Первая Воля

Глава 1. Трагедия на мосту и кошачьи ушки

Ночь летнего Петербурга одинаково хорошо подходила и для нежного свидания, и для быстрой смерти.

По мосту шёл молодой человек. Лёгкая, пружинистая походка выдавала того, кто привык владеть телом. К подкладке свободных парусиновых штанов был прикреплён короткий меч — танто. Его можно было выхватить одним движением, сунув руку в карман, и парень довёл этот жест до автоматизма долгими тренировками.

Сегодня он был на задании. Если повезёт — сможет доказать, что достоин носить второй клинок. Что его Воля и Вера достаточно крепки, чтобы направлять ещё один поток приказов окружающему миру. Или даже мирам, о существовании которых учитель упоминал лишь мимоходом.

Дойдя до середины моста, он замедлил шаг, уловив лёгкий трепет воздуха. На лестнице, ведущей под мост, мелькнула тень. Не просто человек — кто-то, чья Воля способна влиять на пространство вокруг.

Парень опустил руку в карман, коснувшись рукояти. Быстрый взгляд по сторонам — никого. Он занял позицию для отражения нападения, прикидывая, откуда придёт удар.

И не угадал.

Свист — два полумесяца серпов пронеслись в сантиметре от ушей и, единым движением, вонзились в тело, словно мясные крюки. Мышцы свело, дыхание перехватило. Он успел только выдохнуть коротко, рвано:

— Жнец?..

Чёрная фигура словно была соткана из самой ночи: ткань пелериной обтекала силуэт, не отражая света. Глубокий, скрипучий голос раздался почти у самого уха:

— Поверь… мне искренне жаль. Звезда сегодня угаснет.

Предельным усилием Воли мечник заставил тело двигаться. Оттолкнулся от ограды моста и упал на землю уже с мечом в руке. Перекат — уход от следующего удара стальными полумесяцами. Вера вытекала из него капля за каплей, словно вода из треснувшего кувшина. Нужно атаковать, пока есть силы.

Он вскочил и рубанул танто снизу вверх по диагонали, направив поток на то, чтобы выбить одно из страшных оружий из рук врага.

Неудача.

Лёгким движением серпов убийца парировал выпад и тут же атаковал сам. С обоими потоками Воли он работал виртуозно: серпы слушались его так, будто были продолжением тела. Лезвие лишь скользнуло по плечу жертвы, но и этого хватило — танто выпал из ослабевшей руки.

Убийца не спешил. Он знал, что битва окончена. Глядя, как истекающий кровью противник тщетно пытался поднять меч, он перехватил серпы поудобнее.

— Прибавь в своей Воле — и всё равно её не хватит в новом Воплощении.

В тусклом свете блеснули две стальные молнии.

***

— Так что мы будем дарить? — Юля посмотрела на Артура так, будто тот знал ответ, но из вредности скрывал его. Пришлось сделать усилие, чтобы не поморщиться. Вопрос был неприятным сразу по нескольким причинам. Главная — отсутствие свободных для каких-либо подарков средств.

Ладно, если говорить честно — несвободных средств тоже не было. Платёж по кредитке предстояло внести послезавтра, наличности едва хватало на метро до работы и обратно, а каких-либо поступлений Артур не предвидел.

— Есть предложения? — Артур выбрался из кресла и подошёл к окну, делая вид, что максимально увлечён происходящим на улице. Увлечь его могла разве что понурая псина, соединённая поводком с не менее понурым хозяином. Судя по всему, собаке давно пора было сделать свои собачьи дела, чтобы оба могли перестать мокнуть под дождём и вернуться в тепло. Но она лишь тыкалась мордой в траву. В какой-то момент Артур пожалел печальную парочку, но тут же подумал, что хозяин собаки наверняка знал, на что шел, заводя животное.

— Ну, они мне на день рождения подарили кофемашину. Неудобно будет вручить какую-нибудь безделушку, — сказала Юля с таким видом, словно выбор ограничивало лишь нежелание Артура заморачиваться.

— Давай им её обратно подарим, всё равно не пользуемся, — Артур закончил наблюдение за собакой и теперь шарил по двору глазами в поисках новой цели. Внезапно его внимание привлекла фигура, укутанная с головы до пят в чёрный дождевик или плащ. Стоит, запрокинув голову, точно пристально разглядывает что-то. Ни одного движения, словно плащ накинули на статую.

По направлению взгляда казалось, что он смотрит прямо на их этаж. Отлично, только пялящихся в окна психов сегодня не хватало. Задёрнув окно шторой, Артур со вздохом вернулся в кресло. Так себе выходной: из позитивного — только припасённое на вечер пиво.

***

— Давай, повесели нас, расскажи, что сегодня помешало тебе приехать на работу вовремя, — директор магазина Вячеслав Анатольевич развалился в кресле, держа в одной руке айфон последней модели, а в другой — чайную ложечку, которой неторопливо помахивал в кружке с дешёвым кофе.

Справа и слева от него, словно две горгульи, восседали на барных стульях супервайзеры, всем видом выказывая неодобрение поведению подчинённого. Что делали два барных стула в офисе начальства, Артур не знал. Возможно, так проявляло себя ресторанное прошлое Вячеслава Анатольевича, а может, это был психологический приём, позволяющий «суперам» возвышаться над рядовыми продавцами.

— Я проспал.

На самом деле, он встал ещё до звонка будильника, что, как он в тот момент думал, позволяло разбавить серые будни просмотром нового выпуска шоу «Без одежды и стыда». Суть этой жемчужины развлекательной индустрии заключалась в том, что случайным прохожим на улице предлагалось раздеться до нижнего белья, после чего они участвовали в заданиях, оскорбляющих честь и достоинство любого нормального человека.

Сегодня, например, излучающий нездоровый позитив ведущий выбрал в качестве жертвы худенькую девочку с огромными глазами и кепкой с кошачьими ушками. Сначала она сопротивлялась предложению поунижаться перед миллионной аудиторией, но приз в виде навороченного выпрямителя для волос развеял остатки гордости. Спустя каких-нибудь десять минут девочка, практически в чём мать родила, уже ползала по траве на коленях и тёрлась о ноги ведущего, изображая всё ту же кошечку.

Артур отлично осознавал всю мерзость этого зрелища, но не мог отказать себе в наблюдении за человеческим падением. В такие моменты он ненавидел не только ведущего и зрителей, но и самого себя — за то, что смотрит. Если ад существует, наверняка там есть отдельный котел для любителей таких вот передач.

В итоге он затянул с выходом из дома, что теперь обернулось его собственным унижением. Подумав об этом, он не сдержал печальной улыбки — это не осталось незамеченным для Вячеслава Анатольевича и его горгулий.

— А что ты тут смешного нашёл? — почти одновременно произнесли «суперы».

— Может, ты план продаж перевыполнил? Или у тебя в отделе идеальный порядок? — подключился директор.

— Да нет… — Артур решил, что вдаваться в истинные причины своих мимических реакций бессмысленно.

— Сегодня останешься после работы переделывать выкладку в «кухне». Девчонки как раз просили кого-нибудь покрепче, — директор откинулся на своём кожзамовом троне и довольно ухмыльнулся собственной шутке.

Если бы в «Симфонии уюта» вдруг понадобилось рассортировать сотрудников по массивности, Артур почти наверняка занял бы последнее место.

— Всё, свободен, — Вячеслав Анатольевич махнул рукой, показывая, что приговор вынесен и Артур может убираться в свой отдел. Величественный жест был испорчен некстати подвернувшейся чашкой: кофе выплеснулся на стол.

***

— Да ты пойми, немцы сейчас делают абсолютнейший шлак. Им ставят задачу собрать машину так, чтобы через пять лет клиент пришёл за новой, — Олег возмущённо тряс полуобглоданным рыбьим хвостом перед лицом собеседника.

Вообще Артур не любил бары уровня «пивнуха», особенно в компании местных завсегдатаев. Но выбора не было: возвращаться домой и обсуждать подарок друзьям Юли совсем не хотелось. Тем более что он заранее предупредил девушку о назначенной мере наказания, сказав, что будет дома «вообще непонятно когда».

— Японцы, вот они делают вещи. Лексус новый видел? — Олег посмотрел так, будто сам был конструктором и директором автоконцерна. — У меня один тип купил, говорит, лучше машины не встречал. Ты знаешь, какая там шумка?

Артур не знал, чем отличается шумка нового «Лексуса» от шумоизоляции в любом автомобиле из категории «никогда тебе не светит». Более того, был уверен: и Олег, и его, скорее всего, вымышленный знакомый, толком не разбираются в этих вопросах.

Он хотел заказать ещё пива, но сомневался, что остаток наличности покроет счёт. Поэтому дождался, пока Олег отлучится в туалет, и, чувствуя себя мелким преступником, слил не менее половины оставшегося пива коллеги себе в кружку.

Олег работал в «Симфонии уюта» уже пятый год, был на хорошем счету у руководства и вдобавок умудрился отправить одну из девочек-кассиров по маршруту «корпоратив — декретный отпуск». Если бы Артура спросили, что их связывает, кроме регулярного пивного досуга, ответа бы не нашлось. Темы, которые инициировал Олег, были настолько шаблонными, что казалось, он специально придерживается списка интересов Настоящего Мужика.

— Во, смотри, какая задница у той, — вернувшийся из туалета Олег перескочил на следующий пункт.

Артур машинально посмотрел в сторону, куда тыкал рыбьим хвостом коллега, и увидел хрупкую девичью фигурку в кепке с уже знакомыми кошачьими ушками. Девушка стояла в противоположном конце бара, облокотившись на стойку.

Оценить соответствие её параметров замечанию Олега у Артура не получилось: девушка хоть и стояла спиной, но почти полностью скрывала себя за массивной тушей лысого любителя пива.

Артур подумал, что кошачьи ушки вполне могут принадлежать обладательнице нового выпрямителя для волос из утреннего шоу, и решил не соглашаться с Олегом.

— Да там задницы ноль, — заявил он, одним глотком допивая остаток нелегально добытого пива. — Тощая же.

В этот момент произошло странное. Девушка, словно услышав комментарий Артура, повернулась и посмотрела прямо ему в глаза. Ещё более странным было то, что выражение её взгляда никак не вписывалось в праздную обстановку. Большие, особо выделяющиеся за счёт худобы, глаза смотрели пристально и серьёзно.

Длилось это не больше секунды, но Артур отчётливо почувствовал напряжение, с которым не справилось даже выпитое пиво. После этого девушка отвернулась, похоже, снова углубившись в переписку.

— Ничего себе, ты это видел? — оживился Олег, бросил на стол очередной рыбий хвост и начал вытирать руки не слишком свежими салфетками. — Как пасёт-то на нас, стопудово пришла сюда мужика склеить.

Артур попытался представить, какую цепочку мыслей могла проделать девушка, чтобы прийти сюда в поисках мужчины, но ничего не придумал. Возражать он не стал.

— Подойти к ней не хочешь? А, у тебя ведь Юлька, — продолжал Олег. — А у меня, ну сам знаешь. — Подчеркнув радость скорого отцовства, он поочерёдно облизал свои короткие пухлые пальцы. — Или всё-таки подойти? Реально же пасла нас.

— Я в туалет, — Артур выбрался из-за стола и направился в противоположную от девушки сторону. На ходу он пытался сообразить, хватит ли ему всё же ещё на кружку, поскольку желания идти домой совсем не прибавилось.

Туалет находился за салунными створками, два общие кабинки друг напротив друга и раковина посередине. Глядя в висящее над унитазом зеркало, Артур заметил наклейку на двери. Квадратик размером с половину банкноты содержал два слова в красной рамке:

БОЙСЯ ИЗГОЯ

Странная фраза. Группа что ли какая? Он уже потянул руку за телефоном, желая проверить догадку, но на полпути передумал. Вряд ли ребята с таким названием могли делать хорошую музыку. Развернулся к двери, думая как бы открыть ее не касаясь ручки.

ЯОГЗИ ЯСЙОБ

Вот это да. Кто-то не поленился напечатать надпись специально для разглядывания в зеркале.

Артур открыл дверь, глядя на странную наклейку, уже не заботясь о чистоте ручки.

Почему-то теперь ему захотелось пойти домой.

***

— С днём рождения, дорогая! Даже не знаю, что тебе пожелать. Ты молодец, оставайся такой же умничкой, а дальше жизнь сама сложится как надо, — Юля протянула бокал в сторону именинницы.

Гости почти синхронно чокнулись, сопровождая действие одобрительным гулом. Артур подумал, что единственное, в чём Катя действительно была умничкой, — это тяжёлый тюнинг собственной внешности.

За полтора года знакомства она из милой девушки превратилась в ходячую рекламу центра хирургии и косметологии. Изменения были настолько кардинальными, что пришлось менять загранпаспорт: слишком утомительно было доказывать сходство между старой и новой версией.

Самое странное — Юля в разговорах осуждала степень преображения подруги, но безмерно ей завидовала.

— Ой, спасибо, дорогая, люблю тебя, — Катя картинно поцеловала Юлю в подставленную щёку, вытянув и без того объёмные губы.

— А меня поцеловать? — между ними вклинился Валера, кавалер Кати.

Познакомились они, как рассказывала Юля, при загадочных обстоятельствах, после которых на лице Кати появились царапины. Оставила их тогда ещё законная жена Валеры, которая довольно быстро уступила этот, судя по всему, востребованный статус более молодой сопернице.

Сам Валера был старше всех присутствующих, что лишь добавляло ему убедительности в роли хозяина жизни.

— А где Артур? — Юля театрально обвела собравшихся взглядом. — Иди скорее сюда, неси подарок.

В качестве подарка было решено использовать фотоаппарат с мгновенно проявляющимися снимками. Современное переосмысление «Полароида» случайно досталось Артуру в качестве приза за лучшие продажи на заре его карьеры. Всё это время аппарат валялся в ящике с зарядками, проводами и прочим хламом — и только вчера был извлечён на свет, чтобы зажить новой жизнью.

— С днём рождения, — Артур протиснулся к Кате, держа коробку с большим красным бантом на вытянутых руках.

— Спасибо, дорогие, — Катя отправила врученную ей коробку на подоконник, даже не взглянув на содержимое. Видимо, финансовое положение Артура и Юли не предполагало ценных сюрпризов.

— Дайте и мне поздравить, что ли, — рядом с Катей вновь появился Валера. — Знаешь, до встречи с тобой я думал, что невозможно постоянно хотеть одну и ту же девушку. Но ты доказала, что я ошибался. С днём рождения, моя секси-леди, а вот и твой подарок.

Валера выудил из кармана ключи, держа их за брелок с логотипом «Мерседеса».

— Хватит тебе уже со всякими лохами в метро толкаться.

Катя театрально прижала руку к сердцу и закатила глаза, после чего издала визг, где иногда проскакивали членораздельные слова благодарности. Артур вдруг понял: она явно знала про подарок и сейчас играла удивление на публику, не забывая принимать нужные позы для удачных кадров.

А по тому, как оживились остальные девушки, начав снимать процесс на телефоны, стало ясно — о предмете дарения знали все.

Тем не менее настроение у Артура стало ещё более пасмурным — укол Валеры по поводу пользователей метро попал точно в цель.

— Пойдём покурим, — Валера кивнул в сторону балкона.

Артур собирался ответить, что не курит, но вместо этого молча кивнул и последовал за хозяином квартиры. Несмотря на то, что балконная дверь была как минимум вдвое шире обычной, Валере с его габаритами всё равно пришлось протискиваться боком.

— Ну что, как подарочек? — рот главного дарителя вечера растянулся в довольной улыбке. — Ничего такая тачка, да?

Артур подумал, что логично было бы сразу приглашать всех на День Торжественного Дарения «Мерседеса», потому что все остальные темы явно утратили актуальность. С другой стороны, подарок действительно впечатлял, а многословие Валеры можно было списать на простоту и открытость характера.

— Да, машина — улёт. Катя выглядит абсолютно счастливой, — кивнул Артур, принимая предложенную сигарету и неуклюже чиркая зажигалкой.

— Ещё бы, сама выбирала, — пожал плечами Валера. — Я надеялся, что обойдусь какой-нибудь «Тойотой». Но, как видишь, малой кровью не отделался.

— Вот оно что… — Артур глубоко затянулся — и тут же закашлялся.

Горечь коньяка во рту перемешалась с ещё более едкой горечью табака. Начинало подташнивать. Желудок предательски заурчал — ничего хорошего это не сулило.

К счастью для Артура, в этот момент в комнате что-то звонко бахнуло — раздался звон разлетевшихся осколков.

— Чёрт! — выругался Валера и широкими шагами направился внутрь.

Артур, не утруждая себя тушением сигареты, просто бросил её в приоткрытую створку балконного окна. Глядя, как крошечная красная искорка растворяется в темноте, он обратил внимание на странное сплетение теней около кустов. Словно темный бесформенный силуэт замер, вытянувшись во весь рост. Вспомнив, про фигуру в дождевике рядом с его домом, Артур испытал неприятный холодок внутри.

То ли алкоголь в крови, то ли Валера в качестве примера общения с окружающим миром заставили Артура высунуть голову в окно.

— Эй, ты! Чего уставился?! прокричал он, пожалев о содеянном сразу как услышал свой нетрезвый голос. Силуэт, как и ожидалось, не шелохнулся, будучи, скорее всего, таким же кустом как и другие.

Он развернулся и побрёл к остальным гостям, надеясь, что никто из присутствующих не услышал его выкрик. Но чувство, будто за ним наблюдают, не отпускало — словно его серая жизнь могла быть хоть кому-нибудь интересна. Он и не подозревал, что через каких-нибудь несколько часов от ощущения серости не останется и следа.

Глава 2. Гоп-стоп в питерском стиле

Артур долго не мог заснуть. Возможно, виновата была смесь алкоголя и никотина, которая, вместо того чтобы усыпить, вызывала тошноту и головокружение. Но было и что-то ещё — какая-то нелогичность, странная неправильность происходящего.

Вот Валера. Типичный бык, заработавший свой первый капитал где-то в конце девяностых. Здесь всё понятно: если бы такой персонаж однажды заявился, скажем, в принадлежащий Артуру ларёк с предложением «поделиться», он бы, скорее всего, не стал возражать.

Но те времена прошли, а дела у Валеры двигались в гору. Более того, со стороны всё выглядело так, будто он теперь зарабатывает деньги честно. Например, у него было семейное кафе, в котором каждый вечер был полный зал, несмотря на довольно кусачие цены. Не силой же он туда людей затаскивает?

Внезапно Артур почувствовал непреодолимое желание выпить бутылку пива. Причем дело было даже не во вкусе напитка или необходимости усугубить текущее состояние опьянения. Словно важен был сам факт ночной вылазки, будто бы она имела пока скрытый от понимания Артура смысл.

Юля крепко спала, свернувшись клубком на другом конце кровати. По логике, стоило постараться её не разбудить, но Артур вдруг ощутил полное безразличие к тому, что будет. Он неторопливо встал, выудил из груды вещей на полке первую попавшуюся футболку и штаны — и вышел из квартиры.

Лето выдалось типично питерским. Ещё пару дней назад город накрывали дожди. Сильные порывы ветра помогали воде проникать даже в самые защищённые места тех бедолаг, которые не могли позволить себе сидеть дома. Но за последние сутки погода сменила настроение. Даже глубокой ночью улица встречала мягкими волнами тепла. Артур порадовался, что не стал надевать куртку.

Ближайшим местом, где можно было достать алкоголь, был круглосуточный магазинчик в пятнадцати минутах ходьбы. Артур как-то раз невольно устроил чистку организма, приобретя там подозрительного вида бутылку вина. Но с пивом, на его взгляд, риски были минимальны.

Остановившись в ожидании зелёного сигнала светофора, он от нечего делать стал разглядывать немногочисленных обитателей ночного города.

Внимание привлёк мужчина, двигавшийся по противоположной стороне улицы. Необычным было то, что прохожий был одновременно похож и на бродягу, и на эксцентричного в плане выбора гардероба миллионера. Роскошный загар на его коже мог быть получен как на палубе собственной яхты где-нибудь у берегов Карибов, так и на скамейке в местном парке.

Одетый на голое тело серый льняной пиджак и такие же брюки не добавляли ясности относительно личности прохожего. Голову его покрывала густая копна торчащих во все стороны соломенных волос. Двигался мужчина походкой праздного гуляки, что подходило под любую из версий.

Артур перевёл взгляд чуть ниже — в надежде определить социальный статус по обуви. Но и здесь выводов сделать не удалось. На ногах у незнакомца были кожаные тапочки нестандартного покроя — они могли быть приобретены как в итальянском бутике, так и в ближайшем мусорном контейнере.

Внезапно Артуру пришла на ум странная мысль: прохожий выглядел так, словно лишь пытался играть роль принадлежности к этому миру. Притом, что на улицах Петербурга можно было встретить гораздо более странно выглядящих персонажей.

Зелёный сигнал вспыхнул прежде, чем Артур успел прийти хоть к какому-то внятному выводу о встреченном человеке.

Магазин являлся центром сосредоточения ночной жизни района. Формально это был бар — с парой столиков для тех, кто хотел употребить приобретённое под крышей. Внутри было оживлённо. Разношерстная толпа делилась на небольшие группы по интересам.

Прямо у входа два засаленного вида парня, похожих на гопников из родных мест Артура, громко спорили о творчестве какого-то современного поэта. Один из них настолько разошёлся, что схватил собеседника за воротник и сопровождал каждое слово резким рывком:

— Да он же таланта безмерного! Что на сцене, что в книге — это чувствуется!

Собеседник агрессии не проявлял, наоборот — согласно кивал:

— Согласен. Слова его… они будто обручем сердце сжимают.

У кассы шёл другой разговор. Солидных размеров дама, несмотря на духоту, была облачена в тяжёлое шерстяное пальто леопардовой расцветки. Судя по всему, её не устраивал ассортимент напитков, и бармену предлагалось немедленно решить эту проблему, найдя среди запасов вермут. Параллельно к даме клеился старичок вполне благообразного вида — в клетчатых шортах и рубашке с подтяжками.

Артур отметил, что даже эта сомнительная публика вызывала у него меньше желания засесть в уборной, чем гости с недавней вечеринки. Он взял две бутылки холодного пива и шагнул обратно в ночь.

У входа в магазин сидел кот выдающихся размеров. Явно бездомный — свалявшаяся шерсть, потрёпанные уши и разбойничье выражение на морде. Артур остановился, разглядывая зверюгу, и пожалел об этом уже через несколько секунд.

— Добрейшей ночи, господин хороший, — хрипловатый, отдающий перегаром голос прозвучал у самого уха.

Артур вздрогнул и обернулся. Перед ним стояли два парня из магазина, недавно обсуждавших поэзию.

— Не соблаговолите ли выручить нас небольшим количеством наличных? — продолжил свою речь высокий обладатель не слишком опрятной бороды.

Артур подумал, что не ошибся с идентификацией, когда впервые увидел эту парочку. Несмотря на питерский колорит в манере речи и выборе одежды, состоящей из потрёпанных рубашек и брюк, по своей сути парни мало чем отличались от матерящихся любителей спортивок из родных мест Артура. И те, и другие представляли одну породу шакалов, рыскающих в ночи в поисках лёгкой добычи. В этот раз в её роли выступал Артур.

— Рад бы вам помочь, уважаемые, — Артур решил поддержать заданный стиль беседы, — к сожалению, не располагаю финансами для осуществления вашей просьбы.

Парочка переглянулась, словно выбирая дальнейшую стратегию.

— Очень жаль, — вступил в беседу второй парень, лицо которого было оспинами, словно он неудачно вступил в схватку с дятлом, — тогда, может быть, мы закроем нашу потребность в утолении жажды вот этой бутылочкой?

С этими словами он протянул руку к одной из двух бутылок, а его бородатый напарник одновременно с этим сдвинулся вбок, преграждая путь к отступлению.

Артур решил не проверять, что станет следующим номером в импровизации этого дуэта, и покорно разжал пальцы, отдавая пиво. Роль жертвы была ему противна, но для оказания отпора внутри будто бы чего-то не доставало. Словно у них было что-то, чего не хватало ему самому — невидимая сила, делающая их хозяевами ситуации.

— Премного благодарны, — улыбнулся бородатый, обнажая мелкие жёлтые зубы. — До новых встреч.

Артур, почувствовав свободу, молча развернулся и, стараясь идти не слишком быстро, двинулся в обратный путь.

Он пытался убедить себя, что встреча с гопниками — неизбежная часть баланса. Сегодня немного унижения, завтра — что-то хорошее.

Но баланс уже сломался. Гопники были лучшей частью сегодняшней ночи.

Глава 3. Виски и фокусы

Подходя к дому, Артур подумал, что, несмотря на проведённые в Петербурге последние несколько лет, так и не привык называть вход в многоквартирный муравейник «парадной». Более того, само слово казалось ему изрядно обесценившимся — давно утратившим заложенное в нём торжественное значение.

Поскольку он ещё не успел открыть оставшуюся бутылку пива, а делать это в квартире не хотелось, наиболее подходящим местом для распития показался выход на общий балкон — в столь поздний час наверняка пустовавший. Высота третьего этажа казалась вполне достаточной, учитывая его нелюбовь к высоте.

Он уже достал ключи, чтобы сковырнуть пивную пробку, как вдруг прямо за спиной раздался голос:

— Пиво — пойло для дебилов.

— Что? — Артур резко развернулся на пятках.

— «Пиво — пойло для дебилов». Так было написано на стене дома, в котором я вырос. Лично я в этом не уверен.

Голос принадлежал уже знакомому, по крайней мере внешне, мужчине с непонятным социальным статусом и серым пиджаком, надетым на голое тело.

Артур, как и любой здравомыслящий человек в такой ситуации, напрягся. Диалог, предложенный посреди ночи непонятно кем, мог привести к самым разным последствиям. Он попытался оценить, можно ли считать агрессивной фразу, в которой фигурирует слово «дебил», для чего мысленно выполнил привычное упражнение: «Что бы на моём месте сделал Валера?»

Результат оказался предсказуемым: Валера к этому моменту уже прописал бы незнакомцу пару ударов в голову и спокойно хлебал пиво.

— Да расслабься, я с миром.

Видимо, напрягся он не только внутренне.

— У меня есть виски, но нет компании, — добавил мужчина, потрясая бутылкой. — Я, конечно, могу справиться и один… но зачем?

Мужчина представился Виктором, однако нюансы его личности по-прежнему оставались для Артура загадкой. Уверенность и точность движений сочетались с общей расслабленностью — той особой, что бывает у людей, давно никуда не спешащих.

Когда Артур кивком согласился на совместное возлияние, Виктор поставил бутылку прямо на узкий парапет. Затем он сложил ладони так, словно лепил снежок, и провернул их в противоположные стороны. Оказалось, что таким образом он решил вопрос с посудой. Из ничего в его руках возникли две полусферы, вместе образующие полый шар размером с апельсин. Они оказались довольно удобными бокалами — или, скорее, чашками.

Несмотря на отсутствие устойчивого дна, сосуды не шелохнулись во время разливания алкоголя. Однако, когда Артур дотронулся до предназначенной ему чашки, та потеряла равновесие, и он едва успел спасти свою порцию виски, обхватив ёмкость кончиками пальцев.

Виктор, похоже, не обратил внимания на секундную угрозу утраты наверняка ценной вещи.

Артур сделал первый глоток и удивился тому, насколько мягко напиток вписался в его, уже изрядно потрёпанное различным алкоголем, состояние.

Однажды коллектив «Симфонии уюта» поздравлял Вячеслава Анатольевича бутылкой элитного виски стоимостью в половину средней по магазину зарплаты. Артуру повезло заглянуть в кабинет начальства как раз в тот момент, когда директор разливал напиток по бокалам себе и облизывающимся в предвкушении халявы горгульям.

То ли потому, что рабочий день подходил к концу, то ли в целях приобщения случайного свидетеля к коллективному проступку, Вячеслав Анатольевич достал ещё один бокал и плеснул внутрь каплю — «на самое донышко».

Артур произнёс какой-то банальный тост, чокнулся со всеми — и осушил бокал одним глотком.

— Ну как? — директор явно ожидал восторгов.

Супервайзеры не подвели — практически в унисон разразились хором о невероятном букете и божественном послевкусии. Артур, из вежливости, промычал что-то одобрительное, подумав, что если бы не знал цену бутылки, то и мысли об её «элитарности» у него не возникло бы.

Теперь ситуация была прямо противоположной. Виктор не произнёс ни слова в честь напитка, но ощущения от каждого глотка были просто невероятными.

Алкоголь, несмотря на очевидную крепость, шёл легче, чем пиво. А вкус…

Артур подумал, что, несмотря на скудные познания в дегустации, мог бы описать его без труда. Виски раскрывался ярким вкусом карамели, смешанной с ванилью, но почти сразу ему на смену приходил аромат душистого персика.

Виктор провоцировал на откровенность отсутствием каких-либо вопросов. При этом о себе рассказывать он не торопился, лишая Артура возможности сделать хоть какие-то выводы о профессии, статусе или образе жизни.

Он запросто мог оказаться импозантно выглядящим бродягой, заработавшим на бутылку дорогого виски пением под гитару где-нибудь на уютной летней веранде ресторана. Как и владельцем ресторана.

Разговор развивался неспешно и плавно, но, сам того не заметив, Артур дошёл до событий последних суток. Рассказал о дне рождения Кати, о помпезном дарении «Мерседеса». Возможно, подсознательно он ожидал от Виктора ответной истории — какой-нибудь похожей байки о жизни.

Однако, закончив рассказ, он, сам того не желая, перескочил дальше. Вместо паузы, куда можно было бы вставить: «А я вот…», он вдруг выпалил:

— Вот скажи мне. Я всегда думал, что сила, особенно в сочетании с тупостью, работает только там, где нет камер наблюдения. Почему у него получается, а у меня — нет? Ну вот так, вообще, по жизни в целом.

Выслушав вопрос, Виктор покосился на виски и молча указал пальцем — предлагал запустить ещё один круг распития. Артур, который до этого получал уже наполненный бокал, на этот раз сам взял в руки бутылку и, стараясь не оплошать, аккуратно — как ему казалось — начал наливать.

С первой же секунды всё пошло не так, как он рассчитывал. Как только тонкая струйка виски коснулась полусферы, та, потеряв равновесие, резко завалилась на один край. Виски растёкся по парапету, а у Артура вспыхнули щёки от стыда за досадную неловкость.

— Извиняюсь. Больше не повторится, — неуверенно пробормотал он, пытаясь вспомнить, каким образом Виктор раньше наливал виски.

Артур во второй раз прицелился в центр непокорной полусферы — даже сощурил левый глаз для точности — и медленно наклонил бутылку, пуская тонкую струю толщиной со стержень шариковой ручки.

Несмотря на все старания, ситуация полностью повторилась: первая же капля виски заставила полусферу потерять равновесие и опрокинуться.

Артур, чувствуя, как заново краснеет, поднял глаза на Виктора. К его удивлению, на лице мужчины не отражалось ни тени раздражения. Напротив — он выглядел так, будто утрата напитка была естественной частью какого-то запланированного процесса.

— Правда не понимаю, как ты это делаешь, — честно признался Артур. — Походу, я уже слишком…

Он хотел сказать «пьяный», но почему-то стеснялся. Словно на месте Виктора сидел Валера со своими представлениями о том, сколько должен влить в себя «настоящий мужик».

А ведь пили они одинаково. Только вот Виктор — не разлил ни капли.

— На самом деле, сила Валеры, как бы странно это ни звучало, вовсе не в силе, — сказал Виктор так, будто счёл неуклюжие манипуляции Артура с виски частью заданного вопроса. — То, что ему удаётся соответствовать собственному представлению о хозяине жизни, напрямую связано с другим его качеством — глупостью.

Произнеся эту, на взгляд Артура, как минимум спорную фразу, Виктор взял оба бокала и аккуратно поместил их на ладонь левой руки.

— Иногда только глупость способна убедить человека в успехе даже безнадёжного дела, — сказал он.

С этими словами Виктор резко подбросил обе полусферы в воздух — и тут же поймал их на кончики указательного и среднего пальцев, изобразив ими букву «V».

— Вера в собственные силы способна, в буквальном смысле, творить чудеса.

Виктор не стал прицеливаться: он взял в правую руку бутылку и двумя быстрыми движениями метнул виски точно в центр полусфер. Те даже не шелохнулись — будто были приклеены к пальцам.

У Артура в голове на миг вспыхнула мысль о странной нереальности происходящего. Действия Виктора не совсем вписывались в привычную действительность.

Но почти сразу возникло рациональное объяснение. Он понял, в чём дело.

— Подумал, что я зарабатываю на виски фокусами жонглёра? — с улыбкой сказал Виктор и едва заметным движением подбородка указал на неподвижные бокалы.

Артура как будто окатили холодной водой. Он действительно подумал об этом. Слово в слово.

Виктор завершил представление, одним движением сбросив бокалы на парапет. Ни одна капля не пролилась. Полусферы мягко приземлились в пятно света, которое неохотно вытекало из старой пыльной лампочки в дальнем углу.

Несмотря на скудное освещение, стали видны едва заметные узоры на бокалах — мелкая «ёлочка», вытравленная по внешней стороне.

Артур взял свою порцию виски и замер. Его вдруг посетила мысль, что всё это похоже на сон. Неясно только — дурной или нет.

Внутри стягивалось странное напряжение — то самое, которое появляется, когда рядом находится человек, чьи слова и поступки не поддаются предсказаниям.

— Прошу прощения, — Артур замялся, чувствуя, как его мочевой пузырь настойчиво намекает на необходимость отлучиться в туалет, — мне бы к себе домой подняться, буквально на пять минут.

Хотя общее количество алкоголя в его организме вполне могло послужить причиной окончания их посиделок, прямо сейчас прощаться с новым знакомым не хотелось. Было странное ощущение, что Виктор находился вне круга опостылевшей рутины, который с каждым днём ощущался всё сильнее. Словно бы вместе с отличным виски Артуру достался глоток другой, какой-то намного более яркой жизни.

Чёрт, похоже, он всё-таки напился.

— Беги, я запомнил, на чём мы закончили, — Виктор облокотился на парапет, обозначая своей позой готовность к ожиданию. — Можешь по пути закинуть в холодильник, вряд ли актуальность этой бутылки резко возрастёт, — он кивнул на одиноко стоящее пиво, чей звёздный час так и не наступил.

Артур кивнул, подхватив уже успевшую нагреться бутыль, после чего открыл дверь, ведущую на лестницу, и нырнул во мрак подъезда.

Предстояло подняться на пару этажей и пройти через пролёт общего балкона, такого же, как тот, где его ждал Виктор, к двери, ведущей в общий с соседями коридор.

Не слишком приятный маршрут, учитывая необходимость ощущать беспокойство от всё растущего расстояния до земли. Артур ощущал высоту почти физически — даже в кошмарах его сознание не могло придумать страшилки лучше, чем крыша высотки или горный пик.

Выйдя на балкон своего этажа, Артур сглотнул, прогоняя растущее головокружение. Чтобы не смотреть сквозь решётку парапета в пустоту, он на секунду пристроил взгляд на перилах — и неожиданно замер.

ИЗГОЙ РЯДОМ

В этот раз надпись на наклейке не была отзеркалена. Артур почувствовал странное беспокойство. Нет, само собой, он не верил, что расклейщик странных предупреждений обращался к нему. Но ощущение внутри было именно таким.

Внезапно за его спиной тоненько скрипнула дверь. Артур повернулся, молясь, чтобы это была не соседка — вездесущая подруга хозяйки квартиры, которую они снимали. Своим единственным долгом она считала следить за тем, чтобы Артур и Юля соответствовали её представлению об Образцовых жильцах. Причём готова была на это тратить круглые сутки.

В дверном проёме, который почему-то больше не подсвечивала лампочка из подъезда, совершенно неподвижно стояла тёмная фигура.

Глава 4. Острие перемен

В первый миг Артур решил, что это Виктор последовал за ним, ощутив аналогичную потребность в посещении туалета. Но нет, силуэт был явно чужим. Кроме того, неизвестный упорно молчал, пялясь при этом практически в упор.

— Доброй ночи, — Артур решил взять на себя инициативу в разговоре. — Я могу чем-то помочь?

Пара секунд тишины, которую оборвал голос сухой, словно треск ломаемой щепки.

— Рад нашей встрече, Артур, — в речи не было акцента, но слова звучали так, будто бы говоривший прибыл издалека. — Простите за вторжение в ваш вечер.

Он говорил с выражением человека, озвучивающего персонажа в детской сказке. Слишком ровно. Слишком выучено. Словно реплику репетировали перед зеркалом.

Холодок пробежал по спине Артура при звуке собственного имени, произнесённого чужим, слишком уверенным голосом.

— Жаль, что наше знакомство будет недолгим, — продолжил речь неизвестный, после чего шагнул вперёд — прямо в центр светового пятна.

Холодок сменился резким, почти физическим ощущением — будто бы Артура швырнули в сугроб. «Уж лучше бы соседка», — успел подумать он, прежде чем услышал стук собственных зубов.

Теперь гость был хорошо виден. Артур глядел на мужчину, чей возраст обозначить было невозможно. Тощая, почти ссохшаяся фигура была облачена в одежду, похожую на плотно облегающий тело узкий чёрный камзол. По рукам тянулись витки ленты — что-то среднее между бинтами и боевой обвязкой. Нижняя часть лица была прикрыта чёрной тканью, словно шарфом, плотно обёрнутым от подбородка до переносицы.

Однако необычный наряд являлся не самым удивительным в облике неизвестного. Скудное освещение было не способно скрыть глубокие морщины, покрывавшие каждый сантиметр темно-жёлтой кожи. Казалось, что под чёрным шарфом прячет своё лицо мумия, чей возраст теряется в глубине веков.

Глубоко посаженные тёмные глаза скупо отражали свет странным, вызывающим мысли о погребальных кострах, блеском.

Артур перевёл взгляд ниже и почувствовал, как у него подгибаются колени.

В руках незнакомца зловеще поблёскивали стальной кромкой два довольно больших серпа.

В следующее мгновение страшный гость шагнул к Артуру, одновременно вскидывая своё оружие. Его движения никак не соотносились с внешностью — одновременно плавные и стремительные, как у гимнаста на выступлении. Он сделал ещё один шаг — и лезвия со свистом пошли вниз, оставляя будущей жертве последние мгновения.

Артур интуитивно вскинул руку с бутылкой перед собой, словно это могло защитить от неумолимых лезвий. Видимо, алкоголь в крови сыграл свою роль, поскольку неловкость этого неосознанного действия спасла ему жизнь.

Бутылка вылетела из руки с неожиданной для случайного броска силой, направляясь прямо в грудь нападавшему. Тот резким движением скрестил серпы, блокируя удар. Пивная тара взорвалась пенным облаком из осколков.

— Как интересно, — человек-мумия смотрел на Артура так, словно тот только что выкинул какой-то невероятный трюк. — В этот раз ошибки быть не может.

Он снова вскинул клинки.

Бздрыщь!

Осколки ещё одной бутылки разлетелись по балкону. К запаху пива добавился резкий аромат спирта. Убийца, не выпуская серпов из рук, пошатнулся, шагнул вперёд, чтобы удержать равновесие, но тут же выпрямился и одним прыжком оказался в углу балкона.

Виктор, разбивший почти наполовину полную бутылку виски о голову серпоносца, стоял в дверном проёме. Выражение его лица было таким, словно он продолжал неспешно рассуждать на философские темы.

— Ты опоздал, Жнец, — произнёс Виктор спокойно и чуть укоризненно, будто говорил с приятелем, который опоздал на встречу в баре. Не дожидаясь ответа, добавил: — Передай остальным, чтобы держались подальше. Орден уже здесь.

События следующей секунды Артур смог разложить в голове не сразу, лишь через некоторое время осознав, что произошло.

Потерявший интерес к общению Жнец выверенным коротким движением вскинул руку, бросив серп в шею Артура. Учитывая, что их разделяло не больше пары метров, шансов как-либо уклониться не было.

— Ой, — непроизвольно сказал Артур, обнаружив, что сидит на полу в противоположном от пришедшего за ним убийцы углу балкона, глядя куда-то вверх.

Прокручивая в голове произошедшее, он понял: за короткий миг до удара Виктор успел толкнуть его в нужную сторону, а потом, гася импульс, перехватил за руку. Судя по боли, свободное падение обеспечило бы в лучшем случае переломы таза.

Теперь Виктор стоял между ним и Жнецом и, судя по сжавшимся губам, философские беседы вести был не намерен.

Серп, не найдя свою цель, с омерзительным лязгом врезался в балконную стену, оставив глубокую щербину на кирпиче.

Артур, который в детстве частенько ездил в деревню к бабушке с дедушкой, помнил, какой взбучкой закончилась его попытка построгать серпом какую-то палку.

— Серп — не игрушка! Пальцы порежешь! Инструмент затупишь! — кричал обычно молчаливый дед.

Человек-мумия явно не боялся ни порезанных пальцев, ни затупленного инструмента. Его движения сочетали почти хирургическую точность с быстротой опытного фехтовальщика. Жнец совершал круговые движения кистью, рисуя в полутьме сверкающий сталью шар. Было невозможно понять, в какой именно точке сейчас находится серп, резавший воздух с тихим, почти музыкальным свистом.

Вжух! — резкий выпад туда-сюда, бритвенно острый полумесяц снова кружится в воздухе. Виктор успел среагировать, молниеносным движением бросив корпус назад, но пиджак в районе ключицы мгновенно окрасился кровью.

Вжух! Вжух! Вжих!

Жнец серией атак шаг за шагом теснил безоружного противника к стене, рядом с которой вжимался в угол Артур. На рукаве пиджака расцвела ещё одна кровавая роза.

Артур огляделся по сторонам в поисках хотя бы ещё одной бутылки, но единственным предметом, находящимся на балконе, был валяющийся в метре от него серп. Он, не вставая в полный рост, быстро дополз на карачках до хищно поблёскивающего оружия и рывком подтянул его к себе.

— Виктор! — Артур закричал, одновременно с этим вставая. — Виктор!

«Давай, хватай серп и дай отпор этому упырю!»

Но Виктор имел собственный план атаки. Опустив левую руку на уровень бедра, он ухватил железный прут из балконной ограды и, даже не глядя вниз, одним движением вырвал его.

Держа импровизированное оружие перед собой, Виктор отступил на шаг к Артуру и, наконец, ухватил свободной рукой протягиваемое ему оружие врага. Теперь он был готов дать отпор.

Перехватив прут примерно посередине, он дождался нового выпада, после чего шагнул навстречу противнику, одновременно разгибая правую руку с серпом. Два оружия-близнеца столкнулись в воздухе, отметив встречу россыпью искр. Виктор метнулся вперёд, выбрасывая прут в сторону потерявшей равновесие чёрной фигуры.

Раздался неприятный звук, одновременно похожий на треск и хлюпанье. Виктор стоял посередине балкона, заслоняя собой противника. Артур уже собирался осторожно высунуться с целью оценки обстановки, но в этот момент Жнец совершил почти кошачий прыжок, оказавшись на краю балконного ограждения.

Его лицо стало выглядеть ещё менее человеческим, превратившись в подобие хэллоуинской маски. Перекошенная гримаса из боли и ненависти превращала и без того пугающий облик Жнеца в настоящий ночной кошмар. Страшнее всего было то, что из области рёбер человека-мумии торчал вырванный из ограды металлический прут. Глаза, в которых по-прежнему полыхал тёмный огонь, остановились на Артуре.

— Жди, — то ли прохрипел, то ли каркнул на прощанье Жнец, после чего мелькнул чёрной тенью, падая в пустоту за балконным ограждением.

Миг — и о страшном госте напоминал лишь один из серпов, чуть поблёскивая сталью в руке Виктора. Артур поймал себя на том, что смотрит на брошенное оружие слишком долго — и в голове вспыхнуло воспоминание.

Лет десять назад, в компании пацанов со двора, он получал первый опыт курения. Для этого была выбрана крыша ближайшей пятиэтажки.

Воспользовавшись открытой дверцей в потолке последнего этажа, ребята выбрались на нагретый июльским солнцем рубероид.

— Жига сдохла, — Вадик попытался выдавить огонь из прозрачного куска жёлтого пластика. — Есть у кого спички?

Вадику недавно стукнуло пятнадцать, он был старшим в компании и наиболее авторитетным в любых вопросах, связанных с нарушением правил.

— На, держи, — Артур протянул коробок, оставшийся от прошлых костров.

Вадик принял спички и небрежным движением вытряхнул одну из трёх оставшихся «мальборин» из помятой пачки. Сигарета выскользнула и покатилась по рубероиду.

— Косяк, — с сожалением пробормотал он и, развернувшись к Артуру, подставил щёку, будто прося поцелуй.

Артур растерялся — не сразу понял, что от него хотят. Двое других пацанов, видимо, знавшие, что к чему, поочерёдно несильно ткнули Вадика кулаком в скулу — формальное наказание за промах.

Артур повторил за ними, неловко ткнув в щёку. Драться он не умел, и до удара это явно не дотягивало. К тому же он промахнулся и использовал не костяшки, а средние фаланги пальцев — те, что ближе к ногтям.

— Вот это удар так удар, — усмехнулся Вадик, не скрывая сарказма. — Может, тебе и курить-то не стоит?

— Давай сигарету, — буркнул Артур, протянул руку, взял «мальборину» двумя пальцами и затянулся. Почти сразу выпустил дым.

— Так ты не в себя куришь, дай сюда, — потянулся Вадик.

— А как надо?

— Затянись как следует и скажи: «аптека».

— Аапкх—хмхе!.. — Артур закашлялся, едва не расплакавшись от кома в горле.

Пацаны расхохотались, но в смехе чувствовалось одобрение.

— А ты, мелкий, что делаешь? — Вадик заметил, как младший из них, успевший стащить спички, уже подпаливал отогнувшийся край рубероида. — Дым увидят — спустят нас отсюда прям с крыши.

— Да не, дыма-то крохи, — защищался мелкий, старательно туша начинающий разгораться угол сандалией.

— Что вы тут, щенки, устроили?! — в проёме, через который мальчишки выбрались на крышу, появилась багровая — то ли от жары, то ли от злости — физиономия, полностью подтвердившая худшие подозрения Вадика.

Ребята замерли, прикидывая пути отступления. Самым логичным казался побег через соседний подъезд. Оставалось лишь угадать, где дверь не заперта.

Мужик тем временем уже наполовину вылез на крышу, преодолевая последние ступеньки слишком узкой для его туши лестницы. Он был облачён в тельняшку на пару размеров меньше, чем требовалось, а в руках держал садовые вилы.

Несмотря на то что Артур в те времена жил в провинциальном городке, сбор сена там не относился к популярным увлечениям. Что делали вилы у озверевшего соседа — загадка.

В какой-то момент ступор закончился, и пацаны разбежались по крыше. Артур взял разбег в сторону дальнего подъезда, решив, что таким способом как минимум увеличит дистанцию с пузатым обладателем вил, но с размаха налетел шеей на незаметный кабель от телевизионной антенны и упал на спину, внутренне смирившись с перспективой встречи с неизбежным.

От серьёзных повреждений его уберегло то, что он и тогда был худым, словно тростинка. Полежав с полминуты, Артур не дождался преследователя, потому встал и поковылял по намеченному ранее маршруту.

Выход оказался не запертым, потому уже через десять минут Артур с другими ребятами сидел на привычном месте сбора в овраге неподалёку.

Не хватало только мелкого пиромана — как выяснилось, мужик сцапал его и отволок в находившееся через пару домов отделение милиции, где пацан просидел пару часов в ожидании, пока его вызволит бабушка.

Всё это всплыло в памяти одним коротким кадром — и тут же растворилось, уступая место настоящему.

В случае из детства он, несмотря на яростные крики краснолицего мужика, отчётливо понимал, что вилы — лишь аксессуар для устрашения.

Но человек-мумия принес свои серпы не для того, чтобы произвести впечатление.

Мысль о том, что кто-то пришёл, чтобы по-настоящему его, Артура, убить сбивала с ног своей иррациональностью. Ночной кошмар, так не бывает.

Странно, до этого он никогда не испытывал проблем с тем, чтобы отличить сон от яви.

Однако события последних минут заставляли усомниться в собственных ощущениях.

Человек-мумия, пришедший покромсать его серпами.

Виктор, превратившийся из беззаботного любителя виски в мастера схватки.

Какой-то Орден, упоминанием которого, похоже, было рассчитано отпугнуть новых визитёров.

Страх постепенно отступал, освобождая место для других чувств.

В конце концов, если бы Виктор хотел ему зла, Артур уже отправился бы следом за Жнецом — особенно учитывая, сколько прутьев оставалось в балконной ограде.

Произошедшее не походило на весёлое приключение, но Артур с удивлением отметил воодушевление, которое маленькими пузырьками поднималось изнутри, как газ в открытой бутылке лимонада.

Странная эмоция. Ещё страннее было то, что вслед за ней пришла надежда.

Когда-то, несколько лет назад, он с друзьями ходил в кино на «Бойцовский клуб» — показ шёл в рамках программы знакомства с культовыми фильмами. Пересмотр классики или как там называли очередную попытку срубить деньги на том же самом.

Фильм показался Артуру неплохим, хотя и отдавал откровенным лицемерием. Особенно — Брэд Питт, рассуждающий о вреде стандартов мужской внешности, выглядя как обложка журнала «Men’s Health», ожившая на экране.

Но была там одна мысль — та, что впилась в самое уязвимое: «Никто из вас не станет тем, кем мечтал стать».

Эта фраза осталась. Прилипла. Жила где-то на границе сознания. И каждый новый день Артур жил в тихой, почти молчаливой надежде, что это обман.

Что ему выпадет что-то особенное. Что он не будет просто ещё одной ячейкой в серой матрице.

И вот — может, прямо сейчас — это «что-то» и началось. Пусть даже оно сопровождалось взмахами серпов и запахом виски.

Он не знал, в чём именно заключался шанс, упавший ему в руки. Разобраться предстоит позже. Но главное — шанс есть.

Артур поднялся с бетонного пола, успевшего пропитать его заднюю часть неприятным холодом, и устремил вопросительный взгляд на Виктора.

Тот улыбнулся — слишком беззаботно для того, что только что произошло.

— Прости, что обошёлся с виски столь кощунственно, — Виктор виновато улыбнулся и кивнул в сторону, куда укатились осколки бутылки.

— Да мне, пожалуй, хватит на сегодня, — Артур подыграл, ожидая, когда собеседник сам озвучит повисший в воздухе вопрос: что это, чёрт возьми, такое было?

Он подошёл к балконному парапету. Хотя этаж был невысокий, всё равно испытал неприятный трепет. Инстинктивно вгляделся вниз — ожидая увидеть распластанное тело.

— Высматриваешь, куда свалился обезображенный труп? — Виктор произнёс это с лёгкой, почти весёлой интонацией, которая плохо сочеталась с содержанием фразы.

— Не ищи. Его там нет.

— А… куда он делся? — Артур понял, что вопрос звучит глупо, но уже не мог сдерживать внутри начинающее закипать любопытство.

— Надеюсь, понёс моё скромное послание тем, кому оно предназначалось. Само собой — живой. Я бы сказал “живой и здоровый”, но второе — явная ложь, — уголки губ Виктора тронула очередная улыбка.

Артур уже открыл рот, чтобы задать по-настоящему важный вопрос, но не успел — Виктор остановил его, приложив палец к губам.

— Вот давай не сейчас, — теперь этот похожий на миллионера-бродягу человек был уже серьёзен.

— Я расскажу тебе всё. Это входило в план ещё до появления Жнеца.

Но время и место, как бы банально это ни звучало, сейчас совершенно неподходящие.

Виктор оценивающе посмотрел в глаза собеседнику.

Артур вдруг почувствовал кожей, как мир вокруг изгибается — как будто по нему прошла тонкая трещина, разделяя всю жизнь на до и после.

— Знаешь, я не склонен к театральщине, и уж тем более — к сознательному разжиганию интереса, — продолжил Виктор, словно в очередной раз услышав его мысли.

— Но и снижать значимость происходящего тоже не собираюсь.

То, что ты узнаешь раньше, чем закончатся эти сутки, станет самым важным откровением в твоей жизни.

Глава 5. Увидимся завтра

— Я бы предпочёл сейчас предложить тебе «всё взвесить, собраться с мыслями, погадать на кофейной гуще и решить, надо ли тебе всё это»… — уголки его губ чуть приподнялись, но улыбка тут же исчезла.

— Однако, альтернатива принятию этого перелома в твоей жизни — смерть.

Он махнул серпом, который продолжал держать в руке, в сторону глубокого скола, что остался на кирпичной стене после броска Жнеца.

— Сильно досталось? — Артур обратил внимание, что кровавые розы, украшавшие пиджак Виктора, перестали увеличиваться в размере.

— Верю, что нет, — мужчина, казалось, не обращал на полученные раны внимания. Он поднёс трофейное оружие к пятну света и медленно покрутил.

— Посмотри.

Артур послушно подошёл и уставился на серп, испытывая при этом лёгкое содрогание. Оружие, хоть сейчас и лежало в руках вроде бы союзника, вызывало примерно те же эмоции, что медицинский бур.

Стальной полумесяц был матово-чёрным, за исключением тонкой серебристой кромки режущей поверхности. Странно, на вид было невозможно определить возраст этого предмета, но его облик рождал мысли о чём-то очень старом, даже древнем. Артур не мог назвать себя излишне впечатлительным человеком, но вид оружия заставил его явственно ощутить запах крови, которым словно бы пропиталось лезвие.

С каждой секундой эффект нарастал, фантазия начала дорисовывать крики несчастных жертв, столкнувшихся с хозяином серпа. Его замутило, он уже хотел отвести взгляд, но Виктор всё так же держал серп в луче света, будто предмет заслуживал большего внимания. Артур пригляделся к рукояти оружия, которая была сделана, судя по всему, из дерева, но выглядела единым целым со стальным лезвием.

Вдруг он заметил совсем мелкую насечку, покрывавшую буквально каждый сантиметр рукоятки. Крошечные снежинки, каждая размером не больше спичечной головки. Было видно, что её наносили кустарно, словно хозяин решил собственными руками добавить оружию шарма.

Виктор, судя по всему, ждал, пока Артур проявит внимательность и заметит нанесённый узор.

— Я не знаю, сколько ему лет, — задумчиво сказал мужчина, убирая серп из светового пятна, — но он служит Жнецу очень давно. У этого оружия есть имя: Погас.

Виктор выделил голосом первый слог, делая ударение на „О“, но смысл был ясен.

— А что за снежинки на рукояти? — Артур представил, как Жнец, высунув от усердия кончик языка, старательно украшает серпы к Рождеству. Но даже такая невинная картина не казалась забавной: наоборот, попытка ослабить напряжение привела к мысли о том, что хозяин непременно вернётся за утраченным Погасом. Ему стало страшно.

Виктор помедлил, прежде чем дать ответ:

— Это не снежинки. Это звёзды. По одной за каждого… устранённого.

По количеству поставленных отметок было ясно: Жнец не привык мириться с неудачей. Его возвращение было вопросом времени, и это же время стало сроком оставшейся жизни Артура. Ночь приблизилась и сжала его кольцом. Жнец жив. Он знает, где я живу. Он придёт за мной, а я стану очередной отметкой-звездочкой на его серпе — стучали у Артура в голове мысли, от которых хотелось бежать.

Виктор уловил перемены во внутреннем состоянии недавнего собутыльника. Он зажал серп подмышкой так, что оружие стало выглядеть вполне безобидно. Встал напротив Артура и положил руку ему на плечо.

— Сейчас тебе кажется, что ты крепко влип, — пристальный взгляд Виктора выражал участие, — но на самом деле это не так. Жнец мог произвести впечатление маньяка с вычурными манерами и странным оружием. Но это на первый взгляд. Под чёрным одеянием скрывается хладнокровный убийца, мастерство которого стало своего рода легендой.

— Вот так ободрил, спасибо, — Артур прибегнул к спасительному сарказму, чувствуя, как мелькнувшая на миг надежда вновь покидает его.

— Нет, ты не понял, — голос Виктора приобрёл торжественные нотки, — ты смог дать отпор тому, от чьей руки погибли… не знаю, как выразиться понятным языком, но пусть будут полубоги. Те, кто своей Волей мог остановить целые армии.

— Всё, что я сделал, — случайно запустил в него бутылкой, — Артур не разделял торжества собеседника, который явно преувеличивал его заслуги. — Мне повезло. Да и то, если бы ты не подоспел вовремя, валялся бы я с перерезанным горлом.

— Верь мне, тут нет никакого везения. Просто ты знаешь о себе меньше, чем стоило бы. Меньше, чем знаю я, или даже Жнец. — Виктор ободряюще улыбнулся, после чего направился к выходу с балкона, унося зажатый подмышкой трофейный серп. Уже на пороге он развернулся к Артуру.

— На сегодня хватит впечатлений, — мужчина снова стал выглядеть беззаботно. — Завтра мы с тобой встретимся.

Артур подумал, что для этого не мешало бы обменяться контактами, но Виктор продолжил:

— Проведи день согласно прежним планам. Я сам тебя найду.

С этими словами он исчез в дверном проёме. Артур посмотрел ему вслед, потом перевёл взгляд на наклейку, предупреждающую о приближении некого Изгоя. Проверять, с кем ещё этой ночью может свести судьба, не хотелось, потому он пошёл домой.

Зайдя в квартиру, Артур с замиранием сердца вглядывался в каждый нетронутый светом угол, словно там мог скрываться избавившийся от стального прута в боку Жнец. Чёрт, неужели теперь к головокружению от любой мало-мальской высоты добавится боязнь темноты?

Взяв на кухне первую попавшуюся чашку, чтобы налить воды, Артур с содроганием наткнулся взглядом на рисунок, изображавший улыбающееся солнце с россыпью звёзд вокруг. Ассоциации были вполне ясными.

Скоро тут появится ещё одна звезда, — с горькой усмешкой подумал Артур, залпом выпивая воду. Спать не хотелось, но лучшей альтернативы не было. Он разделся и, стараясь не шуметь, вернулся в комнату, откуда вышел, по ощущениям, несколько лет назад.

Артур лежал в кровати, слушая, как за окном набирает обороты новый день. Рядом посапывала Юля — похоже, она даже не заметила его отсутствия. Оно и к лучшему.

Сейчас, когда голова готова была взорваться от бесконечного потока мыслей, ему не пришло в голову поделиться ими с девушкой. Это было бы так же бессмысленно, как рассказать о случившемся директору и его горгульям. Главное, чтобы Юля внезапно не проснулась, иначе расспросов было бы не избежать. Девушка слишком хорошо знала Артура, чтобы не заметить последствий сегодняшних приключений по выражению его лица.

Она не проснулась.

***

Артур познакомился с Юлей ровно год назад. Он помнил это до мелочей, потому что дело было после инвентаризации — события для «Симфонии уюта» почти эпохального.

Каждый раз эта ночь превращалась в марафон сомнительных подсчётов: продавцы по большей части «на авось» заполняли товарные ведомости, горгульи делали вид, что всё под контролем, а премия зависела от того, насколько удачно совпадут цифры в таблицах с реальностью. В тот раз коллективу повезло — остатки сошлись, не выявив практически никаких недостач. Уставших, но радостных продавцов отпустили к полудню, и небольшой отдел решил отметить успех за кружечкой-другой пива.

Поход в бар днём показался неуместным, поэтому выбрали «Жар-птицу» — семейное заведение, где всегда пахло гречкой и жареным мясом. Там же, среди мам с колясками и степенных отцов, шумная компания решила устроить застолье.

— Нам столик на пятерых! — громко заявил Олег, опередив остальных членов компании, после чего с видом заговорщика предложил хостес присоединиться к ним. Девушка сделала вид, что не услышала.

Подобные реплики Артур считал чем-то вроде служебного ритуала Олега: никто из женщин на них не реагировал, но сам он чувствовал себя героем. За столом он тоже перехватил инициативу — рассказывал, как «осенью с корешем покорял Турцию».

— Из отеля мы выбрались один раз — и то потому, что я единственную футболку потерял! — гордо вещал Олег, хлопая ладонью по столу. — Бармен, когда нас видел, прятал виски под стойку, чтобы другим хватило. А кореш мой однажды так накидался, что залез в бассейн без трусов, его оттуда еле выгнали.

Ребята дружно ржали, а Артур мысленно отметил: если бы Олег писал путеводители, они бы состояли из слов «Отель, алкоголь, ну и хватит».

В этот момент к их столу подошла официантка — и Артур впервые увидел Юлю.

Она резко отличалась от девушек, которые в последние годы заполнили окружающее пространство. Без надутых губ, нарощенных ресниц и яркой косметики девушка пленяла своей милой простотой. Картину дополняли русые волосы, собранные в пучок, светлая кожа с лёгкими веснушками и правильные черты лица. Невысокая, стройная, с лёгкими и точными движениями. И глаза — большие, внимательные, чуть беззащитные.

Как у оленёнка Бэмби, — неожиданно подумал Артур, и это сравнение почему-то укололо его странной грустью.

Олег, конечно, не удержался:

— Миледи, а вы бывали в Турции? — спросил он с хищной ухмылкой.

Юля смутилась:

— Нет…

— А хотите? Давайте вместе! — Олег заржал и ткнул Артура в плечо, ожидая поддержки.

— Простите, он так шутит, — вмешался Артур. — Можно нам ещё гренок?

Девушка благодарно кивнула и тут же сбежала в сторону кухни. Артур почувствовал себя немного рыцарем, за что сам себя же мысленно подстебнул: Давай, Айвенго, посвяти жизнь спасению нуждающихся от тупых подкатов Олега.

Когда коллеги насытились пивом и разговорами, то попросили счёт, посчитав траты каждого до рубля и оставив официантку без чаевых. Артур снова почувствовал неловкость. Под предлогом «сходить в туалет» он подошёл к Юле и спросил, как можно отблагодарить её за обслуживание.

— У нас пока только наличные, — сказала она виновато. — Но если хотите, могу продиктовать номер телефона для перевода.

Так Артур впервые записал цифры, которые принадлежали не абстрактному контакту из приложения для знакомств, а реальной девушке. Платёж ушёл на имя Юлии Николаевны.

Сейчас же Юлия Николаевна лежала рядом, не подозревая о ночных приключениях, выпавших на долю Артура.

***

Он закрыл глаза и постарался дышать глубоко и ровно. День обещал быть нелёгким, усугублять его бессонной ночью было бы непростительной глупостью. Постепенно алкоголь в крови стал брать своё, и Артур почувствовал проносящиеся в голове образы будущих сновидений. В какой-то момент он словно ухнул вниз, разом провалившись в сон.

Солнце светило ярко и совсем не по-питерски. В воздухе висел запах сена и созревшей пшеницы, знакомый Артуру по детским поездкам в деревню. Сам он стоял на холме, ощущая пыль сквозь кожаные ремешки лёгких сандалий.

Прямо перед собой он видел руки, напряженные от удерживания тяжёлого лука с натянутой тетивой. Явственно ощущалось, что для этого требуется усилие, на которое не был способен рядовой человек. Мышцы Артура, однако, легко справлялись с такой нагрузкой. Он видел перед собой руки, которые, хоть и были в объёмах меньше, чем у того же Валеры, выглядели так, словно принадлежали античной статуе.

Странно, Артур понимал, что это всего лишь сон, но происходящее поражало своей реалистичностью. Вдобавок, его голова работала так, словно он и не засыпал. А ещё не получалось отделаться от мысли, что он является лишь наблюдателем за кем-то, хоть и чувствовал всё происходящее каждой клеточкой тела.

Вот только своего ли?

Рост примерно тот же, но габариты явно стали больше. К уже упомянутым атлетичным рукам прилагалось соответствующее пропорциям туловище: широкая грудь, крепкая спина. Всё это скрывалось под чем-то вроде туники, поверх которой крепились металлические пластины брони, соединённые между собой кожаными ремнями.

Так, а что там с луком? Оружие выглядело достаточно просто, но, судя по натяжению тетивы, пущенные из него стрелы сулили верную смерть. Артур не успел подумать об этом, как сзади раздался возглас, которого он не разобрал. Нет, не возглас — приказ.

И тут же вокруг зашелестели луки и запели сотни выпущенных в воздух стрел. Тело, в котором находился Артур, действовало синхронно со всеми, послав в полёт чью-то будущую смерть. Шеренга лучников, совершив залп, снова подняла оружие, ожидая новой команды.

А вот и те, кому предназначались стрелы. Медленные, тяжёлые ряды пехоты ползли к холму. Воины шли, прикрываясь большими, примерно в половину человеческого роста, щитами, во многих из которых уже торчали знакомые стрелы.

Снова раздалась команда, призывающая обрушить стрелы на врага. В этот раз Артур решил посмотреть, поразит ли врага лучник, глазами которого он наблюдал за полем боя. Но в момент, когда стрелы заполнили воздух, стало непонятно, где находится нужная ему. Что ж, расстояние между лучниками и врагами неумолимо сокращалось, а значит, на третий раз результат точно будет виден.

И вот ещё один залп: стрелы взмыли вверх, и Артур проследил глазами весь путь «своей» — от уже знакомого лука и до черепа какого-то бедолаги, который рухнул прямо под ноги своим товарищам.

Сзади снова раздался приказ, но звучал он на этот раз по-другому. Артур, помимо своей воли, развернулся и увидел бесконечные ряды солдат, закованных в тяжёлую броню. Они выступали вперёд, меняясь позициями с лучниками.

Внезапно его будто что-то толкнуло в спину, и яркий солнечный свет погас, словно кто-то, управляющий этим кино, щёлкнул выключателем. Постепенно вокруг начали проявляться краски, но пейзаж резко изменился.

Артур летел сквозь бесконечную пустоту, похожую на то, каким в фильмах изображают космос. Вокруг была темнота, где-то на горизонте которой маленькими крупицами мелькали искры проносящихся мимо звёзд. Артур нёсся прямо к огромному огненному шару, похожему на солнце. Никакого жара, однако, не ощущалось. Наоборот, где-то внутри Артур знал, что огненный шар не причинит ему вреда, а скорее наоборот — даст что-то важное, за чем стоит лететь через весь космос.

В момент, когда подобие солнца было настолько близко, что заполнило всё обозримое пространство вокруг, Артур проснулся. Будильник на телефоне издавал резкую трель, разгоняющую остатки сна. За окном вовсю шумело утро, Юли рядом не было. Судя по звукам, доносящимся с кухни, она готовила завтрак.

Хотелось думать, что ночные события являются просто ещё одним крайне реалистичным сном. Но Артур даже не пытался убедить себя в этом. Чувство, что привычный мир вокруг начал разваливаться на куски, никуда не делось.

Сегодняшний день окончательно сломает привычную реальность. Артур был уверен в этом, хотя сам не понимал почему.

И тут он оказался прав на все сто.

Глава 6. А виски-то был непростой

— Ты давно встал? — Юля вышла из душа, на ходу завязывая поясок на чёрном халате.

Артур оторвал взгляд от звёзд на чашке и почти вздрогнул: слишком уж чёрным и облегающим был этот халат, чтобы не напомнить некоторых участников событий прошедшей ночи. Он пробормотал что-то невнятное, стараясь избежать разговора. С момента пробуждения в голове шёл безостановочный поток раздумий, большую часть из которых сложно было назвать позитивными.

Мысли путались, словно важное нарочно ускользало. Артур поймал себя на том, что оглядывается по сторонам в поисках доказательств реальности мира вокруг — вот, чашка, вот стол, вот знакомые обои на стене. Всё выглядело таким же, как всегда, но не покидало чувство, что «обычное» вот-вот лопнет, как тонкая плёнка.

«А если это всё были не мои сны? — мелькнуло совсем уж странное предположение. — Или я просто начинаю терять голову?..»

Он сжал виски ладонями, но от этого путанность мыслей лишь усилилась.

Интересно, не связаны ли его странные сны с каким-нибудь резко проявившимся психическим расстройством? Больше всего напрягала отчётливость, с которой Артур, обычно с трудом вспоминавший даже общий сюжет сновидения, помнил каждое мгновение произошедшей на холме баталии.

Он украдкой складывал пальцы, каждый раз испытывая ощущение стрелы, лежащей между ними. Артур был почти уверен, что если бы ему в руки сейчас попал лук, тело без труда вспомнило нужные действия. Странную догадку так и тянуло проверить, но вряд ли бы начальство «Симфонии уюта» оценило очередное опоздание.

— Ты чего такой? — за полгода совместной жизни Юля научилась классифицировать все его эмоции. Текущее состояние оставалось ей непонятным. — У тебя что, похмелье?

Первым порывом Артура было согласиться. Но он представил, как Юля пустится в поучения, и передумал. Единственное, о чём сейчас стоило думать, это предстоящая встреча с Виктором, отвлекаться на всякую ерунду не хотелось.

— Карту потерял, пытаюсь вспомнить где, — нашёлся он. — Ничего страшного, на ней всё равно денег нет.

Карта действительно куда-то пропала. За пиво в магазине он заплатил мелочью, которую нагрёб из стоящей в прихожей копилки. Чёрный ящичек из фанеры имел два прикрытых прозрачным стеклом отделения: одно побольше, с надписью «деньги жены», другое поменьше, подписанное как «деньги мужа». Щель для монет была общей.

Фокус заключался в том, что желоб, по которому должны были катиться монеты, направлял их все в отделение жены.

— Обомлеть как смешно, — без тени улыбки сказал Артур, когда довольная Юля принесла откуда-то эту копилку. Теперь он безо всяких угрызений совести периодически потрошил единственное занятое мелочью отделение — в основном ради очередной бутылки пива.

***

Отчасти из-за слов Виктора «ничего не менять в планах», отчасти из-за нежелания придумывать альтернативы, Артур всё же поехал на работу.

Однако быть хоть сколько-нибудь полезным для сегодняшней выручки «Симфонии уюта» ему не светило. В голове звенела пустота, подташнивало, да и жара в душном зале — из-за экономии владельцев на вентиляции — выбивала последние силы. Особенно тяжко было в отделе телевизоров: десятки ярких экранов уже к обеду разогрели всё пространство, и находиться там можно было лишь по необходимости.

— Давай я провода посчитаю, — Артур выразил неожиданную для Олега, с которым они работали в одном отделе, инициативу. Заниматься в рабочее время чем-либо, кроме продаж, да ещё и по собственной воле, по мнению любого из продавцов было весьма странно и даже глупо.

— Чего это на тебя нашло? — с подозрением спросил Олег. — На супервайзера решил собеседоваться?

Должность «супера» была заветной мечтой Олега. Он так страстно жаждал сменить футболку на рубашку с галстуком, что оставалось загадкой, чем займёт жизнь после достижения цели. Как всё просто, когда чётко знаешь, чего хочешь, — подумал Артур.

— Да не, — успокоил он коллегу. — Просто всё равно клиентов нет, а так хоть день быстрее пройдёт.

Артур распечатал остатки содержимого витрины, на которой были навешаны километры всевозможных кабелей, и с облегчением уткнулся в бумажки.

— Здорова, Артурка! — прозвучавшее за спиной чуть не заставило его подпрыгнуть. Обернувшись, он увидел Валеру.

— Ну как ты после вчерашнего, не болеешь? — Валера проявил неожиданное участие. — Карту, случайно, не ты на диван обронил?

Не дожидаясь ответа, Валера похлопал себя по карманам. — Вот чёрт, в бардачке, кажись, оставил. Пошли покурим, заодно верну твоё имущество.

Артур открыл рот, чтобы отказаться от перспективы вывести тошноту на новый уровень, но тут на заднем плане замаячил директор, судя по всему решивший совершить обход торгового зала. Отвечать на вопросы относительно совпадения фактических остатков с бумажкой Артуру не хотелось.

— Я на обед сейчас планирую выскочить, — сообщил он Валере. — Только футболку переодену.

«Гелендваген» Валеры стоял в дальнем углу парковки. Чёрный массивный кузов, пахнущий свежей кожей и дорогим бензином, — ещё одно подтверждение странности правил игры под названием Жизнь, до конца понять которые Артур так и не смог.

— Залезай, прокатимся за кофейком, — Валера открыл водительскую дверь и залез внутрь машины. Артур не нашёл аргументов, чтобы отказаться от поездки на «Гелике», потому молча занял пассажирское место.

— Ремень накинь. Бережёного, знаешь, опознать проще, — Валера хохотнул над собственной шуткой, одновременно с этим нажимая педаль газа.

Пока «Гелик» проскакивал перекрёстки, его хозяин развлекал пассажира светской беседой, преимущественно состоящей из комментариев стиля езды прочих участников движения.

— Нет, ну ты посмотри, какой осёл, — почти восхищённо ткнул подбородком Валера в спортивного вида тачку, быстро оставшуюся позади. — У него под капотом шестьсот лошадей, а едет словно дед на дачу.

И вдруг он резко сменил интонацию: — Давай рассказывай, что стряслось у тебя.

Переход Валеры от праздного трепа к вопросу, который он задал вполне серьёзным тоном, застал Артура врасплох. Разумеется, он не планировал делиться событиями, произошедшими после окончания вечеринки, с человеком, которого даже приятелем мог назвать с натяжкой. Однако опыт Валеры в различных жизненных ситуациях мог быть полезен. Кроме того, Виктор не сказал ни слова по поводу необходимости держать язык за зубами.

— Стряслась жесть какая-то, — Артур кратко пересказал события ночи. Он опустил некоторые детали, вроде вырванного прута и серпов в руках человека-мумии. Уж слишком бредово звучал бы рассказ в противном случае.

По версии Артура, он распивал виски с незнакомцем на балконе своего дома, после чего на них напал какой-то неадекват с ножом, которого незнакомец сначала проткнул подобранным прутом, а потом сбросил вниз.

Валера выслушал, не перебивая, тут же сбросил скорость и резко повернул к обочине. — Адрес скажи.

— Чего? — растерялся Артур. Он рассчитывал, что его рассказ в лучшем случае вызовет участливые комментарии, в худшем — скептическую усмешку, но уж никак не переход к немедленным действиям.

— Едем, глянем, что у вас там ночью произошло. Тебе точно не на синем глазу всё это привиделось?

Артур отрицательно помотал головой, диктуя навигатору улицу и дом.

— На балконе есть камеры? — Валера, припарковавшись в соседнем дворе, уверенно вёл Артура к его же дому.

— Не заметил.

Пока они поднимались по лестнице, Артуру пришла в голову мысль, что он не сильно бы удивился, не обнаружив никаких следов ночного приключения.

Однако балкон выглядел точь-в-точь таким, каким он его запомнил. Развороченная балконная ограда, осколки бутылок под ногами и капли крови, разбросанные по полу словно ягоды черешни. Но как будто не хватало какой-то небольшой детали.

Точно! Наклейка с предупреждением «ИЗГОЙ РЯДОМ» бесследно исчезла с балконного парапета. Словно предостережение перестало быть актуальным. Непонятно: то ли опасность миновала, то ли, наоборот, стала неизбежной. Артур поморщился, подумав, не сходит ли с ума, видя знаки в подобных вещах.

Валера молча подошёл к балконному ограждению, посмотрел вниз, после чего пнул соседний с выдранным прут, будто проверяя на прочность. — Говоришь, подобрал прут? — не дожидаясь ответа, он присел на корточки и поколупал какой-то щепкой пятно крови.

Казалось, что Валера искал подтверждение какой-то своей гипотезы и, похоже, не находил.

Больше всего его заинтересовал крупный осколок от бутылки с виски, к которому была приклеена этикетка. — Вы это пили?

Артур утвердительно кивнул.

Мужчина недоверчиво хмыкнул.

Наконец Валера закончил осмотр балкона и, выйдя из образа детектива, кивком предложил следовать за собой и шагнул к выходу.

***

— Скажу честно, я подумал, что это всё гон. Ну, когда услышал всю эту муть про кипиш на балконе, — он барабанил пальцами по рулю «Гелика». — Но ты, походу, говоришь правду. Ну или часть правды, — мужчина посмотрел в глаза Артура.

Не дождавшись комментариев, он продолжил: — Там явно кого-то покромсали, причём нехило. Говоришь, он Виктором представился?

Артур кивнул, продолжая хранить молчание.

— Ты сказал, что прут он подобрал. Это так?

Заметив, что собеседник замешкался, Валера покачал головой. — Слушай, Артурка, ты поневоле стал участником какого-то весьма мутного дела. В лучшем случае, ты можешь сесть за участие в мокрухе, в худшем… — мужчина выразительно чиркнул пальцем по своей шее. — Рассказывай всё как есть. Тем более что главное я и так уже знаю.

Артур решил, что отпираться было бы глупо, после чего рассказал историю в изначальном её варианте: с серпами, выломанным прутом и таинственным Орденом.

Валера, по мере узнавания новых деталей, становился всё более мрачным. В какой-то момент он открыл бардачок, достал убранный в кобуру пистолет и сунул его в карман спортивной куртки. — Вот уж не думал, Артурка, что знакомство с тобой может грозить проблемами. Не переживай, это травмат. А теперь поехали пить кофе. Только молча, нужно поразмыслить чутка.

— Расклад такой: скорее всего, тебя хотят кинуть, — Валера замолчал, дождавшись, пока официантка переставит чашки с кофе им на стол. — Я не понимаю, как и на что, но кроме кидалова вариантов я пока не придумал.

Он взял в руку айфон и затыкал по нарисованным на экране кнопкам. — Вы же вот этот вискарь пили?

Артур заглянул в телефон, перебирая в голове варианты, что не так может быть с виски. — Ну да, этот, — увидел он знакомую этикетку. — А что с ним?

Валера молча листнул страницу вниз, выводя на экран стоимость выбранной бутылки.

— Ого, — Артур не смог сходу подсчитать количество нолей. — А что, виски может столько стоить?

— Может, как видишь, — Валера погасил экран айфона. — Расскажи, вкусный хоть?

— Очень. Но теперь, когда я знаю сколько он стоит, было бы ещё вкуснее, — Артур вспомнил, как небрежно Виктор обошёлся с остатками виски, и вздохнул. Хотя грустить было не о чем: фактически та бутылка спасла ему жизнь.

— Вот представь, зачем какому-то мужику поить тебя виски по цене однушки в Мурино? — Валера отпил кофе из чашки и довольно сощурился. — Скажи, он к тебе не приставал?

Валера рассмеялся, но глаза его оставались серьёзными.

— Теперь дальше. Когда явился этот пассажир с серпами. Ты уверен, кстати, что он именно по твою душу приходил?

— Точно по мою, — Артур содрогнулся, снова вспомнив сухость голоса страшного гостя.

— Его этот Витя при помощи прута угомонил, так? Я глянул эту ограду — крепко сделано. Ты говоришь, голыми руками выломал?

— Рукой. Одной рукой, и не похоже, чтобы сильно напрягался.

— Теперь давай сложим всё в кучу, — Валера одним глотком допил почти половину оставшегося в чашке кофе. — Есть ты, ничем не примечательный Артурка (без обид), которого внезапно угощает коллекционным виски какой-то подозрительный тип. Через час он спасает тебя от убийцы, причём эти двое, похоже, хорошо знакомы друг с другом. Нападавший сбегает с прутом в боку, а с типом вы расходитесь, но твой новый знакомый обещает вернуться. Всё верно?

— Всё верно.

Услышав пересказ произошедшего, Артур подумал, что сам в такую чушь ни за что бы не поверил.

— А теперь подумай, зачем Виктору понадобилось впрягаться за человека, которого он впервые видит?

— Есть такой оборот речи: «мариновать лоха», — продолжил Валера, с сожалением поглядывая на пустую чашку. — Создаётся ситуация, в которой потенциальная жертва, или для краткости лох, считает, что он крупно попал, а помощи ждать неоткуда. Далее лох какое-то время маринуется, то есть остаётся один на один со своими страхами, после чего с радостью хватается за предложенный вариант его «спасения». И вот тут можно красиво подсунуть любые, даже максимально невыгодные для него условия.

Валера наклонился вперёд, глядя прямо в глаза Артуру: — Готов выяснить, чем таким ценным ты обладаешь, что это стоит разыгранного спектакля?

Артур в ответ лишь молча пожал плечами. В этот момент зазвонил его телефон.

— Родной, ты там не объелся? — голос Бориса, одного из супервайзеров-горгулий, звучал подчеркнуто заботливо. — Где тебя носит?

Артур, не продумавший легенду своей отлучки с работы, замычал раскаивающимся тоном что-то про срочное дело, пробки и визит к врачу.

— Давай сюда быстрее, клиент ждёт, — Борис повесил трубку раньше, чем Артур успел выяснить детали.

— Труба зовёт? — понимающе усмехнулся Валера. — Не боись, сейчас вмиг долетим.

«Долетели» обратно и вправду быстро, правда пару раз «Гелик» лишь чудом избегал участи впечататься в менее прытких участников дорожного движения.

— Давай, держи в курсе, — крепко сжал напоследок Валера руку Артура. — Сообщи, как этот твой ценитель виски объявится. И это, не будь наивным, не ведись на каждое слово.

Артур в ответ на наставление благодарно кивнул и быстрым шагом двинулся в сторону входа в магазин.

— Быстро в отдел, — коротко поприветствовал Борис запыхавшегося Артура.

Переодевшись в фирменную футболку, на которой была изображена человекоподобная пчела с крайне дебильным выражением лица, Артур поспешил на рабочее место.

— А говоришь, провода считать собираешься, — завистливо прошипел попавшийся на пути Олег.

Да что там за клиент такой?

Артур вылетел из-за витрины и нос к носу столкнулся с Виктором.

Теперь стало понятно, почему персонал магазина так засуетился. Образ Виктора больше не балансировал между бродягой и миллионером. Глядя на него, можно было подумать, что «Симфонию уюта» посетил наследный принц или, как минимум, успешный инфоцыган.

Костюм из тонкой синей шерсти идеально сидел поверх белоснежной сорочки. Массивные часы блестели золотом в тон не менее золотых запонок. На ногах — сабо из чёрной кожи, на которых не было ни единой пылинки, словно их обладатель прилетел по воздуху. Довершал образ портфель, орнамент на котором намекал на бренд из категории тяжёлого люкса.

— Привет, Артур, — Виктор улыбнулся как всегда беззаботно. — Как пообедал?

— Привет, не думал, что ты сюда заявишься, — Артур улыбнулся в ответ, но внутри зашевелилась тревога. Он не помнил, чтобы говорил, где конкретно работает.

С другой стороны, Виктор обещал, что они сегодня встретятся, и слово своё сдержал.

— Что мне такого купить, чтобы твоё начальство на радостях отпустило тебя домой? — Виктор кивнул в сторону Бориса, шнырявшего где-то за соседними витринами. — Я обещал рассказать тебе всё, пришло время сдержать слово.

Новый знакомый Артура не шутил по поводу покупок: за каких-нибудь пятнадцать минут Виктор сделал дневную выручку «Симфонии», расплатившись на кассе вынутой из портфеля пачкой банкнот. Список приобретений преимущественно состоял из бытовой техники, словно бы покупатель решил обставить абсолютно пустую квартиру. Продиктовав адрес доставки кассиру, Виктор вернулся к Артуру и сказал, что будет ждать того на выходе.

После такого трудового подвига проблем с тем, чтобы улизнуть пораньше домой, не возникло. Вячеслав Анатольевич лично отпустил Артура со словами: — Ну вот, можешь когда хочешь. Продолжай в том же духе, — вызвав у адресата напутствия привычные размышления о том, что его тут держит.

Спускаясь на парковку, Артур чувствовал, что каждый шаг приближает его к чему-то невероятному. Пора выяснить, во что он вляпался на самом деле.

Глава 7. Воля и Вера

В очередной за сегодня раз оказавшись на парковке, Артур завертел головой, прикидывая, на чём приехал Виктор. Это легко мог оказаться как астрономической стоимости спорткар, так и, например, карета.

— Давай на метро прокатимся, — вариант Виктора всё равно оказался неожиданным. В голове Артура портфель, хранящий в своём чреве пачки денег, уж слишком не сочетался с каким-либо общественным транспортом. С другой стороны, мотивы Виктора могли, например, диктоваться желанием быть на виду у людей. Кто знает, сколько вооружённых серпами психов могло за ними следить.

Когда они спускались на эскалаторе в подземку, стоящий на пару ступенек ниже Виктор вдруг развернулся лицом к Артуру и спросил, не видит ли тот кого-нибудь из знакомых.

— Даже не так, — уточнил мужчина. — Не видишь ли ты людей, с которыми вы не знакомы лично, но которых ты мог встретить ранее?

Всю дорогу, состоящую из пары станций, Артур вращал головой, пытаясь зацепить взглядом хоть кого-нибудь подходящего, но тщетно. Один раз взгляд его упал на одетую в стиле эмо толпу подростков, которые, судя по всему, смогли вернуть свой 2007-й, и чьи образы в целом казались смутно знакомыми, но это явно было не то, о чём спрашивал Виктор.

Поезд нёсся между станциями, Артур, в ожидании, пока вагон впустит в себя новую порцию тех, кого можно поразглядывать, исследовал рекламные объявления. Бегло скользнул по анонсам сериалов и призывам сию минуту заказать ужин на дом и, чувствуя, как живот свело холодом, упер взгляд в уже знакомый квадратик размером с половину банкноты. Наклейка легла поверх плаката о дешёвом ремонте телефонов. Очередная красная рамка, буквы внутри которой, казалось, никто кроме него не замечает:

ИЗГОЙ ТОБОЙ

Что это, чёрт возьми, значит? От прошлых надписей веяло хотя бы ясной угрозой, а тут — будто кто-то нарочно оставил недосказанность. Артур почти не сомневался: наклейки связаны именно с ним. Но чего именно ждали от него — ответа, страха или подчинения? Что ты, долбаный расклейщик, хотел сказать на этот раз?! «Изгой управляет тобой»? «Изгой займётся тобой»? Или лаконичное «Изгой с тобой»?

Артур затравленно перевёл взгляд на Виктора, который стоял рядом, имея привычно расслабленный вид. Он не держался за поручень и при этом никак не пытался сохранять равновесие. Казалось, что мелкая тряска вагона обходит его стороной, словно Виктор сам выбирал, каким законам физики подчиняться.

У Артура мелькнула мысль сообщить про странные наклейки, но он колебался. Чего доброго, Виктор в ответ на подобные переживания усмехнётся и сочтёт параноиком. С другой стороны, что если в этих предупреждениях есть некий смысл, а, промолчав, Артур сам себе выроет яму? Пока он копался в собственных сомнениях, поезд в очередной раз остановился, а его спутник кивнул головой в сторону дверей.

Поднимаясь на эскалаторе к выходу с «Адмиралтейской», Артур подумал, что им быстрее было пройтись пешком, а значит, посещение метро могло иметь некий скрытый смысл. В какой-то момент ему показалось, что внизу мелькнули знакомые кошачьи ушки, но тут подъём закончился, и людской поток вытолкнул их с Виктором наружу.

— Сюда, — Виктор свернул во двор-колодец и начал спускаться по лестнице, ведущей в подвал. Артур представил ругань грузчиков, которым предстоит перетаскать сюда полную «Газель» различной купленной сегодня техники, и решил, что работа продавца всё же не лишена плюсов.

— Вот здесь я и живу, — одним щелчком выключателя Виктор зажёг свет разом во всём помещении.

На место постоянного проживания увиденное походило мало. Помещение по площади тянуло на обычную трёшку. Похоже, раньше здесь была балетная школа, — подумал Артур, разглядывая скрывавшие стены зеркала и станки для растяжки. В противоположной от входа части зала была дверь, ведущая, видимо, в раздевалку. Недалеко от неё лежал матрас, аккуратно свернутый и прислонённый к стене. В остальном помещение было абсолютно пустым.

— Аскетичненько, — Артур прервал тишину. — А туалет здесь имеется?

Виктор указал на единственную дверь. За ней действительно располагалась довольно просторная раздевалка, свет в которой, видимо, включался отдельно или же вообще отсутствовал. В темноте горели два дверных проёма.

— Туалет слева, а справа — душ, — сориентировал Виктор гостя.

Туалетных кабинок внутри было аж целых четыре — видимо, в своё время зал был популярен. Сделав необходимые дела, Артур подошёл к раковине, чтобы помыть руки, и увидел стаканчик с единственной зубной щёткой и тюбик пасты рядом.

— Походу, Виктор реально тут живёт, — мелькнуло в его голове. — Вот уж правда, у богатых — свои причуды.

Вернувшись в зеркальный зал, Артур увидел две длинные скамейки, по всей видимости принесённые из раздевалки, стоящие друг напротив друга.

— Уж извини, у меня тут вариантов, куда присесть, не так уж много, сам видишь, — Виктор указал на одну из скамеек, заняв место напротив. — Садись, не стесняйся.

— Интересно, поправил бы его Валера, который в своей речи, само собой, использовал исключительно «присаживайся», — мелькнуло в голове Артура.

Заняв предложенное место на лавке, он приготовился слушать.

— Я не готовил презентацию, — Виктор перешёл сразу к делу. — То, что я расскажу, одновременно может показаться и простым, и сложным. Сложнее всего будет во всё это поверить. — Мужчина посмотрел в глаза Артура, словно оценивая предстоящий фронт работ. — Учти, я скорее практик, чем теоретик. Знаю, как всё устроено, но не всегда вникаю в причины.

Начнём с основ: принято думать, что мир подчиняется и действует в соответствии с законами, большинство из которых прописано в школьных учебниках. Человек при этом является, так сказать, потребителем уже полностью настроенной без какого-либо его участия среды.

— Существует и ещё один вариант. Ты считаешь себя религиозным человеком?

Артур отрицательно мотнул головой, вспомнив, что в различных анкетах всегда выбирал вариант «агностик», просто потому что тот нёс в себе наименьшее количество конкретики.

— Если взять общую среднюю мысль, которую исповедует большинство религий, то существует некая безграничная по своим возможностям сила, которая является творцом этого мира. Она же диктует законы, по которым всё вокруг взаимодействует. Человек при этом уже не только потребитель, он может влиять на то, куда мир движется. При соблюдении определённых правил можно менять окружающую реальность к лучшему, а если их нарушать, то появляются риски получить условный потоп в качестве наказания.

— Я понятно изъясняюсь? — Виктор сделал паузу в повествовании.

Артур кивнул, мысленно недоумевая, куда ведёт этот монолог.

— Так вот, если представить, что существует чёткое объяснение работы всех процессов, затрагивающих жизнь человека, то оно, как бы это странно для тебя ни звучало, будет ближе к религиозному, чем к физическому варианту. Но всё равно это будет лишь отражением истинного положения дел.

Артур поднял глаза на своё отражение, задавшись вопросом, несут ли зеркала какой-то метафорический смысл.

Виктор перехватил его взгляд:

— Зеркала служат для лучшего обзора, если вдруг придётся держать здесь оборону. По той же причине я выбрал помещение под землёй: тут нет лишних дверей и окон.

Он продолжил:

— В мире большинство событий зависит от человека, точнее, от двух его качеств или способностей, не знаю, как точнее выразиться.

Виктор поднялся со скамьи, его голос зазвучал почти торжественно:

— Запомни, Артур, ибо это знание полностью изменит твою жизнь. Всё вокруг подчиняется Воле и Вере.

Однажды Артур уже был в ситуации, когда незнакомый человек изложил перед ним подлинную суть мироустройства. Это случилось года четыре назад, когда он вместе со своим другом Кириллом гулял по заснеженным улицам родного города. В итоге их прогулка привела к столбу, на котором висело интригующего содержания объявление:

«Великая „Империя дракона“ готова рассмотреть кандидатов на вступление. Хотите достичь безграничного уровня здоровья и богатства, реализовав свой скрытый потенциал? Мы ждём вас».

Под последней фразой оставалась пустая графа для внесения даты и места таинства, намекая, что подобные откровения проводятся регулярно. В этот раз временным ориентиром значился полдень следующего дня, а местом — бизнес-центр «Сенатор», расположенный в шаговой доступности.

Любопытство в сочетании с коньяком, который ребята предварительно употребили, привело к внесению похода в «Сенатор» в список завтрашних дел.

Помещение, в котором друзьям предстояло навсегда изменить свою жизнь, находилось на самом верху бизнес-центра. За офисной дверью максимально заурядного вида скрывалась комната, посреди которой рядами стояли стулья, примерно половина из которых была занята.

— Добрый день, присаживайтесь на любые свободные места, — поприветствовал их мужчина, похожий на сантехника из ЖЭКа. Рубашка и брюки «под официальный стиль» выглядели дешёвыми, а сам он — потрёпанно, словно слишком долго носил этот образ.

Артур с Кириллом заняли места в заднем ряду. По сторонам — шкафы с витринами, где позолотой на пластиковых боках поблёскивали кубки и рамки каких-то грамот.

«За неоценимый вклад в развитие региона», — прочитал Артур на одном из кубков. В каком именно направлении был развит регион, оставалось тайной.

— Ну что, друзья! — мужчина с внешностью сантехника обратился к собравшимся с запалом, словно говорил тост. Окружающая публика внушала сомнения в «безграничных перспективах»: в зале сидели в основном бодрые пенсионеры, которым здесь, похоже, было весело.

— Меня зовут Алексей Петрович, я являюсь старшим бронзовым драконом, — продолжил он. Артур подумал, что за такие признания обычно отвозят в дурдом.

— Наша компания занимается продвижением невероятного качества продуктов, которые способны сотворить чудеса со здоровьем и разумом потребителя, — говорил он всё более вдохновенно.

— Это можно за чистосердечное расценивать? — шепнул Кирилл. Артур закашлялся, пряча смех.

Тем временем старший бронзовый дракон ловко свернул тему к продуктам. «Империя» предлагала список БАДов на любой вкус. Состав типичного порошка включал смесь из насекомых, растений, минералов и непонятных терминов вроде «кристаллической решётки внутренней жидкости».

Артур кашлял всё чаще.

После раздачи буклетов пенсионерам Алексей Петрович перешёл к преимуществам вступления.

— Я ведь раньше был как вы, — доверительно сообщил он. — Дух заземлён, мысли только о насущном. Но благодаря «Империи» мой путь пересёкся с наставником, и жизнь изменилась к лучшему.

Он обвёл публику глазами: — И я могу стать таким же наставником для каждого из вас.

— Молодой человек, скажите, — неожиданно обратился он к Артуру, — сколько, по-вашему, мне лет?

— Не знаю… лет шестьдесят, — замялся Артур, глядя на одутловатое лицо в морщинах.

— Скажете тоже — шестьдесят! — радостно хохотнул «дракон». — На самом деле мне сорок девять, но никто не даёт больше сорока.

Секрет заключался, по его словам, не только в чудодейственных препаратах, но и в особых духовных практиках.

— «Империя» даёт своим членам возможность посещать места силы. Я, например, видел тибетских монахов, достигших просветления. Представляете, некоторые могли левитировать над землёй, а другие — годами обходиться без пищи.

Сейчас, слушая рассказ Виктора об истинном устройстве мира, Артур почему-то вспомнил тот офис «Империи дракона».

Произнеся последнюю фразу, Виктор сделал паузу, наблюдая за реакцией Артура.

— Понимаю, что сказанное, мягко говоря, вызывает сомнение. Скажу больше: если бы ты не проявлял здорового скепсиса, то разочаровал бы меня. Знаешь, есть довольно затасканная притча про Будду, в которой он отказался принимать в ученики человека, требовавшего демонстрации чуда в обмен на его веру. Я не Будда, потому предпочту дополнить речи про чудеса наглядным примером. Идём за мной.

Виктор встал и направился к двери, ведущей в раздевалку. Артур последовал за ним, гадая, что за «чудеса» его там могут поджидать.

Переступив порог, Виктор щёлкнул выключателем, вернув к жизни лампы дневного света, которые позволили обнаружить некоторые любопытные детали в обстановке.

Вдоль стен помещения шли в два ряда вертикальные ящики, предназначенные для хранения вещей. Между ними стояли скамейки — точно такие же, как Виктор вытащил в зал. Типичная раздевалка любой спортивной секции. Однако дальняя стена, которая изначально, по всей видимости, пустовала, сейчас представляла собой что-то вроде стенда, на котором разместились резко выбивающиеся из общей картины предметы.

Артур, завороженно глядя на стенд, подошёл ближе.

— Тут у меня что-то вроде коллекции боевых трофеев, — прозвучал за спиной голос Виктора. — Кто-то подставки под пивные кружки собирает, а я вот это.

«Это» состояло из нескольких десятков предметов, большинство из которых точно являлось оружием. Мечи и кинжалы всевозможных размеров и форм, пара массивного вида секир, целый ассортимент устрашающего вида ножей и несколько копий. Некоторые экземпляры своим видом вызывали вопросы, например, здоровенный меч с двумя параллельно закреплёнными лезвиями. Среди этого встречались и вещи изначально мирного назначения, чьё боевое прошлое можно было угадать лишь по их нахождению здесь: молоты, цепи, пожарный топор, серп.

— Небольшой сувенир на память о нашем знакомстве, — Виктор кивнул на Погас, ободряюще хлопнул Артура по плечу, после чего аккуратно снял со стены меч, в формах которого безошибочно угадывалась катана.

При виде серпа Артур внутренне сжался, но в целом количество трофеев на стене обнадёживало.

— Образы, к которым я буду прибегать, могут показаться архаичными, однако тут главное, чтобы ты уловил суть, — Виктор стоял в центре зеркального зала, держа катану на раскрытых ладонях перед собой. Пиджак он скинул, но тем не менее меч всё равно казался лишним в его образе избалованного жизнью денди.

— Как я уже сказал, всё держится на Воле и Вере. Воля — это способность транслировать приказы окружающему миру. Чем она выше, тем больше шансов получить желаемый результат. Вера же нужна для того, чтобы приказ Воли дошёл до объекта воздействия.

Виктор поднял меч на ладонях, держа его на уровне лица Артура.

— Проще говоря, Воля — это сталь, из которой выкован этот меч. А Вера сравнима с заточкой. Любая, даже самая лучшая сталь бесполезна, если она тупая. Но и никакой точильщик не сделает боевой клинок из паршивой железки. Ферштейн? — Виктор улыбнулся, сбавляя серьёзность. — Если совсем коротко: Воля определяет твой предел, максимум того, чего ты в принципе способен достичь. А Вера — это ресурс, позволяющий этот предел реализовать. Она расходуется и потом постепенно восстанавливается.

— Теперь давай разберёмся на конкретном примере, — Виктор слегка кивнул на меч.

Словосочетание «конкретный пример» вызвало у Артура смутные ассоциации с тренингами по продажам, но происходящее его всё больше увлекало.

— Любой объект или подчиняется твоим Воле и Вере, или сопротивляется им. Но у всего есть предел. Танк мечом ты вряд ли разрубишь, — Виктор усмехнулся. — Зато в более обыденных ситуациях обладатель сильной Воли и Веры способен на то, что другим покажется чудом.

Артур вспомнил балкон и тот страшный бросок серпа. Настоящее чудо, что он тогда уцелел.

— Насколько сложно, — Виктор порылся в кармане, — поместить вот эту монетку на острие меча так, чтобы она там удержалась?

Артур взглянул на лезвие и пожал плечами: без клея не обойтись.

— Алле-оп, — Виктор подбросил монету и в тот же миг вскинул катану.

Монета зависла на кончике лезвия. Клей при этом не потребовался.

— А теперь смотри внимательно.

Он поймал монету на ладонь, секунду постоял, будто что-то просчитывал, и резко метнул её в сторону лавки у стены.

Дзень-дзинь-дзон — гулкий звон разорвал тишину. Артур не успел уловить траекторию, но, судя по звуку, монета ударилась о балетный станок, зеркало и лавку, прежде чем снова оказалась на острие меча.

— Видишь разницу? — Виктор опустил катану. — Я заранее продумал весь путь и сделал всё возможное, чтобы монета туда попала. Воля задала намерение, а Вера удержала его на каждом шаге. И поскольку никто не противопоставил моей Воле свою, всё прошло идеально.

Он взглянул на Артура, как будто ждал ответа.

— Ну… допустим, понимаю, — Артур сделал жест рукой, описывая траекторию монеты. — Понимаю, как всё устроено в теории. Но не понимаю главного… при чём тут я? Почему Орден посылает за мной убийц, а ты меня защищаешь, словно я в Красную книгу занесён?

Он попытался улыбнуться своей шутке, но тревога в глазах выдала другое.

— Орден послал не убийцу, а меня, — спокойно сказал Виктор. — А ты, Артур, важнее, чем я, чем тот убийца, и вообще чем кто угодно из ныне живущих.

Он сделал паузу и, глядя прямо в глаза, произнёс уже почти торжественно:

— Ты сейчас важнее, чем любой человек на Земле. От твоих решений зависит, выживет ли этот мир.

Артур открыл рот, чтобы сострить, но в горле пересохло. Слова Виктора ударили тяжело, как приговор. Шутки закончились.

Глава 8. На тебя вся надежда

Нельзя сказать, что Артур избегал ответственности без веских на то причин. Всякий раз, когда он пытался проявить инициативу, всё заканчивалось плохо. Последний опыт и вовсе едва не стоил жизни — на корпоративе «Симфонии уюта» его чуть не подстрелили.

Поучаствовать в организации выездного мероприятия предложил Олег — человек, который хватался за любую возможность проявить себя. Сам того не ожидая, вместе с ним оказался втянут в затею и Артур. Казалось, ничего сложного: списки участников, домик, шашлыки, водка. Первые шаги прошли идеально: жильё нашлось за день, меню утвердили без споров, а водки закупили в полтора раза больше нормы. Олег с высоты своего опыта пояснил:

— Нажрутся все равно, а так хоть за добавкой не побегут, сразу спать завалятся.

В назначенный день сотрудники загрузились в автобус. Те, кто остался дежурить в магазине, провожали коллег с откровенным злорадством. Уже через двадцать минут стало ясно, почему: алкоголь пустили в ход сразу как автобус тронулся, похоронив перспективы культурного отдыха.

Домик встретил идеальной чистотой, что только усилило тревогу Артура — он ясно видел, что собравшиеся настроены на серьёзный кутёж. Он вызвался присмотреть за порядком внутри, оставшись вместе с накрывающими на стол девушками. В какой-то момент Артур успел заскучать, но тут ввалился пошатывающийся Олег с криком:

— А у нас аптечка имеется?

Выяснилось, что один из шашлычников решил подколоть коллегу, ткнув тому в задницу шампуром. Аптечки не было, но это Олега ничуть не смутило.

— Да не парься, щас замотаем его и всё, — бодро заявил он, потрясая рулоном туалетной бумаги.

Артур проводил его тяжёлым взглядом, прикидывая, стоит ли по-быстрому накидаться до состояния полнейшего пофигизма или всё-таки держать голову ясной? Решение принять не успел — окно в гостиной разлетелось вдребезги. Болт из арбалета ударил в стену в нескольких сантиметрах от его головы.

Толпа из домика высыпала во двор, покрывая матом неизвестного стрелка. Там стоял директор, Вячеслав Анатольевич, растерянно вертя арбалет в руках.

— Ой… прошу пардону, — сказал он, виновато кривясь. — Не знал, что заряжен.

Наказать начальство никто не решился. Ограничились тем, что арбалет привели в негодность ударом об крыльцо. Его хозяин, грузчик Гриша, чуть не плакал:

— Ну зачем вы, а? Я же для развлечения взял, поиграться чуток…

Артур тогда понял: инициативы от него больше не дождутся. Лучше уж сидеть тихо, чем снова рисковать жизнью впустую.

***

— А с чего вы решили, что именно я ответственен за судьбу мира? — Артур сказал это удивительно ровно, без тени сарказма.

— Ошибка маловероятна, — Виктор положил меч на лавку и жестом пригласил его сесть напротив. — Нам известен момент, когда зажглась звезда. И он совпал с датой твоего рождения.

Артур заёрзал, чуть не опрокинув лавку.

— И что эта звезда значит? Почему я должен влиять на судьбу мира только потому, что она вспыхнула, когда я родился?

Голос Виктора снова обрёл торжественные нотки:

— Эта звезда ярче любой другой за последние сотни лет. Её сияние говорит о силе Предназначения, уготовленного тому, чья Воля зажгла её. Звёзды тиранов, уничтожавших миллионы жизней, по сравнению с твоей — лишь искры от костра.

Артуру почудился оттенок вины в его голосе — то ли за прошлых тиранов, то ли за будущее, которое сулит новая звезда. Надежда, теплившаяся внутри, угасла. Он поднялся, глядя Виктору в глаза, и его голос дрогнул:

— Знаешь, я тебе верю. Ты не сумасшедший. Похоже, ты и вправду знаешь больше остальных. Но вы ошиблись. Я не тот, кто мог бы повлиять на этот мир. Я был никем и останусь никем.

Виктор помолчал, затем вдруг весело заметил:

— Ты даже не представляешь, насколько прав, сказав «этот мир». Попал прямо в точку.

Он усмехнулся, но быстро снова посерьёзнел:

— Совсем недавно мы приписывали это Предназначение другому человеку. Ошиблись. Остался только ты. И сомнения твои естественны. Тебе кажется, что искать того, кому суждено менять мир, нужно среди выдающихся личностей. Однако в большинстве случаев те, кто воплотился в этом мире, неся глобальное Предназначение, до определённого момента вели вполне рядовую жизнь.

Он дал Артуру пару секунд переварить услышанное и добавил:

— Есть один верный способ узнать, твоя ли это звезда.

— И какой? — Артур поднял глаза.

— Надо окропить постель кровью петуха, а утром заглянуть под подушку, там будет записка, — абсолютно серьёзно произнёс Виктор. Сделал паузу и хмыкнул: — Шучу. Сейчас я не готов объяснять. Скажу лишь: путь будет непрост, и риск велик. Но один ты точно не справишься. Орден сможет прикрыть тебя от Гасителей… пока.

Он мотнул головой в сторону раздевалки, где висел трофейный серп.

— Орден? — Артур ухватился за новую тему, отводя внимание от собственной персоны.

— Мы зовёмся Орденом Воли и Веры. Звучит банально, но отражает суть. Мы ищем тех, кому уготовано важное Предназначение, и помогаем им.

— А Гасители? — насторожился Артур.

— Подобные Жнецу. Их цель — найти и убить таких, как ты. У каждого свои мотивы, но чаще всего — желание не дать реальности измениться по чужой Воле. Твоё Предназначение способно перекроить мир. И это не обязательно плохо: все этапы развития человечества рождались из Предназначений. Любое крупное открытие, будь то электричество или возможность полёта в космос, было кому-то предназначено.

Виктор улыбнулся:

— Только в твоём случае эффект будет куда сильнее.

— Виктор, послушай… — Артур попытался скрыть дрожь в голосе. — Есть звезда, которая указывает на то, что я какой-то невероятно важный персонаж для этого мира. Но почему я этого не чувствую? В мире, где всё решают Воля и Вера, у меня их почти нет. Ты ловишь острием катаны монеты и рвёшь стальные пруты, а я при ещё одной встрече с Жнецом и «здрасте» сказать не успею.

Пока Артур выговаривался, Виктор подбрасывал монету и ловил её на ноготь большого пальца. Орёл-решка-орёл-решка — он даже не смотрел на результат. Когда Артур замолчал, Виктор понимающе улыбнулся:

— Хочешь понять, почему ты такой… обычный?

Артур, переполненный чувствами после своей тирады, не смог ответить и лишь часто закивал.

— Видишь ли, укрепление Воли — долгий и утомительный процесс. Это как тренировка мышц: день за днём, год за годом, шаг за шагом. Потенциал зависит, прежде всего, от «генетики». Нельзя раскачать силу Воли за неделю: в лучшем случае человек сломается, в худшем — погибнет.

Виктор замолчал на секунду, будто вспоминая чужие трагедии, и продолжил:

— Кстати о генетике. Здесь тоже есть такой фактор. Предназначение даётся не абы кому. Твоя звезда говорит о невероятном потенциале Воли. Другими словами, твоя «генетика» позволяет стать олимпийцем в дисциплине Воля и Вера. Но пока ты не сделал ни шага к раскрытию своего дара.

Он подбросил монету и на этот раз поставил её на ребро.

— Ты видел, на что я способен. У меня достаточно Воли и Веры, чтобы Орден поручил защищать тебя. Но я близок к своему пределу. А если сравнить его с твоим… — Виктор щёлкнул пальцами. — Это как сравнивать уровень дворового задиры, который иногда посещает секцию, с чемпионом мира по боксу.

— И как же мне реализовать этот «невероятный потенциал»? — спросил Артур и сам услышал, что сарказм звучит фальшиво.

— Не буду тешить тебя иллюзиями, — Виктор посмотрел прямо, с неожиданным сочувствием. — Путь станет самым серьёзным испытанием твоей жизни. Но когда справишься, твои Воля и Вера воссияют, даруя безграничные возможности. Прости за пафос, но каждое слово правда.

***

Артур вышел из логова Виктора (язык не поворачивался назвать это домом) почти в прострации. За полчаса умудрился дважды врезаться головой в дверные проёмы: один на выходе из подвала Виктора, другой — на входе в небольшую кофейню. На макушке уже красовалась шишка размером с виноградину.

Теперь он сидел за столиком, потирая ушиб и рассматривая меню размером с открытку. Цены на кофе соответствовали центру Питера, но никак не балансу его карты.

Виктор, как и раньше, не пытался довести разговор до чёткого решения. Это противоречило кодексу менеджера «Симфонии уюта», где говорилось о необходимости продавать «здесь и сейчас», но полностью соответствовало внутреннему состоянию Артура.

— Один большой чёрный кофе, и всё, — сказал он официантке, круглолицей девушке в фирменном фартуке. Та записала заказ и тут же исчезла, не навязывая лишнего.

Артур усмехнулся: переживать о том, хватит ли денег на кофе, когда речь шла о судьбе мира, выглядело как жалкая попытка отвлечься от настоящей проблемы.

«Не проблемы, а возможности», — всплыла в памяти фраза то ли с тренинга, то ли из мотивационной книжки. Возможностью ли было то, что на него свалилось, он пока не понимал.

В сахарнице напротив отражалась кофейня, раздвоенная зеркальными гранями: в одной половине — все остальные посетители, в другой — один он. Картина, как ни странно, идеально соответствовала действительности.

— Не поздно для кофею-то? — бодро хлопнул его по плечу незаметно подошедший Валера.

Артур позвонил ему сразу, как вышел от Виктора. Сил на то, чтобы ещё кого-то посвящать в это безумие, не оставалось, а Валера уже знал большую часть истории и реагировал, как ни странно, вполне адекватно. К тому же никаких запретов на разглашение Виктор по-прежнему не озвучивал, так что Артур с чистой совестью пересказал всё, что произошло за последние часы.

Валера слушал внимательно, почти не перебивая, лишь изредка подкидывая какие-то приземлённые реплики — как будто проверял на прочность отдельные детали, а не картину в целом.

— Типа, он столько народа загасил? — оживился он, когда Артур упомянул стену с трофеями у Виктора.

— По его словам, похоже на то, — неопределённо ответил Артур. — Но вообще гасят Гасители. А Виктор — что-то вроде телохранителя пополам с наставником. Он так себя позиционирует.

— Ага… — протянул Валера, жестом прося официантку повторить. — Дальше-то что?

Артур продолжил, стараясь не утонуть в собственных эмоциях. На моменте с катаной и монеткой он ожидал шуток, но Валера только кивнул — будто услышал подтверждение давно сложившейся у себя версии мира: «ну да, так и думал».

Под конец Артур сформулировал главное:

— Короче, через три дня я должен ему позвонить и сказать, впрягаюсь ли в эту историю с Предназначением. Такое у нас джентльменское соглашение.

— Номер есть? — оживился Валера. — Дай сюда.

Артур продиктовал цифры, те самые, что записал с его слов. Валера тут же внёс их к себе в заметки, добавил короткое «Виктор (балет)» и, удовлетворённо хмыкнув, приписал ещё адрес подземного зала.

— Это уже интересно, — сказал он. — Попробую пробить, кто такой. Адрес его тоже пригодится. А что ты сам думаешь насчёт этой их Оли и Веры? — Валера хохотнул над собственной шуткой, будто только и ждал момента вставить её в разговор.

Артур даже не улыбнулся. Настроение — как облупленная штукатурка: серое и сыпется. К тому же перед внутренним взглядом стоял Виктор, произносящий «Воля» и «Вера» так, словно эти слова написаны заглавными буквами и отполированы до блеска. Даже если половина рассказанного — красивая легенда, назвать его безумцем язык не поворачивался. Виктор выглядел так, словно разбирается в жизни ничуть не хуже Валеры — с его «Геликом» и шутками про Олю.

— Эй, ты чего завис? — щёлкнул пальцами у его уха Валера. — По раскладу-то что думаешь?

— Не знаю, — честно признался Артур. — Если это развод, то комбинация слишком сложная. Слишком много чести… для меня.

— Это смотря что они с тебя хотят иметь, — пожал плечами Валера. — Может, это фанатики, которым нужна добровольная жертва. А может…

Договорить он не успел: телефон заиграл знакомыми аккордами то ли из «Бригады», то ли из «Бумера». Валера взял трубку, мгновенно став жёстким и экономным в словах:

— Да. Да, Кастет. Понял.

Разговор завершился через двадцать секунд. Валера встал, подложил под чашку купюру, закрывая счёт, и кивнул на выход:

— Погнали, прокатимся.

— Куда это? — насторожился Артур, поднимаясь.

— Есть у меня товарищ из смутного прошлого. Погоняло — Кастет, — объяснил Валера, пока они шли к припаркованному «Гелендвагену». — По трезвости душевный мужик, по пьянке — туши свет. Вчера в баре начудил слегка, теперь боится, что наедет кто-то. Сидит на даче, просил еды подвезти. Ты как с планами на вечер?

— Я сейчас далеко не загадываю, — усмехнулся Артур. — Хотел домой к Юльке, но могу ей сказать, что задержусь. Пиво пить пошёл.

— Вот и отлично, — подмигнул Валера. — Про пиво даже врать не придётся. В магазин заскочим, подкинем товарищу хавчик и по пути подумаем, что с твоей астрологией делать.

Они действительно заскочили — и набили тележку так, будто собирались снабжать не одного человека, а взвод строителей: консервы, мясо, хлеб, овощи, какие-то банальные сладости и пара ящиков обещанного пива. Артур подумал, что судя по количеству пакетов, Кастет мечтает просидеть на даче минимум неделю.

— Любит человек, чтобы всё было, — прокомментировал Валера и, ловко рассовав всё по багажнику, захлопнул крышку.

Валера гнал по трассе, выглядывая заправку. Вскоре таковая обнаружилась, что дало Артуру долгожданную возможность посетить туалет. Выйдя из кабинки, он увидел Валеру, который стоял на кассе, озадачившись вопросом выбора сосиски в хот-дог. Жестом показав, что пошёл к машине, Артур двинулся в указанном направлении, попутно вспоминая, когда он в последний раз ел.

Аппетита не было, но при этом ощущалось лёгкое головокружение, словно бы Артур уже успел пригубить пивка. Подойдя к «Гелику», он достал телефон и начал тыкать по экрану, убивая время просмотром контента различной степени мусорности. В какой-то момент Артур понял, что не помнит даже то, что смотрел пару секунд назад, убрал телефон и стал пялиться по сторонам.

Заправка стояла практически в чистом поле. С одной стороны к ней вёл съезд с трассы, с другой — уходящая к лесу на горизонте сельская дорога. Выглядела она так, словно не меняла облик со времён Петра Первого.

Внезапно взгляд Артура привлекла фигура, движущаяся по «сельскому» направлению к заправке. В первые секунды он подумал, что это человек в костюме ростовой куклы, настолько крупным был силуэт. Когда до странной фигуры осталось метров триста, Артур, никогда не жаловавшийся на зрение, смог разглядеть её в деталях.

Это был мужчина невероятно крупного, почти гигантского телосложения. Насколько Артур мог судить, его рост был точно не меньше двух метров, при этом остальные габариты не уступали.

— Нормально он вымахал на натуральном молочке, — усмехнулся про себя Артур, но внутри его зрело странное беспокойство.

Приближающийся мужчина, помимо своих размеров, не имел в облике ничего такого, что могло казаться угрожающим. Однако его размеренный шаг, абсолютно прямая спина и странный для жителей деревни наряд — брюки-карго с накладными карманами, куртка и жилет поверх — вызывали неприятное ощущение приближающейся опасности.

— Понятно, теперь у меня любой мужик в одежде чёрного цвета будет вызывать приступы паранойи, — попытался стебануть сам себя Артур. — Охранник заправки заступает на ночную смену, а я уже готов Виктору набирать.

Виктор и в самом деле просил сообщать в случае, если Артуру что-нибудь покажется странным или подозрительным. Но при этом речь не шла о том, что нужно паниковать при виде каждого встречного.

— Зря хот-дог не захотел, вполне достойное блюдо, — подошедший сзади Валера заставил Артура вздрогнуть от неожиданности. — Поехали, чё замер.

До продолжавшего двигаться в их сторону мужчины оставалось не больше пятидесяти метров. Артур не стал испытывать судьбу и занял своё место на пассажирском сиденье.

— Видал какой мужик здоровый? — кивнул в сторону чеканившего мерный шаг мужчины Валера. — Стероиды, небось, пачками жрёт.

Артур ничего не ответил и, повинуясь внезапному порыву, достал телефон, быстро сделав несколько снимков.

— Нет бы лучше девушек красивых снимал, — прокомментировал его поступок Валера, после чего резко ударил по газам. «Гелик» сорвался с места, оставив почти гиганта позади.

Мотор урчал, колёса ловили стыки асфальта. Артур, не отрываясь, смотрел в зеркало бокового вида. Фигура быстро уменьшалась, но почему-то от этого не становилось легче. Он уже потянулся к контактам — «Виктор» — и замер. Что сказать? «Мы видели большого мужика возле заправки»? Звучит как повод для анекдота, а не для вызова подмоги. Он убрал телефон и вздохнул, пытаясь стряхнуть липкий остаток тревоги.

— Ты там не загоняйся, — сказал Валера, не отрывая взгляда от дороги. — Если бы каждый шкаф был киллером, мы б с тобой давно на кладбище работали сторожами.

— Ага, — кивнул Артур. — Просто на фоне последних суток у меня, по ходу, аллергия на «чёрное и подозрительное». Вчера это приняло очень конкретный вид.

— Ну так и отлично, — хмыкнул Валера. — Значит, будешь внимательнее. Внимательные дольше живут. По крайней мере, я так себе это объясняю.

«Гелик» плавно набирал скорость. Дорога снова стала просто дорогой. Где-то впереди — дача с Кастетом, ящики с едой, разговоры «за жизнь» под шум деревьев. Где-то рядом — решение, которое Артур должен принять через три дня: позвонить Виктору и сказать «да» или «нет». А ещё на периферии сознания мерцала ненужная, но упрямая мысль: а если тот гигант вовсе не охранник?

Артур встряхнул головой, пытаясь вернуть себе привычный, пусть и не самый героический, прагматизм. Дышать стало легче. Он отвёл взгляд от зеркала, посмотрел на Валеру и вдруг с благодарностью отметил: как ни крути, но именно этот человек сейчас держит его в реальности — с хот-догами, дурацкими шутками и идеей «пробить по базам» номер Виктора. В реальности, где всё ещё можно посмеяться, заехать на дачу и решить что-то завтра, а не прямо сейчас, на обочине неизвестной дороги.

— Кстати, — сказал он, чтобы отогнать остатки липкой картинки в зеркале. — Ты точно уверен, что Кастету нужна именно еда? Может, ему адвокат нужнее?

— Ему всегда нужна еда, — серьёзно ответил Валера. — А насчёт адвоката… посмотрим по обстановке. Если что — у меня есть пара телефонов. Только сначала доставим провизию, а там видно будет.

Артур улыбнулся краешком губ. Сцена вдруг стала простой и почти домашней: две фигуры в машине, дорога, продукты в багажнике. Как будто не было «Жнеца», звезды, «Орденов» и странных людей, умеющих рвать прутья из ограды. Как будто всё это — плохой сон, который утонет в холодном пиве под шашлык и неспешном разговоре на веранде.

Машина мягко нырнула в поворот. Поле сменилось редким леском, лесок — щитами с дачными посёлками. Неожиданный вечер обретал очертания, и Артур поймал себя на мысли, что ему хочется доехать без новых сюрпризов. Хоть немного обычной жизни. Хоть один отрезок пути, на котором никто никуда не падает с балкона и не меряет мир «Волей и Верой».

— Ну что, герой, — усмехнулся Валера, будто подслушав мысли. — Держись. У нас ещё вся ночь впереди.

Артур вздохнул и кивнул. Душу скребло предчувствие недоброго.

Глава 9. Перед боем

— Вальтер, здорова, дорогой, — Валеру обнимал средних лет мужчина невысокого роста с лицом, которое Артур описал бы как «мясистое». — Наконец-то нашел повод навестить старого товарища.

Все трое стояли на лужайке перед симпатичного вида двухэтажным домиком, из распахнутых окон которого достаточно громко играла какая-то попса. Большая часть территории скромного по размеру участка была перекопана под различные грядки.

Единственное подходящее для парковки место было занято потрепанного вида «Нивой-Шевроле», потому «Гелик» пришлось оставить за забором.

— Здорова, Кастет, знакомься, брат, это Артурка. Артур, это Кас… Константин, в смысле, — Валера освободился из крепких объятий хозяина дома. — Рассказывай давай, что ты там натворил.

— Да ничего я не творил, — возмутился Кастет-Константин. — Сидели с товарищем в баре, ну выпивали немного. А рядом с нами компания бородатая играла, в этот, как его… ну в кегли, короче. Орут что-то, мельтешат. Я их попросил потише быть, говорю что не слышно из-за них ни черта. Они посмеялись и снова орут, ну вообще тотальное неуважение.

Артур во время рассказа Кастета думал о том, стоит ли беспокоить Виктора из-за встреченного у заправки типа. С одной стороны, как будто ничего такого странного или подозрительного не произошло. С другой — Артуру показалось, что после того как они с Валерой покинули территорию заправки, мужчина остановился, глядя им вслед. Что если всё-таки тот тип явился с той же целью, что и ранее Жнец? Внезапно голову Артура озарила простая мысль. Если Виктор сходу узнал человека-мумию, то может быть и гиганта этого он опознает, тем более что встреченная фигура, в прямом смысле, выдающаяся?

— Ну я им с размаха шар этот для кеглей и кинул на стол, — продолжал в это время свой рассказ Кастет. — Всё полетело в стороны: еда там, посуда, телефоны. Они что-то заорали на своём, повскакивали, ну мы с товарищем тоже вскочили, а тут охрана, говорят, что ментов вызвали. Мы с товарищем под шумок через пожарный выход по газам дали, пока не повязали, а сегодня утром он мне звонит и говорит, что по прописке его искали. Повезло, что он сто лет как живёт по другому адресу, а мне вот пришлось сюда валить. Хорошо хоть, что родные уехали отдыхать, не хватало ещё с ними в бега пускаться.

Артур тем временем отправил Виктору фото мужчины с заправки с комментарием: «Случайно, не твой знакомый?)».

— Да уж, Кастет, годы идут, а ты ну вообще не меняешься, — прокомментировал услышанное Валера. — Я сейчас позвоню человечку одному, узнаю, насколько серьёзная вышла ситуация. Вы пока с Артуркой потрещите, можешь ему посадки свои показать.

— Да это не мои грядки, это всё тёща, — возмутился Кастет, параллельно открывая бутылку пива, которого предусмотрительный Валера прихватил целый ящик.

Телефон завибрировал, Артур глянул на экран, светивший сообщением «Где ты?» от контакта «Виктор». Ну вот, теперь его, чего доброго, сочтут паникёром, который в каждом встречном видит посланного за ним убийцу. С другой стороны, если ждать, пока подозрения однозначно подтвердятся, Виктор вряд ли успеет застать его живым. Артур решил, что ему на сегодня хватит поводов для размышлений и просто скинул в ответ информацию о местоположении.

— Ладно, пойдём, покажу тебе свои владения, — Кастет всё-таки решил устроить экскурсию по «тещиным» грядкам. Он шёл мимо них, заложив руки за спиной, словно генерал на смотре войск. Выглядело это забавно. — Вот, смотри, — Кастет сделал широкий жест, словно демонстрировал замок. — Здесь у нас морковка. Видимо, чисто для зайцев, потому что дети это не едят. Тут у нас кинза растёт — хозяйка называет её «витамины», а я — «гадость вонючая». Ну это на вкус и цвет. А вот эта теплица — тёща говорит, что там кабачки. Но я не уверен, растёт эта зараза уж слишком быстро.

Артур слушал вполуха, разглядывая участок. Вроде бы всё как у людей: перекопанные грядки, сарай с покосившейся дверью, забор из профнастила. Но в каждой детали почему-то чувствовался перекос — то ли в сторону разрухи, то ли в сторону уж слишком хаотичного уюта. И самое странное: над всей этой бытовой картиной висело ощущение, что кто-то наблюдает. Вскрикнув, вспорхнула какая-то птица, и Артур невольно оглянулся. В щели между листами забора будто что-то мелькнуло — наверное, показалось.

— А вот тут у меня баня, — с гордостью сообщил Кастет, открывая дверь сарайчика с проржавевшей жестяной крышей. — Строили всей семьёй. Я отвечал за пиво и шашлыки, а всё остальное сделали родственники. Но это же тоже вклад, верно?

Артур из вежливости кивнул в ответ, думая при этом совсем о другом. Виктор сказал, что его «генетика» позволит раскачать Волю намного быстрее, чем кому-либо. Но как это сделать? Артур ощущал себя так, будто его дразнят. Вот она Воля, вот она Вера, можешь при помощи них чуть ли не миром править, только непонятно с чего начать. И зачем вообще Виктор дал ему эти три дня на раздумья?

— Кстати, — снова оживился Кастет, — раз уж речь пошла о бане, расскажу историю. Мы как-то с Валерой лет десять назад в одной баньке оказались. Ничего такая, хоть и общего пользования. Сидим, значит, в парилке, а туда вваливается компания. Четверо человек, бухие в хламину. Начали орать, бутылки свои с собой притащили. Это в парилку-то! Ну, мы сначала культурно, типа, мужики, давайте потише, мы тут чисто на расслабоне двигаемся. А они — в ответ ржать, словно мы клоуны какие-то.

— Сейчас он приврёт, — неожиданно для себя самого понял Артур.

— В общем, дело идёт к зарубе, — продолжил свой эпос Кастет. — Короче, один из них начинает бузить, а я ему говорю: «Вениками хлещи, а не языком». Он тянет свои грабли ко мне, и тут Валера встаёт, хватает ковш и ему на голову водой горячей — шшшш! Тот аж взвыл. А остальные — давай на нас. Я хоть и голый, но не растерялся: беру веник, и как дам по роже! Потом второй полез — я его табуреткой, третий даже рыпнуться не успел, как Валера его ковшом отключил. В общем, они потом ещё извинялись, что, мол, перегнули, ну мы ребята простые — забрали их напитки с хавкой, а самих отпустили с миром.

Артур мысленно усмехнулся. История выглядела абсурдно, особенно на фоне прячущегося среди тёщиных посадок Кастета. Хотя, может Константин просто хорошо ориентировался в ситуации и понимал, когда геройство может выйти боком. Интересно, откуда возникла уверенность, что сейчас в рассказе прозвучит ложь? Неужели это проявление сил, которыми Артур, якобы, обладает?

Окинув взглядом дачный домик, Артур поймал себя на мысли о том, что он тут словно крыса в западне. Спрятаться негде, если вдруг придёт тот, кого он так опасается. Кастет тем временем добрался до пакетов, начав нанизывать привезённый гостями шашлык на шампуры.

— Давай, вдвоём быстрее разделяемся, — Кастет протянул ещё свободную от мяса пару шампуров, выполненных в виде мечей, в очередной раз вернув Артура в мысли о событиях сегодняшнего дня.

— Мясо вы, конечно, зря взяли уже маринованным. Точняк тухлятину замаскировали уксусом, хороший шашлык же надо самим подготовить… — Кастет пустился в рассуждения о гастрономических тонкостях процесса, не брезгуя при этом регулярно облизывать испачканные в маринаде пальцы.

Артур слушал лекцию о правильном наборе специй для мяса (только перец и соль, остальное — для лохов), когда к ним подошёл закончивший переговоры Валера.

— Ну что могу сказать. Мой знакомый попробовал пробить за то, не возникло ли у кого-либо из, скажем так, организаций посерьёзнее, вопросов к тебе, Кастет, за учинённый пьяный движ.

Хозяин дачи открыл рот для выражения протеста, но Валера жестом попросил его помолчать и продолжил: — Судя по всему, никого из имеющих вес людей твой поступок не задел. Так что ищут тебя, вероятно, какие-нибудь гастарбайтеры, которым ты испортил заслуженный честным трудом отдых.

— Да я их… — услышав, что серьёзных разборок не предвидится, начал хорохориться Кастет.

— Что ты нас? — раздался со стороны ворот негромкий голос, в котором ощущался восточный акцент.

— Скажи, что ты нас? — повторил вопрос невысокого роста мужчина, который в компании четырёх сопровождающих проник на территорию дачи через оставленную приоткрытой калитку. — Ты снова бросишь шар в наш стол, испортишь праздник, напугаешь женщин? — с каждым словом тон говорившего становился жёстче, как будто он сам осознавал смысл сказанного и постепенно выходил из себя.

Артур краем глаза заметил, как Валера накрыл рукой небольшой кухонный нож, которым ещё минуту назад резались помидоры.

Гости выглядели обычными работягами, только возмущёнными, а что ещё хуже — вооружёнными кто чем. У двоих в руках блестели сталью телескопические дубинки с тяжёлыми набалдашниками на конце. Ещё двое принесли с собой обрезки арматуры, чем напомнили Артуру о возможных тяжёлых последствиях внезапных стычек. Замыкающий шествие пухлый коротышка помахивал скрученной в кольцо кожаной нагайкой.

— Добрый вечер, уважаемые, — спокойно произнёс Валера, сделав пару шагов навстречу незваным гостям. Артур заметил, что нож со стола исчез.

— Я так понимаю, что у вас возник конфликт с нашим подвыпившим другом, — продолжил Валера. Он выглядел так, словно подобные разборки для него являлись родной стихией. Что, скорее всего, полностью соответствовало истине.

— А чё ты за меня говоришь, я сам могу, — из-за спины Валеры вынырнул Кастет. — Вас сюда никто не звал, валите, пока можете.

Пятёрка пришедших мужчин разразилась угрожающими криками на неизвестном языке, в котором яркими пятнами мелькал русский мат. Но и без точного перевода было понятно, что предложение Кастета о добровольном уходе как вариант не рассматривается.

— Слышь, шакал, — снова вступил в переговоры невысокий парламентёр. — Мы сейчас тебя положим на стол и выпорем на глазах у твоих друзей, — он кивнул на толстяка с нагайкой. — А вы не лезьте, к вам вопросов нет, — обратился он к Артуру с Валерой.

И тут один из «гостей» шагнул вперёд, ткнул арматурой в сторону Кастета и заговорил с сильным акцентом: — Ты тут сказки делаешь, да? Говоришь, что мы виноваты… но не так всё было. Мы сидим, кушаем, спокойно играем, шар по кегли идёт. Мы смеёмся, как мужики нормальные. Ты сидишь, смотришь зло, как собака. Потом встаёшь, берёшь шар… и бац! — он резко хлопнул ладонью по арматуре, изображая удар. — Прям в наш стол, всё летит — еда, телефоны, всё! Женщина кричит, стаканы бьются, мой брат чуть зуб не потерял. Это так уважение, да?

— Брехня! — тут же взвился Кастет, лицо налилось красным. — Вы сами на меня полезли!

— Полезли? — зло усмехнулся гость. — Мы смеялись. Ты — первый. Ты псих, ты всегда первый! Хотел показать, что ты главный? Вот теперь покажи.

Остальные за его спиной зашумели, перебивая друг друга. В обрывках фраз Артур уловил знакомые слова: «шар», «стол», «долбанул», «идиот».

Он скосил взгляд на Кастета — тот багровел всё сильнее, но выглядел уже не бойцом, а школьником, пойманным на вранье.

Вот и пазл сложился, — подумал Артур. Альтернативный вариант истории нисколько его не удивил.

Валера, судя по всему, пару секунд раздумывал над предложенным вариантом действий относительно порки Кастета, но потом отмёл его:

— Я предлагаю другое. Наш друг повёл себя неправильно, и алкоголь его поведения ни в коей мере не оправдывает (Артур снова удивился уровню дипломатии Валеры). Но пороть тут никто никого не будет. Давайте поступим так: я сейчас компенсирую понесённый вами материальный ущерб, к нему добавим потраченное на дорогу сюда время. Я схожу до тачки за лопатником и накину вам капусты, идёт? — на последнюю фразу дипломатии Валеры уже не хватило.

Артур внезапно вспомнил про оставшийся в «Гелике» травмат, который Валера положил обратно в бардачок, и подумал, что ещё несколько дней назад ситуация, в которую они попали, однозначно отдавала бы страхом. Сейчас же к эмоциям, которые он испытывал, больше подходило слово «раздражение». Видимо, события последних дней наложили некий отпечаток на восприятие Артура, оставив место для страха под нечто иное.

Пятёрка пришедших двинулась ближе, выставив вперёд оружие. Лужайка перед домом вдруг перестала быть уютной: всё пространство сузилось до нескольких шагов, разделяющих людей.

Первым сорвался Кастет. С криком он кинулся вперёд и попытался ударить одного из «гостей» шампуром, на котором ещё висел кусок мяса. Тот отшатнулся, но всё же получил царапину на шее.

— Ах ты… — заорал мужчина и махнул арматурой. Кастет еле успел уйти в сторону, споткнулся о грядку и, смешно взмахнув руками, рухнул в морковную ботву.

В этот момент второй замахнулся дубинкой на Артура. Он инстинктивно вскинул другой шампур — сталь лязгнула о металл. Рука от удара онемела, но сопротивление сработало: противник не ожидал, что этот худой парень вообще решится дать отпор.

Валера двигался куда спокойнее. Глядя на него, становилось понятным, насколько тернистым был его путь до ухода в бизнес. Шаг вперёд, выпад: нож едва различимо мелькнул в руке — и один из нападавших с криком уронил арматуру. Незваный гость выругался и, прижимая к груди ладонь, попятился.

— Что мужики, понеслась?! — взревел Кастет, вскакивая с грядки и бросаясь на ближайшего оппонента. Тот, не успев поднять арматуру, принял его напор, и оба завалились на землю, катаясь по несчастным грядкам.

Артур понял, чем вызвано охватившее его раздражение: текущая стычка на фоне происходящего с ним выглядела бессмысленной вознёй. Там, на балконе, его жизни угрожал смертельный враг. Здесь же — обычные работяги с арматурой наперевес.

Он услышал свист — дубинка прошла в сантиметре от его головы. Артур вскинул шампур, осознавая бесполезность движения: следующий удар должен был снести его с ног. И всё же этого не произошло.

Ноги каким-то образом шагнули в нужный момент, позволяя перенести центр тяжести. Рука сама двинула шампур в нужную сторону, блокируя удар. Всё сложилось идеально — слишком идеально для обычно неуклюжего Артура. Он смотрел на противника, который потерял равновесие и замер с удивлённым лицом. Этот финт Артур провёл так чётко, будто мир сам подправил траекторию его движения.

«Что это было?.. Неужели, Воля?» — пронеслось в голове, но ответить он себе не успел.

Сбоку раздался звон стекла — один из нападавших пнул стол, и бутылки пива посыпались на землю. В нос ударил запах маринада, соусов и пролитого спиртного. Артур непроизвольно вспомнил битву со Жнецом на балконе.

— Валер, держи! — крикнул Кастет и метнул свой шампур, словно копьё, метясь в точку рядом с товарищем. Снаряд пролетел мимо цели и воткнулся в землю в сантиметре от кроссовка Артура.

— Да ты меня прикончишь раньше них, — процедил себе под нос Артур, отодвинувшись на всякий случай подальше.

Он пытался защищаться, как мог: размахивал шампуром, больше отмахиваясь, чем атакуя; то и дело пятился, едва не спотыкаясь о грядки. Никакой выучки, только отчаянные рывки и желание продержаться ещё миг.

И тут что-то изменилось.

Металлический скрип перекрыл весь шум. Калитку, которую пришедшие кое-как закрыли, вырвало с петель — ржавая петля лопнула с сухим треском.

На участок шагнул гигант с заправки. Шаг — и земля под ногами дрогнула. Все замерли.

Артур почувствовал, что его сердце ударило раз, второй… и пропустило третий.

Он понял: всё, что было до этого, — лишь разминка перед настоящим врагом. И враг этот пришёл именно за ним.