Первая скрипка

Глава 1. «Свобода выбора»

Северная Корея. 2003 год.

То, что жизнь несправедлива, Хан Сора поняла на свой тринадцатый день рождения. Нет, конечно же, она задумывалась об этом и раньше. Просто стойкое осознание того, что это действительно так, посетило девочку именно в тот момент, когда они всей семьёй сидели за праздничным столом.

Мама аккуратно разделила бенто-торт на четыре равные части и начала раскладывать их по тарелкам, когда отец, с гордостью глядя на своё семейство, произнёс:

— Будем надеяться, что это не последние наши семейные посиделки в этом году. Ты ведь будешь приезжать к нам в увольнительные, правда, Му Хён? — обратился он к своему семнадцатилетнему сыну.

Юноша, собравшийся с энтузиазмом насладиться десертом, который они с сестрой могли позволить себе лишь по большим праздникам, внезапно помрачнел и отложил ложку в сторону.

— Я хотел поговорить об этом позже, но… — он бросил виноватый взгляд на Сору, а потом, собравшись с духом, выпалил: — Я не пойду служить в армию!

Мама испуганно ахнула, осев обратно на стул, а лицо отца побагровело от гнева. На несколько мгновений на кухне воцарилась напряженная тишина, которую нарушал лишь шум с улицы. Дети во дворе играли в какую-то активную игру, громко и радостно крича, когда кто-то из них выигрывал.

— Что ты сказал?! — руки главы семейства сжались в кулаки, что явно не предвещало ничего хорошего.

— Му Хён, мы ведь это уже обсуждали… — заметив это, мать тут же постаралась смягчить ситуацию и воззвать к благоразумию сына.

— Да, обсуждали, — кивнул юноша. — И моё мнение по этому поводу с тех пор не изменилось. Я не хочу отдавать десять лет жизни службе в армии. Я хочу стать художником! И документы для поступления в институт я уже отнёс.

— Сейчас же пойдёшь и заберёшь их обратно, — отец, не допуская возражений, ударил кулаком по столу, отчего вся посуда на нём задребезжала. — Ты пойдёшь в армию, отслужишь положенный срок, а потом вступишь в партию, как мы и планировали.

Му Хён побледнел и отрицательно замотал головой. Ему было тяжело и страшно идти против воли родителей, но он решил стоять на своем, чего бы это ни стоило.

— Все эти годы я старался соответствовать вашим ожиданиям. Я вступил в спортивные секции, как вы и хотели. Я осознаю, сколько времени и денег вы потратили на мою подготовку. И я глубоко признателен вам за это. Но военная служба — это совсем не то, чем я хочу заниматься по жизни. Мне нравится рисовать. И всегда нравилось! Мой учитель говорит, что у меня есть талант к этому, — он почтительно склонился и сложил руки в молитвенном жесте. — Прошу вас, позвольте мне стать художником! Я понимаю, что это не самая перспективная профессия в нашей стране, но я чувствую, что это моё призвание.

Подняв взгляд, в котором стояли слёзы, он посмотрел сначала на мать, а затем на отца. Казалось, юноша искал у них не столько поддержки, сколько хотя бы намёка на понимание. Но всё было напрасно. Все его пылкие признания разбились о стену родительской отчуждённости, словно волны о скалы. Тогда, едва сдерживая рыдания, Му Хён отчаянно воскликнул:

— Неужели я не могу сам распоряжаться своей жизнью? Как же быть с моими личными желаниями и стремлениями? Неужели мне суждено прожить, подчиняясь лишь чужим указаниям? Всё это так несправедливо…

— Твоя жизнь принадлежит нашему лидеру Ким Ён Наму. Твой долг — работать и служить на благо нашей великой страны. Твои личные желания и стремления не имеют значения! — глава семьи резко поднялся из-за стола, отодвинув стул. Его руки, дрожащие от гнева, потянулись к ремню на брюках. Мужчина начал его расстёгивать, приговаривая: «Сейчас я выбью из тебя всю дурь».

Слёзы юноши мгновенно высохли, когда он осознал, что произойдет дальше. Он резко поднялся со стула и начал медленно пятится назад.

— Дорогой, не надо… — мать попыталась защитить сына. — Может быть, мы сядем и всё обсудим без лишних эмоций?

— Нечего здесь обсуждать! — мужчина решительно шагнул вперёд, крепче сжимая в руке ремень. Му Хён, не теряя времени, бросился прочь из кухни. Он хотел добраться до входной двери и выбежать в подъезд, но в домашних тапочках это было сделать невозможно, поэтому ему пришлось потратить некоторое время на то, чтобы переобуться. И это стало его роковой ошибкой. Отец настиг его и хлестнул металлической пряжкой по спине.

Когда мать услышала, как её сын кричит от боли, она немедленно выбежала в коридор, оставив Сору одну на кухне. Следом оттуда донеслись громкие шлепки отцовского ремня, болезненные вскрики Му Хёна и рыдания женщины, которая молила прекратить это.

Девочка взяла ложку в руки и начала есть свой праздничный торт. Он был невкусным, потому что вместе с кусочками сладкого бисквита в рот так же попадали и горькие слёзы обиды, которые непрерывно текли по её щекам.

«Это несправедливо, — размышляла Сора, отправляя в рот очередную ложку сладко-солёного десерта. — Мало того, что мой старший брат всегда был любимчиком в семье. На него делали ставку, вкладывали деньги, и его будущее было распланировано на годы вперёд. Так он ещё и испортил единственный день в году, который был посвящен только мне… Это несправедливо».

Из прихожей продолжали доносится звуки ударов и крики боли, а из открытого окна — беготня и весёлые детские голоса. Лишь на кухне царила тишина, а Сора, несмотря ни на что, продолжала наслаждаться своим праздничным тортом.

Южная Корея. 2024 год.

Молодая женщина задумчиво вертела в руках визитку, на которой были изображены геометрические фигуры: круг, треугольник и квадрат. Перевернув карточку, она увидела номер телефона: 8650 4006. Но почему-то она не решалась достать свой смартфон и набрать эти цифры.

«Ох уж эта свобода выбора! Одни лишь сомнения и ничего более…», — с досадой подумала Сора, оглядываясь по сторонам, словно надеясь, что кто-то из прохожих подскажет ей, как правильно поступить. Но в столь поздний час улицы Сеула были пусты, и она сидела на лавочке в сквере в полном одиночестве.

«Впрочем, как обычно. Чему ты удивляешься?» — с насмешкой прозвучал внутренний голос. А значит, решение нужно было принимать самостоятельно.

Сора задумчиво подняла взгляд к ночному небу, усыпанному мириадами звёзд. Когда-то она наивно полагала, что небо здесь будет другим, более ярким и прекрасным, что ли. Но реальность оказалась разочаровывающей. Небо было таким же, как и дома.

«Может быть, не стоило мне тогда сбегать?» — эта мысль снова и снова возникала в её голове, и вместе с ней в памяти всплывали образы родителей, друзей, сослуживцев… От этого на душе становилось грустно и тоскливо. И снова хотелось то ли разрыдаться, то ли напиться.

Однако женщина быстро справилась с эмоциями и подавила эти желания. Она оставила позади те времена, когда её жизнь была наполнена алкоголем и самоуничижением, и твёрдо решила начать всё с чистого листа.

Сора снова поднесла визитку к глазам. Одна её часть, вероятно, более прагматичная, советовала просто выбросить карточку в мусорку и забыть об этом. Но другая, более любопытная, подталкивала к тому, чтобы набрать номер, указанный на обратной стороне визитки.

— Ваши навыки будут нам весьма полезны, — сказал тот, кто недавно вручил ей её. — А для вас это отличная возможность заработать хорошие деньги всего за неделю. Если покажете себя с лучшей стороны, ваш контракт могут продлить на следующий год. А то и вовсе получите продвижение по службе.

Тяжело вздохнув, женщина порылась в карманах джинсов и выудила оттуда монетку номиналом в 50 вон. Наверное, кто-то мог бы счесть это чистым безумием, отдавать свою судьбу на волю случая, но для Хан это был проверенный способ решения сложных вопросов.

«Орёл — принимаю предложение. Решка — выбрасываю визитку и забываю об этом», — рассудила Сора, подбросив монету. Та перевернулась в воздухе, и женщина ловко поймала её, прижав к тыльной стороне ладони. Сердце бешено колотилось, а желудок сжимался от волнения. Убрав руку, она увидела, что ей выпало.

После этого она с ухмылкой спрятала монету обратно в карман, а вместо неё достала смартфон и набрала номер, указанный на обратной стороне визитки. Приложив телефон к уху, Сора с волнением слушала гудки, а затем услышала женский голос:

— Назовите, пожалуйста, своё имя и дату рождения.

— Хан Сора. 25 мая 1990 год.

На некоторое время воцарилась тишина, словно оператор что-то печатала или уточняла в компьютере. Наконец, она произнесла:

— Вам будет отправлено смс с дальнейшими инструкциями… — после этого звонок завершился. Через пару минут ей прислали координаты ближайшей камеры хранения и код открывающий её.

«Секретные игры в стиле шпионов. Мне такое определенно нравится!» — женщина воодушевлённо поднялась на ноги и последовала к ближайшей станции метро.

Спустившись вниз, она прошла вдоль рядов белых шкафчиков, ища нужный. Введя код из полученного сообщения, Хан открыла шкафчик и обнаружила в нём ключ с металлической биркой и ещё одну визитную карточку с изображением треугольника.

На бирке был выгравирован номер 04, а на карточке указано время и место сбора.

«Четвёртый номер. Что ж, спасибо, что хоть не тринадцатый. Хотя одно другого не лучше. Какое счастье, что я не верю в эти глупые приметы», — подумала Сора, убирая ключ и карточку в карман.

Взглянув на часы на экране своего телефона, она поняла что у неё оставалось примерно сорок минут, чтобы добраться до пункта назначения. Сначала Хан хотела забежать в свой кошивон и взять хотя бы самые необходимые вещи. Однако, интуиция подсказывала ей, что они ей не понадобятся.

«В новую жизнь не берут с собой старые вещи…», — рассудила женщина, окончательно отказавшись от этой идеи.

Но ей всё же пришлось вернуться, чтобы забрать машину со стоянки. Сора ввела адрес в навигационную систему и отправилась в путь. Через тридцать минут она прибыла на место и оставила свой Hyundai рядом с другими припаркованными автомобилями. Затем вслед за новоприбывшими направилась к трём контейнеровозам стоявшими неподалёку.

В воздухе царило загадочное безмолвие. Попутчики не общались друг с другом, словно намеренно избегая контакта. Однако Сора, украдкой наблюдая за ними, отметила, что все они были мужчинами, и многие из них выглядели совсем юными, словно только недавно окончили школу. В отличие от неё, парни двигались уверенно, что ясно свидетельствовало о том, что они здесь были не впервые.

Когда они подошли к металлическим боксам, женщина обратила внимание на едва различимые знаки на их дверях: круг, треугольник и квадрат. Все её спутники быстро разошлись по разным дверям. Вспомнив, что на её карточке был изображен треугольник, Сора решила, что ей следует зайти в дверь с таким же знаком.

Внутри было светло и располагался ряд небольших кабинок с нумерацией. Достав из кармана ключ, который она получила в камере хранения, Хан приблизилась к оранжевой двери с номером 04. Вставив ключ, она открыла её.

В небольшом помещении, напоминающем примерочную в магазине одежды, стояла скамейка, на которой была аккуратно сложена розовая униформа. Рядом с ней лежали чёрная сетчатая маска с нарисованным треугольником, перчатки и ботинки того же цвета.

На стене висел плакат с подробной инструкцией. Первым делом следовало переодеться в предоставленную униформу, а свою одежду, личные вещи и телефон сложить в ящик под скамейкой. Затем нужно было сесть и ждать дальнейших указаний.

Ознакомившись с руководством, Сора с некоторым недоверием посмотрела на предметы, лежащие на скамье.

— Розовый? Серьёзно?! Вы себе охрану набираете или аниматоров для развлекательного парка? — она, поморщившись, взяла в руки комбинезон цвета фуксии. Но выбора не было. Раз уж выдали эту униформу, придётся её надеть.

После того как женщина выполнила все необходимые действия и заняла место на скамейке, она ощутила лёгкое дрожание. Вероятно, это грузовик, закончив посадку пассажиров, начал движение.

«Что ж, отправляемся зарабатывать деньги на новую жизнь!» — воодушевлённо подумала Сора, устраиваясь поудобнее. Судя по всему, ехать предстояло долго.

Глава 2. «Право на идентичность»

Северная Корея 1995 год.

Одним из самых запоминающихся моментов детства Соры стал семейный поход на концерт симфонического оркестра, билеты на который главе семейства выдали в качестве премии на работе. Для их среднестатистической семьи такое событие было важным выходом в свет, поэтому готовились к нему с особой тщательностью.

В честь этого Соре разрешили надеть её любимое нарядное платье, которое она обычно надевала только по особым поводам, таким как Новый год или день рождения. А её мама, в свою очередь, сделала причёску с помощью бегудей, создав элегантный и изысканный образ, который сильно отличался от её повседневного стиля.

— Ну же, скорее! — нетерпеливо подгонял их отец, стоя в коридоре. Он, в отличие от жены и дочери, собрался довольно быстро. Му Хён тоже стоял рядом с ним, демонстрируя крайнюю степень скуки.

— Ещё мгновение, — мама вынула невидимку изо рта и зафиксировала ею пряди за ухом. Затем женщина покрутилась у зеркала, оценивая конечный результат.

— Жаль, что нам нельзя быть такими красивыми и нарядными каждый день, — наблюдая за её действиями, с лёгким сожалением отметила Сора. В их стране не допускалось повсеместно носить яркие одежды и делать замысловатые прически, дабы ничем не выделяться среди соотечественников. Девочка не понимала, кто и зачем установил такое глупое правило, но все вокруг, включая её семью, почему-то строго его соблюдали.

— Да, жаль… — вздохнула женщина, а затем, словно укоряя себя за эти слова, легонько потрепала дочь по щеке и добавила: — Но ты и так красива, Сора.

— Ты тоже, мама! — улыбнулась ей девочка.

— Ну всё, мы уезжаем без вас! — донеслось из прихожей, а после раздался звук открывающейся входной двери и тут же повеяло сквозняком.

— Мы готовы! — резво схватив дочь за руку, мать выбежала из комнаты.

До театра «Моранбон» они добрались на автобусе. Показав билеты контролеру, прошли в зал и заняли свои места. До начала выступления Сора и её брат с интересом осматривали помещение. Всё вокруг было для них в диковинку, они словно перенеслись в иной мир, так не похожий на их привычную обстановку. Даже воздух здесь был каким-то особенным. Девочка не могла подобрать слов, чтобы описать это чувство. Однако, глядя на белые стены, покрытые изоляцией, пурпурные кресла и занавес, а также на деревянный пол цвета карамели, она явственно ощущала, как внутри неё поднимается волна возвышенности и духовного обогащения.

Спустя пару минут освещение погасло, поднялся занавес, и на сцену под аплодисменты вышли музыканты в строгих тёмных одинаковых костюмах, после чего заняли свои места перед инструментами. Пока они открывали ноты и настраивались, мама, наклонившись к детям, тихонько пояснила:

— В оркестре можно выделить четыре основные группы инструментов: струнные, медные, деревянные духовые и ударные. Каждый инструмент имеет свои уникальные характеристики и звучание, но вместе они создают прекрасную музыку.

Сора пристально посмотрела на сцену, разглядывая инструменты. Каждый из них в самом деле имел свой неповторимый облик и, вероятно, своё уникальное звучание. Поэтому ей стало очень любопытно, как, например, миниатюрная флейта и массивный контрабас могут гармонировать и создавать цельную композицию.

Едва девочка успела озвучить этот вопрос матери, как на сцене появился мужчина в стильном сером костюме. Он поприветствовал публику поклоном и повернулся лицом к музыкантам.

— Это руководитель оркестра. Он координирует действия всех музыкантов, чтобы они играли как единое целое, — тихо шепнула ей мама. После чего их разговор прервался, потому что началось выступление.

Дирижёр взмахнул палочкой, и на сцене стало происходить настоящее волшебство. Казалось, что в его руках были невидимые нити, за которые он умело дёргал, и все музыканты подчинялись его воле. Под его чутким руководством вся эта смесь из различных инструментов действительно зазвучала слаженно и гармонично.

Но среди общего звучания выделялся один инструмент. И дело было не в том, что кто-то играл не в такт. Наоборот, эта скрипка была ведущей в общей партии. Она была похожа на пастушью собаку, за которой следует всё стадо и на которую все равняются. Сора не могла не обратить внимание эту скрипачку, которая сидела в первом ряду слева от дирижёра. Её наряд и инструмент были такими же, как у остальных музыкантов, но она всё равно выделялась на их фоне. А после выступления дирижёр и вовсе подошёл к ней и пожал руку, словно выражая особое уважение.

Выступление с перерывом длилось почти четыре часа, но для Соры время пролетело незаметно. В отличие от своих близких, которые уже через час начали скучать, она словно погрузилась в другой мир и с восхищением наблюдала за слаженной работой дирижёра и скрипачки. Именно эти двое произвели на девочку самое сильное впечатление.После окончания концерта она сразу же спросила у матери, кто эта женщина и почему она такая выдающаяся.

— Это первая скрипка, — когда они уже вышли на улицу, пояснила мама. — В оркестре она занимает второе место после дирижёра. От её игры зависит строй и звучание всей мелодии.

— Я хочу быть такой же, как она! — оглядываясь на здание театра, с воодушевлением сказала девочка.

— Тоже хочешь играть на скрипке? — тут же удивленно поинтересовался отец, явно прикидывая в голове, потянет ли их семья подобное обучение и нужно ли это им вообще.

Сора отрицательно качнула головой.

— Нет. Я хочу быть такой же выдающейся.

Через год родители отдали Сору в музыкальную школу по классу скрипки.

Южная Корея 2024.

Примерно через полтора часа пути грузовик остановился. Сора насторожилась и прислушалась. Люди из соседних кабинок начали открывать двери и выходить наружу. Женщина последовала их примеру. Но когда она вышла из контейнера, её ждало разочарование. Оказывается, они преодолели только часть пути, и впереди предстояла пересадка на паром.

Зато во время погрузки появилась возможность немного размяться после долгого сидения. Морской воздух, пропитанный ночными запахами, был таким чистым и свежим, что Сора на мгновение захотела снять маску и вдохнуть его полной грудью. Но как только она собралась это сделать, её строго окликнули.

— Номер четыре! Вы не должны снимать маску и открывать лицо окружающим, — прозвучал холодный механический голос. Женщина вздрогнула и посмотрела на говорившего. Перед ней стоял мужчина в таком же розовом комбинезоне, как и у неё. Но на его чёрной маске был изображён белый квадрат.

— Прошу прощения, я полагала, что до прибытия на рабочее место можно не придерживаться правил, — растеряно произнесла Сора.

— Правила начали действовать, как только вы позвонили по номеру телефона на визитке и подтвердили свою личность, — строго пояснил ей Квадрат. Затем, его голос чуть смягчился. По крайней мере, так ей показалось. — Я здесь для того, чтобы ввести вас в курс дела и предотвратить подобные казусы.

Сначала Соре показалось странным, что он обращается к ней так официально. Но затем она осознала, что под словом «вас» он подразумевал не только её, но и ещё нескольких людей, которые стояли рядом с ним. Это были три круга, один треугольник и ещё один квадрат.

«Они такие же новички, как и я», — догадалась женщина, окинув взглядом собравшихся. — «Как приятно осознавать, что я не одна здесь такая».

Главный Квадрат кивнул в сторону порома и все молча последовали за ним. Когда они поднялись на борт, он провёл их в помещение, похожее на конференц-зал. Там были расставлены столы и стулья, и все сразу же заняли свои места, готовые слушать инструктаж.

— На самом деле, правила поведения на вашем рабочем месте предельно просты, — сказал мужчина, раздавая им контракты. — Но за несоблюдение этих простых правил предусмотрено строгое наказание.

— Материальное? — переспросил Треугольник, внимательно изучая бумаги.

— В том числе.

Сора тоже начала изучать контракт. И, к её удивлению, в нём не было ни нескольких страниц текста, ни мелких примечаний. Контракт состоял всего из нескольких пунктов. Среди них были следующие: не снимать маску, не контактировать с игроками, строго следовать инструкциям и ни в коем случае не разглашать информацию об увиденном. Внизу была графа для подписи, подтверждающая, что все условия контракта были прочитаны и приняты к сведению.

Но прежде чем поставить свою подпись, женщина на мгновение задумалась. Она уже не раз подписывала подобные документы. Когда Хан отправлялась служить на границу, ей тоже пришлось подписать бумаги о неразглашении. Но в этот раз её смущала излишняя анонимность и обезличивание сотрудников. Почему им нельзя снимать маски даже друг перед другом? Зачем такая секретность? Неужели их вовлекают в нечто незаконное, чтобы потом они не смогли опознать своих сообщников?

— Здесь написано, что мы не можем обращаться к старшим по званию, пока они первыми с нами не заговорят… — прочитал вслух один из Кругов, а затем спросил. — Что мне делать, если возникнет срочный вопрос или внеплановая ситуация?

И тут Сора поняла, что условия их контрактов были разными, поскольку у неё этого пункта не было.

— Стараться сделать так, чтобы таких ситуаций не возникало, — ответил на его вопрос главный Квадрат. — Именно поэтому мы проводим этот инструктаж для новых сотрудников. Чтобы заранее всё обсудить и избежать проблем.

— Позвольте задать вопрос, — Хан перевела всё внимание на себя. — Насколько я понимаю, у вас тут существует разделение на рабочие касты, и мне хотелось бы узнать о правах и обязанностях каждой из них.

— Всё верно, — подтвердил Квадрат. — Есть три группы. Круги — это разнорабочие. Треугольники — надзиратели. Квадраты — руководители. Круги и Треугольники подчиняются Квадратам, а все вместе они подчиняются… — он не успел договорить, потому что дверь в каюту внезапно распахнулась, и на пороге появился человек в элегантном сером костюме, лицо которого скрывала темная стильная маска в футуристическом стиле.

Не задерживая особого внимания на сидящих новичках, он сразу же обратился к Главному Квадрату:

— Как только ваш брифинг закончится, сразу же зайди ко мне. Нам необходимо срочно обсудить некоторые вопросы, — в ответ тот вытянулся по стойке «смирно» и беспрекословно ответил:

— Есть, сэр.

Едва таинственный незнакомец скрылся из виду, второй Треугольник не смог сдержать своего любопытства:

— А это кто? И почему его наряд намного круче, чем у нас? Я тоже хочу такой.

— Это распорядитель игр, — объяснил Главный Квадрат. — Все мы подчиняемся ему. Не имеет значения, к какой группе вы относитесь, но если вы случайно встретите его, никогда не пытайтесь заговорить с ним первыми. Проявляйте максимальную субординацию.

«Прямо как в оркестре, — подумала Сора, снова погружаясь в изучение своего договора. — У каждого из нас своя роль. Но чтобы наша работа стала слаженным произведением, нужен дирижёр, который объединит и направит нас всех».

Такое объяснение позволило ей лучше понять специфику своей будущей работы. И пункт о необходимости неукоснительного соблюдения правил больше не вызывал у неё беспокойства. В конце концов, никому не понравится, когда кто-то будет фальшивить и нарушать общую гармонию.

Подписав документы, Сора вручила их главному Квадрату. После неё так же поступили и остальные.

— Просто неукоснительно следуйте правилам и всё будет хорошо, — собрав их подписанные контракты, ещё раз напомнил руководитель.

— А когда нам выдадут оружие? — напоследок поинтересовался Треугольник.

— По прибытии. В начале дня вы будете получать его в распоряжение, а в конце дня — сдавать. Более детальные указания о распорядке дня вы найдёте в своих личных помещениях.

На этом брифинг был завершён. После его окончания группа новичков осталась без присмотра. Но через несколько минут троих Кругов пришли и забрали, сразу включив их в рабочий процесс. Оставшись втроём, остальные единогласно решили выйти из каюты и осмотреться, поскольку пока для них не было никаких заданий.

Поднявшись на палубу, их взору предстали аккуратные ряды одинаковых серебристых минивэнов. Сора любопытно прильнула к окну и сквозь затемнённое стекло смогла разглядеть людей внутри. Они сидели, откинувшись на спинки кресел, и крепко спали.

— А это…? — с удивлением спросила она, обращаясь к Треугольнику, который стоял рядом с ней. Он тоже внимательно рассматривал пассажиров сквозь стекло.

— Я полагаю, будущие игроки.

— Но почему они все спят? Их что усыпили и похитили? Звучит как-то не очень законно…

— Я не думаю, что это было против их воли. В конце концов, они так же, как и мы, позвонили по номеру на визитке, а значит, сами подписались на участие в этом.

— И на что только люди не подписываются, лишь бы заработать легкие деньги…

— Это ты сейчас про них или про нас? — перестав заглядывать в окно машины и взглянув на женщину, поинтересовался Треугольник.

— Про всех.

Вероятно, мужчина был не прочь продолжить беседу, но Сора решила оставить его одного. В конце концов, нужно было соблюдать правила. К тому же Хан не была сторонницей пустых разговоров. Поэтому предпочла вернуться в конференц-зал и переждать остаток пути там.