Первое дело. Тайна капитана.

Глава 1

1.

Мгла заволокла горизонт. Северо-восточный ветер, именуемый в Торговом море Паскудником, швырял по волнам Чертовщину словно ореховую скорлупку.

- Если мы ни чего не предпримем, нам не поздоровиться, - старший помощник капитана был взволнован не на шутку. - Мне отдать приказ, бросить якорь?

- Ни в коем случае, Мунс, - отозвался капитан Круиз. Его синий в золотую полоску камзол был насквозь мокрым. С треуголки на густую рыжую бороду ручейком стекала дождевая вода. Он стоял неподвижно, напоминая питьевой фонтанчик. – Мы очень близко от Руббина, под нами старое русло реки Онхо. Цепей не хватит, чтобы якорь достиг дна.

- Что нам делать капитан? – вопил помощник, пытаясь перекричать ветер.

- Прикажи задраить трюм, опустить все паруса кроме бушприта, затем пускай команда соберутся на правом борту.

Спустя пару минут, приказы были выполнены. Моряки поспешно привязывали себя к правому фальшборту. Убедившись, что все в сборе, Круиз закрутил рулевое колесо. Корабль накренился, волна, ранее яростно бившая в правый борт, подобно вставшего не с той ноги коллектора, теперь пробегала по проливной палубе, не причиняя ни какого ущерба. Чертовщина, пускай не прямым курсом, но все же двигалась в сторону заветного берега.

Круиз насторожился, что-то было не так. Чего-то не хватало.

- Паскудник тебя задери, Мунс, - завопил капитан. – Ты снова забыл про юнгу. Только не говори мне, что он в чертовом гнезде. Я обещал его отцу, что верну домой хотя бы шляпу этого пацана.

Ответа не последовало, Мунс, решивший взять пример с капитана не стал привязывать себя к короблю и сейчас боролся с водным потоком. Впрочем, ответ уже не требовался. На самом кончике грот-мачты вверх ногами болтался визжащий от страха паренек. К сожалению, канат привязанный к его ноге был слишком длинным. Юнга то и дело нырял в морскую пучину, на это мгновение визг, как ни странно затихал.

Время тянулось мучительно медленно минута за минутой, волна за волной. Команда была напугана, но вера в своего капитана не позволяла им опускать руки. Кто-то затянул кабацкую песню про тролиху Дорсли, в авторстве Звеньдрыня Горлодера, но его ни кто не поддержал, и певун затих. Спустя время юнга, перешел от бессмысленного визга к более осознанной брани. Ни кто нее знал сколько часов прошло, когда радостный крик, смотрящего в даль лоцмана по кличке Сыч не прогремел на Чертовщине, такое заветное и родное слово «ЗЕМЛЯ!»

Вдалеке, пока еще едва заметный, мелькал огонек башни Надежда. Пускай ее смотритель был очень стар и на нижних этажах разводил кур, но огонь на вершине горел, каждую ночь уже на протяжении сорока трех лет. Вскоре стали видны и другие огни города, моряки принялись судачить о том, что первое они сделают в городе. Кто-то намеревался первым делом ввалиться в местный бордель, а кто-то разбудить и обнять детей. Юнга, которому все-таки удалось слезть с грот-мачты, обещал расцеловать булыжники мостовой. Старый плотник Бернард, сообщил, что в первую очередь… «В первую очередь я хотел что-то сделать, но забыл. Когда вспомню, то обязательно расскажу. Подождите, а что я собственно должен был рассказать. Кстати вы пробовали клецки из креветок в лимонном соусе по гномьему рецепту».

Чертовщина встала на якорь поздно ночью. Разгрузку трюмов капитан обозначил на следующий вечер. Гномьи железяки подождут, а вот команде следовало, как следует отдохнуть, да и сам капитан валился с ног. Матросы в спешке спускали на воду шлюпки, для транспортировки на берег. Первая шлюпка с лучшими гребцами на борту ждала капитана Круиза и его помощника Мунса. Отплыв от Чертовщины на достаточное расстояние капитан, будучи последнее время молчаливым, внезапно заговорил:

- Мунс, ты понимаешь, что я должен тебя разжаловать?

- Но сэр, в чем моя вина! Этот сосунок вечно, ползал по мачтам, как обезьяна по веткам.

- Мунс, из-за твоей оплошности едва не погиб член экипажа. Либо я переназначу тебя на другую должность, либо…

- Либо спишешь меня на берег! – бывший помощник капитана был в ярости. – Ты серьезно. Кем же ты меня назначишь, ответственным за гальюн? Нет нет поставь меня в помощь старику Бернарду. Я буду держать гвоздь, а он будет лупить мне по пальцам молотком. Знаешь что Круиз. Вали к гномам в трещины вместе со своей Чертовщиной и юнгу не забудь с собой прихватить. – Мунс смачно сплюнул прямиком на сапоги капитана.

- Ты сделал свой выбор, - спокойно прокомментировал капитан, резко схватил собеседника за шиворот и швырнул за борт. До берега оставалось меньше полумили, опытный моряк доплывет без особых проблем.

Мунс начал сыпал проклятья вслед удаляющейся лодки, но вскоре выдохся, наглотавшись соленой воды. Ни чего не оставалось кроме как медленно плыть к берегу, продолжая мысленно проклинать Чертовщину, ее капитана и самого себя, за ни в меру острый язык.

Глава 2

2. Паскудник уже полторы недели вертел бесчисленные флюгера города Руббин. Этот ветер брал разгон от устья реки Онхо. Затем, полируя Заподно-гномскмй хребет, врывался в воды Торгового моря, унося корабли однодневки в Неприступный океан, кишащий чудовищами всех форм и размеров. Гавань была забита торговыми судами, от гребных галер, до трехмачтовых бригов. И все моряки хотели есть.

Мистер Копкрайм - местный пекарь с большой буквы, принимал заказы даже ночью. У него было две пекарни. Новая производила достаточно хлеба, чтобы снабдить всех жителей и гостей города вкусным Руббинским хлебом, а старая пекарня, чей фундамент заложил еще двести лет назад сам Сытень Копкрайм, производила авторский хлеб наивысшего качества.

Наплыв клиентов, определил расписание пекаря и его семьи на ближайшую неделю. Грузный мужчина в белоснежном колпаке, вытер пот с круглого, украшенного тонкими усиками, лица и отправил очередную порцию теста в печь, на перерождение в хлеб. Взяв со стола флягу с легким сливовым грогом, пекарь сделал пару глотков, а затем обвел пекарню оценивающим взглядом. Три его сына таскали муку, замешивали тесто и следили за соблюдением температуры в печах.

- Шевелим батонами ребятки, - крикнул пекарь, улыбаясь. За эту улыбку, которую он демонстрировал всем клиентам без исключения, в Руббине его прозвали старым добрым пекарем, или попросту Стариной. Мистер Копкрайм был не против. Даже его сыновья и дочь вскоре после рождения переняли эту привычку от окружающих людей.

- Не жалей масла, - поучал он среднего сына – Клифорда, стоявшего за столом для лепки. – А ты Вензель, если сделаешь еще шаг назад, твоя задница превратиться в горелую лепешку.

Младший, предусмотрительно сделав шаг вперед, обернулся. Увидев раскаленный котел, он сконфуженно улыбнулся.

Старший сын – Боно подкидывал дрова в печь, не обращая внимания на происходящее. Ему не нужны были, поучения. В будущем он должен унаследовать пекарню, а это накладывало некую ответственность.

Внезапно уличная дверь распахнулась. В помещение, вихрем светлых волос влетела девушка, с двумя пустыми корзинками и с большущим коробом за спиной. Ни секунды не раздумывая, мисс Сара Копкрайм – младшая дочь пекаря, шлепнулась на свой личный стул в углу возле входа.

- Сара, мы не ожидали тебя так скоро. – Не отрываясь от работы, сказал один из братьев. – Заказ мистера Чесоборода еще не готов. Придется подождать.

- Я знаю Клифорд. Примерно двенадцать минут, если я не ошибаюсь . – Изучая взглядом карих глаз, свои ноготки, заявила девушка. Она была не дурна собой, но не каким образом не пыталась это подчеркнуть. Длинные распущенные волосы хаотично струились по коричневой кожаной курточке. Острый, слегка вздернутый носик периодически шмыгал, борясь с легким насморком. – Отец тебе нужна помощь, пока я здесь.

- Лучше переведи дух девочка, еще три доставки на эту ночь. Теплый хлеб должен быть на столе к завтраку господ. – откликнулся Старина, достав их утробы печи новорожденный хлеб.

- Слава богам, все в Старом Руббине. Все доставлю за один заход. Мистер Кадавис восемь буханок, мисс Растиша пять и старый ворчливый гном Чесобород двенадцать. Все верно?

- Учитесь остолопы. – пробасил пекарь, хлопая ладонями по пузу. – Наша Сара запоминает все на лету. А вам рецепт обычной Руббинской буханки приходится записывать. Вот оставлю пекарню на нее. Она вас всех за фартук завернет.

- Не стоит Старина, - заявила девушка, вставая. – Наш Боно будет лучшей кандидатурой на эту роль. А я, пожалуй, возьму отпуск и рвану куда-нибудь поглядеть на мир.

- Куда же интересно вы собрались юная леди? – притворно хмурясь, вопросил пекарь.

- Я уже составили план отпуска. Из Руббина я сажусь на прибрежную шхуну. На ней доплываю до реки Бунка. Нам на границе с Неприступным океаном, как всем известно, стоит величественный храм всех богов. Это не наша захудалая часовня восточных богов. Там у монахов я возьму в аренду лошадь и вдоль Бунки, примерно за неделю доберусь до Антарараха. Все-таки это наша столица.

Старина пытался возразить…. Но Сара подняла указательный палец вверх, давая понять, что все предусмотрено и переживать не о чем.

- Я прекрасно понимаю что, столица серединных земель не самое безопасное место для молоденькой симпатичной девушки моих лет. Но было бы кощунством не заглянуть туда. О боги я мечтаю прогуляться по парку имени всех королей. Говорят осенью, там открываются чудесные виды на дворец. А еще трактир - Сломили пони пополам, об этом заведении ходят легенды. Там начинал свою карьеру сам к счастью единственный бард Безымянного континента – Звеньдрынь Горлодер. Если будет достаточно времени и денег, обязательно посещу северные земли. После нашего жаркого климата, мне хочется хотя бы разок увидеть снег.

- Как давно ты это планируешь Сара? – вопросил пекарь.

- Увидеть мир я мечтаю с детства, но спланировала только в этом году. Хочу сделать себе подарок на двадцатилетие.

Старина за широкой улыбкой, скрыл волнение. Сара была его любимицей. Казалось бы, еще вчера она, совсем крохотная, бегала по пекарне в розовом платьице с большой детской энциклопедией в руках, приставая ко всем с удивительными по ее мнению фактами. «Папа, папа смотри это белый мишка, - тыкая пальчиком в картинку, сообщала она. – Он ест рыбу и невнимательных тюленей». Дети имеют неприятное свойство вырастать, с этим ни чего не поделаешь.

- Отец. – Сара внезапно стала серьезной. – Пообещай не ругаться, но я решила не связывать всю свою жизнь с хлебом. Пойми ведь вокруг столько всего загадочного и неизведанного.

- Дочь, мне кажется, ты еще не достаточно зрелая, чтобы принимать такие решения, - пекарь был потрясен до глубины души. Хлеб был всем для Копкраймов.

- Я не тороплюсь, - внезапно улыбнувшись, заявила девушка, надевая короб со свежим авторским хлебом на спину. – Не переживай. Я не оставлю тебя с этими тремя болванами. Пока не буду уверена в их надежности. – Договорив, Сара покинула пекарню, мелькнув на прощанье копной светлых непослушных волос.

Глава 3

3.С момента прибытия Чертовщины в Руббин прошла неделя. Экипаж корабля растворился в городе, подобно утреннему туману, осевшему на крыши и мощеные булыжником улицы.

Круиз стоял на пирсе, любуясь своим тринадцатым судном. Здесь – в портовом районе, Чертовщина и ее капитан были легендой. Двенадцать предыдущих кораблей благополучно покоились на дне. Стоит заметить, что в Торговом море свое представление о капитанской славе. Здесь на границе с Неприступным океаном, кишащим чудищами, испытывающими интерес к крупным, плывущим по поверхности объектам, славится не тот капитан, ушедший на дно со своей посудиной, а капитан умевший благополучно сделать весла на маленькой шлюпке, прихватив с собой команду.

Поскудник тем временем продолжал качать суда, стоявшие на якоре в гавани. Изредка, со стороны моря, доносилисьголоса. На судах чинили обшивку или латали паруса. На Чертовщине тоже хватало дел. Сейчас там трудились плотники из верфи. Правый борт изрядно потрепало, а оснастка бушприта полностью шла под замену. К тому же на берегу нужно было нанять нового помощника.

«Еще пару дней, или максимум недель и Чертовщина под полными парусами возьмет курс на Западно-гномский хребет, - Рассуждал Круиз. – Разгрузившись в любом из плавучих доков, мы пойдем вдоль скал к причалу номер один. Там нас будут ждать доверенные лица гномьего короля, а так же груз который перевернет все нормы и правила судоходства Безымянного континента». Мысли капитана оборвал чей-то громогласный крик.

- Круиз – старый пес. Ты почему еще не потонул аки латунный гвоздь.

- Кого я вижу, - раскидывая руки, для приятельских объятий, воскликнул капитан. – Сам Галон Спричих Онхкий собственной персоной.

- Онхский? Интересно придумано старый друг. Стоит добавить этот титул в свое резюме. – Сказала гора мускулов под десять футов ростом. Галон был человеком лишь наполовину. Его матушка была великаном, а отец неизвестным путником, пойманным этой самой матушкой на тракте. Слегка волосатое скуластое лицо старинного друга глуповато улыбалось, измеряя Круиза глазками пуговками. На первый взгляд можно было подумать, что Галон был слегка не в себе. Но все, кто знаком с ним дольше одной кружки рома в кабаке знали, что перед ними личность незаурядного ума. Капитан Галон Спрячих был первооткрывателем торгового пути Руббин – Кабабуль. Правда, еще ни кто не решился повторить за ним этот маршрут.

- Как поживает твой бизнес дружище, - принялся расспрашивать Круиз.

- Бизнес. Скажешь тоже. Так небольшая конторка по грузоперевозкам.

- Ага, конторка с девятью кораблями, - усмехнулся капитан Чертовщины.

- Все верно, но не все так гладко как все болтают. Онхо аки капризная мазелька.Течение то туда, то сюда, русло виляет, куда взгляд не брось везде новые песчаные мели и аллигаторы голодные, аки ты с похмелья.

Два старинных приятеля начли движения вдоль пристани, вспоминая старые добрые времена и рассказывая о новых. Круиз и Галон, еще будучи юнцами, впервые вышли в море на гребной шхуне под командованием капитана Гуса Грозного. В том плаванье родилась их дружба. Два младших матроса, обещавшие друг другу покорить Неприступный океан. Разговор двух старинных друзей, не видевших друг друга полгода, явно клеился, пока Круиз не поинтересовался…

- Давай лучше про дела береговые, приятель. От морских уже изжога. Как там супруга с сыновьями? Акселя небось уже за весло скоро посадишь.

- Скажешь тоже, - явно расстроившись, произнес Галон. – Молод еще. Да вот боюсь, не лежит у него сердце к морским просторам. Талдычит, мол пойдет к церковникам, учить наукам разным.

- А что Лаванда на этот счет думает?

- Супружница твердит, пущай сам решает. Мол, его жизнь и все такое. А еще… - Галон внезапно перешел на шепот. – Кажись к моей Лавандочке, пока я в плаванье, какой-то хмырь захаживать стал. Ну ни чего я этого гаденыша споймаю, а там …

- Не горячись дружище. С чего такие мысли?

- Волос я в постели нашел. Рыжий, аки твоя борода. А у нас в семье шатенов днем с огнем не сыщешь, все чернявые, аки брызги каракатицы.

***

Лаванда Спрячих была предприимчивой женщиной. На данный момент у нее имелось двенадцать любовников, о которых не подозревал ее законный супруг. Статус жены капитана, дарил множество возможностей, но осторожность всегда была на первом месте. График встреч с мужчинами можно было признать произведением искусства. Каждая мелочь была учтена, от степени выпадения волос, до медицинских противопоказаний. Все без исключения сдавали несколько обязательных нормативов. К примеру, вис на окне голым, задержка дыхания в пруду, а так же учения по эвакуации из спальни в непредвиденных ситуациях. Лаванда была высшей степени привлекательна. Грациозная брюнетка с выдающимися формами и симпатичной мордашкой, имела в списке своих воздыхателей в основном высокопоставленных мужчин. К примеру, сегодня была назначена встреча с сыном лендлорда – Кристофером, а встреча с самим лендлордом кажется состояться в четверг.

К великому сожалению Лаванды сегодняшняя авантюра могла сорваться. Ее благоверный, считающий пунктуальность своей визитной карточкой, почему то задерживался. Каждый день, проведенный на суше, Галон заканчивал одинаково. Полдвенадцатого ночи он возвращался домой, ужинал и через полчаса засыпал на своем кресле возле камина. В три ночи он просыпался от боли в спине, чтобы перебраться в спальню. На свободное время между часом и тремя ночи Лаванда рассчитывала. До полной отмены свидания оставалось двенадцать минут. Оставалось только ждать...

В дверь постучали. Лаванда подпрыгнула на мягком пуфике от неожиданности. «Галон никогда не стучит, - подумала женщина, спеша к двери. – Кто же пришел в столь поздний час? Неужели, один из воздыхателей».

За дверью обнаружился, незнакомый мальчишка лет тринадцать.

- Миссис Спрячих? – вопросил он.

- Да.

- Капитан Галон велел передать, что сегодня задержится и дома будет не ранее четырех часов утра.

- Спасибо молодой человек, - улыбнувшись, поблагодарила Лаванда. – А где он сейчас, если не секрет?

Мальчишка молча протянул раскрытую ладонь. Женщина сразу поняла, что от нее требуется, выудив из декольте пару медных монет, она вручила их молодому спекулянту.

- Он в Штурвале с капитаном Круизом, пьет ром. Передать ему что-нибудь?

- Спасибо, не нужно. Можешь идти.

Глава 4

4. Сара, нагруженная хлебом, брела по ночному Руббину. Путь к резиденции Чесоборода лежал сквозь портовый район. Многие скажут, что было безответственно отпускать, юную девушку одну в ночной город, как известно кишащий опасностями на каждом шагу. Но Сара сама настояла на этом. К тому же все знали семью пекарей, и ни кто, ни хотел быть избитым черствой буханкой, испеченной специально ради мести Стариной Копкраймом. К тому же, живя с тремя братьями, Сара научилась мастерски владеть скалкой и другой кухонной утварью в качестве оружия. Как-то Боно решил безобидно разыграть сестру, положив острый гвоздь на ее табурет в углу пекарни. Девушка не только предугадала это, но и вычислила злоумышленника в считанные минуты, а затем оприходовала брата деревянной лопаткой для помешивания.

Миновав порт, Сара очутилась в небольшом перелеске. За ним располагался Старый Руббин с его особняками. Здесь жили состоятельные граждане. Высокие каменные заборы ограждали местных жителей от окружающего мира. Да что уж говорить. За каждым из таких заборов существовал свой маленький мирок.

Резиденция Чесоборода не отличалась особым лоском. Всего пять спален, четыре гостевых домика и восемь комнат для прислуги. По местным меркам это самый обычный домик, чуть лучше шалаша.

Дверь Саре открыл дворецкий – мистер Клирентекс, для знакомых просто Клирк.

- Мисс Копкрайм, вы как всегда пунктуальны. – Заявил он, проверив время по карманным часам, на тонкой серебряной цепочке. – Без пяти минут полночь. Простите за глупый вопрос, но хлеб свежий?

- На протяжении четырех лет вы встречаете меня одним и тем же вопросом Клирк, - усмехнулась Сара.

- Вы не ответили мисс.

- Еще полчаса назад этот хлеб был сырым тестом.

- На протяжении четырех лет, один и тот же ответ мисс. Как бы мне ни было приятно ваше общество, но дела не ждут. Прошу меня извинить. – Дворецкий улыбнулся и добавил шепотом. – Старый ворчливый гном соизволил принять ванну перед сном.

***

В заведении с красивой вывеской в форме рулевого корабельного колеса под названием штурвал, отдыхали в основном жители Старого Руббина.

Два капитана заняли угловой столик возле стойки трактирщика. Воспоминания о былом и лучший ром в городе захватили их разум.

- Помнишь, мы с тобой стянули деревянную ногу Грубого, - заливаясь смехом, басил Галон.

- Ага. Он ходил с щеткой для чистки палубы вместо ноги, почти две недели. – Припомнил не менее веселый Круиз. – Между прочим, его деревяшка до сих пор валяется на моем чердаке.

- А у меня на память остался кусочек каната с Мари Грин. Когда мы покидали ее, я успел отрубить кусочек.

- Добрая была посудина, твоя первая насколько я помню.

-Вторая – уточнил Галон. – Первому короблю, я даже названия дать не успел. Едва мы вышли из гавани Поскудник вышвырнул нас в неприступный океан, аки рыбак тухлую сардину из улова.

В Торговом море было правило – корабль получал название лишь после первого удачного плаванья. Потеря судна была обыденностью в здешних водах. Подтверждая это, на Руббинской верфи висел слоган, «Наши корабли созданы, чтобы тонуть».

- Значит теперь маршрут Руббин – Кабабуль. Это имеет свои преимущества. - Приложившись к кружке с ромом, заявил Круиз.

- Можно и так сказать. Но постоянного маршрута не существует. Дело в том, что у Онхо рукавов аки веток на старой сосне. Когда один замывает песком, другой выходит из берегов, смывая все на своем пути. – Галон допил свой ром и смачно рыгнул, вызвав этим некое недовольство у остальных посетителей Штурвала.

- Зато вам поскудник нипочем.

- Скажи это тем ребяткам, которые за борт на Онхо выпали. Аллигаторы аки стервятники за судном следуют. – Галон поднял следующую, еще не початую кружку рома над головой, и произнес. – За тех, кто выпал. До дна.

Капитан Круиз поддержал тост, прикончив содержимое своей кружки. Тем временем к столу подошел коротышка, в изысканном костюме коричневого цвета. В левой руке он держал котелок, а правую протянул для приветствия.

- Вечер добрый господа капитаны. – Заговорил гном. – Вы будите не против, если я составлю вам компанию.

- Поскудник меня задери, - воскликнул Галон, протягивая руку в ответ. – Сам Чесобород удостоил нас своим обществом. Ты посмотри на него Круиз, аки аристократик при дворе короля Антарарахского.

- Чес, не слушай ты его. Садись. – Сказал капитан Чертовщины, жестом приглашая старинного знакомого за стол. – Как обстоят дела в твоей горной резиденции.

- Я думал тебя об этом спросить, - садясь, пробубнил гном. – Уже месяц, без малого, не был в хребте. Дюжину важных встреч пропустил. Только и остается ром по кабакам глушить.

- Сочувствую приятель, - сказал Галон, подзывая девушку с подносом, - можно нам повторить милая?

Официантка улыбнувшись кивнула. Трое продолжили беседовать в углу Штурвала. Заведение работало до последнего клиента, способного членораздельно сделать заказ.

Глава 5

5. На Руббин неминуемо снизошел рассвет. Первое солнце, а в Безымянном мире их было целых три, озарило портовый район красноватым светом, медленно ползущим по мощеным булыжниками улицам.

Рядовой Гранч и сержант Винт восседали на скамейке возле пирса. Долговязый Винт любовался сияющим диском медленно всплывающим из глубин далекого Неприступного океана. А упитанный Гранч устраивал бои между портовыми чайками, бросая по одному кусочку хлеба в галдящую стаю.

- Рядовой, - окликнул товарища по службе, сержант. – Ты хотя бы разок бывал в хребте, на том берегу моря.

- Нет. Я боюсь чересчур открытых пространств, на подобии моря там или кукурузного поля. У меня даже на площади перед ратушей голова начинает кружиться. Так что дорога в горы мне заказана. Да и плавать я не умею.

- Вот и я нет Гранч. Ни разу не отплывал от пирса более чем на милю. Еще в детстве мой ныне почивший отец, брал меня с собой ловить рыбу.

- Тебе везет, мой папаша мог меня взять лишь В Дырявую кружки, или в Хмельную леди.

- Не все так просто, - почесывая рыжий от щетины подбородок, заявил Винт. – На рыбалке я лишь насаживал червей, снимал рыбу и сидел на веслах.

Два полицмейстера затихли, по-видимому, вспоминая неприятные выходки своих отцов. Молчание продлилось не долго. Утреннюю тишину бесцеремонно разодрал чей-то визг. Виновник данного безобразия, спотыкаясь, бежал вдоль пирса, интенсивно жестикулируя всеми конечностями одновременно. В бегущем, два служителя закона опознали местного грузчика – Томи Томстона, страдающего врожденным скудоумием.

- Там… - задыхаясь, кричал он. – Там… Это. На лодке. Скорее. Там. Только это не я. Честно, честно.

Увесистая оплеуха от сержанта прервала нескладную речь грузчика.

- Томи! Возьми себя в руки, отдышись и рассказывай все по порядку. Мы служители закона, не нужно нас бояться. - Заявил Винт.

Томи сделал три глубоких вдоха и заговорил вновь.

- Там на краю порта, возле крайнего причала стоит лодка. А в ней…

Удар дубинкой по спине выбил из легких грузчика воздух.

- Гранч, какого черта ты творишь? – Вопросил Винт.

- Но командир Кананья велел мне все повторять за вами.

- Я дал ему легкую оплеуху, рядовой. А ты оприходовал его, будь здоров.

- Я намерен превзойти вас, сержант. – отрапортовал рядовой, вытягивая два своих подбородка вперед.

-Там в лодке, - продолжил Томи, в надежде, что все скоро закончиться. – Там капитан Круиз.

- Ииии… - Винт аккуратно подтолкнул грузчика продолжить. – Что делает капитан Круиз в лодке, Томи.

- Он лежит в ней, сер.

- Лучше ты покажешь, где лодка. В противном случае я откручу твою бестолковую башку.

Томи подчинился. До места было около полумиля. На краю пирса стояла девушка с коробом на спине. Рядом валялись две пустые корзинки. Она, опустив взор, что-то внимательно разглядывала под пирсом.

- Доброе утро мисс Копкрайм, - узнал ее Винт.

- Добрым его можно назвать с натяжкой. Взгляните сами.

Полицмейстеры опустили головы. Внизу на волнах качалась старая лодка, периодически ударяясь о сваи причала. На дне лодки действительно лежал капитан Круиз. Из тела капитана торчал кусок деревяшки или железный прут. Сверху было не разобрать.

- Еще один утопленник? - предположил Гранч, напрягая свои черные глазки пуговки.

- Тебя ни чего не смущает, рядовой. – Поинтересовался Винт. – Может какая-нибудь мелочь, торчащая из капитана.

-Командир Кананья четко дал понять, что все тела в полумили от моря автоматически зачисляются в ряды утопленников.

«Не стоит винить парня в таких суждениях, - решил сержант. – Капитан Кананья, действительно мог такое сказать. Но на этот раз такое решение проблемы не пройдет. Жертва, слишком видная фигура в Руббине».

- Всем покинуть причал, - скомандовал Винт. – Теперь он является местом преступления. Мисс Копкрайм задержитесь. Мне необходимо задать вам пару вопросов.

Переместившись на набережную в сопровождении сержанта, Сара принялась излагать все, что видела этим утром:

- Отнеся последний заказ, я выдвинулась из Старого Руббина в сторону пекарни. Поскольку восход на пирсе выглядит изумительно, мне пришло в голову, идти этим маршрутом. Пройдя по Лодочной улице, я спустилась поближе к морю.

- А почему не по улице Трех матросов, - Перебил Сару сержант. – Ведь так намного ближе.

- Слишком хлопотно, - отмахнулась девушка, но увидев недопонимание во взгляде сержанта, решила разъяснить. – Примерно в это время все заведения закрываются. Некоторые буйные головы, в основном те, у кого отсутствует инстинкт самосохранения, не хотят заканчивать веселье. И увидев молоденькую беззащитную девушку, ни как не могут держать себя в руках.

- Простите, не сообразил.

- Ни чего страшного. Это ваша работа сер. В общем и целом я спустилась к морю. Были еще предрассветные сумерки. Вначале, я не обратила внимания, на три фигуры на краю пирса, приняв их за загулявших матросов. Они вроде как смеялись или ругались. Возможности разобрать не было. А затем был громкий всплеск. Обернувшись, я увидела, что лишь двое из троих, поспешно удаляются с пирса. Кажется, один назвал другого тупицей.

- Тебе не удалось разглядеть их.

- Не особо, - виновато пожала плечами Сара. – Один высокий футов пять-шесть, а второй наоборот коротышка, может даже кто-то из гномьего народа.

- Ты сказала, что услышала всплеск, - напомнил сержант. – Но тело капитана лежало в лодке.

- Это был точно всплеск, могу предположить, что на момент падения мистер Круиз был еще жив. Видимо он залез в эту лодку из последних сил, а там…

Девушка пыталась сдержать слезы, но не смогла. Сержант галантно проводил ее на пару сотен метров и, удостоверившись, что все в норме отпустил домой.

Глава 6

6. Лаванда слегка растрепанная и счастливая торопилась домой. В молоденьких кавалерах присутствовало немного больше страсти чем в зрелых, так что было необходимо привести себя в порядок. В запасе еще было около получаса, да и супруг врятли будет внимательным. Но осторожность была превыше всего. Миновав массивные ворота, женщина сняла кожаные сапожки и босиком, чтобы не создавать стук каблучками выдвинулась к входной двери.

- Ой, - вырвалось из уст миссис Спрячих. На пороге свернувшись калачиком, лежал мистер Галон собственной персоной. Поскольку дверь открывалась наружу, шансы проскользнуть незамеченной были минимальны. Решение не заставило себя долго ждать. Лаванда, подхватив полы платья, побежала вдоль дома к входу на кухню для прислуги. В столь ранний час там еще никого не было, а ключ кухарка мадам Свист всегда прятала в правой клумбе под глиняным гоблином в красном колпачке. Проникнув в дом, миссис Спрячих обтерла ножки об коврик при входе и на цыпочках, дабы не разбудить ночующих в доме слуг, поднялась на второй этаж в спальню. Смыв макияж, она переоделась в тапочки, коротенькие шоры и прозрачную блузку. Затем, предварительно растормошив аккуратно заправленную слугами постель, Лавандапоспешила в гостиную. Там, уперев хрупкое плечико в дверь, она изо всех сил толкнула. Супруг хрюкнул и скатился с крыльца на дорожку.

- Капитан Галон, как это понимать? – распахнув дверь, крикнула женщина. – Посмотри, на кого ты похож. Разве это ты мне обещал, когда пять лет назад взял меня в жены.

- Нууу… - протянул ошарашенный капитан, растянув на физиономии глупую улыбку. – Лавандочка, милая, это ты?

- Нет, это твои пьяные дружки из штурвала, - не сдавала позиции миссис Спрячих. – Поднимай свою задницу и марш в постель.

- Как скажешь Лавандочка.

Галон, пыхтя поднялся на ноги и принялся поправлять когда то белоснежную рубашку, оставляя на ней кровавые разводы.

- Что с тобой, - ахнула супруга, сбегая в тапочках к мужу. – Ты в порядке, где-нибудь больно. Врача сюда. Врача!

Галон стоял, рассматривая окровавленные руки, по первым ощущениям ничего кроме головы не болело. Пытаясь припомнить прошлую ночь, он осознал, что решительно ничего не помнит, а еще меньше понимает. Из обрывков памяти был вытащен капитан Круиз, Чесобород, трактир Штурвал и все. Общая картина продолжала оставаться загадкой.

На крик Лаванды во двор выбежало несколько слуг. Мисс Ласка – молоденькая нянечка их сыновей и дворецкий Бенжамин. Причем по необъяснимой причине, последний был одет по форме, причесан и выбрит.

Мисс Ласка, соответствуя образу юной дамы сразу подняла визг, переходящий в легкий обморок.

- Позвольте мне завести хозяина в дом, - оценив ситуацию, предложил дворецкий. – Не стоит обострять внимание соседей.

Спустя пять минут, после беглого осмотра хозяина, Бенжамин заключил, что кровь на руках была чужой и волноваться за здоровье благородного сэра не стоит. Паника потихоньку улеглась. Лаванда сидела на диванчике в гостиной с бокалом легкого столового вина. Она не имела привычку заливать в себя по утрам, как некоторые дамы в ее окружении но ситуация способствовала.

- Не стоит так переживать госпожа, - успокаивал ее дворецкий. – Старый мистер Спрячих вытворял более странные вещи. Однажды он прибыл не в своем парике и в женской рясе послушницы храма восточных богов. Шуму тогда было. Весь Руббин обсуждал происшествие. Ваша матушка, упокойте боги ее душу, на две недели заперлась в своей комнате. А господин Галон всего лишь испачкал руки. К тому же, что немало важно, ни кто из соседей этого не видел.

- С чего ты взял, - вопросила Лаванда, прикладываясь к бокалу.

- Еще никто из соседей не пришел с готовностью оказать поддержку в нашем горе.

***

Сара брела по городу погруженная в печальные мысли. Капитан Круиз - всегда приветливый, веселый и готовый прийти на выручку. Пару лет назад, когда случился сильный пожар на промышленной пекарне, именно он предложил дать взаймы денег на отстройку. Его об этом даже никто не просил. Он сам пришел к Старине с предложением. А на вопрос «Что ты хочешь взамен?» Круиз, шутя, ответил. «Каждая тринадцатая буханка твоего изумительного хлеба отныне бесплатная для меня». Отец был изумлен таким ответом, но с тех пор выполнял это условие безоговорочно.

Еще эти полицмейстеры. Тупоголовые болваны, особенно Гранч. Не заметили элементарных вещей. К примеру, на капитане не было его треуголки. Сара знала Круиза почти всю свою жизнь, но ни разу не видела его без головного убора. Можно было предположить, что треуголка слетела во время падения в море, но не обратить внимания на крошечную лужицу крови на дне лодке было глупо. Ее было слишком мало. Следовательно, остальная кровь была где-то еще. Сара встала как вкопанная. Щеки покраснели от волнения, а уши зажгло от любопытства..

- Должен быть след, - промолвила она, развернулась и, бросив корзинки, помчалась обратно к берегу.

Каково же было ее изумление, когда она ни кого не обнаружила на месте преступления. Ни полицмейстеров, ни Томи Томсона, ни тела несчастного капитана. Было очень важно поделиться с сержантом идеей. Сара металась по пирсу, в надежде встретить хоть кого-нибудь кому можно было раскрыть свои домыслы. «Все тщетно», - подумала она и предприняла единственное, как ей казалось верное, решение. Подойдя к месту, где пирс буквой «т» перетекал в набережную, девушка принялась сверлить взглядом землю. Долго этим заниматься не пришлось, запекшаяся багровая клякса была обнаружена на одном из булыжников. Отступив от первой капли на пару шагов, Сара принялась ходить вокруг находки по спирали. Вторая капля не заставила себя долго искать. Направление было определено.

След вел вдоль моря, мимо портовых забегаловок. Минуя четверть мили капельки крови стали крупнее. Идти можно было быстрей. Через пятнадцать минут интенсивной ходьбы, можно было заключить, что те трое шли из Старого Руббина…

***

Капитан Кананья был невысоким, круглолицый человеком с необъятным туловищем и бездонным желудком. Рядовой Гранч был похож на его слегка уменьшенную копию. К тому же Кананья был незаурядным кузеном Джоси Джонса - местного лендлорда. Приличные места в ратуше были заняты ближайшими родственниками или хорошими друзьями. А не всегда адекватный кузен, с детства любивший играть в солдатиков, нашел приют в стенах местной полицмэрии. К подчиненным Кананья всегда обращался ни как иначе как сынок или приятель. Но все пять полицмейстеров города Руббин не считали начальника ни отцом, ни другом.

Винт битый час доказывал капитану, факт того что жертва данного преступления не являлась утопленником.

- Тело находилось на море, - выказывал свое недовольство, начальник полицмэрии.

- С гарпуном в груди сэр.

- Это уже маловажный факт, его можно упустить.

- Но сэр, жертва уважаемый всем городом человек. Нам не стоит списывать это дело. Народ будет задавать вопросы.

- Ммм. Какие вопросы сынок?

- Очень неприятные вопросы капитан. Много очень неприятных вопросов.

- И кому же они будут их задавать сынок.

- Главе полицмэрии города Руббин сер.

- Слава богам, я уж подумал. Знаешь ли, мне ужасно не нравятся неприятные вопросы. Не повезет же тому парню, которому придется придумывать неприятные ответы.

- Но сер, глава полицмэрии города Руббин - это вы!

- Ты уверен?

- Я ни в чем, никогда не был уверен как в этом сер.

- Так что поскудник его задери нам делать с этим утопленником, сынок?

- Нам необходимо провести расследование, и разыскать убийцу.

- Ты займешься этим? – с мольбой в голосе вопросил Кананья. - Можешь использовать лучшие кадры и ресурсы полицмэрии. При любых сложностях немедленно ко мне, с десяти утра до трех по полудню.

- Как прикажите сер, – отсалютовал сержант. – Еще мне понадобятся услуги внештатного доктора Перста.

- Этот проходимец всегда требует плату серебром, -Кананья состроил недовольную гримасу. - Без него точно не обойтись?

- Он единственный доктор в Руббине, способный провести вскрытие.

- Твоя взяла, - Кананья открыл ящик своего рабочего стола и достал небольшой мешочек с монетами. – Возьми, на необходимые расходы. Но имей ввиду, отчитаешься за каждую потраченную монету.

- Спасибо за доверие, сэр.

- Ступай. И без убийцы этого утопленника не возвращайся, сынок.

Глава 7

7.

Гранч впервые должен был сообщить о смерти родственникам. Командир Кананья твердо настоял на этом.

- Сынок, это часть нашей службы и лучше сразу испытать это на своей шкуре, - твердил он. – Иногда люди ведут себя сдержанно, но всегда будь на стороже. Знаешь ли ты что в Кабабуле до сих пор принято вымещать злость на гонце принесшим плохие вести.

Окруженный заборами, рядовой брел по одной из улиц Старого Руббина. По дороге он решил попрактиковаться:

- С прискорбием хочу сообщить вам, что ваш супруг умер. Нет слишком официально. Мадам примите мои соболезнования, ваш муж покойник. Бред. Миссис Круиз вашего супруга убили этой ночью. Это сложнее чем я думал. Госпожа ваш муж скопытился. Тьфу, что я несу.

Рядовой сам не заметил, как оказался у нужных ворот. «Ни в коем случае нельзя медлить, резко, словно пластырь с пореза». Предварительно сняв кожаный шлем с синим плюмажем, рядовой позвонил в колокол на каменной колонне. Через несколько минут к нему прибыл пожилой господин с напудренной физиономией, в черном пижонском фраке и в белом накрахмаленном парике. Гранч с детства не мог терпеть таких напыщенных типов.

- Вы что-то хотели сэр. – Чопорно, вытягивая гласные, произнес дворецкий.

- У меня деликатное сообщение для хозяйки.

- Прошу следовать за мной, сэр.

Без лишних слов, полицмейстера впустили во внутренний двор. От ворот к величественному особняку вела широкая гранитная дорожка, вдоль которой стояли статуи каменных купидончиков с луками в руках. Эти голозадые пухлощекие изваяния вызывали призрение. Их хозяин склеил ласты, а они все такие довольные.

Подойдя к дому, дворецкий элегантно распахнул перед гостем дверь, пропуская его вперед.

- Присядьте сэр, я сообщу госпоже о вашем приходе.

Гранч приземлился на красный обделанный бархатом диванчик. Огромная прихожая была роскошной. Массивная резная мебель, нависала над рядовым, мягкий ковер под ногами обещал быть мягче кровати полицмейстера, бронзовые канделябры, вместе с подсвечниками требовали спрятать их за пазуху, и снести в ломбард. Гранч еле сдерживал себя. Руки дрожали, по лбу стекали крупные бисерины пота. К счастью, хозяйка не заставила себя долго ждать. Массивная дама, пыталась элегантно скользить, по лестнице ведущей на второй этаж. Подобно воздушному шару до предела наполненного водой, она перекатывалась в своем ярком розовом платье. В руках у нее был веер из перьев, не виданной ранее Гранчем птицы. На место, где теоретически должна находиться шея, был наброшен белый, пушистый до безобразия шарфик.

- Мистер полицмейстер, - проблеяла дама, усаживаясь рядом. – Вы искали меня?

- У меня к вам деликатный разговор. – Заикаясь, заявил Гранч.

- Ох, не нужно так переживать, я прекрасно понимаю о чем вы голубчик.

- Действительно? – изумился рядовой.

- Не думаете ли, что вы первый полицмейстер, постучавший в мои двери с подобным разговором?

«Неужели кто-то из полицмэрии уже успел сообщить печальную новость вдове, - подумал Гранч. – Обидно, но ни чего не поделаешь».

В момент молчания, зависшего между двумя собеседниками, полная дама не теряя времени, положила свою пухлую ручку на колено гостя. От чего последний невольно дернулся.

- Не нужно слов, - широко улыбаясь, хозяйка особняка, обхватила Гранча и вдавила его в себя. – Ты такой милый, когда нервничаешь, прямо как мой муж.

- Ваф муз, - пыталась сообщить жертва неожиданной ласки. – Ваф муз умел.

- О да, мой несчастный Генри умер уже двенадцать лет назад. Я долго горевала из-за утраты, но время, как известно, лечит.

- Генли? – вопросил Гранч.

- Да его звали Генри Каприз. – Не выпуская жертву из своих объятий, принялась рассказывать дама. – Он был таким заботливым и нежным.

- Простите леди, - полицмейстер успел на мгновение высвободить голову из захвата. – Это пятый дом по центральной улице.

- Нет, голубчик это пятый дом по Купеческой. – Страстно вжимая гостя в свой пышный бюст, ответила дама.

***

След оборвался на небольшой полянке в пролеске, что по пути в Старый Руббин. Сара обнаружила обширную лужу, уже подсохшей крови. Вся поляна была истоптана. Девушка припала к земле пытаясь разобраться, но ничего не вышло. Обычные следы, обычных кожаных сапог. Покрутившись еще немного на полянке, девушка смирилась со своим бессилием и уже хотела удалиться. Но внезапный хруст ветки, где то неподалеку заставил ее застыть на месте. Вдалеке послышались голоса.

- Быстрей Купат, нужно немного прибраться здесь.

- Да иду я, иду. Чертов сапог весь в кровищи.

- Тысячу раз тебе говорил. Гляди под ноги, болван.

- Да ты сам два раза грохнулся, пока мы его тащили.

Сара на мгновение впала в ступор от страха, но инстинкт самосохранения взял верх. Девушка нырнула в куст дикой смороды и затихла, пытаясь не дышать.

Вскоре на полянке появились двое. В голове всплыла фраза из прочитанной ею книги «Преступник всегда возвращается на место преступления». Это были двое с причала, не иначе. Один высокий и худощавый, а второй коротышка с грубым хриплым голосом. Взяв с собой по лопате, эти двое принялись перекапывать следы. Спустя десять минут полянка превратилась в клумбу психанувшего садовода.

- Кажется порядок, - пробурчал коротышка.

- Хозяин будет нами доволен, – ответил долговязый.

Через пару минут они ушли, но Сара не могла выйти из укрытия еще более часа. Она будто погрузилась в сырое тесто. Во рту пересохло, глаза налились слезами, а конечности отказывались слушаться ее. Впервые ей было так страшно, но девушка все же взяла себя в руки. Вылезая из кустов, она прислушивалась, приглядывалась и даже принюхивалась, проверяя обстановку. Убедившись, что все чисто Сара побежала. Побежала, не разбирая дороги, напролом, сквозь колючие заросли пролеска. Она падала, обдирая колени, ветки деревьев больно хлестали по лицу. Казалось, все демоны Безымянного континента преследуют ее.

К счастью все обошлось. Выскочив из зарослей, девушка огляделась. До порта было рукой подать, туда она подле трактиров и пялились на нее.и направилась, поближе к другим людям. Но и на узких улочках Руббина, страх не отпускал ее. Убийцы мерещились ей повсюду, они выливали грязную воду из окон, сидели на лавках возле домов, просили милостынь

Глава 8

Внештатный доктор полицмэрии - мистер Гриндевальд Перст, считался единственным специалистом в городе. Он провел множество хирургических операций, пускай в большинстве своем неудачных, но опыт все же был бесценен. Когда его вежливо попросил о помощи, предварительно озвучив цену, Перст не смог отказать.

Винт стоял в приемной полицмэрии, возле входа в подвальное помещение. Полчаса назад Перст со своим саквояжем спустился в подвал. Ему следовало установить причину смерти капитан. Пускай даже гарпун, торчавший из груди убитого, выглядел убедительно. Доктор не любил, когда за его работой кто-то наблюдал. Специалиста был оставлен с трупом один на один. Это было одно из основных условий, так что пришлось смериться. Иногда снизу доносились странные, иногда хрустящие, иногда булькающие, звуки. Винт поежился, представив то, чем эти звуки вызваны. Неподалеку за стойкой дежурного спал капрал Скрутень. Белоголовый старичок с слегка сморщенной улыбкой, густыми седыми бровями и серыми глазами на слегка крючковатом носе. Этот удивительный полицмейстер простоял в приемной больше сорока лет. И пускай уже больше десяти лет он находился на пенсии, ни кто не торопился отправлять его на заслуженный отпуск. Старик был не заменим на посту. Не имея ни жены, ни детей, ни тем более внуков он мог дремать на посту сутки напролет без выходных. Казалось, Скрутень был здесь всегда, подле картины с изображением богини справедливости. Он с радостью болтал с посетителями и коллегами, подметал в помещении, а так же давал советы рядовым. Винт отдавший пять лет службе не мог представить полицмэрию города Руббин без этого забавного старичка.

Дверь подвала распахнулась. На свет вышел Перст, в своем белом, вечно измазанном кровью балахоне. Лицо доктора прикрывала тряпичная маска, зеленоватые зрачки слегка безумных глаз, шарили по приемной.

- Гриндевальд… - аккуратно обратился к нему Винт. – Все в порядке?

- Безусловно, ведь операция прошла успешно. – Моргая то одним то другим глазом, сообщил Перст.

- Какая еще операция? Вам нужно было вскрыть мертвое тело.

- Не переживайте. Пациент по-прежнему остается мертвым. Мне кажется, это признак успешной операции.

- Вам удалось что-нибудь выяснить?

- О да разумеется. Капитан Круиз действительно умер от удара острым предметом в грудь. Только это был не гарпун, ну или не тот гарпун, что торчал в нем перед вскрытием.

- Перст ты уверен? – изумившись, вопросил Винт.

- Ты сомневаешься в моих способностях? Диаметр ранения шире диаметра гарпуна, можешь мне поверить. И еще в ране помимо ниток от камзола я обнаружил вот это. – Доктор протянул сержанту красный от крови клочок бумаги.

- Что это?

- Мне почем знать, ты тут полицмейстер, а мне за догадки не доплачивают. Кстати гарпун любопытный, сделанный на заказ, по назначению его врятли использовали. Ни дефектов, ни следов ржавчины, словно только из кузни.

- Спасибо за работу Перст, вот твоя плата, - сержант протянул доктору пару серебряных монет и они распрощались.

Винт остался наедине со своими мыслями. Это убийство становилось все загадочнее.

***

Новоиспеченная вдова Круиз стойко приняла информацию о гибели мужа. Отправляя супруга в плаванье, в светлой головке этой дамы частенько просыпалось «А что если он не вернется?». «Не стоит даже думать о таком Рут, - твердила она себе. – Но все-таки жизнь не надежная штука. Стоит подумать над этим». Дело было не в деньгах. Мистер Круиз не скрывал от супруги где хранит все сбережения. Дело было в пустоте, что останется в сердце.

Пару часов назад растрепанный и испачканный помадой полицмейстер ворвался в ее дом, с новостью, которая изменила жизнь навсегда. Рут не стала плакать, лишь молча выслушала, а затем захлопнула дверь. Сейчас же черные от туши слезы предательски пачкали ее лицо. Она не была бесчувственной, но разве рыдания в подушку вернут любимого. Нет, они могут лишь испачкать подушки.

- Калингтон, будь любезен, - обратилась она к дворецкому, суетившемуся вокруг хозяйки. – Приготовь траурный комплект одежды и черт возьми налей мне чего-нибудь покрепче.

- Гномий скотч, - предложил Калингтон.

- Тащи скорей.

Дворецкий, немедля удалился, оставив Рут в одиночестве. Женщина поднялась с кресла, стоявшего возле камина в гостиной, и подошла к окну. Из соседнего дома во все глаза на нее уставилась соседка – миссис Пуфс. Рут, показав ей неприличный жест, задернула шторы.

- Чертовы стервятники, - прошипела она, размазывая туш по щекам.

Дворецкий вернулся, неся на подносе, неказистый глиняный кувшин с двумя стаканами.

- Почему стакана два, - удивилась Рут.

- Можете меня уволить миссис Круиз, но на сегодня я беру отгул.

- Что происходит Калингтон? – изумилась женщина.

- Видите ли, мне сегодня сообщили, что один мой очень хороший друг погиб, а его супруге не стоит пить в одиночку.

Глава 9

9

Слуги бегали по резиденции Чесоборода, как ошпаренные. Клирк не отходил от хозяина ни на минуту. Такого тяжелого похмелья дворецкий не припомнил на своем веку. Гном стонал, словно раненый як, пугая юных горничных. Ему становилось то жарко, то холодно. Несчастные слуги не знали, что подносить стакан воды или тазик.

«Не отдал бы коньки, - грешным делом подумал Клирк, в очередной раз, меняя мокрое полотенце на лбу мученика».

Этой ночью мистер Чесобород, фантастическим образом материализовался на пороге собственного дома. Кроме как фантастикой, появление гнома накаченным алкоголем до состояния грудного младенца назвать нельзя. Видимо сработал знаменитый гномий автопилот, позволяющий коротышкам не потеряться в глубоких темных пещерах хребта. Владелец резиденции пинком распахнул дверь, а затем ввалился в помещение лицом вниз, при этом горланя какую-то песню из гномьего репертуара. Слуги спустя пару минут подняли, умыли, раздели и уложили хозяина в постель.

С того самого момента по сей час неугомонный Чесобород учинял хаос в собственном доме, разбивая стаканы об стену и обещая скорую расправу всем кто выше сорока футов.

Клирк обрабатывал рассечение над бровью гнома, полученное в результате падения, когда тот начал говорить более менее осмыслено.

- Поскудник вас всех задери, где я? – Вопросил он у дворецкого.

- Вы дома сэр. Прошу вас лежите спокойно мне нужно обработать ваши раны.

- А я то думаю, почему моя черепушка трещит. Кто это меня так отделал, сколько их было. Слышишь, Клирк назови мне имена.

- Будьте спокойны сэр, ваша честь не задета. Вас отделал пол в прихожей.

Чесобород дернулся, когда дворецкий прикоснулся к рассечению, а затем замотал головой, пытаясь привести мысли в порядок.

- Ни черта не помню. Только Галона и Круиза в Штурвале, а потом темнота. Клирк, отправь ребятам по бутылочке кабабульского вина из моих запасов. Пускай подлечатся. Думаю им сейчас ничуть не легче.

Слуги через пару минут были отправлены с гостинцами…

Спустя четверть часа, один из гонцов вернулся с прискорбными новостями.

- Что ты несешь слабоумный, - завопил Чесобород, вскакивая с постели. – Круиз еще вчера заливал ром себе в глотку.

- Дворецкий не стал бы врать господин. – Попытался успокоить хозяина Клирк. – Это уважаемый джентльмен из нашей лиги трехсложных*.

*Лига трехсложных — старинное общество. Для вступления необходимо быть дворецким или иной прислугой с фамилию из трех или более слогов. Сеть трехсложных растянулась по всему континенту и имела огромное влияние в обществе. Главой общества на данный момент является — старший ловчий самой принцессы кабабульской Симсим Задороговозметс.

- Ужасные вести, - подытожил гном, падая обратно в постель. – Разузнайте подробности, поинтересуйтесь не нужна ли помощь вдове и поскудник вас задери, оставьте меня одного. Ваши рожи меня бесят.

***

Вскоре новость о смерти капитана Круиза захлестнула Старый Руббин. От слуги к слуге, от одной болтливой мадам к другой. Так здесь было заведено. Все любили блеснуть своей осведомленностью, а заодно и фантазией. Фраза «капитана Круиза убили», вскоре эволюционировала в полноценную гипотезу с причинами смерти. Гипотеза начала обрастать подробностями. И вот полноценный рассказ, созданный на основе реальных событий, в котором все становилось на свои места. Итог словоблудия был всегда разным.

«Вы что не слышали о смерти капитана Круиза. Ох сейчас я вам поведаю. Его приговорил к смерти местный преступный синдикат за то, что он отказался поставлять для них оружие из Западно-гномского хребта».

Или.

«Мне тут стало известно, что Круиза убил знаменитый киллер Шнырь Колоброд из Кабабуля. Думаю, это все сосед капитана затеял».

Или даже.

«Да снизошел с неба жнец на сияющем пегасе с пикой в руках, да воздал капитану Круизу за грехи его»…

До особняка семьи Спрячих, вскоре тоже дошли печальные новости, уже слегка покрытые пушком из догадок.

- Лавандочка, да что же это твориться, - причитал Галон, лежащий в постели с влажной тряпочкой на лбу. – Еще вчера мы с ним… А сейчас он…

- Не плачь милый, - успокаивала его супруга. – Не забывай о том, в каком виде ты пришел домой. К тому же ты ничегошеньки не помнишь. Не удивлюсь, если ты окажешься в этом замешан.

- Да ты в своем уме женщина, - вскакивая, прорычал Галон. – Мы с Круизом с первой шлюпки вместе. Да он мне как брат.

Супруга приняла рассерженный вид, уперев руки в бока.

- Прости Лавандочка, - опомнился супруг. – Я не хотел повышать голос.

- Знаешь милый, иногда кажется, что в тебе скрываются повадки твоей мамочки. Прекращай забивать себе и так больную голову. Лучше выпей бокал вина. Господин Чесобород прислал тебе гостинец, с наилучшими пожеланиями.

- Чертов гном со своими коктейлями, - простонал Галон, принимая бокал из рук дворецкого.

- Надеюсь, ты скоро встанешь на ноги. Лежи, отдыхай, а у меня дела в городе, - Лаванда зашагала к выходу, нужно было отменить все сегодняшние мероприятия.

Глава 10

10.

Старине и братьям пришлось довольствоваться полуправдой. Сара лишь рассказала о том, как обнаружила тело несчастного капитана. Поскольку это потрясло девушку до глубины души, отец предложил ей взять небольшой отпуск. В ее отсутствие доставкой будет заниматься Фило – конопатый сын конюха.

Одолеваемая страхом, Сара не покидала свою комнату над пекарней почти сутки. На следующее утро после трагедии, девушка все-таки взяла себя в руки и спустилась. Внизу было пусто. Лишь неименная мучная пыль кружила в воздухе. Отец с братьями должно быть спали, после трудовой ночи. Девушка, пройдя мимо стола для лепки, вышла в город.

Пекарня находилась на улице мастеров. 0тсюда до полицмэрии полчаса ходьбы.

«Нужно все рассказать сержанту, - думала Сара, шагая по булыжникам мостовой. – Это должно быть важно. К тому же, коротышка назвал имя или прозвище приятеля. Купат. Какое странное слово».

За мыслями дорога показалась короче обычного. Вскоре девушка прибыла на место. Вывеска над парадным входом гласила: «Полицмэрия», а чуть ниже «Мы закон и порядок». По скромному мнению Сары нижняя строчка была слегка притянута за уши. Закон в городе скорее лендлорд, а порядок, судя окуркам возле дверей, полицмейстерам не присущ. Но все же, войдя в приемную мнение переменилось. Здесь знали, как соблюдать чистоту. Деревянный лакированный пол сверкал, а в воздухе висел едва уловимый запах мыла.

Из-за стойки на нее глядел старичок приятной наружности. Этакий дедушка, хранящий сладости в карманах. Он, дружелюбно улыбаясь, обратился к девушке:

- Чем я могу вам помочь мисс?

- Мне не обходимо встретиться с сержантом Винтом, у меня важные сведенья по поводу вчерашнего... – Тут Сара запнулась, не зная, как это назвать. Это несомненно было убийство, но познакомившись с методами работы полицмэрии можно заключить, что здесь это слово находится под жесточайшим запретом.

- Вы про гибель капитана Круиза?

- Да сэр.

- Ох, не стоит называть меня сэр, - дружелюбно заявил старичок. – Зовите меня Скрутень, ну или капрал Скрутень.

Сара тоже улыбнулась. Впервые со смерти капитана. Собеседник ей пришелся по душе. Таких людей редко встретишь на улицах города. В большинстве своем все неразговорчивы и куда-то вечно спешат. Собственно как и сама Сара, во время работы.

- Сержант вот-вот прибудет на службу. – Продолжил беседу Скрутень. – Можете присесть пока ждете.

Девушка кивнула, и плюхнулась на мягкий двухместный диванчик возле стены. Старичок присел на свой скромный стульчик за стойкой, и через пару минут задремал. Он выглядел символично на фоне изображения богини справедливости на картине за его спиной.

Спать долго ему не пришлось, вскоре в приемную вошла помятая на вид женщина. Сара сразу узнала миссис Рут Круиз. Новоиспеченная вдова держалась, как могла. Но синяки под глазами после бессонной ночи проведенной в слезах ее выдавали. Она подошла к стойке, не замечая ничего вокруг.

- Соболезную, миссис Круиз, - изрек Скрутень. – Чем я могу вам помочь?

- Кто занимается делом моего мужа, капрал? – Дрожащим голосом вопросила Рут.

- Прошу присядьте, сержант Винт с минуты на минуту придет. Он очень пунктуальный молодой человек. По моему скромному мнению он лучший полицмейстер в Руббине.

Вдова кивнула и присела рядом на диванчик, рядом с Сарой.

- Здравствуйте, - поздоровалась дочь пекаря. – Соболезную вашему горю.

- Спасибо Сара, - Рут попыталась выдавить подобие улыбки. – А ты какими судьбами здесь?

- Это я обнаружила капитана.

- Как, - глаза вдовы расширились. – Как он умер, тот бестолковый полицмейстер ни черта мне не рассказал. Только сказал что тело моего мужа здесь.

- Он лежал в лодке возле пристани. – Сообщила Сара, вытирая одинокую слезинку со щеки. – Его без сомнения убили, из груди торчал какой-то штырь. Я видела, как кто-то вел его по причалу.

- Подонки, - процедила сквозь сжатые зубы Рут. – Они поплатятся, я позабочусь об этом. Ведь он был таким счастливым, твердил, что вот-вот покорит Неприступный океан. А они…

В этот самый момент двери полицмэрии распахнулись. Зевающий Винт вошел в приемную и сразу встретился взглядом с двумя ожидающими его дамами.

- Ох, - выдохнул сержант. – Миссис Круиз, примите мои соболезнования. Вы пришли увидеть мужа?

- Покажите мне его тело, - мрачно изрекла Рут. – Иначе я не поверю в случившееся.

- Пройдемте, - Винт галантно подал руку вдове и повел к двери в подвальное помещение. – Сара, с тобой мы поговорим чуть позже.

***

В каждом уважающем себя городе, должна быть тайна. В Руббине таких было три. Дом с призраками возле южного кладбища. Ночами случайные прохожие слышали стоны, доносящиеся из его заколоченных окон. Мамаши строго наказывали своих не в меру любопытных ребятишек, если те хотя бы на шаг приближались к жуткому строению. Также все знали про стонущее побережье. Горожане верили, что в камни на берегу вселялись души погибших в пучине моряков. Одной из самых таинственных тайн считалась Жижа Кляуз. На самом деле Жижа была обычной психически неуравновешенной ведьмой с манией преследования, склерозом и раздвоением сознания. Второй, или все-таки первой личностью, была добрая волшебница Кляуз Дэ Жи.

Все вышеперечисленные тайны перестали тревожить умы горожан. Обстоятельства смерти капитана Круиза сдвинули остальные тайны на задний план. Как? За что? А главное кто. Кто убил местную легенду мореплаванья?

Лишь команда «Чертовщины» не сомневалась ни секунды в своих изысканиях по этому поводу. День прибытия в Руббин еще теплился в их памяти. Собрав все мысли в кучу, а затем, размешав их в котелке рассуждений, они приняли единственный, по их мнению, верный вывод. «Кэпа грохнул Мунс».

- С этим нужно что-то делать братва, - сидя за столом в «Хмельной леди», высказался Сыч.

- Поддерживаю, - выкрикнул кто-то из матросов.

Экипаж «Чертовщины», едва ли не в полном составе забился в этот трактир и сейчас все старались принять участие в бурном обсуждении.

- Утопим гада, - решительно заявил еще кто-то.

- За капитана! – завопил третий, вскакивая и роняя стул.

- Сливовая вакханалия! – проревел слегка подвыпивший плотник. Ром подпортил и так подпорченное сознание старика.

Количество желающих устроить самосуд над бывшим помощником капитана росло на глазах. Матросы выкидывали угрозы в адрес Мунса, запрыгивали на столы, потрясая кинжалами и саблями. Огонек беспорядка потихоньку разгорался в таверне, обхватывая всех посетителей. Даже случайные свидетели, пришедшие сюда пропустить кружечку другую рома, после трудового дня, загорелись огнем праведной мести. Хмельная леди не смогла удержать весь гнев в своих стенах и толпа озлобленных пьяных людей выкатилась на улицу Трех матросов.

Глава 11

11.

Весь день Сара бесцельно шаталась по городу. Нужно было привести мысли в порядок. Полицмейстер строго отчитал девушку за столь безрассудный поступок, но все рассказанное ею аккуратно записал в рабочий блокнот. Винт был хорошим человеком, но посредственным стражем порядка. С обязанностями патрульного он справлялся отлично, но вот более сложные задачи, оседали в его голове мигренью. К тому же во время разговора был не аккуратен, раскрыв некоторые сведенья по делу. А на Руббин тем временем уже нарочито медленно наступала ночь.

«Значит, капитан Круиз той ночью посещал «Штурвал» в компании старого ворчливого Чесоборода и мистера Спрячиха, - Сару передернуло. По ее мнению фамилия Спрячих чрезвычайно не подходила такому масштабному господину. Всему Руббину было известно, что у Галона никогда не было собственной фамилии, и жена благоразумно позволила воспользоваться ему своей. – Интересно, что они смогут рассказать о той ночи. Или что сможет рассказать их прислуга».

Сара ускорила шаг. В ее головке созревало что-то похожее на план, но нужно было попасть в пекарню, пока сын конюха не принялся разносить хлеб.

***

Винт весь день бродил по городу, опрашивая свидетелей. Таверна Штурвал, резиденция Чесоборода, особняк семьи Спрячих, а так же некоторые члены экипажа «Чертовщины». Все как один не смогла пролить свет на произошедшее. Сейчас было три подозреваемых. Короткий список, которых возглавлял бывший помощник Круиза – Мунс. Найти поганца не получилось. Так что следовало объявить его в розыск. Разум полицмейстера подсказывал: «Мунс, нужно поймать Мунса и дело в шляпе». Человечность же советовала не горячиться с выводами. К тому же дочь пекаря говорила про двух преступников на пристани, под описание которых Мунс не подходил. А вот Чесобород и Галон – высокий полувеликан и гном подходили идеально. Да еще этот поскудник его задери Купат. Ни кто в городе о таком не слышал. «Это тупик, - подумал сержант, опуская свой лоб не полотно стола. – Моя карьера в полицмэрии скоро подойдет к концу. Кананья мне точно этого не простит. Если я не справлюсь с этим делом, то стану козлом отпущения».

Дверь в кабинет распахнулась. На пороге стоял рядовой Гранч.

- Разрешите войти сэр.

- Валяй. – Опустив, поднятую на мгновение голову обратно на стол, позволил Винт. – Что там у тебя?

- Я его нашел.

- Кого? Убийцу? – взбодрился сержант.

- Ну да. Этого. Как его там? Мунса. – Гранч уселся на стул напротив своего начальника и принялся демонстративно изучать свои пальцы.

- Мунса?

- Его самого.

- И где ты его отыскал.

- Ну, тут все просто, я шел за толпой. Они еще кричали «Утопим Мунса, вздернем его на рее» ну и еще много всего неприятного. Так, что дело можно закрывать.

- Так ты привел Мунса или нет, Поскудник тебя задери. – Винт закипал от ярости. – Где он?

- Ну, тут такое дело сержант, - замямлил Гранч. – Толпа все-таки нашла его, а потом они все направились в сторону пирса.

- Бегом за мной, - рявкнул Винт, вскакивая и хватая со стола дубинку. – Мы можем не успеть.

***

Мунс обнаружился у своей старой матушки. Найдя объект своей ненависти, крепкие ребята под командованием Сыча скрутили бывшего помощника по рукам и ногам, а в рот вставили кляп.

Процессия экипажа «Чертовщины» выдвинулась в сторону моря. Толпа постепенно разрасталась, пополняясь обычными горожанами, желающими узнать, чем все это закончиться. Казалось, все жители Руббина собрались этим вечером на улицах, проводить в последний путь бывшего помощника капитана Круиза.

- Утопим засранца? – вопил кто из моряков, едва стоя на ногах, от выпитого.

– Камень, да петлю ему на ноги, пущай барахтается. – Подхватил еще один.

- Да все зубы повыбивать перед этим, - горланил третий.

- Зубы? – вопросил плотник, ковыляя в задних рядах. – Ох, а я их кажется забыл в трюме. На ужин, что снова вяленая рыба?

Мунс, видимо смерившись со своей участью, перестал сопротивляться. Он покорно шел на встречу с дном морским. Попутно его осыпали пинками и оплеухами. В дали уже виднелась пристань. Все необходимое уже было приготовлено. Один из матросов, что покрепче, нес над головой здоровенный булыжник, с привязанной к нему веревкой.

Улица Трех матросов осталась позади, люди хлынули на деревянный причал.

- Вот и пришел твой конец, - прошипел Сыч, накидывая петлю на ноги Мунсу. – Последнее слово.

Кляп, мешающий бывшему помощнику говорить, был изъят.

- Да не убивал я капитана, тупицы, - завопил он.

Кляп вновь оказался во рту. Оставалось столкнуть камень, когда на причале появились запыхавшиеся полицмейстеры.

- Стоять, - вопил сержант, потрясая дубинкой. – Кто вам дал право устраивать самосуд.

- Ступайте своей дорогой господа, - спокойно сказал Сыч. – Вас это не касается.

- Вот тут ты не прав. – Принялся спорить Винт. – Если он виновен, мы это докажем и публично повесим на площади. А то что творите вы, позорит светлую память капитана Круиза.

- Да как ты смеешь, - завопил кто-то из толпы и был поддержан большинством.

- Заткнитесь идиоты, - рявкнул Сыч. – Пускай пояснит.

- Вы хоть в курсе, что ваш капитан встречался с Мунсом после плаванья. – Озадачил присутствующих сержант. – Бывший помощник сам пришел в Старый Руббин и извинился перед Круизом.

- Брешешь легавый, - вновь отозвался кто-то из собравшихся.

- Спросите вдову капитана, раз не верите. А сейчас он идет со мной в участок.

Винт протиснулся через толпу, поднял избитого Мунса на ноги и повел прочь.

- А кто его тогда грохнул? – Вопросил в след Сыч.

- Мы это обязательно выясним. – С надеждой в голосеответил сержант, не оборачиваясь. – Конечно, если вы прекратите нам мешать делать свою работу.

Глава 12

12.

Сара, нагруженная буханками под завязку. Металась от дома к дому Старого Руббина. Заказов было много, но не чего не оставалось кроме как выполнить их все, оставив напоследок два самых важных. В первую очередь следовало наведаться к Чесобороду. А перед рассветом, когда приходит мадам Свист – самая болтливая из кухарок во всем Руббине, следует навестить особняк Спрячих.

Клирк встретил Сару с озадаченно поднятой бровью.

- С вами что-то случилось мисс, - промолвил он вместо приветствия. – Вы сбились с графика.

- Прости меня Клирк, - обезоруживающе улыбнулась девушка. – Вся эта суматоха в городе, дает о себе знать.

- Это точно, старый ворчун сам не свой. Днем нагрянул полицмейстер и допрашивал его.

- Представляешь, это я обнаружила тело несчастного капитана, - Саре нужно было вывести дворецкого на откровенный разговор. – Он болтался на волнах в лодке под пирсом.

- Ужас, - охнул дворецкий. – Для такой юной девушки как вы, это должно быть потрясением.

- Вторую ночь не могу уснуть.

- Не желаешь выпить чая, - учтиво предложил дворецкий.

- Пожалуй, не откажусь, - выдавив из себя улыбку, приняла предложение девушка. – У вас на кухне есть лимоны.

- Вы задаете глупый вопрос мисс Копкрайм.

Клирк проводил Сару на кухню. Ее обитатели уже начищали горшки и сковороды, после трудоемкого дня. Как и ожидалось, у столь требовательного хозяина, как Чесобород, на кухне царила чистота и порядок.

- Кристи, будь так любезна, налей нашей гостье чая, - попросил дворецкий одну из молодых девушек. – Не забудь ломтик лимона.

Просьба была принята легким кивком. Кристи достала глиняную кружку и жестяную коробочку с надписью «Овенгард, черный». Сара припомнила это название. Овенгард одна из трех восточных столиц Безымянного континента. Родина первооткрывателя Жака Капуля. Еще двести сорок два года назад, этот смелый путешественник, обошел континент кругом пробираясь через горы, снега и пустыни. Путешествие заняло шесть с половиной лет, но это внесло огромный вклад в появлении картографии. Завершился поход там же где и начался, на восточном побережье в его родном городе Овенгард. Но спустя два дня, путешественник погиб от сильного расстройства желудка после ужин в трактире «Сдобный дом». Там до сих пор весит табличка, «Здесь в последний раз ужинал великий путешественник и просто замечательный человек, Жак Капуль» и это место пользуется дикой популярностью.

- Клирк, - обратилась Сара к дворецкому. Тем временем Кристи поставила чашечку чая на блюдце и сахарницу. – А зачем полицмейстер допрашивал старого ворчуна.

Кто-то из прислуги хрюкнул от смеха. Всем слугам нравилось, когда их хозяина так нарекали.

- Той самой ночью Чесобород составлял компанию мистеру Круизу и мистеру Галону.

- Вот оно как, - притворно изумилась Сара и перешла на шепот. – Полицмейстеры подозревают гнома?

- Не думаю, - ответил дворецкий. – Чесобород сам был не в лучшем виде по прибытию в резиденцию. В таком состоянии человек способен разве что доползти до дома, при этом падая бесчисленное количество раз по дороге.

- . Неужели это сотворил мистер Галон. Никогда бы ни подумала. - Сара уставилась в чашку, словно изучая желтый ломтик, плавающий на поверхности

- Да что вы мисс, - изумился Клирк. – Поспешные выводы еще никого не доводили до добра. По моему скромному мнению, мистер Галон должен быть последним в списке подозреваемых. Скорее случившееся является трагической случайностью.

- Вы как всегда правы, - Сара изобразила на лице легкую улыбку, едва приподняв уголки рта. – Спасибо за чай.

Выйдя за ворота резиденции Чесоборода, Сара не торопясь побрела по центральной улице Старого Руббина. «Это никакая нее случайность, - рассуждала она. – Купат и коротышка упомянули некого хозяина. Следовательно, Круиз был убит не случайно, а по приказу. Быть может, следует поговорить с миссис Рут».

Время было позднее. То тут, то там слуги выходили за ворота и зажигали внешние фонари. Центральная улица превратилась в музей декоративных светильников. Еще один способ похвастаться своим богатством перед окружающими. Каждый пытался сделать свои фонари больше, выше и красивее чем у соседа. И вот проходя мимо огромного стеклянного голубя с оливковой ветвью в клюве, Сару осенило. «Купат – это приготовленное на углях мясо, завернутое в кишку. Его так готовят кочевники гауны* из южных земель. В большой энциклопедии писали про это. Только как это поможет его отыскать?».

Гауны – кочевое племя, обосновавшееся в пустынях вблизи Кабабуля. В суровых условиях юга грабеж и работорговля для кочевников были сродни сельскому хозяйству. Гауны передвигались по пустыням на диких верблюдах

В большом холле особняка семьи Круиз горел свет. Внутри явно суетились слуги. Ни странно, ведь скоро похороны капитана. Сару тянуло туда. Словно там ответы на все ее вопросы. Девушка аккуратно прислонила короб с хлебом к каменному забору и дернула за ручку, висящего на воротах колокольчика…