Первая любовь

Глава 1

Мы танцуем с ним на дискотеке. Он высокий, он просто огромный, он обнимает меня. Он мне очень нравится. У него крупные плечи. Похоже, он очень сильный. Это первый мужчина, который пригласил меня на танец и который мне нравится. Он красивый и большой, и я очень волнуюсь.

Его зовут Константин — мне нравится, как звучит его имя. Кон — стан — тин…

У него мужественный подбородок, широкие плечи. Голубые ясные спокойные глаза. Уверенный взгляд.

Около месяца он провожает меня до дому, мы общаемся. Он рассказывает мне о своем детстве, показывает на телефоне, как делал ирокез. Он слушает панк, как и я. «Король и шут» и «Пикник» и другое, он смешной и искренний. Идя до дома, мы долго стоим на висячке, это наш мост над прудом, и смотрим на зеленую воду.

Мы танцуем. Музыка двигается медленно. Вокруг тени наших друзей-знакомых. Это Вилково, поселок, где мы живем у бабушки летом. Дачные и частные дома, тянущиеся на много километров, я угадываю знакомые фигуры боковым зрением. Оксана, Виктор, Санек, Гальчик, Сапега..

Мы танцуем. Мне четырнадцать, а ему шестнадцать, и мальчики говорят, что я красивая, но я в этом не уверенна. Если я красивая, почему у меня нет до сих пор парня? Настя, моя сестра, со многими целовалась, а я — почти что нет.

У меня длинные рыжие волосы, которые я крашу в черный, и большие карие глаза, правильное лицо.

Мы танцуем, он чуть прижимает меня к себе, а я прислоняю голову к его груди. Хотя я стесняюсь, но мне так приятно.

Внезапно кто-то подбегает сзади… И буквально расталкивает нас. Я сперва не понимаю даже, что происходит, чья-то грубая костлявая рука пролазит между нами, потом две руки хватают меня за талию, тянут и отрывают от высокого мужчины.

— Эй ты! Ну-ка отойди от нее!

Я не понимаю, что это... Все получается очень быстро. Это кто-то вертлявый и не очень высокий, чуть выше меня.

— Отойди от нее!!! — вопит тень.

Тень начинает прыгать и бить Константина в лицо, мелькает худой и быстрый кулак. Кулак попадает в лицо Константина, и тот, как в замедленном фильме, недоуменно отводит его, точнее, голова Константина отлетает от кулака, как мяч. Константин недоуменно смотрит на кулак и не отвечает на удар. По чертам лица и по общим движениям фигуры, какой-то нервной агрессивной суетности, динамике, я узнаю, что это Мальцев. Бешенство, недоумение, тоска и боль охватывают меня.

— Прекратите!! Дима!! Костя!!

Я бегу к ним и влезаю между. Кто-то из них сильно толкает меня. Я отлетаю в сторону! Музыка вокруг продолжает греметь. Драки — частое дело на дискотеке, и никто не будет влезать между дерущимися. Гремят «Руки вверх». Все так и танцуют дальше. Хотя нет, мне кажется, кто-то остановился, смотрит.

— Не мешай!

Снова я бегу к ним. Снова влезаю между, и снова кто-то, но на этот раз намного сильнее, толкает меня так, что я отлетаю далеко и чуть ли не падаю не землю.

— Не лезь!

— Да ну вас, уроды, — говорю я зло, — меня еще толкать будете!

Я смотрю на них со стороны. Мальцев продолжает прыгать (вот урод). А Константин отшатываться. Мальцев наш дальний родственник, который почему-то решил, что любит меня. Он урод и абьюзер, мы иногда с ним общаемся, я часто прихожу в гости к его двоюродной сестре, с которой дружу и у которой он зависает, но он совсем не нравится мне.

Постепенно они останавливаются.

— Пойдем, поговорим!

Они уходят сквозь толпу.

Я остаюсь одна. Как это глупо! Мальцев общается со мной с детства, он старше на пять лет, видел, как я росла, и вот теперь вдруг начал оказывать знаки внимания и распугивать всех ухажеров. Мешается под ногами. Вот Константин интересовался мной, а теперь…

Что мне теперь делать? Вокруг движутся тела моих знакомых, играет то медляк, то танцевальная, а я, как дура, сижу одна на скамейке. Холодно.

Я поднимаюсь и иду на улицу посмотреть, где они. Темно, светит луна, небо синее и просторное, где-то вдалеке лают собаки. Метров через сорок от танцевальной площадки стоит заброшенная сторожевая вышка, метров пятнадцать в высоту. На нее залезли Мальцев и Константин и там «разговаривают».

Я подхожу к ним. Голоса доносятся глухо и неразборчиво, в основном говорит Мальцев. У него резкий высокий голос, отрывистый, как у собаки. Костя изредка отвечает ему размеренным тихим басом, словно ухает.

— Иди отсюда, не мешай!!! — слышится грубо сверху резкий голос. Это Мальцев меня заметил.

Я ухожу. Вот уроды!!!

Я стою одна на дискотеке. Все танцуют, а я стою. Очень все это глупо. Я тут уже очень долго. Наверное, час-полтора. Вдруг кто-то приближается сзади. Я чувствую скорее не шаги, а движение тела в воздухе.

Кто-то мягко обнимает меня за плечи. Теплые руки ложатся на шею и на предплечья. Наклоняется ко мне к самому уху.

— Ну что, моя близняшка, — говорит мне вкрадчивый голос Константина, — больше я к тебе никогда не подойду!!!

Я замираю. Мне хочется плакать. Я ничего не могу сказать. Это больно, неожиданно, и это невыносимо.

Как? Зачем? Почему он уходит? О чем они там три часа говорили? Что этот урод про меня наплел? Я хочу возразить, но я скромная, в решающей ситуации мне сложно собраться мыслями, я молчу

Я выдавливаю из себя…

— Костя! Костя! Что случилось? — я плачу.

Но он не слушает, он уходит.

Я остаюсь одна.

Теперь я хожу с Мальцевым. Хотя между нами ничего нет. Но надо же мне с кем-то быть. Константин меня послал, если можно так сказать. Мальцев безумен, он преследует меня, словно тень. Он распугивает всех моих ухажеров. Он грубо обращается со мной. Хватает за плечо, за шею. Говорит мне «иди сюда» или «пойдем».

Мы больше никогда не говорим с ним, с Константином.

Через год я гуляю у реки. И слышу, как кто-то едет на мотике. Я пугаюсь. У меня возникает чувство, что кто-то преследует меня. Я останавливаюсь и жду. Это Константин, он проезжает мимо и смотрит на меня.

Мы редко видимся, иногда приходим на одну и ту же дискотеку, и иногда подолгу глядим друг на друга. Глупо, как бараны, смотрим и все… Но ничего друг другу не говорим и не подходим.

У него появляется девушка, кажется, чуть старше его, некрасивая и мальчиковая, коротко стриженная, в красной тугой кепке, она все время базарит. Говорят, они часто ссорятся. У реки в нашем поселке стоит шатер, там можно посидеть за деревянными столиками. Однажды, во время дождя, мы, случайно попав туда, сидим там вчетвером. Я, Мальцев, Константин и его девушка. Его девушка постоянно трендит. Грузит его. Слова вылетают как пулемет: «тыр тыр тыр». А я и Мальцев молчим, нам почему-то сказать нечего.

Однажды я брожу одна и вижу, как Константин и его девушка сидят на скамейке. Она снова ездит ему по ушам, рот открывается, как пластилиновый, губы выплевывают звуки, которые я почти не слышу… Он поднимает голову и сталкивается взглядом со мной, потом поспешно отводит лицо.

— Хочешь посмотреть? — спрашивает девушка, — Xочешь посмотреть на нее? На!!! Смотри!!!

Она, как дура, зажимает его виски ладонями как тисками и наводит на меня его голову как башню танка.

— Смотри на нее!!! Смотри!!! — шипит она.

Вот психичка!

Мы гуляем с Мальцевым. Сидим у реки, выпиваем с друзьями. После выпивки Мальцев хватает меня за плечи и тащит к себе. «Пойдем, посидим у меня! Чаю попьем!» Голос его как-то необычно для его хамской манеры подрагивает, словно он чего-то боится, волнуется. Я иду, мне уже 17. У Мальцева дома большой кожаный диван. Книги, гитара. Нотные тетради с кривыми прыгающими значками. Оторванная струна на полу. Разбросанные вещи. Он убегает ставить чайник на кухню, я жду его, снимая куртку.

Он приносит две чашки, печенье. Ставит на столик. Мы сидим, мы пьяны. Он начинает приставать ко мне, его руки касаются моих плеч, но очень робко, нерешительно. Мы пьяны. Все это очень медленно. Мне интересно, что он будет делать. Я вспоминаю, как Мальцев вставал на колени и признавался в любви, говорил, что вены порежет. Это было несколько месяцев назад. Весной. Он так и стоял в грязи коленями, все штаны запачкал. Не помню, резал ли он тогда вены. Я вот однажды резала, мне в больнице сшивали потом. Мальцев истерик, он проходу мне не дает. Постоянно со всеми дерется и конфликтует. Пьет с какими-то уродами, самыми последними пациками в деревне, с которыми больше никто не общается. С Зикой и Рыжим. У него своя рок-группа, он пишет песни, даже выступает. Мы пьяны, его руки еле двигаются. Костю забрали в армию, мы так и не поговорили.

Скрипит дверь. Это пришла мать Мальцева, старая бабка. Мальцев поздний ребенок, мама родила его, когда ей было уже за сорок. Это противная толстая женщина с распущенными седыми волосами. Ее голос сам скрипит, словно дверь.

— Ээээ.. — говорит она. Мы встаем. Мальцев идет на кухню зачем-то.

— Что ты делаешь с моим Димой?

Ее пухлая ладонь взлетает в воздух. Я чувствую острую жгущую боль в щеке. Голова отлетает как мяч, который кинули об стену. В шее хрустит. В глазах темнеет.

Я встаю, накидываю куртку и ухожу. Хлопает дверь.

— Да чтоб сдох твой Дима!!! — шепчу я ей зло.

Я решаю больше не видеться с Мальцевым. У моей подруги, Александры, есть парень Артем, ему под тридцать, и он недавно отсидел. После Мальцева я прихожу прямо к ней домой. Они там сидят и бухают. Мне звонит Мальцев. Я прошу Артема взять трубку и сказать, что он мой парень. Артем берет и с улыбкой прокуренным низким голосом, покручивая телефон в руках, в ухе сверкает серьга, говорит, что я занята. Мальцев сливается и больше не звонит.

Через два месяца я узнаю, что его убили. Два придурка и отщепенца, с которыми он бухал, Гена и Сикля, и которых абъюзил, зарезали его ножом у себя дома, воткнули в горло, когда он пьяный вырубился. Они спрятали его труп на своем участке, в деревянном сортире. Мать, ищущая его по деревне, почувствовала что-то и вызывала милицию.

Мальцев снится мне потом несколько ночей. Вылазит из зеленого болота, колени штанов измазаны грязью, смотрит, зовет с собой, говорит, что любит. Горло распорото от уха до уха, из него на черную футболку с изображением группы «Король и шут» стекает кровь. Мне снятся иногда мертвецы.

Константин мне тоже снится, но значительно-значительно реже. Может, он женился уже.

Я взрослею.