— А это что?

— От матушки.

Раскрыв мешочек и заглянув внутрь, я вскинула брови. Внутри оказались голубые трубочки, которые Венд ещё недавно пыталась мне продать. Не медля, я достала одну и откусила.

— Сладко!

— Правда?

Аманда тоже откусила от моей трубочки. Шай покачал головой.

— Как вы вообще дожили до этого момента.

— С трудом, — честно призналась Аманда.

— Передай Венд мою благодарность, это очень мило.

Шай ничего не ответил. Он вновь перевёл взгляд на так и оставшийся растянутым между двумя деревьями трос и забавно зарокотал.

— Хочешь убиться до вылазки?

Вернувшись к сооружению, я потянула за него и отцепила крюк. Затея со стороны и правда казалась глупой, но нужно где-то тренироваться, чтобы не сорваться в момент, когда некому будет меня подхватить.

— Она готовится.

Про себя я поблагодарила Аманду за то, что оправдывает меня.

— Я думал, ты дольше будешь отдыхать, — проигнорировав замечание, Шай подошёл ближе и посмотрел на крюк-кошку в моих руках, — ты недавно вернулась.

— Двадцати часов для перерыва более чем достаточно.

— Тогда пошли.

— Куда? — я опешила и уставилась на Шая. Тот прищурился.

— Настало время, когда тебе захотелось на тяжёлые острова, — посмеиваясь, он скрестил обе пары рук на груди, — не пытайся сказать мне, что я ошибся.

— Во всём прав, — мгновенно капитулировав, я решила воспользоваться предложением человека, который на этих самых островах живёт. Лучшего провожатого и быть не может. — Только соберусь.

Аманда осталась с Шаем, а я вернулась в «прихожую» и сменила баллон, оставив неполный для Эрика на зарядке. Второй сейчас на Аманде. Уложив нож в сумку, решила всё же взять пистолет вместо винтовки. Вспомнив прошлое приключение по горам, открыла ящик с инструментами и нашла сменные рабочие перчатки Аманды. Вышитую на манжетах жёлтую строчку в виде ДНК я аккуратно поддела ножом и распорола, по одной вытягивая нитки. Постоянное присутствие, словно я под прицелом, порядком надоело.

Вернувшись на улицу, спросила про экзоскелет, но к использованию он оказался не готов. Собираясь уже пойти за Шаем, я обернулась на шум. Из-за двери появился Эрик. Мрачный и притихший, он спросил на границе различимого:

— Это кто.

— Такой же вопрос, — Шай оскалился, сгибаясь, и мне пришлось придержать его за руку.

— Шай!

Эрик не испугался, продолжая смотреть сквозь нас из-под полуприкрытых век. Сделав шаг в сторону, Аманда встала между Шаем и Эриком, обрывая зрительный контакт. Она мягко улыбнулась и слегка подняла руки без намёка на прикосновение. Ещё через пару мгновений ей удалось увести Эрика обратно в контейнер, и мы остались вдвоём.

— Ты соврала.

— Я просто не стала разубеждать тебя, — моя попытка оправдаться звучала жалко. Шаю такой ответ не понравился. Он развернулся и за одну секунду исчез среди листвы. Я помчалась следом: — Ты же не уйдёшь? Шай!

Мужчина остановился, и я врезалась ему в спину. Я слышала, как он глубоко вдохнул и выдохнул несколько раз, приводя в порядок мысли. Развернувшись, он наклонился.

— Ты чужачка. Ты и твоя компания. Не забывай, что я всё ещё считаю тебя опасной.

Я сглотнула. По сути, Шай был прав. Появление Картера могло означать только одно: всё идёт по его плану. И, вполне вероятно, скоро этот безумный учёный будет тут. Тогда то, что защищают такие, как Шай и Арну, будет под угрозой. Но найти в себе силы, чтобы рассказать об этом кому-то из местных я просто не могла. Они приняли нас, помогают. Одно моё признание всё разрушит, а я ещё должна вернуться к Финну. Поэтому на упрёк Шая я лишь кивнула, поджав губы.

— Ты прав.

Лицо мужчины вдруг смягчилось. Он протянул руку и коснулся маски, но невесомо, огладил край острым когтем.

— Матушка говорит, у меня проблемы с доверием, — он усмехнулся, — теперь и ты так считаешь?

Если он почувствовал, что перегибает палку и так извинился, это странно, но мило. И раз уж он постоянно трогает мою маску, я вытянула руку в ответ и провела пальцем по стыку сегментов на левой щеке. В голове не укладывалось, насколько сильно могло расползтись его лицо.

Шай проводил мой жест взглядом.

— Если честно, твои проблемы с доверием обоснованы, — и, чтобы он не почувствовал себя во всём правым, я спешно докончила: — Но всё равно неприятно.

Выпрямившись, Шай указал направление.

— Придётся перебраться через ещё один ржавый остров. Полетим на Коге?

— Нет, — я мотнула головой, — мне нужно учиться пользоваться крюком.

Кога всё равно появилась на краю. Когда я раскрыла механизм и выстрелила, Шай присел на землю рядом и указывал, как лучше закрепить трос. Наконец подготовка была окончена, и я приготовилась к полёту на зиплайне. Остров, на который нам предстояло забраться, находился незначительно выше нашего, поэтому и потянет меня вверх.

— Приготовься, я сейчас.

Шай перелетел на Коге на ту сторону и принялся следить за мной сверху. Закрыв глаза на пару секунд, чтобы собраться, я вцепилась в механизм и запустила его, подлетая вверх. Никакого контроля скорости не предвиделось, в землю я всё равно вписывалась со всего размаха. На этот раз я не разжала пальцы и стоически пережила столкновение, готовая карабкаться.

— Это невыносимо, — пальцы скользили. Шай вытащил меня одной рукой и поставил на землю. Весь его вид выражал исключительный скептицизм.

— Ты бы хоть тормозила.

— Как?!

— Ноги вперёд или одну руку, если не сломаешь, — Шай как мог изобразил позу торможения. — Сейчас попробуешь.

По оранжевому острову мы прошли без особых проблем. Дениб отдалился, и спустились сумерки. Идя с Шаем, я ощущала себя в большей безопасности, чем обычно, поэтому то и дело заглядывала в кусты. Теперь я узнала, что бесконечное шуршание в листве — это маленькие пушистые зверьки, похожие на белок. Безобидные создания прыгали по траве, отталкивались от стволов деревьев и отлетали куда-то в кусты. Шай терпеливо ждал, пока я налюбуюсь. Беспорядочность прыжков зверьков умиляла, я останавливалась каждые пять шагов, чтобы проследить кривую траекторию их полёта.

С горем пополам мы добрались до нужного края, с которого простирался вид на фиолетовый остров. Даже днём рассмотреть происходящее в таких местах едва ли получалось, а сейчас, когда настала ночь, я и вовсе видела лишь чёрное летающее пятно. При прицеливании в такое оставалось лишь надеяться, что крюк зацепится надёжно. К моей удаче Шай всё ещё мог это проконтролировать. Пожелав удачи, мужчина спустился на остров. В темноте его фигура осталась практически неразличимой.

Резко выдохнув, я покатилась вниз, заранее группируясь для торможения. Из-за движения под горку механизм разогнался так сильно, что я всерьёз заопасалась сломать ноги.

— Шай! — подступила паника. — Шай!

Мне показалось, что трос оторвался, но на деле он поднялся выше. И, уже подлетая к земле, я поняла, что Шай отцепил крюк и поднял его над головой, ожидая меня. Зажмурившись, я врезалась в Шая, который поймал меня тремя свободными руками. Открывать глаза теперь страшно и немного стыдно.

— Ты как?

Пришлось хотя бы кивнуть в знак того, что всё в порядке. Продолжая держать на руках, Шай поддерживающе погладил меня по спине, скатал крюк-кошку и вручил мне. Я приняла механизм, и только после этого Шай поставил меня на землю.

— А я хотела ещё экзоскелет надеть…

И только после этого я огляделась. Воздух вокруг сгущался и мешал свободному движению, а очертания деревьев переплетались и сливались друг с другом. Словно в гипнотическом танце, ветви причудливо изгибались и дрожали на ветру. Интуитивно я понимала, что это не обычная тьма. Она не наступает с исчезновением света, она живёт тут перманентно: тянется из-под корней, ползёт между стволами и изогнутыми ветвями.

— Лучше бы тебе найти способ перемещаться по небу, — Шай вытянул руку в сторону, преграждая мне путь, — смотри под ноги больше, чем вверх.

И только после мы медленно двинулись в глубь острова. Почва под обувью мягко прогибалась. Присев, я коснулась тёмного, глубоко фиолетового мха. На ощупь он оказался грязным и влажным.

— У тебя нет салфетки?

Шай всплеснул руками.

— Второе правило: руки держи при себе, — взяв меня за кисть, он провёл по грязной ладони своей чистой и стряхнул месиво. Шаг за шагом мы погружались во мрак. Он обволакивал нас, обнимал. Настолько плотный, что я могла его потрогать.

Качнулись кривые деревья с широкими и круглыми фиолетовыми листьями. На плоской поверхности виднелись чёрные прожилки-вены. Я потянулась к листку и провела по нему пальцами. Шай цокнул языком.

Справа от меня раздвинулись кусты. Вздрогнув, отпрянула и замерла. Из леса на меня смотрела длинная морда с пустыми белками глаз. Она замерла на месте, как только поняла, что её заметили. Немигающим взглядом смотрела перед собой, даже не на нас, а куда-то в пустоту.

— Оно не опасно? — я скосила взгляд, но совсем повернуться к Шаю не решилась.

— Не нападёт, если ты не нападёшь, — Шай потянул меня под руку и поставил с другой стороны от себя, — не нервируй бедного.

— Это он меня нервирует.

Не отпуская моё предплечье, мужчина повёл меня дальше. Идти становилось всё тяжелее, словно подошва клеится к почве. Ботинки хлюпали и уходили на несколько сантиметров под землю. Я запнулась, посмотрела вниз. Под ногами разливалось болото. Переведя взгляд на Шая, я с удивлением заметила, что он мои проблемы не разделяет. Механические ноги впивались в землю, но не тонули в ней. Длинные чёрные когти цеплялись за мелкие скользкие корни и коряги, удерживая мужчину на поверхности. Шай проследил за моим взглядом. Согнув ногу в колене, он продемонстрировал механическую стопу.

— Интересно?

— Очень.

— Модификации в области щиколотки помогают подстраиваться под любой наклон.

— Ты собрал их с нуля?

Пока я потихоньку проваливалась в трясину, Шай подхватил меня за бёдра и посадил на ветку ближайшего дерева.

— Да, — мужчина обошёл дерево по кругу в поисках чего-то, — у меня было много времени без возможности ходить, я потратил его с пользой.

Взявшись за ствол, я склонилась в сторону, следя за тем, как передвигается Шай. Механизмы тихо щёлкали, отдельные фрагменты звонко стукались друг об друга.

— Покажешь поближе? — Арну советовала не упускать возможность рассмотреть устройства этой расы. У меня появился шанс.

Шай смешливо щёлкнул сегментами.

— Как-нибудь потом. Иди сюда, — он указал куда-то в сторону, и я смело спрыгнула туда. — След в след. Ни шагу вбок, если не хочешь утонуть.

Шай двигался мелкими шагами, чтобы я могла повторить их. Перед его массивной фигурой листва расступалась, и я словно попала в тоннель. Тёмный, густой. Ветки цеплялись за одежду, и каждый раз, когда это случалось, я тормозила, чтобы отцепить их. Меня взглядом пожирала чаща. Маленькие точки глаз светились вдалеке.

— Шай, — чтобы как-то отвлечься от осознания чужого присутствия, я решила воспользоваться возможностью, — та девушка, у которой мы купили фонарь. Почему она такая?

Мужчина едва заметно повернул голову.

— Какая?

«“Человекоподобная” звучало бы оскорбительно?»

Я подобрала более обтекаемую формулировку.

— Не похожая на других членов своей расы.

Чуть замедлившись, Шай вдруг сменил направление, и я пошла за ним.

— Ты знаешь историю планеты? — оглянувшись, он посмотрел на меня, и я кивнула. — Некоторые из восьми завели семьи. Большинство не друг с другом. Наверное, они разбавили кровь Клаустра-Примы навсегда.

Вспомнив город, в котором мы были, я попыталась представить, кто потенциально мог быть потомком землянина или землянки. Я понимала в этом в разы меньше Эрика, но мысль, что земная кровь могла спать в инопланетянах даже самого инопланетного вида, заинтриговала.

— И много их?

Шай хмыкнул, но в этот раз дружелюбно.

— Может быть, познакомлю тебя с одной.

Я озадаченно коснулась спины Шая, намереваясь остановить его и уточнить, кого он имеет в виду, но мужчина вдруг сам остановился. Из его глотки вырвался предупреждающий рык. Он медленно втянул носом воздух и припал к земле, потащив следом и меня. Боясь сместиться с чужих следов, я замерла в неудобной позе, цепляясь за одежду Шая, чтобы не упасть. Из-за маски местные запахи оставались мне недоступны, поэтому даже попытаться понять, в чём дело, не выходило. Всё, что мне оставалось, — это нервно озираться. Внешне лес не изменился. На первый, второй и даже третий взгляд всё оставалось таким, как и несколько минут назад: тихим, тёмным и неподвижным. Но если это уже ненормально, как мне узнать, что должно происходить?

Шай указал пальцем на землю, приказав не двигаться. Опускаясь на четвереньки, мужчина вывернул суставы и раскрыл пасть. Сначала медленно, но вдруг резко кости захрустели, натянулась сиреневая кожа. Под ней проступили чёрные вены. На двух передних парах рук вытянулись когти, ярче обозначились узлы фаланг. Сегменты расползлись в четыре стороны. Нижняя челюсть у Шая разделилась и уехала вниз, а верхняя раскрылась вправо и влево. Игольчатые клыки показались во всей красе, скрывая за разинутым зевом почти всё остальное лицо. Шея изогнулась, и голова откинулась назад. Прыгнув в сторону, Шай скрылся в кустах, оставив меня одну. Шорох от его движений потонул в скрипе веток с другой стороны. Безмолвный лес пришёл в движение, разом ожив. Нащупав в сумке короткий ствол пистолета, я направила дуло в кусты. Под прицелом никого не было, но я если не знала, то чувствовала, что оно там. Где-то в листве по кругу нёсся Шай, выискивая незримого противника. Я слышала его грузные шаги и тихий всплеск каждый раз, когда болото становилось менее дружелюбным.

Ощущение, что я как на ладони, пронизывало тоненькими ниточками с разных сторон. Каждый раз, когда осознание чужого взгляда перемещалось, я перемещала следом прицел. Мне казалось, что я держу его на мушке, но сама не знаю кого.

Трясина зашевелилась. То, что я приняла за очередные корни, при ближайшем рассмотрении оказалось хитиновыми лапками, беспорядочно перебирающими почву под собой. Я оказалась в центре живого моря, бурлящего и перекатывающегося. Что-то в солнечном сплетении собралось в комок и надавило на лёгкие, выдавливая воздух. Я опустила пистолет в живое нечто, но не смогла прицелиться. Членистоногое нечто двигалось хаотично и дёргано. Я снова вскинулась. Что-то подбиралось ко мне. Нет, оно уже подобралось. Оно было тут всегда.

Шай выскочил из кустов прямо рядом со мной, на лету срывая плотную бледную паутинку с коры дерева. Его тело покрывала тонкая плёнка, обхватывая каждый изгиб тела. При движении она рвалась, но тут же стягивалась обратно. Я потянулась сорвать её, но Шай откинул мою руку и зло блеснул глазами. Его зрачки метались с бешеной скоростью.

— Что это?

Сквозь рычание не получилось разобрать ответа. Нервно отслеживая малейшее его движение, я пыталась понять, что делает Шай. Он зарывался когтями в землю и разбрасывал её во все стороны, рвал корни и хитин. Лапки оказались сплетены одной сетью и жили единым организмом. До меня наконец начало доходить, что это не какое-то существо. Это сам лес.

Отряхнувшись, Шай вырвал с корнем огромный кусок корней-лапок и метнул в сторону. Они упали рядом со мной, и я взвизгнула от неожиданности. Бронзово-чёрное месиво беспорядочно билось без цели.

Шай вернул моё внимание обратно шипящим свистом. Мужчина замер в замахе, целясь во что-то бугристое и чешуйчатое, выглядывающее из образовавшейся ямки. Чешуйки перекатывались, скрывая щели. Оно билось, двигалось, дышало. Поймав момент, Шай ударил, но лишь поцарапал поверхность, сорвав несколько пластинок. Замах, удар и снова замах, но хрупкая на вид конструкция не поддавалась. Наконец Шай расколол фрагмент. Лишь небольшой, но под ним оказался другой слой: белая пенистая масса потекла по краям разлома и закапала на землю. Хитиновые лапки компульсивно задёргались, теряясь в пространстве. Я вскинула пистолет. Прицелилась, затормозила лишь на мгновение и сделала три выстрела в сердцевину. Энергетические пули вспороли центральный узел. По инерции вокруг ещё происходило движение, но вялое и неуверенное. Я замерла, переваривая последствия своих действий: в руках остаётся отдача, расходящаяся напряжением.

Рванув ко мне, Шай подхватил, прижимая к себе нижней парой рук. Верхними упёрся в землю для быстрого передвижения. Я практически приняла вертикальное положение, держась за шею Шая, пока он уносил меня от безумия.

— Их нельзя уничтожить, — он делал частые паузы из-за одышки, — можно избавиться от той части, что не даёт тебе покинуть ловушку.

Сцепив руки в замок, я прижалась к Шаю сильнее, ощущая под краем щеки у маски шершавую ткань. Пытаясь уложить свои чувства по полкам, прикрыла глаза. Мир мерно качался. И самое странное — оглушающая тишина. Я прислушалась, но за грудной клеткой Шая не было слышно ни звука.

— Шай.

Мужчина замедлился, восстанавливая дыхание.

— Да?

— Почему у тебя не бьётся сердце?

— Перистальтический кровоток.

— Что?

Шай перешёл на шаг, неспешно выпрямляясь. Его лицо уже выглядело обычно, мужчина вяло разминал пальцами шею. От остаточного напряжения всё ещё чётко выделялись на светлой коже тёмные дорожки вен.

— Перистальтический кровоток. У меня нет сердца.

— По твоему характеру я заметила, — прислонив ухо к груди Шая, вопреки его словам я всё равно пыталась что-то услышать. Будто пыталась уличить Шая в обмане.

— Кровь движется из-за сокращения самих сосудов.

— Ты не замечаешь этого?

Шай тяжело вздохнул.

— Я родился с этим. Ты замечаешь, что твою кровь качает сердце?

Выпрямившись у него в руках, я встретилась с Шаем взглядом.

— Вообще-то замечаю. При беге или панике сердце стучит в висках с огромной скоростью.

На лице мужчины отразилась задумчивость.

— Ты права. Никогда не думал об этом, — Шай прислушался к своим ощущениям, — наверное, это как волна. Давление, бегущее куда-то. Тебе подходит такой ответ?

— Если тебе он подходит.

Меня поставили на землю. Я оказалась перед Шаем, чьё тело всё ещё частично покрывала плёнка. Потянувшись, я не встретила сопротивления, поэтому принялась отклеивать кремово-белые мягкие корки. Шай молчал и не помогал, просто поворачивался разными сторонами. Оказавшись ко мне спиной, он заговорил:

— Это артромицеты. Грибница артромицетов.

— И много её тут? На тяжёлых островах.

Снова повернувшись ко мне лицом, Шай посмотрел на кучку плёнок у наших ног и брезгливо оттолкнул их ногой.

— Когда как. Их сложно истребить, но дома мы с матушкой выжгли всех. На нашем острове их нет.

Я оторопела.

— У вас отдельный остров?

— Нас немного, — не придавая особого значения тому, что говорит, Шай повёл рукой, — поэтому расселяемся подальше от остальных.

«Про уединение Арну не шутила».

— Зажиточные инженеры, — пробормотала под нос и покосилась на лес.

Не знаю, расслышал ли Шай, но задал он совершенно отвлечённый вопрос:

— Ты поняла? Не ходи на тяжёлые острова одна. Тут опасно.

— А-а, — против воли появилась улыбка, — так вот почему ты так легко меня сюда привёл. Напугать хотел.

— Поняла, молодец, — Шай постучал когтем по маске, — от просьб толку нет.

Мы переглянулись. И почему-то оба захихикали.

Впечатлений мне хватило, поэтому Шай повёл меня обратно. На первом обрыве мужчина дождался, пока я закреплю кошку, и предложил показать, как правильно тормозить.

— А ты умеешь? — после того, как на лице мужчины появилось оскорблённое выражение, я поспешно оправдалась: — Ну, ты, вроде, на Коге обычно передвигаешься.

— Лучше держись, а не болтай, — Шай взял меня за руку и положил себе на шею. Я смутилась, в первый раз задумавшись, что буквально лезу в объятия к малознакомому мужчине. Стараясь не смотреть в его беспокойно бегающие зрачки, прильнула к Шаю. Отвлёкшись, вдруг услышала над самым ухом: — Куда смотришь? Сосредоточься. Держись вот так, чтобы не соскользнуть.

Взявшись за механизм сверху, Шай придержал меня нижними руками и оттолкнулся от земли. Мы поползли на тросе вверх, на следующий остров. Из-за нашей общей тяжести поднимались мы на незначительной скорости.

— Я чувствую твоё самодовольство. Но давай подождём следующего спуска, там твой вес сыграет против тебя.

Шай игриво подкинул меня, перехватывая удобнее. На долю секунды у меня остановилось дыхание. Пискнув, я зажмурилась и ощутила тёплую ладонь у себя на волосах. Когти ласково пошкрябали кожу головы. Через мгновение Шай ровно стоял на ногах, а вот меня он так и не отпустил. Без каких-либо вопросов и комментариев понёс дальше, по токсичному рыжему лесу. Я оглядывалась, рассматривала «белочек» и ещё каких-то животных, издали едва различимых. Не утруждая себя необходимостью следить за дорогой, я просто отдалась созерцанию. Над ухом неприятно запищала маска. Шай остановился и подождал, пока я роюсь в сумке. Сменив баллон, поморщилась и виновато посмотрела на Шая. Он чуть склонил голову.

— Люди дышали тут, — он очертил взглядом края маски, чуть склонился. — Значит, и ты можешь.

На секунду в голову закралась надежда. Как бы хотелось вздохнуть воздух на каждом острове и избавиться от надоедливого напоминания о кислороде.

— Ты мне поможешь?

Шай продолжил путь.

— Не смей снимать маску на ржавом острове, — голос его стал чуть строже, — лучше тренироваться на влажном. Я помогу. Не делай это одна. Не сможешь дождаться — попроси Арну.

Кивнув, я с довольством устроилась поудобнее. Сообщение Картера не выветрилось из головы совсем, но притупилось. Перспективы не пугали своей беспросветностью, а давали шанс на положительные изменения.

На второй раз между островами Шай помедлил. Я быстро убедила себя, что мне удалось поселить в мужскую голову сомнения по поводу нашего общего веса. И разубеждать себя я не собиралась. Шай попросил следить за его движениями, сказал, что постарается использовать минимум своих анатомических преимуществ. В полёте Шай выгибал механизм, надавливая его краем на трос, чтобы не разгоняться. А у самого конца, как и учил, выставил вперёд чуть согнутые ноги. Он мягко вписался в землю, подняв меня и почти закинув на остров. Подтянулся на руках Шай явно легче, чем когда-либо смогла бы я, менее физически развитая. Но я промолчала, сочтя это придиркой. Шай и правда старался научить меня самостоятельному передвижению.

В итоге он проводил меня до базы и остановился, не желая подходить к контейнеру близко. Недоверчиво поглядывая в окна, Шай облокотился на дерево.

— Увидимся, — он едва заметно кивнул и замер в ожидании, когда я уйду. Посмотрев на его лицо, я чуть смутилась. Синяк, который я поставила Шаю на скуле, потемнел окончательно.

— Может, всё же холодное приложить? — я обвела пальцем область на своём лице, где у Шая находился след. Мужчина коснулся его и дёрнул губой.

Он собрался было что-то ответить, но вдруг замер и ответил совсем неестественно.

— Давай.

Изогнув брови, я, растягивая слова, попыталась приглядеться к изменениям, но ничто не выдавало откровенный подвох.

— Та-ак... Зайдёшь или?.. Мне вынести?..

— Лучше подожду тут, — он сполз по стволу и уселся на земле. Я лишь пожала плечами.

В контейнере стояла тишина. Перед тем как достать лёд из холодильника, я прошлась по комнатам. Аманда и Эрик обнаружились в комнате девушки. Мужчина лежал на кровати лицом к стене. Аманда сидела у изножья, держа в руках планшет. Она молча что-то рассматривала, а когда я подошла ближе, то опустила его, свободно показывая экран. На нём я увидела уже знакомую схему воздухоочищения, чуть усовершенствованную с прошлого раза.

— Рени, ты уже вернулась. Всё в порядке?

— А у вас?

Аманда вздохнула.

— Не знаю.

Помедлив, я неуверенно поделилась:

— Шай снаружи, я хотела что-то приложить к его синяку.

Аманда тихо усмехнулась, покачав головой, и отложила планшет.

— Я так и знала, что это твоё украшение. Чувствовала, что чем-то ты его приворожила. Оказалось, тяжёлой рукой.

Я потупилась.

— Это ствол винтовки.

На губах Аманды расцвела искренняя улыбка. Следы усталости отошли на задний план, измученное лицо на минуту засияло. Не знаю, что именно ей так нравилось в этой ситуации, но раз Аманда чувствует себя лучше, то мне не важны причины.

Поднявшись, девушка стянула волосы в пучок, замотав их в самих себя, и подошла ко мне.

— Пойдём. Достанем тебе льда.

Войдя в кухню, я задержалась у обеденного стола. На нём стояла бесхозная пробирка от каких-то исследований Эрика. В стеклянном лотке обнаружились синие кусочки от шариков водорослей. На плите же я увидела две ёмкости: кастрюля со странной смесью и контейнер с чем-то маслянистым.

— Это ещё что?

Аманда обернулась посмотреть, о чём я говорю.

— А, это. Эрик что-то придумал. Но пока не говорит, что именно.

— Ему так плохо? — на этот раз я точно звучала без ехидства.

Откалывая кусочки льда в пакет, Аманда неопределённо пожала плечом.

— Мне нормально.

Мы резко обернулись. В дверях стоял угрюмый Эрик. За пару часов он превратился в тень самого себя. Аманда выпрямилась и закусила губу.

— Ты как?

Эрик отмахнулся и подошёл к столу. Схватив лоток, потряс им слегка, чтобы содержимое собралось в кучку, и одним движением высыпал всё в контейнер.

— Твоё «авокадо» оказалось буквально авокадо.

— Настоящим?

— Да. Видимо, кто-то из восьмёрки привёз его с собой и культивировал. Но не суть, с этим потом, — другим концом ложки мужчина размешал стремительно окрашивающуюся в синий вязкую жидкость, — в водорослях, что принесла Арну, обнаружился фикоцианин. В достаточных количествах.

— Так, — я подняла руку. Хоть Эрик и был подавлен, когда речь заходила об исследованиях, он преобразовывался. — Помедленнее.

— Насколько бы медленно я ни говорил про фикоцианин, ты бы всё равно не поняла.

Шпилька задела, но я её проглотила. В конце фразы так и напрашивалось завершение «потому что ты тупая», но оно осталось неозвученным. Если Эрику нужно было время, чтобы прийти в себя после Картера, даже если этот эмоциональный срыв фальшивый, я дам ему время. Что бы учёные лаборатории ни скрывали, вместе или по отдельности, сейчас ссорами я ничего не добьюсь.

— Так подбери другие слова.

— Синий пигмент в водорослях отвечает за фикобилипротеины, — и прежде, чем я вновь перебила, с нажимом добавил: — белки. Водоросли богаты белками. Кроме того, фикоцианин может действовать как противовоспалительное. Я вытопил масло из твоего авокадо и теперь, — он потряс контейнером, — у нас есть мазь от ушибов. Не вникайте в термины, ловите суть: медицина, которой так мало на этой планете, есть у нас.

Я услышала звонкий хлопок и обернулась на радостную Аманду.

— Ты гений, Дагфин! Я бы тебя расцеловала!

Эрик поперхнулся воздухом. Нервно оттянул неплотный ворот и слишком поспешно обратился вновь ко мне:

— Испытай на своём новом друге, — и протянул мне контейнер.

Я с долей неудовольствия оценила сомнительную массу, но вышла с ней на улицу. Шай меланхолично сидел под деревом с закрытыми глазами. Рядом уже паслась Кога. Она лениво нюхала траву, издавала противный, скрежещущий звук, но не ела.

— Что с ней? — я качнула головой в сторону Коги.

Шай почти нехотя приоткрыл глаза. При виде меня он вдруг улыбнулся.

— Даже для неё местная трава ядовита, Кога это понимает, — он снова опустил веки, — умная девочка.

На мгновение я забыла, что Кога вообще рядом и примерила обращение на себя.

Наклонив контейнер, с мгновение следила за тем, как синяя мазь стекает в угол. Потом, присев рядом с Шаем, набрала немного на палец. На кухне пахло водорослями, и я знала, что этот запах пошёл за мной. Не успела я поднести мазь к лицу Шая, как он резко схватил меня за кисть, распахнув глаза. Сощурившись, он прошипел:

— Что это?

Замявшись, я чуть сильнее прижала к себе контейнер.

— Пока нас не было, Эрик доработал кое-что.

— Эрик? А он что, химик?

— Биохимик, если точнее, — я попыталась отнять руку, — он нашёл в водорослях что-то синее, оно вроде как от ушибов помогает.

— Твой Эрик человек науки, я смотрю.

Шай чуть сильнее сдавил мою кисть, и я ойкнула.

— Шай…

Мужчина тут же опомнился. Ослабив хватку, мягко огладил кисть большим пальцем и поднёс к губам, оставив на тонкой коже лёгкий поцелуй.

— Прости, — он прижал мою ладонь к своей щеке, размазывая синюю массу не там, где она должна быть, — сильно больно?

Я помотала головой. Эрик считает, что наличие медикаментов может сделать из нас желанных гостей этой планеты, но он не понимает, как Клаустра-Прима враждебна ко всему, что напоминает им о науке. Неуязвимые люди оставили здесь свой след, длиной в двести лет. Слишком глубокий, чтобы избавиться от него за пару дней.

Чтобы не заострять на этом внимание, я переключилась на другие интересующие меня вопросы:

— Место удара чернеет, почему?

Возможно, Шай был рад так просто сменить тему.

— Оно наливается кровью, как и у людей. Просто кровь чёрная.

Я живо представила, как густая чёрная кровь словно нефть сочится из раны. Для существ, живущих на таких мрачных островах, выдержка в мрачных оттенках просто необходима.

— Тогда, получается, у тебя очень плотная кожа.

— Ты права, — Шай сжал кончики моих пальцев, всё ещё лежащих у него на щеке. Он провёл когтем по тыльной стороне ладони. — Достаточно, чтобы темнота крови проступала лишь в самых хрупких участках при напряжении. У тебя тоже так произойдёт, если не будешь меня слушаться.

Я часто заморгала.

— Это ещё почему?

— Не ходи на тяжёлые острова, — нравоучения он всегда повторял строже, — по крайней мере часто. Из-за болот воздух там богат углекислым газом. У тебя в крови железо, у меня — медь. Здесь же ещё есть шанс, что ты не напитаешься местными токсинами.

— Ничего не понятно, — чуть поведя рукой, я всё же намазала ушиб, — но очень интересно. Откуда ты столько знаешь о земной биологии?

Кожу ласкало спокойное дыхание. Моё же в этот момент ограждала маска. И теперь я постоянно вспоминала о том, что однажды смогу её снять.

— Может, как-нибудь тебе расскажу, — с лукавой улыбкой мужчина стукнулся лбом о стекло. — Проведи остаток ночи с пользой, мне пора.

Вопреки собственным словам с места он не сдвинулся. Расслабленная безмятежность захватила его тело.

Кога с неиссякаемым любопытством остановилась рядом с нами и толкнулась мне в плечо. Ей не давало покоя, что мы перестали обращать на неё внимание. Рептилия разинула пасть и небольно куснула меня чуть выше локтя. Дёрнувшись в сторону Шая, я засмеялась. Кога наступала, намереваясь цапнуть второй раз, но Шай положил руку на место укуса и беззлобно погрозил питомице пальцем. Кога активно закачала головой, радуясь, что снова важная участница нашей компании. Лапы рептилии вырвали из земли и подняли кучку травы, Кога запрыгала на месте. Свободной рукой я потянулась и почесала её. Контейнер с мазью съехал с колен. Шай заметил это и замер ненадолго. Потом медленно, словно нехотя, отпустил меня всеми руками, которыми держал, подал обратно контейнер и встал. Протянул ладонь и помог подняться мне.

Попрощались молча. Почти целую минуту стояли друг напротив друга и ничего не говорили, потом неспешно разошлись, следя за действиями друг друга. А за дверью контейнера, уже в «прихожей», я пыталась осмыслить произошедшее.

Эрика в кухне не оказалось. В этот раз там было пусто. Я предполагала, где могу найти Аманду, поэтому поставила контейнер с мазью на стол, накрыла крышкой и направилась в гараж. Девушка прикручивала что-то к экзоскелету. Заметив меня, она сняла одну перчатку.

— Экзоскелет готов, но без стабилизатора. Подойдёт для каких-то монотонных и медленных работ. Но, — она похлопала по коробке с инструментами, — благодаря Шаю у нас снова есть личинка. Даже в лучшем виде, чем раньше.

Взяла такая гордость, словно я чинила эту личинку самостоятельно. Аманда шмыгнула носом и вытерла его тыльной стороной ладони. У неё заметно покраснели глаза, а обкусанные губы обветрились. Подойдя к девушке, я выразительно приподняла брови.

— Поговорим?

Аманда мотнула головой.

— Всё в порядке.

Она отошла к стене и облокотилась на стол с картой. Тот самый, который запускал звонок Картера. Казалось, что девушка демонстративно игнорирует всё, что связано с его появлением. Руки её дрожали, пока она не сцепила их в замок, чтобы это скрыть.

— Ты выслушала, когда я пришла в раздрай, — сокращая дистанцию, я с трудом встала рядом, стараясь не смотреть на стол. — Выговорись, станет легче.

Соприкоснувшись плечами, мы с Амандой синхронно посмотрели в окно.

— Легче не станет, — она горько усмехнулась, — но я всё равно выговорюсь... — на некоторое время повисла тишина. — Картеру невозможно не доверять. Ты, наверное, тоже это знаешь, но он умеет находить нужные слова. Как магическое спасение, вроде как... Если бы магия существовала. Он говорит, и все проблемы решаются сами собой. Сейчас моя проблема решилась?

Возвращение Картера выбило всех нас из колеи, и без того шаткое ощущение свободы и безопасности потонуло в тревоге. Конечная точка пути по мере нашего приближения уплывала всё дальше, а однозначно сказать, в каком мы сейчас положении, не мог никто. Кроме Картера, конечно. И, возможно, Эрика.

За окном что-то блеснуло.

— Ты сильнее всех нас, Аманда.

Но девушка покачала головой.

— Не ври, чтобы утешить.

Я не врала. Но и убеждать Аманду не стала. Вместо этого повнимательнее всмотрелась в тёмное небо.

— Мне же не кажется?

Переглянувшись, мы с Амандой прильнули к окну. До рассвета ещё три часа, но что-то светлое приближалось по небу к Клаустра-Приме. Объект не доставал по величине до Дениба, не летя, а падая ярким пятном. И чем ближе оно приближалось, тем больше меня накрывало осознание. Аманда вцепилась в мою руку, до боли сдавливая кисть. Её прерывистое горячее дыхание оставляло на стекле мутные пятнышки конденсата.

С неба — из космоса — на Клаустра-Приму спускалась человеческая передвижная лаборатория с символом на боку. Знакомая всем на Земле лента ДНК, логотип самого известного исследовательского центра планеты. Космический корабль расчерчивал небо, как падающая звезда, и исчез где-то за горизонтом, где мы с Амандой уже не могли его рассмотреть. Закрытая планета приняла его как своего, спрятала, поглотила.

Я испуганно поджала губы.

А вот и Картер.