Первое свидание за десять лет брака

Глава 1

- Кудряшова, что это? Ты что не слышишь меня? Быстро объяснилась, что это, я спрашиваю?!

- Степан Сергеевич, я вам по слогам писать должна, чтобы понятно было? Русским языком же – за-яв-ле-ни-е на у-воль-не-ни-е.

- А с каких пор ты решила, что подобное фамильярное общение уместно на рабочем месте?

- С тех пор как перестала тут работать.

Юлия натянула на лицо ехидную улыбку, помахала рукой и на прощание хлопнула дверью кабинета директора логистической фирмы так, что у его новой заместительницы наверняка лопнули барабанные перепонки.

- Сонечка, девочка моя, я надеюсь вы скоро освоитесь и непременно в кратчайшие сроки подготовите Степану Сергеевичу квартальный отчет, а то я что-то о нем запамятовала, и в той большой папочке лежит только титульный лист. Удачи, дорогая моя.

Страшно хотелось сбежать из душных помещений осточертевшей компании, в которой ни опыт, ни профессионализм, ни закрытие крупных сделок не помогло сохранить карьеру, взращиваемую на протяжении десяти долгих лет. Когда посвящаешь этой долбанной работе времени больше, чем на всю свою оставшуюся жизнь вместе взятую: семью, друзей, саму себя, то невольно чего-то ждешь и потом разочаровываешься.

Юлия, оставив записку на столе с просьбой упаковать вещи и отправить на ее домашний адрес, направилась к выходу. Она и представить не могла, как оказывается приятно покидать рабочее место раньше начальства и ночующих в офисе сотрудников, вместе с которыми вела крупные поставки по последнему практически рабскому контракту.

Если подумать, то у решения уволиться со всех сторон одни плюсы: наконец закончится день сурка, появится больше свободного времени, и наверняка получится найти другую работу ничуть не хуже предыдущей, потому что портфолио говорит само за себя, но почему же тогда все равно так грустно.

После импульсивных и необдуманных поступков, кажется, что все тебя обсуждают и осуждают. Когда Юлия чуть остыла и громко цокая каблуками с высоко поднятой головой вышла из своего бывшего офиса, сотрудники на каждом углу удивленно провожали ее взглядами и желали хорошего вечера, а она окончательно расклеилась.

На улице было еще светло, солнце уже закатилось, розоватая полоса догорала на горизонте. Серый плотный воздух давил на плечи, и офисная духота как будто никуда не развеялась, только от горячего асфальта парило так, что кружилась голова. Вот так плохо иногда себя ведет летняя погода в городах. Высотки не подпускают к душным проспектам ни единого потока свежего воздуха и, выходя из офиса, ты будто попадаешь в вязкое болото: хочется побыстрее куда-нибудь спрятаться под комфортный кондиционер и в то же время не хочется никуда двигаться, потому что становится дурно. Но кто мы такие, чтобы игнорировать знаки судьбы, погода будто предлагала помучить себя еще подольше и пройтись вдоль практически опустевших офисных коробок. Народная мудрость гласит: если тебе плохо, сделай себе еще хуже.

Прогулка была долгой и тягостной, первые невыплаканные слезы показались на лице вместе с первыми каплями надвигавшейся летней грозы, когда время близилось к двенадцати ночи.

Грохотал гром, сверкали молнии, дождь лил так сильно что на миленьких клумбах у входов осыпались цветы. Холодный ветер хлестал по щекам пощечинами, заставляя прийти в себя. На пустой темной улице ярким пятном выделялась девушка в дорогом алом брючном костюме, промокшая насквозь с поплывшим макияжем на лице.

В кармане зазвонил телефон, кто бы это ни был, он был очень настойчив, потому что прозвонился через все автоответчики и переадресации.

- Юль, тебя опять проглотил твой начальник вместе с каким-нибудь многомиллионным контрактом?

- Пережевал и выплюнул, - пробубнила она себе под нос и шмыгнула, стирая с лица сопли, перемешанные с дождевой водой. – Решила прогуляться, Миш, настроение себе создать.

- Юль, мы с девочками ждем тебя дома, они соскучились, спать не хотят укладываться.

- Пусть поиграют еще, потом сами уснут как устанут, - в трубке голос звучал как-то сдавленно равнодушно, а на заднем плане шумело так, будто он очутился в эпицентре урагана.

- Развейся немного дорогая, посиди может где-нибудь с чашечкой малинового чая. Думаю та кафешка, где его подают еще открыта.

- Целую, дорогой.

- Жду дома, любимая!

Как приятно, оказывается, когда тебя ждут дома. Хоть состояние все такое же паршивое, но по крайней мере уже не так грустно. Холод пробрал, будто в прорубь ныряла, а в витрине ее любимого кафе отражалась серая облезлая мокрая мышь в красном костюме. Так обидно на себя такую смотреть, что даже смешно, немножечко нервно правда, но это точно лучше, чем рыдать под проливным дождем, поэтому она, пересилив себя, зашла внутрь и устроилась за дальним столиком.

- Девушка-красавица, можно к вам присоединиться?

- Это шутка какая-то? Могу предложить только поплавать в соседней луже.

- Какая честь, вы оказали мне высочайшую степень доверия. Я любезно соглашусь на ваше предложение.

- Миш, ну хватит ерничать.

- Юль, разве, когда приносят букеты из 45 роз, шутят?

Ее муж вышел из-за спины и сел напротив, отдавая букет ей в руки. Она смотрела на него опухшими глазами и не понимала плакать ей или смеяться. Вот теперь она точно выглядела как дура, в это заведение, хоть и любимое, она больше никогда не вернется – засмеют.

- Я как только тебя увидел, сразу понял, что мы сойдемся характерами. Ты такая красивая. Пойдешь со мной на свидание?

- Миш, ты одурел совсем? Издеваешься, да? Красивая? – она попыталась спрятаться за пышным букетом.

Он рассмеялся, протянул руку и стер с ее лица темный подтек туши, а потом взял и нарисовал джокера на своем лице.

- Еще скажи мне, что я в боевом раскрасе не прекрасен?

Юля сначала опешила, а потом тоже рассмеялась. Ну не может же такого быть, чтобы ее муж все свои шутки в личный дневник переписывал?

- Не надо со мной позориться, иди умойся, тебе на утро будет стыдно.

- Стыдно, когда на утро не помнишь, как оказался в чужой постели. И ты опережаешь события. Не помнишь? Это было когда мы уже…

Она всплеснула руками и показала в сторону уборных:

- И слышать ничего не хочу, пока ты не приведешь себя в порядок. Ты же директор крупной консалтинговой фирмы, а не какая-то там безработная секретарша, типа меня, так что давай, давай, иди, – она продолжала настаивать и не была намерена сдаваться. Пусть хоть у кого-то из них сохранится хорошая репутация.

Ужинали они в тишине, в приятной теплой атмосфере кафе, с огромным букетом персиковых кустовых роз на столе и со вкусной едой в тарелках думать о плохом было решительно невозможно. Мокрые волосы лезли в глаза, но даже это не раздражало, а навевало воспоминание о их первом свидании, которое было бог весть сколько лет назад.

В тот день на его последнюю фразу она ответила: «Пусть тогда будет стыдно не только мне» и выбежала из ресторана с бутылкой красного французского вина. О времена, о нравы, тридцатипятилетняя дурочка, которая три часа плакала под проливным дождем из-за того, что сама же уволилась, уже не могла себе позволить такой шалости. Видит бог, что она изо всех сил старалась держаться своего возраста, но после сильной эмоциональной встряски ее прямо-таки тянуло выкинуть что-нибудь этакое, чтобы закрепить успех сегодняшнего вечера.

- Увольнение – это не конец света. Прокатимся?

- Вот серьезно, скажи, а почему ты меня за столько лет ни разу так больше не приглашал на свидания?

- Первых свиданий не может быть несколько, такое случается с нами раз в жизни.

- Какая глубокая философия, Кудряшов!

- Не, не настолько, это был прикол из серии сколько яиц можно съесть натощак.

- И все-таки ты полный придурок, Миш.

- Ну хоть что-то же должно оставаться стабильным.

- О, поверь мне, десять лет брака и трое детей – это не шутки, нет ничего неизменного. Даже ты, самый отбитый из всей шпаны нашего элитного района… боже, где же я тебя такого тогда откопала… остепенился и перестал гонять, устраивать мне американские горки и шутить по поводу моей готовки.

- Твоя еда достойна звезды Мишлен, и вообще кто тебе сказал, что я перестал гонять? Я простил твою нелюбовь к адреналину после того, как оценил уровень кортизола в твоей крови, когда ты на неделю вышла в офис во время первого декрета.

- С огнем играешь, любимый, - произнесла она мягко и растянула губы в той самой убийственной улыбке.

- Бери больше, бей дальше, на ящике динамита сижу.

- Ага, и, судя по всему, скоро начнешь нервно прикуривать!

- Не переходи на нежности, мне моя жизнь еще дорога. Ну так, прокатимся?

Они вышли из кафе прямиком в теплую летнюю ночь. За их спинами погас свет, владелец кафе любезно проводил своих любимых постоянных клиентов и закрылся. На улице стояла мертвая тишина, в бизнес-центре города, застроенном элитным жильем и офисами, остались они одни. В небоскребах не горело ни единого окошка, темную магию ночи разбавляли желтые фонари, которые ярко бликовали на мокром, практически зеркальном асфальте.

Пара направилась к автомобилю, который сиротливо ютился в самом углу парковки под деревьями, что его практически не было видно.

- Хочешь повторим наш первый заезд.

- Не, не хочу, меня тогда спасла только та бутылка вина. Ты был просто сумасшедшим, на трезвую я бы инфаркт словила.

- Не упрямься, столько совпадений, что атмосфера как будто обязывает.

- Ночь и правда чудесная. У меня ощущение, что я не гуляла целую вечность, постоянно неслась куда-то, что-то делала, спешила, а надо было просто выдохнуть и остановиться. Как жаль, что этого не поймешь пока не остановишься.

- Значит сама судьба подсказала. Если что, мы и без этой нервотрепки можем еще лет пятьдесят в удовольствие пожить, совсем не работая.

Они довольно быстро двигались по ночному городу, проскакивая квартал за кварталом. Парки, шелестя зеленой листвой, разбавляли тишину и добавляли свежести пропитанному бензином городу.

- Я, наоборот, всегда думала, что работать очень важно – все эти дедлайны, контракты, бесконечные звонки и переписки, наверное, стали неотъемлемой частью меня.

- Ты сама только что говорила, что никогда не поздно меняться, - Миша остановился на красном светофоре и посмотрел на свою жену.

За эти годы она тоже ничуть не изменилась. Осталась такой же красивой и неугомонной. Все еще психует так, что у него глаз дергается. Остра на язык и готова укатать в асфальт кого угодно, если что-то выходит за рамки ее допустимых «но». А также она очень нежная и ранимая, временами веселая, даже когда замученная. Перечислять можно бесконечно и он реально готов остаться в этой их бесконечности, одной на двоих. Правда забрал бы туда еще трех своих дочек, конечно, но тогда это было бы уже не так романтично.

- Почему раньше, когда мы катались по городу, не было так классно? Я что-то упускала?

- Нет, мы просто сильно повзрослели, раньше я был слишком молодой и горячий, а теперь хочу, чтобы ты разделяла со мной все счастливые моменты, даже если повод для них был грустный. Прости меня, что так редко радовал тебя все эти годы. А вообще это просто у тебя гормоны играют, и я за 10 лет поднакопил на тачку покомфортнее, - он весело рассмеялся, довольный собственной шуткой, и перевел все внимание на дорогу.

- Вот умеешь же ты момент обломать.

Она замолкла, но продолжала смотреть на него, мялась, желая что-то добавить. В открытые окна врывался шаловливый ветерок, который трепал ее подсохшие блондинистые волосы и разряжал интимную атмосферу, которую пара старательно топила в сборнике анекдотов.

- Вообще я поблагодарить хотела…

- Одна благодарит за пару часов, проведенных на свежем воздухе, второй все эти пару часов извиняется. Уровень драмы зашкаливает, мы выходим за рейтинг первого свидания.

- Как я могла влюбиться в такого придурка?

- Ты недоговорила

- Что еще я недоговорила?

- Ты смогла не только влюбиться в такого придурка, но еще выскочить за него замуж, родить ему троих детей и, наверное, самое интересное – ты любишь этого придурка уже тьму тьмущую лет. Как тебе такое?

- Это слишком пафосно даже для тебя, Кудряшов.

- Какой официоз, какие манеры… Но я тоже люблю тебя, дорогая.

Пока они перебрасывались колкими фразочками выехали за город. Из кустов начало раздаваться мелодичное пение птиц, цикады, которых в мокрой траве пришибло дождем наоборот молчали. Природа благоухала и быстро проносилась мимо автомобиля, который на огромной скорости летел по загородной трассе. Замысловато в листве и на асфальте играли светлые блики фонарей. В этот момент время застыло, и они проносились не только по извилистым дорогам, но и по тайм-лапсу их отношений.

- Давай останемся на этой полянке ещё на немножко, тут так хорошо, - попросила Юля, когда открыла глаза после получасовой сладкой дремы у мужа на плече.

- Нет, Золушка, мы должны успеть до двенадцати, пока карета не превратилась в тыкву. А моя мама не сошла с ума под дверьми нашей квартиры, напридумывав, что мы детей бросили на нее, а сами свалили в закат на медовый месяц.

- Никогда не думала, что Маргарита Сергеевна обладает такой живой фантазией.

- Иногда лучше не думать и не проверять, моя дорогая, - он крепко прижал ее к себе и поцеловал в макушку, заводя мотор автомобиля и пугая притаившихся вокруг птиц.